Сия Тони

Система: Искупление

Перед прочтением:

На пути к финалу вас ждут разгадки, разоблачения и преодоления!

Не бойтесь боли, не избегайте трагедий, не ждите чуда. Грозно? Может быть… Зато как многообещающе! Дорогой читатель, желаю огромного наслаждения, ярких эмоций и захватывающих дух приключений! Финалу истории СИСТЕМЫ будет чем впечатлить вас!

Глава 1

Неделей позже:

Атанасия

– Сгорая, пытаешься согреть других? – Нежный шепот Лиона раздался откуда-то издалека. – Ати, я так скучаю…

Красные ленты обвивали мои ноги, руки и даже шею. Потянув за одну из лент, Лион плавно придвинул меня к себе. Мучительная скорбь заструилась по венам, отзываясь противоречивым желанием раствориться в моменте. Был ли этот сон моим тайным желанием? Или олицетворением правды, которую я скрывала от самой себя?

– Что ты делаешь? – спросила я, пристально разглядывая мужчину, в которого меня угораздило влюбиться.

– Как долго я буду вспоминать тебя? – перенимая мои оковы на себя, ответил Лион вопросом на вопрос. – Десятилетия? Века? Даже если ты меня забудешь, я не смогу этого принять. Неужели мне суждено терять все, что становится особенно дорого? К чему бы я ни стремился, это лишь продолжает мои страдания.

– Не понимаю, – призналась я, околдованная его голосом, его существом…

– Ты нужна мне…

Лион тоже стал моей мечтой, о существовании которой я должна была забыть. Нуждаясь в нем так отчаянно, так явно, я теряла всякую надежду на счастливый финал. И тем не менее я продолжала верить в то, что все это было страшным сном, жестоким неудачным розыгрышем и мой Лион никогда не слышал об эксперименте, а я могу любить его, как раньше…

Не помню, как я уснула, но даже во сне шипение сломанного радио пробудило во мне желание раз и навсегда лишиться слуха.

– Убей меня, – взвыла я, перекрикивая пронизывающий до дрожи звук.

– Рано, – с улыбкой ответил Лир.

Я прикрыла уши руками, уткнувшись в его шею. Настоящее время:

– Это не может быть правдой, – и не думая вслух признавать в верумианцах богов, сказала я. – И для чего вы только придумали этот бред.

Я распрямила плечи. Слезы не останавливались, смывая с лица последние остатки наивности, а сердце рассыпалось обломками надежд, которые еще недавно казались такими реальными.

Слова Лиона о необходимости эксперимента звенели холодом логики, пронизывающей все, что было между нами. Все это время он был актером в мрачной пьесе, а я – лишь марионеткой в его руках.

Я уже никогда не смогу увидеть в нем достойного мужчину.

Труса?

Может быть.

Слабака?

Вероятно.

Смахнув предательские слезы, я сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожь.

– Бред? – вспыхнул Исиэль, задрав голову. – Конечно, тебе не понять. – Он с облегчением улыбнулся. – Дитя, наслаждайся возможностью быть среди нас. Каждому в мироздании отведена своя роль…

Наши глаза встретились. Вероятно, мне стоило сдаться под тяжестью его безразличия, но что-то внутри не позволяло смириться со своей судьбой. Не позволяло признать собственную слабость и в страхе сбежать. Решимость, восставшая из пепла отчаяния, придавала сил противостоять их бесчеловечным убеждениям.

Человек передо мной был проклятьем, а я в его глазах – пустым местом. Но на самом деле на кое-что я все еще была способна.

– Каждому в мироздании отведена своя роль… – почти неслышно повторила я его слова.

Исиэль посмотрел на меня, будто я произнесла что-то абсурдное. Его мысли и эмоции оставались для меня загадкой, что, к счастью, не слишком меня беспокоило. Взяв себя в руки, я сдержалась, чтобы не выпалить все, что так и просилось вырваться наружу.

Развернувшись на каблуках, я покинула террасу.

Шагая в неизвестном направлении, я металась между желанием забиться в угол и намерением ворваться на этот мерзкий праздник и разгромить там все, что попадется под руку.

– Ты в порядке? – нерешительно спросил Лир, следуя за мной.

– Нет, – честно ответила я. – Хочу уйти.

Мысли путались, эмоции лавиной сокрушали все представления о мире, а жгучая ярость лишала меня какой-то важной части личности. Не в силах объять в уме все случившееся, я тонула в омуте своих предположений.

Даже эти великолепные интерьеры теперь казались частью моего уничтоженного мира. Воображение безжалостно пускало по полу и стенам трещины, сбивая со стен лепнину и с корнем вырывая провода. Злость, не зная милосердия, пожирала изнутри, и я жаждала разрушений. Разочарование и безрассудство вели свою битву, вынуждая меня стать свидетельницей испепеления собственной души.

Шагая мимо очарованных красотой мероприятия участниц, которые медленно блуждали по малоизвестным маршрутам, я поняла, как глупо на самом деле мы выглядели со стороны.

– Нам направо, – подсказал Лир, указывая на выход.

Не знаю, скольких сил мне стоило держать лицо, пока все мышцы сводило судорогами. Увидев мельком свое отражение в зеркальной поверхности колонны, я вздрогнула от отвращения: нужно было как можно скорее избавиться от этого платья.

– Я сожгу его… – прошипела я.

– Кого? – настороженно уточнил Лир.

– Платье, – ответила я, оказавшись на свежем воздухе.

Именно оно стало олицетворением надругательства над моей доверчивостью. И теперь, стремясь вырваться на свободу, я решила, что первым делом должна избавиться от этого проклятого символа разочарования и предательства.

– Уже уходишь, Альби? – раздался голос Райана, из-за чего я невольно скривилась.

Если бы я позволила себе остановиться и поднять на него взгляд, все мои эмоции обрушились на этого несчастного. Ускорив шаг, я поспешила прочь из этого места, где, казалось, даже воздух был пропитан тщеславием и лживой угодливостью.

Но Райан быстро преградил путь, а его глаза испытующе пристально впились в меня.

Да помогут мне все святые не наброситься на него с кулаками. Почему он всегда становится частью самых ужасных воспоминаний об этом месте?

– Уйди с дороги. – Кончики пальцев покалывало от желания оттолкнуть его.

Только представив, как я делаю это, я могла поклясться, что ощутила бы облегчение. Мне хотелось выместить злость на том, кто без стеснения с первой же минуты знакомства смотрел на меня свысока.

– Какая горячая, – ответил Райан, облизнув губы.

Ненависть клубилась во мне и вокруг меня, словно электрические разряды. Еще мгновение, и я бы потеряла над собой контроль. Сил распознать в его голосе шутку, угрозу или намек не было, поэтому я восприняла его слова буквально.

– Твои фантазии – не моя проблема, – громче обычного воскликнула я. – Отстань от меня!

– Атанасия, пойдем. С дороги, – сказал Лир, прежде чем обойти меня.

– Что у вас здесь происходит? – услышала я голос, который болью пронзил грудь.

– Не сейчас, – добавил Лир, поднимая меня на руки.

Забыв, как дышать, я ухватилась за него, не в силах справиться с онемевшим телом. Задыхаясь от растерянности и злости, я вгрызалась в нижнюю губу, стараясь сдержать рвущиеся наружу слезы.

– Что случилось? – Голос Лиона звучал издалека.

– Лир… – начала я, но слова застряли в горле.

Он крепче обнял меня, быстрыми шагами направившись к автогену.

Когда мы сорвались с места, я почувствовала себя одинокой потерянной дурой, запертой в непроницаемо-черной комнате, из которой нет выхода, сколько его не ищи.

– Почему ты ничего мне не рассказал, Лир?.. – наконец вымолвила я, безвольно принимая его прикосновения.

– Чтобы ты сбежала, узнав правду? – Он поднял к себе мое заплаканное лицо. – Ну нет, мне нужна была перспективная участница. Легкая, очаровательная и искренняя, а не подозрительная, недоверчивая и несчастная. Да и вдобавок я мало что знаю об эксперименте. Все, что озвучил Исиэль, и для меня стало открытием. – Лир прочистил горло. – Не ожидал подобного. Хотя все это вполне в духе советников Системы.

Смесь боли, обиды и ярости заставляла меня выбирать между потребностью забыться и жаждой ответов.

Лир с самого начала видел во мне лишь инструмент по достижению собственных целей, чего никогда и не скрывал.

Я не могла злиться на него сейчас.

Не могла потерять еще и его.

Закрыв глаза на предательство, мне было легче принять его оправдание и идти дальше. Мы оба знали, кем на самом деле приходились друг другу.

– Что же теперь делать… – Я тяжело вздохнула, прикрыв лицо руками.

– Не думаю, что с этим можно что-то сделать, – задумчиво ответил Лир. – Такой масштабный эксперимент над землянами не мог быть утвержден лишь советниками Кристаллхельма. Сколько советников Верума поддерживают проект ЗЕМЛЯ? – вслух произнес он, прежде чем голос Системы ответил:

– Пять тысяч девятьсот тринадцать советников поддерживают Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений. Шестьдесят девять процентов от общего числа советников Верума.

– Пять тысяч девятьсот тринадцать… – шепотом повторила я, словно пытаясь осмыслить величину числа, которое звучало приговором.

Моя семья, как и люди, в глазах которых ежедневно я видела боль от повседневных тягот, скорбь по умершим, безумие от голода и холода… Мы все были пленниками собственной судьбы. Чувство бессилия становилось все более угнетающим.

– Несправедливо! Вот бы нам поменяться местами, – просипела я. – Всех советников спустить на Землю и поглядеть…

– А это хорошая идея! – Лир аж подпрыгнул, чем удивил меня. – Конечно, про советников речи не идет, но вот устроить холостяку свидание на Земле правилами проекта не запрещено! – рассмеявшись, добавил он.

– Ты шутишь, Лир? – Казалось, я была близка к обмороку. – Что ты имеешь в виду?

– На днях состоится интервью с победительницами второго испытания, где каждая из них должна будет представить подготовленную идею свидания для выбранного холостяка, – заговорщически тараторил он. – Ты представь лица советников, если локацией для свидания ты назовешь Землю!

Я залилась адским смехом, всецело отдаваясь истерике, овладевшей моим разумом.

– О, Лир, ты сошел с ума! – воскликнула я, едва успокаиваясь после очередного взрыва смеха.

Лир ухмыльнулся, словно предвкушая развитие событий.

– А что? Вспомни, как Аурелион с опаской озирался по сторонам, попав в твое воображение на втором испытании. А что было бы на самом деле?

– На самом деле… – зачарованно повторила я.

Я не ожидала оказаться перед советом Кристаллхельма так скоро.

– Мы поддерживаем идею экскурсии на территорию ЗЕМЛЯ, – гордо подытожила одна из советниц Системы. – Шанс воочию убедиться в важности эксперимента – честь для каждого советника…

Последние два дня прошли как в тумане. Мне пришлось собирать себя по кусочкам, вдыхая новую жизнь в свое, казалось, мертвое тело. И, ко всему прочему, я смогла увериться, что каждое слово Исиэля о Земле было правдой.

Мучаясь от слабости и ломоты в теле из-за повышенной температуры, я старалась держаться уверенно перед кучкой омерзительных мне с недавних пор нелюдей. Каково было мое удивление, когда драгоценному холостяку действительно позволили покинуть благодатную гавань!

Не думала, что плану Лира суждено было сбыться.

– Отец, но там ведь опасно! – истошно вопил Райан, которого намеревались отправить с нами. – Почему я тоже должен рисковать собой? Ради чего?!

Ни о каком индивидуальном свидании речи не шло. Воспользовавшись возможностью, Исиэль одним выстрелом хотел убить двух зайцев: доказать старшему сыну важность социальных и климатических экспериментов, а младшему, судя по всему, внушить страх перед вероятной ссылкой в ад.

– Все в порядке? – прошептал Лир из-за моей спины.

– Да, – сухо ответила я.

Аурелион молча стоял перед советом, без лишних вопросов смирившись со своей участью. Думаю, когда советники при мне назвали Землю экспериментом, а я никак на это не отреагировала, он осознал, что произошло. Сын своего отца наконец понял, что я узнала правду и теперь намерена погрузить его в свой погибающий мир. Он ведь так сочувствовал болезни моего отца, нашей тяжелой жизни и чему-то там еще… Теперь у меня была возможность познакомить его с суровой реальностью так близко, чтобы он на все четыреста лет запомнил, каково это – играть в бога.

Мои эмоции мало кого волновали в поднебесном зале советников Системы. Я была лишь мелкой сошкой, единицей в массивах их статистики, достойной лишь оценки и разве что незначительной жалости. И это распаляло мою решительность.

– Прошу тебя, отец, – кряхтел Райан, рухнув на колени. – Не отправляй меня туда.

На это было тошно смотреть.

Неожиданно взгляд Аурелиона встретился с моим.

Сознание пронзила молния, ослепляя новой вспышкой боли.

Именно в этот безнадежный момент я почувствовала новую надежду. Оказалось, единственным, что удерживало мои глаза открытыми, была месть. Новая цель отныне стала моей путеводной звездой, а душа, пережив несколько перерождений, в конечном итоге выбрала новый путь.

– Все уже решено, – беспрекословно кинул один из советников, прежде чем отпустить нас.

– Ты! Это все ты виновата, – кричал через весь зал Райан. – Откажись от этого гребаного свидания! Ты! Ст… – подавился он.

Я обернулась на Лира.

– А ты не боишься? – уточнила я, медленно направившись к выходу.

– Думаю, моя повседневность не сильно отличалась от твоей, а вот… – Он, усмехнувшись, многозначительно посмотрел на Райана. – Золотым мальчикам будет сложнее.

– В любом случае тебе не обязательно следовать за мной… но спасибо, что будешь рядом. – Я решила быть честной. – Я успела привыкнуть к твоей силе за моей спиной.

– Я ведь обещал, что всегда буду на твоей стороне.

Конечно, я злилась на него за то, что он утаил от меня правду, но Лир, в отличие от Аурелиона, никогда не скрывал своих истинных намерений. Я понимала, почему он решил умолчать об этом, но к чему стремился Аурелион? Что бы я ни выбирала в качестве ответа, все звучало ужасно. У меня не было для него оправданий.

– Ати… – услышала я голос, с которым все еще не была готова иметь дело.

Обернувшись, я сунула руки в карманы куртки, чтобы скрыть дрожь, и пошире расставила ноги, чтобы удержать равновесие.

Его лицо, взгляд…

Немой крик эхом отразился в моих мертвых глазах.

Я снова была на грани…

– Я хотел увидеться, но Лир не пускал меня к тебе, – сухо сказал он, в естественной для человеческого обличья манере.

Мне нечего было ему ответить. Эти два дня его желанию увидеть меня мешала убедительная фигура Лира. По моей же просьбе.

И сейчас я лишь молча смотрела на мужчину, который успел стать моей мечтой…

Он сделал шаг ко мне, я же на шаг отошла.

С каждым мгновением мне было все трудней скрывать желание расплакаться и броситься к нему в объятия.

От этого я чувствовала себя только хуже.

– Давай поговорим наедине, – настойчиво предложил Аурелион. – Ты ведь чувствуешь? – тихо произнес он, не получив моего ответа. – Ту связь, что соединяет нас. Не отвергай меня…

На протяжении двух дней, помимо прочего, Лир убеждал меня держать эмоции при себе, чтобы не позволить Аурелиону узнать мои истинные чувства. Так было бы куда проще манипулировать им, не боясь вылететь с проекта.

Проект… Я так и не поняла, о каком сближении двух планет шла речь, если одна из них была испытательным полигоном для второй. Шерар рассказал, что среди представителей элит Верума есть целое движение, выступающее за прекращение экспериментов на Земле, поэтому он предположил, что наш проект – большее, на что согласились советники Системы. Так, по его мнению, они демонстрировали лояльность по отношению ко всем сторонникам либеральных идей.

Разорвав свое сердце надвое, я развернулась и направилась прочь.

Все это уже не имело значения.

Глава 2

– Ати, но что теперь? – нежно спросила Зои, расчесывая мне волосы перед сном.

Ей стало очень стыдно, когда несколько дней назад я вернулась домой, разбитая правдой, которую она скрывала так же, как все другие. Однако понемногу ее забота и внимательность избавили меня от подозрений на ее счет. Выяснилось, что в первый же день моего пребывания на Веруме Лир убедил Зои и Шерара сохранять молчание, чтобы не сбить мой настрой. В конце концов, такова была моя роль: влюбленная простушка-землянка…

– Не знаю, Зои. Не знаю…

С первого дня на Веруме я избегала чувств, металась, бегала, гадала…

Время замедлилось, а фигура Аурелиона четкими контурами снова появилась перед глазами. Жаль, что между нами все было кончено… Как больно…

Чтобы сдерживать бесчисленные порывы сорваться к нему, мне приходилось напоминать себе об очевидном: Аурелион беспрекословно поддерживал истязания невинных землян во имя благополучия верумианцев. Намереваясь оставить меня при себе, он знал, что я никогда не смогла бы стать полноправным членом их общества, поскольку всегда была бы для них лишь одной из подопытных крыс. Обещанием позаботиться о моих родителях он ловко манипулировал моими чувствами. Он просто нашел наивную участницу, которая удачно вписалась в его планы, позволив сохранить его тайну в безопасности. Великолепный образ заботливого и внимательного представителя совета был только ширмой для его трусости. Если он закрывал глаза на ужасы, ниспосланные на Землю, ни о какой любви к людям не могло идти и речи. Он лишь покорно приносил пользу Системе, совсем не думая о других.

Мне не следовало сопереживать ему. Все его рассказы о прошлом, настоящем и будущем теперь должны были казаться пустыми. О доверии тоже можно было забыть, ведь неизвестно, что еще он мог скрывать в угоду себе и своему благополучию. Я не могла позволить себе любить его. Аурелион был моей сказкой, моей несбыточной мечтой… а оказался лишь сыном советника, который вот-вот испытает на себе все несчастья Земли. Уж я об этом позабочусь.

– Заткнись, – рявкнул Лир.

– Не нужно, – прошептала я, прикоснувшись к его предплечью.

– Ати, тебе нехорошо? – учтиво поинтересовался Аурелион.

– Ей лучше всех, брат! – Райан поправил ремни на своей униформе. – Она-то летит домой.

Все трое верумианцев были одеты в униформу мутантов, что, вероятно, должно было смущать Аурелиона и совершенно точно оскорблять Райана.

С первыми лучами солнца мы вчетвером стояли на высокой платформе небольшого аэродрома. Если б я была в хорошем расположении духа, то уже с восторгом любовалась бы умопомрачительными видами Кристаллхельма.

Я убрала волосы с лица, когда ветер нежно напомнил мне о том, что земля под ногами не несла ответственности за решения живущих на ней людей. Сделав глубокий вдох, я попыталась сфокусироваться на себе, отказываясь ввязываться в назревающий конфликт.

Вдалеке показался серебряный диск.

– Да вы издеваетесь… – прошептала я, прищурившись.

– Это планеген, – сказал Лир, указав на огромный автоген, напоминающий летающую тарелку.

– Ну конечно. – Я принялась массировать виски.

Моя сестра описалась бы от счастья, если бы узнала о существовании НЛО, в число которых, казалось, суждено было попасть и мне. Несмотря на недавно овладевшее мной уныние, я смело расхохоталась, рассматривая металлический блестящий корпус планегена.

– Дети мои, – гордо провозгласила появившаяся голограмма Исиэля. – Пусть это станет важной ступенью на пути к великим целям Верума…

– Что смешного? – перекрикивая монолог отца, спросил Райан. Мое неожиданное веселье явно было ему непонятно.

Даже не удостоив его взглядом, я прошла сквозь надменную голограмму навстречу волнующему открытию. Один лишь факт, что летающие тарелки не были выдумкой сумасшедших, будоражил воображение! Когда планеген пристыковался к нашей платформе, части его корпуса разъехались в стороны, приглашая нас внутрь.

Оглянувшись, я опомнилась – было бы неплохо пропустить детей богов на борт первыми. Лир встал за мной, скрестив руки на груди. Дослушав обращение советника, братья двинулись ко входу в планеген. Оказавшись внутри следом за ними, я ахнула, глядя на живое воплощение городских легенд. Райан все еще что-то бубнил, сразу взявшись пристегиваться к какой-то вертикальной стойке, будто нам что-то угрожало.

– А сколько нам лететь? – поинтересовалась я, обращаясь к Лиру.

Взойдя по примеру остальных на небольшой помост, я осмотрела прозрачные части корпуса в поисках видимой опоры под ногами, однако ничего не нашла. Иллюзия невесомости добавляла этому удивительному месту таинственности. Металлическая отделка и хромированные детали блестели, пуская солнечных зайчиков. Казалось, все предметы, перегородки и даже стены переливались, словно мыльные пузыри. Я попробовала дотянуться до стекла перед собой, но, не ощутив под пальцами прохлады, одернула руку. Ориентироваться в окружающем пространстве было сложно.

– Пару часов, – наконец произнес Лир, разглядывая что-то на появившихся в центре голограммах.

– Но как?! – воскликнула я, блуждая взглядом по множеству панелей управления, которые будто таяли в воздухе.

Неужели рассказ о другой планете тоже вымысел? Что на этот раз? Теория плоской Земли? Или Верум на самом деле Атлантида?

– Телепорт, – спокойно сказал Аурелион, подперев плечом металлический поручень рядом со мной.

– Такой есть и на Земле? – нехотя уточнила я, искоса взглянув на него.

– Конечно, – добавил он бесстрастным голосом.

Непрошеное любопытство заставило меня заговорить с ним, из-за чего по коже побежали предательские мурашки.

От мысли о том, что через несколько часов я окажусь дома, сердце забилось чаще, а все сомнения и тревоги отступили.

– Ты довольна, Альби? – зловеще прокряхтел Райан, наблюдая за мной.

– Вам понравится. Проведу вас по моим любимым местам, – с притворным дружелюбием выдавила я из себя.

– Прошу вас не доставлять мне лишних проблем, – обратился Лир к Аурелиону и Райану. – Покинув планеген на Земле, я не ручаюсь за вашу безопасность. – Он поднял руки. – Каждый сам по себе. А также напоминаю, что любые правила и законы Системы на Земле не имеют силы. – Он многозначительно посмотрел на собравшихся. – Атанасия, подойди ко мне. Я пристегну тебя.

Быстро обойдя Аурелиона, я направилась к Лиру.

Я пыталась понять геометрию этого корабля, но каждый шаг казался непривычным, словно мы находились в искривленной реальности.

Металлический кликер несколько раз щелкнул, подтверждая, что я надежно пристегнута.

– Спасибо, – пробормотала я, не в силах унять беспокойство перед взлетом. – Придется стоять так несколько часов?

– Отстегнешь ремень, когда почувствуешь себя уверенно, – ответил Лир, поправив чуть задравшиеся штанины и рукава моего костюма. – Пока придется потерпеть. – Он закинул мои волосы за плечи и снова проверил ремни безопасности.

Аурелион разместился напротив, закрыв своей фигурой часть пейзажей Кристаллхельма, тянувшихся до самого горизонта. Теперь игнорировать его пристальный взгляд стало куда сложнее.

– Нам нужно поговорить, – одними губами произнес он.

Я отвела взгляд, и не думая уступать ему.

Неважно, что он придумал на этот раз. Оставалось надеяться, что после возвращения на Верум он переключится на другую участницу… так как поймет, что отныне наши дороги расходятся.

Когда Лир занял оставшееся место, планеген плавно взмыл в воздух, и я поняла, зачем нужны были крепления. По мере того как летающая тарелка набирала скорость, ее диск стал вращаться вокруг нас, сбивая с толку вестибулярный аппарат. Лишь твердая поверхность под ногами позволяла не потерять себя в пространстве. Не успела я справиться с головокружением, как Лир отстегнулся и спокойно двинулся к голограммам. Взяв на себя управление кораблем, он действовал как профессионал, полностью сосредоточившись на своих обязанностях.

С каждой секундой наше путешествие становилось все более захватывающим. Улицы города мелькали так быстро, что сливались в размытое единообразное пятно. Головокружение со временем отступило, но за пределами корабля уже не было ничего, кроме льда и снега, очерченных на горизонте линией высоких гор.

Райан тяжело вздохнул, обреченно рассматривая незнакомый пейзаж. Я тоже не знала, где мы, но довольное лицо Лира внушало спокойствие.

– Атанасия, где мы сможем остановиться в городе? Есть идеи? – Он воодушевленно ко мне обернулся.

– Вас не будут встречать официальные лица Ясора? – осведомилась я.

– Их в любом случае оповестят о нашем прибытии, – заметил Аурелион.

– Не говорите, что нам понадобится поле… – обреченно предположила я.

– Откуда знаешь? – искренне удивился Лир, чем тут же меня рассмешил.

– Не могу поверить!

Планеген стал двигаться более плавно, благодаря чему я расслабилась и наконец перестала держаться за ремни безопасности.

– Прошли несколько сотен километров к югу от полюса, – озвучил Лир. – Нам ведь нужен Аковам? – уточнил он, продолжая настраивать системы корабля.

– Да.

– Когда сможешь уверенно стоять на ногах, тебе нужно будет указать мне подходящее место посадки, – предупредил меня Лир.

– Конечно, – ответила я, начиная привыкать к иллюзии отсутствующей опоры под ногами.

Что это за местность? Как высоко мы поднялись? А Верум? Мы оставили его позади? Значит, уже использовали телепорт? Корабль двигался быстро, пролетая над пышными облаками, голубыми океанами и неизвестными материками. Так вот как верумианцы путешествуют между мирами…

Когда я совсем забыла о том, где нахожусь и что происходит на самом деле, Аурелион отстегнулся и уверенной походкой направился ко мне.

Это была ловушка.

Бесповоротное поражение.

Смехотворная неудача!

О побеге можно было и не думать: во-первых, я понятия не имела, как отстегнуть ремни безопасности, а во-вторых, не знала, смогу ли устоять на ногах. Комок в горле все еще напоминал о себе, стоило мне взглянуть на движущийся диск планегена.

– Нам нужно поговорить, – убедительно произнес Аурелион.

– И о чем же? – не поднимая глаз, спросила я.

– О том, что ты узнала. О том, как ты это узнала. И о том, что все это значит, – спокойно объяснил он.

– Мне и так все понятно, – отрезала я, отказываясь слушать очередную бессмыслицу. Я чувствовала, что предаю себя, позволяя ему говорить со мной.

– Тебе ничего не понятно.

Я лишь уставилась в его грудь, стараясь не выдать свое волнение.

Всю дорогу к аэродрому Лир убеждал меня быть с Аурелионом приветливой, чтобы сыграть на контрасте с новой реальностью.

Но я не могла.

Груз бессмысленной ответственности за жизнь людей на Земле давил на меня, вынуждая держаться строго, жестко и даже злобно. Поэтому я тут же напомнила себе, что мужчину передо мной интересовало лишь собственное благополучие, ради которого, по-видимому, он и хотел опровергнуть сделанные мной выводы. Я все еще была нужна ему. Я все еще была его перспективой стать советником.

– Брат! Это все ты виноват, – крикнул Райан. – Она не дура! Если бы ты был честен с ней с самого начала, ничего бы этого не произошло, – закрывая лицо руками, завывал он.

В какой-то момент мне даже стало жалко Райана. Его страх перед Землей, казалось, был почти осязаем. Не думала, что когда-нибудь увижу, как этот спесивец будет ползать перед советом на коленях, умоляя пощадить его. На его фоне Лир и Аурелион, смирившись с путешествием, походили на психов, готовых умереть уже сегодня. Райан явно не разделял спокойствия брата и энтузиазма Лира.

Я подняла взгляд на Аурелиона.

Он молчал, а его глаза оставались холодными.

– Все пошло не так, как ты задумал, Аурелион? – язвительно бросила я.

Не знаю, сколько мысленных шагов назад мне пришлось сделать, чтобы вернуть между нами прежнюю дистанцию.

Я была готова взять все свои слова назад и снова назвать его странным. Сейчас мы стояли друг перед другом, как тогда, после первого испытания в лесу.

Незнакомцы…

Землянка и верумианец…

Люди, чьи судьбы никогда не должны были переплестись…

Да, я лгала себе, но мне необходимо было в это поверить, стереть из памяти все доказательства своей наивности.

– Ати… – шепотом вымолвил Аурелион, прежде чем заняться моими креплениями.

Что бы он ни намеревался сделать, я была готова принять это как некое наказание за слепую веру в чудо.

Аурелион подхватил меня на руки, быстро разделавшись со всеми застежками. Лир глянул на нас через плечо, но, увидев, как я демонстративно закатила глаза, вернулся к своим обязанностям. Решив плыть по течению, я тем не менее планировала пропустить все сказанное Аурелионом через фильтр своего скептицизма.

Оказавшись в небольшой каюте на нижней палубе, он бережно поставил меня на ноги. Стоило двери за его спиной закрыться, как мощные волны сковывающего ужаса пронзили все мое тело.

– Не прикасайся ко мне, – отчеканила я, пообещав себе больше никогда не открывать ему своих истинных чувств.

Я отшатнулась, когда он неожиданно рухнул передо мной на колени.

– Прости, что не рассказал тебе обо всем. Прости меня, Ати… – молил он, слепо глядя перед собой.

Его пустой взгляд, пропитанный глубочайшей тоской, казался отражением моей боли. Мгновение превратилось в вечность, и в моей душе разверзлась бездна страданий, над которой я больше не властвовала.

– Я боялся потерять тебя. Хотел рассказать, но не так… – Эти слова проникали в самое сердце, раскалывая его на крошечные части. – А теперь…

– Ты поддерживаешь мучения невинных, – перебила его я. Его плечи поникли, а руки безвольно опустились на бедра ладонями вверх. – Я слышала ваш разговор с отцом. Избавь нас от этого притворства, – не поддаваясь мраку его ауры, строго произнесла я.

– Прошу… – шептал он, по-прежнему сидя передо мной, сокрушенный и беззащитный, словно в ожидании приговора. – Не отказывайся от меня. Я не знаю, что мне делать, Ати… Пожалуйста… Ненависть и презрение в твоих глазах убивают меня…

Эхо разбившегося мира заполонило мое сердце… Я была вынуждена признать, что мы принадлежали разным мирам. Что бы он ни говорил, чему бы я ни поверила, все это не имело значения. Все, что было мне дорого, что казалось ценным и важным, теперь стало ничем. Я не имела права поддаваться глупым чувствам и влюбляться в такого человека. Все на этом борту были для меня незнакомцами, которые беспокоились лишь о себе. Наверное, и мне следовало в первую очередь думать о своем будущем, а не поддаваться уговорам верумианцев и делать вид, будто ничего не произошло.

– Я не верю тебе, Аурелион, – подытожила я, с трудом подавляя слезы. – И я тоже не знаю, что ты теперь можешь сделать.

Взяв себя в руки, я обошла его, и дверь передо мной распахнулась.

Неуверенно балансируя на каждом шагу, я вернулась к Лиру и бессильно уткнулась лбом в его спину. Тихие слезы хлынули наружу, унося с собой всю накопившуюся боль.

Глава 3

Смахнув непрошеные слезы, я изучила карту и показала Лиру подходящее место для посадки.

Так как в нашем секторе Аковама природе не было места, пришлось довольствоваться крышей заброшенного здания на самой окраине. Однако вся беда заключалась в том, что у нас просто не было шансов пройти по улицам незамеченными. Во-первых, для этого времени года мы были слишком легко одеты. А во-вторых, трое верумианцев ростом более двух метров явно будут выделяться среди среднестатистических горожан…

Я помассировала виски, стоило представить реакцию прохожих.

Но даже отвлекаясь на эти размышления, я с трудом выдерживала поток захлестывающих меня эмоций. Неужели одной злости недостаточно, чтобы справиться с чувствами, которые вызывал во мне тот, кого сейчас здесь не было?

– А какой у нас план? – уточнила я. – Кажется, эту часть я прослушала.

И только сейчас поняла, что взгляд Лира был сосредоточен на мне.

– Именно ты устраиваешь свидание холостяку проекта, поэтому решать тебе, – сочувствующе улыбнувшись, ответил он.

Райан, отстегнувшись от опоры, сполз на пол, уставившись перед собой. Он попробовал активировать Систему над запястьем, но голограммы так и не появились. За этим последовал тяжелый, обреченный вздох. Мы оба были очень расстроены, но по разным причинам.

– Мы будем слишком выделяться, – подметила я. – И нам нужна теплая одежда.

– Так позаботься о нас, Альби, – грозно проворчал Райан. – Верум радушно принял тебя, так ответь своим гостям тем же.

Я смахнула волосы с плеча.

– К сожалению, в Ясоре такое вряд ли возможно. Но будем надеяться, что на этот день твой папочка приостановит свои эксперименты и не пустит по улицам Аковама ядовитые пары или радиоактивный дождь.

Я пожала плечами, отыгрываясь на нем в ответ.

Полтора часа пролетели словно в тумане. Нехотя погружаясь в свои мысли, я не могла отделаться от желания показать вернувшемуся к нам Аурелиону глубину своего безразличия. Мне было важно продемонстрировать и другую свою сторону. Я хотела, чтобы он понял, что я могу быть равнодушной и насколько ценным было то, что он потерял. Всем своим видом я выражала разочарование и пренебрежение. Вступая в перепалки с Райаном, я продолжала вести себя дерзко и даже грубо. Теперь, когда за ним внимательно следил Лир, я осмелилась высказать все, что о нем думала.

Наверное, со стороны мое поведение казалось странным и немного диким. Но так было даже лучше. Я хотела, чтобы во мне увидели ту самую жительницу Земли, которая не заслуживала шанса на лучшую жизнь. Они смеялись над нами, издевались, а я должна была строить из себя мисс элегантность?

На самом же деле сил у меня уже не осталось. Бороться, доказывать, защищать. Все мои слова и движения были пронизаны безысходностью, и я страшно боялась, что это видно со стороны. Разве Райан затеял этот эксперимент? Конечно нет. Но его вспыльчивость и заносчивость задевали меня за живое, поэтому я просто не могла игнорировать его.

– Хватит, брат, – прервал Аурелион очередной выпад Райана.

– Мы уже близко, – громко заявил Лир. – Атанасия, подойди ко мне.

Не сводя глаз с пыхтящего Райана, я подошла к Лиру. Схватившись за один из ремней на его форме, я будто присвоила силу моего сопровождающего себе.

За пределами планегена царила черно-серая мгла, напоминающая облака. Когда мы спустились чуть ниже, показались знакомые черты родного города, которые я никогда ни с чем бы не спутала. Была поздняя ночь, из-за чего с трудом удавалось рассмотреть помпезные административные здания и разваливающиеся жилые кварталы.

Любимые улицы теперь заполняли боль и страдания невинных людей. Все, что когда-то казалось родным и понятным, отныне виделось мне под другим углом. Кого стоило в этом винить? Кто нес ответственность за бедствия людей? Сопереживая всем нуждающимся, больным и измученным, я чувствовала, как меня покидали последние силы. О какой ненависти и мести я думала, когда на самом деле была такой же слабой и беззащитной, как все те, кто сейчас мирно спал в своих постелях?

Я не справлялась с тревогой, и слезы снова дали о себе знать.

– Дальше ведешь ты, – сказал Лир.

Совершив посадку и приглушив свет, планеген перешел в режим энергосбережения.

Я уже знала, где принцам процветающей планеты придется провести эту ночь. Взяв себя в руки, я пообещала себе в кратчайшие сроки показать им все, что они должны были запомнить навсегда. Не время было плакать и жалеть себя. Только заставив их ощутить все на своей шкуре, я могла добиться чего-то большего. Лир был прав, когда говорил быть к Аурелиону лояльнее. Если, пытаясь вымолить мое прощение, он будет готов на все, значит, у меня еще есть шанс изменить жизнь на Земле к лучшему. Я буду задыхаться от боли, изнемогать от отчаяния, но сделаю все, что в моих силах…

Части корпуса планегена разъехались в стороны.

Я сделала шаг в объятия привычного мороза. Щеки тут же пронзили сотни игл, холод сковал тело, ловко пробираясь сквозь одежду.

Я была дома.

– Брат, Система не отвечает, – съежившись из-за ветра, тараторил Райан. – И как мы вызовем планеген, если вдруг что-то случится?

– Никак, – подтвердил Лир, встав за моей спиной.

Аурелион скучающе смотрел на пропадающее из виду доказательство нашего прибытия на Землю.

Планеген стал полностью прозрачным.

Здание, на крыше которого мы приземлились, было заброшенным, о чем я знала из сводок новостей: недалеко от центра временного размещения сгорел производственный цех «ТрудТех». Несмотря на то что Лир благодаря технологиям планегена проверил место посадки на прочность, я все равно нервничала. Все-таки здание было старым, да и от пожара пострадало…

С грохотом сбив ногой замок с громоздких металлических дверей, ведущих на крышу, Лир улыбнулся. Вероятно, его радовала подобная безнаказанность.

– А мне здесь нравится, – добавил он, прежде чем распахнуть дверь, но затем быстро захлопнул ее.

– Что там? – сделав шаг назад, спросил Райан сдавленным голосом.

Лир со вздохом развернулся.

– Трупы.

– Трупы?! – Голос Райана сорвался. – Нет. Все. Я останусь здесь. Идите, куда хотите.

– Наверное, люди пытались выбежать на крышу, спасаясь от огня… – тихо предположила я. – Говорили, этот пожар унес много жизней.

Я знала, что подобное может ожидать нас… но надеялась, что людей все же похоронили. Видимо, нет.

Шел снег, падая на наши лица и одежду.

Райан отступил назад, обхватив себя руками.

Аурелион схватил брата за ремень его униформы.

– Успокойся, – строго сказал он. – Нам придется пройти здесь. Сканирование показало, что лестница цела. Это единственный способ спуститься с крыши.

Я решила, что должна пояснить верумианцам произошедший здесь кошмар.

– Тушить пожары слишком дорого. В Ясоре не осталось техники, с помощью которой раньше справлялись с огнем. Даже если речь идет об объекте государственной важности, здание так же сгорит дотла, как и любое другое. – Я говорила так, чтобы положение землян было им предельно ясно. – Причина возгорания тоже значения не имеет. Спасать невинных некому. Из-за отсутствия техники спасательные службы расформировали еще до моего рождения. Более того, об их существовании я знаю лишь потому, что училась в государственной академии. То, что я рассказала вам, – государственная тайна, о которой обычным гражданам знать не следует.

– Почему? – недоумевал Райан.

– Если пожар приравнивается к стихийному бедствию, винить в бездействии некого.

– Жестоко, – подытожил Лир.

– Добро пожаловать в Ясор, – печально улыбнувшись, сказала я.

– Значит, это нормально? – не унимался Райан.

– В каком-то смысле…

Впервые на красивом лице Райана я заметила темные круги под глазами. Он еще и шага не сделал в реальную жизнь, а уже был готов упасть в обморок.

– Брат, ты слышишь?! Я не хочу. Я отказываюсь идти дальше.

– Ладно, вперед, – объявил Лир, прежде чем подхватить меня на руки. – Всего пять этажей. И совет: лучше задержать дыхание.

Я послушалась Лира и вдобавок замерзающими ладонями закрыла уши, чтобы не слышать омерзительного хруста человеческих костей. Уткнувшись в шершавую ткань формы Лира, я лишь ждала… ждала, когда мороз снова завладеет нами.

Я понятия не имела, сколько усилий пришлось приложить Аурелиону, чтобы затащить Райана в темное узкое пространство, пропитанное смертью, но в решительности старшего брата не сомневалась. Все, что он увидит здесь, пригодится ему в принятии важных решений в будущем. Каждый шаг на Земле был выгоден ему и гарантировал уважение со стороны советников. Но смогу ли я доказать ему, что эксперимент – безжалостная и бесчеловечная затея? Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений не имел права на существование, чем бы все эти советники его ни оправдывали…

– Вот и все, – сказал Лир, опуская мои ноги в снег.

Сделав глубокий вздох, я осмотрелась.

Райан чуть не свалился в снег, в онемении придерживаясь одной рукой за стену здания. Оказавшись самым впечатлительным из верумианцев, он тяжелее всех перенес спуск, только что украсив сугроб содержимым своего желудка.

Я усмехнулась, взглянув на бесстрастного Аурелиона.

О чем он сейчас думал?

Что чувствовал на самом деле?

Еще недавно мне казалось, что я начала понимать его, видеть его эмоции за маской спокойствия, но теперь… была не уверена в том, что когда-то знала этого человека.

Оглядев своих спутников в необычном для них антураже Аковама, я поняла, что униформа делала их похожими на некоторых служителей правопорядка. С одной стороны, это могло сыграть нам на руку, а с другой – доставить лишних проблем.

Послышались странные крики. На плохо освещенной улице было сложно понять, откуда шел звук.

– Нам нужно идти, – спешно сказала я, накинув капюшон.

Радуясь куртке, я засунула руки в карманы настолько глубоко, насколько это было возможно. Шагая вдоль стен зданий, я вела мужчин по незнакомым закоулкам. Блуждать по ночам было крайне небезопасно, поэтому следовало найти центр временного размещения как можно скорее.

– И куда мы? – возбужденно спросил Лир.

Кажется, несмотря на увиденное, его энтузиазм лишь возрос.

– Мы плохо одеты, поэтому замерзнем раньше, чем сможем добраться до моего дома, – заглядывая за угол, сказала я. – Денег у нас нет, верно? – На ходу я оглянулась на мужчин. Все трое отрицательно покачали головами. – Денег у нас нет. Выходит, что единственный вариант дожить до утра – центр временного размещения.

Увидев в конце переулка группу мужчин, я резко остановилась, из-за чего в меня врезался Лир. Не удержавшись на ногах, я вскрикнула, но он успел удержать меня. Комендантский час давно наступил, а значит, приличной группу этих незнакомцев назвать было нельзя.

– Просто идите за мной, – сказал Лир, встав передо мной.

Оказавшись между тремя верумианцами, я опустила глаза, чтобы не привлекать к себе внимания. Наши шаги были быстрыми и бесшумными, словно мы пытались спрятаться от самой ночи. Несмотря на попытку обойти стороной возможные неприятности, несколько мужчин перегородили нам дорогу.

– Служи, потерялись? Нужна помощь? – со смешком спросил один из них.

– Кого ведете? – уточнил другой, присматриваясь ко мне. – Времечко-то позднее… только трое служей… и сколько за нее дают?

Видимо, он счел меня преступницей, за голову которой назначено вознаграждение.

– Альби, – в ярости прошипел Райан, нагнувшись ближе к моему плечу, – если мы умрем в этом грязном переулке…

Он не успел договорить, уставившись на брата. Аурелион обошел нас и встал рядом с Лиром. Мое сердце предательски пропустило удар. На улицах Аковама подобные шайки мужчин зачастую были вооружены. Сама судьба вынуждала их искать незаконные способы заработать деньги, чтобы прокормить себя и свои семьи. И если способности Лира могли позволить ему выйти из этой перепалки невредимым, то насчет Аурелиона я не была уверена.

Глава 4

– Мы не ищем проблем, – сухо бросил Аурелион.

– Или ищем? – Лир обернулся, взглянув на меня.

Я в спешке отрицательно покачала головой, прежде чем он мог взяться за дело. Да, избив этих мужчин, он остался бы безнаказанным, но это не значило, что применять физическую силу было единственным решением.

– Оставьте их в покое, – сказал кто-то из группы. Повстречавшаяся нам компания явно держала этот переулок не первый день. Это можно было понять по уложенному хламу, имитирующему удобства. Чтобы не мерзнуть, сидя на застеленных тканями мусорных баках, они соорудили что-то вроде тента, натянув его над своими импровизированными владениями. – Уж больно здоровые, – кивнул на моих спутников говорящий.

– Ну и что с того? Кажись, они безоружны, – ответили ему.

– Служи без оружия! – Кто-то рассмеялся. – Это что-то новенькое.

– Продадим их на мясо, а девку оставим себе.

Лир громко рассмеялся, наслаждаясь происходящим.

– На мясо… – прошептал Райан. – Это он о чем…

– Ходят слухи, что голодающие справляются со своими базовыми потребностями по-разному… но это лишь слухи, – неуверенно объяснила я.

Аурелион сделал шаг вперед, расталкивая в стороны мужчин перед собой.

Сбитые с толку смехом Лира и наглостью Аурелиона, мужчины расступились, позабыв о своих угрозах.

– Потрясающе, Атанасия! – искренне радовался Лир. – Мы точно не ищем проблем? – с надеждой в голосе произнес он, посматривая назад.

– Мы не ищем проблем. Прошу тебя, – сказала я, проходя мимо него вслед за Аурелионом.

Оставив странную компанию позади, мы быстро зашагали вперед. Напряжение в воздухе оставалось ощутимым.

– Чему ты так радуешься, Лириадор?! – шокированно уточнил Райан.

– Разве ты не чувствуешь этой свободы? – удивленно спросил Лир.

– Свободы? У тебя все в порядке с головой?

Мне не нужно было видеть лицо Райана, чтобы чувствовать степень его недоумения. Заметив по ту сторону дороги небольшой указательный стенд, я с облегчением выдохнула – наконец блуждания по темным улицам Аковама закончатся. Переступая через большие сугробы, скрывающие от глаз горы мусора перед входом, я зашла внутрь.

– А эти что здесь делают… – недовольно фыркнула старая женщина, сидевшая у самого входа.

Никто не обратил на нее внимания, но стало очевидно – моих спутников следовало как можно скорее переодеть. Аурелион обошел меня, внимательно осматриваясь.

– Нам сюда, – я указала на арку, ведущую к каморке, обычно служившей чем-то вроде торговой лавки.

На секунду наши с Аурелионом взгляды встретились, и мне показалось, что я заметила в его глазах скорбь. И если Лира и Райана можно было понять без дополнительных расспросов, мысли и чувства Аурелиона оставались загадкой.

– Мы закрыты, – тут же выдал мужчина за прилавком.

Переступая через пустые бутылки и мокрые тряпки, я направилась прямиком к нему. Несмотря на то что это место считалось магазином, выглядело все так, будто мы вторглись в его дом. Казалось, этот немолодой беззубый мужчина жил здесь, ни на секунду не покидая пост.

– Предлагаю обмен, – уверенно произнесла я, рассматривая пластмассовые коробы за его спиной.

Продавец уставился на меня, сглотнув. Заподозрив в трех верзилах за моей спиной служителей правопорядка, он всем своим видом демонстрировал нежелание с нами связываться. Сотрудничество с представителями государства считалось позором, самым последним делом для любого жителя Ясора. Все знали, что ни к чему хорошему такое общение не приводит, и, к сожалению, по большей части были правы.

– Слушаю, – неестественно улыбнувшись, сказал продавец, нащупывая что-то под прилавком.

– Такого тебе еще не предлагали, – заинтриговала его я. – Три комплекта униформы служителей правопорядка. Обменяю на обычную одежду под стать погоде.

Глаза торговца блеснули.

– Новинок у нас нет, только ношеное.

Никто из служителей правопорядка в своем уме не стал бы отдавать униформу. Во-первых, в этом не было смысла, так как недостатка в обычной одежде они и без того не знали. А во-вторых, за порчу и тем более продажу униформы следовало жестокое наказание.

Мужчина напротив понял, что я предлагаю ему исключительный товар, поэтому все-таки согласился.

– Раздевайтесь, – обернувшись к верумианцам, произнесла я.

– Это шутка? – с омерзением разглядывая магазин, больше напоминавший заброшенный, плохо освещенный склад, спросил Райан.

Лир первым принялся расстегивать жесткие пряжки на униформе.

Как только мужчина за прилавком увидел шрамы Лира, он ахнул и привстал.

– Нет, Райан, это не шутка. – Я повернулась к нему, чувствуя его недовольство. – Нам нужно это сделать.

Посмотрев на брата, он медленно кивнул, сжимая челюсти. Пусть этот стриптиз и казался абсурдным, но его результат был нашим шансом слиться с массой обычных горожан. Когда Лир, оставшийся лишь в черных боксерах и высоких сапогах, кинул свою униформу на прилавок, продавец тут же вцепился в нее, перебирая ткань и пристально всматриваясь в нее. Просияв, он оглядел раздевающихся мужчин и бросился в подсобное помещение.

– Вас назвали служами, обратили внимание? – Я снова решила внести ясность в происходящее. – Из-за формы в вас видят служителей правопорядка. И если на Веруме представители Системы в почете, в Аковаме все совсем иначе. Поэтому вы вызываете слишком много подозрений и привлекаете лишнее внимание.

– Безумие, – пробубнил Райан. – Это просто бред.

В отличие от недовольного брата, Аурелион выглядел привычно спокойным. Раздеваясь в таком неприветливом месте, он, казалось, не видел в этом ничего необычного.

– А ты в хорошей форме, – подметил Лир атлетичное тело Аурелиона. – Не знал, что представителей совета заставляют тренироваться.

Никогда не думала о том, что мне представится возможность сравнить этих мужчин. Мощная фигура Лира была буквально исполосована страшными шрамами, которые придавали его образу воинственности и бесстрашия. Несмотря на это, тело Аурелиона выглядело не менее внушительно. Мне впервые в его человеческом обличье удалось рассмотреть вены на руках и ряд русых волос внизу живота.

Я отвела взгляд, стоило продавцу вернуться за прилавок. Он вывалил целую кучу вещей самых разных размеров.

– Забирайте только то, что вам подойдет, – пребывая в прекрасном настроении, почти пропел он.

Мужчины принялись разбирать вещи.

– Потрясающе. – Веселился Лир, рассматривая порванные штаны.

Я не могла без улыбки смотреть на Райана, который, казалось, испытывал рвотные позывы, притрагиваясь к старым чужим вещам. Он растягивал их перед собой, не желая мириться с тем, что ему придется носить эти лохмотья. Он был на пару лет младше брата и Лира, но уже мог похвастаться грациозной фигурой и изящным рельефом мышц. Все верумианцы были сложены идеально. Что ж, неудивительно.

– Почему все такое старое? – неожиданно поинтересовался Аурелион. – Все это давно должно было отправиться на переработку.

Я ухмыльнулась, наслаждаясь его наивностью.

– Не стоит грубить, служ, – оскорбленно выдал мужчина за прилавком. – Это лучшее, что у меня есть. Обмен достойный. – Он гордо поднял заросший седой щетиной подбородок.

Когда верумианцы были готовы, мы вышли в длинный коридор. Центр временного размещения представлял собой полуподвальное помещение, в котором бесплатно мог переночевать любой нуждающийся.

– У нас нет производств, – пояснила я, отвечая на вопрос Аурелиона. – Как нет и профессионального обслуживания оборудования. Техника выходит из строя и навсегда превращается в многотонный мусор. Ясор выживает только за счет ручного труда, который не в силах обеспечить население страны всем необходимым.

Обходя небольшие группы людей, я вела своих гостей в основной зал, который должен был хорошенько их впечатлить.

– И недели не хватит смыть с себя эту грязь, – ныл Райан.

– Что насчет еды? – видимо, проголодавшись, спросил Лир.

– К утру откроется пункт безвозмездного общепита, – ответила я, шагая к нужному мне помещению.

– Не найдется мелочи?

Нам перегородила дорогу девушка лет пятнадцати. Ее грязные волосы и черные ногти красноречиво говорили о нищете, в которой ей приходилось существовать.

Я кивнула в сторону Аурелиона, не отрывая от нее сочувствующего взгляда.

– Вся власть у него.

Девушка тут же вцепилась в его одежду.

– Моя бабушка умирает… – Она указала на старуху, безжизненно подпирающую стену грязного коридора. – Помогите, чем можете. На еду.

Зная, с каким вниманием и вовлеченностью Аурелион брался за всякую просьбу своих посетителей, я считала жизненно необходимым увидеть ту грань, что отделяла для него верумианцев от землян, не заслуживающих права на достойную жизнь.

Пока Райан с ужасом смотрел в сторону неподвижной женщины, Лир отгородил меня от мужчин, направляющихся в нашу сторону. Пьяницы не придали развернувшейся сцене никакого значения и, то смеясь, то спотыкаясь, прошли мимо.

Судя по всему, эта девчушка выживала только благодаря сочувствию чужих людей и, заметив сомнения Аурелиона, была настроена получить хоть что-то.

Я отвернулась и зашагала вперед, оставляя Аурелиона наедине со своими ценностями. Райан поспешил за нами, не намереваясь брать на себя ответственность за развернувшуюся сцену.

Почувствовав отголоски знакомой ауры, я удивленно обернулась. Аурелион склонился над старушкой, тихо о чем-то разговаривая с попрошайкой. Стоило пожилой женщине сделать глубокий вдох и прокашляться, как девушка бросилась в ее объятия. Как ни в чем не бывало Аурелион поднялся и направился к нам.

Пусть кардинально его поступок ничего не менял, глубоко внутри я была рада, что он все же не остался равнодушным к этим несчастным.

Свернув за угол и следуя за указателями, мы спустились по ступенькам и вошли в большой холл.

– Только не говори, что мы останемся здесь, – обреченно прошептал Райан, рассматривая бесчисленные ряды трехуровневых кроватей.

В тускло освещенном помещении без окон стоял неприятный гул из голосов, кашля и храпа. А какой впечатляющий стоял запах! Даже мне стало не по себе.

– Мы переночуем именно здесь, – пояснила я, прежде чем отправиться на поиски свободных коек.

– Да в островной тюрьме условия лучше, – пыхтел Райан, держась стены по правую сторону от себя.

– Сомневаюсь. – Лир пожал плечами, переступая через развалившегося на полу пьяного бородатого мужчину.

Непрекращающийся детский плач резал слух.

Нарушение.

Согласно правилам центра временного размещения несовершеннолетним здесь было не место. Оставшись на улице, семья, как правило, сдавала детей в сиротские дома до лучших времен. Но, несмотря на это, никто из присутствующих не собирался выдворять несчастную мать на мороз или передавать ее служителям правопорядка. На ее месте мог оказаться любой, поэтому, несмотря на тяжелую жизнь, большинство обычных людей относились друг к другу с пониманием и сочувствием.

Увидев плачущий сверток на руках совсем молоденькой девчушки, я остановилась.

Судя по лицу молодой мамы, на котором не было и морщинки, я предположила, что девушке не больше двадцати.

Мое сердце обливалось кровью.

Я всегда старалась держаться от подобных мест подальше… Находясь среди таких людей, моя душа каждый раз заново погибала под тяжестью чужих тягот и страданий.

Девушка, что-то тихо шепча своему чаду, сидела на одной из коек. Из вещей при ней был лишь небольшой потрепанный рюкзак и вязанка.

Я не могла вот так просто пройти мимо, поэтому подошла к ней.

– Меня зовут Атанасия. Я из социальной защиты населения Аковама, – перекрикивая плач ребенка, сказала я. – Вы знаете о том, что молодым мамам, оставшимся без жилья, положена материальная помощь?

– Нет… мы только недавно… – Она запнулась.

Позабыв о своих спутниках, я объяснила девушке, как встать на учет и получить положенную ей помощь. Перебирая варианты решения проблемы, я сделала особый акцент на социальной программе, позволяющей на добровольной основе помогать в сиротском доме, где содержался бы ее ребенок. Пусть частичного расставания все же было не избежать, зато малыш жил бы в тепле и сытости…

С тяжелым сердцем я попрощалась с ней и пошла дальше.

Все кровати занимали обездоленные, больные и нуждающиеся, которым неоткуда было ждать помощи.

– Что с ней будет? – тихо спросил Райан, удивив меня нескрываемым сочувствием в голосе.

– Не знаю, – честно ответила я. – Всем не помочь…

Быстро прошмыгнув мимо мужчин, между которыми разгоралась ссора, я продолжала искать глазами свободные койки. В конце концов в глубине большого помещения я заметила ряд свободных мест.

– Думаю, так быть не должно, – указав на окровавленные постели, сказал Лир.

– Кровь несет в себе самые тяжелые заболевания, – серьезно произнесла я. Райан сглотнул. Лир распахнул глаза. Аурелион сделал шаг назад. – Будьте бдительны.

Продвинувшись еще немного вглубь, мы нашли пригодные кровати для отдыха. Ни подушек, ни одеял здесь не было. Только голые матрасы, на которые приходилось ложиться в верхней одежде, чтобы не замерзнуть. От холодных стен все еще отскакивали чужая ругань, кашель и храп.

– Нам нужно дождаться утра, поэтому располагайтесь, – проговорила я. – С собой у нас ничего нет, а значит, красть у нас нечего. Среди присутствующих есть куда более соблазнительные жертвы.

Райан по привычке попытался вызвать Систему, взглянув на руку. Тяжело вздохнув, он принялся взбираться на второй ярус, внимательно разглядывая все, к чему предстояло прикоснуться. Аурелион с трудом разместился под койкой брата. Он развернулся на бок, чтобы удобнее было подогнуть ноги. Лир также расселся на первом ярусе, на соседней койке.

– Все это напоминает мне времена учебы в военном центре трансформария, – сказал он.

– Значит, мутанты для жителей Верума такое же отребье, как люди на Земле. – Я подмигнула, не пытаясь его обидеть. – Никогда прежде я не оставалась в центре временного размещения надолго, поэтому не знаю, что здесь может произойти.

– Если ты устала, можешь поспать. – Лир расстегнул куртку, приглашая меня отдохнуть в его объятиях.

Я улыбнулась ему, прежде чем встать на металлическую раму койки Аурелиона. Удерживаясь за решетки второго яруса, я осмотрела Райана. Он медленно повернул голову.

– Альби, твоя жизнь – полный отстой, – тихо сказал он.

– Я знаю, – так же тихо ответила я. – На самом деле я хотела сказать тебе… что поначалу так злилась на тебя, но… в общем, мне жаль. Ты не имеешь к этому никакого отношения, а вынужден…

– Я тоже ошибался в тебе, – перебил меня Райан. – Но не думай, что теперь мы друзья.

– Никогда, – с улыбкой произнесла я и спрыгнула на пол.

Сняв куртку, я повесила ее на хлипкий крючок между кроватями. Под пристальным взглядом Аурелиона я аккуратно забралась на руки к Лиру. Когда он укутал меня в свой плащ, словно в одеяло, я устало прильнула к его теплой груди.

Как бы мне хотелось, чтобы все было иначе…

– В семь утра по громкоговорителю зазвучит гимн Ясора, – предупредила я Лира.

– Я тебя понял.

Глава 5

Аурелион

Пронизывающая боль страждущих накладывалась на мое отчаяние, раскалывая разум. Ярость нарастала, но не из-за людей вокруг, а из-за собственного бессилия.

От желания броситься на Лириадора, когда тот гладил по спине спящую Ати, тело напряглось, мышцы дрогнули. Каждый раз его прикосновения к ней выжигали мне душу. Но я сдерживался – и не потому, что опасался его, а потому, что знал, что, сорвавшись, снова разочарую Ати.

Она выглядела измотанной, поэтому мое чувство вины только усиливалось. Ее не должны были касаться пороки этого мира… нищета, усталость, страх за собственную жизнь…

Ей здесь не место. Этот мир был слишком жесток.

Но как бы мне ни хотелось, я не имел права решать за нее.

Я не должен был этого делать.

Я мог только ждать.

Изредка Лириадор бросал на меня короткие, насмешливые взгляды, издевательски подмигивал и улыбался. Демонстративно водил ладонью по спине Ати, наслаждаясь моей беспомощностью.

Сделав глубокий вдох, я прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Я должен был взять себя в руки, чтобы пройти это испытание с достоинством. Мне ни в коем случае нельзя было усугублять свое и без того неутешительное положение…

– Чего пыхтишь? – все-таки не удержался Лириадор. Его губы скривились в презрительной усмешке.

Его существование раздражало. Мало того что он, равно как и я, держал в секрете от Ати суть эксперимента, так теперь еще и смеялся надо мной, выйдя сухим из воды.

– Храбришься, мутант? – процедил я, надеясь, что это приструнит его.

Лириадор хмыкнул, тем самым пустив по телу Ати беспокойную волну. Это пробудило во мне зверя, которого я с таким трудом до сих пор контролировал.

– Вместо того чтобы со мной препираться, ты бы лучше подумал, как вернуть ее расположение, – ядовито бросил он.

– Это не твоя забота, – сквозь зубы прошипел я, подавляя желание уничтожить его.

– А чья тогда? Моя землянка совсем поникла… – сказал Лириадор с сожалением.

«Моя землянка».

Реакция на мерзкую фразу, эхом отозвавшуюся в сознании, едва не отразилась на моем лице. Каким-то чудом я сдержался, но накопившийся гнев больно сдавил виски.

Никогда я еще не чувствовал себя таким слабым. Моей рассудительности даже в самые тяжелые моменты можно было позавидовать. Теперь же, когда Ати могла предпочесть мне возвращение на Землю, даже подобные мелочи приводили в бешенство. Меня никогда не интересовало, кто и что говорил. Значение имели лишь поступки, смысл, подтекст. Но я сходил с ума настолько, что был не в состоянии мыслить здраво.

Выносить этого я больше не мог. Резко поднявшись с койки, я двинулся к выходу из холла, довольствуясь единственным способом сохранить хотя бы крохи контроля.

У меня появилась возможность сделать что-то хорошее, поэтому некогда было попусту трепаться. До рассвета оставались считаные часы, и я решил действовать.

Большинство землян спали. Кое-где небольшие группки людей бодрствовали, предпочитая сну тихие ночные разговоры.

Вернувшись в коридор, я присмотрелся к тем, чье состояние было заметно хуже остальных. Стать объектом нежелательного внимания не хотелось, поэтому перед каждым прикосновением к ничего не подозревающим людям я оглядывался. Используя свои силы, я старался помочь как можно большему количеству несчастных, страдающих от тяжелых недугов. Многие из них лежали на полу или подпирали стены уже без сознания…

Я наблюдал, как их кожа приобретает здоровый оттенок, дыхание становится ровным, а напряженные мышцы расслабляются. Каждый раз, когда я касался землян и видел, как их боль уходит, моя собственная боль отступала, будто чужие страдания могли заглушить ее. Вдыхая в них жизнь, я снова и снова убеждался в непригодности таких условий для существования. Это сеяло в душе глубокую пустоту и наводило на мысли о предстоящем сопротивлении… Ати была права, когда говорила о жестокости. Бессмысленной и неоправданной.

Прежде чем вернуться к койкам, я потратил не один час, помогая людям. Встречи с некоторыми из них причиняли особую боль, и я невольно извинялся, сам не зная за что. Но разве мои слова чего-нибудь стоили?.. Я мог вернуть им жизнь, но не мог изменить их судьбы.

Как помощник совета я пару раз видел аналитику статистики с Земли. Но там все было так обезличено, так отстраненно. А теперь…

Атанасия

Не помню, как я уснула, но даже во сне шипение сломанного радио пробудило во мне желание раз и навсегда лишиться слуха.

– Убей меня, – взвыла я, перекрикивая пронизывающий до дрожи звук.

– Рано, – с улыбкой ответил Лир.

Я прикрыла уши руками, уткнувшись в его шею.

Минутой спустя, когда гимн прекратился, я все еще боролась со сном. Отругав себя за бесхребетность, я подняла на Лира слипающиеся глаза.

– Прекрасно выглядишь, – подметил он, растрепав мои волосы.

– Нам нужно идти, – тихо произнесла я, оглянувшись на братьев.

К моему удивлению, Аурелион, прикрыв глаза, подпирал стену напротив своей койки. Видно, он так и не смог расслабиться на маленькой кровати. А вот Райан смотрел на меня такими же заспанными глазами, великолепно имитируя собой мое отражение в зеркале.

Нехотя выбравшись из теплых объятий Лира, я накинула куртку и размяла затекшую поясницу.

– Что насчет завтрака? – бодрее нужного спросила я.

– Мы умрем на этой планете, брат, – в отчаянии прошептал Райан, поставив выданную ему порцию похлебки на общий стол.

Я улыбнулась, зачерпнув ложкой теплую воду с кусочками пресных овощей.

Несмотря на ранее утро, в обшарпанной столовой с каждой минутой становилось все теснее и теснее. К нам подошел мужчина средних лет и сел по левую руку от Аурелиона.

– А вы откуда, ребятки? Не видел вас раньше.

– Они недавно на улице, – дружелюбно ответила я. – Еще не свыклись с такой жизнью. А вы тут всех знаете?

– Сочувствую, – проговорил мужчина, после чего откусил кусок черствой булки, выданной к супу. – Не то чтобы… я уже больше года ищу своего сына. Вот и стараюсь вглядываться в лица тех, кто остается в ЦВР. Память хорошая, – улыбнулся он.

– Ваш сын сбежал из дома? – аккуратно уточнила я.

– Его забрали… служи, – прошептал он. – Но я надеюсь, что он смог спастись. Просто не может вернуться домой.

– Но за что? – Я понизила я голос.

– Кто-то из соседей донес на него. Мол, он торгует чем-то из-под полы, но это, конечно, сущий бред, – пояснил мужчина. – И за ним тут же пришли, в назидание остальным.

– Сочувствую.

Мои плечи поникли.

Я не знала, чем ему помочь и что предложить. У меня не было возможности узнать имена тех, кто за этот год попал под арест за нарушение законов Ясора. Видимо, этот мужчина бродил по подобным местам в неведении, не в силах поверить в худший исход.

Райан отодвинул от себя тарелку, упер локти в стол. Сложив пальцы в замок, он опустил на них лицо.

– Я хочу домой.

– Брат, – начал Аурелион, – ты должен прекратить. Слушать и смотреть – меньшее, что мы можем сделать, – тоже не притронувшись к своей порции, отрезал он.

– Это все твоя вина, – прошипел в ответ Райан, хлопнув ладонью по столу.

– Не пугайте народ, – прервал их Лир, уставившись на сидящих напротив братьев.

Осмотревшись, я приветливо улыбнулась уставившейся на нас группе женщин. Махнув, я заверила их, что за перепалкой этих верзил не последует никакой серьезной потасовки.

– Ладно, вставайте, – сказала я, застегивая куртку. – Желаю вам найти сына, – с сочувствием добавила я, обратившись к мужчине напротив.

Трое верумианцев послушно последовали за мной.

Снег под нашими ботинками захрустел, когда мы двинулись в путь. Не представляя, где мы находимся, я надеялась отыскать спуск в метро. Оказавшись перед картой станций Аковама, я бы без труда сориентировалась в городе.

– Что это там такое? – остановил меня Лир, указывая на соседнюю улицу, которая виднелась через узкий проход между домами.

Присмотревшись, я поняла, что это…

– Прилюдная порка неверных. Самосуд.

– Мы можем просто пройти мимо? – устало спросил Райан.

В иных обстоятельствах нам действительно не стоило бы ввязываться в подобные действа, но, оглянувшись на Аурелиона, я разозлилась, заметив, что, в отличие от брата и Лира, он отвел взгляд. Ну уж нет, я заставлю его смотреть на это.

– К сожалению, мы здесь не для того, чтобы проходить мимо, – сдерживая злость, ответила я.

Взяв Райана под руку, я приложила все усилия, чтобы сдвинуть его с места. Поддавшись, он тяжело вздохнул и сделал шаг в сторону гомонящей толпы.

Лир, восторженно осмотревшись, ринулся обгонять нас и вскоре затерялся среди возбужденных людей.

Когда мы вышли из переулка, я специально встала так, чтобы Аурелиону, который стоял прямо у меня за спиной, было видно, что творилось в центре массового скопления.

Люди скандировали:

– Позор! Позор ему! Бей его! Сжечь!

Отпустив Райана, я повернулась к Аурелиону.

– Не отводи глаза, – почти вежливо попросила я.

Вопли ужаса и боли обнаженного мужчины раскатом грома разносились меж домов. Я хотела, чтобы Аурелион увидел, до какого состояния может докатиться общество, лишенное даже базовых удобств.

– Измываясь над несчастным, которого скинули с повозки служителей правопорядка, люди вымещают на нем весь свой страх и боль. Им нужно кого-то винить, нужно найти ответственных за все, что творится в их непростой жизни. Поэтому с немого согласия государства мишенью может стать каждый. А чтобы люди периодически спускали пар, служители правопорядка подыскивают жертву среди осужденных и позволяют народу с ней поквитаться.

– О нет! Гириким, нет! – взвизгнула какая-то девушка, из-за чего я обернулась.

Прикрыв рот рукой и ухватившись за Райана, я наблюдала, как хрупкая девушка бросилась на защиту лежавшего в снегу мужчины, на котором почти не осталось нетронутых мест.

– Она с ним заодно! – закричала какая-то женщина и, схватив девушку за волосы, стала оттаскивать ее от избитого.

– Он ничего не сделал! Прошу! – взмолилась девушка. – Брат, пожалуйста! Вставай!

– Позор! Предательница! Сжечь! – продолжала скандировать толпа.

В немом ужасе я забыла, как дышать.

– Нет… – выдавила я, зная, что теперь на наших глазах убьют двоих…

В этот момент никакие доводы не имели для меня значения. Расталкивая людей, я пробиралась в глубь толпы под пронзительные крики девушки, которая изо всех сил рвалась к уже неподвижному телу…

– Что ты делаешь? – строго спросил Аурелион, оттянув меня назад. Его пальцы больно сдавливали кожу запястья.

– Отпусти! – грубо, как никогда раньше, прикрикнула я, глядя ему прямо в глаза.

Не пожалев ярости, я вырвала руку из его хватки и направилась прямиком к кровавому представлению.

– Прошу, остановитесь! – крикнула я, чтобы все обратили на меня внимание. Когда люди стали удивленно оборачиваться, я продолжила: – Я из социальной защиты населения Аковама. Бедняжка больна, – я указала на девушку, захлебывающуюся собственной кровью и слезами. – Она не в своем уме. Не стоит издеваться над инвалидами, – с презрением в голосе добавила я, отодвигая нападавшего от наивной девушки.

– Это шутка? – рассмеялся мужчина, кулаки которого были перепачканы кровью. – Она с ними! Мразь!

– Меня уволят! Не обрекайте меня на это, – взывала я к сочувствию толпы. – Не доведу ее до диспансера, и мне конец! – унимая дрожь в коленях, кричала я.

– Отойдите от девочки! – послышался женский голос за спиной замахнувшегося на меня мужчины.

– Да вы с ума сошли! – завопил кто-то, оттаскивая его от меня.

В тени завязавшейся потасовки я схватила рыдающую девушку и потащила прочь из толпы. Нам перегородили путь, оттолкнув обратно в центр. Я упала в снег, и мои штаны тут же промокли. Вокруг воцарилось безумие. Люди нападали друг на друга, исходя ругательствами, которых я раньше никогда не слышала. Неожиданно в мои волосы вцепилась какая-то старуха, а девушка, которую я была намерена спасти, поползла к неподвижному телу брата.

Все вышло из-под контроля, но сильные руки Аурелиона вдруг подхватили меня. Я выдохнула с облегчением, увидев, что Лир позаботился о несчастной девушке, вырвав ее из рук каких-то парней. Лавируя между людьми, Аурелион выбрался из толпы и свернул в переулок, из которого мы вышли.

Райан был готов рвать на себе волосы, пока отчитывал меня за безрассудство, а я выискивала глазами Лира.

Обогнув дерущихся, он наконец появился в поле зрения. Девушка на руках прижималась к его груди и всхлипывала.

– А если бы ты пострадала?! – допытывался Райан. – Альби! – Схватив меня за воротник, он чуть одернул меня.

– Что? Я знаю, знаю, Райан! – невнятно кинула я, вырываясь из его хватки.

Лир опустил девушку на ноги.

– Ты еще помнишь, в чем заключается твоя работа? – строго спросил Аурелион, вплотную приблизившись к Лиру.

– А твоя? – с усмешкой ответил тот, задрав подбородок.

– Хватит, – прикрикнула я, толкнув Аурелиона в бок, и повернулась к девушке: – Мне так жаль…

– Он ничего не сделал, ничего не сделал… – повторяла она, глотая слезы.

– Я знаю. Знаю, дорогая, – шептала я, прижимая ее к себе. – Отведем тебя домой. Где ты живешь?

Я тяжело выдохнула. Небольшое облачко пара мгновенно растаяло в воздухе. Только когда дверь за убитой горем девушкой закрылась, я расслабилась.

Как же я не любила оказываться в гуще событий Аковама. Ответы на звонки и консультации в офисе не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытала на себе сейчас.

– Нам туда, – тихо сказала я, указав на вход в метро по ту сторону небольшого сквера.

– Прошу, давайте просто дойдем туда, – ныл Райан. – Лириадор, попридержи свой темперамент. Хватит вести себя как животное.

Мимо нас, грохоча, проехал тяжелый трамвайный состав.

– Ты ведь в курсе, – начал Лир, – что здесь законы Верума ничего не стоят? Прошу, подумай о своей безопасности, прежде чем открывать рот, – грубо закончил он.

