Ваня Мордорский

Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса VII

Глава 1

Всё было как обычно: укус, а дальше воспоминание. Разве что в этот раз эффект присутствия стал еще осязаемее еще реалистичнее.

И. воспоминание было важным, потому что в не были триграммы.

Ли Бо несколько раз за эти недели рассказывал мне о триграммах, о сакральном значении каждой, и о том, что вообще-то использовать техники на основе триграмм не понимая их сути глупо, но это было мнение Ли Бо. А техника того же Шага Восьми Триграмм работала. Хоть я себе не представлял сразу восемь понятий, вкладываемых в каждую из триграмм.

А вот пчела показала, что вполне себе можно использовать их не обладая всей полнотой понимая.

Я оказался в моменте, когда девушка-Просветленная читала «лекцию» своим уставшим и изможденным собратьям. В то время как враги по-прежнему осаждали их.

Она рассказывала, что триграммы это щит и память Праведников. Что только они могут во всей полноте использовать силу, заложенную в них. Я, честно говоря, сначала подумал, что она слегка преувеличивала, но потом вспомнил могилы в виде триграмм, которые до сих пор держали защиты от всякой нечисти — это было лучшее подтверждение истинности ее слов. Используя лишь внутреннюю подпитку, они держались веками и, думаю, в первое время, даже после смерти всех внутри сектанты пытались проникнуть внутрь. Не смогли. Тут, за защитной линией храма нет их тел и не видно никаких попыток разорить могилы.

А еще она сказала, что триграмма одновременно и печать, и одновременно усилитель для любой Праведной техники, и это вызвало мой интерес. Слова про усилитель.

— Триграммы, — звонким взволнованным голосом говорила Просветленная в воспоминании, — усилят не только внешнюю защиту. Они усилят защиту и мощь наших душ и тел. Ни одна сектантская тварь не прикоснется к нам!

Она говорила про печать, и я видел этот эффект в шаге Восьми Триграмм, но усилитель… Что именно это должно значить? Что они усиливают любую технику, если внедрить их, или же только какую-то конкретную? С душами и телами понятно — всё вокруг видно. А техники?

Миг — и в воспоминаниях засияли могилы-триграммы, реагируя на внешнюю атаку врагов, и одновременно с ними засиял купол. Усилитель? Или всё-таки просто очень большая триграмма? Ведь усилитель должен означать, что поступающая в технику или печать энергия должна кратно усилиться. По идее, ее качество измениться не могло, на такое были способны только такие артефакты как мой монетный меч, да и количество Ци должно было оставаться неизменным. Логика простая: Ци не может взяться из ниоткуда, ее не может просто резко стать больше. Вопрос. В чем тогда суть усиления? Только в защите душ и останков?

Допустим, две функции триграмм я видел воочию: защита и запечатывание. Техника Шага Триграмм… Я пока не чувствовал, что даю одно количество Ци и получаю на выходе технику, мощнее вложенных сил. Или это просто пока мое владение ею недостаточно, чтобы раскрыть в полной мере?

А как насчет атаки? Можно ли ее использовать для этого?

В воспоминании был короткий фрагмент, когда Просветленная стояла у могилы собрата и молилась. Не знаю кому и как, но… между ее ладоней возникла небольшая триграмма. После молитвы она исчезла. Но во мне засела странная мысль… мысль о том, что триграммы в прямом смысле универсальны. Дело даже не в усилении.

И вот тут я кое-что понял: Ли Бо ведь уже говорил мне о триграммах, но я как-то пропустил это мимо ушей.

«Триграммы многогранны и они универсальны. У них много функций, вот только для этого нужно хорошо понимать каждую из триграмм, ее значение. Пока тебе рано знать, тебе достаточно повторять форму, а уже когда-нибудь позже я объясню значение каждой триграммы и как ими пользоваться по-настоящему.»

Рано знать, почему рано знать? Я смотрел на Просветленную в воспоминании и понимал, что Бессмертный снова усложняет то, что должно быть простым.

Вот еще один фрагмент воспоминания, где Просветленная выполняет как-то даже не боевой, а оздоровительный комплекс движений стоя на одном месте, и вот что удивительно: Ци вокруг нее, пусть и нечетко, приобрела форму размытой триграммы.

Вот оно… Девушка пыталась освоить триграммы, ее собратья от скуки пытались повторять за ней, вот только у них ничего не выходило. А вот этот Праведник, в воспоминании которого я оказался, — я вдруг осознал одну вещь, — Просветленная ему нравилась. Именно поэтому короткие вспышки воспоминаний всегда связанны именно с ней. Он наблюдал за тем, как она медитировала, тренировалась и воодушевляла других. Вот только скоро всё закончилось и меня выбросило в реальность.

Однако увиденное открыло мне глаза на слова об универсальности триграмм. Они универсальны в прямом смысле.

Собственно, сразу после выхода из воспоминания я успокоил дыхание, мысли. Сделал вдох-выдох. Как там говорил Бессмертный? Нужно всё самому? Пожалуй, он прав.

Я вытянул руку и выпустил немного Ци. Тут же ко мне попыталась подлететь пчела.

— Пшш! Кыш! Сейчас не до тебя! — прогнал я ее второй рукой и она, на удивление, послушно отлетела.

«Что увидел в воспоминании в этот раз?» — спросил Ли Бо.

Не отвлекай, учитель. Нужно кое-что попробовать.

Моя Ци, совсем как учила белка, начала формироваться в более плотную форму.

Сначала это была просто небольшая линия, потом еще одна. Каждую черточку в триграмме я знал наизусть. Вот только если в технике это были полноценные прямоугольники, которые сложно создавать, то сейчас я ограничился просто линиями. Тоненькими, как если бы это были простые иероглифы. Если я верно понимаю, суть от этого измениться не должна. Главное — правильное расположение и «написание». Остальное выполнит «сакральная» функция триграмм.

«Ты что это надумал?» — неожиданно спросил Бессмертный.

Да так, триграммками балуюсь. — ответил я и продолжил.

После удержания целых десяти символов в монетном мече, удерживать триграмму должно было быть легко. Ага, «должно»! Вот только не было.

Едва появилась первая, я ощутил, что она сразу обрела «значение» и тяжело повисла в воздухе, и вторую рисовать было уже на порядок тяжелее.

«Ученик, я тебе серьезно говорю — для такого тебе рано! Это может плохо закончиться. Не понимая сути, лучше не прикасаться к таким вещам.»

Ага, учту, учитель. — отмахнулся я и продолжил.

Где-то на пятой триграмме стало сложно и по лбу потек пот, но я продолжал. Если девушка могла, причем не на самой высокой ступени развития, то и я должен. Учитывая, что я еще и делаю урезанную версию.

Через час перед моей ладонью красиво светилось Восемь триграмм и я доводил последнюю черточку.

«Идиот.» — коротко сказал Ли Бо перед тем, как я закончил.

А через секунду… бахнуло. Прямо по мне. Меня отшвырнуло метра на три и протащило по площадке.

В голове шумело, а ладонь горела.

— Ван, ты как? — подскочили ко мне обе лисы.

Ло-Ло подкатила медленно и важно.

— Без неудач не бывает успеха. — обронила она, глядя на мою обожженную ладонь.

— Нормально всё, — взъерошил я шерстку Хрули, а потом и Джинг, — Нормально, лисички-сестрички, просто немного не вышел новый опыт, но ничего. Плохой опыт — тоже опыт.

«Я ж говорил, что ты идиот, и что это не стоит делать.»

Тихо, учитель. — вновь отмахнулся я, — Видели, что могу? Почти получилось.

«Идиот ты, Ван, и не потому, что пробовал нарисовать голой Ци триграмму, а потому, что была ошибка в написании.»

А? — удивился я, — Почему ж вы раньше не сказали?

«А на что тебе своя голова? Потренировался бы сначала на земле рисовать. Как дитя. Такие вещи сначала долго отрабатывают, а потом пытаются рисовать.»

Я вздохнул. Ну кто бы сомневался?

Что сказать, остановило ли это меня? Нет. Только в этот раз я послушался совета Бессмертного и полдня тренировал написание «тонких» триграмм на земле. Вот в этом и крылась моя ошибка — в технике Шага: триграммы были прямоугольники, и у меня перед глазами была четкая тренировочная схема выбитая в камне, а тут всё рисовалось в воздухе.

Ничего, заучил такой «рукописный» вариант триграмм я быстро и продолжил эксперименты с Ци.

☯☯☯☯

Внутри разгоралась настоящая радость. Всё потому, что напротив моей ладони горела тонкими символами триграмма. Без всяких дополнительных линий, которые бы облегчали ее создание. Просто печать в воздухе, нарисованная моей волей. Она не разрушилась и не взорвалась. Я контролировал каждую черточку.

Три дня я к этому шел. Просматривая еще с десяток раз воспоминания с Просветленной и моментами использования ею триграмм, я понял, что эта «печать» должна стать для меня обыденной вещью. Я должен создавать ее как Символ. Практически моментально. Одним мощным усилием Воли. Символы у меня тоже далеко не сразу получались. А я хотел сделать еще большее — соединить Символы и Триграммы. Да и не только Символы.

«Ладно, признаю», — неожиданно сказал Ли Бо, прервав мое любование собственной работой. — «Ты меня удивил.»

Чем?

«Триграмма. Каждая последующая усиливает нагрузку на тебя, и поэтому чем дальше, тем сложнее удерживать их одновременно.»

Подожди, я уже это делал: техника, шаг Восьми Триграмм — я удерживал Триграммы.

«Пффф…» — фыркнул Ли Бо, — «Это другое. Я тебе уже говорил. Все эти линии, которые будто бы усложняют технику, на самом деле облегчают ее. Благодаря им Ци течет легко, а тут… тут ты буквально уплотняешь Ци в воздухе. Она не циркулирует. Она просто есть. Это совсем другое дело, Ван.»

После его слов легкая гордость внутри всё же возникла. Все-таки похвала от «учителя».

«Понимаешь, в чем дело, ученик, на низших ступенях у Практиков нет такого владения Ци, какой ты сейчас продемонстрировал, а потому владение триграммами бесполезно. Кроме того, триграммы требуют не просто владения Ци, а и уплотнения, которое ты сейчас сделал.»

И только из-за этого ты отговаривал меня их учить?

«Ну… из-за этого в том числе, а еще из-за того, что взрывы от неправильно нарисованных триграмм могут повредить Меридианы.»

И ты сказал мне об этом только сейчас?! — возмутился я.

«Я видел, что тебя не переубедить.» — ответил Ли Бо, — «Хорошо, что неудач у тебя было так мало, а то сидел бы с порванным меридианом и думал, что тебе делать.»

Я сделал вдох-выдох, успокаиваясь. Все-таки, думаю Бессмертный лукавил — он сразу видел, что я справляюсь и, скорее всего, решил, что не стоит прерывать меня…

Ведь так? Надеюсь, что так.

А еще, мой недалекий ученик, ты сейчас убил три дня просто на упрощенную триграмму, с которой даже еще не знаешь что делать. Вот потратил ты на нее время, которое мог бы потратить на более полезные тренировки.

Почему же не знаю что хочу с ней делать? — удивился я, — Я прекрасно знаю зачем я учил эту триграмму. Для экспериментов.

Я посмотрел сияющую триграмму.

А теперь главное, ради чего я всё это затевал. Меня сразу интересовала не просто триграмма, а как ее использовать для собственного и скорого усиления. Ничего, если я ошибся и ничего не выйдет, — неделя погоды не решает.

— Скажи, Ли Бо, — спросил я, перед тем как начать, — Как выглядит ударная техника у практиков разных стихий.

— Ударная?

— Да, я об простом ударе стихией. Выброс Ци. Ты как-то говорил об этом, но очень неконкретно.

— Ну… — задумался Ли Бо, — у каждой стихии своя техника. Но в целом, суть обычно такая: на ладони размещается техника-плетение, которая придает форму и мощь стихии. Ты создаешь технику, а потом даешь импульс Ци, который ее активирует.

— То есть, структурирует выброс Ци, не дает ему развалится?

— Вроде того.

— Значит, триграммы… — приподнял я бровь глядя на летающий кувшин, — Могут тоже служить подобным образом?

— Кхм… Ну… Я не видел, чтобы Праведники использовали ее так.

— Ясно, — констатировал я, —значит можно.

Через секунду я приблизил триграммы вплотную к ладони и они легли на нее как светящаяся татуировка, а потом я сделал удар, совсем как делал с монетным мечом: пропустил Ци по руке, разгоняя ее и… выпустил через ладонь сквозь триграммы.

Она засветилась ослепительно ярко и последовал хлопок. Будто воздух перед ладонью спрессовали или… ударали.

— Интересно, — пробормотал я, глядя на покрасневшую ладонь.

Я ощутил нехилую такую отдачу в руку.

— Это же была сейчас техника удара?

— Ну… ее подобие с помощью триграмм. Никогда не видел, чтобы триграммы использовали таким образом. Опять же, не вижу смысла зачем тебе это — монетный меч или твои четки намного эффективнее против врага. С твоими боевыми навыками, вернее, с их отсутствием, ближний бой тебе противопоказан.

— Это на всякий случай. — отмахнулся я.

А я наоборот, был очень доволен. Получилось.

Правда, для закрепления нужно повторить. И не один раз. А еще лучше проверить действие на каком-то враге. Да, в чем-то Бессмертный прав: против злых духов или демонов, очевидно, эффективнее Символ, который создан специально для этого. Но что мне делать, когда я повстречаю обычных Практиков, которые захотят от меня что-то, или зверей, на которых не действует Изгнание или Очищение?

Кхм… а ведь можно попробовать на зверях…

Мой взгляд остановился на лисах и Ло-Ло.

— Я… кхм… пожалуй, — неожиданно поползла она задом, — пойду… надо бы проверить… как там цветочки…

Хрули и Джинг испуганно переглянулись.

А я засмеялся.

— Ладно, не буду испытывать на вас непроверенную технику.

«А ты действительно хотел ударить бедных лисичек? О, мой ученик, коварство и безжалостность твоя не знает границ.»

Сочини об этом стих.

'Удар…

Лиса скулит.

Хозяин, за что?

Ван технику новую учит. '

Слабенько. — заметил я, и продолжил.

Первая атакующая техника в моем арсенале. Это радует. А если она окажется еще и эффективной против обычных зверей и Практиков, то это будет значить, что я всё делаю не зря. Та же стая волков — если бы не Хрули и Джинг, они бы меня сожрали. Хотя нет, у меня ведь есть черепаший панцирь — я бы улетел. Но всё равно — ото всех опасностей не убежишь.

Глава 2

Триграммы — это нечто… Вот зачем все эти мудреные переплетения линий и потоков, мудреные схемы течения Ци, — если есть такая хм… печать? Взял и создал. Всё. — поделился я с Ли Бо.

«Я уже говорил тебе, до какого-то уровня не все так могут. Смотри, сошлись несколько факторов: у тебя в три раза больше Меридиан, чем у остальных, они больше, узел у тебя огромный, а еще тебя научила концентрированной Ци та белка, любящая чай заваренный из листов с сомнительными свойствами. Все это в совокупности приводит к тому, что если использует триграммы так, как ты — это будет уже треть его запаса Ци, а техники… они потребляют меньше. Поэтому я удивлен, что та девица, о которой ты рассказал, на ступени Просветленной, уже использовала вовсю Триграммы. Значит ее контроль был поразителен для ее уровня.»

Ты сказал, что техники потребляют меньше? — с недоверием уточнил я, — А ты уверен, что найди я технику удара, она бы потребляла меньше Ци, чем Триграмма?

«Да ты сам посмотри на то, сколько потребляет Ци твой Шаг Восьми Триграмм, а сколько шаги Святого или техника передвижения — несопоставимо меньше.»

Я задумался, в целом, так и было. Техника передвижения, после того как я освоил ее на достаточном уровне, как и шаги Святого, — потребляли кратно меньше Ци чем вначале, именно поэтому я мог их использовать часами. И все же… я возразил Ли Бо.

Ну так и Шаг нужен, чтобы запечатать сильную тварь. Это не менее важно. Кроме того, возможно со временем и тут я сумею добится минимального расхода Ци.

«Так —то да, может и сумеешь, но думаю у Праведников есть менее энергозатратные техники, являющиеся аналогами подобного.»

У них может и есть, но я собираю знания и техники по крупицам. Так что мне и это пригодится.

«Это да… — вздохнул Бессмертный, — Ситуация у тебя не из веселых…»

Еще и учитель мало знаний дает.

«Пф… был бы вообще без этого.»

Я вздохнул и усилием воли начал рисовать перед собой триграмму. Зачем Ли Бо вообще завел этот разговор, не понимаю. Как будто передо мной лежат десятки техник на каждый случай жизни, только и бери и выбирай с наилучшим соотношением расхода и эффективности.

Десять секунд — и перед моей ладонью возникла триграмма.

Долго. Пока еще слишком долго.

Еще раз.

Еще…

Еще…

Следующие полчаса я полностью сконцентрированный то и делал что создавал и… развеивал триграммы. Именно экспериментируя с триграммами я научился кое-чему новому — экономии. Едва триграмма по моей команде начинала терять четкие очертания, как Ци тут же пыталась ускользнуть от меня и стать частью Поднебесной, и в этот момент я тут же втягивал ее всю в небольшой комок, все для того, чтобы использовать ее же для продолжения тренировки.

Удивительно, но сразу мне это в голову как-то не приходило. Конечно, определенный потери при таком «сборе, » всё равно были, но большая часть Ци сохранялась, где-то девяносто процентов.

То есть я выпускал Ци, создавал триграмму, развеивал ее и снова создавал из той же Ци. Из этого и состояла теперь моя тренировка и это сразу сократило затраты энергии во время тренировки, и тем самым увеличило ее длительность. Я мог тренироваться подряд не один час, пока уровень моей концентрации не падал до того состояния, в котором создавать печать Триграмм было уже опасно, она могла рвануть, как и случилось при первых попытках ее создания.

Пожалуй, самым неприятным в момент распада печати было вовремя отгонять слишком любопытных пчел, которые были не прочь полакомиться моей Праведной Ци.

Самое интересное, что подобный фокус с «обратным» сбором Ци не работал с монетным мечом. Да, я уже знал, что он несколько видоизменяет мою Ци, словно чуть повышая ее до следующей ступени, и почему-то после того, как монетка вылетала из него я просто не мог собрать Ци обратно, будто терял над ней власть, Ци как песок утекала сквозь пальцы.

— У этого артефакта такое свойство, — ответил Ли Бо мне, когда я спросил его об этом, — По сути, когда Ци вылетает она уже не твоя. Возможно, когда ты станешь на пару ступеней выше и твой контроль Ци станет выше, то научишься и подобное возращать. Пока для этого рановато.

Что ж, нет так нет.

А вот с обычной триграммой ситуация была иная. Ци не проходила через «посредников» — я изначально работал со своей Ци без изменений. Только сжатие, вернее, уплотнение — и всё. Да, если бы это была тренировка техники, то энергия неизбежно тратилась бы на ее поддержание, но я пока тренировал просто, начертание, триграммы.

Так что я добавил себе дополнительное задание-тренировку: после того, как я создавал Триграмму, то подержав ее в воздухе какое-то время, осторожно разрушал ее. Это, к слову, нужно было делать в определенной последовательности. Когда я сделал первый раз так, и убрал пару линий из печати, то… бахнуло. Да, от моей Ци ничего не осталось.

Подсказал мне верный выход Бессмертный.

— Печать нужно разрушать всю одновременно. Все линии. Все черточки. Иначе будет…

— Бум… — ответил я, как раз после такого «бума».

— Именно. Жаль, что ты до этого сам не додумался. Впрочем, иного от тебя я и не ожидал.

Я вздохнул и продолжил. Наконец-то у меня были знания и техники с которыми можно было работать и главное, экспериментировать. Еще бы с десяток разных техник, вообще была бы красота, но, как говорится, бери что дают.

Надо сказать, что развоплощать Триграмму поначалу было почти так же сложно, как и создавать ее. Но освоить этот навык это было нужно, поэтому я уделил этому почти все время. Ци мне всегда не хватает, и чем меньше я ее трачу, тем дольше могу продолжать тренировки.

К сожалению, это вдобавок еще и значило, что просто тренировка на автомате, без «осознанности» не прокатит. Одна ошибка — и всё разрушится. Триграммы — это не Символы, которые были вбиты в подкорку и где я уже никогда не ошибался. Тут я каждый раз был как на минном поле: чуть криво вывел линию — бабах; не одновременно убрал «Волю» из триграмм — бах.

Сбор Ци, увы, работал лишь на тех Триграммах, которые не были «использованы» и которые просто висели нарисованные в воздухе. Если же я использовал печать для техники удара, то Ци было уже не собрать. Она просто рассеивалась.

Добавочным эффектом после подобных тренировок стал шаг Восьми Триграмм. Он начал получаться заметно проще и легче, хотя ему я время перестал уделять. Тут одно было связано с другим. Ведь менялись лишь детали. Суть оставалась прежней. Печать Триграмм, пусть и несколько видоизмененная была основой техники.

И ведь как получалось: не уничтожь мы с лисами несколько месяцев назад тот демонический цветок и черных кур, у меня не было бы монетного меча. А без него и духа, который обучил бы меня двум «приемам», я бы не научился использованию «импульса Ци» и, соответственно, не смог бы адаптировать Триграммы для ударной техники. А так я усвоил тот принцип и приложил его к «удару».

Хотелось проверить «технику» удара, убедиться, что я не сделал «пустышку», что техника эффективна.

И для проверки мощи я решил ударить… дерево. Ну а что — не живых же существ бить? А камень бить я побаивался. Дерево, конечно, тоже живое, но по другому.

Ничего страшного не произошло. Просто отбил кулак и разбил до крови пальцы. Ну а дерево… его мощно тряхнуло и листья посыпались на меня. То, что я никогда бы не смог так ударить просто физической силой было и так понятно. Техника «удара» была вполне рабочей. И судя по темпу развития событий вокруг, мне выдастся возможность ее протестировать в деле. Как минимум на обычных цзянши, как максимум, на их главаре.

Наверное, за всю мою новую жизнь — это был самый насыщенный на тренировки период. Пока что. Скорее всего в дальнейшем их будет еще больше. Особенно если мне достанутся новые знания.

Да и честно говоря, впервые я был так «заряжен» на тренировки. Я смотрел на одежду Святого, и понимал, что кроме прекрасного и действительно полезного эффекта «спокойствия» у нее есть и другой эффект, — очевидно подавлялись практически все слишком сильные эмоции и спектр того, что я испытывал в очень небольшом диапазоне. Не то, чтоб я сам по себе был излишне эмоциональным, но разницу я ощущал. Пожалуй, эту одежду стоит надевать лишь перед боем, и уж точно не во время обычной жизни и тренировок.

И быть собой мне нравилось больше, чем быть абсолютно спокойным. Так, у меня каждый раз после укуса нефритовой пчелы и просмотра воспоминаний был мощный всплеск эмоций, отчего я мог зависнуть на час, проматывая и обдумывая в голове увиденное. Причем это не обязательно должны были быть важные воспоминания, часто это были куски детства и юности Праведников. Просто частички чужой жизни, где ничего особо полезного, с точки зрения знаний, почерпнуть я не мог. А вот с точки зрения «жизни» — мог. Воспоминания, особенно чужие, не требуют осмысления в буквальном смысле, они больше требуют переживания или даже сопереживания. Разве можно сделать выводы из чужих жизней? Нет. Их, эти жизни можно только прочувствовать и это и был на мой взгляд единственно верный подход.

Каждый день пчелы продолжали отдавать мне частицы воспоминаний, а я их регулярно подкармливать. В некоторых воспоминаниях мне вновь довелось увидеть то, как работала с Триграммами Просветленная. Именно тогда-то я и понял: то, что я определил как молитву девушки-Просветленной, когда она держала между ладоней светящийся символ триграмм, молитвой не являлось.

Это было кое-чем другим: Просветленная отдавала Ци Вселенной. В этом у меня не было ни малейших сомнений. Я улавливал отголоски ответа Поднебесной. Ответа, который означал, что Вселенная принимает эту Ци. Меня волновал один вопрос, почему и для чего она использует в таком простом действии триграммы? Бай-Гу учила меня рисовать палочкой на песке и воде и с помощью этого отдавать Ци обратно в мир. Для удобства поначалу я использовал символ Инь-Ян, но потом даже этого мне не требовалось. Я просто мог вытянуть руку, выпустить Ци и получить отклик Вселенной. Этого было достаточно. Но это мне достаточно. А что, если другие ощущали всё иначе? Что если у них были большие сложности с тем, чтобы «отдать» Ци? Ведь мало просто выпустить Ци, нужно и почувствовать «отклик» Поднебесной. И видимо печать Восьми Триграмм и помогала той девушке ощутить подобный отклик. Не у всех были такие «тепличные» условия обучения, как у озера Бай-Гу.

Я спрашивал Бессмертного об этом, но в таких вещах он был… не силен. Зная его характер, он скорее всего никакой Ци обратно не отдавал.

Спрашивал я и лис и улитку о том, как они «отдают» Ци.

— Хвосты… у нас очень чувствительные хвосты, — сказала Хрули.

— У нас это происходит во сне, — добавила Джинг, —как-то само собой.

Взял себе на заметку понаблюдать за ними во сне. Пристально.

— А я вообще совершенно по-другому ощущаю всё вокруг. — сказала Ло-Ло, — У меня формально и глаз-то нет. Хоть я и все вижу… в особых цветах и энергиях. Ну а как я отдаю энергию… ты Ван, уже должен был догадаться.

В тот же миг я вспомнил ее серебристый след, который ночью светился как лунная дорожка на воде.

— Именно, Ван, именно. — кивнула она, подтверждая мои мысли.

Что ж, все было логично. Связь с Поднебесной у духовных существ другая, гораздо теснее, чем у людей. Они и Ци ощущали иначе.

Ведь это именно людям изначально нужны специальные техники, методики, приспособления, чтобы обучиться владению Ци, а духовные животные просто живут ею, дышат. И, тем не менее, этим миром правят люди. Наверное. Я так-то не так много этого мира и видел. Одни окраины. Но почему-то в своих сородичах не сомневался. Это тут, на отдельно взятой реке власть захватил золотой карп, в других регионах такого скорее всего и близко нет.

Впрочем, мысли ушли куда-то не туда, поэтому я вернул их обратно. К Ци. К тренировкам.

Как и в случае с тренировками с мечом, я использовал нейросеть для отслеживания своего прогресса, только теперь в отношении Триграмм. Задача стояла такая же: уменьшить время создания печати, чтобы легко использовать ее в бою. Ведь моя сила, как я теперь это понял — это скорость создания печати триграмм и Символов. На настоящий пик своих возможностей мне еще только предстояло выйти.

Я иногда смотрел на заброшенный храм и понимал, что нам сказочно повезло наткнуться на это место. Ведь мои тренировки, без преувеличения, ускорились раза в три. И это не считая воспоминаний, в которых были полезные для меня вещи.

Наверное, я бы так не заморачивался по поводу Триграмм, а может и отложил бы их освоение в долгий ящик, если бы не провел один опыт. В голове застряли слова девушки-просветленной о том, что Триграмма — это усилитель.

Вспоминая это, я создал Триграмму и вложил в ее середину, один из Праведных Символов. То, что случилось дальше, заставило меня открыть рот.

Мощь, которую приобрел символ намного превосходила заложенную в него изначально. Он начал испускать такое сильное пульсирующее сияние, волнами расходящееся вокруг, что я даже не понял, как это возможно.

Подобный по мощности эффект я видел лишь однажды, когда на острове отшельника я создал огромные символы с его же помощью «закачал» в них много Ци.

В символе передо мной Ци было не так уж и много, однако он словно объединялся с Триграммами, которые тут же ожили и начали пульсировать и расталкивать пучки Ци вокруг себя.

Вот оно что… — понял я. — Та Просветленная была абсолютно права: Триграммы — усилители. И похоже, они усиливают любой символ.

Я выделил время на проверку этой теории.

Собственно, всё было именно так: каждый символ вырастал в мощи в десятки раз. Конечно был минус, после подобного использования триграммы-символа, уже было невозможно собрать Ци, которая расходилась вокруг меня. Символ использовал ее по своему назначению. И хоть изгонять или очищать тут было нечего, энергия всё равно уходила бесследно.

Триграммы и Символ будто дополняли друг друга и только теперь обрели цельность, законченность.

Я выделил один день и сравнил мощь и затраты на создание Символа такой же мощи, какую выделяли Триграммы вместе с Символом. И расход оказался раза в четыре меньше. Это заставляло задуматься. Символы я использовал часто и много, как в боях, так и просто в повседневной жизни.

Что теперь скажешь, учитель? — слегка язвительно спросил я Ли Бо, — Ты ошибался — триграммы уже сейчас полезны, а ты говорил, только на поздних ступенях.

«Что я скажу теперь?» — хохотнул Бессмертный, — «Что во-первых твой учитель не силен в Праведных техниках, а во-вторых что ты молодец, и всё нужно проверять самому, как и искать ответы. Ибо давать их никто тебе не будет.»

Наверное, примерно такого ответа я и ожидал.

Я вернулся к обычной Триграмме, поскольку основой была всё равно она и скорость ее создания нужно было довести до идеала.

Теперь, с уменьшенным расходом Ци, я мог тренировать еще и шаг Триграмм. Иногда голова, конечно, аж плавилась от бесконечного повторения одного и того же, но я продолжал. Вспоминались старые фильмы про шаолиньских монахов и их бесконечные тренировки. Пожалуй, я сейчас чем-то их напоминал, только что голова не была бритая.

Что лисы, что Ло-Ло, что карп почти не мешали мне. Видя столь интенсивные тренировки они в целом стали меньше говорить и больше… молчать и сидеть в задумчивости. Открывали они рты только в моменты моего отдыха между тренировками и тут давали волю своим языкам. Впрочем, в таких перерывах они еще и хвастались. И было чем.

Все это время Ло-Ло заставляла их постоянно упражняться в иллюзиях и они, что меня удивляло, слушались ее. Почти безропотно.

Так что неудивительно, что их навыки создания иллюзий сильно выросли. Игры с тенями стали для них вообще очень простыми и они переключились на создание легких мороков, тумана, дыма, тени, и всё это вместе с запахами, а ведь раньше они могли либо то, либо другое — совместить запахи и видения они не могли. Теперь же, когда они насылали туман, я почти ощущал как на меня опускается влага, а вокруг становится невозможно ничего разглядеть. Где-то, конечно, я сам давал им себя обмануть, где-то чуть подыгрывал, а где-то они действительно были очень убедительны. Они теперь могли даже создавать вполне реалистичную копию себя же. Правда, когда эти лисы-двойники начинали двигаться, то из-за нехватки контроля и навыков, они время от времени становились полупрозрачными, но всё равно это был огромный прогресс по сравнению с прошлыми иллюзиями Хрули и Джинг.

Думаю, еще несколько месяцев под чутким руководством Ло-Ло — и они смогут запутывать обычных людей, что уже неплохо.

А я продолжал вдалбливать в себя новую технику удара, шага и просто Триграммы.

Хорошо, что человеческая память устроена так, что если повторил что-то несколько тысяч раз, то это превращается уже едва ли не в рефлекс. И в какой-то момент для того, чтобы сделать то, что было поначалу сложным уже даже не надо думать. Точно так же было и с шагами Святого.

На триграммы в совокупности ушло больше трех недель. Но теперь я знал, что это — основа всего. Кроме того, мне удалось совместить не только Символ и Триграммы, а еще и добавить к ним технику удара.

Получалось будто я бью импульсом через Триграмму-Символ. От такого мощь Изгнания или Очищения, которые я использовал, вырастала еще больше. Полагаю, как раз за счет разгона Ци по телу. Это были вроде бы мелочи, — о которых ни в одном из воспоминаний я даже упоминания не нашел, о подобном мне не рассказывала ни Бай-Гу, ни отшельник с острова, — но такие мелочи делали меня сильнее в разы.

Кроме того, я проверил и сделал то же самое просто с Символом. Совместил его и импульс Ци, для которого я раньше использовал меч. Я предположил, что принцип меча можно использовать и на теле. Весь процесс был перед моим духовным зрением и повторить его не составило труда.

И это сработало. Даже без Триграмм мощь Символа усилилась.

Хоть со стороны могло наверное показаться, что я никуда не спешу — это было не так. Я каждый день некоторое время сидел у могил-цветников-триграмм, и духовным зрением смотрел на нефритовых пчел, на то, сколько оставалось воспоминаний и понимал, что всё идет к закономерному итогу — к концу.

Я, вместе с моей Праведной Ци, послужил катализатором для этого места. Нефритовые пчелы день ото дня становились быстрее и активнее, а сияние в храме нарастало из ночи в ночь.

По скорости «переноса» воспоминаний пчелами я мог прикинуть, сколько времени осталось до… до чего я и сам не знал — я это называл про себя «уходом» — время, когда в цветниках не останется воспоминаний и энергии тел Праведников.

Несколько недель. На мой взгляд именно столько времени оставалось, прежде чем нефритовые пчелы останутся без дела.

Но самым явным признаком того, что все идет к концу стал голос девушки. Он набирал силу, теперь в ее бесконечном перечислении слов было с полсотни имен, а еще… она впервые за все время обратила на меня внимание и… заговорила.

Здравствуй, молодой Праведник. — раздался среди ночи уже хорошо знакомый мне голос Просветленной, заставивший меня отвлечься от созерцания бесконечных звезд на небе.

Глава 3

Ночные разговоры я обычно люблю, вернее, любил, но исключительно в компании своих спутников, а тут же было кое-что другое. Девичий голос заставил меня напрячься, потому что беседовать мы явно собирались не о звездочках на небе, и не о том, как приятен ночной ветерок. Уж если меня наконец-то заметили и решились заговорить, то дело серьезное.

В любом случае, чего-то такого я подсознательно всё время ожидал, понимая, что с каждым днем существо внутри «умнеет» или, если так подумать, возвращается целостность себя же.

— Здравствуй. — коротко ответил я вслух.

— Ты это кому? — удивленно спросила Ло-Ло.

— Ей, — кивнул я на храм.

— А? — удивленно вскинули мордочки Хрули и Джинг.

— Спасибо, что подкармливаешь моих собратьев. — пронесся вокруг храма голос на грани слышимости. Зато теперь его услышали все мы, и не пришлось отвечать на недоуменные взгляды лис и карпа, который оторвался от созерцания звезды Глаз Дракона, и, вытянувшись всем телом из воды, прислушался.

Повышенное внимание к себе остальных моих спутников не смутило «голос из храма».

— Не за что, мне это не сложно. Как мне тебя называть? — спросил я.

Имя Просветленной из воспоминаний пчел я знал, но возможно от того человека и того имени уже ничего не осталось.

— Имя… знаешь… — вдруг сказал голос девушки, словно чуть растерявшись, — А я его и не помню…

— Так может… — начал я, решив, что может стоит напомнить ей его.

— Нет, это в прошлом — то имя и та жизнь уже не имеют ко мне отношения. Я — другое.

— Хорошо. — согласился я. Ну не хочет человек помнить прошлое, зачем ему напоминать об этом? Хотя бежать от воспоминаний тоже не дело. А может тут дело в другом? Может она вообще жалеет, что приняла такое решение, что обрекла души застрять в Поднебесной на много столетий?

Я застыл.

— Значит, время почти пришло? — спросил я.

Девушка рассмеялась.

— Ван, время либо пришло, либо не пришло — середины не бывает.

Я вздохнул. Еще одна любительница точных формулировок.

— Я наблюдала за тобой, и за твоими тренировками, — сказала она.

— Позорное зрелище, — подал голос Ли Бо.

Прозвучало короткое молчание. Голос девушки не отреагировал на реплику Бессмертного. Полагаю, Ли Бо как обычно попытался разрядить обстановку. По-своему, конечно.

— У тебя хорошие спутники, — неожиданно тепло сказала девушка, и от храма пронеслась странная волна тепла, — У меня таких не было…

Значит, не всё забыла, — мелькнула мысль.

— Да, так и есть, — согласился я с ее утверждением и погладил лис по шерстке, отчего они почти по кошачьи замурчали-заурчали.

— Я надеюсь, — вдруг сказала девушка, — что у вас все получится. Я вижу на тебе забытый знак — знак, с которым наши учителя отправились на Небо.

Это она, видимо, о печати Вечного Дозора. Я заметил, что мысли ее немного скачут, оттого пока и диалог получался странным и рваным. С паузами.

Я посмотрел на сияющий храм и сделал несколько шагов к нему.

— Почему мне нельзя войти внутрь? — спросил я, глядя на кружащихся нефритовых пчел.

— Потому что я еще не готова. — прозвучал ответ девушки, и я в этом ответе я услышал какое-то странное смущение.

— В смысле? — не понял я, — Ты же сейчас с нами разговариваешь, значит твое сознание вновь обрело целостность.

— Обрело, но мое тело еще некрасивое… оно еще не готово. — В голосе послышалось волнение, — Я хочу быть красивой, когда меня увидят все.

Что ж, кто я такой, чтобы спорить с женщиной, если она считает, что мы еще не готовы ее видеть.

— Оооо… — вдруг подал голос Лянг, который тоже смотрел на храм, — Я чувствую… Я понимаю, это как если бы сразу перед вами показался драконом.

— Тссс… — прозвучал волной голос девушки, — Осталось чуть-чуть.

А потом она сделала паузу и сказала:

— Ван, мне нужна будет помощь.

— Какого рода помощь? — уточнил я. Странно, но если обычно при встрече с духами Праведников, Святых или тех же духовных существ, я испытывал различные чувства от невольного уважения и до ощущения скудости собственных знаний, то сейчас я ощущал что-то другое. Как если бы рядом была сестра, которую я давно знал. Были ли виной тому воспоминания, в которых я видел не раз эту Просветленную? Они влияли на мое восприятие, заставляя относится к ней доверительно? Или всё дело в какой-то бесконечной теплоте и заботе, которую источал этот голос. Не знаю…

— Твоя Ци… — произнесла девушка.

Я вытянул руку и выпустил немного Ци.

— Не эта… в Волосах. — уточнила она.

— Губа не дура, — заявил Ли Бо, — Да ты знаешь, сколько и чего пришлось сделать Вану, чтобы получить такие волосы?

— Я знаю, что много прошу, но мне не нужны все волосы. Только один. Со Святой Ци. И я знаю, Бессмертный, что Небо вознаграждает лишь за особые поступки.

— Если знаешь о чем просишь, то как насчет предложить что-то взамен? — ехидно спросил Ли Бо.

— Я оставлю ответный дар, — невозмутимо ответила девушка, — Без этой Святой Ци мое окончательное освобождение бы затянулось. Но когда я увидела, что ты ею обладаешь, и когда я поняла как близка… я не могла не попросить тебя об этом.

Не знаю, как это работало: я ее не видел, но знал, что она говорит правду.

— Хорошо, — ответил я и кивнул, — Если это тебе поможет, то конечно я это сделаю.

— Спасибо.

— Но я хотел бы услышать больше о причинах твоего поступка.

— Ты видел меня той, что я была раньше, — грустно сказала она.

— Видел, и хочу знать почему вы сделали всё именно так.

— Если ты видел, то знаешь, что выхода у нас не было.

— Я не про твой поступок, а про то, ЧТО именно вы сделали.

— Ты про этот… ритуал?

— Именно про него. Я не видел в воспоминаниях деталей о нем, о том как именно происходит «спасение» душ, что произойдет в конце, и вообще — не навредит ли это душам? Я хочу знать больше и про этот ритуал, и про другие вещи, которых не увидел в воспоминаниях. Ведь некоторых воспоминаниях нет не случайно, верно?

— Верно, — вздохнула девушка, — Но не стоит думать, что это сделала я. Ни воспоминания, ни всё остальное я не контролирую, я просто… не важно…

Я чувствовал, что ей сказать больше нечего. Она «вышла на связь», чтобы попросить о помощи. А мне хотелось поскорее увидеть, что же там такое — если ее собратья используют нефритовых пчел для передачи своих душ, то кем стала она?

— Мы поговорим и я отвечу на твои вопросы, после того как ты мне поможешь. Сейчас я слишком слаба для этого. Спасибо, Ван.

— Когда это будет?

— Ты поймешь… А до тех пор я не буду говорить. Извини…

В ту же секунду сияние погасло. В этот раз оно не продержалось несколько часов, а продержалось лишь время нашего короткого разговора.

— Женщины… — вздохнул Ли Бо.

— Что «женщины»? — гневно и дружно одновременно воскликнули лисы и Ло-Ло.

Не так я себе представлял разговор с Просветленной.

«Что, уже размечтался, что она тебе вывалит тайны Праведников и десятки техник и Символов?» — хохотнул Ли Бо.

Честно говоря, были такие мысли. Не сразу конечно, но… я же тоже Праведник.

«Ты другой, Ван, неужели до сих пор не заметил? Ты не такой фанатик как большинство Праведников. Думаешь, эта девушка, и другие Праведники не видят твои насильные обеты? Не чувствуют, что на этой дорожке ты не добровольно?»

И что, что насильно? Я вот никого не осуждаю. У каждого свой путь.

«Это ты не осуждаешь! А представь, как на тебя смотрят те, кто вступил на путь Праведности добровольно? И видят человека, скованного обетами?»

Полагаю… — задумался я, — что они считают себя лучшими, чем я.

«Именно, Ван, именно.»

Но Святые так на меня не смотрели, — возразил я задумавшись, что если встречу других высокоранговых Праведников, подобное отношение действительно возможно.

«Так на то они и Святые.» — хмыкнул Бессмертный.

☯☯☯☯

Лянг… он точно знал кто и что там внутри храма. Он тогда, в ту ночь разговора, почувствовал что-то и понял про эту девушку больше, чем я и остальные. И, тем не менее, он загадочно молчал.

— Если она не сказала, значит так надо. — гордо надулся он.

— Ой, посмотрите на него, — насмешливо сказала Ло-Ло, — какой гордый гусь. Смотри не подавись от собственной важности.

— Это тут ни при чем, — отрезал Лянг, — тем более скоро вы сами всё увидите.

Больше он ничего не говорил на эту тему.

Впрочем, и кроме подобных разговоров мне было чем заняться: а именно тренировками.

Я осознал, что мало просто использовать Триграммы, монетный меч и технику шага — нужно всё это объединить. Времени у нас оставалось не так много, и я понимал, что когда девушка «созреет», то в храме может что-то измениться, а значит время, которое мы проводили тут, нужно продолжать использовать максимально эффективно.

Мысленно я конструировал возможный бой с вампиром и понимал, что нужно уметь не просто выпускать из монетного меча десятки символов, а одновременно использовать технику передвижения, шаг запечатывания, и вдобавок технику удара. С четками я решил повременить: я помнил свою идею о том, чтобы сковать ими руки и ноги врага и этот последний элемент я собирался встроить потом. Их тренировать я мог и вне храма — артефакт Святого не настолько прожорливый как Триграммы и Символы. Сейчас мне бы совместить всё перечисленное и попытаться использовать хотя бы в тренировочных боях.

И вот это стало самым настоящим вызовом для меня.

Если использование Триграмм и монетного меча и так было сложным, заставляя пребывать в постоянной концентрации, то вот совмещение этого стало началом моих первых долгих неудач в тренировках. Только теперь я понял, что раньше осваивал всё довольно быстро, и настоящие трудности получил только сейчас.

Полторы недели ушло на неудачные попытки совмещать технику, Символ и меч: я ощутил как внутри накапливается раздражение. На себя. Полторы недели — это время, спустя которое у меня вышли первые удачные попытки. Обычно к этому времени я уже мог наблюдать прогресс в скорости создания техники или Символа, а тут… Всё было тяжело.

И это при том, что и техника, и Символ, и шаг уже были доведены до автоматизма.

Пришлось потратить дополнительное время на пятичасовую медитацию, во время которой я просто избавился от всего накопленного раздражения. Раздражения и из-за тренировки, и из-за осознания своей слабости. Я по-прежнему не надевал одежду Святого, и потому сознательное избавление от избытка каких-либо эмоций было со мной впервые.

Такая медитация не была похожа на обычную: погрузившись в себя я разбирал на составные части свои мысли и искал причины своего раздражения и нетерпения, и когда находил, то справлялся с ним, избавляясь от мыслей-первопричин, которые найти было несложно. И только после этого я продолжил тренировки, которые тут же пошли лучше. Накопленная тревожность и беспокойство, как я понял чуть позже, мешали тренировкам — мешали сосредоточиться исключительно на освоении нового оттягивая часть концентрации на себя.

Я, снова, понял, что нельзя было спешить. Нельзя было думать о том, сколько у меня времени. Удивительно, но даже понимание это мозгами, без дополнительной «проработки» этой проблемы не избавляло от нее. Нечто похожее было уже в то время, как я попал к Бай-Гу. Там она тоже учила избавляться меня от спешки, вот только уже очевидно, что это был временный эффект. Эффект от самой Бай-Гу, близости к ее ауре и к озеру бесконечного спокойствия, где Лянг чуть не устроил революцию золотых рыбок со своим кодексом.

Интересно, как там она, эта огромная черепаха? Не скучно ей там?

А потом я мысленно рассмеялся. Скучно? Существу, которое, по ее же словам, могло «ускорять» течение времени, чтобы поговорить со мной? А ведь выходит, она сама нарушает свою идею о том, чтобы никуда не спешить и позволить всему течь своим чередом?

Впрочем, к чему думать о Небесной Черепахе, которая самоустранилась от проблем Поднебесной и сделала саму себя хранительницей памяти мира? Это ее путь и ее выбор. Наверное я бы так не смог — сидеть на одном месте и смотреть как по тебе ползают люди-букашки.

На вторую неделю у меня начало получаться совмещать свои техники и чередовать их не останавливаясь. Для спаррингов с лисами было рано. Тем более, что их эти недели Ло-Ло тренировала еще интенсивнее, а их хвосты вновь подросли. Я бы даже сказал, что второй хвост почти сравнялся по длине с основным. Оставалось совсем чуть-чуть.

Девушка-Просветленная не соврала: она ни разу не заговорила, хоть сияние ночью становилось всё сильнее и сильнее. Пчелы… Они переносили последние воспоминания-души. Я каждый день смотрел духовным зрением на эти цветники. Оставалось всего ничего.

Интересно, когда всё закончится, защита этого храма просто исчезнет?

Честно говоря, чем ближе был этот день, тем с большим нетерпением я его ждал.

☯☯☯☯

Сегодня была третья неделя с момента моего разговора с Просветленной. Она не соврала и ни разу больше не заговорила со мной. Более того, теперь по ночам она вообще не произносила ни слова. Не было больше имен собратьев и не было странных звуковых волн. Была только тишина и радужное сияние.

Тренировки стали привычнее и проще, а лисы теперь постоянно принюхивались к Ци, которая исходила от храма. Пчелы как будто становились всё пассивнее и пассивнее. Они ощущали, что их работа, многовековая работа, почти завершена. Впрочем, я думаю это место все равно останется достаточно защищенным, даже после того, как души Праведников окончательно его покинут, ведь их тела, их кости лежат тут, и лежат в виде Триграмм — и их сила никуда не делась.

Час времени теперь я уделял даже не медитации, а сидению с закрытыми глазами. Я ничего не делал. Просто откуда-то сверху следил за своими мыслями, за их течением, столкновением и как из нескольких мыслей рождается новая, и при этом я будто и не участвую в этом. Это было сродни состоянию Зеркала-Сознания, только у Бай-Гу я смотрел на окружающий меня мир, а тут я смотрел на свой собственный внутренний мир. Это было странное и непривычное ощущение. Но оно помогало разобраться в самом себе. Внутри рождались вопросы, на которые я не давал ответа, я просто смотрел как они множатся, а потом сами же исчезают как несущественные.

Раньше, если я останавливался в каком-то месте, то обычно там был кто-то, кто служил мне наставником: белка, Бай-Гу, отшельник с Острова, Долина Памяти со слепками Дао Святых, а тут… тут я был наедине с собой. Никто мне не говорил каких-то истин, не разъяснял свое понимание Дао, не говорил о Небе, обо всем остальном. Может, мне это уже не нужно? Не нужны наставники, не нужны учителя? Может, во мне уже есть ответы на эти вопросы? Или, что вернее, своим путем, своей жизнью, своими поступками я и сам даю на них ответы. Не словесные, а реальные, которые влияют на мир вокруг.

А потом… потом случилось это. Пчелы закончили свой сбор. Была глубокая ночь, а мы сидели и снова смотрели на звезды.

Диииииииинь!

Как будто огромный небесный колокольчик начал звонить прямо над нашими головами. Звук не был громким, напротив, он был едва слышным. Это был Звон Ци.

Лисы встрепенулись. Ло-Ло повернула голову в сторону храма, а Лянг сказал:

— Наконец-то! Она закончила.

Я ощутил, как на этот «динь» в душе начало что-то резонировать. Неожиданно я испытал огромное волнение, а потом резко легкий укол страха, а потом снова волнение, а потом нетерпение, потом спокойствие, а потом раздражение. Меня бросало из жара в холод, из одной эмоции в другую. Стало тяжело дышать.

Сияние из храма и было этим «звоном», который прошивал не только воздух вокруг, но и наши души. Я видел, что не один я испытываю это.

А потом… вдруг всё прекратилось.

— Извините… — прозвучал голос, и он отличался от того, который я слышал раньше. Это был голос хрустальных колокольчиков и дыхания ветра. Это был голос одновременно и полный эмоций и холодный как самый бездушный камень.

— Ван, можешь войти, — вновь прозвучал голос.

Я шагнул к ступеням храма. Нефритовые пчелы в этот раз расступились передо мной, и в медленных движениях их крыльев была грусть, как и в потускневших телах. Сияние, которое я увидел внутри, хоть и было ярким, но не слепило. На плечо мне сел Радужный Лотос. Куда ж без него!

Кокон. Именно он был внутри, как я и подозревал с самого начала. Кокон, сияющий всеми цветами радуги.

Ну и зачем было городить всю эту таинственность? — мелькнула мысль.

Потоки Ци, исходящие от кокона, словно что-то давно забытое и родное окутывали меня и мою душу, даруя какой-то просто невообразимый покой. Я никогда подобного не испытывал. Я тут же вспомнил типы Праведной Ци, с которыми соприкасался: Ци Святого была обжигающе Праведной, опасной для меня, Ци Просветленного словно содержала какие-то отблески истины, а тут… тут было что-то другое. Уникальное.

— Помоги мне отсюда выбраться, — прозвучал голос девушки.

— Как?

— Вырви волос со Святой Ци и приложи к кокону, остальное сделаю я сама.

Через мгновение, нащупав волос со Святой Ци, я вырвал его. И это было больно. Невероятно больно. Будто вместе с волосом я выдирал частичку самого себя. Но я знал — так надо. Я ведь не зря тут оказался, и не зря во мне есть Святые волосы — они нужны не для красоты, а чтобы помочь.

Глава 4

«Ты уверен, Ван? Вот честно, не внушает мне доверия эта баба. Женщина-Праведник — она всегда еще отбитие, чем мужчина, а тут еще добровольно. Никогда этого не пойму. »

Я уверен, учитель. Можете не волноваться, вас в обиду я не дам.

Бессмертный рассмеялся.

«Ты себя сначала не дай в обиду, среди нас всех ты тут самый слабый. Я о тебе переживаю: лисы сбегут, улитку догонит только ветер, карп постоит за себя, а я — неубиваемый. Тут только ты в опасном положении.»

Слова Бессмертного напомнили мне о другом: о том, что я не один, и что за мной четыре существа, безопасность, которых я должен обеспечить, чтобы там Ли Бо не считал о моей боеспособности.

Не то, чтобы я верил, что все Праведники хорошие в полном смысле этого слова. Нет, конечно. Наоборот, после разговора с Ли Бо я вдруг понял, что гораздо больше буду доверять Праведнику скованному обетами, который вынужден им следовать, чем добровольному. А всё просто потому, что тот, кто добровольно их принял — сам же в какой-то момент может отказаться от этого пути, если что-то пойдет не так. Это произошло с отшельником с острова, потерявшего друга-карпа, и могло случиться с любым другим Праведником, находящимся на грани сомнений или на предельном эмоциональном состоянии. При этом ступень, как я теперь понимал, роли вообще не играет: любой может свернуть с Праведного пути, и ведь даже этот «Путь» у всех отличается друг от друга.

Не говоря уже о том, что некоторые могли превратиться в то существо, о котором рассказывала Бай-Гу и Ли Бо, — в мастера Инь-Ян, — тайник которого я потревожил.

Очевидно, у девушки свои цели, как и у остальных Праведников, и с большой вероятностью они не совпадают с моими.

В общем, помогать я ей собирался, как и душам праведников, но это не мешало мне задавать вопросы, и я знал когда она будет врать, а когда говорить правду. Хотя, конечно, Праведники не могут напрямую лгать, но может она уже что-то совсем другое, и не праведник, и не… человек вовсе. А какие там самоограничения на нее распространяются я вообще не могу знать, поэтому легкая перестраховка не помешает.

— Кхм… я бы хотел услышать некоторые гарантии… — остановил я волос в сантиметре от кокона.

— О чем ты?

— Гарантии безопасности. — уточнил я.

Пчелы вокруг меня обеспокоенно зажужжали.

— Но я не собираюсь тебе вредить… — произнес голос из кокона, — Ты же мне помог…

— Я не знаю кто ты и что ты. — ответил я следя за тем, чтобы волос со Святой Ци, который пульсировал и ощущался как оголенный нерв, не прикоснулся к ней, — Я услышал твои слова о том, что ты не собираешься мне вредить, и я чувствую, что это правда, а что насчет моих спутников? Будешь ли ты им вредить?

— Зачем мне это? — искренне и удивленно прозвучал девичий голос.

— Мне неизвестны твои цели. Я лишь знаю, что ты хочешь помочь своим собратьям.

— Я обещаю не трогать ни тебя, ни твоих спутников.

— Не причинять вреда и никаким образом не воздействовать на нас. — добавил я.

— Ты не мне не доверяешь… — горько произнесла она.

— Ты мне тоже, иначе бы пустила сюда сразу. — парировал я.

— Я просто… стеснялась… Дело не в доверии… — ответила она.

Доверял ли я Праведнице из воспоминания? — Да. Но не существу в коконе.

— Хорошо, я обещаю не причинять вреда и никаким образом не воздействовать на твоих спутников. — всё же сказала она.

И это было правдой. На самом деле мне было этого достаточно. Достаточно ее слов, в которых не было ни капли лжи. Клятву Неба с нее требовать я не собирался, потому что даже не был уверен, что она могла ее дать.

— Разве ради своих собратьев ты бы не перестраховывалась, как я? — произнес я, внимательно глядя на кокон и на пульсации Ци внутри него. Я понял, что духовное зрение не то что не работало, оно почти ослабло от этого мельтешения энергий.

— Да, — вздохнула девушка, — Ты прав, ради братьев перестраховалась бы. Извини…

Вдруг часть Ци прикоснулась ко мне и свернулась кольцом, словно подкрепляя слова обещанием. Я вдруг понял, что больше требовать от нее не могу.

