Антон Агафонов

Возвращение демонического мастера

Книга 10

Глава 1

— Присаживайся, юный Крейн. Мне давно хотелось с тобой познакомиться, — мягко сказал старик, указывая на место напротив себя. Я мгновение поколебался, но если он дух этого испытания, то нет смысла спорить. Я должен играть по его правилам, иначе не смогу заполучить фрагмент души Рю.

Я присел и взглянул на стоящую на низеньком столике вторую пиалу с ароматным зеленым чаем.

— Откуда вы знаете мое имя? Другой дух храма его не знал, — припомнил я свой прошлый поход в храм испытаний.

— Я очень много чего о тебе знаю, юный Крейн, — усмехнулся Лорд Закона и сделал ещё один небольшой глоток чая.

— И мне очень интересно, откуда. Разве дух храма способен заглядывать в чужой разум? — спросил я, не спеша притрагиваться к чаю, хоть от него и исходил очень приятный аромат, ласкающий обоняние едва уловимыми нотками жасмина и чего-то древесного.

На мои слова о духе старик вновь усмехнулся, но не спешил ничего объяснять, продолжая неторопливо потягивать чай, наслаждаясь его вкусом и ароматом. Я все внимательнее вглядывался в старика, пытался прочувствовать его, но это было не так легко, как могло показаться. Словно я вернулся в те времена, когда был простым человеком и практически не мог ощутить энергии в других людях. Уже стал забывать, насколько это неприятно, словно кто-то выколол тебе один глаз.

— Почему вы так выглядите?

— Так это как? — кажется, он впервые он посмотрел точно на меня. До этого момента его взгляд был плавающим, ему словно совершенно не было до меня никакого дела.

— Старым. Я уже говорил, что встречал другого духа храма, и тот был молодым и крепким. Именно таким обычно Лорда Закона рисуют в легендах.

— Иногда легенды очень приукрашивают, — не остался в долгу мой собеседник. — Но в чем-то ты прав, то были мои лучшие годы. Годы, когда я сокрушал врагов и совершал то, что нынче именуют подвигами.

— Гав! — раздался лай, и я уставился на возникшего из ниоткуда Хеля. Тот смотрел на нас у входа в беседку. — Гав!

Старик улыбнулся, протянул руку к псу, и тот, весело виляя хвостом, бросился к нему. Принялся ласкаться о руки, а Рай Хэм чесал его за ухом.

— Хельграал, какой-же ты стал маленький.

— Вы… его знаете?

— Разумеется. Может, конечно, этот Хельграал и не помнит события, в конце концов, это его новое воплощение, но он помнит мое к нему отношение. Сложись жизнь иначе, и возможно, он стал бы моим спутником, а не Лая. Возможно, так было бы лучше, — с некоторым сожалением сказал старик, продолжая чесать пса.

— Вы… Вы не дух, я прав? — не знаю, почему я так сказал, но какая-то часть меня просто не могла воспринимать его так же, как того Рай Хэма, что был в храме Дракона Горного Источника.

— А тебе так это важно? — скептически поинтересовался старик, заканчивая возиться с псом и обращая свое внимание на меня.

— Разумеется, если вы действительно Лорд Закона. Но я не понимаю, как может Лорд Закона лично быть в забытом Духом Спирали храме. И зачем одному из сильнейших воинов этого мира общаться с бродягой вроде меня?

— У таких, как мы, есть свои трюки, — лукаво улыбнулся он. — Что же касается причин…— он изобразил задумчивость, — то ты слишком принижаешь свою ценность, юный Крейн. Ты один из немногих, кто прежде проходил испытания Храма Драконьего Источника, получил один из фрагментов Рю Джай Тана. Мне было очень любопытно наблюдать за тем, как ты справляешься с теми трудностями.

Старик на этих словах хихикнул и вернулся к пиале с ароматным зеленым чаем.

— Но как?..

— Тот фрагмент моей души, что наблюдал за испытанием, в итоге вернулся ко мне со всеми воспоминаниями. Как и другие.

— Получается… вы знаете обо всех, кто проходил испытания?

Он кивнул.

— Но детально помню лишь тех, кто прошел. И то не всех, — с некоторой горечью сказал он. — Но тебя я запомнил хорошо, юный Крейн. Мальчуган лет десяти, самый юный из воинов, что приходил в храм. Фрагмент моей души думал, что ты не пройдешь даже первого испытания, но твоя хладнокровность поразила даже его. Свершить суд Дня Воздаяния — это суровое испытание для любого.

— У меня к вашему Дню Воздаяния и его организаторам особая претензия, — я исключил из голоса любой намек на дружелюбие.

— Нисколько не сомневаюсь, — и бровью не повел он, — но ты ведь пришел сюда совсем не из-за этого?

— Нет, — пришлось признать мне. — Я пришел сюда за фрагментом души Рю Джай Тана.

— И зачем же он тебе?

— Потому что он мой друг, и я перед ним в долгу. Во мне был один из фрагментов, но Рю погиб, спасая меня. Какая-то крупица его души все ещё есть внутри меня, но она слишком мала, чтобы обрести форму, поэтому мне и нужна другая.

— Благородное начинание, — кивнул Лорд, принимая мой ответ. — Но на что ты готов пойти, чтобы заполучить её?

— Практически на всё, — твердо ответил ему.

— Что ж, в таком случае, пойдем со мной, — он поднялся из-за столика. — Я провожу тебя к испытанию.

— Только можно одну просьбу? Это место же существует по принципу личного пространства? Не могли бы вы ускорить внутри него время? Последний раз, когда я проходил испытание храма, это заняло у меня три года. Но в этот раз у меня нет столько времени. Через несколько дней состоится Турнир Драконьей Ярости, и я не могу его пропустить.

— На твое счастье, у меня схожая ситуация, — усмехнулся он. — Так что не беспокойся, за пределами этого места не пройдет больше минуты.

— Благодарю, — я поклонился и тоже встал из-за стола.

Рай Хэм шел первым, я неторопливо следовал за ним, оглядывая окрестности. Это было довольно приятное, умиротворенное место. Тихое и спокойное. Очень скоро мы покинули территорию этой маленькой усадьбы и прошли в лес, двинулись по узенькой каменной тропинке, что петляла между деревьями.

— Вы сказали, что я недооцениваю свою ценность, — решил я продолжить наш разговор. Он так и не ответил на причины того, почему передо мной он сам, или как минимум его аватар, а не просто дух храма, как прежде.

— Костяной палач и Говорящая с мертвыми, — тихо произнес он. — Разрушение и созидание. Есть мнение, что они своего рода аватары Пустоты и Вечности в нашем мире.

— При всем уважении, но я совсем не чувствую себя божественным воплощением, — криво усмехнулся я. Мне уже доводилось слышать подобное, но я не мог серьезно к этому относиться.

— Не буквально, разумеется. Но они важный элемент в мировом цикле, своеобразный катализатор, запускающий реакцию. По крайней мере, если им это позволить. Знаешь ли ты истории о своих предшественниках?

— Немного. Мне рассказывали о Риосс Танэль, Говорящей с мертвыми, что устроила Катаклизм.

— Да, интересное было время… — вздохнул Лорд, идущий впереди.

— Что вообще тогда произошло? Из-за неё появилась Бездна?

— Нет, Бездна существует гораздо дольше, чем мы. Драконы рассказывали, что она возникла на месте Древа Вечности, но это было так давно, что ныне нет людей, что видели его. Наш мир гораздо старше и больше, чем можно подумать, и то, что, кажется, было совсем недавно, по его меркам лишь мгновение.

— Я видел. Рю… показывал.

Старик не удивился, лишь кивнул.

— Да, момент Падения. Он и мне это показывал, очень и очень давно, но я отлично помню это время даже спустя тысячи лет. Вечные Стражи и Непорочные начали войну, итогом которой стала гибель Древа Вечности и большей части драконов.

— И неизвестно почему?

— Отнюдь, как раз об это нам отлично известно. Непорочные воспротивились воли драконов и потому решили уничтожить источник их силы — Древо Вечности.

— И зачем им это? Почему Непорочные ополчились против драконов? — я все ещё не понимал.

— Потому что им не было места в новом мире, — Рай Хэм чуть замедлился и обернулся ко мне вполоборота, но почти сразу вновь прибавил шага. — Непорочные, они были… Я бы мог назвать это сосудом. Основой для того, что будет после — для нас, людей. Они были лишены главного — души. Они ведь не умирают по-настоящему, просто теряют личность, превращаются в сгусток черной слизи. И когда драконы творили вселенную, следуя указаниям Духа Спирали, Непорочные готовились к тому, чтобы переродиться и исчезнуть, когда придет время. Но не все оказались согласны, Арадахару, один из драконов, пролил свою кровь, чтобы даровать им силу, чтобы сокрушить драконов. Так родились Пустые люди, что объявили войну драконам, и как не странно, часть из них перешла на сторону Пустых людей.

— Значит, так началась война божественных драконов?

— Да, и так впервые был уничтожен этот мир. Если что и можно называть Катаклизмом, то лишь это, все же остальное… лишь последствия. С того момента гибли и рождались сотни империй, и может, по меркам людей это и звучит как конец мира, но для самого мира это не более чем очередной оборот колеса.

— Я видел, как люди ели мясо дракона.

— Да, это и были Пустые люди. Они стали промежуточным звеном между нами и Непорочными. По легендам, Пустые Люди так и не обрели душу. Они были почти как мы, но в них не было главного — любви, сострадания, жалости. Впрочем, как и ненависти, зависти или восторга. Даже Непорочные могли испытывать эмоции, схожие с нашими, но не Пустые люди. Не одно тысячелетие после той войны это был их мир. Мир, который ныне практически стерт с лица земли.

— Пока что я не понял главного — а как же вообще появились люди.

— А как люди появляются на свет? Из женского лона, разумеется! — рассмеялся Лорд. — Но если серьезно, то нам опять же остается полагаться лишь на истории. Тот период времени был практически стерт. Из того, что рассказывал мой учитель, два дракона Юм Тай Хан и Сэн Холь Ра, следуя велению Духа Спирали, нашли двух Пустых людей, имена которых были стерты, но тех, кто появился на свет, мы будем помнить всегда. Амирала и Дивар. Первые даймоны, чьи потомки в будущем разделятся на людей и демонов. Первые Говорящая с мертвыми и Костяной палач. Те, чья кровь течет в каждом из нас.

Глава 2

— Амирала и Дивар. Первые демон и человек. Первые Говорящая с мертвыми и Костяной палач. Те, чья кровь течет в каждом из нас, — сказал Рай Хэм, взмахнул рукой, и прямо передо мной возник пергамент, на котором были изображены двое людей. Мужчина и женщина, и пусть сами изображения были довольно простыми, больше напоминающими силуэты, но женщина очень напоминала Юл. Такие же черные волосы, тонкие длинные рога, растущие изо лба и тянущиеся к небу.

Они стояли друг напротив друга держась за руки. А следом, позади, проявилось ещё несколько силуэтов, только это были не люди, а драконы.

— То есть у нас с демонами общие предки?

— Всё верно, хотя сейчас за подобные высказывания можно схлопотать серьезные проблемы. Но истина действительно такова, что весь наш привычный мир начался с союза первого человека и первого демона.

Та парочка стала удаляться, а от неё появилось тринадцать линий, идущих вниз, и в конце каждой, кроме одной, появилась фигура.

— Всего у них было тринадцать детей, восемь мальчиков и четыре девочки.

— Это двенадцать. А тринадцатый?

— Неизвестно. Возможно, ребенок умер при рождении, возможно, он просто не хотел как-либо остаться в истории. Был ли это мужчина или же всё-таки женщина — загадка. Но с оставшимися двенадцатью всё было более чем понятно: они образовали будущие народы, что населяют верхние и нижние витки. Драконы хорошо обучили своих детей, а те своих детей. Несмотря на внешние различия, долгое время новый народ хорошо жил среди пустых людей, но чем дольше это длилось, тем тяжелее им приходилось. Чувства, эмоции — они как воздух, они нужны нам для полноценный жизни, мы не способны существовать без них. Пустые люди иные. Для них эмоции — это нечто чуждое, неправильное и опасное. И в итоге случилось то, что должно было случиться рано или поздно.

— Война, — сказал я.

— Война, — подтвердил Рай Хэм.

Рисунки на свитке словно ожили, демонстрируя множество битв и смертей. Красной краски было так много, что свиток чуть ли не разливал её за пределы. Битвы, схватки, смерти — всё это превращалось в настоящую кровавую бурю.

— Как я понимаю, мы победили? — уточнил я.

— Да, пустых людей больше нет. Ну или по крайней мере, так говорят, — старик криво усмехнулся.

— А что случилось с Костяным палачом и Говорящей с мертвыми? — спросил я, чувствуя, что для меня это главный вопрос.

— Погибли в самом начале войны, и что иронично, от рук своего сына-предателя, Галимея, что встал на сторону пустых Людей?.

Картинка на свитке сменилась, теперь там было изображено помещение с окном, в котором была полная луна и три фигуры. Одна — крепкий мужчина с окровавленным мечом, две другие — мужчина и женщина в окровавленных одеждах, что лежат на полу и держатся за руки.

— Некоторые считают, что он и сам был пустым человеком, лишенным эмоций, ведь в его родителях была и их кровь, она могла взять верх через поколение. Но они сделали главное — перевернули мир своим появлением. Да и нельзя сказать, что Амирала и Дивар подарили миру лишь первых тринадцать людей. Нет, они сделали очень многое в той войне, без них она бы закончилась, так и не успев начаться.

Пергамент снова стал белоснежным, стирая изображение подлого убийства, а у меня почему-то ком в горле застрял от всего этого.

— Я не хочу мучить тебя пересказом всех историй о Костяном палаче и Говорящей с мертвыми, ведь каждая из них по-своему интересна. Жаль, что большая часть из них сейчас ведома лишь избранным, но они всегда являются своеобразным моментом слома эпох. Когда в мире появляются они, что-то происходит, возможно, вначале незримое взгляду, но очень важное.

— Хотите сказать, что мое появление запустило какие-то незримые события? — я не стал скрывать скепсис в голосе.

— На всё воля Духа Спирали, и лишь глупец считает, что способен её переиграть. Костяной Палач и Говорящая с мертвыми — её инструменты. Не всегда это значит, как в случае с Риосс, устроить глобальную катастрофу, порой это более тонкий инструмент, как в случае с Диваром и Амиралой.

— А Риосс Танэль, по легендам вы ведь с ней сталкивались. Вы лично убили её мужа.

— Да, всё так, — подтвердил Рай Хэм. — А затем она его вернула.

— Что?..

Он на это лишь печально усмехнулся.

— Когда Риосс Танэль и Аррой Шэнь потеряли свою дочь, их злость была невероятной. Сколько крови они пролили, стараясь отомстить за них, но проблема была глубже. Их яростью воспользовалась группа воинов, именуемая Легионом Павших.

— Странное название.

— Нет, более чем подходящее. То была другая эпоха, эпоха Небесного Царя, одним из слуг которого я когда-то являлся.

— Небесный Царь? Никогда не слышал…

— Упоминания о нем стерты. Он был правителем Золотой Империи, и по моему мнению, не самым лучшим. Жестокий тиран, под его началом мир был другим. Империя Золота растила самых сильных воинов, что смело сражались с отродьями Бездны. Её антиподом была Империя Серебра, которая выбрала другой вектор развития.

Свиток вновь ожил и вначале продемонстрировал Небесную столицу того времени. По крайней мере, мне так казалось. А затем пришел черед Серебряной Империи, с её высокими зданиями из камня и стекла, поездами, несущимися по паутине железных дорог. По широким улицам рядом с людьми ходили марионетки, выполняющие разного рода работу.

— Лорд Знаний Гатхим Альго, правитель Серебряной Империи, но сейчас этот титул носит его сын, Ганум, был слишком горделив. Он всегда считал, что Золотая Империя лишь забирает, ничего не давая взамен. Что знания, которыми он обладает, могут гораздо больше, чем простые воины. Но Небесный Царь лишь смеялся над этим, он был консервативен, и ему не нравилось, что Гатхим навязывает ему свои взгляды. Однажды Небесный Царь настолько разозлился, что приказал закрыть половину имеющихся в Серебряной Империи фабрик, школ и библиотек, урезать все имеющиеся в половину и запретил строить что либо новое.

— Радикальное решение, — высказался я, смотря на изображения на свитке. Там было какое-то застолье в огромном пышном зале, и среди гостей я видел и Рай Хэма. Ещё молодого и полного сил.

— Да, многие были не согласны, но особенно это ужаснуло Гатхима. Для него Серебряная Империя была работой всей жизни. Это всё равно что приказать воину, который долгие годы возвышался, выжечь себе половину меридиан. Он просто не смог этого принять, тогда-то его и переманил к себе Легион Павших, таких же павших в глазах Небесного Царя воинов, которые затаили злобу. Но если говорить на чистоту, их использовал Лорд Меча.

— Ещё один из тех, кого вычеркнули из истории?

— О нет, вот уж кого и не пытались вычеркнуть, так это его. Напротив, за многие и многие столетия его превратили в страшилку для самых маленьких. Но я не удивлен, что ты о нем не слышал, до тех краев, откуда ты, обычно эти истории не доходят. Он был драконом, одним из последних. Жуткий и могучий, с его силой мог сравниться лишь Небесный Царь. Хитрый, расчетливый, терпеливый. И именно он убил Рю Джай Тана.

С этими словами на пергаменте стал проявляться мрачный портрет мужчины с горящим алым взором, который прожигал мой разум даже с пергамента.

— Вы его одолели?

— Можно сказать и так, — кивнул Рай Хэм. — Но до этого он сделал очень многое. Как уже говорил, он переманил на свою сторону Риосс и её мужа, а следом и Гатхима Альго.

— Получается, за смертью дочери Риосс стоял Небесный Царь?

— Косвенно. Она должна была стать его женой в будущем. Но у такого места слишком много претенденток, и вряд ли заказчики знали, к чему именно приведут их действия. Правители маленькой страны на краю мира, без какого-либо влияния в Небесной Столице. Небесный Царь же знал истину, он хотел, чтобы в его роду была кровь первых людей, но все закончилось трагедией. Лорд Меча убедил их, что все это из-за Небесного Царя, что даже если он не приказал убить её лично, кто-то из его окружения виновен в этом. Нити заказчика тянулись в его ближний круг, который он трогать не стал бы. И так слишком мало настоящих союзников у него тогда осталось.

— И снова началась война.

— Да. И она чуть было не закончилась ещё в самом начале. Случись так, и мир был бы другим. Я, Арон Лай и ещё несколько других могучих воинов сошлись в схватке с Нечистивым королем. Это был тяжелый бой, в котором я потерял часть тех, кого я с гордостью называл друзьями, но в итоге мы смогли его убить…

Свиток продемонстрировал фрагменты той схватки, но едва ли простой рисунок мог полностью отобразить размах того сражения. Величайшие воины того времени встретились на поле брани, уничтожая всё вокруг.

— И Риосс сошла с ума?

— Да, — подтвердил старик. — Её должен был устранить другой отряд, одновременно с нами, но им не повезло. Говорят, Риосс вырвала и пожрала их души. Её ярость и боль от потери не только дочери, но и мужа, были так сильны, что она подобно чуме прошлась через полмира.

— Слышал те истории. Говорят, она создала армию из злых духов.

— Не просто создала, — покачал старик головой. — Ты не понимаешь. До неё злых духов не было в принципе.

— Погодите… то есть… злые духи сейчас существуют только из-за неё?

— Да. И сами по себе они, конечно, были страшны, но у нас существовали способы борьбы с ними. Очень быстро появились заклинатели и шаманы, что могли сражаться с ними, но это все оказалось фоном, отвлекающим маневром, скрывшим от нас главное — Риосс решила привести мир мертвых. Открыть врата, чтобы вытащить из самых глубин души мужа и дочери. И самое ужасное, что у неё получилось, но лишь частично. Она смогла вытащить из глубин мира мертвых своего мужа, но не смогла отыскать там дочь.

Не буду отрицать, что слушал это завороженно, да и свиток продолжал демонстрировать картины прошлого.

— Иронично то, что это её и убило. Она зашла слишком далеко, игралась с силами, которые были больше неё самой, и в итоге мир мертвых забрал её душу. Аррой Шэнь, Нечестивый король, вернулся в мир, где больше не было его возлюбленной.

На свитке сейчас был изображен мужчина, обнимающий тело женщины, безвольно лежащей на земле. И я отлично понимал, что он чувствовал в этот момент, на самого накатили воспоминания о смерти Юл в прошлой жизни. Та боль и отчаяния, что, казалось, вырывали из меня душу.

— Вы его убили? Нечестивого короля.

— Нет, — Рай Хэм покачал головой. — Какое-то время он сражался вместе с Лордом Меча против нас, но когда война закончилась, когда пал Небесный царь и сам Лорд Меча, Аррой Шэнь просто бесследно исчез. Учитывая, что он потерял смысл своего существования, скорее всего, он тоже мертв. Подобные люди обычно бесследно не исчезают. Возможно, он сам отправился в мир мертвых за ней. К сожалению, несмотря на гибель самой Риосс, мир мертвых никуда не делся и до сих пор занимает приличную часть того, что сейчас принято называть фантомными витками.

— Погодите, хотите сказать, что мир мертвых — это что-то физическое? Настоящее? Это место, куда можно попасть?

— Всё верно, — кивнул Лорд, а мы тем временем оказались перед горной скалой, выросшей из леса, в которой был вырезан проход и поставлены массивные железные двери.

Мы остановились перед ними, и парящий свиток исчез, а сам Рай Хэм, сложив руки за спиной, неторопливо повернулся ко мне.

— К сожалению, наше время с тобой подошло к концу, Натаниэль. За этой дверью тебя ждет испытание и последняя частица души Рю Джай Тана, дракона Горного Источника.

— И что же это будет за испытание?

— Боюсь, что ответ ты узнаешь лишь на той стороне.

— Вот как? — усмехнулся я. — А вы?

— Мне пора. Не знаю, встретимся ли мы ещё когда-нибудь, — он сказал это развернувшись и неторопливо уходя обратно по дороге, заложив руки за спину, — но если это случится, то думаю, это произойдет в Небесной столице. В конце концов, обычно все пути настоящих воинов ведут в центр мироздания…

Глава 3

Старик ушел, и я ещё пару мгновений смотрел ему вслед. Это было так странно, я только что говорил с самим Лордом Закона, воином, который, судя по всем этим историям, должен быть моим врагом, и тем не менее, я не ощущал в нем ни намека на враждебность. Скорее было ощущение, что я только что встретился со старым грозным дедушкой, который пытался мне этими историями что-то сказать.

То, что у меня есть какая-то важная, судьбоносная миссия в этом мире? Ну, можно сказать, что я знал это и так уже очень и очень давно. С того самого момента, как лично встретился с Вечностью и взял в руки Сферу, которую она хранила всё это время.

Вопрос лишь в том, что это за миссия.

Я повернулся к вратам, закрывающим проход. Огромные, железные, с безумно красивой и детальной гравировкой какого-то крупного айрванского храма, расположенного на горе. И что интересно, я прекрасно знал это место — именно там меня ждала Дух Спирали в прошлой жизни.

— Гав! — тяфкнул рядом Хэль и слегка наклонил голову, заглядывая мне в глаза.

— Ну что, пойдем? — предложил я.

— Гав!

— Так я и думал, — улыбнулся ему и прикоснулся к стальным воротам. Внутри что-то заскрипело, врата неторопливо отскрылись, пропуская меня дальше. Хэльграал в этот раз не стал бежать вперед, как делал это обычно, так и сидел.

На всякий случай я первым делом вытащил меч из пространственного кармана, закрепив его на поясе, затем достал кое-что из целебной алхимии и тоже закрепил её в мешочке на поясе. Всё может быть как в прошлый раз, когда на время испытания были заблокированы мои меридианы, а значит, лучше подготовиться.

Всё, теперь можно выдвигаться.

Стоило переступить через порог распахнутых врат, как я ощутил холодный ветер, защекотавший кожу, и нечто невидимое, что пронеслось через меня. Попытался активировать браслет, и ничего. Да, так я и думал. Испытания суровы, не могу представить, что именно меня будет ждать.

Дверь стала закрываться, стоило мне пройти дальше во тьму, но Хэль, который всё это время вел меня вперед, почему-то решил остаться. Он так и сидел на пороге врат, весело смотря на меня.

— Предатель, — беззлобно бросил я, ухмыльнувшись. — Ладно, буду проходить его сам.

Я шел вперед через мрак, пока вдали не показались проблески света подобно путеводному маяку. И через десяток минут я выбрался из пещеры, оказавшись у подножья какой-то немыслимо огромной горы, к которой тянулась алая лестница, уходящая чуть ли не в небеса, к вершине горы, которая была скрыта облаками.

Похоже, что первое испытание — это просто подняться на самый верх. Колени мои за это спасибо не скажут, но не настолько ужасно, каким могло бы быть.

— Ну что ж, вот и первый шаг.

Ступенька за ступенькой я поднимался наверх, и первое время ничего такого не ощущал. Совершенно обычная лестница, разве что очень длинная, и есть подозрение, что это одна из хитростей испытания. Потому что примерно с сотой ступеньки я стал чувствовать слабость. Легкую, совсем незаметную, но слабость, хотя был уверен, что смогу пройти раз в пять больше, прежде чем начну уставать.

Ещё сотня ступеней оказалась позади, как вдруг я почувствовал острую опасность. Глаза ещё не увидели угрозу, но инстинкты сработали раньше. Откуда-то сверху прилетело копье, подобно стреле, и вонзилось в место, где я только что стоял.

А следом и ещё одно.

И ещё.

Они летели одно за другим, обрушиваясь с неба словно капли дождя. Стоило мне замереть на месте больше, чем на долю секунды, как туда падало новое копье. И хуже всего, что чем выше я поднимался, тем меньше времени на отдых у меня оставалось. После третьей сотни ступеней копий стало больше. Порой прилетало и два, и три. Одно из них мне даже пришлось отразить мечом, но я быстро понял, что это не лучшая идея. Оно весило как целая гора. Удар отозвался в костях, пальцы онемели. Копья были чем-то усилены, отчего каждое из них было в десятки раз тяжелее, чем должно было.

Но я продолжал подниматься всё выше и выше. Ещё одна сотня ступеней позади, ноги уже стали слегка ныть, а на плечи словно давила небольшая тяжесть. Это место блокировало силу моих меридиан, всё как во времена испытания в храме горного источника, потому я и был пусть сильнее простого человека, но не настолько, насколько должен был. Ещё и техники невозможно применять, а ведь они очень ускорили бы мой подъем.

Пятая сотня ступенек позади, а сложность подъема продолжала возрастать. Теперь копья били не только туда, где я стоял, но и туда, куда я собирался встать. Мне приходилось сильно расширить зону боевой медитации и доверять чутью. Места для маневра не то чтобы много, лестница была шириной не более семи шагов, а сбоку от неё пропасть.

И тут мне помог стиль Танцующего Дракона. В какой-то момент я понял, что если пытаться использовать его технику шагов, пусть и без внутренней энергии, то уворачиваться становится гораздо проще. В отличие от некоторых техник, та, что лежала в основе этого стиля, для своего базового исполнения не требовала меридиан.

Нет, не просто проще, словно все это было одной большой проверкой умения именно стиля. И действительно, копья предугадывали, куда я наступлю, но если двигаться в такт мелодии стиля, ускользать от них не так уж и сложно. Стоило мне совершить малейшую ошибку в движении, как я чувствовал опасность, и рядом вонзалось копье. В какой-то момент это перестало быть простым подъемом, это стало именно проверкой стиля. Я должен был держать ритм, должен был правильно наступать, и это ещё в условиях не прямой дороги, а лестницы, что усложняло выполнение многократно.

Тело то и дело порывалось перейти в свою собственную форму этого стиля, ту, которую я создал из сплава стиля Танцующего Дракона и своего стиля Костяного палача, но это было смертельной ошибкой. Одно неточное движение, и я труп.

Одно копье чиркнуло мне по предплечью, оставляя глубокую рану, наказывая за неправильное движение. Ещё одно резануло по бедру.

И вот десятая сотня ступеней, я сделал шаг, и тут же острое чувство опасности заставило меня отступить. Копья полетели градом, вынудив меня остановить подъем и напротив отступить. Шаг назад, и внезапно вместо ступеньки позади оказывается ровный пол. Обернувшись, я увидел проход в пещеру, тот самый, что оставил далеко позади.

Я оказался в самом низу лестницы.

Вот и ещё одно правило этого испытания — путь есть только вперед, сделаешь шаг назад, и вернешься к самому началу.

— Досадно, — пробормотал я, почесывая подбородок и смотря на уходящую в облака лестницу.

Я ведь не прошел даже трети пути, а уже на чем-то облажался. Но теперь мне частично понятна направленность этого испытания. Первые сотен пять ступеней — это лишь разогрев, позволяющий измотать воина, ранить его, а дальше проверялось владение стилем Танцующего дракона.

Проблема в тысячной ступени. Что проверяется там? Я же двигался пусть не идеально, но близко к оному. Мне удавалось избежать большей части копий, и они на девятой сотне падали лишь в том случае, если ты совершаешь ошибку, но гораздо быстрее и сильнее, чем прежде.

Ладно, ещё одна попытка.

В целом этот забег проходил практически так же, как и в первый раз. Вначале я просто быстро поднялся, миновав первую сотню ступеней, затем пошла вторая, и вместе с ней начали падать первые копья. Теперь я видел, что делали они это «лениво», в них было мало массы, да и падали они тоже медленнее, чем к моменту, когда я впервые подходил к тысячной ступени.

Я скользил между ними, стремясь к вершине, а после того, как пять сотен ступенек было позади, перешел на стиль Танцующего дракона. Тут у меня никаких проблем не возникло, я поднимался все выше и выше, двигаясь в слышимый лишь мне такт.

Шестая сотня, седьмая, восьмая.

Я танцевал, скользил словно ветер, допуская самый минимум ошибок. В этот раз я не получил ни одной глубокой раны.

Девятая сотня, копья больше не падали, мне лишь нужно было следовать ритму, что был задан ранее.

И вот она, злополучная тысячная ступень!

Я шагнул на неё, не сбиваясь с ритма, но тут же ощутил острую вспышку опасности. Тело рефлекторно возжелало отступить, но я пересилил себя, и вместо этого рванул вперед, выхватывая меч. Сверху тут же прилетело одно из копий, которое я отразил, и ещё одно, и ещё. Самое удивительное, что они были довольно легкими, отбить их прилет было не так уж и сложно. Прошлые копья так просто отразить не вышло бы.

Ах, вот оно что!

В попытке отразить одно из копий, мне чуть не выбило меч из рук его тяжестью. Я сбился с ритма, сделал шаг назад и вновь оказался вначале.

— Тц… — недовольно цокнул я языком, смотря на вершину снизу.

Получается, что принцип после тысячной ступени остается тот же, но он дополняется боевой составляющей. Копья, что падают в такт, легкие, их несложно отразить, а вот если ты совершаешь ошибку, они резко прибавляют в массе.

Нет уж, так просто я не сдамся!

Осклабившись, я предпринял новую попытку. Довольно быстро прошел до тысячи, это не так уж сложно, когда ты понимаешь основной принцип подъема, но легкая усталость уже начинала давать о себе знать.

И вот вновь тысячная ступень. Я буквально прорвался через неё, вскидывая меч и начиная танцевать, отражая удары неба. Копий, казалось, становилось все больше с каждой ступенькой, но я продолжал двигаться вперед. Одно чиркнуло мне по щеке, едва не выбив глаз, другой резануло палец, но мне нельзя было отвлекаться.

Дальше!

Вперед!

С яростным рыком я пробивался к небу, где меня должен ждать Рю.

Тысяча первая. Тысяча вторая. Тысяча третья… Копья обрушивались на меня теперь не только сверху, но и со всех сторон, словно невидимые лучники окружили меня в плотное кольцо. Мое ханьфу уже все было пропитано кровью от множества мелких ран за ошибки в стиле, который я так до конца и не смог освоить.

Тело горело, мышцы дрожали от перенапряжения, но я не сбавлял темпа. Не мог себе позволить шаг назад. Нужно было идти только вперед, со всей имеющейся решимостью.

И тем не менее, я не смог. Не сломался, не сдался, а просто подвело тело. Когда я завершал очередное движение, резко ощутил, что теряю контроль над левой ногой. Она просто подогнулась, не дав мне завершить шаг техники шагов.

Ошибка, за которую тут же пришлось платить.

Чувство опасности вспыхнуло с новой, небывалой силой, и я отчетливо увидел копье, несущееся мне прямо в голову.

Назад…

В этот раз я не шагнул назад, я буквально упал, упал у самого основания ступеней, чувствуя горящие от перегрузки мышцы, боль от сотен мелких ран и злость на собственную слабость.

Мне почему-то вспомнился момент ещё перед тем, как я впервые ступил в храм Рю, как сражался на грани жизни и смерти с одним из морского народа и чуть было не погиб от ран. Как лежал на полу своего убежища, уставший, раненый, истекающий кровью… но не сдавшийся.

Я взойду на эту лестницу. Не с первой попытки, может даже не с десятой, но взойду!

— Вы в порядке? — раздался мелодичный женский голос, а затем надо мной склонилась женщина в старомодном айрванском наряде и с зонтом в руках. Темные волосы, миндалевидные глаза, белоснежная, покрытая толстым слоем пудры кожа.

Она смотрела на меня с нескрываемым удивлением, а я отвечал ей тем же, не ожидая увидеть тут никого другого.

Глава 4

Я сел, окидывая удивленным взглядом незнакомку. Она отвечала мне тем же, но теперь к этому добавилась некоторая настороженность. Девушка отступила и хмуро смотрела на меня, держа в руках зонтик.

— Привет.

— Привет, — ответила она.

— Ты кто?

— Алуна, — незнакомка представилась, склонив голову и попытавшись исполнить немного неловкий книксен. — А вы?

— Натаниэль, — чуть поморщившись, я поднялся на ноги.

— Ох, вы сильно ранены, — девушка сразу изменилась в лице. И да, подо мной уже небольшая лужица крови образовалась, да и одежда немного износилась.

— Всё не так страшно, как выглядит, — чуть слукавил я и первым же делом закинул в рот одну из целебных пилюль. Их эффективность в подобном месте будет гораздо слабее, ведь я не способен использовать техники, но далеко не нулевая.

— Что ж… Ладно… — с некоторым сомнением ответила девушка, ещё немного отступая. Кажется, она меня немного опасалась.

— А вы Дух Испытания? — решил я прояснить главный вопрос, что так и рвался наружу. Если Рай Хэм не был духом, то должен быть кто-то другой. Возможно, это она?

— Я? Дух? Ох, нет, — тут же отрицательно замотала она головой. — Я лишь скромная женщина, что как и вы оказалась пленницей этого места. Вы ведь тут, чтобы пройти испытание храма?

— Да, — подтвердил я. — Вы тоже?

— Нет, что вы, моего воинского искусства явно недостаточно для этого. Мой старший брат пришел сюда за этим, а вместе с ним и я. К сожалению, я оказалась не готова пройти это испытание, а вот он в итоге смог подняться к небесам, — с этими словами она с печалью посмотрела на вершину лестницы.

Я тоже бросил туда взгляд, но не увидел ничего нового.

— То есть он сейчас не с вами?

— Нет, он прошел эту часть испытания и, скорее всего, сейчас проходит следующую. По легендам, их всегда три, и каждая сложнее предыдущей.

— Получается, он оставил вас, а сам пошел дальше?

— Лишь на время. Мы воссоединимся, когда он его закончит. Храм исчезнет, а мы встретимся на том месте, где заходили в него.

— И вы просто ждете?

— Да, мне не остается ничего другого.

— И… как давно он ушел?

Тут её выражение лица немного изменилось, стало более печальным.

— Давно. Но я верю, что он жив и все ещё где-то там. Сражается, чтобы мы вновь встретились.

Давно — понятие растяжимое. Это могут быть месяцы, а могут быть и годы. Или даже ещё больше.

— Понятно… И вы просто ждете, тут? У лестницы? — меня немного удивило то, что я её прежде не заметил.

— Почти. Идемте, я вам покажу, — девушка прошла чуть в сторону, и легкий туман, окутывающий ту часть площадки, из которой вверх уходила лестница, стал расступаться, открывая путь вниз. Оказалось, тут была ещё одна лестница, обычная, каменная, уходящая куда-то под холм.

Я принял приглашение Алуны, и вместе мы спустились туда, где моему взору открылся небольшой аккуратный айрванский домик, немного напоминающий тот, что я видел в прошлой зоне, где меня ждал Рай Хэм. Красивое аккуратное строение, довольно уютное. Рядом небольшая горная речушка петляет вниз, а чуть дальше можно разглядеть начало уходящего в туман фруктового сада.

Красивое место, умиротворяющее, но отнесся я к нему с подозрением. Ничто не мешает ему быть ещё одной частью испытания.

— Тут я и живу уже очень давно, — сообщила Алуна, проводя меня к дому. — Когда мы только пришли с братом, то тоже увидели лишь ту полянку перед лестницей и гору вдали, но на самом деле, это место больше. Тут находится мой дом, там внизу есть ещё несколько, если спускаться вот по этой дорожке, но я туда стараюсь не ходить.

— Почему?

— Это покажется глупым, но когда живешь очень долго в одном месте, кажется, что и там кто-то живет, но сколько бы я не ходила, никогда никого не видела. Это… сложно объяснить.

— Ощущение чьего-то внимания?

— Да, именно, — встрепенулась она.

На самом деле мне было знакомо это ощущение, ещё во время испытаний в храме горного источника я чувствовал чужое внимание. Порой слегка, порой явно, но тогда я знал, что это Рай Хэм, что наблюдал за мной.

— Может, это дух храма? Вы его встречали?

— Нет, никогда, — девушка отрицательно помотала головой. — На самом деле… — в её голосе появилась робость, — вы первый человек, кроме моего брата, с которым я разговаривала с тех пор, как оказалась тут.

— Должно быть, вам было нелегко, — сказал я, осматриваясь. Заглянул в дом, и тот в целом очень напоминал классический айрванский по убранству. Деревянные полы, низенькая мебель, за которой было бы удобно сидеть на полу. Немного декоративных элементов, и всё тут очень чисто и уютно.

— Прошу, чувствуйте себя как дома, — пригласила меня Алуна. — Присаживайтесь, я займусь вашими ранами. У меня не так много опыта в лекарском искусстве, но думаю, это лучше, чем вообще ничего.

Я не возражал, снял то, что осталось от моего ханьфу, и отложил его в сторону, оставшись лишь в набедренной повязке, но вот меч держал под рукой. Никакой опасности я от этой женщины не ощущал, но на всякий случай был осторожен.

— Вы прямо как мой брат, — улыбнулась она. — Не расстаетесь с оружием, а вот я свое уже очень давно не обнажала. Было время, когда я уделяла отдельное внимание тренировкам, но в какой-то момент они стали казаться бессмысленными. Тут практически нет духовной энергии, и едва ли их можно назвать полноценными. Время от времени я, конечно, берусь за оружие, чтобы совсем не терять навыки, но это бывает не так уж и часто.

— Это просто привычка, — ответил ей, не став указывать на то, что не слишком-то доверяю незнакомке. Я всё ещё не до конца был уверен, что это не часть испытания, так что лучше быть настороже.

Алуна тем временем принялась промывать мои раны. Я при этом почему-то вспомнил времена, когда был рабом Рамуила. Как после каждой битвы служанки омывали меня и зашивали раны, и не всегда даже лекарь удосуживался прийти и посмотреть. Для того старого хрыча люди были мусором, он не горел желанием тратить на меня хоть толику своих сил. А уж когда приходил, специально делал так, чтобы я об этом пожалел. Лечил он меня самыми болезненными методами.

Но нет, Алуна была совсем не такой. Её прикосновения были нежными, я бы даже сказал, робкими, она всеми силами боялась сделать мне больно. Как те самые служанки Рамуила. Они зачастую смотрели на меня с благоговением, некоторые — с нескрываемым желанием, ведь их жизни не стоили ничего. Любую из них могли убить из-за прихоти, но я-то был чемпионом. Тоже раб, но с привилегиями, немыслимыми для других людей.

— Откуда вы, Алуна? — решил спросить я, пока она была занята процессом.

— Мы с братом пришли из Мальхуна, это совсем небольшой городок на окраине Империи Стали.

— Что?.. — я резко повернулся, а она отдернула руки, испугавшись.

— Ох, я сделала вам больно?..

— Нет, — мотнул я головой. — Что вы сейчас сказали?

— Что мы с братом пришли из Мальхуна.

— Из Империи Стали? — вернул я её к более важному моменту.

— Да, а что-то не так? Далеко, конечно, до Империи Серебра, но путь вполне преодолимый. Или… вы тоже из этих мест?

— Нет, я… — я даже немного растерялся от её слов. Империя Стали? Да её уже нет многие сотни лет. Я смотрел в лицо женщины и размышлял, сколько же ей вообще лет?

— Что-то не так? — забеспокоилась она. — Я сказала что-то не то?

— Вы действительно не знаете, сколько времени тут находитесь?

— Нет. Дни здесь порой ощущаются странно, — задумчиво произнесла Алуна. — Порой вообще есть ощущение, что я сплю и скоро вот-вот проснусь у себя дома, а брат скажет, что я заспалась.

Я отвернулся, позволив ей вернуться к работе, а сам размышлял о том, как это возможно. Как эта женщина могла провести тут сотни лет и не постареть ни на день? Впрочем, так ли много я знаю о подобных местах? В прошлом испытании я повзрослел, да и в своем убежище, глядя на свое тело, понимаю, что тоже рос. Но по какой-то причине эта женщина была так же молода и красива, как в момент, когда попала сюда. Либо она настолько сильна, что столь долгий срок для неё ничто. Но в это я не слишком верил, ведь даже Рай Хэм с того момента постарел, а он один из сильнейших в этом мире.

— Ну а вы, откуда вы пришли, Натаниэль?

— Из городка, именуемого Гаруд.

— Не доводилось слышать.

— Он тоже совсем небольшой, не так давно его чуть было не уничтожила секта Несокрушимого Алмазного Солнца, но мы выстояли и стали сильнее, — я немного рассказал о том, через что прошел мой город и дом, чтобы поддержать беседу.

— Это ужасно! — воскликнула девушка. — Как прискорбно слышать про места, куда ещё не дотянулась власть Небесного Царя! Ох уж эти проклятые бандиты, да как они смеют… — Алуна довольно забавно ругалась, а я все отчетливее понимал, какая пропасть лежит между нами. Я рассказал ей историю своего времени, и она прямо сейчас накладывает её на свою эпоху.

Она как раз закончила с перевязью, и я поднялся на ноги.

— Алуна, мне кажется, я всё-таки должен вам кое-что рассказать. Империя Стали… Её больше нет…

Я коротко рассказал ей всё, что знал о том времени, а знал я, увы, не так уж и много. Часть из этого вообще услышал от Лорда Закона пару часов назад. И к сожалению, Алуна приняла это очень плохо, рассмеялась, восприняв это как злую шутку, а затем и вовсе убежала из дома, скрывшись в тумане.

Может, не стоило?..

Нет, она заслуживает знать правду. Сидеть тут много столетий и даже не осознавать этого неправильно. Когда я пройду это испытание, она окажется в совершенно новом мире, чужом и непонятном, и она должна быть к этому готова, а не питать иллюзии относительно того, что её будет ждать дом.

Бежать за девчонкой не стал, не видел смысла. Сама вернется, когда немного свыкнется с тем, что я ей поведал. Сам же решил, что сегодня продолжать покорение лестницы нет смысла. Наверху очень важно каждое движение, а с ранами я так или иначе не смогу показать всё, на что способен. Оставалось просто позволить себе отдохнуть, а телу — восстановиться, и уже после этого с новыми силами пробовать покорять лестницу.

Глава 5

— Снова неудача? — спросила Алуна, устроившая чайную церемонию неподалеку. Поставила маленький столик, принесла подушку, чтобы сидеть, и неторопливо потягивала ароматный травяной чай из пиалы.

— Да, — вздохнул я, поднимаясь с земли.

— По крайней мере, на тебе не так уж много ран, — мило улыбнулась она.

Я оглянул себя, и действительно, задело минимально. До тысячной ступени я за те несколько недель, что пробыл в этом месте, научился доходить практически без ошибок, а вот дальше уже начинались сложности. Впрочем, если я чувствовал, что заход не задался, то не пытался рваться вперед сломя голову, как первые разы. Быстро пришло понимание, что делать это придется ещё много-много раз, и лучше отступить, передохнуть минут десять-двадцать и попытаться снова, чем отлеживаться пару дней, восстанавливаясь после тяжелых ран.

Это не то испытание, что можно пройти с помощью решимости, тут нужен стиль, и именно оттачиванием его я и занимался, и даже в перерывах между заходами я передвигался, используя соответствующую технику шагов. Алуну это очень забавляло, но сам я относился к этому более чем серьезно.

— Стараюсь их лишний раз не получать, — улыбнулся ей.

— Присоединишься?

Я глянул на лестницу, обдумывая, делать перерыв или пытаться снова прямо сейчас. Но в итоге решил, что от лишних десяти минут ничего не будет. Наоборот, дух переведу.

Кивнув, присел за столик, и Алуна отработанным движением наполнила и мою пиалу.

— Спасибо.

С Алуной мы за это время поладили. Она, как и полагается дворянкам-айрванкам, была скромной и обходительной. Обрабатывала мои раны, готовила пищу и развлекала меня игрой на свирели.

Принять новость о том, что её старого мира больше нет, девушке было тяжело. Кажется, она до конца всё равно не смогла это принять и лишний раз не спрашивала у меня о том, каков мир сейчас. Напротив, она очень любила рассказывать о родной Империи Стали и Империи Серебра. Вот и сейчас, за чаептием, она стала рассказывать нечто из быта её родины.

— А тебе говорит о чем-нибудь название Айдел Индастрис? — поинтересовался я, когда она стала заканчивать рассказ. Этот вопрос давно крутился на языке, но как-то не находился момент, чтобы спросить.

— Что-то знакомое… — нахмурилась девушка.

Я не торопил, позволяя её спокойно вспомнить.

— Ах, точно, это компания из Серебряной Империи, очень крупная между прочим. Даже у нас на родине были её представительства. Это был целый конгломерат фабрик, мануфактур, заводов и много чего ещё. Они, казалось, стремились проникнуть в каждый аспект жизни людей, но за пределами Серебряной Империи их власть была очень ограничена.

— И почему же?

— Марионетки, о них, я думаю, вы слышали?

— Да, и даже встречаться доводилось.

— Почти всё производство в Серебряной Империи держалось на них, а это, в свою очередь, очень сильно ударило по простому люду. Там была огромная безработица, а голодные бунты были чем-то обыденным. Золотая Империя уважала только силу и относилась к торговцам как к людям второго сорта. Марионетки не могут защитить мир от Бездны, на это способны лишь воины.

— А попытки были? Использовать марионеток в битве с Бездной? — меня уже который раз удивляло, как обыденно Алуна говорит о Бездне. Нынче это знание считается сакральным, но для неё, обитательницы даже не Небесной столицы, а какого-то города шестого-восьмого витков, а именно там по легендам находилась Империя Стали, это было обыденным.

— Не могу сказать достоверно, только то, что доводилось слышать от друзей из Серебряной Империи, но да, попытки были. И на первый взгляд, даже удачные, но проблема в том, что марионетки очень подвержены влиянию Бездны, намного больше, чем люди, и не всегда это заметно с первого взгляда. Проклятие того места словно въедается в их металл, меняет его.

Эти слова меня слегка обеспокоили. У меня ведь под Гарудом работает целая куча марионеток, пролежавших рядом с другой Бездной не одну сотню лет. Могла ли она на них повлиять, превращая в чудовищ?

— Так что нет, в битвах их не используют, да и Небесный Царь считал, что путем воина может идти только человек. Изредка их могли применять на тренировках, но даже так им запрещено использовать оружие, лишь рукопашные техники. Как только стало ясно, что в Бездне они бесполезны, любое боевое применение машин было строжайше запрещено. Впрочем, — Алуна добавила в голос немного заговорческих ноток, — поговаривают, что в Серебряной Империи на этот указ смотрели сквозь пальцы, и та же Айдел Индастрис создавала собственную армию боевых машин.

Девушка хитро улыбнулась, а затем продолжила, вернувшись к изначальной теме.

— Но как уже сказала, в других Империях марионеткам рады не были, как и вообще Айдел Индастрис. Единственное, что действительно получило распространение по всему миру — сеть железных дорог, возведенных ими. Они крупнейшая транспортная компания, и железнодорожные и монорельсовые пути соединяют даже витки между собой.

— Уже нет, — покачал я головой, а девушка перестала улыбаться. — Сейчас большинство витков остались без них, и лишь во внешних витках дозволено использовать такие механизмы. Хранители Знаний жестко за этим следят.

— Это так странно… — помрачнела и задумалась Алуна. — Почему? Это ведь позволяло сокращать расстояния.

— Видимо, Лорды не захотели, чтобы мы его сокращали.

Девушка поджала губы, а я поднялся из-за стола.

— Уже уходите?

— Да, мне нужно продолжать.

— Понимаю…

* * *

Шла неделя за неделей, и всё в итоге свелось к тому, что я начал не столько оттачивать стиль, сколько заучивать последовательность атак. Мало было просто двигаться в нужном ритме, нужно делать это в соответствии с какой-то внутренней системой, известной только хозяину испытания, вот поэтому я и создавал что-то вроде карты движений, разделяя свой разум.

Получил ранение — отступил, сделал корректировки и попробовал снова. Таким образом я поднимался все выше и выше с каждой новой попыткой. Могло показаться, что я тратил время и теоретически уже мог попытаться прорваться до самой вершины с помощью упорства и решимости, но мог легко поплатиться за это в самом конце. Сейчас это был мой шанс через подобие битвы отточить стиль Танцующего Дракона.

Более того, я, кажется, даже начал слышать ту самую мелодию, что обычно от меня ускользала. Я слышал её в падении копий, движении воздуха от собственных шагов. И сейчас я понимал её гораздо лучше, чем когда Мия пыталась сыграть ритм на музыкальных инструментах. Всё-таки есть люди, способные постигать истину только через кровь, пот и тренировки.

Заодно я понял, как улучшить свою собственную вариацию того стиля, который уже назвал стилем Костяного Дракона. Рю бы от такого кощунства над его наследием, скорее всего, инфаркт бы хватил. Интересно, у драконов может быть инфаркт?

В любом случае, я с каждым днем становился все ближе и ближе к своей цели.

* * *

— Натаниэль, — пока я отдыхал после очередной попытки, меня нашла Алуна, — Я бы хотела с тобой поговорить.

За те месяцы, что мы провели друг рядом с другом, она уже давно отбросила формальности в общении.

— О чем же?

— Я бы хотела попросить тебя перестать. Мы оба видим, что путь тебе не дается…

— Отнюдь, я понемногу, но продвигаюсь. Месяц, может два, и всё-таки я смогу добраться до вершины.

— Да… Сможешь… — нехотя признала девушка, опуская взгляд. — На самом деле этого я и страшусь… Страшусь, что ты уйдешь и не вернешься. Что я снова останусь одна в этом мире бесконечного сна! Это ведь первое испытание. Лишь первое из трех. А если ты не справишься со вторым или третьим? Я вновь окажусь одна…

— Алуна…

— Останься со мной, тут. Брось этот подъем и просто останься.

— Дома меня ждет жена.

— Я стану тебе новой женой, буду любить тебя и уважать. Согревать ночами твою постель. Мы родим чудных детей и будем счастливы тут, вместе, — девушка потянулась ко мне, чтобы поцеловать, но я её остановил. Положил руки на плечи и отстранил, заглядывая в глаза. Лицо при этом оставалось практически непроницаемым.

— Извини, я не могу. Ты не останешься одна, потому что мы выберемся отсюда вместе. Обещаю.

— А если нет?!

— Мой путь тут не кончается.

