Игорь Вереснев

Фокус-группа

Владимир

Разглядеть тропу почти невозможно среди каменного крошева и колючей травы. Трижды я останавливал группу и рыскал взад-вперед, проверяя, что не сошел с нее. Заблудиться я не боялся: позади пологий склон, не густо поросший соснами, так что подняться обратно к дороге мы сможем и без тропы. В крайнем случае заночуем в лесу — палатки с собой. Заботило меня иное — вывести группу к единственному месту, откуда можно спуститься в бухту.

Незапланированные привалы мои подопечные принимали с терпеливым равнодушием, даже радовались возможности лишний раз ткнуться в смартфоны. Разве что Алиса отпускала ехидные замечания, но и те адресовались скорее Артему, чем мне. Я для них чужой, это Артем собирал группу, не знаю уж какими коврижками заманивал. Мне и в голову не пришло бы вести восемь человек молодняка. Вдобавок маршрут своеобразный, мягко говоря. Впрочем, в том, что тропа не натоптана, не помечена знаками, есть и свой плюс. Значит, редко по ней ходят. Не исключаю, за лето никто в бухту не наведывался. Обидно было бы поглазеть сверху на чужие палатки и топать обратно.

Сосны расступились неожиданно.

— Стоп! — скомандовал я. Не хватало, чтобы кто-то, задумавшись, сделал лишний шаг и сорвался со стометровой высоты.

Туристы остановились. Потом опасливо подошли к краю обрыва, стараясь понять, что видят. Видели они сосновый лес, неотличимый от того, сквозь который шли только что. Но рос он уже по другую сторону бухты, покрывая склоны узкого, кривого, как ятаган, полуострова, выступающего далеко в море. Самого моря отсюда не видно — загораживает высокий скалистый остров. Оттого кажется, что у нас под ногами горное озеро. Водопад, срывавшийся со скалы правее места, где мы стояли, довершал иллюзию. Сейчас от него оставалось несколько струек, не препятствие. Вот весной, когда я впервые привел сюда Артема, заинтригованного сказками о «бухте призраков», он бушевал во всей полноводной красе.

— Мы уже пришли? — спросил один из парней, Саша.

— Ага. Спустимся, и на месте, — опередил меня с ответом Артем.

— Разве тут можно спуститься? Стены отвесные!

— Можно, можно, — успокоил я. — Если осторожно.

Добраться к небольшому пляжу, зажатому с трех сторон скалами, возможность действительно имелась — при наличии маломальского снаряжения и опыта хотя бы у кого-то из группы. Для начала закрепить веревку и по ней спуститься на верхний уступ. К пляжу по этому уступу не дойдешь, зато в другую сторону он тянется до самого водопада, постепенно понижаясь. Там по некоему подобию гигантских ступеней надо спуститься на нижний уступ и по нему пройти в обратном направлении. Остальное легко: аккуратно с камешка на камешек, и вот он пляж. Разумеется, пойдем налегке. Я отведу группу вниз, затем вернусь и спущу рюкзаки на веревке к нижнему уступу.

Едва закончил объяснять, как услышал:

— Это не оптимально! — Софья, мускулистая, по-мужски широкоплечая блондинка, отрицательно покачала головой. — Зачем обратно подниматься? Я могу остаться и спустить, мне не трудно.

Я хотел возразить, но, смерив взглядом ее фигуру спортсменки, передумал. Кивнул.

— Хорошо. Артем, поможешь Софье?

Алиса

Сверху спуск выглядел криповым. Но идти налегке, придерживаясь рукой за стенку, оказалось не так и сложно. Тёме сочувствую. С другой стороны, вся эта история — его затея, вот пусть и трудится. Мое дело — вайб поставить.

Стреманулась я всего раз, когда водопад проходили. Вика-тян пожелала заселфиться, залезла на мокрые камни, и кросс у нее на ноге поехал. Ты как обувь для гор подбирала, ТП? «Тупая подруга», в смысле.

Она не поняла, что чуть не рипнулась. А когда мы перебрались на нижний уступ, остановилась и взвизгнула:

— Ой, там рыбки! Много! Влад, их ловить можно?

В море под скалами в самом деле плавали косяки рыбы. Подруга, ты точно тупишь! Чел вчера полдня распинался, как будет кормить нас ухой и жареной на костре дорадой. Он что, в магаз за ней сбегает, по-твоему?

— Под ноги смотри, — посоветовала я. — А то прям счас ловить рыбу пойдешь.

— Кормить, — поправил идущий следом за мной «сладкий Макс».

— Я прям ору! — передразнила Вика-тян. Но дальше шла молча.

Когда я ступила на пляж, ноги запоздало задрожали от напряжения спуска. Доковыляла до воды, спросила у Анни и Дима, успевших стянуть кроссы:

— Холодная?