Через секунду волос, который обжигал своей концентрированной Святой Ци мои пальцы, прикоснулся к кокону. Я ощутил какой невероятный объем энергии спрятан в нем. И снова мое тело, мои пальцы, моя рука, которая дрожала от удержания этого волоса, — подарка Неба, — всем своим существом я понял, что к такой энергии мне прикасаться рано. В первый раз мне повезло, но теперь я осознал, на какой грани находился. Или же может всё наоборот и я должен как раз таки идти по грани? Удивительно, но именно сейчас волос, когда перестал быть частью меня, жег руку. Когда он просто «рос» на голове ничего подобного я не ощущал.

— Я… меняюсь… — раздался шепот, словно трепыхание ночных мотыльков.

Я меняюсь… я меняюсь… я меняюсь…

На мгновение мне стало страшно. Потому что каждое произнесение слова «меняюсь» было все менее человеческим. Всё более бездушным. Все более холодным. Исчезала теплота, которую я ощущал в разговоре.

Меняюсь… меняюсь… меняюсь…

Ну а кокон, тем временем, впитывал энергию. Впитывал Святую Ци как ни в чем не бывало. И видимо ему, вернее ей, навредить она не могла, а значит существо внутри способно «переваривать» ее. Но следующие слова развеяли это предположение.

Много Ци… много… больно… много…

Не готова…

Я хотел было убрать волос, но голос меня остановил.

Я справлюсь… больно… справлюсь… больно… справлюсь… больно…

С каждой секундой кокон светился всё сильнее, и глаза уже натурально слепило — пришлось прикрыться одной рукой.

А потом прозвучал этот звук.

Громкий треск, словно разрывающий реальность пополам.

Одновременно с ним на коконе зазмеилась длинная трещина.

Наступила тишина.

Я… смогла… Ван… отойди… мне нужно место…

Я сделал несколько шагов и оказался за пределами храма.

Через секунду радужный кристаллический кокон распался на две части, и передо мной возникла…

— Бабочка? — дружно воскликнули лисы.

— Вот те на… — выдохнул Бессмертный.

Огромные крылья с человеческий рост медленно разворачивались.

— Не бабочка. — ответил я, — Не совсем бабочка.

Потому что передо мной стояла обнаженная Просветленная, из спины которой росли огромные крылья. От нее исходила какая-то странная сила. Это уже была не Праведная энергия, но и не природная Ци. Она будто… сочетала в себе что-то Небесное и Святое одновременно.

Это была девушка с неестественно огромными глазами. Даже не так, вместо глаз у нее просто сияла чистейшая Ци. Крылья, которыми она неловко и неумело двигала, роняли радужную пыльцу, совсем как мой лотос. Выглядела она, если не считать ее странных глаз, точно так же, как и в моих воспоминаниях, разве что ее кожа была белее снега, а волосы…

«Ну, Ван, в принципе оно того стоило. Поглазел хоть на девушку красивую.» — прервал мои размышления Ли Бо, — «Какой хитрый Праведник.»

Я вздохнул.

Не порть момент рождения этого… существа.

Девушка сделала шаг — и зависла над полом. Потом еще один шаг. Она ступала не касаясь земли.

Я открыл рот. Она не использовала никаких техник. Просто шла по воздуху.

Она подняла свою руку и с удивлением посмотрела на нее, а вокруг нее, словно обезумевшие от радости, кружились сотни и сотни нефритовых пчел.

— Братья… — погладила она их своей Ци и пчелы одна за другой начали садиться на ее тело, укрывая его, скрывая от взгляда.

Через секунду на ней была одежда из нефритовых пчел, сияющих ярким изумрудом.

А потом ее глаза обратились ко мне.

— Какая красивая… — прошептали лисы, глядя на нее во все глаза.

Ло-Ло кажется даже приопустила голову и антенны в знак… уважения?

Я же пытался понять, как вообще возможно превращение обычной Просветленной в это существо, которое уже не было человеком. Не то, чтобы подобными превращениями меня можно было удивить. Вон, Ли Бо сам говорил, что в какой-то момент лисы могут превращаться в людей, да собственно и одна тигрица-оборотень чего стоила.

Ты можешь понять ее уровень? — обратился я к учителю, — Насколько она сильна или опасна?

«Нет. Потому что она уже не часть Поднебесной. »

В смысле?

«Не могу объяснить, не совсем понимаю…»

Девушка сделала еще несколько шагов паря над землей и с каждым разом все выше.

Я сделал два быстрых шага к ней и схватил за руку.

Она удивленно на меня посмотрела, а потом посмотрела на свои ноги, на небо и кивнула.

— Спасибо… Ван… да… Поднебесная уже отторгает меня… Я и не заметила… — честно сказала она и мягко ступила на землю.

Я держал ее за руку и ощущал нечто странное. Как будто ее тело было одновременно и материальным и нет. И кроме этого, я ощущал, как ее словно вода пробку, выталкивает наверх. В ней было слишком много душ. Чистых душ.

Теперь то я понял, насколько бесполезны и беспочвенны были малейшие опасения. Ведь основа этого существа — души. А цельные души не хотят вернуться, а хотят покинуть Поднебесную и ступить обратно на тропу перерождения.

— В смысле «отторгает»? — пискнули лисы.

— Потом. — отмахнулся я.

— Дай мне вторую руку. — попросил я девушку и через секунду мы сели в позу лотоса друг напротив друга. Я сейчас был ее «якорем», удерживающим ее тут, внизу, иначе бы ее точно унесло вверх — я откуда-то это знал.

Ее крылья уже увереннее двигались вокруг тела.

— Ты обещала кое-что рассказать… как тебя называть?

— Юй И, — вдруг она сказала, прислушиваясь к себе, — Теперь это мое имя. Да…

— Ты обещала рассказать после превращения, Юй И, о том, почему нужно было поступать именно так. Полагаю, ты хотела бы рассказать не только это.

Нефритовые пчелы не шевелились. Они в прямом смысле стали частью нее. Это на мгновение поразило меня. Но лишь на мгновение.

— Да, я обещала. Подожди… Я сейчас…

Она закрыла глаза, а через секунду вокруг нас закружился ветер, и пыль начала формировать Триграммы и знаки Инь-Ян.

— Вот теперь меня не унесет… Наверное… — радостно сказала Юй И, взмахнула крыльями, и я ощутил как на меня опустилась радужная пыльца.

— Почему ты превратилась в… — начал я.

— В бабочку? — улыбнулась Юй И, — Я не превратилась… Хотя должна была бы.

— Значит, ты должна была бы полностью превратиться в нее?

Девушка грустно качнула головой.

— Да, Ван. Я должна была постигнуть У-вей, — полное недеяние, — и через него пройти слияние с Дао.

— А при чем тут бабочка? — удивился я.

— Бабочка? — удивилась девушка, — Бабочка, Ван, — это не просто существо, это символ. У бабочки нет «Я», у нее есть только легкая парящая душа, стремящаяся к Небу. Бабочка рождается трижды. Сначала — как яйцо, как скрытый потенциал У-цзи. Потом — как гусеница (проявленная форма, Инь). И наконец — как крылатое создание (преображение Ян). Разве это не совершенный образ Дао?

Я задумался. Может и совершенный, но я бы не захотел проходить через подобные процессы.

— Значит, превращение — это сознательный процесс? Ты сама выбирала во что превратиться?

— Разве мы выбираем, Ван? — подняла она на меня сияющие глаза, — Выбор уже сделан за нас.

С этим я согласен не был, но промолчал. Не для споров я затеял этот разговор.

— Но я не смогла. — грустно сказала она, — Полное превращение означало бы полное отпускание, полный отказ от себя, от «Я», от прошлого… Я не смогла.

Девушка опустила голову.

— Но это человеческое тело, в котором «Я» осталось, — она посмотрела на свои руки, — Это моя привязанность к прошлой форме. Я не отпустила всё. Если бы всё было как надо, я бы уже с собратьями вознеслась к Небу. Но я все еще тут.

— Твои собратья… — я кивнул на нефритовых пчел, — Как твое превращение спасет их души? Почему вы выбрали такой путь? Врагов уже не было через несколько веков, разве вы не могли снять защиту и позволить Небу самому забрать ваши души?

— Ты спрашиваешь, зачем было это всё? Зачем я осталась и каждого из них похоронила, а души оставила тут? Ответ прост: Я боялась. Я всё время боялась, что враги сумеют одолеть защиту и пожрут наши души. Заточат. Помешают нам вернуться. Смерть мне не страшна. Смерть лишь одна из граней Тайци. Я упокоила их в земле по линиям Багуа, и теперь их души защищены. Теперь они со мной… каждый из них, и скоро я отдам их Небу, а оно само решит, куда им течь дальше. Да, ты прав: было время, когда это место стало безопасным, но я не рискнула прерывать ни свое превращение, ни их…

Я задумался. Что-то было в этом способе неправильным, но разве это важно? Самое главное — теперь всё возвращалось туда, куда надо. И так важно ли, что путь этих душ к Небу задержался? Да и первые ли они души, которые настолько застряли в Поднебесной?

— Не стоит думать о том, сколько они были тут. — сжала мою руку Юй И, — Ты думаешь, раз они были в таком виде, в такой форме, то они были несчастливы? — Это не так. Дао требует терпения. Река не торопится к океану — она просто течёт. Я ждала, пока последняя пчела не принесёт последнюю каплю воспоминаний. Пока Небо не скажет: «Теперь». И я услышала это «Теперь».

Я вспомнил, как еще совсем недавно она просила ускорить ее «созревание» в коконе, а теперь она говорит о терпении.

— Не ищи противоречий в моих словах, — улыбнулась она, — я тогда, и я сейчас — это две разные «Я». Та я торопилась и не торопилась одновременно.

«Женщины…» — фыркнул Ли Бо.

Ладно, хорошо, противоречий значит не ищем, логику отключаем.

— А это место? Что будет с могилами, когда ты уйдёшь?

— Храм — это только земля. Дао — везде. А триграммы… — она правым крылом указала на могилы, — они останутся. Как остаётся тень, даже когда свет уходит.

И тут я вдруг увидел, то, чего не заметил сразу. Узоры на крыльях Юй И. Это не были узоры — Триграммы. Ее крылья были разделены на восемь секторов, в каждом из которых были триграммы.

— Твои крылья… — начал было я.

— Я стану Девятой Триграммой — той, что не изображают в Багуа. Триграммой Превращения. Моё тело станет мостом между землёй и Небом, по которому их души смогут перейти.

Я держал ее за руки, и понял, что она — это возможность. Возможность сделать Небо сильнее. Пусть и на время. Следующим вопросом я поверг ее в замешательство:

— Ты помнишь своего учителя? — спросил я.

Лицо Юй И выразило полнейшее замешательство.

— Я… я… мы… конечно… каждый из нас… — заикаясь говорила она, --- Мы хотели… всегда… всё это время… увидеть… почему ты спрашиваешь?

— Сейчас ты кое-что увидишь, Юй И, возможно, там будет и твой учитель. И не только твой.

Через секунду я отпустил то, что надолго закрыл внутри себя. Спрятал, чтобы оно не мешало моему пути. Подарок из Долины Памяти.

Шаги Святых.

Я обхватил Юй И за голову, поцеловал в лоб и в тот же миг выпустил поток воспоминаний. Потоки воспоминаний о Дао. Я знал, что только так смогу вернуть их. Я не просто отдавал воспоминания, я отдавал все следы, все воспоминания о Святых, все их частички, которые они оставили тут, на земле.

Спасибо Праведнице, которая таким же образом передала мне технику Чистого Сердца. Сейчас я понял, что так можно передать то, для чего не может быть другого вместилища, кроме живого человека.

Все случилось за несколько секунд, а потом рот Юй И ошеломленно приоткрылся и она смотрела куда-то туда. Вдаль. В пустоту.

— Учитель… — прошептала она, и по ее щеке скатилась светящаяся белая слеза, которая упала, и не долетев до земли, испарилась и вернулась обратно к Юй И.

Несколько минут она молчала, но я чувствовал бурю эмоций у нее внутри. И это девушка хотела отречься от своего я и полностью превратиться в бабочку? Не тем она была человеком.

— Спасибо, Ван. — сказала она, — Я увидела… и теперь знаю, что делать. Я верну это им, и их души станут по-настоящему цельными.

Она встала и ее подняло в воздух.

— Это тебе спасибо, Юй И, хоть я получил эти Шаги их пути, но им было не место ни во мне, ни в Поднебесной. А я еще не скоро окажусь на Небе.

Я улыбнулся.

— Поэтому извини, что схитрил, но мне нужно, чтобы это отправилось на Небо и стало его частью.

Юй И рассмеялась и вытерла вдруг брызнувшие слезы. На короткое мгновение ее крылья обняли меня как огромные руки и… она встала.

— Я не могу больше ждать. — вдруг сказала она и, расправив крылья, взмыла как радужная комета ввысь.

— А еще говорила что-то про не торопиться. — тихо сказал я, наблюдая за полетом Юй И.

Да уж, и не поговорили нормально, и не узнал все что хотел, а она уже и улетела.

«А ловко ты это придумал, спихнуть на нее груз из Долины Памяти.» — заметил Ли Бо.

Мы сейчас укрепили Небо. — ответил я, — Теперь души этих Святых станут чуть сильнее… и дольше будут сдерживать Пустоту… пока я не найду выход.

«Ага, ага, конечно.» — фыркнул Бессмертный, — «Ты-то только о Небе и печешься.»

Я отмахнулся от него и провожал взглядом теперь уже огромную радугу, которая протянулась прямо до Неба.

Да уж, Чжуан Цзы такое и не снилось.

Глава 5

Какое-то время я просто смотрел вверх. На радугу. На уже почти неразличимый силуэт Юй И.

Время словно застыло.

Вот он, итог многих веков превращения — радуга до Неба среди безлунной ночи. Никогда такого не видел.

Души ушли. Цикл замкнулся. Они застряли тут, возле храма, изменили свое состояние, прилепились к душе Просветленной и отправились на Небо, а что будет с ними «там» — я не знаю. Решат ли они остаться вместе со своими учителями и наставниками, или отправятся на перерождение — не столь важно. Это будет исключительно их выбор. Во всяком случае, возможность стать частью Неба, — если я конечно все верно понимаю в мироустройстве Поднебесной, — у них есть.

Но в любом случае, именно в момент, когда я понял, что Юй И отправляется «туда», то осознал, что шаги Святых, находящиеся внутри меня, — на время усилят силы душ, закрывших Разлом. Ведь воспоминания — это не только боль, это и сила, которая нас поддерживает, а тем, наверху, поддержка нужна. Я сам видел.

У меня не было вопроса правильно ли я поступил или нет, не было сомнений, потому что я знал — ТАК НАДО. И других причин для меня было не нужно. Даже не знаю, когда именно во мне появилась эта уверенность в собственных поступках и решениях. Ее точно не было, когда я убегал из секты, уничтоженной врагами. Уверенность появилась где-то после Долины Памяти и короткого ученичества у Бай-Гу.

Я взглянул на Небо, где уже угасал след радуги. Даже не верилось, что этот след оставила девушка-бабочка. Впрочем, вопрос о том, насколько она была «телесной» оставался. Хоть я и ощущал ее руки, ее ладошку, но… было что-то странное в этом ощущении. Только не мог сейчас понять, что именно.

В голове всплыли первые мгновения пробуждения Юй И, когда я увидел ее обнаженной. Испытал ли я хоть что-то? В тот момент ничего. Сейчас, впрочем, тоже. Наверное, поэтому и нейросеть даже маленького разрядика не использовала на мне. Она знала, что мои мысли без малейшего признака вожделения или чего-то подобного, поэтому делала вид, что ее не существует. И хорошо, что не испортила момент и так мимолетной встречи и такого же мимолетного «прощания».

Через несколько минут уже ничего не напоминало о том, что тут сияла радуга. Вот только насколько высок шанс того, что эту радугу кто-то заметил? Кто-то с той стороны Диких Земель или по ту сторону Желтой Реки?

Шанс очень высок, а значит, нужно быть начеку. Защита этого места по-прежнему работала, но оно легко могло стать ловушкой, и об этом говорили могилы-триграммы. Правда, у тех Праведников не было летающего черепашьего панциря…

Я вздохнул.

Вокруг царила полнейшая тишина.

Светлячки сегодня не прилетели. Пчелы ушли вместе с Юй И. Природа молчала, прощаясь с ушедшими на Небо. Да я и сам ощущал, будто проводил кого-то в дальнюю дорогу.

Я закрыл глаза и впитывал отголоски сегодняшнего вечера. Я сравнивал свои ощущения с тем моментом, когда охватывал всё это место своим Восприятием за несколько предыдущих недель — теперь храм и могилы-триграммы молчали. Тишина, спокойствие, правильность, законченность. Раньше территория храма была напряжена как складка на теле, а теперь она… разровнялась. Складка на теле Поднебесной.

Вот оно что, — понял я, — Даже Праведные души нарушают порядок Поднебесной. Не только злые духи.

Этого я не видел ни в одном воспоминании, этого мне никто не говорил.

Ну а мне, похоже, еще нужно тренировать свое восприятие, потому что-то, что я ощутил сейчас, можно сделать в любом месте, а значит, выявить любые нарушения в структуре Поднебесной даже близко к ним не подходя. Учитывая, что мое восприятие вначале было нулевым, а потом значительно улучшилось благодаря тренировкам черепахи и не только, то прогресс в этом направлении возможен. Просто я об этом не задумывался раньше.

— Ван? — позвала меня Хрули, — Ты чего это?

— Задумался… — ответил я, открывая глаза.

— Не мешай ему, Хрули, — подал голос Бессмертный, — Он вспоминает тело той девушки, не часто ему выпадает возможность поглядеть на такое.

— Как будто ты сам не смотрел, — фыркнула Ло-Ло, немного обиженно.

— Формально, у меня нет глаз. — отмахнулся Бессмертный, — Так что я ничего не видел.

— Ага, не видел, — хмыкнул я и прошел вперед. К храму. Теперь, когда всё так неожиданно закончилось, я хотел его рассмотреть. Всё равно спать уже не хотелось, а ночь впереди длинная.

— Ло-Ло, посветишь? — обратился я к улитке.

— Это я запросто, — она тут же оказалась возле меня на ступенях храма, и ее панцирь засиял золотым светом, лучше любого мощного светильника.

Впереди, прямо возле входа лежал расколотый кокон, который испускал легкое белое сияние. Теперь он не казался уже таким монолитным и, похоже, утратил свою крепость. Однако всё равно хранил мощный запас энергии. Причем там было намешано и переплетено столько типов энергий, что даже сходу не разберешься в каждой.

Я спокойно запросил справку нейросети, потому что нужно было понять, что с этим делать: прибрать к рукам или…

[Кокон Созревания.

Ранг: Небесный.

Статус: Использован. Восстановление до изначальных свойств невозможно.

Свойства: Хоть и выполнивший свою прямую функцию, кокон все еще является куском ценного материала, сопоставимым по духовным качествам с сокровищами Неба и Земли, а то и превышающий их.]

— Это мы берем. — произнес я вслух, глядя на пустой кокон, изнутри переливающийся перламутром как отполированная жемчужина. И совсем недавно в нем была Юй И, которая вроде как немного бабочка, а вроде как немного человек. И когда я разговаривал с ней, то отчетливо это понял: она сама была полна противоречий, вроде бы и должна была отрешиться от всего, но не смогла, и едва услышала о своем учителе, так сразу разревелась как маленькая девочка. А может… ею она и была всегда, и эти сотни лет взаперти ничего не изменили?

Мысли вернулись к шагам Святых, которые они мне оставили. Может, они для этого их мне и оставили? Может, они знали, что я найду возможность в скором времени вернуть их на Небо? А может это была благодарность от них, и они даже не подозревали, что я сделаю вот так?

Впрочем, мои глаза продолжали обшаривать внутренность храма: одна комната, но просторнее, чем казалась, когда мы пытались заглянуть в нее снаружи. Кроме кокона ничего не напоминало о том, что тут… стоп, а это что?!

Мой взгляд обратился к потолку, с которого свисали соты. Крупные, тускло светящиеся янтарным светом, реагирующие, видимо, на сияние Ло-Ло.

— Мать моя дракон! — воскликнул Лянг, — Это ж мед.

— Он самый. — подтвердила Ло-Ло покачивая головой.

— Духовный мед, — добавил Бессмертный.

— Самое оно к чаю. — вдруг сказала Хрули, облизываясь, — я когда еще мельче была, воровала… — она на мгновение задумалась, а потом исправилась, — в смысле брала мед в лесу, в смысле пчелы мне его сами давали. Да, давали сами. — наконец-то она утвердилась в одной, окончательной версии, — Очень вкусно было.

Конечно, правда была, когда она сказала воровала.

Через мгновение, нейросеть выдала информацию по меду и по сотам.

[Название: Янтарные Соты Воспоминаний Ранг: около-Духовный.

Состояние: медленное разложение.

Описание: Созданные нефритовыми пчелами, без постоянной подпитки медленно, но верно теряют свои свойства. Область применения: от настроек до вспомогательного ингредиента пилюль (отлично сплавляет разные по свойствам вещества, объединяя в одной пилюле)]

Так-так-так… теряют свойства? Нехорошо. Так может это, избавить соты от меда, а из сот скатать валик воска? Пока они «не потеряли свойства»? Может, именно хранение меда так давит на них?

А потом пришла очередь меда.

[Название: Мед Памяти.

Ранг: духовный.

Описание: Уникальное вещество, которое оставили после себя нефритовые пчелы. Долгое время они тут хранили воспоминания, прежде чем эти воспоминания обрели целостность и их забрала Юй И, — теперь мед хранит отголоски жизней Праведников. Может использоваться для сложных алхимических рецептов и создания уникальных пилюль. Наполненный плотной Ци, может использоваться для восстановления энергии в теле.]

*А еще можно пить с чаем*

Итак, «Мед Памяти»… Хорошее название. — подумал я, — Выходит, именно тут, по словам нейросети, и хранили воспоминания. Что ж, логично — где еще нефритовым пчелам складировать кусочки воспоминаний-душ, как не в сотах?

Сегодня нейросеть, на удивление была информативнее обычного.

Хрули и Джинг завороженно смотрели под потолок, и в глазах их отражались эти соты, приобретая какую-то бесконечность.

— Ван, — не отрывая взгляда спросили они, — Этот Мед… Мы же его попробуем?

— Мы — это все мы. — уточнила Ло-Ло недовольно, — А не только две однохвостые засранки.

— Конечно-конечно, — закивала головой Джинг — Конечно мы имели в виду всех. Мы так… Чуть-чуть лизнуть хотели…

— Чисто для пробы. — добавила Хрули.

— Ага, — закончила Джинг, — Чтобы никто не отравился. Мы готовы быть первыми, кто его попробует.

— Тихо-тихо, — басом на весь храм рявкнул Лянг, — Мед создан для рыб. Я первый буду. Мммм… как вкусно он пахнет! Ван, ты может это, чайку-то заваришь? Он у тебя изумительный получается.

И посмотрел своими огромными, полными мольбы глазами, в которых отражался яркий как солнышко панцирь Ло-Ло и… янтарные соты, в которых как расплавленное золото переливался Мед Памяти.

Ну и как таким глазам отказать?

— Ну, только немного, возьмем. Одной соты хватит, думаю.

— Но мы же не оставим тут этот мед? — серьезно спросила Ло-Ло, — Он тут пропадет.

Или засахарится, — добавил я мысленно.

— Разберемся, — уклончиво ответил я.

Места у меня в пространственном кольце хватало, так что эта огромная, двухметровая сота туда влезет.

— Ло-Ло, посвети-ка чуть посильнее. — попросил я улитку, — Хочу рассмотреть стены…

В ту же секунду она вспыхнула так, что я отшатнулся, а на глазах выступили слезы.

— Я же попросил «чуть-чуть»… — простонал я от боли в глазах.

— Прости, Ван, кажется сегодня я просто ослепительна. — хохотнула Ло-Ло.

☯☯☯☯

Я сидел у котелка с готовым чаем и слушал оживавшую среди ночи природу. В руках была чашка. На меня так сильно чай не действовал, как на духовных зверей. Хотя, скорее всего дело в том, о чем говорила белка, — что именно чужой чай трогает что-то внутри и заставляет испытывать что-то новое.

— Вкуснотища… — довольно протянула Хрули, облизывая лапу.

Возле нее была сота размером с чашку, наполненная медом. Да, одной сотой мы не ограничились. Пришлось срезать каждому по одной.

— Мед неплохой… — обронила Ло-Ло и присосалась к соте.

— Он божественный, — буркнул из кувшина Лянг, — Эта сладость во рту, словно вкус победы, словно я взмываю в Небо и расправляю свое огромное драконье тело…

Я не спешил есть мед. Сначала просто медленно пил чай, наслаждаясь этим местом, Храмом и звездным Небом.

Мысленно я прокручивал схемы, которые я увидел внутри. Там не было техник, но были стрелочки и объяснения по триграммам, описания каждой триграммы и для чего она должна использоваться. Хоть Ли Бо уже рассказывал, что за каждой триграммой скрывается определенный смысл, его слова я воспринимал как метафизику, не имеющую отношения к реальности. В храме же были четкие инструкции для опытных Практиков. Оказалось, каждая триграмма имеет значение, которое связано с той или иной Стихией, и в зависимости от своей родной Стихии Практик должен был «выпячивать» отдельную триграмму. В моем же случае это было не нужно — не было отдельной триграммы для Праведников. На нас работали именно все они вместе. Все восемь.

Но самым неожиданным был… полет. Стрелочки на стенах явно указывали на то, что если создать под собой здоровенную триграмму и раскручивать ее на огромной скорости, то можно летать. Самому. Без всяких костылей в виде черепашьего панциря.

По сути, это был пропеллер из Ци. Вот уж действительно универсальная штука.

Правда, я прикинул сколько требуется энергии и какой контроль нужен для подобного, и сразу понял — еще не скоро. С другой стороны, может можно уменьшить печать и сделать по одной на ногу и на руку — будет тоже такая себе тяга. Впрочем, это были мысли на будущее, которое еще должно сначала наступить.

Я окунул палец в мед и облизал. В тот же миг меня пронзило потоком памяти. Образы Праведников вставали один за другим. Цельные. Улыбающиеся. Тут не было воспоминаний, лишь образы, словно живые фотографии, запечатленные медом. На пару мгновений у меня дух перехватило. Странно, но никто другой этого, похоже, не увидел.

Это не было посланием — это был след, оставленный в Поднебесной. Короткий, и увиденный только мной.

Минут десять я сидел неподвижно, как статуя, уже даже позабыв о вкусе меда.

Прервал мое состояние громко прозвучавший вопрос Ли Бо:

— Ло-Ло, а сколько тебе лет?

Хрули и Джинг заинтересованно подняли мордочки, влажные от меда.

— Таких вопросов женщинам не задают, — фыркнула улитка, — Невоспитанный пьяница.

Я услышал какой-то невысказанный вопрос в голосе Ли Бо.

— Ты, кажется, говорила что застала чуть ли не Нефритового Императора, а значит, тебе должно быть уже намного больше тысячи лет? Не так ли? — ехидно продолжил он.

— Не понимаю о чем ты. — хохотнула Ло-Ло, вспыхнув золотым, — Я только вчера вылупилась. Совсем юная улитка. Какие тысячи лет? А Нефритовый Император… это было как вчера, разве ж духовные животные считают дни и годы? Мы просто живем.

— Понятно. — протянул Бессмертный, — Значит, не скажешь…

— Не скажу. — отрезала улитка.

А почему ты решил спросить Ло-Ло об этом? — удивился я.

«Видишь ли Ван, пока мы путешествовали с Ло-Ло, я вполуха слушал ее россказни, где правды и лжи наполовину, а вот эта девица, которая сдуру превратилась в полу-мотылька, заставила меня взглянуть на нашу улиточку по другому.»

А?

«Скажи Ван, могут ли духовные звери превращаться в людей?»

Ты говорил, что старые духовные лисы могут. Значит, ответ «да».

«Не обязательно старые, там больше играет роль количество хвостов и качество родословной. Ну так вот, а остальные, как думаешь? Остальные звери могут? »

Могут? — с подозрением спросил я, а потом добавил, — Но не все, наверное, вон Лянг, я точно уверен, в человека не может превратиться. Думаю, он только в дракона, верно? Он бы точно уже в человека превратился бы, если б мог.

«Верно, Ван, карпы в людей действительно не превращаются, и неважно сколько тысяч им лет. Но есть духовные существа, которые способны на это, и для них как раз необходимым условием обычно служит возраст.»

Тысяча лет? — уточнил я.

«Именно. Тысяча лет. Если улитка прожила тысячу лет, то она точно обладает возможностью превращаться в человека. »

Это если Ло-Ло действительно тысяча лет, — возразил я.

«Ну ты же чувствуешь правду. Скажи, ученик, солгала ли она о своем возрасте? Я вот думаю, что она не врет.»

Нууу… она прямо о своем возрасте не говорила. — ответил я.

Причем я был уверен, спроси я ее прямо сейчас о возрасте, она либо отшутится, либо просто не ответит. Это же Ло-Ло.

«Так вот, я тебя попрошу, в моменты наших разговоров следить за ее ответами, уж я попробую вывести ее на чистую воду. Сидит тут в обличии улитки, хотя может превратиться человека. Я хочу знать почему.»

Я вдохнул.

Хорошо, Ли Бо, я буду слушать ее ответы внимательнее, чем обычно.

Ло-Ло в человеческом обличии… это интересно. Мне, после слов Ли Бо даже стало интересно, как она может выглядеть, как старушка? Или как молодая девушка? Но если она не превращается в человеческий облик, то либо не хочет, либо… не может. Ведь возможно ведь, что эта конкретная улитка и не обладает способностью к превращению в человека? Бессмертный может и ошибаться.

— Ло-Ло, — вдруг спросила Хрули, прервав мои размышления, — А ты знаешь истории про духовных лис, только красивые?

Лиса встала и я понял, что ее пошатывает, как будто она была… немного пьяная.

— Красивые — это как я? — звонко рассмеялась Ло-Ло, — Ладно, знаю…

Ло-Ло неожиданно посмотрела на звезды и сказала:

— Есть и среди вашего неугомонного народа, Хрули и Джинг, достойные.

Лисы ожидаемо фыркнули на это заявление.

— Так вот…

Лянг навострил уши. Хрули и Джинг привстали.

— В эпоху, когда люди только начали рисовать созвездия на костях, — начала Ло-Ло, — Одна лиса, не стремилась к силе или плоти. Она жаждала понять узор небес. Тысячу лет она провела на вершине Куньлунь, глядя в ночное небо, не моргая. Она не пожирала сердца мудрецов, чтобы обрести знание. Вместо этого ее девять хвостов стали подобны небесному чертежу. Она поняла, что истинное бессмертие — не в жизни тела, а в постижении ритма вселенной. Она стала Хранителем Небесных Врат Времени, не божеством, не демоном, а тихим наблюдателем.

Я смотрел на звезды и представлял это, как если бы оно происходило на самом деле.

— Путь этой лисы, — это У-вэй, недеяние. Она не изменяет звезды, она просто понимает их танец и становится его частью. Ее танец можно увидеть только если взобраться на вершину куньлунь. И поверьте, — это незабываемое зрелище, мои маленькие одновхостые.

— Скууууучно… — вздохнула Хрули.

— Ага, скучно, — добавила Джинг.

А я… а меня качнуло в сон и накрыло образами Праведников. Они неожиданно поглотили меня, отключая от реальности. Они что-то показывали, говорили… вот только я не мог понять ни слова, из этого. Зато чувствовал их эмоции, их… благодарность.

— ВАН! Просыпайся! — закричала мне прямо в ухо Ло-Ло.

Я вскочил лихорадочно оглядываясь.

— Ты чего пугаешь, — отмахнулся я от улитки, — Ничего не случилось.

Я не ощущал ниоткуда опасности.

— Я тоже тебя звал, но не мог дозваться, — сказал Бессмертный.

— Я тоже звал, —буркнул Лянг, — Ты во сне запустил в меня четки. Было не очень приятно.

— Так. Что случилось? — встряхнул я головой, пробуждаясь, хотя голова была ватная, как после попойки. Неплохо по мне ударил мед.

— Хрули и Джинг. — коротко сказала улитка.

— А что с ними? — уточнил я.

Последовал дружный вздох.

— Они проникли в храм и сожрали весь мед. — сказала Ло-Ло.

— Ну или не весь… может, чуть-чуть осталось. — уточнил Лянг, — Но сожрали они очень много. Очень…

— И почему вы их не остановили? — прищурился я.

— Иллюзии. — коротко ответил Лянг и виновато спрятался в воду.

— А? Ты о чеем?

— Они всех нас обманули. Они создали иллюзии, которые нас всех обманули. Мы думали они тут лежат. Они так убедительно храпели. — вздохнул карп выглянув из воды.

Даже тебя, учитель? Они обманули даже тебя?!

«Даже меня, Ван. — признал Бессмертный, — У них получилась по настоящему сильная иллюзия, я от них такой не ожидал. Уроки Ло-Ло пошли им на пользу. И Ло-Ло рассказывала такие истории… заслушался… да и Лянг интересное поддакивал, так то тут сидят три существа каждому из которых поболее тысячи лет. Есть о чем поговорить…»

И видно поговорить они об этом любят только когда я в отключке? Интересно выходит.

— Хорошо, — вскочил я, — И где они? В храме? А сейчас-то вы почему их не остановили?

Я взглянул на храм и сияние, исходящее от него, мне совсем не понравилось. От входа шло ярко-белое сияние, а рядом с ним какая-то странная тьма.

— Ван, — неловко начала Ло-Ло, — Видишь ли, если я их сейчас трону, то сделаю только хуже.

— В смысле? — переспросил я с нехорошим ощущением в душе.

— У них начался преждевременный переход на следующую ступень. Нужен кто-то вроде тебя, кто помог бы им… — виновато сказала улитка, — Они еще не доросли до перехода, а он случился. Они сожрали столько этого меда, что их тела распирает от Ци которую они просто не контролируют и не могут переварить в бессознательном состоянии. А я… я ничем не могу им помочь. Такая Ци мне вредна — она меня убьет.

Я вздохнул и рванул в храм.

Ну даже поспать нельзя нормально. Не дадут.

Подозревал ли я, что они могут пробраться и сожрать кучу меда? — Нет. Я думал, что это уже пройденный этап.

Ладно, посмотрим, что там такое.

Через пару секунд я стоял на ступеньках храма и смотрел на тела двух лис, парящих в воздухе.

А ведь ночь была так хорошо начиналась — чай, мед, разговоры… эх, недолго музыка играла…

Глава 6

Первые мгновения внутри храма я просто смотрел. Обе лисы парили в воздухе, лишь слегка шевелясь, а их тела исторгали из себя Ци; в случае Хрули — белую, а в случае Джинг — черную. И когда они успели ее уже переработать?

Потом взгляд поднялся к сотам.

Половина. Столько сот они сожрали. Слишком много для этих двух маленьких лисичек. Там же просто тьма Ци! Я это знал, потому что съел пару ложек меда, и они отлично восстановили часть моего запаса. Почему же эти двое сделали такую глупость? Зачем ели так много?

— Вместе с воском съели… — покачал я головой, не найдя никаких остатков от половины сот.

Похоже, на них нашел какой-то лисий ночной жор — иначе такую ненасытность не объяснить. Я думал, что они уже прошли этап такой «ненасытности», и того раза с демоническими цветами Хрули хватило. Нет, не хватило. Впрочем, мед-то ели мы все вместе, так что они, скорее всего, считали его безопасным. Вот только они забыли, что находятся на грани перехода, или очень близко к нему.

Стоп! Они же не дурочки — они этого и хотели! Им просто надоело, что их называют однохвостыми, и решили одним махом наконец-то стать двухвостыми лисами. Утереть всем нос, ну и удивить. Я не сомневался, что духовные животные должны четко ощущать сколько им осталось развиваться до следующей ступени, так что их поступок не случайность.

Я вздохнул.

Лисы застонали, их тела покачнулись, лапы вздрогнули, хвост беспокойно мотнулся. Джинг зарычала.

Было ощущение, что они что-то видят сейчас, какие-то видения или воспоминания.

— Ван, надо что-то делать, — сказал Бессмертный.

— Я понимаю, — ответил я, пристально вглядываясь в потоки энергий, исходящих от парящих как на невидимых веревочках лис. Такое я уже видел, когда у Хрули вырос новый отросток.

Ци тут было очень много.

Я осторожно потянулся к Ци Хрули, как к более родной и светлой, но… меня тут же шарахнуло током. Больно.

Так, ладно, попробуем с Джинг.

Одно касание к хвосту — и меня откинуло на пару шагов, а руку пронзило болью.

— Не понял. — сказал я, — В прошлый раз так не было.

— Ты уже заставал момент, когда у них рос отросток? — уточнила Ло-Ло.

— Да, тогда я смог вылечить Хрули от демонической Ци, но тогда ситуация была другой. Я наоборот давал ей свою Ци, потому что ей не хватало энергии.

— Поняяяятно. — протянула улитка, а потом серьезно сказала, — Ван, сейчас всё по-другому. Отросток это лишь небольшая имитация того, что будет потом, когда он станет полноценным хвостом, поэтому тогда твоя помощь была возможна. Второй хвост у лисы — это не шутки, это уже серьезная эволюция тела и души. Обычно такое происходит не раньше двадцати лет, а то и больше…

— А им сколько? — вдруг спросил я.

— Ты не знаешь? — удивилась она.

— Никогда не спрашивал. — пожал я плечами. Вот казалось бы сколько уже путешествуем вместе, а такого вопроса как-то даже и не задумывался задать. Впрочем… как и Ло-Ло, и если б не Ли Бо, о таком бы и не думал.

— Только перевалило за пятнадцать.

— Я думал меньше. — фыркнул Лянг.

— У них с тобой были все условия спрогрессировать невероятно быстро, вот только обычно однохвостые лисы эволюционируют в двухвостых после того, как доросли. Каждый хвост — это более сложное испытание.

— В смысле?

— Как бы тебе объяснить, — чуть всунулась в проход Ло-Ло, — Новый хвост — это как новая неуправляемая конечность, которая еще и хочет независимости.

— Любопытно, — я посмотрел на Ли Бо, — Ты такого не рассказывал.

— Деталей не знаю, девятихвостых лис я видел исключительно в человеческих обличиях, и нам было как-то не до обсуждения того, как они там каждый свой хвост получают. Тем более, они вообще темы хвостов избегают, стараются не распространяться.

— Ну это с тобой, со мной они делились такими вещами, — самодовольно сказала Ло-Ло, — Так вот, Ван, каждый хвост требует соответствующего духовного развития, и… преодоления одного из страхов.

— То есть сейчас они сталкиваются с какими-то своими 'кхм' внутренними демонами?

— Интересное выражение, — заметил Бессмертный.

— Да, Ван, но есть нюанс… ты же знаешь, что в меду есть остатки воспоминаний и образов Праведников?

Я кивнул.

— Мы все это ощутили, — продолжила Ло-Ло, — Но тогда ни на лис, ни на нас это почти не повлияло. В тот момент мы пили твой чай, который будто нивелировал этот эффект. А теперь посмотри сколько меда они съели, представь, какая у них энергетическая перегрузка сейчас, и что у них творится внутри. У них и так свое испытание, а к нему добавляется несколько десятков чужих образов, которые мешают им сосредоточиться на борьбе внутри.

На душе похолодело когда я представил это стечение неблагоприятных факторов.

— Как я им могу помочь? — спросил я.

— Единственное, что я вижу — это убрать излишки Ци: это уменьшит нагрузку на их тела. Почему-то Ци не уходит от них, хотя должна бы.

Я еще раз прикоснулся к Ци и попытался взять ее под контроль. И тут же получил разряд.

— Она бьется. И больно. — заметил я.

— Тогда надо через боль. — вздохнула Ло-Ло, — Извини, но я не знаю другого выхода. Возможно, когда ты заберешь эту Ци, им станет легче. Но честно — никто не должен влезать в процесс поднятия ступени лисы. Это только ее испытание. Просто тут всё пошло не так.

Я вздохнул. Не должен-то не должен, но ситуации разные бывают, вот как сейчас. Ничего. Говоришь, через боль?

Выходит, как помочь лисам никто не знал.

— Ли Бо, Лянг? Идеи?

— Ван, ты знаешь, если бы я мог дать совет, то уже дал бы. — серьезно ответил Бессмертный.

— Я бесполезен… — грустно вздохнул Лянг, — Извини, Ван.

Я подхватил остатки кокона, — который оказался почти невесомым, и на удивление мягким, как шелковая ткань, — вынес его наружу, а потом вернулся назад. Сразу стало посвободнее.

Лисы сами собой немного сдвинулись в центр храма, словно энергия закрутила их. Их лапы по прежнему подергивались, как будто они от кого-тот бежали, а из ртов вырывался тихий сдавленный рык, как будто они рычали на кого-то… сильного.

Еще несколько попыток прикоснуться к ним, к их Ци, закончились ударами тока. Но теперь я даже не дергался. Было просто больно, но я не ощущал, чтобы эти удары мне вредили.

Нейросеть, сделай пожалуйста анализ лис. — впервые попросил я.

Раньше я ни разу не использовал ее на Хрули и Джинг, но сейчас, возможно, она могла дать больше информации, чем Ли Бо и Ло-Ло, возможно она даст подсказку как им помочь.

[Духовное существо: однохвостая лиса

Имя: Хрули.

Состояние: Тяжелое, ментальное отравление остатками человеческих воспоминаний. Среднее заражение темной Ци. Нестабильное эмоциональное состояние. Страх. Паника.]

Я недоуменно покачал головой. В смысле заражение темной Ци? От нее же исходит светлая!

— Ло-Ло, посвети сильнее.

Несмотря на сияние от улитки и от радужного лотоса, в храме все еще было плохо видно.

Через мгновение тут всё озарил ярчайший свет. И теперь я понял, о чем сообщила нейросеть: незаметные четыре струйки шли к Хрули от Джинг, и впитывались в ее тело, создавая в моменте «стыка» грязную Ци.

И точно такие же нити белой Ци шли к Джинг.

Нейросеть показала у нее такое же заражение.

— А я и не заметила… — удивленно сказала Ло-Ло, — Это же…

— Загрязнение Ци, — не отрывая взгляда пробурчал я, — Толку от вас? Ни одного полезного совета как помочь лисам дать не можете.

— Ну чего сразу так? — обиженно сказала улитка.

— Почему их Ци перемешалась? — спросил я, приглядываясь, — Такого никогда не было.

— Это значит, что всё еще хуже, чем мы думали вначале, — подал голос Ли Бо, — это значит, что они вообще потеряли контроль над Ци и над своими телами.

Воцарилось молчание.

А я… я попытался откачать немного энергии и понял странную вещь: эта Ци принадлежит лисам и… влиять на нее я не мог. Она просто била меня током когда я пытался воздействовать на нее, а еще кроме того и забирала часть в ответ. Так дело не пойдет. Выходит, энергия, отнятая у меня, уходит к лисам?

Как это убрать? Я об излишках Ци. — обратился я к нейросети. Больше было не к кому. Бессмертный хвастался познаниями в лисьих путях, но на деле знал вещи, относящиеся, очевидно, к высоким ступеням развития, а не к тому, что мы видели сейчас.

[Уровень ваших манипуляций Ци на данный момент недостаточен для воздействия на тонкие энергетические структуры этих существ. Более того, учитывая, что у них сейчас идет попытка эволюции тела и перестройка тела это лишь усугубит ситуацию. Теоретически подобное возможно, но не с вашими навыками и ступенью развития.]

Значит, я не могу вытащить из одной белую Ци, а из второй — черную?

[Именно. Это сделает только хуже.]

А если просто откачать энергию, как я пытался сделать?

[Бесполезно. Энергия будет сопротивляться, а это значит, что больно будет не только вам, а и духовным существам.]

То есть, каждая моя попытка бьет по ним? — с удивлением спросил я.

[Да. Именно поэтому постороннее вмешательство не рекомендуется.]

Ясно. Ло-Ло, похоже, этой детали не знала.

— Все выйдите из храма. — молча сказал я, и сел возле лис.

Мои спутники не спорили со мной, а послушно вышли.

Я, тем временем, внимательно следил за Ци лисичек, и понял, что с каждым мгновением черные и белые нити Ци всё больше проникают: одни — в Хрули, а другие — в Джинг. И не нужно было быть гением, чтобы понять, что для Хрули черная Ци вредна так же, как и для Джинг — белая.

Вдох-выдох…

Вдох-выдох…

Надо успокоиться. Выход есть всегда. Во-первых, еще ничего не случилось, может они и сами справятся, а во-вторых, я не верил, что нельзя вмешиваться в процесс перехода со ступени на ступень. Просто надо знать как именно. Воздействие не должно быть грубым. Оно должно быть опосредованным. Мысль пришла в голову сама собой.

А потом я перестал фиксировать всё мозгом, отпустил ситуацию и погрузился в созерцание. Несколько минут не решат дела. Переход со ступени на ступень занимает не один час, а то и день.

На что это похоже? — спросил я сам себя, вглядываясь в болезненно содрогающиеся тельца лис.

Эти две лисы больше, чем обычные лисы. — понял я. — Не только для меня, а вообще. И на моих глазах происходит то, что, в принципе редко случается. Прямо сейчас две лисы проходят первую настоящую эволюцию. Обретение полноценного второго хвоста. И проходят одновременно, и при этом у обоих разные типы энергии и именно это еще больше усложняет весь процесс.

Ответ… он где-то на поверхности.

Взгляд упал на пол храма.

Восемь триграмм…

Инь-Ян…

Они же живые Символы. Их воплощение. — подумал я.

— Понятно… — прошептал я вслух для собственной уверенности, как бы утверждаясь в принятом решении, — Может сработать.

— А, Ван, ты о чем? — спросили со ступенек Ло-Ло и Ли Бо.

— О решении. — ответил я, — Теперь не отвлекайте меня.

Я взял меч и срезал кусок сот, который со шлепком упал в подставленные мной руки.

Спиной я чувствовал, что все хотят задать вопрос, а то и не один. Но сейчас мне нужно было сконцентрироваться. Я не мог позволить себе ошибки, а значит мне нужно видеть перед собой каждую секунду контуры.

— Свети! — приказал я Лотосу, и он летал прямо надо мной, склонившемся на коленях на полу.

Контуры Восьми Триграмм, которые я сейчас пальцем выводил медом на полу, ложились ровными безупречными янтарными линиями, сверкающими в свету Радужного Лотоса. Да уж, воистину теперь тут медом намазано. Эх, все проблемы от меда.

Каждую черточку я выводил предельно сконцентрировано, я помнил чем может закончиться не та длинна, или чуть поехавшая линия — всё рванет.

Обошлось. Палец не дрогнул ни разу. Таких огромных триграмм я еще никогда не делал. Рисовал я их так, чтобы в центре оказались парящие Хрули и Джинг.

Едва палец закончил выводить Триграмму, как внутри наступило какое-то небывалое спокойствие, и… воодушевление.

Но впереди было самое главное — активация. Через секунду я начал выпускать из себя кучу Ци и направлять ее в «Медовую Триграмму». Янтарное сияние начало смешиваться с моей светлой Ци. С каждым мгновением, с каждой порцией Ци, свет от пола становился всё сильнее и сильнее, пока Триграмма не стала бить лучами вверх.

Хрули и Джинг на мгновение застыли внутри Триграммы, а потом… начали вращаться. Триграмма, как я и подозревал, начала воздействовать на лис. Потому что сейчас Хрули и Джинг буквально были живым воплощением Инь-Ян, не считая того маленького неприятного факта, что они сейчас загрязняли друг друга своей Ци, которую, по словам Ло-Ло, не могли контролировать.

Ничего.

Триграмма универсальна. А это значит, что она приведет в порядок их Ци.

Через минуту медленного вращения я заметил, как потоки Ци начали замедляться, вот только одновременно с этим Триграмма расходовала кучу Ци. Моей Ци.

Я выпустил еще Ци — и триграмма засияла. Процесс продолжился.

Через несколько минут ниточка черной Ци из тела Хрули будто бы начала втягиваться обратно в Хрули. Но очень медленно. Обе лисы сейчас соприкасались телами и хвостами, образуя один монолитный Символ Инь-Ян.

Они вращались по часовой стрелке и каждый оборот вытягивал немного Ци обратно в каждую из лис, но кроме того, я видел как Триграмма своим мощным сиянием стабилизирует то количество Ци, которое витало вокруг лис. Ту самую Ци, которая просто не влезла в них.

Так надолго меня не хватит, — вдруг понял я через десять минут подпитки Триграммы. Она жрала Ци с невероятной скоростью. Еще бы — она была огромная.

Без малейших сомнений я вырвал несколько волос с Просветленной Ци, зажал их в руке и тут же направил Ци наружу, в Триграмму. Уже который раз подарки Неба меня спасают. Энергия мощным потоком проходила через мое тело, Меридианы и оседала в печати.

На короткое мгновение я взглянул на лис, которые все больше закручивались. Скорость вращения увеличивалась, а Ци вокруг нас начала впитываться в лис.

Я вытер пот со лба и продолжил следить за процессом. Некоторые элементы Триграмм грозили погаснуть, и нужно было своевременно подпитывать их энергией. Нельзя было терять концентрацию.

Ци лис продолжала втягиваться обратно к их хозяйкам и через час никаких следов «грязной» Ци я не видел. Однако до завершения было еще далеко. Лисы перестали стонать и рычать, они просто начали впитывать энергию в второй хвост и я буквально видел как он увеличивается. Да разве ж только он? Сами лисы понемногу, незаметно становились крупнее. Вот только чем быстрее они вращались, тем больше энергии требовала Триграмма.

Я вырвал еще один волос.

Выходит, чем больше сейчас лисы впитают Ци, тем сильнее они станут?

Судя по тому, что я наблюдаю — именно так это и происходит. Чем дольше вы продержите Триграмму, тем лучше стабилизируется Ци в этих духовных существах, и тем больше они ее переработают.

Им все еще грозит опасность?

Не могу знать.

Ладно, нейросеть и так сегодня была болтливее некуда, и эта болтливость была полезна. Вот только через минуту мне пришлось вырывать еще один волос. Нет, я конечно хочу, чтобы мои лисички были сильными-сильными, вот только… такими темпами я вообще без волос останусь!

☯☯☯☯

Я сидел и меня шатало от полнейшего истощения и дикой усталости. Сколько раз я прокачал через себя, через Меридианы кучу Просветленной Ци — не сосчитать. И эта Ци меня по-прежнему обжигала каждый раз. Конечно, она была не чета Святой энергии, но всё равно — это было больно. А когда это «больно» длится часов шесть — то ты даже перестаешь замечать боль, ты осознаешь это лишь тогда, когда боль отпустила.

Пришлось вырывать несколько десятков волос из бровей, лишь бы хватило Просветленной Ци. В какой-то момент я даже перестал считать. Зачем? Пока лисы не завершили свою «эволюцию» прекращать было нельзя.

Но теперь…

Я откинулся на пол.

Хоть Триграмма уже почти погасла, лисы, уже правда с открытыми глазами, продолжали парить в воздухе.

Было ли это рискованно? Несомненно. Несколько раз я был на грани, и спасибо Лотосу, который своим порханием будто бы успокаивал меня. Триграмма — ключ ко всему. Она помогла стабилизировать два разных типа энергии, и не на рисунках, которые я видел, а в реальности. Она сработала. Ее возможности были еще шире, чем я представлял. Но мысли об этом… о тех,,озарениях,, которые я испытал за многочасовым воздействием на триграмму, — потом.

Усталым взглядом я снова взглянул на двух лис, — за эти часы они успели полностью облысеть (вся их старая шерсть лежала на полу) и обрести новую, более густую и длинную шерсть, которая теперь переливалась так, будто ее вычесывали и мыли шампунем. Она сверкала в отблесках Радужного Лотоса, который помогал и подбадривал меня всё это время.

Их хвосты… да уж, это было нечто. Теперь они были длинной во всё их тело, которое стало, наверное, раза в полтора больше. А уж какие пушистые они были! Ну хоть пол мети!

Пуф!

Вращение вдруг прекратилось, и лисы упали на пол. Вернее, мягко приземлились на лапки.

— Ну теперь-то можно заходить? — буркнула Ло-Ло.

— Заползать. — уточнил Бессмертный, — У тебя так-то ног нет.

— У тебя тоже. Залетай. — отрезала улитка.

Лисы… они молчали. Они смотрели друг на друга какими-то новыми, полными непонятных мыслей взглядами. А потом их хвосты переплелись друг с другом.

У меня, честно говоря, глаза на лоб полезли. Да и не только у меня.

— Вы чего там? — недоуменно сказал Лянг, — Какие обнимашки хвостами? Вы драть друг друга должны.

— Это пройденный этап. — внезапно сказала Джинг, причем голосом… почти что взрослой девушки.

Я так привык к их немного писклявым голоскам, что это было неожиданностью.

— Вижу в глазах зачатки разума. — сказала Ло-Ло, — Второй хвост пошел вам на пользу.

«Знаешь, Ван, то что ты сделал… Я никогда такого не видел! Решение простое и… рабочее. Я даже о нем не подумал, да и, честно говоря, и представить не мог, что ты выдержишь поддерживать столько времени такую здоровую Триграмму. Ты молодец. »

Ты же сам сказал, что Триграммы универсальны, вот я и подумал, что это должно помочь.

«Но я то даже не думал что они помогут в этой ситуации!»

Инь-Ян — Хрули, Джинг, — Триграмма, как я подумал, должна привести в порядок то, что нарушает ее…

«То есть те самые потоки Ци.»

Именно. А вот всё остальное уже заслуга самих Хрули и Джинг, и судя по тому, что я вижу, они изменились. Сильно.

«Да, ты прав.» — вздохнул Ли Бо, — «Они явно повзрослели. Впрочем… новый хвост — это всегда взросление.»

— Ван, — поклонились они мне одновременно, не разорвав хвостов, — Мы благодарим тебя за то, что спас нас.

— Снова. — добавила Джинг своим обновленным звонким и мелодичным голосом, и близко не та пискля, что раньше.

— Вы посмотрите-ка на них, манеры откуда-то взялись, — казалось, мысленно расставила руки в боки Ло-Ло, хотя, конечно же, никаких рук у нее не было, — А кто извиняться будет?

— Да! — добавил громко Лянг, — За то что половину меда сожрали!

— Без спросу. — добавил Бессмертный.

Лисы потупили мордочки в пол и сказали:

— Извини, Ван.

Я махнул рукой.

— Главное, что у вас теперь полноценный второй хвост.

— Посмотри как мы можем ими! — и Хрули радостно замотыляла двумя хвостами как руками, создавая небольшие вихри вокруг себя.

Я ощутил как ветер внутри храма приходит в движение по чьей-то воле, взвихряя мои волосы. Неужели Хрули полноценно может использовать Стихию Воздуха? Это интересно. Раньше она так точно не умела.