— Мой брат тоже так говорил… — воскликнула Алуна, сбросила мои руки и вся в слезах поспешно скрылась в тумане. Я ещё пару мгновений смотрел ей вслед, после чего вновь перевел взгляд на лестницу.

Я взойду на неё, так или иначе.

* * *

Следующие несколько дней Алуна со мной не разговаривала. Она занималась привычными вещами, обрабатывала раны, готовила ужин, но при этом даже не пыталась со мной заговорить. Я, впрочем, тоже.

Мне несложно было её понять, провести одной так много времени и теперь иметь возможность разделить это одиночество с кем-нибудь… Теперь же её гложет понимание, что я скоро уйду и, возможно, не вернусь никогда, как и её брат. Но отступать я не собирался. Меня ждет Юл, меня ждут друзья, Рю, в конце концов, все ещё внутри меня, запертый и не способный покинуть глубины моей души.

— Хорошего восхождения, — печально произнесла мне вслед Алуна. Впервые за долгий период молчания.

— Спасибо.

* * *

Копья летели настоящим дождем, я крутился, отбивая то одно, то другое, а отделенная часть моего разума зачитывала такт.

Шаг влево.

Взмах чуть под углом.

Копье справа, сдвинуть немного локоть.

Разворот и снова шаг, на этот раз вправо.

Я продвигался медленно и миновал уже четыре тысячи ступеней, продолжая свой подъем. Впереди было ещё примерно столько же, но изменения после четвертой тысячи я ощутил сразу. Теперь менялся такт битвы. Раньше он был ровным, достаточно было просто следовать незримому ритму, теперь же этот самый ритм был более резким и то и дело менялся, вынуждая меня то ускоряться, то, напротив, замедлять движения, делая их плавными.

Сюда я уже добирался далеко не раз, и не два, но в этот раз я намеревался пройти как минимум ещё одну тысячу ступеней, а может и больше. И в этот раз у меня были все шансы так и сделать. Этот подход пошел очень легко, я практически идеально чувствовал такт, и если не считать нескольких рассечений одежды, которые остались от копий, я проходил практически идеально.

Я впервые достиг пятой тысячи ступени, не получив ни единой, самой маленькой царапины. Одежда не в счет, кровь мне это место так пустить и не смогло.

Сам не заметил, как пятая тысяча ступеней осталась позади, и пошла шестая.

К тому моменту я уже чувствовал усталость, но сам такт пленил меня, кажется, я даже перестал слышать свою вторую часть, продолжающую помогать мне с тем, чтобы правильно двигаться.

Это был поток. Истинный поток танца дракона.

Шестую тысячу ступеней я проскочил так быстро, что и сам того не заметил. Разве что ноги стали немного ныть от напряжения. Меня окутал густой непроглядный туман, который уже через мгновения расступился, а я оказался посреди каменной площадки, на противоположной стороне которой располагались алые деревянные врата храма.

— ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ ПРОЙДЕНО, — гулко, подобно трубе прогремел чей-то голос и тут же утих, словно и не было ничего.

Я обернулся назад, к лестнице, но той уже не было. Что ж, похоже мне остается двигаться только вперед. Как и всегда.

Глава 6

Второе испытание, и пока что ни единого намека на то, о чем оно будет. В прошлый раз первым испытанием было свершить «правосудие», хотя на счет того, каким именно оно должно было быть, у меня было свое мнение. Второе — решить головоломку. Третье — сразить трех Царей и принести ядра зверя на пьедестал храма.

Можно ли проводить параллели с этим местом?

Тот суд Дня Воздаяния проверял решимость, силу духа, но вместе с этим и смирение перед высшим законом. Сможет ли твоя рука казнить виновных. Но подъем по лестнице никак с этим не стыковался. Да, можно с натяжкой подумать, что подъем тоже проверял решимость, но в большей степени там проверялся стиль Рю. Стоило мне войти в поток, прочувствовать незримый ритм стиля Танцующего Дракона, и я смог добраться до верха, практически не получив ранений. Думаю, если бы со мной был Рю, и я бы доверил ему управление телом, он бы с первой попытки дошел до вершины. Какая уж тут решимость, нет, дело точно в другом.

Значит, рассчитывать, что второе испытание будет на разум, тоже не приходилось. Оно может быть абсолютно любым.

Я прошел к алым воротам и положил на них руку, прислушиваясь к ощущениям. Как воин, бывавший на грани смерти много раз, я привык доверять собственным чувствам, но сейчас они молчали. Никакого отклика.

Видимо, мне просто стоит зайти.

Налег на дверь, и створки нехотя стали открываться. Меж ног снизу хлынул туман, но для этого места он был привычным элементом окружения. Я не стал обращать на него внимания и шагнул за ворота.

За ними было непривычно темно. Снаружи царил вечный день, тепло припекало солнышко, подувал приятный летний бриз. Будь я снаружи, удивился бы, что ветер не сдувает клубья тумана, но учитывая, что все это место нереально, его создатели могли создать тут что угодно по каким угодно правилам.

Я шел сквозь туман, слыша, как позади закрывается дверь. Повсюду царил полумрак, сильно ухудшающий ориентацию в пространстве. Очень надеюсь, что суть испытания не сводится к тому, чтобы найти в тумане выход. Так ведь действительно можно очень долго плутать, и в отличие от какого-нибудь лабиринта, правило левой руки не сработает.

Но нет, очень быстро пришло понимание, что в этом испытании сокрыто что-то другое. Передо мной появилось огромное зеркало шириной больше меня, раскинувшего руки, и высотой в три моих роста. Вначале я увидел там свое отражение, нахмурился, всматриваясь в собственное лицо, а затем отражение исчезло, а на его месте появился ребенок лет пяти. Он сидел на каменной почве и плакал.

— Мама, папа… — доносились обрывки его голоса даже сквозь стекло. Они разносились по пустому пространству вокруг, отражаясь от облаков тумана.

— Да заткнись ты, щенок, — рядом оказался какой-то мужик и просто пнул ребенка со всей силы, отчего его маленькое тельце отлетело на несколько метров.

— Кха… Кха… Мама… Папа…

— Вот же неуемный, просто сдохни, — он подошел к мальчику и просто опустил свой сапог на его голову.

Опустил сапог на голову мне. Ребенок, который сейчас лежал с разбитой головой — это я. Моя первая смерть, случившаяся ещё до того, как попал на арену к Рамуилу. Спустя час я очнулся на том же месте, целый и невредимый, совершенно не понимая, что произошло.

Я протянул руку, коснулся зеркала, но ощутил лишь исходящий от него холод. Кажется, я ни на что не могу тут повлиять, так что отступил на пару шагов, и в этот самый момент из тумана в метрах десяти проступило ещё одно зеркало, точно такое же, как перед которым я стоял.

Подошел к нему и вновь вначале увидел себя, но через несколько мгновений предстала новая картина моего прошлого. Пятеро человек сидят за костром и о чем-то разговаривают. Один из них я, в самом центре. Молодой и крепкий, но с несколькими застарелыми шрамами. К концу своей прошлой жизни я был весь в них, но у меня впереди было ещё много чего.

В какой-то момент к компании присоединилась светловолосая короткостриженая девушка с темными, как сама ночь, глазами. Она наглейшим образом уселась мне на колено, обвив руками шею, и что-то зашептала на ухо.

— Нила, — прошептал я её имя.

Как же давно это было. Её лицо, вернее, она сама, почти стерлось из моей памяти. А ведь в то время она была важной частью моей жизни. Далеко не первая из моих женщин в яме, но та, с кем я пробыл дольше всего. Страстная любовница и отважная воительница, я запомнил её яркой и резкой, но она в итоге всё равно стала жертвой того места.

Стоило мне подумать об этом, как картинка веселых посиделок сменилась на лежащую на земле женщину. Бледную, побитую, в разорванной одежде. Она пустым взглядом смотрела в небо, раскинув руки в стороны.

Но затем картинка в зеркале вновь вернулась к костру. Я всматривался в других людей и пытался вспомнить, но увы, лишь немногим знакомые лица, но хорошо помнил я лишь одного, Гавера. Он был моим лучшим другом в яме и пробыл со мной практически до самого конца, до момента, когда я стал одним из чемпионов. Он остался, взяв на себя то немногое, что осталось от Армии Небесной Надежды, но в конце концов, как я слышал, то место сломало и его.

Впрочем, до этого ещё далеко. Воспоминание, представшее передо мной, демонстрировало более ранний период. Мне в тот момент было лет тридцать-сорок, сложно сказать, я не очень-то вел подсчеты в то время. Но что мог сказать точно — это была наша группировка. Ещё до того, как Мирион явился в тот мир, я, Гавер, Нила и ещё несколько ребят сколотили группировку, чтобы дать отпор остальным. Таких, как мы, в яме хватало, и между группами нередко вспыхивали конфликты, доходившие до жестокой резни.

И стоило об этом подумать, как картинка вновь сменилась, утонув в тумане, а затем проявилась новая. Одна из тех самых потасовок, о которых я только что вспоминал. Прямо сейчас молодой я на бегу врезался в другого парня, повалил его на землю и с безумным хохотом выдавил глаза.

Вновь костер, и пришло странное понимание, что на этом экскурсия в тот эпизод прошлого закончился, нужно идти дальше. Впереди уже маячило новое зеркало.

Уже привычно, вначале увидел свое отражение, и лишь затем пришел черед новой картины. И это был конец Армии Небесной Надежды. Момент, который я так не любил вспоминать. Наверное, ещё никогда прежде так много демонов-воинов из дворца не спускалось до этого момента. Рамуил расхаживал перед приговоренными, давя нас своей силой, и зачитывал обвинения в наш адрес. Говорил он долго, много, с пафосом, а мы всеми силами пытались преодолеть давление его силы. Голос правителя двенадцатого витка гремел у нас в головах, самым слабым их местных казалось, что от него вот-вот череп треснет.

А затем несколько демонов вывели Мириона из толпы. Мы попытались его отбить, но силы были не равны. Многие погибли в тот же момент, но не я. По какой-то причине демоны просто скрутили меня, уткнув лицом в землю, и заставили смотреть на казнь. Помню то ощущение бессилия и полыхающей ярости, что кипели во мне. Я не смог сделать ничего, совершенно ничего.

Больше зеркало мне ничего не показало, лишь оставило чувство горького послевкусия от момента жизни, который я больше не хотел бы вспоминать. Но я все ещё не понимал, для чего это всё? Зачем мне показывают мои собственные воспоминания? В увиденных картинах есть какой-то сакральный смысл?

А вот следующее зеркало, в отличие от прошлых, не принесло ничего болезненного. Напротив, это был момент нашей первой встречи с Юл Эй. Как я застыл, разглядывая её лицо, и она сделала то же самое. Мы смотрели друг на друга, видя впервые, но между нами словно искра проскочила, и мы не могли оторвать взгляд друг от друга. Мы не сказали в тот момент ни слова, её отвлек один из телохранителей, а мне ударили в живот, заставив встать на колени, как только Юл ушла. Напомнили, как нужно вести себя перед госпожой Говорящей с мертвыми.

И наконец финал моей истории. Юл, лишенная части тела и соединенная с какой-то жуткой машиной, поддерживающей в ней жизнь и усиливающей дар. Её мольбы покончить с этим и то, как я вложил ей в руки кинжал.

Вновь переживая это, я не сдержался и ударил по стеклу, отчего то задрожало. А затем и вовсе уперся в него лбом, чувствуя морозящий кожу холод. Я вновь был там, чувствовал ту боль, и это было невыносимо. И даже когда всё потухло, боль осталась. Но вместе с этим это напомнило мне, почему я сражаюсь, почему я здесь и почему я продолжаю идти вперед.

Юл. Всё ради Юл.

Но зеркала на этом не закончились.

Новое зеркало, и теперь там была моя новая жизнь. Схватка с демоном-привратником, когда на кону стояла моя новая жизнь. Увидев маленькую Хлою в дверях, невольно улыбнулся. Изредка я вспоминаю о ней. Интересно, как она сейчас поживает. Смогла ли раскрыть свой потенциал и поступить в школу Багрового Возмездия?

В следующем зеркале отразилась моя первая встреча с Юл уже в этой жизни. И вновь на губах трепетала улыбка.

После была школа, моя встреча с Мором и Лей. Экзамены, во время которых я стал первым гарваном, поступившим на факультет Громового Дракона.

И первое по-настоящему серьезное испытание на грани жизни и смерти — схватка с Демоническим Копьем Вечной Тьмы. Если бы не Рю, он бы меня прикончил. Рю пожертвовал собой, чтобы я смог продолжить свой путь.

Видя, как он вонзает меч в грудь Демонического Копья, а после исчезает, пронзенный ответной атакой, я протянул руку и коснулся зеркала:

— Я иду, мой друг.

Были и другие картины: мой проигрыш Кенсею, когда он отсек мне руки, схватка с Танадором и, наконец, свадьба с Юл, закончившаяся бойней. Важные моменты моей жизни, прошлой и этой.

Я собирался уже идти к следующему зеркалу, но оказалось, что его нет. Впереди была лишь серая сумеречная пелена тумана. Возможно, я не досмотрел до конца последнюю сцен? Но нет, обернувшись, зеркала не увидел. Лишь тот же туман, что и впереди.

Прошел ещё немного вперед, и туман стал расступаться, создавая вокруг меня нечто вроде небольшой арены, на границах которой один за другим стали возникать зеркала. За мгновение я оказался окружен ими, и их было столько же, сколько я встретил на своем пути. Каждое отображало свой фрагмент моей жизни.

— ВЫБИРАЙ, — прогрохотал голос вдали.

Выбирать? Выбирать что?

Я оглядел каждое из зеркал, пытаясь понять, что именно от меня хотят. Выбрать воспоминание? По какому принципу я должен это сделать?

— Я не понимаю! — громко крикнул в пустоту. — Что именно я должен выбрать?

— ВЫБИРАЙ, — прогрохотало в ответ.

Глава 7

«Выбирай» и больше никаких подсказок. Очень сомнительное испытание, потому что не ясен главный критерий, по которому нужно сделать выбор. Самое травмирующее воспоминание? То, что я хотел бы забыть? То, что я хотел бы изменить, или то, что я хотел бы пережить вновь?

Тут были воспоминания и из прошлой жизни, и из этой, но все они были разными. Каждое несло в себе частичку моего пути, и вот так легко я просто не мог выбрать что-то одно.

И тем не менее, в какой-то момент я засомневался и вернулся к тому зеркалу, где демонстрировалась смерть Юл в прошлой жизни. Ни одна другая потеря не принесла мне столько боли, сколько эта.

Но в этот раз зеркало решило показать мне то, что было дальше. Как я шел через Радархарт и сеял смерть. Как костяные клинки поглощали жизненные силы жителей города, и я становился сильнее с каждой секундой. Как мне бросил вызов Айвилк, и как я убил его, отбросил бездыханное тело друга и продолжил свой марш смерти.

В какой-то момент другой я остановился и обернулся, и как бы странно это не звучало, мы встретились взглядами. Я смотрел на него, а он на меня, и в этот момент я кое-что понял. Это же был не я, это была та тварь, что таилась во мне. Демон, с которым я сражался внутри своей души во время третьей закалки меридиан. Не буквально, разумеется, но контроль вне всякого сомнения был именно у него. Я ощущал тот же холодок и жажду крови, как и во время схватки с ним.

«Вот он, истинный Костяной палач», — с горечью подумалось мне, и я отступил, не желая больше смотреть на эту картину.

Да, вне всякого сомнения, это был особенный момент в моей жизни. Возможно, фундаментальный, переломный, из которого следовало все остальное. Или нет?

Я вернулся к другому зеркалу, с воспоминанием, когда мы впервые встретились с Юл Эй. Опять та неловкая немая сцена и удар кулака за то, что не проявил уважение к госпоже. И в этот раз зеркало показало мне ещё множество мелких обрывков нашей с ней любви. Как мы прятались и целовались в библиотеке Рамуила.

Отступил и посмотрел назад, на зеркало с Костяным палачом. Да, они антиподы друг другу. Два переломных момента моей жизни, встреча с Юл и её смерть. Самые приятные воспоминания и то, что я хотел бы выжечь из своей памяти и никогда не вспоминать. Они даже стояли друг напротив друга.

— Я могу выбрать два?! — крикнул я в пустоту, но ответа не получил.

Тишина была мне ответом, и это раздражало, ведь я не мог сделать выбор, не зная вопроса. Довериться инстинктам? Инстинкты говорили не выбирать вовсе.

Что ж…

Я кивнул собственным мыслям, отступил от зеркала и просто сел в центре зеркального круга.

— Я сделал свой выбор! — крикнул я. — Я не буду выбирать вовсе. Всё это части меня, моего пути.

Костяной Палач, вырезавший целый город, любящий юноша, целующий Юл в библиотеке, бессильный мальчуган, теряющий Рю в битве с Демоническим Копьем Вечной Тьмы — все это я. Вырвать одно — значит исказить путь и обесценить другое. Эти сцены как кирпичики создавали того, кто я есть сейчас.

— ВЫБОР СДЕЛАН, — прогрохотал голос где-то вдали, и зеркала просто рассыпались стеклянной пылью, а затем её пожрал туман вокруг. Арена вокруг меня стала сужаться, туман нахлынул бурным потоком, но практически сразу отступил, открывая взору лестницу, ведущую куда-то наверх.

Видимо, я прошел.

Поднялся на ноги и направился к лестнице. В отличие от той, по которой я сюда поднимался, эта была из камня и вообще казалась более крепкой и монолитной. Возможно, даже сделанной из духовного камня.

Впереди меня ждало третье испытание.

В этот раз подъем был довольно легким, хоть и таким же долгим. Никакие копья в меня не летели, использовать стиль не приходилось, просто неторопливо подниматься всё выше и выше. В какой-то миг окружающий туман расступился, и я смог оглядеть самый низ долины. Кажется, даже рассмотрел домик, в котором жила Алуна. С высоты он казался совсем крохотным, и сколько не силился, разглядеть саму девушку мне не удалось.

Неважно, увидимся, когда я пройду третье испытание, и мы оба выберемся отсюда.

И вот, наконец, лестница закончилась, и перед моим взором предстали ворота, очень похожие на те, что я видел перед началом второго испытания, но чуть больших габаритов. Подошел к ним, налег на створки и распахнул, открывая проход во внутренний двор древнего горного храма.

Передо мной раскинулся внутренний двор, окруженный потрескавшимися стенами из темного камня, поросшего лишайником. Одна из каменных башен обвалилась от времени, другие время пощадило, но они тоже оказались не в лучшем состоянии. Огромная центральная пагода тоже частично обрушилась, и удивительно, как ещё стояла при столь плачевном состоянии. Вход в неё был открыт, я даже издали видел просторный зал с алыми колоннами, подпирающими свод, и алтарь со статуей дракона в центре.

Точно такую же статую я в итоге получил в храме Дракона горного источника. Ещё один фрагмент души Рю. И больше ничего вокруг, это сразу показалось мне очень странным. Ведь должно быть ещё одно испытание, но я не вижу больше ничего, что могло бы им быть.

Неторопливо двинулся вперед, держа руку на рукояти Рейхора и развернув боевую медитацию. Беспрепятственно я прошел практически до самого входа в пагоду, ещё полсотни шагов, и я смогу взять статую Рю, но у самого порога ощутил острую опасность, заставившую резко отступить.

Вовремя. Пространство передо мной дрогнуло и взорвалось сотней разрезов, оставляющих на камне глубокие зарубы. Я спешно отступал, а незримые клинки, рассекающие воздух, следовали за мной. Лишь когда я отошел шагов на сто, они внезапно исчезли, и в древнем храме вновь воцарилась тишина.

— Ну разумеется, всё не могло быть так просто, — осклабился я, видя фигуру, возникшую буквально из ниоткуда. Странный человек, облаченный во все белое, со свободными айрванскими одеждами архаичного вида и золотистой маской на лице, которая представляла собой просто гладкую поверхность золотого металла, без прорези для глаз.

Меч у него был странный, длинный, загнутый и с чем-то, напоминающим плоский клевец на конце. Он взмахнул им, прочертил линию по камню, высекая искры, и замер. Я ждал атаки, но той не последовало, противник так и стоял перед линией, ожидая моего хода.

— Значит, ты не позволишь мне перейти эту линию? — уточнил я.

Тот не ответил, стоял неподвижно и только едва ощутимый ветерок колыхал его одежды.

— Ну хорошо, в таком случае я заберу Рю силой.

Рванул вперед, и вплоть до момента, пока я не оказался за линией, мой таинственный противник был подобен каменной статуе. Ни единый мускул не дрогнул на теле, но как только моя стопа переступила линию, его необычный меч пришел в движение. Вспышка опасности, и я, повинуясь инстинктам, ушел вниз, лишь чудом разминувшись с его оружием.

Но это было полбеды, уйти от него было не так уж и сложно, а вот от его техники незримых клинков — уже сложнее. Несколько из них задели мое плечо, буквально сдирая кожу и рассекая мышцы. Но стоило мне отступить за пределы черты, как он прекратил атаку, а я морщась оглянул собственное плечо.

Несправедливо. Он способен использовать техники, а вот у меня с этим проблемы. Ни Покровом прикрыться, ни технику шагов использовать. Очень уязвим, а вот он может резвиться как угодно. Если бы не эта линия, за пределами которой он не атакует, я бы вряд ли долго протянул.

Хмыкнув, забросил в рот одну из целебных пилюль, и спустя минуту боль в плече стала утихать. Я повел им, проверяя работоспособность — неплохо.

— Ну что, ещё одна попытка? — зловеще оскалился я и вновь атаковал.

На этот раз я не стал хитрить, а атаковал в лоб, не забывая при этом использовать стиль Танцующего Дракона. Мой таинственный противник тоже его использовал, в сочетании с техникой ветряных клинков.

Столкновение у нас вышло яркое, быстрое и довольно кровавое. Опять же, с моей стороны. Продлись оно на секунду больше, и с меня бы кожу живьем сняло, а так отделался десятком-другим новых мелких ран, немного забрызгав кровью каменную площадку.

— Всё таки ты жулик, — рассмеялся я, весь окровавленный, плюхнувшись на каменную мостовую. — Я всё равно тебя достану.

* * *

Я подошел к самому левому краю невидимой зоны и протянул руку через неё. Мгновение спустя ощутил жар опасности и отпрянул за линию. Воздушные клинки меня не задели, но я ощутил порыв воздуха, окативший меня. Сам противник при этом практически не пошевелился, взмахнул клинком, и тут же вернулся в изначальную позу.

— Тц…

— Вот нравится тебе дразнить его, — раздался позади саркастический голос.

Обернувшись, я увидел Рю, парящего в воздухе и смотрящего на меня не менее саркастическим взглядом.

— Рю?! — воскликнул я, уставившись на друга. — Стой… Но как ты…

— Видимо из-за того, что мы находимся в искусственном пространстве, и неподалеку есть другой мой фрагмент, мы… как это слово называется… резонируем! Да-да! Резонируем! Потому мне и проще проявиться, — он осклабился своей зубастой драконьей улыбкой, а затем ещё и хихикнул.

— И давно ты за мной наблюдаешь?

— Давненько, считай, с самого начала испытания, но ты меня не видел и не слышал. Что, соскучился по старому дракону?

— Нисколько, — ответил ему, стараясь держать серьезное лицо.

— Да ты врешь! Знаю, что врешь!

— Ну ладно, может, немного, — всё-таки улыбнулся.

— Проклятье, Нейт, ты так вырос! Когда мы виделись вот так в последний раз, ты был ещё мальчишкой!

— Разве?

— Духовный мир не в счет, для меня ты там был просто призраком, сгустком энергии, а сейчас я вижу тебя во плоти. Это иное. Сколько тебе сейчас?

— Сложно сказать, слишком много времени бесконтрольно проводил в своем убежище. Думаю, что-то между двадцатью тремя и двадцатью пятью годами.

Рю присвистнул.

— Это ты зря, конечно, лучшие годы пропускаешь.

— С моим нынешним возвышением и третьей закалкой потеря года-другого уже не настолько критична, — напомнил я. После открытия узла Истинного Начала я и через десять лет буду выглядеть так же, не постарев ни на день.

— Да я не про возвышение, — отмахнулся он. — А о выпивке и женщинах! Особенно о женщинах!

— О женщинах думать уже поздно, я женился недавно.

— ЧТО?! СЕРЬЕЗНО?! Нейт… Ты меня разочаровываешь. А на ком? Я её знаю? Уверен, что знаю! Думаю… малышка Юл Эй? Ну разумеется малышка Юл Эй!

— Не называй её так, — поморщился я.

— Извини-извини, — хихикнул он. — Но я за вас очень счастлив.

— На самом деле мне многое хочется тебе рассказать, но пока что у меня есть дело, с которым стоит разобраться, — я перевёл взгляд на противника, что продолжал стоять на границе начерченной линии. — Есть мысли, что нужно сделать?

— Вообще, да. Есть кое-что.

Глава 8

— Ты уверен, что я занимаюсь тем, чем нужно? — спросил я, сидя в позе для медитации.

— Разумеется! Ты сомневаешься в мудрости великого Рю Джай Тана? — Рю напустил свой привычный самодовольный и пафосный вид, только вот я слишком хорошо его знал, и на меня это не производило никакого впечатления. Это Юл обычно охала и благоговейно смотрела на дракона в такие моменты.

— Нет, не сомневаюсь.

— Слышу неуверенность в словах твоих, юный ученик, — понятия не имею, как он это делает, но Рю преобразился, добавив к своему образу длинные седые усы старца.

— Я уже кучу времени медитировал в храме испытаний, в том числе и в этом.

— Ты делал это неправильно. Раз уж ты смог пройти третью закалку и Божественное Пробуждение Спирального Тела, то при правильном подходе ты сможешь влиять на это место.

— Оно создано Лордами, — напомнил я.

— Оно создано драконами, — не согласился Рю. — Гарди Эль Мун, если быть точным. Но те, кого ты называешь Лордами, участвовали в создании, иначе бы Рай Хэм не смог сюда так спокойно явиться. Вот мы и собираемся воспользоваться тем же, чем и они, тут главное — подобрать правильный ключик.

— Хочешь сказать, что я смогу сделать это место своим? Управлять им как собственным миром?

— Без доступа к ядру — нет, чтобы провернуть такое, тебе нужно поместить свой дух в него, как это сделал Рай Хэм. Но мы туда не попадем, да и это не требуется, всё, что нам нужно — победить этого парня. Майдин, один из лучших воителей Небесного Царя, его безликий убийца, сокрушающий армии неугодных господину. Жуткий тип на самом деле.

— Значит, передо мной знаменитость? Никогда не слышал.

— О таких, как он, не болтают. Но те, кто должен знать, прекрасно осведомлены о Майдине и его силе. Но тебе повезло, тут лишь его блеклая копия.

— Мне интересно, как предполагалось победить его без использования техник? Это испытание практически непроходимо.

— Ага, так и есть. Вернее, оно непроходимо для простого человека. Те же ступени, даже идеально владея стилем Танцующего Дракона, пройти практически нереально без хотя бы двух закалок. Скорости и выносливости просто не хватит, по крайней мере, если ты ниже третьей ступени. Выше — шансы уже не нулевые.

— То есть, будь ты сейчас тут, ты бы смог пройти это испытание даже без техник?

— Ага, — с гордым видом подтвердил мой летающий чешуйчатый друг. — Не без сложностей, но смог бы. Его движения до ужаса предсказуемы, мне бы не составило труда предсказывать атаки и ускользать от них. Для чего по-твоему я учил тебя разделять свой разум? Как раз для этого. При разделении разума боевая медитация сравнима с предвидением, и тебе не составит труда быть на шаг, а то и на десять шагов впереди врага.

— Хорошо-хорошо, я понял.

— И вообще, не отвлекайся, так мы тут не одну сотню лет просидим, прежде чем ты освоишь эту технику. Давай ещё раз, наполни узел Серой Печали, после чего направь энергию в узел Крайнего Моря, ага… Вот так… А теперь в узел…

Рю указывал мне направление узора внутри меридиан, а я пытался его нарисовать. Выходило скверно, что неудивительно. Освоение техники — это не просто вычерчивание узора внутри себя, нужна правильная скорость этого начертания, баланс энергии и силы потока. Первая попытка выучить технику по такому принципу сродни первому рисунку, где человечек состоит из круга, овала и четырех палок. И лишь через долгие и упорные тренировки он со временем будет выходить всё лучше и лучше, превращаясь в то, что ты хочешь видеть.

Проблема усиливалась тем, что это место блокировало нормальную циркуляцию духовной энергии внутри. Я чувствовал опустошение, но Рю убеждал меня, что это все только в моем воображении, что никуда моя сила не делась, просто местный артефакт мешает мне ей пользоваться. Вот и вел я те доступные мне крупицы энергии по указанному маршруту, чувствуя, как формирующаяся линия рассыпается. Неудивительно, что уже на третьем узле нить порвалась, и техника сорвалась. Хорошо, что урона по меридианам не было, слишком незначительное количество энергии. Я даже не сразу понял, что случился срыв.

— Ничего, я и не ожидал, что у тебя сразу всё получится.

— У меня стойкое ощущение, что я занимаюсь какой-то ерундой, — вздохнул я. — Рю, я этим количеством силы даже узел наполнить не смогу.

— Это не так важно. То, что ты делаешь, не совсем техника, это симвология.

— Погоди, что? — изумился я. — Но символы нельзя использовать внутри живых существ.

— Кто сказал?

— Во всех книгах, что я читал, говорится такое.

— А техники тогда что, если не символы?

— Символы рисуются во вне, и у них есть единый принцип работы.

— Но техники же тоже рисуются? — настаивал Рю. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, Нейт. Техники действительно обычно гораздо сложнее, чем простые символьные конструкты, но и артефакты порой есть сложнее, чем техники. Суть не в этом. Суть в том, что принцип символов и техник очень близок, различаются они лишь тонкостями и спецификой, но говорить, что внутри тела невозможно сделать символ — глупость чистой воды. Просто в этом чаще всего нет необходимости, да и вы настолько привыкаете управлять большими объемами духовной энергии, что никому и в голову не приходит идея нарисовать внутри себя символ и наполнить его энергией.

— Хорошо, я понял, — кивнул ему, а сам задумался.

А ведь когда я проходил испытание с тремя царями зверей, я тоже использовал символы, и те работали. Может, в этом и есть тонкость, о которой говорит Рю? Храм настроен блокировать большие объемы энергии, требующиеся для техник, но крохи, которых достаточно, чтобы напитать основу символа более чем достаточно.

— Давай ещё раз.

Я вновь прикрыл глаза и вернулся к работе, хотя и ощущал себя порой человеком, который пытается поймать воздух руками. Слишком тонкий поток энергии, который рассыпался от малейшего прикосновения человеческой воли. Техники учить обычно намного проще. И тем не менее, упорства мне не занимать. Если я поставил себе цель, то буду идти к ней, сколько времени бы на это не ушло.

Если бы не Рю…

Я уже успел забыть, каким порой он бывает надоедливым. То с видом мудрого наставника он помогал, давая советы, то ему становилось скучно, и он начинал заниматься какой-нибудь ерундой и доставал меня вопросами, а потом обижался на то, что я его игнорировал или огрызался. Сам же говорит мне сохранять концентрацию, а всеми силами эту концентрацию пытается мне сломать, пусть и без злого умысла.

И тем не менее, я продвигался вперед, медленно, но верно. Символ, который чертил мне Рю, был сложным, состоял более чем из десяти узлов. И если для техники десять узлов — мелочь, то вот для символа это было почти невыполнимо. Проблемы у меня начинались примерно на пятом узле. Когда я только подходил к нему в первый раз, то казалось, что все неплохо, но дальше поток натягивался настолько, что отказывался тянуться дальше, а стоило чуть надавить, так и вовсе рвался, и приходилось начинать всё сначала.

Рю тоже дельных советов дать не мог.

— У тебя всё должно получиться! Просто тяни и контролируй.

Но нет, я словно в стену уперся. Пятый узел, начинаю тянуть, и разрыв, символ осыпается.

Раз, два, семь, двенадцать, шестьдесят два…

Неважно, сколько попыток я делал, результат один.

— Просто сделай перерыв, — когда я чувствовал, что теряю терпение, советовал Рю.

На самом деле это испытание тоже было рассчитано на долгий срок. Справа имелась небольшая пристройка с питьевым фонтаном и целым бочонком, полным пилюль жизненных сил, что снабжают тело всем необходимым на целые сутки.

Так и проходил день за днем, я ел, пил, медитировал. Рю за это время всё больше скучал и никаких больше советов дать не мог. Кажется, он вообще не понимал, в чем мой затык, а тем временем проблема никуда не исчезла.

Я уже сотни раз проделывал это и практически перестал делать ошибки. До пятого узла я доходил очень быстро, не теряя концентрацию, но после него поток словно иссякал, мне неоткуда было брать энергию, чтобы удлинить нить духовной энергии. Это я и озвучил Рю.

— Кхм… Кажется, теперь я понял, — задумался он. — Видимо, тебе действительно не хватает энергии, чтобы завершить символ. Проблема…

— Видимо, всё-таки придется сражаться с этим типом по старинке, — усмехнулся я, поглядывая на Майдина, что стоял на прежнем месте подобно вечному стражу. За прошедшие недели он даже пальцем не пошевелил, лишь ветер немного колыхал ткань одежды.

— У тебя уйдет сто лет, чтобы его одолеть без использования техник, — скептически заметил Рю.

— Не стоит меня недооценивать, — усмехнулся я и все-таки попробовал бросить вызов стражу статуэтки.

Шаг через линию, и тут же ощущаю легкое дрожание воздуха. Незримые клинки проносятся в опасной близости от тела, но в этот раз я был готов и примерно стал понимать радиусы атак. Это немного напоминало технику Демонического странника, демонического мастера, что убил дедушку Мора.

— Давай влево, — крикнул мне Рю, наблюдая за схваткой с противоположной стороны линии. Несмотря на свою призрачность, он, по какой-то причине, не рисковал оказываться на линии огня.

Послушался дракона и пропустил рядом с собой очередную смертоносную волну, сумев наконец вступить в ближний бой с воином. Он был силен, и дело не только в техниках, даже без них схватка с ним была тяжела. Он словно из камня был сделан, бил я со всей силы, а встречал сопротивление, подобное каменной глыбе.

Быстрый обмен ударами на грани жизни и смерти! Его скорость и сила были просто запредельны, и от этого на лице лишь расплывалась улыбка.

— Вниз!

Ветер смерти прошел прямо над головой, едва задев волосы, и я тут же контратаковал, резко выпрямившись и ткнув острием меча противнику в грудь. Увы, рану не то что смертельной, даже серьезной назвать язык не поворачивается. Я действительно словно в камень ткнул, оставляя микроскопический скол, у этого Майдина словно даже крови нет.

Но и он в долгу не остался, резко развернулся и со всей силы врезал мне ногой с разворота. Принял удар на Рейхор жестким блоком, но меня всё равно вышвырнуло в противоположную от противника сторону.

Руки занемели от удара, а спина побаливала от жесткого приземления о камни, но в остальном вроде впорядке. Даже кожу не содрало как в прошлые попытки.

— Ну как, убедился? — уточнил Рю, нависая надо мной.

— Что смогу его победить однажды? Да! — я рассмеялся. — Дай только время…

Глава 9

И вот я вновь сижу и пытаюсь нарисовать узор внутри меридиан. Прошла ещё неделя, может, даже не одна, сложно ориентироваться, когда вокруг ничего не меняется. Ещё во время своих старых тренировок я понял, что не стоит слишком сильно полагаться на внутренние ритмы, с каждой новой ступенью возвышения они меняются всё сильнее, а телу нужно все меньше отдыха и сна. Сейчас я легко могу и неделю не смыкать глаз, при этом на теле подобный долгий перерыв никак не отражается. Хотя я, в повседневной жизни, стараюсь таких не делать, и уделяю в день хотя бы час-два сну, этого более чем хватает телу, чтобы восстановиться.

— Ну вот, видишь, есть прогресс! — обрадовался Рю, когда я смог протянуть линию чуть дальше, чем раньше.

— Она всё равно рвется. Энергии недостаточно.

— Нет-нет-нет! Мы что-то упускаем.

— Например?

— Понятия не имею, — досадливо буркнул он. — Вот если бы я смог получить вон ту часть… — он с печалью глянул на статуэтку, стоящую внутри открытого зала пагоды.

— Мы её заполучим, не сомневайся.

— Может… нам вовсе и не нужно его побеждать?

— С чего ты взял?

— Да не знаю. Заметь, он не столько пытается тебя убить, сколько отогнать за пределы линии. Что если тебе просто нужно добраться до статуи?

— Просто пробежать? — я не скрывал скепсиса в голосе.

— Ага! Тогда это испытание выглядит гораздо логичнее. Если воин освоил стиль Танцующего Дракона в идеале, то он способен дойти до статуи и без битвы, просто ускользая от ударов.

— И ты молчал? — я встал на ноги, ободренный заявлением, но затем плюхнулся обратно и вернулся к медитации.

— Ты чего?..

— Не вариант. Стиль я вроде отработал, но всё ещё проблемы с ритмом. Он слишком отличается от моего собственного, я не смогу дойти до статуэтки без битвы. Напротив, если зайду в зал, обратно уже не выйду. Отступить не выйдет.

— Действительно…

— Неважно, я скоро закончу, — бросил я Рю, погружаясь в медитацию, но дракону вновь приспичило поговорить, и он то и дело вырывал меня из неё выдернуть.

— А ты что, уже придумал, как обойти ограничение?

— Да, но ты не одобришь.

Рю задумался, конкретно так задумался.

— Я понял! Это гениально, Нейт, но ты идиот, если отважишься на такое.

— Выбор невелик, — пожал я плечами.

Есть один тип энергии, который доступен мне в любой момент времени — моя собственная жизненная сила. Если тех крох энергии, которыми я могу манипулировать, недостаточно, значит, я заимствую немного своей жизни. Мне ведь и требуется-то совсем немного, крохи, скорее всего, это будут дни, даже не недели или месяцы своей жизни. Плюс со временем жизненная сила восстановится, глубоким стариком за один день я не стану.

Но это если всё сделать правильно, а для этого нужны тренировки. Так что теперь моя задача — с первого раза рисовать символ, насколько могу, без разрывов и потерь крупиц силы. Как только у меня получится сделать это десять раз подряд, не допустив ни одной ошибки, можно попробовать рискнуть и воспользоваться жизненной силой, чтобы продолжить рисунок.

Звучит просто, но пока что мне не удавалось даже четыре раза подряд сделать это без разрывов. Мирион говорил: «Ты самый упорный человек, которого я знаю», — так что сдаваться я не собирался.

Ещё бы один слишком разговорчивый дракон не мешал. Он ведь в какой-то момент подлетел к моему противнику и попытался завести беседу с ним, а ведь мы, между тем, даже не были уверены, что он видит Рю. Скорее всего, не видит, ведь он никак не реагировал на дракона, который спокойно перелетал через начерченную линию.

Бесчисленное множество попыток дало о себе знать, я смог нарисовать первую часть символа десять раз подряд, достигнув намного более высокого уровня контроля энергии, чем прежде. Полезный навык, особенно в будущем, когда я стану достаточно сильным, чтобы действительно сжимать поток духовной энергии в меридианах.

Что ж, кажется теперь пришел черед рискнуть и поставить на дальнейшее начертание свою жизнь.

— Рю, направляй меня дальше.

— Что?! УЖЕ?! Я не готов! Ох, стой, дай вспомню, как там дальше символ выглядел… Ага… Кажется…

Да, помощник из Рю тот ещё, но знал он действительно поболее меня. Я такого символа, который он пытался заставить меня нарисовать, не видел раньше. Я влил в уже существующий поток крупицы своей жизненной энергии, и это чуть не закончилось провалом. Жизненная энергия слегка отличалась от духовной, даже при трансформации в оную, и это чуть не разорвало линию. Как я сумел удержать контроль, понятия не имею, видимо, сказался опыт. Я облегченно выдохнул, когда смог стабилизировать поток, и лишь убедившись, что тот устойчив, потянул его к следующему узлу.

— Да-да, вот так, мы молодец, Нейт! Удивительно, что у тебя всё получается!

Хотелось съязвить, но сдержался, продолжив вести нить силы. Нельзя терять концентрацию.

Шестой узел достигнут! Ух! Осталось ещё четыре, а я уже покрылся испариной. Взял маленький перерыв, продолжая удерживать незаконченный узор, и лишь почувствовав, что дыхание восстановилось, добавил ещё щепотку жизненных сил. В этот раз колебания тоже были, но мне оказалось гораздо проще их нормализовать.

Время идти к седьмому узлу… И тут я явственно ощутил проблемы. Чем длиннее становилась нить, тем сложнее было удерживать концентрацию. Натянутая нить была подобна паутине на ветру, то и дело колыхалась, и лишь благодаря силе воли не происходило смещения и разрыва, но с каждой новой точкой мне приходилось концентрироваться на гораздо большем числе объектов.

Когда я дошел до седьмого узла, виски сдавила сильная боль, и по этой же причине я не стал делать перерыв, а сразу пошел дальше. С каждой минутой голова начинала болеть все сильнее, и даже разделение разума не помогало, скорее уж наоборот, это множило головную боль.

Восьмая точка, осталось две. Вливание ещё энергии, и символ чуть не развалился. Вновь я был близок, но каким-то чудом удержал контроль. Я не мог добавить больше силы сразу, чтобы упрочнить поток и чтобы её хватало сразу на весь символ. Если я сделаю так, включится та самая сила, что не дает мне полноценно использовать техники.

— Давай, Нейт, ты справишься… — бормотал Рю, чем только мешал, а не помогал.

Как довел до девятой точки, сам не понял, так был сосредоточен на том, чтобы всё это удержалось и не порвалось, что и не заметил, как до завершения символа остался всего один узел. Голова болела так, что словно мне в виски забили раскаленные иглы, а те, в свою очередь, стали разрастаться там, как ветки дерева.

— Ты почти у цели… Держись!

Слова Рю доходили до меня словно издалека. Они даже не вызывали у меня никакой эмоциональной реакции. Я правда был близок к цели и не собирался останавливаться. В тот момент казалось, что она и есть смысл моего существования, ключевая точка всей моей жизни.

И я завершил символ, не сразу осознав это. Разум мой в тот момент, казалось, полностью растворился в боли, и от личности не осталось ничего. Словно саму мою душу рвали на куски, возможно, так оно и было, ведь я включил в символ свою жизненную силу, часть души. Но оно того стоило.

Как только символ был завершен, я ощутил небывалую легкость. Боль мгновенно пропала, а тот засиял внутри меня, поглощая мою же духовную энергию.

— НЕЙТ! НЕЙТ! — спохватился Рю. — Теперь удерживай его! Если он перестанет сиять, то придется все делать заново.

Я сделал глубокий вдох и прислушался к ощущениям. Тело словно ожило, я чувствовал, как по моим меридианам течет поток духовной энергии, мощный и бурный, словно река. Он всегда такой, но когда ты долгое время довольствуешься крохами, и лужа кажется морем.

Настоящее несказанное удовольствие. Я несколько минут просто лежал и наслаждался этим пьянящим чувством силы внутри. Как же я по нему соскучился. Вот именно поэтому воины высокого возвышения не любят внешние витки, там ты словно лишен части себя, а тут и того хуже, ведь я вообще не мог полноценно использовать духовную энергию.

Но этот символ внутри, он словно позволяет игнорировать любые ограничения.

— Что он значит?

— Отторжение, несогласие, или как-то так. На вашем языке нет такого слова, это из языка драконов. Отвергание чего-либо, скажем так.

— И что же я отвергаю?

— Прямо сейчас? Правила этого места. На тебя больше не действуют условности, которые оно накладывает, так что ты сейчас можешь делать то же самое, что и за пределами храма.

— Вот как, — ещё один глубокий вдох. — Но если я нарушу целостность или развею его?..

— Как и сказал, придется всё начинать сначала. Ты опять не сможешь использовать техники и духовную силу.

— Но я не смогу использовать узлы, на которые завязан узор? — уточнил я.

— Не сможешь, это нарушит структуру символа.

— Понял, значит, сейчас это как защитная техника.

— Да, хорошее сравнение. Оно защищает тебя от правил этого места.

То, что сказал Рю, было неприятным открытием, но лишь значило, что я не могу использовать некоторые техники.

— Что ж, тогда не буду терять время. Пора заканчивать с испытанием.

Я сделал глубокий вдох, наслаждаясь текущей по меридианам силой, а затем решительным шагом направился к противнику. Он как и прежде был непоколебим, терпеливо дожидался, когда я перейду черту, и лишь после этого напал.

Первый же взмах клинка отправил в моем направлении смертоносный ветер сотен клинков. Используя технику шагов, ушел влево, но даже так полностью увернуться не смог, пришлось часть удара принимать на Покров.

Следом должна была последовать ещё одна атака, но вместо этого противник остановился и повел плечами. Впервые я видел от него хоть какой-то намек на человеческую реакцию. Это всё потому, что теперь мне доступны техники?

Стоило это подумать, как он сорвался с места, тоже используя технику шагов, да так быстро, что я едва не распрощался с головой. В этот раз он не использовал своего ветра смерти, но даже так клевец на конце его оружия едва не разорвал мне горло.

Я на это лишь нервно ухмыльнулся и моментально контратаковал, вложив в Рейхор стихию молнии. При столкновении клинков стихия выплеснулась, ударив по рукам противника, и он едва не выпустил из рук оружие.

Рано радовался, свободной рукой он взмахнул прямой ладонью, отправляя в меня свой смертоносный порыв ветра.

Шкура Громового Дракона!

Защитная техника на шестьдесят один узел выдержала, но едва. Внезапно я понял, что, несмотря на видимость простоты, в текущую технику было вложено огромное количество энергии, не меньше, чем я вкладываю, например, в Разрез Смерти или Громовую Дорогу Клинков. Боевые техники более чем в сотню узлов. Покровом я бы такую не остановил.

Похоже, что привратник сдерживался в сражении со мной, но как только я освободился от оков испытания, он также получил возможность драться в полную силу. Так даже лучше. Какой смысл сражаться со слабым противником?

Глава 10

Мы скрестили клинки в очередной раз, и к сожалению, в плане силы я откровенно проигрывал. Мой противник, даже обладай я техниками, был подобен каменной глыбе, которую невозможно сдвинуть. Попытка совершить это привела к обратному — это он отбросил меня назад.

Ноги ещё не успели коснуться земли, а я решил тоже драться серьезно и ударил Рассекающим громовым ударом. Наполненный стихией молнии огромный серп устремился к Майдину, и тот ударил схожей техникой, но стихией воздуха. Столкновение двух столь сильных техник обычно бывает очень страшным, и на миг даже сама ткань реальности этого отрезанного от реального мира пространства поплыла, но затем восстановилась, а урон техник был погашен практически до нуля. А ведь сражайся мы за пределами мира испытания, в реальном мире, то от храма после этого мало бы что осталось.

Что ж, тем лучше, не придется волноваться, что могу задеть статуэтку Рю. Кстати о драконе, он тоже все летал где-то неподалеку и всеми силами старался меня поддерживать. Выкрикивал оскорбления Майдину, хвальбы мне и порой ещё советы, о которых я не просил. Одним словом, раздражал, создавая фоновый шум. Но думаю, мне нужно привыкать, если я собираюсь участвовать в турнире.

Сама же битва шла неплохо. Пару раз Майдин сумел меня достать, но и я в долгу не остался, оставив глубокую зарубину у него на руке, и заодно отсек пару пальцев на левой руке. Только вот в отличие от меня, у безмолвного стража храма кровь не текла, и на раны он словно бы и не реагировал.

— Продолжим? — злорадно осклабился я, когда мы застыли друг напротив друга.

Рывок вперед, наши клинки вновь сталкиваются, но в этот раз я даже не пытаюсь приложить много силы к удару, он тяжелее и сильнее меня, поколебать его не выйдет, так что просто ловко смещаю Рейхор так, чтобы большая часть его силы удара соскользнула.

Извернулся, пытаясь тут же нанести удар ему в бок, пользуясь заминкой, но Майдин меня удивил и воспользовался рукопашной техникой. Его ладонь едва коснулась меня, но всё внутри содрогнулось. Пришлось отступить, сплевывая довольно много крови.

— Нейт! — воскликнул Рю, но я на него внимания не обратил. Закинул в рот одну из целительных пилюль, попутно блокируя воздушный серп, отправленный мне вслед.

— Да нормально всё, — бросил дракону, хотя сам в этом уверен не был. Странная рукопашная техника, он ведь и впрямь меня практически не коснулся, в добавок я был уверен, что защитился от удара Покровом, но тот словно и не пострадал вовсе. Удар прошел сквозь защиту, сквозь кожу и мышцы, сразу ударив по внутренним органам. Хорошо, что я крепок, простой человек и вовсе мог бы погибнуть от такого.

Следующие полминуты я просто танцевал, используя улучшенную версию техники Скользящего шага дракона, стараясь выиграть время, чтобы немного восстановиться и перевести дух. Я бы мог сейчас вернуться за черту, но какая-то часть меня восприняла это как трусость. Одно дело — отступать, когда ты ослаблен изначально, а твой противник гораздо сильнее, но сейчас я собирался сражаться до самого конца.

Майдин встал в незнакомую мне боевую стойку, и вокруг него словно закружили небольшие вихри, наполненные воздушными клинками. Часть их таяла, превращаясь в потоки воздуха, оплетающие воина словно броня. Любопытная техника.

— Нейт, кажется, ты действительно его разозлил. Стоит тебе быть поосторожнее теперь… — ойкнул Рю, но я лишь ещё злораднее ухмыльнулся и рванул вперед.

Шкура Громового Дракона.

Её я активировал практически сразу и заодно влил в технику гораздо больше стихии, чем обычно. Незримые воздушные клинки застучали по барьеру, но техника хорошо себя показывала, и наши мечи вновь столкнулись.

Сейчас бы использовать Сдвиг, но увы, символ в груди пусть и позволял использовать техники, но на артефакты его действия не распространялось. На будущее стоит учесть это и попробовать внедрять этот символ в большую часть моих артефактов, тогда, возможно, они будут работать вопреки любым ограничениям.

При столкновении я быстро перенаправил почти весь накопленный в защите стихийный заряд прямиком в клинок, выплескивая его во время удара. Майдин к такому готов не был, и молния, скользнувшая по его лезвию, ударила в руки, поджаривая кожу и мышцы. И всё же клинок он не выпустил, правда, орудовать им так ловко, как раньше, уже не мог. Кожа буквально прикипела к рукояти оружия, и теперь он был вынужден сражаться лишь так. Скорости, впрочем, от этого у него не убавилось. Всё так же быстро орудовал клинком, но вот некоторые удары стало делать на порядок сложнее.

Я продолжал плясать на границе со смертью. С каждой минутой мой противник словно становился сильнее, и это несмотря на нанесенные раны. В какой-то момент он сумел проломить Шкуру Громового Дракона и едва не рассечь меня пополам. Лишь благодаря остро вспыхнувшему чувству опасности удалось отделаться легким испугом, а сам удар расколол храм и гору, на которой мы находились, пополам. Тот начал рушиться, а мы — падать, но миг спустя словно кто-то изменил течение времени и пустил его вспять для окружения. Мы стояли на прежних местах, а вот сам храм восстановился.

Стремительный удар снизу чуть не отсек мне ноги, вовремя прыгнул и ударил сверху, используя Рассекающий громовой удар, отчего меня подбросило вверх на добрую сотню метров. А вслед за ним добавил ещё кое-что новенькое, что пока не использовал прежде в битве. Когда я оказался во внутренних витках, то столкнулся с проблемой сильной нехватки дистанционных атак и со временем обзавелся небольшим, но сильным арсеналом подходящих техник. Теперь же все немного иначе. У меня есть и Рассекающий громовой удар, и Дорога громовых клинков, даже Множество громовых когтей, а вот чего-то действительно сильного под мой нынешний уровень для боя на ближней дистанции стало очень не хватать.

