Барон Дубов 10

Глава 1

Один мудрец, которому я теперь очень хотел дать леща, сказал: «Бойся своих желаний!» Что тут ответишь? Накаркал, блин!

Хотел поехать в столицу? Вот и поедешь. Спасать императорский двор. Почему я? Потому что Император почувствовал мою возросшую силу. Это мне ещё царевич Паша сказал перед своим отбытием обратно в Петербург. То была одна из причин, по которой его отправили мне на подмогу. Да, про монстров они тоже знали.

Так вот, сыграла моя ставка. Тот, кто убил моего отца, пытался убить меня и Верещагина. Светлейший князь Деникин. И он с верной частью своих дружин пошёл свергать Императора. Какие-то там проблемы возникли с боеприпасами в его крепостях. И другой поддержкой имперской армии. На мой взгляд, это не повод называть царя предателем и самозванцем и бросать свои позиции на съеденье (в буквальном, между прочим, смысле!) Саранче. И идти на столицу воюющего государства.

Решение максимально тупое, если, конечно, не брать в расчёт другие, скрытые мотивы. Но в политике я, всё равно что олень на болоте. Тону, ни хрена не понимая. Так что с политикой пусть политиканы разбираются.

Суть в том, что, как объяснили мне князья Тарасов и Мечников, дружины Деникина сдерживали Саранчу на самом протяженном участке западной границы. Императору пришлось срочно перемещать все свободные войска, чтобы заткнуть эту гигантскую дыру. Даже несколько армий сняли с границы с османами, где скоро грозили развернуться боевые действия.

Короче, Деникин выбрал момент для мятежа самый удачный. Будто подсказал кто. Хотя… Он же Светлейший — знает, что к чему внутри страны. Поэтому Император послал за теми, кто ближе всех и готов к бою. А это я да князь Мечников со своей дружиной. Не фиг было становиться сильней, как говорится.

Но мне это даже на руку. Отличный повод поквитаться с князем, убившим моего отца. То, что это он, у меня теперь никаких сомнений не осталось. Только понять бы… зачем? Ладно, спрошу, когда сожму его горло в своём дубовом кулаке. Главное — не переборщить, а то падла говорить не сможет. Чего доброго, вообще помрёт.

Сейчас же армия Деникина шла к Петербургу, практически не встречая сопротивления. Имперские войска пытались помешать, но оказались слишком малочисленны. Зенитки Деникина сбили несколько дирижаблей, и верная царю армия отступила. Столица готовилась к обороне.

Поэтому я согласился. А вместе со мной согласились и все остальные — девушки и Верещагин. Марина Морозова рвалась с нами, но её я оставил разбираться с поместьем. Управляющая она или кто?

И Никон туда же со своим Мишуткой:

— Ваш Благородь! — почти рычал он. — Позвольте и нам помочь вам! Это же надо! Предать царя и отечество! Да мы их с моими парнями и Мишуткой сами порвём!

После моих зелий он сам и его люди исцелились и побочно стали сильнее. Теперь рвались в бой опробовать свои новые силы. Но взять их с собой означало оставить поместье без защиты.

Похлопал воина по плечу и приказал заняться зачисткой баронства от монстров. Остатки армии уже снялись и отбыли по направлению к столице, не закончив работу. Мои земли оставались опасны. Зачистка лесов от монстров — отличная работёнка для моей маленькой дружины.

В конце концов Никон согласился с моими доводами. Особенно когда Марина шепнула ему на ухо, что со мной спорить бесполезно.

— Да с его дедом и отцом тоже спорить было, всё равно что в песок воду лить. Бассейна не получится, — тихонько крякнул Никон в ответ, но я услышал.

— Вы уверены, что нам стоит лететь на этом? — С лёгким пренебрежением князь Тарасов покосился на мой дирижабль.

Его слегка потрепало во время битвы, так что баллон пестрел разноцветными заплатками, а корпус — приваренными листами железа.

Мы стояли у подножия небольшого трапа, ведущего в гондолу.

— Домчит быстрее, чем любой ваш дирижабль, — отвечал я, наблюдая за погрузкой. — Правда, Агнес?

Гоблинша оторвалась от махинаций с одним из двигателей. Что-то она там приваривала, и вспышки ощутимо били по глазам.

— Ещё как! — горячо заявила Агнес. Выглядела она слегка безумной. Глаза широко раскрыты, губы растянуты в улыбке, волосы всклокочены. — Я приделала турбины, чтобы мы могли лететь, когда летим! Да «Его Дубейшество» домчит нас до столицы в мгновение ока! Хотя ладно… не так быстро. Но если вы медленно моргаете!..

— Вась? — опасливо позвал я проходившую по трапу княжну.

С кошачьей грацией она спланировала с трапа и подошла ко мне, едва касаясь ногами снега и не оставляя следов.

— М? — лукаво глянула она на меня.

В последнее время женственности в её поведении заметно прибавилось. И в движениях тоже. Особенно в движениях. Любо-дорого посмотреть, как изящно она двигалась.

— Забери у Агнес все запасы кофе. Кажется, ей хватит, — тихо сказал я.

Агнес в это время опять что-то варила, хихикая и разговаривая сама с собой. Кажется, не только её Инсект, но и талант изобретателя вышел на новый уровень.

Погрузившись на дирижабль, тут же стартовали. Поднялись в небо. Включились двигатели, и судно пошло на северо-запад. Сначала медленно, а затем с вибрацией и гулом врубились реактивные двигатели Агнес. Ускорение вжало меня в стальную переборку капитанского мостика. Остальные пассажиры и члены экипажа тоже качнулись, а Агнес только крепче схватилась за штурвал. Внизу проносились верхушки деревьев и полоски дорог.

— Что ж, беру свои сомнения назад, — улыбнулся Евгений Михайлович, довольный скоростью.

— Где… здесь гальюн⁈ — выдавил позеленевший князь Мечников, пробегая мимо меня.

Но в гальюн уже целая очередь была. В трюме разместили два взвода солдат с техникой и оружием, больше просто не влезло. И их тоже укачало на такой скорости.

— Сколько у нас времени? — спросил я князя Тарасова. — До того как Деникин дойдёт до Петербурга.

— Не больше трёх дней, — отвечал он. — Дружины Деникина растянулись. Сейчас их движение замедлилось, чтобы подтянуть тылы.

— И сколько у него войск?

— Около тридцати тысяч отборных бойцов с разнообразной техникой. Даже танки имеются.

— А у Императора?

— Несколько гвардейских полков и гарнизон города. Не больше восьми тысяч человек.

— Как-то маловато для такого большого города, — протянул я, усаживаясь у одного из больших обзорных окон впереди.

Внизу шли боевые порядки дружины Мечникова, тоже двигавшиеся в столицу. Мы быстро пролетели над ними. И их тоже было немного. Тысяча, может полторы. И прибудут в лучшем случае через три дня. К самому началу сражения за город. Так себе расклад.

— А аристократы? — повернулся я к Тарасову, стоявшему рядом.

Он встал у окна напротив, оперевшись на трость. Дирижабль уже набрал скорость, и князя лишь слегка покачивало.

— Кто-то встанет на защиту города и, скажем так, отечества в лице Императора, но большинство предпочтут отсидеться и посмотреть, кто окажется у руля страны. В последний момент, когда победитель станет очевиден, примкнут к нему.

— Столичное дворянство во всей красе, — буркнул я. — Измельчал аристократ.

— Таков удел всех людей. Тяжёлые времена порождают сильных людей, сильные люди порождают хорошие времена, а хорошие времена, в свою очередь, порождают слабых. Последние несколько десятилетий были относительно спокойными. Даже процветающими, я бы сказал. Теперь мы пожинаем плоды нашей природы.

. Закатное солнце окрасило верхушки заснеженных деревьев внизу в сочный оранжевый цвет. Как и небо. Мы летели прямо в огненный шар, заливавший вибрирующую гондолу светом.

Какое-то время Тарасов молчал, а потом вдруг произнёс:

— Может быть…

Я удивлённо вскинул бровь.

— Может быть, будь на троне другой человек… Более жёсткий, более целеустремлённый…

— Странно слышать столь крамольные речи от Первого советника царя, — прямо сказал я.

— Хоть и Первый, я всего лишь советник. Решения принимает государь.

— И его решения дали стране несколько десятилетий процветания. Вы сами это сказали.

— Да, вы правы, — легко согласился Тарасов. — Приятно видеть, что, несмотря на всё…

— На всё?

— На ваше происхождение, на отношение аристократии к вам, в глубине души вы остаётесь верны отечеству и Императору.

— Император и отечество — это нечто больше, чем просто люди. А люди это люди, — пожал я плечами. — Не стоит их грехи перевешивать на Императора или государство, или ещё кого-то. Так только дети делают. Ищут виноватых в своих проблемах на стороне. Кого угодно, лишь бы не брать ответственность за свои жизни на себя. Как бы другие аристократы ни относились к байстрюку вроде меня, это их проблемы. И их вина. Я просто помогаю донести эту мысль до них самих. Если они напрашиваются. А царь… нормальный мужик.

— Может быть… — снова начал крутить свою шарманку Тарасов. А на губах заиграла по-отечески добрая улыбка. Будто он меня проверял на вшивость. — Может быть, будь рядом с Императором больше таких людей, как вы, барон Дубов… Моё предложение о титуле князя, что я сделал вам на балу в честь дня рождения государя, всё ещё в силе, Ваше Благородие.

— Нет уж, — мотнул я головой. — Я ещё не стал официально бароном, а уже по горло сыт дворянскими разборками.

— Стойте, господин Дубов, — удивился князь. — А вы разве не в курсе?

— О чём? О ещё одном мятеже?

— Нет. Готов указ Императора о присвоении вам титула барона. Официально. В обход… некоторых процедур. — Тарасов скользнул взглядом на сгрудившихся с другой стороны капитанского мостика девушек с Верещагиным.

Мои сокурсники. Вот что он имел в виду.

— Вы говорите об учёбе в академии?

— Я думал, что Его Высочество Павел вам всё рассказал, — будто сожалея о непрозорливости царевича, сказал князь. — Да, вам необязательно будет заканчивать Пятигорскую академию. И какую-либо другую. Один росчерк царского пера — и вы будете бароном.

Тарасов ставил передо мной старые вопросы на новый лад.

— Если пожелаете, будучи бароном сможете жениться на одной из ваших подруг. — Он снова скользнул по ним взглядом. — Или на всех сразу.

Я молчал.

— Я вижу… как они вам дороги, — говорил Тарасов.

Взглянув на девушек, в очередной раз я и сам это понял. Я к ним привык. Они вносили в мою жизнь сумятицу и кучу проблем, но я как будто сам уже без них не мог. Без их проблем.

— А там и до княжеского титула недалеко… — продолжал князь. — Совсем скоро, как вы догадываетесь, освободится место в Совете Князей…

Тарасову я зачем-то был очень нужен среди Светлейших. Как свой человек? Или по другой причине? Не знаю. Лично мне этот титул и даром не упал.

И подачки мне не нужны…

— Мы и так идём на помощь Императору. И я делаю это не ради титула. Бароном я стану в положенный срок, — резко ответил я, вставая. Дал таким образом понять, что разговор окончен.

Тарасов лишь хмыкнул в ответ, пожал плечами и сел на одно из свободных кресел, прикрыв глаза, словно погрузившись в медитацию.

Я же отошёл к девушкам, достаточно громко шушукавшимся между собой.

— Блин, как можно идти против своего господина? — причитала Вероника, уминая сочную жареную курочку. Да, еды мы с собой взяли в дорогу — на всякий случай. И у синеглазки он уже наступил. — Я бы ни за что не пошла!

— Конечно, ты же любишь своего господина, — хмыкнула подкачанная красотка Лакросса и перекинула одну ногу через другую, демонстрируя шикарные бронзовые бёдра в гетрах.

— Меня больше беспокоит, что этот мятеж коснётся простых граждан, — отвечала Лиза, накручивая на пальчик пепельный локон. — Это же какой стресс! Один из самых верных князей и воинов Императора вдруг обращается против него же. У простого человека вся система ценностей может рухнуть. А это всё равно что одну ногу потерять. В психологическом плане. После такого тяжело оправиться…

— Лучше переживайте о себе, — добавила драматизма Маша, — в таком бою можно и погибнуть.

— Мы сразились с ордой монстров с севера и не погибли, — мягко возразила княжна. — Почему мы должны погибнуть сейчас?

— Маша права, — мрачное настроение передалось и Верещагину, вновь спрятавшему обожжённое лицо за белой маской. — Сколько врагов в этот раз? Двадцать тысяч? Тридцать? Монстров столько не было. А это… обученные войска, которые сражались с Саранчой. А сколько нас? Всего лишь восемь?

— Девять, — поправила его подошедшая чуть раньше меня графиня Вдовина. — Вам же нужен духовный практик, верно?

— Эта битва будет легендарной! — горячо заявила Лакросса, топнув ногой.

А Маша странно посмотрела на Вдовину. Всё то время, что графиня и дриада гостили у меня в доме, они обменивались настороженными взглядами. И это мне не нравилось. Так смотрят друг на друга враги, поджидающие момента для атаки. Думаю, дриада просто чувствовала, кто перед ней. А может, и нет. В любом случае сейчас не время для конфликтов.

— Так, отставить панику, — жёстко сказал я. — Никто не погибнет. Вы стали сильнее, значит, и ранить вас будет тяжелее. Если вы, конечно, специально не подставитесь. Не подставитесь же, правда?

Нестройный хор голосов заверил меня, что не подставятся.

— Не слышу, — недовольно прорычал я.

— Не подставимся! — закричала Агнес со своего места у штурвала.

Ну да, её с шестью руками и шестью пулемётами в них — попробуй ещё достань. Но её энтузиазм передался и остальным.

— Не подставимся! — хором заявили все, кроме графини Вдовиной.

Рыжая опять накуксилась:

— Боевой дух — это похвально, конечно, но при таком численном превосходстве… Может, у тебя есть план? Или хотя бы рисунок плана? Я слышала, что сказал Его Сиятельство князь Тарасов. Нам могла бы помочь столичная аристократия, но они будут выжидать победителя.

— Значит, покажем им, за кем будет победа. В конце концов, с нами сам Император и его царевичи. Сдюжим.

— Если Коля что-то решил, то всё… — экспертно заявила княжна, приобняв меня за руку. — Проще поезд с рельсов столкнуть, чем его переубедить.

— И вообще, — продолжал я, — сначала посмотрим, чего от меня, а значит и от вас, хочет Император. Вряд ли, конечно, оставит нас в тылу, но и в гущу сражения тоже не бросит. В этом нет смысла: мы же пока только вчерашние студенты и боевого опыта у нас нет.

— Но, господин… — возразила Вероника, с жирными губками после курочки, — мы же вместе прошли столько сражений…

— Да, но не в составе крупного боевого соединения. Это совсем другой опыт. Воевать — это вам не пятую точку жабе-лизуну подставлять…

Лакросса при упоминании жаб с турнира Кикиморы, которые ей прожгли слизью одежду в самых интересных местах, смущённо покраснела.

— Нашёл что вспомнить, — буркнула она. — Но ты прав.

Воспоминания о жабе немного увели разговор в сторону, и панические настроения окончательно исчезли. Вот и славно, вот и хорошо. Никого из них под удар подставлять я в самом деле не собирался.

Подойдя к Агнес, узнал, что лететь нам ещё несколько часов.

— Не искри, Коля, к полуночи будем точно! — заявила, закусив язык, гоблинша, увлечённо борясь с воздушными потоками.

Благодаря ей наш дирижабль превратился в уютную, скоростную, но неуклюжую торпеду.

Из кают-компании, что находилась уровнем выше, спускалась по крутой лестнице заспанная графиня Кремницкая. Она себе устроила небольшой отпуск и активно отсыпалась.

— Доброе утро, Николай, — улыбнулась она.

Выглядела Кремницкая посвежевшей. Ещё и отъелась у меня в имении на мясе убитых монстров. Худоба немного ушла, и в нужных местах прибавилось мясца. Она оказалась очень красивой девушкой с мраморной кожей.

— Добрый вечер, Марфа Васильевна. — Я подал ей руку, помогая спуститься с лестницы. — Скоро будем на месте. Но прежде чем сойдём с борта, у меня есть к вам просьба…

Я кратко изложил ей суть дела.

— Хотите, чтобы я для вас нашла герцога Билибина? — уточнила она. — У меня есть и своя работа…

— У меня самого не будет времени заниматься его поисками. Я хочу узнать, что точно было в том сгоревшем послании. Есть некоторые подозрения, но мне нужна уверенность. Герцог давно не выходил на связь, и найти его в ваших интересах. А то послание может быть связано и с вашими делами. Я даже уверен, что оно связано. Поэтому у меня плохое предчувствие…

— Предчувствие?

— Слишком долго о герцоге ничего неизвестно. Я боюсь, что он в беде.

Графиня ненадолго замолчала, спрятав руки в карманах плаща.

— Хорошо. Я найду герцога. Или найду то, что он искал, и это выведет на него. Но вы будете мне должны, Дубов. Если послание и правда связано с заговорами вокруг Императора, я буду вынуждена… провести допрос.

Графиня скользнула по мне взглядом сверху вниз.

— Да хоть с пристрастием, если это поможет найти убийц моего отца, — хмыкнул я.

Агнес ошиблась. Мы прибыли в Петербург даже раньше. К десяти часам ночи впереди показалось световое зарево города, а к половине одиннадцатого — и он сам. Только с высоты полёта дирижабля я увидел, насколько огромен этот город. Как мерцающая блёстками клякса он расползся в разные стороны. А щупальца пригородов и соседних городов, сросшихся со столицей, простирались на десятки километров.

Сейчас Петербург выглядел мирно. Его жители наверняка даже ещё не подозревали об опасности, которая приближалась к ним с запада.

Чёрт, и как Император с таким крохотным гарнизоном собирается удержать город? Да тут миллиона солдат будет мало!

Ладно, сам уже начал поддаваться панике. Усилием воли прогнал эти мысли, решив сначала узнать государев план. А уже потом можно будет паниковать, да…

Глава 2

Гарнизон столицы встал на подступах к ней с юго-западной стороны — у города Красное село. Странное, конечно, название для города. Впрочем, оно указывало, что раньше это было всё-таки село. Пока со временем не разрослось. В основном из-за гигантской военной академии. Преображенской, кстати, в которой у меня уже были несколько знакомых засерь. Очень сильно знакомых после императорского бала и после турнира Кикиморы. Целый род Парнасовых на меня наверняка зуб точил. Да не один зуб, а всю пасть.

Впрочем, это ладно, мне не привыкать. Сверху военный лагерь напоминал огненную звезду, занявшую территорию академии, выстроенную по всем фортификационным правилам. Настоящая крепость с толщиной кирпичных стен больше двух метров.

По сути, увеличенная копия знаменитой Брестской крепости, которая героически сражалась с Саранчой в полном окружении несколько месяцев. И так и не была взята. Кто-то говорит, что это благодаря крепким стенам, а кто-то — что людям. Лично я согласен с обеими сторонами сразу. Стены, какими бы крепкими они ни были, бесполезны без гарнизона.

Одно меня смущало, пока наш дирижабль заходил на посадку: неужели Император рассчитывал отсидеться в этой крепости? Звучит, как рабочий вариант, но если Деникин не будет её осаждать? Просто нападёт на Петербург и будет его грабить и разрушать, пока Александр Восьмой сам не выйдет на бой с ним. Тогда аристократы точно к нему примкнут.

Впрочем, ладно. Пусть над военными планами ломают головы дяди с большими погонами. Им за это хорошее жалованье платят. Пока мне интересно, чего хотят от нас.

Дирижабль пришвартовался у пристани севернее Красного села. Там же возвышались несколько тяжёлых дирижаблей с кучей оружия на гондолах и на баллонах. Этакие летающие крепости. И один из таких войска Деникина умудрились сбить.

От пристани в крепость нас доставили на нескольких машинах.

Сама крепость, несмотря на поздний час, жила своей жизнью. Солдаты усиленно тренировались, проводились стрельбища, учебные бои с Инсектами, где на одного одарённого могло нападать сразу пять человек. За пределами стен форта тоже шли учебные бои. Короче, лагерь буквально кипел.

Кстати, по всей видимости, к обороне города привлекли и студентов этой самой академии. За неимением поблизости других войск это было необходимым решением. Но никого младше третьего курса, судя по отметкам на форме и броне, — довольно дорогой, надо заметить, — здесь не было.

Нас расквартировали в одном из корпусов Преображенской академии. Естественно, все места в общежитии были заняты, так что нам досталась какая-то аудитория. Судя по скелету Саранчи и учебным пособиям по её анатомии, очень подробным, это был кабинет биологии. В нём и оставил девушек обживаться, пока я с князьями Тарасовым и Мечниковым пойду на аудиенцию к Императору. К тому же далеко не все хотели составить мне компанию. Точнее, никто не хотел.

— Это же… Император! — с придыханием говорила Лиза Светлова. — Как я… дочь какого-то виконта… нет уж, ни за что не пойду! Мне не нужен такой стресс. А вдруг я что-то не так скажу или сделаю? Это же психологическая травма будет! Или, ещё хуже, незакрытый гештальт…

Я себе чуть лоб ладонью не пробил, когда она это говорила.

Княжна тоже пожала плечиками и мягко улыбнулась:

— Пусть с Императором разговаривают мужчины. Решают свои мужские дела. Так моя мама всегда говорит.

— Ага! Ты иди, Коль, — пыхтела Агнес, отодвигая мебель, — а мы тут пока расквартируемся.

Ну я и пошёл. Альфачика с пауком там же оставил, чтобы простых людей не пугали. Итак косились на нас, пока мы по лагерю шли. К слову, меня уже ждали двое сопровождающих из числа студентов этой академии. Смотрели они на меня с нескрываемым удивлением.

В главном корпусе, восьмиэтажном красивом здании с лепниной и голубыми, как небо, стенами, находился штаб гарнизона. В кабинете ректора, если точнее. Тарасов и Мечников уже находились там.

Помимо них, в комнате был сам Император, три царевича из четырёх, несколько советников и военных. Кабинет ректора освещался лампами и магическими кристаллами, дававшими свет встающего солнца. Плотные шторы были задёрнуты, как и во всём здании.

Войдя, застал часть разговора.

— Род Деревянкиных послал две трети своей дружины, — говорил один из советников, мужчина с высоким выпуклым лбом и близко посаженными глазами. Тем не менее его лицо казалось открытым и располагало к себе. — Род Карнавальских тоже окажет всеобъемлющую поддержку вашим войскам, Ваше Величество.

— Грехи замаливают… — буркнул другой советник, пузатый мужчина с сигарой и лихо закрученными усами.

Я помнил Карнавальских. Точнее одного, герцога, который глубоко увяз в преступных делишках: похищениях, контрабанде, торговле наркотиками и людьми… А потом и вовсе похитил Лакроссу, за что поплатился.

— Князь Молотов и его вассалы так же отправили свои дружины на подмогу. Они прибудут уже утром. Итого… — лобастый советник зашептал, подсчитывая, — шесть тысяч клинков, государь.

— Шесть тысяч клинков, — как эхо повторил Император, склонившись над картой ближайших губерний. — Половина того, на что я рассчитывал…

На карте стояли разные угловатые фигурки, обозначавшие войска, и торчали флажки.

— По крайней мере, численность наших войск таким образом возрастает до пятнадцати тысяч человек, если считать студентов и ополчение, — откликнулся Тарасов, сидевший в небольшом кресле, поставив подбородок на набалдашник своей трости.

— Дубов!!! — громко воскликнул царевич Ярослав, заметив меня. — Наконец-то намечается веселуха!

Он тут же подошёл и сгрёб меня в объятья. И даже приподнял! Что говорило о его возросшей силе.

— Рад снова вас видеть, барон, — учтиво поклонился и протянул руку для рукопожатия подошедший Владислав.

А за ним Павел, с которым мы расстались совсем недавно. Зелье моё он ещё не пил пока что.

— А, Николай! — Император оторвался от созерцания карты. — Проходи, есть разговор…

— Ваше Величество, — склонил я голову, подойдя к нему.

— Сейчас не до церемоний, Николай, — протянул мне руку государь, а у советников и генералов челюсть отпала. А я что? Я руку пожал. Не отказывать же Императору. — Время такое…

Сразу же началось обсуждение военных планов, в котором государь попросил принять участие и меня. Потому что на мои плечи ляжет одна из важнейших задач.

Длилось совещание аж несколько часов, и я себе чуть челюсть не свернул от зевоты. Всё-таки дорога вымотала. А поспать мне не светило ещё очень долго. Надеюсь, хоть часок сна под утро урву. Лучше, чем ничего.

Если коротко, огромная дружина Деникина раскололась на две части. Одна часть, меньшая, осталась на своих позициях, предпочтя верность государю. Благодаря ей удалось удержать крепости до подхода войск Императора. Почти все верные государю дружинники погибли в том бою. Вторая часть войск Деникина, верная своему господину и неистово верящая в него, как в божество, пошла за Светлейшим.

И двигалась она достаточно быстро. Быстрее, чем ожидалось. Разведка докладывала, что мятежники окажутся у подступов к городу самое меньшее послезавтра утром. Советники и генералы рассчитывали, что мороз задержит их, но этого не случилось. В дружине Деникина было полно магов, и сам он обладал огненным Инсектом, так что на пути ему сопутствовала хорошая погода, оттепель и чистые дороги.

Первый и простейший шаг тут напрашивался сам собой: нужно испортить погоду. И всячески замедлить продвижение врага, пока здешние войска как следует окопаются, возведут эшелонированную оборону и всё такое, что там ещё требовала наука войны.

Император знал, что я стал сильнее, и подозревал, что не только я, но и мои подруги. Особенно он рассчитывал на помощь княжны Онежской, о силе которой ему уже доложил Тарасов. А тому, вероятно, Мечников.

И ещё кое-кого. Кого проводили в кабинет к концу совещания.

Вошла Маша, так и не снявшая мешковатой одежды с глубоким капюшоном. Она оделась так, едва мы приземлились, чтобы скрыть, что она дриада. Но от Императора это скрыть не удалось.

— Полагаю, вам я обязан тем, что орда монстров прошла мимо крупных населённых пунктов, верно, Мария? — учтиво спросилл он, едва наклонив голову с короной.

— Я… — замялась дриада, поблёскивая янтарными глазами из тьмы капюшона и ища у меня поддержки.

— Государь, — пришёл я ей на помощь, — разумным дриадам не нужна война с Империей.

— А вот кому-то она очень нужна… — проницательно заметил Александр Восьмой. — Но я не об этом. Точнее, не совсем об этом. От союза Империи и дриад будет больше пользы. Мы можем помочь друг другу…

— Каким образом? — удивилась Маша и медленно стянула капюшон с головы, ловя на себе удивлённые взгляды присутствующих.

Дриады ведут уединённый образ жизни, как и Маша в своё время, поэтому мало кто видел их своими глазами. А кто видел, обычно пытался убить, считая их монстрами.

— Нам нужно не только замедлить продвижение войск мятежного Деникина, но и направить его по определённому пути… — государь мягко взял под локоток дриаду и повёл её к карте. — Как вы сделали это с ордой монстров.

Маша остановилась. Я подошёл и встал рядом с ней. Не хотелось, чтобы её просто использовали в своих играх, ничего не дав взамен. Если она хочет отказаться, то имеет на это полное право. Ведь дриад исстребляли уже не одну сотню лет.

— А что взамен? — Волоски на голове Маши зашелестели, будто хвост гремучей змеи.

Император, похоже, понял, что просто так ему навстречу не пойдут. И между кнутом и пряником выбрал пряник.

— Законность, — сказал он. — Дриады станут полноправными членами общества, а их преследование будет запрещено законом. Вы станете гражданами Империи.

Тарасов удивлённо приподнял голову и уставился на Императора. Похоже, Первый советник оказался не в курсе планов своего начальства.

— И? — хмыкнула Маша. — Думаете, мы будем свободно ходить среди тех, кто мешал нам жить столько времени?

— Отчего же? Нет. Если пожелаете, можете остаться в своих лесах, как это делают огры. И эти леса будут только вашими.

— Вот так просто? — уточнил я.

— Вот так просто, — кивнул государь. — Давно пора было это сделать, но среди людей не было единства в этом вопросе.

— Государь, — заговорил Тарасов мягко, но настойчиво, — среди дриад тоже нет единства. Позвольте напомнить вам, что всего пару дней назад большая их часть была нам враждебна, и они планировали натравить на нас целую орду монстров севера…

— Пф-ф-ф, — громко фыркнул я. — А Деникин сейчас в столицу идёт, чтобы испечь большой каравай, а потом хороводы вокруг ёлочки водить? Тоже мне, единая Империя.

Князь вскинул седую бровь и воззрился на меня. Наверно, я его перебил. Но он сделал такую длинную паузу, и я подумал, что его речь окончена. Так что сам виноват.

А Тарасов тем временем улыбнулся и кивнул:

— Меткое замечание, господин Дубов. — Затем подошёл ко мне и шепнул так, чтобы услышал только я: — Поэтому я и считаю, что вам самое место в Совете Князей.

— И каждый день проводить на таких совещаниях? Я лучше встану где-нибудь в лесу и прорасту корнями в землю. И то будет не так скучно.

Тарасов только хмыкнул и ничего не ответил, вновь отойдя к своему креслу.

— Так что скажете, Мария? — вновь нарушил молчание Император. — Сам государь предлагает союз… А моё слово — закон.

— Интересно, а все дриады такие красотки? — шепнул своим братьям царевич Ярослав. Они стояли в паре метров от меня, так что я их услышал. — Если да, то я бы… заключил с ними пару пактов, хе-хе. Если вы понимаете, о чём я, да?

— Боже, лучше бы не понимали… — флегматично протянул Владислав.

— Эта — со мной, — на всякий случай указал я.

— Да? — осклабился Ярослав. — Это мы ещё посмотрим. Решим наш спор силой! Эта битва будет легендар…

Он не договорил, потому что сзади брат зажал ему рукой рот.

— Я согласна, — вдруг громко сказала Маша, а я положил ей руку на плечо в качестве поддержки. Затем дриада подошла к столу с картой, с другой стороны которого стоял Император. — Когда всё закончится, дриады соберут делегацию для обсуждения условий.

— Хорошо, — кивнул государь.

— Так какая помощь сейчас от нас требуется?

Александр Восьмой склонился над картой и начал показывать, говоря:

— Здесь, здесь и здесь мы устроим засады… Нужно, чтобы противник не смог их обойти. А насколько мне известно, дриады обладают способностями управлять растениями и животными. Вы можете сделать дороги и леса непроходимыми для крупной техники, и Деникину придётся свернуть… Думаю, дар Дубова тоже сможет вам в этом помочь…

И тут наступила вторая фаза совещания. План Императора оказался неплох. Но только в том случае, если в дальнейшем он сработает. Сейчас силы Деникина растянулись, что делало их уязвимыми для атак. Мы с Марией, девушками, Верещагиным и Мечниковым с его лучшими бойцами, что прибыли с нами на дирижабле, будем устраивать засады и потихоньку щипать наступающие войска. Тактика тысячи порезов или как-то так.

Основной смысл — не победить, но вымотать противника. А чтобы авангард, где были самые сильные части Деникина, нас не прихлопнул, им займутся гвардейцы Императора во главе с царевичами Ярославом и Владиславом. Была у них какая-то хитрая тактика, которой они собирались придерживаться.

А вот Павел пойдёт со мной. Даже интересно, на что он теперь стал способен. Вот и выясним в бою.

* * *

— Ну что, Николай, повоюем? — улыбался одними глазами Мечников, оглаживая маленькую острую бородку. — Как с твоим отцом когда-то. Бок о бок в окружении врагов. Ох, и славные были времена!..

Мы выехали почти тотчас же. Надо было видеть лицо Агнес: она только-только со всем комфортом расположилась в аудитории академии, и вдруг вхожу я и сообщаю, что мы выезжаем. Возмущению её не было предела. А вот остальные успели поспать, потому что сперва решили отдохнуть, а потом уже наводить комфорт. Поэтому Агнес смотрела на них, как волк, страдающий жестоким недосыпом.

Пока что мы просто ехали на юго-запад по расчищенным дорогам небольшой колонной из грузовиков и кое-какой боевой техники. Пара миномётов, броневиков и зениток. Мы тряслись в кунге второго грузовика, заняв его практически полностью.

Кроме князя, меня, девушек, Павла, Верещагина и Альфачика с Гошей в кузов влезли всего пара бойцов из личной охраны Анатолия Петровича. И то они жались к задней двери, с опаской поглядывая на Гошу, который опять смастерил себе гамак из паутины под потолком. Его мохнатая туша отделяла нас от этих солдат, вися посреди прохода.

— Снова в окружении, снова битва не на жизнь, а на смерть, — ударился в ностальгию Мечников. — Знаешь, как любил говаривать твой отец в такие моменты? Мы с тобой, говорит, обязательно помрём. Но не сегодня! Хех. Как в воду глядел каждый раз. Вот такой мужик был! — князь показал большой палец вверх. — Но ты и так знаешь… Ты похож на него, Коля. Сильнее, чем думаешь. Особенно когда сражаешься.

— О чём вы? — спросил я, взглянув на него.

Сиденья тянулись вдоль бортов, поэтому мы сидели друг напротив друга. Машину покачивало на ухабах, мотор ревел. Качка сморила девчонок и Верещагина. Княжна спала, уронив голову мне на локоть.

Я её приобнял в итоге, чтобы не падала. С другой стороны пристроилась Агнес. Упёрлась ногами в стену кабины, а спиной — в меня. Так и спала. Через маленькие окошки заглядывало утреннее солнце. Там же виднелась то и дело срываемая с крыши пороша.

— Ты бросаешься в бой так же безрассудно, — отвечал Мечников. — Словно нет противника, которого ты не сможешь одолеть. Там, в поместье, мне даже на миг почудилось, что это не ты, а твой отец, Иван! Эх, Ваня, Ваня…

— Ага. Только рост меня выдал, да?

— Точно, — хмыкнул князь. — И клыки. А так — один в один.

— Так какой у нас план? — я решил вернуть князя из страны грёз в реальность.

Мечников кивнул, вмиг став серьёзнее, и достал карту местности. Развернул её и наклонился в мою сторону.

— Вот здесь, — он пальцем обвёл зелёную область на карте, — раньше было небольшое баронство. Но барон умер, не оставив наследников, и земли отошли Империи. Там ничего нет, поэтому никто не позарился. С тех пор баронство заброшено, пустует.

— А откуда вы о нём знаете?

— Я и твой отец служили с тем бароном вместе. Он нас звал на рыбалку в своё поместье, но… не срослось. Расположимся там, замаскируемся и будем совершать вылазки. Если всё пойдёт как надо, если погода задержит мятежников, то сможем трепать войска Деникина несколько дней, пока он пробивается в сторону столицы. Места там хорошие: холмы, густые леса, болота, озёра, даже есть сеть подземных пещер…

— Пещеры? — вырвалось у меня. А самого аж озноб пробрал.

— Они самые, — улыбнулся князь и подмигнул мне. — И что самое замечательное: об этих пещерах никто, кроме того барона, не знал, не знает и не будет знать.

— Мы же будем знать. И уже знаем, — сонно зевнула проснувшаяся княжна, затем обняла мою руку и снова заснула.

Мечников пожал плечами и убрал карту.

— А как звали того барона? — чуя подвох, спросил я.

Хотя куда уж хуже. Нет, ну, может, сеть пещер там небольшая? Просто местная достопримечательность, о которой решил упомянуть князь Мечников…

— Дмитрий Кротов его звали. Думаю, фамилия сама за себя говорит, да? Короче, кроме этих пещер в баронстве нет ни черта. Но, благодаря дару Кротовых, они тянутся на много километров под землёй. Места для засад лучше не придумаешь. Сможем атаковать Деникина с разных сторон и тут же исчезать… Слушай, а ты чего бледный такой, Николай? Неужели укачало?

У меня в ответ только глаз задёргался. Пещеры. Километры пещер. Ненавижу пещеры!

Глава 3

— Ладно-ладно, пещеры так пещеры, — сказал я, тряхнув головой. — Главное, чтобы я смог добраться до Деникина.

— Скорее всего, Деникин идёт с авангардом, — пожал плечами Мечников. — Вряд ли удастся сразиться прямо с ним. А если всё же такое случится… Тогда я бы не назвал это удачей. Деникин один из сильнейших магов в Совете Князей. Да и в целом, всего два человека могут… Ах, чёрт! — ругнулся князь, когда машина, в которой мы ехали, подскочила на особо крупной кочке. А потом на ещё одной. Похоже, мы съехали с основной дороги и уже двигались к тому заброшенному поместью. — Два человека в Империи равны ему по силе. Сам Император и князь Онежский.

Я украдкой глянул на княжну, что заворочалась под моей рукой, просыпаясь. Кочки и ухабы разбудили всех.

— Расклад сил изменился, — сказал я. — И Деникин узнает об этом только перед смертью.

— Даже так? Чем он тебе так насолил?

— Помните барона Верещагина? — спросил я.

— Который хотел отобрать земли Дубовых?

— Да. А это его сын рядом с вами, — я кивнул ему на Алексея Верещагина и рассказал вкратце то, что узнал. — … я почти уверен, что Деникин убил моего отца и пытался отобрать нашу землю. Не знаю только пока зачем. Надеюсь, он мне сам расскажет.

— Дела… — потёр князь подбородок. — Я и не думал, что Деникин, негласный глава Совета… Впрочем, я и предателем его раньше не считал. Если встретим Деникина, можешь рассчитывать на мою помощь, парень. Но битва будет тяжёлой, сразу говорю…

На это я уже ничего не ответил. Лёгкой победы я не ждал. Да и в целом победы никогда не ждал, ни в одном из боёв. Только идиот ещё до начала сражения приписывает себе победу. Высокомерие, недооценка противника — первые шаги к поражению. Я всегда, как и учил отец, отталкивался от обстоятельств, импровизировал, адаптировался, только потом побеждал. И такой подход работал не только в бою.

Вскоре мы приехали. Выгрузились прямо во дворе занесённого снегом поместья. Оно было небольшим. Приземистое, можно сказать сплюснутое здание в два этажа высотой, без особых архитектурных изысков. Обнесено забором, остатки которого замело снегом. Колонна машин проделала широкую колею, которую трудно не заметить. Благо, что машины были выкрашены в снежный камуфляж.

— Нужно замести следы, — тут же начал раздавать указания своим людям Мечников, — замаскировать сетями машины и установить маскирующие артефакты.

— Есть, господин! — донеслось от нескольких десятников.

Люди засуетились, выполняя приказы, вытаскивая оборудование, припасы и боекомплекты.

— Позвольте мне помочь, — кротко улыбнулась княжна, сияя белизной своего артефактного комбинезона с морозными узорами.

Она взмахнула руками, поднялся ветер, и снегом тут же замело следы шин. А когда дружинники накрыли маскировочными сетями машины, то ещё и сверху припорошило. В итоге они стали напоминать большие сугробы. Вряд ли их можно было отличить с воздуха от окружающего пейзажа. Сугробы и сугробы. А ещё через четверть часа я ощутил, как нас скрыло особое магическое поле.

— Ну, теперь как у Императора за пазухой, — одобрительно крякнул Мечников.

А я повернулся к дриаде, стоявшей рядом. Она куталась в свои многослойные одежды, прячась от холода.

— Магический барьер не помешает связи с твоими птицами? — спросил её.

Она помолчала пару секунд, затем ответила:

— Нет, всё в порядке. Я чувствую их неподалёку.

В ответ в небе раздались пронзительные птичьи крики. Три большие птицы с золотистыми перьями сделали над нами несколько кругов и разлетелись в разные стороны, поднявшись к облакам. Да, мы снова решили использовать птенцов Рукх как разведчиков. Очень удобно! Враг не сможет подобраться к нам незамеченным, если, конечно, у него нет маскирующих артефактов. Или своих птиц Рукх, что вряд ли.

— Ладно, время не ждёт, — сурово сказал Мечников. — Скоро враг будет рядом — нужно подготовиться. А вы пока можете отдохнуть, друзья. Через пару часов вам понадобятся силы.

— Только не я, — ответила дриада. — Я должна работать уже сейчас. Коля, поможешь? Моих сил может не хватить.

— Конечно, — кивнул я и обратился к князю: — Анатолий Петрович, у вас не найдётся крепкого кофе? Литра два. А лучше три.

— Найдётся, — хмыкнул Мечников, и мы отправились внутрь особняка.

Мы с Машей спустились в подвал, а остальные заняли одну из комнат. Кажется, бывшую столовую. И разместились там на отдых. Нам же с Машей, как единственным в отряде с Инсектами, управляющими природой, предстояло много работы. Хорошо, что я как следует затарился зельями маны у имперских снабженцев! Первоклассными, надо сказать. Боюсь, что они сейчас будут улетать, как семечки…

* * *

Авангард дружины Деникина

Час спустя

Несмотря на холодную погоду, снег на дороге растаял и превратился в грязную кашу. Его топили несколько одарённых дружинников, которые могли управлять тепловой энергией. Благодаря этому авангард дружины продвигался быстро и безопасно.

Но это всё равно не устраивало князя Деникина. Ему нужно было оказаться в столице как можно быстрее. Чем дольше они двигаются, тем больше войск успеет собрать Император для защиты города. Нужно атаковать сейчас. В момент его наибольшей слабости.

А ещё он очень хотел попасть в министерство картографии. Князь внимательно изучил карты, отобранные у герцога Билибина, и понял, что не хватает нескольких участков земель рода Дубовых. Билибин успел уничтожить сделанные копии. При этом он ни в какую не раскалывался, не говорил, что было на тех картах. Лучшие мастера пыток Светлейшего пытались получить эту информацию у герцога. Его истязали, лечили и снова истязали. Но упрямый огонёк в глазах герцога никак не желал погаснуть.

— Тебе знакомо, что такое боль? — спрашивал Матвей, один из пыточных мастеров Деникина.

Детина под два метра ростом, с маленькой головой, маленькими жестокими глазами и покатым лысым лбом. Он был одет в форму дружины Деникина, а поверх неё — в кожаный передник, как у мясника.

Герцог был прикован цепями к стенам металлического кузова грузовика, ставшего временно передвижной тюрьмой. Цепи вытягивали его руки в стороны. Гудели шины, урчал мотор, сверху светила одна тусклая лампочка. Князь наблюдал за допросом.

— Ага, — сплюнув кровь, отвечал Билибин, — ужинали вместе в четверг вечером. С ней и с твоей мамой. Ну и ночка у нас потом была, скажу я тебе…

Хлясть!

Матвей залепил пощёчину герцогу — его голова мотнулась, как у куклы.

— Жалкая попытка, герцог, — говорил Матвей, — твой язык недостаточно длинный, чтобы достать меня!

Вместо ответа Билибин рассмеялся страшным, кашляющим смехом. А затем хрипло произнёс:

— Твоя мама говорила точно так же…

— Не смей…

Хлясть!

— Так говорить…

Хлясть!

— Про мою маму!

Хлясть!

Голова герцога при каждом ударе моталась из стороны в сторону. Капала кровь, тело дёргалось. Деникин равнодушно смотрел на это. Ему казалось, что близок тот момент, когда Билибин сломается.

— Ладно-ладно, извини, друг, — сказал, прокашлявшись, Максим Андреевич. — Твоя мама, должно быть, прекрасная женщина. Жаль только, что сын такой непутёвый вышел…

— Сейчас ты будешь молить о лёгкой смерти, герцог, — рассвирипел Матвей, а затем плотоядно облизнул пересохшие губы. — Но я не подарю тебе её. Сначала я дам тебе поиграть с моими игрушками…

Матвей подошёл к небольшому столу сбоку и развернул кожаный свёрток, перевязанный тесёмкой. Тот, звеня, раскрылся. Внутри лежали разные инструменты ужасающих форм и размеров. Чистые и блестящие.

— Боже, — сказал герцог, — ты что, их на Черкизовской барахолке покупал?

— Ч-что? — опешил Матвей и нахмурился. — Я их собирал несколько лет в разных уголках планеты!

— О как… Ещё небось и кучу денег отвалил…

Матвей непонимающе обернулся на Деникина, но князь лишь пожал плечами и недовольно взмахнул рукой. Его волновал только результат.

— А мог просто купить на барахолке такой же хлам, — продолжал герцог скучающим тоном.

— Я тебе покажу, что они стоили каждого рубля, герцог… — процедил палач и взял в руки длинную палку с толстым набалдашником. Со щелчком повернул ручку, и набалдашник раскрылся четырьмя зазубренными лезвиями.

— О, ПП-9, — с видом знатока произнёс Билибин. — Потрошитель Потрохов, хорошая штука… А где брызговик?

— Что? Какой брызговик?

— К нему отдельно продаётся брызговик. Сам посуди: начнёшь им работать, кровь полетит во все стороны, заляпаешь брюки, рубашку, лицо. А с пытками лучше работать аккуратно и чисто.

Матвей озадаченно покрутил в руках инструмент и удивился.

— И правда, здесь есть крепление для брызговика. Ладно, а что скажешь насчёт этого?

Палач выхватил другой инструмент: жуткого вида щипцы с крючьями на концах.

— О-о-о, — радостно протянул Билибин, — китайские полумесяцы боли! В Индонезийской империи их запретили как слишком гуманные.

Матвей разочарованно бросил щипцы обратно на стол и скривил губы.

— У меня складывается впечатление, что ты не хочешь, чтобы я тебя пытал, герцог.

— Что ты, что ты! Конечно, хочу! Я прекрасно тебя понимаю, друг, — участливо ответил Билибин, у которого во взгляде горел огонь безумия. — Понимаю, как никто другой. Враги Императора, заговорщики и преступники всех мастей тоже обычно неразговорчивы, и пытки — важная часть моей работы, что уж тут говорить…

— Правда? — изумился Матвей, а Деникин, глядя на всё это, кажется, тихо сходил с ума. — Понимаешь меня?

— Конечно! Давай, покажи, что ещё у тебя есть? Обещаю, мне понравится!

— Ладно, взгляни-ка на это! — Палач с радостной улыбкой полез под стол и вытащил что-то вроде дрели с широким сверлом, сужающимся к концу, прикладом и ручным приводом.

— Кровавая свеча! У кого-то друзья в Южной Америке… Слышал, они выпустили новую версию! Работает от маны владельца!

— Что? Да… да пошло оно всё! — разозлился Матвей и бросил Кровавую свечу на пол. — Я не могу так работать! Не могу!

— Ч-Ч-ЧТО?!!! — заорал Деникин, который только сейчас оправился от шока. Он был сильно обескуражен поведением Билибина. — Какого хрена ты с ним болтаешь, Матвей⁈ Просто выбей из него всю информацию!

— Да, господин!

Детина взял щипцы, подошёл к герцогу и щипцами взялся за ноготь.

— Сейчас ты у меня запляшешь… — процедил он, начиная вытягивать ноготь.

Билибин заорал от боли, но князю быстро стало ясно, что герцог орёт просто для вида.

— А, к чёрту! — всплеснул руками Деникин. — Ты его только что избил, а сейчас решил ноготочки ему подправить⁈ Убирайся с глаз моих, я сам его допрошу!

— Да, господин.

Матвей покорно склонил голову и исподлобья зыркнул на герцога. Тот лишь пожал плечами, мол, бывает и такое.

— Козёл… карьеру мне запорол… — тихо пробубнил палач, прошёл к двери и спрыгнул на мёрзлую землю прямо на ходу.

— Ты расскажешь мне, герцог, — сказал князь, — что ты искал в министерстве картографии. Вернее, расскажешь, какую информацию ты нашёл о баронстве Дубова!

— Что? — вскинул окровавленную бровь Билибин. — Я думал, Его Светлость князь Деникин знает, зачем он охотится за землёй Дубова. Хах, думали, Канцелярия не в курсе ваших планов? О, мы ещё как в курсе. И ваш мятеж тоже не стал сюрпризом. И скоро вы это поймёте, Светлейший. Только уже будет поздно…

— Заткнись, шавка имперская, — устало произнёс князь. — На меня твои приёмы не действуют. С этой секунды будешь говорить, только когда я тебе разрешу.

Деникин не любил пытать сам, но иного выхода уже не видел. Он мгновенно разогрел свою кожу до полутора тысяч градусов, скинув всю одежду, кроме штанов. В этом не было необходимости, потому что его одежда была сшита из специального огнеупорного материала. Снял он её, чтобы напугать герцога. Через несколько секунд тело князя стало походить на раскалённый докрасна металл. Воздух пошёл волнами от жара. Он протянул руку к плечу Билибина, и тот загремел цепями, пытаясь разорвать дистанцию.

Нет, цепи держали крепко.

Но вдруг машина качнулась и остановилась. Тут же в заднюю дверь вошёл один из сотников — тот, что командовал авангардом и руководил продвижением колонны.

— Господин! — сказал он. — Дальше дороги нет…

— Что значит «нет»? — прорычал князь, недовольный, что его отрывают от дела.

— Взгляните сами, Ваша Светлость.

— А я говорил, князь. Ваши проблемы только начинаются… — ухмыльнулся вслед Деникину герцог.

Дороги действительно не было. Асфальт упирался в сплошную стену из деревьев с переплетёнными корнями и ветками. Такой же лес раскинулся во все стороны. По рации с тяжёлых дирижаблей доложили, что густой лес простирается до самого горизонта. Только с востока был обход — там лес шёл небольшой полосой.

— Предлагаю пойти в обход, Ваша Светлость, — советовал сотник. — Пробьём брешь, а дальше двинемся по бездорожью в обход этого леса.

— Нет… — процедил Деникин, не ощущая холода на остывающей коже. — Этого леса здесь быть не должно. Проделки Императора: он хочет заманить нас в ловушку. Найдите герцога Пламенева! Сожжём этот лес дотла.

— Есть, господин!

Сотник ушёл на поиски герцога Пламенева, обладавшего мощным огненным Инсектом. То что надо, чтобы превратить в угли несколько гектаров дремучей чащобы.

Вдруг резко потемнело. Небо заволокли тучи, и пошёл густой снег. Верхушки деревьев закачались и заскрипели под сильным напором ветра.

— Ну уж нет… — прошептал Светлейший князь. — Нет такой бури, что остановит меня!

* * *

Наблюдательный пункт на холме

Николай

— Твою ж мать, а ты был прав! Он действительно пошёл напролом! — удивился князь Мечников, не отрываясь от бинокля.

— Я же говорил, что он сразу догадается о ловушке, — ответил я. — Теперь он думает, что избежал её, а на самом деле идёт прямо в неё.

— И идёт достаточно медленно, чтобы имперские гвардейцы подготовились к засаде.

Мы с небольшим отрядом прятались на высоте в полукилометре от огромной колонны Деникина. В небе маячили две дюжины тяжёлых дирижаблей. Страшная сила. Баллоны бронированы, на каждом по полдюжины гондол с оружием. Есть даже тяжелые миномёты, способные уничтожить танк. Целый воздушный флот.

Я с сожалением вспомнил, что видел у Императора всего три подобных судна.

Но скоро флот Деникина будет выведен из строя. С севера подошла плотная туча, в центре которой была княжна Онежская. В снежной утробе магического облака сверкали молнии, начал подниматься ветер из-за резкого перепада температур.

Наш наблюдательный пост располагался возле выхода из земляной пещеры. Его замело снегом, как и камень, за которым мы притаились, а сверху обзор закрывали плотные ветки деревьев. Так что с воздуха нас увидеть не могли. С деревьями постаралась Маша.

Она находилась сейчас в особенно большой пещере примерно под марширующей колонной и напитывала своей силой растения, заставляя их расти. И не только расти, но об этом потом. Это ещё один сюрприз для дружины предателей. Я же использовал нашу с дриадой связь, чтобы напитывать её маной.

А маны потребовалось много. Если так пойдёт и дальше, то у меня зелья маны вскоре кончатся. И придётся думать, как быстро восполнить энергию. Была одна идея, но очень рискованная. Надеюсь, не придётся прибегать к ней.

Кулаки у меня уже чесались вступить в бой. И не у меня одного. У двух десятков лучших бойцов князя тоже. И у Лакроссы, Агнес, Лизы, Верещагина, Павла и Вероники. Всем, даже Павлу, хотелось попробовать свои силы в бою с достойным соперником. Но спешить было нельзя.

— Господин, — подползла ко мне синеглазка, — а с княжной точно всё будет в порядке? Её не заметят, когда начнётся метель?

— Не заметят, — качнул я головой. — Я дал ей свой артефактный пояс. Он скроет излучение.

— А если всё же…

— А если всё же каким-то чудом заметят, то я на неё столько защитных артефактов повесил, что она успеет уйти.

Вдруг вдали громыхнул взрыв, и над лесом вспыхнул огонь.

— Пошла жара, — прокомментировал Мечников. — Деникин задействовал одно из своих главных орудий — герцога Пламенева. И танки.

Я не видел, но слышал далёкий рокот бронированных машин. И ощущал боль деревьев, которые сейчас неистово горели и уничтожались. После усиления зельем я теперь мог легко чувствовать лес, да вообще любые деревья, будь это просто куст орешника. Мог говорить с лесом и, как выяснилось, обмениваться чувствами. Можно было бы и маны у него позаимствовать, как я это сделал однажды, но сейчас вся мана уходила на бешеный рост. Так что это потом.

Колонна снова начала двигаться, хоть и медленно. То и дело громыхали взрывы и полыхал огонь. С оглушительным треском деревья падали под натиском гусениц танков. Но свою задачу мы выполнили. Замедлили противника.

— Напасть бы прямо сейчас… — простонал Павел. Он занял место отползшей Вероники. Царевич снова был одет в белую с золотым броню. — Пока они нас не ждут. Прорваться к Деникину и убить предателя.

— Нас три десятка, Ваше Высочество, — отвечал Мечников. — В авангарде у Деникина лучшие воины. Нас убьют раньше, чем мы на пушечный выстрел подойдём к князю…

— И вообще, ты давно такой кровожадный стал? — удивился я, обернувшись к Павлу.

— Кажется, ты уже спрашивал… — пожал тот плечами, высунувшись из-за камня.

Как быстро, однако, некоторые меняются.

Мы вернулись в сеть пещер, которые оказались не такими уж мрачными. В стенах росли магические кристаллы, дававшие слабый зеленоватый свет, а сами проходы были достаточно широкими, чтобы мне не приходилось пригибать голову. В некоторых даже могли машины проехать, чем мы, конечно, воспользовались. Вот только заглушили их временно, чтобы противник не засёк.

Пока было время, решил проведать дриаду. Она находилась в большой комнате, вырытой под землёй, сидела посередине, по пояс заросшая травой и корнями. И тяжело дышала.

— Ты как? — спросил я.

— Больно… — со стоном отвечала Маша. — Я чувствую, как деревья безжалостно уничтожают.

— Я тоже это чувствую, — я присел рядом и погладил её по плечу. — Придётся потерпеть.

— Знаю. Потому и не жалуюсь.

Зелёная кожа девушки побурела, став похожей по цвету на осеннюю траву. На лице появились морщинки. Она всю себя отдавала лесу, наращивая деревья, корни и готовя ловушки.

— Здесь неподалёку есть стадо бронированных козлов, — сообщила она.

— Они будут кстати, когда мы начнём первую атаку.

— Хорошо, только дай знать…

Несколько часов мы просто ждали и слушали, как над нами ползёт техника и вышагивают тысячи солдат. Земля дрожала под их ногами. Затем Маша по нашей мыслесвязи сообщила, что голова колонны ушла вперёд на десять километров.

А это значило, что пришло время вломить люлей ничего не подозревающим мятежникам.

Глава 4

Особняк Кротовых

Некоторое время назад

Комната, которую они заняли, была небольшой. Василиса чувствовала себя в старом, заброшенном особняке не очень уютно. Ей всё казалось, что где-то бродят призраки бывших владельцев, недовольные, что у них не спросили разрешения заселиться сюда.

Княжна тут же одёрнула себя. Ей больше не нужны ничьи разрешения. Она откупилась от своего рода и теперь вольна делать что угодно. Хотя она всё равно любила своих родителей и не хотела их расстраивать. Чувствовала, что и они её любят и продолжают заботиться.

Она снова тряхнула головой с короткими голубыми волосами.

— Ты в порядке? — участливо спросила Лакросса, помогавшая Дубову готовить небольшой перекус из сухих пайков. Она мешала кашу в котелке на газовой горелке.

— Да… Да! Всё хорошо, — поспешила заверить её Василиса. — Просто не выспалась.

— Да уж, здоровый глубокий сон — моя несбыточная мечта за последние сутки. Хорошо было в особняке Дубова, правда?

— Казалось, что так будет всегда, — поддакнула Лиза.