Вокруг Джинг же клубились темные завихрения, но от них я не чувствовал никакого зла. Это была просто другая Ци, вот и всё.

— Потом покажете и расскажете, что у вас там было внутри. — сказал я.

— Не расскажем. — вдруг уперлись лапками в пол лисы.

— Это личное. — добавила Джинг.

Я ухмыльнулся. Что ж, личное так личное. А было интересно, что они там видели.

— Ван, мы же заберем с собой этот мед? — спросила Джинг, — кивнув на потолок, — А то он тут пропадет.

— Да, пропадет, — добавила Хрули.

Я вздохнул. Кажется, некоторые вещи никогда не меняются.

— Вам что! — вскричала Ло-Ло, — Меда было мало? Да вы чуть не подохли из-за него!

Примерно в это же время

Озеро Черного Нефрита

Золотой Карп не спал. Он уже много веков не спал. Мысли, беспокойные мысли снедали его рассудок, они как червь терзали его мозг превращаясь в манию, в злобную волю.

Он беспокойно ворочался в глубоких, почти бездонных водах озера Черного Нефрита. Чуть погодя он всплыл наверх и посмотрел на Небо. Недоступное. Закрытое. А все потому, что он не стал драконом. Он не смог пройти водопад Желтой Реки. Врата Дракона отторгли его. Признали недостойным.

Карп злобно и мстительно ухмыльнулся и подумал: «А кто достойны — эти летающие ящерицы? Чем они лучше меня? Ничем! Ничем! Многим из них даже не пришлось доказывать свою „достойность“».

Уж он-то знал цену драконам и их моральным качествам.

— Выродки. — выплюнул он, — Вот и всё. Обманщики. Трусы, которые боятся других, новых драконов!

Слова его были обращены в Небо, а глаза нашли звезду, которая когда-то звала его сюда, звала к Вратам Дракона, звала обещая награду — шанс стать драконом. И всё это обман. Он не стал им. И боль от этой неудачи сжирала его, превратила обычного карпа в что-то другое: демоническое, противоестественное. И Золотой Карп не мешал этому мощному и злому чувству мести, приведшего его сюда, в этом место. Он навсегда решил, что в своем праве.

— Если не я, то никто. — прошептал он глядя на Небо. И шептал он эти слова каждую ночь по многу раз, они поддерживали его злобу и месть на том же уровне. С этими словами он будто снова возвращался в день своей неудачи, в день, когда ему обрезали крылья. И переживал этот день заново. Мука, которой он наслаждался.

Он ненавидел драконов. Он ненавидел Желтую Реку. Он ненавидел Врата Дракона. Он ненавидел карпов. Он ненавидел себя. Слабого карпа, который не справился. Карпа, который не смог.

Вдруг, его взгляд изменился. На Небе вспыхнула радуга. Ночью! Такого никогда не бывало!

Возможно кто-то ее не заметил, но не он. Его зрение было невероятным, и он даже сумел разглядеть тонкий девичий силуэт с крыльями, взмывший к Небу. Нехорошее предчувствие возникло у него внутри. Он прикинул, где примерно возникла радуга и понял, — это дикие земли, ну а остальные детали… будут выяснять его слуги. Он хотел знать что случилось.

Через секунду его голос прокатился над поверхностью озера:

— Отправить отряд в Дикие Земли. Это радуга оттуда. Найти место, из которого они возникла. Это может быть заброшенный храм. Выполнять.

Ответа не было. Лишь черные бесшумные тени, — слуги и члены секты Золотого Карпа, — отправились передать послание. Золотому Карпу они подчинялись беспрекословно, ибо их сила, да и вся сила их секты, происходила именно из личной силы Золотого Карпа. Он был их Патриархом и он делился с ними знаниями, без которых они бы были никем.

Глава 7

Лисы однозначно изменились, и я пока не знал, нравились ли мне эти изменения или нет. Просто потому что они, — изменения, — были резкими. Хрули и Джинг реально будто прибавили сразу лет пять в характере.

Я наблюдал как они вырвались наружу из храма, и начали использовать каждая свою энергию: Хрули — ветер, а Джинг — темный ветер?

В любом случае, они носились друг за другом и едва не взлетали над землей. Хотя… вон Хрули закружила ветер так сильно вокруг себя, что буквально ненадолго взлетела в прыжке на десяток шагов. Хм… интересно. Похоже, одно дело отросток, а другое — хвост. Да и ощущал этих духовных лис я теперь по-другому. Они явно стали опаснее, быстрее и сильнее. И это хорошо. Очень хорошо, учитывая что нам предстоит.

Я взглянул на мед, вернее, на соты в храме. Так может не так-то и плохо, что они сожрали столько меда? Может, так и должно было быть? И точно так же я должен был использовать Триграмму, которая вместе с Хрули и Джинг превратилась в Тайцзи — нечто большее, чем печать и Символ.

Пока лисы радовались своим полноценным хвостам, а вместе с ними радовалась и Ло-Ло, я прошелся вдоль стен храма, которые мне слегка подсвечивал Радужный Лотос.

Я еще раз фиксировал все выбитые в камне фигурки, силуэты и варианты расположения Триграмм. Хотя, вернее было сказать сверял с тем, что было уже в памяти. Я запомнил всё еще в первый раз, но еще разок взглянуть не мешало, а заодно и подумать. Были вещи, которые я видел и ощущал за те семь часов, когда напитывал Триграмму своей Ци и удерживал ее от распада. Наблюдая за течением двух энергий, черной и белой, в виде Хрули и Джинг внутри забрезжило какое-то интуитивное понимание сути мироздания, которое пытались передать с помощью схемы Тайцзи. И дело было не в осознании умом, а в «чувствовании» умом. Я понял разницу между тысячью повторениями и очень долгим удержанием печати. Первое тренировало рефлекторное воспроизведение символов, а второе углубляло интуитивное понимание. Я понял, что так же нужно будет сделать и с обычными Символами: создать большие и долго-долго держать.

Я вздохнул.

Следы меда на полу исчезли. Вся энергия без остатка была «высосана» лисами.

Я прикоснулся рукой к шершавым каменным стенам и пальцами потрогал каждую выемку выбитых символов и фигур. Этот храм, как я уже знал, уже был древним, когда молодые Праведники нашли в нем приют, и одни боги знают кто его тут построил и почему он до сих пор сути невредим, не считая парочки рухнувших колонн. Совпадение? — Не думаю.

Я наклонился к полу. Пыльный, в слое грязи. Ладонью я протер кусок монолитной плиты. Я уже догадывался, что они тут будут: почти неразличимые, забившиеся грязью углубления толщиной со спичку.

Триграммы… Конечно, как мог пол храма Восьми Триграмм быть без них?

Они просто обязаны были тут быть.

Минут десять я ползал убирал с них грязь.

Вот он — ответ, почему лисы находясь в храме взлетели, начали парить и вращаться. Мед рос в центре триграммы, на потолке, и там же Хрули и Джинг его сожрали и там же с ними произошла спонтанная эволюция. Во время удержания Триграммы, в течение тех семи часов я понял, что что-то или кто-то облегчает мне этот процесс. И это был… пол. Теперь я это понял. Но это ещё не всё: я видел, что Просветленная почему-то не видела и не ощущала этих тонко начертанных Триграмм. Видимо, она думала, что своими силами сумела всё это провернуть — всю историю с трансформацией и нефритовыми пчелами. Но нет — это было влияние храма.

Я взмахнул мечом и, выпустив длинную линию Ци, — как учил меня дух меча, — срезал весь оставшийся мед, который шлепнулся мне в руки, после чего сразу спрятал его в пространственное кольцо. Он еще пригодится. Крупный источник энергии для форс-мажорной ситуации. Даже удивительно, как легко мне далось это движение и эта линия-разрез Ци.

После этого я сел прямо в центр.

— Ван? — окликнул меня Ли Бо, и влетел внутрь, — Ты еще долго тут будешь? Не насиделся за ночь?

— Не мешай, учитель. Видишь ли, похоже есть в этом храме кое-что, о чем те, кто тут остановился не подозревали.

Ло-Ло заглянула внутрь.

— Ой, не мешаю.

Лисы важно шагнули внутрь, высоко подняв пушистые как веники хвосты.

— Я помедитирую. — ответил я и закрыл глаза.

До сих пор я медитировал лишь снаружи, на тренировочной площадке, ну а потом было не до того: сначала превращение Просветленной, а потом тут были лисы. Эх… лисички-сестрички. Казалось, прошла не одна неделя от одного до другого события, но на самом деле не прошло даже дня.

Вдох-выдох…

Я чувствовал, что мне еще рано покидать это место. Я тут не случайно. Может, это место и было создано для того, чтобы в один момент, в один день, через тысячелетия один молодой Праведник убрал грязь с Триграммы и сел в ее центре.

Закрыв глаза я замедлил дыхание, так как привык во время медитации. Вот только теперь всё было по-другому.

Покой. Я ощутил странный покой, почти как возле озера Бай-Гу.

Я положил руки на пол, ощущая его холод.

Рядом со мной медленно и вязко, словно в замедленной съемке капнула капля меда, остававшаяся на потолке. Хоть мои глаза были закрыты, я словно духовным взором провожал ее на всем ее пути сверху вниз. Все мое внимание было сконцентрировано на ней, на этой капле меда, в звуке ее падения, в том, как она пронзает воздух храма своей сладостью.

Кап!

Расслабиться. Нужно еще больше расслабиться, — понял вдруг я.

Зажатость. Черепаха учила избавляться от нее. Но была зажатость тела, теперь же я ощутил зажатость Меридиан и своей Ци.

Вот оно, — понял я, — Я пытаюсь ее контролировать даже когда использую меридиальное дыхание. Это всё контроль. Я задаю куда ей течь. А сейчас мне нужно забыть об этом. Забыть о том, что я умею, о том, что знаю.

И дальше произошло нечто, чего со мной никогда не было: Ци просто вытекла из моих рук и ручейками поползла по полу. Сама. Будто она больше не принадлежала мне. И, тем не менее, она всё еще была моей. Просто я дал ей свободу. И она тут же потекла в углубления и тонкой нитью начала заполнять триграммы. Удивительно, но из меня «вышло» столько Ци, сколько и требовалось на заполнение триграммы. Ни больше, ни меньше.

А уже через секунду меня словно пронзило током. С закрытыми глазами или нет, но я видел храм. Видел кружащиеся вокруг меня объемные триграммы.

Ли Бо мне уже говорил об значении каждой.

Небо — Цянь.

Земля — Кунь.

Гром — Чжэнь.

Вода — Кань.

Гора — Гэнь.

Ветер — Сюнь.

Огонь — Ли.

Озеро — Дуй.

Да, именно так и в таком порядке. Мне тогда показалось, что стихии «дублируются», но я не стал спорить, а просто принял к сведению такое их толкование.

Это было самое необычное ощущение, которое я испытывал. Триграммы, каждая со своей стороны, вибрировали незримыми линиями силы — сплошными чертами Ян и прерывистыми Инь в тишине, которая как шелк обволакивала меня, отрезая от всего того, что было за храмом.

А потом я почувствовал всё вокруг храма. Сознание будто взорвалось от ощущений. Это было не созерцание, как у Бай-Гу, — это было действие.

Я был всем. Границы сознания и восприятия исчезли.

Старые деревья, веками пребывающие в величавом спокойствии, как Гора — Гэнь. Они не пытались стать чем-то другим, они были воплощением покоя в действии. Растущие из года в год, и стоящие на тех же местах. Я был ими. Я на миг ощутил, как глубоки мои корни, как крепка моя кора и как я уязвим перед ветром… Тем самым ветром, который играл моими листьями и, одновременно, мог вырвать меня вместе с землей.

Едва мысль дотронулась до слова «ветер» как я стал им. Триграмма Ветра загорелась.

Шелест листьев, пение невидимой птицы — всё это разносил я, ветер. Легкий как перышко и, одновременно, могучий как огромный великан. Для меня не было преград, я шевелил листья, перышки птиц, шерсть двух лис, которые прислушивались к моему пению-дуновению и летел дальше, вот туда, там где журчал ручей, скрытый между корней могучих деревьев и этот звук я несу дальше. А потом я стал им. Потоком. Водой. Я огибал то, что не мог преодолеть, следовал пути наименьшего сопротивления, наслаждаясь собственной гибкостью и податливостью, собственной неумолимостью. Меня не мог остановить ни камешек, ни запруда, ни огромная плотина —я знал, что в нужный момент снесу их мощным потоком.

А потом я почувствовал, как меня набирают в емкость, ограничивая меня, делая меня беспомощным и зажатым, а потом возникает огонь. Еще одна триграмма, которая превращает меня в что-то другое. Я меняюсь. Я взмываю ввысь, становлюсь частью облака, а потом я ощущаю, как становлюсь Небом… Бесконечным… Безграничным. Чистым пространством, которое вмещает в себя всё.

А потом я падал на землю. И становился ею.

Я увидел, ощутил себя землей. Во мне были тела погибших Праведников. Я ощутил их своими детьми. Они вышли из меня и… они вернулись ко мне, но лишь затем, чтобы стать сжатой пружиной, новым пробуждением. Это был не конец, но новое начало.

А потом я ощутил всё это вместе, и это было словно вспышка сверхновой.

Храм… я сидел в нем и созерцал Триграммы, сияющие вокруг меня. Вот только не было разницы между созерцанием Триграмм в храме, и созерцанием мира снаружи. Всё было храмом. Камень, дерево, поток, ветер, огонь, небо — всё было проявлением этих восьми сил, восьми Триграмм. Всё вокруг меня было вечным танцем Инь-Ян.

Я ощущал тысячи и тысячи мелких смертей. Я видел как Ци покидает мелких насекомых, животных и возвращается в великий круговорот Тайцзи. Смерть была не противоположностью жизни, а ее неизбежным продолжением.

Сразу после этого я погрузился в странное состояние спрессованности времени. Время потеряло свою линейность.

Я чувствовал тех, кто сидел тут до меня. Каждого. Тепло их тел. Беспокойство их мыслей. В этом же месте. Они не ушли, они стали частью Уцзи — Беспредельного, как годичные кольца дерева.

Я не сидел в одиночестве. Мы были все вместе.

Исчезла грань между моим дыханием и шелестом листьев, дуновением ветерка и журчанием ручья. Мое сердцебиение было ритмом жизни, текущей вокруг.

Я больше не медитировал.

Я — осознавал.

Не было Восьми Триграмм. Они не Восемь, они — одна сила, проявляющаяся по-разному. Как одна рука, которая то сжимается в кулак, то раскрывается в ладонь.

Инь-Ян не две вещи — это одно движение. Вдох уже содержит в себе выдох. Свет существует только потому, что есть тьма. В самой сердцевине покоя — движение. В самой сердцевине движения — покой. Нет борьбы. Есть танец.

И все это сейчас было во мне одновременно. Я всё осознавал и видел одномоментно.

Я открыл глаза.

Ничего не изменилось. На полу были следы от моих рук и ног. Вон лежит капля янтарного меда памяти, и рядом упало еще две.

И тем не менее изменилось всё.

Я буквально ощущал, что могу управлять той огромной триграммой-цветником. Ее энергия была мне подвластна, как если бы я находился в комнате управления.

— Я понял…

То, чего не могли молодые Праведники, но могли те, кто были до них, могли те, кто построил это место. Они могли управлять всем этим. Этот храм помогал им. Он поддерживал их защиту до сих пор. Но если бы они умели управлять этим объемом Ци, они могли бы вырваться, они могли бы обрушить всю эту Ци на врагов. Они бы выжили.

Но им не хватило понимания и осознания, чтобы управлять храмом.

Я поднял руку — и над ней зависли Триграммы. Я не прикладывал усилий. Я просто захотел. Именно так это и должно быть, когда есть понимание.

Этот храм не мог научить, он мог показать. Показать ту полноту реальности, которую человек сам не мог осознать и объять. Потому что на короткие мгновения ты переставал быть человеком. Ты просто был.

Я смотрел на вращающуюся в руке Триграмму и теперь понимал, о чем говорил Ли Бо. Каждая Триграмма — символ понимания. И если ты ее понимаешь, ты никогда не будешь ее рисовать и создавать просто как «черточки», которые нужно правильно нарисовать. Потому что триграммы — это не про «черточки», это про жизнь.

Я посмотрел на пол. Это место было создано, чтобы ученики могли объять необъятное, прикоснуться к реальности в ее самых различных проявлениях. Вот только можно тысячу раз садиться на это место и не «осознать» увиденного, а можно сделать это сразу. Как я. Просто потому, что я был готов. Черепаха, белка, долина Памяти, даже встреча с Лянгом, с гусем-драконом — всё это создало предпосылки для подобного интуитивного понимания. И пусть даже у них было свое понимание, которое возможно не подходило мне, пинок в нужную сторону они мне дали.

Это сейчас осознал, что понимание вообще не зависит от ступени развития, оно просто либо есть, либо его нет. Как это мне поможет в дальнейшем? — Пока не знаю. Но это важно. Встреть я тут врагов, я бы мог, в случае чего, обрушить на них ту Ци, которая все еще осталась в телах, в костях лежащих тут Праведников и которая была на территории храма. Вот только… став на пару мгновений частью этого места, я бы теперь никогда подобного не сделал, потому что это бы нарушило уход их тел. Их тела должны сами исчезнуть в земле, стать новыми растениями, животными, как это и происходило сейчас, дать жизнь другим. Вытянуть из них Ци, — значит нанести Поднебесной очередную рану. А разве их мало на ее теле?

Триграммы были словно послушные четки. По моему желанию они разлетелись в стороны, а потом собрались обратно. При этом внутри все равно сохранялся идеальный круг. И это было настолько легко, что даже не верилось. Я вспомнил как тяжело мне давались Триграммы еще недавно. Да что там говорить, даже сегодня ночью помогать лисам было тяжело, а теперь… теперь же я был уверен, что мне было бы легко в такой же ситуации.

Едва я очутился снаружи храма, как связь с храмом, территориями и Триграммами-цветниками оборвалась.

Значит, всё как я и думал: только внутри храма можно провернуть подобное управление этим местом. Я задумался… а может я не прав? Может могла та Просветленная управлять этим местом? С чего я решил, что я такой особенный? Может она как и я поняла, что использовать эту Ци нельзя?

Увы, в тех воспоминаниях, которые я видел, ответов на эти вопросы не было. Да и важно ли это? Могла или не могла, решилась или не решилась — всё это не имеет значения, потому что все случилось именно так, как случилось.

— А ты быстро, — воскликнула Ло-Ло, подползая ко мне не спеша, как настоящая медленная улитка, — я думала ты будешь долго медитиро… ой, а у тебя глаза светятся, Ван…

Ко мне тут же подлетел кувшин с Лянгом, выглядывающим откуда.

— Ван, — серьезным голосом сказал Ли Бо, — У тебя в глазах светятся гребанные триграммы, что там внутри произошло?

Я почесал голову и, немного смущаясь от собственной наглости, ответил:

— Кажется я постиг триграммы.

А потом выпустил из рук кучу Ци и создал огромную триграмму. В одно мгновение.

Кажется Лянг булькнул.

Ло-Ло квакнула.

Ну а лисы… радостно запрыгали и замотали хвостами.

— А ты это… нормально видишь? — уточнил Бессмертный, — Эти штуки в глазах не мешают?

Я пожал плечами, потому что вообще не замечал ничего такого.

Возникал один вопрос: а как на людях показываться с такими глазами, если это, конечно, не временный эффект? Возможно в маске глаза тоже изменятся?

Впрочем, сейчас меня уже занимала совершенно другая вещь. Я наклонился к кокону, который вынес наружу. Прикоснувшись к нему я снова ощутил, насколько же он мягкий и податливый, и одновременно насыщенный Ци, причем подходящей для меня Ци, — ее и перерабатывать особо не надо будет.

Что ж, были у меня на этот кокон кое-какие планы, которые нужно реализовать в ближайшее время. По свойствам он идеально подходил для Возведения Основания, потому что по описанию нейросети он был вполне сопоставим с сокровищами Неба и Земли, о которых рассказывал Ли Бо, вот только он был… слишком большой и объемный. И это надо исправить.

Через секунду я сел и начал не спеша скатывать его как моток ниток. И он скатывался! Полчаса — и у меня в руках оказался небольшой шарик, размером с грецкий орех. Вот только насыщенность Ци в этом шарике была просто колоссальная.

Всё это время лисы и Ло-Ло пытались мне помогать его скатывать и… как обычно от Хрули и Джинг в таком деле было больше вреда, чем пользы.

— Как моток с нитками, — сказала улитка.

Я вращал в руках шарик и он переливался перламутром как жемчужина.

Плюх!

На него тут же сел Радужный Лотос.

— Эй, — стряхнул я его, — Это для меня.

Он обиженно приземлился на пол, и там «сел».

Итак, мне нужно попытаться еще больше растянуть вместилище и… лишь после этого принять внутрь этот шарик. Никак не раньше.

Скажи, Ли Бо, играет ли роль, когда я буду закалять меридианы с помощью Иньской Ци, до перехода на ступень или после? Или не играет?

«Еще как играет, Ван. Я бы советовал сначала закалить все Меридианы, а уже потом использовать „шарик“ потому что каждая закалка чуть расширяет твои меридианы, а это лишняя Ци, которую ты будешь накапливать в себе во время перехода на возведение Основания. С твоим количеством меридиан это может быть весьма ощутимое количество Ци. Потому ты уже этого не сможешь сделать. Я хочу, чтобы у моего ученика было идеальное Основание.»

Ладно, учитель, ну, значит так и сделаю. Убедил. — ответил я и спрятал шарик-кокон подальше, в пространственное кольцо.

Что ж, самая пора выпить чаю с медком. Потому что несмотря на внезапное «просветление» эта ночь вытянула из меня кучу сил и нервов.

Через несколько минут я уже раскладывал котелок и наполнял его высушенными духовными растениями, ну а Лянг заливал водой из жемчужины.

Интересно, а что если кипятить воду с помощью триграммы? Или я уже с ума сошел?

Лисы уселись возле меня. Молча. Небывалое дело. А у меня ни с того, ни с сего возникло нехорошее предчувствие, что кто-то обязательно захочет нарушить наш покой и наше чаепитие.

Странно.

Пока вокруг было тихо.

Я даже на мгновение прекратил заваривать чай и раскинул вокруг свое восприятие.

Тишина.

Ну а главное — защита храма до сих была активна, так что нам нечего бояться.

Наверное, показалось…

Взгляд мой упал в собственное отражение в воде. Оттуда на меня смотрели глаза, вокруг радужки которых сверкали символы Восьми Триграмм.

Да уж… делааа… и как с такими на людях показываться? Разве что… найти какие-нибудь… очки? И соломенную шляпу.

Глава 8

Чай… Не скажу, что раньше сильно любил чай, но сейчас… сейчас совсем другое дело.

От чая, который я знал в своем старом мире, в нем не осталось ничего кроме названия. Тут, в Поднебесной, чай был чем-то большим, нежели просто травки да вода перемешанные в определенных пропорциях, — если, конечно, заваривать его так, как учила белка, — ну а я только так и заваривал. А уж чай, заваренный как надо собственными руками и с душой — было и вовсе нечто запредельное.

Я зажмурился, вдыхая его аромат и ощущая тепло чашки, и сделал всего лишь один глоток. В тот же миг душа воспарила куда-то ввысь, тело начало восстанавливаться, а усталость — уходить. Вдобавок из-за насыщенности Ци из духовных растений еще и энергия в разы быстрее восполнялась.

Мы сидели, молча пили чай и думали. Каждый о своем. Лисы — о новых хвостах и об Испытаниях, с которыми им пришлось столкнуться там, внутри Триграммы, во время перехода на следующую ступень, я — об увиденном и перечувствованном. Бессмертный молчал, Лянг переваривал чай, а Ло-Ло слегка светилась от удовольствия.

Взглянув в чашку, я увидел отражение своих глаз. Они не перестали светиться Триграммами, хоть те и были уже не такими яркими, и всё равно их было видно невооруженным глазом. Я надеялся, что они исчезнут, но они пока не спешили.

Я пил и размышлял.

То неприятное ощущение, пронзившее меня и теперь блуждающее как беспокойная мысль, не исчезло. Это мне тоже не нравилось. Своим ощущениям я теперь стал еще больше доверять. Нейросеть молчала. Ли Бо тоже. Значит, они этого не чувствуют. Они тоже не всесильны и их возможности сильно ограничены.

Я задумался. Откуда и почему оно могло возникнуть, это тревожное чувство? Ответ был только один — радуга, которую оставила после себя Проставленная. Она «засветила» наше местоположение, сверкнув среди ночи радужной вспышкой, которую было видно наверняка по обе стороны реки, а может и даже, в Великих Карповых Озерах. И если в это время члены секты Золотого Карпа бодрствовали, то точно ее увидели. И если всё так, то они уже доложили Старейшинам о странном свечении где-то в глубине Диких Земель.

Единственный, кого бояться не стоило — это цзянши, и даже их главный, — все они прикованы к территориям вокруг Иньских жил, а вот обычные люди — нет. С другой стороны… я помнил, сколько нужно лететь, чтобы преодолеть расстояние от Желтой Реки до Диких Земель — время у меня есть. Быстро добраться сюда не выйдет. И это не считая того, что если не знать, что вспышка была именно из этого храма, то можно довольно долго искать по Диким Землям ее источник. Впрочем, даже «ненаправленные» поиски в этих землях усложнят мне жизнь и заставят быть осторожнее.

Одно было точно: готовиться мне нужно всегда к худшему варианту. А худший вариант — это когда меня найдут, как и храм. Самое смешное, что сейчас это наиболее безопасное место, потому что противники, которые отправятся на поиски вспышки, должны быть по-настоящему сильными, чтобы пробить даже ослабленный купол защиты, который действовал тут. Хотя была у меня одна мысль, как его усилить. Для этого, правда, нужно время, а где гарантии, что мне его кто-то даст? А нет их.

Отсюда вытекал закономерный вопрос о полете. Точнее, о его возможности для членов секты Золотого Карпа. Могут ли они летать или нет?

Я уже воочию видел, что летать могли далеко не все культиваторы. Даже те, кто находился на подходящей ступени развития не всегда обладали этой возможностью. Особенно длительный полет — это, во-первых техники, во-вторых большой объем Ци, ведь полет энергозатратная штука и иногда проще побегать и сохранить запасы Ци.

Мысли вернулись к моменту нападения на секту Девятого Бессмертного. Теперь мне что-то подсказывало, что нападавшие использовали какие-то артефакты, не иначе. Или же всё дело в их огненной стихии, которая идеально подходит для техник полета? Помнится Ли Бо что-то такое говорил, правда он еще говорил, что стихия ветра еще больше подходит для подобных техник.

Прокручивая в голове те события, я думал, что вполне возможно, что та группа нападающих вообще добиралась пешком до нашей секты, и лишь потом взлетела, для фактора внезапности и устрашения. Впрочем, те трое, вместе с любопытной девкой, которые преследовали меня, тоже летали. А сама девушка, которую шарахнуло от статуи бога, точно говорила, что была на стадии формирования ядра.

Пожалуй, главный вопрос, состоял в том, имеют ли возможность кровавые практики летать? Или их возможности в другом? Насколько я помню, госпожа Кровавый Лотос не использовала полет. Возможно ли, что у кровавых практиков обрезаны «крылья», и полет им просто недоступен? Ведь полет всегда должен быть как-то связан с Небом, а такие Практики и существа должны быть неугодны Небу? Даже в воспоминаниях нефритовых пчел враги, окружавшие храм Восьми Триграмм и загнавшие молодых Праведников в ловушку, не летали.

С другой стороны, какое вообще влияние оказывает Небо на события в Поднебесной? По тому, что я вижу, оно точно воздействует на отдельных Праведников или Практиков вроде меня, а еще на духовных животных. Но что на счет всего остального?

Пока я не вижу влияния. Наверное, это странно звучит, но похоже, что у Неба просто нет столько сил и возможностей, чтобы глобально влиять на события. Только точечно. Ну и награждать угодных ему.

Хотя… кто знает? Надо спросить у главного эксперта по вопросам полета — у Ли Бо.

Учитель, сейчас будет важный вопрос.

«Дерзай». — отмахнулся тот.

Могут ли кровавые Практики и всякие темные сектанты летать?

«Кхм… неожиданный вопрос.»

Вопрос серьезный, от него зависит мое выживание и… оценка своих сил.

«Аааа… я понял, ты боишься, что за тобой придут из той секты Золотого Карпа?»

Не боюсь — опасаюсь. Разные вещи.

«Ну-ну.»

Так что по вопросу? Могут они летать или нет?

«А ты как думаешь?»

Если он так спрашивает, значит… значит я уже знаю ответ.

Я задумался и меня тут же меня осенило. Золотой Карп! Врата Дракона! И обращение карпа к Кровавому пути развития. Вот он ответ.

Судя по тому, что я видел в воспоминании Цинь Юй, Золотому Карпу никакие кровавые техники и Путь не смогли позволить летать, иначе бы он во-первых давно преодолел Врата Дракона, а во-вторых не сидел бы зарывшись в том Черном Озере.

«Верно мыслишь, ученик. Как ты уже догадался, чем темнее Ци, тем сильнее ее тянет к Земле. Почему думаешь Ад, — Диюй, — находится так глубоко под землей, и почему вся нечисть селится либо в болотах либо глубоко в озерах? Даже злые духи летают очень условно, они жестко привязаны к местам своего обитания как якорями и могут двигаться лишь в этих пределах. Просто пределы эти зависят от их силы.»

То есть, всё темное ползает, все светлое летает? Звучит… логично.

«Ну ты упростил, конечно,» — фыркнул Ли Бо, — « Тоже мне, „светлое“! Как будто обычные Практики сплошь божьи одуванчики, а всё равно могут летать, начиная с Формирования Ядра. Впрочем, ты и сам видел это. А по поводу темных… просто именно темные пути накладывают свои ограничения. У них есть огромный плюс — быстрый набор силы, но и плата: во-первых, тот самый полет, о котором ты спрашиваешь, а во-вторых, они легко срываются и их поглощает либо гнев, либо злоба, либо месть. А там уже никакого осмысленного контроля, — почти звери, — таких, правда, обычно убивают свои. Но есть те, кто умудряется балансировать на грани: та соблазнительная демоница как раз из таких, правда, ей как раз небольшая доля демонической крови и помогает сохранять контроль.»

Значит, опасаться, что кто-либо из секты Золотого Карпа может летать сейчас мне не стоит?

«Ну, я такого не говорил,» — поспешил выкрутиться Бессмертный, — «Они тоже могут использовать артефакты, если у них хватает ресурсов и влияния их добыть. Просто артефакты не предназначены для длительных полетов — обычно это „костыли“ для младших членов сект. Опять же, отсутствие прямой возможности полета не делает их… слабее. Возможностей у них предостаточно. Ты сам видел насколько быстр тот цзянши-вампир.»

Видел.

«Ну вот… Но тебе, мой дорогой ученик, переживать не о чем — у тебя есть чудесный панцирь.»

Честно говоря, только на него я и рассчитывал.

Как думаешь, они видели полет этой просветленной? — спросил я у Ли Бо через минуту.

«Уверен в этом. Но я бы не заморачивался.»

Почему это?

«Ну… эти ребята из секты Золотого Карпа, как мне кажется явно слабоваты — иначе бы им не приходилось использовать слуг вроде цзянши или злых духов. Сильным такие мелочи ни к чему. А регион около Желтой Реки не кажется мне лакомым местечком для сильных мира сего. Тут обитают эти мелкие паразиты лишь потому, что эти места никому не нужны. Да ты и сам посмотри вокруг — кроме этого храма, много мест, богатых на Ци, заметил? »

В чем-то Ли Бо был, конечно, прав — таких мест действительно нам попадалось маловато, но было кое-что еще…

Знаешь, я не помню, говорил ли тебе, — сказал я, — но тот Праведник, который делал защитные таблички в цзянши и зашифровал там послание, предупреждал, что одному ниже Ступени Святого или группой Просветленных в эту секту лучше не соваться.

На эту фразу Бессмертный заливисто расхохотался.

Что смешного? — серьезно спросил я.

«Ой, насмешил, ученик…» — вытер он невидимые слезы, — «Какая Ступень Святого? Какая группа Просветленных? Ты о чем? Ради карпа-переростка? Ради этих цзянши?»

Ну я только сказал то, что прочитал на табличках, это мнение Праведника, которого поймали, ему, думаю, виднее. Ну и кроме этого у меня есть воспоминание о том карпе Цинь Юй, который не рискнул к нему сунуться, хотя был на ступени Просветленного.

«Скажи, мой дорогой ученик, а владел ли Цинь Юй таким мечом как у тебя, такими четками как у тебя, такой одеждой как у тебя и таким летающим панцирем как у тебя?»

Эм…

Я почесал голову и признал, что подобных артефактов в воспоминаниях я не видел. Почти все что я видел, Цинь Юй достигал собственными силами.

Нет.

«Вот именно! А это я еще не говорю о твоих Триграммах — они тебя выведут сейчас на новый уровень. Та девица могла делать как ты? Скорее всего нет, а она ведь тоже была Просветленной, как Цинь Юй. Так что не говори глупости. Ступени не всегда верная оценка возможностей Практика. А ты еще даже не шагнул на следующую ступень, где твоя Ци станет еще чище и опаснее для всякой нечисти.»

Я задумался. В чем-то он, может, и прав, особенно в части артефактов и Триграмм, которые действительно были ультимативным и универсальным инструментом. Однако… было одно но, и касалось оно секты Золотого Карпа.

Если рассматривать цзянши и Иньские жилы лишь инструментом для превращения земель по эту сторону Желтой Реки в более подходящую для себя, то всё уже не все так однозначно. Тут, на этой стороне, секта и не пыталась демонстрировать свою силу — она просто оставила своих слуг, чтобы они следили за изменением земель в подходящие, и время от времени проверяли ситуацию. И ситуация тут была в порядке. До моего прихода. Теперь они точно обнаружат очищенные озера и убитых «слуг». Не удивлюсь, если какую-то часть злых духов сюда просто привезли и подселили в озера и заболоченные места для ускорения процесса трансформации земель.

Если рассматривать всё так, то могут выслать достаточно сильный отряд для проверки.

«Поверь, Ван, будь у тебя стадия Формирования Ядра, ты бы пол секты размотал вместе со своими питомцами. На счет карпа ничего не скажу, не видел этого уродца, но с остальными, ты бы справился.»

Они не мои питомцы, — вздохнул я.

«Не важно. Два хвоста — это уже кое-что. Плюс Ло-Ло явно темнит и может она больше, чем показала. А с твоими новыми Триграммами… Ну-ка покажи их.»

Я отложил чашку в сторону и, выпустив Ци, в мгновение сформировал возле руки безупречную наполненную триграмму. И хоть внешне она не сильно отличалась от тех, что я тренировал прежде, я знал, что она совершенно другая. И по смыслу, и по мощи, и по правильности, но главное — я ее чувствовал не просто как схему, а как нечто большее. Вот я захотел — и чуть засветилась Триграмма Земли, вот надавил мысленно — и теперь выделилась Триграмма Ветра. Просто потому, что я захотел. А ведь раньше от подобного Триграмма взрывалась.

«Да…» — протянул Ли Бо, — «Другой уровень, Ван, другой… Скажу тебе честно, никогда не видел, чтобы на таких низких ступенях, как твоя Праведники, — да и не Праведники тоже, — могли так филигранно управлять Триграммами. Да, признаю, поначалу я скептически относился к твоей затее освоить триграммы. Теперь нет.»

А на каких ступенях видел? — уточнил я.

«А?»

Ну ты сказал, что на низких ступенях не видел — а на каких видел?

«Так у Святых и видел… случалось пересекаться. Поэтому и считал, что тебе рано таким заниматься.»

Не рассказывал раньше. Может, еще что расскажешь полезного? — спросил я.

«Эх Ван, разве я тебе не говорил, что моя память стала дырявая, как одежда нищего?»

Было такое. — признал я.

«Так вот я тебе не вру. Есть вещи, которых я просто не помню, иногда кое-что всплывает… но не всё.»

Я застыл. Он это специально сказал в такой формулировке, чтобы я точно знал, что он не врет. Ему это было почему-то важно.

Я тебе верю, — ответил я.

«Еще бы не верить — я же твой учитель,» — фыркнул Бессмертный, а потом совсем другим голосом продолжил, — «Знаешь, Ван, поскорее бы выбраться из этого кувшина… Ты даже не представляешь, насколько это невыносимо — столько времени сидеть взаперти. Иногда сущий кошмар, хоть вой от тоски.»

Что ж, я не знал, каково это — сидеть в кувшине, но я мог представить. Для живого существа, человека, быть чем-то… неживым, глиняным, в течение тысячелетий — то еще испытание на выдержку и на характер, можно и кукухой поехать. Впрочем…

Я взглянул на кувшин и задумался, собственно, а не поехал ли Бессмертный…

«Ты чего так смотришь?!» — возмутился Ли Бо, — «Прям ощущаю нехорошие мысли в твоей голове. Ну-ка перестань так зыркать!»

Я отмахнулся и не стал отвечать.

Может, с ним всё в порядке и я придумываю? Ну забыл человек, в смысле Бессмертный, неважные вещи для себя. Разве мы не все такие? Что уж тут говорить, я и сам не всё помню из своей прошлой жизни — спасибо Пустоте. И что я, каким-то другим из-за этого стал? Нет. Другим я стал из-за новой жизни, из-за новых событий и встреч. Из-за переосмысления некоторых вещей.

Ли Бо, ты говорил, что твое вместилище может разрушить только божество? — спросил я через пару минут, допив чай.

«Да… божество. Только я говорю о настоящем божестве, а не этих пародиях на божественные сущности. А тут уже возникает проблемка.»

Какая?

«Большинство божеств, которых мы можем найти в Поднебесной, с удовольствием еще больше укрепят все те печати, которые держат меня в этом кувшине, да еще и проклянут в придачу.»

Я вздрогнул, вспоминая проклятие Хотея.

Значит, ни одно божество тебе не поможет?

«Из известных мне — точно нет. Может, нам, конечно, повезет… но я уже, честно говоря, ни на что не надеюсь.»

Н о те, кто тебя хотел отнять, как-то собирались тебя выколупать из кувшина, значит у них была возможность?

«Я догадываюсь, что эта возможность заканчивалась не очень хорошим для меня исходом. Может, так ненавидящее меня божество, которое хочет уготовить мне еще более изощренную пытку, чем сидение в кувшине?»

Да уж, любопытно. И когда же это он успел со всеми попортить отношения?.. Это ж надо реально постараться, чтобы подгадить всем. Вон Хотей до сих пор держит на него обиду, а это значит, что у божеств память хоть куда.

По информации нейросети я знал, что на стадии Формирования смогу избавиться от кувшина, но… хочу ли я? Точнее, захочу ли?

Честно говоря, я считаю, что Ли Бо, несмотря на весь свой характер, потом, когда освободится от оков глиняной темницы, сможет стать полноценным союзником. А такими союзниками как целый Бессмертный не разбрасываются. И мне казалось, что возможность выпустить его из кувшина я найду, нужно только чуть больше времени. Главное, чтоб этот поэт сразу после освобождения не свинтил куда подальше от ответственности и не начал предаваться разнузданному веселью, нагоняя тысячелетия вынужденного воздержания. Но кто ж его так просто отпустит? Освобождение за ответную услугу, вернее, помощь. В чем будет заключаться эта помощь я пока не знал, но чувствовал, что она понадобится. Оставался, правда, крохотный шанс, что Ли Бо после нашего совместного путешествия сам захочет нам помогать, но вот именно что крохотный.

Я встал и отряхнулся от пыли. Раз есть риск моей поимки, то самое время заняться полетом. Нет, я думал совсем не о Триграмме, которую нужно вращать и использовать для полета, для этого было рано, я это знал — я достал из пространственного кольца черепаший панцирь, который недовольно перевернулся в воздухе.

— Тихо-тихо, сейчас будем тебя кормить, — сказал я и пошел в храм.

— Ван, а что ты будешь делать? — спросила Хрули.

— Готовиться. — коротко ответил я.

— К чему? — буркнул полусонный Лянг, которого, похоже, чай разморил будто алкогольный напиток.

— К нашему побегу, к чему еще?

— В смысле? — воскликнула Джинг, — Мы что, покидаем храм?

— Возможно, но не сейчас.

Я вошел в храм и сел прямо в центр Триграммы. Рядом приземлился панцирь.

Плюх!

Я «выгрузил» медовые соты рядом с собой, и сразу поймал парочку жадных лисьих взглядов. Всё им мало!

— Свою порцию меда вы съели. — сказал я, — Остальное отойдет этой черепашке.

Я похлопал панцирь и ему это… понравилось.

Через секунду Триграмма в полу храма засветилась Ци, которую я пустил по ней, и почувствовал ее эффект. В воспоминании я видел, как Просветленная использовала более слабую версию Триграммы для медитации, и сейчас собирался сделать то же самое. Мне не нужно было создавать ее самому. Вот она, в полу. Устойчивая, рабочая, удобная. И весь храм мне, как говорится, в помощь.

Мне было достаточно десяти минут медитации, чтобы почувствовать разницу.

Я закидывал в рот кусок меда и сразу перерабатывал ее в Праведную Ци, которую тут же «загружал» в черепаший панцирь. Кажется, он даже начал довольно похрюкивать.

Жаль, ему нельзя было просто скормить весь этот мед — это бы значительно ускорило процесс. Но и так, я понял, что под Триграммой переработка Ци ускорилась в несколько раз.

Надо раздобыть себе коврик для медитаций с вышитыми триграммами, или плоский камень с вытесанными Триграммами, и на них проводить медитации. Я понял, что теперь мне было достаточно пустить по ямкам Ци, чтобы потом не задумываться об удержании триграммы. Она встраивалась в структуру медитации сама.

Эх, и где раньше был этот храм?

Процесс пошел. Меня никто не отвлекал, а я стал машиной для переработки меда. Кажется, я никогда еще столько сладостей не ел, но это была необходимость. Я пытался просто выкачать Ци из сот, но половина ее терялась по пути — недопустимые потери. Что ж, надеюсь тело Практика справится с испытанием сладостью.

Я мысленно наблюдал как быстро растет количество Ци в панцире и одновременно с этим увеличиваются мои шансы на выживание. Главное, чтобы мне дали немного времени.

☯☯☯☯

Ночь

Правый берег Желтой Реки

— Вэнь? — спросил один из парней в черных одеждах, которые бежали вдоль берега Желтой Реки, а теперь чуть замедлились.

— Чего? — буркнул Вэнь, настроение которого было ниже некуда.

— Почему именно мы? — спросил Рюй, — Почему если куда-то надо сорваться среди ночи, то эти старикашки посылают нас? А? Почему не тех, кто посильнее? Я как раз уединился с одной девицей, и только только приступил к…

— Никому не интересно к чему ты там приступил, — отрезал Вэнь, — А посылают нас потому, что доверяют важное задание, а не потому, что им лень. Старейшины хотят дать возможность нам показать себя.

Они с группой мчались уже несколько часов. И то, что говорил Вэй вслух, расходилось с его мыслями.

Он думал лишь о том, что хотел спать, и что так много пить вина на ночь было плохой идеей. Но кто ж знал, что эти гребанные Старейшины разбудят их среди ночи и отправят хрен знает куда и хрен знает зачем? Мысленно он и сам вопрошал, почему если задание настолько важное, Старейшины сами не сорвались и не помчались в эти сраные Дикие Земли. Причем когда Старейшина Донг выдавал ему карту с местом, которое они должны были проверить, Вэнь испытал стойкое ощущение, что Старейшина вообще ткнул наугад, будто и сам не знал куда им идти.

— Ой, кому ты чешешь, Вэнь? Ты сейчас, небось, мысленно материшь каждого Старейшину по отдельности, — хохотнул Бай, практик весьма крепкого телосложения.

— Следи за языком Бай, — надменно сказал Вэй, — Интересы секты выше моих личных, именно поэтому командир отряда я, а не вы.

— Мы не в секте, Вэй, перед кем ты выделываешься? Нас никто не слышит. — заметил Бай, — Можно не лизать жопу Старшим, тебя никто не похвалит.

— Не понимаю о чем ты, — невозмутимо сказал Вэй.

— Всё равно не понимаю… Если это так важно, зачем посылать нас? — подал голос Гу, — Старейшина Янь четко сказал, что задание трехзвездочной важности — разве это не для тех братьев, кто уже на ступени Формирования Кровавого Ядра?

— Я повторюсь, — продолжил Вэнь, — Это значит, что нам доверяют, и дают возможность показать себя и заслужить лучшее место в секте.

Взрыв хохота был ответом на эту фразу. Практики замедлились и с небольшой передышкой пошли вдоль Желтой Реки.

— Слушай, — вдруг сказал Джи, — Я помню тут недалеко у наших был пост, можем до утра остановиться у них. Там еще девица была такая очень даже.

Парни дружно и одобрительно загудели на это предложение.

— Вэнь? — обратились они к нему, — Ну что случится, если мы чуть свернем с пути, а? Тут недалеко.

А Вэнь думал и проклинал всех. Его голова просто раскалывалась и он старался не подавать виду. Он должен был быть лучше этих ублюдков рядом, он должен был быть исполнительным и надежным, чтобы ему доставалось больше ресурсов секты. Но он уже дважды ошибся в технике передвижения и ноги его запнулись. Хорошо, что никто не заметил.

Еще минут двадцать он боролся с собой и с уговорами собратьев, но глядя на эту темную ночь, на этот холодный ветер с реки, он понял, что не прочь на часок присесть и отогреться хоть в каком-нибудь домишке.

— Ладно. — сдался он через пару минут, — Но мы это сделаем просто чтобы проверить, хорошо ли исполняют они свой долг. Ищут ли врагов нашей секты, и выполняют ли указания Старейшин.

— Ага-ага, конечно. — ехидно кивнул ему Рюй, — Мы тоже волнуемся об их долге.

Этот пост был отдаленным, одним из крайних к этой части Желтой Реки, так что наткнуться на других членов секты шанс был мал. Обычно патрулировали Желтую Реку и ее окрестности тройки учеников, и выходили они на связь с остальной частью секты только тогда, когда что-то случалось. Менялись же смены патруля не чаще раза в месяц. Собственно, чем дальше от секты, тем меньше удовольствия, тем дальше от городов и тем меньше желающих патрулировать глухие места, где максимум что есть — это пару рыбацких деревень, у которых вино, и то скисшее.

Вэнь даже подумал, что покемарить часок будет не так уж и плохо. Даже хорошо.

А вот его собратья думали о девице, кто-то даже вспомнил ее имя.

Через час они приближались к невысокому деревянному домику-пагоде с символом Золотого Карпа на нем. Вот только… они не дошли.

— Ты глянь, Вэнь, — тут кого-то грохнули? — воскликнул Джи.

Сонливость с Вэня тут же пропала и он, как и остальные его братья, тут же вытащил клинок на изготовку.

— Наши? — коротко спросил он.

А потом он разглядел одежду и понял, что вопрос излишен. Перед ними валялось одно тело собрата в узнаваемой одежде, и… второе голое тело… девушки.

— Что б мне карпом стать, если ей не вырвали сердце! — воскликнул Бай.

Вэй наклонился к телу девушки, без малейшей брезгливости, — им приходилось и не такое видать в секте, — и понял, что ей вырвали сердце.

— Это ж какая силища нужна, чтоб сердце вырывать, — заметил Рюй, — я бы так не смог.

— Что делать будем, Вэнь? — обратились к нему собратья.

Он почесал голову.

— Задание у нас важное, — важно обронил он, — Но убийство собратьев важнее, нужно об этом доложить. Поскорее.

«Поскорее» — это я лишнее сказал, — подумал Вэнь.

— А может это, отдохнем чутка внутри, а? — предложил Джи, — Чего уже спешить, они вон мертвы уже скоко.

Вэнь был вынужден признать, что сегодня он не был образцом командира и… снова проявил слабость.

— Ладно… только ради вас я это делаю. Чтоб ваши ноги передохнули, — заявил он и зашел внутрь сторожки.

— А с телами что? — спросил Бай.

— Ничего с ними не будет, — отмахнулся командир отряда, и превеликой радостью сел на стул.

Ему хотелось только одного — спать.

Тут вдруг его взгляд наткнулся на кувшин с вином. Запечатанный.

— Опа-опа, — потирая ручки, вошел Джи, — Я вижу вино. Вэнь, мы просто должны почтить память наших павших собратьев.

Тут Вэню было нечем крыть. Он был полностью согласен. Честно говоря, ему было абсолютно плевать на мертвых собратьев. Пусть этим занимаются Старейшины.

Как-то среди этой ночи, насыщенной событиями они и не заметили, что среди убитых собратьев не хватает третьего тела.

Глава 9

Даже при такой скорости переработки Ци как у меня была сейчас, за полдня, или около того, я сумел переработать лишь треть Ци из меда. Даже не представляю, как в лис влезла аж половина меда, потому уже через час такого, переваривания, меня дико тошнило как в физическом, так и на духовном плане. И это я еще работал внутри Триграммы, ускоряющей переработку. В обычной ситуации я бы остановился из-за тошноты намного раньше. Сейчас же я ощущал себя так, будто меня облили медом как снаружи, так и изнутри.

Зато черепаший панцирь был доволен. Я «загрузил» туда более двухсот тысяч единиц Ци, если верить нейросети, а если учитывать, что одна тысяча Ци — это около минуты полета, то в панцире теперь был неплохой запас «времени». Вот только нужно было еще — я хотел довести запас хотя бы до четырех часов. Погони за мной могут быть очень длительными, а Ци из меда сейчас мне не особо нужна. Оставлю себе пару-тройку запечатанных сот с медом для чаю — и всё.

Я отдыхал, а рядом со мной довольно покачивался панцирь. Похоже, чем полнее он, тем лучше его настроение. Может, его характер тогда, в начале был таким именно из-за малого запаса Ци?

Итак, запас Ци был полным, так что я решил в качестве отвлечения порастягивать узел. Теперь я мог делать это почти машинально. Нужно было только прислушиваться к собственным ощущениям, и если чувствовал, что всё «на грани» и готово лопнуть, то прекращал. Вдобавок и нейросеть в такие моменты радовала красными предупреждающими сообщениями.

Бессмертный говорил мне, что я близок к пределу, так как растянул узел раз в восемь, но я ощущал, что есть еще возможность продолжать. Любая капля Ци, любое дополнительное место потом будет использовано многократно эффективнее чем сейчас. Это сейчас тут просто Ци, но потом будет нечто сжатое, сконцентрированное.

Я задумался, размышляя о разнице этапов развития Практика. Конденсация Ци, — по сути просто обучение владению и ощущению Ци вокруг и внутри себя. Я помнил, как был беспомощен на этом этапе. Дальше шло открытие Меридиан, и тут практики уже что-то могли, но лишь после открытия всех меридиан.

Теперь я понимал почему требовалось открытие всех меридиан: ведь пока не откроешь всю энергетическую систему тела, техники будут нестабильны, как и потоки энергии. То есть я уверен, что и при ограниченном открытии Меридиан возможно использование техник, вот только риск получить повреждения слишком высок. Ци — она не терпит дисбаланса, именно поэтому Ли Бо заставил меня сначала открыть Восемь Основных Меридиан. Они обеспечивали плавное циркулирование Ци по организму, а дублирующие лишь расширяли вместилища и упрощали этот процесс, делая его еще плавнее и естественнее.

И вот вторая ступень энергетически ограничивала количество Ци, а значит и время использования техник.

Возведение Основания, как я понимаю, едва ли не самый важный этап. Ведь именно сейчас я создаю место для будущего ядра, которое будет либо маленьким либо… огромным, и второе мне нравилось гораздо больше. Моя сила — в объеме и качестве Ци, раз уж арсенал разрушительных техник у Праведника так сильно ограничен.

Ли Бо, — спросил я мысленно, — По сути, практики Возведения Основания ничем не отличаются от меня теперешнего, кроме объема Ци?

Я уже понимал большинство вещей даже без подсказок кого-либо, но хотелось уточнить кое-что.

«Кхм… ты о чем?»

Я ведь верно понимаю, что только у Праведников от этапа к этапу меняется Ци? От Очищенной, к Чистой, а потом к Просветленной и так далее? У обычных Практиков подобного нет.

«Не совсем так. У обычных тоже есть скачок, просто он происходит на этапе Формирования Ядра. Вот почему ты можешь заметить много Практиков ступени Возведения Основания, и так мало Формирования Ядра в вашей глуши. Четвертая ступень требует уже совершенно другого владения Ци, и тут большинство застревают на много лет.»

Понял.

«Не волнуйся», — хмыкнул Ли Бо, — «У тебя нет проблем с владением и контролем Ци, он и так сильно опережает твою текущую ступень. Как только ты перешагнешь на Возведение Основания, я расскажу о всех подробностях Формирования Ядра, а сейчас тебе этим голову не стоит забивать.»

Спасибо.

«Это не похвала — это констатация факта. Было бы владение Ци дерьмовым, я бы так и сказал. Собственно, когда мы с тобой впервые встретились, именно таким оно и было. Но белка, черепаха и другие зверушки хорошо над тобой поработали.»

Я вздохнул. «Зверушки», ага, черепаха размером с огромный остров.

Значит, в каком-то смысле до Формирования Ядра у меня есть определенное преимущество перед другими практиками?

«Так и есть, но ощутимее это преимущество станет лишь на следующей ступени, когда твоя Ци станет Чистой, а объем Узла станет предельным. Пока тебя просто возьмут количеством.»

Понял.

«Ты сейчас по объему Ци и так как трое-четверо Практиков твоей же ступени, но тебе предстоит сражаться минимум со следующим этапом, поэтому…»

Поэтому сиди и растягивай узел, — закончил я за него.

«Да, именно — пора уже перейти на следующий этап.»

Я вздохнул и достал шарик, который скатал из кокона, из которого вылезла Просветленная. Он был мягким, как скатанная паутина и почти невесомым. Но энергия в нем просто зашкаливала. Это не было сокровищем Неба и Земли, но вряд ли я сейчас найду что-то лучше. Ли Бо подтвердил, что этот шарик тоже годится для перехода на новый этап.

Вернув шарик обратно, я положил ладони на пол храма. Изначальный объем моего Узла Ци был девять тысяч, и если я сделаю как хочу, то он будет больше в десять раз. Сейчас, после «растяжки» Узел сжимался обратно до своих значений, поэтому фактически увеличенного объема я пока толком не ощущал, — он был пластичен. Но потом он зафиксируется и изменить его будет невозможно.

Пока узел отдыхал и медленно скукоживался, я держал руку на полу и прислушивался. Не к себе. К камню. Не скажу, что камень был живым, но он стал для меня другим. Видение триграмм в их живой сути теперь воспринималось не как состояние какого-то транса, а как возвращение к простому пониманию сути вещей, будто кто-то поправил на моих глазах съехавшие набок очки и вернул мне то, что и так было моим.

Воспоминание об этом заставило вспыхнуть новым светом Триграмму, внутри которой я сидел.

Да, вот оно: если я вижу начертанную Триграмму, мне намного легче быстрее заставить ее сработать.