Майдин без особого труда рассек надвое Рассекающий громовой удар, а выплеснутая энергия взорвала вымощенную мостовую храма, а вместе с ним и все вокруг. Пагода начала рушиться, а сам безликий противник устремился ко мне.

Сейчас.

Громовой Меч Короля Драконов.

Стихия молнии окутала Рейхор, мгновенно сделав его больше, а сам я взял рукоять двумя руками для усиления удара. Даже небо потемнело от накопленной силы, и оттуда хлынул поток сияющих молний, сплетающийся с огромным мечом.

Оружие летящего ко мне Майдина тоже засверкало ветряными всполохами, но по сравнению с моим оно казалось совсем крошечным. И я ударил, рубанул этим невероятным оружием, искажающим само это место, по противнику.

То немногое, что успело восстановиться после первого удара, оказалось в одночасье стерто, а мир вокруг утонул в громыхающих раскатах грома и бьющих во все стороны сияющих молниях. От пагоды и крепостных стен не осталось ничего, их обломки поднялись в воздух от разлитой мощи, но главное, я увидел летящую в воздухе статуэтку дракона.

Время назад, как было прежде, по какой-то причине ещё не обернулось. Может, это из-за того, что Майдин мертв? Его самого я больше не видел, он исчез, словно его и не было.

Неважно!

Мне нужна статуэтка!

Я воспользовался Рейхором как опорой, оттолкнулся и устремился прямо к статуэтке Рю. Я почти её схватил, но тут откуда ни возьмись вернулся Майдин. Выглядел он скверно. У него не было одной руки и ноги, тело покрывало множество ожогов. Воин схватил меня за запястье буквально в паре сантиметров от статуэтки и, резко дернув, швырнул меня в то, что осталось от горы.

Всё вокруг рушилось, падало вниз, уже не пытаясь вернуть храму изначальный вид. Я влетел в горную породу с огромной скоростью и силой, разбивая камень и раскидывая в стороны землю. А Майдин уже рухнул сверху. У него не было меча, но я и так знал, что он очень сильный рукопашник, до сих пор внутри все болит от того удара.

Раскрытой ладонью он целил мне в лицо, и что-то мне подсказывает, что если бы его пальцы коснулись черепа, мне настал бы конец. Но нет, успел перехватить его руку раньше, хоть в голову и ударила мощная незримая сила, едва не расколов кости.

Выдержал, влил в руки оставшуюся стихию, а ведь её оказалось уже не так уж и много, и направил в противника. Он не издал ни звука, продолжая давить и желая добраться до моей головы. Мне пришлось упереться ногами ему в грудь, но силы в нем было гораздо больше, чем во мне. Я вливал в его конечность просто немыслимое количество чистой стихийной энергии, можно сказать, отдал себя всего в это, понимая, что если не выйдет, мне конец. Его кожа пылала, в нос ударила вонь паленой плоти, но ему было плевать. Я надавил чуть вбок, и его рука внезапно просто треснула и отвалилась.

Оттолкнул его ногами и, тут же вскочив на ноги, притянул к себе Рейхор. Тот устремился ко мне, оказался в руке, и я вбил его в грудь Майдина по самую рукоять. Тот даже не дернулся. Просто потянул ко мне то, что осталось от правой руки и внезапно осыпался пеплом, который тут же сдуло порывом ветра.

Я тяжело закашлялся и, сплюнув новый сгусток крови, рухнул на колени, пытаясь отдышаться.

— Нейт! Нейт! — вокруг тотчас закружил Рю, взволнованный произошедшим.

Мне же в тот момент было немного не до него. Похоже, я повредил себе легкие, дышать было очень тяжело, да и крови от многочисленных внутренних повреждений было многовато. И кажется, я заработал небольшое сотрясение, перед глазами всё немного плыло.

Так что я просто достал из кармана последнюю целительную пилюлю и забросил её в рот, а сам лег, уставившись в небо.

— Нейт… Ты жив?

— Жив-жив… Уйти, — Рю навис прямо надо мной, пришлось отогнать его рукой. — Дай мне отдохнуть пару минут…

— Нейт…

Я прикрыл глаза и, кажется, уснул. Вряд ли сон продлился пять минут, хотя когда поднялся и покрутил головой, никаких особых изменений не заметил. От храма мало что осталось, и сила, которая прежде восстанавливала разрушения, больше ничего не предпринимала. Возможно, она и впрямь была завязана на Майдине. Не было и Рю, дракон как сквозь землю провалился, хотя совсем недавно доставал меня.

Кое-как поднялся на ноги и тут же скривился. Тело ощущалось избитым и сломанным, но на ногах стоял прочно. Бывало и хуже, как говорится. Я ковылял по развалинам, пока не нашел статуэтку Рю, валявшуюся среди обломков. Подняв и убедившись, что та целая и невредимая, облегченно выдохнул.

Стоило это сделать, как вернулся и дракон, возник за моей спиной и резко выплыл с криком:

— Бу!

А я в ответ щелкнул его по носу пальцами. Может, он и был призраком проходящим сквозь стены и объекты, но я без особого труда способен на него воздействовать, если он, конечно, специально не был к такому готов.

— Что, совсем не страшно? — обиженно уточнил он.

— Ни капли, — усмехнулся я, взяв статуэтку под мышку. Она была не очень большой, размером с кошку, но увесистой. — Знаешь, как нам теперь вернуться? В прошлый раз явился дух-хранитель, и меня просто выбросило.

— Хороший вопрос… — задумался Рю, но ответить не успел. Руины храма вздрогнули, небо потемнело, а миг спустя в лицо ударил порыв ветра, смешанный с песком. — Ладно, кажется, вопрос можно считать решенным. О! И я не пропал! Пока что… Возможно, это из-за того, что ты держишь статуэтку.

— Возможно, — согласился я, но тут же вспомнил о другой важной вещи. — Погоди, я был не один. Где-то тут должна быть Алуна.

— Что? — Рю моргнул, а затем изменился в морде.

Впрочем, Алуну искать не пришлось, она стояла неподалеку от нас, всё в том же привычном наряде и с зонтиком в руках.

— Алуна! — крикнул я ей, улыбнувшись. — Мы выбрались! Ты теперь свободна!

— Не-нет-нет-нет… — внезапно забормотал Рю, пятясь назад.

— Рю? — не понял я такой реакции. — Что-то не так?

— Как это возможно? Ты же мертва! Мертва! — бормотал он, неотрывно смотря на девушку. Я тоже присмотрелся к ней, но заметил, что Алуна не улыбается. Казалось, что она должна сейчас плакать или смеяться, испытывать хоть какие-то чувства, но её взгляд был холодным, а лицо не выражало ни единой эмоции.

Она не произнесла ни слова, просто развернулась и направилась прочь, а следом налетел ветер, в котором она и растворилась.

— НЕЙТ! МЫ ДОЛЖНЫ ЕЁ ОСТАНОВИТЬ! БЫСТРЕЕ! — закричал Рю, но было уже поздно. Ветер, налетевший так внезапно, уже стал стихать, а вместе с ним пропала и Алуна. Растворилась, не оставив после себя никаких следов.

Глава 11

Алуна исчезла, а Рю был сам не свой, метался по тому месту, где она ещё совсем недавно стояла, пытаясь найти следы.

— Рю, успокойся, её нет, — крикнул ему, желая уже наконец получить хоть какие-то ответы. Откуда Рю знает Алуну?

— Мы должны её найти и убить, Нейт! Мы обязаны это сделать! Ты не понимаешь, что только что случилось!

— Конечно, не понимаю, ты ведь ничего не объясняешь! — рыкнул я в ответ.

— Объяснения подождут! Проклятье!.. Она правда ушла… Вот же дрянь…

— Рю, успокойся и объясни, — сделал я глубокий вдох. — Что не так с Алуной?

— То, что она не человек! — зло сплюнул он. — Не знаю, за кого ты её принимаешь, кем там она притворялась, но это все ложь.

— И кто же она?

— Одна из пустых людей. Алуна Саргос, одна из пятерки генералов Пусторожденной армии, которая чуть было не прикончила первых людей. О, Дух Спирали, как это возможно, что она всё ещё жива?! Почему она была тут?!

Я смотрел на него и пытался осмыслить услышанное. Пустые люди? Те самые, о которых говорил Рай Хэм, кто были до людей и от которых в итоге мы все и пошли? Знал ли Лорд Закона, что за дверью испытания находится одна из них?

— Успокойся, — потребовал я. — Что-то тут не сходится… Их же не стало, пустых людей. Они в итоге были истреблены.

— Не все, как видишь.

— Но даже если она действительно одна из них, действительно обманывала меня, то какая сейчас разница?

— Какая разница? — Рю нервно усмехнулся. — Ты просто не понимаешь, о чем говоришь, Нейт. Не обманывайся милой мордашкой и тем, что она тебе могла наговорить. Она чудовище, Нейт, хотя бы потому, что, в отличие от нас с тобой, не испытывает эмоций. Вообще. Она может хорошо мимикрировать, смеяться, когда нужно, плакать, когда нужно. Во времена той войны они порой могли так хорошо притворяться, годами ходили среди простых людей, не вызывая ни малейших подозрений. Ты мог считать этого человека товарищем, а тот в самый неподходящий момент мог без единого сожаления вонзить тебе нож в спину. Но это мелочи, их разум загадка даже для нас, драконов. Они могли просчитывать ходы на много шагов вперед, даже ходил слух, что они видят будущее. Думаешь, почему Лорды запретили создавать машины? Да потому что они видели, что создавали Пусторожденные и испугались. А эта женщина… Она из их лидеров, понимаешь? То, что она носит в своей голове, не просто опасно, это катастрофа!

Я прекрасно понимал, но всё же не был столь эмоционален, как Рю. Не говоря ни слова, просто отправил статуэтку в пространственный карман, а миг спустя исчез и сам дракон. Вот он летал перед глазами, что-то бормоча, и вот уже тишина, лишь шелест песка и завывания ветра.

Пусть он и обидится, но я как-то даже с облегчением выдохнул. Стал забывать, насколько Рю порой бывает раздражающим, но к его словам я отнесся более чем серьезно. Возможно, я только что выпустил в мир древнее зло, но… какое мне до этого дело? Может, мы и вовсе больше никогда не встретимся, так что я выбросил женщину из головы, призвал Рейхор и, встав на него, поднялся в воздух.

Спустя полминуты я уже выбрался со дна этого храмового колодца и оказался посреди кладбища кораблей. Моему взору в тот момент предстало две вещи, и обе из них меня обрадовали. Первое — Энкера, корабль Арашина, всё ещё был тут. И судя по тому, что прямо сейчас им занимались люди, Рай Хэм не сорвал, и храм в этот раз ускорил течение времени. Второе — песчаная буря, что пленила нас, понемногу спадала, даже издали я замечал, что местами стали появляться проблески.

— Учитель! — воскликнул радостный Руон, когда я оказался совсем близко и сошел на борт.

Знал бы он, как я рад его видеть. Прошло много месяцев с того момента, как я оставил Руона и отправился в храм, но для него, видимо, прошло всего-ничего.

— Хвала Духу Спирали, вы вернулись! Мы уже забеспокоились, думали, что придется отправляться без вас.

— Сколько меня не было? — спросил я, присаживаясь на одну из лавок. Битва меня сильно вымотала, и внутренним органам, несмотря на оказанное лечение, пока легче не становилось.

— Часа четыре, — пожал плечами Руон.

— Твой ученик сильно беспокоился, — вмешался в разговор Арашин. Лев скрестил могучие руки на груди. — Особенно когда со стороны кладбища вспыхивали техники.

Пока команда Энкера занималась последними приготовлениями перед отбытием, я позволил себе немного отдохнуть. Спустился вниз и улегся на постель каюты, которую нам с учеником выделил капитан. Тут я позволил себе немного расслабиться и поспать. Сколько именно я провел в отключке, сказать сложно, но одно точно — мы за это время уже успели тронуться в путь, а я этого даже и не заметил. Вот что значит раны, а ведь обычно я сплю довольно чутко.

Выбравшись из каюты, поднялся на верхнюю палубу и увидел, что мы уже на полной скорости рассекаем море песков. На небе ни облачка, да и следов песчаной бури тоже не наблюдается. Она исчезла после того, как я убил духа, или прошел испытание храма? Впрочем, это не так уж и важно. Главное, мы выбрались, и теперь нам нужно как можно скорее добраться до Радрифа.

Поговорив с Арашином на этот счет, выяснил кое-что любопытное. Судя по звездам и каким-то только ему ведомым вещам, оказалось, что буря не настолько сильно унесла нас, как предполагалось изначально. Мы действительно оказались далеко от изначальной точки, но буря несла нас словно по окружности, благодаря чему расстояние до Радрифа для нас изменилось незначительно, и мы все ещё должны успеть в срок. Это очень меня порадовало, учитывая, что опаздывать на турнир мне не хотелось.

* * *

Оставив Руона, я отправился в Гаруд, воспользовавшись браслетом и оставив метку на полу каюты. Потерять меня не должны, я заранее сообщил Руону, что прогуляюсь до города, так что со спокойной совестью перенесся в свои покои. Те пустовали, ни Юл, ни кого-то из слуг.

Спустился вниз, по пути столкнувшись с Рэлатой. Казначей удивленно посмотрела на меня, словно призрака увидела.

— Не знала, что вы вернулись, глава.

— Ненадолго, — улыбнулся ей. — Что-нибудь случилось?

— Нет, всё тихо. Хотя на вашем столе уже накопилось довольно много документов, которые стоило бы подписать. С вашего позволения, кое-чему я уже дала добро. Под свою ответственность.

— Я тебе полностью доверяю. Лучше скажи, где сейчас Юл?

— Госпожа ушла на послеобеденную прогулку. Они с госпожой Сэн разрабатывают обновленный кодекс законов для ваших земель, трудятся не покладая рук. Я видела краем глаза, очень неплохая работа. От госпожи Сэн я меньшего и не ждала, учитывая её образование, но как я понимаю, главным инициатором и составителем была госпожа Крейн. Хочу сказать, что вам очень повезло с супругой, глава. Обычно дамы её положения подобным редко интересуются, от них требуется совершенно другое.

— Благодарю за похвалу, — кивнул ей и вышел на улицу. Раз Юл отправилась гулять, то, скорее всего, она сейчас в саду. Вот и понесся туда, используя технику шагов, подобно ветру. По пути чуть не столкнулся с Лей, что бросила мне что-то вдогонку, но раз не отправилась следом, значит ничего важного.

Найти Юл не составило никакого труда, я ощущал её присутствие неподалеку. Порой казалось, что если закрыть глаза, то я смогу точно указать направление, где сейчас находится моя супруга. Я приметил их издали, в теплых зимних ханьфу и с зонтиками, прикрывающими от редкого снега в руках.

— Ох, Нейт, ты нас напугал! — схватилась за грудь Мейли, когда я появился рядом с девушками. А вот Юл меня, видимо, тоже почувствовала, потому что просто спокойно обернулась. — Не знала, что ты вернулся.

— Я ненадолго, — вынужден был признать. — Случилась небольшая задержка на пути в Радриф, но должны скоро добраться, а пока, чтобы не скучать в каюте, решил вернуться домой.

— Прогуляешься с нами? — предложила Юл.

— Извини, но у меня есть идея получше, — сказал я и одним ловким движением взял Юл на руки. Та охнула от неожиданности, выронила свой зонтик и вцепилась пальцами в мое ханьфу. — Я вынужден временно реквизировать твою подругу.

И прежде, чем Мейли успела хоть что-то сказать, развернулся и рванул прочь, прижимая супругу к себе.

— Что это на тебя внезапно нашло? — спросила она, изумленная такой прямолинейным и внезапным поступком с моей стороны.

— Не видел тебя много месяцев, — коротко пояснил я.

— Ах, так вот оно что… — томно произнесла она, закусив нижнюю губу. — В таком случае, нам придется хорошенько потрудиться, чтобы всё наверстать.

* * *

— Обожаю твои рожки, — прошептал я, покрывая их поцелуями. — И тем печальнее, что тебе приходится скрывать их ото всех.

Лишь малая часть моего окружения знает, кто такая Юл Эй на самом деле. Большую часть времени она носит маскирующий артефакт, скрывающий рога, а Ютатос просто спиливает свои, пряча костяные наросты за головной повязкой. Не готовы простые люди узнать, что жена главы на самом деле демон.

— Скрывать — не подпиливать, — резонно заметила Юл и резко подалась вверх, чтобы перехватить мой поцелуй. — И хватит уже уделять им столько внимания. Есть куча куда более достойных мест.

— Действительно, — согласился я и, уделив ещё немого времени губам, переключился на шею, затем на ключицы, грудь, опускаясь все ниже…

Юл мурлыкала и томно вздыхала, довольная и счастливая, и для меня это было самой лучшей музыкой. Но в конечном итоге я всё равно вернулся к её рогам.

— Однажды я сделаю так, что тебе не придется их больше скрывать. — настаивал я.

— Нейт, — вздохнула Юл и, протянув руку, коснулась щеки, — это ведь не так важно.

— Для меня важно, — не согласился с ней, проводя пальцами по слегка ребристой поверхности рогов. Мои были немного другими, более гладкими, похожими на обычную кость. — Они часть тебя, такие же, как глаза, нос, губы, — я не удержался и чмокнул её в них. — И для меня скрывать их — то же самое, что скрыть что-то из этого.

— Да брось, ты драматизируешь, — отмахнулась Юл.

— Может, чуть-чуть. Но день, когда ты перестанешь скрываться, всё ближе. Разберусь с Альянсом, укреплю тут власть и объявлю во всеуслышание, что моя жена демон.

— Глупости всё это, Нейт. Ты и сам прекрасно понимаешь, — вздохнула она. — Я годами их спиливала, и если была бы возможность избавиться от них с концами, сделала бы это, не задумываясь. Мне важен лишь ты.

Я смотрел на её прекрасное лицо и видел огонь в глазах, который ещё недавно походил на угли. Этот огонь распалял и меня, заставлял сражаться и бороться за место для нас двоих в этом мире, и неважно, кто именно будет стоять на пути. Я сокрушу любого, будь это хоть сами Лорды.

Глава 12

Как бы мне не нравилось проводить время в объятьях супруги, но о делах забывать не стоит. Хорошо, что есть пространственное убежище, позволяющее уделить Юл столько времени, сколько той захочется. А хотелось ей много, да и что уж отрицать, мне тоже. Обычно наше время ограничивалось ночью, мы не злоупотребляли убежищем, но тут просто не смогли удержаться.

Вернее, я не смог, а после уже она не хотела останавливаться, и каждый раз, когда мне в голову приходила мысль, что пора возвращаться в реальный мир, она находила способы затащить меня в постель, купальню или ещё куда. Думаю, что мы провели вместе как минимум неделю, и лишь после этого Юл довольно объявила:

— Ну вот, теперь ты со спокойной совестью можешь пропасть ещё на пару месяцев. Все наши потребности удовлетворены наперед.

— Не думаю, что это так работает, — усмехнулся я.

— Тогда… Как минимум, ты теперь знаешь, что тебя будет ждать по возвращении, — подмигнула она, а затем не удержалась и поцеловала.

Опять возникла мысль утащить её к кровати, но сдержался. И так слишком много времени провели тут. Но надо признать, подобной разрядки вместе с любимой мне очень не хватало.

— И даже больше, — томно шепнула на ушко.

— Куда же больше?

— О, поверь, есть куда, — захихикала Юл. — Мейли раздобыла один очень любопытный трактат о любовных практиках. Я тебе показала только малую их часть.

— Так вот откуда вся та изобретательность… — теперь мне стало понятно кое-что. — Мейли очень плохо на тебя влияет.

— Как будто ты против, — Юл рассмеялась.

— Нисколько.

На том и закончили, покинули наконец убежище и, выйдя на улицу, сразу поежились. Там-то было тепло и уютно, всю неделю мы провели в домике неподалеку от озера посреди летнего леса, а тут, в Гаруде, уже наступила полноценная зима. Когда мы уходили, снег падал лишь немного, а сейчас он был повсюду. Падал нам на головы, и Юл досадливо поморщилась. Зонт-то остался у Мейли.

— Это так странно, Нейт.

— Что именно? Снег?

— И он тоже, — улыбнулась она. — Но вообще я о том, как странно выпадать из жизни на месяцы, когда тут проходит всего пара минут. Мейли ведь, наверное, до сих пор гуляет в парке, одна, а мы с тобой так много времени провели вместе. Удивительно.

— Да, и порой сложно. Для тебя-то некоторые вещи были давно, а для окружающих — только что. Поэтому я и стараюсь без особой необходимости больше не застревать в личном убежище.

— Но порой нужно, — сказала супруга, бросая на меня многозначительные взгляды.

— Порой нужно, — согласился я, и она взяла меня под руку.

Так мы и вернулись к главной пагоде, постройка которой шла полным ходом. Думаю, ещё пара недель, и она будет завершена. Не просто так Рэлата раскошелилась на лучших зодчих провинции. Кое-кто из них даже интересовался, не хочу ли я сделать её выше, чем планировалось, вплоть до длины одного из перстов длани, но я сомневался, что это хорошая идея, и отмел это предложение. Всего нужно в меру. Зато уже активно поговаривалось, что неплохо было бы сдвинуть стену крепости и опустить её ниже. Гурад растет, а вместе с ним растет и непосредственно мой дом, как бы так не вышло, что всем павильонам будет тесно на «ладони» Длани.

Я пока этот вопрос немного отложил, ещё не настало то время, да и оговаривая это со своими советниками, пришел к выводу, что если в будущем придется вынести часть павильонов за пределы крепости, в этом нет ничего страшного. Единственный павильон, который стоило оставить рядом — Павильон Несокрушимых Врат, потому что он служит непосредственной охраной крепости Гаруда.

А вот павильоны Громовых Небес и Феникса, наоборот, стоило бы разместить на подконтрольных территориях, таких как Ладон, Дан-Хо или Андар. Это значило превратить их в самостоятельные структуры, фактически в отдельные фракции, которые будут наращивать силу независимо от главного дома.

Мне нравилась эта мысль, но пока не хотелось рассредоточивать свои основные силы. Гор Вей где-то близко, и чем больше людей и воинов сейчас находится в Гаруде, тем мне спокойнее. Но на будущее это неплохое решение. Мору и Лей самостоятельность пойдет на пользу, то же самое я мог бы сказать и о Мие, но сестрице и тут хорошо. Она мне это уже несколько раз говорила. Её цель — открыть собственную школу, и к ней она постепенно стремится. Любо-дорого смотреть, как она тренирует мальчишек и девчонок, желающих пойти по пути воина. Она занимается даже с теми, кто не открыл сосредоточие, но готов заниматься не покладая рук.

Как раз прямо сейчас я заметил сестру, ведущую за собой разношерстную группу ребятни в одеждах учеников Школы Дракона. Даже поймал себя на мысли, что однажды среди этой мелюзги будет и наш с Юл ребенок.

Эта мысль, такая простая, как-то уж очень сильно кольнула сознание. Сестрица с родителями время от времени поднимают этот вопрос, но я слишком погружен в конфликт с Альянсом тени, чтобы всерьез об этом сейчас думать, а сейчас словно впервые это полноценно представил и задумался.

— Ты чего, Нейт? — Юл, идущая со мной под руку, мгновенно заметила перемену в моем настроении.

— Да просто посмотрел на учеников Мии и подумал, что однажды она будет учить и наших детей, — поделился я своими мыслями.

Щёки Юл тот час налились краской, а глаза широко распахнулись, но уже через миг она прижалась щекой к моей руке и тихо произнесла:

— Это было бы здорово…

— Да, — кивнул я, а Мия с выводком учеников уже скрылась в одном из крытых залов.

— Ты ведь скоро опять отправишься в путь? На турнир?

— Да, нужно поставить точку в этом вопросе, да и союзники нам пригодятся.

— Правда думаешь, что дом Роддей заключит с нами союз? Насколько я помню, они были не в большом восторге от твоего маленького романа с Мару.

— Были, — кивнул я. — Но я всё ещё не оставляю надежды, что мы сможем договориться. Я дам им возможность проводить закалку первой ступени для воинов, а они мне — военную и денежную помощь в борьбе с Альянсом тени.

Юл задумчиво кивнула.

— А Мару?

— Как же тебя интересует всё, что связано с ней, — не удержался я от подколки.

— Ну разумеется! Мне очень интересно посмотреть на женщину, которую ты сам выбрал.

— Просто напомню, что в нормальной ситуации жене полагается ревновать мужа к другим женщинам.

— Мы с тобой Говорящая с мертвыми и Костяной палач, о какой нормальной ситуации ты говоришь? Ты мой, с ног до головы, даже душой! — она добавила немного властных ноток в эту фразу, а потом продолжила уже более расслабленно: — И у меня просто не получается тебя ревновать.

— Даже совсем чуть-чуть? — изумился я.

— Ну ладно, есть немного, — нехотя признала она. — В ту ночь, когда ты целовался с Мейли, я ощутила некоторый укол несмотря на то, что я частично сама это подстроила.

— Тебе не стоило этого делать, — вздохнул я, вспоминая ту ситуацию.

— Стоило, но не так, — покачала она головой.

— Юл…

— Да нет, я не о том. Я смело смотрю в будущее, как мы с тобой и решили. И страхи тут совсем не причем. Я больше не ищу себе замену и не собираюсь уступать тебя кому-то, надеясь, что так мир нас пощадит. Нет, я буду всецело сражаться за нашу любовь, но не всегда всё так просто и очевидно, как кажется. Ты ведь теперь глава дома, Нейт, — она отпустила мою руку и скользнула так, чтобы встать впереди, преграждая путь, — а дом — это не только мы с тобой.

— Ты все-таки хочешь, чтобы Мейли вошла в семью, — понял я.

— Хочу. Она моя сестра и подруга. Понятное дело не как жена, и тебе не нужно делать из неё свою любовницу или вроде того. Но я бы хотела чтобы она стала частью нашей семьи. Может однажды она наконец разлюбит тебя и найдет мужчину которого полюбит. Но пока я хотела бы чтобы она осталась, получила официальную должность.

— Сам подумай, какие перспективы нам откроются. Она же кровная родня одного из Лордов! Ученица Лорда Удачи!

— Что опасно для нас, — напомнил я. Я всё-таки рассчитывал что со временем Мейли забудет о своих чувствах и отправится домой. — Тебя ищет Лорд Знаний, всё ещё. И не факт, что Лорд Закона станет вставать на нашу сторону, если вмешается Лорд Справедливости.

Юл вздохнула, попытавшись укорить меня взглядом, но я на это лишь скрестил руки на груди. Кто кого переглядит.

— Ты просто невозможен!

— Как и ты. Упрямая до невозможности.

— Надо было затевать эту ссору, когда ты меня забирал, тогда смогли бы долго и упорно мириться.

— Определенно, — не сдержал я усмешку.

— Она любит тебя, Нейт, и сделает все на благо нашего дома, — мягко сказала Юл, вновь взяв меня за руку. — Мы теперь связаны, и я чувствую её немного. Мы даже порой общаемся во снах. Хи-хи-хи.

Я удивленно на неё посмотрел.

— Это как?

— Сама не знаю. Никто же такого раньше не делал, но мы порой встречаемся во снах и обе это помним.

— И что же происходит там во снах?

— А вот это парням знать не нужно! Всякие женские штучки, — загадочно ответила Юл. — И вообще, я распорядилась, чтобы Мейли начали строить собственный дом.

— Ты торопишь события.

— Ну, кому-то же надо. Но я вообще к чему… Нужно ли строить дом для Мару? Собираешься ли ты приводить её к нам?

— Не думаю. Мару, скорее всего, вернется к Союзу Нищих.

— Уверен? Насколько я знаю, она ушла оттуда, чтобы помочь тебе. Учитывая это, она вполне может захотеть остаться с тобой. С нами, — поправилась она. — Мы с Мейли поизучали, дом Роддей очень сильный. Не сравнить с домом Сэн, конечно, но даже так… В конце концов, он не из Небесной столицы, больше гибкости, больше возможностей. Если она тоже присоединится к нам, это сильно укрепит общее положение дома.

— Угу, — Юл даже не стала отрицать. — Но надо с ней хотя бы встретиться и нормально пообщаться. Это с Мейли мы нашли общий язык, вдруг с Мару не выйдет. Раздоры внутри семьи я не потерплю!

— Ну хоть на этом спасибо, — я даже не стал скрывать сарказма. — Юл, мне кажется, ты слишком забегаешь вперед.

— Да-да, извини… Просто я уж как-то слишком сильно погрязла во всем этом. Это ты можешь махать мечом и быть уважаемым главой, а вот мне приходится прилагать немало сил, чтобы стать важной политической фигурой. Я даже попросила Рэлату найти мне несколько наставников, готовых заполнить пробелы в моем образовании и обучить тонкостям управления домом, а пока мне очень помогает Мейли. В пору ей назначать полноценную министерскую должность.

— Рэлата сказала, что ты с Мейли готовишь что-то, связанное с законами.

— Да, хотим сделать реформу законодательства. Оно тут довольно примитивное, из серии «украл — лишился руки, украл второй раз — лишился головы, убил без причины — казнь». Ну и так далее. А на деле всё это очень индивидуально, и нужно много тонкостей. Существует суд правителя, но ты же не можешь постоянно разбираться с не поделившими что-то крестьянами. Вот мы с Мейли и готовим судебную реформу, прописываем законы, хотим ввести должность разъездных судей разного уровня и разной специализации. Одни будут заниматься гражданскими делами, другие преступлениями. За основу берем то, что сейчас есть в Небесной столице.

— Трудитесь не покладая рук, — одобрительно кивнул я.

— Верно, и именно поэтому я так и гружу тебя всеми этими вопросами. Ты просто смотришь на это иначе, Нейт. Знаешь что будет если Мейли присоединится к нашему дому. Возможности! Просто чтоб ты понимал, почему я раз за разом поднимаю вопросы о браке с Мейли. Знаешь ли ты, сколько торговых гильдий существует в Небесной столице?

— Откуда? — пожал я плечами.

— Три, — она подняла руку и показала мне три пальца. — Всего три. И лишь им позволено вести торговлю за её пределами. Понимаешь? По закону ты не можешь просто так взять и продать или купить что-то у кого-то из домов там. У этих трех гильдий монополия на торговлю, все сколько-нибудь важные сделки оформляются ими. Считай, что они эдакая таможня, что регулирует торговлю.

— Пока что я не понимаю, причем тут Мейли.

— Притом, что одна из этих гильдий принадлежит дому Сэн. Теперь понятно? Если мы сейчас обратимся туда, нас просто пошлют. Кто мы такие по меркам мира? Но если Мейли Сэн будет частью твоего дома, то дом Крейн становится частью Сэн, так сказать, и нам откроется торговля с Небесной Столицей.

— Звучит… впечатляюще.

— Да так оно и есть, Нейт! И это лишь один из аспектов. Когда углубляешься в дела дома, то начинаешь понимать, какие перспективы открывает этот брак. Их сотни, может, тысячи, просто они не на виду. Или вот другой пример, сколько комиссия у Торгового Дома Белого Золота, чей аукцион мы используем?

Я задумался. Давно лично не торговал с ними, хотя именно через него происходил основной сбыт артефактов, которые сейчас создавал павильон Молота.

— Процентов пятнадцать, кажется.

— Знаешь, какой процент у сделок, что проводит Мейли?

— Нет.

— Пять! Пять процентов! Да мы можем только на этом экономить миллионы небесных спиров в год! Это и называется политикой, Нейт. Просто я вижу, что если Мейли войдет в семью, это откроет для нас тысячи дверей, о которых ты даже не подозреваешь.

Дом Крейн может держаться лишь на твоей личной силе, но какой в этом смысл, если он развалится без тебя? Тебе нужна опора,министры, наследники, ученики!

— Если уж от кого я и хочу наследников, так это от тебя, Юл.

Её щеки порозовели сильнее обычного.

— Тогда… давай заведем.

— Сейчас не лучшее время, сама же понимаешь.

— Мой отец говорит, что «для детей никогда не бывает лучшего времени».

— Юл, ты серьезно?..

— Более чем!

— Но Альянс тени…

— Будет угрожать нам ещё долго. Годами, десятилетиями, возможно, но разве это повод отказываться от жизни? — Юл остановилась и обняла меня, а затем поцеловала. — Не ты ли говорил мне, дорогой муж, что нам нужно жить и смотреть в будущее без страха? Этим я и занимаюсь, смело смотрю вперед.

— Просто это так внезапно…

— В жизни вообще многое происходит внезапно.

— Хорошо, и когда…

— Ну-у-у-у… Ты так хорошо старался, что, может быть, уже все произошло. Пока слишком рано говорить, но я в перерывах готовила себе особый чай, он должен помочь.

— Так значит, ты задумала это заранее…

— Угум, — даже не скрывала она. — Думала потом тебя обрадовать, когда всё выяснится, но раз уж ты сам завел речь об этом… К тому же нам правда надо поторопиться.

— Мне бы на тебя разозлиться… — шумно выдохнул я от новости, что без меня меня женили. Но разозлиться по-настоящему при виде этой улыбающейся невинной мордашки никак не выходило.

— Позлись. Можешь даже отшлепать, но не слишком больно. Хи-хи.

— Даже не представляешь, с каким удовольствием бы я это сделал. Но не сейчас.

— Эх, — вздохнула Юл, но почти сразу посерьезнела. — И не сторонись Мейли, пожалуйста. После той неловкой ситуации вы так нормально и не общаетесь, и меня это начинает волновать.

— Я постараюсь.

— Вот и славно, — улыбнулась Юл. — И знаешь что, я передумала. Я хочу, чтобы ты меня отшлепал! Прямо сейчас! Я была слишком плохой девочкой, хи-хи-хи! Где там твоя дверь?

Глава 13

Снег. Айвилк никогда прежде до попадания в пятый виток не видел снег. Читал о нем в одной из скучных книжек в библиотеке Рамуила и представлял себе иначе. Как… Как пепел. Да, именно! Но истина оказалась гораздо более странной. Снег оказался ничем иным, как водой, микроскопическими частицами льда, что таяли при прикосновении к коже. И почему-то это приводило лиса в странный восторг, пробуждая какие-то древние инстинкты.

В какой-то момент, когда снега вокруг стало достаточно много, он не удержался и зарылся в сугроб с головой, принявшись делать в нем нору. Проходящие мимо солдаты смотрели на демонического зверя с недоумением, но Айвилку в тот момент было на них совершенно плевать. Он уже привык к косым взглядам.

Так он и копошился в снегу минут десять, а когда вынырнул, столкнулся лицом к лицу с мальчуганом лет трех-четырех. Он во все глаза смотрел на лиса, отчего последнему стало даже немного неудобно.

— Кхм… Тебе чего надо? Не видишь, я немного занят…

— Пёсик! Говорящий пёсик! — воскликнул мальчуган, а Айвилк на мгновение стал закипать, но затем сделал над собой усилие и сокрушенно вздохнул.

— Я не пёсик, а лис.

— Пёсик! — рассмеялся мальчуган и плюхнулся на пятую точку.

— Ладно-ладно, называй меня как хочешь, — смирился Айвилк и поглядел по сторонам. Перед ним же сидел Рендал, младший брат Натаниэля. Обычно он всегда был рядом с родителями или старшей сестрой, а тут внезапно совершенно никого. — Что ты делаешь тут совершенно один?

Но мальчуган лишь рассмеялся на это.

— Я п-ш-ш-ш-ш, как ты! — весело хохоча, попытался что-то показать тот, но Айвилк не очень-то понял, что именно.

— Да-да, ты прям как я, — не стал спорить он и потрепал мальчонку по голове.

— А что ты делаешь?

Лис повернул голову, взглянул на проделанную в сугробе нору и немного смутился. Стало неловко из-за того, что он вот так просто позволил своим инстинктам взять верх над собой. Обычно он позволяет это лишь в Павильоне цветов, но там всё-таки немного другое.

— Да так… Ничего… Совершенно ничего. Ты лучше скажи, а родители твои где?

Мальчуган теперь уже сам стал оглядываться, а когда никого не увидел, повернулся к Айвилку и пожал плечами. Учитывая его возраст, выглядело это довольно забавно.

— Давай попробуем их поискать?

— Не! — с веселым хохотом Рендал запрыгнул в прорытую в снегу нору.

— Стой! Мне же твой старший брат голову оторвет, если с тобой что-нибудь случится!

— Покатай! — мальчуган выскочил из норы и протянул руки к лису.

— Нет уж, я тебе не лошадь.

— Пёся, покатай!

— Ох, я не «пёся», не надо меня так называть.

— Пёся, покатай! Позязя!

Айвилк склонил голову и вздохнул. Ему действительно не хотелось никого таскать на своей спине, но Рендал смотрел на него такими большими глазами, да ещё так мило тянул свои маленькие ручки, что у лиса просто не оставалось шанса отказаться…

* * *

— Руки чуть ниже. Эту ногу ещё немного правее! — говорила Мия, расхаживая между учениками, пытающимися выполнять одно из базовых воинских упражнений. — Не сгибай руки!

Ей нравилось заниматься обучением, возможно, даже больше, чем сражаться. Как всё-таки сильно меняется восприятие человека со временем. Когда Мия сама только поступала в школу Багрового Возмездия, возвышение не так уж сильно её волновало. Она была талантлива, но, как говорили многие наставники, не прилагала достаточного упорства, и лишь когда потеряла конечности и провела больше года прикованной к креслу, она начала понимать, насколько важным в этом мире является сила. Теперь она уделяла тренировкам достаточно много времени, и когда выдавалась возможность, даже использовала убежище Нейта для уединенных тренировок.

Они даже с Ютатосом обсуждали возможность создания копии браслета Натаниэля, чтобы и другие могли пользоваться столь удивительным предметом. Брат обещал подготовить схему, но пока был слишком занят с турниром Драконьей Ярости, а Мия не слишком давила, понимая, что это займет много времени и сил. В любом случае, теперь она много тренировалась, а ещё Гар научил её очень интересным техникам парной культивации, что заметно ускорило общий прогресс. Они научились совмещать приятное с полезным, так сказать.

И именно желание стать сильнее самой сподвигло её на путь наставничества. Она осознала, что может помочь другим, чтобы, когда придет время, они оказались достаточно сильны, чтобы сражаться. И когда она видела, как ученики на глазах прогрессируют, это наполняло сердце девушки счастьем.

Впрочем, наставником Миря была строгим, но справедливым. Поблажки делала минимальные, потому что мир, в отличие от наставников, их давать не будет.

— Хорошо, закончили! — громко объявила она. — Теперь три по крепостной стене и на обед!

Ученики стали откладывать деревянные мечи и вздыхать. Не любили они все эти пробежки, но никто не спорил. Хотя порой появлялись такие, что начинали требовать обучать их техникам, хотя сами только-только сосредоточие сформировали и узлов открыли на первые шаги десятой ступени. Но нет, Мия хотела вложить в их головы базу, которую и её младшему брату неплохо было бы изучить.

— Мия! Мия! — девушка обернулась и увидела мчащуюся к ней мать. Та была бледной, перепуганной, отчего и у самой Мии внутри всё похолодело.

— Тихо, что случилось? — бросилась она к ней.

— Рендал! Рендал пропал! Я весь двор обыскала, но никак не могу его найти!

Видя паникующую мать, Мия сделала над собой усилие, чтобы остаться спокойной.

— Успокойся, тут полно наших людей, ничего с ним не случится. Кто-нибудь наверняка видел его.

— Д-да, верно… — она попыталась успокоиться, но было видно, что женщина слишком сильно нервничает.

— Пойдем вместе поищем, уверена, что он вскоре найдется.

Им пришлось много походить и опросить воинов дома, пока один из них не вспомнил, что видел гигантского лиса и ребенка неподалеку от Мизинца. Получив новую зацепку, туда они и поспешили, а когда добрались до нужного места, то увидели Айвилка, играющего с маленьким Рендалом. Лис усадил его себе на спину и прыгал из стороны в сторону, а мальчуган, вцепившись в капюшон своего «транспорта», весело хохотал.

Женщины при виде этого облегченно выдохнули. Мия уж точно, а вот мать всё-таки волновалась из-за странного зверя и смотрела на него с нескрываемым беспокойством.

— Вот и всё, — сказал Айвилк заметив женщин. — Кажется, нам пора заканчивать, тебя потеряли.

— ЕСЧО, ПЁСЯ! ЕСЧО!

Но Айвилк осторожно снял мальчугана со своей спины и поставил его на землю, а затем подтолкнул мальчика к матери. Тот не очень-то хотел подходить к ней, но в итоге вынужден был.

— Рендал, иди ко мне! Сейчас же! — воскликнула она. Лишь после этого она взяла его на руки и поспешила прочь.

— Пока, пёся! — крикнул он лису напоследок.

Мия проводила мать не очень довольным взглядом, после чего подошла к Айвилку. Тот попытался изобразить улыбку, но с его мордой это было сложно.

— Я не хотел ничего плохого, — попытался оправдаться он, тоже понимая, какая именно реакция была у матери. — Правда! Он просто хотел поиграть, и я…

— Всё нормально, — кивнула Мия. — Она просто немного перепугалась, когда Рендал внезапно исчез. Не переживай насчет этого, ей и самой будет немного стыдно, когда она успокоится.

— Не, это моя ошибка, — лис покачал головой, отступая и натягивая капюшон на голову. — Надо было и дальше просто оставаться в тени как делал это прежде.

— Глупости.

— Ты и сама видишь, как на меня смотрят. Как на уродца.

— Им просто непривычно видеть таких, как ты, но это совсем не значит, что ты урод, — Мия подошла и стащила капюшон с головы лиса. Тот чертыхнулся и отвел взгляд. — Ты просто скучаешь. Все вокруг заняты делом, а ты прохлаждаешься на солнышке. Неудивительно, что ты так сильно переживаешь насчет внешности. Когда сидишь один, наедине со своими мыслями, ничего хорошего не будет.

— Я не прохлаждаюсь, — огрызнулся лис. — Я контролирую территорию.

— У нас для этого есть целый павильон.

— Мы по-разному работаем. Напомнить, кто именно притащил вам наместника?

— Тогда у тебя был прямой приказ Нейта, сейчас ты именно что бездельничаешь, изображая работу. Идем, у меня есть для тебя дело.

* * *

Айвилк недовольно плелся за сестрой Натаниэля. И ладно бы она казалась Айвилку привлекательной, так нет, на вкус лиса, слишком костлявая, даже подержаться не за что. Плюс у неё уже есть мужчина, Гар Мокина из наемников Южной Косы. Вот Айвилк и не понимал, с какого перепугу, без личного приказа главы, должен что-то там делать. Уж лучше бы проводил это время в Павильоне цветов в приятной компании.

В итоге Мия привела его на одну из тренировочных площадок, где обычно занималась с учениками. Пока что тут никого не было, и Мия бросила ему деревянный меч.

— Хочешь со мной подраться? — хмыкнул он.

— Да, говорят, у тебя очень необычный боевой стиль.

— Он рассчитан на убийства, а не спарринги.

— Тем интереснее схватка с тобой.

— Я тебя щадить не стану, — сразу предупредил лис.

— А разве я этого прошу?

Айвилк хмыкнул и отбросил меч, слишком длинное и неудобное для него оружие. Он прошел чуть в сторону и поискал чего-нибудь поменьше. Очень быстро он нашел укороченный одноручный меч, что был чуть больше стандартного кинжала. Уже лучше, им можно работать.

— Не передумала?

Мия Крейн на это лишь усмехнулась и встала в боевую стойку. Айвилк решил, что будет сдерживаться, девушка пусть и была довольно неплохим воином, доводилось видеть, как она сражается на спаррингах с тем же Гаром, но по возвышению сильно проигрывала. Она лишь недавно перешла на седьмую ступень, до уровня Айвилка ей ещё далеко. И тем не менее, атаковал он решительно.

Сделал вид, что бросился вперед, и тут же исчез, чтобы появиться у девушки за спиной. Та успела среагировать и прикрыться Покровом, и надави Айвилк чуть сильнее, он просто бы снес его.

— Спарринги обычно проводятся без техник, — сообщила ему Мия. — Разрешены только техники шагов.

— А, ну надо было сразу говорить, — хмыкнул он и дальше уже двигался без использования атакующих техник, впрочем, для Мии Крейн и так было сложно держать его ритм. Она была умела и искусна, но сильно проигрывала лису в быстроте. Особенно впечатлил Айвилка тот стиль, которым она сражалась. Со стороны он всегда казался ему слишком уж показным, со слишком большим количеством лишних движений, но столкнувшись с ним в реальном бою, всё сразу встало на свои места.

В какой-то момент с обеда вернулись ученики и теперь во все глаза наблюдали за столь удивительной схваткой.

— Я думаю, хватит на сегодня, — улыбнулась Мия, опуская оружие и отступая.

Айвилк, который теперь оказался в центре всеобщего внимания целой кучи учеников, невольно поежился. Ему и в обычном разговоре зачастую бывает некомфортно, а уж когда на него вот так пялится, и подавно.

— Ученики, я хочу вам представить Айвилка. И с этого дня он будет моим помощником в вашем обучении. Можете обращаться к нему наставник Айвилк!

— ЧТО?!..

Глава 14

Перед тем, как отправиться в дальнейший путь, я спустился в подземелья под городом, чтобы проверить, как продвигается работа по строительству спуска. Рабочие по традиции полностью игнорировали мое появление, продолжая заниматься своими делами, и лишь Сев, что выглядел сейчас совсем не так, как в момент нашей первой встречи, а очень сильно изменился артефактными улучшениями, направился мне навстречу.

— Администратор.

— Просил же меня так не называть.

— Да, Администратор.

— Мне порой кажется, что ты издеваешься.

— Нет, Администратор.

Я вздохнул и подошел к подъемнику. Тот уже выглядел намного более основательным. Когда видел последний раз, в нем едва-едва различалась основа, а сейчас можно было подумать, что он уже полностью готов к использованию. Также привлекала внимания какая-то большая машина. которая, видимо, и заставляла кабину подниматься и опускаться.

— Вижу, работа идет неплохо, — я прошел и легонько стукнул по металлу корпуса кабины.

— Да, до окончания работ осталось примерно сто двенадцать часов.

— Всего? — удивился я.

— Да, мы у самого дна, — подтвердил Сев.

— Погоди, вы достигли дна?

— Достигнем через тридцать четыре часа, оставшееся время уйдет на завершение постройки. Но сразу должен предупредить, что там находится нуль-зона, как вы и предполагали.

— Значит, там действительно есть ограничение на использование духовной силы?

— Утвердительно. Наши энергоячейки разряжаются за несколько минут. Мы закрепляем тросы к рабочим, и когда это происходит, оперативно поднимаем их наверх для дозарядки. Это очень сильно замедляет работу и увеличивает расход духовных кристаллов.

— Ничего страшного, — ответил ему и задумался.

Получается, что я был прав. Ещё до того, как я поручил Рабочим строить спуск, я попытался вначале бросить монетку с меткой, а затем и вовсе спуститься вниз на мече, и в какой-то момент ощутил, что стал терять энергию, ещё бы чуть-чуть, и я мог просто рухнуть в эту темную бездну. После этого я решил не рисковать и поручить эту работу марионеткам.

— Что там внизу? — задал я самый очевидный вопрос.

— Тьма, — удивительно по-человечески сообщила марионетка. — Сплошная непроглядная тьма. Наши сенсоры не способны заглянуть слишком далеко в неё.

— Я понял. Я смогу сейчас туда спуститься?

Сев ответил не сразу, его монокуляры совершили полный оборот и лишь после этого ответил:

— Да. Можете, но путь до дна придется проделать вручную.

Я размышлял мгновение, после чего кивнул.

— Организуй.

Дальше Сев стал раздавать указание своим подчиненным, причем делал это не словами в привычном понимании, а странным набором очень высоких звуков, сменяющих друг друга с огромной скоростью. Это немного резало слух, и я, поморщившись, поковырял в ухе пальцем. К счастью, длилось это немного.

— Можете зайти внутрь, Администратор. Мы спустим вас, насколько есть возможность.

Я прошел в кабину, вместе со мной туда зашел и сам Сев, предварительно накинув на тело крупный моток троса, после чего другая марионетка активировала механизм, и подъемник начал неторопливый, вначале, спуск, но с каждой минутой он набирал скорость, мне даже стало казаться, что ещё чуть-чуть, и мы начнем падать.

— Сев? Всё точно нормально? Мы разве должны спускаться так быстро?

— Разумеется, иначе спуск занял бы несколько часов. Для вас это проблема?

— Нет, — ответил я, но всё-таки несущаяся на такой скорости вниз кабина невольно вызывала чувство тревоги, особенно когда четко понимаешь, что внизу затормозить падение с помощью Рейхора не выйдет.

Спустя двадцать минут мы стали замедляться, а вместе с этим я заметил и марионеток, что занимались доработкой конструкции подъемника. Они двигались словно пауки по паутине, одни таскали грузы, другие сваривали металл, третьи закручивали гайки с помощью встроенных инструментов. Вскоре я увидел и тех марионеток, что удерживали тросы, ведущие вниз. Примерно тогда же остановилась и наша кабина.

— Мы прибыли, дальнейший спуск невозможен, — сообщил Сев, после чего подошел и вручную распахнул кабину. Следующим шагом стал спуск троса, чтобы я мог спуститься. — Дальше вы сами по себе, но дам вам совет, Администратор.

— Какой?

— Далеко не уходите, это место поглощает свет, и если отойдете слишком далеко, потеряетесь в темноте.

— Я неплохо ориентируюсь в темноте, — не согласился я с ним.

— Не в этой.

Больше Сев не проронил ни слова, продолжая спускать вниз трос. Он заговорил, лишь когда веревка коснулась дна.

— Можете спускаться.

Я кивнул, но перед тем, как отправиться в путь, достал из пространственного кармана простой масляный факел. У меня лежал небольшой запас ещё с каких-то давних времен, так что самое время им воспользоваться. Запалил его с помощью силы, после чего принялся спускаться вниз. Делал это довольно просто — скользил по поверхности, не забыв при этом накинуть на ладонь ткань, чтобы не разодрать кожу. Она пусть и стала прочнее за возвышение и закалки, но всё-таки кожа.

Прокатиться пришлось изрядно, до дна оказалось по меньшей мере сотни три-четыре метров. Приземлился неподалеку от нескольких Рабочих, занимавшихся основанием подъемника, и прямо один из них на моих глазах просто упал, а уже через несколько секунд его утянуло наверх. Другие продолжали работать, не обращая внимания на произошедшее.

Вокруг был небольшой круг света, создаваемый фонарями на головах марионеток. Он был совсем маленьким, и стоило мне сделать несколько шагов вперед, как он начал тускнеть, а тьма вокруг — сгущаться. Ещё два шага, и вокруг меня остался лишь тот маленький круг света, что формировался из света факела. Но это было лишь начало. Ещё шаг, и исчезли даже звуки, идущие от ремонтных работ марионеток, тьма их просто поглотила.

Я прикрыл глаза, попробовал раскинуть вокруг себя боевую медитацию, как делал это обычно. Без внутренней энергии это было сложно, но для неё она была и не обязательна, хоть и позволяла раздвинуть её границы и улучшить точность. Проблема в том, что несмотря на все мои потуги, даже боевая медитация рассыпалась, стоило ей выйти за пределы круга света. Словно тьма поглощала даже её.

Странное место, негостеприимное. Было ощущение, словно я заходил в пасть огромного монстра, и если слишком углублюсь, он просто сожрет меня и переварит в этой тьме.

Я сделал ещё несколько шагов вперед, и это чувство лишь усилилось. Всё это место говорило мне: «Проваливай, а не то умрешь». Нечто подобное я испытывал, когда сходил с тропы в Бескрайнем лесу. Есть места в этом мире, где людям нет места, и это одно из них.

— И впрямь Темница Вечной Тьмы… — буркнул я себе под нос и отступил назад. Идти дальше не было смысла, уж точно не сейчас. Я всё равно вот так, без подготовки, не смогу найти путь к самой темнице. Уж очень хочется посмотреть, что это за место такое, но пока я рискую потратить кучу времени на то, чтобы просто заблудиться.