– Брат, ты слышал? Мне угрожает мутант, – забавляясь, ответил Райан.

Не обращая внимания на их ругань, Аурелион шел рядом со мной и не сводил с меня глаз.

– Что? – спросила я, бросив на него недобрый взгляд.

Конечно, влезать в драку я не планировала, но сделала это, рассчитывая на помощь верумианцев. Как глупо, самонадеянно и неправильно! Я все еще рассчитывала на Лиона… Меня злило, что я сама отказалась от него, но до сих пор по нему скучаю. Разбитое сердце требовало утешения, а его взгляд…

– Зачем ты это сделала? – Его голос был сухим и беспристрастным.

– Что сделала? – глупо спросила я, переступая через разбросанные на дороге доски.

– Вызвалась помочь там, где была бессильна.

– Не зная боли людей, ты никогда их не поймешь. Никто не бессилен. Все зависит лишь от того, чем ты готов рискнуть.

– Ати, – почти ласково начал он, из-за чего мое сердце больно сжалось, – ты не должна…

– Должна, – тут же прервала его я. – Если не я, то кто? Ты? – Мой голос дрогнул, и сказанное прозвучало так, будто на мгновение я поверила, что он действительно сможет что-то изменить.

Я боялась. Боялась, что он ничего не чувствует. Боялась, что его равнодушный взгляд отражает истинное отношение к моему миру. Люди в жалких отрепьях спешили по своим делам, не зная, что для них готовит завтрашний день. Раньше я думала, что это нормально, но сейчас, когда три верумианца, повседневность которых походила на рай, шли рядом, моя жизнь на Земле казалась преисподней. Мы умирали, чтобы Верум жил.

Я ускорила шаг. Иных способов скрыть непрошеные слезы я не знала.

Все это было бессмысленно. Что бы они здесь ни увидели, им предстоит вернуться в беззаботный мир Системы и стереть воспоминания об этих днях, словно страшный сон. Я впервые была настолько одинока… настолько беспомощна.

Мы почти миновали сквер, усеянный пышными елями, когда нам внезапно преградили путь:

– Ваши документы, – грубо кинул один из служителей правопорядка, которые, по-видимому, патрулировали улицы.

Как я могла их не заметить?!

У меня перехватило дыхание.

Ничего страшного в этой процедуре не было. Типичная идентификация личности в целях сверки с базами данных преступников в розыске или предполагаемых нарушителей. Однако проблема крылась в другом – никаких документов при нас не было. Даже мой айди[1] был дома, что уж говорить про верумианцев.

Я в ужасе повернулась к Лиру, Райану и Аурелиону, которые выжидающе смотрели на меня.

– Проблемы? – хмуро уточнил Аурелион, загородив меня собой.

Во-первых, мы стояли прямо посреди улицы, поэтому вступать в конфликт с вооруженным отрядом служителей правопорядка было крайне безрассудно. Во-вторых, их было на десять человек больше, что минимизировало шансы на успех и усугубляло последствия провала. В-третьих, какое бы оправдание я ни придумала, отсутствие айди ничем не объяснить.

Айди-карта – официальный идентификатор личности, содержащий биометрические данные гражданина Ясора.

Глава 6

– Проблемы? – недоумевая, переспросил служитель правопорядка.

– Поднимите руки ладонями вверх! – крикнул его сослуживец, не настроенный церемониться с нарушителями.

Райан тут же подчинился. Я тоже вынула из карманов руки. Лир, вопросительно всматриваясь в мое лицо, медленно последовал нашему примеру. В сложившемся положении моя растерянность могла стоить нам свободы. Как минимум до того, как наши личности установят. А это явно не способствовало основной задаче «свидания» на Земле.

Или же способствовало?..

Не так давно в рамках проекта вакцинации я попала в участковый пункт для задержанных, который навсегда отпечатался в моей памяти. Там для заключенных под стражу холод и грязь были меньшими из забот.

Да. Аурелион определенно должен был взглянуть на это.

– У нас нет с собой айди, – громче нужного сказала я, смирившись с участью оказаться по ту сторону решетки. Если пара ударов сможет изменить что-то в сознании сына советника Системы, значит, так тому и быть.

– Должен вас уведомить, что согласно законам Ясора, – начал довольный служитель правопорядка, поправив огнестрельное оружие на поясе, – с этого момента вы находитесь под арестом. Вас доставят в место заключения, где проведут процедуру установления личности, – заученно продолжал он, в то время как нас со всех сторон окружали. – Покажи руки, – огрызнулся он на неподвижного Аурелиона, который выглядел так, будто ничего не происходило.

– Мне нужно переговорить с вашим начальством, – заявил он, скрестив руки на груди.

– Слушаюсь, молодой господин, – расплывшись в улыбке, ответил ему мужчина. – Руки за спину, – грубо рявкнул он, блеснув наручниками.

Для меня до сих пор оставалось загадкой, как по доброй воле люди шли на эту работу. Неужели кто-то в здравом уме согласится калечить невинных и издеваться над слабыми? Я всегда презирала таких, презирала всех, кто не гнушался участвовать в массовых зверских расправах. Как вообще можно было оправдать и с таким упоением защищать правопорядок, изо дня в день окропляемый чужой кровью?

Аурелиону определенно стоило познакомиться с ними поближе.

Стоило мне повернуться к Лиру, чтобы заверить, что все идет по плану, как он вдруг сбил служителя правопорядка с ног, не дав тому застегнуть на мне наручники. Я онемела, когда Лир, подхватив меня, ринулся бежать.

– Какого?! – гаркнул какой-то служитель, бросившись за нами. – Догнать! – кричал он.

– О нет! Лир! – простонала я, прекрасно осознавая, что вернуться мы уже не сможем.

Перед тем как скрыться между домами, я увидела, что Райана и Аурелиона повалили в снег. Шокированное лицо Райана красочно описывало его растерянность, тогда как его брат спокойно провожал нас взглядом.

– Лир! Что ты наделал?! – вспыхнула я, когда раздались первые выстрелы.

Меня замутило от страха.

– Позже, – обыденно ответил он, перекинув меня на плечо.

– Как ты мог их бросить?! – в ужасе спросила я, когда ноги Лира оторвались от земли.

Удерживая меня одной рукой, он вцепился в арматуру, торчавшую из стены на уровне третьего этажа. Служители потеряли нас из виду и остались далеко позади. Лир, ловко карабкаясь по фасаду дома, добрался до крыши и бегом направился к углу здания, внизу которого остались верумианцы.

– Что ты… – выдохнула я, едва он поставил меня на ноги. – Лир?!

Он перевалился через ограждение и тут же сиганул вниз.

Пришлось глубоко дышать ртом, чтобы преодолеть подступающую тошноту. Я стояла у края крыши, с которой только что бросился Лир, не в силах справиться с головокружением.

Тела трех верумианцев и десяти служителей правопорядка смешались, образуя подвижное месиво.

За очередным выстрелом последовали крики, и понять, откуда они исходили, казалось немыслимым.

– Нет, нет, нет… – шептала я, не в силах разобрать, что там происходило.

Служители правопорядка определенно сдавали позиции, пасуя перед убедительными ударами Лира и Аурелиона. Райан же сумел вырваться и бросился бежать, вовсе не думая о последствиях своей ошибки. Виляя вправо-влево, он был крайне скован в движениях из-за зафиксированных рук за спиной. Если бы Лир не прикрыл Райана собой, тот получил бы пулю, еще только поднявшись на ноги.

Прохожие с криками разбегались, испугавшись шальных пуль.

Увидев Аурелиона, я забыла, как дышать. Он с силой оттолкнул одного из служителей правопорядка, отправив того в полет до ближайшей стены. Холодный и жестокий, равнодушный и бесчувственный, он делал то, что и все в совете Верума, – обменивал жизни землян на свою. Его движения были грациозными и в то же время безжалостными. Не уступая Лиру в ловкости, он быстро управился с соперниками, устоявшими на ногах.

Как только на соседней улице показалось подкрепление и прогремели новые выстрелы, Лир с Аурелионом бросились вслед за Райаном.

Вдруг Лир обернулся, заметив, что Аурелион отстал, и меня затопил ужас… Несокрушимый мужчина, которого я винила во всех бедах на свете, рухнул на колени, пошатнувшись от нескольких угодивших ему в спину пуль.

Немой крик застыл на моих губах, когда Аурелион тяжело рухнул лицом в снег.

Лир тут же бросился на бегущих к ним служителей правопорядка, преграждая им путь к обездвиженному верумианцу.

Шок оглушил меня, лишая рассудка.

Я не могла, не могла поверить, что эта глупая перепалка привела к такому исходу!

Как? Как теперь мне оправдать свое желание проучить его, показать жестокость моего мира, когда именно он был сейчас там…

Все было бессмысленно!

Кровь Аурелиона пропитывала снег, а я лишь наблюдала. Беспомощно наблюдала…

В глазах потемнело, ноги подкосились.

Моя жгучая ненависть больше не имела смысла. Лишь в этот миг я поняла, как глупо вела себя все это время. Удушающая обида, предательство и страх привели к тому, что мужчина, который был так дорог мне… прямо сейчас умирал.

Слезы бессильного сожаления выступили на глазах, оплакивая мое бесполезное противостояние судьбе.

Подхватив Аурелиона, Лир бросился бежать, и я потеряла их из вида.

Лириадор

Хотелось выть от боли.

Я мог поспорить, что, помимо только что простреленного плеча, регенерация требовалась как минимум паре ребер и тазобедренной кости.

Каждый шаг, каждое движение отзывались огненной вспышкой. Но боль была не только физической: все шло не так, как я планировал, и, черт возьми, это злило.

– Лир, твою мать! Ты совсем спятил?! – прохрипел в ярости Райан, когда я вцепился в его куртку.

Некогда.

С Аурелионом на спине, который исходил тихими проклятьями, церемониться еще и с младшеньким было некогда. Волоча обоих за собой, я двинулся в соседний переулок.

– Сюда, – велел я, пихнув Райана в сторону ближайшего подъезда.

Влажный, затхлый воздух наполнил легкие, стоило нам оказаться на лестнице.

Мы ринулись наверх. Добраться до крыши, а оттуда в штаб – единственный выход обезопасить этих двоих. На улицах Аковама для нас теперь слишком опасно.

– Опусти меня, – прохрипел Аурелион, пытаясь слезть с меня. Его пальцы слабо сжали мое плечо, будто отталкивая, но тут же бессильно разжались.

– Слыхал, на здешнем кладбище мест нет, но обещаю рассеять твой прах в самом живописном месте Аковама.

– Тише! – резко зашипел Райан, уставившись наверх. Его челюсти плотно сжались, а глаза беспокойно округлились.

Аурелион невнятно бубнил:

– Как все это… вообще можно… жизнью? Это какое-то…

Где-то этажами выше захлопнулась дверь, и мы двинулись дальше.

– Давай, только не рухни, – прорычал я, снова подхватив Аурелиона.

Каждый шаг по кривым ступеням напоминал о том, что это место может оказаться ловушкой… Стоило нам замедлиться, как нас тут же могли настигнуть. Мало того что мы привлекли к себе слишком много внимания, так еще и потеряли всякую надежду на успешное отступление. Посматривая на Аурелиона, я впервые почувствовал нечто большее, чем привычное раздражение.

Страх.

Не за себя, нет.

Я привык к опасности.

Да мне ничего и не угрожало.

За этого верумианца. Уставший и измученный, он больше не был тем непробиваемым Аурелионом, которого я знал. Его взгляд, полный боли, застыл, а дыхание стало неестественно сиплым. Сейчас, глядя на его исказившееся от страданий лицо, я впервые осознал, что теряю контроль.

Это не входило в мои планы.

Никогда не думал, что буду так за него беспокоиться.

Аурелион всегда был для меня тем, кто, казалось, мог выжить в любых условиях. Найти лазейки и, усмехнувшись, преодолеть что угодно. Но сейчас его сломленный и даже беспомощный вид заставлял меня чувствовать и свое бессилие.

– Ну же, – взвизгнул Райан, бросившись вперед. Его плечи дрожали от страха, а пальцы судорожно хватались за стены. – Эти психи уже близко!

Мы убедились в этом, выглянув из окна лестничной площадки. Я отвел от него взгляд, когда услышал шум в коридоре. Дверь ближайшей квартиры издала протяжный, зловещий скрип, и на нас уставилась маленькая старушка с вязанкой в руках.

Наступила мертвая тишина. Казалось, стены давили со всех сторон, пытаясь нас поглотить.

Лишь наше прерывистое дыхание наполняло обветшалый подъезд.

Немая сцена продлилась недолго.

Женщина охнула и тут же вернулась в квартиру, захлопнув за собой дверь.

– Сюда, – протянул Аурелион, неуверенно указав на дверь в конце темного коридора. – Там… никого.

Вживленный в мозг интегратор[2] просканировал помещение на наличие признаков жизни.

– Кайф, – выдал я, прежде чем выломать замок.

Дверная ручка треснула, но щеколда, к моему удивлению, не пострадала. Райан тут же запер за нами дверь.

– Брат, что же делать, что же делать, – шепотом приговаривал он, бегая взад-вперед. Его руки тряслись, а дыхание сбивалось. – Лириадор! – наконец взорвался он. – Сделай что-нибудь!

– Все… нормально, – на выдохе выдавил Аурелион, устало навалившись на Райана.

Братья медленно направились на поиски подходящего места для пострадавшего.

Эти двое были последними, за кого я мог бы переживать. Но сейчас… сейчас я впервые понял, что успел проникнуться к ним странной симпатией.

Какое-то время я удерживал дверь массой своего тела, чтобы предотвратить возможное проникновение в квартиру. В конце концов, на что только не пойдешь, чтобы выслужиться перед начальством.

Прислушиваясь к звукам по ту сторону двери, я должен был убедиться, что здесь нас не стали бы искать. Каждый шорох за ней казался раскатом грома. От приглушенных голосов и отдаленных шагов воздух вибрировал.

– Он умирает, Лириадор! – в панике бросился ко мне Райан, стоило мне показаться на пороге комнаты.

– Не… умираю я… – глухо пробормотал Аурелион. Его слова, прежде всегда такие уверенные и твердые, были едва слышны.

Я стиснул зубы.

Все это не входило в мои планы.

– Лириадор! – Райан схватил меня за куртку, дернув к себе. Его глаза были полны отчаяния. – Если он умрет… Я… я тебя убью! Понял?!

Сейчас мы зависели друг от друга как никогда. Но мне нельзя было этого показать. Если я поддамся панике, пострадают либо они, либо Ати. А я не мог этого допустить.

Интегратор проанализировал состояние Аурелиона, заключив, что в запасе у нас не больше двух часов.

– Райан, все будет в порядке. Я вернусь за Ати, а после мы отправимся в штаб.

– Ты не понимаешь! – В голосе Райана появились признаки истерики. – Я не могу просто сидеть тут и ждать, пока он…

– Убери руки, – велел я стальным тоном.

– Ты слепой, что ли?! – Он оттолкнул меня так, будто забыл, кто перед ним. В его глазах искрилась ярость, та самая, что толкала людей на безумные поступки. – Утырок, если ты ничего не сделаешь, он умрет! Где твои хваленые решения? Где твоя чертова смелость?! Бесполезный!

Не желая терять больше ни минуты, я махнул ему и направился к двери.

– Не парься, я не дам ему умереть, – кинул я напоследок.

Атанасия

Снежинки падали на лицо, освежая его морозным холодом тающей воды.

Минуты шли… а я продолжала в исступлении лежать и ждать.

Может, я ошиблась?

Может, все это того не стоило?

Не стоило его сюда привозить, не стоило что-то доказывать, не стоило подвергать…

Я с трудом вздохнула.

Какая же я дура! Самонадеянная, обиженная дура! Что я о себе возомнила? И кто сказал, что я вообще могу что-нибудь изменить? С чего я взяла, что имею право на это надеяться… Неужели не знала, что в Аковаме опасно? И все равно решила рискнуть, преследуя одну цель – доказать…

Кем я была все это время? Заигравшейся наивной глупышкой, которая ударилась в любовь и, столкнувшись с правдой, оказалась по другую сторону стены. Стены сомнений, заблуждений, оправданий. Кого я намеревалась спасти? Людей, живущих на Земле?

Я усмехнулась.

Лгунья! Я лишь нашла виновного в своем несчастье и отыгрывалась на том, кого полюбила. Я наказывала нас. Мне было все равно, кого винить. Но был ли в этом смысл?

Мысли путались.

Не в силах бездействовать, я выглянула с края крыши, чтобы проверить, смогу ли спуститься.

Под домом скопилось еще больше зевак и служителей правопорядка. Я встала и направилась исследовать крышу в надежде найти возможность спуститься. Не в состоянии похвастаться ясностью ума, я бродила по обледеневшей черепице, а в мыслях мелькали обрывки воспоминаний, мешая сосредоточиться на чем-то одном. Падение Аурелиона… Окровавленный снег…

Увидев пожарную лестницу, я ступила на нее, позабыв о страхе и предосторожности. Нащупав под собой тонкие прутья металлической конструкции, я начала спускаться, хватаясь голыми руками за обмерзшие крепления.

– Атанасия? – послышался откуда-то сверху голос Лира.

– Лир?

Я остановилась.

Он тут же перевалился через край крыши, выискивая меня.

Стоило мне увидеть его там, откуда я так старательно спускалась, как все силы меня покинули.

– И что это ты там делаешь? – в обычной игривой манере спросил он.

– Ищу себя. – Я скривила губы.

– И как? – Лир широко улыбнулся, из-за чего боль снова пронзила сердце.

– Как видишь, – ответила я, сдерживая всхлипы. – Что с Аурелионом?

– Пока жив. Ты сможешь спуститься? Боюсь, двоих эта хлипкая лесенка не выдержит. Я подожду тебя внизу, – сказал он, постучав по металлу.

– Да, – я кивнула и продолжила спуск.

Лир спрыгнул на выступающий пролет несколькими этажами ниже.

Монотонные движения рук и ног ненадолго освободили мой разум от гнетущих мыслей. Я обернулась, когда Лир, оттолкнувшись от стены, пронесся мимо меня. Теперь он грациозно балансировал на верхушке фонарного столба, пока я, пыхтя, спускалась.

– Умница, – подбадривал он меня.

– Вам удалось сбежать? – спросила я, надеясь на хорошие новости.

– Да.

– Что с Аурелионом?

Я злилась. На него. На себя. На всех.

– Все с ним будет нормально, – чуть раздраженно ответил Лир. – Ты бы лучше за меня так переживала. Только посмотри! Из меня сделали решето!

– Но ведь ты в порядке?

– Ну и что? Тебе совсем не жаль меня? – с обидой в голосе спросил он. – Остановись. Лестница вот-вот закончится.

Я даже не услышала, как он спрыгнул с фонарного столба.

– И что теперь?

– Всего два этажа. Прыгай. – Лир вытянул руки.

Я ни секунды не сомневалась, доверяя ему свою жизнь. Опустив руки и пискнув от страха, я рухнула вниз.

Как же крепко я его обняла, когда оказалась в хорошо знакомых объятиях!

– Тебе больно? – спросила я, стараясь придать голосу нежность.

– Уже нет, но спасибо. Я доволен.

Он улыбнулся и, не отпуская меня, поспешил убраться из этого переулка.

Зайдя в квартиру, которую Лир вскрыл в поисках временного убежища, я перестала сдерживать эмоции и поддалась чувствам.

– Аурелион?! – крикнула я, совсем не беспокоясь о жильцах, которые могли заподозрить, что кто-то пробрался в пустующую соседнюю квартиру.

Перешагивая через мешки с вещами, газеты, свернутый ковер, я заглянула сначала в одну комнату, а затем во вторую. Аурелион лежал там, перевязанный простынями, которые успели пропитаться кровью. Я прикрыла рот руками.

– Что нам делать?! – крикнул Райан, чье лицо потемнело от глубокой тревоги и страха.

– Лир, бери Райана и идите искать того, кто сможет оказать помощь! – кричала я в ответ. – Спрашивайте по людям! Вперед! Не тратьте время!

– Я никуда не пойду, – тут же уперся Райан.

– Шансов наткнуться на помощь вдвоем в два раза больше, Райан! Возьми себя в руки! Чем ты здесь можешь помочь?

– Она права. Пойдем, – кинул Лир.

Пробубнив какие-то ругательства и обернувшись на брата, грудь которого слабо вздымалась, Райан шумно прошагал мимо меня.

– Аурелион? – Я тут же бросилась к нему, забравшись на кровать. – Ты меня слышишь?

Его глаза были закрыты, а на лице застыла слабая гримаса боли. Как только за Лиром и Райаном закрылась дверь, удушающая аура смертоносными иглами пронзила все мое тело. Он сделал тяжелый вздох и скривился.

– Прости меня, прости… Это моя вина, – вспыхнула я, в страхе дотрагиваясь до его груди. – Ты ведь можешь себя излечить, как меня тогда? Аурелион, пожалуйста.

– Не… могу… – тяжело ответил он сквозь стиснутые зубы, – пока… пули в теле.

– Что мне сделать? Как я могу тебе помочь? Аурелион… Ведь точно есть способ, пожалуйста, – тараторила я, поглаживая его почерневшие волосы.

– Все… в порядке… – сказал он, приоткрыв глаза. – Я больше… не смогу терпеть… боль…

– Прости меня. Я не должна была привозить тебя сюда, не должна была заставлять… все это… Так не должно было быть, Аурелион, – извинялась я, не в силах облегчить его боль.

– Прости, что… не рассказал тебе обо всем… Прости меня, Ати… – медленно произносил он, разбивая мне сердце. – Я думал… что этот проект такая глупость… но от каждого… твоего движения, взгляда… мир… вокруг меня начал… трещать по швам. Засыпая… и просыпаясь, я думаю… лишь о тебе…

– О, Лион… прости меня, прости, – не в силах смотреть на его страдания, шептала я.

– Не… отвергай меня… – сказал он, прежде чем его глаза закрылись, а мышцы расслабились.

Глава 7

– Не могу поверить, – прошептал Райан, заглядывая в комнату, где его брат в истинном обличье лежал на кровати. – Но как такое возможно… – Его взгляд был прикован к Лиону, над которым замерла найденная ими врач.

– Я не могу, – еле слышно произнесла пожилая женщина с сумкой в руках, задыхаясь в удушающей ауре Лиона. Даже я чувствовала ее нарастающую силу, несмотря на то что все это время касалась его.

– Все будет хорошо. Прикоснитесь к нему, и вам станет легче, – почти умоляла я, потянув ее за руку. – Лир, и ты тоже.

– Впервые… сталкиваюсь с такой силой. – Недоверчиво глянув на меня, он все же положил ладонь Лиону на плечо.

– Нет, я… Я должна идти, – подытожила врач.

– Что? Нет! Вы должны помочь ему! Возьмите себя в руки! – Я кричала, совсем позабыв о леденящем ужасе, который окутывал нас с головы до пят. Женщина тяжело дышала, молча поглядывая по сторонам. – Говорите, что делать! Просто говорите, что делать, – снова взмолилась я.

– П-переверните… его, – еле слышно ответила она.

Сглотнув, Лир нерешительно пошевелился, поддев плечо Лиона.

– Так странно, – начал он, – головой я понимаю, что все под контролем, но тело не слушается. Даже дышать тяжело…

– Что дальше? – спросила я, когда Лир, удерживая Лиона за бедро и предплечье, перевернул его на себя.

– Нуж… нужно достать пули, – чуть ли не теряя сознание, прошептала врач. – Обработать раны…

– Райан! Иди сюда! Да помоги же ты, – завывала я, вынимая из окоченевших пальцев женщины лямку сумки с инструментами. – Чем, – обратилась я к ней, – это делается?

Райан взял женщину под руки, не отрывая взгляда от брата.

– Сосредоточьтесь! – Я быстро натягивала перчатки. – Лир, разрежь простыни.

Ненавистные курсы оказания первой помощи были сейчас как раз кстати, но нас не учили, что делать при пулевых ранениях. Я вытянула перед женщиной несколько удлиненных инструментов. Она указала на металлические тонкие щипцы.

– Райан, ты должен держать брата. Лир, ты тоже. Лион, тебе придется потерпеть, – в панике предупредила я, взбираясь на кровать.

Я не знала, слышал ли он меня. Его сознание ускользало, угрожающе надолго покидая нас.

Пальцы, касаясь окровавленного тела, дрожали, словно предчувствуя угрозу, но я не могла позволить себе сдаться. Кровь из раскрытых ран на плече пульсировала, и на долю секунды я замерла. Чувствуя невообразимую вину, я молилась, чтобы его боль стала моей.

Я торопилась, стараясь не замечать мучительных стонов Лиона. Не в силах терпеть боль, он плохо сдерживал судорожные вздохи и проклятия, когда приходил в себя.

– Прости, прости меня, – шептала я, сосредоточившись на поиске металла.

Не имея в этом никакого опыта, я даже не понимала, на что ориентироваться.

– Кажется, меня сейчас вырвет… – предупредил Райан.

– Не смотри, – отвлек его Лир. – Отведи взгляд.

Страшное шипение Лиона сковало мои пальцы.

Мне нужно было просто достать пули, просто освободить его тело, и тогда он сможет о себе позаботиться. Моя кожа покрылась холодным потом, а сердце забилось так сильно, будто стучало в унисон с его собственным.

Наконец инструмент стиснул твердый, неровный металл. Медленно и осторожно, замирая на мгновения, я начала вытягивать пулю.

– Первая есть, – не веря в собственный успех, огласила я.

– Не прикасайтесь… перестаньте… – с трудом простонал Лион. – Из-за вас… только хуже…

– Отойдите. – Я тут же поняла, что он имел в виду. – Он чувствует ваши эмоции.

– Что? – удивился Райан, тут же отпустив брата.

Лир сделал шаг назад.

Не знаю, как я выглядела со стороны, но состояние мое было премерзким. Словно в тумане, я следила за каждым движением, каждым шипением, каждым вздохом Лиона. Это была моя вина, и я хотела все исправить.

Вздох облегчения появился на свет так же неожиданно, как и следующая пуля.

– Последняя. Лион, осталась последняя, – чуть увереннее произнесла я.

Внезапно иглы боли пронзили тело, душу… и разум. Легкие застыли. Райан закашлялся, отшатнувшись от брата. Лир, застонав от боли, подхватил врача, которая рухнула в обморок.

Ощущая испепеляющую ауру Лиона, я использовала всю свою волю, чтобы отыскать последнюю пулю. Я вынула ее, когда перед глазами уже плясали черные пятна, а в ушах стоял белый шум.

Я пришла в себя, испытывая блаженное благоговение и легкость. Не задумываясь о причинах, я чувствовала, как по телу разливалось безмерное счастье. Тепло и безграничная свобода наполняли меня, обостряя все ощущения.

Я машинально подалась вперед. Почувствовав бархатистую кожу Лиона, я улыбнулась. Ладони скользнули по груди вверх, и я нежно обняла его за шею, зарываясь пальцами в волосы. Нежные объятия, полные самых светлых эмоций, сочетали в себе лучшие чувства из всех возможных.

– Лион… что ты делаешь? – чуть усмехнувшись, спросила я.

Его клыки приятно оцарапали мою шею, после чего с силой вонзились в нее.

Мышцы Лиона подо мной напряглись, когда он сделал первый глоток. Сладкий стон вырвался из его груди, стоило ему впиться мне в горло. Затем еще и еще. Я непроизвольно вдохнула, ощутив, как его губы прикасаются к моей коже, вызывая дрожь по всему телу. Казалось, я схожу с ума, чувствуя его рядом, наслаждаясь его теплом, его присутствием, его любовью. Сейчас, рядом с ним, я была полностью и абсолютно счастлива.

– Прости меня… – прошептал он, облизнув места укусов, которые мгновенно зажили. – Прости меня, Ати… – повторил он и снова погрузил в меня клыки.

Кожа покрывалась мурашками от его прикосновений, горячего дыхания, страсти, которая проникала в каждую клеточку моего существа. Я прижалась к нему сильнее, позволяя нашим телам говорить друг с другом. Все вокруг исчезло, осталось лишь взаимное притяжение, желание и любовь. Никто и никогда не смог бы отнять у нас это счастье, это чувство полноты и вечности.

Аурелион

Сам того не замечая, я ворвался в сознание Ати. Мир вокруг словно застыл: воздух сгустился, как перед грозой, звуки стихли, и даже время замедлилось. Сама реальность растворялась под натиском нашего взаимного желания.

Я властвовал над ней грубо, недостойно, впитывая все, что она могла мне дать. Чувствовал невообразимый прилив сил, но что-то в глубине сознания кричало, что это неправильно, жестоко, подло. Я вдруг стал животным, которое внезапно осознало голод. Хищником, инстинкт которого пробудился впервые.

Это не мог быть я, ведь все это время я искал не контроль, а связь, более глубокую и искреннюю, чем когда-либо…

Пальцы крепко сжали бедра Ати, и эйфория триумфа и истинного удовлетворения поглотила мое естество.

Она всецело принадлежала мне!

На миг лицо озарила самодовольная улыбка.

Ати была в моих руках, в моем распоряжении.

Я мог повелевать и властвовать, ни в чем себе не отказывая.

– Нет! – От собственных порывов я опешил. – Что это… со мной…

Во мне горела идея подчинения и обладания, то, что можно было утолить лишь силой. Но ведь на самом деле я жаждал ее доверия, искренней близости, а не того, чем упивался сейчас.

Увидев застланные иллюзорным блаженством глаза любимой, я испугался. Сердце сжалось, дыхание перехватило, руки на ее теле дрогнули.

Я должен был немедленно покинуть ее сознание, но что-то во мне сопротивлялось. Это притяжение порождала тьма. Я не хотел власти, я жаждал близости, но не мог справиться с этим новым, пугающим влечением. Мне нравилось чувствовать ее вот так, касаться ее души, видеть истинную Ати, которую никто и никогда не сможет у меня отнять. Я снова упивался своим триумфом, но разум тут же пронзило сомнение. Страх потерять ее оказался сильнее, чем голос разума. Я почувствовал, что теряю не только ее свободу, но и свою. Мне не следовало забывать, что не в обладании сила, а в том, чтобы быть рядом с ней, когда она свободна.

Любуясь любимыми чертами Ати, я не мог не признать, что был самым жадным человеком на свете. Случайно подчинив ее разум, я вдруг понял, что мне и этого мало. Но разве может любовь значить нечто еще большее?

Без ее свободной воли, без истинного желания быть рядом моя власть ничего не стоила. Сила настоящей любви заключалась в доверии, в свободе каждого быть тем, кто он есть.

Я хотел ее свободы, хотел быть рядом с ней, когда она сама меня выберет.

– Ати. – Мой голос заставил ее улыбнуться. – Мне так страшно тебя потерять…

Она ничего не ответила. Лишь медленно наклонилась и коснулась моих губ своими. А когда в этом мире не осталось ничего, кроме ее прикосновений, она вдруг отстранилась и проникновенно на меня посмотрела. Неведанное чувство единения охватило меня.

Казалось, не только я мог прикоснуться к душе Ати, но и она к моей. Только для этого сверхспособности ей не требовались…

Атанасия

Я пришла в себя, тут же в панике схватившись за шею.

– Ати? – позвал Лион, в объятиях которого я сидела.

– Что? Что это было? – Отличить реальность ото сна казалось невозможным. – Как ты? – спросила я, спешно осматривая его. – Ты в порядке?

Я привстала на колени, заглядывая ему за спину, и, не увидев прежних ран, с облегчением выдохнула.

– Спасибо, – виновато произнес он и, приподняв меня, уткнулся мне в живот.

– Твоя аура! – Я огляделась и прикрыла рот рукой, увидев замерших на месте Райана, Лира и женщину в его руках. – Что с ними?

– Я… подчинил их разум.

– Что? – Отсутствие эмоций на их лицах удивляло.

– Как только отпущу их, они придут в себя.

– Отпустишь? Значит, это твоя истинная сила? Подчинять чужую волю… – прошептала я, взглянув ему в глаза.

– Ати, сколько себя помню, я не испытывал ни страха, ни тревог, – начал Лион. – Я был пуст. Следовал правилам, подражая другим. Но чувства к тебе что-то во мне изменили. Я хотел защитить тебя от боли, а не становиться ее причиной. Думал, что поступаю правильно. Поэтому не сказал тебе об эксперименте. Только поэтому. И я обещаю, обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы остановить Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений.

– Правда? – ошарашенно прошептала я.

– Я смогу принять все, кроме твоего отсутствия. Поэтому, пожалуйста, – он крепко обнял меня, – не отвергай меня.

Его шепот дрожью отозвался в моем теле.

– Лион… – Я не могла поверить в услышанное. – Ты правда сделаешь это?

– Я сделаю все, что ты скажешь, только, прошу, смотри на меня как прежде… – закончил он, отстранившись и вглядываясь в мои глаза.

Что из увиденного заставило его встать на сторону землян? Я не могла поверить, что свидание в Аковаме сработало…

– Ты еще столького не видел… – Мысли метались и путались.

– Мне хватило и первых десяти минут, чтобы осознать бедственность положения этого мира. – Лион был серьезен. – Понадобятся десятилетия, чтобы все наладить. Но прекратить эксперимент нужно немедленно.

– Думаешь, есть шанс? – Сердце замерло, когда этот вопрос повис в воздухе.

– Да.

– И ты поможешь мне? Поможешь нам? – Услышанное все еще казалось нереальным.

– Обещаю.

– Не могу поверить… – Я задыхалась.

Я боялась, что все это какой-то сон, наваждение, иллюзия. Мужчина, взгляд которого был прикован только ко мне, был готов ради нас на все. Я не могла поверить, что этот миг реален. Зная, как он заботится о верумианцах, надеялась ли я на сострадание и к кому-нибудь из нас? Разве приостановка эксперимента не грозила Веруму ухудшением качества жизни? Чем Лион был готов пожертвовать, чтобы помочь нам?

– Спасибо, – расчувствовавшись, ответила я. – Спасибо, Лион…

– Могу я поцеловать тебя? – аккуратно спросил он.

Я улыбнулась и подалась вперед, безмолвно принимая его предложение. Я хотела этого, хотела, чтобы он был тем, кто спасет людей, тем, кому мы небезразличны. Если бы все это было правдой, я укрылась бы за его спиной, позабыв о страхе и безысходности.

– Лион… – прошептала я ему прямо в губы, прежде чем с упоением коснуться их. – Я так скучала.

Он крепко обнял меня. Наша близость была его наградой, ценностью, мечтой… Он целовал меня так, словно ничего вокруг не существовало. Не знаю, о чем он думал, но его руки, не сдерживаясь, сжимали мои бедра, талию и спину. Мы целовали друг друга, восполняя тепло, которого обоим не хватало. Все эти дни расстояние между нами причиняло мне боль. Злость и обида ранили меня так же сильно, как и его. Но, вновь открывшись чувствам, я наконец вернулась на свое место.

– Я люблю тебя, Ати, – прищурившись, будто от боли, произнес Лион. – Я люблю тебя. – Он хватал воздух губами.

Повторяй он это признание тысячи раз, мое сердце пропускало бы удар снова и снова.

Пытался ли он все эти дни отказаться от нас?

Хотел ли забыть меня?

Думал ли о расставании всерьез?

Я не знала. Но сейчас это не имело значения.

Чуть отстранившись, мы тяжело дышали, влюбляясь друг в друга еще сильнее. Поглаживая его скулу и бровь, я гадала, кого хотела обмануть, так дерзко отказавшись от этого мужчины. Лион не мог наглядеться на меня, словно впервые видел так близко. Растворяясь в его черных глазах, я поняла, что проиграла. Я не смогу злиться на него, зная, что отныне он на моей стороне.

– Лион. – Я постаралась выглядеть строго. – Обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы простить тебя.

Его клыки блеснули, когда он широко улыбнулся.

– Договорились.

– Что теперь? – спросила я, обернувшись на позабытых свидетелей нашего примирения. – Выглядят они не очень.

– Лириадор, проводи врача туда, где вы ее нашли, – сказал Лион, а его глаза блеснули красными бликами.

Лир и врач медленно зашагали в сторону двери. Я испугалась. Они выглядели нормально, но вот лицо Лира было необычно спокойным и беспристрастным. Вот уж никогда бы не поверила в подобную покорность, да еще и в сложившихся обстоятельствах.

Я ошарашенно посмотрела на Лиона.

– Ты можешь управлять людьми?!

Глава 8

Разговаривая с братом, Райан все еще был очень напряжен. Держа свои эмоции под контролем, Лион впервые в жизни мог быть честен с самым близким для него человеком.

Мы с Лиром стояли поодаль, делая вид, что их разговор по душам совсем нас не волновал.

– Значит, это маска? – Райан пристально рассматривал брата, усевшись прямо на журнальный столик напротив дивана, где скучающе развалился Лион.

– Да, – сухо ответит тот.

Я предполагала, что Райан будет зол, что Лиону придется сносить презрение и насмешки с его стороны, но младший брат выглядел расстроенным и подавленным.

– Сделай это. – Райан указал на свое лицо и покрутил пальцем.

Лиона не пришлось просить дважды.

Должно быть, его переполняли эмоции, которые плохо поддавались контролю.

Когда он выпустил на волю пугающую до дрожи ауру, его, как по волшебству, окутал мрак. Райан наблюдал, как кожа родного брата окрашивалась в столь темный цвет, что, казалось, отражала собой космическую пустоту. Пронзительный взгляд черных глаз стал еще глубже, завораживая необъяснимой мощью. Показавшиеся из-за потемневших волос рога сформировали подобие короны, добавляя образу Лиона угрожающей мистичности. Неожиданное признание, которому суждено было случиться на Земле, заставило всех присутствующих задержать дыхание.

Лир вздохнул, цокнул языком и вышел из комнаты в коридор. Он был недоволен открывшейся силой сына советника. Тайну Лиона нам еще предстояло обсудить…

– Брат, – прошептал Райан, когда Лион медленно приблизился к нему, – все эти годы… ты был совсем один. – Его голос дрогнул.

– Я не мог рассказать, – виновато, почти шепотом выдавил из себя Лион, и глаза Райана округлились. Его можно было понять. Услышать от самого безэмоционального и сухого человека намек на чувства удивительно и даже странно. – И я никогда не был один, ведь у меня был ты. Прости, что не мог многого с тобой разделить, но если бы не ты… – Лион неуверенно, но ласково погладил брата по волосам, будто впервые позволив себе нечто подобное. – Даже думать об этом не хочу. Мой способ выглядеть нормально – полный отказ от эмоций, поэтому я такой… каким ты меня знаешь.

– Значит, вот почему мама… – теперь Райан выглядел еще более подавленным.

– Да. Она решилась на переезд в ту глушь, чтобы спрятать меня. Именно из-за меня все детство ты был один, хотя больше всех нуждался в ее любви. – Лион прикрыл глаза, робея от проявлений собственной вины. – Она должна была отказаться от меня, но не смогла…

Значит, вот что крылось за надменностью и язвительностью Райана… Одиночество. Как же ему приходилось себя вести при маме, чтобы заслужить хоть капельку ее внимания и любви? Что ему приходилось делать, чтобы стать для нее таким же важным человеком, как его старший брат? Я взглянула на его прямолинейность и скандальность под другим углом…

– Не говори так! – тут же прервал его Райан. – Теперь… я понимаю. Но почему ты не рассказал мне? Ты доверился даже ей, – он указал на меня через плечо, – но не мне.

– Это не то же самое, – усмехнулся Лион.

– Не говори мне, что умеешь смеяться! Нет, этого человека я не знаю. Все же мне стоило бы сдать тебя мутантам, – кинул Райан, поднявшись на ноги.

Лион встал вслед за ним, и братья крепко обнялись. Сжав Райана мертвой хваткой, Лион впервые, поддавшись чувствам, смог выразить всю свою любовь.

– Я не хочу, чтобы ты думал, будто я тебя ненавижу. Разве что только в детстве.

– И я тебя не ненавижу, – улыбаясь брату, ответил Лион.

– Ну спасибо! – Райан закатил глаза.

Став свидетельницей их семейной драмы, я вновь убедилась, что судьбы верумианцев ничем не отличались от наших. Всем нам было важно чувствовать поддержку и любовь друг друга. Особенно в переломные моменты…

Решив оставить их наедине, я вышла вслед за Лиром в коридор.

– Ты ведь знал, – наугад предположила я. – Зачем теперь так демонстративно злишься?

– С чего ты это взяла? – Лир отвел глаза.

– Ты всегда все знаешь.

– Может, и подозревал, но не думал, что его силы окажутся… – он подбирал слова, – такими… – Лир резко замолчал, и я замерла вслед за ним.

Раздался стук в дверь.

Что ж, врываться в чужую квартиру и надеяться, что никто из соседей нас не сдаст, было довольно самонадеянно. Я в ужасе смотрела на Лира, который, будто околдованный, шагнул к двери.

Стук повторился. Сердце замерло.

Лир резко распахнул дверь. За ней оказалась красивая рыжеволосая девушка. Она неуверенно улыбнулась ему, после чего приветливо махнула мне.

– Привет, – сказала незнакомка, глядя на Лира. Она оглянулась, когда на лестничной площадке раздались чьи-то шаги, и мягко обошла моего сопровождающего, протягивая мне руку. – Я Эксания. Представитель Верума на территории Аковама. Руководство узнало о вашем прибытии, и мне поручили встретить вас как полагается.

Райан и Лион, уже в человеческом обличье, показались в дверях, наблюдая за незваной гостьей.

– Ха! – чуть ли не подпрыгнул Райан. – Ну наконец-то!

– Искренне сожалею, что смогла найти вас только сейчас, – кротко объяснялась девушка, смущая меня идеальностью черт лица. – Судя по всему, вы прибыли раньше запланированного.

Райан метнул в Лира злобный взгляд, но тот лишь смотрел перед собой, так и не закрыв дверь.

– Как вы нашли нас? – вежливо спросила я, внимательно разглядывая Эксанию.

– По всему городу наши люди, а вы успели уже достаточно шуму навести. Но все в порядке! Вас хотят поприветствовать в штабе. Одежда, душ и еда включены в прием. – Она развела руками, смущенно оглядывая нас.

– Значит, теперь мы в безопасности? – на всякий случай уточнил Райан.

– Я бы не спешил с выводами, – наконец кинул Лир, хлопнув дверью. Голос его звучал озлобленно.

Казалось, он был не рад, что нас нашли. Может, ему просто не хотелось снова играть по правилам Системы?

– Эксания, – я уверенно обратилась к ней, – мне нужно попасть домой.

Никакие приемы не могли сравниться с возможностью увидеть родных.

– Тогда мы можем разделиться, – неуверенно предложила девушка. – В штабе ждут только Аурелиона. Для каждого из нас будет огромной честью познакомиться с будущим советником Системы.

Лир громко рассмеялся, изрядно напугав меня. Его неестественный, почти истерический смех смутил всех присутствующих, включая несчастную Эксанию, которая нерешительно от него отступила.

Зная его уже какое-то время, я даже предположить не могла, что на него нашло.

Согнувшись пополам, он опустился на корточки, прильнув спиной к стене и схватившись за голову.

Эксания всхлипнула, и по ее щекам покатились безмолвные слезы.

– Альби! – Райан схватил меня за рукав и развернул к себе. Широко раскрыв глаза, он зло прошипел: – Не говори мне, что это, – он многозначительно кивнул в сторону сошедших с ума верумианцев, – какая-то болезнь.

– Я не, я не знаю… – запиналась я, переводя взгляд с плачущей Эксании на смеющегося Лира.

Прошмыгнув от подъезда к машине, я села рядом с Лионом. Райан, осмотревшись, забрался на переднее сиденье к водителю.

– До штаба тридцать минут, – объявил мужчина, когда мы тронулись с места. – После отвезем вас домой, мисс.

– Вы поняли, что произошло? – Райан развернулся к нам, бросив взгляд на машину, следующую за нами.

Лион лишь хмыкнул и аккуратно притянул меня к себе. Его дыхание играло в моих волосах, а я все еще не могла поверить в наше примирение. Последние два часа были как во сне… Но я не могла притворяться, будто этих ужасных, испепеляющих чувств прошедших дней не существовало. Вырвавшись из туманной пелены беспокойства за жизнь Лиона, я снова почувствовала злость, которая теперь понемногу поддавалась вере в лучшее. Я снова должна была довериться ему и доказать самой себе, что его слова о любви значат больше, чем могло показаться со стороны.

– Они могут быть знакомы? – спросила я, вернувшись к мыслям о Лире и Эксании.

– Хорошая бывшая иногда немного будущая, – улыбаясь, пожал плечами Райан.

Когда наша машина притормозила перед очередным поворотом, окна изнутри медленно покрылись инеем. Мрак ауры Лиона пронзил нас и тут же отступил, будто ничего не произошло.

– Что ж, мисс, а теперь отвезем вас домой, – выдал водитель, и я тут же посмотрела на Лиона.

– Но ведь за нами хвост, – подметила я, разгадав его замысел.

– Пусть делают, что хотят. Ты сказала, что хочешь домой, – сухо ответил Лион, нежно переплетая наши пальцы.

– Альби, если твой дом похож на помойку, ты должна знать, что я не стану тебя осуждать, – сказал Райан.

Когда наши с ним взгляды встретились, пространство переполнилось скепсисом.

– Как прекрасна душа человека, который словами лишний раз боится ранить чужое сердце. Мой дом не похож на помойку, Райан, – ответила я. – И это я должна тебя предупредить. Если ты как-то оскорбишь моих родителей, я выгоню тебя на улицу, и от голодных северных волков тебя спасет только чудо.

– Северных волков?! – Райан по привычке поднял левое запястье в надежде узнать что-нибудь об этих животных у Системы. За этим жестом последовал тяжелый вздох.

Я улыбнулась, все еще поглощенная мыслями о силе Лиона. Воля водителя поддалась ему за какие-то доли секунды… И тут я кое-что поняла.

– Значит, тогда… – Я ухватилась за шею, подняв на Лиона глаза.

– Ты моя, Ати, – холодно ответил он.

– Освободите меня от этого, прошу! – зашипел Райан на переднем сиденье.

Игнорируя брата, Лион продолжил:

– Ответь. Будь ты в моем положении, знай о существовании эксперимента, как бы ты поступила?

Я прищурилась.

– В каком смысле?

– Если бы сегодня сказали, что отныне здесь будет мир, а эксперимент продолжится там… – витиевато объяснял он, стараясь не привлекать внимания водителя. – Со временем здесь все наладится, воцарится благополучие, а ценой станут жизни тех, которых никто никогда не увидит. Что бы ты сделала?

Я отстранилась.

Сейчас со мной говорил сын советника, чьим разумом управляли хладнокровие и расчет. Жизни людей, будь то землян или верумианцев, были для него лишь цифрами, что подчинялись его воле.

В вопросе, от которого зависели судьбы миллионов людей, нельзя было руководствоваться личными интересами или взыгравшей жаждой власти. Это вопрос нравственности, справедливости перед обществом…

Смогла бы я пожертвовать жизнями верумианцев, если бы наши дети перестали голодать, если бы все войны мигом прекратились, а болезни отступили?

Смогла бы я делать вид, что все в порядке, зная об ужасе и боли, которые ничто не могло оправдать? Благополучие одного народа в обмен на неизбежное страдание другого…

Безумие.

Мысли утонули в молчании, и я поняла, что простого ответа на этот вопрос нет. Я могла бы соврать, выбрать одну сторону, ведь, в конце концов, это был мой выбор, мой путь к собственному пониманию справедливости, но я не могла не признать, что тогда жизни миллионов землян были бы спасены…

– Если бы я оказалась в твоем положении, я бы стремилась спасти как можно больше людей с обеих сторон, – сказала я, пытаясь скрыть свое волнение. – Вы не увидели и десятой доли жизни, на которую обрекаете каждого из нас. Сознательно подвергать кого-то подобному, что бы это ни сулило взамен, – неоправданно жестоко. И я ненавижу каждого, кто думает иначе.

– Ты права, – не сводя с меня черных глаз, сказал Лион. – Тебе суждено изменить наши миры, а я стану твоим голосом, как только попаду в совет. Твои ярость и ненависть впредь принадлежат мне.

Глава 9

– Все в порядке? – поспешно спросила я у Лира, когда он вышел из машины вслед за Эксанией.

– Несомненно, – ответил он, хлопнув дверью автомобиля.

– Аурелион, вынуждена напомнить, что вас ждут в… – кротко начала Эксания, когда Лион прервал ее, пренебрежительно взмахнув рукой.

Меня не интересовали их разборки, когда дом был уже так близко… Представляя удивление на лицах родителей, я помчалась к двери.

За моей спиной Лир огрызнулся на собеседников:

– Продолжают подводить советники? Не проблема, – едко сказал он, – нужно быть еще покорнее.

Я нетерпеливо постучала в дверь.

– Атанасия, ах, пожалуйста… – Эксания пыталась дозваться меня, когда на пороге уже показалась мама.

– О, дочка! Дорогая! – приговаривала она, обнимая меня.

Не обращая внимания на посторонних, мы крепко стискивали друг друга, не успевая перевести дух. Не представляю, сколько тревог она носила в своем сердце, пока меня не было дома.

Дверь снова отворилась, и к нам бросился папа.

– Ати, солнце! – Он не сдерживал эмоций, расцеловывая меня и украдкой оглядывая с ног до головы.

Не знаю, как мы выглядели со стороны, но я была бесконечно счастлива.

«С ними все в порядке, с ними все в порядке…» – отмахивалась я от мыслей о втором испытании.

– Я так скучала, – вдыхая их запах, сказала я.

– Ты надолго? – Мама бросила смущенный взгляд на столпившихся людей за моей спиной. – Добрый день.

Не в силах сдержать счастливую улыбку, я указала в сторону своих спутников:

– Это Лир, Эксания, Лион и его брат Райан. Мы все занимаемся одним проектом, – пояснила я, чтобы родителям не пришлось додумывать, кто есть кто.

– Ах! – вспыхнула мама. – Пожалуйста, проходите. Не стойте на морозе. Мы, конечно, не подготовились к приходу гостей, но очень вам рады, – протараторила она и скоро скрылась на кухне.

– Да, проходите-проходите, – поддержал ее папа, пропуская неожиданных гостей внутрь.

Я не упустила из виду то, что, когда ему на глаза попалась куртка Лира, сплошь усеянная дырами после перестрелки, в его взгляде мелькнуло удивление. Папа повернулся ко мне, а я лишь усмехнулась и пожала плечами – ни к чему обращать внимание на странности наших гостей.

– Аурелион, – представился Лион, протянув папе руку.

– Михаэль, – дружелюбно ответил папа.

– Атанасия много рассказывала о вас.

От слов Лиона я тут же засмущалась.

Его интерес ко мне просачивался даже через непроницаемое человеческое обличье. Я отвела взгляд и потащила папу в дом, приобнимая его за плечи.

Кто бы мог подумать, что вся эта странная компания соберется у нас на кухне…

Лир, подпирая стену, разглядывал зимний пейзаж по ту сторону окна, а Эксания не могла найти себе места, пытаясь помочь маме со всем, за что бы та ни бралась. Сдерживая смех, я исподтишка поглядывала на Райана, который, казалось, не знал, как вести себя в домашней обстановке. Он растерянно сидел во главе стола, озираясь по сторонам.

– Лион, ты можешь сесть, – напомнила я, когда он остался стоять в шаге от меня.

– Расскажите, как вам проект? Сложная работа? – спросил папа, усаживаясь поближе к Райану.

– О, это к ним. К счастью, я не в проекте, – повеселев, ответил Райан.

– А чем ты занимаешься? Тоже на госслужбе? – Мама явно волновалась, как бы папа не сказал чего лишнего.

Дождавшись, пока я сяду за стол, Лион наконец примостился рядом. Он не сводил с меня глаз.

– Что-то не так? – одними губами спросила я.

– Я люблю тебя, – так же тихо ответил он.

Не в силах скрыть смущение, я прикрыла лицо руками.

Голоса и смех родителей, запахи любимого дома, леденящий кожу мороз – все казалось таким правильным, обыденным, повседневным. А теперь и мужчина, который при любой возможности признавался в своих чувствах. Я, как и мое истрепавшееся сердце, хотела верить… Как же я хотела верить, что все еще можно исправить.

Мы вернемся на Верум, Система оценит искренность наших чувств и объявит нас победителями проекта. Лион станет советником и раз и навсегда покончит с экспериментом. Что может пойти не так? Ему откажут? Ну и что? Поднять вопрос об отмене эксперимента уже великое дело. Мы придумаем, как одержать верх в этом нелегком противостоянии…

– Михаэль, дорогой, принеси девочкам пледы, – заботливо намекнула мама на наш озноб и подтолкнула Эксанию в спину, чтобы та усаживалась за стол.

С неохотой оторвавшись от тарелки с печеньем, папа отправился выполнять мамину просьбу.

– Лир, – позвала я, махнув ему.

Оглянувшись, он хмуро прошел мимо, по пути взъерошив мне волосы. Входная дверь хлопнула, впустив кроткую струйку морозного воздуха.

– Что это с ним? – спросила мама.

– У него расстройство личности, – выдал Райан. – Сегодня он один, а завтра уже кто-то совсем другой.

Мама ахнула, схватившись за сердце.

– Такой молодой, а уже…

– С ним все будет в порядке, – поспешила я успокоить ее, косясь на Райана. – Мамочка, как вы тут без меня?

– Потихоньку, – разливая чай, начала она. – Скучали. Очень тебя не хватает. Соседка недавно рассказала, что ее племянник уехал за границу, будет работать по контракту. Вы об этом что-нибудь знаете? – усаживаясь между Эксанией и пустующим местом мужа, спросила мама. Она прищурилась, как делала всегда, когда находила повод для свежих сплетен.

– У нас гости? – послышался голос папы, который растерянно зашел на кухню. Пледов, за которыми его отправила мама, в его руках не было. – Ати, дорогая! Ты дома?! – искренне удивился он и ринулся ко мне.

– Папа, мы ведь уже виделись, – взволнованно проговорила я, предполагая худшее.

Его болезнь прогрессировала…

– Вот как? – смутившись, ответил он, но все еще рассматривал и целовал меня, будто видел впервые.

– То лучше, то хуже, – тихо пояснила мама. – Вчера с утра долго не мог прийти в себя, а я так распереживалась, что до сих пор голова болит, – добавила она.

– Михаэль болен? – удивился Райан.

– К сожалению, – прошептала мама, – но мы справимся! Верно, Ати?

– Конечно, – согласилась я, – ведь не зря же я участвую в проекте. Да и в какой семье подобное редкость?

– Точно-точно, – опомнился папа, – как все сложилось? Чем вы занимаетесь на проекте? Как в целом работа? – спросил он, усаживаясь рядом с мамой, будто ничего не произошло.

Судя по его смущенной улыбке, он всех вспомнил.

Несмотря на все усилия держать лицо, я снова поддалась панике, но впервые взглянула на папину болезнь как на нечто решаемое. Когда эксперименту придет конец, а я смогу повлиять на общество Верума, я найду способ вылечить его. Привезу на Верум, сделаю Системе запрос на восстановление памяти или, например, на разработку лекарства… Сейчас у меня не было решения, но намерение выиграть это сражение заметно возросло.

Я сжала руку Лиона, когда он легко коснулся моего бедра. Его сила, его будущее могущество были моим спасением. Ответственность за здоровье папы лежала на моих плечах, поэтому я продолжу участие в проекте до тех пор, пока не добьюсь своего.

– Все не так сложно, как мы думали. – Я подбирала слова, чтобы не сболтнуть лишнего. – Трехразовое питание, восьмичасовой сон, только и знай, что помогай людям.

Я пыталась выглядеть бодрой и даже веселой, чтобы развеять их тревоги относительно моей «работы».

– Все так, – поддержала мою сказку Эксания, пробуя печенье.

– Смотрю на вас и диву даюсь, какие вы все красивые! – подметила мама. – Приятно знать, что госслужбе посвящают жизнь такие прекрасные молодые люди.

Эксания взяла инициативу на себя и принялась за рассказ о наших несуществующих должностных обязанностях, предстоящих перспективах и важности «проекта» в целом.

Радуясь выпавшей мне возможности побывать дома и увидеть любимых, я поддерживала историю Эксании, кивала и поддакивала ей, когда это было уместно.

Родители были в восторге и не стеснялись хвалить нас, используя самые разные слова, чтобы выразить свое восхищение. Даже несносный Райан через время был поглощен разглагольствованиями на тему своего призвания, что прекрасно вписывалось в добрую атмосферу, царившую за столом.

Неосознанно я прижалась лбом к сильному плечу Лиона и прикрыла глаза. Наслаждаясь моментом всепоглощающего спокойствия, я и не заметила, как родители на нас уставились. Подскочив на месте и не зная, куда деть глаза, я глупо улыбнулась.

– Ати, дочка, вы встречаетесь? – сдерживая улыбку, спросила мама.

– Вовсе нет, – начала я, – конечно, нет. Скажи им, Лион.

– Если Ати так говорит, значит, так и есть, – сухо ответил он, из-за чего Райан с трудом сдержал смешок.

Какой стыд!

Их дочь уехала работать, а в итоге обзавелась ухажером.

– Аурелион? – серьезно спросил папа, уперев оба локтя в стол.

– Оставь детей в покое, Михаэль, – сразу накинулась на него мама. – Лучше расскажите, – она подмигнула нам, – что вас ждет после окончания проекта. Руководство ведь не посмеет сдать назад? Вам столько всего обещали!

Несмотря на то что, скорее всего, все было написано на моем лице, я все еще делала вид, будто мы с Лионом коллеги. Во всеуслышание объявить о наших отношениях было неловко – ведь тогда, совершенно точно, мы бы не смогли избежать расспросов.

Аурелион

Поглядывая на отца Ати, все это время я гадал: смогут ли мои силы оказать долгосрочный эффект на его недуг? В случае с незнакомцами даже временное улучшение их состояния казалось мне достойной форой для решения дальнейших проблем. Но, когда речь пошла о лечении близкого Ати человека, я впервые усомнился в эффективности предпринятых мной попыток помочь.

Мне никогда раньше не приходилось применять свои силы в подобном ключе. В последнее время я узнал о себе больше, чем за всю жизнь.

Я впервые жалел, что никогда не практиковался, предпочитая прятаться в тени сочувствующего и работоспособного помощника советника Системы.

Предполагая, что мне предстоит встреча с отцом Ати, я уже знал, что должен буду сделать. Только этого могло оказаться недостаточно. В любом случае я должен был попробовать.

Атанасия

Время пролетело незаметно.

Разрешив гостям блуждать по дому, я осталась с родителями наедине.

– Все в порядке, Ати? – тут же спросил папа. – Тебя никто не обижает?

– Нет, все хорошо. Если все сложится удачно, я надеюсь выиграть главный приз, – загадочно ответила я.

– Береги себя, детка. Мы так тобой гордимся. Да? – Мама толкнула папу в бок.

– Возвращайся домой, – сказал папа, поглядывая на странных мужчин в коридоре, с интересом разглядывающих наши семейные фото.

– Конечно, осталось совсем немного… – многообещающе прошептала я, когда Эксания встала за мной.

– Нам пора, – вмешалась она, постучав по циферблату часов на запястье.

Верумианцы принялись одеваться, мучаясь с молниями на одежде, когда Эксания поблагодарила родителей за гостеприимство и вышла из дома.

Разглядывая теплые улыбки родителей, их морщинки, выдававшие усталость и пережитые тревоги, добрые глаза и движения, я радовалась от одной возможности видеть их собственными глазами. Никакие голограммы не заменили бы живого тепла и любви, которой они меня одаривали. Слова были излишни. Друг без друга мы не существовали.

Мама нежно погладила меня по щеке, а папа не выпускал моих рук из своих.

Я знала, что, выйдя за дверь, снова оставлю за ней их любовь, переживания и просьбы, поэтому никак не могла попрощаться.

Впервые покинув дом ради проекта, я думала лишь о себе. Эгоистично пеклась о своем благополучии, страшась того, что ожидало меня впереди. Теперь же неизвестно, что было бы страшнее: полтора месяца отработать где-нибудь здесь или узнать правду и быть не в силах что-либо изменить.

Увидев мои подступающие слезы, папа тут же предложил:

– Может, ну это все? Оставайся. Оно того не стоит.

– Стоит! Не отговаривай ее. – Мама кинула в его сторону злой взгляд. – Ты молодец, Ати! Так держать! Ты должна гордиться собой. Не унывай, – нежно добавила она, прежде чем наброситься на папу: – Неужели ты не понимаешь? Конечно, ей тяжело! Она никогда не уезжала из дома надолго, а ты тут со своим «оставайся»…

Даже этот невинный спор теплом отзывался в моей груди. В таких мелочах за них говорила любовь…

– Ати, – позвал меня Лион.

Я обернулась и поняла, что они готовы выходить. Райан маялся у двери, не зная, как попрощаться.

– Приходите к нам еще, – сказала мама, потянувшись к нему для объятий.

Нерешительно поддавшись ее порыву, Райан неловко обнял ее и искренне улыбнулся. Папа пожал мужчинам руки и, выйдя на улицу, попрощался с Лиром, который все это время, кажется, подпирал на крыльце балку. Мама пожелала нам всего лучшего и помахала вслед.

Я должна была успокоиться, должна была махнуть в ответ и сесть в машину, но тело не слушалось. Я не могла отвернуться, хоть на секунду упустить из виду их лица, ведь теперь никто не знал, что ждало нас впереди…

Вернувшись, я еще раз крепко-крепко их обняла.

– Аурелион, нам туда. – Эксания деликатно указала на дверь в конце коридора. – Остальные, можете идти отдыхать.

– Наконец-то, – выдавил из себя Лир, который с момента соприкосновения с аурой Лиона вел себя крайне странно.

Шагая по коридорам штаба, я чувствовала себя обманутой. Меня одолевали сомнения, а встреча с родителями лишь добавляла поводов для беспокойства.

Райан вдруг приобнял меня за плечи, и я не стала его отталкивать. Кто бы мог подумать, что этот человек решит поддержать меня, жалкую землянку, чья участь – прозябать на грязной планете среди миллионов себе подобных?

– Эй, Альби?

Вопросительно хмыкнув в ответ, я подняла на него слегка покрасневшие от слез глаза.

– Все будет хорошо. – Он понизил голос и даже остановился. – Брат не стал бы врать. Он не такой, сама знаешь.

Я кивнула в ответ, всем сердцем надеясь на это.

– Жизнь ничему вас не учит, – сказал Лир, открывая передо мной дверь. – Твоя с братом – следующая по коридору, – добавил он, махнув Райану.

– Который час? – спросила я, осматривая тесную комнатку. Здесь не было ничего, кроме большой кровати, полупустого шкафа и письменного стола, на котором красовался новенький компьютер.

– Семь вечера. Скоро ужин, – ответил он, закрывая за нами дверь.

Физическая и моральная усталость валила меня с ног. Я медленно поплелась к кровати, по дороге скидывая с себя верхнюю одежду и теплые штаны. Лир неспешно разделся и отшвырнул к двери порванные вещи.

– Лир, что с тобой? – спросила я, присев на постель. – Ты ведешь себя странно.

– Разве?

Я и сейчас могла с уверенностью сказать, что он злился, натягивая спортивные штаны. Таким я его еще ни разу не видела.

– Ты молчишь, сопишь и проявляешь агрессию, – подметила я, пристально рассматривая его.

– Разве? – повторил он и резко развел руками. – Да, я злюсь. Довольна? Как же я злюсь, Атанасия.

– Из-за сил Лиона? – предположила я.

Он резко замолчал, и, казалось, его глаза заискрились. Если бы Лир обладал такой же аурой, как у Лиона, она задушила бы меня здесь и сейчас.

Я не успела даже моргнуть, как Лир повалил меня на кровать и его губы припали к моим…

Глава 10

Застигнутая врасплох, я пребывала в простодушном онемении.

Нависнув надо мной, Лир целовал меня, а я не понимала, как на это реагировать. Его дерзкие губы касались моих, словно доказывая что-то. Он все еще был моим сопровождающим, тем, кто должен был оберегать мое целомудрие, но вместо этого его рука легла на мою талию, медленно следуя все ниже.

Пары секунд мне хватило, чтобы прийти в себя и даже попытаться оттолкнуть его, но он лишь улыбнулся и углубил поцелуй, не намереваясь отступать, и раздвинул языком мои губы.

К собственному стыду, лишь на секунду, нет, на миллисекунду я поддалась собственной слабости и позволила этому произойти. Позволила странному порыву найти свое удовлетворение в движении его горячих губ. Несмотря на это, я была в шоке, не понимая, что на него нашло.

Мне и в голову не пришло возмутиться, завопить и убежать, наоборот, хотелось понять, что происходит.

Лир отстранился, не выпуская меня из крепкой хватки.

– Что со мной не так? – спросил он грубо, но как будто чуть виновато.

– Смотря о чем ты, – растерянно ответила я, ожидая объяснений. – И при чем здесь я?

Он не смог или не захотел отвечать и прикрыл глаза рукой.

Впервые я видела Лира таким… разъяренным, вспыльчивым и импульсивным. Особым спокойствием он никогда не отличался, но чтобы настолько…

– Лир… – нежнее нужного начала я. – Все это время ты был рядом. Помогал мне, заботился, не спускал с меня глаз… Но сейчас передо мной кто-то другой. Что случилось, Лир?

Он резко схватил меня за горло, грубо сдавливая его пальцами. Больно не было, но от неожиданности сердце сжалось. Если раньше я бы с пеной у рта доказывала, что Лир – один из самых уравновешенных и адекватных мужчин, то, видя его пылающий взгляд сейчас, я усомнилась в своей проницательности.

– Ответь, – хрипло произнес он, разглядывая меня, – что было между нами до того, как ты угодила к Лиону в постель? – Злость пропитывала каждое его слово. Свободной рукой он поднял мои руки над головой и прижал их к постели, из-за чего я изогнулась в спине. Несмотря на весь свой гнев, он не причинял мне боли. – Что между нами было, Атанасия?

– Не понимаю. – Я терялась в догадках, не зная, что он хочет услышать.

– Ты ведь смотрела на меня так… – Он запнулся. – Ты ведь хотела меня, смотрела на меня, мечтала обо мне! – Его голос был полон растерянности. – Так что изменилось? Я недостаточно хорош для тебя? Недостаточно красив? Недостаточно влиятелен? Что со мной не так? – отчаянно допытывался Лир, все сильнее вдавливая меня в постель.

– Это шутка? – резко спросила я. – Ты издеваешься надо мной? – Во мне поднималась злость. – Я ни за что не поверю, что ты вдруг начал меня ревновать! С первого дня все твои выходки были пустым звуком. Ты ни секунды не рассматривал меня серьезно. Даже узнав о моих чувствах, ты подсовывал меня холостякам проекта, а сам тешил себя мечтами о карьерном росте! – почти кричала я. – А сейчас ты вздумал что-то мне предъявлять? Да тебе плевать на меня! Плевать на мои чувства, мои желания и страхи! Ты лишь ждешь, что я буду выполнять все, что приведет тебя к успешно выполненной мис…

– Это не так, – резко перебил меня Лир.

– А как? – крикнула я.

– Мне не плевать… – отводя глаза, ответил он.

– Да что ты? – саркастически спросила я, дернувшись в его хватке. – Когда именно тебе было не плевать? Когда под китрином подсунул меня Максимусу или, может, когда убедил меня не покидать проект после того, как мы узнали о реальной угрозе? Отпусти меня! – Терпеть его выходки я больше не собиралась.

– Я все это время был на твоей стороне! – злился Лир.

– Ты все это время был на своей стороне! – огрызнулась я.

Упершись ногами в кровать, я со всей силы оттолкнула его бедрами. Лир отпустил меня, наверное, осознав, что ведет себя странно. Эмоции на его лице сменялись со скоростью света, не давая мне собраться с мыслями. Я ударила его в плечо, чтобы он наконец слез с меня. Отреагировав на мой бунт, он разозлился еще сильнее и, поддавшись вспышке гнева, перевернул меня под собой.

– Все не так! – протестовал он, заламывая мне руки за спину.

– Мне больно! – крикнула я, когда мышцы в плечах неприятно натянулись.

– Думаешь, твой Лион честен с тобой? Думаешь, он любит тебя? – прошептал он мне прямо в ухо, навалившись сверху. – Какие вы все наивные! Верите в любовь, ждете чуда…

– Отпусти меня! – крикнула я.

– Лучше бы ты полюбила меня.

– Вот как?! И что тогда?

– Не знаю… – тихо ответил Лир, будто опомнившись. – Меня никто никогда не любил…

В этот момент вся его ярость безвозвратно улетучилась, оставив после себя лишь скорбь и разочарование. Поднявшись с меня, Лир рухнул на постель рядом, бесцельно уткнувшись взглядом в потолок.

Я в растерянности перевернулась и поднялась на локтях.

– Ты меня пугаешь, Лир.

– Я знаю, – сухо ответил он, отвернувшись от меня.

– Что случилось? – Я повернула его лицо к себе. – Неспроста же ты сошел с ума.

Мои губы были все еще влажными.

Наша ссора ничего не меняла, однако теперь я знала, что в гневе Лир мог использовать физическую силу даже по отношению ко мне. Но вместе с тем все равно была уверена, что он не представлял для меня угрозы, поэтому должного эффекта его вспыльчивость не произвела. Он злился, но не я была тому причиной. По крайней мере, мне так казалось…

– Эксания… – тихо начал Лир.

– Ах, так дело в ней… – Я хлопнула себя по лбу. – И что с ней?

– Ей не удалось убить меня, но она пыталась.

– Ты говоришь про ту маленькую девушку, что все время смущалась смотреть нам в глаза? – уточнила я, щурясь.

– Ага…

Наступила пауза.

– Но за что? – В это было сложно поверить. – И как?!

– Это совсем неважно, – ответил Лир, снова уставившись в потолок.

Я снова повернула его лицо к себе.

– Ты злишься из-за этого?

Прежде чем ответить, он какое-то время молча смотрел на меня. Его грудь медленно вздымалась и опускалась, он успокаивался. Сейчас Лир выглядел так, словно, оставив ему жизнь, Эксания отняла у него что-то иное…

– Она смотрела на меня так же, как и ты поначалу…

Я прикрыла рот рукой, осознав причину его боли. Эта девушка смотрела на него теми же глазами – влюбленными глазами, – и предала, пытаясь убить. Убить того, кого полюбила?.. Их история была куда сложнее, чем могла показаться на первый взгляд. Значит, вот почему он так пренебрежительно относился к моим чувствам? Он знал, что это могло совершенно ничего не значить…

– Тебя предали женские влюбленные глаза?

– Не знаю, были ли они влюблены…

Я поджала губы, чувствуя его боль и обиду.

Все это время я считала его простачком, который думал лишь о себе, пытался выслужиться перед руководством, а он… был ранен, намеренно избегая любых серьезных отношений.

– Значит, у нашего Лира разбитое сердце? – ласково спросила я в надежде его поддержать.

– Вовсе нет, – тут же ответил он, тяжело вздохнув.

– И зачем нужен был этот поцелуй? – Мне захотелось его пристыдить.

– Я требую утешения. – Он подхватил меня и усадил себе на колени. Опершись рукой о его жесткий пресс, я растерялась, когда он ухватился за мои бедра, чтобы прижаться ко мне еще крепче. – Моя злость требует решения, Атанасия. – Лир улыбнулся, своевольно извиваясь и наигранно подо мной постанывая.

– Для этого тебе нужна другая, – подметила я и улыбнулась в ответ.

– Но ты тоже сможешь справиться со мной, – притянув меня за шею, прошептал он мне прямо в губы.

– Прекращай! – Я оттолкнула его и встала с кровати. – Хватит здесь прятаться. Одевайся и вперед! Разберитесь уже наконец. И пусть это примирение пройдет на ура. Всего я, конечно, не знаю, но вам точно есть о чем поговорить.

Я бросила в него какие-то вещи из шкафа.

– Ну-ну, – усмехнулся Лир, кидая вещи обратно. – Я не стану так унижаться.

– Унижаться? – удивилась я. – Иногда нужно забыть о том, что чувствуешь, и вспомнить, чего ты заслуживаешь. Сколько ты еще будешь избегать ее? Слышала, вы бессовестно долго живете… а ты будешь все это носить в себе?

– Думаешь?

– Конечно. Я всегда слушала твои советы, теперь и ты не игнорируй мой.

Стоя посреди горы вещей в одном термобелье, я старалась выглядеть серьезно.

– Я не могу оставить тебя одну. – Он явно искал повод остаться.

– Ну, значит, я пойду к Райану. Следующая дверь по коридору? Да и что может случиться в штабе? Или ты боишься простого разговора?