Она разливала горячий чай по кружкам, стоявшим на большом старом столе. Его протёрли от пыли, да и саму столовую наспех прибрали и обставили небольшими нагревательными приборами. Они работали на мана-кристаллах. Специальные, военные обогреватели, не дававшие магического излучения. Хотя дом и так экранировался.

— Хорошо было, — согласилась княжна. — Будто дома оказалась.

— Точно… — вздохнула Лакросса.

— Вы там болтаете или готовите? — рыкнул Дубов, корпевший над плитой с большой кастрюлей. От неё шёл просто изумительный аромат.

Княжна и подруги после окрика тут же замолчали, похихикав на этого тирана, и продолжили готовку. Вскоре едой заставили весь стол, и они пообедали. Или поужинали? Или это был ранний завтрак? Василиса уже потеряла счёт времени.

Как всегда, барон Дубов сумел из не очень вкусного пайка приготовить нечто очень вкусное! Вроде простые макароны с тушёнкой, но какие ароматные! Княжна ела и причмокивала от удовольствия. Да и не она одна. В столовой небольшого особняка на время смолкли все разговоры и остались только чавканье и довольное мычание. Дружинникам Мечникова тоже немного досталось. Дубов слишком много приготовил, и князь позвал пару своих солдат.

— Боже… — стонал один, невысокий, но мускулистый, — Ваше Сиятельство, возьмите Его Благородие поваром! Пожалуйста! Можете не платить мне жалованье целый год!

— Я и так тебе его не плачу, — едко отвечал князь. — Ты у меня, Митрофан, в долг, помнишь, сколько взял? Минимум год ещё будешь расплачиваться.

— Господин, — вторил другой дружинник, тощий, но жилистый, — возьмите моё жалованье!

— Так, всё! — стукнул по столу Мечников и взашей выгнал упирающихся дружинников. — Совсем я вас разбаловал. Как закончим с заданием, прикажу сотнику с вас по три шкуры каждую тренировку спускать!

— Блин… Поели, называется… — хмуро пробормотал толстый и плечистый воин и ушёл, повесив голову.

— Повара им подавай, как в ресторане… — пробурчал Мечников и вновь взялся за ложку, уплетая макароны. — Чёрт! Ну как же вкусно! — следом простонал он.

А все, кто остался в столовой, расслабленно засмеялись. На миг Василиса даже забыла, что им предстоит. Но стоило взглянуть на Дубова, как она опять всё вспомнила. Просто столкнулась взглядом с Колей, который хмуро смотрел на неё и ничего не говорил. Его взгляд был куда красноречивее. Княжна знала, что ему не нравится идея отпускать её одну. Но таков план, разработанный ими в дороге.

Вскоре все поели. Осталось немного времени, и все легли спать. Княжна улеглась на живот Лютоволка, но заснуть не смогла. Пошла к Дубову, который уже храпел, развалившись в кресле, и забралась к нему на колени, где свернулась калачиком под его руками.

— Не спится? — тут же проснулся он.

— Ага.

— Волнуешься?

— Да. Я ведь ещё не воевала с людьми. Не… убивала людей, — произнеся это, Василиса ещё плотнее свернулась калачиком.

Дубов погладил её по спине. Его прикосновения успокаивали.

— Это не просто… — сказал он и надолго замолчал. — Пойми вот что. Ты и твоя семья выбрали свою сторону. А эти люди выбрали свою. И теперь обе стороны хотят убить друг друга за «неправильный» выбор. А «неправильного» выбора нет. Есть просто выбор. И если сделал его, то будь добр держаться этого выбора. И принимать последствия. Даже если ты убьёшь кого-то, то не вини себя. Просто они сделали свой выбор. Ты ведь не будешь жалеть, если вдруг убьёшь человека, решившего убить тебя, чтобы обогатиться? Например, получить вознаграждение от другого, конкурирующего рода за твою смерть.

— Нет, не буду.

— Вот и тут не жалей. Солдаты Деникина сделали свой выбор. И не бойся. Я буду рядом и успею тебя защитить…

Но княжна уже не смогла ответить. Лишь частью сознания ощутила, как проваливается в тёплую, уютную темноту.

* * *

Тоннели

Николай

— Ну, понеслась! — рыкнул я, выскакивая первым из дыры в земле, как чёрт из табакерки.

За мной следом вырвались Альфачик и Гоша, готовые рвать и метать. Но войска противника были от нас в доброй сотне метров. Маршировали по выжженному лесу.

В небе раздался рокот орудий, и тут же послышался свист падающих мин. Огненным валом они накрыли колонну мятежников. Это стреляли автоматические миномёты. Мечников расположил их в нескольких километрах от целей, глубоко в лесу. Сейчас машины дадут ещё пару залпов и закатятся обратно под землю, будто их и не было.

Впереди слышались взрывы и крики раненых. Стонал разрываемый металл.

«Козлы, Коля! У меня не хватает сил управлять ими! — раздался в голове голос Маши. — Прости…»

«Война — фигня, главное — манёвры! Где эти козлы? И я про бронированных тварей!»

«К северо-востоку от тебя».

Так. Понятно. Если козлы не хотят идти к колонне, то я их сам сюда приведу. Мысленным приказом подозвал Альфачика и взобрался зверю на холку, крепко обхватив его мускулистый торс ногами. Повинуясь моей воле, Лютоволк с радостью побежал в указанном направлении.

— Эй, куда это он? — возмутился один из дружинников, но Мечников его одёрнул:

— Не твоё дело! Значит, так надо! Вперёд, в атаку! Дадим прикурить гадам!

Я не видел, но знал, что бойцы и девушки с Гошей двинулись сквозь заросли к колонне. Те перед ними услужливо расступались — спасибо дриаде.

Бронированные козлы в количестве двух десятков паслись в нескольких сотнях метров от выхода из тоннелей. Бронированными их называли за пластины природной, тёмного цвета с синим отливом брони, покрывавшей всё их тело. Эти монстры напоминали броненосцев. Только в сочленениях между пластинами росла бурая курчавая шерсть. И рогов у них не было.

Зато были два больших нароста, которыми козлы легко могли пробить небольшое дерево насквозь. Или стену толщиной в несколько кирпичей. Правда, пробивали они только головой, поэтому легко застревали в дырах, которые сами и сделали.

В целом, как и броненосцы, они были безобидными. Если не подходить к ним ближе чем на дюжину метров. Если всё же это сделать, то у этих травоядных включался какой-то режим берсерка, и они начинали преследовать не осмотрительного человека. Преследовать до победного конца.

Сейчас двухметровые козлы мирно сдирали кору с деревьев и с тупым выражением морд жевали и чавкали. Мягко ступая лапами, Альфачик прошёл под низко нависающими ветками, заставив меня пригнуться, и вышел на крохотную полянку. Через нашу связь я чувствовал, что он всё это воспринимает как увлекательную игру.

Ну, почему бы и нет?

Вдруг под лапой Лютоволка хрустнула ветка. Козлы синхронно подняли головы и уставились на нас горизонтальными зрачками. Довольно зловеще уставились.

Странно, что они на бой никак не реагировали. Вообще, это довольно тупые твари. А тут ещё и густой лес хорошо глушил рокот боя. Словно где-то далеко просвистела ещё кучка снарядов, и глухо, будто за много километров, донеслись взрывы. Козлам было по фиг. Их куда больше интересовали мы.

— Р-р-р? — взрыкнул Альфачик, приглашая поиграть.

— МЕ-Е-Е-Е!!! — тут же взревел самый мощный, толстый и с самим большими наростами на лбу козёл. Вожак, стало быть.

Вспоров копытами землю, бронированная тварь устремилась к нам.

— Погнали! — завопил я Альфачику прямо в ухо.

Но зверь уже оттолкнулся от земли лапами и вбежал в чащу.

Деревья, ветви и корни уступали нам дорогу. С грозным грохотом копыт козлы преследовали нас. С каждым скачком шум битвы становился громче. А вскоре последний ряд деревьев расступился, и Альфачик выскочил на выжженную просеку.

И как раз вовремя! Здесь уже развернулось сражение. Миномёты сумели застать врага врасплох. Несколько машин горели, и валялись трупы деникинцев. Но погибло их относительно немного. Всё-таки это лучшая дружина в стране.

Была. И я позабочусь, чтобы это «была» закрепилось навсегда.

Многие дружинники имели при себе артефактное оружие и защитные артефакты. Ещё и шли в полной боевой броне, готовые сразу же вступить в бой. Это и спасло большинству жизни.

Небольшой отряд Мечникова открыл по врагам огонь из всех орудий. Завязалась жестокая перестрелка. Деникинцы уже опомнились после атаки с воздуха и стягивали силы к месту боя. Несколько броневиков и танков поддерживали пехоту.

Подруги тоже уже сражались. Лакросса запускала взрывающиеся морозом копья в огромных количествах, Лизины сферы упорно разряжали защитные артефакты врага, Агнес в одиночку поливала свинцом так, как будто вместо неё атаковала целая рота. Графиня Вдовина не отставала. Её духовные иглы летали чуть ли не чаще, чем копья Лакроссы. Но у деникинцев оказались и свои духовные практики! Они окружали воинов духовной бронёй.

К тому же нас было всего около трёх десятков, а их несколько сотен. Мятежников в смысле. И подтягивались ещё.

Также немилосердно хлестала метель. Колючий снег врезался в глаза, мешая видеть и своим, и чужим. Что-то Василиса там разошлась.

Всё это я увидел за доли секунды. Альфачик взмыл в воздух и перемахнул через броневик, экипаж которого заметил нас. Его башня уже наводилась на Лютоволка. А потом из леса выскочила стая бронированных козлов.

— Мать твою! — услышал я испуганный голос из броневика.

Сразу несколько козлов врезались в бочину машины. Броню не пробили, но оставили хорошие вмятины, а затем и перевернули её. Стая понеслась дальше, преследуя Альфачика. А мы скакали по полю боя, внося сумятицу в ряды врагов. Я ещё и зелья разбрасывал, сколько мог. Они взрывались, окатывая мятежников огнём, холодом и кислотой. А несколько дымовых бомб заставили врагов кашлять и хвататься за глаза. Да, этот дым помогла сделать Агнес, добавив в него какой-то перец. Глаза жгло просто немилосердно.

Ещё и Альфачик добавлял молниями. Враги, артефакты которых уже сдохли, умирали поджаренными его электричеством.

Козлы пробивали путь сквозь строй врагов, как нож сквозь масло. Топтали солдат так, что ни один артефакт не выдерживал. Переворачивали технику и ломали орудия. Простые пули не брали их броню. А вот артефактные…

В какой-то момент даже стало немного жаль бедных монстров. Одного за другим их начали убивать. Пули из трабеллуниума, заряженного магией, легко пробивали броне-пластины и оставляли рваные кровоточащие дыры.

Постепенно дезорганизованный первым нападением враг приходил в себя. Вдруг дорогу нам преградил целый взвод солдат с крупнокалиберными винтовками, направленными на меня. Их возглавлял мощный воин со сверкающим золотой маной мечом. Десятник. Если не сотник.

— Пли! — скомандовал он.

Альфачик шарахнулся в сторону. Большинство пуль свистнули мимо, но некоторые задели его по касательной. К счастью, шкуру не пробили, но всё равно было больно. Часть агонии передалась мне по нашей связи. Зато ему легче, а я потерплю. Да покромсаю ублюдков.

Заскулив, Лютоволк перекатился через спину, сбросив меня. Я вскочил на ноги, мгновенно вводя в Инсект всё тело.

— За Альфачика вы мне ответите! — прорычал, доставая топор с молотом.

Не знаю, на кого я сейчас был похож, покрытый морёной плотью с зелёными трещинами, но в глазах стрелявших мелькнул страх. Даже с учётом, что большинство дружинников там бывалые.

— Целься! — снова заорал десятник (предполагаю, что он, сотники обычно отрядами покрупнее командуют). Высокий, мускулистый, седой. Лицо пересекали три длинных шрама, как от удара когтистой лапой. — Пли!

Но второй раз выстрелить они не успели. Сразу весь отряд в две дюжины человек накрыла принесённая метелью паутина. Защитные артефакты бойцов вспыхнули, сопротивляясь ей, но вскоре погасли. Паутина легла на пластины брони, открытые участки кожи, головы и руки. Всё, с чем соприкасались нити паутины, моментально начинало шипеть. А через мгновение раздались душераздирающие вопли людей, которых разъедала кислота.

Хрена себе, что теперь Гоша может! Мне так врагов не достанется, вообще-то!

В тон моим мыслям очухался Альфачик и шарахнул тугой, горячей молнией. Разряд побежал по паутине, и уже через секунду вместо стрелков лежали обугленные дымящиеся трупы. Только десятник выжил. Судя по магическому излучению, он был увешан мощными артефактами. Может, даже в какое отверстие на теле засунул. Потому что их было реально много!

Альфачик с появившимся из леса Гошей хотели наброситься на него, но я их отозвал. Этот — мой.

— Сегодня ты сдохнешь, чмо дубовое! — по-простолюдински оскорбил меня это гад и с рычанием бросился в бой с мечом наголо.

А я только этого и ждал. Мы схлестнулись так, что капли золотой и зелёной маны полетели в разные стороны, с шипением падая в снег.

Враг был быстрым. Золотой меч рассекал воздух так шустро, что становился почти неразличим. Но на моей стороне были многократные тренировки с Сергеем Михайловичем. Он куда шустрее этого десятника. Так что я с лёгкостью отражал атаки, но времени для контратак у меня не оставалось. Пришлось убрать топор в кольцо и вместо него призвать щит-корневище. Принял особо мощный удар, распоровший щит до половины. И меч застрял. Десятник попытался его вырвать, и ему это удалось.

Вот только он потерял одну десятую секунды. И мне этого хватило.

— Ку-ку! — гаркнул и вдарил по врагу молотом с широкого размаха.

Сразу три защитных артефакт вспыхнули, отработав своё, и погасли. А мана-взрыв, который, спасибо Веронике, наблюдавшей за боем из засады, стал ещё и морозным, впечатал десятника в сплошную стену деревьев и покрыл коркой льда.

Отпраздновать победу я не успел. Десятник стряхнул лёд, будто это был какой-то фантик!

— Такой хернёй меня не взять! — рыкнул он.

А я давно хотел попробовать одну штуку, о которой читал в архиве своего рода. Я же установил связь со своими предками, верно? По крайней мере, так сказала маленькая Мать Леса. А что, если я могу использовать их Инсекты? Хотя бы частично. Дедов, например.

И я решил попробовать.

Десятник подпрыгнул, упёрся ногами в ствол дерева, и оттолкнулся, превратив себя в летящее пушечное ядро. Я же в тот самый момент направил ману сразу в два места. Во-первых, дриаде, потому что у неё она была уже на исходе. А во-вторых, в землю прямо перед собой. Волна зелёной энергии прокатилась по растаявшей грязи, и следом оттуда полезли дубовые корни. Они выстреливали сразу на метр вверх — острые, как копья Лакроссы.

Десятник в полёте встретился с ними, и несколько штук пронзили его насквозь.

— Кха! — изумлённо закашлялся он, выплёвывая сгустки крови на землю. — Т-тварь! Ответишь… перед г-государем!

— Да вообще-то, он меня сюда и послал, — пожал я плечами. — Или ты про другого?

— Н-не важно… всё равно ты… сдохнешь! — последнее слово он почти выплюнул и умер.

А потом из корней начал расти дуб, питавшийся его кровью. Жесть какая. У деда такой жуткой фигни не было…

Тем временем сражение продолжилось, и я понял, почему десятник был уверен, что я умру. Прибыло подкрепление! Разорванная в этом месте колонна хотела соединиться. С одной стороны двигались сразу полдюжины танков в ряд. И они залпом выстрелили в меня.

К счастью, Гоша успел выбросить паутину, перекрывшую просеку. Нити рассекли снаряды, а от шрапнели я закрылся щитом.

А потом сверху на танки обрушился огненный дождь. Реально огненный. С полсотни метеоритов рухнули на крыши танков, пробивая их броню. Машины загорелись, пехоту рядом тоже посекло, а из танков полезли горящие люди.

— Не благодари! — выкрикнул Павел, пришедший мне на помощь.

Неплохо он развил свой дар…

— Сзади! — вдруг раздался рядом с нами окрик.

Это кричал Верещагин. Он буквально из-под земли вырос рядом с нами, попутно разорвав изнутри какого-то бедолагу.

С другой стороны тоже подошли новые силы противника.

Всё. Эффект неожиданности исчерпан. Пора отступать. Думаю, мы наделали достаточно шуму, чтобы Деникин сам пошёл разбираться со своими тылами. Так, глядишь, и встретимся.

А если нет… Что ж, у нас ещё много идей для засад!

«Коля! Что-то не так!» — вдруг раздался в голове голос дриады. В тот самый момент, как я ударил в землю, вызывая стену из нескольких дубов, чтобы пережить залп орудий.

Там человек пятьдесят собирались по нам вдарить магией и оружием. Но… не вдарили?

«О чём ты?» — отозвался я Маше.

«Мои птицы… Они мёрзнут! И больше не видят княжну! Она должна быть в центре метели, но её там нет! И мой лес… он замерзает! Коля? Коля!»

Вот только дриаде я уже не отвечал. Смотрел, как с неба спускается до жути прекрасная Снежная Королева. По-другому даже не знаю, как назвать это существо. Полностью изо льда, с шикарными формами и развевающимися волосами из инея. Лицо светится строгой красотой и жестокостью. Вроде княжна, а вроде и нет…

Под её ногами воздух буквально звенел от холода. А солдаты врага превратились в жуткие ледяные статуи.

— Они сделали свой выбор, — сказала она. — А ты? Какой выбор сделал ты, Дубов?

Голос её был холоден как лёд и трещал, как восьмидесятиградусный мороз. Впрочем… Тут ощутимо похолодало!

Какое-то шестое чувство подсказывало мне, что это не к добру.

Глава 5

Центр метели

Несколько минут назад

Княжна с высоты сквозь рваные тучи видела, как пролетели первые снаряды, оставляя огненные росчерки в воздухе, и ударили по длинной колонне. Земля вздыбилась, вспучились огненные шары, а маленькие фигурки людей разлетелись в разные стороны. Некоторые фигурки вообще сами по себе в разные стороны разлетелись. Разорвало их, в общем.

Жуткое зрелище для Василисы. Прежде она такого не видела. Но слова Дубова её успокоили. Это их выбор.

В то же время Онежская упивалась своей силой. Здесь, наверху, она наконец могла отпустить себя. Перестать контролировать свой дар. А тот так и жаждал, чтобы его пустили в ход. Особенно после зелья Дубова.

Плавно взмахнув руками, Василиса породила мощный снежный вихрь и обрушила на головы врагов. Деревья гнулись под напором ветра, снежные шапки слетали с них и падали на головы солдат Деникина.

Потом началась атака Мечникова, Дубова и остальных. Василиса усилила метель, взмахивая руками и посылая всё новые потоки жуткого холода и колючего снега. От её усилий тучи стали плотнее, полностью закрыв солнце. Вражеские огромные дирижабли тяжело ворочались, пытаясь вернуться на курс, но их всё дальше сносило в сторону. Кто-то догадался, что в эпицентре метели находится её источник. Тяжёлые орудия огрызнулись огнём, и несколько больших светлячков ухнули в тёмное брюхо метели.

Они пролетели мимо, не причинив вреда Василисе. Она лишь направила ещё маны в змеиный пояс Дубова, чтобы её точно не заметили, и продолжила обрушивать вьюгу на вражескую колонну.

Вдруг она ощутила что-то странное. Как в тот раз, в особняке Дубова, когда напали монстры. Она тогда тоже почти отпустила себя. И сейчас вновь: чем больше морозной маны текло по её мана-каналам, тем отчётливее она ощущала, как что-то внутри хочет показать, на что способна Василиса Онежская.

Странное чувство. Слишком чужое для неё. Будто какая-то её часть не желала контролировать свою силу, а всё больше и больше жаждала использовать Инсект на полную. Без всяких ограничений.

Но пока что княжна могла удержать себя. Просто, чтобы случайно не заморозить своих друзей.

А потом она увидела в дыру меж туч, как мятежники внизу организовались, собрали силы в два кулака и атаковали сразу с двух сторон её друзей. Если ничего не сделать, их возьмут в клещи и перебьют!

Тогда княжна сжала ледяные кулаки и позволила всей своей мощи обрушиться на колонну Деникина.

Ведь мятежники сделали свой выбор. Так пусть теперь ответят за него.

* * *

Сейчас

Николай

— А ты? Какой выбор сделал ты, Дубов? — вновь повторила свой вопрос ледяная леди, лишь отдалённо напоминающая Василису.

Она, кажется, даже выше стала. Грудь и бёдра точно стали больше. Не скажу, что мне это не нравилось, но блин… Всё-таки это не княжна.

Женщина вскинула ледяную руку, и с кончиков пальцев сорвался поток холода. Мы с Павлом и Алексеем рефлекторно спрятались за укрытием из небольших дубов, но… Холод оказался настолько лютый, что деревья полопались, распираемые замёрзшей внутри влагой. Затем попадали, снесённые сильным ветром. Новый поток холода устремился к нам, и я едва успел вскинуть увеличенный до двух метров щит-корневище. Упёрся ногами в мгновенно замёрзшую грязь, пытаясь удержаться на одном месте.

Паша и Лёха так же укрылись за щитом, помогая удержать его на месте. Позади меня, уперевшись мне в спину четырьмя парами лап, встали Альфачик и Гоша. Мимо с рёвом летел поток голубой энергии.

Повернув голову, увидел Мечникова и его людей в полусотне метров позади. Они сражались с солдатами Деникина врукопашную. Из-за деревьев их прикрывали мои женщины, включая Лакроссу с её копьями, Веронику, Агнес и графиню Вдовину.

— Князь! — проревел я, привлекая внимание Мечникова, который одним ударом своих гибких клинков рассёк сразу троих солдат. — Уводите людей! Быстрее!

Анатолий Петрович оглянулся, увидел ледяной апокалипсис, побледнел и кивнул.

— Отступаем! Отступаем! — понеслась команда.

Видел, как Лакросса, отправив несколько копий в монструозный танк противнка и раскурочив его броню взрывами, рванулась в мою сторону. Но остановилась, натолкнувшись на мой суровый взгляд.

— Уходи… — шепнул я одними губами.

Девушка всё поняла по моему взгляду, схватила выбежавшую Веронику в ледяной броне с ледяными шлемом, сползшим на глаза, и утянула её в лес. Как раз за миг до того, как в них ударил поток холодного воздуха, перемешанного со льдом.

Так. Ладно. Люди Мечникова тоже свалили, а деникинцы, с которыми они дрались, тоже охренели не меньше и предпочли отступить. Остались мы. Точнее, я, Лёша, Паша и два зверя, подпиравшие меня.

Холод хоть и летел мимо, всё же был к нам очень близко. Даже мою толстую кожу уже неприятно покалывало. Щит же вовсе начал промерзать насквозь, и Паша с Верещагиным не могли больше помогать. Чуть не примёрзли к покрывшимся инеем корешкам.

— Чёрт, холодно-то как! — взвыл Павел.

— Ау-у-у… — печально вторил ему Альфачик.

— Я могу… — стонал Алексей, превратив свои руки в алмазы и помогая держать щит, — попробовать подобраться к ней и…

Я одним глазом взглянул на поток, мчавшийся мимо.

— И что потом? — оборвал я Верещагина. — Заморозит тебя, как полуфабрикат, и всё. Фиг вытащишь.

— Тогда, может, обрушить на неё метеоритный дождь? — зябко ёжась, предложил царевич.

Его броня, на которой сияли огнём руны, пытаясь защитить от холода, покрылась инеем и местами ледяной корочкой.

— Ты дурак? — удивился я. — Это же Василиса! А если убьёшь её?

— Но делать-то что-то надо! — взвыл царевич, чуть ли не прыгая на одной ноге от холода.

— Надо. Надо вам убраться отсюда подальше.

— Легко сказать… — прокряхтел Верещагин, переставляя ноги, чтобы удержаться на месте.

А нас начинало сносить всё больше. Я понемногу пятился. Сильна, ох и сильна княжна! Но что с ней случилось?

— Так. Я её отвлеку, а вы валите отсюда. У вас будет всего пара секунд. Уяснили?

— Ладно… — скрипя зубами, согласились эти вояки.

Зверям тоже дал мысленную команду сваливать, как только появится возможность.

Теперь надо отвлечь княжну. Но как? Выбор, выбор… неужели это после нашего разговора, когда она не могла уснуть? Блин, слишком превратно меня поняла, что ли? Кто ж знал!

Ладно, об этом потом. Если она хочет узнать, что я выбрал, то я ей скажу. Только… она же не уточнила свой вопрос, верно? Просто спросила, что я выбрал… Хех, есть одна идейка…

— Выбор! — попытался перекричать я рёв ледяного потока. — Я сделал выбор!

— Говори, — отозвалась ледяная леди. Поток иссяк.

— Я выбрал… — набрал побольше воздуха в грудь, выглянул из-за щита и проорал: — ГАВАЙСКУЮ ПИЦЦУ С АНАНАСАМИ!

— Чего? — скривился Верещагин. А я легонько подопнул его коленом.

— Ч-что? — замерла на месте ледяная женщина и склонила голову. — Пицца с ананасами?

— Сейчас! — грозно прошептал, пока та задумалась, и Павел с Алексеем сорвались с места. А следом за ними звери.

Красивое лицо через пару секунд скривилось от омерзения.

— Пицца с ананасами… Да это же отвратительно! Отвратительный выбор!

На меня вновь обрушился ледяной поток.

— Много ты понимаешь в еде! — кричал я из-за щита. — Ананасы придают пицце шарм! Так необходимую ей изысканность и пикантность вкуса!

— ФУ-У-У!!! — громыхала псевдокняжна, усиливая напор.

Почему я заговорил про пиццу с ананасами? Сам не знаю. Чувствовал, что это всё же княжна, хоть и немного другая. И хотел зацепить её чем-то и вытащить… наружу. Вот и вспомнил давнишний разговор в одной пиццерии. Лакросса и Василиса тогда спорили как раз об ананасах в пицце. И княжне они жутко не нравились. Впрочем, мне тоже, но о вкусах не спорят. Человек ест то, что ему нравится, и в этом нет ничего плохого. В Индийских королевствах вон до сих пор руками своё карру едят, и ничего. Нормальные люди… если не считать запаха специй и их первобытного страха перед твёрдым стулом.

Короче, я достиг сразу двух целей. Вывел из себя эту ледяную женщину и узнал, что княжна где-то там.

А вот что дальше делать? Меня опять тут сносит.

«Маша? — позвал я мысленно. — Тут с княжной что-то не так».

«А я что говорила? Мне пришлось отозвать птенцов, иначе она бы их заморозила! И чего ты всё это время молчал⁈ Я уж думала, что всё…» — взорвалась дриада длинной тирадой.

«Быстро ты меня со счетов списала, — крякнул я, всем телом удерживая на месте щит. Поток стал интенсивнее. — Ты случайно не в курсе, что с ней? Вроде и Василиса, а вроде и нет. И крыша у неё съехала капитально!»

«Слушай, я бы рада помочь, но я слишком далеко, чтобы что-то понять. Взгляни на её духовную ауру — она изменилась».

Я последовал совету дриады и прикрыл глаза, чтобы не отвлекаться. Взглянул на Василису духовным зрением, а затем ещё и магическим. Увиденное меня не обрадовало. Её магическая аура выглядела как фонтан морозной энергии, бьющей в небо. А духовная…

«Не могу понять, — говорил я дриаде, — но что-то не так. Она покрыта духовной бронёй, непроницаемой для меня».

«Вот чёрт… Сейчас бы какую-нибудь Мать Леса сюда. Они в духовных делах разбираются даже лучше меня. Всё что могу сказать отсюда: это княжна, но не совсем княжна… Чёрт, не знаю, как объяснить. Ощущение, что там есть кто-то ещё…»

«Ладно, строить догадки я и сам могу. Попробую подобраться поближе, а ты пока займись войсками Деникина. Они не должны подойти к нам, пока я разбираюсь с Василисой».

«Хоть бы „спасибо“ сказал…» — побурчала напоследок Маша.

Вот только её недовольства мне тут не хватало.

Блин, что же делать… Сюда бы какого-нибудь хорошего духовного практика…

— Кхм-кхм… — вдруг покашляли у меня за спиной и постучали по плечу.

— А-а-а!!! — от неожиданности завопил я и чуть не подпрыгнул.

Я же с закрытыми глазами стоял! Уже решил, что эта ледяная стерва до меня дошла.

Но нет. Стерва оказалась рыжей. Стояла передо мной, пытаясь спрятать красный нос в меховом воротнике дублёнки.

— Кажется, я могу помочь! — прокричала она.

— Чем? Довести до инфаркта⁈

— Какой ты нежный, Дубов. Нет, с ней.

Екатерина снова перешла на «ты». Ну да, в такой ситуации не до расшаркиваний.

Хм… Графине Вдовиной я пока ещё не доверял. Вот только ситуация сейчас казалась безвыходной, а она всю жизнь посвятила духовной практике. Думаю, уровень её знаний близок к Машиному. Вот только дриада в нескольких десятках метрах под землёй и несколько занята, сдерживая Деникинские войска от атаки на нас.

Хотя если деникинцы настолько тупы, чтобы сунуться в этот ледяной апокалипсис, то скатертью дорога. Правда, тут же встаёт вопрос о моих интеллектуальных способностях. И графини Вдовиной. Мы-то здесь. А эта редиска рыжая ещё и улучила момент, когда я отвлекал княжну, и подкралась ко мне, рискуя жизнью.

Ладно. Можно попробовать.

— Что ты предлагаешь? Убивать её я не дам, сразу говорю! — прорычал, держась за щит.

К слову, я уже второй щит-корневище создал, потому что первый превратился в ледышку и начал обжигать пальцы и предплечье левой руки.

— Это её Инсект, — запрыгнула мне на спину рыжая и говорила теперь в самое ухо. — Он стал слишком силён и завладел ею.

— Откуда ты знаешь?

— Слышал, как люди говорят? В отношениях больше всех разбирается тот, у кого их никогда не было. Так же и тут. Я много знаю об этих дарах, потому что… искала способ пробудить свой. Долго искала.

— Ладно, — хмыкнул я, — звучит почти логично. Погоди-ка…

Вдруг давление на щит снова пропало.

Княжна пришла в себя? Вот так просто?

Я выглянул и… никого не увидел! Кроме бушующей метели, конечно.

— Вижу, ты уже сделала свой выбор, — зловеще произнёс голос над нашими головами.

Едва успел щит поднять, как уже сверху обрушился новый ледяной поток. Ледяная Ккоролева летала над нами и атаковала уже оттуда.

— Странно, — сказал я, пригибаясь под напором стихии. — А меня она сперва спросила про выбор. Почему не спросила тебя?

— ТЫ СЕЙЧАС ХОЧЕШЬ ЭТО ОБСУДИТЬ?!!! — вскричала графиня, забираясь на меня и обхватывая шею руками.

Просто поток морозной маны княжны теперь бил в землю вокруг нас, там же образовывался ледяной нарост, опоясавший наши ноги, а клочья ледяной энергии протянулись к ногами. Теперь только моим, потому что графиня взобралась мне на закорки.

Не хорошо, но и не ужасно.

— Ладно. Что предлагаешь?

— Ты ведь в курсе что такое сфера души? И Инсект на этой сфере?

Я кивнул.

— Инсект — тоже маленькая сфера. Чем дар человека сильнее, тем эта сфера больше, и тем большее влияние она способна оказывать…

— Короче! Сейчас не до лекций! — взревел я, вставая на одно колено. Ух, холодно, блин!

— Ладно-ладно! Тебе надо достучаться до неё! Чтобы она пришла в себя и снова взяла свой дар под контроль! Со временем она научится держать его в узде, но сейчас ей нужна помощь!

— И как это сделать? Как достучаться до её души?

— Через Духовное пространство, — сказала, словно вынося вердикт, графиня. — Если подведёшь меня к ней, я смогу вас обоих отправить туда. Но для этого я должна коснуться вас одноврем… ай, задницу поддувает!

За разговором я не заметил, как княжна переместилась и атаковала сбоку. Вот графине и поддуло на мягкое место. В тот же миг я выставил щит навстречу новому удару. Но ледяная княжна не сдавалась. Летала из стороны в сторону, поливала холодом и давила метелью. Сильный ветер бил под руку, мешая защищаться. А ещё вокруг нас начал расти ледяной купол из отражённой энергии.

— Надо просто к ней подобраться-а-а-а! — болтало на моей спине графиню.

Просто шевелился я очень быстро, и она еле могла удержать себя на моей шее.

— Просто? Просто подобраться⁈

Ледяной покров дошёл мне до колена, и я перешагнул его. Поскользнулся и почти потерял равновесие. Взмахнул руками, чтобы не упасть, но этого хватило, чтобы их сковало льдом. Хорошо, что я был в Инсекте, а то мог бы отморозить пару пальцев.

— Я ваф в Духовное плостланство отплавлю! — у Вдовиной от холода начал язык заплетаться. — Обоих!

«Слышала? Про Инсект и всё такое?» — обратился я к другому духовному практику.

«Слышала. Похоже на правду, но я ей не доверяю», — хмуро ответила дриада, пока я стряхивал ледяную корку с рук и оружия. Хм, а это идея…

«Хорошо. Тогда, может, поделишься своим гениальным планом, как спасти Василису?»

«Да такой же у меня план, такой же! Просто я не могу сейчас помочь…»

«Тогда поможет она. Если что, просто дайте по голове чем-нибудь тяжёлым», — мысленно пожал я плечами.

«Легко сказать… Как смогу, отправлюсь в Духовное пространство и помогу тебе, — начала говорить она, а я мысленно заскрипел зубами. — Ладно-ладно, если увижу Разум Роя, то сразу сваливаю! Идёт?»

Скрипя сердцем и зубами, я согласился. С условием, что её первоочередная задача — задержать войска Деникина. Когда буря стихнет, они попрут на нас.

И как же, чёрт возьми, добраться до этой летающей бестии? Да так, чтобы графиню не приморозило к моей спине? Такого соседства я долго не переживу.

Вдруг меня осенило.

— А как ты к ней прикоснёшься? — спросил я, ловя щитом очередной поток голубой энергии. — Она же целиком из льда. Ты замёрзнешь прежде, чем подойдёшь к ней!

— Я… я не знаю! — вскрикнула Вдовина, утыкаясь носом мне в шею. — Что бы ты ни придумал… Только сделай это поскорее, иначе я тут замёрзну! Как же холодно… А ты ни фига не греешь!

Твою ж мать!

— Ладно, графиня, есть идея! Будь готова по моему сигналу! А пока спрячься за щитом!

Я воткнул щит-корневище в одеревеневшую от холода землю и, ориентируясь на ауру княжны, потому что в метели её не было видно, швырнул молот. Без маны, чтобы ненароком не пришибить ледяную красотку.

Бздыньк!

Хе-хе! Сработало! Атаки прекратились! Взглядом нашёл молот, под которым замерла ледяная фигурка. Рукоятью её прижало к сугробу, придавив между пышных грудей.

Графиня сползла с меня, и я бросился к ледяной фурии. В ту же секунду тяжеленный молот взлетел в воздух, как пушинка, а фурия поднялась во весь рост. И чистый лёд ударил мне в лицо, мигом сковывая движение. В ушах звенел голос Вдовиной: «А ты ни фига не греешь!»

Ошибочка, графиня. Но благодаря ей я теперь знал, как достучаться до княжны. Точнее, я всегда это знал. Вот только для задуманного придётся отозвать Инсект.

Как только моя плоть стала обычной, обжигающий мороз ударил со всех сторон. Даже толстая кожа и морозоустойчивость огров не справлялись с таким холодом. Тело тут же покрылось корочкой льда в несколько сантиметров.

Прогнав ману по всему телу, разбил ледяную тюрьму. Лишь для того, чтобы сделать один шаг и на миг увидеть безразличное лицо ледяной девушки. После чего лёд снова меня сковал. Как тогда, когда княжна впервые показала свой Инсект директору академии, заморозив целое озеро и меня заодно.

Нет, она и в этот раз не сможет превратить меня в ледяную статую.

Я иду, Василиса. Иду, чтобы согреть тебя.

Глава 6

Ледяная магия вновь сковала меня, пробирая холодом до самых костей. В прошлый раз, на озере, Василиса не была такой сильной, а теперь… Аж мысли еле ворочаются от холода!

Прогнал ману ещё раз, напряг мышцы и сломал ледяную корку. Не прекращал прожигать собственные мана-каналы, пока бежал до ледяной фурии. Поток мороза бил в грудь, мешая идти.

Зараза… Больно-то как! Ох, завтра я об этом пожалею.

Последние пару метров до фигуры с пышными формами предолел в прыжке. Магией меня чуть не снесло в сторону, но в бой вступили Альфачик и Гоша. Лютоволк сбоку ударил горячей молнией прямо между мной и Василисой. Поток её магии прервался, а меня обдало волной жара. Но я летел мимо, и Гоша подправил траекторию полёта, выпустив паутину в меня. Дёрнул и…

Бам!

Я упал прямо на княжну, сбив её с ног, и тут же сграбастал в крепкие объятия. На миг будто бы оказался в поезде, что ехал в академию в конце августа. Я тогда попал в купе и только познакомился с Василисой, а она пыталась взять меня на слабо и заморозить. Но случилось странное. Рядом со мной ей вдруг стало теплее. Не знаю, почему я так действовал на неё. Подозреваю, тут дело не столько во мне, сколько в её чувствах, когда я рядом. Её холод всегда отступает…

— К-коля? — раздался слабый голосок. — Ч-что ты делаешь? Где я?

Княжна смотрела на меня широко раскрытыми голубыми глазами, а я продолжал прижимать её к груди. А холод… холод не отступил. Хоть Василиса и приняла прежний вид, но от неё шёл такой мощный поток мороза, что казалось, я прижимаю к груди кусок арктического льда.

— Скорее! — закричал я, призывая графиню Вдовину.

— Бегу-у-у! — ответила она, выпрыгивая из-за двухметрового щита, покрытого инеем и льдом. И… она поскользнулась на ледяной дороге и упала. — Ай!

— Что происходит? — пыталась понять княжна, а я видел, как её тело вновь начинает становиться прозрачным, превращаясь в лёд.

Рыжая девушка всё же умудрилась встать и почти на четвереньках добежать до меня. Правда, в конце опять поскользнулась, выгнулась всем телом и всё же коснулась меня и княжны руками. После чего отправила в Духовное пространство.

И… это было не очень приятно. Мать Леса и медитации иначе доставляли дух в Духовное пространство. Мягче и естественнее. А меня сейчас будто в слив засосало, побултыхало как следует и выплюнуло на высоте в тысячу метров над землёй.

Одного.

И это плохо. Где княжна?

Пока падал, несколько раз перевернулся в воздухе, ища её. Не нашёл. Зато не увидел той огромной твари, Разум Роя. Хоть это радовало. Голубое солнце всё так же висело сбоку и было довольно жарким. Заметил на горизонте блеск, как от огромной глыбы льда. Хоть какой-то ориентир. В остальном земля была ровной, как стол.

Всю её ровность я ощутил через несколько секунд. Проверил лицом, так сказать, в буквальном смысле.

— Ау! — выдавил я, наконец упав. Но ошибся.

Ожидал кучу боли от столкновения, вместо этого пробил землю, оказавшуюся ледяной коркой, и продолжил падение в сизом полумраке.

— Ай! — вскрикнул, ударившись о землю.

На этот раз настоящую землю. Расцеловал бы её, если бы не было так больно. Очень больно. Хорошо, что падал я астральным телом. Оно может пережить любое падение.

Оказался я словно внутри большого слоёного пирога. Из двух слоёв. Верхний слой из льда удерживался на гигантских ледяных колоннах и играл теперь роль небосвода. Солнце еле просвечивало сквозь него, и слабый свет до низа доходил лишь отчасти. А вот земля была обычной для Духовного пространства. Высушенной и потрескавшейся.

Замечу, что ещё здесь было много духовной энергии. Необычно много, чем я сразу же и воспользовался, позволяя ей течь по моим мана-каналам. Так она преобразовывалась в ману реального тела, которое осталось на выжженной просеке между двумя части разорванной колонны Деникина. И эту ману выкачивала дриада, чтобы сдержать атакующие нас войска. Много выкачивала, так что и я качал много духовной энергии.

Но это между делом. А сейчас мне предстояло выяснить, где княжна. Я вспомнил, в какой стороне видел ледяной блеск, и тут же устремился туда.

Не считая голубой корки льда вверху, Духовное пространство оказалось обычным. Разве что было ещё довольно холодно. И чем дальше я бежал, тем холоднее становилось. Навстречу попадались монстры. И неудивительно: из-за количества поглощаемой духовной энергии я сиял, как маяк в кромешной темноте. Вот и слетались на меня монстры разных размеров и форм — как мотыльки на свет.

К слову, мотыльки в такой ситуации обычно сгорали. И монстров ждала та же судьба. Два жирных таракана попытались взять меня в клещи. Невысокие, спины прикрывали длинные, заострённые к концу панцири. Очень прочные. Пробить их у меня не получилось, как бы я ни пытался. И за это время получил несколько небольших ран на ногах. Твари оказались очень шустрыми. Тогда я ударил по ним духовными иглами. Пронзил головы насквозь, и они сдохли. А их панцири я отодрал и использовал как щиты. Ведь в Духовное пространство переносится только тело. Ничего нельзя принести или вынести, кроме загара.

Благодаря заострённой форме, из панцирей получились отличные боевые наручи, которые полностью закрывали руки до локтей. А острые концы разили не хуже мечей.

Да, можно было использовать духовное оружие, как я однажды делал, но, как уже упоминал, духовная энергия преобразовывалась в ману для дриады, так что я её экономил как мог.

После тараканов нападения монстров конечно же не прекратились. Только усилились. Следом напала тварь, похожая на ракокентавра. Нижняя часть, как у обычного рака: несколько пар ног и тело из хитиновых сегментов. Серых и влажных. А верхняя часть держалась вертикально, имела маленькую голову с черными глазками и усиками, мощные клешни и толстые хитиновые пластины на груди и спине.

Монстр оказался достойным противником и сильно меня задержал. Мои щиты не могли пробить его хитин, тогда я смог оторвать ему голову, и… это почти никак не помогло. Мозг твари оказался в другом месте, а на голове были только глаза. Едва я это понял, как получил двойной удар клешнями, который откинул меня на несколько метров. И я бы проскользил по земле ещё с десяток, но остановил себя, вонзив острые концы щитов-панцирей в землю. А шустрый ракокентавр уже был возле меня. Видимо, ориентировался с помощью духовного зрения, гад такой.

После ещё одного раунда я смог оторвать ему клешни и воткнуть в раны щиты. Думал, хоть это тварь убьёт, но нет.

Монстра без клешней одолеть оказалось проще. В конце концов, нашёл мозг твари, пронзив хвост. И да, он оказался натурально в заднице. Зато я обзавёлся нагрудником из этой твари.

Вскоре собрал полный комплект доспехов из частей разных монстров. Штаны из кожи двухвостой Наги — женщиноподобной твари сразу с двумя змеиными хвостами; шлем и наплечники из мелких костяных моллюсков. Эти попытались сбежать, почуяв духовную энергию убитых мною тварей. Но не успели. Только ботинки или сапоги раздобыть не смог. Ну и фиг с ними.

Через некоторое время оказался у подножия огромного ледяного дворца. Здесь монстры уже не нападали, потому что холод стоял лютый и дул сильный ветер. Те монстры, что забрели сюда, превратились в ледяные статуи с горизонтальными сосульками. Они из-за сильного ветра стали такими.

— Василиса! — громко позвал я.

Ответом было только эхо, которое загрохотало, отражаясь от стен большого зала. Всё равно я знал, что княжна где-то рядом. Только она могла так трансформировать Духовное пространство под себя. Да и… просто чувствовал.

От мыслей меня отвлекли набежавшие монстры. Ледяные великаны под два метра ростом каждый. Пониже меня, конечно, но великаны для среднестатистического человека. Лиц у них не было. Только два злых огонька на месте глаз. Голов тоже не было. Вместо них ледяные кочки между мощных ручищ. И били они довольно сильно. Хорошо, что у меня был полный комплект доспехов. Ну как сказать доспехов…

Солянка из частей убитых животных Духовного пространства, скрепленных кое-как тем, что смог найти в телах собственно самих животных. В общем, лучше не знать, чем именно. И лишний раз не присматриваться. Главное, что такие доспехи защищали меня от большинства атак, а остатки духовной энергии убитых монстров ещё и согревали. Пятки вот мёрзли. Пол-то здесь был ледяной. А как сделать сапоги я не успел придумать.

Сильными ударами расколов нескольких великанов, я бросился бежать в получившуюся брешь. Слишком их много было, чтобы стоять и сражаться. Просто числом задавят, а моя задача — прежде всего найти Василису и спасти её.

Я бежал через лес ледяных шестигранных колонн, а ледяные великаны преследовали меня. Всё больше и больше их приближалось со всех концов огромного зала. Но тут я увидел небольшой проход, похожий на дверь, на том конце зала, и ускорился, пытаясь успеть туда первым.

Проход перегородили сразу два противника.

— Да когда же вы кончитесь! — прорычал я и, выставив плечо с костяным навершием вперёд, буквально пробил ледяных насквозь.

За проходом оказалась лестница. По ней забрался наверх и стал носиться по многочисленным коридорам и комнатам, попутно отбиваясь от новых врагов. Добрался до нового зала. Он был копией первого, только сильно больше. И потолок выше. И врагов больше, чтоб им пусто было.

— Да блин… — простонал я, ударом щита разбивая на глыбы льда очередного врага.

Я уже порядком запыхался, бегая по огромному замку. Тело неприятно жгло не то от холода, не то из-за большого количества перерабатываемой духовной энергии. А вражин только всё больше становилось. Они прямо из колонн выходили. Да тут сам замок — враг!

Ладно. Сделаем по-плохому. Надеюсь, Маша продержится немного без моей маны.

Насколько я могу судить, в Духовном пространстве работают примерно те же законы физики, что и в реальном мире. Ну, правда, это касается только физики, но никак не логики. В любом случае это означает, что лёд можно растопить. Сюда бы кого-нибудь с огненным Инсектом, конечно, но Инсекты здесь принимают совсем другую форму. Например, тебя самого или вот такого ледяного дворца. И кстати, у ледяных големов не было духовных сфер. Так что духовные иглы им нипочём.

Зато у меня есть духовная молния.

Несколькими широкими ударами расчистил пространство вокруг, дав себе немного времени. Сконцентрировал между ладоней духовную энергию и выпустил молнию. Электрический разряд хлестнул по ушам, и в них зазвенело. Ещё и эхо тут же ударило по мозгам. В общем, звук получился мощный.

И… моя идея сработала! Жар молнии растопил ледяных монстров и проложил в их толпе широкую просеку, по краям которой корчились оплывшие глыбы льда. Сам же я кинулся бежать по этой просеке.

Вдруг пол содрогнулся. От этого я поскользнулся на воде, плюхнулся прямо на зад и заскользил вперёд, сшибая с ног бросавшихся наперерез великанов. Пол содрогнулся вновь. Когда моё скольжение остановилось, я вскочил на ноги и побежал к ближайшему проходу в стене. Заметил его между колонн, пока катился. Добежав, обернулся и застыл на месте.

Твою ж… Хоть бы раз эти женщины подкинули мне простую проблему! Хлеб там кончился, например, или трусы порвались. Я бы с радостью помог им отправиться за хлебом или посмотреть на рваное бельё своим экспертным взглядом. Особенно когда последнее на них. Да на худой конец ограничились бы ледяными великанами! Но нет…

Короче говоря, называть этих мелких големов великанами я малость поспешил. Огромная когтистая рука ухватилась за одну из ближайших колонн, а затем из-за неё появился обладатель этой лапищи. Вот это уже был снежный великан! С рогами на голове, большой пастью, внутри которой полыхал холодный голубой огонь, с ногами толще колонн, мощным торсом из льда, припорошенным снегом, и с плетью в руках. Когти на ногах вспарывали ледяной пол.

Монстр взревел и двинулся на меня. Шагая, сминал под ногами мелких великанчиков.

— Вот ты вымахал, а… — злобно простонал я и бросился в проход.

За ним оказался новый зал. Стену, разделявшую два зала, будто взорвало с той стороны. Огромные голубые глыбы полетели во все стороны. Одна чуть не придавила меня — чудом увернулся. Это монстр просто прошёл сквозь стену, будто её вовсе не было. Я побежал ещё быстрее. Вступать в бой с двадцатипятиметровым гигантом совсем не хотелось!

К счастью, бегал я немного быстрее. Но запутанная система коридоров не позволяла использовать это преимущество. А враг будто знал, где меня поджидать, и просто рушил стену за стеной с ужасным грохотом. Даже стены и ледяной пол начали опасно трещать. Если так пойдёт и дальше, то дворец нам на головы упадёт.

Вскоре в лицо ударили ветер и солнечный свет, и я выбежал на ледяной мост. Узкий, но довольно толстый. Он соединял две высокие башни. Внизу раскинулись пропасть и снежная долина. Во время бегства я поднялся на много уровней вверх и оказался над ледяной коркой.

Следом за мной на мост выбежали с дюжину ледяных големов. Я развернулся, чтобы сразиться с ними и на время оторваться. Но снежный великан опередил меня. Хлестнул ледяной плетью, и все мои враги разлетелись на мелкие кристаллы, засверкавшие в воздухе.

— Яа-а-ать! — издал гигант странный крик, резанувший уши, как скрежет гвоздя по стеклу, и ступил на мост.

Если дать ему пройти, то это опять бегать чёрт знает сколько. Нет, я должен остановить его здесь и сейчас. Потому что отступать некуда. В башне за моей спиной находилась княжна. Я чувствовал это.

Сжал кулаки и почувствовал, как электрические разряды защекотали кожу изнутри.

— ТЫ… НЕ! ПРОЙДЁШЬ! — вскричал я, размахнулся и ударил заострённым щитом в мост. Щит вонзился в лёд, а следом ударила молния, пробивая толщу льда насквозь.

Великан снова взревел и сделал шаг по мосту.

Блин! Да почему он не падает⁈

Ещё один шаг, и половина моста дрогнула. Затрещала, ломаясь, и рухнула вниз. Великан полетел следом.

— Фух… — выдохнул я и отбросил в сторону панцирный щит. Из-за молнии он оплавился и стал бесполезен.

Я развернулся, чтобы уйти, но в последний момент внизу что-то сверкнуло. Ледяная плеть взвилась в воздух, изогнулась змеёй и оплела мою ногу. Но я был к этому готов. Кажется, княжна рассказывала о чём-то подобном в одной древней книге. Она любит читать. А я редко пропускаю что-то мимо ушей. Там старика одного так в пропасть утащил огненный демон. Так что я наклонился, пока плеть не натянулась, и взмахом второго щита отсёк её кончик.

А может, Василиса так и задумывала? Инсект, завладевший ею, выстроил эту ледяную крепость, но сама княжна смогла пробиться и оставить для меня лазейку? Да так, что враг ничего и не понял.

Да, женщины у меня проблемные, но иногда их всё же полезно послушать. Так и проблему можно решить.

Гигант, рухнувший вниз, проломил ледяную корку и ухнул в темноту второго слоя. Это надолго его задержит.

— Был бы тут Альфачик, — задумчиво произнёс я, глядя в чёрный пролом, — он бы на тебя ещё и помочился. А жёлтый снег никто не любит.

Развернулся и вошёл в башню. Теперь меня никто не преследовал. Толпа ледяных големов осталась на той стороне и бессильно смотрела мне вслед.

А новая башня оказалась не такой большой, чему я был несказанно рад. Короткий коридор окончился винтовой лестницей, которая подняла меня на самую вершину башни. Свет голубого солнца заливал небольшую комнату неественным, мертвенным светом. Духовной энергии здесь было столько, что воздух можно было ножом резать. Как бы дриада в реальном мире не захлебнулась от такого количества.

Комната была круглой. Мебели минимум. Только подобие ледяного трона в центре, а за ним что-то вроде барьера. Ледяная стенка до потолка, за которой находился человек. На ней сияли морозные узоры, а пленник, точнее пленница стучала в неё кулаками, тщетно пытаясь выбраться.

Я бы разбил эту стену, но между нами стояла ледяная красавица. Стервозная дама с очень бледной кожей и высокомерным лицом. Голубые волосы струились и парили в воздухе, словно дым. Голубое одеяние из снега и льда облегало фигуру с изумительной грудью третьего размера и бёдрами под стать. Декольте было небольшим, зато разрез одеяния до бедра оголял идеальную ножку. Сама дамочка, увидев меня, встала с трона и воспарила в воздух. Нет, не потому, что умела летать: из спины у неё торчали несколько дополнительных ледяных конечностей. Они-то и поднимали её в воздух, упираясь в пол и стены. Этакий осьминог получался.

Если и существовала когда-то в реальности Снежная Королева из сказки, времён до прихода Саранчи, то она выглядела именно так. Грозная и красивая. И у неё в плену моя подруга. Судя по безразличному выражению глаз, эта зараза отпускать её просто так не собиралась.

Я встал левым плечом вперёд, прикрывая торс щитом, правую руку завёл назад, концентрируя между сжатыми пальцами разряд молнии, и произнёс:

— Ну, Снежная Королева, выбирай. Либо ты отпустишь мою Герду подобру-поздорову, либо я тебе хлебальник разнесу.

Глава 7

Меня не растили как аристократа. Не учили красноречию и тонкостями дворянского этикета. Моим воспитанием занимался отец, который твёрдо верил, что дела важнее слов. Поэтому в моей речи часто проскальзывают выражения, больше свойственные простолюдинам.

Снежная стерва, висящая в воздухе, поддерживаемая ледяными конечностями, явно считала ниже своего достоинства отвечать мне. Хотя… С другой стороны, она — воплощение морозного Инсекта княжны. Инсекты же не обладают полноценным разумом и не могут говорить. Мой, по крайней мере, не был разговорчив, когда я встретился с ним в Духовном пространстве. Сразу с кулаками набросился.

Выглядел я, должно быть, странно. Шлем из костяного моллюска с шипом, такие же наплечники, наруч-щит из панциря метрового таракана на левой руке, нагрудник из Ракокентавра и змеиные штаны. Ах да, ещё клыки, торчащие из-под нижней губы, куча крови и слизи местной фауны на теле.

Видимо, ледяная царица не оценила мой прикид и бросилась на меня в атаку. А я только этого и ждал. Как раз накопил мощный заряд духовной молнии.

Первый выпад ледяной конечности я отбил щитом, а затем ударил молнией, целя прямо в грудь Снежной Королеве. Но в последний миг она скользнула в сторону, выставив перед собой ледяной щит. Молния отразилась от него, слегка оплавив, и врезалась в ледяной барьер позади трона. В нём тут же появилась дыра с оплывшими краями, а фигурка, стучавшаяся в него кулаками, отлетела и врезалась в стену.

Вот чёрт!

— Василиса! — вскричал я, кидаясь в её сторону.

Но княжна не отвечала. Похоже, ударилась головой. Я лишь успел увидеть в дыру короткие голубые волосы, как меня сшиб с ног удар ледяной энергии. Благо нагрудник из Ракокентавра поглотил большую часть урона, а остальную я забрал с помощью браслета на левой руке. Да-да, того самого, гномского вязаного браслета. И тут же духовная энергия заструилась по моим мана-каналам.

Снежная Королева провела ещё несколько магических атак, которые я поглотил браслетом. И тут же отправил во врага несколько духовных игл. Атаки оказались настолько успешны, что Ледяная Королева закричала от боли, а её душа оказалась ранена. С помощью духовного зрения увидел, как энергия покидает её тело. Сконцентрировался, чтобы запустить ещё одну иглу, но мои намерения оказались раскрыты.

Снежная Королева принялась лупить по мне сразу всеми конечностями, добавляя и духовные атаки ледяной энергией. Я еле успевал отбиваться, то и дело получая по лицу и другим частям тела. И меня это злило. Очень злило!

А когда я злой, я могу потерять голову!

Что и случилось в этот раз. Несмотря на сильную боль от атак, поймал одну из конечностей рукой, после чего обрубил её щитом-панцирем. Потом вторую и так же третью. Снежная Королева снова взвыла жутким голосом и усилила напор магическими атаками. Даже призвала что-то вроде духовного меча из ледяной энергии. Он ей помог слабо.

Пара метких ударов щитом — и меч летит в стену.

— Умри!!! — наконец сказала хоть что-то ледяная фурия, оттолкнулась от стен и пола оставшимися конечностями и влетела в меня как снаряд.

