Кадровик 6.0

Глава 1

История

— Идите за мной, — вздыхаю и тоже отодвигаю чашку.

Поднимаюсь со стула, граф не трогается с места.

— Куда? — с настороженностью спрашивает он.

— Недалеко, не переживайте, — делаю пару шагов в сторону ванной комнаты. — Пойдёмте, пойдёмте, — говорю Бастиану.

Граф подходит ближе и мнётся возле двери.

Подхожу к огромному зеркалу. Руки так и не дошли убрать его в другое место. Да и перенести зеркало из ванной — не самая простая задача.

— Подходите поближе, — подзываю Бастиана и показываю на зеркало. — Что вы видите?

Отец подходит ко мне и встаёт рядом. Вижу его отражение в зеркале. Без всяких сомнений через лет тридцать-сорок я буду выглядеть примерно так же. Фамильное сходство налицо. Те же губы, тот же нос, тот же лоб. Отличаются только глаза, и то незначительно. Да и я сильно младше графа.

Бастиан смотрит в зеркало. Долго разглядывает отражение. Тема разговора в гостинной не сразу доходит до его разума.

— Этого мало, — жёстко говорит он. — Сходство ни о чём не говорит.

— Я помню еще кое-что, — спокойно продолжаю. — Как однажды вокруг маленького ребёнка бушевал огонь. И вы прорвались сквозь него в горящий дом. Сначала огонь попытался вас сжечь, а потом резко отступил. Вы смогли пробиться внутрь дома. К сыну. И успели вытащить его из огня.

— Откуда вы знаете? — хмурится Бастиан. — Я никому не рассказывал этой истории.

— Потому что этим малышом был я, — всё так же спокойно отвечаю.

— Не может быть, — граф мотает головой из стороны в сторону и внимательно вглядывается в зеркало.

— Позвольте догадаться, — продолжаю. — О том, что я умер, вам сообщил целитель Генрих. Так ведь?

— Да, так, — с лёгким удивлением подтверждает граф. — Тогда мы ещё дружили. Он наш семейный маг. Был нашим магом, — поправляется Бастиан.

— Замечательно, — моя улыбка отражается в зеркале. — Мне кажется, вы сможете рассказать подробнее, что происходило со мной пятнадцать лет назад.

— Сын? — задает вопрос граф.

Очевидно, что он не знает, как себя вести: то прячет руки, то мнёт пальцы. Открывает рот, чтобы высказаться, но тут же смыкает губы.

— Не заставляйте себя, — грустно смеюсь. — Я прекрасно вас понимаю.

Граф дёргается в мою сторону, словно хочет ощупать моё лицо. Поворачиваюсь к нему, но Бастиан приходит в себя.

— Вернёмся за стол, — тихо добавляю.

Снова садимся в гостиной.

— Как… как ты об этом узнал? — запинаясь, спрашивает граф.

— В одной смертельной опасности у меня получилось сбросить одну из печатей или часть печатей Генриха. Прорезались воспоминания, — рассказываю о них. — Я знал только имя графа, имя, которое в нашем королевстве довольно распространённое. Дворянских родов тоже много. Ни у кого, судя по архивам, здесь дети не пропадали. По крайней мере, ничего похожего в архивах я не нашёл. Поэтому у меня было мало возможностей, чтобы отыскать вас.

— У тебя изначально не было шансов. Твоя мать быстро скончалась сразу после твоей смерти. Родила двух дочек, недолго поболела и ушла. Я воспитывал девочек один, — качает головой Бастиан. — Она очень сильно болела. Болезнь овладела ею сразу после того, как Генрих сказал, что ты умер.

— Сочувствую, — искренне отвечаю и оглядываюсь на Алену.

Нежить понимает меня без слов и сразу удаляется на кухню.

Ищу взглядом Феофана — у него всегда есть что-нибудь съестное и успокаивающее. А тут надо срочно отвлечь человека.

— Тут я, Витя! Тут! — Ты представляешь, у нас прижились корешки! Мы-то думали — сдохнут, а они прижились! Вот у нас садик будет! — жизнерадостным ядром влетает в гостиную фей. — Мы что-нибудь заказали из таверны? Я есть хочу. А его мы кормить будем? — кивает на гостя.

— Фео, достань чего-нибудь из десертов и попроси Алену сходить в таверну, — даю задание фею.

Нежить выглядывает из кухни.

— Добрый ты, Витя. Неправильно, но добрый. Переводишь нужный ресурс на каждого встречного, — останавливается, замечая общую атмосферу. — Может, так оно и правильно, кто ж знает. Ладно, сейчас достану.

Кидаю взгляд на графа. На нём нет лица. Феофан проникается ситуацией и вытаскивает из поясной сумки несколько десертов. Двигает лоток ближе к Бастиану.

На столе появляются две чашки кофе, и почти сразу в коридоре хлопает дверь. Видимо, нежить решила таким образом сообщить о своем уходе. Ей хватило услышанных слов, чтобы полететь в таверну. Молодец девчонка — улавливает все на лету. С Алёной в плане общения становится все проще.

— Ладно, я слетаю в подвал. А то не дай боги Васю уже паучки съели, — Фео забирает один десерт из лотка и улетает в сторону подвала.

— Это твоя фея? — удивленно спрашивает Бастиан.

— Это мальчик, Феофан, — отвечаю.

— Никогда не видел феев-мальчиков, — граф отвлекается от грустных мыслей.

— Их вообще мало кто видит, они редкие, — подтверждаю. — В основном, у магов фейки живут. У меня феечка тоже есть.

Поддерживаю отстраненную тему. Мысленно благодарен Феофану за снижение градуса разговора.

— И как ты с ними общаешься? — интересуется Бастиан. — Неужели понимешь их язык?

— Понимаю, — говорю с улыбкой. — Это один из моих талантов.

— Интересно, у нашего прапрадеда, если верить семейным хроникам, был похожий талант, — сообщает граф. — Он умел договариваться с разными существами и понимал почти всех, кто к нему обращался, на каком бы языке они ни говорили.

— Не припомните, как его звали? — узнаю.

— Такое нестандартное имя, — припоминает Бастиан. — Его звали Айваном. Как-то так.

— Может, Иваном? — высказываю догадку.

— Не знаю, семейные хроники донесли так. Для наших краёв это редкое имя, — объясняет граф. — Почему мы знаем про прапрадеда — он был основателем нашего рода. Смог из простеца выйти в служилые дворяне, а потом и в наследственные. Правда, это ещё при деде нашего короля было. Тогда государство вело активную экспансию, так что он отслужил своё в четырнадцатом легионе.

В воздухе всего на мгновение пролетает запах крови и железа. Слышатся крики.

— Вернулся и основал род, — продолжает рассказывать Бастиан. — Графами мы стали уже при моём отце.

— А как стали? — задаю вопрос.

— Подчинили три соседние баронства, так и стали графами, — говорит граф Меллин.

Разговор затягивает и сбавляет накал. Пирожные идут в ход вместе с кофе. После нескольких глотков лицо Бастиана расслабляется.

— Только вы принесли присягу не королю, а герцогу, — замечаю.

— Так это его брат, причём старший. Кто же знал, что королём станет младшенький. Корона такая, она выбирает. А присягу я ему принёс ещё до этого. Он тогда принцем был, так же как и наш сегодняшний король. И что между ними произошло, не знаю, — пожимает плечами граф. — Не моего это ума дело. Лет пять назад между ними как кошка пробежала. До этого вроде строили одно королевство. И, вот, пять лет назад что-то произошло, и герцог, который любил своего младшего брата и постоянно был его опорой и защитой, внезапно уехал на границу. После этого всё закрутилось.

— Вы с самого начала об этом знали? — задаю вопрос.

— Да, я знал, что это плохо закончится, — подтверждает Бастиан. — Никогда семейные свары у правителей нормально не заканчиваются. Благо, я успел выдать дочек на всякий случай. Теперь понимаю, что поступил правильно. Пусть они не очень-то и хотели. Но кто их спрашивает? Всё-таки им лет всего-ничего. Поэтому все решения на родителях.

— Получается, сделали выбор за них? — уточняю.

— И правильно сделал, — поднимает подбородок граф. — Если бы они сейчас были невестами, то лишились бы всего… А так, вроде бы подобрал и по возрасту подходящих, и по сердцу. Не смотрел на доходы семьи, смотрел на личную преданность королю.

— В каком смысле? — не понимаю. — Вы же вассал герцога.

— Да. Именно поэтому, — кивает Бастиан. — Выдал дочерей за людей на службе Его Величества. Я рассудил так: если герцог выиграет свою братоубийственную войну, то дочек и впридачу их мужей в любом случае спасу. А если проиграют, то дочки нормально пристроены. Последствия их не коснутся.

Слежу за логикой решений своего отца. Понимаю, что поступки он совершал разумные, думал о семье и последствиях. К тому же замечаю, что он осведомлен о делах королевства сильно больше моего.

— Обычно же с детьми не воюют, — продолжаю интересную тему.

— Не знаю, кто тебе это сказал, — невесело усмехается Бастиан. — Последнее точно не относится к семье нашего короля… и герцога, в общем то, тоже. У них в семье преследовать до седьмого колена абсолютно нормально. Они не оставляют врагов.

— Мне король показался довольно приятным, — честно говорю свое мнение.

Если не брать во внимание резкие перепады настроения, то все решения и распоряжения имели как результат, так и логику. Характер у Его Величества непростой, но и должность — врагу не пожелаешь.

— Это так, пока ты на его стороне, — сообщает Бастиан. — Пока ты ему нужен, всё будет гладко. А так, конечно, приятный. Но это всё политика. Власть вообще слабых не любит. Ты либо сильный, либо без власти. По-другому не бывает. Был бы наш король слабым, никакой бы Беннинг ему не помог бы.

Здесь отец тоже абсолютно прав. Пока мы ездили в поездку, мне неоднократно приходилось наблюдать, как король отдает приказы и как Беннинг их выполняет. И вопрос подчинения там не стоит. Беннинг не «серый кардинал». Король совершенно самостоятельный товарищ, хоть и очень молодой. Делегировать тоже нужно с умом.

— Наш король не только смел, но он ещё и весьма расчётлив, — соглашаюсь с мнением графа. — Его теперь в слабости или в трусости упрекнуть никогда не посмеют, особенно после того, как он в первых рядах пошёл на штурм замка.

Бастиан приподнимает брови и допивает свой кофе. Десерты испаряются с тарелки, будто их и не было.

— Удивительно, — рассуждает граф. — Я этого уже не видел. Мне король не показался настолько смелым человеком…

— Возможно, он им не является, но он точно знает о своих слабостях и умеет ими управлять, — замечаю.

В коридоре снова хлопает дверь. Нежить нехитрым способом сообщает о своем приходе. Бастиан наконец соглашается принять ванну после долгой дороги. Особенно хорошо на него действуют слова о том, что в сером доме его людям дадут помыться и привести себя в порядок перед основным решением.

Из подвала очень вовремя появляются оживленно болтающие феи.

— Феофан, покажи графу, где какие принадлежности у нас в ванной, — прошу фея.

Тот не очень радуется новой миссии, но без удовольствия летит в гостевую ванную. Граф уходит за феем. Пока Бастиан приходит в себя после всего, что пережил, Алёна накрывает на стол. Еда из лотков перемещается на красивый фарфоровый сервиз. Тарелки из того же набора, что и кофейные кружки.

Граф проводит в ванной не больше десяти минут. Видимо, сказывается жизнь в полевых условиях. Все нужно делать быстро: есть, спать, мыться. Иначе можно никогда не вернуться домой.

— Спасибо за гостеприимство, Виктор, — впервые называет меня по имени отец.

Видно, что глубоко внутри себя он постепенно примиряется с неожиданными новостями и принимает решение.

— Так что произошло с вашей точки зрения, тогда, в моем детстве? — аккуратно возвращаюсь к теме прошлого.

— А ты совсем ничего не помнишь? — уточняет Бастиан.

— Я помню очень мало, — честно говорю. — Фактически только две сцены. Одну с горящим домом, другую с мамой. В той сцене, где помню маму, она как раз разговаривает с этим Генрихом, и тот убеждает её поставить на меня ограничители.

Упоминание Генриха заметно корежит графа.

— Тогда ты, получается, примерно всё и знаешь, — по-доброму усмехается граф. — Когда твоя магия пробудилась, ты сжёг правое крыло замка полностью — сжёг дотла, — смеётся. — Я как раз был в отъезде, в наших землях, и вернулся как раз когда горел замок.

Бастиан прерывается, чтобы подобрать слова. Стараюсь его не отвлекать. В гостиной кроме нас никого нет. Феи снова улетают в сторону подвала, прихватив с собой несколько лотков с едой. Алёна возвращается на кухню, чтобы не отвлекать и не смущать гостя.

— Все вокруг так бессмысленно дёргались, бегали, суетились, — продолжает свой рассказ отец. — Ты всё правильно помнишь — я рванул внутрь, а бушующий огонь, это бесконечное пламя расступилось передо мной. Мне удалось вытащить тебя до того, как обрушились перекрытия. Я не знаю, уцелел бы ты или нет. Уж больно ты радостно смеялся, а пламя словно боялось тебя коснуться, но рисковать, естественно, я не стал. Да и я на тот момент не сильно в этом понимал, только позже понял.

— Может быть, есть ещё какие-нибудь истории из моего детства? — стараюсь подтолкнуть графа.

Бастиан ненадолго прикрывает глаза, полностью погружаясь в воспоминания прошлого. На его лице появляется улыбка.

— В детстве ты создавал из пламени невероятных зверей, — рассказывает отец. — Они прыгали вокруг тебя и жгли всё, что попадалось на пути. Звери, конечно, неописуемо красивые, но дерево поесть любили — как живые, — улыбается. — Однажды тебя за этим делом застал наш домашний целитель. Как раз Генрих Синий зуб. Он страшно перепугался, точнее, мне показалось, что он перепугался. Начал убеждать, что твои способности нужно скрыть, иначе государство заберёт у нас ребёнка.

Слушаю, затаив дыхание.

— Продолжайте, — прошу, но в памяти ничего подобного даже близко не возникает.

— Я сначала ему не поверил и уехал в город, в столицу, разобраться в этой истории более подробно, — объясняет граф. — В это время он обработал мою жену, и, когда я вернулся, ограничители на тебе уже стояли. Ты уже не улыбался, не смеялся, чаще плакал, но всплески магии прекратились.

— Ну, а что в удалось узнать в столице? — задаю вопрос.

— На самом деле, Синий зуб не соврал, — грустно подтверждает Бастиан. — Действительно, детей, которые не могут контролировать свой дар, государство забирает, и они бесследно исчезают. Я не знаю куда, и кто за этим стоит.

— Понятно. И давно такое происходит? — спрашиваю.

— Не знаю, я никогда не интересовался историей, — сообщает граф. — Генрих рассказал, что дети чаще всего убивают себя из-за своего же дара, а печать была экспериментальная. Через полгода после этой истории, в какой-то из дней, я опять поехал осматривать свои земли. Снова сгорел дом, в котором мы жили, но в этот раз, когда я вернулся, мне сказали, что тебя спасти не удалось.

— Так сказал Генрих? — догадываюсь.

— Именно он, — грустно подтверждает Бастиан. — Жена билась в истерике. Когда дом горел, её не было дома. Из близких рядом с ребенком, то есть, с тобой, — на ходу поправляется граф, — находился только Генрих. По его словам, он не смог пробиться через огонь к тебе, чтобы спасти. Он же не огненный маг, он всего лишь целитель.

— Понятно. А куда потом делся этот целитель? — интересуюсь.

— Когда уже родились наши дочки, — продолжает рассказывать граф. — он провел осмотр, и сообщил, что они абсолютно не одарённые. Несколько лет назад он оставил службу и ушёл. При этом, судя по всему, он сначала устроился в помощники к моему сюзерену-герцогу, а потом просто исчез.

— Возможно, он умер, или его убили? — высказываю догадку.

— Нет, — мотает головой граф. — Он точно жив, я видел его года полтора назад на приёме. Он сделал вид, что не знаком со мной. Мы встретились на приеме у герцога. Генрих был в составе представительства Совета магов.

— Значит, говорите, что Генрих — сильный маг, — размышляю. — Нужно будет об этом узнать.

— Ничего не узнаешь, я пытался, — отговаривает меня Бастиан. — Он как будто бы испарился из всех списков. Я хотел написать ему письмо, когда у нас заболела одна из моих девочек, чтобы по старой памяти посмотрел, но я не смог его найти. Ни адреса, ни имени. Ничего.

— Хорошо. Это важно, спасибо, — благодарю отца за рассказ.

— А ты что помнишь… Сын?

Глава 2

Серый дом

— У меня не так много воспоминаний. Совсем недавно вспомнил то, чем поделился с вами, — говорю. — Самые первые воспоминания относятся к Академии. Меня приняли в Академию сиротой, назвали Виктором.

— Ну, хоть имя сохранил, — ворчит отец.

— Хорошо помню только последние шестнадцать лет, — продолжаю рассказывать. — Будучи сиротой, получил образование в Академии, получил работу — там же. Но эмоции у меня были немного неразвитые или заторможенные. Почти ничем не интересовался, кроме книг.

— Как же окружение? — задаёт вопрос Бастиан.

— Здесь ещё интереснее, — хмыкаю. — Только начал интересоваться людьми — меня сразу же отправили на самоубийственное задание. Судя по тому, что происходило в поездке, должен был погибнуть. Но, как видите, сейчас я здесь.

— Когда слетели печати? — снова спрашивает граф.

— В поездке произошла ситуация, как я и говорил, смертельная опасность, — повторяю. — Тогда же слетела одна из печатей. Чувствую их тяжесть на душе. Я окунулся в воспоминания и смог победить. Всё произошло примерно так. Из-за своего таланта щитовика попал к королю. Кстати, если у вас не было гоблинских пробойников — вы бы всё равно не смогли ничего сделать. Моих сил хватило бы на крепкий щит.

Граф кивает.

— Неприятно. Что будем делать дальше? — не отделяя свои интересы от моих, спрашивает отец.

— Мы? — улыбаюсь.

Конечно, приятно, что отец не отделяет свои проблемы от моих, но именно сейчас он вряд ли может хоть чем-то помочь, кроме информации.

— Мы, — повторяю, — ничего делать не будем. Буду делать я. Вы отдыхаете. К сожалению, какие бы у меня отношения ни были с Его Величеством, выторговать ваше дворянское достоинство я не смогу. Мне кажется, король в этом смысле крайне принципиален.

— Это так, — соглашается граф.

— Поэтому из сословной книгия дворянства с одной стороны вас вычеркнут, — сообщаю.

— А с другой стороны? — спрашивает Бастиан.

— С другой, если касаться образа жизни, ничего не поменяется, — говорю. — Король мне пообещал дворянство ещё раньше, и первый же титул, который освободится, будет моим. Вот, собственно говоря, ваш титул я себе и заберу, думаю, на это благодарности короля хватит. Поэтому лично для вас мало что поменяется.

— А как же мои дочери? — заботливо уточняет граф.

— Для них тоже, — убеждаю его. — Мне заниматься делами графства сложно, честно признаюсь, я далёк от этих дел. Заниматься людьми будете вы. Я вряд ли поеду в графство, чтобы налаживать связи или отдавать распоряжения. А вы, судя по рассказам, знаете все проблемы этих земель и умеете с ними справляться.

Отец пристально смотрит на меня. Создается ощущение, что он хорошенько взвешивает все «за» и «против». Его понять легко: доверять мне пока рано, но очень хочется. Говорю искренне, и все мои слова похожи на правду.

— Да, это так, все связи у меня налажены, многие меня знают и в просьбах обычно не отказывают, — без высокомерия рассказывает граф. — Но как же ты тут останешься без моей помощи?

— Ну, как-то же справлялся последние пятнадцать лет, — смеюсь. — И, думаю, что дальше справлюсь.

— Но если вдруг что… — обращается ко мне отец, но я не даю ему закончить мысль.

— Если вдруг мне понадобится помощь, то тогда, конечно, я обязательно вас попрошу, — обещаю ему. — Но сейчас для меня важнее другое. Прошу вас, подумайте и запишете всё, что сможете вспомнить о Генрихе. Боюсь, для меня это жизненно важная история.

Вижу, как из-за угла выглядывает голова фея и тут же прячется. Феофан проверяет, не ушел ли гость. Очень вовремя.

— Фео, будь так добр, найди, бумагу и перо, — прошу его, но не слышу никакого ответа. — Фео, я знаю, что ты там. Я тебя видел.

— Ладно-ладно, найду, — бурчит фей.

Граф ждет, пока я закончу переговоры.

— Думаешь, король всё-таки будет настаивать на лишении нас дворянского достоинства? — снова спрашивает граф.

Кажется, сама мысль об этом для него в новинку, и он никак не может с ней сжиться.

— Уверен, что Его Величество будет до последнего настаивать именно на этом, — высказываю догадку. — И это будет достаточно высокой ценой за спасение вашей жизни. То, что он подарил мне пленных — ничего не значит. Для него, насколько я понимаю, важнее всего лишить вас даже теоретической возможности бунтовать. Мещане не поднимают мятежи. Мещане просто бунтуют.

Отец смотрит в пол.

— Но лично мне вы можете сильно помочь, — повторяю. — Мне нужна любая информация по всем приближенным герцога. Особенно про тот период, когда рядом было представительство Совета магов. Это никак не затрагивает дворянскую честь.

— Я не так много знаю, — заметно, что отец расстроен. — Я отвечал за службу выездной охраны, поэтому во дворце бывал редко. Мало, что могу рассказать.

— Именно вот это «мало что» попробуйте написать на бумаге, — прошу.

Слышу громкий грохот на чердаке.

— Фео, давай скорее! Всего лишь лист бумаги и перо — больше ничего, — кричу так, чтобы фей услышал.

— Прошу, милый Виктор, — рядом появляется Алёна и кладет на стол все, что нужно.

— Феофан, отмена! — командую фею и слышу, как хлопает люк. Феофан снова улетает в подвал.

— Ещё раз замечу, у вас прекрасная… — запинается Бастиан. — Помощница.

— Спасибо, — благодарит девушка и возле кухни оборачивается. — Каф?

— Молодец, Алёна, как только закончим, обязательно, — отвечаю нежити.

Отец поднимает глаза и тихо говорит.

— Я никогда не представлял встречу со своим сыном, — понижает он голос. — Тем более вот так. При таких обстоятельствах. Понимаешь, для меня мой сын давно умер. Я как будто только что узнал, что кошмарный сон закончился, и началась новая жизнь. Не рискуй, пожалуйста.

Мне сейчас тоже сложно это осознать. Понимаю, что нам обоим нужно время, чтобы привыкнуть к этой ситуации. Но я-то чуть более подготовленный. Искал и точно знал, что моя семья существует, а вот отцу намного сложнее.

— Что именно писать? — спрашивает Бастиан и берет в руку перо.

— Пишите всё, что сможете вспомнить, — говорю. — Это мне поможет.

— Ты думаешь, что он сознательно меня обманул? — спрашивает граф.

— Я уверен, что он сознательно вас обманул, — подтверждаю его догадки. — И меня, кстати, тоже. Не могу прямо здесь и сейчас это доказать, но ситуация внутри Академии показывала, что ко мне появилось нежелательное внимание как раз, когда я заинтересовался тем, что происходит вокруг. Я был нужен тихим и невзрачным. У которого нет никаких интересов кроме книг.

— Витя! — в гостиную влетает Феофан. Вася летит следом за ним. — Там столько всего, ты не представляешь! Мы можем это продавать, — потирает руки фей.

— Весь подвал затянут этой паутиной! — вторит ему с восторгом Василиса. — А паучков-то!

— Судя по коконам, это мужик с картины постарался! — подлетает в воздухе Феофан.

Феи говорят наперебой без всякого стеснения просто потому, что им очевидно — отец вообще не понимает ни слова.

— Если мы это всё продадим, нам хватит и на пруд, и на автополив, и на новые сорта деревьев, — перечисляет фей, загибая пальцы.

Василиса кивает в такт словам Феофана.

— Надо будет потом посмотреть, — отвечаю. — Как там слайм?

Встаю из-за стола и отхожу подальше, чтобы не мешать отцу. Замечаю, как он торопливо выписывает на бумагу предложение за предложением.

— Слайм так разжирел за эти несколько дней, — Феофан обнимает руками воздух. — Наверное, вырос раза в два, если не больше.

— И паучков стало больше, — добавляет Василиса.

— В смысле больше? Откуда? Они же не размножаются, — удивляюсь.

Феи переглядываются и играют в камень-ножницы-бумагу на то, кто будет рассказывать. Феофан побеждает.

— Мы не знаем, кто их туда забросил, — радостно сообщает он. — Их просто стало больше. Когда мы уезжали, оставляли три штуки. А сейчас приехали — их там штук десять, не меньше.

— И весь подвал заплетён паутиной, — не выдержав, подсказывает Вася.

— Собрать её получится? — уточняю.

— Без проблем, пауки вообще не агрессивные, — говорит Феофан. — У нас получилось смотать целый клубок. Смотри!

Фей достаёт из поясной сумки большой клубок серо-белых нитей. Беру его в руки. Несмотря на объем, веса в них совсем не чувствуется.

— Молодцы, так держать, — хвалю обоих. — Забирай клубок, потом узнаем, как пустить его в дело.

— Вить, а наша Алёна уже сходила в таверну? — интересуется Феофан.

Дверь в коридоре демонстративно хлопает, хотя девушка уже прекрасно слышит вопрос фея.

— Милый Виктор, можно подавать обед? — игнорируя вопросы фея, спрашивает нежить.

— Конечно, — отвечаю Алене.

Интересно, что эта работа приносит ей удовольствие. Девушка постоянно радуется, если есть возможность подать на стол. Она постоянно открывает для себя что-нибудь новое. Может быть, из прошлого? Надо будет её расспросить об этом чуть позже, вдруг чего расскажет.

Не проходит и пяти минут, как на столе появляются красиво оформленные блюда. Еда аккуратно разложена по тарелкам. Алёна постоянно старается сервировать по-новому. Все приборы и салфетки с находятся почти как надо. По гостинной распространяется вкуснейший запах мяса: оно подано буквально с пылу с жару.

— Замечательно! — потирает руки фей.

Возвращаюсь на своё место. Бастиан уже исписал целый лист ровным почерком и отложил его в сторону.

Вася посматривает на меня с осторожностью и прячется за спиной Феофана. Он шепчет ей на ухо ободряющие слова, и фейка, согласно кивая, тоже прилетает к обеденному столу. Отец наблюдает за этим пусть и не с удивлением, но с примесью лёгкого умиления.

— Никогда не встречал феев, — говорит он. — Очень редкие существа, кажется. Не помню, чтобы у наших целителей они водились. Хотя, нет, погоди. У Генриха сначала был один, но потом он куда-то делся. Именно поэтому и не запомнился. А с другими магами я практически не общался. Своих дел хватало.

— Девушка не пообедает с нами? — спрашивает отец, кивая на Алёну.

Та улыбается, предоставляя возможность ответить мне.

— Нет, нет, — заверяю. — Алёна поест чуть позже.

Девушка довольно кивает, принимая мои слова за обещание. Да я и сам их принимаю за обещание. Подпитка нежити нужна, пусть и не очень срочно. Думаю, мы решим эту проблему. Учитывая состояние нашего дома, могли остаться те, кто заслужил составить обеденную компанию Алёне.

Обстановка за столом непринуждённая. Граф периодически замирает и думает о своём. Несложно догадаться, что ему сейчас на самом деле тяжело. Во-первых, не быть во главе стола, а во-вторых, просто привыкнуть, что у него теперь есть ещё один родственник. Бастиан старается, и это видно.

— Наконец мы можем поесть дома по-человечески, — из уст фея замечание звучит комично. — Сколько можно перекусывать чем попало и на ходу.

Феофан отодвигает пустые тарелки и отваливается с набитым пузом.

— Витя, я даже взлететь не могу! Хорошо-то как! — стонет он, развалившись прямо на столе.

Усмехаюсь.

Лист с чернилами высыхает, и Бастиан сворачивает его в трубочку.

— Что теперь собираешься делать? — интересуется он и передает свои записи.

— Думаю, мне нужно дойти до Академии, — делюсь своими планами. — Есть там один человек, которого я всё же могу расспросить на тему Совета.

— Чем я могу тебе помочь? Только скажи. Чувствую себя бесполезным, — вздыхает отец.

— Самое главное мы уже сделали, — говорю, чтобы хоть так поддержать его. — Мы спасли вашу жизнь и жизни ваших людей. Осталось передать им, что их, в обмен на жизнь, лишат дворянства и наложат клятву, которую они будут обязаны соблюдать. И ничего они с этим не сделать. Я не вижу в этом нарушений дворянского слова. Всё должно пройти гладко. Займусь этим после Академи.

— Опять столько дел, никакого покоя, — вздыхает фей.

На тарелке отца остается чуть ли не половина еды. Феофан с недоумением смотрит на эту картину.

— Знаешь, а ведь я смогу быть немного полезным, — отцу в голову приходит идея. — Давай я сам сообщу своим людям о том, что нас, скорее всего, вычеркнут из дворянского сословия. Пусть лучше они узнают из моих уст, что их имя будет стёрто.

Видно, что слова причиняют графу чуть ли не физическую боль. К слову, он достойно с этим справляется.

— Не проблема. Могу доставить вас до серого дома, — предлагаю. — Обратно найдете дорогу? Я за вас отвечаю, поэтому в ближайшее время вы живете здесь. — Обвожу рукой дом.

— Это ненадолго, — графу сложно привыкнуть. — Обратно дойду сам.

— Фео, дай кошелёк, — прошу Феофана.

— Ещё и кошелёчек? — он отрывается от стола и пытается взлететь.

Плотный обед придавливает его обратно к столу.

Фей нехотя отдаёт кошелёк с десятью золотыми.

— Вот, возьмите, — передаю кожаный мешок отцу. — Вряд ли вам сейчас доступны счета вашего графства в Имперском банке.

— Не надо, — отказывается отец. — Нужно проверить личные. Думаю, они остались. Графство точно недоступно, тут ты прав.

— Возьмите, — настаиваю на своём. — Мало ли что, а так всем спокойнее. Думаю, что для перемещения по столице этого будет достаточно. А сейчас пойдёмте, довезу до серого дома. Если успею забрать — заберу.

— Я сам, — кивает отец и с тяжелым сердцем принимает деньги. — А это потом верну.

Как я и рассчитывал, байк доставляют почти сразу после нашего приезда. Стоит нам выйти в сад — он уже стоит возле ограды. Беспокоить нас не стали — оно и правильно, без меня эта машинка точно не поедет.

— Мы собираемся ехать на этом? — удивляется отец, когда подходим ближе к байку.

Из дома вылетают Фео и Василиса. Феофан активно машет крылышками и дожевывает на ходу. Видимо, нашел, чем еще поживиться.

— Виктор, ты уверен? Не упадёшь? — граф задаёт самые распространённые вопросы.

Феофан и Василиса пристраиваются впереди на своих привычных местах.

— Это дело привычки. Очень удобная штука, — поясняю. — Садитесь сзади — мы доедем до серого дома минут за пять, не больше. Это если медленно поедем. Я проехал на нём весь путь до караванов. У меня достаточно опыта.

Отец с интересом разглядывает механизм.

— Вообще, конечно, странная машина. Чем-то напоминает безлошадные кареты, но у нас и таких в графстве нету, — говорит он. — Я бы первый узнал.

— Мастер один и тот же. Что безлошадные кареты, что байк, это всё через мастерскую Нила. Будет нужно, сведу, — обещаю. — Ладно, садитесь, нам пора ехать. Мне ещё желательно успеть в Академию.

— Хорошо, — отец садится сзади.

Пробуждаю байк, и мы срываемся с места. Феи как обычно наслаждаются поездкой. А ещё отсутствием каких-либо опасных действий. Не нужно ставить щиты и отбиваться от врагов. С другой стороны, путешествие всем пошло на пользу. Вася заметно растёт, так же как и Фео. Алёна умнеет, а я больше понимаю, что тут и как устроено. Так что свои плюсы есть даже в опасности.

Едем по городу на средней скорости. Немного удивляюсь — некоторые горожане нас узнают и даже машут рукой. Успеваю помахать им в ответ. Феофан тут же оборачивается.

— Витя, не отвлекайся! — вопит он.

Фей до сих пор считает, что мы едем на опасной скорости. Хотя, это даже не половина от возможной.

Тормозим у серого дома.

— Действительно быстрая вещь, — замечает граф.

Вижу, что поездка ему понравилась. Присматривается к байку так, будто хочет приобрести себе такой же.

— Удобно по городу, — соглашаюсь.

Доходим до входа. В дом дальше поста не захожу. Администратор сразу узнаёт меня.

— Вы к графу? — спрашивает он.

— Нет, — качаю головой. — Я привёл своего пленника, чтобы он поговорил с другими моими пленными людьми. Это для дела.

Офицер на входе вообще не понимает, о чём я говорю.

— Можно позвать Громова? — уточняю.

Знакомое имя тут же снимает неловкость.

— Да, конечно, — парень вызывает дежурного и отправляет за Громовым. — Здесь недалеко, подождите пока, — показывает на стулья.

— А как долго нужно будет ждать? — уточняю.

Не спешу оставлять отца одного в сером доме, пока не удостоверюсь в его полной безопасности.

— Нет, ждать недолго, — отвечает администратор. — Обычно минуты две от силы.

— Тогда мы постоим, — ловлю взгляд отца, тот согласно кивает.

Глава 3

Поход в гости

Громов появляется гораздо быстрее — широким уверенным шагом приближается ко мне. Несмотря на то, что мы все прилетели пять часов назад, он уже одет в новый мундир. Да и следов усталости на его лице совсем нет.

— Виктор, что-то случилось? — удивляется он, посматривая на Бастиана.

— Нет-нет. Познакомьтесь, это мой отец Бастиан, граф Меллин. Он же мой пленник. И там у вас ещё четверо его людей, вернее, моих.

— Да, я знаю, мне передавали, — без лишних эмоций подтверждает лейтенант.

Выдержка у него что надо. Как у всех приближенных короля.

— Бастиану нужно с ними поговорить, — сообщаю.

Громов кидает на графа оценивающий взгляд.

— Это возможно сделать, но с какой целью? — спокойно уточняет он.

— Бастиан сообщит им, что, вероятнее всего, они все потеряют записи в книге дворян королевства. В обмен на жизнь, соответственно, — добавляю.

— Не вижу препятствий, — соглашается Громов. — Только с каждым придётся говорить по отдельности. В процедурной книге это отдельная запись на каждого пленного.

— А мы теперь никуда не торопимся, — говорю. — Тем более, у меня ещё куча дел. Я же могу оставить Бастиана здесь? Вы его не обидите? — уточняю с долей иронии.

— Ни в коем случае, — серьезно отвечает Громов. — После переговоров доставим его в любое место, куда скажете.

Граф наливается дурной кровью, когда его обсуждают в третьем лице, но сдерживается. Всё-таки желание увидеть своих людей сильнее эмоций.

— Граф Беннинг хотел вас видеть, — добавляет Громов. — Только его сейчас нет, он будет ближе к вечеру.

— Конечно, подойду, — обещаю. — Ближе к заходу солнца. Тем более, что у меня тоже есть что с ним обсудить.

Прощаюсь с Громовым и оборачиваюсь к отцу.

— Папа… — осекаюсь. — Отец, будь аккуратнее. Но знай, что здесь, внутри серого дома, тебе ничего не угрожает. Ты мой личный пленник, если вдруг что — сразу ссылайся на меня. Практически все знают, кто я такой.

— Я уже заметил, — тянет отец. — Это хорошо. Это очень правильно.

Передаю своего отца Громову.

— Капитан Громов, — представляется он.

На минуту задерживаюсь. Мне же не послышалось?

— Уже капитан? — удивляюсь.

— Так и есть, — усмехается парень. — С тобой рядом хорошо расти в званиях, — Громов ненадолго выходит за рамки субординации. — За поле дали.

Киваю с пониманием. Парень действительно рисковал серьезно.

— Пока еще граф Меллин, — представляется отец. — Хотя, может быть, уже и не граф.

— Пока Его Величество своё решение не озвучил, вы в любом случае граф, Ваше Сиятельство, — участливо говорит капитан Громов.

— Благодарю, — отвечает Бастиан.

Смотрю — контакт налажен. Откланиваюсь и выхожу из серого дома.

На байке добраться до Академии — плевое дело. Меньше десяти минут.

— Вить, а может, мы в «Вепря» зайдём? — начинает канючить Фео. — Там, помнишь, как вкусно было.

— Как в тебя это всё лезет? — удивляюсь. — Ты только что обожрался так, что взлететь не мог. Вот, правда, не прошло же и четверти часа.

— Это одно, — отмахивается фей. — Как ты понять не можешь? Вообще-то мне нужна энергия, и силы нужны. Это совсем другое, — посматривает на «Вепрь».

Мы как раз проезжаем мимо.

— Давай после Академии, — предлагаю. — Нам бы побыстрее закончить с этим делом.

— Ну ладно, — недовольно тянет фей.

Удивляюсь, но это какое-то чудо — вот именно так относиться к еде. Всю оставшуюся дорогу Феофан тяжело вздыхает.

На территорию Академии захожу уже точно зная, куда идти. Мне нужен всего один человек.

Ворота сейчас никто не охраняет — или охраняет, но я не вижу привратника. Попасть на территорию Академии получается без лишних объяснений и задержек.

Тут повсюду присутствует лёгкая нервозность. Проходящие мимо люди и студенты немного не на своём месте. Но это можно и понять — король вернулся. Пока никаких объявлений нет, праздничных шествий тоже. С чем вернулся, как вернулся — пока неизвестно. Причём руководству Академии наверняка уже все понятно, но вряд ли результаты быстрого похода короля являются для них оптимальными и ожидаемыми.

— Может, за пирожками? — фей делает очередную попытку.

— Перебивать аппетит перед ужином в «Вепре»? Да ни в жизни, — подыгрываю ему. — Лучше готовь место под хорошую еду.

— А ведь тут ты прав, — задумывается фей.

Именно сегодня не собираюсь идти ни в центральный корпус, ни в столовую. Даже в общагу не пойду. Мне нужно в грот. Феи узнают дорогу и переговариваются. Место всем хорошо знакомое.

— Ты же не оставишь меня в Академии? — вдруг с заметным волнением спрашивает Феофан.

— Будешь так много спрашивать, задумаюсь, — отвечаю шуткой.

— Фух, Витя. Напугал, — выдыхает фей. — Хорошо же живём. Дружно, сытно.

Смеюсь и спускаюсь вниз по длинной спиральной лестнице. Меня встречают всё так же закрытые окна-бойницы и запертые ставни в каморку охранника, а также по совместительству, мага-ритуалиста. Стучусь.

— Микаэл Борисович! Микаэл Борисович! — зову подземного стражника.

Изнутри каморки раздаются звуки, словно ритуалист только встаёт с кровати. Скрипы и шуршания. Ставни раскрываются с громким стуком.

— О, студент! — удивляется ритуалист. — Чего тебе?

— Микаэл Борисович, у меня вопрос, — начинаю издалека.

— Ты один? — оглядывается мужик.

Киваю на Васю и Феофана.

— С феями можно, — пропускает Микаэл Борисович. — Заходи.

— Фео, достань любые десерты к чаю, — обращаюсь к фею.

Тот мнется и держится за поясную сумку, будто её вот-вот заберут.

— У меня только королевские остались, — со страданием в голосе сознается Фео. — Я уже всё достал, что было.

— Ну извини, Фео. На обратном пути зайдём в «Вепрь», пополним твои запасы, — обещаю.

— Точно пополним? — не верит Феофан.

— Точно пополним. Тебе расписку дать? — смеюсь. — Давай, сейчас не до споров.

— Расписка — вещь хорошая. Нужная, — бурчит Феофан.

Фей глубоко вздыхает, но достает из сумки несколько десертов. Маленький столик Микаэла Борисовича становится похож на кондитерскую клумбу из съедобных цветов.

— Эй, хватит, хватит! — останавливает его ритуалист. — Мы это всё не съедим!

Феофан смотрит на меня, потом на Микаэла Борисовича и аккуратно собирает обратно в сумку несколько последних десертов.

Ритуалист смотрит на свой столик с непонятным выражением лица. Смесь суровости, удивления и еще чего-то. Если бы мужик был чуть менее жёстким, я бы сказал, что он смотрит на фея с умилением.

— Ну, ладно, раз вы пришли с гостинцами, то я вам чаю сделаю, — несколько жестов запускают чайник. Чашки сами встают на стол. — Вот, теперь другое дело, — говорит сам себе ритуалист. — А вы собираетесь к нам присоединяться? — спрашивает у феев.

Фео и Василиса переглядываются, и оба одновременно кивают. Ритуалист тут же достаёт ещё две чашки чуть поменьше.

— Почти фейские, — то ли шутит, то ли говорит правду Микаэл.

Даже эти чашки поменьше в руках феев выглядят как большие банки. Василиса смотрит большими глазами и на стол и на чайник. Феев редко приглашают к столу другие люди, поэтому чаепитие превращается для них в настоящее событие. Они обмениваются друг с другом чашками, показывают их друг другу, и сравнивают, насколько они разные.

Чашки и правда разные: из разных сервизов.

В конце концов феи меняются чашками, и Василиса становится совсем весёлая. Такое ощущение, что Феофан уступает девочке более нарядную посуду. Наблюдать за ними занятно.

Фео принимает из Васиных рук чашку чуть меньше, но активно делает вид, что она ему нравится больше.

— С чем пришёл-то? — спрашивает ритуалист, заканчивая наблюдать пантомиму феев.

— Есть немного неожиданный вопрос — подготавливаю собеседника. — Вы ведь давно ушли из Совета магов?

— Ну, как давно… — морщится он. — Меня убрали из Совета магов лет пять назад.

— Относительно недавно, — говорю. — Лет пять назад, как говорили мне, в Совете магов появился некий Генрих-целитель и очень быстро набрал магической силы. Судя по тому, что раньше он был целителем у обычного графского рода, а потом резко стал одним из людей этого Совета.

— Да, я знаю, о ком ты говоришь, — кивает Микаэл. — И чего дальше?

— Мне нужно найти этого человека, — честно сообщаю.

— Зачем? — задает вопрос ритуалист.

— Печать на моей душе ставил именно он, — не вижу смысла скрывать правду.

— Ох, — хмыкает Микаэл Борисович и неторопливо делает ещё пару жестов.

Вода, едва закипев, сама снимается с огня. Ритуалист заливает чайные листья и выставляет чайник на стол. Выжидает несколько секунд и молча думает.

Не тороплю. Слежу, как чайничек поднимается в воздух, и напиток сам разливается по чашкам. Феи одергивают руки и во все глаза наблюдают за происходящим.

Мы делаем по глотку чая. Напиток, который заваривает Микаэл Борисович как всегда ни на что не похож. Уникальный сбор трав и отличное сочетание. Кипяток обжигает губы, но температура на удивление комфортная.

— Это многое объясняет, — наконец говорит ритуалист.

— В каком смысле? — уточняю.

— Тот человек, про которого ты говоришь… в общем, не надейся, ты ничего не найдёшь. Он появился в Совете магов довольно неожиданно, — Микаэл Борисович подолгу подбирает слова. — Нет, я понимаю, про кого ты говоришь. Целитель Генрих. Как только он появился в Совете магов, почти сразу же стал правой рукой Председателя Совета. Причём в обсуждениях он не участвовал, в сам совет не входил. И сейчас, скорее всего, не входит. Абсолютно не публичная личность. Но есть нюанс.

Микаэл Борисович снова замолкает и делает пару глотков чая. На этот раз он не поднимает чашку рукой, она сама подлетает к его рту. Феофан локтем подталкивает Василису, чтобы та успела увидеть этот фокус.

— В Совете магов есть небольшая структура, которая преследовала ренегатов, — продолжает Микаэл. — Эта структура, в принципе, не подконтрольна самому Совету. Её создали специально для того, чтобы контролировать магов.

— Смешно, — хмыкаю. — Маги контролируют магов.

— Есть такое, — подтверждает ритуалист. — Но структуру создавали конкретно для того, чтобы выискивать ренегатов, стремящихся к распространению изначально дикой магии, той, которая не людская. Очень влиятельная структура.

— А зачем? — задаю вопрос.

— Ты понимаешь, об этом мало говорят, — рассказывает ритуалист. — Но, например, если в городе или в селении появляется сильно фонящий источник дикой магии…

— Насколько сильный? — переспрашиваю.

— Он должен прямо фонтанировать, — поясняет Микаэл. — В общем, если такой появляется, то есть шанс, что вся земля под городом за считанные годы станет землей за границей. А граница людей отступит. Есть такие случаи. Посёлки, города — они уходят на ту сторону, люди теряют землю. Больше, конечно, приобретают, но случается по-разному…

— А смысл какой? — пока ничего не сходится.

— Понимаешь, человеческая магия в этом мире чужая, и она только находит свой баланс, — говорит ритуалист. — Соответственно, она слабее основной, дикой.

— Ух ты! — вырывается у меня.

Микаэл Борисович снова даёт мне некоторое время, чтобы усвоить информацию. Похоже, есть шанс понять, что происходит.

— Опять же, некромантия — это тоже часть дикой магии, — продолжает рассказывать мужик. — Люди раньше тоже это умели, и остались записи, ритуалы. Просто в этом мире они работают очень плохо. А вот если человек становится адептом дикой магии, то для него открываются новые горизонты. Правда, с силой приходят и проблемы.

Феи тихонько переговариваются и показывают друг другу кружки. Каждый из них разглядывает дно с нескрываемым восторгом. Сначала хочу цыкнуть на них, но не успеваю.

— Это непростой чай. Видишь, маленькие чаинки в твоей кружке? — переводит тему Микаэл. — Если ты допьешь чай, они сложатся в изображение.

— Как кофейная гуща? — предполагаю.

— Совсем нет, — мотает головой ритуалист. — Предсказания на гуще меняются как угодно, стоит обстоятельствам чуть изменится. То, что покажет этот чай, изменить не получится. Поэтому тебе решать, делать последний глоток или нет.

— Феям вы не дали выбор, — подсказываю ритуалисту.

— Каждый сам решает, что ему делать и что видеть, — говорит загадками Микаэл.

Феофан подлетает на стуле и активно рассказывает Василисе, что он видит на дне кружки.

— Это же огромный пирог с рыбой, ты видишь? — спрашивает он. — Видишь, рыбий хвост?

— Это пруд с карпами, — отвечает Василиса. — Тут несколько хвостов.

— А я сказал пирог, — протестует фей.

Микаэл наблюдает за их разговорами и почти улыбается.

— Какие проблемы приходят к людям с дикой магией, — возвращаюсь к разговору.

— Они перестают быть людьми, — объясняет ритуалист. — В полном смысле этого слова. И вот именно таких отлавливает и уничтожает эта структура.

— Ну, хорошо, а для чего вы мне это говорите? — спрашиваю.

— Знаешь, буквально за несколько месяцев до того, как этот Генрих появился в Совете магов, в этой структуре умер её глава, — делится Микаэл. — Соотнести эти события не сильно сложно, как мне кажется.

— А что случилось с главой? — интересуюсь.

— Умирает при невыясненных обстоятельствах и всё тут, — рассказывает ритуалист. — Никаких подробностей или расследований. Родственникам выплачивают огромную компенсацию. Как мне кажется, не совсем за потерю. Скорее, за молчание. Никто из родни не пробует засунуть нос в это грязное дельце.

— Неужели совсем никто не попытался узнать, что случилось на самом деле? — удивляюсь.

— Сын, — отвечает Микаэл. — Старший сын главы попытался. Как ему казалось, некоторые из родственников знали, что произошло. Потому и жили свою лучшую жизнь. Только старший сын не смирился, возобновил частное расследование, попытался нанять человека. В итоге погиб в драке возле пивнушки. Сказали, был дико пьян и виноват, соответственно, сам.

— Может, потерял надежду? — предполагаю.

— Скажи это наследственной аллергии на спиртное, — грустно смеется Микаэл. — Главу сколько раз приглашали на крупные сборища. Сколько пытались угостить. Да каждая собака знала, что он не пьющий. Как и я вся его семья. Подставили. Убили.

История очень запутанная. Выглядит так, будто кто-то намеренно готовил место своему человеку. И этим самым человеком был Генрих-целитель.

— Если эта структура такая серьезная, то почему не назначили нового главу? — пытаюсь докопаться до истины.

— А нового главу назначили, — удивляет своим ответом Микаэл. — собирали собрание, проводили голосование.

— И кто стал главой? — задаю вопрос.

— Кто-то стал, — пожимает плечами ритуалист. — Кто его знает. По крайней мере, имя его так и не назвали. Знаю только, что перед собранием в структуру приняли новых людей.

— Так… — начинаю догадываться, в чем там дело.

— При этом этот твой знакомец Генрих внезапно обретает очень большое влияние на председателя, — продолжает Микаэл Борисович. — Я вот сейчас не знаю, функционируют ли дознаватели магов или не функционируют. В нашем королевстве точно да. У нас некромантия и занятия дикой магией преследуется по закону.

Тут я вспоминаю город Крайний, в котором я только начинал своё путешествие, и мне становится немного не по себе.

Долго размышляю над услышанной историей. Смотрю на последний глоток в кружке. Вспоминаю слова ритуалиста о том, что каждый сам решает, что ему делать с предсказанием. И хочет ли он его знать.

Делаю последний глоток. Чаинки сами по себе двигаются по дну и собираются во вполне понятную картинку. Вглядываюсь в изображение. Оно вырисовывается все четче.

— Ну, что, не пожалел? — ухмыляется ритуалист.

Прямо со дна кружки на меня смотрит птица с распростертыми крыльями.

Глава 4

Новые вопросы

От этого не сильно легче. Ухожу от Микаэла Борисовича несколько более озадаченным, чем до этого. Про птицу с распростёртыми крыльями всё понятно — не узнать в подобном символе Феникса было бы сложно.