Лир цокнул языком и признал поражение.

Я махнула Лиру на прощание, когда Райан открыл мне дверь.

– Могу я дождаться у тебя Лиона? – устало спросила я.

– А у меня есть выбор? – Он загородил собой весь проем.

– Боюсь, что нет, – я пожала плечами.

Райан чуть отодвинулся, пропуская меня в комнату. Судя по заправленной кровати и работающему компьютеру, он решил провести время с пользой. Не в силах сдержать любопытства, я заглянула в экран.

– Эта рухлядь не работает, – пренебрежительно бросил Райан и, подцепив со стула теплый шарф, укутался в него.

Подвигав мышкой, я убедилась, что техника в порядке.

– Ты прав, – соврала я, сдерживая улыбку. – Что ты хотел сделать?

– Не твоего ума дело, Альби, – недовольно кинул он, развалившись в кресле у окна, за которым пышными хлопьями падал снег.

– Может, я смогу ответить, если вопрос о Земле, – дружелюбно предложила я и села на кровать.

– Ничего подобного, – отмахнулся Райан.

Проявив небывалую наглость, я улеглась поверх одеяла и подмяла под голову пышную подушку.

– Не понимаю, как ты выживала здесь, – ровным тоном произнес Райан.

– Так же, как и все.

– Ты такая… слабая, – прямо сказал он, – хрупкая и глупая.

– Ну спасибо, – усмехнулась я.

– Я не пытаюсь тебя обидеть, просто план у вас какой-то провальный, – заключил Райан. – Ну вернетесь вы домой, ну станет Аурелион советником, и что дальше? Что вы будете делать?

– Поднимем вопрос о завершении проекта ЗЕМЛЯ. Шерар говорил, что на Веруме есть целое движение, выступающее против существования эксперимента, что значит – мы не одиноки.

– А если у вас ничего не получится?

– У нас все получится.

– А если нет?

– Хочешь, чтобы я сдалась, даже не попробовав? – тихо спросила я.

– Альби, это лишь мое мнение, но нет проклятья страшнее любви. Ты понимаешь?

– На что ты намекаешь?

– В случае провала ты вернешься на Землю, так?

Не дав ему ответа, я уснула.

Райан

Смеяться над глупыми людьми – грех?

Наивность Альби удивляла и, что особенно раздражало, умиляла меня. Снова и снова слушая ее нелепые фантазии о торжествующей справедливости, я, к своему стыду, боролся с желанием утешить ее и поддержать. Мне по-человечески хотелось предостеречь ее, защитить от разочарования, которое непременно ждало ее. Однако я держал себя в руках. Тяжело, наверное, верить в чудо и ждать от жизни сказки.

– Эй… как ты посмела уснуть в моей постели? – ворчал я. – Что подумают люди?

Альби вздрогнула.

Ее приоткрытые глаза сонно на меня уставились.

– Ой, – растерянно выдала она.

Девушка, которая помогала каждому встречному, с такой уверенностью заступалась за слабых, с таким бесстрашием противостояла судьбе, сейчас напоминала потерявшегося котенка. Я впервые видел ее такой: растрепанные волосы, сонный взгляд из-под полуприкрытых ресниц и, видимо, очень уставшие мышцы, убеждающие ее вернуть голову на подушку.

Я молча наблюдал, как Альби, свернувшись клубком, снова укладывается на моей постели. Ее руки крепко обхватили подушку, а ноги подтянулись к груди. В последнее время ее плечи и правда слегка поникли, но я все равно улавливал в ее взгляде решительное упрямство, словно она была готова бороться, несмотря ни на что. Всегда непоколебимая в своей вере, сейчас эта девушка казалась измотанной.

Этот контраст – ее сила и беззащитность – разбудил во мне нечто новое. Теплое и почти неприемлемое.

Никогда прежде я не замечал в Альби такой глубины. Да и раньше меня подобное бы не тронуло… Почему же сейчас мне хотелось позаботиться о ней и отчитать брата?

Неожиданно я понял, что восхищаюсь ею, и это обеспокоило меня.

Стыдно было признать, что все это время я недооценивал силу ее характера. При всей инфантильной наивности и вере в лучшее Альби была куда осознаннее других. Ведь в нашем возрасте стоило думать об учебе, саморазвитии или творчестве, а не спасать миры.

– Паршивая участь, – тихо произнес я, усаживаясь рядом с ней. – Такая крохотная, а взвалила на себя…

Она и правда отличалась от других.

Поддавшись странному наваждению, я осторожно протянул руку и, почти не касаясь ее, заправил непослушную прядь волос за ухо. Пальцы на мгновение замерли у ее щеки, чувствуя тепло кожи. Отметив в своем жесте непрошеную нежность, я вдруг понял, что не мог определиться с тем, что испытывал к этой девушке на самом деле.

Поначалу мне просто было жаль ее, как и других участниц проекта. Что может быть более странным и неоднозначным, чем соблазнение неизвестно кого и неизвестно где? И ради чего? Так себе перспективка. Нет, будь это шуткой, претензий бы не было. Но ведь все обстояло не так.

Теперь же Альби перестала быть для меня одной из участниц проекта. Я начал замечать в ней качества, которых не видел раньше. Она была милой, доброй и понимающей. Смелой, волевой и чертовски красивой. А ведь еще в баре, в нашу первую встречу, эта глупо-счастливая землянка показалась мне крайне занимательной.

Укол ревности пронзил меня внезапно и глубоко.

Ревность? К ней? Серьезно?

Я никогда не считал себя человеком, которому свойственна ревность, а уж испытывать ее к кому-то вроде Альби…

Но какого черта я испытываю подобное к ней?

Неужели мне нравится ее внимание? Зачем оно мне?

Нелепость.

Пересилив эти чувства, я пообещал себе никогда не думать об Альби в таком ключе.

Я ни за что не перейду дорогу брату. Что иначе от меня останется? Я буду жалкой тенью, предавшей все, что когда-то считал важным.

Атанасия

– Это больше, чем я хотел увидеть, – откуда-то издалека послышался бархатный голос Лиона.

Горячие сильные руки крепко сжали меня, убаюкивая в своих объятиях. За эти дни я так устала… Впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности. Все беды остались позади, а впереди нас ждали лишь счастье и благодать… Приятные мысли тешили воображение, а запах Лиона гармонично дополнял идеальную картину мира…

– Брат, – снова послышался голос Лиона.

Медленное дыхание, уютная постель, тепло его тела… Все казалось идеальным до тех пор, пока меня не пронзили первые потоки мрака. В горле встал ком, и я съежилась, прячась во сне от знакомой боли и накатывающего страха…

Я пришла в себя у Лиона на руках. Прильнув к нему, я сонно зевнула.

– Время ужина? – сонно спросил Райан, сев на постели. – Брат, ты душишь…

Мои брови поползли вверх, когда я поняла, что все это время была рядом с Райаном, наслаждаясь его нежностью во сне.

– А вы сдружились, – подметил Лион, нахмурившись.

– Ревнуешь меня к брату?

– Или наоборот? – улыбаясь, спросил Райан, преодолевая страх перед могущественной аурой брата.

– Не стоит, Лион, – сказала я, – но мне есть что тебе рассказать. Только обещай не злиться. – Дождавшись его согласия, я продолжила: – После того, как вы с Эксанией ушли, а я осталась с Лиром наедине, он поцеловал меня. Но мы быстро этот момент разъяснили, и… – тараторила я, – оказалось, что его сердце разбито, а Эксания…

Я почувствовала, как мышцы подо мной напряглись. Поставив меня на ноги, Лион сделал шаг назад. Его глаза вспыхнули адским пламенем, а тяжесть ауры стала невыносимой…

– Я убью его, – злобно процедил он сквозь зубы.

Лион открыл дверь с такой силой, что стена, о которую ударилась сломавшаяся ручка, осыпалась. Когда он показался в коридоре в своем истинном обличье, я пожалела о том, что рассказала ему о поцелуе…

Я спешила объясниться, чтобы оставить все это в прошлом, но мне явно следовало просто промолчать.

Глава 11

– Стой, – прошептала я, упав на четвереньки.

Тело не слушалось, мысли путались, а в глазах потемнело… Будто в замедленной съемке, Лион повернулся ко мне, испугав насыщенностью красных оттенков обычно черных глаз.

– Не уходи, – прошептала я, вытянув руку перед собой.

Райан за моей спиной закашлялся, нешуточно задыхаясь.

Казалось, все вокруг понемногу поглощал мрак, придавая миру пепельно-могильные оттенки. Цвета исчезли, углы комнаты заострились, а воздух пропитался ядом.

– Ты моя, – грозно сказал Лион, сжав кулаки и обнажив клыки.

Его исступление внушало ужас, изумляло, но, несмотря на это, почему-то радовало. Ревность недостойна, унизительна, но такая ревность… заставляла задуматься о силе его чувств. Лион не был похож на мужчину, что бросался с кулаками на первого встречного, но сейчас он будто был готов поставить на кон все. Он намеревался исполнить обещание, когда-то данное Лиру перед домом Шерара.

– Мне больно, Лион, – тихо произнесла я, развернув к нему ладонь. – Пожалуйста…

Его взгляд яростно блеснул. Двигаясь бесшумно, он оказался передо мной. Лион опустился на колени и, подняв мою руку, коснулся ею своего лица. Закрыв глаза, он, словно призрак, проник в мою душу, что-то выискивая, высматривая, властвуя над ней. Оказавшись с ним наедине в самом центре своего существа, я почувствовала всепоглощающее благоговение.

Он поцеловал меня, замещая ненавистные ему мысли о Лире. Все вокруг искрилось, придавая происходящему магию искусного волшебства. Я чувствовала его жадность, его порыв овладеть всем моим вниманием и желаниями. Мы говорили на языке вожделения, не стесняясь своей страсти. Поддавшись ей, я целовала его, будто он был моим воздухом и его отсутствием, моей силой и слабостью, страшной тайной и главным достижением…

– Ты моя, – повторил Лион, прижимая меня к себе.

Игриво сощурив глаза, я чуть отстранилась.

– Ты так думаешь?

– Я так чувствую, – прошептал он, делая глубокий вдох у основания моей шеи.

– А что чувствую я? – спросила я, растворяясь во власти его поцелуев, скользящих вдоль шеи все ниже и ниже.

– Ты чувствуешь, что я люблю тебя, Ати, невыносимо… – подхватив меня на руки, признался Лион.

Бесстыдно обвив его талию ногами, а шею руками, я верила его губам, признающимся мне в любви. Не отдавая себе отчета, где мы, кто мы и что делаем, мы были счастливы. Между нами не было границ, не было пространства, наши души были едины. Я чувствовала любовь Лиона в пожирающем меня взгляде, беспрекословном доверии, всепоглощающем желании…

Мы воссоединились, охваченные пламенем любви, и ничто не могло разлучить нас. Больше не могло. Я знала, чувствовала, что теперь наша связь была сильнее любых тайн и препятствий, что она превосходила любую страсть и желание. Это была любовь. Любовь в ее чистейшем проявлении.

Мое тело стало невесомым, я парила, ведомая наслаждением. Сильные руки Лиона дарили терпкие пьянящие ощущения, разливающиеся по коже. Его горячий язык скользнул меж моих губ, навсегда присваивая их себе. Раз за разом повторяя влажные поцелуи, он оставлял чувственные отметины и на моей коже, изредка отрываясь от губ.

Я растворялась, наслаждаясь мужчиной, с которым мечтала остаться. Касаясь меня, он знал, о чем я молчала, знал, что я нуждалась в его защите, мечтала о счастье рядом с ним, хотела только его… Мужчина, чьи прикосновения продолжали распалять меня, должен был быть рядом или не существовать вовсе. Я бы не перенесла его предательства еще раз, не пережила бы этого снова… И он чувствовал это. Лион упивался мной, любил так, как никогда, принимая ответственность и соглашаясь стать тем, о ком я мечтала…

Лион опустил меня на ноги, и мы молча смотрели друг на друга. Именно в это мгновение стало ясно, что сердце сделало свой выбор. Раз и навсегда, с этой минуты и далее нас по отдельности не существовало. Видя его влюбленные глаза и нежную улыбку, чувствуя бережность прикосновений и тепло его тела, зная о его намерениях и желаниях, я снова решилась признаться:

– Я люблю тебя, Лион…

– Навсегда, – тихо добавил он.

– Навсегда. – Я широко улыбнулась, повинуясь ликованию счастья.

Как же я ошибалась, думая, что смогу подарить Лиону новые ощущения. Ошибалась, эгоистично предполагая, что ему несказанно со мной повезло… В действительности же я сама открыла то, чего никогда в себе не знала. Отправляясь на проект, я шла за свободой, а приобрела намного больше – любовь мужчины, которую никогда и ни на что не променяю.

Касаясь меня, Лион искренне улыбался, чувствуя все то, о чем я пока не могла сказать вслух.

Сделав резкий вдох, я пришла в себя на полу в той же позе с протянутой рукой, только вот Лиона передо мной не было. Оглянувшись на испуганного Райана, который к этому времени прилично вспотел, я не понимала, что произошло.

– Где твой брат? – хрипло спросила я.

– Коснулся тебя и исчез, – с трудом выговорил Райан.

– Вставай! Нам нужно его найти, пока он не сделал то, о чем точно пожалеет, – сказала я, с каждым движением преодолевая боль в теле.

В коридоре мы растерялись, не зная, в какую сторону податься. Взяв себя в руки, я направилась туда, где пару часов назад мы разделились с Эксанией. Встретив группу ничего не подозревающих работников штаба, я улыбнулась, стараясь не выдать сомнений в правильности выбранного направления.

Райан нагнал меня, видимо, осознав наконец, к чему могла привести бесконтрольная ярость его брата.

– Зачем Лир поцеловал тебя?!

– Райан, а зачем вы вообще целуете женщин?

Я искала Лиона не только глазами, но еще и прислушивалась к своему телу, которое прекрасно распознало бы отголоски знакомой ауры. Я прокручивала в голове все то, что произошло в моем сознании пару минут назад. Должно быть, Лион хотел убедиться в моих чувствах, но, даже сделав это, жаждал расправы.

– Знаешь, – хихикнув, начал Райан, заглядывая за одну из дверей, – думаю, Аурелион впервые сталкивается с таким нахальным соперничеством.

– Уж не знаю, хорошо это или плохо, – не вслушиваясь в его россказни, отмахнулась я.

– Ты еще так легко призналась в этом. – Райан рассмеялся. – Ты бы видела в этот момент его лицо! Если бы не, – он перешел на шепот, подымаясь вслед за мной по лестнице, – аура, все это было бы очень весело.

Я лишь хмыкнула в ответ, пропуская большую часть его слов мимо ушей. Сердце яростно билось в груди, предполагая худшее. На втором этаже я увидела стойку ресепшен и бросилась к ней.

– Добрый вечер. Подскажите, где я могу найти Эксанию?

– Время уже нерабочее, так что, скорее всего, дома, – не глядя на меня, ответила сотрудница.

– Дома? – глупо переспросила я. – А где она живет?

Девушка за стойкой скептически меня осмотрела.

– Не располагаю данной информацией.

– Мы вообще-то почетные гости, – возмутился Райан, испугав сотрудницу дерзостью своего тона. – Вы вообще кто такая…

Я закатила глаза, понимая, что так нам нужный адрес не достать. И вдруг они вовсе не покидали штаб?

Изучив планировку здания на схеме пожарной безопасности, мы зашли в столовую на первом этаже, обошли три конференц-зала, спортивный зал, переговорные и медицинский отсек. Я весь путь удивлялась, что никто не мешал нам бродить здесь, но сейчас это было нам на руку. Видимо, в общественных местах не требовалось дополнительных досмотров и идентификаций личности.

– Альби, хватит, – вдруг сказал Райан, преградив мне путь. – Так мы их не найдем.

– Ты прав… – согласилась я, растерянно поглядывая по сторонам.

– Пойдем. – Подтолкнув в спину, он вынудил меня сделать шаг, а затем еще один и еще… – Лучше вернемся и будем ждать. А вообще я голоден.

Безмолвно открыв рот, я в недоумении развела руками.

– Как в такой момент ты можешь думать о еде?

– Не знаю. Насколько я понял, все, что происходит на Земле, остается на Земле. – Райан пожал плечами. – А значит, что бы ни сделал брат – его не накажут.

Мы вернулись в главный холл, откуда было не так далеко до выделенных нам комнат. Я устало брела по коридорам, прокручивая в мыслях варианты развития событий. Если все узнают, что Лион мутант, ему не стать советником, а значит, его жизнь будет разрушена. Ну а если никто не узнает, что он мутант, но после потасовки найдут труп Лира? По каким законам его будут судить? А если Лир покалечит Лиона…

Когда справа от нас открылись двери лифта, я замерла. Лион спокойно беседовал о чем-то с одним из служащих.

– Выглядишь так, будто сейчас расплачешься, – подметил Райан.

Лион закончил разговор и, увидев меня, направился к нам. Медленная уверенная походка, горделивая осанка и яркая внешность заставляли окружающих оборачиваться. Вальяжно шагая, он неспешно приближался, а мне пришлось заново учиться дышать. В это мгновение я снова убедилась в том, как сильно мы отличались. Я – безумно уставшая, перепуганная и расстроенная землянка, а он – царственно-спокойный и уверенный в себе верумианец. Казалось, он все держал под контролем, а я только зря тратила время, подвергая его здравомыслие сомнению.

– Где ты был? – резко спросила я, нарушая холодное молчание.

– Хорошие новости, – наклонившись ко мне, сказал он.

– Какие?

– Ты переезжаешь.

Мои брови сошлись на переносице.

– Куда?

– Ко мне, – коротко ответил Лион.

– Что?

– С этого дня. Я уже обо всем договорился.

– Подожди, что? Мы будем жить вместе? – недоумевала я от поворота событий.

– Верно. Тебе предстоит выбрать для нас дом, но только после ужина. – Лион кивнул в сторону столовой.

– Я воздвигну тебе памятник, брат. Здесь нормальная еда? Пахнет оттуда как будто не очень, – вошел в кураж Райан.

Глядя на удаляющиеся спины верумианцев, я не могла двинуться с места. Судя по чистой одежде Лиона, с Лиром должно быть все в порядке…

Значит, вернувшись на Верум, я буду жить с Лионом? Мы съедемся? Так рано? Это вообще нормально? Что сказала бы сестра? Если бы она узнала, точно бы надо мной посмеялась… Но я хотела… да, хотела съехаться. Хотела вместе засыпать и просыпаться, хотя бы попробовать… Какой Лион в быту? Уживемся ли мы? А если я его разочарую?

Я прикрыла рот рукой, нащупав очередную тему для переживаний. Но, несмотря на это, я не могла сдержать улыбку. Кто бы мог подумать, что ярость Лиона приведет нас именно к этому. Кусая губы, я направилась за мужчинами, позабыв об усталости и переживаниях, над которыми тряслась последний час.

– Хочу кое-что тебе показать, – сказал Лион, коснувшись моей руки.

Махнув брату рукой, он потянул меня за собой и свернул в смежный коридор.

В животе заурчало, ведь из-за беспокойных мыслей я так и не смогла нормально поужинать.

Лион переплел наши пальцы, пустив по моей коже мурашки.

Двери лифта за нами закрылись.

– Куда мы? – взволнованно спросила я.

– Тебе понравится. Мне обещали.

Сколько раз я ошибалась в мужчине, который сейчас стоял передо мной? Почему я всегда готовилась к худшему, почему снова и снова ждала разочарования? Что в поведении Лиона заставляло меня сомневаться в нем? Или же дело было только во мне?

– Ты сказал, что убьешь Лира, – шепотом произнесла я, чтобы утихомирить недавние тревоги.

– Именно так. – Лион даже не колебался.

– Но ты ведь не сделал этого? – с нескрываемой надеждой спросила я.

Конечно, наш поцелуй был ошибкой, но он ничего не значил, ничего не менял и ни к чему бы не привел. Я лишь оказалась не в то время не в том месте. Но достаточно ли этого Лиону?

– Он допустил слишком много ошибок, Ати.

– И что это значит?

– Увидишь, – подытожил Лион, и двери лифта разъехались в стороны.

Сосредоточившись на своих мыслях, я не заметила, как мы оказались в небольшом кинотеатре, который, судя по атмосфере, был предусмотрен на случай прибытия важных гостей. Мы прошли на последний ряд вместо того, чтобы сесть по центру.

– О чем думаешь? – спросил Лион, усаживаясь под ярким лучом прожектора.

– Не верю своим глазам… – ответила я, опускаясь рядом. – Знаю, что раньше кинотеатры существовали, но слышала, что уже больше полувека все они разрушены…

Свет в зале погас, а на огромном экране появилась цветная картинка.

– И какой фильм ты выбрал? – не скрывая восторга, поинтересовалась я.

Подняв ручку кресла, разделявшую нас, Лион обнял меня и притянул к себе.

– Понятия не имею, – сказал он, широко улыбаясь. Его мрак окутал меня, медленно обволакивая разум. – Ты смотри фильм, а я буду смотреть на тебя.

Со временем привыкнув к холоду его мрака, я расслабилась. Яркие кадры на экране соперничали за мое внимание с Лионом, который ласково поглаживал мне спину, иногда с упоением целовал и периодически нашептывал на ухо сладкие обещания. Скинув маски, мы снова были обычными людьми, жаждущими тепла друг друга. Великие смыслы, пугающие тайны, непреодолимые препятствия… Все это исчезало, когда мы были так близки.

Я ахнула, когда Лион притянул меня еще ближе, перекинув мои бедра поверх своих.

– Что ты делаешь?

– Не знаю. До того как мы пришли сюда, я не думал об этом… – произнес он, прежде чем поцеловать меня.

– Что, если нас кто-нибудь увидит? – невнятно спросила я, вовлекаясь в развязную игру Лиона.

Он чуть прикусил мой язык, стараясь выкинуть из мыслей лишние вопросы.

– Здесь только мы, – прошептал он, углубляя поцелуй. – А еще… я чувствую, что ты тоже хочешь этого…

Глава 12

– Лион, подожди, постой, – остановив его руки, попросила я.

Тяжелое дыхание, томный сосредоточенный взгляд, напряженные мышцы и сладкие поцелуи. Под громкие звуки кино, продолжавшегося за моей спиной, я теряла голову в объятиях мужчины, которого хотела.

Оправдывало ли это мою распутность?

Несомненно!

Стоило мне наконец молча согласиться на большее, Лион широко улыбнулся. Его прекрасные черты лица навсегда останутся в моей памяти, что бы нам ни уготовило будущее. Наши губы снова слились, разрушая мою и без того неубедительную скромность.

– Ати, – прикусив мочку моего уха, произнес Лион, – доверься мне. – Он пустил по моей шее череду поцелуев. – Со мной ты будешь в безопасности, – и медленно приподнял перед моей облегающей толстовки. – Всегда.

Слабый свет обрисовал все мои изгибы, выставляя грудь напоказ. Я была смущена и одновременно нахально довольна, когда Лион, поддерживая за спину, притянул меня еще ближе. Неторопливо поглаживая кожу, он возбуждал меня, кажется, желая свести с ума. Закрыв глаза и запрокинув голову, я наслаждалась трепетностью его прикосновений. Последовавшие поцелуи выжигали в памяти воспоминания чарующей красоты, а я с благодарностью на них отзывалась, все сильнее выгибаясь в спине и мечтая о большем.

Чувства обострились и затопили сознание. Мои глаза были закрыты, а мышцы расслаблены. Кончики пальцев требовали прикосновений к бархатной коже Лиона, а возрастающее возбуждение мечтало о его безоговорочном внимании. Все это время нуждаясь друг в друге, мы и не думали останавливать нарастающее безумство.

Соблазняюще покусывая мою грудь, Лион смело опускал свободную руку все ниже по спине, пока с легкостью не забрался прямиком в штаны, а после отодвинул пальцами лямочку трусов. Я уже не могла сдержать стонов, стоило ему сжать мое бедро. Когда наши губы снова сошлись в поцелуе, мы перешли черту, за которой не было места сомнениям и смущению. Мы были слишком поглощены друг другом, чтобы остановиться.

Что же он творил со мной?

Наслаждаясь Лионом, я поняла, насколько была опустошена, разбита, потеряна… без него. Только так, только в его объятиях я действительно чувствовала себя свободной. Только бы мы больше не расставались, только бы нас ждал счастливый финал…

– Лион… – простонала я, когда его пальцы проникли глубже.

– Обещаю… я стану тем… кто тебе нужен, – шептал он, прерывая поцелуи. – Позволь мне научиться быть тем, о ком ты так мечтаешь. – Его голос стал серьезнее.

Фильм продолжался, направленный на экран луч мелькал, переливаясь разными цветами, громкая музыка и голоса актеров грохотом отзывались в груди и отражались от стен, в то время как Лион развернул меня к себе спиной и поставил на ноги, наклонив чуть вперед. Я уперлась руками о впередистоящее кресло и обернулась. Ноги подкосились, когда Лион резко и бесцеремонно спустил на мне штаны. Он впился в меня губами, выпустив язык на волю, и я забыла, как дышать. В исступлении я подалась вперед, не сопротивляясь силе его напора. Его чувственный рот ублажал меня с такой решительностью, что мне не хватало силы воли для смущения.

Лион губами раздвинул мои складки, а его язык скользнул глубже, не уступая в страсти обычным поцелуям. Он дарил мне свое внимание до тех пор, пока теплые струйки доказательства моего возбуждения не потекли по бедрам. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось, а ноги уже меня не держали. Теряя контроль над собственным разумом, я прижалась к горячему телу Лиона. Отстранившись лишь на мгновение, он притянул мои бедра к себе, уперевшись в них доказательством своего возбуждения.

– Ты такая вкусная, – пошло подметил он, прежде чем, придерживая меня, опустить на себя. – Сплошное удовольствие…

Не сдерживая стонов, я всем телом прильнула к нему, откинув при этом волосы назад. Его руки блуждали по телу, щипая и лаская меня в самых горячих местах. Неожиданная страсть в кинотеатре переросла в безумное обладание друг другом. Я забыла о том, что следовало бы хоть иногда поглядывать на вход у первых рядов, о том, что кто-то мог находиться за стеной позади, где работала техника проектора, о том, что стоило бы поберечь мою одежду, ведь нам еще предстояло вернуться… Я забыла обо всем, кроме прикосновений Лиона, его поцелуев, его страсти и безумия происходящего.

– Лион… – простонала я, когда его пальцы довели меня до оргазма.

Все его мышцы тут же напряглись, заставляя кончить вслед за мной. Отдавшись чувствам, я с трудом приводила мысли в порядок. Казалось, я перестала слышать раздающиеся вокруг голоса, различать цвета и ориентироваться в пространстве.

Резкий укол вонзившихся в основание моей шеи клыков совсем не испугал меня. Не чувствуя боли, я ахнула, отдаваясь чувству всепоглощающей эйфории. Страсть смешалась с безграничным счастьем, любовь приобрела еще большую глубину, а сила моих чувств к Лиону лишь возросла.

– Прости, – сказал он, с трудом оторвавшись от шеи и залечивая раны на ней языком. – Я не должен этого делать.

Не покидая моего тела, он снова с силой толкнулся в меня, выбивая из легких весь воздух.

– В последний раз… – прошептал он, снова погрузив в меня клыки.

Я принадлежала только ему… Эти слова навсегда отпечатались в моем сердце. Осознание, что каждый раз со мной он доходил до грани безумия, распаляло мой нрав. Пробуя меня на вкус, сжимая мою грудь, лаская клитор и продолжая вбиваться в меня, Лион сходил по мне с ума. Отныне я могла с уверенностью заявить, что этот мужчина принадлежал только мне. Я растворялась в улыбке, чувствуя себя самой счастливой женщиной на Земле.

– Я люблю тебя, Ати, – сказал Лион, прежде чем развернуть мое лицо к себе для поцелуя.

Я верила ему, верила в его искренность. И только сейчас поняла:

– Лион, прости меня, – прошептала я ему прямо в губы. – Я не должна была отказываться от тебя… тогда…

– Скажи иначе, – усиливая напор своих бедер, попросил он.

– Я люблю тебя… – простонала я, чувствуя всю ценность сказанных мною слов.

– Повтори.

– Я люблю тебя, Лион…

– Еще раз…

Когда фильм закончился, а в зале зажгли свет, мне было страшно смотреть вокруг. Заранее натянув насквозь промокшие штаны, я поняла, что мне срочно был необходим душ. Подняв возбужденный взгляд на Лиона, который, взяв себя в руки, уже вернулся к человеческому обличью, я разразилась счастливым смехом.

– И как тебе свидание на Земле? – стараясь не смотреть себе под ноги, спросила я и встала с кресла.

– Ты хорошо все организовала, – согласно кивнул Лион, поднимаясь вслед за мной.

В приступе подступившего веселья я почти бегом вышла из зала.

– По мне видно, чем мы только что занимались? – Я нажала на кнопку лифта, приглаживая волосы.

Прежде чем ответить, он коснулся пальцами моего лица, позволяя мраку овладеть лишь ими.

– Не видно, – уверенно ответил Лион.

Когда из-за открывшихся дверей лифта вышла группа сотрудников, я благодарила небеса за то, что стояла к ним спиной. Прикрыв глаза рукой, я забежала в лифт, намереваясь как можно скорее скрыться с места страстного преступления. Гордо встав передо мной, Лион нажал на нужный нам этаж и, сунув руки в карманы штанов, молча уставился на меня.

– Что? – спросила я, выискивая отражающие поверхности, чтобы рассмотреть себя.

– Я хочу тебя. Думаю о тебе… Измываюсь над своим контролем.

– Кстати, об этом, – опомнилась я. – Зачем ты кусаешь меня? Это не больно, просто странно… Значит, мне и тогда не показалось… – Я приложила пальцы к месту недавних укусов.

– Ты моя, – сухо произнес он, будто это что-то объясняло.

– Снова секреты? – упрекнула я его, широко раскрыв глаза.

– Сложно объяснить. И я хочу еще.

Я залилась краской, отвлекаясь на его признания. Ноги все еще дрожали, а тело горело. Я будто до сих пор чувствовала все его прикосновения.

– Это не ответ. – Я изо всех сил старалась сосредоточиться.

– Согласен.

Двери лифта открылись, и мы вышли в уже знакомый коридор. Оглядываясь по сторонам, я прикрыла лицо ладонью и пробежала мимо группы перешептывающихся сотрудниц. Резко открыв дверь в комнату, где, к счастью, не оказалось Лира, я с облегчением выдохнула и прислонилась к стене.

Лион спокойно зашел за мной и закрыл дверь.

Я не представляла, что будет, когда эти двое встретятся, но сейчас с этим вопросом можно было повременить.

– Теперь ты ответишь? – спросила я, указав на свою шею.

Я двинулась в сторону ванной, но Лион остановил меня.

Не сказав ни слова, он мучительно медленно принялся раздевать меня, оставаясь в человеческом обличье. Я втянула губами воздух, стоило ему стянуть с меня верх костюма. Мурашки не заставили себя ждать, когда, присев передо мной, он неспешно стал расшнуровывать мои ботинки…

Когда на мне не осталось одежды, а взгляд Лиона стал завороженно блуждать по моему телу, я неожиданно почувствовала себя бессовестно красивой. Восхищение в его глазах, которое сочилось даже сквозь скучающую маску на его лице, дарило небывалую уверенность. Зная, что он сходил по мне с ума, я сделал шаг назад и покрутилась вокруг своей оси. Виляя бедрами и поднимая руки вверх, я дразнила его, улыбаясь. Волосы рассыпались по плечам, а холодный пол приятно остужал ступни.

– Нет-нет-нет. – Я жестом остановила его, когда он вознамерился сделать шаг ко мне. – До тех пор, пока я не услышу честного ответа, тебе меня не видать, – наигранно серьезно заявила я. – Смотреть можно, трогать нельзя, – и направилась в душ.

Я красноречиво нагнулась, чтобы достать полотенце с нижних полок невысокого шкафа, после красиво выгнулась, собирая волосы в пучок и грациозно наклонилась к крану, чтобы включить воду. Боковым зрением я видела, что Лион следил за мной. Пристально и непрерывно. Ступив под теплые струи воды, я развернулась к нему.

– Даже железному терпению приходит конец, Лион. Даже самые сильные чувства умирают ото лжи и безразличия. Понимаешь? – Я перешла на угрозы.

– Понимаю. – Он подошел и уперся в стеклянную перегородку душевой кабины, грозно возвышаясь надо мной. – Ты правда хочешь знать причину?

– Во-первых, – начала я, медленно поглаживая себя мыльной пеной, – мне нужно знать, что все это значит, а во-вторых, – прошептала я, отвернувшись, – с кем еще ты это делал?

Какая глупость. Неужели я нашла повод для ревности даже здесь…

– Посмотри на меня.

– Не стану. – Я сделала небольшой шаг вперед, чтобы скрыться в потоке воды. Волосы намокли, а от пены не осталось и следа.

– Атанасия… – тихо произнес он, от чего я почувствовала трепет в груди.

– Аурелион, – вспомнив его просьбу не обращаться к нему полным именем вне работы, произнесла я, – ваше превосходительство. – Ревность лишь усиливалась. – Что же удерживает вас от ответа? – Стоя к нему спиной, я кривлялась, подражая покорности его посетительниц в совете. – Может, мне стоит написать письменное обращение?

– Ваш вопрос очень важен для нас, – ровным тоном поддержал игру Лион. – Но позвольте обратить внимание, что ваше обращение будет рассмотрено только через два месяца, в порядке установленной очереди.

Подыгрывая мне, он хотел увильнуть от ответа? Почему он не отвечал? Что он пытался скрыть и зачем?

Преодолевая обиду, я сделала несколько шагов к Лиону, чтобы оказаться к нему как можно ближе.

– Прошу вас, – игриво взмолилась я, прильнув к нему всем телом, – рассмотрите мою просьбу. Вы ведь такой могущественный, – принялась перечислять я, развернувшись к нему спиной, – такой сильный и умный.

Я запрокинула руки за голову, обвивая его шею.

Тяжелые волны мрака пронзили мое тело и разум в тот же миг, когда Лион, поддавшись соблазну, обнял меня.

– Хитрая маленькая землянка, – сказал он, прижавшись к моей пояснице бедрами.

– Упрямый, огромный верумианец, – ответила я, привстав на носочки.

Зарывшись ладонью в мокрые волосы, Лион дерзко отклонил мою голову назад, чтобы заглянуть в непокорные и, наверное, надоедливые глаза. Раздражала ли его моя настойчивость? Следовало ли мне, столкнувшись с его молчанием, отказаться от попыток узнать правду?

Я ахнула, когда второй рукой он скользнул меж моих бедер. Он тут же овладел моими губами, лишив дара речи. В его жесткой хватке, под струями горячей воды, совершенно голая, я таяла, но не думала отступать. Его руки подчиняли мое тело, а губы – разум. Ступив ко мне под воду, он развернул меня к себе и прижал спиной к стеклу.

– Думаешь, манипулируя, сможешь добиться своего? – спросил он, подхватив меня на руки.

Я красноречиво кивнула, теперь возвышаясь над ним.

– Думаешь, я позволю тебе вести себя, как тебе вздумается? – Он широко улыбнулся, одной рукой приспуская штаны.

– Позволишь? – удивленно переспросила я, прежде не замечая за ним такого к себе отношения.

– Думаешь, то, с какой силой я хочу тебя, позволит тебе властвовать надо мной? – спросил Лион, опускаясь вместе со мной на колени.

Резким движением он вошел в меня, прислонив спиной к стеклу. Удерживая руки на талии, он нахально улыбался, ритмично двигая бедрами.

Мне стоило научиться ему уступать. Ухватившись за него, я признала поражение.

Он не ответит… не расскажет… о том, чем не был намерен делиться.

Глава 13

Лион остановился.

– Милая, ты расстроилась? – Казалось, он был удивлен.

– Я все поняла. – Я отвела глаза.

– Ати, – прошептал он, возобновив движения бедрами. Не в силах сдержать стоны, я прикрыла губы ладонью. – Ты сводишь меня с ума… – добавил он, убирая мою руку, чтобы поцеловать.

Под натиском его губ эмоции смешались, образуя калейдоскоп из самых разных чувств. Мне не нравились его секреты, но я хотела доверять ему. А значит, обижаться на его скрытность, которая, скорее всего, имела причину… было опрометчиво. Я хотела его, но обида душила, а глупая ревность разрывала сердце. Что, если он просто не хотел врать, чтобы не ранить моих чувств? Поэтому молчал, недоговаривал, увиливал от ответов. Я должна была научиться принимать его таким, какой он есть, иначе в чем смысл серьезных отношений?

Лион усмехнулся.

– Ати, милая, – прошептал он, взглянув мне в глаза, – я никогда ни с кем подобного не делал. Я даже не знал, что во мне живет подобная потребность.

– Вот как, – сдерживая наивно-глупую улыбку, протянула я и чуть вздернула подбородок.

– Я хочу тебя, – заявил он, прежде чем аккуратно поцеловать мой лоб, затем скулы, нос и, наконец, губы. – Мне сложно объяснить свою несдержанность, но я хочу быть с тобой, быть в тебе… – Он красноречиво подался вперед, из-за чего мое тело расслабилось, снова обмякнув в его сильной хватке. – Быть с тобой одним целым, – добавил он, пуская череду поцелуев по моей груди.

Накопившееся во мне напряжение медленно спадало, уступая место трепетному волнению и желанию. Наслаждаясь прикосновениями Лиона, я поняла, сколько работы над собой мне предстояло, чтобы научиться безоговорочно ему доверять… Насколько шаткой была моя вера в него, в нас, если подобная шалость могла так быстро опустошить меня?

Лион целовал меня, стараясь выразить всю свою нежность и преданность. В его объятиях я должна была чувствовать себя защищенной, а не искать глупые поводы для обид и сомнений.

– Верь мне, – тихо сказал он, – я никогда тебя не предам.

Он прекрасно считывал мои эмоции без слов. Но в нашу первую встречу я многое подвергала сомнению. Он казался мне странным, холодным и даже злым. Что нас могло объединять?

Перед глазами мелькали обрывки чувственного прошлого, переплетавшиеся с настоящим. Страхи снова медленно растворялись в его ласковых объятиях, и я начала осознавать, что мы оба стоили того, чтобы беспрекословно доверять друг другу. Разве могла я любить того, в ком на самом деле сомневалась?

Лаская взглядом мужчину перед собой, я наслаждалась его вздымающимися мышцами, жесткими движениями и будоражащим кровь дыханием. Он казался… нет… Лион был идеальным. Ничего не могло лишить его величественной стати, ни истинное обличье, ни потоки воды, пропитавшие его одежду. Его губы, скулы, аура, все в нем существовало для меня. Рядом с ним я могла стать лучшей версией себя. Он был тем, кто готов принять меня любой, со всеми страхами и недостатками, тем, кто готов взять на себя ответственность. А значит, вместе мы могли преодолеть любые препятствия. Верно?

– Милая… – прошептал он, облизывая мое ухо.

– Милый… – ответила я, оттолкнувшись от стекла, чтобы обвить шею Лиона руками.

Плавно разъединив наши тела, он подхватил меня на руки и встал на ноги. Хлюпая промокшими ботинками, он вернулся в комнату и нежно опустил меня на постель.

Легкий выдох сорвался с моих губ, когда одним движением Лион разорвал на себе до сих пор мешавший ему свитер. Когда он спешно принялся развязывать шнурки, я молча любовалась его широкой спиной и мощными руками.

Мокрые волосы липли к телу, а остывающие капли стекали, впитываясь в постельное белье. Под пристальным взглядом Лиона я вальяжно разлеглась на постели, снова чувствуя себя счастливой. Сложно жить, когда твое настроение меняется каждые десять минут, но я справлялась.

Я видела в его взгляде не только страсть и желание, но и нежность, которая продолжала развеивать мои сомнения.

– О чем ты думаешь? – Видимо, потеряв возможность считывать эмоции через прикосновения, Лион боялся упустить малейшие изменения в моем настроении.

– Думаю, что настоящая любовь должна дарить силу и уверенность в завтрашнем дне, а не потакать страхам и сомнениям, – медленно ответила я. – Но я такая трусиха, – призналась я вслух и прикрыла глаза руками.

– Это не так, – расправившись с обувью, сказал он, снимая штаны.

– Ты не знаешь… – запротестовала я.

Лион прикоснулся ко мне с особой бережностью, которая заставила сердце замереть от восторга.

– Я никогда не встречал и не встречу такой, как ты, Ати. Каждый раз глядя на тебя, я понимаю, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. – В его голосе звучала обезоруживающая искренность. Он приподнял мой подбородок, заставив встретиться с ним взглядом. – Дай себе время.

– Спасибо, Лион… – Я была искренне благодарна ему за принятие, понимание и поддержку.

На следующее утро нас разбудил навязчивый стук в дверь.

Даже пробираясь через обрывки снов, я испугалась: если Лион и Лир встретятся, добром это не кончится.

– Нам пора? – сонно спросила я, прижимаясь лицом к теплой груди Лиона.

– Думаю, да. Пора возвращаться, милая, – нежно ответил он.

Стук раздался снова, и я прекрасно знала, что обычно за таким стуком следовало. Как и ожидалось, в следующее мгновение замок с треском отлетел, а дверь широко распахнулась. Я не сдержала улыбки, представляя лица тех, кому придется чинить уже две двери…

– У вас десять минут, – пренебрежительно бросил Лир и вышел, захлопнув за собой дверь.

– Зачем было входить… – спросила я, наслаждаясь поглаживаниями Лиона, – если это все, что он хотел сказать?

– Хорошо его понимаю, – загадочно сказал Лион, зарывшись носом в мои волосы.

– Ты сказал, что я смогу выбрать дом… после ужина.

– Не терпится? – Поддразнивая меня, он выглядел особенно привлекательным.

– Вовсе нет. Мне нравится жить с Зои, – назло ответила я.

– Значит, тебе не повезло, – подытожил Лион, красноречиво прижимая меня к себе.

Последние события опустошили мои тело и душу, но эта ночь впервые за долгое время наполнила их стойким ощущением защищенности и спокойствия. С Лионом я чувствовала себя любимой, важной и услышанной. Рядом с ним все невозможное в один миг приобретало ясность и укладывалось в четкий план. Его чистый взгляд сулил надежность в будущем, а нежные прикосновения – мир над головой и в сердце.

Эта ночь была полна любви, самых добрых обещаний и чувственных прикосновений. Если это не любовь, то что?

– Лион, ты все еще можешь передумать, – иронично начала я. – Оставить меня здесь, отказаться от отношений, предвещающих тебе столько сложностей…

– Уже не могу, милая. – Он поцеловал мои брови, веки, висок… – Без тебя меня нет.

– Какое громкое заявление, – хмыкнув, ответила я.

– До того, как ты появилась на той террасе, я думал, что все в моей жизни будет подчинено логике. Но еще тогда ветер в твоих волосах заставил меня усомниться… Чем сильнее я влюблялся в тебя, тем сильнее сомневался в правильности собственного пути. Система выбрала тебя из стольких женщин на Земле и познакомила именно со мной, ведь так? – Он нежно смотрел на меня, пока его рука скользила по спине вверх и вниз, поглаживая кожу. – Что, если это неспроста? Что, если Система ждала этого? Что, если она хочет остановить эксперимент, используя нас в качестве оружия против совета?

– Я никогда не думала об этом… – призналась я.

– Что, если ты мое предназначение?

Опасаясь реакции Лиона, я старалась даже не смотреть в сторону Лира по пути к зданию, на крыше которого нас покорно ждал планеген. Казалось, что, бездействуя, Лион просто тянул время, чтобы в нужный момент исполнить свою угрозу.

Был ли мой мужчина кровожадным? Нет… Но мог быть? Мог. Пытаясь не давать лишних поводов для ревности, я рассчитывала и на благоразумие Лира, который должен был усвоить урок и вести себя как можно сдержаннее.

– Почему вы выбрали это место? – спросила Эксания, сидя напротив нас в небольшом бусе. – Мне передали, что вы получили адреса штабов с подходящими площадками для посадки.

– Даже знать не хочу ответ на этот вопрос, – тут же сказал Райан, сильнее остальных жаждавший возвращения на Верум.

Узнав о непростых отношениях Лира с Эксанией, я не спускала с нее глаз. Меня удивляло, что в ее поведении не было ничего, что намекало бы на решение их конфликта. Когда Лир вчера говорил о ней, я подумала, что его сердце разбито. Но даже сейчас он делал вид, что не замечает Эксанию. Сидя прямо напротив нее, он отвернулся, скрестив руки и ноги. Все в нем кричало о том, что между ними что-то есть… хорошее или плохое, но есть! А вот Эксания выглядела спокойно и даже безразлично. Неужели он был прав и она действительно с ним играла? Разве такая кроткая и вежливая девушка способна на подобное?

Скупо попрощавшись с ней, я застыла на месте.

Как мне стоило поступить? По привычке я чуть было не направилась к Лиру, но, видимо, в сложившихся обстоятельствах стоило попросить помощи у Лиона. Но в любом случае самостоятельно преодолеть те жуткие лестницы я была не в состоянии…

– Сделаем это, Альби, – бодро заявил Райан, внезапно подхватив меня на руки. – Или эти двое поубивают друг друга, – добавил он шепотом, забегая в уже знакомые коридоры.

– Спасибо. – Я уткнулась лицом в его куртку. – Горжусь тобой, – проговорила я, оценив его проницательность.

– Твоя жизнь – страшный сон, Альби, который я намерен забыть.

– Приношу извинения за доставленные неудобства, – пробубнила я.

– Ну, это все меняет, – быстро преодолевая ступеньки, ответил он.

Оказавшись на крыше, я сделала глубокий вдох. Холодный воздух морозного дня наполнил легкие.

– Да ты прям светишься, – подметила я, увидев поблескивающие глаза Райана.

– В отличие от тебя, мне больше не о чем переживать, – без смущения признался он.

Поставив меня на ноги, Райан направился к еще невидимому планегену, а я огляделась, всматриваясь вдаль. Аковам должен был измениться.

– Надеюсь, когда я вернусь сюда в следующий раз, здесь все будет иначе… – прошептала я.

– Так и будет, – подтвердил Лион, показавшись из-за моей спины.

Лир прошел вслед за Райаном и активировал корабль.

Мы стояли с Лионом вдвоем, молча глядя куда-то перед собой. Осознать значимость этого «свидания» было невозможно. Попав на Землю в компании верумианцев, я и не рассчитывала добиться их сочувствия. Но, несмотря на это, мне стоило признать, что прекратить эксперимент без их помощи было бы куда сложнее. Если вообще реально. Как такового плана у меня не было, но уверенность Лиона придавала сил. Казалось, вместе мы сможем преодолеть любые трудности.

– Брат! – крикнул Райан, напомнив, что больше не в силах находиться на Земле ни секунды.

Чтобы не доставлять окружающим проблем, Лион остался в человеческом обличье. Преодолевая километры, пересекая моря и океаны, пробиваясь сквозь тяжелые облака, я чувствовала предательский трепет, представляя наше возвращение на Верум. Проект вновь занимал все мои мысли. Неужели сцена нашей с Лионом ссоры попадет в одну из серий?

Я улыбнулась, взглянув на мужчину, который обещал стать решением всех моих проблем. Крепкие ремни безопасности неприятно сдавливали грудь, но, помня о трудностях координации в полете, на этот раз я предпочла остаться надежно зафиксированной.

– Долго нам еще? – спросил Райан, отстегнувшись и присев на пол. Словно маленький ребенок, он с нетерпением ждал возвращения домой.

– Да, долго, – ответил Лир, взглянув на голограммы.

Недобрый взгляд Лиона в сторону моего сопровождающего смутил меня. Я не могла допустить, чтобы Лир по моей вине пострадал. Перепалка двух мутантов не предвещала ничего хорошего. Что бы ни задумал Лион, мне нужно было как можно скорее переубедить его.

Глава 14

– Как вам Земля? – громко спросила я, решив переключить внимание мужчин на себя.

– Она еще спрашивает, нахалка, – возмутился Райан. – Мне теперь не терпится узнать, какие свидания организовали другие участницы проекта. – Он скривился и закатил глаза.

– Да что там может быть? – небрежно кинул Лир. – Я удивлюсь, если кто-нибудь из них придумал что-то действительно стоящее. – Он повернулся ко мне и подмигнул. Видимо, хотел напомнить, что идея отправиться с Лионом на Землю принадлежала ему.

– А ты, кстати, всех нас знатно удивил, – подметил Райан, выбрав не самую удачную тему для разговора. – И кто эта рыженькая милашка? Не расскажешь?

– Понравилась? – безразлично спросил Лир.

– Понравилась бы, если бы ты там не наследил.

Я вновь и вновь удивлялась способности Райана находить проблемы даже там, где, очевидно, их не стоило искать. Зачем провоцировать Лира? Ради забавы? Мельком я поглядывала в сторону Лиона, который, прикрыв глаза и скрестив руки на груди, молча подпирал одну из панелей планегена. Я прикусила губу – он не щадил усилий, чтобы сохранить свое человеческое обличье.

– Тебе стоит быть решительнее, – парировал Лир.

– Чтобы тебе пришлось доедать за мной? – с улыбкой выдал Райан.

– Смотрю, ты осмелел с тех пор, как поднялся на борт, – подметил Лир. – Что же до этого поджилки тряслись от любого шороха? Даже вон земляночка посмелее тебя оказалась.

Прикрыв лицо руками, я тяжело вздохнула.

Мужчины такие мужчины…

– Тебе плохо? – Лион тут же отстегнулся и подошел ко мне.

– Нет, все в порядке. Просто думала, что их притирки позади, но, видимо, ошиблась.

– Ты такая красивая, Ати, – спокойно произнес Лион.

На самом деле из-за высоких неудобных креплений я абсолютно точно выглядела нелепо. Спутанные волосы в пучке, отсутствие макияжа, странная одежда… Но, несмотря на это, я была рада, что сумела отвлечь его внимание на себя.

– Долго нам еще? – не унимался Райан.

– У тебя проблемы с памятью или с головой? – Брови Лира скептически поползли вверх.

Не обращая внимания на разгорающийся спор, Лион пристально разглядывал меня, словно видел в первый раз. Он погладил меня по волосам, коснулся щеки, а затем, чуть задрав мой подбородок, оставил на губах легкий поцелуй. Я тут же вспыхнула, не ожидая подобного от Лиона в человеческом обличье. Обычно он был куда более сдержан, но сейчас…

– Я хочу тебя, – облизнув губы, тихо произнес он.

– Прямо сейчас? – Прикрыв рот рукой, я наклонилась в сторону, чтобы убедиться, что никто ничего не слышал. – Твоя прямолинейность… смущает.

Лион переплел наши пальцы, взявшись другой рукой расстегивать крепления, что удерживали меня на ногах. Гадая, о чем же он думал, я вздрогнула, стоило Лиону коснуться пальцами моей груди… Я поджала губы, схватившись за его ремень.

Я сомневалась.

Ответив на ласки, я поощрила бы его властные замашки, а оттолкнув… Я всхлипнула, сбившись с мысли, когда его рука скользнула между моих ног.

Удивительно, но даже в человеческом обличье я чувствовала в его движениях страсть и похоть. Лион поднес мою ладонь ко рту, нежно прикусив ее основание. Горячий язык скользнул вдоль моих пальцев, то облизывая, то целуя их. Тяжелое дыхание и прижимающиеся ко мне бедра красноречиво описывали его желание. Холодный пронизывающий взгляд черных глаз подчеркивал нежность горячих губ.

Разделавшись с креплениями, Лион обнял меня. Наши поцелуи были нежны, аккуратны, почти невинны. Чувствуя его бархатные губы, я с упоением отдалась им, позабыв обо всем на свете. Думаю, эта спонтанная страсть никак не вписывалась в напряженную атмосферу, над созданием которой с таким упорством трудились Лир и Райан, но мне было все равно. Лион вел себя странно и вызывающе, но я не могла не признать, что мне это даже нравилось…

– Вы не можете потерпеть? – послышался голос Лира, когда он, по-видимому, обратил на нас внимание. – Всего несколько часов.

– Завидуешь? – бросил Райан, продолжая поддразнивать Лира.

– А если так?

Лион замер. Он выпрямился, отстранился и медленно развернулся к Лиру.

Я тут же обошла его, преграждая путь.

– Лион, не нужно. – Я взяла его за руку. – Пожалуйста, пойдем, – и кивнула в сторону платформы, что вела к нижнему ярусу корабля.

– Все, что ты потерял, тебе не принадлежало. – Лион, поддаваясь мраку истинного обличья, не сводил с Лира глаз.

– Нет смысла любить, если ты не намерен делать это вечно, – с усмешкой ответил Лир.

Этого было достаточно, чтобы терпению Лиона пришел конец. Уловить скорость его движений стало невозможно. Райан прижался к стойке позади себя, когда два мутанта вцепились друг другу в горло.

Не успевая следить за их перемещениями по планегену, я перестала понимать, что творилось вокруг.

– Да что с вами такое?! – крикнула я, отшатнувшись из-за мощной волны ауры Лиона.

Когда дерущиеся с грохотом рухнули прямо перед Райаном, его красивое лицо вытянулось. Поджав ноги, он отполз в сторону, чтобы не попасть под случайный удар. Несмотря на очевидный испуг, на его лице мелькнула злобная ухмылка. Неужели все это время он специально их стравливал?

Даже мне, отнюдь неконфликтному человеку, захотелось хорошенько врезать Райану за то, что подливал масла в огонь. Его проницательность, которой прежде я гордилась, сыграла против нас всех…

– Хватит! Прекратите! – крикнула я, размахивая руками.

Лир с силой оттолкнул от себя Лиона, увернувшись от его удара. Они снова сцепились. Казалось, я даже услышала хруст костей, когда кто-то из них, очевидно, перешел черту.

– Не лезь, – оттаскивая меня, злился Райан.

– Остановитесь! Лион!

Вскрикнув, я вырвалась из рук Райана, когда Лир с разворота въехал ногой Лиону прямо в челюсть. Встав между мутантами, я раскинула руки.

– Прекратите немедленно!

Глаза Лиона искрились кровавыми переливами, напоминая адский огонь. Мрак окутывал нас, понижая температуру на корабле. Его злость пронизывала пространство планегена, погружая сознание в вязкую пучину.

– Ты… – сквозь зубы прошипел Лион, глядя на Лира поверх меня.

Мое присутствие никак не способствовало прекращению этого безумия. Лир усмехнулся, выставив руки перед собой. Одним рывком он преодолел расстояние до подвесной конструкции и, оттолкнувшись от нее, снес Лиона с ног.

– Оставь их, – шипел Райан, снова оттаскивая меня в сторону. – Дай им разобраться. Зачем ты лезешь?

– Но ведь…

– Аурелион впервые столкнулся с ревностью, а Лириадор продолжает скулить по бывшей. Брось, дай им выпустить пар. Если бы брат хотел навредить твоему сопровождающему, он не прибегал бы к честной драке…

Я закатила глаза, когда Лир демонстративно отвернулся, словно к нему здесь мало что имело отношение.

– Успокоились? – с нескрываемым презрением спросила я, стоя перед верумианцами.

Порванная одежда клочьями свисала с них, оголяя тела. Заживающие ушибы, заметные кровоподтеки и тяжелое дыхание превратили взрослых мужчин в подростков.

– На этом все? Вы разобрались? – Я вопросительно развела руками.

Взглянув друг на друга, они с омерзением скривились.

Я понимала Лира – этот получал удовольствие от нарушения любых правил, а вот Лион, сын советника Системы, уравновешенный, многоуважаемый человек… Он просто не мог себя так вести!

– Ну, озвучьте же мне выводы. Ради чего все это? – не унималась я.

– Он не должен касаться тебя, – грозно заявил Лион.

Я перевела взгляд на Лира.

Его брови поползли вверх.

– А я ведь буду, – не сомневаясь ни секунды в своих словах, ответил он.

Поддавшись безысходности, я прикрыла глаза руками.

– Не сможешь, – с усмешкой кинул Лион.

– До самого конца проекта, касаться ее – моя работа, – огрызнулся Лир. – Или ты сомневаешься в ее чувствах? – Он почти перешел на шепот. – Думаешь, Атанасия все еще может предпочесть меня?

– Я вообще-то все еще здесь! – напомнила я, махнув рукой.

Лион постепенно возвращал себе контроль и человеческое обличье. Пронизывающий тело страх начал понемногу отступать.

Не знаю, как именно Лир противостоял этим ощущениям, но, несмотря на могущество Лиона, было не похоже, чтобы он уступал сопернику хоть в чем-то. Мужчина с разбитым сердцем просто искал возможность отыграться на ком-то, лишь бы унять боль.

– Долго нам еще? – спросил Райан, который все это время пытался разобраться в голограммах планегена.

Лир цокнул языком и направился к центру корабля. Тем лучше, я изрядно устала от этих разборок на пустом месте.

– Лион, – начала я, – не знала, что ты можешь быть таким…

– Каким? – сухо спросил он, стаскивая с себя разорванный верх костюма.

– Агрессивным, ревнивым и… пугающим.

Я сделала шаг назад, сомкнув руки на груди.

Чувствуя дрожь в коленях и тяжело дыша, я вышла из главного зала и остановилась у одной из стен.

Лион, последовав за мной, медленно присел, внимательно рассматривая меня.

Ком в груди больно сжимался, я задыхалась и в то же время чувствовала, будто прямо сейчас усну. Наверное, на фоне последних событий все-таки сдавали нервы. Все это было слишком тяжело.

Лион дотронулся до меня. Темные глаза блеснули, и мне тут же стало легче. Его способности с легкостью справлялись с неприятными симптомами.

– Скажу тебе честно, – решила открыться я. – Если ты намерен и впредь пренебрегать всем, что я говорю и чувствую, знай, что это причиняет мне боль. Когда ты не слышишь меня или делаешь вид, что не слышишь, я чувствую себя брошенной, лишней и нелюбимой. – Я подняла на него взгляд, намереваясь доказать искренность сказанных мной слов. – Мне больно, Лион.

Усевшись прямо на пол, он обвил меня руками и притянул к себе.

– Прости меня, – тихо сказал он.

– Что тебя так разозлило? Поговори со мной, – настаивала я. – Неужели Лир прав и ты во мне сомневаешься?

– Не сомневаюсь. – Он принялся нежно целовать мое лицо. Лоб, брови, виски, губы… не осталось местечка, не познавшего его внимания. – Я боюсь тебя потерять.

– Что ты имеешь в виду?

Лион оперся спиной о стену позади нас.

– Боюсь, что посчитаешь слабым.

– Поэтому ты лезешь в драку с тем, кто только этого и ждет? – удивилась я, уставившись на него. – А на Веруме ты продолжишь так себя вести?

– Я хочу быть достойным тебя, – пояснил он.

– Это можно сделать иначе, – предложила я, понемногу понимая его чувства. – Просто будь на моей стороне.

– Я всегда на твоей стороне… – Лион прикоснулся лбом к моему.

– Оставь Лира в покое. Ладно? Сейчас он лишь пользуется случаем, вымещая на тебе свою злость. – Я погладила Лиона по светлым волосам. – Ты всегда можешь рассказать мне о том, что тебя беспокоит. Хорошо?

– Прости меня, милая.

– Теперь ты будешь звать меня милой? – старательно сдерживая улыбку, спросила я.

– Мне нравится… – прошептал он, оставляя на моих губах хрупкий поцелуй. – Милая…

Легкая эйфория расцвела в душе, вытесняя все, что я чувствовала до этого. Страх, злость, опустошение растворялись во власти сладких поцелуев.

Что он делал со мной?

Словно околдованная, я поддавалась, снова и снова уступая ему…

– И теперь вы живете вчетвером?! – спросила Таллид.

Три пары глаз уставились на меня.

Я кивнула, улыбнувшись участницам проекта, по которым успела соскучиться.

Теснясь за ширмой на локации третьего испытания, мы не переставая сплетничали о том, что у кого произошло.

Удивительно, но, вернувшись на Верум и зная, что теперь все будет хорошо, я была рада оказаться здесь снова.

Подавив в себе желание кричать о Земном Эксперименте Мироздания и Локальных Явлений, я согласилась придерживаться убеждений Лиона. Тщательно все обсудив, мы сошлись на том, что у совета не должно было появиться сомнений на наш счет. О намерении прекратить эксперимент мы объявим лишь в тот момент, когда Лиона признают полноправным советником.

– Ладно Лир, но Райан? – уточнила Дорианна, поправляя корсет узкого платья.

Я усмехнулась абсурдности итога романтической задумки Лиона жить отдельно.

– Лиону отказали в просьбе сместить Лира с должности моего сопровождающего, – пояснила я. – А это значит, что до окончания проекта он будет жить с нами. Лион не хотел оставлять меня с ним наедине, поэтому попросил брата присматривать за мной, когда его не будет дома.

– Сумасшедший дом, Ати, – подытожила Чен, чуть скривившись.

– Иногда сойти с ума – единственный адекватный способ примириться с реальностью, – сказала Таллид и улыбнулась.

Днем ранее:

– Я не намерен слушать по ночам ваши стоны, – грубо кинул Райан, развалившись на кровати в гостевой комнате новенького дома.

– Поддерживаю, – бросил Лир из-за моей спины.

Смутившись, я покраснела. Я была намерена протестовать, но мужчины рассмеялись, сбив меня с мысли.

– Я тоже вам не рада, – сказала я и вышла из комнаты.

Осваивать новые технологии дома мешала одна деталь – отсутствие возможности пользоваться Системой, из-за чего постоянно приходилось прибегать к помощи верумианцев. Андроидов у нас пока не было.

Лир следовал за мной по пятам еще настырнее, чем обычно. И если раньше самым явным неудобством было его присутствие в моей гардеробной, то сейчас, казалось, он был намерен заменить собой весь кислород вокруг.

Сделав шаг назад, я оступилась, споткнувшись об него и выронив из рук кухонные принадлежности, которые с таким трепетом расставляла по своим местам.

– Зачем ты подпираешь мою спину? – строго спросила я Лира. – Дышишь мне в затылок, не давая покоя… Меня как будто кто-то проклял!

– Я лишь выполняю свою работу, – пожав плечами, ответил он.

– Какую работу? Нет, серьезно. Какую? Ты ходишь за мной назло Лиону? Липнешь ко мне, сбиваешь с ног…

– Я обещал тебе быть рядом до конца проекта.

– Значит, по-твоему, ты занят сейчас именно этим? – Я развела руками.

– Несомненно, – притянув меня к себе, ответил он.

Глава 15

– Что насчет того, чтобы не втягивать меня в ваши разборки? – Я демонстративно оттолкнула Лира, ткнув пальцем ему в грудь.

Прищурившись, он цокнул языком и направился к арке, ведущей из столовой во внутренний сад.

В тишине раскладывая недавно доставленную кухонную утварь, я увидела, как Лир, усевшись на один из пышных пуфов, тяжело вздохнул. Делая вид, что не замечаю его, при этом бросая быстрые взгляды в его сторону, я убедилась в том, что он все еще был очень расстроен.

Мы не говорили о том, что случилось в штабе… Но нам точно стоило это сделать.

– Держи. – Я протянула ему банку с напитком, который привезли по заказу Лиона вместе с другим продовольствием.

– Спасибо, – сухо отозвался он, загадочно глядя на меня.

– Говори. Вижу, ты хочешь что-то сказать.

Я села рядом и, раздвинув локти, откинулась назад. Подставив лицо солнцу, я наслаждалась шелестом листьев, ароматами цветов и нежным ветром.

– Знал бы я сразу, кого встретил… – уж больно сладко произнес Лир, из-за чего я вновь не восприняла его слова всерьез.

В воздухе Кристаллхельма витала весна. Я убрала из-под себя руки и разлеглась на мягком пуфе. Хвала тому, кто спроектировал этот великолепный дом, который, я красавица, выбрала из длиннющего списка.

Я улыбнулась, в мыслях вернувшись к Лиону, который светился тогда от счастья, еще не зная, что нам придется ютиться здесь вчетвером.

– И кого же ты встретил? – не выдержав молчания Лира, спросила я.

Последовав моему примеру, он улегся набок рядом со мной и подпер голову рукой. Мы словно воссоздали тот день, когда, испробовав бассейн после аукциона, направлялись домой к Шерару. Тогда мы лежали точно так, как сейчас, не представляя, что нас ждет впереди.

– Тебя.

– Красноречиво, – усмехнувшись, подметила я. – Вам удалось поговорить? С Эксанией.

– Нет.

– Что?! – Я искренне удивилась.

– Я не пошел к ней, – ответил он, со вздохом откинувшись на спину. – Собирался, но… передумал.

– Но почему?

– Решил взять паузу и поразмыслить, прежде чем удивить ее своим приходом, – медленно объяснил он.

– И что? – Я не могла сдержать любопытства.

– Помнишь, я сказал, что ты смотрела на меня так же, как она? – Я кивнула, и он продолжил: – Я ошибался… Ты смотрела на меня иначе.

– Почему ты передумал?

– Будучи тем самым убийцей, которого я должен был найти на одной из миссий, Эксания… Ей было все равно, кто окажется на моем месте. Понимаешь, о чем я?

– Думаешь, она повела бы себя так с любым?

– У нее не было выбора, а вот у тебя… был… – Он накрыл глаза предплечьем. – Но я был обиженным эгоистом, не способным признать, что связь с Эксанией оказалась пустышкой… и дело было вовсе не во мне.

Сердце забилось чаще, предательски наслаждаясь его откровенностью. Мне не следовало так реагировать на эти слова, но почему-то мне было это важно услышать.

– Лир, ты…

– Я жалею… – он перебил меня, – жалею, что собственными стараниями позволил тебе влюбиться в другого! – Теперь он закрывал лицо руками. – Я постоянно об этом думаю, виню себя. Вижу, как ты смотришь на Лиона… и злюсь, завидую!

Привстав на локтях, я нависла над ним.

– Но ты ведь даже не был влюблен в меня. – Я пожала плечами. – И сейчас со стороны может показаться, что ты признаешься мне в чувствах, но ведь это совсем не так.

– Ты права, – ответил Лир, пристально разглядывая меня. – Не знаю, что чувствую к тебе.

Я печально улыбнулась, увидев его растерянность.

– Ты просто хочешь, чтобы тебя любили, – предположила я. – И поверь мне, так и будет.

– Ответь… – Лир сел, поравнявшись со мной. – Только честно, – добавил он, и по телу побежали мурашки. – Ты правда была влюблена в меня?

– Лир, ты не сможешь быть счастлив, пока принимаешь жажду внимания за любовь. Понимаешь? Может, тебе сначала полюбить себя?

Я погладила по лицу мужчину, которому предстояло так много работы над собой. Оставшись в детстве без примера любящих друг друга родителей, он учился любить в меру своих возможностей. Тяжелая повседневность обрекала мутантов на тернистый путь к счастью, о котором они мало что знали.

– Воркуете? – послышался голос Райана.

– Ничуть, – ответила я за двоих до того, как встала и вернулась в дом.

– Как прошел твой день, милая? – Вернувшись с работы, Лион обнимал меня у входной двери. – Вижу, коробок осталось совсем немного.

– Мы почти все разобрали, – улыбнулась я, потянув его за собой. Стены из матового, почти жидкого материала плавно меняли оттенок в зависимости от нашего приближения, играя теплыми тонами бежевого и золотого. – Райан помог заказать то, чего мне не хватало для полного счастья. Вот здесь повесим большое зеркало… – Я указала на опорную колонну.

Я гордилась выбранным домом. В нашем интерьере не было жестких линий – только плавные контуры и детали, подчеркивающие свободу и легкость предстоящей повседневности.

После короткой экскурсии по дому, в которой я отвесила пару комплиментов и своему вкусу, Райан подал ужин. Отношения братьев улучшились, и это не могло меня не радовать.

Я знала о желании Лиона остаться наедине, но обстоятельства вынуждали его терпеть.

Лир вернулся к своей прежней манере поведения, не пренебрегая возможностью поддеть братьев, указывая на их недостатки и слабости. К счастью, никакой неловкости между нами не было. Это успокаивало меня и, кажется, утешало его. Несмотря на сложности, у нас все еще был шанс стать важными людьми друг для друга, пусть и не в романтическом плане. Я искренне желала Лиру счастья, любви… и свободы.

– Завтра третье испытание проекта, – вдруг сказал он. – Атанасия, ты готова?

– Тебе уже что-то известно? – спросила я, пробуя неизвестное блюдо.

– Вас ждет испытание на верность, – торжественно заявил он. – После этого объявят десять пар финалистов. Если я все верно понял.

– Так волнительно! – воскликнула я.

– Проект почти закончился, – равнодушно подметил Лион. – В это сложно поверить.

– Сомневаешься в сделанном выборе, брат? – будто невзначай спросил Райан.

Настоящее время

– Поприветствуем наших драгоценных участниц, – громко провозгласил Экстаз, приглашая нас на сцену.

Под громкие аплодисменты оставшиеся в проекте участницы показались перед гостями. Наши платья из легчайших тканей волновались на ветру, поддаваясь малейшим движениям. Золотые драгоценности, дополняющие и без того ослепительные образы, сверкали на наших лицах и руках.

При виде Лиона в числе холостяков сердце затрепетало. Его величественная фигура приковывала взгляды, в то время как его собственный принадлежал только мне. Чуть смутившись, я поджала губы и опустила глаза.

– Месяц проекта позади, – Экстаз тепло нам улыбнулся, – а это значит, что пришло время определиться. Попрошу вас, – он обратился к холостякам, а затем переключился на участниц, – выбрать на появившихся перед вами голограммах того, с кем вы готовы вступить в серьезные отношения.

Когда мы стали делать выбор, гости снова зааплодировали.

Сегодняшнее испытание напоминало какое-то торжество. Витражный потолок высился над монументальными колоннами и наполнял солнечный свет яркими красками. Пышные цветы украшали стены по периметру зала, а неглубокие бассейны, в которых плавали рыбы цвета розового золота, гармонично перекликались с элементами декора.

– Как бы ни было прискорбно, участие в проекте продолжат лишь те, чья серьезность намерений относительно партнера совпала.

Перешептывания заполнили пространство, прежде чем Экстаз продолжил:

– Этьен и Бениффи, Жоакуин и Дорианна, Арион и Паула, Аурелион и Атанасия, Максимус и Таллид, Тибаульт и Вефалуизия, Амалия и Амадеус. Вы продолжаете участие в битве за сердца друг друга! Мои поздравления!

Не услышав имени Чен, я глазами отыскала ее. Она стояла с гордо поднятой головой, плохо скрывая разочарование. Другие участницы тоже были расстроены и оскорблены. Ребека, Иллая, Мариса и Йтэлина, не дожидаясь дальнейших речей ведущего, тут же направились прочь из зала.

– Дорогие участницы, все вы без исключения можете наслаждаться сегодняшним вечером. Вас никто не обязывает уходить! Эвандер, Касиум и Катар, не унывайте. Уверен, за пределами проекта вас все же ждет та самая любовь.

Трое улыбающихся холостяков сделали шаг назад и растворились в толпе гостей, тогда как все выбывшие участницы, как одна, покинули зал. Что бы почувствовала я, не выбери меня Лион? Стоя вот так, перед всеми, после всего, что было между нами…

Провожая Чен взглядом, я почти ощущала боль, которая надолго отпечатается в ее памяти. О каком приятном вечере могла идти речь, когда тот, в кого она была влюблена, выбрал не ее? Или не выбрал вовсе.

– Что ж… – воодушевленно продолжил Экстаз, – подойдите друг к другу. – Он жестом указал оставшимся парам на центр импровизированной сцены.

– Расстроилась? – прошептал Лион, чуть наклонившись ко мне.

Взяв его под руку, я кивнула и снова посмотрела в сторону, куда вышли участницы.

– Попрошу вашего внимания, – торжественно провозгласил Экстаз. – Испытание, которое вам предстоит пройти, состоит из нескольких этапов. Искренность, верность, поддержка, страсть – четыре неоспоримых столпа любви. Если ваша пара действительно готова к серьезным отношениям, вы с легкостью преодолеете все трудности! Ведь так? – Подмигнув, он обратился к будущим зрителям и гостям.

– Все будет хорошо, – сказал Лион, переплетая наши пальцы.

Я подняла на него взгляд и сделала глубокий вдох, чтобы привести нервы в порядок. Сейчас мне стоило сосредоточиться на испытании, а уже после можно было подумать и о других…

– Спасибо, – ответила я, нежно улыбнувшись, и откинула волосы с плеча. – Рядом с тобой я чувствую себя увереннее.

– А еще… – Лион притянул мою ладонь к губам для легкого поцелуя. – Я не хотел тебе говорить, но не могу молчать. Выглядишь просто потрясающе…

– Правда? – глупо переспросила я, старательно сдерживая улыбку.