Её руки обвили меня за шею, ноги обхватили торс, и Королева уткнула меня лицом в пышную грудь.

И в целом, это было очень неплохо! Грудь у неё просто шикарная. Если бы зараза не пыталась меня заморозить при этом… К счастью, Инсекты сами по себе не очень умны. Она так и не поняла, что у меня есть браслет, позволяющий её атаки аккумулировать. Я вобрал в себя её энергию и взорвал свою духовную ауру. Волна чистой духовной энергии отбросила от меня ледяную красотку и разнесла трон на кусочки. Стены пошли трещинами.

Пока Снежная Королева, крепко приложившись головой, отдыхала, я бросился к ледяному барьеру. За исключением большой оплавленной дыры, он уцелел, потому что был возведён с помощью сильной магии. Заглянув в дыру, увидел, что княжна, абсолютно голая, как и полагается в Духовном пространстве, лежит без сознания.

— Вася! — позвал я, но девушка осталась лежать.

Я не прощу себе, если с ней что-то случится. Смерть, например. От одной мысли об этом по телу прокатилась неприятная дрожь, но я тут же взял себя в руки. Если человек умирает в Духовном пространстве, то умирает и в реальном мире. Естественно, духовное тело исчезает, а раз княжна ещё здесь — значит, жива! Как и её Инсект.

Неистовыми ударами, в которые вложил духовную энергию, я разбил на куски преграду, шагнул внутрь и подхватил невесомую Василису на руки.

И в тот же миг чуть не уронил её обратно. Спину, плохо защищённую панцирем, обожгло дикой болью, а затем по телу начал распространяться холод.

— Ах ты тварь… — проскрежетал я зубами, а княжна в этот миг приоткрыла глаза и удивлённо воззрилась на меня. — Не ты, — тут же поправился, опуская девушку, — а она.

Разворачиваясь, ухватил ледяные конечности, что вонзились мне в спину, обхватил их и рванул на себя. Снежная Королева, висевшая в воздухе, сорвалась с места и против воли полетела на встречу с моим кулаком.

В последний момент противница извернулась и ударила меня в грудь ногами, обутыми в сапоги на высоком каблуке. И надо сказать, каблуки были тонкие. Если бы не нагрудник из хитина Ракокентавра, она бы меня этими каблуками проткнула. Вместо этого просто отлетел и врезался в стену, ударившись шлемом. Но конечности не выпустил, а дёрнул на себя. Ледяная красавица с сочным шмяком впечаталась в пол.

— Что происходит? — испуганно спросила княжна, отползая подальше от ледяной фурии.

— Не смей трогать госпожу!!! — не своим голосом вскричала Снежная Королева, вновь поднимаясь в воздух.

— Дура… — поднялся, держась за стену. — Я её от тебя защищаю!

И отправил в неё сразу несколько небольших духовных игл. Не убьют, но сделают больно.

— Ах! — довольно сексуально вскричала красотка и упала.

Вот и всё. Сейчас я её ослаблю духовными атаками, и княжна возьмёт свой Инсект под контроль. Правда, из-за этого она станет слабее, скорее всего, но какой ещё есть выбор? У этой фурии явно шарики закатились за ролики очень и очень далеко.

Снежная Королева очухалась очень быстро. Даже слишком. Но я уже держал наготове новый залп игл. Их и запустил, вот только… Ледяная фурия выпустила свою духовную ауру. Меня окатило волной ледяной энергии и вжало в стену так, что лёд подо мной продавился на пол-ладони, а второй щит-панцирь сорвало с руки. К счастью, эта атака хоть княжну не затронула.

— Ты умрёшь!!! — снова завопила фурия, а её глаза зажглись недобрым огнём. Щупальца подняли её в воздух, а давящая аура стала ещё сильнее.

Одна из конечностей поднялась над головой Королевы и блеснула острым концом, напоминая жало скорпиона. Замахнулась для удара. Я же впитал, сколько успел, духовной энергии и выпустил свою ауру. Это позволило мне сбить давление и спрыгнуть на пол. Вот только отразить удар я уже не успевал, и что-то мне подсказывало, что нагрудник ещё один удар не выдержит. После прошлой атаки каблуками и так пошёл трещинами. Лишь попытался создать духовную броню, но времени для концентрации энергии осталось слишком мало.

— Стой! — передо мной вдруг встала, раскинув руки в стороны и расставив ноги, голая княжна. Её короткие голубые волосы яростно развевались на духовном ветру.

Я уже говорил, что она была голая?

Ледяной шип замер в сантиметре от лба девушки. Лица княжны я не видел, но Королева явно была обескуражена таким поворотом.

— Я не знаю, кто ты, но не смей трогать моего будущего мужа! — резкий выкрик Василисы хлестнул, словно кнут.

А? Чего-чего? Какой-такой будущий муж? А меня кто спросил⁈ Ладно, потом с этим разберёмся.

— Госпожа… — произнёс Инсект княжны и указал на меня рукой: — Угроза!

— Мой муж не будет мне угрозой! — гордо отвечала Василиса. — И вообще, кто ты такая?

— Это твой Инсект, его воплощение, если точнее, — вставил я свои пять копеек. — И когда я успел стать твоим мужем?

— А кто сказал, что это ты? — обернулась через плечо язва и показала мне язык.

«Да ты же только что это сказала!» — чуть не завопил я, но вместо этого вздохнул и потёр глаз, который даже в Духовном пространстве задёргался.

— Короче, я запутался… Тебе надо сразиться со своим Инсектом и победить, чтобы подчинить его себе. Иначе всё повторится.

— Мой Инсект, значит…

Княжна снова посмотрела на Снежную Королеву, а потом медленно подошла. Ледяная фурия опустилась на землю и убрала свои ледяные щупальца. Василиса задумчиво осмотрела свою оппонентку и коснулась её груди. Выглядело это ужас как эротично. Аж в змеиных штанах стало очень тесно.

— Я не хочу с тобой драться. И никогда не хотела. Прости, что пыталась с тобой бороться…

Бороться? О чём это княжна?

Тем временем Василиса тихо продолжала:

— Я думала, что если подчиню свой дар своей воле, загоню его как можно глубже, то смогу жить нормальной жизнью. Люди перестанут сторониться меня и моей силы, ведь я больше не буду их морозить. Иногда я даже думала, а не существует ли средства, способного вовсе уничтожить Инсект?

— Госпожа? — хрипло сказала ледяная красотка, а её лицо исказила гримаса боли, будто её ножом в живот пырнули.

— Не бойся. Я никогда бы так не поступила. Просто… всё дело оказалось в том, что мне нужно было встретить правильного человека. Всего одного, которому я буду нравиться такая, какая есть. — Княжна снова обернулась через плечо, взглянув на меня. — И тогда я смогу полюбить себя и свой дар. И… впервые в жизни захочу стать сильнее! Ты ведь тоже этого хочешь? Не сражаться друг с другом, а просто… дружить?

— Госпожа…

Ледяные глаза Снежной Королевы засияли. Она будто не до конца ещё поверила в слова Василисы, но радость уже расцветала в ней жарким цветком.

Так вот оно что… Точнее, я, конечно, не совсем уверен, но, по-моему, всё дело именно в этом. Княжна всю жизнь боролась со своим даром, возможно даже подсознательно, пока не встретила меня, барона Дубова, которого её холод не берёт. Ну, шкура толстая и всё такое. И потом, кстати, тоже продолжала попытки взять свой дар под контроль с помощью тренировок. Ну, хотя бы не загнать в самый тёмный чулан, что уже прогресс.

После применения зелья её Инсект стал ещё сильнее и решил доказать своей хозяйке, как он полезен. Самому взять всё в свои руки и защитить её, наконец, от всех напастей и врагов. А тут ещё и целый воздушный флот пытался сбить метель, в которой пряталась Василиса.

Короче, механизм взаимодействия аристократов с их дарами изучен очень плохо. Духовные практики и те знают не слишком много. Так что всё может быть. И даже моя догадка может оказаться верной.

Только об одном догадок у меня не было: когда это я успел стать мужем Василисы⁈

Все эти мысли промелькнули в голове за секунду. А княжна вдруг взяла и не просто коснулась ледяной красотки, а обеими руками ухватила её за грудь.

— Ох! — воскликнула ледяная от неожиданности.

А Василиса мяла и мяла её прелести с самым сосредоточенным видом.

— На ощупь как настоящая… — донёсся её шёпот до меня. — Всего один вопрос!

Княжна привстала на цыпочки, всё ещё не отпуская грудь, и что-то прошептала на ухо Снежной Королеве. Та тут же расплылась в улыбке, и они обе обернулись и хитро посмотрели на меня. Мне аж не по себе стало.

— Да… — сказала ледяная.

— Отлично! — подмигнула мне княжна.

После она развернулась и мягко и ласково обняла за шею Снежную Королеву.

Да, вот так просто. А мне с моим Инсектом пришлось хорошенько кулаки размять! Думал, все духовные зубы там оставлю… Но, думаю, просто дело в том, что каждый Инсект имеет свой характер. Мой хотел служить самому сильному воину. И мне пришлось сперва доказать, что я такой. Ну и ещё это была месть за то, что я выпил зелье Огненного Берсерка, которое выжгло не только мою душу, но ещё и мой дар. Поэтому он и захотел меня отмутузить.

А дар княжны всю жизнь находился в состоянии войны с хозяйкой. А нужна ему была всего лишь любовь. Да… Вот что значит быть не в ладах с собой.

Ну и ладно, у каждого свой путь. У Василисы он вот такой.

Вдруг княжна и Снежная Королева ярко засветились и слились воедино. Слияние породило мощный взрыв, который сперва выкинул меня из дворца, пробив мной же метровую стену льда, а затем и из духовного пространства.

Я открыл глаза и увидел, что обнимаю спящую княжну. Обычную, не ледяную. И одетую. Значит, мы вернулись в реальный мир.

Вот только, оглядевшись, я понял, что мы в полной…опе!

* * *

Авангард дружины Деникина

Чуть ранее

Князь Деникин вытер тыльной стороной ладони пот со лба, а затем выжал бороду кулаком. Настолько он вспотел, что с бороды вниз побежал целый ручеёк пота.

— Откуда здесь взялся этот долбанный лес? — прорычал Светлейший, вновь раскаляя кожу и хватаясь за ближайшее дерево. — Неужели Император додумался подружиться с дриадами? Так он точно Империю превратит в чёрт знает что… Ещё и метель эта долбаная.

Кора дерева быстро обуглилась, начала дымиться и в конце концов вспыхнула жарким огнём. Князь продолжал прикасаться к дереву, заставляя его гореть всё ярче и быстрее.

Совершенно внезапно метель утихла, тучи стали быстро рассасываться.

— Хех, попали всё-таки, — улыбнулся князь, обернувшись через плечо на небо.

Там парили тяжёлые дирижабли, до этого палившие наугад в большую тучу. Ветром их разнесло в разные стороны друг от друга.

Вокруг князя кипела работа. Огнемётные машины и все люди, обладавшие огненными Инсектами, атаковали дремучий лес. Остальные работали топорами и пилами, прорубая проход для войск. Медленно, но природа сдавала свои позиции.

— Ты выиграл всего день, Саша, — хмыкнул Деникин, вспоминая, что детьми они с, тогда цесаревичем, Александром дружили. — Столько усилий ради одного дня…

На губах заиграла улыбка от мыслей, что он своего добьётся и никто Светлейшего князя Деникина не остановит.

Через толпу работающих в поте лица людей прорвался один из младших адъютантов князя. Безусый юнец в блестящей чёрной форме, племянник одного из вассалов, подбежал к Деникину. Глядя на него, князь перестал улыбаться. На юнце лица не было.

— Докладывай, — прорычал Светлейший, предчувствуя недоброе.

Несколько сотников, почуяв неладное, подошли к князю.

— Ваша Светлость, — затараторил адъютант, — с дирижабля «День гнева» докладывают, что колонна рассечена надвое десятью километрами южнее! Там идёт сражение, хвост колонны подтягивается, но не может пробиться вперёд! Напавшие оказывают слишком сильное сопротивление.

Князь нашёл глазами в небе махину тяжёлого боевого судна. Его отнесло на юг дальше всех, поэтому он видел хвост колонны.

— Кто напал⁈ — рыкнул Светлейший.

— Точно неизвестно, господин. С дирижабля поступают странные донесения…

— Говори как есть! Не испытывай моё терпение!

— Господин! Говорят, что это небольшой отряд из нескольких бойцов. Не больше двух десятков. Среди них человек со странной кожей, похожей на дерево, гигантский паук, Лютоволк и… и красивые женщины!

— Ч-ч-чего? — аж начал заикаться князь.

Адъютант от страха вжал голову в плечи, но всё повторил:

— Красивые женщины, Ваша Светлость!

Кожа, похожая на дерево, красивые женщины, монстры-питомцы… Мозг Деникина пронзила страшная догадка. Только один старый род славился подобными чертами.

— Дубов… — скрежетнул зубами князь.

— Прикажете повернуть войска, чтобы одолеть противника? — спросил один из сотников. Плечистый мужчина лет пятидесяти с лицом, словно высеченным из камня.

— Нет, Вяземский. Авангард продолжит движение. Это лишь маленький отряд, неспособный помешать нам. Главное сражение ещё впереди.

— Но в битве лучше иметь в распоряжении всю дружину, мой господин, — мягко возразил Вяземский.

— Именно поэтому вы и Кокорин возьмёте лучших людей из ваших сотен и отправитесь туда. Поддержку с воздуха окажет «День гнева». И кстати, в скором времени я ожидаю курьера с важным донесением. Оно должно попасть ко мне. Любой ценой. Это понятно?

— Да, господин! — хором отозвались два сотника, приложив кулаки к груди, после чего развернулись и ушли.

А князь двинулся к большом грузовику — передвижному штабу дружины. Там же содержался Билибин. Князь прорычал на ходу:

— Либо ты дашь мне управу на Дубова, Максим Андреевич, либо умрёшь в муках…

* * *

Маленький отряд, «неспособный помешать Деникину»

Сейчас

Николай

В небе в нескольких сотнях метров над нами завис дирижабль. Его размеры поражали воображение. Он буквально половину неба собой закрыл. И отовсюду торчали стволы орудий, пушек, миномётов и бог его знает чего ещё. Наверняка имелись и магические установки, которые могли использовать дворяне для магических атак. В общем, дирижабль с названием «День гнева» выглядел весьма и весьма внушительно.

— Слишком далеко… — покачала рыжими кудрями графиня Вдовина. Выглядела она бледнее обычного и очень усталой. — Мои духовные атаки не достанут экипаж.

— Зато мои достанут! — воинственно воскликнула оказавшаяся рядом Лакросса и метнула целый рой копий в дирижабль.

И нет. Они не долетели. Всё-таки несколько сотен метров для тяжёлых копий — это много. Вскоре они перевернулись, полетели вниз остриями и упали на головы наступающих врагов. Да, наступали на нас с двух сторон сразу. У некоторых врагов сработали защитные артефакты, но сейчас атаковали в основном простые солдаты, у которых не было артефактов. Несколько десятков из них погибли, пронзённые копьями.

— Ой… — прошептала Лакросса, чья кожа приобрела светло-бронзовый, почти золотой оттенок. Это она так бледнела. — Я не на такой эффект рассчитывала.

Бой закипел с новой силой. С двух сторон по нам начали стрелять, с дирижабля тоже посыпался град снарядов, в том числе артефактных и магических. Воздух разорвали звуки выстрелов, взрывов и магических атак. К ним вдруг присоединились ещё выстрелы. Это вступил в бой князь Мечников с моими подругами и своими воинами. Они выступили из леса, в который отошли ранее, и сейчас удерживали путь для отхода, стреляя из-за деревьев сразу во все стороны.

— Николай, надо уходить! — кричал он мне.

И я был с ним согласен. Закинул на спину княжну. Подскочивший Альфачик с рычанием схватил Лакроссу за пояс зубами и рывком тоже закинул её себе на загривок. Гоша метнул паутину в рыжую графиню и затащил вопящую от ужаса женщину себе на закорки. Это не прошло незамеченным для врагов, и они усилили по нам огонь. Я хотел использовать Инсект, но мана-каналы отозвались дикой болью.

Ладно, пока что мы отступим, но вас, вражины, ждёт сюрприз!

В ту же секунду наша странная группа бросилась прочь с простреливаемой просеки. Пули, ледяные и огненные шары и стрелы летели в нас с обеих сторон. Одна из пуль сбила милую шапочку с помпончиком с головы Гоши.

— Сволочи, за шапочку вы мне ответите!!! — проорал я, раскидывая магические зелья в разные стороны.

Противников рвало взрывами, растворяло кислотой и душило ядовитым дымом. В ход я пустил весь свой арсенал. Крики боли и дым окутали первые ряды нападавших, которые были уже в полусотне метров от нас. А сверху атаковал дирижабль. И вот его атаки были самыми жёсткими. К счастью, точность у него была так себе, и нас просто засыпало землёй. Но если стоять на месте, то мы быстро отправимся червей кормить.

Через несколько секунд мы пролетели мимо людей Мечникова и оказались под плотным покровом деревьев.

— Господин! — испуганно выдохнула Вероника. — Вы ранены!

Я оглядел себя. И правда, в боку из рваной раны текла кровь — видимо, достал осколок или несколько пуль пробили защитные артефакты и застряли в коже. Пробили её, но дальше пройти не смогли из-за плотных мышц. Больно было всё равно. Тут ещё и глаза стало что-то заливать. Тёплое, на вкус солёное. Тоже кровь.

Достали-таки меня гады.

— Всё, уходим! — кричал Мечников.

— Нет, — возразил я, залпом выпивая целебное зелье. — Надо побольше врагов заманить на эту позицию. Их ждёт большой сюрприз.

Князь взглянул на меня исподлобья. Не привык, что ему не подчиняются. Столкнувшись с моим взглядом, всё же смирился.

— Ладно! Тимофей, дай нам барьер на пять минут!

— Есть, Ваше Сиятельство! — из-за дерева показался субтильный юнец с острыми эльфийскими ушами в полной боевой броне с гербами Мечникова.

Субтильный, но при этом с хорошей магической аурой. Видимо, полукровка или чей-то байстрюк. Он сжал руки в кулаки, а затем вскинул их вверх, сделав замысловатый пасс. Раскрыл ладони, и из них вверх хлынула сиреневая энергия, ставшая куполом над нашими головами. Видел его сквозь ветви деревьев.

Барьер появился как раз вовремя, так как дирижабль переместил огонь всех пушек на нас. Снаряды сыпались огненным валом, взрывались, обдавая осколками и брызгами кислоты и огня барьер и близлежащие деревья.

— Только пять минут… — простонал парень.

Мы не могли стрелять сквозь купол, зато мы могли открыть огонь по пешим противникам, потому что до земли барьер не доставал. Вся сила парня уходила на защиту от атак с дирижаблей. Шестирукая Агнес с Вероникой работали в паре по левому флангу, Лакросса и Лиза — по правому. Княжну я передал одному из целителей отряда, чтобы приглядел за ней, а сам вышел из леса, выхватил револьвер и принялся стрелять по тем, кто наступал по центру.

Спиной ко мне встала графиня Вдовина со своим револьвером. Мои пули большого калибра даже без магии наносили хороший урон, а её артефактные патроны легко вскрывали броню техники. Плюс не обошлось и без духовных атак, которыми она убивала экипажи танков и броневиков.

Альфачик с Гошей не отставали, но и в гущу сражения не бросались. Паук шустро перемещался среди деревьев, то и дело с помощью паутины затягивая к себе очередную жертву. Лютоволк следовал за ним внизу, перескакивая с места на место и атакуя мощными электрическими разрядами.

Дружинники Мечникова тоже помогали чем могли. У некоторых, например, были раскладные щиты в полный рост. Четверо дружинников могли образовать самоходную огневую точку, которая стреляет во все стороны. Или просто использовать щит, как индивидуальное укрытие.

— Пусть они думают, что мы будем стоять до конца! — кричал я бойцам.

Конечно, долго так продолжаться не могло. Всё больше деникинцев стекалось к нашей маленькой позиции, и вражеский огонь становился всё плотнее. Также заметил, что к нам приближается несколько очень мощных воинов. Снова десятники, а может, и сотники. Эти будто были мощнее. Крепкие и жутко фонящие магией. На их же беду. Они шли прямо в расставленную ловушку.

«Маша? — позвал я мысленно. — Ну как, хватит уже маны для атаки?»

«О да, — донеслась до меня настолько зловещая мысль дриады, что по коже мурашки побежали, — маны столько, что из ушей уже лезет. Сейчас я им покажу, на что способна мать-природа!»

В тот же миг земля, щедро обагрённая кровью и присыпанная пеплом, вспучилась во многих местах. Наружу выскочили толстые корни — зелёные и склизкие, с сотнями маленьких почек на них. Корни лезли под ногами людей, под техникой, под тлеющими стволами поваленных деревьев, в воронках снарядов — везде.

— Вот теперь уходим! — неистово заорал я.

Ещё не хватало, чтобы атака дриады и нас зацепила.

А тем временем из почек вылупились тонкие, гибкие стебли с красными лепестками. Лепестки эти имели очень острые кончики. Стебли мгновенно опутывали ноги деникинцев, забирались под броню и впивались в кожу, заставляя тех неистово орать от боли. Стебли пили их кровь, а вместе с ней и жизненную силу. С помощью духовного зрения я видел, как угасают их души. Растения использовали эту силу для восстановления леса и роста новых плотоядных стеблей.

Мне хватило всего пары секунд этого зрелища. Развернувшись, схватил в подмышку графиню и вбежал в лес. Подхватил уже падающего без сил Тимофея. Остальные бойцы и мои женщины устремились за мной, как и сам князь. А позади нас на крови врагов быстро росли настоящие джунгли. В то же время в моей голове раздавался зловещий хохот дриады.

Боже, не знал, что Маша может быть такой кровожадной… Хех, мне даже нравится!

Короче говоря, мы быстро отступили, умудрившись не потерять ни одного человека убитым. Вот раненых была целая куча. Проще было перечислить тех, кого не зацепило.

Наш отряд остановился передохнуть в первом же большом подземном помещении. Усталость буквально свалила меня с ног. Целебное зелье позволило продержаться эти несколько минут, но теперь мне нужна помощь целителей. Благо в отряде Мечникова их хватало. Но я мог потерпеть ещё, поэтому первого же медика отправил к тем, кто был ранен тяжелее.

Земля приятно холодила спину. Сверху, сквозь толщу почвы, доходила дрожь от взрывов.

— Дирижабль атакует джунгли, должно быть… — произнёс Мечников, устало опускаясь рядом. Из рассечённой брови у него сочилась чёрная в свете голубых кристаллов кровь и опускалась на уже слипшуюся бородку. Князь провёл рукой по лицу, размазывая её. — Боже… какое счастье, что эта дриада на нашей стороне.

— Ага, — согласился я.

В голове неприятно шумело, а в уши будто вату воткнули. Много крови потерял.

Рядом со мной на землю и на толстые корни, росшие здесь, опускались девушки.

— Вот это была битва… — выдохнула Лакросса, смахивая налипшие на подаренную мной гномскую броню пули. Они смялись о преграду и превратились в плоские блинчики.

— Да уж… никогда не видела, чтобы с душами людей поступали… так, — покачала головой Вдовина. — Ещё и листья цвета крови… Не хочу туда возвращаться.

— Но придётся, — ответил я.

— Ага, — вздохнула рыжая девушка, села рядом и привалилась головкой к моему плечу.

— А… господин… вы где… — шаркала, как зомби, мимо меня синеглазка, слепо вытянув вперёд руки. — Хочу куфать…

Через пару шагов она не выдержала и заснула прямо на ходу, упав на Агнес.

— Кто-нибудь… покормите эту корову… — простонала из-под неё гоблинша.

Лиза же вовсю помогала целителям, выпуская с рук маленькие сферы света. И целители, и раненые были ей за это благодарны.

Молодец девочка. Порой внешне безобидный Инсект может спасти не одну жизнь.

Но что-то я устал… Отдохну пару минуточек и узнаю, как там княжна. Когда я её отдавал на руки целителю, она мирно сопела.

А потом мы вернёмся в джунгли дриады и устроим Деникину настоящую партизанскую войну. Заставим его обратить на нас своё личное внимание.

Глава 8

Территория дворца султана Сулеймана

Один день назад

«Познай врага своего, как самого себя», — гласила древняя османская пословица. Как султану Сулейману доложили его советники, русские любят рыбалку, охоту и собирать грибы да ягоды. Османская империя не была богата лесами, в которых можно собирать грибы с ягодами, а охотой султан и без того занимался, но русских всё равно не понимал.

Всё время их действия оказывались сюрпризом для него и его советников. Сейчас, например, они отвели большую часть войск от южных границ, и султан не понимал почему. Готовили ловушку? Или тому были другие причины?

Вот поэтому, чтобы разрешить свои сомнения и понять, что замыслил враг, султан решил посвятить несколько часов рыбалке. Для этого Сулейман выбрал самый живописный пруд в своих владениях.

Пруд действительно был живописным. Идеально круглый, берега утопали в зелени, плакучие ивы опускали свои тонкие ветви к воде, изредка касаясь её, колышимые ветром. В воде плескались редкие виды рыб, блестели разноцветными плавниками на ярком солнце. А в центре пруда находился небольшой островок с беседкой и каменистым берегом. К нему вёл плавучий деревянный мост. При ходьбе по нему по воде бежали круги.

Султан прихватил для компании старшего сына. Оба они рыбачили в первый раз. Взяли самые простые удочки из бамбука. Слуги насадили червей, закинули удочки, и султан с наследником принялись ждать, гипнотизируя поплавки на поверхности воды. Несколько слуг остались стоять в тени беседки, вытянувшись в струнку, готовые по первому слову угодить владыкам.

Первым тишину не выдержал султан.

(прим. авт.: здесь и далее персонажи говорят на османском языке)

— И что русские нашли в этой рыбалке такого? — сердито всплеснул он руками, — Сидишь как идиот, смотришь на круги на воде… Полная чушь! Лучше бы в гарем пошёл… Верно говорю, Хасан?

Хасан-паша ничего не отвечал отцу. Он сидел без движения, одну ногу вытянув, а вторую согнув и положив на неё руку. И смотрел на воду отсутствующим взглядом.

— Эй, Хасан! — грубо пихнул его султан. — Я с тобой разговариваю!

— А, прости, отец, я задумался, — приходя в себя, моргал глазами Хасан-паша.

Оба они, отец и сын, были одеты в просторные светлые одежды, а их чёрные волосы лоснились на солнце. Хасан красотой и телосложением пошёл в мать. Лицо с изящными чертами лица, высокий лоб, большие тёмные глаза. А вот ростом вышел в отца. Такой же невысокий, но при этом куда более мускулистый.

— И о чём же ты задумался, сын? Надеюсь, узрел в чертогах своего разума, как одолеть русских?

— Я… — задумался Хасан и вдруг с шоком в глазах посмотрел на отца. — Я не знаю, о чём я думал, отец!

— Как это? Что за чушь ты несёшь⁈

— Я просто смотрел на поплавок, игру света в воде, и… всё. Мой разум был чист, как снег на горной вершине. О, Аллах! Может, в этом и смысл?

Султан скептически посмотрел на своего сына.

— Только не говори мне, что ты такой же идиот, как и советники, что посоветовали это глупое занятие! Ладно. Шайтан с этой рыбалкой!

Сулейман вскочил и пнул удочку, а сам стал расхаживать по берегу из стороны в сторону, громыхая галькой. Его сын при этих звуках поморщился.

— Рыбу распугаешь… — едва слышно сказал он.

— Лучше скажи мне, что с войском для наступления? — отмахнулся султан.

— Готово на девяносто девять процентов. Мы ждём лишь приказа и последних данных разведки об укреплениях русских. Моих генералов смущает внезапное отступление армий российского императора. Что, если они перешли на более подготовленные позиции? Наша подготовка явно не прошла для них незаметно…

Вдруг над водой разнёсся деревянный стук. Это бежал по плавучему мостику один из военных министров. В вытянутой руке он нёс листок бумаги.

— Донесение, мой господин! Донесение! — кричал он.

— Всю рыбу распугаешь! — рявкнул на него Сулейман. Когда генерал весь съёжился от страха, что прогневил владыку, султан с довольным видом продолжил: — Ну, говорите, Мехмед-паша, что там у вас?

— Переворот, мой господин! В Российской Империи мятеж!

Сулейман, не говоря больше ни слова, выхватил у него бумагу с донесением и вчитался. Через несколько секунд он злорадно расхохотался, раздирая белые одежды на груди.

— Наконец-то, сын мой! Вот и ответ, почему они отвели войска! У них там гражданская война!

Но Хасан-паша его не слушал. Он смотрел на поплавок, который вдруг задёргался.

— Клюёт… — шепнул он. — Клюёт!

Хасан схватился за удочку, пытаясь вытащить рыбу. Удочка согнулась, леска натянулась, грозя оборваться в самый ответственный момент. Внезапно султан вырвал её из рук сына и сломал об колено.

— Что мне твоя рыба, Хасан⁈ — потряс он кулаком. — Иди и принеси мне голову Российского Императора!

— Да, отец… — Хасан-паша смиренно поклонился своему отцу и господину одновременно, бросил последний взгляд на сломанную удочку и утонувший поплавок и быстро пересёк плавучий мост.

* * *

Север Китая

Тайный лагерь цесаревича Алексея в горах

Тоже один день назад

Китай, как государство, был очень раздробленным. По сути даже государством его нельзя было назвать, поэтому Китаем звали просто некие территории с кучей мелких государственных образований — княжеств. В каждом княжестве был свой правитель-князь.

С юга китайские княжества ограничивались Индийской республикой с марионеточным пробританским правительством и Индонезийской империей. С запада — мелкими азиатскими странами и Арабо-Персидским халифатом. С востока китайские княжества граничили с Королевством Чосон по суше и Японской империей по морю. А с севера — с Золотой Ордой и Российской Империей.

Раздробленный Китай был богат на полезные ископаемые и редкие полезные ингредиенты, получаемые из растений и монстров. Особенно его горные районы. Поэтому за влияние в этом регионе боролись все ведущие мировые державы.

Из царской семьи ни для кого не было секретом, что треть китайских княжеств находится в сфере влияния Российской Империи, но последние годы в регион особенно сильно стали заходить другие страны. Объединившись, они пытались вытеснить Россию из Китая.

Многим честным китайским князьям, заинтересованным в благоденствии своего народа, это не нравилось. Там, куда приходила Российская Империя, росли школы и больницы, а там, где ширилось влияние, например, Британской или Японской Империй, росли только коррупция и смертность.

Цесаревич Алексей понимал, что пусть этот регион находится далеко и от столицы, и от его Китежграда, тем не менее он чрезвычайно важен для отечества. Здесь его цели и цели государя совпадали: удержать своё влияние, не дать врагам укорениться в Китае. Вот только взгляды цесаревича и Императора различались.

Алексей понимал, что его отец, скорее всего, действовал бы более дипломатично, чем его сын. Но так же цесаревич понимал, что Александр Восьмой прекрасно знает о методах работы своего сына. Поэтому и послал его сюда. Так что Алексей не чувствовал никаких угрызений совести, входя в замаскированную палатку с пленными.

Он со своими людьми уже подавил мятеж, просто убив большинство предводителей мятежных княжеств. Да, жестоко. Зато союзники в безопасности и полны благодарности. Если и испугались немного, то им это только на пользу пойдёт. Настоящий правитель должен уметь быть жестоким. Это единственное качество, которого не доставало отцу Алексея.

— Итак, — сказал цесаревич, скидывая с плеч шубу и открывая взгляду пленных китайцев мускулистый торс. В палатке было жарко и душно. По лицам семерых пленных тёк пот. Ещё несколько солдат в камуфляжной под горную местность броне держали китайцев на мушке. — Ваш трусливый князь — последний из тех, кто пожелал захватить княжества наших союзников. Где он прячется?

(кит.) — Какой красивый мужик… — протянул высокий китаец с тонкими усиками. Он, как и все, стоял на коленях со связанными за спиной руками.

(кит.) — Заткнись, Чан! — прикрикнул на него сосед, толстый китаец, с длинными усами и бородой. — Это мы из-за тебя здесь оказались! Будь моя воля, я бы тебя в порошок стёр!

— О чём говорят эти узкоглазые? — скривился от отвращения Алексей. Ему резала уши какая-то лающая речь пленников.

Переводчик от союзных князей, низкорослый китаец в мешковатой одежде и меховой шапке, ответил с акцентом:

— Этот назвать вас красивым мужиком, мой господин.

— Что? — удивился цесаревич, проходя мимо высокого китайца. — Что ж, с этим утверждением я спорить не буду, но… — Он щёлкнул пальцами, и китаец по имени Чан вспыхнул факелом, через миг обратившись в кучку пепла. А в пологе палатки прожгло дыру, в которую хлынули серый свет и хлопья снега. — Не люблю людей из этих… нетрадиционных.

(кит.) — О, Будда! — заорал, исходя слезами, толстый китаец. — Чан, прости меня! Я не хотел! Клянусь, я не знал, что вселенная примет мои слова всерьёз! Прости-прости-прости!

Переводчик переводил стенания толстого Алексею. Тот снова щёлкнул пальцам, превратив и второго пленника в факел.

— Не люблю нытиков, — сказал он.

«Опять крышу латать…» — вздохнул адъютант цесаревича.

Тем временем Алексей пошёл в обратную сторону мимо оставшихся пленников. Четверо из них сжались от страха.

— Теперь вас осталось пятеро. Значит, у вас пять попыток рассказать мне, где искать вашего предводителя, князя Мин.

(кит.) — Мы ничего тебе не скажем, ублюдок! — кричал, брызгая слюной мускулистый китайский воин, предводитель этого маленького отряда, угодившего в плен. — Кто бы ты ни был, что бы с нами ни сделал, карма покарает тебя! А потом наш господин отомстит за наши смерти! Ты познаешь всю боль мира!

Закончив кричать, он плюнус цесаревичу под ноги.

— Вот гад… Ботинок заляпал… — Алексей снова щёлкнул пальцами, и вспыхнул третий факел. В палатке, даже несмотря на три прожжёных дыры вверху, стало ещё жарче. — Четыре попытки.

«Нет… тут уже новую палатку ставить…» — Адъютант закусил губу, глядя, как портится казённое имущество.

Оставшиеся в живых четверо китайцев просто упали ниц и зарыдали, царапая каменистый пол ногтями. Всех четверых охватило отчаяние.

— Что это с ними? — спросил цесаревич переводчика.

Китаец прислушался к стенаниям пленников и ответил:

— Они говорить, что вы убить единственный, кто знать находить князь Мин.

— Оу… значит, все четверо бесполезны… Переведи им это.

Китаец перевёл пленникам слова Алексея. Трое стали стенать ещё больше и буквально грызть скалу зубами. А четвёртый на коленях пополз к цесаревичу, лопоча:

(кит.) — Мой господин! Не казните меня! Я знаю, где князь Мин. Я видел, как Ип Сан возвращался от него. Я могу показать! Могу показать, только не казните! Умоляю…

Алексей выслушал перевод и с улыбкой присел перед пленником. Поднял за подбородок его лицо выше и ласково улыбнулся:

— Ты сделал правильный выбор, молодец. Теперь ты будешь жить. А остальные…

Он чуть громче щёлкнул пальцами, и в воздух взвилось сразу три человеческих факела. Палатку сотрясли предсмертные крики. Оставшийся в живых пленник побледнел лицом, а слёзы на его глазах мгновенно испарились от жара.

— Собирайте людей, — приказал цесаревич, накидывая на плечи шубу из снежного барса. — Скоро мы покончим с этим китайским недоразумением.

Он ухмыльнулся, представив, как будет доволен отец. Может быть. Хоть раз в жизни. Последний раз.

В палатке его ждало срочное донесение от государя. Алексей даже улыбнулся, разворачивая гербовую бумагу, подумав, что отец уже доволен его успехами. Но вместо этого увидел, что тот пишет о мятеже князя Деникина, но при этом приказывает ему остаться в Китае и закончить начатое.

— Глупец! — не выдержал Алексей и ударил по деревянному столу. Пустой кубок звонко упал оземь, а на дереве появился жжённый след. — Я должен быть там. Пока ты не погубил мою Империю!

Цесаревич резко развернулся к выходу из своей палатки, чтобы отдать приказ возвращаться в столицу. К чёрту Китай! Он должен помочь остановить мятеж. Подобраться ближе к государю, чтобы…

Но путь Алексею преградила огромная тень, заполнившая собой половину палатки. Бесформенная. Она клубилась и пузырилась, словно кипящее молоко. Цесаревич ждал, что сейчас явится Тарантиус собственной персоной, но этого не произошло. Тень исчезла так же внезапно, как появилась, а вместо тёмного союзника на пол упал сложенный вдвое листок бумаги.

Всего два слова заставили цесаревича испепелить послание взглядом и скрипнуть зубами, сжав пепел в кулаке.

«Ещё рано».

* * *

Тоннели Кротовых

Сейчас

Николай

Рано.

Меня разбудили слишком рано! Я будто только закрыл глаза, как тут же пришлось их снова открывать, потому что кто-то посмел дёргать меня за плечо. Ух, сейчас я этому кому-то рога пообломаю!

Ещё не разлепив тяжёлые веки, услышал разгорячённую болтовню дриады:

— Нет, ты видел? Видел? Как я их, а⁈ — говорила Маша. — Теперь десять раз подумают, прежде чем лезть в мой лес!

Вот тут я уже открыл глаза и увидел присевшую рядом дриаду. Травянистые волосы её шевелились, как маленькие змейки, а янтарные глаза горели внутренним огнём. Действительно горели! А сквозь порванную во многих местах одежду проглядывало сочное зелёное тело. Одежда, состоявшая из простых серых штанов и бесформенной кофты с курткой, по всей видимости порвалась во время слияния дриады с лесом. Несмотря на это, выглядела она великолепно. В основном за счёт резко выросшей груди. Не меньше третьего размера! А то даже и четвёртого…

Посмотрев на моё недовольное лицо, Маша притворилась виноватой:

— Ой, ты спал, да? Прости, я не заметила.

За плохую актёрскую игру дриада была мгновенно наказана шлепком по неосмотрительно оказавшейся рядом с моей рукой попке.

— Ай! — подпрыгнула она. А потом заметила мой взгляд и схватила себя за выросшие груди. — Нравится, да?

Я решил промолчать. По-моему, тут всё и без слов ясно.

— Это из-за переизбытка маны. Эх, вот израсходую её, и всё вернётся к обычным размерам. Если, конечно, кое-кто не накормит меня своей маной снова…

Маша, игриво изгибаясь, поползла по моим ногам выше.

— Тише, женщина, — поспешил её успокоить, — мы тут на войне. Скоро снова на вылазку.

— Несколько часов у нас точно есть, — шепнула девушка, забираясь всё выше. Мы находились в небольшой тупиковой пещере, где я и девушки легли поспать. Остальные настолько устали, что даже трёп дриады их не разбудил. — Колонна Деникина остановилась. Красный лес, который вырос после вашего отступления, убивает любого, кто подбирается слишком близко, и питается его энергией. К тому же в нашей ловушке погибло так много солдат врага, что ему нужно время, чтобы подготовиться к новой атаке.

— А авангард?

— Тоже остановился. Часть маны от тебя я пустила на усиление деревьев на пути князя Деникина. Так что их продвижение тоже замедлилось. Ну и ещё они послали подкрепление в хвост колонны, но те пока застряли с другой стороны Красного Леса.

— То есть у нас есть время, пока они не соберут ударный кулак для прорыва?

— Ага, — довольно облизнулась дриада, пытаясь снять с меня меховую жилетку. Ту самую, что когда-то перешила для меня княжна Онежская. Нравилась она мне. Да и враги будто боялись полуогра в меховой жилетке на голое тело. — Князь Мечников тоже в курсе и дал отдых своим людям. Так что пара часов у нас точно есть, Николай Дубов…

Маша села мне на живот и потянулась так, что в прореху на одежде показался торчащий сосок, и внизу оголилась полоска плоского животика.

Ну, когда женщина так просит, я не могу устоять. Пришлось «отдохнуть» ещё часок. После чего оставил постанывающую от удовольствия и накормленную моим соком Машу лежать на моём топчане. Правда, и она меня своим угостила. Надо сказать, что после такого сил и бодрости у меня значительно прибавилось, ну и мана-каналы теперь меньше жгло. А вот грудь дриады немного убавилась.

Ничего, ещё вырастет.

Что удивительно, девушки, спавшие в этой же тупиковой пещере, даже не шелохнулись. Как спали, так и продолжали. Даже немного завидую им, но сейчас важнее другое: княжны среди них нет. До сих пор. А это странно.

Побродив по туннелям, нашёл лазарет, где не покладая рук трудились целители Мечникова. Осмотрели мои раны, которые уже затянулись. Но один из целителей всё же поколдовал немного над ними, чтобы регенерация шла быстрее. Поводил руками, насыщая тело рядом с ранами целебной маной. От этого под кожей растеклось приятное тепло. Он же подсказал, где искать княжну.

Оказывается, ей отвели отдельную «палату» — небольшую пещеру, где поместили Василису в одиночестве. Словно в тюремном изоляторе. От осознания этого у меня неприятно сдавило грудь и зачесались кулаки.

Кто и зачем это приказал? Явно не князь Мечников. Анатолий Петрович, скорее всего, занят разработкой плана новой вылазки, ему не до таких пакостей.

Пещера, куда поместили княжну, находилась на отшибе. Ещё не дойдя до неё, услышал два голоса, доносившихся из-за угла туннеля.

— А если Дубов захочет увидеть свою подругу? — опасливо спрашивали одним голосом, глуховатым баритоном. — Думаешь, это хорошая идея — запирать её здесь?

— Приказ был никого не пускать к ней. Она может быть опасна! Сам же видел! — отвечали другим голосом, более высоким и дребезжащим. — А Дубов… Пусть только попробует сюда заявиться, я покажу ему, чего стоят настоящие дружинники!

Как раз в этому моменту я дошёл до угла и завернул за него. Недалеко от меня в слабом жёлтом свете магических кристаллов стояли двое дружинников Мечникова и охраняли вход в небольшую пещеру, перекрытый магическим барьером.

— Ну показывай… — ухмыльнулся я им, обнажив из-под нижней губы большие клыки.

Глава 9

— Ну, показывай… — я шагнул к этим двум вахтёрам.

Первый, у которого голос был ниже и, по всей видимости, присутствовал хоть какой-то мозг, выронил автомат и вжался в стену, задрав руки вверх. Второй же попытался направить свой на меня, говоря:

— Тебе… нельзя… быть здесь!

Я вырвал у него из рук оружие и сжал пальцы в кулак, превращая оружейную сталь в груду металлолома. Ну да, я же сильный, а после зелья стал ещё сильнее, в том числе физически.

— Где княжна? — сухо спросил этого безмозглого.

— Там, — он тоже поднял руки вверх и показал одним пальцем в сторону магического барьера.

Сквозь желтоватую дымку проглядывала небольшая комната с кроватью и женской фигуркой на ней.

На груди дружинника, кстати весьма высокого и поджарого, на маленькой цепочке висел плоский жёлтый прямоугольник. От него почти не ощущалось магического фона, но он всё же был. Уверен, это ключ к барьеру.

— Кто приказал? — Я сорвал ключ с груди дружинника резким движением, чуть не заставив того упасть.

— Наш десятник, господин Аллардов.

— Ясно… А теперь пошли прочь. Увижу рядом с княжной — ноги оторву.

Дружинник наверняка увидел в моих глазах, что действительно могу, и вместе с молчаливым другом свалил в глубины тоннелей. А с этим Аллардовым я ещё поговорю… Хотя опыт мне подсказывал, что он скоро сюда сам явится.

Приложив ключ к барьеру, заставил его исчезнуть и вошёл внутрь. Голова Василисы покоилась на подушке, сама она лежала, свернувшись калачиком, и выглядела ужасно мило. Если не считать, что её тут заперли, как в тюрьме.

Аж снова кулаки зачесались. А главное — зачем её сюда упекли?

Словно почувствовав мой взгляд, Василиса заворочалась и открыла глаза.

— Коля! — улыбнулась она, перевернулась на спину и вскинула вверх руки, словно хотела обнять большую трубу. — На ручки!

С лёгким вздохом наклонился и позволил её рукам обвить мою шею, после чего выпрямился.

— Мне такой сон приснился… А кстати, где мы? Я вроде была в центре метели.

Что ж, похоже, она ничего не помнит. Точнее, помнит, но думает, что это было сном. Я вкратце пересказал ей, что случилось.

— Понятно… — протянула девушка и ткнула кончиком пальца меня в нос. — Хорошо, что ты не стал ничего делать с той женщиной. То есть с моим Инсектом. Она ведь и правда лишь хотела меня защитить, просто… по-своему.

— Благими целями, Василиса, благими целями… — отвечал я. — Гиперопека до добра не доводит. Или тебе мало твоего отца? Тебе ведь пришлось как следует потрудиться, чтобы получить право самой распоряжаться своей жизнью. Выиграть турнир Кикиморы, заплатить откупную своему роду…

— Помню я, помню. Но ведь всё хорошо закончилось! К тому же Деникин ведь не побеждён? Мятеж не подавлен.

Я мотнул головой.

— Тогда пошли найдём остальных. Я уже достаточно отдохнула, чтобы устроить им новый холодапокалипсис!

Василиса просто лучилась энтузиазмом, а её щёки зарумянились. И это меня удивило. Я чувствовал на своих руках не ледышку, как это обычно с ней бывало, а абсолютно нормальную тёплую девушку. О чём ей тут же сообщил. А вместо ответа она радостно взвизгнула и поцеловала меня.

Неужели её проблема с холодом решена навсегда? Что ж, похоже на то!

Мы так и пошли на выход из пещеры: я шёл, а княжна нежилась у меня на руках.

Но дорогу нам преградили с десяток дружинников с оружием. Первым стоял высокий и худой мужчина с серебристыми волосами, которые струились по крупным чёрным наплечникам бронекостюма. Из волос торчали острые кончики ушей, а само лицо казалось утончённым и больше подходило какому-нибудь художнику, а не воину.

Аллардов. А я-то думал, чего это фамилия у десятника какая-то эльфийская. Полукровка.

— Я бы не стал этого делать, господин Дубов, — велеречиво заявил он. — Сия госпожа представляет опасность, её стоит держать под контролем до момента, когда появится необходимость в её способностях.

— Опасность? — рыкнул я. — По-твоему, это она здесь опасность?

Княжна вдруг ловко спрыгнула с моих рук.

— Всё в порядке, Коля, — улыбнулась она мне, преградив путь и положив свои прохладные ладони на мои сжатые кулаки.

Я чувствовал, что их наполняет свинцовая тяжесть. Очень хотелось опустить их на одну серебристую голову.

— Не в порядке, — отвечал я княжне.

— Нет, правда. Просто эти люди боятся… — Её улыбка вдруг из милой превратилась в зловещую. Она обернулась к отряду дружинников и в одно мгновение трансформировалась в ледяную фурию. Мороз тут же пополз по коже, а на стенах выпал иней. — Что я снова стану такой.

Её голос громыхнул под земляными сводами, а большая часть дружинников попятилась, роняя оружие и падая друг на друга. Только Аллардов остался стоять, но стал белее снега.

— Я же говорил: она опасна, господин Дубов! Она чуть не убила несколько наших! Даже вас! Все это видели! Счастье, что никто не погиб!

Василиса превратилась обратно в девушку с короткими голубыми волосами и произнесла тихим голосом:

— Простите, я не хотела никого ранить и тем более убить. Это была… случайность, но, благодаря барону Дубову, я полностью контролирую себя, и вам больше нечего бояться.

Послышался нестройный хор голосов:

— Да что вы, госпожа! Да мы… да вы… да мы за вас кого хочешь сами заморозим, ей-богу!

Дружинников впечатлило, что перед ними чувствует себя виноватой и просит прощения целая княжна. Вот только Аллардов так и остался молча стоять, преграждая тоннель. Его же бойцы начали на него недобро коситься, но эльф оставался непреклонен.

— И всё же я считаю, что дар госпожи Онежской слишком опасен, чтобы она могла свободно ходить среди нас. Где гарантии, что оплошность не повторится?

Я положил руку на плечо Василисы, и девушка оглянулась на меня. Она явно была обескуражена реакцией десятника.

— Значит, вам не достаточно слова княжны? — зловеще произнёс я, выходя вперёд. Аллардов был высок. Его глаза упирались мне в подбородок. — А моего слова вам будет достаточно, десятник Аллардов⁈

Вдруг сбоку от десятника возник Верещагин без своей маски. Вид его обожжённой половины лица заставил Аллардова подпрыгнуть от испуга и вжаться в стену.

Верещагин прошипел, ухмыляясь и превращая кончики пальцев в тонкие лезвия:

— Если ему недостаточно слова княжны, то куда уж там барону…

От ухмылки шрамы Алексея натянулись, а лезвиями он водил возле лица десятника. Зрелище устрашающее. Словно монстр из ночного кошмара появился наяву. Короче, как Аллардов ещё не обделался, я решительно не понимал. И чего он вообще к княжне привязался?

— Боюсь, что этому человеку будет недостаточно и слова царевича! — зычно произнёс Павел, появляясь с другой стороны тоннеля. Он встал за моей спиной, сияя белой начищенной императорской бронёй.

— Ваше Высочество… — тонкие губы Аллардова дрогнули.

— Подите вон, десятник. И не забудьте рассказать вашему князю, что вы посмели оскорбить недоверием его друзей.

— Вы не понимаете, Ваше Высочество. Все вы — не понимаете. Она опасна! Все они опасны! Обладают такой силой, но не могут её контролировать… А вдруг в следующий раз ещё кто-то из них сойдёт с ума? Да будь моя воля, я бы всех друзей барона Дубова и его самого запер под землей навсегда!

Я молчал. Лишь с прищуром посмотрел на этого чересчур исполнительного хлыща.

— Что здесь происходит? — растолкав своих собственных бойцов, явился лично князь Мечников. Его маленькая бородка встопорщилась, а глаза покраснели от недосыпа. — Аллардов? Ты что здесь устроил?

В тоннеле стало очень и очень тесно.

— Он и его люди заперли Василису… — отвечал Павел, стоя рядом со мной, — то есть княжну Онежскую, в пещере.

— Мы действовали по его приказу! — тут же попытался оправдаться один из дружинников.

— Мой господин! — залебезил Аллардов. — Я действовал из соображений безопасности… Видите ли, княжна Онежская, как и прочие друзья Дубова…

Так. Мы сейчас уже по десятому кругу пойдём. Ублюдок просто время тянет.

Я резко придвинулся к ничего не подозревающему Аллардову и вмазал ему кулаком в живот.

— Буэ-э-э! — тут же согнулся он пополам.

— Какого хрена⁈ — отскочил князь, спасая свои брюки. — Коля, я всё понимаю, но это мой дружинник!

— Не совсем ваш… — хмыкнул я и придавил маленькой твари носком ботинка её лапку.

Нечто, похоже на бескрылую летучую мышь с шестью лапками и размером со спичечный коробок, пыталось отползти из лужи блевотины. У неё не было глаз, только большое мягкое тельце. Ну и лапки. Уродливые такие.

— Что ты такое? — со смесью омерзения и крайнего любопытства произнёс я, разглядывая тварь.

— Фу, какая гадость! — княжну аж передёрнуло сбоку от меня. Она из любопытства подалась вперёд мгновение назад.

— Жучок! — раздался громкий женский голос, и я обернулся на него.

По тоннелю, с той же стороны, откуда заявились Павел и, вероятно, Верещагин, шли остальные мои девушки. Впереди шагала графиня Вдовина.

— Да вижу, что не рыбка, — пожал я плечами, всё равно не до конца понимая, что передо мной.

Я увидел нечто, когда во время пламенной речи Аллардова взглянул на него через полуприкрытые веки. Взглянул духовным зрением. Обычно для этого требовалось закрыть глаза, но постоянные тренировки улучшили мои способности духовного практика.

Просто я задался вопросом, почему Аллардов привязался к княжне. Самое забавное, что он почти не врал. Действительно видел в ней главную опасность, только не для себя… А когда начал говорить, что опасен я и все мои друзья, я понял, что здесь что-то не так. С помощью духовного зрения увидел внутри души десятника ещё одну душу. Её цвет отличался от всего остального. Словно маленький фиолетовый факел горел в животе полуэльфа. Понадобился всего один хороший удар, чтобы выбить его оттуда.

— Это жучок, который поддерживает двухстороннюю духовную связь, — пояснила Вдовина, когда подошла.

В тоннеле теперь народ стоял битком просто. Хоть за проезд проси передать…

— У тебя есть такой же, — хмыкнула в ответ на мой вопросительный взгляд Екатерина и кивнула в сторону дриады. — С ней.

— Нужно быть мастером духовной практики, чтобы увидеть такое, — с подозрением протянула Маша.

И почему она не переоделась? Бойцы теперь стояли и пялились на её сочное зелёное тело, что проглядывало сквозь рваные лохмотья. Разве что слюни ещё на её увесистую грудь не пускали. А нет, пускали. Заметил одного с глупой лыбой на лице в задних рядах.

— Рада, что ты признаёшь меня мастером…

Аллардов тем временем стоял на четвереньках, кашлял и пускал слюни с соплями, пытаясь пережить мой удар.

— У тебя такой же? — удивился Мечников, кидая взгляд то на меня, то на букашку, которая трепыхалась и медленно подыхала на свежем воздухе.

— Нет, — скривился я. — У меня… нормальный. От дриады.

— А этот тогда от кого?

— От Саранчи, — заявила Вдовина. — Поверьте.

— Интересно, и откуда же ты это знаешь? — скрестила на груди руки Мария.

— Сейчас это неважно, — отрезал я. — Важно, что он сидел внутри Аллардова. И надо узнать, откуда он там взялся. И с кем держит связь.

«Коля, нам надо серьёзно поговорить!» — безапелляционно заявила в моей голове дриада.

«Потом. Сейчас есть дела поважнее», — отрезал я.

Дриада надулась, но смирилась. Потому что «потом» в моём словаре не означает «нет». А всего лишь «позже».

— Предоставь это мне, Николай, — скрипнул зубами Мечников. — Предатель затесался в мои ряды. И я хочу всё выяснить сам. Госпожа дриада, — учтиво склонил он голову, — у нас есть пара часов для допроса?

— Есть, Ваше Сиятельство, — ответила Маша, удивлённая тем, что князь говорил с ней как с равной. — Войска Деникина пока ещё собирают силы для прорыва из ловушки.

— Отлично. Тогда откланяюсь. А потом мы устроим Деникину такой котёл, что он в нём заживо сварится! Идём! И заберите эту… грязь с собой.

— Есть, Ваше Сиятельство! — откликнулись несколько бойцов и схватили своего бывшего командира.

На всякий случай просканировал духовным зрением остальных бойцов Аллардова. Жучков больше не увидел, о чём кивком сообщил уходящему князю, когда он посмотрел на меня с немым вопросом в глазах. А недомышь с сочным хрустом раздавил.

Я мог бы поучаствовать в допросе Аллардова, но решил оставить это дело Анатолию Петровичу. Такой он человек. Теперь хочет восстановить запятнанную предателем честь его дружины. К тому же Мечникову я доверял как себе. И была ещё пара дел у меня самого. Во-первых, надо и правда поговорить с Машей, а во-вторых…

Где, блин, Агнес? И Гоша с Альфачиком? Ладно, с последними двумя здесь было бы вообще не пройти. А вот почему зелёная полторашка не пошла за остальными? Обычно она всегда следовала за любым шумом…

Вариант у меня был только один: нашла занятие поинтереснее. А что может быть интереснее предателя в наших рядах? Разве что два предателя. Или один очень большой.

Но начать я решил с разговора с Машей. Раз уж всё-таки выдалась свободная минута. Остальные же пока пошли в столовую с полевой кухней в одной из рукотворных пещер побольше, а затем — ещё вздремнуть. Впереди масштабная атака. Надо подготовиться, восстановить силы.

Я вкратце пересказал дриаде то, что знал от самой графини Вдовиной. Решил, что так будет лучше. Если Маша начнёт копать, то куда больше народу узнает о том, что из себя представляет рыжая графиня. А это может быть гораздо опаснее. Я не любитель выбирать между двумя разными плохими выборами, но тут уж пришлось сделать выбор в пользу меньшего зла.

— Не нравится мне всё это, — прокомментировала мой рассказ Маша.

Мы оказались наедине в небольшом и незаметном закутке, отделённом от остальных длинными корнями, что расступились при нашем приближении.

— Слишком… слишком много всяких несостыковок. Ты ей веришь, Коль?

— Сам не знаю. Но определённый кредит доверия я ей выдал. Всё-таки она помогла спасти княжну. Да и в целом весьма полезна.