Тут возникает вопрос. Феникс — существо граничное, оно не живет с людьми, только там, за пределами. Но на границе себя чувствует прекрасно. Я его тоже чувствовал, и точно не являюсь адептом дикой магии… Моя задача как раз обратная — скорее уменьшать давление, а не усиливать его на людей. Так что образ, конечно, интересный… ответов не дает, а вопросов добавляет. В общем, типичное пророчество, если подумать.

С Генрихом ситуация еще более сложная. Теперь мне намного понятнее, почему мой отец не мог найти про него данные. А вот узнать, где же его всё-таки, скотину такую, искать — не получается.

— Вить, ты что? — легонько подталкивает меня фей.

Я словно просыпаюсь. Кажется, последние пару минут мы стоим перед библиотекой. В принципе, можно попробовать. Всё равно рядом.

— Да, Фео, задумался что-то, — отвечаю Феофану.

— Вить, так нельзя. Если ты будешь так задумываться, то начнёшь врезаться в стены… — предупреждает он.

— Как ты сегодня в стекло? — напоминаю.

— Ну, я думал, Алёна окно открыла. Она же открывала — я видел! Но да! — неожиданно радуется Феофан. — Так и есть!

Ладно, в библиотеку, так в библиотеку.

В хранилище знаний нас вполне ожидаемо встречает Елена Павловна. Видимо, девушка окончательно вернулась из отпуска. По крайней мере, её сменщицы нигде нет.

— Виктор, вы пришли! — у барышни на лице тут же появляется улыбка. — Я уже слышала, что вы были в путешествии.

— Да, всё верно, — соглашаюсь. — А откуда вы слышали?

— По Академии ходят слухи, — шепотом продолжает Леночка Павловна. — Говорят, что король вернулся, и вас видели вместе с ним. Это так замечательно, это же сам король!

Кажется, девушка — настоящий поклонник монархии. Мои акции в её глазах резко начали расти ещё сильнее. Она снова обращается ко мне на «вы». То ли сказывается мое долгое отсутствие, то ли близкое сотрудничество с королем.

— Виктор, может быть… может быть, нам стоит поужинать вместе? — предлагает библиотекарь. — Я бы очень хотела послушать о короле и о вашем путешествии.

— Да, мы обязательно сходим, — обещаю. — Давайте на следующей неделе.

— Конечно, Виктор, — не скрывает радости Леночка Павловна. — Буду ждать вашего прихода! Сообщите мне примерно за день.

Девушка расцветает, а на моей руке сердито подрагивает браслет. Это что-то новенькое. Ладно, потом спрошу у Алёны.

— Вы же, наверное, по делу пришли? — продолжает Елена Павловна.

— Да, точно, — соглашаюсь с девушкой. — Вы не могли бы найти для меня одну информацию…

— Чем смогу, — улыбается библиотекарь.

— Мне нужно узнать как можно больше о местах, где раньше собирался Совет магов, — сообщаю. — Для начала проверьте, где их основная крепость.

— Конечно–конечно, — радуется девушка. — Всё найдём. Это несекретная информация. И магам, тем более таким как вы, обязательно нужно знать об этом. Ведь если вы хорошо закончите пятый курс, а я видела, что вы перешли сразу на пятый! Если вы его закончите с отличием, говорят, можно пройти практику в замке Совета магов.

— Замке Совета? — переспрашиваю.

Феофан летает между книжными рядами, перебирая книги одну за другой. Василиса смотрит те, что стоят на нижнем ряду.

— Это всегда так волнительно, так волнительно! — не умолкает девушка. — Совсем немногих туда отбирают. Иногда с младших курсов, но таких единицы!

Интересно. У меня подобных данных не было. Леночка Павловна говорит, что выбирают немногих. С другой стороны, я только-только добрался до пятого курса. И то случайно: месяца ещё не прошло.

— Спасибо большое, — благодарю девушку. — Я тогда подожду, — показываю на читальный зал.

— Да, да, Виктор, я вам сейчас всё подготовлю! — суетится библиотекарь.

Девушка исчезает, а я занимаю место в читальном зале.

— Вить, а Вить! — подлетает ко мне Феофан с толстой энциклопедией в руках.

Странно, никогда не замечал за ним любовь к чтению.

— Да, Фео, что ты хотел? — спрашиваю.

— Ты у неё не забудь спросить! — говорит фей. — Она точно должна знать, когда у нас, у феев, будут соревнования!

— А почему она должна знать? — задаю вопрос.

— Она же одна из группы устроителей! — фей захлопывает толстую книгу и кладет её на стол. — Библиотека вместе с кухней завсегда участвуют!

Бросаю взгляд на название. «Тактика и стратегия. Более ста лучших соревновательных позиций в картинках». А, так интерес Фео становится понятнее.

— Вот это новости, — удивляюсь. — Конечно, сейчас спросим.

Девушка подходит вовремя, у нее в руках сразу несколько экземпляров толстых книжек.

— Вот, Виктор, смотрите, — раскладывает она передо мной. — В этом атласе очерчены новые и старые владения Совета магов в различных королевствах. У них есть свой замок. Он находится почти за границей человеческого мира.

— За границей человеческого мира? — переспрашиваю. — Звучит интересно.

— Вот здесь можно прочитать про расположение замков, — Леночка Павловна открывает первую книгу примерно на середине. — А вот тут про историю, — пододвигает вторую книгу. — Думаю, вам будет интересно узнать.

Так много и так сразу никто не ожидал, но тем лучше. Удивляюсь. Библиотекарь это замечает и еще больше годится собой. Работает она четко и быстро. Поиск нужной мне информации занимает у нее от силы минут десять.

— Спасибо, Елена Павловна, вы только не уходите… — прошу. — Подскажите, пожалуйста, у феев какие-то соревнования бывают?

Феофан несколько раз говорил про них, но я не придавал особого значения. Кто же знал, что он собирается участвовать.

— Да, раз в несколько лет, — подтверждает девушка. — Должны были пройти в прошлом месяце, но поскольку Его Величество изволил уехать на войну, соревнования перенесли. Мы готовы, Академия готова принимать гостей из других городов. Запасы продуктов и стадион уже оборудовали. Но пока ректорат не объявит даты, мы ничего не можем сделать, только ждать.

— А когда они объявят? — уточняю.

— Как только Его Величество решит, — с уважением и ноткой благоговения отзывается Ленка Павловна. — Это вопрос договора между людьми и феями. И просто так, без короля, мы не можем организовать эти соревнования.

— Понятно. Спасибо вам большое, — еще раз благодарю девушку за помощь. — Увидимся!

— Так, в общем, на следующей неделе я вас жду! — шутливо произносит Леночка Павловна.

— Да, конечно, я помню, — соглашаюсь.

Браслет опять сердито вибрирует. Очень странные реакции. Уже вторая за короткое время. Но пока не до этого.

Быстро штудирую принесённую литературу. Времени у меня много, но разбазаривать его не стоит. Феофан садится рядом вместе с Василисой, и они изучают свою толстую книжицу.

Бегло вчитываюсь в строчки. Витя отлично развил навык скорочтения — никогда бы не подумал, что это так удобно. Получается, что официальное представительство Совета магов есть как в нашем королевстве, так и в соседнем. А вот упоминание про замок Совета нахожу только в старой книге, в новых — ни полслова.

По поводу его местоположения — еще смешнее. Даже в старой книжке описывается плюс-минус лапоть. Но везде чётко указывается один момент… Перелистываю страницы. Да, вот оно — в старой книге делается акцент на том, что маги, благодаря тому, что у них есть форпост, во-первых, хорошо могут расти в силе, а во-вторых, помогают расширяться людскому королевству. И каким-то образом этот форпост постоянно двигается вперёд, но при этом всё время находится за пределами людского империума.

— Я тут заказала небольшой перекус в столовой, — подходит к нашему столу Леночка Павловна.

Фей сразу же откладывает книгу с тактиками и стратегиями. Еще бы: у девушки в одной руке целая тарелка пирогов, в другой — графин с морсом.

— Подумала, вам не помешает, — библиотекарь локтем отодвигает книги в сторону и ставит тарелку и графин на стол. — Только за чтением, пожалуйста, не кушайте. Книги могут пострадать, и вам вредно, Виктор! — с легким беспокойством смотрит на стопку книг. — Получается найти то, что хотели?

— Леночка Павловна, вы просто наша спасительница! — благодарю девушку за такую заботу. — Конечно, не буду!

Она улыбается и возвращается за стойку. Относится с понимание и больше нас не отвлекает. Ну точно, прирожденный библиотекарь.

Феофан сразу складывает часть пирогов в поясную сумку.

— Я помню про «Вепрь», — недовольно бурчит он и берет в руки два пирога.

Нам с Васей остается по одному. Возвращаюсь к чтению.

Забавно получается. Библиотекарь даже не подозревает, что расположение Совета — большая тайна. С другой стороны, если не знать, где он конкретно находится, то чем может помочь знание о принципиальном существовании замка?

Книги старые и пыльные. Кажется, никто раньше не пытался его найти. Ну, кроме меня. Мне-то уже эти знания неплохо так помогают.

Что ж, откладываю книгу и перекусываю пирогами. Запиваю угощение сладким морсом. Как мне кажется, основное я узнал. Где-то там существует центральное место Совета. Представительства не знают, где сидит Совет, потому что он выездной. Неплохо придумано. Значит, нужно просто искать место, где они базируются.

Один из представителей Совета у нас есть, уже неплохо. Соответственно, мне нужно идти к Беннингу.

Откладываю книги. Отношу их Елене Павловне. Феофан убирает пустую посуду.

— Не забудьте о своем обещании, — улыбается мне девушка.

— Я помню, — улыбаюсь в ответ.

Ожидаю получить сердитую вибрацию браслета, но в этот раз ничего подобного не происходит.

Выходим из библиотеки. Ситуация становится более понятной и чуть более прогнозируемой.

До Серого дома добираемся быстро. При всем желании Бастиан так быстро не закончит переговоры с каждым из своих людей. Да и шататься по городу без меня пока что не стоит.

На входе нас встречает всё тот же администратор.

— Ваш человек ещё в тюремных камерах, — ожидаемо сообщает он. — Позвать?

— Нет. Я к графу Беннингу, — останавливаю парня. — Он меня вызывал.

— Граф еще не пришел, — отвечает администратор. — Он будет сегодня, только немного позже. Подождите на втором этаже.

Нас пропускают безо всяких процедур. Видимо, я тут примелькался.

— Да, конечно, — соглашаюсь.

Поднимаюсь на второй этаж и сажусь в приёмной.

— Вить, а Вить! — зовёт Феофан.

— Да? — поворачиваюсь в его сторону.

— Смотри, какой здесь фикус прикольный! — фей указывает на непонятное дерево.

— Тебе-то он зачем? — задаю вопрос.

— Не знаю, но чувствую что надо, — Феофан облетает фикус и садится на ручку кресла. — Мы долго здесь будем?

— Надеюсь, что нет, — прикидываю.

Оставаться дольше положенного в сером доме не хочется. Слишком уж тут гнетущее офисное ощущение. Улавливаю едва знакомые настроения из прошлой жизни. Быстро от них отмахиваюсь. Вспоминать не хочется. Сейчас важно дождаться Беннинга и забрать после этого отца.

— Странно, что они тут не предусмотрели места для феев. Это же совсем неудобно! — заявляет Феофан. — Ладно, — вздыхает он и ложится животом на мягкую ручку кресла.

Кажется, сразу же засыпает.

Васе тоже скучно, но она постоянно прислушивается.

— Тренируешься? — спрашиваю.

— Ага! — радостно говорит она. — Очень интересно слушать струны будущего. Некоторые гудят, как рассерженные шмели, а некоторые нежно-нежно переливаются как ручеёк.

— А какие у тебя в это время ощущения? — узнаю.

— Когда шмели — тревожно, — хмурится фейка. — А когда ручеёк — спокойно и приятно.

Удивляюсь. Василиса неожиданно усилилась до почти сознательного контроля своей способности, просто она пока этого не понимает. Мешать ей не собираюсь. Будет лучше, если она самостоятельно разберется в своих ощущениях и научится выражать то, что чувствует. К тому же пользоваться видениями она уже умеет.

— Виктор! — мимо меня быстрым шагом проносится Беннинг. — Ты же ко мне, правильно?

— Конечно, — соглашаюсь с графом.

— Проходи-проходи, — зовет он в свой кабинет. — У меня тоже есть к тебе пара вопросов. День сумасшедший, надо все успеть.

Захожу. Граф сразу же переходит к делу. Время на формальности не тратит. Видимо, правда торопится. Беннинг садится за свой стол, раскладывает бумаги и показывает мне на место, куда можно сесть. Граф пролистывает несколько листков и переводит взгляд на меня.

— Так, вот. Сначала неприятное. Его Величество подписал указ о лишении дворянских званий всех участников. Они будут исключены из дворянской бархатной книги, — сообщает Беннинг. — Так что ваш отец лишится титула.

— Понимаю, — говорю графу и замечаю, что он ждал другого ответа.

— Ничего не хотите мне сказать? — спрашивает Беннинг.

— Думаю, вы мне сейчас сами что-то скажете, — высказываю очевидную догадку.

Вмешиваться в решения короля — бессмысленно. Беннинг вряд ли сможет и захочет на него влиять. Решение по поводу пленных и Бастиана вполне очевидное.

— Да, скажу, — подтверждает Беннинг. — Некоторые из людей твоего отца, двое точно, не поступятся дворянским званием ради жизни. Так что, как минимум двое его друзей в любом случае будут казнены.

— Мне это безразлично, — честно говорю. — Я их не знаю и узнавать не собирался.

— Хорошо, это мы решили, — кивает граф. — Теперь по поводу вашей награды. Есть пожелания?

Беннинг перебирает стопку бумаг, а я тактично выдерживаю паузу. Жду, пока он снова сосредоточит внимание на мне.

— Принципиальных пожеланий нет, — говорю. — Но есть вопрос. Мне в своё время сообщили, что как только будет освобождаться дворянское звание, оно сразу же будет моё. Этот уговор в силе?

Брови графа приподнимаются, но его лицо не выражает никаких эмоций.

— Да, конечно. У меня подготовлено несколько, аж целых три на выбор, выбирайте любое. Два баронства, одно графство, — перечисляет Беннинг. — Даже маркизат есть, только очень маленький. Но в маркизате придётся повоевать самому.

— Да нет, я бы хотел попросить дать мне графское имя моего отца, — перехожу к делу.

— Графство Меллен? — удивляется Беннинг. — Да ради всех богов! Там делать нечего, Виктор, оно довольно нищее. Зачем вам эти руины? Да и людей там раз, два и обчелся.

— Это не имеет значения, — останавливаю перечисления графа. — Мне важно, что мы фактически оставим всё как есть. Семья не пострадает. Разве что отец. Но тут не мне спорить с решениями Его Величества.

Делаю небольшой заброс, чтобы понять варианты: вдруг всё-таки получится немного изменить приказ.

— Да, это так, — жёстко говорит Беннинг. — Те, кто примут предложение короля, должны будут произнести клятву. Король сейчас пишет её, а скреплять будете вы, Виктор.

Настроение и ответы Беннинга сразу рассказывают о непоколебимости королевских решений. Что ж, для очистки совести я старался.

— Так и подразумевалось, — пожимаю плечами. — Не вижу проблем, от своих обещаний не отказываюсь.

— Это хорошо, — чуть мягче отвечает Беннинг. — Да, за графство ты тоже принесёшь королю клятву вассалитета. Иначе никак.

— Это тоже понятно, — подтверждаю. — Думаю, что вряд ли у вас есть свободные графства.

— Это так. Уже давно нет. Но ты можешь попытаться взять деньги и завоевать какое-нибудь баронство, потом ещё парочку и останешься свободным бароном на границе, — предлагает Беннинг. Потом, может быть, даже станешь графом.

— Только убить мне на это придётся лет восемь-десять, — вторю Беннингу.

Феофан с опаской следит за нашим разговором. Он отыскал чашку на дальнем столе и периодически опускает туда руку.

— Не без того, — соглашается со мной граф.

— Мне, по большому счёту, этот титул не очень нужен, — честно говорю. — Но я думаю, отца это убьёт, тем более, если останется без него. Пусть он сам и храбрится, но я в это не особо верю.

— Я тоже так думаю, — спокойно соглашается со мной Беннинг. — Ладно, с этим решили.

— Это все неприятные новости? — спрашиваю графа.

Глава 5

Куда едем?

— Нет, Виктор, не все, — граф подбирает слова. — Я понимаю, что ты обещал своему синему другу не выдавать его местонахождение, но так получается, что нам его помощь в ближайшее время будет очень нужна.

— В каком смысле? — не понимаю.

— В прямом. У нас тут двадцать магов с относительно промытыми мозгами и клятвами. Но самое важное тут… — граф прерывается.

— Можно, Ваше Сиятельство? Бумаги! — в кабинет заглядывает уже знакомый секретарь графа.

— Проходи, проходи, — машет рукой Беннинг.

Парень быстро проходит к столу, узнаёт меня, кивает, отдаёт на подпись несколько листов и, пока Беннинг их просматривает, тихо говорит:

— Сочувствую по поводу вашего отца.

Немного удивляюсь. Во-первых, откуда парень знает о моём отце, а, во-вторых, причем тут самочувствие Бастиана? Непонятно. Ладно. Просто киваю в ответ.

Беннинг забирает себе часть бумаг.

— Вот это неси в архив, — граф показывает на подготовленную стопку.

— Да, Ваше Сиятельство, — отвечает секретарь и собирает со стола бумаги.

Беннинг снова обращается ко мне:

— Нам нужен твой мозгокрут. Слишком у нас неоднозначная ситуация. В сером доме появилась течь, если ты понимаешь: где-то капает. Информация уходит на сторону. Не вся, но заметно.

— А иллитид тут при чем? — спрашиваю.

— Прежде всего нам нужно отработать сильного мага, мы его на время усыпили, — объясняет Беннинг. — Он сильный одаренный, и, как проснется, нам ему особенно нечего противопоставить. Только если убить, а это пока нежелательно. Еще и ученики… Пленные ученики не смогут дать без него клятву — не ляжет она на их ученические клятвы, пока этот маг жив.

— Хорошо, — говорю с некоторым сомнением. — Только вы же понимаете, что иллитиду нужны какие-то гарантии безопасности.

— Если он у тебя людей не жрёт, то… — осекается граф.

— Насколько я знаю, он вообще разумных не ест, — отвечаю ему.

— Вот, уже хорошо, — улыбается Беннинг. — Он уже чуть лучше, чем многие из наших замечательных дворян.

— Они что, людей жрут? — удивляюсь.

— Нет, конечно. Шучу я, шучу, — усмехается Беннинг. — Но посмотри, сколько людей остались на севере лежать в земле после нашего штурма. Лучше бы они их жрали, честное слово.

Секретарь заканчивает сортировать бумаги на столе и обращает на себя внимание.

— Простите, можно забирать? — парень тянется за подписанными листами.

— Нет, эти оставь пока, лучше забери вчерашние, — Беннинг отдаёт парню очередную кипу бумаг.

Секретарь ещё раз сочувственно мне кивает и выходит из кабинета быстрым шагом.

— Вот, глянь, — показывает мне Беннинг бумаги, которые принёс парень. — Двое товарищей твоего отца официально отказались менять дворянское звание на жизнь. Им дали время подумать, и твой отец успел с ними поговорить, но… как видишь.

— Мне до них дела нет, — снова повторяю Беннингу.

Беспокоиться за судьбу незнакомых мне людей не горю желанием. Граф в очередной раз убеждается в моей позиции.

— Это славно, на самом деле, — искренне говорит он. — Вот только твоему отцу — есть.

— Он взрослый мальчик, — пожимаю плечами. — Справиться. Все, что мог, он для них сделал.

Беннинг выслушивает меня и соглашается.

— Ладно, раз мы всё обсудили, постарайся доставить нам твоего синекожего, и поскорее. Магов-менталистов у нас на службе нет, — объясняет Беннинг. — Совет магов, очевидно, своих редких товарищей не предоставит, да и сил у них поменьше. Так что твой мозгокрут очень пригодится.

— Так что по поводу гарантий? — возвращаюсь к вопросу.

— Обеспечим, можешь дать от меня обещание безопасности. Хотя, чего ждать… я тебе сразу дам… — граф достаёт перстень. — Он без магии, только опознавательная. Владельца этого перстня не сможет остановить никто, будь он хоть орком или троллем. С этим перстнем даже гоблин сможет зайти в банк, — смеётся Беннинг.

Видимо, он тоже в курсе истории, как в своё время обманули гоблинов.

Меня такой вариант устраивает, забираю цацку. Феофан все это время следит за нашим разговором. Молча подлетает ко мне и открывает поясную сумку. Кидаю туда перстень.

— И Виктор, поспеши, — торопит меня граф. — Там, возле города, еще стоят караванщики. У них техническая остановка. Ярмарка все ж редкое событие. Попробуй с ними договориться, вдруг они сейчас идут в ту сторону, куда тебе надо. Если нет, возьмёшь мой дирижабль вместе с экипажем. Уверен, что ты справишься.

— Конечно, справлюсь. — Я-то точно знаю, где искать иллитида.

— У тебя еще есть вопросы? — уточняет граф, кивая на свежую стопку бумаг.

— Есть. Вы случайно не знаете, где находится замок Совета? — задаю крайне интересующий меня вопрос.

— Я? Нет, я не знаю. Знаю только, что он есть, — граф отодвигает бумаги. — А тебе зачем?

— В том замке есть некий целитель Генрих, которого я пытаюсь сейчас найти, — говорю всё как есть.

— Глава их инквизиции? — переспрашивает Беннинг.

— Он всё-таки глава? — уточняю.

Книги и разговор с графом дают всё больше информации в этом направлении.

— Ну да, мы в курсе, — кивает граф. — Это не то чтобы закрытая информация. Малоизвестная, но не закрытая. Виктор, зачем тебе это всё?

— Просто мне нужно найти этого человека, — говорю.

— А зачем он тебе? — очередной вопрос от графа.

— Не знаю по ситуации. Главная причина в том, что именно он ставил мне ограничитель на дар, — раскрываю карты.

И, если так разобраться, заблокировал память. Вслух этого не говорю.

— Хм. Думаю, спящий маг точно знает где их замок. Он же член их совета, — отвечает Беннинг. — Но, если честно, сразу скажу, что это тебе не сильно поможет — где у них находится инквизиция, вот в чем вопрос. Об этом вообще никто не знает. Уж больно закрытая организация.

— Думаю, об этом прекрасно знают в самом замке, — высказываю догадку.

Граф некоторое время молчит и смотрит на меня. Будто решая, говорить мне или нет.

— В замке, скорее всего, знают, — подтверждает он. — Только ты туда все равно не попадёшь.

— Почему? — интересуюсь.

— Потому что он является форпостом и находится слишком далеко за границей королевств, там много дикой магии, — объясняет Беннинг. — Есть шанс, что ты просто не успеешь пройти этот путь. Как именно туда попадают сами маги — я не подскажу.

— Может быть, пройти и не успею, — соглашаюсь. — А если проехать? Или пролететь?

— Пролететь? — хмыкает Беннинг. — Я бы не рискнул. Вдоль границ слишком много всякой летающей живности. На территории дикой магии ее и вовсе никто не считал. Так что не советую. А вот проехать, может, и успеешь, — едва заметно улыбается граф. — Там километров сто пятьдесят обычно.

— Обычно? — не понимаю.

— Ну да, у них непростой замок, — подтверждает граф. — Он перемещается. всегда находится в ста-ста пятидесяти километрах от границы. Абсолютное расстояние всегда одинаковое, но поскольку дороги не всегда прямые, а иногда вообще дорог нет, то и путь может быть разным. Так что Виктор, одно слово — нужен менталист. И мы его в обиду не дадим. После клятв, естественно.

— Я ему передам, — соглашаюсь.

— Хорошо. Идите тогда, — Беннинг оглядывает притихших феев.

Выходим из кабинета Беннинга. Теперь нужно хорошенько продумать маршрут.

— Вить, а Вить, — теребит меня за полу плаща Феофан. — Ну, что, пойдём? Есть хочется! Здесь не кормят, а ты обещал после разговоров к «Вепрю».

— Хорошо. Только узнаем про отца и пойдём, — обещаю. — Заберем его, вместе и пообедаем.

— Давай хотя бы по пирожку? — клянчит фей. — Они столовские, я хорошо знаю их вкус. Леночка Павловна просто чудо, ты бы присмотрелся.

— Присмотрюсь. А ты прям тут собираешься точить? — смеюсь.

— А чего нет? Не видит же никто, — пожимает плечами Феофан.

Василиса поджимает губы и не вмешивается в наш разговор. Ждать фея долго не приходится, он за два укуса съедает целый пирог, но все равно останется недоволен.

— Присели бы на лавочку как люди, попросили бы чаю. Они же тут тебя любят, Вить, а ты не пользуешься, — ворчит фей. — За два укуса даже не понял, с какой начинкой. Только продукт переводим почем зря.

— Пошли давай, — зову Феофана и спускаюсь вниз по лестнице.

— Мой отец ещё не выходил? — обращаюсь к стражнику.

— Это который граф Меллин? — уточняет мужик. — Уже минут десять как вышел.

— Вы ему сказали, что я его жду? — задаю вопрос.

— Нет, но я сказал, что вы его искали, — отчитывается стражник. — Он сказал, что сам доберётся.

— Отлично, значит, сейчас догоним. В какую сторону пошёл? — узнаю.

— Выйдете прямо и сразу направо, — показывает мужик.

— Направо? Это хорошо, — говорит Феофан. — Получается, в сторону дома. А там и «Вепрь» недалеко. Давай, Вить, ускоримся. Точно догоним.

В который раз удивляюсь, как еда становится мощнейшей движущей силой. Сажусь на байк, феи устраиваются впереди. Трогаюсь и выворачиваю руль вправо, по направлению к дому.

— Витя, Витя! — тут же теребит меня Вася.

Останавливаюсь. Слышу глубокий вздох Феофана.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Ехать в ту сторону очень опасно, — сообщает фейка. — В прямом смысле. Как только мы поехали я сразу услышала, что оттуда очень громко гудит струна.

Хорошо, что Вася постепенно разбирается со своей способностью. Но нам сейчас, как ни крути, нужно именно туда.

— Вась, ты уверена? — уточняю. — Нам очень нужно на дорогу к дому. Туда отец пошёл, сама слышала.

— Я абсолютно уверена. Там опасно, — подтверждает фейка.

— А если мы поедем в другую сторону? — задаю вопрос.

— В другую сторону? Хорошо, не опасно, — прислушивается к себе Василиса.

— А если туда? — показываю на переулок.

— Чуть опаснее, но лучше, чем к дому, — отвечает фейка.

— А если всё-таки к дому? — не выдерживает Феофан.

Феечка поворачивается к нему, и я впервые вижу, как она злится.

— Нельзя, нельзя к дому! — заламывает руки Вася. — Там опасность. Большая опасность.

— Так, — стараюсь переформулировать. — А если я просто встречу отца?

— Очень и очень опасно, — упрямо твердит феечка. — С каждой минутой нарастает.

— Значит нам срочно нужно к отцу, — говорю.

Происходит что-то нехорошее. И это нехорошее связано как с ним, так и со мной. Надо разобраться.

— Фео, готов? — решаю.

— Да, я всегда готов, Вить! — отзывается фей.

Он достаёт из своей сумки лифани. Одну отдаёт Василисе, другую оставляет себе. Мне сует запечённый пирожок с лифой.

— Не смотри так. Это уже для магии. Тебе важно, — объясняет Фео.

— Молодец. Вовремя вспомнил, — хвалю его.

Смотрю на Васю, девчонка довольно кивает. Феи за лифани готовы отдать всё. Но сейчас это мера предосторожности и некоторое усиление.

— Звук становится чётче, — замечает Василиса, когда откусывает кусочек лифани. — Я теперь лучше слышу.

— Отлично. Фео, у тебя как?

Фей только кивает с набитым ртом. Значит, всё хорошо. Съедаю пирожок с лифанями, сажусь на байк и продолжаю ехать в ту сторону, куда пошёл отец.

— Вася, послушай, куда ехать более опасно? — уточняю.

— Туда опаснее всего, — указывает путь Василиса.

Значит, нам туда и надо.

— Посмотри, где мы можем встретиться с отцом, если сможешь, — прошу.

— Опасность не меняется. Мы правильно едем, — отзывается феечка. — Поворот, поворот, ещё поворот! Здесь медленнее! — командует она. — Всё, почти приехали!

Около подворотни стоит парнишка и бодро машет мне рукой. Он встает посреди дороги, чтобы точно меня не пропустить.

— Туда! Туда, господин маг! — машет мне скомканной шляпой.

— Конечно туда, куда же еще, — смеюсь про себя. — Кажется, приехали.

Мы медленно заезжаем в темную подворотню.

— А ты говоришь, не приедут, не приедут! Куда они денутся? — слышу мужской голос. — Я знал, что он сюда точно приедет!

Проезжаю под аркой. Узкая улочка неожиданно переходит в небольшую скрытую от глаз случайных прохожих площадь. Изолированное патио внутри серых стен.

На площадке возле стен лениво толкутся человек пятнадцать мужиков в кожаной броне. Все с натянутыми арбалетами. Фео мгновенно ставит щит.

Два амбала скручивают седому дядьке руки руки, ещё один стоит рядом с ними поигрывая кинжалом.

— Я же говорил, что он приедет. Парень? А, парень? У меня к тебе простое предложение, — разводит руками главарь. — Ты сейчас спокойненько скидываешь с себя все амулетики, все побрякушечки, и броню, кстати, тоже можешь скинуть — хорошая она. А мы за это не убиваем твоего отца.

Глава 6

Опять вы!

— Моего отца? — переспрашиваю и уже прекрасно понимаю, что седой мужик в плену и есть мой отец.

— Чей папаша? Не ваш? — с ухмылкой спрашивает главарь у остальных мужиков. — Говорят не их. Значит, твой.

Главарь отходит в сторону, амбалы тут же поднимают отца с земли, чтобы было видно его лицо. Бастиан, как только видит меня, дергается как из последних сил, и сразу получает удар кулаком в правый бок.

Да, действительно, это мой отец. Вот только о том, что граф Меллин это мой отец, знали не больше четырёх человек в городе.

— Нет! — задыхаясь падает на землю Бастиан.

— Давай, давай. Снимай с себя всё! — торопит бандит. — Да, на машинку твою не претендуем — кроме тебя его никто не заведёт, это мы узнавали. Так что обойдёмся. А вот всё остальное…

Интересно, с кем это они успели поболтать про байк? Осматриваю плотное кольцо людей вокруг нас. Больших сложностей, чтобы справиться с ними, не вижу. Амбалы, скорее всего, не одарённые. Легко трясу рукой.

— Сын, не делай этого! — кричит Бастиан и получает очередной удар.

— А ты молчи! Из тебя получилась замечательная приманка, но свою работу ты уже выполнил. Всё, стой теперь, молчи, — спокойно говорит бандит и снова бьет.

Руки отца скручивают. Главарь дает знак, и Бастиана резко отпускают. Он падает на землю.

— Витя, убей их всех! — читаю по губам то, что хочет сказать отец.

Мужики далеко не отходят. Играют как кот с добычей. Оба наклоняются, берут Бастиана под руки, поднимают. Граф рывком освобождается и идет в последнюю атаку. Руками отбивает летящие удары, бьёт одному здоровяку в голову, другому в живот. В этот же момент оборачивается главарь.

Чувствую, как отзывается магия после магического допинга лифаний.

— Вокруг! Справа! — кричит Вася.

— Алёна! Отец! — произношу команду.

Запускаю огненную волну в правую сторону. Она буквально подбрасывает нескольких человек. Те, кто находятся с другой стороны, поднимают арбалеты и стреляют. Сразу понимаю, откуда в мужиках столько уверенности: один из арбалетов заряжен стрелами с гоблинскими наконечниками. Они пробиваю щит, но успеваю увернуться.

Заскакиваю на байк и срываюсь к отцу. Феофан и Василиса еле успевают устроиться впереди. Тут ехать метров десять, не больше.

Щит Феофана моргает и отключается, но вокруг уже загорается обычный щит байка. В него мгновенно врезаются снопы молний. Я уже стою над телом отца. Там, кажется, все плохо, но отвлечься не могу — бандиты через одного достают военные жезлы. Сейчас на этой маленькой площадке бой идет почти такой же, как при штурме крепости. Пусть и недолгий.

Подготовленные… Бессознательно раздаю огненные шары в каждую из сторон. Василиса четко диктует направление.

— Чуть правее, — подсказывает фейка. — Выше, по ногам. А теперь слева!

Феофан держит щит и успевает пару раз увеличить его и сразу же уменьшить. Получается неожиданно эффективный таран. Радужная пленка отбрасывает подбегающих.

— А вот гоблинских пробойников у них нет! — заявляет Фео и отбрасывает очередного бандита.

Их несколько больше пятнадцати человек. Неожиданно.

— Алена! Все твои, кроме отца! — говорю девушке.

— С удовольствием! — слышу довольный голос нежити.

— Главная цель — дальний наблюдатель! Его срочно! — распоряжаюсь.

Мимо меня пролетает холодная волна и даёт мне пару секунд, чтобы оглядеться.

Бандиты стоят, пошатываясь, держатся за уши.

Алёна исчезает в вихре телепортации, а я выжигаю всех, кто остался справа. Пахнет палёным мясом и калёным железом. Оставляю байк и подбегаю к отцу.

Он справился с теми, кто его держал. Алена тоже успела, но только к одному. Главарь бандитов тоже лежит со стеклянными глазами без движения. Причём, Бастиан, кажется, справился с ними их же ножом. Вот только для этого ему пришлось вытащить нож из своей печени.

И прямо сейчас отец тихо умирает.

Лихорадочно ищу амулет восстановления.

— Не торопись, — булькающим шёпотом говорит отец. — Это моё время. Всё нормально. Ушёл в бою. Позаботься о девочках. И напарница у тебя…красивая всё-таки.

Практически вбиваю амулет восстановления в грудь Бастиана, но, похоже, уже поздно.

— Всё, Вить, — раздаётся рядом голос нежити. — Никого не осталось.

— Спасибо, ты молодец. Посмотри всех затаившихся рядом, — прошу. — Никого не щадить. Всех в прах. Нам свидетели не нужны.

— Ах, — мягко произносит девушка и исчезает.

Поднимаюсь. Из-за угла появляется наряд стражи.

— Что случилось? Что здесь произошло? — слышу вопросы стражников.

Поднимаю взгляд. Ко мне подходят три человека в форме.

— Вот, очередное покушение, — сообщаю.

Силы меня понемногу оставляют.

— Опять вы! — в голосе знакомых стражников слышится усталость.

Узнаю здорового детину и его худого и высокого напарника. Рядом с ними остроносый, похожий на ворону, мужик. Кажется, моих знакомых всё-таки повысили. Теперь они охраняют территорию чуть дальше от стены.

— Помощь, я так понимаю, не нужна? — осматривает поле худой стражник. — Уже все?

Он осматривает землю и все, что осталось от нападавших.

— И правда, тут никого не осталось, — подтверждает здоровяк. — Эти какие-то залетные, — комментирует, осматривая одно из тел.

— В каком смысле? — не понимает первый стражник.

— Наверное, они из той шайки, которая сейчас бьётся за место главы в нашем городе — слыхал? — отвечает напарник.

Прислушиваюсь к разговору стражников. Прийти в себя не получается. Сознание не теряю, но вокруг стелется туманная рябь.

— Парень, ты в порядке? — подходит ко мне один из наряда.

Так и думал. Здоровяк. Пухлые покрасневшие щеки и безучастный взгляд.

— Нет, это мой отец, — держу на руках голову Бастиана.

— Сочувствую, — отвечает. В глазах мелькает сочувствие. — На, парень, выпей, — даёт мне фляжку.

Прикладываюсь к горлышку. Внутренности и горло обжигает ядрёной настойкой. Выдыхаю.

— Кто-то за это должен ответить, — механически произношу.

— Вот-вот-вот, — соглашается со мной стражник.

— Кто-то должен ответить, — повторяю чуть громче.

— Да-да-да, ответят, куда уж там, — здоровяк отводит меня к байку. — Конечно, не переживайте. Все получат по заслугам. Вы езжайте домой.

— Я их всех найду, — бездумно повторяю.— И убью.

— Конечно! — успокаивает меня стражник. — Обязательно. Убьешь обязательно. Садись, садись, вот, глотни ещё раз. Что такое? — отвлекается на своего напарника.

— Так это же банда Лысого! — говорит худой. — Я вот этого на днях в порту видел.

— А самого Лысого здесь нет? — цепляюсь за фразу.

— Нет, самого нет, — качает головой стражник.

— А где он может быть? — задаю вопрос, и картинка передо мной проясняется.

Здоровяк ловит мой взгляд и отшатывается.

— Он в доме, где порт, — отвечает с осторожностью.

Худой хочет подойти ближе, но напарник его останавливает.

— Только ты это, парень, не глупи, один туда не ходи, хоть ты дважды одарённый. С ними тоже работает какой-то маг, они поэтому силу и набрали, — с опаской оглядывается здоровяк. — С другой стороны, большую часть бойцов Лысого ты здесь уже положил.

— Эй, сержант! — внезапно кричит остроносый стражник, который проверяет тела. — А этот ещё дышит!

Резко поднимаю голову. Мужик кричит как раз оттуда, где остался лежать мой отец. Не позволяя себе хоть немного надеяться, поднимаюсь на ноги.

Остроносый стоит рядом с моим отцом и пинает его ногой.

— Эй, ты что делаешь? — бегу в его сторону

— А что? — не понимает мужик, но отходит на полшага от тела.

— Это мой отец! — говорю ему.

— Извини, парень, не знал, — растерянно говорит стражник. — Думал, это один из них… А то смотрю, какой-то благородный. Вроде не было таких в банде Лысого, да?

— Боец, сгинь с глаз моих! — орет сержант на своего подчиненного. — И целителей быстро сюда! Чтобы за пять минут нашел!

А здоровяк хорошо освоился в новой должности. До этого ходил, будто от него ничего не зависит, а тут проснулся. Остроносый бежит в сторону дороги выполнять приказ.

Присаживаюсь возле тела Бастиана. Аккуратно осматриваю. Черная кровь запеклась, крупные капли остались на земле и одежде. Отец редко-редко дышит.

Прикладываю руку к его пульсу на сонной артерии. Ничего. Закрываю глаза, перестаю прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Мне все-таки удается нащупать тонкий, почти незаметный пульс.

— Витя, — слышу шепот нежити за спиной. — Я могу поделиться жизненной силой. Если нужно.

— Да! Давай скорее, — отвечаю вслух. — Столько, сколько получится. Ему нужно сейчас как можно больше, чтобы продержаться до прихода целителей.

— Могу. Делаю, — в воздухе пролетает легкая рябь.

Алёна остается невидимой. Замечаю, как на груди Бастиана отпечатываются еле заметные следы женских ладоней. Понимаю, что нежить кладёт руки на тело отца. Половина тела, начиная от груди и заканчивая солнечным сплетением, окутывается синевой. Цвет резко меняется на ярко-красный, больше похожий на ожог.

— Всё, больше не могу, — тянет нежить. — Он больше не примет.

— Хорошо, спасибо тебе, — благодарю девушку. — Надеюсь, ему поможет.

Алёна вовремя исчезает в браслете. Ко мне как раз направляются два стражника. Они идут и продолжают осматривать тела.

— Чем ты их так? — спрашивает худой. — Там местами остался только один прах.

— Пока не знаю, — пожимаю плечами и слежу за телом отца. — Сейчас целитель подойдёт, обсудим.

— Да нечего тут обсуждать, — вмешивается сержант. — Ну, сжёг и молодец. Кому эта банда нужна? Тем более, они залётные, не наши. Тебе полгорода спасибо скажут. Ну, правда, вторые полгорода проклянут, потому что пока эти двое бодались…

— Кто эти двое? — уточняю.

— Да Лысый с Вороном, — сержант говорит так, будто это любому коту известно. — Пока они бодались, дань не собирали, а теперь, скорее всего, Ворон за главного. Так что будут. А Лысому только убегать и остаётся.

— Нет-нет, никаких убегать! Мне этот тип нужен! — поднимаю голову. — Целителя позвали?

— Да позвали, позвали, — успокаивает меня сержант. — Сейчас будет. Жди, немного осталось.

— Обеспечьте карету до госпиталя, если можно, — прошу.

— Да, это, кстати, хорошая идея. Тощий! — кричит сержант напарнику. — Будь другом, поймай безлошадную карету или кого получится. Скажи, что до госпиталя! И носилки, что ли, обеспечь!

Худой стражник кивает и убегает.

— Да, это, парень, — обращается ко мне здоровяк. — Если вдруг захочешь прогуляться в сторону порта, предупреди нас.

Поднимаю взгляд на сержанта.

— Ну да, ты всё правильно понял. Мы постараемся найти кучу дел в других концах города, — объясняет здоровяк и снова немного краснеет. — А то ты же понимаешь, мы на службе. Нам реагировать на вызовы нужно молниеносно. А с другого конца города так не получится…

— Понимаю, — благодарно киваю мужику.

— Вот и хорошо. Мы же тоже добро помним, — сержант одергивает форму на животе.

— Можете мне подробнее описать Лысого? — прошу мужика.

— Зачем тебе, парень? — хмурится сержант.

Ему эта идея нравится все меньше. Разгребать в любом случае придется им.

— Мне надо узнать, кто заказал убийство отца, — поясняю.

— Так он тебе и сказал, — грустно смеется сержант. — Смотря, как будешь спрашивать, конечно.

— Может быть, — соглашаюсь. — Узнать всё равно надо.

— Ну, тут знаешь… — стражник недолго размышляет. — Ты его сразу узнаешь. Он широкий, очень плотный, сильный, лысый, опять же. О! У него на макушке набита звезда. Не промахнешься.

— Какая звезда? — уточняю.

— Какая тебе разница? — смеется здоровяк. Вряд ли ты найдёшь второго такого же со звездой на башке. Не знаю, какая звезда. Восьмиконечная, кажется.

— Хорошо, спасибо, — благодарю за помощь.

Хочется себя чем-то занять, потому что пустое бездействие над едва живым отцом раздражает. Бесит. И время уходит, как песок сквозь пальцы. Феофан с Василисой молча летают рядом и только слушают, что рассказывает стражник.

Тут в подворотню врывается мужик в обычном костюме с салфеткой на груди. Видно, что только выбежал из-за стола. Его сопровождает стражник.

— Сюда, Ваше магичество! — показывает на тело Бастиана остроносый.

Очень представительного вида мужик с салфеткой быстрым шагом направляется в нашу сторону. Подходит и осматривает всех присутствующих. Брови черные, густые. Узкие губы плотно сжаты.

— Это целитель! — одними губами произносит прибежавший стражник.

— Так, кто⁈ — обращается целитель ко всем нам. — Будьте добры, обозначьте объем работы!

— Мой отец умирает, — говорю и киваю на землю. — Ножевое ранение.

— Ничего, я уже здесь. Не умрёт, если только ему голову не отрезали, — снова сжимает губы мужик. — И то, если ему отрезали, но минут десять назад, ещё успеем пришить. Ну, показывайте, что у вас, — осматривает тело отца, не прикасаясь к нему. Аккуратно отгибает полу камзола там, где рана. — Вот, замечательно, стабилизировали целительским амулетом. Это правильно. Интересно, откуда у него столько жизненной силы? Впервые вижу. Какой он у вас живчик! — усмехается мужик.

Сейчас я готов простить ему каждое сказанное слово, лишь бы делал своё дело. А дело он, очевидно, делает.

— Так, посмотрим, — говорит целитель себе под нос.

Вся фигура отца освещается белым светом и тут же гаснет.

— Ну да, правильно. Хорошо, что вы меня позвали. Хорошо, что позвали, — бормочет про себя целитель. — Ну, дела-то, конечно, у вашего отца плохи, не буду скрывать, но ничего более смертельного с ним уже не произойдёт. Амулетик-то вы вовремя положили. Вот он его и вытянул, повезло. Теперь ничего страшного. Теперь мы вот здесь вот сосудики-то закроем. Здесь шовчик сделаем хорошенький, прям как родной, как будто сам заживал.

Под руками целителя рана зарастает. Её края сходятся и быстро закрываются. Целитель проводит рукой, и несколько кровяных сгустков попадают на его белую салфетку. Проходит несколько минут, и рана выглядит так, словно ей уже не первая неделя.

— Вот видите, на первую пору хватит, — показывает мужик. — Подлатали вашего папеньку. Это, конечно, не самое лучшее и полезное лечение, но до целительского дома он теперь точно дотянет. Не переживайте, молодой человек, я знаю, где вы живёте.

— Откуда? — удивляюсь

— Да все знают, где вы живёте, — улыбается целитель и кивает на байк. — Очень интересная штука. Вы потом расскажите мне, кто вам её сделал. Нам, чтобы по городу добираться, лучше, чем этот агрегат, не придумать. Хотя, если на трёх колёсах, чтобы не морочить себе голову, и дополнительное место под больного, например. Я бы всем своим такое купил.

— Я могу передать Нилу, — предлагаю.

— А, выдумщик Нил! — радуется мужик. — Так и думал. Кто же, если не он? Да не утруждайтесь, я сам передам, — целитель продолжает водить руками над телом моего отца, отвлекая меня ненавязчивым разговором.

— Да, Нил, — подтверждаю. — Он еще делает безлошадные кареты… Недалеко тут.

— Да-да, мы уже все оценили. Вы на нём летаете быстрее, чем всадник. А между прочим, всадники — самый быстрый способ передвижения по столице, — целитель поднимает указательный палец вверх. — Так что, все, кому надо, молодой человек, уже оценили преимущество ваше машинки. Думаю, вопрос у всех был только один: кто такое делает, но вы на него уже ответили.

— Карета подана! — в подворотню забегает худой стражник, тот, которого отправляли за безлошадным экипажем.

— Ну вот и замечательно, — выдыхает целитель. — Так, ты и ты, — тыкает в стражу, совершенно не заморачиваясь с субординацией. — Берётесь по краям носилок, но сначала раздеваете вот этот не очень красивый труп, — указывает на мертвое тело из банды Лысого.

Сержант и остроносый внимательно слушают целителя. Видно, что отношение к мужику в городе уважительное.

— Снимаете кожаную броню, — продолжает лекарь. — И раскладываете на носилках, я вам покажу, как. После чего аккуратненько перекладываем наше тело.

Сержант кивает подчиненному, и в четыре руки они очень быстро освобождают труп от ненужного одеяния.

— Замечательно, какие хорошие ребята. Вот бы у меня такие медбратья были, — довольно ухмыляется целитель. — А то ленивые, что твои кроли. Ладно, так, возьмите вот за эту ручку, а вы — за эту. Вы выше, постарайтесь соизмерять, да… Зовите вашего третьего товарища, чего он без дела около стенки слоняется? Он нам тоже понадобится.

Глава 7

Оценим обстановку

Сержант коротко свистит. Худой смотрит в нашу сторону и сразу же подбегает. До этого он и правда бесцельно ходит вдоль стены, посматривая на мертвые тела и прах.

— Сержант, я там его… — пытается объяснить подчиненный.

— Потом расскажешь, — обрывает его на полуслове здоровяк. — Делай, что тебе говорит уважаемый целитель.

— Замечательно! — восторгается лекарь. — Одно удовольствие с вами работать. Так, ты и ты берётесь вот здесь, за ноги, ты один тягаешь вот этот край. Ничего, здоровенький, управишься.

Стражники послушно выполняют все указания. Здоровяк пыхтит, но тоже делает. Видно, с каким трудом ему дается каждое движение.

— Не так, ну, не так же! — распоряжается процессом целитель. — Аккуратно вместе поднимаете на счёт раз. Раз — подняли! Молодцы! Перекладываем на кожаную броню. Два — молодцы! Теперь берём за концы кожаной брони, все вместе поднимаем — получаются хорошие носилки. Побежали, господа, побежали, но аккуратно! Не растрясите мне пациента! Аккуратно! Аккуратно бежим вперёд!

Возле безлошадной кареты прогуливается водитель. Он открывает двери и отходит в сторону.

— Замечательно! — обращается к нему целитель. — Молодой человек, идите сюда, придерживайте ноги!

Водитель даже и не думает сопротивляться, тут же выполняет распоряжения целителя. Помогаю аккуратно пристроить отца на кресле, целитель садится рядом с ним.

— Так, — обращается ко мне. — Вам места не досталось, так что приходите в целительский дом завтра. На входе спросите, в какой палате ваш отец. Думаю, мы вам его выдадим как огурчика. А сейчас занимайтесь своими делами и не берите всякие глупости в голову — самое страшное уже позади.

Благодарю целителя.

— Полно-те, вылечим, не переживайте. — Одним тоном успокаивает меня целитель. Потом стучит в перегородку. — Трогай!

Экипаж уносится в сторону дворца.

— Хороший человек — этот лекарь, — одобряет Феофан. — Даже про деньги не заикнулся.

— А как зовут целителя? — спрашиваю сержанта.

— Ты не в курсе? Вот это да! — удивляется он. — Это же Самуэль, наша звезда. Он заведующий госпиталем. Отличный целитель, к нему очередь на месяцы расписана!

— Очень удачно, надо сказать, — говорит сержант, кивая на остроносого. — Молодой встретил его в ресторане и умудрился сюда притащить. Повезло твоему отцу. Если уж Самуэль сказал, что будет жив, значит, будет жив. Он слов на ветер не бросает. Если бы там без вариантов, он бы так и сказал. Так что повезло тебе, парень. Порадуй свою удачу.

Бросаю взгляд на фейку — та молча ковыряет ногой землю. Улыбаюсь ей, а Василиса тут же расцветает. Похоже, что именно она положила много сил, чтобы нам всем в итоге очень повезло.

— Хорошо, мне сейчас нужно домой, — обдумываю каждое слово. — Потом… я думаю, мне захочется прогуляться рядом с портом.

— В котором часу? — уточняет здоровяк.

— Минут через сорок, — сообщаю примерное время.