– Не могу поверить, что из всех ты выбрала именно меня.

Пикантные, волнующие переживания заняли место предшествующих тревог. Чем бы мы ни занимались, будь то уборка, прогулка, поздний завтрак… чем угодно, Лион ни разу не упускал возможности порадовать меня комплиментами. Порой мне даже казалось, что его мысли были заняты только мной, что бы ни творилось вокруг. Это, конечно, льстило.

– Чтобы добраться до этапа «Верности», вам придется начать с «Поддержки», – воодушевленно объяснял Экстаз. – Каждой девушке достанется трофей, защитить который и будет заданием пары! Разбейте чужие трофеи, сохранив при этом свой. Победителей и проигравших не будет, но этот этап позволит вам, а также нашим зрителям составить мнение о ваших отношениях в рамках незамысловатой игры.

– Ты понял, что придется делать? – спросила я Лиона, когда андроиды внесли в зал семь стеклянных сфер.

– Я буду защищать тебя, а ты – трофей.

Переглянувшись с Таллид, мы обе нерешительно пожали плечами и грустно улыбнулись. Нужно было идти дальше, несмотря ни на что…

Андроид протянул мне сферу.

Дотронувшись до нее, я предположила, что оболочка прозрачного шара была сделана из топленого сахара, который почему-то не таял… Или это застывший мыльный пузырь?..

– Эта штука очень хрупкая, Лион. – Я растерянно взглянула на него.

– Понял.

– Пожалуйста, выберите одну из десяти стартовых точек, – сказал Экстаз, указывая за наши спины.

Этьен и Арион тут же стали пробираться через гостей, торопясь первыми занять подсвеченные световые круги в противоположных углах зала, тогда как растерянные Бениффи и Паула неуверенно направились за ними. Все-таки Экстаз был прав, когда подчеркнул возможность взглянуть на отношение друг к другу даже в рамках такого невинного задания.

– Хочешь, откажемся от испытания? – наклонившись ко мне, спросил Лион. – Не знаю, имеет ли все это значение.

– Нет, все в порядке, – я отрицательно покачала головой, тронутая его заботой. – Давай повеселимся. – Собственный энтузиазм удивил даже меня.

В последние дни счастье вскружило мне голову. Какую бы вину при этом я ни испытывала, на Веруме мне действительно было комфортно. Улыбаясь мужчине, в которого влюбилась, я знала, что здесь я смогу добиться большего, чем дома на Земле.

– А вы хорошо смотритесь, – игриво проронил Максимус, прижав к себе Таллид, которая из-за этого чуть не выронила сферу.

– Согласна, – покосившись на него, добавила она.

Я рассмеялась, влюбляясь в их пару с каждым разом все сильнее.

– Предлагаю… – начал Жоакуин, стоило Дорианне подтащить его к нам, – все-таки придерживаться норм приличия.

– Боишься проиграть? – поддразнил его Максимус.

– Боюсь случайно вас покалечить, – хмуро ответил тот.

– Девочки, держите сферки покрепче, – весело добавила Дорианна, снова потащив Жоакуина куда-то в толпу.

Под ритмичные похлопывания Экстаза мы наконец разошлись по залу. Задумка казалась вполне безобидной, если предположить, что никто из участников не станет применять грубую физическую силу. Я уверенно держалась на высоких каблуках и была готова следовать за Лионом, куда бы он ни направился.

Вдруг послышались резкие вздохи. Толпа поредела, и в окружении расступившихся участников показалась Амалия. Бедняжка, не сдержав волнения… представила общественному вниманию содержимое желудка, при этом выронив и разбив свою сферу…

Глава 16

Растерявшийся Амадеус не знал, с какой стороны к ней подступиться. Сама же Амалия выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание.

– Бедняжка… – послышалось откуда-то справа.

– Какой позор… Вот это да… – Голоса гостей сливались в общий гул, придавая случившемуся чрезмерную трагичность.

– Детка, на финальном монтаже мы все это вырежем. Не переживай. – Экстаз тут же взялся успокаивать Амалию.

Неравнодушные гости помогли поднять участницу и передали ее андроидам.

Экстаз отдышался и как ни в чем не бывало продолжил:

– Что ж, а теперь информация для гостей! При желании вы можете присоединиться к охоте за сферами участниц.

Я огляделась по сторонам, заметив недобрые улыбки окружающих незнакомцев. Их пышные наряды, дорогие украшения и бокалы в руках никак не унимали беспокойства от разгоравшейся в воображении битвы за сферу. Зная об отношении некоторых верумианцев к землянкам, мне стало страшно получить реальную травму в этой странной игре…

– У победившей пары будет приятное преимущество – она сможет приступить к следующему заданию первой, – подытожил Экстаз.

– Я не отойду от тебя ни на шаг, – сказал Лион, встав за моей спиной. – Просто иди к наиболее уязвимым участницам. Дальше дело за мной.

– Жестоко, – подметила я.

– Согласен.

Громко заиграла музыка, свет приглушили. Спрятав сферу за спину и старательно обходя гостей, я быстрыми шагами направилась к Бениффи. В стремлении впечатлить ее, Этьен с большой вероятностью мог натворить глупостей, которые неминуемо привели бы их к поражению.

Чуть струсив, я замешкалась, но Лион прошептал:

– Я рядом.

Он вовремя привел меня в чувство, поскольку тут же мне пришлось увернуться от двух девушек, чьи намерения показались мне не совсем дружелюбными.

Я заметила, что Максимус поднял Таллид над головой, помогая ей забраться на выступ над одним из бассейнов. Так он оставлял ее в зоне своей видимости и мог охотиться.

Я ухмыльнулась, заподозрив в таком решении не последнюю роль Таллид.

– Аккуратнее, – довольно грубо бросил Лион, оттолкнув от меня приблизившегося гостя, руки которого задиристо тянулись в моем направлении.

– Сейчас, – выдохнула я, заметив, что Этьен отвлекся на подступившего к нему Ариона.

Незаметно одной рукой подхватив меня за талию, Лион уверенным движением выбил сферу из рук трясущейся Бениффи, пока та растерянно озиралась по сторонам.

Из-за резкого маневра Лиона я вскрикнула, чуть не выронив свою сферу вслед за соперницей. Ослабив хватку, он отпустил меня и сцепился с Арионом, который увидел в сложившихся обстоятельствах шанс избавиться от обеих пар сразу.

– Пара Этьена и Бениффи выбывает! – провозгласил Экстаз как раз в тот момент, когда я врезалась в кого-то спиной.

Один из гостей принялся обвивать меня руками, пытаясь выхватить сферу из моих рук. Испугавшись, я оттолкнула его изо всех сил и бросилась бежать. Мне не хотелось разделяться с Лионом, но из-за того, что этот мужчина, веселясь, бежал за мной, я продолжала двигаться вперед.

– Пара Тибаульта и Вефалуизии выбывает! – провозгласил Экстаз не менее торжественно, чем в прошлый раз.

Кто-то схватил меня за руку, резко утащив в заросли цветов.

Гости смеялись, музыка не затихала, холостяки веселились, а я, сжимая сферу, опешила, увидев перед собой Касиума. Он взглянул на меня лишь тогда, когда мимо нас промчался тот самый гость, что все это время следовал за мной.

– Оставайся здесь. – Касиум отпустил меня и указал на барьер из цветов, глядя на который со стороны зала, предположить, что здесь могло быть пустое пространство, было невозможно. – Не могу смотреть, как тебе приходится от кого-то убегать.

– Спасибо, Касиум, – удивленно ответила я, вспоминая нашу последнюю встречу. – Я думала, ты возненавидел меня. – Мне хотелось быть с ним честной.

Прильнув к стене, он сунул руки в карманы и посмотрел на меня сверху вниз.

– Я пытался.

– Но? – спросила я, снова осматривая тайный закуток.

– Твоего имени достаточно, чтобы хорошенько разогнать мой пульс. – Он был серьезным, строгим, уверенным в себе. – К сожалению, даже твои чувства к другому не оказывают нужного эффекта.

– Прости, что не оправдала твоих ожиданий.

– А я твоих, – бросил в ответ Касиум.

– Пара Жоакуина и Дорианны выбывает! – торжественно возвестил Экстаз.

Теперь в игре осталось всего три пары.

– Жалеешь, что тогда заговорил со мной? На вечеринке знакомств… – Я решилась на рискованный вопрос.

– Разве я могу? Еще ведь влюбился, как последний дурак. – Он улыбнулся. – А ты жалеешь, что тогда позволила мне себя поцеловать?

– Никогда, – честно призналась я, вспоминая пьянящую свободу его желания.

– Лириадор тебе не рассказывал, как я узнал, что ты выбрала Аурелиона? – Когда я отрицательно покачала головой, он нервно взъерошил свои волосы. – В день, когда Эмму дисквалифицировали, я узнал, что Максимус был с тобой на свидании. Вот бы кто сказал, что холостякам разрешено так своевольничать… Но тогда я и решил наведаться к тебе домой. Я все еще не был уверен в своих силах, но хотел доказать тебе, что настроен серьезно.

Я перебирала в памяти события того дня… и прикусила губу, когда поняла, что он мог застать.

– Ты ведь не… – заливаясь краской, прошептала я.

– Лириадор не постыдился и проводил меня до самой двери твоей комнаты… Поэтому я слышал больше, чем должен был.

– Какой ужас…

– Да, приятного мало.

– Мне жутко стыдно… – Я почти скривилась. – Вот почему ты был так зол.

– На самом деле я был не вправе злиться на тебя, – удивил меня Касиум. – Ты никогда ничего мне не обещала.

– Пара Максимуса и Таллид выбывает! – тем временем провозгласил Экстаз. Темп первой игры не мог меня не радовать.

Я стыдливо опустила глаза, рассматривая сферу в своих руках. Будь я в кого-то без оглядки влюблена, не знаю, как чувствовала бы себя, застав любимого с другой. Сердце щемило лишь от размытых предположений, а Касиум… Ему пришлось справляться с этим в одиночку. Пусть я ничего ему не обещала, но ведь наше притяжение было искренним, что само собой предполагало некую особую связь… обещание чего-то большего…

Мне захотелось сбежать.

– Атанасия. – Его голос звучал уверенно. – Какова цена моих чувств, если их так легко стереть в порошок?

– Спасибо, что помог мне сегодня, – тихо ответила я.

– Когда бы ты ни пришла, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, – сказал он, погладив меня по лицу. – Только так я буду честен с самим собой.

– Эта победа досталась тебе слишком легко, – сказал Лир, испугав меня.

– Ты все это время был здесь? – спросила я, рассматривая его фигуру у занавеса из растений.

Касиум вышел вслед за мной и кивнул моему сопровождающему.

– Не дай я знать Аурелиону, что ты в порядке, стал бы он продолжать участие в испытании? – Лир самодовольно расправил плечи.

Я оглянулась в сторону гостей, высматривая Лиона. Суета, смех, разговоры… Довольные пары, веселый Экстаз… А вот наконец и он – мужчина, увидев которого, я почувствовала, как замерло мое сердце.

Возвышаясь над другими, Лион шагал мне навстречу, прихватив с собой два бокала.

Еще минуту назад, когда Экстаз объявил о нашей победе, я прятала от Касиума глаза, не в силах скрыть смущения. Рядом с ним я чувствовала себя предательницей, совершившей страшный грех. Разбила его сердце, незаслуженно получила прощение… Меня мучила совесть, но, любуясь сделанным выбором, я поняла, что иначе быть не могло.

В тот вечер на террасе наша история началась. Что, если Лион был прав? Что, если мы были уготованы друг другу судьбой? Могло ли все сложиться иначе?

Нет, Лион был тем, о ком в глубине души я всегда мечтала. Я влюбилась в его силу, внимательность и заботу. С ним я чувствовала себя особенной, и Лион не уставал мне об этом напоминать. Видя его уверенную походку, правильные черты лица, осанку, я уже не могла сказать, когда влюбилась в него на самом деле.

– Может, у вас есть догадки, что ждет наши пары в испытании на верность? – заигрывал со зрителями Экстаз.

Пока ведущий развлекал зрителей проекта, мы с Лионом решили выйти на свежий воздух. Расписные арки, ведущие к стеклянным балконам, обещали хоть какую-то уединенность.

– Испугалась, когда меня отвлекли? – серьезно спросил Лион, взглядом выискивая в толпе того, кто за мной бежал.

– Все в порядке. Это ведь игра, – напомнила я, потянув его за край костюма.

– Я быстро все уладил, как только убедился, что ты в безопасности.

– Знаю. Спасибо.

– Ати, милая, – сказал он, поднося мою ладонь к губам. – Я злюсь.

– Злишься? Почему?

– Проект. Он лишний. Я скучаю по тебе.

Трогательность его неожиданного признания меня рассмешила.

– Но только подумай, какие у нас будут воспоминания! – улыбнулась я. – Кто еще сможет таким похвастаться?

– Считаешь начало нашей истории достойным?

– Начало нашей истории прекрасно! – подтвердила я. – А до конца проекта осталось всего две недели. Потом будешь грустить, что все осталось позади.

– Меланхолично, – согласился Лион, бережно приобняв меня.

– Преимущество победы в первом испытании – возможность первыми выбрать одну из оставшихся пар для обмена партнерами, – объяснил Экстаз перед началом следующего этапа третьего испытания.

Мы с Лионом переглянулись.

Не зная, в чем именно будет заключаться задание, мы не знали, кого стоит выбрать. Тех, в чьи отношения верилось с трудом? Тогда нам следовало выбрать Ариона, который согласился помочь участнице воплотить ее план в жизнь, и Паулу, которая намеревалась завоевать мужчину обманом.

Или нам стоило выбрать тех, кто с большей вероятностью был способен на измену? Тогда можно было выбрать Тибаульта, который продолжал выглядеть отрешенно и незаинтересованно, и Вефалуизию, которая проявляла интерес ко многим мужчинам, помимо выбранного холостяка.

– Что думаешь? – спросила я Лиона.

– Кому из них ты доверяешь?

– Максимусу и Таллид. – Я сложила руки на груди.

– Тогда выбор сделан. Неважно, что нас ждет. Главное, чтобы тебе было комфортно.

Я и не подумала об этом… Но кивнула, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

– Максимус и Таллид, – озвучил он.

– Отлично! Теперь поменяйтесь партнерами! Арион и Паула, вы выбыли предпоследними, а значит, ваш черед выбирать!

Улыбнувшись Лиону, я отпустила его руку, чтобы он мог поменяться с Максимусом местами. В то время как оставшиеся пары делали свой выбор, во мне поднялась новая волна переживаний.

– Смотри, а Таллид отлично смотрится рядом с Лионом, – игриво подметила я, когда Максимус, улыбаясь, встал рядом.

– Мы смотримся куда лучше, Цветочек, – поддержал он мою шалость.

– На самом деле я очень рада за вас.

– Благодарю. – Сложив ладони сердечком, он мило улыбнулся Таллид – та закатила глаза, заметив его баловство.

Когда все участники обменялись партнерами, Экстаз продолжил:

– Прошу всех гостей разойтись! Дорогие участники, вы с этой технологией уже знакомы. – На этих словах витражные потолки начали опускаться, складываясь в просторные полупрозрачные кубы. – Вместе с выбранной парой займите любой сонический бокс.

Мы вошли в один следом за Таллид и Лионом. Встав друг напротив друга, я тут же воспользовалась моментом:

– Есть идеи?

– Изолированное пространство, прозрачные стены, все четверо внутри… – быстро перечисляла она. – В чем может заключаться проверка верности?

Внезапно между нами опустилась прозрачная перегородка. Мы с Максимусом остались по одну сторону стекла, а Лион и Таллид по другую.

– А теперь перейдем к сути этого испытания. – Экстазу явно нравилось играть с нами. – Холостяки, внимательно посмотрите на своих соперников. Кто из вас первым сумеет довести чужую избранницу до пика удовольствия, за тем и победа! Все просто! – подытожил он, захлопав в ладоши.

– Да вы издеваетесь… – зло кинула я, оглядывая восторженно аплодирующих гостей.

– Ну, это не проблема, конечно, – сказал Максимус, – но мы ведь имеем право отказаться? Не нравится мне такое безропотное повиновение сове…

Мы застыли, ошарашенно уставившись на Лиона, который поцеловал Таллид.

Открыв рот от удивления, я не могла поверить своим глазам, когда его рука через боковой разрез бережно забралась под платье и скользнула между ее бедер.

– Эм… – Взгляд Максимуса растерянно блуждал по паре напротив, которую, кажется, полученное задание ничуть не смущало.

Волосы Таллид рассыпались по широкой груди Лиона, пока тот нежно посасывал ее язык, лаская пальцами ее между ног.

Глава 17

Секунды близости Лиона и Таллид превратились в моем сознании в бесконечные часы. Ее платье сползало, кое-где надрываясь от натяжения, а украшения градом падали с лица и рук на пол. Я и вообразить не могла, что Лион, который не упускал возможности заявить мне о своих чувствах, воспользовавшись предлогом, смел наслаждаться прикосновениями к другой.

Кровь закипала, пульс разрывал виски, кончики пальцев немели.

– Жизнь слишком коротка, чтобы страдать, – наконец сказал Максимус, пожав плечами. – Сделаем их, Цветочек?

Я с трудом перевела на него взгляд.

– Что?

Удушье не отступало. С болью в сердце я снова посмотрела на Лиона, губы которого ласкали вовсе не меня. Как же я ненавидела тех, кто придумал такое извращенное задание, но еще больше ненавидела его.

Рассматривая раскрасневшуюся Таллид, я будто не узнавала ее. Казалось, из всех участниц она была самой рациональной и находчивой, но, судя по подгибающимся коленям, удовольствие, что доставлял ей Лион, сейчас было для нее первостепенным. Такая глупость, пошлость, на виду у стольких людей… зная ее, я могла поклясться, что мне не суждено увидеть подобного…

– Это всего лишь игра. – Максимус развернул меня к себе.

– Вовсе это не игра…

– Чем они лучше нас? – обиженно кинул он.

Я снова развернулась к сладкой парочке, и новый поворот событий снова застал меня врасплох. На лице Лиона красовалась искренняя широкая улыбка, а сам он что-то приговаривал, склонившись к Таллид.

– Это иллюзия… – внезапно осознала я. Прикрыв рот рукой, я отшатнулась от стекла, разделяющего бокс. – Это иллюзия, Максимус, – увереннее повторила я, прекрасно зная, что в человеческом обличье Лион не способен на подобные эмоции.

– Сомневаюсь… – ответил он, погладив меня по спине. – Но если мы видим это, а ты права, то и они тогда…

Широко раскрыв глаза, мы глупо уставились друг на друга.

– Это и есть проверка верности.

– Если это правда так, я хочу скорее увидеть эту серию. – Максимус заметно расслабился и засмеялся.

Но если у меня была подсказка в виде явной ошибки голограммы, то что же на самом деле происходило за стеклом? Я боялась представить, что испытывал Лион, глядя на то, что вытворял со мной Максимус.

– И сколько это продлится? – От ревности не осталось и следа, и я принялась озираться по сторонам в поисках таймера или чего-то похожего.

Максимус тяжело вздохнул.

– А ведь если бы не ты, моя верность Таллид утратила бы всякую ценность. – Его прекрасные зеленые глаза с грустью наблюдали за возлюбленной, которую прилюдно развращал мой мужчина.

– Все мы поначалу допускаем ошибки, – попыталась я успокоить его, стараясь не смотреть в сторону откровенной картины. – Она уже знает про Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений?

– Нет, – сухо ответил он. – Мне рассказали, что ты все узнала… – Он посмотрел на меня и тихо добавил: – И ты все еще здесь.

– Расскажи ей, – посоветовала я. – Один на один. Не дай этого сделать другим.

– Не могу.

– Ты ведь понимаешь, что другая, может, и не догадалась бы, но Таллид со временем все поймет. Кем тогда ты будешь в ее глазах?

– Скажу, что тоже ничего не знал.

– А если она увидит запись этого испытания, где ты только что во всем признался? – Я развела руками в недоумении.

– Не знаю… – Максимус прикусил губу. – Что, если это все разрушит? А я только… я впервые…

Я аккуратно коснулась его предплечья:

– Очень мило, – с улыбкой начала я, – что ты боишься ее потерять, но гораздо важнее быть честным. Только представь, каково это – строить будущее в неведении… Я буду очень рада, если Таллид после проекта все же решит остаться здесь.

– А ты уже решила? – спросил Максимус, и его брови поползли вверх. – Останешься на Веруме?

– Похоже на то, – мечтательно ответила я. – Поэтому, пожалуйста, сделай все, чтобы моя подруга была счастлива. Ты ведь хорош в этом, так ведь?

Он ухмыльнулся.

Сонический бокс начал трансформироваться, медленно поднимаясь к потолку. Я даже присела, чтобы быстрее заглянуть под перегородку, за которой прямо на полу сидела заплаканная Таллид и застывший на месте Лион. Их взгляды впились в нас с Максимусом. Таллид тут же склонила голову набок.

– Это была иллюзия? – прошептала она.

Ее прическа, одежда и украшения были нетронуты, что подтверждало мою догадку. А значит, разглядывая меня, она думала о том же.

Максимус бросился к ней.

– Лион, – прошептала я, делая шаг ему навстречу.

Но остановилась, когда он молча развернулся и зашагал прочь. Тут же растворившись в толпе, он пропал из моего поля зрения, а я осталась стоять с вытянутой рукой посреди сцены.

– Безумие! – кричал Экстаз под бурные аплодисменты толпы. – Давайте посмотрим, кто из участников купился на нашу уловку. Чего стоит ваша верность, Арион, Паула, Тибаульт и Вефалуизия?

Обернувшись через плечо, я поняла, насколько же далеко они зашли. Поддавшись на провокацию, эти пары не стали ограничиваться поцелуями и невинными ласками… Но для меня это не имело никакого значения.

– Веселье продолжается! – провозгласил Экстаз. – После недолгого перерыва нас ждет следующий этап: проверка искренности! Волнительно? Еще как!

Максимус все еще суетился, взволнованный состоянием Таллид. Окинув взглядом подругу, которая, кажется, окончательно пришла в себя, я улыбнулась. Мне было приятно наблюдать за проявлениями их трепетного отношения и неприятно осознавать, что, в отличие от Таллид, я осталась одна.

Это возмущало.

Это обижало.

Это задевало.

Пусть и не разобравшись в причине ухода Лиона, я все же дала волю уязвленной женской гордости и, хмыкнув, направилась в противоположную от него сторону. Сдержав желание что-нибудь пнуть, я взяла бокал у мимо проходящего андроида.

Неприятно было наблюдать, как другие холостяки успокаивали своих возлюбленных.

Мерзко было вспоминать все то, что до сих пор крутилось перед глазами.

Обидно было справляться со всем этим в одиночку.

Аурелион

Выступ без ограждений, который когда-то служил погрузочной платформой, покрывал мрак опустившейся тени.

Свесив ноги с обрыва, я искал утешения в городской суете. Жизнь шла своим чередом, не обращая внимания на чужие невзгоды. Это напоминало о том, что мир не крутился вокруг меня, меняясь и адаптируясь по собственной воле.

Разрываясь между желанием убивать и рыдать, словно подросток, я прислушивался к ритму своего сердца.

Мне пришлось сбежать, только бы не натворить непоправимых ошибок.

Страшно представить взгляд Ати, если бы я…

Система подготовила для нас испытание, которое страшными шрамами исполосовало мою душу. Надломилось все: вера в любовь, чувство единения, выстроенное между нами доверие.

К собственному удивлению, меня не трогали приставания Максимуса. Убивало другое – красноречивое удовольствие и нескрываемое желание на лице Ати.

Ее влюбленный взгляд, направленный на другого, имел надо мной пугающую власть. В момент, когда я увидел, что Ати предпочла мне его, что ее глаза светились для другого, а не для меня… Я почувствовал, как во мне что-то сломалось.

Я опустил руки, отступил, отстранился.

Стало ясно: любовь – это хрупкая связь, которую невозможно удержать силой. Это не просто пуга́ло, это подталкивало к переменам, к стремлению стать тем, кто заслуживал ее любви по-настоящему. Я не мог допустить, чтобы то, что я видел… стало реальностью. Иначе я потеряю ее навсегда.

Я только сейчас осознал, насколько был далек от прежних эгоистичных чувств. Чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее я проникался ей. Порой ее эмоции вытесняли мои собственные, и я не замечал, как растворялся в них. Если раньше я боялся, что желание обладать Ати поглотит меня, то теперь именно я оказался в ловушке собственных чувств. Я уже не стремился контролировать ее, наоборот, мои эмоции поглотили меня, заставляя зависеть от нее больше, чем когда-либо прежде.

Эта зависимость пугала.

– Как ты? – послышался из-за спины голос Лириадора.

– Прекрасно, – выдал я, не оборачиваясь.

Как ему удалось меня найти?

Покинув общий зал, я поспешил уйти, чтобы как можно скорее обрести покой в каком-нибудь темном углу, где мне и было самое место.

Как я мог поверить в увиденное так просто?

И можно ли вообще считать мои чувства любовью, если я так отреагировал на причиненную боль?

Хватило пары взглядов и прикосновений, чтобы сжечь во мне все хорошее. Осталась лишь едкая горечь, медленно пожирающая меня изнутри. Она заполнила каждую мысль, затмила все, кроме осознания своей слабости. Но имею ли я право притворяться, что ничего не случилось?

Может ли эта злость быть доказательством тому, что я еще не готов?

Лириадор бесшумно подошел и медленно опустился рядом, свесив ноги с края, словно подражая мне.

– Я ведь серьезно, – мягко произнес он, не сводя глаз с горизонта.

– Чего ты от меня хочешь? – прямо спросил я.

– Знаешь… – тихо начал он, – ты хоть и премерзкий тип, но я не могу не признать некоторых достоинств твоего характера. Будь я на твоем месте – кровавой сцены долго ждать бы не пришлось.

– Благодарю, – сухо подытожил я, не намереваясь продолжать диалог.

Лириадор был последним, с кем стоило откровенничать. Мне даже не нужно было проникать ему в сознание, чтобы чувствовать силу его влечения к Ати. Он любил ее, по-своему, но любил, и это сводило с ума.

– Считаешь, сможешь продержаться до финала? – с нотой сомнения спросил Лириадор. – Или я поставил не на ту лошадку?

Молния гнева пронзила меня, высвобождая накопившееся напряжение. Да кем этот сторонний наблюдатель себя возомнил? Как он смел открыто обсуждать мои слабости, словно они – ничто? Он говорил с легкостью, даже веселился, будто мои страдания были для него просто увлекательным спектаклем.

– Тебе не обязательно прятаться под маской. Я все равно прикрою тебя, если кто-то появится.

– Чего ради ты за мной увязался? – зашипел я, понемногу уступая мраку. – Чего ты хочешь, шавка?!

– Лиончик, ты прямо в сердце метишь. – Он, хихикая, с наигранным смущением махнул рукой.

Я схватил Лириадора за запястье с такой силой, что под пальцами затрещали кости, и, не жалея сил, повалил его на спину. Мощный удар о каменный пол совершенно точно раскрошил бы позвонок обычного человека, но этому все было нипочем. Любой другой уже корчился бы от боли, но Лириадор как ни в чем не бывало лишь злобно улыбался.

– Проваливай! Оставь меня в покое! – Я с трудом сдерживал нарастающий гнев. – Еще звук, и я за себя не отвечаю.

Его губы изогнулись в хитрой, почти издевательской ухмылке, а глаза сузились, сверкая лукавством.

– Получается, минус холостяк. Ну, не велика потеря.

Абсурдность ситуации доводила нервы до предела.

Почему он не защищался, не пытался сопротивляться?

Я нуждался в этом! Выплеснуть все, что так настойчиво рвалось наружу.

– Как же я тебя ненавижу, – выдохнул я, ослабляя хватку и медленно поднимаясь. Когда Лириадор сделал то же самое, я решил его предупредить в последний раз: – Тебе не сто…

Раскатистый удар пришелся прямо по лицу.

К ужасу всех нравственных и общественных норм, я широко улыбнулся – что это, если не очевидное приглашение к продолжению?

– От ненависти до любви всего шаг, красотка, – усмехнулся Лириадор, когда я уклонился от его следующего удара.

Я едва успел увернуться, когда подошва его ботинка со свистом пронеслась мимо моего живота. Прекрасно осознавая полное отсутствие знаний в области действенных боевых приемов, я полагался на грубую силу. Поэтому, схватив Лириадора за ногу, отшвырнул его к стене.

– А ты не так прост, как кажешься, – вдруг заявил он и ринулся ко мне.

Последовала серия взаимных ударов. Каждый из них был точен, болезнен, и я, черт возьми, наслаждался этим. Боль стирала все лишнее, оставляя лишь чистое, необузданное чувство освобождения.

Никогда прежде мне не приходилось вымещать злость на ком-то, кроме стоек в зале… И стоило признать, что более подходящего партнера по спаррингу, чем Лириадор, для меня просто не существовало. Он был единственным человеком на свете, с которым я мог не сдерживаться… будучи самим собой.

– Зазнавшийся придурок! – крикнул я, при первой возможности врезав ему в челюсть.

– Папенькин сынок! – тут же парировал он, сделав подсечку.

Оступившись, я потерял равновесие.

Руки инстинктивно метнулись вперед, но было слишком поздно – пол ушел из-под ног. И когда я понял, что вот-вот сорвусь с выступа, крепкая хватка Лириадора сомкнулась на моем предплечье, остановив неизбежное.

Сделал бы я для него то же самое?

Как бы мне ни хотелось убедить себя в обратном, я знал, что поступил бы точно так же.

– Спасибо, – сказал я, как только почувствовал твердую поверхность под ногами.

Лириадор не отпустил моего запястья, продолжая смотреть в глаза, словно пытаясь прочесть в них то, что было скрыто от меня самого.

– Ты должен вернуться к Ати. И не потому, что я всем сердцем за тебя болею. А потому, что она заслуживает сильного мужчину.

Атанасия

– Позвольте представиться… – Меня окружили несколько мужчин, напыщенно заявившие, что являются представителями элит. Подлизываясь и осыпая меня комплиментами, они, казалось, добивались моего расположения.

Несмотря на бушующую во мне злость, почему-то я продолжала кивать и улыбаться. Мне хотелось уйти, но я продолжала играть роль благоразумной избранницы сына советника. Еще несколько минут назад они стали свидетелями моего унижения, а теперь делали вид, что испытывают ко мне глубочайшее уважение.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь… – За спиной послышался голос Райана. – Но позвольте украсть у вас это манящее очарование, – подытожил он, прежде чем нагло потащить меня за собой.

– Манящее очарование? – саркастически повторила я, безвольно следуя за ним.

– Альби, как ты? – Райан окинул меня нерешительным взглядом.

– Мне нужен не ты, а твой брат, – грубо отрезала я. – Какие же вы все-таки…

Дойдя до зоны отдыха, Райан усадил меня на широкий диван. Атмосфера здесь разительно отличалась от той, что царила в основном зале. Невесомая ткань штор развевалась на легком ветру, поблескивая жемчужными переливами. У наших ног, вокруг неглубокого бассейна, были разбросаны белые декоративные камушки. Тихо журчала вода, плавали рыбки.

Я откинулась на спинку, цокнув языком и разочарованно раскинув руки. Поступок Лиона не шел из головы. Он должен был гордиться мной, моей смекалкой и верностью, а не бросать на глазах у всех, еще и не сказав ни слова!

НИ СЛОВА!

Ха!

– Альби, ты, конечно, куда привлекательнее, когда злишься, но, если ты еще и расплачешься, я точно не смогу держать себя в руках.

– А вот ты мне не нравишься.

– Потому что я единственный, кто с тобой честен. – Райан скептически посмотрел на меня.

Я улыбнулась:

– Ты прав.

– Не злись на брата. Даже меня передернуло, когда я увидел, что с тобой творил Максимус…

Я вопросительно на него взглянула:

– Пара поцелуев сводит вас с ума? Это не нормально.

– Началось все с поцелуев, но закончилось куда более впечатляюще. – Он говорил шепотом, между делом поглядывая в сторону зала, откуда, видимо, мог прийти Лион. – Ваша страсть переросла в какое-то безумство. Максимус поднял тебя и спиной прижал к стеклу, а потом… взял прямо там.

– Что?! – онемела я.

– Только обойдя сонический бокс, я понял, что это проекция. До тех пор, Альби, готов поклясться, я думал сначала прикончить Максимуса, а потом и тебя.

– Но это же бред! Как вообще можно в такое поверить? Или, по-вашему, я какая-то потаскуха? – Я была крайне возмущена.

– Это сложно объяснить! Успокойся, – потребовал Райан, схватив меня за руку. – Поверь, на это невыносимо было смотреть.

Я вырвалась из его хватки и в ответ шлепнула по руке.

– А мне, значит, было легко? Ладно ты, но Лион! Как он мог в это поверить?! Так он меня видит? Больная на голову землянка, которая спустя десять минут после признания в любви раздвигает ноги перед другим? Вы вообще нормальные?

– Поступай, как знаешь. – Он пожал плечами. – Но я все тебе объяснил. Я бы на твоем месте какое-то время брата не трогал.

– Да ты что! Вот сам с ним тогда и строй отношения, – пренебрежительно кинула я и встала с дивана.

Разговор с Райаном расстроил меня еще сильнее. Да, на долю секунды я тоже усомнилась в верности Лиона, но виной тому был эффект неожиданности и удивительно правдоподобная голограмма. Однако же я смогла отыскать объяснение, не поддавшись слепой ревности.

– Мы уходим, – сказала я Лиру, который подошел к нам и теперь не спускал с меня глаз.

– Знаешь, а ведь Райан прав, – согласился он.

– Ты тоже поверил бы в эту чушь? – выдала я, сжав кулаки.

– Да, – тут же ответил Лир.

– Ты шутишь? – Я остановилась и посмотрела на него. – Что с вами не так?

– Дело не в нас, а в тебе. Думаю, не я один чувствую, что твои решения неокончательны. Иногда кажется, что ты только и ищешь повод, чтобы сдаться, отказаться от всего и сбежать.

Я замерла, не в силах что-либо противопоставить.

– Я не пытаюсь сбежать.

– Не пытаешься, но иногда была бы не прочь, верно? Как, например, сейчас.

– Ты считаешь меня слабохарактерной?

– Я считаю тебя заложницей пути, по которому тебе предстоит пойти.

– Прошу бурными аплодисментами поприветствовать пары Этьена и Бениффи, Жоакуина и Дорианны, Аурелиона и Атанасии, Максимуса и Таллид! Они проходят на следующий этап! – взволнованно изрек Экстаз. – Впереди нас ждет головокружительное испытание на искренность! Вы готовы?

Думая о том, что сказал Лир, я не могла смотреть Лиону в глаза. Он бережно коснулся моей руки и переплел наши пальцы. Не представляю, какие эмоции ему предстояло бы почувствовать, дотронувшись до меня в своем истинном обличье.

Поумерив пыл, я поняла, что все они были правы, хоть и каждый по-своему. Несмотря на желание остаться, я в случае чего была готова вернуться домой, раз и навсегда избавившись от этих воспоминаний.

Я не знала, хорошо это или плохо…

– А начнем мы с наших верных холостяков! – Экстаз взмахом руки подозвал их к себе.

Я отпустила Лиона, так и не взглянув на него. Мужчины, продолжающие участие в испытании, выстроились в ряд напротив Экстаза. Андроиды выдали им замысловатые диадемы, в которых оказались встроены интеграторы.

– Ати, – прошептала Таллид, шагнув ко мне. – Как ты?

– Провалиться бы сквозь землю…

– Аналогично, – грустно согласилась она.

– То, что видела ты, было намного хуже того, что видела я.

– Да, Макси мне все рассказал.

– Макси… – протянула я, улыбнувшись. – А как он зовет тебя?

– Лиди, – смущаясь, ответила она.

– Вы такие милые.

Нам обеим как можно скорее нужно было забыть все, что показали нам добродушные организаторы проекта.

– Всего три вопроса! Ответ один: либо да, либо нет. Что может пойти не так? – интригующе спросил Экстаз. – Готовы? – Дождавшись, пока все холостяки кивнули, он продолжил: – Солгали – выбыли. Все просто!

– Боюсь представить, что нас ждет на этот раз, – тихо высказала свои страхи Дорианна, которая решила присоединиться к нашей с Таллид компании.

Я махнула и Бениффи, предлагая ей присоединиться. Она улыбнулась и, взяв с общего стола четыре бокала, направилась к нам.

– Успокоительного? – предложила она, протягивая нам бокалы с напитками.

– Золотой человек, – тут же одобрила ее жест Дорианна.

Да, сегодня нам не помешало бы отвлечься и отдохнуть. Тяжело вздохнув, мы сделали по глотку.

– Первый вопрос! – объявил Экстаз. – Можно ли назвать любовью ваши чувства к участнице, которую вы выбрали сегодня для испытания?

– Да, – единогласно ответили все холостяки.

– И на первом вопросе выбывает… Этьен! – Экстаз состроил шокированную гримасу.

По залу прокатилась волна удивленных вздохов и перешептываний.

– Все в порядке, – тут же сказала Бениффи, отвечая на наши сочувствующие взгляды. – Мы еще не так близки. Не знаю, зачем вообще он так ответил. Очаровашка.

– Второй вопрос: есть ли у вас любовные отношения за пределами проекта?

– Нет, – все, как один, ответили мужчины.

– Я сейчас описаюсь, – прошептала Дорианна.

Выдерживая долгую паузу, Экстаз заставлял нас мучиться в ожидании. Ставя под сомнение искренность ответов наших мужчин, он демонстрировал и то доверие, что мы испытывали к нашим избранникам.

– Три абсолютно честных ответа! – громогласно выдал Экстаз.

Улыбнувшись друг другу, мы допили свои напитки и потянулись к андроиду за добавкой.

– Финальный вопрос. Если ваша избранница после проекта предпочтет вернуться на Землю, отправитесь ли вы за ней?

Глава 18

Не ожидая подобного вопроса, мы моментально притихли. Судя по лицам участниц, они, как и я, даже не рассматривали такого варианта развития событий, а уж задать вопрос о нем в лоб… Никто бы и не подумал, что найдется верумианец, который в своем уме отказался бы от процветающей жизни на Веруме в пользу нищенствующей и голодающей Земли. Что бы ни стояло на кону, никто из улыбающихся со сцены холостяков не последует за нами на Землю.

– Ну же, – подбадривал мужчин Экстаз, – такой простой вопрос. – В его голосе отчетливо слышался сарказм. – Жоакуин, что скажешь ты? Если Дорианна после проекта решит вернуться на Землю, ты последуешь за ней?

Все мы знали, что его семья владела обширными землями, от состояния которых зависела урожайность и, как следствие, жизнь значительной доли верумианцев. Отказаться от обязанностей управляющего, чтобы по глупой влюбленности отправиться вслед за одной из нас… Нет, такое было недопустимо. Но, если бы он ответил утвердительно, с какой стороны это бы его характеризовало?

– Нет, – тихо ответил он, виновато улыбнувшись Дорианне.

Я видела, как она, улыбаясь, кивнула ему, но уголки ее губ предательски устремились вниз.

Мы все верили в сказку, в любовь, позабыв о реальном положении дел. Но, наверное, это нормально, – хотя бы раз в жизни от всего сердца хотеть вжиться в роль везучей счастливицы.

– И это правда! А что скажет Максимус? Если Таллид решит вернуться на Землю, последуешь ли ты за ней?

Я приобняла Таллид, так как была уверена, что ей тоже предстоит столкнуться с разочарованием. Максимус больше всего на свете дорожил сестрой и сделал бы ради нее все. Не знаю, сможет ли вообще другая женщина быть для него ближе родной крови после всего, что им пришлось пережить…

– Нет, – пожав плечами, ответил он.

– Тише, тише, – прошептала я, когда Таллид резко втянула воздух. – Это всего лишь глупое испытание.

Кажется, она впервые познала любовь и еще не сталкивалась с болью, которая рука об руку шла с волнующими чувствами.

– Спасибо за искренность! А что насчет тебя, Аурелион? Если Атанасия решит вернуться на Землю, ты последуешь за ней?

Сделав несколько шагов к сцене, я подняла на него взгляд, тут же наткнувшись на равнодушные черные глаза. Если Лион разделял мнение Лира, я и для него была ненадежной и нерешительной избранницей. Рассуждая над словами Лира, я поняла, что отчасти он был прав. Несмотря на любовь, несмотря на желание, ворвавшись в совет, покончить с экспериментом, несмотря на мечты о лучшей жизни, я была готова к тому, что в любой момент потерплю фиаско. Меня преследовало ощущение, что вот-вот что-то должно произойти…

Я была влюблена, но готовилась к худшему. Всеми силами хотела покончить с экспериментом, но в случае поражения планировала как можно быстрее вернуться домой. Я мечтала остаться здесь, но не могла справиться с чувством предательства, которое требовало моего возвращения на Землю. Все было сложно…

– Я последую за ней, – спокойно ответил Лион.

По залу тут же прокатилась волна вздохов и перешептываний.

Непроизвольно задержав дыхание, я уставилась на мужчину, который снова и снова заставлял мое сердце пропускать удары. Он, как никто другой, должен был знать о моих сомнениях и страхах… но даже несмотря на это…

– Правда! – провозгласил Экстаз. – И это определенно заслуживает аплодисментов!

Я прикусила губу, ругая себя за вспыльчивость, которой дала волю после предыдущего этапа испытания. Нам следовало научиться разговаривать друг с другом, чтобы при малейшем конфликте не бежать от проблем.

Может, дело было в том, что за время учебы и работы я уяснила, что могу рассчитывать лишь на себя? О чем бы я ни мечтала, к чему бы я ни стремилась, первостепенной задачей было обеспечить свою безопасность. Покорно кивая, я каждый день должна была принимать такие решения, чтобы, не подвергая себя опасности, идти к поставленным целям.

Такой подход позволял мне выживать в условиях, которые для других казались невыносимыми. Я просто… не умела по-другому. Решимость Лиона вызывала восхищение и одновременно пугала. В его поступках я находила то, что всегда искала, – поддержку и понимание. Но осторожность и осмотрительность всё никак не могли укрыться за маской беззаботной веры в счастливое будущее…

– А теперь перейдем к нашим прекрасным участницам! – воскликнул Экстаз, вырывая меня из раздирающих душу размышлений. – Готовы? – обратился он к залу и предполагаемым зрителям.

– Как бы мы ни вышли из этого зала вновь одинокими, окончательно разрушив свои отношения, – иронично бросил Максимус, покидая сцену.

– Вот мы и проверим глубину испытываемых вами чувств, – округлив глаза, пообещал Экстаз. – Прошу, девушки, подходите ближе! Правила все те же.

Мы поменялись с мужчинами местами. Мой взгляд был прикован к Лиону. К нему поспешил Райан и стал нашептывать ему что-то на ухо. Лир встал за их спинами, весело на меня поглядывая. И, перед тем как Экстаз заговорил, он поднял бокал, проявляя неподдельный интерес к моим будущим ответам.

Я закатила глаза.

– Дорогие красавицы, от вас мы просим немногого. Вашей искренности! – взволнованно сказал Экстаз. – Итак, первый вопрос. Верно ли утверждение, что вашей первостепенной мотивацией к созданию пары на проекте является возможность остаться на Веруме?

Под звуки колотящегося сердца я почему-то начала искать ответ в лицах гостей.

Что они хотят услышать?

Какими они хотят нас видеть?

Прельщала ли меня возможность остаться на Веруме?

Конечно.

Было ли это причиной того, что я с такой настойчивостью пыталась сосредоточиться только на хорошем?

Мне казалось, я по воле любви готова понимать, принимать и прощать. Но что, если в отношениях с Лионом я и правда в первую очередь думала о себе, о своей выгоде?

В мыслях всплыли слова Лиона, сказанные им в недавнем сне: «Сгорая, пытаешься согреть других?»

Взглянув на него, я искала в его глазах ответ. Он точно должен был его знать…

– Нет, – недолго думая, ответили все участницы.

– Нет, – поспешно добавила я, неуверенно улыбнувшись.

– Мужчины, как же вам повезло, – распинался в комплиментах Экстаз. – Ведь ваши избранницы мало того, что невероятно красивы, так еще и искренны!

Гости зааплодировали, и мне захотелось к ним присоединиться. Радуясь заключению Системы, я с облегчением выдохнула и невольно махнула Лиону.

Его строгий взгляд чуть смягчился. Он одобрительно кивнул.

– Второй вопрос. Сможете ли вы продолжить отношения с выбранным холостяком, если прямо сейчас он скрывает от вас то, что, вероятнее всего, шокирует и ужаснет вас, разделив жизнь на до и после?

Я сразу поняла, о чем шла речь, а вот участницы могли увидеть в этом вопросе некую риторичность, если бы не лица их холостяков. Максимус замер, широко распахнув глаза, Этьен подавился закуской, а Жоакуин отвел взгляд в сторону, невинно рассматривая рельефные колонны справа от себя.

– Да, – уверенно ответила я, прекрасно зная, что для меня этот вопрос не представлял угрозы.

Я искоса глянула на Таллид, которая, нахмурившись, всматривалась в своего возлюбленного. Должно быть, оставалось совсем немного, прежде чем она догадается об эксперименте.

– Нет, – к ужасу Максимуса ответила она.

– Нет, – так же добавила Бениффи.

– Да, – громче остальных сказала Дорианна.

– Дорогие мужчины, вам лучше ничего не скрывать, ведь… девушки с вами не шутят! – подтвердил Экстаз. – Ну что же, финальный вопрос. Смогли бы вы простить своего холостяка, признайся он, что все это время использовал вас для достижения собственных целей, пусть и ненамеренно влюбившись?

Я сразу приготовилась дать положительный ответ, ведь нет ничего предосудительного в том, чтобы признаться в очевидном. Конечно, в случае победы Система предлагала одному из холостяков невиданные перспективы, но… все же признать в себе любимой лишь инструмент было неприятно. Назвав чувства холостяков ненамеренной влюбленностью, Экстаз заставил задуматься о том, что ранее не бросалось в глаза.

Могли ли мы сейчас глупо кивать и улыбаться, а став ненужными – быть выброшенными? Мы, землянки, тоже влюблялись ненамеренно, но наши перспективы очень отличались…

Могла ли я быть временной игрушкой Лиона? Домашней зверушкой, которой только и стоило что-то пообещать, как она податливо принимала все, что ей предлагали…

Такой простой вопрос, такой простой ответ: да или нет. Но ни одна из участниц никак не могла решиться.

– Холостяки, обратите внимание, – заговорил Экстаз, – вы думали, между вами любовь, но каждая из девушек всерьез задумалась о своем положении в обществе и вашем сердце. Ах! Прекрасная юность дает о себе знать! – Он попытался сгладить углы своего замечания. – Ну же, дорогие участницы, мы ждем ваших ответов. Смогли бы вы простить своего холостяка, если бы он признался, что использовал вас, пусть и ненамеренно влюбившись?

– Да, – наконец ответили все, кроме Таллид.

– Нет, – ответила она, грустно улыбнувшись.

– Но мы хотим услышать развернутый ответ! – в предвкушении произнес Экстаз. – Таллид, начнем с тебя.

– Если окажется, что слова Макси – ложь или основываются на лжи, я больше никогда не смогу ему доверять, – уверенно проговорила она, либо что-то подозревая, либо будучи уверенной в его искренности на все сто.

Я с сочувствием взглянула на Максимуса. Он выглядел слегка растерянно, что было ему крайне несвойственно. Со стороны он виделся беззаботным и уверенным в себе, а сейчас… Казалось, в нем навсегда что-то разбилось.

Иногда мне приходилось молча стоять и улыбаться, в то время как боль разрывала изнутри. И сейчас он выглядел именно так – с улыбкой, которая не могла скрыть ни глубокой тоски, ни страдания.

– А я смогу простить, потому что куда важнее то, к чему мы сумели прийти! – весело воскликнула Дорианна. – Жусик! Целую тебя, моя жемчужинка! – крикнула она Жоакуину, который, смутившись, рассмеялся.

– Что насчет тебя, Атанасия? – интригующе спросил Экстаз.

– Путь Лиона должен стать и моим, верно? – Я заметила, как Райан, прищурившись, ухмыльнулся. – Его ценности, убеждения и мечты должны стать моими. Поэтому, какие бы мотивы им ни руководили, я сумею разделить их.

– Согласна, – добавила Бениффи, отделавшись от допроса Экстаза милой улыбкой.

– Какие выводы мы можем сделать? – громогласно обратился Экстаз к публике. – Мужчины, вам есть чему поучиться у ваших пассий! Будьте смелее и разберитесь в своих чувствах!

Судя по веселью, охватившему зал, третий этап был успешно завершен. Музыка стала громче, а последние лучи заката исчезли с небосвода. Приглушенный свет красиво оттенял фигуру Лиона, заставляя завороженно рассматривать его. Мне все еще было стыдно за свою странную вспышку гнева, поэтому я виновато сделала несколько шагов ему навстречу, сложив руки в замок за спиной.

– Как ты? – спросил он.

– Тихо ненавижу тех, кто придумывает эти испытания, – кротко призналась я. – Ты злишься на меня?

– Да, – спокойно ответил он.

– Почему?

– Из-за собственной слабости. – Избежав прямого ответа, он нежно провел пальцами по моему подбородку, спустившись вдоль шеи к груди. Не прекращая красноречивые, полные обожания прикосновения, он пригладил мои волосы на затылке и поцеловал в лоб. – Не знаю, как именно, но я сдержался… и ты можешь сейчас же меня за это похвалить.

– Ты молодец, – чуть растерянно проговорила я.

– Этого недостаточно, – подметил он, заглядывая мне прямо в глаза. – Тебе придется быть убедительнее, милая.

Не дожидаясь моего ответа, Лион аккуратно, но настойчиво повел меня за собой. К собственному ужасу, я ощутила знакомые признаки ауры Лиона, коснувшись его ладони. Взглянув на меня через плечо, он хитро улыбнулся, продолжая пробираться через гостей. Направляясь в сторону массивных бархатных портьер, скрывающих вход в закулисную часть зала, я оглядывалась по сторонам, опасаясь заметить в глазах присутствующих проблеск осознания: сын советника совершенно точно не должен был обладать сверхъестественными силами.

Полы из полированного мрамора отражали свет ламп, освещающих путь слабым золотистым сиянием. Повсюду висели гобелены, изображающие сцены из древних сказаний Верума: величественные фигуры советников, их руки воздеты к небесам, словно они сами вершили судьбы мира.

Я испугалась, когда Лион, неожиданно подхватив под руки, усадил меня на стойку, которую при желании можно было увидеть из-за портьер. Продолжая глупо пялиться ему за спину в поисках первых признаков общественного шока, я не заметила, как он, втиснувшись между моих бедер, почти полностью поддался истинному обличью.

– Что ты д… – Я не успела задать свой вопрос, ошарашенная горячим поцелуем. – Лион, – чуть отстранившись, попыталась выговорить я, – здесь так много людей…

Его глаза вспыхнули адским пламенем, излучая невероятную мощь ауры.

– Никто. Ничего. Не увидит, – сексуально произнес он, отодвигая ткань моего платья по обе стороны от бедер. – Их просто не существует, – добавил он, прежде чем возобновить страстный поцелуй.

Поддавшись его пылающей энергии, я на самом деле ненадолго поверила, что время теперь существовало только для нас. Размытые фигуры гостей почти замерли, а звуки доносились из непостижимой дали. Мгновение застыло, и, если бы не наш поцелуй и дерзкие прикосновения Лиона, все могло бы показаться сном.

– Еще недавно я влачил жалкое существование беспомощного щенка, который нуждается в твоем добром взгляде, а теперь я чувствую себя ревнующим к каждому столбу больным ублюдком, – сказал Лион и с несвойственной ему грубостью прижал мои бедра к себе…

Глава 19

– Тебе незачем ревновать, – сказала я, растягивая слова и ощущая под ладонями твердые мышцы Лиона.

Я скучала по его желанию, по его страстному взгляду. Дотрагиваясь до мощной шеи, груди и сильных рук, я испытывала трепет, намереваясь стать центром его внимания. Страх быть обнаруженными смешался со сладким чувством риска.

Влюбленным свойственно безумие?

Определенно, да…

– Вот как? – Резко подняв мою ногу, он выставил кружева моего нижнего белья напоказ. – Тогда ответь, почему ты сегодня разозлилась? – Он наклонился ко мне для поцелуя, тем самым прижимая мое колено к плечу.

Очаровывающие меня пальцы с особой пылкостью скользили вдоль моих бедер, пуская мурашки по всему телу. Препятствуя тому, чтобы взглянуть на окружающих нас людей, Лион горячим языком уговаривал меня забыться. Непоколебимое решение заполучить меня здесь и сейчас было не чем иным, как триумфом его самых собственнических чувств.

Извиваясь в руках любимого мужчины, я словно заново собирала себя по кусочкам. Совершенно позабыв о заданном мне вопросе, я могла чувствовать лишь его распаляющие прикосновения. Поза, в которой я почти лежала на виду у всех, должна была смущать, но вместо этого возбуждала все сильнее.

– Пообещай мне, – попросил Лион, спуская к талии верх моего платья, – после проекта… – Он прервался, уделяя особое внимание моей груди. Сминая, целуя, прикусывая ее, он сводил меня с ума. – Ты не станешь намеренно меня дразнить.

Я ахнула, почувствовав между бедер уверенные движения его пальцев. Запрокинув голову, я прикусила губу, сдерживая стоны предвкушения. Удерживая изогнувшуюся спину, Лион дразнил мою грудь губами, а вожделеющую женственность – пальцами. Казалось, его совсем не смущал тот факт, что вокруг нас медленно продолжалось торжество, пусть и совершенно к нам равнодушное.

Не в силах думать о том, как именно приводить себя в порядок после, я поджала ноги, стоило Лиону проникнуть еще глубже. Нависнув надо мной, он красноречиво разглядывал меня, наслаждаясь развратностью картины перед глазами. Отпустив мою спину, он бережно помог мне прилечь, прежде чем подтянул к краю стойки.

– Лион… – тихо застонала я, когда он резко обернулся.

Почему он насторожился? Нас раскрыли?..

Не покидая моего тела, его ловкие пальцы чувственно скользили внутри, заставляя забыться…

Вернув ко мне взгляд, Лион ехидно улыбнулся, упиваясь моим видом. А когда он решил припасть губами к клитору, я снова ахнула, зарывшись руками в его волосы. Чередуя мягкие поглаживания языком с грубоватыми посасываниями, он не забывал о сладких движениях рукой.

Не представляю, что он испытывал сейчас, дотрагиваясь до меня… Мои чувства были наэлектризованы из-за него, из-за мужчины, который благодаря своему дару знал обо мне все без исключения.

Я прикрыла губы ладонью, прогнувшись в спине.

– Вот так… умничка, не сдерживайся… – чувствуя силу моего оргазма, сказал Лион. – Продолжим позже. Это не самое подходящее место. Согласна? – наклонившись ко мне, спросил он, в то время как я содрогалась в его руках. – Вот теперь я почувствовал твою поддержку.

– Поддержку… – глупо повторила я, растворяясь в утихающих волнах экстаза.

Райан

Я вздохнул, не в силах сосредоточиться на болтовне парней.

«Расслабься немного, – раздался голос Лириадора в аудиолинке[3]. – Твоя тревога чувствуется даже на расстоянии».

Мы обсуждали план трижды, но я все еще не был уверен в его успехе. Столько всего могло пойти не так…

Я цокнул языком и взглянул на часы.

«Успокойся. Пути назад уже нет», – сказал Лириадор, и я обернулся.

Отыскав его глазами, я чуть расслабился. Если даже он мог позволить себе подобное, мне точно ничего не угрожало. В конце концов, кто я такой, чтобы пасовать перед возможностью помочь любимому человеку? Да и, если дойду до конца, я не буду разочарован как минимум в себе.

Атанасия

Невероятно расслабленной походкой я блуждала между столами, улыбаясь гостям. Впервые представители элит казались мне милыми и добрыми людьми, которым и в голову не приходило, что еще недавно творилось почти на их глазах. Произошедшее снова и снова мелькало перед глазами, смущая и радуя одновременно. Строгий и холодный мужчина, который несколько минут назад был таким пылким и соблазнительным, покорно шагал за мной, заставляя присутствующих склонять перед нами головы.

Нравилось ли мне это?

К счастью или сожалению, да, нравилось.

Быть значимым и уважаемым, пусть и за счет другого, все равно приятно.

Уверенность, что нам удастся все изменить, крепла, позволяя чувствовать себя сильнее. Я больше не была одной из участниц этого проекта, я стала избранницей будущего советника самой Системы. Мне стоило побороть все страхи, взяв наконец ответственность за свои решения.

– Как-то ты странно улыбаешься, Альби, – подметил Райан, отвернувшись от компании парней, с которыми весело что-то обсуждал до того, как увидел нас с Лионом. Он выглядел каким-то нервным и уставшим. – Произошло что-то хорошее? – Красноречиво улыбнувшись, он демонстративно осмотрел меня снизу вверх.

Я спешно пригладила подол платья, еще раз окинув себя оценивающим взглядом.

– Позвольте представиться, – тут же принялись рассказывать о себе, присоединившись к разговору, мужчины из компании Райана. – Мы о вас наслышаны.

– Боюсь представить… – улыбнулась я им, покосившись на Райана. Он переглядывался с Лионом, совсем не обращая внимания на суть диалога. – Рада, что у тебя, оказывается, есть друзья, – обратилась я к нему, на что в ответ получила кривую ухмылку.

– Нам пора. – Лион подтолкнул меня в спину.

Сделав пару шагов от веселой компании, я услышала:

– А земляночка-то уходит, – наигранно-печально кинул один из парней, ударив по руке друга, который все это время уж больно пристально на меня глазел.

– Подобное не употребляю, – грубо ответил тот и цокнул языком.

Возможно, мне не стоило этого делать, но я все же обернулась. Колкость с их стороны после умопомрачительных рассказов Райана я могла понять, но вот его согласного молчания – нет. Я была уверена, что мы стали ближе, но, видимо, это оказалось лишь наваждением.

Лион вернулся к компании брата. Он что-то сказал им и грубо толкнул Райана в мою сторону, что тут же привлекло внимание других гостей.

– Все нормально, – тут же сказала я, – не нужно, Лион.

Райан обернулся к нему, а после уставился на меня.

– Я не стану тебя защищать, – громко заговорил он. – Пусть говорят, что хотят.

– Я и не просила об этом. – Я пожала плечами и отвела взгляд. – Не нужно, Лион. Пойдем…

Экстаз объявил о скором начале финального этапа сегодняшнего испытания.

– Твой брат меня презирает, – развернувшись, подытожила я. – Вот и все. Но, Лион, насильно мил не будешь. Больше не делай так. Хорошо?

– Ты расстроилась? – тут же спросил он, следуя за мной.

– Нет-нет, – поспешила объясниться я, – просто… мне казалось, что нам удалось подружиться.

– Так и есть.

Гадая о причине своей реакции на очевидное, мы присоединились ко вновь собравшимся парам.

– Амалия, детка, ты в порядке? – сочувствующе поинтересовался Экстаз, когда увидел ее среди остальных.

– Да, спасибо. – Она смутилась и опустила глаза.

– Вы готовы продолжить участие в испытании? – неуверенно спросил ведущий.

– Да, – ответил Амадеус, всматриваясь в раскрасневшееся лицо своей девушки.

– Тогда продолжим! Не сочтите за дерзость, но все мы хотим узреть вашу ничем не стесненную страсть, – загадочно начал Экстаз. – Все мы прекрасно знаем, что в самом начале отношений с ней нет никаких проблем, но так ли это на самом деле? Мы…

Его прервали активировавшиеся фазовые фантомы, которые все это время неподвижно ожидали своих хозяек у выхода.

Лион завел меня за спину, когда один из роботов направился в мою сторону.

Судя по растерянному лицу ведущего, он, как и мы, понятия не имел, что произошло.

Подошедший к нам фантом принялся обходить Лиона, зафиксировав жуткий взгляд на мне. Оглянувшись, я увидела, что гости принялись рассматривать голограммы перед собой, а затем стали спешно покидать зал.

Таллид, Дорианну и других девушек, толкая в спину, фазовые фантомы сопровождали к балконам.

– Немедленная эвакуация, немедленная эвакуация, – единогласно оповещали они. – Немедленная эвакуация…

– Лион, что происходит? – спросила я, когда он тоже взглянул на голограммы над запястьем.

– Сопротивление, – ответил Лир и, не пожалев сил, оттолкнул подошедшего фантома.

Экстаз куда-то исчез, в то время как холостяки в панике следовали за своими участницами, которых роботы настойчиво вели к балконам.

– Это ведь не может быть продолжением испытания? – Я прищурилась, с опаской шагая назад.

– Что бы это ни было, мне это не нравится, – сказал Лир, встав перед Лионом. – Уведи ее, – кинул он, не оборачиваясь.

Воспользовавшись советом моего сопровождающего, Лион немедленно схватил меня за руку и потянул в сторону.

– Но почему нам нужно убегать от людей сопротивления? – недоумевала я. – Они ведь беспокоятся за нас, они на нашей стороне.

– Верно, – сухо подтвердил Лион.

– Может, нам сто́ит с ними встретиться? – намекнула я ему на подвернувшееся событие, которое не вызвало бы подозрений у совета, но зато позже могло сыграть нам на руку. – Заручившись их поддерж…

Раздались пронзительные женские крики, которые заставили бы меня замереть, если бы не крепкая хватка Лиона. Оглянувшись, я поняла, что фазовые фантомы один за другим спрыгивали с балконов с участницами на руках. Мнимая эвакуация могла говорить лишь о двух вещах. Во-первых, физическая и эмоциональная сохранность землянок была менее приоритетной, нежели сокрытие от нас правды. Во-вторых, силы сопротивления Земному Эксперименту Мироздания и Локальных Явлений были куда мощнее, чем я предполагала.

– Лион, давай останемся, – снова предложила я, растерянно следуя ним.

– Сейчас не время, – ответил он.

– Не время? Лучшего случая не представится. О чем ты? – протестовала я, прекрасно понимая, что знакомство с верумианцами, которые могут сыграть немалую роль в борьбе против совета, – невероятная удача.

На этот раз он проигнорировал мой вопрос, молча следуя за другими гостями.

Вырвав руку из его хватки, я остановилась.

– Я останусь здесь. А тебе лучше уйти, чтобы не вызвать подозрений. Мне нужно лишь с ними поговорить. – Я подняла ладонь, остановив его порыв приблизиться. – Это очень важно для меня, – добавила я и, развернувшись, двинулась туда, откуда все стремительно бежали.

– Не подходи! – тут же крикнул Лир, увидев меня. Вцепившись в металлический корпус фантома, он все это время пытался его обезвредить. – Зачем ты вернулась? Уходи! – Он опрокинул робота через плечо. – Ты все испортишь!

– Что? Я просто хочу с ними познакомиться, – объясняла я, отойдя на безопасное расстояние.

– Ты сошла с ума? Зачем? Атанасия… – Лир получил серию ударов в живот, стоило ему отвлечься на второго фантома, появившегося из ниоткуда. – Они фанатики!

– Они на стороне землян! – парировала я.

– И что теперь?! – Лир оттолкнул от себя одного из роботов, чтобы перехватить другого. – Где Аурелион?!

– Я попросила его уйти, – неуверенно ответила я. Тут парадные двери зала распахнулись, впустив внутрь небольшую группу людей. – Это они? – спросила я, рассматривая странные балахоны, которые подходили скорее для пустынь, нежели для климата Кристаллхельма.

– Они заберут тебя, Атанасия! Уходи! – удерживая фантомов, крикнул Лир.

– Заберут? – Это меня удивило. – Куда?

– Вот одна! Схватить! – крикнул кто-то из сопротивления, обратив внимание на странное поведение фантомов, что всеми силами стремились до меня добраться.

– Схватить?.. – повторила я.

Судя по недовольным лицам гостей, которые оставались за уставленными едой столами, новоприбывшие верумианцы не представляли особой угрозы. Тогда зачем им было нужно хватать меня?

Преодолев сомнения, я с улыбкой шагнула им навстречу. Мне хотелось показать, что я не собиралась убегать или прятаться. Махнув нескольким мужчинам, которые хмуро направлялись в мою сторону, я решила вслух обозначить свои намерения:

– Приятно познакомиться, меня зовут Атанасия. Не обязательно меня хватать, чтобы просто поговорить.

– Беги, Атанасия! – крикнул Лир из-за моей спины.

– Вот и славно, – пробубнил невысокий мужчина, внимательно всматривающийся в лица гостей. – Мы пришли освободить тебя, – невнятно сказал он и криво улыбнулся.

У этого верумианца были пожелтевшие зубы, раскрасневшееся лицо и трясущиеся руки, что разительно отличалось от невозможно-идеальной внешности всех мне ранее знакомых жителей Верума.

– Пойдем. – Он огляделся по сторонам, видимо, в поисках других участниц и, небрежно зайдя мне за спину, подтолкнул вперед.

К этому моменту другие представители сопротивления разбрелись по залу, высматривая что-то за ширмами и заглядывая в подсобные помещения. Некоторые из оставшихся холостяков принялись с ними ругаться, а затем и прогонять несчастных. Вернувшийся Экстаз, направляясь ко мне, разошелся в проклятиях:

– Прошу вас, прекратите! – кричал он, быстро шагая в мою сторону. – Что вы себе позволяете? Это переходит все границы!

– Быстрее, – снова удивил меня грузный мужчина и схватил за локоть.

Он потащил меня к выходу из зала, а я растерянно обернулась на Лира, которого скрутили два фазовых фантома. Третий робот, взобравшийся обратно на балкон, перепрыгнул перила и направился ко мне. Он двигался быстро, не спуская с меня красных глаз.

– Да куда вы меня тащите! – опомнилась я, вырывая руку из потных рук. – Что вы делаете?! Что происходит?

– Заткнись, – грубо кинул он, толкнув меня в спину. – Тебе все объяснят потом. Ваши вопли мне осточертели!

– Что вы делаете?! – уже почти кричала я, когда еще несколько человек, не обращая на мои слова никакого внимания, стали передавать меня из рук в руки.

– Успокойся, – сказала какая-то старуха, все это время поджидавшая у двери. – Мы спасем тебя.

Я никогда прежде не видела верумианцев ее лет. Казалось, еще мгновение, и сердце этой женщины остановится.

Эти люди были фанатиками… Так сказал Лир.

Но фанатиками чего?

Глава 20

– Я думала, мы на одной стороне! – Грубость незнакомцев возмущала меня.

Люди в балахонах куда-то меня тащили. Никто ничего не объяснял, но и без того было понятно, что нормально поговорить с ними не удастся. Их общение между собой сводилось к ругательствам, упрекам и зловещим смешкам.

– Ты ничего не знаешь, – на удивление дружелюбно сказала юная девушка, которой на вид было не больше четырнадцати. – Но теперь все будет хорошо.

– Шагай! – грубо приказал мускулистый парень и перехватил мою руку. – Некогда.

Я растеряла все украшения и только сейчас заметила свое растрепанное отражение в зеркальных стенах коридора.

Если представители элит не видели в сопротивлении угрозы, могло ли это объясняться тем, что все они верумианцы? Местные не стали бы нарушать правил Системы, тогда как отношение к землянкам никак не регламентировалось.

Да, я ничего не знала об этих людях, но все-таки думала, что в моем порыве была логика… Однако теперь стало ясно, что эти фанатики действительно не являлись теми, кого я надеялась в них узнать. Решив встретиться с ними, я ожидала увидеть единомышленников, людей, способных на сострадание и сочувствие, а застала неотесанных, грязных бродяг, которые не стеснялись применять грубую силу.

Страх и недоумение переросли в ужас, когда за спиной раздались первые крики. Обернувшись, я увидела фантома, который пробирался ко мне сквозь препятствующих ему людей. Он старательно оттеснял окружающих его верумианцев, следуя за мной.

Я ахнула, когда из-за угла вылетел Райан, сбив удерживающего меня мужчину с ног. Девушки завопили, пытаясь удержать нас, когда мы принялись бежать. Воцарился хаос…

С трудом поспевая за Райаном, я снова осознала глупость своего поступка… Сначала стоило все изучить и только потом бросаться геройствовать…

– Сюда, – распахнув дверь перед собой, Райан затащил меня в какую-то комнату.

Он тут же оттолкнул меня, а я, оступившись, с визгом упала на пол.

Удар пришелся на бедро и запястье.

От моего шипения удерживающий дверь Райан мгновенно обернулся.

– Альби, детка, тебе сто́ит научиться ходить, – язвительно бросил он.

– Зачем я им? – Я поднялась, проигнорировав его намек.

– Мне откуда знать? – Он скептически осмотрел меня сверху вниз, всем телом навалившись на дверь, в которую не прекращали ломиться.

– И что теперь? – нервно спросила я, осматриваясь.

– Забирайся, – кивнул он в сторону подплывшего к окну автогена.

Ахнув, я поспешила взобраться на широкий подоконник. Подол путался под ногами, поэтому я поудобнее его подобрала и прыгнула. Преодолев внушительное расстояние, я рухнула на пол автогена.

Все это происходило в такой суматохе, что я даже не заметила, как Райан оказался рядом.

– Брат сказал, ты сама решила остаться, – удивленно-осуждающе подметил Райан, что-то быстро вбивая в голограммы автогена.

– Где он? – спросила я, одергивая платье и не сводя глаз с удаляющегося здания.

– Не знаю, – слегка взволнованно ответил Райан. Оторвавшись от дисплея, он перехватил мой взгляд. – Я оповестил и его, и Лира, что забрал тебя. – Он присел на корточки передо мной, а выражение его лица смягчилось. – Не понимаю, что заставило брата к тебе прислушаться, но вот о чем думала ты…

Я сдула с лица выбившийся из прически локон.

– Мне казалось, встретиться с союзниками – хорошая идея, – скупо объяснила я, не намереваясь перед ним отчитываться.

– Тогда я должен извиниться за то, что помешал. – Он жеманно поджал губы. – Еще не поздно вернуться! – Поднимаясь, он указал на голограммы.

– Нет! Райан! – Я ухватилась за его штанину.

– Ладно-ладно! – Он поднял руки. – Не стоит так сразу стягивать с меня штаны.

– Да кому ты нужен! – фыркнула я и толкнула его.

– Вставай, – небрежно кинул он, прежде чем помочь мне подняться.

Бедро ныло, запястья немели… Вдобавок ко всему немного кружилась голова. Я села на одно из сидений и сосредоточилась на своем дыхании.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

– Почему ты пришел за мной? – наконец задала я волновавший меня вопрос.

– Другого выбора не было. – Райан уселся напротив и заправил волосы за ухо.

Его хмурый взгляд так напоминал Лиона… Пусть младший брат и был своевольным засранцем, это не мешало мне видеть в нем те же черты, что уже стали родными. И это однозначно играло против меня.

– Я думала, тебе плевать, что обо мне говорят и что со мной может случиться, – прямо сказала я.

– Мир не крутится вокруг тебя, Альби, – так же прямо ответил он.

– Значит, хочешь угодить брату?

– Лучше бы ты осталась на Земле. Твое возвращение сюда – ошибка. – Его голос стал грубым.

– Да, ты уже говорил. Землянка, фу-фу-фу… Знаю. – Я цокнула языком и отвернулась.

– Дело не в этом, – тихо сказал он. – Ты не плохой человек, просто… тебе здесь не место. Из-за тебя брат увлекся идеями, которые вредят ему. Аурелион потакает тебе, подставляя себя под удар. Это меня раздражает. – Он подался вперед, будто хотел поделиться секретом. – Поэтому мы сделаем следующее…

– Райан, выпусти меня! – крикнула я, когда послышались шаги по ту сторону двери. – Райан!

Тишина.

Я вернулась на кровать и прикрыла глаза руками. Шуршание волн убаюкивало, но из-за неудобного платья, которое не на что было сменить, я занимала голову мыслями о побеге.

После того как Райан привез меня и запер здесь, я кричала, плакала и ждала. Ждала, что Лир или Лион придут за мной…

Когда уже совсем стемнело, я перестала думать о времени. Так я провела ночь вплоть до рассвета. Не знаю, на что рассчитывал Райан, заперев меня в комнате, где отсутствовала одна из стен, открывающая вид на бескрайний водоем… но ее отсутствие было реальным, что сбивало с толку. Я находилась на высоте десятиэтажного дома, не меньше, и вокруг абсолютно ничего не было.