Дриада задумчиво покачала головой:

— И это было весьма рискованно. Давать ей отправить тебя в Духовное пространство. Кто знает, как могло повлиять на твою душу воздействие её духовной энергии. Если она правда Саранча…

— Это она так сказала, — прервал я дриаду. — Она так думает. Но правда неизвестна никому. Даже ей.

— Или она хочет, чтобы ты так думал… — прикусила нижнюю губу Маша и положила мне руку на локоть. Я и сам не заметил, как скрестил руки на груди.

Качнув головой, выдохнул:

— Время покажет. Если хочешь — будь настороже. Я не буду. Если она вздумает всадить мне нож в спину, или что там у Саранчи бывае…т Пусть попробует. Но я чувствую, что…

Я запнулся, не зная, что сказать дальше. Не зная, как облечь в слова странное ощущение, возникавшее в груди при мыслях о графине.

— Что ты чувствуешь? — не выдержала молчания Маша.

— Сейчас это неважно, — я сердито мотнул головой. — Я хочу, чтобы ты вела себя с ней как с другом. Считала её другом. Мне не нужны взаимные подозрения, обиды и интриги среди моих близких. В такое время. Это понятно?

— Да, — склонила голову Маша и прильнула к моей груди, тихо шепнув: — Но если она окажется врагом, я первая нанесу удар. Воткну ей почку плотоядной лианы в самое сердце, чтобы растения пожирали её изнутри и причиняли неимоверную боль…

— Эй-эй! Совсем уже кроваво мыслишь, женщина! Оставь кровожадность для врагов.

— Прости. Просто я люблю природу, мать нашу, — виновато улыбнулась дриада, когда я оторвал её от себя.

На том и разошлись.

Альфачика я нашёл грызущим крупную кость в комнате, где мы спали пару часов назад. Где он её достал, история умалчивает. Ну и ладно. Главное, что не человеческая.

Агнес нашёл там же. Колупалась в какой-то фиговине, даже не замечая моего присутствия. Я деликатно покашлял.

— О! Коля! Привет! — Она сдвинула на лоб очки с линзами и отложила инструменты. — Помнишь эту штуку?

Она показала на странный шар, отдалённо напоминавший апельсин с заводным механизмом внутри. Заводной апельсин.

— Помню, — кивнул я, — подарок тебе из заброшенного города гномов. Там же я нашёл кольчугу для Лакроссы, новенький топор себе, кинжалы для Лизы и плётку для Василисы. Кажется, ничего не забыл.

— Ага, точно! Ты ещё попросил меня разобраться, что это такое и как оно работает. Так вот, — Агнес соскочила со стула и встала рядом со мной, тыкая в шар: — что это такое, я так и не поняла, но, кажется, разобралась, как работает… Сейчас покажу!

— Звучит, как очень плохая идея, — я скептично вскинул одну бровь, — демонстрировать работу устройства, о работе которого ничего не знаешь. А если это граната?

— Не, это точно не она. Взрывчатки нет. Да ты не искри, Коля, всё будет тип-топ! Честное гоблинское!

И всё равно это звучало как начало очередной проблемы. А Агнес вдруг начала нажимать на разные части заводного апельсина. Внутри что-то задвигалось.

— Шух, шух, шух! Раз, два, три! — донеслось вдруг из тоннеля. — Шух, шух, шух! Раз, два, три!

— Это оно? — спросил я Агнес.

— Не-а, — мотнула та головой.

И мы оба уставились в тоннель.

Вскоре там появился источник звуков. К нам бежала Лакросса, высоко вскидывая руки и колени. Она то и дело останавливалась и отжималась, приседала или подпрыгивала.

— Ты чё делаешь? — спросила её зелёная полторашка.

В её руках шар начал странно светиться серебристым светом. Едва заметным.

— Тренируюсь! — споро отвечала блестевшая от пота Лакросса, вбегая в комнату. Альфачик проводил её задумчивым взглядом. — Пока мы отдыхаем, враг качается! Вот и я решила не отставать.

Не, ну похвально так-то…

— А ещё, Коль, тебя Мечников ищет! Допросили они того гада. Говорит, это срочно! Раз, два, три!

Она продолжила бежать, стоя на месте.

Дальше всё произошло в одно мгновение.

Альфачик вдруг решил, что оркесса с ним играет, и метнул в неё кость. Та попала ей между ногами, и девушка, запутавшись, начала падать прямо на нас. В ту же секунду заводной апельсин ярко вспыхнул, озарив серебристым лучами комнату, и Лакроссу в него буквально всосало.

— Ау? — удивлённо наклонил голову Альфачик. Косточка его тоже пропала.

— Надеюсь, это часть демонстрации? — спросил я Агнес.

А та подняла на меня испуганные глаза.

— Нет…

И о чём я только думал? Сразу же ведь понял, что мне светит очередная проблема…

Глава 10

Я глубоко вдохнул и очень медленно выдохнул, чтобы успокоиться.

— Так, Агни, давай по порядку…

— Давай, — вжала голову в плечи гоблинша.

— Где Лакросса?

— Ты же сказал по порядку! — обиженно засопела зелёная мелочь, а очки с лупами вдруг упали ей на глаза, сделав их большими, а взгляд жалобно-милым, как у котёнка.

— Агнес…

— Ладно. Я думаю, что она попала внутрь этого заводного апельсина.

Агнес задумчиво покрутила медного цвета механизм в руке и потрясла его. Внутри что-то зазвенело, замерцали тысячи мелких стекляшек.

— Да не тряси ты, — буркнул я, отбирая у неё сферу. — И не светится больше… Что ты сделала? Я думал, что ты хоть чуточку разобралась в работе этой штуковины.

— Я разобралась! — воскликнула зелень, но под моим взглядом потупилась. — Почти… У меня было подозрение, что это некий пространственный артефакт, который работает как пространственные кольца, но без магического следа. Провела пару тестов, и всё…

Мда, в очках она выглядела так мило, что даже ругать её не хотелось. Но как нам вытащить оттуда Лакроссу теперь? Она хоть жива вообще?

В ответ на мои мысли Агнес снова заговорила:

— Я проводила тесты на мелких животных. В общем, в пространственные кольца нельзя поместить живую материю, а в эту штуку можно. Так что Лакросса, скорее всего, жива.

— Скорее всего⁈ Агнес! Это не шутки! Это твоя подруга! Боевая! — почти кричал я, отчего девушка вжимала голову в плечи.

Ох, ну никак она, блин, не научится.

Вдруг сфера в моих руках снова начала слабо мерцать, пуская серебристые лучики. С каждой секундой свет становился сильнее. Снова ослепительная вспышка, и в воздухе появилась летящая кубарем оркесса. Она тут же влетела в Агнес, повалившись вместе с гоблиншей на пол.

— Я провела там два часа! Два часа в полном одиночестве неизвестно где! — кричала в ухо зелёной паршивке Лакросса.

Пока всё это не переросло в драку, я развёл по разные стороны виноватую гоблиншу и свирепую оркессу.

— Тебя не было две минуты, — хмыкнул я, подкинув в воздух заводной апельсин. — Неужели там было всё так плохо?

— Да, вообще, нет, — пожала плечами Лакросса, мгновенно успокаиваясь. — Уютное местечко, даже ванная есть.

— Ванная? — удивилась Агнес. — И ты два часа провела в ванной⁈

— Ну… не совсем в ванной. Это что-то вроде природной пещеры, но со всеми удобствами. Туалет, ванная, кровать, даже комнаты есть. А ещё нет крыши, только бесконечная чернота со звёздами. Очень красиво… И полно духовной энергии! — Тут Лакросса подмигнула мне. — Я смогла немного вобрать в себя с помощью медитации. Так и выбралась, кстати. С помощью духовного зрения увидела что-то вроде маяка, прикоснулась к нему — и вот я здесь.

— Офигеть… — вымолвила Агнес.

Да я и сам был в шоке. А Лакросса и правда немного подзагорела. Оттенок бронзовой кожи стал насыщеннее и сочнее. Я ненароком залюбовался её спортивной фигуркой. За последние дни в моём поместье она немного набрала, но это сделало её фигуру ещё более привлекательной и аппетитной.

Я легонько потряс головой, ибо отвлёкся.

Значит, в самом деле оркесса находилась под воздействием Духовного пространства. Но как Духовное пространство оказалось внутри этой сферы?

Гоблинша отобрала у меня сферу и снова стала крутить её в руках.

— А ведь тут возможны разные комбинации… — говорила она.

Да уж, любопытный артефакт, этот заводной апельсин. Ничего не понимаю…

Надо будет с ним получше разобраться. Но потом. Сейчас меня искал князь Мечников. Оставив девушек делиться впечатлениями, направился к Анатолию Петровичу.

Нашёл его в центральной пещере, где мы устроили штаб нашего партизанского отряда. А он, кстати, располагался на глубине в несколько десятков метров прямо под позициями деникинцев.

— А, Николай! — поприветствовал меня Мечников. Выглядел он устало. — Наконец-то. Мы допросили Аллардова. Голубчик раскололся как миленький, когда понял, что спасения ему не будет. И теперь у нас есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

— Без разницы, — отвечал я, вставая рядом с ним у стола с картами.

— Ладно. Хорошая новость в том, что скоро к нам прибудет небольшое подкрепление. Твоя дриада обеспечит им проход.

— А плохая?

— А вот плохая… — вздохнул князь, помотав головой. — Я бы сказал, что плохих новостей даже несколько. Первая: Аллардов работал на Деникина.

— Стоило этого ожидать, — хмыкнул я, и тут меня осенило: — Но отсюда следует, что… Деникин не просто переворот затеял. Если у него жучок, который явно сделала Саранча, значит, он работает на врага? На Саранчу!

— Именно, — кивнул Мечников.

А у меня в голове сразу зажужжал рой назойливых мыслей. Как Рой Саранчи. Если Деникин убил отца, если он что-то искал в нашем баронстве, то… значит, это что-то очень сильно нужно врагу? Чёрт… И как же глубоко враг пустил корни в Империи? Победим одного Деникина, как тут же появится второй. А это значит что? Что не видать мне новогодних каникул! Придётся двух Деникиных убивать! Или трёх! Тьфу, ё-моё! Ладно, разберёмся.

— Полагаю, есть и третья плохая новость? — спросил я князя.

— Да. Аллардов был мелкой сошкой, шестёркой, которую можно пустить в расход, когда понадобится. Стоило ему это понять, так он сразу стал крайне разговорчивым. Он должен был докладывать о наших планах врагу, но, к счастью, подробностей не знал. Это позволило нам застать врага врасплох, однако к следующей нашей атаке деникинцы наверняка будут готовы. Они знают о нашем главном оружии — о дриаде и о княжне Онежской.

— Вряд ли им это поможет.

— Как знать… Так вот. Аллардова решили использовать, чтобы посеять в наших рядах подозрения друг к другу, разобщить нас и, в идеале конечно, заставить сражаться между собой. Так бы и было, если бы ты его не вычислил. — Князь размял кулаки, похрустев костяшками. — Главная его цель — задержать нас. Потянуть время.

— Для чего? — спросил я, разглядывая карту.

Передо мной лежал план окрестностей с нанесённой сетью тоннелей. Зелёным и красным здесь были заштрихованы зоны леса дриады. А синими стрелками — движение частей Деникина. Последние данные. И дела у этих частей были не очень. Красные плотоядные джунгли, выращенные Машей, плотно окружили мятежников.

— Что-то готовится, — говорил Мечников, нанося кружочки на карту. — Аллардов мало что знал об этом: важную информацию ему не доверяли. Но Деникин точно ждёт какое-то послание. Послание, которое он должен получить лично в руки и которое нельзя доверить радио.

— Хм, если это правда, то в послании должно быть что-то очень важное. Выигрышный лотерейный билет или секретный ингредиент крабовых бургеров. В любом случае мы должны его перехватить.

— Полностью согласен, барон Дубов, — ухмыльнулся князь Мечников. Весьма кровожадно.

— Тогда нам нужен план.

За четверть часа все девушки, я, Верещагин и Павел собрались в штабной пещере. Даже Альфачик был тут. А вот Гоша нет. Но благодаря связи я знал, что паук Зул’Гарак уже вовсю готовится встречать мятежников в плотоядных джунглях. Ох и ночка нам предстоит…

У меня уже были намётки плана, как остановить продвижение колонны деникинцев, но требовалось сперва кое-что уточнить…

— Боже мой… — побледнел князь Мечников, услышав моё последнее предложение.

Я же вопросительно посмотрел на дриаду, сидевшую напротив меня за большим столом с картами.

— Это возможно? — спросил её.

— Честно говоря… — протянула Маша, воздев глаза к потолку, — я о такой жести даже не думала… Но мне нравится эта идея! Я сделаю. Я всё сделаю! Муаха-ха-ха!

Кажется, совсем скоро настанет время позаботиться о ментальном здоровье моей дриады. Как-то она уж слишком в раж вошла. Надо ей мозги прочистить, возможно — через одно место, а иначе совсем у неё крыша съедет. Но пока что это на руку. Главное — не переборщить.

— Кажется, я уже говорил, — заговорил всё ещё бледный Мечников, — но какое счастье, что дриада на нашей стороне.

Ладно, один вопрос выяснили. Осталась ещё парочка, а потом можно приступать к детальной проработке плана.

— Паша, — повернулся я к царевичу, который сидел справа от меня через пару человек, — сколько булыжников диаметров метров в десять ты сможешь создать и метнуть, как метеорит?

— Хм… — задумался тот. — Один камень в полторы сотни метров диаметром меня чуть не убил. Но я его просто уронил. А вот метнуть, ещё и диаметр метров десять. Может, поменьше?

— Может, и поменьше, — пожал плечами. — Там сам определишь, когда поймёшь задачу. Но сейчас вопрос о десяти метрах.

— Что ж, кхм, думаю, парочку точно смогу сделать. Если маны хватит.

— Отлично! — я хлопнул в ладоши. — Значит, пришло время разбрасывать камни…

— Надеюсь, собирать их не придётся… — тихо хмыкнула Лакросса.

Я ей уже ничего не ответил. Сидел и смотрел на увеличившуюся грудь дриады.

— Коля, ты чего? — мигом смутилась Маша и попыталась прикрыть грудь рукой.

Поздно. Я уже всё придумал.

* * *

Несколько часов спустя

Хвост колонны Деникина

Его звали Дмитрием Слониным, и он был самым верным адъютантом и слугой Светлейшего князя Деникина. Мужчина тридцати лет, высокий, статный, с ничего не выражающим каменным лицом, светлыми волосами и угловатым подбородком. Сын разорившегося герцога, отданный в услужение Деникину в счёт оплаты одного старого долга. Это и изменило жизнь Дмитрия навсегда.

Начинал он с самой чёрной работы — мыл посуду на княжеской кухне. Да, с детьми должников обращались не лучше, чем с простолюдинами. Такие уж порядки в Империи. Аристократ, который, будучи наделён Инсектом, умудрился разориться и набрать долгов, продав единственного наследника в рабство, считался хуже обычного простолюдина. Как и его дети.

Деникин дал Дмитрию шанс. И Дмитрий воспользовался им. Выполняя любые поручения, любую самую грязную и жестокую работу, он поднялся и стал правой рукой князя. Князь ценил такую верность. Вот и сейчас адъютант Деникина всей душой желал оправдать доверие Светлейшего князя. Нет… не просто Светлейшего князя, а будущего истинного Императора!

Преисполненный чувством долга, Дмитрий сжал дверную ручку новенького вездеходного автомобиля, будто так машина могла ползти по расхлябанной дороге быстрее.

Несколько дней назад князь отправил его с важным поручением в Османскую империю. Дмитрий должен был связаться с родом Зейнабов — этот древний род был особенным, единственным в целом мире.

Эти люди обладали особым Инсектом — они были способны читать кровь. Казалось бы, чепуха, но по одной капле крови они могли выяснить личность того, кто её пролил, когда она была пролита, сколько детей у носителя этой крови, размер половых органов и много чего ещё. Отчего род Зейнабов в Османской империи был признан опасным и в то же время ценным. После чего взят под стражу султанскими янычарами. Зейнабов содержали в лучших условиях — во дворце в центре Стамбула. Любое их желание тут же исполнялось. Лучшая еда, лучшие женщины, разнообразные развлечения. Всё было к их услугам, пока ни один из Зейнабов не покидал султанского дворца. И пользоваться их услугами могла только семья султана.

Существование Зейнабов держалось в строжайшем секрете. Но слухи всё равно просачивались, а желающие всё же могли воспользоваться их услугами, пусть и с большим риском. Пути существовали.

Дмитрию пришлось как следует постараться: кого-то убить, кого-то подкупить, а кого-то и вовсе похитить и пытать. Но он выполнил приказ своего господина, хоть и испачкал руки по локоть в крови. И сделал это без малейших колебаний. Он творил вещи и пострашнее, и всё из-за слепой веры в своего всемогущего князя.

В общем, Дмитрий смог подобраться к Зейнабам и выяснить, кому принадлежали капли крови, собранные им с кресла в комнате господина. Конечно, ему самому человек из Зейнабов ничего не сказал. В конце концов, не он конечный заказчик. Ему лишь передали специальный магический кристалл, в котором содержалась вся информация, добытая из принесённой крови.

Этот кристалл лежал в маленькой коробочке с бархатной подушкой внутри, чтобы тряска не повредила его. А также коробочка была сделана из артефактного дерева, полностью скрывающего любое магическое и духовное излучение. Ни один человек не мог узнать, что Дмитрий везёт в коробочке размером с коробок спичек, висящей на шее на цепочке.

За маленьким бронированным окном проносился лес. Он становился всё гуще, а движение машины замедлялось. В конце концов, вездеход остановился.

— В чём дело? — спросил он водителя, простоватого холопа с пшеничными усами и красным одутловатым лицом.

— Дальше ходу нет, барин. Кордон вот выставили, — он показал рукой в перчатке в окно.

Там и правда стоял наспех сколоченный шлагбаум, слегка занесённый снегом, а возле него — несколько солдат дружины Деникина с оружием наизготовку.

Дмитрий нетерпеливо выскочил из автомобиля — бойцы его тут же узнали и почтительно поклонились, убрав оружие.

— Какого чёрта вы здесь устроили? — вскинулся Дмитрий. — Почему колонна стоит?

— Простите, господин Слонин, — отвечал один из воинов, судя по выдающейся силе, десятник. — Я знаю, что мы должны провести вас к Его Светлости, но у нас возникли проблемы. Колонну атаковали и разрезали надвое. Затем между нами и Его Светлостью вырос непроходимый лес. Уничтожить пытаемся, но деревья отрастают, к тому же…

— Что⁈ — не выдержал Дмитрий.

— Они едят наших солдат. Деревья эти. И отрастают заново. Стоит нам сжечь несколько и подойти ближе, как из-под земли появляются корни, которые пожирают солдат заживо. Мы готовим группу прорыва. С той стороны часть авангарда тоже готовится пробиваться.

— Времени нет, десятник. Я должен срочно доставить важное послание для Его Светлости.

— Мы знаем, господин. У нас всё готово для атаки. Мы сделаем всё возможное, чтобы пробить коридор для вас…

— Нет… — покачал головой Дмитрий, подойдя к десятнику и положив руку ему на плечо. Вдруг его рука раздулась и стала весить несколько сотен килограммов. У натренированного десятника задрожали колени под таким весом, а на небритом лице выступил пот. — Нет, десятник, вы сделаете всё, и даже невозможное, чтобы доставить это послание!

— Да, господин! — пропыхтел десятник. — Я… сейчас же… доложу о вас… сотнику и…

Дмитрий убрал руку с плеча воина и махнул, позволяя тому убраться восвояси. Вскоре появился сотник, за ним другой. Хвост колонны пришёл в движение и начал подтягиваться, а Дмитрий сел обратно в машину. Его взбесила преступная медлительность дружинников, поэтому он периодически высовывался из окна и подгонял их. Через несколько часов его машина достигла начала, точнее середины рассечённой надвое дружины князя.

Наступила ночь, на небе высыпали звёзды. Вверху мерцали бортовые огни нескольких тяжёлых дирижаблей. Было видно, как в гондолы втянулись последние грузовые лифты с тяжёлыми ящиками снарядов.

С трёх сторон колонну окружал густой, как стена, лес. У многих деревьев темнели широкие листья цвета крови, у подножий росли цветы, а стволы обвивали тонкие жгуты неизвестных растений. Тоже с небольшими красными листьями. И такой лес окружал солдат с трёх сторон. Между стеной леса и солдатами сохранялось расстояние в несколько метров. Никто не решался близко подходить к этим деревьям. То и дело слышались крики и раздавались выстрелы автоматов или винтовок. Это очередного неосторожного бойца хватали растения.

Головную часть отряда прорыва составляли танки, выстроенные в колонну по четыре штуки. Дальше шли боевые машины поддержки с миномётами и крупнокалиберными пулемётами. Между машинами сохранялось расстояние, чтобы там могла идти пехота, прикрывая орудия от угроз. Впереди пойдут самые лучшие части дружины, в том числе десятники и сотники с мощными Инсектами и артефактами.

Ни Дмитрий, ни кто-либо из сотников не знали, что ждёт их в этом лесу, поэтому пытались подготовиться ко всему сразу.

Как доложили герцогу Слонину, план был такой: одновременно обе части колонны нанесут массированные удары по лесной преграде во встречном направлении. Сверху будут прикрывать и осуществлять бомбардировку магическими и трабеллуниумными снарядами тяжёлые дирижабли. Замысел был в том, чтобы пробить коридор на наиболее тонком участке и соединить обе части колонны. А после продолжить марш к столице.

Вторая часть авангарда пока что продолжала пробиваться в направлении столицы. Уже приходили сообщения, что какие-то имперские части вступили в бой с деникинцами и отступили. Но это не значило, что они не нападут вновь. Поэтому авангарду срочно нужна поддержка. Чем скорее обе части колонны соединятся, тем будет лучше. Иначе их просто перемелют по отдельности.

Дмитрию план не нравился, но другого ни у кого не было. Наступили последние минуты перед атакой. Тишина опустилась на лес, все замерли. Изредка раздавался лязг оружия илишелест меча, вынимаемого из ножен. Герцог высунулся из люка на крыше, где был установлен небольшой пулемёт, и взглянул на странный лес, который им предстояло преодолеть.

Широкие красные листья в свете фар смотрелись дико и чуждо. Ещё и зимой, когда их укрывал толстый слой странного искрящегося снега. Он лежал не сугробами, как обычно, а плавными слоями, будто волнами растекаясь по верхушкам деревьев, между ветками и стволами.

У Дмитрия сорвалось с языка:

— Какой странный снег…

— Боюсь, что это не снег, господин, — отозвался снизу водитель.

Герцог опустился, закрыв за собой люк, чтобы отсечь ночной холод.

— А что это, по-твоему?

Он высунулся между сиденьями, вглядываясь в верхушки деревьев, напоминающих пальмы.

Водитель сжал толстые пальцы вокруг руля и боязливо хмыкнул:

— Паутина…

Глава 11

Кровавый лес

Сейчас

Зул-Гарак

Жатва! Настало время Великой Жатвы!

Зул-Гарак давно ждал этого дня. С того самого момента, как в него ударил странный голубой луч и он на миг оказался в теле человека-полукровки, Зул понял, что грядёт день, когда он воздаст дань древним богам. Дань, которую они заслуживают за то, что наградили его встречей с этим человеком. Он вознесёт древним богам его племени такое количество крови, что они захлебнутся в ней!

Но они заслужили. Они привели к нему человека. Нет… не человека, а само воплощение их самих! Только бог способен сотворить с Зул-Гараком то, что сделал этот человек. С каждым днём, проведённым рядом с ним, Зул-Гарак становился сильнее. Теперь его жвалы могли прокусить не только самую толстую шкуру, но и броню железных чудовищ! А паутина? Режет металл словно масло! Ещё и кислоту выделяет. На такое он никогда не был способен! А теперь…

Зул-Гарак не пошёл вслед за всеми в тоннели. Ему было в них тесно. Да и просто спать не очень хотелось. Он жаждал крови врагов. Врагов его… Хозяина. Да… Это слово давно пряталось на задворках сознания, лишь сейчас выйдя на свет. Да, Зул-Гарак полюбил своего Хозяина, так как не было на свете существа сильнее, чем он. Он достоин того, чтобы Зул-Гарак служил ему верой и правдой, как воплощению своих богов.

Поэтому Зул остался наверху, в лесу с красными листьями. На него растения внимания не обращали. И Зул знал, что скоро люди-враги вновь пойдут в атаку на этот лес. Там и найдут свою погибель, став жертвами порождения хаоса и смерти. Став жертвами Зул-Гарака.

Мощными лапищами он незаметно оплетал всё больше деревьев своими сетями. Раньше он не мог производить столько паутины, но теперь его сила казалась бесконечной. Он плёл, плёл и плёл, превращая и без того опасный лес в пристанище бога смерти. Теперь, где бы паутину ни задели, Зул-Гарак об этом узнает.

Зул так увлёкся плетением, что ничего не видел и не слышал вокруг. А ещё тёплая шапка с помпоном мешала, но Зулу она очень нравилась. Как и шарф с узором в виде паутины и что-то вроде утеплённой жилетки с отверстиями для всех его лап. Эту одежду ему связала человеческая женщина с большой грудью и синими глазами. Мелкими металлическими палочками она орудовала даже лучше, чем он своими лапами. Как он понял, она называла его Хозяина похожим по смыслу словом. Наверно, поэтому человек-женщина с синими глазами была ему по душе.

Вдруг сверху на него упало что-то очень тяжёлое. Лапы Зул-Гарака соскользнули с веток, прочертив по ним глубокие борозды, и он свалился, грузно бухнувшись на землю.

Больновато.

— Гоша, вот ты где! — произнёс тяжёлый человек на его спине. Зул не понимал человеческий язык, но понимал Хозяина. — А я везде тебя ищу. Куда пропал, а? Устроил тут целый парк развлечений из своей паутины…

Зул поднапрягся, собрал воедино свои лапы и с усилием поднялся. Из леса вышел мохнатый зверь — ещё один слуга Хозяина. Сперва, при знакомстве, тот не понравился Зул-Гараку, но позже он прикипел к странному зверю, чьи когти и зубы могли собирать кровавую дань не хуже самого Зула. А ещё он смешно путался в паутине каждый раз.

Внезапно раздался звук, похожий на рычание большого монстра. Это железные чудища завели свои огненные утробы. Красные листья зашелестели в предвкушении добычи, а за ними спрятались люди-союзники, которых трогать нельзя ни при каких обстоятельствах. Следом раздались выкрики человеческих команд, а сверху обрушился огненный дождь.

— Ага, — произнёс Хозяин, — началось.

Мысли Зул-Гарака вторили его словам.

Жатва начинается.

* * *

Хвостовая часть колонны Деникина

— Мы в дерьме! — сказал один десятник другому, за что тут же получил мощный удар под дых от их сотника.

— Отставить панику! — зычно проорал сотник. — Выступаем!

Вообще, пострадавшего десятника можно было понять. Большинство бойцов думали точно так же. И у них были причины. Огненный дождь, лившийся из орудий тяжёлых дирижаблей, целых полчаса утюжил лес. Потом ещё полчаса. Но красный лес как стоял, так и продолжал стоять! Паутина, которую они приняли за снег, оказалась очень прочной. Только особо мощные трабеллуниумные или магические снаряды могли пробить паутинный покров. Остальные снаряды разлетались на мелкую шрапнель. В конце концов часть покрова из паутины всё же удалось уничтожить, но боезапас воздушного флота Деникина уже истощился.

При взгляде сверху виднелись рваные дыры в белой паутине, с опалёнными и тлеющими краями. Следы магических взрывов и поваленные деревья. Только они тут же обрастали растениями, а следом начинали проклёвываться ростки новых деревьев. С ужасающей скоростью.

Капитан дирижабля «День гнева» нехотя подумал про себя, что он дико рад быть на борту воздушной крепости, а не там, внизу. Так же думали и капитаны остальных дирижаблей.

Два озера огней по разные концы страшного леса огрызались взрывами пушек и втягивались под сень деревьев. Тёмная утроба леса легко поглощала их, будто даже не замечая.

Сотники подгоняли своих бойцов и сами принимали непосредственное участие. В ход против леса шло всё: магия, артефакты и всё вооружение, что имелось у дружинников. Некоторые деревья падали, паутина сжигалась и всё больше бойцов и машин въезжало в лес. Творился натуральный ад. И первое время людям даже начало казаться, что они побеждают. Что лес вот-вот сдастся на милость победителям, две армии соединятся и вступят в столицу Империи.

А потом им дали сдачи.

* * *

Полчаса спустя

Дмитрий Слонин

За прошедшие тридцать минут адъютант Его Светлости князя Деникина поседел. Он повидал всякое, но такое…

Сперва всё шло хорошо. Танки пробили бреши, тяжёлыми гусеницами повалили деревья и покатились вперёд, заваливая их и дальше. Несколько сотников и десятников с сияющими маной мечами и топорами прорубали ходы в паутине, за ними подтягивалась остальная пехота. Растения, почуяв плоть и магию, тут же потянулись к людям, но огнемёты быстро остудили их жажду. Ненадолго.

Чем глубже отряды заходили в лес, тем плотнее становился строй деревьев, гуще паутина и яростнее ползучие плотоядные стебли.

Сначала Дмитрий ехал на боевом вездеходе в центре второй ударной группы. Она шла сразу за первой, и в ней большую часть вооружения составляли огнемёты, крупнокалиберные пушки и пулемёты с артефактными патронами. Среди пехоты преобладали солдаты с защитными и исцеляющими Инсектами или способностями.

Задачей второго отряда было удержание пробитого прохода, чтобы могли пройти остальные войска. Машины и солдаты останавливались и начинали бороться с природой, пока остальные шли мимо. Дмитрий и его вездеход с водителем оказался в роли знамени, которое переходило из рук в руки и поддерживалось всеми отрядами.

Они прошли, наверное, с километр или полтора. Сражение с лесом походило на безумие. Мелькали огненные струи, сверкали магические атаки, стучали топоры и мечи, иногда кричали люди, павшие жертвами плотоядных стеблей. Повсюду огонь, кровь и смерть. Как и на войне с Саранчой, так хорошо знакомой дружинникам. Даже можно сказать — привычная обстановка.

Затем в один миг всё изменилось.

Из земли вырвались толстые чёрные корни, и их не брали топоры, огонь и снаряды. Чтобы перерубить один такой корень нужна была одновременная работа сразу трёх или даже четырёх топоров. И то нужно было потратить минут пятнадцать! Эти корни сперва атаковали технику. Они лезли из-под земли и переворачивали огнемёты.

Огненная смесь проливалась на землю под ноги солдатам, после чего вспыхивала от неосторожной искры или шальной пули, и сразу несколько человек загорались как спички. Спасались только те, у кого были защитные артефакты или водные и ледяные Инсекты.

Следом из-за деревьев стали появляться воины князя Мечникова. Слонин узнал герб на броне — два скрещенных меча с загнутыми клинками. И… они были словно призраки. Бестелесные духи. Появлялись в одном месте и открывали огонь, который уносил жизни нескольких дружинников или подрывал очередную технику. По ним тут же били в ответ, но в том месте уже никого не было. А люди Мечникова появлялись уже в другом месте! Будто под землёй была целая сеть тоннелей!

Слонин тоже участвовал в бою, стреляя из пулемёта на крыше. Несколько раз его атаковали, но защитные артефакты пока справлялись, а бронированная машина держала удар. Вот только чувство паники начинало медленно просачиваться в его мозг. Плотоядные стебли стали тоньше и агрессивнее. Едва какой-нибудь солдат замирал на одном месте, как стебельки обвивали его ноги, находили бреши в броне и проникали под кожу, заползая всё глубже.

Даже отрезание этих стеблей уже не помогало: ростки оставались внутри и мучительно убивали людей. Никакие защитные артефакты не спасали от них. Дмитрий видел, как стебли вырывались изо рта человека, тут же заползали в ноздри, глаза и уши, даже не давая тому кричать от боли. В конце концов, жертва просто падала замертво. И таких становилось всё больше.

Герцог словно оказался под гипнозом. Он даже перестал стрелять — просто смотрел, как один за другим умирают дружинники. Только самые сильные и стойкие, вроде десятников и сотников, или просто опытных солдат, выживали благодаря своим способностям и артефактам. И продолжали сражаться, выполняя боевую задачу.

— Вперёд, вперёд! — кричал сотник, высокий и плечистый мужчина с двумя топорами.

Он буквально прорубался вперёд сквозь растения и вражеский огонь. Но вдруг мелькнула белая полоса, сотника опутала паутина и утащила в лес. Оттуда вскоре раздались крики боли.

— Твою мать… — прошептал герцог, проводя рукой по лицу, будто в попытке проснуться.

— МЫ ВСЕ ПОГИБНЕМ! — кричал какой-то солдат, упав на землю и сжав голову руками.

— Они повсюду! Повсюду! — орал другой, вжавшись в корни толстого дерева и отстреливаясь. Стрелял он либо в лес, либо в своих. А его самого в это время опутывали стебли.

— Ваня, они на деревьях! На деревьях!

Третий дружинник стрелял из пулемёта по деревьям и требовал того же от своего друга рядом. Но того уже опутали толстые корни и сдавили, ломая кости.

— Что делать, господин⁈ — кричал водитель из салона. — Куда ехать⁈

А герцог не знал, что ему ответить. Неожиданно на помощь пришёл сильный сотник. Он вскочил на капот машины и растормошил Дмитрия. Тот встряхнул головой и скинул наваждение, хотя паника ещё оставалась где-то в груди мёрзлым пятном.

— Едьте за нами, герцог! Мы пробьём дорогу!

— А как же отряд первой волны? — спросил Слонин. — Они должны расчистить путь!

— Мы и есть отряд первой волны! — ответил сотник, рыжий, с щербатым ртом и большим носом. Он возглавлял небольшой отряд из самых сильных воинов.

Рыжий сотник смог организовать выживших и вновь начать пробиваться. Подоспело подкрепление — отряд третьей волны. Слабые воины, зато свежие и полные сил. И многочисленные. Колонна вновь вгрызлась в неприступный лес.

— Вот так… — шептал герцог, отстреливаясь из пулемёта. — Вот так… Так пробьёмся. Так доставим сообщение князю! На, сука, получай!

Он всадил длинную очередь туда, где, как ему показалось, были солдаты Мечникова, и расхохотался.

Перевес на какое-то время оказался вновь на стороне деникинцев.

— Не ослаблять натиск! — кричал рыжий сотник. — Мы уже близко!

Вдруг на поле боя появился жуткий монстр. Двух с четвертью метровый исполин из чёрного дерева с зелёными трещинами. В руках он держал молот и топор с огромным лезвием. Оба оружия, как и глаза монстра, светились зелёными огнями. Впечатление он производил жуткое. И с такой же жуткой скоростью убивал дружинников Светлейшего князя.

— Чёрт! Это Дубов! — крикнул рыжий сотник. — Вперёд, герцог! Мы задержим его! Наши уже близко! Вперёд-вперёд!

Два других сотника присоединились к рыжему в противостоянии барону Дубову. Сражение быстро унесло их за пределы просеки, и все четверо исчезли в лесу. Ещё какое-то время были слышны взрывы магии и лязг оружия, но вскоре всё стихло.

— Скоро увидим наших! — радостно крикнул водитель.

И они увидели. Вот только не совсем тех, кого ожидали…

Вокруг на мгновение установилась тишина. Все выстрелы смолкли, даже с дирижаблей перестали вести огонь по лесу впереди. Секунду Дмитрий не понимал, что происходит, но сердце колотилось от ужаса. Он видел, что и другие бойцы озираются, вжимая головы в плечи.

А потом пришли те самые «наши».

Павшие восстали из мёртвых…

* * *

В Кровавом лесу

Николай

Все были при деле. Каждый выполнял свою роль и свою часть плана. И я тоже. Вместе с дружинниками Мечникова я то появлялся, то исчезал. Обвешанный защитными артефактами и в полном Инсекте, я вырывался из леса с молотом и топором в руках и крошил мятежников. Не знаю, скольких я убивал за один такой заход. Перебегал с одного конца небольшой просеки на другой, орудуя обеими руками. Ещё и корнями управлял. С помощью дриады я смог сделать их морёными и увеличить радиус действия своего дара. А ещё лес щедро делился со мной и с Машей маной, которую вытягивал из погибших врагов.

Короче, обычных солдат я даже не замечал. Больше внимания уделял вражеской технике, как наиболее опасной. Ударами молота, насыщенными маной, переворачивал её, а топором отсекал орудия и вскрывал броню, как консервную банку, чтобы добраться до экипажа.

Странно было убивать людей, которых ещё вчера мог спокойно назвать «своими». Но что поделать? Такова неприглядная личина гражданской войны. Прав в итоге окажется тот, кто сильнее. Но Деникина совсем не красило сотрудничество с Саранчой. Ох, не красило. Впрочем, не сомневаюсь, что его люди об этом и не знали. Кроме самой верхушки. Пожалуй, их было жаль больше всего. Шли на смерть за то, что верили.

Но я не чувствовал угрызений совести. Сейчас мы по разные стороны баррикад, и они враги. А враг хочет убить тебя. И убьёт, если не убить его первым. А если мучиться из-за каждого убитого, так и с ума сойти недолго.

Мимо меня промелькнул молнией Альфачик, врезаясь в небольшой взвод противника, который попытался окопаться за горящим танком. Молния мгновенно поджарила всех. На меня с яростными атаками обрушилось сразу несколько десятников. Но не успели они глазами моргнуть, как одного из них утянула наверх паутина, а второго оплели стебли красной травы.

С оставшимися я быстро разобрался. Только последний продержался подольше за счёт защитного артефакта. Тогда ударом молота я свалил его на землю, придавил и направил электричество по металлической рукояти орудия. Парня поджарило за пару мгновений.

Вдруг через пару атак сопротивление возросло. Передо мной оказались сразу три очень мощных воина. Настолько мощных, что рядом с ними стало трудно дышать. Один рыжий, другой со шрамами, а третий высокий и худой, с магическим копьём в руках. Сотники.

Они возглавляли крупный отряд, который легко отбивал все атаки леса и наших людей. А в центре возвышался чёрный вездеход с большими колёсами и пулемётом на крыше. Я ощутил, что внутри находится очень сильный человек. А раз его так охраняют… То это именно тот, кого мы ищем. Тот, кто несёт послание Деникину.

— Ну что, ребятки? — осклабился я, выпуская магическую ауру. Из трещин на моей морёной плоти выскользнули языки зелёного пламени. Должно быть, выглядело устрашающе. Ударил топором о молот, высекая искры. — Почта сегодня задерживается, а?

Вместо ответа вся троица синхронно опрокинула в глотки зелья. Через мгновение меня чуть не сшибла с ног волна магической мощи, а дыхание перехватило.

Золотые Берсерски, блин! Хех, это будет интересно…

Хотя насчёт интересно я, пожалуй, погорячился. Опасно. Жутко опасно!

Выпив зелья, воины вдруг начали резко раздуваться. Вены на открытых участках кожи вспухли, прорезавшись сквозь кожу чуть ли не целыми трубами, глаза выпучились, а нижние челюсти выкатились вперёд.

Из глоток всех троих стало вырываться хриплое дыхание, будто они стометровку двадцать раз подряд пробежали. Такое же быстрое и клокочущее, как если бы в горле что-то застряло. А сама кожа приобрела золотой оттенок и засияла огромным количеством маны.

Да, я слышал об этом зелье. И оно, блин, находится под запретом, как чрезвычайно опасное! Оно заживляет даже смертельные раны, при определённых условиях способно срастить голову с телом обратно. Если её вовремя приложить, конечно. Про простреленное сердце молчу. Тоже зарастёт обратно. Но при этом зелье Золотого Берсерка сжирает все ресурсы организма. За одно применение сильный человек постареет лет на сорок. Слабый — умрёт.

Эту троицу я слабой назвать не мог.

Превращение закончилось за какие-то мгновения, и самый высокий сотник, тот, что был с копьём, тут же швырнул его в меня. Я едва успел заметить его движение и увернуться. Копьё, сверкая электрической магией, свистнуло мимо уха, обдав озоном, и врезалось в дерево за моей спиной. Пронзило его насквозь, как и ещё несколько следом. Деревья просто разорвало на части, как от выстрела из танка.

Двое других сотников уже рванулись ко мне, буквально взорвав землю своими ногами. Так сильно они оттолкнулись. И я принял единственно верное решение в такой ситуации… Бежать! Я же не идиот — сражаться с такими монстрами. Лучше пусть они сперва выдохнутся!

С трудом отразив несколько мощных ударов вражеских мечей, натравил на них дубовые корни. Те задержали врагов всего лишь на мгновения, но этого мне хватило, чтобы броситься назад в лес.

Деревья передо мной расступались, принимая за своего, и тут же смыкались за спиной. Ползучие стебли и лианы пытались атаковать моих врагов, но те их даже не замечали. Как и деревья. Просто на бегу проламывали их насквозь либо разрубали с одного удара. Ну и силища у них. Аж в дрожь бросает!

Длинный вернул себе копьё и вновь метнул его в меня. Промахнулся на пару метров, с громом взорвав землю прямо передо мной. От места падения копья в стороны разлетелись молнии. Я рванулся в сторону, и меня обсыпало комьями земли и горелыми щепками, а часть электрической маны впитал браслет, подаренный маленьким гномом.

— Тебе не уйти, Дубов! — вскричал один из сотников. — Всё кончится здесь и сейчас! Как и с твоим отцом!

Глава 12

— Так это вы его убили⁈ — чуть не остановился я.

Так, стоп! В смысле дальше! Бегом! Убийц своего отца я уже убил, когда они пришли за мной и за Верещагиным. Меня просто пытаются отвлечь, чтобы я совершил ошибку.

И у них почти получилось! Я запнулся об торчащий корень, замешкался на миг, и спину тут же обожгло болью. Даже несмотря на все защитные артефакты и морёную плоть. Достали-таки сволочи.

— Не пришлось! — прорычали сзади. — Хватило одного нашего отряда!

— И не самого лучшего! — отвечал тонким голосом длинный, заходя на меня сбоку. Опять с копьём.

Я впитал ману из браслета и вернул молнию сотника ему же, добавив своей. Жёлто-голубой разряд с треском разорвал воздух и ударил врага прямо в лицо.

— Р-Р-РА-А-АР-Р!!! — в бешенстве вскричал тот.

— Отряда из шести человек на одного барона? — на бегу подначил я. — Солдаты, достойные их сотников! Такие же трусы!

— Трусы⁈ — взревел тот, что был со шрамами.

Он вдруг появился прямо передо мной и ударил мощной струёй огня. Деревья тут же занялись, красные листья завяли и задымились. Я успел увернуться, вбирая часть огненной силы браслетом. Но меня тут же атаковали с другой стороны. Третий сотник, со шрамами, ударил мечом. Я блокировал атаку топором. Два вида маны, золотая и зелёная, встретились и взорвались, отбросив нас в разные стороны и повалив кучу деревьев.

Вновь воспользовался моментом и побежал дальше.

— Ещё какие трусы! Втроём на одного! Не очень честно! — кричал я, убегая.

— Да я тебя и один разорву! — преследовал меня рыжий, поливая джунгли огнём.

В меня не особо попадал. Когда это ему удавалось, я ловил огонь браслетом — копил заряд. Запястье уже неистово жгло. Ничего, ещё чуть-чуть…

А пока… Я использовал свои новые возможности, полученные от связи с Альфачиком и Гошей. Силой мысли заставил в земле прорасти корни и схватить за ноги рыжего. Он упал, а я на миг замер на месте, смотря на него. Враг находился в нескольких десятках метров от меня. Пока сотник освобождал ноги, его опутали новые корни — в этот раз непростые. Они сочились тёмной паутиной, которая липла к золотой коже сотника и его броне.

Паутина имела в своём составе кислоту, поэтому кожа и пластины брони начали шипеть. Но сотник этого будто не замечал. В это же время я успел подскочить к врагу и опустил на его спину молот. Сработал защитный артефакт, но я тут же направил кучу электричества через рукоять оружия. Сотник завопил от боли, густо запахло жареным мясом.

Это ненадолго его задержит.

Но его союзники времени зря не теряли. Оба вдруг появились по бокам от меня и уже наносили свои удары. Меч и копьё летели к моей голове. Вот только… Поджаренный сотник психанул и взорвался огнём настолько мощно, что меня откинуло как пушинку. И этих двоих тоже.

— Ты что творишь, осёл⁈ Мы почти убили его! Дерьма кусок! — закричал длинный с копьём. Их атака сорвалась, и он был этим несколько опечален.

— Я сам его завалю! Отвалите! — огрызнулся рыжий, хотя теперь уже копчёный, сотник и оттолкнулся от земли в мощном прыжке.

Устремился ко мне, будто выпущенный из пушки снаряд. На лету его объяло пламя настолько жаркое, что от него загорались деревья в радиусе нескольких метров.

— Гоша, давай! — крикнул я.

Паук как раз подоспел мне на помощь. Одним плевком он связал толстой паутиной соседние деревья, чуть позади которых стоял я. И копчёный сотник, чья рыжая шевелюра основательно тлела, влетел прямо в эту паутину. Нити натянулись, деревья затрещали от нагрузки, а сотник застучал челюстью.

— Ань! Ань! Ань! — В бешенстве он пытался разгрызть паутину, позабыв про меч в руке.

Правда, тот тоже прилип, а паутина уже начала его разъедать. Но трабеллуниумный сплав уничтожить совсем не так просто.

— Альфачик! — скомандовал я другому своему напарнику.

Лютоволк в длинном прыжке выскочил из-за деревьев в последний момент. К копчёному подоспели его друзья, собираясь разрезать паутину. Из пасти Альфачика вырвалась толстая горячая молния. Она влетела в паутину, и та вспыхнула сотнями разрядов. Копчёный превратился в уголька, жаль только, все равно не помер. Зацепило и сотника со шрамами, потому что он начал рубить мечом паутину. Только длинного спасло деревянное древко.

— Ублюдок!!! — заорал он, пока его товарищи приходили в себя.

— А что? Теперь трое на трое! Всё честно! — отвечал я.

— ТЫ СДОХНЕШЬ! И ТВОИ ЗВЕРУШКИ ТОЖЕ! — Он аж слюной забрызгал.

Теперь, когда мои верные звери рядом, я решил попробовать сразиться с ним. Первую атаку отразил и тут же контратаковал мощной струёй огня, который накопил в браслете. Тот аж задымился от заряда. Пламя ударило в грудь врага, опрокинув его на спину. Но противник лихо вскочил на ноги, облив себя водой.

Сука. У него водный Инсект! Понятно теперь, почему у него копьё электрическое.

Как раз в ответ на мои мысли, сотник направил в меня струю воды. Под ногами мгновенно захлюпала грязь, и сотник метнул туда копьё. Меня тут же ударило током. Вот только…

— Сука, так я и знал! — в бешенстве заорал сотник.

А всё потому, что дерево, к тому же морёный дуб, электричество не проводит.

Два других сотника уже пришли в себя и снова бросились в бой.

Да как их победить-то вообще⁈

Гоша и Альфачик помогали как могли. Но даже так силы оказались неравны. Нам снова пришлось отступать. И тут я вспомнил, что ещё не все навыки применил в бою. И использовал духовное зрение.

Так я и думал…

Зелье Берсерка вместе с телами сжигало души сотников. Они просто горели в золотом пламени и агонизировали. Даже если они выживут после зелья, то их души не восстановятся никогда. Ещё одна причина запрещать это зелье.

— Бежим! — рявкнул я, и животные подчинились.

Снова стал убегать, но теперь не давал себя окружить. К тому же в этот раз я вскочил на лютоволка, что существенно увеличило мою скорость. И дало время перейти в режим духовных атак.

Сразу несколько духовных игл пронзили и без того дырявую душу длинного сотника. Как же он заорал от боли… Но его это не остановило. Тогда я продолжил бомбардировку духовными иглами, заодно швыряя под ноги преследователям зелья, не давая меня догнать. Морозные, кислотные, взрывные, огненные и просто гранаты.

Вскоре сотники стали больше напоминать трупы, чудом живые. Кровоточащие раны, осколки, обмороженная кожа. И всё равно это их не останавливало. В меня летели струи огня и воды, периодически прилетало копьё. В ответ же я посылал духовые иглы, изо всех сил напрягая мана-каналы, которые только-только восстановились после последнего сражения.

Было больно. Но и враг страдал.

Наш бой продолжался ещё с четверть часа. Для меня они длились вечность. А потом пронзённые кучей духовных игл души сотников начали просто разрушаться. Дыры от игл расширялись, словно расплавленный пластик, и незримая ткань рвалась. Души распадались на куски, тут же умиравшие.

Лютоволк остановился по моей команде. Гоша, буквально летевший по кронам деревьев, спустился на паутине вниз и замер. Его шарф потерял один из помпонов.

Сотники, хрипя, из последних сил догоняли нас. Зелье Берсерка почти перестало действовать, потому что силы в их искалеченных, умирающих душах почти не осталось. Длинный швырнул в меня копьё. Оно не долетело несколько метров, не смогло вонзиться в мёрзлую землю и просто упало. Копчёный уголёк с сиплым рёвом побежал на меня, занеся меч, но не выдержал веса оружия, и то уткнулось остриём в землю. Сотник со шрамами упал на колени.

— Если бы твой отец… — прохрипел он.

— Был хоть в половину силён, как ты… — вторил копчёный.

Длинный свою реплику не сказал. Упал мордой в снег и умер.

— То лишил бы меня удовольствия самому убить вас! — закончил я за него, плюнул и тремя ударами топора отсёк врагам головы. Спрятал трофеи в пространственное кольцо, как доказательство их смерти.

Теперь пора заняться курьером. В битве я довольно далеко убежал от места общего сражения.

«Коля! — позвала меня Маша. — У нас проблема! Если дирижабли Деникина не перестанут стрелять по лесу, то я больше не смогу его восстанавливать! Мои силы на исходе».

Да мои, в общем, тоже не на высоте после сражения. Ещё и рана на спине разболелась, как и с десяток других, полученных от сотников. Сильные были твари. А теперь их трупы валялись у моих ног.

«Я думаю, пора начинать вторую фазу твоего плана!» — продолжила Маша.

Собственно первая фаза заключалась в том, чтобы заманить в лес максимально возможное количество врагов. И поубивать их там. Но не просто так…

А вот вторая фаза…

«Думаешь? — мысленно хмыкнул я. — Ладно, зелье как раз должно было настояться. Пусть Агнес даст его всем, и начинайте».

«Да готово оно, готово… Все соки из меня выпил, тиран», — простонала дриада. Хотя, когда я этот сок из неё добывал, стонала совсем по-другому.

Пока было затишье, с помощью Маши я добыл несколько крайне ценных ингредиентов. Она вырастила пару нужных растений, плюс сок из плотоядных трав и её собственный сок из, кхм, груди. А дальше немного температурных реакций, смешивания, перегонки, катализации и очистки от примесей и… готово зелье, значительно расширяющее мана-каналы и магический потенциал человек. Эффект, правда, кратковременный, всего пара часов. Но нам больше и не надо.

Впрочем, задержка перед второй фазой плана была вынужденной. Так как требовалось дождаться очистки зелья, потому что если этого не сделать, примеси так отравят организм, что восстанавливаться придётся годик-другой. Что поделать — семейный рецепт Дубовых. Но от задержки пока только плюсы. Противник вводит всё новые войска, веря в свою победу. А нам этого и надо.

«Хорошо, — ответила Маша. — А… Мне тоже начинать? Ну, ту штуку, про которую ты спрашивал. Её ещё князь Мечников испугался… и с тех пор очень странно на меня смотрит…»

«Ну конечно! Ещё спрашиваешь… Всё! — я мысленно хлопнул в ладоши. — Начинаем операцию „Молот и Наковальня“!»

«Коль…»

«Что?»

«Одна просьба…»

«Какая?»

«Больше не давай названия операциям. Никогда. Пожалуйста».

Вот ведь зараза. Ещё и проникновенно так сказала. Точно напрашивается на пару увесистых шлепков по заднице.

«Ну, понеслась…» — зловеще закончила Маша и ещё более зловеще захохотала. Да так, что у меня мурашки по коже побежали.

Ну а я схватился за гриву Лютоволка, вновь его оседлал и со скоростью молнии полетел к полю битвы.

* * *

На борту дирижабля «День гнева»

Капитан наблюдал, как дюжина кораблей воздушного флота Деникина утюжит маленький клочок леса, вставший стеной между двумя небольшими армиями. И там творилось нечто невообразимое.

Деревья, которые всё же были уничтожены самой первой бомбардировкой, давно отросли. А тяжёлые орудия дирижаблей больше не могли бить по тем местам, так как туда вошли войска. Из-под плотных крон деревьев, вновь покрывшихся паутиной, вспыхивали, будто цветные лампочки под снегом, магические атаки и выстрелы орудий. Весь лес отсюда, с высоты птичьего полёта, напоминал звёздное небо, которое отражается в луже. А в лужу кто-то бросил камень. Вот только…

Капитан вдруг осознал, что не видит звёзд. Небо вновь заволокли чёрные бархатные тучи.

— Что происходит? — спросил он свой экипаж.

— Помехи, Ваше Превосходительство! — ответил радист.

— Видимость нулевая! — отрапортовал штурман.

— Компас и ветровые датчики сходят с ума, Ваше Превосходительство, — пожал плечами бортовой метеоролог.

Хорошо, что ещё виднелись бортовые огни других одиннадцати дирижаблей и вспышки их орудий. Хоть по ним можно ориентироваться. И по битве внизу.

Внезапно поднялся сильный ветер, засвистел в щелях и амбразурах гондолы и мощным ударом качнул баллон. Окна задрожали под его напором. Капитан сглотнул вязкую слюну. Он хорошо помнил, как их потрепала предыдущая буря. Несколько дирижаблей чуть не столкнулись.

— Определить центр бури и открыть огонь из всех орудий! — скомандовал капитан «Дня гнева». — Передайте это на все дирижабли. И найдите, чёрт возьми, адмирала! Он должен быть в кают-компании!

Несмотря на помехи, команду смогли передать на остальные судна флота. Другие капитаны согласились, что нужно накрыть центр бури плотным огнём, так как приборы зафиксировали всплеск магической энергии. Значит, и буря опять магическая.

Просто капитан не знал, что это всё часть плана барона Дубова и князя Мечникова. И что они действуют в точном соответствии с ним.

От двенадцати огромных судов, кое-как выстроившихся в боевой порядок, в сторону эпицентра бури полетели тучи снарядов: крупные мины и снаряды бортовой артиллерии — разноцветные и золотые из-за магии и высокой температуры, плавные кривые пулемётных очередей, рои светлячков от шрапнели, расцветающие взрывы зенитных орудий. Все они стремились примерно в одно место. Исчезали в брюхе тучи. Крупные мины и бомбы детонировали где-то внутри, подсвечивая утробу бури, но не причиняли ей вреда.

Вдруг в эпицентре метели что-то ослепительно засветилось. Будто маленькое солнце зажглось внутри.

— Попали! — вскричал один из членов экипажа, наводчик орудий третьей секции правого борта.

Он радовался как ребёнок, ещё не зная, что «попали» здесь они.

В следующий миг сквозь тучу пролетел метеорит, объятый огнём, и пробил насквозь один из дирижаблей. Сначала всех ослепил мощный взрыв, а затем от грохота задребезжали стёкла обзорных окон капитанского мостика.

— Да хранят нас все боги… — прошептал капитан дирижабля, бледнея от ужаса.

Брюхо тучи снова подсветилось, и ещё один метеорит сбил второй дирижабль.

С визгом петель открылась переборка, и на капитанский мостик поднялся адмирал флота Деникина, всё это время занимавшийся разработкой плана атаки столицы. Невысокий, гладковыбритый мужчина с сединой. На вид ему было лет сорок пять.

— Ваше Высокопревосходительство, что нам делать? — окликнул его капитан, надеясь на чудо.

Адмирал встал рядом и замер, глядя, как горит и опадает на землю махина третьего дирижабля. Замотал головой и испуганно произнёс:

— Н-ну на хер!

Адмирал развернулся, схватившись за рукоять сабли на поясе, и попытался сбежать. Но капитан поймал его.

— Куда вы, адмирал?

— Нет, ты видел? Видел, а? — упирался адмирал. — Это же Огненный дождь! Пусть и в первой стадии, но нам и этого хватит! Это Инсект первого Императора! Да мы все мертвецы, если сейчас не свалим отсюда!

— О чём вы, адмирал? Первый Император мёртв семь веков! А ни у одного царевича нет даже похожего Инсекта. Это невозможно! Это… просто какая-то уловка врага!