Постепенно прихожу в себя после случившегося. Сажусь на байк. Феофан с Василисой усаживаются впереди. Ловлю обеспокоенные взгляды фейки.

— Снова опасность? — спрашиваю Васю по-прежнему с тяжелым сердцем.

— Нет, не чувствую, — качает головой фейка. — Просто переживаю, как мы поедем.

— До дома недалеко, справлюсь, — успокаиваю её.

Феофан больше не заикается про еду. Выглядит сосредоточенным и готовым выставить щит в любую минуту.

Домой нам нужно вернуться в любом случае. Взять кое-что и оставить байк. Слишком уж он приметный.

Стража меня не останавливает. В принципе, ей глубоко безразлично, по какой причине померла совершенно неподконтрольная банда. Тем более, произошло нападение на мага, да ещё и на дворянина. Никто же не знает, что у моего отца уже подписан указ о лишении титула. В любом случае нападение очевидное. Банда известная. Оружие всё при них. Много огненных подпалин. Каким образом я умудрился их уничтожить? Какая разница? Нет — страже совершенно не нужно объяснять. Вряд ли стражники хотя бы издалека увидели атаки нежити, чтобы провести параллели.

Паркую байк возле дома. Захожу внутрь.

— Каф? — сразу же появляется Алена.

В ее голосе слышу сочувствие.

— Нет, — отвечаю. — Спасибо. Мы тут ненадолго.

Забираю перевязь с болтами для арбалета. Кладу его в сумку, чтобы не было заметно — всё-таки на улице ещё не стемнело.

— Вить, мы же на войну идём? — спрашивает фей.

— Нет, мы постараемся тихо, — отвечаю. — Очень тихо. Так, чтобы никто рядом не побеспокоился. Даже мухи.

— Хорошо, — вздыхает Феофан. — Вась, иди сюда, я тебе ещё лифаню дам.

Василиса тут же подлетает к фею.

— А мне, наверное, пирожков с лифанями не надо, — усмехаюсь и постукиваю рукой сумку с арбалетом.

— Я тебе и не дам, — со всей серьезностью отвечает Феофан. — Тебе больше одного пирожка точно не стоит, а то опять непонятно чего учудишь.

— Ладно, собираемся и побыстрее, — командую.

Выходим на улицу. Ловлю первого извозчика, который попадается на глаза. Нам с ним не очень везет. Сейчас по улице ползет только неторопливый кэб, запряженный парой поджарых кролей. Такими темпами до нужной точки мы доедем нескоро. Хотя может, и наоборот, везение именно так и выглядит — пока непонятно.

— Нам до границы города надо, к караванам, — объясняю.

— Зачем? Ярмарки нет. Караваны сейчас продажами не занимаются! — улыбается извозчик.

Удивлённо смотрю на него.

— Ну да, в принципе, это не моё дело, — вскидывает руки мужик. — Садитесь, сейчас спокойненько домчим.

Грузимся в карету, и наш извозчик «спокойненько мчит» километров пятнадцать — двадцать в час. Кроли флегматично перебирают лапами. Понукать их, кажется, смысла нет, от этого мало поменяется. Да и ехать нам не особо далеко. Пусть себе мчит, как умеет. Зато есть время подумать — может, как раз в этом сказывается некая удача.

Давненько я не ездил в спокойном ритме по городу. Таверны вовсю завлекают посетителей, Феофан изо всех сил не смотрит на вывески. У нас сейчас другая задача. Местные жители уже возвращаются с работы, на нас никто не смотрит.

Доезжаем до поля с караваном и успеваем его увидеть. Правда, только частично: сам караван-поезд исчезает в портальном окне. Совсем немного не успели.

— Я же говорил, — обращается ко мне извозчик. — Они на пару часов останавливаются, никакой торговли. Так, передохнуть, дела срочные порешать и снова в путь.

Ладно, раз с этим караваном не повезло, повезёт с другим. Кто знает, может, и здесь удача играет на нашей стороне?

— До пакгауза довезёшь? — спрашиваю извозчика.

На улице постепенно смеркается.

— Это к порту дирижаблей? — уточняет извозчик.

— К нему самому, — подтверждаю.

— Парень, как бы сказать, — мнется мужик. — Не советую, в общем. Там сегодня что-то неспокойно — вот как с обеда началось, так и неспокойно.

— Мне в любом случае туда нужно, — продолжаю стоять на своём. — Не хочешь, не вези, другого поймаем. Без обид.

— Не не, зачем другого? Отвезу, — включается извозчик. — Ты же вроде не из этих? — настороженно спрашивает он.

— Да нет-нет, по делам просто надо, — говорю.

— Ну смотри, я тебя предупредил, моё дело маленькое: привезти — увезти. Дальше сам, я не при делах, — меланхолично усмехается извозчик.

Мужик встряхивает поводьями, разворачивает карету и неторопливо, с теми же флегматичными километрами в час двигается в сторону порта дирижаблей.

Понятное дело, что по описаниям стражников, дом находится примерно со стороны грузовых кораблей и пакгаузов. В той части города я еще не был.

Да и не город это уже, скорее, пригород. Жилые дома пропадают, по пути встречается все меньше встречных карет и все больше деревьев.

Как только добираемся до нужного место, легонько трясу рукой. Внутри кабины становится чуть прохладнее.

— Сейчас мы около порта, — сообщаю нежити как можно тише. — Сможешь аккуратно выйти и помочь нам незаметно проникнуть на территорию дома?

— Конечно, милый Виктор, — отзывается Алена.

— Идёшь со мной, и постарайся без команды никого не убить, — прошу.

— Поняла, — слышу ответ.

— Мага, если там такой будет, можешь сразу класть наглухо, но по команде, — добавляю. — И, главное, чтобы незаметно. А вот плотного лысого мужика со звездой на голове постарайся не трогать. Можешь задержать, откачать сил, но он нам нужен хотя бы в полуживом состоянии. Мне надо с ним говорить.

— Сделаю, — отвечает нежить.

Добираемся до порта дирижаблей. Не сказать, чтобы быстро, но в те сорок минут, которые я объявил стражникам, как раз укладываемся.

Выхожу из кэба, не доезжая пару домов до нужной точки. Благо, улица прямая, и дом, от которого начинаются пакгаузы, вижу сильно заранее.

Извозчик высаживает нас, тут же разворачивается и уезжает, погоняя кролей. Только без толку, животные передвигаются все также неторопливо. Заметно, что мужик хочет убраться из этого района как можно быстрее.

На улице по сравнению с центральным районом, пусто. Ни души. А ведь еще совсем не поздно. В воздухе разливается лёгкое напряжение. Успеваю только заметить спешно удаляющиеся спины стражников.

Пригород рядом с бандитским домом словно вымирает. Людей на улицах нет, а те, кто смотрели в окна, суетливо их зашторивают и закрывают двери. Думаю, что у местных людей срабатывает чуйка на неприятности.

Прохожу по темной стороне улицы к площади перед бандитским домом. Останавливаюсь перед самым выходом.

— Уже почти стемнело, — опасливо замечает Феофан.

— Так и задумано, — говорю ему.

Я тут чуть ли не единственный человек. Сделать вид, что просто прогуливаюсь, никак не получится — тем более, моё описание у бандитов точно есть. Пока меня никто не заметил. По крайней мере, не чувствую ни взглядов, ни какой-либо опасности. Да и Василиса молчит.

Кстати, о Василисе.

— Вась, а ты чувствуешь, когда на нас смотрят? — спрашиваю. — Или ты заранее чувствуешь только саму опасность?

— Наверное, чувствую заранее — задумывается фейка. — Воздух вокруг начинает звучать по-другому, будто меняются струны…

Отлично, план для себя я сложил еще во время поездки в флегматичной карете. Сейчас настало время выполнять.

Дом бандита больше похож на крепость, чем на жилой участок. Поверху ходит вооружённая охрана — их неплохо видно. Внутри, скорее всего, тоже есть охранники. Правда, у нас есть секретное оружие. И оно сильно превосходит по весу всю охрану.

— Вась, значит так, — обращаюсь к фейке. — Когда почувствуешь, что нам можно пройти к стене через площадь без всякой опасности, сразу мне скажи. В любой момент, когда тебе покажется, что у нас могут быть неприятности, тоже предупреждай.

— Конечно, я так и делаю, — с готовностью отвечает Василиса. — Сейчас постараюсь почувствовать получше.

Феечка закрывает глаза.

— Ладно, иди на ручки, садись на плечо и будешь моим радаром, — подсаживаю Васю, чтобы она смогла поудобнее разместиться.

То, что я задумал, выглядит довольно странно. Но, думаю, должно сработать. У мужиков на стенах суженый сектор восприятия, да и почти сумерки. Вряд ли они контролируют постоянно всю площадь. Уверен, что тут появляются лакуны, которыми могу воспользоваться. А Василиса их опосредованно чувствует, просто как безопасные островки. Поэтому, не привлекать внимания с помощью Василисы, должно получиться. Мы пересечем площадь незамеченными. А там и до самого дома недалеко. Сумерки нам тоже на руку.

— Я могу их всех выпить! — шепчет мне на ухо Алена.

— Конечно, можешь, — тихо отвечаю нежити. — Но если кто заметит, нам придётся тут со всеми воевать. Уничтожить-то мы их можем, но не забывай: нам надо поговорить с главным. Если он сбежит, пока мы будем здесь, придется его искать с разными шансами на успех. Спорить не буду, они все заслужили смерть, и они все твои, но потом. Так что давай попробуем туда проникнуть аккуратненько.

— Конечно, поняла, — поддерживает мою задумку нежить.

— Направо — опасность, — предупреждает Василиса.

Я меняю направление. Краем глаза наблюдаю за идущими поверху редкими сторожами. И ведь не спустя рукава ходят. Нет, с полным пониманием и вниманием. Не будь у меня Василисы, я бы ни за что не пошел бы через площадь такими зигзагами. Меня бы заметили с любой точки.

Добираемся до стены. Площадь небольшая, и нас, похоже, никто не замечает. Иначе бы Василиса сказала.

— Я хочу перелезть через стену, — говорю фейке.

— Нет-нет-нет, Витя, не надо — здесь опасно, — предупреждает Василиса.

— Так, хорошо, а если мы пойдём вперёд? — предлагаю другой маршрут.

— Пока безопасно.

Аккуратно прохожу вперёд. Феофан летит рядом и периодически оглядывается.

Огибаем весь дом по периметру, но почти везде Василиса предупреждает об опасности. Через стену мне никак не перелезть. Увидят.

— Могу быстро выключить двух сторожей на воротах, — предлагает нежить.

— Можешь, но не надо, — останавливаю её. — Если кто наткнется — всех обеспокоим, а главарь сбежит. Кстати, о «сбежит». В такой замок просто обязан быть подземный ход. Алена, помнишь, как ты искала входы в мастерской?

— Помню, — отзывается девушка.

— Давай-ка попробуем и тут посмотреть, — даю задание. — Наверняка должен быть лисий лаз.

— Сейчас сделаю, — шепчет Алёна.

— Ищи внизу, — подсказываю. — В катакомбах или подвале.

По еле заметному мельтешению воздуха вижу, как нежить устремляется к крепости.

Мы в это время устраиваемся в плохо освещенном месте у стены. Нужно подождать. Торопиться тут нельзя. Каждый шаг важнее предыдущего. Феофан хмурит брови и зыркает по сторонам, как охотничий пёс. Василиса прикрывает глаза и прислушивается к ощущениям.

— Есть! — минут через десять шепчет Алёна. — Лаз начинается в соседнем доме рядом с площадью. В доме всего один человек — наблюдатель около окна на последнем этаже. Пробраться можно.

— Хорошо, Вася, начинаем работу, — говорю феечке.

Доходим до нужного дома, и всего на минуту задерживаемся у заднего входа в дом. Алёна спокойно открывает дверь. Всё-таки что у воров, что у бандитов вряд ли были мысли, что их запоры изнутри может взломать практически бестелесная нежить. Алёне пока сложно взаимодействовать с тяжёлыми предметами в бестелесной форме. Мы это выяснили, когда работали с монетами. Но вот поднять защёлку двери она вполне может. И делает это с большой охотой.

Проникаю в соседний дом. Аккуратно спускаемся вниз. Подвальная дверь тоже закрыта решёткой, но это слабое препятствие для магического огня.

— Аккуратно! — предупреждает Василиса.

— Тут ловушка? — уточняю.

— Не скажу, не понимаю, — мотает головой фейка. — Просто чувствую опасность.

— Ладно.

Замираю и осматриваюсь. Замечаю выступающую плитку. Аккуратно её перешагиваю и с подсказками Васи спокойненько спускаемся в подвал. Сам ход практически не имеет ловушек. Мы его без проблем проходим.

— Здесь непонятный звук, — замечает феечка, а я сразу останавливаюсь. — Гудит. Громко гудит.

Смотрю по сторонам. Оказывается, тут есть небольшая верёвочка. Если за нее потянуть, готов поспорить, обвалится потолок или рухнут стены. Для убегающего самое то. Хитро придумано.

Обходим и это место. На удивление ход не выводит нас в центральный дом.

Мы поднимаемся по узкой винтовой лестнице, а за стенами слышится обычная жизнь. Играют в карты, что-то обсуждают, распекают одного из бандитов, но мы это слышим издалека. Если прислушаться, слова разобрать можно. На каждом пролёте встречаются маленькие щёлки, сквозь которые проходит свет. Скорее всего, тут можно и подсмотреть, а уж тем более, подслушать.

— Тихо, тихо, тихо. Осторожней, — предупреждает Василиса.

Смотрю вперёд, но не вижу никакой опасности. Зажигаю небольшой огненный шарик. В его свете ничего нового не происходит.

— А если я перешагну через ступеньку? — спрашиваю.

— Через ступеньку можно, — разрешает Вася.

Перешагиваю. Наверное, тут одна из неочевидных ловушек. Скрипнет или провалится. Ни то ни другое нам не нужно.

Поднимаемся до тех пор, пока не упираемся в последнюю дверь.

— Всё достал? — слышу грубый бас.

Глава 8

Невозможный разговор

— Да всё, босс, — отвечает хриплый голос.

— А сегодняшний? — снова бас.

— Да всё, всё, босс. Чего вы так обеспокоились? Всерьёз испугались мальчишку?

— Какого мальчишку? — в голосе босса слышится удивление.

— Ну как какого? К которому вы группу послали, — поясняет хриплый. — От Крысы никаких вестей. Говорят, что парень туда зашёл, а вот Крыс оттуда уже не вышел, а парень вышел… Сколько там с Крысом было людей? Восемнадцать человек и один наблюдатель. Вернулся только один пацан, — перечисляет сквозь зубы. — И где они все — мы пока не знаем.

— Вот именно. Но, вообще, плевал я на мальчишку, — сплевывает главный. — Ворон придет. Точно придет. Двери все позакрывали и с улиц убрались — верная примета! Даже шакалов рядом нет. Свои стражницкие дубинки подняли и побежали. Точно тебе говорю, придет. Я чую проблемы… Я всегда их чую…

Заглядываю в едва заметную щёлку в стене. Наверняка сделана специально. Внутри комнаты лихорадочно собираются двое. Ещё один вышел — об этом извещает хлопок двери. Остается только очень высокий и худой дядька в робе мага, и рядом с ним настоящий лысый гигант. Кажется, этот тот, кто мне нужен.

— У нас же вроде с ним перемирие, — удивляется маг.

— Перемирие, — усмехается Лысый, — до того момента, пока я в силе. А сейчас у нас не вернулось с дела восемнадцать человек. Ладно бы они просто не вернулись — с ними оружие, амулеты, щиты. Всё исчезло.

— Да у нас вроде народа хватает, — чуть тише говорит маг.

— Хватает-то, хватает, — нервно собирает со стола несколько вещей Лысый. — У нас с Вороном был договор и паритет. Что договор, что паритет можно спустить в унитаз. Он точно придёт — у меня бумаги.

— То есть вы не из-за мальчишки так задёргались? — спрашивает худой мужик.

— Мальчишка что? Пятый курс Академии. Похоже, его кто-то прикрывает, — говорит Лысый. — Людей не хватило. А вот паритет у нас слишком шаткий. Ворон точно воспользуется — на него тоже пара магов работает. Ты в одиночку не справишься. В общем, ноги надо делать. Всё собрал?

Маг лихорадочно обшаривает шкафы и скидывает все необходимое в сумку на плече.

— Да, всё, — подтверждает он, еще раз перепроверив.

— Тогда пойдём, — командует басом здоровяк.

— Подожди, Лысый, — тормозит его маг.

— Чего тебе? — мужик оборачивается, и на мгновение мне кажется, что он меня видит.

Лысый задерживает взгляд на стене, подходит ближе и бросает в карман небольшую безделушку вроде амулета.

— То есть ты говоришь, мы теперь не в силах тяжких, а ты не босс? — маг ломает субординацию.

— Я? — переспрашивает Лысый. — Я босс. Людей ещё наберём, невелика проблема.

— Но мы второй раз в столице не закрепимся, — с ухмылкой произносит маг.

— И чего тебе плохо было в нашем городке? — спрашивает здоровяк и оборачивается к худому. — Мне вот было нормально.

— Тебе всегда нормально, — меняет тон маг. — Видишь ли, в чём дело… — говорит он.

— Эй, мужик, положи на место, — Лысый отступает к столу, и вокруг него загорается плёнка щита. — Щит ты своей пукалкой всё равно не пробьёшь.

Вижу, что в руках мага уже знакомый мне жезл молний.

— Жезлом не пробью, — подтверждает худой. — Но у меня не только он, — достаёт небольшой кинжал с сильно искривленным лезвием. — Раз у нас сменилось руководство, то ты, наверное, больше не нужен. А с Вороном я сам договорюсь. Район в столице всё-таки лучше, чем тот городок, из которого мы выползли.

Маг снопами молний бьёт по щиту Лысого. Тихие разряды молний вгрызаются в щит.

— Алёна, — шепчу. — Мага.

— Что, что происходит⁈ — Лысый отступает к стене. — Ты кто? Ты что такое? Куда?

Маг дёргается, но ничего не успевает сказать — рассыпается горсткой пепла. Алёна на секунду становится видимой.

— Алёна, — говорю громче, чтобы девушка слышала. — Не до смерти.

Точно знаю, что здесь находится потайная дверь. Только непонятно, как она открывается. Зажигаю шарик огня и осматриваю внутреннюю поверхность стены. Должен быть вариант аккуратно её открыть — должен.

Провожу по стене рукой и нахожу выступающий кирпич. Нажимаю на него. Часть стены уходит в сторону и открывает проход в большой кабинет.

Перед основным выходом, прямо над полом, кружится нежить в своей боевой ипостаси. Делает она это намеренно, нравится ей доводить всех до белой горячки.

— Алёна, смени, ну? У тебя же силы точно уже есть, — киваю на прах, оставшийся от мага.

Нежить потусторонне хихикает, чем наводит на главаря банды еще больший ужас. И, кажется, вытягивает из него еще больше сил. Он оседает на пол и закрывается руками. Понимает, что щит ему тут не поможет. Алёна замолкает и оборачивается красивой девушкой.

— Вот так-то лучше, — киваю. — Привет, Лысый, — говорю осевшему возле стены борову.

Узнать его несложно — он полностью лысый, с огромной татуировкой на голове. Когда смотрю на татуировку, то слышу вязкий запах тины. Кажется, картинка у него на черепе непростая.

— Слушай, мужик, — подхожу к Лысому и поднимаю жезл.

Концом жезла медленно снимаю с Лысого амулет на цепочке. А вот изогнутый кинжал трогать не хочу. Мерзкий он какой-то.

Сажусь на стул напротив здоровяка.

Мужик громадный. Учитывая, что он продолжает сидеть на полу у стены, и наши глаза находятся примерно на одном уровне.

— Похоже, чуть-чуть перестаралась, — Алёна смущённо прячет взгляд.

Стоять мужик не может, двигать руками тоже. Только шевелит зрачками и пытается то ли закричать, то ли поговорить. Безрезультатно.

Изо всех сил прислушиваюсь.

— Не получилось, ещё раз давай, — говорю.

— Тре-во-га! — Тихо, тихо, на грани слышимости хрипит мужик.

— Не не, никакой тревоги, извини, — говорю ему. — Мы сюда добрались тайным ходом. Все твои молодцы замечательным образом бдят. Так что на них не подумай. Мы сюда пришли сами по твоему лазу. Никакой тревоги, — повторяю. — Знаешь, почему ты до сих пор жив?

Лысому всё равно, он смотрит на меня с ненавистью.

— Мужик, мне просто хочется знать, кто меня заказал, — объясняю. — По возможности я понимаю, что шансов немного, но вдруг ты хотя бы что-нибудь видел.

— Обломись, мажонок! — хрипя, выплёвывает Лысый. — Заказ доставили через гильдию. Заказчика мы не знаем. Даже тот, кто принял заказ, не знает от кого он.

Ну, хоть заговорил. Уже хлеб. Вот только информации никакой. И здесь тупик.

— Жаль, тогда ты мне не очень нужен, — расстраиваюсь. — Всё же думал, что раз такая скорость исполнения, может, заказчик напрямую приказал. — Но…

Поглядываю на Алёну. Девушка, довольная собой, стоит в стороне. Феофан и Василиса облетают кабинет, но с полок ничего не берут. Вася постоянно шепчет фею на ухо. Видимо, непростой кабинет у босса.

— Подожди, — просит Лысый.

— Чего ждать? — спрашиваю и всем видом показываю свое нетерпение покончить с этой историей хотя бы в таком виде.

— Я могу открыть тебе тайну, — выдает громила.

— Да мне не особо нужно, — искренне отвечаю, чем полностью обескураживаю Лысого. — Все ваши тайны — это где денег побольше лежит или кого можно выгоднее шантажировать. Ни то ни другое меня не интересует.

— Как, не интересуют деньги? — удивляется главарь.

— Знаешь, уже нет, — усмехаюсь. — Ну, ладно. Тот, кого вы почти убили твои люди, приходится мне отцом, а я его недавно только нашёл. Так что зря ты принял заказ.

— Да, зря, — соглашается Лысый.

Мужик закрывает глаза и откидывается на стену. Надеюсь, он понимает, что подкупить меня не получится.

— Ой, Витя, смотри, что я нашёл, — слышу за спиной голос фея.

Оборачиваюсь к Феофану.

— Что? — спрашиваю.

— Тут целая куча бумаг, — рассказывает Феофан, рассматривая листы. — Похожи на те, которые мы тогда с тобой не взяли. Помнишь?

— Вообще нет, — честно отвечаю. — Бери и лети сюда.

Феофан смотрит на Василису, та кивает.

— На, посмотри, — фей подлетает ко мне с небольшой пластинкой, на которой набит смутно знакомый код.

Вспоминаю, что ещё месяца полтора назад у нас случился небольшой конфликт с гильдией убийц.

— Так это ты⁈ — таращится на меня Лысый.

— Что я? — удивляюсь.

— Ты забрал ключ⁈ — мужик разговаривает все громче и четче.

— Если под ключом имеется в виду похожая запись, то, скорее всего, я, — отвечаю.

— Ахаха, — хрипло смеётся Лысый. — А мы не могли понять, как у нашего лучшего оперативника исчезла часть ключа, и он исчез сам. Теперь понятно! Смешно. Я даже никому рассказать не могу, но всё равно повеселил ты меня напоследок, повеселил…

Странная оговорка. Либо мужик смирился со своей участью, либо у него есть хитрый план. Непохож здоровяк на тех, кто просто сдается.

— А ты меня нет, — говорю ему. — Если бы отец умер, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. А так… даже не знаю, что с тобой делать.

— Убей меня, покончим с этим, — хрипит Лысый. — И так подарил лишних пять минут жизни. Довольно.

Впервые вижу, чтобы бандит торопил расправу. Пытается и тут быть боссом и рулить ситуацией.

— Не угадал, — заявляю. — Убивать тебя не хочу. Мне ещё очень интересно, что за татуировка у тебя на голове.

Снова чувствую, как в воздухе проносится запах тины и, предположительно, дикой магии. Силища в ней огромная.

— Да и не верю тебе, что ты не видел заказчика, — добавляю.

— Кто поставил татуху, и что она значит, тебе не узнать, парень… — чуть ли не с угрозой в голосе говорит Лысый.

— А вот тут ты неправ. Узнаю, — отвечаю ему, нисколько не испугавшись. — Друг у меня есть, не поверишь, из иллитидов. Ага, — наблюдаю перед собой донельзя удивлённое лицо. — Людей не ест, а вот всякие подобные тайны щёлкает на раз. К нему тебя отвезу.

Лысый морщится и сплевывает на пол.

— Только попробуй! — звучит очередная угроза. — Лучше убей, я тебя предупреждаю.

— Попробую, не сомневайся, — обещаю. — Так что всё про тебя узнаю. А пока посидишь у меня, покормим тебя, чтоб не сдох.

— Оставишь меня в живых, найду способ, как свалить, понял? — снова угрожает Лысый.

— Алёна, высуши ему ноги и руки, чтобы он точно не смог сбежать, — обращаюсь к девушке. — Только не переборщи. Всё-таки он нам, получается, пригодится. Здесь происходит большее, чем просто спор бандитских группировок.

На секунду в глазах бандита мелькает страх. Похоже, он четко осознает, кто такой иллитид. Либо мужик не хочет полностью потерять возможность влиять на свою судьбу.

Феофан роняет большую книгу. Она падает на пол, поднимая облако пыли. Древняя и никому не нужная.

— Упс, — фей смотрит невинным взглядом.

Отвлекаюсь всего на мгновение. Этого хватает, чтобы Лысый сделал странное движение челюстью и задёргался как припадочный. Из его татуировки на голове вылезает клубок прозрачных змей. Штук десять, наверное.

Пару секунд они крутятся вокруг своей оси и не понимают, что происходит.

— Опасность! — во весь голос кричит Вася.

Я и сам это прекрасно чувствую. На меня успевает посмотреть одна из змеюк, сама толстая. Мои ноги намертво прирастают к полу, а руки сами опускаются. Феофан мгновенно ставит щит, но он сейчас никак не помогает.

В голове звучит только учащенное сердцебиение и крик феникса. Он становится нестерпимым, и из груди вырывается плотнейший огонь.

Пламя врывается в призрачную тварь болот ослепительной идеально белой птицей и сжигает её за секунду. А вместе с ней и верхнюю часть Лысого.

— Ничего себе, медуза-горгона! — ошеломлённо смотрю на останки бандитского вожака. — Теперь понятно, как он добивался подчинения.

Мой резерв после огненного выплеска опустошается не меньше, чем наполовину. Но оно того стоит — внутренний огонь в который раз спасает мне жизнь. И опять «запах» болот.

— Фео, собери все документы, — распоряжаюсь.

— Скоро здесь будет опасно! Есть время, но его немного, — менее тревожно сообщает Василиса.

— А сейчас мы прямо по полянке погуляли, — усмехаюсь. — Сколько конкретно у нас есть времени?

— Не знаю, минут десять, — смущённо говорит фейка. — Не знаю, почему я не почувствовала такую опасность рядом.

— Думаю, змеиное логово до последнего не хотело выбираться, — высказываю догадку. — Думаю, в каком-то смысле, его вообще не существовало. На самом деле это хорошо.

Фейка с удивлением смотрит на меня.

— Ты будешь лучше знать свои ограничения, — объясняю ей и оборачиваюсь к фею. — Фео, собери документы! — повторяю. — Я пока посмотрю, что тут ещё есть.

— Вить, монетки, они нам точно нужны! — Феофан перелетает через стол Лысого, но всё равно старается держаться подальше от трупа.

— Это ты где нашел? — заглядываю за стол, туда, где последние несколько минут трётся Фео.

Рядом со стулом небольшая горка знакомых банковских мешочков.

— Кажется, товарищ собирался делать ноги совершенно непустой, а вполне себе с приличным багажом, — делаю вывод. — Монетки тоже забирай.

— Правильно. Зачем здесь лежать и чужих хозяев ждать? Нет-нет, нам они больше пригодятся, — приговаривает Феофан. — Вот это правильно, Витя, вот такой ты мне нравишься, — очень быстро закидывает мешочки в свою сумку.

На последнем останавливается.

— А это не монетки, это что-то другое, — фей поднимает небольшой бархатный кошелёк.

Забираю его у Феофана и вытряхиваю себе на ладонь драгоценные камни. Очень похожи на мои рубины и сапфиры.

— Замечательно. Получается, если моих камней не хватит гному для шедевра, то теперь у него выбор несколько больше. Забирай. Нужная вещь, — кидаю мешочек Феофану.

— Витя, Витя, Витя, уже скоро! — Василиса кружится на месте. — Совсем скоро.

— Хорошо. Так, собираем все бумаги, — передаю Феофану всё, что нужно забросить в сумку.

Забираю найденные пластинки, напоминающие код.

Поочередно открываю ящики стола, но там ничего нужного не нахожу. Видимо, всё, что имело какую-то ценность, отсюда уже давно перекочевало в деньги или в тайники. Искать их прямо сейчас времени нет, да и желания.

— Витя, всё! Уже опасно! — сообщает фейка и тревожно косится на меня.

Слышу громкий протяжный свист. Примерно такой же я слышал в недавнем бою.

Мелькает отсвет огненного заклятья. Со свистом и шумом в окно летит приличный огненный шар. Фео мгновенно подлетает к оконной раме и выставляет щит. Успевает как раз вовремя. Шар бессильно расплёскивается по поверхности радужной пленки.

Замечаю, как заметно теряю оставшийся резерв. Нет, так нельзя. Думаю, они сейчас непременно повторят выстрел. Сдерживать долго сил не хватит.

— Алёна, становись невидимой, — распоряжаюсь. — Можешь аккуратно высушить всех, кого встретишь в пределах крепости. Здесь непричастных не осталось. Единственное ограничение — старайся всё сделать так, чтобы не осталось следов.

— Сделаю, — довольная нежить теряет видимые очертания и спешно исчезает в оконном проеме.

— Всё, Вася, Фео, пойдём, — зову феев. — Мне кажется, что мы здесь уже совсем лишние.

Слышу звук приближающейся новой такой же умной огненной техники.

— Фео, ставь щит только на нас и на выходе, — прикидываю на ходу, как сэкономить остатки резерва. Восполнить его легко, но на это требуется время. Слишком много потерял за раз.

Феофан сосредоточенно кивает и подлетает к нужной точке. Отхожу вместе с Василисой к потайной двери. Всё. Фео как раз отлетает, прикрывая нас.

В кабинет со свистом влетает довольно большой огненный шар. На этот раз он ведет себя иначе. Какой-то он неживой, что ли.

Шар взрывается, поджигая шкафы, столы и стулья. Огонь перекидывается на стены. Наш щит остается целым, его техника пробить не может. Всё, нам точно пора.

Снова нажимаю на кирпич, и стена закрывается за нами. Стараюсь идти по подземному переходу как можно быстрее и тише. Василиса указывает направление и прислушивается к себе. Небольшой резерв иссякает чуть ли не полностью. Значит, способность фейки берет энергию, но в меньших пропорциях, чем щит Феофана.

До меня доносятся отголоски чувств нежити. Алёна с удовольствием помогает бойцам Ворона изнутри. Хоть это не совсем наша война. Бегу вниз, не забывая про ступеньку. Перепрыгиваю её и отхожу по тайному проходу.

Глава 9

Догадки

Покидаем территорию через черный выход. На соседней улице слышатся взрывы.

— Витя, смотри! — Феофан показывает на черный дым. — Горит!

Ставни и двери у всех закрыты. Никто не собирается никому помогать — таков уж этот район. Сейчас мне это только на руку. Быстро ухожу прочь.

— Впереди опасность, — тихо предупреждает Василиса.

Прижимаюсь к стене около небольшого выступа.

— Опасность меньше, но не исчезла. Приближается, — продолжает фейка.

Скорее всего, к нам идет человек, с которым мне не хочется сталкиваться. Аккуратно зажигаю на ладони огненный шар.

— Фео! — шепчу.

Фей выпрямляет спину и включает всю свою серьезность и сосредоточенность.

— Слышал, слышал, — ворчит он. — Готов.

— Тогда ждём, — вдобавок к файерболу достаю из сумки свой арбалет.

— Опасность небольшая, но приближается, — держит в курсе Василиса. — Десять секунд… восемь…

На последней секунде из-за угла выбегают двое вооруженных бандитов в кожаной броне. Один из них крупный, двигается с трудом. Второй мелкий и юркий. Их основное занятие можно легко определить по оружию и амуниции. Оба в разнородной кожаной броне. У крупного в руках арбалет, у мелкого — жезл. Оба пробегают мимо меня в сторону горящего дома. Туда, где отчаянно и совершенно бесполезно сопротивляются бойцы Лысого.

— Вить, это! — тихо шипит фейка и показывает в сторону бандитов.

Внезапно крупный останавливается, тянется рукой к плечу мелкого. Неуверенно разворачивается. Видимо, почувствовал мой взгляд. Хотя стараюсь смотреть только краешком глаза.

— Опасность! — уже в голос предупреждает Василиса.

Крупный резко поворачивается и поднимает оружие. Ожидаемо. Бандиты всё время были у меня на прицеле. Выбрасываю вперед руку и отправляю огненный шар в сторону мелкого. Другой рукой в это же время разряжаю арбалет в крупного. Мелкий совершенно не успевает среагировать и загорается как факел. Крупный же словно налетает на препятствие. Его оружие падает из рук и стреляет в сторону. Поочередно зажигаю ещё два крупных шара плотного огня и прицельно запускаю в каждого из бандитов.

— Всё, опасности нет, — сообщает Вася.

Смотрю на двух непонятных товарищей. Кожаная броня нисколько их не уберегла. Да и я неудачно нарвался. Надеюсь, дальше подобных встреч не будет.

Смотрю на горящие тела. Погибшие бойцы — совсем не вовремя. Кто-нибудь обязательно свяжет этих двух товарищей с открытым, хоть и заваренным подземным ходом к Лысому. И сделать тут особо нечего. Огонь сожжет тела почти полностью, но они все равно останутся. Алёна справляется с этим делом намного чище. Жаль, что сейчас она в стороне бандитской крепости.

Прикидываю, что можно сделать, и кидаю ещё несколько шаров плотного огня в остатки тел. Файерболы на этот раз больше напоминают напалм. Надеюсь, что поможет.

— Как нам дальше? Вперед? — спрашиваю у фейки.

— Вперед. Дальше вроде безопасно. Струна звучит не так грубо, — подтверждает фейка и прислушивается еще раз.

— Отлично. Всё, ребята, тихо, — предупреждаю феев, и мы пробираемся по тёмной улице дальше.

Вижу, как во многих домах вместе со звуками новых взрывов гаснет свет. Слышно, как местные жители наглухо запирают двери.

Чувствую, как браслет на запястье подрагивает. Алёна вернулась из своего вояжа, но, похоже, съела не всех. Бой за нашими спинами продолжается. В бандитском доме разрастается пожар: языки пламени видны даже из-за стен закоулков.

Вася ведет нас по проулкам. Способность её не обманывает: с большей частью бойцов Ворона мы никоим образом не пересекаемся. Некоторых видим со спины — тогда приостанавливаемся на пару секунд. С одной стороны, это хорошо для них, потому что вряд ли бы они это пережили. С другой стороны, это хорошо для меня. Все эти унылые развлечения с бандитами мне не нужны. Мы, конечно, с ними в абсолютно разных весовых категориях, но они пока об этом не знают. А лишняя суета мне сейчас совсем ни к чему.

— Мы тут пройдем? — спрашиваю Васю.

— Всё спокойно, нужно держаться правее, — отвечает фейка.

Полностью доверяю её ощущениям. Таким образом, мы осторожно и не привлекая внимания, добираемся до центральной улицы.

Стоим в темноте под козырьком неработающего магазина. Часть фонарей на улице будто специально гаснет. Освещенной остается только середина улицы. По краям кромешная темнота. Возможно, это проделки Ворона. Не удивлюсь. Его появление мне очень на руку. Несмотря на то что стражники знают, что я собирался навестить Лысого, вряд ли они что-то быстро выяснят. Дом, судя по высоченным языкам огня, сгорит до каменного основания. Пускай там и разбираются. Выяснить, сколько денег и бумаг там было, сколько людей погибло — это задача стражников. И не самая простая, думаю, если вообще — решаемая. Меня это пока не касается.

— Нам нужна карета, — говорю феям.

— В конце улицы едет один, — предупреждает Василиса. — Опасности от него не чувствую. Едет медленно.

— Отлично, только в темноте он нас вряд ли заметит, — размышляю.

Если извозчик едет по центральной улице, то мы вполне успеваем перехватить его на освещенном фонарями участке. Так и делаем.

Выхожу на краешек, где меня видно. Ловлю извозчика. Вид у меня вполне себе нейтральный — никаких подпалин или царапин на лице. Выгляжу адекватно. А зачем я был в соседнем квартале? Кто ж его знает? Никого не встретил, никого не видел. Местные извозчики, похоже, вопросов не задают. Знают, что себе дороже. В полной тишине возвращаемся домой.

Феофан устраивается на сидении и засыпает. Василиса смотрит в небольшое окно кареты, но никакой тревоги от нее не чувствую.

Подъезжаем к забору.

— Спасибо, — благодарю мужика и расплачиваюсь.

Тот за всю дорогу не обмолвился ни словом.

Захожу в дом, и Алёна тут же встречает меня своим традиционным вопросом:

— Каф, милый Виктор?

— Пожалуй, — выдыхаю.

Основного ответа от Лысого я не получил, но это не главное. Мы узнали больше чем нужно. Например, про татуировку звезды на голове лысого. Сразу было понятно, что это не просто чудной рисунок. К тому же, если хорошо пораскинуть мозгами, станет понятно: не так много народу знало о том, что граф Меллин — мой отец. Можно попробовать вычислить заказчика самим. Фактически из подозреваемых: администратор на входе, капитан Громов, граф Беннинг, король… и, в общем-то, на этом всё. Что-то не даёт мне покоя, но пока откладываю.

Короля и Беннинга можно сразу исключить из списка — им эта информация совершенно неинтересна. Капитан Громов… наверное, можно подумать. Надо поговорить с ним на всякий случай — вдруг случайно обмолвится. И пообщаться с администратором на входе тоже не помешает.

Так, мне кажется, я забыл кое-что важное. В процессе, может быть, вспомню.

Сажусь за стол. Алёна уже поставила чашку кофе. На душе всё еще неспокойно: слишком много размышлений и нерешенных вопросов. Возможно, что некоторые ответы мне очень не понравятся. Грустно улыбаюсь — а ведь ещё пару недель назад ритуал с утренней или вечерней чашкой кофе приводил меня в умиротворение.

Делаю глоток. На секунду весь мир сужается до моего стола и встаёт на паузу. Похоже, ритуал работает. Выдыхаю. Начнем по порядку. Например, с того, что у нас уже есть.

— Фео, выгружай, всё, что мы принесли, — говорю фею.

— Золото тоже? — спрашивает Феофан.

— Нет, золото пока оставь, — отвечаю. — Выгружай все бумаги и не забудь ту, которую мы забрали месяц назад.

— Минуту, сейчас всё будет, — отзывается фей.

На стол ложится пачка тонких табличек с цифрами и буквами. Раскладываю их веером. К ним добавляется ещё одна табличка, которую мы забрали пару месяцев назад. Внимательно просматриваю записи, но ряды чисел и букв мне вообще ни о чем не говорят. Пару раз меняю таблички местами. Ничего. Мне не хватает основного — исходного понимания, что это такое? Координаты? Номера ячеек? Зашифрованные слова?

Фео ложится на стол рядом с цифрами и буквами и периодически их переворачивает. Создает вид активной деятельности, но его хватает ненадолго. Заскучав, Феофан достает из сумки пирожное. И начинает его точить.

Смотрю на фея — а ведь неплохая идея. Накатывает голод. Кажется, сегодня мы немного отклонились от обычной программы. Так и не посетили обещанного «Вепря». Сейчас нас вряд ли где-то примут, все же глубокая ночь.

— Извини, Фео, не успели в таверну, — обращаюсь к Феофану.

— Да, ничего, Витя, я что, не понимаю, что ли? — пожимает плечами Феофан. — Можем сходить в нашу. Она вроде круглосуточная. Да и у них тоже неплохие десертики.

— Алена, как у тебя с силами? — обращаюсь к нежити.

— Прекрасно, милый Виктор, — отзывается девушка. — Я снова чувствую себя полной сил. И умной!

В глубине души радуюсь, что хоть кому-то из нас эта вылазка принесла удовольствие.

— Отлично, — радуюсь за девушку. — Сможешь сходить в таверну? Проверь, вдруг они и правда еще работают. Ужин, пусть и поздний, нам не помешает.

— Без проблем! Конечно! — соглашается Алёна. — А то ты выглядишь мертвецки уставшим, — нежить пробует шутить. — Нельзя себя так запускать.

Удивительно — Алёна начинает проявлять не только заботу, но и понимание контекста. Шутки — вообще, нечто новое в её репертуаре. Теперь понимаю, почему для неё так важно сохранять запас сил.

— Возьми всего помаленьку, — говорю нежити. — Всё, что смогут приготовить.

— И десерты! — подсказывает фей.

— Само собой. И десерты, — еще раз озвучиваю Алёне, так как с Феофаном она не всегда считается.

Ко мне подлетает Василиса и еле слышно шепчет на ухо:

— Можно мне тоже десерт? Я так вымоталась…

Видимо, Феофан напел феечке, что обычные десерты из таверны тоже восстанавливают силы, вот он их и ест как не в себя. Ладно, сладкое в любом случае поднимает настроение.

— Десертов побольше, — успеваю добавить, пока Алёна не вылетела за пределы дома.

— Хорошо. Сейчас буду, — говорит девушка и тут же исчезает.

Так. С ужином почти разобрались. Пора переходить к следующему не менее важному делу.

— Фео, давай еще и золотые посчитаем, что ли, — отодвигаю в сторону таблички с надписями. — Прикинем, что у нас со средствами.

— В сумке? — уточняет фей.

— Ага, — подтверждаю. Думаю, там будет немало. Товарищ собирался сбежать из города. Наверняка прихватил всё самое ценное, что мог унести с собой.

— Хорошая идея, Витя, — радуется фей. — Надо бы отложить уже немного на наши садовые дела. А то мы так никогда карпов не запустим.

— Надо, — соглашаюсь. — Но для начала посчитаем.

Феофан по очереди достает из сумки кожаные кошельки.

— Вот, смотри, — Фей раскладывает одинаковые мешочки. — У нас тут получается пятнадцать мешочков по пятнадцать монеток. Монетки по пять золотых. Большие монетки.

Фей достает из сумки бумагу и быстро записывает всё, что сказал мне.

— И сколько это получается? — интересуюсь.

Ночью голова не очень варит даже после чашки кофе.

— Пятнадцать мешочков по пятнадцать монеток, да монетки по пятнадцать… — снова повторяет Феофан, продолжая вести записи. — Тысяча сто двадцать пять золотых.

Вообще-то, неплохой итог нашей вылазки. Не тысячи, конечно, но и это хорошие деньги. Вспоминаю стоимость найма мага на один день. Сумма даже в сравнение не идет.

— Ну и рубины с сапфирами, — добавляет фей.

— Да, но их мы точно пока продавать не будем, — говорю. — Нам бы ещё со своими разобраться. Это дело для гнома.

В кухонном проеме появляется Алёна. Она успевает незаметно проникнуть в дом и выложить всю еду на красивые тарелки. Только десерты остаются в лотке. Феофан мгновенно прибирает в сумку. Вижу огромные печальные глаза Васи.

— Тебе всё равно сейчас не надо, — обращается ко мне фей и машет рукой. — А у меня хотя бы не испортятся.

— Не успеют. — усмехаюсь. — Фео, поделись с Василисой хотя бы одним, ладно?

— Да, конечно, — фей протягивает самое маленькое пирожное Васе, но ей для счастья вполне хватает.

— Правильно, испортиться не успеют, — без тени улыбки соглашается фей. — Но хорошенько подкрепиться тебе надо.

Феофан пододвигает ко мне большую тарелку с мясом.

— Давай, давай, ложечку за папу… ложечку за… — Феофан осекается. — За его королевское величество!

Смеюсь в голос. Слишком уж умиляет меня эта картина.

— Да ладно, ладно, поем, — соглашаюсь.

Отрезаю первый кусочек мяса. Поначалу ужин кажется совершенно безвкусным, но через пару укусов очень неплохо зажаренного нежного мяса, вкус начинает ощущаться. Сразу понимаю, что чувство голода меня неплохо так подтачивало. Силы заметно прибавляются.

Фей широко зевает, чем намекает на время отдыха. Да, выспаться нам не помешает, но чуть позже.

— Ладно, Феофан, что ты скажешь про эти цифры? — спрашиваю его, указывая на таблички.

— Понятия не имею, — лениво отмахивается фей. — Откуда мне? Я и читать почти не умею плохо. Были бы картинки, я бы тебе подсказал.

Феофан демонстративно укладывается на столе и подкладывает руки под голову. Василиса смакует пирожное и не обращает на наши разговоры никакого внимания.

— Зато ты считаешь отлично, — говорю фею.

— Что есть, то есть, — довольно соглашается он. — А с такими вещами, — толкает одну из табличек и снова зевает. — Лучше идти к гномам. Это их история.

— К гномам, говоришь? — переспрашиваю. — А ведь неплохая идея. Пожалуй, обратимся. Тем более, у нас есть к кому, но чуть позже.

Не успели вернуться домой, уже несколько дел решили. Доедаю остатки ужина и тоже чувствую сонливость. Алёна убирает грязную посуду и уносит на кухню.

— Спасибо! — успеваю крикнуть ей вслед.

Собираю таблички в кучу. Как бы то ни было, небольшой ритуал с кофе и просто отвлечённый взгляд на все странные неприятности, настраивают мозг на рабочий лад.

Я, конечно, понимаю, что иллитид Беннингу и королю важен. Теперь мне нужно срочно понять, кто заказал меня гильдии убийц. Не факт, что Лысый был со мной честен. В любом случае кто-то заказал. Временной лаг между заказом и самим происшествием не сильно-то большой.

Хотя нет. Граф Меллин пришёл в Серый дом с самого утра. Именно утром администратор узнал, что он — мой отец. У Беннинга и короля эта информация была еще раньше, так же как у Громова. Так что не сходится. Временные рамки не были маленькими, и подготовить отряд можно было пораньше.

Единственное — тот, кто готовил отряд, судя по оговоркам Лысого, не знал, что я довольно умелый маг. Знал про щит фея. Но не знал, что эти люди для меня не помеха, даже со всем их оружием. Следовательно, Громов точно отпадает, так же как Беннинг и король — по разным причинам.

— Милый Виктор, я подготовила постель, — подлетает ко мне Алёна.

Отвлекаюсь от своих мыслей и бросаю удивленный взгляд на девушку. Каждое новое умение нежити радует меня все больше. Феофан, не дождавшись, пока я закончу обмозговывать всё случившееся, так и засыпает на столе.

— Можно я тоже пойду спать? — спрашивает Василиса. — Завтра утром хочу проведать паучков и посмотреть, как там наш сад. Боюсь, как бы не пришлось всё высаживать заново.

— Конечно, иди, — отпускаю Васю. — Только тебе придется встать пораньше. Завтра у нас много дел.

— Я успею, — соглашается Василиса и улетает в свою комнату.

Алёна не уходит и явно ждет, когда я встану из-за стола и отправляюсь на боковую.

— Будешь за мной следить? — смеюсь.

— Если потребуется, — улыбается девушка.

Выглядит Алена как живая: щеки румяные, глаза горят, улыбается по-доброму. Так и не скажешь, что избавилась от большей части людей Лысого в его же крепости.

Итак, если вернутся к покушению на отца, получается, из подозреваемых остается только администратор. Не нравятся мне мои умозаключения. Я точно упускаю часть картины. И эта часть лежит на поверхности. С администратором поговорить придется в любом случае. Ко мне приходит озарение.

— Фео, просыпайся, это срочно, — расталкиваю фея. — Прибери таблички и поехали к графу.

— Вить, ты видел, что за окном ночь? — морщится фей, складывая в сумку таблички с цифрами.

— Видел, нет времени ждать.

Глава 10

Перевернутая доска

Переодеваюсь в чистое и сразу выдвигаемся. Теперь уже не по-боевому.

— А как же сон? — спрашивает Алёна.

— Потом, — обещаю нежити. — Если Василиса проснется, скажи, чтобы не волновалась. К утру вернемся.

Феофан чуть ли не стонет. Видно, как ему мучительно хочется спать.

Садимся на байк и едем в сторону серого дома. Ночной город окутан мягким светом дорожных фонарей. Они бросают на дорогу длинные тонкие тени. Фонарей мало, но освещения вполне хватает.

Ощущаю прохладу ночного воздуха, и во мне появляется еще больше уверенности.

— Вить, ты уверен, что это не могло подождать до утра? — недовольно спрашивает Феофан.

— Не могло, — отвечаю и прибавляю газу.

Дороги пустые, можно ехать, выкручивая скорость почти на всю. Тишина позволяет почувствовать себя частью этого городка. Ночная столица нравится мне все больше. Байк легко маневрирует между проулками, чтобы сократить путь. Замечаю, что некоторые магазинчики украшены цветными лампочками.

На углу улицы замечаю темные деревянные витрины. Только из-под дверей пробивается слабая полоска света. Видимо, некоторые остаются на работе чуть ли не до утра.

— Наверное, гномы, — кивает Феофан, тоже замечая движение в том углу.

— Угу, — отвечаю, хотя не уверен.

Отсюда лавку не разглядеть. Мы обгоняем редкие экипажи. Проносимся так быстро, что вряд ли кролы успевают хотя бы моргнуть. Ночь дарит ощущение полной свободы. Над головой мерцает россыпь звезд. Феофан задирает голову и рассматривает небо.

— Хорошо, хоть поесть успели, — бурчит он.

Съеденный ужин и выпитая чашка кофе действительно приходятся как нельзя кстати. Нам предстоит непростой разговор. Возможно, даже не один.