Когда я проснулась, рядом с дверью стояла тарелка с едой, а на улице снова вечерело. Чтобы унять жжение в желудке и нарастающую панику в груди, я перекусила и впервые осмотрелась. Комната выглядела так, будто она принадлежала мужчине, но по крайне скудному интерьеру невозможно было сказать, кому именно… А самое главное, оставалось непонятно, что здесь забыла я.

Решив умыться, я почувствовала желание разреветься, глядя на свое отражение в зеркале.

Больше всего раздражало то, что я зашла сюда сама, не оказав никакого сопротивления. Разве могла я ждать от Райана чего-то подобного? Разве могла я предположить, что мне стоило его сторониться, ожидая предательства… Но, несмотря на очевидное своеволие Райана, это до сих пор казалось мне каким-то представлением.

Может, его заставили это сделать? Но чем ему могли угрожать, чтобы он решился пойти против брата?

Может, его обманули? Но во что он должен был ввязаться, чтобы именно я стала разменной монетой…

Сколько бы я ни искала ему оправданий, все указывало на то, что Райан был намерен вычеркнуть меня из жизни брата. И теперь вопрос лишь заключался в том, что он планировал со мной сделать…

Лириадор

– Брат, ты меня пугаешь. – Райан с силой ударил ладонью по столу, наглядно демонстрируя степень своего раздражения. Среагировав на звук, экраны по правую сторону от него засияли, пуская по комнате неприятное мерцание. – Мы знали, на что шли!

В любом случае с Аурелионом нам было не справиться. Сколько бы сил мы ни потратили, это никак не отразилось бы на мутанте, которому ничего не стоило овладеть сознанием соперника. К своему стыду, я чувствовал, как одна лишь мысль об этом вызывала во мне животный, леденящий душу страх.

Это раздражало, но ничуть не мешало действовать. Сложив руки на груди, я демонстративно подошел к двери и уперся в нее плечом.

За спинами братьев раскинулись мерцающие огни окраин Кристаллхельма. Ничто в этом пейзаже не пробуждало теплоты, лишь острое осознание расстояния и одиночества.

– Она слишком напугана. – Голос Аурелиона сорвался, что было крайне необычно для его человеческого обличья.

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя болезненные следы. Но боль была лишь слабым эхом того хаоса, что творился внутри. Я балансировал на грани – гнев, усталость и страх боролись друг с другом.

Но сейчас было неважно, насколько мне это все противно.

– В этом и смысл. – Райан опешил. Его голос дрогнул, будто он сам не до конца верил в собственные слова. – Иначе… ни в чем нет смысла.

– Нет. Это глупая затея. Оно того не стоит, – произнес старший брат, поднимаясь со своего места.

Кресло скрипнуло, когда Райан сделал то же самое. Последнее время этому строптивцу удавалось меня впечатлить. Поначалу я видел в нем труса с языком без костей, но теперь изо дня в день он доказывал силу своего характера и принципов. Даже сейчас, когда Аурелион был готов сбежать, поджав хвост, Райан боролся за собственные убеждения.

– Брат, ты ведь сам втянул меня в это. – Он указал на экраны и растерянно уставился на брата.

– Тебе не понять, – чуть хмурясь, произнес Аурелион и повернулся к экранам, от которых не отлипал уже вторые сутки.

Райан злобно рассмеялся, но в этом смехе явно проступала горечь. Он медленно шагнул вперед, его рука легла на плечо брата, а пальцы сжались с такой силой, что суставы побелели.

– И чего же я не понимаю?

– Любить – значит переживать чужие страдания как свои собственные.

– Да ты поэт. Только вот в поступках во имя любви не будет смысла, если они продиктованы лишь эгоизмом. Ну станешь ты сейчас ее героем, и что? А дальше?

Аурелион медленно отстранился, словно прикосновение Райана жгло его кожу. Его лицо на мгновение исказила гримаса раздражения и безысходности. Он на шаг отступил, избегая взгляда младшего брата. Экраны над нами передавали каждое движение Ати, накаляя нервы до предела.

Райан смотрел на брата с сожалением и больше не спорил.

Что, если Аурелион прав и план не сработает?

Что, если все это только усугубит ситуацию?

Нет, об этом нужно было думать раньше.

Я на его месте поступил бы так же, хоть и неблагодарное это дело – влезать в чужие отношения.

– Особенно когда об этом никто не просит, – произнес я едва слышно, разговаривая сам с собой.

Аурелион резко повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнуло что-то между гневом и отчаянием. Казалось, он чего-то от меня ждал… Разрешения идти? Или осуждения его желания сдаться?

С каких пор его интересовало мое мнение?

Смотреть на Аурелиона стало невыносимо. Его осунувшиеся плечи и потухший взгляд словно отражали мою собственную слабость. Он стоял, будто лишившись всех сил, сломленный и вымотанный.

Но вообще почему я здесь?

Мне тоже ненавистна наша договоренность, но я должен был довести это до конца.

– Я понимаю твое желание быть в ее глазах героем, но ты сам все прекрасно понимаешь.

Услышав мои слова, Аурелион закрыл глаза, словно пытаясь обуздать волны эмоций, накрывавшие его с головой.

Атанасия

– Отлично, – послышалось откуда-то издалека. – Аккуратнее…

Мои глаза широко распахнулись, стоило мне прийти в себя. В следующую секунду я напрочь забыла про сон, изо всех сил извиваясь в руках незнакомца. Из-за некоего подобия кляпа я не могла закрыть рот. Перед мужчиной, который куда-то нес меня, шел Райан.

– Альби, не сходи с ума, – с наигранным дружелюбием сказал он. – Веди себя прилично.

Промычав что-то яростное в ответ, так и не сумев выговорить клубящиеся в мыслях проклятья, я поняла, что начинаю задыхаться. Из-за нервного напряжения последних двух ночей тело понемногу давало сбой. Мышцы болели, голова раскалывалась, а грудь жгло огнем протеста.

– Прошу тебя, хватит, – снова сказал Райан. – Все будет хорошо. – Он оглянулся на меня через плечо.

Но, если бы это было правдой, ему не пришлось бы меня похищать и связывать. Верно?

Да и меня искренне удивляло, насколько быстро Лиону когда-то удалось найти беглянку – в тот день, когда я была у него на работе, и как долго теперь он не мог найти меня. Все выглядело так, будто он либо меня не искал, либо кто-то намеренно прилагал усилия, чтобы скрыть мое местоположение. К сожалению, я не знала, как работала та технология, поэтому надеялась на последнее.

Я продолжала мычать, тщетно пытаясь сказать Райану, что Лион его никогда не простит за то, что он сейчас делал. С одной стороны, я понимала его стремление защитить единственного близкого человека, но с другой – искренне недоумевала из-за выбранного им способа. Если Лион снова и снова предпочитал меня безопасному и спокойному одиночеству, то наверняка понимал, что делает и какую ответственность на себя берет. Тогда почему его собственный брат вел себя так, будто считал старшего недееспособным?

Пока меня несли к автогену, я все время оглядывалась в поисках Лира. Казалось, я должна была приготовиться к удару, когда он со всей силы влетит в того, кто так небрежно нес меня… связанную, напуганную, измученную.

Меня одолевала обида.

Я ненавидела свою беспомощность. Она раздражала и унижала меня.

Взявшись за крепления, которые сковывали мое тело, мужчина бросил меня на кровать автогена. Все еще не оставляя попыток высвободиться, я гадала, на что в этот момент походила больше – на бьющуюся рыбу на льду или котенка в мусорном мешке.

– Ты хочешь увидеть Лиона? – вдруг спросил Райан, забравшись в автоген вслед за грозным незнакомцем. – Значит, веди себя тише. На тебя больно смотреть.

Я затихла. Но успокоили меня вовсе не его слова, а чувство полной безысходности. Капсула плавно тронулась с места, бежать было некуда. Даже если я освобожусь и смогу отсюда выбраться, что делать дальше? Землянам нет места среди верумианцев. У меня не было шанса затаиться, избежать преследования. Не было возможности обхитрить тех, кто владел Системой…

– Налево? – спросил мужчина, в руках которого находилась моя судьба.

Куда бы ни указал Райан, шагая по незнакомым коридорам, я смирилась с тем, что за мной уже никто не придет. Причина не имела значения, теперь это оставалось только принять…

– Положи ее туда, – сказал Райан, когда мы зашли в очередную комнату, похожую на райский уголок.

Я осмотрелась, чтобы убедиться в том, что мне ничего не угрожало. Меня уложили на кушетку и сразу же зафиксировали шею, руки и ноги.

– Можешь идти, – сказал Райан мужчине.

– Я горжусь тобой, сын, – услышала я знакомый голос.

Исиэль. Расплывшийся в улыбке советник мельком оглядел меня, а после активировал голограммы.

– Дитя, чтобы ты не страдала, мы изымем твои воспоминания о Веруме и вернем домой. С тобой все будет хорошо.

Вот, оказывается, о каком приборе говорила андроид в доме Шерара! Мемориальный эффейсер![4] Не в силах что-либо сказать, я лишь закрыла глаза, смирившись со своей участью.

– Ей ведь не будет больно? – взволнованно спросил Райан, чья забота была нужна мне меньше всего.

– Конечно нет, – сосредоточенно ответил Исиэль. – Какие красивые эмоции, дитя… – Он разглядывал экраны перед собой.

– Вот видишь, Альби. Вернешься домой как ни в чем не бывало. Даже погрустить будет не о чем, – удивил меня Райан странными подбадриваниями.

По его взволнованному голосу было понятно, что он лишь выслуживался перед отцом, отыскав способ привлечь его внимание. Дело было не во мне и даже, кажется, не в Лионе. Эгоистичный младший брат наконец нашел повод, по которому отец мог бы им гордиться.

Все это время я думала о нем лучше, чем стоило.

Если бы сейчас я могла улыбнуться, то точно сделала бы это.

Иногда люди делают вид, что ты плохой человек, чтобы не чувствовать себя виноватым за то, что они с тобой сделали. Так было и со мной. Разглядев во мне главную проблему их семьи, отец и сын, взявшись за руки, старательно трудились над тем, чтобы избавить любимого родственника от беды.

Если Система сейчас изымет мои воспоминания, значит, когда Лион узнает, что сделала его семейка, и прилетит за мной на Землю, я запросто смогу вспомнить все, о чем забыла.

Мне даже захотелось перемотать время вперед, чтобы увидеть, как воспоминания вернутся ко мне, а эти двое окажутся лицом к лицу с Лионом.

Я расслабилась и была готова сыграть в эту игру.

– Готова? – спросил Исиэль.

Я кивнула в ответ, преодолевая тремор во всем теле.

– Отец. – Я услышала голос Лиона. – Позволь мне.

Боковым зрением я увидела… увидела того, кого ждала все это время…

– Ты не обязан этого делать, – отрезал Райан, преградив ему путь.

Глава 21

Поддавшись панике, я хотела одернуть ногу, когда Лион прикоснулся ко мне, но не смогла из-за застежек.

– Ати? – послышался голос прямо в моей голове. – Прошу тебя, моргни дважды, если слышишь меня.

Я в исступлении дважды моргнула, удивляясь само́й себе.

Исиэль положил руку на плечо Райана, намекая тому отойти с дороги старшего брата.

– Благодарю, отец, – кивнув, спокойно сказал Лион. – Пожалуйста, доверься мне. Я не хотел этого делать, но мне не оставили выбора. – Его голос снова звучал в моем сознании.

Райан сделал резкий вдох и скривился.

Мрак за доли секунды окутал помещение, клубами дыма распространяясь вокруг.

Из-за боли, сковавшей тело, сердце екнуло. В глазах помутнело, усугубляя мое состояние головокружением. Давящая волна беспрекословной покорности и глубинного страха пронизывала мое существо, будто навсегда лишая воли.

– Сделай вдох, Атанасия, – приказал Лион, не произнося ни слова, и мое тело подчинилось.

Нежные лучи слабыми бликами играли на лице, заставляя отворачиваться от назойливой яркости. Наслаждаясь мягкостью постельного белья, шумом слабых волн и мелодичным пением птиц, я чувствовала себя бездомной кошкой, которой наконец удалось отвоевать теплое местечко где-то у моря…

Сладкие запахи цветов и… масел? Приправ? Они будоражили воображение, подталкивая задаться вопросом о моем местонахождении…

Я задержала дыхание, широко распахнув глаза.

Поднявшись на локтях, я тут же осмотрелась и поняла, что нахожусь на широкой постели в просторной и светлой спальне, утопающей в россыпи цветов, которые тянулись от потолка до пола, разделяя помещение на зоны поменьше. В унимающем дрожь одиночестве я пыталась успокоить ускорившееся сердцебиение.

Я спустила ноги на пол и оглядела себя: надетая на меня прозрачная легкая туника, кажется, совсем ничего не скрывала.

Выставив руку перед собой, я создала тень, чтобы не приходилось щуриться на ярком солнце.

Из аккуратных балконных дверей действительно виднелась бирюзовая вода и белый, как снег, песок…

Снова осмотревшись, я с опаской сделала пару шагов к поражающему красотой пляжу. Несмотря на великолепное самочувствие, ощущение тревоги не покидало сознания, заставляя прокручивать в голове последние события. Я не могла вспомнить, что произошло после того, как Лион сказал мне сделать вдох…

Ухватившись за край балконной рамы, я с опаской выглянула наружу.

Никого.

Немногочисленные пальмы и разноцветные кустарники трепетали под слабыми порывами ветра, мелкие птички прыгали по веткам, напевая незамысловатые симфонии, а прозрачные беседки, украшенные тентами из ракушек, блестели на солнце. Никогда прежде мне не доводилось видеть ничего подобного…

Моему восхищению не было предела, когда я осторожно ступила на песок. Пусть тревога продолжала терзать меня, окружающий мир оказался реален.

– Ати… – послышался голос Лиона.

Я обернулась.

– Да? – чуть улыбнувшись, ответила я, наблюдая за тем, как он плавно отодвинул цветочную ширму, чтобы пройти ко мне.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, остановившись на расстоянии.

– Все в порядке, – пролепетала я, обрадовавшись собственным чувствам.

Были бы мои воспоминания в порядке, если бы плану Райану суждено было свершиться?

Нет.

Стал бы Лион привозить меня сюда, намереваясь причинить боль?

Нет.

Значит, всему было объяснение.

Верно?

Кажется, впервые я не злилась на него и ни в чем не подозревала, хотя последние события могли на это подвигнуть.

Как приятно было наконец-то понять, что доверие – такой же осознанный выбор, как преданность и принятие.

– А с тобой? – Я нерешительно протянула ему руку.

– Мне следует объясниться, – тихо сказал Лион, сделав пару шагов ко мне, чтобы прикоснуться в ответ.

– Еще бы, – поддержала я, прильнув к его груди. Распахнув его накидку, мои руки устремились вдоль его талии. – Что с Исиэлем?

– Отныне он твой сторонник. – Лион пригладил мои волосы, полной грудью вдохнув их запах.

– Что ты имеешь в виду? – Я удивленно посмотрела на него снизу вверх.

– Райан узнал о намерениях отца, когда тот пришел «подарить» ему шанс проявить себя. Не поддавшись на манипуляции, брат был вынужден забрать тебя, демонстрируя отцу якобы чрезмерное желание сделать все самостоятельно. Поделившись вашей геолокацией с самого начала, он поставил меня и Лира в известность о том, что все было под контролем. – Лион рассказывал все это холодно, отчужденно. Казалось, он сдерживал рвущиеся наружу ярость и презрение. – Нам пришлось подыгрывать отцу, чтобы заманить в ловушку. – Он безвольно опустил руки. – Я позволил тебе стать приманкой.

– Но почему ты не рассказал мне раньше? До того, как все произошло. – Я была ошарашена. – Зачем Райан строил из себя маньяка все эти два дня?

– Чтобы отец мог увидеть собственными глазами, что ты в отчаянии. Только так он поверил бы в его преданность, – объяснял Лион, присев на корточки. Уткнувшись лицом мне в живот, он продолжил: – Я был готов прийти за тобой в любую минуту, но Райан был прав… Даже Лир встал на его сторону. Это был единственный способ раз и навсегда предотвратить зарождение у отца любых идей и мыслей на твой счет.

– Но зачем отправлять участниц домой? Проект ведь существует не просто так…

– Речь шла только о тебе… Как ты понимаешь, все из-за меня, – тихо ответил он.

– А как же твоя победа?

– Очевидно, она не в его интересах…

Я задержала дыхание, пытаясь унять беспокойное сердцебиение. Прокручивая услышанное в мыслях, я все меньше понимала их отношения с отцом.

– Значит, это вы были причастны к появлению сопротивления? – ахнула я, пораженная своей догадкой.

– Нет. Но мы знали об их намерениях испортить «праздник». Было принято решение воспользоваться этим.

И пока я считала себя самой умной, эти мужчины обвели меня вокруг пальца, втягивая в свои игры. Уму непостижимо, но каким-то неведомым образом обстоятельства складывались именно так, что по итогу я чувствовала себя облапошенной дурой…

В любом случае…

Они все были на моей стороне, несмотря ни на что. Ведь так?

Какое-то время я пыталась успокоиться, сосредоточившись на своем дыхании. Делая глубокие вдохи и выдохи, я старалась не поддаваться жгучей обиде и мнимым ощущениям вселенской несправедливости…

– Значит, Райан все же разочаровал отца? – попыталась я пошутить.

– Прости меня, – прошептал Лион, поддаваясь мраку. – Я видел, как ты плакала… – Он встал на колени и сжал мои ладони в своих.

– Лион… – Коснувшись подбородка, я подняла его лицо. – Обещаю, если в будущем Райан снова запрет меня где-нибудь, я не стану плакать.

– Такого больше не повторится, – уверенно произнес он, подымаясь. – Ненавижу все, что заставляет тебя чувствовать боль.

– Тише-тише, – сказала я и переплела наши пальцы. – Я не злюсь на тебя. Чувствуешь?

– Я был уверен, что будешь, – слабо улыбнувшись, он приобнял меня.

– Именно поэтому мы здесь? – Я обвела рукой окружающий нас пейзаж.

Лион рассмеялся, крепче прижав меня к себе.

Радуясь уединению, забывая о страхах и тревогах, мы утопали в любви, не в силах насытиться друг другом. Пользуясь каждой возможностью, мы наслаждались взглядами, прикосновениями, обещаниями, признаниями в чувствах.

Завтракая, купаясь, гуляя по пляжу, мы были так свободны и так далеки от проекта… Оставленные на влажном песке следы наших шагов то и дело путались, говоря об одолевающем нас веселье.

Казалось, я наконец разобралась в своих чувствах, благодаря чему Лион стал гораздо спокойнее и счастливее. Впереди предстояло много работы над собой и над нашими отношениями, но с основой мы определились.

Доверие.

Принятие.

Любовь.

К моему удивлению, история с Исиэлем, которой следовало смутить и обидеть меня, почему-то, наоборот, успокаивала. Оказалось, злой младший брат моего мужчины не был готов со мной распрощаться. Он изо всех сил старался меня защитить, даже тогда, когда пришлось примерить роль злодея. За что я ему крайне признательна.

Выслушав Лиона, я была удивлена и выдержке Лира, который обычно готов на все, лишь бы выделиться на фоне остальных. Несмотря на то что в его манере было бы, наплевав на все, прийти за мной, чтобы показать себя во всей красе, он решился пожертвовать репутацией безупречного телохранителя ради моей безопасности после проекта…

– Может, отец просто проверял силу ваших семейных уз? – озвучила я волнующую меня мысль. – Разве стал бы он намеренно искать способ рассорить своих детей? Если бы Райан причинил мне вред, он бы тебя разочаровал.

– Милая, «мудрость» отца нам уже не понять. Он старше двухсот пятидесяти лет. Советники… мыслят иначе, – продолжая шагать вдоль берега, ответил Лион.

Я нахмурилась, непроизвольно приоткрыв рот, красочно демонстрируя недоверие и смятение.

– До сих пор не могу поверить, что окружающим нас людям сотни лет… Это просто невозможно осознать, – призналась я, прильнув к каменистой скале, о которую разбивались ленивые волны.

– Что, если вам солгали и холостяки проекта тоже старше заявленных возрастов. Сбежишь?

Я насторожилась, так как мне показалось, что Лион был крайне сосредоточен и серьезен… ожидая мой ответ.

– Это ведь риторический вопрос? – с опаской уточнила я.

– Конечно. – Он пожал плечами.

– Думаю, это неправильно.

– Что именно? – спросил Лион, усадив меня на незаметный выступ скалы.

Ощущая горячие камни под ладонями, я задумалась, болтая ногами в воздухе, ненамеренно смахивая непослушные капли. Движущаяся тень растущего над нами пышного дерева играла на наших телах, гипнотизируя взгляды.

Вот бы остаться здесь навсегда…

– Почему мы здесь? Что это за место?

Нежные порывы ветра играли в золотых волосах Лиона, а его медовая кожа переливалась приятным блеском на солнце. Прекрасный мужчина, любящий взгляд которого, несмотря на окружающую красоту, был всегда лишь на мне, молча рассматривал меня, будто намереваясь запомнить каждую деталь.

– Когда-то эти земли принадлежали святым, – Коснувшись моих ног, он начал неспешный рассказ. – Самые уединенные места Верума принадлежали им. Здесь прихожане могли найти помощь и поддержку, в чем бы они ни нуждались. Знатные семьи получали благословение и наставления, а больные – лечение и достойный уход.

– Тогда еще не было Системы? – увидев Верум с новой, незнакомой стороны, спросила я.

– Никто не помнит времен, когда ее не существовало, раньше верили что она – божество, заточенное в цифровые узы.

– Звучит красиво, – прошептала я, взглянув на бескрайний горизонт.

Окруженные прекрасной природой, мы ощущали умиротворение и безмятежное спокойствие. Казалось, здесь нам наконец-то ничего не угрожало, что способствовало внимательности друг к другу, как никогда прежде.

– Тебе здесь нравится? – поинтересовался Лион.

– Кончено! Спасибо, что показал мне это место, – не раздумывая, ответила я.

– Тогда… этот остров и дом – твои, – спокойно проговорил он, поцеловав мое бедро.

– Что ты имеешь в виду?

Выставив перед собой запястье, он активировал голограммы и принялся что-то сосредоточенно заполнять, двигая пальцами в воздухе.

– Теперь это место принадлежит тебе. Оно в твоем распоряжении в любое время дня и ночи.

– Ты шутишь? Лион, я даже не знаю, где мы! – рассмеялась я. – Кто вообще так поступает?

– Это меньшее, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину перед тобой, – опустив глаза, произнес он.

– Мне ничего этого не нужно. Прошу, тебе не стоит дарить все, что попадается мне на глаза. – Касаясь его плеча, я хотела показать свою искренность и признательность.

– Не нужно?

– Конечно.

– Разве мне не стоит использовать все возможности, чтобы порадовать тебя? – внимательно всматриваясь в мои глаза, спросил Лион.

Я озадаченно открыла рот и тут же закрыла, не способная что-либо возразить. Пришлось улыбнуться и пожать плечами.

– Тебе решать, – согласилась я. – Значит, мы здесь, чтобы ты мог загладить не дающую тебе покоя вину? – Я смахнула волосы с лица.

– Я сделаю все, что ты скажешь, Ати, милая. Только скажи… Чего ты хочешь? – Он был абсолютно серьезен.

– Поцелуй меня. Просто хочу почувствовать себя любимой…

Пытаясь справиться с крайне противоречивыми чувствами, я сосредоточилась на объяснениях Лиона. Сделав осознанный выбор – верить любимому, ни в коем случае не подвергая его слова сомнению и ругая себя за малейшие проявления недоверия и опаски на его счет, сосредоточившись на выстраивании правильных взаимоотношений, я была обязана взять на себя ответственность за сделанный выбор.

Чувствуя искреннее раскаяние Лиона относительно случившегося и зная, насколько дорога ему, я не хотела больше видеть себя рядом с мужчиной, в верности которого могла сомневаться.

Если когда-нибудь окажется, что все это было лишь искусной игрой в любовь, мое сердце будет разбито. Но все это время я провела с лучшим мужчиной на свете. Даже если этот влюбленный взгляд, волнующие прикосновения и трепетные обещания – ложь… Если все это – пустое, тогда мои чувства тоже ничего не будут стоить.

Глава 22

– О чем ты думаешь? – Склонив голову набок, спросил Лион, очарованно рассматривая меня.

– Влюбленных не судят, верно? – поджав ноги, ответила я вопросом на вопрос.

Лучи заката играли в его волосах, переливаясь теплым золотом. Пришлось отодвинуть поднос с закусками, чтобы прильнуть спиной к его сильному торсу, расправив под собой покрывало. Взглянув на Лиона снизу вверх, я нежно улыбнулась, всецело поддаваясь волшебству момента.

Мы были так далеко… совсем одни… будто все трудности и страхи остались позади.

Как приятно просто быть здесь и сейчас…

Каждая минута настоящего стоила всех слез и переживаний, через которые нам с Лионом пришлось пройти в начале пути. Мысленно я создала счастливую картину будущего: мы весело рассказываем о нашей истории детям, вспоминая даже грустные моменты с улыбками.

– Ати, милая, – заговорил Лион, погладив мое лицо, – что бы ни случилось, я всегда выберу тебя.

– Правда? – игриво уточнила я, поцеловав его ладонь.

Едва слышный шум тихих волн, дуновения бриза и утихающее к ночи пение птиц завораживали, заставляли ощутить гармонию от единения с природой.

– Да, – уверенно заявил он.

– Почему?

– Потому что ничего не может быть важнее нас, – тихо ответил Лион.

– Последнее время ты не боишься проявлять свои силы на публике… – решила я поделиться своими опасениями. – Если тебя раскроют, к какой жизни мне сто́ит готовиться?

– Если честно… – глядя на горизонт, спокойно начал он, – моих сил должно хватить, чтобы убедить всех советников в необходимости отмены эксперимента.

– Всех? О чем ты говоришь?

– Я пока только думаю об этом, но… если нас не поддержат с отменой Земного Эксперимента Мироздания и Локальных Явлений, я планирую навестить несогласных советников, чтобы представить им неоспоримые доказательства нашей правоты.

– Ты имеешь в виду «внушить». Верно?

Посмотрев на меня, Лион зловеще улыбнулся, с трудом сдерживая мрак, который темными разводами поспешил окрасить его кожу в черный.

– Верно.

– Но речь идет о нескольких тысячах человек. – Я отстранилась.

– Да и трудиться придется втайне… – возвращая себе на мгновение утраченное спокойствие, ответил он. – Пусть небыстро, но в любом случае победа будет за нами.

Впечатленная тем, как обыденно он говорит о настолько немыслимых вещах, я рассмеялась.

– Только посмотрите, какой у меня грозный мужчина! – выдохнула я, широко улыбаясь. – Советники даже не представляют, кто совсем скоро окажется в их рядах, – оседлав бедра Лиона, добавила я. – Такой опасный и могущественный. – Руки скользнули вверх, обвивая его шею. – Сам себе на уме… невероятный мужчина! Тебя сто́ит опасаться.

– Ты не должна бояться меня, – напомнил он, прикоснувшись к моим щиколоткам, а затем… к бедрам и талии, – ведь я никогда не причиню тебе вреда.

Когда Лион притянул меня к себе, наши губы соприкоснулись в чувственном, нежном поцелуе. Прижимая меня к себе, мой грозный мутант перестал сдерживаться, позволив истинному обличью завладеть его внешностью. Плавным движением он стянул с меня тунику и отбросил в сторону.

– Разве я боюсь тебя? – спросила я, прильнув к нему всем телом, наблюдая, как в местах нашего соприкосновения переливается энергия. – Что ты чувствуешь прямо сейчас?

– Благодарность… – пуская по мне череду поцелуев от самой шеи до груди, принялся перечислять Лион. – Трепет… – Он сжал мои ягодицы, заставив выгнуться ему навстречу. – Воодушевление… – добавил он, зарывшись в мою грудь лицом. – Гордость…

Я улыбнулась, вспомнив нашу первую ночь. Близость, случившаяся по воле бесчисленных обстоятельств, раз и навсегда изменила судьбу. Страшно подумать, насколько легко было все это упустить…

Ахнув, я оперлась о колени, когда Лион лег на спину, закинув руки за голову.

– Мне стоит лучше контролировать себя, – усмехнулся он.

Наблюдая за мной, он облизнул свои пухлые губы. Следы его сладких поцелуев, оставленные на моем теле, запылали. Стоило смущенно прикрыть наготу, но я горделиво качнула бедрами, коснувшись его мышц живота.

– Тебе стоит доводить начатое до конца, – игриво сказала я, наклоняясь к его груди.

Чередуя поцелуи с облизываниями, я радовалась его реакции.

– Я не посмею принуждать тебя, – добавил он, протяжно застонав, когда я продолжила опускаться ниже по его жесткому торсу.

– Такой своевольный, – небрежно прошептала я, расстегивая его ширинку. – Приподними бедра, дорогой.

Вовлекаясь в игру, Лион улыбнулся и прикрыл глаза рукой, выполнив мою просьбу.

Наслаждаясь ведущей ролью, я не могла не воспользоваться моментом, чтобы не показать силу своей в него влюбленности. Мужчина, которого я так настырно раздевала, таял в моих руках, при этом являясь одним из самых могущественных существ этого мира. В его власти были тела и разумы окружающих, для него не существовало рамок и запретов, его силе никто не мог противостоять…

– Ты не должна этого делать… – задыхаясь, попытался произнести Лион. – Ати, это…

Он втянул воздух, стоило мне воспользоваться языком. Не прерывая размеренных движений, я перекинула колено через его грудь, развратно предоставив доступ к требующему внимания доказательству моего возбуждения. Лион воспользовался предоставленной возможностью и впился в меня губами, покачивая бедрами навстречу моим движениям, чтобы углубить собственные ощущения.

Я хотела быть нежной и аккуратной, тогда как Лион – решительным и настойчивым. Несмотря на то, что на этот раз инициатива принадлежала мне, ему все равно удалось перехватить ее. Его желание беспрекословно подчинить меня чувствовалось в каждом движении.

– Лион… – простонала я, стоило мне почувствовать в себе его язык.

– Устала? – намекнул он на мою не самую удобную позу и прервавшиеся ласки.

– Нет, – поспешно ответила я, продолжая скользящие движения.

Снова и снова выгибаясь в спине, я была не в силах сдержать стонов, которые ничуть не мешали целовать его, утопая в наслаждении. Даже в такой пошлой позе я почему-то чувствовала себя уверенно.

За время проекта, казалось, я стала совсем другим человеком. Я ощутила в себе силы, о существовании которых даже не подозревала, значимость, о которой раньше и речи идти не могло, верность своим убеждениям, но я… хотела и дальше становиться лучше, чтобы гордиться собой.

Я ахнула, потеряв равновесие.

– Что же ты делаешь со мной… – задал риторический вопрос Лион, перевернув нас на бок.

Оказавшись на спине, я завороженно наблюдала за тем, как он встал, чтобы стянуть с себя приспущенные мной штаны.

– Ну же, Лион… – вытянув к нему ногу, прошептала я, намекая на продолжение.

Он бережно коснулся моей ступни, скользнул пальцами выше, к внутренней поверхности бедра. Медленно опустившись обратно на пышное покрывало, Лион широко раздвинул мои ноги и хищно навис надо мной.

– Это нечестно, – заявил он, прежде чем встать на колени и затащить мои бедра поверх собственных. – Я не могу тебе сопротивляться, – добавил он, положив член поверх моего живота.

Рассматривая его потрясающее тело, я облизала губы. Обычно величественный, внушающий уважение будущий советник прямо сейчас был готов забыться в моих объятиях и отложить все дела на потом. Подавшись назад, он прищурился и улыбнулся, упершись в меня.

– Могу я продолжить? – абсолютно серьезно спросил он.

– Прошу тебя, продолжай, – с улыбкой ответила я.

– Не могу наглядеться, – выдохнул Лион, вальяжно подавшись вперед. Заполнив меня до предела, он прошептал: – Чувствуя твое желание, я лишь ближе к… – Его движения были такими плавными, такими… дразнящими и мучительными… – Ближе к тому, чтобы отдать тебе все, что у меня есть…

Его томный взгляд блуждал по мне, а тяжелое дыхание участилось. Сжимая мои бедра в крепкой хватке, Лион наслаждался нашей близостью с таким же упоением, как и я. Под моими пальцами, скользящими по его рукам, ощущались крепкие мускулы.

– Впервые так явственно чувствую твое доверие, – подметил Лион, нежно поглаживая мое бедро. – Невероятно приятно…

Он толкнулся в меня резче, словно пытаясь доказать силу своих слов.

– Я здесь только благодаря тебе, Лион, – призналась я, протянув к нему руки.

Опустившись ко мне, он позволил себя обнять.

– С тобой я чувствую себя живым, Ати.

Наши губы вновь встретились в жарком поцелуе, который говорил больше, чем слова. Это был поцелуй, полный страсти, желания и безграничной привязанности. Наслаждаясь его ритмичными движениями, я теряла себя в океане удовольствия, забывая обо всем.

– Ты – моя сладкая зависимость, – прошептал Лион, прервав поцелуй. – И я не намерен лечиться.

Его взгляд был полон не только страсти, но и невероятной нежности и обожания, которые распаляли мое сердце. Он был моим безумием, моей любовью, моим всем. И я, в свою очередь, отдавалась ему без оглядки.

Опускающаяся ночь скрывала нас в густых тенях. Пляжный отдых больше никогда не будет представляться мне иначе…

Аккуратно нащупав мраморную ступень, скрывающуюся за водными бликами и лепестками цветов, я улыбнулась своему мужчине, остановившись напротив.

– Ты сегодня вознамерилась свести меня с ума? – наблюдая за мной, спросил Лион, развалившись по другую сторону огромной купели.

– О, Аурелион, позволь мне привести себя в порядок, воспользовавшись твоей прославленной щедростью и добротой, – заигрывая, ответила я и отвернулась.

– Ты лишь за этим вторглась в мои покои? – ухмыльнувшись, подхватил он мою игру.

– Так и есть. – Я пожала плечами.

– Вот как. – Он похлопал по воде, привлекая мое внимание. – Раз уж ты все равно здесь, подойди… Я хочу собственными руками позаботиться о тебе, Атанасия.

Я с трудом сдержала улыбку, наслаждаясь флиртом, который, я надеялась, никогда не исчезнет из наших отношений.

– Если ты настаиваешь… – согласилась я и направилась в его сторону, плавно покачивая бедрами.

– Не будь так жестока, подойди ближе, – сказал Лион, когда я остановилась в двух шагах от него.

– Но как же твоя репутация? – наигранно смутившись, спросила я. – Не уверена, что моя компания…

Он тут же меня перебил:

– Я сказал подойти.

Вздрогнув под давлением его глубокого голоса, я упрямо опустила глаза, не намереваясь потакать ему, пусть даже в шутку. Мне захотелось узнать, что он предпримет дальше.

Ароматный пар спешил, оторвавшись от поверхности воды, оставить на моей коже слабую россыпь капель. Мягкое освещение интригующе выделяло все мои изгибы, делая тело еще привлекательнее. Откинув волосы с плеча, я чуть нагнулась, чтобы зачерпнуть воды. Демонстрируя свое непослушание, я все равно хотела быть самой красивой женщиной в глазах мужчины, в которого была влюблена.

– Не станешь настаивать? – оглянувшись на Лиона, спросила я.

– Кто я такой, чтобы тебя к чему-то принуждать? – ответил он вопросом на вопрос. – До тех пор, пока могу просто любоваться тобой, я счастлив, – совсем позабыв об игре, добавил он, влюбленно вздохнув.

– Спасибо, – прошептала я, подойдя к нему. Коснувшись рукой его колена, а затем бедра… я нагнулась, чтобы оставить на его губах невинный поцелуй. – Ты такой спокойный, потому что мы далеко от Кристаллхельма? В последнее время ты был слишком ревнив, а теперь снова кажешься мне прежним.

– Твои чувства… – он коснулся моего лица, – успокаивают, как никогда. Но это не значит, что я не ищу способа избавиться от всех окружающих тебя мужчин.

– Ты хочешь запереть меня в четырех стенах, словно домашнее животное? – с трудом скрывая недовольство, спросила я, сделав шаг назад.

– Я хочу подарить тебе мир, в котором ты будешь счастлива, даже если это будет означать мое бесконечное одиночество, – ответил Лион, притянув меня к себе.

– Что ты имеешь в виду?

– Я чувствую твою симпатию к Лириадору, Максимусу, даже к Райану… поэтому, если ты предпочтешь кого-нибудь из них… мне ничего не останется, кроме как принять твой выбор.

– Это шутка? – Удивившись, я глупо уставилась на него. – Лион, ты что, серьезно?

– Прости… – Он улыбнулся. – Думал, скажу это вслух и смирюсь, но, видимо, нет. Кажется, я убью любого, кто посмеет коснуться тебя.

Сдерживая нервный смех, я все же улыбнулась, оценив его честность. Как вообще реагировать на такие слова? Падая в его объятия, я удивлялась тому, насколько пугающим порой он мог быть, когда речь заходила обо мне. Сердце застучало сильнее от смешанного чувства страха и нежности.

– Ты не должен так рисковать из-за меня. – Я погладила его по груди.

– Почему же?

– Я не заставлю тебя ревновать. Обещаю.

– Даже если так… – Лион властно сжал мою грудь, при этом прикусив кожу шеи. – Ты должна помнить, чем все это должно заканчиваться… – прошептал он, развернув меня к себе спиной. Раздался тихий всплеск, заволновалась вода вокруг.

Крепкой хваткой он сомкнул мои бедра, плавно притянув меня к себе. Я ахнула, когда поняла, что он, воспользовавшись разговорами, отвлек меня от сладкого проникновения вдоль моих складочек на всю длину. Оказавшись прижатой к широкой груди, я упиралась в его жесткость, не в силах отвести взгляд от члена, оказавшегося между моими бедрами. Лион не постеснялся снова сжать мою грудь, качнуть бедрами. Он заскользил вверх и вниз, бесстыдно касаясь клитора, что приводило меня в немой восторг.

– Я без ума от тебя, Ати, милая… – шептал он мне прямо в губы, повернув к себе мое лицо.

Каждое его прикосновение было магическим, казалось, будто он знал мое тело лучше, чем я сама. Погружаясь в ощущения беззаветной любви и страсти, я забыла о времени и пространстве.

– Лион, прошу, – молила я о большем, потеряв голову от дразнящего напряжения внизу живота. – Я хочу тебя, пожалуйста…

Раздвинув мои бедра, он высвободился из моих тисков, чтобы приподнять меня над водой. Удерживая за талию, он аккуратно поставил меня на ноги, чтобы собственнически осмотреть.

Я сделала шаг назад, на миг потеряв равновесие. Теперь я возвышалась над Лионом, мускулистое тело которого выдавало сильное желание близости.

– Подойди ко мне, – попросил он так, будто от моего согласия зависела его жизнь.

Я забралась к нему на руки, и стоило Лиону поспешно войти в меня, прикусила губу, сдерживая стон. Не в силах больше медлить, он начал двигаться подо мной. Сгорая от возбуждения, я обвила его шею руками, прижимаясь еще ближе, словно пытаясь стать с ним единым целым. Прямо сейчас, в его объятиях, я чувствовала себя защищенной и желанной, готовой отдать ему всю себя без остатка.

– Я бесконечно люблю тебя. Только тебя… Я больше никогда не подведу тебя, – обещал он, пытаясь отыскать понимание в моих глазах.

В его взгляде было столько любви и страсти, что я почувствовала, как мое сердце начинает биться сильнее. Я была счастлива и благодарна ему за мир, в котором существуем только он и я, мир, в котором нет места сомнениям или страхам. Я убедилась в правильности своего выбора, и слезы благоговения выступили на глазах. Это был момент, который я запомню на всю жизнь, момент, когда я впервые приняла дарованный мне путь.

– Я люблю тебя, Лион, – призналась я, не в силах подобрать других слов.

Неподдельное восхищение в его взгляде говорило само за себя, тогда как настойчивые движения бедер заставляли меня чувствовать себя живой, полной смысла и любви. Слова не смогли бы передать всего восторга…

Не в силах сдержать сладкий возглас, я выгнулась в спине, достигнув пика наслаждения. Лион тут же последовал за мной, порадовав меня глухими стонами удовольствия…

– Ты моя вселенная, Ати, – прошептал он, нежно прижимая меня к себе. – Я не могу представить свою жизнь без тебя.

Мы оставались объединенными в нашей любви, пока мир вокруг нас казался неважным и незначительным…

Глава 23

– Когда-нибудь дома нам будет так же комфортно, как на уединенном острове далеко-далеко от Кристаллхельма, – подметила я, выходя из автогена. – Не подумай, что я жалуюсь.

– Я тебя понял, – ответил Лион, направившись к дому.

Признаться честно, я все ждала момент, когда появится Лир, чтобы сбить меня с ног. Почему-то я была уверена, что моя поездка, как и исчезновение, должна была разозлить его или хотя бы заставить нервничать. Упустив меня из виду на такой долгий срок, казалось, он уже должен был поседеть.

Каково было мое удивление, когда наутро следующего дня он так и не появился.

Поцеловав спящего Лиона, я направилась в гардеробную. Пребывая в прекрасном расположении духа, я думала, что именно так чувствуют себя невесты, счастью которых суждено осуществиться. Переживая о том, как выгляжу, я потратила немало времени на то, чтобы привести себя в порядок.

Рассматривая себя в зеркало, я все еще отчетливо видела перед собой заплаканную и изнуренную Атанасию, которой и была несколько дней назад. Намереваясь как можно быстрее стереть из памяти эти воспоминания, я уделила особое внимание своему внешнему виду и выбрала мечтательно-пышное бежевое платье с глубоким вырезом на спине. Я осталась довольна, когда дополнила наряд нежными украшениями, напоминающими россыпь ракушек.

Чтобы порадовать Лиона перед его уходом на работу, я решила приготовить завтрак и спустилась на кухню. Погрузившись в готовку, я впервые задумалась о том, чем мне предстоит заниматься, ожидая его возвращения… Раньше все свое свободное время на Веруме я проводила в компании Зои или Лира. Будь то экскурсионные прогулки по Кристаллхельму или подготовка к предстоящим испытаниям. На самом деле мне еще ни разу не приходилось оставаться одной надолго.

– Где тебя носит, Лир? – чуть раздраженно спросила я вслух, оглянувшись по сторонам.

Его отсутствие выводило меня из себя, пугая своей длительностью и тишиной. В последний раз я видела его прижатым к полу двумя фазовыми фантомами… и до этого момента я даже не брала в расчет, что с ним могло что-то случиться…

Мне не хотелось выглядеть сумасшедшей, но, отложив столовые приборы, я тихо поднялась по ступенькам на второй этаж. Заглянув в спальню, я застала Лиона спящим в той же позе, что и раньше. Бесшумно приблизившись к нему, я осмотрела его левое запястье. Могла ли я воспользоваться его доступом к Системе и узнать что-нибудь о Лире?

Мы только-только говорили с Лионом о ревности, а я уже собиралась сделать то, что могло задеть его чувства. Несмотря на это, я аккуратно коснулась его руки, приподняла ее и затаила дыхание. Не зная, как именно активируются голограммы верумианцев, я пробовала согнуть его руку, подвигать, взмахнуть… приблизить к лицу…

Опустив руку Лиона на постель, я признала поражение.

Улыбнувшись абсурдности собственного поведения, я вернулась на кухню, чтобы продолжить приготовление завтрака.

– Доброе утро, Ати, милая… – сонно поздоровался Лион, войдя на кухню в одних трусах. – Еще так рано…

– Выходные позади, поэтому, прежде чем ты уйдешь, мне хотелось подбодрить тебя, – заканчивая с нарезкой закусок, объяснила я.

– Ты права… Мое своеволие привело к прогулам, которые не должны войти в привычку, – решительно согласился он, прежде чем уйти.

Раскладывая еду по тарелкам, я улыбнулась, стоило снова увидеть голый торс Лиона, который решил ограничиться лишь нижней частью униформы. Наспех искупавшись, он за считаные минуты успел привести себя в порядок, стараясь как можно скорее вернуться ко мне.

– Ты не против компании Райана? – спросил он, помогая с напитками. – Хочу попросить его присмотреть за тобой.

– Я думала, он бывал здесь только для того, чтобы защитить мою честь от посягательств моего сопровождающего, – игриво подметила я, усаживаясь за стол.

– Так и есть. Лириадор скоро будет здесь.

– Тогда разве могу я быть против? – ответила я, красноречиво взглянув на него.

Мое настроение за завтраком улучшилось, я была рада скорой встрече с Лиром и снова чувствовала себя счастливой. Было приятно наслаждаться компанией Лиона, отделавшись от волнующих вопросов.

– Как думаешь, почему Система выбрала тебя холостяком проекта? – спросила я, очарованно разглядывая золотистые отблески на его коже и перекатывающиеся под ней мышцы груди. Он отодвинул в сторону опустевшую тарелку.

– На церемонии единения я узнаю ответы на все волнующие тебя вопросы, – ответил он, макнув в воздушный крем дольку фрукта и протянув ее мне.

Его глаза заискрились, стоило мне обхватить его пальцы губами.

– Что еще за церемония единения? – Я протянула ему угощение в ответ.

– Момент вступления нового советника в должность. Формальность, – объяснил он, обхватив мое запястье рукой.

Я чуть не выронила лакомство прямо на стол, когда его язык скользнул вдоль моих пальцев. Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как этот прекрасный мужчина, словно хищник, наслаждался охотой, перед тем как нанести смертельный удар.

– Сладко, – не отпуская моей руки, подытожил он. – Почему ты так смотришь?

– Эм… – не в состоянии собрать мысли воедино, я терялась с ответом. – Кажется, тебе все легче дается проявлять эмоции, сдерживая свое истинное обличье. Да?

Застыв, он молча уставился на меня.

– Ты не представляешь, каких усилий мне стоит держать себя в руках рядом с тобой, – признался Лион, прежде чем отпустить меня, но только для того, чтобы резко придвинуть к себе стул, на котором я сидела. – Меня сводит с ума каждое твое движение. Наблюдая за тем, как ты чем-то увлечена, я прокручиваю в мыслях тысячи причин, почему не должен умолять тебя смотреть только на меня, – прошептал он, поддаваясь мраку. – Порой, когда ты что-то говоришь, я теряю суть повествования, мечтая тебя поцеловать. Даже когда ты просто молча смотришь вдаль, я жажду твоих прикосновений, не хочу упустить твои эмоции. И я понимаю… понимаю, что это ненормально. Я помешан на тебе, но… дай мне немного времени, и я совладаю с собой, вернув себе внушающее доверие здравомыслие. Обещаю, – уверенно добавил Лион.

– И с каких пор ты так влюблен в меня? – игриво поинтересовалась я, коснувшись его груди, чтобы снизить удушающий эффект его ауры.

– Не знаю, – он стыдливо прикрыл глаза рукой и рассмеялся. – Дай подумать. – Он сделал глубокий вдох, всматриваясь в мое лицо. – С тех пор как впервые почувствовал вкус твоих эмоций: глубину сочувствия, когда речь заходит о судьбах невинных, силу любви к людям, которых ты считаешь семьей, тепло испытываемого тобой счастья… Даже твои сомнения, нерешительность, страхи… позволяют мне почувствовать жизнь такой, какой ее видишь ты. – Он переплел наши пальцы. – Ты подарила мне чувства, которые я годами в себе так старательно губил… Я уже говорил, с тобой я чувствую себя живым, Ати. И я имею в виду именно то, что говорю.

– Никогда прежде не чувствовала себя такой значимой, – прошептала я.

– Именно за это чувство ты меня и выбираешь, – поцеловав меня в лоб, подытожил Лион.

– Считаешь меня эгоисткой? – удивилась я.

– Самой прекрасной эгоисткой на свете…

– Надеюсь, теперь-то ты… – открыв дверь, я запнулась, увидев Райана.

– Как поживаешь, Альби? – спросил он, сунув руки в карманы.

Растерявшись, я застыла, вцепившись в дверную ручку. В надежде обсудить все, что не давало покоя, я ожидала увидеть Лира, а столкнувшись с верумианцем, который был причастен к сомнительным событиям прошлых дней, я неосознанно сглотнула несуществующий ком в горле и, развернувшись на каблуках, быстрыми шагами направилась во внутренний двор.

Когда я узнала суть их плана, то подумала, что мое к Райану отношение не изменилось, но, кажется, на самом деле это было не так. Только прибыв на Верум, я боялась его из-за перебранок, оскорблений, моего падения и угроз с его стороны. Со временем, познакомившись ближе, я взглянула на него под другим углом. Теперь же мне снова хотелось держаться от него подальше.

Намереваясь дождаться Лира, я ушла в самую глубь сада и отыскала полюбившуюся беседку. Я была готова на время затаиться, выбрав самую дальнюю скамью. Поджав под себя ноги, я не чувствовала себя в безопасности, что смущало и обескураживало.

– Альби? – послышался голос Райана.

Оказалось, он следовал за мной все это время.

Несмотря на уверенность в том, что он вряд ли был намерен причинить мне вред, я вытянула руку перед собой, указывая ему не приближаться.

– Ну что за ребячество? – Вздохнув, он остановился и развел руками, прислонившись плечом к одной из балок. – Вообще-то именно благодаря мне ты сейчас в порядке, – напомнил он.

– Ты прав, – согласилась я, не спуская с него глаз.

– И вместо благодарности ты решила кидать в мою сторону презрительные взгляды? – оскорбившись, он недовольно хмыкнул.

– Спасибо. – Вдобавок к сухому тону последовал слабый кивок.

– Как-то… неубедительно. – Райан скривился, демонстрируя свое разочарование. – Ну и ладно.

Несмотря на играющие желваки на челюстях, он не собирался уходить. Прищурившись, он смотрел на меня и тяжело вздыхал, недовольно что-то бормоча себе под нос.

– Твое негодование неоправданно, – заявила я, – ведь это ты предал меня, а не наоборот. Стало быть, именно я должна злиться и возмущенно вздыхать, а твоя роль – просить прощения.

На секунду он застыл, а затем вступил в яростный спор:

– Я виноват лишь в том, что оказался заложником обстоятельств, отношения к которым даже не имею! Ты осталась на Веруме, сохранив свою память. Брат раз и навсегда разобрался с отцом, который, я напомню, землян считает… – он запнулся, – считал далеко не за равных. Можно подумать, на Земле тебе не приходилось плакать. – Он развел руками, демонстрируя искреннее удивление. – Ты всегда была так избалована, Альби?

– Значит, теперь ты решил еще и отчитать меня? – вспыхнула я, поднимаясь на ноги. Расправив плечи, я продолжила: – Поблагодарить тебя за то, что держал меня в заложницах два дня?! Ты себя вообще слышишь?!

Отшатнувшись, я рухнула на скамью, когда он, решил приблизиться. Я вжалась спиной в доски позади, поджав губы.

– Ты, видимо, забыла, что это не курорт, – злобно прошипел Райан, схватив меня за плечи. – Вы оба теряете связь с реальным миром. Даже я это понимаю, а мне вообще дела до вас нет. – Отстранившись, он сел рядом, выжидающе на меня уставившись. – Ну и? – Его брови приподнялись.

– Что? – сконфуженно переспросила я.

– Опомнилась? – Теперь его голос звучал куда спокойнее.

– Я успокоюсь, если ты пообещаешь больше никогда так не поступать.

Он прикрыл глаза рукой, в точности повторяя движение Лиона, из-за чего мои мысли на мгновение вернулись к любимому мужчине. Этот разговор должен был состояться вчера в его присутствии, а не вот так…

– Нам что, по пять лет – обмениваться обещаниями? Может, еще скрестим мизинцы в знак верности друг другу и Солнцу? – Запрокинув голову, Райан раздраженно вздохнул. Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде уже не было прежней жесткости. – Если придется, я поступлю так снова. Ясно? Меня заботит реальное обстоятельство дел, а не обещания влюбленных.

– Но ведь… тогда я никогда не смогу тебе доверять… – расстроенно подытожила я.

– Альби… – Он удивил меня, нежно приподняв мое лицо за подбородок, после погладив по щеке. Впервые Райан касался меня с подобным трепетом. – Твоя наивность, несомненно, очаровательна, но я хочу, чтобы ты поняла: чтобы защитить тебя, нам придется делать то, что тебе может не понравиться. Это неизбежно, кто и что бы тебе ни обещал. – Его голос был мягким, но серьезным.

Я молчала, обдумывая его слова.

– Хочешь сказать, ты на моей стороне? – с опаской уточнила я.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была в безопасности, даже если это означает, что мне придется стать твоим врагом.

– Звучит крайне противоречиво, – удивленно подметила я.

– Мир не крутится вокруг тебя, Альби. – Райан пожал плечами, протянув мне ладонь. Дождавшись, пока я вложу в нее руку, он заговорил, не прерывая затянувшегося рукопожатия: – Но не думай, что мы теперь друзья.

– Никогда, – ответила я, вспомнив эту фразу, произнесенную им в центре временного размещения Аковама.

Между нами были странные отношения, но почему-то после этого разговора я пришла в себя. Он был прав, когда вскользь упомянул избалованность. Потакая мне абсолютно во всем, Лион действительно менял мое отношение к происходящему на Веруме. Невозможное рядом с ним становилось возможным, а повседневность приобретала нотки опьяняющей эйфории.

Прямолинейность Райана напомнила, насколько легко потерять связь с реальным миром. Кем я себя возомнила за эти дни? Неужели эмоции Лиона обрели власть над моим сознанием и мировосприятием?

Мне захотелось ощупать себя, чтобы убедиться в том, что происходящее реально и я не лишилась ума.

Райан поднял запястье, взглянув на голограммы.

– Если хочешь переодеться, можешь приступать. – Он поднялся и протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я приняла ее. – Лириадор скоро будет здесь, и нам пора выдвигаться.

– Куда? – шагая к дому, спросила я.

– Понятия не имею. Какая-то встреча для всех участниц проекта. Так он написал.

– Всех?!

Глава 24

Чуть подправив макияж и накинув полупрозрачную вуаль, я была готова выходить. Из скудных рассказов Райана я так и не поняла, что нас ждет и к чему стоит приготовиться…

Я хмыкнула, рассматривая себя в зеркале.

– Лир? – прошептала я, услышав какие-то разговоры этажом ниже.

Перевалившись через перила в коридоре, я тут же увидела его, и наши взгляды встретились. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не запищать, когда он улыбнулся мне, махнув рукой.

Появление Лира означало сразу несколько важных вещей: во-первых, он был в порядке, во-вторых, все, что рассказывали братия – правда.

Словно ребенок, быстро перебирая ногами, я спускалась по лестнице, чтобы наконец коснуться его. Казалось, я только сейчас поняла, насколько же мне не хватало его силы за спиной…

– Лир, с тобой все в порядке?! – спешно спросила я, когда он подхватил меня на руки.

– На твоем месте я бы рук не распускал, – хрипло предупредил Лира Райан, прежде чем выйти из дома и направиться к автогену.

– Как ты тут без меня? – мгновенно забыв о нем, спросил Лир.

– Где ты был? – обиженно не унималась я, наслаждаясь его появлением. – Разве тебе позволено оставлять меня одну? А если бы со мной что-нибудь случилось?

То, с каким умиротворением его серые глаза были сосредоточены на мне, внушало любимое мной чувство безопасности. Легкость, с которой он держал меня на руках, успокаивала, а веселая улыбка снижала накал моих переживаний и тревог.

В счастливом порыве я обняла его, радуясь нашему воссоединению.

– Атанасия… – Голос Лира звучал привычно дружелюбно и тепло. – Мы все еще можем сбежать, – зарывшись в мои волосы, предложил он, крепко сжав меня в ответ.

Я рассмеялась, признавая свою к нему привязанность, которая за это время стала казаться абсолютно естественной.

– Расскажи мне все, – потребовала я, растрепав его и без того небрежную прическу, когда он направился к выходу из дома.

– Конечно. – Прищурившись, он оглянулся на Райана. – Но прежде нам нужно остаться наедине.

– Ладно… А куда мы? – опомнилась я, когда Лир вынес меня на улицу.

– На медицинский осмотр.

– Медицинский осмотр? – глупо переспросила я, стоило ему вслед за Райаном забраться в автоген.

– Прошел месяц с тех пор, как вы ступили на Верум, – принялся за объяснения Лир, расположившись напротив. – Помимо прочего, ведь было принято решение не присоединять вас к Системе, что не позволяет ей выполнять функции по жизнеобеспечению и ежедневному мониторингу.

– Система сканирует вас каждый день? – удивилась я.

– Да.

– Естественно, – усмехнулся Райан.

– Но зачем? Я думала… вы никогда не болеете благодаря безупречному генофонду и уровню жизни.

– Именно Система помогает вовремя выявить малейшие отклонения и предотвратить сопутствующие им проблемы.

– Это больно?

– О чем ты, Альби? Что с вами делают на Земле, раз ты спрашиваешь подобное? Хотя… не рассказывай, – сказал Райан, скривившись.

– Шприцы, вакцины, кровь… – перечисляла я, вспоминая все неприятные моменты, связанные с врачами и больницами.

Лир, заметив мое волнение, сочувствующе улыбнулся.

– У нас все это происходит иначе. Процедура сканирования безболезненна и занимает всего несколько минут.

– Правда? – удивилась я, немного расслабившись.

– Ты даже ничего не почувствуешь, – поддержал Райан моего сопровождающего.

– Зачем же нас тогда собирают всех вместе? Система ведь повсюду. Почему этого нельзя было сделать дома? – уточнила я, все еще немного нервничая, но доверяя их словам.

– А вот это – очень хороший вопрос, – к моему ужасу, ответил Лир.

– Как по мне, хорошее будет представление, если выяснится, что кто-то из вас чем-то болен, – подметил Райан, подмигнув. – Из любых мелочей можно устроить шоу.

– Лир, Райан сказал, что будут все участницы. Даже те, что выбыли? – вспомнила я волнующий меня вопрос.

– Все, кроме тех, кто выбыл после первой же вечеринки знакомств, – подтвердил он.

– Но разве девушек не отправляли домой? – спросил Райан, озвучив и мои мысли.

– Отправляли, – уверено ответил Лир.

– Максимус говорил, что лично провожал кого-то из них, – добавила я.

– Зачем их тогда возвращать? – спросил Райан, глубоко задумавшись.

– Это тоже… очень хороший вопрос. – Лир взглянул мне прямо в глаза.

Я нахмурилась, пытаясь осознать смысл его слов. Отчего-то все это не добавляло уверенности, а лишь усиливало тревогу. Что-то было не так, и мне это не нравилось.

– Чен?! – Я тут же бросилась к подруге, с которой так и не успела попрощаться. – Вы и правда здесь, – понизив голос, сказала я, оглядываясь по сторонам.

Среди белоснежных колонн, в ярком освещении, которое создавало стерильную, почти неземную обстановку, разбрелись двадцать три участницы.

– Девочки, привет, – поздоровалась Ксира, которую подтащила к нам Амалия.

Следом нашу компанию пополнили Таллид с Дорианной.

– Что здесь происходит? – спросила Таллид, обнимая Чен. – Почему вы здесь?

– Никто ничего не объяснил, но нас решили не отправлять домой, раз до финала остались считаные дни, – сказала она.

– Ксира, что насчет тебя? – поинтересовалась Таллид, когда мы дружно уставились на участницу, которая выбыла больше двух недель назад.

– А вы в курсе, что, прежде чем отправить нас домой, эти черти промывают нам мозги? – прошептала та.

– Что? – хором ответили мы. – Что ты имеешь в виду?

– Только очнувшись здесь, я поняла, что мне вернули воспоминания о Веруме, которые до этого стерли.

– Значит… – Дорианна выглядела так, будто была готова упасть в обморок. – Если не остаться здесь…

Амалия удрученно кивала, так как, по-видимому, Ксира ранее уже успела с ней поделиться этим фактом.

– Не это важно, – перебила возгласы Таллид, – если они позволили сейчас нам это узнать…

– Все внимание сюда, пожалуйста! – раздался голос Экстаза. – Мы начинаем процедуру медицинского осмотра.

– Не понимаю, Таллид, – не обращая внимания на ведущего, сказала я.

– Да, что? Продолжай. – Уставившись на нее, Дорианна вцепилась ей в руку.

– Ценность вашего возвращения превышает значимость утаенного… – ответила она, невидящими глазами глядя перед собой. – Что указывает сразу на многое…

– На что? – не унималась Дорианна.

– Прошу участниц подойти к сопровождающим, они сориентируют вас в очередности и этапах сканирования, – громче прежнего настаивал Экстаз. – Прошу всех сохранять спокойствие и следовать нашим указаниям.

Пять фигур, в которых я тут же узнала советников Кристаллхельма, грациозно вошли в зал. Исиэля среди них не было. Под приветствующие голоса они неспешно встали около Экстаза, поочередно активируя перед собой внушительных размеров голограммы.

Преодолевая настойчивый тремор, я вернулась к Лиру, который все это время не упускал возможности перекинуться парой слов с другими мужчинами.

– Лир… – тихо позвала я, взяв его за руку. – Что происходит?

– Не знаю, – сухо ответил он, развернув меня к себе спиной. – Не теряй бдительности.

Экстаз еще раз напомнил, что всем необходимо сохранять спокойствие и следовать инструкциям, но эти слова не смогли рассеять нарастающие волнения.

Процедура началась, и я внимательно наблюдала за каждой деталью, стараясь уловить хоть малейшие намеки на объяснение происходящего.

Лир стоял за спиной, не отпуская моей руки, и его присутствие придавало уверенности.

– Девушек действительно просто сканируют, – прошептал он, наклонившись ко мне, чтобы его слова услышала только я. – Мы одиннадцатые.

Участницы одна за другой просто входили в освещенный софитами круг и уже через пару минут покидали его, удивленно озираясь по сторонам. Лица советников оставались непроницаемыми, что совершенно не радовало. Зачем они здесь? Что искали? И какое им было дело до нашего здоровья?

Когда настала моя очередь, Лир повел меня к сканеру. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Внимательно присмотревшись к лицам предшествующих мне участниц, я хотела убедиться в стабильности их состояния. Из-за странной манеры совета и организаторов проекта держать все в секрете происходящее казалось излишне подозрительным, даже если речь шла о безобидном медицинском осмотре.

Лир отпустил меня, кивнув.

Доверяя ему безусловно, я ступила в ореол света и почувствовала легкое покалывание, словно мелкие электрические разряды касались моей кожи. Но, как он и обещал, это было совершенно безболезненно.

Закружились голубоватые огоньки, и я услышала мягкий, успокаивающий голос Системы:

– Приступаю к сканированию.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на равномерном дыхании. Процедура продолжалась не больше минуты, но, казалось, даже за столь короткое время я успела устать…

– Сканирование завершено.

Чувствуя легкое головокружение, я сделала шаг вперед и тут же оказалась в объятиях Лира.

– Все хорошо? – спросил он, не отрывая взгляда от советников.

– Да. Просто странное ощущение, – ответила я, ощущая его крепкую хватку.

Мы вернулись на прежнее место, внимательно наблюдая за оставшимися участницами. Казалось, все вели себя одинаково растерянно, но ничего страшного не происходило.

Вдруг голос Системы прозвучал снова:

– По итогам сканирования обнаружено четыре аномалии.

Советники зашевелились, их взгляды стали более напряженными. Экстаз шагнул вперед, взяв слово:

– Прошу внимания! – сказал он крайне взволнованно. – Амалия, Цайв, Атанасия и Паула, каждая из вас должна пройти дополнительное сканирование.

– Лир, что это значит? – спросила я, почувствовав, как он напрягся за моей спиной.

– Аномалия – это не всегда плохо. Просто какие-то показатели выходят за рамки признанных стандартов. Не переживай, думаю, в твоем случае дело в альбинизме, – ответил он, продолжая следить за присутствующими.

– Пожалуйста, пройдите к сканеру еще раз, – попросил Экстаз.

Мы снова выстроились в очередь. Сердце колотилось в груди, когда я вошла в ореол света. Повторное сканирование ничем не отличалось от первичного. Когда все четыре названные участницы расправились с процедурой, я заметила, что в зале воцарилась тишина. Советники начали переглядываться, а Экстаз выглядел по-настоящему встревоженным. В какой-то момент он даже отвернулся от нас…

– Гостьи Верума, – сказал он, все же повернувшись к нам. Его лицо, казалось, успело побледнеть и осунуться за время общения с советниками. – Все в порядке, и вам не о чем беспокоиться, однако мы только что узнали, что ваши жизненные показатели отличаются от общепринятых на Веруме. Это нестрашно, и вам ничего не угрожает. На этой неделе вас ждет финальное испытание! – поспешил он закончить свою речь, широко улыбнувшись.

– И это все? – раздался голос Иллаи, по которому я совсем не скучала. – Теперь от нас снова избавятся?

– Что это за издевательство? – поддержала ее Ксира.

– Девушки! – прервал их Экстаз. – Скоро финал, и вы все приглашены на него.

Советники, воспользовавшись возможностью уйти незамеченными, пока участницы нападали с расспросами на ведущего проекта, бесшумно покинули зал.

Я потянула Лира за рукав, намекая ему на то, что нужно пригнуться ко мне.

– Мы не можем проследить за ними? – поспешила предложить я.

– К сожалению, ставки слишком высоки… Если меня поймают, ни тебя, ни меня за это не похвалят, – завуалированно ответил он.

Конечно, он был прав.

Отступив, я снова направилась к Таллид, которая с опаской посмотрела на меня.

– Что такое? – спросила я, приблизившись.

– Сначала Система замечает аномалию, а затем совет объявляет, что все в порядке, – объяснилась она. – Может, Макси что-то знает…

– Сегодняшний день лишь добавил вопросов к и без того неоднозначному проекту о любви… – прошептала я.

– На кой вы мне сдались? – возмущенно кричала Ревед.

– Я хочу домой! – присоединилась к ней Мирен. – Плевать я хотела на ваш финал.

Под громогласную ярость выбывших участниц я обняла Чен, которая подошла к нам.

– Рада, что ты будешь рядом с нами, – решила признаться я.

– Поддерживаю, – сказала Таллид. – Последнее испытание, и наконец-то мы будем свободны. – Впервые за встречу она искренне улыбнулась.

– А что было после того, как мы ушли перед началом третьего испытания? – спросила Чен.

Глава 25

Выбывшие из проекта девушки были крайне обескуражены возвращением на Верум ради десятиминутных проверок, но как только нам позволили свободно гулять по Кристаллхельму, их настроение улучшилось. Чувствуя себя увереннее остальных, мы с Паулой и Дорианной не упустили возможности поделиться с остальными интригующими особенностями города.

Не пренебрегая платформами, мы успели посетить несколько живописных мест: зону гравитационных аномалий, о которой нам поведала Паула. По ее словам, это была невероятно популярная достопримечательность, позволяющая посетителям развлекаться, позабыв о привычной гравитации. Мы с восторгом осваивали необъяснимые полеты, перемещаясь между мягкими препятствиями, разделяя веселье с верумианской молодежью. Нужно было видеть лицо Иллаи, которую потащили за собой другие участницы. Мы с девочками смеялись, наблюдая за нелепыми попытками друг друга удержать юбки в приличных положениях. Луизия, Алесандра и Йтэлина двигались грациозно, плавно разрезая пространство, тогда как Мирен и Исабель явно нуждались в помощи, не в силах понять, как работает гравитация.

После Таллид привела всех к стеклянной сфере, которая оказалась архивом знаний. Когда мы вошли внутрь, многие участницы проекта были очарованы переливающимся сиянием над нашими головами. Амалия с Ксирой забавлялись над андроидом-экскурсоводом, засыпая его нелепыми вопросами. Нисфер и Ребека, отстав от остальных, нашли повод для ссоры, привлекая к нашей группе внимание горожан. Нарушив спокойную атмосферу архива, мы со стыдливыми улыбками решили бежать подальше от скучных нотаций андроидов на поиски новых приключений.

После небольшого перекуса, за который впопыхах расплачивались наши сопровождающие, я, воспользовавшись шансом, показала девушкам вертикальные сады, где мы и встретили закат. Паула, впечатлившись природной красотой парящих лесов, настаивала на посещении еще и Биокупола, который, по ее заверениям, мог удивить нас незнакомой флорой и фауной. Но поддавшиеся апатии Ревед, Мирен, Иллаи и Амалия мечтали о том, чтобы этот день быстрее закончился и они отправились домой. Это нисколько не расстроило остальных.

Несмотря на то что Райан был недоволен компанией Лира и других мутантов, он весь день провел, таскаясь за нами по указке старшего брата. К моему удивлению, он не привлекал к себе лишнего внимания и старался держаться поодаль. Если вспомнить его поведение на вечеринке знакомств, можно было с уверенностью сказать, что землянки его больше не интересовали.

– Скучаешь? – спросила я, подойдя к нему.

– Вы словно дети малые, – упрекнул Райан девушек в излишнем веселье. – Но теперь я могу понять ваш восторг, – нехотя подытожил он.

– Вот как? – веселилась я. – Присмотрись. Шестнадцать девушек, которых так легко осчастливить, сейчас прямо перед тобой. И никто из них больше не обременен первым правилом проекта.

Лицо Райана окаменело, когда я ему подмигнула, прежде чем вернуться к подругам. Проходя мимо Лира, я улыбнулась ему и сказала:

– А вот ты на них не смотри! – Я рассмеялась, указывая на девушек, разбившихся на мини-группы по интересам. – Тебе еще рано.

– Я тебя понял, – широко улыбнувшись, подыграл Лир. – Тогда придется строить отношения с Райаном. Одобряешь?

– Хочу на это посмотреть, – тут же вклинилась Дорианна, услышав тему нашего разговора.

Райан вопросительно развел руками, когда три пары искрящихся от веселья глаз уставились в его сторону.

Развалившись на траве в компании Таллид, Дорианны и Чен, я любовалась закатом с высоты вертикальных садов и чувствовала себя свободной и счастливой.

– Вы помните, как все началось? – спросила Дорианна, опустив голову на колени Таллид. – Ощущение, что это было так давно! Ати, ты же выиграла корону! Где она сейчас?

– На прикроватной тумбе, – коротко ответила я. – Проживает жизнь трофея.

– Что? Я бы носила ее каждый день, – улыбнулась Чен. – Да. Действительно, кажется, что все это было так давно.

– Заблудившись в лесу на первом же испытании, я была уверена, что поеду домой, – призналась Таллид.

– Наоборот! – почти сразу воскликнула Дорианна. – С тех пор и начались первые симпатии.

– Тогда мне следовало сейчас быть с Арионом, – шепотом протестовала Таллид.

Я усмехнулась про себя, вспоминая ее слова о Максимусе в самом начале проекта. Стыдно признаться, но меня раздирало любопытство: как между ними появились чувства?

– Чен, мне так жаль, что Катар не ответил тебе взаимностью, – сказала Таллид. – Тогда все мы могли бы остаться здесь.

– Не знаю, кто это, – с нескрываемой обидой в голосе ответила Чен. – Знакомое имя, да вот вспомнить лица не могу.

Дорианна рассмеялась, поддерживая подход подруги к неразделенной любви. Таллид в ответ лишь грустно улыбнулась.

На самом деле на протяжении сегодняшнего дня я замечала смущенные переглядки Чен с ее молчуном. Я могла поклясться, что их отношения прогрессировали из холодно-немых в волнующе-интригующие. Могли ли эти двое взглянуть друг на друга иначе, освободившись от оков проекта? Что, если все это время молчун Чен просто терпеливо ждал, пока его возлюбленная прекратит поиски любви…

– Экстаз сказал, что на этой неделе будет последнее испытание, – начала Дорианна. – А что же потом?

– Финальная серия, – пожав плечами, предположила Чен.

– Так страшно, – призналась Таллид.

– Согласна, – поддержала я подругу. – Наш странный регламент проекта, пусть и образно, но помогал понять правила верумианской игры. А вот что будет за пределами проекта… непонятно.

– Они ведь не посмеют отправить нас домой, если мы решим остаться здесь? – прошептала Таллид. – как выяснилось, Макси за мной не последует, так что… – Из ее груди вырвался грустный вздох.

– Готова бежать? – наклонившись ко мне, спросил Лир.

– Что? – опешила я, когда он, не медля ни секунды, поднял меня на руки.

Воспользовавшись суматохой во время прощания участниц друг с другом, Лир без капли смущения утащил меня за угол. Выискивая потрясенный взгляд Райана, который, кажется, потерпел неудачу в своей за мной слежке, я широко улыбалась и представляла предстоящую перепалку.

– Ну и где ты? – спросил Лир, озираясь по сторонам. – О! – Спешно закинув меня на кровать остановившегося рядом автогена, он оглянулся, прежде чем за ним закрылась дверь.