* * *

Вернувшись на поверхность, я выдохнул с некоторым облегчением, а то, даже вернувшись на подъемник, я ощущал, как нечто незримое продолжает смотреть на меня, пусть и без того давящего присутствия, как раньше.

В Гаруде все было в порядке, а значит, пришел черед возвращаться на корабль, но вначале мне стоило позаботиться о Рю, поэтому я отправился в убежище и поставил перед собой статую. Положил на неё руки и запустил энергетические щупы в её недра, как делал это при работе с артефактами.

— Вот гад же ты, Нейт! Вот просто взял и отправил меня назад! — сердито буркнул возникший в воздухе дракон. — Я только стал наслаждаться миром, а ты… Эх… Твое подсознание — очень унылое место, знаешь ли. Поработал бы над этим.

— Я не мог таскать в руках твою статую, у меня были и другие дела. Сейчас я собираюсь поместить новый фрагмент в узел, будешь объяснять как, это правильно сделать.

— Ну, это несложно…

Это и впрямь было несложно, и оттого процесс внедрения прошел намного мягче, чем в прошлый раз. Я сам направил фрагмент души в нужный мне узел, предварительно изолировав его от других. Не хватало ещё устраивать битву за тело, как было в прошлый раз. Рю не контролировал этот процесс, так что фрагмент души, прежде чем полноценно угнездиться, бился в агонии, но само по себе противостояние прошло как и планировалось.

— Рю? — позвал я дракона, когда всё закончилось, но тот не откликнулся. Я завертел головой, но его не увидел. — РЮ!

— Кто воззвал к великому и ужасному РЮ ДЖАЙ ТАНУ?! — прогрохотал его голос, и надо мной навис гигантский дракон, вокруг которого ещё кружили темные облака и сверкали молнии.

— Хватит, — поморщился я. От процесса интеграции его души у меня разболелась голова, и я был немного не в духе. Рю мгновенно сдулся, вернув себе исходный размер.

— Ты бываешь таким занудой… — вздохнул дракон. Он изменился, не глобально, но в мелочах. На чешуе появились сколы, да и сам он словно… постарел, если так можно сказать. Правда, на поведении это, видимо, не сказалось.

— Не та ситуация, чтобы шутить. Ты как?

— Я… — он задумался, — чувствую себя чуть более целым, что ли.

— Многое вспомнил?

— Дурацкий вопрос, на который могу ответить тебе так же, и раньше: я понятия не имею, насколько дырявая моя память. Но дыр стало поменьше…

— Когда мы говорили с тобой после третьей закалки, я рассказал тебе о Союзе Возрождения Дракона, и ты сказал тогда, что нам не стоит даже пытаться тебя возродить. Почему?

— Я не знаю, Нейт. Просто у меня очень плохое предчувствие на этот счет. Драконы ведь живут долго, и жизнь эта оставляет после себя много шрамов. Вот зная твою историю, представь, если бы твою жизнь раздробили на фрагменты, а потом каждой дали свою волю. Например, тот момент, когда не стало Юл и ты бросил вызов Рамуилу? Вот представь, что сейчас тут сидел тот ты.

Это был очень хороший пример. В тот момент я потерял всё и сгорал в бессильной злобе и отчаянии. Я потерял смысл своего существования и готов был уничтожить мир, лишь бы хоть на чуть-чуть унять ту боль или… причинить эту боль другим, чтобы весь мир ощутил её так же, как я.

— Кажется, я понимаю, о чем ты.

— У меня тоже были темные периоды, Нейт. Я их не помню, но ощущение о том, что лучше бы те части меня не трогали, очень сильно.

— Если только мы не соберем их во мне?

— Возможно… Я не уверен. Нужен баланс, понимаешь? Я ведь всего два фрагмента и сам не до конца понимаю, каких именно, но по крайней мере, точно не темных. Хотя если мы поглотим сейчас один такой, думаю, я изменюсь. Мой характер может стать жестче, и да, я в курсе, как это глупо звучит. Я же самый обаятельный дракон на всем белом свете! Уа-ха-ха-ха! — к смеху он добавил громовые раскаты.

— Раз уж мы заговорили о драконах, есть ещё одна вещь, которую нам стоит с тобой обсудить.

— М?

— Лорд Меча, что ты знаешь о нем?

Глава 15

— Лорд Меча, что ты знаешь о нем?

Рю от такого вопроса мгновенно изменился в лице, вернее, в морде, но даже так его эмоции были уж слишком человеческими.

— Ноламэй… — наконец смог выдавить он. — Хотя в последствии он носил имя Хэй Лун, что также значило «Несущий Смерть».

— Ноламэй… Что-то знакомое, ты ведь когда-то давно говорил о нем? Говорил, что он хотел уничтожить всех людей.

— Да, было такое. На самом деле Ноламэй был одним из старейших драконов и, как ты уже знаешь, не самым дружелюбным. Он был одним из тех немногих, кто покровительствовал пустым людям во время войны их с людьми. Ему нравилось их хладнокровие и расчетливость, если люди были теми, в ком бушевали страсти, то их предшественники были для Ноламэя источником того баланса и мира, который был необходим.

— Но пустые люди проиграли войну.

— Конечно проиграли, ведь на стороне людей было множество других драконов, и твой покорный слуга в том числе. Мы обучили их техникам, мы придумали закалку меридиан, которая была недоступна пустым, — Сказал Рю и тут же спохватился: — Точно, дай я тебе покажу!

Окружающее нас пространство задрожало и стало меняться, пока мы не оказались на плоском горном плато, с которого открывался отличный вид на огромную равнину. Там внизу огромные, многомиллионные армии сошлись в решительной схватке друг с другом, и от масштаба той битвы захватывало дух.

— Что это за твари? — указал я на целое множество странных, уродливых существ, являвшихся жутким сплавом плоти и металла. Они были разными, одни — огромные пауки со стальными лапами, другие — изуродованные звери, превращенные в машины смерти.

— Пожиратели людей, так пустые называли этих созданий. Они оружие, что было сотворено сплавом учений о жизни и артефакторики. Видишь ли, первое время, когда такие, как ты, только пришли в этот мир, они были слабы. Возвышение было для них не то что бы закрыто, но не давалось так легко, как сейчас. Посмотри вон на того воина, — Рю, который теперь принял человеческий облик, пользуясь тем, что мы в убежище, указал на облаченного в алые латы воина, бьющегося с одним из чудовищ. — Это Дарген Победоносный, один из сильнейших воинов того времени.

— Сильнейший? — я удивленно вскинул бровь, ведь сколько бы не присматривался, не видел в нем настоящей силы. Он был в лучшем случае восьмой ступени, да и техники были достаточно простыми, похожими на те, которым я обучался в Школе Багрового Возмездия.

Но когда я стал обращать внимание на других, то понял, что по сравнению с ними он и впрямь был выдающимся. Я практически не видел техник, кое-кто в лучшем случае мог использовать очень слабую версию Покрова. Кажется, большая часть армии вообще не сформировала сосредоточие, хотя из-за того, что все это одна огромная иллюзия, порожденная Рю, я мог лишь предполагать, основываясь на увиденном. Почувствовать, как делаю это обычно с другими воинами, было нельзя.

— Я бы мог сразить его одним ударом, — звучало как хвастовство, но это было чистой правдой.

— Да, я даже не сомневаюсь в этом. Я бы сказал, что ты мог разгромить приличную часть этой армии в одиночку, — кивнул Рю. — Это и была причина, почему человечество в итоге победило. Вы культивируете силу. Не только лично, но и в рамках вида. Каждое новое поколение, пусть на незначительную крупицу, но становится сильнее. Вы изучаете техники, ваши тела крепнут. Чтобы ты понимал, в то время сформировать сосредоточие мог в лучшем случае один из трех сотен, а количество меридиан и узлов у них было в несколько раз меньше, чем сейчас. Конечно, даже у ваших тел есть предел, со временем этот процесс сильно замедлился, и разницу между воинами, что жили пару столетий назад, и нынешними практически не заметить, но с этим временем она колоссальна.

— Действительно, — признал я.

— О, начинается, — невесело усмехнулся дракон и взмахом руки сформировал перед нами плотное облако, на которое встал. — Пошли, взглянешь поближе.

Мне было немного неуютно вставать на облако, это казалось странным, но оно оказалось достаточно плотным, чтобы удерживать нас обоих.

— Ах, как я соскучился по таким полетам! — расплылся Рю в улыбке.

— Ты что, так мог и в реальном мире летать?

— Ну да, техника Неуловимого облака, но у тебя вряд ли получится её освоить. Там нужно сродство с воздухом, а у тебя его нет.

— Но ты же мог.

— Потому что драконам подвластны все стихии. У нас вообще нет понятия сродства или предрасположенности, это исключительно ваши, людские ограничения.

А меж тем на поле боя произошли сильные изменения, и со стороны пустых людей приближалось нечто. Даже и не знаю, как это правильно описать, нечто схожее с гигантским тирридом. Жук, размером с половину Гарруда. Некоторые его лапы были механическими, состоящими из поршней и шестеренок, а большая часть туловища закована в броню. Там же находились и какие-то постройки, превращая это существо в шагающую крепость. Оно медленно, но неотвратимо приближалось к позициям людей. Союзные войска в ужасе разбегались, пытаясь не оказаться раздавленными этой махиной, а когда жук оказался достаточно близко, то выдал залп из расположенных на спине орудий.

Огненные шары поднимались в воздух и обрушивались на людей, выжигая сотни несчастных разом. Не спасали ни техники, ни попытки сбежать, а вот искусственные монстры словно и не чувствовали пламени, прорывались через него, чтобы продолжать схватку.

Мы с Рю проделали круг над исполинским тирридом и приблизились к немногим открытым частям, где я смог рассмотреть пункт управления. Там были десятки людей с бледной кожей, которые тянули за рычаги и следили за датчиками, а чуть выше располагалось два трона, на которых восседали люди.

— Алуна, — нахмурился я, без труда узнав женщину. Разве что волосы у неё тут были белыми, как у меня в прошлом. Её безупречное лицо было холодным, и смерти сотен людей в отдалении нисколько её не волновали. Она холодным взглядом взирала с высоты на поле боя, и ни единый мускул не дрогнул на её безупречном лице.

Рядом на похожем троне сидел мужчина с такими же белыми волосами. И оба они были облачены в странные одежды, сделанные из неизвестного мне черного материала, что выглядел очень чуждо.

— Да, это она, — подтвердил Рю. — Алуна Саргос, одна из генералов Пусторожденной армии. Рядом с ней её брат, Марун Саргос. Они близнецы, хотя в их дуэте больше прославилась именно сестра, выигравшая немало сражений. Этот гигантский тиррид — её детище, она вывела особую породу.ю которую использовали для строительства шагающих городов. Этот ещё не самый большой, но сейчас их вроде бы уже не осталось. Когда была повержена Пусторожденная армия, вместе с ней был утерян и секрет взращивания подобных созданий.

Рю позволил нам приблизиться ещё ближе, так что мы зависли чуть ли не перед самым отсеком управления гигантским тирридом. Алуна находилась от меня в полусотне метров.

— Она уговаривала меня остаться, — припомнил я наше заключение. — Предлагала стать женой и что-то в этом роде… Почему? Если она на самом деле ничего не чувствовала.

— Пустые люди были умны. Их возвышение сильно отличалось от вашего и базировалось на знании и возрасте. Тебе не стоит пытаться постигнуть их разум, порой даже нам, драконам, было сложно понять их мотивы. В любом случае, у неё были определенные планы на тебя в тот момент, возможно, она просто не хотела, чтобы ты бездумно погиб в попытке пройти испытание, и пыталась неторопливо тебя подготовить. Это в их природе. Они бессмертны, для них день или год — всё едино. Этим вы и пугали их, своей пылкостью, тем, что ваша жизнь зачастую коротка, но насыщена и полна огня.

Меня завораживала эта картина, и я в очередной раз поражался тому, насколько же на самом деле огромен наш мир. В эту эпоху, возможно, даже не было демонов и нижних витков как таковых. И тем не менее, мы немного отвлеклись.

— Рю, так что там с Лордом Меча.

— Ах, да, — он хлопнул себя по лбу и поморщился. — Мы же тут за этим. Идем, сейчас…

Облако рвануло прочь от шагающей крепости и устремилось куда-то за поле боя. Там вдали, на противоположной стороне, было ещё одно каменистое плато, с которого можно было понаблюдать за битвой. Уже издали я приметил там несколько фигур, молчаливо наблюдающих за творящимся побоищем.

— Вот и он, — объявил Рю, остановив облако неподалеку.

— В красном?

— Да.

Вот уж не знаю, как я узнал, почувствовал что ли, но этот тип действительно выделялся. Крепкий статный мужчина с длинными черными волосами, собранными в хвост, облаченный в странного вида алый доспех. Он немного напоминал одежды Пусторожденных генералов, но всё-таки был немного иным. Я бы сказал, что словно был сделан из костей драконов.

Лицо мужчины казалось обычным, но это если не приглядываться. Если же всё-таки это сделать, можно было заметить, что в нем было что-то звериное, жесткое. Слегка светящиеся глаза с вертикальным зрачком, небольшие чешуйки на коже, а ещё маленькие рога, но не такие, как у меня или Юл. Короче, шире, мне даже вначале показалось, что это странная тиара или похожее головное украшение, но нет, они были частью его тела.

Рядом с ним стояло ещё несколько человек, отдаленно напоминающих его.

— Кто они?

— Драконорожденные, дети Ноламэя, рожденные от союза с пустыми людьми, но их не благословила Вечность, — ответил Рю. — Они бесплодны, не способны давать потомство, в отличие от своих родителей. Тупиковая ветвь, но зато они унаследовали другие дары. Силу драконов и их бессмертие. В той войне они были той еще головной болью, в частности оттого, что были кровно связаны со своим отцом. Они не могли его предать и ослушаться приказов, почитали его словно бога, будучи его безвольными рабами.

Это Рю говорил с откровенной неприязнью, но тут же переменился в лице.

— О!

— Что? — не понял я, а он уже стал смещать облако.

Первыми повернулись спутники Ноламэя, а вот он сам продолжал смотреть на схватку, скрестив руки на груди. К ним направлялась одинокая фигура в боевом облачении, и приглядевшись, я понял, что это не кто иной, как сам Рю. Он шел неторопливо, с мечом в руке.

Один из детей Ноламэя устремился к нему, их клинки встретились, и тот был отброшен. Второй Рю даже не замедлил шаг, настолько легко ему далось это. Остальные дети тоже стали обнажать мечи, но тут уже пришлось вмешаться будущему Лорду Меча. Он поднял руку, останавливая их, неторопливо развернулся и сделал несколько шагов навстречу Рю из далекого прошлого.

Глава 16

— Каким же я был красавцем, — довольно осклабился Рю, смотря на другого себя, который на самом деле не так уж сильно отличался. По большей части различия были в одежде. И ещё в усах. Рю из воспоминания носил «шикарные» длинные усы, спадающие ему чуть ли не до основания шеи. Бородка тоже была, тонкая, маленькая, длиной в фалангу пальца.

— Тебе эти усы не идут, — покачал я головой.

— Пф-ф-ф-ф, да что ты понимаешь в моде той эпохи, — слегка обиделся он.

— Ничего, — пришлось признать его правоту.

Рю держался как… Рю. Он направлялся к Ноламэю как равный, а вот окружение второго дракона явно нервничало.

— Рю Джай Тан… Давненько мы с тобой не виделись, брат! — рассмеялся Ноламэй. — Тоже пришел полюбоваться на эту славную битву?

— Нет, я пришел сюда, чтобы попытаться образумить тебя, брат.

Ноламэй на это лишь раздраженно фыркнул.

— Тогда не сотрясай воздух. Я не передумаю, этих жалких созданий, людей, нужно стереть. Они мерзость, которую породили вы.

— Так было нужно, эпохи должны сменяться, и эпохе пусторожденных тоже приходит конец. Но не обязательно заканчивать эпоху столь разрушительной и пагубной войной.

— Пусторожденные борются за свое существование!

— В этом мире найдется место всем, — настаивал Рю.

— Да ты хоть сам слышишь, что говоришь, Рю Джай Тан? Сам веришь в эти слова?! Посмотрите на тварей, что вы породили, этих… людей. Грязных, порочных, живущих собственными страстями! Дай время, и они сотрут всех, кто не похож на них. А ведь них течет наша кровь, кровь драконов! И они пятнают её одним своим существованием!

— Такова воля Матери!

— Не смеши меня, — зло оскалился Ноламэй. — Ни ты, ни я не слышали её голос с того момента, как из-за Арадахару пылало Древо Вечности.

— Но они появились на свет, и в отличие от твоих детей, они способны продолжать свой род. Получается, что Мать избрала их, а не твоих драконорожденных.

— Играешь словами, — отмахнулся Ноламэй. — То, что они способны плодиться как насекомые, ещё не делает их избранными. Но хуже того, вы дали им свои силы. Позволили стать подобными нам! Я верю, что, когда мир обретет равновесие, когда будет очищен от людей, мы с тобой вновь услышим её голос.

— К сожалению, я не могу позволить этому случиться. Мы поклялись охранять людей, и я ни за что не отступлюсь от этой клятвы, — с этими словами Рю поднял меч и направил его на Ноламэя.

— Решил сражаться со мной, Рю Джай Тан? Ты уже не тот, что прежде.

— Я не хочу сражаться, но вынужден. Ведь от этого зависит наше будущее!

И два дракона сошлись в схватке.

Это не походило ни на что виденное мною прежде, словно две колоссальные бури столкнулись, стирая с лица земли горы. И это была не просто битва двух людей, за ней шла ещё одна, где столкнулись два призрачных дракона чудовищной силы. Драконорожденным пришлось мчаться прочь, чтобы не оказаться задетыми.

— Дух захватывает, да? — спросил уже мой Рю, стоящий рядом.

— Да, только я не могу в полной мере ощутить их силу.

Рю кивнул. Передо мной была просто картинка, и я не ощущал духовного давления и выплеска той силы, которая должна идти от настоящей битвы воинов такого уровня.

— Мы для людей в то время были практически богами.

— Да вы и сейчас…

— Не-е-е-ет, — покачал он головой. — Ты видел Даргена Победоносного и уровень его силы. Тогда это был пик воинского искусства и возвышения. Лорды сейчас ни в чем нам не уступают, ни в силе, ни в техниках, но тогда всё было иначе. Мы и впрямь были богами.

А битва в небесах лишь набирала обороты. Молнии били в землю, раскалывая горы, а облака разрывали огненные вспышки. Призрачные драконы сошлись в танце, прекрасном, но столь разрушительном, а люди были, скорее, блеклыми тенями, которые исчезали во вспышках света.

— Драконы не должны сражаться друг с другом, — сказал мне Рю, неотрывно смотря в небо.

— И тем не менее, вы это делаете.

— Да, может, поэтому мы и не слышим голос Матери. Она разочаровалась именно в нас, в драконах.

— Я видел её, даже говорил.

— Что? — Рю моргнул и уставился на меня.

— Сфера Вечности, — напомнил я ему. — Я же рассказывал о том, что проживаю свою жизнь уже во второй раз. И что в конце первой, когда я одолел Рамуила, передо мной открылась дверь, ведущая в место, где он её формировал. Там была женщина, красивая, но странная. Хорошо помню её глаза, подобные двум спиралям.

— Ты… правда это говорил? — нахмурился дракон, пытаясь вспомнить.

— Да.

— Не помню…

— А того старика, который говорил от её имени?

— Какого старика?

— Которому я задолжал старший спир.

— Я не… — Рю замотал головой, а затем и вовсе рассмеялся. Это было так внезапно, что я уставился на него как на умалишенного. — Нейт! Знаешь… Знаешь, что это значит?

— Нет.

— Что она говорила с тобой! Ха! ОНА ГОВОРИЛА С ТОБОЙ! АХА-ХА-ХА!

— Рю, ты ведешь себя странно.

— Ох, извини, — одернул он себя, но было видно, что его так и распирает. — Невероятно, похоже, что она всё-таки вмешивается в ход истории, а мы этого даже не замечаем! Но… Но почему? Почему она не хочет, чтобы мы знали? Нейт… Скажу тебе одну странную вещь, постарайся держать её в голове.

— Какую?

— Я забыл эту часть разговора. Похоже, что Вечность не хочет, чтобы драконы знали об её участии, и просто стирает или искажает наши воспоминания, когда мы соприкасаемся со знанием о ней. Вот ты стал говорить о том, что вернулся в прошлое, и я вроде как это помню, но эта мысль словно ускользает, стоит её отпустить. Проклятье, а это неприятно осознавать!

— Она может проделывать такое с вами?

— Она демиург, она может всё. Вы так часто говорите «на всё воля Духа Спирали», а ведь даже не до конца осознаете, что это так. Другое дело, что её мотивы даже нам, драконам, непонятны, она мыслит иными категориями и не любит вмешиваться напрямую. Обычно это делается руками драконов, но видимо, сейчас она желает делать это руками смертных. Любопытно…

— Хочешь, я могу попробовать тебе показать её?

— У тебя не получится, — Рю покачал головой.

И всё же я попытался. Не став ломать ту картину, что создал дракон, я создал отдельное пространство, в котором попытался воплотить тот самый храм со Сферой Вечности. Получилось очень точно, тот же вид, тот же пьедестал, но при этом тут не было ни самой сферы, ни той женщины.

— Её нет.

— Ага, как я и говорил.

Подобный вариант развития событий меня не устраивал, я попытался воплотить её, но сколько бы не силился, у меня не выходило.

— Это бесполезно, Нейт, не тратить силы, — покачал головой Рю. — Ты не сможешь, сколько бы ни старался. Заметь, что у Духа Спирали нет нормальных изображений. И у этого есть причины.

— Она не хочет, чтобы кто-то видел её лицо?

— Мы все видим её по-разному, — покачал он головой. — Ведь её на самом деле тут нет. Но две вещи практически всегда неизменны: она женщина, и у неё спиральные глаза. В остальном же она для каждого из нас своя. Но это лишь часть причины, в конце концов, любой скульптор может изобразить Вечность с лицом своей возлюбленной, только вот если так делать, то подобные изваяния очень быстро разрушаются, а попытки воссоздать её облик техниками или иными способами заведомо обречен на провал.

— Я не знал.

— Теперь знаешь.

Поняв, что тут делать нечего, мы с Рю вернулись обратно на поле боя, где схватка понемногу подходила к концу. И победителем из неё вышел Рю Джай Тан, чему я нисколько не удивился. Вряд ли бы он решил мне демонстрировать битву, в которой проиграл.

Пусть сама схватка проходила в некотором отдалении от людского сражения, её отголоски дошли и до смертных. Расколотые горы, взрытые долины, ландшафт, который был тут до их сражения, изменился до неузнаваемости. Я попробовал представить себя воином десятой ступени, который знать не знал такой силы, и это действительно напомнило бы мне сражение богов.

И там, посреди кратеров и выжженной земли, были они. Рю, гордо стоявший в дымящейся от схватки одежде, и его противник, Ноламэй, лишенный руки и истекающий кровью. Но внезапно все закончилось, и мы очутились в моем рабочем кабинете.

— Пожалуй, хватит, — сказал Рю, принимая облик парящего дракона.

— Почему?

— Просто этого достаточно, — настоял он. — Ты и так догадываешься, что было дальше. Я пощадил его, сжалился над братом, а потом глубоко об этом пожалел.

— Ты что-то недоговариваешь, — настоял я.

— Тебе кажется, — отмахнулся он и отлетел подальше.

Я нахмурился, обдумывая, стоит ли надавить чуть сильнее, но в итоге отказался от этой идеи. Рю не из тех, кто поддается на давление, скорее уж он полезет в бутылку или вообще исчезнет, оставив меня с носом. И попробуй потом заставить его говорить.

— Как скажешь, — равнодушно бросил я и направился на выход. Увиденное дополнило очень многое из того, что я и так знал, но едва ли отвечало на вопрос, зачем Гор Вею понадобилось освобождать Лорда Меча. Что он вообще задумал? А ещё Алуна… Может, она тоже часть всего этого?

В итоге пазл не складывался. Жаль, что мы так мало поговорили с Лордом Закона. Едва ли я мог считать его своим союзником, но как минимум не врагом, в отличие от Лорда Справедливости. Может, стоит попробовать встретиться и поговорить с Лордом Удачи, учительницей Мейли? Вроде бы говорилось, что она собирается лично прибыть на турнир Драконьей Ярости.

* * *

То, что я отсутствовал более полудня, никто на борту Энкеры даже не заметил. Руон прямо сейчас сидел в позе медитации на носу корабля и использовал технику Поглощения мира. Мне бы тоже неплохо было бы по медитировать, но не уверен, что это даст какой-нибудь итог прямо сейчас. Арашин был уверен, что мы достигнем Радрифа ещё до заката. Может, чуть позже прогоню энергию в меридианах по кругу разок-другой.

— Ого, пустынные корабли! — воскликнул обрадованный Рю и взмыл в воздух, подставив морду ветру. Даже попытался его проглотить, но в итоге надулся как шаг. Всё это выглядело очень уж неестественно, но оттого и забавно, будь он реальным, вряд ли мог такое провернуть. А уж если бы его видели дети, то и вовсе пищали бы от восторга и смеха. — Как их много!

И действительно, если присмотреться, то вдали можно увидеть довольно много песчаных судов, движущихся в том же направлении, что и мы. Арашин на вопрос о них подтвердил догадки — те тоже направляются на турнир.

— Скоро, друг, ты увидишь его, — рассмеялся лев, хлопнув меня по плечу своей массивной лапой. — Радриф! Уверен, что ты никогда прежде не видел столь удивительных городов.

И он оказался прав.

Первые очертания Радрифа мы заметили издали, и как и другие пустынные города, он был окружен массивными высокими стенами, что защищали поселение от ветра и песка, но я и предположить не мог, что они будут столь огромными.

Даже Руон запрыгнул на носовую фигуру, прислонил руку к глазам, разглядывая очертания города, и не мог поверить в увиденное. До города было ещё часа два пути, по словам Арашина, а мы уже его видели, и чем ближе оказывались, тем величественнее и внушительнее он становился.

Радриф имел форму чаши. Чаши, в которой могла поместиться сотня Гарудов. Светлые каменные стены были так высоки, что, казалось, доставали до самых небес. А уж порт можно было счесть отдельным огромным городом, в котором пришвартовывались даже не сотни, а тысячи кораблей. И это только с нашей стороны, а ведь было ещё несколько подобных портов.

Сколько же человек тут живёт? Десятки миллионов? Сотни? И этим городом управляет дом Роддей, из которого происходит Мару? Да мой дом по сравнению с ними пыль. И тем не менее, я здесь и отступать не собираюсь.

— Учитель, смотрите, там ещё порт! — Руон ткнул пальцем вверх, и я, прищурившись, заметил, что он прав. На вершине стены находился порт для воздушных кораблей, и я даже приметил пару гигантских орлов, на которых в свое время летали Мейли и Мирион. Надо бы тоже парочкой обзавестись в обозримом будущем, сделать им гнездовье на одном из пальцев Длани.

Скоро мы увидимся, Мару.

Глава 17

Энкера неторопливо вошла в портовый район Радрифа, но дальше возникли проблемы с тем, чтобы найти место для швартовки. Порт был перегружен от кораблей и людей, и это очень сильно раздражало Арашина. Лев то и дело рыкал и бурчал что-то на своем языке, а его супруга успокаивала его.

И все же место нам удалось найти, и корабль наконец-то смог пришвартоваться. Команда сбросила трапы, но на берег нам ступить не дали. Дорогу перегородили солдаты с гербами дома Роддей, но судя по тому, что Арашин на это пока никак не реагировал, всё было в порядке. Спустя минут пятнадцать ожиданий к нам явился полноватый, разодетый в шелка мужчина с темной кожей, но белыми волосами, собранными во множество косичек, и с золотым кольцом в носу.

— Арашин, облезлый кошак, ты ещё жив? Пески Ан-Маруна не поглотили твоё дырявое судно?

— Не дождешься! — рыкнул в ответ капитан, в одиночку сходя по трапу к гостю.

Пару мгновений они смотрели друг на друга, а затем рассмеялись и пожали руки, правда, в Арашине всё равно чувствовалось некоторое напряжение.

— Ты опоздал на турнир, записаться прямо сейчас будет очень сложно.

— Понимаю, но раньше мы не могли. Знал бы ты, в каком приключении мы побывали! Расскажу тебе вечером за кружечкой эля.

Мужчина кивнул.

— Тогда не будем тратить время, ты знаешь процедуру.

Процедурой оказалась опись как грузов, так и людей. Нас эта участь тоже не обошла стороной.

— Имя? — спросил проверяющий подходя ко мне.

— Натаниэль Крейн, из дома Крейн. А это мой ученик, Руон, без родового имени.

— Клейма?

Нам пришлось приложить руки к артефактной табличке, чтобы проверить, что мы те, за кого себя выдаем.

— Пес тоже с нами, — сообщил я, заметив интерес мужчины к Хелю.

— Интересная порода, никогда таких не видел. Если собираетесь продать, я знаю того, кто даст неплохую цену.

— Он не продается.

— Вот как, — он сразу потерял к этому вопросу интерес, направившись дальше. Несмотря на то, что нас проверили, корабль мы покинуть не могли до момента, пока не завершится полный осмотр судна.

Пока проверяющий занимался своими обязанностями, я подошел к Арашину и уточнил:

— Так вы с ним друзья? Или всё же нет?

— У таких ман-хук нет друзей, — поморщился лев. — Он пытается найти что-нибудь, за что можно вытянуть из меня лишний спир. Пусть пытается, ничего не выйдет.

А проверяющий явно пытался что-то найти. Обошел корабль сверху донизу, осмотрел каждого члена команды и в конце концов вернулся к нам с Руоном.

— Вас тоже нужно досмотреть. Есть при себе пространственные кольца или другие хранилища?

— Да, — не стал отрицать я. Скорее всего, у него при себе есть артефакт, способный обнаруживать их. Существуют даже артефакты, позволяющие заглядывать внутрь, но такие работают лишь с самыми простыми и дешевыми хранилищами. В такое, что у меня, не заглянуть.

— В таком случае вам придется предъявить всё содержимое для инспекции.

— И не подумаю.

— Арашин, объясни своему пассажиру правила, — бросил мужчина льву. — Вы не войдете в город, пока я не дам на это добро. А я его не дам, если не проведу инспекцию. Это ясно?

Мужчина даже ткнул меня в грудь своим толстым пальцем-сосиской, на котором красовался драгоценный перстень.

— Ясно, но в таком случае ты сам будешь объясняться перед домом Роддей о том, что их гость и участник турнира был выдворен ещё до того, как смог войти в город.

— Ты? Гость дома Роддей? — толстяк изумленно уставился на меня, а затем рассмеялся, словно только что услышал самую смешную шутку из возможных. — Вот умора! Будь ты гостем дома Роддей, то с тобой пришел бы целый флот, а сам бы ты был разодет в шелка и золота. Какой там у тебя дом? Да неважно, я никогда о нем не слышал! А я слышал обо всех важных домах этого города!

— Так сообщите Мару Роддей о том, что прибыл Натаниэль Крейн. Думаю, вы очень сильно удивитесь реакции.

Мужчина смеяться перестал и теперь взглянул на меня совсем иначе, но в итоге лишь поморщился и зло сплюнул прямо на палубу. Тут уже Арашин сердито оскалился, но сдержался и ничего не сказал.

— Ладно, решим так: по десять тысяч спиров за тебя, сопляка и псину, и можете идти.

— Тридцать тысяч? — задумался я.

Большие деньги, даже Арашин изумился такой наглости старого знакомого, но для меня это было не так уж и много. С собой брал порядка двух миллионов на тот случай, если придется потратится или понадобится срочно купить что-то дорогое. Говорят, что в Радрифе можно найти товары, которых нет даже в Аукционном Доме Белого Золота.

— Что ж… Хорошо.

С этими словами я достал из пространственного кармана мешочек с нужной суммой денег. Это удивило даже мужчину, ведь я не выглядел как человек, у которого может при себе быть такая сумма. Он взвесил мешочек, после чего убрал его в одно из своих колец, и по лицу было видно, что теперь он конкретно задумался. Только вопрос, задумался он о том, что, может, в моих словах есть доля истины, либо же о том, что продешевил и нужно было требовать больше.

— Хорошо, можете идти без проверки, — махнул он рукой и важным шагом направился прочь, громко объявив: — Проверка окончена, добро пожаловать в Радриф!

Арашин тем временем подошел ко мне и покачал головой.

— Нужно было торговаться. Ему бы хватило и трех тысяч, хотя по местным меркам это грабеж.

— Плевать, — отмахнулся я. — Мы и так потратили слишком много времени, Турнир вроде бы начнется уже сегодня вечером, и я хочу успеть на него зарегистрироваться.

— Что ж, твое право, — кивнул Арашин. — Вы в город? Не против, если составлю вам компанию? Мне тоже нужно записаться на турнир.

Мне и раньше доводилось слышать от него, что он хочет участвовать, но я бы не назвал его по-настоящему сильным воином. Он однозначно уступал мне или брату Мару, с которым мне доводилось однажды встретиться.

— Уверен? Думаю, там будет достаточно много по-настоящему сильных бойцов.

— Не стоит переживать обо мне, участие в турнире — просто формальность.

— Формальность? — не понял я.

— Да, турнир Драконьей Ярости очень большой, я бы даже сказал, неприлично большой. Там будут участвовать тысячи и тысячи бойцов, и за участие дом Роддей дает некоторые бонусы.

— Например?

— Сниженную пошлину на торговлю, и не только в Радрифе, а на всей территории, которой данный дом правит, а это больше сотни городов и крепостей.

— То есть ты участвуешь не для того, чтобы победить, а чтобы всего лишь выбить себе лучшие условия для торговли? — вот это меня очень удивило.

— Именно так. В молодости я, как и многие юнцы, участвовал в турнирах, чтобы стать сильнейшим, но с возрастом приходит осознание, что ты достиг своего предела. Что каждый новый шаг к обретению силы становится всё труднее и не стоит тех усилий, что ты тратишь, — с ноткой грусти произнес Арашин. — Все мы, когда молоды, пытаемся стать лучше и сильнее других, а потом перед тобой встает выбор: рвать жилы ради несбыточной мечты или потратить эти силы на тех, кто рядом.

Лев бросил взгляд на Манью, вокруг которой собралась ребятня.

— Я понимаю.

— Рад слышать. Мне не нужно даже побеждать, достаточно сразиться на арене хотя бы раз, но лучше, конечно, несколько битв, и в идеале хотя бы раз победить, иначе могут решить, что ты не достоин. У меня в один год было так, когда посчитали, что я слишком плохо сражался. Ладно, идемте, я по дороге вам всё расскажу.

* * *

Через портовый район нам пришлось пробираться долго. Это действительно был целый город, который вырос рядом с другим, большим городом. Тут были и рыночные площади, и мастерские, и жилые районы. Сколько людей тут жило, бегло определить было сложно, но однозначно больше, чем в Гаруде, причем в разы.

Мне он немного напомнил тот пустынный городок, в котором мы останавливались по пути, но только концентрация населения и гостей тут была намного выше. А ещё тут было очень много стражи, я бы даже сказал, неприлично много, и не у всех были гербы дома Роддей.

— Скорее всего, опасаются голодных бунтов, — пояснил Арашин, обратив внимание на то, что я провожу очередных воинов задумчивым взглядом. — Каждый раз, как случаются перебои с поставками продовольствия, портовые районы бунтуют и блокируют порты.

— И часто тут такое бывает?

— Чаще, чем хотелось бы. Мы в свое время жили с Маньей тут, года два наверное, прежде чем я смог позволить себе Энкеру, и такое бывало каждый год. И чаще всего это случается перед турниром. На него съезжается огромное количество людей, и стоимость провизии сильно возрастает, ведь городу и в обычное время тяжело обеспечивать всем необходимым такое количество людей. Ситуация ухудшается перекупщиками, отчего простым рабочим бедных районов становится просто-напросто нечего есть. Тогда и начинаются бунты.

— И дом Роддей не готовится к такому? Не закупает провизию заранее?

— Даже если и делает, этого мало. Но как мне кажется, все это делается специально.

— Специально? И зачем это?

— Кровавая жатва, — мрачно ответил Арашин. — Часть бунтовщиков отправляют на арену. Их используют не для показательных боев один на один, а для кровавой бойни. К примеру, разыгрывают сражение двух небольших армий по сотне бойцов. Или выставляют против них зверя ранга хранителя или даже царя.

— То есть целая куча людей умирает для потехи толпы?

— Да, — подтвердил Арашин. — Но в местах вроде этого подобное — норма. Я бы мог даже сказать, что необходимость. Людям нужно выпускать пар, а проблема голода от года к году становится всё острее. Радриф неспособен обеспечить себя всем необходимым, и время от времени ему нужно избавляться от тех, кто не приносит пользы городу.

Пока Арашин всё это рассказывал, мы достигли ворот, через которые можно было попасть внутрь. Туда не пускали кого попало, и это одна из причин, почему в портовом районе сформировалось столь огромное поселение.

— Многие из тех, кто живет в порту, никогда не бывали во внутреннем городе, — сообщил мне лев.

Охрана на воротах была серьезной, более того, тут использовалось что-то вроде барьера, через который проходили люди. Полупрозрачная преграда, сияющая на распахнутых воротах. На моих глазах один из людей попытался пройти, но энергетическая стена просто отшвырнула его, и тут же к нему подошла пара охранников, скрутила и утащила в одну из каменных построек у ворот.

— Клеймо, — подсказал Арашин. — Если твоего нет в артефакте допуска, то ты не пройдешь.

— Любопытно, — заинтересовался я. Надо бы раздобыть схему такого артефакта, тогда можно будет оградить от чужаков некоторые части крепости Гаруда. Скорее всего, такой барьер я мог бы уничтожить мощной атакой, но вот для слабых воинов он непреодолимая преграда.

Арашин провел меня к коменданту, где мне пришлось отдать ещё две тысячи спиров за вход. По тысяче за меня и Руона. Не самая большая цена для меня, но я понимал, что для простого рабочего порта это большие деньги. И это только за разовый проход туда и обратно. Арашину платить не пришлось, он был членом какой-то местной торговой гильдии и мог беспрепятственно проходить через ворота сколько угодно раз.

Когда мы оказались по ту сторону стены, Арашин прояснил кое-что.

— Конечно, есть и другие пути, под городом существует целая сеть катакомб, по которым можно обойти врата, но только самые отчаянные идут по ним. Город древний, а арена пропитана кровью, наверное, миллиона убитых за те века, что существует Радриф.

— Там водятся злые духи?

— Да, — подтвердил он. — Злые духи, культисты, бандиты, которым не нашлось места наверху. Весь самый отчаянный сброд лезет туда. Говорят даже, что там, где-то в самом дальнем закоулке тоннелей, существует сокровище, которое оставил там аж сам Небесный Царь.

— С чего бы ему там что-то прятать?

— А я откуда знаю? Рассказываю лишь то, что слышал. И в городе хватает отчаянных людей, лезущих туда лишь ради этого мифического клада и остающихся там навсегда.

— На самом деле насчет клада, может, и правда, — внезапно объявил Рю, возникший из ниоткуда. Так и хотелось спросить, как давно он слушет, ведь я не заметил его появления. — Я помню, что Гондри Радриф, что основал этот город, получил в подарок реликвию от Небесного Царя. Кажется, это был меч… или все-таки копье… Наверное всё-таки копье… Да! Копье Песков! Во! Но то считалось утерянным после того, как Гондри убили. Учитывая, что больше о нем никто не слышал, полагаю, что оно вполне может быть где-то спрятано, а столь древние подземелья, как радрифские — лучшее место. Так-то Радриф вообще был выстроен на одном из городов пусторожденных.

Ещё одно удивительное открытие за сегодня, но по большому счету для меня это ничего не меняло. Я уж точно не собираюсь лезть в местные катакомбы в поисках, возможно, несуществующего артефакта.

Глава 18

И вот мы оказались внутри стен Радрифа. Проходя через барьер, я ощутил, как слегка нагрелось клеймо на руке, взаимодействуя с артефактом врат. Хель прошел, словно барьера вообще не было, тот не реагировал на животных, иначе пришлось было вносить в артефакт метки каждой лошади или гордвина, а у охранников ворот и без того было много дел.

Город внутри действительно впечатлял и имел многоярусную структуру. Тут было два уровня, верхний и нижний, и если попробовать описать, как оно выглядит, то я бы привел аналогию с кастрюлей и крышкой. Верхний ярус накрывал нижний город, отчего дневной свет попадал туда лишь через пустоты, что были между колец верхнего яруса. Там находились огромные цветущие сады, а ещё квартал самых богатых жителей города. Он был подобен крыше, что накрывала своей могучей тенью нижний город, и оттого большинство местных улиц были погружены в вечный полумрак.

Руон задрал голову, вглядываясь в нечто столь невероятное, да и мне было чем полюбоваться. Верхние ярусы удерживали исполинские каменные колонны, каждая из которых могла сравниться по размерам с пальцами Длани Гаруда, и их тут были десятки. Сложно представить, что всё это было возведено человеком.

Поскольку дневного света некоторые улицы Радрифа не видели никогда, большая их часть освещалась особыми артефактами, которые создавали свет, похожий на дневной. И разумеется, те улицы, которым везло больше всех, и до них всё-таки доставал дневной свет, были заняты посевными территориями и кварталами богачей, которые не смогли пробиться на верхние ярусы.

И лишь одно место тут не имело ярусов — арена. Оказавшись внутри, даже несмотря на то, что та была очень далеко, я без труда понял, что это она. Она повторяла очертания внешних стен, но только в миниатюре, даже казалось, что узор, который был выгравирован на них, повторял очертания такого же на внешних стенах. Хотя на последних из-за многих веков песчаных бурь от него мало что осталось. Даже интересно было бы посмотреть на них в те времена, когда город только-только был возведен.

Рю в какой-то момент исчез из вида, и его не было довольно долго, а когда он наконец вернулся, то был весь раскрасневшийся, что было заметно даже через его синюю чешую.

«Ты чего?» — мысленно спросил у него я.

— Там это… Ну…

«Чего?»

— Женская баня! Уа-ха-ха-ха! Слушай, Нейт, а давай ты немного притормозишь и вернешься назад? А? Задержишься там неподалеку минут на десять! А я потом тебе покажу всё, что увидел, в личном убежище, что скажешь?

«Серьезно?..» — я укорил его взглядом, на что дракон сделал совершенно невинный вид.

— Да брось, Нейт! Это же женщины, вот с такими титяндрами! — и ведь он реально их сотворил на себе, что выглядело очень нелепо и странно. — Неужели тебе даже одним глазком их увидеть не хочется?

«Нисколечко. У меня есть любимая жена, и её тело — это всё, что мне нужно для счастья».

— Какой же ты зануда… — охнул Рю. — Ну вот почему из всех людей мне достался именно ты?

«Да, если бы ты поселился в Айвилке, вы бы определенно поладили».

Дракон на это лишь обиженно фыркнул и надулся, даже сделал вид, что никуда не идет, но на определенном расстоянии его всё равно начинало тянуть ко мне. Кажется, оно немного увеличилось, но едва ли это позволяло призраку летать, куда он хочет.

— Айвилк? Кто это?

Но я ему не ответил, потому что меня отвлек Руон, который тоже что-то спрашивал. Ему-то было невдомек, что я с кем-то мысленно разговаривал. Ученик восхищался этим местом, хотя мне оно, скорее, не нравилось. Очень уж напоминало мне Радархарт, когда над твоей головой находится дворец правителя, а ты вынужден жить в его тени.

— Идемте, — позвал нас Арашин. — Если мы будем просто идти, то и к ночи не дойдем до арены, а нам нужно успеть записаться на турнир.

А привел он нас к особой дороге для воинов, что тянулась через весь город. Там такие, как мы, могли беспрепятственно использовать техники шагов для перемещения. Представляли они собой просто жерди, выставленные одной линией и тянущиеся прямо к центру.

Арашин первым запрыгнул на такую и устремился вперед, используя технику шагов.

— Не отставай, — бросил Руону и последовал за львом. Ученик был третьим и действительно старался не отставать.

Это и впрямь было гениальным решением. Использовать технику шагов на обычных улицах столь густонаселенного города было сложно, так или иначе на кого-нибудь налетишь, а вот подобные пути для воинов сильно облегчали передвижение. Они проходили над домами, позволяя не пересекаться с простыми горожанами.

Удивительно удобное решение. И ведь эти пути были довольно обширны и словно паутина ложились на город. А чтобы не происходило случайного столкновения, линий было две, так что любой мог перейти на соседнюю, чтобы избежать столкновения. Так случилось и с нами, в нашем направлении двигалась группа воинов с гербами дома Роддей, и Арашин перескочил на соседний путь, мы последовали за ним, пропустив хозяев города.

До Арены мы добрались примерно за полчаса, что было очень быстро, учитывая размеры города. Он не преувеличивал, что если бы мы шли пешком, то до арены не добрались бы даже до вечера.

— А чем вообще промышляет дом Роддей? — спросил я у Арашина, когда мы поравнялись во время движения. Мне раньше казалось, что дом Мару — это дом торговцев, оттого и такой богатый, но чем дольше я находился в Радрифе, и чем чаще оглядывался по сторонам, тем отчетливее понимал, что торговля тут пусть и процветала, но едва ли была основной рода. Гораздо чаще я встречал тренировочные площадки для воинов.

— Они содержат самую большую армию наемников третьего витка. Тысячи их воинов сражаются в войнах не только в этом витке, но и в других. И именно по этой причине они и проводят турниры на Арене — чтобы продемонстрировать, насколько их воины сильны. Сайрус Роддей, средний сын дома, пять раз становился чемпионом, хотя в этом году всё может быть иначе. Много сильных бойцов прибыло сюда со всех концов света.

Сайрус Роддей, значит. Ну это точно не тот брат Мару, с которым я пересекался в прошлый раз. А ещё я лишний раз убедился в том, что им выгодно заполучить рецепт первой закалки меридиан, ведь тогда они сделают свою и без того сильную армию ещё сильнее.

Вблизи Арена впечатляла, давила своим величием и невероятными размерами. Думаю, за битвами там одновременно могло следить несколько миллионов человек, не меньше. Арашин провел нас внутрь и мы довольно быстро смогли найти регистратора, к нему выстроилась действительно длинная очередь. Разношерстные воины со всех концов света прибыли сюда, чтобы помериться силами и завоевать главный приз в сто миллионов небесных спиров.

Впрочем, когда в одном месте собирается толпа столь ярких личностей, так или иначе возникают споры. Прямо на моих глазах чуть не состоялась драка двух воинов, которые что-то не поделили, но к ним подошла охрана и доходчиво объяснила, что если они продолжат в том же духе, до соревнований их не допустят.

Воины успокоились, но гневно поглядывали друг на друга и сыпали комментариями в стиле «я тебя на арене прикончу». Руон при виде этого даже недовольно поджал губы, паренек надеялся, что драка случится прямо сейчас, и теперь был немного разочарован.

— Насмотришься ещё на битвы, — усмехнулся я, хлопнув его по плечу.

— Угу…

Медленно, но пришла и наша очередь. Регистрация участников проходила очень быстро, нужно было просто подтвердить согласие с правилами состязания с помощью печати на ладони. Руон тоже решил участвовать, и я не стал его отговаривать, хоть и считал, что это плохая идея. Воины тут на порядок сильнее его, даже с закалками. Ощущая их силы, я понимал, что даже мне может быть трудно, «монстров» тут хватало.

И тем не менее, учитывая, что состязания тут проводились до сдачи, а не смерти, я в итоге решил, что это будет ему полезной практикой. И раз уж Руон принимает участие, меня кольнула мысль, что, может, предложить кому-нибудь из своих тоже поучаствовать. Например, сестре или Мору.

Как только мы прошли регистрацию и получили допуск до отборочных состязаний, которые состоятся завтра, решил, что надо вернуться обратно в Гаруд и предложить желающим поучаствовать. Заодно проложу путь через Бескрайний лес. Арашин предложил нам подыскать себе место для ночлега где-то тут, без возвращения на Энкеру, ведь для того, чтобы попасть в город завтра, нам вновь придется платить. Идея была здравой, но беглый осмотр местных заведений убедил меня, что в Радрифе мы ночевать не будем. Город и так был переполнен людьми, а постоялые дворы заполнены постояльцами, отчего даже самая грязная и убогая комнатка будет стоить заоблачные суммы. Лишняя причина, чтобы вернуться обратно в Гаруд.

Так что, закончив с регистрацией и получив по деревянной артефактной бирке, мы с Руоном отправились на поиски пути в Бескрайний лес. Найти его было несложно, тут было столько переулков и развилок, что компас в моих руках только поблизости нашел больше десятка точек входа.

— Ух, холодно, — поежился Руон, когда мы оказались недалеко от Гаруда. Он, в отличие от меня, не возвращался в Гаруд с самого нашего отбытия, вот и попривык за неделю к жаре третьего витка.

— Ого, а тут красиво, — довольно осклабился Рю, впервые разглядывая окрестности. Он-то полноценно в Гаруде раньше никогда не бывал, я покинул город практически сразу после поглощения фрагмента его души и вроде бы даже на улицу не выходил. Сейчас же мы были в пригороде, и он мог рассмотреть Гаруд во всем его великолепии. А ведь тут правда было на что посмотреть. За те полгода, что я стал правителем города, он сильно изменился. Был почти уничтожен пожарами и отстроен заново, ещё больше и пышнее, чем прежде. И это было только начало, спустя год-другой, я уверен, это место будет больше, чем Ладдон или Дан-Хо, столица провинции.

— Учитель, я могу пока быть свободен. Я хочу…

— Найти Дину? — догадался я.

— Да, — немного смутился Руон. — Хочу убедиться, что с ней всё хорошо и она тут освоилась.

— Иди, но утром мы должны отбыть. Помнишь?

— Конечно! — паренек умчался, стоило нам только переступить ворота крепости.

— Ах, молодость, — протянул Рю с довольной ухмылкой.

Первый порыв отправиться на поиски Юл я практически сразу отмел, мне вначале нужно было найти друзей и предложить поучаствовать в турнире. И первой на глаза мне попалась сестра, она о чем-то мило ворковала с Гаром после окончания занятий с учениками. Они стояли под навесом, спасаясь от падающих хлопьев снега неподалеку от тренировочного поля. Снегопад и вечер заметно уменьшили количество людей на улице, отчего им показалось, что они совершенно одни. Гар наклонился и поцеловал Мию, и та совсем не была против.

Тогда-то я и решил, что, наверное, не стоит прерывать эту маленькую романтическую идиллию, только вот сестрица заметила меня и слегка смутилась. Что ж, в таком случае, мне прятаться и убегать смысла нет.

— Простите, если помешал, — сказал я им, заходя под навес.

— Что вы, глава, — слегка склонил голову Гар. — Вы не можете нам помешать.

Хотя глаза Мии говорили именно это.

— Ого! — воскликнул Рю, облетев её со всех сторон. — А твоя сестра и раньше была красивой, но сейчас прям расцвела!

Я не стал обращать на него внимания, сосредоточившись на сестре и Гаре.

— Я как раз хотел вас найти. Я вернулся после записи на турнир и подумал, может, и вы примете в нем участие?

— В турнире Драконьей Ярости? — уточнил Гар.

— Да, это было бы неплохой проверкой ваших навыков.

— Я участвую! — глаза сестры аж заблестели. — Но почему вдруг? В смысле, ты же один собирался участвовать?

— Просто я увидел толпы воинов, записывающихся на него, и решил, что другие тоже могут. В конце концов, когда ещё удастся померится силами с бойцами третьего витка.

— Я в деле, — повторила сестра с полыхающим взглядом, а вот Гар вздохнул.

— Увы, мы и мой отряд не можем.

— Разве это не возможность показать себя? Турнир по большей части для этого и существует.

— Многовато врагов у нас, особенно из пустынников. Прознают, что мы участвуем, специально попробуют убить, прикрываясь несчастным случаем.

— Серьезно?