Паркуем байк возле серого дома. На всякий случай завожу его за угол, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Открываю тяжелую дверь.

— Здравствуйте, — приветствую мужика на входе.

Администратор на входе — тощий высокий мужик, курносый, с маленькими глазками. Лицо не выражает никаких эмоций. Ни разочарования, ни удивления моему приходу. Абсолютно ровное отношение. Делаю вывод, что он либо очень хороший актёр, либо он все-таки не имеет отношения к истории с моим отцом.

— И вам того же, — произносит мужик. — Ваш отец уже ушел. Обратно не возвращался. Мы закрыты.

— Совсем закрыты? Или граф еще на месте? — уточняю, зная трудолюбие Беннинга.

— Он ещё на месте, — говорит администратор безучастным тоном. — Но рабочий день давно закончился, шансов застать его в кабинете у вас всё меньше и меньше.

— Да, понимаю. Извините за странный вопрос, а вы не подскажете, кому вы говорили о том, что граф Меллин — мой отец? — задаю вопрос.

Мужик никак не меняется в лице.

— Я? Никому, — отвечает он. — Мне это вообще неважно: кто чей отец. Это никак не влияет на выполнение обязанностей, а распространять слухи инструкция не позволяет.

— Хорошо, а кто вам сказал, что граф Меллин — мой отец? — перехожу к самому важному вопросу.

Если сказал Беннинг или капитан Громов — вопрос закольцован, и никаких видимых вариантов развития. В таком случае придется попотеть, чтобы разгадать эту загадку. А вот если сказал другой человек…

— Хмм… дайте-ка подумать, — мужик замолкает на полминуты. — Так, это… секретарь Беннинга и сказал.

— То есть? — переспрашиваю. — Как он сказал? Когда?

— Он спросил, зачем сюда пришёл отец нашего мага, — рассказывает администратор. — Я сразу понял, о ком речь — нашим магом являетесь только вы. Я ещё переспросил: кто это — отец? Вот он мне вашего отца и показал, сказал еще: «Вон тот, который с капитаном разговаривает». Я и запомнил… Да, он как раз утром мимо меня проходил и спросил.

— Да, понятно, благодарю! — киваю.

У меня сразу же складываются кусочки незамысловатого пазла, и одновременно совмещаются разные части истории. Зря я подозревал администратора. Нормальный он мужик.

— Спасибо, — еще раз благодарю. — Вы говорите, граф Беннинг ещё на месте?

— Да, был на месте. Если поторопитесь, еще застанете, — подтверждает мужик.

Не трачу времени и тороплюсь наверх к графу. Лестничные ступени перепрыгиваю сразу по две.

— Вить, разве утро вечера не мудренее? — спрашивает Феофан возле двери Беннинга. — Может, ну его? Утром придем.

— Нет, Фео. Утром может быть поздно, — отвечаю фею, громко стучусь и открываю дверь в кабинет.

Граф сидит за столом, склонившись над бумагами. Возле стула валяются скомканные листы. Иногда мне кажется, что он спит и ест здесь же, не выходя из своего кабинета.

— Виктор, вы меня удивляете! — поднимает уставший взгляд Беннинг.

— Да, Ваше Сиятельство. Я к вам с плохими известиями, — сообщаю.

— Сегодня уже плохих известий слишком много, — вздыхает Беннинг, отодвигая часть бумаг. — Двух человек мы уже казнили. Огромный пожар в нижнем городе. Подрались две крупные банды. Нападение на дворянина в районе среднего города. Кстати, где-то там ваш дом. Не видели?

— Да, это всё одно, — подтверждаю. — Об этом я и пришел поговорить. — У вас в бумагах указано, на какого дворянина? — уточняю.

— Нет, ничего написано, — Беннинг скрупулезно пересматривает бумаги. — Указано только «на дворянина и мага». Нападавшие не могут быть задержаны по причине смерти. Да и число хорошее — нашли двадцать трупов. Несколько из них под вопросом.

Феофан неоднозначно хмыкает за моей спиной и устраивается на уже знакомом столике с глубокой чашкой.

— Как минимум в городе станет чище, — усмехаюсь. — В общем, напали на моего отца. Точнее, засада ждала меня, а в качестве приманки взяли Бастиана.

Беннинг протирает глаза и хватает тонкую стопку бумаг. Раскладывает их на столе и снова собирает.

— Так, подождите, Виктор, — задумчиво говорит он. — У меня в докладе ни полслова об этом. Интересное дело. Секретарю по шапке дам — должен был поставить отметки, опросить в конце концов. Это же важная информация! Так, присядьте и спокойно объясните, что случилось?

Не принимаю предложение Беннинга и остаюсь стоять возле стола.

— А секретарь где? — спрашиваю графа.

— Домой ушёл. На улице ночь, поручений к нему все равно никаких нет, зачем держать зазря, — пожимает плечами он. — Тем более у него какие-то дела с дядюшкой. Кстати, с тем самым, который его ко мне пристроил. Хороший он парень, скромный. Ладно, рассказывай, что у тебя по ситуации.

— А давно ушёл? — снова перебиваю Беннинга.

— Виктор, ты уверен, что хочешь продолжать испытывать моё терпение? Доложи по ситуации, — граф заметно начинает раздражаться.

Сказывается поздний час, усталость и многочисленные проблемы.

— Боюсь, нет времени, Ваше Сиятельство, — отвечаю. — Могу сказать, что с очень большой вероятностью крыса — это ваш секретарь.

Граф на пару минут замолкает. Он перекладывает бумаги из одной стопки в другую. Видимо, у него это вместо медитации.

— Аргументируй, — просит Беннинг. — Не подумай, не то чтобы я тебе совсем не верю, но доказательства должны быть железными.

— Аргументировать сложно, а прямых доказательств у меня нет, — честно говорю. — Только голые выводы. Но всё очень хорошо складывается. Слишком хорошо. Ваш секретарь — чуть ли не единственный человек, который может одной рукой совместить все кусочки головоломки.

— Аргументируй, — напряженно повторяет граф. — И прежде чем будешь это делать, расскажи подробнее, что там за ситуация с нападением. И присядь в конце концов!

Видно, что Беннинг злится. Испытывать его терпение не хочется, но времени разжевывать тоже нет.

— Это всё вместе, Ваше Сиятельство, — в двух словах объяснить не получается. — Уйдёт ведь…

— Даже если уйдёт, не так страшно, — хмыкает Беннинг. — Его данные есть в нашей базе, следовательно, далеко не уйдёт.

Продолжаю стоять возле стола и всеми силами пытаюсь поторопить процесс.

— Ваше Сиятельство, он не может взять, например, ваш дирижабль? — уточняю.

— Ну хорошо, я тебе поверю на слово, — выдыхает Беннинг и достаёт небольшой переговорный амулет.

Я его уже видел однажды, когда мне выдавали переговорный артефакт. Так и не вернул его графу. Меня так никто ни разу и не вызвал. Да и причин не было: все это время я находился рядом.

— Капитан, свяжитесь с портом, запретите все вылеты на сегодня. Вообще все, — распоряжается Беннинг.

— Даже рейсового пассажирского? — удивляется голос, в котором узнаю Громова.

— Да, даже рейсового пассажирского, — подтверждает свое решение Беннинг.

— Бегу, постараюсь успеть. — Собеседник на другом конце сглатывает. — Здесь от пожара до порта рукой подать.

— Поэтому я тебя и вызываю, — говорит граф.

— Бегу, — слышу тяжелые дыхание Громова.

Беннинг завершает вызов и откладывает переговорный амулет в сторону.

— У вас разве нет прямого вызова порта? — спрашиваю его.

— Виктор, я и так сделал максимум из возможного, — приподнимается из-за стола граф. — Давай объясняй, что я сделал, или я буду очень недоволен, а моё недовольство коснётся тебя в том числе. Как бы ты мне ни был полезен, — раздражённо говорит граф.

Феофан чувствует неладное и подлетает ко мне поближе. Беннинг снова усаживается на кресло.

— Чтобы остановить… — секунду думает Беннинг и все же поясняет. — Чтобы остановить грузо-пассажирское сообщение в столице, одного моего приказа по телефону будет маловато. Нужно личное присутствие моего человека. И то — это только временная мера. Сразу же требуется отправлять обязательную бумагу. Рассказывай давай, не тяни.

— Прямого доказательства у меня, как я уже говорил, нет… — повторяю. — Сначала расскажу, что там с нападением.

Граф внимательно слушает и все-таки показывает взглядом на кресло. Присаживаюсь.

— С нападением всё просто, — начинаю рассказывать. — Моего отца задержала банда из восемнадцати человек, возможно, их было чуть больше — сложно посчитать.

— И всех в пепел? — уточняет Беннинг.

— Да, и всех в пепел, — подтверждаю.

— Удобно, — разводит руками граф.

— Не было возможности допросить ни одного из них, — говорю как есть. — Но я сейчас этого коснусь. Эта банда ещё всплывёт в рассказе.

— А вот это хорошо. Давай, — соглашается граф.

Наконец, все играют по его правилам. Вот только на душе у меня неспокойно. Но сделать в этой ситуации больше ничего не могу, поэтому продолжаю пояснять:

— Итак, моего отца задержала банда, и когда я сегодня, точнее, уже вчера, вышел от вас, они сделали все возможное, чтобы я попал в засаду.

— Где это произошло? — уточняет граф и делает для себя пометки.

— Засаду устроили в небольшом переулке, — называю место. Люди, очевидно, к ней готовились. Может быть, не так чтобы очень долго, но готовились.

— Почему ты так решил? — спрашивает Беннинг.

— У них был гоблинский пробойник, а это относительная редкость даже на черном рынке, — объясняю свои догадки. — Как известно, он применим только для охоты на магов с щитовиком.

— Не только. Но по поводу редкости — ты прав, — поправляет меня граф.

Сути дела это не меняет. Знали они про фея или нет — разницы никакой. Хотели убить — и это факт.

— Они взяли в заложники моего отца и успешно использовали его как приманку, — продолжаю рассказ. — Плюс гоблинский пробойник, делаю вывод — готовились именно на меня и готовились заранее.

— Ну, принимается, — кивает граф. — Идём дальше.

— Отец чудом не погиб, сейчас размещён в целительской у Самуэля, — вспоминаю имя местного целителя.

— Значит, не погибнет, — подтверждает Беннинг. — Дальше.

С души падает камень. Кажется, у меня до этого оставались некоторые сомнения по поводу лечения отца. После слов графа они совсем исчезают.

— Да, мне уже сказали, что это хороший целитель, — немного задерживаюсь на волнующей меня теме.

— Отличный целитель, лучший. А самое главное — абсолютно аполитичный после двух сроков в легионах, — подтверждает Беннинг. — Продолжай.

— Люди, которые остановили моего отца, знали, что граф Меллин — мой отец. Об этом в сером доме знают не так много людей, — перехожу к своим последним умозаключениям.

— Я бы так не сказал, — не соглашается со мной граф. — На самом деле, знают ещё палачи и координаторы встреч твоего отца с его бывшими подчинёнными, так что людей, вообще-то, хватает. Но давай дальше, пока непротиворечиво. Продолжай.

— Хорошо. Те люди, которые организовали нападение, точно не догадывались, что я довольно сильный маг и очень неплохо выступил на стороне в штурме в графском замке, — привожу очередной аргумент.

— Ну да, согласен, — кивает граф. — Я так понимаю, что капитана Громова ты именно по этой причине и вычеркнул?

Беннинг следит за моими размышлениями и рисует для себя небольшую таблицу на листе бумаги. Стрелками проводит взаимосвязи. Для него тоже вырисовывается некоторая картина. Одна голова хорошо, а две — очень хорошо.

— Да, капитан Громов присутствовал при штурме, и если бы засада была организована им, меня бы ждало что-нибудь пострашнее одного гоблинского пробойника, — делаю логичный вывод. — И со мной вряд ли стали бы разговаривать. Эти товарищи на что-то надеялись. Экипированы они были очень хорошо.

— Есть информация, кто они такие? — спрашивает Беннинг.

— Банда Лысого, — отвечаю. — Они с Вороном делят… делили главенство над столицей. Точнее, над ночной стороной жизни столицы.

— Почему делили? — удивляется граф и рисует еще одну стрелку на листе. — Вроде до сих пор делят?

— Нет, — качаю головой. — Лысый погиб у меня на глазах.

— Интересно, — хмыкает Беннинг и зачеркивает имя на листе. — И как же это случилось?

— Да, мне тоже, — соглашаюсь. — Его голова перед смертью превратилась в скопище змей. Они парализуют одним взглядом.

— Медуза здесь, в городе? В городе⁈ — повторяет граф, подскакивая со своего места.

— Благо, огню эта тварь противостоять не смогла и была уничтожена, — тороплюсь успокоить Беннинга. — Но змеи не были материальным существом. Больше похоже на призрака. Он мог влиять на меня.

— Здесь очень интересно и важно, — снова присаживается граф. — Продолжай.

— У Лысого на голове была татуировка в виде звезды. Она в моём восприятии пахла тиной. Вот из неё змеи и полезли, — затрагиваю детали. — Я сейчас думаю, что у звезды было восемь лучей. Из каждого луча вылезло по змее.

Беннинг выглядит обескураженным. Он вытаскивает из-под стола толстую книгу и молниеносно перелистывает её от корки до корки.

— Это странно, неожиданно и опасно, — заявляет он. — Можно подобрать разные эпитеты. Но самое важное — твари с болот здесь, в человеческом государстве, существовать не могут. Не могли. Если кто-то нашёл способ перекидывать их сюда через границу, пусть даже в таком, как ты говоришь, призрачном виде… то у нас очень большая проблема. Ладно, продолжай.

— Фактически, ваш секретарь — единственный, кто знал о том, что Меллин — мой отец. К тому же он понятия не имел, что я сильный маг. Секретарь имел возможность скоординировать столько народа — он точно знал, когда я вышел от вас, и когда вышел мой отец. Именно он на входе у администратора уточнял, зачем Меллин пришел в серый дом, а потом принес бумаги с допросов вам. Вы знаете, у меня есть проверочный вопрос.

— Ну, попробуй задать, — соглашается граф.

— Знал ли ваш секретарь о том, что вы с Его Величеством воспользуетесь помощью караванщиков? — спрашиваю.

— Точно нет, — уверенно отвечает Беннинг. — Таково было условие караванщиков. Об этом знали только два человека — я и Его Величество.

— Но про вашу дорогу он наверняка знал, — подталкиваю графа к мысли. — По крайней мере, про направление.

— Да, он знал, — прикидывает Беннинг. — Всё-таки обоз в таверну направлял именно он.

— Вот и я про то же. То есть видите, как всё складывается, — раскладываю факты по полочкам. — Про поле, которое вам нужно пересечь, он знал. Про встречи Его Величества знал, про караванщиков не знал.

— И? — смотрит на меня граф.

— Там, где он владел информацией, он подготовился, — объясняю.

— Это невозможно проверить, — снова отступает Беннинг. — Информацией много кто владел.

— Видите, у меня нет прямых доказательств, — соглашаюсь. — Но сама ситуация слегка странная. Мне кажется, имеет смысл его как минимум опросить. Тем более что моё устранение стало вопросом жизни и смерти в тот момент, когда вы заговорили об иллитиде, а секретарь…

— Был в моем кабинете, — продолжает за меня Беннинг.

— Именно, — соглашаюсь.

Глава 11

Чужие ошибки

— Дежурный! — граф вызывает по внутреннему переговорнику дежурного Серого дома.

В дверь буквально через десять секунд заглядывает смутно знакомый мне гвардеец.

— Направьте нарочного домой к моему секретарю, он мне срочно понадобился, — распоряжается Беннинг. — У меня для него поручение.

— Есть, — кивает гвардеец и исчезает за дверью.

Беннинг задумывается, берёт перо, кладёт перед собой расчёрканную бумагу, снова что-то прикидывает и достаёт новый лист. Граф от руки пишет приказ о блокировке выхода дирижаблей из столицы на сегодняшний вечер. Прикладывает печать и снова вызывает дежурного.

— Дежурный! — вызывает Беннинг.

— На месте! Ваша Светлость, — тот же парень появляется в дверях.

— Нарочного отправили? — уточняет граф.

— Да, нарочный ушёл.

— Хорошо, возьмите курьера. Или нарочного, если кто-то еще остался в доме. Передайте эту бумагу капитану Громову в порт, — Беннинг протягивает приказ. — Он как раз сейчас находится в порту дирижаблей.

— Так точно! — гвардеец заходит, забирает бумагу, отдаёт честь и убегает.

— Теперь, Виктор, давайте подробнее о том, что происходило и как вы оказались свидетелем смерти Лысого, — поворачивается ко мне Беннинг.

— Да там ничего сложного, — пожимаю плечами. — Подобрался к его дому, посмотрел на эту крепость со стороны, понял, что напрямую туда не попаду. С помощью моих напарников… — оглядываюсь на спящего без задних ног на ручке кресла Феофана. — Нашёл подземный ход.

— Говорите так, будто проникнуть в крепость — плёвое дело, — хмыкает граф. — Там же наверняка толпа охраны.

— Не сказать, что это было просто, но и не так чтобы сильно сложно, — поясняю. — А дальше всё просто. Подземный ход практически не охранялся. Видимо, Лысый считал, что о нём никто не знает, и это отличная гарантия. А мне было очевидно, что из такой крепости должен быть тайный выход. В подобных местах всегда есть лисий лаз. Соответственно, нашел вход, прокрался подземным ходом к нему в кабинет, увидел, как он разругался со своим магом.

— А он точно разругался со своим магом? — уточняет Беннинг.

— Абсолютно, — киваю. — Там в помещении был еще кто-то третий…

Вспоминаю хлопок двери. Третий человек вышел из комнаты чуть раньше, чем мы пришли.

— Его зам, наверное, — проговаривает про себя Беннинг.

Он снова берет лист бумаги и расчерчивает его на части. Пишет имена, рисует стрелки.

— Может быть, не знаю. Никто из нас его не видел, — говорю как есть. — Мы пришли, когда закрылась дверь. Но маг Лысого там точно был.

— Да. И что же стало с магом? — уточняет детали граф.

— Маг погиб, — сообщаю. — У этих двоих вышел конфликт, по результатам которого маг погиб, а Лысый остался обездвиженным.

Конкретику не уточняю. Но Беннингу этого и не надо.

— Так, что было потом? — спрашивает граф.

— Зашёл в их кабинет, там как раз столкнулся с призрачной медузой Горгоной. Она вылезла из головы Лысого, — напоминаю. — Победил её, смог сжечь.

— А пожар? — задает вопрос Беннинг.

Вспоминаю высокие всполохи огня. Мы их увидели, когда отошли от крепости.

— Не мой. Пожар запустили соратники Ворона, — спокойно отвечаю Беннингу. — Я бы не хотел, чтобы кто-то ещё узнал, что я побывал в этом кабинете, — предупреждаю его.

— Почему? — не понимает граф.

— Я успел забрать оттуда воровскую кассу, — признаюсь. — И считаю, что заработал её в бою, причём в опасном. Теперь золотые принадлежат мне.

Феофан приоткрывает один глаз, как только речь заходит о нашем недавнем заработке. Фей переворачивается на ручке кресла и навостряет уши.

— Витя, я знаю, что ты очень любишь деньги… — начинает Беннинг.

— Согласен, но не в этом дело…

— Витя, ты считаешь какую-то мелочёвку, — выговаривает мне граф. — У тебя скоро пойдут отчисления по целому графству, причём огромные. — А ты… ради чего конкретно? Сколько ты оттуда вытащил? — тут же интересуется он.

— Около тысячи золотых плюс-минус, — озвучиваю примерную сумму.

Граф снова устало трёт глаза.

— Вот! Ради тысячи золотых занимаешься какой-то ерундой? — наседает на меня.

— Возражений нет, — усмехаюсь. — Тысяча золотых — это просто дополнение. Шёл я туда не за этим, шёл я туда поговорить с Лысым, но узнал от него не так много, как ожидал. Заказ был передан через гильдию убийц, и Лысый не смог сказать, кто заказчик.

Беннинг кидает взгляд в окно. На улице всё еще темно звёзд не видно. Не знаю, как долго мы сидим в кабинете, но вполне возможно, что именно тут мы и встретим рассвет. Беннинг домой не собирается.

— Ты ему поверил? — спрашивает он.

— Нет, конечно, но потом вылезла эта призрачная штука, — показываю руками скопище змей. — И узнать у Лысого, кто заказчик, я теперь точно не смогу.

— Да, это проблема, — соглашается Беннинг и задумчиво рисует прямые линии от одного имени к другому. — Хорошо, что ты пошел туда не из-за денег. Это не позволяет усомниться в тебе.

— А раньше позволяло? — удивляюсь.

Слышать подобные слова от Беннинга как минимум, странно. Мы прошли достаточно длинный путь вместе с ним и королем. Как помню, я ни разу не позволял усомниться в своих действиях или решениях. Беннинг, кажется, думает о том же.

— Да, в принципе, правда, — говорит он. — И раньше, в общем-то, ты во всём этом участвовал точно не из-за денег. Кстати, а из-за чего? — спрашивает граф. — Титул тебе был безразличен.

— Не поверите, если честно, случайность, — отвечаю. — Меня почему-то пытались убить люди, с которыми я прожил всю сознательную жизнь. Причем попытались убить именно тогда, когда я почти достиг совершеннолетия. Сложно представить, чтобы я решил внезапно быть с ними заодно. Кроме того, я не очень понимаю целей моих оппонентов. Очевидно, наследство или графство просто не могло быть их целью… Фактически отец жил один.

— А что по поводу наследства? — подсказывает Беннинг.

— Надо бы, конечно, посмотреть его завещание, — задумываюсь над этим вопросом. — Может быть, как раз в нём есть определённые разгадки… но большая часть проблем началась, когда я стал почти совершеннолетним. То есть они намеренно дождались момента, когда я уже отвечаю за свои действия, и только после этого попытались убить. До сих пор не понимаю, чем так помешал этим людям. И, соответственно, быть с ними заодно я считаю неправильным.

Граф слушает меня с задумчивым интересом. Его глаза слипаются от усталости, но до утра продержится. Единственное, что мы сейчас можем, — только ждать. И мы оба это понимаем.

— Поэтому я поддержал вас, а не Академию, не ректора, и не Совет магов, — продолжаю рассуждать. — Я бы сказал, что те, кто покушались, сами создали эту ситуацию. По идее, если бы не покушение на мою жизнь, я бы с огромной долей вероятности вообще не участвовал в этой истории. А еще мне нравится государство, в котором я сейчас живу. Но это все же вторично.

— Честно говоря, ценю. Зато честно, — кивает Беннинг. — А сейчас? Можно же уйти в любой момент.

Мне нравится, как Беннинг умеет задавать вопросы. Кажется, этот человек даже сейчас не теряет времени и проницательности. Узнает всё, что ему прямо или косвенно важно.

— Сейчас, ну, во-первых, всё-таки пострадал мой отец, — называю главную причину. — Во-вторых, я уже не хочу уходить. Хочется довести эту историю до конца. Мне не совсем нравятся всплывающие с каждым разом подробности. И, если честно, они немного пугают. Боюсь, что здесь завязана не только история про королевство, здесь история про человеческий мир. А мне этот мир нравится, и при прочих равных я бы не хотел, чтобы человеческая ойкумена исчезла.

— Ещё бы, — бормочет Беннинг.

— Но это тоже какая-то странная игра со стороны Совета магов, — перехожу к вопросу, который интересен мне.

Есть предположение, что граф может поведать много интересной информации, если захочет.

— Ладно, что-то мы расфилософствовались, — качает головой Беннинг. — Средства, которые ты забрал в крепости бандитов, можешь оставить себе. Это действительно ни на что не влияет и ничего не значит, — машет рукой граф и уходит от темы Совета магов. — Я так понимаю, что Лысый сам тебе рассказал о нападении своей банды на вас с отцом?

— Нет, то, что меня встретила банда именно этого человека, я узнал от стражников, которые с ними сталкивались, — сообщаю. — А сам Лысый это подтвердил.

— Цепочка случайностей? — ухмыляется Беннинг.

— Да, удачная цепочка случайностей, — подтверждаю.

— Да, тебе повезло.

— Не спорю, — соглашаюсь.

В дверной проём заглядывает голова гвардейца.

— Вашего секретаря дома нет, — докладывает он. — Более того, в доме открыта дверь и замечены следы лихорадочных сборов…

— Что-то случилось? — настораживается Беннинг. — Что-то произошло с его дядюшкой?

Гвардеец мнется в дверях. Видно, как он запыхался и старается побыстрее отдышаться.

— Это ещё одна странность, Ваша Светлость, — говорит он. — Его дядюшка лежит, с ним все относительно в порядке, он жив, но совершенно безумен.

— Вот ведь неприятность какая… — растерянно отвечает Беннинг. — Мой старый друг… Определите его в клинику к целителю! Немедленно.

— Сразу же вызвали! — кивает гвардеец.

— Надо объявлять секретаря в розыск, — мрачно говорит граф.

Беннинг не смотрит в мою сторону, но осознает, почему я так настаивал побыстрее отыскать его работника. Графа тоже можно понять, все приказы должны быть многократно и трезво обдуманы.

— Отдай распоряжения! — обращается к гвардейцу. — Пусть известят всех, кого нужно, и разнесут по городу, как только забрезжит рассвет! Понятно?

— Так точно! — подтверждает дежурный и тут же исчезает в проеме, чтобы исполнить распоряжения Беннинга.

Оживает переговорный амулет.

— Ваше Сиятельство, — слышится голос Громова. — Я отменил все вылеты, но минут двадцать назад рейсовый пассажирский дирижабль уже ушёл.

Примерно прикидываю. Как бы я не спешил, но к Беннингу точно не успевал. Секретарь меня просчитал.

— Плохо. Узнай, был ли на этом дирижабле мой секретарь, — распоряжается граф. — Если был, то узнай конечную точку. Мы его встретим.

— Секунду, прямо сейчас узнаю, — отвечает капитан. — Я сейчас в диспетчерской.

Буквально через секунду Громов сообщает:

— Да, секретарь был на борту. Он при посадке показал письмо, что следует по служебной секретной надобности. И сказал, что дело не терпит отлагательства.

Кажется, и тут он приготовил себе отход сильно заранее.

— Хорошо, связаться с дирижаблем мы можем? — граф выпрямляется в кресле и начинает действовать.

— Нет, до ближайшей стоянки, к сожалению, связаться не можем, — тут же отвечает Громов. — Они вышли из зоны приема связных амулетов.

Неужели секретарь настолько предугадал каждое действие? Если так, то на выходе из дирижабля он может выкинуть что-нибудь из ряда вон выходящее.

— Когда у них следующая стоянка? — уточняет Беннинг.

Громов отвлекается, слышно, что он уточняет каждый вопрос у диспетчера.

— Утром они будут в порту Девяти. Около шести утра, — уточняет капитан.

— Хорошо, сообщите в порт, чтобы выслали наряд, — отдает распоряжение Беннинг. — Нужно задержать моего секретаря.

— Как⁈ — удивлённо произносит Громов. — С ним что-то случилось?

— Случилось-случилось, капитан. Задержать! Вот так и сообщите! — твердо повторяет граф.

— Так точно, Ваша Светлость, — подтверждает Громов.

Беннинг отключается.

— Пока у нас определённые сложности со связью, — сообщает он. — Может, чего-нибудь придумаешь с движущимися объектами? Слышал, что ты любишь изобретать новое.

Голос графа становится заметно тише. Видно, что ситуация с секретарем ему крайне неприятна. Пол из-под ног не выбивает, но заставляет пораскинуть мозгами и усомниться в других подопечных.

— Может быть, и придумаю, — киваю в ответ.

— Хорошо. И, Виктор, в связи с последними странными событиями, нам нужен твой друг, — Беннинг поднимает на меня уставший взгляд. — Я перестаю быть уверенным в близких людях. Ситуация постепенно накаляется.

— Мне кажется, наоборот, становится более контролируемой, — возражаю.

— Это так, но мы не знаем, кто из окружения короля или моего близкого круга может действовать на стороне Совета магов, — не скрывая расстройства, говорит граф. — Да мы и Совет магов не можем обвинить в попытке переворота, потому что не можем допросить членов самого совета.

— Не можете? — удивляюсь.

— Мы только догадываемся о том, что это было общее решение Совета, а не частная инициатива нескольких человек. Того мага, что спит у нас, мы разбудить без бессмысленных потерь не можем — мы его не контролируем. А кого еще допрашивать? — поясняет Беннинг. — Поэтому даже сейчас Совет магов может спокойно существовать у нас на территории. Просто мы за ним будем тщательнее приглядывать. Вот и всё.

Пожимаю плечами. Я довольно сильно далёк от этой истории. Ему виднее. Осталось только дождаться утра, чтобы узнать, чем закончится история с его секретарём.

— Так что бери мой дирижабль, раз не успел к караванщикам, — граф точно знает, что караван уже ушел. — и отправляйся за своим другом, — говорит Беннинг. — Нам понадобится его помощь, чтобы покопаться в головах некоторых людей или хотя бы контролировать их.

— Обязательно, — соглашаюсь. — После шести утра, сразу как узнаю о судьбе вашего секретаря, так и отправлюсь. Всё-таки нужно иметь определённое понимание, что происходит в государстве, прежде чем я уйду от крупных городов.

— В принципе, ночь сейчас ничего не решит, — соглашается граф. — Пусть будет утро.

Прощаюсь с Беннингом и расталкиваю сопящего Феофана.

— Пойдём домой, — говорю фею.

— Точно домой? — недовольно бормочет он сквозь сон.

— На сегодняшнюю ночь точно, а потом опять в путь-дорогу, — сообщаю. — Нужно немного вздремнуть, сообщить Васе и собираться.

Феофан издает протяжный стон и нехотя взлетает.

— Никакого покоя с тобой, Витя, — качает головой. — Все время куда-то бежишь.

— Согласен с тобой, Фео! — улыбаюсь. — Но на этот раз мы быстро. Полетим на дирижабле.

Настроение фея сразу же меняется.

— Так и быть, — соглашается он. — Только еды возьмем побольше!

* * *

Возвращаюсь домой в раздрае и полном изнеможении. День слишком насыщен событиями. После сообщения об исчезновении секретаря меня словно выключает, да и время близится к утру. Заставляю себя сесть на байк и с черепашьей скоростью добираюсь до дома. Феофан тоже выглядит не лучше. Мы с ним за сегодня сильно упахались.

Фео залетает в свою комнату и устраивается в гамаке, скорее всего, даже не раздеваясь. Алёна, видимо, чувствует моё состояние, поэтому все разговоры мы откладываем на утро. Буквально падаю в приготовленную для меня постель.

Нельзя сказать, что утро вечера мудренее. В данном случае можно записать один выигрыш и одну боевую ничью. Плюс ещё новую кучу вопросов. Но это не страшно. Вопросы со временем решим. А секретарь Беннинга никуда не денется, как бы не пытался сбежать отсюда. Мы знаем, кто он. Знаем, в чьих интересах он действовал. Если разобраться, то как такового смысла мстить инструменту, нет. Это же несамостоятельная фигура. Секретарь просто выполнял задание другого человека. При удобном случае я его обязательно накажу. Бросать это дело точно не собираюсь. Утыкаюсь в свежую наволочку.

Утро включается сразу, словно нажимаю тумблер. Несколько часов сна проходят, как не бывало. Времени почти хватает, чтобы выспаться. Умываюсь холодной водой и спускаюсь в гостиную.

— Каф, милый Виктор? — привычно встречает меня Алёна.

— Да, не помешает, — соглашаюсь.

Кофе мне сейчас точно не помешает. Громов обозначил время около девяти утра, у меня еще хватает времени до вылета. С большой вероятностью успею даже позавтракать. Алёна заранее приносит еду из таверны, за что я ей безмерно благодарен. Феи тоже понимают, что я проснулся, и выбираются из своих гамаков.

— Не бережёшь ты себя, Витя, — ворчит Феофан. — И меня тоже.

Глава 12

Я так и знал!

У меня нет никакого настроения отвечать фею. Мы молча доедаем завтраки. По какой-то причине не могу найти себе место. Просто уверен, что у секретаря есть запасной план. С такой тщательной подготовкой он просто не мог не предусмотреть свой же арест по прибытии в порт. Уверен, тут тоже все просчитано.

— Я бы могла остаться дома, присмотреть за садом, — слышу сонный голос Василисы.

— Хорошая идея, — одобряю.

Феечка разворачивается и улетает в комнату. Феофан с завистью смотрит, как Вася возвращается в гамак досматривать десятый сон.

Допиваю чашку кофе и направляюсь к Беннингу.

— Вить, а ведь мы опять куда-нибудь поедем, поплывем, побежим. Давай быстренько провизии закупим? — предлагает Феофан, как только мы подъезжаем к таверне.

Идея, кстати, годная. Пайки фея неоднократно нас выручали. Взять, опять же, последний завтрак на дирижабле. Или перекус пирогами. Нет, все-таки запасливость моего напарника нам частенько пригождается.

В таверне Феофан никак не может определиться.

— У нас пироги с капустой, мясом или брусничные, — перечисляет девушка на входе. — Могу предложить вяленое мясо с томатами. Еще есть комплексные завтраки.

— Фео, давай быстрее, — тороплю фея.

— Сейчас, Витя, сейчас. Дело-то серьезное, — поясняет он. — Здесь нельзя промахнуться. Ты сам сказал, что у нас еще уйма времени.

— Но не настолько же!

В конце концов, берем всего понемногу. Едем в Серый дом, а Феофан выглядит намного более довольным.

Если бы еда решала все мои проблемы подобным образом, я бы давно был самым счастливым в этом городе.

Паркую байк, здороваюсь с администратором на входе, и мы поднимаемся по лестнице. Меня никто не останавливает. Видимо, привыкли. Феофан тяжело машет крыльями. Наверняка успел что-нибудь сточить по пути.

Беннинг встречает нас с красными от бессонницы глазами. Похоже, он всю ночь не спал и никуда отсюда не выходил.

— Да, Витя, я тебя ожидал, — говорит граф, когда я сажусь в кресло напротив него.

Смотрю в большое окно и вижу, как над городом просыпается утро. Уже почти девять. Беннинг, недолго думает и все же вызывает капитана.

— Ваше Сиятельство, дирижабль пока не появился в порту, — отвечает Громов. — Я постоянно вызываю экипаж. В порту Девятерых стража уже ждет.

— Как часто задерживаются дирижабли? — спрашиваю.

— Нет, точнее, нечасто, — возражает капитан, — первый раз за десять лет такое. Обычно летают чётко по часам.

— Ну точно, — бормочу про себя, — секретарь точно что-то придумал и умудрился сбежать.

— Куда он мог сбежать? В воздухе выпрыгнуть, что ли? — задает вопросы Беннинг. — Это глупо! Даже с амулетами это просто глупо. Они не всегда отрабатывают своё, риски опять же… да и у нас повсюду люди.

Сижу, нервничаю. Граф двигает ко мне пачку бумаг.

— Посмотри лучше документы, — говорит он. — Пока ты всё равно у меня в кабинете, займись чем-то полезным.

Просматриваю записи. Равнодушно отмечаю пару растрат на двести тридцать золотых — небольшие сделки на грани закона. Ставлю галочку, чтобы обратили внимание. Нахожу скрытые «мёртвые души»: записаны как стража. На них регулярно выделяются деньги. Пятьдесят золотых на обмундирование, тридцать вооружение, пятнадцать на питание. В общем, по мелочи.

Рефлекторно обвожу одинаковые подписи на документах. Практически на автомате выдаю Беннингу свой анализ по городу.

— О, Витя, спасибо, — благодарит граф. — Вот видишь, хоть делом нужным занялся, отвлёкся.

Беннинг снова вызывает Громова. Они на связи каждые десять минут. В этот раз капитан отвечает встревоженным голосом.

— Ваше Сиятельство, по поводу вашего секретаря есть новости, — сообщает Громов. — Капитан дирижабля говорит, что ночью они высадили нашего человека по срочному письму в том городе, который он сам указал. Капитан даже не знал, что там есть площадка для дирижаблей, пока секретарь ему об этом не сказал. Они прочитали поданные бумаги, посмотрели на штампы. Спокойно его высадили, секретарь спокойно вышел, никуда не торопясь, поэтому дирижабль опоздал на полчаса. Капитан, конечно, ругается, но письмо — есть письмо.

— Понятно, — сжимает зубы граф. — Принеси наши извинения. Скажи, что мы возместим всё, что нужно.

— Да, конечно, — отвечает Громов.

Беннинг кладет переговорный амулет на стол.

— Ну, что, Виктор, ушёл от нас мой секретарь, — Граф обреченно подпирает руками подбородок.

Видимо, за бессонную ночь он успел прикинуть, как много важной информации знал товарищ и к чему имел доступ. Теперь много чего утечет.

— Не ваша вина, — замечаю. — Лучше посмотрите, как красиво вас обвели, — обращаю внимание графа на саму ситуацию. — У вас под носом работал, причем долго работал, почти год, ставленник Совета.

Беннинг мрачно отвечает:

— Ну ты, конечно, находишь странные способы утешить. Что теперь предлагаешь с ним делать?

— Ничего мы с ним не сделаем, — качаю головой. — Он пути отхода наверняка продумал заранее. Ушёл верхами, его обязательно кто-нибудь встретил. Понятное дело, что мы знаем, кто заказчик, но нам нужны точные данные.

— Виктор, не растекайся мыслью по древу, давай точнее, — нервничает граф.

— Я бы на вашем месте в первую очередь усилил охрану спящего мага, — предлагаю варианты действий. — Потому что ваш секретарь знает о нем.

— Просто усилить охрану мало, — размышляет Беннинг. — Разве ты не видишь, что происходит?

— Можно перевести мага в целительскую к Самуэлю, — озвучиваю еще один вариант. — Просто лишить их шанса найти мага и разбудить.

— Или убить, — Беннинг предполагает худший исход.

Он собирает бумаги со стола в ровные стопки. Видно, как пытается держать лицо.

— Тогда как и планировали, я отправляюсь за иллитидом, — продолжаю. — Вариантов нет — без него мы не вычистим ваш гадюшник и не допросим единственного члена Совета.

— Я рад видеть, что ты это понимаешь, — кивает Беннинг. — Мой дирижабль в полном твоём распоряжении вместе с экипажем. Лети.

Встаю из-за стола всесильного графа с чувством некой двойственности. С одной стороны, очень жаль, что парня-секретаря найти не удалось. Покушение на отца я ему прощать не собираюсь и не прощу. С другой стороны, отец не умер. Но тут спасибо целителю. Сама же красота и детальность работы прямо под носом влиятельного человека поражает воображение.

Феофана приходится расталкивать. Фей теперь спит в любое удобное для него время. Будь то ручка кресла или сидение кареты.

— Да, Вить, полетели! — невпопад отвечает Феофан и летит совсем в другую сторону.

Потом внезапно понимает, где он, и закладывает крутой вираж, пристраиваясь за моим плечом.

— Всё, всё, да, я проснулся, — убеждает он меня или самого себя. — Вперёд.

— Сначала к целителю — проведаем отца, потом домой, заберем Васю и полетим на дирижабле, — сообщаю фею наши дальнейшие планы. — У нас со временем всё в порядке, и нам уже без разницы время вылета. Господин граф предоставляет нам свой дирижабль.

— Потрясающе! У него такие вкусности! — крутится в воздухе Феофан.

— Это было у императора! — напоминаю.

— Ой, я тебя умоляю, — улыбается фей. — У графа точно не хуже!

Выходим из Серого дома. Граф, очевидно, уверен, что я знаю, где искать моего синекожего товарища. Просто не поднимает этот вопрос, и, в общем-то, эта тактика оправдана. Товарища в любом случае постараюсь найти.

Забираюсь на байк. Спросить у местных, где находится целитель — дело пары минут. Всё-таки в местной больничке я ещё ни разу не был. Она находится неблизко, в другой части города. Вспоминаю, что здание больницы мы видели. Там поблизости находится королевский дворец, что неудивительно.

Едем до королевской площади. Людей на улицах прилично. Погода солнечная, многие выходят из своих лавок подышать воздухом. Несколько женщин гуляют с детьми.

Феофан машет рукой малышам, и те радостно смеются.

— Фео, нам лучше не привлекать много внимания до вылета, — говорю ему.

— Ну да, твой байк вообще незаметная штуковина, — хмыкает фей.

Ритм последних дней его порядком утомляет. Отчасти разделяю настроения фея, но отдохнем чуть позже, сначала сделаем все необходимое.

Поворачиваю возле королевской площади немного в другую сторону, чем обычно. Благодаря байку добираемся до больницы за какие-то смешные десять минут. Дорогу находим почти сразу, тут не запутаешь.

Дом целителя представляет собой неожиданно небольшое здание. Очень аккуратный, практически кукольный двухэтажный дом. Светлая обшивка. По обе стороны два длинных крыла. Дом словно обнимает небольшой сквер.

Подъезжаю ближе. Небольшая площадка перед входом в здание вполне позволяет оставить что безлошадную карету, что байк. А вот карета с лошадьми, боюсь, здесь не поместится. Круговой разворот площадки предназначен только для того, чтобы извозчик приезжал, выгружал пациента и ехал дальше.

Возле стеклянной двери меня встречает круглолицый мужик в ярко-жёлтой мантии.

— Вы по болезни или по записи? — уточняет он, как только я прохожу внутрь дома.

— Нет-нет, я скорее посетитель. Хочу узнать, что с моим отцом, — объясняю. — Он поступил вчера днём. Ранение тяжелое, насколько знаю.

— А, посетитель! Прошу вас, проходите со мной, — зовёт за собой встречающий. — Будьте добры, перед тем, как идти дальше, обуйте тапочки.

Мужчина в мантии достает из светлого деревянного шкафа одну пару.

— Да, обязательно, — соглашаюсь и беру из рук администратора больничную обувь.

— А фей, я так понимаю, пойдёт с вами? — круглолицый кивает на Феофана. — Тогда его тоже касается, — поясняет, не дожидаясь моего ответа. — Будьте добры, помойте руки, — указывает на туалетную комнату.

Мужик в жёлтой мантии совершенно не церемонится и не относится к Феофану спустя рукава как большинство. Он прекрасно знает, что эти существа понимают разумную речь, поэтому и обращается к фею соответствующим образом.

Встречающий ждет, пока мы оба переобуемся и оставим свою обувь под лавочкой на входе.

— А зачем тапочки? — удивляюсь.

— Чтобы не мешать другим пациентам, — отвечает мужчина. — Мы стараемся поддерживать тишину в наших корпусах не только с помощью амулетов, но и более простыми способами.

Встречающий профессионально доброжелателен. Внимательно выслушивает мои вопросы и спокойно отвечает. Видно, что он готов к моим возражениям, но возражать я не пытаюсь. Всё по делу. Обуваю мягкие тапочки, и благодаря мягкой ткани по коридору не разносится ни единого звука шагов.

— Теперь будьте добры подойти к администрации и уточнить, где находится ваш отец, — указывает на стойку встречающий.

— Спасибо, — благодарю его и прохожу в указанном направлении к администратору.

— Добрый день. Вы посетитель? — уточняет курносая девушка-администратор с дежурной улыбкой.

— Да, — подтверждаю.

— Тогда будьте добры надеть халат, — девушка показывает на светлый деревянный шкаф. — Вы к кому? — задает вопрос, просматривая списки.

— Граф Меллин. Записан вчера. Прибыл после стычки с бандитами, — рассказываю детали.

— Да, да, вижу, — подтверждает девушка. — Все есть.

— Подскажите мне, наверное, надо оплатить его пребывание здесь? Сколько золотых это будет стоить? — уточняю.

Феофан при разговоре о деньгах морщится и отлетает подальше.

— Нисколько, — улыбается девушка. — В подобных случаях платит король. Все документы графа Меллина уже подписаны, направлены и оплачены. Не беспокойтесь.

Неожиданно, но приятно.

— Граф Меллин сможет поговорить со мной? — спрашиваю.

— Да, насколько я знаю, он пришел в сознание и уже вполне способен выходить ненадолго, — кивает девушка. — Планируемая дата выписки — завтра.

— Хорошо, в какой палате я смогу его найти? — задаю вопрос и смотрю в сторону белоснежного коридора.

— Нет-нет, что вы, — мотает головой администратор. — Внутрь госпиталя вас никто не пустит. Проходите по первому этажу направо. Там есть небольшая рекреационная зона. Граф спустится. Мы передадим, что к нему посетитель.

Девушка нажимает на кнопку пульта.

Иду по белоснежному коридору направо. Фей крутится по сторонам, но рассматривать тут особо нечего. Захожу в небольшое, в сущности, помещение. Тут помещаются несколько кресел, столик, диван и зеленые растения. Горшки стоят на всех поверхностях, начиная от подоконника и заканчивая небольшими тумбами. Из окна видно парадный вход. Сажусь в очень мягкое кресло. Феофан устраивается на широком подлокотнике.

Отца приходится ждать недолго. Видимо, ему сообщают сразу, как только отхожу от стойки.

— Здравствуй, Виктор, — здоровается Бастиан и проходит к дивану.

— Здравствуй! — радостно отвечаю и приподнимаюсь.

Отец выглядит свежо и почти не хромает.

— Сиди, сиди, — показывает он рукой. — Да уж, неудачно получилось. Я тебе даже помочь ничем не смог.

Чувствую переживания графа.

— Думаешь? А мне кажется, что всё очень хорошо получилось. Тебя не убили. С бандитами мы расправились, — перечисляю.

— Надо было тебя дождаться в Сером доме, — вздыхает отец.

— Да, надо было, — соглашаюсь. — Но не факт, что сложилось бы лучше. Есть как есть. Как ты себя чувствуешь?

— Знаешь, лучше, чем многие годы до этого, — улыбается граф, и на его лице почти не видно морщин. — Такое ощущение, что меня переселили в новое тело, — рассматривает свои руки Бастиан. — Может быть, это прозвучит не очень правильно, но если бы я не попал в ситуацию с бандитами, то её определенно стоило бы придумать. Мне снова двадцать лет, Витя, не больше!

— Кажется, тебя неплохо подлатали, — радуюсь вместе с отцом.

— Что ты! Меня скорее создали заново! — говорит он.

Феофан переворачивает на подлокотнике и принимает более удобную позу.

— Ладно. Мне сказали, что ты здесь пробудешь ещё один день, — передаю слова администратора.

— Да, я бы с удовольствием побыл больше, но увы, — разводит руками Бастиан. — Самуэль говорит, что завтра выхожу.

— Тогда смотри. У меня сейчас остались дела, — сообщаю. — Вот, приехал попрощаться. Уеду неизвестно насколько, но надеюсь, скоро вернусь. Хотел сказать, что мой дом…

— Ты знаешь, — прерывает меня отец и прячет глаза. — Я бы, наверное, хотел отправиться в наше графство, если твоё предложение ещё в силе. Если нужен здесь, то останусь, конечно.

— Вроде бы срочных дел для тебя нет, — улыбаюсь. — Граф Беннинг сообщил, что не против, чтобы я забрал у тебя графское имя. Король тоже не против. Тем более, с его слов, графство небогатое.

— Да, графство совершенно небогатое, это правда, — подтверждает отец. — Но вовсе не потому, что оно не может давать денег. Просто основной задачей мы всегда видели благополучие наших вассалов. Тогда я лучше вернусь к себе. Тем более, все клятвы у меня уже взяли. У всех моих людей тоже, — грустно рассказывает.

Про двух казненных, пожалуй, говорить ему не буду. Отец наверняка это предполагает и без меня.

— Если тебе так удобнее, — соглашаюсь.

После пережитого мы становимся ближе. Незаметно для себя ломаю субординацию.

— Не переживай, сын, — замечает это граф и улыбается. — На самом деле то, что ты смог унаследовать наш титул — больше, чем я мог рассчитывать. Что тут говорить? Я даже не знал, что ты жив. Теперь у меня начнется новая жизнь. А сейчас серьезно. Когда захочешь или когда сможешь, приезжай домой. Я буду ждать. За доходы с графства не волнуйся. Несмотря на то что большая часть наших баронов погибла вместе с сыновьями, их родственники прекрасно ко мне относятся. Я справлюсь. Тем более что новых баронов, скорее всего, не поставят без твоего разрешения. Очень надеюсь, что ты разумно подойдёшь к распределению титулов в своём графстве.

— Я тоже в этом уверен, — соглашаюсь с отцом.

— Вот вы где! — в комнату заходит целитель с широкой улыбкой на лице.

Глава 13

Летим

Именно с ним мы встречались в подворотне. Он же руководил процессом доставки моего отца в больницу. Тут же встаю с кресла.

— Здравствуйте, — пожимаю руку Самуэлю.

— И вам того же, молодой человек. Граф, вы куда сбежали? — чуть строже обращается к отцу. — У вас процедуры. Давайте обратно.

Бастиан едва заметно морщится:

— А может, не стоит? — противится он. — Я же живчик уже. Вон, сами посмотрите.

— Стоит, стоит, давайте, давайте, — торопит его Самуэль. — Если будете отлынивать, вам же будет хуже.

Граф разводит руками извиняясь. Я понимающе киваю.

— Буду ждать тебя, — повторяет отец.

— Я обязательно приеду, — обещаю ему.

— Ну вот и славненько, — заканчивает наше прощание целитель. — У вас, дорогой мой, режим. Если хотите завтра выйти из целительского дома, будьте добры подчиняться, — отчитывает Бастиана.

Отец ещё раз оборачивается, чтобы посмотреть на меня, и уходит наверх.

Самуэль остается в комнате.

— Подлатали мы вашего отца, как я вам и говорил, — объясняет он. — Вон, как огурчик. Такой уже новый, крепкий, правда, пока ещё зелёный. Но ничего, скоро придет в норму окончательно и бесповоротно. Очень хорошо вы в прошлый раз успели с амулетом. Так что нам здесь пришлось не так уж много править. Были задеты жизненно важные органы, только поэтому продержим еще один день. Потом он может быть свободен.

— Благодарю вас, Самуэль.