– Ты украл участницу проекта «Судьба и соблазн»? – игриво спросила я, заливаясь смехом. – Происходит преступление!

– Бедный Райан. Такой себе из него телохранитель, – забавляясь, добавил Лир, растягиваясь на кровати рядом со мной.

Стараясь вытащить из-под него ткань платья, я попыталась отпихнуть его ногой, чтобы облегчить себе задачу. Лир перехватил мою щиколотку и угрожающе навис надо мной.

– Не дразни меня, Атанасия.

– А у тебя странные пристрастия, – подметила я, ударив его пальцем по кончику носа. – Ну так что, теперь ты расскажешь мне, где был все эти дни?

– Есть хорошая новость и плохая. С какой начать? – усевшись, спросил он.

– С хорошей.

– Аурелион действительно любит тебя.

– Это и есть твоя хорошая новость? – скептически уточнила я, приподняв одну бровь.

– Став поневоле соучастником их с братом плана, я внимательнее присмотрелся к твоему избраннику. Все эти дни, пока Райан держал тебя взаперти, я был рядом с Аурелионом и не упустил возможности узнать как можно больше о его мотивации, планах на будущее и чувствах, которые он к тебе испытывает. – Лир прервался, демонстративно прокашлявшись в кулак. Увидев мое любопытство, он продолжил: – Во-первых, он действительно переживает за тебя. Я старался не давать ему возможности связаться с тобой, хотя он из раза в раз искал способы это сделать, даже зная, что все испортит. Он не мог найти себе места, из-за чего мы даже пару раз неслабо повздорили.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что, несмотря чувства и понятия, для меня первостепенна твоя безопасность.

Я не знала… стоит мне благодарить его за это или же обидеться.

– Во-вторых, я внимательно слушал, что Аурелион говорит о тебе. Я считаю, он был искренен, когда в споре с братом говорил о том, что никто не имеет права решать за тебя. Также он верит в то, что готов рискнуть всем ради тебя. Поначалу мне казалось это пустым трепом, но, когда он промыл мозги родному отцу, я убедился в его намерениях на твой счет.

Унимая разбушевавшееся сердцебиение, я молчала, переваривая услышанное. Внимательно наблюдая за мной, Лир продолжил:

– В-третьих, он не мог отойти от экрана и, словно заколдованный, днями следил за тобой. Стоило тебе всхлипнуть, твой мутант терял человеческое обличье. Атанасия, переживая каждую минуту твоего заточения, он страдал, – глядя куда-то вдаль, Лир тяжело вздохнул. – Помимо прочего, я слышал его разговоры с братом, когда те считали, что остались наедине. Если кратко: Аурелион делился с ним планами на будущее, и в каждом из них была ты.

– Не знаю, что сказать, – выдала я спустя пару минут раздумий. – Неправильно вот так за кем-то следить, но все, что ты говоришь… невероятно волнительно.

Я невольно ухватилась за предплечье Лира, казалось, мне было необходимо позаимствовать у него силы.

– О, это не самое плохое, что я делал, – снова удивил меня мой сопровождающий. – Пока вы были увлечены друг другом, я нашел возможность разузнать об Аурелионе то, чего нет в открытых источниках Системы.

– О чем ты говоришь?

– Меня интересовала его темная сторона, которую он тщательно скрывает: незаконные торги в погоне за быстрым обогащением, контрабанда, шантаж или что-нибудь еще…

– Не может быть… – прошептала я, вспоминая горделивую осанку Лиона.

– Я проверил все доступные данные и записи, и оказалось, он не был замешан ни в чем подобном. Худшее, что я мог о нем предположить, не подтвердилось.

Я с облегчением вздохнула, отпуская руку Лира и чувствуя, как напряжение покидает меня.

– Постой, если это хорошая новость, то какой будет плохая? – опомнилась я.

Глава 26

– Плохая новость… Даже не знаю, как сказать, – загадочно начал Лир, мучая меня долгими паузами и тяжелыми вздохами.

– Издеваешься надо мной? – отстранившись, недовольно спросила я. – Думаешь, это смешно?

– Ладно-ладно. – Он поднял руки, демонстративно сдаваясь. – Помимо чувств Аурелиона, я убедился еще кое в чем. И сказать честно, я не знаю, к чему это может привести, но, думаю, ты должна знать. – Его голос эхом раздавался в моей голове, заставляя нервничать. – Я даже не уверен, что это плохая новость, но в этом точно нет ничего хорошего. – Лир вздохнул, явно подбирая слова.

Ожидание казалось бесконечным.

– Хочешь заставить меня гадать? – спросила я, потирая вспотевшие ладошки. – Играешь со мной?

Он странно улыбнулся и пожал плечами.

– Если коротко: к моему удивлению, я почти уверен, что в тебя влюблен еще и младшенький.

– Что, прости? – выдала я, растерянно приоткрыв рот.

Лир кивнул. Его взгляд был полон сочувствия.

– Его забота и переживания о тебе – не простое проявление братской преданности или чрезмерной ответственности.

– Что? Не может быть! Ты что-то перепутал, – сдерживая неожиданный порыв веселья, предположила я.

– Да что ты? – Он сложил руки на груди, ожидая, когда я наконец прозрею. Стоило мне обратить внимание на его серьезность и прекратить глупо улыбаться, он продолжил: – Думаю, он пока сам об этом не догадывается, но так и есть.

– Это невозможно, – отрезала я, похлопав Лира по груди. – Но спасибо, что поделился догадками.

– Как знаешь. Но не удивляйся, когда он перейдет черту и разрушит отношения с братом. Причиной тому будешь ты, – пожав плечами, сказал Лир. – Вместо того чтобы прислушаться к моим словам и быть внимательнее к его чувствам, ты сейчас пытаешься все опровергнуть и можешь усугубить ситуацию.

– Хочешь сказать, Райан намерен отвоевать меня у брата? – удивленно спросила я.

– Нет, но ты должна знать, что он уже сейчас несдержан в словах и эмоциях, во многом осуждая поведение брата к тебе, – пояснил Лир.

– И что это значит? – Эмоции отступили, позволив прислушаться к словам моего сопровождающего.

– Не в моих интересах сравнивать братьев, но в то время, как Аурелион бездумно рвался к тебе, несмотря ни на что, Райан жертвовал всем: уважением брата, гордостью отца, твоим расположением, но ставил твою безопасность превыше всего. Понимаешь, о чем я? – пристально глядя на меня, спросил он.

– Ну и что? – глупо ответила я вопросом на вопрос.

– Сам того не понимая, он выбрал тебя, когда ему стоило переживать о брате, отце или себе любимом. Не знаю, что думает об этом Аурелион, но ты, пока Райан не осознал своих чувств, должна держать с ним дистанцию, – подытожил Лир.

– Что ты имеешь в виду?

– Не касайся его и не флиртуй. Есть вероятность, что его чувства к тебе с течением времени исчезнут.

Казалось, мое бытие дало трещину, разбившись на тысячу осколков. Оказалось, я была неспособна адекватно воспринять откровения о младшем брате своего мужичины. Я даже представить не могла, что мне теперь делать с этой информацией.

– Но как?.. – растерянно спросила я, не в силах увидеть картину в целом.

– Не знаю точно, но могу предположить, что все изменил полет на Землю. Райан стал смотреть на тебя иначе, когда увидел силу твоего характера, бесстрашие перед реальностью эксперимента и твою любовь к людям… Ты что, сама этого не замечала? – Лир окинул меня скептическим взглядом.

– Я думала, мы просто поладили, – промямлила я.

– В любом случае советую тебе не становиться причиной разлада в их семье.

К моему ужасу, автоген прекратил движение, остановившись перед домом.

– Ты вывалил все это и привез домой? – выпалила я, нервно озираясь по сторонам. – Я не успела все обдумать!

Лир рассмеялся, наслаждаясь моими усилиями раствориться в пространстве.

– Признай, плохая новость не так уж и плоха.

– Какой кошмар, – прошептала я, убедившись, что вокруг никого.

Справившись с эмоциями, я поспешила в дом. Скинув шаль и обувь, ринулась к комнате, стыдливо опустив взгляд. Мне нужно было спрятаться.

Запершись в гардеробной на втором этаже, я схватилась за голову, осматривая себя в зеркало.

Если Лир прав и Райан действительно влюблен в меня…

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

Младший брат Лиона был влюблен в меня… все это время?

В это было сложно поверить. Проницательные взгляды Райана и его демонстративно-неохотная забота всегда казались мне проявлением братской любви и ответственности. А теперь все это приобрело странный контекст.

Но самым ужасным было вовсе не это, а обременительное противоречие моих чувств. Вместо того чтобы переживать о напряжении, которое могло возникнуть между братьями, я не могла сдержать предательскую улыбку из-за детского триумфа. Райан, который ненавидел и презирал меня с самой первой встречи, теперь сам не осознавал, что без ума от меня?

Прикрыв лицо руками, я разрывалась между желанием разрыдаться и рассмеяться. Перед глазами пронеслись все наши перебранки, споры и взаимные оскорбления. Что там говорят? От ненависти до любви один шаг?

Будучи не в силах выбраться из собственных размышлений, я села на пол и взъерошила волосы. Предостережения Лира и нарастающее чувство вины перед Лионом никак не могли заглушить рвущееся наружу ликование.

Я закрыла глаза, стараясь унять сердцебиение.

– Атанасия, – раздался голос Лира, оставшегося по ту сторону двери. – Я сообщил Лиону, а тот, в свою очередь, брату, что мы с тобой дома. Поэтому будь готова к скорой встрече с поклонниками, – игриво добавил он.

Преодолев оцепенение, я бросилась к двери.

– Это все ты! – крикнула я, отперев ее. – Зачем ты рассказал мне? Если бы я ничего не знала, мне бы даже в голову подобное не пришло! Как мне теперь им в глаза смотреть? – не унималась я, бурно размахивая руками.

– У меня есть кое-что для тебя.

– Не хочу знать! Даже не хочу знать! – повторила я, закрыв дверь перед его носом.

– Это памятная вещь, – послышалось с другой стороны. – Она совершенно точно придаст тебе сил для решения любых трудностей.

Вдох и выдох… еще один и еще.

Отворив дверь, я недовольно взглянула на Лира.

– Ну и что это? – хмуро спросила я.

– Вот, – сказал он, прежде чем достать из кармана мои красные трусики, которые он присвоил себе в самый первый день моего пребывания на Веруме.

Я уставилась на него как на сумасшедшего, пытаясь осознать увиденное. Из-за его серьезного выражения лица мое недоумение нарастало.

– Ты… ты серьезно? – прошептала я, почувствовав, как щеки начали пылать.

Лир улыбнулся, довольный своим маленьким представлением.

– Пора вернуть их тебе. Момент настал.

Это было настолько абсурдно и нелепо, что все мои переживания на мгновение отступили. Лир, стоящий с моим нижним бельем в руках, выглядел так, словно вручает мне секретное оружие. Я не смогла сдержать смех.

– Ты сумасшедший! – сквозь хохот подытожила я, отбирая у него свое «сокровище». – Но спасибо.

– Взаимно! – поддержал он мое веселье.

Мы оба рассмеялись, и я вдруг осознала, насколько Лир важен для меня. Он умел поддержать в самых трудных ситуациях, пусть даже и такими странными методами. Он был не просто другом, он был тем, кто всегда понимал и знал, как развеять мои страхи и переживания.

– И что мне с ними делать? – бросив красный лоскуток в моего сопровождающего, спросила я. – Дурак!

– А что, очень даже символично, – сказал он, глядя на меня с улыбкой на губах. – Через пару дней последнее испытание. Вот тебе и повод.

Аурелион

– К вам посетитель, – доложила андроид, отыскав меня в зале для заседаний.

К сожалению, двадцати минут уединения для подготовки презентации к завтрашнему дню мне не хватило.

Мельком взглянув на время, я сдержал улыбку.

Мне еще никогда не приходилось с таким рвением ждать конца рабочего дня, чтобы как можно быстрее оказаться дома. Невероятное чувство. Новое и столь теплое.

Неужели у меня действительно появился человек, который будет провожать и встречать меня каждый день?

Я свернул голиум[5], сделав мысленную пометку вернуться сюда чуть позже. Активировав Систему, я обрадовался «посетителю», к которому уже направлялся.

– Докладывай, – стоило ему войти, произнес я.

Касиум устроился в моем кресле так уверенно, будто это место принадлежало ему, а не мне.

Эта встреча была первой с тех пор, как я доверился ему и рассказал о нашем с Ати замысле остановить эксперимент. Хватило легкого прикосновения к его сознанию, чтобы убедиться – ему можно было доверять.

– Тебе стоит быть со мной приветливее, – сказал Касиум мягким, почти шутливым тоном, но его пальцы напряженно заскользили по поверхности стола, словно испытывая его на прочность. – А то ведь я могу и передумать.

Солнечный свет лениво струился через высокие арочные окна, заливая комнату теплыми золотистыми лучами, что благотворно влияло на мое настроение.

– Дорогой гость. – Усевшись поверх стола, я сделал глубокий вдох. – Есть ли у вас что-нибудь интересное для меня?

Касиум усмехнулся. Уголки его губ плавно поднялись, а плечи расслабились. Он лениво откинулся в кресле, его пальцы легко заскользили по подлокотникам, демонстрируя полное удовлетворение происходящим.

Несмотря на безответные чувства к Ати, ему представилась возможность помочь ей немного иначе. На это было больно смотреть, но в то же время его намерения заслуживали восхищения.

Я рискнул рассказать ему о нашем с Ати замысле, чтобы заручиться его поддержкой в будущем. Касиум был близок к мутантам и их руководству, что могло сыграть нам на руку.

– Есть кое-что интересное, – сказал он, активировав голограммы в центре кабинета. Меняющиеся с каждым его прикосновением визуализации отображали младенца. – Сегодня появился на свет необычный ребенок. Среди мутантов пошли слухи, что он станет пророком.

– Пророком? – переспросил я, надеясь на продолжение истории.

– Без понятия, что это значит. – Касиум пожал плечами. – Таких раньше никогда не было, либо же мы о них не знаем. В базе Системы тоже пусто.

Проверив его слова, я действительно не нашел данных по пророкам… Ясновидящие, эмпаты, созидатели…

Мои пальцы легко коснулись холодной, отполированной до блеска мраморной поверхности стола, и я ощущал, как через это прикосновение ко мне возвращается ясность мысли.

– Могли ли пустить этот слух намеренно?

– Возможно. Но зачем? – Касиум задумчиво оглядел комнату, будто в поисках ответов.

Я мог его понять. Пространство вокруг нас дышало властью. От мягких изгибов кресел до сверкающих кристаллов, инкрустированных в потолок, – каждая деталь говорила о превосходстве. Это место было для тех, кто привык управлять, а не подчиняться. Здесь складывалось впечатление, что нет ничего невозможного.

Мой взгляд скользнул к голограмме младенца. На мгновение показалось, что за этими четкими контурами скрыто нечто-то большее, чем мы можем себе представить.

– Система, предположи, что предвещает появление пророка в рядах мутантов? – произнес я, намереваясь углубиться в изучение этого вопроса.

Нам нужно было понять уже сейчас, какую ценность или угрозу представлял этот ребенок. На чьей стороне он будет и чего нам стоит ожидать от него в будущем? Что предвещает его появление? Объединит ли он мутантов и к чему это приведет? Он станет врагом или союзником?

Голос Системы звучал уверенно и неспешно:

– Никаких подтверждений об особом статусе или сверхъестественных способностях ребенка, о котором вы запросили информацию, нет. Подконтрольное деторождение направлено на поддержание мира и процветание для всех жителей Верума.

– Я же говорил, – сказал Касиум, скрестив руки на груди.

Сдаваться так просто? Мне это было чуждо.

– Чего ждут мутанты от этого ребенка, именуя его пророком?

– Мутанты давно находятся в поиске духовного лидера, который объединит их и обеспечит новое видение, нарушив текущий баланс сил. – Голос Системы пускал по телу мурашки. – Как и в случае всех подобных верований, нет научных или эмпирических данных, подтверждающих, что этот ребенок обладает особыми способностями. Это может быть следствием коллективного психологического явления – потребности в переменах.

Мы с Касиумом переглянулись, прежде чем я задал следующий вопрос:

– Какими способностями должен обладать пророк, чтобы объединить и повести за собой всех мутантов?

– Человек, обладающий способностью предвидеть исходы и последствия, мог бы стать тем, кого мутанты будут уважать и за кем последуют. – Голос Системы звучал уверенно и, как всегда, с нотками искренней озабоченности. – Пророку необходима внутренняя стойкость и харизма. Сила убеждения, умение вести переговоры и способность преодолевать конфликты. Тем не менее это скорее отражение потребностей мутантов, чем реальная характеристика новорожденного.

Касиум перенял инициативу, задав следующий вопрос:

– Тогда почему с появлением этого ребенка пошли такие слухи среди мутантов?

– Источник предсказания о силе пророка неизвестен, что ставит под сомнение мотивы и выгоды инициаторов распространения слухов.

Я махнул рукой, и голограммы исчезли.

– Касиум, нам нужно больше информации. Сложно делать выводы, основываясь на образных предположениях и чужих ожиданиях. – Ненамеренно взглянув на время, я выдал свое желание ускорить темп нашей встречи. – Что-нибудь еще?

– Да, кстати. – Он неуверенно прочистил горло, словно знал, что его следующая фраза пробудит во мне недоброе любопытство. – Недавно я оказался на празднестве по случаю расширения семейного дела Жоакуина. Оказалось, его матушка обожает меня, – смахнув волосы с плеча, заявил он, – что и привело меня в их дом. Там я удостоился приватного разговора с одной женщиной… которая оказалась родной сестрой одного из организаторов нашего проекта.

– Продолжай. – Я кивнул, чувствуя, как воздух с трудом вырывается из легких.

Касиум неуверенно усмехнулся, его глаза сверкнули в теплых бликах заката.

– Я узнал основной критерий для отбора землянок в наш проект. Ты знал, что сканировали тысячи девушек, чтобы отправить на Верум лишь тридцать из них?

Мне показалось, его ухмылка приобрела черты некого отчаяния или даже отрицания.

– И тебе так просто все выложили? – усомнился я.

– Думаю, все куда сложнее, но мне преподнесли это как предостережение: не стоит связываться с землянками, – медленно произнес Касиум. Я следил за его взглядом, но мои мысли уже неслись куда-то далеко, туда, где реальность и чувство тревожного ожидания сливались в единое целое. – Выбирали самых сломленных. Так мне сказали.

И что это должно было значить? Сломленные… Этот термин застрял у меня в голове, вызвав неприятное ощущение, словно кто-то прикоснулся к ране, которая все никак не могла зажить.

– Система, подтверди или опровергни этот факт, – быстро бросил я, намереваясь выяснить правду.

– Отбор землянок для проекта проводился на основе ряда критериев, включающих психологическое состояние, уровень социальной адаптации и восприимчивость к внешним воздействиям. Была ли психологическая уязвимость одной из характеристик для отбора – закрытая информация.

– Не отрицает, – подметил Касиум.

– И в чем смысл? Система, если бы одной из характеристик отбора землянок для участия в проекте действительно была бы психологическая уязвимость, на что это могло бы указывать?

Мгновение перед последовавшим ответом показалось удушающе бесконечным.

– Если бы психологическая уязвимость была одним из критериев отбора для участия в проекте, это могло бы указывать на стремление организаторов проекта с большей легкостью манипулировать эмоциональным состоянием участниц. Психологически сломленные или уязвимые личности куда более подвержены влиянию и контролю, что позволяет облегчить достижение поставленных целей проекта.

– Мне их уже жаль, – сказал Касиум, – девушек…

Я медленно поднялся, чувствуя, как в груди разрастается щемящая тяжесть. Солнечный свет, совсем недавно согревавший комнату, казался теперь слепящим и холодным. Сердце билось медленно, каждый удар – напоминание о том, как глубоко я увяз в этой грязи.

Вернувшись к мыслям об Ати, я взглянул на все, что ей пришлось пройти, уже под другим углом. Сколько раз она испытывала страх… боль… утрату… предательство.

Мне снова стало стыдно за то, что я был частью этого гнусного эксперимента. Вдобавок ко всему мне было больно осознавать, что, несмотря на все, что ей пришлось пережить, я чувствовал счастье, наслаждаясь тем, что она теперь рядом со мной.

Касиум, казалось, изучал меня. Его глаза блеснули интересом.

– Мы все исправим, – воодушевленно произнес он, едва заметно улыбнувшись, а в его глазах сверкнул огонь. Он резко выпрямился. – Все в наших руках.

– За перемены придется заплатить высокую цену.

– Пусть так.

Атанасия

– Ати, как прошел твой день? – спросил Лион, усевшись за стол последним.

Вернувшись с работы, он застал меня на кухне, в то время как Райан и Лир веселились перед голограммой какой-то игры в гостиной. Обменявшись со мной нежными объятьями, Лион поспешил переодеться, чтобы спуститься к ужину, над которым я корпела битый час. Не прекращая говорить о своем, его младший брат и мой сопровождающий ворвались на кухню, видимо просто для того, чтобы понаблюдать за готовкой. Изредка принюхиваясь к витающим в воздухе запахам еды и подбадривая меня слащавыми комплиментами, эти два нахала смиренно ждали, когда я накрою на стол.

Играя в добродушную домохозяйку, я избегала взглядов и разговоров с Райаном. Только когда все принялись за ужин, рассевшись друг напротив друга, я с облегчением выдохнула и расслабилась.

– Было весело, – начала я, привлекая к себе внимание сразу трех мужчин. – Ты знал, что на Верум вернули выбывших участниц?

– Нет, – любуясь мной, Лион совсем позабыл о тарелке с едой перед ним.

– Мы тоже были удивлены, что не помешало прекрасно провести день. Нам разрешили развлечься на улицах Кристаллхельма. Я показала девочкам вертикальные сады.

– Ты бы видел, как на нашу нездоровую компанию пялились прохожие, – добавил Райан, с азартом уминая свой ужин.

– Почему? – спросил Лион, не отводя от меня взгляда.

– Ну, видимо, мы вели себя как туристки, – попыталась объясниться я.

– Ага. Они распугали всех детей в зоне гравитационных аномалий, – кинул Райан, забавляясь.

– Теперь я понял, – сказал Лион, погладив меня по спине. – Маленькие земляночки веселились от души.

– Может, и так, – улыбнувшись, согласилась я.

Лион облизнул губы, прежде чем, приблизившись, оставить невинный поцелуй на моей щеке.

– Им бы сначала этикету поучиться, а уже потом об отношениях думать, – проговорил Райан, намекая на то, что участницы проекта дикарки.

И я могла бы подобрать достойный для уровня его колкости ответ, только вот, зная о его симпатии, теперь мне было больше незачем защищаться.

– Ты такой внимательный, – выдала я, кинув в него скомканную салфетку.

– Альби, а ты хочешь сказать, я не прав? – ехидно улыбнувшись, спросил Райан, вытянув под столом ноги и коснувшись моих.

Растерявшись, я поджала ноги и смущенно отвернулась.

Я снова мысленно ругала Лира за то, что он привнес в мою ранее комфортную повседневность новую тему для переживаний. Вместо того чтобы привычно продолжать словесную перепалку, я стыдливо представляла, о чем думал Райан, намеренно касаясь меня под столом.

Звонко отодвинув стул, я оправдалась желанием добавить в свой напиток лед, чтобы скрыться из поля зрения верумианцев. И только вернув себе утерянное расположение духа, я вернулась за стол.

– Что слышно о последнем испытании? – спросила я чуть громче, даже не взглянув на Лира. – К чему стоит готовиться?

– Нас ни о чем не предупреждали, но, может, холостякам что-нибудь известно, – ответил он.

– Ничего, – сухо произнес Лион, не намереваясь вдаваться в дискуссии.

– А нам позволят увидеть смонтированные серии до того, как их покажут на Веруме и на Земле? – поинтересовалась я, снова взглянув на Лира.

Мой сопровождающий не успел ответить, так как его опередил Райан:

– Уже терзает ностальгия?

– Мечтаю взглянуть с самых разных ракурсов на то, как твой старший брат обучает тебя основам этикета посреди лесной глуши, – не скрывая злорадной улыбки, ответила я.

– О чем это она, брат? – настороженно уточнил Райан.

– О да! Думаю, эта сцена станет одной из моих любимых. То, как ты кряхтел и брыкался, – искусство! – дразнил его Лир. – Хочу узнать, то были слезы в твоих глазах или мне показалось.

Уставившись на Лиона широко раскрытыми глазами, младший брат шокированно ждал ответа.

– Скучала? – закрыв за нами дверь, прошептал Лион, понемногу предаваясь мраку.

– Конечно, – я нежно улыбнулась.

– Что тебя тревожит? – развалившись на кровати, аккуратно поинтересовался он, утягивая меня за собой.

Преодолевая первые волны мучительного страха, я прильнула всем телом к оголенной груди Лиона, поудобнее усаживаясь в его объятиях.

– Все и сразу, – с тяжелым вздохом ответила я. – Последние дни проекта, странный медицинский осмотр, неожиданное возвращение выбывших участниц… – перечисляла я, не останавливаясь, – взволнованные лица советников, которые за всем сегодня наблюдали, фазовые фантомы, следовавшие за нами по пятам…

– Ати, милая, совсем скоро все это будет позади, – подбадривающе поглаживая меня по спине, напомнил Лион.

– Да, я знаю, но от этого тоже нелегко. Помнишь, ты говорил, что попробуешь узнать, что нас, землянок, ждет на Веруме после проекта?

Глава 27

– Тебя ждет жизнь верумианки из элит, – спокойно ответил Лион.

– Полноправная?

– Несомненно.

– Значит, мне не стать твоей домашней зверушкой? – с игривой издевкой спросила я.

– Только по собственной инициативе, – широко улыбнувшись, ответил Лион. – Хоть священной нимфой или драгоценным божеством. Любой из твоих прихотей будет место в моем сердце.

– Вот уж спасибо! – Я расплылась в ответной улыбке, прежде чем снова тяжело вздохнуть. – Ты знал, что выбывшим участницам проекта стирают память перед возвращением на Землю?

– Да, – напряженно признался он, – но это лишь предосторожность. Как только проект подойдет к концу, а Система подтвердит искренность чувств финалистов, всем землянкам вернут изъятые воспоминания.

– Но почему? Зачем так поступать с нами? – ошарашенно спросила я.

– Совет не уверен в успехе нашего эксперимента, – пожав плечами, объяснил Лион.

– Но это бесчеловечно, – прошептала я.

– Как и многое другое в рамках эксперимента на Земле, – стиснув зубы, добавил он. – И мы это исправим.

Лион посмотрел на меня с грустью. Его объятия стали крепче, словно он пытался защитить меня от всей боли и несправедливости его мира.

Сердце сжалось от сочувствия таким же людям, как и я сама. Все мы были лишены свободы воли, а наши судьбы определяли те, кто считал нас лишь инструментами для достижения аморальных целей.

– Что на самом деле делали советники на нашем сканировании? – поинтересовалась я.

– Не знаю, – произнес он мягко. – Может, это часть представления или банальное недоверие к земным врачам, которые осматривали вас до начала проекта…

– И что? Заподозри они в нас какую-то болезнь, последовал бы карантин, изоляция и на убой? – унимая разбушевавшуюся ненависть и злость, прошипела я. – Вот такой у нас уровень романтики на шоу.

Округлив глаза, Лион растерялся, осознавая суть моего предположения. Отстранившись, он поднялся с постели и стянул за собой еще и покрывало. Закинув его себе на плечи, он гордо поднял подбородок и взглянул на меня сверху вниз.

– Хм, – кряхтя и кривляясь, начал он, – ну что ж, эти больны. – Лион пару раз провел ладонью вдоль горла, намекая на «голову с плеч», после чего продолжил: – У нас есть запасные землянки? – растерянно оглядываясь по сторонам, продолжал он имитировать бездушного советника. – Вот вы, – он указал на меня, – вы с Земли?

– Так и есть, – поджав губы от нездорового веселья, ответила я.

– Вредные привычки? – спросил он, выставив руки перед собой, будто для заполнения анкеты.

– Пью, курю, ругаюсь матом, – подыграла я.

– Подходишь, – злобно улыбнувшись, подытожил Лион. – Моя землянка, – опускаясь обратно на постель, он настырно утонул лицом в моей груди. – Никому не отдам.

Почувствовав его тепло, я не смогла сдержать улыбку. Уверенность в его голосе, тяжесть тела и обожаемый запах любимого мужчины, словно волшебное заклятье, уносили прочь весь мой гнев и страх. Лион, несмотря ни на что, был на моей стороне, и эта уверенность придавала мне сил. В его объятиях я чувствовала себя защищенной, будто никакие опасности не смогли бы меня коснуться.

Мы лежали, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга, растворяясь в моменте, который принадлежал только нам. Только после слов Лира об искренности чувств Лиона, к моему стыду, я действительно смогла расслабиться, отказавшись от неоднозначных подозрений и волнующих ранее сомнений.

– Спасибо, что ты есть, – прошептала я, чувствуя, как тепло его тела окутывает меня, наполняя сердце нежностью и покоем.

– Всегда, – ответил он, касаясь губами моего лба. – Я всегда буду рядом, моя милая Ати.

В ожидании финального испытания я не заметила, как пролетели дни. Лион пропадал на работе, чтобы как можно скорее наверстать пропущенные из-за последних событий дела. Чтобы вернуть свою рутину к прежнему ритму, ему нужно было пересмотреть тонны принятых во время его отсутствия распоряжений и распределить часы совещаний.

В отличие от старшего брата, голова которого вскипала во время рабочего дня, Райан вальяжно бездельничал дни напролет, ничуть этого не стыдясь. Вынужденный караулить Лира, он следовал за нами, чем бы я ни вознамерилась заняться.

Стоило Райану задержать на мне пристальный взгляд или случайно прикоснуться, я невольно чувствовала смущение. Нужно было держать дистанцию, но его обаяние и настойчивость делали это практически невозможным. Даже наши обыденные обмены колкостями теперь казались мне флиртом, из-за этого я краснела или сбивалась с мысли. Но благодаря тому, что мы довольно часто оставались с ним наедине, мне все же удалось примирить свои чувства, сосредоточившись на главном: мы семья, а любовь бывает разной.

Вместе с Таллид, Чен и Дорианной мы готовились к финалу под привычными пристальными взглядами наших сопровождающих и фазовых фантомов. Узнав о существовании так называемых салонов красоты, мы не упустили шанс познакомиться с верумианским уходом за собой. И когда мы были уверены, что жизнь лучше уже просто быть не может, Экстаз пригласил финалисток проекта на экскурсию по «праздной жизни».

– Лир, как я выгляжу? Точно все нормально? – уточнила я уже в десятый раз, переживая за свой внешний вид.

Растерянно осматриваясь по сторонам, я не могла понять, почему мы уже дольше десяти минут идем пешком, когда можно было попросту воспользоваться автогеном.

Как оказалось, Экстаз пригласил к себе в гости не только участниц проекта – нашу встречу посетят представительницы элит. Мои знания и впечатления о них были крайне поверхностны и сумбурны, что с успехом отражалось на поведении и выражении лица.

– Почему ты так нервничаешь? – проигнорировав мой вопрос, спросил шагающий чуть впереди Лир.

– Не знаю. – Я пожала плечами, поправила прическу и снова взглянула на свое отражение в складном зеркальце. – Такое чувство, будто иду отчитываться о проделанной работе перед начальством. В горле совсем пересохло, а пот течет ручьем, – в панике призналась я. – Может, не пойдем?

Лир остановился посреди улицы, резко развернувшись ко мне. Его волосы были зачесаны назад, из-за чего он казался намного серьезнее обычного. Утонченный костюм из темно-синего материала, напоминающего звездное небо, красноречиво подчеркивал его фигуру, заостряя внимание на широких плечах и тонкой талии. Лаковые туфли, шелковые лацканы и броские украшения… Сейчас он выглядел невероятно галантно и величественно, этот образ, к моему удивлению, невероятно ему подходил.

Преодолев возникшее из ниоткуда желание любоваться Лиром до самой ночи, я почувствовала его нарастающее раздражение. Нервничая о предстоящей встрече, я и не заметила, что, обычно расслабленный и спокойный, теперь он казался нешуточно разъяренным.

– Рассказать, как все будет? – спросил он, отняв у меня зеркальце. Закрыв его, а после сложив в мою сумочку, он продолжил: – Экстаз похвастается домом, затем прочтет вам нотации о моральных ценностях. Увидев представительниц элит, вы попадаете в обморок от восторга, а услышав их истории, впечатлитесь как минимум на неделю. Это позволит вам представить идеальную жизнь на Веруме.

– Значит, эта встреча будет не чем иным, как пропагандой? Но зачем? – поинтересовалась я, оттянув ремешок на талии, который больно врезался в кожу.

– Искаженные идеалы и мифические цели всегда лучше приземленных амбиций и ясных перспектив, потому что в их иллюзии кроется наше истинное стремление к совершенству, – заученно выдал Лир, демонстративно подмигнув.

– И что это за бредни? – не уловив смысла его слов, силилась понять я.

– Атанасия, это одно из заветных правил элит.

– Лириадор, я ничего не поняла.

Он тяжело вздохнул и снова двинулся вдоль улицы к дому Экстаза.

– Надеюсь, я сегодня не сойду с ума, – тихо пробубнил он себе под нос.

Я приподняла края длинной юбки и поспешила за своим сопровождающим, внимательно глядя под ноги, чтобы не оступиться на высоких каблуках.

– Почему мы идем пешком?

Опомнившись, Лир остановился, чтобы позволить мне ухватиться за его согнутую в локте руку.

– Потому что над домами элит транспорту летать не положено, – скорчившись, почти выплюнул он объяснение. – Эти люди достойны тишины и покоя, как никто иной.

Так и не успев узнать причину его явного раздражения, я обернулась, услышав, что меня окликнули.

Таллид в сопровождении своего мутанта почти бегом направлялась в мою сторону, наслаждаясь обувью на плоском ходу. Ее сегодняшний наряд отличался невероятной экстравагантностью и напоминал пышностью розовый куст. А вот сопровождающий Таллид, к моему удивлению, выглядел благороднее обычного. Темно-зеленый приталенный костюм, золотые украшения…

Казалось, над образами наших мутантов впервые так хорошо и тщательно поработали.

Шагая уже вчетвером, мы разглядывали величественные коттеджи, расположенные по обе стороны от аллеи. Я еще многого не знала о Веруме, но по сравнению с нашим просторным домом или даже огромным домом Шерара эти здания сложно было назвать просто домами. Громоздкие постройки поражали количеством вложенных трудов в их невероятные экстерьеры. Помимо разнообразных форм и размеров, дизайнов, украшающих фасады, сложно было не заметить обширности прилегающих к домам территорий. Ухоженные сады, фонтаны, лестницы, оранжереи и многое другое украшало каждый участок.

Несмотря на неоспоримое богатство местных жителей, все здесь казалось застывшим или даже вымершим. То ли из-за громадных расстояний, то ли из-за неестественного отсутствия людей в целом. Узнав, что меня ждет экскурсия в мир элит, я ждала увидеть здесь те самые счастливые семьи с бегающими во дворах детьми. Почему-то я надеялась застать здесь самых милых и довольных жизнью мужчин, поливающих свои цветочки в саду или читающих романы на лежаках у бассейнов женщин, пока их дети резвятся в воде.

– Многие из этих домов пусты, – пояснил сопровождающий Таллид, заметив немой вопрос в наших глазах.

– В Кристаллхельме так мало представителей элит? – уточнила я, высматривая хоть кого-нибудь.

– Вовсе нет. Просто некоторые предпочитают оставаться ближе к центру города, не меняя свой привычный образ жизни, – спокойно ответил мужчина.

– Нам сюда, – нетерпеливо бросил Лир, указав на проход в очередной живой изгороди.

– Зачем Экстаз живет здесь? – спросила Таллид, направившись к шикарному особняку, усеянному декором в виде волн из розового золота. – Ходьба его хобби?

У самого входа стояла Паула со своим сопровождающим. Распаковывая что-то из пышных упаковочных бумаг, они спорили, рьяно жестикулируя.

– …что я теперь подарю? – кряхтела Паула, ошарашенно копаясь в пакете.

Судя по звуку разбитого стекла и ее перепачканным в еде пальцам, сюрпризом было какое-то угощение.

– Ой, – испугалась Таллид, уловив последнюю фразу Паулы. – Нужно было подготовить подарки? – Она в растерянности взглянула на своего сопровождающего.

– Это не обязательно, – ответил он.

– Но ведь было бы лучше, подготовь я что-нибудь…

Поджав губы, я обернулась к Лиру, выразительно выгнув бровь.

– Да ладно тебе, это ни на что не влияет. – Он пожал плечами, а после слабо раскинул руки. – Ну, хочешь, станцуй или спой им. Чем не подарок?

Неодобрительно цокнув языком, я отвернулась, убедившись, что мне не стоит сегодня рассчитывать на его поддержку.

Внезапно перед нами распахнулись двери дома, красноречиво приглашая пройти внутрь.

Расправив плечи, мы с Таллид поспешили мимо Паулы, которая не знала, обо что вытереть измазанные в еде руки. Окинув ее сочувствующими взглядами, мы постарались отвлечь внимание взволнованного Экстаза на себя, чтобы позволить ей привести себя в порядок.

– Добро пожаловать, дорогие девушки, – пищал незаменимый ведущий от восторга, разглядывая каждую из нас. – Прошу, проходите. В ожидании остальных можете утолить любопытство и осмотреть мою скромную обитель. Не бойтесь потеряться, андроиды всегда помогут найти путь, где бы вы ни оказались. – Его глаза расширились, когда он заглянул за наши спины и увидел Паулу. – Дорогая, что это у тебя?

Глава 28

Мы с Таллид неловко переглянулись. Нам впервые довелось увидеть Паулу настолько растерянной. Она запиналась во время приветствия и поглядывала на нас молящим о спасении взглядом. Отнимая у Экстаза осколки подарка, она старалась выглядеть дружелюбно, оттягивая на себя хрупкие ручки пакета.

Не дожидаясь финала этой неразберихи, мы с Таллид поспешили удалиться, опасаясь нового звона битого стекла.

Появившаяся в прихожей подсветка озарила внутреннее убранство, как и предполагалось, далеко нескромного интерьера. Неловкие разговоры за спиной, резкий вздох Таллид и невнятные перешептывания наших сопровождающих вдруг перестали существовать, уступая место немому восторгу.

Я не могла отвести взгляд от расписанных блестящими красками стен прихожей, которые, несомненно, были произведением искусства. Миллионы бриллиантов украшали витиеватые мазки, которые плавными линиями тянулись вдоль пола и потолка. Несколько столов, диванов и высоких стоек яркими пятнами дополняли интерьер, прекрасно подчеркивая утонченный вкус и экспрессивность своего хозяина.

Таллид потянула меня куда-то, восторгаясь увиденным не меньше меня. Ее неразборчивый потрясенный шепот делал атмосферу еще более невероятной.

Казалось, нежная фоновая музыка играла отовсюду. Шагая по украшенному розами из розового золота коридору, мы вошли в огромный бальный зал. Рассматривая куполообразный потолок, я не могла поверить, что эта роскошь может принадлежать кому-то одному.

– Атанасия, осторо… – послышался голос Лира, когда что-то внезапно разлетелось на осколки под моими ногами. – …жно!

Резко остановившись, я ахнула, широко распахнув глаза. Длинная юбка моего наряда что-то задела, сбив это с невысокого постамента.

– Эм, – вымолвила я, в смятении разглядывая последствия своей невнимательности.

– А, без разницы, – кинул Лир, когда Таллид прикрыла рот рукой. – Здесь ничего не имеет ценности.

– Да что это такое?.. – задала я риторический вопрос, упрекая во всех бедах свое катастрофическое невезение. – Войти в дом не успела, как…

– Забудь, – подтолкнув меня в спину, сказал Лир. – Главное, что ты не поранилась. Это лишь декор.

Чувствуя вину за содеянное, я сдвинулась с места, убеждая себя в правдивости слов моего сопровождающего. Оглянувшись, я увидела, как миленькая андроид принялась за уборку, приводя в порядок вход в зал. Оказалось, я снесла подолом значительную часть хрустальных украшений, которые длинными рядами формировали грандиозную конструкцию.

– Здесь все такое изысканное, – прошептала Таллид. – Что это за место?

– Люминесцентный Атриум, – тут же ответил ее сопровождающий, – предназначен для развлекательных мероприятий представителей элит. Именно здесь укрепляются существующие связи, заводятся новые знакомства, влиятельные лица заявляют о своих намерениях или делятся тревогами. Именно здесь формируются общественные мнения под их влиянием.

– Главные трудяги общества, – с издевкой в голосе добавил Лир.

– Потрясающе, – ахнула Таллид. – Невероятная ответственность.

– И власть… – шепнула я, обдумывая услышанное.

Значит, далеко не все решения на Веруме принимались в зале совета, как я думала раньше. Когда я находилась там незадолго до отправки на Землю, я убедилась, что именно советники в обществе верумианцев – закон. Но, получается, я ошибалась.

Была ли их власть над судьбами землянок безоговорочна только благодаря неординарности вопроса?

Была ли покорность участниц проекта действительно оправданна или же на самом деле нам ничего не угрожало?

– Слова и мнения элит имеют вес? – все же уточнила я.

– Естественно, – удивившись, ответил сопровождающий Таллид. – Только благодаря представителям элит вы сейчас стоите здесь. Многие из них не согласны с бедственным положением Земли, вследствие чего и был предложен проект «Судьба и соблазн».

Я взглянула на подругу, ухватившись за ее предплечье крепче прежнего.

– Это многое меняет, Этериан, – подытожила Таллид, уставившись при этом на меня.

Только сейчас я поняла, что на Веруме мы уже достаточно давно, но нас и не думали погружать в местное обществознание. Если бы не короткие прогулки по Кристаллхельму, нам и вовсе не удалось бы увидеть быт верумианцев. Никто и не пытался подготовить нас к реальному выходу в свет.

Нам стоило узнать хотя бы о главных праздниках и традициях, культурных нормах и обычаях. Изучить правила поведения в обществе, включая правила приветствия, вручения подарков и поведения за столом. Понять, какими бывают мероприятия представителей элит и как на них принято себя вести.

Кем мы станем в случае победы?

И почему никому нет дела до нашей социальной адаптации в обществе?

Я и не заметила, как, минуя атриум, мы вышли во внутренний двор, к которому вели широкие мраморные ступени.

– Бениффи! – крикнула Таллид, махнув ей.

С трудом вырвавшись из раздумий, я проследила за направлением взгляда подруги и заметила прибывшую раньше нас участницу. В компании своего сопровождающего Бениффи разгуливала по саду, рассматривая растения, излучающие мягкое свечение. Между прозрачных стен живой, будто дышащей изгороди ниспадала вода, удивляя оригинальностью оформления оросительной системы. Несколько просторных белых веранд могли похвастаться изобилием блестящих подушек и столиков, прекрасно вписываясь в общую атмосферу безмятежности и достатка.

Продолжив экскурсию уже втроем, мы утоляли любопытство, без стеснения исследуя все попадающиеся на пути двери. Бениффи отыскала темную и светлую столовую, предположив, что настроение Экстаза ежедневно влияет на выбор одной из них. Таллид не смогла сдержать шокированного вздоха, открыв дверь в туалетную комнату. Три пары земных глаз в немом шоке устремились на полноценные горячие источники посреди дома.

Роскошные гардеробные, в одной из которых пара андроидов трудились над новым нарядом. Гигантская гостиная, где можно было заблудиться, объединяла уютную зону отдыха, экстравагантную барную стойку и внушительных размеров сцену, украшенную подвижными кулисами, имитирующими космическое пространство.

С каждой минутой мы все больше проникались размахом праздной жизни. Каждый новый уголок открывал перед нами кусочек мира, о котором на Земле мы могли только мечтать. В этих стенах витала аура величия и благосостояния, которой мы ранее никогда не встречали.

Сможем ли мы вписаться в эту утопию?

И что произойдет, если мы не справимся с этим вызовом?

Я взглянула на Таллид и Бениффи. Они, как и я, были поглощены своими мыслями, пытаясь осознать и принять окружающее нас великолепие.

– Позвольте представить вам будущих единомышленниц! – горделиво произнес Экстаз, сопровождая трех невероятных красавиц.

Расположившись на крытой террасе под самой крышей особняка, мы с участницами проекта не успели и парой слов перекинуться. С самой первой минуты общего сбора Экстаз пытался уделить внимание каждой из нас, суетясь и нервничая. По его поручению андроиды принесли мне перчатки, усеянные драгоценными камнями. Таллид переобули, а Амалии вообще переделали прическу.

Рассадив нас на равном расстоянии друг от друга, Экстаз наказал вести себя учтиво, но уверенно. Он несколько раз намекнул, что сегодня мы должны внимательно слушать и познавать, а не разглагольствовать о себе любимых. Отогнав наших сопровождающих в противоположный дальний угол террасы, он настойчиво попросил мужчин не привлекать к себе внимания.

Встретив вышедших к нам представительниц элит, Экстаз махнул рукой. Тут же отозвавшись, Система позаботилась о создании нужной атмосферы, подкорректировав освещение и включив нежную фоновую музыку.

– Ах! Не могу поверить своим глазам, – прижав руки к груди, заговорила одна из незнакомок. – Пройден такой путь…

Двигаясь грациознее обычного, андроиды, дружелюбно улыбаясь и склоняясь перед нами, принялись за раздачу бокалов и закусок отточенными движениями.

– Добро пожаловать на Верум, – широко улыбаясь, так же восторженно сказала вторая девушка.

К своему стыду, я не могла перестать их открыто разглядывать. Как и говорила Зои, наряды представительниц элит отличались особой пикантностью и эротичностью, но удивляло совсем не это. В отличие от всех знакомых мне верумианок, которые обладали подтянутыми и стройными фигурами, эти девушки выделялись пышностью телосложения. Каждое их движение было пропитано уверенностью и чувственностью, они прекрасно осознавали свою привлекательность и без стеснения наслаждались ею.

Экстаз зашел за спину Паулы, которая сидела крайней слева. Медленно шагая вдоль спин участниц своего проекта, он горделиво называл наши имена.

– Очень приятно, – нежно улыбаясь, произнесла третья девушка, внимательно рассматривая каждую из нас. – Меня зовут Каллиопея. И нам совершенно точно нужно познакомиться поближе. – Она села на высокий стул перед нами, закинув ногу на ногу.

И пока другие две представительницы элит тоже устраивались поудобнее, Экстаз взял инициативу в свои руки:

– Расскажи о себе. Гостьям Верума важно узнать о возможных перспективах, которые подготовил им наш социум.

– Что ж, – начала Каллиопея, откинув золотистые косички с плеча. – Во-первых, хочу заявить, что я категорически против Земного Эксперимента Мироздания и Локальных Явлений. И я на все сто процентов на вашей стороне. В любой момент, при необходимости, не стесняйтесь обращаться за помощью или советом. – Ее голос был полон сочувствия. – В элите я совсем недавно, около тридцати лет, но уже многое успела.

– Не прибедняйся, Оппи, – прервала рассказ Каллиопии сидящая по правую руку от нее красотка.

– Точно-точно, – согласилась третья девушка.

Окинув участниц проекта спешным взглядом, я была вынуждена признать: Паула знала об эксперименте. Нервный взгляд, подобный моему, поджатые губы, слабый кивок в ответ на мой… извиняющийся и даже напуганный взгляд…

Пришлось сглотнуть несуществующий ком в горле, чтобы вернуть дыхание в норму.

Амалия же, Луизия, Бениффи и Дорианна не придали услышанному никакого значения. Если бы не подслушанный мной разговор Лиона с отцом, сейчас я выглядела бы так же, как они. К моему удивлению, Таллид тоже держалась достаточно спокойно. По ее цепкому взгляду и нахмуренным бровям было сложно понять, о чем она думала и обратила ли она внимание на правду… озвученную Каллиопеей.

– Продолжай, дорогая, – сказал Экстаз.

– Я покровительствую любви, – улыбаясь, заговорила Каллиопея. – Занимаюсь помощью в преодолении препятствий на пути влюбленных. Содействую тем, кто искренне жаждет встречи, или тем, кто только ищет свою половину.

– У Оппи свое шоу, вроде того, в котором сейчас участвуете вы, – снова влезла в разговор самая прыткая из представительниц элит. – Я, кстати, Солара.

– А я Танталия, – махнув рукой с позвякивающими украшениями, добавила третья девушка.

В меру своей эмоциональности и экспрессивности все они демонстрировали восторг и умиление встречей с нами. Каллиопея, Солара и Танталия, несомненно, были рады каждой из нас: с добродушными улыбками они перебивали друг друга, вскакивали с мест и дополняли сказанное голограммами, сопровождая все это активной жестикуляцией.

Несмотря на немного сумбурное повествование, через время всем стало понятно одно: представительницы элит проживали лучшую жизнь из возможных.

Каллиопея считалась главной свахой Кристаллхельма. Получив возможность выйти замуж и растить ребенка, она распорядилась своей судьбой иначе. Благодаря столетиям, которые были в ее распоряжении, сегодня она могла быть той, кем хотела. Никто не смел упрекать ее в несостоятельности или ветрености. Никто и не думал осуждать ее за отсутствие семьи. Она была полноценным членом общества, мнение и голос которого имели вес.

Солара отвечала за самые громкие события в Кристаллхельме. Если речь заходила об организации церемонии бракосочетания или праздновании рождения ребенка – без нее было не обойтись. Ее молодой человек уже дольше семидесяти лет ждал признания Системы, чтобы возвыситься до социального уровня любимой. Оставаясь верной своему сердцу и мужчине, Солара, как она сказала, «тренируется» на празднествах других, чтобы достойно отпраздновать и свое торжество. Ныряя из одного мероприятия в другое, она реализовывалась, купаясь в овациях и восхищении гостей.

Танталия нашла себя в материнстве. Выбрав себе мужа из элит, она воспользовалась шансом познать счастье в кругу любимых и любящих людей. Она рассказала о невероятно благоприятных условиях для воспитания детей. На Веруме предусмотрено все: тщательная подготовка к планированию семьи, полное сопровождение в первые годы жизни ребенка, мягкое, но надежное здравоохранение, детские образовательные центры, программы социальной грамотности, культурные и общественные мероприятия… Если в Ясоре ответственность за жизнь ребенка полностью лежала на его матери, здесь… при такой поддержке все это звучало куда более безопасно и понятно.

– Прошу прощения, – заговорила Таллид, – вы имеете в виду, что мы сможем заниматься чем угодно без нужды думать о материальном благосостоянии?

– Конечно! – выпалила Солара.

– В чем подвох? – спросила Дорианна. – Не может быть все так идеально.

– Подвох? – искренне удивилась Танталия.

Несмотря на почти развратный внешний вид, ее нежность и ранимость вызывали умиление. Никто из нас не осмеливался задать вопрос об их возрасте.

– Вы ничего не потеряете. Только приобретете, – ответила Каллиопея. – Мы все были обычными жительницами Кристаллхельма. – Она указала на Солару и Танталию, а те в ответ принялись кивать. – Но, заслужив признание Системы, мы открыли для себя новую жизнь. Мы вольны говорить что вздумается, делать, что хочется, быть, кем заблагорассудится. Только став одной из нас, вы почувствуете вкус настоящей свободы.

Я решила задать вопрос, который все это время не давал покоя:

– Что вам пришлось сделать, чтобы Система даровала столь щедрый статус?

Глава 29

– Прекрасный вопрос! – встрепенулся Экстаз.

Представительницы элит переглянулись, после чего Каллиопея медленно перевела взгляд на скучающих поодаль мутантов.

И мне не понравилось промелькнувшее в ее взгляде презрение.

– Вы узнаете, – чуть ли не прошептала она, – в свое время.

– Конечно, – подержала ее Солара. – Здесь небезопасно.

– Небезопасно?! – отшатнулась Амалия, схватившись за сердце.

Экстаз тут же перевел тему беседы, чтобы как можно скорее избавиться от угнетающей атмосферы, возникшей после этого страшного слова.

Я с трудом сдержала ухмылку, встретившись взглядом с Лиром. Мой сопровождающий бесцеремонно восседал на перилах, свесив ноги с края, словно проблемный подросток. Для полноты картины ему не хватало жвачки, кепки и истрепавшихся ботинок. Ничуть не смущаясь представительниц элит, он будто намеренно пытался выглядеть еще более неряшливо и расслабленно, чем обычно. Лир пожал плечами и как-то грустно улыбнулся, махнув мне.

Поджав губы, я слабо кивнула ему в ответ, совершенно не понимая, что такого небезопасного в себе таили наши мутанты.

Неужели снова просто предрассудки?

Лириадор

Я посмотрел на горизонт, туда, где небо встречалось с землей, и на мгновение ощутил легкость, показалось, будто весь мир с его искусственной красотой и ложной гармонией мог исчезнуть, стоит мне только захотеть.

Паршиво.

Я посмел забыться.

И теперь это тяготило.

Словно грязный скот, сопровождающих согнали в дальний угол, только бы не видеть наших лиц. К чему тогда было нас так наряжать?

Напускная толерантность в угоду самодовольным элитам.

«Мы никого не притесняем!»

«Все равны!»

«Социум достоин взаимоуважения и принятия!»

Блеф.

Вместо того чтобы обсуждать реальные проблемы, эти люди месяцами могли мусолить незначительные и странные темы. Я бы никогда не смог с серьезным лицом обсуждать силу блеска песка соседнего города, а после участвовать в разработке плана его перевозки…

По-видимому, я усмехнулся слишком громко – несколько мутантов недоуменно покосились на меня.

Похоже, представителям элит было совершенно нечем заняться. Их интересы деформировались настолько, что обычно они обсуждали, достаточно ли хорошо видно звезды из-за яркости городского освещения, какими кистями должны рисовать художники, чтобы иметь право выставить свои творения в галереях, и как стоит модернизировать подсолнух, чтобы сделать цветок более эстетичным…

Возвышающимся над остальными, этим людям полагалось стать гордостью и олицетворением лучших из нас, чем они и пытались заниматься. Но неужели я один видел пустоту, скрывающуюся за их отчаянным желанием иметь вес, пусть даже в таких глупых вопросах?

С одной стороны, мне хотелось увести Ати как можно дальше от этого лживого, напыщенного и пустого мира. Но с другой, ее мечты – ее право. Я не в том положении, чтобы преграждать кому бы то ни было путь к звездам.

От нескончаемых рассказов этих «очаровательных» женщин о величественности и важности деятельности представителей элит тянуло зевать. Провалиться бы в сон, позволить себе забыть о реальности, которую те с напускным радушием намеренно скрывали.

Стоило ли просвещать землянок, что, помимо помпезных торжеств, их ждет беспрекословное склонение голов перед всеми новомодными веяниями? Элиты – напыщенное стадо, где прав тот, у кого выше статус. Они рассказывали ничего не подозревающим участницам проекта о свободе, но почему-то никто не спешил поделиться внушительным списком обязанностей и ограничений, которые тащила за собой эта великая честь.

Конечно, проблемы беспрекословного подчинения не шли ни в какое сравнение с реальными трудностями, но все же…

Ати снова бросила на меня кроткий, но внимательный взгляд, приподняв бровь в немом вопросе. В ее глазах промелькнуло недоумение, едва заметное, но достаточно явное для того, чтобы я уловил ее беспокойство.

Я лениво пожал плечами, словно все эти разговоры потеряли для меня всякий смысл, а голоса звучали как бесконечный, раздражающий шум, от которого хотелось сбежать.

Я не был частью их мира. И не хотел быть.

Ати закатила глаза.

Едва заметная теплая улыбка возникла сама собой. Мне нравилось ее красноречивое недовольство.

Несмотря на скверное настроение, ее присутствие делало мир светлее. Ее упрямая линия губ и огонек в глазах – напоминание о том, что даже здесь все еще было что-то настоящее, пока еще неподвластное всей этой ложной гармонии…

Может, будучи избранницей советника, ей не придется поддаваться общим идеям. Не придется прогибаться под их искусственные идеалы, выслушивая пустые обещания. Не придется тратить время на этот глупый треп и бессмысленный бред.

Сможет ли Аурелион постоять за нее, когда меня уже не будет рядом? Что, если он будет не против такого общества для Ати? Оно опустошит ее, изо дня в день меняя ее прекрасную личность.

Я склонил голову набок, рассматривая ее профиль. Ее лицо, даже будучи напряженным, казалось мне идеальным. Едва заметная тень недоумения проскользнула в ее улыбке, но она упорно держалась. Эти маленькие детали в ней видел лишь я.

Я смотрел на нее с нежной, почти болезненной гордостью – на эту хрупкую на вид девушку, которая с каждым днем становилась сильнее.

Как же я гордился ей.

Моей бесстрашной, упрямой земляночкой, оказавшейся сильнее многих. Для нее не существовало преград, лишь временные препятствия, которые она преодолевала с грацией и внутренней силой, достойной восхищения.

С недавних пор я хотел защитить ее от грядущего и с каждым днем все яснее понимал – она была той, кто выживал, несмотря ни на что, не теряя себя. Она учила меня, как оставаться собой в мире, который так легко мог сломать.

Так ли я был необходим Ати на самом деле?..

Атанасия

– До встречи! – крикнула Дорианна, забираясь в автоген.

Обняв Таллид на прощание, я впервые почувствовала стыд, глядя ей в глаза. За время сегодняшней встречи продолжали звучать фразы об эксперименте, что погружало мою смышленую подругу во все большие размышления. Не желая вставать между ней и Максимусом, я предпочла молчать, из-за чего почувствовала себя предательницей. Это тяжелым грузом давило на плечи.

Вернувшись к Лиру, который все это время смотрел вдаль, опираясь на автоген, я дотронулась до его предплечья.

– Ты все еще злишься? – аккуратно спросила я, потянув ткань его рукава на себя.

Он тяжело вздохнул, так и не взглянув на меня.

Тихая ночная аллея пропадала из поля зрения за плавным поворотом. Эта часть города очаровывала спокойствием: высокие пышные деревья, уличная подсветка и тихое шуршание высокой травы… В отличие от бурлящего жизнью и событиями привычного мне Кристаллхельма, здесь действительно чувствовались умиротворение и покой.

Оглянувшись на оставшиеся позади дома представителей элит, я растворилась в мечтах. Все это идеальное будущее, о котором они говорили… Я не могла поверить, что оно действительно возможно.

Но что, если за этой внешней красотой скрывается что-то темное, то, о чем мы пока не знаем? Или же я просто боюсь шагнуть в неизвестность и поэтому ищу подвох во всем хорошем?..

Легкость и надежда медленно, но верно вытесняли сомнения и страхи, я вздохнула. Возможно, это действительно мой шанс на лучшую жизнь. На будущее, в котором мы сможем быть счастливы и свободны.

– Лир, – тихо позвала его я.

– М? – вопросительно хмыкнул он, пытаясь вырваться из собственных размышлений.

– Ты сегодня недовольно пыхтишь, ехидничаешь и разочарованно вздыхаешь. Что-то случилось?

– Нет, – скупо ответил он. – Ничего.

Забравшись в автоген, я продолжила наблюдать за Лиром. Никогда прежде не видела его таким молчаливым и задумчивым. И если на пути сюда он поддерживал хоть какой-то диалог, то сейчас его мысли были где-то очень далеко.

Впереди меня ждало финальное испытание, к которому я была готова. Будущее понемногу приобретало какие-никакие, но очертания. Будучи землянкой, чужачкой, мне было нелегко определиться со своим местом в здешнем обществе. Но после сегодняшней встречи я поняла, что мне стоит всерьез задуматься о том, чем я хотела бы заниматься в будущем. Пусть нас никто не торопил, мне не хотелось тратить время зря, продолжая слоняться по дому без дела.

На следующий день ко мне наведалась Зои, по которой я успела очень соскучиться. Только приступив к рассказу о последних событиях, я поняла, насколько мне не хватало ее компании. Она засыпала меня вопросами, смеясь и смущаясь во время обсуждения будоражащих кровь историй. Зои выглядела очень счастливой. Даже умолчав о подробностях, связанных с силой Лиона, и поцелуе с ее братом, я все равно ее впечатлила.

– Может, отец позволит мне поселиться где-то неподалеку от вас, – мечтательно предположила она, разглядывая пейзаж за окном гостевой спальни на втором этаже.

– Это было бы замечательно! – Я тут же поддержала ее идею.

– Я не стану навязываться, но и в одиночестве тебя не оставлю, – воодушевилась Зои, взяв меня за руки. – Кстати, Лириадор, а могу я пойти завтра с вами?

– Нет, – сухо ответил ей брат.

Настроение Лира до сих пор не пришло в норму, это заставляло нервничать.

– Пожа-алуйста, – подбежав к нему, протянула Зои. – После испытания ведь будет вечеринка-а! Там будет много гостей… – Она состроила глазки, сложив ладони в умоляющем жесте.

– Это небезопасно, – стойко противостоял ей Лир. – Я не смогу уделить твоей опеке должного внимания.

– Тогда вот он сможет, – Зои ткнула пальцем в скучающего Райана, развалившегося на диване. – Да? – Она угрожающе уставилась на него.

– Не втягивай меня в это, – совершенно не заинтересовавшись ее идеей, отрезал Райан. – Думаешь, мне заняться нечем? Завтра я планирую хорошенько развлечься. – Его улыбка стала недоброй.

– Лириадор, прошу-у! – снова взвыла Зои, тут же позабыв о Райане. – Как ты можешь отказать своей милой младшей сестренке? – Она надула губки.

Я с трудом сдерживала смех, любуясь их неловким, но милым общением. Когда Зои полтора месяца назад говорила о своем брате, ей было сложно скрыть опасение и отвращение. А сегодня она была готова открыто манипулировать этим огромным мутантом, выпрашивая у него разрешение присоединиться к общему веселью.

Мне хотелось хоть как-то поспособствовать улучшению их семейных отношений.

– Лир, ведь со мной будет Лион, – намекнула я, – поэтому у тебя будет возможность уделить время сестре.

Встретившись с ним взглядом, я кивнула в сторону Зои, широко раскрыв глаза.

Как он мог не воспользоваться таким шансом? Как он мог отказать ей, когда она только-только начала к нему относиться лучше?

– Хорошо, – закатив глаза, согласился он. – Зоэль, но ты ни на шаг не должна отходить от меня. Мне некогда будет тебя искать в случае чего, – пыхтел он, перебивая радостный писк сестры.

– Тебе уже прислали наряд?! – опомнилась она, будто все это время и не рассчитывала на положительный ответ.

– Нет. Нам сказали, что завтра финалистками займутся профессионалы, – ответила я. – Значит, нам нужно приодеть тебя, если хочешь остаться сегодня у нас.

– Нет, – подал голос Райан. – Никаких магазинов. Я не выдержу этого еще раз.

– Так оставайся дома, – улыбнувшись, кинула я. – Займись чем-нибудь, пока нас нет. У тебя ни работы, ни хобби… поищи себя, – предложила я, упрекнув его в безделье.

– Заботы красавчиков – не твоего ума дело, – ехидно отозвался он, неохотно поднимаясь с дивана.

– Ну, тут не поспоришь, – пожав плечами, согласилась я, прежде чем выйти из комнаты вслед за Зои.

Благодаря спонтанной вылазке в город нам удалось хорошо повеселиться. Даже Райан, который поначалу ныл в привычной ему манере, разошелся, взяв на себя роль независимого эксперта моды. Оказалось, он разбирался в тонком искусстве сочетаний тканей, фасонов и цветов. В какой-то момент Зои с таким упоением слушала его россказни о сезонных новинках, что даже мне стало не по себе.

Из-за неожиданной конкуренции за внимание сестры Лиру пришлось приободриться. Было видно, как трудно ему порой было сдержать улыбку рядом с Зои, но он старательно придерживался роли строгого старшего брата. Исподтишка я продолжала с умилением наблюдать за ними, при каждом удобном случае оттаскивая от них Райана.

– Дай им побыть вдвоем, – прошептала я, замедлив шаг.

– Зачем? – с опаской спросил Райан, недоверчиво уставившись на идущую впереди парочку.

– У них все непросто, – прибегнув к правдивой недосказанности, сказала я. – Скажи мне лучше вот что: вчера участниц проекта познакомили с тремя представительницами элит. И все бы ничего, но их объемы… – Я обвела себя руками, имитируя предполагаемые изгибы. – Если честно, мне казалось, верумианцев «в теле» просто не бывает. Генетика и все такое…

– Я точно не знаю, как это работает, – задумчиво ответил Райан, поджав губы. – Но ходят слухи, что такого эффекта можно добиться с помощью настроек Иммуники, которые доступны только элитам.

– Что за Иммуника?

– Эм… ну, что-то вроде эликсира, предотвращающего старение.

– О! И его настройка доступна только элитам?

– Ага.

– Интересно. Значит, для этих девушек подобные формы – способ выделиться? – предположила я.

– В том числе, – сунув руки в карманы, подтвердил мою догадку Райан. – Веяния последних лет.

– Думаешь, мне пойдет? – весело спросила я.

Не останавливаясь, он окинул меня оценивающим взглядом. Я напряглась, заметив некую мечтательность в его глазах.

– Не вкладывай слишком много смысла в то, что не имеет значения, – удивил меня своим ответом Райан. – Главное, оставайся собой, – уже тише добавил он, отвернувшись.

– Ты такой милый, – подметила я, восприняв сказанное им за комплимент. – Как планируешь завтра развлекаться? Кого намерен довести до слез на этот раз?

– И сколько еще ты намерена об этом вспоминать? – пропыхтел он.

– О! Я буду рассказывать это всем и каждому, когда речь будет заходить о тебе. Своим детям я буду рассказывать, как их родной дядя, веселясь, удумал покалечить меня. А они будут это рассказывать своим детям, – не унималась я. – А те – своим.

Негодующее выражение на лице Райана сменилось смирением.

Прыснув со смеху, я ухватилась за живот, согнувшись пополам.

– Альби, ты мое наказание. Я уже говорил? – сдерживая улыбку, спросил он.

– Скорее всего, – утирая слезы, ответила я.

– Ах, вот как! Значит, этого ты не помнишь. Какая у тебя выборочная память.

Гуляя по Кристаллхельму, мы решили поужинать вне дома. Зои заказала больше десяти блюд и оправдала это желанием познакомить меня с меню одного из своих самых любимых ресторанов. Пробуя их все поочередно, мы без стеснения отдавали надкусанные и надломанные деликатесы Лиру, который воодушевленно уничтожал их. Райан сначала упрекнул нас в нахальном чревоугодии, но в какой-то момент втянулся в эту странную игру. Позабыв о брезгливости, он тоже доедал за нами некоторые блюда, подшучивая над нами и самим собой.

В Аковаме мне никогда не приходилось вот так проводить свободное время с друзьями. Ходить было некуда, да и вопрос безопасности стоял слишком остро. В такие моменты, как этот, я снова убеждалась в важности нашего с Лионом решения. Мы должны были побороться за мир, за справедливость. Чтобы дети на Земле тоже могли развлекаться, позабыв обо всем…

Когда мы вернулись домой, Лиона все еще не было. Завтра его снова ждал прогул. И, видимо, поэтому сегодня он был вынужден задержаться на работе допоздна. Никогда бы не подумала, что ждать кого-то с работы может быть столь непросто. Несмотря на встречу с Зои, веселье в компании любимых людей и бурлящее предвкушение последнего испытания… мной овладевала тоска по Лиону.

Конечно, я понимала причины его отсутствия в последние дни, но это не помогало унять мой разбушевавшийся эгоизм.

Стараясь не подавать виду, я с улыбкой проводила Зои в гостевую спальню, после чего, оправдавшись желанием лечь пораньше, направилась к себе. Я задумала принять горячую ванну, расслабиться и хорошенько отдохнуть. Ведь никто не знал, что ждало нас завтра…

Я успела раздеться и накинуть халат, когда послышался нерешительный стук в дверь.

– Могу войти? – послышался голос Райана.

Я открыла ему, продолжая думать о своем.

– Да? – машинально ответила я, вопросительно уставившись на него. – Что такое?

Я отступила, чтобы позволить ему пройти.

– Эм… – произнес он, растерянно сделав шаг назад.

Райан продолжил стоять на пороге. Его взгляд метался между мной и полом. Он выглядел так, будто ему предстояло признаться в чем-то постыдном или поделиться заведомо плохой новостью.

– Что-то случилось? – уже настойчивее спросила я.

– Я хотел… поговорить, – начал он, и я заметила, что его голос слегка дрогнул. – Точнее, предложить тебе…

– О чем ты, Райан? – Я слегка наклонилась, чтобы встретиться с ним взглядом. Стоило мне подойти ближе, как он прикрыл глаза рукой, вводя меня еще в больший ступор. – Что с тобой?

С тяжелым вздохом, будто обессилев, Райан оперся рукой о дверной проем. Нервные мурашки побежали по телу, когда я поняла, что он по какой-то причине не мог смотреть мне прямо в глаза. Было страшно представить, что могло заставить его так себя вести. Еще полчаса назад этот мужчина отпускал язвительные комментарии, не стесняясь обидеть нас, а теперь выглядел так, будто произошло что-то непоправимое. Его растерянность вдруг переросла в явное раздражение, на что указала плотно сомкнувшаяся челюсть и участившееся дыхание.

– Пожалуйста, накинь что-нибудь, – прошептал он, и я услышала в его голосе мольбу.

– Что? – удивилась я, впервые оглядев себя.

Мгновение спустя я почувствовала, как мои щеки вспыхнули от смущения. Ажурные трусики красноречиво просвечивались сквозь легкую ткань накидки. Полупрозрачный халат был едва завязан, открывая его взгляду гораздо больше, чем следовало.

Пока я витала в облаках, мои мысли были заняты самобичеванием и подбадривающими самомотивирующими речами. И вместо того, чтобы подумать о своем внешнем виде перед тем, как открыть дверь, я…

Райан все еще стоял на пороге, а его взгляд наконец встретился с моим. И я увидела то, о чем меня предупреждал Лир, – смесь страсти и внутренней борьбы.

Глава 30

– Чего застыла? – грубее обычного спросил Райан, и я заметила, как его рука нервно сжала дверной косяк.

– О, прости, – пробормотала я, прикрыв выставленную напоказ грудь. – Эм…

Я неловко попятилась, ошарашенно признав правоту Лира. Снова. Мысленно ругая себя за невнимательность и несерьезность, я тут же споткнулась о журнальный столик, о существовании которого совсем забыла. Растерявшись, я не смогла удержать равновесие и повалилась на диван. И зашипела, ощутив резкую боли в ноге.

– Осторожнее, – на выдохе произнес Райан, сделав резкий шаг вперед. Он протянул ко мне руки чтобы помочь, но тут же замер, когда наши взгляды снова встретились. – Альби, ты в порядке? – спросил он, и его голос показался мне непривычно хриплым.

– Да, – пробормотала я, все еще прижимая халат к груди. – Просто…

Не было мне оправданий.

Что бы я ни сказала, ничего не изменит того факта, что он вынужден лицезреть меня в полуобнаженном виде.

Какой дурой надо быть… Мне не хватало зла, чтобы оправдать свою глупость. Мы с Райаном никогда прежде не оказывались настолько близко, но теперь… он определенно точно смотрел на меня иначе…

Его взгляд медленно скользнул вниз по моему телу. Он опустился на колени перед диваном, и наши лица оказались на одном уровне.

– Дай посмотреть, – сказал он, дотронувшись до моей ноги. – Система… – Один в один он повторил слова брата, произнесенные в самый разгар вечеринки знакомств на террасе.

Не успела я отдернуть ногу, как Система озвучила:

– Повреждения левой лодыжки. Полученные травмы можно отнести к легким.

– Все в порядке, – поспешила я подытожить. – Можешь опустить?

Но Райан не ослабил хватку.

– Что это с тобой? – Он прищурился, положив мою ногу себе на бедро. – Виноватый взгляд, раскраснелась вся, кусаешь губы… – перечислял он, балансируя между привычным ему подначиванием и чем-то новым, более чувственным, пугающим.

– Райан, пожалуйста, – прошептала я, чувствуя, как его прикосновения вызывают во мне запретный трепет вперемешку с пронизывающим душу страхом. – Отпусти. – Нельзя было допустить, чтобы он осознал собственные чувства ко мне. Наши отношения никогда не станут прежними, если он прямо сейчас перейдет черту. – Райан, прошу, – снова попросила я, пытаясь отстраниться.

Он поднялся, но, к моему ужасу, только для того, чтобы забраться на диван, уперевшись руками по обе стороны от меня.

– Ты странно себя ведешь, – заявил он.