— Не-а.

Вода оказалась реально теплой. И прозрачной, каждый камешек на дне виден. Захотелось немедля стащить вонючую от пота одежду, окунуться в эту прелесть. Я задрала голову, разыскивая над отвесной стеной Софу и Тему. Когда там рюкзак с купальником и полотенцем до меня доберется? А, все свои!

Владимир

Спуск в бухту занял больше часа, но обошелся без происшествий. Я принял рюкзаки, проконтролировал, как идут Артем и Софья. Когда мы добрались до пляжа, почти все плескались в воде. Лишь Вика сидела на берегу, ожесточенно тыча пальцем в смартфон. Заметила нас, вскочила.

— Сигнала нет вообще! — выпалила.

— Инета нет? — удивилась Софья. — Хотя бы четыре-жи?

— Говорю — вообще! Это так всегда будет?

Я поставил рюкзаки на гальку, почесал макушку. В бухту я спускался всего однажды, проверить мобильную связь не додумался, принимая наличие ее априори.

Купальщики, услышав причитания Вики, вышли из воды, похватали смартфоны. За последний десяток лет мужская мода сделала очередной кульбит, длинные трусы-шорты моей юности сменились обтягивающими слипами. Смешно смотреть на клочки мокрой материи, не столько скрывающие, сколько подчеркивающие «достоинства» пацанов. Анна тоже купалась в одних трусиках и целомудренно прикрыла груди рукой. Судя по всему, предназначался жест персонально «папаше», или как они меня зовут между собой?

Зато Алиса не смущалась своей наготы ни перед кем. Не только лицо и руки у нее были смуглыми — вся кожа. Сказывалась порция африканской крови, полученная с кем-то из предков. Длинноногая, с тонкой талией и узкими бедрами, словно выточенная из мореного дуба статуэтка.

— Жопа мира, — констатировала она, подойдя к нам.

— Как я стримить буду? — возмущалась Вика.

— Без инета не айс, — поддакнул Саша. — Тёма, твой трабл.

Я поспешил разрядить обстановку:

— Обратно сегодня в любом случае не пойдем, а утро вечера мудренее. Давайте палатки ставить, солнце садится.

Софья

Как это — жить без инета, без чатика, без телефона даже? Не знала, что в наше время есть места, где такое бывает. Ну так это же «бухта призраков»!

В сказки я не верю, в группу вписалась исключительно потому, что мне админ понравился. Горы, море, сасный пацанчик рядом — мечта, а не отдых. Не предполагала я, что он с подругой приедет. Самый зашквар — она тоже сасная. Значит, со старта минус четверо, включая парочку Анни-Дим.

Палатки мы ставили втроем: я, Тема и Влад. Прочие не в теме оказались. А кто ставит, тот и соседа выбирает. Худосочного слоупока Сашу я оффнула еще по дороге к бухте. Макс? Слишком он кичится кубиками пресса и прокачанными на тренажерах трицепсами. Не люблю таких. Остается...

Я окинула взглядом пухленькую кудряшку-стримершу, недовольно дующую губы. Внешность — ну такое... Хотя почему бы и нет? Я окликнула:

— Подруга, с тобой спим?

Владимир

Обычно я знакомлюсь с будущими подопечными заочно — на сайте, набирая группу. Но так как в этот раз я получил ее готовенькой, то и познакомился со всеми лишь вчера, когда встречал в аэропорту и вез до кемпинга. Четыре парня, четыре девушки — логично предположить в них четыре пары. Но нет, парами были только Дима с Анной да Артем с Алисой. В дни моей юности прочие «распаровались» бы к первому «дикому» ночлегу. Но нынешняя молодежь иная, и я ничему не удивлюсь.

Палатки поставили в глубине бухты, там, где заканчивается галька пляжа и начинается поросший негустым кустарником склон. Сначала он поднимается полого, затем все круче и через два десятка метров упирается в отвесные стены, сходящиеся почти под прямым углом. Пространства немного, но для группы из девяти человек достаточно. Я в путешествиях обхожусь без палатки. Расстелил спальник, лег и засыпаешь под яркими южными звездами. Заметил ли звезды молодняк, раздосадованный отсутствием привычных с детства игрушек? Вряд ли. В такие минуты я ощущаю себя стариком в свои тридцать восемь. Оно и понятно: разные поколения. Я родился на рубеже тысячелетий, а эти — «альфы», «дети цифры».

Я уже дремал, когда услышал шорох на берегу. Новолуние, не разглядишь, что делает темный силуэт. А вон и второй. Помедлил, воровато выглядывая из-за куста. Стараясь не хрустнуть веткой, двинулся вглубь зарослей.