— Да ничего, ничего. Если вдруг что, будем рады вас видеть, особенно с такими щедрыми оплатами из королевского бюджета, — улыбается целитель.

Беннинг и здесь подсуетился. Здорово. Не забыл.

Прощаюсь с целителем, прохожу мимо стойки администратора, отдаю халат. Возле выхода разуваюсь и возвращаюсь к байку.

— Нужно ехать домой, — говорит Феофан все еще зевая.

— Нет, Фео. Нужно собираться в путь, — отвечаю фею и слышу глубокий вздох.

Домой возвращаемся только для того, чтобы забрать Василису. Всё остальное у нас с собой. В любом случае крюк получается небольшой.

— Вася, пора! — кричу феечке с порога.

Василиса вылетает из комнаты заспанная, но очень довольная.

— Нам точно пора? — переспрашивает Вася. — А то я проснулась, никого нет. Алёна сказала не волноваться. Я и не волновалась: предчувствие молчит. Спустилась в подвал, а там уже места свободного нет! Вот, накрутила пару клубков нитей.

По очереди берет со стола два больших скрученных мотка и передает их мне. Решаю на всякий случай взять нити с собой. Никогда не знаешь, где встретишь хорошего мастера. Феофан убирает мотки в сумку.

— Нам точно пора, собирайся, — повторяю фейке.

— В подвале можно собрать ещё раза три по столько же, — довольно сообщает Василиса и создает вокруг себя золотистый шар.

Она всегда так делает, чтобы переодеться и привести себя в порядок.

— Замечательно. Не знаешь, на что нам хватит этих нитей? — уточняю.

— Не знаю, — отвечает Вася из своего шара. — Чтобы точно узнать, нужно поставить станок и посмотреть.

— Ладно, — отвечаю. — Разберемся с нитями чуть позже. Главное, что у паучков освободилось место для работы.

— А слайма я подкормила сорняками с грядки! — сообщает феечка.

Да уж, Василиса тут времени даром не теряла. Понятно, почему она не успела выспаться.

— Давай, Витя, надо бы разобраться с нитями и пауками. Станок поставить, за садом следить. А то ты вечно весь в разъездах, — высказывает Феофан. — Домом никто не занимается. Хозяйство так долго не протянет.

— Да, Витя, надо бы станок, — поддакивает фейка, и золотой шар растворяется в воздухе.

Перед нами нарядная Василиса. Никаких следов сна или усталости. Умеет девчонка, ничего тут не скажешь.

— Оставить вас на доме не могу, даже не просите, — сразу отсекаю просьбы феев. — Вы мне оба нужны. А вот дом оставлять без присмотра точно нельзя, — задумчиво произношу.

— Нельзя, — соглашается Василиса.

Нежить как будто чует мои сомнения и как бы невзначай пролетает мимо.

— Алёна, — прошу девушку, и она с наигранным удивлением оборачивается ко мне. — Ты не могла бы найти старого мага? Если он в городе, нужно предупредить его, что мы уедем. Можешь просто прошептать ему на ухо, если вокруг много людей. Он твою природу понимает. А если рядом никого не будет, то просто появись рядом.

— Я знаю, что он в городе, — отвечает нежить.

Интересно, и когда она успевает все узнать? Выяснять некогда, но информация как нельзя кстати.

— Ты же можешь найти его прямо сейчас? — уточняю.

— Да, сейчас могу, — нежить хитро улыбается и тут же исчезает.

Забираю из комнаты свой арбалет и набор зелий. Не зря заехали. Василиса тоже собралась и готова к путешествию. Только Феофан нервно летает по саду и причитает, что ничего не успевает с посадками.

— Витя, как ты не понимаешь? Луна растущая, надо высаживать вишни. Потом ждать долго, — фей делает очередную попытку, чтобы остаться в доме и отоспаться. — А если мага нет? Кто следить будет?

— Старый маг сказал, что займется, — очень кстати появляется Алена и показывает Феофану страшные глаза. — И при этом был очень доволен.

— Ещё бы! — понимающе киваю. — Ладно, раз так, можно отправляться, — открываю дверь и выхожу на улицу.

Феи летят рядом. А мне по-прежнему интересно: как нежить так быстро отыскала старого мага.

Старый маг не уточняет, чем займется. Но сейчас его внимание к дому — лучшее решение. Видимо, он не всё успел закончить, когда подменял меня в прошлый раз. Только теперь времени будет значительно меньше. Больше чем на пару-тройку дней покидать столицу не планирую. Всё-таки Феофан и Василиса отчасти правы: дел накопилось невпроворот. Нужно заняться домом и подготовиться ко всему, что надвигается со стороны на графа Беннинга, а значит и на меня.

Времени мало. Садимся на байк и отправляемся в сторону порта дирижаблей.

Феофан делает еще несколько попыток задержать в столице на подольше.

— Так ни разу нормально и не перекусили, — фей говорит так, чтобы я его точно услышал.

На провокации Феофана не ведусь, и мы проезжаем таверны одну за другой, пока не подъезжаем к самому порту.

Минуем главный вход. Он же королевский. Мы отсюда не так давно выходили вместе с Его Величеством. Подъезжаю к дирижаблю Беннинга. Команда меня уже ждёт, а трап опущен. Все предупреждены графом. Заезжаю на байке внутрь корабля. Сразу же после, как только мы появляемся в транспортном отсеке, гондола закрывается, и корабль начинает движение.

Делаю вывод, что меня не просто ждали. Меня ждали под парами. Только моё личное присутствие задерживало всю команду, но оно и понятно — без меня им лететь некуда.

В транспортный отсек забегает капитан.

— Добрый день, господин маг! Его Сиятельство граф Беннинг передал, чтобы мы вас слушались практически как его, — докладывает он.

— Да? — удивляюсь. — Интересно, с чего такая честь? Мне нужно попасть в городок Крайний. Это на северо-востоке.

— Да, я знаю, карта у меня есть, — с готовностью кивает капитан.

— Вам нужны дополнительные данные? — уточняю.

— Нет. Направление задано. Стоянка дирижаблей там всего одна, выбор невелик. Долетим с ветерком, — выпрямляет спину капитан.

— А я могу посмотреть карту? — задаю вопрос.

— Да, конечно, для вас всё что угодно, — капитан сразу же провожает меня в кают-компанию, где раскладывает на столе огромную и очень подробную карту королевства.

— Я же правильно понимаю, мы летим сюда? — показываю точку на карте. — Мне нужно знать как можно точнее, через сколько мы будем на месте. Желательно в минутах.

Капитан кивает и уходит в рубку, чтобы получить больше данных, после чего возвращается с еще одним экземпляром карты поменьше, чтобы подстроить путь.

— Вам хватит полчаса? — задаю вопрос.

— Скажу через двадцать минут, господин маг! — отвечает капитан, не отрываясь от карты.

— Хорошо, спасибо за оперативность, — благодарю его.

Рассматриваю границы Крайнего и примерно прикидываю, куда нам нужно ехать. Феофан с Василисой устраиваются на столе по обе стороны карты.

Составлена карта довольно примитивно но очень подробно. Все нужные обозначения имеются, в том числе гоблинские пещеры. Рядом с ними только одна деревня. Это облегчает нашу задачу. Наш знакомый старик Михай, скорее всего, именно оттуда. Рассматриваю границы полей. Кажется, именно там мы впервые встретились с нашей Аленой. Значит, и деревенька именно та, куда я отправил моего синекожего товарища.

Прикидываю примерное расстояние от Крайнего до пещер. Масштаб карты кажется не совсем совпадает Вспоминаю, что в прошлый раз мы от гоблинских пещер до ближайшего городка шли почти день. Помню, как заснул в дороге в тележке старикана. На байке, подозреваю, можно будет пересечь это же расстояние раз в десять быстрее. Рано похвалил. Но для моих целей и такого масштаба достаточно.

До деревни нужно будет ехать больше одного дня. Нормально. Скорее всего, смогу вернуться намного быстрее. Задерживаться в деревне нам не нужно. Только захватим нашего синекожего друга и вернемся обратно. Если смотреть по карте, то до границы там не так чтобы далеко.

— Капитан, а мы сможем долететь вот до этой точки? — показываю на карте. — Дирижабли, если правильно помню, могут садиться на любую расчищенную поверхность?

— Вообще, конечно, можем, — нехотя говорит капитан, отвлекаясь от расчетов, — но здесь, — показывает мне на карте, — начинаются обширные болота. Они не гоблинские, не чёрные топи, но здесь наверняка живут виверны. Если мы прилетим в деревню, с большой вероятностью попадаем на атаку таких монстров. Мне бы не хотелось рисковать кораблём, но если вам нужно обязательно попасть туда именно на дирижабле, я это сделаю, — говорит капитан.

Прикидываю сроки. Рисковать кораблем не хотелось бы. Но если мы не успеем доставить иллитида в королевство, то рискуем еще больше.

— Скорее всего, не нужно, — отвечаю капитану и вижу, как тот выдыхает. — Но дайте мне амулет связи на всякий случай. Сколько лететь досюда от Крайнего? — показываю две точки на карте.

— Если хорошая погода и если нет никаких задержек, — перечисляет капитан. — То здесь на дирижабле около полутора часов лёта. Примерно.

— Тогда такой вопрос, — продолжаю озвучивать свою идею. — Какое самое близкое место для посадки корабля возле деревне Тихой? Оттуда нужно будет меня забрать, и желательно побыстрее.

— Если мы не берем в расчет стоянку в Крайнем, то лучше всего вот здесь, — капитан показывает мне место рядом с гоблинскими пещерами. — Тут гоблинские пещеры, — озвучивает он. — Это так, но гоблины нашему дирижаблю не помеха. Ни их луки, ни их копья особых проблем не доставят. С гоблинами из конкретно этих пещер у нас договор. Они не должны атаковать человеческие механизмы.

— Если не нарушат, — бурчит под нос Феофан, но здесь я с ним согласен.

— Договор — это, конечно, хорошо, но всегда ли гоблины его соблюдают? — размышляю вслух.

Капитан ничего не отвечает. Делаю вывод, что он тоже не уверен в договоре с гоблинами. Существа не кажутся мне надежными. Да и смущает момент с гоблинскими наконечниками. Наверняка в пещере чуть больше различных копий и оружия, которое может пробить щит фея.

В общем, логистика складывается так, что мы можем приземлиться на дирижабле в городе, пересесть на байк и добраться до деревни. С другой стороны, возможно, имеет смысл рискнуть, сэкономить время и высадиться сразу возле гоблинских пещер. Оттуда путь в разы короче. Ладно, завтра утром еще раз подумаю. Капитан пообещал оперативно реагировать на мои указания по поводу посадки корабля. На оба варианта он согласен. Просто один полностью безопасный, другой более рискованный.

Пододвигаю карту ближе и накидываю два примерных пути. Пока без точных расчетов. Чувствую, как за полу тканевой брони меня теребит Феофан.

— Что ты хотел? — спрашиваю.

— Попроси, чтобы обед накрывали с десертами, — просит он.

Если бы не фей, я бы в лучшем случае ел раз в сутки. Голова занята совсем другим, так что не зря он меня дергает.

— Господин капитан, — обращаюсь к мужика. — У вас на корабле еда по определённым часам или у каждого свое расписание?

— У нас традиционное время. Отдаю должное вашей интуиции, — усмехается капитан. — Как раз минут через десять кок позовёт к обеду. Позвольте накрыть здесь? Как уберём все карты, накроем в кают-компании стол для офицерского персонала.

— Только для офицерского? — удивляюсь.

Феофан под шумок сворачивает нашу карту. Стоит ему услышать, что от этого зависит время обеда, стол сразу же оказывается идеально чистым.

— Мы обычно едим все вместе, только дежурные остаются на аппаратуре, — пожимает плечами капитан. — Другое дело, что мы ещё не легли на курс, поэтому половины команды с нами не будет.

— Да, я особо не расстраиваюсь. Сколько будет, столько будет, — улыбаюсь интуиции под именем Феофан.

К нам заходит повар, по обе стороны его сопровождают матросы. Все вместе они накрывают на стол. Вовремя Феофан подсуетился.

— Ну вот, как я вам говорил, — кивает капитан на мужика в белом халате. — Так и планировалось.

— Карту пока посмотреть не сможем, — кивает капитан в сторону свернутой трубочки.

Феофан заботливо откладывает её подальше и ждет, пока расставят все блюда.

— Ничего страшного, — отвечаю. — Всё, что нужно, я уже увидел.

Стол заполняется едой. Перед нами выставляют различные виды супов и вторых блюд. Не сказать чтобы здесь все боялись прикоснуться к чужой пище. Здесь, скорее, царит атмосфера семейного ужина. На стол выставляют салатики, закуски, горячее и напитки. Стол, как по волшебству зарастает рыбными и мясными блюдами. На край стола ставят десерты. Теперь понимаю, почему Феофан выбрал себе именно это место. Как знал.

Один из десертов стоит под охлаждающим щитом и буквально завораживает фея. Он притягивается к большой тарелке как магнитом. Под круглой и холодной полусферой щита стоит корзинка песочных пирожных и круглых шаров из ванильно-зеленого крема. Феофан практически прилипает языком к охлаждённой металлической ручке. Василиса подлетает к нему, чтобы спасти, но тоже зависает рядом.

— Разрешите теплой воды? — прошу одного из помощников кока.

Только с помощью воды получается отлепить язык Феофана от металлической ручки. При этом фей никак на меня не реагирует, смотрит на корзинку загипнотизированным взглядом.

— Фео, ты чего? — усмехаюсь. — Зачем ты решил так себя наказать?

Фео разминает челюсть. Проходит несколько минут, прежде чем он снова может говорить.

Василиса, между тем находит в себе силы самостоятельно оторваться от созерцания пирожных внутри закрытой полусферы.

— Витя, ты чего спрашиваешь? Разве сам не чувствуешь? — возмущённо спрашивает Феофан. — Это же мороженое из Лифаний. Я не знал, что такое вообще возможно. Мороженое ел один раз в жизни. И то во сне. А это мороженое из лифаний! — с придыханием повторяет Феофан, а его голова постоянно поворачивается в сторону корзинки с десертами.

— Не переживай, хотя бы один тебе сегодня точно достанется, — успокаиваю напарника.

— Не переживаю. Хотя нет. Переживаю теперь, что только один, — почти не слушая меня, говорит Фео.

Василиса ненамного легче переживает манящую еду.

Фейка сидит, уставившись на металлическую корзинку под щитом холода.

— Вить, а мы можем её спереть или как-нибудь так стащить, чтобы потом незаметно забрать? — спрашивает Феофан.

— Нет, не можем, — сразу же отвечаю. — Даже не думай.

— А может, мы сделаем вид, что у нас срочные дела, а я незаметно засуну её в сумку? — заговорщицки предлагает Фео, а Василиса кивает в такт его словам.

— Да перестаньте уже переживать, — говорю чуть серьезнее. — Всем достанется, я вас уверяю.

— Точно? — Феофан с трудом отводит взгляд от тарелки и смотрит на меня умоляющим взглядом.

То же самое делает феечка.

— Точно, — заверяю их и открываю крышку.

Глава 14

Рискованный план

Феи едят так быстро, как будто у них внутри пожар, и тушат они его мороженым, а после мороженого из лифаней ведут себя непривычно тихо.

— Вить, ты точно всю порцию съешь? — уточняет Фео.

Сам я, кстати, не очень понимаю, в чём интерес, поскольку для меня этот десерт не больше, чем замороженная кисловато-сладкая масса. Особого отличия от другого фруктового мороженого для себя не нахожу.

Отдаю феям половину своей порции, и Феофан сразу же делит её с Василисой. Себе оставляет кусочек побольше, феечке — поменьше. Она не возмущается, наоборот, с блаженной улыбкой сметает с тарелки все до последней капли.

Доедать свой десерт не тороплюсь. Мне все же интересно разгадать, в чем его преимущество. Прислушиваюсь к ощущениям — тоже ничего. Даже печеные пирожки с лифанями получают больший ответ от моего организма, нежели мороженое. После пирожков я обычно чувствую сильный ответ магии, сейчас же: почти ничего. Внутри вспыхивает едва уловимое волнение огня. Видимо, в данном случае лифани либо слишком концентрированно работают, либо наоборот — приготовлены в более естественном вкусе. Пока непонятно, но очевидно, что люди после этого мороженого ничего, кроме приятного фруктового послевкусия не получают.

А вот феи молотят мороженое только в путь.

— У тебя не осталось? — спрашивает Вася у Феофана.

Феечка заглядывает к нему в тарелку, но посуда идеально чистая. Феофан точно так же проверяет тарелку Василисы. Оба смотрят на руки и поворачивают ладони, но там тоже ничего не находят. Украдкой смотрят на стол. Корзинка с мороженым пуста.

— Как же так, как же так, — приговаривает Феофан. — Почему все хорошее так быстро заканчивается?

— А прекрасное заканчивается еще быстрее! — вторит ему Василиса.

Выглядит это настолько уморительно, что капитан перемигивается с поваром, а тот понимающе кивает и уходит в сторону кухни. Думаю, феям сейчас снова повезёт, но радовать их заранее не буду.

Мои напарники сильно поглощены переживаниями по поводу десерта. Настолько сильно, что Феофан быстро находит на столе хоть что-нибудь съестное, чтобы заесть эту печаль. Василиса успокаивающе гладит его по плечу. Сама тоже выглядит жутко расстроенной. Просто настоящая фейская трагедия.

Капитан отправляет кока на кухню, а сам подсаживается ко мне.

— Виктор, всё в порядке? — интересуется он.

— Да, господин капитан, — отвечаю, — есть один вопрос. Что если мы не будем садиться надолго? У дирижабля есть возможность зависнуть в двух-трёх метрах от земли? Никакой долгой стоянки, просто высадка, и полетели дальше.

— Виктор, это умозрительный вопрос или практический? — интересуется капитан.

— Сначала умозрительный, а потом, возможно, практический, — говорю ему с легкой улыбкой.

— Вы собираетесь прыгать на землю с трёхметровой высоты? — недоумевает капитан. — Ладно, феи, но вы ведь не летаете. А три метра — это всё-таки высоко для обычного человека. А у вас еще и машина!

Всем видом мужик показывает свое волнение. Его можно понять: он отвечает не только за сохранность дирижабля, но и за мою жизнь. Думаю, Беннинг его об этом предупредил.

— Для человека высоко, — соглашаюсь. — Только, знаете, у меня же на байке есть установленные амулеты. Я вполне смогу поддержать их силой. Могу заверить, что подобная высадка на землю не будет такой уж травмоопасной. Байк точно справится.

Капитан задумывается и оглядывает присутствующий экипаж. За столом сидит часть команды. Все негромко переговариваются и выглядят довольными. Для них, судя по всему, подобный перелет — не более, чем развлечение.

— Вы знаете, Виктор, — обращается ко мне капитан. — Стабилизировать дирижабль в двух-трёх метрах от земли без якоря на несколько минут мы сможем. Это довольно сложный манёвр, но у нас очень хороший экипаж. — Поворачивается к офицеру за столом чуть постарше меня. — Ты же справишься, Кир?

Парень всё это время в пол-уха слушает капитана и сразу же реагирует на его вопрос. Хмурит брови и прикидывает про себя.

— Леонид Васильевич, только если не будет сильного бокового ветра, — отвечает офицер. — Нужна поляна в кольце гор, либо подальше от них, тогда справлюсь. Если же будет сильный боковой ветер, то тут серединка на половинку, смотря откуда заходить, смотря какой ветер. В принципе, если встать носом к ветру и компенсировать его давление за счёт винтов… — размышляет он. — При повышенном расходе накопителей я справлюсь.

— За накопители вообще не переживайте, я заряжу столько, сколько нужно, — обращаюсь к капитану. — Пока мы летим, успею.

— Тогда точно справлюсь, — соглашается рулевой.

— Ну вот видите, точно справится, — говорит Леонид Васильевич, довольный ответом офицера. — Где бы вы хотели высадиться? — обращается ко мне.

Феофан очень вовремя подсовывает мне в руку карту. Убираю пустую посуду на край стола и разворачиваю бумагу.

— Смотрите, в этом месте вокруг деревни большая проплешина, — показываю Леониду Васильевичу. — Наверное, вырублен лес. Думаю, там страхуются от нападений монстров или разбойников. Было бы здорово попробовать приземлиться в эту точку… Понимаю, что для дирижабля на постоянку там слишком опасно, но что если сделать круг, задержаться на пару минут и сразу идти в сторону города? — предлагаю свой вариант.

— Определённый риск всё равно присутствует, — всё еще колеблется капитан. — Ну да, здесь мы будем в пределах видимости с болот меньше двадцати минут. К тому же, мы приедем туда с самого утра — хищники как раз улягутся после ночной охоты. Правильно говорю? — обращается к Киру.

— Правильно, капитан, — отзывается парень. — Они не успеют среагировать. Давайте попробуем.

— Ладно, Виктор, ваша взяла, — соглашается Леонид. — Точнее смогу сказать, когда подлетим ближе. Обстановку в любом случае нужно оценить. Слишком много опасных факторов.

— Замечательно, нам подходит, — соглашаюсь с капитаном.

— Будем смотреть, какая нас ждет погода, — добавляет он. — Если и с погодой повезёт, и болотных гадов не будет, то хорошо, высадим.

Тут выносят ещё две порции мороженого. Феофан и Василиса провожают их голодным взглядом, но не двигаются с места. Их руки лежат на столе, только слегка подрагивают. Феи ведут себя как примерные дети на утреннике, когда выносят очень вкусный торт, но рядом находятся родители.

Матрос ставит обе порции перед ними. Феофан и Василиса наперебой благодарят парня и не верят своим глазам. Другое дело, что матрос их не очень-то понимает. Феофан бросает взгляд на меня, на капитана и на кока.

— Они говорят «спасибо», — перевожу с фейского на человеческий.

На лице повара тут же расцветает улыбка.

— Вот ведь, — говорит, — вроде мелкие существа, а благодарности им не чужды.

Феофан и Василиса ждут моей отмашки и после этого приступают к мороженому как к большой драгоценности. Феофан сначала отламывает ложечкой маленькие кусочки, но чем чаще он это делает, тем кусочки увеличиваются. Василиса же смакует, но поглядывает на фея. Потом отодвигает свою тарелку. Видно, что девчонка в этот раз не готова делиться.

Усмехаюсь про себя.

После позднего обеда капитан приглашает меня в рубку.

— Вот смотрите, Виктор, здесь у нас накопители, — показывает мне кристаллы непривычной формы. — Они выглядят немного иначе, чем обычные: больше углов и граней. Это всё потому что сам проект дирижабля изначально нестандартный. Сейчас у нас заполнено меньше половины накопителей. Мы не успели заменить все сразу после приказа Его Светлости.

— Это критично? — интересуюсь.

— Нет, что вы, — отвечает Леонид. — На любую дорогу хватит, ещё и с запасом.

— А если вдруг нападение или бой? — задаю вопрос.

— На бой хватит, но всего на один, — с грустью уточняет капитан. — Если вы сможете помочь хотя бы с четырьмя накопителями, то я думаю, что мы спокойно справимся. Их вполне хватит на экранирование и, если вдруг что, на бой с виверной или стаей других хищников. Мои опасения по поводу места посадки всё-таки обусловлены тем, что у нас неполный комплект накопителей. Экипажу об этом знать не обязательно.

— Понимаю, — соглашаюсь.

На самом деле понимаю, но не до конца: если накопители нестандартные, то после разрядки в обоих флагманских кораблях после последнего полета вполне возможно могло не хватить замены. Если в одном, королевском, наверняка поменяли на полный комплект. То на втором, понятное дело, могло и не хватить. Все же редко дирижабли вылетают вместе. Никто не рассчитывал, что дирижабль графа так быстро снова отправится в путь. В том числе это стало сюрпризом для самого графа Беннинга.

— Вы знаете, я попробую, — обещаю капитану. — Давайте мне всё, что у вас разряжено. Посмотрим, что с общим объёмом, от этого будем плясать.

— Вы меня этим очень обяжете, — говорит капитан.

Он отдаёт мне десять пустых кристаллов. Камни действительно немного нестандартные. От привычных отличаются не только своей формой. Накопители графского дирижабля — первоклассные кристаллы. Мне хватает быстрого осмотра, чтобы понять: объём у них раза в два-три больше, чем у обычных того же размера.

— Каюту покажете? — обращаюсь к Леониду.

Забираю камни, и капитан провожает нас в каюту. Феофан и Василиса сразу же заваливаются на небольшую кровать. Она мне все равно сейчас не понадобится. Располагаюсь за столом напротив иллюминатора.

— Сейчас, еще секунду, — прошу Леонида немного задержаться.

Еще одно тестирование принесенных кристаллов показывает, что зарядить их все точно смогу. Мне нужно часов шесть. Опыт работы на зарядке кристаллов в мастерской пригодится здесь как нельзя кстати. Хотя, конечно, со стендом для зарядки как в караване было бы попроще.

Капитан стоит в дверном проеме и ждет, пока я закончу тестирование.

— Скажите, а у вас есть аппарат для зарядки кристаллов, такой же, как у караванщиков или в мастерских? — задаю вопрос.

— Вы имеете в виду… — начинает капитан, затем понимает. — Простите, но у нас его на корабле нет. Он оказался слишком тяжелым для нашего проекта. Поэтому мы предпочли поставить кухню. Мы поэтому обычно берём в путь побольше кристаллов, потому что знаем, что зарядить их, собственно, не получится.

Информация неприятная, но некритичная. Просто потребуется больше времени на работу. Следовательно, придется пожертвовать сном. Ничего страшного.

— Могу еще чем-то помочь? — уточняет Леонид.

— Нет-нет, спасибо большое, — отвечаю.

Капитан уходит, а я закрываю дверь. В иллюминаторе чистый небосвод, его синий цвет успокаивает. Феофан и Василиса натрескались до отвала и оба спят на кровати, подложив руки под голову. Тем лучше.

Сажусь за стол и снова беру в руки один из накопителей. Он принимает магию проще, чем я привык. Да, заряжать придется вручную, но такими темпами справлюсь быстрее, чем планировал. Может быть, все десять не осилю, но шесть — точно смогу наполнить.

Снова смотрю в иллюминатор «другим» взглядом и понимаю, что дирижабль идёт в небе не просто так. Он идёт вдоль четко выраженного потока магии воздуха. Очень плотного, разреженного, но огромной массы. Это мне на руку. Такими темпами есть вариант справиться с полным заказом капитана.

Погружаюсь в себя и приступаю к зарядке.

Через несколько часов неумной, но в общем-то необходимой работы, меня уже зовут на ужин. Откладываю кристаллы.

Феофан просыпается и оживляется так, будто обед ему только снился. Мне казалось, что после нескольких порций мороженого феи долго не захотят смотреть на еду. Не тут-то было.

— Ладно, ладно, пойдем, — киваю Феофану. — Вы чего как с голодного края?

— Лифани очень быстро заканчиваются в животе, — объясняет Василиса. — Проще говоря, провоцируют аппетит.

— Только этого нам не хватало, — улыбаюсь фейке.

На ужине нас уже ждут.

Феев уже балуют как домашних питомцев, подталкивая к ним десерты и всевозможные вкусности. Те делятся ими друг с другом. Замечаю, как Феофан прячет несколько порций в поясную сумку.

— Ну как? Получается заряжать в воздухе? — спрашивает меня за ужином капитан.

— Знаете, без специальной машины очень неудобно, — честно признаюсь. — Но, в принципе, штук шесть я вам заряжу без проблем. Три уже полностью заряжены, один только наполовину.

Решаю для себя, что вряд ли буду этим заниматься вместо сна. Риск нападения на корабль небольшой. Да и при такой возможности сил и энергии, чтобы отбиться, хватит.

— Планирую поработать с накопителями до полуночи, — говорю Леониду.

— Замечательно! — веселеет капитан.

Видно, что такой пользы от меня вообще никто не ожидал. А тут такая удача.

Зарядка накопителей отбирает немного сил. Кок приносит несколько аппетитных мясных блюд. Съедаю парочку горячих котлет и запиваю все это морсом.

— Как же нам с тобой повезло, Витя, — причмокивает фей. — Хорошо, что тебе не нравится это мороженое.

Я снова отдаю напарникам большую половину своего десерта. Мне от него толку никакого, а феи хоть порадуются.

После ужина возвращаюсь к своему занятию с накопителями. Заряжаю до тех пор, пока усталость не берет своё.

* * *

— Господин маг, господин маг, просыпайтесь! — рано утром меня будит стук в дверь.

Открываю один глаз. В иллюминаторе видно, что уже светает. Приподнимаюсь на кровати. В иллюминаторе бескрайние леса, сразу за ними вижу сетку полей и длинную речушку. На горизонте видно, что мы по дуге обходим лёгкое марево приближающегося города.

В дверном проеме появляется голова растрепанного матроса.

— Это мы, получается, подлетаем к Крайнему? — спрашиваю парня и потягиваюсь на кровати.

— Да, через час мы будем на месте. Как вы просили, — сообщает матрос. — Капитан попросил меня разбудить вас.

— Благодарю, — киваю парню, и тот закрывает дверь.

Феофан и Василиса уже проснулись. Удивительно. Наверняка это влияние лифаней. Давно не видел их такими бодрыми.

Встаю с кровати и неторопливо совершаю утренний моцион.

Отношу в кают-компанию восемь заряженных кристаллов. Вчера я немного засиделся, наблюдая в иллюминатор за потоком магии, внутри которого мы летим. Всё-таки в другом зрении это смотрится очень необычно. Словно мы летим не только по воздушному океану, но ещё и плывём по магической реке. Возможно, кормчие дирижаблей имеют амулеты, чтобы понимать, где они летят, поскольку выбор данной реки сделан совершенно не случайно.

В кают-компании меня ожидает Леонид. Он одет с иголочки.

— Будете кофе, господин маг? — спрашивает он.

— Да, давайте, — соглашаюсь, вспоминая Алёну.

Один из матросов наливает кофе. Понимаю, что напиток, который делает нежить и бодрящая жижа на графском корабле — два разных уровня. Кофе неплохой, с хорошим ароматом, но для меня кислый и слишком крепкий. А вот Алёна делает идеальный, такой, который мне нравится.

Делаю всего один глоток и отставляю чашку.

— Мы в виду города? — задаю вопрос.

— Да, но мы туда не залетаем, — сообщает капитан. — Мы сначала долетим до деревни, — рассказывает он. — Тут не так уж недалеко, ветер вряд ли переменится, погода хорошая, поэтому неожиданности мы не рассматриваем.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Через сколько мы будем на месте?

— Час, не больше, — прикидывает Леонид. Мы сейчас уже забираем в сторону деревни, поэтому будьте готовы прыгать минут через сорок.

— Хорошо, — соглашаюсь с капитаном.

Нам приносят завтрак. Феофан и Василиса высматривают очередную порцию мороженого, но экипаж занят своими делами. Никто не обращает на феев столько внимания как вчера. Съедаю свою порцию под печальные вздохи Феофана. Сорок минут пролетают незаметно.

— Вить, тут больше нечего делать, — обиженно бурчит фей.

Глава 15

В гостях у дядь Гришы

Прохожу в грузовую часть корабля, пробуждаю байк и включаю все нужные амулеты. Ко мне присоединяется капитан. В его взгляде читается сомнение.

— Ну, что, не передумали прыгать? — спрашивает он.

— Не передумал, — отвечаю. Так мы сможем сэкономить время.

Феофан мечется туда-сюда. Василиса ходит за ним и успокаивает.

— Фео, садись скорее, времени нет, — подгоняю фея.

— Витя, а если ты разобьешься? — он подносит руки к голове. — Нас покалечишь. А нам напоследок так и не дали попробовать тот десерт. Нет, мне разбиваться никак нельзя.

— Вася, чувствуешь опасность? — спрашиваю фейку, чтобы перестраховаться.

— Слышу низкий звук. Опасность — да, — отвечает фейка, прикрыв глаза.

Феофан нервно сглатывает.

— Я же говорил, говорил же! — приговаривает он.

— Но не сейчас. Дальняя опасность, — добавляет Василиса. — Сейчас все спокойно.

После этих слов фейка садится на байк впереди меня.

— Хорошо. Ваша взяла, — машет рукой Феофан и успевает запрыгнуть спереди.

Капитан нажимает рычаг, и аппарель постепенно опускается вниз. Замечаю, что мы летим довольно-таки низко над землей. За то время, пока я шел из каюты в грузовой отсек, дирижабль успел снизиться на приличное расстояние.

Феофан хватается за ручки и концентрирует все свое внимание.

— У тебя за спиной крылья есть, так что не переживай, — говорю ему.

— Есть, — подтверждает фей. — Не подниму я тебя, Витя. Ой, не подниму.

— Не придется, держись крепче, — советую.

Корабль приступает к снижению и умело маневрирует. В результате зависает в воздухе.

— Молодец, Кир, справился, — говорит капитан. — Ну, давай, с богами тебя, сынок! — обращается ко мне и машет на прощание рукой.

Байк выпрыгивает из открытой аппарели. Секунда невесомости — и машина мягко пружинит на землю. Феофан и Василиса кричат от удовольствия, изо всех сил цепляясь за байк. Страха как ни бывало.

— Ухху! — Фео не сдерживает эмоции. — И почему мы так раньше не делали? Весело же!

Фей забывает, как пару минут назад не мог собраться с духом, чтобы сесть впереди меня. За способности байка особо не переживаю, меня больше волнует предчувствие Василисы.

Корабль ненадолго зависает над нами и немного изменяет угол наклона. Огромная туша дирижабля довольно быстро для своих габаритов поднимается обратно вверх. Провожаю его взглядом. Василиса машет рукой, хоть её оттуда и не видно.

— Мы им понравились, — заявляет феечка. — Жду — не дождусь, когда мы уже полетим обратно.

Оглядываюсь, чтобы понять, где мы находимся. Мы стоим посреди поля. До обнесенного стеной поселка метров двести, не меньше. Ворота отсюда не очень видно, но дорогу вижу, значит, там и ворота есть. Высокая деревянная стена окружает все жилые дома поселка. На стену высыпало приличное количество жителей. Судя по тому, что я вижу, среди них в основном охранники и дети. Встречают почти так же как караван. Только у меня для них шоу поменьше.

Мы несемся по полю. Посадки, конечно, немного пострадают, но стараюсь держаться между рядами.

Подъезжаю к закрытым деревянным воротам, но с полной уверенностью, что меня уже увидели и ждут. Сверху на меня смотрит молодой парень.

— Что у тебя? Кто таков? Чьих будешь? — сразу задает мне много вопросов.

— Маг. Маг Виктор, — уточняю. — Прилетел по важному поручению.

Феофан кивает в такт моим словам. Василиса прислушивается к себе и остается спокойной. Периодически слежу за её реакциями.

— Какое такое поручение? — продолжает спрашивать парень на воротах.

— Вот его, — киваю на белый дирижабль.

Корабль берет курс в сторону города. Издалека он почти не отличается от облаков.

— Или вы не знаете, кому принадлежит этот дирижабль? — беру инициативу разговора на себя.

Парень напрягается.

— Мы не знаем, — говорит он. — Мы тут на границе королевства, если незаметно. На краю с ноги на ногу переминаемся, с корки на корку перебиваемся, — ерничает охранник. — Про такие белые корабли даже не слыхивали.

— Ой да ладно вам прибедняться-то, — поддерживаю направление беседы. — У вас и барон был, и воинская часть здесь стояла. Михай мне рассказывал.

— Каков такой Михай? — парень делает удивленный вид.

— Дед Михай, — поясняю. — Ездит, репу возит на своих кролах.

При упоминании репы Феофан облизывается.

— Есть у нас такой, — задумчиво говорит боец.

— Ну так что, пускать будешь или мне постучаться по-другому? — зажигаю огонь на руке.

Парень закрывает лицо рукой и тянется к оружию.

— Ты нам не угрожай, парень, не угрожай. И на тебя найдём управу, если надо будет, — усмехается стражник и вытаскивает огромный арбалет. — Видал, какие штучки у нас есть? Так что ты зря решил стучаться.

Тон парня резко меняется. На труса он не похож. Сзади толкутся еще двое, но ближе не подходят. Ждут, чем решится.

— Вы всех проезжих так встречаете? — задаю вопрос.

Вокруг меня загорается радужная пленка щита. Кидаю взгляд на Василису, чтобы она мне сообщила об опасности. Фейка только качает головой.

— А что нам проезжие? — спрашивает парень. — Если проезжий — проезжай мимо. Ты-то к нам прилетел. Так что ты, считай, залётный. Подожди, пока глава из леса вернётся, он с тобой поговорит.

— И что, предлагаешь нам здесь под воротами ждать? — обращаюсь к нему.

Из-за спины паренька раздаётся громкий басовитый голос:

— Юрис, ты чего бесишься? Человека к нам кто-то прислал, принять надо.

Сверху на меня смотрит дядька в возрасте, видимо, из бывших военных. Такой же прищур как и у виденных мной трактирщиков. Да и причёска похожая.

У меня в голове сразу же возникает идея.

— Фео, дай-ка сюда жетончик, — протягиваю руку в сторону фея.

— Да, я его где-то тут припрятал, — понимает меня с полуслова фей.

Он недолго роется в сумке и достаёт жетон, который когда-то нам дал Муха.

— Слышь, военный, — обращаюсь к мужику. — А вот с такой монеткой пустите погреться?

Подкидываю жетон вверх. Удачно. Мужик ловит с первого раза. Выражение лица сразу же меняется. Морщины расправляются, уголки губ приподнимаются.

— С такой-то, — хмыкает старый вояка. — С такой-то пустим! Открывай ворота, Юрис! Али не видишь? Гость у нас.

— Но дядя Гриша! — слышится протест парня.

— Я тебе потом по шее надаю, а сейчас открывай ворота! — басом командует дядя Гриша. — Пущай мага, пусть у меня в таверне посидит, подождёт.

Юрис разворачивается и пропадает из моего поля зрения. Радужная пленка щита гаснет.

— Я так, на всякий случай, — поясняет Феофан.

Ворота открываются буквально через пару минут. Вижу перед собой вояку, он играюче подкидывает на руке мой жетон.

— У кого получил? Али выменял? — спрашивает меня дядь Гриша и щурит один глаз.

— Здесь у вас недалеко, в Крайнем, — рассказываю как есть. — У трактирщика в центре. У Мухи. Помог я ему в своё время.

— Знаю его, знаю, — задумчиво говорит мужик. — Забирай жетон и проходи. Гостем будешь.

Крепкий мужик за пятьдесят с очень грустными глазами провожает меня к таверне. Феофан прячет монетку в поясную сумку. Василиса смотрит по сторонам.

По обе стороны улицы покосившиеся домишки с редкими заборами. Большинство одноэтажные. На задах стоят тюки сена, в телегах лежит морковь, рядом пасутся кролы.

— Иди за мной, — зовет дядь Гриша. — Мы еще не открыты, но для тебя сделаю исключение.

Мужик проходит вперед, но продолжает следить за мной и феями. Браслет вибрирует, и я слышу шепот:

— Витя, мне здесь многое кажется очень знакомым, — говорит Алена. — Мне как-то тревожно. Можно я пойду рядом по улице?

— Алёна, пока не проявляйся, не время, — прошу нежить. — Потерпи немного. Иди рядом, но только чтобы никто не видел.

Тревога у нежити? Вот это да… Что-то новенькое. Посмотрим, что здесь за деревня такая у деда Михая.

— Василиса, ты чувствуешь что-нибудь необычное? Все нормально? — фейка прислушивается к себе и спокойно кивает.

— Только низкое эхо, здесь опасности нет, — подтверждает фейка.

— Ты с кем там разговариваешь, маг? — уточняет дядь Гриша. — Со своими зверушками поди?

— Это не зверушки, это мои напарники, — поправляю мужика.

Тот особо не сопротивляется, только громко втягивает носом воздух.

— Хорошо. Принято, — кивает мужик.

Он открывает дверь в крепко сколоченную двухэтажную таверну. Видно, что не так давно место было довольно популярное, но сейчас его подзапустили. Над дверью всего на одном гвоздике висит покосившаяся табличка. Дверь протяжно скрипит и до конца не закрывается, но свою функцию выполняет.

— Заходи, подождёшь здесь нашего главу, — дядь Гриша показывает рукой на деревянный столик. — Посмотрим, с чем ты — с добром или с худом.

— Да я и сам не знаю, — пожимаю плечами.

— Пиво тебе не предлагаю. Вы же маги — те ещё параноики, — хмыкает вояка. — Отвар будешь?

Фей глубоко вздыхает, но в разговор не лезет. Усаживается на подоконник вместе с Василисой.

— Да, давайте. Морс или отвар — то, что нужно, — соглашаюсь. — Если есть чего-нибудь ещё перекусить, не откажемся. Нас на дирижабле не очень-то завтраком накормили.

Феи согласно кивают. Завтрак и правда сделали на скорую руку, и сейчас кажется, что желудки вовсе пустые.

— Если есть что-нибудь типа пирогов, то будем благодарны, — добавляю.

— Нет, — мрачнеет мужик, — пирогов у меня давно нет.

Вояка прячет глаза. Молча собирается и уходит в подсобку. Через минуту приносит кувшин отвара, мясную нарезку, головку сыра и вчерашний хлеб.

— Чем богат, — ставит угощения на стол. — Я днём не открываюсь, к вечеру только. Пока так. Будь добр отведать, что дают. Может быть, позже предложу дичь, но сильно губу не раскатывай. Если наши с охоты вернутся — то будет.

— Спасибо, — благодарю старого вояку. — А деда Михая я где смогу увидеть?

Мужик машет рукой.

— Так ведь он тоже сейчас в лесу, — поясняет он. — Там у нас животина опасная завелась, поэтому все сейчас на облаве. Вернутся — тогда и поговоришь.

— Идёт, — соглашаюсь. — А вы, получается, на охране?

— Да, сегодня моя очередь, — коротко отвечает дядь Гриша.

Он постоянно размышляет о своем и тяжело вздыхает. В таверне кроме него никого не вижу. Видимо, одинокий. Мужик протирает стойку, хотя стол, за которым мы сидим, давно не чищен. Меня это не особо смущает.

— Вы же вроде голодные? — обращается к нам тавернщик. — Али угощения мои не по нраву?

Феофан нетерпеливо ждет моей реакции. Без моего одобрения в других местах мы теперь не едим. Слишком дорого нам однажды обошлась уличная выпечка. Хотя, если бы не эти пироги, то никакой встречи с иллитидом могло и не случиться.

Фей накидывается на вяленое мясо и сыр, полностью игнорируя хлеб.

— Не хочу вкус портить, — поясняет он, как только ловит мой удивленный взгляд.

Делаю себе бутерброд и осматриваю помещение. Ощущение от таверны скорее как от холостяцкого дома или дела, которое ведут просто по инерции. Будто отсюда ушла душа. Если сравнивать с таверной Мухи, то это как небо и земля. Там таверна хоть и в центре, и обставлена не сильно богаче, но все равно — уютнее. Просто поставлена с душой. Всё чистенько, аккуратненько и обжито. Здесь же кажется, что человек не знает, что с этим помещением делать. Да и, судя по тусклым глазам вояки, мотивации у него не особо много.

Дядь Гриша вроде непьющий, алкоголем в таверне тоже не пахнет. Просто он какой-то потерявшийся.

— Может к нам присядете? — спрашиваю у тавернщика.

— Чего уж не присесть? Присяду, — отвечает вояка и выходит из-за стойки.

— Только захватите, пожалуйста, ещё две чашки для моих напарников, если можно, небольшие, — прошу его. — Да, да, именно такие.

Тавернщик берет маленькие глиняные чашечки и сам наполняет их отваром. Ставит перед феями. Те благодарно кивают.

— На здоровьице, — отвечает мужик и садится за стол.

У него в руках деревянная кружка. Пивом или чем покрепче оттуда не пахнет.

Феи продолжают точить мясную нарезку. Вспоминаю, где видел такие же колбасы. Примерно такие же предлагал мне Муха в Крайнем. Тоже рассказывал про охотников и свежее мясо.

Мужик подливает настой мне в кружку и не спускает с меня глаз.

В принципе, его поведение можно понять. Запустил в деревеньку чужака, когда большая часть мужиков находится в лесу. Теперь он просто банально контролирует меня, чтобы я ничего здесь не натворил. Поселение вроде небольшое, просто находится на дороге, да и таверна, судя по виду, раньше выполняла роль придорожного заведения, где останавливались путники. Вот только сейчас она пустая.

Очевидно, что в лесу возле деревни что-то происходит. Иначе по-другому не объяснишь вырубленные по периметру леса и высоченный деревянный забор. Караул, судя по всему, у них тут тоже работает денно и нощно.

— Ну, рассказывай, что в мире делается? — обращается ко мне мужик.

— Да в мире вроде всё по-старому, — пожимаю плечами. — У королей свои интересы, у нас, у магов, свои. Люди с нами мало пересекаются.

— Говорят, война была, — заходит издалека дядь Гриша.

Странное дело: то парень на воротах говорит, что они тут на окраине ничего не знают, то тавернщик сам подбрасывает в разговор тему недавних событий.

— Кто говорит? — удивляюсь. — Войны как таковой вроде нету. Так, некоторые стычки. Король наш победил.

— Король победил — это хорошо, — вздыхает дядь Гриша. — Это хорошо, — повторяет.

Так-то ему не очень интересно, но, видимо поддерживает беседу.

— А у вас как дела? — спрашиваю у тавернщика.

— Да как обычно, — машет рукой мужик. — Из леса всё чаще какие-нибудь гады выходят. Им тут будто медом помазано. Мы их бьём. Иногда урожай наш портят, если не повезет, то и здоровье. А мы потом сызнова всё сеем, пашем, репу собираем.

На волшебном слове «репа» Феофан тут же поднимает голову.

— Витя, Витя, Витя, нам нужна репа! — он тут же отрывается от поглощения колбасы. — Витя, нам нужна репа, очень-очень много репы! — у Фео буквально чуть ли не дрожат руки.

— Сейчас, погоди, я узнаю, — киваю фею.

— Ты их понимаешь? — удивляется дядь Гриша. — Интересно. Смотрю на тебя и дивлюсь: ты и заботишься о своих феях, и разговаривать с ними умеешь. Кажется, я про тебя что-то слышал. Деревня слухами полнится, сам понимаешь.

— Всё может быть, — отвечаю. — Тем более, я к вам в своё время друга направлял.

Постепенно перехожу к важному для меня вопросу, чтобы не просиживать попросту. В глазах мужика мелькает едва уловимый блеск. Не удивлюсь, что он в курсе всех событий, но рассказывать не особо торопится.

— Друга направлял, говоришь? — переспрашивает вояка. — Тогда тебе точно к нашему главе.

Понимаю, что про иллитида больше вызнать не получится. Перехожу к насущным вопросам.

— Слушайте, а репу у кого-то купить ещё можно? — задаю вопрос.

Феофан сидит на подоконнике и подпрыгивает от нетерпения.

— Репу у деда Михая можно купить, — отвечает дядь Гриша. — У него вроде как каждый месяц по урожаю с разных полей.

— Витя, Витя, нам надо! — быстро говорит фей и бьет кулачками по столу.

— А здесь случайно нету? — спрашиваю у тавернщика.

— Да откуда у меня репа? — удивляется мужик. — Я пиво иногда закупаю для наших из города, чтобы им было где посидеть. Таверну только для этого и держу, — тавернщик останавливается взглядом на лестнице, ведущей на второй этаж и снова вздыхает. — У меня даже кормежку готовит Натаха, дочка рыбака.

— А что так? Что случилось? Может, я чем могу помочь? — задаю вопросы.

— Ты здесь уже ничем не поможешь. Один я остался. Вот и не знаю, зачем мне все это, — разводит руками мужик.

— Витя, мне страшно, — шепчет рядом нежить. — Очень страшно.

Неожиданно. Чтобы нежити и вдруг страшно? Это что-то новое. Смотрю на Васю, но фейка отрицательно качает головой.

— Поделитесь вашей историей, вдруг легче станет? — с некоторым опасением спрашиваю тавернщика. — Что с вами случилось?

— Да какая там история, — машет рукой тавернщик.

* * *

Мы чуть перенесем на день публикацию глав. Следующая через 2 дня. Спасибо, что вы с нами.

Глава 16

Торг

— Да какая там история? — машет рукой тавернщик. — Жена умерла, когда дочке пять лет исполнилось. С тех пор мы с ней одни. Выросла у меня красавицей. Коса по пояс, щеки румяные. Не девка, а загляденье.

Мужик вздыхает и сдерживает эмоции. Голос срывается, но ненадолго.

— Как-то раз через нашу деревню наёмники проходили, — чуть помолчав, продолжает дядь Гриша. — Скорее всего, сманили за собой. Где она теперь? Что с ней? Не знаю. Наёмников этих не найти, след уж простыл. Они из королевства практически сразу ушли по контракту и сгинули, будто и вовсе иродов не было. Так мне и сказали. Где теперь дочка — знать не знаю.

— Попробовать выяснить? — осторожно предлагаю.

— Да я нашим кинул клич. Они выяснили, — снова вздыхает вояка. — Наёмники эти на место контракта пришли без дочки. С людьми из отряда поговорить уже не получится, вроде как, полегли все. Вот так. В Крайнем она не появлялась, по крупным городам наши спрашивали. Каждый день жду, что она вернётся. А если не вернется, то пусть хоть сообщат мне. Ко всему готов. Сижу здесь и жду, вдруг вернётся.

— А как дочку звали? — интересуюсь.

— Алёной звали, — грустно качает головой тавернщик. — Если вдруг услышишь чего, передай мне. Буду благодарен.

Фео и Вася переглядываются и, притихнув, сидят на столе.

— А вы уверены, что отряд полностью погиб? — спрашиваю.

— Не уверен, но именно так про них говорят, — отвечает мужик. — Отряд «Дикие Мхи» расформирован. Знамя утрачено. Наши мне вряд ли врать станут. Здесь меня держит только надежда — вдруг сбежала моя голубушка, али по пути где выкинули. Не дай боги вернется, а меня дома не окажется. Я всех в округе предупредил, ей только до любой нашей таверны добраться. Ладно, чего тебе до моих бед, странный маг?