Если бы только я не знала о его чувствах, если бы только Лир попридержал язык… Я могла бы сейчас, расслабившись, перевести все в шутку. А теперь я замечала пронзительный, изучающий меня взгляд Райана, ощущала прикосновения его бедер к моим и невероятно любимый запах, свойственный сразу обоим братьям… Все это воспринималось мной излишне эмоционально и заставляло сердце колотиться, словно сумасшедшее.

Я вжалась в мягкий диван, прикрыв глаза рукой. Мне стоило перестать думать об этом…

– Зачем ты пришел? – плохо сдерживая раздражение, спросила я.

– Ах, – будто опомнился он, сползая с меня, – Аурелион попросил помочь тебе связаться с ним. Вот. – Райан протянул мне свое левое запястье, над которым всплыли несколько миниатюрных голограмм. – Если он сейчас свободен, то ответит…

– Подожди, – прервала его я. – Дай мне минуту.

Я встала, обошла его и почти бегом направилась в ванную комнату. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней, пытаясь привести в порядок мысли и дыхание. Стыд и смущение накрыли меня с головой.

Холодная вода остудила пыл и убедила меня в том, что подобное больше никогда не должно повториться. Я буду держаться от него подальше. Это единственный способ избежать проблем.

Или же… мне стоит заявить обо всем открыто? Просто честно поговорить? Быть искренней… с тем, кто действительно этого заслуживал…

Когда я заглянула в комнату из-за приоткрытой двери, я увидела, что Райан был занят голограммами и совершенно не обращал на меня внимания. Прошмыгнув за его спиной, я ворвалась в гардеробную и, скинув с себя полупрозрачные ткани, надела широкие штаны и объемную кофту. Пытаясь найти себе оправдание, я натянула длинные носки, перчатки без пальчиков и даже шарф.

– А можно вернуть предыдущий наряд? – хихикнув, спросил Райан, когда я присела рядом.

Я собрала всю свою решимость, чтобы сказать то, что должна была.

– Послушай, – кусая губы, начала я, – нам нужно поговорить.

– Все так серьезно? Уж сильно ты хмуришься, Альби.

– Райан, мы семья… или скоро ею станем. Твой старший брат серьезен на мой счет, как и я на его, – несмело сказала я. – И я хочу поблагодарить тебя за заботу и уважение, за честность и доброту…

Его брови негодующе двинулись к переносице.

Нервно улыбнувшись, я продолжила:

– Я вижу и чувствую твое ко мне отношение. Оно мне льстит, но порой настораживает. И пока все не зашло слишком далеко, я хочу предупредить: что бы ты ни чувствовал ко мне, я никогда не смогу ответить тебе взаимностью.

Последнее слово растворилось в давящей тишине.

– Что? – Райан моргнул, его выражение лица из удивленного стало шокированным. – О чем ты говоришь?

– Райан, я видела, как ты на меня смотришь, и…

– Стоп, подожди. – Он поднял руку, остановив сумбурный поток моих слов. – Ты думаешь, что я… что я влюблен в тебя?

Я замерла, не зная, что сказать.

Его глаза расширились.

Он потряс головой, будто не желая верить услышанному.

– Я… я думала… – смутившись, я запнулась. – Мне казалось, что ты…

– Что я что? – развалившись на диване, спросил Райан, возвращая своей интонации былую уверенность и саркастичность. – Поделись фантазиями, милая.

– Фантазиями?! – возмутилась я, прикрыв губы ладонью. – Из нас двоих именно ты в последнее время испепеляешь меня взглядом, ищешь повод прикоснуться и остаться наедине. Каждое твое слово, сказанное мне, горит подтекстом…

Райан усмехнулся и наклонился ближе, заставив меня отпрянуть. Он явно наслаждался моим смущением и растерянностью.

– Так ты думаешь, что я, откровенно говоря, хочу тебя? – Его голос звучал насмешливо. – Интересно.

– Вот опять, именно об этом я и…

– Если бы это было так, – его голос стал еще ниже, – я бы не стал сдерживаться. – Он провел пальцами по моему запястью, поднимаясь вверх по руке. Прикосновение было легким, но оно заставило меня вздрогнуть. – Ты узнала бы о моих чувствах сразу… – Райан медленно наклонился, словно собираясь поцеловать меня.

– Прекрати! – Я попыталась оттолкнуть его, но он перехватил мои руки, рассмеявшись.

– Альби, ты все неправильно поняла. Я всегда видел в тебе лишь сестру. И да, сестры у меня никогда не было, поэтому, – запнулся он, отпустив мои руки, – признаю, может быть, порой я веду себя не как примерный брат.

Его слова ошеломили меня.

Мое изумление рассмешило его, но теперь смех был куда мягче, теплее.

– Значит, я ошибалась все это время?

– Ты просто льстила себе. Впрочем, как и всегда, – с ухмылкой ответил он, наклоняясь еще ближе. – Но, если тебе так этого хочется, я могу подыграть.

– Райан, это не смешно.

– Не смешно? – Он демонстративно поднял брови, как будто искренне удивился. – Тогда почему ты так реагируешь? Почему дрожишь и краснеешь? Может быть, проблема не во мне, а в тебе? – прошептал он. – Ты так уверено заявила, что меня влечет к тебе. А может, это именно ты хочешь меня?

Я глупо уставилась на него, переваривая услышанное.

Непонятно.

Он просто играл со мной или же пытался скрыть свои истинные чувства?..

– Нда. Судя по твоему лицу, ты и правда переживала. Прости, я и подумать не мог, что ты это серьезно. – На этот раз его голос звучал сочувствующе. – Ладно. Я скажу это. Между нами ничего нет и быть не может. И… Я не влюблен в тебя. Ладно?

Я слабо кивнула, признав этот разговор самым неловким на моей памяти. Весело улыбнувшись, он продолжил:

– Но тебе также стоит помнить, что я мужчина. И когда ты открываешь мне, будучи почти голой… – Он усмехнулся, когда я хорошенько пихнула его в бок. – Так ты хочешь поговорить с братом? – Райан указал на свое запястье.

– Да… конечно, – пролепетала я, пытаясь собраться с мыслями.

Во-первых, сейчас мне было неловко настолько, что я подумывала утопиться в ванне, как только Райан уйдет. Во-вторых, мне стоило начать продумывать план убийства Лира, который послужил причиной моих неверных рассуждений. В-третьих, тайком поглядывая на Райана, я не могла сосредоточиться на чем-либо, кроме желания стать невидимкой.

О, силы природы, о, древние духи Верума, о, необъятный космос, дайте мне сил не сойти с ума…

– Ати, милая, – послышался голос Лиона.

– Привет, – смущенно ответила я цветной и очень четкой голограмме моего прекрасного мужчины.

– Все в порядке? – видимо, заметив мою растерянность, спросил он.

Я уставилась на Райана, который протянул мне запястье и отвернулся, подперев голову свободной рукой. Он сделал вид, что его здесь нет, создавая иллюзию приватности нашего с Лионом разговора.

– Да, – опомнилась я, ответив Лиону.

Подхватив руку Райана, чтобы та не висела в воздухе, я сделала глубокий вдох, а затем выдох. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы перестать думать о разговоре с Райаном и сдержать нервную улыбку.

– Ты такая красивая, – спокойным голосом произнес Лион.

Признав поражение, я опустила голову.

Вместо того чтобы насладиться его комплиментом, я переживала о том, как все это воспринимал Райан.

– Когда ты будешь дома? – нетерпеливо спросила я.

– Думаю, через пару часов. Не жди меня. Ложись спать. Я люблю тебя.

Его признание отрезвило меня.

Нежно ему улыбнувшись, я наконец смогла сфокусироваться на голограмме.

– Возвращайся быстрее, – вместо ответного признания сказала я. – Скучаю по тебе…

Лион кивнул, не сводя с меня пристального взгляда.

Мы просто любовались друг другом, отсчитывая мгновения до встречи. Лион сидел за столом, заваленным документами, заметками и диаграммами. Уставший, глубоко погруженный в работу. Вместо того чтобы быстрее бежать домой, он уверенно шел к своей цели. Пусть я грустила в его отсутствие, но решительность и ответственность Лиона вдохновляли меня. Глядя на него, я мечтала тоже когда-нибудь найти дело своей жизни, которым смогу гордиться.

– Спасибо, брат, – спокойно сказал он.

– Без проблем, – ответил Райан, не отнимая у меня руки.

– Целую, – обратился ко мне Лион. – Скоро буду.

Когда голограммка погасла, моя тоска по нему лишь усилилась. Мне захотелось упасть в его объятия, укрыться от проблем всего мира. Я хотела уснуть под звуки его голоса и всю ночь чувствовать его тепло рядом. Благодаря чувствам Лиона ко мне я ощущала себя спокойнее и сильнее. Казалось, силы его любви хватало на двоих.

Я продолжала мечтательно улыбаться, когда Райан неспешно встал.

– Надеюсь, с таким лицом ты думаешь не обо мне, – саркастично подметил он, прежде чем направиться к двери. – Спокойно ночи, сестренка.

Прикрыв лицо руками, я тяжело вздохнула и стыдливо подытожила тихим шепотом:

– Какой позор…

Глава 31

Я стянула дурацкие перчатки и шарф, разрываясь между желанием провалиться сквозь землю и потребностью прикончить Лира ложкой. Раздеваясь по пути в ванную, я кровожадно раздумывала над тем, сколько же ударов придется ему нанести, чтобы округлые края маленького столового прибора причинили ему заслуженный урон.

Перед глазами стояло удивленное лицо Райана, который пытался осознать смысл сказанных мною слов. Не представляю, как я выглядела, заявив о его чувствах ко мне…

Опустившись в горячую ванну, я впервые улыбнулась: мы с Лиром ошибались. Несомненно, это хорошие новости. Верно?

Неправильно расценивая поведение Райана, я зря волновалась все это время. Теперь я могла успокоиться. Его голос всплыл в моем сознании:

«Тогда почему ты так реагируешь? Почему дрожишь и краснеешь? Может быть, проблема не во мне, а в тебе?»

– О чем это он? – вслух спросила я, вырисовывая пальцем линии на поверхности воды.

Внешне они с братом действительно были очень похожи. И, если не брать в расчет различие характеров, отличались они лишь парой сантиметров роста, прической и цветом глаз. Пусть в массивности и рельефности телосложения Райан чуть уступал, у него было два года на то, чтобы догнать брата.

Если быть уж совсем честной, порой в Райане я и правда видела Лиона. Яркая мимика младшего брата позволяла узнать, как выглядел бы мой мужчина в человеческом обличье. Если бы Лион мог смеяться, лучики маленьких веселых морщинок собирались бы в уголках его глаз. При раздражении или злости его брови сходились бы у переносицы. Умиление, сарказм, удивление, сомнение… и многое другое…

Возможно, из-за сравнения с возлюбленным я так пристально всматривалась в подобные мелочи и порой реагировала на Райана слишком чувственно?

– Конечно, нет, – возразила я самой себе. – Что за бред…

Проснувшись утром, я прижалась к горячему телу позади себя. Обернувшись, я с довольной улыбкой рассматривала любимого мужчину. Лион крепко спал, к моему удивлению, оставшись в человеческом обличье.

Неужели боялся побеспокоить мой сон?

– Очаровашка, – тихо произнесла я.

Мой голос его не разбудил. Расслабленные черты прекрасного лица завораживали, их хотелось рассматривать вечно. Аккуратно развернувшись в его объятиях, я погладила его руку с бугрящимися под кожей мышцами.

Любимый запах, размеренное дыхание, теплая постель… счастливые мгновения. Рядом с этим величественным мужчиной я чувствовала себя на своем месте. Вот так нежиться в его объятиях… было достаточно, чтобы вытеснить любые плохие мысли из моей головы. Поглаживая его волосы, я просила небеса, чтобы наше счастье длилось вечно.

Я нежно коснулась его голых плеч, скользнула по ключицам к груди. Спускаясь все ниже по его телу, я почувствовала, что мои прикосновения пробуждают его. Сквозь сон Лион прижал меня к себе, лишив возможности им любоваться. Он заерзал, устраиваясь поудобнее, тяжелое бедро расположилось между моих. Зарывшись лицом в мои распущенные волосы, он снова расслабился, позабыв о пробуждении.

Мне было жаль его тревожить, но, прежде чем уйти, я хотела провести с ним время. Я знала, что он поздно пришел, а сейчас было еще слишком рано, но его внимание было мне необходимо.

– Лион, – уже громче позвала его я, привстав.

Я отстранилась, опираясь на руку. Высвободилась из его хватки и принялась нежно целовать его брови, скулы, подбородок… Мои легкие прикосновения понемногу находили отклик. Сглотнув и поджав губы, он медленно отвернулся, перевалившись на спину.

Я улыбнулась и прошептала:

– Самый прекрасный мужчина на свете…

Погладив его выглянувшую из-под одеяла грудь, я скользнула ниже. Пытаясь смягчить недовольство Лиона ранним пробуждением, я вознамерилась придать началу этого дня особую нежность. Коснувшись пальцами его утренней твердости, я была очень ласкова. Восхитительная бархатистость его кожи будто призывала к неспешным и чувственным поглаживаниям, чем я и увлеклась.

– Доброе утро, люби-имый, – протянула я.

– Доброе утро, – совсем тихо отозвался Лион. – Я так скучал… – Медленно приподнимая тяжелые веки, он все же посмотрел на меня. Казалось, еще мгновение, и на его лице должна была просиять улыбка. – Люблю тебя, – прошептал он, снова проваливаясь в сон.

Я улыбнулась, поддаваясь очарованию его человеческого обличья. С виду совершенно ни в чем не заинтересованный, сухой и безэмоциональный мужчина так открыто признавался мне в чувствах.

Было в этом что-то сексуальное.

– Лион, – произнесла я, прекратив любые прикосновения.

– Да… – сонно отозвался он.

– Ты слушаешь меня? – уточнила я, улыбаясь.

– Да… – с той же интонацией повторил Лион.

Хихикнув, я принялась взывать к его сознанию:

– Сегодня финалистки должны быть на съемочной площадке уже с утра. Не представлю, что из нас собираются сделать или в чем причина столь стремительных сборов, но мне совсем скоро придется уехать. А значит, с тобой мы увидимся только вечером.

Я замолчала, ожидая его ответа.

Глядя какое-то время на вздымающуюся и опадающую грудь Лиона, умиротворенное выражение его лица и расслабленную позу, мне вдруг захотелось снова лечь рядом. Чувствовать его, знать, что он здесь… на самом деле мне было достаточно для счастья и этого. Я согласилась уделить это время безмятежному сну, крепко прижавшись к моему мужчине и растворяясь в любви.

Возможность засыпать и просыпаться в объятиях друг друга оказалась одним из лучших преимуществ совместной жизни…

Когда в спальне раздался какой-то звук, я поморщилась и неохотно повернула голову. Ненавязчивые ноты плавно, но настойчиво набирали силу, возвращая в сознание. Стоило открыть глаза – они исчезли, уступая место тишине. Я впервые просыпалась под звуки верумианского будильника и не сразу поняла, что это он. Лишь когда уже знакомая мелодия заиграла в третий раз, я улыбнулась, осознав происходящее.

Посмотрев на Лиона, я уже не смогла отвести взгляд. Появилось стойкое ощущение неповторимости момента. Казалось, стоит моргнуть, и наше счастье попросту исчезнет без следа. Когда я любовалась этим величественным мужчиной, прошлое и будущее переставало существовать. Кто бы мог подумать, что испытывать нечто подобное… возможно…

Представив врывающегося в нашу спальню Лира, я все же убедила себя выбраться из постели, чтобы начать поиск одежды и удобной обуви. Я с трудом заставляла себя не останавливаться, хотелось взглянуть на Лиона еще хоть раз перед уходом. Наспех умывшись и расчесав волосы, я все же не сдержалась и оставила на губах любимого невесомый, полный обожания поцелуй.

– До вечера, – прошептала я, не рассчитывая на ответ.

Я взяла себя в руки, вышла в коридор и спустилась на первый этаж в поисках одного очень нехорошего человека.

– Ты! Интриган! – бросила я оскорбление в растерявшегося Лира.

Он чуть не подавился мирно поглощаемым завтраком, стоило моему появлению нарушить его уединение.

– Фто? Фто? – скривившись, спросил он с набитым ртом.

– Ты! – Я с силой ткнула пальцем ему в грудь. – Сказал мне, что Райан влюблен в меня, а это вовсе не так. Он был в шоке, когда я заявила ему о его несуществующих чувствах. Обсмеял меня и покрутил у виска, Лир!

– Прямо обсмеял? – Он прыснул со смеху.

Чтобы не наговорить лишнего, я стиснула зубы и процедила:

– Да.

Я вздрогнула, когда он ударил ладонью по столу, залившись смехом. Содрогаясь в издевательском хохоте, Лир отодвинул от себя тарелку с едой и наслаждался весельем.

– Как ты… вообще ему… это заявила? – с трудом через смех выговорил он.

– Прямо сказала, что замечаю проявления его чувств ко мне и что я не смогу ответить ему взаимностью, – раздражаясь сильнее, ответила я.

– Зато теперь ты точно знаешь, что между вами ничего нет. Разве это не здорово?

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Ты издеваешься надо мной?

Лир наконец перестал смеяться и посмотрел на меня с искренним интересом.

– Во-первых, – мягко начал он, – я и подумать не мог, что ты пойдешь напролом, уличив парня в очевидной симпатии. – Он схватился за голову. – Хотел бы я увидеть его лицо в этот момент. Безумие! – Раздражающее меня веселье снова накрыло его с головой. – Во-вторых, – с трудом взяв себя в руки, он продолжил, – что еще он мог тебе ответить, Атанасия? Как, по-твоему, ему стоило себя повести? Воспользовавшись случаем, признаться тебе в чувствах?

– Хочешь сказать, что вовсе не чувствуешь вину за то, что выставил меня дурой? – выпалила я, пытаясь снять с себя ответственность за вчерашний позор.

– Я убежден в том, о чем тебя предупреждал, – настаивал он на своем.

– Ты просто невыносим.

– Это комплимент или оскорбление?

– Это факт.

– Значит, ты не пыталась меня оскорбить. Уже славно, – ответил он, поднимаясь со своего места. – В любом случае тебе не стоит так переживать. Ты жестко поставила парня на место, разрушив даже те мечты, которых у него еще не было.

Обойдя меня, он достал с полки еще одну глубокую тарелку.

– Время перекуса, – весело объявил он, подвинув ко мне упаковку каких-то хрустяшек. – У нас еще есть немного времени, так что ни в чем себе не отказывай.

Он достал из холодильника полупустой кувшин с верумианским подобием молока и поставил на стол.

– Я все еще злюсь, – решила я поставить его в известность.

– Ну, не страшно.

Он не воспринял мои слова всерьез, вынудив недовольно надуться. Демонстративно сложив руки на груди, я отвернулась и, даже не думая уступать, приступила к еде. Вместо того чтобы извиниться за то, что зря заставил меня волноваться… или хотя бы утешить после моего провала, он делал вид, будто был совершенно ни при чем.

– Есть кое-что, что мне нужно тебе рассказать, несмотря на то, что ты дуешься, – попытался заинтриговать меня Лир. – Про тех фанатиков из сопротивления.

Я нехотя перевела на него взгляд.

Он кивнул в сторону не оцененного мной завтрака, намекнув на то, что окажет услугу за услугу.

Хмыкнув, я поддалась, но только потому, что сейчас он обладал интересующей меня информацией.

Дождавшись, пока я усядусь и начну кушать, он продолжил:

– Итак, к моему откровенному недоумению, представители сопротивления приглашены нашими организаторами на презентацию первой серии проекта.

– Что? – искренне удивилась я.

– Как мы поняли, совет наконец готов к миру с сопротивлением. Сути договоренностей о перемирии мы не знаем, но, судя по всему, теперь сопротивление имеет официальное приглашение на финальную вечеринку проекта «Судьба и Соблазн».

– Значит, их больше не стоит опасаться? – предположила я, с особым задором уминая хрустяшки.

– Видимо. – Лир пожал плечами. – Совет даже от фазовых фантомов отказался, что бы это ни значило.

– А при чем здесь фазовые фантомы?

– Помнишь, когда о них впервые зашла речь?

– Хм, – я задумалась. – После того, как Ксиру и Амалию пытались украсть. – Меня осенило. – Так это они пытались их тогда забрать!

Я даже встала со стула, когда все пазлы сложились в единую картину.

– Да. И есть кое-что еще. Эмма и Нэо не были осуждены за нарушение регламента проекта. В день их исчезновения с проекта сопротивлению удалось их «спасти», как они выражаются. И все это время наши сладкие голубки наслаждались друг другом в их тайном пристанище.

Глава 32

– Не могу поверить, – прошептала я.

– Меня больше удивляет тот факт, что землянкам с легкостью стирают память, – задумчиво произнес Лир. – Чтобы ты понимала, прежде чем вмешаться в воспоминания любого верумианца, исполнителям нужно получить разрешение от Системы, которая беспристрастно оценит масштаб ущерба, причиняемый воспоминаниями. Даже в том случае, если это действительно необходимо, что является невероятной редкостью, воспоминания изымаются, а не стираются навсегда. Все записывается, фиксируется… И если я хоть как-то еще могу оправдать желание совета подстраховаться, отправляя выбывших участниц домой, то зачем вмешиваться в воспоминания девушек здесь?

– К чему это ты? – уточнила я, пребывая в шоке.

– Победительниц проекта готовят к жизни элит, при этом нарушая фундаментальные ценности прав и свобод.

Лир взглянул на свое запястье.

Стоило ему отвлечься от диалога, я провалилась в воспоминания об Эмме. Мне было стыдно признаться даже самой себе, что я отчасти была виновата в ее дисквалификации, что по итогу не имело никакого смысла. Каждый раз собираясь с девочками, я мучилась от угрызений совести из-за улыбок, которыми мы обменивались… лишившись ее навсегда…

Я ахнула и прижала руки к груди.

– Значит, Эмма тоже будет на презентации первой серии проекта?

– Не знаю, – оторвав взгляд от голограмм, ответил Лир. – С Нэо связи нет. Руководство также молчит на его счет.

– Вот бы с ней увидеться… – прошептала я.

– Нам пора. Мне нужно ответить, а ты сходи за короной.

– Что? – вырываясь из вязких пут настырного воображения, спросила я.

– Корона, которую ты выиграла на аукционе. Попросили взять ее с собой, – наспех кинул Лир, отозвавшись на анонс: – Слушаю…

Будь у меня доступ к Системе, я бы поспешила рассказать все девочкам. Представив лица Чен и Дорианны, которые знали Эмму дольше остальных, мне захотелось залиться слезами. В гостевую, в которой с первого дня нашего здесь проживания покоилась на полочке моя корона, я шла с нервной улыбкой и участившимся дыханием.

Увлеченная собственными мыслями, я бесцеремонно зашла в комнату, совершенно позабыв о том, что на время проекта ее занимал Райан. Я опомнилась лишь в тот момент, когда прикрыла дверь и увидела его спящим.

Смущение сдавило горло, отозвавшись на сцену, невольной свидетельницей которой я стала. К моему величайшему стыду, даже когда я отвела взгляд, казалось, я продолжала лицезреть полностью обнаженное мужское тело.

– Чтоб тебя, Райан… – прошептала я, прикрыв себе обзор ладонью. – Корона…

Ступая как можно тише, я обошла кровать, на которой мирно спал мужчина, не подозревавший о моем вторжении. Любой был бы в шоке, проснувшись от визита незваных гостей.

Так как декоративный постамент короны красовался на приличной высоте подвесных полок, мне пришлось подтащить к ним стул. Отгоняя странные мыли о бесстыдной позе Райана за моей спиной, я дотянулась до короны и схватила ее.

– Эй, Альби, – испугал меня мягкий и хриплый ото сна голос Райана.

Я замерла, сокрушенная его пробуждением.

– Могла бы просто попросить меня… – промурлыкал он.

– Попросить? – прошептала я, оглянувшись.

Слегка открыв глаза, он потянулся. Хвала полупрозрачной ткани покрывала, которая утаивала от взора все самое интимное. Перевернувшись на живот, Райан широко раскинул руки и ноги, снова провалившись в сон.

Я с облегчением протяжно выдохнула, радуясь отсутствию нужды с ним объясняться. Уничтожая улики своего визита, я оттащила стул на место и поправила скомкавшийся ковер.

– Альби… – снова прошептал он.

Когда я вышла из комнаты, сердце все еще колотилось, а лицо горело от смущения. Я прижала корону к груди, стараясь успокоиться.

– Прошу, ведите себя достойно! – с явным презрением в голосе прикрикнула миниатюрная верумианка на Лира.

Она цокнула языком, когда он фыркнул, послушно уместившись на кушетке странной формы.

– На это можно смотреть вечно, – сказала Паула, кивнув в сторону наших сопровождающих.

С трудом сдерживая смех, мы наблюдали за тем, как раздетых по пояс мутантов поспешно приводили в порядок. Кем бы ни были эти девушки, мастерство их рук было отточено годами профессиональной деятельности. Ко всеобщему удивлению, стоило нам переступить порог дома Экстаза, который по итогу и стал съемочной площадкой финального испытания проекта, наших сопровождающих взяли в оборот.

Их сопротивление было столь забавным, что поначалу мы с участницами просто обхохатывались, смущая и распугивая обслуживающий персонал. Сопровождающий Дорианны, грозного телосложения мутант с длинными черными волосами и желтыми глазами, попытался сбежать через окно, когда верумианка взяла в руки массажные пупырчатые шарики. А мутант Луизии, надменный блондин, мученически хныкал, когда ему взялись депилировать грудь. Я чуть не лопнула со смеху, глядя на искривленное лицо Лира, которого принялись подстригать.

Из-за неухоженности наших сопровождающих организаторы проекта приняли решение привести мужчин в порядок. Верумианки преодолевали все пороги своей брезгливости, прикасаясь к мутантам, но от этого становилось только смешнее. Когда их взгляды пересекались, пространство разрывалось громом и молниями, настолько очевидной была их взаимная неприязнь.

– Ты только посмотри на его страдальческое выражение лица, – прошептала Амалия, указывая на своего широкоплечего брюнета. – Он выглядит так, будто его поджидает инфаркт.

Тем временем наши сопровождающие постепенно превращались в совершенно других людей. Не в силах оправдать тщательность подхода верумианок, я искренне недоумевала: зачем мужчинам проскрабировали спины? После, не жалея сил, женские ручки разминали внушительные мышцы мутантов специальными валиками. Затем последовали ритмичные постукивания по коже какими-то приборами, странные движения вакуумными присосками, втирка масел.

Мы с девочками бессовестно веселились, когда все мутанты как один отнекивались от уходовых процедур для лица. Итогом споров оказались пыхтящие от ненависти униженные мужчины с пенящимися масками на лицах. То, с какой досадой каждый из них справлялся с этим нелегким испытанием красотой, навсегда изменило их облик в наших глазах.

– Это обязательно? – не выдержал Лир, когда верумианка взялась массировать его уши.

Проигнорировав бунтарство, девушка продолжила свои манипуляции. После тщательной работы над ушами она улыбнулась, растягивая его лицо в разные стороны и надавливая на хорошо знакомые болевые точки. Уподобляя тесту его красивое лицо, она не жалела сил и навыков.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – веселясь, поинтересовалась я у верумианки.

Пожав плечами, она тут же ответила:

– Третья баночка слева. Это скраб.

– Не слушай ее, Атанасия, – тут же бросился протестовать Лир.

Когда другие участницы тоже ринулись на помощь в истязании своих сопровождающих, я прыснула со смеху и продемонстрировала найденный флакон.

– Нужно привести его ладони в порядок, – кивнув, сказала мучительница Лира.

– Слышал? – Я улыбнулась. – Давай сюда свои ладошки!

– Ты что… серьезно? – еле выговаривая слова из-за настойчивых рук девушки, спросил он.

– Ой, да ладно тебе.

Зачерпнув немного скраба, я взялась дело. Обеими руками я зашуршала по его ладони, старательно натирая каждый миллиметр кожи. Восседая на кушетке, весь измазанный маслами и пенками, Лир выглядел как никогда растерянно. Осваивая новый уровень заботы о своем теле, он испытывал, казалось, непостижимую тоску.

Настала очередь финалисток. И все было бы весело и непринужденно, если бы не странное отсутствие Таллид. Паула предположила, что причиной тому болезнь, Бениффи ждала романтического оправдания опозданию, а я страшилась худшего исхода.

Когда мы виделись в последний раз, Таллид была на пороге разгадки страшной правды, которая могла разрушить все, к чему они с Максимусом пришли.

Значило ли ее отсутствие разрыв отношений с ним? Это автоматически исключило бы ее кандидатуру из финалисток.

Невзирая на витающее среди участниц проекта напряжение, нас продолжали готовить к предстоящему мероприятию. Стоило первым нарядам появиться в гримерной, мы с девочками не смогли сдержать восхищенных вздохов.

– Надеюсь, это мое! – Паула бросилась к рыжему платью, которое было украшено нитями всех оттенков золота.

Андроиды распределили наряды между девушками, оставив седьмой поодаль. Это все же обнадежило и позволяло надеяться на скорую встречу с Таллид. Напротив Амалии красовалось восхитительно пышное платье, структурой напоминающее грозовые облака. Луизия пищала от восторга, рассматривая внушительные кристаллы своего утонченного наряда. Дорианна впопыхах выхватила свое платье из рук андроида, тут же развернувшись к зеркалу. Ее розовые волосы, собранные в тугой пучок, гармонично смотрелись со струящейся жемчужной тканью коротенького наряда с рюшами.

Несмотря на то что мои конкурентки были одеты в наряды потрясающей красоты, я не испытывала зависти. Мне досталось платье насыщенного синего цвета, рукава которого опускались до самого пола. Контраст между зауженной талией корсета и пышной юбкой подола, который местами был почти прозрачным, создавал эффектный образ. Лиф подчеркивал грудь, делая ее более заметной, а увесистая ткань платья образовывала складки удивительных форм, добавляя моему облику очарования.

Рассматривая себя в зеркало, я видела уверенную в себе красивую девушку. Обычно пугающая белизна кожи сейчас смотрелась утонченно, почти волшебно, а пышные локоны, вопреки моим опасениям, добавляли внешности естественности и легкости.

– Я сделаю это, – сказал Лир, отняв у андроида украшения и пару туфель. – Тебе идет.

Нежный взгляд, умиротворенное дыхание и молчаливое прикосновение к моей талии.

Не знаю, видела ли я когда-нибудь его таким…

Опустив туфли на пол, он выпрямился и занес россыпь украшений над моей головой. Точно так же, как он сделал это в самый первый день нашего знакомства. Застегнув ожерелье, он молча обошел меня и, присев, обул. Так естественно, так непринужденно и обыденно…

Не успела я как следует предаться воспоминаниям, как к нам в гримерную ворвалась Таллид с криками:

– Что вы делаете?! – Растерянность и ярость сменяли друг друга на ее лице. Заметив меня среди прочих, она продолжила, ринувшись ко мне: – Ати! Ати! Земля – эксперимент верумианцев! Нам нужно уходить, немедленно. – Она потянула меня за руку, оглядываясь на других девушек. – Вы не слышали?! Мы подопытные!

Амалия, Паула и Дорианна потупили глаза в пол, тогда как Луизия и Бениффи скривились в недоумении.

– Что с тобой? – поинтересовалась Луизия, подойдя к Таллид, чтобы коснуться ее плеча. – Выглядишь паршиво. – Она намекала на ее взъерошенные волосы, опухшие глаза и очевидную одышку.

Таллид цокнула языком и, плохо скрывая раздражение, произнесла:

– Нам здесь не рады.

– Таллид, – заговорила Дорианна, отвернувшись к зеркалу. – Всем все понятно.

– Всем все понятно?! – вспыхнула Таллид. – Девочки, нас используют, с нами играют! Это все фарс!

– И что? – спросила Паула. – Арион предложил мне остаться здесь, а значит, я больше никогда не увижу нашу убогую планетку.

– Согласна, – тихо добавила Амалия, страшась ошарашенного взгляда Таллид.

– Вы с ума посходили?! – крикнула она. – Оглянитесь! Мы здесь чужие! Мы здесь никто! – Задыхаясь, она расплакалась: – Какова истинная цель проекта?

– Да без разницы, – отрезала Паула.

– Без разницы… – шепотом повторила ее слова Таллид. – Без разницы? – Она развела руками, всматриваясь в глаза каждой из нас. – Вам всем без разницы?!

– О чем это она? – растерянно спросила Бениффи Амалию.

– Таллид, пойдем, – предложила я, делая шаг к двери. – Нам нужно поговорить.

– Ати… это все… это, – сбиваясь с мысли, говорила она.

– Я знаю. – Мне хотелось выглядеть уверенной. – Идем.

Наши сопровождающие следовали за нами, но держались на расстоянии. Отыскав первую попавшуюся пустующую комнату, я предложила Таллид войти, кивнув в сторону открытой двери. Она нерешительно заглянула в комнату, после чего ступила внутрь.

– Ати, – прошептала она, развернувшись и остановив меня.

– Давай присядем, – настояла я, указав на диван у дальней стены. – Прошу.

Верумианцы зашли вслед за нами и заперлись изнутри, подперев дверь.

Лир сочувствующе мне кивнул.

– Таллид, – аккуратно начала я, – что произошло?

– Как давно ты узнала? – Она подняла на меня полные глубочайшей тоски глаза.

Какой бы ни была ее жизнь на Земле, именно сейчас она была самым несчастным человеком на свете. От нее ускользал смысл жизни, а устоявшиеся ценности и убеждения теряли значение. И я знала это чувство. Как никто другой.

– Совсем недавно.

– И ты до сих пор здесь… Может, – она отшатнулась, – это со мной что-то не так, раз вы все так просто приняли ситуацию?

Я накрыла ее ладонь своей.

– Таллид, ты тоже должна остаться.

– Нет.

– Послушай, несмотря на…

– Нет, – она отдернула руку, перебив меня. – Это ты послушай. Ати, они ставят на нас эксперименты! Ты понимаешь смысл этих слов? Плевать они хотят на сближение с Землей, плевать они хотят на любовь между землянками и верумианцами. За всем этим кроется что-то ужасное. И я не знаю что… И не хочу знать! Нужно уносить ноги, прежде чем их планам суждено будет сбыться.

Глава 33

Таллид будто говорила моими словами. Она произносила именно то, к чему я морально готовилась последнее время.

– Знаю, – ошарашила ее я.

– И чего ты ждешь? Ничего не оправдывает уготованного нам будущего.

– Оправдывает, – строго парировала я. – Выслушай меня!

Она ахнула и отшатнулась, будто впервые увидела меня. Я продолжила:

– Когда я узнала правду – рвала и метала. Лир тому свидетель. Хотела уехать, сжечь тут все и вернуться домой, обнять родных и плакать. Утопая в жалости к себе и любимым людям, вынужденным выживать в несправедливости, я убегала, не в силах понять… выпавшую возможность. Таллид, возможность все изменить.

– О чем ты? – Она окаменела, недоверчиво уставившись на меня.

Я понизила голос до шепота:

– Именно мы, участницы проекта, станем избранницами будущих советников. В наших руках возможность изменить сложившиеся обстоятельства силами наших мужчин.

– Ати, им нет дела, – с усмешкой выдала Таллид.

В ее взгляде промелькнуло сочувствие к моей наивности, когда я схватила ее за плечи.

– Что тебе сказал Максимус?

Неверие, разочарование и безысходность сменяли друг друга на ее лице, заставляя медлить с ответом.

– Да какая разница, что он сказал? – Она развела руками, высвобождаясь.

– Они на нашей стороне, – коснувшись ее предплечья, сказала я. – Они помогут остановить эксперимент раз и навсегда.

Мои слова заставили Таллид раскатисто засмеяться.

Я взглянула на ее сопровождающего, вопросительно подняв брови. Теряя контроль над ситуацией, я ждала его поддержки, надеялась, что он вразумит подопечную. Но на это, судя по его поднятым ладоням, можно было не рассчитывать.

Пришлось чуть повысить голос:

– Дорогая, я понимаю тебя, как никто другой. Понимаю твои чувства, страхи, переживания…

Таллид подняла на меня взгляд, мгновенно овладев своими эмоциями.

– Ати, холостяки проекта – верумианцы. И у них нет ни одной весомой причины останавливать эксперимент. Если же есть, Верум претерпит разрушительные изменения, в которых на самом деле ни один из них не заинтересован. Это во-первых, а во-вторых, мы с тобой, да и все остальные участницы, – пустышки. Нас используют в грязной игре, а мы только и рады вестись в обмен на что? Сытую жизнь? У нас нет дома, достоинства или базового чувства самосохранения? – Она резко подняла руку, когда я открыла рот, чтобы прервать ее. – В-третьих, как я уже говорила, ничего не оправдывает предстоящей нам участи. И я лучше сотру себе память и вернусь к прошлой жизни, которая теперь мне видится более честной и свободной, нежели… – Она тяжело сглотнула. – Все это было ошибкой.

– Таллид, я думала, ты поддержишь…

Не успела я договорить, как она встала, снова перебив меня:

– Мы должны уйти, пока еще не поздно.

– Стой, – спохватилась я, когда она отвернулась, чтобы направиться к выходу. – Таллид, стой, – попросила я, схватив ее за руку. – Кто кроме нас заступится за Землю? Ты верно подметила: здесь всем плевать, и только нам – нет. Мы сможем все изменить или хотя бы попытаться, – тараторила я, сопротивляясь решительности ее настроя. – Если мы потерпим неудачу, в любой момент сможем вернуться домой, а если преуспеем – спасем миллионы жизней!

Таллид расправила плечи и окинула меня оценивающим взглядом.

– Ати… ты веришь в то, что говоришь, – тихо произнесла она.

– Конечно, – кивая, подтвердила я, снова коснувшись ее плеча.

Она всхлипнула и расплакалась, рухнув в мои объятия. Словно маленькая испуганная девочка, она сжимала меня дрожащими руками. Я понимала ее боль. Чувствовала ее прямо сейчас, как и в любое другое время… Я запирала свои тревоги где-то глубоко внутри, и теперь мне не стоило поддаваться страху Таллид, ее разрушительному отчаянию и разочарованию. Поглаживая ее по спине и прижимая к себе, я успокаивала не только ее, но и себя. Каждое ее слово больно било в самое уязвимое место, пробуждая естественное желание сбежать… Бросить все и забыться…

– Ати… – Таллид подняла на меня заплаканный взгляд. – Я не смогу убедить себя… не смогу заставить себя верить…

– Таллид, вы ведь любите друг друга. Разве нет? – спросила я, поджав губы от нахлынувшего разочарования.

– Любовь условна… – заливаясь слезами, прошептала она. – Ати, любовь условна…

Лир подхватил меня под руку, помогая удержаться на ногах.

– Не могу поверить, – произнесла я, задыхаясь. – Не могу поверить… я думала, думала…

Несмотря на все, Таллид решила покинуть проект, отказавшись от участия в дальнейших мероприятиях. Что бы я ей ни говорила, она оставалась непреклонна.

Я захлебывалась слезами, снова проживая состояние, от которого с таким упорством бежала все это время.

Может, стоило все ей рассказать, как только я узнала об эксперименте?

Может, узнав о желании Максимуса оставить правду в секрете от нее, я должна была убедить его в важности этого разговора?

Или же мне вообще не нужно было уговаривать ее остаться?

Может, мне не стоило рассказывать ей о своих планах? Не следовало подливать масла в огонь ее переживаний…

Я прикрыла глаза и прильнула спиной к Лиру.

– Не думала, что она уйдет… – призналась я.

– Пойдем, приведем тебя в порядок, – без привычного веселья в голосе предложил он. – Вся заплаканная. Посмотри на себя. На кого ты похожа? – уже более игриво добавил он.

Я повернулась, уловив его взгляд.

– Лир, неужели я ошибаюсь, а она права?

– Сложно судить, не зная всех правил игры. Как бы сопровождающие ни старались все для вас узнать, мы всего лишь мутанты. С нами не считаются, нам не доверяют. Поэтому мы тоже не знаем, в чем истинная цель проекта. Но мы уже это обсуждали, – напомнил он, подставив мне предплечье.

Взявшись за него, я тяжело вздохнула.

– Ты прав.

И какой бы ни оказалась цель проекта, я должна буду это принять и преодолеть во имя нашего будущего. Пусть унижают, пусть смеются, пусть делают что угодно. Я выдержу и продолжу свой путь. Подарю своему мужчине возможность стать советником Системы, а затем мы прекратим эксперимент.

Объявив девочкам, что Таллид покинула проект, я проронила последнюю слезу и пообещала себе впредь быть сильней. Не злиться. На себя за то, что не смогла убедить ее остаться, на Таллид за то, что она сдалась и убежала, словно последняя трусиха, на Максимуса за то, что он не смог убедить ее выбрать его…

Я чувствовала себя преданной предательницей, которая была не в состоянии справиться хоть с чем-то. Все валилось из рук, ускользало и пряталось. Приходилось двигаться на ощупь в темной комнате без окон и дверей.

Несмотря на мое желание обуздать переживания, пальцы дрожали, а сердце билось быстрее обычного. Стараясь сидеть прямо, я надеялась, что корсет платья перестанет душить. Но все было не так. Туфли казались неудобными, шлейф платья путался в ногах из-за чрезмерной длины, украшения были слишком тяжелыми.

Подставляя лицо визажисту, я преодолевала подступающие к горлу пугающие позывы.

Меня бросило сначала в жар, а затем в холод.

Я судорожно сглотнула, пытаясь подавить подступающую к горлу тошноту, но это только спровоцировало головокружение.

Пальцы непроизвольно сжались на подлокотниках кресла, ногти впились в мягкую обивку.

– Минутку, – все же произнесла я, отшатнувшись.

Андроид тут же отступила, а уже через мгновение протянула мне стакан воды.

Я хотела… хотела взять его… но дикая волна панического ужаса накрыла с головой. Переживания, тревоги, опасения навалились разом, испытывая выносливость моего сознания на прочность. Я забыла, как дышать, а мое сердце будто остановилось. Губы онемели, перед глазами заплясали черные пятна…

– Атанасия, ты в порядке? – услышала я знакомый голос, полный неподдельного беспокойства. Это был Лир. – Дыши глубже.

– Мне нехорошо, – предупредила я, вцепившись в него. – Лир? – тихо взывала я к помощи.

Он осторожно поднял меня на ноги, поддерживая за талию. Под слившиеся воедино возгласы участниц я попыталась сделать несколько глубоких вдохов, из-за чего тошнота стала еще более невыносимой. Мир начал расплываться перед глазами, и я почувствовала, как желудок сжался в болезненной судороге.

– Все хорошо, – тихо сказал Лир, уводя меня к выходу. – Все хорошо, Атанасия. Ты просто перенервничала. Все нормально… – говорил он, отвлекая меня.

Мы едва успели войти в ванную, как меня накрыла смущающая волна тошноты. Наклонившись над унитазом, я почувствовала, как желудок освобождается от всего, что в нем было.

Меня вновь пронзила дрожь.

Рассуждая вслух, Лир продолжал что-то рассказывать, придерживая мои волосы.

– Ничего страшного, – тихо сказал он, когда я наконец смогла выпрямиться и отдышаться. – С кем не бывает? Да? Получше?

– Какой кошмар… – протянула я, снова вернувшись к прощанию с содержимым внутреннего мира.

Поглаживая меня по спине, Лир присел рядом, продолжая удерживать волосы.

– Ну-ну, не драматизируй, – приговаривал он. – Подумаешь, стошнило разок.

Я кивнула, вытирая губы тыльной стороной ладони. Тошнота немного отступила, но слабость и дрожь все еще давили на меня. Я и не заметила, когда Лир успел встать, чтобы намочить полотенце. Отклонив мою голову, он привел меня в порядок, после чего помог подняться.

Он аккуратно умыл меня, придерживая за локоть.

– Вас так затянули. Даже я не выдержал бы, – бубнил он, развязывая сотни маленьких лент корсета на моей спине.

Холодная вода чуть взбодрила, а благодаря ослабевающим завязкам платья стало легче дышать.

– Лир, спасибо, – прошептала я, когда он взглянул на меня через зеркало.

Он мягко улыбнулся.

– Я рядом. Все в порядке, – утешал он, продолжая придерживать меня за талию. – Ничего страшного.

В этот момент я снова убедилась, что его забота и внимание – совершенно точно не просто рабочие обязанности, а выражение принятия и преданности. Я кивнула, и слезы благодарности выступили на глазах. Лир обнял меня, и я уткнулась в его грудь, чувствуя, как знакомое тепло окутывает меня.

– Я устала, Лир, – призналась я, сглатывая слезы. – Все это… так сложно.

– Знаю. – Он нежно поглаживал меня по спине.

Его голос, как всегда, действовал успокаивающе. Какое счастье, когда рядом есть человек, который готов поддерживать, несмотря ни на что.

– Спасибо, Лир, – повторила я, крепче прижимаясь к нему.

– Сегодня важный день, – спокойно напомнил он, – но мы можем уйти.

– Нет. Эм, – растерялась я. – Сегодня последнее испытание… а я хочу как можно скорее оставить проект позади.

– Тогда настаиваю на очень легком, но действенном успокоительном.

– Думаешь, это правда необходимо?

– Думаю, да.

– Добро пожаловать на финальную вечеринку проекта! – по обыкновению обращался Экстаз к зрителям. – Хочу поприветствовать наших специальных гостей…

– Лион? – тут же отвлеклась я, увидев зашедших в зал холостяков проекта. – Лир, мне ведь не обязательно здесь стоять?

Мы с финалистками ютились у самой сцены, обязанные улыбаться и кивать каждому подошедшему гостю мероприятия. Наши сопровождающие были бдительны, упраздняя случайности, влекущие за собой нарушение первого правила. Верумианцы из представителей элит не стеснялись прибегать к поцелуям и до боли тесным объятиям.

– Ты звезда сегодняшнего шоу. Делай, что хочешь.

Покинув яркие лучи, подсвечивающие финалисток, я направилась к любимому мужчине. С короной на голове приходилось держать осанку и для плавности походки покачивать бедрами.

Несмотря на волшебный успокоительный эффект сладкой настойки, как позже оказалось, для беспокойных детей, мысли продолжали роиться в голове. Но вместо паники я теперь ощущала легкие нотки уныния вперемешку с нездоровым весельем.

Я резко остановилась, увидев Максимуса, который притянул к себе Ревед – давно выбывшую участницу. Он широко улыбался ей и Мирен, осушая бокал за бокалом, позволяя себе касаться поклонниц в самых разных местах…

– Мне так жаль… – прошептала я, игнорируя любопытные взгляды окружающих гостей. – Мне так жаль…

– Ати, милая, – обратился ко мне Лион, загородив собой разбивающую сердце картину. – Ты прекрасна.

– Это ты сейчас так говоришь, а видел бы ты меня часом раньше, – выдавила я, коснувшись рукой его груди. Когда Лион поднял взгляд на Лира, а его глаза заискрились, я продолжила: – Ты тоже хорошо выглядишь.

Костюм моего холостяка идеально сочетался с моим нарядом, но сейчас это было уже совсем неважно. Мне был безразличен триумф гостей и организаторов. Меня больше не впечатлял масштаб съемочной площадки и неоспоримое великолепие декора. С каждой последующей минутой я теряла интерес к происходящему, погружаясь в собственные мысли.

– Я бы хотела уйти, – тихо призналась я Лиону.

Если, стоя в ванной, я была намерена продолжать этот спектакль, сейчас для этого не оставалось сил.

– Мои поздравления, – произнес появившийся из ниоткуда Исиэль в компании Шерара. – Прекрасный день для итогового испытания. Не так ли? – дружелюбно спросил он, склонив голову набок.

– Да, – сухо ответила я.

– А вы не верили, – сказал Шерар Исиэлю, подмигнув при этом мне. – Как будем справлять объединение семей?

– Что ж, – улыбнулся Исиэль, – предлагаю выездное празднование, но уже после церемонии единения. Молодым будет что отметить.

И пока мужчины строили планы за нас, Лион наклонился ко мне:

– Если я все же попрошу остаться, ты не будешь против? – удивил меня Лион. Он никогда раньше не перечил мне, исполняя любые прихоти. – Пожалуйста, – добавил он.

Глава 34

– Конечно, – обреченно ответила я.

– Хочу покинуть этот зал, оставив проект позади, – пояснил Лион.

– Конечно.

Он был прав.

– Лир, ты можешь идти. Найди Зои, – сказала я, прильнув к Лиону.

– Хорошо. – Мой сопровождающий улыбнулся и, задержав на мне на пару мгновений взгляд, растворился в толпе.

Под торжественные речи Экстаза и гул разговоров гостей я пыталась поддерживать диалог с Шераром и Исиэлем. Лион молча стоял рядом, обнимая меня за плечи. Когда к нашей беседе присоединилось несколько знакомых его отца, я поняла, что не могу отделаться от чувства, что я лишь сторонний наблюдатель. Абстрагируясь и снимая с себя ответственность за происходящее, я казалась себе почти что пустой.

Оболочкой.

Призраком.

Видением.

– Ати? – окликнули меня.

Я обернулась и увидела Чен.

Она взволнованно кивнула куда-то в сторону.

– Где Таллид? Что случилось?

Вежливо улыбнувшись собеседникам, я чуть отступила, чтобы они не услышали сути нашей беседы.

– Таллид покинула проект, – тихо ответила я.

Чен прикрыла рот рукой, широко распахнув глаза. Ее шок был настолько очевиден, что почти прорвался через броню властвующего надо мной успокоительного.

– Что случилось? – спросила она, подойдя еще ближе.

– Она узнала, что Земля – эксперимент Верума.

– Что? – нахмурилась она. – Что ты имеешь в виду?

– Это и имею. Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений. – Я улыбнулась, впервые обратив внимание на аббревиатуру. – Зэмля получается. – Мне показалось невероятно забавным правильное название нашей планеты. Я прыснула. – Но, видимо, звучит не очень… вот и…

– Ати, что это с тобой? Что ты такое говоришь? – распереживалась Чен, коснувшись моей руки. – Ты в порядке?

Лион встал рядом.

– Можно тебя? – спросил он, уловив мой взгляд.

– Увидимся, Чен, – сказала я, вежливо улыбнувшись подруге. – Куда мы?

– Нам нужно поговорить.

Подталкивая в спину, Лион решительно выводил меня из толпы. Мы направлялись к высокой перегородке, которая, казалось, вела в помещения для обслуживающего персонала. Заглянув за украшенную кристаллами ограду, я убедилась в ошибочности своего предположения. Нас встретил уединенный уголок, отлично подходящий для приватных бесед. Несколько кресел и столиков, красивый вид на ухоженный сад, обрамленный другими комнатами дома, приглушенное освещение.

– Ати, милая. – Лион отпустил меня, усадив на мягкий диван. Он присел на корточки передо мной, небрежно смяв свой костюм. Глубокие заломы материала тут же намекнули на бедственность положения, а ткань натянулась так сильно, что, казалось, наряд вот-вот лопнет сразу в нескольких местах. Когда я улыбнулась, Лион продолжил: – Любимая, прости, но мне придется лишить тебя эффекта стабилизатора.

– Стабилизатора?

– Успокоительного, которое дал тебе Лир.

– Хорошо, – погладив его по лицу, ответила я.

– И что бы ты ни думала, я тоже не хочу видеть твоих переживаний. И я намерен увести тебя отсюда, как только завершится испытание. Покончим с этим.

– Да, – согласилась я.

– У вас все в порядке? – услышала я знакомый голос.

Обернувшись, я увидела Райана, который выглядел более взволнованным, чем обычно. Чуть хмурясь, он спешно оглядел нашу с Лионом пару и шагнул ближе.

– Почему ты здесь? – спросил брата Лион, поднявшись.

– Заподозрил неладное, когда ты решил увести Альби со съемочной площадки. – Райан окинул меня обеспокоенным взглядом.

– Неладное? – переспросил Лион, сунув руки в карманы.

– Вдруг вместо холостяков прислали андроидов и финальное испытание заключается в их опознании землянками?

– А говорил, будешь развлекаться… – подметила я, отведя взгляд.

Испытываемое мной странное спокойствие граничило с гнетущим опустошением, из-за чего мне хотелось уйти. Например, выйти в сад, чтобы скрасить подступающее уныние. Не обращая внимания на разговоры братьев, я встала и спустилась по ступенькам ближе к природному оазису посреди дома. Бархатистые растения тянулись к небу, невзирая на окружающий их колодец стен.

Мое пышное платье совершенно точно было здесь не к месту, как и корона на голове. Что бы она ни значила, я больше не хотела чувствовать ее вес. Райан и Лион почти одновременно окликнули меня, когда я, глядя в небо, сняла корону с головы и бросила ее на землю.

Я взглянула на братьев через плечо.

– Аурелион, не надо, – просил Райан, загородив меня собой. – Она не справится, не выдержит.

– Все будет хорошо, – парировал Лион.

– Это жестоко.

– Мы не можем отступить в преддверии финала.

Райан усмехнулся, намереваясь продолжить спор.

Я коснулась его спины, чтобы привлечь внимание.

– Не ссорьтесь, – вежливо попросила я. – Лион прав. Нам нужно покончить с проектом…

Младший брат недовольно уставился на старшего, вскинув подбородок:

– Поступай, как знаешь. – После чего повернулся ко мне, чтобы продолжить: – Альби, ты должна была отказаться от участия еще днем, когда обнимала унитаз. А ты стоишь тут, гордая, несчастная, выряженная словно кукла… и строишь из себя не пойми кого.

Он провел рукой по волосам, раздраженно вздохнув.

– Лучше поддержи, а не критикуй, – тихо произнесла я.

Лицо Райана тут же исказила гримаса презрения. Мой упрек заставил его замолчать и отвернуться.

– Готова? – спросил меня Лион, обойдя брата.

– Да.

– Я буду рядом, – добавил он, прежде чем коснуться моего лица.

Его глаза заискрились.

Высвобождая эмоции из плена подавленного сознания, Лион нежно придерживал меня, помогая прийти в себя. Его присутствие дарило чувство безопасности, надежности и уверенности.

Мы были друг у друга, и наши мечты совпадали. Мы хотели мира, которого заслуживает любой человек, вне зависимости от места проживания. Мы с Лионом были с разных планет, но даже это не стало преградой для единения наших душ. И я знала, мои ценности, понятия и стремления были для него столь же важны, как и его для меня.

Я все делала правильно.

Что бы ни говорила Таллид, я все делала правильно.

Если бы она осталась со мной, если бы решилась стать кем-то большим… Мы бы прошли этот путь вместе.

– Все хорошо, – тихо произнес Лион, прежде чем обнять меня. – Все хорошо…

Прильнув к нему, я старалась выровнять дыхание, чтобы не позволить вновь переполняющим меня эмоциям выйти из-под контроля. Несмотря ни на что, я должна придерживаться ранее оговоренного плана. Я не могла себе позволить струсить, сдаться и сбежать. Мужчина, утешающие объятия которого обладали магическим эффектом, был готов пойти на многое, чтобы заступиться за меня, мою семью и других землян.

Из-за меня все в жизни Лиона перевернулось с ног на голову. Ему было суждено верно служить Системе, не задавая лишних вопросов до момента вступления в должность советника. Это было его предназначение, понятная и стабильная участь, о которой теперь он мог забыть. Выбрав меня, он так же принял решение идти против Системы, против совета, против… Верума.

Эксперименту нельзя продолжать свое существование, а значит, наша цель – изменить мироздание.

Кто мы такие, чтобы бороться?

Два неравнодушных человека…

Справимся ли мы?

Неизвестно. Но это не повод даже не попытаться.

– Ати, милая, нам пора, – сказал Лион.

По взглядам братьев на голограммы у запястий я предположила анонс о скором начале финального испытания проекта.

Я улыбнулась, легонько похлопала себя по щекам и сделала еще один глубокий вздох.

Сколько бы я ни храбрилась, голос Максимуса рвал мое сердце на части. Всех холостяков попросили выйти к сцене, чтобы перед завершением проекта те могли сказать заключительные слова, подвести итоги и поделиться эмоциями.

Финалистки и выбывшие участницы окружали мужчин, влюбленно улыбаясь и громко аплодируя, когда того требовал момент. Восторженные гости переговаривались и смеялись, налегающие на выпивку представительницы элит не стеснялись задавать холостякам вопросы, пока андроиды грациозно виляли между собравшимися, наполняя бокалы бесчисленное количество раз.

Я отводила взгляд от сцены и пыталась не слушать холостяков, вглядываясь в окружающий антураж. Наигранно восторгаясь высеченными на карнизах женскими фигурами, я старательно игнорировала происходящее.

Но что я могла сделать? Мое сердце разрывалось, зная, что ничем не могу ему помочь.

Но как бы пристально я ни разглядывала пол под ногами, собственные руки, лица гостей и блюда на столах… мне было больно даже мимолетно видеть Максимуса.

Его смех звучал приторно звонко, но взгляд оставался пустым, безжизненным. Его руки двигались механически, жесты были резкими, почти нервными, хоть он и пытался флиртовать со своими собеседницами. Казалось, даже его тело отказывалось поддерживать разыгрываемый для толпы спектакль.

Я знала, что это напускное веселье пожирало его изнутри… Видела, как он снова и снова обводил взглядом толпу в надежде увидеть ее… он не верил, но все равно ждал. Казалось, я на расстоянии могла ощутить силу его боли, страданий и подступающего из-за потери любимой безумия. Мне было страшно представить разговор, предшествующий трагичному прощанию, о котором Максимус, в отличие от Таллид, не сможет так просто забыть…

Я тоже неохотно прошлась взглядом по толпе, выискивая ее среди очарованных мероприятием гостей.

– Ати, милая, – прошептал Лион, наклонившись ко мне из-за спины, – посмотри на меня.

Оторвав взгляд от толпы, я осторожно взглянула на него из-под ресниц. Я боялась, что Лион увидит силу бури, что происходила у меня внутри.

В отличие от конкурентов, мой холостяк предпочел пропустить минуту своей славы, оставшись рядом со мной.

– Да? – Мой голос звучал хрипло из-за сдерживаемых слез.

– Вспомни, как отреагировала на правду ты. – Голос Лиона был тихим, но проникновенным. – Жестко и непреклонно. А теперь посмотри на нас, – мягко сказал он, нежно коснувшись моего подбородка, а затем губ. – Мы все преодолели. Да, через ссоры, да, через временные разногласия, да, через боль. Но мы справились. И я знаю, что уже никогда не отпущу тебя. Понимаешь?

– Думаешь, они… все еще могут быть вместе?

– Просто дай им время. – Лион запечатлел на моих губах аккуратный поцелуй. Столь ласковое прикосновение отозвалось трепетом в груди. Он будто боялся еще больше потревожить мои чувства. Его теплые и легкие губы словно обещали поддержку, в которой я так нуждалась. Лион посмотрел мне в глаза. Его искрящийся взгляд был полон понимания. – Твои переживания… они убивают меня, Ати.

– Прости, – тихо ответила я, поджав губы. – Ты прав.

– Я поговорю с Максимусом, – добавил он.

– Хорошо. – В сердце вдруг вспыхнула надежда на то, что их любовь, за которую я переживала, как за свою собственную, все преодолеет. – Мы должны помочь им.

– И мы сделаем это. Пока Таллид на Веруме, а она здесь, у нас есть все шансы поддержать их.

Моя улыбка была робкой, почти застенчивой. Я боялась показать Лиону глубину своей признательности. Его поддержка была моим утешением, моей, может и незаслуженной, но наградой.

– Я люблю тебя, – прошептала я, чувствуя, как волна тепла растекается по всему телу. Чтобы ни происходило, о чем бы ни шла речь, с Лионом я могла быть настоящей.

– Я люблю тебя, – повторил за мной Лион.

Горечь отступала, сердцебиение возвращалось в норму. Гнетущая безысходность теряла власть надо мною, поддаваясь величественно зреющей в душе надежде.

Как этому мужчине удавалось снова и снова находить пути к моей уязвимости?

Мы смотрели друг на друга, не замечая ничего вокруг.

Обрывки чьих-то фраз проносились мимо пустыми отголосками, утопали в праздности окружающей обстановки. Блеск софитов, горделивые заявления холостяков, резкий смех участниц… Напускная вычурность, пропитавшая все вокруг, больше не имела никакого очарования. Если по прибытии на Верум каждая деталь украшенного зала, каждая ниточка наряда, каждое слово ведущего приводили в трепет, сейчас – все это потеряло реальный вес.

Проект сделал для нас с Лионом все, что должен был. И теперь, когда все позади, не осталось испытаний, которые мы не смогли бы преодолеть. Перед нами открывалось настоящее будущее.

– Я люблю тебя, – повторила я свое признание.

– Я люблю тебя, – ответил Лион.

Дышать стало легче.

Жить… стало приятнее.

Я сделала глубокий вдох в попытке освободиться от тяжести, которая давила на грудь, и повернулась к Лиону спиной. С легкой грустью я все же вернула улыбку на лицо, стараясь выглядеть приветливее, чем раньше.

Последний рывок.

Огласили начало финального испытания проекта, и по телу тут же пробежала волна мурашек. Экстаз попросил первую пару финалистов взойти на подсвеченную платформу в центре зала, которая парила невысоко над полом.

Лион сделал шаг вперед, проявив инициативу и присущую ему уверенность. Красноречиво протянув мне руку, он легонько кивнул, успокаивая мое разбушевавшееся волнение. Стоило нам ступить на платформу, на нашу пару тут же были устремлены не меньше трехсот взглядов.

Свет чуть приглушили, а музыка приобрела особую романтичность. Плавная мелодия теперь напоминала утреннюю капель, если бы та имела сладковатый привкус. Чарующая атмосфера мягкими отблесками сияла в кристаллах, пронизывающих декор, отражалась от украшений гостей, сверкала во влюбленных глазах землянок…

Все затаили дыхание.

Лион нежно сжал мои ладони в своих, поглаживая пальцами тыльную сторону моих ладоней, будто пытаясь передать мне свое спокойствие. Его взгляд был теплым и сосредоточенным только на мне, словно весь мир исчезал вокруг нас.

Мы стояли друг напротив друга, держась за руки. Казалось, я могла бы застыть во времени и бытие, глядя на мужчину, которого люблю. Ни капли сожаления, ни ноты грусти, лишь безграничное чувство единения. Что бы ни произошло дальше, все было не зря…

– Ати, милая, – заговорил Лион, преодолевая хрипотцу в голосе. – Я благодарен тебе за то, что ты научила меня жить и чувствовать. До твоего появления в моей жизни я не ценил глубину страха, силу любви, я не брал ответственность, не знал борьбы за собственные убеждения. Без тебя я был пуст. – Его глубокий ровный голос, казалось, проникал в самую мою суть, заставляя дрожать. Когда Лион наклонился ко мне, в толпе раздались одобрительные возгласы. – Ты вошла в мою жизнь, и все изменилось. Давно погибшее сердце вдруг отозвалось в груди, стоило мне впервые к тебе прикоснуться. А я ведь даже не знал, что на самом деле так нуждался в тебе… И теперь, когда ты стала моим смыслом, моей мечтой и величайшим искушением, я должен спросить: согласна ли ты связать свое настоящее и будущее… со мной?

Глава 35

Мне показалось, что сердце замерло, мозг безвозвратно онемел, а ноги перестали чувствовать твердую поверхность пола, я сделала глубокий вдох.

Проницательный взгляд мужчины, намеревавшегося связать со мной свою жизнь, казался мне как никогда родным. Все в Лионе было идеально: безоговорочная уверенность в нашем совместном будущем, красноречивое признание в чувствах… и нежность, которая пропитывала его ко мне отношение.

«…Согласна ли ты связать свое настоящее и будущее… со мной?..» – эхом отзывался его голос в сознании, навсегда врезаясь в память.

Я чувствовала себя одновременно потерянной и удивленной, будто несбыточная мечта, которую я боялась даже представлять, внезапно воплотилась в реальность.

Перед глазами пронеслась вся наша история – от первых встреч, наполненных напряжением и недопониманием, до момента, когда я впервые осознала, что люблю его…

– Да, – уверенно произнесла я.

Стоило Лиону получить согласие, он на мгновение поджал губы, сдерживая улыбку, прежде чем медленно склониться передо мной.

– Теперь и ты можешь спросить, – расправив плечи, мягко подсказал он.

– О! Конечно, – распереживалась я, чуть сжав его ладони в своих.

Мне не хотелось выглядеть растерянно, но я была настолько ошарашена внезапным предложением руки и сердца, что даже не задумалась о том, что на Веруме эта традиция может носить двусторонний характер. Позабыв обо всем на свете, я вдруг осознала, что вот он, мой шанс задать столь важный вопрос. Возможно, самый важный в моей жизни. Не было времени подбирать слова, хотелось говорить искренне и от всего сердца:

– Лион… – неспешно начала я. – Помнишь, как все начиналось? Я не знала, чего хочу. Боялась довериться даже собственным чувствам. Но с тобой все изменилось. Когда ты рядом – невозможное перестает существовать. Ты подарил мне свою силу, уверенность и любовь. Я впервые чувствую себя на своем месте. Прямо сейчас, вот здесь, перед тобой… – Мой голос предательски дрожал. – Сказка, которой не суждено было случиться, произошла. Миллионы случайностей и совпадений привели меня к тебе. Судьба? Пророчество? Предназначение? Уже неважно. Я люблю тебя, Лион. А теперь позволь спросить: согласен ли ты связать свое настоящее и будущее… со мной?

Его ответ прозвучал как обещание:

– Согласен. Навсегда.

Слезы выступили на глазах, вызывая нервную дрожь и умиротворяющее благоговение, охватившее все мое существо. Преодолев желание броситься к Лиону в объятия, я сделала небольшой шаг назад и склонила голову перед своим мужчиной. Нерушимые обещания, данные сейчас друг другу, отныне принадлежали только нам. Мир жесток и непредсказуем, и я всегда этого боялась. Я была уязвима. Но теперь все изменилось.

Лион подошел ближе, его пальцы бережно коснулись моего подбородка. Прикосновение было настолько мягким, что я могла ощутить всю его нежность и заботу в этом привычном жесте.

Стоило нашим взглядам снова встретиться, и толпа вокруг сошла с ума! Гости выкрикивали наши имена, пища от восторга. Овации не утихали, поздравления неразборчивыми обрывками раздавались со всех сторон, гомон нарастал, заставляя вспомнить, что мы были не одни.

И когда казалось, что на большее безумие окружающие уже не способны, Лион притянул меня к себе и нежно поцеловал. Прильнув к нему, я растворилась в этом моменте, преисполняясь самыми нежными и светлыми чувствами. Улыбка через слезы, трепетные поцелуи, всеобъемлющее счастье… стали частью нашей прекрасной истории.

Райан

Признаться честно, я весь вечер не мог отделаться от чувства, что кто-то вот-вот выпрыгнет из-за угла и разрушит эту видимость счастья на куски. Наливая себе очередную порцию свелитты[6], я все поглядывал по сторонам, не в силах расслабиться.

Бурные аплодисменты снова наполнили восторгом зал, восхваляя публичные признания в любви.

Было сложно примириться с тем фактом, что в жизни брата появилась женщина, готовая ради него на все. А еще более странным было то, что ей оказалась землянка. Я и подумать не мог, что уравновешенный и рассудительный Аурелион решится связать судьбу со столь неоднозначной персоной.

Я задумчиво провел рукой по волосам, невольно хмурясь, когда взгляд снова вернулся к новоиспеченным влюбленным. Альби улыбалась брату так искренне и ярко, что мне вдруг тоже захотелось стать счастливее, почувствовать на себе подобный взгляд.

Мне никогда не приходилось мечтать о любви.

А было ли мне что предложить, чтобы даже просто рассуждать в этом направлении? В отличие от брата, который с ранних лет осознал свой путь, я был никем. Альби попала в цель, когда бросила невзначай, что у меня ничего нет.

В меру своих возможностей я просто шел напролом, воюя с отцом. Мне было все равно, чем заниматься и чему противостоять, лишь бы избавиться от равнодушия, ненавистного спутника с раннего детства. Раз не суждено стать гордостью семьи, так почему бы не повеселиться?

Именно поэтому я примыкал к странным протестам, цель которых заключалась в смене общественных приоритетов. Участвовал в неоднозначных демонстрациях, занимался окололегальной деятельностью, не боялся драк и сомнительных компаний. Меня то и дело приходилось вызволять из крайне плачевных ситуаций, после которых следом тянулась череда нелицеприятных сплетен.

Я изводил отца, и это приносило особое удовольствие. Отсутствие цели в жизни младшего сына наносило особый урон гордости столь важного человека.

С трудом сдерживая улыбку, я вдруг понял, что эти игры рано или поздно придется прекратить. Пока весь мир двигался вперед, я шагал на месте, упиваясь озлобленностью и обидой, которым не было предела.

– Скучаешь? – послышался знакомый непринужденный голос.

Добралась до меня, чтобы снова унизить?

– Мира-асси, – не удостоив нахалку даже взглядом, протянул я и поднял бокал к губам, словно ее присутствие не заслуживало и толики внимания. Стараясь сохранить свою язвительную манеру, я не смог придумать ничего лучше, чем съязвить: – Неужто в Природном Щите[7] выходной и вы решили выйти на охоту? И кто же сегодня падет жертвой ваших интересов?

Эта женщина была таким же напоминанием о величии и целеустремленности, которых я на самом деле желал, но никогда не мог удержать.

– Ясно, – сухо выдала она, усмехнувшись.

И я был готов продолжить источать яд, когда мои глаза скользнули по ее фигуре.

Куда подевалась брюнетка-простушка, которая ходила исключительно в старомодных обвисших комбинезонах? В девушке передо мной было невозможно узнать знакомую мне брюзгу с синяками под глазами и собранными в тугой пучок волосами.

Проникновенный взгляд Мирасси сцепился с моим, тут же лишив дара речи. Ее глаза искрились тем самым особенным огнем, способным по ее велению вызывать в любом мужчине дрожь.

Мои пальцы медленно сжались на ножке бокала. Я гулко сглотнул несуществующий ком в горле и уже было открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, но она опередила меня:

– Как твои дела? Продолжаешь прожигать жизнь или все же взялся за ум?

Услышал ли я ее вопрос?

О да.

Мог ли я собраться с мыслями?

К собственному отчаянию, нет.

Ее обнаженная кожа блестела в приглушенном свете, просвечивала сквозь ткань откровенно соблазнительного наряда. Его верх обтягивал пышную грудь, едва прикрывая ее. Тонкие, почти невидимые ленты переплетались вокруг талии Мирасси, спускаясь все ниже, чтобы обвить ее бедра. Нижняя часть наряда была настолько смелой и откровенной, что невольно заставила задержать дыхание.

Неужели я был настолько не в себе, чтобы так явно пялиться на эту женщину?

Почему я не мог отвести взгляд?

Все потому, что каждый изгиб ее фигуры был создан для того, чтобы свести меня с ума.

Я почувствовал, как мои мысли начали путаться, и мне пришлось приложить усилия, чтобы вернуть себе самообладание.

– Райан? – коснувшись пальцами моего предплечья, взволнованно спросила Мирасси. – Что-то не так?

Когда она произнесла мое имя, в груди разлился странный жар, который против моей воли становился все сильнее.

Я был пьян! Совершенно точно. Я хотел списать все на алкоголь. Но взгляд и каждое движение Мирасси заставляли меня сомневаться в этом.

– Надеюсь, сегодня нам с вашим мужем все уже удастся познакомиться, – произнес я с таким напором, будто сам себе дал пощечину. – Или вы снова одна?

– Жаль тебя расстраивать, – стыдливо начала Мирасси, оглянувшись на гостей, – но сегодня мой супруг не сможет к нам присоединиться. У него есть дела поважнее.

Я поспешил отвернуться, чтобы снова наполнить свой бокал.

– Как же я расстроен, как расстроен, – приговаривал я шепотом, сдерживая улыбку.

Что со мной творилось?!

– Ну что ж, тогда я оставлю тебя, – послышался голос Мирасси из-за спины. – Эм, просто хотела поздороваться.

– Хотите выпить? – сдуру спросил я, уже протягивая ей бокал.

Мое тело мне не подчинялось!

На секунду она замерла, чуть склонив голову набок. Ее взгляд встретился с моим, и на мгновение я почувствовал ее неподдельный интерес.

– Нет, спасибо. Пьянство – удел слабаков, – вздернув подбородок заявила она, разведя руками.

– Ну конечно! – раздраженно ответил я, заметив за собой нечто странное, горячее, пылкое.

Ее строптивость вкупе с ошеломительной внешностью возбуждала. Я почувствовал, что сердце начало учащенно биться, а дыхание ускорилось.

Мирасси стала дерзким воплощением моего желания, и с каждым ее движением мои мысли становились все менее ясными, уступая место нарастающему, почти болезненному желанию обладать ею.