Утром я поднялся первым. Поставил удочки — побаловать ребят жареной рыбкой на завтрак, да и для ухи наловить. О наживке беспокоиться не надо, рыба на размоченный сухарь клюет. Потом из палатки выбрался Макс, красивый, атлетически сложенный парень, но видно, что не спортсмен — завсегдатай фитнесс-клуба. Подошел, зевая и почесывая под мышками. Поинтересовался:

— Клюет? Можно и мне поудить?

— Валяй. Умеешь?

— Удочкой не пробовал. Я только из ружья гарпуном.

Следующей проснулась Софья. Поздоровалась и тут же бросилась в воду, погребла энергично.

— К острову не плыви! — крикнул я ей. — Там подводные камни и водовороты!

Максу сразу наскучило удить, поспешил следом за Софьей. Понятно, дело молодое. К выходу из бухты они не поплыли. Приблизились было к водопаду, но наткнулись на холодное течение и повернули в другую сторону, к гроту под нависавшим выступом скалы.

Начали выбираться из палаток и остальные. Бегали в скрытый кустами угол, где мы обустроили импровизированный туалет, подходили поглазеть на рыбалку. Но большей частью тыкались в экраны гаджетов, безуспешно пытаясь поймать сеть. Вика в этих попытках дошла вдоль воды до дальнего края пляжа. Остановилась. Крикнула неуверенно:

— Тут какие-то борозды в гальке! Вчера разве они были? Кто видел?

Друзья поспешили к ней, обступили находку. Я не пошел, хоть и мог бы рассказать, откуда «след» взялся. Пусть молодняк развлекается.

Саша

Я не дикарь и не турист. Я цивилизованный человек, мне комфорт нужен. Спать на земле — это не айс. И срать, сидя на корточках, — не айс, и жрать пахнущую дымом рыбу. Но самый трабл — я не могу общаться с друзьями, не могу послушать свою музыку из облака. Я так и сказал всем, едва закончили жрать горелую рыбу:

— Ливаем, что ль?

Макс и Вика меня поддержали, но Тема начал флеймить:

— Подожди, куда торопишься? Может, у кого другое мнение есть?

— Можно и не торопиться, — вдруг заявил Дим.

— Значит, пока три на три. — Тема повернулся к Софе: — Ты что скажешь?

Пловчиха ехидно скривила губы.

— А я воздержусь.

— Алиса, тогда твое слово решающее.

— Чего это? Не хочу ничего решать. Я как все.

Неожиданно. Я уверен был, что большинство захочет уйти. Пробормотал:

— Так, и что делаем?

— А ничего. Остаемся до завтра. Может, интересное что найдем.

Владимир

Ничего интересного молодняк не нашел, хоть обыскали всё и на суше, и на воде, и под водой — Макс и Софья ныряли, сколько могли, бухта оказалась на удивление глубокой. Алиса обследовала нижний уступ до самого водопада. Полезла бы и выше, но я остановил: сковырнется, не дай бог. Как ни странно, больше всех раздосадованной этими неудачами выглядела Анна. И она же завела разговор, когда мы ужинали гречневой кашей с тушенкой, сидя вокруг костра:

— А вы заметили, что скалы здесь разные? И цветом, и текстурой.

— Конечно. Там, где водопад и террасы, — это песчаник. А грот выходами базальта образован.

— Базальт? Это он мобильную связь экранирует?

— Не исключено.

— О, геологи собрались! — вклинилась в разговор Алиса. — Влад, расскажи лучше местные байки о бухте.

— Так Артем все рассказал, наверное?

— С него такой рассказчик! Присочинял половину.

Ее поддержали — та же Анна, Софья. Да и пацаны не возражали. Почему не рассказать? Молодняк слушал с интересом, стараясь тише звякать ложками по мискам. Вроде даже в гаджеты реже заглядывать стали. Меж тем небо над нами почернело, зажглись первые звезды — день в конце сентября быстро заканчивается. Лишь когда Вика поежилась то ли от вечерней свежести, то ли от услышанного, я спохватился. Нужно ли было так красочно живописать? Учитывая, что концовка у моих историй большей частью мрачная, а то и трагичная.

— И что с той девушкой случилось? Она пришла снова в бухту? — поторопила Анна.

— Пыталась. Сорвалась со скалы, упала и разбилась, — вынужден был признаться я. — Тело видели сверху, но, пока в селение за веревками сбегали, оно исчезло. Так и не нашли.

— Водяной йети заточил, — мрачно сыронизировал Саша.

Анна раскрыла рот, готовая осадить остряка, как вдруг за нашими спинами громко всплеснуло. Все замерли. Я внезапно осознал, какая тишина стоит в бухте. Только шум наката вдалеке да едва слышный плеск струй водопада.