Тавернщик встает из-за стола и возвращается к стойке. Снова берет в руки тряпку и возит по чистому месту, лишь бы руки занять.

— Там глава уже идет, — кивает за окно дядь Гриша. — Всегда его слышно. Видимо, наш паренек добежал до леса, передал, что ты здесь.

В зал таверны заходит уже знакомый мне старикан. Дверь за ним не до конца закрывается.

— О, маг! Витя! — оживляется дед. — Привет. Помнишь меня?

— Как не помнить? Помню, Михай, — киваю в знак приветствия.

Феофан усаживается на подоконнике в ожидании чуда.

— После тебя стражники приходили, — говорит дед.

Тавернщик приподнимает брови и поглядывает на дверь.

— Да не, это нормальные стражники, — машет рукой Михай. — Правильные документы на кролов моих отдали. Пусть вроде как и дарственные. Только не дарили нам, Витя, кролов, не дарили. Я бы не запамятовал. Но хоть какие-то бумаги. Уже хорошо. Так что полезно с тобой было поговорить о жизни, маг. С чем на этот раз пожаловал?

Дед садится ко мне за стол.

— Гриш, сообрази мне пиво, — обращается он к тавернщику. — Магу не надо. Магу не наливать.

Дядь Гриша хмуро кивает и наливает кружку.

— С чем пожаловал? — повторяет свой вопрос Михай.

— С просьбой, но не к тебе, дед, — улыбаюсь.

Феофан ерзает на подоконнике.

— С какой такой просьбой? — спрашивает дед.

— Михай, давай главу поселка подождем, а? — предлагаю. — Чего я буду два раза рассказывать? Он ведь тоже расспрашивать будет.

— Главу? — усмехается Михай. — Нет, подождать-то ты можешь… — загадочно говорит. — Но два раза рассказывать все равно не придется.

До меня пару секунд доходит смысл сказанного.

— С каких это пор ты, дед, главой стал? — задаю вопрос. — В любом случае поздравляю!

— Недавно. К моим-то годам это только баловство одно, — вздыхает Михай. — Ну, раз народ просит, я ж не могу отказать. Так и стал. Ты зубы мне не заговаривай, маг, говори, чего пришел.

На стол опускается кружка пенного пива. Дядь Гриша тоже с интересом слушает, далеко не отходит.

— Человечка я к тебе одного отправил… Андреем звать, — говорю. — Был тут такой?

— Андрейка-то? — усмехается Михай. — А и был. Чего тебе от него надобно?

— Поговорить с ним хотел, — улыбаюсь.

Дед, несмотря на свою доброжелательность, подозрительно щурится. Делает глоток из большой кружки и звучно ставит её на место.

— А ты думаешь он здесь? — задаёт странный вопрос старикан.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Думал, вдруг ты мне подскажешь, где его искать? Мне его помощь нужна.

Дед недолго раздумывает и отпивает сразу полкружки пива.

— Помощь, говоришь? — усмехается Михай. — Андрейка скоро подойдет. Добрый он человечек, ничего не скажешь. Пока не пришел, расскажи лучше про короля. А то мы тут в медвежьем углу сидим.

— Ну да, ну да, с ноги на ногу переминаетесь, с корки на корку перебиваетесь, — смеюсь. — Слышал уже. Откуда ты знаешь, что он подойдет? — удивляюсь.

— А ты догадайся, — усмехается глава поселения.

— Догадаться несложно, но как? — задаю вопрос. — Он же вроде дал обещание, что не будет без разрешения влезать.

— Так я ему разрешил, — с полуслова понимает меня Михай.

Ну, тогда может. Кидаю быстрый взгляд на тавернщика. Видно, что он в курсе.

— В смысле? — спрашиваю.

— Ну а чего? Это же удобно, когда ты можешь в нужное время связаться со своими охотниками и своей главной боевой единицей, — объясняет дед. — Не, парень, это не просто удобно. Это находка! А то, что там он у меня в мозгах чего-нибудь эдакого прочтёт, так плевать мне. Этой голове уже не первый десяток лет.

Дед снова прихлебывает из кружки.

— Тогда лучше ты расскажи, — обращаюсь к Михаю.

— Расскажу, — соглашается старик. — Чего не рассказать? Хороший он у тебя парень, помогает нам сильно. Я ж всё переживал, что баронских солдат нет, чтобы животину опасную останавливать. Нынче кто только с болот не лезет. В сказках о таких не пишут. Они то посевы потравят, то задерут кого. А теперь — красота!

— А кто к вам с болот лезет? — интересуюсь.

— Проще сказать кого не лезет! — грустно смеется Михай. — То кикиморы выйдут чуть ли не к самой деревне, то человек болотный. Руки — во! — показывает старик. — Ноги — во! В холодных долинах, говорят, есть снежный, а у нас болотный. Но с Андрюхой нам не страшно. Боюсь теперь, как бы эта вся болотная животина не закончилась. Она теперь у нас заместо отхожего промысла. Мы теперь промысловики. Вот!

— И как же? — уточняю.

Дед после кружки пива расслабляется и выглядит довольным и словоохотливым. Откидывается на стуле и продолжает рассказывать:

— Андрюшка-то их останавливает, а мы с другими охотниками добиваем. Потом на запчасти магам в Крайний или гоблинам продаем. Видишь, какой забор справили вокруг поселка? Тот, что раньше стоял тын-развалюха. А теперь — не жизнь, а малина. Представь себе, даже с гоблинами торгуем. Кому расскажешь — не поверят. Вот уж на что я точно был уверен, что никогда не соглашусь. Не думай, нормально всё у нас. Ужиться можно. Хороший парень. Так что с королем-то?

Михай выглядит бодрее, чем в тот раз, когда я впервые его встретил. Новая должность его красит и молодит.

— Да что там с королем? — механически отвечаю и всё еще прибываю под впечатлением от новостей. — Его Величество выиграл небольшую гражданскую войну, в королевстве пока что все спокойно.

Фей снова улучает момент и ёрзает на подоконнике. Несколько раз до этого порывается обратиться ко мне, но сам себя останавливает. Тут его терпение полностью иссякает.

— Про репу спроси, про репу, — дёргает полу одежды Феофан.

Михай зыркает на фея.

— Репу небось просит? — спрашивает меня и кидает взгляд на Василису, — смеётся. — Смотрю, второй фейкой разжился. Времени даром не теряешь. Интересный ты маг, Виктор. Продуманный, сразу видно. Мы таких уважаем.

Феофан предпринимает еще один заход и легонько тянет мой рукав на себя.

— Забудешь же, Витя. Сейчас узнай, — просит фей.

— Прав ты, дед, про репу спрашивает, — смеюсь.

— Да есть, есть у меня, — улыбается Михай. — Как твой человечек пришёл, я сразу же понял, что ты когда-нибудь объявишься. Самую крупную тебе выбрал.

Феофан прижимает ручки к груди и слушает каждое слово деда Михая.

— Разберемся с репой. Разберемся, — приговаривает старик. — Ещё пару минут. Андрейка твой почти пришел.

— Витя⁈ — раздается знакомый голос.

Оборачиваюсь.

На меня во все глаза смотрит парень абсолютно нормального цвета. Вполне себе обычный, только немного выше, чем любой другой человек.

— Привет, Андрей! — узнаю его.

— Ты не просто так приехал! — парень очевидно рад меня видеть.

Подходит ко мне и рьяно жмёт руку. Во взгляде настороженность. Феофан сразу же, как видит иллитида, забивается под стол, позабыв про репу. Василису тоже утягивает за собой.

— Ты прав, я не просто так приехал, — отвечаю.

— Я не поеду, — сразу же говорит Андрей.

Дед Михай и дядь Гриша с интересом наблюдают за нашей беседой.

— Почему ты решил, что я за этим? — задаю вопрос.

— Ты меня направил в хорошее место, — иллитид показывает рукой на присутствующих. — Я навек тебе благодарен за это, но отсюда не поеду.

— А если скажу, что помощь нужна лично мне? — продолжаю прощупывать почву.

— Лично тебе? — удивляется Андрей. — Какая помощь?

Показываю на свободное место за столом. Тавернщик уходит за стойку и сразу же возвращается с графином отвара. Совсем другой, не тот, что приносил нам.

— Твой любимый, — поясняет иллитиду.

— Спасибо, Гришань, знаешь, чем порадовать, — благодарит Андрей и смотрит на меня.

— Один маг лежит в коме. Точнее, в наведенном сне, — рассказываю. — Он мне нужен. Мужик этот непростой, он один из членов Совета магов. Нужно добыть у него некоторые сведения, очень важные для меня. Будить нельзя, слишком он сильный.

— Привози его. Я помогу! — соглашается Андрей. — А в центр? Слушай, даже не предлагай. Я же оттуда не вернусь. Мне здесь тихо-спокойно. А там? Нет, не зови.

— А если я тебе дам гарантии? — предлагаю сделку.

— Никакие гарантии не остановят инквизиторов или охотников за монстрами, — высказывает свое мнение иллитид.

Его страхи вполне обоснованы. Моя задача — развеять их.

— Думаешь, никакие? — задаю вопрос и вижу в глазах Андрея любопытство.

— Я таких не знаю, — тихо говорит он.

— Михай, ты видел когда-нибудь такой перстень? — протягиваю руку под стол к Феофану.

Он все еще безвылазно шкерится. Но перстень императора мне передает.

— Видеть не видывал, но слыхивал, — присвистывает Михай. — Это то, что я думаю?

— Да, это то, что ты думаешь, — подтверждаю догадки старика. — Могу приказать именем короля и всё такое. Но я бы хотел, чтобы любая работа была сделана на взаимовыгодных условиях.

— На взаимовыгодных? — усмехается Михай. — А что может предложить нам король?

Все втроем сидим за столом. Иллитид залпом выпивает кружку отвара и больше никому не предлагает. Наливает следующую. Оба смотрят на меня. Дядь Гриша стоит рядом и прислушивается.

— Вообще, я тут подумал, у вас же нет барона, — констатирую. — Как думаешь, что будет, когда сюда вернётся барон с дружиной? — обращаюсь к Михаю. — Далеко не факт, что он будет адекватный. У короля сейчас много людей, которым он обязан после победы. А друг Андрей тебе не поможет. Он обещал на стражу короля не нападать, пока они его не трогают. Пойми меня правильно.

— Мне послышалось, али ты пытаешься нас шантажировать? — хмурится Михай.

— Нет, не пытаюсь. Я честно предлагаю вам выход, — продолжаю объяснять. — Королю нужны его услуги. Это точно временная история. Если он захочет уехать, его никто не будет останавливать, — киваю на иллитида. — Тем более что досюда лететь всего полтора дня, если обычным дирижаблем. При прочих равных королю даже будет удобнее, если он будет жить подальше от центрального города. Сейчас ему нужен талант Андрея. В королевстве заговор, и первую его часть мы успешно сорвали. Проблема в том, что заговор глубже. Тут дело не только в магах, тут дело в дикой магии.

После упоминания дикой магии дядь Гриша подставляет к нашему столу еще один стул. Видимо, нутро охотника берет свое.

— В центре королевства, в самой столице я встречался с медузой, — рассказываю. — В виде призрака, но мне все равно хватило.

— Разве такое бывает? — удивляется Андрей. — Мы с ними в пещерах воевали, в тех, что выходят к болотам. Но если змеям на глаза не показываться, то их легко уничтожить.

Информация интересная.

— Я встретился с ней, когда она была призрачной, — рассказываю. — Думаю, именно поэтому мне повезло, и я отбился. Да еще на меня успела посмотреть всего одна змеиная голова.

— А что было потом? — спрашивает дядь Гриша.

— А потом она умерла, — говорю. — Точнее, умер её носитель, а она вместе с ним.

— Какие неприятные вещи ты рассказываешь, — хмуро заявляет Михай. — А ещё кольцом своим брякаешь.

— Это не моё кольцо, — обращаюсь к главе поселения.

— Как не твоё? Чьё ж тогда? — спрашивает старик. — Неужто краденное принес?

— Побойся богов, дед, — смеюсь. — Это кольцо король попросил меня отдать Андрею, зная о его природе. Они сами догадались по оставленным в замке следам. Я ни о чем не говорил.

— Даже так… — охает дед Михай.

— Но пока я его носитель, — сообщаю. — Смотри, дед, к вам могут поставить барона. Это будет человек со стороны, который нарушит вам всё. А вот если бароном станет Андрей…

Иллитид встает со своего места и машет руками.

— Нет, нет, я точно не стану, — отказывается он. — Я вот это вот всё ваше человеческое даже близко не хочу. Мне очень нравится жить, как сейчас. Охота, люди. Меня здесь уважают, спокойно разговаривают, не пытаются обидеть или запереть.

— А то! Завидный жених, — смеется Михай.

— Даже так? — удивляюсь.

Понимаю, что за то время, пока иллитид устраивался в деревне, у него тут многое наладилось. Такими темпами и впрямь обзаведется семьей.

— Ну а что, моё второе обличие очень даже ничего. Почти человек, — смущается Андрей.

— Выдающийся человек, — добавляет дед Михай. — Я-то знаю… слухи ходют, девки делятся между собой, хоть уши затыкай.

Феофан под столом никак не может найти себе места. Не совсем понимаю, почему он прячется. Понятно, что после вмешательства иллитида в его мозг, он научился летать. Чего после этого бояться? Но дело его. Пока не лезу.

— Я не хочу ничего менять, — снова повторяет иллитид.

— Ну, смотри, отработаешь на короля, а Михая сделаем бароном, будет у вас здесь главным. И никто сунуться больше не посмеет, — озвучиваю предложение.

— Дед Михай барон… — Михай садится, подбоченившись. — Знал бы пехотинец седьмого легиона, как можно на старости лет дослужиться? Но что-то в этом есть. А ты уверен, что Андрея не оставят там, в столице? Не запрут снова в какую-нибудь башню и не заставят делать то же самое, что заставляли перед этим? Уверен?

Напор деда поражает. После моих слов о баронстве, он как никогда чувствует свою важность.

— Ручаюсь, что перед тем как представить Андрея королю, он заключит договор с графом Беннингом, — даю обещание. — Слышал о таком?

— С Беннингом? Слыхал — слыхал, — отзывается Михай. — Григорий, плесни старику в кружку, больно серьезный разговор зреет.

Дядь Гриша нехотя встает из-за стола и возвращается за стойку. Иллитид допивает целый графин отвара.

— Гарантом договора буду я, — отвечаю сразу Михаю и Андрею. — Ни Беннинг не сможет нарушить слово, ни Андрей. Предварительно текст договора согласуем. Заключить его мы можем на нейтральной территории, так, чтобы, если что, Андрей смог уйти.

— Даешь слово, что его не запрут в башне? — наседает Михай и с важным видом забирает полную кружку у тавернщика.

Усмехаюсь про себя. Вот что делает с людьми власть. Пока что только обещанная.

— Не верю, что Беннинг может заставить Андрея жить в неволе, — высказываю мнение. — Он, скорее, воспользуется его способностями и постарается сделать все возможное, чтобы Андрей исчез из столицы, но при этом был в доступе. Беннинг очень практичен. Так же как и король. Поэтому думаю, что договор будет.

— Ты сам будешь отвечать за этот договор? — спрашивает иллитид.

— Да, — подтверждаю. — Я же сказал, что возьму договор на себя. И, как уже упоминал, мне действительно нужна твоя помощь.

Глава 17

Булки и опасность

— Да, — подтверждаю. — Я же сказал, что возьму договор на себя. И, как я уже упоминал, мне действительно нужна твоя помощь, — обращаюсь к иллитиду. — Собственно, по тому же вопросу. От члена Совета магов мне нужно узнать пару вещей. Есть проблема, которую я не могу решить без той информации, что хранится в его голове.

— Поделись, — просит Андрей.

— Почему бы и нет? — говорю. — Он один из очень сильных магов.

— Инквизитор, — продолжает за меня иллитид.

— Ты читаешь мои мысли? — удивляюсь.

— Нет. Просто мы о них говорили, а ты не удивился, — отвечает Андрей. — О них мало кто знает.

Дядь Гриша и дед Михай слушают нас, затаив дыхание. У них в деревеньке, если так подумать, и правда ничего глобального не происходит. Разве что охота. Но она, судя по всему, уже привычное дело.

— Не просто инквизитор, а, скорее всего, глава инквизиции, — продолжаю. — Именно он в моем детстве, пятнадцать лет назад, проводил опыты и наложил на меня печать. Кроме того, моя семья не догадывалась, что я жив. Мама умерла, так и не узнав. Отец узнал о том, что я существую, только на прошлой неделе. Поэтому мне очень нужно найти этого человека.

— А дальше, что будешь делать? — узнает иллитид. — Глава инквизиции — это не слабый маг.

— А дальше… Дальше пока не думал, — честно говорю. — Но точно не оставлю всё, так как есть.

Михай и Андрей переглядываются.

— Что могу сказать, ты нас убедил, — наконец говорит старикан. — Давай ты пока пообедаешь чем Бог послал. А мы немножко поговорим, а потом присоединимся к тебе.

— Так, у Гриши и пообедать нечем, — замечаю.

— Сейчас нечем, скоро принесут, — заверяет дед Михай.

Мужики отсаживаются в сторонку и тихо обсуждают ситуацию.

Через некоторое время возле нашего столика появляется барышня и споро заставляет весь стол разнообразной едой.

Еда даже на вид не то чтобы утонченная, а как раз таки наоборот. Феофан провожает взглядом большие тарелки. Барышня в пышном платье бегает туда-сюда.

На столе не остается ни одного свободного места. Большую плоскую посудину во главе стола занимает огромный запечённый бок оленя. В нескольких глубоких чеплашках печёные яблоки и каша. Вообще, всё, что ставят на стол — печеное.

Каша по внешнему виду и запаху напоминает гречку. Мясо, судя по всему, свежее.

— Час назад бегал, а уже на столе лежит, — подтверждает мои догадки Михай.

Приступаю к обеду, и после первого куска понимаю, что остановиться будет сложно. Слишком уж все вкусное и сытное.

Про феев тоже не забывают.

Выбирая между обычной едой и сырой, только что помытой репой, Феофан даже не задумывается. Репа в его руках оказывается практически сразу. Барышня только успевает выложить её в глубокую тарелку.

Дядь Гриша, как я понимаю, обедает отдельно. У него на стойке отдельно приготовленная еда. Очень похожа на нашу, но сервирована иначе. Вот только мужик практически не ест. Видимо, последние воспоминания что-то в нём затронули. Переговоры с Михаем и иллитидом он заканчивает быстро. Обсуждают все необходимое, и тавернщик уходит на свое место. Сидит за стойкой, откинувшись и оставшись наедине с собой.

Как бы то ни было, но обсуждать с ним Алёну без её разрешения точно не буду. Да и не уверен, что вообще имею на это право. Что я могу ему сказать? Не мне решать, что лучше: надежда или знание правды. Как он отреагирует на новость, кто ж его знает? Представляю, как говорю дядь Грише, мол, ваша дочь погибла и переродилась нежитью, с которой сражались ваши легионы. Такое себе. Сложный вопрос.

Перекусываем довольно вкусно, но много времени на обед не тратим. Еда исчезает быстрее, чем барышня успевает убирать грязную посуду.

Феофан с хрустом вгрызается в репу. Он не замечает ничего вокруг. Василиса аккуратно откусывает кусочек, но чем быстрее чувствует вкус, тем все более концентрировано её точит.

— Нам столько нарезали в Академии только по праздникам, — говорит фейка, как только заканчивает со своим клубнем.

Феофан смотрит на одиноко лежащую в тарелке маленькую репку. Вздыхает и разрезает на три половинки.

— Ты же не будешь, Вить? — обращается ко мне и забирает себе два кусочка.

Один отдает Василисе, но девчонка и этому рада. Жду, когда феи расправятся с угощением.

— Михай, я прогуляюсь по посёлку? — спрашиваю главу поселения.

— Да, да, потом заходи сюда. Тут особо смотреть-то нечего, — говорит Михай. — Разве что загляни в лавку, она там чуть дальше по дороге, прямо на площади.

Старикан ест только кашу. Доедает и возвращается к разговору с Андреем. Периодически что тот, что второй подходят к дядь Грише по всяким мелочам. Не дают мужику грустить в одиночестве.

Выхожу из таверны через черный ход вместе с довольными феями. Здесь ходит меньше народу.

— Алёна, — тихо спрашиваю. — Ты как?

Девушка на секунду становится видимой. По её выражению лица можно понять, что она растеряна.

— Мне всё кажется очень знакомым, — говорит девушка. — Кажется, я знаю улицы, людей… но почему тогда этого не помню? Милый Виктор, я хотела бы побыть одна.

Не успеваю ответить нежити, как она исчезает в амулете.

Её чувства можно понять. Хотя звучит странно, что у нежити остались хоть какие-то чувства. С другой стороны, знаю как минимум одного давно умершего мага, у которого сохранились некоторые чувства, пусть в основном и плохие.

— Алёна? — пытаюсь позвать девушку.

Никакой реакции.

Выхожу, на главную дорогу между домами, как подсказал Михай. Иду до площади. Благо поселок небольшой, и тут все близко. Площадь виднеется в конце улицы. Кажется, там большой перекресток. Дойдем мы до него примерно через пять домов.

Дома большие, с огромными огородами и плотно засаженными садами. Чем ближе к площади, тем краше. Высокие деревья украшают палисадники раскидистыми ветвями. Смотреть одно удовольствие.

— Вот это я понимаю садик, — вздыхает Феофан.

Отсюда видно, что от площади в разные концы поселения отходят еще две дороги. Оглядываюсь. Получается, что в самом поселке не больше пятидесяти домов. Большинство двухэтажные. Несколько раз ближе к центру встречаю дома из трех этажей. Они в основном приспособлены под таверны или торговые лавки. Это и понятно, поселок последний на пути к городку, и когда тут рядом стояли войска, видимо, таверны были полны. Не то что сейчас. Эти заведения чуть обветшали, а работает вообще, похоже, только одно.

Даже если в каждом таком домике живет по одной семье или даже по несколько семей — ну, мало ли, родственники, например. То в таком случае получается, что поселок совсем небольшой, человек на триста-четыреста максимум. Значительно меньше, чем должно быть в поселке. Вообще, если бы не стена вокруг, то он до звания деревни дотянул бы с трудом. Зато очевидно, что все друг с другом знакомы. Тем более, само поселение находится на отшибе. Не удивительно, что я тут выделяюсь из толпы.

— Это у них называется площадью? — чешет затылок Феофан.

Перед нами расчищенный участок и вкопанные деревянный столб. Поблизости ни одного религиозного или административного здания. Просто деревенская площадь, вымощенная срезанными поперек стволами деревьев. Очень плотно, практически впритык. Довольно ровная и чистая площадка, но какая-то слишком домашняя, что ли.

— Есть другие варианты? — смотрю на фея.

Тот гордо расхаживает по досточкам и собирает всеобщее внимание. Народ, не стесняясь, посматривает в нашу сторону. Оно и понятно — с двумя феями за плечами сложно обойтись без внимания. Да и вряд ли местные люди видели подобных у себя в поселке. А если бы и видели, то уже давно знали бы в лицо.

— Кажется, они здесь все готовятся к ремонту, — замечает Феофан.

В этом он прав. Некоторые дома в посёлке старые, некоторые стоят на честном слове. Если отойти дальше от центра, можно встретить все больше покосившихся заборчиков и обветшалых крыш.

Видимо, для стройки ещё слишком холодно, но видно, что все готовятся. У каждого второго дома собран навес, а под навесом уже разложены доски, брёвна и камни для ремонта. Видимо, как только наступит лето или поздняя весна, тут начнётся массовое строительство или массовый ремонт.

Заметно, что посёлок раньше переживал не лучшие времена. Серых и покосившихся домов со временем станет все меньше. По крайней мере, тенденция прослеживается. Сейчас сюда словно вдохнули новую жизнь. Народ целеустремлённо ходит по улицам. Нас обходят стороной. Понять можно: новое лицо, да и, по мнению людей, впустили в ворота невесть кого. Но раз глава разрешил — то, видимо, ни у кого ко мне никаких вопросов нет.

— Вить, чувствуешь? Давай ещё пирожков наберём? — поводя носом, предлагает фей.

Молча киваю. Тут же чувствую запах свежего хлеба.

— Идем скорее на запах, — зовет меня Феофан.

Из равновесия меня немного выбивает короткий разговор с Аленой. Прекрасно понимаю, что мы, скорее всего, сейчас расхаживаем по посёлку, где она жила. Слишком уж рядом находится то поле, где мы познакомились в свое время. Вряд ли возможны такие совпадения.

Пока мы идем вдоль площади, внимательно смотрю на людей. Народ довольно жёсткий, и это видно невооруженным взглядом. В условиях постоянных атак со стороны леса другими местные жители быть не могут. Ловлю странное ощущение, словно нахожусь внутри военного лагеря, только очень специфического. Все друг друга досконально знают и сосредоточенно делают одно дело. Делают его без надрыва. Очень спокойно и позитивно.

Феофан летит впереди и постоянно принюхивается.

— Витя, мы почти у цели, — заявляет он.

Люди, как только видят нас, отходят на пару шагов.

Запах свежего хлеба заводит нас в небольшую лавку. Двухэтажный домик со старыми резными наличниками. С одной стороны, заметны следы давнего пожара. Черная облупившаяся стена портит весь вид. Но хозяина это не особо смущает.

— О, посетитель, — приветствует булочник. — Не смотри, что час не ранний, хлеб у меня свежий, только сегодня из печи: мягкий, как подушка. — Будешь брать, незнакомец?

— Будем, Витя, будем, — подсказывает фей. — Хлеб всему голова.

Булочник кидает удивлённый взгляд на Феофана.

— А, давай, буду, — отвечаю продавцу.

— Тогда, может быть, и на пирожки посмотришь? — спрашивает булочник. — Разные пирожки: с дичью, с морошкой, с клюквой, эти вот с ревенем.

Продавец показывает на подоконник с разложенной на нем выпечкой. Смотрю на Феофана.

— Давай всех по… — прикидываю и вижу, как фей растопыривает все пальцы на руках.

— Нет, — говорю, — у тебя в сумку столько не влезет.

— В сумку — нет, в меня — да, — с обидой в голосе говорит Феофан.

— Влезет, влезет, — подначивает булочник. — Покупай, незнакомец. Где ты ещё пирожки из дикой ягоды возьмёшь?

— Тут же рядом дикая магия, Витя, — продолжает фей. — Пирожки будут тебе ой как полезны.

Ага. Так, я и подумал, что фей обо мне заботится.

— Давай всех по пять, — говорю булочнику.

Мужик с удовольствием наблюдает за моим разговором с Фео.

— Полезные у тебя зверушки, — кивает он на феев. — Видно, что правильные советы тебе дают.

— Это не зверушки — это мои напарники, — поправляю деревенского.

— Ну извини, извини, — тут же исправляется булочник. — Это твоим напарникам от меня подарок.

Продавец выдает Феофану и Василисе по большому пирогу.

Феи тут же забывают оговорку булочника.

— И тебе один на пробу, — протягивает ароматную выпечку булочник. — Держи, незнакомец. Все в округе знают, что у Николая самое пышное тесто. Тоже оцени. Только честно, я вранье не переношу.

Откусываю зажаристый кусок. Ягода из дикого леса на самом деле насыщены магией. Действие молниеносное. Приходит ощущение, будто я прямо сейчас выпил эликсир восстановления. Правда, сильно разбавленный. Сразу же появляются силы, и магия начинает бурлить. В общем-то, эти пироги — крайне полезная штука.

Именно об этом говорю булочнику:

— Хорошая выпечка, годная. Возьму столько, сколько войдет в сумку моего напарника, — говорю ему.

— Она же крохотная совсем, — продавец смурнеет прямо на глазах. — Али обмануть меня решил и отобедать нахаляву? Брысь отсюда, откуда пришел.

— Вы не поняли, — обращаюсь к мужику. — Сумка у нас волшебная. Но, к сожалению, не бездонная. Упаковывайте по три пирога, сейчас покажем.

Николай собирает пироги с некоторым сомнением во взгляде. Когда первая партия исчезает в сумке, булочник снова общается с нами более дружелюбно. Видно, что обидеть местных не получится. Постоять за себя умеют.

— Сколько войдет? — обращаюсь к фею.

— Еще пару-тройку впихну. А если нет, в руках понесу, — отзывается он.

— Неудобно же в руках? — удивляюсь.

— Так нести недолго, буквально до ближайшего поворота, — ухмыляется Феофан.

Василиса тоже с удовольствием уминает угощение.

— Я тоже могу нести один пирожок в руках, — смущаясь, сообщает она.

Николай провожает нас как старых добрых друзей. Каждому фею выдает на прощание по пирожку. Мне же тепло пожимает руку и с благодарностью принимает оплату. Видно, что булочник сильно рад. Кажется, мы своим заказом делаем ему дневную выручку. Мужик закрывает ставни и берется за дверь. Работать он больше сегодня не собирается.

— Слушай, Николай, — обращаюсь к нему, пока не ушел. — А чего с домом случилось? — киваю на обгоревший угол.

— А, долгая история, — вздыхает мужик. — Наёмники, смерть их за ногу. Никакого покоя от них.

Чувствую легкую вибрацию браслета. Видимо, Алёна и тут чувствует неладное.

— Спасибо тебе! — благодарю и отхожу от лавки.

Спокойно идём дальше вдоль площади. Феи быстро расправляются со своими пирогами.

— С дичью тоже ничего, — делает вывод Феофан.

Василиса аккуратно дергает меня за полу одежды.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Опасность! — тихо говорит фейка.

Внимательно смотрю на неё. Вроде бы пока не сильно беспокоится.

— Когда? Откуда? — задаю вопросы.

— Оттуда! — уверенно показывает Василиса на тёмный лес. — Сильная, сильная!

— Через сколько? — уточняю.

— Нарастает, нарастает, нарастает! — девочка кружится на одном месте. — Не знаю, скоро, очень скоро!

Бросаю быстрый взгляд на лес. Из-за высокого забора, да и с центральной площади особо ничего не видно. Только те стороны, что открывают улицы.

Решаю долго не выжидать и бегу к стене.

— Витя, ну куда же так после еды, — пыхтит Феофан, изо всех сил напрягая крылья.

Народ вокруг удивляется бегущему человеку. Общая тревога нарастает. Словно подобные ситуации здесь включают определённую программу. Местные жители как по команде рассасываются по домам и закрывают ставни. За считаные секунды на улицах никого не остается.

Странно, что люди реагируют на незнакомца.

Добегаю до высокой деревянной стены. Оглядываюсь в поисках лестницы.

— Вон, — показывает в сторону Василиса.

Лестница чуть завалена мешками и деревянными колесами — видно, что тут редко кто залезает. Только пытаюсь на неё забраться, как сверху в меня упирается копьё.

— Не положено, — останавливает меня голос.

Задираю голову и снова вижу того парня, который встречал нас на входе в посёлок. Смотрю на него пару секунд и решаю, что делать.

— Витя, очень скоро, очень! — сзади кружится фейка.

— Парень, ты либо меня сейчас пускаешь, либо я тебя сожгу на хрен, — говорю стражнику. — Там к вам приближается неведомая зверота со стороны леса, а ты со мной здесь копьё точишь!

— Ничего там со стороны леса не приближается, — упирается парень. — Не положено чужакам на стену лазать. — Всё! Жги, приблуда!

— Пока мы с тобой здесь разговариваем, там происходит непонятно что, — говорю ему. — И осталось очень мало времени. Дай забраться!

— Не положено, — упорно не пускает меня стражник.

Парень упирается до последнего и выставляет передо мной копьё. Зажигаю слабый фаербол, чтобы только слегка обжечь парня. Но этого не требуется.

— Эй, Юрис! Слеподыра! Ты куда смотришь, придурок⁈ — раздается крик сзади стражника.

Слышится истошный звон колокола.

Глава 18

Болотная проблема

— А что не так-то, дядь Лексей⁈ — удивляется парень. — Я тут приблуду мажеского со стенки спихиваю!

— На лес смотри, долдон! — отвечает голос. — Ты колокол слышишь?

Юрис на секунду теряется. Смотрит то на меня, то оборачивается на колокол: не знает, куда дёрнуться. В конце концов, поджимает губы и исчезает с лестницы.

Пользуюсь моментом и поднимаюсь на площадку тына. Феофан и Василиса подлетают за мной. Девчонка выглядит неважно. У нее на лице читается волнение.

На площадке стены собрались, пожалуй, все стражники, которые сейчас есть в посёлке — аж целых пять человек. Остальные охотники, по всей видимости, ещё не вернулись из леса.

Подхожу к зубчатой стене частокола.

— Не нравится мне всё это, Витя, — говорит Феофан, всматриваясь в гущу леса. — Ой как не нравится.

Из дальнего леса, где-то в километре от нас, постепенно наползает высокая пелена тумана. Но важно не это. Важно, что из тумана, каждую минуту поднимается здоровенная голова на длинной шее, больше похожая на драконью. Голова разевает зубастую пасть, ныряет в гущу тумана и хватает убегающий скот. После чего снова исчезает в тумане. Со стены это прекрасно видно. Туман наползает медленно, но привязанный на поле возле деревьев скот убежать от него не может.

— На это надо смотреть, Юрис!!! — ругается мужик и размахивает руками. — Тебя сторожить поставили, а не чужаков задирать!

— Что это за хрень такая? — спрашивает меня парень и замирает как вкопанный.

Наверное, он думает, раз я так рвался забраться на стену, то знаю больше, чем местные. Но не тут-то было.

— Мне бы тоже хотелось это знать, — смотрю на приближающееся чудо-юдо.

Хочется верить, что огромная голова одна. Если чудовищ больше, то и проблема у нас выходит за рамки разумного.

Наблюдаю дальше. Судя по согласованности выныривающих голов, это всё-таки одно существо, просто дико огромное и очень-очень голодное. По крайней мере, привязанную недалеко от леса овцу, эта зубастая животина заглатывает в один присест.

— Кто кролей и овец к лесу отвел? — спрашивает мужик в возрасте.

В его голосе слышится безысходность. Скорее всего, это и есть дядь Лексей.

— Так это, а чего не отогнать-то? — спрашивает Юрис, выходя из оцепенения. — Братан мой отгонял, вон он бежит! Там трава погуще, да и пасти удобнее. Привязал и пошел делами заниматься. Давно уж из леса никто не выходил.

— Одного раза тебе недостаточно… ай, что с тебя взять, балбес, — более равнодушно говорит дядь Лексей.

— Чего я-то сразу? — куксится Юрис.

— Вон, посмотри, — мужик кивает на очередной заход зубастой животины.

Чудовище то и дело выныривает из тумана и стремительно уменьшает поголовье поселкового стада. Спасти ни овец, ни кролей никак не получится.

Меня смущает всего один момент: все видимые головы — разные. А шеи словно стремятся к одному месту. Да и пару раз головы выглядывают слишком часто. Даже если тело одно, голов у существа несколько. Осталось понять, сколько именно.

Существо медленно приближается к стене. Стадо или привязано, или стреножено. В любом случае убежать живность не может. Но хоть задержит ненадолго.

Посёлку нужно готовиться к бою.

— Что ж это такое, матушки святы, — шепчет Юрис, закрывая рукой рот.

— На гидру похоже… — бормочет себе под нос Феофан.

На самом деле это существо похоже на лернейскую гидру из сказок. Огромные драконоподобные головы выскакивают из тумана и хватают за раз одно животное. Сжирают легко: в один или два укуса.

— На гидру говоришь? — спрашиваю фея чуть громче.

— Я таких только слышал, — отвечает дядька Лексей.

Он стоит рядом со мной и с ужасом наблюдает за происходящим.

— Да, это и есть гидра, — слышу рядом знакомый голос.

Оборачиваюсь. На стене уже стоят Андрей и дед Михай.

— Андрюша, возвращай наших бойцов, — кивает Михай в сторону монстра. — Тут все нужны будут.

— Уже! — кивает иллитид.

Василиса кружится в воздухе, но не издает ни звука. Феофан старается её успокоить, но пока получается неважно. Тревога захлестывает практически всех присутствующих.

— Вот так мы и живём, видишь? — показывает Михай на существо ныряющее в туман, как в озеро.

Он единственный не бьет тревогу, а решает, что делать дальше.

— Как-то больно злобно, — говорю ему. — Никогда не видел ничего подобного.

— Ну, так подобные к нам никогда и не заходили, — смотрит на гидру Михай.

— Теперь понятно, почему никто давно не выходил из леса с той стороны, — говорит Андрей.

— Ещё б! — подтверждает Михай. — Уж какая не божья тварь в болотах поселилась.

— Там наверняка всё выжрала до лягушек, — вставляет дядь Лексей. — И к нам приползла.

Михай расчесывает бороду пятернёй. Думает.

— Андрюша, а сколько сюда охотники ещё бежать будут? — обращается он к иллитиду.

— Четверть часа, не больше, — отвечает Андрей.

— А за сколько эта змеюка досюда доползёт? — уточняет Михай.

Видимо, в его голове потихоньку зреет какой-никакой план.

— Василиса, — одергиваю феечку. — Нам нужно время и поточнее. Когда пик опасности?

Феечка никак не реагирует. Только кружится в воздухе как заведенная.

— По моим прикидкам у нас есть примерно час, — озвучиваю предположение. — Может, чуть больше. Гидра передвигается медленнее пешехода.

— Откуда тебе знать-то? — недоверчиво смотрит на меня дядька Лексей.

— По вашим кролам и овцам замерил, — отвечаю. — Овец сжирает в пару укусов, на кролов чуть дольше выходит.

— Не шибко торопится к нам, — подмечает дед Михай.

Зубастая многоголовая животина и правда не проявляет ни капли стремительности. Действует плавно и неторопливо. Никуда не торопится.

— Да-а-а уж, кролей жалко, — вздыхает Михай. — Ну ничего, еще вырастим. Нам бы теперь только эту штуку пережить. Лексей, собирай всех, кого можно, и баб тоже. Пусть самострелы берут. Разрывные тоже доставай из арсенала.

— Что, прям разрывные? — переспрашивает мужик.

— Ой, да, давай доставай, — вздыхает Михай и поясняет, — на последний шанс берег. Вот, кажется, он и наступил. Сбежать-то мы сможем, только кому мы такие нужны будем нищеброды?

— Это да, — соглашается с ним Лексей.

Мужик слезает со стены в сторону посёлка. Видимо, собирается организовывать местное ополчение.

— И детишкам не забудь сказать, чтобы стрелы подносили, — кричит вдогонку старик.

— Не забуду, дядя Михай, — глухо отзывается Лексей.

— Ну, что, Виктор, поможешь нам в битве, али отправишься восвояси? — спрашивает меня старик. — Мы тебя не осудим, тебе терять тут нечего. Погибать зазря — дело неблагородное.

— Да куда ж я денусь? — отвечаю без раздумий. — Жаль, что у вас стрел нет с накопителями. Я такие видел. Если их зарядить, то могут хорошо рвануть.

Со своей стороны стараюсь предусмотреть все варианты. Помочь народу хочется и желательно без лишних потерь. Василису привести в чувства не получается, как мы с Феофаном не стараемся. Видно, опасность настолько большая, что захватывает сознание феечки целиком.

— Отчего же у нас нет? — хитро усмехается Михай. — Стрелы-то с накопителями — штука хорошая, нужная. Раньше-то, конечно, не было, а теперь-то у нас всё есть.

— А ничего так! — удивляюсь.

Ни на что подобное даже не рассчитывал.

— Раньше-то нам не с чего было купить этакое, — объясняет Михай, развязывая веревочные лестницы в сторону посёлка. — Занимались репой да кролами, денег не водилось. А теперь вон, какие чудища выходят. Есть, из чего посёлку построиться, да оружие закупить.

— Нелегальное? — задаю вопрос и тоже помогаю деду развязать узлы на веревочных лестницах.

Видно, что посёлок готовился к нападениям из леса заранее. Да и дядь Лексей обмолвился, что это не первый случай.

— Так, мы и не в центре страны, — поясняет старик. — Мы на границе, Вить. Ты ж не знаешь, у нас на границе тут другие законы. Если бы барон стоял, то одно дело — с него спрос и защита. А так над нами никого нет, кроме короля. А королю мы не нужны.

— Я вам про это и говорил, — напоминаю Михаю про наш недавний разговор.— Его Величество скоро начнет экспансию.

— Вот тогда все и поменяется, — вздыхает дед. — А не врёшь?

— Да с чего мне врать-то? — хмыкаю. — Просто они сейчас экспансию продлевают экономическими методами. На остальных денег не хватало. Но как оказалось, в королевство деньги всё-таки есть. Просто искать нужно правильно.

— Как это? Налоги поднимет? — беспокоится дед.

— Да нет, какие там налоги. На куче хлебных мест сидели не очень хорошие люди, — пожимаю плечами.

Мы заканчиваем с лестницами и переходим к установке копий на стены. Понятно, что для гидры эти копья — мокрому припарка. Но на всякий случай делаем всё, что в наших силах. Благо, посёлок заранее подготовился к нападению со стороны леса.

— Это да, в Крайнем ты тогда шороху навёл, — усмехается Михай и устанавливает на стене небольшие щитки.

Замечаю, что самообладание у всех, кто находится рядом, потрясающее. Жители делают одно дело. Не ругаются, работают сообща. Все друг другу помогают. Никакой паники или криков не видно и не слышно. Мы и вовсе ведем свой незатейливый разговор. Головы гидры выглядывают из тумана все с большими промежутками. Не удивлюсь, если овцы и кролы станут нашим сильнейшим оружием. Если животина хоть немного насытится до подхода к стене, справиться с ней будет проще. А если переваренное зверье придаст ей сил, тогда у нас проблемы.

— Да разве ж это я? — спрашиваю, продолжая разговор.

— Да ты, ты. Нам уже поведали, — говорит старик. — Твой Беннинг нипочём губернатора бы не прищучил. Это хорошо. Сейчас торговать легко стало. Не хотелось бы отсюда уходить, — со вздохом провожает взглядом Михай очередную овцу в пасти с длинной шеей.

— Андрей, ты как? — обращаюсь к задумчивому иллитиду.

— Да я нормально, — отвечает он и обращается к старику, — могу затормозить только три головы у этой штуки, Михай. А их там семь, и она очень быстро их генерирует. Все семь нужно будет уничтожить за считаные минуты, иначе каждая станет двумя. А когда голов станет пятнадцать, получится две гидры.

— Ничего так система почкования, — удивляюсь.

— Да, поэтому их и вывести очень сложно. Как сорняки, только плотоядные, — поясняет Андрей.

Так себе новые вводные.

— Вить, я над всем посёлком щит не растяну, — печально говорит фей. — У меня сил не хватит. Кого-то спасти сможем, но не всех.

— Рано ты крылья сложил, Фео. Мы еще пободаемся, — говорю ему, но тот кидает печальный взгляд на Васю.

С феечкой такое происходит впервые, и мы оба это понимаем. Несколько раз трясу браслет, но не получаю никакого ответа. Алёна не выходит и не подает никаких знаков. Да уж, вот мы и приехали.

— У них есть какие-то уязвимые точки? — спрашиваю иллитида, наблюдая за очередной вынырнувшей головой.

— У всех есть уязвимые точки, — говорит он. — На головах и на шее броня слабее, чем у виверн. Кожа тоже слабее, но не особо. Просто она массивная, и до сердца вы не достанете.

— До сердца? — переспрашиваю.

— Ну да, у неё единственная слабая точка, — отвечает иллитид. — Чтобы точно убить гидру — надо повредить сердце.

— С сердцем у нас тоже есть любитель, — улыбаюсь сам себе.

«Витя, молодец, что вспомнил про меня. Да, я помогу, обязательно помогу», — слышу мурчащий голос котёнка.

— А она одна? — уточняю.

— Скорее всего, нет, — говорит Андрей. — Мелкие ползут в тумане. Мы видим только их мать. Выводок, вполне возможно, ползёт за ней. Но мелких мы без проблем перебьём, они не сильно опасные. Основная проблема в этой крупной гадине.

— Выводок не опасен? — спрашиваю.

— У них разве что яд, — рассказывает иллитид. — Нужно следить, чтобы никого не цапнули. Яд у них препаршивейший.

— Тоже встречались? — догадываюсь.

— Встречались, — кивает Андрей. — Но нам было проще отдать ей штольни и завалить вход.

Одно лучше другого. Приятной информации мало. Радует только, что народ не бьется в панике и выполняет все поручения главных. Коммуникации в посёлке налажены отлично: никто ни с кем не спорит и никому не перечит.

— Понятно. То есть, как её убивать, мы не знаем, — делаю вывод.— Андрей, я понял, что единственный выход — атака до сердца. Так, а что ещё у неё плохого?

— Любые раны на её туловище заживают за считаные секунды, — рассказывает иллитид. — Самая быстрая регенерация, какую я видел. Просто фантастическая. Поэтому и говорю, что добраться до сердца будет сложно. Я бы не рассчитывал.

— А какие у нас еще варианты? — задаю риторический вопрос. — Надо пробовать.

— Я даже не знаю, сможем ли мы, — пожимает плечами Андрей. — Поэтому лучше рассчитывать на уничтожение голов. Здесь хотя бы есть шансы.

Туловище гидры скрыто в тумане. Понять, что конкретно она из себя представляет, мы не можем. Существо приближается и сокращает дистанцию, теперь я начинаю его чувствовать. Огонь пробегает по рукам. Практически уверен, что гидра, как и виверны, одни из прямых врагов фениксов.

— Ну, скажем, туман я попробую ослабить, — говорю.

Примеряюсь. По крайней мере, это нам поможет понять, с чем конкретно мы имеем дело. Прислушиваюсь к себе и стараюсь определить именно те свойства огня, которые могли бы мне сейчас помочь. Мне бы сейчас почувствовать не сам огонь, а скорее напалм. Чтобы пламя прилипло и помогло выжечь всю влагу.

Создаю на руке черно-красный плотный шар со свойствами прилипающего пламени и запускаю в сторону гидры. Мне нужно, чтобы огонь попадал на существо, цеплялся за шкуру и постоянно горел.

Как только файербол влетает в туман, даю ему команду на самоподрыв.

В общем-то, я и раньше неплохо чувствовал свои снаряды, но на такое расстояние запускаю впервые. Видимо, само расстояние здесь роли не играет. Шар отлетает метров на семьсот, но я по-прежнему его чувствую как себя.

Местные жители замирают и переговариваются. Михай кидает на них суровый взгляд, и все возвращаются к работе. Стена теперь больше похожа на крепость. Правда, виверна здесь с одного налета легко все сожгла бы кислотой. Слишком много дерева.

— Витя, Витя, что делать? — Феофан показывает на феечку.

Василиса, полностью обессилев, опадает на руки фея.

— Попробуй разбудить и накормить, нужно усилить ток магии, — говорю ему.

— Это я могу, — кивает тот. — Мне тоже надо усилить ток. Мало ли.

В этот момент шар взрывается.

Со стороны эта техника похожа на ту, с помощью которой нас однажды пытались убить. Правда, слишком малый урон и слишком малая площадь.

Мелкая огненная взвесь опускается в туман. Оттуда раздаётся пронзительный, тонкий визг. В тумане одна за одной мелькают головы. Одна-две… Со стороны леса разносятся протяжные звериные стоны. Ещё пару секунд, и туман помаленьку рассеивается.

— Витя, а можно ещё раз туда же? — прищурившись, спрашивает дед Михай. — Похоже, ты что-то нащупал и, вроде как, даже попал.

— Можно, — соглашаюсь.

Периодически посматриваю в сторону феев. Василиса приходит в себя и маленькими кусочками уплетает лифаню прямо из рук Феофана.

Забрасываю в остатки тумана ещё один такой же шарик. Второй получается более результативным. Туман над монстром полностью исчезает. Видимо, проецировать испарения и одновременно биться от боли животное не может.

Как только туман исчезает, сразу замечаю клубок извивающихся голов, здоровенный хвост и чудовищно огромное толстое тело. Все деревья, которые попадают под судороги гидры — в два, три, а то и в четыре обхвата — ломаются как спички. Настолько огромная туша сейчас беснуется на краю леса почти в километре от нас.

— Это да! До сердца здесь добраться будет сложно, — говорит Андрей.

— А я думаю, что нет, — задумчиво произношу. — Если она такая огромная, и у неё семь голов, тогда сердце должно быть размером с лошадь, а то и больше. Иначе бы это чудовище не выжило.

На меня с усмешкой смотрят Юрис и Михай.

— Сразу видно, Витя, что ты не божьих тварей с той стороны никогда не разделывал, — усмехается старик. — Да у некоторых из них может быть два сердца, а то и три. И от размера туши это вообще никак не зависит.

«Хочу, хочу, хочу, хочу, хочу!!!», — азартно повторяет котёнок в моей голове.

Глава 19

А вот и решение

— Дед Михай, охотники прибыли, — кричат снизу.

— Чего-то вы припозднились, — отвечает дед. — Лезьте на стену!

На стене теперь людно. С охоты возвращается человек двадцать. Ни одного знакомого лица. Все на меня подозрительно посматривают. Но никаких слов в мою сторону не летит. Василиса до конца приходит в себя и зависает у меня за спиной вместе с Феофаном. Да и то, что я стою рядом с Михаем, подсказывает, что в полемику лучше не вступать. Все с пониманием. Один Юрис, похоже, один такой отбитый на всю деревню.

— Добрый день, — здороваюсь с охотниками.

Народ аккуратно кивает и смотрит на гидру в некотором ошеломлении. На Михая сыплются десятки вопросов.

— Тихо! — наводит порядок дед. — Андрюша у нас затормозит только три головы. Ещё четыре — наши задачи. Значится, смотрите, — отворачивается от беснующейся гидры и поворачивается к охотникам. — Размер её сами видите и понимаете. Скорость у этой животины небольшая, но я бы на вашем месте на это не рассчитывал. Смотрите, как она беснуется. Значит, теоретически, может рвануть, поэтому будьте готовы бежать.