— Они такие, — с серьезным лицом кивнул Гар. — Пустынники самые беспринципные наемники, особенно дом Роддей. За это их и ценят. У моего отряда есть принципы, и, к примеру, мы не станем убивать беззащитных женщин и детей, а вот те и глазом не моргнут, если будет приказ. Так что лучше не упоминайте нас, когда будете там, они ещё и злопамятные.

— Но я всё равно участвую! — напомнила Мия.

— Как тебе угодно, — улыбнулся ей Гар. — Жаль не смогу насладиться видом той схватки.

— Я расскажу тебе во всех подробностях, — промурлыкала ему в ответ сестрица, на миг забыв, что я рядом. Интересно, мы так же выглядим с Юл со стороны?

— В таком случае, утром жду тебя. А пока я вас оставлю, хочу найти Мора и Лей.

* * *

— Я против твоего участия в турнире, — Лей сказала это довольно спокойно, но на Мора словно ведро холодной воды вылили. Он только было обрадовался, когда Нейт предложил ему отправиться в третий виток, а тут такой внезапный поворот событий.

Рыжеволосая воительница сидела за низеньким столиком в их совместном жилье и попивала травяной чай, который так любила. И вид у неё был настолько суровый при этом, что по спине здоровяка холодок прокатился.

— Но почему? — возмутился он. — Нейт же участвует и не против, чтобы я тоже опробовал свои силы.

— Ох, Мор, Нейт монстр, — а затем поняв, как это прозвучала, Лей поправилась: — В хорошем смысле. Он уже пятой ступени, прошел три закалки и имеет двойные меридианы, а ты только-только взял седьмую ступень. На турнире Драконьей Ярости будет много воинов более высокого возвышения, чем Нейт, и я не хочу, чтобы ты покалечился.

— Да брось! Я много тренируюсь, да и понимаю, что победа на турнире мне не светит, но для меня это возможность стать сильнее! Пара боев, не более!

— Нет, — Лей была непреклонна.

Мор понимал, что если он уйдет, то она обидится и не будет с ним разговаривать гораздо дольше, если вообще не бросит. Прошлая их ссора очень сильно ударила по их отношениям, и Мору не хотелось вновь проверять их на прочность, но и просто отказаться от такой возможности он не мог.

— Почему? Мы же постоянно сражаемся!

— Это другое!

— Я не понимаю…

Девушка сделала глубокий вдох и подошла к нему, жестом заставила его наклониться, слишком уж здоровым он был по сравнению с ней, и, взяв его лицо руками, заставила посмотреть в свои полыхающие глаза.

— Ты СЛИШКОМ много тренируешься Мор. После того, как ты проиграл Демоническому страннику, ты стал одержим тем, чтобы стать сильнее. Это нормальное желание для воина, но не когда за его пределами нет ничего другого. Я устала, Мор. Устала от того, что просыпаюсь одна, а то время, что ты уделяешь мне, воспринимаешь как помеху тренировкам. Я тебе не нужна, Мор.

— Что? — опешил он. — Нет! Всё не так!

— Ты врешь сам себе, — девушка покачала головой. — Знаешь, почему я против? Потому что там ты проиграешь. Там будет столько сильных противников, что рано или поздно ты столкнешься с таким. Даже если тебе повезет победить одного или двух, третий обязательно тебя уложит. А знаешь, что будет потом?

— Что?..

— Ты решишь, что ты всё ещё слаб, что тренировок надо больше. Что нужно рвать жилы ещё сильнее, но ты и так выжимаешь из себя всё. Дальше некуда.

— Такого не будет, — не согласился он.

— Ага… Не будет… — холодно произнесла Лей и отступила, выпуская лицо парня из ладоней. — И сейчас такого словно нет. Тогда скажи мне, Мор. Как тебе моя прическа?

Парень моргнул, нахмурился и лишь сейчас заметил, что волосы Лей стали гораздо короче. Она укоротила их практически в половину, теперь они едва-едва касались плеч.

— Ты… Ты подстриглась?

— Уже как несколько дней.

И в этот момент даже ему, не слишком большого ума, хватило понимания, что ситуация и впрямь выходит скверная. Он совершенно не заметил, что его девушка подстриглась.

Лей на это вздохнула, отвернулась и вернулась к столику.

— Делай, что хочешь, Мор. Хочешь, отправляйся на очередную тренировку или на турнир, как планировал. Я больше не собираюсь тебе указывать, живи, как хочешь.

— Лей… Ну ты чего… — внутри Мора всё словно рухнуло, теперь он понимал, что ситуация на самом деле гораздо хуже, чем ему показалось вначале.

— Я тебе не нужна.

— Это не правда! — воскликнул он, но Лей на него даже не смотрела, сосредоточив всё своё внимание на чашке чая в руках. — Я исправлюсь! Я не буду так много тренироваться… И мы поженимся!

Руки девушки дрогнули, ей всё сложнее было сохранять свою обычную невозмутимость.

— Какой смысл? Разве это что-нибудь для нас изменит? Разве это заставит тебя хоть немного сбавить темп и перестать думать только мышцами?

Мор подошел к столику, который для его габаритов был совсем уж маленьким, почти игрушечным, и попробовал сесть сбоку от возлюбленной.

— Лей…

— Я просто устала, Мор. Раньше твоя любовь к тренировкам была забавной, и ты не забывал проявлять свое внимание ко мне. Ты делал разные милые глупости, но после Демонического странника остались только тренировки.

— Я правда исправлюсь… Лей… Ты ведь тоже можешь участвовать в турнире? Мы можем сделать это вместе! Представь себе, что мы сойдемся на арене! Это же будет…

— Бессмысленно.

— Тогда… Тогда… — Мору всегда тяжело давались размышления, особенно в ситуациях вроде этой, и он отчаянно пытался придумать выход. Но он просто не мог ничего придумать, поэтому просто молча уставился на столешницу. — Я не стану участвовать. Но я хотел бы, чтобы ты участвовала.

Лей оторвала взгляд от чаши и посмотрела на Мора.

— Я буду меньше тренироваться, — решил он. — И уделять тебе время каждый день. Столько, сколько захочешь. Вот Юл очень часто гуляет с Мейли, может, и нам тоже погулять?

— Холодно для прогулок, не понимаю, зачем они это делают.

— Тогда…

— Но погулять можно.

— Да? Но ты же говорила…

— Это чтобы немного остужать твою голову, и не менее двух часов.

— Э-э-э…

— Да, не менее двух часов медленной, неторопливой прогулки.

— Кхм…

— И ты можешь участвовать в турнире, если хочешь, Мор. Но имей в виду, это твой последний шанс. Если ты продолжишь в том же духе, то следующего такого разговора не будет.

Глава 19

Ещё одно тихое утро, под боком мирно сопела Юл, и так не хотелось никуда выбираться, но нам нужно было отправляться ну турнир. Чтобы не тратить драгоценное время, освежился и провел небольшую зарядку я в личном убежище, и лишь после этого спустился вниз, где меня уже ждали друзья.

Мия, Лей, Мор и, разумеется, Руон. Я предложил отправиться туда ещё и Айвилку, но лис махнул на это рукой со словами: «Хватит с меня всяких арен». Ожидал, что Мор будет сиять от счастья, как было вчера, но друг сегодня был удивительно серьезен, я бы даже сказал, мрачен. Лей тоже была холоднее обычного, и не похоже, что это из-за меня, скорее, у этих двоих что-то происходит. Напомнило момент, когда Лей злилась на Мора, решившего сразиться с Демоническим странником, но я решил в их дела не лезть, сами разберутся.

— Что ж, наша четверка снова в сборе, — зато сестра была очень довольна.

— Почти, — печально добавила Лей. — Луя не хватает.

— Да, — согласился Мор.

— Не будем о грустном, — сказал им я. — Думаю, он порадовался бы за нас, каких высот мы достигли. А теперь отправляемся.

В Радриф мы шли через Бескрайний лес. Я бы просто не вытянул переносить всю компанию с помощью браслета, так что лучше потратить час-другой времени на путь, чем переносить их туда-обратно по одному.

Друзей Радриф поразил, они с интересом разглядывали столь удивительное и столь суровое место. Но долго это не продлилось, ведь мне нужно было идти на отборочные схватки, а им — на запись. Повезло, что из-за такого большого количества желающих эту самую запись продлили на несколько дней.

Я отвел троицу бойцов к регистраторам, а сам вместе с Руоном отправился непосредственно на арену. На входе нас встретило несколько сурового вида смуглых бойцов, которые проверили наши именные таблички-пропуски, после чего пропустили внутрь.

Изнутри арена поражала своими размерами, а ещё быстро стало ясно, что она не одна. Существовала центральная арена, на которой проходили лучшие, серьезные бои, а вокруг было выстроено множество арен поменьше, на которых и проходила большая часть отборочных состязаний.

Мне досталась седьмая арена, Руону — девятая, из-за чего он очень расстроился. Хотел быть со мной на одной, но я ему напомнил:

— Так лучше. Не забывай, что нас могли выставить друг против друга. И какой смысл тогда был бы в том, чтобы участвовать вообще?

— Действительно, — успокоился он. — Было бы очень обидно сойтись с вами в первой же схватке, учитель.

— Вот, — приободрил я паренька, и на этом мы расстались. Он отправился искать девятую арену, а я свою, седьмую.

Зрителей на отборочных было не так уж и много, и большая их часть была вовсе не на трибунах, а на мостиках, тянущихся от главного кольца арены к центральному полю битвы. Они стояли довольно высоко, с них легко можно было наблюдать за схватками, происходившими сразу на двух-трех аренах, в то время как зрители, находившиеся непосредственно на малых аренах, могли видеть только то, что творилось на одном поле битвы. А учитывая, что схватки могли быть очень скучными, я прекрасно это понимал.

На седьмой арене прямо сейчас происходила битва. Ну, наверное, это была битва. Два крупных мужика просто били друг друга по очереди, без техник, без оружия, словно не поделившие что-то трактирные пьяницы. И этот обмен ударами казался бесконечным, так как стойкости было много у обоих бойцов.

Я предъявил свой пропуск на входе и прошел к остальным бойцам, оценивая их силы. Было тут несколько хороших воинов, но и посредственностей предостаточно. Кажется, я приметил парочку воинов, которые едва-едва десятую ступень взяли, и я искренне не понимал. на что они рассчитывают. Может, как Арашин?

Но с таким уровнем силы против воина пятой ступени можно и умереть, даже если противник этого и не желал. Просто из-за колоссальной разницы в силах и навыках. Надеюсь, что кто-нибудь из них не станет моим противником. Пусть это и отборочные состязания, но мне хотелось бы сразиться с достойным противником. Нет большого смысла сражаться с тем, кого ты можешь сокрушить одним ударом.

И вот схватка завершилась, один из бойцов взревел, ударив себя в грудь кулаком, словно только что совершил небывалый подвиг, одолев своего противника. Стоило ему выйти с арены, как к нему подскочили ещё пять мужчин и стали весело его поддерживать и хвалить. Ну и собственно, кроме этих ребят, которые, видимо, были его друзьями, никто не радовался этой победе.

— Вот же неудачники, и на что надеются, — фыркнула стоящая рядом со мной хмурая женщина со светлыми волосами и очень узкими, даже для айрван, глазами, отчего казалось, что она щурится.

— Следующие, Натаниэль Крейн, Фардин Аргхо, — громко объявили, и я двинулся в сторону арены.

— Шустрик, повезло, — услышал я голос той же женщины в спину.

— Кажется, ты ей понравился, — хихикнул мне на ухо Рю, который кружил вокруг меня и время от времени поглядывал на ту женщину. — А она настоящая красотка, у тебя есть возможность её впечатлить.

— Я уже устал говорить, что женат, и мне нет дела до других женщин.

— Зануда ты, вот кто, — скривился дракон. — Зануда, помешанный на битвах. Молодой, горячий, в самом расцвете сил, тебе бы девчонок соблазнять, а ты взял и женился без меня.

— Мне казалось, тебе нравится Юл Эй.

— Она мне очень нравится! И я в курсе, что вы с ней связаны, просто можно же было отложить это дело на годик-другой! Мир там посмотреть. Дождалась бы она тебя!

Я на это щелкнул Рю по носу и наконец ступил на поле битвы. Вышел в центр с Рейхором в руках, а вот Рю фыркнул и улетел прочь, чтобы не мешаться с недовольной миной. Теперь будет дуться, не нравится ему, когда я так его по носу щелкаю.

На арене я пока стоял один, мой противник не спешил, и это не понравилось в том числе и организатору — разодетому в шелка темнокожему мужчине с золотыми зубами. Он сидел на маленький платформе неподалеку в компании ещё нескольких не менее нарядных гостей. Вид у них был скучающим, пока что не довелось увидеть сколько-нибудь интересных схваток.

— Фардин Аргхо, на арену, иначе будете дисквалифицированы.

Прошла секунда, другая, организатор уже собрался было объявить моему противнику поражение, но тут на арену вбежал мужчина. Светловолосый, с бледной кожей и голым торсом, и что самое нелепое, он, вбегая, натягивал штаны.

— Простите! Простите! — весело хохоча, громко объявил он организатору, что недовольно кривил губы. — Был немного занят!

— Побольше уважения к турниру Драконьей Ярости, Аргхо!

Я попытался понять, откуда он выбежал, но так и не понял. Не стоял же он без штанов прямо посреди других бойцов…

— Неважно, — буркнул недовольный организатор, когда ему на ухо шепнули что-то. — Начинайте схватку, не тратьте наше время.

Блондин кивнул и посмотрел на меня всё с той же довольной ухмылкой. Взмахнул руками, и в его ладонях материализовались два небольших топорика. Очень изящных, кажется, артефакторных. Правилами, насколько я помню, не запрещено использовать подобные оружия, но не допускалось применения их свойств.

— Прости, приятель, — улыбаясь, бросил мне мужчина. — Но это будет быстро. Меня там ждут, так что не держи зла!

— Начали!

Противник демонстративно крутанул топорики в руках и сорвался с места.

Быстрый!

Он миновал разделяющее нас расстояние меньше, чем за удар сердца, а топоры в его руках двигались так быстро, что словно исчезли. И все же он был довольно предсказуем. Убивать противника было нельзя, так что он избрал своей целью не мое горло или тело, а руки. Скорее всего, пытался отсечь кисти.

Мне в такой ситуации оставалось лишь сделать шаг назад, и топоры с характерным звуком пронеслись совсем рядом. Аргхо совершенно этого не ожидал, на миг замешкался, а вот я нет — врезал ему коленом в подбородок, отбрасывая воина.

— Быстро? Не думаю.

Тот покатился по арене, но топоры из рук не выпустил. Выпрямился, сплюнул кровь и больше не улыбался.

— Прошу прощения, — он подвигал челюстью, проверяя, не сломана ли та. — Зря отнесся к тебе столь легкомысленно.

И тут его топоры изменились, их рукояти стали раза в полтора длиннее. Организатор не возражал против такого, в конце концов, изменение артефактного оружия происходило не непосредственно во время обмена ударами и не считалось жульничеством.

Вновь рывок для сближения, но в этот раз не столь прямолинейный. Не знаю, какую именно технику шагов он использовал, но та позволяла двигаться очень быстро и резко менять траектории движения, так что вначале он сделал вид, что нападает справа, но быстро перескочил в противоположную сторону.

Удары стали более размашистыми, но вместе с этим и силы в них он заложил намного больше. Я уклонился от топоров, но меня достало множество мелких ветряных серпов, что следовали за ними. Парочку я отбил Покровом, но основную часть Малым громовым разрезом, ослабленной версией Рассекающего громового удара. Наполненный стихией молнии серп играючи снес ветряные клинки, и теперь уже моему незадачливому противнику пришлось уклоняться. Хорошо, что арена после того, как схватка началась, закрывалась силовым барьером, иначе подобные техники легко могли бы задеть кого-то из зрителей.

Противник явно восхитился силой техники, но уступать не собирался. Малый громовой разрез ещё не достиг барьера, а воин уже рванул на меня, совершая сразу две одновременные атаки. Первая была приманкой, очень хорошей, надо сказать, я почти купился, но опыт множества битв никуда не делся. Вторая же, изначально воспринимавшаяся как блок Рейхора, оказалась настоящей атакой.

Противник отбил мой клинок рукоятью, очень ловко крутанул топор и едва не рубанул меня по животу. Даже Покров не помог, он влил в оружие сильную стихийную энергию ветра, что разрушила защитную технику в мгновение ока. Лишнее доказательство того, что Покров на пару узлов в третьем витке максимум способен защитить от слабых атак по площади, не более.

Но несмотря на силу его стремительного удара, мужччина не смог в меня попасть. Я слишком хорошо освоил стиль Танцующего дракона и без труда уклонился, тут же контратаковав, нанеся мужчине неглубокий разрез на груди. Он отпрянул, попытавшись рубануть меня наотмашь, но скорее для того, чтобы я не смог закрепить успех, а не в надежде достать.

Ну а я решил перейти в нападение. Рейхор, который прежде только блокировал вражеские выпады, не считая последнего, ожил, и по его поверхности скользнул электрический разряд.

Бросился к мужчине, используя технику Скользящего шага дракона, и моя скорость удивила даже его. Вот так, не только ты можешь быть быстрым, когда припрет, и теперь уже Аргхо ушел в оборону. Отбивался он всеми силами, но никак не мог поймать мой ритм атаки. Я то и дело его удивлял, и помимо царапины на груди у него появилось ещё несколько ран на предплечье и голени.

Рыкнув в ответ, он обернулся настоящим ветряным штормом. Его топоры окутало бирюзовое марево, а сам он стал вихрем из стихийной энергии, обрушивая на меня всю свою мощь. Сильная техника, как атакующая, так и оборонительная. Даже зрители и другие участники очень сильно оживились, происходящая схватка только что перешла на совершенно иной уровень, сравнимый с боями на главной арене.

Тут уже мне пришлось отступать. Не хотелось использовать Шкуру вот так. В конце концов, это же отборочные схватки, глупо открывать свои козыри в самом начале. Техника, которую сейчас использовал мой противник, вне всякого сомнения была тем самым козырем, но я оказался слишком силен, и чтобы не проиграть, ему пришлось её применить.

Теперь я тоже стал серьезнее и поднял меч, встав в стойку. До этого я стоял расслабленно, вихрь пока не приближался, но я ощущал, как он стягивает к себе потоки воздуха.

Сейчас!

Он ударил одновременно со всех сторон. Вихрь словно расширился, и сотни воздушных клинков, пропитанных теми бирюзовыми потоками стихии, устремились в меня сразу со всех направлений. Вместо того, чтобы уходить в глухую оборону, я бросился прямо навстречу одному из таких потоков. Малый громовой удар немного расчистил мне дорогу, но остальные клинки устремились за мной.

Похоже, что техника ещё и обладает своеобразным наведением. Я прыгнул прямо навстречу оставшимся клинкам и проскочил между ними. Две стихии столкнулись и аннигилировали друг друга, устроив позади меня что-то вроде небольшого ветряного взрыва, от которого я прикрылся Покровом. Правильное решение, потому что осколки стихийной энергии превратились в иглы, несильные, но от которых невозможно было увернуться.

И тут из бушующего вихря вырвался мой противник. Блондин сейчас оказался покрыт чем-то вроде стихийного доспеха, делающего его похожим на… дракона? Рога, стихийные чешуйки по телу. Два топора он соединил в один, на манер двухклинкового меча. А уж сколько энергии он выплескивал… Похоже, что это синергия его узла Истинного начала и особой техники.

— Нейт, ты бы был поосторожнее. Я понятия не имею, кто этот парень, но он использует техники Шанг Ра Хуна.

«Дай догадаюсь, это какой-то дракон».

— Ага.

«Тем больше причин его одолеть», — довольно осклабился я. Похоже, я не зря решил участвовать в этом турнире, тут есть столько интересных бойцов.

Глава 20

Больше я сдерживаться не собирался, впрочем, как и мой драконоподобный противник, и от первого же нашего столкновения дрогнул ограждающий арену барьер. В меня ударили сотни ветряных клинков, но те столкнулись с моей стихийной броней. Шкура громового дракона, когда я использовал не просто стандартное усиление, а объединял два идентичных узора, превращалась из окружающего меня барьера в нечто, больше похожее на доспех.

И если раньше в такие моменты он был очень размытым, то сейчас то ли из-за того, что я стал лучше контролировать двуединые техники, то ли от столкновения с противником, использующим драконьи техники, он стал очень осязаем.

Во все стороны били ветряные клинки и молнии, барьер дрожал, едва сдерживая выплескивающуюся духовную энергию. Мы двое словно стали бурей, он ветром, я молнией, и от нашей совместной мощи даже духовный камень, который находился под песком арены, дрожал.

Из столкновения я вышел победителем, сумев отбросить противника, и его, вне всякого сомнения, вышвырнуло бы за пределы арены, если бы не окружающий её барьер. Блондин оттолкнулся от него ногами и устремился ко мне, раскрутив свой двойной топор подобно огромному диску, наполненному бирюзовым сиянием.

В этот раз столкновение было столь сильным, что с меня чуть было не сорвало Шкуру, а духовный камень под ногами заходил ходуном. Зрители очень оживились от вида того, на какой уровень внезапно перешла схватка.

Но к его несчастью, я всё равно был сильнее. Рейхор наполнился стихией молнии, и при столкновении разряды обрушились на него всей своей силой, буквально прожигая окружающий его ветряной доспех.

Мужчина заорал и отступил, чувствуя, как начала гореть его кожа и внутренности, но в глазах не было и намека на желание сдаться. Напротив, он лишь разошелся с новой силой. Его движения стали быстрее и непредсказуемее, но мой опыт и стиль Танцующего Дракона, который я освоил пусть не в совершенстве, но на очень высоком уровне, позволяли с легкостью отражать каждую из его атак. Впрочем, я обратил внимание на ещё один небольшой свой недостаток: у меня очень много сильных техник, но когда твой противник столь быстр, то все они теряют смысл. Ни Рассекающий громовой клинок, ни другие техники просто физически не могли попасть. Только это всё равно выходило растягиванием агонии. Аргхо проиграл, просто ещё этого не знал.

В момент, когда он стал выдыхаться, а это чувствовалось по упавшей скорости атаки, я резко перешел в контрнаступление, сбивая его с ритма и мешая к нему вернуться. Он метнул в меня топор, который пронесся совсем рядом, а сам в этот момент попытался перейти в ближний бой.

Я встретил его кулак своим, и в этот момент со стороны могло показаться, словно в воздухе столкнулись два дракона, синий и бирюзовый. Они сражались в разъяренной схватке, но победителем мог выйти только я. Фардин Аргхо отпрянул, морщась от боли, его кулак оказался сломан, а вот я стоял непоколебимо, подобно скале. За все время схватки на мне не появилось ни единой царапины. И если в самом начале это лишь сильнее разъяряло воина, то теперь, после травмы руки, в его глазах уже не было того огня.

Он поймал другой рукой свой топор, вернувшийся подобно бумерангу, и одновременно с этим тот доспех из ветра, окутывающий его, растаял. Вместе с этим пропало и духовное давление.

— Я признаю свое поражение! — громко объявил Аргхо.

Первые несколько мгновений царила гробовая тишина, а следом ожил и местный арбитр. Он вскочил на ноги, отчего его массивный живот словно бы стал только больше, и воскликнул:

— Это… Это была поистине потрясающая схватка! Схватка, достойная главной арены, но к сожалению, победитель может быть только один. Победил Натаниэль Крейн из дома Крейн!

Когда я выходил с арены, простые зрители мне аплодировали, а вот соперники смотрели с настороженностью. Неудивительно, ведь я только что показал, что я достаточно силен.

— Хороший бой, — одобрил Рю, довольный схваткой. — Но странно, что тот парень сдался. Он явно не все показал, что мог.

— Мне тоже так кажется.

— Тогда не понимаю, почему…

— Потому что у него ещё есть шансы пройти дальше. Одного поражения мало, чтобы выбыть из первого этапа, — пояснил я, вспоминая рассказы Арашина, которые Рю, видимо, прослушал. — Из проигравших тоже формируют пары, дав ещё один шанс на победу.

— О, то есть у него есть ещё шанс сразиться с тобой?

— Верно. С поврежденной рукой он так или иначе не смог бы выложиться на полную.

— Зря он тебя недооценил, очень зря, — довольно пыхнул паром из носа Рю, расплываясь в гордой улыбке. — Горжусь тобой, ученик! Не посрамил имя великого Рю Джай Тана.

Самого Фардина я больше не видел, он как вышел с противоположной стороны ринга, так и растворился в толпе других участников.

— Ты сказал, что он использовал техники другого дракона.

— Да, Шанг Ра Хуну, Непокорного Вестника Бури. Давненько я о нем не слышал. Мне казалось, что он умер ещё во времена Войны Драконьей Крови. Это та самая война, которую я тебе показывал, с пусторожденными. Он был одним из учителей, что занимался подготовкой воинов, формировал очень многие техники. Я бы даже сказал, что большая часть ветряных техник, что используют люди, это упрощенные техники, придуманные им. Но тот парень, этот Аргхо… Он использовал очень близкие к оригиналу, словно бы его самого учил дракон.

— Думаешь, что он ещё жив? Тот дракон.

— Кто знает. Может, он оставил оригинальные манускрипты с описаниями техник. Свитки, что мы делали в то время, были настолько пропитаны нашей силой и мудростью, что способны были творить чудеса, а ещё они, гипотетически, вечные. От времени они не истлеют, чтобы их уничтожить, даже пусторожденным приходилось очень исхитряться. В свое время их было очень много, мы специально распространяли их, чтобы любой воин мог почерпнуть мудрость.

— Значит, думаешь, ему в руки попал такой свиток?

— Не исключено.

— А мне ты такой не оставил, — слегка уколол я дракона.

— Ну, справедливости ради, я далеко не в лучшей форме, да и не знаю я, как такой создать. Ни тогда не знал, ни сейчас. Поэтому не думай, что это я такой вредный, просто это знание в другом фрагменте.

— Мы, кстати, так и не обсудили, что будем делать с другими фрагментами.

— Ничего. Ну или вообще лучше уничтожить.

— Ты же не всерьез?

— Абсолютно серьезно. Я тогда тебе уже говорил об этом, мою душу не просто так раздробили на куски.

— Но они ведь часть тебя, Рю.

— Часть, которую я не хотел бы возвращать. Вот скажи, ты ведь был столько лет в аду, и хотел бы стереть их? Никогда не вспоминать.

— Может, но они… часть меня. Благодаря тому, что я помню, я больше ценю эту жизнь, и в моменты, когда мне хочется сдаться, я понимаю, что стоит на кону. Без тех воспоминаний я не был бы собой.

— В этом-то и наше различие, Нейт. Меня полностью устраивает то, какой я сейчас. Я прожил слишком долго, намного дольше тебя, и есть вещи, которые я просто хочу оставить в прошлом, даже если это значит отказаться от части себя.

Я промолчал, бросив на него задумчивый взгляд.

— Что? Считаешь это поступком труса?

— Нет, я не в праве тебя судить. Может, если бы не было Юл, я бы тоже сделал такой выбор. Но тебе разве не интересно, что именно ты хотел забыть?

— Конечно, интересно! Но… Я просто знаю, что ничего, кроме новой боли, мне эти воспоминания не принесут. Пусть лучше будет как сейчас. И вообще, почему мы идем на выход? Разве ты не хочешь подловить того парня и выяснить, откуда он знает драконьи техники?

— Мне без разницы, — равнодушно пожал я плечами.

— Серьезно?.. — изумился Рю.

— Более чем. Мне нет дела до чужих секретов.

На это дракон скептически хмыкнул и поинтересовался:

— Тогда куда мы сейчас?

— Хочу посмотреть, как дела у Руона. Прошел ли он в следующий этап отборочных. Может, повезет, и схватка ещё не состоялась, хочется посмотреть, как он будет сражаться.

Внутри седьмой арены нас не держали. Как я понял, внутри можно перемещаться совершенно свободно, и охранники мне и слова не сказали, когда я входил в девятую малую арену. Там в данный момент сражение шло не на жизнь, а на смерть, правда, его уровень был ступени восьмой от силы. Два воина, вооруженных мечами, рубились, сыпля слабыми техниками. Зрелищно для простых зевак, но абсолютно блекло для действительно сильных воинов. Никто из них не использовал техники больше пятнадцати узлов.

За ней я наблюдал скучая. Руона я приметил сразу, но он находился на совершенно противоположном конце арены, и я решил к нему не подходить, затерявшись в толпе. Это его битва, и ему стоит привыкнуть к тому, что он будет один на поле боя. Не всегда наставник будет рядом, чтобы помочь и подсказать.

Но пока его бой не настал, и на смену прошлым бойцам пришли новые. Крепкий мускулистый бугай с тяжелой дубиной и холеный разодетый в дорогой наряд айрван средних лет, с аккуратной темной треугольной бородкой и длинными усами. Вооружен он был мечом, простым одноручным, из очень тонкого металла. Необычно, таким мечом очень сложно заблокировать удар. Впрочем, как оказалось, айрвану этого и не требовалось. Он превосходил своего соперника на несколько голов и по какой-то причине старался скрывать свое истинное возвышение.

Крупный воин с ходу ринулся на него, а его соперник играючи первым же взмахом меча отсек тому пару пальцев на руке. Здоровяку даже техники не помогли, айрван же был самим воплощением грации и точности, его движения были словно танец.

— Слишком по-позерски, — фыркнул Рю, смотря на него. — Стиль неплохой, но до Танцующего Дракона ему далеко.

— Слишком много лишних движений, — кивнул я. Стиль Рю каким-то удивительным образом сочетал в себе функциональность и красоту, он был плавным, размеренным, но при этом действительно лишних движений, существующих лишь для украшения боя, не было.

— Вот-вот, ты понимаешь, — одобрил дракон. — Не зря я избрал тебя своим учеником! Хы!

Следом были ещё два боя, но они тоже не вызвали у меня особого интереса. Разве что попалась странная барышня, у которой техники сводились к тому, что она атаковала в прыжке, используя пятую точку. И там такие удары были, что духовный камень едва выдерживал. Тут даже Рю крякнул.

— Я тут говорил, что хотел бы, чтобы она на мне попрыгала? Забудь! Как-то расхотелось… Какой всё-таки чудной стиль боя. Не видел подобного прежде.

— Тоже.

— И следующий бой, Руон из дома Крейн и Саталий Кван-Ху! — объявил распорядитель игр. Что ж, ученик, покажи, чему ты научился.

Глава 21

Саталий Кван-Ху, противник Руона, выглядел не очень примечательно. Старше лет на десять, возвышение немногим выше, темная кожа как у местных, короткие курчавые волосы, вооружен был обычным одноручным мечом с обоюдоострым клинком. Выходя на арену, он смерил паренька высокомерным взглядом, совершенно не считал его достойным соперником. В качестве разминки попрыгал на месте. Хотя нет, я ошибся, слишком долго для разминки, скорее похоже на короткий ритуальный танец, в конце которого он ударил себя в грудь и поднял меч, указывая острием на противника, только руку поднял так, чтобы меч смотрел словно бы сверху.

Рю при виде такого неуважения скривился, а вот мне было отчасти понятно почему так. Это кто-то из дома Роддей, не кровный родственник Мару, конечно, но у него на плече красовалась ярко-красная татуировка с гербом рода. Вот и позерничает, показывает, что он тут дома, он тут хозяин, а перед ним чужак без имени.

— Очень надеюсь, что наш мальчуган отрежет этому наглецу руки! — пыхнув паром из носа, объявил Рю.

— Увидим.

Наконец распорядитель объявил начало битвы, и темнокожий противник Руона сделал первый ход. Рывок и очень необычная атака в прыжке, и не мечом, а пяткой. Мой ученик едва успел уйти, а песок, так щедро рассыпанный на земле, ожил от удара пятки и бросился на паренька, порождая песочные серпы, скользящие по земле. Один из них едва не лишил Руона ноги, даже Покров не помог, но к счастью, всё обошлось лишь небольшой раной на ноге.

Руон пока отступал, пытаясь поймать ритм своего противника, как я его учил. Всё-таки его готовили в секте не как воина, а как убийцу, и вот такой дуэльной схватке учили мало. Они были «мясом», которое сдохнет во время выполнения заказа, и давали им лишь то, что необходимо для готовящегося заказа. Многим вещам мне в итоге пришлось его переучивать, но Руон был талантливым пареньком, так что я верил, что у него большое будущее, ему просто не хватает опыта. Привести его на арену было правильным решением.

«Я выпущу тебе кишки, айрван», — прочитал я по губам слова темнокожего воина. Барьер гасил звуки, да и мы с Рю стояли далековато от самой арены.

Руон начал плохо, отступал, продолжая пытаться поймать ритм противника, но этот Саталий был не промах и очень умело менял ритм атаки. То бил быстро и точно, то размашисто и небрежно. Две совершенно разные стойки с двумя противоположными стилями боя, но проблема была в том, что Саталий очень свободно переходил из одной в другую.

И все же Руон смог собраться и наконец попытался перехватить инициативу в битве. Ему помог стиль Танцующего Дракона и те стойки, которым учила его моя сестра. У неё стиль был ближе к оригиналу, мой же был выправлен с учетом собственного стиля Костяного палача. Это и сыграло со мной злую шутку на испытании в храме, когда я никак не мог поймать нужный ритм. Сейчас я мог использовать и изначальный стиль, но Руон видел только мою вариацию.

Он довольно проворно увернулся от нескольких размашистых ударов и даже устоял, когда Саталий ударил по земле пяткой с такой силой, что вздрогнул даже духовный камень. Вибрацию, расходящуюся в стороны, не смог погасить даже барьер.

Молодец Руон, держится, хоть противник и явно гораздо сильнее. Саталий тем временем понемногу расходился, начиная относиться к схватке более серьезно. Песок под ногами уже не опадал, бурлил и двигался словно живой, и Руону приходилось прилагать много сил, чтобы избегать его.

Руон неплохо двигался и даже огрызался. Пару раз он использовал классические удары мечом ветра, а следом он меня удивил, использовал нечто похожее на мой Разящий громовой удар, но слабее и со стихией ветра. Вышла улучшенная версия Меча Ветра.

— Похоже, с тебя пример берет, пытается скопировать твои техники, — Рю тоже это заметил.

— И впрямь, — кивнул я. Но это была совсем уж упрощенная версия, требующая в несколько раз меньше узлов. Руон лишь попытался повторить используемый мною узор техники. Любопытно, даже и не думал, что он его знает.

Саталий едва успел увернуться, ветреный серп Руона был намного быстрее, чем моя техника или обычный Меч Ветра.

Они кружили вокруг друг друга, обмениваясь ударами, пока в какой-то момент Саталий не сумел подловить моего ученика, и песчаные щупальца не оплели ноги Руона. Тот дернулся, попытался их рассечь, чтобы высвободиться, но не успел. Темнокожий юнец из дома Роддей уже несся вперед. Конец его меча коснулся песка, и тут же Руон едва не лишился головы из-за выскользнувшей песчаной пики. Повезло, что ученик вовремя среагировал и отклонился в сторону.

— Подлец! Он же его убить пытается! — зарычал рассерженный Рю.

— Т-с-с-с, — приложил я палец к губам. Пусть его видел только я, но слишком уж Рю шумный. То и дело отвлекаюсь на него.

Руон упал на спину, прямо в песок, но тут же дернул ноги и одним легким движением рассек путы. Сверху тут же приземлился Саталий, собираясь пригвоздить противника к земле, но Руон ускользнул в последний момент и… пустил первую кровь. Рассек пареньку ногу у колена, перерезая одно из сухожилий, и тут же отскочил, вставая в оборонительную стойку.

Вот и всё, теперь не попрыгаешь.

И действительно, маневренность дрейванца сильно упала. Теперь он едва мог стоять, а чтобы быстро перемещаться, приходилось прыгать на одной ноге. Руон не расслаблялся, но исход схватки уже становился мне ясен. Ещё несколько стычек, и ран у Саталия прибавилось, впрочем,и Руону рассекли предплечье, но не глубоко.

Вновь обмен техниками, но тут Руон сильно выиграл за счет маневренности. Саталий попытался использовать какую-то защитную технику стихии земли, но тот ветряной клинок ученика оказался сильнее. Хотя тут он снова меня удивил, продемонстрировав уже другую технику. Она выглядела как копье из ветра с очень большой пробивной силой. Она без труда вгрызлась в барьер, пробила его и ударила в плечо Саталия, но этого словно было мало, и острие, прежде чем разрушиться, раскрылось и разворотило рану.

На этом бой можно было считать оконченным. Рана серьезная, там рука держалась на обрывках плоти и костей, это понял и распорядитель, громко объявив, что Руон из дома Крейн стал победителем этой схватки и проходит дальше. Саталия уносили на носилках, а на моего ученика бросали недобрые взгляды воины с точно такими же гербами, как у поверженного противника.

Руон, немного уставший, покинул арену и пошел в сторону выхода. Я тоже направился за ним, но пока что держал дистанцию. Особенно потому, что десяток темнокожих парней и несколько девчонок оставили Саталия лекарям, а сами направились за Руоном. Не к добру это. Охранники тоже это заметили, но и бровью не повели.

— Эй, айрванский выродок! — бросил Руону самый старший из них, бритоголовый, с небольшой юношеской бородкой. Случилось это, когда они уже покинули девятую арену и проходили в месте, где практически не было лишних глаз. Подозреваю, что они специально ждали момента, когда окажутся тут.

Руон развернулся, непонимающе смотря на них, а компания тем временем уже окружала его.

— Ты должен был проиграть! — гордо объявил старший.

— С чего бы это?

— С того, что мы Кван-Ху! Мы Цари песков! — мужчина ударил себя по руке, по тому месту, где был знак. — А ты тут никто! Явился, оскорбил нас этой битвой. Это было посвящение Саталия в ряды воинов, и из-за тебя мой младший брат его не прошел. Теперь он опозорен схваткой с таким ничтожеством, как ты.

— Я честно победил, а если у тебя есть какие-то претензии ко мне, то встретимся на арене, там мы их и решим, — Руон развернулся, собираясь уйти, а один из темнокожих парней загородил ему путь.

— Ты никуда не пойдешь, выродок, — шикнул тот. — Карук с тобой не закончил.

— Да, я с тобой не закончил, — подтвердил лысый парень. — Ты встанешь на колени и извинишься передо мной, а после мы заберем твою руку в качестве наказания за дерзость. И мы даже вернем её тебе после, глядишь, и пришьют, а будешь сопротивляться, отрежем тебе ещё и ноги.

Услышав это, компания рассмеялась, гадко так. Руон напрягся, готовясь к битве.

— Нейт, мы же вмешаемся? — осторожно уточнил Рю.

— Разумеется, — кивнул ему и поспешил к компании. — Эй!

Их старший раздраженно дернул щекой, повернул голову и бросил на меня косой взгляд.

— Это тебя не касается. Дело дома Роддей, свали отсюда.

— Не касается? А вот я думаю совершенно иначе, — усмехнулся я, шагнув вперед. — Вижу, что кучка трусов подобно шакалам окружила молодого волка, потому что в одиночку кишка тонка выступить.

— Ты оглох, придурок? Это дело дома Роддей! Видал? — и снова ударил себя по татуировке. — Не свалишь — ответишь перед моим домом.

— О, я-то отвечу, если необходимо, а вот вы? — моя улыбка стала ещё шире. — Сможете ответить за то, что позорите собственный дом подобной трусостью?

В этот миг вся компания враз забыла о моем ученике, они похватались за оружие и теперь всей толпой были готовы броситься уже на меня.

— За такие слова обычно платят кровью! — рыкнул лысый.

— Ну так вперед, — в моей руке появился Рейхор, и я немного припустил свою ауру, чтобы продемонстрировать истинную силу, и всю их напускную браваду как ветром сдуло. Они замерли, уставившись мне за спину, где формировалась гигантская костяная голова дракона.

— Нет, уходим, — обливаясь потом и пытаясь спрятать страх, сказал главный. — Не стоит он того, чтобы марать о него свой клинок.

Многие из компании были с ним согласны. Это на фоне Руона их возвышение могло казаться большим, а вот от меня они отставали более чем на ступень. И все же они не могли просто так уйти и ничего не вякнуть напоследок.

— Вы оба, ходите и оборачивайтесь почаще, Цари песков этого просто так не оставят! — бросил нам лысый и скрылся за поворотом местного лабиринта. Я на столь никчемную угрозу лишь усмехнулся. Когда встречусь с кем-нибудь из родственников Мару, поинтересуюсь, нормально ли, что всякая падаль прикрывается именем их дома.

— Спасибо за помощь, учитель, — подошел ко мне Руон. — Но не стоило вмешиваться. Я бы справился и сам.

— Нисколько не сомневаюсь, но это могло перерасти в кровопролитие, а оно нам не надо. Мы пришли сюда заключить сделку с домом Роддей, а не воевать с ними.

— Конечно, — кивнул он. — А как вы это сделали?

— Что именно?

— Ну… ту ауру. Позади вас словно что-то появилось. Что-то жуткое, аж до мурашек пробирало.

— А, — понял я, — небольшой трюк, которому с годами сам научишься. Когда твой дух и твоя суть сольются воедино при духовном давлении.

— Хотел бы я такому научиться… — мечтательно вздохнул он, а спустя секунду опомнился. — А вы всё, уже закончили?

— Да, как и ты. Пойдем перекусим чем-нибудь, хочется попробовать местных блюд.

Руон кивнул, и мы вдвоем покинули территорию арены. Найти заведение, в котором можно перекусить, не составило больших проблем, а вскоре к нам присоединились и остальные: Мия, Лей и Мор. Девушки к этому моменту успели не только записаться на турнир, но ещё и обновить наряды под местный манер. На местных они всё равно не походили, но наряды смотрелись замечательно.

Их схватки будут проходить завтра, как и наши. Мие досталась седьмая арена, как и мне, Лей и Мору — восьмая.

— Я так и не понял, в чем разница арен, — задумался Руон.

— Кто знает, — пожал я плечами. — Но факт, разброс у участников очень большой. Мне доводилось видеть…

Но я не закончил, потому что нас прервали. В нашу сторону двигалась группа воинов, и к сожалению, некоторых из них я уже знал. В частности лысого, который совсем недавно был сильно недоволен победой Руона. Правда сейчас он шел немного склонив голову, а рядом с ним вышагивал воин старше лет на пять, в полном боевом облачении и с оружием на поясе.

Они всей толпой в два десятка человек прошли прямо к нашему столу.

— Это он? — кивнул он на меня, даже не попытавшись представиться.

— Да, Хасун, — кивнул лысый, потупив взгляд перед старшим. — Это он нас унизил.

— Ага-ага, — злорадно осклабился старший.

Я смотрел на них расслабленно, со скучающим взглядом.

— Вы, видимо, не местные, — мужчина наклонился, упираясь руками в стол и стараясь нависнуть над нами, — и не в курсе, что это город Царей песков. Когда мы идем, следует склонить головы и опустить свой взгляд. Если вы выходите на арену с нашими бойцами, вы должны проиграть.

— М-м-м-м… — протянул я, хмыкнув. — Вот значит каков дом Роддей на самом деле? — я даже не стал скрывать насмешки над всем этим. — Какой смысл в арене, на которой победитель заведомо ясен.

— На большой побеждает сильнейший, на малых побеждают Цари песков. Это знают все. Там наши юные воины проходят посвящение, и теперь Саталий опозорен и недостоин носить оружие до следующего турнира.

— А нам какое дело?

Воин зарычал, попытался надавить на меня своей аурой, но вышло как-то слабо. Возвышением он был не выше меня, а следовательно, и угрожающе воздействовать на меня у него не выходило. А он меж тем пыжился, действительно пытаясь меня задавить. Некоторые из посетителей уже отсаживались или просто уходили, не желая оказаться в центре разборок двух воинов.

— Выйдем, — отстранился он, грозно зыркнув на меня. — Не хочу портить это заведение.

— По-моему, вы слишком много себе позволяете, — фыркнула Мия.

— Цыц, женщина, молчи, пока мужчины говорят, — рыкнул мужчина на неё, отчего сестра завелась ещё сильнее. Да она прямо сейчас готова была пойти и сама накостылять воину по первое число. Тот выше её по возвышению, но Мия прошла две закалки, плюс училась особым техникам, так что у неё были неплохие шансы на победу, но претензия была к моему ученику, так что и разбираться надо было мне.

— Тихо, Мия, я разберусь, — сказал я ей, поднимаясь из-за стола и оборачиваясь к говорящему. — Хочешь выйти? Что ж, пойдем выйдем. Только как бы тебе потом об этом не пожалеть.

Глава 22

Мои друзья не стали просто сидеть и отправились вместе с нами. Всей толпой мы покинули заведение, Мия лишь на миг задержалась, чтобы расплатиться, а после нас догнала. Шли мы вовсе не к арене, а небольшой вымощенной площади неподалеку, полной людей. Правда, стоило Хасуну, старшему из этих воинов, гаркнуть, как люди просто расступились и стали освобождать место. Таким нехитрым образом он продемонстрировал, насколько большой у него тут авторитет.

— Позёр, — фыркнул Рю, круживший надо мной. — Силы нет, мозгов нет, зато сколько важности. Предлагаю вкатать его в мостовую и пойти есть дальше.

«Ты же всё равно не можешь есть», — напомнил я ему.

— Самое интересное, что я чувствую вкус еды, когда её ешь ты! Видимо, наши души стали связаны гораздо плотнее после второго фрагмента, ну или я просто слишком глубоко в тебя въелся после смерти. Тут не угадаешь. Но! Ты даже не представляешь, как круто вообще что-нибудь чувствовать.

«Понял я, понял», — отмахнулся я от Рю и сосредоточился на своем противнике. Дуэли хотелось бы избежать, но видимо, мне просто так не дадут этого сделать. Надо поскорее связаться с Мару. Можно попробовать попросить помощи нищих, они-то смогут передать весточку. Не делал я этого пока только из-за того, что не было причин спешить. О том, что я участвую, станет известно сразу после того, как начнется турнир на большой арене. Туда уже приходит правящая верхушка, и ни Мару, ни её братец точно не пропустят это событие.

— Последний шанс, падай на колени и моли о нисхождении, — бросил мне Хасун, гордо вскинув голову. — Иначе все вокруг увидят, как я тебя обезглавлю.

— Много болтаешь, — я демонстративно зевнул.

Тот раздраженно дернул щекой и напал. Быстро, стремительно, но совершенно не впечатляюще. Сила-то у него была, для своего уровня он был весьма неплох, только вот техника очень хромала. Очень бросалась в глаза схема движений и стиля битвы. Она была такой же, как у противника Руона, только чуть более отработанная, и сейчас мой соперник не использовал земляные техники, хотя вне всякого сомнения ими владел. Может, не хотел разрушать площадь, тут ведь не было ни духовного камня под ногами, ни барьера. Одна сильная техника, и пострадают горожане.

Получалось, что это битва сталь против стали. Максимум техника шагов и Покровы. Такое, что не превратит улицы города в руины.

Хасун сходу попытался навязать мне свой ритм боя, бил метко, но прямолинейно, всеми силами пытался увести меня в глубокую оборону, а я делал вид, что у него это получается. Отбивал его атаки Рейхором и отступал.

Краем глаза заметил, что на шум схватки прибежали ещё солдаты, но увидев, кто именно сражается, не стали нас останавливать, только отогнали зевак, чтобы не мешались и случайно не попали под удары техник. Только вот если в итоге я выиграю, то это ничем хорошим не закончится. Меня обвинят в нападении или чем-то схожем, но и проигрывать я не собирался, тем более кому-то вроде него.

Хватит с ним играться. Когда Хасун совершал очередную атаку, я резко перехватил инициативу и сам стал навязывать бой. Не прошло и пары секунд, как мой противник уже он стал отступать, едва успевая отражать удары, а ведь я ещё только разогревался, не демонстрируя даже половины своих способностей. Мужчина морщился, то и дело пытался перехватить инициативу, но я жестко мешал ему это сделать.

Ключевым моментом схватки стал миг, когда он слегка оступился, попытался использовать технику шагов, но сбился, и я нанес удар ему в ногу. Та переломилась пополам, не выдержав удара, и бравый воин рухнул на землю, не в силах продолжать схватку. Из ноги торчала кость, а он мог только кричать от боли, бессильной ярости и отмахиваться от меня мечом. Впрочем, это не бой насмерть, так что я отступил, опуская Рейхор.

Я победил.

Но окружающие считали иначе. Его дружки похватались за оружие, начали сыпать проклятиями и угрозами. Солдаты, которые до этого момента бездействовали, тоже косились на меня недобро. Я не намеревался просто так опускать оружие и выпустил немного своей ауры, чтобы они четко знали, с кем имеют дело. Это как-то резко подкосило их боевой дух, но гордость не позволяла просто уйти. Ситуация была взрывоопасной, но в этот момент откуда-то сверху рухнул человек. Он изящно приземлился, используя для смягчения падения.

Темнокожий, статный, с длинными волосами, собранными в множество косичек, которые, в свою очередь, переплетались в одну большую. Виски выбриты, а сами волосы осветлены, создавая довольно интересный эффект.

Окружающие охнули, а затем часть и вовсе упала на одно колено, приветствуя явившегося. Он обернулся ко мне, и его черты лица показались мне знакомыми. Неужели кто-то из близких родственников Мару?

— Ну и что за наглец отважился устраивать битву со стражей посреди нашего города? — громко, я бы даже сказал, излишне театрально произнес он, поворачиваясь ко мне и выпуская уже свою ауру. Силен, ничего не сказать. — Назовись, наглец. Обычно я предпочитаю знать имя тех, кого пронзит мой клинок.

Взмах руки, и в ней оказался длинный изящный меч, словно целиком сделанный из серебра. При этом, смотря на него, создавалось странное впечатление, словно его грани слегка «плавали».

— Натаниэль Крейн, — сообщил я мужчине.

Он моргнул, нахмурился, а затем постучал пальцем себе по виску, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Крейн… Крейн… Крейн… Что-то знакомое… — бормотал он себе под нос.

Часть меня порывалась сообщить ему, что, скорее всего, он знает меня от Мару, но вот другая часть жаждала сразиться с ним. Этот парень был достойным противником, с которым я очень хотел бы скрестить клинки.

— Стой! Вспомнил! — он вытаращил глаза и указал на меня пальцем. — Ты же этот… Из-за которого сестренка Мару… Аха-ха-ха-ха! Так вот оно что…

— Г-господин? — заискивающе заговорил один из стражников, косясь то на меня, то на явившегося парня.

— Заткнись, — буркнул тот в ответ и прошел ближе ко мне. Меч исчез, аура тоже стала гораздо слабее. Он её полностью не погасил, но и не пытался задавить меня. — Крейн, значит… Хм-м-м-м… Грейс рассказывал о тебе, говорил, что ты выскочка-гарван, который посчитал, что может сравниться с ним. Я представлял тебя немного иначе на самом деле…

— А ты…

— Ах, мои манеры, ты же не местный. Привык я, что все вокруг кланяются, стоит мне появиться. Сайрус Роддей. Средний брат Мару.

— А ещё чемпион арены, — хмыкнул я и пожал протянутую руку.

— Значит, кое-что ты всё-таки слышал, — довольно осклабился парень. — Участвуешь в схватках?

— Разумеется.

— Тогда жду не дождусь возможности скрестить с тобой клинки. Грейс тоже участвует, но если бы мне пришлось делать ставки, то я не был уверен, на кого лучше. Ты, может, даже посильнее его будешь. Но точно не сильнее меня, — и рассмеялся, но я не обиделся этому самодовольству, оно было сказано больше в шутку, хоть и имело под собой некоторые основания. — Кстати, что ты не поделил с кван-худцами?

— Мой ученик участвовал против одного из них и победил. Это им очень не понравилось, стали говорить, что на малой арене побеждают только они. И это всем известно. Что, мол, вышел против Кван-Худа — должен проиграть.

Услышав это, Сайрус перестал улыбаться. Он мгновение смотрел на меня, затем развернулся и гневно посмотрел на присутствующих.

— Это правда? — спросил он у них.