— Может, камень упал? — предположила Алиса. Чересчур неуверенно, как по мне, — учитывая, что всплеск раздался вблизи места, где она вела усердные «поиски» днем.

От колкого замечания я воздержался. А в следующий миг Макс охнул, вскинул руку, воскликнул:

— Смотрите! Глаза чьи-то!

Два желтых огня светились в том месте, где поросший кустарником склон упирался в отвесную стену. Странное явление длилось минуты две. Потом огни погасли.

— Пошли зырнем, что там! — Артем вскочил с места.

— Нет! — осадил я его. — Не хватало навернуться в темноте. Утром посмотрим.

Хотя я и понимал, что это какой-то хитрый розыгрыш, но сама аура места навевала тревогу.

— Здесь точно что-то есть, — прошептала Анна. — Как же теперь спать?

— Будем дежурить, — предложила Софья. — Парами.

Я не возражал.

Вика

Наша с Софи-тян очередь охранять лагерь выпала последней. Что ночь заканчивается и небо уже не черное, а серое, я сообразила только на пляже, куда Софи-тян привела меня за ручку. И что на плечи мне накинута теплая кофта. Софи-тян няшная. Я поняла это в первую же ночь. А вчера мы заснули обнявшись.

Софи-тян расстелила поверх сырой после отлива гальки каремат.

— Сябки, — поблагодарила я, усаживаясь.

Глаза закрылись сами собой, возвращая в недавний сон. Там Софи-тян целовала меня в губы и... ниже. Я обожаю «юри», но в реале смелости не хватит предложить подобное. Вот если она первая... Больше не жалею, что согласилась остаться.

— Не спи! — тряхнула меня Софи-тян. Вскочила, принялась расхаживать взад-вперед, махая руками. Протянула мечтательно: — Кофемашину бы сюда.

О да! Я согласна и на кофе из турки, что варит Влад-проводник. Но пока он проснется, пока распалит костер — не скоро!

Раньше Влада проснулась Алиса-крыса. Подошла к нам, зевая, поинтересовалась:

— Видели чего?

— Нет. А ты почему не спишь?

— Не хочется. Поплаваю лучше.

Стянула водолазку, бриджи. Купальника на ней не было, как и следовало ожидать. Шагнула к воде, попробовала ступней.

— Теплая. — Оглянулась, спросила ехидно: — Кто со мной? Или слабо?

Лучше бы она так не говорила! Софи-тян вскочила, сдернула с себя мастерку, треники. Поколебавшись, сняла и бросила на каремат трусики. В воду они забежали вдвоем, поплыли наперегонки.

Я глазела, как они растворяются в рассветном полумраке, и вдруг сообразила, что осталась одна на берегу. Сразу сделалось неуютно. Вскочила, подошла к воде. Днем она прозрачная, а сейчас серая — не разберешь, что в глубине.

Не знаю, сколько я так стояла. Гипноз какой-то? Когда рядом вскрикнули, едва трусы не намочила.

— Ты видела, видела? — тараторила невесть как оказавшаяся у берега Алиса.

Я попятилась, не в силах оторвать взгляд от воды, готовая ждать чего угодно. Алиса выскочила на берег, подбежала ко мне, ткнула пальцем в коричневую громаду грота.

— Оно туда поплыло, в пещеру! Большое!

Ее била мелкая дрожь. Она притоптывала на месте, мокрые волосы прилипли к плечам, соски стали торчком то ли от холода, то ли от страха. И я поняла: никакая она не крыса, она тоже няшная. Захотелось обнять, прижать к себе голую и мокрую, поцеловать... Я бы так и сделала, если бы проснувшийся Влад-проводник не окликнул:

— Девушки, что у вас случилось?

Владимир

Обследовать грот мы отправились во второй половине дня — на максимуме отлива по моему совету. Высота прилива в бухте немалая, и большую часть времени грот выглядит неглубокой нишей с нависающей в полутора метрах над головой темно-серой базальтовой глыбой. Лишь в полный отлив вода открывает коридор, уводящий вглубь скалы. Туда мы и поплыли вшестером: оказалось, что Саша страдает клаустрофобией, Анна боится глубины, а Дима не захотел оставлять ее. По мне, и шестеро многовато для такой «экспедиции».

Мы плыли парами, аккуратно, стараясь не стукаться теменем о низкий свод: впереди я и Алиса, за нами Артем с Максом, замыкающими Софья и Вика. Коридор тянулся метров десять, затем свод приподнялся, и мы оказались в тесном каменном мешке. Дальше пути не было.

Прихватить подводный фонарь в поход никто из туристов не додумался, а те, что встроены в смартфоны, позволяли рассмотреть свод над головами, но не подводную часть пещеры. Мы бестолково кружили на месте, то и дело натыкаясь друг на дружку. В конце концов я скомандовал:

— Все, уходим. Прилив начинается.