В толпе поднимается гул. Все друг с другом переговариваются и делятся на группы.

— Слушать! — дед снова прерывает переговоры. — Теперь по своему делу. Вас здесь двадцать человек — все берём самострелы.

— Можно мне лук оставить? — спрашивает незнакомый мужик.

— Нет, я сказал — самострелы, — громко подтверждает Михай. — С луком ты не лезь. Вон, Сивый, — показывает на щуплого охотника. — Будет с луком. Он виртуоз. Взрывных стрел для лука у нас мало, но маг обещался зарядить разрывные болты, так что… Ополчение будет на стене. Мы же — вниз. Эта гадина только что приговорила наше стадо, так что и кролов, и овец придётся закупать новых. Но это потом. Сначала надо отбиться.

Михай садится на небольшой короб.

— Гидра эта ползёт со скоростью пешехода, — продолжает нарезать вводные дед. — Может быть, чуть помедленнее. Рассчитывайте, что она может ускориться, хоть с нами она пока этого и не показывала. Рассыпаемся по полю, охотники берут разрывные болты, распределяем между собой головы.

Старик ждет, пока охотники усвоят информацию.

— Когда Андрюша затормозит головы, все стреляем в определённую точку. Распределитесь заранее, — повторяет. — Это важно! Понятно? — спрашивает старик. — Три-четыре выстрела в каждую шею и сразу же переносим огонь. Сразу же, на три оставшиеся головы! Не дожидаясь команды. Пока понятно?

— А почему так много? — спрашивает все тот же щуплый мужичок.

— Я беру с запасом, — объясняет Михай. — Чтобы голова отделилась от шеи. Иначе гидра зарастит свои повреждения за секунды, моргнуть не успеешь. Это понятно?

— Да, да, — отвечают охотники.

— Вить, ты с нами пойдёшь? — обращается ко мне старик.

— Конечно. Если что, смогу прикрыть ребят щитом, — киваю на Феофана.

— Витя, посмотри на гидру, видишь? — он тут же подлетает ко мне.

— Что я должен увидеть? — не сразу понимаю.

— У неё очень тяжело заживают раны от твоего огня, — показывает фей на шею чудовища.

Ага. Так и есть: легкая пленка тумана смешивается с дымом тлеющей шкуры. Так, сразу и не заметишь.

— До сих пор ползёт и дымится, — замечаю. — Да, вижу, раны-то действительно не закрываются.

— О! Отлично! — глава поселения, прищурившись, смотрит на гидру и тут же берет меня в оборот. — Как только кто-нибудь сбивает голову, сразу же плюй туда своим огнем, чтобы голова не успела отрасти. Может быть, так мы её поскорее прикончим.

— Хорошо, — соглашаюсь с вполне логичным предложением деда Михая.

— Если сможешь, прижигай только те места, куда попадут охотники, — повторяет старик. — Вот этим своим постоянным огнём. Всё понятно?

Кажется, с этим наблюдением он получает новые силы. Это логично: теперь у нас есть реальный план.

— Понятно, — отвечаю, а все остальные кивают.

— Витя, заряжай взрывные, — Михай протягивает мне самострел. — Их у нас всего пять. Отдашь, вон, охотникам Сивого. Спроси, кто стреляет лучше. Они сами меж собой разберутся. Остальные берут штатные разрывные болты, — опять обращается ко всем. — Это понятно? — чуть громче спрашивает он.

— Да, да, — нестройно говорят мужики.

Из арсенала в это время приносят плотно упакованные сундуки. Некоторые из них я узнаю. В своё время имел дело именно с такими накопителями. Думал, совершенно секретные вещи. Получается, не такие уж и секретные.

— Сейчас заряжу, — предупреждаю. — На зарядку пяти стрел мне нужно время.

Пока я занимаюсь стрелами, охотники разбираются, кто из них лучше всего стреляет. Даже здесь они не спорят. Быстро выбирают четверых, в том числе щуплого мужика.

— Они почти заряжены, — показываю стрелы. — Не до состояния самоподрыва, но чтобы их можно было транспортировать.

— Хитро придумали, — говорит щуплый.

— Ну, так это ж накопители, главное, чтоб не лопнули, — напряженно усмехается Михай.

— Всё понятно, — отвечаю. — Тогда, наверное, займет меньше времени.

Беру в руки первую стрелу. Ощущаю её как обычный наполненный накопитель. До состояния взрывного ей нужен ещё буквально мизерный толчок магии.

— Да, таких я быстро штучек двадцать накидаю — по минуте на каждую, — сообщаю.

— Ну вот и славненько. Двадцати таких у нас нет, всего пять. Но есть разрывные болты, их тоже сделай, сколько успеешь, ладно?

Киваю.

— Поехали, — командует старик. — Работаем!

— По поводу кислоты ничего делать не будем? — уточняю.

— Какой кислоты? — удивляется глава поселения.

— Вы видите, как гидра поливает вокруг себя еле заметным туманом? — обращаю его внимание. — Всё шипит, скорее всего, кислотой плюётся.

— Да уж, час от часу не легче… — опускает руки Михай, но не унывает. — Погоди. Видишь, недалеко плюется.

Старик присматривается, прикидывая радиус плевка ползущего существа.

— Кажется… Смотри, совсем немного меньше, чем дистанция арбалетного болта, — говорит он по-боевому. — Нормально возьмём гадину. Только, мужики, заклинаю: разбирайтесь с головами сразу, чтобы не было такого, чтобы все стрельнули в одну. Мы просто потеряем дефицитные стрелы. И головы новые полезут.

— Не полезут, Михай. Всё сделаем как надо, — заверяет щуплый мужик.

На стену забирается дядь Лексей.

— Ну как? — спрашивает Михай.

— Ополчение собрано. Бабы в арсенале расхватали все самострелы. Отлично нас поддержат. Я младшего оставил, — докладывает мужик. — Он раздаёт оружие тем, кто умеет стрелять, или хотя бы попадает в мишень. Тем, кто никогда в руках не держал, не раздаём.

— Тоже верно, — соглашается старик. — Мишень у нас большая, но все равно — смысла впустую расходовать болты нет никакого. Сколько будет?

— Человек пятьдесят, — отвечает дядь Лексей, готовый к такому вопросу.

— Что ж, как раз на стену будет. Места хватит. Хорошо, — прикидывает Михай. — Пускай на стене сидят, и, как только монстер приблизится метров на двести, начинают беспокоить змеюку. А мы пойдём на поле. Отсюда мы с разных сторон её не зацепим. Тем более, ползёт она медленно, — рассуждает Старик.

Поглядываю на гидру. Она всё еще испускает тонкую пелену тумана. Не удивлюсь, если под ним прячется потомство, о котором говорили ранее. Глава поселения заверил, что с мелкими проблем не будет. Сейчас надо закончить с основной угрозой.

— Двести метров будет ползти минут пятнадцать, мы успеем до деревни добежать, если вдруг, что, — продолжает планировать Михай. — Да ещё и на стену подняться. Так что не боимся, подпускаем её ближе. После этого вы, — кивает в сторону Лексея. — Беспокоите гадину выстрелами, чтобы она поползла хотя бы примерно в нашу сторону. Хорошо будет, если будете стрелять с разных сторон, да так, чтобы змеюка окаянная не смогла понять, куда ей лучше рваться.

— Поставлю баб на два разных конца стены, — подтверждает Лексей.

Народ разбирает арбалеты.

За время, пока дед толкает речь, умудряюсь зарядить все взрывные стрелы для лука.

— Забирайте, — говорю. — Пять стрел для лука.

Михай раздает выбранным по одной стреле. Четыре — расходятся по охотникам, а одну на всякий случай оставляет себе.

Старикан после получения новой должности совсем не похож на того, который прятался от нас под своей телегой. Страха ни в одном глазу.

— Всё, спускаемся вниз, — хлопает в ладоши дед, подгоняя охотников.

Замечаю, что гидра уже почти прикончила стадо — лишних пять минут разговоров. Бежим в сторону выхода из посёлка.

— Витя, — кружит рядом Феофан. — Давай возьмём байк, так будет проще маневрировать. — Василиса уже почти пришла в себя. Ей сильно легче, я её лифанями откормил. И себя…

— Болит, — еле слышно жалуется фейка и показывает на виски.

— Да, давай возьмем, — соглашаюсь и смещаюсь чуть в сторону от толпы.

Иллитид замечает наше небольшое отставание и тоже сбавляет ход.

— Виктор, вы куда? — спрашивает он.

В голову сразу же приходит идея.

— Мы на байк, он тут припаркован неподалеку ото входа, — объясняю. — Пошли с нами. Если тебе нужно быстро перемещаться по полю, сядешь сзади. Прокатимся вокруг.

— Наверное, ты прав, если что, оперативно от неё оторвемся, — соглашается Андрей. — Сможешь тогда проследить, чтобы она к нам не приближалась? А то я не смогу одновременно за ней наблюдать, когда буду ее держать.

— Могу даже проследить, чтобы гидра в нас плевками не попала. Щиты у нас отличные, — киваю на Феофана. — Так что справимся.

— Тогда для захвата головы мне нужно быть как можно ближе, — Андрей вводит в курс дела. — Уж больно крупная животина. Я как раз думал, как бы мне успеть захватить головы, а потом ещё и отбежать.

— Фео, следи за Василисой, — прошу фея, — немного осталось, скоро поедем.

Василиса вяло машет крыльями, но за нами успевает. Интересно, как состояние фейки повлияет на нашу удачу…

— Насколько близко нужно подъехать, чтобы захватить разум гидры? — спрашиваю Андрея.

— Почти вплотную, примерно на длину её шеи, — отвечает иллитид.

— То есть, вероятно, она сможет до нас дотянуться? — удивляюсь.

— Точно сможет, — спокойно подтверждает иллитид. — Но я тут себе на ярмарке амулет прикупил со щитом.

— Да ты самоубийца, Андрей, — хмыкаю. — Чтобы пробить ярмарочный амулет, гидре хватит пары секунд. Уверен, она и армейский пробьет. С ярмарки и подавно — они разве что случайную стрелу отведут. А тут вражеских стрел нет.

— А ваш щит? — интересуется Андрей.

— Наш щит намного лучше, — улыбаюсь. — Ладно, пробуем, как договорились. Очень удачно всё совпало. — Оглядываюсь на фейку. Та устало кивает.

— Я отверну ту из голов, которая повернется в нашу сторону, когда поедем, — обещает иллитид. — Выиграю время.

— Андрей, а что ж ты сразу не сказал, что издалека можешь работать? — удивляюсь.

До байка остается несколько метров

— Могу, но тут семь…ммм… разумов, — объясняет иллитид. — Один я и сейчас могу контролировать издалека. На него уйдет все мое внимание. А вот трёх сразу, да ещё таких крупных… Мне для контроля нужно в любом случае ближе быть. Чем ближе, тем лучше их захвачу. Как только получу разумы, можно отъезжать.

— Отлично, — обращаюсь к Феофану. — Понял?

— Конечно, я огненный щит поставлю. Мы её плевки враз отобьём, — удерживает боевой настрой фей.

— Тоже так думаю, — подтверждаю. — Если мы отбились от виверны, то от этой точно отобьёмся. Тем более, если правильно понимаю, она только в физическом плане посильнее. С магией у гидры похуже должно быть.

Садимся на байк и направляемся в её сторону. По большому счёту, нам сейчас пока не нужен бой основных стрелков. Сначала нужно захватить три головы и поскорее взять их под контроль. Как минимум помешаем другим действиям змеюки.

Пролетаем по полю мимо охотников, Михай успевает подать знак, что всё идёт по плану. Мужики только провожают нас взглядом.

Чем ближе мы к гидре, тем невероятнее кажется эта гадина. Издалека она казалась сильно меньше. Животное высотой, наверное, с пятиэтажный дом. На невероятных размеров туше — огромные толстые шеи.

— Витя, ствол дерева меньше по сравнению с ними, — тоже замечает Феофан. — Нам точно туда надо?

Вопрос больше риторический. А вот туловище гидры вблизи не похоже на змеиное. Существо больше смахивает на увеличенную пиявку. Огромную и кислотную. Похоже, кислота не проецируется этой тварью, она естественна для неё. Хорошо, что щит байка некоторое время и такое задержит.

Подъезжаем ближе на высокой скорости. В это же время вокруг существа поднимается зеленоватый кислотный туман.

— Вить, нам же в туман совершенно не надо, — не унимается фей и крепче цепляется за руль.

Кислотные клубы поднимаются чуть медленнее, чем я ожидал. Это немного упрощает дело. Благо нам и правда туда не надо. Как только подъезжаем к гидре на достаточно близкое расстояние, понимаю, что она нас еще не успела заметить. Либо делает вид, что не успела.

— Можешь не тормозить? — просит Андрей. — Нужно просто покататься вокруг. Если она решит атаковать — будет ещё лучше. Только постарайся не попасть в зону досягаемости. Боюсь, что она нас проглотит вместе с байком.

Феофан боязливо поглядывает на меня через плечо.

— Да, я уже заметил, — киваю, разглядывая остатки стада.

На поле валяются недоеденная тушка барана, рядом след челюсти одной из голов гидры. Кажется, мы без проблем поместимся внутри подобного черепа.

Гидра обманчиво медленно атакует центральной головой. Всё-таки замечает или слышит приближение байка. Остальные головы в этот момент тоже нас видят, но не реагируют. Вполне возможно, что сразу несколькими головами существо не атакует. Значит, есть определённая очерёдность.

Голова крадучись перемещается в нашу сторону. Остается несколько секунд, и наш байк окажется у нее в пасти. Чудовище нападает и ускоряется. Сзади щелкают зубы, а я выжимаю газ. Байк рывком прыгает метров на десять-пятнадцать вперёд. Голова гидры с разгона впечатывается в землю и промахивается. Слышу только тяжёлый стук челюстей и разочарованный визг.

— Отлично! Зацепил! — отзывается иллитид. — Вить, ещё две нужно!

— Она нас просто прибьёт, — не своим голосом кричит Феофан. — И ни один щит нам не поможет.

— Опасность, опасность, большая опасность, — без умолку твердит Василиса и держится руками за голову. Феофану приходится придерживать феечку, чтобы та не упала с байка.

— Здесь я согласен, — отвечаю. — Прибьёт.

— Извини, сам дурак был, — просит прощения иллитид. — Не знал, что всё настолько плохо. Извини, — еще раз повторяет он. — Теперь терпи.

Резко разворачиваюсь на байке и лечу в сторону. Гидра всеми головами поворачивается за нами. Чувствую сзади еще один удар — и опять резко увеличиваю скорость. Выпрыгиваю из-под шеи гидры, но она берет хитростью. Сразу за предыдущим нападением подлетает атака ещё одной головой, причём на предельной дальности.

Прыгаю ещё раз, но здесь уже получился даже не прыжок. Мы пролетаем большую часть поля на усилении.

— Фео! — кричу в воздухе, но уже замечаю, как вокруг нас разгорается щит.

Нас буквально, как мячик отталкивает в сторону от монстра. Щит переливается от удара. Чувствую, как у меня исчезает примерно десятая часть резерва.

— Ничего себе, хороший удар был! — говорит Феофан. — Витя, ты почувствовал?

— А то! Ты молодец! Ещё бы! — хвалю фея.

Гидра после удара в огненный фейский щит, визжит от боли. Пламя обжигает всю переднюю челюсть там, где она успевает слегка коснуться нашей защиты.

Гидра быстро осознает, что к чему. Мы только что причинили ей адскую боль. Теперь абсолютно все головы с жутким интересом следят за нами. Туловище тоже постепенно разворачивается в нашу сторону.

— Витя, ты видел? — восторженно спрашивает фей. — Похоже, мы сможем оттянуть ей от поселка.

— Ага, сможем, — подтверждаю. — Если сами не сдохнем. До леса доедем, а дальше мы запутаемся. Этой гидре пофиг на деревья, а нам-то нет.

— Всё, Витя, ещё одна голова готова, — отчитывается иллитид. — Давай ещё на один заход.

Глава 20

Куда ж мы это все теперь…

Разворачиваюсь на месте и мчу прямо на гидру. Та, похоже, недоумевает оттого, что её атакует маленькая кусучая ерундовина.

На меня бросаются сразу две головы, и опять я делаю вынужденный прыжок вперёд. В этот раз практически под нутро животины. Головы сталкиваются, щёлкают челюстями, от них во все сторону разлетаются кислотные брызги. Щит Феофана прекрасно с ними справляется, а мы успеваем проскочить под огромным вонючим туловищем существа. Замечаю, что снизу кожу существа усеивают более мелкие чешуйки.

И заметить, что там кожа гидры не так толста вроде. Чешуйки поменьше. Следовательно, она тут в разы тоньше.

Следом делаю ещё три прыжка с огромным вложением магии. Гидра несколько раз щёлкает челюстями по нашему щиту. Один раз она конкретно попадает в огненную оболочку и ошпаривается. Это стоит мне примерно еще одной десятой части моего резерва. Нас снова отбрасывает, но в этот раз более удобно.

— Всё, Витя, всё! — кричит иллитид. — Я ее поймал, можем отъезжать.

— Можешь управлять её головами? — задаю вопрос и выжимаю газ.

— Я могу их затормозить, это точно, — сообщает Андрей. — Может быть, управлять тоже получится — гидра не очень умная.

— Это и понятно — семь голов отрастить, — победно смеется Феофан. — Откуда там разуму-то взяться?

После наглядного действия щита фей приободряется. Василиса приходит в себя, но ненадолго. Постоянно проваливается в тревожное состояние и транс.

Гидра наблюдает за нами другими нетронутыми головами и двигается в нашу сторону. Пусть медленно, но её «медленно» — это всё-таки приличная скорость пешехода. Думаю, она сейчас спешит изо всех сил.

Подъезжаю ближе и понимаю, что животное не предназначено для того, чтобы существовать на открытых пространствах. Это болотная тварь, которой нужна вода, чтобы хоть как-то держать своё тело. Думаю, в воде она очень юркая. Местный грозный хищник. Благодаря этому на болотах никого больше не осталось, и гадина решила выйти ближе к поселку.

Охотники распределяются по всему полю, как было сказано.

— Ну, что, Витя, мы видели — это было потрясающе! — озвучивает всеобщее мнение тощий охотник. — Ты был почти как танцующий с быками.

— А что, здесь и такое есть? — удивляюсь.

— Нет, у нас нет. Это на юге. Там такое есть, я знаю, воевал, — машет рукой Михай. — И не только с быками. Это, знаешь, когда мужики одеваются цветасто и перед разъярённым быком, али драконом вытанцовывают. Тот их рогами или носом поддевает, а народ смеётся и радуется. Традиции у них такие.

Интересное описание корриды. Надо на досуге посмотреть, как это выглядит.

— Да, что-то в этом есть, — подтверждаю. — Как там… слабоумие и отвага?

Михай отвлекается от разговора и смотрит в сторону гидры.

— Монстра ждём! Он почти здесь! По моей команде целимся, — командует старик. — Да, не забываем заходить с разных сторон. Как только начинают стрелять со стены, сразу подпускаем её ближе ещё метров на пятьдесят. Каждый стреляет по цели. Важно! Потом смотрите, где будут головы, особенно после выстрелов четырёх лучников. Прогремят большие взрывы. Стреляйте туда, где больше дыра. Короче, смотрите по обстановке. Всё, ждём.

Минута тянется почти вечность, но даже эта вечность имеет свойство заканчиваться. Стрелки посматривают на Михая, ожидая отмашки. Со стороны стены летит небольшая туча стрел. Её хорошо видно. Всё-таки пятьдесят самострелов — это не сто пятьдесят, но даже эта туча раздражает существо.

Гидра на мгновение теряется и не понимает, куда ей двигаться: то ли к стенам, то ли к арбалетчикам, то ли ко мне. В конце концов, выбирает первоначальную цель — посёлок. Существо медленно изменяет направление движения.

— Так. По моей команде, — продолжает командование Михай. — Андрюша, тормозишь головы в их верхней точке, чтобы наши бойцы не промахнулись. Итак: раз, два, три! — кричит он. — Огонь!

Три головы гидры полностью замирают в верхней точке. Похоже, существо не до конца понимает, что с ним происходит. Андрей аж скрипит зубами от напряжения, но вроде бы пока справляется. Лучники успевают прицелиться каждый в нужную голову.

Над полем гремят четыре мощных взрыва.

Две головы отлетают. Ещё две держатся на лоскутках и тонких ниточках кожи.

— Не спим, не спим, Витя! — кричит дед Михай. — Прижигай скорее!

Тут же кидаю два напалма в гидру. Вижу, как на месте первой оторванной головы появляются небольшие отростки. Вторая шея тоже видоизменяется. Видимо, эти отростки пытаются превратиться в голову, но вырасти не успевают. Шары напалма разбиваются над обезглавленными шеями. Гидра визжит и бесится.

— Не спим! Разрывные болты! — что есть мочи, выкрикивает старик. — Две головы ещё!

Мужики кивают и сосредоточенно заряжают арбалеты. Ëщё две головы разрываются под душераздирающий визг. Собственно, мои шары напалма тоже готовы. Как только головы отлетают, прижигают и эти части.

— Андрюша, ты справляешься? — спрашивает старик.

— Тяжело, Михай, тяжело, — стиснув зубы, отвечает иллитид.

— Одна разрывная осталась. В какую голову? — спрашивает дед.

— Михай, давай не в голову, — обращаюсь к нему. — Попробуй попасть в грудину. Если надо, мы подъедем ближе. Она, когда атакует, поднимается чуть выше. Андрей, сможешь обеспечить? — прошу иллитида.

— Да, смогу, — отвечает он.

Рвёмся в сторону гидры. Андрей контролирует все три оставшиеся головы. Контроль, конечно, не полный, но его пока хватает. Гидра, видимо, и сама хотела бы атаковать, поэтому Андрей просто помогает ей с этим желанием. Она приподнимается над землёй. Происходит то, чего мы все ждали. В грудину существу влетает последняя разрывная стрела с накопителем.

Взрыв чувствуется даже на расстоянии ста метров. Байк дергается и сбивается с пути. Виляю, но тут же возвращаю нужный на курс. У меня заранее заготовлен большой шар напалма, и он сразу летит в проделанную взрывом дыру.

«Витя, теперь мой выход, можно?» — слышу в голове нетерпеливый голос котёнка.

— Беги! — вслух произношу команду.

От меня отделяется чёрная тень и мигом шныряет в траву. Дыра в гидре не закрывается — её держит огонь. Гидра пытается изменить положение тела, чтобы ранение меньше беспокоило, но не успевает. Чёрная тень влетает в раскрытую рану.

— Держу, — сквозь зубы бормочет Андрей. — Держу, держу.

Видимо, силы для контроля требуются немалые. Секунда, две, три — животина сильно вздрагивает и опадает всеми головами.

— Не держу, — с удивлением говорит Андрей.

Направляю байк в сторону. Жму на газ. На то место, где мы только что находились, падает мёртвая голова гидры.

— Витя, неужели всё? Получилось? — оборачивается ко мне Феофан. — Не верю.

— Охотники! Мелочь бежит! — кричит Сивый. — Огонь!

Потомство гидры отступает вместе с туманом. Видимо, сама мать каким-то образом контролировала своих детёнышей. Вижу, как тела змеятся вслед за туманом и стараются не выпадать из него. Как только детёныши остаются на пустом участке, то сразу же иссыхают и трескаются.

— Михай, свободную охоту разрешишь? — спрашивает Сивый.

— Да, — машет рукой глава поселения. — Денежки нам всегда нужны… Всех не заработаем, но посёлок-то отстроим. Разрешаю.

Сивый хитро поглядывает и громко свистит. Охотники реагируют по щелчку: подбегают к главному и отправляются преследовать мелких ядовитых гадин. Подозреваю, что с такими они справятся сами и без особого труда. Детёныши ростом с человека, но слишком уж плохо они чувствуют себя без матери, без воды и без дикой магии.

Понимаю, что они к тому же трусливые. Трое охотников окружают одного из потомства. Два мужика оглоблями держут детеныша гидры на расстоянии от себя, третий рубит. Всё происходит быстро, как будто бы им с подобными существами воевать приходилось уже неоднократно. Что, кстати, вряд ли — слишком уж они удивились появлению главной гидры.

Ещё раз убеждаюсь, что мужики справляются, наша помощь им вообще не нужна. Слезаю с байка и держусь рядом с главой поселка.

— Куда же мы столько мяса-то денем? — задумывается Михай.

— А его что, есть можно? — удивляюсь.

Феофан навостряет уши. Василиса смотрит в одну точку и глубоко дышит. Как только последняя голова гидры падает на землю, феечка ведет себя спокойно и без приступов.

— Да всё, что двигается, есть можно. Вон, восточники не дадут соврать, — отвечает Михай. — Морозить придется много. Витя, ты чего-нибудь про заморозки знаешь?

— Нет, не знаю, — честно отвечаю.

— Плохо. Тогда в город придётся ехать, амулеты покупать, наших поселковских не хватит, — сокрушается Михай. — Иначе пропадет всё мясо. Пропадет.

— Если разделаете как нужно, могу в столицу забрать, — предлагаю. — Продам тем, кто эликсиры варит.

— А вот это хорошая идея, — щурится на меня дед. — А на чём повезешь?

— Так у меня же дирижабль и экипаж, — напоминаю. — Сделаю все, что нужно.

— Очень хорошая идея, — Михай обходит вокруг мертвую гидру и одобрительно кивает.

На это уходит порядочно времени. После смерти существа ядовитые испарения сходят на нет, и земля чернеет только там, где оно лежит.

— Так, ну за сегодня, я думаю, они не смогут разделать, — прикидывает Михай, — даже двадцать охотников не справятся. А сколько ты сможешь забрать?

— Понятия не имею. Тут нужно у начальника дирижабля спросить, — отвечаю.

— А потянет? — спрашивает Михай.

— С этим кольцом, — киваю на иллитида. — Андрей сможет и грузовой дирижабль подзарядить, если что.

Андрей выглядит вымотанным. В наш разговор пока не влезает. Размышляет о своем.

— Так, грузовой здесь не сядет, — качает головой старик.

— Значит, нужно будет разделанную тушу доставить в город, — предлагаю.

— А ведь эта идея ещё лучше! — радуется дед. — Про кольцо-то я подзабыл. Андрюша, поможешь нам?

— Конечно, Михай, это же и мой посёлок тоже, — отвечает Андрей.

— Вот за это я тебя и уважаю, хоть ты и синий.

— Я был синим, — слегка обижается иллитид.

— Ну да, да, был, — поправляется Михай. — Что я могу сказать тебе, Витя? Если до этого момента мы сомневались, то теперь мы можем Андрюшу спокойно отпустить.

— Не понял логики, — удивляюсь. — Если такие чудища на вас вылезают с болот…

— Всё так. Но понимаешь, в чём дело? Такой монстер может существовать, если он сожрала всё вокруг, — размышляет старик. — Уверен, в ближайший месяц-полтора на болотах не будет ни души. А мелкие пусть между собой воюют, нам до них дела нет.

— Так, в итоге останется самое сильное и откормленное чудовище. Может, пострашнее гидры? — предполагаю, как могут развиваться события.

— И сколько оно будет откармливаться? Сам посуди, — говорит Михай. — Ещё очень-очень долго. Даже старики здесь не помнят про такое чудо-юдо, — кивает на мертвую тушу гидры. — Отсюда, значица, с этой стороны, мы прикрыты, а с той стороны граница, и там королевские войска стоят — легион, это тебе не хухры-мухры!

Михай показывает в руками влево и вправо. Местность он знает как надо.

— Пускай далековато, но стоят же войска, да и город там с правильной стороны, — продолжает дед. — Значица, оттуда тоже не полезут. Месяца полтора мы тут справимся даже без Андрюши. В деньгах просядем, не спорю, но на ремонт города мы уже заработали. А как только освоим мясо, уверен, что мы ещё и каменные стены поставим, — снова кивает на гидру.

— Она и правда громадная, — соглашаюсь.

— Так что давай, Андрюш, собирайся с Витей. В городе договоришься с дирижаблем, — машет рукой Михай. — А мы будем в ту сторону повозки отправлять по мере разделки. Чуток поменяем у гоблинов. Они тоже охочи до такой жратвы. Большую часть отправим кораблём в столицу. Местные маги всё равно нормальные цены не дадут, а там и ты, Витя, проследишь, чтобы его не обманули.

— Само собой, — подтверждаю.

— А золотые сможешь сразу в банк переводить, — восторженно размышляет Михай. — Хорошая всё-таки идея, хорошая. Так и сделаем. Правильно придумал. Да я хорош!

Сам себя не похвалишь — никто не похвалит — это очевидно.

' Витя, я все три сердца съел', — в голове раздается голос котёнка.

— А что у гидры три сердца было? Правда, что ли? — от неожиданности спрашиваю вслух.

Михай тут же прислушивается.

«Да, было три сердца. Я с тобой поделюсь потом одной хорошей вещью, я её недавно получил — регенерация как у животины. Руку не отрастит, но на всякое мясо действовать будет», — обещает котёнок.

— Так, Витя, на секундочку, можно? — влезает Михай. — На меня посмотри. Там было три сердца? — спрашивает он, выделяя слово «было».

Киваю деду.

— К сожалению, пришлось их уничтожить, — сообщаю. — Не факт, что иначе успели бы её убить. Слишком мало разрывных.

— Это так, дед Михай. Виктор прав, — присоединяется иллитид. — Я еле держал все три головы. Сложный монстр.

— Ну ладно, остальная требуха на месте? — по-хозяйски спрашивает дед.

— На месте, — отвечаю.

На лице Михая мелькает озадаченность вперемешку с расстройством. Видимо, три сердца на рынке дорого стоят. Но, считаю, не дороже всех наших жизней.

— Понятно, не буду тебя спрашивать, что за «сердцеед» нам помог, — снова вздыхает старик. — Как мне кажется, целее буду.

' Так что там с усилением?' — мысленно спрашиваю котёнка.

Сразу чувствую, что он меня слышит.

«Гидра хорошо восстанавливалась. Мне этого слишком много, да и тела у меня как такового нет. А вот тебе может помочь в будущем», — обещает котёнок.

«Ты можешь передавать таланты? » — удивляюсь, в какую сторону уходит наш разговор.

«Как оказалось, могу, но я до этого момента не знал», — кряхтит демонёнок.

Жду, пока он продолжит. Повисает пауза. Котенок не торопится продолжать или не очень хочет.

«Я очень сильно усилился благодаря тебе, так что контракт нужно будет пересмотреть», — нехотя предлагает он.

«Только если в мою пользу», — подмечаю.

Знаю, что демону нельзя давать спуску. Нужно быть начеку.

«Хорошо, займёмся чуть позже», — сворачиваю мысленный разговор.

«Я всегда здесь. Вспоминай обо мне», — напоминает котёнок, исчезая из моего сознания.

Уверен, что у него есть свой интерес на пересмотр договора. Будет видно.

За время моего мысленного разговора с котом, Михаю, видимо, поднадоедает смотреть на моё отсутствующее лицо. Да и Андрей отходит в сторону. Иллитид определенно улавливает кусочки разговора, и чтобы не нарушать клятву, специально отходит в сторону. Это меня радует.

— Ну что, собираемся? — спрашиваю Андрея.

— Да, собираемся, — соглашается он. — Мне особо ничего не нужно. Да и при желании я же смогу вернуться примерно за пару дней?

— Чуть меньше, — говорю ему. — Я летел меньше суток, но на быстром дирижабле. Тебе он будет недоступен. А на обычном дня полтора.

— Хорошо, — говорит Андрей, — учту. Здесь меня подождёшь или подвезешь?

— Да нет, поехали, я тебя отвезу, — киваю на байк.

Сажусь за руль, Андрей присаживается сзади.

Василиса уже полностью приходит в себя и выглядит довольной. Как и Феофан. Фей, видимо, доволен тем, что Вася резко повеселела, а Василиса, очевидно, тем, что никакой ближайшей опасности она не чувствует.

Меня окликает старик.

— Да, Михай? — спрашиваю.

— Десять процентов тебя устроит? — обращается он ко мне.

Оглядываю тушу.

— Пятнадцать, дед Михай. Без меня вы все сдохли бы или потеряли поселок. Она ж туда ползла, — объясняю ситуацию.

— Резонно. Будут твои пятнадцать, — кивает дед и отворачивается.

Это хорошо, что старик не забыл. Я бы ему тоже не преминул напомнить. Хотя ещё и сердца забрал. Благодаря чему мы, в принципе, и победили. Так что в общем разделе добычи они всё-таки не участвуют. Раз котёнок говорит, что сердца передали ему определенный талант, значит, они могли бы иметь высокую цену. Но теперь оно нам без разницы, как ни крути.

Вообще, конечно… ещё раз окидываю гидру взглядом. Победить такое…

Отъезжаем в сторону посёлка. Андрей через одну улицу останавливает меня возле нового ярко окрашенного заборчика. Двухэтажный дом снаружи выглядит ухоженным и уютным.

— Я здесь живу, — поясняет иллитид.

Глава 21

Как там озеро?

— Ничего так домик, — говорю Андрею, оглядывая хороший двухэтажный сруб.

— Мне охотники срубили, — поясняет иллитид. — Теперь перестрою его в каменный. Поднимем здесь стены, поставим каменное основание. Подвальчик у меня там будет, — с удовольствием делится он.

Чувствуется, что парень очень сильно прирос к этому посёлку.

Андрей собирается недолго. Просто меняет одежду и берёт сумку, которая стоит у него чуть ли не посреди комнаты. Дом внутри выглядит светлым и просторным. В самом углу печка, ближе к стене лестница на второй этаж. Большой стол, шкафчики, кухонная утварь. Вижу всего пару дверей. Скорее всего, спальня и ванная.

— Вроде всё, — говорит Андрей и торопится выйти на улицу.

— Ничего из спальни брать не будешь? — задаю вопрос.

Андрей кидает взгляд на закрытую комнату и сильно краснеет.

— Не, не, не буду. Пойдём, — машет рукой.

Торопливо выходим из дома.

— Андрей! Андрюша! — доносятся крики с разных концов улицы.

Иллитид заскакивает на байк.

К нам спешат красивые, но на мой взгляд, слишком крепкие девушки с арбалетами. Смотришь на таких и понимаешь: кровь с молоком. Привлекательные дамы северного типа. Им бы на нос драккара, да с топором наголо врубаться в толпу врагов. Но с арбалетом они выглядят очень даже воинственно.

— Витя, давай быстрее, быстрее поехали! — стучит меня по плечу Андрей.

— А что такое? — не понимаю и смотрю на красавиц.

Еще пара минут, и девушки подойдут вплотную.

— Я тебе потом расскажу, — обещает Андрей, и я оживляю байк.

— Скоро вернусь! — кричит Андрей через всю улицу.

Кажется, он еще что-то добавляет, но уже мысленно. Девушки замирают и заливаются краской. Это видно даже отсюда.

Они не успевают добежать до нас метров двадцать. Девчонки едва не сталкиваются на перекрестке и кидают друг на друга пламенные оценивающие взгляды. Как только мы отъезжаем от дома Андрея, принимают воинственный вид.

— Ходу, Витя, ходу! Ты точно не захочешь это видеть, — заявляет иллитид.

— Как скажешь, — пожимаю плечами.

Мгновенно добавляю газу пробуждённому байку. Байк рвётся с места, и мы летим по единственной свободной дороге в сторону Крайнего.

— Я смотрю, ты совсем прижился в городке. Вон, даже барышни тебя делят, — усмехаясь, говорю Андрею, когда мы отъезжаем от посёлка.

Снижаю скорость. Дорога всё-таки сильно разбита. Видимо, когда отсюда ушли войска, её перестали поддерживать. Ехать по ней быстро, конечно, можно, но лучше не стоит. Зато у нас появляется прекрасная возможность поговорить один на один. Без резвящейся рядом гидры.

— Аккуратнее! — предупреждает меня Андрей.

Это я вижу — мы объезжаем огромную яму, полную воды. Наверное, виноваты последние дожди. Мимо проносятся поля и леса. Всё кажется близким — считай, рукой подать. Но леса километрах в двух от дороги.

— Да, прижился, — соглашается иллитид. — Что ты, Витя, не делят меня барышни. Просто они между собой договориться не могут, — как только оборачиваюсь, Андрей густо краснеет. — Всё время происходит подобное. Как встречаются на улице, так сразу и начинаются скандалы, да выяснения. Причём ссоры эти ко мне отношения, вроде как, и вовсе не имеют.

— Боевые у вас в поселке барышни, — замечаю. — Не забалуешь.

— Вдобавок еще и громкие, — добавляет иллитид. — А встречаются они часто. Посёлок-то небольшой. Все ходят в одни и те же места. Когда дома у меня сидят, они тихие, — почти неслышно добавляет Андрей.

— Ну нервов тебе, — пожимаю плечами.

Мимо проносятся поля. Вникать в тонкости семейных отношений иллитида и двух валькирий, мне не особо хочется. Если решит — сам расскажет.

— В общем, отлично я устроился. Спасибо тебе за рекомендацию, — переводит тему Андрей. — Сначала, когда только приехал, ещё немного синеватым был, а потом всё сошло.

— А встретили как? — спрашиваю.

— С осторожностью встретили, — вспоминает иллитид. — Михай, когда узнал, что я от тебя, помог. Хороший он мужик, добрый, с большим сердцем.

Что есть, то есть.

— Я, к слову, удивился, что в поселке знают о твоей нечеловеческой природе, — озвучиваю свои мысли.

— Никто не знает, — качает головой иллитид. — Михай меня к охотникам пристроил. Вот так вот. А там нашу группу случайно вынесло на стаю мигрирующих волколаков. Там, если бы не я, все наши охотники и полегли бы.

— Даже так? — не скрываю удивления.

Феофан зевает и пытается пристроиться на руле. Чуть толкаю его в плечо, чтобы не уснул на ходу.

— Да тут я, Витя, тут, — отвечает фей. — Просто перехватился поудобнее.

— Всё-таки людям против волколаков вообще не справиться, даже опытным охотникам, — продолжает Андрей. — Но я смог замедлить целую стаю. Благо их немного было, и волколаков легко заморочить — с сопротивлением у них так себе.

— Получается, местные мужики тоже не испугались и не побежали? — задаю вопрос.

— Не то слово, — гордо рассказывает иллитид. — Наши охотники не сплоховали и всех перебили. В бою кое-кому пришлось продемонстрировать мою общую картинку боя, чтоб спасти мужиков. Все поняли, что это очень хорошее усиление. А там слово за слово — вот так и начали выяснять, что я могу.

— Ты их предупредил? — спрашиваю.

— Конечно! — отвечает иллитид. — Сразу сказал, что только с согласия. Без согласия не имею права. У меня клятва магическая. Ну и так, постепенно, мы придумали ограничения. Внутри этих ограничений до сих пор с охотниками так и сотрудничаю. Деревня теперь только охотой и живет.

— То есть они думают, что ты маг? — уточняю.

— Да, они думают, что я изгнанный маг, — кивает Андрей. — отчасти, так оно и есть, считай, без обмана, — усмехается он. — Без людей мне нельзя. Но если уйду за границу человеческого обитания, то опять стану совсем не тем, кем хочется. С людьми мне нравится.

Снова успеваю перехватить фея, когда он устраивается на руле.

— Вася, ты как там? Последи за своим товарищем, — прошу феечку.

Она молча кивает и заводит непринужденный фейский разговор. Хорошо, что у нас с собой запас лифаней. Быстро её Феофан с помощью них на ноги поставил. Надо бы при случае еще запастись.

— А как же твоя вторая форма? — возвращаюсь к разговору с Андреем.

— Вторая форма абсолютно полноценная, — отвечает он. — Просто раньше кожа красилась в синий, но это оттого, что плохо понимал людей. Чем больше понимаю, тем больше себя осознаю человеком, и тем больше на вас похожу. Скорее даже совсем становлюсь человеком.

— Понятно. А что с барышнями? — снова аккуратно возвращаюсь к недавней теме.

— Ну а что с барышнями? Это личное. Я им нравлюсь, они остальных отвадили, да и между собой как-то договорились, мне кажется, а это вроде как на общество. Положено так.

— А ты сам? Тебе они как?

— А я что? Мне они обе нравятся. Только устаю я от громких звуков, вот и бегу. Да и понимаешь… Охотники Сивого, благодаря мне, тут же стали самыми результативными добытчиками посёлка, — рассказывает Андрей. — А там и остальные постепенно подтянулись. У Михая — уважение. У Сивого — сила. А у меня и то и другое, получается. Так и занялись. Посёлок очень быстро перестроился. Пока здесь стояли войска барона… мы охотой занимались только для себя, для еды.

Изо всех сил не замечаю оговорку про нас и про войска барона. Андрей же точно попал в посёлок уже значительно позже.

— На сильных чудовищ старались не лезть. Старались отпугнуть, — рассказывает иллитид. — Или военных звали. А вот теперь, когда я тут, мы окрестные леса подвыбили. Теперь все здоровые мужики в охотники записались, так живется сытнее. Большой группой всё дальше заходим в поисках полезных посёлку животин.

Пока Андрей рассказывает про жизнь в поселке, мы въезжаем в лес, а я начинаю узнавать местность.

Василиса без остановки тараторит в ухо Феофану и он с глубокими вздохами слушает фейку. Зато не пытается прикорнуть, где непопадя.

— Витя, помнишь? — оборачивается ко мне Феофан, когда мы объезжаем знакомую гору.

— А чего не помнить? Помню, — подтверждаю.

Это действительно так. Мы проезжаем вокруг высокого холма. Там, похоже, появились новые гоблины. Еще через минуту вижу гоблинскую суету на склоне. Ага, точно, появились. Гоблины бегут к тому месту, где предположительно должна быть пещера. Прячутся обратно в дом. Видимо, заметили нас.

Выезжаем к небольшому лесному озеру. По первому впечатлению — такое же спокойное, красивое место, как и раньше. Вода прозрачная, синеватая…

— Голубая-голубая. И спокойная…— аккуратно проникает в мое подсознание убаюкивающий голос.

— Не-не-не, мысли прочь! — сзади тут же доносится голос Андрея.

Мгновенно прихожу в себя. В голове ощущаю, как нечто в ужасе одёргивается. От неожиданности останавливаю байк.

А, вообще, озеро не вызывает опасений даже сейчас. На берегу суетится немаленькая группа гоблинов.

Их примерно с дюжину. Гоблины занимаются чем-то вроде рыбной ловли. Судя по валяющимся крупным рыбам на берегу, вполне удачно. Что, конечно, удивительно — больно уж громкие и суетливые существа. Издалека кажется, что они обустроили многоэтапный конвейер. Половина гоблинов стоят по колено в воде и высматривают добычу в прозрачных водах. Остальные стоят на берегу с колотушками. Всё ещё стою и созерцаю странное зрелище. Андрею и феям тоже интересно все происходящее. Просто театр на свежем воздухе.

Гоблины громко ругаются. Стоять без дела они не могут в принципе. Вдруг один из них ныряет с головой в воду и выбрасывает оттуда блестящую рыбу. Её тут же перехватывают. Гоблины вразнобой перебрасываются крупной добычей. Но работают удивительно ловко. Рыба большая, наверное, в треть роста гоблинов, или даже чуть побольше. Рыбаки не тушуются — стараются выбросить её на берег. Рыба, естественно, не согласна с таким ходом событий. Она дёргается, бьёт хвостом и старается вернуться обратно в воду. Но суетливым гоблинам удается совладать и с ней.

Рыба, в конце концов, после долгих трудов, отправляется на берег. К ней тут же подбегают оставшиеся рыбаки с деревянными и каменными молотками. Не медля, стараются её оглушить.

Судя по уже оглушенным и лежащим без движения трём рыбинам, такой способ рыбной ловли вполне не случаен и себя оправдывает.

— Во дают, не знал, что они рыбалку освоили, — удивляется Феофан. — Они же в основном торгуются и посредничают, когда не ломают и не крадут все? что не прибито. Кому расскажу, что гоблины в рыбаков заделались — не поверят. А я всем расскажу.

Василиса только смеется, наблюдая за действиями существ. Фейку забавляет сама картинка.

Тут гоблы нас замечают. Видимо, со слухом у них тоже все в порядке.

— Стоишь-пялишься зачем-на? — отзывается один из ближайших. — Мы тут работаем-трудимся, рыбу-добычу ловим! Тут наше место — рыбное, наша вода-на! Ехай-убирайся, ехай-ехай себе-на, напрыгнем-набутулкаем-на… и те и твоему-второму-на! Железку-твою в болото-на утопим!

Говорок у них тот еще. Когда мы с Феофаном заходили в их пещеры, поболтать по известным причинам не удалось. Благо гоблины не знают, что мы сделали с предыдущими жильцам пещер. Да и не нужно им этого знать.

Существа прыгают и ругаются: то на нас, то между собой.

Через несколько минут в нашу сторону летят небольшие камни. До байка не долетают. Видимо, чтобы не дай боги не попасть.

— Ехай-ехай, — приговаривает один из гоблов.

Видно, что к стычке они не готовы. Существа вышли заниматься конкретной работой.

Озеро делает «Всхлюп», и крайний из гоблинов мгновенно пропадает в появившемся месиве щупалец.

А, нет! Озеро всё еще кишит опасностью. Благодать только внешняя. Картинка, не более того.

Щупальца появляются ненадолго и тут же пропадают, утянув всего одного гоблина. Двигаюсь с места, и гоблы тут же переключаются и возвращаются к своей охоте. Всей группой продолжают рыбалку, не замечая отсутствие одного из членов рыболовной команды. Только крайние гоблины оглядываются, после чего пожимают плечами и продолжают всматриваться в глубь озера.

Теперь понятно, почему у них так гладко идет рыбалка. Кажется, глубоководное существо идёт в размен с гоблинами на рыбу. Без желания самих гоблинов. Да и кто бы их спрашивал с таким отношением к жизни.

Проезжаем мимо озера. Заходить в гоблинское логово не собираюсь. Думаю, через полгода вернемся сюда и заберем эссенцию. Точно успеют собрать. Главное, чтобы озерный монстр не выменял на гоблов всю рыбу.

Как только отъезжаем дальше, чувствую еле заметную реакцию браслета.

— Милый Виктор, — доносится до меня тихий голос Алёны.

— Что такое? — спрашиваю девушку.

— Я чувствую, что мы рядом, — шепчет нежить.

— Ты о чем, — переспрашиваю и немного сбавляю газ.

По одну сторону от нас заросшее пшеницей поле.

— Мы здесь с тобой познакомились, — напоминает Алёна. — Милый Виктор, можешь отвезти меня на то самое место?

— Наверное, смогу, — отвечаю.

Иллитид не вмешивается. Либо делает это крайне незаметно.

Феофан оборачивается и подозрительно смотрит на меня.

— Вить, ты же помнишь? Там черт знает что происходит, — говорит он. — Может, ну его?

— Алена наша редко о чем-то просит, — не соглашаюсь с феем. — Надо ехать. Да и крюк делать не придется, тут все рядом, если я правильно помню.

— Меня тянет, я покажу, — отзывается девушка.

Вижу как, колосья на поле сами по себе расступаются, указывая нам дорогу.

— Ладно, — вздыхает Феофан. — Я своё дело сделал — предупредил.

Выезжаем на поле. Колосья с человеческий рост завораживают. Видимо, деревенские, после того как нежить исчезла отсюда, поняли, что им больше ничего не угрожает, и заново всё засадили. А пшеница быстро выросла снова. Продолжаю ехать вслед за девушкой. Она медленно прплывает через заросшие участки. Мы как раз успеваем проехать. Другое дело, что место без помощи нежити я никак не узнаю. Думаю, что деревенские его тоже давно перепахали и засеяли. Никаких видимых следов там не оставалось.

— Здесь, — тихо говорит девушка. — Можно, мы остановимся?

— Конечно, — соглашаюсь и глушу байк.

Андрей слазит и разминает ноги.

— Очеловечился, сразу познал все тяготы, — смеется он. — Еще суставы на погоду ломит. Вот вам, людям, тяжко живется. Перенимаю у вас и хорошее, и плохое.

Тоже хожу по утоптанному нами участку туда-обратно. Ничего необычного в глаза не бросается.

— Кажется, мне туда нужно, — снова слышу голос нежити.

Алена проявляется рядом с нами в человеческой форме. Выглядит очень грустной и задумчивой. Бледное лицо смотрит в одну точку как загипнотизированная.

— Вот оно что! — тянет меня сзади Андрей.

— А то ты не догадывался! — усмехаюсь.

— Догадываться — это одно, а видеть своими глазами — совсем другое, — пожимает плечами Андрей. — Ты поэтому настолько лоялен к нелюдям?

— Она не нелюдь, она наш напарник и член нашей команды, — обрываю Андрея.

Иллитид тут же замолкает. Девушка пролетает над всходами урожая пару метров, останавливается и делает несколько кругов. Потом ещё несколько кругов. Всё быстрее, быстрее, быстрее…

— Что это с ней? — спрашивает Феофан, выглядывая из-за моей спины.

— Опасность в прошлом, — загадочно поясняет Василиса.

Все вместе наблюдаем за тем, как кружится нежить.

Ни с того, ни с сего Алёна кричит:

— Я вспомнила! Вспомнила!

Её голос переходит в боевую форму. Девушка испускает пронзительный крик в сторону леса. Хорошо, что не в нашу. Не уверен, что она сейчас себя контролирует — мало ли что можно ожидать.

Нам всё равно немного достаётся. Сильно отражённый звук чуть оглушает, но наверняка не передаёт всех ощущений. Вся зелень и огромное множество колосков, которые посадили деревенские, мгновенно высыхают. Вся растительность рассыпается прахом и летит в ту сторону, куда крикнула девушка.

— Я вспомнила, я вспомнила, я вспомнила, — повторяет Алёна, медленно поворачивается к нам.

Просто жду, чем закончится эта история. Девчонка сейчас хоть и в человеческой форме, но при этом сильно напоминает боевую. Скулы заостряются, волосы чуть приподнимаются, а глаза горят огнем.

— Вспомнила! — долетает до нас уже на выдохе.