Но воины молчали. Тогда Сайрус развернулся и подошел к тому, что лежал раненый на земле.

— Это правда? — повторил он свой вопрос.

Несмотря на боль, Хасун, морщась, попытался что-то ответить, а затем его господин крикнул что-то, и татуировка на плече вспыхнула алым.

— Да! Да! Правда, — внезапно заголосил раненый после этого. — Но господин… Это же делалось для дома Роддей! Ваши воины должны быть самыми сильными и оттого должны побеждать, показывая всем вокруг, насколько они сильны!

Сайрус застыл над ним, а в следующий миг одним ударом ноги размозжил голову, а следом отправил тело в полет. Товарищи уже покойного Хасуна посерели, только-только осознавая, что именно сейчас произошло.

— Ты, — он ткнул пальцем в другого кван-худца и поманил к себе. Воин, втянув голову в плечи, поспешил выполнить приказ и, когда оказался рядом с Сайрусом, весь затрясся. — И давно?

Тот нервно сглотнул, не решаясь произнести и слова.

— Если ответишь честно, без утайки, сохранишь жизнь. Почую ложь в твоем голосе, и твоя смерть не будет такой быстрой, как у него, — Сайрус кивнул на мертвеца.

— Уже много лет, господин, — тут же затараторил опрашиваемый. — Как уважаемый Кирхан стал старшим в Кван-Худе. Он поставил целью, чтобы у нас было больше всего побед на малой арене.

— Так вот в чем дело… — Сайрус дернул щекой, а затем похлопал по плечу воина. Тот совсем сжался, боясь, что его прикончат прямо на месте, но член дома Роддей сдержал обещание и оставил того в покое, вернувшись ко мне. — Ещё раз прошу прощения за нечто подобное. Вот уж не думал, что наши люди решат столь сильно нас опозорить. Выпьем попозже, братец, а мне пора. Нужно срочно разобраться с этой ситуацией.

Брат Мару дружески хлопнул меня по плечу, а затем указал на одного из стражников.

— Ты, отведи его во дворец, со всем уважением, а затем доложи сестрице Мару, что прибыл Натаниэль Крейн.

— Будет исполнено, — тот ударил кулаком в грудь и умчался отсюда, словно ветер. Другой стражник подошел ко мне и уважительно поклонился.

— Прошу следовать за мной, я провожу вас во дворец.

— Я не один, — сообщил я ему. Мои товарищи были неподалеку, готовые тоже вступить в бой, если тот завяжется, но теперь ситуация разрешилась. — Дайте минутку.

Я подошел к сестре и остальным и сказал:

— Думаю, будет лучше, если я пойду один. Останьтесь пока в городе, если всё будет хорошо, пришлю за вами кого-нибудь.

— Ладно, если что, будем неподалеку от того заведения, где мы ели только что, — кивнула Мия.

Попрощавшись с ними, я направился вслед за стражником, и идти пришлось долго. К одному из подъемников, что вел в верхний город. Никаких артефактов для подъема тут не использовали, только грубую человеческую силу нескольких десятков людей, которые поднимали тяжелую конструкцию наверх и спускали её с помощью примитивной системы лебедок.

Зрелище это вызвало у меня двоякие впечатления. С одной стороны, действительно впечатляло, ведь подъемник был огромным каменным блином, что опоясывал одну из опорных колонн верхнего города, а с другой, то, что для его подъема нужны сотни рабов, вызывало во мне отвращение. Но тут я бессилен, таков уж этот мир, и все, что в моих силах, это не допускать подобного на своих землях.

И вот верхний город. Он разительно отличался от того, что было внизу, хотя бы тем, что тут было очень много зелени. Огромные фруктовые сады и плантации занимали больше половины территории, и на них работали сотни тысяч рабов. Другую же часть занимали гигантские и величественные дворцы, совершенно не похожие на привычную айрванскую архитектуру. Более массивные, грубые, и лишь огромные цветные гобелены разноображивали их схожесть. Тут действительно было на что полюбоваться.

По пути я заметил на дереве необычные оранжевые плоды, никогда таких видеть прежде не доводилось. Одно из деревьев оказалось близко, и мне захотелось сорвать, но меня остановил провожатый.

— Пожалуйста, не делайте этого, господин, — вежливо, но настойчиво попросил он. — Каждый плод здесь подотчетен. Если вы съедите его, то кто-нибудь будет наказан. Скорее всего, я, потому что вы гость, а я вас сопровождаю. Уверен, что когда вас примут во дворце, вы сможете съесть их столько, сколько захотите.

Я кивнул, совершенно иначе взглянув на окружающие поля. Похоже, ситуация с голодом намного серьезнее, чем мне могло показаться на первый взгляд.

Мы прошли по широким, и почти пустым улочкам между дворцами, пока не вышли к одному из самых больших тут. Он нависал, давил, и казалось, что его размеры больше, чем весь Гаруд, причем в разы.

Чтобы попасть внутрь, пришлось пройти по ступенькам и встретиться с охраной. Те встретили нас без особого радушия, но когда мой сопровождающий передал сообщение, тут же подозвали одного из слуг, который поспешил передавать его дальше. Мой же спутник поклонился и отправился по своим делам, исполнив свой долг.

Ждать пришлось долго, я уж думал, что в итоге так никто меня внутрь не пустит, но вот слуга вернулся и сообщил, что госпожа готова меня принять.

Спустя столько времени я наконец вновь смогу встретиться с Мару. Интересно, что из этого выйдет?

Глава 23

— Госпожа готова вас принять, — сказал стражник, после чего распахнул массивные позолоченные двери. Я оказался в просторном помещении, в котором, как и снаружи, не было ни намека на айрванскую культуру. Множество изящных колонн, толстые ковры, на которых дрейваны так любят изображать какие-либо истории. Повсюду висели полупрозрачные цветные шелковые ткани, словно разграничивая части помещения, и в самом центре располагался журчащий фонтан.

Учитывая, как жарко порой в третьем витке, это было очень удобно. Хотя едва ли в этом помещении было по-настоящему жарко. Судя по легкому, едва уловимому прохладному ветерку, тут имелись охлаждающие воздух артефакты, создающие комфортную температуру.

Меня по покоям госпожи вел один из слуг, смуглый паренек с таким же безразличным лицом. Местные слуги обязаны в любой ситуации сохранять невозмутимое выражение лица и не имеют права смотреть в глаза господам без разрешения. За это их бьют плетьми.

Слуга вывел меня к одному из балконов, отрезанному от комнаты шелковой простыней. Он услужливо раскрыл её, пропуская меня, и там, на небольшом балконе, сидящая за столиком и наслаждающаяся прохладным напитком сидела Мару.

Её лицо вначале было точно таким же, как и у большинства — не отображающим никаких эмоций, даже взгляд казался потухшим, но стоило ей увидеть меня, как в нем снова вспыхнули знакомые огоньки.

— Нейт! — воскликнула она.

Мару была облачена в одежды дрейванской знати: просторные шелковые наряды, кажущиеся легкими и воздушными, с вплетением множества шелковых ленточек и украшений. На руках девушки были золотые кольца, браслеты, золотые цепочки. В ушах крупные серьги с драгоценными камнями, а шею украшало несколько золотых колец, схожих с теми, что были на руках.

За те полгода, что мы не виделись, Мару сильно изменилась, и это изменение слегка выбило меня из равновесия. У меня были мысли о том, какой именно окажется наша встреча, но все они разрушились в первый же момент о непредсказуемую реальность.

Мару начала вставать, и рядом тут же оказался слуга, помогающий с этим. Когда она поднялась, я понял, что мне не почудилось, и несмотря на просторное, свободное платье, что должно было скрывать фигуру, выступающий живот был слишком хорошо виден. Особенно учитывая, что она придерживала его левой рукой.

— Да-а-а-а-а уж, Нейт, если всё так, как я думаю, то ты попал… — пробормотал Рю, удивленно тараща глаза, но я не обратил на него никакого внимания, смотря лишь на девушку.

Видя мое изумление, она и сама ощутила неловкость, понимая свое положение. На миг потупила взгляд, поправила одну из косичек, а затем громко произнесла:

— Все, оставьте нас.

— Но, госпожа…

— Это приказ, — тут в речи Мару проскользнули властные нотки, и слуги, раскланявшись, почти бегом поспешили уйти.

— Нейт… — тихо прошептала она, а я подошел и заключил её в объятьях.

Мару уткнулась лицом в мое ханьфу, стиснула ткань пальцами, а затем потянулась к моим губам. Мгновение я мешкал, но всё-таки поцеловал её. Ощутил небольшой укол совести перед Юл, но не хотел вот так сразу отвергать девушку, особенно учитывая её положение.

Поцелуй вышел коротким и немного неловким, зато напомнил мне тот недолгий роман, что у нас был полгода назад. Да и не буду отрицать, что до сих пор что-то к ней чувствовал, пусть лишь тень любви к Юл, но чувствовал. А ещё Мару была моей первой женщиной в этой жизни, что тоже накладывало отпечаток.

— Наверное, ты немного иначе представлял нашу встречу? — попыталась неловко улыбнуться она, отстраняясь.

— Да.

— Думаю, у тебя много вопросов, да?..

— Вроде того…

Я ощущал, как ей неловко, да и сам был все ещё в растерянности.

— Он…

— Твой, — кивнула девушка, поняв, о чем именно я спрашиваю.

— Но мы ведь…

— Как говорят, порой и одного раза достаточно. На всё воля Духа Спирали.

Мы все ещё стояли, держась за руки, и на этом моменте Мару отступила, выпуская мои ладони из своих.

— И все ж, мне очень тяжело в это поверить. Почему ты молчала? Почему не написала об этом?

— Сама не знаю. Мне было… страшно, наверное. Не знала, как вообще можно о таком сказать, Нейт. Ты не рад?

— Я… Я рад, конечно, хоть и немного растерян. Вот уж не думал, что когда мы встретимся, окажется, что я стану отцом.

— Повитуха-целительница говорит, что это девочка. Хочешь потрогать? — предложила Мару, и я кивнул. Подошел и положил ей руку на живот. Так мы и стояли около минуты, а неугомонный Рю тем временем кружил над нами и все пытался пристроиться с другой стороны и послушать сердцебиение ребенка.

— Чувствуешь?

— Ага…

Мару тепло улыбнулась, а затем отступила чуть назад, к каменным перилам балкона, с которых открывался вид на улочки и крыши дворцов Радрифа. Я проследовал за ней и встал рядом.

— Но тебе правда стоило прислать мне весточку.

— И что бы ты сделал?

— Не знаю, возможно, пришел бы раньше. Придумал что-нибудь.

— Всё хорош,о Нейт, по крайней мере сейчас.

— Сейчас? — мне не понравилось, как прозвучали эти слова. — А раньше?

— Мой дед очень плохо воспринял случившееся. Одно дело, когда я сбежала, а другое — ребенок от непонятно кого. Я как товар резко потеряла в своей стоимости. Мне даже пытались подсыпать травы, чтобы спровоцировать выкидыш, но не просто же так я обучалась у Союза Нищих. Подобные штуки я легко подмечаю, это было даже немного весело — смотреть, как они пытаются меня обхитрить, — усмехнулась Мару, но явно сделала это немного нервно.

А вот мне было не смешно, я чуть не заскрипел от злости от такой новости. Кажется, мне стоит с ним очень серьезно поговорить…

Мару словно прочла мои мысли по выражению лица и взяла меня за руки.

— Нейт, всё хорошо. Теперь всё нормально, слышишь? — заверила она меня. — Знаю,что ты злишься, и поверь, я злилась намного сильнее, но теперь всё хорошо.

Едва ли её слова меня успокоили, злость так и бурлила внутри, но уж я точно не намеревался выплескивать её на девушку.

— Да, — кивнул я, сделав над собой усилие. Взять себя в руки было сложнее, чем я думал, но вести какие-либо дела с домом Роддей мне очень резко расхотелось. — И что же изменилось?

— Тут побывал Король Нищих.

А вот это было неожиданное известие.

— Они с дедом побеседовали друг с другом относительно меня, — продолжила Мару, — и после этого дед немного успокоился.

— И что же он такого ему рассказал?

Мару в ответ лишь пожала плечами.

— Меня в тот разговор не посвящали, могу лишь предположить, что Король нахваливал тебя как воина, что в тебе сильная кровь, и что нашему дому она только пойдет на пользу.

— Но я-то не собираюсь присоединяться к вашему дому. И тебя заберу отсюда. Дай только время. Могу вообще прямо сейчас тебя отсюда забрать, в пятый виток.

— Не нужно этого делать. Как я слышала, у тебя сейчас и так большие проблемы с Альянсом тени, не хватало ещё объявлять войну дому Роддей. У нас очень много воинов, и среди них хватает сильных.

— Например, как твой средний брат.

— Ты видел Сайруса?

— Пересекся, да. Впечатляет, он намного сильнее Грейса.

— Он чемпион, в этом нет ничего удивительного. Его матерью была очень могучая воительница из первого витка. Отец специально готовил из него сильнейшего воина. Скорее всего, именно он потом и возглавит дом, что очень сильно не нравится Грейсу, ведь он старше, и наследником должен быть он. Вот старший братец и изгаляется, старается всеми способами показать отцу и деду, насколько он полезен. И по той же причине забирать меня, когда узнали, что я больше не в Союзе, отправился он.

Мы проболтали с Мару более получаса, за которые она пожаловалась мне о том, насколько же тут скучно жить. Её не выпускают из дворца, а если это и происходит, то под усиленной охраной. Ей не дают и возможности сбежать. А ещё несколько дней назад на неё было устроено покушение, во дворец проник убийца, но с ним разобрались раньше, чем он смог что-либо сделать.

— И часто у вас такое происходит?

— Периодически, — усмехнулась Мару. — Если в течение месяца ни один убийца не попытался проникнуть внутрь, то это повод забеспокоиться. Это значит, что ты теряешь хватку и становишься неинтересен недоброжелателям. А вообще это что-то вроде местного развлечения. Мы и сами на регулярной основе шлем убийц своим соперникам и врагам, чтобы держать их в тонусе, нам отвечают тем же.

— Звучит как безумие.

— Таков уж третий виток, — весело, как в старые добрые времена, отозвалась девушка, а затем крепко меня обняла. — Я так скучала, Нейт… Даже представить себе не можешь… Останешься во дворце на ночь?

— Не уверен, что это хорошая идея. Внизу меня ждут друзья. Мор, Лей, Мия.

— Ох… По ним я тоже жутко соскучилась! Поскорее бы со всеми увидеться!

— Мару, — я отстранил её от себя и заглянул в глаза, — мне нужно сказать тебе кое-что очень важное.

— Что?

— Мы с Юл поженились.

Для неё это известие стало ударом. Я видел, как меняется выражение её лица, но стоит отдать ей должное, она сумела сохранить самообладание. Она просто отступила и провела ладонью по лицу.

— Извини.

— Нет, тебе не за что извиняться. Вы ведь с Юл созданы друг для друга, связаны нитью судьбы, — с плохо скрываемой печатью в голосе произнесла девушка. — Да и мы с тобой в самом начале говорили, что всё это не серьезно. Маленькое любовное приключение… — Она отступила ещё дальше и вовсе развернулась, словно собираясь уйти. — Это я должна извиняться, что обременяю тебя. Я разберусь с этим сама, Нейт, а ты…

Я подошел и обнял её со спины, прижал к себе и тихо произнес:

— Это не меняет моих планов, я всё равно вытащу тебя отсюда. А дальше можешь присоединиться к моему дому, уж для ребенка я точно найду место, и не думаю что Юл будет против. Я признаю этого ребенка, и он будет моим, официально, по всем законам.

Юл не расстроится из-за случившегося, в конце-концов это ещё один человек, важный мне и за которого я буду сражаться. Единственное, что меня действительно расстраивало, так это то, что я рассчитывал, что первенец будет всё-таки у нас с Юл, но у Вечности, видимо, совершенно иные планы на этот счет.

— Правда? — кажется, Мару расплакалась, крепко вцепившись пальцами в мою руку.

— Конечно. Можешь воспитывать его у меня, можешь вернуться в Союз, оставив его у меня при дворе. Найду нашей дочери лучшего учителя, и она ни в чем не будет нуждаться.

Мару развернулась и уткнулась мне лицом в грудь, не сдерживая слез. А я просто обнимал и гладил её по волосам.

А когда она немного успокоилась, то велела слугам отправиться за нашими друзьями. Ей очень не терпелось всех увидеть. Спустя часа два приказ был исполнен, и Мару закатила нам роскошный банкет с лучшими блюдами третьего витка. И в этот вечер мы словно вернулись на полгода назад, разве что Луя с нами не было.

Сестра, когда узнала о положении Мару, была просто в восторге, и по глазам видел, что её прям разрывало от желания утащить девушку подальше от меня и пошептаться о всяком-разном. Да и та не скрывала аналогичного желания. Но обе пока сдержались, и мы действительно провели вечер как в старые добрые времена.

Мару даже, памятуя прежнюю традицию, уселась у меня на коленях, правда, с её новыми габаритами это было чуть сложнее. Да и вино она не пила из-за положения, обходясь компотом. Хотя пару раз всё-таки пригубила мой бокал, но не глотала, просто чтобы почувствовать вкус.

Мия рассказывала девушке о том, что случилось за эти месяцы, а остальные, включая меня, лишь изредка вставляли свои замечания. Сестра у меня была отличным рассказчиком и оратором, именно поэтому у неё и неплохо получалось преподавать детям в Гаруде. Вот и сейчас она в красках описывала все наши сражения и приключения, в некоторых из которых самолично даже не участвовала.

Когда время было уже позднее, Мару вызвала слуг, которые проводили нас в гостевые покои. Разве что сама Мару решила остаться с Мией и обсудить другие вещи, которые моему мужскому уму знать не обязательно. Нас с Мором буквально спровадили, а Лей решила уйти сама. Она, может, и девушка, но не слишком любит все эти женские шушуканья. Так было и во время наших путешествий, она редко принимала участие в подобных разговорах, если только её специально не брали в оборот, чтобы что-то выяснить.

Выделенная комната была просторна, с огромным окном, где вместо стекла шелковые занавески колыхались на ветру. Кровать оказалась мягкой, даже слишком, как по мне. Видимо, чтобы дорогие гости дома Роддей чувствовали себя максимально комфортно. Ещё какое-то время я слышал, как слуги ходили по коридорам, делая это почти бесшумно. Если бы не раскинутая боевая медитация, то я бы и не заметил.

А когда дворец окончательно погрузился в ночь, ко мне в покои прокралась и Мару, двигаясь бесшумно.

— Ещё не спишь? — шепотом спросила она, забираясь в мою постель.

— Ждал тебя, — честно ответил ей. Был абсолютно уверен, что она в итоге это сделает.

— И правильно делал, — хихикнула она. — Я слишком по тебе соскучилась, чтобы просто уснуть в своей постели. Нам столько нужно с тобой обсудить…

Глава 24

Обсуждали мы долго, Мару хотела знать всё, и не только «героические» истории о том, как мы сражались с сектой Несокрушимого Алмазного Солнца и Альянсом Тени. Ей были интересны и другие вещи. Сама тоже много чего рассказывала про жизнь в этом дворце, и я лишний раз убеждался в том, что мне нужно как можно скорее забрать её отсюда.

Так она и уснула, прижавшись ко мне, а я ещё некоторое время не мог уснуть, обдумывая ситуацию. Я стану отцом, эта мысль не давала мне покоя. Мия столько раз подкалывала меня насчет племянников, что я перестал воспринимать эту тему серьезно. И тут, внезапно, отец…

В конце концов я понял, что крутить эти мысли смысла нет и постарался выкинуть их из головы. Что будет, то будет. Как говорится, на всё воля Духа Спирали. Раз она послала мне Мару, значит, это не спроста.

— Нейт, — шепнул на ухо Рю, когда я почти задремал.

— Что?.. — тихо спросил я у него.

— Тут кто-то есть.

Мне на миг захотелось съязвить, сказав, что, разумеется, есть — ты. Но вместо этого раскинул боевую медитацию на всё окружающее пространство. После тренировок с познанием пространства у меня получалось расширять её гораздо сильнее, и более того, кажется, теперь я даже мог раскидывать её за препятствия. Например, через стены.

Вначале я не почувствовал ничего странного, но внезапно мрак в дальнем углу слегка колыхнулся при касании незримой зоны. Да это человек! Использующий какую-то очень хитрую и сложную технику маскировки, такой даже у Айвилка нет. Он стоял неподвижно, словно и не дышал вовсе.

Шпион или убийца? Сразу вспомнились слова Мару о том, что во дворцы любят посылать убийц. Но тогда почему он медлит? Моя зона медитации не могла проникнуть через этот странный теневой покров, а когда я немного надавил, то скрывающийся понял, что его заметили, и стал действовать. Он рванул вперед, прямо к кровати, превратившись в размытую тень. Во мраке блеснуло лезвие, но я тут же отбил его Рейхором.

Мару удивленно охнула, а я уже вступил в схватку с человеком, чьи очертания оказывались смазанными. Он плясал в тенях, сливаясь с ними, и атаковал стремительно, целя в жизненно важные точки. Я без особого труда отбивал атаки, даже толком не видя противника. Каким бы шустрым он ни был и какие бы ловкие трюки не применял, чтобы обманывать зрение, у меня было достаточно опыта сражения в темноте, чтобы это против меня не работало.

Наконец мне удалось выбить у него из рук кинжал и вонзить меч в грудь. Я оттолкнул убийцу, тот врезался в стену и оказался пригвожден к ней Рейхором. Несколько секунд предсмертных конвульсий, и тот просто обмяк, повиснув на мече.

— Мару, тебе лучше уйти, — сказал я девушке, понимая, что уже через минуту-другую сюда примчится стража, и будет лучше, если нас не застанут в одной постели.

Она уже собралась уходить, но вернулась и чмокнула меня на прощание. Я же подошел к мертвецу и оглянул его. Теперь окутывающий его мрак пропал, и передо мной был абсолютно непримечательный мужчина со смуглой кожей. Не такой, как у Мару, а чуть светлее.

Порылся у него в карманах и ничего не нашел. Никаких зацепок, кто он. В этот же момент двери распахнулись, и в комнату вбежал небольшой отряд охраны. Тело забрали, всю комнату перевернули, убедившись, что больше убийц нет, и лишь затем стали извиняться за столь неприятную ситуацию.

— Дом Роддей приносит свои сожаления из-за случившегося. Обычно убийцы не проходят дальше первого этажа, их устраняют раньше, и мы заверяем вас, что виновники будут найдены и жестоко наказаны. Пока же позвольте сопроводить вас в другую комнату.

Мне выделили другие покои, даже больше предыдущих, но я после такого и не пытался уснуть. Раскинул личную зону на сколько мог и медитировал до самого рассвета. Вскоре после этого за мной зашел один из слуг и провел в столовую, причем не ту, где мы сидели вчера, там я встретился с остальными. Нас сытно накормили, после чего мы стали собираться на турнир.

— Я тоже отправлюсь с вами! — объявила Мару, чем вызвала негодование слуг. К ней даже приходил кто-то из местных старших, чтобы уговорить её одуматься, но та уперлась и не собиралась отступать. Девушка очень хотела посмотреть на наши бои и была готова для этого даже ругаться с дедом. Впрочем, ни деда, ни отца сегодня во дворце не было, чем Мару наглейшим образом и пользовалась.

Но и отпустить её так просто не могли. Выделили внушительное сопровождение, состоящие из полусотни воинов. К счастью, и Мару понимала, что подобное — перебор для нашей компании, и сама предложила нам идти одним. Будет лучше, если никто не узнает, по какой причине госпожа из дома Роддей сама прибудет поглядеть на игры.

Спускались мы так же, как и поднимались — Мару выписала нам специальный пропуск с гербом Роддей, и мы теперь могли совершенно свободно проходить в верхний город, а также нас всегда примут в её поместье как добрых гостей. Когда мы расставались, я видел по глазам, как она желает отправиться с нами, и чтобы все было как во время нашего путешествия, но увы, пока это невозможно.

Мы подошли к Арене аккурат к началу второго этапа боев, и тут мы разделились. Руона перевели на девятую арену, туда же уже шли Мор и Лей. Мы с Мией двинули на седьмую и ещё около часа наблюдали за схваткой других участников. Ничего впечатляющего не заметил, бойцы тут были неплохими и умелыми. Но у большинства явно была одна школа, стиль которой был распространен среди местных. Могли меняться стихии и техники, но общий паттерн был заметен. Это был быстрый и жесткий стиль, акцент на атаку, оттого и плохо себя показывает в защите. Стоило перехватить инициативу боя, как слабость этого стиля становилась очевидна. Об этом я сообщил сестрице, но та поведала, что и сама обратила на это внимание.

Примерно на третьем бое появилась Мару, вызвав легкое возбуждение среди бойцов. О том, что она ждет ребенка, объявлено не было, да и облачена она была в такой наряд, что неплохо скрывал округлый живот, так что многие бойцы возжелали продемонстрировать свои навыки наиболее броско. Так что следующие бои были максимально театральными и не столько демонстрировали умения, сколько талант выступления. Впрочем, зрителям такое даже нравилось.

И вот наконец пришел черед моей сестры. Мару, увидев её, сразу оживилась и подалась чуть вперед, облокотившись о каменный парапет. Противником Мии был крепкий мужчина, да ещё огненной стихии, сражающийся длинным мечом. Судя по тому, как напряглась сестра, он ей кое-кого напомнил, да и мне тоже. Её обидчика, Хайтема, того, кто приковал её к креслу. Они были похожи по комплекции и чертам лица, разве что у этого типа кожа была потемнее. Но судя по тому, как ожесточилась Мия, мужчина очень ей напомнил его.

Бой вышел удивительно коротким. Сестра не церемонилась, рванула навстречу, а её меч покрылся ледяной коркой. Когда клинки столкнулись, сосульки устремились дальше, врезаясь в мужчину, не успевшего укрыться Покровом. Одна из них даже выбила ему глаз. Он ещё пытался отбиваться, но сестра не оставила ему и шанса. Если бы боец не сообразил, что нужно сдаться, то Мия точно бы отсекла ему руки и ноги.

— Ты перестаралась, — сказал я ей, когда сестра встала рядом со мной после боя.

— Извини, он напомнил мне…

— Хайтема?

— Да, особенно глазами. То, как смотрел на меня, — девушка поджала губы. — Ты вряд ли поймешь, каково это, когда мужчина смотрит на тебя как на какую-то вещь. Раздевает глазами и при этом считает ничтожеством, способным лишь удовлетворять его похотливые желания. Он всегда так на меня смотрел, и я просто не смогла сдержаться.

— Он мертв, Мия, — напомнил я. — И перед тем, как умереть, он тоже потерял всё. А ты жива, стоишь на своих двоих и сражаешься.

Она кивнула, но я чувствовал, что эта ситуация слегка всколыхнула старые раны, которые, казалось, давно затянулись. Что-ж, у меня тоже таких хватает.

И вот наконец наступило и мое время. Моим противником был назван некий Гулмар Хан, и оказался он довольно щуплым пареньком-воином ниже меня ступени на две. Я прощупал его своей боевой медитацией на предмет опасности, но та ничего не заметила. Не исходило от него сколько-нибудь серьезной угрозы. Из оружия у него было копье, совершенно обычное.

Как только было провозглашено начало боя, парень рванул на меня с воинственным ревом, и я без труда отбил первый же удар. У него толком не было стиля, да и техника шагов была странной, словно кривая калька с нормальной. Либо паренек просто купил свиток с техникой, но так полноценно и не смог её освоить.

Когда Рейхор отразил удар копья, паренек чуть было не потерял равновесие и не рухнул на пятую точку. Чудом устоял, но напора не сбавил, наоборот, разъярился ещё сильнее. Он напоминал мне маленького испуганного котенка, который своим грозным рыком и когтями пытался запугать большого и страшного дракона.

— Нейт, будь с пареньком помягче, его и воином назвать можно с трудом, — посетовал Рю, летая неподалеку.

— Знаю, — тихо бросил ему, отражая очередной выпад паренька.

Обмен ударов у меня с ним вышел довольно вялым, даже кто-то из зрителей стал кричать «бу-у-у-у», недовольный таким унылым боем, а я совершенно не понимал, почему против меня выставили именно его. До этого пары, как мне кажется, подбирались относительно равные, или не с таким катастрофическим развитием.

— Давай заканчивать, Нейт. Паренек ещё поранится, пытаясь тебя ударить.

Я кивнул, во время очередной его атаки рассек древко копья надвое и пинком отправил мальчугана в полет. Он врезался в барьер, отпружинил от него, и вот мой оппонент уже лежит лицом в земле. Он затих, но лишь на пару мгновений, затем, морщась и сплевывая кровь, поднялся на ноги. Пошатываясь прошел к обломку копья, что выронил в полете, поднял и вновь бросился на меня.

— Тц… Вот упорный, — нахмурился дракон.

— Сдавайся, — грозно произнес я, добавив ауру. По возвышению я был намного выше, плюс он ослаблен после моего удара. Паренек дрогнул, но затем продолжил свои яростные и столь же бессмысленные атаки.

— Да что это с ним?..

— Похоже, что он очень хочет победить, — ответил дракону. Но проигрывать я не собирался. — Прости пацан.

Я использовал технику шагов на полную, ускорился и играючи обогнул его, оказавшись со спины. Тот даже среагировать не успел, как ладонь ударила по его затылку. Он охнул и вновь упал лицом в песок, на этот раз уже окончательно.

— Победитель Натаниель Крейн, участник не может продолжать бой.

Аплодисментов не было, воины скорее кривились, а кто-то бросил мне что-то вроде: «Много чести в победы над слабым».

— Как будто это ты выбирал себе противника, — рассердился Рю, видя такую реакцию.

— Не обращай внимания, — посоветовал ему. — Некоторые просто завидуют, что им не достался слабый противник.

Глава 25

Наблюдать за боями других воинов на арене мы не стали, даже несмотря на присутствие тут Мару. Пусть наблюдает, раз уж пришла, а у меня пока другие дела. Мы с сестрой отправились на другую арену, где должны проходить бои друзей, и к сожалению, не успели посмотреть на схватку Лей. Девушка дралась одной из первых, зато появилась возможность взглянуть на сражение Мора.

Оно вышло довольно интересным, его противник оказался быстрым и ловким мечником с очень «воздушной» техникой. Худший противник для нашего здоровяка, потому что он всё никак не мог по нему попасть. Но и шустрому воину не хватало мощи, чтобы пробить крепкую оборону Мора. Мой друг сильно вырос за последние полгода, и его тренировки давали о себе знать. Он научился так уплотнять свою ауру, что его кожа становилась такой же прочной, как сталь. Возможно, эта его способность сейчас даже не уступает базовой версии Шкуры Громового Дракона. По крайней мере, я видел, что техники, которые против него использовали, были узлов на пятьдесят минимум.

И в конце концов Мор одолел противника, взяв того измором. Выдержав целый град ударов и техник, он просто дождался момента и за пару ударов завершил бой.

Последним был бой Руона, но там не было ничего интересного. Обычный боец равной силы, с которым они состязались минут пять, пока ученик не одержал верх. Победу красивой назвать язык не поворачивался, но показал он себя неплохо и гораздо увереннее, чем в первый раз.

На этом наше пребывание на арене подошло к концу. Я и Руон теперь можем отдыхать ещё пять дней, пока не начнутся бои на главной арене, а вот остальным ещё завтра предстоит показать себя во втором этапе.

Когда мы выходили с арены, я заметил того самого типа, с которым дрался в первый раз. Судя по всему, он дожидался именно меня. И действительно, заметив меня, он решительным шагом направился в нашу сторону.

— Идите, я выясню, что ему нужно, и потом вас догоню.

Сестрица кивнула и пошла дальше, Мор и Лей отправились с ней, но вот Руон немного задержался.

— Твой учитель сам разберется, — сказала ему Мия, заметив колебания, и лишь после этого он тоже пошел.

— Ты! — громко воскликнул Фардин Аргхо, тыкая в меня пальцем. — Тебя-то я и искал!

— Ну нашел, и что дальше? — равнодушно уточнил я.

— Я хочу взять у тебя реванш! — торжественно объявил парень.

— Не интересно, — отмахнулся я и пошел вслед за друзьями.

— Стой! Трус! Я хочу вновь с тобой сразиться, без судей и…

— Мне это не интересно, — повторил я.

— Да погоди ты, не убегай, — догоняя меня, не унимался он. — Давай сразимся! Иначе я всем буду говорить, что Натаниэль Крейн трус!

— Ух, как сильно, — рассмеялся Рю, слыша эти нелепые угрозы. — Может, тебе правда поколотить этого типа? На арене-то ты сдерживался и не показывал свои сильнейшие техники.

— И чего ты так ко мне привязался? — спросил я у Аргхо. — Ты проиграл, такое случается, надо двигаться дальше и больше тренироваться.

— В том-то и дело! Я же не должен был проиграть! Я же этот… как его… наследник драконов! Я должен был быть лучшим на турнире, завоевать любовь местных принцесс и все в таком роде! А ты меня обставил, а потому, что ты сам такой же! Сам наследник драконов! Я видел эти твои техники, они похожи на мои, только словно…

— Совершеннее? — с ноткой самодовольства уточнил Рю, но при этом сам наш собеседник его не видел. Единственная, кто может видеть Рю за пределами моего убежища, Юл Эй.

— … немного лучше, — в итоге выдал парень.

— Нейт, расспроси у него насчет техник. Откуда он их знает? Жуть как интересно же! — не унимался Рю. Его и в прошлый раз распирало от любопытства.

Мне и самому было немного интересно, но не настолько, чтобы бегать в поисках этого типа специально.

— Расскажи мне об этих «наследниках», — спросил я у него, остановившись и скрестив руки на груди.

И вот тут парень словно замялся, в его не слишком умной голове пошли сложные мыслительные процессы. Он сказал о наследниках не думая, но теперь засомневался, стоило ли делиться этой информацией. Ладно, подтолкну его.

— И твои, и мои техники — драконьи, тут ты прав. Так что за наследники?

— Погоди, получается, ты не учился у учителя? — нахмурился он. — Мне казалось, что, может, ты из более ранних его учеников.

Поняв, что так разговор не построить, пошел по более простому способы. Мы нашли неподалеку от арены таверну, куда я его привел и угостил холодным пивом. Блондин тут же повеселел и, отбросив все сомнения, выдал свою сокровенную тайну.

— Я из храма Небесного Дракона. И да, знаю, что название слишком «стандартное», и подобных мест во многих витках очень много, но наш храм особенный. Наш учитель — хранитель древнего писания, которое написал сам Шанаг Ран Хут!

— Шанг Ра Хун, — скривился Рю, услышав, как парень исковеркал имя его старого друга. Я, впрочем, поправлять Фардина не стал.

— Представляешь? И он обучал его техникам учеников! И я был лучшим из них! Именно мне он доверил самые секретные из техник! Но мне было скучно сидеть в этом горном храме четвертого витка, вот я и отправился сюда, где собрались сильнейшие воины! Но я никак не ожидал, что тут встречу ещё одного из драконьих наследников! Но получается, что ты не учился в храме Небесного Дракона, тогда… откуда знаешь техники? Неужели есть и другие, что им обучают? Ты извини, но ты на монаха не очень-то похож.

— Да ты и сам таким не выглядишь.

— Да, первым делом, когда ушел, отрастил волосы. Достало ходить лысым. Знаешь, почему монахи бреют головы? Мол, таким образом мы освобождаем разум от оков. Тьфу, — парень сплюнул на пол. — Ерунда это всё, лишь девчонки смеются над лысиной! А есть те, кто вообще отказывается от женщин. Представляешь?! Вот вообще ни-ни, — говоря это, Фардин демонстрировал максимальную степень непонимания и осуждения. — В общем, я не выдержал всего этого и отправился посмотреть мир, показать себя, завоевать титул сильнейшего! И тут же споткнулся о тебя! Это вообще как? Я был лучшим учеником своего храма, самым умелым, ловким, сильным, а тебя я даже поцарапать не смог!

— У меня просто больше опыта, — пожал я плечами.

— Так откуда ты взял техники?

— Нашел, — соврал я, не собираясь открывать истинное происхождение своих умений. — Мне попал в руки свиток с драконьими техниками, которые я освоил.

— Просто нашел? — не поверил он. — Да подобные записи были сокровищем нашего храма, лишь самые достойные допускались до того, чтобы их лицезреть. Даже мне потребовалось десять лет упорного труда и учебы, чтобы увидеть оригинал, а не обрывки копий! Это несправедливо!

— Мир вообще несправедлив.

— Так что насчет реванша? Мы должны выяснить, чьи драконьи техники круче! От этого зависит честь моего храма!

— Не хочу, — отрицательно мотнул я головой.

— Ну пожалуйста! Иначе я правда стану всем говорить, что ты трус!

— Говори, мне плевать, — на самом деле его потуги убедить меня на бой были даже забавными.

— Нейт, почему ты отказываешься? — спросил Рю. — Мне казалось, что тебе нравится сражаться.

«Мне и нравится, просто я действительно не вижу в этом большого смысла. Я одолею его и во второй раз, и он не один из моих людей, чтобы воспринимать это как тренировку».

— Извини, приятель, — я встал из-за стола и похлопал Аргхо по плечу. — Единственный способ сразиться со мной — встретиться на арене. У тебя, кажется, ещё есть шанс пройти дальше. Не советую его упускать.

И на этом покинул трактир, оставляя Фардина размышлять над сказанным. До вечера было ещё много времени, так что я решил вернуться обратно в Гаруд и поговорить с Юл Эй. Известие о том, в каком положении сейчас находится Мару, не стоило откладывать в долгий ящик.

В этот раз свою ненаглядную супругу я обнаружил вовсе не гуляющей по городу, а погруженной в работу вместе с Мейли, Рэлатой и ещё несколькими советниками. Вся эта компания заняла одно из помещений, обложилась свитками и стопками пергаментов и о чем-то спорила во время моего прихода.

— Что тут у вас происходит? — спросил я, зайдя в комнату.

— Глава, — тут же поприветствовала меня Рэлата, исполняющая роль казначея. Следом это сделали и другие советники. — Вы вернулись очень кстати. Мы с госпожой столкнулись с очень сложным вопросом, который без вас никак не решить.

— По поводу?

— Отмены рабства, — объявила Юл.

— А что с ним? — не понял я. — Кажется, мое решение было более чем понятным и однозначным.

— Да, глава, но госпожа вводит некоторые… коррективы, — скривилась Рэлата. — Она предлагает не только освобождать рабов, но и выделять им наделы земли. Я же считаю, что это слишком большое расточительство! Мы не можем просто так раздавать наделы земли!

— У нас и так очень много земли, зачастую не очень плодородной, — не согласилась с ней Юл.

— Зато хватает рудных месторождений! И там большая нехватка рабочих рук!

— Рэлата хочет.ю чтобы освобожденные рабы были вынуждены работать в шахтах, потому что это простой источник дохода.

— Именно! — не возражала женщина. — Раз уж глава хочет ремесленный дом, то собственные шахты позволят нам быть независимыми от чужих ресурсов. Но это опасная и тяжелая работа, для которой обычно используют рабов.

— И платят на ней мало, но другой просто нет. Я же предлагаю давать освобожденным выбор: надел земли или работа в шахте с единовременной выплатой, позволяющей купить или построить себе хорошее жилье.

— А что с едой? — поинтересовался я.

— Еду можно закупать и на севере, там плодородной земли больше, и после того, как вы свергли наместника, эти территории почти что ваши, — с видом знатока сообщила Релата.

Из этого спора выходило, что Рэлата предлагала оставить освобожденных рабов в полубесправном состоянии. Да, технически они свободны, но лишены всего и вынуждены, чтобы существовать, заниматься самой тяжелой работой. Юл же предлагала обеспечить их базовые нужды и дать выбор, заниматься земледелием, или работать в шахтах. Последний путь подразумевал также солидную денежную выплату в десяток тысяч спиров, позволяющую обзавестись постоянным жильем и обустроить быт.

— И госпоже словно этого мало! — продолжала возмущаться Рэлата. — Она хочет установить восьмичасовую смену для рабочих вместо четырнадцатичасовой. Это же почти в два раза просядет эффективность!

— Зато людям будет проще. При четырнадцати часовом дне люди будут часто умирать от истощения!

— И? На их место придут другие.

Вот так хладнокровность, Рэлата искренне считала, что их жизни ничего не стоят по сравнению с заработком дома. Для неё они всё ещё были рабами, пусть я и дал им свободу.

— Так что скажете, глава? При всем уважении к госпоже, но то, что она предлагает, пустая трата ценных ресурсов.

Юл при этом бросила на меня суровый взгляд, говорящий: «Только попробуй принять её сторону, я буду очень-очень недовольна».

— Прости, Рэлата, но тут я на стороне Юл.

Казначей при этом вздохнула, закатила глаза и чуть не бросила в сторону бумаги, которые держала в руках.

— И дело вовсе не в том, что она моя жена, а в том, что твой подход идет вразрез с той идеологией, которую мы пытаемся взрастить. Мы рады всем, кто готов работать на благо Гаруда.

— Мы и рады! Пусть работают!

— Пока не сдохнут, — помотал я головой. — Ты сама бы хотела так?

— Я не рабыня, — почти оскорбленно заметила женщина.

— А если бы была? — и я добавил немного жесткости в голос. Тут её и проняло.

— Нет, не хотела бы. Хорошо, я распоряжусь о том, чтобы план госпожи был исполнен, но я всё же считаю, что десять тысяч спиров — слишком много. Хватит и пяти… нет, я бы даже сказала, трех.

— Это уже обсуждаемый вопрос, — приободрилась Юл.

— Вот и славно, а теперь, если вы не против, то я бы хотел переговорить со своей супругой.

Последней из комнаты вышла Мейли. Блондинка не считала, что эта просьба относится к ней, пришлось ей об этом сообщить в индивидуальном порядке. Девушку это немного задело, в конце концов, она почти считала себя частью моей семьи и хотела бы, чтобы её не выгоняли вот так, как прислугу.

— Спасибо, — облегченно выдохнула Юл, сползая на кресле. — Я еле-еле держала оборону… Даже Мейли не поддерживала этот проект, считая, что я чересчур щедра. Так к нам придут голодранцы со всего витка, да ещё и мошеннические схемы придумывать будут.

— Тоже почти в этом не сомневаюсь.

— Я всё это понимаю, но… Мне хочется дать этим людям свой дом, а не эксплуатировать до тех пор пока, они не умрут без сил. Чем мы тогда лучше остальных знатных домов? Я так не хочу, Нейт! И не надо так на меня смотреть…

— Как смотреть?

— Как на милого котика.

— Для котика у тебя слишком длинные рожки.

— Ещё козочкой назови, — и сама рассмеялась. — Я правда очень устала… Слушай, может, устроим небольшой отпуск?

— На недельку укроемся в убежище?

— Угу…

— Можно, хотя мы вроде совсем недавно так делали.

— Да, ты прав… — расстроилась Юл. — Просто у меня голова кипит от дел. Ну а ты как? Поучаствовал уже в турнире?

— Да, провел два боя.

— А виделся с Мару?

— Да, и отчасти поэтому я и пришел — сообщить новость… Правда, не знаю как лучше её сказать. Она… беременна.

— От… тебя?..

— Да. Похоже, тот короткий роман с ней дал о себе знать совершенно неожиданным образом.

Юл сделала глубокий вдох и на пару секунд впала во что-то вроде ступора. Уставилась с отсутствующим видом в одну точку.

— Юл?.. Ты в порядке?..

— Да, просто… такие новости немного выбивают из колеи.

— Ты расстроена?

— Совру, если скажу, что нет. Знаешь, думала, что если такие случится, то мягче это перенесу. Мейли как-то в шутку говорила что-то такое, а оно оказалось правдой… Мне надо это осмыслить, Нейт.

— Понимаю.

— Но я не злюсь. Честно. Просто, скорее, это обидно, мы даже с Мейли договорились, что если она станет женой, то я буду первой. И с тобой мы вроде решили, что надо пытаться, а тут внезапно Мару… — она задумалась ещё на пару секунд. — Хотя я всё-таки немного рада. Ты станешь отцом. В прошлой жизни у нас ведь так и не было детей?

— Не было.

— Ну вот, теперь как минимум один у тебя будет. Уже решили, в чьем доме он будет расти?

— В нашем, без вариантов. Мне не нравятся порядки дома Роддей.

Я немного рассказал о том, что он из себя представляет. Юл внимательно слушала, а когда я закончил, согласно кивнула.

— Да, пусть тогда привозит дочь к нам. Сама может остаться, может вернуться в Союз Нищих, тогда мы позаботимся о малютке как подобает. Правда, нужно обмозговать о том, как бы это лучше объявить… Она ведь не твоя официальная жена… Но ладно, время ещё есть, мы что-нибудь обмозгуем.

Юл выскользнула из-за стола и приникла ко мне. Поцеловала, запустила руки мне в волосы…

— Как думаешь, у нас есть ещё немного времени?

— Немного есть.

— Тогда переноси нас в спальню, мы должны… Что-то не так? — Юл заметила, что я внезапно отвлекся.

— Да, это сигнал тревоги из спуска в Темницу Вечной Тьмы.

Глава 26

Я сломя голову рванул на первый этаж нашей ещё недостроенной до конца пагоды, в подвале которой был дополнительный ход, ведущий в место, где рабочие-марионетки организовали подъемник. Прошлый вход был замурован и полностью перекрыт, потому что слишком уж неудобно он был расположен. При необходимости его можно было открыть, но лишь изнутри. Мы не могли организовать там полноценную охрану так, чтобы это не показалось странным, а оставить без серьезного надзора столь важную точку тоже было бы ошибкой. Так что основным путем, ведущим к лифту, был именно тот, что пролегал от главного дома.

Тут он тоже был хорошо скрыт и защищен особым сложным артефактом. Но судя по тому, что он не сработал, кто-то смог обойти и проникнуть в самые недра. Сигнал тревоги поступил не от сигнальной двери, а непосредственно от рабочих, что занимались постройкой.

Оказавшись в подвале, я сразу же убедился в том, что закрывающий проход барьер не тронут, а никого, кроме Юл, с допуском туда в Гаруде в данный момент не было. Отворив проход, поспешил дальше, скользя по коридорам, используя технику шагов. И как только оказался рядом с лифтом, совершенно внезапно оказался в эпицентре бурлящей схватки.

Марионетки столкнулись со странными существами, сотканными из темно-серой дымки. Их было немного, но они успели причинить очень большой ущерб. Рабочие пытались дать им отпор, но безрезультатно. Прямо на моих глазах один из них ударил монстра инструментом для долбежки камня, но тот прошел насквозь, а вот когти существ без труда рвали металл корпусов рабочих.

Не мешкая, сразу же ринулся в гущу схватки. Первый же удар Рейхора прошел сквозь монстра, не оставив на нем ни царапины, но вот вражеские когти остановить Покровом у меня получилось. Те наткнулись на преграду, и туман распался, вынуждая монстра отступить, а уже через мгновение когти стали восстанавливаться.

Физические атаки не могли причинить им вреда, но вот те, в которые была вложена духовная энергия, более чем. Поэтому я сразу окутал Рейхор стихийной энергией и рассек ближайшего монстра надвое. Тот попытался восстановиться после повреждений, но ещё пара быстрых ударов, и тот просто распался, не оставив после себя и следа.

Остальные существа продолжали рвать на куски отбивающихся рабочих, что позволило мне застать другую тварь врасплох, вонзив меч в спину и выплескивая через него стихийную энергию. Дымчатого монстра разорвало изнутри. После гибели двух собратьев остальные существа резко изменили тактику и перестали атаковать марионеток, сосредоточившись на мне. Сразу три твари бросились ко мне, пытаясь окружить. Одна так и вовсе прыгнула на стену, оттолкнулась от неё и попыталась напасть на меня со спины. Вовремя отреагировал и активировал Шкуру Громового Дракона. Монстры врезались в стихийный барьер, но вместо того.ю чтобы просто заблокировать удар, я выплеснул накопленную в технике энергию во вне, поражая молниями всех вокруг. Дымчатых монстров разорвало на куски, а следом и окончательно развоплотило.

— Благодарю за помощь, Администратор, — произнес мне привычно-равнодушным голосом Сев. Его очень сильно потрепало, одна из рук отсутствовала, на корпусе несколько серьезных повреждений. Часть внутренних механизмов была повреждена и коротила.

— Что тут произошло?

— Нас атаковала неизвестная форма жизни. Подобных существ нет в моих базах данных, но я могу с уверенностью в 99.7% сказать, что они пришли из недр фантомного витка, в который мы строим подъемник.

Я нахмурился. Похоже, истории о том, что в фантомных витках можно встретить разных тварей, внезапно оказались настоящими. А ещё воины без сильных стихийных техник не способны им ничего противопоставить. Неприятное и очень опасное открытие, которое многое меняло в моих грядущих планах.

— Для полноценного функционирования подъемника настоятельно рекомендую установку стационарного артефактного вооружения со стихийной энергией или группу воинов соответствующей силы.

— Хорошо, я тебя понял. Ты сам-то в порядке?

— Состояние удовлетворительное. Система функционирует на шестьдесят девять процентов.

— Выглядишь на пятьдесят три, — усмехнулся я, и внезапно Сев издал очень необычный, совершенно нехарактерный для себя звук, а другие марионетки, что были неподалеку, его подвахтили. Это было что-то среднее между лязгом и шарканием, повторяющееся раз за разом. — Ты что, смеешься?

— Вы же пошутили, Администратор, — Сев перестал издавать эти странные звуки, а вместе с ним затихли и другие рабочие. — В таких ситуациях полагается смеяться. Или же я не так интерпретирую людское поведение? Признаться честно, мне сложно правильно воспринимать человеческие эмоции.

— Всё нормально, Сев, но тебе стоит заняться собой. Выглядишь ужасно.

— Немедленно займусь восстановлением систем. И всё же, Администратор, вам необходимо заняться организацией обороны. Наших оборонительных возможностей недостаточно.

— Я разберусь, — пообещал ему и отправился назад.

Первым делом нашел Гаррону и попросил выбрать десяток достаточно сильных и вместе с тем надежных воинов, которые достаточно хорошо владеют стихийными техниками. Они будут попеременно дежурить у подъемника на случай повторения нападения.

К сожалению, провести время с Юл не вышло. Пока я разбирался с тем, что произошло в подземельях, жена вернулась к работе, и я не решился её беспокоить. Заглянул в кабинет, попрощался и отправился обратно в третий виток, из зимних холодов Гаруда в знойную жаркую пустыню Радрифа.

Найти друзей не составило большого труда, мы заранее обговорили место встречи, правда, заведение оказалось закрыто и окружено большим количеством охраны. Впрочем, причина этого оказалась до ужаса банальной — там решила побывать Мару. В данный момент вся компания собралась за одним из столиков и о чем-то весело болтала, в то время как бойцы дома Роддей старались выглядеть максимально сурово, отбивая желание приближаться к этому месту. Хозяин тоже был не слишком рад, ведь сами воины не пили, и наша компания по сути была единственными посетителями.

Я сел неподалеку от Мару, но в отличие от наших посиделок в её дворце, тут она вела себя сдержанно и уделяла мне ровно столько внимания, сколько и остальным, не демонстрируя наши особые отношения. Хотя всё-таки полностью перестать оказывать мне знаки внимания она не могла и делала это взглядом. То пронзительным и манящим, то насмешливым и нежным. Между нами то и дело пробегала искра, но мы оба пытались делать вид, что её нет.

— Нейт, — опомнилась Мару, — через пару часов в Радриф должна прибыть сама Лорд Удачи. И кажется, она очень заинтересована во встрече с тобой.

— Как по мне, от Лордов мне лучше держаться подальше, — покачал я головой.

— Не выйдет, — виновато улыбнулась Мару. — Я же говорю, она лично просит о встрече, если ты появишься в Радрифе. Видимо, Мейли Сэн рассказала о тебе, она ведь её ученица.