— Уловка? Уже несколько судов сбито этой уловкой! — дёргал свою руку адмирал, пытаясь вырвать её из захвата капитана. — Может, Император и мёртв… Но послушай донесения снизу. Там идёт настоящая атака мертвецов! Так что очень может быть, что и первый Император где-то там! Мёртвый и ужасно злой, что мы пытаемся свергнуть его династию!

Он наконец вырвал свою руку из хватки капитана и яростно прошептал:

— Вы как хотите, капитан первого ранга, а я покидаю судно. Задумка была хорошая, но дни Деникина, — он ткнул пальцем в окно, где уже летел новый метеорит, — сочтены!

Командир всего флота выбежал через дверь, а уже через минуту вылетел на одноместном биплане с нижней палубы гондолы. Весь экипаж уставился на капитана, ожидая его команды, а тот всё пытался осмыслить сказанное адмиралом.

Ему не было известно (да и откуда?), что в центре бури находится всё та же девушка, ставшая причиной и предыдущей метели. Но в этот раз не одна. На мини-надувной платформе, сделанной одной талантливой гоблиншей, под защитой магического барьера дружинника Мечникова, находились Василиса Онежская, царевич Павел и Лакросса Морок.

Зато капитан прекрасно видел, как горят тяжёлые дирижабли флота Деникина. Как медленно оседают на землю пылающие башни, расплёскивая вокруг себя раскалённый металл и капли резины.

— Вы слышали, что сказал адмирал, — произнёс он, хоть сколько-то придя в себя, и дрожащей рукой снял фуражку. — Отставить огонь, погасить бортовые огни. Валим отсюда.

— Но наши товарищи?.. — спросил кто-то.

Капитан даже не посмотрел на него.

— Они уже мертвы.

Последнее, что он увидел, это лавину мелких предметов, вылетевших из тучи. Словно рой мошек быстро приближался к ним. Затем в гондолу и баллон, пробивая все пластины брони, начали вонзаться сотни копий.

— Какого… — прошептал капитан дирижабля «День гнева».

Затем копья взорвались.

* * *

Где-то

Дмитрий Слонин

Убитые растениями солдаты начали оживать. Стебли, что несколько минут назад пожирали их, взяли тела под контроль. Начался сущий ад. Мертвецы вгрызались в плоть живых, перекидывая на тех ростки ползучей травы.

— Гони! Гони! Гони! — заорал герцог своему водителю.

— Но там же наши! — возразил водитель.

Герцог вернулся в салон и закрыл за собой люк, потому что на на машину уже начали забираться живые трупы. Впереди отряд солдат отчаянно сражался за жизнь.

— Плевать! — в ужасе вскричал герцог. — Мы должны передать сообщение! Дави их!

Машина взревела мотором и рванулась вперёд. Тела деникинцев застучали о капот, тут же исчезая под колёсами безжалостного вездехода. Начался сущий ад.

Слонин с трудом осознавал, что происходит. Они смогли прорваться на несколько сотен метров. Вместе с ними пытались вырваться из этого филиала ада несколько танков и тяжёлых броневиков, с солдатами внутри. Вырвались вперёд машины Слонина. Что странно, впереди оказалась просека. Может, взрывы дирижаблей проложили её⁈

Тех самых, что, объятые пламенем, падали в небе.

— Твою мать… — прошептал Дмитрий, увидев это в окно краем глаза.

Вдруг танки и броневики впереди остановились. А через несколько секунд стали расслаиваться на части, словно пирог с кремовой пропиткой на жаре. Только крем был кровавый и брызгал во все стороны. Люди внутри тоже погибли.

— Ложись! — крикнул герцог, лишь в последний миг успев заметить блеск очень тонкой паутины.

Но слишком поздно. Сам он успел упасть, а водитель нет. Его голова покатилась вниз, а крыша машины сползла вбок, разрезанная тончайшей паутиной. Воздух снаружи обдал морозом вспотевшего Слонина.

Пробравшившись под паутиной, герцог бросился бежать вперёд. Ещё несколько десятков солдат в надежде спастись устремились следом. А за ними шли мертвецы. Вот только паутина их тоже убивала.

— Ха-ха-ха!!! — исступлённо рассмеялся герцог. — Вам не победить! Вперёд, дружина! На прорыв!

Солдаты переглянулись, но последовали приказу.

А потом появился он. Чёрный, с зелёными прожилками и в сопровождении огромных волка и паука. Паника захлестнула Слонина, и он побежал не разбирая дороги. Лишь бы успеть передать сообщение.

Дубов преследовал их. Неотвратимый как сама смерть. Дружинники пытались стрелять по нему, но он отражал пули молотом и топором, а те, что всё же попадали, морёную плоть просто не брали. Один взмах руки, и из-под земли вырвались корни, тут же смяв пять деникинцев. Одного он рассёк напополам топором. Другого смял молотом. Ещё нескольких солдат, что встали на пути, поджарил молнией.

Лютоволк и паук безжалостно рвали на части тех, кто пытался сбежать.

Слонин, оборачиваясь на ходу, видел, как умирали те, кто был рядом. Потом он просто перестал это делать. Бежал и бежал, пока дыхание не стало с хрипом вырываться из груди, а в горле не закололо от холода.

Вдруг герцог увидел впереди блеск огня, взрывы орудий и магии.

— Наши… — от радости едва выдохнул он.

Впереди осталась последняя стена из деревьев. Он уже слышал крики сотников. Сотников Деникина. Даже знал их фамилии. Вяземский, Кокорин.

— Я здесь! — кричал он, бегая вдоль сплошной стены деревьев. — Здесь! Вяземский! Кокорин!

— Герцог? Господин Слонин, это вы? — наконец послышался ответ с той стороны.

Дмитрий увидел между двух толстых стволов знакомое лицо сотника Вяземского. На нём плясали оранжевые отсветы огня. Слонин с ужасом понял, что ему не перебраться на ту сторону. Деревья были старые и очень толстые. Словно они стояли тут с самого зарождения Империи. Впрочем, может, так и было. Он взял в руки коробочку с кристаллом Зейнабовых и протянул на ту сторону.

— Деникину! Лично в руки, сотник! Лично в руки! — срывающимся голосом прокричал он. — Срочно!

— Мы вытащим вас, герцог! Мы почти прорвались!

Герцог прильнул к холодным деревьям всем телом и покачал головой.

— Бегите, глупцы…

Глаза Вяземского вдруг расширились от ужаса. Он что-то увидел за спиной Слонина. Через миг из груди герцога вышло широкое лезвие топора. Боли он не почувствовал. Только с облегчением ощутил, как коробочка с кристаллом покинула его ладонь. Вяземский бросился назад с криком:

— Отступаем!

А герцог Дмитрий Слонин, адъютант Светлейшего князя Деникина и его правая рука умер, перед смертью услышав басовитый разочарованный голос:

— Вот, блин… Упустили-таки!

* * *

Немного времени спустя

Тоннели Кротовых

Николай

После сражения я вернулся в тоннели. Надо же где-то отдохнуть и восстановить силы. Да и подумать, что делать дальше. Курьера я всё же упустил. Он успел передать авангарду что-то, некий предмет. Вероятно, в нём и содержалось ценное сообщение, которое нельзя передать по радио. Любопытно, что там…

К несчастью, те деревья, что отделили меня от тех, кто забрал ту коробочку курьера, были старые. Неподконтрольные дриаде, поэтому преследовать врага я не смог. Слишком много времени потратил бы, пробиваясь на ту сторону. Да и такие старые дубы жаль рубить.

Ладно, сейчас главное — немного отдохнуть и раны залечить. Так что первым делом отправился в лазарет, где нашёл раненую Веронику, Лакроссу… Да короче, всех по чуть-чуть зацепило. К счастью, ничего серьёзного. Зато вся шайка была явно довольна своим успехом. Хоть миссию не выполнили, но врага крепко потрепали. Только об этом позже.

Насладиться лечебными процедурами мне не дали.

— Вот вы где, барон Дубов! — чрезмерно энергично поприветствовал меня князь Мечников, входя в лазарет в сопровождении одной знакомой персоны. Глаза у него были красные, а движения — дёрганые. Похоже, кому-то надо завязать с кофе. — Забавно, но к тебе, Николай, прибыл собственный курьер!

— Графиня Кремницкая, — поприветствовал я титулярного советника Имперской Канцелярии. Как всегда, она выглядела невыспавшейся и была затянута в чёрные одежды. — Есть новости? Хорошие или плохие?

— Смотря для кого, — хмыкнула девушка.

Глава 13

— Вот чёрт, поспать бы… — зевнул я, — а потом новости слушать.

— Не время спать, Николай! Враг не спит, и мы не будем! — постоянно дёргаясь, заявил князь Мечников.

Нет, он правда выглядел паршиво. С другой стороны, как может выглядеть человек, который не спал почти двое суток и постоянно вёл боевые действия? И пил кофе. Много кофе.

— Вообще, Анатолий Петрович, враг там трупы своих собирает. По крайней мере, пытается, потому что те или отбиваются, или убегают, — отвечал я. — Так что ему и правда не до сна, но вовсе не по той причине, которую вы имеете в виду…

— А я что имею, то и введу! — перебил меня, не дожидаясь окончания фразы, взъерошенный князь.

Да что ж ты будешь делать… Благо я находился в лазарете. Переглянулся с главным лекарем нашего небольшого отряда, кивком головы указал на Мечникова, что чуть не на месте подпрыгивал, и тот, поняв с полуслова, прошёл мимо меня. Я сидел на кушетке, на которой собирался поспать, а над головой в нише стоял керосиновый светильник.

Медик сделал вид, что осматривает меня, и быстро передал небольшую ампулу. Её я незаметно вылил в простое восстанавливающее зелье, коих всегда с собой целую пачку носил. Оно очень простое в изготовлении, ингредиенты стоят сущие копейки, зато очень эффективное. Помогает организму быстрее восстановиться. Выпьешь такое перед сном и уже через четыре часа будешь бодрым, словно неделю проспал. Хорошая вещь.

— Вот, Анатолий Петрович, возьмите, — протянул князю склянку с зельем приятного мятного оттенка.

— Что это? — недоверчиво спросил он, пытаясь прищуриться. Но вместо этого оба глаза у него задёргались.

— Поможет восстановиться и взбодриться, — в свою очередь, не моргнув глазом соврал я.

Впрочем, я и не врал! Лишь недоговаривал. Ещё не хватало, чтобы князя от переутомления удар хватил.

Обрадовавшись, Мечников тут же осушил склянку.

— Бр-р-р! — встряхнулся он. — Отличная штука! Сразу хочется… а-а-ах! пойти и… лечь спать. Дубов, зараза, я тебя…

Что «он меня», князь не договорил. Отключился. Рухнул бы на землю, но лекари подхватили своего господина и уложили на свободную кушетку. Анатолий Петрович тут же захрапел, присвистывая на вдохе. А целители старательно делали вид, что ничего не знают о том, как так произошло, что их князь отключился. Но раз отключился, значит, так надо. Ведь иначе совсем может перегореть, и останутся они без князя.

— Ладно… — устало потёр я лицо и взглянул на Кремницкую, стоявшую передо мной. — Что там за новости? И давай без вот этих вот «с какой начать, с плохой или хорошей»…

— Хорошо. — Она опустилась на кушетку рядом со мной и достала пачку сигарет. Хотела закурить, но, столкнувшись со мной взглядом, буркнула: — С тобой так курить бросить можно…

— Тут лазарет, вообще-то.

— Ладно-ладно, я поняла. — Она сунула сигарету обратно в пачку и убрала ту в карман. — Насчёт новостей. Начну в хронологическом порядке.

— Валяй, — махнул я рукой и откинулся на подушку.

Кремницкая же опёрлась на моё бедро, чем вызвала тихие перешёптывания раненых бойцов. Их удивила такая фривольность в отношении меня целого титулярного советника Канцелярии. А я что? Мы с ней немало уже пережили. К тому же эта слегка отъевшаяся худышка почти ничего не весила. Да и мне просто нравилась её близость.

— Скажу сразу, — начала она, постукивая пальцами по моей ноге, — герцога Билибина найти я не смогла. Он исчез, словно в воду канул. В министерстве картографии подтвердили, что он был у них, взял какие-то бумаги, а после не появлялся. Хотя должен был их вернуть на следующий день.

— Выяснила, что за бумаги он взял?

— Да. В основном старые карты, которые составлялись при делёжке или присоединении земель в Ярославской губернии. Большинство из них касались твоего рода.

— Баронство Дубовых.

— Да, — кивнула девушка, и из её прически выбилась тёмная прядь, упав на усталые глаза. — Попытка найти след Билибина ничего не дала. Но лишь в первый раз.

— Был и второй.

— Об этом позже, Николай. В хронологическом же порядке новости, помнишь?

— Да-да, — вздохнул я, помирая от усталости. Но нельзя спать. Сон для слабаков! — Продолжай.

— Вряд ли герцог скажет мне за это спасибо, но я прошерстила все его записи, какие смогла найти. Копий тех карт или каких-то пометок о том, что Максим Андреевич что-то выяснил, не нашла. Зато мне попались его записи о нападении на академию. Тут повезло больше. Я вышла на след того доктора, который по слепкам зубов искал убийц в медицинских архивах Империи. Кропотливая, надо сказать, работа.

— Даже представить не могу, — ужаснулся я, подумав, сколько пришлось разослать писем по разным организациям и какую гору документов перелопатить.

— Я связалась с ним и узнала, что было в той записке, которую не смогла тебе доставить… в целости, — смутилась Марфа, будто это была её вина. Но на мой взгляд, лишь отчасти. На нас тогда напала Саранча и поубивала кучу народу. Так что сгоревшее письмо — лишь меньшая из бед. — Те убийцы служили в одной из крепостей Светлейшего князя Деникина.

— Как я и предполагал.

— Да. И даже более того, — в глазах Кремницкой мелькнул азарт охотника, почти загнавшего добычу, — люди, которые совершили покушение на тебя и Императора во время охоты в Петербурге, — те самые, что выбивались у меня из общей картины расследования… Помнишь? Снова шестеро разноплановых бойцов в отличной экипировке. Беспредельно преданные своему господину.

— Помню, — кивнул я.

А перед глазами стояла сцена схватки, где мы трое — я, Павел и раненый Император — бились с шестью сильными бойцами. Даже не знаю, смогли бы мы справиться с ними вдвоём, без Императора. Нет, я бы, скорее всего, выжил, а вот Павел…

— Они служили в той же самой крепости Деникина.

— Пазл начинает складываться?

— Не то слово, — хмыкнула девушка и вновь полезла в карман за сигаретами. Чертыхнулась и одёрнула себя, вернувшись к рассказу: — Я бы сказала, складывается целая серия мозаик. Или одна огромная. Деникин давно работал над этим мятежом, готовился к перевороту. Многие из ниточек ведут к нему.

— Многие? — удивился я.

— Да, но не все. Есть ещё кто-то, но об этом пока ничего не могу сказать. Я тоже думала, что все нити, за которые тянула в последние годы, приведут к кому-то одному. И в этом была моя ошибка. Их двое. Тех, кто желает скинуть Императора и занять его место. Если бы я сразу об этом подумала… В общем, мне ещё предстоит куча работы, но с Деникиным, похоже, расследование подходит к концу.

— Почему ты мне всё это рассказываешь? — вдруг решил спросить её.

— Ты же сам попросил…

— Я не об этом. Ты пересказываешь мне весь ход своего расследования. А заодно всему лазарету. — а этой фразе один из раненых бойцов в углу справа, старательно гревший уши, стал так же старательно делать вид, что спит. — И пожалуй, что даже нескольких дел.

— Ну, — задумалась Кремницкая и перевернулась, согнув ноги в коленях, а сама забралась повыше, мне под руку, — я всю жизнь работала над этим делом. Хочется кому-то рассказать, а доверять я могу только тебе и ещё паре человек. Так что не обессудь — хочу поделиться рассуждениями, которые гложут меня уже очень давно. К тому же дело по сути раскрыто. Если кто-то случайный узнает… — протянула Марфа, приподнявшись на локте и взглянув в сторону гревшего уши бойца, — то им очень сильно заинтересуется один титулярный советник Канцелярии.

Боец с удвоенным усердием захрапел, отвернувшись к стенке.

Я хмыкнул и ничего не сказал. Да и самому было интересно, до чего докопался титулярный советник Канцелярии.

— Помнишь, — продолжала она, — герцога Карнавальского в Петербурге? Он похитил одну из твоих подруг. Его бумаги, что ты мне отослал, позволили накрыть целую преступную сеть. В ней оказались замешаны не самые последние рода столицы.

— Медянин, — припомнил я, — и ещё кто-то.

— Да. Они работали на Деникина. Их сеть была похожа на военизированную шпионскую организацию, а наркотрафик, контрабанда и прочее были лишь для отвода глаз. Если бы не Карнавальский со своими пороками, возможно, мы бы никогда и не узнали всей правды. Эта группировка имела в составе сотни информаторов и шпионов в разных организациях и эшелонах власти. Она, как спрут, раскинула свои щупальца по всей столице. Если бы ты своими действиями не вскрыл их, то дождись они Деникина…

— Столица мигом погрузилась бы в хаос, — закончил я за неё. — И князю просто открыли бы ворота.

— Да. Ещё и ключи бы вручили от города.

Конечно, никаких городских ворот давно не было. Разве что разводные мосты. Но это лишь метафора.

— Значит, и здесь я наступил ему на хвост.

— Что-то вроде. Так что он вдвойне захотел тебя убить. Чтобы и до земли добраться, и просто убрать опасную и непредсказуемую фигуру с доски.

— Поэтому он и пристрелил Медянина, когда я нашёл его на месте крушения сбитого дирижабля, — припомнил я ещё один эпизод. — Чтобы я не вышел на него раньше времени.

— Это ещё не всё. Второй раз ты наступил ему на хвост в Пятигорске. По указке Деникина местная знать, которую он подкупил деньгами и обещаниями, решила убрать герцога Билибина. Но ни Деникин, ни они… как их там? Короленко, Разумовский и Михайлов, кажется…

Я молча кивнул в ответ, хоть она и не увидела. Кажется, это был октябрь. Или ноябрь. На Билибина хотели повесить убийство девушек, хотя их на самом деле убивал сын местного князя, Михайлова.

— Там была ещё одна сеть, — продолжила герцогиня, ёрзая, чтобы устроиться поудобнее на маленькой кушетке. Бессмысленное занятие, ведь она даже мне одному была маловата. — Думаю, её целью было поднять восстание племён горцев, их князей и по возможности орков. Всё, чтобы максимально ослабить власть Императора в важном регионе. Уверена, есть и другие сети, но сейчас они затаились.

— Не уверены в победе Деникина после моих действий?

— Ага. Деникин боится тебя. Поэтому хочет убить. Ну и земля твоя нужна. Вот только…

— Что?

— В этом вторая новость. Я зашла в тупик с поисками Билибина, поэтому решила зайти с другой стороны. Ты знал, что при составлении карт, когда дворяне присоединяли земли к своим владениям, на место выезжал инспектор от министерства картографии?

— Понятия не имел, — искренне удивился я, не понимая, к чему она клонит.

— Он проверял подлинность и точность карт, поданных бароном или князем, особенно когда это происходило впервые. И составлял отчёт.

— Ты нашла эти отчёты! — тут же догадался я.

— Благо архив остался в том же здании, — пожала плечами графиня. — Правда, мне пришлось спуститься на минус третий этаж, куда давно никто не ходил, и искать их там. И, мне кажется, за мной кто-то наблюдал. Жуткое место. Больше ноги моей там не будет…

— Так что в отчётах?

— А, да. — Кремницкая поняла, что отвлеклась. — Своего рода опись имущества и самих земель. Поголовье монстров, объекты ландшафта, вплоть до количества деревьев и окон в доме.

— Боже, какой кошмар, — тряхнул я головой.

— Такова госслужба, — хмыкнула графиня. — Везде нужна точность и дотошность. Кому-то это даже нравится.

— Например, тебе?

— Да. И тому инспектору, что осматривал земли Дубовых. Ничего необычного, кроме одной вещи.

— Какой?

— Кратера от упавшего метеорита.

— Чего-о-о⁈ — удивился целый сонм голосов.

Оказалось, что все девушки, Павел и Верещагин тихо подкрались, пока я разговаривал с Кремницкой. Та аж подпрыгнула от неожиданности. Да и я удивился.

— Вы совсем офигели так подкрадываться⁈ — возмутился я.

— А что ты хотел? — подбоченилась княжна. — Думал, мы будем равнодушно наблюдать, как тебя охмуряет советник Канцелярии?

— Но… ведь я… — вдруг смутилась Кремницкая, а на её щеках выступил румянец. Неожиданно.

— Цыц, проблемные! — остановил я назревающую перепалку. — Продолжай, Марфа. Что там за кратер? Где он? И откуда вообще взялся? Потому что я что-то не припомню, чтобы в наших владениях где-то был кратер. Я бы заметил…

Вместо ответа графиня вздохнула и покачала головой, отчего ещё больше прядей упали ей на лоб.

— Тут мои полномочия всё… — развела она руками, сев на кушетке. — Этот отчёт был приложением к карте. Поэтому координат в нём не содержалось. А насчёт того, откуда он взялся… Я не скажу ничего, что не рассказывают в школах на уроках истории.

— Ты лучше всё же скажи, а то я не все уроки посещал, — пожал я плечами, тоже садясь на край кушетки. — Часто приходилось отвлекаться на арифметику.

— Арифметику? А по тебе не скажешь, что ты любишь числа… — удивилась Марфа.

— Наш Коля полон разных неожиданных талантов, — довольно улыбаясь, заявила Агнес.

— Не люблю, — ответил графине. — Зато её любили местные дети аристократов, да и простолюдинов тоже. Всё время просили им зубы пересчитать и рёбра. Хотя, наверно, они больше любили анатомию… Но не будем об этом. Так откуда кратер?

— Семьсот лет назад большой метеорит уничтожил Европу и принёс Саранчу, — начала графиня. — Но он был не один. При входе в атмосферу развалился на несколько кусков. Один, самый крупный, и упал в центре Европы, а другие, сильно меньшие по размеру, разлетелись по территории Российской Империи и некоторых других стран. Всего несколько десятков, так что это не было чем-то из ряда вон… В них нашли первые залежи трабеллуниума и ещё кое-что, что убило большую часть человечества. А потом и спасло.

— Вирус, давший нам Инсекты, — закончил я за неё. — И где же теперь этот кратер?

— Прошло семь веков, — пожала плечами Кремницкая. — Он мог зарасти лесом, превратиться в овраг или небольшой каньон. Или вовсе стать болотом. Без карты трудно сказать, где этот кратер сейчас. А карты у герцога Билибина.

— Час от часу не легче… — вздохнул я.

Я думал, что знаю свои земли как свои пять пальцев, но, видимо, это не совсем так. Кратер мог быть где угодно. Если подумать, отец и дед по частям продавали наши земли, чтобы расплатиться с долгами, да и просто выжить в трудные времена. Так что кратер может оказаться и на земле какого-нибудь другого барона. Хотя… Тогда Деникин не охотился бы за нашей землёй так остервенело. Значит, кратер где-то в баронстве. Но… на кой-хрен он сдался Деникину⁈ Трабеллуниума мало, что ли? Дак иди, убей побольше Саранчи, и будет тебе ценный металл.

Нет, здесь что-то другое, и это ещё предстоит выяснить.

— Значит, — вновь заговорил я, — нужно найти Билибина. Есть идеи, где его искать?

— Вообще-то, есть, — отвечала графиня. — Если Деникин охотится за твоей землёй, а герцог пытался больше раскопать тоже о ней, то вполне вероятно, что люди князя схватили его, пока он не нарыл что-то лишнее. У меня нет доказательств этой версии, но чутьё говорит, что я права. Было бы у меня больше времени, я бы точно нашла след Билибина, но…

— Это лучше, чем ничего, — кивнул ей. — Ещё одна причина, чтобы скорее разобраться с Деникиным. Это все новости?

— Есть ещё кое-что. Ваша маленькая партизанская война сильно всколыхнула светское общество Петербурга. Да и не только его. Уже сегодня войска Деникина должны были быть на подступах к городу, но когда они не явились, люди начали задавать вопросы. Какие-то газетчики пронюхали, что небольшой отряд отправился на смертельную миссию, чтобы задержать мятежников. А когда узнали, что вас всего около сотни… Пиарщики Императора мигом раздули ваши действия как величайший подвиг, и в войска хлынул поток добровольцев, а дворяне поднимают свои дружины под знамёна государя.

— Интересно, как они про это узнали? — задалась вопросом Лакросса.

Графиня в ответ пожала плечами:

— Думаю, проговорился кто-то из передовых отрядов имперских войск. Или разведчики. А скоро они узнают, что войско Деникина разбито на две части и несёт потери. Хотя… — она задумалась, загибая пальцы, — наверняка уже знают. Уверена, Император не упустит такой возможности нанести удар по мятежникам. Жаль, я не могу видеть на расстоянии. Сказала бы точно, когда ждать атаки… Эй, Коль, а ты чего так нахмурился?

Я и правда нахмурился. У меня целая куча вопросов, которые хочу задать Деникину. А потом убить его. Если войска Императора или царевичи опередят меня, вряд ли я смогу их задать.

— О нет, — побледнела княжна, прикрыв ладошкой губы. — Я знаю это выражение. Он опять что-то задумал. Спасайтесь, кто…

— А мне интересно, что господин задумал, — перебив Василису, похлопала глазами синеглазка, после чего зевнула.

— Тут особо гадать и не нужно, — хмыкнул Павел. Вид у него был усталый.

Я поднялся и кивнул:

— Я задумал первым настигнуть Деникина и убить его. А! Ещё герцога спасти.

Верещагин нехорошо ухмыльнулся уголком губ, видневшихся из-под белой маски.

— Только сперва дай мне допросить Светлейшего… Ты же хочешь задать ему пару вопросов, верно? А я хочу отомстить за своего отца.

Как будто я не хочу отомстить за своего! Но Алексей прав. Сперва вопросы, потом месть. Но вообще… Я обвёл взглядом нашу компанию, взглянул на Мечникова, храпевшего на соседней кушетке. Девушки еле на ногах стояли, хоть и не подавали виду.

— Маша, далеко ушёл авангард Деникина? — спросил дриаду.

Та на миг прикрыла глаза. Смотрела глазами птенцов Рукх.

— Если выйдем прямо сейчас, то догоним за несколько часов. Но, наверно, скажу за всех: сил на ещё одно сражение у нас нет. Хотя бы пару часов отдохнуть…

— Будет вам пара часов, — кивнул ей, доставая из кольца дюжину склянок с мятным зельем. — Но только пара… Агнес, давай сюда свой заводной апельсин.

Глава 14

Южная граница Грузинского княжества

Несколько часов назад

Над Чёрным морем догорал закат. Воздух оглашали лязг металла, выкрики и громкое сопение. Два Светлейших князя, Джугашвили и Онежский, сражались на мечах. Это был тренировочный бой, поэтому они не напитывали свои клинки маной, но трабеллуниумный сплав всё равно высекал яркие искры при ударах. Схватка происходила на небольшой площадке на высоте несколько сотен метров над уровнем моря, на склоне горы. Чуть выше стоял белоснежный особняк князя Джугашвили. Здесь же находился его сад, небольшой парк для прогулок и та самая площадка, выложенная из больших мраморных плит.

Дул прохладный ветер. Князь Джугашвили даже во время боя не вынимал трубку изо рта и порой выпускал клубы дыма. Он был невысокого роста, смуглый и с густыми усами. Несмотря на грузную фигуру, двигался он быстро и ловко.

— Что же ви здесь забили, господин Онежский? — с сильным грузинским акцентом спросил Джугашвили. Он, как и Онежский, состоял в Совете князей.

Онежский отбил неожиданный выпад и ответил:

— Выполняю приказ Императора. Защищаю южные границы Империи.

— Странный способ защиты — отвести войска от самой этой границы.

Короткий взмах, и мечи скрестились, высекая искры в сгущающихся сумерках. Солнце почти село.

— Обороной руковожу не я, Ваша Светлость, — отвечал Онежский. От боя он хорошенько вспотел и одним движением скинул с себя мокрую рубаху. Мог бы остудить себя Инсектом, но условия боя запрещали использовать магию. — Мои дружины, как и ваши, лишь поддерживают имперские войска. Мы отошли на более выгодные рубежи и заминировали все дороги. Если османы вздумают напасть, здесь мы сможем долго их сдерживать.

Якутский князь провёл серию быстрых атак и почти достал трубку, торчавшую между зубов соперника. В последний момент Джугашвили отклонился назад, пропуская клинок, и удовлетворённо хмыкнул.

— Миня больше беспокоят события у стен столицы, господин Онежский. Князь Деникин задумал занять трон. И мне, и вам надлежит быть там, на стороне нашего государя…

Джугашвили пошёл в атаку. Его движения ускорились, он словно мгновенно перемещался по площадке, атакуя то с одной стороны, то сразу с другой. Ему удалось оттеснить Якутского князя к краю площадки. Ещё один шаг, и Онежский может упасть с небольшого обрыва. Не смертельно, но обидно.

Онежский нащупал опору задней ногой, провёл финт и крутнулся на каблуках, оказываясь вдруг позади Джугашвили. Теперь они поменялись сторонами, и Грузинский князь сам оказался над пропастью.

— О каком государе речь, господин Джугашвили? — Онежский приставил клинок к горлу противника.

Джугашвили улыбнулся, глаза его хитро блеснули. Ловким и быстрым ударом он убрал клинок Онежского от себя и пошёл в контратаку.

— Ви знаете, на чьей я стороне, господин Онежский. Иначе би вас тут не стояло. Я здесь, патаму что защищаю границы своих владений. А ви? Пачему не нарушили приказ Императора и не отправились ему на помощь? Ваши дирижабли славятся своей бистроходностью. В одиночку против князя Деникина государь может не вистоять, Ваша Светлость. Или вам это на руку?

Теперь изогнутое острие меча Джугашвили ткнулось в горло Якутского князя. Клинок Грузинского князя имел загнутый конец и был реликвией рода. Древний грузинский палаш. Его рукоять находилась под углом к лезвию, делая это оружие опасным в бою за счёт усиленных ударов сверху. И князь Джугашвили мастерски владел тяжёлым клинком.

— Мой род верен Императору! — огрызнулся Онежский, приходя в ярость. Эту ярость он мгновенно использовал в сражении, отразив все атаки противника и вновь перейдя в наступление. Его яростный напор несколько ошеломил Джугашвили. — Если Император пожелал, чтобы мои дружины находились здесь, значит, так тому и быть. И он не один противостоит Деникину. С ним верная знать Петербурга, князья Молотов и Мечников.

— У них небольшие дружины, — хмыкнул Джугашвили. — Думаю, ви со мной согласитесь, князь Онежский, что сила государя вовсе не в его Инсекте, а в единстве его государства. А наша Империя сийчас будто раздроблена. Одна часть войск на западе, другая здесь, на юге, ждёт нападения османов. А кто же рядом с Императором? На кого он может положиться в столь трудный момент? Я лишь баюсь, что, сражаясь с османами здесь, в один день ми вдрюг станем врагами отечества… Не лучше ли было призвать больше войск к столице, как ви считаете, князь?

— Войска нужны здесь, — отрезал Светлейший.

Меч Онежского зазвенел и чуть не вылетел из руки от сильного рубящего удара. Таким ударом можно было человека разрубить от плеча и до паха.

— И помимо Мечникова с Молотовым, царевичей… — Якутский князь отвёл от себя ещё один выпад противника, затем сам нанёс серию сложных и замысловатых ударов. В результате тяжёлый палаш выскользнул из руки Джугашвили и взлетел в воздух. — С Императором барон Дубов. Если читали свежие газеты, Дубов с Мечниковым уже нанесли первые удары.

— Наслышан, — выпустил клубы дыма князь Джугашвили и поднял руку, сдаваясь. — Резюльтаты этих ударов весьма впечатляющи… Насколько мине известно, с бароном ваша дочь?

— Она вольна сама распоряжаться своей жизнью.

— Откупилась от рода, значит… Что ж, это весьма… любопитно. Если хотя бы половина слухов о Дубове правда, то у Деникина серьёзные проблемы.

— У нас тоже, — вдруг сказал Онежский, убирая меч в ножны. Его взгляд был устремлён в сторону моря.

Князь Джугашвили проследил за его взглядом. Солнце село, оставив лишь багровый край неба. На его фоне появилось множество крохотных силуэтов кораблей. А через несколько секунд с юга донеслась канонада взрывов.

Османская империя пошла в наступление.

* * *

Тоннели Кротовых

Сейчас

Николай

— Валькирия… Амазонка… — стонал парень, которого пронесли на носилках мимо нашей маленькой толпы в глубины подземного госпиталя.

С окровавленной головой он отчаянно косил в сторону Лакроссы. Та делала вид, что ничего странного не происходит. Кстати, этот самый парень и прикрывал магическим барьером девчонок с Павлом на летающей платформе в центре метели.

— Что это с ним? — спросил я.

Княжна смутилась. Но ответила:

— Я слегка перестаралась, когда создавала метель… Сильный ветер сорвал одежду с Лакроссы…

Оркесса рыкнула:

— Подумаешь. Я этого даже не заметила. Слишком увлеклась убийством врагов!

Зато парень этот, похоже, заметил. И очень даже. Нет, я его понимаю, Лакросса сейчас набрала килограмм или два, и они равномерно распределились по её телу, сглаживая сухие мышцы. Поэтому выглядела она просто потрясающе. Высокая, подтянутая, мускулистая, с сочными бёдрами и упругой грудью… Что-то я и сам отвлёкся. Короче говоря, пареньку крупно повезло. Правда, в моей душе что-то кольнуло из-за того, что кто-то пялился на мою подругу. Это можно только мне.

Кстати, там же был ещё и Павел! И он странно молчит… Я с прищуром посмотрел на него. Поймав мой взгляд, царевич слегка побледнел и замотал головой.

— Не смотри на меня так, Дубов! Мне в лицо прилетела её кольчуга, и я ничего не видел.

Но очень бы хотел… По глазам его наглым видел. Ну да ладно. С другой стороны, это объясняло, почему перестали метеориты сыпаться на дирижабли. Всего три или четыре тяжёлых дирижабля было уничтожено, ещё пару сбила копьями Лакросса. Остальные смылись в неизвестном направлении. Хотя уверен, их ждут за пределами бури. Может, даже уже сбили имперские войска.

Вообще, мы хорошо врага потрепали. По отчёту Маши, только её растения убили под тысячу дружинников. Ещё примерно столько же мы извели другими атаками. Враг ещё долго будет оправляться после такого поражения. Если вообще оправится. Самые сильные воины хвоста колонны Деникина погибли в том лесу. Остальных не хватит, чтобы пробиться. Либо они попытаются снова, либо разбегутся. Если, конечно, их не успеют уничтожить подкрепления, которые идут к нам на подмогу.

А вот авангард колонны, в составе которого находится сам князь и его самые сильные бойцы, ещё может навести шороху. Их несколько тысяч, и все — первоклассные воины. И людей с сильными Инсектами там хватает, и боевой техники. Поэтому нам так необходим отдых, чтобы вновь сразиться с ними.

— Всё готово, Коль! — заявила Агнес, держа в руке заводной апельсин. — Можем отправляться хоть сейчас.

— Хорошо, — кивнул я и обратился к титулярному советнику. — Марфа, приглядишь несколько минут за этой штуковиной, чтобы никуда не закатилась?

Графиня Кремницкая согласилась, хотя в её глазах и застыл немой вопрос. Ничего, совсем скоро она ответ на него получит.

Убрав лампу из ниши над кушеткой, на которой я так и не смог поспать, водрузил туда заводной апельсин. Направил его на нас той частью, где находился центр механизма из нескольких замысловатых окружностей. Он был похож на дверной глазок.

Все встали рядом, кроме Кремницкой, и спустя несколько секунд шар засеребрился лучами. А потом нас засосало внутрь.

* * *

— Лопни мои шестерёнки, как же здесь круто! — завопила Агнес, едва мы оказались внутри заводного апельсина.

Это было действительно странное и притом красивое место. Как Лакросса, побывавшая здесь первой, и говорила, мы оказались в пещере. В небольшой, с тупиковыми ответвлениями, красивым голубоватым светом от кристаллов и каменной чашей с ванной. От воды в ней шёл пар. А вместо потолка — чернота со звёздами. Но это всё продлилось недолго.

Вдруг стены начали таять, как масло на солнце, и меняться. Пара секунд, и вот мы стоим посреди небольшого здания. Стены тонкие, в буквальном смысле бумажные, и поделены на квадратики. Одна из секций стены была сдвинута в сторону, а за ней находился небольшой живописный садик с большой купелью. В купели снова вода, от которой стелится пар. Горячий источник.

Всё это место напоминало дом какого-то китайского самурая. А, стоп. Самураи же в Японии, точно. И на горизонте виднелась большая гора со снежной шапкой на вершине. Только небо опять было чёрное с россыпью звёзд. А на западе (или востоке) горел жёлтый диск солнца.

— Что за… здесь же была пещера, я точно помню! — воскликнула поражённая Лакросса.

— Любопытное место… — протянула дриада, проходя вперёд. Она вышла в центр комнаты, ступая на лежащую там циновку и оглядываясь. — Вроде Духовное пространство, а вроде и нет… Что это такое, Коль?

Я вкратце рассказал, что сам знаю. Что это внутренности золотого апельсина, что отсюда можно выйти с помощью духовного маяка, а время здесь течёт сильно медленнее, чем снаружи. За одну минуту проходит примерно час. И это главное преимущество.

— Думаю, мы спокойно можем отдохнуть, сколько потребуется, и восстановить силы, — закончил я свою короткую речь, заодно раздал восстанавливающее зелье, чтобы процесс шёл быстрее. — Правда, почему место резко изменилось, я всё-таки не знаю. Надеюсь, не изменится, пока мы здесь.

— А я, кажется, знаю, что это за место, — подала голос княжна, идя вдоль стен. — Оно очень похоже на дом, про который я читала в одной японской книге недавно.

— Хм, — хмыкнула Маша. — Значит, это место подстраивается под посетителя. Сперва это была Лакросса, чей народ часто живёт в пещерах. Теперь Василиса. Ещё одно сходство с Духовным пространством.

— Но это не оно, — хмуро перебила её Екатерина. — Да, здесь много духовной энергии, но я вижу, что за то время, какое мы здесь находимся, уровень энергии слегка уменьшился. Энергия здесь конечна, а мы поглощаем её. И это точно не Духовное пространство хотя бы потому, что мы все одетые.

— Так это легко исправить! — воскликнула Агнес и мигом скинула с себя одежду, оставшись нагишом. Затем она выбежала наружу и бомбочкой нырнула в купель. — Чего застыли⁈ Водичка шикарная!

— Действительно странно, — согласилась Маша. — Интересно, кто сделал эту штуку? Точно не гномы. Они духовных практиков вообще презирают. Может, эльфы? До прихода Саранчи магии в нашем мире не существовало, но я слышала, что европейские эльфы освоили что-то вроде духовных практик…

— Очень интересно, но ничего не понятно, — сказал я, пресекая всякие споры. — Всё, отдыхаем. Рекомендую всем последовать примеру Агнес.

— Так и хочешь на нас попялиться? — хмыкнула Лиза, стягивая штаны. — Тиран и извращенец.

— Не-е-е, — протянула княжна, — нас он видел. Просто хочет узнать, натуральная рыжая наша графиня или нет. Не так ли, Коленька?

Я аж дар речи потерял от таких обвинений!

— Вот ещё! — взбрыкнула Екатерина. — Чтобы всякие мужланы на меня пялились… Я раздеваться не собираюсь!

— Ну и ходи грязная, — кокетливо пожала плечиком Василиса.

— Готов на время отказаться от титула и побыть мужланом, если требуется, — сурово произнёс Верещагин, глядя на Вдовину.

— Поддерживаю, — не менее горячо заявил Павел.

А я пошёл к противоположной стене и отодвинул вбок бумажную дверь. Да, там оказалась ещё одна купель.

— Туда. Быстро, — сказал я этим двум извращенцам. — И вы тоже, — это уже пауку и Лютоволку.

— Опять кайф обломал, — вздохнул царевич.

— Правильно девчонки говорят… Тиран!

С этими словами оба парня ушли в другую купель. Знаю я этих извращенцев: дай только на девушек попялиться.

— Нет, Альфачик с нами! — крикнула из купели Агнес. — И Гоша тоже!

Эти два дамских угодника посмотрели на меня пятью парами умоляющих глаз.

— Чёрт с вами, идите, — махнул на них рукой.

— Господин такой джентльмен, — расплылась в улыбке Вероника, подскочила ко мне, подпрыгнула и сочно чмокнула в губы.

Только после этого направилась к купели, где резвилась Агнес. Так же на ходу разделась и с визгом прыгнула в горячую воду.

Я же сурово посмотрел на Лизу с княжной.

— Вы за кого меня вообще держите? — задал риторический вопрос. А они в ответ лишь виновато потупили глаза.

Заразы. Вот пусть теперь мучаются угрызениями совести. Кинув на них последний суровый взгляд, ушёл в мужскую половину этого додзё. Или как там у японцев дома называются.

Парни уже разделись и теперь опускались в воду. Павел делал это осторожно и медленно. Когда погрузился, мигом покраснел и выдал:

— Боже, да я тут заживо сварюсь!

Рядом мгновенно сел в горячую воду Алексей.

— Странно, — произнёс он глухо, — я думал, здесь горячее будет, а она почти прохладная.

Царевич посмотрел на барона, как на ненормального. Впрочем, с головой у него действительно были небольшие проблемы. Но это нормально для человека, у которого в ожогах не только часть лица, но и правая половина тела. Мне же температура воды показалась комфортной. Главное, что вода здесь была целебная и насыщенная маной. Я буквально чувствовал, как поры кожи впитывают целебную магию.

Не знаю, кто изобрёл это место, эльфы, гномы или шаолиньские монахи, но я бы ему памятник поставил. Гениальная вещь. Главное, чтобы заводной апельсин никто снаружи не стащил. Или не сломал. Всех его возможностей мы ещё не знали.

Но на одну мысль рыжая стесняшка меня натолкнула. Если духовная энергия здесь заканчивается, значит, как-то её можно пополнять? Единственным источником духовной энергии было Духовное пространство. Велика вероятность, что эту заводную сферу можно взять с собой в Духовный мир и там её «подзаправить».

Это крайне удобно — иметь под рукой аккумулятор духовной энергии. Ну и мини-дворец, где всегда можно отдохнуть. В таких ситуациях, как наша, когда каждая минута на счету, эта вещь просто незаменима. Не всегда же можно просто взять и начать медитировать.

— Ладно, беру свои слова назад, — вырвал меня из мыслей расслабленный голос Павла. — Водичка просто огонь.

— Ага… — протянул Верещагин, откидываясь на бортик купели. Его маска валялась рядом.

На теле царевича я заметил немалое количество шрамов. На мой вопросительный взгляд он рассказал, как помогал отбивать Краков от Саранчи. Я же лишь удивлённо восклицал и качал головой по мере его рассказа. С ума сойти. Павел необычайно возмужал. Из хлюпика превратился в добротного воина. Пусть и пока ещё не до конца уверенного в себе, но это наживное.

— Да уж, непросто тебе пришлось, — подытожил я.

— Если бы не твои тренировки, я бы этого не пережил, — ответил Павел с благодарностью в голосе.

А мне никакие «спасибо» были не нужны. Я его просто замудохать пытался всё это время на тренировках, чтобы он сломался и отстал от меня. А в итоге хребет у него крепкий оказался. Хе-хе, куда крепче всего остального. Ну, это и к лучшему.

— Да, Дубов одним своим присутствием меняет жизни, — хохотнул Верещагин. — Жаль, не всегда в лучшую сторону.

— Ты это о чём? — удивился Павел.

А я сразу понял, о чём он.

— Мне жаль твоего отца, — сказал ему. — Но его конец лишь закономерный итог всей его жизни. Ты знаешь это не хуже меня.

— Знаю, и я тебя не виню, просто… Ты всегда такой спокойный, уверенный в себе, что бы ни случилось. И в такие моменты, как этот, — Алексей обвёл руками живописный садик, огороженный высоким бамбуковым забором, — кажется, что так будет всегда. А потом… умирает твой отец или тебя пытаются сжечь заживо.

— Мы не в сказке живём.

— Да, мир суров, — булькнул, всплывая, Павел. — Не хочу показаться банальным, но, наверно, поэтому и стоит ценить такие моменты, как этот.

Мы надолго замолчали, думая каждый о своём. Я думал об отце. Кто оказался рядом с ним, чтобы так испортить ему жизнь? Хотя ответ я и так знал. Деникин. И этот гад мне за всё ответит.

В конце концов горячая вода всё же расслабила нас и вернула хорошее настроение. Разговор потёк в более позитивном русле. Мы вспоминали недавние бои, кто в каких передрягах оказался и каких успехов достиг. Много смеялись. Сквозь бумажную дверь слышались женские визги, плеск воды и смех. Верещагин даже потянулся в ту сторону, чтобы хоть одним глазком взглянуть. Пришлось за ногу его дёрнуть, уронив обратно в воду.

— А извращенцем всё равно меня называют… — покачал головой, глядя, как он отплёвывается от воды. — Хотя это вы двое постоянно подглядываете. Тебя я поймал, — я ткнул пальцем в грудь царевича, — когда ты подглядывал ночью за Лакроссой.

— Эй, я не виноват, что у неё шикарное тело! Ноги сами понесли к тому пруду в парке академии. Это зов природы, и только…

— Да-да, зов природы загнал тебя на дерево, с которого ты сверзился прямо под ноги Лакроссе.

— Это вмешалась сама Вселенная! Всю жизнь буду ей благодарен…

— Царевич на дереве подглядывает за оркессой? Да это же умора! — хлопнул ладонью по воде Верещагин и захохотал.

— А ты, — я зыркнул на него, — поплёлся за нами в поход в горы и тоже подглядывал из-за кустов!

— Да я на запах еды пришёл! — открестился Алексей со смехом. Но вдруг замолчал, вспомнив те события. Это произошло во время похода в город гномов, Гилленмор. Он тогда в кустах прятался и думал, что я его не вижу. — Вообще-то, я пришёл тогда, чтобы тебя убить, Дубов.

Смех стих, повисло тяжёлое молчание. А я лишь пожал плечами.

— Я знаю. Не убил же.

— Но мог.

— Не, не мог, — тут уже я не выдержал и рассмеялся.

Да он бы меня даже не поцарапал, папин вояка, мамин симпатяга.

Вторым заржал Павел, а там уже и Алексей. И все прошлые события вновь забылись.

В итоге купание в горячем источнике, который, кстати, бил где-то под моими ногами, окончательно нас разморило. Наши тела уже восстановились и насытились маной и духовной энергией, но здоровый сон никто не отменял. Здесь же рядом нашлись бамбуковые лежаки, на которых мы и разместились. Для себя я сдвинул сразу два — один бы меня не выдержал.

— Ну, братцы… — Павел взял своё зелье и зубами выдернул пробку. — Будем?

— Будем! — хором ответили мы с Верещагиным, проделав всё то же самое.

— А мы⁈ — на нашу половину ворвались семь красоток, закутанных в полотенца и со своими зельями в руках.

Ну не отказывать же им, когда у них так эротично полотенца на бёдрах натягиваются. Правда, мы тут голые лежали, но парни стыдливо прикрылись полотенцами. Я же не имел ни стыда ни совести. Поэтому так и остался лежать. Мы чокнулись восстанавливающими зельями, притащили с девчачьей половины лежаки и улеглись спать. Гоша опять сплёл себе гамак, в который тут же улёгся, а Альфачик обдал всех брызгами, отряхнувшись. После этого рухнул на землю там где стоял.

Я дал себе чёткую команду проснуться через два часа. Хотя… Нет, лучше три. Здесь время течёт иначе, поэтому можно позволить всем отдохнуть чуть больше.

Победить Деникина будет непросто. Понадобятся все мои силы. И силы моих друзей тоже.

Глава 15

Купание и сон пошли всем на пользу. Пока мы спали, наши тела дополнительно насытились духовной энергией. После этого даже я заметил, что уровень насыщенности духовной энергии в этом месте упал. Это и радовало, и печалило одновременно.

Значит, это место полностью независимо от настоящего Духовного пространства. И можно не беспокоиться, что Разум Роя нас здесь достанет.

Плохо, что рано или поздно в Духовное пространство нужно будет вернуться, чтобы зарядить эту штуковину. Мне кажется, как-то так оно и должно работать, но проверять пока нет времени.

Была ещё мысль, чтобы Павел выпил усиливающее зелье здесь же, но её я отмёл. Имею в виду то самое, которое мы с девушками и животными пили у меня в поместье. Павел же его использовать ещё не успел. Даже спрашивать его не понадобилось. Я бы заметил. Да все бы заметили. В общем, неизвестно, как среагирует заводной апельсин на столь мощный всплеск энергии. Вдруг выкинет в настоящее Духовное пространство? Или обратно в тоннели Кротовых. А там нас быстро накроют остатки сил Деникина, едва почуют магическую ауру царевича.

Проснулся я первым и ровно через три часа. По крайней мере, я сперва так подумал, но быстро заметил один пустующий лежак. Не хватало графини Вдовиной. Остальные же девушки, животные и парни всё ещё мирно спали, а их тела были покрыты ровным слоем шоколадного загара. Кроме Агнес, Маши и Лакроссы, естественно. Зелёные стали ещё зеленее, каждая в свою сторону, а Лакросса потемнела и стала больше похожа на мулатку с металлическим оттенком кожи. Ей это безумно шло.

Ступая осторожно, я накрыл обратно полотенцами тех, кто из-под них вылез, и отправился на поиски графини.

Японский дом, в котором мы оказались, включал в себя несколько небольших комнат, соединённых одним коридором. Он шёл вдоль одной из стен. Комнаты были похожи одна на другую, а графини в них не оказалось. Как и выхода. Но Лакросса упоминала, что выбралась с помощью духовного маяка. Взглянув духовным зрением, нашёл этот маяк, но проверять его не стал. Успеется.

Пройдя большую комнату с циновкой, где мы появились, вышел на ту половину сада, где была женская купальня. Её и окрестности заволокло паром. Сквозь клубы увидел женский силуэт, собиравшийся войти в воду.

— Я думал, вы уже накупались, графиня, — сказал я.

Это была Вдовина, вне всяких сомнений. Её тело дёрнулось и чуть в воду не упало, когда я заговорил.

— Что, пришли удовлетворить своё любопытство, барон? — нашлась она.

А я видел, как она спешно одевает нижнее бельё. Мне показалось это странным, потому что все остальные девушки под полотенцами явно не имели ни стыда, ни совести, ни трусиков. От графини я почему-то ожидал того же.

— Не в моих правилах подглядывать за девушками. Если они сами не просят, конечно.

— Как благородно, господин Дубов. Что дальше? Пригласите меня на ужин и после него попытаетесь раздеть сами? Так ведь вы действуете?

На самом деле вообще не так, но…

— Звучит, как план, графиня, — хохотнул в ответ, — но я бы начал с другого. Перейдём на «ты». Это позволит немного растопить лёд между нами, уменьшить пропасть…

Силуэт девушки поправил натянутые трусики и застегнул лифчик. После этого рыжая графиня вышла из клубов пара. Её кожа была слегка влажной, волосы тоже набрали воды, но вовсе не так, как должны, когда человек опускается в купель.

— А что потом? — томно спросила девушка, прикусывая нижнюю губу.

От моего внимания не ускользнуло, что это лишь притворство.

Я молчал.

— Зачем вам это, Николай?

Я молчал.

— Ладно. Зачем это тебе, Коля?

Так-то лучше.

— Мы же на одной стороне, Катя, — ответил ей. — Если хочешь, чтобы и дальше так оставалось, то мы должны установить доверительные отношения. Вместе мы уже неплохо сражаемся, но можно лучше.

— Доверительные отношения? — хмыкнула она. — Чтобы я, как и твои подруги, ходила перед тобой нагишом?

У меня задёргался глаз. Да что с этими женщинами вообще такое сегодня? Уже в который раз мне намекают (или прямо говорят), что я извращенец и думаю только об одном. Но они же сами эту тему заводят! И голышом тоже ходят сами, никто никого не заставляет.

А, к чёрту! Надоело!

— Совсем наоборот, — рыкнул я и уронил собственное полотенце на пол.

Карие глаза рыжей стервы расширились. Сперва в них мелькнул испуг, потом удивление, а то сменилось любопытством. Я же прошёл мимо этой заразы и сел в купель. А что? Напоследок окунусь. Водичка здесь, кстати, была даже горячее, чем в мужской купели.

— Вы совсем уже с ума сошли, барон? — вспыхнула девушка.

— Ты.

— Ладно. Ты совсем уже с ума сошёл, барон!

— А нормальному всё это не по силам, — развёл я руками со вздохом. — Но мне, правда, кое-что любопытно.

— И что же?

— Ты ведь не купалась, верно? — Теперь уже я смотрел на девушку из клубов пара. — Ни когда купались все, ни сейчас. Только собиралась, а тут появился я. Почему?

— Купальник не взяла, — фыркнула Катя, но затем вошла в пар и села на каменный бортик купели, свесив ноги в горячую воду.

— Других это не остановило.

— Я — не другие.

— Это мне известно, — сказал я и замолчал.

Ещё немного насладился горячей водой и решил, что нам пора возвращаться. А перед этим нужно разбудить всех остальных.

Молча встал и прошёл мимо графини. Чуть не заржал, увидев, как она старательно отводит глаза, но при этом её загорелые щёки покрывает густой румянец. Подняв полотенце и дойдя до входа в дом, сказал:

— Через пять минут будем возвращаться. Не опаздывай… Катя.

Чувствуя на своей спине любопытный и в то же время ошеломлённый взгляд, задвинул бумажную дверь. Была у меня одна версия, почему графиня Вдовина так смущается, но прояснение решил отложить до лучших времён. Стесняется — значит, есть на то причины. А я ей в душу лезть не собираюсь.

Спустя пять минут все собрались в центральной комнате. На этот раз рыжие волосы Кати свисали с головы мокрыми сосульками. На губах её мелькнула тень улыбки.

Духовный маяк был в следующей комнате и выглядел как самурайский меч, вонзённый в пол.

— В прошлый раз, когда одна зелёная заноза в заднице закинула меня в этот шар, орочий клинок торчал из камня, — хмыкнула Лакросса. — Как духовный маяк.

Коснулись мы его одновременно. Миг и всех словно порывом ветра отбросило в звёздную черноту. И вот мы стоим примерно там же, откуда и залетали в заводной апельсин. Он — на полке. Перед нами кушетка. А у моего горла чёрный клинок графини Кремницкой. За пять минут, что нас не было, она успела сойти с ума?

* * *

Могилёвская губерния

Первая армия Императора, возглавляемая царевичами Ярославом и Владиславом

Примерно в это же время

— Да сколько можно ждать⁈ — бесновался, брызжа слюной, царевич Ярослав и стучал по столу пустым кубком. — Я уже с ума схожу от ничегонеделания, а Дубов там скоро сам всех мятежников перебьёт!

— Строго говоря, — поправил его Владислав, спокойно сидя в кресле, — Дубов там не один, а с подругами, нашим братом, князем Мечниковым, — перечислял он, загибая пальцы, — его людьми, и… кажется, барон Верещагин? Точнее, его сын, ставший бароном. Кстати, а кто это вообще? Ни разу о нём не слышал…

— Как будто это что-то меняет! РА-А-А!!! — вскричал Ярослав и от ярости дёрнул себя за бороду, не выпуская кубок. Понял, что тот ему мешает, и с новым криком швырнул его в мягкую стену шатра.

Оба царевича и несколько генералов сейчас находились в командирском шатре. Он хорошо отапливался, но царевич Ярослав так разбушевался, что в шатре стало жарко, как в бане от его жара. Владислав, видя, как генералы обливаются потом, а один и вовсе краснеет, грозя схватить инфаркт, встал и откинул входной полог. Впустил свежий морозный воздух.

— Мы должны выступать! — почти хрипел Ярослав. — Сейчас же! Пока ещё можем нанести неожиданный удар!

— В авангарде сейчас семь тысяч лучших воинов Деникина, куча техники и артиллерия. Это грозная сила, брат, — флегматично говорил другой царевич.