Глава 22

Небольшие пара слов

Мы с соавтором не были уверены, что следующую главу нужно выставлять. Она написана для понимания — почему Алена превратилась в нежить. В главе встречаются болезненные моменты из истории девушки. История Алёны выходит за границы уютного и доброго, но иначе было нельзя. Если вам некомфортно, то просим не читать продолжение и дождаться следующей главы. Послезавтра оставим ссылку на неё здесь. https://author.today/reader/476399/4616848

Глава 23

Разговор с нежитью

— Витя, — аккуратно дотрагивается до моего плеча Иллитид. — Витя, она себя не контролирует.

Практически в этот же момент над нами зажигается щит. Похоже, Фео тоже считает, что Алена себя не контролирует.

Нежить обманчиво медленно летит над зеленой травой к нам. В глубине глаз у девушки разгораются багровые огоньки, черты лица заостряются. Она всем видом похожа на богиню мести.

Девушка втыкается в огненный щит, обжигается и отлетает.

— А я говорил тебе, Витя, — вставляет Феофан. — Говорил же, не к добру.

Алёна снова облетает щит. Опять втыкается и отлетает. Кружит вокруг нас как завороженная и бормочет: «Вспомнила, вспомнила, вспомнила!»

Глаза нежити беспрерывно горят красным. Девушка не моргает. Будто её воспоминания зациклились на одном и том же моменте.

— Вить, я, конечно, понимаю, что дал обещание не влезать никому в голову, — вмешивается Андрей. — Но она же не человек. По крайней мере, на данный момент. Можно я все-таки попробую её остановить?

Иллитид как и мы, настороженно следит за Аленой. Та не кричит, но пробует щит на прочность.

— В данный момент она представляет для нас опасность, — аккуратно обходя острые углы, говорит иллитид.

— Вить, я согласен, — вторит Феофан. — Стоит мне убрать защиту, она нас сожрет.

Василиса почему-то молчит. Вообще, никаких эмоций. Возможно, её истощила битва с гидрой, либо от Алёны действительно не чувствуется опасности. Кто знает, чего приспичило нежити? Но снимать щит и проверять желания не возникает.

Смотрю на девчонку и понимаю, что она действительно просто потерялась. Алёна не понимает, где она находится, и с учетом сильно возросших возможностей, боюсь, она действительно может быть опасна.

— Если только ты не навредишь ей, — соглашаюсь с иллитидом.

— Да, конечно, я просто её остановлю, — обещает Андрей.

— Тогда делай, — говорю ему.

В следующий момент буквально попадаю под груз воспоминаний девушки.

* * *

— Поедешь со мной? — спрашивает Антуан и так по-доброму улыбается.

«Со мной», — слова стучат в груди, заменяя сердце.

Не могу отказаться, когда смотрю в его голубые глаза. Разум тонет в зыбком тумане, а бабочки в животе бьются внутри грудной клетки. Бах-бах-бах. Взмахи крыльями или разбитые жизни насекомых?

Я ведь знаю его всего ничего. Он совсем недавно заехал на наш постоялый двор, и его глаза поразили меня в самое сердечко. Мне так понравилось это ощущение, что я сразу записала его в дневник. Мы знакомы несколько дней, и это не мешает мне втайне ото всех праздновать лучший день в моей жизни.

Каждый взмах его ресниц останавливает время.

— Алёна, поехали со мной, — повторяет Антуан уже без знака вопроса.

Видно, что молодой наемник не один раз побывал в боях. Он хорошо одет, прекрасно сложен. Тонкий шрам ползёт по его челюсти и спускается к шее. Он нисколько не портит внешность молодого парня, скорее, придает еще больше мужественности.

Антуан веселый. Сразу после смены сбегаем вместе с ним от вечно ворчащего отца, ведь Антуан обещал показать мне звезды! Никто никогда не обещал мне ничего подобного. Мы с трудом дожидаемся вечера, чтобы прошмыгнуть задками нашего хутора. Никто не видит, как я оступаюсь, а парень, идущий рядом, подхватывает меня на руки. Сердечко замирает в груди. Его стук будто замолкает навсегда. Вдох. Выдох. Испуганная птица внутри грудной клетки оживает. Бабочки в животе не дают испугаться. Прижимаюсь к сильной груди и слушаю, как колотится мужественное сердце Антуана.

— Я с тобой, — шепчет храбрый юноша. — Ничего не бойся.

И я больше не боюсь. Рядом с ним так надежно и спокойно. Наверное, именно так мы определяем того единственного, как говорила моя мама. «Ты сразу поймёшь, когда встретишь того самого», — наставляла она. Я поняла, мама. Поняла!

Отец всё чаще замечает наши с Антуаном переглядки. Что бы он понимал этот черствый тавернщик? Только и знает, что наливать в своей таверне эль всяким выпивохам и разнимать драки. Да что он может знать о высоких чувствах?

В первый раз отец наотрез запрещает мне видеться с Антуаном.

— Он не такой! Он меня не обидит! — пытаюсь защитить любимого. — Он часть меня, а я его часть!

Отец слушает и только расстроено качает головой. Знаю, знаю, что он души во мне не чает, и обязательно всё простит. Он так обо мне трясется… особенно после смерти мамы. Всё равно, чего бы он понимал?

Вижу глаза Антуана и теряюсь в этих синих озерах. Хочется раздеться и вечно купаться в каждом из них. Снова записываю в дневник. Только настоящие чувства помогают придумывать строки. Ещё одно доказательство чистой любви.

Мы гуляем ночью далеко от деревни, чтобы никто не увидел и не рассказал отцу. Вместе встречаем рассвет. Антуан держит мою руку в своих сильных пальцах. Невозможно передать это чувство нежности. Птица внутри грудной клетки вот-вот готова выпорхнуть.

— Наш отряд выдвигается через сутки, рано утром. Завтра последняя ночь, — говорит Антуан, и меня бросает в дрожь.

— Я буду тебя ждать, — обещаю шепотом.

Отец чувствует неладное и запрещает мне выходить из дома весь следующий день. Он оставляет меня под замком. Теперь нет птицы внутри меня, я и есть та самая птица. Бьюсь в клетке и не знаю, как сообщить любимому, что со мной сотворилось. Пишу в дневник, но чернила смешиваются со слезами, и строки расплываются. Синие-синие строки как глаза Антуана.

Поздно вечером слышу тихий-тихий стук в окошко. Антуан⁈ Как он умудрился забраться на второй этаж по отвесной стене?

— Поехали со мной, Алёна, — произносит парень долгожданные слова.

— Да, конечно, любимый! Я сейчас соберусь, — бросаюсь к огромному шкафу, чтобы уложить все платья в багаж.

— Нет-нет, — останавливает меня Антуан. — Удобнее налегке. Доедем до города Крайнего, купим новые платья и обвенчаемся! Тут всего двое суток пути.

Какой он бесстрашный, какой смелый, какой щедрый!

— А как же твой отряд? — спрашиваю и подхожу к большому окну, набираясь решимости.

— Я уйду из отряда ради тебя, любимая! — обещает парень. — А там твой отец тебе уже и слова не скажет.

И правда, не скажет. Никто нас не остановит.

— А как же я спущусь? — спрашиваю, подбирая юбки пышного вечернего платья.

— Это легче простого! Держись за меня. — Антуан протягивает руки, и я полностью ему доверяюсь.

Он обхватывает меня крепко-крепко, как самое большое сокровище, и помогает спуститься вниз. Придерживает меня нежно и одновременно сильно, пока ноги не касаются веревочной лестницы. Подбираемся к заботливо приготовленной повозке. В ночь сбегаем с постоялого двора.

— Ехать недолго, — говорит Антуан. — Заночуем в поле.

Как же это романтично! Любимый. Прижимаюсь к его крепкому, надежному плечу. Светлячки показывают свой весенний танец — добрый знак. Огромное облако светлячков взлетает над нами и кружится в своем ежегодном танце. Прямо сейчас проходит их жизнь. Танец — это всего лишь один миг. Светлячки дотанцуют и исчезнут, чтобы дать жизнь новому потомству.

— Как же красиво! — восхищаюсь вслух.

— Тсс, — Антуан прикладывает палец к моим губам.

Мы такие же светлячки, только живем дольше. Впереди — целая жизнь. Прости, папа, но совсем скоро ты меня поймешь.

Едем не очень быстро, никуда не торопимся. Всю ночь Антуан рассказывает истории из жизни. Что может быть интереснее? Слушаю его и понимаю, что это лучший человек в моей жизни.

Поздней ночью мы, наконец, добираемся до еще зеленого пшеничного поля.

— Здесь останемся до полудня, — говорит мой суженый. — Потом поедем дальше. Здесь до Крайнего осталось всего полтора дня.

Останавливаемся в поле среди высоких колосьев. Антуан дарит мне лучший подарок в жизни — костяной браслет. Он сам его выточил из кости мифического зверя. Простенький на вид, но такой приятный на ощупь. Вот, папа, а ты не верил в нашу любовь. Подарки своими руками дарят только горячо любимым. Вытаскиваю из косы алую ленту и повязываю на запястье Антуану.

После этого любимый разводит костер и готовит ужин. Отец никогда не разрешал есть после захода солнца. В поле никаких правил, только запах пшеницы и свободы. Разделить ужин с любимым — это ли не счастье?

После еды Антуан достаёт из повозки тканевый мешочек с травами.

— Ночной чай, — поясняет он.

Выпиваю. Какое же счастье, наконец, оказаться в объятиях любимого! Хочу слиться с ним в одно целое. Быть рядом всю жизнь и в горе и в радости.

Вдыхаю запах и чувствую только резкий привкус земли во рту. Это от усталости и нервов. Да и соображаю совсем плохо. Уверена, это всё от любви.

Колосья колются. Антуан жадно целует меня, даже там, где нельзя целовать до свадьбы. Только хочу его оттолкнуть, как понимаю, что я дурочка. Всё, что сейчас происходит с нами — это же прекрасно. Снова никаких дурацких правил.

Отдаюсь возлюбленному со всем пылом и страстью. Мне совсем чуть-чуть стыдно, ведь я такая неумелая. Антуан гладит меня по волосам и успокаивает добрыми словами. Несколько раз от переполняющих эмоций и усталости я теряю сознание. То засыпаю, то просыпаюсь, помню только объятия теплых рук.

Просыпаюсь, когда солнце уже ярким шаром висит на небе.

— Проснулась милая? — слышу знакомый голос, но не понимаю откуда.

Пытаюсь пошевелиться, но не могу. Руки и ноги связаны.

— Проснулась, милая, — повторяет Антуан уже без знака вопроса.

Его доброе лицо мелькает перед глазами.

— Скажи что-нибудь, — просит он меня, отодвинув кляп.

— Что происходит? — задаю единственный вопрос, который меня волнует.

— Скажи что-нибудь, милая — говорит он так, будто ему нравится смотреть на это.

— Антуан, что происходит? — почти срываюсь на крик и пытаюсь посмотреть на своего любимого.

Наверняка это злая шутка. Обычный розыгрыш.

— Все хорошо, милая, все хорошо, — успокаивает родной голос.

— Зачем ты копаешь эту яму? — спрашиваю и стараюсь выпутаться.

Толстые веревки сдавливают запястья. Недалеко от меня неглубокая яма в длину чуть больше человеческого роста.

— А это, милая, твой новый дом, — любимый показывает рукой на яму.

— Что происходит Антуан? Что происходит? Это плохая шутка. Если папа узнает… — перехожу к угрозам.

— Это не шутка, милая, и папочка твой тут точно не поможет, — холодно говорит парень. — Некуда мне тебя брать. Совсем некуда. Отряд уйдет в горы, им без меня нельзя. Ничего, я позволю тебе ощутить счастье в последний раз.

И он позволяет. Только я ощущаю совсем другие эмоции.

Антуан поднимает моё обнаженное тело сильными руками и без предупреждения бросает на землю. Мы оба в яме, только я снизу на промерзшей земле, а он сверху. Чувствую бесконечную свежесть и могильный холод.

Пытаюсь сказать через кляп хоть слово. Вырывается только бессвязное мычание.

— Не надо, Алёна, не говори ничего, — Антуан просит меня замолчать. — То, что ты хочешь сказать, я слышал уже много-много раз.

Замечаю, как алая ленточка на его запястье мечется из стороны в сторону, как и я.

Сильные руки жестко впечатывают меня в землю.

— Поверь, ничего нового ты мне не сообщишь, — улыбается наёмник по-прежнему доброй улыбкой.

Я плачу и вою. Сквозь слезы понимаю, что происходит. — Милая, — шепчет Антуан, и это последнее, что я успеваю услышать. — Я почти всё.

Быстрое движение тяжёлой руки, и резкая боль захлестывает с головой. Умираю с именем любимого на губах. По пшеничному полю разносятся два крика. Один — крик нестерпимой боли, другой — наслаждения.

Картинка вокруг меня крутится, зрение гаснет. Парень вылезает из заготовленной ямы и быстро закидывает её землей. Антуан затаптывает место огня, садится в повозку и уезжает.

Практически ничего больше не напоминает о произошедшей здесь трагедии. Только маленькие кусочки сгоревшего вечернего платья и запекшиеся капли крови в траве. Здесь их все равно никто не найдет.

Наступает второй рассвет. Теперь поле хранит два мира и два солнца. В том месте, где убили девушку, сгущается тень. Её никто не отбрасывает. Тень поднимается и пролетает над колосьями.

— Кто я? Алёна? Кто я? Что я здесь делаю? — всматриваюсь в костлявые сухие руки, кожа клочьями слезает и опадает на землю.

На теле только рваная рубаха, вокруг ни души.

Делаю шаг, но так и не касаюсь травы и камней на поле. Я лечу.

— Кто я? — задаю вопрос в надежде услышать хоть что-то.

Порыв ветра отвечает воем. Ни холода, ни тепла. Внутри только жалость и пустота.

— Михай, смотри, хорошая пшеничка рождается, скоро будет у нас урожай! — слышу мужской голос.

— А то! В Крайний свезем, там продадим задорого, — отвечает второй. — Репа еще скоро пойдет, а я тут у барышника кролов купил. Так что и повозку спроворим. С поля раза за три-четыре обернусь.

Селяне! Вот они-то и подскажут, что произошло. Делаю шаг навстречу двум мужикам. Вот везение, встретить в поле знакомые лица. Помню, захаживали они к моему отцу в таверну.

Мужики смотрят на меня и отступают. Их глаза вот-вот вывалятся из орбит.

— Чур меня, чур! — кричит один из них. — Мертвячка! Полуденница!

Как же громко они кричат. После странных реплик бегут с поля.

— Подождите! — пытаюсь остановить хоть одного из селян.

Из горла вырывается только громкий хрип. Мужики оглядываются, спотыкаются и роняют свой скарб. Их страх мне приятен.

Но ведь Антуан… Антуан!

Останавливаюсь на секунду. Где он? Где мой милый? Возвращаюсь к недавно зарытой яме и потухшему костру. Вижу обгоревший кусок платья и сразу все вспоминаю. Он убил меня. Убил?

— Мертвячка на поле!!! — слышу дикие вопли деревенских.

Убил. Убил! Убил!!!

Летаю кругами над полем и не могу понять это слово. Не получается вспомнить, что же тут происходит. Происходит и происходит! Убил меня!

Любимый! Ты где⁈

* * *

Девушка делает еще пару кругов над нами, замедляется и резко останавливается. Огонь в ее глазах постепенно гаснет.

— Милый Виктор? — удивленно спрашивает она. — Андрей?

— Мы с тобой знакомы, — говорю спокойным голосом, пока нежить приходит в себя.

— Нет-нет, что ты, — улыбается Алёна. — Я тебя помню. И Андрея.

Девушка склоняет голову.

— Ты как? В порядке? — уточняю.

— А что произошло? — оглядывается девушка.

Феофан выглядывает из-за моей спины.

— Ничего, ты всего-навсего пыталась нас убить, — заявляет фей и снова прячется за спину.

— Милый Виктор! Я бы не стала, — сокрушается Алёна, но вдруг задумывается. — Мы разделили воспоминания?

— Да, — подтверждаю со вздохом. — Скорее всего, так произошло из-за общей связи. И благодаря ему, — киваю на иллитида

— Да, наверное. Поэтому, мне намного легче? Ты в который раз меня спасаешь. Но теперь я его помню. Антуана, — с холодной ненавистью говорит девушка. — И я жива. Я чувствую, что он тоже жив. Мне нужно поговорить с ним. Ты мне поможешь? — спрашивает меня.

— Конечно, помогу, — отвечаю. — Я прекрасно видел, хоть и со стороны, всё то, что он делал. Что ты чувствовала. Мы поддержим тебя.

Андрей кивает, а Феофан протяжно вздыхает где-то сзади.

— Спасибо тебе! — благодарит нежить. — Но тело я все-таки хочу получить раньше. Есть у меня подозрение, что я могу исчезнуть после того, как мы с ним поговорим.

— А ты его еще любишь? — спрашиваю.

— Нет. Точно, нет, — отвечает девушка. — Но так будет правильно.

— Не исчезнет она, — уверенно говорит мне иллитид. — Мы общались с нежитью, у нас даже договор о ненападении был. Так что высшая нежить этим условностям не подвержена. А она у тебя, очевидно, высшая.

— Алёна не у меня. Она сама у себя, — говорю.

— Вить, ну что, опускаем щит? — спрашивает Феофан.

Смотрю на Василису, та неуверенно кивает.

— Опускай, Фео, опускай. Теперь мы снова одна команда.

Глава 24

Городские сплетни

Едем молча. После увиденного разговаривать не тянет. История девушки придавила нас невидимым грузом. Даже иллитида, который в человеческих отношениях пока не особо понимает. Состояние он ловит прекрасно.

Наёмника, если он жив, мы найдём. Не самая большая проблема. Через часа полтора все понемногу приходят в себя и оттаивают.

— Ты смотри, а в этот раз Крайний значительно ближе, — замечает Фео, когда мы останавливаемся на пригорке возле знакомого города.

Василиса смотрит по сторонам. В пути стараюсь её лишний раз не дергать, пусть девчонка помаленьку восстанавливается.

— Конечно, у нас скорость нынче раз в шесть больше, — отвечаю фею. — Я даже устать не успел.

— Эх, — вздыхает Феофан. — А я успел. Да и я больше не за себя переживаю, — кивает на феечку. — Васе бы поужинать и выспаться. Да и нам с тобой заодно.

Есть доля правды в словах Фео. Только нам для начала надо добраться и осмотреться на месте.

— Ну что, берем курс на город, — говорю иллитиду. — Имей в виду, что в городе нужно быть осторожнее. В прошлый раз в одном районе мы нечаянно отыскали рассадник дикой магии.

— Да уж, нечаянно, — бурчит Феофан себе под нос.

Чем меньше концентрация еды в Фео, тем более невыносимым он становится.

— И что случилось с этим рассадником? — интересуется Андрей.

— Губернатор сменился, а вместе с ним сменилась целая орава людей, — рассказываю. — Того же, кто этот рассадник создал, мы поймать так и не смогли — не до того стало в городке. Но проблему вроде бы решили.

— Хорошо, я учту, — кивает иллитид. — Если почувствую дикую магию, даже отдаленно, обязательно тебе скажу.

— По идее, не должно повториться, — говорю. — Мы в тот раз качественно всё зачистили. Чтобы второй раз создать что-нибудь подобное, нужно сильно постараться.

— Знаешь, — говорит Андрей, — я, конечно, в людях, ещё не очень хорошо понимаю, но есть у меня уверенность. Если один из местных занялся подобными вещами, и вы его не поймали, то вряд ли он остановится сам.

— Но он так просто себя не проявит, по крайней мере, не сразу, — размышляю.

— Видимо, у него серьезная цель, — подытоживает иллитид. — Или глубинный смысл. Никто не будет заниматься дикой магией просто так. За такие вещи грозит серьёзное наказание, ведь так?

— Ты прав, — соглашаюсь. — Никто просто так не будет. И про наказание не сомневаюсь. Но как мы сможем узнать, что этот человек еще в Крайнем?

— Где ты, говоришь, зачищал самый большой рассадник всякой всячины в городе? — спрашивает Андрей.

— В канализации, — говорю.

Феофана передергивает. Да уж, крысолюдов вспоминаю тоже без особого энтузиазма. Хотя, по прошествии времени путешествие кажется вполне себе забавным.

— Ага. Канализация в городе должна проверяться часто, — прикидывает иллитид.

— Слушай, получается, если в магистрате снова лежит невостребованный заказ на зачистку канализации, то есть шанс докопаться до правды, не выходя из города, — делаю вывод. — Если никаких подобных заказов в ратушу не поступало, значит, город пока что чист.

— В крайнем случае пройдёмся по мозгам местных, — предлагает Андрей. — Найдем, кто тут ответственный за подобные вещи. Может, чего-нибудь разузнаем.

— Конечно разузнаем, — не сомневаюсь. — У нас же есть ты. А у тебя теперь есть королевский перстень. Он даёт тебе право делать почти всё, что угодно. Но на благо королевства. А зачистка опасных людишек и всякой прочей шелухи — точно на благо.

— Посмотрим, Витя, посмотрим, — сомневается иллитид. — Боязно мне что-то. Всё-таки крупный город, людей много. В прошлый раз для меня это плохо закончилось.

— В этот раз всё будет по-другому, — оживляю байк, чтобы двинуться вниз по холму. — Да и в городе мы, судя по всему, не задержимся.

— Но проверить наличие заказов на зачистку канализации точно стоит, — заостряет внимание Андрей.

— Ой, хоть бы не было заказов, не хочется мне в канализацию, — ворчит Феофан. — Мрачно там и грязно.

— На самом деле, не верю, что такие заказы будут. Слишком мало времени прошло. Приехали бы мы через полгода, может, и наткнулись бы. А так… — машу рукой. — Ладно, держитесь крепче.

Байк спускается с холма на высокой скорости. Феи впереди меня оживляются и вместе держатся за руль. Буквально за десять-пятнадцать минут мы спускаемся к главным воротам города.

— Куда едем? — останавливает нас на воротах широкоплечий стражник. — Въезд в город на ездовом животном — один золотой.

— Ты где видишь ездовое животное? — удивляюсь.

Стражник смотрит на меня и улыбается. Улыбка нехорошая, недобрая.

— Не, ну, если хочешь, можешь заплатить за проезд на карете, — кривит рот мужик. — Там три золотых.

— Нет, нет, нормально, золотой пойдёт, — соглашаюсь.

Феофан нарочито долго роется в поясной сумке. Платить за проезд ему не хочется.

— Крохоборы, — ворчит он себе под нос. — Скоро за воздух собирать начнут.

— Вить, — хлопает меня по плечу иллитид. — У меня же перстень есть.

— Да нет, не нужно. Взносы за въезд в город идут в бюджет города, — рассказываю. — Я с документами сам знакомился. Он же не себе в карман собирает, — киваю на стражника.

— Всё правильно, — соглашается со мной охранник и выпрямляет спину. — Мы стоим на страже города.

Замечаю, что в этот раз стражник одет в новое обмундирование. Выглядит подтянутым, уверенным и опытным товарищем. Видимо, начальственный втык господина Беннинга довольно много поменял. На воротах находится не один стражник, а все три, как и положено. После оплаты проезда перед нами поднимается решетка, которая до этого загораживает проезд. Всё как и положено. Наверняка её открывают только рано утром, когда в город идут торговцы. А мы всё-таки приезжаем чуть ближе к вечеру.

Дорога заняла всего около трёх часов. Это, конечно, не полутора суток на кролах. Так что три часа — вполне себе неплохое время.

— Скажу Михаю, чтобы он нам в посёлок таких машинок как у тебя заказал, — говорит иллитид. — Быстро мы добрались.

— Не, лучше не таких, — подсказываю. — Возьми грузовиков с кузовами, вам же нужно репу возить.

При упоминании репы Феофан с заботой поглаживает свою сумку.

— Надо спросить у Нила, — предлагаю. — Вам, скорее, нужен грузовой магмобиль или маленький грузовичок, чтобы влезало больше, чем в телегу. Тогда нужно будет только с проходимостью продумать. Предложу ему ещё и гусеницы поставить, всё же от вашего посёлка сюда ехать — одно мучение.

Как только нас пропускают в город, мы сразу же едем в ратушу. По большому счёту в городе нам заняться нечем. Остается только прицениться к нитям паучков и узнать, нет ли контрактов на зачистку, похожих на тот, с канализацией.

— Витя, а Витя, — спрашивает фей. — Может, мы к Мухе заедем? У него колбаса вкусная была.

— К Мухе говоришь? Тоже дело, там как раз и пообедаем, — одобряю идею. — Сейчас тогда едем в ратушу, потом к Мухе, а после обеда можно и с дирижаблем договариваться, — соглашаюсь с феем.

В ратуше вообще ничего не меняется. Захожу внутрь здания с двумя феями и Андреем. Иллитид с интересом смотрит по сторонам. Очередей почти нет, но люди все равно умудряются ругаться. Чиновники выслушивают посетителей с отсутствующим взглядом.

— Вон туда — по магическим делам, — киваю на знакомого чиновника в конторке.

Андрей разглядывает все, что находится в ратуше. Оставляю его на месте. Иллитиду все интересно.

Подхожу к конторке и сажусь на неудобный стул. Сидеть на таком больше пяти минут — настоящее мучение. Видимо, поставили специально для клиентов. С прошлого раза стул стал еще жестче. Передо мной все тот же чиновник по магической работе.

— Приветствую, уважаемый, — говорю ему.

Мужик, не отвлекаясь от записей, монотонно отвечает:

— Все контракты через магическое удостоверение. Жетон есть?

— Есть, — отдаю ему ученическую бляху пятого курса.

— Контракты, которые вам доступны, вот в этой пачке, — не глядя на меня, показывает чиновник.

Смотрю на небольшую коробочку. В ней лежат три бумажки.

— А других контрактов нет? — задаю вопрос.

— Других нет, — перебирая бумаги на столе, отвечает мужик.

Тут на колено ко мне приземляется Феофан.

— Что-то я умаялся летать, Витя, — сообщает он. — Посижу тут у тебя, — фей достаёт яблоко и начинает его грызть со смачным звуком.

Чиновник на секунду отвлекается, поднимает взгляд и узнаёт Феофана.

— Ой, здравствуйте! — на его лице тут же растекается улыбка. — Маг Виктор, а вас помню! Вы на этот раз с жетоном, замечательно! Знаете, после вашей работы в городе — тишь да гладь, да божья благодать! И дорогу не просят отремонтировать, и со складами больше контракты не выдаём. Огромное вам человеческое! У меня премия за премией уже второй месяц.

Мужик пододвигает к себе толстенную стопку бумаг и перебирает листок за листком.

— Сейчас посмотрю, может быть, что-нибудь интересное подберем для вас, — перекладывает контракт за контрактом. — Нет, и здесь тоже нет, — с сожалением констатирует, — самое большое, что осталось — это на пять золотых. Зачистка крысиного логова рядом со складами пшеницы. Интересует?

— В общем-то, не особо. А нет, случайно, ничего такого страшного, неприятного… — перечисляю.

Слышу, как Феофан заканчивает грызть яблоко и протяжно вздыхает.

— Вроде того контракта с канализацией, который никто взять не хочет? — напоминаю.

— Ой, что вы, Виктор! — машет руками чиновник. — После того как господин Бенинг, дай ему Бог здоровья и долгих лет жизни, посетил наш город, местные маги с огромным удовольствием выполняют все заявки. У нас теперь почти ничего не задерживается. Сами посмотрите, всего несколько срочных.

Мужик показывает на лоток с несколькими бумагами.

— Прекрасно, — говорю. — Я, честно говоря, только для этого и заходил.

— А вот, кстати, и наш маг! — чиновник кивает прямо мне за спину.

Оборачиваюсь и вижу знакомое лицо. Из напряженного и неприятного в один миг оно становится практически доброжелательным.

— Здравствуйте, господин Виктор. Как здоровье господина графа? — спрашивает Александр.

Кажется, про то, что я работаю на Беннинга, в этом городке теперь знает любая хромая собака.

Маги в Крайнем не меняются. Прошлая наша встреча не отличалась приятными эмоциями. Феофан, как только слышит голос мага, подлетает на месте и занимает место рядом со мной. Тоже встаю со стула.

Александр видит, что рядом со мной сразу двое феев. Улыбка становится еще более приторной.

Тоже рассматриваю феечку Александра. К моему удивлению, она пристально смотрит на Феофана. Во взгляде читается неподдельный интерес.

Василиса, хоть и не знакома с девчонкой, подобные взгляды не одобряет. Вася тут же подлетает к Фео и шепчет ему на ухо. Судя по всему, просит поесть. Фей роется в поясной сумке. Достает еще одно крупное аппетитное яблоко и прямо на глазах чужой фейки протягивает его Василисе. Потом достает еще один лоток с человеческой едой.

Фейка Алекса провожает еду с неподдельной завистью.

— Виктор, а вы к нам по делу или проездом? — уточняет маг.

— Да нет, я проездом, — отвечаю. — Мы задерживаться не собираемся.

В глазах мага читается облегчение. Он кидает взгляд на иллитида, но спросить не решается. Да и Андрей особо не отсвечивает, стоит себе в стороне.

— В не подумайте, мы всегда рады видеть вас в нашем скромном городе, — фальшиво говорит Александр. — Если вдруг что, обязательно обращайтесь, мы поможем. Правда, ведь? — спрашивает у чиновника по магическим делам.

Тот активно кивает и тут же подхватывает:

— Конечно! Вам тут всегда рады.

Мужик, в отличие от мага, говорит искренне. Все-таки мы его неплохо выручили. Да и заработать помогли.

— Вить, пойдем, у нас дел еще… — торопится уйти Феофан. — В таверну собирались, опять же.

Прощаюсь с обоими товарищами. Машу рукой Андрею.

— Пойдем, нам пора, — говорю ему и выхожу из ратуши.

Рядом со мной мелькает тень. Оттуда появляется Алёна. Тут же осматриваюсь по сторонам, не увидел ли кто происходящее.

— Милый Виктор, не переживай, — обращается ко мне нежить. — Я теперь могу так делать, и никто вокруг не удивляется. Будто так и должно быть.

Удивляюсь, но решаю, что мы разберемся с этим чуть позже.

— Слишком часто так делать всё-таки не стоит, — говорю девушке.

— Хорошо. А ты знаешь, — обращается ко мне Алёна и спокойно идет рядом со мной. — Мне кажется, я теперь не потеряю свой разум, даже если буду без сил.

Нас догоняет Андрей. Видимо, задержался в ратуше и снова что-нибудь рассматривал. Идём все вместе к байку, который оставили неподалеку.

— Почему ты так думаешь? — спрашиваю нежить.

— Всё просто, — смеется девушка. — Если раньше мне хотелось есть и я глупела, то теперь я просто хочу есть. Чувство голода — и больше ничего. Я могу понимать, когда это важно, а когда нет. И еще другие очень интересные возможности, милый Виктор.

Чем дальше — тем интереснее. После посещения поля Алёна и правда меняется. Даже внешне. Более настоящая и красивая. Девушка касается пальцами лица, будто наслаждается им.

— Я теперь помню своё тело, — после этих слов девушка дотрагивается до меня.

Сейчас она, без сомнений, физически реальна. Никогда бы в жизни не отличил её от живого человека. Единственное и то сомнительное отличие — холодные пальцы.

— Видишь, я почти обычная, — показывает на себя Алёна. — Только пока не чувствую запахов, — девушка провожает глазами лоток булочника на центральной площади, через которую мы идём. — Но уже вспоминаю, каково это. Поэтому я бы очень хотела…

Мы подходим к заведению Мухи.

— Алёна, пойдёшь внутрь? — уточняю.

— Да, конечно, милый Виктор. Мне можно посидеть вместе с вами? — в голосе девушки звучит неуверенность.

— Конечно, — улыбаюсь.

Алёна, как мне кажется, соскучилась по общению. Это тоже весьма странная эмоция для нежити, но совершенно естественная для человека. Надо будет по возвращении в город обязательно расспросить нашего старого мага во всех подробностях. Вдруг при помощи старого мага и правильного ритуала мы сможем возродить нашу нежить? Да и возросшие возможности Алёны говорят уже о многом.

Заходим в новые двери таверны. Большая деревянная табличка на входе смотрится намного лучше той, которую я помогал крепить. Снаружи чистенькая, рамы деревянные, с искусной резьбой. Видимо, работа самого Мухи.

Внутри заведение выглядит тоже здорово. Большие деревянные столы и новые скамейки. Стулья с фигурными ножками. Резные деревянные панно на стенах.

Узнаём мужика за стойкой. Он всё также протирает бокал, будто времени прошло всего ничего. Как только он поднимает взгляд на нас, его лицо тут же расплывается в доброй улыбке.

— Кого я вижу⁈ Сам Маг Виктор! — распахивает объятия мужик и подается вперед, будто пытаясь пройти сквозь стойку.

Я тоже рад его видеть. Стою в ожидании, пока тавернщик обойдет стойку с другой стороны.

— Ой, маг, у тебя ещё один фей появился! — кидает он беглый взгляд на Василису.

— Фея, — поправляю.

Вася застенчиво выглядывает из-за широкой спины Феофана.

— О! Ещё и клиента ко мне ведешь! — восторгается Муха.

— Да, знакомься, это Андрей, — представляю иллитида. — Он живет в бывшем баронском посёлке, там, где дядя Михай и все остальные.

— Знаю-знаю, — приговаривает тавернщик. — Как там у них дела? Как Григорий поживает? — интересуется хозяин заведения.

— Да так себе поживает, если честно, — пожимаю плечами.

— Ах, прекрасная госпожа! — как только Муха замечает Алену, тут же включает все обаяние восточного человека и продолжает в совсем другой манере. — Позвольте старому солдату указать вам путь к лучшему столику в моём скромном заведении. Прошу вас, украсьте мою таверну своим присутствием! Будьте как дома, ибо дом без прекрасной гостьи — что сад без цветов. Чего пожелает ваша душа? Всё, что есть в моём доме, к вашим услугам!

Глава 25

Домой?

— Спасибо, — с едва уловимой улыбкой, но довольно холодно отвечает Алёна. — Я с Виктором.

Муха склоняет голову.

— Конечно, никто и не говорит, что вы одна. Такая прекрасная дама не может быть в одиночестве. Всегда есть рыцари, готовые её защищать! — галантно произносит тавернщик.

Девушка смущается, но всерьез слова старого легионера не принимает.

Мужик провожает нас за большой столик возле окна. Занавески новые, скатерти свежие. Не таверна — а загляденье. Видно, что дела идут в гору.

— Дайте знать, чем я могу порадовать таких прекрасных гостей? — суетится Мухаммед. — Есть ли особые пожелания?

— Да какие у нас пожелания? Разве что вкусно поесть. А у тебя тут всегда вкусно, — отвечаю, усаживаясь напротив Андрея.

Феофан кивает и вместе с феечкой усаживается на резной широкий подоконник. Алёна садится рядом со мной и больше не говорит ни слова. Поправляет платье и ждет, пока мы с тавернщиком решим вопрос обеда.

— И почему «прекрасный гость»? — удивляюсь формулировке.

— Ой, Витя, ты меня тогда так спас! — рассказывает Муха и разводит руками. — У меня теперь отбоя от клиентов нет. Эти подвалы теперь всегда полны. Холодное пиво, вино, всё, что душе угодно. Любые закуски, свежая оленина, мясо…

Феофан слушает тавернщика с голодным взглядом и облизывается.

— И, вообще, мы прекрасно работаем, — продолжает мужик. — Не так давно с вашими охотниками начали обмениваться добычей, спасибо Михаю, — оживлённо рассказывает хозяин и кивает на Андрея.

— Если честно, мы решили твоих колбасок отведать. Мы с утра не… — начинаю объяснять.

— Ни слова больше! Всё будет для моих гостей! — перебивает Муха.

Он громко свистит, а из кухни выбегает дородная барышня. Похоже, у мужик появилась ещё и кухарка.

— А помощник твой где? — вспоминаю юнца.

— Он теперь не помощник, а главный повар! — хвастается Муха. — Готовит так, что пальчики оближешь. Как узнал, что у него такой кулинарный талант, сразу отправил на кухню. Заказов теперь до ночи. Готовит в удовольствие!

— Передай мои поздравления, — радуюсь за паренька.

— Обязательно, Виктор. Я вас сейчас оставлю, но сначала! — празднично произносит Муха. — Что будет пить прекрасная дама? — обращается к Алёне.

— Не обижайтесь, господин Мухаммед, я ничего не буду, — вежливо отказывается она.

— Девушка на диете, — поясняю тавернщику. — Фигуру бережет.

Андрей сидит напротив нежити и с опаской усмехается. С другой стороны, если разобраться, то неопасных существ за этим столом нет вообще.

— Понял, не вопрос. Принесу воды. У меня самая лучшая родниковая, — кивает Муха.

Алёна с подозрением провожает тавернщика взглядом.

— Алёна, расслабься, пожалуйста. Не все мужчины плохие, — объясняя. — Для него это нормальное поведение. Просто показывает тебе своё гостеприимство, — успокаиваю её.

— Да, я понимаю, милый Виктор, — тихо отвечает нежить. — Но мне очень некомфортно такое внимание. Мне странно. Но я привыкну, обещаю. Я медленно вспоминаю, что такое быть человеком.

Феофан, не дожидаясь обещанных колбасок, достаёт из сумки репу. Фей её тщательно протирает лежащей на столе салфеткой и отдаёт Васе. Та с огромным удовольствием вгрызается в овощ. Теперь понятно, почему считается, что феи произошли от садовых вредителей.

— Знаешь, Витя, а мы ведь действительно не найдём в городе источники дикой магии, — обращается ко мне Андрей.

— Откуда ты знаешь? — удивляюсь таким неожиданным выводам.

— Я прочитал мысли у мага, который нас встретил, — объясняет иллитид/

— В каком смысле прочитал мысли? — переспрашиваю.

— От него фонило недоверием и подозрительностью, — объясняет иллитид. — И ты сам сказал, что читать мысли на благо государства можно. А дикая магия, кроме магов, никому не нужна. Поэтому я решил понять, почему у мага такой фон.

— И почему же? — интересуюсь.

— Он боялся, что ты узнаешь, как они с напарником покрывают того самого мага, который связан с канализацией, — рассказывает Андрей. — Они оба подозревают, что все пошло не совсем по плану. И не так, как им обещано. Но говорить об этом никому не собираются. Тот, кто к ним приходил, из Совета магов, как я понял. И они не могли отказаться.

— А сейчас? — уточняю.

— Сейчас они боятся, что всё это всплывёт, — улыбается иллитид. — Мага этого сейчас здесь нету, и давно не было.

— Все дороги ведут нас в столицу, — вздыхаю.

— Почему именно туда? — спрашивает Андрей.

— Я тебе уже говорил: наша единственная ниточка к совету магов — это спящий маг, который что-то знает, в том числе по моей истории, — напоминаю. — Да и по Совету магов сможет рассказать. Особенно если его разговорить.

— Разговорить, — хмыкает иллитид. — Это мы можем.

— Возможно, он нам еще расскажет вдобавок про дикую магию, — предполагаю. — Но это не точно, да и не так важно. Про дикую магию мы в любом случае узнаем. Либо от него, либо в его цитадели, когда сможем приоткрыть дверцу в эту организацию.

К столу подходит Муха, и беседу приходится свернуть. Тарелки опускаются перед нами одна за одной. Тавернщик приносит их вместе с помощницей.

— Мы столько не съедим, — говорю ему.

— Съедим, съедим, — спорит со мной фей. — Пусть ставят, Витя. Не отпугивай.

Тавернщик фея, очевидно, не понимает. Зато иллитида забавляет все происходящее.

Потирая ручки, фей с ожиданием смотрит на растущую перед ним гору еды.

— Так что, это ещё не все? — удивляюсь.

На столе, как по волшебству появляется и нарезка, и несколько видов горячих блюд, не меньше пяти салатов. Фрукты и овощи фигурно нарезаны. Настоящий праздник живота. Фей провожает каждую тарелку взглядом.

— А что не съедим, то заберём, — заявляет он.

— У тебя места в сумке не хватит. Ты столько репы туда положил, — возражаю.

— Ничего страшного. Две репы мы можем съесть, хотя прямо сейчас, — Феофан достает из поясной сумки пару клубней. — Ещё штучки три-четыре я переложу к Василисе.

Вася тут же отодвигается от фея.

— Я не дам в свою сумку класть, — защищается она. — У меня там чистенькая одежда. И она не бездонная! Все помнется.

— Да? Ну тогда мы просто упакуем репу отдельно, — не унимается Феофан. — Вить, спроси у Мухи сумку или короб какой. А то иногда кажется, что мне одному всё это надо. А еду мы спрячем. Еда всегда хорошо, — рассуждает фей.

— Фео, — устало усмехаюсь. — Мы же сейчас на дирижабле Беннинга полетим, нас там накормят не хуже, чем здесь.

— Да, я помню, — соглашается фей и с жадностью осматривает гору снеди, которую выставил Муха. — Но это же нельзя оставлять вот так, ну совсем нельзя.

Снимаю крышку с большого чугунного горшка. Сразу же чувствую запах наваристого бульона и овощей. Суп точно придется съесть здесь, чтобы фей не искал ему пятый угол.

— Ну правда, — грустно смотрят на нас Феофан. — И репу нельзя оставлять.

— Так, Муха, спасибо тебе огромное, — обращаюсь к тавернщику. — Это всё очень здорово и вкусно, мы очень ценим твоё отношение. Но еды, правда, слишком много, — пытаюсь образумить хозяина.

— Не переживай, дорогой, вы славные гости, — отвечает он. — Я буду только рад, если вы подкрепитесь перед дорогой. Я всё слышу. Что съедите, то съедите. Не переживай, дорогой, — машет рукой Муха.

— Хоть один разумный человек, — вздыхает Феофан, уминая репу за обе щеки.

Тавернщик оставляет нас. Его помощница приносит на стол ещё пару кувшинов морса и стаканы. Мы еле находим место, чтобы их поставить.

Обед очень плотный. Феофан периодически заворачивает еду и прячет в сумку. Я просто пробую всего понемногу и осматриваю таверну.

Судя по обновкам, дела у мужика идут отлично. Муха успевает заказать магические светильники, а это не так уж дёшево для таверны. За время обеда в заведение несколько раз заходят небольшие компании. Мужчины и женщины одеты в форму чиновников ратуши. Заведение Мухаммеда становится популярным у служащих, а это хороший знак. Постоянные гости — залог успеха.

Сколько бы мы ни ели, еда на столе не заканчивается. Съесть больше ничего не получается. Феи сосредоточенно выбирают, что нужно забрать с собой.

— Репу удобнее перевозить. И у нас в столице такую не найти! — приводит аргументы Вася. — А в таверну мы в любой день сходим.

Феофан с трудом соглашается, но убирает репу обратно в сумку.

— А вот и десерты! — объявляет женщина и расставляет тарелки с пирожными.

У всех за присутствующих вырывается протяжный стон. Только Алена берет тарелку и втягивает запах.

— Орехи? — спрашивает она. — Мне кажется, я отдаленно почувствовала запах.

Феофан с Василисой переглядываются и меняют в сумке очередную еду на десерты. Всё остальное банально не влезает. Как ни странно, сегодня мы нашли предел безразмерной сумки феи. Даже боюсь представить, сколько там у него всего.

После такого обеда идти тяжело, но дела никто не отменял.

— Заходите ещё! — по-доброму провожает нас Муха. — И тебе, Витя, и твоим друзьям — всегда здесь рады. Помни об этом.

— Помню, помню, — киваю. — Спасибо, очень ценю.

— Как тебе? — спрашиваю Алёну, когда мы отходим от таверны.

— Очень интересно, — отвечает девушка.

Вижу, как она всё время наблюдает за нашим общением с Мухой.

— Я немного грущу, потому что не могу вспомнить вкусы этих блюд, — делится своими эмоциями Алёна. — Не чувствую их, но очень стараюсь понять. Да и энергия на вкус совершенно разная. Милый Виктор, ты знал?

— Да ну, откуда? — смеюсь такому открытию.

Девушка тоже грустно улыбается и продолжает:

— Может быть, Андрей прав, и те ограничения, что у меня сейчас есть, — тоже имеют свои хорошие стороны, — начинает сомневаться Алёна. — В общем, я пока не знаю, что делать.

Она делает шаг в тень и исчезает. Браслет слегка вибрирует. Моральные скитания нежити можно понять. Она только что вспомнила, кем была. Понемногу разрешает себе чувствовать этот мир. Лезть не хочется.

Садимся на байк. Феи с довольными лицами устраиваются спереди. Феофан догрызает кусок пирога, утянутый со стола.

— Ну что, Андрей, попробуем договориться в порту по поводу дирижабля, — предлагаю.

Байк добрасывает нас до порта за считаные минуты — Крайний всё-таки в разы меньше столицы. Оставляем байк возле дирижабля Беннинга, который начинает готовиться к отлёту. Идём в портовое управление, где успеваем застать чиновника.

— У нас обед! — сообщает мужик и демонстративно отодвигает вещи на столе. — Но у вас еще есть буквально полчаса.

Повезло, что уж тут сказать.

Организация рейсового дирижабля в столицу занимает меньше получаса. На самом деле, могло бы быть и хуже. Но как только я показываю Андрею королевский перстень, обязательство по оплате сразу настраивает чиновника на деловой лад.

— Вспомнил! Есть у нас грузовик. Идеально вам подойдет, — отзывается чиновник, поправляя очки.

Получается, к завтрашнему дню в столицу приедут первые поставки гидрятины, а всё остальное будет доставлено полностью зафрахтованным дирижаблем.

— А дирижабль? — спрашивает иллитид.

— Будет-будет, вы не волнуйтесь, — уверенно кивает мужик.

— Точно? — Андрей постоянно переспрашивает, но видно, что к концу разговора с чиновником, сам начинает понимать, что и зачем нужно в разговоре.

В поселении у них с договоренностями куда проще: Михай сказал — все выполнили. А на охоте слушают Андрее — ему виднее. В разговоре с чиновником иллитид познает искусство переговоров во всей красе. Он сам договаривается до конечного результата и выгодных условий.

Наблюдать за Андреем — одно удовольствие. Постепенно он все больше становится человеком. Его возможность залезать в мысли, конечно, нехило помогает ему ориентироваться. Только он нечасто прибегает именно к ней. Все больше отслеживает эмоции и реакции собеседника, чтобы точно знать, когда он лукавит, а когда говорит правду. Это огромный бонус в переговорах.

Судя по довольному виду Андрея и по реакциям начальника порта, договариваются они на неплохих условиях и для одного, и для другого. Перстень приходится показывать только один раз. Я был готов работать и без него, просто с перстнем получилось гораздо проще зафрахтовать второй дирижабль.

— Отличная идея, — говорит Андрей, когда мы поднимаемся на дирижабль Беннинга. — Человек пошёл нам навстречу, и в столицу мы доставим всё необходимое за смешные деньги.

— Здорово. Рад, что у тебя получается, — соглашаюсь с ним.

— Только прилетели, опять улетать, — вздыхает Феофан. — Благо, хоть не зазря сходили, — поглаживает поясную сумку фей.

— Господин маг, — обращается ко мне капитан, как только мы заходим на борт. — Корабль готов ко взлёту, когда дадите распоряжение?

— Да, собственно, хоть сейчас, — отвечаю ему. — У нас сегодня больше нет никаких важных дел в городке.

— Вот это хорошо, Витя. Это правильно, — говорит фей. — Поспим нормально. Отдохнем. Где наша каюта?

— Фео, не торопись, — прошу напарника. — Лучше узнай, что там опять с Василисой.

Фейка садится на диван со стеклянными глазами. Периодами у нее такое случается. Васе отдохнуть нужно больше, чем остальным.

Капитан получает распоряжение о вылете и выбегает. Мы остаёмся в кают-компании. Корабль медленно набирает высоту, делает круг над городком и разворачивается в сторону столицы.

Устраиваюсь поудобнее на диване. Пока не наберем высоту, в каюту не пойду. Хочется наблюдать в иллюминатор. Феофан успокаивает Васю, и та без сил засыпает на мягком сидении.

— Ей опять чудится, что мы на войне, — говорит Феофан. — Перестаралась с гидрами.

Корабль не успевает встать на курс, как через кают-компанию пробегают рулевой и капитан. Оба обеспокоены. В обратную сторону пробегает только рулевой. Происходит что-то странное.

— Андрей, подождёшь, я попытаюсь понять, что случилось? — обращаюсь к иллитиду и встаю.

— Конечно, Витя, — соглашается он.

Нахожу капитана у задней смотровой полусферы. Тот напряжённо вглядывается в горизонт с помощью подзорной трубы.

— Что-то произошло? — задаю вопрос.

— В каком-то смысле, — отвечает капитан, — хотя, может быть, и пронесёт.

— Можно немного подробнее? — прошу.

— С болот вылетели две виверны, — объясняет кэп, не отрываясь от подзорной трубы. — И обе летят в нашу сторону.

Вспоминаю реакцию Василисы. Кажется, дело не в гидрах.

— Не пронесёт, — говорю капитану. — Готовьтесь к бою.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кадровик 6.0

Content

Кадровик 6.0

Глава 1 История

Глава 2 Серый дом

Глава 3 Поход в гости

Глава 4 Новые вопросы

Глава 5 Куда едем?

Глава 6 Опять вы!

Глава 7 Оценим обстановку

Глава 8 Невозможный разговор

Глава 9 Догадки

Глава 10 Перевернутая доска

Глава 11 Чужие ошибки

Глава 12 Я так и знал!

Глава 13 Летим

Глава 14 Рискованный план

Глава 15 В гостях у дядь Гришы

Глава 16 Торг

Глава 17 Булки и опасность

Глава 18 Болотная проблема

Глава 19 А вот и решение

Глава 20 Куда ж мы это все теперь…

Глава 21 Как там озеро?

Глава 22 Небольшие пара слов

Глава 23 Разговор с нежитью

Глава 24 Городские сплетни

Глава 25 Домой?

Nota bene