Я досадливо поморщился. От этой блондинки одни проблемы, а ведь я просил её не писать своей наставнице. Если она правда станет одной из моих жен, боюсь представить, сколько хлопот мне это принесет. Но с другой стороны, после разговора с Юл я понимал, что, возможно, мне придется пойти на такой шаг, просто не стоит рассматривать этот брак со стороны эмоций, он для меня целиком и полностью политический.

— Хочешь, чтобы я присутствовал на встрече?

— Угум.

— Ты уверена, что это хорошая идея?

— Нет, но…

— Но?

— Но это поднимет тебя в глазах моего деда.

— Так вот в чем дело…

— Прости, но так правда будет лучше.

— Хорошо, но только ради тебя.

Мару заулыбалась, а я мысленно стал готовиться к встрече. Теперь, после личного знакомства с Лордом Закона, эта перспектива не казалась мне такой уж проблемной. Скорее напротив, сулила некоторые возможности. Из того, что я знал, Лорд Удачи состоит в противоборствующей Альянсу Тени фракции и может оказаться ценным союзником.

Глава 27

— Что ж, одно о Лорде Удачи можно сказать точно — она умеет появляться с помпой, — буркнул я, наблюдая за внушительной воздушной процессией.

В свое время на меня произвел впечатление корабль Мейли, но то, что приближалось к Радрифу, было на совершенно ином уровне. Огромное судно, размером с целый город, неторопливо направлялось к причалу. Оно растопырило огромные воздушные паруса и сотни цветастых флагов, превращая прибытие в настоящее представление. Флаги развевались на ветру, а огромные штандарты вообще временами напоминали крылья.

Мы с Мару стояли чуть в стороне, в окружении солдат, и старались не привлекать излишнего внимания к нашим персонам, потому что в паре сотен метров находилась встречающая процессия главы дома Роддей. Теперь я прекрасно видел, как Нирона Роддей, могучего воина, что скрестил руки на груди и неотрывно смотрел на приближающееся судно, так и его отца Карна, который пусть в данный момент и не являлся главой, но сохранял большую часть авторитета. Как я понял, это частая практика, когда отец перекладывает на сына бремя власти, но сам при этом не уходит, а продолжает наставлять и тайно править из-за спины.

Когда на встречу явились эти двое, державшая меня за руку Мару стиснула пальцы, бросая взволнованные взгляды. Похоже, что старшие вернулись специально для встречи Лорда Удачи, а девушка об этом осведомлена не была.

И вот наконец корабль стал швартоваться. Сотни, если не тысяча, слуг и рабов тянули канаты и вязали их к причалу. Всё это происходило в спешке, а тем временем другие слуги уже готовили массивные трапы. Первым на берег Радрифа сошла гвардия Лорда, и тут мне стоило впечатлиться. Вот что значит первый виток, там вообще не было воинов ниже третьей ступени. Может, они и не были столь же сильны, как Мирион, но явно не на много ему уступали.

Спускались они стройными рядами, с поднятыми штандартами и в полном боевом облачении. Грозные воины создавали вокруг себя такую ауру, что даже мне было слегка неуютно. Они могли тут порубить вообще всех, включая сильнейших воинов дома Роддей. И вряд ли даже у меня много шансов в сражении с таким количеством противников.

Но это давящее ощущение быстро прошло, оно было частью «представления». Дальше шли красивые девушки-слуги, в тоненьких полупрозрачных платьицах с корзинами цветов. Они грациозно танцевали под музыку оркестра и разбрасывали цветы на пути.

За всем этим наблюдали сотни тысяч зрителей, правда, большая их часть была в отдалении. Но возможность лично увидеть одну из Лордов не хотел упускать никто. Где-то там, скорее всего, были и мои друзья. К сожалению, Мару не смогла дать им возможности оказаться близко, слишком уж наша компания выделялась, и девушка не хотела привлекать лишнее внимание к ним, ведь у дома Роддей очень много врагов.

И вот наконец появилась и она сама, Квон Айро, также известная как Лорд Удачи. Её часто рисуют как прекрасную деву, покровительствующую музыке и танцам, а также игрокам и авантюристам. Но в живую она выглядела совсем не так, как её любили представлять. И первое, что бросалось в глаза — рост. Она была по меньшей мере на две головы выше меня. Статная и изящная, в длинном светлом ханьфу, Лорд смотрела на всех свысока, но не с презрением, а скорее с благосклонностью. Также истории и изображения немного приукрашивают её возраст, она была далеко не девой, а уже немолодой женщиной, сохраняющей свою красоту, но морщинки в уголках глаз и губ подчеркивали возраст.

— Она такая великолепная, — тихо прошептала Мару. Она не сводила с Лорда боготворящего взгляда, но меня ни её облик, ни представление совершенно не тронули. Передо мной была лиса, хитрая, коварная и смертельно опасная. Лорды, с их возрастом, куда большим, чем мой собственный, и силой просто не могут быть другими.

Перед ней прямо на ходу разворачивалась артефактная ковровая дорожка, прокладывающая путь сама. Лорд осматривала присутствующих, и тут её взгляд остановился на мне. Она задержала его лишь на мгновение, но я тотчас услышал в своей голове её голос.

«Значит, вот ты каков, Костяной палач».

И в этом голосе звучала легкая насмешка, но не злая, а та, которой старики обычно одаривают молодое поколение.

Но после этого женщина отвернулась и сосредоточила всё свое внимание непосредственно на встречающей группе дома Роддей. Она остановилась неподалеку от них, и тут же стихла музыка. Лорду навстречу вышел Нирон Роддей, который так же сильно проигрывал ей в росте, и встал на одно колено, приветствуя. После этого другим тоже пришлось поступить так же, и нам в том числе. Лорд на это в лучших традициях этикета объявила, что в подобном нет необходимости, после чего нам разрешили подняться.

Неподалеку какой-то полный сановник едва слышно буркнул себе под нос, что стар он для таких штучек. Тем временем Лорд и отец Мару обменялись парой фраз, но они были слишком далеко, чтобы я услышал, после чего те вместе проследовали в сторону дворца. Мы тоже двинулись за ними, но выдерживая приличную дистанцию.

— А я помню её совсем малюткой, — усмехнулся Рю. — Квон Айро… Теперь-то она взрослая и солидная женщина, а в мои времена была ребенком, который обожал ловить головастиков. Хотела сделать целый пруд, заполненный лягушками. Интересно, о чем они говорят… Никак не могу подобраться к ним поближе…

Рю и впрямь несколько раз пытался подлететь достаточно близко, чтобы услышать, о чем ведут переговоры глава Роддей и Лорд, но дистанции не хватало. Рю то и дело дергало назад словно поводком.

«Не думаю, что что-то интересное для нас», — мысленно ответил я. — «Скорее всего, она просто восхищается красотами города, а он благодарит за оказанную честь и обещает показать лучших воинов своего дома. Может быть, надеется пропихнуть их в первый виток, в гвардию Лорда».

— Да, это звучит правдоподобно… — в итоге согласился Рю, задумчиво поглядывая на людей далеко впереди.

Я же пока выбросил из головы Лорда, заметив, что Мару то и дело сбивает шаг.

— Ты как?

— Немного устала, — попыталась улыбнуться она. — Не обращай внимания, скоро мы дойдем до дворца и…

Я покачал головой и просто взял её на руки. Мару охнула, кое-кто из сопровождающих окатил меня волной раздражения и острого недовольства, почти ненависти. Это было нарушение этикета, но мне было на это совершенно плевать. Мару носит моего ребенка, и если она устала, и ей тяжело идти, то никакие порядки мне не помешают ей помочь.

— Не стоило, — шепнула она мне, но по взгляду было видно, что она благодарна и счастлива. Когда мы подходили ко дворцу, она и вовсе уткнулась мне головой в грудь, тепло улыбаясь.

То, что я нес Мару на руках, заметили многие, и у большей части это вызывало сильное неодобрение. Воины хмурились, ругались себе под нос. А вот средний брат Мару, Сайрус, заметив это, лишь добродушно ухмыльнулся. Он, похоже, счастлив за сестру, и в отличие от Грейса, который тоже тут присутствовал и бросал на меня красноречивые взгляды, совершенно не переживал из-за нарушения каких-то там норм этикета. С Грейсом мы так лично и не пересекались в Радрифе, фактически это первый раз, когда я его увидел, с момента моего прибытия, и тот время от времени «метал» в меня духовными угрозами, говоря таким образом что-то вроде: «Бойся меня, тебе тут не рады, гарван». В отличие от Лорда, это были не полноценные слова, скорее уж намерения.

Я, впрочем, в долгу не оставался и отвечал ему тем же. Правда, мой ответ едва ли был угрожающим, скорее смеющимся, что злило парня ещё сильнее. Вот не могу понять, чего он ко мне привязался. В прошлый раз от него шло много высокомерия, но там хватало и равнодушия, а тут уже этим самым равнодушием и не пахло. Он прям меня терпеть не мог. Может, чувствовал силу? В тот момент я был ему не соперником, и он был уверен, что я за полгода не наберу достаточно силы, а я набрал. По возвышению я всё ещё был ниже его, он застрял на пике пятой ступени, и видимо, за полгода так и не приблизился к прорыву на четвертую, а вот я миновал сразу несколько полных.

Хотя без действительно сильных противников и схваток не на жизнь, а на смерть, вряд ли бы я его догнал. Похоже, что я стал подходить к некоему пределу, когда обычными медитативными техниками мне не удается наращивать силу. И чтобы открывать новые узлы, мне, такое чувство, требовалась жизненная энергия. Именно через схватки, убивая сильных противников, я получал тот толчок, чтобы развиваться, и для этого даже не нужны были костяные клинки. Но с ними поглощение жизни было на порядок сильнее, это я знал точно. И вместе с этим я не желал пользоваться этой силой, не считал это тем путем, которым я хотел идти.

Может, мне и не убежать от своей сути, но если я не пользуюсь этой силой, то ощущаю, как костяная хватка на моей душе ослабевает.

Наконец, спустя некоторое время, мы достигли дворца дома Роддей. Первыми туда, разумеется, входили глава дома и почтенные гости, а вот мы с Мару — одними из последних. Сама девушка говорила, что это из-за её положения. Пусть она и дочь дома, но женщины и «не почетные» гости всегда входят в последнюю очередь, позже только слуги и рабы.

Дальнейшее общение происходило в поистине огромном зале с белыми мраморными колоннами, на которых были высечены бывшие правители дома. Это место было чем-то вроде тронного зала и приемной в Радрифе, но по словам Мару, использовалось очень редко, лишь в ситуациях вроде этой.

По большей части дальнейшая церемония оказалась довольно скучной, и мы с девушкой воспользовались моментом и просто ушли оттуда. Ни я, ни она не видели смысла в том, чтобы слушать бесконечное количество пустых речей. Интересные и важные диалоги не происходят при таком количестве свидетелей.

До самого вечера я просидел с Мару вдвоем. Из-за прибытия Лорда Удачи моим друзьям лучше было не появляться во дворце Роддей, тут и так слишком много чужаков сейчас. Но, разумеется, обо мне не забыли, и вскоре после заката по мою душу явились воины, чтобы сопроводить к главе дома и его гостям.

Мару порывалась отправиться вместе со мной, но охрана четко дала понять, что на встрече ждут только меня. Убедив девушку, что со мной всё будет нормально, в сопровождении отправился вместе с охранниками. Те дружелюбием не отличались, напротив, то и дело окатывали меня волной силы, демонстрирующей раздражение и пренебрежение. Судя по уровню силы, это была внутренняя гвардия дома, сильнейшие воины, которые по возвышению превосходили даже меня, и они были прекрасно осведомлены о том, кто я такой и в каких отношениях состою с Мару. По их мнению, я «испортил» госпожу, и они ждали, когда глава дома отдаст приказ, чтобы меня казнить. Это я понял по обрывкам разговоров на ханное, языке пустынников. Они не знали, что я прекрасно на нем говорю.

Привели меня не во дворцовую комнату, а в более уединенное место, наполненное ароматами трав, благовоний и табака, исходящих из кальянов и курилен. Тут, в просторной зале, разделенной на секции множеством арок и разноцветных тканей, на подушках расположились как хозяева, так и некоторые гости, наслаждающиеся музыкой и танцами практически обнаженных танцовщиц.

Они о чем-то говорили, но при моем появлении замолчали и обратили свое внимание исключительно на мою персону. Лорд Удачи, Нирой Роддей, нынешний глава дома, Карн Роддей, прошлый глава дома, Грейс Роддей, старший сын и наследник дома, не слишком любящий меня. Было тут ещё несколько незнакомых мне людей, и судя по цвету кожи, они прибыли с Лордом. Во дворце Роддей я практически не видел айрван.

— А вот и он, — скривил губы в кривой ухмылке старший из рода. — Ну присаживайся, что ли, говорить будем.

Глава 28

— Давай-давай, что стоишь, — повторил старик и указал рукой на одну из подушек. Лорд Удачи пока молчала, покуривая кальян, и смотрела на меня с нескрываемым интересом. Нирон Роддей же, кажется, сейчас был более заинтересован в одной из танцовщиц, что изящно двигалась неподалеку, но вместе с этим из поля зрения меня не выпускал.

Не став отказываться от приглашения, сел на подушки, повторив их позы: спина прямая, ноги скрещены, руки покоятся на коленях.

— Интересный ты человек, Натаниэль Крейн. И очень смелый, раз сделал то, что сделал. Положение, в которое ты нас поставил, весьма… непростое. Скажу прямо, сиди на твоем месте кто другой, после этой беседы он бы отправился на плаху. Опорочить честь одной из наших дочерей… Тц… — Карн Роддей покачал головой. — Это очень и очень серьезное преступление. И просто выдать Мару за тебя замуж мы не можем, твой дом ничто по сравнению с нашим, пыль под нашими ногтями.

Говорил это прошлый глава дома с полной уверенностью в сказанном. Для него мой дом действительно был мелким и незначительным, и его даже немного раздражало то, что они вынуждены принимать меня вот так.

— Может, мой дом и не слишком велик, — сдержанно ответил ему, — но у нас достаточно силы, чтобы противостоять кому бы то ни было.

— Аха-ха-ха-ха! — старик рассмеялся. — Вы только посмотрите на него, сколько гордыни!

— Справедливости ради, эта гордыня не на пустом месте возникла, — внезапно встала на мою защиту Лорд. — Совсем недавно юный Натаниэль спас мою дорогую ученицу Мейли от покушения во время выполнения одной важной миссии, а после сумел возглавить почти уничтоженный дом, и не просто выстоял под натиском превосходящего врага, но и сам его сокрушил. Фактически он сейчас самый могущественный человек в одной из провинций пятого витка.

— Да что этот пятый виток, — отмахнулся уже Нирон, перестав смотреть на танцовщицу. — Пятый виток плодит слабаков. В сравнении с нашими воинами их воины — ничто. Одного нашего отряда в сотню Детей песка достаточно, чтобы переломить почти любой конфликт там. Их сильнейшие воины зачастую не сильнее наших рядовых!

— Не стоит с таким пренебрежением рассматривать более дальние витки, — мягкий голос Лорда стал чуть тверже. — Натаниэль — выходец из внешних витков. Из места, где духовной энергии так мало, что сильнейшими воинами становятся те, кто стал мастером десятой ступени. Большую силу там набрать практически невозможно, она утекает из рук как вода сквозь пальцы. И тем не менее, он тут, сидит рядом с вами, и, по правде говоря, столкнись вы в битве, я не была бы настолько уверена в том, кто именно выйдет победителем.

Для главы дома это была словно пощечина. Нирон Роддей вспыхнул, но ему пришлось притушить собственную ярость. Кто он в сравнении с Лордом? А вот старый Карн Роддей лишь нервно дернул щекой, понимая, что это очень тонкий лед.

— Надеюсь, вы помните, что мы чтим всех, кто идет по пути воина, и чтить стоит не тех, кто стоит на месте, кичась своей силой, а тех, кто движется вперед несмотря ни на что. Таково учение, что лорд Справедливости дал всем людям.

— Разумеется, госпожа Лорд, мы просто немного не так выразились, — Нирон тоже сообразил, что сболтнул лишнего и попытался смягчить ситуацию. — Но нельзя отрицать, что воины пятого витка обычно слабее наших. Да, и там есть выдающиеся таланты, но мы говорим об обычных воинах, которым не благоволит Дух Спирали.

Лорд кивнула, принимая такую поправку.

— Действительно, Дух дает всем равные возможности, но использовать их или нет, решает сам воин.

— Мне нравятся подобные дискуссии, — решил напомнить о том, зачем мы тут собрались, старый воин. — Но мы немного отошли от темы. Что теперь мы собираемся делать со сложившейся ситуацией? Мару носит под сердцем дитя, что порочит честь нашего рода, и эту проблему нужно решить.

— Верно, — кивнул глава дома и посмотрел на меня. Решительно, гневно, добавив немного духовного давления. — Госпожа Лорд представила нам очень хорошее решение, которое позволит избежать многих проблем.

С этими словами Лорд указала на айрванского юношу, сидящего неподалеку с ней. Всё это время он хранил молчание и выглядел словно статуя.

— Это один из моих учеников, Варлай, он выходец из Небесной столицы, из подчиненного дому Сэн рода. Мару Роддей может стать его женой, тогда и вопросов относительно дитя не будет. Все слуги, что знали правду, пройдут через процедуру очистки воспоминаний, и никто не узнает происхождении этого ребенка.

Они говорили это так, словно вопрос был уже решен. Мару станет женой какого-то типа из Небесной столицы, а я просто должен сделать вид, что так и надо. Меня просто информировали, как это будет.

— Нет, — твердо сказал я.

— Что? — Нирон Роддей отвлекся от Лорда и посмотрел на меня, вскинув бровь.

— Мару войдет в мой дом. Это МОЙ ребенок, и если думаете, что я так просто от него отступлюсь, что позволю кому-то ещё называться его отцом, то глубоко заблуждаетесь.

— Да как ты смеешь?! — вспыхнул Грейс, который тоже до этого момента молчал, позволяя себе бросать на меня уж слишком пылкие злые взгляды. — Ты должен быть благодарен за то, что тебе не отрубили голову за такую дерзость!

Карн скривился от всей этой перепалки, а вот Лорд напротив развеселилась. Её веселила происходящая ссора, что для меня тоже не было удивительным, ведь едва ли она действительно имела для неё важное значение. Если Мару много рассказывала обо мне, то уверен, что вся ситуация с браком была одной провокацией против меня. Ей было интересно, как я поступлю, отступлю, побоясь вступать в прямую конфронтацию с домом Роддей, или буду биться за свою родную кровь. Для меня же ответ был очевиден: я вытащу отсюда Мару, даже если мне придется пройти через их трупы.

Суть Костяного палача внутри зашевелилась от одной этой соблазнительной мысли — прикончить их всех, в том числе и Лорда, став попутно гораздо сильнее, но я заталкивал это желание подальше. Оно было неправильным, нелогичным и опасным.

— Тихо, — Нирон жестом заставил сына замолчать, и тот нехотя прикусил язык, продолжая испепелять меня взглядом. — Когда говорят старшие, младшим велено молчать.

— Верно-верно, — поддержал главу старик. — Незачем бросаться угрозами. Либо бросай вызов, как полагается воину, либо прояви к собеседнику уважение. Тявкают лишь дворняги, мой старший внук.

— К тому же, — перехватил слово Нирон, — дом Крейн обещал нечто ценное, насколько я помню. Поговаривают, что ваш дом хранит секрет ныне утерянной закалки меридиан.

Когда прозвучало это, бровь Лорда едва заметно дрогнула. Похоже, что для неё подобное известие оказалось сюрпризом.

— Всё верно, — не стал отрицать я.

— И ты готов обменять этот секрет на Мару? — Нирон пытался скрыть интерес, но в глазах то и дело мелькали заинтересованные огоньки.

— Обменять? Нет, кажется, Грейс ввел вас в заблуждение. Речь шла о ставке за бой на арене, Мару против секрета закалки меридиан. Я против Грейса, победитель получит всё.

— Самоуверенно, — хмыкнул Карн. — Но юнцы все такие. Их кровь кипит, а думает совсем не та голова.

— Мы можем поступить проще. Секрет закалки, если он настоящий, в обмен на Мару, — предложил Нирон, сцепив пальцы в замок. — Тогда я дам разрешение, чтобы она покинула дом Роддей, хоть у меня и есть некоторые сомнения в том, что он действительно даст нам что-то.

Говорил он это таким тоном, словно передача Мару была благотворительностью, хотя на деле эта тайна способна глобально повысить уровень силы дома в разы. Даже первая закалка делает воинов сильнее и быстрее.

— Но прежде, чем обсуждать это, нам нужна демонстрация.

— Хотите, чтобы я провел закалку кому-нибудь?

— Верно.

— Интересно было бы взглянуть, — тихо заметила Лорд. Эта старая лисица не влезала в обсуждение, выбрав позицию стороннего наблюдателя. Скорее всего, ей был известен рецепт всех закалок, но она и не думала делиться им с кем-бы то ни было.

— Хорошо, я могу продемонстрировать, но мне кое-что нужно для этого…

Я коротко описал всё, что нужно: ванна, крышка, вода. Сам же раствор у меня имелся уже готовый, спрятанный в хранилище. Я знал, что меня попросят устроить демонстрацию, так что подготовился к этому.

Все необходимое принесли прямо сюда за считанные минуты. Оставалось выбрать того, кто пройдет закалку. И вначале я думал, что это будет Грейс, на это намекало его нетерпение. Он, в отличие от родственников, слегка нервничал и расхаживал вокруг ванны, когда я выливал туда нужное количество экстракта. Но ему не повезло, ведь Нирон передумал и вместо старшего сына позвал сюда среднего.

Сайрус поприветствовал меня кивком, а когда услышал приказ залезать в ванну с прозрачной жидкостью, кивнул. Я коротко проинструктировал его о том, как будет длиться процесс и что он будет чувствовать.

— Рядом должен быть кто-то, кто не позволит ему вылезти из воды. Даже секундный подъем может сильно испортить процесс.

— В этом нет необходимости, — отрезал Нирон. — Он не поднимется без дозволения, моих детей обучали терпеть любую боль.

Сайрус на это согласно кивнул.

— В таком случае, прошу, — я указал на ванну, и брт Мару погрузился с головой. На поверхности теперь только торчала трубочка для дыхания.

Ну а пока старшие дома Роддей хлопотали над сильнейшим бойцом, который через двенадцать часов станет ещё сильнее, Лорд поманила меня рукой, приказывая следовать за собой. Это заметили и остальные, но никто из окружающих не посмел спрашивать или тем более возражать.

Мы прошли в противоположный конец комнаты, туда, где располагалась открытая лоджия, из которой открывался вид не только на верхний город, но и частично на нижний, через массивный провал под нами.

Женщина раскурила длинную трубку и оперлась о парапет, хотя учитывая её рост, скорее уж села на него. Запах был очень уж едким, но я постарался не подать виду.

— Вы хотели поговорить, госпожа Лорд?

— Немного, — кивнула она. — Как ты уже понял, я многое слышала о тебе. И речь не только о письмах Мейли, а их, надо сказать, было много, даже чересчур. Кажется, она влюблена в тебя по уши и даже сама этого до конца не понимает. Ещё мне доводилось разговаривать с Королем Нищих о тебе, он тоже отзывался весьма неоднозначно.

Если первое было само собой разумеющимся, то вот второе меня немного удивило.

— Мне казалось, Королю Нищих нет хода в Небесную столицу?

— Всё так, ему туда хода нет, но есть много мест и других способов общаться. Кажется, ты создал какой-то очень сложный артефакт, поддерживающий связь на расстоянии?

— Верно, — не стал я отрицать.

— Интересная вещица, хотя ты далеко не первый. Подобные артефакты активно использовались в Войне Небес и Мрака, когда пал Небесный Царь. Серебряная Империя в тот период подарила миру очень много опасных «игрушек», некоторые из которых до сих пор причиняют неудобства Вечной Божественной Гвардии. Поосторожнее с подобным, ты можешь привлечь ненужное внимание.

Лорд сделала затяжку и выпустила кольцо дыма, оно кружилось в воздухе несколько мгновений, а потом и вовсе превратилось в дракона, что облетел вокруг меня, прежде чем исчезнуть. Любопытный фокус, но я и бровью не повел, а вот Рю впечатлился. Он мало что говорил, и я по большей части не обращал на него особого внимания. Рю порой создавал слишком много словесного шума, чтобы его слушать, и сейчас был как раз такой случай. В данный момент он с чего-то решил вспомнить какие-то ничего не значащие истории о Лорде Удачи, когда та была ребенком. Понятия не имею, с чего вдруг он решил, что мне это будет интересно, но сейчас точно совсем не тот момент, и он всё никак не понимал моих намеков заткнутся.

— Ты стоишь костью в горле у очень серьезных и влиятельных людей, Натаниэль, — женщина убрала из голоса насмешку, став серьезной.

— Для меня это обычное дело.

— Зря ты не относишься к этому серьезно, тебя пока что спасает то, что у Лордов не принято вмешиваться напрямую. Будь на то воля Лорда Знаний, твой город уже был бы стерт с лица земли его Вечными. Из-за тебя и твоей жены Небесная Столица оказалась в довольно шатком положении. Лорд Справедливости очень хочет вернуть Говорящую с мертвыми в нижние витки. Вам двоим лучше было бы скрываться, а не демонстрировать себя вот так.

— Я не собираюсь прятаться, — скрестив руки на груди, объявил я.

— Даже если Лорд Справедливости лично придет за тобой? — Лорд вопросительно вскинула бровь, пытаясь меня подловить.

— Меня ведет Дух Спирали, и если он явится, то глубоко пожалеет об этом.

Пару мгновений она смотрела на меня, а затем вздохнула и покачала головой.

— Ты и впрямь такой, как она описывала.

— Мейли?

В ответ Лорд кивнула.

— Да. Нельзя полагаться на волю Духа, Натаниэль. Уж поверь мне, я повидала гораздо больше, чем ты. Войны, что стирали целые провинции, катастрофы и бедствия, которые ты не сможешь вообразить. Воля Вечности лишена эмоций, жалости, и ты можешь думать, что она тебе помогает или направляет, и так оно действительно может быть, но финал у этой воли, скорее всего, будет трагический. Видишь ли, у неё всегда есть цель.

— Какая?

— Кто знает? — Лорд пожала плечами, после чего сделала ещё одну затяжку. На этот раз дым превратился в прекрасный дворец, но он тоже продержался совсем чуть-чуть. — Я лишь могу утверждать то, что думаю. Все, что происходит в мире, это одна огромная игра, в которой даже такие, как мы, лишь фигуры на игровой доске. У одних важная роль, у других не очень.

— И с кем же, по-вашему, может «играть» Дух Спирали?

— С кем-то столь же сильным. Пустотой, скорее всего, но это для нас не имеет большого значения. Знаешь, в чем главная проблема быть пешкой?

— Тобой могут пожертвовать.

— Верно, — женщина улыбнулась краешками губ. — Умрешь ты или нет, Вечности всё равно, она будет вести тебя к нужной ей цели, пока ты её не выполнишь. А если не справишься, она найдет другого. Это главное, что ты должен понимать, когда имеешь дело с волей Духа. Осторожность и здравый смысл. Она бросит тебя в бурю не задумываясь, если ей так надо, а уж выживешь ли ты, вторичный вопрос.

— Считаете, что мне нужно пойти наперекор Духу? — нахмурился я.

— Ты не сможешь. Если не повезло попасть на её поле, то ты фигура до самого конца, но у нас есть сила воли, и мы сами можем принимать решения. Тебе просто стоит внимательно изучать путь, который она тебе предлагает, и здраво взвешивать все риски.

— Спасибо за совет, Лорд, — я церемониально поклонился, ведь никогда не задумывался о воле Духа именно так.

— Костяной Палач и Говорящая с мертвыми всегда были её важными фигурами. Но эта важность также заставляет поскорее вывести их из игры, и не всегда по воле её «противника». Вы двое — бомба с длинным фитилем, который горит очень долго, и если его не потушить, то однажды она взорвется. Ты даже не представляешь, сколько подобных вам рождалось и умирало, так и не набрав силы. Так… проще, — женщина невесело усмехнулась.

— Лорд, можно я спрошу одну вещь прямо?

Раз уж ей прекрасно известно, кто я, и она одна из самых могущественных людей этого мира, то, возможно, знает правду.

— Спрашивай.

— Когда я был ребенком, система Дня Воздаяния дала сбой, и было произнесено мое имя. Лишь чудом мне удалось избежать хватки демона-привратника и не оказаться в двенадцатом витке. Кое-кто из Вечной Божественной Гвардии сказал, что мое имя было внесено туда Оракулом.

Лорд задумалась и не спешила с ответом.

— Хочешь знать, было ли это сделано специально?

— Скорее, хочу знать, кем именно. Лордом Знаний? Или же самим Лордом Справедливости? Раз вы сказали, что от таких, как я, избавлялись прежде…

— Это работает не так, — покачала она головой. — Оракул никогда не занимался вопросом, связанным с Костяными палачами и Говорящими с мертвыми. Да, время от времени он вмешивается в этот ужасный отбор, но причина твоего выбора не в этом. Хотя…

Женщина вновь задумалась, на этот раз гораздо глубже. Даже трубка в её руках просто тлела, и она не спешила прикасаться к той губами. Молчание всё тянулось и тянулось, так что я решил зайти совершенно с другой стороны.

— Что вообще такое Оракул?

Глава 29

[Эпоха???]

[За много тысяч лет до строительства Небесной столицы]

[Последний год войны Пусторожденных]

— Ты хотел меня видеть, брат? — Алуна в своем черном органическом доспехе буквально вплыла в лабораторию. Её длинные серебристые волосы едва заметно колыхались от ветра, порождаемого работой множества охлаждающих систем. — Мы потеряли ещё две крепости и потеряем ещё одну из-за твоего вызова. Полагаю, дело срочное.

— Верно, — Марун кивнул, сложив руки за спиной, и жестом пригласил её следовать за собой.

Они спустились на уровень ниже и вошли в нижнюю часть лаборатории, и тут было довольно «грязно». Множество вскрытых тел, причем некоторых из них Алуна знала, это были подчиненные её брата, а также некоторые из других высокопоставленных командиров Пусторожденной армии.

Люди бы в такой ситуации испытали ужас, омерзение или что-то другое, но Алуна испытала лишь раздражение, и причина была в том, что она не понимала, зачем брату потребовалось убивать столь ценные кадры, да ещё таким способом. Армия Пусторожденных и так сильно проигрывает Вечной Божественной Гвардии, которую возглавляет Рю Джай Тан, и если война продолжит идти тем же ходом, то они в конце концов проиграют.

А тем временем один зал, полный трупов, сменился другим залом с ними же, затем третьим и четвертым. Алуна не задавала вопросов, просто следовала за Маруном, но на всякий случай активировала боевой режим живой брони. Если Марун по какой-то причине решит её убить, то она будет сопротивляться.

Но вот очередной зал подошел к концу, и они оказались перед странным круглым механизмом, выглядящим как огромный медный цилиндр, к которому тянулось множество проводов и держателей.

— На что я смотрю? — спросила Алуна, подходя ближе.

— На проект «Оракул», — ответил он ей и коснулся небольшой артефактной панели, которая тут же ожила. Часть корпуса цилиндра пришла в движение, открывая внутренности. Этот железный сосуд был полон голов Пусторожденных, к которым были присоединены сотни проводов, кабелей и трубок. Они объединялись в один уродливый обелиск, темным искусством сотворенный из плоти и металла.

И увидев это, Алуна испытала не ужас, а восхищение. Легкое, едва заметное, на какое только была способна. Вопреки разговорам, эмоции Пусторожденные всё же испытывали, но слишком слабые, чтобы те ими руководили. Устройство, над которым они прежде работали лишь в теории, Марун воплотил в жизнь.

— Оно завершено?

— Почти, — ответил брат. — Не хватает одного важного компонента. Управляющей структуры, так сказать, — и с этими словами он указал на пустующую нишу в механизме.

— Ты пригласил меня сюда, чтобы я заняла её? — прямо спросила она.

— Нет, ты слишком ценишь свою жизнь. В этом аспекте ты не так сильно отличаешься от людей, — подобный упрек со стороны брата слегка кольнул её, но глупо было отрицать этот факт. Становиться частью столь удивительной машины пусть и честь, но вместе с этим она лишала её будущего, личности. Многие Пусторожденные смиренно приняли бы такую участь, но не Алуна. Марун слишком хорошо её знал, оттого и не предлагал. — Я сам займу место в ней.

— Ты не можешь, ты один из наших главных умов. Не станет тебя, и мы проиграем войну.

— Без Оракула мы проиграем войну, а ты наш лучший полководец.

Алуна несколько мгновений смотрела на брата, испытывая нечто странное. Боль? Грусть? Очень нетипичные чувства для такой, как она.

— Найдем другого.

— Ты сама сказала, времени нет. Я уже всё настроил под себя.

— Хорошо, — несмотря на ровный голос, это согласие стало комом у неё в горле. — Что мне делать?

— Я объясню. Ты должна отсечь мне голову и вскрыть черепную коробку.

* * *

— Оракул — это трофейная вещица, которую создали Пусторожденные во время войны. Её следовало бы уничтожить, но каждый, кому она попадала в руки, в итоге оставлял её, уж слишком соблазнительным была возможность заглянуть в будущее.

— Пусторожденные создали артефакт, способный заглянуть в будущее? — удивился я. Мне было слишком сложно представить нечто подобное.

— Не совсем. Он собирает сведения, впитывает в себя огромное количество информации и предсказывает вариации событий. Ошибаться он тоже может, но делает это редко. Как говорит Лорд Знаний, «погрешности» — продукт недостоверных сведений, а не ошибок выводов Оракула.

— Значит, Оракул сейчас в руках Лорда Знаний?

— В каком-то смысле да, он занимается «обслуживанием» этого механизма, но даже он до конца не понимает, как тот работает. Разумы Пусторожденных были слишком удивительными, чтобы мы могли их постичь, а их наследие до сих пор временами прорывается сквозь века. Что же до твоего вопроса, мог ли Оракул поместить твое имя в список приговоренных? Возможно, если он знал, что ты станешь Костяным палачом. Но как он мог предсказать подобное, для меня загадка. Ведь вы с Говорящей в тот момент никак не могли видеться. Она была пленницей Рамуила, а ты — лишь ребенком из маленькой провинции внешних витков. Никаких логических связей и цепочек, но тем не менее, это случилось.

Лорд и впрямь выглядела задумчивой и немного озадаченной.

— Странно, что сам факт, что приговорили пятилетнего ребенка, никого не смутил, — мрачно заметил я.

— Этот механизм существует уже очень давно и зачастую автоматизирован.

— Зачем вообще это нужно? — решил спросить я не менее важный для меня вопрос. — Неужели преступников нужно карать за преступления подобным образом? Ведь зачастую избавляются совсем не от негодяев, а от ненужных.

— Это жертва, которую нам приходится соблюдать для баланса. Можешь считать, что проклятие, которое наложили на нас Пусторожденные перед тем, как исчезнуть из этого мира. Люди и демоны раньше были едины, фактически единым видом, сочетающим в себе оба типа меридиан, но Пусторожденные смогли разделить нас, как и сам мир. Теперь демоническая энергия оседает в нижних витках, а спиральная — в верхних, а вместе с этим и мы сами лишены возможности использовать оба типа энергии. За редким исключением.

— Но как они смогли это сделать?

— Я не знаю. Никто из ныне живущих не знает. Это просто факт, который нам остается лишь принять. Третья закалка меридиан, через которую ты, как я вижу, прошел, стирает возведенную границу и приближает нас к первым людям.

— Значит… вот что это такое.

— Хитро, что ты решил продать дому Роддей секрет первой, обладая при этом третьей. Полагаю, что ты унаследовал рецепт от Рю Джай Тана?

— Да, — отрицать это смысла нет. Учитывая, что Лорд Удачи, по словам Мейли, состоит в Союзе Возрождения Дракона, не удивлюсь, что та рассказала наставнице, что во мне был осколок души.

— Понятно, — кивнула Лорд, бросив на меня странный взгляд, но практически сразу вернулась к прошлой теме нашего небольшого разговора. — Видишь ли, разделение энергий вызвало некоторые побочные эффекты. Если коротко, то мы должны сражаться, демоны и люди. Каждый год должно гибнуть определенное количество людей и демонов, иначе витки придут в движение.

— Погодите, что?..

— Да, первый виток в безопасности, но остальные… Наверх может подняться часть фантомных витков, а другие, напротив, опуститься. Во время последнего такого смещения почти полностью была стерта Серебряная империя, но они сами виноваты и к нарушению баланса не имеют отношения. Они создали оружие, способное это сделать, и за это были жестоко наказаны Небесным царем.

— Хотите сказать, если демоны не будут убивать людей, то будет рушится какой-то там баланс, и мир ждет новая катастрофа?

— Всё верно. Мы должны сражаться и убивать друг друга, это факт. У демонов тоже есть что-то вроде нашего Дня Воздаяния.

«День Вознесения», — вспомнил я. Каждый год вскоре после того, как проходила очередная жатва Дня Воздаяния, Рамуил собирал небольшое воинство демонов и отправлял их наверх «тайными тропами». Их задачей было убить так много людей, как только смогут, и вернуться героями, но никто и никогда не возвращался. Мне всегда казалось это странным, и особенно то, что демоны чуть ли не дрались за право поучаствовать в этой самоубийственной миссии, но никто даже не задумывался о том, что это путь в один конец. Для них это была честь.

— Божественная Гвардия точно знает, где появятся демоны, и их уничтожают, не оставляя и шанса. Так держится баланс, и в этом нет ничего плохого. Раньше, когда между нами была полноценная война, всё было намного ужаснее. Когда я была ребенком, застала её отголоски, и уверяю, нынешний порядок намного лучше. То, что твое имя оказалось в этом списке, ужасно, но в конце концов ты тут, а не среди приговоренных.

Эти слова вызвали у меня кривую усмешку, и мне жуть как хотелось спросить про Сферу Вечности, но я решил, что лучше подобное знание не афишировать. Это не та вещь, которая должна быть мне известна.

— Занятный у нас получается разговор, — усмехнулась Лорд. — Я не знала, что тебя приговорили в столь юном возрасте. Но могу тебя заверить, что это единичный случай. Если бы такое происходило постоянно, то у многих бы возникли вопросы ко всей системе Дня Воздаяния.

— Едва ли это что-то меняет.

— Действительно, — кивнула женщина. — Но мы очень далеко ушли от основной темы, Натаниэль. Мне интересно, что ты планируешь делать с вашим конфликтом с Альянсом Тени?

— Сокрушу любого, кто посмеет посмеет покуситься на мои земли, и не важно, кем он будет и какой властью обладает. Даже если это будет один из Лордов.

— Смело, но глупо. За Альянсом стоит Лорд Знаний и несколько десятков домов из первого Витка. То, что вас ещё не стерли с лица земли, не более чем удача и некоторая помощь с моей стороны.

— Значит, вы используете свое покровительство?

— Да, в некотором роде, но как я уже сказала, у него тоже есть свои границы, и оттого я хотела бы кое-что предложить тебе, Натаниэль. Вступай в Вечную Божественную Гвардию.

— Боюсь, что это…

— Не спеши отказываться. Для вас с Говорящей с мертвыми это шанс зажить почти нормальной жизнью. Я найду тебе место при моем дворе.

— Мне казалось, что Вечная Божественная Гвардия не подчиняется никому из Лордов непосредственно.

— Так говорят, но на деле разделения есть. Как и дома, внутри Гвардии существует множество фракций, которые пусть номинально и подчиняются совету, но на деле у них есть свои покровители. Вступив туда, встав под мое начало, вы оба будете защищены. Не так, как сейчас, а полноценно. Говорящую с мертвыми не смогут отправить обратно в нижние витки, пока она будет подле меня. Я даже возьму её в ученицы, как Мейли.

— Это очень лестное предложение, Лорд, но я вынужден отказать.

— Даже и бровью не повел, — усмехнулась она. — Объяснишь причину?

— Потому что это тоже клетка.

— Хочешь быть свободным?

— Да. Таков мой путь.

— Но тогда я не смогу помочь. Пока что Альянс сдерживает мой блеф, но рано или поздно они поймут, что никакой военной помощи вам не будет. И тогда вам придется разбираться с ними самостоятельно. Но знай, что в Небесной столице у тебя есть друзья. Если передумаешь, мы сможем дать вам убежище.

— Оно не понадобится.

Лорд мгновение задумчиво смотрела на меня, а затем кивнула.

— Тогда немного личный вопрос. Зачем тебе понадобилось вводить Мейли Сэн в свою семью? У тебя уже есть жена, так зачем тебе ещё две девушки в неопределенном статусе?

— Мне нужна только одна, но Мару Роддей ждет от меня ребенка, и мне придется взять на себя ответственность. А Мейли сама желает стать частью моего дома. Я знаю, что она меня любит, но…

— Ты не любишь её, понимаю, — кивнула Лорд. — Тогда другой вопрос, ты будешь препятствовать её дальнейшему обучению, если она всё-таки станет частью дома Крейн?

— Нет, она сможет вернуться в Небесную столицу.

— Хорошо, понимаю. Думаю стоит подготовить ей материалы на ближайшие несколько лет самостоятельного обучения. Я пришлю кого-нибудь со всем необходимым.

Женщина потушила трубку и уже собиралась вернуться к остальным, показывая, что наша маленькая беседа подошла к концу, но я её остановил.

— У меня тоже есть вопрос о ней.

— Слушаю.

— Почему вы не воспользовались закалкой меридиан? Вы ведь владеете её тайной. У Мейли ведь девиация, и мы смогли исправить это с помощью закалки.

— Ты ошибаешься, Натаниэль.

— Ошибаюсь?

— Да. Я не владею секретом закалки, как, впрочем, и никто из лордов.

— Не верю.

— Но это так. Последним из тех, кто проводил закалку, был Хан Тай Фэн. Он был драконом как Рю Джай Тан, фрагменты души которого мы сейчас собираем, но не таким сильным. Он погиб, защищая Небесного царя от Лорда Меча.

— А почему Рю Джай Тан вообще был раздроблен? Как получилось, что фрагменты его души были разбросаны по храмам и для доступа к ним нужно проходить испытания?

— Рю Джай Тан был сильно ранен во время схватки с Лордом Меча, и там что-то случилось.

— Что-то?..

— Мы не знаем. Никто не знает. Я тогда была слишком мала, а учитель отказался рассказывать детали. Всё, что я знаю — Рю Джай Тан сам этого хотел. Разорвать свою душу и спрятать её фрагменты.

И на этом она ушла, окончательно поставив точку в нашем разговоре. Я ещё несколько мгновений смотрел ей вслед, затем взглянул на Рю, который тоже слушал наш разговор, но молчал.

— И что скажешь? — спросил я у него.

— Скажу, что она превратилась в очень привлекательную женщину.

— Я не об этом, Рю, — укорил я его взглядом. — Я о тебе. Мы так и не знаем, почему ты решил разделить свою душу.

— Не знаю, что тебе сказать по этому поводу, Нейт. Я… может, я просто устал? То, о чем она говорит, помню отрывками, и эти отрывки мне не нравятся.

— Покажешь?

Но тот замотал головой.

— Нечего показывать. Обрывки на то и обрывки, там больше мои эмоции, чем картины.

— Но мы теперь знаем больше. Похоже, что тебя всё-таки убил Лорд Меча.

— Возможно, — Рю выглядел задумчивым.

— Ты не уверен в этом?

— Не знаю… Мы много раз сражались за тысячи лет, но это все не то, понимаешь?

— Не очень.

— Мы не ненавидели друг друга. Мы были соперниками, противниками, но не врагами. Каждый из нас считал выбранный путь правильным, и мы бились за него, но не вкладывали в него те эмоции, которые обычно вкладывают люди.

— Кажется, понимаю… — задумался я.

— Когда живешь столько, сколько мы, начинаешь относиться к таким вещам довольно легко. Ведь мир меняется, а мы остаемся.

Глава 30

— Потрясающе, — охал Карн Роддей рассматривая своего внука со всех сторон. Щупал его мышцы, проверял крепость тела, даже кинжалом ткнул разок, но не сильно. — Это и впрямь очень похоже на истинную закалку!

Сам Сайрус не так уж изменился после первой закалки. Вот вторая уже может сильно изменить тело, первая лишь укрепляет и без того сильную базу, но даже так то, что он демонстрировал дальше, впечатляло.

Чтобы показать, на что он теперь способен, была открыта большая арена, правда лишь для узкого круга приближенных дома Роддей. Против Сайруса выставили сразу несколько сильных бойцов дома, и была проведена показательная схватка. Противники Сайруса были сильны, но явно сдерживались, видимо, не желая покалечить главу дома, но даже так демонстрации было достаточно, чтобы все увидели результаты закалки.

Нирон Роддей, увидев схватку, буквально светился от счастья и гордости, а вот старший сын, Грейс, напротив, смотрел на брата с завистью и обидой. Тяжело ему было — быть наследником дома, но при этом знать, что ты во всем хуже своего брата-любимчика. Не обошлось и без «позерства». Сайрус вроде бы и был неплохим парнем, но уж очень любил внимание толпы. Вот и сейчас, продемонстрировав свои умения, он раскинул руки в стороны и приветствовал немногих зрителей, что наблюдали за боем.

— Крейн! — бросил он, указывая на меня острием своего серебряного меча. — Я хочу с тобой сразиться! Выходи!

— Не нужно, — Мару, что стояла рядом, взяла меня за руку и заглянула в глаза.

Во мне в тот момент бушевало желание выйти и сразиться с ним, но я покачал головой.

— Сразимся на арене перед публикой. В финале!

Парень ответил мне довольным оскалом, а Грейс, который тоже крутился неподалеку, не смог удержаться.

— Крейн, ты забыл, что вначале должен сразиться со мной!

— Я помню, — кивнул ему.

Как только демонстрация умений Сайруса подошла к концу, меня пригласили в то же самое место, что и в прошлый раз, для завершения сделки. В этот раз со мной вызвалась присутствовать Мару, чем вызвала сильное негодование главы дома, и как мне кажется, главная причина в том, что в присутствии девушки в положении они не могли нормально курить.

Нирон пытался прогнать её фразочками вроде «нечего женщине присутствовать при мужских разговорах», но Мару вцепилась мне в руку и не собиралась просто ждать, когда решается её судьба.

— Что ж, мы видим, что рецепт закалки подлинный. Мы убедились в этом, и теперь Сайрус даже способен выполнять техники, которые в прежние времена вызывали у него срывы и повреждения меридиан. Ты очень сильно укрепил наш дом, глава Крейн, и мы можем пойти тебе навстречу. Если бы Мару не носила под сердцем дитя, то мы бы всё-таки попытались откупиться. Мы предпочитаем, чтобы сохранялась чистота дрейванской крови, но раз Дух считает иначе, то кто мы такие, чтобы препятствовать. Ты передаешь нам секрет первой закалки, а мы взамен согласимся на то, чтобы Мару перешла в твой род, а ребенок будет официально признанным обоими родами. Считаю это очень справедливым предложением.

Карн согласно закивал, и ещё несколько чиновников ему поддакивали.

— Нет, вы, кажется, немного не поняли. Я не устраиваю разовый обмен, мне подобный вариант совершенно не интересен.

Нирон нахмурился, Карн недовольно пожевал губы, колко смотря на меня.

— Мару и ребенок отправятся со мной в пятый виток, — я ставил их перед фактом. — Весь процесс закалки останется в моих руках. Вы же будете просто отправлять солдат.

— В пятый виток? Это займет месяцы.

— Через Бескрайний лес нет.

Их лица изменились и стали немного заинтересованными.

— У тебя есть возможность ходить там?

— Да, более того, в будущем я планирую организовать целую транспортную сеть с проводниками, которые смогут доставлять группы воинов в нужные места. За плату, разумеется. В том месте расстояния не играют столь большой роли. Несколько часов пути, и ваши люди уже в пятом витке. А также благодаря этому способу я могу транспортировать пищу из краев, где есть излишки, вам по приемлемой цене. Как я понимаю, с пищей у вас некоторые проблемы.

Впрочем, вместо согласия, мужчины Роддей принялись отрицать, да с такой яростью и обидой, словно это была наглая клевета. Я пропустил все эти возгласы возмущения мимо ушей, ведь даже слепцу было видно, что информация правдива.

— Ты слишком многого хочешь, ставишь нас в зависимость от тебя. Ты решаешь, кому делать закалку, собираешься поставлять еду, перемещать наших солдат. Что помешает тебе взять и делать это для наших врагов?

— Дружеские союзные отношения? Как минимум мы станем семьей.

При этом упоминании Нирон дернул щекой, ему было неприятно, что какой-то гарван породнится с ним, но и отмахнуться от моих предложений им было слишком сложно, тем более в положении Мару. Думаю, если бы я не женился на Юл, он бы просто согласился на наш брак, но тут выходило, что он просто передавал родную кровь другому роду без гарантий. С другой стороны, закалка меридиан сильно перевешивает чашу весов в Радрифе. В городе хватает фракций, которые готовы разорвать Роддей на куски, но им не хватает силы, как впрочем и главенствующему дому, чтобы раздавить противников. Выходило долгое и тяжелое противостояние для всех.

— Действительно, — не слишком довольно хмыкнул Карн.

— К тому же вы славитесь как лучшие наемники, способные поставлять целые армии, а мне нужны солдаты, и достаточно много.

— Да, мы наслышаны, что ты влез в конфликт с Альянсом Тени, — скривился старик. — Мой тебе совет: отдай им то, что они хотят получить. Не стоит дразнить тигра, а то он может откусить тебе голову.

— К сожалению, я не могу им дать то, чего они хотят. Поэтому мы будем сражаться.

— Тогда ты находишься в таком положении, что мы нужны тебе больше, чем ты нам, — усмехнулся Нирон.

— Это как посмотреть. То, чем мы обладаем, довольно ценно, и думаю, найдется немало желающих как в этом витке, так и даже в Небесной столице, кто заинтересуется подобным и будет готов пойти на сделку. Как бы вам в случае отказа не начать кусать локти.

— А ты неплохо торгуешься, малец!

Дальше торги пошли чуть проще и легче, но Роддей пытались откусить от меня столько, сколько смогут. Им очень не нравилось, что я не передаю им секрет первой закалки, сколько бы они не давили. Всё, что они смогли «выдавить» из меня, так это то, что я обязуюсь проводить закалку воинам Роддей на эксклюзивной основе в течение пяти лет. Никто кроме моего собственного рода за этот срок не должен будет её проходить. Подобный вариант меня более чем устраивал, тем более что уверен, что при таком объеме закалки сам секрет рано или поздно будет украден. Я не смогу самолично заниматься каждым из тысячей бойцов Роддей, следовательно, его придется передать моим алхимикам, а там рано или поздно тайна утечет. Через пять лет, уверен, Роддей сами смогут закаливать своих бойцов, а пока это будет сильное подспорье и источник дохода для дома.

Цена за закалку равнялась двадцати тысячам спиров за солдата. Роддей были возмущены таким грабительским ценником, вернее, пытались изобразить возмущение. Если закалять только сильнейших, таких как Сайрус, то двадцать тысяч — это мелочь, пыль для такого дома, как Роддей, а вот если закалять ещё и низкоранговых солдат, то там уже вопрос в окупаемости подобных вложений. Те в месяц редко получают больше пятиста.

Я в свою очередь пообещал, что снижу стоимость до пяти, как только процесс будет поставлен на поток. В данный момент производством смеси занимался я сам, и мне нужно было время, чтобы подготовить людей и всё необходимое. Нехотя они согласились на такие условия.

— Получается, что Натаниэлю не придется драться с Грейсом? — осторожно уточнила Мару, когда мы вроде подошли к общему консенсусу.

— Ставки хороши, когда ты их организуешь, — высказал ей дед. — А когда на кону стоит что-то твое, то отдавать это из-за случайности не слишком хочется.

— И тем не менее, в турнире я бы поучаствовал, — настаивал я. — Давайте так… Если выиграю я, то вы пришлете в Гаруд десять тысяч своих умелых бойцов сроком на год, заодно они все за этот период пройдут закалку, и я не заплачу им ни спира.