Я уверен был, что за мной последовали все. Но, когда плывшая рядом Софья оглянулась и, выругавшись, погребла обратно, выяснилось, что остальные еще в пещере.

— Вы что, сдурели?! — рявкнул я. — Проход закроется!

— Вика, быстрее! — поддержала Софья.

Несколько секунд на наши призывы не реагировал никто. Потом Алиса дернула головой, бросила: «Да, плывем». Все словно очнулись, наперегонки рванули к выходу.

На середине коридора я понял, что не успеваем: просвет между сводом и водной поверхностью истончался слишком быстро. Следовало набрать воздуха в легкие — пока он тут есть — нырнуть и проделать остаток пути под водой.

Артем, Макс, Алиса, Софья так и поступили. Но Вика запаниковала, едва нырнув. Рванулась вверх, ударилась макушкой о камень, захрипела, барахтаясь. Прежде чем я сообразил, как лучше подступиться к ней, Алиса и Софья, точно две русалки, схватили подругу под руки и поволокли за собой. Знаю, что утопающие, потеряв контроль, мешают спасать себя. Но Вика подчинилась мгновенно.

Макс

— Оно там было, было! Под водой! Смотрело на меня! — закричала Вика-тян, едва девки вытащили ее из пещеры.

— Не ври, ты зажмурилась, когда нырнула, — возразил Артем.

— Я чувствовала! Брр, не полезу больше в воду!

— Без акваланга смысла искать нет, — ввернул и я. — Надо идти в кемпинг, узнать, где ближайший прокат.

— Ага, — согласился Артем. — Влад, поможешь...

— Нет! — перебил его наш «дадди». — Я с группой останусь, а ты иди. Завтра утром помогу вам подняться наверх, покажу тропу, а дальше сами разберетесь, не маленькие.

Артем открыл рот, подыскивая контраргументы, но Алиса опередила:

— Да, Тема, сходи.

Владимир

За ужином группа обсуждала события, выдвигала версии. Самыми активными спорщиками были Анна и Макс, но и остальные не отмалчивались. Казалось, они понимают друг друга с полуслова. Куда подевалась спустившаяся в бухту кучка интровертов, не умеющих общаться вне виртуала? А ведь всего два дня прошло. Да, и сейчас они хватались за гаджеты в поисках подтверждения своих гипотез. Вспоминали, что помощи оттуда не будет, принимались выуживать информацию из собственных мозгов. Я мысленно посмеивался над их «теориями криптоэволюции» и представлениями о биоценозе, генетике, происхождении человека. Ребята они не глупые, но не умеют фильтровать мусор, которым обильно загажена «всемирная паутина». Отсутствие внутренней критики в мышлении — проблема их поколения. Или достоинство? Возможно, оно поможет им в мире технологической сингулярности?

Моего мнения никто не спрашивал. Естественно, я для них обслуживающий персонал. Зачем им знать, что организатором тур-групп я был не всегда, что в моем багаже и биофак университета, и диссертация по антропогенезу, написанная, но незащищенная? В бесполезном багаже, наверное...

Неожиданно я ощутил на себе взгляд. Алиса пристально изучала меня.

Анна

Похоже, я выигрываю пари у Дима. Он с самого начала уперся, что движ затеян Артемом ради хайпа. В призраки я верю не больше него, но в изолированной бухте вполне может обитать реликтовое существо, неизвестное науке. Телепатическое. Почему нет, телепатия ведь не фантастика?

На дежурство мы заступили в «час тигра» — самое сонное и жуткое время. Алиса, сдавая смену, жути добавила:

— Будьте внимательны, оно выплыло из пещеры!

Усидеть на месте после таких слов никак невозможно. Я до рези в глазах всматривалась в черную воду, пытаясь разглядеть таинственное существо. Виски давило от напряжения — сильнее, сильнее, сильнее... и вдруг прорвало. Я поняла: смотреть нужно совсем иначе!

— Оно здесь! Вот оно, вот!

Я бросилась к Диму. Он ошарашенно глянул на меня, завертел головой, пытаясь что-то увидеть под неподвижной водной гладью.

— Анни, там никого нет, — возразил. — Тебе показалась...

— Не показалось, не показалось! Вот же оно! Увидь его, пожалуйста!

Я вцепилась в Дима, стала трясти, не зная, как объяснить словами.

Слова не понадобились. Дим дернулся, уставился на меня, выпучив глаза. Принялся ощупывать свое лицо, мое. Тщетно пытался уцепиться за края рвущейся грани.

— Это... как?! — пробормотал.

Владимир

Происходящее в бухте нравилось мне все меньше. Понятно, когда Артем или Алиса «видят» странное. Но вчера — Вика, теперь — Анна. Им зачем врать?