Я встал и молча вышел наружу. Остановился на ступеньках и взглянул вокруг. По-новому и по-старому одновременно. Мир не изменился. Он всё тот же. Это во мне случился маленький сдвиг, который заметен лишь мне одному.

Триграммы в глазах… они ведь не просто так именно там, в этом месте. Странно, что я сразу не догадался.

Миг — и я направил Ци в глаза. В этот раз не активировалась нейросеть. Мне она была не нужна.

Наверное на десяток секунд я просто застыл в шоке от того, что увидел.

Триграммы стали активными и мир изменился. То, что раньше я видел в глубокой медитации духовным зрением сейчас открылось передо мной — потоки Ци, которые я раньше ощущал.

Сейчас я их видел. Обычное и духовное совместилось, и стало чем-то новым.

Я медленно шагал вперед. Сейчас я ощущал себя слепым, которому вернули зрение.

Вот передо мной застыли Хрули и Джинг внутри которых клубилась Ци, у каждой своя. Я понял, что могу еще детальнее рассмотреть их, но сейчас этого делать не стал.

— Ван? — удивленно спросила меня Ло-Ло, — А твои глаза… они прям…

— Сияют. — закончил за нее Лянг.

Я посмотрел на них и увидел кое-что новое.

Огромный панцирь Ло-Ло и за ним… душа? Это ее душа? За потоками золотистой Ци, которая переплеталась с серебристой, я видел крохотную свернувшуюся улитку.

— Так вот ты какая… — прошептал я почти неслышно, — Такая крохотная.

Ло-Ло застыла, а я посмотрел на Лянга.

Он сейчас плавал в кувшине и был размерами не больше ладони. Вот только внутри его была сложнейшая структура переплетения Ци, где сияли ярчайшие голубые жемчужины, но самое главное не это.

Душа… я поднял голову и увидел тысячи тонких нитей голубоватой Ци, которая удерживала огромнейшую рыбину размером с дракона. Даже удивительно, что я не видел ее тени раньше. Она накрывала чуть ли не всю тренировочную площадку. Так вот ты какой, Лянг…

В тени этой огромной души прятались сотни белых душ мальков-воспоминаний.

— А? — удивленно посмотрел на меня карп, — Ты как-то странно смотришь, Ван… Будто прямо в душу… Неприятно…

— Извини, — отвел я взгляд.

Действительно, кому будет приятно, когда его так рассматривают. Однако не посмотреть на кувшин я не мог. И понял, что не вижу ничего, кроме кувшина. Похоже… душа Ли Бо скрыта от такого постороннего взгляда. Может, поэтому его никто и не мог найти никак, кроме использования метки?

Естественно себя я увидеть не смог. Не знаю почему. Может, сама нейросеть скрывала меня же от себя. Это значило, что этот новый «взгляд» далеко не всемогущий.

Я пошел дальше, туда, к Триграммам-цветникам. Мне было интересно как они будут выглядеть через призму Триграммы. Поддержание такого зрения потребляло немало Ци, но возможно чем чаще я буду такое зрение использовать, тем меньше будет расход, как это было с техниками.

Через минуту я стоял над цветниками, и перед глазами рябило от изобилия цветов и их насыщенности и переплетения. Я видел остатки Праведной Ци, насыщавшие кости, которые светились в этом «зрении», а цветы и растения медленно подпитывались ею. А вот чего я не видел, так это душ. Их тут не было. Никаких остатков. И это радовало — значит, Просветленная действительно забрала с собой всех.

Я закрыл глаза и перестал направлять Ци.

Мир тут же потух и вернулись обычные цвета, а вот в глазах было ощущение, словно в них песка насыпали. И это всего лишь минута использования.

Я потер глаза и сделал глубокий вдох-выдох.

Новое зрение — это хорошо. Значит, теперь я могу видеть души. Выходит, вот так Цинь Юй и жил с детства? Видел все неупокоенные души и различных существ?

Я задумался. Да уж, если так постоянно смотреть на мир, то нельзя не ощущать его по-другому, не так как другие люди и Праведники. Наверное, поэтому другие Праведники не понимали Цинь Юй, который был одержим жаждой помощи не ушедшим душам.

Вернувшись на тренировочную площадку я еще час ждал, пока мои глаза перестанут болеть. Буквально.

Они болели так, будто увиденное было слишком большой нагрузкой для них. Интересно, «натренировать» это зрение можно так, чтобы исчезли подобные болезненные ощущения?

☯☯☯☯

После этого я провел некоторые тесты с Триграммами. Несмотря на мой обновленный контроль Триграмм, была вещь, которая явно облегчала их создание и удержание — простой рисунок.

Я нашел подходящий камешек и нацарапал вокруг себя триграммы, а сам сел в позу лотоса и начал медитировать. Я сравнивал эффект от «храма» и тут. Разница была. В храме медитация была эффективнее, но точно так же разница была между обычной медитацией и медитацией с рисунком.

Это значило одно: медитировать теперь всегда стоило внутри Триграммы, даже когда я покину храм.

Я понял, почему так происходит: если Триграмма была нарисована, то она уже словно «проявилась» на ткани реальности и нужно было только щелкнуть «включателем», — то есть моей волей, — и Ци в мгновение ока наполняла ее. А вот если рисунка не было, мне нужно было «проявить» ее самому, и это занимало больше времени. В целом не намного, всего лишь на секунду, но в таком случае я ни на мгновение не мог ее отпускать своим вниманием.

Точно так же я поступил с Триграммой на руке: если она была нарисована на ладони, использовать технику удара я мог моментально. Вот только рисунок стирался после уже одного использования. Это говорило о том, что на теле это будет работать либо со специальной краской, либо… с татуировкой. Ведь по сути, если на ладони будет выбита татуировка Триграммы, то мне даже думать не нужно будет в критической ситуации. Просто удар-триграмма — и всё…

Но я всё же надеялся, что эта задержка в создании Триграммы исчезнет.

Работа с Узлом в Триграмме тоже пошла быстрее.

За следующий день я переработал почти весь мед и залил его в черепаший панцирь, теперь он был счастливый и весело качался, разве что только песенки не напевал. Запаса Ци в нем было уже на восемь часов полета. Я всё же решил оставить пять больших сот, под завязку наполненных медом, себе. Выбрал те, которые были идеально запечатаны и не были повреждены.

Еще кое-что важное, что я хотел сделать, — это усилить цветники. И для этого у меня были кое-какие семена.

Небесный рис.

Его запасы у меня были неплохие, так что я знал: хватит и на посадку, и себе оставить. Это, конечно, удачно Хрули украла рис из Школы Небесных Наставников. Хотя, как «украла»? По сути тот старик сам нам его отдал.

Скоро я высадил почти два десятка небесных рисин на цветниках. Пройдет время — и он сам начнет ронять семена и его тут станет больше.

Тут я уже насильно ничего не выращивал, как в Долине Памяти, — тут всё шло своим чередом.

У лис наступило время экспериментов и тренировок. Ло-Ло с них буквально не слазила: она заставляла их постоянно тренировать иллюзии, и тут Хрули и Джинг удивили ее. Они, соприкоснувшись хвостами, создали иллюзию, да такую, что проняло всех. Перед нами возникла огромная пятихвостая лисица, размером с храм. Ее хвосты вращались как пропеллеры, а потоки воздуха, ими генерируемые, сносили нас. Я еле удержался за дерево.

А потом оказалось, что это всё иллюзия.

Всё дело было в новом хвосте: он поднимал их иллюзии на новый уровень. Я на мгновение представил, что будет, когда хвостов будет четыре… пять… шесть? Неужели тогда лисью иллюзию вообще невозможно будет распознать обычным взглядом?

Конечно, я потом размышлял, что если бы использовал «Триграммное зрение», то весь эффект от иллюзии разрушился бы, но пока новой возможности это проверить не было. Ло-Ло запретила им создавать совместные иллюзии.

— Вы не всегда будете вместе. — строго сказала она, — Никто не даст вам ни времени ни возможности так объединиться хвостами. Тренируйтесь по одной.

Вдобавок к иллюзиям, улитка заставляла лис пытаться управлять стихией. После обретения второго хвоста Хрули научилась создавать контролируемые вихри вокруг себя, которые могли своей мощью откинуть даже меня. И если она демонстрировала улучшения в владении уже на второй день, то у Джинг было не все так радужно. Ее темные вихри Ци были ей неподконтрольны и распадались уже через четыре-пять секунд после начала тренировки. И тут я заметил первые изменения в Джинг.

Она стала вспыльчивее и несдержаннее, когда у нее что-то не получалось. То, что мне показалось «новой взрослостью», длилось ровно до первых неудач. А вот когда на первый план выходили эмоции, Джинг становилась… неуправляемой.

Это так должно быть? — спросил я у Ли Бо.

«Ее темная природа именно такая. Со временем она сама найдет баланс и контроль. В эмоциях ее сила. Так что просто дай ей время.»

Видимо, Ло-Ло это тоже понимала, так как не ругала ее за подобные вспышки. Из улитки получился бы неплохой учитель — она обладала и строгостью и терпением.

Раз десять на день я прислушивался к своим ощущениям. Я искал то чувство угрозы, которое пронзило меня ночью. Но оно исчезло, будто незримая опасность просто испарилась. И это было странно. Я уже приготовился убегать. Точнее, улетать.

С другой стороны, это было, конечно, хорошо: я продолжал использовать храм для медитации и всё время посвятил растягиванию Узла. Восстановление внутри храма шло быстрее.

Триграммы я мог создавать уже и большие, и маленькие, и ни разу не было такого, чтобы они распались. Для меня управлять ими стало таким же естественным, как дышать. Шаг Восьми Триграмм получался настолько легко, будто я тренировал его несколько месяцев. А все потому, что я раньше не понимал сути. Теперь же всё было иначе.

За четыре спокойных дня внутри храма мне удалось наконец-то завершить подготовку к переходу на следующий этап. Я сам-то, понятное дело, хотел продолжать растягивать Узел. Но нейросеть меня остановила таким сообщением:

[Дальнейшее растягивание узла невозможно, это приведет к разрушительным последствиям для энергоструктуры тела.]

Вот так — коротко и просто. «Невозможно».

По моим ощущениям Узел в этот момент напоминал до предела надутый воздушный шарик и, видимо, еще одна порция воздуха заставила бы его лопнуть.

Оставалась самая малость — закалка меридиан на Иньских Жилах, и можно переходить на следующий этап.

На пятый день к нам явились незваные гости.

Сначала я ощутил знакомое покалывание, и предупредил лис, карпа и Ло-Ло о том, что возможно нам надо будет бежать сверкая пятками.

А потом через полдня явились и сами сектанты. В черных одеждах с символом Золотого Карпа. тут захочешь не спутаешь.

Они как ищейки, принюхиваясь, застыли перед территорией храма. Вот только… войти не смогли. Защита обожгла и оттолкнула их.

Ну а я довольно улыбнулся. Я понял, что я их вижу, а они меня — нет. Храм скрывал то, что было внутри него. Вот только эта четверка врагов явно знала о расположении храма, не могли же они случайно тыкаться в защитный купол.

Именно поэтому я и не спешил улетать. Я хотел оценить их силы.

«Страшно, Ван?» — ехидно спросил Ли Бо.

Ни капельки. — ответил я правду.

Я не цеплялся за это место, оно дало мне уже очень много и я в любой момент мог покинуть его без сожалений. Я помог душам застрявшим тут, правда, считал, что помощь моя была не так уж значительна. Рано или поздно они бы и сами завершили свой путь на Небо.

Но изучать врага лучше под защитой и я хотел в полной мере рассмотреть эту четверку практиков с помощью своего нового зрения.

Некоторое время назад

Великие Карповые Озера

Жаба-скряжник сидела надувшись.

А как еще сидеть, если думы у нее были невеселые? Совсем невеселые. Тот Праведник смутил ее рассудок, поселил в нем зерно сомнения, и даже не одно; и заставил по-другому посмотреть на всю ее жизнь, на поступки, и самое главное — на золото. Вот это было больнее всего. Ее золото… золотишко… монеты… сундуки… всё это она должна была отдать.

Не отдать, — поправила она сама себя, — Оставить.

Чунь Чу несколько сотен раз прокручивала про себя их диалог. Праведник заставил жабу вспомнить свое имя и в этот момент она встала на развилке между прошлым и будущим. Прошлое тянуло ее к золоту, к тем незаслуженным страданиям, как она считала, — от Цицы и других богов, — и утягивало в омут бесконечной жадности. Это было свое, родное, старое, знакомое болото жадности.

А вот новый путь… он даже выглядел не очень. Он выглядел скудным, пустым: без золота, без сундуков, без сожаления о прошлом. Но там было обещание божественности, которое всё перевешивало.

И вот об этом жаба думала всё это время.

Вокруг нее все так же летали тысячи золотых монеток, а десятки тысяч жаб на озере угодливо подквакивали каждой ее мысли.

— Сложно… — выдохнула она с какой-то тяжестью в голосе, — Сложно… очень…

Странное дело, в тот момент, когда Праведник был тут, с ней, и убеждал, жабе казалось всё очень простым. Почти легким. Просто берешь — и идешь по новому пути. Но едва она осталась одна, наедине с собой, как всё изменилось. Голоса в голове заставляли поглядывать на монетки, на их приятный блеск. На эту родную желтизну золота и его тяжесть. И вот как от этого отказаться? И, главное, ради чего? Ради призрачной возможности стать божеством? А если не станет и потеряет все свои богатства ни за что, ни про что? Разве не будет она сожалеть?

Будет. Да что там говорить, жаба уже сожалела, что отдала лотос этому хитрому Праведнику.

— Обманул… или не обманул… — пробормотала она, глядя в Небо.

После разговора с ним жаба стала чаще смотреть в Небо, словно надеясь там получить ответ.

Вот только чем больше проходило дней со встречи с Праведником, тем больше сомнения, старая страсть и жажда поглощали ее. И она это теперь четко осознавала. Вот только сделать с этим ничего не могла.

— Я не смогу… мне нужна помощь… — пробомотала…

Она смотрела на свои сокровища и хотела, чтобы их кто-то отнял силой, потому что добровольно она не могла от них отказаться.

Божество… ведь если она станет божеством, то сможет отомстить Цицы за то, что он ее обманул.

Именно в этот момент, думая о божественности, она приняла решение.

— Я найду Праведника… он мне поможет… я не могу справиться одна… мне не хватает силы воли…

Через секунду в ее пасти исчезли все ее сокровища и плот под ней заскрипел.

Она задумалась.

— Нет, сундуки придется оставить, — нехотя признала она и через секунду все сундуки исчезли в водах болота.

Жаба-скряжник застыла в полупрыжке.

— Один прыжок… всего один… — убеждала она себя, — Мне надо оказаться рядом с ним… Давай, просто прыгни! Рядом с ним всё было понятно и просто… Он мне поможет… Точно…

Золото ее тянуло вниз, а жажда божественности — вверх.

Жаба-скряжник застыла в полупрыжке еще на рассвете нового дня, а прыгнула аж вечером, когда солнце уже закатилось за небосвод и болота и озера вокруг медленно погрузились во тьму.

Именно столько длились ее сомнения. Целый день она пребывала в напряженном состоянии полупрыжка и размышления.

Но она смогла. Она прыгнула.

Громкий ПЛЮХ прозвучал на ее болоте, и лишь тысячи недоуменных маленьких жабьих глаз следили за ее прыжком.

Одним прыжком жаба-скряжник покрыла расстояние в лигу.

Она собиралась найти Вана.

Глава 10

Четыре дня назад

Сторожевой пост секты Золотого Карпа на левом берегу Желтой Реки

После ночи проведенной в сторожке, отряд Вэня проснулся с легким похмельем от выпитого вина. Оно было, конечно, не таким сильным, как у обычного человека после пьянки, но головы у всей четверки практиков все равно трещали. Сектанты быстро пришли в себя и, выскочив наружу, поняли, что утро -то уже далеко не раннее.

Вэня это смутило лишь на мгновение. Изначально он думал, что они встанут засветло, вот только ночью пошел дождь и навалилась слабость.

— Так, — сказал он жестко, — Берем тела и обратно.

— Тебе надо — ты и бери, — буркнул Бай.

— Ты перечишь старшему в отряде? — мрачно переспросил он, активируя технику кровавого цзянь, — его ци тут же приняла форму прямого клинка.

Собственно, главным его назначили в отряде именно из-за силы и способности управлять Кровавой Ци, и сейчас он напомнил своим подчиненным, что способен справиться с ними и сам, если понадобится.

Бай побледнел.

— Так вот ты какой, Вэнь, — покачал он головой.

— Меньше слов, больше дела, Бай, — фыркнул Вэй, пряча меч.

Рюй лениво потянулся и сорвал веточку с куста жимолости, росшей неподалеку от сторожки. Он был не самым сильным, но самым быстрым. Техники передвижения у него получались лучше, чем у других. По плану он должен был постоянно быть впереди и разведывать обстановку. Вот только делать этого он не собирался.

Рядом настороженно осматривался брат Гу. Самый осторожный и самый подозрительный. Он даже ночью спал вполглаза и присматривал за остальными. Брат Гу, как говорили, был самым трусливым во всей секте.

И он первым заметил странность — то, чего не увидели другие.

— А где тела? — спросил обеспокоенно Гу и в этом тихом последождевом утре воцарилась тишина.

Кап… кап… кап…

Капли медленно и раздражающе капали с крыши сторожки в небольшую лужицу.

Кап… кап… кап…

Вэнь, Бай и Рюй тут же активировали техники передвижения, сформировали каждый свое кровавое оружие и рассредоточились.

Вот только они не могли понять где враг — не могли же тела сами уползти прочь? Они ведь были уверены, что их собратья мертвы, а значит их мог кто-то утащить. Но никаких сильных тварей рядом с дозорным постом не водилось — это ведь левая сторона реки. Опасность исходила только справа, от Диких Земель и всякой нечисти, которую сама же секта там и разводила. Но тут были относительно спокойные места, которые постоянно патрулировались.

Я идиот, — вдруг подумал Вэнь, — Какие нахрен спокойные места, если двоих наших убили?

Впрочем, он рассчитывал, что-либо он, либо более чувствительный на опасность Гу в любом случае почувствуют опасность.

— А чего это вы всполошились, мальчики? — вдруг прозвучал невероятно соблазнительный и вместе с тем опасный голос, от которого у Вэня пробежали мурашки везде, где только можно.

Вся четверка дружно обернулась и с удивлением увидела, как на крыше сторожки сидит, закинув ногу на ногу, девушка в одежде их секты. Вот только никто из них такой девушки не знал.

Парни переглянулись и по взглядам друг друга поняли, что никто ее и никогда прежде не видел.

То, что она была сильнее их, было и так понятно. Одно ее появление, которого они не почувствовали, чего стоило. Но самое главное — такую красотку они бы несомненно запомнили. Даже черных халат секты не скрывал ее форм, а ножки так и вовсе бессовестно были вытянуты на всеобщее обозрение. А всей позой девушка показывала полную власть над положением.

Может это какая-то личная ученица Старейшины? И она следила за нами, а сейчас накажет за то, что мы остановились на ночь, вместо того, чтобы выполнять задание Старших? Так может она и тела уже забрала?

Все эти мысли проносились в голове Вэня, пока он, напряженный и готовый к бою, стоял напротив девицы. А потом до него вдруг дошло. То тело девушки из их секты — оно ведь было… голым! С него сняли одежду!

Его взгляд скользнул по одежде девушки, сидящей на крыше. Своим тонким, изящным пальчиком с длинным острым ногтем она выстукивала какой-то ритм по черепице.

Он прищурился.

А девушка глядя на него звонко и соблазнительно рассмеялась, а потом резко убрала улыбку с лица и облизала губы.

— Тела своих собратьев ищете? — наклонила она голову.

В тот же миг Вэнь скомандовал сигнал к атаке. Гу и Бай рванули в атаку. А вот сам Вэй, понимая, что не справится с врагом, рванул в противоположную сторону; то же самое сделал трусливый Рюй.

Вот только все они, как марионеточные фигурки на ниточке, застыли прямо на ходу. Потому что ощутили кое-что у горла — всех четверых опутали кровавые нити. Вэй сразу понял: еще один шаг — и он останется без головы.

— Ну куда вы, мальчики, мы ведь еще не поговорили. Повернитесь, и не делайте резких движений, мои ниточки очень острые, а терпение у меня слабенькое.

Я даже не почувствовал и не увидел этой техники, — подумал Вэй, — У нас нет никаких шансов. Она одновременно успела за всеми нами. Надо попытаться договориться. Да, договориться!

Четверка сектантов медленно повернулась обратно.

— Вот молодцы, — довольно хлопнула в ладоши женщина, — А чего вы такие испуганные? Я не собираюсь вас убивать!

Робкая надежда вспыхнула внутри Вэня.

— Но могу. — резко сказала она, и нить на шее Вэя больно натянулась. Он закашлялся.

— Ты кто такая? — стиснув зубы спросил Бай, самый прямолинейный из них. Остальная троица просто боялась сказать что-то не то, поэтому просто молча смотрела, оценивая ситуацию.

— Я? — улыбнулась девушка и ловко спрыгнула вниз с крыши. Ее халатик задрался, явив взорам парней ослепительную наготу, — Я — ваша Госпожа.

☯☯☯☯

Два дня назад

Секта Золотого Карпа

Старейшина секты Золотого Карпа Джу не сильно переживал из-за задания Патриарха, — Золотого Карпа. Более того, он специально следовал его точным указаниям. Тот сказал отправить отряд в Дикие Земли и первым делом проверить территорию заброшенного храма — так он и поступил. Взял группу учеников и отправил их среди ночи. Отправку нескольких групп, и тем более личное участие, он считал излишним. Но поскольку он отвечал в секте за все организационные вопросы, то и учеников выбирал сам. Старшим группы выбрал Вэня, как достаточно исполнительного, лизоблюдного и боящегося провала ученика, и отправил его с отрядом в Дикие Земли. Эти места были вполне под силу четверке не самых лучших учеников стадии Заложения Основания.

Карпа Джу не любил, как и большинство Старейшин секты. Никому не нравилось подчиняться старой, депрессивной и обозленной на всех рыбе, которая веками не покидала своего озера Черного Нефрита, которое все обычно называли Черным Болотом.

Но никто не мог игнорировать силу Золотого Карпа и мощь его Ци, а также кровь, которая так или иначе присутствовала в телах всех приближенных к рыбе Старейшин и личных учеников. И это не считая клятв, которые они приносили как при вступлении в секту, так и дополнительно перед тем, как Золотой Карп делился с ними знаниями и мощью для преодоления ступени Формирования Кровавого Ядра. А уже на этой ступени многие Старейшины застревали надолго.

Карп никого не заставлял: хотите силы — вот моя кровь, знания, а взамен клятва верности и клятва крови. И все соглашались, потому что в других местах им бы и этого не предложили. Ведь все тут были не слишком одаренными, не слишком способными практиками, но теми, кто хотел дармовой силы — и они ее получали.

И Джу сам не понаслышке знал, насколько сильнее делает практика кровь Карпа, который больше тысячелетия занимается Кровавыми и темными практиками — это было вообще нечто уникальное. Что ни говори, но Золотой Карп достиг на этом пути очень и очень многого. Но он был ограничен своей рыбьей природой. Ну не созданы карпы как кровавые практики, и потому он, очевидно, уперся в свой предел. Но даже на этом пределе его мощь ужасала. Напасть, нанести удар в спину или устроить заговор — таких глупых мыслей в голове Джу не было. Он в свои отлучки искал одного — снять «поводок» Золотого Карпа, сделать недействительными клятвы, принесенные много лет назад. Но увы… чем сильнее тот, кому даешь клятву — тем сложнее ее снять.

Вот только откуда рыбина получила такие знания? Ведь ритуалы и техники кровавых Практиков на дороге не валяются! Уж Джу это знал хорошо. Он искал и в этом регионе Желтой Реки, и в соседних, те знания, которые бы помогли ему еще сильнее возвыситься, вот только… хрен там! Он нашел лишь два места, два закрытых культа, сила которых заставила его отказаться от идеи «захватить» знания и техники.

В общем, кроме неистового желания уничтожать всех карпов в окрестных озерах, Желтой Реке, да и вообще везде, где они только могли встретиться, Патриарха обычно ничего не волновало. Лишь изредка, вроде как в эту недавнюю ночь, когда над Дикими Землями заметили радужную вспышку, Золотой Карп давал задания.

В общем-то частенько он про них забывал.

Джу не раз замечал, как тот бормотал: «Карпы… карпы… карпы… драконы… ненавижу… драконы… ненавижу…»

И так могло продолжаться месяцами: эти бесконечные однообразные стенания, бормотания, а затем волнами идущая по озеру почти осязаемая ненависть, отголоски которой могли заставить рухнуть от давления слабых учеников, а у тех, кто посильнее носом шла кровь. Благо, Патриарху не нужно было ни есть, ни пить, ни чего-либо еще для существования, поэтому он мог закрыться в себе в своем озере, и никто его в это время не беспокоил, пока он сам не позовет своих слуг.

Эта древняя тварь была невероятно живуча. Предысторию этой ненависти и обиды Джу, как и другие Старейшины знал от предыдущих Старших секты, которых застал: неудачная попытка преодолеть Врата Дракона — место, которое по легендам может сделать из обычного тысячелетнего карпа дракона.

Сам Чжу, как и другие Старейшины, в подобное не верил. Все-таки, есть пределы возможного, и это было уже что-то за гранью. Одно дело, когда духовные звери превращаются в людей, вернее, в нечто похожее на людей, и то, после обретения могущества, а совсем другое — стать из рыбы драконом. Впрочем, к заскокам карпа все привыкли, поэтому исправно отлавливали карпов, которых становилось всё меньше. Обычно за старых карпов Патриарх мог вознаградить знаниями и своей кровью, поэтому Старейшины одно время наперегонки пытались доставить и припасти себе добычу из того или иного карпа. Теперь же они были редкостью, поэтому их энтузиазм погас. Шанс поймать подобных существ становился всё меньше и меньше.

Собственно, именно поэтому к поручениям Золотого Карпа, за которые не полагалось вознаграждения, все Старейшины относились прохладно, так как знали, что для него они не особо важны — просто сиюминутная прихоть.

Чжу два дня ждал возвращения отряда, у которого из задачи-то было посетить место заброшенного храма, осмотреть всё там и вернуться обратно. Делов, в принципе, если спешить — то на день. И вот шел уже второй день.

Это заставило Чжу занервничать. Он не стал дожидаться возвращения пропавших, а сразу собрал еще два отряда: один, с Практиком стадии Кровавого Ядра, отправил в Дикие Земли, а второй — вдоль реки, прочесать местность. Какое-то внутреннее чувство, гложущая тревога подсказывала, что дело нечисто, что парни не просто заблудились. Наверное поэтому он перестраховался, и каждому отряду дал по кровавому амулету, недешевой штуке. Активировать его он приказал только в случае столкновения с противником выше их возможностей. Но все же Чуж надеялся, что такого не произойдет, оба посланных отряда были хорошо натасканы на схватки как против обычных Практиков, так и против монстров. Первый отряд, который пропал, и в подметки им не годился, так что… все было должно пройти хорошо.

Конечно, кровавые амулеты не спасут их в случае встречи с по-настоящему сильным врагом, но Чжу бы точно знал, какого уровня врага ему ожидать. Сам он, конечно, несмотря на свою тревожность, ни на мгновение не задумался отправиться с ними. Все-таки его жизнь ценнее, чем жизнь даже сотен учеников стадий Заложения и Формирования Ядра. Пусть они рискуют, ведь они молодые. Когда он был на их месте, то тоже выполнял поручения Старших, теперь их очередь. Все в мире циклично.

☯☯☯☯

Было немного забавно наблюдать за тем, как враги ходят, стучат, обжигаются об купол, пытаясь проникнуть внутрь, но во-первых, не могут пройти, а во-вторых, что было важнее, не видят меня. Потому что одно дело знать, что внутри кто-то есть, а другое — просто тыкаться как слепые щенки в поисках мнимого врага.

Лисы тихонько крались за мной, и еле сдерживались, чтоб не зарычать. Судя по всему, звуки тоже не проникали через эту защитную пелену, но всё равно не хотелось рисковать.

В какой-то момент вся четверка стала прямо перед пеленой и начала разговаривать.

— Старейшина отметил это место, — сказал похоже Старший из них, его я и сам ощущал как наиболее опасного. Вернее, единственного опасного из четверки.

— Но он ничего не сказал про барьер. — сказал другой.

— Да… это странно.

Один из парней, более несдержанный, решил сделать проще: окутал кровавой Ци свой кулак и, замахнувшись, ударил в защитный купол.

— Ай! — вскрикнул он, а остальные дружно захохотали.

— Идиот. — коротко сказал Старший, — Ты думал, удар такого слабака как ты сможет разрушить этот купол?

— Мало ли, — пожал тот плечами, дуя на опухший кулак. Желания пробовать на крепость купол у него поубавилось.

— В голове у тебя «мало ли», а тут может помочь только совместная атака.

Вот только в отличие от этих четверых я понял, что купол не так уж прочен, как казалось врагам. Удар этого слабого Практика он поглотил, но я буквально ощутил, сколько Ци на это потратилось. И это мне не понравилось. Очевидно, что на защиту тратилось кратно больше энергии, чем на атаку.

А вот Старший задумался и даже прикоснулся к барьеру. Его палец обожгло, но он его не отдернул, а прислушался.

Через секунду я решил использовать взгляд Восьми Триграмм — думаю, это было подходящее название.

Мир изменился, расцвел и раскрасился новыми цветами. Теперь я еще детальнее увидел купол и его структуру. Нестабильную структуру, которая напоминала… прозрачную медузу. Некоторые места были явно более хрупкими. Купол был слишком большим, он покрывал слишком большую территорию, что шло в ущерб прочности. Тогда, сидя в храме и познавая Триграммы я получил возможность управления этой защитой, но решил ничего не менять. Мне тогда показалось, что энергии хватит и на сильных врагов, вот только выходило, что за четыре дня купол потерял часть энергии. Все-таки уход Просветленной и душ вместе с ней повлиял на храм сильнее, чем я предполагал изначально.

Я перевел взгляд на четверку парней в черных одеждах с символами золотых карпов — не составляло труда догадаться, членами какой секты они являлись. Той самой, которую мне нужно уничтожить.

Но изучал я не их одежду, а то, что было под ней — их души и энергетическую структуру тела. Никогда прежде при встрече с кровавыми практиками у меня не было подобных возможностей. Я просто ощущал их как нечто неприятное, противоположное мне, но теперь… теперь я увидел больше.

Каналы Меридиан, которые у меня светились белым, у них были переплетены из черной и алой Ци, ну а в центре было нечто бесформенное в виде небольшого шара, — место под будущее Ядро. Именно этот этап назывался Возведением Основания и сейчас этот шарик наполняла разжиженная Ци — такая же, как и та, что наполняла их Меридианы. А вот четвертый парень, самый сильный из них, уже имел четко сформированное Ядро, и я воочию увидел разницу между одной и другой ступенью.

Плотность Ци парня с виду и по плотности напоминала черную, густую нефть, в то время как у его напарников просто плотный темный дым.

Но главное отличие было в душе, вернее, в душах. Именно души подпитывали их Ци.

На несколько шагов вокруг Старшего раскидывалась душа, словно большая лужа нефти, и там… там я услышал голоса.

Темно… тяжело… страшно… пощади… не убивай… темно… тяжело…

Я слаб… отпусти меня…

Не убивай…

Голоса были разные и сливались в единый неумолчный шепот.

Я просто смотрел. Безэмоционально. Изучающе. Я прикидывал, сколько нужно убить людей, чтоб повысить ступень на подобном кровавом пути — точно не один десяток человек, которых Практик передо мной, судя по его холодным и безэмоциональным глазам убил легко и без малейших сожалений. И это только те остатки душ, которые он не, переварил,.

Он таким стал? Или же он таким был всегда и именно поэтому кровавый путь подошел ему? Я не знал. Но что я точно знал, так это то, что он намного хуже злых духов: те заложники своей природы, у них нет выбора, они и не люди уже, — они потерянные в Поднебесной.

А вот эти парни передо мной — они другое. Они добровольно приняли этот путь. Да люди ли они?

Остальная троица обладала душами меньшего размера, и в разы меньшей насыщенности, а шепотков других душ там не было.

Похоже, до определенного этапа убивать не нужно?

Нужно будет уточнить этот вопрос у Ли Бо. Сейчас не время.

Однако, как я ни старался не давать волю эмоциям, они прорвались. И это тут же почувствовали враги. Они насторожились и стали вглядываться за незримый купол.

— Слушай, Чженг, — обратился к Старшему парень, — Почему у меня ощущение, что мне заглянули в самую душу, аж холодок прошел.

— Потому что кто-то или что-то действительно заглянуло тебе в душу. — ответил напрягшийся Чженг.

Его душа собралась вокруг него, окутывая тело словно темной пленкой.

Это что, навык какой-то?

«Темный покров души», — неожиданно сказал Ли Бо, — «Этот парень не так прост, как кажется. Для его ступени это очень мощный навык.»

Что он дает? — спросил я.

«Мощную защиту. Чем сильнее твоя душа, — а темные ее могут развивать убийствами, — тем сильнее Покров и тем больше атак врага он может выдержать.»

Понял.

— Готовимся, к атаке, — сказал Чженг, — Я на острие, а вы передаете мне свою Ци. Ясно?

— Но ты же сказал, что купол не пробить! — возразил один из них.

— Купол тоньше, чем кажется. — ответил Старший.

Его слова мне совсем не понравились. Выходит, прикасаясь к куполу он сумел оценить его толщину?

Через секунду в руках Чженга появился меч, от которого исходила зловещая и темная аура — явно непростой артефакт.

«Забавная вещица, что-то вроде твоего монетного меча. Усиливает атаки владельца. » — заметил Ли Бо.

Что тут забавного я не понял, для нас ничего хорошего в этом не было.

Тем временем к Чженгу от троих соратников потянулись нити алой и черной Ци, которые я сейчас видел благодаря своему активированному зрению. Я понял одно: нельзя дать ему завершить собрать энергию, потому что если даже он этим ударом не пробьет купол, то очень сильно просадит защиту, а там…

Я сделал вдох-выдох, повернулся к лисам и, приложив палец к губам, приказал вести себя тихо. Если мои предположения верны, то даже если я сделаю вот это…

Раз-два-три…

Один за другим Символы возникали в мече.

Десять. Достаточно. Больше в такой ситуации могу просто не удержать.

«Ты собираешься… атаковать?»

А ничего другого не остается.

«Поразительное бесстрашие для моего трусливого ученика. Меняешься на глазах. »

Через мгновение я отключил зрение, чтобы оно не мешало, и перестало жечь глаза.

Вдох-выдох…

Я стоял почти вплотную к защитному куполу. Нельзя было промахнуться, поэтому я встал так близко. Бить нужно точно и наверняка.

Сначала бить по слабым, а лишь потом по сильному.

Я сделал взмах и Символы один за другим отправились в стоявшего слева противника.

Тот даже не понял, что происходило. Пять символов один за другим врезались в его тело, и я увидел как они прожигают его плоть и наносят рваные раны.

— ААААА! — закричал он, прерывая подачу Ци Старшему.

Теперь второй. Мне главное прервать процесс.

Еще пять Символов влетело в другого парня. Он успел только выставить перед собой руки и создать кровавую пленку. Вот только монетки-символы прошили ее насквозь как бумагу, и врезались ему в грудь. Его откинуло.

Я уже создавал новые Символы в мече и едва успел послать в третьего парня. А вот Старший даже без прервавшейся подпитки собратьев не остановился. Вокруг его меча образовалось целое завихрение кровавой Ци, очень плотное, будто в воздухе внезапно возник кровавый туман.

Бам!

Купол задрожал, завибрировал, но устоял. Но я снова увидел, как много ушло Ци на блокирование этого удара. И это он был еще ослаблен.

Вот только Старший тем самым открылся.

Следующие десять монеток-символов полетели именно в него, беспечно завершившего технику.

Пшш… пш… пш… пш…

С шипением монеты врезались в его тело, покрытое черным Покровом Души и… испарились, как вода на сковородке.

Они не пробили его защиту.

Я стиснул зубы от злости.

Мой расчет строился на собственно невидимости для этой четверки и на внезапности нападения вплотную. Я боялся одного — что в момент, когда я пошлю сквозь барьер символы, защита перестанет меня скрывать. Но обошлось. Увернуться от символов-монеток у первых трех врагов просто не было возможности, а вот Старший… Выходит, он сразу понял, что для него мои символы угрозы не несут? У него было время среагировать и выбрать: либо прервать технику и плотнее защититься, либо… проигнорировать угрозу в виде меня.

Плохо.

Впрочем, я тут же активировал глаза. Оценить нанесенные повреждения.

— Там кто-то сидит! — воскликнул один из парней. Ему досталось меньше других. Он держался за грудь и тяжело дышал, но похоже ничего жизненно важного я ему не задел.

— Возможно да, возможно нет. — резко отпрыгнул от купола Старший, — Это могла быть заложенная в защитную формацию реакция на атакующую технику. Но что-то сомневаюсь, что там стоит Праведник, который только и ждет, чтобы пульнуть в нас своими техниками.

— Ты знал? — прохрипел парень, которого я ранил первым, — Поэтому использовал свою защиту! Знал, а нас не предупредил?!

— У меня не было уверенности, — отмахнулся он как от назойливой мухи от собрата, — Я сделал это на всякий случай, как сделал бы любой нормальный Практик. А теперь заткнись, мне еще на вас тратить зелья. Если бы у вас были мозги, вы бы сделали то же самое. Впрочем, ваша защита всё равно бы не помогла.

Старший оттащил самого слабого собрата, достал бутылочку с чем-то густым и вылил тому в рот. Парню явно досталось, и я видел, что несколько его Меридиан разорваны моими ударами. Мне было даже интересно, насколько сильно поможет это зелье.

Не сильно-то и помогло.

Зелье забурлило в теле практика плотной темной Ци и просто на время закупорило Меридианы. Но я видел, что повреждения всё равно остаются незалеченными.

— Меридианы… жгут… — пожаловался он.

— Не скули как пес, — отрезал Старший.

И тот сразу заткнулся.

А вот двое других парней, хоть и продырявленные, были более менее целы. И я понял в чем дело: я атаковал их слишком… тупо. Я не целился в Меридианы — просто в тело. И тому первому раненому случайно попал прямо в них.

«Я вот не уверен, что с тем парнем ты справишься…» — задумчиво сказал Ли Бо, — «Хорошо, что тебе хватило ума не рваться в бой за купол. »

Я же не идиот.

«Кто знает. »

Я внимательно наблюдал за четверкой врагов и ждал, что они предпримут. У Старшего энергии было хоть отбавляй, и что-то мне подсказывало, что в его арсенале есть техники посильнее, чем тот удар, который он обрушил на купол.

— Что будем делать? — спросил еще один парень, который достал какую-то свою бутылочку и выпил ее содержимое. Его раны начали стремительно затягиваться. Вот только я сомневаюсь, что у него большие запасы этих зелий.

— Как что делать? — удивился Старший, — Пробивать защиту. Она тоньше, чем кажется. Подождем пока вы восстановитесь и продолжим. У нас задание, и я намерен его выполнить. Или всего лишь одна атака Праведной Ци вас так напугала?

— Вообще-то это довольно больно.

— Боль часть пути. — отрезал Чженг, — Ее боятся только слабаки.

— Донгу меридианы повредило. — заметил еще один.

— Меня это должно волновать? — холодно спросил Чженг и ответом ему было молчание. Потому что вокруг меча Старшего заклубилась алая Ци.

Внутри всё неприятно сжалось. Значит, эти злыдни не отступят? А я уже понадеялся, что первая неудача их отпугнет.

«Ты еще не сбежал?» — хмыкнул Ли Бо.

Не вижу смысла. Я могу их хорошо потрепать.

«Наконец-то в тебе проснулась храбрость.»

Я просто увидел их души.

«И что там?»

Ничего приятного.

Что ж, зато я сейчас получил отличную возможность в комфортных для меня условиях столкнуться с врагами и увидеть их способности, а еще оценить эффективность моих техник.

Я отошел чуть подальше от границы защитного купола и подозвал лис.

— Ваша задача — ни в коем случае не вмешиваться, и сидеть готовыми к побегу на черепашьем панцире.

— Ну Ван! — протянули Хрули и Джинг, — Мы их порвем.

— Тихо! — цыкнул я на них, — Вы будете делать, что я скажу.

Через секунду я вытащил из пространственного кольца подарок Бай-Гу и указал пальцем на него.

— Слышали Вана? — подползла Ло-Ло, — Живо на панцирь!

А потом подал голос Лянг:

— Я вообще-то могу их заплевать. Стихия воды бьет очень больно.

Я посмотрел на карпа, и ответил:

— Заплевать врагов мы всегда успеем.

Эта пара фраз от лис и карпа неожиданно меня успокоили. Я и сам не заметил, что меня слегка трясло.

В голове до сих пор звучали голоса из души того парня с кровавым ядром внутри. И эти души должны найти покой. С моей помощью.

Глава 11

Я осторожно отошел чуть дальше.

Сектанты восстанавливались, а я прикидывал какое расстояние от края купола до могил Праведников. Почти сотня шагов. Сотня шагов, на поддержание которой необходима куча Ци. Насколько же плотнее станет защита, если я уменьшу радиус? Намного. И похоже, это сделать придется.

Хорошо, но даже если сейчас я сорву врагам атаки и купол выстоит, то что дальше? Они соберутся с силами и нанесут еще несколько ударов, которые будут сжирать энергию, которой и так в обрез.

Полагаю, будет достаточно двух-трех групп сектантов по силе как эта, или просто одного Кровавого Практика на ступень выше — и всё… купол лопнет, как перезрелый плод. Вот только я не могу позволить этим тварям добраться до могил Праведников. Не после всего, что я увидел. Да, душ их тут не было, но были кости. А эти, снаружи, и кости не побрезгуют откопать и пустить на свои пилюли, или для чего они им там нужны.

Да, как-то сразу я не подумал о сокращении площади защиты ради увеличения плотности щита, но с другой стороны… я и не ожидал, что вроде бы не самый сильный с виду отряд сектантов будет способен своими ударами сжирать запасы щита.

Видимо, всё это время на сохранность щита играло два фактора: поддержка в виде нефритовых пчел и душ, которые кратно усиливали его, и отсутствие серьезных попыток пробраться в храм. Вот поэтому и расход Ци был маленький. Но в боевой обстановке всё совсем по-другому.

Можно было бы побежать сразу в храм, но я хотел прежде сорвать хотя бы одну атаку, и заставить троицу снова восстанавливаться, а если повезет, то и вывести самых слабых из игры.

Теперь я знал, что надо целить точно в меридианы — именно это быстрее всего выбьет врагов из строя.

Странно… Раньше об этом я как-то даже не задумывался, хотя подобное решение было на поверхности. Пожалуй, когда выберусь отсюда нужно будет сделать куклу со схемой Меридиан и отработать на ней точность моих монеток. Таким образом слабых врагов я сразу смогу выбивать, делая бесполезными, и они будут заняты не мной, а попытками удержать контроль над Ци. Если, конечно, у них всех не будет таких бутылочек с эликсирами более плотной Ци.

Хоть что-то полезное я вынес из этого короткого одностороннего боя.

А еще я понял, что сделал глупость: защита главного сектанта состояла из душ, да и сама была по сути его душой, а я его атаковал как остальных — Символами Очищения. А надо было Изгнания! Именно они наиболее действенны против злых духов, а значит и темной души этого Практика. Его техника должна быть уязвима перед этим Символом. Это, конечно, если мое понимание значений Символов верно, потому что одно дело применять их на злых демонах и духах, а совсем другое — на живых людях, пусть и гнилых изнутри. Но что-то мне подсказывало, что должно сработать.

Я посмотрел на землю… эх, тут надо бы заранее было подготовить побольше самодельных Триграмм, вскопать их в земле… Вот только поздновато мне это пришло в голову, да и к тому же я, честно говоря, и не думал принимать тут бой. Проверить обновленные возможности Триграмм я сначала хотел на цзянши, которые были более медленными противниками. Эти-то сектанты шустрые.

Я ждал, когда парни передо мной восстановятся. Они отошли от купола на достаточно большое расстояние, чтобы я их не достал. Старший из группы ждал, пока его подчиненные восстановятся. Внешне вся четверка была одного возраста, и Старшим я его про себя называл только из-за силы.

Было несколько вариантов того, что произойдет дальше: либо я сбегу, — в чем я пока не видел никакой сложности, — либо я останусь и попытаюсь уничтожить эту четверку сектантов. И вот тут уже возникал вопрос: хватит ли мне на это сил? Я ощущал, что это возможно, и не было в них такой подавляющей силы, от которой хочется бежать. А ведь у меня еще были четки.

Убийство… При одной мысли об этом становилось противно на душе. И дело не в нейросети. Сам факт убийства что-то нарушал. Вот только та троица, я определенно это чувствовал, которая убивала и не раз, но они даже и близко не убивали так много, и главное не поглощали душ, как тот, четвертый. Вот он — самая большая мразь из них, потому и самый сильный. Убьет ли их моя Праведная Ци? Может, просто сильно ранит или покалечит? Да и вообще — убивает ли Праведная Ци?

«Ван, у тебя что, сомнения в том, что этих ублюдков надо убить?» — словно прочел мои мысли Ли Бо.

Не знаю. — ответил я, — Не сказал бы, что дело именно в этом.

В голове всплыли чужие воспоминания — воспоминания нефритовых пчел о том, как безжалостно Практики, подобные этим, из секты Золотого Карпа, убивали их собратьев и загоняли их в ловушку храма.

При мыслях об убийстве этих четверых я не ощущал ни одного удара от нейросети. Значит ли, что она расценивала это как Праведный поступок? Видимо да.

Что тут говорить, по воспоминаниям Цинь Юй я помнил, что он уничтожал и сектантов, и кровавых Практиков не испытывая по этому поводу ни малейшего сожаления. Так должен ли его я?

Я прислушался к себе и понял, что вообще не время и не место думать об этом, потому что часики тикали, а враги готовились к новому удару.

— Все к храму! — тихо сказал я лисам и Ло-Ло. Они тут же бесшумно спрыгнули с черепашьего панциря и, не споря со мной и не задавая ни одного вопроса, помчались на площадь перед храмом.

Туда же, на площадь, я отправил и панцирь, который сам полетел и тихо приземлился на пол. В этом плане он в целом был экономный — сам по себе не летал и не выделывался. Только во время полета.

А я пошел обратно к защитному кругу и, не шевелясь, стал.

Дотянуться до врагов я по-прежнему не мог: у монеток был слишком небольшой радиус поражения, буквально пять шагов, а если я их выпускал одну за другой, то они еще больше теряли в убойности, — поэтому я просто ждал. Старший в это время говорил что-то каждому на ухо и я понял, что он перестраховывается. Он догадался, что «по ту сторону» купола может кто-то слышать. Ничем другим объяснить такую скрытность было невозможно.

Ладно, сомневаюсь, что они чем-то меня удивят. Видимо, будет продолжение той же атаки.

Через минуту они стояли шагах в пяти от купола, за спиной Старшего, даже не пытаясь приблизиться. А сектант вытащил свой меч с этой злющей аурой, от которой у меня холодок по коже прошел.

Именно этот меч — самая большая проблема, — понял я. Без него такого урона защитному куполу не будет, вот только… тут я никак ему не помешаю.

«Да, меч проблема… мощный… и это он еще не всю его силу раскрыл… твой монетный меч и в подметки этому не годится.» — заметил Ли Бо.

Ну спасибо, что подбодрил.

«Я просто сказал правду. Но ты уже молодец, что не бежишь. Раньше бы уже улетел.»

То было раньше. Сейчас всё по-другому.

Через секунду по команде Старшего от парней к нему потянулись нити Ци. Как в первый раз. Защита, — Покров Души, — тут же укрыла сектанта с кровавым клинком. Вокруг него начали закручиваться алые завихрения, создавая искажения в воздухе. Ци была очень плотной и она ручейками окутывала меч, создавая нечто вроде небольшого урагана.

Нехорошо… — подумал я, — Надо прервать их. Сначала мелочь.

Не знаю, на что они рассчитывали, но я быстро переместился влево и все парни оказались на пути моих символов, защита Старшего им бы никак не помогла. Вот только и поразить Меридианы из такого положения было невозможно. Впрочем, раны им обеспечены.

Десять символов наполнили меч, и я тут же отправил их во врагов.

Пока они летели, я уже создавал следующие, снова пуская Ци в меч. Для слабых сектантов я использовал всё тот же Символ Очищения, чтобы раньше времени не спугнуть Старшего с мечом. Вдруг ему знаком Символ Изгнания?

В этот раз кое-что было иначе. На пути моих Символов как по команде возникла тонкая кровавая завеса, укрывая всех парней, вот только… она их не пробила. Защита схлопнулась. И тут же возникла новая.

Я слышал вскрики парней. Значит попал. Они тут же переместились одновременно шагов на десять вбок.

Еще! Их защита не справляется.

Я сделал несколько шагов с помощью техники передвижения сразу за ними.

Они думали это мне помешает? Или же они предположили, что если это «встроенная защита храма», то она «стреляет» только по прямой? Возможно, так оно и было бы. Вот только я — живой человек.

К моему удивлению создание техники, которая начала формировать вокруг меча здоровый, два метра в длину, призрачный кровавый клинок, это не остановило. Старший двигался, одновременно держал защиту и создавал технику, в которую, похоже, влил едва ли не половину своего запаса Ци, без малейших затруднений.

Они сделали еще прыжок влево от меня.

Кажется, они догадались, что тут кто-то живой.

Вдогонку врагам неслись залпы из меча. Монетки пробивали защиту, но она возникала вновь, более того, несмотря на вскрики боли, свидетельствующие о попадании, они не прерывали подпитку Старшего.

Увы, из-за этого дурацкого построения сектантов мои Символы не нанесли никому существенного вреда, кроме рваных ран на руках и боках. Но этого было мало. Я вновь четко осознал, что эффективны только удары, которые достигают Меридиан. Остальные для них — мелочь. Болезненная, но мелочь.

Через секунду я наполнил меч символами Изгнания и направил прямо в Старшего. А меч сектанта, тем временем, заканчивал формировать вокруг себя технику огромного клинка, обретая «вещественную» форму. Лезвие призрачного алого клинка засверкало, будто орошенное в крови врага, а с него начала капать самая настоящая кровь и прожигать землю в местах падения.

«Это опасно.» — заметил Ли Бо.

Вижу.

В следующее мгновение в Старшего сектанта, — прямо в грудь и шею, — полетели Символы.

Пш… пш… пш… пш…

Купол как и в предыдущие разы беспрепятственно пропустил их.

Пшшш… пшш… пшшш…

Монеты-символы врезались в защиту Старшего, и шипя начали разъедать ее, проникая до самого тела, но вместе с тем теряя всю свою «убойность».

Вот только врага это не остановило. Игнорируя мои удары, он опустил клинок в защитный купол.

Бах!

Купол содрогнулся, пошел волнами, но выдержал. Звук был такой, будто кто-то ударил в невидимый гонг.

Я не терял времени и послал еще с десяток монеток, пытаясь метить в места Меридиан.

Пшшш… пшш… пшшш…

Без толку. Это не останавливало сектанта с мечом, который давил на купол.

«Дело дрянь.» — сказал Ли Бо.

Под клинком сектанта защитный купол начал проявляться в реальности. Пленка в месте соприкосновения начала бледнеть и истончаться. На мои символы парень просто не обратил внимания, просто продолжая давить мечом купол и вливать в него еще больше Ци, в чем ему помогли подчиненные.

Я стиснул зубы и сделал то, что первым пришло в голову.

Ровно в место удара я хлопнул рукой, одновременно создавая символ большой Триграммы и напитывая его огромным количеством Ци. Почти половина моего запаса. Я боялся, что меньше просто не хватит.

В тот же миг, как моя рука прикоснулась к месту удара, по пленке купола будто прошла мощная волна света, а меч откинуло прочь. Сектанта отбросило, и это стало для него полнейшей неожиданностью.

А вот мою ладонь пронзило такой сильной болью, от которой я невольно вскрикнул.

Я посмотрел на руку, на которой с запозданием в несколько секунд появился глубокий порез до самой кости. Чужая, алая Ци тут же начала разъедать плоть.

Не мешкая, я тут же второй рукой выпустил свою Ци наружу я начал покрывать ею место раны, надеясь залечить ее. Две противоположных Ци тут же начали бороться, уничтожая друг друга. Кровавой Ци с каждым мгновением становилось все меньше, но мне пришлось добавлять еще и еще Ци.

Сектант же кровожадно ухмыльнулся и сказал:

— Ясно… Значит ты там…

Нас спалили.

Он поднял к носу свой меч и глубоко втянул воздух вокруг него. Я увидел там несколько капель крови. Своей крови.

— Значит, ты прячешься там, праведная крыса? — сказал он, и прикоснулся к моей крови, которая тут же зашипела на его коже, — Мой клинок уже вкусил твоей крови. Теперь ты от меня не уйдешь. Я найду тебя везде. И я чувствую, что ты слаб, как и все вы, Праведники. Твои удары — щекотка. Если это всё, что ты можешь — выходи и я тебя не убью. Ты пригодишься Старейшинам живым. Эта защита долго не выдержит.

Его слова меня не задевали, хоть я и знал, что он говорит правду. Меня больше беспокоила его защита, продырявленная моими монетками — она затягивалась, словно ничего не случилось, и через пару мгновений снова стала цельной. Вот только от моего взгляда не укрылось, что немного, но объем этой души уменьшился. Значит, работает! Он может делать вид, или сам искренне считать, что ему удары нипочем. Но его защита напрямую зависит от объема поглощенных душ.

— Так там кто-то есть? — удивленно спросили другие сектанты.

— А как же. — улыбнулся Старший, — И скоро мы этого «кого-то» выкурим оттуда.

— Может это… — неловко предложил один из них, — Позовем подмогу? Нам немного досталось.

На миг воцарилось молчание, а потом полным льда голосом сектант с мечом сказал:

— Старейшина Чженг считает, что вы неплохие бойцы, но я вижу, что он сильно ошибается. И мое мнение он услышит по возвращении.

Все молчали.

«Нехорошо, Ван, нехорошо… Ты подставился… позволять Кровавым Практикам получать свою кровь никогда нельзя. Запомни.»

Да знаю я, что нехорошо! Но этот сектант реально чуть не пробил защиту в том месте. Не поставь я Триграмму, сейчас бы в том месте была бы дыра.

«Да, но кровь… Теперь ты хочешь-не хочешь, но должен убить эту тварь.»

Я понимал о чем он. Слова практика о том, что он теперь может найти меня не были ложью. Но неприятнее всего было то, что купол можно было разрезать в одном конкретном месте без вреда для купола в целом. И сектант сейчас продемонстрировал это. Рана на руке не даст соврать. Я выпустил еще Ци и из нее окончательно ушла Кровавая Ци, уступив напору Праведной.