— А если проиграешь?

— Тогда все они пройдут закалку за мой счет, а их ставка будет оплачена в обычном размере.

— Двойном.

— Обычном, повторюсь, закалку я тогда возьму на себя. Вы в итоге всё равно останетесь в хорошем плюсе.

— Ладно, но мы пошлем пять, а не десять. Если будет нужно, сможем прислать ещё, но на постоянную основу только пять. В случае нашего выигрыша.

— Отлично, — я уже потянул руку, чтобы закрепить уговор рукопожатием, но Нирон внезапно перехватил слово и высказал кое-что другое. — Мы не решили вопрос нашей внучки.

— В смысле?! — встрепенулась Мару.

— В чьем доме она будет воспитываться.

— Разумеется, в доме отца.

— А я считаю, что это неправильно. Она должна быть воспитана как воин.

Мару при этом зашипела словно змея, рассерженная подобным заявлением.

— Я считаю, что это очень хорошая ставка, если уж глава Крейн хочет бороться. В случае проигрыша в пятилетнем возрасте вы передадите её нам на воспитание. Став совершеннолетней, она сама сможет решить, в каком доме хочет воспитываться. В случае же нашего проигрыша мы признаем, что ей лучше с отцом.

— Вот ещё! Я не согласна! Мой ребенок не ставка! — зарычала Мару, вскакивая на ноги.

— Ты так не уверена в собственном избраннике? — криво усмехнулся Нирон, видя её реакцию.

— Нет, но… — внутри Мару все металось. Она хотела развернуться и уйти, громко хлопнув дверью, но понимала, что это ничего не решит. — Хорошо! Будь по-вашему! Я уверена, что Нейт победит любого, будь то Грейс, Сайрус или даже ты, отец, — с каким принебрежением она произнесла последнее слово. — А когда Нейт победит, ты отстанешь от нас. И не посмеешь вообще вмешиваться в её воспитание!

— Как тебе будет угодно, дочь, — криво усмехнулся старик.

* * *

— Ты должен победить, Нейт! Во что бы то ни стало должен стать чемпионом арены! — бормотала Мару, расхаживая по комнате в своем воздушном, полупрозрачном шелковом наряде, название которого я не знал. Она была в нем очень женственной и грациозной, несмотря на выпирающий живот. Она всё бурчала из-за сложившейся ситуации, а я просто любовался её красотой.

Может быть, я и не любил её как Юл и никогда не смогу полюбить, но какие-то чувства к ней испытывал, и как минимум был обязан позаботиться о ней после всего произошедшего.

— Ну и что ты всё молчишь? — наконец остановилась она и уперла руки в бока.

— А что мне говорить? Я буду сражаться до самого конца ради нашей дочери.

— Пообещай мне, что не допустишь, чтобы она попала в руки моего дома. Я не хочу, чтобы отец и дед забили ей голову своими представлениями о мире! Меня трясет от одной лишь мысли, что я могу передать ребенка им.

— Тогда зачем ты вообще решила сделать такую ставку? Могла бы отказаться.

Мару подошла к кровати и залезла на неё, поджав ноги.

— Потому что это отличная возможность поставить точку. Я многое могу нехорошего сказать о моем доме, но сделки они уважают. Если ты выиграешь, то наша дочь навсегда будет вырвана от их влияния. А если бы я не делала ставки вовсе, то спустя год-другой они бы сами подняли вопрос и тогда принялись бы сильно портить нам жизнь, вынуждая согласиться.

— Мы бы разобрались.

— Скорее всего, но я хочу, чтобы у нашего ребенка было хорошее детство. Счастливое и свободное… Пообещай, что ты не проиграешь.

— Я не проиграю. Буду драться до последней капли крови.

Услышав это, Мару легла рядом, уткнувшись мне в грудь.

— Угум…

Мне стало казаться, что Мару заснула спустя пару минут, но девушка внезапно задала вопрос.

— Мне интересно, а как будет дальше…

— Ты о чем?

— Ну, обо всем… В то время, когда мы были вместе, ты был свободен, а сейчас у тебя есть Юл. Как она отреагирует на появление меня? Ты говоришь, что нормально, но вдруг нет? Вдруг посчитает меня соперницей, разлучницей, и…

— Нормально отреагирует. Я уже ей сообщил, и она сказала, что назовет тебя сестрой и поможет всем, чем нужно. Построим тебе собственный дом в Гаруде, где ты будешь жить.

— Да?.. Ясно… Но я всё равно волнуюсь. Поладим ли мы с ней, как она будет ко мне относиться? Столько вопросов и неопределенностей…

— Всё будет нормально, Мару. Ты теперь часть семьи. Моей семьи.

— Это делает меня счастливой… Но у меня слишком много не слишком приятных примеров. Мою мать, например, пытались отравить трижды, и заказчицами были фаворитки отца.

— Я так смотрю, убивать друг дружку — у вас что-то вроде хобби, — хмыкнул я, вспоминая ассасина, который пробрался ко мне в комнату. Я так и не понял, что это вообще такое было, но за те дни, что я провел во дворце, больше подобного не повторялось.

— Немного, — промурлыкала Мару, прижимаясь ко мне. — Терпеть не могу это место…

— Скоро я тебя отсюда заберу. И не волнуйся, все будут тебе рады и точно не станут пытаться убить.

— Угум… А дальше?

— А дальше ты можешь делать что хочешь. Можешь остаться, можешь отправиться в Союз и работать на него.

— Ты меня отпустишь? — девушка приподнялась, заглядывая мне в глаза.

— Не собираюсь тебя ограничивать, Мару. Мы можем вместе воспитывать дочь, а можешь оставить её на наше попечение и навещать, когда будет желание. В любом случае, я позабочусь о ней и сделаю всё, чтобы она была счастлива.

— Спасибо. Я счастлива, что встретила тебя.

— Я тоже, Мару, я тоже. А теперь спи, завтра у нас сложный день.

Глава 31

— Дамы и господа, аргахи и фэнгуры, сатхи и майтурцы, дом Роддей приветствует вас на сто седьмых ежегодных играх Радрифа! — громогласно объявил Нирон Роддей, стоя на парящей платформе над самой ареной. Его голос был усилен благодаря системе артефактов, чтобы каждый мог расслышать короля этого города, а заодно и увидеть благодаря артефактам-проекторам, что создавали исполинский призрачный образ, повторяющий движения за главой дома. Сам Нирон раскинул руки в стороны и буквально купался в овациях и возгласах разгоряченного будущим зрелищем плебса.

Главная арена действительно поражала воображение — исполинский колизей, вмещающий сотни тысяч человек, а может и вовсе больше миллиона. Бесчисленное множество людей заполняло трибуны, ликовало и скандировало: «Слава дому Роддей», — размахивая флагами и знаменами с гербом дома.

Я стоял среди воинов, которым предстояло участливость в дальнейшей схватке, и среди них были в том числе и мои друзья. Мор, Лей, Мия — все трое сумели миновать отборочные этапы и выйти в основные битвы. Также я заметил и бывшего монаха, что освоил драконьи техники.

Нас было сто двадцать восемь человек, четыре группы, в каждой из которых будет один победитель, и те, в свои очередь, пройдут в полуфинал, а дальше и финал. Нас специально вывели в самый центр арены, чтобы продемонстрировать всем окружающим, но в сравнении с самой ареной мы казались совсем крохотными, маленькой горсткой людей посреди огромного песчаного поля, под которым был очень крепкий слой духовного камня.

— Эти юноши и девушки в ближайшую неделю бросят вызов друг другу в попытке выбрать сильнейшего! — продолжал говорить Нирон, а толпа лишь заводилась, кричала громче, скандировала клич дома Роддей и имена любимчиков. Последние сливались в настоящую какофонию и чуть не доводили до драки на трибунах, но охраны там было много, и с зачинщиками драк те не церемонились.

Особое место среди будущих бойцов занимал Сайрус. Он был отделен от нас и восседал на специальном троне, демонстрируя всем, что на арене король — это он. И лишь сильнейший способен будет бросить ему вызов.

— Хочу напомнить вам, что, в отличие от отборочных битв, тут убийство противника не запрещено! Битва идет до сдачи, не способности сражаться или смерти! Покажите хороший бой! Увлажните песок арены кровью!

Услышав это, я поморщился. Битва до смерти? Это сразу напомнило мне арену Рамуила, хотя там смерть не была концом. Тут же всё иначе, и это меня беспокоило, ведь в боях также будут участвовать мои друзья.

Трибуны взорвались аплодисментами, от людей так и исходила жажда крови. Они хотели увидеть, как кто-нибудь умрет тут. Места для очень важных гостей также были заняты. Где-то там были и Лорд Удачи, и Мару. Слишком далеко, чтобы я мог их рассмотреть, но уверен, что прямо сейчас взгляд женщин устремлен точно на меня.

— Тут много сильных ребят, Нейт, — хмыкнул Рю, кружа вокруг и разглядывая моих оппонентов. — Уверен, что сможешь одолеть всех?

— Я должен, ради Мару. Ради своей семьи.

* * *

— Ах, арена! — расплылся в улыбке Гор Вей, проходя к ограждению и раскидывая руки в стороны, словно приветствовали именно его. Двое его спутников, Демоническое Копье Вечной Тьмы Лон Хэ Фай и ассасин Юнли не разделяли его восторга относительно происходящего. И если Копье сохранял обычный невозмутимый вид, и лишь взгляд выказывал раздражение, то вот взор Юнли метался из стороны в сторону, выискивая угрозу. — Навевает воспоминания…

— При всем уважении, господин, но вы уверены, что нам стоит тут находиться? Говорят, что сюда прибыла сама Лорд Удачи. Что вы будете делать, если она вас узнает?

— Тут сотни тысяч человек, а у Лорда есть дела поважнее, чем всматриваться в каждого зрителя, — Гор Вей даже не посмотрел на неё, пренебрежительно отмахнувшись. Он улыбался, наслаждался энергией толпы и даже не пытался этого скрывать.

— Меня больше волнует то, что мы сейчас должны быть в другом месте. Разве не ты сам говорил, что хочешь стравить Костяных палачей, а в этот самый момент беспрепятственно проникнуть в Темницу Вечной Тьмы? — напомнил Лон Хэ Фай.

— Демонический странник и Госпожа боли справятся сами.

— Кающемуся это не понравится, — покачал головой Копье, а Гор Вей раздраженно дернул уголком рта. — Он поручил эту работу тебе, а ты, кажется, слишком увлекся сведением старых счетов. У меня тоже есть что спросить с Крейна, — Демоническое Копье при этих словах потрогал шрамы на своем лице, — но задание превыше всего.

— Я согласна с нашим убогим, — Юнли запрыгнула на ограждение рядом с Гор Веем и закинула ногу на ногу. — Вы слишком увлеклись этим парнем, господин. Я бы могла убить его во сне в любой момент. Один лишь ваш приказ… — в её руке возник кинжал, клинок которого она демонстративно лизнула.

— Нет, ты мне ещё слишком нужна, чтобы потерять тебя во время неудавшегося покушения.

Девушку это очень обидело. Она была уверена, что Крейн даже не поймет, что его убило.

— Ты правда собираешься остаться на турнире? — нахмурился Демоническое Копье.

— Конечно, Аррой Шень придет сюда, и мне слишком любопытно, чем в итоге закончится встреча двух Костяных палачей!

* * *

— Что-то не так, Нейт? — спросил Рю, заметив, каким внимательным взглядом я обвожу трибуны.

— Чувствую чье-то пристальное внимание.

— Ну так ты один из участников, что в этом удивительного?

— Нет, я о другом внимании, — покачал я головой.

Сколько бы не всматривался, так и не мог уловить, кто именно так мной заинтересован. Это был не праздный интерес, нет. Я ощущал взгляд кого-то, кто меня знает.

Нирон Роддей, паря где-то высоко над нами, продолжал вещать, выражая благодарности союзникам и партнерам, после чего пожелал всем удачи, и его платформа неторопливо поплыла в сторону трибуны с важными гостями, где сидели остальные члены его семейства и друзья.

Нам же было приказано вернуться в недра арены, чтобы освободить площадку для первого боя. Ни одного из выходящих на песок бойцов я не знал. Один — рослый мужчина, вооруженный длинным полуторным мечом. Его противником оказалась женщина, и мне потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что я всё-таки её знаю, мы встречались на отборочных соревнованиях. Невысокая, с очень узким даже для айрванов разрезом глаз. Мы тогда просто перекинулись парой слов, и я даже имени её не знал.

Мужчина пошел в атаку первым, при этом его меч и тело окутывали мощные потоки духовной энергии. Первый же взмах меча практически рассек арену надвое. Если бы не духовный камень под песком и не мощные барьеры вокруг, то удар рассек бы и трибуны.

— Сильно, — одобрил Рю. — Но слишком медленно.

И действительно, девушка без труда ушла от удара, а вокруг её тела забурлили цепи. Пока что их было четыре, и каждая заканчивалась острым кинжалом. Они опутывали её руки и ноги, но при этом словно держали маленькую дистанцию от тела, благодаря чему совершенно не мешали двигаться.

Девушка показывала очень интересный стиль боя. Она комбинировала цепи и технику шагов для очень хаотичного передвижения. Те могли выстрелить в любое направление и подтянуть её, а там, когда ноги касались земли, она ускорялась.

Мужчина всё бил и бил, тратя огромное количество духовной энергии на разрушительные атаки, но девица была слишком быстра и ловка. Она перепрыгивала и уходила от, казалось бы, самых невозможных ударов. Цепи вокруг неё были словно живые, но пока она не атаковала, заняв оборонительную тактику, а воин от этого только расходился. Он попытался достать противницу атакой по площади и использовал технику, обрушив с небес гигантскую трехпалую ладонь из духовной энергии. Выглядело зрелищно, особенно когда песок промялся, оставляя гигантский, метров двадцать в длину след.

Девушка уйти не успела, ей пришлось встречать этот удар грубой силой. Цепи слились воедино и в момент удара совершили вращательное движение, превращаясь во что-то вроде крупного бура. Фактически дама пробурилась через эту «ладонь» и, видимо, устала просто уворачиваться.

В два быстрых прыжка она приблизилась, и одна цепь опутала руку мужчины в попытке отогнать, а вторая выстрелила и выбила тому глаз. Впрочем, схватка на этом не закончилась. Воин окружил себя защитным барьером, и если бы женщина промедлила ещё хотя бы долю секунды, то могла бы пострадать, оказавшись в зоне создания техники.

— Ого, Несокрушимая стена Хантона, — присвистнул Рю. — Сильная техника, гораздо сильнее моей Шкуры, которую ты так любишь.

— Правда?

— Ага, узлов она требует меньше и менее вариативная, но у неё есть свои плюсы. Например, если кто-то окажется в зоне создания Шкуры, то в этом месте будет просто прореха. Но если что-то окажется в зоне Несокрушимой стены Хантона, то оно будет просто раздавлено, словно под прессом. Взгляни на цепь!

Да, я и сам заметил, что небольшой фрагмент цепи, что попал в зону создания техники, был попросту раздавлен. Девушка тоже это заметила и тут же отступила, с легким опасением смотря на поврежденный фрагмент своего оружия. Воину досталось гораздо серьезнее, потеря глаза — это потеря глаза. Теперь лицо заливала кровь, а всё, что было слева от него, стало слепой зоной. Для меня бы это не стало большой проблемой, хватало опыта сражения вслепую, но если он таким не занимался, это может стать фатальным, особенно с такой быстрой противницей.

Техника рассеялась, и женщина сразу же пошла в атаку, попытавшись уйти в слепую зону, и воин, не найдя решения лучше, вновь возвел Несокрушимую стену. Девица в этот раз словно чувствовала, что так и будет, и отступила раньше, чем оказалась в зоне поражения. Затем ситуация повторилась ещё дважды, и народ уже стал освистывать его.

— Ему надо сдаться, — покачал головой Рю. — Толку от обороны, когда ты даже не пытаешься атаковать. Таким темпом схватка будет длиться до тех пор, пока у парня энергия не кончится.

Я был согласен с драконом. Лишившись глаза, воин очень сильно занервничал и потерял боевой дух. Теперь он просто старался выжить, а не победить. В такой ситуации сдаться — действительно самый лучший выход.

И тем не менее, воин не сдавался. Он продолжал отгораживаться от женщины стеной, и кажется, ей и самой это надоело. Одна из цепей внезапно засияла и выстрелила с немыслимой скоростью, даже мне с моим восприятием не получилось увидеть этот удар. Та подобно копью прошила как стену, так и самого воина насквозь.

— О… — только и выдохнул Рю, при виде этого.

— Бой закончен, победитель Мальги Фан! Следующий бой… Натаниэль Крейн против…

Глава 32

— Следующий бой… Натаниэль Крейн против… Ороки Гудра!

Стоило прозвучать моему имени, как я направился в сторону арены. Не слишком быстро, позволяя публике рассмотреть меня. Ещё до начала боев нас коротко проинструктировали о том, как стоит вести себя на главной арене. Что бой должен быть зрелищным, и толпа должна любить тебя. Мне по большому счету было на все это плевать, но я решил следовать правилам этого места, в разумных пределах, разумеется.

Противник появился на арене без лишнего шума — просто шагнул из тени трибун, и все ощутили, как воздух стал тяжелее. Он не церемонился и раскинул вокруг себя давящую ауру. Это был мужчина лет пятидесяти, с широкой, будто вырубленной топором физиономией с глубокими морщинами-расщелинами, над которыми нависали тяжелые брови. А вот глаза, напротив, были живыми, почти горящими.

На нем была просторная рубаха из грубого холста цвета выжженной земли, выгоревшая на плечах до сероватого оттенка, перехваченная широким кожаным поясом с медными бляхами, на которых было изображение неизвестного мне дома. Плотные домотканые штаны заправлены в высокие сапоги из потрескавшейся кожи, а через плечо был накинут короткий, вытертый по краям плащ из шкуры горного козла, что по меркам третьего витка выглядело совсем уж странно. Стоящее в зените солнце палило так, что мне даже в легкой рубахе и штанах было жарко. В ухе поблескивала серьга с каким-то отполированным темным камнем, а на левой руке виднелась выцветшая и подпорченная ожогами татуировка — горная цепь.

В его жилистых руках, покрытых множеством застарелых ожогов, покоился необычный посох: массивный, неровный, покрытый причудливыми наплывами застывшей лавы. Поверхность его была шероховатой, испещренной темными прожилками, но в трещинах и вмятинах пульсировало тусклое багровое сияние, словно где-то внутри всё ещё бушевала огненная река. Странное оружие, от которого я даже на расстоянии ощущал исходящий жар.

— Похоже, что на этой арене действительно хватает сильных ребят, — оживился Рю при виде этого старика. Суровый старый мастер, готовый биться не на жизнь, а на смерть, смотрел на меня с некоторой насмешкой, словно уже прекрасно знал, чем закончится этот бой. Что ж, для него эта схватка станет сюрпризом.

— Жду не дождусь узнать, насколько он силен на самом деле, — ухмыльнулся я, отвечая дракону.

— Да начнется битва! — скомандовал Нирон Родей, и по арене пронесся звук гонга.

Старик сделал шаг вперед и легким движением руки сбросил с плеч плащ. Дальше он ему будет только мешаться. Двигался он без техники шагов, медленно, но твердо, а из мест, которых касался конец посоха, вырывался дымок.

— Поприветствую его, — я размахнулся и отправил в него Рассекающий громовой удар. Ороки не попытался увернуться, он ударил посохом оземь, и перед ним выросла мощная каменная стена из вулканического камня. Молниевый серп почти рассек его преграду, но та оказалась прочнее.

Противник же пнул её, и та разлетелась на множество осколков, устремившихся в моем направлении. Я рванул им навстречу и без труда отбил оказавшиеся на пути камни, оказавшись очень близко. Клинок Рейхора окутала стихийная энергия молнии, и я обрушил влитую мощь на старика.

Тот встретил мой меч своим посохом, влитая стихия выплеснулась наружу, но вместо того, чтобы поразить противника, она оказалась полностью поглощена посохом, а затем перенаправлена в землю. Воин оттолкнул меня, и я отступил на пару десятков метров.

— Похоже, что это худший для тебя противник, Нейт, — хмыкнул Рю. — Мало того, что он синергирует сразу двум стихиям — камню и огню, так ещё и способен нейтрализовывать твою. Есть у меня подозрения, что твое соглашение с домом Роддей вышло боком, и они хотят, чтобы ты проиграл как можно скорее.

— Не дождутся, — осклабился я, лишь входя во вкус.

Старик не стал ждать моей следующей атаки. Он снова ударил посохом о землю, и на этот раз арена содрогнулась, будто проснувшийся вулкан, а под моими ногами внезапно вздыбилась каменная глыба, пытаясь подбросить меня в воздух.

Я метнулся в сторону, используя Скользящий шаг дракона и уходя из зоны поражения, но старый мастер камня и огня словно только этого и ждал. Прямо передо мной из земли хлынул огненный столб, плавящий камень и превращающий песок под ногами в стекло. Меня обдало жаром, но и только. Слишком хорошо освоил техники уклонения, чтобы попасться на столь простой трюк.

Ответил ему Множественными громовыми когтями, и в этот раз каменная преграда ему не помогла. Первые два когтя разрушились, но проделали в ней брешь, а третий почти достал старика, отчего тому даже пришлось уклоняться. Он оттолкнулся посохом, отскочив в сторону и пропуская последний серп, пропитанный молнией, рядом. Меж тем Ороки продолжал стучать своим посохом по земле, и то тут, то там из-под земли прорывались мощные струи пламени, смешанные с расплавленным камнем. Последнее было особенно неприятно, приходилось использовать защиту, чтобы не получить урон.

— Это же сколько он стихийной энергии тратит на подобные фокусы… — буркнул Рю, смотря на то, во что превратилась арена. Хуже того, даже сам воздух тут раскалился, становилось тяжело дышать. Пламя сжигало кислород и наполняло воздух запахом серы. И стоило подумать об этом, как я понял хитрый план этого старого гада. Он так разошелся, что барьеры укрепили, сейчас даже воздух не проходит внутрь.

— Нейт, кажется, он пытается тебя задушить, — сообщил мне Рю.

— Да, я уже догадался, — буркнул ему в ответ и принялся наращивать темп схватки. Сейчас время играет против меня, так что стоит поскорее разобраться с этим Ороки. Да, я бы мог задержать дыхание, физические возможности это позволяют, но одно дело — не дышать во время медитации, а совершенно другое — делать это во время схватки с действительно сильным противником.

Арена накалилась до предела, казалось, что ещё немного, и мои волосы просто вспыхнул от источаемого столбами пламени жара. Но я улыбался. Смотрел на все это и чувствовал даже большее возбуждение, чем во время схватки с тем парнем, что использовал драконьи техники.

Ускользая от потоков пламени, я вновь приблизился к Ороки. Старик взмахнул посохом, чиркнув концом по земле, и метнул в меня десяток кусков расплавленного камня, который твердел прямо в воздухе, но это было не всё. Затвердев,камни ускорились, исторгая из себя сжатое пламя, превращаясь в достаточно мощные, сверхбыстрые снаряды. Я попытался отбить один из них, но столкновение было столь сильным, что едва не выбило Рейхор у меня из рук.

Неплохо, старик, а как тебе такое?

Я наполнил стихийной энергией Рейхор и совершил сразу две техники подряд. Первую ослабленную — Громовой удар, а вторую уже настоящую — Громовую кару небес. Метнул Рейхор в воздух прямо над головой старика, и тут же вниз обрушился дождь из наполненных молнией духовных клинков. Я усилил технику дополнительными узлами силы, отчего эффект был гораздо сильнее.

Ороки по старой традиции попытался прикрыться каменной преградой, но та росла из земли недостаточно быстро, чтобы прикрыть его и от атак сверху. Ему пришлось уходить, пытаясь отразить клинки из молний. И частично это даже получилось, его посох смог поглотить несколько из них, но как минимум два клинка обрушились ему на ногу в голень и бедро, прожигая кожу.

Может, посох и мог поглощать мою стихию, но я уже заметил, что у этого поглощения есть определенный лимит. Чем больше силы я вливаю, тем сложнее этому воину погасить её.

Стоит отдать должное моему противнику, он даже не вскрикнул, лишь его лицо на короткий миг исказилось гримасой боли, говорящий о том, что я смог его достать. После этого Ороки стал прихрамывать на ногу, но боевой дух не растерял, напротив, прожилки в его посохе стали сиять ярче.

Я вновь сошелся с ним в ближнем бою, несмотря на попытки отгородиться от меня очередными каменно-огненными техниками. Земля передо мной выросла, образуя гигантскую руку, созданную словно из магмы, что пыталась меня раздавить, но тут уже я немного подустал церемониться с ним, поэтому…

Двуединый Рассекающий Громовой Удар!

Рейхор вспыхнул, наполняясь стихийной энергией, которую я тут же выпустил в виде мощного сияющего серпа. А ведь было время, когда проведение двуединой техники сильно било по меридианам, но сейчас я легко мог даже две такие техники подряд использовать. Двуединый громовой удар снес несколько огненных столпов, оказавшихся на пути, а затем вгрызся в каменную ладонь. Мгновение та сопротивлялась, пытаясь поглотить стихию, но в конце концов победа оказалась за мной.

Серп разрубил её надвое, превратив камень в крошево, но не остановился на этом, пойдя дальше, пусть и сильно ослабленным. Ороки с поврежденной ногой просто не смог вовремя уйти и попытался заблокировать удар посохом. Стихия молнии встретилась с духовным оружием своего главного «врага», и мгновение между ними шло противостояние. Молнии били во все стороны, но те, что устремлялись в старика, были поглощены посохом.

В конце концов, именно Ороки вышел победителем из этого столкновения. По лицу старика катились капли пота, грудь тяжело вздымалась в попытке зачерпнуть остатки воздуха, и если в начале схватки воин выглядел крепким как скала, то сейчас явно сдал.

И я вновь попытался сойтись с ним в ближнем бою, и никакого трюка он сделать не смог. Рейхор столкнулся с его посохом, лишь немного выплеснув стихийной энергии. Тот в ответ обдал меня жаром, но по сравнению с началом это было слабо. Старик все ещё продолжал сжигать воздух вокруг нас, но это сказывалось и на нем самом. Кажется, он рассчитывал, что его выносливость позволит продержаться намного дольше меня, только не учел третью закалку. Несмотря на динамику схватки, мне пока воздуха хватало.

И тут меня кольнуло, то, что можно назвать провидением. Мне же уже удавалось заглядывать в другие места при помощи техники познания пространства, как я назвал тут тренировку. А могу ли я зачерпнуть из других мест воздух, например?

Эта мысль захватила мой разум и словно требовала немедленно это проверить, несмотря на схватку.

А почему бы и нет? Тем более что огненные стены и смерчи, что создал Ороки, поглотили больше половины арены. Я, обменявшись с ним несколькими ударами, отступил и скрылся из вида за очередным потоком пламени, бьющим из земли в небо.

Окруженный огнем, я раскинул личное пространство на небольшом расстоянии вокруг себя. Сконцентрировал большое количество духовной энергии так, чтобы оно окружало меня как барьер, отторгающий пламя, но не совсем. Затем я постарался настроиться на колебания этого места, на то, как дрожит духовная энергия вокруг меня, и перестроить их под нужную мне частоту.

— Нейт, ты что делаешь? Уверен, что стоит заниматься чем-то таким прямо посреди боя?.. — напрягся Рю, поглядывая в сторону старика, который в данный момент тоже готовил что-то очень убойное. Вокруг него так и бурлили потоки духовной и стихийной энергии.

— Не отвлекай, я, кажется, что-то нащупал… — буркнул ему в ответ. Есть моменты, когда надо полагаться на инстинкты, если сейчас упущу его, то потом нет гарантии, что снова смогу поймать это состояние. Прозрение — оно такое, не поймаешь этот момент сейчас, и в следующий раз может не получиться.

И чтобы немного усугубить собственное состояние и поднять ставки, я выпустил часть воздуха из легких. Теперь те начинали слегка гореть, напоминая, что мне неплохо было бы дышать.

Ага… Вот оно, я словно ухватил те самые колебания окружающего меня пространства и попытался на них воздействовать. Сыграть на них словно на струнах инструмента. Я даже задействовал несколько узлов, попытавшись сформировать настоящий музыкальный инструмент. Вот что значит прозрение, в обычное время я бы точно ничего такого сформировать не смог бы. А сейчас в моих руках действительно оказалась изящная пятиструнная лютня.

Я коснулся призрачных струн, и от малейших колебаний задрожали и потоки духовной энергии вокруг.

— Нейт… Что ты такое делаешь?..

— Понятия не имею, — честно ответил дракону, едва сдерживая растягивающуюся на губах улыбку.

Окружающее меня пространство дрожало, сопротивлялось, но вместе с этим колыхалось вместе со звучанием этой незримой мелодии.

— Нейт! Нейт! — внезапно заметался Рю. — Он… Он там…

Я отвлекся от музыки и взглянул вдаль, на то место, где в данный момент находился Ороки. Старик сотворил нечто невероятное, видимо, вложив в следующую атаку все свои силы. Прямо на моих глазах сформировалась гигантская волна из пламени и расплавленного камня, медленно, но неотвратимо двигающаяся на меня. Кажется, её вершина доходила до самого края барьера, я даже видел, как там, на высоте, искрил барьер, сопротивляясь столь сильному воздействию.

Мог ли я пробиться через эту стену?

Да, скорее всего, но потратил бы немало сил на это, и всегда был риск неудачи. И тогда меня буквально похоронит в этом жидком камне и сожжет внутренности. Поэтому я вернулся к инструменту в своих руках. Он был невесом, почти неосязаем, даже его струн я касался с помощью духовной энергии, а вовсе не пальцев. Чуть потеряю контроль, и тот рассыпется у меня в руках.

— Попробуем? — посмотрел я на Рю, улыбнувшись.

— Попробуем что? — не понял дракон.

И я колыхнул струны, пытаясь сыграть мелодию. В миг пространство вокруг нас изменилось, исказилось, словно проходя через воду. Оно менялось, демонстрируя разные места, которые переходили одно в другое.

Завораживающее зрелище, но это было похоже на то, что я видел в прошлый раз. Мне не нужно видеть картины из других мест, мне нужно туда попасть. Чтобы сбежать, я мог бы просто воспользоваться браслетом, но нет, я хотел уцепиться за эту силу, которая мне внезапно приоткрылась.

Я просто сосредоточится на одном из мест, которое показалось мне очень красивым. Прекрасная горная вершина с одинокими деревцами, растущими у самого пика. И пальцы словно сами собой стали нащупывать мелодию этого места. И та действительно стала звучать в моих ушах…

Я тронул струны, и искаженный мир вокруг ожил, а следом я потерял опору под ногами. Хорошо, что успел кинуть куда-то в сторону метку браслета, потому что потеря концентрации распылила лиру, а сам я внезапно осознал, что просто падаю куда-то с огромной высоты.

Глава 33

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕЙТ! ТЫ ЧТО-О-О НАДЕ-Е-Е-ЕЛАЛ?! — кричал Рю, падая вместе со мной. Воздух свистел в ушах, Рейхор падал где-то неподалеку, а дракон продолжал вопить. Хотя ему-то чего кричать, он летать может, да и вообще не материальный. Чего-чего, а смерть от падения ему точно не грозит, в отличие от меня.

Высота и впрямь была какой-то нереальной. Мы падали сквозь облака, и я не видел не то что горного пика, на который смотрел раньше, но даже земли.

— Не паникуй, ты всё равно не разобьешься! — бросил я ему и мысленно потянулся к Рейхору. Меч тут же откликнулся и устремился ко мне, а дальше я просто запрыгнул на него и стал снижать скорость падения.

— ГДЕ МЫ ВООБЩЕ?!

— Да не ори ты, — я поковырял мизинцем в ухе. Рю бывает слишком громким. — Понятия не имею, где мы.

— Но ты ведь как-то нас сюда перенес. Что это вообще была за музыка?

— Повторю, понятия не имею. Я давно заметил, что у меня есть что-то вроде сродства или предрасположенности к стихии пространства, ну или к чему-то подобному, но до этого момента у меня не получалось это как-то использовать.

— А теперь смог?

— Судя по всему. Даже интересно, где мы в итоге оказались… — я оглядывался, но продолжал видеть лишь густые облака без признаков земли, да и воздух тут был тяжелый, сдавливающий грудь, — но нам пора назад. Схватка идет, и могут возникнуть вопросы, куда это я пропал.

— Ой, действительно…

Чтобы вернуться обратно, я просто воспользовался браслетом, правда энергии на это ушло очень много. Гораздо больше, чем на игру на духовной лютне.

— Ого… — Рю изумленно смотрел на то, что осталось от арены.

Старик разошелся не на шутку, все вокруг было превращено в черный камень, смешанный со стеклом, вверх поднимались густые сгустки дыма, которые уже не гасились барьером. За одним из них я и спрятался, попутно выискивая взглядом старика.

Ороки был не так уж далеко, но сразу видно, что силы на этот удар он потратил немало. Чтобы устоять на двух ногах, сейчас ему потребовалось опираться на посох обеими руками, да и сам он словно похудел, видимо, спалив не только приличную часть своей силы, но ещё и немного жизненной энергии.

Но даже ослабленный он, словно бы, уже праздновал победу. Попытался выпрямиться, поднять посох, чтобы поприветствовать толпу. Я его прекрасно понимал, учитывая то, что случилось на арене, едва ли кто смог бы выжить после такого. Не уверен, что даже моя Шкура громового дракона выдержала бы подобный огненно-каменный удар, но на его несчастье, меня в этот момент тут не было.

Нирон Родей, кажется, тоже собирался объявить победителя. Издали я видел, как он поднялся со своего места, но затем заметил, как я выхожу из клубов дыма как ни в чем не бывало. От толпы тоже это не укрылось, мои увеличенные изображения транслировались на гигантские артефактные голограммы, а затем трибуны взорвались от аплодисментов и криков.

Ороки, ещё мгновение назад уверенный в триумфе, повернулся и уставился на меня, и в его глазах мелькнул страх. Он ударил концом посоха о землю и швырнул в меня те самые огненно-каменные снаряды, как уже делал раньше, только сила и скорость их были совсем никакими. Я просто переместился в сторону, используя технику шагов, без труда уклонившись.

— Кажется, он совсем обессилел, — довольно сказал мне Рю.

Ещё одна неуклюжая и слабая атака, которую он совершил из тех крох силы, которые поглощал вокруг прямо сейчас. Я тоже был далеко не полным, но силы для полноценной схватки у меня были, и старый мастер это чувствовал.

Когда я оказался прямо рядом с ним, он взмахнул посохом, словно собираясь ударить, но вместо этого упал на колени и склонил голову, чувствуя давление моей ауры. Возможно, он тоже видел образ огромного костяного дракона за моей спиной, готовый сожрать его.

— Признаю свое поражение.

Я, занесший меч, остановился и отступил. Схватка закончилась моей победой.

— ЭТО БЫЛА ПРЕКРАСНАЯ БИТВА! — громогласно объявил Нирон Роддей, и его голос подобно раскату грома пронесся по трибунам. — ПОБЕДИТЕЛЬ НАТАНИЭЛЬ КРЕЙН!

Схватка и впрямь была неплохой, но я чувствовал себя обманщиком. Старик Ороки потратил часть своей жизни на то, чтобы меня прикончить, а я вместо того, чтобы встретить его силу своей, просто сбежал, используя прозрение. Но с другой стороны, сам тот факт, что я смог впервые полноценно использовать свое сродство с пространством для применения несформированной техники, иначе чем чудом не назвать.

Ещё бы суметь это повторить…

* * *

— Я ожидала от этого парня большего, — Юнли раздраженно буркнула, смотря на результаты схватки. — Он, конечно, силен, но словно и не выкладывался на полную, в отличие от этого деда. Кто этот Ороки вообще такой? Очень сильные техники.

— Я слышал о нем, — почесал короткую бороду Демоническое Копье. — Огненный Колосс Ороки. Удивительно, что он все ещё жив и даже принимает участие в подобных турнирах, но могу сказать точно, что он сдал. Раньше он этого юнца похоронил бы прямо на арене.

— Ты его слишком недооцениваешь, — не согласился с подобным утверждением Гор Вей. — Ты вообще видел, что именно произошло?

— Он смог укрыться от атаки, — Копье слегка напрягся, на что Юнли задорно расхохоталась, заставляя Хэ Фая почувствовать себя немного глупо, а тот не любил чувствовать себя глупцом.

— От той атаки нельзя было укрыться, — краешками губ усмехнулся Гор Вей, поворачиваясь к спутнику.

— Он просто исчез с арены, — пояснила Демоническому Копью Юнли, не забыв при этом добавить в голос нотки пренебрежительного сарказма. — Не увернулся, а оказался где-то ещё.

— Да, судя по всему, так и было, — рассмеялся Гор Вей. — Помню, в момент, когда я только получил это тело, победив тебя, кстати, — последнее было адресовано Хэ Фаю, — он тоже исчез, забрал полумертвых Непорочных и оказался далеко за пределами места излома.

— Едва ли стоит относиться к этому с таким весельем, — поморщился Хэ Фай. — Я тогда головы лишился.

— Сам виноват, что недооценил мальчишку, как, впрочем, и я, но мы ведь оба живы.

— Чего нельзя сказать о моих учениках.

На этих словах Гор Вей решил тактично промолчать. Старый друг сильно привязался к ним, хоть они и были бесполезны по местным меркам. Эту рану лучше не тормошить без надобности. Впрочем, Юнли тактичности не учили, и та уже открыла было рот, чтобы бросить какую-нибудь колкость. К счастью, остановить её не составляло большого труда, Гор Вей просто взял её за руку, и девушка мгновенно забыла всё, что хотела сказать.

Дождавшись, когда момент будет упущен, он выпустил её руку и теперь скрестил руки на груди с довольной ухмылкой.

— Я собираюсь участвовать, — объявил он им.

— При всем уважении, но это очень плохая идея, — начала было Юнли. — А как же наш план? Вы правда собираетесь доверить все Демоническому страннику?

— Сильнейшие бойцы дома Крейн тут, как и сам их глава. Так почему бы просто не развлечься? Мне давно хотелось скрестить с ним свой меч, и как мне кажется, данная арена — очень неплохое место для этого. Как думаете?

— По мне, ты слишком поддаешься порывам, Гор, — покачал головой Демоническое Копье. — Ты сам привел сюда Нечестивого Костяного Короля, чтобы он разобрался с Крейном, и при этом лезешь в бой?

— Да, импульсивный поступок, но ничего не могу с собой поделать, ведь это и значит быть живым.

Никому из подручных не понравилась идея Гор Вея, но ему было совершенно плевать на это. Теперь осталось придумать, каким именно образом можно оказаться на арене.

* * *

На сегодня мои схватки подошли к концу. В первом этапе слишком много бойцов, а сами игры при этом растянутся на несколько дней, так что я присоединился к остальным на трибуне. Уселся на лавку и протянул ноги, входя в поверхностную медитацию, чтобы немного ускорить восстановление запаса духовной энергии.

— Зрелищный получился бой, — одобрила Мия, сидевшая рядом со мной. — Только у меня было такое ощущение, словно ты не слишком-то старался его одолеть. Нет, я понимаю, что есть бойцы, которые вначале изматывают своих соперников, но ты-то вроде не из таких.

— Я просто немного отвлекся, — виновато признал я.

— Отвлекся? Во время боя? Нейт… Ты вроде гораздо более опытный воин, чем я, но при этом ведешь себя так несерьезно. Твой противник был очень силен, ты только посмотри, что он с ареной сделал, её теперь ещё пару часов в порядок приводить придется перед следующим боем.

— Да, я знаю, просто…. Ты вообще видела, что произошло?

— Если честно, не очень. Ты словно пропал куда-то, избежав главного удара, но вряд ли кто-то понял, куда именно. Ты что, воспользовался браслетом?

— Нет, именно что нет. Я действительно перенесся куда-то, но сам не до конца понимаю, каким образом и куда. Это было прозрение, и я просто не хотел его упустить.

— Ты очень сильно рискуешь, братец. Тут слишком много любопытных глаз.

— Я в курсе, потому и постарался отступить в место, где меня из-за дыма и огня почти не было видно.

— И всё равно это риски, Нейт.

Я кивнул, не став с ней спорить, и пообещал, что в следующий раз буду менее легкомысленно относиться к схватке. Это её немного успокоило, хотя на самом деле Мия переживала не столько из-за меня, сколько из-за своей собственной схватки, которая, судя по турнирной таблице, должна состояться очень скоро.

— Не переживай, всё будет нормально, ты справишься.

— Конечно, справлюсь, я же твоя сестра! — усмехнулась она. — Пусть Рю мне пожелает удачи.

— Он желает удачи, — бросил я взгляд на жутко довольного дракона. Тот считал Мию своей ученицей чуть ли не больше, чем меня самого, но подозреваю, это потому, что ему слишком уж нравится женское внимание.

Мия тут же повеселела и погрузилась в медитацию, пытаясь немного нормализовать внутреннюю энергию и подготовить тело и меридианы к схватке. Я не стал ей мешать, наблюдая за тем, как восстанавливают арену после столь чудовищной схватки. Туда вышло по меньшей мере сотня воинов, владеющих стихией земли, и принялась спешно убирать все следы разрушения. Обычно это не так сложно, максимум добавить песка в паре мест, но Ороки превратил песок в камень, а затем его расплавил, залив им арену. Сейчас она совершенно не годилась для следующего боя.

От созерцания процесса меня отвлекла группа воинов в одеждах дома Роддей, подошедших прямо ко мне. Судя по всему, это гвардия самого дома.

— Натаниэль Крейн, хотели бы поздравить вас с победой, — пробасил крупный воин, возвышаясь надо мной. Его лицо и голос при этом были абсолютно безразличными. — Господин хочет встретиться с тобой.

— Глава дома?

— Младший глава. Прошу следовать за мной.

— Если младший глава хочет что-то мне сказать, то пусть сам и приходит. Я не член вашего дома и не собачка, чтобы бегать по малейшему его требованию.

Воин издал что-то среднее между рыком и вздохом, явно недовольный столь грубым ответом. Тут вообще не привыкли церемониться с чужаками, как я посмотрю. Если тебе говорят идти, то ты идешь. Проси меня прийти кто-то из старших, я бы пошел, ведь это важно, но «младший глава» — это, скорее всего, Грейс, а с ним говорить мне особо не о чем.

— Когда старшие дома Роддей требуют встречи, им не отказывают, — угрожающе добавил стражник, видя, что я не собираюсь никуда идти.

— Так в том-то и дело, что старшие сейчас вон там, — я указал на трибуну, где сейчас находились Нирон Роддей и Лорд Удачи. Скорее всего, там же и Мару. — И я не думаю, что им сейчас интересно увидеть кого-то кроме меня.

— Я всё-таки настаиваю, чтобы ты пошел с нами, — сказал мужчина, положив руку на рукоять меча. Помимо меня тут присутствовали и другие бойцы, что собирались принимать участие в схватке на арене, и им внезапные разборки прямо перед битвой тоже не очень-то понравились.

— Или что? Начнем бой прямо тут? — я криво усмехнулся, поднимаясь со своего места. В руке уже был Рейхор, Мия тоже не осталась в стороне и призвала свой меч. Следом подтянулись Мор с Лей, которые пусть и были чуть в стороне, но заметили оживление. Другие бойцы не собирались влезать в разборки с воинами дома Роддей, но с интересом наблюдали за тем, что будет.

— Мы так просто этого не оставим, — бросил мне воин, развернулся и вместе со своим сопровождением пошел прочь. Кто-то, кажется, тот самый блондин с драконьими техниками, Фардин Аргхо, крикнул им вслед: «Да-да, валите, поджав свой хвост».

— И чего это им нужно было? — нахмурившись, спросила Мия, уперев руки в бока.

— Понятия не имею, но вряд ли они оставят это просто так.

— Проследить бы за ними, узнать, что они от тебя хотели, Нейт, — буркнул Рю, когда стражники ушли. — Может, пойдешь за ними? Если будешь держать дистанцию, я смогу за ними проследить.

— Пустое, — отмахнулся я, поворачиваясь в сторону арены, которую всеми силами пытались привести в порядок.

Правда, просто посидеть и дожидаться схватки сестры, мне просто так не давали. Я то и дело ощущал на себе крайне недобрые взгляды со стороны. Учитывая количество людей вокруг, сложно было сказать, кому они принадлежат, но намерения у него были самыми недобрыми. Это немного раздражало, словно кто-то то и дело тыкал мне в затылок иголки.

— Судя по всему, это надолго, — вздохнул я, видя, что камень, оставленный Ороки, не хотел так просто разрушаться даже под воздействием сил могучих воинов стихии земли. — Пойду немного пройдусь, вернусь к началу твоей схватки.

— Нейт… — укорила меня Мия. — Ты ведь не хотел идти по их зову.

— А я и не иду по их требованию. У меня вообще другие дела. Просто скучно сидеть тут, может, найду себе развлечения поинтереснее.

Поднявшись с лавки, я направился на выход, поглаживая рукоять Рейхора на поясе. Внутри горело то зудящее чувство, желающее битвы. Да, я недавно сражался, но это не то. Моя суть требовала схватки не на жизнь, а на смерть, где ставкой будет жизнь, и сдача старика Ороки пробудила внутри голод, который я всячески пытался подавить.

Арену я покинул без каких-либо проблем, ни один из стражников не подошел и не встал на пути, что было немного странно. Не все люди решили дожидаться восстановления арены, кто-то покидал её, кто-то, напротив, хотел пробиться на трибуны, так что столпотворение царило знатное. Именно в нем я и попытался затеряться, но неудачно.

— За тобой идут, Нейт, — сообщил мне Рю, кружащий высоко над головой.

— Ага, я чувствую, — кивнул ему, не оборачиваясь на преследователей. — Кажется, шестеро.

— Именно так. А ты неплох, мой ученик, — хихикнул Рю. — Но они слабые какие-то, не очень понимаю, на что надеются, а ещё на них нет одежд Роддей.

— Неужели убийцы?

— Очень даже может быть. Рожи у них ну прям подходящие для такой работы.

Мне даже захотелось обернуться и посмотреть, что там за рожи такие, но сдержался, продолжая путь через толпу, что двумя реками текла по узким мостикам арены. Затеряться в ней для меня было проблемно, я был выше доброй половины местных, а ещё иностранцев тут было очень мало.

Я специально шел не очень быстро, понимая, что уйти от погони будет сложновато. Да и, по правде говоря, не сильно-то и хотел. Скорее уж хотелось найти место поукромнее, где нам никто не помешает.

— Нейт, от тебя исходят какие-то уж очень кровожадные эманации, — внезапно высказал свое мнение Рю, и пусть я не знал значения слова «эманации», но догадывался по контексту. — Вон, даже люди отшатываются.

И только в этот момент я понял, что и впрямь толпа невольно расступалась передо мной. Люди не понимали, что их тревожит, но инстинктивно старались держаться от меня подальше.

— Странно… — нахмурился я. — Узел Истинного Начала пульсирует, хотя обычно он так не делает.

— Сила Костяного палача? — заинтересовался дракон. — Действительно, он ведет себя странно, но это не выглядит опасным.

— Голод обострился, — сказал я ему. — Вначале я подумал, что это из-за схватки, но сейчас уже не уверен. Непонятное ощущение тут, в груди.

— Проблемная у тебя сила всё таки, — буркнул Рю, хмуро таращась на меня. — И на что похоже это ощущение?

— Не знаю, никогда не чувствовал себя так. Я чувствую привычный голод дара, как после хорошей битвы, но он ощущается иначе.

Наши с Рю преследователи понемногу сближались. Когда я только покинул арену, они выдерживали приличную дистанцию, теперь же дышали мне в спину. Их становилось больше, помимо уже замеченных появилось ещё четверо. Теперь за мной следовало уже полтора десятка воинов. Как интересно, практически полноценный отряд, и все под мою душу.

Многовато, чтобы разобраться с ними без лишнего шума.

А может… заманить их в свое убежище, как я сделал с сектантами во время промежуточного экзамена Школы Багрового Возмездия? Ах, хорошее было время, тогда мне не приходилось воевать со всем миром.

Ну, почти.

Я уже практически решил выбрать полем боя свое убежище, но у Духа Спирали были свои планы, потому что прямо из толпы передо мной возникла Зарина, помощница Короля Нищих, которая однажды уже спасла меня. Вот уж кого, а её я точно не ожидал тут увидеть. Она по доброй традиции обожгла меня своими странными глазами с вертикальными зрачками. Я ей не нравился, она была уверена, что Король зря мне покровительствует, но ответственно выполняла все его поручения.

— Тебя хочет видеть Король, — сухо сообщила она.

— Как-то за полдня слишком много людей изъявляет желание меня видеть, — ответил ей тем же тоном, но нет, от приглашения Короля я отказываться не собирался. Слишком уж многим он и Союз Нищих мне помог, чтобы отмахиваться от них. Я по-прежнему считал их друзьями несмотря на то, что они отказались помогать мне с Альянсом Тени. — Но я всегда рад поговорить с Королем. Он где-то тут?

— Нет, он в лагере, — мотнула она головой и повела меня за собой. Преследователи тоже шли за нами.

— Твои друзья? — спросила женщина, ведя меня за собой.

— Понятия не имею, кто это. Полагаю, люди местного наследника, но я не знаю, чего именно они хотят.

— Неважно, — на этих словах Зарина резко повернула направо и завела меня в один из переулков, попутно активируя проход в Бескрайний лес. Шум городских улиц сразу же остался позади вместе и с таинственными преследователями. Я от этого испытал даже легкую досаду.

— Король говорил, почему именно хочет со мной встретиться?

— Нет, но дело серьезное. Помощь тебе дорого нам обошлась, Крейн.

— О чем ты?

— Пусть тебе расскажет об этом Король, — все тем же сухим тоном ответила женщина, всем своим видом показывая, что не намерена продолжать диалог. Как всегда немногословна, а жаль, мне интересно было узнать про её расу. Зверолюди вообще редкость в нашем мире, настолько большая, что за все время путешествия по виткам так никого больше и не встретил, кроме неё.

Шли молча, больше я не пытался завести с ней диалог, понимая, что это ни к чему не приведет, просто следовал за девушкой, разглядывая довольно однообразные окрестности. И обратил внимание по пути, что эта странная пульсация и оживление узла Истинного Начала сходит на нет вместе с его голодом.

— Эх, пропустим бой твоей сестры. Очень хотелось посмотреть, как она себя покажет, — сокрушенно вздыхал Рю по дороге.

Но вот впереди замаячил конец.

— Сюда, — все так же сухо сказала Зарина и вывела нас из леса. Мы с девушкой оказались прямо перед кочующим лагерем нищих, только вот увиденное было совсем не тем, чего мы ожидали. Вместо привычного людского быта пепелище и громыхающее от техник поле боя. Часть леса была просто уничтожена, от самого лагеря мало что осталось.

— Нет… Только не это… — в миг побелела Зарина, лишившись своей привычной невозмутимости, а мне пришлось действовать. Рванул вперед, используя технику Скользящего шага дракона, и едва успел увести её от алого луча, что рассек землю и едва не превратил девушку в горстку пепла.

Она не устояла на ногах после моего столь грубого отношения, упала, а в моей руке уже был Рейхор, взгляд устремлен к противнику, а на губах растягивалась кривая усмешка.

Вечная.

Создание из металла, построенное Лордом Знаний, палач Дня Воздаяния, зачитывающий, кто будет приговорен. На её идеальном лице была обычная полуулыбка, только вот я прекрасно знал, что за ней кроется смерть.

Она парила над землей посреди выжженного леса и смотрела прямо на нас. От одного её вида внутри у меня всё бурлило, но это был не страх. Раньше я был слишком слаб, чтобы бросать вызов этой машине, но теперь все иначе.

— Стой, ты куда?! — опомнилась Зарина, видя что я неторопливо направился к Вечной.

— У меня с этой штукой есть одно незавершенное дело.

Content

Антон Агафонов
Возвращение демонического мастера
Книга 10

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33