Я так задумался, что вздрогнул, услышав шорох гальки за спиной. Алиса шла ко мне.

— Ты чего так рано? Не замерзнешь? — Я кивнул на голые ноги. Штаны она не надела, только длинную водолазку до середины бедер.

Вопросы девушка проигнорировала. Присела рядом, не отводя взгляда от моих глаз. Сделалось как-то неловко. Стараясь неловкость преодолеть, я попросил:

— Заканчивали бы вы свои игры. Вон Вику напугали, Анну. Может, хватит?

— Это не игра. Все серьезно. Ты разве не чувствуешь?

Она взяла мою руку, положила себе на грудь. Под мягкой материей водолазки явственно ощущался затвердевший набухший сосок.

— А как же Артем? Ты хоть подожди, пока он в кемпинг уйдет. — Я хотел произнести это насмешливо, но голос подвел, осип.

— Он не в счет, он во френдзоне. А где ты?

Поймала и вторую руку, потянула, целя моими пальцами себе между ног. Под водолазкой на ней не было ничего.

Мне стоило труда сбросить оцепенение. Высвободил руки, отодвинулся.

— Шла бы ты спать, девочка, — посоветовал.

С полминуты Алиса сидела неподвижно. Сосредоточенность на ее лице сменилась разочарованием, досадой. Потом она хмыкнула, вскочила, пошла к палаткам.

Она успела сделать шагов десять, когда слева от нас громко зашуршало, в воду посыпались камни.

— Это уж слишком... — начал я возмущенно, и в эту секунду земля под ногами дернулась. Вокруг загрохотало, покатилось, поднимая столбы пыли и каменного крошева. Землетрясение?!

— Подъем! К воде! Все, быстро! — заорал я.

Бросился к лагерю, споткнулся о вздыбившуюся гальку. Руку обожгло огнем.

Артем

Сон был странный и лойсный. Вроде я — это я, сплю у себя в палатке. Но при этом в других палатках тоже я. Обнимаю Софу, прижимаюсь к ее голой заднице. И к Вике-тян жмусь, и Анни лапаю, — и Дима, блэт, заодно! И Макс храпит за спиной, дышит в шею.

А дальше пошла криповая дичь. По палатке смачно ударили — снизу. Я вскочил и побежал, потому что надо бежать. И это уже не сон, хоть очухался я, только стоя по колено в воде. Землю перестали трясти, но вид бухты изменился радикально. Оползень засыпал большую часть кустов и валуны, на которых я мастерил «глаза». Чуть-чуть до палаток не добрался.

— Легко отделались, — пробормотал Макс.

Я было согласился с ним, но повернул голову влево и понял: нет, не легко. Плиты песчаника откололись от скалы и рухнули в море. Груда обломков похоронила водопад. Но самое страшное — уступы исчезли, гладкая стена на их месте.

— Теперь нам отсюда не выбраться, — пробормотала Софа.

— И пресной воды больше нет... — добавила Анна.

— Полная и окончательная жопа. Осталось выпилиться, — резюмировала Алиса.

Голос ее звучал почти равнодушно, но за словами была такая безнадега, что у меня волосы зашевелились. Рили, не хотел я такого, когда придумывал суперпранк с этой «бухтой призраков»!

И тут я увидел веревку. Ту самую, на которой мы спускали рюкзаки. Софа не отвязала ее от дерева, хоть я предлагал. Теперь конец свисал в десяти метрах от подножия стены. Шанс!

Я бросился в палатку, натянул штаны, кроссы — не босиком же по скалам лазать! — нашел в рюкзаке карабины, жумар. Влад пытался меня остановить, кричал: «Артем, не дури!» — но если не я, то кто?

До веревки я добрался быстро, адреналин подстегивал, прибавлял сил. Дальше еще проще: пристегнулся и пошел, пошел. Будь стена вдвое ниже, я б взлетел на нее на одном драйве.

Трабл с веревкой я заметил, когда добрался до него. Последние метры подъема, уже не отвесная стена, а скат градусов под сорок. Оползень прошелся по нему, присыпал веревку слоем щебня.

Я завис, не понимая, как быть. Отщелкнуть карабин и ступить на склон? Не варик, очень уж стремно. Я осторожно дернул веревку. Потом сильнее — может, щебня на ней децл и она освободится? Вообще-то, делать это надо, спустившись вниз и закрепившись. Но пять метров всего, сосна с узлами — вот она!

Сперва я почувствовал слабину. Потом увидел, как размочаленный конец веревки выскочил из-под камней. Поздно. Я падал.