Да и красноречивый скандал, связанный с замужней представительницей элит, стал бы отличной неприятностью и очередным позором для моего отца…

Черт!

Возненавидев собственные мысли, я поспешил уйти, не проронив ни слова.

Атанасия

Мы действительно стали свободны, оставив финальное испытание позади. Но почему-то вместо облегчения я чувствовала пустоту. Ту самую, которая наступает после того, как ты теряешь что-то действительно важное. Как будто с завершением проекта я потеряла часть себя, и никто, кроме меня, этого не заметил. А поняла я это, только когда Райан, рассыпаясь в поздравлениях, неожиданно привлек меня к себе, чтобы поцеловать сначала одну мою ладонь, а затем и другую.

Сердце замерло, а мышцы напряглись.

Я отшатнулась, ошарашенно глядя на него, а затем на Зои, которая бросилась ко мне в объятия следом. Оставив два смачных поцелуя, которые жгли кожу на моих щеках, она раскатисто рассмеялась, заявив об окончании действия правил проекта.

Не успела я осознать услышанное, как нас с Лионом увлекли за собой Шерар и Исиэль. Мужчины не стеснялись принимать поздравления гостей, адресованные совсем не им, тем самым они облегчали нашу участь. Лион повсюду следовал за мной, не поддаваясь на уговоры холостяков, советников и организаторов проекта уделить им время. Оказавшись в самом центре внимания, я хотела сбежать, затаиться. Светская радость тяготила. Мне хотелось исчезнуть, чтобы не видеть этих улыбок, не слышать этих поздравлений, которые, казалось, не имели ничего общего с тем, что я испытывала на самом деле.

Несмотря на это, я очень хотела соответствовать своему избраннику, который выглядел невероятно спокойно и гордо. Принимая поздравления, он не упускал возможности так или иначе сделать мне комплимент или нежно прикоснуться. Уж не знаю, что он испытывал на самом деле, но в какой-то момент я поймала себя на мысли, что он мог по-настоящему наслаждаться минутой нашей славы. Лион казался полностью поглощенным этим моментом, его спокойствие и уверенность вызывали во мне восхищение и зависть одновременно.

В череде однотипных диалогов с гостями, лица которых я уже перестала запоминать, мне тоже удалось оседлать волну странного удовольствия от происходящего. Эйфория от победы в проекте, который еще полтора месяца назад казался безумным наваждением, магическим образом вызывала улыбку. Осознание, что все несправедливо жестокие беды и неожиданные ужасы остались позади, теплым потоком разливалось по телу, придавая ему особую легкость.

Я мечтала побыстрее увидеть первую серию проекта, чтобы предаться трепетной ностальгии.

Стоило музыке стать громче, отвлекая гостей от нескончаемых разговоров, все будто по команде разбились на пары. Невероятно романтичная атмосфера прекрасно подходила для медленных чувственных танцев.

– Можем уходить, – прошептал Лион, наклонившись ко мне. – Черед следующей пары финалистов наступит еще не скоро.

Я кивнула, обрадовавшись возможности как можно скорее остаться наедине. К счастью, перед сегодняшним испытанием не было поставлено задачи разрушить отношения участников проекта, что благоприятно сказалось на общем настроении. Я взяла Лиона под руку и была готова уходить.

Он отвел взгляд, выискивая кого-то в толпе, после чего сказал:

– Ты можешь попрощаться.

– Попрощаться? – глупо переспросила я.

– Думаю, ты будешь грустить, если не сделаешь этого, – пояснил Лион, кивнув куда-то в сторону.

Кинув взгляд в указанном направлении, я увидела идущих к нам Лира и Зои.

Мой сопровождающий уверенно шагал, не сводя с меня взгляд. Мягкое освещение играло на его непривычно серьезном лице, подчеркивая неоспоримую красоту мужчины, который, совершенно точно, ни в чем не уступал представителям элит. Плавные движения его мощной фигуры заставляли женщин страстно рассматривать его исподтишка. Лир источал уверенность и стать, которой невозможно было не восхищаться.

Щебечущая рядом с ним Зои казалась еще миниатюрнее и нежнее обычного на контрасте с его внушительными размерами. Я сделала мысленную пометку, что они прекрасно смотрелись вместе. Старший брат наконец-то заслужил доверие младшей сестры, завоевав ее внимание и расположение. Я была счастлива видеть приветливый взгляд Зои, адресованный тому, кто в нем нуждался как никто другой. У Лира… должен быть человек, который будет его любить…

– Идем, – сказал Лион, снова кивнув в их сторону.

Я знала, что должна сдвинуться с места, но не могла.

Тело стало тяжелым и совершенное неподвижным. Тугой ком сковал горло, а дыхание неестественно участилось. Я словно была связана невидимыми цепями, удерживающими меня на самом краю обрыва.

Не могла приблизить миг… расставания.

Казалось, если останусь здесь, то смогу удержать то, что вот-вот будет утеряно навсегда.

Только сейчас, опомнившись, я поняла, что Лир перестал быть моим сопровождающим, оставив эту должность в прошлом…

Лион поцеловал меня в макушку и неспешно обошел. Протянув Зои руку, он что-то сказал. Она метнула в меня сочувствующий взгляд, кивнула Лиону, и они направились куда-то.

Еще ничего не произошло.

Еще ни одного слова не было сказано, а мои глаза уже сполна искрились слезами.

Лир медленно шел ко мне, и его молчание было громче любых слов. Он двигался медленно, его шаги казались тягучими, как само время, словно он тоже пытался оттянуть неизбежное.

Его взгляд был таким глубоким, что мне казалось, будто он видел все, что я чувствовала на самом деле. Протянув руку, Лир улыбнулся, но в этой улыбке было столько горечи, что она лишь сильнее сковала мое сердце.

Сглотнув, я почувствовала, как горячие слезы сами собой покатились по щекам. Они стали немым признанием того, что это прощание разрушит меня изнутри.

Я поджала губы, будто это могло остановить дрожь, которая окутывала меня со спины, пробегала по всему телу.

Моя лишенная силы рука несмело коснулась его ладони. Это было как первое прикосновение – неуверенное, способное разрушить хрупкую связь между нами, но в то же время наполненное отчаянным желанием удержать его рядом.

Лир наклонился, и я почувствовала, как его горячие губы коснулись моих пальцев. Это прикосновение было едва ощутимым, но оно проникло в самое сердце.

Мы впервые были свободны от оков проекта.

Мы впервые были просто Ати и Лиром…

Мы впервые были просто собой…

Несмотря на мои провальные попытки сдержать рыдания, Лир слабо кивнул и повел меня за собой.

Когда мы оказались среди медленно танцующих пар, он привлек меня к себе, подхватив одной рукой за талию, а другой чуть сжав ладонь. Я уместила свободную руку на его груди, так не хотелось… не хотелось терять его тепло… никогда.

Неспешно переминаясь с ноги на ногу, наша пара стала частью очередного верумианского торжества, прекрасно дополняя чувственную картину двумя неравнодушными друг к другу людьми.

И когда я думала, что больнее быть уже просто не может, Лир заговорил:

– Ати…

Он впервые так ко мне обратился, это немедленно добило меня.

– Лир… – Лоб безвольно уткнулся в его грудь, ведь я оказалась не в силах выдержать опустошение, которое безвозвратно выедало мое сердце.

Вокруг все казалось таким мирным – музыка, смеющиеся гости, сияющие огни. Но внутри меня царил хаос. Сердце разбивалось, словно тонкий лед под тяжестью шагов. Было трудно дышать.

– Посмотри на меня, – хрипло попросил Лир. И только встретившись со мной взглядом, он продолжил: – Неважно, что будет дальше, неважно, к чему мы придем и кем станем, пожалуйста, помни – я всегда буду на твоей стороне.

– О, Лир… – Слова застряли у меня в горле, слезы начали душить. – Лир, пожалуйста… не уходи. Я не справлюсь без тебя.

– Ты знаешь… – Лир вздохнул, его глаза потемнели от боли, которую он скрывал, – что это не в моих силах. Мне неизвестно следующее задание и каким будет его исход. Я всего лишь мутант.

Я поджала губы, преодолевая невыносимую тяжесть во всем теле.

– Ты самый замечательный, самый чуткий и верный мутант на свете, – глотая слезы, говорила я, – все это так несправедливо…

– Сейчас это неважно, – отрезал он. – Будь счастлива. Ты этого достойна. Быть частью твоей жизни, твоей истории… Это было больше, чем я мог просить. Ты многому меня научила и приняла таким, какой я есть. Спасибо.

Каждое его слово разрушало меня.

Моя рука крепко сжала его, будто через прикосновение я могла передать всю боль и любовь, которые не могла выразить словами.

– Я люблю тебя, Лир, – призналась я. – Люблю и тоже хочу, чтобы ты был счастлив. Ладно?

Он раскатисто рассмеялся, а затем широко улыбнулся, глядя мне прямо в глаза.

– Обещаю.

– Хорошо, – поджав губы, ответила я. – Я ведь обязательно проверю!

– Вот и славно…

Я смотрела в его глаза, полные печали, прекрасно понимая, что момент нашего расставания неизбежен. Несмотря на это, я хотела кричать, умолять его не уходить.

Наша дружба только зародилась, но уже была одним из основных столпов моей жизни на Веруме. Поначалу, в погоне за собственными амбициями, мы откровенно использовали друг друга, совершенно об этом не переживая. Но пройдя столько вместе, мы по воле обстоятельств перестали быть чужими. Наши отношения менялись, приобретали глубину, возникла привязанность, момент зарождения которой мы, очевидно, упустили.

В какой момент чувствовать спиной Лира стало моей необходимостью?

С каких пор его силуэт стал ассоциироваться с уверенностью в завтрашнем дне?

Когда Лир медленно отпустил мою руку, я почувствовала, как в груди что-то оборвалось. Холодная пустота разлилась по телу.

Я стояла, потеряв всякое чувство равновесия, будто мир, который мы познавали вместе, начал рушиться прямо у меня на глазах.

Прежде чем уйти, он на мгновение задержался, посмотрел мне в глаза и тихо прошептал:

– Я всегда буду рядом, если придется нарушить пару правил.

– Все будет хорошо, – сочувствующе произнес Лион, нежно приобняв меня. – Знаю, он дорог тебе, но ведь не настолько, чтобы так грустно смотреть вдаль.

Я слабо улыбнулась, наслаждаясь трепетностью наших друг к другу прикосновений.

– Думаю, притеснение мутантов столь же аморально, как издевательства над землянами.

– Согласен.

Приводящая в ужас аура Лиона вдруг окутала меня, пронзив острыми иглами боли все тело. Но скованность дыхания и мышц была недостойна того, чтобы остановить наши переплетающиеся пальцы.

Ветер ласково кружил вокруг, заставляя растительность вертикальных садов приходить в движение. Тихий шелест природы успокаивал, а прекрасный вид на Кристаллхельм дарил надежду…

– Посмотри на меня, – попросил Лион.

Провалившись в бездонную тьму его черных глаз, я улыбнулась, завороженная красотой своего мужчины. Мог ли человек с каждым днем становиться все прекраснее или же дело во влюбленных глазах смотрящего?

– Да? – тихо произнесла я, поглаживая его кисть большим пальцем.

– Лириадор жив, не стоит устраивать по нему траур.

– Я не… я не устраиваю по нему траур.

– Кто бы что ни говорил, вы сможете поддерживать общение, – кивнув, добавил Лион.

Я усмехнулась, прикусив губу.

– Какая щедрость. А ты, должно быть, рад наконец-то избавиться от моего сопровождающего, – пожав плечами, подметила я.

Улыбка облегчения ярко блеснула на его губах.

– Еще как, – игриво признался Лион. – Теперь осталось вытеснить его из твоих мыслей, и победа за мной.

Хохотнув, я неодобрительно покачала головой.

– Какой злой, – буркнула я. – Только посмотрите на него.

– Ати, милая, куда ты хочешь отправиться после церемонии единения с Системой?

– В смысле?

Лион нежно улыбнулся и притянул меня, усадив к себе на колени. Теперь громоздкие ткани платья пышными облаками окружили нас обоих, а корона, продетая через локоть, скользнула прямо в руки. Прильнув к широкой груди, я оказалась в самых любимых объятиях свете.

Лион гладил меня по спине, продолжая:

– Можем отправиться в путешествие, чтобы отпраздновать завершение проекта.

– Правда? – Я чуть отстранилась, чтобы снова заглянуть ему в глаза.

– Осталось решить всего пару вопросов с представителями совета, и можно ехать.

Уверена, мои глаза сияли от радостного предвкушения, пока я не вспомнила о нашей договоренности.

– Но как же мы будем отдыхать и развлекаться, когда…

– Так или иначе, на отмену эксперимента уйдет какое-то время. Поэтому я не стал бы отказываться от возможности насладиться друг другом перед тем, как ступить на этот нелегкий путь.

– Ты прав… – несмело произнесла я, прикусив ноготь. – Церемония единения возвысит тебя до советника?

– Да.

– И тебе можно будет вот так сразу уехать? – распереживалась я.

– А кто мне запретит? – Лион широко улыбнулся.

– Но как же твоя репутация, открытость народу, первые дни в новой должности?

– Ати, – прошептал он, нежно коснувшись моего лица. – Смотри. – Активировав голограммы над запястьем, он торопливо что-то ввел, после чего выбрал опции из представленных вариантов. Объемная миниатюра его портрета появилась перед глазами, поблескивая переливающимся сиянием. – Это мой личный профиль, – с некой гордостью в голосе пояснил Лион. – И теперь… – Двумя пальцами он отдалил свой портрет, благодаря чему голограмма отобразила его в полный рост, а рядом… – Система связала наше настоящее и будущее.

– Это ведь я…

– Верно. На Веруме больше не существует нас по отдельности. Понимаешь?

В неверии я задержала дыхание, завороженно разглядывая наши миниатюры.

– Но я думала, я думала… церемония бракосочетания будет куда позже… – прошептала я.

– Ати, любовь либо есть, либо ее нет. Система никогда не ошибается.

– Система никогда не ошибается…

Глава 36

– Эмма! – Я бросилась к подруге, стоило лишь заметить ее макушку среди гостей.

– Атанасия! – воскликнула она, крепко сжав меня в объятиях. – Ты выиграла! Не могу поверить!

– Эмма, прости меня. Прости… – шептала я, стискивая, а после разглядывая и снова стискивая.

– За что? – спросила Эмма, широко распахнув глаза.

– Когда ты исчезла, нам сказали, что вас с Нэо отправили в островную тюрьму… и я, и я винила себя. Что не поговорила тогда тобой, не вразумила, не поддержала… – тараторила я, не обращая внимания на первые просьбы организаторов проекта рассесться по местам.

– Что ты?! Все ведь совсем не так! Как все закончится, давай встретимся и нормально поговорим. Мне столько всего нужно рассказать, – предложила она, сжав мои ладони в своих. – Кстати, я уже встретила Дорианну и Чен, а где Таллид? Может, соберемся все вместе?

– Она приняла решение уйти с проекта.

– Ты шутишь?

– Ты видела Максимуса? – ответила я вопросом на вопрос.

Эмма прищурилась.

– Кажется, нет.

– Значит, есть шанс, что они придут сегодня вместе. А где Нэо? – с опаской уточнила я.

– Уже на следующей миссии, он отправился вчера. Благо это недалеко от Кристаллхельма… но все равно пока непонятно, что нам делать…

Лион обошел меня и встал рядом. Приветственно кивнув Эмме, он невозмутимо сунул руки в карманы, будто его вовсе не волновало, что мы остановились посреди прохода.

– Пойдем с нами, – кивнула я Эмме в сторону сектора трибун для участниц проекта.

– Мое место среди сопротивления. – Она указала в противоположный угол амфитеатра. – Встретимся позже.

– Хорошо.

Напоследок крепко стиснув друг друга в объятиях, мы с облегчением выдохнули, радуясь нашей встрече.

Сегодняшняя локация чем-то напоминала самый первый зал, где происходил аукцион. Каменные выступы бесчисленными рядами тянулись вверх, имитируя подобие кратера. Зоны для гостей были богато обставлены, а еда и напитки стояли почти на каждом столе. Сцена посередине переливалась ярким светом, который четкими линиями воссоздавал некоторые моменты шоу посредством голограмм.

– Как ты? – спросил меня Лион, когда мы уже почти дошли до своего сектора.

– Все в порядке, спасибо, – нежно улыбнувшись, ответила я. – Ничего не предвещает беды. Так ведь?

Лион лишь кивнул, пропустив меня пройти к нашим местам.

Разволновавшись, я не могла остановить вырывающийся из меня поток поздравлений, уделив особое внимание паре Амалии и Амадеуса и Дорианне с Жоакуином. Под опечаленными взглядами остальных участниц, к собственному стыду, мы не могли прекратить улыбаться. По итогу проекта всего три пары нашли свою любовь, и Система была тому свидетельницей. Жизни трех землянок перевернулись с ног на голову и больше никогда не станут прежними.

Когда прибыли все приглашенные, сцена вдруг вспыхнула ярким светом, давая понять, что представление начинается. Какой бы ни была первая серия проекта, мы были готовы окунуться в эти жаркие воспоминания.

Поджав ноги, я уместилась в объятиях Лиона, чтоб занять как можно более удобную и уютную позу. Несмотря на взволнованность, я чувствовала себя счастливой. Смущали лишь странные взгляды верумианцев, которые в какой-то момент начали плотно заполнять окружающие наш сектор трибуны. Еще никогда не приходилось видеть столько людей в одном месте…

– Кто все эти люди? – уточнила я у Лиона, когда прозвучали первые аплодисменты.

– Зрители? – только и спросил он. – Не знаю.

– Неужели уже успели во всеуслышание заявить о нашем проекте?

– Скорее всего.

Устремив взгляд к сцене, я была готова улыбаться, смеяться и стыдиться… Вспомнив все, что успела натворить, я захотела прикрыть глаза руками.

– Сегодня! – провозгласил Экстаз переполненным предвкушения голосом. – Прямо на ваших глазах! Начнется нечто особенное! Сегодня мы представляем вам первую серию проекта «Судьба и Соблазн», в котором землянкам и верумианцам предстоит объединить свои сердца! Мы будем искать ответы на важные вопросы: возможна ли межпланетная любовь? И сможет ли она стать катализатором решения социальных проблем? Итак, давайте начинать! Встречайте – первая серия нашего нового шоу о любви!

Сглотнув, я поежилась. Лион тут же принялся поглаживать меня по спине, поцеловал в макушку.

Так непривычно чувствовать себя свободной, отдельной от нашего проекта, без которого еще позавчера было совсем не понятно, как быть. Сегодня мы были такими же гостями, как и окружающие нас верумианцы.

В день единения наших мужчин с Системой к ней также подключат выигравших проект землянок. Уже в скором времени нас троих ждет полноценная интеграция в общество Верума. Это вдохновляло и пугало одновременно.

Голограмма в центре зала ярко вспыхнула, удивив детальностью передачи света и структур кожи и одежды.

Стоило мелькнуть растерянным лицам проснувшихся на Веруме землянок, только начавших приходить в себя, я не смогла сдержать улыбку. Объемные фигуры, воссоздающие прошлое, было почти невозможно отличить от живых людей.

– Хотел бы я оказаться на его месте, – произнес Лион, когда голограммы показали момент нашей первой встречи с Лиром.

Поджав губы, я стыдливо разглядывала обнаженную себя и других участниц проекта. Зная организаторов, я предполагала, что откровенность нашего шоу будет ошеломляющей, но все равно смутилась, представив лица тех, с кем мне еще предстояло иметь дело.

– Тебя не смущает моя прилюдная нагота? – взглянув на Лиона, спросила я.

– Меня – нет. А тебя? – Он отвел глаза от голограмм.

– Не знаю. Что обо мне подумают? – Я прищурилась, прикусив ноготь.

– Кто? – уточнил Лион, поцеловав меня в висок.

Казалось, я уже давно смирилась с тем фактом, что любой желающий сможет узнать мои не самые лицеприятные стороны. Вспомнить только, что я творила под эффектом жемчужного китрина… Но что было – то было. И я это понимала как никто другой. Несмотря на это, смущение с новой силой обрушилось на меня, заставив во все глаза смотреть на обезоруживающую реальность.

– Да все…

– И что же все подумают? – Губы Лиона нежно прикоснулись к моим.

В этот миг взволнованный гомон гостей и пропитанные нетерпением голоса участниц проекта ослабли, уступив мое внимание нежности, которая пронизывала каждое движение Лиона. Вопреки стараниям советников, общественному мнению и даже судьбе, мы были друг у друга, и этого не отнять. Что бы сегодня ни показали – это ничего не изменит.

– Ты прав, – прошептала я Лиону прямо в губы.

Взяв эмоции под контроль, я вернулась к просмотру серии.

К моему удивлению, воссозданные события проекта сменяли друг друга так быстро, словно еще немного, и мы дойдем до сегодняшнего дня.

Особое внимание уделили нашему пробуждению. Оказалось, не только Ребека агрессивно реагировала на происходящее. Исабель с истошными криками убегала от помощников организаторов, а Ксира вообще повалила своего сопровождающего, приставив какой-то осколок к его горлу. Все это преподносилось так, словно несчастных землянок отыскали где-то в лесах и привели в лучший мир показать цивилизованную жизнь.

После невнятных ответов холостяков проекта об их ожиданиях и надеждах относительно землянок нам тут же продемонстрировали отрывки с вечеринки знакомств. Промелькнули споры девушек с гостями, развратные позы первой игры… буйства у бара двух пьяных участниц, имена которых я даже не знала.

– Что происходит? – спросила я, встав со своего места.

Дорианна, Чен и остальные участницы последовали моему примеру.

Голограммы вспыхнули новыми проекциями, выставляя напоказ порой смущенные, а порой и бесстыдные приставания землянок к холостякам. Промелькнула сцена, в которой Мирен лапала своего сопровождающего, притаившись на одной из террас. Затем на общее обозрение выставили момент, когда пальцы Максимуса ворвались под одежду одной из участниц…

– Какого… – свирепела Паула.

Абсолютно вырванными из контекста были визуализации жестокости Ксиры по отношению к Иллае во время первого испытания, а также другие перепалки и драки землянок. Слезы, крики, удары… Нас зачем-то целенаправленно выставляли с самых ужасных сторон, игнорируя обстоятельства происходящих событий.

Я прикрыла рот рукой, когда спасший Амалию Амадеус прямо у реки накинулся на девушку, овладев ею на земле… Паула, стоя на коленях, причмокивала, доставляя Ариону особое удовольствие… Ревед с широко раздвинутыми ногами принимала сразу двух мужчин… Я извивалась на Касиуме, поддаваясь страстности момента…

Оглядев гостей, я заметила на их лицах разительное отличие в эмоциях. Одни выглядели так, словно их облили холодной водой, другие же улюлюкали и радостно хлопали.

– Лион? – Я обернулась и взглянула на него.

К моему ужасу, я поняла, что еще мгновение, и он сорвется. Я могла поклясться, гнев переполнял его, угрожая вырваться на свободу.

– Какого черта?! – крикнула одна из участниц.

Амадеус, глядя на свое предплечье, в ужасе резко поднялся со своего места. Схватив Амалию, он потащил ее мимо нас, уводя прочь.

Вернувшись взглядом к голограммам, на которые были устремлены все взгляды присутствующих, я ухватила за руку Лиона. Вцепившись в него, будто он был единственной причиной оставаться в сознании, я пыталась угадать… К чему все это?

Амфитеатр взорвался аплодисментами, когда перед нами вспыхнули образы дерущихся участниц. Я даже не могла разобрать, кто эти девушки. Тягая друг друга за волосы и одежду, они повалились на землю с истошными воплями. Сопровождающие разнимали их, после чего картинка резко изменилась на куда более спокойную… но не менее разочаровывающую. Таллид, словно малый ребенок, училась пользоваться кухонными приборами. Она испугалась резкого звука, из-за чего отшатнулась и попятилась назад. Последовала очередь Эммы. Она не могла справиться с дверью, толкая ее, пиная, дергая за ручку. Не обошли стороной и Луизию, которая все никак не могла активировать душевую кабину…

– Откуда я могла знать, что нужно провести рукой над датчиком? – громко крикнула она.

Ее голос тут же растворился в умирающей со смеху толпе.

– Уходим, – прошипел Лион.

– Подожди, – воспротивилась я, разглядев Амалию и Амадеуса, которые почему-то вышли на сцену.

– Атанасия, пойдем, – жестко процедил Лион, потянув меня за руку.

Жоакуин, последовав его примеру, принялся уводить Дорианну. Участницы злились, громко выкрикивая ругательства, проклиная организаторов проекта.

Нас выставляли какими-то неадекватными похотливыми животными! Стиснув зубы до скрежета, я не была намерена уходить. Я пообещала себе, что не стану отступать, не стану трусливо сбегать!

В следующий миг голограммы исчезли, подсветив фигуры вышедших на сцену советников.

Злость клокотала во мне, лавой разливаясь по телу.

Из всех участниц проекта в ложе остались только я и Нисфер. Переглянувшись, мы стали отражением друг друга. Каждая по-своему, но мы обе всей душой ненавидели происходящее. Оскорбленным и невероятно расстроенным землянкам больше нечего здесь было делать.

– В обществе с недавних пор назрел вопрос, требующий наглядного разрешения, – громогласно заговорил один из советников. Исиэля на сцене не было. – Мы сделали шаг навстречу тем, кто переживал о судьбе землян! И вот что из этого вышло! Как доказал одобренный нами эксперимент – земляне никогда не смогут интегрироваться в наше общество! Они больны и неразумны.

Я сделала шаг назад, прикрыв рот рукой. Лион встал рядом, расправив плечи. Он приобнял меня, когда заговорил следующий из советников:

– Помимо ментального несовершенства, инстинкты уподобляют их животным.

Амадеус толкнул Амалию в спину, развернулся и скрылся из виду. Силы, подобные тем, что подняли в воздух тело Касиума после потери им сознания на базе мутантов, подхватили Амалию. Она растерянно замерла, озираясь по сторонам. Возвысившись над полом, она всхлипнула и попыталась высвободиться.

– Увиденное шокирует вас, – горделиво пообещал уже третий советник, когда вдруг над Амалией возникла внушительных размеров голограмма. – Землянами управляют первобытные инстинкты, что вполне объясняет их поведение. Многие из вас задаются вопросом: почему Система так редко награждает семьи детьми? Вот почему!

Глава 37

Вперед вышла единственная женщина из присутствующих советников и с омерзением указала в сторону Амалии.

– Плод в ее утробе деформирован.

Голограмма красноречиво увеличилась в размерах, очертив крохотный эмбрион, у которого быстро билось маленькое сердце.

Амфитеатр заполнили шокированные вздохи и шепот.

– К черту! – прошептала Нисфер, бросившись бежать.

Подняв руку, советница продолжила:

– С давних времен взращиванием наших потомков занимается Система, что благо и честь для каждой уважающей себя семьи. И мы не смогли проигнорировать тот факт, что во многие умы врезалась идея приручить землянок, принудив их рожать для нас, чтобы ускорить процесс пополнения семей. И мы покажем вам, к чему приведут подобные инициативы!

Голограмма эмбриона стала развиваться на глазах, приобретая узнаваемые детские черты. И вдруг тело маленького, еще не родившегося человека стало искажаться… Изуродованная визуализация предполагаемого будущего шокировала настолько, что казалось, еще мгновение, и ноги перестанут меня держать.

– Верумианцы и земляне несовместимы! – угрожающе произнес один из советников. – Наш геном превосходит их настолько, что любое слияние ведет к катастрофическим последствиям. – Явно наслаждаясь растущим напряжением в зале, советник сделал драматическую паузу, прежде чем продолжить: – Когда гены верумианцев и землян соединяются, образуется химерная, крайне нестабильная структура. В геноме эмбриона возникают конкурирующие секвенции, ведущие к быстрому разрушению клеточных структур.

Повествование перенял другой советник, подкрепляя рассказ визуализациями, на которых клетки эмбриона буквально разрывались изнутри…

– Любая попытка заставить землянку выносить здорового ребенка от верумианца обречена на провал из-за неконгруэнтного слияния.

– Лион… – Я взглянула на него широко распахнутыми глазами, прижав руку к своему животу. – Значит, аномалии, о которых, о которых… – запиналась я.

– Не может быть, – твердо произнес Лион. – Верумианцы бесплодны.

Несмотря на уверенность его голоса, от меня не ускользнуло сомнение в его взгляде.

Амфитеатр вновь заполнился испуганным шепотом, но советник неумолимо продолжал:

– Слухи, домыслы и заблуждения в столь важной сфере жизни неминуемо приведут к трагедиям!

– Мало того! – подначивая новую волну истерического гула в амфитеатре, заговорил молчащий до этого советник. – Если кто-то из вас все же согласен растить изуродованных существ в угоду собственному эгоизму, вы должны понимать, что, отказавшись от святого пути Системы, вы обречете Верум на новую войну. Нынешние порядки совершенны и не должны подвергаться общественному сомнению.

Голограммы плавными рядами скользнули к зрителям, показывая уже новые проекции изувеченных детей, голодающих людей… и фрагментов местных войн.

Когда Амалия безвольно повисла в воздухе, советница приказала освободить ее, после чего переняла инициативу повествования:

– Со своей стороны мы сделали все возможное, чтобы наглядно продемонстрировать этим экспериментом несостоятельность подобных теорий. Для сторонников опасных для Верума веяний мы подготовили программу по переселению на Землю.

Ее слова повергли присутствующих в шок. Верумианцы друг за другом молчаливо вставали со своих мест, а Лион сделал шаг назад, нахмурившись.

Я испугалась, почувствовав первые отголоски знакомой ауры.

– Лион, – позвала его я. – Посмотри на меня. – Не получив никакой реакции, я встала перед ним, прикоснувшись к его лицу. – Лион…

– Они разжигают ненависть, – процедил он, не сводя взгляда с советников на сцене. – Раскалывают общество по вопросу, который касается каждого. Зачем?

– Я не… я не знаю. Давай уйдем. Ты был прав… Пойдем.

Советники продолжали уверенно разглагольствовать, призывая к единомыслию для увеличения благосостояния всего общества.

Лион перестал их слушать, цокнув языком.

– Дело не в проекте и не в землянках. На Веруме есть примеры смешанных семей. И, конечно, в этих парах нет детей, так как верумианцы бесплодны. И это факт. Будь Амалия в положении благодаря Амадеусу, стал бы он вот так обходиться с ней?

– Значит, Амалия попала на Верум, уже будучи беременной? – спросила я, вернув взгляд к сцене.

– Совершенно верно. – Лион уперся руками в перегородку, которая отделяла зону участниц проекта от основного амфитеатра. – А совет воспользовался подвернувшейся возможностью, вознамерившись решить сразу две задачи: дискредитировать землян, заставив верумианцев поразмыслить над радушием по отношению к чужакам, и вместе с этим отвратить саму идею о естественном зачатии. После увиденного многие задумаются над целесообразностью данного метода.

Я обняла себя, прежде чем спросить:

– Но если Амалия в положении уже какое-то время, значит все, что говорят сейчас советники – ложь?

– Это неважно.

– Неважно?

– Пойдем отсюда, – сказал Лион, взяв меня за руку.

Он активировал голограмму над запястьем и направился вверх по ступеням, вместо того чтобы спуститься вниз и уйти так же, как мы пришли.

– Но, если все это бредни, зачем советникам так яро утверждать, что вы можете иметь детей? – не унималась я, шагая позади.

– Не знаю. Может, чтобы вычислить тех, кто не поддастся страху?

Я ахнула.

– Избавляются от неугодных?

Мы свернули в коридор, дверь в который открылась автоматически, стоило нам подойти.

– Что может быть опаснее надежды? Изощренный способ выявить противников единомыслия.

– Неужели оно стоит того… и что, если верумианцы поверят совету? – подметила я.

– Если советники правда считают, что этим представлением хоть что-то решили, – они заблуждаются. Внушение страха – это краткосрочный инструмент контроля, который лишь усугубит разногласия, а не решит их.

Коридоры остались позади, когда мы вышли на террасу. Теплый ветерок подхватил мои волосы, а лучи закатного солнца подарили приятное тепло.

Лион продолжил говорить, направившись к автогену:

– Попытки подавления волнений или запугивания всегда приводят к социальной фрагментации и усилению конф…

– Лион, – перебила его я.

Он поспешил оглянуться.

Сдерживая нервный смех, я широко ему улыбнулась.

Встречая закат, мы будто вернулись в вечер нашей первой встречи. Несмотря на количество пройденного пути, прямо сейчас мы смотрели друг на друга так, словно видели впервые. Сделав глубокий вдох, я подошла к нему, заправив растрепавшиеся волосы за ухо.

Безумие сегодняшнего дня эхом отзывалось в искрящемся фасаде здания, а на мраморном полу солнечными зайчиками переливались блики от драгоценностей, вкрапленных в мое платье.

Я рассматривала любующегося мной мужчину, с которым пообещала разделить настоящее и будущее. Проект всеми способами сеял хаос и раздор, оставляя на теле и в душе глубокие раны. Не будь нас друг у друга, справиться с этим было бы просто невозможно. Никому не было до нас дела. И если я думала раньше, что лишь землянок недолюбливают, теперь я убедилась, что недолюбливают всех. Холостяков тоже поставили в уязвимое и унизительное положение…

Эти мужчины были искренними в своих чувствах. Они поверили и позволили себе влюбиться в землянок, которые по итогу оказались «живыми инкубаторами», решающими вопрос деторождения у верумианцев. Не только землянок оскорбили откровенным презрением и пренебрежением, но и верумианцев, которые до сегодняшнего дня не видели ничего предосудительного в отношениях с нами…

– Хочу попросить тебя кое о чем, – сказала я.

– О чем угодно, – не задумываясь ответил Лион.

– Покажи мне, какой процент верумианцев поддерживает или нейтрален к землянам, проживающим на Веруме.

Он бережно коснулся моего лица и провел пальцами вдоль подбородка. Нежно подхватив его, Лион чуть приподнял мое лицо, чтобы наши взгляды снова встретились.

– Это не имеет значения.

Я улыбнулась, так как почему-то надеялась на то, что он ответит именно так.

– Прошу тебя, – все же настояла я.

Активировав Систему, Лион повторил мой вопрос вслух, и над его запястьем засияло доказательство моих опасений.

– Всего девять процентов, – подытожила я, прикусив губу.

– Это не имеет значения, – повторил Лион, нагнувшись ко мне, чтобы взглянуть в глаза. – Я люблю тебя, Ати.

Мне не приходилось сомневаться в искренности его слов. Только вот он взваливал на себя всю ответственность за меня, за нас, за наш общий путь… И если сейчас его голос звучал уверенно, что будет через время?

Когда он осознает, что отношения со мной его тяготят?

Когда он поймет, что из-за меня верумианцы будут смотреть на него свысока, не воспринимать всерьез, будут ставить под сомнение его ценности…

В глубине души пустил корни новый страх, он притаился тенью на самом дне моих мыслей. Ведь даже самая крепкая любовь может быть не в силах устоять под натиском внешнего давления, под гнетом общественного мнения, которое так безжалостно к тем, кто идет против течения.

– Ати, милая, – заговорил Лион. – Мне сложно смириться с твоими сомнениями и опасениями, но я могу их понять. Что ж, ты права, я должен сделать это снова. – Он переплел наши пальцы, аккуратно сжав мои ладони. Солнечные лучи золотым блеском переливались в его волосах, непроницаемо черные глаза, обрамленные пышными ресницами, сосредоточенно смотрели лишь на меня. Сглотнув, он продолжил: – Мне предстояло спокойное и гнетущее одиночество, от мысли о котором сейчас бросает в дрожь. Пусть это эгоистично, но я больше не хочу быть один. Никогда. Ты стала моей мечтой, которая дарит силы и тепло, чем бы я ни занимался и к чему бы я ни шел. – Его глубокий ровный голос уверенно проникал в самую мою суть, заставляя трепетать. – Обещаю, что всегда буду рядом и никогда не предам. Мне важно любить и чувствовать тебя, Ати. И теперь, когда ты стала моим смыслом, моей мечтой и величайшим искушением, я должен спросить: согласна ли ты связать свое настоящее и будущее… со мной?

Конечно, он осознавал положение, в котором оказался, но даже несмотря на это… выбирал нас.

– Согласна, – прошептала я.

Горделиво расправив плечи, Лион медленно склонился передо мной.

Для меня было важно спросить у него.

– Лион, – сдерживая эмоции, начала я, – мы прошли через столько испытаний, через столько боли и разочарований и все равно стоим здесь, друг перед другом. Иногда мне хочется сбежать, спрятаться, укрыться… Ну, ты меня знаешь. – Я хихикнула и всхлипнула, пожав плечами, под пристальным взглядом Лиона. – Но я обещаю, что больше не сбегу. Я люблю тебя, Лион. Согласен ли ты связать свое настоящее и будущее… со мной?

Мгновение остановилось, подарив возможность запомнить все в мельчащих подробностях. Мы были только вдвоем, на забытой богом террасе, без лишних зрителей и наигранных аплодисментов. Нас пропитывала чистая и честная любовь, в силе которой нам не приходилось сомневаться.

Когда судьбы двух людей переплетаются, их сердца начинают биться в унисон. Прекрасно, волнительно, идеально.

– Согласен. Навсегда.

– Волнуетесь? – обратилась ко мне андроид, единственной задачей которой было сообщить о начале церемонии.

– Еще как… – прошептала я, вернув взгляд к зеркалу. – А я обязательно должна пойти именно в этом?

– Непременно. Церемониальное одеяние избранницы будущего советника должно отражать всю исключительность единения с Системой.

Облегающее красное платье тянулось до самого пола, плотно утягивая талию. Рукава украшали черные бриллианты. Неброский макияж, собранные в строгий низкий пучок волосы, величественная осанка из-за высоких босоножек…

– Уж больно вычурно, – подытожила я.

– Вовсе нет, – с улыбкой произнесла андроид, направившись к мобильной стойке для вещей. – Если добавить вуаль, ваш образ будет завершен.

Как только тончайший, почти прозрачный материал оказался перекинут через голову, я почувствовала тяжесть бриллиантов, массивной россыпью украшающих край вуали.

Я тяжело вздохнула, но тут же выпрямила спину.

Когда Лион получит статус Советника Системы, нам предстоит выйти к горожанам Кристаллхельма, чтобы по всем обычаям продемонстрировать близость и любовь к народу.

Прошло больше восьмидесяти лет со смены последнего советника, что могло вызвать неоднозначную реакцию у верумианцев. Помимо того, что сегодня покинут должность сразу трое «мудрейших», избранницами назначенных на их места мужчин окажутся землянки.

Вопреки ожиданиям совета, как и предвещал Лион, ни к чему хорошему их выступление позавчера не привело. Сложно было предположить, на что они рассчитывали, распиная Амалию посреди толпы и выкрикивая ужасающие лозунги о деторождении… общество негодовало, оно было разочаровано.

Недовольны оказались все! Сопротивление уверилось в жестоком обращении с землянами, так как их худшие опасения оправдались, что доказывал итог нашего эксперимента… Зачем их вообще приглашали? Участники и организаторы проекта, которые, как выяснилось, ничего о задумке совета не знали, были оскорблены. Приглашенные в качестве гостей верумианцы были не на шутку возмущены, так как по факту проблема деторождения не была решена. Наглядно доказав невозможность решения этого вопроса с помощью землянок, советники обрушили на себя шквал недовольства и разочарования, которые народ не стеснялся проявлять.

В какой-то момент нам с Лионом даже показалось, что это странное и абсолютно провальное выступление было лишь первым шагом в каком-то неизвестном нам плане Совета.

Неужели советники знали способ усмирить разбушевавшихся верумианцев, а наш проект стал лишь ярким способом признания существующего напряжения в обществе?

– Нам пора, – произнесла андроид, вырвав меня из противоречивых мыслей.

Глава 38

– Вы можете в это поверить?! – пищала Дорианна, пока мы шли вдоль холла. – Да мы царицы!

Паула хихикнула, а я улыбнулась.

Стук наших каблуков эхом отзывался от голых мраморных стен, а разговоры заполняли пространство.

– Я рада, что вы все же решили остаться здесь.

– Если бы не убедительность Жоакуина, я бы ни за что не осталась, – фыркнув, заявила Дорианна. – Но, признаться честно, и статус царицы мне нравится куда больше предыдущего.

– А кем ты была на Земле? – спросила я, медленно шагая за сопровождающими нас андроидами.

Дорианна на мгновение замерла, будто взвешивая, стоило ли вообще делиться этим, но затем с легкой улыбкой ответила:

– Порноактрисой.

Распахнув глаза, я поджала губы, а Паула разразилась громким смехом, безуспешно пытаясь скрыть свое удивление.

Если вспомнить, с какой легкостью Дорианна шептала непристойности мужчинам, как ползала у их ног, наминая интимные места, можно предположить, что именно она соблазнила своего холостяка…

Я прикрыла рот рукой, гадая, знал ли Жоакуин о ее прошлом…

– А что ждало бы вас по возвращении домой? – совершенно не оскорбившись нашей реакцией, спросила Дорианна.

Паула заговорила первой:

– Моя семья жестоко расправилась с конкурентами по… бизнесу, из-за чего началась война за власть среди лидирующих кланов. И мой старший брат не придумал ничего лучше, чем отдать меня в качестве невесты заклятому врагу нашей семьи. Не знаю, к чему бы все это привело…

– Какой кошмар, – прошептала Дорианна.

– Оу, – произнесла я, искренне удивившись ее рассказу. – Даже не знала о существовании в Аковаме такой стороны…

– А ты думаешь, зачем дочери преступной организации работать в госструктуре? – Паула недобро улыбнулась.

Ее откровенность повергла меня в шок. Я никогда не думала, что мне предстоит лично познакомиться с мошенницей, семья которой использует данные граждан в корыстных целях…

– Ого, подруга, да ты в отчаянии! – Так как Дорианна понятия не имела, в чем заключался смысл признания Паулы, она с озорным блеском в глазах хлопнула в ладоши, ожидая и моего ответа.

– Я бы… – терялась я с ответом, – вернулась бы на работу и приложила все усилия, чтобы улучшить жизнь обычных людей, – подытожила я, глядя в глаза Пауле.

– Хорошо, что все в прошлом, – тут же начала она, – и нас ждет новая жизнь.

– Да, – согласилась я, успокаивая свои разбушевавшиеся чувства, – новая жизнь…

– Новая жизнь! – подхватила Дорианна.

Непроницаемая стена перед нами вдруг стала прозрачной, а после исчезла вовсе. Я не сразу поняла, что нас привели в храм, полюбившийся мне с первого взгляда. Так как мы находились во дворце самого старого советника Кристаллхельма, здешний храм отличался от знакомого мне особым богатством. Вместо легких белых тканей с прозрачного потолка тянулись золотые полотна с витиеватыми элементами неразборчивых фигур. Периметр зала украшал шумный водопад, вода из которого уходила куда-то вниз. Тихое пение эхом отражалось от стен, пуская по телу мурашки.

– Ва-ау, – шепотом протянула Дорианна.

– Потрясающе, – поддержала ее восхищение Паула.

Глубоко вздохнув, я снова почувствовала ту самую особенную чистоту и свежесть. Вынужденная следовать за андроидами, я сделала мысленную пометку вернуться сюда с Лионом после церемонии.

Мы пересекли храм, после чего перед нами открылись двери в поражающих размеров зал. Меня удивило отсутствие стены, которая должна была отделять просторы замка от видов ночного Кристаллхельма. Благодаря приглушенному свету мероприятие приобрело особую нотку таинства.

Все десять советников стояли вокруг алтаря, который выглядел как выгравированное изображение священного символа на золотом срубе гигантского дерева. За спинами некоторых из советников, смиренно склонив головы, стояли их избранники и избранницы.

Синхронно с Паулой и Дорианной я сделала шаг вперед, продолжая придерживать подол длинного платья.

Арион, Жоакуин и Лион стояли спинами к нам, напротив людей в черных балахонах, которые, будто завороженные, что-то мелодично шептали себе под нос. Стоящий гул походил на тот, который мы слышали в храме, только сейчас это были не совсем песни.

Нам оставалось всего пару шагов до наших мужчин, когда андроиды приказали остановиться.

От таинственности и важности предстоящей церемонии захватывало дух.

Я увидела, как три действующих советника, прервав прикосновения к золотой поверхности, отошли от алтаря, уступая свои места.

Всматриваясь в спину Лиона, я ждала, когда же он повернется ко мне…

Как мне объяснили, я должна буду молча следовать за ним до тех пор, пока не произойдет единение с Системой. Моя ладонь должна будет неотрывно касаться его спины, что для каждого верумианца означает беспрекословную поддержку и принятие.

Я хотела сделать это.

Хотела пройти через эту церемонию вместе.

Хотела всем показать, что за спиной Лиона, советника Системы, буду стоять я.

Всегда.

Непоколебимо.

Несмотря ни на что.

Паула кивнула, когда к нам повернулся Арион. Они шагнули навстречу друг к другу, после чего направились к алтарю.

Следующим повернулся Лион, и мое сердце пропустило удар. Как только наши взгляды встретились, я поджала губы от волнения. Медленно склонив голову, я сделала шаг ему навстречу.

Не представляю, что испытывал он, но я была безмерно счастлива и горда. Ощущение триумфа подняло меня, как мощные крылья, расправившиеся за спиной. Едва заметная дрожь напоминала о хрупкости этого чувства. Мое сердце билось с такой силой, что я чувствовала его гул в ушах.

Казалось, я была важна, как никогда раньше, но вместе с этим пришло осознание того, что на кону стояло нечто большее. Взгляд Лиона искрился от переполняющей его уверенности и решительности.

Будучи его избранницей, я чувствовала себя на своем месте.

Сильной.

Бесстрашной.

Любимой.

Разве было для нас что-то невозможное?

Больше нет.

Глаза Лиона заискрились, и я поняла – он слышит меня, чувствует. Что бы кто ни говорил, что бы ни значило мое прикосновение к его спине во время этой церемонии, мы с ним были связаны куда крепче остальных.

Мы были едины во всех смыслах.

Между нами не было преград.

Мы не существовали по отдельности.

Лион переплел наши пальцы, одобрительно сжав мою ладонь. Мне не нужно было видеть его эмоций, чтобы знать – он гордился нами.

Лион занял положенное ему место, опустив руки на алтарь. Я коснулась его спины, передавая всю свою любовь, всю свою поддержку, всю себя… В этот момент я ощущала наше единство, как никогда раньше. Это всего лишь иллюзия или настоящая магия, связывающая наши души навечно?

– Да начнется церемония единения! – провозгласил Исиэль.

Его голос эхом отразился от стен, растворяясь где-то под куполом. Пение и шепот прекратились. Наступила гробовая тишина.

Холодная россыпь пота покрыла мое тело, выводя волнение на новый уровень, когда Лион вдруг напрягся. Я почувствовала, как его мышцы окаменели, а дыхание замедлилось. Аккуратно взглянув на других советников, я поняла, что все они невидящими глазами смотрели перед собой, почти перестав дышать.

Их покинуло сознание, и теперь они были с Системой… что, несомненно, завораживало.

В отличие от других, Лион вдруг встрепенулся, дернув плечами.

Я не прервала прикосновения к его спине, в ужасе почувствовав нарастающую силу знакомой ауры.

Неужели Система раскрыла его перед другими?

На что это повлияет?

В каком-то смысле это был самый худший сценарий, который я могла представить. Если правда о Лионе всплыла, что же тогда с нами будет?

Мрак начал отступать, и я улыбнулась, уверившись, что все позади. Видимо, новые ощущения в сложившихся обстоятельствах потребовали от Лиона особых усилий, чтобы и внутри Системы скрывать от всех свою истинную суть.

Паула подмигнула мне, выглянув из-за спины разделяющего нас советника. Все шло хорошо, что, конечно, заставляло с нетерпением ждать начала новой жизни, которой с сегодняшнего дня суждено случиться.

Я улыбнулась ей, после чего закрыла глаза.

Сделав глубокий вздох, я хотела пролистать в голове все предшествующие сегодняшнему дню события. Испытания, обиды, разочарования, страсть, обещания, любовь… все это казалось таким реальным, почти осязаемым. Я была счастлива оказаться здесь, стоять за спиной своего мужчины и быть его избранницей. Миллионы случайностей переплелись в крепкую и яркую нить судьбы, начало которой дали мы… Наш путь, будь он предрешен или просчитан Системой, был прекрасен. Несмотря ни на что.

Кто бы мог подумать, что, согласившись принять участие в секретном проекте, я окажусь здесь?

Разве был шанс действительно найти свою любовь, свое предназначение?

– Система никогда не ошибается, – беззвучно одними губами произнесла я. – Спасибо, – добавила я, взглянув на свою ладонь, которая мирно покоилась на спине моего верумианца.

Стоило Лиону сделать глубокий вздох, я заметила, что и другие советники принялись отмирать. Вернувшиеся к ним эмоции красноречиво повествовали об успешном окончании церемонии и предвещали предстоящие всем свершения. Арион неестественно широко улыбался, кивая и что-то шепча. Жоакуин первым делом обнял Дорианну, после чего пожал руки действующим советникам.

Я чуть наклонилась в сторону, чтобы увидеть профиль Лиона. Отреагировав на мое движение, он медленно повернулся и тихо сказал:

– Нам нужно поговорить. – Его голос был тихим, надломленным, словно каждое слово давалось ему с трудом.

Сердце кольнуло какое-то странное предчувствие, ладони похолодели, а по спине пробежали ледяные мурашки. Я попыталась отогнать наваждение прочь, но оно возвращалось с новой силой, заставляло задуматься о причине поведения Лиона.

Почему я не могла успокоить свое сознание?

Как в такой важный момент сомнения посмели одолевать меня?

Волнение росло, как снежный ком, и даже нежное прикосновение наших рук не могло развеять тревогу, которая медленно, но неумолимо заполняла мое сознание.

– Конечно, – ответила я. Увидев направившегося к нам отца Лиона, я вдруг поняла: – Тебе так подходит… это все.

Зная об отношении Лиона к людям, зная, с какой тщательностью и внимательностью он относится к каждому вопросу, зная, сколько сил он прилагает для решения проблем населения… Конечно, он был достоин этой должности как никто другой.

– Наедине, – сказал мне Лион, даже не взглянув на отца, который громогласно принялся за поздравления, целенаправленно обходя присутствующих на пути к сыну.

Мне показалось, Лион выглядел немного расстроенным, что неприятной тяжестью осело где-то внизу живота, когда мы направились прочь.

Я растерянно кивнула Исиэлю, шагнув за Лионом.

Активировав голограммы над запястьем, Лион спешил покинуть общий зал, совершенно позабыв о том, что я банально за ним не поспевала. Вуаль сползла на плечи, так как я обеими руками придерживала подол платья, чтобы не споткнуться. Босоножки впервые за вечер показались неудобными, а платье сдавливало тело настырнее прежнего.

– Лион, что происходит? – взывала к нему я. – Лион.

Когда храм остался позади, мы свернули в коридор, ведущий куда-то в глубь замка. Оказавшись на платформе, Лион бережно притянул меня к себе, помогая удержаться на ногах. Мы взмыли в воздух и через мгновение оказались на смотровой площадке. Кроме нас, здесь никого не было. Лион без угрызений совести заблокировал двери, после чего выдохнул и замер.

– Лион, что случилось? – нежно спросила я, не желая поддаваться подступающей панике. Но, признаться честно, мне стало очень жутко… Почему-то я не хотела знать ответ на свой вопрос. – Почему мы сбежали? Ведь все самое интересное впереди.

– Ати, милая, – прошептал он с глубочайшей болью в голосе. – Я… я не…

Могущество его ауры вырвалось на свободу, ошарашив невыносимой болью… Если раньше мрак Лиона приносил сковывающий и обезоруживающий дискомфорт, то сейчас он уничтожал… выжигал… убивал…

Мутная пелена перед глазами лишила зрения, а тело утратило силы. Крепкая хватка удержала меня на ногах, когда я, стараясь сделать вдох, принялась нащупывать руками пол.

Лион резким движением разорвал корсет моего платья, сорвал рукава и взялся за подол. Ужас и недоумение столкнулись в моем сознании, но вместе с тем я нуждалась лишь в одном – в его прикосновениях. Утешающих, успокаивающих, освобождающих…

Как могла я одновременно ощущать такую невыносимую боль и возрастающую жажду его утешений? Это противоречие разрывало меня на части, заставляя сомневаться в реальности происходящего.

– Прости меня, прости, – шептал Лион, опустившись на пол рядом со мной.

Он сгреб меня в объятия, и я почувствовала блаженное тепло. Ладони заскользили по его горячей вздымающейся груди, лоб прильнул к выемке у ключиц, а легкие наконец смогли сделать жизненно необходимый вдох.

– Ати, милая, – начал он, поглаживая меня по спине, – что бы я ни делал, что бы ни предпринимал…

– Тебя не было всего пару минут. Что за это время успело произойти? – сипло спросила я.

Глава 39

– Готова? – Голос Райана был хриплым и подавленным.

Конечно, я не могла быть готова…

– Что, если Лион ошибся? – сдавленно спросила я, вращая в руках корону, которую когда-то выиграла.

– Альби, он ошибся еще на этапе заполнения заявки для участия в эксперименте, – отведя взгляд, прошептал Райан.

Он тяжело вздохнул и уселся на кушетку рядом со мной.

Глядя перед собой, я представляла, как пару дней назад эта платформа небольшого аэродрома была переполнена возвращающимися на Землю участницами шоу, верумианскими врачами и всеми, кто был ответственен за транспортировку чужестранок домой. Уверена, в отличие от меня, девушки хотели поскорее отсюда убраться. Верум подарил нам сказку, позволил прикоснуться к благополучию и красоте недосягаемой для нас жизни. К сожалению, это не несло за собой ничего более.

Уверившись в озлобленности советников, я упустила из виду, кто на самом деле все это время дергал за ниточки. Может, Система показала Лиону нечто, что разрушило его веру в нашу любовь? Или она доказала ему, что земляне действительно не достойны внимания верумианцев? Оставалось только гадать… унимая сжимающееся от боли и страха сердце.

Нервный смешок вырвался из моей груди.

«Ати, любовь условна…» – слова Таллид эхом отзывались в моем сознании, словно приговор.

Что она имела в виду?

Тогда я отмахнулась от этих слов, убежденная, что наша любовь с Лионом была выше всех условностей, что она была чем-то святым, непреложным. Но теперь… теперь я не уверена.

– Ты можешь остаться, – уже в третий раз повторил Райан.

– Нет, – прошептала я. Голос дрожал, а слезы вновь навернулись на глаза. – Если останусь, то признаю бессмысленность решения Лиона. Я должна уважать его выбор, даже если это означает, что я потеряю все, к чему стремилась…

– Продолжаешь его защищать? – легонько толкнув меня плечом, произнес он. – Я бы на твоем месте его возненавидел.

– Этим я займусь чуть позже…

Прорыдав всю ночь, я так и не смогла признать себя столь незначительной крупицей мироздания Системы. Зачем ей понадобилось рушить нашу веру друг в друга и любовь? Зачем ей снова и снова испытывать нас?..

Это жестоко и неоправданно.

– Что он тебе сказал? – спросила я Райана, уже зная ответ на свой вопрос, но все еще надеясь, что услышу что-то другое. Что-то, что даст мне повод поверить, что все еще можно исправить.

– Что это единственное, что он может сделать для тебя.

– Безумие. Думаешь, он придет за мной? Когда-нибудь…

Среди мрака и боли я искала повод верить, что все не может закончиться вот так. Что любовь, которую мы делили, все еще жива и она заставит его одуматься, вернуться…

Я все еще не могла принять такой исход… Всего за пару мгновений Система отобрала у меня все, к чему я шла, о чем мечтала… За что?..

В груди будто что-то оборвалось, оставив тяжелую, давящую пустоту.

– Не знаю, – ответил Райан, приобняв меня. – Не знаю…

Губы дрожали, и я стиснула зубы, пытаясь подавить всхлип.

Поначалу я добивалась истины, умоляла о правде, отказывалась уходить без объяснений… Я хотела бороться до конца, убеждая себя, что смогу найти способ его вразумить!

Молчание и страдания Лиона ломали меня изнутри. Надежда все исправить медленно умирала, оставляя после себя пустоту и холод.

И я поняла, что на самом деле, какой бы ни была причина, мне нечего было противопоставить Системе. Как могла наша любовь, такая сильная и всепоглощающая, оказаться столь беспомощной перед ее лицом?

Лион был непреклонен в решении расстаться, и ничего не могло заставить его передумать.

Что я могла предложить Лиону, когда сама была лишь пешкой в этой игре?

Он ушел, забрав с собой часть меня…

Разрушив, опустошив, уничтожив…

И все наши мечты теперь лежали в руинах…

– Я жалкая, да?

– Вовсе нет, – утешал меня Райан. – Но не думаю, что есть смысл продолжать бороться. Твои страдания никогда не прекратятся, если ты не научишься думать в первую очередь о себе.

Мог ли этот кошмар быть очередным испытанием проекта?

Мог ли совет проверять таким образом силу наших чувств?

Конечно, нет!

Но даже зная это, я хотела найти виновных, свалить все это на кого-то, отказавшись верить в очевидное…

Райан молча гладил меня по спине, пока я безвольно утыкалась ему в грудь.

В удушающей тишине мы пробыли до тех пор, пока на платформу не прибыли врачи.

По позвоночнику пробежал ледяной озноб.

– Райан, я не хочу забывать, – умоляла я, – пожалуйста, сохрани мои воспоминания. Убеди врачей… прошу.

– Тебе лучше забыть, – взглянув мне прямо в глаза, сказал он.

Я знала, что Райан прав, что забвение принесло бы облегчение.

Могу ли я позволить себе забыть?

Что останется, если я откажусь от воспоминаний?

Дыхание перехватило, а сердце замедлило ритм. Память – это все, что у меня осталось. Это были не просто воспоминания, это была моя жизнь, моя истинная любовь, моя душа. И даже если это будет причинять мне боль, я предпочту жить с ней, чем забыть все, что было между нами.

– Бороться с Системой невозможно, а все пути ведут к поражению. Я хочу запомнить это навсегда.

20 лет спустя

Аурелион

Как и каждый вечер, стоя на самом краю парапета, я внимал нескончаемому гулу Кристаллхельма. Он был эхом моей собственной пустоты, он заполнял могильную тишину, подчеркивал ее.

С годами я понял, почему отец проводил бесчисленные часы в немой темноте, уставившись куда-то вдаль из своего кабинета. Теперь и я искал ответы, смысл… своего пути.

Ветер растрепал мои волосы, нарушив хрупкую атмосферу уединения.

Я взглянул вниз…

Как и каждый вечер, желание сорваться с края боролось во мне с неизменной истиной, заложником которой я стал.

– К вам гость, – тихим голосом объявила Система.

Я никого не ждал в столь поздний час, но ярость этого мутанта, настойчивые шаги которого уже раздавались на нижних этажах, заставила меня оживиться.

Усмехнувшись собственной реакции, я выжидающе уставился на дверь, из-за которой вот-вот появится ненавистное лицо. Лириадор был моим проклятьем, живым напоминанием о боли, которая преследовала наяву и во снах, кошмаром, от которого мне было не сбежать.

Образы Ати немедленно заняли все мои мысли. Время шло неумолимо, но я помнил все: пронзительную глубину ее взгляда, мягкость ее прикосновений, тепло, исходящее от нее, и глубину ее чувств, которые переполняли меня каждый раз, когда я был рядом. Каждый момент, проведенный с ней, казался одновременно и бесконечно далеким и мучительно близким. Умоляя, упрашивая, заставляя себя думать о чем угодно, кроме нее… я все равно закрывал глаза и видел ее лицо, слышал ее голос, и внутри все рушилось.

Я стал безумцем, который потерял сон, аппетит и смысл жизни. Сумасшедшим, который вместо смирения, оставаясь наедине с самим собой, предпочитал мечтать…

Имел ли я на это право?

Нет. Но я не мог по-другому…

– Аурелион! – злобно крикнул Лириадор, пытаясь противостоять сковавшему его страху.

Меня всегда забавлял тот факт, что, будучи многократно слабее, он позволял себе столь пренебрежительное ко мне отношение.

Взгляд Лириадора прожигал насквозь. Он в ярости скрежетал зубами, сжимая какой-то пакет в руках.

Уверен, мои глаза налились кровью, когда я потянулся через весь зал к сознанию Лириадора. Мне не нужны были слова, меня не интересовало его состояние, только бы добраться до сути.

Опередив меня на долю секунды, он в отчаянии выкрикнул:

– Она мертва!

– Что? – Мой голос дрогнул.

– Атанасия умерла, Аурелион, – прошептал Лириадор в ужасе от собственных слов.

– Нет, – разозлился я, тут же проникнув в его сознание. – Нет, нет… – словно умалишенный, повторял я, убедившись в том, что просто не могло быть правдой.

Лириадор сделал шаг назад и отдышался, как только я покинул его сознание.

Руки безвольно повисли вдоль тела, а грудь пронзила нечеловеческая боль.

– Невозможно…

– А чего ты ждал, отправив ее на Землю? – исходил ядом Лириадор, направившись ко мне.

– Чего я ждал… – уставившись перед собой, глупо повторил я.

В голове пронеслись воспоминания:

«Твои стремления ведут к неминуемой гибели Верума, – спокойно произнесла Система, когда я поделился своими намерениями остановить Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений. – Теперь тебе доступно прошлое, настоящее и будущее. Не отказывайся от возможности узнать, что ждет вас дальше, – отголосками отзывалось у меня в сознании. – Только тебе решать, Аурелион. Только тебе, но помни, что отныне ответственность за благополучие твоего народа – твоя первостепенная задача, как и любого другого советника. Из бесконечного множества вероятностей любой исход, при котором землянка остается подле тебя, ведет к гибели твоего народа. Теперь ты это знаешь, как и другие советники Верума. С этого момента она в опасности, и только ты можешь ее спасти».

Вцепившись в мантию, Лириадор встряхнул меня.

На Церемонии единения я видел сотни вариантов будущего, пытаясь обойти пророчество Системы. Я прятал Ати в самых дальних уголках Верума, но нас находили, и следовало неизбежное… Я сбегал вместе с ней на Землю, но меня выслеживали, и следовало неизбежное… Я оставался недвижим у того проклятого алтаря, чтобы сражаться за нее открыто, и все это… вело к неизбежному. Ати умирала на моих руках, не прожив и пары месяцев…

Я терял себя в бесчисленных попытках найти решение, найти способ защитить единственного человека, чья жизнь для меня была важнее всего на свете. Я терял себя, снова и снова предавая Верум, только бы остаться рядом с ней… только бы она жила, но даже моя смерть ничего не меняла… Даже отказавшись от идей отмены эксперимента, забросив должность советника и сбежав на край вселенной… Все неизбежно закачивалось так, как сказала Система: «Из бесконечного множества вероятностей любой исход, при котором землянка остается подле тебя, ведет к гибели твоего народа. Теперь ты это знаешь, как и другие советники Верума. С этого момента она в опасности, и только ты можешь ее спасти».

– Нет… нет, пожалуйста, нет… – рухнув на пол, сипло шептал я.

Наша любовь, наша боль, наша утраченная жизнь… стоила каких-то двадцать лет…

– Ты ведь мог забрать ее, – возвышаясь надо мной, с омерзением кинул Лириадор, – но не сделал этого! Ни разу не навестил! Ты бесхребетный трус.

– Нет… она жива. – Слова едва слышно сорвались с моих губ. Мир вокруг стал размытым, а я потерял способность воспринимать реальность.

– Восстание против действующей власти. Глупо. Бессмысленно. Напрасно. – Каждое слово Лириадора беспощадно врезалось в сознание, уничтожая все оставшееся внутри. – И все из-за тебя.

Я уже не понимал смысла его слов.

Уже ни в чем не было смысла.

Мой взгляд решительно направился к парапету.

– Держи. – Лириадор бросил к моим ногам пакет. Его глаза сверкнули, будто он знал то, чего не знал я. – Это тебе, дорогой друг. Напоследок.

Он тяжело вздохнул, направившись прочь.

Когда я взглянул на маленькую книгу, очертания которой просвечивались сквозь мутную пленку, мне вдруг показалось, что среди страниц виднелся край… фотографии…

Кое-как вскрыв герметичную упаковку, я трясущимися руками прикоснулся к единственному посланию от Ати.

– Могу ли я заглянуть внутрь? – вслух спросил я, мечтая услышать ее голос.

Неподдельный ужас, как и в день нашего прощания, сковал меня, заставляя рыдать.

Я аккуратно вытянул фотографию, всматриваясь в бесконечно любимое лицо. Сидя на скамье у озера, Ати широко улыбалась, глядя в камеру. Ее волосы развевались на ветру, белоснежная кожа сияла на солнце, а счастливый взгляд грел мою изничтоженную душу. На фотографии с оборотной стороны помимо даты была подпись: «Любимая мамочка. Встречаем осень».

– Конечно, – прошептал я на выдохе. – Ты завела семью и была счастлива…

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я смог отвести взгляд от фотографии. Продолжая держать ее в руке, я бережно открыл книгу. Стоило страницам затрепетать, из-под последней выпал небольшой конверт. Чтобы поднять и открыть его, пришлось положить бесценные сокровища на пол рядом с собой.

Трясущиеся руки едва держали конверт, и каждое мгновение, казалось, было вечностью. Я не сразу нашел в себе достаточно мужества, чтобы открыть его, но сделав это – оторопел.

«Лион!

Когда-нибудь я обязательно найду способ связаться с тобой. Кто знает, может, это письмо мне не пригодится, если вдруг нам с тобой все же удастся встретиться снова. Но на всякий случай – пусть будет. Да?»

– Да… – ответил я, прикрыв глаза рукой. – Ты должна была меня забыть…

Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя и вернуться к тексту письма. Буквы расплывались перед глазами, но я продолжал читать:

«Лион!

Когда-нибудь я обязательно найду способ связаться с тобой. Кто знает, может, это письмо мне не пригодится, если вдруг нам с тобой все же удастся встретиться снова. Но на всякий случай – пусть будет. Да?

Прошло три года с тех пор, как я вернулась домой. Благодаря обещанным наградам моя семья ни в чем не нуждается. Мы переехали в большой дом, которому не страшны перебои с электричеством и плановое отключение воды. Папа чувствует себя намного лучше. Спасибо..

Я продолжаю работать, помогая людям в меру своих возможностей. Пытаюсь быть похожей на тебя, анализируя запросы граждан чуть шире и глубже обычного.

Думаю, все это было тебе очень интересно узнать… Да?»

– Да… – Боль утраты разрывала меня на части, лишая воли к жизни.

«Хочу, чтобы ты знал: я очень жду тебя. Очень. Злюсь, но жду. Думаешь, я так легко приму тебя обратно? О нет, дорогой, тебе придется хорошенько постараться, чтобы как следует вымолить прощение.

Люблю тебя, Лион!

Навсегда.

Твоя милая Ати».

Слезы текли по щекам, когда я перечитывал все снова и снова, будто слова могли вернуть ее… Мне было страшно переходить к следующему листу…

«Лион!

Ты нужен мне… даже не представляешь, насколько…

Прошло девять лет с тех пор, как мы виделись в последний раз. Около года назад умер папа, а недавно вслед за ним и мама…

Иногда мне кажется, что я тебя просто выдумала. Столько лет я жду чего-то, уже даже не знаю чего. Но ты должен знать, что все эти годы я любила тебя, несмотря на то что тебя не было рядом.

Не думаю, что тебе есть до нас дело… Мне тебя не хватает. Я помню, что ты был мне опорой, силой, уверенностью в завтрашнем дне. Лишь раз… я хочу снова почувствовать это лишь раз…

Люблю тебя, Лион…

Навсегда…

Твоя милая Ати».

– Мне так жаль… Ати, милая, ты ждала меня. Ждала, а я…

«Лион!

Каким ты стал?

Как ты поживаешь?

Как ты устроил свою жизнь?

Прошло шестнадцать лет. Думаю, за это время у тебя много всего произошло. Чертовски любопытно!

Мне не хватило смелости рассказать об этом в прошлый раз, но, думаю, тебе давно пора было узнать…

У нас с тобой есть дочь.

У нее твоего цвета волосы, которые переливаются золотом на солнце. Твои высокие скулы и врожденная величественная осанка. Недавно ее черные глаза впервые заискрились, напомнив о тебе.

Если со мной что-нибудь случится, пожалуйста, не дай ее в обиду. Найди ее. Ради меня. Ради нас. Ради будущего, которое еще можно изменить. Кроме нас, у нее никого нет… И, признаться честно, меня это тревожит…

И, прошу, не вини себя за то, что произошло так давно.

Я верю, что ты никогда не отказался бы от нас без весомой причины. Я это принимаю и уважаю.

Спасибо тебе за все.

Люблю тебя, Лион!

Навсегда.

Твоя милая Ати».

– Что?.. – перечитывая строки снова и снова, шептал я. – Но как?..

Стоя на краю парапета, я всматривался в темное небо. Первый луч рассвета, едва пробивающийся сквозь туман, заставил меня задержать дыхание.

Принимая боль и ошибки, я пообещал себе найти силы двигаться дальше.

Теперь я знаю, что должен делать.

Это не конец, это лишь начало нового пути.

И этот путь будет моим искуплением.

Благодарности

Дорогой читатель!

Спасибо, что дочитали до конца!

Финал ли это? Да, непростая история любви Лиона и Ати закончилась именно так. Я переживаю за них так же, как и вы сейчас. И, как никто другой, желаю им счастья, которого, к сожалению, не случилось.

Несмотря на это, нас ждет продолжение истории! Думаю, вы уже догадались, кому в нем достанется главная роль!

Спасибо за ваши чувства, любовь и поддержку!

Великолепная команда Freedom!

Лола, спасибо тебе за внимательность, принятие и веру в меня! Я счастлива, что ты разглядела во мне потенциал. И вот через год – вся трилогия увидела свет! Мы команда! Целую и очень люблю!

Василина, Андрей и Мария – вы лучшие редакторы на свете! Спасибо вам большое за такую качественную и внимательную к тексту и ко мне работу над книгами. СИСТЕМА стала лучшей версией себя!

Сонечка, моя благодарность к тебе безмерна! Мои книги такие красивые и запоминающиеся только благодаря тебе! Когда-то мы списались, чтобы рискнуть и нарисовать обложку для моей рукописи, и вот теперь вся трилогия может похвастаться самым красивым оформлением из возможных! Целую тебя и очень люблю!

Милана, спасибо за красивое внутреннее оформление трилогии! Из придуманных Лолой звездочек и созданных мной референсов получилась невероятная красота, которая прекрасно передает настроение каждой части!

Спасибо за ваш профессионализм и поддержку!

Любимый муж!

Стоило заикнуться «А не написать ли мне книгу?», как ты тут же улыбнулся и поддержал мой самонадеянный порыв! Ты стал моим фанатом, когда еще ни одной строчки не было написано. Ну не умилительно ли? Еще как! Я благодарна тебе за поддержку, веру в меня и внимание, которым ты меня так любишь баловать!

Я люблю тебя! Целую!

Примечания

1

Айди-карта – официальный идентификатор личности, содержащий биометрические данные гражданина Ясора.

2

Интегратор – это комплекс нейросенсорных импульсов, стимулирующих кортикальные зоны мозга, для погружения индивидуума в виртуальную реальность пространства Системы. У мутантов интегратор вживлен прямо в мозг и является вспомогательным устройством, которое работает в фоновом режиме.

3

Аудиолинк – устройство, которое не просто передает звук, но и создает полноценную связь с собеседником, передавая не только его речь, но и эмоциональное состояние напрямую в мозг, минуя обычные органы восприятия.

4

Мемориальный эффейсер – устройство, предназначенное для изъятия, изменения или внедрения воспоминаний в память индивидуума. Этот процесс происходит под строгим контролем Системы и применяется только в исключительных случаях, когда это необходимо для безопасности самого человека.

5

Голиум – это интерактивная визуальная платформа, которая выводит сложные массивы данных. Голиум не просто отображает информацию – он моментально анализирует ее, создавая детализированные графики, диаграммы и предлагая выводы.

6

Свелитта – это изысканный коктейль, подаваемый на светских мероприятиях Верума. Его переливающиеся оттенки напоминают закатное небо, когда свет встречается с ночной гладью, создавая гармонию, доступную только самым избранным.

7

Природный щит – экологическое духовное братство, объединяющее своих приверженцев вокруг священной миссии по восстановлению и очищению биосферы Верума.

Content

Сия Тони
Система: Искупление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Благодарности

Примечания