Хоть внешне он и сохранял спокойствие и хладнокровие, некоторые движения всё же выдавали его нетерпеливость. То распустит волосы, то снова соберёт их в хвост, проверит состояние кутикул на пальцах рук…

— Но мы сбили половину его воздушного флота! А ещё половину уничтожил наш братец с подругами Дубова! Чёртов везунчик! Хотел бы я оказаться на его месте… в гуще событий. Рвать предателей хоть зубами! АР-Р-Р!!! — Ярослав не выдержал и разорвал на груди нижнюю рубаху из драгоценного шёлка. — Владик, ты же знаешь, что я прав! Ну давай… нарушим приказ отца и пойдём в наступление? Плевать, что у нас всего тысяча воинов! К нам уже идёт подмога. Начнём, а они подтянутся! Одолеем Деникина одним решительным ударом!

— В это трудно поверить, Ярик, но я впервые с тобой согласен. Господа генералы, что вы на это скажете? Сможем навязать свой бой Деникину и продержаться до подхода подкреплений?

Генералы не успели ответить, как в палатку вошёл высокий и статный мужчина в полном боевом облачении. Белая броня с гербом князя Мечникова на груди, и шлем, зажатый между локтем и рёбрами.

— Ваши Высочества! Ваши Превосходительства! — слегка поклонился он. — Сотник Мечников, сын Его Сиятельства князя Мечникова, прибыл с дружиной под ваше командование согласно приказу Его Величества!

Ярослав и Владислав переглянулись.

— Сколько у тебя человек, Мечников? — спросил Владислав.

— Полторы тысячи.

— Ха-ха! — довольно хлопнул в ладоши царевич Ярослав. — Наконец-то веселье начинается! Тогда и думать нечего, пора трубить атаку!

— Ваши Высочества, если позволите… — вновь заговорил Мечников-младший, — Его Императорское Величество считал, что вы уже начали атаку.

Владислав захохотал, услышав это.

— Похоже, отец нас подначивает! Ну что, Ярик, хочешь встретиться с Дубовым на поле боя?

— Ещё как! Выясним, наконец, кто из нас лучший воин!

Царевич Ярослав тут же бросился вон из палатки, а Владислав, глядя, как развевается на ветру порванная рубаха брата, вздохнул:

— Кто-нибудь, скажите ему, что в бою надо броню носить…

* * *

Тоннели Кротовых

Николай

Осторожно, одним пальцем я отодвинул от себя чёрное лезвие. Оно слегка покалывало, когда я прикасался к нему. Призыв такого оружия — дар графини Кремницкой. По-моему, у неё два таких меча, но интересовал меня лишь один. Взгляд графини, устремлённый сквозь меня, был пустым.

Щёлкнув пальцами перед её носом, пробудил эту лунатичку.

— Фух… — выдохнула она, убирая оружие. — Всего на минуту глаза прикрыла, а тут вы. Ничего такого не подумайте, просто привиделось, что Саранча напала.

— Мучают кошмары после нападения на Турнире? — догадался я.

Кремницкая молча кивнула, и на этом наш разговор завершился. Понимаю, почему она не хочет говорить об этом. Её тогда чуть не убили. Я бы тоже не хотел.

Забрав из ниши заводной апельсин, понял, что совершил одну дурацкую ошибку. Совсем забыл про князя Мечникова. Стоило его взять с собой, чтобы он отоспался и восстановил силы. Впрочем… Кто мне мешает отправить его туда в компании того, кто сможет его оттуда вывести?

В итоге вновь закинули в этот закуток Духовного пространства Машу с двумя попутчиками. Графиней Кремницкой и князем. Я предложил паре дружинников отправиться туда же, чтобы тоже восстановиться, но они наотрез отказались. Мол, примета плохая. Хотя, думаю, просто испугались неизвестной магии.

Но, как выяснилось чуть позже, не зря они боялись.

Мы же отправились в штаб князя, где находились карты известных тоннелей. Нужно найти путь в тыл авангарда Деникина. План я придумал простой и рискованный.

Даже с учётом нескольких миномётных и артиллерийских установок, Инсектов княжны, Павла и Лакроссы, которые имели широкий радиус поражения, нас было слишком мало, чтобы вступать в открытый бой. К тому же против сильнейших мятежников. Нет, тут нужно было действовать скрытно.

Если разведчики князя и птицы Рукх дриады не врали, то совсем скоро начнётся сражение имперских войск с деникинцами. Идеальное прикрытие для нашей скрытной операции, которую я назвал «Сдохни или умри, Деникин». В этот раз название всем понравилось.

Суть была простой. Во время сражения незаметно прорваться сквозь ряды врагов, спасти Билибина и достать Деникина. Скорее всего, пройти сквозь первый ряды дружины будет легко. Атака имперских солдат их отвлечёт, а мой змеиный пояс будет лишней гарантией, что нас не заметят. А вот дальше… Там-то и начнётся самое интересное. Ну да ладно. План всё равно шит белыми нитками, так что будем импровизировать.

Я обвёл взглядом своих друзей. Вид у всех был решительный и свирепый. Ладно, насчёт свирепого я погорячился. Вероника, которая дула губы, пытаясь придать своему лицу грозное выражение, выглядела так мило, что хотелось её за щёчки потрепать, вместо того, чтобы убежать в ужасе. Да и Лиза была больше похожа на очень загорелую фотомодель из журнала для взрослых, чем на свирепого воина. Но я знал, что всё это обманчивое впечатление. В бою они зададут жару, и меня это устраивало. А их милый вид скорее введёт противника в заблуждение.

Мы как раз дошли до штаба Мечникова, как заводной апельсин засветился, и оттуда вылетели, сразу встав на ноги, все трое: Маша, князь и титулярный советник Канцелярии. Маша с Мечниковым вид имели весьма обескураженный. Ну, хоть отдохнули. А вот на лице Кремницкой, непривычно загорелом, алели румянцем щёки. Загар ей шёл.

— Выглядите так, будто попали в плен к садомазоизвращенцу, — хохотнул я на ухо дриаде.

А та воззрилась на меня так, словно я сказал нечто такое, за что в приличном обществе четвертуют.

— Как ты узнал⁈ — яростно зашептала Маша.

— Не понял.

— Слушай. Когда мы туда снова отправились, я думала, что пространство примет вид моей Мурманской квартиры, но… в общем, моя воля оказалась недостаточно сильна, похоже.

— Так что там было-то?

— Садомазопещера. И… Боже, я семьсот лет жила в одиночестве, но при этом оставалась женщиной, если понимаешь, о чём я.

Я угукнул в ответ. Маша продолжала:

— Иногда в руинах я находила множество старых книг, инструкций, журналов и прочих интересных штучек. И… некоторые из них были интереснее других. В общем, мне было скучно, и я баловалась ими. Это сейчас, когда у меня нормальной мужской… кхм! Короче, охладела я к этой теме. Только до этого дня думала, что я разбираюсь во всяких извращениях. Но то, что увидела в пещере… Боже, да я половины названий не знаю! И не уверена, что некоторые из штук нельзя использовать в качестве пыток…

— Ладно, — я изогнул бровь, — но если это не твоя воля оказалась сильнее других, то чья же? Только не говори, что Мечникова…

— Нет. Не Мечникова, — хмыкнула дриада и посмотрела на графиню Кремницкую.

— А… — с облегчением выдохнул я. — Она же советник Имперской Канцелярии, госслужащая, их там ещё не так имеют. Уверен, для неё то, что вы увидели, обычный вторник.

И что-то мне подсказывало, что я недалёк от истины. В самом деле, у неё же всё время вид такой, будто она не спала целую вечность и видела ещё не такое дерьмо.

Как бы там ни было, это дело графини Кремницкой. Её голова для меня — потёмки, и пусть так и остаётся. Лишь бы ко мне или моим нежным местам со своими штуками не лезла — это не по моей части.

Но вообще, любопытно, каким образом этот заводной апельсин выбирает, чьи фантазии реализовывать. И только ли для отдыха он был спроектирован и создан? Ладно, с этим можно и позже разобраться.

Всего за полчаса мы нашли подходящий путь через подземные тоннели. Выходил он аккурат недалеко от того места, где сейчас находились войска Деникина. Они по-прежнему пробивались через лес, но их продвижение ускорилось. Лес, созданный дриадой, закончился, начался обычный бурелом, а с ним у мятежников особых проблем не было. Поэтому время наше быстро истекало. До конца глухих дебрей оставалось не так уж много километров.

К несчастью, нужный тоннель оказался небольшим. По нему мог пройти только небольшой отряд, а о технике вовсе пришлось забыть. Её вывели на позиции прямо в лесу на небольшой возвышенности. Войско Деникина находилось на предельной дальности для орудий. Хоть что-то.

Удара в тыл со стороны второй части колонны Деникина мы не боялись. Во-первых, не успеют добраться до нас. Во-вторых, их уже окружали дружины верных Императору дворян и несколько полков наёмников. Несладко придётся мятежникам.

Обо всём этом доложила Маша. Она видела ситуацию с высоты птичьего полёта благодаря своим птенцам. Правда, недолго. Птенцы Рукх устали и отправились на отдых.

Вскоре тоннель закончился. Наш маленький отряд состоял из трёх десятков человек, Лютоволка и древнего паука с раздутым эго. Как по мне, то, что надо для хорошего боя. Два десятка самых отдохнувших дружинников во главе с князем Мечниковым будут нас прикрывать на всякий случай. А мы проникнем в стан врага.

Вот только едва мы вышли на свежий воздух посреди густого заснеженного леса, как до наших ушей докатились рокот взрывов и треск выстрелов.

— Похоже, к ужину мы опоздали, — зло рыкнула Лакросса.

Вот люблю её боевой настрой. Сразу становится такой сексуальной. Хотя и в остальное время…

Чёрт, опять отвлёкся. И по дороге на это тоже отвлекался. Похоже, силы свои я восстановил даже чрезмерно! В самый раз, чтобы убить убийцу моего отца. И спасти друга.

— Лишь бы к десерту не опоздать, — рыкнул я. — Вперёд, пока Билибина не спасли без нас! И Деникина не трогать! Он мой…

Глава 16

Штаб дружины Деникина

Четыре часа назад

Странный колдовской лес с огнеупорными деревьями закончился, и начался обычный. Продвижение авангарда дружины Деникина ускорилось. Тяжёлые танки легко пробивали целые просеки в глухом лесу, техника полегче и пехота следовала за ними. Но князя Деникина всё равно взбесило, что Дубову и Мечникову удалось сбить его с курса. Все эти метели, странный лес, попытки пробиться друг к другу двух частей колонны… Он потерял целый день. Может, два. А в ситуации, когда счёт времени идёт на минуты, такая задержка может стоить победы.

Князь Деникин последние несколько часов беспрерывно пытал герцога Билибина. Сам. Лично. Ему это не доставляло удовольствия, но бывает такая работа, которую лучше выполнить самому. Последние полчаса Билибин уже не огрызался и даже не кричал.

Сквозь сжатые зубы герцога князь влил тому в рот целебное зелье и смазал ожоги специальной мазью. Последние покрывали половину тела Билибина.

Кузов штабного грузовика, где и находились Деникин с герцогом, слегка покачивался на ухабах и раздробленных гусеницами деревьях. Спустя пару минут зелье и мазь подействовали, и Билибин немного пришёл в себя.

— Знаешь, Вадим… — шепнул он разбитыми губами. — Я ведь могу называть тебя Вадим? За последние пару часов мы стали довольно близки, ты так не считаешь?

— Я бы на вашем месте, герцог, поберёг силы, — отвечал князь, моя руки. — Вы так и не ответили на мои вопросы.

— Зря теряешь время, Вадик. Лучше спасайся, пока ещё можешь. Я же не тупой, понял, что дела твои плохи. Да и ты это понял. Дубов крепко тебе насолил, да? То ли ещё будет… Ведь ты его отца убил… Наверное, это была самая первая ошибка в твоём дурацком плане.

— Что ты несёшь… — скривился, будто от зубной боли, князь.

— Дубовы. Не стоило их трогать. Никому и никогда. Я понял это, едва увидел сына барона, убитого тобой. Если понадобится, они и против Императора пойдут. А тут какой-то Светлейший, ха! Тьфу… — герцог выплюнул сгусток крови. — Ты идиот, князь. Едва ты замыслил пойти против Дубовых, как твои дни оказались сочтены.

Деникин разозлился. Гнев клокотал в нём, как в огромной доменной печи, которая вот-вот взорвется, заливая расплавленным металлом всех вокруг. Князь вскинул руку, чтоб заставить Билибина заткнуться, но тут грузовик остановился, и в дверь кузова постучали.

Это был сотник Вяземский.

— Мой господин, вот сообщение, которое вам должны были доставить! — поклонился сотник, когда князь вышел наружу, и протянул маленькую коробочку. — К сожалению, герцог Слонин погиб от руки Дубова.

— Дубова? — рыкнул князь, сжимая коробочку в руке.

— Я видел это своими глазами, господин.

— Как же меня достали эти Дубовы… Что-то ещё, сотник?

— Да. Господин, разведка докладывает, что к нам приближаются войска Императора и дружина Мечникова.

— Когда они будут здесь? И сколько их?

— Около двух с половиной тысяч. Подойдут к нашим позициям через три-четыре часа. Войско возглавляют царевичи. Прикажете принять бой?

— Да, сотник. Приказываю окопаться и подготовиться к бою. Ударим всем, что есть, чтобы смести их и прорваться к столице. Если Император хочет сперва убить своих детей, то так тому и быть.

— Да, Ваша Светлость.

Сотник развернулся и отошёл от машины. Спустя всего секунду раздались его зычные команды. Огромное войско тут же зашевелилось и пришло в хаотичное, на первый взгляд, движение. Деникин же вернулся в кузов, запер за собой дверь и открыл коробочку. Внутри слабо мерцал голубоватый кристалл. Он был насыщен особой защитной магией. Только тот, кому адресовано сообщение, скрытое в нём, мог его прочесть. Враги не знали об этом, так что, даже если бы Мечникову и Дубову удалось перехватить сообщение, попытка его прочесть стоила бы им жизни.

Может, так и стоило поступить?

Нет.

Деникин сам себе качнул головой. Не факт, что погиб бы Дубов или князь Мечников. А сообщение он бы потерял. Информация сейчас куда важнее.

Князь коснулся пальцем кристалла, искра кольнула, затем голубоватое свечение окутало руку Деникина по локоть. Едва действие магии закончилось, как он изумлённо прошептал:

— Подумать только… в самом центре Империи! Это… это всё меняет!

Кристалл превратился в пыль после использования. Князь выкинул ставшую бесполезной коробочку и подошёл к Билибину.

— Хорошие новости, герцог, — почти ласково улыбнулся он. — Вы мне больше не нужны.

Спустя всего минуту Деникин покинул кузов грузовика и окликнул своего лучшего сотника:

— Вяземский!

Плечистый мужчина с каменным выражением лица тут же подскочил к нему.

— Планы изменились, сотник…

* * *

Сейчас

Николай

Всё-таки… Всё-таки не люблю я планы. Мне куда больше нравится импровизация. В крайнем случае план, состоящий из одного или двух пунктов.

Мой сегодняшний план по спасению Билибина и убийству Деникина пошёл по одному месту практически сразу, едва мы вышли из тоннеля и прошли с пару дюжин метров.

Благодаря усилившейся связи с Альфачиком, я не только ощутил, но и почти увидел небольшую магическую вспышку впереди. А затем раздался крик:

— Здесь враг!

Ну ё-моё… Вот если бы не заорали, могли бы подружиться!

Что ж, дружба дружбой, а война по расписанию.

По нам мгновенно открыли огонь из нескольких автоматов. Отряд был слишком большой, чтобы я мог прикрыть всех магической скрытностью от змеиного пояса. Поэтому нас и заметили. Я шёл первым и основной удар принял на себя. Мои защитные артефакты сработали как надо, благо я пополнил их запасы с трупов врагов. Как и все остальные в нашем отряде.

Нам повезло напороться на патруль деникинцев. Где-то впереди кипело сражение, но тылы свои они всё же охраняли. К несчастью для них. Разобрались с ними быстро, хоть там и были сильные и хорошо экипированные воины. Нас всё же три десятка, а их — пятеро. Вот только…

Патруль успел поднять тревогу, и по наши души уже двигались дружинники во главе с кем-то ещё более сильным. Скорее всего, десятником.

— Ладно, Дубов, план был хороший, — сказал Мечников, вытирая кровь со своих укоротившихся обратно мечей, — жаль, что херня получилась. Мы их отвлечём на себя, а вы уходите. У вас своя задача. А мы продержимся сколько сможем и отступим.

Мечников посмотрел на меня так, что я понял: возражений он не потерпит. Никаких.

— Хорошо, — кивнул ему. — Постарайтесь не умереть, Анатолий Петрович.

— Ха, я ещё на твою могилку цветы положу, Ваня! — хмыкнул князь и тут же осёкся. Назвал меня именем отца. — Извини, Николай. Просто ты на отца похож уж очень. А теперь уходите! Отряд, — крикнул он громко, — занять позицию! Заставим их пожалеть, что они предали Отечество! За веру!

— За царя! — хором отвечали два десятка бойцов.

Враг шёл к нам с востока, а мы, то есть я, проблемные женщины и парни-извращенцы, двинулись на север, чтобы обойти расположение дружины Деникина и зайти с северо-запада. Лишь краем глаза видел, как люди Мечникова заняли позиции в сугробах, за поваленными деревьями и в небольших ложбинах на земле. Позиция была хорошая: можно долго держать круговую оборону. Но лучше бы им не давать себя окружить…

Стрельба началась, когда они исчезли из нашего поля зрения. Мы же двигались под защитой змеиного пояса. Тихо обезвредили с помощью Верещагина ещё три патруля и вышли к вражеским позициям.

Единственная вещь в военной терминологии, в которой я мог уверенно сказать, что разбираюсь, — это разница между вражескими позициями и, скажем так, нашими. Тут всё просто. На вражеских позициях находятся враги, на наших — мы. А дальше… Эшелоны, окопы, полки… В этом я уже не разбирался.

Сейчас же перед собой я увидел небольшую речушку. На нашей стороне берег был пологий, на другой — крутой, но взобраться было можно. Сверху шла колючая проволока, каждые несколько метров мешки с песком и пулемёты. Деревья тут успели вырубить или свалить, а дальше торчали стволы пушек, которые время от времени выпускали снаряды куда-то на северо-восток.

Погода стояла солнечная. Девственный снег сверкал в утренних лучах, над незамёрзшей речушкой стоял морозный туман.

— Твой пояс убережёт нас от такого? — спросил Павел.

— Нас да, а вот наши следы — вряд ли, — ответил ему.

— С этим я могу помочь, — сурово сказал княжна, сжав кулачок.

Тут же на солнце набежали тучи, поднялся ветер, а затем пошёл густой снег. И при этом княжна даже не превратилась в Снежную Королеву. По крайней мере, пока что.

Нас не заметили. Снег падал плотный, и всего через пару метров уже нельзя было ничего разобрать. Стояла только мешанина из белых хлопьев, мельтешащих как рой мух.

Чёрт, с такой метелью и пояс не особо нужен! Хотя… Если хоть у кого-то из людей Деникина есть магические артефакты, что позволяют видеть сквозь бурю, то нам конец.

К счастью, таких не оказалось, да и пояс помогал. Легко преодолели заграждения и углубились в лагерь мятежников. Попутно не забыли заминировать ящики с боеприпасами для артиллерии. Причём османскими минами. Остались с вылазки в лагерь османов. Причём не у меня, а у Агнес! Мелочь зелёная припрятала. И даже не пару штук, а несколько десятков.

В лагере же царила настоящая суматоха. Носились гонцы с патронами и запасными артефактами, неподалёку поставили лазарет, где целители уже вовсю трудились над ранеными. Их я трогать не стал. Пока что. Просто заминировал склад с зельями.

Среди дружинников Деникина хватало и представителей других рас: встречались высокие эльфы, под ногами путались гоблины, латали броню и оружие несколько мрачных гномов. Поэтому наша компания если и была кем-то замечена, то не слишком выбивалась из общей картины. Только броня отличалась от формы деникинцев. Но тут уже графиня Вдовина с Машей старались. С помощью какой-то духовной техники лишали памяти тех, кто нас всё же замечал.

— Эй, а это не тот барон с девушками, которого мы ищем? — спросил один такой десятник, увидев нас.

У него явно была защита, которая обезвреживала действие моего пояса. А вот духовные техники — нет.

— Это не тот барон с девушками, которого вы ищете, — тихо, но твёрдо, и глядя прямо в глаза, сказала ему Екатерина.

— Пошли, парни, это не тот барон с девушками, которого мы ищем, — как сомнамбула сказал он и ушёл.

Лихо! Надо освоить эту духовную технику.

Так, ладно, в лагерь противника мы попали и забрались достаточно глубоко. В основном воины шли на северо-восток, а оттуда в обратном направлении двигались носилки с ранеными. С той же стороны слышались выстрелы орудий и порой даже вспыхивали огненные грибы взрывов.

Но нам нужно не туда. Деникин должен быть в штабе, а штаб, скорее всего, там, где открывается лучший вид на поле боя. А вот Билибин… Наверняка в каком-то другом месте. И с кого же начать?

Впрочем, на этот вопрос я ответил моментально. Месть нужно подавать холодной, так что пусть ещё немного остынет, а я пока спасу друга. Наверняка его тут пытали и хорошенько калечили. Высока вероятность, что ему нужна срочная помощь. В принципе, я изначально это и предполагал, поэтому запасся зельями, мазями и всем прочим. А о худшем варианте даже думать не хотелось.

Если Билибин мёртв, я этот лагерь на лоскуты порву.

Но как его найти? Может, спросить кого-то из местных?

С помощью духовного зрения я нашёл пустую палатку — в неё мы и забрались. Я сразу перестал вливать в пояс ману, а то он уже дымить начал, бедняга. Княжна тут же подбежала и слегонца остудила пояс, наложив руки, с которых сочилась ледяная энергия. Хотя со стороны выглядело, будто она остужает кое-что другое.

— Чур, я следующая! — хихикнула Лиза.

— Ш-ш-ш! — хмуро остановил я её. — Нас могут услышать…

Хотя… Судя по нарастающему звуку боя, вряд ли.

— Катя, заманить к нам кого-нибудь сможешь? Зададим пару вопросов в приватной обстановке.

Палатка, в которую мы набились гурьбой, к этому располагала. Небольшая, с неплохой кроватью, столом и сундуком. Явно офицерская. От ящика фонило маной, так что я тут же вскрыл его. Ну как вскрыл… Крышку оторвал. Внутри было немного зелий, денег, артефактов (защитных и атакующих) и артефактные патроны того же калибра, что револьвер Вдовиной. Распределил добычу между своими. В бою всё пригодится. Ну, кроме денег.

Хотя… Слышал я об одном аристократе, которому не повезло с Инсектом — его, по сути, не было. Так, иммунитет к магическому урону. Зато он был очень богатым. И использовал деньги как оружие. Дурацкую маску ещё какую-то носил и по ночам людей кошмарил. То ли в Омске, то ли в Новосибирске.

Кате удалось выполнить задачу: вскоре полог палатки слегка откинулся, и внутрь вошёл сначала длинный нос, а затем его хозяин — молодой дружинник с кудрявой головой. И… он был негром.

— М-м-м… как вкусно пахнет курицей-гриль… Душу бы отдал за жареную курочку! — приговаривал он на чистом русском, чмокая толстыми губами. Потом увидел меня. — Какая большая курочка! И какая вкусная… Ам!

Он подбежал ко мне и укусил за руку.

Чё за?

— Катя? — вскинул я бровь, глядя на рыжую.

— Что? — совершенно невозмутимо пожала она плечами. — Это его мозг так среагировал на мою технику. Я тут ни при чём. И вообще, хотел допросить — допрашивай!

— Говорящие курочки! — обрадовался чёрный дружинник.

Я дал ему лёгкого леща, чтобы человек пришёл в себя. А потом ещё пустил духовную иглу в попку Вдовиной. Чтобы неповадно было. Как раз она отвернулась от меня и заняла горделиво-оскорблённую позу.

— Ай! — пискнула графиня.

— Мхр… — промычал негр.

— Где держат герцога? — спросил я.

— Герцога? В смысле, повара вашего так зовут?

Бац! Ещё один лёгкий лещ, и кудрявая голова бойца мотнулась. Ну и каша у него в голове после Кати.

— Ребята, вы чего? Я же свой! Я русский!

— Нам-то не гони, — хмыкнул Верещагин. — Говори, где держат герцога Билибина, или курочку-гриль будешь через трубочку жрать.

— Ладно-ладно. Я не знаю, что за герцог, но есть один пленник. Его Светлость держит его при себе в штабе. Он на холме. Но поговаривают, убили его, как бой начался, — протараторил исконно русский дружинник.

Бац! Ещё один лещ лишил этого эфиопа сознания.

Пояс достаточно остыл, а Маша и Катя восстановили духовные силы. После чего мы двинулись дальше.

Штаб действительно находился на небольшом холме — всего метров тридцать в высоту. Там стояло несколько машин с радиостанциями, артиллерия, штабные грузовики, соединённые специальными мостиками, чтобы можно было между ними ходить. А склоны холма изрыты окопами со всех сторон и обставлены противотанковыми ежами.

Понятно. Рассчитывают, что будут держать круговую оборону до последнего. Что же стало с планом захвата столицы? Тоже по одному месту пошёл, а, князь Деникин?

Прячась за палатками, приблизились к холму. Двигались зигзагом, чтобы по дороге Агнес заминировала ещё несколько складов с оружием и топливом. Надеюсь, когда это всё взлетит на воздух, князю Мечникову станет легче, если он ещё не отступил. Но что-то мне подсказывало, что он будет оттягивать отход до последнего. Тот ещё упрямец.

Да и нам нужен будет отвлекающий манёвр.

Метель ещё немного усилилась, а тучи окончательно заволокли небо. Лагерь Деникина накрыли почти ночные сумерки.

Отвлекающий манёвр случился сам собой. С той стороны холма вдруг громыхнуло несколько мощных взрывов. Они красиво подсветили падающий снег. Лагерь вокруг пришёл в бешеное движение, а кто-то, пробегая мимо палатки, за которой мы притаились, проорал:

— У нас прорыв! Вперёд! Все на восточный склон холма! Вперёд! Отбросим узурпатора!

— Ура-а-а!!! — понеслось со всех сторон, и дружинники ручьями потекли вокруг холма и стали взбираться на его склоны, чтобы перебежать по окопам.

Да… Хорошо этих парней зарядили идеологически. Такую бы храбрость да на службу Империи. Даже жаль, что они умрут. Но это их выбор.

— Чёрт… — ругнулся я, оглядывая своих. Пояс снова начал греться, а Маша с Катей заметно устали. — Нам нужно на вершину холма.

— Это будет непросто, — понял меня Павел. — Даже твой пояс нас не спасёт.

— Значит, будет честная схватка! — сжала в руках лук Лакросса.

Что ж, хоть двое из нас рады хорошей схватке. Я и оркесса. Остальные же сурово ждали моей команды, готовые ко всему.

— Понеслась! — рыкнул я, призывая в одну руку топор, в другую — свой револьвер, а телом тут же ныряя в Инсект. — Прорываемся к вершине!

Глава 17

Лагерь Деникина быстро превратился в маленький филиал ада. С той стороны холма постоянно что-то взрывалось, выстрелы не прекращались, кричали люди, звенела сталь и рвалась броня с жутким звуком. Его ни с чем не спутаешь. Будто у огромного кита отобрали самку в самый ответственный момент.

Надеюсь, никто и никогда не спросит, откуда я знаю этот звук. Потому что я ни за что не отвечу, а вопрошающего придётся убить за излишнее любопытство.

В общем, просто жесть. И мы в эту жесть собирались нырнуть с головой.

Впереди нашей маленькой компании полетели три дюжины ярких сфер, выпущенных Лизой. Взлетели над головами деникинцев, и из них мгновенно вырос частокол молний. Потом ещё и ещё. Некоторые сферы, разрядив защитные артефакты своих жертв, пролетали сквозь их тела, прожигая насквозь.

Следом полетели копья Лакроссы, лёгкие и со взрывной начинкой. Она ещё и стрелы успевала выпускать, а Вероника, спрятав свои прекрасные формы — не только за ледяной бронёй, усердно заряжала их морозом. Делала она это на бегу, выставив перед собой руки, светящиеся морозной маной. Волна морозных взрывов прокатилась впереди, дополнительно расчистив нам путь.

Графиня Вдовина и Маша били точными ударами духовных игл. Солдаты врага падали один за другим.

Агнес же вытащила из своего пространственного кольца несколько пулемётов и поделилась ими с Павлом и Алексеем. Царевич не применял свой Инсект. Во-первых, берегли его на крайний случай, во-вторых, подготовка метеоритов требовала слишком много времени. А Алексей был сейчас более полезен в качестве стрелка. Вот научится растворяться вместе с оружием, тогда и поговорим. А пока только одежду освоил и собственную маску.

Алексей с Павлом и Агнес прикрывали нас с тыла. Я с Альфачиком и Гошей шёл в авангарде. Добивал недобитых магией, убивал тех, кто смог подобраться к нам достаточно близко. Альфачик перескакивал от одного врага к другому, разя их электричеством и когтями с клыками, Гоша вообще использовал паутина как мог. Ослеплял стрелков или притягивал их ко мне. А там уже вступал в бой мой топор. Револьвером я тоже не стеснялся пользоваться, пробивая целые бреши в стенах укреплений и рядах мятежников.

Так мы и двигались к подножью холма, разя всё и вся на своём пути. Если взглянуть сверху, то мы выглядели как снежинка, которая ощетинилась оружием и магией.

Но долго так продолжаться не могло. Эффект неожиданности отработал на полную, и мы оставили после себя горы трупов. Однако мятежники быстро сориентировались.

В противостояние с Машей и Катей вступили несколько духовных практиков. Орудуя топором, видел, что лица девушек весьма напряжены, так как они вдвоём прикрыли нашу группу духовными барьерами. Достаточно большими, поэтому энергозатратными. На некоторое время доверил пробивать нам путь Альфачику и Гоше, а сам отошёл немного назад, чтобы помочь девушкам. Духовным зрением нашёл их противников. Целых пятеро духовным практиков атаковали с двух сторон! Двое засели в окопах слева, и трое атаковали с тыла, прячась за мешками с песком.

Решил начать с тех, что прятались в окопе. Достаточно глубоком, чтобы я мог достать их из обычного оружия. К тому же парни попались опытные, но не слишком. Прикрыли себя духовными защитными сферами. Иглы девчонок ослабляли их, но не могли пробить. А пока Маша с Катей концентрировали новые иглы, эти практики умудрялись восстановить свои сферы и контратаковать.

Времени у меня было мало, поэтому достаточно хорошо сосредоточиться не успел. Зато после отдыха я был свеж и полон сил, поэтому вместо духовных игл получились духовные столбы. Запустил сразу оба. Сферы спасли духовных практиков, полностью погасив энергию моих столбов, но при этом и сами лопнули как мыльные пузыри. Следом тут же в практиков Деникина влетели духовные иглы Маши и Кати. Кстати, по цвету они различались. У Маши отливали зелёным, что понятно, ведь она дриада, а у Кати — фиолетовым. Что тоже понятно. Ведь наполовину Саранча. Или нет. Ещё не разобрался.

— Спасибо, — хором выдохнули обе, когда догнали меня.

Катя вытерла потный лоб, к которому прилипли рыжие кудри. А потом девушки друг на друга недобро так посмотрели.

Остались ещё трое практиков. С этими я разобрался быстрее.

Увидев смерть своих товарищей, они усилили натиск, заставляя девушек всю энергию направить на защиту. При этом они объединили свои защитные сферы в одну большую, как это сделали Маша с Катей. Вот только за счёт меньшего размера самой сферы им удалось сэкономить духовную энергию для атак.

Что ж… Значит, пора им познакомиться с моим револьвером.

Направив побольше электрической маны в оружие, выстрелил. Пуля разметала мешки с песком и взорвалась каскадом молний. У всех троих практиков сработали защитные артефакты. Но они оказались вне укрытия, и Агнес с парнями просто накрыли их шквалом свинца. Я видел, как погасли их души.

— Проклятье! Коля, там танки! — выкрик Лакроссы заставил меня опомниться.

Я сам не заметил, как оказался в тылу нашего отряда. А впереди с холма спускались несколько танков и стреляли прямо по нам. Пока не попали, но осыпали комьями мёрзлой и окровавленной земли. Альфачик рявкнул и ударил толстой молнией в головной танк. Тот дёрнулся, дым из выхлопной трубы пропал на мгновение, а затем снова появился, и танк опять пришёл в движение.

Чёрт, об этом я не подумал. Танки же из металла. Электричество протекало по броне и уходило в землю через гусеницы. Атаки молниями бесполезны.

А вот с паутиной дела обстояли лучше. Несколько плевков Гоши, попав на броню, шипели, разъедая её. Только броня оказалась довольно толстая.

Следом за танками шли несколько десятков бойцов. И довольно сильных. Я чувствовал, как от них фонит магией. Артефакты, да ещё и сами по себе неслабые маги.

Копья и стрелы Лакроссы не могли достать до них, потому что воины двигались под прикрытием техники. Лиза попыталась послать побольше своих сфер, но они натолкнулись на магический барьер.

— Так просто их не взять… — слегка испуганно покачала головой Лиза.

Я успел выскочить вперёд и прикрыть всех щитом от очередного залпа. От силы снарядов мои ноги утонули в земле на несколько сантиметров.

— Посмотрим, как они справятся с царицей ХОЛОДА! — В конце фразы голос княжны изменился, потому что она превратилась в подобие Снежной Королевы, с которой я сражался в Духовном пространстве.

Подгоняемая обжигающе-холодными струями воздуха, она начала подниматься вверх.

— Нет!!! — крикнул я, но слишком поздно.

Деникинцы не идиоты. Мы уже два раза использовали Инсект Василисы против них. На третий раз они подготовились. Едва девушка начала подниматься в воздух, распространяя вокруг нас чудовищный холод, как мятежники выхватили несколько странного вида ружей. Издав хлопки, те выстрелили, и к княжне устремилось сразу несколько сетей. Тех самых, что лишали аристократов их силы. А я всё ждал, когда они их применят…

Сетей, взвившихся в воздух, было четыре. Патронов у меня в револьвере три. Отбросив щит, тремя точными выстрелами, насыщенными маной, три сетки я сбил с курса. Одну так и вовсе по ветру разметал. А вот четвёртая, несмотря на снег и сильный ветер, облепила княжну на высоте нескольких метров. Василиса вскрикнула, когда нити впились ей в лицо, и рухнула вниз.

К счастью, улетела она недалеко — я успел подхватить её на руки. Но для этого пришлось прыгнуть в сторону. Чем и воспользовались враги, открыв огонь из всех орудий. Хорошо, что у нас было полно защитных артефактов, а то несдобровать бы нашему маленькому отряду.

Резким движением разорвал сети на княжне.

— Прости, я хотела помочь… — повинилась Василиса.

— Сам виноват, — буркнул я, — надо было предупредить, что они сетки применят, как только смогут.

В два прыжка вернулся на свое место в авангарде. Как раз вовремя, потому что полетели ещё сети. Но я успел прикрыть всех щитом. Сети просто врезались в него и зацепились своими крючками, повиснув. Против морёного дуба они были бесполезны.

Ладно, пора разобраться с этими уродами.

— Катя, Маша! Атакуйте водителей!

— Поняла! — хором отвечали девушки.

Княжна усилила метель, снизив видимость почти до нуля. Но с духовным зрением она и не особо нужна. Зато по нам не палят со всех сторон, пока мы стоим на месте. А Альфачик с Гошей, да и все остальные успешно защищали нас от атак с флангом и тыла.

Сосредоточившись на танках, нашёл душу водителя головной машины и атаковал духовным столбом. Просто мне понравилось ими бить, а у водителя была кое-какая защита. Духовный столб пробил её, а затем пробил насквозь душу водителя. И та мгновенно погасла. Видимо, тело танкиста упало на рычаги, так как танк повернул вбок и врезался в своего соседа.

Девушки расправились с остальными, и вражеские танки перестали двигаться. Ещё и Гоша умудрился подобраться достаточно близко и залепить паутиной смотровые щели, отчего они и стрелять перестали. Паук поплатился за наглость несколькими ранами на пузе. И шапочку опять потерял. Зараза. На него этих шапочек с помпонами не напасёшься!

Зато продвижением деникинцев окончательно встало. Доверив дриаде и графине разбираться с экипажами, сам решил заняться пехотой.

Магический барьер защищал её со всех сторон. Плюс там затесалась парочка духовных практиков, что прикрывали пехоту от духовных атак. Короче, защищены они были со всех сторон. Кроме одной.

Прогнав ману по телу и сконцентрировав её в руке, я размахнулся и ударил кулаком по земле. Зелёная волна маны скользнула вперёд широким веером. Через секунду под ногами бойцов, прятавшихся за застывшими танками, вылезли острые дубовые корни. Большинство врагов умерли сразу. Магический барьер пал, и остальных добила Лиза своими сферами.

Мы устали, но путь к вершине холма был свободен, а его склоны — завалены трупами и залиты кровью.

— Ну же, пошли, пока нас опять не окружили! — рявкнул я и устремился в атаку первым.

Послал вперёд рой золотых искр, указывая остальным путь. Они красиво подсветили падающий снег. Я даже залюбовался на миг. Но сейчас не тот момент, чтобы отвлекаться на красоту.

Барабан револьвера опустел, поэтому я спрятал его в кольцо, вытащив взамен молот. Так и шёл первым, убивая тех, кто встречался на пути. А выпускаемые мной и Альфачиком молнии указывали путь.

Врагов встретилось откровенно мало. Что было даже странно. Зато, попав на вершину, быстро понял почему. Здесь уже вовсю кипел бой. Артиллерийские орудия, что здесь стояли, были уничтожены, большие штабные грузовики с металлическими кузовами, объединённые переходами и мостиками, закрыли свои толстые двери. Бойцы Деникина отступали под натиском дружинников Мечникова и гвардейцев Императора. Последние, по сравнению с воинами Мечникова или Деникина, выглядели устрашающе.

До этого я ни разу не видел гвардейцев в их боевой броне. Золотая, с мощными наплечниками и толстыми бронепластинами на груди, животе и бёдрах. По самой броне и по костюму под ней из особого артефактного материала, напоминавшего резину, тянулись ломаные линии. Судя по магическому фону, они дублировали мана-каналы, чтобы увеличить силу гвардейцев. Их было немного, но один стоил троих сильных деникинцев.

Группа из пяти гвардейцев схлестнулась с несколькими десятниками и сотниками справа от нас. В ход шло холодное оружие и магические артефакты. Сотник применил свой воздушный Инсект, пытаясь мощным потоком воздуха спихнуть гвардейцев с вершины. Но те встали так прочно, что казалось, скинуть их можно только вместе с большим куском земли.

Слева шла ожесточённая перестрелка между людьми Мечникова и Деникина. Дружинники Мечникова носили белую броню с чёрными гербами в виде перекрещенных мечей и почти сливались в окружающим снегом.

Я же взглянул на штаб Деникина. Нам нужно туда. Хотя двери даже на вид казались неприступными. Как же попасть внутрь?

Вдруг слева и спереди взревел танк. Он выстрелил по сражающимся дружинникам, убил несколько человек, ранил ещё больше. А затем экипаж, видимо, заметил нас и башня начала поворачиваться в нашу сторону. Орудия, торчавшие на бортах, тоже навелись на нас. Выглядел танк больше, чем другие. Скорее всего, командирский.

Но я даже щит призвать не успел, как в танк врезался человек в разодранной нижней рубахе.

— Р-Р-РА-А-А!!! — рычал он, неистово лупцуя борт танка огненными кулаками.

Броня под его ударами быстро раскалилась. Вскоре изнутри послышались отчаянные крики, а затем начали рваться снаряды. И всё это за несколько секунд. В итоге от взрывов снарядов у танка сорвало башню, а сквозь щели прорвался яростный огонь.

На нас в это время тоже напали, и мы вступили в бой. Несколько деникинцев устремились ко мне, но я быстро разобрался с ними с помощью топора и револьвера.

— Дубов!!! — вдруг раздался оклик.

О нет… Кажется, я узнал голос.

Повернул голову на звук, и из-за горящего танка показался бородатый человек в разодранной рубахе. Царевич Ярослав. Его глаза горели безумным огнём и жаждой смерти, а кулаки, дымясь, сжимались и разжимались.

— Дубов… — рыкнул царевич снова.

— Привет, Ярик! — крикнул ему Павел, выдирая меч из тела противника. Тренировочный, кстати. А в другой руке, которой отбил винтовочный штык, он держал меч покруче.

— С тобой потом разберёмся, братец! — крикнул Ярослав. — Сначала я покончу с Дубовым!

Ну, начинается…

— Наконец-то мы выясним, кто из нас сильнее, Дубов! — В этот момент мимо него попятился один из деникинцев, на ходу отстреливаясь от гвардейца. Одним ударом Ярослав отправил его в последний полёт. — Кто убьёт больше врагов, то и будет самым сильным воином! На моём счету уже дюжина! Р-Р-РА-А-А!!!

Не дожидаясь моего согласия, царевич бросился в гущу врагов.

— Ваше Высочество! Стойте, Ваше Высочество! Ваша броня, вы забыли вашу броню!

Следом за царевичем пробежал коренастый мужик. В руках он нёс комплект брони, спотыкаясь, падая и снова вставая.

И как он только выжил? А, понятно как… За ним шли сразу два гвардейца, прикрывая его высокими щитами от вражеских пуль и магии.

— Пятнадцать! — слышал я сквозь шум сражения. — Шестнадцать! Семнадцать!

Бой с каждой секундой становился всё яростнее. Просто так проникнуть в штаб не выйдет. Мятежники обороняют его изо всех сил, ещё и подкрепление спешит к ним с западной части лагеря. Множество солдат, а вместе с ними и броневики с танками, штурмовали холм, чтобы скинуть союзников Императора.

— Давай, Агнес! — крикнул я, обернувшись через плечо. Мы всё так же старались держать круговую оборону, потому что враги были повсюду. — Пора!

— Поняла! — откликнулась зелёная полторашка, выпуская длинную очередь вниз по склону прямо по наступающим. Затем отступила и нажала кнопку на небольшом пульте.

Раздалась целая серия мощных взрывов. Склады с боеприпасами и топливом, артиллерийская батарея, начавшая бить по холму, полевой госпиталь, в общем, всё, что мы успели заминировать по пути, взлетело на воздух. Не знаю, сколько мятежников накрыло взрывами, но явно много.

— Это считается за одного! — крикнул, появляясь рядом, царевич Ярослав. Хотя от зависти он пытался жевать собственную бороду.

Ярослав опять кинулся в гущу боя, а на меня бросился десятник, выставив перед собой винтовку со штыком. Штык был раскалён добела, начинённый огненной магией. Но добежать до меня враг не успел. С тихим шелестом его разрезали на куски несколько ярких дисков, сверкавших как солнце. Не долетев до меня, они погасли, а на месте мёртвого деникинца уже стоял царевич Владислав. Даже его броня выглядела утончённо.

— Барон Дубов, моё почтение, — мягко улыбнулся он и учтиво склонил голову.

— Ага, здрасьте, — выдавил в ответ, а царевич уже скрылся в гуще боя.

Тут что, вся Императорская семейка собралась, чтобы порезвиться? Сейчас и сам Император объявится?

Но государь не объявился. Зато на нас напал очень сильный воин с кучей солдат. Они охраняли главный вход в штаб. Альфачик, Гоша, Лакросса и Лиза взяли солдат на себя и быстро с ними разобрались. А вот предводителя, вероятно сотника, не брали ни сферы, ни паутина, ни молнии. Настолько он был силён.

Вооружённый двумя топорами, он атаковал меня, распознав во мне самого сильного соперника. Он был высоким для обычного человека, чуть больше двух метров роста, мускулистый, будто целая гора мышц, и одет в первоклассную броню.

Заблокировав молотом и топором его сильные удары, я послал через молот мощный заряд молнии. К счастью, его секиры были полностью сделаны из металла, так что мужика конкретно тряхнуло, а его кудрявые волосы задымились. Но в остальном моя атака никак его не остановила.

Между нами завязалась жаркая схватка. Он был быстрым и сильным, и я был быстрым и сильным. Пел металл, летели искры и взрывалась магия. То и дело я бросал ему под ноги различные зелья, но сотник будто сам весь был защитным артефактом.

Рыжая графиня попыталась мне помочь. Она использовала духовную технику, чтобы проникнуть к врагу в мозг и заставить его хотя бы замедлиться, но у того сработала какая-то защита, и, вскрикнув, девушка упала на вспаханную пулями землю, а из носа у неё пошла кровь.

Рядом с ней мигом оказалась Маша. С помощью духовного зрения краем глаза успел заметить, как между ними курсирует духовная энергия. Видимо, Кате сильно досталось. Взглянул на врага, а вокруг его души будто зубы торчали. Острые. Понятно. Он ещё и духовный практик!

— Сиськи! — вдруг крикнула графиня. — Он любит сиськи! Это всё, что я успела…

Дальше не услышал, так как голос Кати стих.

Блин, и как мне эта информация должна помочь? Кто не любит сиськи?

— Лучше бы ты присоединился к Деникину, Дубов! — крикнул мне в лицо сотник, снова орудуя топорами.

На его лице блуждала злорадная улыбка. А я малость выдыхаться начал.

Попытался атаковать его дубовыми корнями, но противник их просто растоптал тяжёлыми сапогами.

Сиськи… Ладно, вдруг это сработает⁈

— Вероника! — позвал я, пытаясь перекричать лязг оружия.

— Да, господин! — отозвалась синеглазка, заправляя топор и молот морозным зарядом.

Холод при очередной атаке слегка замедлил движения врага.

— Покажи ему свою грудь!

— Вы уверены, господин? — судя по голосу, девушка знатно опешила.

Ну я, впрочем, тоже.

— Давай!

Следом я услышал визг молнии на куртке Вероники. И взгляд моего противника скользнул в сторону и на миг затуманился. Этого мига мне хватило, чтобы, вложив всю силу и ману в топор, ударить ему по шее. Ослепительно вспыхнуло золотое сияние защитного артефакта. Лезвие топора мгновенно побелело. Одновременно со мной Альфачик выпустил молнию по сотнику, а с другой стороны во врага впилась дюжина Лизиных сфер. Золотая сфера лопнула, как разбитое яйцо. И к моим ногам упала голова сотника.

— Ах ты сука… — прохрипел я, глядя на два топора, торчащих из моей груди. — Успел-таки…

Жизненно важных органов они не задели, но было больно. Очень. Аж зубами непроизвольно скрежетал. Но пока я в Инсекте, мне ничего не грозило. Однако совсем скоро придётся из него выйти, так как мана была на исходе.

К счастью, после гибели сотника за считаные минуты вершина холма оказалась зачищена от неприятеля. Оставшиеся мятежники спасались бегством. Только штабные грузовики, запертые, ещё огрызались винтовочным и автоматным огнём из бойниц. А двери не могли взломать ни удары Ярослава, ни солнечные диски Владислава. Только, пожалуй, метеорит Павла мог бы открыть дверь… Правда, параллельно превратив весь штаб в лепёшку.

Неужели Деникин вместо боя предпочёл спрятаться внутри? Воин, по силе равный самому Императору? Я-то жаждал встречи с ним в бою, а придётся выкуривать, как крысу.

— Предоставьте это мне, — глухо произнёс Верещагин, стоя с нами перед одной из дверей.

Единственную бойницу в этом месте Гоша заткнул плевком паутины.

Верещагин растворился и протёк в одну из щелей на корпусе, забравшись переливчатой жидкостью в кузов. Изнутри раздалось несколько криков, а затем дверь открылась.

За четверть часа штаб был зачищен, а в одной из запертых комнат нашёлся герцог Билибин. Израненный и обожжённый, прикованный к стене цепями, он едва дышал. Но был жив.

Двумя ударами топора я срезал цепи и подхватил осевшего на пол герцога. Тот разлепил разбитые губы и прошептал:

— Деникин… ушёл.

Да я уж догадался, блин.

Глава 18

Большая часть выживших мятежников сдалась, остальные разбежались по окрестным лесам. Но ненадолго. Их уже ищут и с воздуха, и с земли.

Как оказалось, князь Мечников со своими людьми не пожелал отступать. Силы Деникина их почти окружили и уже собирались добить, как войска царевичей прорвались к холму. Всех мятежников отозвали на защиту штаба, нападавшие на группу Мечникова спешно отступили, а князь не стал их преследовать. К счастью. Потому что потом сдетонировали заложенные Агнес и мной заряды.

Большинство деникинцев теперь ждёт казнь. Хотя, возможно, им предложат искупить свою вину в рядах штрафных подразделений имперской армии. Выжить там несколько сложнее, чем в обычных войсках.

Вторая часть колонны, которую мы отсекли с помощью леса дриады, тоже сдалась. Оно и правильно. Без руководства их ждёт гибель. Лучше шанс на искупление вины, чем смерть.

В лагере же сейчас шёл подсчёт потерь и добычи. Потери были, и немаленькие. Прорыв к штабу Деникина дорого обошёлся войску царевичей. Авангард Деникина насчитывал семь тысяч человек, а их войско — две с половиной. Выжила всего тысяча, из них половина раненых. Вот такая вот цена попытки переворота.

А тут ещё и царевичам доложили, что османы напали. Причём без объявления войны, чтобы использовать эффект внезапности. Но у них всё равно не вышло. Войска пока держались, хоть и отступили от берегов Чёрного моря и горных границ Империи. Но каждый метр потерянной земли был щедро удобрен кровью османов и их наёмников.

Это, конечно, были не очень радостные новости, но нас пока волновало другое.

Куда делся сам Деникин?

— Я не знаю… — покачал головой Билибин, когда его спросили в об этом.

Он потерял сознание у меня на руках, и весь последний час над ним трудилась целая армия целителей. Сейчас он выглядел куда лучше. Раны заживали, а заражение крови, которое началось из-за постоянных пыток, было побеждено в зародыше.

— Перед самым началом боя он получил какое-то сообщение, — сказал герцог. — После этого забрал самых лучших людей и ушёл, оставив несколько сотников руководить обороной.

— Просто… взял и ушёл? — не поверил царевич Ярослав.

Мы находились в полевом госпитале. Для него использовали помещения захваченного штаба. Внутренности конструктора из штабных грузовиков отапливались тепловыми установками, так что внутри было даже уютно. Если не считать крови на стенах и дырок от пуль. Вот в одном из таких помещений мы и расположились. Здесь были удобные кресла, кушетки и пара столов с горелыми остатками карт — тех самых, что Билибин вытащил из министерства картографии.

Меня, кстати, тоже подлатали. Хирурги вытащили из меня топоры, обработали и зашили раны, после чего отдали на руки целителям, благодаря которым на нижних рёбрах розовели новые шрамы.

— Да, Ваше Высочество, — кивнул герцог в ответ на неверие Ярослава. — Я думал, что он меня убьёт, потому что вроде как с сообщением получил то, что и хотел узнать. Но в последний момент словно передумал.

— Чего же он хотел от вас, Ваша Светлость? — спросил Владислав.

Царевич сидел на краю стола и болтал в воздухе ногой.

— Это… между мной и Дубовым.

— Что? — мгновенно завёлся Ярослав. — Ты отказываешься отвечать на вопрос царевича?

— Ваше Высочество, — перемотанный бинтами герцог слегка поклонился, — я подчиняюсь вашему отцу, и только ему. Таков его приказ.

— Ха! Вот как значит⁈ Опять старый хрен что-то задумал!

— Осторожнее, братец, — мягко осадил его Владислав, — для тебя он отец, а для них — Император.

— Да ладно, здесь все свои, — махнул рукой Ярослав, успокаиваясь.

Нас и правда здесь было немного, и все действительно, можно сказать, свои. Я, три царевича, герцог, князь Мечников и княжна. Василиса не хотела от меня отходить, пока не убедится, что я не собираюсь умереть от ран. Против её присутствия никто не возражал. Во-первых, она со мной, и пусть попробуют возразить. Во-вторых, род Онежских приближен к Императору.

— Ладно, герцог, храни свои секреты, — окончательно успокоился Ярослав. — Есть идеи, куда он мог пойти? Неужто Деникин просто взял и сбежал?

— Странно это, — сказал я. — Положить столько народу и просто сбежать? И это человек, который десятилетия охранял границу от Саранчи!

— Не стоит забывать: Деникин сам на крючке у Саранчи, — сказал князь Мечников. — Как и почему, нам неизвестно, но я видел своими глазами, как из его шпиона вылезла какая-то тварь. Может, он просто пытается вернуться под крылышко своих новых союзников? Залижет раны и попытается снова. А заодно и выдаст врагу все наши слабые места.

— Если ещё не выдал… — кивнул я.

— Подождите-ка… — задумался Ярослав. — Неужели вы хотите сказать, что мы имеем дело не с одним Деникиным, но и с Саранчой? Один из Светлейших князей встал на сторону врага⁈

— Императору это не понравится… — покачал головой Владислав. — Кто-нибудь ещё это знает?

— Некоторые мои люди, — отвечал Мечников, — но я уже позаботился о том, чтобы они держали рот на замке. И сам Аллардов, но он под стражей. Скоро мы его передадим Канцелярии.

Владислав молча кивнул. А меня кое-что смущало в последних событиях. Слишком странно прошло это сражение.

— Я вот что думаю, — заговорил я вновь. — Складывается впечатление, что мы загнали Деникина в угол, он испугался и сбежал. По крайней мере, он хочет, чтобы мы так думали. Но слишком уж гладко у нас всё получилось…

— Подожди, — потряс бородатой головой Ярослав. — Ты хочешь сказать…

— Что, если это сражение — отвлекающий манёвр? И пока мы сидим здесь, Деникин подбирается к своей истинной цели? Жаль только, мы не знаем, в чём она состоит.

— Значит, это всё видимость, и Деникин не отступил… — кивнул Владислав. — И о его истинной цели можем лишь догадываться.

— Отчего же, братец? — рыкнул Ярослав, угрожающе приближаясь к Билибину. — Герцог вполне может знать истинную цель князя. Не зря же они с ним столько времени провели!

— Остынь, Ярослав. — Владислав встал между братом и герцогом. — Даже если этот ревизор нам всё расскажет, в конце концов это может оказаться уловкой, чтобы мы оказались там, где надо Деникину.

— Очередным отвлекающим манёвром? Чёрт! Драный Деникин мне никогда не нравился. Слишком хитрозадый.

— Теперь это уже неважно, — отвечал Владислав. — В любом случае собирайся, братец, и ты, Павел. Мы возвращаемся в столицу. Проскочить с большим войском у Деникина не вышло, но он ещё может попытаться сделать это во главе небольшого отряда. Будем возле отца на тот случай, если князю Деникину взбредёт в голову закончить начатое. Тогда заставим его пожалеть, что он не сбежал на самом деле.

После этого трое царевичей попрощались с нами. Ярослав, крепко сжав мою руку, прорычал:

— Мы ещё не закончили, Дубов. Нос к носу идём — я считал за нас обоих! Не закончили!!! Да отпустите меня, я не закончил! Не закончил!

В итоге упирающегося Ярослава утащили его братья, и мы остались вчетвером. Но и князь Мечников покинул комнату, сославшись на дела. А дел у него и правда хватало. Его маленькую дружину сильно потрепало.

— Теперь мы можем поговорить, Николай, — кивнул мне герцог, после чего устало опустился на простое кресло.

— Что ты узнал? — спросил я, присаживаясь напротив. Над нами горела небольшая лампа, встроенная в низкий потолок, её жёлтый свет падал на бледное лицо Билибина. Княжна села на подлокотник кресла и приобняла меня за плечи. — И что пытался узнать Деникин?

— Если я достаточно хорошо знаю тебя и графиню Кремницкую, то вы уже обо всём почти догадались. И не хватает лишь последнего пазла.

— Парочки пазлов.

— Ладно. Тогда я начну рассказ, а ты задавай вопросы? если что, — кивнул Билибин и прочистил горло. — Как тебе, должно быть, известно, первым покусился на землю твоего рода барон Верещагин. В своё время он разбогател на не слишком честных земельных сделках, поэтому желание заполучить вашу землю ни у кого не вызвало подозрений. Однако его желание заполучить именно твою землю со временем стало настораживать. Затем случилось покушение неизвестных личностей на тебя и сына этого самого барона. Это насторожило меня ещё больше. Тогда я начал копать в этом направлении и выяснил личности убийц. Все они служили в одной крепости, которая была под началом Деникина.

— Это нам известно, — кивнул я. — Марфа рассказала об этом и о том, что Деникин готовил несколько плацдармов для своего переворота. В столице, в Пятигорске, в других местах.

— Да… Графиня — хороший специалист. Она давно работала над этим заговором, — потёр подбородок герцог и вдруг с удивлением посмотрел на меня. — Марфа? Просто Марфа? Уже⁈

Я молча пожал плечами.