Боль не ушла, но стала ноющей. На нее можно было не обращать внимания.

Миг и глаза засветились Триграммами. Я рассматривал врага в энергетическом спектре. Всматриваясь, я оценивал запасы его Ци и понял, что снова кое в чем ошибся. В удар он вложил максимум четверть своей кровавой Ци. В энергетическом зрении ядро пустовало лишь чуть сверху. Ну а раны, которые я нанес его телу, начали затягиваться. Правда для этого он прямо сейчас брал Ци из Ядра. А вот у его «союзничков» с Ци было не всё так радужно. Они отдали своему Старшему больше половины запаса. Каждый. Значит, еще один-два удара — и дальше сектант будет использовать только свои запасы.

«Что собираешься делать, Ван?» — обеспокоенно спросил меня Бессмертный.

Сражаться.

«Уверен в своих силах? Можно просто сбежать. »

Защиту души этого, с мечом, я сумею истощить, я уверен. И это я еще не использовал четки и Символы.

«Ты же понимаешь, что если начнешь побеждать он сбежит?»

Я его догоню на черепашьем панцире.

«Ты не знаешь всех его способностей, Ван. Если у него такой мощный меч, то это не обычный ученик. У него точно должны быть способы спастись. Кроме того, он может вызывать подмогу, если почувствует угрозу своей жизни.»

Думаешь, у него есть способы?

«Думаю да. Сейчас нам на руку играет то, что он хочет покончить с тобой сам и уверен, что сильнее тебя. Но… вот что я скажу, надейся на лучшее, ожидай худшего. Ты видел, что сделал один удар его клинка? Тебя чуть задело, а ладонь разрезало. В следующий раз это может быть не ладонь. Ты слаб в ближнем бою. Не забывай об этом. »

В голове у меня крутились мысли.

Времени мало. И Ли Бо прав во многих вещах.

Я рванул к храму. Была мысль сразу уменьшить площадь защиты до могил. Тогда, думаю, своими силами этот парень не справится. Вот только… тогда он просто убежит, а у него осталась моя кровь и когда меня найдут будет вопрос времени.

Нет, отпускать его нельзя.

— Ван? Что случилось? — воскликнули Хрули и Джинг.

— На панцирь и взлетайте над храмом.

— А? — переспросил Лянг, — Мы драпаем?

— Я нет. Лянг — ты в котел и на панцирь.

— Я БУДУ СРАЖАТЬСЯ! — взревел он вдруг таким не терпящим возражения голосом, что я аж запнулся.

— Ладно. — сказал я.

— Мы тоже! — воскликнули лисы.

— Не обсуждается отрезал я.

И пинком заставил их залезть на панцирь.

— Ты тоже Ло-Ло. — добавил я.

— Но…

— Не спорь, улитка. — прогремел голос Ли Бо. — У нас нет времени.

Через две секунды панцирь взмыл и застыл на крыше храма.

— Пока сидите там. Когда решу, что слишком опасно — дам команду и подниметесь намного выше. — сообщил я и пошел внутрь храма.

Не мешкая, я сел в центр Триграммы. Той самой, внутри которой познал суть Триграмм и внутри которой ощутил, что храмом, вернее, защитным куполом вокруг него, как и энергией внутри, можно управлять.

Вдох-выдох… вдох-выдох… вдох-выдох…

Я очень быстро успокоился. Не время паниковать. Я оказывался и в намного худших ситуациях.

Моя задача — не выпустить врагов. Убедить их, что я им по силам. И именно так их Старший и считает.

Я убрал все мысли об этом прочь.

Мне нужно слияние с храмом.

Как тогда. В первый раз.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом я снова ощутил себя единым с этой землей. С этим храмом. С деревьями. С могилами. С цветами.

Почти сразу через глаза какого-то насекомого я увидел как группа сектантов снова намеревается атаковать купол. В том же месте. В их движениях сквозит опаска. Они боятся, что я ударю. Однако задача моя сейчас намного сложнее. Заманить их.

И для этого мне нужен контроль над Ци. Я стал Триграммой. Я стал храмом. На душе стало спокойно и легко.

Пока Старший сектант создает заново технику того огромного меча, я начинал чувствовать каждую единицу Ци, рассыпанную внутри храма и сам купол. Вот почему он мне тогда показался мощным и крепким. Я просто оценил эти большие объемы Ци, но не учел, что сейчас они как ломтик масла размазанным тонким слоем по хлебу.

Едва я заметил, что техника готова и сектант замахнулся мечом, намереваясь пронзить купол, как я убрал всю защиту. Ци просто растворилась. Ушла как песок сквозь пальцы.

Сектант не удержался и по инерции влетел за круг. Вернее то, что было раньше им. Сейчас это была просто беззащитная земля.

Я по-прежнему контролировал всю Ци, но… было рано.

Враги должны были зайти глубже.

— Что случилось? — раздался приглушенный голос одного из сектантов.

Старший тоже в недоумении осматривался вокруг.

— Ты пробил купол?

Я понял, что вижу и слышу сейчас глазами мелкого воробья, который до этого деловито чистил перышки.

— Нет. Он исчез. — честно ответил Старший и тут вновь взял под контроль кровавую Ци, которая после удара рассеялась в воздухе.

— Тогда что случилось? — спросил еще один?

— Не знаю. — коротко ответил Старший, и пристальным взглядом оглядывался вокруг, — похоже, тут вместе с куполом была какая-то техника сокрытия. Живо, за мной. Не отставайте и следите в оба.

Было удобно слышать и понимать о чем они говорят, но главное было не потерять контроль над Ци.

Сначала сектанты шли с опаской, а потом всё более уверенно.

— Праведная Ци… — скривился как от вони сектант с мечом.

— Я тоже чувствую…— добавил парень справа от него.

— Старший, может это ловушка? — внезапно спросил тот парень, которому я повредил Меридианы.

В тот момент они остановились за десяток шагов от могил.

— Это… — протянул один из них, — Я ощущаю оттуда много Праведной Ци.

— Да, это могилы. — ухмыльнувшись сказал главный в группе, — Старейшины будут довольны. Осталось найти эту крысу, но я чувствую, что она тут. Прячется. Эй, Праведник! Выходи!

Они не спеша подошли к могилам. Но не зашли за их пределы.

Рано… — мелькнула мысль. — Еще несколько шагов…

— Сколько духовных растений. — сказал один из парней, и протянул руку к цветку.

— Без моей команды ни к чему не прикасаться! — остановил его Старший.

А я ждал… ждал, когда они наконец-то сделают этот шаг и войдут в область Триграмм-могил. Больше всего я боялся, что сейчас они просто решат, что это всё-таки ловушка и уйдут.

Сектант с мечом перекатывал в пальцах капельку крови, и не надо было быть гением, чтобы понять — это моя кровь.

Он принюхивался к ней, и наконец, через секунд двадцать что-то для себя решил и сделал несколько шагов внутрь Триграмм, а за ним и его подчиненные.

— Ну давай, Праведник, — с ухмылкой произнес он, — Давай свою ловушку.

Пора.

В тот же миг вся Ци из старого купола пересобралась в новый небольшой купол, который резко упал прямо по краю Триграмм-могил. Он опустился с легким белым сиянием. И этот купол был в несколько раз мощнее и плотнее предыдущего.

Более того, я влил в него всю ту Ци, которая витала в воздухе и еще сильнее укрепил его. Единственная энергия, которую я не тронул, — это энергия из могил-триграмм.

Я знал, что это ловушка.

Старший знал, что это ловушка.

Но волновались только трое остальных сектантов.

— А мы точно сумеем выбраться отсюда? — спросил с легким сомнением в голосе тот сектант, которому я повредил Меридианы.

— Убьем праведника и выйдем. — с непоколебимой уверенностью сказал сектант и уверенно зашагал вперед, — А вот и храм.

Это мы еще посмотрим, кто кого, — мелькнула мысль и меня выбросило из управления храмом.

— Лянг, Ли Бо, мне будет нужна ваша помощь.

— Всегда готов! — пробасил карп.

— Эх, придется помочь ученику… — вздохнул Ли Бо.

— Сможешь блокировать удары того меча? — спросил я у Бессмертного.

— Смогу конечно, — обреченно ответил Ли Бо, — Я же неуничтожимый, вот все этим и пользуются… Эх, опять спасать ученика…

Вокруг меня закружились четки. Это будет приятным сюрпризом для врагов.

— Лянг, не жалей сил. Мы обязательно тебе найдем новые Водные Жемчужины.

— Не сомневайся. Эти ублюдки из секты Золотого Карпа, который уничтожил тысячи моих сородичей, ты думаешь, я буду сдерживаться?

Слова Лянга были наполнены такой неприкрытой ненавистью, что проняло даже меня.

Вокруг него закружились сотни маленьких белых карпят, и то, что он был сейчас небольшого размера, как какая-нибудь форель, не делало его стихийные атаки менее убийственными.

Главное, чтобы эта троица на черепашьем панцире не влезла в бой.

Я медленно вышел из храма прямо на тренировочную площадку, где ждал своих врагов.

Меч был наполнен Символами. Четки кружились. Кувшин летал рядом, готовый отразить любую внезапную атаку, а Лянг со злыми глазами выглядывал наружу.

Сектанты не заставили себя ждать. Впереди шел Старший с мечом наперевес.

Что ж, теперь мы все в ловушке. Пути назад нет. Этого, с каплей моей крови, упустить никак нельзя.

Глава 12

Честно говоря, была мысль натянуть на себя одежды Святого, но я понял, что во-первых, этот меч реально может ее повредить, — эта одежда была хороша в ситуациях против злых духов, но против кровавых практиков ее эффективность была слабой, — а во-вторых, мне казалось, — после того как я долго без нее походил и пожил, — что сейчас мне для этой одежды рано. Возможно некоторые ее свойства я просто не понимаю, как и нейросеть.

В любом случае, кроме четок, набедренной повязки и меча в руках, на мне сейчас ничего не было. То еще зрелище.

— И вы забоялись вот этого Праведника?

Я ощутил как меня изучают духовным зрением. Чужим духовным зрением. Именно этот Старший. Вот только проникнуть он не смог.

[Заблокирована попытка изучения структуры тела носителя с помощью духовного взора.]

— Да он даже не на Возведении Основания. — фыркнул он, — А вот артефакты у него занятные.

А вот тут я на мгновение растерялся, потому я что я не понимал как он определил уровень моей силы. Я же закрыт от взора нейросетью и она не дала ему заглянуть внутрь меня.

Как он понял? — спросил я Ли Бо.

«Ты скрыт от взора и не ощущаешься сильным. Тут два варианта: либо ты действительно слаб, либо…»

Либо я так силен, что скрываю свою силу?

«Именно. Но по твоим ударам из-за щита он понял, что это не так. Иначе бы ты их всех убил одним мощным ударом, а раз ты этого не сделал…»

То я не могу этого сделать.

«Вот ты сам и ответил на свой вопрос. »

Видя врага воочию, остальная троица как-то осмелела и приободрилась. Одно дело когда в тебя из-за щита вылетают Символы, которые больно ранят, и ты даже не видишь, кто их пускает, а совсем другое — когда перед тобой Праведник, у которого нет защиты и которого видно. Вон, бери да атакуй. Полагаю, именно такие мысли у них в голове и пронеслись.

Что ж, чем больше меня недооценивают, тем лучше. Удивить их мне есть чем.

Троица по команде Старшего сразу рассредоточилась и широким кругом начала окружать меня.

Между нами было расстояние шагов в пятьдесят.

Я не двигался. Судя по всему ни лис, ни черепаший панцирь они пока не заметили, и это хорошо. Не хотелось бы отвлекаться на мелких.

Мои босые ступни ощущали камень тренировочной площадки. Знакомый, почти родной. Хоть я в этом месте пробыл недолго, но на этих каменных плитах я медитировал и тренировался в освоении техники шага Триграмм, да и не только его. Поэтому неудивительно, что через пару мгновений от одного этого мне стало еще спокойнее. Будто надел одежду Святого с эффектом «спокойствия». Храм Восьми Триграмм мне помогал.

В этот раз противники не использовали никакого построения для создания огромного меча. Нет. Они создали каждый свое кровавое оружие, и форма этого оружия сильно хромала. Какие-то недоклинки, похожие на острые бруски металла, и, видимо, так не было задумано. Просто их контроля не хватало на большее. Я мельком вспомнил как легко вызывала не один, а сразу несколько кровавых клинков Госпожа Кровавый Лотос, одновременно создавая защитные пластины, и заново оценил ее уровень. Он явно был выше этих троих и, скорее всего, выше их Старшего. Опасным его делал клинок, у Госпожи же такого не было. Что, впрочем, не мешало ей сражаться против огромной тигрицы-оборотня.

Сектанты не рвались в атаку, а просто медленно меня обходили. Вокруг меня медленно кружились четки: я специально не разгонял их до предела и не показывал на каком радиусе могу использовать, чтобы сохранить эффект неожиданности.

И тут я боковым зрением увидел как из кувшин на небольшой волне поднимается Лянг.

— А это еще что за чудо морское? — удивленно застыл на мгновение один из сектантов.

— Карп это, идиот, и похоже что старый. — ответил Старший.

Мой клинок засветился тусклым светом. Там уже были готовы Символы Изгнания.

Но дальше произошло то, что заставило всех застыть на пару мгновений.

Сначала пронесся мощный порыв ветра, а потом грянул гром и сверкнула молния.

Небеса заволокли словно из ниоткуда взявшиеся тучи, а между рогами Лянга начали вращаться потоки воды, сначала небольшие, но с каждым мгновением они становились всё больше.

— Убийцы! — басом рявкнул карп, — Вы заплатите за всё.

Вокруг него, словно испуганные мотыльки, кружились белые карпы-мальки воспоминания.

Глаза Лянга засверкали, словно в них было скрыто по парочке молний. Ветер за секунду превратился в ураганный. Я уже такое видел в затопленном храме карпов.

Если троица растерялась, то Старший сразу понял, что именно карпа нужно атаковать. Он почему-то решил, что Лянг опаснее меня.

Ошибка.

Он рванул к Лянгу, который уже взмыл в воздух на струе воды. Троица же одновременно, очевидно с какой-то техникой рывка, резко сократила расстояние на полтора десятка шагов.

На моей левой руке, уже проявилась триграмма. Я был готов ударить того, кто приблизится первым.

Старший двигался в разы быстрее: пока его собратья были еще в двадцати шагах от меня, он уже замахивался мечом на Лянга.

В то же мгновение мои четки завращались с бешеной скоростью, и часть из них полетела в Старшего, который от парочки уклонился, а часть из них как оттолкнул рукой, которую в секунду покрыл кровавой пленкой. Такого я не ожидал, но всё равно послал еще с десяток бусин и, одновременно с этим, взмахнул монетным мечом, выпуская Символы.

Сектант просто увернулся от них. Скорость его движений была очень высокой, я никогда не сражался с таким быстрым противником.

Вот только зря он подумал, что Лянг может только вращать воду. Через секунду в грудь сектанта врезалась мощная струя воды, наполненной Стихией. Его откинуло на несколько шагов.

Впрочем, его защита души сдержала атаку карпа, он ударил ногой в пол, оттолкнулся и резко ускорился в прыжке. Его меч метил прямо в карпа, который раскручивал вокруг себя вихри воды. Лянгу было нужно время, а его вода вряд ли остановит такой меч.

Дзень!

Прямо навстречу ему влетел кувшин, заблокировав удар.

Я шагнул к нему, используя Шаг Восьми Триграмм.

Пространство на три шага вокруг меня превратилось в небольшую тюрьму, в которую попал сектант с мечом.

Вот только нити Ци, которые создали темницу, он просто разрубил мечом и разорвал дистанцию. А я резко отпрыгнул в сторону. Потому что как раз в этот момент в меня полетели какие-то странные кровавые шарики, которые буквально взорвались брызгами крови передо мной. И эти брызги были опасны — они точно бы обожгли мое тело.

В ответ я на автомате запулил в ближайшего сектанта пяток четок.

Одну он отбил оружием, а остальные принял на небольшой кровавый щит, в котором они немного увязли, а потом, пробив, влетели во врага.

С чавканьем они вонзились в него, и практик на мгновение потерял концентрацию. Щит исчез, а я рванул к нему, пытаясь воспользоваться моментом.

Через секунду моя рука с активированной Триграммой понеслась ему прямо в грудь. Вот только одно дело бить воздух на тренировке, а совсем другое — попасть в юркого сектанта, который резко разорвал дистанцию. Сил и времени на новый шаг Триграмм у меня не было.

Другого сектанта я успел встретить пятеркой символов, которые за долю секунды успел создать в мече. По инерции я создал Символы Изгнания и… они сработали плохо. Они лишь обожгли тело врага и я тут же понял, что эффективность Изгнания против слабых практиков, у которых техники не завязаны на душе и которые не поглощали столько душ как из Старший, — слабая.

Учту.

Парень, осознав, что урона почти не получил, кинулся ко мне, вот только на такой дистанции мои четки были убойными. Целый десяток врезался ему в тело. Парочка в лицо, парочка в грудь и остальные в живот. Его буквально снесло в сторону, не помогло даже тонкое кровавое покрывало, которое он спешно накинул на себя.

Вот третий…

Третьим занялся Лянг. С ревом он выпустил мощный поток воды, который откинул врага от меня. Я сделал шаг назад.

Сектанты застыли кто где. Старший опустил меч и смотрел то на меня, то на карпа. Видимо, он не ожидал такого отпора.

— Интересная рыбина, — ухмыльнулся он, — Думаю, Старшие вознаградят меня, если я ее поймаю. И неважно, живой или мертвой.

Каждая из сторон попробовала свои силы и оценила силы соперника.

Вот только зря сектант с мечом сказал про Лянга, что он его поймает, потому что я чувствовал, как за мной начинает бушевать настоящий маленький ураган.

Лянг уже покинул кувшин и создавая вокруг себя вихри воды парил в воздухе. Глаза его гневно сверкали, а рога казалось стали еще больше.

«Это он зря сказал… В Лянге дури хоть отбавляй, надо только разозлить как следует. » — заметил Ли Бо, который застыл между мной и Лянгом, чтобы успеть прикрыть любого из нас, в зависимости от того, куда последует удар.

Лянг стал больше, размером с упитанного дельфина, ну а самое главное — это тучи. Они накрыли территорию храма, и я с легким трепетом в душе увидел, что они принимают очертание огромного дракона. Снова мощно загремело в небесах, а затем еще две вспышки пронзили пространство.

А потом карп взревел, и от этого рева пошла звуковая волна, которая откинула троицу слабых сектантов. Устоял неподвижно только Старший, который опустил меч к полу, а потом большим пальцем прикоснулся к своему оружию. По лезвию потекла кровь сектанта, и вокруг меча забурлили темные души. Я знал, что это души, потому что я слышал их стенание, плач, и жажду крови. Они хотели убивать живых, они хотели убить меня, Праведника.

Вот оно что… — понял я, — В мече заточены души. Много душ. Вот откуда в нем такая сила и мощь.

В душе всё сжалось от злости, от того, как человеческие души используются кровавыми практиками — просто как ингредиент, который усиливает их техники, их самих, и их оружие. Человеческие души для них не более чем вещь, способ стать сильнее. Да, я знал об этом и так. Но одно дело знать, а другое — видеть.

Громыхнуло еще раз и на землю упала первая капля.

Кап…

Вторая.

Кап…

Третья…

Кап…

А потом хлынул мощный поток воды, который словно магнитом притягивал всё увеличивающимся Лянгом. Он выплескивал из себя всё больше и больше воды, а во рту сверкала Жемчужина.

Я толкнул Ци в глаза и Триграммы активировались.

По ощущениям я потратил одну десятую своей Ци, причем большую часть из нее сожрала «темница», из которой Старший сектант вырвался слишком легко — просто используя меч. Значит, ее можно использовать только против остальных. Энергии у врагов пока хватало, я видел как она стремительно вращается по их Меридианам.

Мы стояли, застыв на месте, а ливень с шумом обрушивался на землю, на тренировочную площадку, на храм. В воздухе повисло невидимое, но ощутимое напряжение.

Я понял, что мои волосы светятся в этой резко наступившей тьме. Давно такого не было.

Старший сектант взмахнул мечом и вокруг алого лезвия закружились завывая голодные души. Теперь он видимо посчитал, что я всё же стою его внимания.

— Все вместе. — скомандовал он и указал на меня.

Лянг взревел и начал выстреливать струями воды. Вокруг него распространялась всё более давящая аура. Даже я ее ощущал.

В меня полетели кровавые шарики.

Я не стал ждать и сразу начал швырять в бегущих врагов десятки символов. Теперь уже Очищения. Некоторые попадали в руки-ноги, но часть уходила мимо. Слишком стремительно двигались враги. Вот только в них полетели еще и короткие струи воды, которые создавал разбушевавшийся Лянг.

Приходилось уклоняться и замедляться.

Сектант рывком сблизился со мной и взмахнул мечом.

Ли Бо был тут как тут и заблокировал этот удар, вот только голодные души тут же накинулись на меня. Для них кувшин был не помеха. Они как темный вихрь попытались облепить меня.

Не сегодня. — мысленно хмыкнул я и зашептал мантру-молитву.

Меня тут же закрыл прозрачный купол из Праведной Ци, сквозь который души пробиться не могли. Они взвыли и набросились на него, а я лишь подбавил Ци.

Сектант не знал, но именно против таких атак я лучше всего и защищен. Спасибо тому Святому. К таким врагам я привык. По сравнению с полчищами духов среди холмов Святости, — они не воспринимались настолько опасными.

А потом я сделал то, что тренировал лишь пару раз.

Браслет из четок прямо на враге.

Два десятка ударили для отвлечения, и с ними враг справился играючи. Отбил и мечом и рукой, а вот восемь залетевших сзади пропустил. Они оплелись вокруг его руки с мечом и он вскрикнул.

— Тварь! — прошипел он и чуть не выронил меч.

Я взмахнул мечом и Символы Изгнания, такие эффективные против его защиты, вонзились в темную пленку, покрывающую его тело.

А потом произошло кое-что еще более неожиданное.

Среди этой тьмы, этого ливня, от которого уже было практически ничего не видно, метнулась золотая молния-вспышка. И метнулась она зигзагом от сектанта к сектанту. Всю троицу отшвырнуло прочь, словно невидимая сила ударила каждого под дых.

Ло-Ло! Я же ей сказал сидеть на месте.

«Не послушалась.» — вздохнул Бессмертный.

Улитка проигнорировала только парня с мечом, который отскочил от меня и, уклоняясь от водных плеток карпа, пытался отодрать мои четки от своей руки.

А я вернул к себе все остальные четки и, концентрируя внимание и силы именно на этих восьми четках, удерживал их на враге, невзирая на сопротивление.

Значит, тактика рабочая. Научится бы делать таких четыре одновременно — и врагу будет совсем не до меня.

На лице у меня сама собой возникла улыбка.

Когда я понял, что сил на удержание уходит слишком много, и Ци внутри бусин стремительно заканчивается, то вернул их обратно.

В глазах сектанта теперь полыхала самая настоящая ненависть.

— Думаю… — сказал он держась за руку, — Живым тебя нет смысла тащить в секту.

Оглушенные Ло-Ло враги поднимались на ноги, пытаясь понять, что это было. Они просто увидели вспышку — и полетели от удара.

— Что это было? — переглядываясь друг с другом, растерянно спрашивали они.

— Просто очередная тварь, — не оборачиваясь сказал их Старший, а потом рявкнул, — Быстро поднялись — и вперед! Она вам никакого вреда не нанесла.

Парни осознали, что хоть удар Ло-Ло и был болезненный, в целом он им почти не навредил и после слов Старшейго по команде рванули вперед.

А я с каждой секундой чувствовал себя раскованнее и свободнее. Непривычно только первый раз в бою пробовать свои навыки, потому что сомневаешься в них. Но сейчас, после двух атак, я стал увереннее в себе.

— Лянг, — кинул я карпу, — Возьми на себя этих слабаков, а я займусь… этим…

— Хорошо… — тихо сказал он.

При взгляде на парня с мечом, вокруг которого кружилось всё больше и больше духов, уже целые сотни, меня накрывало какое-то неконтролируемое и бессознательное отвращение. Это шло даже не от меня лично, а от моего Праведного тела.

Все сорвались почти одновременно.

Кроме меня. Я снова стал на месте. Меч наполнили Символы. Четки лежали в руках и вновь были полны Ци, которую я восполнил взамен потраченной.

А Лянг… я видел как по земле стелется словно живая вода, и она все больше напоминала водных змей или маленьких драконов. Похоже, карп брал под контроль все больше воды, которая скапливалась вокруг нас.

Сектант взмахнул клинком и в мою сторону вылетело два полупрозрачных алых лезвия, и я понял, что они реально опасны. От одного я едва успел уклониться, а второе пришлось заблокировать чисто рефлекторно монетным мечом, отчего все созданные в нем же Символы тут же развеялись, а меня протащило на шаг назад. Но этим сектант не ограничился. Он сделал рывок и уже в пяти шагах от меня два десятка еще более плотных, почти черных душ с человеческими лицами накинулись на меня.

Я этого ждал.

Мантра-молитва — и вокруг меня возникает защитная пленка. Полусекундная концентрация — и в мече вновь с десяток Символов.

Вот только мне пришлось срочно вилять от ударов меча. А сбоку прилетели кровавые бомбочки, которые взорвались и прожгли защитную пленку.

Дзень!

Один из ударов меча заблокировал Бессмертный.

«Осторожнее, Ван! На полу!»

Я чуть не пропустил, как две кровавые плетки почти незаметные при таком ливне, схватили меня за ноги.

Пришлось уйти в сторону. Но тут мне очень вовремя помогли Лянг и Ло-Ло.

Улитка снова сбила с ног двух сектантов, третий чудом уклонился. А карп жесткими водными плетками подтащил их прямо ко мне.

— БЕЙ! — рявкнул он.

Я прыгнул вперед и опустил вспыхнувшую триграммой ладонь прямо на грудь парню.

Его впечатало в пол и подкинуло вверх.

Дзень!

Это Ли Бо снова заблокировал еще один удар меча, спасая меня.

Скорость… мне не хватало скорости.

Второй сектант получил очередь ударов из четок и увернуться у него не было никакой возможности, а следом прилетели Символы из меча и вонзились прямо в тело, попутно задевая Меридианы.

Через секунду карп просто отшвырнул их прочь. Я их, конечно, не убил, но на время они вне игры. Третий попытался ввязаться в битву, но его отшвырнула Ло-Ло, вновь сверкнув золотой молнией.

Сражайся я один, я бы не справился, потому от меча меня каждый раз спасал кувшин, которому навредить меч сектанта просто не мог.

— Гребанный горшок! — прошипел обозленный сектант.

— Я — БЕССМЕРТНЫЙ! — рявкнул Ли Бо, и я ощутил как из меня потянули порядочный кусок Ци. Наверно с четверть запаса.

Эй!

«Так надо!»

А в следующую секунду парень с мечом застыл.

Я придавил его своей аурой.

— ЛЯНГ! — закричал я и кинулся к обездвиженному на мгновение врагу.

Вокруг сектанта и его меча кружились сотни неупокоенных и злых черных душ. Я размахнулся ладонью и прямо в воздухе создал огромный Символ Изгнания.

Души рванули от него во все стороны, но я ввалил туда слишком много Ци. Им было не спастись. Сияние начинало выжигать все души на пути, и с завыванием они исчезали белыми дымками. Сектант с ошеломленными от неожиданного голоса Ли Бо глазами попытался прийти в себя.

Я ему не дал.

Он уже дернулся в сторону, как на его шею опустились четки, и я видел, как они выжигают на его теле кровавые куски. Вот только эффективность и близко не стояла с той встречей с демоном.

— АААААА!

Сектант взревел, и это словно придало ему сил. Его ладонь легла на четки, окутанная кровавой дымкой и схватилась за четки.

Шанс!

Я сделал шаг вперед. Прямо к нему. Уклонился от меча и активировал шаг Восьми Триграмм.

Вокруг меня тут же возникла небольшая «тюрьма». Ладонь засветилась и я со всей дури, вложив почти половину запаса Ци, Триграммами с Символом Изгнания внутри прямо по противнику, пока он был занят отдиранием со своего тела четок.

Бам!

Ощущение было, будто я ударил каменную стену. Но только в первую секунду. Потом по телу сектанта прошла светлая волна и я понял, что защита души разрушилась.

Миг — и его отшвырнуло как пушинку на десяток метров вперед.

Вот только его тут же схватили водные плети Лянга и подтащили обратно. Каким-то чудом он не выронил меч.

Я не стал дожидаться пока он что-то сделает, а во-первых разрядил десяток символов из меча примерно по его Меридианам, а потом ударил уже Символом Очищения.

Сектанта выгнуло дугой и из его рта вырывался хрип-стон.

Над нами завис Ли Бо.

— Это за то, что назвал горшком. Ублюдок!

Чавк!

Бессмертный со всей дури опустился прямо на голову сектанта. Брызнула кровь.

«Я знаю, что ты бы этого не сделал как надо.» — сказал Бессмертный.

Вот только это был не конец. Сектант, с размозженным лицом все еще дышал и держался за свой меч.

«Забери меч, он из него черпает силу, сейчас он начнет восстанавливаться!»

Черные души — те, которые не уничтожил мой Символ, пытались вернуться обратно в меч, но с резким хриплым вдохом их начало засасывать прямо в Ядро сектанта.

Вдруг водные плети рывком подняли парня на ноги.

— Это за мальков. — неожиданно прозвучал голос Лянги и он весь окруженный вихрями воды насадил сектанта на свои рога. Меч со звоном упал на пол..

— Кхм… — кашлянул Ли Бо, — Это было как-то по-варварски.

Миг — и мои глаза вспыхнули Триграммами.

Один взгляд на сектанта — и стало понятно, что он мертв окончательно и бесповоротно. Сейчас внутри него бушевала водная стихия Лянга. А вот меч… меч все так же полыхал злой и противной аурой от которой почти физически тошнило. Сейчас… в бою я такого не ощущал.

Вдруг чуть сбоку от нас послышался стон и я увидел светящийся панцирь Ло-Ло.

Она сидела верхом на третьем сектанте и похоже не давала ему даже вдохнуть.

— Я языка взяла. — завила она повернув ко мне свои рожки, — Пытать будем?

Я только вздохнул.

А потом из-за храма выбежали лисы.

— Видел? Видел, Ван?! Это мы сделали ту огромную тень дракона. Скажи убедительно?!

Я на мгновение опешил. А ведь я реально поверил, что это тень мощи Лянга.

Вздохнув, снял четки с мертвого сектанта и пошел к остальным. Те двое уже приходили в себя. В бою я даже не заметил, что последние два удара отняли у меня, наверное, две трети моего запаса Узла. Что бы я делал без кувшина и Лянга и Ло-Ло? — Я бы проиграл. Без шансов. Это мне было очевидно. Моих собственных сил просто бы не хватило на подобное сражение. И артефакты бы не спасли. Но теперь я понял одно, — глупо не использовать сильные стороны своих союзников. Если бы мы действовали сразу слаженно и выбивали по одному врагу, то все прошло бы гораздо легче и быстрее. Но… все мысли об этом потом. Потому я прокручу много раз в голове этот бой и попытаюсь проанализировать, что и как надо было сделать по-другому, потому что нам предстоит еще не одна такая встреча.

Встав над ранеными сектантами я последовательно бахнул сначала Изгнание, а потом Очищение по обоим. И чего я точно никак не ожидал, так это того, что их Меридианы просто… лопнут!

Их тела задергались, изо рта пошла кровь и… после этого оба парня прожили не более минуты.

«Ты все-таки смог.» — довольно сказал Ли Бо, — «Горжусь тобой. Не сдал назад. Убил выродков.»

Я вообще-то… — замялся я, — Не собирался никого убивать. Я не знал, что с разрушенными Меридианами они долго не проживут.

«Теперь знаешь. Но тут дело не столько в меридианах, сколько в твоей Ци. Она же для них как яд, а теперь подумай сколько яда ты им впихнул в тела? Да еще и в момент, когда они не могут сопротивляться. Ладно, если ты не собирался их убить, то я снова в тебе разочаровался. Пока что у тебя кишка тонка идти до конца.»

Я промолчал в ответ. Все мое тело было мокрым. В душе царила пустота. Вот лежат мертвые враги… а я ничего не ощущаю. Ни чувства справедливости, ни радости от победы. Странно это… Мне было просто жалко, что эти люди вообще вступили на этот порочный путь, который привел их сюда, в это место. Ведь всё могло сложиться по-другому, если бы они когда-то давно сделали другой выбор.

Рядом бегали словно дети лисы и за ними вздымались тучи воды. Вот кто по-настоящему радовался победе.

Тем временем буря вокруг храма понемногу утихала. Черные тучи расходились в стороны и на храм вновь упали солнечные лучи. Вверху стало видно чистое голубое Небо, а Лянг пока что не спешил возвращаться обратно в кувшин и, скинув со своих рогов убитого врага, пристально смотрел на него, словно запоминая его. Даже не представляю, что он сейчас испытывал. Вот только… это всего лишь парочка Практиков секты Золотого Карпа. Не Старейшины и не сам Золотой карп. Какой же уровень силы у них?

Я вздохнул. Сейчас это не то, о чем надо думать.

Ло-Ло по-прежнему сидела на теле третьего сектанта. И он пока еще дышал. Что ж, ее идея с языком не такая уж и плохая. Информация мне нужна.

Медленно и не спеша я подошел к живому сектанту.

— Ло-Ло… слазь.

Улитка послушно сползла с «пленника»

— Ну что, — наклонился я к нему, — … говорить будем?

Один глаз сектанта открылся и там читался неприкрытый страх.

— Смотри не обоссысь, — взлетел над ним Ли Бо, — А то убью как твоего дружка. Я не праведник и жалости во мне нет ни капли. Особенно к таким ублюдкам как вы.

«Учись, ученик. Сейчас я тебе покажу методы поэтического допроса Бессмертных. »

Глава 13

Первым в дело вступил Ли Бо со своим методом допроса.

Что можно сказать о его методах? Не сказать, что допрос Бессмертного был эффективным, он скорее был своеобразным. И поскольку времени у нас было мало, пришлось его прервать, как он выразился: «на самой интересной рифме». Интересного там, по-моему ничего не было, но Ли Бо разошелся и его было сложно остановить.

Я предоставил ему первому возможность вести допрос, и он начал его с оскорблений. В рифоманном виде, конечно. Он ведь поэт и опуститься до прямых оскорблений не мог. Он начал «опускать» сектанта в таких изысканно-унизительных фразах и словосочетаниях, что я мог только диву даваться, откуда он их понабрался, не иначе как у грешников из ада-Диюй. Бессмертный прошелся по родителям сектанта, и сначала воззвал к его сыновьему стыду, описывая какой это позор — иметь такого сына и что от него, небось, уже десятки раз отреклись, и посылают проклятия при каждом воспоминании о нем. Но Ли Бо этого было мало, он прошелся по ничтожным способностям сектанта, его бездарности, из-за которой пришлось обратиться на темный путь, ну а потом он начал проходиться по каждому родственнику: матери, отцу, деду, прадеду сектанта. От этого парень даже пару раз покраснел, еле сдерживая свою злость. Вернее, сдерживала эту злость Ло-Ло, придавившая сектанта к полу.

Во время этого «поэтического праздника» мне даже пришлось зажать уши лисам, — рано им еще такие выражения слышать, — а Ло-Ло, чтобы не слышать всякие непотребности, весело насвистывала.

Могу только представить, как крутились и переворачивались в гробу кости предков этого парня, сгорая от стыда… или возмущаясь от злости. Но они уж точно не остались равнодушными от тех сравнений, которыми их покрывал Бессмертный, для которого границ не существовало. Да оно и понятно: он — Бессмертный. Честно говоря, я даже повторить девяносто процентов сказанного не смог бы. Меня бы просто шандарахала нейросеть за каждое слово. Вот уж кто действительно жег глаголом. Безжалостно. Беспощадно.

Я даже посматривал в сторону пересмотра оценки его поэтического таланта: видимо у этого таланта была просто очень узкая область применения. Не зря Хотей до сих пор помнит его — если ему доставалось так же, как этому парню, то я ему не завидую.

Под конец сектант едва не заплакал, однако на вопросы по секте не отвечал. Все рифмы Ли Бо не помогали разговорить парня.

Долго проводить допрос мы не могли, поэтому я прервал Ли Бо после часа его рифмований, и дал возможность лисам взяться за дело. И вот кто показал настоящее мастерство. Лисы развернулись вовсю. Они соприкоснулись хвостами и начали творить иллюзии.

Мы с Лянгом сидели неподалеку и молча наблюдали за работой настоящих профессионалов. С появлением полноценного второго хвоста иллюзии лис стали сильнее, но вот насколько сильнее — мы увидели только сейчас. Не знаю как они поняли, но оказалось, что сектант дико боится змей и именно их, маленьких и противных, Хрули и Джинг начали создавать. Те обвивали ноги и руки парня, ползли везде, куда можно, и куда нельзя. Да, он визжал как свинья, и через минуту сдался.

— Я всё скажу… — плача и стряхивая с себя невидимых змей прохныкал сектант, — Только уберите змей…

— А точно всё расскажешь? — уточнила Хрули.

— Точно. — закивал парень.

— Смотри нам, — сощурилась Джинг, — Иначе…

В ту же секунду за ее спиной возникла здоровенная змея, вставшая на дыбы.

— Я всё скажу!

И он сказал.

Учись, учитель. Вот как надо проводить допрос.

«Пффф… тоже мне! Иллюзиями каждый может разговорить слабенького сектанта, а ты словом животворящим попробуй?»

У нас нет времени на такие пробы. — отмахнулся я.

«Вечно ты куда-то спешишь, так ничего и не вынес из уроков „просветленных“ духовных животных.»

Я вздохнул. Сейчас у нас действительно было немного времени.

Пора было задавать вопросы, поскольку сектант был «тепленький». Лисы отсели от него и между их лапок то и дело мелькала зеленая змейка, как бы напоминая парню, что чудить не стоит.

И он не чудил.

Я узнал ответы на основные вопросы. Я почему-то был уверен, что группа этих сектантов не одна, но сектант утверждал, что она — единственная. Думаю, даже если бы группа была не одна, он мог этого просто не знать, потому что из его же слов стало понятно, что Старейшины, управляющие сектой от имени Золотого Карпа, делились информацией очень неохотно. Обычно даже задания сводились к «принеси-подай-выполни и не задавай вопросов».

Так что слова сектантов о том, что их группа была единственной меня несколько успокоили. Рассказал он и о странном кровавом амулете, который должен был дать сигнал Старейшинам, что что-то пошло не так и группа погибла. Артефакт оказался небольшим алым кулоном на груди Старшего. Его я с осторожностью взял за ниточку и положил за землю. Я еще не знал, что с ним делать. По словам сектанта, Старший в момент, когда понял, что бой проигран должен был активировать кулон.

Что ж, он не успел. Лянг ему не дал. Он, наверное, до последних мгновений не думал, что проигрывает. Я его не теснил, а в целом сил у него и запаса Ци хватало более чем. Куда делся этот запас Ци я видел —его поглотила стихия воды Лянга. На карпе это никак не сказалось и не повлияло ни на его характер, ни на эмоциональный настрой, который был пока довольно мрачным. Именно поэтому я не задавал ему сейчас лишних вопросов. Успеется.

В общем, сведения касательно миссии, на которую послали их отряд, у сектанта были довольно скудными. Ночью видели радужную вспышку в районе Диких Земель. Один отряд уже пропал, направляясь на это задание, и послали их — посильнее предыдущих. А еще у них была карта земель с отметкой заброшенного храма. Именно сюда их и направили.

Что ж, теперь карта была и у меня, и это было, пожалуй, одно из самых полезных «приобретений» за последнее время. Во-первых, там были указаны все Иньские жилы с символами черепков в нужных местах, — очевидно места обитания цзянши, — а также была особый, клыкастый череп — цзянши-вампир. Эти места я и так знал, а вот расположение дорог, крупных городов и нескольких десятков деревенек были новыми. Да и вообще берега Желтой Реки были отрисованы довольно точно, я увидел насколько далеко простираются владения секты, и большая их часть была как раз на левом берегу — противоположном тому, на котором мы были сейчас. Хорошо, что мы выбрали для путешествия именно его и не пересеклись с дозорами, которые, как оказалось, вдоль реки хоть редки, но всё же есть. На карте они тоже были отмечены.

Сектант вывалил нам всё, что знал: и численность секты, и количество Старейшин, и в целом иерархию, и сколько таких бойцов как этот Старший.

Таких как он, на ступени Возведения Основания, было около трех сотен, разбросанных по владениям и городам секты. Не было такого, как в Школе Небесных Наставников, чтобы все кучковались в одном месте. Была главная «база», возле озера Черного Нефрита, где находился патриарх секты — сам Золотой Карп, но там безвылазно сидели только Старейшины и лучшие ученики. Остальные постоянно выполняли задания Старших. Включалась в эти задания и поимка карпов.

На этих словах, я ощутил как рядом вспыхнула гневом аура Лянга, но я его быстро успокоил. Нам нужно было узнать все-все-все, что мог сказать сектант.

Меня особенно волновало, сколько таких среди учеников как этот Старший, которого мы убили. Оказалось, вообще на Стадии Кровавого Ядра, — именно так они называли эту ступень, — почти два десятка человек.

— Для перехода на эту ступень нужно выполнять много заданий, и получить кровь Патриарха, а это сделать сложно. Без этого ресурсов создать Ядро у обычных учеников просто не будет. Не дадут. Некоторые, правда, во время заданий пытаются втихую искать способы и ресурсы, но получается у единиц. Еще и отобрать свои же Старшие могут, если спалишься.

По этим, да и по остальным рассказам, секта напоминала большой гадюшник, где каждый сам за себя и против другого. Это неудивительно — уж такой они путь выбрали, было бы странно, если бы у них там процветала добродетель и товарищество. Она не процветала даже в более спокойной Школе Небесных Наставников, где остался Хань. Интересно… как он там? Похудел ли? И перестали ли его обижать? У него ведь были неплохие способности и очень чуткое духовное восприятие, Возможно за это время он сильно вырос как Практик — возможностей в Школе было более чем.

Возможно, наши Пути еще пересекутся.

В секте было Двенадцать Старейшин, и их уровень парень не знал — не его «уровень допуска». Но вот то, что они точно выше ступени Кровавого Ядра, он был уверен, мол, слишком большую мощь они источали.

Я прикинул масштабы будущих схваток. По отдельности с практиком Кровавого Ядра мы справимся, с одним. А вот уже с двумя будет проблемно. Возможно, у них тоже есть такие артефакты как меч погибшего.

В любом случае, самой большой проблемой остаются Старейшины и сам Золотой Карп. Теперь я понимал, почему тот плененный Праведник в послании говорил о том, что справиться с подобными врагами может либо Святой, либо группа Просветленных. Что ж, прямо сейчас я не собирался туда лезть. Нам вообще лучше убирать врагов поодиночке в разных местах, ослабляя секту, а не идти нахрапом как идиоты.

Тем более, я не знаю еще насколько сильнее стану после того, как перейду на следующую ступень.

А еще результаты познания Триграмм и в целом тренировок были налицо. В бою я сделал то, чего раньше просто не смог бы: Создание Символов с помощью монетного меча подпортило жизнь врагам, как и четки, которые прилипали к врагу. Именно в этом направлении нужно было как можно скорее «доточить» свои навыки. Был еще один аспект — бой против оружия. Оказавшись против сектанта с мечом я понял, что мне неудобно и непривычно сражаться против вооруженного противника. И этот пробел не закрыть тренировками с лисами. С ними я могу подтянуть только свою скорость и реакцию, но двигаются они как… лисы. Хотя, они ведь могут создавать иллюзии? Что мешает им создать иллюзию мечника-врага? Будет двойной тренировкой — и их, и моей.

Сектант… что ж, у него был один возможный конец — смерть. Потому что Лянг хотел уничтожить каждого, кто причастен как к секте, так и к убийству его сородичей.

— Я чую на нем их кровь. — сказал он мне, и вокруг него закружились призрачные мальки.

— Хорошо, но сначала я уберу из него всю Кровавую Ци.

С помощью Символов я это сделал. Во время этого сектанта выгибало во все стороны как припадочного, а потом он ненадолго отключился.

В этот раз я не разрушал никому Меридианы и парень погиб очнувшись от водного хлыста Лянга. Карп просто… свернул его шею. Кажется Лянг во время боя тоже понял, как именно эффективнее использовать стихию.

Оставалось две проблемы — тела и меч. Оставлять тела внутри храма Восьми Триграмм или на его территории я не мог — это бы нарушило всю суть могил-цветников. Но похоронить их где-то подальше было нужно.

Я перетащил тела на площадь перед храмом и активировал зрение Триграмм.

Как и я ощущал восприятием, а теперь видел глазами, тела всех четверых убитых были пропитаны Кровавой Ци и кучей негативных эмоций, а где-то и остатков душ. Всё это нужно было убрать. Иначе, похорони я их так — место погребения начнет тянуть к себе злых духов и сгустки негатива, и будет лишь вопрос времени, когда они превратятся в настоящего гуя.

Было два варианта решения: поместить все тела в огромную Триграмму и одним махом очистить всех их, либо… заниматься каждым по отдельности. Я выбрал второй вариант, ибо в первом пришлось бы расходовать слишком много Ци, а сейчас у меня и так осталось энергии на донышке.

Отвращения мертвые тела у меня не вызывали. Даже не знаю почему. Я просто видел энергию, злую энергию, которую нужно убрать из этого мира.

Очищение… Изгнание… Упокоение…

Каждый символ приходилось использовать по нескольку раз, но через полчаса все тела были чисты от кровавой мерзости, которая пропитала их кости.

Ци мне хватило.

Потом наступила очередь меча.

Я сдуру попытался взять его рукой, но руку мне так обожгло, что я тут же отказался от этой идеи. И это притом, что рука была покрыта Праведной Ци.

Темные души все еще клубились вокруг меча. Тем ударом в бою я уничтожил лишь часть их, а вот остальные прятались в мече и кружились вокруг него. Очисткой меча нужно будет заняться отдельно, я знал что сейчас у меня просто не хватит запаса Ци для этого — слишком много я потратил в бою и после боя, на очистку тел.

Я сел перед мечом и прислушался к завыванию душ. Часть из них были обрывками, сгустками эмоций, они не были цельными, но часть… часть определенно были полноценными душами. А полноценные души нужно упокаивать, а не просто изгонять.

Одежда Святого! — вдруг осенило меня, — Она обладает защитой от злых духов.

Я обмотал руку одеждой и осторожно взялся за рукоять меча.

Секунда… другая… третья…

С одеждой ничего не происходило. Она не почернела, не расползлась и не разрушилась.

«А ловко ты это придумал», — заметил Ли Бо.

А что еще остается?.. Меч оставлять нельзя, более того, его нужно очистить полностью, как я сделал с монетным мечом, а на это нужно время. Не один день.

«Верно мыслишь, ученик.»

Затем я отдельно обмотал верхнюю часть лезвия, и души, которые там завывали и кружились, тут же юркнули в меч. Одежда блокировала их.

Выходит, будь я в одежде Святого, те удары, которые наносил сектант, мне бы не навредили?

«Не говори глупостей! Одежда защитила бы тебя от злых душ и духов, но никак не от острого лезвия. Он бы проткнул тебя как курочку.»

Понятно… — протянул я. — Слушай, Ли Бо, а ты мог сразу его так придавить своей аурой, как сделал под конец боя? — задал я вопрос, который у меня возник почти сразу, но потом вылетел из головы.

«Мог, но это было бы еще более затратно. Кроме того, если враг не истощен и не занят сражением, подобное воздействие становится сложнее в разы. Поэтому лучше всего использовать это один раз и в нужный момент. Второй раз опытный Кровавый Практик уже будет готов к такому.»

Ясно.

«Кроме того, на один такой ментальный удар, я потратил почти четверть твоей Ци. Уже два удара во время боя — непозволительная роскошь с твоим объемом Ци.»

Тоже верно.

«Что думаешь делать с телами?»

Я вздохнул. Теперь мне предстояла неприятная, но необходимая часть работы. Я положил все тела на черепаший панцирь, и ему, кажется, это не понравилось.

— Ну извини, — похлопал я по панцирю, — Нужно будет немножко пролететь с мертвыми.

Артефакт как будто смирился со своей участью, и на него успокаивающе взмахивая лепестками приземлился радужный лотос.

Оставаться в этом месте было нельзя. Куда отправлялась эта группа сектантов Старейшина знал, и прежде всего их будут искать именно тут. А еще оставался вопрос, куда делась вторая группа, отправленная к храму, вернее та, первая, потому что если бы они приблизились к храму, я бы знал. Но почему-то они исчезли, и видимо в Диких Землях.

Я достал кусок медовых сот и насколько это возможно быстро в храме, внутри Триграмм восстановил часть своей Ци. Совсем пустым отправляться не хотелось — мало ли, кто может напасть на нас.

Меч я обмотал одеждой Святого. Она не пропускала ни духов, ни злой сущности меча. После этого я спрятал проклятое оружие в пространственное кольцо.

Сидя внутри триграммы я еще раз проверил защиту храма и убедился, что теперь она плотнее и больше в несколько раз, и это уже должно стать значительным препятствием для любых сектантов, которые решат разрушить ее.

Больше я сделать не мог. Но все-таки я надеялся, что у них ничего не выйдет.

Я встал на тренировочной площадке. Посмотрел на храм. На небо, на цветники-могилы.

В этом месте я недолго тренировался и тут принял свой первый настоящий бой. Если не считать трупов, лежащих на черепашьем панцире, это место казалось абсолютно спокойным и безмятежным. Будто совсем недавно был ожесточенный смертельный бой, и не бушевала буря, которую вызывал всего лишь карп.

Это вообще нормально, что всего лишь карп при сильном эмоциональном всплеске способен на такое?

Почему-то мне казалось, что нет. Это уже проявление какой-то драконьей силы.

— Ван? — окликнула меня Хрули.

— Мы улетаем? — добавила Джинг.

— Да, — ответил я, шагая к панцирю, — Тела нужно похоронить подальше от храма.

Ло-Ло уже кружилась вокруг панциря и что-то весело насвистывала, поглядывая на тела сектантов.

— Ты чего такая довольная? — с подозрением спросил Бессмертный.

Лянг снова сидел внутри него.

— Люблю видеть мертвых Кровавых Практиков. Прямо услада для глаз.

— Личные счеты? — с подозрением спросил Ли Бо.

— Да. — ответила улитка.

И не соврала.

Через минуту мы взмыли в Небо.

Затягивать было больше нельзя. Сразу после того, как я восстановлю свою Ци, похороню тела и очищу меч, нужно отправляться к Иньским Жилам. Вернее, к Жиле. Сначала одна… потом вторая… потом третья… и так, пока их не останется.

Пора уничтожать цзянши и закалять Меридианы.

Ветер мощно обдувал нас и шумел в ушах, а мы с каждой секундой поднимались все выше и выше, и скоро развалины храма стали совсем крохотными. Место, где я многое увидел в чужих воспоминаниях, и многое узнал и даже кое-чему научился. А ведь сначала мы просто пролетали мимо и я заметил его совершенно случайно.

— Знаешь, Ван, — вдруг сказал Лянг так громко, что даже ветер не заглушил его голос, — Я не успокоюсь, пока не убью этого Золотого Карпа.

— Я в тебе не сомневался, рыбеха. — прозвучал голос Бессмертного, — В мести нужно идти до конца.

Мы улетали, а я смотрел вниз и меня не покидало ощущение, что я все-таки что-то забыл в храме… либо что-то сделать, либо просто забыл о чем-то. Вот только я не мог понять что.

Глава 14

Пришлось изрядно полетать, чтобы найти подходящее место. От храма мы улетели достаточно далеко, так что ни его, ни леса давно не было видно. И летели мы, естественно, в сторону противоположную от Желтой Реки. От греха подальше.

Я опасался, что у сектантов есть какой-то способ найти тела своих собратьев, и будет лучше, если они найдут их подальше от храма, в глубине Диких Земель. Как минимум, это заставит их потратить лишнее время и, возможно, на время собьет с толку. Оставляли сектанты следы или нет — не имело значения, ведь Старшие всё равно знали, что отправились те к храму, а значит и первым местом, где будут искать пропавших станут окрестности храма. На это я, увы, повлиять не мог. Оставалось надеяться, что усиленную защиту храма они вскрыть не смогут. Раньше он их, видимо, не особо интересовал, раз защита стояла нетронутой.

Я бросил взгляд на свежевырытые могилы. Да, мне пришлось попотеть выкапывая их, потому что земля тут была довольно плотной. Не знаю откуда, но у Лянга нашлись лопаты, правда заржавевшие и с полусгнившими ручками, но на четыре могилы их хватило. Казалось, потряси его за хвост — гляди чего и звякнет. Только этого карпа попробуй за хвост потряси — улетишь далеко и надолго. Я даже уверен, что с того момента, как его ранила группа Практика, он стал намного сильнее. Он много понял, впитал в себя драконью родословную и так управляет стихией, как не мог раньше. И это не считая того, что он стал больше, его чешуйки — крепче, а на голове появились рога. Кроме того, вокруг него летали карпята-воспоминания, и он взял на себя миссию — месть за убитых собратьев.

Ну а эта гроза, которую уже второй раз призывал всплеск его эмоций — это просто нечто!

Я уже хотел начать закидывать землей тела сектантов, как на всякий случай решил взглянуть на них с помощью Триграмм.

Через мгновение холм подо мной засветился тонкими линиями Ци. Но это была обычная, природная Ци. Тела… я взглянул на них, одно за другим. Всё было хорошо…

Стоп!

Мой взгляд неожиданно зацепился за тело четвертого сектанта. Старшего. И было кое-что странное в нем. Какая-то неправильность. Какая-то небольшая точка красной Ци, очень плотная.

— Что это такое… — задался я вопросом и присел возле тела еще пристальнее всматриваясь.

— Что там? — завис над моим ухом Бессмертный.

— Да вот, странная штука…

Меня удивляло, как в теле могла спрятаться, затаиться капля Ци, вернее, какой-то плотный сгусток — я ведь проводил и Изгнание, и Очищение и убедился, что всё чисто. Но капля крови как-то уцелела.

Я выпустил немного Ци и направил ее в тело кровавого Практика. Как я и ожидал, капля начала тут же убегать от моей Ци. Так что следующие несколько минут ручейки моей Ци гоняли каплю из одного в другое место, пытаясь выманить ее наружу, пока наконец-то она не показалась на поверхности кожи, и тут то я и схватил ее в руку.

Ладонь чуть обожгло. Капля попыталась вырваться из руки, но я ее крепко держал. Энергия, идущая от нее не была похожа на Ци человека или просто Практика — это было что-то другое.

Нейросеть, что это?

Я уже догадывался, что это, даже ощущал, но хотелось подтверждения и более точной информации.

Миг — и нейросеть выдала справку о той капле, которую я удерживал в руке.

[Кровь Карпа.

Судя по насыщенности — возраст более двух тысяч лет. Чрезвычайно загрязнена из-за темных практик и перемешана с Кровавой Ци. Внутри намешаны частички карповых родословных. Только темные искусства удерживают их вместе.]

Ясно-понятно.

У меня в руке капля крови Карпа. Я вспомнил допрос лисами того последнего выжившего сектанта и то, что он рассказывал. Он ведь точно говорил, что кровь патриарха помогает членам секты преодолеть затруднения в возвышении. Выходит, этот Старший тоже принял кровь карпа, и наверняка она стала основой его Кровавого Ядра. Странно, что Лянг не «всосал» ее в себя, когда уничтожал своей стихией Ци этого практика. Видимо, кровь умеет сама по себе как-то скрываться. Раз ни мои Символы, ни стихия Лянга не смогли ее уничтожить. Уж я бы такую плотную Ци точно заметил бы. Ведь проверял я тела «Триграммным» зрением.

— Я чувствую эту гнилую кровь… — вдруг процедил Лянг и втянул воздух, — Это кровь отступника, Золотого Карпа. Она воняет… он уже не карп, он что-то другое. Мерзкое.

— Знаю, — кивнул я, — Эта капля крови каким-то образом укрылась и всё это время ждала. Не реши я взглянуть своим «зрением» на тела — она бы выжила.

«Учишься иногда использовать то, что в твоей черепушке. Прогресс.»

Я не стал реагировать на его слова.

Странно, а как ты не ощутил эту кровь? Я думал, у тебя там чутье развитое и все дела…

Ли Бо секунд двадцать молчал, а потом ответил:

«Согласен, странно. Я вроде бы проверял тела, но мне показалось, что ты их очистил хорошо. Такой сгусток Ци, да еще и такой… вонючей, я бы заметил. Значит, эта гниль умеет хорошо скрываться.»

Ладно, учитель, — оставил я неприятную для него тему, — Что случилось, то случилось. Капля тут и вопрос, что с ней делать.

Каплю можно было уничтожить, но я немного опасался, что Золотой Карп это сразу почувствует, а можно… попытаться очистить и выделить из всей этой мерзости чистую родословную карпа, и она ведь может быть полезной Лянгу. Одно точно — вещь опасна, раз с ее помощью Практики могли перейти на следующую ступень. Но теперь я понимал: это не «щедрость» Золотого Карпа — это форма контроля. Окажись такая штука в Ядре — она была бы как бомба замедленного действия. Именно эти капли гарантировали Золотому Карпу верность. При желании такая капелька явно может разрушить ядро непослушного ученика или навредить Старейшине.

— Лянг! — обратился я к карпу, — Эта вещь может быть тебе полезной? Возможно, если я ее очищу от…

— НЕТ! ТЫ ДОЛЖЕН УНИЧТОЖИТЬ ЭТУ ПАДАЛЬ! НИКОГДА КАПЛЯ ЭТОГО ПРЕДАТЕЛЯ НЕ ОКАЖЕТСЯ В МОЕМ ТЕЛЕ! — вдруг рявкнул Лянг и его глаза засверкали.

Я почесал голову.

— Ладно, — сразу согласился я. Чего спорить? Лично мне тоже казалось, что каплю надо уничтожить, вот только в каком месте? Прямо тут, возле тел этих сектантов? Или снова где-то подальше?

И медлить было нельзя. Капля пыталась вырваться, и если она еще и прыткая, то я ее могу её и не поймать.

— Тогда решено, — сказал я и выпустил внутри ладоней свою Ци.

Капля тут же забилась о мои руки, будто пойманная бабочка. Вот только в отличие от бабочки она неприятно жглась, и сила в этой капле была большая. От этих ударов-укусов точно останутся синяки. Но я терпел, ожидая, что моя Ци начнет ослаблять каплю.

И… ничего подобного! Капле было хоть бы хны! Она продолжила обжигать мои ладони.

Ладно, раз так…

Через мгновение усилием воли я вывел Символы Изгнания и очищения на ладонях, как это делал на тренировках с Триграммой. И когда Символы четко сформировались, начал сжимать ладони.

Кровь зашипела… и всё. Я давил-давил, но было ощущение, что я давлю какой-то камешек.

— Твоя Ци слишком низка по рангу, чтобы навредить даже капли крови такого могущественного существа. — высказал догадку Ли Бо.

Я застыл. Ощущение было действительно, будто Ци тратится впустую, без толку.

— Хорошо. — задумался я и посмотрел на свои белые, как только что выпавший снег волосы, которые уже отросли мне по грудь. Они у меня наполнены Просветленной Ци, и парочка даже Святой.

Через секунду я раскрыл ладони, ухватил двумя пальцами каплю крови карпа и обмотал ее своими волосами.

И вот теперь зашипело. Капля пыталась вырваться, но мои волосы сами собой оплетали ее. И это было… неожиданностью. Они жили своей жизнью.

— Псих! — вынес вердикт Бессмертный.

— Ого, у тебя волосы шевелятся! — завороженными глазами посмотрела на меня Хрули.

— Красивые, — добавила Ло-Ло.

— Хоть какая-то от них польза, — фыркнул Ли Бо.

— Я чувствую, что эта мерзкая кровь слабее, — пробормотал Лянг, который выглядывал из-за кувшина.

Да, кровь действительно ослабевала. Я боялся, что кровь сможет навредить волосами, но… тут кто еще кому навредил. Это была какая-то инстинктивная реакция волос на демоническую Ци. Сильную демоническую Ци. Странно, но на кровавых Практиков мои волосы не реагировали. Хотя стоп, а ведь на того Практика Формирования Ядра они засветились!

Похоже, пора искать крепкие нити, чтобы связывать волосы и плотную соломенную шляпу, чтобы скрывать их. Если мне нужно будет оказаться скрытно в городе, где есть демонические Практики, то это мгновенно меня выдаст.

— Пшшшш…

За десять секунд от капли не осталось почти ничего, а потом она, с резким хлопком и шипением, испарилась. Только белый дым пошел от моих волос.

Через мгновение волосы расслабились и снова стали ровными, будто только что не они выглядели как щупальца горгоны.

— Страшный ты человек, Ван. — сказал Ли Бо, — Такими волосами и задушить кого можно.

— Хороших не душу. — ответил я с улыбкой. Но перспектива вырисовывалась интересненькая. Возможно, я до сих пор вообще неправильно использовал дары Неба, и мои белые волосы годны на нечто большее, чем просто служить резервом Ци «на крайний случай».

— Спасибо, Ван, что уничтожил эту дрянь. Мне как будто сразу легче стало… Намного… — вздохнул Лянг.

Я махнул рукой, мол, не стоит благодарностей. Меня волновало теперь другое.

Миг —и я достал из пространственного кольца кровавый амулет. Тот самый, которым сектант должен был дать сигнал Старейшине, отправившему их на задание. Что теперь с ним делать было хорошим вопросом. Было два варианта, как с ним поступить. Либо спрятать где-нибудь подальше, чтобы сектанты потратили силы на его поиски, — и я не сомневался в том, что подобный амулет можно отследить, — либо уничтожить прямо здесь и сейчас. Но тогда получится, что я сам и дам сигнал о том, что группа уничтожена. С другой стороны, и оставлять его у себя я бы надолго не рискнул. Даже в пространственном кольце. Нужно уменьшить шансы врагов меня найти. Но прежде… могилы.

Я взял лопаты и принялся закидывать всё землей.

Мне предстояло еще много работы. Я ведь не просто так выбрал этот холм, как место захоронения сектантов. Не в первый раз я замечал, что холмы размещаются на пересечениях линий Ци, а это естественная подпитка, которую можно обернуть себе на пользу и превратить в Праведную Ци. Трупы всегда будут притягивать к себе плохое, даже очищенные, потому что они сами — символ смерти. Может, сектанты будут искать тела погибших, а может и нет. В любом случае, скорее всего они уже знают, что тут орудует Праведник и этого не скрыть.

Поэтому я рискнул и выдолбил по всему холму полный набор Символов, от Сбора Ци до Изгнания и Очищения. В общем, использовал весь тот набор, который использовал Цинь Юй при создании камней, чтобы они не разрушались. Его я помнил хорошо, каждый Символ был сохранен в моем Хранилище Сознания. Самое интересное, что чем больше пройдет времени, тем сильнее напитается этот холм Ци, которую камни будут превращать в Праведную.

Кроме того, я всю эту схему, созданную Цинь Юй, сумел обернуть в Триграммы, которые почти час выдалбливал вокруг холма. Должно было получиться как надо. Внутри Символы, а снаружи — усиливающая всё это печать Триграмм. Кровь я не рискнул использовать именно потому, что теперь стал относиться к ней… трепетнее. В этом Цинь Юй был прав: нельзя так опрометчиво расходовать Праведнику свою Кровь, только в крайних случаях. Впрочем, в тех озерах, которые я очистил от шуйгуев это было необходимо. Слишком много злобы и ненависти было там, слишком много смертей. Тут же другое дело. К тому же, теперь всё, что я бы ни делал, усиливалось освоенными Триграммами.

Мне, честно говоря, было даже интересно, что будет с этим местом через время. Если те же сектанты попытаются взойти на этот холм, они испытают много трудностей и потратят на это много сил. Тут сама земля будет жечь их и отнимать силы.

Еще час работы — и всё было закончено. Я тяжело пыхтел, но был доволен: крупные Символы покрывали всё пространство этого лысого холма.

Работа была завершена.

Я взял кровавый амулет и поднял перед собой. Миг — и активировалось «триграммное» зрение. Вглядываясь в амулет, теперь я видел тонкие и очень сложные линии Кровавой Ци, которые двигались определенным образом, складывались в фигуры, и центром этого был небольшой алый камень, на котором и держалась вся эта сложная конструкция.

Да уж… я было понадеялся, что смогу осторожно уничтожить Кровавую составляющую амулета, сумев оставить целой саму заготовку, но сейчас осознал, что такая филигранная работа пока что мне не по плечу. Рано. Но и оставлять предмет, наполненный таким количеством кровавой Ци я не мог. Эта дрянь притянет к себе зло.

Рядом сидели лисы и пристально на меня смотрели, Ло-Ло тревожно мигала золотистым панцирем, а Лянг был мрачнее тучи. Столкновение с сектой Золотого Карпа, а не с простыми цзянши, вышло намного раньше, чем я рассчитывал.

Ждать было больше нельзя. Если меч сектанта надежно сковывала моя одежда и Пространственное Кольцо, и я хотел попытаться его очистить, то тут сомнений после размышлений не было. Уничтожить.

Сначала я хотел уничтожить его прямо в этом же месте, а потом понял, что это просто… тупо. Пусть побегают. Пусть сперва сигнал приведет их в одно место, где не будет тел, а потом они еще и тела будут искать.

Быстро собравшись, мы дружно уселись на черепаший панцирь, взлетели и почти час летели на приличной скорости вглубь Диких Земель. Дважды пришлось очень быстро улетать от огромных птиц, в перьях которых поблескивали молнии.

— Громовые птицы, — пояснил Ли Бо, — Детеныши.

Я посмотрел на этих «детенышей», размером с меня, и представил, какие тогда их взрослые особи. Тут же мы свернули в другую сторону.

Остановились возле нагромождения камней среди пустоши.

Я положил амулет на небольшой камень и, создав Символ Очищения на ладони, бахнул им прямо по амулету.

В тот же миг амулет взорвался. От силы взрыва камень разлетелся на куски, а меня отшвырнуло шагов на пять.

Лисы с визгом разбежались, хотя что им — вся ударная волна была направлена на меня. К счастью, кроме парочки ушибов и синяков никаких повреждений на мне не оказалось.

— Уничтожил? — спросил Лянг, выглядывая из кувшина.

— Похоже на то. — отряхивая одежду сказал я.

Я был весь в пыли и каменной крошке. Кажется, даже в рот попало.

Тьфу.

Несколько минут я искал хоть какие-то следы амулета, но ничего не нашел. Взглянул «триграммным» зрением — и тоже ничего не обнаружил. Ни малейших следов амулета. Похоже, он окончательно разрушился.

— Быстро улетаем, — скомандовал я лисами и улитке, и мы запрыгнули на панцирь.

Насыщенный однако сегодня выходил денек. Хорошо, что благодаря меду памяти запас в панцире был приличный. Полеты выходили довольно продолжительными.

Мы летели, ветерок дул нам навстречу, солнце понемногу клонилось к закату, а я был уставшим и довольным. Тела похоронил, каплю крови уничтожил, как и амулет. Вот только… меня по-прежнему не покидало ощущение, что я что-то забыл.

— Ван, — вдруг спросила Хрули, — А где Лотос?

О, как же мне захотелось выругаться!

— СТОП! — рявкнул я вслух панцирю, хотя надобности не было, он и так затормозил.

— Что такое? — обеспокоенно спросил Лянг.

Ло-Ло тоже выпучила свои антеннки.

— Мы Лотос оставили в храме. — сказал я.

Повисло гробовое молчание.

Я настолько привык, что этот цветок всегда сам по себе и так часто играет своей маскировкой, что перестал на него обращать внимание. Привык, что когда он куда-то отлетел — это нормально.

— Это косяк, ученик. — обронил через десяток секунд Ли Бо, — Прям крупный…

— Знаю. — вздохнул я.

— И что теперь? — спросил Лянг, — В храм?

— Гони вовсю, — обратился я к панцирю и мы рванули в сторону храма.

Вот уж не думал, что мы туда вернемся так быстро.

Но самое идиотское было то, что когда мы, тратя Ци, примчались к храму и, рассредоточившись, начали звать и искать Лотос… его там не было!

— Этот паршивец куда-то сбежал, — заявил Ли Бо.

И я был с ним согласен. Лотоса не было нигде. Я осмотрел всё с помощью «триграммного» зрения, но не нашел его. Нужно было использовать какой-то другой метод, чтобы найти его. Потерять лотос было нельзя.

Некоторое время назад

Окрестности Храма Восьми Триграмм.

Радужный Лотос был счастлив. Он собрал с этих духовных растений, которые вдобавок были пропитаны Праведной Ци, кучу пыльцы. Он, конечно, отдавал свою в ответ, но главное — он брал и впитывал в себя новую. Он сам не знал, зачем он это делает, у него не было разума как такового, были странные инстинкты, которые скорее напоминали инстинкты животного, а не растения. Сложных размышлений в нем не было. Если он чувствовал, что нужно полететь в определенное место, — он туда летел; если чувствовал опасность — то становился незаметным, причем он никогда бы не смог объяснить как он это делает. Все происходило само. Он знал, что рядом с человеком-Праведником ему хорошо, он чувствовал с ним странную необъяснимую связь и поэтому следовал за ним. Никаких других причин ему не было нужно.

Поэтому когда он ощутил странный зов, то без промедления покинул и Праведника, и других существ. И это несмотря на то, что-то место, где были пчелы и куча духовных растений ему очень нравилось, но зов… это было нечто более важное. Ему он сопротивляться не мог. Он уже однажды ощутил его: когда притащил Праведника в место, где были звездные колокольчики. Их пыльца стала частью его самого, и он чувствовал, что изменился.

Сегодня зов звал его далековато, но он был настолько сильным, что Лотос понимал — там что-то очень ценное. То, ради чего можно проделать этот путь.

Несколько часов подряд он вспархивал и перелетал с одного дерева на другое, с одного куста на другой, с цветка на цветок. Путь его был извилистым и будто бы хаотичным, но он следовал своей цветочной логике.

Чем ближе он был к цели, тем больше его трясло. Такого прежде не было ни разу. Словно каждый его лепесток охватило возбуждение и предвкушение чего-то важного, судьбоносного.

Радужный Лотос даже устал по пути, и остановился передохнуть на полчасика, но потом взлетел и с еще большей силой устремился на свой зов.

Путь привел его к небольшой каменной расщелине в земле, где царила полутьма. Он застыл на краю обрыва и выпустил свою радужную пыльцу. Она поднялась вверх и потом медленно, широким облаком опустилась вниз, освещая странный разлом.

Лотос не видел в привычном смысле этого слова, зато он чувствовал, ощущал. Его пыльца потянулась куда-то влево — и он за ней. Перепархивая с выступов на стене, он вскоре очутился в небольшом изломе. Именно оттуда шел зов, сопротивляться которому он не мог. От этой большой трещины в стене разлома он ощущал невероятную лунную Ци, подобно которой никогда прежде не встречал и не ощущал.

Все его лепестки засветились как лампочки, и вокруг него закружились тучи радужной пыльцы. А навстречу ему потянулись такие же возбужденные потоки лунной пыльцы другого цветка.

Он понял одно: именно этого ему и не хватало — лунной Ци.

Радужный Лотос объединял в себе не только стихии, он впитывал в себя разные виды пыльцы: в нем была Праведная Ци, Ци звездных колокольчиков, и теперь этот недостающий элемент, который сделает его по-настоящему совершенным цветком рядом. Вот он.

Он не увидел, зато почувствовал, как прикасается к другому лепестку. Ци его была нежна и необычна, и обладала каким-то успокаивающе-умиротворяющим эффектом.

Лотос нашел свою противоположность. Цветок Белого Нефрита, наполненный лунной Ци. Он не знал, что происходит дальше. Как и Цветок Белого Нефрита.

А происходило нечто странное… Соприкоснувшись раз, их лепестки, словно примагниченные, начало тянуть друг к другу со страшной силой.

Этот же день

Озеро Черного Нефрита

Золотой Карп ощущал что-то неладное. Чувство тревоги уже несколько дней не покидало его, вот только объяснения этому чувству он найти никак не мог. Разумных причин для нее не были, впрочем, иногда с ним такое случалось, он помнил такие разы. Радужной вспышкой занимались Старейшины, но пока ответов не принесли. Сегодня же волновалась его Кровь.

Карп прикрыл глаза и погрузившись в «суть» своей крови: начал ощущать каждую из капелек, которую раздал членам секты. Да, его кровь на самом деле помогала преодолеть этим бездарям ступени, но одновременно и служила гарантией их верности, пусть не все идиоты догадывались об этом. Старейшины, правда, об этом знали, но сила, которую даровала его Кровь, прельщала их больше, чем зависимость. Тем более, что некоторые глупцы думали, что от крови избавиться несложно, мол, главное Клятвы, а уж кровь карпа они как-то вытянут из себя.

Никогда они не избавятся от его Крови — слишком большая разница в силе. Только смерть могла избавить их от влияния его Крови. И даже когда кто-то из Старейшин, или учеников погибал, — его кровь возвращалась к нему. Это было заложено в нее: она напитывалась жизни и силы из носителей и возвращалась даже сильнее, чем Карп ее давал.

Но сегодня произошло кое-что странное. Одну каплю крови Золотой Карп мало того, что перестал ощущать, так еще и исчезла она со вспышкой боли.

Он не был идиотом и понял — его кровь уничтожили. А ведь это не так просто: на подобное были способны либо очень сильные Практики, которых по эту сторону Врат Дракона просто не было, либо…

— Праведник… — прошипел-прорычал он вслух.

Потеря одной капли крови его почти не ослабила, но это было неприятной потерей. Вот только что будет, если Праведник уничтожит всех носителей его Крови? Это станет болезненным ударом.

— Позвать Старейшину Донга. — сказал он тихо, но так, что услышали все в секте.

Этот тихий голос, больше напоминающий шипение змеи, проник в сердце каждого ученика и Старейшины, и заставил вздрогнуть. Все знали: если патриарх говорит таким голосом — это значит он зол. Очень зол. А когда патриарх зол, он может кого-то убить. Неважно кого.

Глава 15

Первым порывом было рвануть и искать Лотос прямо на панцире, вот только так его не найдешь. Во-первых он мелкий, а во-вторых — это самый настоящий цветок-ниндзя: ты можешь пройти мимо и просто его не заметить, потому что он мимикрировал под камень. В такой ситуации летать и искать его — просто пустая трата времени и Ци.

Лисы и Ло-Ло еще с десяток раз оббежали территорию храма, но все без толку. Радужный засранец куда-то спрятался. Даже помимо того, что он был полезен и помогал в ситуациях, вроде той, когда успокоил нефритовых пчел или помогал в медитациях, даже кроме этой практической пользы, он был ценен для меня сам по себе. Ведь по сути, собирая каждый из лотосов я что-то познавал и с кем-то встречался. Эти лотосы, потом ставшие одним-единым, формировали мой путь, направляли его, и самое главное, именно с его помощью мне удалось изгнать из своего энергетического тела демоническую жабу. Я помню, как создавал его, и как частички воспоминаний Праведницы сплелись с духовной структурой растения, создавая что-то иное, особенное. А еще между нами была связь — я ведь его создал и напитал его своей Ци. Странно, но только теперь, когда Лотос явно находился на большом расстоянии от меня, я ощутил эту связь, словно тонкую нить, привязанную к душе. Был ли Лотос чем-то разумным? Или он был ответвлением моей души?

Звучало странно, но именно такие мысли пришли мне в голову, когда я погрузился внутрь себя.

Но даже такого погружения было недостаточно. Оставив своих спутников охранять территорию, я зашел внутрь храма. Казалось, прошла вечность, а на деле — не больше дня.

Усевшись прямо в центр Триграммы в позу лотоса, я закрыл глаза.

Мне нужно было найти лотос, и сделать это можно было только по этой тонкой нити, уходившей куда-то далеко. Я ощущал лишь ее начало, не более. Именно для этого нужен был храм и Триграмма, вычерченная в полу — естественный усилитель любых способностей Праведника.

Вдох-выдох… вдох-выдох…

Спокойствие начало наполнять мое тело, а все вокруг меня превратилось в глубокие тихие воды.

Вдох-выдох…

Как теперь легко достигается состояние, которое раньше приходилось долго сидеть и «ловить».

Ну да… я и забыл, что нахожусь в храме.

Через несколько мгновений я ощутил территорию вокруг храма. Защиту. Ци. Растения. Лес… Совсем как когда познавал Триграммы.

Но это мне было не нужно. Мне требовалось обратиться не вовне, а внутрь себя.

Я ощутил, как Триграммы на полу храма налились энергией, силой, и обратил духовный триграммный взор внутрь себя.

И застыл…

Передо мной возникла словно полупрозрачная проекция тела молодого парня, его пронизывали переплетения сияющих белым Меридиан. Они, словно кровеносные сосуды, питали и насыщали тело Ци, делая его уже нечеловеческим. Мое тело. Впервые видел я его так, по особенному —через меридиональное зрение. Это было непривычно и необычно. Нить. Мне нужно было найти нить, которая связывала меня с духовным Лотосом. Она должна была идти откуда-то из центра, из… моей души?

На миг я застыл.

Стало страшно. Увидеть свою душу как она есть духовно-триграммным зрением. Вот только я не увидел. Ни начала ни конца. Ведь у Лянга была тоже огромная душа, которую можно было увидеть лишь если смотреть с расстояния. Возможно, самого себя просто невозможно увидеть или заметить. Я, правда, надеялся увидеть какой-то особый цвет души.

Ладно, нет так нет.

Вдох-выдох…

Вдох-выдох…

Взглядом я исследовал свой Узел и Меридианы. Остановился дольше всего в Узле. По логике именно там, в энергетическом центре тела и должно быть всё то, что связывает меня с…

А вот!

Первая нить была прочная, плотная, она буквально стала частью меня и вросла в Узел.

Бессмертный. Это нить, питающая его, и одновременно клятва, связывающая нас. Стоило вглядеться, как она сразу проявилась в пространстве. Там было кое-что еще: тонкая нить черной Ци — клятва, которую принесла мне под Небом Джинг. Она связывала нас.

Я продолжил концентрировать свое внимание на Узле и через несколько минут увидел то, что искал. Тонкую, почти незримую полупрозрачную радужную нить. Нет! Это была не нить — это была, тоньше волоска, почти паутинка, словно переливающаяся на солнце. От нее исходила та же Ци, что и от Радужного Лотоса.

Вот она.

Через мгновение она увеличилась и окрепла, мое внимание было только на ней. Всё остальное пропало. Была только эта нить, идущая из моего Узла куда-то далеко. Нужно было ухватить главное — направление, куда она вела. Я не мог отследить нить полностью, но я смог сделать ее четче.

Открыв глаза, я взглянул вокруг себя триграммным зрением и увидел все три нити. Кувшина, лисы и Радужного Лотоса. Последняя была самой тонкой, но главное — я ее видел.

— Ты нашел его? — удивленно спросил Ли Бо.

— Еще нет, но теперь я «вижу» как его искать. Нас связывает нить, и с помощью зрения и храма я увидел ее. Теперь надо только не утерять это видение.

— Тогда погнали! Чего стоишь?! — рявкнул Бессмертный.

Поднявшись, я направился наружу не отключая триграммного зрения.

Задерживаться больше было нельзя. Не знаю, что там себе надумал этот Радужный Лотос, но это могло кончиться как хорошо, так и плохо. Хорошо — это если он нашел какой-то очередной особо ценный духовный цветок, плохо — если этот цветок охраняет какая-нибудь тварь.

— Мы улетаем, — сказал я коротко и вскочил на черепаший панцирь, по-прежнему удерживая триграммное зрение и состояние, в котором видел нити.

— В путь! — крикнула Джинг.

— За Лотосом. — добавил Лянг, — Я помню как мы собирали каждый этот лотос…

— А я помню, как тебя чуть не съела жаба. — хмыкнул Бессмертный.

— НЕ БЫЛО ТАКОГО! — возмутился карп.

— Ладно-ладно, — примирительно сказал Ли Бо, — Я пошутил. Хотя мне действительно интересно, что стало с той жабой… Любопытная особь… С большим потенциалом… Если переборет жадность, конечно.

Лисы, улитка и кувшин с карпом поднялись вслед за мной на панцирь и мы рванули влево, в сторону от храма. Чтобы не утерять нить, я приказал панцирю лететь невысоко, где-то в метре над землей. Сам я не хотел использовать техники или просто бежать, чтобы видеть нить, на которой сейчас было сконцентрировано все моё внимание. А главное — я не мог ни на секунду отключать триграммы, ибо сделав это вне храма просто утерял бы нить, связывающую меня и Лотос.

☯☯☯☯

Летели мы не быстро. В этот раз панцирь был очень плавным и двигался без рывков и причуд своего беспокойного характера. Он будто понял, что мне нужен покой и концентрация.

Я сидел в центре, в позе лотоса и смотрел на нить, мысленными указаниями поправляя движение панциря. Полет длился почти час и нить, несмотря на то, что должна была вести прямо к лотосу, почему-то виляла из стороны в сторону, словно копировала путь, который он проделал.

Впрочем, вскоре мы оказались в месте, куда уводила радужная нить.

Это был разлом в земле, ширина его была шагов пять, а вот длина — навскидку более пятидесяти метров. Словно кто-то давным-давно проткнул это место огромным мечом, а потом убрал его.

— Это тут? — спросила, спрыгивая, Хрули.

— Тут. — ответил я и застыл от неожиданной мысли, поразившей меня.

— Кажется, учитель, вы правы и мои мыслительные способности мягко говоря невысокого качества.

— А? — будь Ли Бо человеком, то поперхнулся бы от удивления, — Ты чего это? Ты же отследил нить, связывающую тебя с Лотосом.

— Это, конечно, хорошо, — согласился я, — И это новый опыт, и новое умение, вот только я мог этого и не делать.

— Ты о чем, Ван? — удивленно подняла мордочку Хрули.

Я вздохнул и начал копаться в моем пространственном кольце. Там было много чего, поэтому пришлось перебрать разных вещей, пока я не нашел его. Перо. То самое перо, которое отдали мне две птицы, буквально свалившиеся мне на голову.

С победным видом я продемонстрировал это зелено-красное перо своим спутникам.

— Вот дерьмо! Я и забыл о нем! — воскликнул Бессмертный, — А ведь точно, мы могли сразу его использовать.

— Не «мы», а «я». — уточнил я и на мгновение использовал нейросеть на пере.

[Предмет: Перо неразлучности.

Описание: Птицы-неразлучницы обладают особыми перьями, которые помогают им находить друг друга.

Это перо, созданное совместной волей неразлучниц, принесено в дар человеку, спасшему одну из них, а значит обеих, поскольку нашедшие друг друга неразлучницы не покидают друг друга до самой смерти. Взяв это перо в руку достаточно подумать об образе важного для вас человека или существа и перо укажет к нему путь, где бы он ни был.

Ранг предмета: духовный.

Редкость: Крайне редкое.

Примечание: Перо невозможно забрать, его можно только получить в дар от самих неразлучниц.]

И как я мог о таком вообще забыть? Столь ценных вещей у меня не так много, ведь с таким пером я всегда могу найти любого из своих спутников.

Ради интереса я направил свое внимание и желание найти Лотос в перо, и оно тут же ожило, затрепетало в моей руке, и взлетело ввысь, а потом, медленно паря, полетело в разлом. Тут-то я и отключил триграммное зрение. Оно было не нужно. Собственно, оно было не нужно с самого начала. Но, в чем-то Ли Бо был прав: если бы я его сразу использовал, то не сумел бы ощутить связь, которая шла от моего Узла.

Да уж, легких путей я не ищу.

Лисы запрыгнули обратно и мы, медленно взлетев на черепашьем панцире, спустились в разлом. Оттуда несло холодом и тьмой, а взглянув вниз я не увидел дна. Только непроглядную бездну. Интересно, насколько он глубок?

Перо же несколько раз вильнуло и устремилось к небольшой полости в стене разлома. Полость была не больше метра в высоту и оттуда шло сияние. Наверное и без пера мы бы поняли, что Лотос должен быть там.

Опасное же местечко для развлечений он выбрал.

— Забрался в самую дыру. — проворчал Лянг, — Смотришь вниз — и оторопь берет.

— Драконы ничего не боятся. — заметил Бессмертный.

— Я еще карп, мне можно. — отмахнулся плавником Лянг.

— Тссссс… — цыкнул я на них.

В расщелине была тишина. Источником света были только лучи заходящего солнца и тот свет, который испускала полость, возле которой мы зависли на панцире.

— Я первый.

Осторожно согнувшись, переместился туда. Было тесно, но в целом я влез, держась за края. Вот только полость чем дальше, тем больше сужалась. Правда, вглубь нам и не надо было: наша цель, — наш пропащий Лотос, — расположился в шаге от края.

Да уж…

Рядом со мной втиснулись лисы, Ло-Ло и панцирь.

— Боже, какая красота… — выдохнула улитка.

— Что он делает? — спросил Лянг.

— Он нашел себе вторую половинку, — схватившись хвостами мечтательно сказали лисы.

Я почесал затылок. Вопросов было много.

Все дело было в том, что теперь Радужный Лотос не просто собирал пыльцу, он буквально сплелся лепестками и своим стеблем с растущим из каменной почвы белым цветком, словно облитым лунным светом. Желтоватая пыльца этого цветка окружила этих двоих и смешивалась со сверкающей, словно живая радуга, пыльцой Лотоса.

— А мы это… не помешали им? — спросил Бессмертный.

И вдруг я увидел белый росчерк, словно что-то быстрое и продолговатое промелькнуло вокруг цветков.

— Вы видели? — переспросил я у спутников.

— Что-то было… — неуверенно сказала Ло-Ло.

Я поймал перо и спрятал его в кольцо. Пока что оно было больше не нужно.

— Не стоит мешать цветкам. — прозвучал тихий голос-шелест.

— ТЫ КТО? — почти одновременно воскликнули лисы и карп.

Ло-Ло молчала и тревожно мигала золотым панцирем.

Вслед за голосом в воздухе возникла змея.

— Змея? — недоверчиво спросил Ли Бо.

Это действительно была небольшая змея, метра в два длинной, вот только полупрозрачная: ее чешуйки словно отражали свет и она размывалась в реальности, будто и не была частью этого мира. На мгновение я даже подумал, что это дух. Потому что змея парила.

— Здравствуй. — кивнул я ей.

— И тебе привет, Праведник. — застыла она на мгновение, а потом продолжила медленно кружиться вокруг цветков, которые продолжали свой странный обмен пыльцой.

— Ты кто? — немного нагло спросил карп.

— А ты кто? — в ответ спросила змея.

— Я — Лянг. — гордо ответил карп.

— Разве это ответ на вопрос «ты кто»?

Карп застыл.

— Я — карп.

— Но разве это все еще ответ на вопрос «ты кто»?

— Еще одна любительница играть в загадки, — вздохнул Ли Бо.

— Я — карп, который станет драконом. — осознав суть вопроса ответил Лянг.

— Уже лучше, — ухмыльнулась змея, — Потому что теперь ты обозначил не только кто ты есть, но и кем ты будешь, а значит ты сказал про свой путь. Про свое Дао. Но разве каждый может ответить на этот вопрос? Вот и я не могу. Ты задал мне вопрос, на который я изначально ответить не могу, и… ждешь ответа.

— Эй, змеюка, — громко сказал Лянг, — Без обид, но мы пришли за Лотосом, и я вижу, что ты так кружишься вокруг него, будто хочешь его сожрать.

Змея аж опешила от таких слов на мгновение, но потом продолжила вращение и ответила:

— У меня нет подобных намерений.

Она не врала.

— Тем более ваш… кхм… Лотос пришел сюда сам. И он знал, что делает.

— Нашел себе подружку. — фыркнул Ли Бо.

На мгновение змея застыла и я понял, что тело ее будто выточено из белого нефрита, а на голове коротенькие золотые рожки. Но больше всего меня напрягало то, что было вокруг ее тела. Подобное я уже видел. У Бай-Гу. Это были временные искажения. Рябь на поверхности реальности.

Миг — и я активировал зрение Триграмм. И тут-то всё и заиграло новыми красками.

Я увидел Радужный Лотос и второй белый цветок совершенно по-другому. Белый цветок был неподвижен. Статичен. А вот Радужный Лотос в энергетическом плане вился вокруг него, омывал, как река огромный валун. Каждый лепесток Радужного Лотоса был переплетенным вихрем энергии стихий, а вот белый… Белый был абсолютным покоем, он словно поглощал все движение, он уравновешивал бешеную энергию Радужного, успокаивал его.

— Ошибаешься Бессмертный, — сказала змея, — То, что сейчас происходит на ваших глазах больше, чем просто объединение двух духовных растений.

Я смотрел как стебли лотоса и второго цветка переплетаются всё плотнее и неразрывнее.

— И что же это? — хмыкнул Ли Бо.

— Рождение Единого из Двух… понимаешь? — спросила змея с какой-то ехидцей в голосе.

— Они родят маленький цветочек? — удивленно подняла мордочку Хрули.

Наступила тишина, и будто бы все одновременно решили хлопнуть себя по лицу.

— Нет, лиса. — наклонила голову к нам нефритовая змея, как я ее называл про себя, — Дитя и родитель — это разделение. А то что ты видишь сейчас — не разделение.

Мы молчали. Во-первых, сидеть было дико неудобно, а во-вторых, в этом узком месте даже захоти мы, сражаться просто невозможно, ну а в-третьих, змея не высказывала никаких агрессивных намерений, а нашего Радужного друга явно было нельзя прерывать.

А еще… змея пока что ни разу не солгала.

— Ты собирал Лотос по частям, Праведник, но разве ты создавал новое или же… возвращал старое?

Я на мгновение дернулся, но не от вопроса — просто спина стала затекать и камешек больно давил.

— Да как-то было больше похоже, — не стал я умничать, — Что я все-таки создаю новое. Было вообще-то непросто.

— Объединять всегда сложнее, чем разделять.

«Бесит меня эта змея. Что-то она темнит.» — заметил Ли Бо.

А кто тебя не бесит?

«Я сам считаюсь?»

Нет.

«Тогда только красивые женщины — они не бесят. Но мы одни боги знают сколько их не встречали.»

Я вздохнул.

— Хорошо, пусть Лотос тогда возвращал старое, сейчас он что, тоже возвращает старое? –-- спросил я.

— Именно, Праведник, именно: он становится собой прежним. Я — дух-хранитель этого цветка Лунного Нефрита. Тысячи лет он ждал… ждал момента, когда сможет объединиться с…

— Радужным Лотосом? — прошептала Джинг.

— Нет. С самим собой.

Мои брови поползли вверх.

— Ты тоже тут не просто так, Праведник. Вы пришли по зову Дао. Но если вы пришли по зову Дао, то я ждала по Зову Дао — что одно и тоже. Не вы нашли это место — это место позволило вам найти себя.

— Мы вообще-то просто следовали за радужным поганцем. — тихо проворчал Лянг, — И мы его заберем с собой.

Змея тихо засмеялась.

— Как можно забрать то, чего нет? Смотрите внимательно, такого можно больше не увидеть.

Лотос и Цветок, тем временем, начали меняться… Одно становилось другим и наоборот. Это была словно иллюзия. Неподвижный цветок становился кружащимся и трепещущим Лотосом, а Лотос становился холодным лунным цветком.

Понятно… — протянул я мысленно, — Единство противоположностей — вот о чем эта змея говорит. Сначала я вернул стихийные лотосы в их изначальный вид, — радужный лотос, — и теперь этот Лотос нашел недостающее звено — то, что сделает его…

— Он проявляется… — прошептала змея и застыла в воздухе.

Цвета Лотоса словно начали выгорать, как на черно-белой пленке, а реальность пошла рябью искажений.

— Цветки вспоминают себя прежними. Изначальными. — добавила нефритовая змея.

Лисы пригнулись и с широко раскрытыми глазами следили за этим странным и завораживающим процессом.

— Радуга и Белизна, движение и покой, проявление и суть… они лишь играли в разделение. Теперь их игра подошла к концу. — продолжила шептать-шипеть змея, — Они вспомнили.

Цветки начали вращаться. Они словно кружились в очень быстром танце. Быстрее, и быстрее, и быстрее.

В какой-то момент я просто перестал улавливать глазами движение цветков, настолько оно быстрым стало. Они будто стали неподвижными, настолько сильным было вращение. Реальность аж засасывало в этот крошечный водоворот, который они создали. Самым неожиданным было то, что змею тоже засосало туда и она даже не сопротивлялась этому, просто как-то радостно улыбнулась и позволяла себе стать частью двух цветков.

Она была духом цветка, — вдруг понял я, — Его проявлением. Она не настоящая змея и похоже, никогда ею не была.

Это знание возникло будто из ниоткуда, но я не сомневался в его достоверности.

Цветки от нас закрыл кокон искажений. Воздух плавился и гудел.

— Ван? — дернула меня за ногу Хрули, — А это…

— Не бабахнет? — закончила за нее Джинг.

— Не должно… — ответил Ли Бо.

А потом всё прервалось странным хлопком.

Время застыло в прямом смысле слова.

Мы все застыли, словно нас сковали невидимые оковы.

А потом я осознал: время не застыло — оно остановилось. Все замерли. Никто не мог пошевелиться.

Цветок всплыл словно из ниоткуда. Просто возник из пространства, будто всегда там и висел в воздухе, медленно вращаясь. Его лепестки чередовались черные и белые, а стебель был радужным, внутри же я четко увидел символ Инь-Ян. Символ Тайцзи. Великого Предела.

Мне это напомнило момент, когда лисы проходили свое Возвышение и обретение полноценного второго хвоста, они тогда тоже стали проявлением Инь-Ян. Вот только тут было что-то другое, что-то более глубокое. Лисы побыли в этом состоянии какое-то время, а потом… разделились, но тут… тут произошло полное единение, или, как сказала змея воссоединения.

Медленно вращаясь, цветок поплыл прямо по воздуху ко мне.

Я думаю в это время Ли Бо хотел много сказать, но видимо не мог. Как и я сам не мог произнести ни слова.

Я выбрал тебя, Праведник. Выбрал, когда наши Пути совпали. Когда Пути стали едины. — прозвучал неожиданно голос цветка у меня в голове, а я четко осознал, что наша связь стала крепче, — Я не Радужный Лотос и не цветок Лунного Нефрита. Я — цветок Великого Предела.

От того, что цветок заговорил, я на мгновение опешил.

Выбрал?

Да, ты же думал о том, чтобы поглотить меня, когда я был лишь частью целого, был всего лишь Радужным Лотосом, — ты думал сделать меня частью своего Основания.

В голове, словно ускоренные, прокрутились все мысли и… действительно. Один раз нечто подобное проскочило, но от подобного я отказался. Радужный Лотос стал для меня больше, чем просто духовным растением.

Вот именно поэтому, — вновь прозвучал голос в моей голове, — Это и должно произойти, а поскольку ты этого никогда не сделаешь — это сделаю я сам. Вы люди воспринимаете потерю, Я, как конец, но это лишь переход из одного состояния в другое. Видоизменение формы. В этом нет ничего страшного.

Сначала я не понял, что он имеет в виду, что он хочет сделать, а потом цветок Великого Предела просто врезался в мою грудь и… прошел ее насквозь, как будто она резко стала бестелесной. Через мгновение он был внутри меня, в моем Узле. От такого резкого вмешательства у меня не только дыхание перехватило, но и все энергетические процессы остановились.

А я ничего не мог сделать, не мог пошевелиться, потому что время застыло. Теперь, по настоящему. Я не слышал биения собственного сердца.

Будет непривычно… — прозвучал голос цветка.

Цветок слукавил.

Было БОЛЬНО! Очень больно!

Внутри меня вспыхнул маленький очень острый водоворот боли, который начал разрывать на части все мое нутро.

И я уже как не думал о том, что вообще-то мне нужно было закалить Меридианы и вообще у меня были другие планы — всё это было несущественно. Цветок решил, что пора, и самое глупое, я ничего не мог сделать.

Теперь мы станем одним целым.

Моя память станет твоей памятью.

Цветок Великого Предела — это не объект, это процесс, Ван. Ты обретешь новое понимание… или все закончится неудачей и ты умрешь. Но это тоже часть естественного процесса. Боятся нечего.

Я почувствовал, как мои Меридианы словно засасывает внутрь Узла, который просто распирало от мощи и объема Ци цветка Великого Предела, который начал вращаться и это вращение было хуже раскаленного сверла в голове.

Это сверло, центром которого был цветок раз за разом пронзало мою душу и мое сознание.

Мир стал черно-белым.

Мир стал болью.

Глава 16

Я знал, что из себя представляет процесс Возведении Основания — Ли Бо рассказывал.

Меня ждет создание устойчивой оболочки, как бы внешнего контура будущего Ядра, но пока еще не заполненного по-настоящему концентрированной Ци. Потому что Ядро уплотняется со временем — как шерсть, которую утрамбовывая наталкивают в корзину. На этом же этапе, который ждет меня, вся энергия, которая будет внутри меня, — уходит по сути для создания оболочки Ядра. И если это только оболочка, то можно себе представить, сколько нужно энергии, какие невероятные объемы нужны для создания полноценного ядра. У меня пока таких нет.

И чем крепче и больше по размерам будет Основание созданное сейчас, тем, соответственно больше концентрированной Ци в дальнейшем сможет выдержать Ядро. А значит, и практик будет обладать большим объемом Ци в целом.

Именно поэтому каждый этап Возвышения для Практика был так важен: сначала важна Конденсация Ци, для формирования объема будущего Узла; потом важны Меридианы — реки, по которым будет течь Ци (чем крупнее они, чем больше их, чем закаленнее они, тем лучше для Практика); и, наконец, Возведение Основания —место для будущего Ядра.

Спасибо Бессмертному, из предыдущих этапов я выжал максимум. Только не успел завершить закалку Иньской, холодной Ци. Но что случилось, то случилось. Некоторые вещи нельзя предугадать или предсказать — как, например, то, что сделал Радужный Лотос. Кто мог знать, что он найдет утерянную часть себя и станет тем, чем был до разделения на два цветка?..

Хорошо, хоть принцип создания Основания я уже знал и там как будто не было ничего сложного.

Вот только всё пошло не так, как я задумывал.

Процесс перехода был запущен не мной, а цветком Великого Предела, а я совсем не считал теперешний момент подходящим для перехода для новой ступени.

Прямо сейчас мой Узел разрушался, а сознание пронизывало вспышками острой и резкой боли, отчего было еще тяжелее ее выдерживать.

Я ничего не контролировал. Вообще.

Цветок буквально разрушал мою энергетическую систему.

Я не ощущал ни полости, в которой мы все сидели, ни своих спутников. Не слышал голоса Ли Бо. Не видел сообщений нейросети.

Я чувствовал страшную боль в районе груди, от которой так потемнело в глазах, что я начал проваливаться куда-то вглубь. В себя или еще глубже.

За пределы мира.

За пределы Поднебесной.

За пределы времени.

На мгновение я ощутил, что цветок будто проделал брешь в моем Узле, во времени, в реальности, и в самой Поднебесной.

Происходило что-то из ряда вон.

Меня всего, мое сознание охватила тьма.

Полная, абсолютная. Лишенная формы и звука. Лишенная мыслей. Мои мысли поглощались, едва возникая.

Раз за разом. Я не успевал ни о чем толком подумать, как мысли вырывались с корнем в самом зародыше.

Мне словно указывали: «Не думай. Перестань. Мысли тут не нужны».

Где это «тут» — я не понимал. Да и не нужно было это понимание.

Нечто схожее я чувствовал на озере Бай-Гу, когда она учила меня «не думать», «не суетиться», «не спешить». Вот только этому невозможно научить, можно только подтолкнуть мысли и сознание в этом направлении, не более.

Чтобы обрести форму, нужно сначала раствориться в бесформенном.

Я не знал, чей это был голос, и был ли голос, или это был совет от моей души, но… я ему последовал.

Я не сопротивлялся, а позволил своему сознанию рассеяться, стать частью этого изначального Ничто.

Сейчас я был в более глубоком месте.

Всё стало точкой.

Я стал точкой.

Всё вернулось в начало.

Тьма перестала быть.

Потому что не было больше ни света, а значит и тьмы. Не было звука, не было и тишины. Я попал в миг до появления противоположностей.

Не было разделения.

Не было Великого Предела.

Было только Уцзи — Беспредельное, не имеющее начала, не имеющее конца, не имеющее границ. Исходная тишина небытия.

Состояние «До всего»…

С ужасом я понял, что мое сознание на короткое мгновение будто стерли, и я забыл всё: кто я, что я, кем я был, куда я стремлюсь — это всё исчезло, словно круги на воде. Мне оставили только мое «Я», иначе бы без этого я просто сошел бы с ума.

Я стал чистым восприятием. Вот только воспринимать было нечего.

Именно тогда и произошло ЭТО.

Мир натянулся, словно гигантская струна, которая еще не вибрирует.

Моя душа сама застыла в трепетном ожидании этого мига. Мига рождения Вселенной.

Это был чистый холст, момент, до того как Художник прикоснется к нему. Но в этом мгновении ДО уже была заключена вся какая только возможно живопись. Будущий потенциал. Как тишина в концертном зале до того, как дирижер поднял палочку. В этой тишине уже присутствует музыка, которая прозвучит.

Из этой безупречной тишине возникает натяжение. Как первая капля воды, готовая упасть с листа в абсолютно неподвижном воздухе.

Это точка. В точке абсолютного безмолвия возникла искра. Искра творения.

Завороженный, я смотрел на эти сменяющие друг друга как калейдоскоп картины.

Искра не была светом или тьмой, Инь или Ян. Она была самой возможностью различия. Это был Великий Предел — первопричина, содержащая в себе все потенции мироздания.

В тот же миг и душа моя ожила, словно вынутая из закупоренного времени. И ко мне вернулись мои эмоции.

Искра передо мной начала вращаться. Поначалу казалось, что она стоит на месте, но это просто вращение было очень медленным, искра лишь набирала свой неумолимый ход.

С каждым витком искра рождала пары противоположностей.

Свет и Тьма.

Небо и Земля.

Мужское и Женское.

Движение и Покой.

Горячее и Холодное.

Эти силы сплетались в величественный, бесконечно сложный узор — Круговорот Тайцзи. Великий Предел.

Именно это показывал мне цветок, носящий такое же название и ставший частью меня. В нем и была сама концепция Тайцзи.

Я видел, как Инь перетекает в Ян, а Ян — в Инь, как они зависят друг от друга, борются и дополняют друг друга, порождая всю полноту бытия.

Я видел, как рождаются звезды и угасают галактики, как горы поднимаются из пучин океана и снова стираются в пыль. Видел танец дракона и тигра в небесах, смену времен года в лесу, прилив и отлив Ци во всем сущем. Великий Предел был во всем. И я был его частью.

Мысль возникает из бессмыслия, форма — из бесформенности.

Именно это сейчас и происходило.

А потом всё застыло.

«Я» — возникло снова.

Мое тело, вернее его проекция, стояло на зеркальной глади воды идеально круглого озера. Вокруг были непроходимые горы.

Я сделал шаг и по воде пошла рябь, тут же исчезнувшая.

Неожиданно на душе стало спокойно. Цветок хотел мне показать зарождение и переход из одного этапа в другой, вот только я не дорос до этого. То понимание было мне недоступно, это было как ребенку, не умеющему читать, показать книгу, раскрыть и показать каждую страничку — он будет видеть страницы, понимать, что это книга, и что там что-то написано. Но не понимать того, что в нее заложено. Точно так же ощущал себя и я.

Я стоял в озере собственной души. Ничем иным это быть не могло.

В отражении воды на меня смотрело молодое лицо красивого парня, которому и не было двадцати лет. Вот он я сейчас. Но это ли я настоящий?

Словно в ответ на эту мысль прямо передо мной возник дряхлый старик.

По воде вокруг нас прошла рябь и застыла в форме круга.

Мы стояли друг напротив друга не отрывая взгляда.

Слов было не нужно.

Это был я.

Прошлый я. Руки, покрытые старческими пятнами, лицо все в морщинах, на голове почти ничего, один лысый череп, в руке трость, крепкая, тяжелая, а на теле белый больничный халат.

Я сделал шаг.

Тот, старик, тоже сделал шаг.

Сначала я подумал, что это случайность, но сделав еще один шаг понял, что мы движемся по кругу. На один мой шаг, я получал такой же в сторону от старика.

Потом он просто сел и приглашающим жестом указал мне на место напротив себя.

Я сел, уже не удивляясь тому, что не проваливаюсь под воду. Это место не было реальным — это был тайник моей души.

Моя суть.

В горле неожиданно пересохло.

Мы сидели друг напротив друга, как Инь-Ян. Молодость и старость. Смерть и Жизнь. Прошлое и Будущее. У того старика не было будущего, у него были только воспоминания. И, тем не менее, он был Я.

Я не мог лгать тут сам себе.

Душа не была едина. Я помню, как получил воспоминание о маме от Праведницы в Великих Карповых Озерах, но этого было мало. Этого недостаточно. Мне нужны все мои воспоминания.

Взгляд старика был грустный, всё понимающий, без надежды внутри. Не мой теперешний взгляд. Я так не смотрю ни на жизнь, ни на самого себя.

А он смотрел.

Нам не были нужны слова.

Мы сблизились и взяли друг друга за руки. В тот же миг мы оба, и вода вокруг нас, начали медленно вращаться.

Я смотрел в его глаза, а он — в мои.

Воспоминание.

Земля. Родители. Детство. Я видел там всё то, чего не хватало мне — те фрагменты, которые исчезли по вине Пустоты.

Всё это не было стерто, непостижимым образом оно было внутри него, внутри старика, от которого я знал, что отгородился в свое время. Это ведь было мое решение — жить новое по-новому. Не оглядываться на себя прошлого. Старик всё это время ждал — ждал, когда я сам сюда приду. Да что там говорить, вся моя новая жизнь, она отделяла меня же от меня.

Странно, а ведь я думал, и уже не единожды, что прошел через это, что я стал един с собой, что всё это — этап, оставленный позади. Я думал так у белки, думал после того, как покинул Школу Небесных Наставников, думал у Бай-Гу… Много раз думал… А надо было не думать.

Теперь это казалось чем-то поверхностным.

Под моими ладонями были шершавые руки дряхлого старика, а он наоборот чувствовал мою молодую кожу и бурлящую в теле жизнь.

Инь-Ян.

Мы застыли.

Движение прекратилось.

Я увидел себя, убегающего от собаки. Но она все равно меня искусала, а потом перед глазами возникло воспоминание о том, как мама обрабатывает рану.

Еще через мгновение у меня захватило дух. Вот я в потрепанной и заношенной одежде взлетаю на качелях вверх и затем вниз. Еще недавно я этого не помнил.

Старик отдавал одно воспоминание за другим, устало улыбаясь.

А я принимал, проживая их заново. Все это было мое, всё это был Я.

Воспоминания болезненно прошивали мою душу, заставляя ее сжиматься от странного щемящего чувства полностью прожитой жизни. Было что-то неправильное в том, что после всего этого есть место новой жизни.

Первая любовь заставила вновь ощутить чувство стыда и неловкости, зато внутри вспыхнула такая буря эмоций, которых я, пожалуй, не испытывал в этом мире ни разу. И дело было даже не в запрете нейросети на отношения — просто таких ярких чувств не было. Вот и всё. Такое возможно только раз. Даже в той жизни больше такого не повторялось. Было другое, была другая любовь, но уже не первая.

Я смотрел на калейдоскоп бесконечных эмоций, ощущений и воспоминаний, и понимал — однажды испытанное больше не повторяется. Будет другое, но тех ощущений больше не будет.

Мы не можем повторить тех мгновений, но можем искать и проживать новые, — понял я как-то по-новому.

Чем больше воспоминаний возвращалось ко мне, тем сильнее крутился вокруг нас водоворот, тем прозрачнее становился старик и тем счастливее становилась его улыбка. Он по-своему страдал от одиночества, тут, спрятанный глубоко внутри.

С каждым новым-старым воспоминанием я обретал всё больше цельности. Цельность — это каждый твой поступок, каждое принятое или не принятое решение.

Я не закрывал глаза, а смотрел как старик передо мной истончается и тает словно снег на солнце.

Минута за минутой от него оставалось все меньше «телесного».

В какой-то момент я осознал, что держусь за воздух. В моих руках больше не было ладоней старика — они были пусты.

Ко мне вернулись все воспоминания. Я их заново прожил.

Озеро было спокойным. Тот водоворот — он был лишь отражением эмоций заново бушующих во мне, когда я смотрел на свою старую жизнь.

Теперь моя душа была спокойна.

Нефритовая змея сказала, что цветок не нашел ничего нового, он просто вернулся в свое прежнее состояние «до» разделения. Точно так же и я сейчас.

Я не приобрел и не узнал ничего нового — я просто увидел то, что и так всегда было со мной.

От этого стало немного грустно и радостно одновременно, как когда наблюдаешь смену времен года и немножко тоскуешь по уходящей поре и, вместе с тем, в предвкушении ожидаешь новую.

Внутренний покой. Теперь я знал, что это такое — это когда ты принимаешь себя всего, целиком, и когда нет внутренних противоречий.

Вот что создает Мастеров Инь-Ян, — неприятие одной стороной души другой. Только тогда возможно разделение, о котором говорила Бай-Гу.

Я провел рукой по озеру, ощущая прохладу воды. Взгляд вниз — и я понял, что озеро бездонное. Это и есть моя душа?

Ты готов. Начинай.

Ах да, за всем этим я ведь и забыл, что сейчас должен перейти на новую ступень.

Горы исчезли.

Озеро исчезло.

Проекция меня молодого исчезла.

Я вновь оказался перед своим энергетическим телом.

Внутри моего Узла Меридиан медленно вращался цветок Великого Предела.

Я чувствовал как он жжет мои Меридианы и Узел, но это не сравнится с той болью, которую я ощутил до того, как провалился во тьму.

Энергия цветка распирала мой Узел то в одной точке, то в другой.

Я сделал глубокий вдох и ухватился своей Ци за него. В тот же миг цветок начал терять очертания и становиться чистой энергией. Вот только это была не моя энергия, не Праведная Ци. Она не подходила мне, не подходила для использования.

Просто переработать энергию было недостаточно — я должен был наделить ее новыми свойствами.

Ли Бо об этом вскользь упоминал, да и я сам это понял: Ци праведника, ее уровень, зависел от понимания. От того, что он осознал.

И если поначалу «фильтром» для природной Ци служило Тело Праведника, то в какой-то момент для перехода энергии на новый уровень требовалось новое понимание. Именно поэтому некоторые Праведники надолго застревали на определенных ступенях.

Они не могли поймать ни ощущение Прозрения, ни ощущение Просветления.

Я… я был другим. Просто не осознавал этого.

Этап просветленного не зависит от того, на стадии формирования Ядра ты или нет — он зависит от того, познал ли ты фундаментальную часть мироздания.

Триграммы.

Та девушка владела Триграммами и была Просветленной.

Я владел Триграммами и не был Просветленным, потому как не догадывался, что это понимание нужно вкладывать в свою Ци. В свой Узел.

Через мгновение я вспомнил всё, что знал и понимал в Триграммах. Раньше было достаточно моего тела и состояния медитации, чтобы Ци начала перерабатываться в Праведную, теперь же всё зависело от моей Воли.

Миг — и внутри Узла возникла точка. Всего лишь одна единица Ци. Но это была Ци, в которую я направил воспоминания о Триграммах, об ощущениях, о мыслях и эмоциях, которые испытал в храме Восьми Триграмм. Ци тут же засверкала радужным цветом.

Я попытался добавить туда частичку понимания того, что показал мне цветок Великого Предела, но понял, что не справляюсь. Цветок дал мне направление мысли, и образы, но концепция Инь-Ян не была во мне родной, не была мной понята и прожита. В отличи от Триграмм.

Ладно, я попытался.

Через секунду еще одна капля Ци стала меняться на новую.

Ли Бо считал, что следующей после Очищенной Ци должна быть Чистая. И я тоже так думал. Вот только прямо сейчас в моем Узле возникала Ци Просветленного, наполненная сутью Восьми Триграмм.

Этапы зависят от твоего понимания, — тут же осознал я, — не существует жесткой последовательности Ци. Все индивидуально. Будь мое познание Инь-Ян выше, то и Ци могла бы выйти на еще более высокий уровень.

Цветок давал мне огромный объем энергии, который я сейчас перерабатывал в новый для меня тип Ци.

Концентрация была на пределе, потому что нужно было наполнить пониманием каждую каплю, каждую частичку Ци, чем я и занимался. Всё больше радужной энергии возникало внутри моего Узла и плотность ее едва ли не в десятки раз превосходила мою старую, Очищенную телом Ци.

Я даже улыбнулся, с радостью осознавая, насколько же велика разница между этими типами Ци.

Час…

Второй…

Третий…

Время летело, а я корпел над Ци, пока наконец-то в моем Узле не остался огромный сгусток радужного цвета. Удивительно, но черного или белого цветов, которые, как я думал, останутся после цветка Великого Предела, просто не было. Почему-то Ци обрела именно цвет стебля цветка — радужный цвет.

А вот дальше предстояло самое сложное — уплотнить этой энергией стенки узла, превращая его в огромный шар ядра.

Через мгновение я начал этот процесс.

☯☯☯☯

Это было сложно. Намного сложнее, чем я думал поначалу.

Узел сопротивлялся новой Ци как чему-то чужеродному. Каждую каплю радужной Ци приходилось буквально вдалбливать в стенки Узла, и там, где я это делал, он становился прочным и терял упругость. В какой-то момент я даже забоялся (когда оставалось всего ничего, крошечный участок в Узле-шаре), что мне банально не хватит Ци, но в этот момент мое тело, похоже, начало засасывать энергию извне и этого хватило. Не важно какую Ци я получал, я ее уплотнял и превращал в нужную мне Радужный Ци. С каждой новой каплей Ци это мне давалось легче и легче. Но при этом оставалась главная задача, вживляя новую каплю радужной Ци в узел, — удерживать своей Волей весь остальной так, чтобы он шевелился, чтобы он был идеально ровным.

Когда последняя капля Ци врезалась в Узел, а вернее теперь в Основание, — оно засияло и застыло как стеклянный шар. Оно уже ничем не напоминало тот гибкий мягкий и относительно небольшой Узел, что был у меня раньше.

Это было нечто совершенно другое.

Я какой-то детской радостью и гордостью смотрел на созданное своими руками, вернее, Волей Основание. Всё внутри наполнило небывалое ощущение огромности и… пустоты. Для создания Основания я израсходовал всю Ци без остатка.

[Завершено создание Радужного Основания.]

Лишь сейчас нейросеть пробилась в мое сознание.

Это означало, что время наконец-то вернуло свой ход, потому что до сих пор я находился в непонятном состоянии.

«Я думал ты сдох». — заявил мне голос Ли Бо прозвучавший в голове, — «Ну этот цветок и выдал. Мои поздравления, ученик с новой ступенью. Ты все еще муравей на теле Поднебесной, но уже толстый муравей, может даже с жвалами. »

И вам не кашлять, учитель.

Я сделал вдох-выдох и открыл глаза.

Находился я в том же месте, в той же расщелине, где мы нашли цветок, вот только сейчас я лежал, а прямо в лицо заглядывали две взволнованные лисьи морды, которые, едва я открыл глаза, начали облизывать меня.

— С добрым утром, соня. — пробасил Лянг, выглядывающий из кувшина.

— А кто это у нас так сияет радугой? — улыбаясь спросила Ло-Ло, наклонившись надо мной.

— Прошу, — взмолился я, — Дайте Ци, да побольше. Я совершенно пуст.

— Пора доставать мед, — заметил Лянг, — Я знаю, у тебя там осталось кое-что на черный день. Как раз Ци восполнишь… ну и с друзьями поделишься.

— Сейчас-сейчас… дайте сначала прийти в себя… — охрипшим голосом попросил я, — И водички бы…

— Это я сейчас, — раскрыл Лянг пасть и там сверкнула сияющая жемчужина, а потом на меня хлынули потоки воды.

— Я не кха… это кха… имел кха-кха… в виду…

Хотел я того или нет, но воды нахлебался, и удовольствия в этом было мало. Пить правда, сразу перехотелось. Зато… тело освежилось.

Но даже после этого я какое-то время лежал и старался ничего не говорить и не делать. Просто прислушивался к своему телу и обновленным ощущениям. Руки… ноги… грудь… голова… — болело всё, да так, будто меня долго били. Но конечно, самые значительные изменения были в энергетической структуре тела.

— А цветок что? — вдруг спросил Ли Бо.

Я прислушался к себе, пытаясь найти следы цветка Великого Предела и… не находил. Он действительно просто растворился во мне, превратившись в кучу Ци. В отличие от меня, цветок не видел ничего такого в том, чтобы перейти в другое энергетическое состояние — в том, чтобы стать частью меня. И ведь действительно, теперь мое Основание — почти полностью состоит из энергии, которую мне подарил цветок. Но самое главное, что подарил мне цветок — это меня самого. Он указал мне на разделенность моей души, на скрытые воспоминания, которые ждали своего часа неизвестно как уцелев после моей смерти.

— Что-то Ван какой-то молчаливый, — заметила Хрули, — усевшись на мою ногу.

— Он перешел на новую ступень, — заявил Ли Бо, — Это нормально. После такого находишься в прострации.

Я находился не в прострации. Просто теперь я стал цельным. Не было пятен в душе. Все воспоминания были со мной. Все до единого. Как раз таки переход на новую ступень меня не слишком волновал. С новой ступенью все было понятно… ну, кроме одного: как заполнять такой огромный объем Основания! Сколько недель придется на это потратить?!

Что ж, идея Лянга с медом не так уж и плоха. Я б еще и чайку сделал. Но сначала… надо выбраться из этого места.

Ползком я двинулся из этой полости, в которой даже ногой дернуть нормально нельзя.

До края было меньше метра. Пора покидать этот несомненно гостеприимный разлом.

Глава 17

Мы взмыли вверх и вылетели из разлома за пару секунд. Похоже, черепаший панцирь так залежался на одном месте, что ему не терпелось вновь ощутить ветер свободы.

— Чуть… помедленнее… кони… — похлопал я его и заставил тут же приземлиться у края разлома.

Улетать далеко от этого места я пока не хотел. Было в нем, в этом относительно небольшом разломе, что-то особенное.

— Мы ненадолго останемся тут, — сказал я и почти рухнул возле края разлома. Тело было истощено до предела. Если на предыдущих этапах я словно обновлялся после Возвышения, то тут наоборот — меня будто разобрали на кусочки, да так и забыли собрать.

Учитель, как долго я создавал Основание?

«Почти три дня, Ван.»

Я покачал головой. Долго, очень долго. За это время могло произойти что угодно, отряды секты Золотого Карпа уже могли искать нас, но почему-то пока не нашли.

«Да не волнуйся, мы бы тебя спасли.»

Интересно как? — фыркнул я и стряхнул черную пыль, плотно покрывающую мое тело. Нечистоты. Возможно в момент, когда они вышли из моего тела они были жидкими, но прошло уже три дня, по словам Ли Бо, и теперь это была просто черная пыль. Еще одно свидетельство того, что я стал чуточку сильнее.

«Панцирь. У него есть какое-то странное, пусть и несовершенное сознание и подобие воли, он бы тебя спас — вы же связаны.»

Ну… я бы на это сильно не надеялся, а уж противостоять Кровавым Практикам…

«Вообще-то, что лисы, что Лянг, что я кое-что можем, и если бы тебя нашли слабаки, вроде подчиненных того парня с мерзким мечом, — мы бы справились. Не недооценивай силу своих спутников, ученик.»

Хорошо-хорошо, — согласился я, — Кое-что вы можете. Но все-таки, без Праведной Ци вам бы пришлось туго.

«А тебе пришлось бы туго без нас.»

Крыть было нечем.

Для меня внутри, во время процесса, прошло совсем немного времени — я даже думал, что всё продлилось не более пары часов, а вот оно как… Значит, вот откуда такая слабость, что хочется просто лежать и ничего не делать, только смотреть в Небо.

Я сел в позу лотоса на краю пропасти и погрузился в себя духовным зрением. В голове всплыл момент, когда Лотос и цветок, соединенные и превращенные в Цветок Великого Предела погрузились в меня, в мой Узел.

Боль, которую я тогда ощутил и от которой я в итоге и потерял сознание. Цветок выкручивал мои Меридианы, Узел…

Но зачем он это делал? Это не было необходимо для Возведения Основания. Цель была в чем-то другом.

Несколько минут я скользил духовным взглядом по Меридианам сравнивая с тем, какими они были до моего перехода на следующую ступень.

Отличия были, и заметные.

Я потянул Ци из окружающего мира и она медленно потекла внутрь меня.

Вдох-выдох…

Энергия текла по Меридианам как-то иначе, по-другому: легче, свободнее… естественнее?

Да, вот он ответ — естественнее. Вот что сделал цветок, прежде чем показал мне суть своего понимания Великого Предела — он сделал мои Меридианы идеальными. Не ровными, а идеальными.

Когда я создавал Меридианы, то благодаря Ли Бо не совершил ни малейшей ошибки, которая навредила бы мне, но всё же я их прокладывал сам. Теперь-то я понял, что даже просто «открытие» Меридиан или «бурение» уже сдвигает их из естественного положения, а закалка наоборот, заставляет еще больше укрепляться в тех положениях, в которых их создал Практик.

В голове возникла схема Меридиан, выученных еще в секте, а за ней схема, которую дал мне Бессмертный, и по которой я их очищал. Вот с ними я и сравнивал то, что видел сейчас. Теперь мои линии течения Меридиан были другие.

Цветок закрутил их как мокрое полотенце, выжимая до упора, и потом отпустил. И Меридианы сделали то, что должны были сделать — вернулись в свое естественное положение. Не то, которое задал им я, а то, которое было удобно моему телу. Они перестали быть ровными как на схемах, а встали как им захотелось. Это не было правильно с точки зрения «теории»: где-то они странно искривлялись, где-то проходили очень близко друг от друга, но они перестали быть схемой — они стали словно живыми, по-настоящему стали частью моего организма. Это было словно дать воде самой найти себе наилучший путь, создать русло.

О возможности подобного Ли Бо мне не рассказывал. Скорее всего то, что сделал цветок изначально была довольно рискованная процедура, на которую он решился и он оказался прав!

Несколько минут я просто сидел и позволял Ци, которая поступала в мое тело, течь. Течь по моим обновленным Меридианам. Неожиданно я понял, что полностью контролирую скорость движения Ци по Меридиану, с таким уровнем контроля, которого раньше не было. Я мог в любой момент замедлить ее, ускорить, отпустить, контролировать и снова отпустить. Мой контроль над Ци внутри моего тела резко вырос.

Я даже скорость поглощения внешней Ци мог контролировать на новом уровне. Конечно, в боевом плане от этого пользы как будто никакой нет, но любое улучшение контроля Ци полезно — как минимум будет легче кипятить воду и контролировать стадии заварки чая.

Когда внутри накопилось достаточно природной Ци, она хлынула в мое Основание. Его стенки теперь выглядели как сияющий радужный шар. Поначалу я подумал, что мне каждый раз придется создавать радужную Ци и наполнять ее пониманием Триграмм, но этого не произошло. Ци прошла в Основание и стала меняться. И к этому я не приложил ни малейшего усилия.

Вот оно что… Основание уже наполнено сутью Триграмм, моим пониманием. И оболочка Основания, полностью состоящая из переработанной мной радужной Ци, содержала в себе это понимание Триграмм, которое являлось пониманием Просветленного. Теперь Основание наделяла новую, поступающую Ци именно этим свойством.

Это было удивительно. Наблюдать за тем, как капля обычной Ци медленно превращается в радужную Ци — именно такой цвет был у моей Ци. Не белый.

Я поднял руку и направил туда свежесозданную каплю Ци: она выпустилась наружу и засияла совсем как пыльца Лотоса.

— Ван, какая красивая у тебя теперь Ци! — воскликнула Хрули.

— А раньше была некрасивая? — ухмыльнулся я.

— Раньше обычная была, а теперь…

— Да, она не такая как у обычных Праведников, — заметила подползая Ло-Ло.

— А ты много Праведников встречала? — спросил я.

— Случалось, — уклончиво ответила она, но больше не сказала ни слова.

В отличие от Бессмертного, Лянга и лис улитка пока откровений не выдавала. Ну ничего, видимо время разговоров по душам еще не настало.

Эта Ци была другой: более плотной, более послушной… Интересно, если в ней уже заложены Триграммы, значит теперь они должны вообще легко получаться? Может поэтому у той Просветленной они так легко создавались? Она тоже заложила свое понимание в Основание?

Выходит, я не один такой особенный?

Через секунду по моей просьбе нейросеть высветила мой статус:

[Ступень: Возведение Основания.

Объем Ци: 150 326.

Тип Ци: Просветленная. Особая.]

От моего текущего объема Ци я выпал в осадок. Он был намного больше, чем размеры Узла, когда я его растягивал. Сколько же придется заполнять такой объем? Ответа на этот вопрос нейросеть не знала и не могла знать, потому что скорость наполнения зависела от места, где я окажусь и будут ли у меня духовные растения.

«Скажи спасибо Радужному Лотосу, за такую особую Ци.»

Его уже нет, — ответил я с легкой грустью, — Он просто растворился. И показал мне некоторые вещи.

«Расскажешь?» — неожиданно поинтересовался Ли Бо.

Что ж, мне было не жалко, поэтому я пересказал ему то, что видел.

«Полезно, но рано.» — коротко ответил он.

Слово «рано» меня обычно раздражало, тем более, что Ли Бо уже раз ошибся в отношении тех же Триграмм, но сейчас я знал, что для постижения тех вещей, которые я увидел, мне действительно рано. Увидев разделение Инь-Ян, разделение противоположностей, я осознал, что даже в Триграммах есть куда расти в понимании.

Я вернул Ци обратно в тело и продолжил восстановление. Место на краю разлома было не слишком насыщенным на энергию, но тем не менее, хоть небольшую часть мне нужно было восстановить.

С каждой минутой я ощущал, как всё больше сил наполняют мое тело. Все-таки когда Практик находится долго без Ци, ему физически становится плохо. А вся моя Ци за эти три дня ушла в Основание, свободной не осталось. Энергетическая структура постепенно заполнялась и я смог использовать меридиальное дыхание.

Теперь это был другой уровень. Область Восприятия увеличилась.

Я даже услышал, как проползла ящерица по камню шагах в двадцати от нас. Обычное дыхание тоже стало другим: я словно начал ощущать «вкус» воздуха.

Невероятно!

Вдох — и я понял пыльцу каких растений вдохнул. Не всех названия я знал, но часть узнал безошибочно. Пожалуй, в большом городе не самый приятный навык.

Секунда — и я сделал обычный вдох, не пытаясь ощутить что-то новое.

Удалось.

Значит, именно усилием Воли регулируется нужно ли мне ощущать все эти «вкусы» воздуха или нет.

Несколько десятков раз я последовательно «включал» и «выключал» во время дыхания это улучшенное Восприятие. Сбоев не было. Осталось проверить, как изменились техники, их сила, и остальное. Обновленная Ци должна была как-то на них повлиять. Сейчас, правда, у меня просто не хватало энергии и сил на такие тесты.

Так что я занялся немного другим. Мне захотелось вспомнить и разобраться в себе. Послушать себя. Свою душу.

Я переместился из позы лотоса и сел, свесив ножки прямо на край пропасти. Это ощущение отсутствия опоры было сейчас как нельзя кстати. Лисы и улитка мне не мешали — они разбрелись кто куда, им ведь тоже поднадоело три дня сидеть в тесном проеме.

Внизу чернела бездна. Был ли этот разлом действительно «бездонным» или там было дно я не знал. Но ощущение он вызывал особое. Когда я вглядывался в него, то ощущал сходство с моментом, когда цветок показал мне Уцзи — беспредельное. Бесконечная тьма.

Возможно, не случайно этот цветок лунного нефрита и одновременно дух нефритовой змеи выбрали это место для своего обитания. Да и вообще, бывает ли вообще хоть что-либо случайное в Поднебесной? Или всё предопределено и всё с какой-то целью? Есть ли хоть какая-то свобода, хоть мнимая?

Сложно было ответить на этот вопрос мне, тому, кто в принципе не свободен. На мне были обеты нейросети, но свобода — это придерживаться выбранного пути без обетов, без оков, без малейшего принуждения.

Ничего, они спадут с меня, но поменяет ли это выбранный путь? Нет, скорее избавит его от тех глупых и узких определений Праведности, которые с детства в этом мире заставляла выполнять нейросеть. Это, правда, дела будущего. Теперь же у меня появилось чуть больше сил для решения текущих проблем с сектой Золотого Карпа.

Я взглянул на свои руки, на ладони. Молодые. Даже обновленные, после новой ступени. Не старик, не молодой. Просто человек, с уже одной прожитой жизнью. Не назову это опытом, опыт — это способность избегать уже совершенных ошибок, а жизнь и есть череда ошибок и неверных решений. Но не только их. Именно эти неверные решения потом подталкивают нас к верным, и те и другие вместе составляют нашу жизнь. Одно без другого немыслимо. Избегать одного, значит себя ограничивать. Да и не все ошибки, воспринимающиеся в момент таковыми, потом, через десятки пройденных лет, оказываются ошибками.

Ошибкой ли было выбрать именно секту «Девятого Бессмертного»? Ведь мог же я дольше искать секту и в конце концов найти какую-то другую, но остановил свой выбор именно на ней.

Нет, это не ошибка. Без этого выбора я бы не получил в дар от умирающего Старейшины кувшин с Ли Бо, и тогда бы не пустился в бега от Практиков, которые хотели забрать его к себе. А значит… не встретил бы ни Хрули, ни Джинг, ни Лянга, ни Ло-Ло. Весь путь моей новой жизни был бы другим, и в нем могло не быть некоторых встреч. Это был бы другой путь. Не мой путь.

Мой путь — он вот, и я по нему иду. К чему он меня приведет? К Небу. Это очевидно. Все Пути ведут туда. Но все они разные и пройти их можно по-разному.

— О чем задумался, Ван? — спросил Бессмертный, взмыв передо мной, — Чего такой серьезный? Ты это что, из-за цветка переживаешь? Так он же сам в тебя влетел. Это его выбор.

— Да нет, — отмахнулся я, — Цветок тут ни при чем. Просто привыкаю к обновленному телу… к новой Ци…

Я сидел и впитывал Ци, но думал не об этом. Радужный Лотос… мне будет его не хватать. Это было уникальное растение, чего стоили его полеты и способность к маскировке. Сам я бы никогда не поглотил его и не пытался бы сделать частью себя.

Но что произошло, то произошло. Некоторые вещи нужно просто принимать, потому что они случились, и изменить их мы не можем.

Сколько у меня было в запасе времени — я не знал, и энергию нужно было восстановить как можно скорее. Для этого я достал из пространственного кольца кусок меда. Он не испортился и не растерял насыщенность Ци.

— Лянг! — окликнул я карпа, — Окати-ка меня водичкой.

— А? — вынырнул он из кувшина, — Да запросто.

Я был в рваной накидке, которую отложил в сторону, а через секунду Лянг обрушил на меня потоки воды.

— Хватит… хватит… — остановил я его, когда на моем теле не осталось больше черной пыли.

— Ну теперь чистый. — вынес вердикт Бессмертный.

— Чай будет? — деловито спросил карп.

— Будет. — ответил я.

Мне чай тоже не помешает.

Через несколько минут все мы сидели у обрыва и пили чай. Что оказалось неприятным, так это уменьшающийся запас огненных листьев и шиповника: думаю, больше чем на пару месяцев там не было, а где раздобыть такие ингредиенты я не знал. Зато было в достатке линчжи. Уж этих грибочков мы нарвали действительно кучу.

Ну и мед, конечно же. Куда ж без него. Главная сладость для нас. Пришлось делиться. Слишком требовательно-жалостливыми глазами смотрели Хрули и Джинг, ну и взгляд Лянга тоже не предвещал ничего хорошего, в случае, если он не получит меда.

Чай взбодрил и восстановил Ци и силы. Через какое-то время я сел, взял в руки несколько запечатанных сот и начал восстановление. Двигаться совсем «пустым» куда-то я не хотел.

Переработка теперь приносила удовольствие, с каждой минутой я ощущал, что понемногу, но мое Основание заполняется.

Через часа четыре я переработал с десяток сот и не восполнил даже четверти своего объема Ци.

Но эта четверть была почти половиной запаса моего Узла до перехода на новую ступень, так что в плане боеспособности я просел, но не сильно.

Первым делом я проверил техники. Не стали ли они хуже работать.

Техника передвижения. Символы. Триграммы. Техника удара.

Я проверил все и во всяком случае внешне ничего не изменилось. Это были такие же техники, даже выглядели так же, кроме одной маленькой детали — цвета. Он был радужный.

Красиво, конечно, но заметно. Очень заметно. Такого Праведника встретишь — не забудешь.

После недолгой передышки я поднялся. Мне нужно было восполнить запас Ци и для этого существовало несколько вариантов. Первый — вернуться обратно в храм Восьми Триграмм. Второй — просто поискать места в Диких Землях подходящие по насыщенности Ци. Третий — сразу отправится к Иньской Жиле и начать «сжирать» ее. Эту Ци я мог перерабатывать — для моего тела не было разницы какую Ци поглощать, и вместе с поглощением можно уничтожить цзянши. И в случае, если туда прибудет слишком сильный отряд Практиков — просто улететь. И так поступать с каждой Иньской Жилой.

Конечно, туда может примчаться цзянши-вампир, и судя по прошлому разу, примчится именно он… Но с чего я должен сейчас вступать с ним в схватку? Я еще не опробовал свои новые силы, не узнал насколько возросли общие затраты Ци из-за новой плотности и проверять это прямо в бою просто глупо.

— Полетели, — сказал я своим спутникам.

— Уже? — воскликнула Джинг.

Она грызла какую-то здоровую ящерицу, размерами с пол моей руки. Ло-Ло грустно смотрела вглубь разлома, а Лянг храпел. После чая и меда он отключался только так.

— Нельзя оставаться долго на одном месте. Мы и так тут застряли на три дня. Мы не знаем, может нас уже активно ищут.

«Не „может“, а точно ищут.» — подбодрил меня Ли Бо.

Пожалуй ты прав, но судя по тому, что до сих пор не нашли, искали нас в другом направлении. Неправильном.

«Еще бы! Ты на панцире и не оставляешь следов — как тебя найти? Нагреб ценных артефактов, а сектанты-то бедолаги ножками, ножками топают.»

Ты еще пожалей их.

«Да нет, я так.» — фыркнул Ли Бо, — «Везучий ты, ученик.»

Это еще посмотрим.

«А что тут смотреть, уже всё видно.»

Ладно, не будем об этом. Спугнем госпожу удачу.

Лисы запрыгнули на панцирь, Ло-Ло важно заползла и мы взлетели. Сделали круг над разломом, и я еще раз убедился, что весь он напоминает след от огромного клинка и… полетели в сторону Храма Восьми Триграмм. Я не собирался там останавливаться, но хотя бы взглянуть и убедиться, что сейчас его не штурмуют орды кровавых практиков и не пытаются взломать его защиту хотел. Все-таки это место не было мне чужим. У нас была с ним связь и оно дало мне познание, позволившее достигнуть ступени Просветленного.

Ветер бил в лицо и игрался с моими волосами.

Точно, — вдруг вспомнил я, — Я же забыл про волосы. Интересно, что-то изменилось из-за новой ступени, или нет?

Когда волос с Просветленной Ци поднялся вверх, а ветер так и не смог его согнуть, я осознал, что теперь могу управлять своими волосами.

«Ты сейчас что, волосом управлял?» — раздался ошеломленный голос Ли Бо.

Похоже на то, — почесал я голову, — У меня ведь теперь тоже Просветленная Ци, значит, этим типом Ци я уже владею…

Подняв два волоса я почесал себе лоб.

А что, удобно!

Глава 18

Мы летели по Небу, ну а я как ребенок получивший новую игрушку, пытался управлять волосами.

Это было непросто. Двумя-тремя — легко, больше — сложно. Чем-то это напоминало мне мысленное управление четками: пожалуй, тот же принцип, только четок было не так много. Ведь волос на моей голове просто тьма, и ухватить их все своим вниманием было просто невозможно. Пока невозможно… потом — кто знает?.. Кроме того, попытка управления волосами уже сама по себе является неплохой тренировкой Ци. Даже сейчас я чувствовал, что они требовали более тонкой направленной Воли, нежели четки.

Размышляя об этом, я продолжал следить за землей внизу, чтобы в случае чего заметить врагов. Все-таки когда ты на летающем артефакте, у тебя сразу появляется сильное преимущество перед противником и есть свобода передвижения.

Интересно, если я вырву волос с Ци Просветленного, на его месте вырастет обычный? Или вырастет с моей Ци — она ведь тоже теперь Просветленная? И если цвет моей Ци радужный, значит ли это, что я буду ходить с такими волосами?

Хотя, если вспомнить, то та девушка-праведница Просветленная не обладала белыми волосами — у нее они были обычного цвета. То есть то, что я Просветленный, вовсе не делает мои волосы белыми или радужными? Возможно, такое случается лишь когда это дар Неба, и своей волей превратить их в цветные нельзя.

Те же брови… Когда я вырывал часть измененных, то после этого там появились мои черные, обычные. С другой стороны, тогда во мне не было Просветленной Ци, а теперь есть. Ладно, сейчас думать об этом — впустую тратить время. Хотя то, что я проскочил целый этап в Ци, было приятным моментом. Чистая Ци, которая должна была быть после Очищенной, сразу стала Просветленной — на такое я даже не мог рассчитывать. Но, как любит говорить Ли Бо, иногда мне действительно везет. Отрицать это глупо: я мог бы погибнуть по пути сюда раз десять, не меньше.

Эх, Лотос-Лотос, кто теперь будет проказничать?

Легкая тоска по этому цветку была где-то внутри, хоть я понимал, что он сам принял решение, и что для него это не было смертью — он не погиб, а стал частью меня. Я прислушался к себе на несколько минут.

Ничего.

Никаких следов Лотоса ни в Ци, ни в моем Основании.

Хотел ли он мне своим поступком показать больше, чем я увидел? Что мы все — часть чего-то большего? Что рано или поздно мы станем частью этого большего?

Такие вопросы не задать кому-то другому, их задают самому себе и не всегда находят ответ.

И хорошо, что благодаря цветку Великого Предела ко мне вернулось какое-то новое ощущение самого себя. В чем оно заключалось я узнаю когда мы приземлимся, и я погружаюсь в медитацию.

Под нами мелькали холмы, небольшие рощицы, пустоши и просто дикие поля, в которых была тьма живности. Лисы, да и я сам, продолжали высматривать врагов… и не находили.

Это было хорошо: пусть радужная Ци и моя новая ступень увеличивали мои шансы выжить и справиться с врагами, но пока я какой-то новой силы не чувствовал. Нужно было восстановиться и привыкнуть к Ци, к ее возросшей плотности.

Ладно, пока не приземлились, попробую еще кое-что.

Я направил Ци в одну бусину четок, но ничего не изменилось. Четка не засветилась. Она осталась неизменной. Деревянной. В ней по-прежнему ощущались остатки Святой Ци, которая впиталась в дерево — это я, кстати, теперь ощутил четче, будто духовное зрение стало острее, — а вот радужная Ци по ощущениям не отличалась от старой Ци. Будто всё, что ниже Святой Ци для четок не имело различий. Возможно, когда моя Ци достигнет более высокого уровня и заменит ту, что там, то я еще сильнее увеличу их эффективность и доберусь до воспоминаний, оставленных в четках. К ним я прикоснулся лишь однажды, и то меня сразу выбросило.

— Ван? Вон храм.

И действительно, мы приближались к знакомому лесу и, замедлившись, пролетели чуть по кругу. Никого… Я всматривался в храм, боясь, что внутри него хозяйничают сектанты. Но нет. Мы пролетели прямо над ним и зависли.

Я спрыгнул, вошел внутрь и быстро сев в позу лотоса проверил сколько осталось Ци в защите храма. Я помнил плотность «купола», когда его сжал, и сейчас она была такой же. Это значит, что пока я совершал переход на следующую ступень никто не пытался взломать защиту, или же эти попытки были незначительными.

Лисы отправились проверить, оставлял ли кто следы и запахи вокруг защитного круга храма или нет. Я, тем временем, сел в короткую медитацию.

Без сомнений, храм место хорошее, вот только всё равно с моим нынешним объемом Основания заполнять его придется не один день. Да что там день — не одну неделю!

Это слишком долго. Не знаю почему, но я знал — сейчас сидеть на одном месте нельзя. Времени почти нет, нужно действовать как можно скорее. Побыстрее ослабить секту в тех местах, где это возможно. И Иньские жилы были именно такой возможностью. Медлить можно было тогда, когда меня еще никто не искал, но после того как все видели радугу, и пропало уже две группы отправленные на поиски в дикие земли,— я можно сказать под прицелом. Правда… страшно мне не было. Справился один раз, — справлюсь и второй, и третий.

Восстановив незначительное количество Ци я вышел наружу и глубоко вдохнул воздух этого места.

В тот раз я рискнул и поймал сюда в ловушку группу сектантов, но если групп будет несколько или с ними будет Старейшина — боюсь даже моя возросшая ступень не спасет меня и моих спутников. Что ни говори, а наилучший метод увести врагов подальше от храма — это навести суету в другом месте. Заставить врага искать где-то там… подальше.

— Ну что? — спросил я вернувшихся с разведки лис, — Есть новые запахи или следы?

— Нет, никого. — сказала Хрули.

— Да, я тоже не ощутила кровавой Ци. — добавила Ло-Ло, которая сопровождала лис в этой разведке.

— Хорошо, — вздохнул я, — в таком случае, мы летим дальше.

— Уже?! — воскликнули лисы одновременно.

— Да, пора уничтожать Иньские жилы и забирать эту Ци себе. — ухмыльнулся я, представляя как будет наполняться мое Основание. Ощущение пустоты внутри было неприятным.

«Уверен, ученик?» — удивился Ли Бо, — «Там тебе, может, придется подраться.»

Уверен, учитель. В моих интересах увести группы врагов подальше, а уж такое действо как разрушение Иньских Жил ни они, ни цзянши не смогут не заметить. И самое главное — все восемь Жил находятся на слишком большом расстоянии друг от друга, чтобы они успели за мной, и вряд ли они отправят сразу восемь групп, чтобы поймать меня так что…

«Как знаешь…»

Кроме того, я точно стал сильнее, хоть пока и не проверил этого. И Символы должны быть намного эффективнее. Ну а если они действительно пошлют кого-то сильного, мы просто уклонимся от боя.

«Это да… лишь бы тебе дали время освоиться с новой ступенью.»

Для этого достаточно вовремя делать ноги, — отмахнулся я.

Хоть мне и надоело бояться и постоянно бегать от врагов, эта тенденция понемногу перестает быть неизменной.

— Лисички, пора в путь, — кивнул я лисам, — Сейчас от вас потребуется бдительность.

— Мы всегда готовы! — вытянулись по струнке Хрули и Джинг, и тут же засмеялись. Их хвосты обвились друг об друга и они закружились как сумасшедшие.

Я почесал голову. После того ритуала Возвышения в храме их вражда будто испарилась, и хотя я думал, что на время став противоположностью друг друга, — фактически воплощениями Инь-Ян. — они наоборот обострят свои противоречия, но случилось все наоборот.

— Ну-ка идите сюда, — подозвал я лис.

Одним прыжком они оказались возле меня.

Прищурившись я изучал их наглые морды и хитрые глаза.

— Ну и что случилось после вашего Возвышения, что вы такие добренькие друг к другу? Или затеваете что-то?

Хрули и Джинг переглянулись и хихикнули, а потом замотыляли хвостами как собачки.

— Мы поняли многое. — сказала серьезно Хрули.

— Ну не прям многое, — поправила ее Джинг, — Но кое-что важное поняли.

— И что же это? — уже выглянул заинтересованно Лянг из кувшина.

— Что в нас много разного, — ответила Джинг,

— Но еще больше общего, — закончила за нее Хрули.

— Мы можем дополнять друг друга. — уже вместе сказали они, — Даже наши иллюзии теперь сильнее, когда мы их делаем вместе и наша Ци перемешивается.

Я вспомнил их первую встречу, и уж точно последнее, что я мог тогда представить, так это эволюцию их отношений от тихой ненависти и соперничества до дружбы.

Вытянув руки вперед я похлопал их по черепушкам, а потом прижал к себе.

— Ван! Отпусти! Задушишь! — возмущенно пискнула Хрули.

— Мы тебе не собачки! — добавила Джинг.

— Собачки-собачки, — ответил я.

«Что-то в тебе ученик, изменилось.» — с подозрением в голосе сказал Ли Бо.

Не изменилось, а вернулось туда, куда и должно было. Скорее раньше мне чего-то не хватало.

Как Радужный Лотос и Цветок Лунного Нефрита вернулись в свое объединенное состояние, так и внутри меня теперь окончательно переплелись воедино старый «Я» и молодой «Я».

Все мои воспоминания стали дополнять друг друга, они были на месте. Только сейчас, получив доступ к ним, я понял важную вещь: тот путь, который навязала мне нейросеть, из-за своих запретов привел к тому, что я был долгое время почти что безэмоциональным. Я перестал выражать эмоции и чувства как живой человек, боясь что-то нарушить, получить удар от нейросети, нарушить какую-то часть контракта. И со временем уже не она, а я сам стал себя ограничивать.

А теперь же я будто вспомнил, что такое снова быть живым. Глядя на этих двух лис внутри росла какая-то детская радость. Так и захотелось взять этих двух лис за хвосты и, раскрутив, запустить их в Небо, чтоб полетали.

— Ты чего Ван? — испуганно попятились они назад, видимо поймав это выражение на моем лице.

— Да так, — улыбнулся я, — Представил кое-что.

— Нехорошее видимо, — съежилась Хрули.

Я не стал отвечать.

Вот ведь странная вещь: я снова подумал, что что-то понял, но разве я уже так не думал во время своего Пути? И ведь думал не раз. Но каждый раз находилось что-то новое, что открывалось передо мной. Неужели этот процесс бесконечен? Или же не нужно понимать, а надо просто жить и чувствовать? Может понимание чего-либо мешает ощущать жизнь во всей ее полноте? Или…— вдруг меня осенило, — они должны дополнять друг друга, как черное и белое. Чувства и рассудок. Когда ты находишься между ними посередине, в точке соприкосновения, вот тогда и происходит настоящее прозрение?

— Мы летим? — ткнула в панцирь Джинг.

— Летим-летим, — вздохнул я и мы дружно переместились на наше летающее средство передвижения.

Через несколько секунд мы рванули вверх. В голове моей была карта, которую я отнял у мертвого сектанта и запомнил. Там были отмечены местоположения Иньских Жил, и сейчас я собирался начать с самой дальней.

От всего того объема Ци, который я влил в панцирь, перерабатывая мед из храма, осталось не больше половины. Полетали мы достаточно. Собственно, я собирался полностью заполнить свой запас Основания и, одновременно, все излишки слить в панцирь на Жиле.

Волосы развевались на ветру, и это было как-то неожиданно приятно, будто они стали чувствительнее. Может, это следствие того, что я пытался ими управлять? А если я смогу полноценно их использовать, то будут ли они эффективны в бою? Особенно если отрастить их еще длиннее, чем сейчас. Для уничтожения крови Золотого Карпа я использовал волосы, а это значит…

Вот оно что…

Мысль заставила аж застыть от осознания возможностей.

Раз я уничтожил волосами, где содержалась Ци Просветленного, каплю крови Золотого Карпа, то и вся остальная его кровь и тело должны быть уязвимы перед этим типом Ци. Это обнадеживало, значит, кое-какие шансы у нас имеются.

И это была просто Ци, а ведь у меня есть Символы, Триграммы, техники, и все они теперь будут содержать в себе Ци Просветленного.

«Какая-то кровожадная у тебя улыбка», — заметил Бессмертный, — «Что ты там представил?»

Да представил, как делюсь с Золотым Карпом своей Ци.

«Ясно, значит, представил как убиваешь бедного-несчастного карпа.»

Не убиваю, а очищаю от зла. — честно ответил я.

«Ну да, ну да.» — фыркнул Ли Бо.

Я не обращал на него внимания, а всматривался в места, которые мы пролетали боясь пропустить Иньскую Жилу.

Вот только пропустить ее было сложно: во-первых неподалеку от нее располагалась заброшенная деревушка, а во-вторых Жила была, по сути, холмом, как и в предыдущий раз. И окружало ее с полсотни гробов, выложенных в виде искаженной триграммы. В руке тут же оказался меч. Цзянши, особенно низкого уровня, боялись света, он их ослаблял, а значит день — возможность убить их, пока они находятся в гробах.

Через несколько минут мы приблизились настолько, что я смог рассмотреть брошенные и рассохшиеся ведра и крестьянские инструменты во дворах.

Предварительно мы сделали большой полукруг вокруг деревеньки убеждаясь, что там никто не затаился. Тут мне хорошо помогали острые лисьи глаза и чувствительные антенны Ло-Ло.

Убедившись, что нас не ждет засада и сюда никто не направляется мы снизились и я спрыгнул прямо возле холма.

Я знал, что делать.

Ощутив под ногами твердую землю я почувствовал холод. Вот она — Иньская Ци, которая пропитала эту землю, лишая ее жизни. Вот почему эта деревня как засохшее мертвое дерево, где даже трава не растет. Эта Ци — антипод Природной Ци, которую я поглощаю обычно.

Рядом бесшумно спрыгнули лисы и Ло-Ло. Улитка сразу же золотой молнией метнулась проверять окрестности. Вдруг, что пропустили, когда смотрели сверху.

— В бой не лезть. — кинул я им.

Меч в моей руке уже был наполнен заготовленными Символами.

Я шагнул к первому из гробов и услышал возню из-под крышки.

Бах!

Крышка отлетела в сторону, прямо в ожившего и очень недовольного таким пробуждением цзянши полетели две радужных монетки-символа.

Паф-Паф!

Они врезались в его грудь и заставили выгнуться.

Изгнание и Очищение.

От того, что произошло дальше, я просто выпал в осадок на мгновение. По телу цзянши прошелся почти неразличимый полупрозрачный радужный импульс и оно рассыпалось прахом прямо в гробу!

«Ого! Мой ученик стал на капельку сильнее! Неплохо-неплохо.» — воскликнул Бессмертный.

Два символа! Вот сколько я потратил на одного слабого цзянши. А ведь когда я спасал Ло-Ло на озере, мне пришлось метать десятки монеток-символов, чтобы ранить и ослабить цзянши, а тут всего от двух он просто рассыпался.

В гробу осталась только защитная табличка, которая треснула надвое.

Что ж, теперь уже не до сохранения табличек. Охота на меня уже идет. Это тогда я старался не,,отсвечивать,, теперь же это бесполезно.

Последующая битва с цзянши по сути была не битвой, а просто методичным хладнокровным уничтожением и даже больше напоминала тренировку.

Два символа — и минус один цзянши. И так раз за разом. Но спокойно полежать в гробах нечисть не смогла.

После третьего уничтоженного мной покойника остальные его собратья поперли наружу, будто понимая, что их просто перебьют в гробах. Солнце жгло их кожу, которая дымилась, но они, почти не обращая на это внимания довольно прытко направлялись прямо ко мне. Видимо, все-таки, чем ближе они к источнику холодной Ци и к своим защитным гробам, тем сильнее их сопротивление внешнему воздействию.

Но даже так, при свете дня они были явно медленнее, чем в той битве на озере, а еще, комбинация из двух Символов работала сегодня просто безотказно.

Мне даже не пришлось использовать технику передвижения — я создавал Символы быстрее, чем требовалось и фактически стоял на месте дожидаясь врагов.

«Избиение…» — фыркнул Ли Бо, — «Я бы даже сказал, что это нечестно.»

Почему нечестно? Их полсотни, а я один, — не согласился я и направился к гробам после уничтожения всех цзянши. Огромного цзянши тут, кстати не было, все сплошь обычные. Даже обидно, я хотел проверить, насколько и против более сильных особей будут эффективна моя новая Ци.

Вздохнув, я первым делом я вытащил из гробов все защитные таблички. Увы, все они были треснуты и в них не осталось ни грамма праведной Ци — вся ушла на поглощения моих ударов. Но таблички мне нужны были для другого: прочитать возможное послание запертого Праведника, если он его тут оставил, ну а после этого я занялся гробами.

В этот раз уничтожение гробов пошло быстрее. Обновленная Ци решала все проблемы. Там, где раньше пришлось использовать довольно много Ци, теперь хватало одного заряженного радужной Ци символа, и гробы сразу же начинали рассыпаться в труху. Да уж, вот она разница в качестве Ци. Вроде бы даже и не применяешь ничего нового, а эффект колоссальный. Хотя, думаю тут еще свою роль сыграл и радужный лотос, подаривший моей Ци явно какие-то особые свойства.

На уничтожение гробов и цзянши у меня ушло более половины от имеющегося запаса Ци. После этого я хотел сразу сесть на Иньскую Жилу и начать переработку, но решил подстраховаться.

Во-первых, своим монетным мечом я вычертил по кругу холма Триграммы. Правильные. Большие. Каждую ростом с меня. А во-вторых весь холм и пространство вокруг него я покрыл десятками Символов. Благо, земля тут была рыхловатая и чертилось мне легко.

«Предусмотрительный», — заметил Бессмертный.

Жизнь научила, — ответил я.

После этого мне стало чуть спокойнее.

Лисы тем временем патрулировали, Ло-Ло следила за общей обстановкой время от времени выходя на свою, сверхзвуковую, скорость, Лянг мечтательно-меланхолично смотрел в Небо, а я, закончив с подготовкой защиты, сел прямо на вершину холма. И от холода этой Жилы меня тут же пробрало до самых костей. Руки и ноги дрожал. Дыхание вырывалось клубами пара, а по ощущениям я очутился если не в морозильнике, то в холодильнике точно.

И, тем не менее, я уверенно сел в позу лотоса и расслабился.

Это были лишь ощущения. Мое тело было способно выдержать и не такие нагрузки и перепады температур. Нужно просто привыкнуть.

Вдох-выдох… вдох-выдох… вдох-выдох…

В меня потекла Иньская Ци. Много холодной Иньской Ци.

Зубы застучали, и я с трудом унял всю эту телесную дрожь.

Надо просто не обращать внимания.

Просто перерабатывать эту энергию, в которой не было ни капли тепла.

Ничего, я сам ее согрею.

Через пару минут холодная Ци направилась в мое Основание, чтобы стать Радужной.

Сразу стало теплее внутри.

Глава 19

Ощущать, как Основание медленно заполняется было с одной стороны приятно, а вот с другой — больно. Холодная Ци обжигала. Поначалу я попытался к ней привыкнуть, но быстро понял, что такой метод не работает, и от этого ощущения нужно было избавиться.

Испытываемый дискомфорт, впрочем, не мешал моей медитации и сосредоточенности, так что процесс переработки шел своим чередом.

И вот что я заметил: эта холодная иньская Ци отличалась от той, которую я поглощал на природной Жиле, с которой мы вовремя убрались, избегая встречи с вампиром-цзянши. Так в чем же было отличие?

Прислушавшись внимательнее к Ци и вспомнив ощущения от «той» Ци, я осознал разницу. Эта Ци была не просто холодной — она была агрессивной! Она пыталась изранить мои Меридианы, навредить моему энергетическому телу. Она была… злая! Да, вот подходящее слово. А та, природная Ци была мягкой, хоть и тоже очень холодной, она не стремилась уничтожить, убить, навредить, она просто… была. Она меняла вокруг себя мир походя, не специально, потому что это была ее природа, которую ничем не изменить.

Духовным взглядом я попытался проникнуть вглубь холма. Далось это мне не сразу, поэтому пришлось использовать триграммное зрение — и вот тогда передо мной открылись потоки и сложная конструкция, скрытая под землей.

Теперь-то я увидел что внутри, в холме, скрыто что-то, какой-то мощный артефакт-преобразователь, который и извращает обычную Ци в Иньскую. От него шли по всему холму небольшие узловые точки-артефакты, которые усиливали мощь артефакта-ядра.

Ясно.

Вот что имел в виду Праведник в своем послании, говоря о «искусственных жилах», и том, что их нужно уничтожить. Всю эту конструкцию я и должен уничтожить. Всего было отмечено на карте, — и сам я видел во время полета на панцире, — восемь жил, связанных между собой, и из которых естественной была лишь одна — та, которую уничтожить я не смог. А вот остальные… что ж, с моими силами теперь это вполне возможно. Главное, чтобы время дали.

То, что так долго возводил цзянши-вампир и секта Золотого Карпа на этой стороне реки будет уничтожено. В этом я не сомневался. Теперь мощь, испускаемая жилой, меня не пугала. Я просто всё это переработаю.

Я вдруг заметил странную вещь: Ци, которая проникала внутрь меня, напоминала крошечные кусочки льда, которые пытались вгрызться в мои Меридианы, но я заставлял их течь в Основание.

А что если дать им возможность немного мне навредить?

Они словно крошечные пираньи, почуявшие кровь, начали вгрызаться в стенки моих Меридиан. Стало больно. Будто изнутри меня начали колоть острейшими иголками.

Меридианы сопротивлялись. Теперь-то они были по-сути жесткими, как и Основание. Переход на новую ступень заставил их застыть. Именно поэтому Ли Бо и хотел, чтобы я до перехода закалил их, потому что закалка позволила бы чуть расширить их. Теперь же… теперь нет.

Но это не значило, что сама Закалка стала невозможной, просто один ее «бонус» я не смогу получить, зато смогу другой…

[Происходит начальная стадия Закалки Меридиан Иньской Ци… По завершении устойчивость к Иньской Ци увеличится.]

Вот оно!

То, что произошло со мной на острове отшельника случайно, когда мои Меридианы закалились с помощью… Только сейчас я вспомнил, какой Ци закалились мои Меридианы — с помощью Совершенной Ци.

Удивительно, совсем недавно я думал, что Совершенная Ци идет после Просветленной, но теперь всё встало на свои места. Я ошибался, а Бессмертный просто не знал этого.

Сопоставив воспоминания и мою Просветленную Ци, я тут же понял. Совершенная Ци — это то, что было Просветленной Ци, но утеряло те свойства, которые придавал ей живой Практик — свое понимание какой-либо концепции или познания чего-либо. Ци становилась словно обезличенной.

Вот почему этот тип Ци не фигурировал нигде: ни в воспоминаниях, ни где-либо еще, потому что ее как бы и… не было.

Неудивительно, что Бессмертный не знал этих тонкостей — зачем они ему?

Иньская Ци, тем временем, пыталась ранить мои Меридианы… но у нее не получалось. Если Меридианы и получали какие-либо повреждения, то они не были видны моим духовным взором.

Я провожал потоки холодной Инь последовательно по каждому Меридиану, не спеша, следя духовным зрением за каждым витком и изгибом обновленных каналов.

Больше! — вдруг понял я, — Времени у меня мало: нужно заполнить все Меридианы, проходить Закалку и одновременно перерабатывать Ци.

Сказано — сделано.

Через секунду в мое тело хлынули потоки негостеприимной враждебной Иньской Ци. Напор на мои Меридианы усилился. Видимо, чем больше Иньской Ци вместе, тем мощнее ее воздействие…

И тут меня осенило. Вот зачем они устроили столько жил! Это не просто для преобразования земли — сама Ци становится сильнее, злее, поддерживает саму себя. Что ж, еще одна причина уничтожить эти жилы.

Для меня, для моей Закалки это даже хорошо. Она быстрее произойдет.

Часть Ци я отбирал и направлял в Основание на переработку: всё-таки главная моя цель — это поскорее восполнить запасы энергии. Хорошо, что можно делать эти два дела одновременно.

Не сопротивляться!

Вот, что нужно делать. Я ощущал Меридианы как нечто зажатое, даже сжатое как пружина, как нечто, готовящееся дать отпор врагу, уничтожить его. Но не так всё должно быть. Совсем не так.

Не сопротивляться!

Меридианы пронзила боль. Сразу во всех. На глазах выступили непроизвольные слезы.

Не сопротивляться!

Это больно, но это сделает меня сильнее. Оно мне не навредит. Особенно, если я пойму эту Ци.

Я чувствовал, что это нужно.

Мой взгляд блуждал по меридианам, отслеживая все потоки Ци и ее «укусы». На какое-то время удалось даже отрешиться от боли. Не думать о ней.

Именно так нужно что-либо познавать: наблюдать за процессами и, возможно, тогда откроются какие-то грани понимания, найдутся ответы на вопросы. В каком-то смысле именно так и случилось с Триграммами. Даже сейчас, наблюдая за Меридианами и их обновленным положением, я словно становился на шаг ближе к пониманию своего тела.

Но для этого нужно быть внутри спокойным, а еще прежде хоть раз прикоснуться к некоторым вещам. Именно это дали мне Белка, Черепаха и храм Восьми Триграмм. Трижды я был близок к пониманию нового, и лишь в храме Триграмм обрел цельное понимание.

Удивительно, но теперь я осознал, что могу делать два дела одновременно: контролировать потоки Ци и их переработку, и при этом размышлять, не теряя ясности мысли. Раньше я мог сконцентрироваться лишь на чем-то одном, а теперь же на нескольких вещах одновременно, и они друг другу не мешали.

Интересно… это влияние новой ступени или же цельности?

Цельность… Да, вот что значит вернуть это ощущение: два параллельных потока: один следит, другой постигает.

Вспомнилось время, когда во мне долго квакала демоническая жаба, мешая медитациям и не позволяя открывать новые Меридианы. Если так подумать, забавное было время, которое тоже меня чему-то научило, а главное — подтолкнуло на путь сбора пяти лотосов. Я задумался… а ведь неплохо звучит: «Путь Пяти Лотосов». Даже поэтично. Для меня это был путь первого познания и обретения сил и техник. А еще я научился неплохо заваривать чай.

Иньская Ци… а ведь ее можно тоже попытаться познать пока она в моем теле — это отличная возможность.

Ко мне вернулась не только цельность, — вдруг осознал я, — Вернулось кое-что еще, то чего мне не хватало в этом мире. Ощущение внутреннего ребенка.

Оно было в том мире со мной до самой смерти, не давая принимать каждый день как монотонную рутину ожидания конца. Пустота, как я искренне считал, забрала большую часть моих детских и не только воспоминаний, и вместе с тем забрало этого внутреннего ребенка. Ребенка, радующегося всему новому вокруг, и задающего все новые и новые вопросы, на которые он почти никогда не получает ответы.

Вроде бы мелочь, но меняющая весь взгляд на мир.

И ведь я долгое время даже не замечал, что это потерял.

Именно это вернувшееся ко мне ощущение и заставило меня по-другому взглянуть на холодную Ци. Всмотреться в нее. Ощутить по новому. Понять. Увидеть в ней больше, чем злую извращенную Ци.

Вот!

Я позволил холоду и Иньской Ци делать, что она захочет. Кажется, рука перестала ощущаться живой. Оледенела.

Я не боролся. Я просто наблюдал.

Инь-Ян… они не добро и зло — они дыхание мира. День сменяет ночь, лето сменяет зиму. Но я же не называю ночь «злом»? Она просто другая.

Холодная Инь-Ци была не «злой». Она была… тихой. Она была покоем.

Она была тем состоянием, когда всё замирает, чтобы набраться сил перед новым движением. Без отдыха не может быть и действия. Одно рождает другое.

Я разрешил ей даже опустить температуру моего тела. Холод вымораживал всё внутри: ощущения, лишние мысли, суеты. Он тоже мог быть способом Просветлиться. Что угодно могло быть этим способом. Главное — проникнуть в суть явления.

Не нужно бороться.

Река не борется с камнями — она просто течёт вокруг них. Я перестал бороться с холодом — и холод стал частью меня. Холод — ключ к гармонии. В этом внутреннем холоде отмирало всё лишнее. Ровно в этот момент я перестал ощущать боль, дискомфорт. Дышать стало легко. Не легкими. Меридианами!

То, что было зажато, расслабилось.

Я поймал ощущение сродства с Инь.

Скорость прохода Ци по моим Меридианам ускорилась в несколько раз. Как и переработки.

Инь превращалась в свою противоположность — Ян.

Когда я перестал ей мешать, перестал бороться, то подсказал ей путь. Она перестала бояться, что ее уничтожат, она устремилась внутрь меня, чтобы стать своей же противоположностью — Ян, дающей жизнь.

Вот почему энергия Праведников обладает такой силой воздействия на духовные растения, таким эффектом исцеления: потому что это — чистая Ян.

Я открыл глаза и понял, что возле меня кружатся из ниоткуда взявшиеся снежинки, а изо рта вырываются клубы пара, тут же осыпающиеся крошечными кристалликами. Мало того, на метр вокруг земля плотно покрылась инеем. Как и мое тело, которое в прямом смысле понизило свою температуру. Странно, прямо сейчас холода я не ощущал.

Удивительное состояние.

Меридианам не было больно, не было холодно…

[Завершена Закалка Меридиан Иньской Ци начальной Стадии. Устойчивость к Иньской Ци увеличилась.]

Вот оно что…

Я поднял голову к Небу…

Сколько прошло времени?

[Три часа восемь минут и тридцать секунд.]

По моим внутренним часам прошел какой-нибудь час, не больше.

«Колокольчики себе не отморозил?» — неожиданно прозвучал в тишине мыслей голос Бессмертного.

Нет, мне почти не холодно.

«Всё… значит поздно, даже не ощущаешь их.» — вздохнул он, а потом весело добавил, — «Впрочем, зачем они тебе? Ты же праведник.»

Я вздохнул. Некоторые вещи не меняются.

[Сродство с Инь увеличено. Вы прикоснулись к начальному пониманию концепции Инь.]

Хм?

Сообщение меня удивило. Просто потому что раньше такого не было.

Ты раньше не давала таких сообщений несмотря на то, что Триграммы я тоже понял.

Если я думал, что получу ответ, то я ошибался. Ответа я не получил.

Пожав плечами, я приподнялся.

Ох и тяжело же это было. Все тело будто в морозильнике пролежало пару веков как минимум.

Значит, у концепции есть градации… как и у Закалки Меридиан с помощью Инь. Это интересно.

Эффект от этого я ощутил уже сейчас. Ци вокруг спокойно потекла в руку, в тело, не пытаясь атаковать. Свободно и легко пронеслась по Меридианам и устремилась в Основание, где начала превращаться в Радужную Ци.

Немного размявшись и разогрев конечности, я прошелся по холму. Под ногами хрустел иней, а изо рта продолжали вылетать клубы пара. Всё потому, что я не прекращал втягивать в себя Иньскую Ци.

Получилось!

Я мог идти и одновременно следить за процессом Поглощения Ци.

Это приятная новость.

Через минуту-другую, каким-то неведомым образом почувствовав, что я прекратил медитацию, прибежали лисы. Те самые «ответственные личности», которые должны были стоять на страже.

Я грозно на них посмотрел.

— Ну что, враги обнаружены? — спросил я с едва скрываемой улыбкой. После внутреннего холода было приятно видеть эти две пушистые морды. Впрочем, медленно подплывающая Ло-Ло радовала не меньше. Своей важностью.

— Никаких врагов. — отчеканили Хрули и Джинг вразнобой.

— Хорошо. — отмахнулся я и сошел с холма.

Внутри стало ощутимо больше Ци, но этого было все еще недостаточно. Я должен как можно быстрее «высосать» эту жилу, благо теперь мои Меридианы, закаленные Инь, позволяют это.

Одна Триграмма уже была вокруг холма, и во время медитации я чувствовал, что она и так ускоряла «притягивание» потоков Ци.

Мало!

Я могу еще ускорить процесс.

— Хрули, Джинг! Продолжайте наблюдение. Сейчас я буду совершать одно рискованное дельце, ваша задача следить за окрестностями и если что, во что бы то ни стало разбудить меня.

— Разбудим!

— Обязательно!

Поочередно крикнули лисы и умчались, вздымая пыль.

А я начал стирать старые Триграммы.

— Что ты делаешь? — удивился Ли Бо, — Ты же их так тщательно вычерчивал на земле.

Они уже не нужны.

Ло-Ло с интересом наблюдала за моими действиями. Лянг храпел.

А я… стирал старые триграммы.

За десять минут я закончил, а потом начал рисовать новые.

Огромные, размером метра в три.

«Ван, ты что, с ума сошел?!» — воскликнул Бессмертный, — «Ты не управишься с такими потоками Ци — они тебя просто разорвут! Ты вон и так чуть не помер от холода, а с таким количеством Ци ты просто в сосульку превратишься!»

Это мы еще посмотрим, — ответил я, — Времени у нас мало. Выбора нет, либо сработает — либо нет. И так странно, что к нам никто не пожаловал. Мы же убили цзянши, а главный злодей-вампир до сих пор не появился.

«Да… это странно…» — согласился Бессмертный, а потом неожиданно возмутился, — «Эй, ты тему-то не переводи!»

Я справлюсь, — только ответил я и продолжил чертить триграммы.

Когда я закончил, то вернулся на холм, вычертил вокруг себя небольшие Триграммы и сел в позу лотоса.

«Я предупреждал, если что.» — заметил Ли Бо.

Помню-помню.

Через секунду в мое тело хлынули потоки холодной Ци. Если до Закалки Меридиан они ощущались острыми иглами разрывающими мою энергетическую систему, то сейчас были прохладным живительным ручейком силы.

Я даже улыбнулся от того, что начал находить приятное в этом типе Ци.

Сознание вновь будто разделилось: одна его часть следила за потоками, а вторая — активировала триграммное зрение и вышла за пределы оболочки тела.

Потянувшись к новым, огромным триграммам я охватил их полностью своим вниманием, — это было непросто, — а потом заставил вспыхнуть.

Дыхание на мгновение перехватило и ощущения мощи, которую удалось обуздать без всяких костылей и без помощи Храма.

А потом началось…

Огромная река Иньской Ци, сносящая всё на своем пути, как снежный буран ворвалась в мое тело. И я понял, что слегка переоценил свои силы. Объем Ци просто невозможно было контролировать. Казалось, жила решила впихнуть в меня вообще всё, что было в ней и вокруг неё на расстоянии сотен метров. Меридианы натянулись от этого количества так, будто были готовы в любой момент лопнуть.

— Мамочки… — выдохнул я оттого, что мои глаза выпучились как два блюдца.

«А я предупреждал.»

Самое неожиданное было то, что потянувшись к триграммам и попытавшись их остановить я не смог этого сделать. Они мне не подчинялись и просто вкачивали в меня вагоны энергии.

☯☯☯☯

— Выжил… — выдохнул я через часов десять и рухнул на бок прямо там, где сидел.

Как и после первой медитации, вокруг меня образовалась целая снежная область, будто вырванная из какого-то морозного края.

— Думал сдохну…— выдавил я еще через минуту.

Я просто дышал. Не хотелось ничего. Просто дышать. Жить.

Меридианы горели огнем. Ли Бо говорил, что растянуть их невозможно? У меня было ощущение, что я сегодня совершу невозможное и если не растяну, то уж разрушу меридианы точно.

«Ты прошел по грани, Ван», — серьезно сказал Бессмертный.

В первый раз что-ли? Кто не рискует тот не… кхм… неважно… — хмыкнул я и дотронулся до черепашьего панциря, который так вовремя подлетел ко мне во время медитации.

Наверное на четвертый час переработки Ци, мое Основание было уже заполнено полностью, а энергия не прекращала вливаться в меня. Ее нужно было срочно куда-то девать, и… летающий артефакт стал идеальным местом для «слива» переработанной энергии. Кажется, сейчас он был сейчас довольнее всех живых. Еще бы! В нем теперь был запас Ци на десятки часов свободного полета. То, чего раньше нам так не хватало — хорошего запаса Ци для побега из критических ситуаций.

И даже это полностью не истощило жилу. Я забрал где-то семьдесят процентов энергии, остальное было теперь более менее равномерно рассеяно по округе.

Я пополз к краю холма. Сил не было. Но было надо…

— Лянг… —позволя я карпа.

— А? — раздался всплеск в кувшине.

— Давай лопату.

— Зачем?

— Буду копать… пора откопать артефакт-ядро этого места.

Да, я боялся, что если я сейчас сяду вновь за медитацию и переработку Иньской Ци, то меня просто стошнит.

— Хтьфу…

На пол упало несколько лопат с прогнившими ручками. Что ж, на безрыбье и рак рыба. Надеюсь крепости этого ржавого металла хватит, чтобы открыть артефакты этого искусственного узла.

Пусть на убийство цзянши почему-то пока реакции не последовало, но вот после разрушения жилы сюда точно кто-то отправится.

Глава 20

Сегодня я понял, что копать не люблю. Совсем. Вообще ни капельки.

Как-то не задумывался о том, насколько это идиотский и бессмысленный процесс: копаешь, копаешь, копаешь и хоть бы какое сокровище нашел, так нет — то камень, о который звякнет лопата, то черенок сломается и ищи новый, то заступ погнется, то тварь какая выползет, то… да не важно. Хорошо хоть у Лянга был запас лопат, не знаю откуда он их вообще взял, к нему что, приходили выкопать озеро? Ответом на вопрос было:

— Лопату давать или нет?

В общем, копка — процесс, имеющий в своей сути мало удовольствия, вернее, оно там отсутствует по определению.

Благо, с моими силами копать не было проблемой. Как говорится: «могу копать, могу не копать». Но копать надо. В прошлый раз, когда мы закапывали тела тех четырех сектантов я изначально выбрал мягкую землю холма и, с моими силами и энергией, это было несложно, хоть я и тогда намахался. Сейчас ситуация была другая. Земля холма была буквально проморожена.

Сначала я сделал пару «копков» и понял, что скорее лопата сломается, чем я доберусь до изменяющих Ци конструкций. Но затруднение оказалось решить довольно просто.

Ци.

В Поднебесной Ци — ответ на всё. Направив свою Ци в кончик лопаты я понял, что под этой Ци иньская просто расступалась как морская вода перед носом корабля. И, кроме того, земля становилась словно мягкой под этим воздействием.

И неудивительно: сконцентрировав свою Ци в небольшой пучок, я еще у белки научился нагревать с ее помощью воду, а теперь уровень моей Ци был выше на порядок и эффект был еще сильнее.

Однако несмотря на то, что процесс пошел легче, времени он отнял прилично. Под конец даже с моей обновленной выносливостью руки у меня горели. Лисы поначалу кинулись мне помогать, используя свою Ци, и у них даже неплохо получалось, но всё же полезнее они были в роли разведчиков, — держа под контролем подходы к этой деревне. Поэтому я отправил их обратно на дежурство.

Чем глубже я закапывался в холм, тем больше ощущал примеси злой, кровавой Ци в Инь.

Да, это были разные Ци — Инь и Кровавая. Я бы даже сказал Демоническая.

Грязь на теле Поднебесной.

Тот, кто трансформировал этот холм под большую жилу обладал достаточными техниками и ресурсами для создания подобного. И тут закрался вопрос: а обладала ли ими секта Золотого Карпа? Или им кто-то помог? Ведь тут целых семь искусственных жил. Секта Золотого Карпа неплохо потратилась на то, чтобы создать эти места. По моим ощущениям, мощь артефакта в жиле явно превосходила мощь меча с душами и мощь монетного меча — это был другой уровень энергии. У меня даже не было предмета, который бы обладал такой мощью. Возможно четки, если бы я обладал Святой Ци, раскрыли бы такую мощь, но точно не сейчас.

Копая холм я задумался над строением Поднебесной. А чем еще занять мысли, как не планами о будущем. Начал я свой путь и свою жизнь из самых окраин, и примерно там же находились секта Девятого Бессмертного и Школа Небесных Наставников. Карта, которую я забрал у мертвого сектанта, охватывала не только область, которую контролировала секта Золотого Карпа, а и немного окрестностей. И я примерно представлял где находится город Золотого Карпа, озеро Черного Нефрита и конец Желтой Реки, вернее, ее истоки, берущие свое начало из Центральной области Поднебесной. На карте она была почему-то заштрихована, был лишь отмечен вход — водопад Желтой Реки и Врата Дракона. Те самые, через которые должен пройти Лянг.

Ли Бо, — обратился я к Бессмертному, вонзая лопату в землю, — Мы с тобой почти не говорили о строении Поднебесной, но я правильно понимаю, что на карте сектанта за Вратами Дракона находится Центральная область, которая у них заштрихована?

«Догадливый. Да, именно.»

А что из себя представляет эта область не расскажешь? Зачем такое «отделение» от этих земель — оно ведь не естественное?

«Да нет, вполне естественное. Центральная часть Поднебесной — просто огромный Континент, возвышающийся над регионом Желтой Реки и прочими регионами. Самый плодородный, самый богатый на Ци, на сокровища Неба и Земли — тот, где находятся самые могущественные секты и кланы… Вернее, находились. Возможно в упадке не только окраины Поднебесной, но и вообще она вся. Кто знает?..»

В голосе Ли Бо ощущалась какая-то тоска по былым временам — временам, когда он был настоящим Бессмертным и мог летать где хочет и как хочет.

Центральный регион возвышается над этими местами как Великие Карповые Озера возвышаются над болотами?

«Примерно, только еще выше.»

Понятно. То есть, добраться туда можно.

'Кхм, ну если преодолеешь стражей границ. Правда, так было в мое время — чтобы всякая шваль не бегала под ногами. Сейчас, возможно, уже нет никаких Стражей и можно просто подняться вверх…

На мгновение я представил себе высоченные ровные стены-скалы, возвышающиеся над землей и где-то там, наверху, золотом сияют Врата Дракона. Вот только в реальности всё обычно намного прозаичнее. И тем не менее.

« Да, конечно, подняться обычному практику будет туда не так-то просто», — добавил Ли Бо, — «Но на твоем текущем уровне, да еще и с твоими артефактами, вроде летающего панциря, тебе это будет легко.»

Ты же говорил, что я слабак. — хмыкнул я, откидывая очередной кусок земли.

«Так и есть. Но к тому времени, как мы доберемся, ты, небось, успеешь повысить свое Возвышение. Сожрешь всю эту секту и, довольно причмокивая, пойдешь дальше уничтожать нечисть.»

Я вижу ты неплохо оцениваешь мои шансы разобраться с сектой Золотого Карпа.

«Теперь они хотя бы есть.»

Ну, спасибо на добром слове, — ответил я, — И у меня будет еще один вопрос: раз уж я копаю землю и время есть, может расскажешь как достигается следующая ступень и что мне придется делать?

«Хм… ну теперь, пожалуй, можно. А то кто знает: может, тебя окружит целая поляна каких-то мифических цветов и повысит тебе уровень с твоей-то удачей. Я бы не удивился.»

Ой, можно подумать, — вздохнул я, — один разок такое произошло. И это… ты с темы-то не съезжай.

«Да. Возведение Основания, по-сути, промежуточный этап перед Формированием Основания.»

Промежуточный? — удивился я и, погрузившись по пояс в яму, выбрасывал груды земли.

Кажется, я приближался уже к первому из артефактов, держащих конструкцию жилы. Увы, это оказался лишь артефакт отвечающий за то, чтобы злые духи не присасывались к этому месту, а держали определенный радиус. Я ощущал импульсы, которые он посылал в пространство, и благодаря своему духовному взору понял, что именно таким образом он отпугивал всякую нечисть. Странно. Духи, видимо, создателям жилы были не нужны, а вот цзянши, которые были физическим вместилищем духов, — вполне.

«Именно, промежуточный. И всё, что тебе нужно делать — это последовательно повышать плотность своей Ци в ядре.»

Теперешняя плотность Ци недостаточна?

Ли Бо рассмеялся, а потом резко серьезно сказал:

«Конечно нет. Представь этот процесс как когда из тумана формируются капли влаги. То есть, насыщенность внутри тебя должна стать такой плотной, что образуется зародыш Ядра, его еще называют Зерно Ядра, — кристаллизованная капелька Ци. Именно постижение процесса кристаллизации Ци и позволяет Практикам перешагнуть на следующую ступень. Я, кажется, уже говорил тебе об этом. Контроль и понимание Ци позволяют удерживать это Зерно.»

Ясно, а дальше? Создал зерно — и…

«Так с этого момента и начинается стадия формирования Ядра. Просто она делится на три этапа.»

— Три этапа? — выдохнул я и вытер пот со лба. Даже мое обновленное тело устало после нескольких часов беспрерывной копки. Зато я приближался к середине ядра. До основного артефакта осталось полтора метра копки, не больше.

«Ага, первый этап — Зерно Ядра, о котором я говорил, а вот дальше идет самое сложное… Второй этап — Росток Ядра. Ты должен прорастить его, Зерно Ядра.»

Оно что, живое? — удивился я.

«Нет, выражение просто такое,» — скривился Ли Бо, — «Не стоит все воспринимать настолько буквально, мой глупый ученик. И вообще — не перебивай меня, иначе перестану рассказывать.»

Всё, молчу.

«В общем, ты должен прорастить Зерно и к стенкам твоего Основания будет идти сеть энергетических ростков — это как Меридианы в миниатюре.»

А дальше? — спросил я.

' А дальше ты должен заполнить Основание полностью. Каждую пустоту. Не оставить ни единого незаполненного участка. Ядро должно стать монолитным. Это и называют пик стадии Ядра. И вот уже тут застревают слишком многие, потому что шаг на следующую ступень — уже шаг за пределы смертного.

Хм… на этой ступени был тот парень сектант? На пике Ядра?

В голове всплыл момент, когда я смотрел на него духовным зрением и видел его Кровавое Ядро. Вот только я не мог вспомнить насколько насыщенным было оно.

Ли Бо расхохотался.

«Нет, конечно! Мало того, что ему помогли перейти на эту ступень с помощью крови того карпа, — а это значит, что его собственного понимания и способностей даже на Кровавом пути было недостаточно, — так еще и был он, в лучшем случае, в начале второго этапа. Нет, против пика Ядра нам бы пришлось очень тяжело. Раньше. Теперь, конечно, ты кое-чего стоишь.»

Ну теперь примерно понял структуру развития… — почесал я голову, потому что мошкара решила, что мой лоб — подходящее место для отдыха.

Честно говоря, раньше я даже не подозревал, что Практики Ядра имеют три этапа развития. Для меня Ядро было Ядром, безо всяких отличий.

А почему раньше об этом не рассказал?

«А зачем?»

Для общего развития и расширения кругозора.

«Не видел нужды. Я даю только ту информацию, что нужна тебе. Лишнее знать ни к чему.»

Может сегодня обойдемся без этого? — устало спросил я, — Я хочу знать, как оценивать уровень силы своих противников. Я должен знать на ЧТО смотреть и ЧТО видеть. Отговорками про информацию уже не выйдет уйти от вопросов. Я должен знать от кого бежать, а кого я могу уничтожить.

«Кхм, ну, так-то верно мыслишь… Ладно, глядя на то, как ты усердно работаешь этой лопатой, думаю ты заслуживаешь узнать побольше. Первые четыре ступени — это, на самом деле, обучение владением Ци и подготовка к так называемым ступеням к Бессмертию»

А?

«Говорю, первые четыре ступени и практиками считать-то нормальными нельзя!»

Ну так бы сразу и сказал, — ответил я, — И что там дальше, на пятой?

«Зарождение души.» — через пару секунд молчания ответил Ли Бо.

Она у меня вроде бы и так есть. — заметил я.

«Очень смешно,» — буркнул Бессмертный, — «Это не одно и тоже. Зародыш души в чем-то подобен Зерну Ядра — он появляется в твоем Ядре.»

И зачем он нужен?

«Это другой уровень, Ван.» — серьезно сказал Ли Бо, — «Ты можешь наполнять техники и умения силой или энергией Души, и чем сильнее твоя Душа — тем мощнее эффект.»

А разве сектант не использовал защиту с помощью Души? — удивился я.

«Верно, использовал. И, если ты помнишь, я этому удивился. Это умение не соответствовало его ступени развития. Но сталкиваясь с Кровавыми Практиками держи в голове, что их сила заемная. Даже сила его Души была составлена из других душ. Вообще Практики этого пути мастера обходить естественный ход развития культиватора и находить лазейки.»

Ясно.

«Кроме того, с этой ступени душа может обретать внешнее проявление.»

Это что еще за «внешнее проявление»? — уточнил я.

« Более сильный Практик тебя просто аурой своей Души придавит — и пикнуть не успеешь; к земле прижмет — ни одной техникой воспользоваться не сумеешь». — коротко пояснил Ли Бо.

Ну а я сразу вспомнил старика с метлой из Школы Небесных Наставников, который провернул нечто подобное со мной.

А он тоже был на этой ступени? — уточнил я у Ли Бо, — Тот старик из Школы Небесных Наставников?

«Ты что!» — возмутился неожиданно Бессмертный, — «Он намного выше!»

Насколько выше?

«Ладно, раз уж сегодня у нас разговор о ступенях, то дойдем до самых последних, чтобы больше к этому не возвращаться. Как раз сегодня память на удивление хорошо работает. Зарождение Души, мой ученик, — тоже подразделяется на несколько этапов, итогом которых будет слияние энергии твоей Души и, собственно, Ядра. Это будет означать твой переход на следующую ступень. Шестую. Ядро Души.»

И что именно это значит?

«То и значит! Значит, что твоя Ци будет наполнена энергией твоей Души. Постоянно. Всегда.»

Я задумался.

Это как я сейчас изменяю обычную Ци на радужную?

« Грубо говоря да. Вот только следствие такого Слияния — практически полная невосприимчивость к обычным физическим атакам и тотальный контроль Ци в определенной области вокруг себя. Возможности несопоставимы с предыдущими этапами.»

И на этой ступени был тот старик? — еще раз уточнил я.

«Выше. Он был на Седьмой Ступени — Слияние с Дао.»

Я вспомнил тот момент, когда вокруг старика кружились листья в форме символа Инь-Ян.

«Помнишь, я тебе сказал, что старик не мог прорваться на эту ступень, потому что его не отпускали мысли о его друге, о котором ты ему рассказал.»

Помню. — ответил я.

«Так вот когда мы уходили, он слился со своим Дао. Он достиг границы этой ступени.»

Значит, теперь он на восьмой ступени? — уточнил я.

«В ее начале. Восьмая Ступень безгранична. Восьмая ступень — это постижение Бессмертия.»

И что такой могущественный старик делает на окраинах Поднебесной?

«Ты меня спрашиваешь? Откуда мне знать? Я только ощутил, что он словно прикован к тому месту. К тем горам. К Школе. Добровольно или нет я не знаю. Встретитесь сам спросишь.»

Воцарилось недолгое молчание.

Это на ней ты был? — невинно спросил я, делая небольшую передышку в копании, — На восьмой ступени?

«Кхм, не совсем… Там много нюансов», — неожиданно съехал с темы Ли Бо.

В смысле? Ты же Бессмертный. Какие тут нюансы!

«Говорю же, там дальше много подводных камней. И вообще! Я и так рассказал тебе много сегодня, надеюсь этот ученик выглянул из колодца и увидел как огромен мир вокруг?»

Как будто я этого не знал, — хмыкнул я.

Уж сколько существ мне встретилось по пути сюда, а многое я увидел через чужие воспоминания. Святых, Бессмертных Даосов, Пустотников…

Через минуту-другую после этого разговора, который Ли Бо уже не особо хотел продолжать, я крепко задумался и начал вспоминать к какой ступени могли относиться встреченные мной существа и враги. И выходило, что мои враги до сих пор не превышали ступени Ядра.

А животные? — уточнил я, ощущая, что мое копание подходит к концу, — У них как различаются ступени? Должен же быть свой аналог ступеней развития.

«У них свои градации. Верно. Только я не помню.»

У лис, например? А у того тигра-оборотня? — я продолжал забрасывать его вопросами.

«Да что ты пристал?! Не помню я!» — неожиданно гаркнул Ли Бо, — «У лис своих спрашивай.»

К моему удивлению он не соврал. Он действительно не помнил. Странная какая-то у него память. Избирательная.

Ладно-ладно, чего так нервничать, учитель? Сердечко ваше старое, надо поберечь.

«У меня нет сердца.» — фыркнул он.

Так и знал, что вы бессердечный. — ответил я.

«Лучше под ноги смотри. Кажется, докопал.»

Смотрю-смотрю.

Я застыл в глубокой яме. Можно было изрыть вдоль и поперек весь холм, но это было бы просто глупо. Я направился сразу к главному артефакту, отвечающему за преобразование Ци. И, честно говоря, тут, внизу, чем ближе к нему — тем сильнее был не просто холод, а самый настоящий мороз. Пришлось облечь ладони и ноги в тонкий слой Ци, чтобы отталкивать враждебную Ци. Это немного помогло.

Оставался небольшой слой земли, который я разгребал уже с помощью ладоней, покрытых радужной Ци. Иньская Ци отступала передо мной и вскоре я увидел его. Артефакт. Он был обмотан в плотную ткань и перевязан веревочками.

«Ты глянь, как аккуратно всё — ну точно баба поработала.» — заметил Ли Бо.

Просто аккуратный человек.

«Баба, точно тебе говорю! Смотри как бантиком завязала узелки.»

По моим ощущениям, мощь этого центрального артефакта в жиле явно превосходила и мощь меча с душами, и мощь моего монетного меча в десятки раз. Абсолютно другой уровень энергии. Правда, и задача у артефакта стояла другая: накопление и преобразование. Совсем как монетка, оставленная Мастером Инь-Ян на теперь уже моем монетном мече. Только там были масштабы поменьше, просто подпитка демонического цветка. А тут изменения огромного куска территории под нужды… а, собственно, под чьи нужды? Под секты, или под кого-то конкретного?

Я достал предмет странной восьмиугольной формы. Вернее, попытался взять.

Меня тут же мощно ударило десятком сгустков демонической Ци. Не Иньской — демонической. Вот только для меня это было не проблемой. Я просто их поглотил и начал перерабатывать. Распространив вокруг рук радужное сияние, я начал тянуть артефакт на себя. Активировав триграммное зрение я понял, что его как бы держат другие артефакты и нити мощной Ци.

Через секунду в моей руке был монетный меч.

Бам-бам-бам-бам!

В каждую цепь полетели Символы Очищения. Радужные монетки со звоном разрывали цепи и уже через десяток мгновений в моих руках был артефакт.

Я мощным прыжком вылетел наверх и приземлился прямо в горку выкопанной земли.

— Ну что, уже? — скучающим голосом поинтересовался Лянг, — Я тут задубею такими темпами, Ван. У меня, знаешь ли, нет шерстяной шубы, как у твоих мелких засранок.

— Да мы скоро. — отмахнулся я от карпа.

Честно говоря, руки жгло, прожигая покров Ци, который приходилось постоянно подпитывать. Но я хотел увидеть, что за мощная штука у меня в руках.

Веревочки развязались легко и я снял ткань с артефакта.

Ли Бо присвистнул.

Ну а я использовал нейросеть.

[Название: Зеркало Багуа (искаженное)

Ранг: Небесный.

Описание: Зачарованное умелым мастером Инь-Ян, зеркало стало обладать мощным эффектом преобразования Ци.

Возможна очистка предмета с последующим понижением его ранга.]

И всё… Больше никакой информации.

Ранг предмета поражал. Собственно, как и мощь, которую он испускал. Выглядело зеркало как круглая блестящая тарелка, обрамленная… триграммами. И тут они — триграммы. Только работают на врага. Эх…

Я почесал голову. Очистить или уничтожить — вот в чем вопрос.

Духовным зрением проверил холм. Все те предметы, которые были «стабилизаторами» и «проводниками», привязанными к зеркалу, без него тут же перестали работать. Именно зеркало было источником «питания». Любопытно.

И хорошо, потому что не придется копать каждый предмет по отдельности — это пришлось бы пару деньков побыть кротом.

Зеркало было полностью темным, будто его залили чернилами. И ничего не отражало. Уже и не зеркало по-сути.

Артефакт фонил: я ощущал, что он искажает пространство вокруг, пульсируя этой измененной Ци. И чем-то это напоминало круги на воде от брошенных камней, только в этом случае круги генерировались бесконечно, потом что источник их — брошенный камень падал и падал постоянно в одно и то же место.

Мелькнула мысль — а смогу ли я вообще уничтожить артефакт Небесного Ранга?

Через мгновение в руке оказался монетный меч и я тут же наполнил его десятками Символов Очищения, которые сорвались и врезались в поверхность зеркала.

ОСТОРОЖНО! — крикнул Бессмертный.

И я едва успел увернуться.

От моих же монеток. Только темных.

Зеркало отшвырнуло их в меня, отзеркалив и изменив их суть на демоническую. Причем качество этой Ци было выше любой, которая мне встречалась до сих пор.

— Делаааа… — протянул Лянг, — А зеркальце-то непростое.

— Да, я заметил. — вздохнул я.

Похоже, разрушить его так просто не выйдет.

— О, — вдруг воскликнул карп, — Чувствуешь? Теплеет.

Я замер и прислушался к ощущениям. Тот мороз, который источала земля холма стал уменьшаться. Взглянув триграммным зрением на него, я увидел как Иньские потоки Ци, которые шли сюда из других мест, истончаются. Связи рвались. Я выдернул одно звено из уравнения.

Земля уже начала меняться. Вот только я был уверен, что об этом должны узнать. Либо сектанты, либо цзянши вампир.

Я последовательно использовал все известные мне методы, пытаясь хоть как-то навредить зеркалу. Ничего не помогло. Во-первых, оно было невозможно крепким. Что говорить — даже Ли Бо, врезавшийся в него со всей дури, не смог оставить на нем ни царапины. Ни мои Триграммы, ни радужная Ци, ни Символы — ничего не срабатывало. Наоборот, оно брало мою энергию и возвращало в атакующем виде: это были то монетки, то искаженные Символы, то щупальца. Даже четки оказались бесполезны! Как выяснилось, просто откопать и отсоединить зеркало было лишь частью проблемы. Оставался вопрос что делать с ним дальше? Я был уверен, что такой мощный поток Ци будет оставлять след.

Разве что на время спрятать его в кольце. Пока что я не замечал, чтобы кольцо пропускало Ци.

Я приложил ладонь к зеркалу и взглянул на него духовным зрением. Цельный предмет, внутри которого была переплетена куча незнакомых мне Символов. Нити Ци переплетались хаотично, и постоянно меняли местоположение, а основой всего были триграммы, на которые всё это было завязано. Укрывала эту конструкцию полупрозрачная темноватая упругая пленка Ци. Внутри же проглядывались темные камни, генерирующие всю эту Ци, между которых были сотни крошечных кровавых нитей. И что-то мне подсказывало, что именно с помощью этих нитей и силы Крови зеркалом и управлял его владелец… или настраивал.

— Не всё можно решить грубой силой, — назидательно заметил Ли Бо, глядя на мои беспомощные попытки навредить артефакту.

— Да знаю я!

— Над этим зеркалом кто-то изрядно покорпел. — кувшин летал вокруг зеркала и словно всматривался в него, — Я вижу только один способ ослабить его — высосать всю Ци.

Через секунду я попробовал это сделать и… не смог. Да, я поглощал Иньскую Ци холма, но зеркало неведомым мне образом было защищено от таких грубых попыток высосать его. Насколько же всё проще было с монетным мечом. Просто пускай себе Ци и очищай артефакт. Или всё дело было в том, что монетный меч был изначально Праведным артефактом, а зеркало — нет? Однако нейросеть показывала, что очистить его возможно.

Не знаю почему, но я чувствовал — носить с собой зеркало чревато опасностями. Я даже не знаю, есть на нем метка или нет.

Я поднял его перед собой. Небольшое, не больше сорока сантиметров в диаметре. И это я еще отнятым у сектанта мечом не успел заняться.

Надо было подумать. Не спеша. Очевидно, есть какой-то способ начать очищение. Возможно, просто грубая сила бесполезна, нужно действовать иначе. И, кажется, одна идейка пришла в голову, вот только нужно найти местечко поспокойнее.

— Ван! Ван!

Хрули мчалась ко мне с того конца деревни во весь дух, и в глазах ее был… не страх, лисы ничего не боятся, — в глазах был легкий испуг.

— Ван, сюда мчится очень быстрый цзянши! — выпалила она, — Я ощутила его издалека.

Я застыл. В голове закрутились, один за другим, разные варианты ситуации.

Так. Спокойно. Ничего не случилось. Цзянши-вампир? Я стал сильнее, а он — нет.

Как-то быстро он сюда примчался. Я ведь специально выбрал жилу подальше.

Итак, бежать или не бежать? Вот в чем вопрос.

С другой стороны деревни уже мчалась Джинг. Ло-Ло же двигалась к нам не спеша.

Я посмотрел на лис… на улитку…

Все мы стали сильнее. А у меня практически полный запас Основания.

Он ведь сейчас ослаблен? — спросил я у Бессмертного, — Сейчас день, ему должно быть некомфортно? Разве это не отличный шанс?…

«Только не говори, что ты вздумал геройствовать», — вздохнул Ли Бо.

Глава 21

А почему бы и нет? — ответил я Ли Бо, проворачивая в руках зеркало, — Я уже не настолько слаб как всего четыре дня назад.

«Не такой слабак, ты хотел сказать», — уточнил Бессмертный, — «Но только смотри не переоценивай себя. Цзянши — это не сектант-недоучка. Тем более этот… есть у меня нехорошее предчувствие…»

У тебя всегда куча предчувствий, — сказал я и, не долго думая, спрятал зеркало Багуа внутрь пространственного кольца и прикрыл частью одежды Святого. На удивление, она до сих пор покойно гасила души меча, не пропуская эманаций их голосов наружу. И да, она была до сих пор идеально целой. Не знаю, где Святой взял эту одежду, но она может и меня еще переживет, судя по ее крепости.

Зеркало Багуа… К нему были вопросы. Оно было способно отражать мои атаки, причем я не заметил, чтобы они слишком убавили в мощи. И это при моей новой Ци.

Первой мыслью было использовать зеркало против врагов, но я знал, что пока это невозможно.

Разглядывая его триграммным зрением, я видел кровавые нити внутри артефакта, которые и управляли им. Было очевидно одно: зеркало уже привязано к владельцу, и настроено оно на конкретный алгоритм — преобразовывать природную или праведную Ци в Иньскую, а атаки такими типами Ци в себя отражать. Но польза от него точно должна быть: по логике, атаки враждебной Ци оно должно не отражать, а… поглощать. Вот только использовать его до того, как я не поэкспериментирую с ним и не попытаюсь убрать контроль прежнего владельца будет глупостью. Неизвестно как оно себя поведет при встрече с цзянши — если он тут в роли надзирателя за жилами, то велика вероятность, что как-то влиять на зеркало он может.

Я сделал вдох-выдох, приводя мысли в порядок.

В руке был монетный меч, а в руках — четки. Десяток их кружился вокруг меня.

Лисы… Ло-Ло…

Подвержен ли цзянши иллюзиям, которые насылают лисы? Или из-за того, что он мертвый, он их даже не заметит?

«Скорее всего, второе». — ответил Ли Бо неуверенно.

Ясно. Значит, лисами не рискуем.

Лянг подплыл ближе к краю кувшина:

— Ну что, Ван, драться или удирать?

Я посмотрел на его решительный вид и улыбнулся. Есть вещи, которые всегда поднимают настроение. Например, серьезно настроенный на бой карп.

— Праведники не убегают.

— Значит, бой. — закружил он вокруг себя воду, вздымая небольшие вихри, — Я знал, что ты не трус, Ван.

— Кто бы говорил, — фыркнул Ли Бо, — Карп, боящийся высоты.

— Даже отвечать не буду. — ответил Лянг.

Что ж, глупо отрицать, что карп будет полезен в бою — будет, и еще как. Тогда, с сектантом, он переломил ход схватки своими водными плетями.

За лис я переживал, а вот карп… Это древнее существо еще попробуй убей.

Вдруг перед глазами мигнуло сообщение.

Наконец-то среагировала нейросеть, ощутив врага.

[Приближается врожденно настроенное существо.

Предположительный уровень опасности: средне-высокий.

Время до встречи: 3 минуты 40 секунд.

Средне-высокий? — переспросил я, — Это какой ступени соответствует?

Вопрос остался без ответа.

Что ж, и на том спасибо. За предупреждение. Хотя поздновато, в прошлые разы она гораздо раньше замечала опасность. А это значит, что цзянши двигается гораздо более скрытно нежели практики, и поэтому нейросеть не может его засечь заранее.

Решение принять бой не было спонтанным. На самом деле я заранее взвесил все за и все против, размышляя об этом сразу после прорыва на следующую ступень. Не один раз я моделировал в голове предстоящий бой.

Если даже моих навыков и скорости по-прежнему не хватало, то Ци, вернее, ее резко возросший на две ступени уровень, должен был нивелировать разницу в силах между мной и цзянши.

Сознание было спокойным, как и мысли. Страха не было. После всего того, что я видел, ему не было место во мне.

Честно говоря, я не помню когда последний раз испытывал настоящий страх. Разве что когда увидел у паука Инь-Ян смерти своих спутников и вероятные исходы будущего. После этого ни разу.

Теперь я понял, что действительно в голове есть словно два мыслительных потока, не мешающих друг другу. Значит, мне не показалось в эти дни. Изменения были не только в теле, которое стало крепче и в разы выносливее, а и в самом сознании. Это эффект познания понятий или концепций по типу инь-ян и триграмм? Или просто эффект от новой ступени?

— Ван, какой план? — грозно спросил Лянг, — Я понимаю, что обычно мы действуем… кхм…

— Как придется, — вставил Ли Бо.

— Да… как придется… Но всё же…

— План?.. — улыбнулся я, — План простой: я сражаюсь, ты, Лянг, на подхвате. Хрули и Джинг — вы не вмешивайтесь и берегите свои жизни. Вы у меня одни такие. Так что ваша помощь не нужна.

Лисы обиженно и разочарованно вздохнули.

«Самонадеянный глупец», — фыркнул Ли Бо, — «Помощь никогда не помешает».

Раньше ты говорил по-другому. — заметил я.

«Раньше ты не был моим учеником, а теперь я чувствую за тебя ответственность. Ты только начал показывать какие-то… кхм… успехи. Плохо будет пасть от руки нежити.»

Надо же, бесчувственный кувшин научился проявлять эмоции.

«Хмпф…»

Что это он хотел сказать я не знаю, очевидно свое недовольство.

— На панцирь. Все трое. — скомандовал я лисам и улитке.

— Сама решу, — фыркнула Ло-Ло и не полезла, — Я не боюсь этого цзянши и буду полезна.

Я вздохнул. Женщины. И ведь соврала, боится, еще как.

— Что, будешь светиться? Другой пользы от тебя не будет. — язвительно заметил Лянг.

— Не твое дело, — отрезала она и отвернулась, недовольно дернув усиками-антеннами, — Я быстрая, могу отвлекать… могу и ослепить, если захочу.

«Волнуется улитка, волнуется.» — заметил Ли Бо, — «Побаивается она этого цзянши. Небось не первая их встреча.»

— Хорошо. Как тебе угодно, Ло-Ло. — не стал спорить с ней. Времени и так мало.

Где было лучше всего встретить цзянши?

Тут, на холме. Где уже нарисованы огромные триграммы или дальше. Холм всё еще перенасыщен Иньской Ци, и кто знает, каких сил она придаст цзянши. Хорошо, что еще до того как сесть разрушать жилу, я начертил загодя разные символы во многих местах. Они ослабят вампира, если он на них наступит. Смущали меня только потоки холодной Инь, которые по-прежнему сильно насыщали это место.

Чтобы они ушли должно было пройти больше времени.

Я вышел чуть вперед к дороге и начал всматриваться.

Лисы стояли на панцире распушив хвосты и прижав ушки к голове. Ло-Ло каталась туда-сюда, нервно мигая золотым светом.

Сейчас был день, но цзянши это не смущало.

Мы увидели его издалека. Черная тень в соломенной шляпе, скрывающей лицо. И я ощутил, как за лопатками закололо предчувствие опасности.

Цзянши мчался не скрываясь с невероятной скоростью, практически не касаясь земли, прямо к нам.

Я активировал триграммное зрение. Иньские потоки, еще недавно такие упорядоченные, теперь, после того как жила лишилась Источника, — зеркала, — метались, словно испуганные змеи. А впереди, прямо на нас несся сгусток леденящей, концентрированной злобы. Он мчался с невероятной скоростью, оставляя за собой шлейф искаженной Ци. Цзянши.

И он был уже близко. Я видел его тощую фигуру в темной одежде, и на мгновение мне даже показалось, что та развевается позади него как крылья летучей мыши. Увидишь в чистом поле — помрешь от страха. И при этой сумасшедшей скорости двигался он абсолютно бесшумно.

— Готовьтесь, двухвостые. — гаркнул Лянг, приподнявшись на струйке воды и выпуская вокруг себя тысячи водных бусин. Что-то новенькое.

— К чему готовиться? — буркнула Хрули.

— К побегу, трусливые лисички. — добавил карп.

— Сам ты трус, наши хвосты всегда готовы к бою, — оскалилась Джинг.

Ло-Ло была в тридцати метрах от меня, Лянг с кувшином были справа, а лисы ютились на панцире позади. Три цели.

По монетному мечу прошли всполохи радужной Ци. Символы были заготовлены. И насколько легко это далось!

А впереди скользил над землей, почти ее не касаясь, цзянши. По коже пробежали мурашки. Одно дело убегать, а совсем другое — принимать бой понимая, что враг быстрее.

В десяти шагах от меня, на дороге и за ее пределами, уже были вычерчены символы Очищения и Изгнания. И Ци в них до сих пор оставалась.

Если я рассчитывал, что он влетит в них, или вообще помчится в область Триграмм, где я стоял — то ошибся.

Он просто застыл в пятнадцати шагах от Символов. Неподвижный как каменный столб, только одежда развевалась на ветру. Цзянши поднял руку цвета старой слоновой кости, с пятнами и длинными, словно небольшие кинжалы, острыми черными ногтями.

Это было не тупое прыгающее существо — это был разумный хищник, созданный чьей-то злой волей.

Опущенная голова поднялась и скрытые прежде соломенной шляпой красные глаза. Бледное лицо с черными прожилками смотрело на меня. Я тоже смотрел на него. Триграммным зрением.

И от этого взгляда цзянши дернулся, как от удара хлыстом. Я видел его суть. Тело, вмещающее в себя очень много энергии Инь, более того, от его ног шли щупальца, которые высасывали эту Ци из пространства вокруг. А земля, на которой мы стояли, хранила еще много нитей Инь, которые всасывались вампиром. Кроме того, в его теле блуждали сотни нитей кровавой Ци, напоминая искусственно созданные меридианы, но главное… там, внутри тела, — было черное сердце, ровно посредине грудины, вставленное кем-то насильно и в нем билась заточенная душа.

«Чувствуешь, как он пахнет?» — спросил брезгливо Ли Бо, — «Смертью и старой кровью».

Я не чувствую — я вижу. И вижу не только это.

«Будь осторожен, Ван,» — голос Бессмертного вдруг стал предельно серьезным. — «Его уровень силы сравним с началом стадии Ядра. Но это сила мертвеца — грубая, лишенная понимания, но оттого не менее опасная. Он полагается на инстинкты, скорость и нечеловеческую мощь.»

— Праааааведник… — облизнулся цзянши и на лице его возник хищный оскал зверя, почуявшего добычу.

Я чувствовал его ненависть, направленную прямо на меня, словно физическое давление.

Интересно, он что, не чувствует от меня опасности?

— Ты уничтожил жилу моего господина.

— И кто твой господин? — невинно поинтересовался я.

Раз уж перед смертью этот цзянши захотел поболтать, то пусть. Я даже не ожидал, что он настолько разумен.

Цзянши усмехнулся, обнажив острые клыки:

— И я заберу твою жизнь в качестве компенсации. Но прежде ты отдашь мне зеркало. Я чувствую, что оно у тебя.

Ага, зеркальце-то ему важно. Значит, связь между ним и зеркалом прочнее, чем я думал. Возможно, те самые кровавые нити, которые я разглядел внутри артефакта и связывают его.

— Прийти днем — смелость или глупость? — спросил я, стараясь говорить спокойно.

Мы стояли друг напротив друга, как в вестернах. Ветер был неспокоен и вздымал пыль над дорогой, завывая в ушах.

— Силaaa… не зависит от солнца… — он сделал шаг вперед. Всего один шаг — и расстояние между нами сократилось вдвое. Явно техника передвижения, а не просто скорость. Цзянши, использующий Ци и техники… это что-то новенькое.

Учитель, ты не говорил, что цзянши могут так. — пожаловался я, — Я думал, он просто быстрый и сильный. А он и технику использует.

«Кхм… ну некоторые могут. Надеюсь, он не умеет… летать…»

Что?!

«Да. Невысоко.»

Ты же говорил, что кровавых Практиков не пускают к Небу?!

«Так то Практиков!»

Вот не мог раньше сказать?!

«Да как-то к слову не пришлось. У цзянши так-то целая иерархия по силе и способностям.»

Я сделал вдох-выдох.

После боя расскажешь все подробно. Эти твои недомолвки иногда…

«Бесят?» — хохотнул Ли Бо.

Скорее выводят меня из уравновешенного состояния.

Бам!

Цзянши сделал рывок прямо ко мне.

В то же мгновение мои инстинкты взвыли. Я не думал, я просто действовал.

Монетный меч взметнулся, и десяток радужных монеток, несущих Символы, помчались ему навстречу.

Я был готов.

Он даже не уклонился. Его руки взметнулись, и ногти, будто клинки, рассекли воздух, оставляя черные полосы Ци. Вот только он переоценил свои силы. Символы лишь замедлились и чуть потускнели, расходуя заложенную Ци, но продолжили полет.

Пшшшш!

В последний момент от некоторых он увернулся уйдя резко в бок, и всё равно тройка монеток продырявила его плечо и ребра.

Цзянши натурально зашипел, как рассерженный кот.

Я не сдвинулся с места. Даже не дернулся. Когда я в движении — я уязвим. Моя сила вокруг меня.

Кроме того, едва я увидел, что для восстановления цзянши попытался втянуть Иньскую Ци, то сделал это первый. Мощным рывком «осушил» пространство вокруг. После тех колоссальных объемов, которые я поглотил в жиле, это было несложно.

— Аррррр!!!

Цзянши рванул в атаку, и тут пришлось уклониться и отпрыгнуть. Его когти просвистели прямо у моего лица. Миг — и я бы остался без глаз.

Успел.

На отходе метнул несколько Символов и сумел задеть четками, они с шипением врезались в тело вампира, но не нанесли существенного вреда.

Любопытно. Кроме того, раны у него затягивались с немыслимой скоростью.

Он провел еще три стремительные атаки, одну из которых заблокировал кувшин, две остальных я сумел подавить Символами и двумя десятками бусин-четок.

Неожиданностью стали вылетевшие из руки костяные иглы, одна из которых вспорола мою руку.

— Малооо… больше крови… — просипел он и исчез.

А моя светящаяся капля крови упала на пыльную дорогу.

Кап!

За это мгновение цзянши успел оказаться рядом со мной и мой глаз едва уловил движение. Я еле успел отпрыгнуть назад, и когти просвистели в сантиметре от горла.

— Не так быстро, мертвяк! — взревел Лянг и струя воды врезалась в голову вампира. Он успел уклониться, но его шляпа была сорвана.

— Рыыыбааа… — прошипел он и в сторону карпа выстрелили десятки тонких кровавых нитей. Но Лянга было так просто не взять: он закружил вокруг себя вихрь воды, который отбросил все атаки цзянши.

Да и я не стоял без дела: новая порция Символов и два десятка четок одновременно влетели в него с разных сторон.

Пока бездействовала только Ло-Ло. И то потому, что я остановил ее жестом.

Несколько монеток прожгли грудь цзянши, а четки забарабанили по всему телу, но их через пару мгновений оттолкнула сила, которую выплеснул вампир. Это была волна Иньской Ци.

Он не управлял ей так, как сектанты. Это было больше похоже на естественную защитную «ауру».

Я усилил натиск, но только цзянши лишь зло зарычал, а его руки превратились в размытые пятна, отбивая каждую бусину с невероятной скоростью. Четки звенели, отскакивая, не в силах пробить его защиту. Его ногти, казалось, были прочнее стали.

«Он использует Иньскую Ци для укрепления тела!» — прокричал Ли Бо. — «Обычные атаки его не пробьют!»

А ты не можешь использовать свое «давление» на него?

«Он же нежить, на них это так не работает.»

Понял. — коротко ответил я и продолжил бой.

Шаг за шагом я оттягивал цзянши на себя, но эта тварь умело избегала всех нарисованных Символов на земле. Лянгу не нужно было говорить что делать, он увеличился в размерах и бомбардировал цзянши, мешая тому разогнать свою невероятную скорость. Почему-то плети воды, которыми он пытался ухватить тварь, каждый раз разрывались.

Вдруг фигура цзянши размылась и он очутился прямо возле меня.

Бам!

Четки сжатые в руке вместе с летающими бусами ударили прямиком в область его сердца.

Черное сердце! Нужно целиться туда.

Цепь четок он просто отбил с такой силой, что меня откинуло на шаг, а летающие вокруг него отшвыривал просто руками не обращая внимания на то, что они прожигали его тело до черноты.

— Этого недостаточно… — ухмыльнулся он и расплылся в воздухе, чтобы в следующее мгновение очутиться прямо передо мной.

Быстрее него мне врагов не встречалось.

От правого удара я увернулся, а потом его когти впились мне в плечо фиксируя на месте. Больно!

Четыре дырки от черных острых как бритвы когтей тут же появились на моем плече.

«Ван!»

Все под контролем! Так задумано!

— Попался. — сказал он и ко мне протянулись десятки кровавых нитей, пытаясь притянуть меня к нему.

На бьющего в него струями Лянга он не обращал внимания, хоть стихия воды и вырывала куски плоти из его тела, но они тут же восстанавливались.

— Ага, попался. Но не я. — спокойно сказал я и сделал полушаг вперед.

Тотчас же вокруг нас вспыхнула радужная тюрьма. Техника Шага Восьми Триграмм. По земле растеклись сеть линий и прямоугольники светящихся триграмм.

На лице цзянши, злом, искаженном, с сетью черных вен и прожилок, промелькнула тень удивления и даже… страха.

Кружащиеся четки сомкнулись прямо на его руках, заставив отпустить меня.

Вампир попытался отскочить, но не тут то было.

Монетный меч в ту же секунду ожил, и все десять Символов вонзились прямо в него, в область сердца. Но даже тут он умудрился вывернуться и лишь три символа смогли плотно проникнуть в тело. Его мертвая плоть зашипела.

Стенки тюрьмы зашатались и я понял, что долго его не удержу. Вампир это тоже понял, и решил что его когти — отличное оружие. Вот только с четками на руках, которые прожигали плоть до кости и не отпускали, его скорость снизилась.

В моем кулаке сконцентрировалась радужная Ци, и едва цзянши кинулся в атаку на меня, я ударил в ответ с помощью триграмм и Очищения. Его ладонь я даже не увидел, просто бок пронзило болью, и я почувствовал как там прокрутились ногти-кинжалы вампира.

Мы оба пропустили удар, вот только… мой был сильнее. В этот удар я вложил треть запаса радужной Ци и нежить это проняло.

Когда кулак с Триграммой коснулся вампира, по его телу прошла белая волна энергии, буквально выжигая Иньскую Ци, наполняющую его. Рот цзянши открылся в ошеломлении, и он отскочил прочь.

Ноги его задрожали и он уткнулся в стенку тюрьмы.

«Ван! У тебя это… кровь хлещет.»

Разберусь, — стиснув зубы, сказал я.

Тело жгло заразой, которую занес вампир, я ощущал это как некую трупную Ци, которая не давала моим ранам закрыться. Я упал на колено и сплюнул кровью. Мы встретились глазами и цзянши понял, что не справляется. В секунду он вырвал мои четки вместе с кусками плоти и ударил в тюрьму. Раз… еще раз…

Стенки ее прогнулись. Я понял, что не удержу ее. Кроме какой-то резкой усталости, накатывала тошнота и боль в глазах.

Отрава! — понял я.

Я поднял меч. Символы хлынули в него.

Бах!

Цзянши с размаху ударил кулаком по линиям Ци. В этот удар он вложил остатки своей Ци и всё это обрушилось на барьер.

И он дрогнул. Светящиеся линии, идущие от Триграмм ввысь, начали тускнеть.

Поняв, что это шанс, он обжигаясь и теряя куски плоти прорвался через тюрьму и помчался прочь. Случилось это за долю секунды, остановить его прямо сейчас я просто не успевал.

Шаг Восьми Триграмм перестал действовать. Тюрьма рассеялась.

Мчался прочь цзянши медленнее, но по прежнему быстро. И я видел, что раны его восстанавливаются, пусть и не так быстро. Вот только… Иньской Ци в его теле почти не осталось. Тем ударом я буквально выжег ее.

— Ван? — подбежали ко мне лисы, которые не вмешивались в бой.

— Ван! Ты ранен?! Надо что-то делать.

Я ухмыльнулся.

— Я, знаете-ли, своего рода целитель.

С моих рук сорвались капли радужной Ци и упали в места, где меня ранил цзянши, больно выжигая заразу. Ждать было нельзя. В местах ран расползалось холодное ядовитое пятно, от которого плоть словно мертвела. Да уж,

— Ван, он ушел! Что теперь? — взмыл повыше Лянг, — На него мои атаки вообще не действовали. На тех сектантов эффект был мощнее.

— Это потому что он мертвый. — фыркнул Ли Бо, — Но карп прав — что делать теперь? Он же теперь точно приведет подмогу.

Все уставились на меня.

— В смысле что делать? — приподнялся я с колена, не останавливая лечения и направляя туда капля за каплей свою Ци, — В погоню конечно, же.

Через мгновение ко мне подлетел черепаший панцирь.

— Бежать я не могу, так что в погоню. Запрыгивайте.

Что ж, в первый раз я не убегаю сверкая пятками, а наоборот, даже преследую врага.

— Мой ученик растет… — вздохнул Ли Бо, — Скоро сам драк начнет искать… Правда, бой был никудышный, но это уже такое… Главное — характер.

Иерархия ступеней развития

Этапы смертного:

1 Ступень — Конденсация Ци.

2 Ступень — Очищение Меридиан. (Хань)

3 Ступень — Возведение Основания. (Ван) (Хрули-Джинг)

4 Ступень — Формирование Ядра. (Госпожа Кровавый Лотос 3 этап (пик))

Этапы Бессмертного:

5 Ступень — Зарождение души. (Старейшины из секты Золотого Карпа. Их сила меньше той, которая должна быть на этом этапе, потому что он достигнут с помощью извне) (Лянг между 4 и 5 ступенями)

6 Ступень — Ядро Души. (Жаба-скряжник. Застряла на пути к постижению Дао.) (Золотой карп. Застрял между 6-й и 7-й ступенями)

7 Слияние с Дао. (Старик из Школы Небесных Наставников)

8 Ступень — Постижение Бессмертия (Ли Бо Лже-бессмертный) (Святые)

9 Ступень — (Бессмертные Даосы) (Божества) (Владыки Ада)

Content

Ваня Мордорский
Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса VII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Иерархия ступеней развития