Владимир

Перелом левой голени, перелом ребер, сотрясение мозга и бог весть какие повреждения внутренних органов. Мы перенесли Артема в палатку, зафиксировали ногу, наложили повязку на грудь, дали обезболивающего — все, что могли сделать. Никогда прежде я не чувствовал так остро свою беспомощность. Артема следовало доставить в клинику как можно скорее. Я убеждал себя и молодежь, что после землетрясения спасатели ищут потенциально пострадавших, до боли в ушах вслушивался в тишину, надеясь уловить стрекот вертолета.

Подземная река пробилась сквозь завал. Добраться до источника по скальным уступам теперь не получалось, но можно подплыть, так что с пресной водой проблем не предвиделось. Однако это стало единственной хорошей новостью за день. Артем — когда прошел шок от падения и подействовало обезболивающее — хорохорился. Но лодыжка воспалилась, начался жар, и, кашляя, он отхаркивал кровью — явный признак, что сломанные ребра задели легкие.

Когда солнце опустилось к западной стене бухты, Софья пошла в воду.

— Попробую возле острова сигнал поймать, — пояснила.

— Там опасно! Подводное течение могло измениться, затянет.

Она поправила на груди закрытый лазоревый купальник, сунула в него смартфон. Ответила:

— Другого выхода нет.

В голосе девушки была такая непреклонная решимость, что я понял — отговаривать бесполезно. По-хорошему, я должен плыть с ней. Если бы не разорванная до мяса ладонь.

— Поплывешь с Софьей? — спросил я у Макса.

Он замялся, явно пытаясь найти отмазку. Алиса решила за него:

— Да, Макс, плыви. Помоги.

Мы ждали их на берегу почти в полном составе, только Анна дежурила возле Артема. Потом Вика вдруг заскулила тихонько. Алиса тут же подскочила, обняла, увела в палатку.

Макс вернулся спустя полчаса после этого — солнце уже исчезло за скалами, на бухту опустились сумерки. Выполз на берег на четвереньках — не мог стоять на ногах. Пробормотал:

— Связи там нет.

Я бросился к нему.

— Где Софья?!

— Она... ее... тоже нет. Рип.

Дима

Софа явилась посреди ночи. Анни крепко спала, а у меня глаза сами собой открылись. Тело визитерши светилось в темноте, словно натертое воском. И одновременно просвечивалось. Я не удивился.

— Ты разве не утонула? — спросил.

— Почти. Зато я поняла, как нам отсюда выбраться. Слушай и запоминай.

План был дерзким, но вполне выполнимым. Имелся в нем лишь один изъян. План запоздал.

Софа запнулась на полуслове. Поняла наконец, что происходит?

— Почему ты пришла именно к Диму? — поинтересовался я. — Или к кому ты пришла?

Утопленница не ответила.

Владимир

Ночью мне снились кошмары. Гибель Софьи, тяжелая травма Артема — сказки о «бухте призраков» обернулись трагической реальностью. И не факт, что трагедия закончилась. Мы по-прежнему в этом страшном месте, без связи с внешним миром, бессильные и уязвимые. Я буквально ощущал, как нечто чужое стучится мне в мозг. Что там стучится — ломится!

Проснулся я на рассвете оттого, что меня трясли за плечо. Анна сидела передо мной на корточках.

— Артем?! — спросил я сразу.

Она отрицательно качнула головой. Произнесла:

— Поспеши. Отлив заканчивается.

Солнце еще не поднялось над восточным мысом, в бухте царили серые сумерки, тишина и неподвижность. Лишь четыре человеческих силуэта нарушали ее. Алиса в сопровождении трех парней заходила в воду.

— Куда они собрались? — пробормотал я.

Вместо ответа Анна махнула рукой в сторону открытого моря. Голова соображала плохо, но инстинкт скомандовал — догоняй!

Соленая вода, пропитав повязку, обожгла рану на руке огнем. Боль мешала плыть, ребят я догнал, когда они остановились у входа в грот. На пике отлива Дима и Саша могли здесь достать до дна. Они подняли Макса на плечи, обхватились крепко. Макс, осторожно балансируя, выпрямился, налег всем торсом на базальтовый козырек. По живой лестнице вскарабкалась Алиса. Став на плечи Макса, перебралась на скальный выступ. Они проделали это четко и слаженно, не обменявшись ни словом. Действовали, будто пальцы одной руки.

Алиса оглянулась. Приказала мне властно:

— Быстрее, вода прибывает!

И правда, вода уже поднялась до подбородков Саши и Димы. Все еще во власти инстинктов, я подчинился. Выдержать мой вес ребятам было куда труднее, чем поджарую девушку. Едва я ступил на скалу, пирамида рассыпалась.

Сегодня Алиса была топлесс. Не исключаю, плавки ей понадобились единственно для того, чтобы положить в них смартфон. Не оставляя времени на вопросы, она потребовала:

— Идем!

Мы шли по некоему подобию тропы из уступов и выемок. Только вела она не к «большой земле», а к оконечности мыса. Идти пришлось долго, каждый шаг требовал внимания. Лазоревое пятно купальника я заметил случайно, периферийным зрением. Софья плавала у подножья скалы, смотрела на нас, медленно водила рукой.

— Стой! — закричал я Алисе. — Возвращаемся за веревками, вытащим ее!

— Она не живая, — возразила та, не останавливаясь.

Я снова посмотрел вниз. Взгляд девушки был неподвижен, прибой шевелил тело, зацепившееся за камни.

— Ты не можешь знать наверняка... — пробормотал я, осознавая свою неправоту.

Тропа закончилась, не дойдя метров двадцати до мыса, дальше пути не было. Алиса вытащила смартфон, посмотрела на экран.

— Сигнала нет, — констатировала. — Надо прыгать и плыть.

План ее был понятен: мы обошли по суше водовороты и камни, преграждающие выход из бухты. Прыгнуть вниз здесь нетрудно, какие-то три метра до воды. Вплавь обогнуть мыс и вызвать спасателей. Но что потом? Вернуться не получится, и где ближайший берег, на который можно выбраться, неизвестно. Одна надежда — спасатели успеют.

— Штормит, — предупредил я об очевидном.

— Это неважно. Кто плывет: я или ты?

Риторический вопрос. Я не мог допустить еще одну трагедию. Молча протянул руку за смартфоном. Девушка мой жест проигнорировала. Засунула гаджет в кармашек на моих шортах, прижала липучкой.

Прыгнул я удачно. Вынырнул, уклонился от пенного барашка на гребне волны, помахал Алисе рукой. Она не ответила.

За мысом волны сделались круче, пена гуще. Я отплыл метров на пятьдесят, чтобы наверняка. Аккуратно извлек смартфон. Больше всего боялся выронить, утопить. Экран гаджета был пустым и мертвым. Я потыкал в него, понажимал кнопки. Безрезультатно, батарея разряжена в ноль.

Я чуть не пропустил волну, настолько был ошарашен. Как такое возможно? Алиса несколько минут назад проверяла сигнал... правда, экран я не видел. И в руки мне смартфон она не дала. Получается, сегодняшнее мероприятие затеяно ради того, чтобы избавиться от меня? Они вовсе не хотят, чтобы их спасали? Но почему?! Бухта в самом деле изменила, «переделала» ребят. Или они уже были готовы к такой переделке?

Группа

Человек ушел. Доплывет, спасется — не важно. Цель достигнута: я-мы обрела однородность на пороге следующего этапа.

Споры о путях эволюции идут давно, но спорщики зациклились на физической оболочке и способах ее изменения, упуская, как все быстрее эволюционирует сознание. Заложники догм, они не готовы принять, что суть человека — разум, а не тело.

В истории жизни на Земле были две величайшие революции: переход от одноклеточных организмов к многоклеточным и возникновение разума. Логично предположить, что третья соединит итоги предыдущих. На смену ограниченному моноразуму человека придет полиразум, не имеющий границ. Поколение, готовое к качественному скачку, уже родилось и выросло, просто информационные сети и виртуальные реальности «экранируют» эти новые способности. Стоило изолировать группу, объединенную общим интересом, готовую принять извне «странное», лишить ее технологических шор, и сознания начали «слипаться», порождая нечто новое — меня-нас.

Интуиция подсказала верно: природный катаклизм укрепит и продлит изоляцию, гибель индивидов способствует слиянию оставшихся. Перед уходом человек дал полезный совет: утраченное тело следует извлечь из воды. Качественный протеин, хорошая пища. Лучше, чем рыба и консервы. Мне-нам необходимо полноценно питаться для роста и развития. Неизвестно, сколько времени в запасе. Я-мы надеюсь, его хватит, чтобы...

Владимир

Ощущение времени я потерял в борьбе с волнами и милями, пытаясь добраться до следующей бухты. А когда обогнул скалу, глазам не поверил. Белоснежная красавица-яхта бросила якорь, укрывшись от штормящего моря.

Я закричал сразу же. Ясное дело, меня не услышали. Пришлось снова плыть, тратя последние силы. Лишь когда осталось метров тридцать, на судне зашевелились. Парень и девушка, загоравшие на палубе, встали, подошли к борту.

— Помогите... — просипел я. Взмахнул призывно рукой. Они не шевельнулись.

На палубу поднимались еще люди. Как на подбор красивые, загорелые, молодые. Одно поколение, «альфы». Они смотрели на меня с интересом. Так ребенок рассматривает сучащего лапками жука, проколотого булавкой.

Сингулярность, которую мы ожидаем из года в год, уже началась. Мы провалились в нее, не заметив.

Content

Игорь Вереснев
Фокус-группа