— Боже, пожалуй, надо провести ей внеочередной инструктаж об отношениях с гражданскими лицами…

— Не кори её, Макс. Она многое пережила и чуть не погибла, пытаясь доставить твоё письмо…

Я вкратце рассказал ему о событиях на турнире, операции в тылу османов и нападении монстров на моё поместье. О том, что его письмо сгорело, и мы долго не могли восстановить содержимое, чем и была вызвана задержка в его спасении.

— Да уж… — покачал он головой. — Прямо «миллион способов умереть рядом с Дубовым». Я даже рад, что был в плену! — хохотнул герцог. — Ладно, раз это всё вам известно, мне меньше рассказывать. К самому Деникину подобраться оказалось невозможно. Слишком хорошо его слуги подчищали за ним все следы. Он казался кристально чистым и честным человеком. Поэтому надо отдать должное таланту Кремницкой, что она нашла ниточку, ведущую к нему. Даже не подними он мятеж, все равно его ждала бы казнь.

Я не стал говорить, что не собираюсь позволить Деникину оказаться в руках правосудия. Может, его и казнят, а может, и нет. У меня с ним личные счёты, поэтому умрёт он от моей руки.

— Однако, — продолжал Билибин, — я работал над своим делом. Мне удалось косвенно выяснить, что барон Верещагин работал по указке Деникина. Возник вопрос. Зачем Деникину, патриарху одного из самых богатых родов Империи, нужен жалкий клочок земли?

— Ну спасибо, — хмыкнул я. — Уж больно сильные люди охотятся за этим жалким клочком. Возникают сомнения в его жалкости.

— Именно! А почему? Что в нём есть такого, чего нет у других? — Хоть Билибин и выглядел помятым, в его глазах горел азарт охотника. — На первый взгляд, совершенно ничего. И тогда я подумал, что, может, смотрю не так и не туда? Мне нужно было узнать как можно больше о земле Дубовых, и тогда я отправился в архивы министерства картографии. Поднял самые старые карты в самых глубинах архивов и всё-таки нашёл искомое!

— А потом тебя нашёл Деникин?

— Он самый. Самое забавное, Коля, что Деникин искал не меня. Точнее, его люди. Они тоже искали карты земель твоего рода.

— То есть он охотился за моей землёй, но сам не знал зачем? — не поверил я.

Билибин лишь развёл руками, но слишком широко. Охнув от боли, он схватился за рёбра.

— Да… — сдавленно промычал он, восстанавливая дыхание. — Я успел уничтожить самую важную часть, а затем меня схватили. У них был какой-то артефакт, из-за которого я не успел больше. Он не дал мне в полной мере воспользоваться даром. А затем на меня одели кандалы, которые полностью блокировали Инсект.

— Странно. Пытаться забрать у меня землю, но самому не знать зачем. Очень странно… — Я потёр рукой подбородок.

Княжна качнулась, усаживаясь на твёрдом подлокотнике поудобнее, отчего он глубже врезался между её ягодичками.

— Может, он работал не один? — вдруг произнесла она.

— То есть? — удивился Билибин.

— Как барон Верещагин. Он не знал, зачем ему земля Дубова, но пытался заполучить её, потому что таков был заказ. Что, если и Деникин выполнял чей-то заказ?

— А это интересная мысль. — Я посмотрел на Билибина.

Он нахмурился.

— Я давно знаю князя Деникина. Это своенравный человек. Он не будет ни на кого работать. Если он даже Императора не признавал своим господином и авторитетом… Чтобы он что-то сделал по чужой указке, нужен серьёзный рычаг давления.

— Или мотив, — согласился я. — Возможно, Деникин понимал, что в одиночку ему не свергнуть Императора, поэтому нашёл союзника за пределами Империи.

Билибин тяжело вздохнул и налил себе в стакан воды из стоявшего рядом графина.

— Только не говори, что это британцы. Англосаксы просто достали… И так уже в который раз натравливают на нас Османскую империю.

Я медленно покачал головой:

— Хуже, Макс. Князь нашёл союзников намного хуже.

— Да твою… — впервые на моей памяти выругался он, бледнея ещё больше. — Хуже них только Саранча.

Я кивнул и вкратце рассказал о доказательстве, которое мы нашли в животе Аллардова — жук-шпион Саранчи.

— Тупой идиот! — вскрикнул Билибин, но тут же снова схватился за рёбра, скривившись от боли. — Я ещё могу понять саму попытку переворота, но сотрудничать с врагом всего человечества? Каким же наивным и тупым надо быть?

— Или самонадеянным, — согласился я. — Думаю, Деникин решил, что сможет и рыбку съесть и на кое-что присесть. Поэтому ему нужна моя земля. Если Василиса права, то его заказчику, то есть Саранче, нужно что-то на моей земле. И я уже догадываюсь, что именно…

— Кратер, — вздохнул Билибин. — Вы знаете о нём, верно? Да. Я нашёл его. Тут вам и не хватает последнего пазла. Я не выдал это Деникину, но, вполне возможно, он и сам о чём-то догадывается. Кратер на территории Дубовых существовал много лет назад. Осколок метеорита пропахал землю почти до уровня грунтовых вод, и кратер исчез за пару десятков лет.

— Его заполнило водой, — осенило меня, и я аж привстал в кресле.

— Эй! — чуть не упала княжна, а я подхватил её и закинул на спину.

— Я знаю, где этот кратер.

* * *

Спустя час прибыл наш маленький дирижабль, и мы уже были в воздухе. Часть войска царевичей и князь Мечников с остатками своей дружины остались на месте, чтобы привести все дела в порядок. А разгребать последствия мятежа там ещё долго.

Графиня Кремницкая и герцог Билибин остались там же. Билибин рвался со мной, но я ему отказал. Во-первых, он должен обо всём Императору доложить. О чём я ему мягко и напомнил, потушив его азарт охотника.

Во-вторых, всё-таки его пытали несколько дней или даже недель подряд, такое с помощью пары целебных зелий не пережить — пусть отдыхает и приходит в себя. Заодно повидается с женой и дочерью, которые тоже его потеряли.

Паша с двумя братьями, как они и собирались, отправились обратно в столицу на тот случай, если Деникин попытается закончить начатое. К тому же, как я понял, им тоже требуется утрясти кое-какие дела. Как минимум устроить встречу с дриадами. Маша ехать с ними отказалась, сославшись на необходимость отдохнуть. Я её понимал. Девушка (хотя какая девушка, если ей семьсот лет?) отдувалась за всех остальных. Думаю, Император не забудет о конкретно её заслугах. Я об этом позабочусь.

Мы же направились в моё поместье. Где искать кратер я теперь знал, благодаря небольшой детали, упомянутой Билибиным. И как сам об этом не догадался? С другой стороны, про кратер от метеорита я узнал буквально сегодня ночью, в самый разгар сражений. Некогда было просто сесть и пораскинуть мозгами, всё время было занято тем, что я раскидывал мозги чужие.

Мы все устали. Бой в лагере длился почти весь день, хоть для нас он и промелькнул будто за пару часов. Скоро стемнеет, но пока ещё солнце красило в персиковые тона снежные шапки деревьев внизу, пятна озёр и ленты рек и обледенелых дорог. Дирижабль быстро летел на высоте всего в несколько сотен метров.

— Думаешь, Деникин попытается нас атаковать? — спросила Агнес, занявшая место за штурвалом. — Поэтому мы летим так низко?

— Просто не хочу лишний раз рисковать, — ответил ей, пытаясь подавить зевоту. Не получилось, всё-таки зевнул. — Ещё неизвестно, куда Деникин решил отправиться. Князь явно ищет что-то очень нужное Саранче на моих землях, но он всё ещё не знает, что именно ищет. Герцог Билибин оказался для него слишком крепким орешком. Но он всё же может держать путь в моё поместье. На этот случай нам лучше опередить его. — Я встал рядом с Агнес и уставился в нижнее окно, на котором стояли мои ноги. — С другой стороны, Император отправил в бой свою личную гвардию, а это значит, что сейчас он более беззащитен, чем когда-либо. И Деникин действительно может попытаться закончить начатое. Но это уже не наша головная боль. Ему придётся иметь дело с четырьмя царевичами и самим Императором. В этом случае нам лучше держаться подальше, а то попадём под горячую руку. Как ни крути, нам надо оказаться в поместье.

— И найти то, что искал князь Деникин, — встала рядом со мной Василиса.

Остальные девушки и Верещагин почти спали на ходу. Альфачик с Гошей развалились и дрыхли в пустом трюме.

Деникин ушёл налегке, но пешком. Сейчас его ищет вся Империя, так что двигается он наверняка лесами и просёлочными дорогами. Техника, если и есть, то самая лёгкая. До моего поместья будет добираться сутки, если не больше. Так что у нас есть время найти то, что он так пытался заполучить. Точнее, что пытается заполучить Саранча.

Через несколько часов, когда окончательно наступила ночь, наш дирижабль пришвартовался к воздушной пристани у моего поместья. Мы успели немного поспать, но этого явно оказалось недостаточно, чтобы восстановиться после боя.

Нас встречали Никон с Петровичем и несколькими слугами и Марина. Едва я сошёл с трапа, как управляющая-баронесса сорвалась с места и запрыгнула на меня, жарко поцеловав в губы.

— На меня даже не смотрите. На это у меня сил нет, — проворчала, проходя мимо, Агнес. А Марина прыснула от смеха.

Не, так-то у меня тоже сил никаких не осталось. Спать, спать и ещё раз спать! Но сперва…

— Петрович, приготовьте для нас свежие комнаты. Никон, надеюсь, наши ряды пополнились?

— Так точно, Ваше Благородие! — отвечал старый, но крепкий воин. — Молодцы как на подбор! Лично каждого проверил!

— Хорошо. Следующие три дня усильте патрулирование границ баронства.

— Опять монстры, господин?

— Хуже, — скривился я, — люди.

Никон посуровел и кивнул, больше не произнеся ни слова. А я пошёл следом за девушками в дом. Они плелись впереди меня по очищенной от снега дорожке, слегка пошатываясь от усталости и зевая. За мной шли Верещагин и Альфачик с Гошей. Отдых, отдых, отдых…

— Ах да! — вдруг вспомнил я самое важное и резко остановился.

— Умпф! — врезался в меня сонный Алексей и упал на задницу. — Ну, блин, Дубов, я теперь взбодрился…

Я не обратил на него внимания. Всё равно уснёт.

— Никон, Петрович, — позвал верных слуг, — приготовьте снасти, палатки и полевую баню. Утром мы будем рыбачить.

Ну а что? Война войной, а рыбалка по расписанию!

Глава 19

Зачем я взял полевую баню? Честно говоря, сам не знаю. Наверно, просто после всех морозных приключений с метелями и Снежными Королевами мне ужасно хотелось согреться.

Хотя нет. Знаю. После того, что я задумал, мне обязательно будет нужно как следует попариться.

Слуги, вытоптав на берегу озера небольшую полянку в снегу, поставили большую палатку с печкой, полевую кухню на дровах и отдельную полевую баню. Полевая баня тоже была палаткой, но покрытой изнутри специальным составом, чтобы тепло и пар не выходили слишком быстро. Так же вырубили большую полынью размером пять на пять метров. Она уже слегка подёрнулась тонкой корочкой льда.

Утро ещё не наступило, так как зима, светает поздно, темнеет рано. Рассвет — идеальное время для ловли Императорского леща. Хоть и пришлось встать рано, благодаря зелью мы все выспались и были полны сил. Пока что. Банька всё равно не помешает.

В центре вытоптанной поляны горел небольшой костёр. Дымила полевая кухня, вокруг которой суетились почти все девушки. Я же стоял и задумчиво смотрел на полынью.

— Так вот как теперь выглядит кратер? — спросила стоявшая рядом Лиза.

Пепельная блондинка куталась в тёплую шаль. Из-за толстой косы она была похожа на красну девицу из какой-нибудь русской народной сказки. Только очень загорелую.

— Да, — кивнул ей. — Как сказал герцог Билибин, осколок метеорита пропахал землю почти до уровня грунтовых вод, и кратер быстро заполнился водой. Теперь это озеро. Моё любимое озеро, на котором рыбачили мой дед, отец и я сам. Ну и прадед с остальными предками — наверняка тоже. Если от метеорита что-то осталось, то оно должно быть на дне.

— Понятно, — кивнула девушка. — Но если это кратер, то откуда тот островок?

Она указала рукой на небольшой остров в центре вытянутого озера. Я потёр шершавый подбородок рукой. Уже несколько дней не брился, и щетина колола пальцы.

— Пока не знаю. Если это кратер, то острова в центре быть не должно…

— Я чищу картошку! — перебил меня крик Агнес.

— Нет я! — отвечала ей Лакросса.

Девушки ссорились возле полевой кухни и перетягивали друг у друга ведро с мытыми клубнями. Остальные были заняты кто чем. Верещагин ставил ещё одну палатку, отказавшись от помощи слуг. Зачем, если мы все влезем в одну большую? Когда я его спросил об этом, он лишь сердито зыркнул на меня одним глазом (второй скрылся в тени маски) и продолжил ставить палатку. Решил потренироваться, видать.

— Да у меня шесть рук, я быстрее с этим справлюсь! — упорствовала Агнес, демонстрируя руки.

Они у неё в специальные прорези в комбинезоне вытянулись. Да, зелёная полторашка была в своём, пусть и модернизированном, но привычном комбинезоне. Нет, она не мёрзла. Он же у неё с подогревом.

— Да, и все из одного места! — не уступала Лакросса. — После тебя картошка квадратной становится!

— Я её так оптимизирую!

— Ага, и половину выкидываешь на помойку! Ай! Ой! Какого? — Оркесса запрыгала на месте, а за ней следом и Агнес.

А я духовным зрением видел, как в них маленькие иглы летят.

Через несколько секунд подошла графиня Вдовина, собрала выпавшую из ведра картошку и, согнув руку с ведром в локте, кокетливо спросила меня:

— Коля, можно? А то пока они чистят картошку, мы все с голоду умрём.

— Можно, — с хохотом отмахнулся я. — Кто я такой, чтобы отказывать целой графине, когда она хочет поработать руками?

Катя с прищуром долго смотрела на меня, а потом выдала, взмахнув рыжими кудрями:

— Я чую в твоих словах двойной смысл! Правду про тебя говорят, что ты тиран и ивращенец…

— Я сказал лишь то, что сказал. Но ход твоих мыслей мне нравится.

Графиня рыкнула, топнула ножкой и пошла работать. А я смотрел ей в след и любовался этим. Когда ещё увидишь, как целая графиня чистит картошку? Нет, я видел, как это делает княжна Онежская, но теперь ещё и графиня! Скоро у меня будет целая кухня из одних аристократок. Жаль, готовят они пока так себе, но их старания и прилежание улучшают вкус пищи процентов на сто.

Вдруг Лиза, по-прежнему стоявшая рядом, хихикнула и зажмурилась, спрятав улыбку под шерстяной шалью.

— Ты чего это? — спросил её.

— Да так, — она сделал ко мне шаг и боднула своим бедром моё. — Знаешь, я далеко от дома, но вдруг почувствовала себя здесь на своём месте. Ну, и мне нравится наблюдать за другими твоими подругами. Столько разных психологических девиаций, но при этом они стоят друг за друга горой. И за тебя. И находят общий язык, хоть некоторые и не хотят показывать свою привязанность.

— А ты, я смотрю, читаешь людей, как открытую книгу? И всё благодаря статьям в журналах? — хмыкнул я.

— Так и быть, раскусил! Не только. Я с детства психологией увлекаюсь. Хочешь, скажу, что я прочитала в тебе?

— Валяй, — пожал плечами.

— А ничего! — засмеялась блондинка. — Тебя фиг прочитаешь! Проще с камнем по душам поговорить.

— Чего⁈ — я опешил от её реплики. Не, ну жёстко же!

— Я в хорошем смысле! — ещё сильнее засмеялась Лиза. — Ты себя в зеркало видел? Гора мышц, лицо каменное, клыки ещё эти… Если бы я тебя хотя бы чуточку не знала, то испугалась бы до чёртиков. Но я знаю, что ты за человек. Чуть-чуть. Столько, сколько мне нужно. Да и, если честно, не хочу я тебя читать…

— Вот и правильно! В мужчине должна оставаться загадка.

— Точно! Однажды я, может быть, и разгадаю все твои загадки, а пока…

Я шлёпнул её по заднице, точнее, по куртке на месте задницы.

— А пока дуй на кухню, женщина! Борщ сам себя не сварит! — шутливо пригрозил ей.

Да, девушки готовили борщ, потому что уха сегодня не планировалась. Княжна старательно месила тесто для пампушек, а Вероника, постоянно чихая, готовила чесночную смесь.

Лиза ушла, старательно виляя попкой, а я снова кинул взгляд на озеро.

В этот раз мы к нему подошли не с привычной для меня стороны. И с этой точки я увидел, что это действительно когда-то был кратер. С этой стороны берег был намного круче, глубина начиналась почти сразу, а противоположный берег — куда плавнее. А сам он находится в конце очень пологой лощины, спускающейся к воде. Это было особенно хорошо заметно с большого расстояния, потому что верхушки деревьев плавно изгибались, как две волны.

Ладно, надо снасти проверить. Чем я сразу же и занялся, беря в руки то одну удочку, то другую… Так, стоп! А где… Я звонко хлопнул себя ладонью по лбу.

— Слыхали? — тут же откликнулась Агнес. — Коля только что понял, что у него мозгов нет! Ха-ха… Ампф!

А это я состряпал большой снежок и метнул, не оборачиваясь, на звук голоса Агнес. И кажется, попал.

Короче, я совсем забыл, что оставил её в своём домике на болотах. Кого её? Титановую удочку моего отца, конечно же. Ведь осколок метеорита, который я собирался заполучить, мог находиться только на дне озера. Сам я туда буду плыть слишком долго. Успею или окоченеть или задохнуться. Но существовал один способ добраться до дна по-быстрому. Благодаря одному старому знакомому — Императорскому лещу. Правда, я видел его всего раз, но надеюсь, что он ещё жив. В конце концов, он явно тут обитает все семь веков, пару месяцев точно должен пережить.

С его-то помощью я и окажусь на дне. И с титановой удочкой. В самую нашу первую встречу с Императорским лещом, именно так всё и случилось. Этот огромный рыб утащил меня почти на самое дно, чуть не лишив отцовской удочки. Я еле спас себя и её. Боялся, что если сломаю, то огребу потом по самое не балуйся. Тогда я ещё не знал, что мой отец мёртв.

Ну а следом я познакомился с Алексеем Верещагиным, закинул его в центр озера, а потом всё завертелось. За мной пришли полицейские, а князь Мечников дал выбор: тюрьма или учёба в академии. Наверное, стоило выбрать тюрьму… Но тогда бы землю отобрали. Эх, тоска с этими аристократическими правилами и законами.

В общем, удочку я оставил в домике на болотах. И с тех пор домик тот не навещал. Значит, пришло время это сделать.

— Эй, ты куда? — догнала меня Маша и, не дав ответить, продолжила: — Можно я с тобой? Работы для меня там не осталось, так что мне как раз нечем заняться.

Я пожал плечами. Компания не помешает. Следом увязались и Альфачик с Гошей. Паука дриада ловко оседлала, а тот и лапой не повёл.

По пути я вкратце обрисовал дриаде свой план.

— С помощью большого леща уплыть на дно озера? — не поверила она. — Если ты хочешь, чтобы я с ним договорилась, то ничего не выйдет. Дриады не могут влиять на рыб. Это к водяным.

— А что, и такие есть? — тут уже я не поверил. — Ещё скажи, лешие существуют.

— Насчёт леших не в курсе, но водяные точно существуют. Как и русалки. Просто вам, людям, на глаза не показываются, потому что это может выйти боком.

— Да, — не стал спорить я и вернулся к обсуждению плана: — В общем, я знаю, что дриада здесь помочь не сможет. Но с кое-чем ты наверняка подсобишь. Единственный вопрос, который я не смог решить, — это дыхание. Не знаю, насколько глубоко придётся заплыть, а ингредиенты для зелья подводного дыхания чрезвычайно редки. Те же жабросли произрастают только в лесах Амазонки.

— Насчёт этого не волнуйся, Коль, — подмигнула Маша. — С этим я смогу помочь, вот только не гарантирую, что тебе понравится…

— Ох, лучше не продолжай. Пусть будет сюрпризом, хоть и неприятным.

Дриада расхохоталась, увидев моё кислое лицо. Нет, ради дела я на что угодно пойду. Особенно, когда это дело касается сразу и убийцы моего отца, и врагов рода человеческого. Но никто же не говорил, что я должен от этого удовольствие получать! Вот и не буду… А смех дриады мне особенно не понравился. Так что меня точно ждёт какая-то ересь.

— Давно хотела посмотреть, как ты жил до академии, — произнесла дриада, когда мы вышли на небольшое болото.

Оно замёрзло и покрылось льдом и сугробами. Из снега торчали камыши и жёлтые жёсткие стебли рогоза. Пройдя ещё немного, увидели в сумерках большой сугроб. Это и был мой болотный дом. Небольшой, всего пара комнат. Стоял он на сваях, торчащих из болота, а к крыльцу вела деревянная лестница. Просто его сейчас хорошо так снегом засыпало.

— Мило, — прокомментировала дриада, проезжая верхом на пауке мимо тёмных окон. — И даже уютно. Понимаю, почему ты не хотел покидать своё болото.

— И я всё ещё надеюсь в него вернуться! — назидательно уверил её.

Забрался по лестнице на крыльцо, смахнул ногой наст и спрессовавшийся под ним снег и открыл дверь. Все вещи были на тех же местах, на каких я их оставил. В погасшем очаге висел котёл, на верёвке болталась одежда, которая успела высохнуть после купания в августе и одеревенеть от холода, а в углу поблёскивала удочка.

Едва взяв её в руки, ощутил странное тепло. Странно… Обычно она была холодной. Ну да ладно, и так из графика уже выбился. Нужно скорее возвращаться и начинать рыбачить. Иначе придётся ждать вечера, чтобы поймать Императорского леща. Так что потом разберусь.

— Напоминает мой дом, — сказала из-за спины дриада. Она успела подняться и войти внутрь.

— Оставайся, — предложил я.

— Что?

— Оставайся в этом доме, если хочешь. Присмотришь за Матерью Леса. Император сдержит своё обещание, и вы, дриады, станете полноправными гражданами Империи. Так что никто и слова против не скажет.

— Я… я подумаю, — пробормотала ошеломлённая девушка.

Захватив леску и другие снасти, прошёл мимо Маши на улицу. А вскоре мы вместе двинулись обратно. Оставшуюся дорогу мы молчали, только краем глаза я видел, как Маша задумчиво щурит янтарные глаза и кусает губы.

Честно говоря, сам не ожидал, что предложу ей это. Мне нравился мой домик на болотах, но я действительно вряд ли буду в нём теперь жить. Жалко было бы оставлять его на произвол судьбы, поэтому вариант «сдать в аренду» дриаде казался выигрышным со всех сторон.

Когда вернулись в лагерь, уже начало светать. Небо посерело, и робкий неуверенный свет стал скрадывать тени. Я с тоской посмотрел на полевую кухню, от которой пахло вкуснейшим борщом с томлёной телятиной и чесночными пампушками.

— Коль, попробуешь? — подошла ко мне Василиса с ложкой бордового супа. Она нежно подула на неё, остужая.

Я опустошил ложку и чуть не взвыл. Борщ оказался чертовски вкусным! В немом крике я упал на колени и погрозил кулаками небу. Жрать хотелось ужасно. Но я не хотел упустить момент. Слишком многим рисковал сейчас. И сделать всё вовремя крайне важно.

— Борща мне оставьте, извращенки, — глухо сказал, вставая на ноги. — И баню топите. Скоро вернусь — голодный и замёрзший. Маша, где там твой неприятный сюрприз?

Дриада уже стояла возле кромки воды. Она вырастила из руки полую трубку зелёного цвета. Вроде лианы, только немного тоньше.

И почему это не должно было мне понравиться?

А, понял… Точнее, заметил. И это было действительно ужасно. Чем длиннее становилась трубка, тем сильнее уменьшалась грудь девушки. Сущий кошмар наяву.

Я разделся и топором разломал лёд, схвативший прорубь. Затем взял в руки удочку и приладил на поводок серебристую блесну. Вроде на неё клюнул лещ в прошлый раз. Зашёл по пояс и закинул её на глубину. В этот раз рыбачил без поплавка, как спиннингом, благо конструкция катушки на удочке это позволяла. Лещ, которого я ловил, явно питался не только червями и водорослями, так что я стал медленно сматывать леску катушкой.

Холодная вода приятно бодрила, но это пока… Хоть кожа у меня и толстая, но холод со временем возьмёт своё. Для этого и нужна будет банька.

Можно войти в Инсект, но чутьё подсказывало, что мана мне ещё пригодится.

Всего через пару минут удочка в руках ощутимо дёрнулась.

Ну привет, старый знакомый Императорский лещ!

* * *

Глубина-глубина, я не твой. Отпусти меня, глубина…

Не знаю, на что я рассчитывал, когда проговаривал про себя эти странные слова. Что холодные воды озера вдруг исчезнут, и я окажусь в шезлонге на пляже с белым песочком, под палящими лучами солнца? Или, на худой конец, в своей комнате в академии? Давно там не был, кстати. Соскучился.

В любом случае мантра не помогла. Я крепко держал в руках странно тёплую удочку, а туго натянутая леска увлекала меня за собой, в темноту.

Если бы вокруг был воздух, то в моих ушах стоял бы свист, но вместо воздуха вокруг вода, и в ушах она бурлила — с такой скоростью попавшаяся на крючок добыча уносила меня вниз. С каждой секундой давление воды нарастало. Я уже опустился глубже, чем в прошлый раз.

Чёрт, не знал, что это озеро настолько глубокое. Сто метров? Двести? В этой темноте не разберёшь.

Одной рукой я изо всех сил вцепился в рукоятку удочки. Она была покрыта пробковым материалом, чтобы не скользить в руках, и сейчас я такой предусмотрительности отца очень радовался. Будто он заранее знал, что предстоит совершить его удочке. Второй же рукой я с трудом крутил ручку катушку, сматывая толстую леску. Ту самую, что и в прошлый раз. С алмазным сердечником. Пальцы немели от холода.

Хорошо, что дриада вырастила дыхательную трубку с солидным запасом. Иначе было бы не очень смешно, если бы её сорвало с берега следом за мной. Тогда бы мы оба утонули.

Вот впереди мелькнула серебристая спина. Она выглядела, как светлая тень в сизой темноте. Я крутил катушку, пока не смог различить заострённый спинной плавник и крупные серебристые чешуйки, а под ними — жгуты перекатывающихся мускулов.

В очередной раз подивился красоте и царственности этой мощной рыбины. Словно почуяв моё немое восхищение, она остановилась. Удочка в моих руках успокоилась. Мелькнул хвост леща, и спустя миг он уже кружил вокруг меня, как акула. В длину больше трёх метров, в высоту все полтора, а в ширину около метра. Весом он был, пожалуй, в целую тонну. Несмотря на такие габариты, лещ легко и непринуждённо двигался, наматывая круги вокруг меня.

В его плоских глазах под костяными наростами не было желания меня сожрать. К его счастью. Зато светилось любопытство. Он словно вопрошал, что я здесь забыл снова. Я же перехватил дыхательную трубку поудобнее, обмотав вокруг руки, и показал пальцем вниз.

Императорский лещ толкнул воду плавниками. Да так сильно, что меня отнесло на несколько метров. Удержался только благодаря удочке. А затем лещ ухватился губами покрепче за большой крючок и рванул вниз.

Удочка в моих руках угрожающе затрещала. Это не хорошо. Опять этот гад со мной играется! Ну ладно…

Я стал активнее сматывать леску, чтобы подобраться к гигантской рыбине поближе. Но тут удочка задрожала, и я вновь ощутил, как она трескается! С такой силой лещ тянул меня на глубину. Но… как это возможно? Это же, блин, титановый сплав!

А что, если нет?

Я сперва даже не поверил мелькнувшей в голове мысли. Но странное тепло удочки, словно отозвавшейся на моё прикосновение, говорило, что она не так проста. Что, если раньше мой Инсект не пробудился? И поэтому она не отзывалась. А теперь, раз я обладаю большой силой и удочка это чувствует, она пытается мне на что-то намекнуть?

Да не, бред какой-то…

Или нет?

Воздух, который подавался через дыхательную трубку, был насыщен маной. Так что я рискнул потратить немного и направить в удочку, пока она не лопнула.

Сначала ничего не происходило. Но спустя несколько секунд на серебристом металле сперва неуверенно, а потом всё чётче стали проявляться руны, будто высеченные ножом в коре дерева. И не просто руны. Руны Дубовых. Титановое покрытие облупилось и вмиг слетело, будто луковая шелуха.

Удочка была сделана из трабеллуниума.

Ну, папаша! А раньше не мог сказать⁈

Я направил ещё больше маны, и руны ярко засветились, разгоняя глубинную темноту. Сама удочка сразу стала куда более крепкой и гибкой. Она изгибалась под немыслимым углом, пытаясь удержать Императорского леща на крючке, и не ломалась.

Вдруг я понял, что все современные удочки с дисковыми тормозами катушек, защёлками, инерционными механизмами и золотой филигранью на рукояти и яйца выеденного не стоят по сравнению с этой. Да на неё можно не только Императорского леща поймать, а даже кита! Наверно… Проверять я это, конечно, не буду.

С удвоенной скоростью я скрутил леску катушкой и приблизился к лещу достаточно близко. Увидев меня, он слегка прифигел, а я замахнулся, чтобы отвесить ему леща — каламбур, однако. Но так и замер с поднятой рукой.

Потому что увидел, куда он меня тянул.

Свет рун высветил передо мной огромную скалу, вершина которой терялась в толще воды.

Так вот ты какой, осколок метеорита… А вершина, надо полагать, торчит из воды, покрытая илом и землёй. Тот самый островок в центре.

Лещ аккуратно увлёк меня за собой снова, и вскоре в основании я увидел сиреневый отсвет. Это оказался лаз внутрь чёрной метеоритной скалы. Лещ из-за своих размеров пролезть туда не мог. Выплюнув крючок, он взмахнул плавниками, развернулся и дал хвостом мне лёгкого леща. Я чуть дыхательную трубку не выронил.

Гад! Ничего, я сюда ещё вернусь и поквитаюсь с Императорским засранцем. Хотя… Я в прошлый раз ему леща отвесил, он мне — в этот. Можно сказать, мы квиты… Ладно, посмотрим ещё кто кого.

Онемевшими пальцами я неуклюже смотал леску и собрал удочку, закрепив крючок в пробковой рукояти. После поплыл в тесный лаз, используя удилище как зелёную лампу. Вскоре лаз расширился, затем и закончился небольшой круглой пещерой. Она была полностью пустая, а стены — гладкие как стекло. В центре покоился вытянутый камень. Он слабо мерцал в темноте.

И вот за этой хреновиной все охотятся? На первый взгляд ничего особенного. Даже магического фона почти нет. В длину около двух метров без четверти. Шершавый, по форме напоминает кусок того же самого метеорита, только состоит будто из кристалла. Или какого-то минерала.

Ладно, на поверхности разберёмся.

Странный камень прирос к наросту, торчавшему из пола. Но я смог его оторвать. Правда, чуть пупок не надорвал. Это было бы печально. Ведь пупок у меня один, запасного нет.

Шершавый камень легко прошёл через лаз, а я следом. Что ж, теперь предстоял долгий путь наверх. Благо воздуха у меня хватало. Правда, холодно так, что кисти рук я уже не чувствовал, а вся кожа онемела.

Внезапно, при очередном глотке воздуха я ощутил, что глотать больше нечего. Воздуха нет!

Да твою ж мать! Ну почему так не вовремя? Не могли со своими приколами подождать ещё минут пятнадцать⁈

Ладно, без паники. Сейчас что-нибудь придумаем… Минут пятнадцать-двадцать у меня было за счёт объёма лёгких. Проверял когда-то. Выплывем. Правда, так глубоко я ещё никогда не нырял, поэтому не уверен, что успею…

Нужно ускориться.

Так. У меня деревянный Инсект. Теоретически дерево менее плотное, чем вода, и содержит поры, наполненные воздухом, поэтому и держится на поверхности. Но на этой глубине давление такое, что меня самого чуть не сжимает, а в дубовом облике сожмёт раза в два и вытеснит весь воздух.

Но войти в дубовую форму нужно, чтобы успеть всплыть. А что, если не дать воде вытеснить воздух из дерева? Это может сработать…

Я вытащил из кольца один из самых мощных защитных артефактов — тот, что покрывает тело непроницаемой плёнкой. Одеревеневшей от холода рукой поместил его себе на грудь и тут же обнял странный камень. А после вошёл в дубовую форму своего Инсекта.

Плёнка пропускала воздух, иначе люди с этим артефактом задыхались бы к чёрту через минуту. Но вода не давала воздуху покинуть поле защитного артефакта. Меня сжало под давлением так, что вся деревянная плоть затрещала. Однако воздух под давлением воды устремился обратно в сжатые поры. Через миг установилось шаткое равновесие, а я оказался внутри небольшого воздушного пузыря. И меня потащило вверх. Глубина оказалась недостаточной, чтобы я завис между дном и поверхностью.

С каждой секундой скорость подъёма увеличивалась, а давление воды уменьшалось. Моё тело с камнем набрало такую скорость, что я выстрелил, как пробка шампанского, и пробил головой толстый лёд. Упал на жёсткую поверхность и стал жадно глотать обжигающе-холодный воздух.

Выбрался…

И недалеко от берега, кстати, всего в нескольких дюжинах метров. И там меня уже ждали. Выплюнув бесполезную дыхательную трубку, обвязал ею камень, как верёвкой, и, обойдя полынью, вышел на берег.

Все семь девушек стояли на коленях. В затылки им упирались стволы автоматов и острые клинки воинов в чёрной экипировке. Такой же, как у бойцов, напавших как-то на академию и ранивших Верещагина. Такой же, как у бойцов, убивших моего отца.

Немного впереди стоял высокий мужчина с широкими плечами, пышной бородой и хмурым взглядом.

Деникин.

Я дёрнул за гибкую трубку и мерцающий камень скользнул по снегу вперёд. Остановился возле моих ног. Князь Деникин посмотрел на мою добычу и улыбнулся. Я улыбнулся в ответ.

— Вот ты и попался, — сказали мы хором.

Глава 20

— Что? — спросил Деникин.

— Что? — ответил вопросом я.

— М-м-м… — сердито промычал князь и потёр шею ладонью в чёрной перчатке. — У меня нет времени на эти игры. Благодарю, что ты, Дубов, сделал всю чёрную работу. А теперь отдай мне камень!

Я почесал ногтем нос и поставил ногу на добычу.

— А если нет? — пожал плечами.

— Моргнуть не успеешь, как все твои подружки сдохнут.

— И что потом? — я снова пожал плечами.

— Он у вас всегда такой безразличный? — шёпотом спросила рыжая графиня у остальных.

— Замолчи, а то тебя первой убьют, — предостерегла её Лиза.

— Что значит «замолчи»? Пусть говорит! У нас будет больше шансов выжить, пока до нас очередь дойдёт, — рассудила Агнес.

— Да вы тут все, что ли, сумасшедшие, как Дубов⁈ — шёпотом завопила Катя.

— Ага, — хором ответили остальные с улыбками.

— Р-р-р… — прорычала Лакросса, дёргаясь в руках дружинника. — Дайте мне оружие и сразитесь со мной как мужчины! Хоть все разом! В смерти на коленях нет чести, как и в вас самих! Ай! — Её легонько ткнули в шею остриём штыка на автомате. Она прошипела: — Если ты мне там хоть пару волос срезал…

А волосы у оркессы были шикарные. Чёрные, длинные. Жаль такое богатство терять.

Когда её ткнули оружием, я еле сдержался, чтобы не броситься вперёд и не разорвать на части обидчика. Нет. Надо играть свою роль до конца.

— Как видите, князь, ваш план уже по швам трещит, — я кивнул на препирающихся девушек. — Хотели напугать их и меня? У вас явно не вышло. А если убьёте их, то я приду в такую ярость, что даже вся ваша армия, будь она здесь, не сможет меня удержать.

Деникин хмыкнул и покачал головой.

— Ты так похож на своего отца… — Он наклонился и взял в руку комок снега, выпрямился и сжал, отчего между чёрными пальцами выступили снежные прожилки. — Маленький и гордый барон. Причём маленький в буквальном смысле, — тут я не стал возражать. Мой отец и правда был очень невысокого роста. Даже Агнес могла с ним посоперничать. Зато отличался кое-каким другим размером, который и я унаследовал. — Он был прекрасным человеком. Я рад, что успел познакомиться, узнать его. Мы ведь сблизились с твоим отцом незадолго до его смерти, даже воевали бок о бок.

— Прекрасная история, — кивнул я и сплюнул на землю. — Ещё скажи, что тебе было жаль убивать его.

— Так ты знаешь… — в бороде князя мелькнула печальная улыбка, но глаза остались холодными. — Хотя стоило догадаться, что ты не дурак. Да, мне пришлось убить твоего отца ради великого блага.

— Этого? — Я пихнул ногой камень, снег под ним скрипнул.

От меня не укрылось, как Деникин дёрнулся, а его взгляд на миг застыл на кристаллических стенках инопланетного артефакта.

— Ты не понимаешь, что это такое… — прохрипел он, скрипя зубами. — И твой отец, Иван, не понимал. Упёрся рогом и не пожелал продать мне землю. Я бы заплатил хорошую цену! Да он бы себе целое графство мог позволить!

Я хмыкнул, искривив губы в ухмылке:

— Надо же, для Светлейшего князя стало сюрпризом, что не всё в этом мире продаётся, да? В отличие от самого князя, который продался врагу…

— Продался? Да ты даже представления не имеешь, что происходит вокруг! — вспылил Деникин. Его борода встопорщилась, а на красном лбу вспухла вена. — Никто не понимает! Наш Император играет в игры с врагом. С врагом всего человечества! Пытается усидеть на двух… нет, на трёх стульях сразу! Сберечь людей, не позволить врагам Империи поставить нашу отчизну на колени, и при всём при этом забывает, что настоящий враг там! — князь показал рукой на запад. Она дрожала, словно натянутая тетива. — И он лишь ждёт, выбирает момент, когда нанести удар и сокрушить человеческий род. Не просто сокрушить. Пожрать его! И единственный способ одержать победу — нанести удар первыми! Собрать все войска и пойти на чёртов запад!

— И это говорит человек, вступивший в сговор с врагом, которого хочет уничтожить? С Саранчой?

Я ни на секунду не поверил в эту его пламенную речь. Но что удивительно, сам он в неё явно верил. Ей и оправдывал всё то, что сотворил.

— Это вынужденная мера, — не стал отпираться Деникин. — Мне нужно лишь получить всю полноту власти, чтобы собрать все силы в кулак и ударить по Саранче, когда она этого не ждёт. Другого пути не существует, Николай. Да, я вступил в союз с Саранчой. Но лишь для того, чтобы узнать её слабое место. И оно сейчас под твоей ногой, — он кивнул в сторону камня.

Я вдруг поймал себя на мысли, что камень удивительно похож на саркофаг, обросший иноземными кораллами. Что же там такое? Оружие против Саранчи?

— Значит, ради этого князь Деникин убил моего отца, — тихо пробормотал я и постепенно повысил голос: — Пытался убить меня, убил барона Верещагина и ещё кучу людей? Вот из-за этого камня? Какая скука. Я надеялся, что у тебя, князь, к роду Дубовых личные счёты. А мы так, щепки, которые летят, пока рубят лес, верно? Тогда я вдвойне доволен, что одна дубовая щепка тебе поперёк горла встала.

— Тут ты ошибаешься, Дубов. Личные счёты у меня к тебе есть. Ты убил моего сына.

— А ты — моего отца, — пожал я плечами, но потом вдруг задумался. — А когда это я твоего сына убил?

От моего вопроса у Деникина вена на лбу сильнее запульсировала, чуть не лопаясь, и глаз задёргался.

— Нет, правда, — развёл руками я, — я много кого убил. Что поделать, и такое случалось. Уверен, у многих были мамы и папы.

— На турнире Кикиморы… — прорычал князь.

Тут уже я удивился, пытаясь припомнить, кого я там убил. Из людей, вроде, никого… Странно. А может, я просто не всё знаю о династии Деникиных? Это правда. Я мало что о них знаю, да. Ладно, была не была…

— Боюсь ошибиться, но… — Я спешно припоминал все сражения турнира Кикиморы. — Твой сын — жаба или птицечеловек?

— Ублюдок… Мой сын почти убил тебя и эту канцеляршу! Ещё чуть-чуть, и он изменил бы ход истории в лучшую сторону!

— А-а-а! — наконец догадался. — Твой сын — этот… — я защёлкал пальцами, пытаясь вспомнить его имя, но быстро понял, что и не знал его. — Короче, парень, покрытый стеклом, разговаривал ещё жутко так, верно?

Вместо ответа князь зарычал. Он вот-вот был готов броситься на меня, но под моей ногой всё ещё лежал мерцающий сиренью камень.

— Его звали Юрий… — просипел князь.

Я покачал головой и вздохнул. Не то чтобы я был расслаблен. Наоборот, хотел ещё больше вывести из себя противника.

— Твой сын Юрий похитил мою подругу, Агнес, и угрожал ей, напал на нас после бала и пытался убить Лакроссу Морок, на турнире взял в заложники княжну Онежскую, да и на меня самого не раз нападал. Слушай, князь, то, что я убил твоего сына, лишь закономерный итог его действий. Не убил бы я, убил бы кто-то другой. Это всё равно что удивляться грозди шишек на лбу и винить во всём грабли, на которые прыгал пять минут подряд. То есть очень глупо… И я вижу, — я обвёл взглядом шеренгу заложниц, — что от осинки не родился апельсинка.

— В этом его безумный план, да? — снова прошипела Вдовина. — Довести князя до белого каления, чтобы его удар хватил?

Остальные девушки на неё тут же зашикали.

— Не пали контору, дура! — предостерегла её Агнес.

— Сама дура!

Пара хлёстких ударов прикладами автоматов заткнули фонтаны красноречия девушек.

Суки. Хороши воины, что на девушек руки поднимают. Спокойно, Коля, спокойно. Ещё поквитаешься с ними. Князь почти готов — аль денте, как говорится. Надо его ещё немного поварить.

— А вообще, князь, я бы не спешил обвинять других в гибели сына, — сказал я и выдержал небольшую паузу. — Ведь это ты убил его.

Деникин дёрнулся в мою сторону, и я надавал на саркофаг сапогом. Тот угрожающе хрустнул, а по стене пробежала едва заметная трещина. Это несколько остудило пыл князя, но, судя по волнам жара, что пошли от его тела, временно. Значит, я попал в точку.

— Не я спровоцировал Юрия, чтобы он нападал на меня, — продолжал я. — Не я похищал и брал в заложники невинных людей и девушек. Не я довёл его до того состояния, в каком он предстал в конце. Изуродованный Саранчой осколок человека. Это всё ты, князь. Я стал лишь пистолетом. А на курок нажал другой человек. Ты, князь.

Кулаки Деникина сжались до хруста. Вот-вот он бросится на меня. Отлично. У меня и самого кровь уже кипела так, что я холода не чувствовал. Кулаки сами собой сжались, готовые к драке, и я ощутил в руке отцовскую удочку. Совсем о ней позабыл.

Но внезапно Светлейший князь меня удивил.

— Ладно, Дубов, — медленно выдохнул Деникин, вдохнул и снова выдохнул. Вена на лбу слегка опала, краснота ушла с лица. — Я убил твоего отца, а ты — моего сына. В любой другой ситуации я бы убил тебя не раздумывая. Но в твоих руках сейчас судьба Империи, способ победить врага раз и навсегда. Так что будем считать, что мы квиты. Да, я совершил много плохого, но поверь, всё это стоит того. Вот увидишь. Присоединяйся ко мне, встань под моё знамя. Мы свергнем Императора, а затем уничтожим врага, который уже пробрался в самое сердце Империи.

Тут уже меня самообладание на миг покинуло, и я во все глаза уставился на Деникина. Он знает про графиню Вдовину? Нет, точно нет. Она же не в сердце Империи, ведь всю жизнь жила в Москве. Он говорит о ком-то ещё. Тот самый Тарантиус? Он вступил в сговор с ним?

— Да, — удовлетворённо кивнул он, — враг ближе, чем ты можешь себе представить. Видишь ли, ради блага Империи я пойду на всё. Даже с Саранчой могу договориться. А с простым бароном и подавно.

— А вот тут ты ошибаешься, князь, — я улыбнулся, толкнув ногой камень себе за спину. — Ты забыл о двух вещах. Я ещё не барон. Я не идиот, ни за что не поверю, что ты отпустишь меня и девушек после того, как камень окажется у тебя. И убийство отца я тебе прощать не собираюсь и плевать мне на твои благие цели. Ах да, ты не только моего отца убил… — я замер, загибая пальцы. — А, блин! Четыре! Ты забыл о четырёх вещах!

У Деникина задёргался другой глаз. Теперь оба глаза князя перемигивались друг с другом, как сломанный светофор. Вдруг позади него из снега вырос Алексей Верещагин.

— Ты убил и моего отца! — проорал он, взмахивая рукой. Пальцы на ней заканчивались острыми лезвиями.

С немыслимой скоростью князь развернулся и наотмашь ударил Алексея в бок. Тот отлетел, жалобно всхлипнув, и его тут же взяли на прицел.

— Эх, Лёша, Лёша… — покачал я головой. — Ну тут же очередь целая за отцов мстить. Куда ты поперёк неё, а?

Появление Верещагина на миг вызвало суматоху. Не ту, на которую я рассчитывал, но иногда приходится иметь дело с тем, что есть. Порой обстоятельства складываются не так, как нам хочется.

Краем глаза я заметил, что Агнес, стоявшая на коленях с правого края шеренги заложников, призвала третью руку, незаметно в районе живота покрутила заводной апельсин, а затем катнула его по снегу, и в него одна за другой всосались остальные девушки, включая саму гоблиншу. Воинам Деникина оставалось лишь молча и обескураженно наблюдать за этими исчезновениями.

— Я услышал достаточно, Ваша Светлость, — глухо произнёс я, вливая ману в отцовскую удочку.

— Какого хрена вы не отобрали у него удочку, ослы⁈ — прошипел Деникин.

— Дак ведь приказа не было, господин, — беспечно отозвался один из бойцов, за что тут же схлопотал подзатыльник от соседа.

— Живым отсюда уйдёт только один из нас, Ваша Светлость, — оскалился я, хищно показав большие нижние клыки.

* * *

Двор особняка Дубовых

Некоторое время назад

Семья Быковых, хоть и имела в своём роде говорящую, аристократическую фамилию, к числу дворянских родов не принадлежала. А откуда взялась их фамилия, никто уже и не помнил. Главное, что Быковы её полностью оправдывали, горячо берясь за решение любой задачи и вступая в сражение с врагом. Как правило, врагами были враги рода Дубовых. Потому что Быковы, сколько они себя помнили, всегда служили Дубовым, переживали вместе с ними рассвет баронства и его закат.

Для молодого Никона Быкова, дюжину лет назад бывшего последним в своём роду (за прошедшие годы он это упущение исправил, кстати), стало сильным ударом решение барона Ивана Дубова о роспуске маленькой дружины. Головой он понимал, что баронство переживает далеко не лучшие времена. Дубов-старший на самом деле желал, чтобы дружинники не тратили своё время зря. Но сердце у Никона всё равно болело.

Прошли годы, и бывший дружинник оправился от раны. По крайне мере, он так думал. Но всё равно тщательно ловил каждый слух о роде Дубовых. Успокаивал себя, что это просто праздное любопытство, что оно ничего не значит, что Никон уже давно живёт другой жизнью, и дружина ему не нужна.

Всё изменилось, когда до Никона после возвращения с очередного затяжного задания дошли новости о неком бароне Дубове. По рассказам, этот Дубов был безбашенным, точь-в-точь как Иван Дубов. Никон даже подумал, что это его бывший господин спас царевича во время покушения, навёл шороху на балу в честь дня рождения Императора, а затем ещё и помог отбить нападение Саранчи на род Лесниковых во время Турнира Кикиморы. Доходили и другие слухи, не менее невероятные.

А потом Никон узнал, что Иван Дубов мёртв. Тогда-то он и понял, что все сплетни говорят о его сыне, нелюдимом огре-полукровке. Хотя Никону юный Николай всегда нравился. В его глубоко посаженных глазах, всегда смотревших прямо и грозно, Быков разглядел ту странную доброту, свойственную только роду Дубовых.

Никон недолго сопротивлялся зову сердца. Собрал всех, кого смог, из старой дружины и отправился в родовое поместье Дубова.

— Была не была, — шептал он, когда трясся в машине на снежных ухабах. — Всю жизнь жалеть буду, если не попытаюсь.

С содроганием сердца и кучей сомнений он выходил из машины и стучал в двери дома. Руки непривычно тряслись. Потом, когда новый барон Дубов согласился вновь принять Быкова в дружину, Никон едва сдержал рвущийся из груди крик. Отдал все необходимые указания, разместил людей во вновь ставшими родными стенах, заперся в своей комнате и упал на колени. Мышечный спазм сковал всё тело, зубы заскрипели, кулаки сжались, спина напряглась, а по щеке скользнула скупая счастливая слеза.

Как приятно вернуться домой.

А тут ещё и нападение на поместье. Вдвойне приятно снова быть в деле, защищать маленькую родину.

Дальше события понеслись с головокружительной скоростью. Битва с монстрами, разгребание последствий, набор новых людей в дружину, наладка снабжения, тренировки и учения…

Новеньких Никон проверял лично. Не только на словах, но и в деле.

В заснеженном саду особняка поджарый парень из простолюдинов шёл в атаку на старого Никона. Просто и без затей: набычив голову, держа руки в напряжении и со сжатыми кулаками. Сила против силы.

Никон видел, что у парня опыта маловато для дружинника. Идти в атаку в напряжённой позе — глупо. Это лишает тело манёвренности и заранее сообщает противнику о твоих намерениях. Поэтому Никону не составила труда увернуться от двух боковых ударов, поднырнуть под руку и коротко вмазать по открытым рёбрам. Попал на вдохе, и парень сразу сложился.

А затем удивил Никона. Молодец очень быстро пришёл в себя и захватил старика врасплох. Вскоре оба оказались на земле, где Никон вырвался из неумелого захвата и взял на болевой уже самого парня.

— Ладно, — пропыхтел старик, помогая встать угрюмому кандидату, — дуй в казарму. Выйдет из тебя толк, только поднатаскать слегка надо.

Парень не смог скрыть удивления. Стряхнул ладонью снег с лица и выдохнул:

— Спасибо!

Никон втянул ноздрями морозный воздух и хмыкнул.

Хорошо дома.

Тем же вечером прибыл дирижабль с бароном и его друзьями на борту. Новости Никона не обрадовали. Хмурый Николай сообщил, что на поместье возможна атака и нужно усилить патрули. А людей не то чтобы много. К тому же враг — люди, а не какие-нибудь безмозглые животные.

Эх, вот если бы у молодого господина был план.

— Ах да! — вдруг остановился уходящий барон и обернулся. — Никон, Петрович, приготовьте снасти, палатки и полевую баню. Утром мы будем рыбачить.

Старый наёмник сперва не поверил своим ушам. Это же… Старый кодовый язык Дубовых! Неужели юный барон знает о нём⁈ Хотя чему тут удивляться… Иван Дубов взрастил достойного наследника. Это Никон давно понял.

Когда у Дубовых возникали сомнения в верности некоторых людей, они переходили на язык метафор. Истинный их смысл был доступен только узкому кругу избранных. К счастью, отец Никона и он сам в этот круг входили.

— Ваше Благородие, — решился развеять свои сомнения сотник, — а под «рыбалкой» вы подразумеваете… рыбалку?

От Никона не ускользнуло, как Николай обвёл взглядом всех, кто находился в зоне слышимости, включая нескольких новых бойцов его дружины.

— Ну… — глухо произнёс он, сверкнув глазами, — да. Рыбалку. Что тут непонятного?

Сердце Никона радостно забилось, а на губах сама собой появилась хищная улыбка. Ему ведь не показалось, как барон выделил голосом слово «рыбалка»⁈ Ещё и подмигнул, перед тем как развернуться и уйти в дом!

Он знает! Барон точно знает кодовый язык!

Никон развернулся на каблуках и нашёл взглядом Михея, одного из самых верных ему людей.

— Михей, — позвал он и продолжил, когда тот подошёл: — приготовь Мишутку и дюжину самых крепких парней. Берите все зелья и артефакты, что сможете нести на себе. Боезапас по минимуму.

— Что-то ожидается, командир?

— Большая рыбалка, — хрустнул костяшками Никон.

— Понял, командир.

Михей тут же ринулся выполнять поручение. А по телу старого наёмника разлилось приятное тепло. Ведь «приготовить снасти» на языке Дубовых означало, что нужен небольшой и маневренный отряд самых крепких и верных людей, готовых к тяжёлому бою. «Палатки» — засада, а «полевая баня» — не просто засада, а очень искусная ловля на живца. У противника не должно возникнуть никаких подозрений, что его заманивают в ловушку. Всё должно не просто выглядеть, как рыбалка, а быть рыбалкой. Врага, кем бы он ни был, заманят и отвлекут его внимание, после чего последует сигнал к атаке.

А всё вместе это означало, что их ждёт очень большой улов.

— За Дубова… — шепнул в сумерках Никон и пошёл, скрипя снегом, готовиться к бою.

Глава 21

На берегу метеоритного озера

Николай

Нет, я ещё не сошёл с ума — воевать со Светлейшим князем с помощью родовой удочки. Но попробовать был обязан!

От вливаемой маны руны на удочке засветились зелёным, а затем засветилась и леска. Я взмахнул удилищем, тонкая линия лески потянулась следом, а затем удочка свистнула, нанося удар. Сияющая леска широким серпом устремилась к дружинникам Деникина. Они как раз взяли оружие наизготовку и приготовились стрелять.

Зелёный серп, обогнув князя, разделился на две дуги и ударил по бойцам. Вспыхнули защитные артефакты, рассеивая агрессивную ману. В следующий миг грянула серия небольших взрывов, и дружинников отбросило на несколько метров.

Ух, а неплохо! Жаль, что особого урона эта атака не нанесла. А Деникин и вовсе ухватился леску, которая опоясала его торс, и дёрнул, чуть не вырвав удочку у меня из рук. Я прекратил вливать в удочку ману, и леска порвалась.

— И это всё? — хмыкнул князь. — Все твои уловки? Я ожидал большего…

— Зато рыбалка удалась… — Я только собрался пожать плечами, но не успел.

Хотел сказать, что да, больше уловок я не приготовил. Больно надо. Главное, что Агнес смогла настроить заводной апельсин и запихнуть в него всех подруг. Я думал, что это будет сложно, но на деле оказалось проще простого. Апельсин, можно сказать, запоминал тех, кто в нём побывал. Так что легко и непринуждённо засосал девушек, а вот похитителей не тронул, оставив их мне.

В целом, в этом и был весь мой план. Заманить Деникина и избить его. Единственное, чего не предусмотрел, это насколько сильно я изобью его.

А сейчас выяснилось, что не предусмотрел не только это.

— За Дубова!!! — громогласно донеслось со всех сторон.

Близлежащие сугробы буквально взорвались, и из них выпрыгнули одетые в белую броню бойцы. С гербом Дубовых на груди. Моим гербом. Следом взорвалась полевая баня. Точнее, была разорвана изнутри чем-то большим и механическим.

— Наконец-то достойный противник! — прогудел двухметровый доспех с нарисованной мордой медведя на шлеме. — Я вас сейчас так в баньке отпарю!

Мишутка? Какого? Что он несёт? Что тут вообще происходит⁈

— Признаю, удивил… — хмыкнул Деникин. — Но тебе, Дубов, это всё равно не поможет.

Я даже в себя прийти не успел, как начался жестокий бой. Мои дружинники схлестнулись с дружинниками Деникина. И те и другие надели белую броню, чтобы сливаться со снегом, и теперь я с трудом понимал, кто за кого. Зато бойцы, кажется, прекрасно понимали.

Никон сходу бросился на Деникина, но явно переоценил свои силы. Защитные артефакты князя легко выдержали выстрелы и рассеяли вырвавшуюся из сопла на плече молнию. Мишутка выдвинул из запястий длинные лезвия и пустил их в ход, но Деникин легко перехватил руки доспеха и пинком отшвырнул Никона в ближайшее дерево.

Силён…

— Чёрт… — прогудел из динамика голос моего сотника. — Неужто я слишком стар для этого дерьма?

Ладно, откуда Никон с его людьми здесь взялись, потом разберусь. Главное, что появились они весьма кстати. Но с князем им не совладать.

— Быков, возьми на себя дружину князя! — рявкнул я, убирая удочку в кольцо. Жалко её. Воевать буду по старинке. — А я займусь Деникиным…

— Да, Ваше Благородие! — проскрежетал Мишутка, поднимаясь на ноги и вступая в бой с деникинцами.

Ладно. Теперь мы остались один на один с князем. Вокруг сражались и умирали дружинники двух старых родов, горел огонь, взрывалась магия, плавился снег, обнажая мёрзлую землю. Заводной апельсин очень некстати подкатился к ногам Деникина. Он его даже не заметил и носком ботинка отопнул в сторону, шагая в мою сторону. Ладно, оно и к лучшему. Сейчас девушки будут только мешать. Главное, потом его отыскать. Если будет кому искать…

— Я всё равно заберу осколок, Дубов, — произнёс Деникин, просовывая пальцы рук в массивные кастеты. — У живого или у мёртвого. И скажу честно: идея с трупом последнего Дубова мне нравится всё больше.

Я встал между ним и саркофагом. Тот вроде даже засиял ярче. Показалось, наверно.

— Понеслась, — сказал и призвал в руки молот с топором, а телом вошёл в полный Инсект.

Пора закрыть вопрос с убийцей моего отца раз и навсегда. Только сперва выведаю о каком враге в сердце Империи говорил Деникин. А перед этим как следует изобью его.

Мы с Деникиным бросились друг другу навстречу. От скорости в ушах свистнул воздух. И я нанёс удар молотом сверху. Деникин встретил его своим кастетом, проведя апперкот. Два потока маны, зелёный и оранжевый, схлестнулись, породив взрыв, взметнувший тучи снега и качнувший верхушки деревьев. Страшный грохот чуть не оглушил меня.

Этот бой не будет простым.

Деникин орудовал своими кулаками стремительно, с каждой секундой ускоряясь. Мне приходилось прикладывать все силы, чтобы не отставать. И это с учётом того, что я стал намного сильнее после того зелья! Всё-таки не зря он носил титул Светлейшего.

Удар следовал за ударом, звенел металл, летели искры, а воздух гудел от жара. Меня удивляла не только скорость князя, хотя она была вполне объяснима, но и его Инсект. Точнее, его отсутствие. Он его что, не использует против меня? Это даже как-то обидно!

Задумавшись об этом, на миг отвлёкся. Деникину хватило и этого. Удар молотом пришёлся в землю, отчего та вздыбилась и покрылась трещинами. А князя на том месте уже не оказалось. Мгновение, и в мои рёбра прилетели один за другим несколько мощных тычков. Морёная плоть затрещала, но выдержала. Было больно. И меня ещё и оттолкнуло на пару метров. Инерция закружила меня, а князь прыгнул следом, чтобы провести добивающий в голову.

Я уже давно ждал, когда он подставится. Видимо, почуяв, что победа близка, Деникин поспешил закончить бой этим ударом. Позволив инерции закружить меня, пока танцую и пытаюсь поймать равновесие на снегу, я рубанул наотмашь топором. Защитный артефакт князя сработал.

Золотое поле сверкнуло и распалось, толчок от разрушения артефакта позволил князю изменить траекторию прыжка. Но я всё равно его достал. Лезвие с зелёной от маны кромкой прочертило на броне князя длинную борозду поперёк груди. Её края засветились алым.

Кувыркнувшись в воздухе, князь встал на ноги. А там его уже ждал мой кулак, летящий ему в бороду.

— Ар! — выкрикнул он, отлетая.

Князь упал на спину и просколькользил по рыхлому снегу.

— Ха! — хмыкнул он, сплюнув кровь из разбитой губы. — Я уж думал всё… Но ты смог меня удивить, Дубов!

— Да ладно! — воскликнул я с притворным удивлением. — Одна из твоих жён вчера ночью сказала то же самое!

— Пф! — фыркнул Деникин. — Подобной нелепостью меня не пронять.

Я опустил молот на землю и опёрся на него одной рукой, с прищуром посмотрев на князя.

— Ты вчера подглядывал, что ли? То же самое она сказала про твои причиндалы. Слово в слово, клянусь!

— Ах ты мразь! — От ярости князь чуть собственную бороду не зажевал и вновь бросился в атаку.

Кажется, не понравилась ему моя шутка про размер. Ну да это не мои проблемы.

Наши с Деникиным дружинники продолжали сражаться вокруг. Краем глаза я увидел, что к деникинцам пришло подкрепление. Видимо, были неподалёку, обеспечивая пути отхода, но явились на подмогу. Вражеские бойцы не уступали моим. А несколько ещё и зелья Огненных Берсерков применили.

Двоих из них с трудом сдерживал Никон в своём Мишутке, осыпая их молниями и свинцовым дождём. Гоша и Альфачик тоже вступили в схватку. Перед нырянием дал им команду ждать в резерве, если что-то пойдёт примерно так, как сейчас. И вот они пришли на помощь Никону и остальным.

Я же ничем сейчас не мог помочь своим, хоть и очень хотелось. Если отвлекусь, то Деникин или до саркофага доберётся, или до меня. Поэтому мы и продолжали с ним биться.

Новая серия ударов Деникина оттеснила меня к лесу. Я чуть не схлопотал финальный хук, так как упёрся спиной в дерево, но в последний момент успел наклонить голову. Кастет свистнул над ухом и разбил в щепки ствол старой сосны. Треск ветвей падающего дерева оглушил. Сверху посыпались ошмётки коры и сухие сучки. Отскочив в сторону, успел увидеть, как Деникин ещё одним ударом направил падающую сосну на меня и ускорил её падение. Падала она ровно в то место, где я вот-вот окажусь. И прыгнуть снова уже не успею.

Зараза. Ладно!

Наотмашь ударил молотом в левой руке. Попал по стволу, отправив бедное дерево обратно в князя. А меня самого отдача от удара отшвырнула дальше в лес. Деникин же даже не подумал уворачиваться от гигантсткой оглобли. Просто серией быстрых ударов раздробил сосну на облако щепок. В ноздри ударил аромат смолы.

— Уйди с дороги, Дубов! — рыкнул Деникин, выпрыгивая из тучи щепок, как чёртик из табакерки. Его борода была похожа на белого ежа. — Или закончишь, как твой отец!

Бздынь!!!

Молотом встретил сокрушительную атаку кастетом, и от этого в разные стороны рванулась ударная волна, сорвав с деревьев снежные шапки, а тонкие стволы и вовсе поломав.

— Мой отец умер, чтобы ты не получил этот осколок! — прорычал я, глядя в холодные серые глаза Деникина. — И его смерть не будет напрасной!

— Тогда и ты умрёшь! — ответил Деникин, нанося удар за ударом.

Металл оглушительно звенел, грохотала мана, взрываясь, когда сталкивались кастеты Деникина и мои молот и топор. Прыжок в сторону, удар, блок, контратака. Натиск Деникина не ослабевал, заставляя меня постоянно менять позиции, отступать и уклоняться от его ударов. Но порой и мне удавалось достать его.

На очередном прыжке я подловил князя и ударил изо всех сил молотом в грудь. Его последний защитный артефакт вспыхнул алой точкой на груди, потратив заряд. И молот врезался в пластины брони. Они тут же покрылись трещинами, а изо рта Деникина выплеснулась кровавая слюна.

Вот только это его лишь ещё больше раззадорило.

— Я думал, что только Император и твой отец могут быть мне достойными противниками! — прокричал он и безумно захохотал. — Я бы хотел дольше сражаться с тобой, Дубов, но пришло время умирать!

С этими словами Деникин содрал с себя покорёженную броню и остался с голым торсом и в чёрных штанах из какой-то артефактной ткани. В следующий миг его кожа раскалилась добела, пыхнуло нестерпимым жаром, и князь оттолкнулся ногой от оплавившейся земли, бросаясь в новое наступление.

Казалось, что это невозможно, но Деникин стал ещё быстрее. Он молниеносно сократил расстояние между нами и схватил моё оружие за рукоятки, не давая нанести удар. От жара моя морёная плоть начала дымиться, так же как и деревянная рукоять топора, а металл молота раскалился докрасна. Да, топор и молот слишком громоздкие, чтобы биться на короткой дистанции. Пока не потерял их, перенёс в кольцо. И битва превратилась в кабацкую драку.

Деникин мутузил меня, а я мутузил его. Деревья от наших ударов ломались, а мы всё глубже забирались в лес.

Удар, блок, пробую хук справа, не забываю получить по рёбрам от нырнувшего под руку противника. Пахнет палёным деревом. Больно. Зато на развороте бью локтем в горящее огнём лицо князя. Он падает, но мгновенно отталкивается рукой и снова оказывается передо мной. Чтобы вновь получить в табло с кулака. Его это злит. Как и меня.

Вскоре я почувствовал, как у меня в груди всё сильнее разгорается ярость. От наносимых ударов, от боли, от бессилия, что не могу одолеть князя. Пока ещё не могу. Но самое главное — от осознания, что этот человек, прикрываясь благими намерениями, убил моего отца. Батю. Который вырастил меня, когда мама ушла. Научил рыбачить и рассказал, что почем в этой жизни. Многому я сам научился, но основу заложил отец. Может, он и больше смог бы мне дать. Но повстречал эту крысу Деникина.

В один миг внутри будто рухнула плотина, и вся боль, от которой я успешно скрывался в последние месяцы за учёбой, тренировками и просто приключениями, обрушилась на меня. Такую ярость я ощущал всего раз. Когда выпил зелье Берсерка.

— Р-Р-РА-А-А!!! — вырвался из глотки утробный рёв.

Сила и скорость моих ударов существенно возросли. Я легко уклонился от просвистевших мимо раскалённых кастетов и двинул князю поддых. Кулаки обожгло, но боли я не замечал. Бил ещё и ещё, пока Деникин не закрыл корпус руками, тогда я прописал ему прямой в челюсть левой рукой, а правой отвесил мощного леща. Князь отлетел и сломал головой небольшую сосну. Снег с неё упал ему на спину и мгновенно испарился.

Когда Деникин вновь взглянул на меня, в его глазах прочиталось удивление, затем страх, тут же перешедший в азарт. А в моей голове билась лишь одна мысль:

«Убить. Убить его!»

Мир вокруг словно растворился. Где-то там сражались мои дружинники с дружинниками Деникина, а я видел перед собой лишь горящие огнём глаза.

— Я спасу Империю, а род Дубовых сгинет навсегда! — проорал Деникин и вспыхнул ярким огнём.

Его тело буквально горело маной, магическое давление от его ауры ощущалось всеми фибрами души, а воздух вокруг трещал от жара. И да, князь был натурально объят огнём. Он вывел Инсект на полную мощность.

Я сделал то же самое, взорвавшись маной. Из трещин в морёной плоти вырвались языки зелёного пламени. Мана-каналы моего тела сейчас выдавали сто пятьдесят процентов своей мощности. А то и все двести.

Разум от такого помутился. Деникин осыпал меня градом ударов, но я не чувствовал боли. Отвечал ему тем же. Грохот стоял такой, что уши заложило. В голове по-прежнему одна мысль:

«Убить. Убить. Убить!!!»

— СДОХНИ-И-И-И!!! — кричал Деникин, а из его рта вырывались языки белого огня.

Внутри меня вдруг что-то произошло. Что-то случилось с моей сферой души, но что конкретно, я пока не понял. Просто ощутил себя частью чего-то большего. Остриём копья. И меня просто затопило маной. Левый кулак заискрил молниями, а правый начал истекать кислотой, ноги вросли в землю, не позволяя мне отступить ни на сантиметр.

Неожиданно мне удалось поймать один кулак Деникина, а следом и второй. Я сжал их так сильно, что мои собственные пальцы затрещали.

— А-а-а!!! — вскрикнул от боли князь и вновь взорвался маной, пытаясь перехватить инициативу.

Воздух вокруг вспыхнул, ударив меня огнём. Весь мир пылал. Но мне было плевать.

Я стал давить сильнее, пытаясь пригнуть князя к земле. Сильнее! Ещё сильнее!!!

Но Деникин не сдавался, рычал и сопротивлялся, дрожа от напряжения. Его пламя стало жарче, а мои руки, что били его молниями и обливали кислотой, задымились и начали гореть.

Из глотки сами собой с хрипом вырвались слова:

— ЗА… МОЕГО… ОТЦА!!!

Не знаю, откуда у меня взялись силы. Я не осознавал, что происходит. Просто вдруг тело взорвалось бешеной энергией, а из спины рванулись десятки или даже сотни острых, как копья, корней. Они мгновенно устремились к телу князя, пытаясь пронзить его, но сгорали, не достигнув цели. Однако, с каждой секундой их становилось всё больше и больше. Вот острые кончики ломаются о грудь князя, остужая его кожу, а через несколько мгновений впиваются в неё и извиваются, пытаясь пробуриться внутрь.

Всё это время я давил на князя, пригибая его к земле. Корни заставляли его отвлечься, и мне это удалось. С этой секунды Деникин уже проиграл. Его кожа остыла, а корни пронзили тело сотней игл. И я просто начал бить его по лицу. Сильно и жёстко, потому что не мог остановиться.

— Ради. Чего. Всё. Это? — спрашивал я, тяжело дыша.

— Не я. Убил. Твоего отца, — между ударами выдавил князь.

— ВРАНЬЁ!!!

Из кулака выралась молния и пробила в землю сквозь голову князя. К счастью, он не умер, но я себя почти не контролировал.

— Я лишь… орудие. На курок нажимал другой, — выдал Деникин, ещё пытаясь вырваться из моей хватки. — Я просто… хотел спасти человечество.

— КТО??? — Два кулака врезались в грудь князя, заставив выстрелить из его рта фонтанчик крови. — Кто это был⁈

— Тебе это уже не поможет, Дубов… Ты у него на крючке. Как и я. Всегда был. — Губы в его опалённой бороде слабо улыбнулись. — Теперь я… это понимаю. Рыбак… стал рыбой.

— Да что за хрень ты несёшь? — не верил я своим ушам. — Ты! Ты убийца! Предатель! Крыса!

Деникин мне не ответил. Он был мёртв. Месть наконец свершилась. Но удовлетворения я почему-то не чувствовал. Силы вдруг покинули меня, корни, пронзившие тело князя, высохли и отвалились, и я упал рядом. Вверху плыли облака.

— Господин! — будто сквозь вату донёсся знакомый голос. — Господин, мы победили! Господин?

Небо над головой закрыла железная голова с криво нарисованным медведев. Вдруг она открылась и из неё показалась ещё одна голова. Со шрамами на лице и седая.

— Господин… — прочитал я по губам человека, а моё тело в один момент оказалось в воздухе. — Лекаря сюда! Срочно!

Да, лекарь не помешает. Больно-то как…

Глава 22

Не знал, что у меня в поместье появился свой лекарь. Точнее, целитель. Но Никон с Мариной Морозовой успели и об этом позаботиться.

Целителем оказался мужик средних лет, с трёхдневной щетиной и пропахший травами и спиртом. Я хорошо рассмотрел его, когда он навис надо мной после того, как Никон положил меня на что-то мягкое и воздушное, как облако. Глаза у целителя были карие и пронзительные, нос с горбинкой, несколько мелких шрамов на лице и тёмные с проседью волосы.

— Да, потрепало тебя, парень, — задумчиво произнёс он, водя надо мной руками.

Забыл, с кем говорит, но напомнить ему о субординации сил не было.

А затем в моё тело полилась чужая, но дружелюбная энергия. Она слегка холодила, но благодаря этому эффекту уходила боль. А болело у меня практически всё. Не знаю даже, существовал ли на теле хоть один клочок кожи, который не был повреждён в драке. Пятки, например, или ягодица. Хотя бы правая. Но нет. Поэтому, чтобы хоть чуточку отвлечься, разглядывал облака на небе и верхушки сосен. Редкие. Значит, лежу я не очень далеко от места боя. Немногие деревья уцелели.

На щёку легла чья-то тёплая рука, и сбоку появилось лицо Марины.

— Привет, Коль, — сказала она дрожащим голосом и улыбнулась. — Давай уже, приходи в себя.

Да я вроде никуда и не выходил. Это во-первых. А во-вторых, со мной всё в порядке, чтобы слёзы лить. Так, потрепало, как сказал целитель.

Его, кстати, звали Семён. Просто Семён, без отчества и фамилии. И оказался он крайне неразговорчивым. Зато весьма умелым. Целый час корпел надо мной, после чего я смог хотя бы сесть на радость окружившим нас людям. Потому что не фиг валяться. Дел целая куча. А потом ещё и осмыслить произошедшее.

— Ох, мама, роди меня обратно… — выдохнул я, придя в вертикальное положение.

Боль с новой силой нахлынула, но уже другая. Более здоровая, что ли.

— Шутит, значит, поправится, — кивнул Семён и с чувством выполненного долга на потном лице сел задницей в снег. — Никон, есть ещё раненые?

— Нет, Семён. Остальные либо на пути в госпиталь, либо им уже не помочь, — отвечал старый сотник, снявший свою броню.

Быков стоял немного сбоку от меня, а на его лице застыла печаль.

— Тогда надобно силы восстановить, — крякнул целитель и присосался к фляжке, от которой несло травами и спиртом. Так вот откуда запах.

Как уже упоминал, я находился всё в том же лесу, но в стороне от места сражения. Небольшой импровизированный госпиталь расположили на обрывистом берегу. Внизу озеро, вокруг поваленные и поломанные деревья, несколько моих дружинников с лёгкими ранениями собирают трофеи и складывают неподалеку прямо на землю. Артефакты, оружие, ещё пригодная к использованию броня. Так же заметил несколько дружинников Деникина, привязанных к деревьям. Умудрились в плен попасть.

А лежал я, оказывается, на перине из… Альфачика⁈ То-то она была такой тёплой и мягкой. И я уже знал, кто это сделал. Один самодовольный гигантский паук, зависший сейчас между деревьев неподалёку в самодельном гамаке. Как я догадался? Во-первых, моя связь с животными ещё усилилась. А во-вторых, по паутине, которая крепко держала Лютоволка. Очень злого Лютоволка.

— Господа… — крякнул я, вставая на ноги. Марина помогла мне не упасть. Хотя, как помогла. Я просто испугался, что придавлю её, когда она бросилась мне под руку, и удержался на ногах. — И дама. Разойдитесь немного в стороны.

Когда они сделали это, я разорвал путы на лапах и пасти Лютоволка. Взбешённый, он тут же вскочил, повалил меня на спину, чем вызвал очередной стон боли, облобызал лицо шершавым и тёплым языком, а затем бросился мстить. Альфачик выстрелил из пасти молнией и попал прямо в зад расслабленному пауку. Тот вылетел из гамака как ужаленный и прыжками стал спасать свою восьмилапую шкуру от злого Лютоволка.

Я видел это вверх ногами, так что зрелище вызвало улыбку.

Ладно. Теперь делами надо заняться. Вечером отосплюсь. Для начала узнаю, что со мной произошло. С этим вопросом я обратился к тому, кто только что целый час водил надо мной руками, латая внешние и внутренние повреждения.

— Вы основательно сожгли ваши мана-каналы, господин Дубов, — отвечал Семён, встав. Силы вернулись к нему, как и ко мне. А ещё он вспомнил, кто из нас барон. — Инсектом и маной не рекомендую пользоваться ближайший месяц, если не хотите окончательно потерять способность управлять маной.

— Месяц? — удивился я.

— Месяц, господин барон, месяц. Повреждения сильные. Что мог я сделал, и теперь нужно дать организму восстановиться. Рекомендую начать с продуктов, богатых маной, — например, вина. Слышал об одном сорте, который вывели на виноградниках недалеко от Пятигорска. Там какой-то участок даже зимой не замерзает и выдаёт крупные и сладкие ягоды, богатые маной. Бешеных денег стоит, но… средство будет весьма полезным.

— Кажется, я знаю, о каких виноградниках идёт речь, — пробормотал я, припоминая. Похоже, речь шла о том участке, где рос сын, если можно так сказать, Маши. На моих виноградниках. А значит для меня это вино будет бесплатным. — Марина?

— Считай, что оно уже едет сюда, — решительно заявила девушка, вновь меня приобняв.

— Что ещё, целитель?

— Лёгкие медитации, если владеете Духовными практиками, — пожал плечом Семён. — Если всё сделаете как надо, то мана-каналы исцелятся через пару недель. Но! — ткнул он пальцем в небо. — Никакого использования Инсекта! Отдых, отдых и ещё раз отдых.

— Ясно, — потёр я подбородок и вздрогнул. До ушей донесся раскат грома, а затем пронзительный визг. Похоже, Альфачик снова попал кое-кому по мягкому месту молнией. — Вы много знаете о том, как лечить такие повреждения, Семён. Уже видели подобное?

Я хотел узнать больше о том, что пережил.

— Видел я такое всего однажды, — кивнул целитель и снова приложился к фляжке. — Когда служил в крепости на границе с Саранчой. Один аристократ, имени которого я даже не знал, вошёл в это состояние и в одиночку отбил крепость у Саранчи. Враг тогда смог прорваться и захватить весь двор, а гарнизон засел во внутренних помещениях. Того дворянина вместе с парочкой простолюдинов Саранча зажала в угол. Он несколько часов сдерживал силы Саранчи, пока к нему пытался пробиться гарнизон крепости. Но враг был слишком многочисленен, а подкрепление из соседних крепостей задерживалось. В итоге, когда казалось, что всё кончено и их уже не спасти, произошло нечто…

Он перевел дух, сделал еще глоток и продолжил:

— Я не знаю, как описать это словами, хоть и был прямым свидетелем. Дворянин вдруг обрёл невиданную мощь и в одиночку противостоял целым ордам Саранчи. Его сила была столь велика, что твари ничего не могли ему противопоставить. Он срезал их, как серп колосья. Да… Никогда этого не забуду. Позже, когда подошло подкрепление, гарнизон во главе с этим аристократом уже практически освободили крепость от Саранчи. Потом он рассказал мне, что вошёл в Кондар. Так он назвал это состояние. Момент, когда сфера души носителя и его Инсект становятся единым целым. Это высвобождает огромное количество энергии. Как правило, тело обычного человека к такому не готово, потому и сжигаются мана-каналы.

— Понятно… — пробормотал я.

Кондар, значит. Я поскрёб ногтями затылок, задумавшись. Никогда не слышал ни о чём подобном. Даже в дневниках отца не встречал упоминаний об этом состоянии. Следовательно, Кондаром он не владел. Но это не значит, что никто из предков Дубовых не освоил Кондар. Любопытно… Пожалуй, стоит попросить Марину покопаться в архивах. Насколько знаю, она ещё не всё просмотрела.

Интересно, как скоро я смогу повторить Кондар? И что нужно для этого? Простое желание или нечто большее? Как в бою с Деникиным. Мной овладела такая сильная ярость, что я себя почти не контролировал. Пожалуй, мощный всплеск глубинных эмоций и вызвал это состояние, и под их воздействием моя сфера души слилась с Инсектом, как два металла в плавильном котле.

Хотя, думаю, сфера души не только с Инсектом объединилась на время, но и со сферами душ Альфачика и Гоши. Отсюда и молнии, и кислота в огромных количествах на моих кулаках. Удобно, кстати. Надеюсь, получится использовать эту способность без Кондара. Даже если она будет менее сильная.

В общем, я только что получил ещё одну загадку, которую нужно решить, чтобы стать сильнее. А стать сильнее жизненно необходимо, потому что… Нет, ладно, об этом позже, а пока надо закончить здесь.

— А что стало с тем аристократом потом? — спросил я целителя.

Семён снова отхлебнул из фляжки и зажмурился. После чего произнёс:

— Он не успел восстановиться к следующей атаке Саранчи и окончательно потерял свой Инсект в бою. Остался с одной лишь манаспособностью.

Я промолчал. Кажется, только что я понял, как именно звали того дворянина. Понятно, почему у него нет фамилии. Из-за потери Инсекта его могли лишить права на дворянскую фамилию, хотя сомневаюсь, что это сделали. Скорее он сам не считает себя больше аристократом. Я бы тут поспорил, что не Инсект определяет человека, но не буду лезть в чужую душу.

— Ясно, — кивнул я Семёну и похлопал по плечу. — Что ж, спасибо за помощь.

Целитель отмахнулся.

— Не нужно. Ваши спасибо у меня уже в карманах звенят. А большего мне и не надо. С вашего позволения, Ваше Благородие, я продолжу свои целительские дела. Нужно наложить вам повязки и всё такое…

Пока он доделывал свою работу, я мёрз. Трудно согреться, стоя на месте. Но уйти в поместье не пожелал — ещё не со всеми делами здесь разобрался. Пока Семён смазывал раны целебной мазью и накладывал повязки, я слушал отчёт Никона.

Моя небольшая дружина всё-таки понесла потери. Но за счёт эффекта внезапности удалось быстро сломить сопротивление обескураженного противника и победить. Было много раненых, и несколько хороших парней всё же погибли. Действительно хороших. Ещё из тех, кто служил моему отцу. Убить бы Деникина ещё раз…

Из странного. К деникинцам пришло подкрепление (и я помнил этот момент), но Никон был уверен, что на территорию моего баронства прошло куда больше людей князя. Куда они делись — загадка. Потому что обратно через границу они не проходили, то есть прячутся где-то в лесах, поэтому остатки моей дружины были пока начеку. Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь отряд всплыл у поместья. Вдруг зимние розы, которые Петрович высадил осенью, потопчут, твари.

— Ладно, с этим понятно, — кивнул я, когда старый сотник закончил отчёт. — Спасибо за помощь. Возможно… один я бы не сдюжил.

— Обижаете, Ваше Благородие! — расплылся в улыбке старый воин. — Да мы за Дубовых… Да я… Да вы знаете, я ведь…

Старик так расчувствовался, что у него аж дыхание перехватило. Ладно, надо его осадить, пока удар не хватил от переизбытка эмоций.

— Ты мне вот что скажи, Никон, — хмуро начал я, отчего старик мгновенно пришёл в себя и икнул. — Тебе как такая идея в голову пришла? Засаду тут устроил… Полдружины привёл… В бане прятался… Ты что же это? Подглядывать вздумал⁈

— Ик! Ваше Благородие… Вы-вы-вы-вы ч-чего это? Вы же сами сказали!

— Когда это я просил тебя за моими подругами подглядывать? Ты где этого набрался? От царевича Павла⁈

Кстати, где мои подруги? А ладно, позже найду этот заводной апельсин.

— Ца-царевича? — заикался Никон. — А он что… из этих?

— Отвечай на мой вопрос, Никон! — грохотал я, внутренне давясь от смеха.

— Да, господин! Вы сами приказали устроить засаду!

Хм… Не помню такого.

— Когда?

— Когда сказали, что нужно всё подготовить для рыбалки! — вытянувшись по струнке, рапортовал Никон. — Я, Ваше Благородие, секретного кода Дубовых никогда не забывал! Он у меня на подкорке выжжен калёным железом! И я знаю, что значит «полевая баня»! А уж когда вы мне подмигнули, я понял, что и вы знаете секретный шифр Дубовых!

Подмигнул? А-а-а! Вспомнил! Чёрт. А я ведь тогда подумал, что Никон просто ослышался и не понял, что я говорил об обычной рыбалке. И подмигивать я ему не подмигивал. У меня просто глаз зачесался. Но говорить старому вояке я об этом, конечно, не буду. Не хочу расстраивать. Своей цели я уже достиг: отвлёк его от мрачных дум, да и себя тоже. Нужно… нужно все дела уладить, а горевать время ещё будет.

Никона я поблагодарил за верную и правильную службу и успокоил, что просто проверял его. Преисполненный гордости за себя и своих людей, он продолжил командовать разгребанием последствий боя.

— Марин, — шепнул я, когда Никон ушёл, — что за рыболовный шифр такой? Ты в архивах ничего не находила?

Зеленоглазая красотка ткнулась мне в рёбра и хмыкнула:

— Ещё не все записи просмотрела, но, кажется, где-то наталкивалась на него. Дам знать, как найду.

Так, с побочными делами покончено. Поэтому пришло время хромать вдоль берега к тому месту, где по-прежнему лежал саркофаг. Или осколок метеорита. Или что это вообще было. За девушек в заводном апельсине я не переживал. Я им строго приказал оставаться там и отдыхать, чтобы не подставлялись, пока всё не закончится. И всё закончилось, но пусть ещё немного понежатся. Можно.

Саркофаг я нашёл там же, где и оставил. На берегу рядом с замёрзшей полыньёй. Он сильно мерцал сиреневым светом, но яркость постепенно ослабевала. И что мне с ним делать?.. Нет, не так. Что в нём такого? От него шло некое излучение, но я пока не понимал, какое именно. Смесь магии и духовной энергии, причём явно нездешнего происхождения. Короче, надо ещё отдельно разбираться с загадкой осколка. И начну с того, что сгоню Верещагина, сидевшего на нём сверху.

— Досталось тебе, — сказал я, когда поравнялся с Алексеем и встал рядом.

Его голова была перемотана бинтом. Белая марля закрывала лицо с одной стороны, а белая маска — с другой.

— Сам виноват, — буркнул он. — Не удержался. Прости за это, Дубов. Я мог всех погубить.

— Не, не смог бы.

Он хмыкнул:

— Другого ответа я от тебя и не ждал, — Верещагин вздохнул. — Скажи… он мучался?

— Его смерть трудно назвать безболезненной.

— Значит, мой отец отомщён. Спасибо, Дубов, я снова твой должник.

Я промолчал. Алексей тоже не произносил ни слова какое-то время, а я не хотел первым нарушать тишину. Что-то творилось в его душе, и я не собирался этому мешать или, наоборот, потворствовать.

— Я познал, что такое потерять близкого человека, — наконец сказал Алексей и посмотрел на меня. Его глаза прятались за повязкой и маской. — Прости меня, барон Дубов.

— За что ты просишь прощения? — удивился я.

— За нашу самую первую встречу вон там, на том берегу озера, — он показал рукой вдаль. — Я пришёл, чтобы глумиться и провоцировать тебя, хотя знал, что твой отец погиб. И знал, что ты ещё не знаешь. Просто… не успел сказать всё то, что придумал. А теперь я сам знаю, что это такое. И так гадостно на душе. Я думал, смерть Деникина принесёт облегчение, но…

Верещагин вновь замолчал.

Да, я тоже думал, что легче станет. Не стало. Так, стоп, рано об этом думать. Рано, я сказал! Тряхнул головой, чтобы прогнать ненужные мысли.

— Знаешь, Алексей, я чувствую от камня странное излучение. И не знаю, как оно может повлиять на твои тестикулы, пока ты сидишь на нём.

— А? Чего? — не понял Верещагин.

— Встань, говорю, — ухмыльнулся я, — пока стручок не отвалился.

Глаза Алексея округлились от понимания, а в следующий миг он вскочил с камня, подпрыгнув, и схватился за пах. А я стоял и ржал над ним во весь голос.

— Дубов, ну ты!.. — поджал губы Верещагин, чуть не задыхаясь от возмущения. — Ну тебя! — махнул рукой и сам засмеялся.

Да, вот так лучше. А то ходят тут все, сопли на кулак наматывают. Смотреть тошно.

— Знаешь, — сказал я, отсмеявшись, — найди Никона или Петровича. Пусть камень в поместье утащат. В лабораторию в архивах. Будем думать, что в нём такого всем нужного, когда отдохнём и головы прочистим, а пока пусть караул у дверей поставят.

— Понял, сделаю, — откликнулся Алексей и пошёл вверх по берегу.

А я пока рассмотрю эту штуку поближе.

Сиреневый камень почти перестал мерцать, но при моём приближении вновь засиял чуть-чуть ярче. Самую малость. Я пока не мог понять, что так на него влияет. Сверху то место саркофага, куда упиралась моя нога, покрывала тонкая паутина трещин. Положив на него руку, ощутил тепло. И всё. Это единственное, что я чувствовал, кроме странного излучения.

Ладно, разберёмся. А пока надо вернуть девушек из Духовного санатория в заводном апельсине. Где он, кстати? Я оглянулся вокруг, прошёлся, вновь осмотрелся, взрыхливая ногами песок, перемешанный со снегом и сухой травой. Ничего. Странно, шар ведь где-то здесь упал. Может, отлетел?

Вдруг в стороне, у линии поваленных деревьев, обступавших до этого маленький берег, появилось серебристое сияние.

А! Вот и он! Завалило снегом и землёй во время сражения.

В следующую секунду в меня выстрелило Вероникой.

— А-а-ай! — воскликнула синеглазка, врезаясь в меня.

Моя голова тут же оказалась между её прекрасных, мягких округлостей. Которые почему-то пахли огнём и мазутом.

Вместе мы упали на землю, девушка оказалась сверху.

— Господин! — закричала она, размазывая слёзы и сажу по лицу. — Спасите! Спасите нас от неё!

Да что, блин, происходит⁈

Глава 23

Следом за Вероникой из кучи поваленных деревьев стали вылетать остальные девушки. А я только успевал их ловить, будто волк с корзинкой для яиц из одной старой магической игры. Вскоре, на пятом влетевшем в меня упругом девичьем теле, я не выдержал и упал, тут же оказавшись под сладострастно стонущей кучей-малой. В иной ситуации я бы воспользовался… ситуацией. Но у меня и так всё тело ещё болело!

— Что… происходит?.. — с трудом озвучил я вопрос, повисший на языке. — И почему от вас пахнет, будто вы войну в джунглях прошли?

— Откуда он знает? — удивлённо прозвучал голос Кати.

— Он был там! Он точно был там! — отвечали голосом Василисы.

— Это всё его методы тренировок… — пыхтела Маша из этой кучи.

— Тренировка? В такой момент? — эстафету удивлений подхватил голос Лизы. — Всё это отдаёт психологическими отклонениями…

— Я вас сейчас всех сам и отдам, и отклоню! — взревел я, не выдержав.

Раздвинул руки и сгрёб в сторону завизжавших женщин. После чего встал и оглядел их с ног до головы.

Да, выглядели они так же, как и пахли. Чумазые, одежда порвана и обгорела, пахнут какой-то солярой, копотью и порохом. И все как одна были загорелые. Ну, кроме дриады — её кожа отдавала сочной зеленью там, где не было сажи. А сажа была почти везде.

— Ну и какого… — начал было я, но вдруг понял, что не хватает ещё двух девушек. Лакроссы и Агнес.

И они не замедлили явиться. После серебристой вспышки на берег выпрыгнули оркесса с гоблиншей.

— Юху! Вот это да! Вот это вашу мамашу! — радостно вскричала Агнес и принялась молотить воздух кулаками, приговаривая: — Видела, как я их? Один сюда, я туда! Как дам очередь… да их просто на части! Ох, вот это я понимаю…

К слову, обе девушки тоже были чумазыми, хорошо раздетыми, точнее, плохо одетыми, но очень и очень довольными. У меня аж руки опустились их ругать. Да и пока не понятно за что.

— Эта битва была леген… подожди-подожди… дарной! Дай пять, подруга! — Лакросса воткнула в землю копьё и вскинула вверх руку.

Хлоп! Агнес подпрыгнула и дала звонкий пять оркессе.

Я же решил всё-таки закончить свой вопрос:

— … хрена здесь происходит⁈

— О, Коля, привет! — невинно помахала ручкой Агнес. — А я это… когда комбинировала шар, не туда… нажала.

— Не туда⁈ — возопила графиня Вдовина, тыча в её сторону пальцем.

— Дайте я ей втащу! — как истинная аристократка, княжна Онежская попыталась влепить Агнес затрещину, но её удержали остальные девушки.

— Стой! Не надо! — наперебой галдели они.

— Или она опять кнопку перепутает!

— Да я не специально! Попробовали бы сами вслепую этот шарик Рубика собирать… И вообще, всё равно было круто! Ведь было же, да?

— Господин, я не хочу назад!

— Боже, самой теперь придётся идти к психологу…

Успокоив девушек, пересказал им вкратце события и выяснил, где они пропадали и почему похожи на солдат после месяца затяжных боёв. Агнес действительно немного криво собрала апельсин, и он втянул девушек в подобие арены с монстрами. А с учётом того, что подсознание Агнес в этот раз артефакт принял за главное, то подруги оказались на огромном заводе с кучей труб, коридоров, тоннелей, ярусов и так далее. И выбраться оттуда оказалось ой как непросто. Монстры, как я понял, принимали разные обличья. Механические пауки, пещерные полулюди-полузвери, механизмы, роботы и жабы. И это ещё не весь перечень.

Конечно, никаких монстров внутри заводного апельсина не обитает. Это были сгустки духовной энергии, принявшей некую форму. И убивший монстра получал свою небольшую дозу. Просто врагов там были целые полчища, поэтому все такие загорелые, а Агнес, которой удалось вволю пострелять, и Лакросса, всегда обожавшая драки, были особенно довольны.

А я ведь как раз недавно думал о подобном. Возможно ли артефакт использовать для тренировок? Я вообще люблю тренировки. Тренируюс всё, что движется, а что не движется — двигаю и тренирую. Поэтому мои трудные женщины становятся всё сильнее.

Однако у такой тренировки был и минус. Духовная энергия артефакта конечная, и почти вся ушла на монстров для семи человек. Так что теперь никакого отдыха. Придётся сперва заявиться в Духовное пространство, чтобы зарядить заводной апельсин. А это тоже будет тренировка!

Заявление об этом вызвало бурные стоны недовольства, отчаяния, страха и последовавшего смирения.

— А что вы хотели? — заявил я девушкам. Они смотрели на меня с обречённостью во взгляде. — Кто разрядил, тот и заряжает!

И снова стоны.

— Изверг!

— Тиран!

— Деспот!

— Абьюзер! — выделилась Лиза.

— Ой, а вот от арбузика я бы не отказалась…

— Арбузы здесь ни при чём, Вероника… — ответила Лиза, хлопнув себя ладонью по лбу.

Эх… Люблю быть тираном!

После того как отправил девушек обратно в поместье, остался дожидаться Никона.

Неожиданно опустилась тишина. Все трофеи уже были собраны и последние дружинники покинули место битвы. Трупы деникинцев сложили в кучу. Позже приедет грузовик или подвода, чтобы забрать их. Не знаю, предадут ли их тела земле или кремируют, как предателей, чтобы даже могил не осталось у тех, кто отвернулся от отечества. Это уж пусть Канцелярия решает. Моё дело — эти тела передать. Как и тело самого Деникина. Хотя с ним будет проблема…

Я как раз решил дойти и посмотреть на него ещё разок. Не знаю даже зачем. Наверно, просто хотел ещё раз взглянуть на лицо человека, который думал, что хочет добра, но наделал кучу зла. Впрочем, не он первый, не он последний. Так вот, корни, что остались в его теле, проросли и дали всходы. И теперь тело Деникина опутывали молодые побеги с сочными дубовыми листьями.

Хоть так пользу принесёт.

— Ваше Благородие! — услышал я крик.

А вот и Никон. Надо вернуться обратно на берег, а то тошнило уже от этой рожи. И почему мне не становилось легче? Так и сидел глухой гнев в груди, сжимая сердце. Зараза.

Никон ждал вместе с Петровичем и несколькими слугами. Кто-то грузил тела мертвецов. Дружинников, погибших за моё поместье, увезли первыми. Им воздадут все почести, а их семьи имеют полное право приехать и обосноваться на земле Дубовых. Или же просто остаться, если уже приехали. Просто жить и работать. Я посчитал, что так будет правильно. Они погибли, защищая меня, а я не брошу их семьи. И это не считая денежной компенсации, разумеется. Хотя никакими деньгами их не вернуть.

— Оставшихся деникинцев не нашли? — спросил я старого сотника, когда мы стояли и смотрели, как грузят на большие сани тяжёлый саркофаг.

— Пока нет, Ваше Благородие, но поиски продолжаем, — отвечал он.

Надеюсь, не уйдут эти недобитки… Отправлю Альфачика и Гошу на поиски, но позже, когда они отдохнут. Я чувствовал их усталость. Особенно паука. Как будто Гоша восемь вагонов с цементом разгрузил, по одному на лапу. Или построил что-то большое из паутины.

Так что пока просто вернулся в поместье и упал спать. Тело и разум вступили в альянс и объявили забастовку.

Ладно, так и быть, отдохну. Немного…

* * *

Двумя днями позже

Вот это я горазд спать! И хоть бы одна гадина разбудила! Нет, все побоялись, будто я кровавый диктатор и тому, кто посмеет меня поднять, отрублю голову. Или защекочу до смерти. Даже не знаю, что хуже.

В общем, решили дать мне отдохнуть. С одной стороны, спасибо, выспался, с другой — в мире уже происходит какая-то дичь. Османы напали с моря и с суши. Наши отошли на заранее подготовленные позиции, а наступающие войска хорошо так прошлись по минам и прочим ловушкам, теряя людей чуть ли не целыми дивизиями. Но Османская империя, похоже, пошла ва-банк, задействовав все доступные им силы.

А Британская империя на пару с Соединенной Америкой поставляла им оружие и технику. Например, корабли османского флота в Чёрном море были сплошь иностранного производства. Из османского только экипажи. Боюсь подумать, в какие долги загнали султана эти доброхоты заморские. А умирают, как обычно, простые солдаты.

Что интересно, своих обязательств на границе с Саранчой ни османы, ни британцы с американцами не бросили. Даже наоборот, увеличили свои контингенты. Я бы подумал, что они так усиливают границу, но я же не наивный осёл. Скорее ждут, когда Император ослабит этот рубеж, чтобы захапать себе крепостей побольше. Идиоты. За семьсот лет все так привыкли к Саранче, что видят в ней просто природное явление, вроде дождя, от которого можно закрыться зонтиком. В их случае этот зонтик — мы, то есть Российская Империя и её народы. А для них этот золотой дождь — божья роса.

Да и момент османы выбрали очень примечательный — мятеж Деникина. Только они не учли, что его так быстро подавят. Это ошибка станет первым гвоздём в крышку их гроба. Но на сей счёт меня не отпускало ощущение, что все эти события — тщательно спланированный спектакль. Просто местами приходится импровизировать из-за одного не-до-конца-барона…

Ладно, пока что у этого не-до-конца-барона сожжённые мана-каналы. На ситуацию повлиять я не могу. Сперва нужно заняться своим восстановлением.

Пока спал, мой организм исцелялся. Не без помощи Семёна и его зелий. К тому же из Пятигорска пришла партия вина, которое доктор прописал. Исключительно в лечебных целях первый бокал я выпил за завтраком. И напиток действительно оказался хорош. Из-за повреждённых мана-каналов меня одолевал подкожный зуд, но вино его успокоило. Я аж вздохнул с облегчением, а на губах сама собой появилась улыбка.

— О, оживает потихоньку, — прокомментировала, жуя бутерброд, Агнес.

К слову, за столом собрались все девушки, Алексей Верещагин и даже Никон зашёл перехватить чашечку кофе.

— Лишь внешне, — вздохнула Лиза. — Думаю, после таких событий наш Николай может быть глубоко травмирован психологически. И ему нужна помощь профессионала. Персональный сеанс, может быть…

— И кто из вас двоих на этом сеансе будет лежать на кушетке и исцеляться? — хмыкнула гоблинша, вызвав смешки остальных.

Лиза лишь глаза закатила, а затем подмигнула мне. Всё понятно, какая у неё программа проработки посттравматического стресса. Нет, у меня сегодня другие планы. Сперва на рыбалку, а после — загадка метеорита.

На рыбалку я отправился для прочистки мозгов. Этот способ у меня всегда работал, и в этот раз я откладывать его не стал. А с чистой головой проще браться за решение задач, что тебе подкидывает жизнь.

Женщин и Верещагина оставил в поместье тренироваться под чутким руководством Никона. Старый вояка хорошо знал, как заставить молодых пропотеть. Я же сразу отправился на рыбалку, прихватив снасти и палатку. Не столько рыбу хотел поймать, сколько просто остаться наедине с собой и переворошить весь тот ворох мыслей, что скопился в голове. В спутники взял только Альфачика. Гоша ощущался где-то на территории баронства, но, где конкретно, я не стал узнавать. Просто почувствовал, что он занят чем-то для него важным.

Погода стояла отличная, солнце светило, снег под ногами скрипел. Лепота, в общем. На озеро вышел с той стороны, где боя не было, поэтому оно выглядело умиротворённым. Ровная снежная гладь, искрящаяся под открытым небом. Спустя несколько сотен метров остановился, ногой придержав покатившиеся дальше сани со скарбом.

Где-то здесь мы не так давно рыбачили с Верещагиным. Хорошее место. Только вот… ставить ли палатку? С одной стороны, сейчас слишком светло, чтобы рыбачить, и хороший клёв начнётся только на закате, когда свет станет мягче, а рыба станет хуже видеть и потеряет бдительность. С другой стороны, последние дни стоит хорошая погода, значит, давление не меняется, и рыбу вполне можно поймать и в дневные часы.

А, ладно! Поставлю палатку и потом буду бурить. В конце концов, я здесь не только из-за рыбы. Вообще, люди любят рыбалку по разным причинам. Кто-то, как я, любит сам процесс. От момента выхода из дома и до того, как начнёшь разбирать и складывать снасти и удочки в конце. А кому-то важен сам факт, что он поймал рыбу. И чем больше, тем лучше. Таких рыбаков я не люблю и не уважаю. Очень часто ради хорошего улова они идут на хитрости.

Используют, например, специальные удочки с электрическим мана-кристаллом в рукояти. Они бьют рыбу током в большом радиусе, и та всплывает кверху брюхом. Да, добыча выходит хорошая. Да только рыба из этих мест уходит потом. Если вообще остаётся, кому уходить. Такая удочка не делает разницы между мальками и взрослой рыбой. Глушит взрослую, и убивает мелочь, которой ещё расти и расти. Выжигает, можно сказать.

Думая об этом, так сильно вонзил крючок от палатки в лёд, что он аж затрещал. Что поделать? Очень уж сильно я таких рыбаков не люблю. Ладно, вот и палатка готова. Сделал несколько лунок, но удочки ставить не стал. Решил помедитировать, как целитель советовал, чтобы ускорить восстановление мана-каналов.

Вытащил вино и снедь, перекусил, затопил печку и закрыл глаза, погружаясь в транс. Начал осторожно прогонять ману по каналам, отчего всё тело защипало. Зараза, даже вино не помогает! Ничего, потерпеть можно. Благо, поговорив лишний раз с целителем, узнал, что ману использовать всё-таки можно, но ограниченно. Так и восстановление быстрее пойдёт. А вот использование Инсекта строго под запретом до полного исцеления. Поэтому ещё чуть добавил маны — ровно столько, чтобы с ума не сойти от боли и не пережечь каналы окончательно. Чем скорее вернусь в строй, тем лучше. Война с османами вряд ли мимо меня или моих подруг пройдёт.

Фух, ладно. Вроде жить можно, так пока и оставим. Хотя количество маны, которое я сейчас использовал, удручало. На уровне начала учёбы в академии, когда мой Инсект только проявился. А я уже чуть не выл от боли.

Ничего не поделать — надо продолжать. Пока мана текла по каналам, медленно возвращая их к жизни, решил взглянуть на сферу души. И увиденное мне с одной стороны понравилось, а с другой нет. Связи с Гошей и Альфачиком укрепились: теперь они напоминали не тонкую нить, а толстый канат, по которому курсировала духовная энергия. Зато сфера души… Она вся потрескалась, как будто новогодний шар, у которого краска облупилась. И тускло светилась зелёным светом, похожим на болотные огоньки.

Что же это за Кондар такой, который чуть не убивает человека?

Медитацию закончил, доведя мощность потока маны до трёх процентов. Крохи, аж плакать хочется… Надеюсь, дальше лучше пойдёт.

Открыл глаза и обнаружил, что солнце уже почти село. Стенки палатки подсвечивались тёмно-бордовым оттенком, приближаясь к свекольному. Самое время для клёва. Пробил буром заледеневшие лунки и на ощупь нашёл удочку.

Какого?.. Почему у меня в руках отцовская удочка? Она же в пространственном кольце была? Странно, но, видимо, я сам не заметил, как перенёс её себе в руку. И теперь просто сидел, глядя на серебристое удилище и руны Дубовых, напоминавшие кряжистые, приземистые деревья.

Мысли хлынули мутным потоком образов. Я снова дрался с Деникиным, снова убивал его и думал, что это принесёт мне облегчение. Отмщение. Но этого не произошло Наверно, какая-то часть меня думала, что я так верну отца хоть на мгновение. Хотя бы просто попрощаться, ведь этого я так и не смог сделать. И не смогу больше. Но вместо облегчения осталась только горечь и привкус пепла на языке. А в исступлении вообще чуть не убил себя Кондаром.

Да, смерть Деникина отца мне не вернула. Не вернёт и смерть того, кто заказал у князя мою землю. Я полагал, что конечным заказчиком выступал сам Деникин, но, если он не солгал перед смертью, это совсем не так. Был ещё кто-то. Из стана врага. Саранча. Смерть нового врага мне отца тоже не вернёт, но… во время Кондара я ощутил не только единение со своим Инсектом, но и со своим прошлым. И не только своим? Не могу точнее описать свои чувства тогда, потому что вообще с трудом что-то помню. В одном только уверен: я словно был не один. Словно оказался на своей первой рыбалке с вот этой самой отцовской удочкой в руках, а отец учил её правильно держать и закидывать крючок, тоже держась за удилище.

А, чёрт! Больно!

Меня будто в котёл с кипятком окунули на секунду. Уйдя в свои мысли, случайно напитал удочку маной. Точнее, попытался, но энергетические каналы тут же напомнили о том, что так делать нельзя.

Зато голову прочистило наконец. Да, смерть Деникина отца не вернёт никогда. Вообще ничто и никто не сможет его вернуть. Ну, кроме некромантов. Но они под строгим запретом в Империи. Да и вернуть могут только телесную оболочку. А это уже не совсем те же яйца, и даже не в профиль. Главное тут в другом. Я защитил честь своего рода и отомстил убийце, который чуть всю Империю не сгубил. Как ни посмотри, совершил благой поступок. Хоть и такой кровавый. Но не я это начал. Зато я это закончу.

Единственный вопрос, который остался без ответа, — что за сообщение курьер принёс Деникину? На первый взгляд, можно подумать, что это была информация о кратере после падения метеорита. Однако Деникин не знал об озере, которым стал кратер, и осколке метеорита, пока я ему всё это не показал. Значит, курьер нёс другую информацию. Хм… Почивший князь упоминал о неком враге и в то же время сообщнике, который держал его на крючке. И его сына, похоже, тоже. Может, он смог выяснить его личность? А мне не сказал, гад такой. Мог бы и помочь. Эх, и ведь не спросишь уже… но кто-то должен знать, что было в том сообщении! Поговорю с Кремницкой или Билибиным, когда представится возможность.

Хм, как там сказал Деникин? Я уже на крючке у врага? Ха! Значит, пришло время дёрнуть за леску и утащить его на дно.

Прямо как меня Императорский лещ днём ранее.

И начну с того, что разберусь с осколком метеорита. Точнее, не так. Сначала дорыбачу, потому что рыбалка — это святое!

Обретя ясность ума, я перенёс родовую удочку обратно в кольцо и взял обычную. Место и правда оказалось рыбным. Едва сумерки превратились в ночь, как я уже наловил целый садок неплохих окуней. После чего вернулся в поместье, и повар приготовил первоклассную уху. Не такую вкусную, как у меня, но не отбирать же у человека работу. Особенно у того, кто с половником в руках оборонял поместье от монстров несколько дней назад.

На следующий день я, девушки и Верещагин собрались в архиве рода. Марина бродила между полок и искала информацию о Кондаре, а остальные, включая меня, задумчиво рассматривали сиреневую каменюку.

— Размером со среднего человека… — пробормотала Василиса и, наклонившись, постучала по камню. — И кажется, полый внутри.

— Есть идеи, как его открыть? — спросил я.

— Могу попробовать просочиться в трещины и открыть изнутри, — сказал Верещагин.

— Вряд ли они сквозные, — не согласилась Агнес. — Я бы предложила пробурить его и заглянуть внутрь. Вдруг там сокровища? Или иноземный артефакт!

— Кто-нибудь, остановите её, — вздохнула Вдовина. — Ещё одного артефакта у этой зелёной я просто не переживу.

В ответ Агнес показала рыжей язык и многозначительно подмигнула. А я покачал головой:

— Нет, бурить мы его не будем. Вдруг повредим содержимое? И просачиваться внутрь тоже. Вдруг тебе, Алексей, места не хватит, чтобы принять человеческий облик.

— Хм… об этом я не подумал, — кивнул парень в маске.

— Ломать его тоже не стоит по той же причине, — продолжил я. — Должен быть другой способ.

— Он окружён духовным барьером, — задумчиво сказала Катя. — Очень плотным, не могу пробиться, чтобы заглянуть. Точнее, могу, но… это как опуститься в тёмный омут с головой. Мария?

— Аналогично, — качнула головой дриада и взглянула на меня. — Он, кстати, фиолетовый. Барьер.

— Понятно. Значит, имеет прямое отношение к врагу, — поскрёб я подбородок.

— Что мы вообще о нём знаем? — спросила, отдуваясь, Лакросса. Она, кстати, приседала, потому что просто стоять ей было скучно.

— Мало, — отвечал я. — Единственное, что я заметил, во время сражения с Деникиным саркофаг мерцал. Когда всё кончилось, сияние постепенно погасло. Скорее всего, сияние было вызвано большим количеством магического излучения вокруг. Артефакты, зелья, Инсекты.

— Реагирует на магию, значит? — Василиса присела рядом с осколком и провела над ним рукой, посылая нити морозной маны к нему.

Кристаллическая поверхность даже инеем не подёрнулась. Зато вновь появилось слабое сияние.

— Ого! — воскликнули девушки хором на несколько голосов.

С этой секунды все, кто мог, стали вливать ману в саркофаг. Через полчаса он сиял так ярко, что затмевал собой солнце за стеклянной крышей над нашими головами. Но… не открывался. Осколок впитал всю магию. И даже духовную энергию, когда к попыткам его открыть присоединились Катя и Маша. Именно поэтому они ничего не видели и не чувствовали, когда пытались с помощью духовной энергии узнать, что внутри. Саркофаг просто впитывал их духовную энергию.

— Бесполезно! — всплеснула руками Катерина.

— Девочки, не сдавайтесь… Ведь, кто сдался, уже проиграл… — тяжёло дышала Лиза.

— Кажется, Светлова не тот журнал по психологии прочитала, — упёрлась руками в колени Агнес.

Единственным, кто не влил ману в сияющий камень, был я. Остальные просто напросто выдохлись, как после отменной тренировки. Что ж, ладно, если у меня не получится, тогда даже не знаю… Придётся саркофаг реально разбить.

— Ну-ка, каменюка, давай открывайся! — рыкнул я, сев подле него и положив сверху руку.

Камень обжигал, и этот жар пульсировал в такт свечению.

Так, вчера я пропустил по своим манам три процента от максимального потока маны, а сегодня уже семь. Попробую сейчас начать с пяти. Осторожно, будто пёрышком по воде вожу, направил ману в камень. Так, словно держал в руке свой молот или револьвер.

— Р-р-р!!! — зарычал я от дикой боли и заскрежетал зубами.

Против моей воли поток маны усилился до десяти процентов. А затем случилось странное: меня настигло ощущение, которое я уже испытывал. Нет, не Кондар, а раньше, намного раньше.

Вспомнить я не успел. Упругая волна жара оторвала мои ноги от земли и швырнула между стеллажей в растущее рядом дерево Матери Леса. Головой приложило так, что перед глазами заплясали звёзды. И образ, когда я испытал то самое чувство. Лазарет академии, железный стол, волчонок с глубокими ранами и фельдшер Пётр Васильевич. Он использовал часть моей сферы души, чтобы спасти Альфачика. Вот, что я ощутил, когда коснулся камня. Как от меня снова отрезали часть.

— Смотрите, он осыпается! — воскликнула княжна, отступая.

Саркофаг покрылся трещинами, из которых били тонкие, почти осязаемые лучи сиреневого цвета. Они ослепляли и обжигали, всё ширясь и разрастаясь. С глухим рокотом осколок растрескался и обвалился погасшими кристаллами на пол.

Мы увидели, что было внутри. Я увидел. И схватился за голову.

— Да ё!.. Нет, нет, нет! Всё, с меня хватит! — сказал и попытался свалить куда подальше.

Несколько пар женских и очень сильных рук схватили меня и не дали уйти.

— Ты же не оставишь нас одних с этим, правда, Коля? — спросили меня.

За что мне всё это, а⁈

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Барон Дубов 10

Content

Барон Дубов 10

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene