Похоть Inc. Том 6

Глава 1

Я лежал на большой кровати, уставившись в потолок. Не хватало только мячика, который можно было подкидывать и ловить, однако вместо этого мои пальцы сжимали глотки похитителей.

Мир преображался с каждым днем. Нет, с каждым часом. То тебе парочка похотливых богатырей нарисуется. То монстр из стриптиз-клуба. То Нику кто-нибудь похитит. А над нами до сих пор тяготеет проблема сбежавшей Вики и десяти тысяч душ, которые, она свистнула из тайника.

В одной комнате со мной был Тони. Он сидел за компьютером, любопытствуя, сколько денег мне приносит студия. Сейчас мне было ровным счетом все равно, чем он занимается.

Лена только что ушла вниз — у кого-то из актеров что-то не срослось, поэтому телепатка в роли то ли психолога, то ли мозгового слесаря пошла устранять проблему. По личной неоплачиваемой инициативе.

А еще в комнате, которая служила мне кабинетом над студией, находился неприятнейшего вида подслеповатый старик в очках с такими толстыми стеклами, что я постоянно ожидал от него характерного «н-н-нада?». Над ним возвышался Лазарь, оставшийся стоять.

И только серьезность ситуации заставляла меня удержаться от колкостей в его адрес.

Силы нам по-прежнему не хватало. То, что я умудрился лишить душ с пару десятков злодеев, не позволяло нам переключиться к активным поискам Вики, чтобы лишить ее не только похищенных запасов живительной силы, но и ее жалкой жизни.

— А чего мы ждем? — спросил мерзкого вида человек, оглянувшись на Лазаря.

— Мы, — выразительно ответил я, — ждем конкретных предложений. Ради чего и привели вас сюда. Правда, до сих пор не можем понять, кто или что вы такое.

— Интересно, — хмыкнул гость, а потом закашлялся, брызгая слюной. — Но у меня к вам очень простое предложение. Я хочу умереть.

— К сожалению, вот так вот запросто исполнить это желание не представляется возможным, — я продолжил лежать на кровати, не меняя позы. — Ситуация у нас непростая, но ваша смерть не сделает ее проще. Скорее, сделает только хуже.

— Угу, — поддакнул Тони, который мне сразу же после встречи с этим человеком оценил его запас в десятки тысяч душ. Почти в сотню.

Самое странное было в том, что он не почувствовал в нем никакого сверхъестественного существа. И Лазарь не ощутил присутствия в нем чего-то запредельного. Более того, он не был суккубом — на все сто процентов. И более всего походил на человека. Эдакого возрастного задрота.

Я не выдержал и приподнялся на локтях. Человек вызывал у меня много вопросов. Ответы на них давать не хотел никто. Первый же вопрос заключался в том, откуда у простого человека неопределенного возраста — но явно значительного — такая мощь. Второй заключался в том, как он понял, что эта мощь нужна нам.

Верить в совпадения? Странно. Вероятно, его к нам попросту подослали. А иначе как объяснить такую мощь. Разве что воздух не звенел, как говорил Лазарь, чувствуя кого-то сильного неподалеку.

— Давайте Лену дождемся, она подскажет, что к чему, — сообщил Тони.

Полный человек с рыхлым лицом снял очки. Маленькие глазки подслеповато уставились вдаль.

Грузный, массивный, неприятный — одет вроде бы неплохо, но костюмы таких размеров никто не делал. Явно заказной и материала туда ушло больше, чем на постельное белье для двуспальной кровати.

— Сколько вам лет?

— Пятьдесят семь, — выдохнул он.

Я промолчал. Выглядел он минимум на семьдесят, хотя обычно люди с лишним весом смотрятся чуточку моложе своих тощих сверстников. Но он был слишком, слишком толстый.

А теперь он еще и губы облизнул, когда в комнату поднялась Лена.

— Так что там было внизу? — сразу же спросил я, чтобы поскорее отвлечься от неприятного типа. У него и язык был мясистый… боже, ужас!

— Внизу ничего серьезнее, чем то, что сидит у тебя здесь! — шикнула она на меня. — Внизу твой Ильич решил, что он — Хичкок.

— Снимает эротический триллер? — фыркнул Тони.

— Пытается, — ответила Лена. — Пытается — сопротивляются актеры, которые не хотят, видеть потом самих себя в этом ужасе.

— Вопрос лишь в том, насколько он эротический, — добавил я.

— Спустишься потом сам и посмотришь, — тихо продолжила Лена. — Когда разберемся… с этим. У меня от него мороз по коже!

— Я могу сделать так, что по твоему телу будут бегать совершенно иные мурашки, — томно проговорил толстяк, а потом снова облизнулся.

Я же едва удержал то, что у меня оставалось в желудке, внутри, так нестерпимо отвратительно это выглядело. Лена меня поддерживала в моем отношении к происходящему. И сделала пару шагов ко мне, чтобы отойти подальше от толстяка.

— Вы бы хоть представились, — сказал Лазарь. — Интересно, кто вы такой. Почему можете нам помочь.

— Ну, — толстяк глаз не отрывал от Лены. Да, у нее было, на что посмотреть, но если существовали люди, которые глазами раздевали, этот глазами трахал. Как они блестели — не описать. — Звать меня Антоном.

Вот теперь я посмотрел на него совершенно иначе. Да уж, Антон… полностью соответствовал дурацкой дразнилке. Похотливый. Мерзкий.

— Приятно познакомиться, — Лазарь встал перед ним и протянул руку. — А теперь расскажите нам, пожалуйста, как вы намерены нам помочь. Почему намерены? И откуда про нас узнали?

— А что про вас узнавать? — фыркнул Антон. — Как будто вы какие-то уж очень особенные.

— Да нет, — ответил Тони как можно небрежнее.

— Именно что, — торжествующе заявил Антон. — Но вы выглядели так печально в том клубе, что я решил — вам надо помочь.

— И? — насторожился я.

Получалось, что ничего особенного тут нет, действительно. Но тогда какого черта в одном толстяке прячется такая огромная масса душ? Или же это поляризация такая? С недоумением я посмотрел на Антона, который снова снял очки.

Теперь его лицо вообще расплылось, как будто его только дужки держали в форме.

— И⁈ — брызнул слюной толстяк.

— Мне кажется, что помощь нам и помощь Антону надо как-то соединить, — предложил Лазарь. — Он ведь сказал, что хочет умереть. Но, мне кажется, он пока еще не понимает, в чем будет заключаться помощь нам.

— Это и странно, — заметила Лена, но Тони довольно быстро дал подсказку:

— Мы же подцепили его возле стриптиза. Сложно понять, понимаю. Но парень, похоже, всю жизнь взращивал свою похоть, не получая желаемого. Ну-ка, Лен. Давай. Действуй.

— Я даже лезть боюсь в это болото, — с отвращением произнесла она.

— Нет болота без какого-нибудь бревна, торчащего из него, — тут же прокомментировал Антон.

— Боги, он может сказать хоть что-то дельное⁇

— Дельное можно лишь присунуть. К чему слова? — и он потянул свои руки к Лене. Девушка отшатнулась, чуть не споткнувшись о кровать.

— Вот! Вот о чем я и говорю, — расхохотался Тони. — Он просто бурлит похотью, бурлит неудовлетворенными желаниями! Сколько их сейчас в нем? Сотни, тысячи? Десятки тысяч? Их много, но ни одно не было удовлетворено за всю его жизнь. Черт, да здесь все видно за милю, даже твои способности телепатки нам не нужны. Дружище, скажи, сколько девушек у тебя было?

— У меня? Девушек? — он почесал где-то между вторым и третьим подбородком. — А сам-то как думаешь?

— Ни одной, — подхватил Лазарь.

— Да, все так очевидно, — недовольно пробурчал Антон. — Я устал от этой жизни. Устал!

— Выяснили все, — я хлопнул в ладоши. — Пора с ним кончать!

— Э, нет. Еще не все выяснили, — остановил мой радостный порыв Тони. — Откуда он узнал про нас? Кто сказал тебе?

— Карина, — без запинки проговорил Антон. — Та девочка из стриптиза, что так и не выступила этим вечером.

Глава 2

— Нам надо посовещаться, — тут же объявил я. Лена погрузила Антона в сон. — И что это значит? Это очередная ловушка?

— Разделяю твою подозрительность в принципе, — присоединился ко мне Тони. — Какого хуя мы вообще занимаемся этим жирным пидором? Да, я чувствую в нем неплохо поляризованную душу, только меня тошнит от одной мысли, что он будет делать с девушкой, которая ему достанется.

— Если достанется, — оценил его Лазарь. — Я бы сказал, ему не светит.

— Хорошо, что он спит, — вставила свои пять копеек Лена. — Иначе бы придумал еще одну дебильную присказку.

— Суть не в этом, — ответил я. — Мне похер на него. Если в нем есть Сила, давайте ее заберем. Он сам просит. Но само его появление меня напрягает. Не может он просто так, обычный человек, который ничего толком не знает про нас, так вот прийти и сказать — убейте меня, я вам так помогу. Это чушь!

— Согласен, Ром, — произнес Лазарь, — и на мой взгляд это лишь одна из проблем, которые нам несет Антон.

— А еще что?

— Я оценил его в десятки тысяч душ, — продолжил старый суккуб. — Это уже не слишком нормально. Либо он постоянно возбужден — что в его возрасте проблематично, либо он действительно не реализовал ни одной своей фантазии. И чем занимался всю жизнь, остается лишь догадываться. Проблема раз: сейчас никто из нас не сможет вместить в себя всю его силу. Делить нельзя, напоминаю специально для Ромы.

— Здорово, то есть, если не влезет ни в кого из нас, то куда денется? — спросил я сердито. — Уйдет в никуда?

— Не совсем, но нам не достанется ничего. Корпорация получит своеобразный сигнал о высвобождении большого количества топлива и тут же примчится спецотдел, — напомнил Тони. — Это еще одна наша проблема.

— А как они до сих пор не нашли его? — не удержался я и посмотрел, как тихо посапывает Антон. В состоянии сна не так уж и мерзок.

— Потому что он — девственник, — пояснил Тони. Лазарь с ним согласился:

— Нормального человека лишить души можно через секс, да и девственника тоже. Но обнаружить без непосредственного контакта такой запас энергии — нельзя.

— Сложно, но понятно, — кивнул я. — Хорошо, проблема понятна. Список проблем. Спецотдел, некуда деть всю эту энергию, вероятно, ловушка. Как начнем решать? В какой последовательности?

— С каких пор ты стал таким последовательным, Ром? — нахмурился Тони.

— Я бы… — заикнулась Лена, но, когда поняла, что ее все равно слушают, продолжила: — вообще отказалась от него. Проблем слишком много. И решение одной не приведет к решению всех. Знаю, нам много чего предстоит сделать, но…

— Лазарь… прости, что перебиваю, Лен, но я хотел бы все же взяться за это дело, поэтому еще раз: Лазарь, ты можешь предположить или как-то узнать, выяснить, исследовать… блядь, да что угодно сделать, лишь бы мне понятно стало — насколько он поляризованный? Может ли он стать более или менее поляризованным?

— Что именно ты хочешь получить в итоге? — спросил суккуб. — Больше или меньше?

— Как пойдет, — хитро прищурился я. — Потому что я пока сам не представляю, как это реализовать, но, допустим, пойдем по плохому сценарию. Плохость и хорошесть определяем исключительно полученными душами. Силой, то есть, душа-то у нас одна пока что, — и я покосился на Антона.

— Плохой — это когда сил будет меньше, а хороший — когда больше. Но для хорошего надо готовиться. А для плохого — надо снизить поляризацию.

— А-а-а, — догадался Лазарь, пока остальные недоуменно переглядывались. — Понял, что ты хочешь. Ну, давай посмотрим… — он расслабился, прикрыл глаза лишь на секунду-другую, слегка вздрогнул, а потом ответил: — интересно, что у него сейчас не самая сильная поляризация души, которую я когда-либо встречал. То есть, вполне реально сделать больше и меньше.

— Хорошо, можно, — обрадовался я. — Но насколько в плюс и минус?

— Пока он спит, я попробую… — Лазарь вновь погрузился в сверхъестественные расчеты. На этот раз времени потребовалось гораздо больше, однако он с серьезным лицом заявил: — В нем сейчас эквивалент примерно тридцати тысяч душ. Полагаю, что если достичь высшей степени поляризации…

— Я не буду в этом принимать участия, — тут же отмахнулся Тони и отошел к окошку. Лена тихонько хихикнула.

— Если достичь высшей степени поляризации, — продолжил как в ни в чем не бывало Лазарь, — то результат можно утроить. Но я не знаю ни одного нормального суккуба, который мог бы столько вместить.

— Если же поляризация станет меньше?

— До пятнадцати, — быстро ответил Лазарь.

— Так, то есть у нас здесь сидит эквивалент между пятнадцатью и девятью десятками тысяч душ, — медленно проговорил я и хмыкнул. — А пятнадцать тысяч в кого войдет? В Вику вот вошло десять…

— Тысяч хуев, — процедил Тони сквозь зубы.

— Не уподобляйся, — посоветовала ему Лена.

— Может, есть какое-нибудь устройство? Типа хранилища? Мы бы попробовали питаться от него, — предположил я.

— Эх, Ромка, — после продолжительной паузы, проговорил бывший шеф. — Есть, конечно. Подучетные, подписанные, с устройствами слежения. До ста тысяч душ. Есть целых пять штук. В здании Корпорации. Но забрать их оттуда, как ты понимаешь, не получится. Можно похитить, но их отследят.

— Знакомых тоже нет? — уточнил я. — Я же знаю, как у вас дела обстоят в Корпорации. Как и в любой другой — если есть хороший знакомый, то можно все.

— А где хранятся эти штуки? — оживилась Лена.

— Девятый подземный этаж, — суховато отозвался Тони. — Туда еще добраться надо.

— Не нужно, — улыбнулась телепатка. — У меня есть хороший знакомый.

— Ехать в Москву ради этой штуки? — перекосился Тони. — Нет уж, все дела у нас здесь, я не поеду.

— Я съезжу, — Лена была готова сорваться с места хоть сейчас. — Фил поможет.

— Фил? — нахмурился Тони.

— Так, не стоит отвлекаться на всякие мелочи! — воскликнул я.

— Там не очень-то мелочи, — многозначительно заметила Лена, ничуть не покраснев.

— И все же. Решаем: нам нужна эта штука. Пока штуку ищут, я займусь своими делами. Потом займемся Антоном.

— Если только он никуда не денется, — хмыкнул Лазарь.

— Может, его и не будить? — предположил я. — Пусть сидит здесь, ждет своего момента. Он ведь может проспать и неделю?

— Не может, — покачала головой Лена. — Его лучше разбудить сейчас. Максимум безопасного сна для него — до завтрашнего полудня.

— Сейчас, — решил я. — Нет смысла тянуть до завтра. Все равно не вернешься ведь?

— Нет, — мило улыбнулась Лена. — Я надеюсь, что режиссер придет в себя и начнет снимать.

— Я думал, что ты поработала над актерами?

— Нет, совсем нет, — Лена заставила Антона открыть глаза. — Собственно, я тогда удаляюсь. Моя помощь более не требуется, так что…

— Что я здесь делаю? — промямлил Антон.

— Стой-стой-стой, — Лазарь попытался усадить его обратно на стул, с которого тот уже почти что слез. — Куда это ты?

— А что я здесь делаю? Я не хочу здесь находиться! — воскликнул Антон и на карачках полез к двери.

— Остановите его! — крикнул Тони.

Но Антон встал на ноги и грузно зашагал к двери. На нем повис Лазарь, а потом и я, но толстяк все равно шел, пока не свалился у проема.

— Кажется, я знаю, в чем дело, — мрачно произнесла Лена. — И мне придется здесь еще ненадолго задержаться.

Глава 3

Происходящее заинтересовало меня до безумия. Толстяк валялся в дверях, а помощники режиссера судорожно бегали по студии в поисках веревки. Для ускорения даже я сунулся им помогать.

Ну, и отчасти потому, что мне было интересно посмотреть, что происходит на месте съемок эротического триллера.

Вообще, если я правильно помнил свою студию, она занималась исключительно производством роликов для очень узкой аудитории, которая по всему земному шару насчитывала несколько миллионов человек. Изначально.

В процентном отношении людей все равно было немного, но зато те, кто купил у Корпорации специальные очки виртуальной реальности, могли наслаждаться уникальным контентом, который производила наша студия.

Порнографические ролики отличались тем, что при загрузке в память устройства оказывали дополнительную стимуляцию. Проше говоря, те, кто пользовался очками Корпорации, могли испытать оргазм без рук.

Если кто и считал раньше мастурбацию грязным процессом, теперь их руки были не только фигурально, но и буквально чисты.

Разумеется, студия снимала классические короткие ролики продолжительностью не более тридцати минут — больше никто не видел смысла. На производство одного такого файла уходило несколько дней без учета финальной обработки. Подготовка тоже требовала времени.

Поэтому причина, по которой режиссер решил вдруг снимать настоящую полнометражную картину, меня искренне заинтересовала.

Когда-то мне уже приснился сон, в котором я присутствовал на съемках. Сейчас все происходящее назвать сном можно было с большой натяжкой. Точнее говоря, на сон это вовсе не походило — суета и толкающиеся люди были тому многочисленными признаками.

И все же я был уверен, что если и имеется у нас в студии хорошая прочная веревка, то искать ее стоит исключительно в руках у режиссера.

— Ильич! — громко крикнул я, входя в съемочную комнату. Табличек «Не мешать, съемки» никто не вешал, однако окрик от режиссера раздался на все помещение:

— Да ебжвашумать! Такой дубль запороли!

Тут же зажегся свет, в полутемной комнате проявились человек пять из съемочной команды помимо двух актеров.

— А, это вы, Роман, — режиссер соскочил со своего кресла, подошел ближе и засопел, встав рядом. — Понимаете, все шло просто идеально, но…

Я прошел ближе к зоне съемок, не говоря Ильичу ни слова. Кожаный диван, черный, потертый. За ним — зеленая ткань. Ну, ладно, программисты у нас есть, фон сделают, какой надо. Хоть Кремль, хоть коровок на лугу. А вот диван надо заменить.

— Что снимаем? — спросил я, присматриваясь к актерам.

И надо же, он снимал не наш типовой формат. Актеры — одеты. Пусть и несколько фривольно, но все же все причинные места прикрыты. Однако история либо попахивала приключениями, либо каким-то фетишем, потому что девочка хвастала крепкими, но еще женственными ручками, а ниже короткого топа виднелся вполне себе пристойный пресс.

Темно-синие джинсы, черный топик — для нашего времени нормальная летняя одежда как для студентки, так и для молодой работницы любого профиля. Парень же смотрелся заумным ботаником, но и ему Ильич неожиданно прикрутил стиль: прямоугольные очки в темной оправе, современную прическу, залаченную челку. Брюки, рубашка, брендовые кроссовки.

И если я сперва хотел пошутить насчет того, что режиссер решил удариться в какую-то попсу, то сейчас я внимательно рассматривал актеров. Лица незнакомые — да я в последнее время не очень часто заглядывал в студию, чтобы видеть, кого нового берут в актерский штат.

То, что они в равной мере могли сыграть как в нормальном кино, так и в фильме для взрослых, бросалось в глаза. Но только это был не голливудский формат. Все выглядело более естественно.

Ботаник не щеголял баками, как у Арни, но и дрищом он тоже не был. Не слишком ухоженный, чтобы сомневаться в его ориентации, но как экранный персонаж — довольно притягательный для женской аудитории.

— Нравится? — вкрадчиво произнес Ильич.

— Больше чем то, что было в прошлый раз, — сказал я, смешав сон и реальность воедино.

— О чем это вы, Роман, вы же впервые ко мне на площадку пришли.

— Ну… приснилось мне, что вы тут жесткую порнуху не только снимаете, но и практикуете.

— А, — режиссер рассеянно почесал седую клочковатую бороду. — В общем, сюжет такой. Парниша — изобретатель. Придумывает вечную батарейку. А деваха к нему приставлена из… блядь, не КГБ у нас, а как же теперь?

— ФСБ? ФСО? — наперебой начали предлагать оператор и звукач.

— СИЗО, мать вашу! — прикрикнул на них режиссер. Судя по тому, что актеры не дрогнули от его голоса, означало, что у них либо очень крепкие нервы, либо они уже привыкли к таким воплям. — Не суть. Приставили ему деваху, а он не знает, что ее приставили.

— Новопреставленная дева-а-аха! — пропел звукач.

— А у вас тут весело, я смотрю, — заметил я, присматриваясь к актрисе. Черная ткань топа не могла скрыть того, что лифчика у девушки не было. Но вот соски чернота не оттеняла вообще. Наверно, так даже правильно, несмотря на вернувшуюся моду девяностых.

— Не то слово! — закатил глаза Ильич.

— Так что дальше, вы меня заинтриговали.

— Вот не знает он, думает, что так просто познакомились. А она от него отгоняет злодеев всяких, но притом сама понимает, что его скорее всего, ее же контора и завалит.

— А он перед этим завалит ее, — загоготал оператор.

— Как бы тебя кто не завалил, говорливый ты мой! — качая головой в такт каждому слову, проговорил Ильич. — Ну, да. Это же эротический триллер. Она в него влюбляется, хочет спасти и сделать так, чтобы его изобретение служило миру, а не в угоду всяким там… режимам, — он многозначительно кхекнул, поморгал, делая вид, что шифруется. Я вздохнул.

— Попса, все-таки. Но, быть может, свежий взгляд поможет отечественному кино? Или это будет короткий метр?

— О, нет, снимаем из расчета минимум на полтора часа.

— Я бы предложил не больше, чем на полтора часа, — ответил я. — Иначе зритель, даже заинтересованный сосками… то есть, фигурой актрисы, столько не протянет.

— Не верите в мой талант? — нахмурился режиссер.

— Нет, что вы, верю.

Актриса в это время задрала топ и показала небольшую, что-то между первым и вторым размером, грудь с выделяющимися коричневыми сосками.

— А вот Аннушка посчитала, что в нее не верите.

— Ваша знакомая? — спросил я, продолжая пялиться на соски.

— В некоторой степени, — уклонился от ответа режиссер. — Но это ведь не так важно, у нас же не государственное финансирование?

— Государство не стало бы финансировать эротические триллеры.

— Оно же само, как триллер, — снова выдал звукач. — Нагибает и…

— И что⁈ — не выдержав, рявкнул Ильич.

— Ну, эротический — потому что ебет, а триллер, потому что никто из людей не знает, когда и в какой позе.

— У вас творческая команда, — я похлопал режиссера по плечу. Тот прикрыл глаза на вдохе:

— Ну вы-то куда, Роман.

— Без вас? Никуда, — положа руку на сердце, сказал я. — Но у меня есть только один вопрос: почему не идут съемки роликов?

— А! Сценарии кончились, — тут же заявил мне Ильич. — Мы отсняли примерно сорок роликов. И сценарии все вышли.

— Мне вам еще нового сценариста найти нужно?

— Не мне же этим заниматься! — в тон мне ответил режиссер. На этот раз звукач и оператор благоразумно решили промолчать.

— У нас вроде бы кадровые были, — попытался припомнить я.

— Не забывайте про нас, а то не вспомните, что у вас и режиссер имеется, — с притворной жалостью проговорил Ильич.

— Забудешь вас. Фильм снимайте, мешать не буду. Творчество так творчество.

— Не Голливудом единым! — не удержался оператор.

— Да я… — вдруг замялся режиссер, точно пытаясь оправдаться, — я же ведь ради великой цели, а не чтобы ваши деньги растратить.

— Вот уж что меньше всего меня волнует, так это деньги, — ответил я и, кивнув каждому, кто находился в съемочной комнате, повернулся к выходу.

— Спасибо, что проведали, — совсем уж расплылся в любезностях режиссер, которому разрешили делать в его песочнице все, что вздумается. И тут я вспомнил, что приходил совсем не для того, чтобы разглагольствовать:

— А у вас веревки лишней не найдется?

— Есть, — Ильич отошел в угол и оттуда крикнул: — но только она красная, для фиксации!

— Пойдет! В самый раз! — крикнул я, надеясь, что режиссер меня услышит.

— Хе-хе, — он хитро подмигнул мне и передал веревку. — Приятного времяпрепровождения!

Я стиснул веревку и вышел. Да уж. Приятного!

Глава 4

— У нас же есть подвал? — спросил я.

— Это твоя студия, — пыхтел Тони. — Может быть, и нет. А, может быть, и да.

— И если его нет, куда нести?

— Почему его нельзя телепортировать? — спросила Лена, которая шла рядом, ни на грамм не нагруженная огромной тушей. Даже Лазарь надрывался, помогая тянуть Антона.

— Потому что… — проворчал Тони. — Ну, куда теперь? — спросил он, когда мы миновали порог моего кабинета.

— Вниз, — сказал я. — На верхнем этаже ему точно не место.

Тело поволокли по ступенькам. Но если бы мы тащили кого угодно другого, он бы стучал костями по лестнице, а вот Антон… плавно перетекал вниз. Его можно было пнуть и он просто, как желейный шарик, сполз вниз. Но он нам нужен. Свернет еще себе шею — поминай как звали.

Мы протащили его по лестнице, с огромным трудом доволокли до середины коридора и остановились передохнуть. С каждого градом катился пот.

Мимо прошла длинноволосая девушка с ресепшен. Остановилась рядом, молча посмотрела на Антона, потом на нас. И уже собралась было открыть рот, чтобы спросить нас, но кивнула и пошла дальше. Судя по тому, какая дверь хлопнула за углом — в туалет.

— Еще немного, — выдохнул я, все еще не придя в себя полностью.

— В костюмерную⁇ — удивился Лазарь.

— Эта должна быть пустой. К тому же его мы прячем на день. Максимум — два. Пока не выясним все подробности.

Длинноволосая девушка вновь прошла мимо нас, остановилась в паре шагов и, глядя на Антона, произнесла:

— Если вы хотите его спрятать, лучше всего — дверь в конце коридора.

— Но там же съемочная комната, — возразил я.

— В ней пока ремонт. Ждем… эм… — она покраснела до корней светлых волос, запнулась, но продолжила почти сразу же: — Мебель ждем. Предыдущая слегка запачкалась… износилась…

— Да ну? — спросил я. — Что это вдруг?

— Ну… — блондинка смутилась еще больше, покраснев, как помидор. — Там пара актеров… побаловалась.

— На съемках?

— Нет, сами по себе, — она едва заметно покашляла. — Просто там был ошейник с шипами. Ну и…

— Понял, — отмахнулся я. — Ремонт так ремонт. Там и положим.

— Он ведь жив?

— Ничего криминального, — улыбнулся я. Следом за мной улыбнулись остальные. Включая Лену, которая блондинку смерила многозначительным взглядом.

— Хорошо, то есть, помощь не нужна?

— Нет-нет, — заверил ее Тони. Девушка ушла, посмотрев на прощанье на Лену.

— Только вот не надо моих сотрудниц совращать, — пошутил я.

— Здесь мало людей, которых можно совратить. Все так и рвутся в койку, — телепатка ослепительно улыбнулась, а потом дошла до съемочной и открыла дверь: — Да, там и правда пусто.

Второй заход оказался попроще — без лестниц, да и коридор был достаточно широкий для того, чтобы протащить Антона. Вот в двери он немного застрял. Пришлось навалиться всем сразу, чтобы впихнуть толстяка внутрь. Утолкали его поглубже, чтобы в дверь не барабанил, если очнется раньше времени, а потом закрыли и заперли дверь.

— Итак! — как настоящий шеф, я уселся в кресле и посмотрел на команду. — Что нам надо сделать теперь? Антон посидит немного отдельно от нас, никому не будет мешаться.

— Его поведение странно, — ответил Лазарь. — Я полагаю, что нам надо вернуться в стриптиз-клуб и найти монстра.

— И поговорить с ним. Прийти. Двум суккубам, телепату и сотруднику Корпорации. И она нас примет, с нами поговорит, как же, — ухмыльнулся я. — Или мы сразу ее завалим?

— Нет, мы придем и поговорим. Может быть, лучше сходить кому-то одному? — предложил Лазарь.

— Лучше вдвоем, — ответил я. — Лена хотя бы прочувствует настроение. Пусть сходит Тони.

— Я не могу, — сразу же отказался он.

Мой собственный план только что полетел ко всем чертям, потому что у себя в голове я отправил Лену и Тони в стриптиз-клуб, а сам занялся поисками Ники. Лазарь бы в это время тоже нашел себе применение.

— Почему не можешь?

— Потому что я лучше отправлюсь в офис и поищу Фила, ведь так его зовут?

— Да, так, — ответила Лена. — Но он — мой хороший знакомый, так почему ты?

— Потому что мне должность позволяет находить и пользовать всех рядовых сотрудников, — отрезал Тони. — А ты остаешься здесь, потому что действительно можешь помочь Роме разобраться в ситуации.

— Вообще-то он дело говорит, — вступил в дело Лазарь. — А я пособираю информацию, пройдусь по городу, может, еще кого-нибудь учуять смогу.

И тут же сменил внешность, обратившись седым стариком. Точнее, своей копией, постаревшей лет на сорок. Ему осталось только переодеться, потому что слишком уже претенциозно выглядел старик такого возраста в белом костюме.

— Ну… — мириться с этим я не собирался. — Мои дела кто будет делать? Кто решит мои проблемы?

— А твои проблемы разве шире наших? — прищурился Тони

— Он про свою девушку, — укоризненно произнесла Лена.

— Я понял, про кого он. И еще раз повторюсь, что не надо привязываться!

— Если бы она ушла, я бы все понял, но ее похитили! — я вскочил с места. — И как по мне — это дело не менее важное, чем наше, с этими чертовыми душами!

Лазарь слабо улыбнулся, но Тони оставался суров.

— Ты еще попробуй меня не отпусти! — сказал я ему.

— А если не отпущу? Зад тебе я уже однажды надрал, может, еще разок?

— Ты что-то путаешь, — привстал я.

— Мальчики, не ссорьтесь, — Лена встала между нами.

— Никто и не ссорится, — отозвался Тони. Лазарь добавил:

— В целом я согласен. Молодежь пускай идет в стриптиз. Тони — на работу. Голосовать будете или по старинке, без демократии?

— Лазарь, чтоб тебя! Ну хоть ты-то понимаешь, что мне нужно?

— Понимаю, Роман, понимаю. Я не Тони, я поддерживаю нормальные человеческие отношения, хотя сейчас выгляжу как тот, кому не до отношений уже как с полвека, — за жидкой бороденкой проглянула проказливая улыбка. — Но это не значит, что нам не нужно браться за дело. Сперва общее, потом частное.

Он первый направился прочь и, проходя мимо меня, шепнул:

— Я постараюсь узнать что-нибудь про Нику.

— Так, я отбываю! — громко возвестил Тони и исчез.

Лазарь предпочел покинуть здание привычным, человеческим способом. В комнате остались мы с Леной.

— Мы же справимся с одним-единственным монстром? — с надеждой в голосе спросила она.

— Ну… Мы ведь не убивать ее идем, а только поговорить, — я пожал плечами.

— Только останется ее убедить в этом, — вздохнула Лена.

Глава 5

Спорткар ласково заурчал. Хлопнула дверь с пассажирской стороны. Я прислонился затылком к подголовнику.

— Сегодня в нашей программе: песни о любви, самом важном… — я не удержался и выключил радио.

— Что же ты как сильно переживаешь, — Лена легонько толкнула меня в плечо. — Все образуется.

— Я даже не знаю, кто… а, ладно, — я вдавил педаль в пол.

Спорткар забуксовал на месте, пахнуло паленой резиной, а я, подруливая, выскочил на перекресток, воспользовавшись последними секундами зеленого сигнала.

— А вот это делать было необязательно, — телепатка схватилась за ремень безопасности. — Такое проявление агрессии… ой-ой-ой… — завопила она, когда я резко вошел в поворот. — Да что ты творишь?

— Чем быстрее мы решим вопрос со стриптизершей, тем быстрее я займусь своими делами. Пока там Тони найдет этого Фила, пока Лазарь пособирает информацию. У меня будет немного времени, чтобы поискать Нику. Самому опросить.

— Ром, притормози, пожалуйста, — взмолилась Лена.

— Не могу! Надо успеть все!

— Успеешь, но не такой же скорости!

На спидометре стрелка завалила за сто двадцать. Упс. Ладно, можно сбросить до сотни.

— Я знаю, что ты не псих, не стоит доказывать мне обратное, — уже спокойнее произнесла Лена. — Нам хватит монстра. И тех, кто похитил твою подругу.

Мы довольно быстро добрались до стриптиз-клуба, только ранним утром он был уже закрыт. Но отступать просто так никто не собирался.

Обойдя клуб со всех сторон, мы постучались, причем весьма культурно, с черного хода. Дверь не открывали. В последний мой поход в клуб пришлось перевернуть внутри все вверх дном. Но этого мне не хотелось делать. Как и проявлять лишний раз свои способности.

— Камеры есть, мы уже засветились. Наверняка внутри хотя бы охранник сидит? — предположила Лена. — Может, мы войдем?

— Не хочется ломать двери, — я посмотрел на толстую листовую сталь с ручкой-уголком. — Потом вопросы будут.

— Что ты переживаешь опять? Я же с тобой, — улыбнулась Лена. — Люди ничего не вспомнят.

— Ты и записи сотрешь?

— Могу, умею, практикую, — подмигнула Лена. — Непросто, разве что.

Я замялся. Не очень верилось, что телепатка может еще и данные стереть.

— И как же ты это сделаешь? — спросил я, не торопясь ломать дверь.

— Импульс. Знаешь, как от ядерной бомбы, когда связь не работает и все сбоит.

— М-м-м. А машина-то потом заведется? Вдруг и ее твоя ядерная бомба затронет?

— Заведется. И не только она, если пожелаешь, — хитро прищурилась девушка, показав кончик языка.

— Ну-ну, шутки в сторону, я…

— Какого хуя вы тут ошиваетесь, пидоры? — дверь распахнулась, больно ударив меня по пальцам. Из-за нее высунулся немного обрюзглый охранник, больше похожий на ночного сторожа. — Клуб уже закрыт.

— А мы пришли, — сказал я, тряся рукой. Сторож смерил меня презрительным взглядом:

— И кто же вы?

— Из профсоюза, — я шагнул вперед, выставив руку, но сторож ловко перехватил ее. Прыткий, гад. Я даже не ожидал такого.

— Ну еще чего скажи, — он попытался заломить мне кисть, взять на болевой, но сил во мне было предостаточно. — Эй, ты…

Другая рука у меня была свободна. И пока я одним лишь сопротивлением заставил сторожа открыть рот, второй ладонью я отвесил ему смачную оплеуху.

Сторож упал, а я сразу подошел ближе, перешагнув через тело, схватился за мизинец и сильно сжал:

— Могу выдернуть, могу сломать. Можем просто поговорить. Внутри. Есть там еще кто?

— Нет, я один дежурю сегодня, — пропыхтел сторож.

— Класс. Как звать?

— Зовут шлюх и…

— Я тебе сейчас точно палец выдерну. Как зуб! — прикрикнул я.

— Василий! — выдал сторож так быстро, что я услышал что-то вроде «вслий».

— Так мы войдем? Громить и воровать не будем, нам только поговорить, — предупредил я.

— Может, мне помочь сделать его сговорчивее? — пропела Лена.

— Точно не будете? — с нескрываемым сомнением в голосе уточнил Василий.

— У тебя ведь еще цел палец? Цел, — я отпустил его руку, но свою оставил протянутой. — Тебе помочь подняться?

— Спасибо, как-нибудь сам. Что ж вы как…

— Как ты, так и к тебе, — философски ответил я. — Впустишь теперь?

— Ну входите, что ль, — Василий посмотрел на покрасневший палец. — Ну и хватка у тебя.

— Бывает иногда. Давно здесь работаешь?

— Уже пять лет.

— Работниц знаешь?

— А, так вы хотите телефончик стрельнуть? — улыбнулся Василий, кривовато и глупо. — Не даю такого, сам не знаю.

— Телефончик, если он нам потребуется, мы и сами найдем, — ответила Лена.

— Вы нам лучше про девушку расскажите, — попросил я. — Ту, которая вчера свое выступление отменила. Мы расстроены.

— О… вчерашняя… — Василий раскраснелся, хотя его полноватое лицо и без того отдавало розовиной. — Она — наша прима.

— Почему не укатила в столицу? — спросил я как бы между делом. — Что ее здесь держит?

— Ее здесь? — Василий пожал плечами. — А да черт ее знает. Денег бы могла срубить — немеряно! Даже президента бы соблазнила, что уж тут. Но нет, сидит, скромничает. Выступает здесь. А откуда узнали, что она вчера не выступила?

— Мы были вчера. Видели, как она вышла, завела толпу и ушла, больше ничего не сделав. Но все были в восторге.

— Это у нее своя, так сказать, магия, — ответил сторож. — Странно, что вы не хотите ее разыскать.

— Кто тебе сказал? Хотим. Я лишь сказал, что не буду просить у тебя ее номер телефона. К тому же, ты его не знаешь.

— Нет, не знаю. Но у шефа точно должны быть ее данные, — сказал Василий.

Мы с Леной переглянулись.

— Ну, номер шефа-то ты нам точно дашь? — сказал я так, чтобы вопрос едва ощущался.

— Ребят… простите, но…

Я едва заметно кивнул Лене. Та взялась за дело.

Телепатка тонко ощущала все, что было в голове сторожа. Все его желания и мысли. Тот лишь на пару мгновений закрыл глаза, а когда открыл, с его губ сорвался тихий стон.

Потом он непонимающе посмотрел на нас, но глаза его блестели:

— Что это такое случилось? — спросил сторож. — Что со мной было? Сколько сейчас? Утро уже? — он даже на стуле покачнулся, чтобы посмотреть в окно, но уровень освещенности был, как и прежде. — Нет, не может такого быть…

— Что такое?

— Я видел сон, чудесный сон, — в восторге начал сторож. — Но не уверен, что стоит о таком рассказывать.

— Ты потом еще увидишь. Но, если хочешь, прямо сейчас, — проговорила Лена.

— Это… — он не успел договорить, как голова его снова упала на грудь. Теперь ровно на три секунды. — Ой, нет, я еще не кончил, куда же… ты… — вяло завершил он фразу. — Что, опять? Это вы?

— Если ты дашь нам номер шефа, мы сделаем так, что ты ничего не вспомнишь. И шеф твой ничего не узнает. Записей тоже не будет, — добавил я. — Так что можешь делать, что пожелаешь.

— Ох… я… страшно, знаете ли.

— Но приятно? — вкрадчиво проговорила Лена.

Сторожа перекосило, но он выдал:

— Да!

— Вот видишь, будет еще приятнее. Жена есть?

— Нет…

— Пригодится, значит. Так что?

Василий закрыл глаза, зажмурился и…

Через пять минут мы уже запрыгивали в машину. Как и обещала Лена, спорткар завелся без проблем. Зато у меня в телефоне был нужный номер.

— Он точно ничего не вспомнит? — уточнил я.

— Помехи будут еще несколько минут, столько же он проспит. Лишь бы его простата выдержала такую нагрузку.

Мне было совсем не до простаты Василия. Я с трудом нашел в себе силы отъехать подальше от клуба. Часы показывали примерно пять утра.

— Что-то мне подсказывает, что звонить стоит попозже, но… — и я нажал на контакт.

Глава 6

В принципе, я ожидал нарваться на грубость. Человек, который владеет стриптиз-клубом, едва ли радуется звонкам в пять утра. Но он еще не спал.

— Откуда у тебя мой номер?

— Это так важно? — спросил я в ответ.

— Пожалуй.

— На улице подобрал.

— А ты шутник, — вздохнул голос в трубке. — Чего хочешь?

— Переговорить.

— Говори.

— Лично, — добавил я. — Не телефонный разговор.

— Ох даже как… — на том конце стало тихо. — Приезжай. Если нашел на улице мой номер — там же найдешь и мой адрес.

— Интересная личность, — смакуя услышанное, произнесла Лена. — Нам точно стоит туда ехать? Вдруг там охрана?

— Мы уже видели охрану клуба. Думаешь, там лучше? Тем более, что мы пока не знаем, куда нам нужно ехать.

Но поиск по номеру телефона дал неожиданные результаты. Разумеется, сразу же в открытую никаких данных не было, однако, пролистав поисковую выдачу, я попал на объявление о продаже телевизора.

Номер совпадал, а к объявлению прилагалась фотография телевизора в интерьере.

— Похоже на дом, — отметила Лена. — Слишком большая комната.

— Может, позовем Лазаря, он нас перенесет? Я пока не умею.

— И тебя точно выкинут прочь! Сторожа ты жалел, у клуба светиться не хотел, а тут — начал!

— Ладно, но как нам добраться туда? — спросил я, а сам начал листать комментарии под объявлением. Большая часть сводилась к тому, что такое барахло, как этот телек, стоит слишком дорого. — Хм… Смотри-ка, — и я ткнул пальцем на один из комментариев. — Ответ: «Через весь город сам не повезу…», так, дальше-дальше, целая беседа, вот, смотри, он живет в районе Загородного парка.

— Ниже читай, — Лена наклонилась ближе ко мне. — Они созвонились, а вот ответ, что…

И в комментарии был точный адрес, куда следует ехать. Дата комментария — позавчера. Похоже, что давший его не смотрел на то, что ему пишут.

Мы промчались через половину города, рванув со стороны восточного въезда в город, где недалеко от спального района и расположился клуб, до нашего офиса, чтобы нырнуть под дорогу, уйти к реке и пересечь ее по удивительно пустому мосту. Пять утра — отличное время для поездок!

Нас встретила деревушка, превратившаяся в коттеджный поселок. Но современная деревня должна отличаться от поселка — вот она и отличалась… дорогами.

Щебенка напоминала о временах, когда здесь, под Владимиром, шли войны. Вроде бы, последний раз это были монголо-татары… Вероятно, тогда эту дорогу ремонтировали в последний раз.

Проклиная все на свете, мы проехали до нужного дома. В окнах первого этажа горел свет, а забора не было, поэтому я, забыв про все на свете и оставив Лену далеко позади, поспешил к крыльцу.

Дичайший собачий лай остановил меня одновременно с появлением в опасной близости от моих конечностей огромного алабая.

— Ну куда ты вечно спешишь, — Лена заставила вздрогнуть не меньше, чем алабай. Правда, псина тут же заскулила и убралась прочь. — Мог мы меня подождать.

— Мы спешим, — быстро ответил я, но сразу же добавил: — Спасибо за помощь. Мои ноги и брюки в особенности тебе очень благодарны.

Не успели мы и в дверь постучать, как она открылась.

— Мы за телевизором, — выпалил я со ступеней крыльца.

— Отдал сегодня, — с грустью сказал хозяин дома. — Заходите, детективы. Алаша вас не покусал?

— Алаша? — я прищурился от яркого света, который шел из прихожей и бил прямо в глаза. — Этого монстра зовут Алаша?

Монстр в это время жалобно поскуливал в будке.

— Прости, пришлось сделать ему немного… больно. Первое, что пришло в голову, — шепнула мне Лена.

— Маленьким он был весьма неплох. А сейчас дичает. Без хозяина. Заходите.

— Мы ненадолго, — сказал я, добравшись до порога. — По голосу я ожидал, что вы помоложе будете.

— Все так говорят, — хозяину дома было не меньше пятидесяти. — А вы ждали дерзкого юнца?

— Учитывая, что в пять утра вы не спали… да, — ошарашенно заявил я. Хозяин дома горько усмехнулся.

— Приходится не спать. Что же вы на пороге встали. Проходите.

— Он странный, — передала мне Лена.

Я почесал висок и под прикрытием этого жеста осмотрелся. Большой дом, современный, стильный, весь в минимализме, хотя снаружи таким не выглядел.

— Что у вас случилось? — спросил я.

— Хм, — последовал ответ. Затем хозяин дома поправил очки, запахнул домашний халат и глубоко вздохнул. Он него на выходе пахнуло алкоголем, а затем он молча пошел на кухню: — Вам налить? — донеслось оттуда.

— Нет! — хором крикнули мы.

— Ладно, мне больше достанется. Матвей, — представился он, потом пожал мне руку, дождавшись ответного слова, чем еще больше смутил меня. Я не представлял, куда мы попали и каждая минута, проведенная в этом доме, давила на меня.

— Мы по поводу клуба, — сказал я, а Матвей поперхнулся и шарахнулся в сторону.

— Да что вам от меня надо! Я думал, вы нормальные, а вы опять, из этих! Прочь! Вон! Пошли вон из моего дома!

Лену не пришлось даже просить. Она среагировала почти мгновенно, но при этом, похоже, не рассчитала сил и грохнулась в обморок.

— Боже! Быстрее на кухню несите! — запричитал Матвей, едва не уронив бокал с виски, с которым он с этой же самой кухни и вернулся. — Приводите в чувство, потому что сюда к нам никакая скорая не доедет!

Глава 7

— Ро-о-о-м, — протянула Лена и так же тягуче потянулись ко мне ее руки, обвивая шею. — Ро-о-ом, — простонала она во второй раз.

Матвей убрал со стола в раковину пару тарелок и смел вилку с ножом на пол. Я поспешил положить девушку на гладкую полированную поверхность — та не спешила от меня отцепляться и постарался как можно мягче снять ее руки со своей шеи.

— Кажется, она приходит в себя, — осторожно проговорил Матвей и, поймав мой взгляд, направленный на бокал виски, тут же отставил его в сторону. — Прошу прощения.

— М-м-м, Рома… — Лена ахнула и ее руки, сперва вытянувшись по швам, вскоре загнали в ложбинку меж ног платье. — М-м-м….

— Кхм! — Матвей покраснел так, что стал практически неотличим от стильной минималистичной кухни в сочетании бордового цвета и гранита. — Что-то нужно сделать?

— Уйти отсюда, — сказал я, потому что пальцы Лены начали подбирать платье все выше. — Нам нужно поговорить.

— А… а… — Матвей задрыгал пальцем, показывая на девушку, — за ней разве не нужен присмотр?

— Я думаю, что ей сейчас и так очень хорошо без нас. Идемте, — я указал хозяину дома на дверь и тот послушно покинул кухню. — Мы пришли к вам по поводу клуба. Но, я думаю, но по совсем стандартному вопросу.

— Надеюсь, — как-то слишком робко отозвался Матвей. — Послушайте, у меня сейчас много трудностей и не хотелось бы получить еще парочку, — и он изогнулся, проявляя чудеса гибкости, чтобы посмотреть, как там Лена. Охи становились громче.

— Давайте лучше наверх, — предложил я. Когда в студии лежит несколько десятков тысяч душ в лице развратного толстяка, на поляризацию одного простого человека смотришь уже иначе.

— Наверх? — растерянно проговорил Матвей. — Ладно.

Он еще раз бросил взгляд на Лену, проверив, как там у нее дела. Я же, проходя следом за хозяином дома к лестнице, что вела на второй этаж, тоже не удержался.

Лена находилась в каком-то пограничном состоянии — в полубессознательном, что ли. Когда потаенное выбирается наружу, а контролировать это не получается.

Девушку лишили возможности провести время с Филом, вот она и сфантазировала свои желания на меня — ближайшего, кто был рядом. Сейчас она все так же лежала на столе, только вот платье задралось до груди, а ладонь крепко сжимали бедра.

Что винить Матвея, когда я сам засмотрелся на Лену и как ритмично она подрагивала на кухонном столе.

— Простите, вы идете? — спросил хозяин дома.

— Ага, — я оторвался от гипнотизирующего зрелища и пошел наверх. Если девушка телепатка, то даже в бессознательном состоянии она может ввести в состояние транса.

На втором этаже среди всех дверей, что вели из маленького пространства возле лестницы, Матвей выбрал самую правую — и вошел в крохотный, не больше, чем три на три метра, кабинет.

Не отделанный в стиле старины с деревянным панелями и картинами — а типовую комнату в обоях, где стоял стол с ноутбуком, да пара полок с книгами висели рядом с окном, что выходило на испещренную ямами улицу.

Матвей не стал садиться за стол, предпочтя присесть на край, чтобы остаться примерно той же высоты. Затем он выждал несколько секунд, изучая меня.

— Кто вы такие? Ясно же, что не обычные люди.

— А это уже интересно, — улыбнулся я. — С чего бы такая догадка?

С первого этажа донесся уже не стон, а крик.

— Простые люди не падают в такие обмороки.

— Болезнь у нее такая, — ответил я, понимая, что такую ложь очень легко раскусить. Матвей покачал головой:

— Давайте не будем обманывать друг друга.

— Не очень-то я и старался, — хмыкнул я, осмотревшись по сторонам. — Но мы спешим, а потому…

— Девушка на первом этаже никуда не спешит, — заметил Матвей под ее продолжающиеся стоны. — Думаю, у нас с вами минут десять еще есть, чтобы не прерывать ее, а поговорить обо всем, что интересует нас обоих. Так вы люди или кто?

— Люди, — ответил я, решив упираться до последнего. — У нас есть руки, ноги и головы. Одно сердце и желудок, из которого не вылезает Чужой.

— Ко мне приходили уже наподобие вас, разве что вели себя иначе.

— Не дрочили на столе в вашей кухне? — не удержался я. Действительно, зачем прерывать Лену. Пять-десять минут никого не спасут. Лучше узнать побольше о происходящем, чтобы потом не мотаться в эту глушь еще раз.

— Выражались не так грубо, но действовали грубее. Я не уверен, что вы все не из одной шайки-лейки, поэтому спрошу еще раз: кто вы?

— Физически мы люди, это все, что вам стоит знать, — ответил я. — Не превращайте все происходящее в детектив, пожалуйста. Нам нужна информация о единственном человеке, которого можете знать только вы. Как владелец клуба. Большего нам не надо.

И я тут же пожалел о том, что сказал это. Матвей изменился в лице не в лучшую сторону, но лишь на половину секунды. Как Бильбо в момент, когда видел кольцо Всевластия в последний раз в своей жизни.

— Значит, вам нужна информация? И только? — успокоившись, он моментально начал иронизировать и давить из себя все, что можно, в том числе сарказм и прочее дерьмо.

— И только, — ответил я, начав понимать, почему с Матвеем все вели себя грубее, чем мы. Может, стоило начать с того же самого и сразу впечатать его головой в стену?

Стоны снизу внезапно стихли. Было бы логично привести Лену сюда, но теперь я хотел побыстрее закончить дело и получить ответы на вопросы.

— Что ж, — он резво вскочил, обогнул стол и в одно движение опустился на стул — точно я видел все это в обратной перемотке. И, заняв оборонительную позицию, чтобы я вдруг не прыгнул на него, продолжил: — Тогда я предлагаю сделку. У вас есть трудности — у меня есть трудности. Я смотрю сейчас на довольно крепкого парня, который может эти трудности порешать и… — в кабинет вошла Лена — и Матвей тут же переключился на ее: — его спутница, которая в этом поможет всеми… кхм, силами.

— Мне нужно что-нибудь сделать? — спросила неслышно Лена.

— Нет, — ответил я мысленно. — Слушаем встречное предложение, — и через пару секунд получил еще вопрос:

— Мне стоит извиниться.

— Нет, — повторил я. — Без комментариев.

— И что же вы замолчали? — спросил Матвей. — У меня очень простая сделка. Поможете мне — а я помогу вам.

— Влезь к нему в голову, — продолжил я мысленно, — вдруг у него в памяти все есть. Время сэкономим.

— Я думаю над нашей предстоящей сделкой, — ответил я, чтобы отвлечь внимание Матвея, пока Лена копошилась в его мозгах. Делать это она решила без особой тонкости, потому что хозяин дома заметно побледнел.

Представилось, что девушка точно чужую квартиру грабит: выворачивает ящики с бельем, раскидывает подушки, предварительно их вспарывая, сбрасывает книги с полок…

— А… сделкой. Ну да, ну да, — приложив ладонь ко лбу, проговорил Матвей.

— Ничего про ту девицу из стриптиза, — доложила Лена, — Ни номера, ни имени, образа даже нет. Думаю, он не тот, кто нам нужен.

— Что именно вы ищете? — спросил хозяин дома, пока к нему возвращался нормальный цвет лица. — На самом деле, владельцем клуба был мой сын, но теперь, в силу… обстоятельств, клубом владею я, так что…

— А если мы считаем, что вы не знаете ничего? — спросил я. — И даже ни разу не видели человека, который нам нужен?

— Кто вам нужен? — оживился Матвей.

— Неважно. Вы ее не знаете. Теперь мы в этом уверены.

— У сына все было очень хорошо спрятано.

— Лен, еще разок? — предложил я про себя.

— Не выдержу еще разок, — ответила девушка неслышно. — Я и так слишком резко по нему прошлась. Второй раз… не то что я, он может не выдержать.

Я еле удержался, чтобы не бросить в ее сторону гневный взгляд. В самый неподходящий момент!

— А он точно знал то, что нам нужно? — холодно спросил я. Манипуляция Матвея удалась, а мой единственный козырь колбасило так, что иного выхода не оставалось.

— Да! — воскликнул тот. — Знал. Это был его клуб. Так что, по рукам?

Глава 8

По рукам мы так и не ударили. Я едва заметно кивнул, чтобы у Матвея было понимание нашего согласия. Но и при необходимости всегда можно соскочить — показалось, мало ли чего кивал и так далее.

— Хорошо, что мы договорились! Эти ублюдки меня кошмарят уже неделю! — воскликнул Матвей.

— Сразу после того, как… — начала догадываться Лена, но хозяин дома закивал и перебил ее.

— Да, сразу после того, как он погиб, — вздохнул он и провел руками по лицу. — Именно. Дима вел дела лишь пару лет. До него клубом владел его друг, а потом была какая-то история, клуб перешел Диме.

— Вот так вот просто перешел? — сразу же усомнился я. — Или они были очень хорошими друзьями?

Матвей еще раз вздохнул, потом начал искать место своим рукам. Сперва положил на стол, потом сложил перед лицом, затем еще раз провел по лицу, а после убрал под стол совсем и сгорбился.

— Коля был старше лет на семь, получил наследство, вложил его в дело, у кого-то еще в долг взял. Потом, как только с долгами рассчитался, начал расти. И сына моего взял. Вот Дима и втянулся в это все.

— И сколько лет было Диме? — спросил я, вглядываясь в Матвея, чтобы понять, сколько лет этому человеку. На вид — то ли сорок с небольшим, то ли чуть-чуть не пятьдесят.

— Двадцать четыре ему было, когда его… его…

И тут он чуть не разрыдался. Мне эта драма была не нужна, и я выразительно посмотрел на Лену. Хоть с его притворными слезами она сможет разобраться?

Девушка решительно поджала губы, и Матвей за пару секунд пришел в себя. Прокашлялся, грубовато протер слезы костяшками пальцев, а потом посмотрел на нас ясными глазами.

— Что-то я расклеился немного. Совсем… чуть-чуть, — растерянно произнес он. — Только вот… да, двадцать четыре ему было, — Матвей вдруг собрался, и всего лишь одна секунда разделяла человека-плаксу и нормального владельца особняка. Факт, что, впрочем, скоро тоже оказался под большим вопросом: — Да и дом этот тоже не мой. Тоже сыну принадлежал.

Если в его голосе еще некоторое время звучали слезливые нотки, но за пару предложений они исчезли. Как исчезли и траурные мысли о сыне.

Зато становилось все немного понятнее. Дом — не его, клуб — не его. Плюс гибель сына, что случилась совсем недавно. Словом — сплошные проблемы. Но это не заставило меня жалеть его. Слишком уж наглым и дерзким Матвей становился, когда его покидала горечь от гибели сына.

— Вы что-то говорили про… — начал я, но тот жестком меня остановил и продолжил сам:

— А вот двенадцать дней тому назад, — и тут от запнулся: — Или это было уже двенадцать дней? — задал Матвей вопрос самому себе.

Мне становилось тошно от его невнятного поведения. Но раз Лена была не в состоянии мне помочь, придется терпеть. Винить телепатку я тоже не собирался.

Скорее уж Матвея, который вновь потерял нить в своих рассуждениях, а обратно к теме разговора возвращаться не собирался.

И только я собрался его поторопить, как Матвей сам вернулся к нам:

— Я считаю, что Диму убили. Мне позвонили из полиции и попросили приехать. На месте сообщили, что мой сын мертв, показали тряпки — остатки его одежды, показали анализ крови на ней.

— А тело? — спросили мы хором с Леной.

— Тело, — вздохнул Матвей. — Тела не было. Ни-хе-ра там не было.

Если бы не слова про одиннадцать дней, я бы подумал, что его сын попался мне под горячую руку на изгибе Клязьмы, неподалеку от моста. Только вот даты совершенно не совпадали. И потому моей вины в пропаже или гибели Димы — нет.

— Нет тела — нет дела, разве нет? — спросил я. — Ну показали бумажки, показали тряпки в крови. Что дальше? Почему надо было этому поверить?

— Потому что Дима не отвечал на звонки. Пропал. Его официально объявили пропавшим, потому что, как ты красноречиво заметил: нет тела — нет дела. Но, как оказалось, дела есть. И какие-то мутные. Потому что звонки начались, не успел я домой прийти из полиции. Ну, не сюда, а к себе, на квартиру.

Тут он снова замолчал, сделав паузу слишком большую, чтобы считать ее промежутком между предложениями, но слишком маленькую, чтобы считать ее завершением разговора.

— Начали предлагать всякое. Сперва продать клуб. А когда я сказал, что я им даже не владею — начали звонить и сбрасывать. Посреди ночи. Потом появились звонки с просьбами, — Матвей закатил глаза. — Хотели, чтобы я их, то есть, просящих, устроил в клуб. Охраной, управляющими, бухгалтерами. Прям названивали, — он стукнул ребрами ладоней по столу. — То один, то второй. А в какой-то день аж три раза успели позвонить только за одно! Утро! — рявкнул он, разойдясь окончательно.

Теперь настал мой черед вздыхать. Исключительно из-за поведения Матвея, который то становился исключительно приятным собеседником, то превращался в мутный поток информации.

— Что дальше? Звонили много раз, что с того? Угрозы были?

— Были! — с возмущением продолжил Матвей. — Именно потому я и хочу попросить вас о помощи, — и он снова притих.

— Дальше, — раздраженно проговорил я.

— О помощи, о помощи, — ответил хозяин дома. — У меня есть список номеров, с которых поступали звонки.

— А в полицию обратиться? — произнесла Лена.

— В полицию обращался. Мне сказали, что с таким потоком звонков — ничего страшного. Записей мой телефон делать не может, а со слов дежурный ничего принимать не стал. Отправили домой.

— Ну и игнорируйте, что такого! — воскликнул я.

— Что такого? — возмутился Матвей. — Через полчаса после похода в полицию мне позвонили еще раз и сказали, что если я схожу туда еще раз, назад буду возвращаться со сломанной ногой! Мало приятного, правда? А еще вчера был звонок…

— И ни одного сообщения? — уточнил я, беспардонно перебив Матвея.

— Они не дураки, похоже, — добавила Лена.

— Вы меня и дослушивать не собираетесь, а⁈ — проорал хозяин дома. — Совсем уже? Мне. Вчера. Позвонили. И пригрозили сжечь дом!

— Смешно! Они сюда не доедут, — хмыкнул я.

— Не доедут! — Матвей метнулся к окну, откинул занавеску, а потом поманил нас ладонью: — Вон, там кто-то едет.

— Думаете, что сюда? Мало ли, кто в эту глушь прется, — возразил я.

— Ну, ждем.

Машина, выключив фары сразу после поворота на улицу, продолжила катиться, медленно объезжая ямы. Я порадовался тому, что мой автомобиль стоит дальше.

А вот темный седан подкатывался все ближе и ближе к дому. Матвей отскочил от окна, оставшись подглядывать в узкую щелку.

— Сюда же едут! Сюда! — взвыл он. — Я же говорил! Говорил, что приедут и дом сожгут.

— Что, даже не зайдут на чай? — спросил я, отойдя от окна подальше. — Мы их с радостью впустим.

— Впустим⁈ — Матвей едва не дернул занавеской.

— Конечно! Иначе дом сожгут, — и я пошел вниз. — Они припарковались?

— Нет… Да. У соседнего дома, — вяло ответил Матвей.

— Вот и славно. Чайник ставь!

Глава 9

Чайник был лишь способом заставить Матвея отлипнуть от окна. Мне же и с первого этажа были прекрасно видны три человека, которые вышли из темного седана, припаркованного по ту сторону улицы.

Всего лишь трое… даже жаль, что так мало. Я рассчитывал, что будет минимум пятеро — битком набитая машина. И каждый хочет сжечь этот дом до основания.

— Эй, чья-то машина! — негромко сказал один, ткнув в бок второго.

Все трое одинаковые — издалека так вообще братья-близнецы. Как и седан, темные. Более никаких признаков, отличающих их друг от друга.

— Мало ли, кто тут, — отмахнулся другой. — Главное, что этот хер здесь. Не захотел разговаривать нормально, так что поговорим по-нашему. И с ним, и с теми, кого он себе на подмогу позвал!

Все трое подошли к дому поближе. На них тут же выскочила собака, залившись лаем.

— Заткнись, сука! — один из троицы топнул ногой, но тут же отскочил обратно, потому что собака рванула еще дальше. — Брюки!! — завопил он сразу, как раздался треск ткани.

Я едва не зашелся смехом прямо в прихожей, подсматривая в глазок за происходящим. Лена подошла ближе:

— Что там?

— Собака защищает дом лучше нас. Мы еще не приступили, а у противника потери в виде брюк.

— Слабаки?

— Не знаю. Может, не ждут серьезного сопротивления, — ответил я. — А ты как? Что с тобой вообще? — я отвернулся от глазка, чтобы посмотреть на Лену получше. — Ты не выглядишь бледной, что такое?

— Немного перестаралась. Не всегда так много приходится работать, как сегодня, — девушка пожала плечами. Ее черные волосы пошли волнами. — Чуть позже силы восстановятся.

— Я мог бы поделиться…

— Нет, не нужно, — отмахнулась Лена. — Сейчас уже поздно, тебе придется справиться самому.

Я приподнял бровь, чтобы изобразить искреннее удивление ситуацией, но тут постучали в окно. Совсем не в дверь. Интересный подход.

Пришлось жестом показать Лене, чтобы та отошла в сторону. Намечалась хорошая драчка и тем, у кого Сил мало, лучше держаться от нее в стороне.

Зато в прихожую вошел, спотыкаясь, Матвей. Я уже положил ладонь на дверную ручку.

— Ты хочешь их впустить⁇

— А ты хочешь, чтобы они твою собаку убили? — спросил я и повернул замок. — Заодно и поговорим. Чай готов?

— Чай? — спросил Матвей. Лицо его начало вытягиваться, а я уже распахнул дверь, впуская гостей.

— Чай? — презрительно выдал первый, кто вошел широким шагом в прихожую. — А нас здесь ждут?

— Еще как ждут, — подмигнул я, вгоняя в сомнение первого. Второй вошел следом, а вот перед третьим я захлопнул дверь: — Звони, вызывай еще! — крикнул я погромче и тут же саданул кулаком второго в нос.

«Хрусть!» — сделал нос.

— А-а-а-а! — заорал второй.

— Суки! — заметался первый, крутясь между мной и Матвеем. Появилась Лена. — Хуя вас! Вадик, ты… — и он только что заметил, что второй заливается кровью.

— Говорить будем? — предложил я первому, отметив про себя, что все-таки они отличаются, хотя одеты одинаково, имеют почти одинаковый рост и цвет волос. Не братья все-таки.

— Су-у-ука! — протянул первый и бросился к выходу, но я перегородил ему путь, заодно пнув второго, который опустился на пол, закрыв лицо.

Пинок породил мощный кровавый чих, добавив экспрессии на аккуратном полу прихожей. Второй подавился и сдавленным кашлем превратил наше короткое сражение в фарс.

— Выпусти! — проорал первый.

— А поговорить? — предложил я.

— Сейчас с тобой поговорят! — он ткнул пальцем мне в лицо, не побоявшись поднять руку.

— Я тебе этот палец сейчас… — прищурился я.

— Палец этот тебе! — рявкнул первый и собрался добавить еще что-то, но в этот момент окно разбилось, внутрь прихожей влетела бутылка с фитилем, ударилась о пол и полыхнула огнем на половину комнаты.

Огненные брызги полетели во все стороны, в том числе и на первого. А брюки, драные с одной стороны, и вовсе залило огненной волной.

Первую секунду он даже не смотрел на горящую ногу, продолжая пялиться на источник звука — разбитое окно. Но когда огонь начал жечь по-настоящему, парень заорал от боли, однако деться ему было некуда.

Еще пару секунд он стоял, потом начал дергаться.

— А вторая будет? — крикнул я в окно.

Лежащий на полу кровочих, успевший отползи в сторону, продолжал заливать пол. Первый упал, потеряв сознание.

Лена убежала на кухню, а Матвей в ужасе смотрел на происходящее.

Потушить огонь не сложнее, чем его разжечь. Да и способов достаточно. Ведь для пламени нужен кислород. И не нужна вода, которая пропитает горящий материал.

Я предпочел первый способ, моментально погасив пламя — пусть и на глазах Матвея. Вторая бутылка влетела через другое окно, но ударилась о тело на полу. То ли первого, то ли второго — оба сознание потеряли.

Емкость покатилась по полу прямо ко мне. Я подхватил бутылку и вышел, поигрывая ей. Но никого не увидел. Только машина стояла на прежнем месте.

Я свистнул. Внутри вроде кто-то шевельнулся. Бутылка тут же отправилась в новый, теперь уже последний полет и разорвалась ярко-оранжевыми брызгами прямо под багажником темного седана.

С водительского места выскочил третий. Я пригнулся уже инстинктивно — слишком уж засмотрелся на огонь.

Водитель оказался борзее прочих и успел выстрелить трижды, пока я не смахнул в его сторону машину. Привычный метод, проверенный временем.

Стрельба тут же кончилась, но шуму мы уже наделали немало. Чтобы не особенно подставляться, я поспешил вернуться в дом. Разбитые окна не так заметны в ближайшие полчаса, как горящая машина. Состояние у стрелка должно быть таким, что в эти самые полчаса он ни одного звука издать не сможет.

Пускай рядом с машиной полежит немного. Если очнется — найдет, чем заняться. А несколько минут на переговоры с кем-то из двоих внутри дома — безопасный промежуток времени.

— Ты им чаю так и не предложил? — спросил я, увидев Матвея, стоящего меж двух бессознательных тел. Лена тоже стояла рядом, и я обратился к ней: — Любого из них нужно привести в чувство. Будем беседовать.

Глава 10

— Да ты чего натворил! — заверещал Матвей, глядя на тела в прихожей. — Что мне теперь с этим делать?

— Понять и простить, — ответил я. — Посмотри на них, что ты им еще сделаешь? Один обгорел, у другого нос где-то пред мозгом застрял. Жизнь и так их обидела, — я наклонился к тому, что лежал поближе. Обгорелые брюки нестерпимо воняли, как и положено вонять хорошей шерсти. — Думаешь, это они тебе звонили?

— А мне откуда знать? — продолжал вопить хозяин дома. — Я ж не думал, что их так…

— Это не я их так, — прохладно отозвался я. — Сами виноваты. Могли бы и поговорить.

— Может, они и шли поговорить!

— Ну что за визги, Матвей, — пристыдил я его. Мужик заткнулся моментально. То, что он протрезвел еще как только увидел троицу в седане, было и так понятно. А теперь он охреневшими глазами смотрел на меня, точно я его оскорбил по самое не могу. — Воду неси, будить начнем. А, нет, не неси. Этот пускай полежит, — я повернулся к источнику звука — парню с переломленным носом.

Тот умудрился перемазать все лицо кровью и выглядел похлеще Шварцнеггера в Хищнике, потом на эту кровь умудрилась налипнуть то ли грязь, то ли гарь. И за пять минут вполне себе приличный внешне человек превратился непонятно во что.

— Привет тебе, инопланетянин, — я приподнял того за шкирку и попытался определить части лица. Пока тот не открыл рот, это было сложно сделать.

— Хуйло… — прохрипел тот. Если бы не мат, то Шварцнеггер из Хищника только что превратился бы в Смирнова из Напарника. Не хватало только рулона обоев и березового прутика рядом.

— Роман, приятно познакомиться, — я тряхнул того разочек, чтобы привести в чувство. Перебитая переносица тут же отдалась тому по всему черепу. Лицо сморщилось, оставив после этого сетку светлых полос. — Говорить будем или по-плохому?

Вместо ответа тот запрокинул голову, начал захрипывать — вот-вот плюнет. Я тут же отпустил воротник поло, который до того сжимал в кулаке. Перебитая переносица еще раз ударилась в пол.

— Вот что значит ударить в грязь лицом, — задумчиво произнесла Лена, наблюдая за всем происходящим из относительно чистого места в прихожей.

— Матвей! — прокричал я, покрутил головой и, не обнаружив хозяина дома, добавил: — У нас отмена! Тащи воду! Или ты попробуешь справиться сама? — спросил я в голос у Лены, пока была такая возможность. — Что с тобой?

— Переусердствовала, — поморщилась девушка.

— Так может я…

— Не нужно, твой допинг делает только хуже, — она отчаянно помотала головой.

— Как это? — удивился я. — Нет-нет-нет, в этом ничего такого нет, ты мне сейчас нужна нормальной и здоровой, так что…

— Нет! — отрезала Лена. — То, что ты мне даешь, оно, как бы тебе объяснить, включает частичку тебя самого.

— Поясни, — попросил я мягко. — Матвей! Где тебя черти носят!

— Иду! — раздалось с кухни, одновременно с шипением воды из-под крана.

— Сила искажает монстров, ты знаешь это. То есть, простых людей, которые не контролирую себя, искажает, — тихонько проговорила Лена. — Но и мы тоже по-своему искажаем Силу. От тебя мне передается то, что не должно быть моим. Иначе не было бы этого выступления на столе.

— Вот оно что… — пробормотал я их хотел сказать еще пару слов, но появился Матвей:

— Вот вода! — и он дал мне стакан.

— Спасибо, тащи еще, — я выпил воду и протянул стакан обратно Матвею. — Лучше кастрюлю неси.

Тот, что-то невразумительно проворчав, ушел назад. Я вернулся к Лене:

— То есть мы можем обмениваться Силой лишь с себе подобными?

— Редкие или разовые передачи не опасны, если это своего рода подачка, а не полная «зарядка». Как только ты заполняешь пустой сосуд доверху своей энергией, моего там становится гораздо меньше. Не остается той чистоты.

— М! — перебил я, — как нагар в движке?

— Ну… — скривилась Лена, — что-то наподобие, но не очень так близко.

— Вот! — пыхтя, вошел Матвей. — Принес!

— Уже лучше, — я забрал у него пятилитровую кастрюлю. — Все равно же ремонт делать, — добавил я невзначай и начал с высоты лить воду на лицо того, что был с обгоревшими брюками.

Лил я так, чтобы поток воды был долгим и сильным. Мне были нужны крупные капли, которые бились об его лицо с достаточной для пробуждения силой.

Звук тоже имелся и довольно забавный. Особенно, когда лежавший на полу хрюкнул и начал протирать лицо ладонью.

Пустая кастрюля тут же вернулась к Матвею.

— И вам доброго утра, — я присел на корточки, стараясь не делать зверского лица. Но почему-то обгоревший шарахнулся в сторону. — Вообще-то я тебя потушил. А твой напарник тебя поджег. Где благодарность?

— Б… благодарность? — пробормотал тот.

— Душу давай.

— Чо?

— Понятно, шутка не прошла, — вздохнул я. — Кто тебя послал?

— Ты бы еще спросил, на кого работаю, — икнул он.

— Хорошо, — я схватил его за верх рубашки, сильно сжал и встал, подняв одновременно с собой. Потом оторвал ноги от земли и размашисто припечатал к стене: — На кого работаешь? — прорычал я, все-таки сделав зверское лицо. — Так лучше?

И отпустил. Обгоревший рухнул на пол лицом вниз. Теперь поморщились все трое, но, к счастью, нос никто не сломал.

— Блядь… — раздалось с пола. — Зубы!

Я перевернул того аккуратным тычком ноги. Не садист же, в конце концов. Но пара сколотых передних зубов у обгоревшего говорила об обратном.

— Извиняй, конечно. Так кто тебя послал?

— Он с тобой такое сделает…

— Заплачь еще, девочка, — отмахнулся я. — Мне нужен тот, кто вас послал. Тот, кто кошмарит этого несчастного, — я посмотрел на Матвея — тот уже сбегал за бокалом с виски и с любопытством наблюдал за происходящим. То, что за минуту успел прихуеть, оставило некий отпечаток в моем мозгу. — И не стоит мне рассказывать, что мы не справимся. Не пальцем деланные. Кому нужен его клуб⁇

— Ну, что ты мне сделаешь, чтобы я заговорил, а? — вдруг осмелел обгоревший.

Смелость просто так не приходит — я обернулся и увидел, что сломанный нос пытается повернуться и уже сует руку: может, за оружием. Ждать и проверять, что будет дальше, я не стал.

Вскочил и хорошим пинком отправил того к стене. Роналду бы позавидовал. Девяточка, прямо в угол. И снова что-то хрустнуло, судя по звуку — не гипсокартон в стене.

— А ты куда смотрел? — набросился я на Матвея, но тут же подошел к обгоревшему и носком ботинка сдвинул сгоревшую брючину. — Любишь долго кричать? Могу устроить.

И не успел я даже легонько придавить ногу, как тот завопил на всю улицу:

— Все скажу! Хватит! Хвати-и-ит!

Я тут же прекратил и выразительно уставился на обгоревшего.

— Мы это звонили, мы, ладно! — выпалил он. — Но все вопросы не к нам… — он потянулся к ноге, но я поставил ботинок ему на грудь:

— К кому?

— К Полине!

Глава 11

Не прощаясь с Матвеем, я вытащил обгоревшего на улицу, предварительно проверив, не завалялось ли у него чего острого или огнестрельного. Задержки нам сейчас ни к чему.

И, чтобы не вызывать подозрений, максимально делал вид, что помогаю ему добраться до автомобиля.

— Пиздец… — выдавил тот, хромая. — А с машиной что?

— За третьего не переживаешь? — спросил я, наблюдая, как вьется дымок из полностью сгоревшего седана.

— Я думал, он сбежал, — протянул обгоревший.

— Я думаю, он сгорел, — ответил я жестко. — Сюда давай. Поедем к твоей Полине.

— Э! Э! Э! — засопротивлялся тот. — Я не… не!

— Что такое? — я продолжил тащить его за шкирку. Мы и от дома даже толком отойти не успели, а тот уже заднюю дал. — Еще получить решил? — прошипел я ему на ухо.

— А мне что делать⁇ — на крыльцо выскочил Матвей. — С этим? — он показал на разбитые окна. — И вот с тем? — он махнул рукой внутрь дома, в прихожую.

— Надо бы помочь, — Лена притормозила. Хорошо, что еще не совсем рассвело, так что люди не особенно активность проявляли. И потому не видели нас втроем, как мы шли из дома с разбитыми окнами в сторону спортивного автомобиля.

Я чуть не споткнулся вместе с обгоревшим. Мало того, что она выдала теорию, по которой она сама может в любой момент слиться, так мне еще теперь и дальше без нее продолжать.

— Унесешь в мусорку в ковре? — спросил я. — Или как?

— Я что-нибудь придумаю, — ответила Лена.

— Глеб не поможет, — процедил я сквозь зубы. — Ты точно справишься сама?

Обгоревший дернулся у меня в руках так, что ткань затрещала. Я перехватил его и двинул по почкам, чтобы подумал в следующий раз, что и как стоит делать.

— Я справлюсь. Помогу, подскажу. Придумаю. Опыта у меня уж точно больше, чем у Матвея. Ты вот точно справишься, — и она, развернувшись, пошла обратно.

— Ну и дела-а-а, — протянул обгоревший.

— Еще получить решил⁈

Я осмотрелся по домам, что стояли поблизости. Ни одного светлого окна, ни одной шевельнувшейся занавески. Камеры могли еще быть, но вдруг здесь и правда жопа мира?

— Ладно-ладно, но Полина…

— Что Полина? Садись вперед! — и я впихнул его в машину. Потом сунулся в багажник, где я видел пару нейлоновых стяжек. — Рыпнешься или попортишь чего — живьем сожгу! — крикнул я ему через салон.

Я бы так и не злился, но ситуация постепенно аккумулировала только плохое. Сперва Ника, потом разделение команды, странное поведение Антона. А теперь Лена. Ни просвета, ни чего-то хорошего.

— Только дернись, — добавил я, сцепив руки обгоревшего стяжкой. — Звать как?

— Вениамин, — коротко бросил он.

— Врешь, — я завел машину.

— Нет. Вениамин.

— Веник.

— Вениамин, — настойчиво повторил он.

— И как ты с таким именем в криминал полез?

— Неважно, — буркнул тот и отвернулся к окну.

— Разговаривать будешь? — спросил я, неспешно выруливая с улицы на проезд, где ям было поменьше. — Убивать не буду. Калечить, вероятно, тоже.

— Вероятно?

— Зависит от твоего поведения и не более. Расскажи про Полину. Кто она?

Обгоревший помолчал некоторое время. Затем мы доехали до шоссе.

— В город езжай, — едва слышно проговорил Вениамин.

— Отлично. Спасибо, — я крутнул рулем вправо и выехал на дамбу. — Итак, Полина.

— Сперва скажи, обязательно было вот это все устраивать? Данилу нос ломать. Мишка так вообще пропал. Сгорел… ты сказал, сгорел. Вот обязательно?

— Обязательно. У меня было плохое настроение.

— Плохое настроение, пф-ф-ф…

— Еще один звук не в тему, и я тебе втащу! — я притормозил на обочине, подняв тучу пыли. — Про Полину. Живо! Кто она?

— Дочурка какого-то местного богатейки. Или из местного правительства. Я не знаю, сам я не отсюда. Но она сидит где-то в офисах в центре города.

— Где?

— В доме-утюге.

— Его до сих пор не снесли? — фыркнул я, удивляясь в то же время словоохотливости Вениамина. — И она часто там?

— Постоянно. Она там работает, — он запнулся. — Ну, типа работает.

— Этаж? Офис? Кабинет?

— Консалтинговое агентство «Золотое Ополье». Седьмой этаж.

— По собственному имени назвала?

— Ага, наверно. Не знаю, — ответил он.

Дом-утюг находился недалеко и от моей студии, и от моста через реку, по которому мы ехали. Пара минут, один светофор — все рядом.

Я свернул на узкую стоянку, а вот вход искать пришлось дольше. Наконец-то я остановил машину и посмотрел на Вениамина.

— Со мной пойдешь, — ответил я.

— Э… — протянул он. — Нет.

— Не обсуждается. Стяжки сниму.

— Но я никогда…

— Вот и будет в первый раз. Живо!

Глава 12

Все офисы мира одинаковы. Ставь туда тренажеры, оборудуй бассейны, делай комнаты отдыха, но рабочие места все равно будут тесными, ужасными и некомфортными ровно настолько, во сколько обходится квадратный метр площади офиса.

Здесь были такие же узкие коридоры, одинаковые белые двери, неестественное освещение, но найти дверь с надписью «Золотое Ополье» оказалось совсем несложно.

— Вам назначено? — спросила девушка, не поднимая головы.

Было бы глупо предположить, что такая явно успешная мадам займет что-либо, кроме самого верхнего этажа и угловой части того самого дома-утюга, что выходит на оживленный перекресток.

— Я вас спрашиваю, — повторила она. — Молодые люди.

Я подошел ближе, не отпуская Вениамина. Тот не дергался, но шел так, точно его только что по голове ударили мешком с картошкой. Ноги не заплетались, но точно прилипали к полу.

— Не скажу, что моложе вас, Полина, — ответил я, присмотревшись. — Но офис у вас уж очень хороший.

Мои слова заставили девушку взглянуть на меня. Длинный хвост темных волос качнулся, когда она сняла очки. Положила на стол нарочито медленно и аккуратно — точно поперек, стеклами вверх.

Я заметил, что цвет пиджака почти совпадает с цветом волос. И немедля поводил пальцем:

— Хорошее сочетание.

— Шелка и шерсти? — она медленно закрыла ноутбук.

— Я про цвет. Ну и материал, да. Тоже.

Вениамин фыркнул.

— Вы вдвоем пришли мне комплименты раздавать или у вас ко мне дело? — спросила Полина. — В любом случае, вам повезло, что я сейчас свободна и могу уделить вам, — она посмотрела на маленький циферблат изящных часов на левой руке, — целых десять минут.

— Такой плотный график? — поинтересовался я. — Просто у меня разговор больше, чем на десять минут.

— М-м, — Полина посмотрела на меня уже оценивающе. — Пока не вижу причины его вообще вести. Скажите хотя бы пару слов, чтобы я поняла, с чем вы ко мне пришли.

— Дмитрий Матвеевич, — я положил на стол ладонь и лучезарно улыбнулся. — Если мы с вами договоримся, полагаю, его можно будет отправить этого господина в больницу. Желательно, в ожоговых центр.

Полина пожевала губу, зачем-то поправила очки на столе, из-за чего они легли чуть кривее, чем раньше.

— Это больше, чем пара слов, — задумчиво произнесла Полина. — Но, соглашусь, нам есть, о чем поговорить. Сколько вы хотите за Диму?

— Что? — не понял я. — В смысле, сколько?

— Очевидно, вы его похититель, сымитировавший гибель, а теперь просите выкуп.

— Нет.

— Зато можете говорить не так пространно. Не похититель, значит?

— Нет. Иначе бы не пришел с ним.

— А он кто вообще? — Полина перегнулась через стол, чтобы подцепить пальцем подбородок Вениамина. — Нет, не знаю его.

— Значит, и лечить не будем. Ну ладно, — отмахнулся я. — Пускай сидит, он вроде не жалуется. Его, м-м-м, коллеги очень любят погорячее, если вы понимаете, о чем я.

— Догадываюсь, о чем речь идет. Я могу сделать один звонок? Надо вызвать помощника.

— Телохранителя? — уточнил я.

— А нужно? — девушка слабо дернула углами рта. — Вы не похожи на людей, которые представляют угрозу. Так мне нужен телохранитель?

— Нет, что вы.

— А как вас зовут, простите? — спросила девушка, прикладывая телефон к уху.

— Роман. Вы Полина, я в курсе. Мне немного рассказали о вас. Самую малость. Ничего лишнего.

— Он? — теперь уже искренне удивилась Полина. — Как?

— Как ни странно.

— Толь, зайди, пожалуйста.

Дверь хлопнула тремя секундами после того, как телефон снова оказался на столе.

— Удобно, когда охрана в соседнем кабинете, правда?

— Сейчас он не в роли моей охраны, мы ведь договорились, — Полина изобразила притворную усталость. — Толь, скажи, ты нанял этого человека?

— Кого из них? И для чего? — в поле зрения показался на удивление обычный человек. Ни бритой головы, ни широченного черепа. Опрятный синий костюмчик без галстука и белоснежная рубашка. — Этого я точно не знаю. Второго… — он наклонился, принюхался и сморщился: — Кто горел?

— Он и горел, — ответил я. Синий костюмчик подошел поближе к Вениамину: — А, запеклось чуток, вот и не болит. Но завтра ему будет жопа.

— В больницу? — спросила Полина.

— Чем быстрее, тем лучше. Я знаю подходящего специалиста в частной клинике, его примут. Если вы считаете, что вас можно оставить наедине с этим человеком.

— Один вопрос. Ты кого-нибудь нанимал в последнее время?

— Неделю назад последний раз, — тут же ответил помощник-охранник. — Был какой-то парнишка на темном седане… Михаилом звали. Назвался компетентным в решении специфических вопросов.

— Поняла, — кивнула Полина. — Тогда ты можешь спокойно отправиться с… а это кто вообще?

— Вениамин, — произнес первое слово обгоревший.

— В больницу его. Живо.

— Потом вернуться?

— Да, разумеется, — спокойно ответила Полина. И, как только эти двое ушли, так же спокойно продолжила. — Вы назвали имя одного очень хорошего человека и тем самым привлекли мое внимание. Что вы о нем знаете?

— Ничего, собственно, — продолжил я. — Только имя. И отчество.

— То есть, вы не пересекались? Не виделись и не знали друг друга? — заключила Полина. — Это же как так?

— Довелось знать только его отца, — ответил я.

— И давно знакомы?

— С утра, — ответил я. — Часов так… — я достал телефон, посмотрел на время, а потом на девушку: — Вы всегда начинаете работать раньше восьми утра?

— А вы, я так понимаю, еще и не ложились.

— Можно и так сказать. Время — это волшебная штука. Вот и десять минут наши растянулись уже прилично долго. Простите, неприлично долго. Ладно, — я хлопнул ладонями по столу. — Матвея я узнал сегодня утром, потому что вышел на него через стриптиз-клуб. Мне нужна информация о клубе, которой владеет только хозяин.

— Но найти хозяина клуба непросто, — уже заинтересованно посмотрела на меня Полина.

— Вы долго его искали? Или поручили вашему Толе?

— Ему понадобилось три дня. Сколько потратили вы? Неделю? — усмехнулась Полина.

— Полчаса, — ответил я. — Я ведь говорю: время — волшебная штука.

— Так. Ладно. Пошутить тоже можно. Что именно вам нужно знать про клуб?

— Не про сам клуб даже, а про одну из танцовщиц. У меня к ней деловое предложение, однако искать ее в городе я не могу, слишком долго. И потому решил через самый верх все сделать. И наткнулся на Вениамина.

— Какая длинная цепочка… — постучала пальцем Полина. — Вам нужна танцовщица и вы нашли владельца клуба, а потом меня. Зачем же вам нужна я?

— У Матвея была проблема. Проблема назвала ваше имя. Я здесь, чтобы эту проблему решить, — ответил я и пристально посмотрел на Полину. Та вздрогнула, но к телефону не потянулась. Тревожной кнопки в офисе тоже явно не было. — И, — продолжил я, — очевидно, что вы и есть та самая проблема.

Глава 13

— Значит, зря я отпустила Анатолия.

— Не зря. Почему вы решили, что я буду вас убивать, грабить или насиловать. Я познакомился с Матвеем утром и точно так же слушал его историю, как готов сейчас выслушать вашу.

Полина снова удивилась. Старалась не показать виду, но не получилось. Но в моей персоне заинтересовалась крепко. Опять же попыталась скрыть — и вновь безуспешно. Настроена она была как минимум решительно, но вот насколько…

— Историю? — спросила она, избрав тактику максимального затягивания разговора. — Мою?

— Да. Я знаю Дмитрия, потому что его отец рассказал мне о нем. Отец знает… ну, с этим все понятно. А вы?

— Что — я?

— Как только я назвал его имя, вы сразу же согласились переговорить со мной. Вы его девушка? Или убийца? — я позволил себе кривую усмешку после этих слов. Надеялся вызвать какую-нибудь яркую реакцию, которая все прояснит, но нет, не удалось.

— Дима был моим другом. Николай, который владел клубом до него — тоже. Мы вращались в одних кругах. Большего знать необязательно, — она слегка порозовела.

— Сомневаюсь, что вы втроем учились все вместе.

— Ну… — запнулась Полина. — Нет, не все вместе. Родители общались.

— Только не говорите, что клуб — это ваше совместное детище?

— Да. Немного моих денег…

— Вам же двадцать… четыре? Пять? Когда клуб сделали, ты была ли совершеннолетней? О каких деньгах речь?

— Ох, сколько же вопросов, когда начинаются разговоры о деньгах. Я начала их делать, пока большинство еще в школе учились.

— Речь не о том, — я небрежно отмахнулся…

— Ну, нет, я хочу знать, с кем общаюсь. Раз уж у нас мирные переговоры. Почему бы не узнать друг друга получше?

— Я немного спешу.

— Только один вопрос, — Полина поправила волосы. — Всего один.

Ситуация, в которую я вляпался без помощи со стороны, постепенно заворачивалась в какой-то беспросветный мрак. Я уже умудрился уложить одного человека с утра пораньше и покалечить второго. Третьему повезло попасть в больницу. Решать силой другие вопросы не стоит.

— Я слушаю.

— Сам-то ты на кого работаешь? Сколько тебе платят?

— Сам на себя.

— А я могла о тебе слышать, Роман? Сильное имя, кстати. Значит, тебе никто не платит? Но… костюмчик-то недешевый. Хватает, значит. Пара миллионов в кармане?

— Что за вопросы⁇ — возмутился я.

— Все-все-все, я узнала все, что хотела узнать! Молчу. То есть, могу ответить на следующие вопросы.

Предположить, что девица действительно сможет мне помочь… Мне нужен был ее помощник, а он только что уехал.

— Так твой костюмчик порешал вопросы за тебя? Нанял троицу ублюдков, чтобы убить Матвея и клуб перешел бы тебе?

— Что за смена тона?

— Это не смена тона. Вениамин пострадал, его друг — тоже. Еще один, вероятно, погиб, — говорить о том, что все это сделал я, разумеется, не надо было. — И вот у вас есть вполне себе повод поговорить по душам.

— Нет, нет, клянусь, в этом не было никакого смысла! — воскликнула Полина. — Не спорю, — добавила она после глубокого вдоха, — что клуб должен принадлежать мне. К этому ведут и различные документы, и Коля так говорил, что клуб остается мне и Диме. На двоих. И в случае чего — кому-то одному потом.

— И почему бы не грохнуть того, кто заполучил клуб… а как он вообще заполучил клуб, если по документам все не его⁇ И если Матвей не может владеть клубом в принципе, то почему не обратиться…

— В полицию? В суд? — усмехнулась Полина. — Предложи еще в прокуратуру.

— А, серые схемы? Ладно. Другой вопрос. Что случилось с Димой?

— Тебе же он не нужен. Тебе нужна девочка из стриптиз-клуба, да? — прищурилась Полина.

— Догадливая.

— Любая? — и она закинула ноги на стол. Ниже пиджака оказалась вполне пристойная юбка и… кеды. — Или кто-то конкретный?

— Конкретная.

— Опиши, прошу, — она сделала большие глаза. — Может, я ее знаю.

— Представления не имею. Говорят, она собирает внимание всего клуба.

— У нас все такие, — улыбнулась Полина.

— Она редко выступает, — продолжил я. — И не так давно вечером…

— Я не знаю, что происходит там в последнее время.

— Но ты можешь мне помочь?

— А мы уже перешли на ты? — улыбнулась Полина. — Как интригующе.

— Уже давно. Так можешь? — понадеялся я.

— Может быть. А ты поможешь мне с клубом?

— Может быть, — отозвался я. — Смотря как.

— Документы есть разные. Мне нужны…

— У меня слишком мало времени, — ответил я. — Чем проще ты сформулируешь задачу, тем быстрее я смогу помочь.

— Тогда у меня есть дельное предложение, которое тебе точно понравится. Машина?

— Внизу.

— Погнали. По дороге объясню.

— Надо управиться максимум за день, — решительно ограничил я срок своей помощи.

— Хорошо. Сделаю все, что в моих силах, — Полина перешла на какой-то явно политический язык. — И весь мой ресурс, — она быстро убрала ноги, подсела ближе к столу, перегнулась через него, дотянулась до меня и замерла в сантиметре от моего лица. — Абсолютно весь. Твой.

Глава 14

Почему-то моя суккубская натура только так действовала на людей. А вот чтобы сразу все сделали так, как я того хочу, как в сериале Люцифер — нет. И потому я бы с удовольствием предпочел более простой путь: спросил и тебе тут же сделали, как ты хочешь.

А так — Полина была права. Я слишком длинную цепочку организовал. И влез непонятно куда. Мне нужны были только контакты девочки из стриптиза, но для этого я стер память охраннику, разгромил прихожую в доме Матвея, а потом пришел в офис к Полине, которая, вероятно, вообще не имела особого отношения к девочкам из клуба.

Зато ей требовалась документация, а раз требовалась ей, я должен был ей помочь — хотя почему? Если я предполагал, что это именно она несла ответственность за нападение на Матвея, то уж скорее она имела на меня какое-то воздействие — причем сильное.

И все же узнать другую сторону проблемы тоже полезно. Главное, не увязнуть в этом всем слишком глубоко, чтобы вовремя начать решать собственные проблемы.

Полина готова была уже целиком залезть на стол, когда я встал. Девушка чуть не упала плашмя на крышку белого, как и весь офис, стола, но лукаво посмотрела на меня снизу вверх.

Я неспешно отошел в сторону, показывая, что понял все ее намеки. Но вопрос все равно прозвучал:

— Ты меня не хочешь? — она состроила обиженные губки.

— Сперва дела, — уклончиво ответил я. — А потом все остальное.

Она перевернулась и аккуратно слезла.

— Где тачка? — спросила она.

— На улице. В лифт не влезла.

— Хи-хи, — посмеялась она моей глупой шутке. И правда хочет.

Девушка заперла кабинет, взяв с собой только телефон. Мы спустились вниз. В утренних лучах солнца спорткар смотрелся эффектно. Даже несколько капель грязи по бортам не портили общую картину.

— Ладно, удивил, — ответила Полина. — Я ожидала чего-то более… старого.

— Прям как я, ага.

— Ну…

Вторая шутка уже оказалась неподъемной. Разницу в возрасте Полина не смогла перенести с меня на автомобиль и обратно.

Но как только мы сели в машину, она оживилась.

— Так что делать будем? — спросила она.

— Ты мне и скажи. Речь шла о каких-то документах? Так почему бы нам не заняться их поисками?

— Хорошо, — кивнула Полина. — Сперва работа, — она притворно вздохнула.

Нельзя было не назвать ее привлекательной. Но та строгость граничила с ее несколько приторной внешностью. Ни следа пластики, но все же было в ней что-то не слишком натуральное. Может, избыток косметики? Или слишком сильно выделенные губы, которые и дополнительного «украшения» были большими. Глаза — тоже. Я слишком долго всматривался в нее в ожидании ответа.

— Смотри, документы везде разные. Я уверена, что их кто-то подменил.

— Что значит, везде разные? У тебя лежит один, а у Матвея — другой?

— Типа того.

— Не надо меня дурить. Если есть два разных документа, то все равно можно как-то… юридически…

И я затих. Полина смотрела на меня, как на идиота.

— Я же говорила, что нельзя вообще.

— Тем страннее ваша история. Обещалось одному, досталось другому. У тебя есть что-то в доказательство твоей теории? — спросил я.

— Есть. У отцовского юриста. То есть, семейного.

— Хм, — только и ответил я, заводя двигатель. — Тогда поехали к твоему юристу. Поговорим с ним.

— Ну… — сразу же замялась девушка. — Тут не все так просто, понимаешь?

— Уже нет. Все у вас слишком сложно. Мне вот нужен единственный контакт. Номер телефона, адрес.

— Разворчался, — Полина полезла за телефоном и начала искать. — Сейчас спрошу, может он или нет, обычно занят…

— Слушаю, — раздалось в телефоне, что лежал у девушки на коленях.

— Можем встретиться?

— Через полчаса буду в центре. Приезжай. Ты все по тому же вопросу?

— Да.

— У вас есть свое условное место? — съязвил я. — Какой интересный семейный юрист.

— Мы с папой сейчас немного не в ладах, — коротко пояснила Полина. — Не в лучших отношениях. Так что не могу сейчас появляться в родительском доме. Просто… он…

— Не думаю, что мне нужно что-то знать про твоего отца, — я решил сразу же остановить тему, которая мне была совсем неинтересна. — Как и про ваши отношения.

— Ничего лишнего, мистер Бонд? — спросила она. — Ну-ну, как скажешь…

— Разумеется, ничего лишнего. Я бы из своей цепочки многих исключил, — безразлично ответил я.

— Бука какой, — рассмеялась Полина. — А ты не из органов случайно? Хотя… нет, едва ли, молод слишком.

— Считай меня стажером, — ответил я, не планируя шутить.

— А «вальтер» есть? — никак не могла угомониться девушка.

— Где ваше личное место встречи?

— Есть одно… — улыбнулась Полина.

Мы выехали все теми же дорогами в центр, проехали мимо моей студии. Мир сузился до нескольких улиц и десятой части областной столицы. Все стремились в одно и то же место.

Развернувшись возле Золотых, мы заняли место на парковке возле одного из пешеходных маршрутов города. Рядом находилась пара кафе, но большая часть из них начинала работать в десять утра. Сейчас же на часах было около восьми.

На парковку через пять минут прикатил представительный черный внедорожник и занял угловое место.

— Идем, это он, — Полина обернулась на секунду и тут же выскочила из машины.

Я нехотя вылез и пересел вместе с ней во внедорожник, заняв заднее сиденье.

— Привет, — обернулся юрист, вежливый, аккуратный, но мордатый — по-другому не скажешь. — Как дела? Это кто?

— Друг. Хочет помочь с клубом.

— С клубом сложно помочь, — поморщился юрист. — Чтобы в этом деле разобраться быстро, надо иметь просто сверхъестественные способности.

— Да ну, — отмахнулся я. — Ситуация вполне себе стандартная. Двое не могут поделить единое имущество. А разобраться здесь нельзя, как мне с утра пораньше решили сообщить, из-за неких делишек, которые органы власти могут принять не так, как хочется конкретным людям. Разве я не прав?

— Отчасти, — согласился юрист, продолжая использовать до крайности размытые формулировки. — Но я упомянул скорость. Разобраться в документах можно. Однако никто не может наложить запрет на деятельность заведения в настоящее время. Для всего требуется время, а решение нам нужно быстро.

— И потому бандитские методы до сих пор используются в вашем деле.

— Ничего об этом не слышал, — юрист покачал головой.

— Покажи ему документ. Наш документ, — попросила Полина.

— Можно доверять?

— Мистеру Бонду? Можно, — девушка, прикрыв глаза, кивнула. Юрист взял толстый портфель и после нескольких минут поиска достал оттуда пачку листов.

— Вы только меня юридически подкованным не считайте, пожалуйста, — попросил я. — И поясните, что к чему.

— Это договор, по которому после смерти или отказа от имущества по каким-либо законным причинам, это самое имущество переходит к остальным лицам. Сперва Николай отдал свои доли по этому договору. А когда пропал Дмитрий — кстати, о пропаже и недееспособности там также имеется пункт — все, что было в его собственности, перешло Полине. Подписи сторон, юриста со стороны троих друзей, а также стороннего нотариуса. Здесь все законно.

— Жду «но…»?

— Это самое «но» — Матвей, отец Дмитрия. Который решил, что клуб принадлежит ему. И у него якобы есть документы для этого всего.

— Звонили ему вы? — я переводил взгляд с одного на другого.

— Не мы, — хором ответили оба. Я другого ответа и не ожидал. — Но на работу устроиться пробовала, — ответила Полина.

— Администратором? У тебя разве не было доступа?

— Весь доступ, все ключи перезаписали сразу же. В один день.

— Так для этого нужен технарь, — ответил я. — Который все ключи перезапишет, доступ настроит. Что у вас за муть такая!

— Ну вот, — развела руками Полина. — Так поможешь?

— Если бы я еще знал, как помочь… — задумчиво ответил я. Но пара мыслей уже имелась.

— Мы готовы оплатить ваши услуги, если вы об этом, — добавил юрист.

И хотя я обещал себе не лезть в такие авантюры после выборов, сейчас мне было критически важно попасть в клуб, узнать информацию — любыми способами.

— О цене поговорим позже, — ответил я и покинул внедорожник.

Глава 15

— Ну что? Убедился? Согласен помочь? — заваливала меня вопросами Полина, вернувшись со мной.

— Хер знает. Чем дальше лезешь, тем мутнее история. С Димой-то что случилось? А то получается пока, что вы кошмарите Матвея.

— Да не кошмарили мы его! — воскликнула Полина.

— Твой Толя признался, что нанял кое-кого. Один остался у Матвея. Одного отдали твоему помощнику-охраннику. Ситуация не лучшая для вас всех. Давай начистоту. Ты все придумала

— Совсем больной⁈ — возмутилась Полина. — Мы же с Димой вместе были!

— Уже другая информация пошла. Надо было все-таки брать с собой подругу, она отличный психолог, выжала бы вас обоих досуха.

— Ну… Прости, что сразу не сказала! — потянулась ко мне девушка. — Я не знала, что это так важно!

— С твоей историей любая мелочь переворачивает все с ног на голову.

— Так! Тебе важно найти информацию по твоей стриптизерше? — спросила меня Полина, наглаживая рычаг переключения скоростей. Я заметил это лишь краем глаза и не подал виду.

— Важно.

— Вот и поверь мне. Все. Дальше все понятно станет.

— Жизнь заставляет не верить всем подряд.

— Ну я же не такая, — она наклонилась еще ближе и второй рукой попыталась расстегнуть пуговицы на блузке. — Я же вот, рядом, мне можно верить…

Вместо ответа я завел движок и сдал назад. Девушка, только и успев расстегнуть верхние пуговицы на блузке, дернулась, вернувшись на свое место.

— Ты что творишь! — вскрикнула она.

Я молча вырулил с парковки, поддал газу и выскочил на центральную улицу. Затем отправился в сторону стриптиз-клуба, не ограничивая себя в скорости.

— У тебя две минуты, чтобы придумать, с чем мы завалимся к охраннику в клуб.

— Что⁇ — Полина вжалась в сиденье, уцепилась за ремень безопасности, пытаясь не удариться головой, а затем попыталась пересесть поудобнее, но у нее это не получилось — только съехала с сиденья ниже и уперлась коленями в лючок бардачка.

— Я уже был утром в клубе, фантазия кончилась. Придумывай.

— А… я…

Машина вошла в поворот, безжалостно стирая резину. Минутой позже мы уже припарковались возле клуба. Полина выдохнула.

— Ну нихуя ты быстрый… А в постели такой же?

— Послушай, — разозлился я. — Будь я сейчас в другой ситуации, я бы тебя отымел прямо здесь. Раннее утро и парковка у стриптиз-клуба — отличное место и время для секса. Но мне нужно за день решить вопрос с той девочкой-стриптизершей. И чем быстрее мы разберемся со всеми делами, тем быстрее я буду удовлетворен.

— Мх-м-м… удовлетворен, — словно пропустив мои слова мимо ушей, проговорила Полина. — Так… а мы уже около клуба? Но я еще не придумала, что говорить! — очнувшись, затараторила она.

— Вот и придумаешь. Иначе мне придется выносить дверь. А днем для этого процесса слишком много свидетелей. Не хотелось бы сидеть за решеткой вместо решения проблем. Понимаешь?

— Поняла-поняла, мне надо придумать… так… Но меня же знает охранник!

— Такой толстенький слегка? Неуклюжий?

— Ну да, он у нас ночным сторожем. И утренним тоже…

— Постучись в главную дверь и все, — я пожал плечами. — Что тут такого? Глядишь, пустит по старой памяти.

— Ой, ну…

— Давай же, — я выскочил из машины и открыл дверь Полине. Та на миг расцвела от рыцарского поступка. — Выметайся, — скомандовал я, и ее улыбка тут же завяла.

— Грубиян. Точно из органов. Там все такие. Мягко стелют, да жестко спать.

— Ну-ну-ну, не забывай, я лишь стажер, — отшутился я, ощутив легкий укол вины за то, что начинаю серьезно доставать девушку.

— На такой машине. Как же. Стажер ты.

Мы подошли ближе к двери, но та оказалась незапертой. Чтобы стриптиз начал работать с восьми утра? Даже если только бар — нет, это уже перебор.

— У вас тут есть что-то уровня ниже восемнадцать плюс? — спросил я.

— Нет, — испуганно проговорила Полина. — Клуб в это время всегда закрыт, а внутри сидит наш охранник и следит за территорией. Камеры здесь есть везде, но… Двери закрыты всегда.

Мы осторожно вошли внутрь. Темно и тихо — даже на улице было уже довольно шумно. И дверь отсекла лишний звук.

— Ничего не трогай, — предупредил я.

— Сама знаю! — огрызнулась Полина, продолжая крутить головой так, точно она у нее на резьбовом соединении была.

Я и сам не переставал смотреть по сторонам. Где угодно может оказаться кто угодно опасный.

— Что мы здесь можем найти еще? Может, какие-нибудь документы?

— Я не была здесь с момента… за пару дней, как Дима пропал, — проговорила Полина. — И не знаю, что здесь сейчас есть. Раньше мы хранили документы и деньги в сейфе, но раз трогать ничего нельзя… Да и ключей у меня нет.

— У вас очень странная история! — прошептал я. — Допуска вас лишили, ключей от сейфа у тебя нет, но зато есть договор, который вроде бы как адекватный и… а нотариусу можно верить?

— Боже, какой ты параноик! — ахнула Полина.

— Мне нужно знать все, и я про это тебе уже давным-давно сказал!

— Да я тебе уже все рассказала… — девушка пошла быстрее вперед, забыв о безопасности. Я поспешил за ней:

— Стой ты! Психичка. Как будто сама не понимаешь, что за дичь происходит!

— Я? Пси…? Кто?

Успокоить разбушевавшуюся Полину можно было двумя способами. Внезапным и силовым, то есть, вырубить. Я никогда не был сторонником битья женщин, поэтому сделал до нее последние два шага, развернул и поцеловал, вгрызаясь в губы.

Тянуть процесс дольше положенного не стал и тремя секундами позже оторвался от нее, оставив на вытянутых руках.

— Будь проще. И люди к тебе потянутся, — сказал я, отпустив Полину. Та слегка обмякла. — Где ваш кабинет? Офис? Или где здесь все дела проворачивались?

— Сейчас проведу.

Мы миновали зал со сценой в форме члена, и я не удержался от вопроса:

— А чья была задумка сделать ее такой?

— Коли. Все здесь так, как он задумал.

Мое любопытство было полностью удовлетворено, однако результат нашего похода оказался совершенно неудовлетворительным: кабинеты были заперты.

— Вообще-то охранник уже должен насторожиться. По его территории ходят без приглашения чужаки, а тут… — и она ахнула, заметив капли крови на стене.

— Ну вот и причина тишины, — ответил я и пошел по следу, который вел в туалетную комнату. Знакомое лицо охранника невидящими глазами смотрело на меня из угла кабинки.

— Вот же блядь… — чуть не взвизгнула за моим плечом Полина.

— Думаю, что нам пора, — ответил я. — Задерживаться не будем. Застанут здесь — точно не выберемся.

Девушка согласилась и максимально короткой дорогой мы пробрались до черного хода, отперли замок, приоткрыли дверь — убедились в том, что все в порядке и, точно ничего не случилось, пошли в спорткар.

Мы успели даже отъехать на некоторое расстояние от клуба, когда нам навстречу промчалась пара полицейских машин. В зеркало заднего вида я заметил, что они обе свернули на основную стоянку, а не проехали дальше.

— Пронесло, — выдала Полина, тоже уставившись в боковое зеркало.

— Сочувствую, меня — нет, — ответил я. — А теперь поехали куда-нибудь в укромное место, где есть хорошая порция кофе для тебя и полный рассказ о происходящем — для меня.

Глава 16

Успокоиться, сделать паузу — можно без твикса — и напоить подрагивающую Полину кофе. Короткий список дел перед тем, как начнется ее допрос. Без пристрастия, несмотря на то, что девушка явно мне врала.

Пьяный Матвей и то больше доверия вызывал своим поведением. Хотя Полина явно старалась.

Мы постарались убраться подальше от центра. От клуба, от студии — чтобы вообще ничего не мешало. И зашли в первую попавшуюся кофейню в Добром.

— Два черных, отдельно сливки и сахар, пожалуйста, — сходу заказал я. — Мне ничего.

Полина вздрогнула и икнула. Я провел ее к столику, усадил, сам сел напротив и в ожидании заказа не решился начинать разговор.

— Что у вас случилось? — спросила официантка, поднося две чашки кофе. Она расставила по одной мне и Полине, но я обе сдвинул поближе к девушке.

— Да чуть в аварию не попали, нервничает, переживает.

— И вы ей кофе⁈ — с подозрением на мою умственную отсталость спросила официантка.

— Он ее успокаивает, верите?

— Ну… я… — официантка засмотрелась на меня, сглотнула слюну.

Я, должно быть, побелел от злости или такое лицо сделал, что оно перебило всякое желание обладать суккубским телом. В любом случае, девушка отскочила в сторону со скоростью, превышающей разрешенную в городе.

Кофейня оказалась просторной — и людей внутри тоже было немало. Я и не старался найти укромное место. Проще потеряться в толпе.

А вот то, что Полина, вероятно, была не последней девушкой в этом городе, я забыл. И что ее могут заметить в моей компании — тоже. Но, вроде как, ничего преступного в этом не было.

На всякий случай, если она не заметила, что принесли кофе, я придвинул чашку еще ближе. Потом позвал девушку по имени. Та вынула лицо из ладоней:

— Кем надо быть, чтобы убить простого охранника… — выдавила она из себя. Глаза блестели от слез, а челюсти нервно двигались. Похоже, она жевала язык.

— Успокойся, — ответил я. — Ему ты уже не поможешь.

— Ну конечно, успокойся…

Слышал я о таких — в критический момент хладнокровие берет верх, а потом людей трясет, как в старом нижегородском трамвае. Похоже, что передо мной как раз сидел именно такой случай.

Через пару минут стало легче. Я просто молчал, а Полина немного приходила в себя. Я решил начать:

— Хорошо его знала?

— Общались иногда, — она шмыгнула носом. — У него еще дочь осталась.

— Жаль их, — ответил я, пожалуй, слишком безразлично.

— Врешь ты.

— Вру. Мне их не жалко, — признался я. — Это ты с ним общалась. Я виделся лишь утром.

— Может, ты его и убил? — Полина, только что взяв чашку в руки, тут же поставила ее обратно на стол. — А что, логично. Сейчас просто следы заметал. И от полиции ловко ушли — иначе чего бы ты так гнал?

— Шикарное рассуждение, — фыркнул я. — В таком случае я бы у тебя не появился. А Вениамин со мной был у Матвея.

— Не объяснение! — воскликнула девушка. — Ты мог все сделать раньше. А теперь умудрился еще и документы у моего юриста увидеть. И номер машины запомнил… Ну ты и мразь!

— Еще и кофе напаиваю, — ответил я, стараясь держаться ровно под ее оскорблениями. Полина отвернулась, посмотрела на людей вокруг, но сразу же вернулась к чашке, поднесла ее к губам, прикоснулась и отпила. — А вдруг отравил? — спросил я. Девушку перекосило. — Я же мразь.

— Ну… — запнулась она, — конечно, вряд ли отравил, но слов обратно я брать не стану.

— Так мы, быть может, о чем-нибудь все-таки поговорим? — спросил я после того, как прошло еще несколько молчаливых минут. Тишина за столиком прерывалась только стуком чашки, которую Полина ставила на стол после каждого глотка.

— Все еще думаешь, что нам есть, о чем говорить? — уточнила она.

— Разумеется. Ты еще жива, в отличие от охранника в клубе. Преспокойно пьешь кофе, — заметил я, обратив внимание на то, что ее руки уже не дрожат.

Хотелось намекнуть ей, что все можно решить силой и даже ее родня и юрист ничего не смогут сделать в этом случае, однако я промолчал, избрав долгий и сложный путь.

Полина прикончила одну чашку кофе и, как только официантка, просверлив меня ненавидящим взглядом, унесла пустую посуду, тут же принялась за вторую. Разговор не клеился, пока не начал звонить телефон.

— Чего тебе? — холодно ответила Полина. — Нет. Кофе пью. Не в офисе. Не одна, — она отделывалась настолько короткими фразами, что по той информации, которую она успела мне выдать, я предположил — идет разговор с отцом. — Что случилось? Хватит вопросы в пустоту задавать. В клубе? Нет.

Я даже не успел замотать головой, а она уже выдала правильный ответ. Дальше я не стал подсказывать даже жестами, потому что она просто слушала то, что говорил ей отец. Монолог был короткий, так что телефон вскоре тоже оказался на столе рядом с чашкой.

— Папа звонил. Спрашивал, были ли мы час назад в клубе.

— Час назад? — уточнил я, а сам начал прикидывать, когда же мы с Леной там были. Вроде бы еще затемно, а это точно больше двух часов. Посмотрев время, я убедился, что утро уже не раннее — половина десятого. А в клубе мы были раньше семи утра.

— Он сказал дословно — час с небольшим. В это время убили охранника. А ты когда там был? — спросила она. Я ответил, и девушка с облегчением вздохнула. — Если ты не врешь, конечно.

— Я после этого успел побывать у Матвея, — напомнил я.

— А, да… — она задумалась, машинально потянулась к чашке с кофе, хотела отпить, но оставила ее в стороне от лица: — Пожалуй, мне все же стоит извиниться, — тихо добавила она.

Глава 17

Как же я обожал эти внезапные факты, которые всплывали в самый внезапный момент, а потом… все шло наперекосяк. Но теперь ситуация выровнялась, и я даже подумал, что есть еще шансы закончить дело со стриптизершей до конца дня.

«Дело со стриптизершей», надо же. Как в плохом отечественном сериале про полицию. Если бы только она не была монстром, а нам не требовалась от нее информация, то все действительно походило бы на плохой сериал.

— В общем, давай, — Полина, покраснев, уткнулась в стол, но, когда подняла глаза, слез я в них не увидел. — История с самого начала. Было три семьи, которые решили сделать клуб, — она чуть помедлила, и я воспользовался паузой:

— Стриптиз — дело семейное!

— Ни разу не смешно. Сперва это был просто клуб, потом подумали, что надо бы сделать что-то оригинальное, раз в городе ничего такого еще не было. И пока прикидывали да размышляли — Коля подрос. Мы с Димой тогда еще в школе учились, не до того было. Он все придумал, сделал — а деньги семьи давали.

— Так Матвей тоже какая-то шишка? — перебил я.

— Был начальником полиции четыре года, пока за взятку не слетел. Аккурат в год, когда нам восемнадцать исполнялось.

— То есть… будущий начальник полиции давал денег на открытие стриптиза в городе? — я аж фыркнул от удивления.

— Получается, что так, — Полина пожала плечами. — А что в этом такого? Они же не проституточную открыли. Все законно, все довольны.

— А разве это не прикрытием было? Мало ли, что там организовать втихую можно было, — ответил я. — А кто у тебя отец?

— Зампрокурора области, — кашлянула Полина.

— Ну, пожалуйста. Силовики. Начали передел собственности. Что случилось с Колей?

— Он уехал за границу учиться, но не хотел, чтобы все досталось его семье. Они похожи на нас — перестали общаться примерно в одно время.

— Так может, у ваших семей были на то свои планы? — предположил я.

— Может. Не спрашивала. Знаю только, что Коля уехал. Дима тогда ходил, как в воду опущенный — друга не стало. Переписывались только иногда. И все.

— Ни звонка?

— Вроде был звонок… — Полина наморщила лоб. — А вроде и не было. Не помню точно. Мы вдвоем тогда остались и увлеклись делами, так что особенно некогда было внимания обращать на это все.

— Десерт еще принесите, пожалуйста, — попросил я.

— У меня не стресс и заедать мне нечего, — запротестовала Полина.

— Самый легкий! — крикнул я вслед официантке.

Та принесла морковный торт, на который Полина посмотрела крайне пренебрежительно.

— Потом вы благополучно проработали какое-то время, пока не случилась беда с Димой? — спросил я.

— Именно так и было, — ответила она.

Официантка прошла мимо нас, глянула на Полину, убедилась, что с той все в порядке и руки у нее больше не дрожат. И после всех этих действий позволила себе улыбнуться, а потом прошла обратно, покачивая бедрами.

— Значит, до того вы прекрасно работали, — заключил я.

— Отлично работали, учитывая, что мы еще и… — она запнулась.

— В отношениях были.

— Может, вам тоже кофе? — к нам еще раз подошла официантка, наклонившись чуть ниже положенного, чтобы продемонстрировать декольте, расстегнутое исключительно для меня. Но в глубинах за формой имелось слишком мало, чтобы это можно было рассмотреть. Я вежливо улыбнулся и поблагодарил девушку:

— Почему все липнут к тебе, как мухи…

— На мед, ты хочешь сказать? — усмехнулся я.

— Да, пусть так, — ответила Полина.

— Не знаю даже. Так вы были в отношениях. И по твоим документам клуб перешел тебе.

— Верно.

— А Матвей, отец Димы, думает, что клуб — его? И еще есть какая-то третья сторона — либо кто-то из ваших подручных.

— Да блядь! — Полина воткнула вилку в десерт. — Не нужно мне это!

— Значит, третья сторона. А еще такая забавная штука, что тела никто не нашел. И не видел, — добавил я. — По крайней мере, — поспешил сказать я, — так мне сказал Матвей. Или у тебя есть другое мнение?

— Н… нет, — заикнулась Полина. — Не видела тела, в полиции сказали, что он пропал. Но тряпки и кровь — его. Папа сказал.

— Нам не стоит обращаться к твоему отцу за содействием? — уточнил я.

— Зачем?

— Искать тело. Или живого Дмитрия Матвеевича, — я дернул плечами. — Что скажешь? Или ты смысла не видишь?

Провокация удалась, когда Полина, остановив вилку с кусочком десерта, заявила:

— Конечно можно его найти! Нужно его найти! А ты действительно можешь помочь?

— Вероятно… — я задумался. — Может быть, получится помочь. Но я бы не дал гарантий…

— Спасибо! — Полина сразу же оживилась, а десерт моментально отправился в рот. — Так куда?

— Привет! — скрябнул по полу стул и рядом присел Тони.

— И тебе, — ответил я, не найдясь, что еще добавить от неожиданности. — Новости?

— Кто это? — спросила Полина, которую Тони, одетый в строгий черный костюм, как ангел смерти, старательно игнорировал.

— Мой хороший друг. Тони.

— Почему такое имя? — живо заинтересовалась девушка.

— Сложилось так. Я поговорил с Филом. Он все дал. Как твои успехи?

Вместо ответа я показал на Полину:

— Работаем.

— Помощь нужна?

— Если бы у меня была Ника, я мог бы попросить ее, но… Надо найти одного человека. Или его тело. Если оно еще существует.

— Ну… насколько я помню, ее ноутбук все еще у тебя в кабинете. И специалиста из студии можно выдернуть.

— Я так и хотел, но полагал, что ты или Лазарь сможете сделать это чуть быстрее.

— Мы ту девочку найти не можем, а ты хочешь обычного человека найти! — воскликнул Тони.

— Тогда в студию. Тебя подбросить? — спросил я Полину.

— А мне… мне можно с вами? Если речь о Диме, я не могу своими делами заниматься!

Мы с Тони переглянулись.

— Сам решай, — ответил он мне и ушел из кофейни.

— Я с тобой! — решительно заявила Полина. — Не обсуждается! Иначе папе пожалуюсь, — выдала она под конец и хитро улыбнулась.

Глава 18

Дорогу в офис мы буквально пролетели, чудом успевая на желтый на перекрестках. Двойная порция кофе в желудке Полины тем же чудом удержалась внутри.

— Зачем мы сюда приехали? — спросила она, когда мы припарковались за шлагбаумом возле студии.

— На мою работу приехали.

— Это же… хм… — Полина наклонилась пониже к приборной панели, посмотрела через лобовое стекло на здание и задумалась.

— Объект культурного наследия, — ответил я.

— В нем нельзя…

— Мне — можно, — отрезал я.

Полину поразило не только то, что я забрал себе целое здание в исторической части города.

— Роман, здравствуйте, — вежливо поприветствовали меня обе девушки на стойке ресепшн. — Вы сегодня быстро!

— Хорошего дня, — поздоровался я.

— Здра…сьте, — Полина чуть челюсть не отвесила, глядя на высоких девушек, чей рост добавлялся еще и длиннющими шпильками. — Это кто такие⁇

— Приветствие для работников и гостей, офис-менеджеры, — пояснил я.

— Модельной внешности? — спросила Полина, которая была на голову ниже любой из них.

— Все самое лучшее для студии.

— Какой еще студии?

— Кино снимаем.

— О… — запнулась Полина. — Я и не знала, что во Владимире сейчас кино снимают.

— У нас в основном павильонные съемки, — добавил я, спеша наверх. Не стоит всем подряд видеть голых актеров и актрис, которые могут в любой момент выскочить в коридор.

— Жаль, — разочарованно протянула девушка. — Но кто ты тогда такой? Продюсер?

— У меня нет определенной деятельности. Я решаю разные вопросы.

— Разные? Любые? — уточнила Полина и ее рука почти незаметно коснулась меня. — Хотя по твоему виду ожидать стоит чего угодно. Любых вопросов?

— Любых, — ответил я. — В кино что только не бывает.

— А что снимаете?

— Эротический триллер.

— Ого!

Может, расспросы продолжились бы и дальше, но мы уже добрались до верхнего этажа. Из съемочных не доносилось ни звука, но после моих пояснений любые звуки могли быть приняты нормально.

Я забрал ноутбук.

— И это твой кабинет? — удивилась Полина.

— Ты все утро удивляешься.

— Потому что я не понимаю, кто ты такой. Не представляю, чем ты занимаешься — продюсером тебя уж точно не назовешь.

— Как и тебя дочерью зампрокурора области, — улыбнулся я, уже держа ноутбук в руках. — Только бы смогли его запустить…

— Это не твой?

— Моей… девушки.

— Как-то ты это странно сказал, — засомневалась Полина. — Как будто у вас что-то не так.

— Есть немного, — я выпроводил Полину из кабинета и закрыл дверь.

— Не хочешь рассказать? Вдруг я смогу помочь. Поговорить?

— Не с кем говорить, — ответил я.

— Так вы что…?

— Нет, мы вместе.

— О, прости, не так поняла. Так расскажешь?

К этому времени мы уже спустились ниже, и я постучался в кабинет наших технических специалистов.

— Закрыто! — раздалось из-за двери.

— Если ты там порнуху смотришь, лучше выключи!

— Ой…

Не прошло и трех секунд, как дверь открылась:

— Здрасьте, Роман…

— Не пытайся вспомнить мое отчество. Дело есть, — и я показал ноутбук спецу.

— Вскрыть?

— Вскрыть и использовать пару программ. Надо найти человека. Фото будет, как только вскроешь. Сколько надо времени?

— Час.

— Через тридцать минут приду, — я сам захлопнул дверь и вернулся в кабинет. Полина спешила за мной:

— Такая спешка… Что у тебя случилось?

— Есть проблемы, которые надо решить, — раздраженно ответил я и по привычке проверил счет, который пополнялся продажей роликов. Сумма близилась к сотне миллионов.

— С работой… или с девушкой? Все-таки? — наседала Полина.

— Проблем везде много, — отмахнулся я.

— Значит с девушкой что-то не то… — теперь она сидела напротив, а нас разделял мой рабочий стол. Всего каких-то пара часов, а ситуация поменялась на диаметрально противоположную

— Если я тебе скажу, что ее похитили, а из-за клуба я не могу начать ее искать, что-то изменится?

— Я… я не знала…

— Вот и сделай вид, что не знаешь, — ответил я, сердито раздувая ноздри.

— Шеф! — в кабинет ворвался спец. — Я все! Где фото?

Глава 19

Вот уж кто умел работать оперативно, подумал я. Не то что остальные, которым подавай документы, помощь и все остальное. Дали ноутбук, поставили задачу — получили результат.

— Чем лучше и четче — тем лучше, — спец подумал, закатил глаза на свою тавтологию, а потом добавил: — Ну, давайте уже. Нечего ржать.

— Да мы и не думали, — ответил я. В кабинет поднялся Тони:

— А, вы уже здесь.

— Мы давно здесь, — ответил я. — Работаем.

— Что-то не в ту сторону работаете, — он подошел ближе, отвел меня в сторонку. — Ты помогаешь ей, чтобы найти нашу девочку? Или просто чтобы трахнуть ее, — добавил он слегка брезгливо.

— Говори тише!

— Странно, что она в твоем вкусе, — понял по-своему Тони.

— Нет, не в моем, — прошипел я, стараясь не озираться на Полину. — Но она может дать нам информацию. Как и Матвей, вероятно, но с ним сейчас Лена.

— А, разделились! — похвалил бывший шеф. — Да, отлично. Значит, работаешь с ней, чтобы тоже найти нашу маленькую стриптизершу.

— Да, — проворчал я, чувствуя, что краснею под взглядом Полины.

— Тогда помогу Лазарю, — и он вышел.

Я понадеялся, что этого разговора никто не слышал, потому что спец был увлечен беседой с Полиной насчет фотографий. Неудобно получилось, но все же я вернулся, как ни в чем не бывало, к остальным:

— Процесс пошел? — спросил я.

— Ага, — спец уже увлекся настройками и что-то колошматил в ноутбуке.

— Тогда потом будет еще одно такое же задание, — добавил я.

— Прибавку мне не забудьте тоже, — пробормотал он, продолжая мурыжить настройки. — Так! Процесс пошел, может занять несколько часов, но программа отдельно выкидывает все найденные совпадения, так что результат может проявиться и раньше.

— Хорошо, — кивнул я, сунулся за собственным телефоном, но понял, что у меня нет ни одной фотографии Ники. — Черт… Ты можешь посмотреть, нет ли фото на этом ноутбуке?

Пальцы спеца пролетели над клавиатурой, несколько раз его ноготь звучно ударил по тачпаду.

— М, нет! — ответил спец. — Нет фото.

— Сука… — выругался я. — Ладно, отбой со вторым заданием. Можешь оставить ноутбук здесь, а сам возвращайся к обычной работе, — я помолчал и добавил: — Спасибо. Ты очень помог.

— Спасибо в карман не положишь! — крикнул он в дверях, столкнувшись с Ильичом. Тот сердито подбежал, прихрамывая:

— Роман!

— Ильич! — в том ему воскликнул я. — Что случилось?

— Где сценарист для роликов? У меня простаивает две камеры и комната!

— В одной ремонт, — напомнил я, держа в голове, что на самом деле там сидит Антон. Или лежит. При его формах особой разницы в положении нет.

— Я помню, но туда уже давно заказана мебель, со дня на день должна прийти. А мне нужен сценарист.

— Сценарист… — протянул я задумчиво, — Ебаный сценарист… Прям срочно нужен?

— Еще вчера, — проворчал режиссер, загадочно улыбаясь, переводя взгляд с меня на Полину и обратно.

— Здорово, только я вот сегодня занят. Дела, людям помогаю, — ответил я, показав на девушку.

— Знаем мы твою помощь, — подмигнул мне режиссер, похотливо почесывая седую бородку. — Таким красоткам да отчего бы и не помочь!

— Ильич!

— Ухожу-ухожу, — он еще раз подмигнул Полине. — Только вот хорошего сценариста бы нам найти стоило.

Он раскланялся перед уходом и закрыл за собой дверь. Повисла тишина. Я не знал, что из моего разговора с Тони слышала Полина, но в целом было достаточно для того, чтобы злиться.

Судя по ее виду, либо хорошо скрывала, либо действительно ничего не слышала. А когда ушел Ильич, на ее лице проявилось любопытство.

— Вы снимаете что-то еще?

— Иногда, — ответил я.

— Хм. Ролики? И фильм одновременно? Трейлеры собираются из нарезки готовых материалов, туда едва ли сценарист нужен отдельно.

— Верно, — согласился я, поглядывая, не выдал ли нам чего ноутбук. — Был у нас один парнишка, но не сработались.

— Вообще у меня есть знакомый, — начала Полина.

— Да не стоит, — отмахнулся я, продолжая смотреть в ноутбук. — Там особая специфика.

— Он у меня с образованием, — настаивала девушка. — Знает, что к чему. Писал всякое. Мне помогал курсовые писать…

— Курсовые — не сценарий, — возразил я, прислушиваясь к звукам, которые начали доноситься с этажа ниже. Причем, кроме звуков приличных, типа рева Ильича «начали», послышались еще и другие звуки. Более неприличные.

— Ну да, но… — девушка тоже запнулась, услышав звонкие шлепки, которые даже через звукоизоляцию доносились до наших ушей. — А что там происходит?

— Кино снимают, — ответил я.

— А посмотреть можно?

— Точнее говоря, подсмотреть? — предположил я, глядя на Полину.

— Так можно?

— Легкий досуг, чтобы отвлечься?

Намек, который я заложил в простую фразу, вероятно, не был понят или был истолкован вообще неверно. Во-первых, я не хотел, чтобы кто-то, близкий к силовикам, попадал в мою студию. Даже как второе или третье звено в цепи.

Во-вторых, Полина в принципе не должна знать, что здесь происходит. Я ей в некоторой степени доверился, но мое чувство к ней не безгранично.

Выхода из ситуации особо не было. Остаться в кабинете, чтобы ждать результатов обработки программой — раз. Но при этом желание Полины подсмотреть будет расти. Выход в туалет — и готово. Потом миллион вопросов будет задавать.

Уйти за ее сценаристом, поговорить и НЕ принять его на работу… Меньшее зло?

— Ни разу не досуг, — надулась Полина. — Просто интересно.

— Пошли лучше посмотрим на твоего сценариста, — я поднялся, убедившись в сотый раз, что результатов по программе пока что никаких нет.

— Что-то мне подсказывает, что ты просто не хочешь, чтобы я здесь задерживалась, — обиделась девушка, но все же пошла к выходу.

Я тоже покинул кабинет и повел Полину вниз. На лестнице звуки из съемочной раздавались громче. Тут уже я не мог удержаться: похоже, кто-то просто не закрыл дверь.

Приглушенный свет в коридоре съемкам не мешал. Да и не ходил никто рядом — шума тоже не было, а потому съемки проходили без задержек. Только вот звуки из съемочной напоминали уж очень эротический — и все же триллер.

— Глубже! — тут же раздавался шлепок. — Еще. Еще! Еще-е-о-о!

— Там точно снимают… не порно? — спросила Полина.

— Снимают там кино, — ответил я.

— Совсем больная⁇ — услышал я мужской голос. Прозвучало натурально настолько, что мне захотелось ворваться внутрь.

Мы с Полиной заняли места по разные стороны двери, оба прислушивались к происходящему.

— Мне же тоже нужно снимать напряжение, — игривый женский голос добавил красок съемкам. — То, что твое напряжение, — пошла выразительность, которая перекрывала всю пошлость фразы, — не хочет сниматься уже третий раз подряд… — не моя вина.

— Еще бы не твоя, — с наигранной злобностью зазвучал актер. — Жопка чья? Твоя? Твоя. Соски торчащие чьи?

— Ой, ну брось, — протянула девушка, которая, как я помнил, исполняла роль агента спецслужб. — Сейчас торчат не только мои соски, м-м-м…

Послышалось шуршание, начались ритмичные чавкающие звуки, а потом и стоны — попеременно женские и мужские. Последние вскоре кончились.

— С твоими… умениями… о-о-ох… — он вдруг заревел, как медведь. Мы с Полиной едва не рассмеялись прямо за дверью, но вовремя сдержались — такой шум на заднем плане в фильме Ильича едва ли будет уместен. — О-о-ох…

Я повел Полину к выходу.

— Интересные фильмы у тебя снимают, — хихикнула она. — Не удивляюсь теперь, почему ты такой… странный.

Хорошо, что она не знает о всех моих странностях.

Глава 20

Чтобы не тратить зря время, Полина хотела сперва вызвонить своего знакомого, однако, стоило ей только взять в руки телефон, как тот сразу же завибрировал.

— Да? Нет, не в офисе, — продолжила она. — Что? Заедешь? Все так плохо? Я буду не одна, ничего? Нет, помогает кое с чем, — и в задумчивости положила телефон на колени.

— Пункт назначения меняется? — уточнил я на всякий случай.

— Отец приедет. Хочет нам что-то сказать.

— А твой помощник? — продолжил я, вспомнив про Анатолия только что. Не сидит же он в больнице уже три часа с незадачливым гангстером.

— Тоже будет.

— Я останусь в гордом одиночестве против вас троих, — хмыкнул я.

— Не останешься.

— Так я уже не мразь, и ты не видишь больше во мне угрозы? — посмеялся я, но под взглядом Полины неспешно притих. — Я шучу.

— А вот я не буду. Не забывай, кто мой папа!

— Ага, — я выехал на перекресток — автомобиль, который должен был первым начинать движение с перпендикулярной дороги, пропустил меня.

Он же проследовал за мной вниз по улице, вывернул на магистраль, по которой мы проехали всего лишь метров сто, чтобы уйти вновь наверх — особенности рельефа здесь так и остались со времен, когда на месте магистрали текла река.

— А ты не очень-то спешишь, не хочешь с папой знакомиться?

— Как же я могу упустить такое знакомство! — воскликнул я. — С утра пораньше с бывшим полицейским пообщался, а сейчас — зампрокурора! Я такими связями обрастаю, что… ух!

— Ладно, один-один, — хмыкнула Полина.

Я свернул влево, к дому-утюгу и занял свободное место на стоянке. Автомобиль, что пропустил меня на выезде со стоянки у студии, проехал чуть вперед и занял свое место через несколько разделительных линий.

— Надеюсь, это не твой отец ездит на таком корыте? — спросил я, показав вслед «двенашке».

— Нет, ты что, — уже непритворно возмутилась Полина.

— М-да? — появилось нехорошее предчувствие. — Тогда не знаю даже, что и сказать. Считай, что я параноик, но давай не пойдем сразу в офис. Давай лучше туда, — я показал на прямоугольную арку высотой в два этажа.

— Еще слишком светло… — начала было девушка, но стоило ей понять, что я не шучу, сглотнула: — Может, я не пойду?

— Если ты не пойдешь, это будет подозрительно.

— Ты точно параноик, — и она решительно открыла дверь. Даже я удивился.

Мы пересекли узкую стоянку. Сейчас она была более оживленной — открывались магазины и офисы уже начали работать в полную силу. Мне показалось, что дверь «двенашки» со скрипом открылась и хлопнула, когда ее закрыли. Кажется, предчувствие меня не подвело.

— Идут? — спросил я. — Не озирайся так явно…

Но Полина наклонилась поправить шнурок на кедах и изогнулась так, что не каждый и не сразу поймет, на что она смотрела.

— Двое, — сказала она. — Расчехлишь свой ствол и перестреляешь?

— После увиденного в студии, я подумал, ты избежишь таких двусмысленных вопросов.

Мы нырнули в проезд и аккуратно свернули вправо. Разделяться было бы неправильно, и потому сразу же, как только мы скрыли за углом, я подтолкнул Полину вперед, а сам вжался в стену.

Двое в спортивных штанах и ободранных кроссах появились из проема. Сперва они смотрели вслед Полине, успели сделать пару шагов, а потом остановились.

— Эй, а где…

— Здесь, — отозвался я.

— Хватай девчонку! — ближайший ко мне скомандовал своему напарнику и замахнулся.

Пока напарник медлил, замах мгновенно перешел в удар, но кулак застыл на месте, уткнувшись в мою ладонь.

— Может, тебе все же нужна помощь? — спросил я, глядя на все больше искривляющееся от боли лицо. Напарник не сразу понял, в чем дело, и не спешил прийти на помощь.

Но когда дело стало совсем плохо, и захрустели пальцы, я уже достаточно сконцентрировался, чтобы одним щелчком пальцем отправить второго в нокаут, если тот дернется.

— Брысь, — скомандовал я. — Иначе тебя ждет то же самое.

— Ах ты… — и из кармана показался короткий нож. Я присвистнул и всю сталь, от кончика лезвия до кольца на рукоятке растопил прямо у него в ладони.

А потом отпустил переломанные пальцы, оставив двух калек орать друг напротив друга.

— Второй раз надеюсь вас не увидеть, — ответил я, отправившись назад.

Полина неспешно обошла орущую парочку, но так же осторожно обошла и меня. Кажется, вместо двоих, кто будет меня бояться, стало трое.

Глава 21

— Кто он такой? — круглолицый мужчина строгого вида показал на меня пальцем, но воздержался от оскорблений, хотя Полину снова потряхивало.

Она старалась держаться подальше от той парочки, но вид переломанных пальцев и дымящийся кроссовок без носа, с запахом сгоревшего мяса сделали свое дело.

— Знакомый, помогает мне, — выдавила из себя девушка.

— Помощник, значит. Не молод ли? — скептически выдал зампрокурора. Анатолий, стоявший между отцом и дочерью, тихо хмыкнул.

— У меня довольно много опыта.

— В решении любых вопросов, — словно за мной продолжил зампрокурора. — Зачем в криминал лезть, а?

— В какой такой криминал? — я пожал плечами. — Я ничего не знаю.

— А то не криминал, рассказывали мне, что возле дома Матвея сожгли машину. Не ты ли?

— Ой, нет. Не я. Матвей — человек хороший. Наверно. Чаю даже предложил. Но машину я не жег, нет, — не моргнув глазом, отшутился я.

— Ну, на нет и суда нет, как говорится, — с серьезным лицом проговорил отец Полины. Потом засмеялся. Потом засмеялся Анатолий. Сама Полина сидела с мрачным лицом, точно мы на похоронах.

— Вы хотели поговорить, — напомнил я, заметив, что Полина не может вымолвить ни слова.

— Ну, я свое сказал. Не лезьте в криминал. Вы оба. Не нужно оно вам, понимаете. Я, если надо будет, конечно, отмажу и дочь, и тебя до кучи, — продолжил зампрокурора. — У меня хорошие связи, да и договориться можно с кем угодно. Вопрос денег. Но речь идет про клуб. Смерть владельца, теперь нападение с убийством охранника — вы думаете, это шутки? Знаете, сколько «случайных» погибло, потому что они оказались не в том месте и не в то время, а?

— Знаем, — продолжал я. — Только мы и не лезем никуда.

— Еще кому скажи, — притворно закатил глаза зампрокурора. Я отошел к окну посмотреть на парочку, которая как раз должна была прийти в себя.

Битый небитого везет — история как раз про них. Пострадавшие не могли никак найти нужную точку опоры, чтобы шагать в ногу, постоянно останавливались, менялись местами. Хромали почему-то оба.

— Если бы ты попал только в одно место, не вопрос. Но ты сам только что сказал, что был у Матвея! — воскликнул он.

— Что, меня после такого не отмажут? — улыбнулся я.

— Ну… — отец посмотрел на дочь, и это не укрылось от моего взора. Я посмеялся про себя — Полина имеет куда большее влияние на отца, чем говорит.

Пока висела тишина, я продолжал наблюдать. Парочка ковыляла по стоянке, но внезапно сменила направление и двинулась к моей машине.

Если я мог за себя постоять, то спорткар — явно нет. А лишние царапины на корпусе мне даром не нужны. Зажигать что-то рядом со стоящим транспортом было опасно. Кидать — тоже. Промахнуться несложно, да и если вдруг отскочит в стекло…

Мимо пронеслась стая голубей с крыши. Я перехватил их мощным воздушным потоком, проследил взглядом до парочки — и два десятка голубей, набрав скорость, устремились вниз.

В последний момент я пожалел птиц и притормозил их. Сперва, правда, опрокинул порывом ветра напавшую на меня парочку. А потом в незащищенные тела птицы вонзились кто клювом, кто коготками. Кто крыльями на взлете надавал.

Мелочь, а приятно.

— Что там такое происходит? — зампрокурора не выдержал и подошел ко мне. — Что интересного на… стоянке, — выдохнул он, заметил катавасию на асфальте. — А с этими что такое?

— Подрались должно быть, — сказала Полина. — Или пьяные.

— Интересно за такими наблюдать? — встав передо мной, проговорил ее отец.

— Я слежу за своей машиной. Если пьяноподравшиеся решат ее поцарапать, я их закопаю.

Зампрокурора отошел в сторонку. Как раз вовремя, чтобы заметить, как парочка продолжает идти дальше. Теперь применять любые силы было куда опаснее. А смотреть просто так, как портят мое имущество…

— Толь, разберись, пожалуйста, — попросила Полина своего охранника.

Тот кивнул и через минуту уже был на улице. Он быстро подошел, вежливо сказал пару слов, но те не поняли ничего.

Стремительным движением телохранитель Полины стиснул переломанную руку одного — второй, завидев это, мастерски перевалился через соседнюю машину и рухнул на асфальт вниз головой.

— Ваш человек или она сама нашла? — восхитился я быстрым решением вопроса.

— Я нашел. Такого второго больше в городе не найти. Незаменимый человек!

— Незаменимых нет, — ответил я, прикидывая, что он хорошо бы заменил Глеба. Не слишком приметный, аккуратный, тихий. Не громила, затеряется в толпе.

— А он — незаменим! Так. В общем, вы меня оба поняли: не суйтесь в это дело. Димы нет. А с клубом — порешаем. Без совместного обсуждения на такие сложные вопросы не нужно искать ответы самостоятельно. И юриста не дергай, пожалуйста, Поль, ладно? — он по-отечески ласково обнял дочь, даже собирался протянуть мне руку, но потом почему-то передумал. И распрощался лишь словами.

С Анатолием он столкнулся прямо в дверях. Человек-костюм прошел к нам и встал возле Полины.

— Я еще нужен?

— Нет, можешь идти, — отпустила его сперва девушка, но потом окликнула помощника почти что в самых дверях: — Как дела с Вениамином?

— Живой, лежит в ожоговом центре под другим именем. Перестраховался.

— А теперь скажи, ты нанял всех троих? — спросила Полина.

— Да, я.

— А дополнительных просьб от кого-то еще не получал? — уточнил я.

— Что за вопросы? — нахмурился помощник.

— Ну, мало ли. Юрист в семье общий. Охрану тоже нанял отец, — продолжал я. — По-моему, все очень даже логично, правда, Анатолий?

— Ничего логичного здесь нет, — продолжил спорить тот.

— Я видел, как ты ловко отделал тех двоих, — внезапно сменил тему я, запутав Анатолия еще больше. — Всего один захват — и все. Видел его ладонь?

По изменившемуся лицу я понял, что видел. Можно было ничего не продолжать, но я подошел вплотную к Анатолию. Тот не испугался и не отступил.

— Могу сделать и тебе такую же, потому что, — тут я шумно вдохнул, — чую ложь, исходящую от тебя.

— Ух ты, какой дерзкий! — воскликнул Анатолий и посмотрел на Полину, которая сделала шаг в сторону.

— Ты же не просила его решить проблему силой? — спросил я.

— Вопрос был немного в другом… — запнулась девушка. — Я не хотела ничего такого.

Анатолий схватил меня за запястье и попытался ударить в лицо. Я успел резко дернуться в сторону так, что кулак лишь ободрал кожу на лице.

— Хватит! — закричала Полина. — Остановись! Сейчас же!

Я успел развернуться и ткнуть того локтем в лицо, но не сильно, лишь разбил губу. И остановился, не желая продолжать конфликт. В отличие от большинства других людей, этот был еще нужен.

Но тот не собирался останавливаться и я, быстро разогнув и согнув руку в локте, перехватил того за шею пятерней. Пользуясь тем, что сил у меня больше, я начал постепенно сдавливать.

На лбу у противника вылезли жилы, однако и это не помешало ему продолжать. Наконец, он начал сдаваться, глаза частично скрылись за опустившимися веками.

— Хва… тит… — успел выдавить из себя он, когда я думал, что мне так и придется сломать ему шею.

Я расслабил пальцы и Анатолий осел на пол. На всякий случай я отошел подальше.

— Я все, — пришлось добавить мне, когда Полина сделала шаг в нашу сторону.

— И что ты устроил? — она набросилась на помощника, но как будто на нас обоих разом. — Объяснись!

— Я… — сперва человек-костюм прохрипел, но, прокашлявшись, вернул себе голос. — Твой отец попросил меня…

— Ну вот теперь мы можем поговорить по-другому, — кивнул я, помог Анатолию подняться и усадил его за стол.

Глава 22

То, что Полина даже не сопротивлялась моим действиям, говорило только об одном: она сама могла подозревать собственного помощника в работе на обе стороны. Можно было предположить и обратное, что она лишь намеревалась его подставить, однако я был настроен исключительно против Анатолия.

— Предлагаю говорить самому, — предупредил я. — Иначе результат сам представляешь.

Я сел на край стола, припомнив, что однажды так же в офисе у Ники вел себя представитель еще одного крайне неприятного мне человека. Проводить параллели я не собирался, а потому без задней мысли приготовился слушать.

Полина тоже вела себя тихо, ни жестом, ни звуком не выдала себя — ведь, если развивать вторую мою мысль, она вполне могла заставить помощника пожертвовать собой или своим местом — или еще чем-нибудь, чтобы прикрыть девушку. Но нет, такого не было.

Анатолий медленно повернул шею, скривился от боли, а потом почти обиженно уставился на меня:

— Сильно давишь.

— Надо было пожалеть?

— Я твою машину спас.

— Так себе довод, — фыркнул я. — Нет, я за это благодарен, не спорю. Но если ты, работаю с Полиной, умудряешься еще и с ее отцом работать, то как же долго ты намеревался усидеть на двух стульях сразу?

— Это не два стула. Это разовая просьба.

— Причем неожиданная, но при этом еще и хорошо оплачиваемая? — спросил я.

Телохранитель в поисках поддержки посмотрел на Полину. Та отвернулась

— Неожиданная. Но в обратную сторону. Сперва меня попросили повлиять на Матвея. А потом уже Полина обратилась ко мне с просьбой.

— Получается, что мою просьбу ты попросту проигнорировал⁇ — воскликнула девушка, подойдя ближе ко мне, чтобы помощник не вертел головой почем зря.

— Нет, — уверенно ответил он. — Нет, не проигнорировал. У меня были четкие указания и от вас, и от вашего отца. И я соединил их…

— А они просто решили сделать по-своему? — спросил я. — Два коктейля в прихожей у Матвея.

— Ужас! — ахнула Полина, которой такие подробности я раньше тоже не рассказывал. — Как ты мог⁇

— Еще раз повторюсь, — Анатолий старался держаться спокойно. — Я не давал им прямых указаний на это. То, чем они решили действовать, обозначает лишь их самостоятельность и мою ошибку в выборе исполнителей.

— К тем двоим внизу ты отношения не имеешь? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, не имею, — услышал я, потому что в этот момент смотрел на Полину, которая должна была подтвердить его слова:

— Он не врет, — кивнула она.

— Уверена?

— Абсолютно.

— Поняла просто по тону? — я сделал последнюю проверку. Полина кивнула снова. — Ладно. Не имеет отношения. Едва ли твой отец решил это устроить. Значит, кто-то еще.

— Для продюсера у тебя слишком криминально активная жизнь получается, ты не находишь? — уточнила девушка

— Меня устраивает. Если ты вдруг забыла, сейчас мы занимаемся совсем не той проблемой, с которой я пришел изначально. Мне нужен единственный контакт в клубе.

— Если ты помнишь, — начала наседать в ответ Полина. — Мы ушли из клуба, потому что кто-то убил охранника.

— И это не ты? — спросил я у Анатолия.

— Нет, — ответил он, не меняясь в лице.

— Что ж. Хорошо, — я слез со стола, чувствуя некоторую нервозность. У нас было еще много дел, а полдня мы топтались вокруг номера телефона стриптизерши. И до него мне было, как до Китая пешком.

— Да мало хорошего, — заключила Полина, сурово глядя на своего телохранителя. — Мне не нужен человек, который будет параллельно со мной работать еще и на моего отца!

— Вы намерены меня уволить?

— При первой же возможности. Как только закончу это дело с клубом, — бросила ему она. — Но до тех пор рекомендую исполнять обязанности максимально корректно. Увольнение с плохим отзывом тебе точно не нужно.

Телохранитель чуть просветлел. Жизнь не кончается. Но угроза потерять хорошее место у него все равно оставалась, поэтому он всем своим видом показывал, что готов взяться за любое дело.

— Он нам сейчас нужен? — спросил я у Полины.

— Не знаю. Нам надо решить, что делать дальше.

Я отвел девушку подальше от Анатолия, чтобы тот ничего не слышал. Мне не хотелось, чтобы он слышал вообще хоть что-либо.

— Сейчас он может нам помочь, — шепнул я. — В мелких моих делах. Отправь его искать того самого друга. Он поможет мне, а я в это время помогу тебе.

— Мне немного страшно теперь оставаться наедине с тобой. Ты за полчаса покалечил троих.

— А твой телохранитель — двоих. Пусть они оба пострадали из-за меня до этого, — криво ухмыльнулся я. — У нас с тобой сейчас должны быть другие планы, связанные с клубом. А его надо просто отдалить прочь. Чтобы доказал свою… полезность.

Полина посмотрела на меня со странным выражением на лице. Несколько секунд оно сохранялось на лице, а потом она отвернулась к Анатолию. Все так же негромко они переговорили, а потом телохранитель, не взглянув на меня, вышел прочь.

— Прекрасно, — проговорил я, когда за ним хлопнула дверь. — Теперь можно вернуться к нашим клубным делам.

Глава 23

— Дел пока нет, — пожала плечами Полина, вернувшись за свое рабочее место. — Как же тогда? У нас с тобой нет ничего, кроме слов.

— Я тебе больше скажу, у нас нет даже тела твоего парня, — напомнил я, когда девушка уставилась на меня, как на виноватого. — И смотри — твой папа против того, чтобы мы вели дела. А вот Матвей… у него свои странности. Но ему достаточно прилетело в виде двух коктейлей в прихожую. И моего визита.

— Может, нам надо сходить в полицию? — предложила Полина. — И нам там помогут?

— Матвею не сказали про тело, а нам скажут. Я бы предложил начать самим. А для этого надо вернуться в студию.

Обратно ехали не спеша. Я прокручивал в голове все события дня, которых к полудню накопилось уже довольно много. И среди этих событий было слишком много того, что к моим делам вообще не относилось.

Чем дольше я маялся, вращаясь в чужих проблемах, тем больше мне хотелось решить их радикально. И порой жестоко. Но я сдерживался. Всю жестокость надо было потратить на Вику.

— Вы к нам зачастили, — ослепительно улыбнулась девушка на входе.

— Здесь я работаю, почему бы нет? — и мы с Полиной прошли наверх. — Так, — я открыл ноутбук. — Есть кое-что. Фото. С датами.

— Ну-ка, — Полина вдруг нахмурилась и, подвинув меня без лишних церемоний, подсела рядом. — Что тут?

Программа нашла символическое количество фотографий, и, к тому же, работала она неидеально. Обнаружилось, что из четырех фото два — совсем не Дмитрий, хотя внешнее сходство между двумя фото прослеживалось.

— Вот этот кадр я знаю, — Полина показала на черно-белое фото, скорее всего с камеры, которая делает снимки при нарушении правил движения. — Я тогда с ним за рулем была.

— У него была машина?

— Да, — тут же сказала девушка. — Двухместный хэтчбек…

— Вижу-вижу, — я присмотрелся получше к фото и переписал номер. — Это уже упрощает поиски. Даже другие фото не нужны.

— На всякий случай — где это? — спросил я.

— Около его квартиры, буквально пара перекрестков, — пожала плечами Полина.

— Так. Есть квартира с адресом… Ты же проверяла, его там нет?

— Заходила, звонила. Стучала. Никто не открыл, — ответила девушка. — Хороший детектив, правда?

— Отличный, — проворчал я. — Хорошо, что ты не знаешь, какие тут у нас истории бывают. Так что нам надо… — теперь я проверил, что делал спец, прежде чем начать проверки. Заменил фотографию и принялся искать дальше.

Теперь программа должна была отыскать расположение автомобиля. Если его до сих пор не нашла полиция. О чем я спросил Полину.

— Ничего не знаю. Отец тоже не рассказывал.

— Ага, — я запустил программу, и та начала искать фотографии, причем, в отличие от поиска по фото лица умудрилась выдать массу неплохих кадров с номером и автомобилем. — Смотри, несколько фото повторилось.

— И дата свежая, — добавила Полина.

Фото навалилось с десяток. По нескольку штук за день.

— Я знаю, где стоит машина.

Брошенный автомобиль, который за несколько суток простоя ничуть не изменился, а со стороны и вовсе выглядел, как и остальные, стоял у дороги рядом с рынком, который располагался за Площадью Победы. Добраться туда — минут десять времени.

Мы вышли из машины, и я первым делом осмотрелся в поисках камеры, которая должна была снимать автомобиль в течение нескольких дней. Небольшой магазинчик одежды смотрел на переднюю часть авто, принадлежавшего Дмитрию.

— Его? — на всякий случай уточнил я.

— Да, — Полина заглянула в салон через боковое стекло. — Уверена — его, — и на всякий случай подергала ручки. — Черт, заперто.

Потом мы зашли внутрь, едва протиснувшись сквозь близко стоявшие манекены.

— Плащи, курточки, — тут же начала полная женщина в возрасте, но, завидев меня, судорожно сглотнула и одернула и без того длинную юбку. Вышла из-за прилавка, сперва подойдя слишком уж близко, а потом отошла на полшага назад, покраснев. — Или вы для себя чего-то хотели? Простите, у нас только… а-а-а, вам на девочку! — и мадам засуетилась, показывая модели.

— Фу, — Полина погладила рукой куртку, и та стрельнула в нее статикой.

— У нас хорошее качество, — протянула продавщица.

— Мы еще другое у вас спросить хотели, — влез я. — Не обращали внимание на машину у входа? Давно стоит?

— А что такое? — нахмурилась та. — Вы из полиции?

— Не совсем, — и я снова пожалел о том, что рядом со мной нет Лены, которая могла бы убедить продавщицу помочь нам.

— Ну, тогда я не смогу вам помочь, только если вы не хотите купить курточку, — подумав с полминуты, осклабилась та. — А лучше — две. Демисезонную и зимнюю.

— Нахуй мне эти куртки, — тихо шепнула мне Полина.

Я порылся в карманах и нашел две пятерки. Показал продавщице:

— Если информация будет полезной — оставлю вам вместе с куртками.

Женщина жадно облизнулась.

— Ну, я много-то не знаю… — начала она сходу набивать себе цену. — Уж больше недели точно как машина стоит.

— То есть, кто на ней приехал, вы не в курсе?

— Нет, я пришла на работу — а машина уже здесь.

— А камеры пишут? Может, остались записи с того дня.

— Пишут, да. Но все записи у конторы, что охраной занимается.

— И где их офис?

— Да прям на рынке сидит человек, у него маленькая комнатушка, — женщина неопределенно махнула рукой. — Вот у него и спросите.

— Спрошу. И вернемся, — ответил я, заглянув продавщице в глаза.

— Хорошо, — пискнула та, а мы поскорее решили убраться.

— Ты что, решил ее загипнотизировать? — фыркнула на улице Полина. — Она ж текла прям!

— Ничего не знаю, — произнес я, свернул за ворота к рынку и спросил и первой попавшейся продавщицы дорогу к посту охраны.

Он оказался на втором этаже обшарпанного корпуса, вокруг которого раскинулись многочисленные палатки.

— Уродство какое-то, — Полина старалась держаться подальше. — Ни порядка, ни контроля…

— Сказала дочь зампрокурора, — посмеялся я.

— И что?

— Контролируйте тех, кто должен контролировать вот это все, — ответил я, увернувшись от мужичка, тащившего охапку полипропиленовых труб. — Если все по букве закона — проблем нет. Такими нас хотят видеть.

— Еще хуже, — вздохнула Полина. — Ты-то как здесь оказался? Во Владимире, я имею в виду. Машина, костюмчик, кино снимаешь.

— Откомандировали, — прокомментировал я. — Не свое ты не можешь исправить. Это как бороться с ветряными мельницами.

— А ты не хочешь быть Дон Кихотом?

— Даже Санчо Панса я быть не хочу.

— Ну, фу, он толстый, — хихикнула Полина.

— К несчастью для меня, — я постучал в дверь поста охраны и приоткрыл дверь. — Извините?

— Не извиню. Чо надо?

— Записи с камер перед магазином одежды снаружи за последние две недели, — быстро проговорил я.

— За две…? — растерялся парень лет двадцати пяти, не больше. — Да можно… А вы кто такие?

— Из прокуратуры, — ответил я. — По поводу бардака на рынке. Хотим найти виноватых и побыстрее.

— У нас нет бардака, все спокойно.

— И не будет дальше, — рыкнул я, схватившись за кресло, в котором сидел парень. — Мне нужны записи только со одной камеры.

— А… документы?

Я был готов его задушить прямо на месте, но ситуацию спасла Полина:

— Зампрокурора области Игнатов. Вам это о чем-то говорит.

— Флешка есть? — икнул охранник.

— Еще почту может продиктовать? — все тем же тоном выдал я.

— Ладно… — все еще не оборачиваясь промямлил охранник. — Так что за бардак-то у нас?

— С налогами. Есть сведения, что наличность вывозили машиной. Как раз должны были на камеры попасть.

Врать, врать и еще раз врать.

— А-а-а… — протянул охранник, показал на монитор, где и сейчас было видно машину Димы. — Эту?

— Эту.

Через десять минут я отдал продавщице десятку. Та расплылась в улыбке похлеще Чеширского кота. Потом мы с Полиной укатили.

— Решил не развлекаться с продавщицей? — хихикнула та, когда мы уже вывернули на центральный проспект.

— Еще чего, — ответил я, положив флешку в карман. — Надеюсь, что поездка была не зря.

Глава 24

Спеца я напряг тем, что выдал ему флешку с подробным описанием задачи:

— На! — а потом добавил: — Нужен момент прибытия машины, а также все эпизоды, когда около нее кто-то крутился и проявлял интерес.

— Хорошо, — вздохнул спец. — Правда, я рассчитывал на выходной.

— Ильич все равно уже несколько дней не снимает ролики. Сценарии кончились, — ответил я. — Сделаешь — и отдыхай.

— М-м-м, — протянул спец. — А вот Ильич хочет, чтобы я монтажом занимался.

— Лучше бы он с таким рвением ролики снимал, — отмахнулся я.

— Да ладно, ролики. Что уж, порнухи в сети мало, — начал спец, и только завидев мое перекошенное от гнева лицо, глянул на Полину и сжался в кресле: — Ну… я…

— Режиссера при мне не порочить, — рявкнул я, из последних сил пытаясь прикрыть то, что уже целый день пытался не показывать Полине.

— Да… — растерялся спец. — Так точно!

Я подмигнул ему напоследок.

— Почему вы там не любите вашего режиссера? — спросила Полина. — У него вульгарный стиль, но и на него есть любители.

— Он резок и считает, что ему должны подчиняться все, — ответил я. — Не хочешь поинтересоваться у Анатолия, не желает ли к нам ехать наш новый сценарист?

— Точно! — ахнула девушка. — Сейчас!

Я же по привычке сел к ноутбуку, но на сей раз уже своему, чтобы проверить продажи. Если верить не столько цифрам, сколько графику, количество проданных устройств по миру составило ровно десять тысяч штук. Столько, сколько мы успели сделать.

А новые партии у нас почему-то никто не заказывал. Я не хотел рыть себе еще одну яму в виде проблемы, решить которую на месте не получится. Ведь для того, чтобы начать производить устройства, надо будет заказать большую партию, где-то ее хранить, а еще лучше — заняться обустройством производственной площадки.

Я вздохнул и перелистнул график. Студия оказалась прибыльным делом. Сумма средств на счете росла, а кривая доходов, до того плавно карабкавшаяся вверх, теперь шла резко в гору.

Причиной тому было не только количество устройств, но и количество снятых роликов. С Корпорацией была договоренность, и я ее соблюдал — я предоставлял устройства, а компания их продавала.

Ролики производила моя студия и она же их оплачивала. А потом имела с их продажи прибыль. Доход шел мне в карман. Исключительно мне — обычно такое дело кто-то да крышевал, а у нас была полнейшая секретность.

Актеры, которые до того занимались не совсем легальной деятельностью, а порой просто тратили часы в эротических чатах, сбивая токены со зрителей, не видели резона распространяться о собственной деятельности.

Скажешь кому еще — будет конкуренция. Меньше роликов — меньше оплаты. Да и то, что найдутся шантажисты, многие тоже опасались. Студию защищала хотя бы собственная служба, которая относительно недавно лишилась только руководителя. Прочие сотрудники обеспечивали безопасность в должной мере. Но поводов к их действию пока что не было вовсе.

Так что и доходы росли соразмерно, и дела шли в гору, как и график. И счет тяжелел. Оплата труда отнимала мизерную часть всех доходов. И даже кратковременная пауза в съемках не могла привести к падению доходов.

Расходная часть была организована максимально просто. Сотрудников у нас было крайне мало, а договориться о стоимости труда оказалось несложно. Суммы, которые я предлагал ежемесячно, для большинства людей при нормальной жизни оставались недостижимы. Поэтому работали без договора, но за оплатой приходили напрямую ко мне.

Я постучал пальцами по ноутбуку. Увлекшись собственными мыслями, я не слушал, о чем говорит Полина. Лишь следил за графиком, прикидывая, что такими темпами продажи роликов по всему миру достигнут каких-то невероятных размеров.

А чтобы продолжить изготовление устройств, все равно потребуется отмашка Корпорации. Лучше бы это прошло через Тони…

— Они едут! — громко крикнула мне Полина. — Е-дут! Слышишь? Ром!

— Слышу-слышу, — откликнулся я, понимая, что кроме последних двух слов я не услышал ничего вообще. — Нормально.

— Ты тут? Ау!

— Да здесь я, — поспешно закрыв банковскую страницу, ответил я. — Где мне еще быть?

— Не знаю, отстраненный ты какой-то… Нет, я понимаю, у нас с тобой схожие ситуации… у меня парня… того. А у тебя девушка исчезла.

— И мне бы ее искать, а не заниматься вот этим всем, — вздохнул я. Вроде бы нечего сердиться на Полину, та и сама пострадала, но отчего-то я злился.

— Скоро мы со всем разберемся, я уверена, — проговорила она, сев напротив. — А у тебя интересный кабинет. Ты как будто здесь живешь.

— Если у меня нет дел ночью в других местах, я здесь сплю, — ответил я и показал рукой: — Там душ, отдельный.

— Нифига комфорт! — воскликнула Полина.

— Самим пришлось переделывать, — ответил я. — Всякие изменения, усовершенствования. Снаружи красивое здание, но внутри старое и бестолковое. Многое пришлось поменять и улучшить, чтобы стало возможным проводить съемки.

— То есть…

— То есть я здесь еще и ремонтный работы организовывал, — добавил я. — Потому что больше некому. Моя задача — начать снимать. Если без здания нельзя было начать, занимались зданием.

— Ну, столичное финансирование, конечно… — протянула Полина. — Это не местные деньги. Я бы и сама не отказалась сняться в кино.

— Ты сама видела, что там снимают, — я внимательно посмотрел на девушку. — Неужели ты хотела бы засветиться в таком?

— Да чего там такого? Звуки, кадры, камера не всегда же ловит самое… кхм, сокровенное?

— Если тебе так хочется думать, — уклончиво ответил я, — то да, не всегда. А вот взгляды режиссера ловят все, что не попадает в камеру. Тем более, он тот еще хер с глазами.

Полина рассмеялась, утратив нотки грусти в голосе.

— С виду и не скажешь, что тебе тяжело, — ответил я. — Если Дима был твоим парнем в полной мере этого слова, а не для виду. Или все было назло отцу, как Ромео и Джульетта?

— Нет, почему? — удивилась Полина. — Полицейский, почти самый главный, и почти самый главный прокурор. Никакой вражды между семьями не было.

— Тогда это еще более странно.

— У нас отношения были постольку-поскольку. Есть дело, а отношения это как вишенка на торте.

— Больше похоже на верхушку айсберга, — негромко пошутил я.

— Нет, совсем нет, — запротестовала Полина. — Не айсберг и не верхушка, и ничего подобного вовсе. Просто мы были рядом. Вот скажи, неужели ты никогда к коллегам не испытывал никаких чувств?

— Да всякое в жизни было, — ответил я.

— У такого молодого и уже всякое, — хмыкнула Полина. — Ведь ты младше меня на вид.

— Ага, — максимально просто отозвался я, забивая поглубже свое желавшее вылезти наружу тридцатилетие. — Младше.

— Родители влиятельные?

— Случайные полезные знакомства и связи, — ответил я. — Ничего больше.

— Значит, все-таки важно оказаться в нужное время и в нужном месте, — протянула девушка.

— Именно так.

У Полины завибрировал телефон.

— Что значит «не пускают»? — спросила она, дернув бровью. — А вы внизу?

— Еще бы их пустили, — фыркнул я.

Внизу было крайне интересно, потому что охрана сработала отлично. Один держал парнишку, другой сидел на телохранителе Полины. Третий массировал кулак.

— Мне, наверно, стоит принести извинения, что не предупредил своих, — улыбнулся я как можно шире. — Безопасность превыше всего! С Анатолия можно слезть и отпустить его домой. В нем сейчас нет нужды, — и я посмотрел на Полину как можно выразительнее. Та согласилась, но засопротивлялся сам Анатолий:

— Я никуда не пойду, пока…

— Пойдешь или выведут, — отрезал я, помогая парнишке подняться с пола. — Учитывая, что ты старше меня, почему он выглядит, как школьник?

— Ну, он…

— Нет! — воскликнул я. — Ты сказала, что он с образованием!

— Ему исполнилось восемнадцать уже сколько?

— Два месяца назад, — выдохнул паренек.

— Одиннадцать классов — не образование! — продолжил возмущаться я.

— И не одиннадцать, а девять, — тут же поправили меня. — И еще два года.

— Почему не детсадовец?

— Тебе был нужен сценарист, почему в отказ-то? — улыбнулась Полина. — Дай ему задание. И все. Он умеет, я в него верю.

— Анатолий! — заорал я, найдя, на ком сорваться. — Какого хуя вы еще здесь?

— Я… — начал он, но я махнул ребятам и те стеной пошли на телохранителя. — Полина Сергеевна! — раздался его крик из-за тел моей охраны.

— Расслабься и получай удовольствие! — крикнул я, но заметив, что кто-то замахнулся, тут же добавил: — Не бить! Не пинать! Вежливо, но настойчиво вывести отсюда!

Если Анатолий что-то говорил дальше, то его речь уже было совсем не слышно, потому что телохранителя совсем вытолкали за двери.

— Ты его за помощь поблагодари только, а то что-то у меня из головы вылетело, — попросил я Полину. — А вообще… ты хочешь посмотреть, как съемки идут?

Глава 25

Сбагрить девушку я решил по одной причине — чтобы наедине обсудить с пареньком все вопросы. Не говорить Полине о нашей порнографии, которую мы усиленно снимаем, а оставить в ее голове только образ эротического триллера, которым сейчас был увлечен наш режиссер.

— Как звать? — спросил я паренька.

— Герман.

— С таким именем тебе надо Ильича сменить, — фыркнул я.

— А он кто такой?

— Режиссер наш. Тебе с ним работать.

— Это к кому Полина сейчас ушла?

— Да, посмотреть, как съемки идут. Она здесь вроде… экскурсанта, — выдал я. — А тебе есть предложение поработать. Она тебя разрекламировала. Ты что-то писал раньше?

— Да, снимал ролики даже для общественников, — быстро ответил парень.

— Даже так. Хорошо, — ответил я, а потом пояснил, что тематика наших роликов весьма и весьма интересная. И даже интригующая. И показал папку с теми сценариями, которые уже были разработаны.

— Ого, — на лице проступил румянец.

— Если ты против такого, сразу скажи, чтобы дальше тебя шокировать не пришлось. Или может не ты. А родители. Или девушка.

— Ну… девушки у меня нет.

— Значит, фантазия на месте. Так что? — спросил я. — Зарплата нормальная будет.

И, посмотрев на вид парнишки, написал ему число на бумажке и протянул так, чтобы тот мог прочесть.

— За… за месяц?

— На учебу заработаешь, если захочешь учиться. Или еще на что-нибудь, — добавил я. — Все зависит от твоей фантазии. Тут просто…

— Я согласен!

Убедившись, что это не эйфория от увиденной суммы, я кратко расписал Герману, что его ждет в роли сценариста.

— В идеале, если завтра первый пристойный ролик, свежий и не приевшийся уже начнут снимать.

— А работать надо будет здесь?

— Здесь, — ответил я и достал визитку с характерным символом. — На входе покажешь, тебя пропустят. Как сегодня уже не будет.

— Да это он начал, — скривился парнишка. — Решил права покачать, а оказалось, что он тут нифига не самый сильный.

— Значит, сам виноват, так считаешь? — уточнил я.

— Естественно! — тут же выдал Герман.

— Дома лучше ничего не держи, что может тебя выдать. Сам понимаешь, тонкости закона не всегда на стороне тех, кто делает деньги, — закончил я нашу с ним беседу.

Девушки на входе мило улыбались новому сотруднику и проводили его в место, которое с некоторой натяжкой можно было назвать кабинетом.

— Предыдущий свихнулся от денег, — предупредил я Германа. — Так что будь аккуратнее, пожалуйста. И лишнего нигде не болтай.

Тот заверил меня, что все будет хорошо, и я, пусть спокойствием внутри не пахло, выдал Герману кредит доверия, который до того не выдавал никому. Затем, пока Полина не вернулась со съемок, поднялся наверх.

— Роман? — поприветствовали меня сразу же у входа так машинно, что я аж вздрогнул.

— Я, — было бы глупо пытаться отвертеться в собственной студии. — Вы же не хотите, чтобы я прошел с вами?

— Нет, мы пришли проверить, как у вас идут дела, — сказал человек настолько неприметный внешне, что это бросалось в глаза.

— Представиться не желаете? — предложил я.

— Нет, — отрезал незваный гость.

— А финансовых отчетов у вас разве нет?

— Есть, но мы хотели бы убедиться лично в том, как именно у вас идут дела, — продолжал гость. — Пока что мы настроены… оптимистично.

Я посмотрел на его лицо, похожее на маску и подумал, что не может ли это быть какой-нибудь засланец из спецотдела, который занимается поисками шпионов и врагов Корпорации. Но нет, несмотря на то, что маска и правда смотрел ненатурально, большего я о человеке, если это и правда был человек, сказать не мог.

— Что ж, тогда я рад, что смог удовлетворить ваши желания. Хотя бы отчасти, — поправился я.

— Отчасти — пока что — да, — почти как робот проговорил человек. — Хочется, конечно, полного удовлетворения, но по нашим исследованиям, которые мы проводим на основании ваших продаж… поляризация в среднем выросла на шестьдесят три процента. Думаю, что вам можно поработать над качеством роликов.

— И их количеством, — добавил я.

— Вы и сейчас что-то снимаете? — уточнил гость.

— Режиссер занимается… творчеством. Мы только что нашли замену нашему выбывшему сценаристу, поэтому некоторое время новинок не было.

— Но продажи идут хорошо, — гость сел на мой стол. Я не стал ему перечить, раз уж он сказал «оптимистично». После такого слова порки не следует. — С учетом количества проданных устройств, полагаю, что обилие роликов следует… расширить и углубить.

— Как раз над этим и работаем, — повторил я. — А что насчет новых устройств?

— А что насчет новых устройств? — эхом проговорил гость.

— Мы отправили все десять тысяч, что у нас были. Стоит ли продолжать и расширять производство?

— Да, стоит, — короткий ответ был так же лаконичен, как и бесполезен.

— Производство остается на нас? Контроль? Количество?

— Сделайте еще не меньше сотни тысяч. По моим сведениям, на двадцать пять тысяч есть предзаказ, потому что мы не смогли дать конкретную дату поставок. В течение трех недель двадцать пять тысяч, а после — все остальное. Срок дается для организации поставок.

Нужна была еще одна встреча с поставщиками — и Леной, которая их очарует.

— У вас же есть все ресурсы? Корпорация не хотела бы считать вашу студию убыточным проектом даже финансово.

— То есть, вы как в той поговорке? И рыбку съесть, и на хуй сесть?

— Не так грубо, но да, — кивнул незнакомец, в очередной раз показав мне «масочность» своего лица. — Корпорация оказала вам достаточно содействия, чтобы вы могли работать самостоятельно.

— А выкупать устройства…

— Нет, Корпорация их будет забирать по готовности. Просто привозите. Вопросов больше нет? Всего.

И он исчез. За долю секунды до того, как в кабинет вошла Полина.

— С кем ты говорил? — спросила она.

— Я по телефону, — ответил я. И только потом заметил, что тот лежит на столе вдалеке от меня.

— Значит ты метко кидаешься телефонами, — заключила она. — И зря ругаете режиссера. Он классный мужик. У него такие идеи!

— У твоего друга тоже, надеюсь.

— Так ты его взял⁈ — буквально просияла та.

— Да, взял, пусть поработает немного. Если завтра сдаст что-то пристойное… будет отлично.

— Немного — и уже завтра? — Полина подошла ближе. — С тобой будет сложно сработаться.

— Это еще почему? — я удивленно поднял брови.

— Потому что ты многого хочешь. Очень, очень многого, — теперь она стояла вплотную ко мне. — А может, я бы и подошла для тех ролей, которые мне описывал ваш режиссер.

Она прикоснулась ладонью к моей щеке, провела кончиками пальцев по ней сверху вниз, а потом опустила руки, застыв в сантиметре от моих губ. Глаза ее блестели, она дышала глубоко, но не тяжело.

Потом скинула пиджак, оставшись в одной блузке, под которой просвечивали темные соски. Смотрелось все это куда интереснее, чем у актрисы Ильича, которая не могла сквозь одежду никак подать свой облик.

У Полины же от возбуждения набухли еще и ореолы, выпирая через ткань.

— Ты же меня хочешь? — она облизала губы, и те заблестели. — Хочешь, я вижу. Хочешь! — еще громче выдала она, а потом ее пальцы сомкнулись вокруг моей промежности и на лице у девушки проявилась хищная улыбка: — Хочешь, — уже утвердительно произнесла она. — Ну же, брось ломаться…

Кто знает, что было бы, если дверь в кабинет осталась закрытой.

— Шеф! — крикнул, скромно оставшись за порогом наш технический специалист. — У меня все готово!

Глава 26

Разочарованная Полина накинула пиджак и, не скрывая досады, буквально искрила в сторону спеца, который посмел прервать ее пассаж.

— В общем, — спец с моего дозволения вошел в кабинет с собственным ноутбуком. — Я посмотрел запись.

— Для начала скажи, как ты уложил в час приблизительно триста часов реального времени?

— Я бы очень хотел знать, как это время вообще можно было вместить на флешку, пока не понял, что съемка шла со скоростью шесть кадров в секунду. Зато не худшее качество, — тут же дополнил он. — Потому что в противном случае, не хватило бы места даже на два дня.

— Без технических подробностей, пожалуйста, если они не важны для результата, — попросил я. — Что нашел?

— Как машину пригнали к магазину, я думаю, не слишком интересно. Там был парень, которого мы искали изначально. Он же потом попался еще несколько раз. Но приехал он не один, — и спец затих, картинно намекая на вопросы с нашей стороны.

— Ну не тяни ты!

— Ладно. Он приехал, — и спец открыл первый стоп-кадр. — Только вот лицо второго получилось смазанным. Если бы снимали в нормальном режиме тридцать или шестьдесят кадров в секунду, то без труда удалось бы поймать его лицо. Но что есть, то есть. Приехал не один.

— Так, дальше. Приехал не один, но лица не разобрать. Непонятно с кем, — резюмировал я. — Когда это было?

Спец молча показал на дату на стоп-кадре. Полина вскрикнула:

— Это же было в день, когда он пропал!

— Мы чуть ближе к разгадке вашей тайны, которой почему-то целую неделю…

— Почти две, — поправила меня она,

—…Никто не занимался, — я закончил начатое. — Что еще?

— А потом через два дня он вернулся, забрал из бардачка что-то и ушел.

— Кто? Тот, с кем Дима приезжал? — оживилась Полина.

— Нет, он сам и пришел.

— То есть, ты хочешь сказать, что он жив?

— Ну он-то хорошо в кадре засветился. Да еще с нескольких ракурсов.

В доказательство своих слов нам тут же продемонстрировали несколько стоп-кадров, где на самых четких явно выделялось лицо Димы. Только в другой одежде. Все остальное полностью принадлежало ему.

— Но этого не может быть… — ахнула Полина. — Ведь…

— Значит, может, — произнес я, рассматривая фотографии. — Или у него был брат-близнец? Злодей, который мечтал занять его место?

— Нет, не было, — протянула девушка, подпирая рукой подбородок. — Но что же это получается…

— Надо выяснить, куда они ходили. Нужно больше данных…

— К нам полиция, — вбежала в кабинет блондинка со стойки приема посетителей.

— Помнится, к нам такие уже заходили. Может, и документы у них при себе? Или они, как в прошлый раз, просят меня об услугах?

— Четверо, — проговорила блондинка. — Настроены серьезно.

— Я схожу, проверю их серьезность, — обратился я к Полине. — Ты сиди здесь. А ты можешь возвращаться к себе, если ничего потом на записи не происходило.

— Ничего не было, — быстро ответил спец и захлопнул ноутбук.

— Бегом к себе, — спровадил я его.

А сам пошел вниз. Гул от голосов стоял на несколько этажей и стихал лишь у лестницы на подъеме к четвертому. Даже Ильич вышел из съемочной.

— Что творится-то?

— Гости пришли, — буркнул я.

— Незваные?

— Те самые.

— Ну так гоните их, — напутствовал Ильич. — Гоните прочь.

Я спустился на первый этаж. В фойе стояли четверо. Не в форме. Но, кажется, уверявшие, что они — полицейские.

— Привет, братва! — гаркнул я, глядя, как охранники студии, каждый минимум в полтора раза шире, чем полицейские или псевдо-полицейские, стеной стояли между девушками у стойки и полицией. — Вы к нам зачем? Попросить или подрочить?

— Ты тут за главного, что ли? — зачем-то сунулся вперед один из четверки и тут же под нажимом мощнейшей лапищи отступил обратно. — Поговорить надо!

— Ну хорошо, — я поправил пиджак. — Я за главного. А у вас кто главный?

— Я! — вернулся на исходную тот же.

— Не ты, шестерка, а кто послал вас, таких скрытно-незаметных.

— Нас никто…

— Плавали, знаем.

— Я…

— Головка от хуя, рот закрой и слушай, — грозно проговорил я. — Вариант первый: вы мирно уходите.

Дослушать меня никто не захотел. Кто-то из четверки умудрился расчехлить пистолет и махнуть им в толпе. Хорошо, что еще никто не нажал на курок.

— Огрызок свой убирай, он тебе тут не к месту, — ответил я.

— Да ты чо борзый-то какой! — чуть ли не обиженно заявил тот, что мнил себя главным. — Ты смотри, такие долго не живут.

— Я могу твоим парням доказать, что ты тоже долго не проживешь, — ответил я. — И охрана здания мне для этого совсем не понадобится. Отберите у него уже эту штуку, пока он не застрелил кого-нибудь!

И парни Глеба, вычленив того самого с пистолетом, зажали его так, что тот пошевелиться не смог. А потом выдернули оружие, что аж пальцы хрустнули.

На пол тут же выпал патрон, а здоровяк, что отнял оружие, разобрал его буквально по частям.

— А мне срать, что табельное! — проревел он на чей-то шепоток. — Думать надо было! — И тут же добавил: — В мусорке и найдешь!

— Если вы до сих пор не готовы к конструктивному диалогу, я не вижу смысла держать вас здесь. Скажу лишь, что я все равно найду того, кто вас отправил. Плохо будет и ему, и вам. Облегчите себе жизнь. Прошу только, не буквально и не здесь. Тетя Галя закошмарит меня и всех остальных, убирая ваше говно.

— Тетя Галя? — обернулся на меня один из здоровяков.

— То, что ты до сих пор не столкнулся с ней, значит лишь, что ты убираешь за собой мусор, — пояснил я.

— Мы еще вернемся, — развернулся тот, что хотел быть главным среди равных, и ушел первым. Остальные медленно потянулись за ним.

Едва за ними хлопнула дверь, я попросил нашу охрану сделать фото с лицами всех вошедших и передать их спецу, который явно не дождется собственного выходного.

— Скажите, — заламывая пальцы, подошел ко мне один из охранников. — А у нас правда есть уборщица?

— Правда. В студии чисто? Чисто. Но это не тетя Галя.

— Просто я малость перетрухал и…

Я сделал вид, что не замечаю, как охранник бочком обходит меня.

— Душ на втором этаже! — крикнул я ему.

Глава 27

День близился к вечеру, а я и представить себе не мог, что меньше, чем за сутки, влипну в такое обилие всякого дерьма. Разбираться с негласными проверками и приездами согласных и несогласных с моей деятельностью я давно научился.

Только вот сейчас мне нужны были помощники, чтобы распределить часть деятельности хотя бы в минимуме. Иначе на мне висла партия очков виртуальной реальности, Полина, сценарии, Матвей и застрявшая у него с раннего утра Лена, а еще Антон, который затих в комнатушке и недостающие контакты звезды стриптиза.

Почуять последнюю не могли ни Тони, ни Лазарь, которые тоже пропали с моих радаров. А количество дел превращалось из волны в огромный вал, грозивший навалиться на меня самым неприятным образом.

Завалить спеца работой, пока тот хотел выходного? Я отыскал отмывшегося охранника и уточнил задачу для спеца, а сам вернулся наверх, к Полине.

— Не хочешь прокатиться к Матвею? — предложил я.

— Папа звонил, — сказала та. — Хочет переговорить напрямую со мной.

— Ну… ладно, — я пожал плечами. — С Матвеем я как-нибудь справлюсь сам.

И Полина с телефоном в руках поспешила вниз. Убедившись, что в кабинете я остался один, я еще разок проверил ноутбук. Пусть он у меня был запаролен, но все же стоило убедиться — акция на первом этаже не включала взлома моего личного компьютера.

Все обошлось, даже курсор остался ровно на том же месте, где и был. Активность я проверил дополнительно и только после того, как проверил все, позвал к себе Тони.

Он явился не сразу, задержавшись на несколько секунд. Но все еще в строгом угольно-черном костюме и с тем же идеальным зачесом.

— Что случилось?

— Из Корпорации приходили, — начал я с темы, которая касалась нас обоих.

— О как. Чего хотели?

— Проверяли, как я тут работаю.

— Удовлетворил? — ехидно ухмыльнулся Тони.

— Еще как. Сказали, что им нужно еще сто тысяч устройств. И надо продолжать снимать ролики. Загрузили.

— Так не тебя, — пожал плечами шеф.

— Если бы это было единственной проблемой, — ответил я. — Вам удалось с Лазарем что-нибудь найти?

— Мы с ним разделились, ищем каждый, пытаемся нащупать по косвенным признакам, но нет, пока ничего. Мы не можем летать над городом и проверять. Зачем позвал? Новостями поделиться или поныть?

— Исключительно попросить помощи, — сказал я.

— Глаголь.

— В деле с клубом подвижек почти нет, но мы уже расшевелили кого-то из местных силовиков.

— Опять? — наморщился Тони. — Ну не так же часто наступать в одно и тоже говно! Рома, блядь!

— Не надо вот мне! Я умею с ними обращаться. Отправили восвояси, выясняем личности, будем решать, что с ними делать дальше.

— Главного их надо найти и распять.

— Это слишком жестоко, — быстро ответил я.

— Не буквально же, мы не такие. Даже в Корпорации.

— Занимаемся.

— А с кем ты в прошлый раз закупал партию очков у китайцев? — спросил Тони.

— С Леной. И хотелось бы вновь провернуть ту же схему. Даже по той же цене, как ровно в прошлый в раз. Меня бы все устроило.

Я мысленно прогнал сумму сделки в голове, умножил ее на десять и прикинул, что с такими закупочными ценами — это даже не половина тех денег, что сейчас есть у меня.

— Ну так вперед.

— Лена у Матвея загостилась. Надо будет вытащить.

— Здесь я тебе и должен помочь? — уточнил Тони.

— Чтобы моя машина не светилась в том районе еще раз. А то, как оказалось, Дима…

— Тот хрен, который владел клубом?

— Да-да, он самый. Был жив еще минимум два дня. И есть подозрение, что он может быть жив и сейчас.

— Не лучшая версия, потому что за живым будет охота, в которую втянутся все, — ответил Тони, а потом потянул носом воздух. — И та девочка, что расточала похоть рядом с тобой — тоже.

— Почему ты можешь так сделать здесь, а когда дело доходит до монстра из стриптиза — нет! — вскричал я.

— Не психуй, Рома, — посмеялся Тони. — Все еще впереди. Наше чудо найдется. Главное, чтобы ты новых проблем себе на пятую точку не нашел, вот и всего.

Я был готов ему врезать. Точно я один ищу себе проблемы. Или я их ищу, а не они меня.

— Ну, что? Готов? — спросил он.

— А ты знаешь, куда нам надо?

— Разумеется, знаю. Я ведь тоже выяснил все то же, что выяснял ты.

— Не доверяешь?

— Проверяю, — аккуратно поправил меня Тони. — Готов?

И я не успел ответить, что готов, как оказался в начале улицы, где жил Матвей.

— То-то и всего. Еще не привык? — спросил бывший шеф, как заботливый отец, который только учил сына драться и вломил ему прямо под ребра.

— Надеюсь, что мне не придется привыкать, — выдохнул я. — Нам туда.

— Знаю, — спокойно повторил Тони. — Идем. Только что-то мне подсказывает, что нашего друга мы там не найдем.

— Твое умение утешать, как и сочувствовать…

— Я жнец, Рома, не забывай об этом. Меньше жалости и больше прагматики.

— Лазарь же не стал таким, как ты, — ответил я, шагая по щебенке.

— Не такой. Но он и не жнец. А суккуб, как и ты. Вы в некотором роде такие романтичные все из себя, а когда дело доходит до выгоды — прагматики из вас становятся еще похлеще, чем я.

— Скажешь тоже…

— А кто… — начал Тони, а потом указал мне на улицу: — Как-то подозрительно тихо и спокойно.

— Для места, где сегодня успели сжечь часть дома и машину — да. Но сгоревшей машины нет.

— Так сколько времени прошло, Ром. Чем хуже катастрофа, тем быстрее заметают следы. Вдруг кто успеет найти доказательства вины не того человека? Или иную причину аварии. Вот и убираются, чтобы альтернативных версий не было. А то, знаешь, случайное возгорание автомобиля и труп с оружием в руках — не слишком сочетаются.

— Да уж, — кивнул я. — Никто же не хочет говорить об организованной преступности в городе.

— Особенно когда она на самом деле есть и уже давно поделила между собой все посты, — многозначительно подметил Тони. — И не переубеждай меня, сила и только сила ведет к власти.

— Не хочу даже обсуждать это с тобой, — ответил я и посмотрел на дом Матвея. — Он говорил, что у него еще квартира есть. Едва ли он остался в доме сына.

— Посмотрим, — уклончиво произнес Тони. — Иногда по всем военным наукам надо сидеть поближе к сердцу вражеской крепости, чтобы иметь доступ к его планам.

— Иногда ты все же несешь полную ахинею, — обернулся я на него. Возле дома Матвея залаяла собака. Ну, хоть та еще жива.

Я постучал в дверь, посмотрел в разбитые окна. Дом выглядел безжизненным.

— Не скажу, что ожидал иного, на самом деле, — Тони посмотрел по сторонам, задержавшись глазами на черном пятне, где ранее стоял сгоревший автомобиль. Потом он покрутил ручку, нажал на дверь и вошел внутрь.

— Сила решает? — спросил я, обратив внимание, что ручка согнулась, а косяк немного повело.

— Лучше, чем ковыряться отмычкой.

— Слушай, Тони, — вдруг смутился я. — У меня еще одна новость.

— Поделись, я выслушаю и приму к сведению.

— Та четверка полицейских или псевдо-полицейских, кем бы они на самом деле ни были… Они не единственные, кто сегодня решил покуситься на меня.

— Блядь, Рома, слово-то какое! — прикидываясь удивленным, ахнул Тони. — На девственность твою они покусились?

— Как будто никаких проблем у нас нет! — проговорил я громким шепотом.

— Есть временные трудности. Решаемые. В том числе и то, что к тебе сегодня приставали аж трое. А подружка твоя новая не приставала.

— Приставала, — ответил я, и лишь секунду спустя осознал, что звучит все это, в общем-то, глуповато.

— Значит хоть с чем-то повезло. Никто не помешал ей лишить тебя девственности?

Я промолчал.

— Помешали. Я вот чувствую, что здесь никого нет и зря мы сюда приперлись. Нет здесь ни Лены, ни Матвея.

— Прекрасно, — фыркнул я и поспешил наверх.

Все комнаты были пусты. Ни души. Ни следа.

— Она не звала о помощи, — добавил Тони.

— Я не знаю…

— Я знаю. Это был не вопрос, если что. Но ситуация мне не нравится. Ты уверен, что не можешь даже предположить, где они?

— Совершенно, — ответил я. — Матвей лишь упоминал, что у него была квартира. Но Полина сказала, что Матвей и ее отец дружили.

— А кто ее отец?

— Зампрокурора.

— Ох как…

— Словом, что-то совсем неладное творится, — я уперся в стену кабинета и обвел глазами все то, что видел сегодня рано утром. Снизу раздался подозрительный звук, который никак нельзя было списать на разбитые окна и ветер.

Мы оба поспешили вниз.

— Кто вы такие⁇ А? В моем доме чего забыли⁇ — держа нож в вытянутой руке на нас таращил глаза ободранный и грязный Дмитрий.

Глава 28

— Здорово! — покачал головой Тони, встав рядом со мной на безопасном расстоянии от тридцатисантиметрового кухонного тесака. — Наверно, тебя мы и искали.

Дмитрия после многочисленный фотографий трудно было не узнать, хотя он схуднул, перепачкался и выглядел совсем не как владелец клуба. Еще чуть-чуть и ему можно было бы милостыню на улице просить.

— Кто вы? И чего забыли в моем доме?

— В гости зашли, — продолжал Тони. — Положи нож, будь умницей. Не вреди себе.

— Если я его и положу, то только…

— Успокойся, Дим, — в диалог вступил я. — Мы с миром пришли. Я уже был здесь утром, разговаривал с твоим отцом.

— Здесь был отец? — недоверчиво переспросил парень. — А чего он здесь забыл? Его в этом доме и ноги быть не должно.

— А, вы тоже поругались? — уточнил я, нарочно используя формулировки попроще. Витиеватость Тони не зашла.

— Что значит тоже?

— Полина со своим отцом тоже не в ладах, — продолжил я. — А она, как я понял, на равных долях владела с тобой клубом.

Парень быстро посмотрел по сторонам. Потом на нас. Потом на нож в руке и приподнял его повыше. Но затем спросил:

— Вас здесь только двое?

— Больше никого. Собака снаружи, — я повел плечами. — Или если третий нападавший с утра решил залечь в кусты и дождаться вечера, чтобы отомстить…

— Что за третий нападавший? Ничего не понимаю!

— Предлагаю поговорить нормально, — сказал я. — Тебе мы зла точно не желаем. Прочим — опционально. В зависимости от твоей истории.

— Моей истории? — ножа он не отложил, но сел за стол.

— Я слышал историю твоего отца о том, что тебя убили. Точнее, что ты пропал, а кровь и тряпки нашли на берегу Клязьмы. От Полины — примерно то же самое, что ты исчез и не выходил на связь. Мы тебя даже начали искать. И выяснили, что ты был жив еще целых два дня после того, как она сочла тебя пропавшим и, вероятно, мертвым, — кратко описал я процесс его поисков.

— Чушь, — рука с ножом опустилась на стол, а другой Дмитрий провел по лицу. — Самая наиполнейшая чушь, какая только могла быть сказана.

— Слушай, — предложил я, — я не спал всю ночь. И весь день. И, скорее всего, не спать мне еще предстоит очень долго. Если ты будешь выражаться чуть проще, я буду тебе очень благодарен.

— У меня есть кое-что, — с серьезным лицом проговорил он, — чтобы взбодриться.

— Мне этого точно не надо, — отказался я. Тони тоже покачал головой.

— Ну, как хотите, — вздохнул парень, посмотрел еще разок на тесак и отложил его в сторону. — Что вам рассказать?

— Да с самого начала можно, только кратко, — попросил я. Тони оказался четче:

— Тебя хотели убить?

— Хотели. Кто же не хочет убить владельца клуба.

— Тогда ты знаешь, кто хотел, — продолжил Тони. — Нам важно понимать, кому не стоит доверять.

— Потому что моя помощница осталась с твоим отцом.

— Ну, все просто, — Дмитрий почесал грязный лоб, а затем начал ковырять грязь из-под ногтей. — Вы же общались с Полиной, которая со мной дела вела в клубе.

— Странно, что она говорила о ваших отношениях, — заметил я.

— Это сложно назвать отношениями. Мы иногда спали и все, — даже не думая рыцарствовать, ответил он. Через пару секунд все стало ясно: — А потом она решила меня грохнуть.

Тони внимательно посмотрел на парня, словно проводя его медобследование:

— Уверен в этом? Не показалось?

— Сложно быть в этом не уверенным. О, простите, я не хотел так усложнять, — он с легкой жалостью посмотрел на меня.

— Я же не настолько дебил, — выдал я. — Сколько раз она пыталась от тебя избавиться?

— Ну… как сказать. Изначально я не придавал значения всем попыткам, но с момента, как клуб стал нашим, мне кажется, что не меньше трех раз. Как-то я заболел, а она якобы забыла, сколько надо было пить таблеток. В другой раз — система вентиляции в кабинете в клубе была отключена. А в кабинете герметичная дверь. Доступ был только у нас двоих. А я точно помню, что не выключал.

— Все это слабо похоже на попытки твоего убийства, — проговорил Тони. — Ну а последний раз у нее был более успешным?

— Последний раз я вообще смутно представляю, но помню, что я был с ней.

— Что было после того, как оставил автомобиль на стоянке возле рынка? — спросил я.

— Откуда ты знаешь?

— Камеры, записи, взятки продавщицам в магазине одежды, — быстро ответил я. Парень ухмыльнулся.

— Не то что дуболомы отца.

— Не они ли любят компанией ходить в штатском и махать оружием, угрожая людям?

— По три-пять человек он их отправлял обычно. Крышевать кого-нибудь. Долги выбивать. Это любимая методика отца.

— А на клуб он покушался? — продолжал расспрашивать я, пока Тони тихо мурлыкал себе под нос мелодию из Крестного Отца.

— Нет, он там свои делишки крутил и все. Даже не был в доле с нами. И отец Полины тоже. Не знаю, чем они занимались, но к нам не очень-то лезли.

— Значит, клуб был только вашим?

— Да, моим и Полины.

— Охранник, что дежурит, когда все закрыто, чей был?

— Тоже наш, — тут он нахмурился: — Что значит «был»?

— Убили его сегодня утром, — продолжал я.

— Ебаный… Как все далеко зашло… — Дима постучал пальцами по столу.

— Мы ищем сейчас твоего отца, потому что у него моя помощница. Полина еще с полчаса назад была со мной, пока не решила смотаться к отцу, но я думаю, это был лишь повод сбежать — кадры, на которых ты жив дольше, чем в ее версии, могли ее спугнуть, — быстро сказал я.

— Она не трусиха, чтобы сбегать, — покачал головой Дмитрий. — Вероятно, сейчас прячется, чтобы придумать новый план. Если поняла, что я жив.

— Мы ее найдем. Но сперва найдем Матвея, — настойчиво продолжил я.

— Его можно найти к его квартире. И все. Он сейчас уже не работает. После такого увольнения… хм, — осклабился он. — Не все вокруг — его сыновья, чтобы к ним так относиться.

Многозначительность его высказывания добавила лишь еще больше мыслей к размышлению.

— Если вы хотите найти отца — идите без меня. К Полине, пожалуйста, возьмите меня с собой, — попросил он. — Очень хочется с ней лично побеседовать и высказать свое мнение о преждевременной кончине.

— Ладно, — растянулся в ехидной усмешке Тони. — Позовем с собой на последнюю охоту.

— А как же документы на передачу прав владения? — спросил я, вспомнив, пожалуй, о самом главном.

— Я еще жив, какие документы, — ухмыльнулся Дима. — Если бы я действительно умер, то все бы перешло моему отцу. Полина — девочка хорошая. На расстоянии. И оставлять ей клуб я точно не собирался. Это Коляна она охмурила еще малолеткой. Вот он и вписал ее тоже в долю. Так что клубом мог бы владеть мой отец. Только знать про это «Полечка» не должна была.

— Вот это поворот, — восхитился Тони и резко замолчал. — Снаружи кто-то есть, — шепнул он. И, заметив, как Дима потянулся за ножом, покачал головой: — Мы разберемся, а ты — прячься, — посоветовал он. — Иди наверх. Мы позовем, когда все кончится.

Глава 29

Руки, которые давно чесались, почесать тем приятнее, чем дольше ты терпел. Но Тони, как и прежде, требовал подойти к делу чуть холоднее, чем мне хотелось. Не бросаться на всех сразу, не рвать на куски, хотя с каждым ударом сердца воображение рисовало мне все более жестокие картины расправы над людьми, которые бродили вокруг дома.

— Останемся внутри, дождемся, пока они не начнут заходить, а там уже разберемся, — тихо сказал он.

Я сосредоточился. Атаку можно ждать с любой стороны — к тому же я не очень представлял себе дом целиком. Кухня, прихожая — и это, пожалуй, все, что было на первом этаже. Вероятно, еще одна угловая комната?

В прихожей разбиты окна, а дверь отлично запирается — едва ли полезут напролом, напрямую, чтобы разобраться в происходящем. Хотя бы знать, кто это.

Замок щелкнул. Открывали ключом, а вокруг дома прошлись просто разведки ради.

Мы с Тони спрятались в кухне, отгороженной тонкой стенкой от прихожей, которая выполняла еще и роль зала с лестницей, ведущей наверх.

— Что тут произошло? — раздались голоса.

— Горелым несет, фу, бля…

— Это же мясом пахнет.

— Как кусок свинины сжег, — послышалось шарканье.

Я посмотрел на Тони. Он покачал головой — рано еще.

— Ты и готовить-то не умеешь, — заржал кто-то.

— Полегче. Мне готовить не надо, у меня жена с руками.

— То-то ты постоянно руки и трахаешь.

Я скривился и осторожно выглянул наружу. Четверка ублюдков, которые только что посещали студию. Еще и с ключом от дома Матвея. Интересная экипировка.

Не слишком они были похожи на полицейских.

— Здесь никого, чо ты жмешься?

— А там, в этой ебаной студии, думаешь, ожидали таких лбов, сука, встретить? — прохрипел еще один. — Мне же руки скрутили, я думал, сейчас кости застрещат!

— Ну так стрелял бы.

— Ага, выстрелишь у нас. При таком количестве свидетелей патронов не хватит всех положить.

— Да нам оно впервой, что ли?

Наверху скрипнул стулом Дима. Не мог спокойно посидеть!

— Кажется, здесь кто-то есть.

— А он не врал, знал, что парнишка тут окажется.

— Вот и порешали, — со вздохом добавил третий. — Жалко парня. Жалко. Но сам не туда влез и…

— Доброго денечка, господа, — сказал я спокойно, но максимально громко, чтобы ни у кого не осталось сомнений: ситуация была и остается под моим контролем.

— Оп-па! — развернулись ко мне двое. Один сразу же полез за оружием. — А как это ты так быстро?

— Опережаю время.

— На шаг впереди? — недоверчиво пошутил один из четверки.

Я глазами нашел того, кому обещал скорую кончину. У него и пистолет в руке. А вот Тони держится пока что в тени. Не спешит.

— Нет, всего лишь держу свое слово, — выпалил я.

Затем я хотел сконцентрироваться на его оружии, чтобы традиционно перегреть и заставить его выпустить пистолет из рук, но он начал говорить и фокус сместился. Буквально пара невнятных слов, затем псевдо-полицейский булькнул, рыгнул и схватился за живот.

Сперва я и сам не понял, что происходит, но результата я добился — его стошнило мощной струей.

— Что это?

— Чертовщина!

— Это все он!

— Я, — широкая улыбка ознаменовала мое возвращение в нормальное состояние и первое, что я сделал — отправил массивный кухонный стол прямо в толпу.

Двое успели отпрыгнуть в стороны, еще один опрокинулся на спину прямо на лестнице. Блюющий получил столом в лоб на полной скорости. Хрустнула шея или ножка стола. Но результата я достиг.

— Как и обещал! — громко возвестил я. — Кто следующий?

Следующего уложил Тони, весьма нехирургически вспоровшего противнику лицо в нескольких местах — тот уже целился в мою сторону, но из лица брызнула кровь, а яростный вопль заглох, когда та протекла прямо в глотку.

Давясь и кашляя, он катался по полу, стуча кулаками от боли, а заодно — отвлекая на себя внимание всех остальных.

— Суки-и-и-и! — начал вопить третий прямо с лестницы.

Я отшвырнул его прочь, но ударил несильно, потому что отвлекся на четвертого, который уже норовил сбежать. В итоге третьего добил Тони — я не видел, чем, но чем-то тяжелым, судя по хрусту костей.

— Стоять! — зазвенел мой голос, заставив последнего бежать еще быстрее.

Дверь с лязгом захлопнулась перед его лицом. Бежавший в ужасе обернулся — он не был вооружен. Именно его пистолет разобрали мои охранники.

— Тебе повезло остаться в живых, так что разговаривать будем именно с тобой, — я подошел ближе. — Оружие на пол. Все, что есть.

— У меня… ничего, — вид у него был такой, словно он сейчас обмочится.

— Поверим на слово? — подошел поближе Тони.

— Можем обыскать. Все, что у него есть, — злобно продолжил я. — Где бы он ни прятал, — и хрустнул пальцами.

— В самых укромных местах, — подхватил Тони, а потом посерьезнел: — Ты правда хочешь, чтобы он штаны намочил? Ром, ну…

— Ладно, несерьезно. Согласен. Есть у меня несколько вопросов. Согласись на них ответить — и останешься жив, — предложил я.

— Так я вам обоим и поверил! Да я… с заявлением… в полицию.

— Вы же вроде вопили, что сами полиция, нет? — нахмурился я. Последовало лишь молчание. — Если что, это уже был мой первый вопрос.

— А… — нервно дернул лицом последний. — Ну, слушай… те… слушайте, мы не из полиции.

— Зато с оружием ходите, в дома врываетесь.

— Мы не врываемся в дома, нас просят об услугах.

— Как по мне — так врывались, — отрезал я. — В студию ворвались. Сюда тоже…

— Э, нет. Не врывались. У… — он наклонился, чтобы лучше видеть тела и ткнул пальцем почти наугад: — У него был ключ.

— И даже не отмычка? — усомнился Тони.

— Нет, что вы! Тут такой замок надо несколько минут ковырять…

— Охранника грохнули в клубе — тоже вы? — перебил я.

— В клубе? Нет-нет, никакой мокрухи, мы только… — и на этот раз он перестал говорить сам.

— Вот видишь, все очень легко, — ответил Тони. — Простая шайка, решила запугать сперва тебя, потом Димку, а ты уже перетрухал сам и положил толпу народа. Рома, Рома…

Уж лучше бы он сказал ставшую уже привычной мне фразу. Я вздохнул и уставился на последнего.

— Может, скажешь еще, кто вас послал.

— Э… нет. Нет-нет-нет, — он даже поднял ладони, точно защищаясь от нас, чтобы мы не нанесли тому хоть мало-мальски ощутимого вреда. — Нет, не скажу. Пытайте, мучайте — ничего не скажу. Потому что вы пообещали меня не убивать, а тот — убьет сразу!

— Ну хотя бы он мужского пола, — заключил я. — А это минус половина всех наших подозреваемых в мире.

Наш пленник не стал ничего комментировать, удержавшись от лишних слов.

— Мы его отпустим? — с легким удивлением спросил меня Тони.

— Только после того, как закончим наши дела. Нам бы сейчас хозяин дома не помешал.

— Дим-ка! — гаркнул Тони настолько непривычно, что я долго смотрел на бывшего шефа. — Что? Я умею общаться нормально. По-народному.

— Ох ты ж ебвашу… — прыгая через три ступеньки и стараясь не наступить ни в блевотину, ни в кровь, ни во все остальное, что умудрились разбрызгать напавшие, к нам спустился Дмитрий. — Вы все порешали?

— Надо вот этого в подвал. Или в комнату глухую. Можно на чердак, — начал перечислять я. — Словом, на пару дней спрятать, чтобы нос не показывал.

— Сделаем.

Тони отыскать у одного из мертвецов наручники, беспечно перевернув того пинком.

— А если очнется? — поморщился Дмитрий.

— Ему это не грозит, — отозвался Тони. Скажи он это мрачнее, можно было бы посчитать за шутку. Но нет.

— То есть как, не грозит? Он что, мертв?

Вместо ответа я показал на пистолет, что валялся рядом.

— Сами первые напали, — ответил я.

Никто и не думал оправдываться, но пояснения требовались, чтобы сохранить то хрупкое доверие между нами и Дмитрием. Если оно и пошатнулось, то в целом осталось на прежнем уровне.

Последнего из тех, кто напал на дом, затолкали на чердак, скрутили не одной веревкой и заткнули рот.

— Если нас всех порешат, — вдруг сказал Дима, — он умрет от истощения.

— Всех не порешат, — Тони захлопнул чердачный люк. — Давай-ка поговорим.

Глава 30

— История у тебя пиздец интересная, парень, — Тони сел за рабочий стол, прямо на то место, где раньше сидел Матвей. Мы с Дмитрием встали по разные стороны кабинета. — Ты даже не представляешь, как давно я ничего подобного в своей жизни не встречал. Обычные подставы, какие-то мелкие интриги. А тут не успел ты объявиться — а тебя уже четверка головорезов встречает. И если бы они сказали, кто их послал, нас бы здесь уже не было. Но надо подумать, кто за всем стоит. Ты?

— Нет, уж точно не я. Я больше недели прятался по дворам, потерял ключи от машины, меня чуть не сбили и не избили, так что нет, точно не я, — отнекался хозяин дома.

— Слова и не более, — заключил Тони. — Но другие люди уж очень охотно поверили, что ты мертв. А это уже очень подозрительно.

— Погодите, — поднял руки Дмитрий. — А вам-то какой резон мне помогать? В жизни никто не помогал, а тут кто-то начал. Денег хотите или долю в клубе? Я бы хотел сразу узнать, пока не наговорил лишнего.

— Скажем, озадачим парня? — усмехнулся Тони.

— Чего вам надо-то? — хозяин дома совсем не так воспринял слова моего бывшего шефа.

— Мы ищем девушку, которая работает у тебя в клубе и собирает залы.

— Хотите ее отнять? Не отдам.

— Нам она нужна на день, два максимум. Оказать помощь в делах неинтимного характера, — ответил я.

— И мне стоит поверить, что два мужика решили использовать девочку из стриптиза в неинтимных целях?

— Мальчик, ты нас немного недооцениваешь, — начал сердиться Тони. — Мы помогли тебе, он — искал тебя, метался весь день по городу, давал взятки продавщицам, которые до него домогались. Оставил в этом доме свою коллегу, подругу, чтобы та присмотрела на твоим отцом. И ты сейчас говоришь, что мы можем тебя обмануть⁇ Совсем охуел?

Дмитрий замялся. Опасаясь смотреть в глаза мне или Тони, он потоптался в дальнем углу кабинета, а потом спросил:

— Если все, что ты сказал — правда, то вы и так должны знать большую часть происходящего.

— А нам нужна твоя версия и контакты девочки из клуба.

— Моя версия простая — я потерял сознание в одном месте, а очнулся в другом, потерявшись в пространстве и времени.

— Между тем, как ты вышел из машины и второй раз к ней вернулся у рынка? — спросил я.

— Именно так, — кивнул он. — Я примерно начал разбираться, где нахожусь, только через несколько часов после того, как открыл глаза. Ужасные ощущения. Я тогда весь желудок опустошил.

— Полина сказала, что ваши родители какие-то свои дела через клуб проворачивали.

— Приторговывали они кое-чем.

— И ты решил сегодня на кухне на эту тему пошутить? — спросил я. — Без осуждения пагубной привычки?

— Это дело каждого. Мне не нравилось, что отец этим занимается. И не только мой. Но они прикрывали клуб от всяких неприятных мелочей, поэтому такой бонус я мог вполне им простить.

— Так, судя по твоему описанию тем же самым тебя и накачали, — произнес Тони. — Нужны подробности. Где это могло быть, когда, с кем ты тогда был?

— В тот день… — Дмитрий наморщил лоб. — Плохо помню.

Я сунул ему под нос телефон с сохраненной фотографией момента, где он выходит из машины возле рынка.

— Кто это?

— Мой… Нет, я его не знаю, — вдруг очень уверенно произнес он.

— Заебись ты друзей заводишь, — прокомментировал Тони. — Это как так, не знаешь, кто он такой? Что за дела? Дилер твой?

— Я таким не занимаюсь! — почти выкрикнул Дмитрий. — Ни разу не пробовал. И я не знаю, кто это такой. Если бы только лицо было почетче…

— Будь оно почетче, я бы и сам его нашел, — огрызнулся я. — Пользы от тебя не очень много.

— Так может быть, мы просто не там копаем, а? — неожиданно спросил Тони.

— Что ты имеешь в виду?

— Вероятно парень — лишнее звено в цепи, которое существовало только каким-то чудом последние годы, — начал рассуждать Тони. — Все хотели его убрать, но кто-то посчитал, что ему это удалось. И тут же оказалось, что клуб уже кто-то прибрал к рукам. Логично предположить, что тот, кто получил главную выгоду и начал прятаться от всех остальных, сделал это весьма неприятное деяние — опоил или отравил иным образом Дмитрия.

— Ты говоришь про моего отца! — воскликнул Дима, ударив кулаком в стену. — Я все понимаю, что он был не лучшим отцом, но не до такой же степени, чтобы пытаться убить меня!

— Не веришь? — с грустью в голосе спросил Тони.

— Нет!

— А зря. Обычно так и бывает.

— Я бы предположил, что это сделала Полина, — вступил я в полемику. — У нее было больше интереса. И отношения так себе.

— Девочки травят. Или режут. Но придумать тему с наркотиками, опоить человека и потом пытаться подменить документы, — надул губы Тони. — Нет, едва ли. К тому же потом убили охранника в клубе. А это больше похоже на третью сторону, но в этом конфликте ее скорее всего нет.

— Ты сейчас пытаешься быть похожим на Пуаро?

— Прототип Пуаро был классным мужиком, ни разу не похожим на того дотошного и занудного бельгийца, — скривился Тони.

— У Пуаро был прототип⁇

— Да, если ты не знал.

— Я еще здесь! — крикнул Дмитрий.

— Ну и славно, — Тони положил обе руки на стол: — Что ты скажешь о моей теории про третью сторону?

— Хуйня, — ответил он. — Полная. Третья сторона — это уже перебор.

— Ладно. Тогда надо выбрать, кто виноват.

— Почему не устроить очную ставку? — и предложение Дмитрия уже не показалось после всех наших разговоров такой уж чушью. — Собрать всех. Я появлюсь. И…

— Все собрать? — я даже в улыбке расплылся. — Какая интересная идея. И все явятся?

— Надо знать, как звать, кого приглашать и куда.

— И ты знаешь, как это все устроить? — спросил Тони.

— Уверен, что разберусь. Через два часа максимум все будут в клубе.

— И мы там будем, — он решительно встал, протянул руку Дмитрию и крепко пожал. Затем внезапно оживший пожал и мою руку.

— Полагаю, что сегодня вы все узнаете. Я верну клуб. И буду рад избавиться от всего ненужного балласта, — и он на миг показался мне куда кровожаднее, чем Тони.

Мы покинули дом и на фоне темнеющего неба поспешили в более укромное место, чтобы перенестись обратно в студию.

— Из плюсов: избавились от банды, которая кошмарила твой бизнес. Все.

— Ты не веришь Дмитрию? — уточнил я.

— Я не верю никому, — ответил Тони. — Доверять нельзя никому в принципе. И тем более нельзя доверять ни ожившему владельцу клуба, ни его отцу, ни его девице. И отцу той самой девице. Это их дрязги. И даже если они порешат друг друга в клубе, нам надо найти…

— Да-да. И теперь еще Лену.

— Бляха… забыл про Лену! — Тони, когда мы очутились у меня в кабинете, начал ходить из стороны в сторону. — Пожалуй, кого-то точно надо будет прикончить!

Глава 31

В клуб мы решили приехать заранее. Никто его не оцеплял, но он и не работал. Однако свет горел, и мы, добравшись до места привычным способом, вошли внутрь. Никого там не было и мы принялись исследовать помещение, хотя толку не было.

— Ждем Полину, ее отца, Матвея и Лену, — пробормотал я еще раз, только что повторив сказанное чуть ранее.

— Ты нервничаешь? — удивился Тони. — По-моему, все очевидно.

— Меня напрягает возможность наличия третьей стороны.

— Если здесь есть третья сторона, я боюсь, что она круче, чем прокуроры и полиция, — выдал Тони. — Я тоже волнуюсь, но пока просто не уверен в плане Дмитрия и в нем самом.

— Ой, ты тоже тут? — внутрь ворвалась Полина. С ней шагал Анатолий, сменивший деловой костюм на поло с брюками. — А как ты…

— Я думал, что ты меня позвала, — сразу же соврал я, хотя мы ни с кем и ни о чем не договаривались. — По крайней мере, у меня высветилось такое сообщение…

— Нет, не я… — замерла Полина. — О, нет, я совершенно не понимаю, что здесь происходит…

Но до назначенного времени оставалось еще полчаса. И прочие приглашенные не спешили показаться. Полина села за стол. Потом, не найдя себе места, пошепталась с Анатолием и ушла к бару, открыла бутылку с текилой и разом опрокинула две стопки.

— В этом она начинает мне нравиться, — Тони посмотрел на девушку. — Будь я сейчас на задании…

— Тс, — шепнул я. — Держи себя в руках.

— Вот это компания, — удивился отец Полины. — Дочь! Ты звала меня?

Он заявился в клуб в компании юриста, который тащил с собой все ту же папку с документами. Компания наша становилась все больше и следовало уже начать выстраивать связи.

— Нет! — ахнула Полина. — Я никого из вас не звала! — текила уже сделала свое дело и речь ее стала менее внятной.

— Дочь, ты… пьяна? Поля! — прикрикнул на нее отец. — Полина Сергеевна!

— Теперь мы знаем, как зовут нашего зампрокурора, — пробормотал я.

— А, так она тебе даже своего отца не представила? — усмехнулся Тони. — Как опрометчиво — ты же такой завидный жених.

— Отец! — громко крикнула Полина. — Чего тебе здесь надо?

— Значит, ты меня не звала? И опять ты в компании этого… этого… Матвей? — лицо зампрокурора вытянулось. — Ну это уже как-то слишком интересно получается! И мне здесь нечего делать.

— А я бы остался до самого конца, — предложил я.

— Уйди с дороги, — рыкнул на меня зампрокурора, явно намереваясь выйти. — Или тебе срок нужен?

— Подвинь, — сказал я, встав посреди пути.

— Анатолий! — крикнул он телохранителю дочери. Тот подошел поближе, посмотрел на меня, а потом наклонился и шепнул в ухо отцу Полины пару слов. Зампрокурора побелел лицом: — Трусливая мразь!

И собрался оттолкнуть меня рукой.

— Если дотронетесь до меня — засужу, — ответил я и выразительно посмотрел на его юриста. — Один толчок — и вся прокуратура будет вас ненавидеть. За то, что опозорили органы. Или еще чего похуже найдем. В папке может что лишнее есть? — я сделал вид, что тяну руку к документам юриста, но тот шагнул назад.

— Ублюдок малолетний! У меня есть дела поважнее, чем торчать здесь!

И, развернувшись, он уселся через два стола от дочери.

— Здесь может что-нибудь подают?

Анатолий подал ему бокал с виски.

В это время Тони пытался удержать Матвея, но тот уклончиво пытался смыться из клуба, подводя себя под петлю. Слишком много подозрений, слишком усердно он старался избежать общей компании.

— Да здесь мне совсем не место, понимаете, — он юлил перед Тони, как проштрафившийся подчиненный юлит перед начальством. — Я же на пенсии, никогда не бывал в таких местах, а тут подумал, почему бы не развлечься и… вот, — он развел руками, пытаясь сойти за пенсионера, который ошибся местом, — ой… — вырвалось у него, стоило мне попасть в его поле зрения.

— И вам здрасьте, Матвей. Ваша проблема почти решена. Где Лена?

— У меня дома, — ответил тот.

Я заметил краем глаза, как Тони растворился между столиками. Мне осталась роль удерживать всех в зале.

— Как уж вас сюда занесло? — вежливо спросил я.

— Помутилось что-то, помутилось, — продолжал корчить из себя старика Матвей.

— Ну бросьте, — улыбнулся я. — А Лена чем занимается?

— Ох, Лена… она настоящая искусница, — ответил Матвей, потихоньку двигаясь к выходу. — Помогла прибраться.

— А полиция?

— Полиция приехала, когда нас уже не было, — он пожал плечами. — Мы ведь почти сразу убрались, только вот тела спрятали, — шепнул он. — Сожгли. Ничего не осталось.

— Удобно. Хорошо, что справились. Постойте, — я изо всех сил старался не потянуть Матвея внутрь стриптиз-клуба, а он все настойчивее рвался наружу.

— Что такое?

— Я тут подумал… а что, если ваш сын на самом деле жив?

— И что? — Матвей тут же занервничал еще больше, но наружу он уже не рвался. Он готов был слушать меня: — Есть какие-то мысли?

— Не то чтобы мысли, — я нарочно стал тянуть время. — Я занялся исследованием доказательств и пришел к неожиданным выводам. Но они вам не понравятся.

— Какие выводы? — закричал Матвей. И тут я впервые позволил себе втянуть его обратно в клуб.

— Страшного в этом ничего нет, но у меня есть доказательства, что дата смерти Дмитрия сдвигается на несколько дней вперед. Но об этом никто не сказал. А если за пару дней он успел…

— Сукин ты… блядь поганая, — Полина, уже изрядно набравшись, плеснула рюмку текилы в лицо Матвея. Балаган.

— Дочь! — вскочил зампрокурора.

— Шлюха, — замахнулся на девушку Матвей, процедив оскорбление сквозь зубы. К нему мгновенное подлетел юрист зампрокурора:

— Это оскорбление семьи моего подза…. Клиента вам просто так не сойдет, — объявил он чуть ли не торжественно. — А вас я бы попросил быть свидетелем, — добавил он в мою сторону.

— Нет, я таких делах участия принимать не буду, — ответил я и посмотрел по сторонам, чтобы отыскать взглядом Тони. — Не для того я здесь. У меня свои занятия.

— Это какие же? — накинулся на меня Сергей.

— Личного характера, — уклончиво ответил я.

— Шлюху ищет, — Матвей решил посраться со всеми сразу.

В голове у меня раздался приятный гул, холодок проскочил по шее. Тони вернулся с Леной. Я крутил головой, пока не увидел обоих: Тони помогал Лене идти.

— А ты кого в моей помощнице увидел? — я схватил Матвея за грудки, увидев несколько синяков на руках и шее Лены. И только голос Дмитрия остановил мой кулак, зависший над лицом его отца:

— Не ждали, суки?

Глава 32

На его появление ахнули все, кроме Анатолия и семейного юриста. Те, словно привычные к подобным театральным появлениям, молча наблюдали за тем, как Дмитрий выходит из-за одного из столиков. Не спеша, почти вальяжно.

— Не ждали? — повторил он, пройдясь мимо меня и его отца. Возле нас он развернулся и посмотрел на остальных, а потом громко расхохотался: — Видели бы ваши лица!

— Может, пойдем? — предложил я Тони, который все еще придерживал Лену.

— С ней все в порядке, потом подлечим, — тихо ответил он, намекая на то, что мы остаемся здесь.

Первой в себя пришла Полина, которая уже сильно нетрезвым голосом завопила на весь клуб:

— Ди-и-имочка! — и бросилась к нему, раскинув руки.

Тому оказалось достаточно просто отступить в сторону, и изрядно набравшаяся девушка, промахнувшись, распласталась по столу, звучно ударившись подбородком.

— И я с тобой еще работал… — протянул парень. Полина простонала что-то невразумительное и попыталась подняться на ноги. — А вы все тоже хороши, все до единого. Особенно ты, отец!

— Я… оплакивал тебя! Думал, что ты погиб!

— И думал, что делать с клубом, — фыркнул Тони, мгновенно внеся свою лепту в начавший затухать пожар.

— Клуб не может ему принадлежать! — выпалил зампрокурора, хотя юрист отчаянно пытался делать жесты, чтобы того утихомирить. — Не может!

— Почему же? — Дмитрий подошел ближе к отцу Полины. — Потому что на него уже положили свои лапы вы?

— Какого мы здесь вообще делаем? — спросил я у Тони, но достаточно громко, чтобы услышали все.

— Мы ждем грандиозную развязку, — ответил он мне. — Я чувствую, что она будет… фантастической.

Лена к этому моменту почти пришла в себя, я уже отпустил Матвея, но теперь тот не мог уйти прочь, потому что увяз слишком глубоко с момента появления собственного сына.

Мне показалось, что вся компания смотрит на парня с такой ненавистью, что…

— Да вы ведь все трое хотели его убить! — воскликнул я. — Одна мечтала о клубе и пользовала его как хотела, а родители крутили свои общие дела, минуя настоящих владельцев клуба.

— Может, и все трое хотели. Мне от этого не легче, — мрачно проговорил Дмитрий.

— Я рад, что ты выкарабкался, сын! — радостно и бодро начал Матвей.

— Брось ты это дело, — оборвал его Сергей, до которого наконец-то достучался его юрист. — Ты разве не понимаешь, что дело пропащее. Кончено все.

— Кончено? — остановился на полшаге Матвей, который хотел добраться до своего сына. — Нет, не кончено. Не для меня. Сын жив. Я помогу ему отремонтировать дом…

— Пока я вас не засужу. Обоих, — добавил зампрокурора.

— Сюжет для какого-то шоу, — хихикнув, протянула Лена.

Я обратил внимание на то, что она наконец-то пришла в себя окончательно и теперь смотрела на происходящее с неподдельным интересом.

— Что он с тобой делал? — спросил я, пока два отца сдерживались от начала бурной ссоры, ограничиваясь лишь перепалкой.

— Почти ничего из того, что действительно могло бы угрожать моей жизни.

— Зря я тебя оставил.

— Не твоя вина. Мы не знали, что он такой, — тихо произнесла Лена.

—…Не тебе меня судить! — продолжал голосить Матвей.

— Заткнулись! Все! — крикнул Дима, заставив, наконец-то всех замолчать. — Мне нужно знать только одно. Кто-то меня опоил. А я не могу вспомнить последний день полностью. Так что… — он достал пистолет, который мы оставили у него дома. — Кому-то точно придется признаться.

Я потерял желание уходить отсюда. Стало куда интереснее, когда Дмитрий, войдя в роль заправского гангстера начал собирать всех рядом, за одним столом.

— И вы, пожалуйста, тоже, — подмигнул он нам. Я понадеялся, что он все же остался в здравом уме.

— Да не вопрос. Но мы с краешку, можно? — подыграл ему Тони.

Затем Дмитрий забрал у всех телефоны, облазил все карманы и лишил Анатолия даже ножа в носке. Правда, тот сперва хотел нагнуться за ним, но потом, силясь, выпрямился обратно, а Лена чуть тяжелее повисла на нас с Тони.

— Теперь и поговорить можно, — ствол пистолета в руке Дмитрия прыгал то вверх, то вниз, но он находился так близко к людям, что даже случайно он нажми на курок — не промахнется. — Мне не очень интересно, чем я занимался в последнее время, но кто-то из вас меня хотел убить. Я жду признания.

— На всякий случай… — нервно заговорил семейный юрист, — любые признания, которые будут получены подобным, — тут он осторожно показал на оружие, — способом, не признает ни один суд!

— Мне не нужен суд, — улыбнулся Дмитрий. — Я лишь хочу знать, кто из вас пытался меня убить. Кто опоил, накачал, наколол — неважно… — он немного помолчал и продолжил. — Дураком меня делать не надо. Я прекрасно знаю, что никто из вас троих не видел во мне ни друга, ни сына, ни… — он прошелся глазами мимо Полины, сердито раздувая ноздри. — Но могу сказать, что чистосердечное признание облегчит вашу участь.

— Тебе хана, парень, — выдал зампрокурора. — Я тебя урою.

— Может, с тебя и начать? — подошел к нему ближе Дмитрий и сунул пистолет почти под самый нос. — Может быть, это был ты? Попросил свою дочь спать со мной, чтобы иметь контроль, а потом бац! И кто-то из вас двоих меня опоил.

— На забывай, — внезапно охрип Сергей, — кто получил по итогу твой клуб!

— Отец получил, и что? Я переписывал на него свою долю, так что…

— Что⁇ — хором спросили и зампрокурора, и его стремительно трезвевшая дочь.

— Я сам переписал свою часть клуба на отца, — ответил Дмитрий. — И прекрасно это помню. Не помню лишь, что дальше было.

— Ты. Переписал⁇ — ахнула Полина.

— Значит те бумажки, которые ты мне показала, смысла не имеют? — спросил я и посмотрел на юриста.

— Нет, — он покачал головой. — Отказ от такого деления всегда остается правом владельца, если каким-либо другим договором не предусмотрено никаких штрафных санкций.

— Значит, не провернуть тебе больше ничего в этом клубе, отец! — Полина вновь набросилась на родителя. — Ни тебе, ни… — она заткнулась сама, но Дмитрий этого даже не заметил.

— Погадаем? — предложил Тони.

— Не стоит, я знаю все, — ответила мысленно Лена, а по улыбке бывшего шефа я понял, что она сказала то же самое еще и ему.

Ее слова ничего бы не решили, поэтому мы просто остались дожидаться развязки. Не будет же Дмитрий весь вечер вышибать признания. Тем более, что и подозреваемых у него имелось не так много.

— Не ляпни мне тут чего! — успел сказал Сергей своей дочери, а Дмитрий, словно о чем-то догадываясь ходил от одного сидящего к другому, не думая приблизиться к нам.

— Может, это вот они! — вдруг выдал Матвей. — Сынок, почему не они?

— Я знаю, что это не они, — уверенно прозвучал ответ. — Не они.

Он достал телефон и показал несколько фотографий всем. Я узнал тела на полу в его доме. Перекосило всех, потому что обилие жидкостей на полу бросалось в глаза быстрее, чем сами тела.

— Кто их послал? Тот же, кто хотел меня убить? Или как? — продолжал допытываться Дмитрий.

— Да кто тебе скажет, — икнула Полина. — Мудак. Тычешь тут своей… пукалкой. Нашел, чем пугать!

И Дмитрий растерялся. Он явно не собирался использовать оружие, а тут его план раскрыли. Последний козырь в его рукаве, который так и не раскрылся толком.

— Чего же ты? Может, застрелишь кого-нибудь? Слабак! — распалялась она. — Мы столько лет вместе были, а ты как был слабаком, так и остался, ты…

Последнее ее слово потонуло в грохоте выстрела.

Глава 33

А потом упал Анатолий. По его поло растекалось кровавое пятно. Дмитрий растерялся лишь на пару секунд, пока все пытались понять, что случилось.

— Что ты наделал⁈ — закричала Полина, пытаясь подобраться к дергающемуся в конвульсиях телохранителю.

— Следующий, кто решит, что может действовать по-своему… — Дмитрий слегка запнулся, — отправится следом! Живо говорите, что происходило!

И тут он странно пошатнулся, потому что от юриста и зампрокурора он неловко развернулся и подошел к отцу.

— Сынок… — промямлил тот, когда горячий ствол пистолета обжег его щеку. — Что ты делаешь?

— А ты думал, — обернулся отец Полины, — что твои делишки пройдут тебе даром? Или рассчитывал, что справедливость тебя минует? Ты посмотри, как твой парень себя ведет! Он до сих пор под той дурью!

— Какой еще дурью? — спросил я, понимая, что Дмитрий и правда слегка не в себе.

Зампрокурора осторожно посмотрел на Дмитрия. Затем на меня. Потом еще раз на Дмитрия и еще раз на меня.

— Ну, слово на букву «н», — тихо сказал он. — Вы же понимаете?

— Понимаю, разве что…

— Да ни под чем он! Он не употреблял мое… ничего он не употреблял! — прокричал Матвей, покосившись на дуло пистолета. — Ничего!

— А что же он себя так ведет? — включилась в дело Полина. Анатолий к этому моменту полностью затих. Юрист убрал пальцы от его шеи, покачав головой. — Только если он набрался твоей дури!

— Да что за дурь? — нахмурился Тони. — Что-то особенное?

— Ну… нет. То есть, да. Немного. Наверно. Я не знаю! — закричал под конец Матвей. — Не знаю я, — добавил он уже спокойнее.

— Где брал? — Тони отчего-то напрягся. Его поддержал Сергей:

— Мне не говорил, но я знаю его место. И если ты не начнешь говорить…

— Сынок, убери пистолет. Пожалуйста! — настойчиво попросил Матвей. — Прошу!

Дмитрий нехотя отодвинулся в сторону. По его лицу было понятно, что происходящее его совсем не радует. Но начатого было не остановить.

— Спасибо… — Матвей потер щеку, на которой осталось красное пятно от пистолета.

— Я бы хотел, чтобы ты рассказал о своих делишках, — отрывисто попросил его сын. — В моих делах не было ничего незаконного.

— В моих… тоже. Ничего незаконного в них не было, — начал Матвей.

— Да как же, покупать такими партиями! — хохотнул зампрокурора. — Это ведь пожизненное!

— Тебе ли не знать, — брезгливо ответил бывший начальник полиции. — Когда ты искал дилеров помельче!

— Прошу вас, замолчите, — взмолился юрист, которого, в случае чего, утопили бы вместе с остальными. — Не надо больше ничего говорить. Стойте, хватит!

— Тебе жить надоело⁈ — шикнула на него Полина. — Он сошел с ума! Пристрелил Анатолия и тебя пристрелит!

— Тихо сиди, — гаркнул на дочь зампрокурора. — Не сумела ничего сделать, так помалкивай.

— Сделать чего? — Дмитрий перешел от отца к бывшей девушке. — Так это была ты?

— Нет!

— Ты это сделала, тварь!

— Нет!! — уже взвизгнула та и свалилась со стула. — Нет, я ничего не делала!

— И не задумывала???

— Нет, — по ее лицу ручьем потекли слезы. — Нет, не задумывала.

— Но хотела прибрать клуб себе?

— Нет…

— Отец просил, быть может? — намекнула Лена. — Ведь ты же сама ничего не хотела, тебя и так все устраивало, так что…

— Отец! — кивнула Полина. Кивнула еще раз, потом икнула и прикрыла рот.

— Дочь! — рявкнул зампрокурора. — До-о-очь! — и в его голосе слышалось предупреждение.

— Я не собираюсь молчать, чтобы покрывать тебя!

Семейные дрязги замечательно сменили прежнюю тему и несколько минут Сергей с Полиной Сергеевной срались так, что любая вечерняя передача на центральных каналах сама бы дала им денег за участие в шоу.

— А вы, — она посмотрела на нас троих, — вы думаете, что Матвей один это все прокручивал? Нет, вместе с моим дорогим папочкой. За месяц они переваливали по двадцать-тридцать кило, а в лучшие месяцы…

Ее отец перевалился через стол, чтобы дотянуться до дочери и отвесить ей пощечину, но девушка увернулась, причем довольно ловко.

— Конечно, невинность из себя корчишь? Неужели ты думаешь, что в таком случае я не буду молчать о твоих деяниях, а?

Никто не заставлял его говорить, но он рассказал все. Все, что можно было и нельзя было рассказывать. Начиная от недовольства дочери Дмитрием и заканчивая ее наметками и планами по переходу клуба в ее собственность.

— Ух ты, как интересно, — заметил Тони, — когда же вы так все трое сговорились?

— Все трое? — ахнули все трое.

— Вы так единодушно топите один другого, — начала Лена, — что все и так понятно.

— Все трое? — вздохнул Дмитрий. — Суки…

— Все трое и вместе, — закончил мысль Тони. — Поздравляю. Все молчат. Все очевидно.

— Может, вы меня попробуете засудить? — предложил зампрокурору Дмитрий.

— Нет, — процедил сквозь зубы Сергей. — Не попробуем.

— Или еще что предпринять?

— Нет.

— Папуля? — с издевкой произнес он.

— Ничего не буду делать, — в тон своему партнеру ответил тот, доказав, что догадка оказалась верной.

— Нет, вот как раз ты сделаешь, — я подошел к нему и сунул под нос Матвею фото сына с кем-то весьма размазанным. — Кто он? Откуда?

— Я… не хотел бы говорить при них, — шепнул он мне. — Но скажу.

Мы отошли в сторону.

— И как оно? — спросил я. — Жить с мыслью о том, что сын будет жить, несмотря на ваши попытки его убить?

— Это не я предлагал даже его убить, — прошипел Матвей. — Это была Полина. Меня попросили достать средство, а, чтобы не было никаких подозрений, мне предоставили человека. Человека, который мог бы помочь в реализации задуманного.

— Опоить и убить?

— Опоить. Это не те наркотики, что известны миру. Они самораспадаются и не оставляют после себя следов, — ответил Матвей. — Но сильны. Даже малого количества достаточно для… для эффекта.

— Какого эффекта?

— Расслабляющего, — уклончиво начал он. — Сперва. Поначалу расслабляет, а потом начинается основное действие. Сны, — коротко резюмировал Матвей. — Сны дарят долгое наслаждение. Но потом есть кое-какой негатив. Потеря памяти, дезориентация — и чем больше вещества, чем дольше человек спит, тем хуже последствия.

— Значит, все же убить хотели, — заключил я.

— Я не отмерял дозу.

— Но давали указания тому, кто был с вашим сыном?

— Нет. Свел вместе… Полину, исполнителя… Не думал я, что так все обернется.

— Кто сведет меня с ним?

— С исполнителем? Зачем?

— Надо. Хочу узнать, что это за штука такая, от которой можно спать и видеть сны сутками, — придумал я, потому что на самом деле мне казалось, что в этом есть что сверхъестественное.

— Я не уверен, что есть контакты, они пользуются шифровками… но я… сделаю все, что смогу, — сказал Матвей. — Если это…

— Твою судьбу уже ничего не изменит, — подошла Лена. Глаза Матвея начали закатываться.

— Тише-тише, — попросил я. — Мне еще нужны его мозги.

— Что? — очнулся Матвей.

— Контакты.

— В моем телефоне.

Он добрался до стола, где его сын сложил вместе все телефоны. Разблокировал свой, отдал мне, пальцем указав на номер телефона.

— Вот этот, — на всякий случай добавил он.

— Да что же мы сидим! — вскочил с места зампрокурора и бросился к выходу. Он думал, что никто не смотрит, но Лене оказалось достаточно лишь слегка запутать его мысли — и ноги тоже.

На полной скорости он начал падать, ударился плечом об один из столиков и упал. Полина не бросилась к отцу. Все остальные тоже остались на своих местах. Вариантов для продолжения бегства не оставалось.

— Нас всех убьют? — спросила девушка.

— Живите, — пожал плечами Тони. — Насколько вам позволит совесть. Ваших признаний достаточно, чтобы каждый сел надолго.

Полина переглянулась с юристом. Тот едва заметно кивнул.

Я же набрал номер, который продемонстрировал мне Матвей. После нескольких гудков раздался знакомый, но очень неожиданный голос:

— Слушаю?

Меня передернуло.

— Кто это?

Я сбросил. Голос Ильи было трудно с чем-либо перепутать.

Глава 34

— Уезжаем! — стараясь сделать хриплый голос тверже, произнес я. — Тони, Лена. Живо. Нам здесь больше нечего делать.

— А как же… — начала Лена, кивнув в сторону Дмитрия.

— Хм, да. И его тоже забираем.

— Мне? С вами? — усомнился поначалу Дмитрий.

— И пистолет забирай с телефонами вместе, — добавил я.

— А…

Растерянность Дмитрия быстро таяла, он становился все серьезнее и решительнее, так что телефоны он почти моментально рассовал по карманам, убедился, что здесь не осталось ничего.

— Пистолет точно забирать?

— Точно! — уже хором ответили мы с Тони.

— Ничего не понимаю… — проговорил Дмитрий, но послушно забрал все, что было.

— Разряди его, — попросил Тони, когда мы вышли на улицу. Стоянка была чуть в стороне от улицы, так что происходящее на ней мало кто мог заметить. Кроме камер.

Парень вытащил магазин, сковырнул боезапас в ладонь, потом так же извлек патрон из ствола в ладонь.

— А теперь идем к машине, — продолжал руководить процессом Тони.

У черного хода была урна, куда свалили все телефоны и пистолет в том числе. Жнец поддал жару, да так, что через десять секунд металлическая круглая урна раскалилась докрасна. Пламени почти не было — пластик испарился, а раскаленное стекло протекло через ржавые дыры в металле.

Позже, когда урна раскалилась окончательно, емкость слетела с креплений и быстро растаяла, растекшись однородной лужицей.

— Что это было? — ахнул Дмитрий.

— То же, что и у тебя дома, — сухо ответил Тони.

— Камеры, — напомнил я, но жнец посмотрел на Лену. Та сглотнула, прикрыла глаза: — Готово, — ответила она и почти сразу же поплыла прямо у нас в руках.

— Не падать, держись, — Тони попридержал девушку, а затем помог ей сесть сзади. Дмитрия усадили туда же, сам Тони сел впереди. — Увозим парня. А ты говоришь, что там такое услышал.

— Ебаные богатыри, — первым делом выдал я.

— Да ну… — жнец изобразил неподдельное удивление на лице. — Не может быть. Чтобы богатыри занимались наркотой?

Я подумал, что в сказках много чего интересного пишут, но только другими словами. И что наркотики вполне могли прятаться под какими-нибудь загадочными словами. Дурман, например, почему бы нет?

Единственное, что не укладывалось в общую теорию — что этим занимались богатыри.

— Ты действительно в это веришь?

— Я не мог перепутать голоса, Тони.

— И ты считаешь это проблемой? — продолжил расспросы.

— Не в том дело. Это не то чтобы большая проблема, но слишком часто мы с ними стали пересекаться.

— Да, — задумчиво произнес Тони. — За неделю дважды — это многовато.

— Они могут охотиться за монстром, как и мы?

— Вероятно, — он пожал плечами. — Но, быть может, и не охотятся. Кто знает.

— Да о чем вы говорите? — выдал с заднего сиденья Дмитрий. — Все же понятно!

— Для тебя — да, — ответил я, продолжая рулить в сторону студии скорее машинально. — Потому что связка между тобой и клубом ясна. Между теми тремя, кого мы оставили внутри — тоже. У тебя хотели отжать клуб и почти это сделали. Появись ты в доме, пока нас не было — тебя бы порешили и избавились от тела. А отец получил клуб в обход своих старых партнеров. Все очевидно.

— Не слишком-то, — кашлянул в кулак Тони.

— А вот наши «друзья», — я выразительно выделил это слово, — могли сами выйти на твоего отца. Или их нашел он. Вопрос непринципиальный, но важный, — и я принялся рассуждать, но заговорила Лена:

— Это и правда непринципиально. Или ты думаешь, что братья узнали про монстра?

— А зачем он им? — спросил Дмитрий, заставив заткнуться всех нас. — Ну, я хотел бы вообще узнать о вашей терминологии. И…

— И многое-многое другое, — перебил я. — Если ты сразу не спросил, как урна превратилась в лужу расплавленного металла, значит, это тебе не так и важно.

Дмитрий замолчал моментально. Я продолжил:

— Значит и правда неважно. Все, что мы тут обсуждаем — определенная шифровка, если что. Сам понимаешь, с кем мы связались. Нас могут прослушивать.

— А-а-а! — догадался он. — Понял. Богатыри — в смысле…

— Да, именно в этом, — оборвал я его еще раз, и неважно как он это понимал на самом деле. — У нас дело же в том, не охотится ли за нашим трофеем кто-то еще. Ты, Дмитрий, можешь нам помочь лишь в контактах с девочкой. Считай это нашей платой за твое спасение.

— Той самой? Которую вы называете монстром?

— Ты же понял, о ком мы? — уточнил я.

— Кто собирает целые залы! — воскликнул хозяин клуба, который всем своим видом показывал радость от весьма низкой цены нашей поддержки и помощи. Достал телефон, пролистал документы и показал нам. — Вот номер и адрес.

— За городом? — фыркнул Тони. — Неудивительно, что Лазарь не может ее найти.

— Зато теперь найдем, — с облегчением выдохнул я. — Но богатыри меня все еще беспокоят. Илья, как распространитель. Чем они еще занимаются и насколько это законно?

— И тебя беспокоит законность? — фыркнул жнец. — Вот умора.

— Меня беспокоят они сами по себе.

— Просто потому, что вы подрались.

— Так вы знакомы⁇ — дошло до Дмитрия.

— Представь себе. Очно. Как и ты, судя по всему. Не хочешь отомстить за то, что тебя опоили? — спросил я.

— Рома! — воскликнула Лена. — Они же его…

— Да, ладно, плохой совет, — я повернул на стоянку возле студии, заглушил двигатель и посмотрел вокруг.

— Загрузился? — насмешливо спросил Тони. — Нам не сюда.

— Антон точно не влезет в машину, — ответил я на незаданный вопрос. — Даже если освободить все заднее сиденье. М-да… Загрузился. Поехали к девочке.

— Ее зовут Франческа, — подсказал Дмитрий.

— Красивое сценическое имя, — произнесла Лена.

— Так она и сама весьма себе, — восхищенно проговорил он. — Если вы ее видели издалека и только один раз… о, нет, ее нужно видеть регулярно. У нас же постоянных клиентов с ее появлением стало больше раз… в сто!

— Ну-ка, — оживилась Лена и как будто бы сил в ней стало больше. Одним лишь упоминанием симпатичной девочки.

— А что еще сказать про нее? Она фантастическая, невероятная, фантастическая… говорил уже, — смутился Дмитрий.

— Спал с ней? — сразу же спросил Тони.

— Нет, она не допускает никого. Говорит, что ее работа приносит ей больше удовольствия. Что она, как магнит. Тянет к себе всех, кто хоть как-то отличается от большинства, — болтал Дмитрий. — Но в хорошем смысле отличается. Мы как-то разговорились, вот она и наговорила. А сейчас я слушаю вас и мне кажется, что она точно как вы — шифровалась. Что люди, отличающиеся от большинства — это не какое-то абстрактное понятие.

— Ясен хуй, что нет! — воскликнул Тони. — Это же наши шифровки. Мы понимаем друг друга.

— Брось этот шпионский пиздеж! — прошипел я. — Иначе потом что? — и одними глазами указал на Дмитрия.

— Ладно-ладно. По крайней мере мы убедились, что Франческа — та, кто нам нужен. А паренек поможет нам ее разговорить.

— Разговорить? — я повел бровью.

— К ней придет телепатка, жнец и суккуб, — фыркнул Тони. — Если с нами будет человек, нас не тронут. А так — вышвырнут подальше, не успеем и на сто метров к ней подойти!

Глава 35

У меня уже голова шла кругом. Почти ночь, а мы выбрались из города и тащились в какие-то то ли поселки, то ли пригороды — я никак не мог понять, куда дорога ведет нас. Деревни с обветшалыми частными домиками сменялись густым лесом. Потом полями. Потом внезапно появлялись пятиэтажки, которые уже просились под снос.

— Куда ее занесло! — я давил педаль в пол, заставляя машины, как встречные, так и попутные шарахаться в сторону.

— Так она же «монстр» по вашей терминологии, — проговорил Дмитрий.

— Отчасти он прав, — сказал Тони.

— Ты не хочешь вызвать нам Лазаря в помощь? — предложил я.

— Не надо. И так сил много. Решит, что мы хотим сделать с ней что-нибудь нехорошее, — напомнил жнец. — А нам надо с ней поговорить.

— Лазарь бы ее учуял.

— Нет, не вариант, — отрезал Тони. — Не стоит. Надо все сделать самим.

— Как скажешь, — отмахнулся я, представив, сколько еще всего предстоит сделать.

Но тут в кармане завибрировал телефон. Я на ходу вытащил его и уставился на экран: звонил Илья. Плохой знак. И время не то. И место не то. Все не то.

Я бросил телефон в нишу в двери и обеими руками ухватился за руль.

— А если ее нет дома, мы будем ждать? — спросил Дмитрий.

— Ты хочешь слинять? — Лена, постепенно приходившая в себя, гулко ткнула Дмитрия локтем в ребра.

— Нет, просто есть охота…

Машину было решено оставить около магазина с продуктами. Но пришлось дождаться, пока настоящий хозяин клуба наестся, потому что бурчание его живота звучало на весь салон.

— Так что вам от нее нужно? — спросил он, пытаясь одновременно проглотить еще и кусок шаурмы.

— Поговорить, — сказал Тони. — Только поговорить.

— Странно, так почему не по телефону? У меня же все ее контакты, не только адрес?

— Личный контакт всегда лучше, чем звонок, — сказал жнец. — Тебе ли не понимать.

— А, ну да, — рассеянно пробормотал Дмитрий.

— А сам ты с ней ни разу не говорил? — спросила его Лена.

— Говорил, но только по видеосвязи, — смутился владелец клуба.

— Она тебя так очаровала?

— Ну, показала она более чем достаточно, — он жутко покраснел.

— Охо-хо! — воскликнула Лена. — Воспользовался положением, значит.

— Ну нет! — вскричал тот. — Нет! — и едва не облился соусом.

— Мыть заставлю! — рявкнул я и тут постучали в стекло. Моя рука нехотя поползла к кнопке, чтобы включить стеклоподъемник. И мое сопротивление не очень-то помогало.

Потом и голова начала медленно поворачиваться против моей воли, а направить Силу на самого себя я не пробовал ни разу. И боялся рискнуть.

Так что стекло опустилось — за ним я увидел девушку, не слишком юную, но и не ту, которую можно было бы назвать милфой. Скорее что-то среднее. И прекрасное.

— Интересная же подобралась компания, — мелодичный голос, похожий на тот, который звучал в лифте в Похоть Inc. — Телепат, жнец, суккуб и… человек? А где второй суккуб, старший?

— Кажется, вы нас нашли быстрее, чем мы нашли вас, — произнес Тони.

— Невежливо так говорить, — сказала Лена.

— Если нам позволят, выйдем на улицу, — проговорил я, чувствуя, что левая рука никак не желает шевелиться.

— Ответьте сперва на вопрос. Он здесь? Прячется?

— Нет, он не с нами, — ответил я.

— Звучит… правдоподобно, — звучал все тот же голос без перемены тона и настроения. Но зато мне вернули возможность управлять рукой.

Из машины мы вышли дружно и встали, как по линейке.

— Видишь? — шепнул мне Тони.

— Вижу. Чувствую, что все, что я делаю, делаю на самом деле не я.

— Ребят, у вас шиза… — мечтательно протянул Дмитрий, пялясь на девушку-монстра.

В которой не было ничего необычного. Ни щупалец, ни чешуи, ни рогов, ни странных глаз. Самая обычная на вид, но пропорциально… идеальная, не меньше.

Я знал людей, у которых были правильные черты лица — и это было красиво. У некоторых черты были неправильными — но хуже от этого люди не становились. Так что сейчас перед нами стояло что-то необъяснимое, но манящее.

— Как поживает твой клуб? — спросила Франческа.

— Он все еще мой, — ответил Дмитрий.

— Вот и прекрасно. Завтра я там планирую выступить, вероятно, в последний раз.

— Почему? — чуть ли не заныл парень.

— А вот потому, — Франческа белоснежно улыбнулась. — Хочется

В прохладный вечер можно было одеться как угодно — но она полностью скрывала свое тело за черным плащом почти до самой земли. Из-под него виднелись только сапоги.

Так что гипнотизировала Франческа явно не формами — их попросту не было видно. Но все же Лена глазела так, словно раздевала танцовщицу глазами.

— И все же я не телепат, несмотря на все мои способности, — вздохнула она. — И не могу угадать, зачем вы сюда прибыли. Я ведь направила вам моего знакомого?

— Антона? — уточнил я, хотя и так было понятно, о ком идет речь.

— Да. Вам его мало?

— Нет, не мало… — начал я и осекся. — А как ты… вы… ты догадалась, что именно он нам нужен?

— Вы ведь оценили его поляризацию, правда? — спросил Франческа, не переставая улыбаться. — Она потрясающая!

— Она неимоверна, — чуть дрогнув голосом, произнес я.

— И даже чуть больше, — добавила она. — Так, я вам его направила, вложив в его голову все необходимое. Что случилось? Не справились? Не поделили?

— Я погрузила его в сон, — призналась тоненьким голосом Лена.

— Ебанулись⁇ — тут же проорала Франческа. — И что?

— Ну и он в отказ сразу же.

— Бля-я-я… — протянула стриптизерша. — Вы…

У меня снова завибрировал телефон — дверь осталась открытой, поэтому звуки вибраций далеко разносились в воздухе.

— Мы за помощью, — выдавил я из себя.

— За помощью, значит, — протянула Франческа.

— Слушай, мы не хотим ничего с тобой делать.

— А кто-то хочет, — заявила она. — И я думала, что это именно вы. И предпочла откупиться. Решила, что вам мало и…

— Благородства ноль, — протянул Тони.

— Что⁈ — вспыхнула Франческа и тут же подскочила ближе к жнецу.

— Он предполагал, как и я, что Антон — это помощь нуждающимся, — чуть ли не давясь словами, заговорил я. — Мы нуждались в запасе душ. И думали, что ситуация несколько на слуху.

— С чего бы вдруг вы это могли предположить? — вспыхнула стриптизерша. — Если вы не рассказывали каждому встречному-поперечному, что вам нужны души из-за вашей, очевидно, дурости, то почему я должна была это знать⁇

— Недопонимание. Легкое недопонимание, — Лена поспешила разрядить обстановку. Франческа наградила ее изучающим взглядом, задержавшись на лице дольше положенного. Покраснела теперь и телепатка, точно ее раздели и оставили голой перед нашими глазами.

— Пусть так, — довольно быстро согласилась Франческа. — Я уже сказала вам свое мнение о вашем появлении в клубе.

— Ты решила, что мы пришли тебя убить.

— Такие, как я — часто вызывают такие желания, — продолжила она. — И из-за рода занятий, и из-за… — она осеклась. При Дмитрии говорить лишнего она не стала.

— Да я уж все знаю, — махнул тот рукой. — Про ваши шифровки. И про богатырей…

— О, так вы знакомы с братьями? — дернула бровью Франческа и провела кончиками пальцев по лицу Тони. — Это очень… не знаю… странно. И ваша компания необычная, и ваши знакомства тоже. И молодой суккуб…

Вдруг она обернулась ко мне, оставив Тони за спиной. Она даже пахла не как все люди. И уж точно не как тот монстр из школы.

Франческа словно сканер, смотрела на меня, изучающе, с любопытством. Я вдруг понял, что боюсь, как бы она не стала исследовать мои мысли. Но нет, она же не телепатка.

— Таких у меня еще не было, — произнесла она томно, обдав меня горячим дыханием. Что могло быть еще одной попыткой завлечь кого-нибудь из нас. — Я бы попробовала такого… молоденького, — она приоткрыла губы и клацнула зубами у самого кончика моего носа.

— Так-так-так, — Дмитрий попытался влезть в наш разговор, но Франческа даже не шевельнулась, а владелец клуба застыл на месте: — Я… эй!

— Еще и рот тебе закроем, чтобы не лез, пока взрослые разговаривают, — небрежно бросила стриптизерша. — Будешь себя хорошо вести, может, позволим посмотреть, чем все кончится. Если оно вообще кончится… — она облизнула губы, которые тут же заблестели в свете фонаря.

— У нас дело есть, — напомнил я ей.

— У меня тоже много дел, — нахмурившись, крикнула она мне. — Или ты думаешь, что только ваша компания может так вот запросто бродить по городу?

— Мне вот показалось, что у тебя проблемы, — ответил я.

— И это тоже. Пожалуй, слишком большие проблемы, — продолжила Франческа. — Первая — я очень давно не расслаблялась.

— Не боишься, что мы заберем твою душу? — фыркнул Тони.

— Мне моего запаса достаточно, чтобы каждому из вас неплохо ссудить. Но ситуация моя…

— Непростая, — подсказала ей Лена, когда Франческа надолго зависла над словом.

— До чего дипломатичная девушка… Впрочем, чего это я голову так ломаю, когда у меня такой арсенал! — воскликнула она.

— Может, мы хотя бы уйдем в какое-нибудь более уединенное место? — предложил ей Тони.

— Все впятером? — Франческа приподняла бровь, поразмыслила над предложением Тони, а потом на миг стала более серьезной: — На всякий случай хочу вас всех предупредить, что, если вы пришли ко мне за помощью, то бесплатной она для вас не будет.

— Мы будем должны? — спросил жнец.

— Ну уж нет, — она покачала головой. — Думаю, все будет совершенно наоборот.

Я шумно вздохнул.

— Не бойся, все будет приятно, — проговорила Франческа.

— Что мы будет должны за Антона?

— Хм, — она картинно приложила палец к своим губам. — Я и сама пока не решила. Надо бы к вам прицениться. Ведь я отдавала Антона братьям. А они куда опаснее, чем вы.

— Может, ты расскажешь нам о них побольше? — спросил я.

— Вам? Тебе — могла бы, да… — протянула она жарким шепотом. — Впрочем, ты же все равно потом остальным расскажешь, да и я была бы не против… Человек, суккуб, жнец… — в который раз повторила она. — М-м-м, до чего хорошая компания, — она отодвинулась от меня поближе к Дмитрию и приложила ладонь к его груди. — Неплохо.

Я заметил, что тот таращит глаза и до сих пор не может пошевелиться. Ладонь Франчески скользнула по торсу ее начальника ниже, опустилась до перепачканных джинсов и неспешно сомкнулась на промежности.

— У меня есть только один вопрос, — задумчиво произнесла она. — Который я никак не могу решить. Дать ему волю или оставить куклой, как сейчас?

Глава 36

Ничего загадочного в ее словах не было, только силищи оказалось немеряно. Столько, что мы все вчетвером отправились следом за Франческой, да еще и молча вдобавок.

Мне показалось, что мы похожи на заключенных, но, присмотревшись получше, я заметил, что идем мы довольно ровно, вполне себе натурально, а некоторые части наших тел вполне себе чувствуются и могут свободно шевелиться.

— Что происходит? — спросил я.

— А? — чуть ли не испуганно обернулась Франческа, которая до того гордо шагала впереди нас. — Что ты сказал? Как?

— Я спросил, что происходит, — повторил я медленно. Даже чуть медленнее, чем планировал.

— Но… — она постаралась взять себя в руки и на краткий миг я даже ощутил, что ноги свинцом наливаются, но это ощущение вскоре прошло. — Остальные не могут говорить. А ты…

— А я? Я же суккуб, — я немного раздвинул губы в улыбке.

— Я знаю, как управляться с суккубами, — растерянно проговорила Франческа.

— Здорово, — ответил я. — Так что ты делаешь? Подчинила себе всех?

— И тебя тоже!

— А если не удалось? И не удастся? — фыркнул я. — Кстати, остальные меня слышат или ты контролируешь их настолько, что они не слышат ничего вообще?

— Сообразительный какой. Молодой, а неглупый, — прищурилась стриптизерша. Но разговор не клеился.

— Ты не стремишься давать точные ответы.

— А я и не люблю точность. Люблю намеки.

— Как Антон. Он тоже был намеком?

— Я уже ответила, что он был предназначен вам для других целей.

— Не суть, — улыбнулся я. — Главное, что он у нас и поможет нам. За что мы признательны.

Я не горел желанием отправиться следом за ней, потратить еще час-другой на какие-то ее задумки, пусть и весьма эротичные. У меня были другие планы этот не самый томный вечер.

Но монстр снова попыталась меня поработить — в ушах зашумело, а мир покачнулся, но все пришло в норму за пару секунд. Я продолжил:

— Сколько тебе лет?

— Да блядь! — воскликнула Франческа. — Сколько тебе еще надо?

— Надо чего? А, ты пытаешься сделать так, чтобы я, как толпа, слушался тебя?

— Блядь… — снова выругалась она. — Значит, не получится мне превратить тебя в послушного раба…

— Странное желание. У тебя их… трое. Уже. И ты могла бы найти кого угодно еще в этом районе.

— Могла бы, но не хочу, — она недовольно поморщилась. — Не хочу, потому что у меня есть эта парочка, — она показала на Тони и Лену. — Ну, и этот вроде неплох. Я бы хотела тебя, но раз уж ты не поддался, может, на твое добровольное участие могу рассчитывать?

— Жаль, — непритворно вздохнула она.

— Разве тебе не страшно? — спросил я. — Не страшно, что раз ты не смогла меня подчинить, то я и тебе помешаю?

— Вы сами ко мне пришли за помощью, так что как же ты мне мешать намерен? — хитро улыбнулась Франческа.

Некоторое время мы шли молча. Стемнело окончательно, так что она не боялась, что кто-нибудь заметит нашу странную компанию.

Мы дошли до одной из мрачновато-серых панельных пятиэтажек.

— Здесь же ужасная слышимость, — напомнил я.

— А я люблю, когда меня слушают другие. И других тоже слушают. И я их слушаю. Мне это нравится, — начала сыпать короткими фразами Франческа.

— Значит, любишь подчинять и подсматривать. И подслушивать, — спешно добавил я. — Но почему такая работа? Ты подчиняешь их своим телом или своими силами.

— Ты ведь знаешь, кто я такая.

— Конечно. Иначе бы мы тебя не искали в том клубе. Ты ведь нас почувствовала и отменила выступление из-за этого? — спросил я, хотя сейчас вопрос не имел особого смысла. Как и ее ответ. Но все же.

— Ушла? — задумалась Франческа. — Ушла… Я почувствовала силу и решила, что прислали за мной. Богатыри. Они же ищут таких, как я.

— Ищут? — растерянно проговорил я, припомнив, как мы избавились от стража в школе. — Но ведь Лазарь сказал, что твоя мощь велика.

— И у Антона тоже, — добавила Франческа. — Но тот не знает о ней. Он — как лягушка в кастрюле. Вода греется, она не чувствует.

— Прости, ничего не понял.

Та открыла дверь и по очереди впустила всех в квартиру, где на удивление не было слышно ни звука. Троица, не издавая ни звука, ушла во тьму, предварительно разувшись.

— Прислушайся, — произнесла Франческа.

— Ничего.

— У меня нет электричества в квартире.

— Но есть что-то другое? — выжидающе спросил я.

— Есть, — и тут же по всей квартире разом полыхнули свечи. Толстые, тонкие, низкие, высокие, стоявшие на полу, на полках, повыше к потолку, в подсвечниках и просто на блюдцах — порядка полусотни свечей только в зоне видимости. — Нравится?

Пространство квартиры было великолепным. Замкнутым, но, несмотря на особенности панельных домов, квартира была полностью переделана.

Судя по размерам — двухкомнатное жилье превратили в одно просторное помещение. По полу были разостланы ковры, кухню зонально отделили барной стойкой и увеличили.

А вот окна были затемненные настолько, что через них не было видно ничего, происходящего на улице, еще до момента, как зажглись свечи.

Стилистика пятидесятых — мебель на косых ножках, диван, кресла, широкие, кожаные и, вероятно, весьма удобные.

— Я бы сюда отправил Ильича снимать кино, — пробормотал я, пытаясь высмотреть детали, которых было великое множество.

— Так нравится?

— Стильно. Очень неплохо. Уютно даже.

— И на самом деле ничего не слышно, — улыбнулась Франческа. — Ковры, а за ними еще хороший слой изоляции.

— И безопасность на высоте? — я дернул бровью, обернувшись на массивную дверь сантиметров в десять толщиной.

— И соседи ничего не знают о происходящем, — подмигнула стриптизерша. — Касательно твоего вопроса. Антон — не такой как я. Он не знает ничего о своей природе. К тому же он часто заходил в клуб. Но по его природе… по его внешнему виду — он ничего не сделает. Он закостенел и может лишь мечтать о сексе и девушках. А с некоторых пор еще и…

— Так, ладно. Он накопил свои силы, но не подозревает о них и его поведение…

— Сублимация, — кивнула Франческа. — Я сделала что-то вроде оболочки, чтобы он пришел к вам и помог.

— Так ему же дохрена лет.

— Нет, у него реальный возраст, — и она блестящими глазами посмотрела на меня. — То ли дело мне.

— Неприлично спрашивать у девушки ее возраст, — ответил я.

— Господи-и-и! — протянула она, воздев руки к потолку. — За это я и люблю вас, суккубов! — Франческа притянула меня к себе и прижалась к моим губам. — Мы могли бы весь мир положить к нашим ногам!

А потом посмотрела в сторону троицы, которая кучковалась возле окна. Это выглядело довольно странно, но Франческа отвлекла меня вновь.

— Но есть еще человеческое в тебе, — она провела пальцем по моим губам и затем облизнула его, словно пробуя меня на вкус. — Есть. И много. Поэтому… — она завела руки за спину и в пару движений избавилась от завязок на плаще. — Начнем?

Глава 37

Еще секунду назад я был готов позвать на помощь Лазаря, чтобы освободить друзей от ее ига, но плащ упал, обнажив ее тело.

— Знаешь, в чем прелесть тех, кто знает, что такое Сила? — прошептала она, наклонившись ко мне вновь. — В том, что мы можем меняться. Мы можем стать выше или ниже, меняя лишь пропорции. Мужчинам в этом плане сложнее, а вот у нас…

Я слушал, завороженно глядя на ее тело. Казалось бы, что там нет ничего особенного, однако подтянутое и крепкое тело, аккуратное, без излишеств, привлекало взгляд. А потом начало меняться.

Франческа до того была довольно высокой. Не как я ростом, но все же мне не приходилось наклонять голову, чтобы посмотреть на нее. А теперь она потеряла сантиметров пять или семь, но трансформация позволила ей стать более фигуристой.

Увеличились бедра, как вширь, так и попка у нее округлилась — благо, Франческа имела огромный опыт демонстрации собственного тела. Грудь добавила размера два — я и моргнуть не успел, а она налилась, увеличившись с размеров апельсина до помело.

— Я могу сделать все, даже… так, — и она показала пальцем на сосок, который до того агрессивно торчал, но теперь мягко ввалился внутрь. — Инверсивный. Многие от такого фанатеют.

— Ты можешь… поменять все, что угодно, как суккуб?

— Нет, я не могу изменить внешность полностью, — с сожалением произнесла девушка. — Я ограничена телом, но изменений достаточно, чтобы люди сходили по мне с ума.

Теперь она наклонилась, чтобы расстегнуть длинную молнию на высоком сапоге. Скинула один, потом второй. Предстояла еще одна демонстрация.

— Раз уж я не могу тобой управлять, быть может, я покажу тебе то, что ты любишь? Так не нравится? Попробуем иначе.

И тело ее трансформировалось еще раз. Ноги стали рельефнее, появился пресс, выступили ключицы, а грудь, хоть и уменьшилась, сохранила вид спелых фруктов. Но уже не помело.

Кожа чуть потемнела. Голос, слава богу, не стал ниже.

— А так?

Я не удержался и провел пальцами по мышцам.

— Знала, что понравится. Ну так что?

— Нет.

— Почему же?

— Ты меня хочешь, — коротко пояснил я. — А если получишь, я заберу твою душу. Мне не понадобится Антон, но… во-первых, я не хочу лишать тебя сил. Во-вторых, меня самого не хватит, чтобы вместить ту Силу, что есть в тебе.

— С-с-сука, — та аж задрожала, сжав кулаки. — Вот ты мне отказываешь, а я тебя лишь больше хочу!

— У тебя три жертвы в комнате.

— Она — твоя подруга? — Франческа показала на Лену.

— Подруга, — кивнул я.

— Спали? Влюблен?

— Да. Нет, — суховато ответил я.

— То есть, я могу ее…?

— Можешь, — я прикрыл глаза в знак согласия.

Франческа подняла руки так, точно захотела меня придушить.

— Нельзя быть настолько… идеальным! Сука! — и она, задрав голову, издала истошный вопль. — Может, я всю жизнь хотела именно тебя!

— Извини, — улыбнулся я, пожав плечами.

— Я тебя ударю, — в глазах Франчески блеснули слезы.

— Это ничего не изменит, — ответил я.

— Ну, ты, быть может, хотя бы к нам присоединишься?

— Это даст тот же эффект, я боюсь.

Франческа поджала губы. Она думала. И я думал, врал ей или нет, назвав причину, по которой не хочу трахаться.

— Тогда я тоже не хочу. Но хочу смотреть. А ты?

— Пожалуй. Но ты же понимаешь, что я позволяю тебе играть с ними лишь потому, что хочу ответную услугу?

— Понимаю, — из глаза танцовщицы скатилась слезинка. — Понимаю, — она вдруг резко стащила с моих плеч пиджак и почти что укусила за шею. Но потом схватила за голову и заставила посмотреть на нее: — А вдруг… вдруг это любовь⁇

— Это похоть, Франческа, — я впервые назвал ее по имени. И тут же пожалел об этом, потому что стоило моему голосу стихнуть, как девушка застонала.

— Тогда… Нет, ты, может, и прав. Только я не хочу в это верить. Ведь если я не верю, это все неправда. И в твои слова я не верю!

— Не верь, — тихо ответил я, не в силах обидеть Франческу еще больше. — Пусть здесь, — я осторожно коснулся подушечкой пальца ее виска, — будет все так, как ты хочешь.

— Если бы я могла… — осеклась она, а я ощутил на миг какое-то давление на плечи, — я бы сделала тебе моим. И сразу же тебя возненавидела! И себя тоже!

Я сглотнул. Перебор. Черт, красиво все это было. Свечи, лишенные самосознания люди и жнец, тихая квартира, девушка, которая могла вмиг измениться, став лишь еще сексуальнее. Но ее желания я удовлетворить не мог. Никак. И сам тихо ненавидел себя за то, что мучил ее. Она не была монстром.

Монстрами были мы все, решив, что ее Силу можно использовать для нас. Она отдала нам Антона, решив, что откупится от злодеев. А мы решили, что Франческа нам помогает. И поможет еще, исправив наш же косяк.

Я посмотрел в глаза, где отражались десятки свеч. Карие с желтизной.

— Хотела бы я знать, что у тебя здесь и здесь, — она поочередно приложила ладонь к моему сердцу, а потом и к голове. — У тебя ведь есть кто-то. Так необычно для суккуба. — Замолчав на несколько секунд, она смотрела в ответ в мои глаза, и затем спросила: — Может, ярко-зеленые будут лучше?

В тот же миг ее зрачки словно огнем полыхнули, сменив цвет на изумрудный. Мгновением позже неестественная зелень потемнела. От ладоней исходило тепло.

— Что же тебя мучает? — произнесла она.

Если бы троица, что пришла со мной, сохранила способность говорить, они бы уже вовсю возмущались тратой времени, но мне было спокойно. Просто от того, что Франческа говорила.

И не делах и проблемах, которые за последние двадцать четыре часа прочно засели у меня в печенках. Она лезла в душу, но так аккуратно, как нейрохирург проводит операцию. Так не получалось даже у Лены.

И не лезла в штаны, хотя стояла голая и ее желание четко ощущалось. За это я был ей особенно благодарен.

— Я поняла. Примерно, — сказала Франческа так, словно расшифровала то, что было у меня в голове. — Ты сильнее их всех. Не потому, что у тебя есть Сила. Это сложно, должно быть?

— Пожалуй, — ответил я, не до конца понимая, о чем идет речь.

— Я помогу, — согласилась она. — Помогу, но сперва… Ты ведь не откажешься посмотреть?

— Это доставит тебе удовольствие, — улыбнулся я. — Разумеется.

Она взяла меня за руку и провела дальше, вглубь комнаты. Свечи горели медленно, но становилось душно. Франческа слегка приоткрыла два окна, оставив меня около кресла.

Затем вернулась, толкнула меня в грудь, заставив упасть, наклонилась, да так, что ее грудь коснулась меня, и прошептала на ухо:

— Смотри. Очень. Внимательно.

— Ты дашь им немного воли? — спросил я.

— Я посмотрю на их поведение, — Франческа подмигнула и отошла к троице. — Ты привел ко мне очень, очень удачную компанию.

Она расстегнула брюки по очереди и Тони, и Диме, спустила их до колен, схватилась руками за члены и изобразила на лице высшее блаженство. На миг мне показалось, что она все упростит в следующую же секунду.

Но Франческа работала руками недолго. Похоже, что первой волю она решила дать Лене. Или не дать: телепатка пыталась что-то сказать мне, передать мысль, но в голове у меня было лишь сломанное радио, шипевшее и изредка выплевывавшее отдельные звуки.

— Сперва легкая разминка, — прокомментировала для меня танцовщица, когда Лена принялась раздевать Дмитрия, точно не видя его.

Но тело у него и правда было неплохим. Может, телепатка и сама бы его выбрала себе в партнеры, дойди мы до полноценной оргии.

— Слащаво… — с презрением сказала Франческа, глядя как Лена водит руками по мускулистому телу владельца стриптиз-клуба. Телепатка тут же размашисто шлепнула того по заднице и впилась зубами в сосок на покрытой курчавыми волосами груди. — Вот так уже лучше.

Губы Лены медленно опускались ниже, но не дошли до его члена, остановившись в паре сантиметров выше.

— Ты можешь поправлять, если пожелаешь.

— А ты чувствуешь? Ей приятно? — спросил я, пока не понимая, стоит ли прекратить это.

— Пускай сама скажет, — ответила Франческа и в ту же секунду в голове прозвучал голос Лены:

— Не мешай.

— Ха, — вырвалось у меня.

— Сказала? — оживилась танцовщица. — Значит все хорошо. И тебе хорошо сделаем, — она обратилась к Тони. — Всем будет хорошо здесь.

Лена, не дрогнув, преодолела оставшиеся сантиметры и, поработав языком, предпочла спрятать член во рту. Франческа в это время неспешно раздела Тони, так и не дав ему власти. Но заставила отойти к креслу напротив и оседлала его там.

— Мои марионетки, м-м-м, — простонала она. — И ты тоже, Роман, ты тоже.

— Мы ведь не представились, — нахмурился я.

— Твое имя мне назвала она… — Франческа положила руки на плечи Тони и принялась активно работать мускулистыми бедрами.

Больше она ничего не говорила. Только позы менялись.

Когда ей надоело смотреть на Лену, она отправила ее на место сзади себя. Дмитрий встал за креслом в упор к лицу Франчески, а телепатка ублажала ее языком, перекрыв мне весь вид.

Танцовщица стонала все громче и член в ее рту не мешал звукам рваться наружу. Я все ждал, когда она начнет говорить всякую банальщину, но до этого не дошло. Только звуки. Животные звуки животного секса. Который возбуждал, но я оставался к нему безразличным.

Это лишь бизнес? Деловой подход? Или я на время утратил эмоции, или, быть может, превратился в суккуба настолько, что эмоции ушли прочь.

Франческа сглотнула и отправила Дмитрия в сторону, но затем коснулась его, словно наполняла своей Силой. Лена в это время старательно вылизывала, не смея даже пикнуть.

Зато, когда Дмитрий присел сзади нее, глухо застонала. Постепенно звучать начали все, по очереди заполняя пустоту хором звуков.

И рык Тони смешался с криком Лены, а шумный выдох Дмитрия почти перекрыл протяжный стон Франчески. На миг все затихло.

— Если бы не твой пристальный взгляд, — обернувшись на меня, проговорила Франческа, — я бы не получила такого удовольствия… Спасибо. Я помогу. Я твой должник, кажется, — совсем уж неожиданно добавила она.

Глава 38

Совесть меня ни капли не глодала. Потому что я помогал всем. Вика надула каждого, но работал больше всех я.

Дмитрия мы спасли почти что от казни. Он еще не осознал этого, но благодарность от него просилась — если не мне в карман, так хотя бы вот так, в общую копилку. Он ведь тоже старался и помогал Франческе.

Та неспешно слезла с Тони и отправилась в душ, как была, обнаженная. Даже не подумав ничем прикрыться. Через минуту она вышла и утащила к себе в душ Лену. Похоже, судя по ее движениям, уже не затронутую никаким гипнозом.

Тони оделся, Дмитрий спешно натянул штаны, жутко краснея.

— Для владельца клуба, который постоянно смотрит на голых девушек, выглядишь слишком смущенным, — прокомментировал я, сдерживая смех.

— Не говори ничего! Меня точно опоили чем-то!

— Слишком часто тебя опаивают, — усмехнулся Тони, но всем своим видом он показывал, что тоже не слишком рад происходящему. — Ром, почему ты не вмешался?

— Я вмешивался, — ответил я, до сих пор ощущая в брюках неспадающие последствия. — Я смотрел. Наблюдал. Изучал.

— А почему тебя не коснулось ее действие? — не унимался жнец.

— Потому что я не захотел.

— И все⁈

— А ты думал? — хитро улыбнулся я. — И как тебе оказаться под ее влиянием?

— Стоп, так это что, был гипноз? — широко раскрыл глаза Дмитрий.

— Секс по принуждению. И не говори, что тебе не понравилось, — продолжал насмехаться я.

— Интересно… — он еще разок попытался застегнуть брюки, которые все никак не хотели сходиться. — Очень интересно…

А потом выпрямился и посмотрел на нас с Тони.

— Что такое? — небрежно бросил жнец.

— Во всем этом есть что-то ненормальное, — начал Дмитрий. Тони, как я заметил по его перекошенному лицу, уже сам собрался сделать с ним что-нибудь, но я тут же отвлек его внимание:

— Так мы тут все ненормальные. И ты — в первую очередь.

— Как так?

— Мы с Франческой поговорили немного. Ты разве не слышал?

— Нет… — протянул Дмитрий.

— Ну так о каком гипнозе речь?

— А остальные слышали? — сразу же бросился в защиту Дмитрий. — Слышал? — он обернулся к Тони. Тот кивнул, не раздумывая. — Да… врете же! — чуть ли не жалобно добавил он.

— Ты только что трахнул симпатичную девочку. Наверняка хотелось обеих, но кто знает, как жизнь еще обернется, — утешил его Тони. — Она ведь нам поможет?

— Поможет, — теперь уже за успокоение взялся я. — Только ей надо себя в порядок привести. Самому ведь понравилось?

Тони осклабился, но промолчал. По лицу было видно, что он не прочь немного расслабиться. И хорошо, что все происходящее не было работой.

Я глубоко вдохнул и прикрыл глаза.

— Точно, это все свечи! — вдруг гаркнул Дмитрий.

— Господи, — простонал Тони. — Ты же нормальный был, что началось?

— Я хочу знать, что со мной произошло.

— К Илье его надо привести, — не подумав, ляпнул я.

— Ты думай, что говоришь, — прищурился Тони, опустившись в кресло напротив. Поерзал немного, но уселся и успокоился.

— Что с всеми вами не так? — спросил Дмитрий. В комнату вернулась Франческа, так и не завернувшись в полотенце, и у парня отвисла челюсть: — Ты же была другой!

— Вот обязательно было так делать? — спросил я со вздохом. — Мы только что убедили несчастного, что ему все приснилось…

Лена не спешила покидать ванну, шумя водой. Франческа, ехидно улыбаясь, смотрела то на меня, но на Дмитрия.

— Нельзя убеждать людей в таком. Начнут слишком много спать, — и парень тут же свалился на пол в полурасстегнутых штанах. — Вы лучше расскажите мне, что у вас такого случилось? И каким чудом суккуб и жнец работают в одной команде?

— Два суккуба и жнец, — напомнил я.

— Неважно, — махнула рукой Франческа и вернула себе прежний рост, убрав избыток мышечной массы. — Вот так-то лучше. Зачем вы его вообще сюда привели? Нет, он хорош, но вам зачем?

— Если бы его не было с нами, что бы ты сделала? — спросил я.

— Уж точно бы не пригласила домой.

— Вот видишь. Для того и взяли.

— Значит, у вас какие-то трудности, раз в свою компанию даже человека взяли.

— Не то чтобы трудности, — ответил я, раз Тони решил не выдавать более никакой информации. — Ситуация пока что немного улеглась, прошло уже много времени.

— Ты же не… — начал было жнец, но я его остановил:

— Мы просим помощи. Либо говорим все, как есть, либо отказываемся и вертимся сами.

— Мне кажется, вы чего-то лишнего тут наговорить успели, — прищурился Тони.

Из ванной вернулась Лена, заметила лежащего на полу Дмитрия и хмыкнула, усевшись потом на диван.

— Я что-то пропустила?

— Нет, мы только начали.

— А кончили чуть раньше, — сверкнула глазами Франческа. — Не тяните уже.

— У Корпорации свистнули десять тысяч душ, чтобы подставить меня и его, — я указал на Тони.

— Но ведь жнец и суккуб — вроде как две противоположности? — спросила Франческа у Тони. — Как ты мог не понять этого?

Я подумал, что, если бы не фишка с Викой и Тони, я мог бы стать кем-то типа Антона — как раз был на пути к этому. И хорошо, что они меня с этого пути свернули.

— Странная компания. Правда.

— Зато хорошо потрахались, — осклабился Тони.

— Этого не отнять. Значит за такой мизер вас могут что? Лишить должности?

— Обратить ни во что, — ответил жнец. — Может, Рома еще избежит этого, так как у него есть его студия, которая приносит деньги и ресурс Корпорации.

— За десять тысяч душ… — задумчиво произнесла Франческа. — Всего лишь за десять… Мало так.

— Проблема в том, что десять тысяч душ влезли в одного жнеца, — ответил я.

— Почти полностью. Часть досталась не ей, — напомнил Тони.

— Вы еще за такие мелочи… м-да, — протянула девушка. — Похоже, что Корпорация и правда мельчает. Значит, вы хотите вернуть себе доброе имя? И какой у вас план?

— Простой, набрать сил побольше и разъе… — начал я. Франческа сморщилась.

— Говорить культурно вас не учили никого. Но в отношении тебя маленький недостаток лишь подчеркивает все остальное, — она опустила голос до шепота, пока говорила это. — Так что будь осторожен со своим языком, пока он не находится в правильном месте.

— Рома, — воскликнула Лена, — как не стыдно. Такой хороший мальчик!

Я промолчал. Лена тихо посмеялась, а вот Тони совсем не улыбнулся.

— Ваш план хотя бы понятен, — сказала Франческа. — Это самое простое — продавить врага числом или силой. А сколько времени прошло с тех пор, как вас попытались подставить?

— Неделя или две? — спросил я у Тони. Тот лишь пожал плечами. — Или около того, не больше.

— И вас до сих пор не подставили.

— Вряд ли Вика рванет в Корпорацию. Если заметят, что в ней души… — начал жнец.

— Или она сбежала куда-то. Спряталась, вовсе не имея цели вас подставлять, — заключила Франческа. — Мальчики, простите, но по вашему поведению я могу предположить лишь, что вы сами не до конца понимаете, что происходит. Если бы вас хотели подставить, то давно бы это сделали, — она резко замолчала и продолжила с другой стороны: — Хорошо, если даже так и она никуда не пропала, а просто выжидает. Как вы намерены ее найти? Пойдете с Антоном под ручку?

— У нас есть оборудование.

— То есть, души он все же лишится, — вздохнула Франческа. — Ладно, переживаю все же за него, но он частенько и сам говорил о смерти.

— А сейчас он о ней совсем не говорит, — ответила Лена.

— Он сейчас вообще говорит хоть что-то?

— Должен, — ответил я. — Про себя. Он связан и лежит в студии.

— То есть, мне нужно его еще разок замотивировать, потому что у телепатки на это не хватает сил? — спокойно уточнила Франческа.

— Именно так, — кивнул я. — Просто замотивировать и все. Дальше мы справимся сами.

— Я могу попробовать, — ответила девушка. — Это несложно.

— В остальном мы уже подготовились, — добавил Тони. — Все хорошо, если и место, где душу хранить можно.

— А Вику вы нашли?

— Нет, — ответил я.

— Подожди, может, Лазарь знает, — остановил меня Тони. — Может, вызовем его, все-таки?

— Я никогда не запрещал вызывать его, — ответил я. — Зови.

Стук в дверь раздался через пять секунд. Франческа встала и отперла.

— Жаль, что вас не было у меня в гостях, — игриво произнесла она.

— Лазарь! — ахнули мы. Старик, когда хотел сделаться помоложе, всегда выбирал формат возраста, близкий к Тони. Сейчас же он был едва ли старше меня.

— А что вас удивляет? — спросил он, подмигнул Франческе и уселся рядом с Леной.

— Что ты пропустил чудную оргию, — сказал я, оценивающе глядя на моложавого суккуба.

— Моему виду есть здравое объяснение, — сказал Лазарь, а потом встал с дивана и отправился к окну. — О, у вас здесь нет балкона. Мило, мило. А вон там, внизу, есть странные машины с включенными фарами, которые, похоже, ждут вас.

Глава 39

— С ним расправиться проблем не составит, — заявил я.

— Я пока не готова помогать вам больше заявленного, — сразу же открестилась от криминала Франческа.

— А я и не прошу. У тебя одна задача. Большего пока не нужно. Лазарь, рассказывай. Что выяснил?

— Ничего не выяснил кроме того, что за вами кто-то следит.

— Как давно?

— Сейчас — точно. И их много.

Я догадался, кто это мог быть — та компания, которая я сперва покалечил, а потом их шугнул Анатолий, телохранитель Полины. Осталось понять, кто за ними стоит.

— Странных машин сколько? Две? Три?

— Три, — подтвердил Лазарь. — По опыту охоты на нас могу предположить, что они, вероятнее всего, будут делиться, так как знают, что нас несколько.

— И они не знают про тебя, — сказал я. — Так что трех машин им маловато будет.

— Пожалуйста, без шума и взрывов, — попросила Франческа.

— Нет, что ты, — отозвался я, а потом меня перебил Лазарь:

— Нам самим язык нужен!

Лена нервно хихикнула, Дмитрий, так и лежавший мешком на полу, всхрапнул.

— Пленных брать, но ко мне в квартиру не заводить, — сказала Франческа.

— Мы втроем справимся? — я переглянулся с Тони и Лазарем. — Оставим девочек тут?

— Какой рыцарь, — притворно восхитилась Франческа. — Если что-то не будет получаться — кричите. Поможем сверху.

Мы втроем спустились вниз, стараясь не вдыхать ароматы подъезда. То, что мы их не замечали ранее, могло говорить лишь об одном: отчасти сила танцовщицы оказалась достаточной, чтобы приглушить часть наших чувств. Но не более.

— И что ты хочешь делать? — спросил Тони на площадке между вторым и третьим этажом.

— Нам бы пригодился Дмитрий, чтобы отвлечь кого-нибудь, но если за ними пойдет всего лишь один, толку нам от этого будет мало, — сразу же возразил я сам себе. — А выйти втроем и навешать по первое число… Лечить нас некому, сами по себе.

— Плана нет? Зачем мы вообще спустились?

— Чтобы не палить квартиру Франчески.

— Тогда у меня есть предложение, — улыбнулся Лазарь.

— Про камеры не забывайте, не все они закольцованы на внутренние сервера, как в стриптиз-клубе, — произнес я.

Вероятность, что камер не было вовсе, имелась. Но попасть в кадр видеонаблюдения отдаленного магазина, где будет видна какая-нибудь сверхъестественная фигня, не хотелось. Даже кусочком.

Тони и Лазарь кивнули одновременно — и оба исчезли, оставив меня в подъезде совершенно одного.

— Вовремя вы, — прошептал я, подходя к стальной подъездной двери.

Все же хорошо, что мы в России. Полтора миллиметра, а то и два крепкой стали надежно удержат пулю, пущенную из пистолета. Броня на любой вкус… И тут меня осенило.

Но реализовать идею вовремя я не успел, потому что кто-то начал подбирать код к домофону. И точно не нажимал номер квартиры — после пятого звука в доме на шестьдесят с небольшим квартир, это стало очевидным.

Пожалуй, не так и хорошо, что стальную дверь запирают настолько ненадежно. Поэтому я предпочел тихо подняться на одну площадку выше — спрятаться внизу совершенно негде, тогда как заманить злодеев и уничтожить их проще по отдельности.

С улицы других звуков не доносилось и, когда лязгнул металлический замок, слышалась только тишина, звенящая, без единого звука. Как в квартире у Франчески.

Вошли тоже неслышно. Двое. Дверь за ними захлопнулась, лишь тихонько щелкнув. Я задержал дыхание, оставшись на площадке. Но шаги тех, кто шел ко мне, я слышал. Неспешные, тихие. Так не возвращаются в квартиру.

Пришла пора что-нибудь сделать. Рука скользнула по резиновой накладке, издав мерзкий скрип. Теперь уде точно не отвертеться.

— Эй! Кто там? — раздался крик с первого этажа.

Теперь шаги уже не были тихими, по лестнице топтались два слона, бахая тяжелыми ботинками. Это-то мне и было нужно.

— Стоять! — орали внизу. Я сорвал почтовые ящики, швырнув их вниз с диким грохотом сминающегося металла. Чей-то возглас затих, но металл прогрохотал снова.

Я к этому моменту уже спрыгнул вниз, наступил на железки. Новый крик. Вдобавок, кто-то из двоих выстрелил в сторону, как была придавлена рука.

— Жить хотим? — спросил я, пытаясь присмотреться к лицам, но безуспешно — летящие почтовые ящики снесли лампочку.

— Сука-а-а! — протянули из-под груды металла и снова спустили курок, отправив пулю в плиту.

— Твой выбор, — я привычно повел рукой, что-то захрустело, донесся громкий хрип и все стихло. — Живых уже нет? — задал я вопрос в пустоту. — Кажется, нет.

Но на всякий случай ногу под ящиками. И дернул, что было сил. Крика не прозвучало, но что-то снова хрустнуло.

— Точно нет, — убедился я, считая, что раз так подло кто-то нападает и выслеживает, значит, надо действовать предельно жестко.

Но не пользоваться чужим оружием. Это слишком по-людски. И потому вновь подошел к двери, перегораживавшей подъезд. Хорошая броня…

Петли тут же срезались — я не стал греть металл, а просто сорвал дверь вперед одной лишь силой мысли, на столько, на сколько можно было ее безопасно вытолкнуть наружу. А потом подхватил, пока она не упала.

— Ебать! — раздался крик четко спереди. — Что происходит?

И в дверь звонко вонзились две пули, заставив сталь вибрировать от удара. Толчки отдались мне в ладонь. Посмотрим теперь, кто кого!

— Эй, там еще, аргх… — крик перешел в хрип захлебывающегося собственной кровью человека.

Я не видел из-за двери примерно половину происходящего. Стальной лист не был тяжелым или неудобным — но слегка выворачивал руку, так как я держал его не посередине. Пришлось поставить. С грохотом.

И тут же в него ударили изо всех сил, заставив меня пошатнуться. Я не удержался и выглянул — чье-то тело валялось рядом.

Один автомобиль уже ревел двигателем, пытаясь сдать назад. Я хотел бы удержать его, поджечь шины или вовсе подорвать их, но не смог сфокусироваться.

К тому же нашелся стрелок, избравший меня своей мишенью. Я чертыхнулся и бросился к третьему автомобилю.

Каким-то чудом Тони и Лазарь умудрились засесть около первой машины, уже опустевшей. Возле второй, что, ревя движком, улепетывала прочь, в небо взметнулся столб земли, что рассыпался, градом ударив по автомобилю.

Водитель на ходу включил фары, визжа шинами выскочил на асфальт. Лазарь и Тони бахнули еще раз, каждый по очереди.

Беглецов стало медленно задирать вверх, заваливая автомобиль набок. Так они проехали не больше пятидесяти метров и затем окончательно упали, проскрежетав по асфальту.

Высеченные искры быстро стихли, хрустнули разламывающиеся стекла и зеркала. А потом автомобиль вспыхнул и за пару секунд занялся весь.

— Не зевай! — я успел за долю секунды заметить, что мне в лицо целятся из пистолета. Предупреждающий крик — и такой же удар в челюсть, сбивший ее с места всего лишь за один короткий тычок.

Один опрокинулся на месте. Второго сшибли с ног, заставив потерять ботинки, Лазарь с Тони.

— А-а-а! — истошный крик не мог заглушить пальбу из пистолета.

Тони и Лазарь укрылись за оставшимся автомобилем. Я оперся на дверь, посмотрел, где сидит стрелок и швырнул сто с лишним килограммов стали так, что они срезали половину крыши и отрубили стрелка. Или чего-нибудь стрелку в том числе.

— Кто-то ушел? — спросил Тони.

— Нет, всех положили, — Лазарь даже не запачкался. Я внимательно смотрел на его белые одежды, но ни единого пятнышка на них не было. — Рома, цел?

— Вполне.

— Хороший бросок, — он похлопал меня по плечу, посмотрел, что случилось с машиной, попинал тело, лежавшее рядом, и вернулся обратно. — Нам надо ехать. Время.

Глава 40

— Я же просила потише! — кричала Франческа, когда мы поднялись наверх.

— Ну уж… Как получилось, — и мы втроем пожали плечами.

— Я телепортируюсь, — произнес Тони. Лазарь исчез вместе с ним.

— А мы? — спросила танцовщица.

— Мы на машине. Заодно посмотришь на разгром, — пообещал я.

Бардак ее впечатлил, начиная от тел на лестнице, включая месиво возле подъезда и горящую машину на асфальте.

— Службы сюда еще не скоро доедут, — ухмыльнулась Франческа.

Мы устремились прочь, догоняя Лазаря и Тони.

— Этот еще долго спать будет, — с жалостью произнесла танцовщица. — Он мне понравился, ничего не скажу, — добавила она с заднего сиденья. — Но ты все же лучше!

— Ровно пока ты меня не заполучила, — прокомментировал я, не жалея движка. Мы пронеслись мимо камеры, которую почти снесло потоком воздуха, так близко к ней мы пролетели, обгоняя неспешный фургон.

— И вовсе неправда, — обиженно добавил Франческа. — Я не такая.

— Не охотница за трофеями? — продолжил я.

— Не порти мое мнение о тебе, пожалуйста, — сухо отозвала танцовщица и закончила разговор. — Вы хотели взять кого-то в плен, побеседовать, но укокошили всех.

Лена опять хихикнула:

— Слово-то какое… — добавила она.

— А можно чуть потише? — спросила Франческа, просунувшись между сиденьями. — Если меня размажет по асфальту на такой скорости, пользы никому не будет.

Мы скакнули через мост, и я притопил педаль тормоза, сбросив скорость с безумной до неприличной, и продолжил петлять.

— Ты с ним постоянно так ездишь? — выдохнула она, обратившись к Лене.

— К несчастью, — ответила телепатка.

— А почему тебя не телепортировали? — спросил я. Это была единственная мысль, которая крутилась у меня в голове.

— Тяжеловато будет, — улыбнулась бледная Франческа. — Так а насчет выживших?

— Тяжеловато было, — ответил я. Мы уже влетали во Владимир.

Через пять с небольшим минут, стараясь не проскакивать на красный, я свернул к стоянке возле студии.

— Мне нужно несколько минут… чтобы… прийти в себя, — мертвенная бледность Франчески сменилась зеленоватым оттенком ее лица. — И все будет в порядке…

Она спешно покинула автомобиль.

— Я побуду с ней, — произнесла Лена, буквально руку отводя Франческу в сторону.

— Хорошо, — согласился я и поспешил наверх.

Миновал девочек на входе, которые удивились моему позднему визиту. Прошел мимо опустевших съемочных. Тишина. Полная тишина.

— Роман, — официально произнес клоноподобный человек в черном костюме, встретивший меня в собственном же кабинете. — Еще раз здравствуйте. У Корпорации есть к вам несколько вопросов.

— Всегда готов ответить, — я сел за стол, обойдя клона. Если такие есть только в спецотделе, то…

— Посещали ли вы места за городом в недавнее время?

— Только что вернулся в город, — решил ответить я максимально честно. — И на днях бывал за рекой. Так что да, посещал.

— Хорошо, — подумав, ответил клон. — Тогда более конкретно спрошу: доводилось ли вам посещать школу?

— Если только когда я учился в ней, — хмыкнул я.

— Нет, Роман, вы не поняли. Недавно, — с нажимом произнес клон. — У Корпорации есть подозрения, что вы или ваши коллеги… друзья, скажем так, были там относительно недавно.

— Вы не уточняете, где именно. Единственное заведение, где я бывал недавно, это стриптиз-клуб, — неспешно ответил я, изо всех сил стараясь соблюсти безразличный тон. И пока это получалось.

Клон внимательно посмотрел на меня, не мигая, равнодушными глазами, словно мог считать меня, как Лена.

— То есть, вы не понимаете, о чем идет речь?

— Нет, совершенно. Проясните, скажите более точно и, вероятно, тогда я смогу помочь, — я ощутил, что ладони вспотели, но не спешил убирать их с крышки стола. Но покачнулся на стуле, чтобы добавить в свою позу хоть немного движения.

— Вероятно, вы не знаете, но у Корпорации есть несколько точек для хранения душ. Топлива. Ресурса — как вам будет понятнее, — проговорил клон. Я уже чувствовал, что он оказался полностью на моей стороне.

— Слышал об этом. И знаком с тем, что обычно такие места охраняют Стражи. В разрезе. Обычные люди не смогут встретиться с ними ни при каких обстоятельствах.

— Именно так, — кивнул клон. — Стражи охраняют запас душ от «своих». И вот один из таких стражей был уничтожен недавно. Души пропали.

— И нигде не нашлись?

— А почему вы решили спросить?

— Потому что… — я задумался, — в моем представлении души — что-то вроде денег. Ими можно расплатиться, передать, помочь, подзарядить других — те, кто может это сделать. И, как деньги рано или поздно всплывают, то и души должны где-то появиться. Кто-то стал сильнее. Или сделка была. Или что-нибудь еще.

— Хм… разумный вопрос, — в этот момент клон был особенно похож на робота. — Но не могу сказать, что души — полноценный эквивалент денег. Впрочем, ваша логика понятна. И потом ответ — нет. Нигде не нашлись. Значит, вы в этом участия не принимали? И никто из тех, кого вы знаете?

— Никто из моих коллег и друзей в этом участия не принимал, в этом я точно уверен, — бодро соврал я. — И если я могу быть полезен чем-то еще…

— Нет, спасибо. Расследованием хищения душ занимается спецотдел, — ровно проговорил клон. — Вашего участия не требуется. Спасибо за содействие.

И после этих слов клон медленно растворился. Я наконец-то снял руки со стола и рукавом стер пот. Вот и начали копать. Надо действовать и как можно быстрее.

Я, даже не проверив привычно свой счет, выскочил из кабинета и возле дверей столкнулся с Тони и Лазарем:

— Я думал, что вы уже давно здесь!

— Мы решили разведать обстановку, — заявил моложавый Лазарь.

— Господи, стань обратно стариком, я не могу тебя таким видеть. Как сопливый мальчишка! — возмутился Тони, как будто в первый раз увидел старика.

— Как скажешь, — Лазарь пожал плечами и добавил себе лет двадцать за секунду. — Лучше?

— Терпимо…

— Не время, — оборвал я. — Корпорация заходила в гости и спрашивала про души.

— М-м-м, — протянул Лазарь. — А это уже проблемка…

— Что ваша разведка? — спросил я.

— Ничего особенного. Ничего нет, только Франческа блюет в кустах. Ром, нехорошо доводить девушек до такого состояния.

— Я спешил, — буркнул я.

— Видишь, раньше нас приехал, — миролюбиво произнес Лазарь.

— Идемте в кабинет, у меня есть кое-какие вопросы, — предложил я и, как только все оказались внутри за закрытой дверью, продолжил: — Почему Корпорация только сейчас начала задавать вопросы?

— Как и ты, — ответил Тони. — Начались проблемы — появились вопросы. Пока все работает, как часы, плохо или хорошо, но без сбоев — ни у кого нет вопросов.

— Да и не сразу же они узнают о проблемах.

— Разве нет какой-то сигнализации? — спросил я. — Чтобы донести до Корпорации новость о хищении душ?

— Ром, не все так просто, как ты думаешь, — сказал Лазарь. — Как ни крути, многие из тех, кто работает в Корпорации, были людьми. И очень долго тянут в себе эти людские ценности. Например, стащить то, что плохо лежит. Или отчитаться, но не сделать. Кто будет проверять? Если некому проверить, то зачем отчитываться, когда можно просто сообщить о готовности и более не делать ничего?

— Людская жадность и тупость, — резюмировал Тони. — Сейчас, быть может, проверка была. Или что-то еще — узнали, что пропали души, а Страж мертв. Во-первых, грохнуть стража может не каждый. Во-вторых, вместить в себя души в таком количестве — тоже. Кто к тебе приходил задавать вопросы?

— Как и в прошлый раз, кто-то клоноподобный, — ответил я.

— А, как всегда, — отмахнулся Лазарь. — Это первый этап. Если клон ничего не обнаружил, то далее все заканчивается.

— И как понять, что он что-то обнаружил? — спросил я.

— Как… — замялся Лазарь. — Пожалуй, это невозможно, ведь если ты — телепат и будешь лезть в голову к клону, сработает система защиты и ты автоматически останешься виноватым.

— Хорошо, что я не взял с собой Лену, — выдохнул я облегченно. — Она бы точно влезла.

— Все, что ни делается! — бодро воскликнул Лазарь. — Словом: узнать, почуял что-то клон из спецотдела или нет — нельзя. Как ты себя вел, тоже сказывается. Однако он больше смотрит на фактические следы, а в голову их залезать еще не научили. Не могут разобраться в механизме телепатии.

Я весьма несдержанно фыркнул.

— Я предложил свою помощь, но клон задал только несколько вопросов и ушел.

— Пятьдесят на пятьдесят, — протянул Тони. — Нам бы стоило пошевеливаться, потому что иначе можем попасть в очень неприятную ситуацию.

— Ждем Франческу и забираем душу Антона, — уверенно ответил я. — Лазарь, ты ведь так и не ответил, почему решил омолодиться по самое не могу.

— Проверить решил, клюнут ли на юность и неопытность, — ответил тот, уходя от ответа. — Просто там, где я был, странно выглядеть старше двадцати.

— Ты нашел Вику? — не ожидая услышать утвердительного ответа, спросил я.

— Нет, не нашел. Но подумал, что могу знать, где она прячется. Вероятно, убралась в Москву, но след ее я потерял.

— Так ты на него выходил? И не сказал! — ахнул я.

— Смысл говорить о том, что не удалось сделать? — хмуро ответил суккуб.

— Но она в Москве?

— И это плохо, потому что там слишком много таких же, с запасом душ.

— Тогда у меня другой вопрос, — я поскреб макушку, — почему ради десяти тысяч душ все так маются? Мы, например. Корпорация вылезла. Вика ныкается. Франческа — это не меньше пятидесяти тысяч. Антон — и того больше. У нас на этих двоих уже на порядок больше, чем пропало у Корпорации!

— Легко тебе говорить, — ответил Лазарь. — Эти души не появились одномоментно.

— Но Антону нет еще и шестидесяти. Даже выкинуть его непорочное детство. Сорок пять останется. И у нас получается по тысяче душ за год или чуть меньше трех душ в день! — воскликнул я.

— Эквиваленты, — пропел Тони. — Помнишь тех двух девочек с нашего задания? Каждая отдала свою душу. А вот их эквивалент был весьма высок. Когда в мире кризис, как, например, когда «ни-ни до свадьбы», все нетронутые и чистые, приходится забирать один к одному. И тогда Силы копятся очень медленно.

— Условно переведем в деньги, — пояснил Лазарь. — Если человек откладывает пять тысяч в месяц, то сто тысяч разом для него — огромная сумма. Так и те души — огромная сумма для Корпорации, хотя в общей массе их доля — сотые части процента всех запасов.

— Понял, — кивнул я.

— Тебе надо заниматься студией, — напомнил Тони.

— Мне надо заняться поисками Ники, если ты забыл. Студия и без меня прекрасно пару дней проживет.

— У тебя уже простой.

— Тони, хватит играть в моего шефа, мы это уже проходили! — громко крикнул я.

— Мальчики, хватит ссориться, — Лена вошла в кабинет, придерживая за руку Франческу.

— Добрались, наконец-то, — улыбнулся им Лазарь.

— Можно обратно я не на машине? — выдавила из себя танцовщица.

— А Дмитрия так и оставили сзади? — спросил я.

— Он спит до сих пор, — пожала плечами Лена. — Не будить же его.

— Натрахался и спать! — воскликнул Тони, изображая недовольную любовницу. — Как это по-мужски.

Все посмеялись. Франческа еще раз выдохнула:

— Где Антон?

Впятером мы спустились до съемочных. Я открыл дверь, за которой не было ничего, кроме темноты.

— Антон?

Ни звука. Ни шороха, ни шелеста. Я нащупал выключатель и в комнате стало светлее. Но в бардаке среди новой мебели не нашлось ровным счетом никого живого.

Глава 41

— Су-у-ука… — протянул я, мечась по комнате.

Но среди мебели, только сегодня привезенной и еще покрытой транспортировочной тканью и пленкой, не нашлось никого.

— Как мы будем его искать? — спросил я, обернувшись ко всем. — Ты знаешь, где он живет? — обратился я к Франческе.

— Догадываюсь, но не более.

— Лазарь… — начал я, то суккуб уже все понял:

— Где? — он повторил мой вопрос Франческе и, когда та сообщила адрес, исчез. Вернулся он меньше, чем через минуту, я даже толком отдышаться не успел: — Там его точно нет, — объявил Лазарь.

— Бля… Бродит сейчас по улицам? Или еще есть место? — я нащупал в кармане телефон и набрал режиссера. Его сонный голос вывел меня из себя:

— Алло?.. — просипел он.

За невероятным объемом непечатного смысл моих расспросов не потерялся. Но режиссер ничего не знал, потому что мебель принимал не он. Я помчался вниз:

— Девчонки… — начал я, но в столь поздний час на стойке никого не было. Все разошлись по домам.

И я совершенно не имел понятия, как искать Антона, который заплутал на улицах Владимира. Он мог вообще потеряться и уйти к реке, где и утонул. А мы не узнаем об этом.

Франческа, выдернутая из привычного ритма жизни, молчала, за что я ей был благодарен. Не хватало еще колкостей с ее стороны.

— Искать теперь не Вику, а Антона, — злобно протянул Тони. Он тоже не знал, кого винить в произошедшем. И наверняка с радостью бы ткнул пальцем в меня, занимайся я своими делами — но я весь день только и делал, что решал нашу общую проблему.

— Ничем не могу помочь, — покачала головой Франческа.

Я пнул стену изо всех сил и ушел наверх.

— Мне надо побыть одному! — гаркнул я, когда в дверь сунулась Лена.

— Успокоиться ты один точно не сможешь, — медленно проговорила она.

— Да потому что! — прозвучало вместо извинения. — Стараешься — а какой-то мудак берет и выпускает нашего пленника!

— Мы что-нибудь придумаем, — тихо добавила телепатка. — Эмоции сейчас не нужны.

— Быть, как клон из спецотдела, — процедил я сквозь зубы. — А потом стать, как Тони? Циничным ублюдком?

— Тебя никто не заставит быть таким, — проговорила Лена. — У нас пока есть шансы все исправить.

— Думаешь? — спросил я, заглянув в ее глаза так, точно сам хотел телепатически узнать ее мысли.

— Уверена, — вздохнула она. — просто небольшая трудность. Вполне себе преодолимая…

— Мне звонил отец! — прямо с порога, бахнув дверью заявил Дмитрий. — Сказал, что хочет видеть нас обоих.

— А больше ему ничего не хочется?

— Попросил передать тебе, что толстяк у него.

— Да какого…! — я вскочил с места. — Он просит только нас двоих?

— Да, — добавил Дмитрий. — Думаю, это ловушка.

— Если это так, — холодно произнес я, — ты позволишь мне убить его или предпочтешь оставить в живых?

— Я… да… то есть, нет, — ответил Дмитрий. — Он же мой отец! Его можно наказать иначе!

— Понял, — помрачнел я, а потом посмотрел на Лену: — Дико руки чешутся.

Дмитрий испуганно смотрел на нас двоих.

— Тебя точно не убьем, не переживай, — добавил я, заметив, как тот подрагивает. — А если понравишься Франческе, вообще хорошо заживешь.

— Но ведь… вы… — начал он сбивчиво, а потом затих.

— После поговорим, — ответил я, внимательно изучая Дмитрия. — Если ты согласишься с нами поработать.

— С вами? Поработать?

— У тебя уже есть Франческа, которая притягивает взгляды… ладно, не вовремя начал, — я поспешил замолчать, пока парень не подумал лишнего. — Где они хотят увидеться?

— В офисе Полины.

— Как мило, — выдавил я. — Решили ничего не делать на твоей территории, как прежде?

— Да ее офис — это же осиное гнездо!

— Знаю. Куча пустых кабинетов на этаже. Ловушка! — максимально небрежно бросил я. — Поехали?

— П… поехали…

На всякий случай адрес я сообщил Тони и Лазарю.

— Ваша первостепенная задача — следить за Франческой, чтобы с ней ничего не случилось, — наставлял я. — Хватит уже размениваться персонажами, не в шахматы играем.

— Хорошо, — кивнули оба.

— А я? — спросила Лена.

— Будь здесь, — попросил я. — Сейчас здесь — безопаснее всего.

Вернувшись в машину, я вспомнил, что мне кто-то звонил еще перед тем, как мы отправились к Франческе. Илья. Пять пропущенных.

— Настойчивый, — пробормотал я, оставив богатыря на потом.

— О ком ты?

— О тех, с кем нам еще предстоит разобраться, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

И в привычном темпе рванул с места, чтобы через две минуты оказаться возле дома-утюга.

— Как думаешь, сколько человек решили нас взять? — спросил я у Дмитрия, преисполненный решимости порвать всех.

Тот лишь вздрогнул еще раз, и мы направились внутрь. У входа — никого. В лифте — тоже никого. Никого не было и на этаже, где расположился офис Полины.

— Какие люди! — я распахнул дверь ее кабинета. — Рад встрече!

Она сидела за столом, все в том же строгом костюмчике. К собственному удовольствию, я не заметил нового сценариста, хотя у меня были мысли о том, что шпион — он.

Матвей и Сергей стояли по обе стороны неподалеку. Никакой охраны. Ясное дело, та осталась в других кабинетах.

Я предпочел сделать наше нахождение в офисе более безопасным. Пропустил вперед Дмитрия, а сам закрыл за нами дверь — привычным действием оплавилась и ручка, и замок. Открыть дверь теперь было невозможно.

— Не думал, что вы приедете, — нахмурился ее отец.

— Не думаю, что вас здесь только трое, — в тон ему ответил я.

— Довольно колкостей, — мягко заметил Матвей. — Здесь мы только ради того, чтобы миром решить вопрос, волнующий всех.

— Всех? — спросил я. — Дим, тебя что-то волнует? — тот помотал головой, и я продолжил: — Нас здесь не волнует ничего.

— Хватит сяськаться! — взревел зампрокурора, уже привыкший на всех орать. — Оба, живо к столу.

Дмитрий не пошевелился, я — тем более. Но парень лишь растерянно хлопал глазами на охреневшего представителя закона.

— Вы и правда надеетесь отжать клуб? — спросил я.

— Он уже наш, — ощерился Сергей. Матвей тихонько стоял в сторонке, не влезая в диалог.

Его можно было понять — он не хотел и дальше ссориться с сыном, а клуб заиметь или хотя бы какую-то от него долю, хотелось все равно.

— Нет, не ваш, — уверенно ответил я. — Или вы втроем решили вновь избавиться от него?

— Значит, диалога с вами не получится, — прошипел зампрокурора и нажал на смартфон. Кнопочка должна была сработать мгновенно.

Я пожалел, что не заварил так все двери в коридоре. Надо было, а то уж слишком шумно стало, когда принялись барабанить, пытаясь открыть.

— Да что за… — Сергей долго и пристально всматривался в дрожащее полотно двери. — Эй! Немощь! Дверь открыть не можете? — заорал он на весь кабинет. Полина зажала уши.

И зампрокурора, вытащив из-за пиджака маленький пистолет, направил его на нас с Дмитрием. Начав движение к двери, он постоянно дергал рукой, переводя прицел с меня на парня его дочери, потом обратно, потом снова на него и снова на меня. И так раз двадцать, что продемонстрировало нам всем лишь его дикий страх.

Затем он подошел к двери, направил пистолет на меня. Дмитрий остался на расстоянии и я, пользуясь ситуацией, отправил его к Полине, тихо шепнув:

— Поговори.

— Что с дверью⁈ — завопил Сергей, махнув пистолетом еще раз.

Снаружи барабанили сильно, дверь трещала, но не поддавалась. Я тупо лыбился на все происходящее, осознав баланс сил.

— Если бросишь оружие, мы поговорим. Сильно болтать охота, — заявил я.

— Да я тебя…! — и он еще раз взмахнул рукой.

Я заставил его удариться рукой о дверь. Пистолет выпал, а пальцы, что его сжимали, так и остались скрюченными.

— Тебя жалеть приказа не было, — грозно проговорил я. — Последний раз предлагаю: поговорим?

— Живо внутрь! — завопил зампрокурора тем, кто рвался внутрь. А сам наклонился за пистолетом, но я качнул его еще разок

Хороший удар его телом в дверь тоже не смог сломать оплавившийся механизм. Краем глаза я посмотрел на Дмитрия, который ушел не к Полине, но к отцу, оставив девушку за спиной.

Тем временем в коридоре решили сгруппироваться — били реже, но сильнее. Дверь все равно держалась.

Я подошел ближе к зампрокурора, не выходя к дверному проему, присел на корточки, отодвинул его пистолет подальше носком ботинка и спросил:

— Говорить будем?

Дверь захрустела, но снова не открылась.

— Сдохнешь, сука, — злобно прошипел зампрокурора. — И разговаривать я с тобой…

Я взял его за руку, ту самую, в которой он ранее держал пистолет. И крепко пожал.

— Уважаю, — сказал я с самым серьезным лицом, выпрямляя его кривые пальцы. — За такую стойкую позицию!

И отпустил, сжав напоследок еще покрепче. А пистолет предусмотрительно сунул во внутренний карман пиджака.

— Как твои дела? — спросил я Дмитрия. — Выяснил, о чем с нами хотели поговорить? Какое предложение сделать.

— Ты чудовище! — почти как отец бросила мне в лицо Полина.

— Не больше вашего, — ответил я, усевшись на стол рядом с ней. Предварительно убедившись, что рядом нет ни ножниц, ни ручек или карандашей — ничего, чем можно было бы проткнуть мне ногу. — Вы до сих пор не можете успокоиться. Клуб вашим не будет.

— Это мы еще посмотрим, — сверкнула глазами Полина.

На ноги поднялся ее отец. Пошатываясь, придерживал левую ладонь правой, но от двери так и не отошел.

— Напали… на представителя власти!

Я подумал, что оправдываться смысла нет.

— Давайте закончим побыстрее. Где Антон? — спросил я. — Где-то здесь?

Зампрокурора молчал. Я обернулся к Дмитрию:

— Ты смог договориться? — спросил я, поскольку слышал, как тот потихоньку общался с отцом.

— Почти, — отрывисто бросил Дмитрий. — Но все хорошо.

— А с ней?

— С ней не хочу иметь ничего общего, — добавил он. — И мне все равно, что с ней сделается.

— Заметано. Матвей? — спросил я бывшего полицейского.

— Я… я… буду помогать сыну с клубом и закончу старые дела, — дрожащим голосом ответил он. — Никаких больше… химии, смесей, ничего такого больше!

— Первый вставший на путь исправления, — проговорил я. — Ждем следующих.

— Не дождешься, — прошипела Полина. — Мразь! — воскликнула она, увидев покалеченную руку отца.

— Не люблю показывать на других, но это вы заманили нас в ловушку, — ответил я, никак не реагируя на продолжающиеся попытки взломать дверь. — И никто, кроме вас, не виноват в сложившейся ситуации. Предлагаю выход, раз уж вам так претит наше общество. Мы втроем уходим, забираем с собой толстяка — а вы отстаете от нас.

Зампрокурора расхохотался сквозь боль:

— Неужели ты думаешь, что с них слезем? У одного мокруха, у другого — торговля в крупном размере. Каждому можно дать лет по двадцать сразу, а если постараться, то и пожизненное впаять.

Дверь не выдержала и замок с хрустом покинул свое место. Громкий звук послужил мне предупреждающим сигналом, так что я успел сориентироваться и заставил дверь захлопнуться обратно. Но не рассчитал сил и весь проем ввалился в кабинет, а вместе с ним — пяток охранников.

Все, как на подбор, в черных брюках и выбеленных рубашках, на которых так хорошо заметна кровь.

— У вас еще есть шанс на благополучный исход, — предупредил я.

Но команды «место!» не прозвучало и первые, кто поднялся на ноги, ринулись в бой.

Жалость покинула меня окончательно. Первая белая рубашка окрасилась ярко-алыми брызгами из носа напавшего. Закатившиеся глаза свидетельствовали лишь о моментальной потере сознания.

Второй спешно вынырнул следом, буквально из-под руки первого, ловко орудуя кулаками. Как только мне удалось обхватить его, хрустнули кости и второй из пятерки тут же выбыл из игры следом за первым.

Следующие хотели напасть сразу, но я, не касаясь рукой, центрального отправил подальше к двери, уклонился от обоих ударов слева и справа, хорошенько заехал одному под ребра и выскочил за спиной оставшегося.

Тот развернулся, рассеянно посмотрел по сторонам, держа левую руку поднятой для защиты. Недолго думая, я ударил сверху вниз, проламывая блок.

Продолжать вторым раундом из пятерки не захотел никто. Отползая в сторону, кто на корточках, кто вовсе не отлипая от пола, охранники старались убраться от меня подальше и побыстрее.

Я торжествующе посмотрел на всех, кто мог еще стоять.

— Продолжим переговоры? — запыхавшись, выдал я. — Или кто-то еще должен пострадать? Матвей?

— Я! — вздрогнул отец Дмитрия.

— Заканчивайте уже этого Шекспира. Если вы с сыном помирились — брысь по домам! Помирились?

— Да… почти.

— Да! — уверенно ответил Дмитрий.

— Отлично, — ответил я, хотя совсем не был уверен в том, что отца с сыном все будет отлично. — Можете идти.

— Ты же понимаешь, что спокойной жизни тебе теперь не будет? — злобничал зампрокурора. — Даже если ты мне вторую руку сломаешь!

— И ноги? — фыркнул я.

За спиной мелькнула тень, тело, от которого она начиналась, получило локтем в зубы, а потом перелетело вперед, вытянутое за руку.

— Я могу продолжить, — сообщил я. — Уведомляю официально, раз уж мы, Сергей, это лицо — официальное. А что скажут в вашем ведомстве, если о проделках узнают?

— Я посажу всех! — продолжал он.

— Сергей, послушай, — прокашлялся его более миролюбивый коллега. — У нас обоих есть, что рассказать. Не лучше ли забыть об этом и не вспоминать? Подумай хорошенько, стоит ли оно того?

— И ты подумай, — Сергей произнес это неожиданно спокойно. — Подумай, стоит ли текущая ситуация будущих жертв?

— Угрожать не стоит, — ответил я.

Зампрокурора лишь осмотрел охрану, разваленную по сторонам. Поджал губы. Я продолжил:

— Вы ведь не хотите, чтобы я пришел сюда еще раз? Конечно, сейчас сами позвали, но… давайте так: ни вы, ни я не хотим, чтобы имел место следующий визит в этот офис. Где наш герой? М? — я обратился уже к охране.

Те покорно молчали, не говоря ни слова.

— Сергей, нам лучше забыть об этом, — еще раз взялся увещевать его отец Дмитрия. — Да, ситуация сложилась не в твою пользу, но не стоит бросаться жизнями людей.

Он даже сделал пару шагов ближе к Сергею и его дочери. Та зашипела, аж привстав из-за стола, но зампрокурора заставил ее сесть назад, огрызнувшись, как на кошку:

— Села, живо!! — а сам поспешил к нам, сделав пару шагов нам навстречу: — Ваш жирдяй — третья дверь направо отсюда. Можете забрать его, не знаю, зачем он вам нужен. Спросите у его знакомого, — он небрежно махнул рукой на Матвея. — Еще есть вопросы?

— К вам? Уже никаких, — я картинно поклонился, придерживая пистолет в кармане. — Всего вам наилучшего. Мадемуазель, — такой же поклон я отвесил Полине.

— Нах пошел! — рявкнула она. Я лишь расплылся в улыбке: — Всегда рад продуктивным встречам! Надеюсь, эта была последней!

Глава 42

Антон нашелся ровно за той дверью, как обозначил Сергей.

— Опять ты! — заныл он.

— Тебе здесь плохо было? — рявкнул я. Можно было и отрубить его, но не хотелось тащить того на себе.

— Плохо, — кивнул тот. — Но у тебя не лучше было.

— Исправимся, — пообещал я, глядя на него, как ни странно, с сожалением. — Исправимся.

Пятидесятисемилетний Антон, весивший кило под сто сорок, невысокий, обрюзгший и заплывший жиром. Но сейчас мне было его жалко.

И даже когда он втиснулся на переднее сиденье спорткара, дурно пахнущий и не слишком приятный, я подумал, что зря мы его решили принести в жертву.

— Ром! — в окно постучал Дмитрий.

— К себе домой, — ответил я. — И носу не показывать. Обоим. Пока все не уляжется.

— А если к нам этим придут? — наклонился Матвей.

— Эти? — спросил я.

— Эти, у которых я брал. Они уже настаивают.

— Ах, эти…

— Ты ведь порешаешь?

— Да, помогу, — ответил я рассеянно. — Постараюсь.

Я еще не знал, как мне с ними предстоит контактировать, и потому решил сразу не перезванивать. Хотя номер Ильи еще несколько раз появился у меня на телефоне с момента, как я в последний раз телефон в руках держал.

— Знаешь что, — начал Антон, — я… я тут подумал… я же к вам сам вышел…

— Помню, — сказал я, чтобы поддержать человека в его нелегкой ситуации. Хотя мне бы и самому стоило перед ним извиниться — просто потому что его забрали.

— Вот, значит… и я вроде как хотел сделать так, чтобы… ну, это… как его… да подскажи ты уже! Сидишь тут, рулишь! — вспылил он.

— Я еще никуда не рулю, — ответил я. Хотя надо было укатывать отсюда и побыстрее.

— Ну и тем более подсказал бы… а, с жизнью покончить.

— И что же, передумал теперь?

— Да не знаю, — неожиданно ответил Антон.

— Это как так? — я все же завел двигатель и неспешно укатил со стоянки возле дома-утюга. — Не знаешь, хочешь ты жить или нет?

— Ну… — и его мясистые пальцы сцепились в каком-то диком нервозе. — Я же знаю, что будет дальше.

— Так никто не знает, — соврал я. — А ты веришь?

— Нет.

— Так значит, ничего и нет дальше.

— Да не бывает такого, — ошалел Антон. — Всегда что-то должно быть после!

— Если ты так крепко задумался об этом, значит, не так и хочется на тот свет, — улыбнулся я. — Помню про твой отказ.

— Я не отказываюсь, мне же Франческа все рассказала.

— Так ты ее, выходит, хорошо знаешь?

— Ну… так, — раскраснелся толстяк.

— Вот уж неожиданно.

— Ну она сказала, что это не совсем конец.

— Чуть сложнее, — подумав, ответил я. — Хотя на самом деле, как повезет.

— Что это значит, как повезет⁇ — спросил Антон, в ужасе вжимаясь в кресло. — Что еще за «как повезет»⁈

— Ты уверен, что хочешь это знать?

— Мне нужно это!

— Кто-то не выживает, — начал я. Антон сразу же охнул. — Кто-то сухо тянет лямку дальше.

— Тянет? Лямку?

— Без души нет эмоций, — продолжил я. — Это все, что я точно могу сказать.

— Как это нет эмоций?

— Ничего не радует.

— Но и не огорчает? — тут же оживился Антон. — Или как? Еда может вкус теряет?

— Не-е, вкус — это уже не душа, — ответил я. — Наверно.

— Да и не знаешь ты нихуя! — порешал толстяк. — Учить тут меня будешь еще. Да ты еще и не знаешь, есть там что или нет.

— Есть, есть, — усмехнулся я. — Ты меня на слабо не бери.

— И не думал, — ахнул Антон. — Я лишь хочу убедиться, что сделал правильный выбор.

— Да чтоб тебя… Так ты сам хотел к нам или тебя Франческа направила? — я даже притормозил с краю остановки.

— Я просто не видел вкуса к жизни. Посмотри на меня. Мне уже пятьдесят семь. У меня не было ни жены, ни детей. Я близко к женщинам не подходил даже. Все только в голове, да в интернете в последние годы. Приелось, скучно.

— Неужели кроме секса нет других интересов⁇

Антон пожал плечами.

— Чем на жизнь зарабатывал?

— Много чем. Да мне и не надо было. Я был одним ребенком в семье.

— И?

— Мне четыре квартиры досталось. Я продал только одну. Одну сдаю. В третьей живу сам. Еще одна пустует. Зачем мне чего-то? Вот и начал думать, что нечего мне старость встречать. Печень больная. Инвалидом сделают, так десять лет таблетки глотать, пока не подохну?

— Ты ведь понимаешь, что, сделав то, о чем тебя просила Франческа, ты все равно не умрешь?

— В этих ваших сверхъестественных чушках я разбираться не намерен. На вопрос ты мне так и не ответил. Езжай. Может, твои друзья больше знают.

Меня разобрал смех, который мне удалось скрыть.

— Тони, Лазарь. Ликбез! — я ввел Антона в свой кабинет.

— Какого рода? — поинтересовался Лазарь.

— Что остается после того, как человек лишается души.

— Я же тебе рассказывал, — возмутился Тони.

— Много разных случаев бывает, — тут же перебил его Лазарь. — Жнецы знают не все, — он вежливо улыбнулся Тони.

— Ну-ка, расскажи мне, что за случаи бывают, о которых я не знаю, — Тони развернулся поудобнее.

— Кто-то вполне себе неплохо живет даже без души. И, я думаю, это наш случай. Как раз, почему нет? — почти что радостно проговорил Лазарь. — Он уже ничего не чувствует, кроме похоти. А если не сможет ощущать и ее, то все будет ровно. Ничего особенно не изменится. Зачем ему похоть? Подрочить?

Антон густо покраснел.

— Мне не нужно твое признание, — продолжал Лазарь. — Я все и так прекрасно понимаю. И даже думаю, что тебе будет легче.

— Я не помру? — севшим голосом спросил Антон.

— Ха, помрешь?

— Так душа же нами движет.

— Ты как на исповедь пришел, — заявил Тони.

— Не-не, он все правильно делает, — успокоил его Лазарь. — Все в порядке. Это не смерть, на самом деле. Но нам надо воплотить какое-нибудь твое желание. Жнец у нас есть. Два суккуба тоже. Сделаем как-нибудь. Ты сам готов?

— Желание воплотить? Это какое?

— Эротическое, какое еще.

— Это еще какое?

— Уж тебе виднее, — ответил Лазарь, посмеиваясь. — Может, хочется подрочить прилюдно. Или еще что-нибудь. Подумай, чего больше хочется.

— А… — озадачился Антон. — Тогда мне точно подумать надо.

— И мы пока передохнем, — вздохнул я, усаживаясь за свой стол. — В съемочной подумаешь?

— Еще чего! — крикнул Антон из-за двери.

Телефон завибрировал в кармане. Илья.

— Слушаю.

— Мы тут услышали, что у тебя есть жирный товарчик.

— И?

— У нас тоже есть на обмен кое-что. Интересует?

— Что?

— Есть одна. Рыжая и зеленоглазая. Ну или какая-то там. Хер пойми какой там цвет. Надо?

Глава 43

Меня точно оглушили. Тони с Лазарем насторожились.

— Короче, слушай сюда, — продолжал голос в телефоне. — Толстого — нам, девчонку — тебе. Сегодня утром, часов в шесть. На рассвете. Уговор?

Я ничего не стал отвечать, и машинально сбросил.

— Тебе точно покойник позвонил, — произнес Тони, глядя на мое лицо.

— Илья, — только и смог выдавить из себя я.

— Ну, дурацкий богатырь.

— Ника у них.

Все переглянулись.

— Что тебе предложили? — спросил Лазарь.

— Отдать им Антона.

— Мы так не можем, — сразу же возразил Тони.

— Постой-постой, он попросил Антона или как-то иначе выразился? — спросил Лазарь.

— Толстяка отдать требовал.

— Как-то странно и неконкретно. Даже без имени? — хмыкнул Тони, входя в роль опытного юриста. — Так это мы ему можем любого человека отдать, кто весит больше ста кило.

— Не думаю, что стоит такие фокусы проворачивать, — покачал головой суккуб. — Он хочет вполне конкретного человека.

— И ясное дело, что не только его, но и его душу, — ответил я.

— Зачем богатырям столько душ? — спросила Лена.

— У них, быть может, просто заказ на монстра. Не его, так Франческу.

— Мы тебя никому не отдадим, — поспешил сказать я.

— Я была в тебе уверена, — улыбнулась танцовщица.

— Нет, мы никого отдавать не будем, если так, — скривился Тони. — Души наши, люди наши.

— Ника тоже наша, — принялся спорить я.

Телефон пискнул.

— Что там? — поинтересовался суккуб.

— Встреча будет в Торговых.

— Странное место он выбрал, — засомневался Тони.

— Он же богатырь, кто из них нормальным был? — напомнил ему Лазарь.

— А… — начала Франческа.

— Видел, знался. Одному накостылял я, двое других навешали потом мне. Не по-дружески, но не смертельно, — быстро проговорил Лазарь. — Что еще?

— Да как всегда, прийти одному.

— Он помнит тебя, как нуждавшегося в душах, — оживился Тони. — Может, мы это еще как-то использовать сможем?

— Я придумал! — в кабинет просунулась голова Антона. — Мне нужна девушка!

Все в кабинете моментально заглохли.

— Теперь подумать надо нам, — сказал Лазарь.

— А вы… у вас такие серьезные лица?

— У нас внизу есть кофемашина в зоне отдыха, — подсказал я.

— А сладенькое? — оживился Антон.

— Да.

Голова тут же исчезла.

— Как эту ситуацию можно использовать? Тамаре пожалуешься? — Лазарь покачал головой. — Нет-нет. Эта местная мафия… что смешного, Ром?

— Я не смеюсь, я… — и тут я снова икнул. — Богатырь, лесовик и ведьма. Местная мафия, мать их.

— Не нужно использовать ситуацию. Нам надо ее прогнуть под себя. Сговорились там все или нет, — продолжал Лазарь. — Я отлично понимаю Рому. Если поступить так, как предлагаешь ты, Тони, твой конец предрешен. Ты забыл, как любить? Или ты и не любил никогда?

— Не надо в мою душу лезть, — ощетинился жнец.

— Каждый может влюбиться. И ты в том числе.

— Обычно за такой агрессией прячется что-то мягкое и доброе, — намекнула Лена.

— Без психологов-телепатов обойдусь, — ответил Тони. — Что вы в меня вцепились? У вас хотят увести эквивалент пятидесяти тысяч душ, а вы мне мозги моете? Лазарь, тебе же тысячи лет, и ты туда же?

— Разумеется, — ответил суккуб невозмутимо. — И я ни разу не поверю тебе, что ты ничего не чувствуешь даже по отношению к своей работе. К тем, с кем ты работаешь, забирая их души.

— Это просто секс.

— Ты воплощаешь чужую фантазию для этого. И не вкладываешь ничего? — напирал Лазарь. — Но ты прав, мы рассуждаем не о том. Уклонились от того, что единственная бездушная тварь здесь — это ты.

— И отрицать не буду, — ухмыльнулся Тони.

— Я предлагаю следующее, — деловито продолжил Лазарь. — Я точно знаю, что ни у кого нет, кроме суккубов и в некоторой степени у Корпорации, возможности измерить душу.

— Мать моя… — прошептала Франческа.

— Ничего шокирующего, — позволил себе улыбнуться суккуб.

— Ты хочешь сказать, — перебил я, — что Илья не поймет, привели мы ему нормального Антона или уже бездушного?

— Да. Есть внешние признаки. Прострация, апатия, послушность. Это поправимо. У нас будет куча энергии и есть Лена.

— Никогда такой терапией не занималась, — призналась она.

— Никогда не поздно начать, — ответил Тони.

— Значит, мы забираем душу, обмениваем Антона на Нику, — продолжил я.

— От Ильи придется избавиться, правда, — поджал губы Лазарь.

— ДА! — хором сказали все. Суккуб прищурился:

— Поразительное единодушие.

— Богатырская душа дорогого стоит? — спросила Франческа.

— Человеческая, как и прочие. Зависит от сосуда.

— Только смерть? — спросила Лена. — Может, его можно оставить в живых?

— Если только на необитаемый остров отправить, но твое добродушие мне непонятно, — сказал Лазарь. — Они и раньше не слишком благодушны к нам были.

— Они мешали мне, — добавила Франческа. — Угрожали.

— Похитили Нику, — злобно произнес я.

— Поставляли химию через клуб, — чуть позже добавил Тони.

— Мы все понимаем, что мир меняется и все меняется, — рассудил суккуб. — Корпорация Похоть не появилась бы тысячу лет назад, потому что не было возможности оцифровать то, что нам было дано. Но я не вижу смысла оставлять в живых тех, кто лицемерно считает себя хорошим и творит такое.

— Ну, мы ведь тоже всякое делали, — сказала Лена. — Я не привыкла к такому. Смертей многой.

— Матвей остался в живых, например, — произнес я. — Хотя мне хотелось отомстить за то, что он с тобой сделал.

— Это же Дмитрий тебя попросил, не иначе.

— И это тоже, — кивнул я. — Давай так успокоим твою совесть: если кто-то попросит оставить в живых Илью, с учетом хотя бы примерно тех же близкородственных отношений, что у Матвея с Дмитрием, я его пощажу.

— Договорились, — охотно согласилась Лена.

— Что вы вокруг этого всего носитесь, — скривился Тони. — Богатыря убрать и все тут. А тебе, Ром, пора уже запомнить, что влюбляться нахер не нужно!

— Я уже понял, что тебя наш метод не устраивает, — ответил я.

— Меня не устраивают твои отношения.

— Оу, — Франческа округлила глаза. — Так вот почему…

— Именно поэтому, — кивнул я, а потом посмотрел на Тони: — Закончим с Викой — вернешься в Москву. И я более тебе мешать не буду своими отношениями.

Тони замолчал.

— Может, мы и правда подумаем над тем, как нам лучше получить душу Антона? — спросила Франческа. — Я при всем моем хорошем к нему отношении не лягу с ним в одну постель.

— И я, — поморщилась Лена.

— Ему пятьдесят семь и такой вес, что стояк из-за живота видно не будет, — начал Тони.

— Это ты не влюбляешься и тебе все равно, с кем работать — вот ты и иди, — наотрез отказалась Лена.

— Зачем настоящая девушка, — улыбнулся я. — Мы ведь в студии. У нас есть девушки на любой вкус!

Глава 44

— Ты про свои ролики? — недоверчиво спросил Тони.

— Ролики? — удивилась Франческа.

— Ролики-ролики, — блаженно добавил Лазарь. — От которых скоро полмира кончать будет. А пока что только пара тысяч человек.

— Десять тысяч, — ответил я.

Пока мы ждали Антона, пришлось потратить время на подробное объяснение для Франчески. Та лишь покачала головой:

— Значит, клубы уходят в прошлое? — огорченно спросила она.

— Нет, живое общение в ролики не входит, — ответил я. — Так что зря ты отказываешься выступать.

— Я в раздумьях, — произнесла танцовщица.

— Я готов! — в дверь втиснулся Антон, вытирая рот после кофе.

— А вы тесты проводили? — шепнул Тони.

— Конечно!

Мы провели Антона обратно в комнату отдыха.

— Какие тебе нравятся? — спросил я.

— Сложно сказать… больше как Франческа! — выдал он.

Я начал искать подходящие ролики. Типаж Франчески оказался очень даже популярен и вскоре мне удалось найти то, что нужно.

— Закрой глаза, — посоветовал я.

— И все?

— Ну, еще лучше позу принять соответствующую.

— Ага, — кивнул Антон, послушно закрыл глаза и позволил надеть на него шлем. — О-о-о… — и поспешно лег.

Мы дружно встали вокруг, не издавая ни звука. Устройство было у Тони в руках. Лазарь осторожно вывел меня, и мы бесшумно закрыли за собой дверь.

— Если не в тебя, так в меня попадет. Устройство — мера вынужденная. Душа рвется туда, где все естественно, — напомнил он. — Нам лучше быть подальше от этого всего. Сколько нам ждать?

— Минут десять, максимум пятнадцать. Ролики больше не длятся.

— Значит, будет время поговорить о будущем.

— О будущем? Тут вроде бы и так все понятно, — ответил я.

— Ты так думаешь. И все же?

— Работаем, как и работали.

— А насчет твоей натуры суккуба? Она возьмет верх рано или поздно. И тогда Корпорация объявит тебя…

— Знаю-знаю. Пока я для них — простой жнец. К тому же — бывший, потому что сейчас студией руковожу. Я приношу им души, а себе — деньги. Выгодно всем. И пускай так и будет, пока во мне никто не видит врага.

— Хороший подход. Но что потом? Не лучше ли начать готовиться заранее?

— К противостоянию с Корпорацией? Пока не думал об этом.

— Лучше начать думать уже сейчас. В борьбе с врагами-людьми ты преуспел. У тебя хорошая охрана. То же самое следует сделать и для защиты от Корпорации в будущем.

— Но наши ресурсы несопоставимы в принципе, — ответил я.

— Мне казалось, что недели две тому назад ты и вовсе не мог представить себе, что такое десять тысяч душ. А сейчас мы пытаемся забрать эквивалент в пять раз больше. Это не предел. К тому же никто не мешает забирать то, что уже извлечено. Как это сделала Вика.

— Устроить охоту на Стражей?

— Мы соберем еще кого-нибудь из суккубов. Найдутся. Или мы найдем. И совместными усилиями поставим Корпорацию на место. Жизнь была и будет превыше технологий. Как только это изменится — всему конец.

— Я не уверен, что в целом готов к этому, — поежился я.

— Уютная студия, да, хорошая. Но рано или поздно тебе с ней все равно придется расстаться. Из-за того же конфликта, — с грустью заметил Лазарь. — Я рад, что ты не такой, как Тони, — он внезапно сменил тему.

— А уж я как рад.

— Не к этому. Понятно, что через сто лет у тебя будет другая, но верность в наше время редкое чувство….

— Ничего не получилось! — в коридор выскочила Лена.

На диване лежал грустный Антон, остальные столпились вокруг него.

— Красиво, но это же все ненастоящее, — протянул он жалобно, как ребенок, которому купили не то, что он хотел.

— Может, в сон погрузить его? — спросила Лена.

Я кивком подтвердил ее предложение. Антон, как и лежал раньше, закрыл глаза, зевнул и отправился в мир снов.

— Но вот это все мы не тестировали, — произнес я. — Результат… неизвестно какой будет.

В руках у Тони я заметил то самое устройство, которое он забрал у Фила в здании Похоть Inc. Оно было больше размером, чем обычный уловитель. И явно было тяжелее.

Антон начал захрапывать, и мы вновь надели на него очки.

— Ролик другой, — прокомментировал я в процессе, чувствуя себя врачом на операции. — Вроде должно быть что-то наподобие…

И мы снова вышли вместе с Лазарем.

— Не слушай Тони. Слушай, — он приложил ладонь к моей груди. — И думать не забывай. Ты не жнец, это самое главное.

— Если бы люди нас еще монстрами не считали…

— А вот людское мнение тебя не должно беспокоить совсем, — посерьезнел Лазарь. — Это — худшее, что ты можешь для себя сделать. Выброси из головы и никогда не считай себя должным соответствовать чужому мнению.

— Подъем боевого духа!

— Именно, — расплылся в улыбке Лазарь. — И не забывай, что у тебя после всего случившегося останется приличный запас душ.

— Я всегда надеялся, что глобальная экономика и политика обойдут меня стороной, — вздохнул я.

— Ром, — дверь с грохотом открылась. — Быстрее.

Мы с Лазарем ворвались внутрь, застав жуткую картину. Антон стоял посреди комнаты с очками на лице и совершал характерные возвратно-поступательные движения.

— Он не должен так себя вести, — медленно произнес я.

В отличие от моей речи толстяк лишь ускорялся, пыхтя и истекая потом.

— Зарядка, — весело ответил Тони, стараясь вместе с устройством держаться поближе к Антону.

— Это надо остановить. Это ненормально, — еще раз сказал я. — Лен, ты можешь его разбудить?

— Не буди, испортите все! — прошипел Тони.

— Его НУЖНО разбудить! — едва не закричал я.

— Тише вы, он скоро кончит, — продолжал жнец.

По звукам сложно было понять, близок ли Антон к финалу, но его вздохи разбавились звуками и причмокиваниями. По щекам пот тек разве что не ручьями. Рот толстяка раскрылся в кривом подобии странной полуулыбки.

Так продолжалось еще несколько секунд. Затем движение его стали более резкими, отрывистыми. Он и правда приближался к финалу. Но использовать шлем во сне с достижением того же результата?

Меня больше пугало, что он двигался, как лунатик — вероятно, то было одно из влияний очков. Тут он приподнял руку и принялся махать ей, точно шлепал девушку по попке.

Франческа отвернулась. Рот у Антона раскрылся полностью, к ручьям пота на щеках добавилась еще и слюна, капающая с угла губ.

— Я не могу на это смотреть, — теперь отвернулась еще и Лена.

— Не смейте останавливать! — повторил Тони. — Три, два, один…

Антон дернулся, точно ударенный током. Вздрогнул еще раз, другой. Слабо повел рукой, имитируя поглаживая. И, сложившись пополам, завалился набок.

— Да! — гаркнул Тони. Зеленый огонек на устройстве сигнализировал об успехе. Мы заполучили душу Антона.

Франческа первая бросилась к толстяку. Стащила с него шлем, просунула пальцы под его многочисленные подбородки. Раскрыла веко.

Антон так и лежал, раскрыв рот. Франческа покачала головой. Вести к Илье нам теперь было некого.

Глава 45

— Хотя бы душа у нас есть, — но радости на лице Тони заметно уже не было. Франческа и вовсе склонилась над Антоном.

— Он был совсем не прочь пожить еще немного, — добавил Лазарь.

А виноватым в этом всем чувствовал себя я, потому что не проконтролировал, что за ролик я включил. И не убедился в том, какая за этим может последовать реакция. Угораздило же рискнуть так без тестов — во сне использовать шлем!

— Ты то чего какой бледный? — обернулся ко мне Тони. — Значит, некого нам отдавать этим ублюдкам… Займемся сразу Викой…

Я не заметил, как подскочил к нему и врезал так, что Тони улетел до дивана вместе с устройством, где теперь хранилась душа Антона с черт пойми каким эквивалентом в обычных душах.

— Ты что творишь⁇ — выкрикнул он.

— Думай, что говоришь, — посоветовал я. Ожидание, что Тони решит продолжить, не оправдалось.

— Рома, блядь… — процедил он, вытирая кровь с разбитой скулы.

— Тони? — сухо спросил я. — Ты думал, я буду и дальше терпеть это все?

— Скоро обмен, — игнорируя меня, проговорил он.

— Нам надо похоронить… — всхлипнула Франческа.

— Оживить его как-нибудь? — предложила Лена.

— Натуральным образом — нет, — вздохнул Лазарь. — Потому что его душа уже здесь, — он показал на устройство в руках Тони. — Вычленить оттуда какую-то ее часть нельзя для возвращения человека с того света.

— Ну так сердце хотя бы запустить, — предложил я.

— После инфаркта со смертельным исходом? — спросила Франческа, чуть не плача.

— Новое сердце или новое тело, — рассудил Лазарь. — Вероятно, здесь я соглашусь, что технологии могут помочь. Только в расчлененной душе нет памяти. Это сгустки энергии и не более. Если мы используем душу, чтобы добавить сил кому-либо из нас. Или всем троим — устройство ведь позволяет это сделать? — уточнил он у жнеца.

— Да, — мрачно заметил тот.

— Значит, стоит нам хотя бы раз воспользоваться этим устройством, и от Антона не останется ничего. Насколько я понимаю, у Ромы изъяли душу целиком?

— Я даже как-то бестелесно присутствовал рядом с Тони. И говорил с ним, — вспомнил я. — Странные ощущения. Еще тело потом выбирали.

— Терминатор хренов, — как-то странно посмеялся Лазарь. — Искусственно выращенное тело в Корпорации. Ну и ну. Почему я узнаю об этом последним, а, Тони?

— Потому что это был не самый удачный эксперимент корпорации. Кто нам только не попадался.

— Знаю. И невидимка у вас был.

— И пара телепатов, — добавил Тони.

— Да ну? — Лазарь увлекся новой темой. — И чего же они?

— Не выжили. У одного без ограничений шло сканирование всех — мозг не выдержал. У другого наоборот — настолько активно шел процесс, что не выдерживали уже те, чьи мысли он читал.

— Сплошные жертвы… — покачал головой Тони. — Поскольку, как я понимаю, Антон был другом Франчески…

— Можно и так сказать, — еще раз всхлипнула она.

— Значит, разумно будет при определенных условиях вернуть его к жизни. Через синтетическое тело Корпорации. А там проверим, будет ли из него толк.

— Ты веришь, что мы не израсходуем ни капли энергии? — усомнился Тони.

— Нет. Не верю. Но я называю условия, при которых возможно возвращение Антона к жизни. Роман попросит себе толкового помощника. Тогда можно будет поговорить и про его оживление. Но в другом теле. Более приятном глазу. Тебя такой расклад устраивает?

— Мне бы помощник не помешал, — ответил я.

— У него будет другое лицо и тело, но память и… — начала Франческа.

— И даже работа мозга будет примерно та же. Ну, разве что ему не пятьдесят семь будет в его голове. И внешне тем более.

— Согласна, — не колеблясь ни секунды, произнесла танцовщица.

— Вот и отлично, — хлопнул в ладоши Лазарь. — Значит, можно переходить к богатырю. Ты же знаешь, как выглядят Торговые изнутри?

— Я здесь пару месяцев, а не пару лет, чтобы знать, что и…

— Они через дорогу, — Лазарь показал пальцем через стену примерное направление.

— Да ну? — удивился я. — И что там?

— Там три этажа и подвал, середина — пустота от стеклянной крыши до пола первого этажа, — начал объяснять Лазарь. — Много мелких магазинчиков. Вход с улицы на втором этаже. Со двора — на первом. Внизу еще широкая лестница, выходит сперва на стоянку, потом маленькая зеленая зона. И все. Вот и все ряды.

— Илья не сказал, где хочет встретиться.

— Просто в Торговых?

— Да. Но они ведь будут закрыты в шесть утра?

— Конечно. Если только неофициально их никто не откроет или не устроят взлом. Или могут сделать так, чтобы вы вошли. Ну, сам понимаешь. Если это их территория, то там тебе все равно понадобится помощь.

— Устройство надо спрятать, — сразу же сказал я. — Чтобы никто его не нашел. У нас есть комната с аппаратурой для специальной записи роликов, она надежно защищена. Даже если здание рухнет, она выстоит. Туда и унесите.

— Не думал, что ты настолько боишься сопливого богатырька, — сказал Тони.

— Слишком дерзко они себя ведут, — сказал Лазарь.

— И Ника исчезла из машины… — начал я, но тот меня остановил:

— Телепортация доступна не только суккубам.

— Я до сих пор еще многого не знаю, — слабо улыбнулся я.

— Ты пойдешь один? — спросила Лена.

— Не знаю даже, кого взять. Всех хочется, но не уверен, насколько это будет безопасно. Вероятно, следить за нами начнут от входа, раз назначили такое близкое место. Неспроста же.

— Неспроста, — согласился Лазарь. — Но я смогу прикрывать тебя отчасти даже отсюда. И перенестись поближе тоже смогу. Вот Тони можно оставить где-то на территории, все равно утром люди в центре бывают.

— И этого нам хватит, как ты думаешь? Что за оружие бывает у богатырей? Чудо-мечи? Как их правильно, кладенцы?

— У нас одно время была шутка, — с серьезным лицом начал суккуб. — Что они называют мечи кладенцами, потому что богатыри с их помощью врагов штабелями кладут. Но мы знаем, что кладенцы, потому что их кладут на пол.

— Не понял.

— Ну, рукояткой вперед, — пояснил Лазарь, а когда заметил, что я все еще не вижу смысла в шутке, добавил: — сдавались так всегда.

— А-а-а…

— Так вот их мечи в большинстве своем лишь мечи. Есть много разных предметов в этом мире. Вот та штука, которая душу Антона содержит… — Лазарь замялся и посмотрел на девушек: — не думаю, что стоит продолжать беседу рядом с телом. Его вы еще успеете оплакать, Франческа.

Продолжил он уже наверху.

— Я уже говорил как-то, что многие технологии Корпорации основываются на способностях. Суккубов или кого-то еще. Или содержат чьи-то навыки, которые дополнены уже посторонними технологиями. Ведь всяческие амулеты и якобы магические штуки, о которых рассказывают сказки, в некотором роде существовали раньше. Более или менее мощные.

— Но ведь и лжи было порядочно? — спросил я, изучая вид Торговых Рядов снаружи. — Не каждая история о магической штуке действительно рассказывает о магической штуке?

— Разумеется. Но если это исключить, то всякие амулеты и обереги были всегда. Ведь принцип их действия такой же, как у вместилища душ. Амулет хранит энергию, а потом постепенно расходует ее.

— И как их создавали? Если не механически, как в Корпорации? — спросил я.

— Давай простой пример, Ром. Есть цифровой и аналоговый звук. И тот, и другой как-то пишется? Но сейчас не могу жить без цифры, а раньше как-то делали запись на пластинках. Вот как-то так же и амулеты делали.

— Короче, ты и сам не знаешь, — вставила Лена.

— Хороших амулетов всегда мало было. И мастера, что их делали, скрывались. Ведь охота на ведьм всегда была. По религиозным или иным мотивам мастеров, — Лазарь провел пальцем по шее. — Их труд порой уничтожался на месте. Иногда он доживал до лучших времен. Но у всего есть свой срок. Любая неодушевленная вещь не может долго. Стоп, — он поднял вверх палец. — Неживая.

— А это не одно и то же? — спросила Франческа.

— Еще раз про устройство: внутри есть душа. Формально. Но устройство неживое. То же и амулет. Оберег. И постепенно расходуется. Энергия тратится, а через некоторое время и вовсе исходит в ноль. Поэтому амулет проще выкинуть.

— А перезарядка? — спросил я.

— Не сталкивался. Кончилось — и все.

— Или ты опять не знаешь, — сказала Лена.

— Я не буду считать твои слова оскорблением в силу твоего юного возраста.

— Мне больше восьмидесяти, — гордо заявила телепатка. — А тебе? Пятьсот?

— Больше трех тысяч. Франческе, если я правильно все подметил, не меньше четырехсот. Думаю, что не ошибусь, если дам четыреста двадцать.

— Четыреста сорок, но спасибо за комплимент, — произнесла танцовщица.

— Давайте закончим с любезностями и перейдем к делу, — посерьезнел суккуб. — Мы с Тони тебе поможем. Пешком выходишь, ищешь, находишь, знакомишься с ситуацией. А если вдруг станет жарко, мы тебе поможем. Мечей-кладенцов не жди.

— Ловушек?

— Это уже ловушка. Не первая для тебя за сегодня. Справишься, — Лазарь похлопал меня по плечу, что делал крайне редко.

Как ни странно, но уверенности в ситуации мне это совсем не придало. Может, я и справлюсь. Вошел Тони:

— Еще три часа до начала. Есть предложения?

Глава 46

Лазарь, как заправский фокусник, извлек из внутреннего кармана пальто колоду карт. Ее хватило ровно на три часа до начала.

Не слишком веселый способ, потому что я ожидал весьма печального исхода. Учитывая, что у нас в съемочной лежало тело, которое можно было живьем обменять на Нику.

Тони не пытался меня утешить — и то ладно. Я же старался просто держаться.

Притом я понимал, что мне, скорее всего, ничего не будет, а вот люди могут пострадать. Подкидной временами отвлекал от грустных мыслей, но не мог убрать их из моей головы полностью.

И все же время пролетело почти что незаметно. За десять минут до встречи я вышел из студии.

Машин на улице почти не было. Пешеходов — и того меньше. С Лазарем и Тони мы договорились, что они попробуют телепортироваться внутрь здания или по моему зову явятся в нужное место.

Плитка под ногами иногда выступала — я старался петлять поменьше, но регулярно приходилось либо задирать ноги, чтобы не ободрать ботинки, либо выписывать виражи.

Костюм я сменил, оставив пистолет в студии. Что-что, а огнестрел мне точно не нужен. С улицы я свернул в арку, посмотрел на темноту внутри здания. Толкнул вращающуюся дверь — безрезультатно. То же самое было с обычными дверьми по левую и правую сторону.

Тогда я решил обойти ряды со стоянки. Потратив пару минут, чтобы через узкую улочку, свободную от припаркованных автомобилей, дойти до сквера, минуя перекрытые проезды, я так и не увидел ничего особенного.

Фонтан был выключен и даже зелень как будто жухлая была.

— Ром, рядом никого. Лазарь проверил, — раздался в голове голос Лены. — Я постараюсь помочь, чем смогу.

И все же я смотрел по сторонам, опасаясь, что из-за любого дерева может выскочить вооруженный тип. Никого.

Я замедлился — еще три минуты в запасе.

— Рядом до сих пор никого.

Точно у меня наушник в ухе, а я — участник какой-то спецоперации. Но чувствовал я себя по-дурацки. Никого я так и не встретил. Телефон молчал.

Даже если за мной наблюдают и видели, что я пришел один — Антон может быть где-то рядом. Вопрос лишь… есть ли кому за мной наблюдать?

Я заметил внутреннюю стоянку — крохотный прямоугольник мест на сорок, не больше. И опять — никого.

— Я знал, что ты никого не приведешь, — послышался бодрый голос Ильи. — Знал, ведь ты же не дурак!

«Не дурак» нашел лучшее время вспомнить, что в рабочем ноутбуке была запущена программа на поиск Ники. А если выгадаю хоть немного времени, чтобы увидеть результат…

— Еще бы, — я даже улыбнулся, широко раскинул руки, но не переставал смотреть по сторонам. Мало ли где мелькнет чья-то еще голова, кто-нибудь махнет оружием — но никого.

— Не дурак, но и скромным тебя не назовешь. Опустим детали. У тебя есть то, что нужно мне. А я готов предоставить тебе то, что когда-то было твоим.

— Было? — я дернул бровью.

— Было, стало, будет… какая разница, все равно окажемся, — он свистнул, изображая рукой дугу, упирающуюся в землю. — В общем, я рад, что ты зашел поговорить. Я здесь один, если что. Исключительно в мирных целях. Надеюсь, что и ты никого с собой не привел?

— Как видишь.

— То, что я никого не вижу, еще ничего не значит, — Илья сунул руки в карманы брюк. — Но все получилось так, как я и предполагал. Мы с тобой поговорим.

— Давай поговорим, — согласился я.

— Так тебе интересно мое предложение?

— Допустим.

— Если бы не было интересно, ты бы даже не пришел сюда. Зря задаю пустые вопросы. Мне просто кажется, что ты немного мешаешься нам. Я хочу договориться мирно, избежать кровопролития.

— Некоторые из моих тоже не хотят кровопролития, — сказал я, упустив момент, что меня уговаривали его попросту не убивать.

— Значит, мы все настроены здраво, — воскликнул он. — Послушай, твоя деятельность за последние недели действительно нам навредила. Судя по некоторым следам к Матвею ты тоже руку приложил?

— Какому еще Матвею?

— У которого есть один хороший знакомый, сливший нам сегодня замечательную историю про непробиваемого парня, способного одной левой уложить пяток его замечательных охранников.

— Не знаю таких.

— А вот врать нехорошо. В городе нет больше никого, способного на такие фокусы, — Илья, несмотря ни на что, продолжал улыбаться. — Ну, сложилась такая вот ситуация, не буду тебя неволить, клуб приносил нам некоторый доход. Большой доход. Был, как это сейчас называется, важным логистическим узлом. И помимо истории про тебя, мне сказали, что клуб больше не нуждается в наших услугах.

— Сплошные загадки. Но продолжай, где я еще помешал?

— Да за последний день даже одного клуба достаточно, понимаешь? Ладно, раньше мальчишка мешался, так теперь ты решил с ним спеться и выдворить нас вместе с нашим маленьким бизнесом.

— Представь только, что у меня за пиджаком микрофон, — шепнул я, наклонившись к Илье чуть ближе. — И сделал себе срок. Всего одной фразой.

— Его же нет. У самого рыльце в пушку.

— Я как всегда ничего не понимаю, — улыбнулся я. — А мальчишка наверняка хорош, раз попытался великого богатыря лишить его наркодохода. Что там у вас за синька? Тамара варит?

— Не скажу. Сделаю, как ты. Ничего не знаю, ничего никому не скажу.

— Вот и поговорили?

— Я дам тебе еще времени подумать, — сказал Илья. — До вечера. И не вздумай нас объегорить.

— Послушаешь тебя, ты реально из средневековья вылез. Зря я кольчугу не надел.

— Юморист. Ладно. Поднимемся повыше, если ты не против?

— То ты меня в землю хочешь загнать, теперь наверх зовешь.

— Да блядь! — разошелся Илья. — Я с тобой серьезно разговариваю, а ты клоуна из себя корчишь! Был момент в самом начале, когда я думал, что ты мог бы сработаться с нами, но нет, у нас только серьезные люди.

— А я же вообще нелюдь.

Илья замолчал и пошел к лестнице, поднялся наверх, поманил меня рукой и исчез за балясинами. Я вздохнул и через ступеньку взобрался следом. Осмотрелся — снова никого.

— Если ты задаешься вопросом, зачем тогда мне надо было давать тебе время «на подумать», то это время нужно было мне. Чтобы показать серьезность наших намерений. Я прекрасно понимаю, кто ты. И что, если мы тебя грохнем просто так — последствий нам не избежать. Потери будут выше даже если клуб насовсем закроется.

— Великая экономика и бесконечная мощь защищает меня.

— Но вот твою подружку не защитит. А если ты решишь ее выручить силой, тогда у нас будет повод обвинить тебя в агрессии и тебя накроет твоя же контора. В общем. Про серьезность наших намерений. Видишь здание?

Илья показал рукой на старую кирпичную двухэтажку. Красная, без окон и с дырявой крышей — дикий контраст на фоне такого же здания, но после ремонта, прямо через дорогу.

— И мы считаем до раз… два…

Вместо счета три где-то раздался щелчок, ухнуло, бахнуло, вздрогнула земля под ногами. По улицам волной среагировали сигнализации у машин.

Одна из стен красного кирпичного дома прямо на моих глазах вывалилась на проезжую часть, раздавив собой пару автомобилей.

— В этом доме в следующий раз будет она. До встречи! — раздался голос спешно удалявшегося прочь богатыря, пока я смотрел, как оседает облако пыли на дороге. — У колеса обозрения. В четыре.

Глава 47

— И какой у нас будет план? — спросил Лазарь. — Время потратили впустую.

— Нет, не впустую, — ответил я. — У нас есть информация о богатырях. Серьезности их намерений и…

— Тебе Нику показали? — спросил Тони.

— Нет.

— Дурень.

— Я же ее искал, — я схватил ноутбук с запущенной программой и принялся отсеивать неверные результаты. — Ну, если бы она сама была здесь, работа точно пошла бы гораздо быстрее, — я листал и листал. — Слишком много похожего, но все не то. Или не тогда.

— Хочешь найти, где ее держат?

— Хочу убедиться, что она жива. Да, затупил. Предлагаешь мне позвонить Илье и затребовать разговора? Сказать «извини, забыл?»

— Рома… — протянул Тони.

— Они назначили следующую встречу около колеса обозрения. Где это?

— А здесь есть колесо обозрения? — удивился Лазарь

— Есть, в центральном парке, — ответила Франческа.

— Так… И что же они пообещали?

Я описал ситуацию. Суккуб внимательно выслушал:

— Ничего опасного не вижу.

— Я предположил, что ты мог бы вытащить ее, как только станет известно ее расположение, — ответил я. — После мы разберемся. Но нам понадобится взять с собой тело Антона. Показать, хотя бы издалека, что он у нас.

— И по всем правилам, ты хочешь сказать, — саркастически заметил Тони, — тебе покажут, где находится Ника?

— Именно так, — ответил я. — Черт! Ничего!

Я спихнул ноутбук с колен. Дурная программа. Нашла кучу совпадений с другими людьми — и все. А так могла бы быть не столько возможность узнать, что Ника жива, но и даже по каким-нибудь случайным фото понять, где она сейчас находится. А так у нас были целые сутки для того, чтобы подготовиться непонятно к чему.

— Нам бы не помешал холодильник, чтобы он не стух, — сказал Тони.

— Закажем. Но держать его здесь…

— В комнату к твоей аппаратуре? — подсказал Лазарь.

— Ладно.

Наш небольшой план с намеком на кое-какую продуктивность грозился стать единственным вариантом решения. И это мне не нравилось.

Но наступившее утро заставило отвлечься. Должен был прийти Герман, если только он не был подсадной уткой. И ровно в девять утра он продемонстрировал свою карточку на стойке, а потом столкнулся со мной в коридоре.

— Есть разговор.

— Я уже придумал кое-что, — начал оправдываться он.

— Я не ругаться, пойдем, — и я отвел его наверх. — Мне нужно знать, насколько ты серьезно намерен относиться к нашему сотрудничеству.

— Но я же… — и он скинул со спины рюкзак, начал доставать оттуда листы бумаги, но я его остановил:

— Посмотрю парой минут позже. Сейчас другое важно. Ты ведь друг Полины?

— Ну как сказать, — он пожал плечами. — Она считает, что я — ее друг, потому что иногда помогал с документами, оформлением и прочим. Я ее своим другом не считаю. И пришел тогда лишь потому, что ее телохранитель не оставил мне другого выбора.

Я посмотрел на Германа, пытаясь найти следы лжи в его словах. И не нашел. Вроде бы как искренний.

Подстраховаться и позвать Лену — можно, но так и в параноика превратиться недолго. Решил оставить это на своей небезгрешной совести. И для вида пробежался по тому, что насочинял Герман.

— Неплохо! — высказался я, не заметив банальщины типа доставщиков пиццы и коварных таксистов. — Очень даже. Если Ильич не найдет в этом ничего стоящего, скажи, что я ему лично бороду повыдергиваю.

Паренек встал, добрался до двери и обернулся возле нее:

— А почему вы про Полину спросили?

— Ну как бы наше знакомство было краткосрочным и кончилось печально. Поругались мы, — я сложил ладони. — И думаю, общаться больше не будем. Поэтому я и хотел узнать — вдруг ты очень близкий ей друг и примешь ее сторону.

— Всего-то? — повеселел Герман. — Она порой ведет себя как стерва. Словно ей все должны. А почему? Батя шишка какая-то. Сама гроша не стоит. Не стоит волноваться из-за нее. Я могу идти?

— Мучай режиссер, — отправил я парнишку работать.

Холодильник прибыл через полчаса. Грузчики заволокли его наверх, пыхтя от напряжения, хотя в нем было не больше пятидесяти кило.

— И зачем он вам? — спросил один из них.

— Прятать трупы, — ответил я, вручил каждому по паре тысяч за усилия. Те, посмеиваясь, ушли.

Антона втихую перенесли, пока никто из актеров не видел происходящего. Выдохнули лишь когда захлопнулась крышка.

— Кощунственно, конечно, но я думал, он не влезет, — произнес Лазарь. — Неудобный.

— Во всех отношениях, — добавил Тони.

— Хорошо, что Франческа этого не слышит, — я закатил глаза.

— Я тут подумал над твоим планом, — продолжил жнец. — Ты дал Лазарю четкую роль, а мне…

— Ты вообще не хотел участвовать, — ответил я. — Или совесть замучила?

— Совести у меня нет, но я взялся тебе помогать. И если ты так упорно прешься за этой девкой, что мне еще остается? Не хочу, чтобы, если ее прикончили, ты винил меня, вот и все.

— Значит, ты поддерживаешь наш план, — заключил я. — Рад, — и пожал Тони руку. — Правда.

— Тогда нам остается ждать еще целый день?

— Еще в карты играть я уже не выдержу, — наотрез отказался я.

— А раньше играли сутками, — напомнил Лазарь. — Вспомнить хотя бы стражников на той башне… Тони, ты ведь тоже не слышал этой истории, точно! Ха!

И до самого вечера мы гоняли от моего кабинета наверху всех вопрошающих, потому Лазарь травил байки, которые исходили из времен древних царств, с именами, которые я не мог услышать ни от одного историка, и не вычитал бы ни в одной из множества книг о прошлых веках.

Простые истории вроде трех стражников, которые играли в карты несколько дней, пока игра не наскучила им настолько, что они решили позвать в игру пленника. И тот выиграл свое освобождение. Зачем истории имена этих стражников?

Глава 48

— Это мы еще до пятого века не добрались! — закончил очередную историю Лазарь.

— Нашей эры? — спросил я

— Нет, — посмеялся Лазарь, но его смех заглох, когда он навострил уши. — Что-то не то. Свет.

К окну мы подошли, как только в кабинете стемнело. Встали по разные стороны проема и уставились вниз.

— Кто еще есть в здании? — спросил Тони.

— Охрана, она здесь практически живет, — сказал я. — Шестеро сейчас должно быть, — и попытался увидеть, что же происходит снаружи: — Да что это…

Два «пазика» разгружались вооруженными людьми. Перегородив выезд со стоянки, автобусы прекрасно вписывались в мрак опустевшей улицы, точно где-то стоял еще с десяток таких же автобусов.

— Хорошо же кто-то подготовился, — заметил Тони. — Там почти тридцать человек. Что делать будем?

— Выйдем и наваляем всем, — предложил я.

— Устроим бойню в центре города, ну уж нет, — возразил Лазарь.

— Нашел время в пацифиста играть! — выкрикнул Тони.

— Эй вы! — громогласно завопил громкоговоритель снаружи. — Мы знаем, что вы внутри! Выходите все!

— Как-то не очень похоже на полицию, — заметил жнец.

— Зато похоже на очередную банду, — сказал я. — Либо нас пытаются выкурить отсюда богатыри, либо это мстит наш нелюбимый зампрокурора.

— Кто угодно, словом.

— Что происходит? — в кабинете появилась Лена.

— Помоги, пожалуйста, — сказал Лазарь. — Мне нужен доступ в голову каждого из тех, кто собрался внизу.

— Что вы надумали?

— Сейчас-сейчас, — начал Лазарь. А затем Лена предоставила ему тот самый доступ.

Мы с Тони лишь наблюдали за тем, как оживилась толпа, собравшаяся внизу. Замахали оружием в разные стороны, завертелись, пытаясь понять, что это за голос у каждого в голове.

Кто-то не выдержал, уже собрался нажать на курок — судя по тому, как его оружие быстро опустили вниз, он всерьез намеревался выпустить весь боезапас.

— Прекратить! — раздался вопль внизу. — Вы с ума посходили?

По улице проехало несколько машин, убрав мою уверенность в нашей полной изоляции. А то, что некоторые сразу же попытались спрятать оружие, подарило мне надежду на благополучный исход. Официалы они днем или нет, но сейчас они такими не были.

— Не поймут так — порешаем силой, — сообщил я.

— Что это было⁈

— А?

— Что? Где?

С улицы доносились испуганные вопли. Потом на бойцов прикрикнули уже без громкоговорителя — и те затихли.

— Слабоватая психологическая атака, — заметил Тони.

— Я лишь сказал каждому, что их ждет бурлящий котел и вечные муки, если они не уберутся отсюда, — просиял Лазарь.

— Ты вроде религиозностью не отличался.

— Я — нет, но отлично понимаю людей.

— Может, чего пострашнее надо? — предложил Тони. — Не все сейчас боятся загробной жизни.

— Можно еще разок, — пожал плечами Лазарь.

Не прошло и десяти секунд, как истошный мужской вопль разрезал воздух, а по фасаду застучали пули. Несколько штук разбили стекла на разных этажах.

— И что ты теперь сказал? — отскочив от окна, спросил я.

— Из предпоследней истории в голове отложилось. Про демонов-волков, пожирателей тел и душ где-то на территории нынешней Франции, тогда Римской Империи…

— Лазарь!

— Сжечь! — раздался вопль внизу.

— Пиздец, — услышал я от Тони.

Тот метнулся к окошку, но стекла разбили прямым попаданием не менее полусотни пуль. Снизу оживились насколько, что даже бой стекла не мог перекрыть весь исходящий от толпы шум.

— Может, мы что-нибудь предпримем? — спросил я.

Яркая вспышка осветила все стены кабинета. Почти ползком я перебрался к другому окну, откуда был лучше вид на источник света — горел мой автомобиль.

— ТВОЮ МАТЬ! Я вниз!

Тони и Лазарь попытались меня удержать, но я вывернулся и поспешил на первый этаж навалять всей толпе, пока они не успели еще что-нибудь сломать. Когда я преодолел площадку между первым и вторым этажом, внизу начали разрываться бутылки с зажигательной смесью.

Я успел потушить те, что влетели в зал, но остальные начали рваться в других комнатах — носиться между помещениями и тушить все и вся я не мог.

Пламя разгоралось, а системы пожаротушения у меня в здании не было до сих пор. Огонь охватывал здание все активнее.

— Вы не оставили нам выбора! Ваше зелье травит… — доносилось с улицы.

— Как же они стараются, — сказал Лазарь.

— Ты все еще пацифист? — спросил я. — Нас пытаются превратить в тех, кто варит наркоту! А потом и в…

Лазарь не успел ответить. Еще одна очередь разнесла вдребезги остатки окна — и кто-то особенно ловкий попытался закинуть бутылку в кабинет. Ее схватил Тони и тут же выкинул ее обратно.

— Чего мы ждем? — спросил он.

Я прижался к стене, посмотрел на автобус, но его конструкция явно отличалась от легкового автомобиля — попытка заставить бак в задней части корпуса взорваться провалилась. Вспомнив, что он находится сбоку, я сконцентрировался получше и «пазик» охватило пламя.

Взрыв опрокинул половину стреляющих.

— Подкрепление! — крикнул кто-то. Вроде не главный.

Я взорвал второй автобус. Сил было полно.

— Внутрь! — прозвучал приказ.

— В огонь⁇ Нет!

Началась перебранка купленных и честных.

— Мы тоже рискуем сгореть, — напомнил я.

Дверь не успела закрыться за нашими спинами, как в кабинете рванула бутылка со смесью. Мне этого было достаточно.

— Выходим все или выйду я один. Мне все равно. Они сожгут все.

— А где твоя охрана? — спросил Тони. — Видел их сегодня?

— Я… Нет!

— Мне казалось, я тебя уже называл дурнем, разве нет?

— У меня голова другим занята! На выход! — выкрикнул я.

— Если устроить бойню, на нас объявят охоту.

— Только если кто-нибудь запомнит, кто здесь был, — процедил я сквозь зубы, уже собираясь вылезти наружу через боковое окно.

— Вот они! — несколько пуль вышибли штукатурку до кирпича рядом с моим лицом.

Стрелка я не заметил и нырнул обратно. Несколько секунд снаружи показали, насколько нагрелся воздух внутри.

— Вы телепортироваться можете. Забирайте Лену и Франческу и долой отсюда. Вернетесь потом, — быстро проговорил я. — А пока здание не окружили совсем…

Бутылка разбилась о край окна — ни перехватить, ни остановить. Я попытался увернуться от брызг, но несколько все равно попали на пиджак.

Одежду я сразу же сбросил на пол, пытаясь затоптать пламя, а Лазарь медленно свел горение оставшейся смеси на нет. Влетела следующая. На этот раз ее поймал я, но подумал и потушил. Пригодится.

— Выходим сейчас, чего ждем?

— Да хер с вами, — Тони заметил, что на его пиджаке тоже появились прожженные пятна. — Только с разных сторон!

— Момент!

Я бросился в туалет на втором этаже, распахнул дверь, сорвал несколько труб, чтобы вода заливала все вокруг и текла на первый этаж. Хоть как-то надо стараться тушить.

Впрочем, здание и само не желало полыхать — вся отделка была максимально негорючей, только вонь и черный дым тянулись вверх из-за горящих пластиковых рам, дверей и мебели. Все остальное должно было остаться целым.

Но становилось жарче с каждой минутой. Я вернулся на площадку — и не застал никого. Перенесли. Отлично.

Ждать дольше тоже было невозможно — в разбитые окна тянулся жар, а с разных сторон город уже доносились сирены. Я сосчитал до десяти в уме — больше времени на возвращение жнеца и суккуба не нужно.

Внизу зашипело — вода ручьем полилась на горящий первый этаж. К жару добавился еще и пар.

— Готов? — спросил Тони, вернувшийся первым.

— А Лазарь где?

— Держит пожарных, чтобы те не спешили.

— В смысле не спешили?

— Чтобы им не досталось, когда мы с тобой за дело возьмемся. Только с умом надо, чтобы не словить пулю. А то там неплохо вооружились.

То, что Лазарь решил не лезть в пекло, напрягало. Вдвоем против оставшейся толпы — расклад не худший, но не слишком приятно постоянно озираться по сторонам.

Мы спрыгнули вниз — бутылка оттянула руку вниз. Я осмотрелся, уставился на Тони — он глядел чуть левее меня. Дернул бровями — я обернулся и заметил, как вооруженный автоматом человек в черной балаклаве плавно лег на асфальт.

— Люблю, когда не требуется аккуратность, — одними губами произнес жнец.

Снаружи было даже холодно в сравнении с температурой внутри здания.

— Зажигай, — шепнул Тони, глянув за угол.

На площадке за студией кучковалось человек пять, тыча оружием в окна в ожидании кого-то живого. Переговаривались и пытались изображать какое-то действие, но…

— Справа! — завопил самый внимательный из них, когда бутылка была уже на подлете.

Досталось всем и дикие крики дополнили звуки пламени.

— Здесь больше никого нет, идем вперед, — начал Тони, но нам сразу же пришлось развернуться — здание обходила еще одна группа, теперь уже из троих бойцов.

Чтобы избежать досадных случайностей, тех, кто успел сбить пламя — а таких было двое, Тони подверг той же грубой процедуре. Результат в виде крови, бьющей изо всех отверстий на их головах, испугал даже меня.

Жнец утащил меня еще дальше, так что студию мы обошли с другой стороны и оказались в арке.

— Машину жалко, — процедил Тони.

Возле автобуса уже лежало несколько человек — горевшая техника тому виной или то, что Лазарь влез в их головы — но некоторую помощь нам это действительно оказало.

— А вот громкого мужика надо живьем брать, — Тони высунулся из-за угла чуть дальше. — Все до конца бить не будем, а вот его заберем.

— И откуда в вас это человеколюбие взялось? — недоумевал я.

Впрочем, мое недоумение скоро исчезло. Тони, пользуясь игрой света и тени, ловко выскочил из-за угла, разобрался с парой-тройкой атакующих и добрался до главного. Дал тому лбом в переносицу и поманил меня рукой.

— Мы будем у Франчески, — сказал он. — Лазарь тебя заберет.

И исчез вместе с громким мужиком. Я отошел к мосту, посмотрев сперва на себя — нет ли каких подозрительных следов, потом посмотрел на студию.

Горели кабинет и часть первого этажа. Не худший вариант. Вероятно, студию еще можно будет спасти.

Но стоило мне отойти еще немного, из середины здания донесся гул, как гудит натянутая сталь, раздался оглушительный щелчок и внутри студии точно свет погас. Значит, восстановление займет чуть больше времени, решил я.

Глава 49

— Хотя бы все живыми выбрались, — проговорила Франческа, когда все мы собрались в комнате вокруг валявшегося на ковре пленника.

— Ненадолго, — сказал я, — скоро будет минус один, — и пнул мужика в черном. Балаклаву стащили, явив свету закопченные круги под глазами и аккуратно подстриженные усы.

— О-ох, — протянул он, получив еще один пинок под ребра. — Кто вы?

— Те, кого ты хотел сжечь, — произнесла Лена.

Мужик засучил ногами, пытаясь отползти от нас подальше. В спину тому уперлась нога Тони. Вывернув шею, мужик очутился на спине.

— Если он хороший боец, он будет молчать, — прокомментировал Лазарь, сидя в кресле.

— Не продержится и минуты, — хищно улыбнулась Франческа.

— Тридцать секунд, — заявил Тони.

Боец заржал, но смех его прекратился сразу же: Тони наклонился пониже и тому пришлось подвинуть голову в сторону, чтобы жнец не коснулся ее своим носом.

— Неужели страшно? — спросил Тони.

— Двадцать пять, — начала считать Лена с каменным лицом.

— Хуй вам, — хрипло выдавил из себя боец, а потом попытался отползти в сторону.

— Нам? — спросил Тони. — Нам? — и переглянулся с Лазарем. — Твой выбор.

— Двадцать, — продолжила Лена.

— Так себе подарок, — жнец вытащил из-за спины руку и разжал пальцы, уронив на пол хозяйство, перепачканное кровью.

Боец завизжал, задрыгал ногами, точно его буквально резали, хотя я верил, что ничего у него не забрали.

— Хоть ладошкой зажми, — посоветовал Тони и пнул отрезанное. — А то истечешь кровью, как поросенок.

— А-а-а-а-а! — орал боец.

— Десять, — сообщила Лена.

Усатый схватился за промежность, уставился на кровь и заорал еще больше.

— Можем отдать, — намекнул жнец. — Но ты нам все расскажешь.

— Да-а-а!

— Двадцать семь секунд, Тони, — с видом судьи произнесла Лена. — А ведь я могла бы сделать это и без крови.

— Но не так быстро, правда? — жнец наклонился и подобрал хозяйство, помог бойцу подняться и повел его в ванную.

Я удивился даже не фокусу, а тому, что Франческа позволила испортить собственный ковер проделанным «чудом». Но она быстро развеяла все мои страхи.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — сказала она. — Кровь из ковра выведется, ничего страшного.

— Так кровь была настоящей? — удивился я.

— Кровь — да. А вот все, что валялось на полу — ловко слепленный свиной фарш.

— Ну и боль настоящая. А дальше шок и трепет, — добавил Лазарь.

— И куда только делось твое человеколюбие? — спросил я.

— Я нормально отношусь к людям. А к зверью, которое ведет себя подобным образом…

— Не все потеряно, Лазарь, — улыбнулся я.

Вернулись Тони и пленник, бледный, как смерть. Его усадили в свободное кресло и дали стакан воды.

— Как видишь, ты еще жив, — похлопал его по плечу жнец. — Поэтому можешь говорить. Если что, я готов еще разок забрать твой подарок и скормить его бродячим собакам.

Франческа, посмотрев на пленника получше, умчалась в ванную и вернулась с тазом, метнув его чуть ли не от самой двери под ноги мужчине.

Тот сразу же согнулся, наполовину заполнив небольшой тазик.

— В тридцать секунд не так уж и укладываешься, — хитро прищурилась Лена — Говорить он так и не начал.

— Простите… — прохрипел боец и снова забулькал. — Я… сейчас.

— Откройте кто-нибудь окно, — взмолилась Лена. — Дышать нечем.

Лазарь приоткрыл оба окна, впуская свежий воздух.

— Сейчас-сейчас… — выдохнул пленник, рыгнул и грустными глазами посмотрел на нас: — Что говорить?

— Кто послал? — спросил Тони.

— Пришел приказ сверху. Тайная операция, — он еще раз рыгнул. — Наркокартель — и сотни кило.

— И прямо так уничтожить сразу?

— Предупредили, что охраны будет много…

— Мужик, — Лазарь, как был в белом костюме — чудом не перепачканный — присел напротив пленного: — ты не местный?

— Я с рождения во Владимире живу.

— И ты не знаешь, где ты проводил свою операцию?

— Знаю.

— Кому ты тогда лапшу на уши вешаешь⁈

— Нет-нет, не лапшу…

— Дай-ка я, — Лена шагнула вперед.

В квартире стало тихо, разве что в животе бурлило у нашего пленного, да газы выходили из всех щелей. Не прошло и минуты, как она пожала плечами:

— В его словах нет лжи, — ошарашенно произнесла Лена.

— Знаю, почему, — настал мой черед задавать вопросы. — Что принимали?

— Мы? Ничего… нет, совсем.

— Еда? Напитки? Что-то, что принимали все?

— Ну… У нас в столовой свежие булочки были сегодня.

— И? Странные? Необычные? — спросил я.

— Их привезли поздно. Всегда утром привозят, а тут приехали часам к шести вечера. И на вкус другие. Начальство сказало — все в порядке.

Я всмотрелся в глаза пленного. Нормальные. Но пустоватые, точно смотрел он даже не на меня, а сквозь меня.

— Думаешь, опять проделки Ильи? — спросил Лазарь. — Очень похоже. Иначе никак нельзя заставить сотрудника… а откуда ты, кстати?

Пленный ответил, и суккуб посуровел.

— Значит, свежие странные булочки, — он постучал по подлокотнику. — Это многое объясняет. И с начальством мы потом поговорим. А пока что… Не хочешь ли ты, друг мой, в отпуск? В себя прийти? На пару дней?

— Я? Отдохнуть? А…

— Ты сказал нам все, что мы хотели знать.

— Постойте, — его взгляд вдруг на секунду принял осмысленное выражение. — Но ведь разве не вы те самые…

— Мы снимали кино, — ответил я. — А вас обманули. Вы разрушили здание в исторической части города. Это из Генпрокуратуры, — я показал на Тони. — А это из администрации президента, — на этих словах поклонился Лазарь. — А вы теперь — наш главный свидетель. Поэтому вас надо спрятать.

— Ох… здание в исторической части… Но ведь там? Разве там никого не было?

— Тех, кого вы там искали, точно не было.

— Идемте, — Лазарь подошел ближе к пленному, и они оба растворились.

— И как вам выходка? — спросил я.

— На тебе здесь, похоже, очень сильно обозлились, — ответил Тони.

— И понятно, кто.

— Ты что-то даже не сильно расстроен, — заметил он.

— Люди живы, это главное. Пожар не сильный, здание пострадало — можно и отремонтировать. Но сейчас мы знаем главного виновника.

— А что насчет твоей охраны? — продолжил Тони.

— Выясним, кто несет ответственность, — ответил я и достал телефон. — Еще раз: мы живы, другие тоже не пострадали. Это главное. Источник финансирования в порядке. Проверим коллектив на наличие предателей и…

— А это не может быть твой новенький?

— Маловероятно, — ответил я. — На его поведение мы посмотрим позже. Если он предатель — тогда мы его втянем по самое не могу в наши дела, чтобы мучился подольше.

После этих слов я позвонил человеку, что заменил собой Глеба:

— Шеф? — услышал я настороженный голос в трубке.

— Надо поговорить, — ответил я. — Где ты?

— Я не в городе… — медленно начал тот.

— А твои парни?

— Со мной.

— Почему не в студии?

Пара секунд тишины и звонок оборвался.

— Позже разберемся с ними, — я убрал телефон в карман. — Вероятно, со всеми сразу.

Вернулся Лазарь, и от него пахнуло жаром.

— Ты откуда такой горячий? — посторонилась суккуба Франческа.

— Отправил нашего друга в Египет. Пусть пожарится немного. Что входит в наши дальнейшие планы? Что-то меняется? — спросил он меня.

— Кроме того, что мне нужна новая машина и прямо сейчас? Пожалуй, что ничего. Все пройдет, как мы запланировали.

Глава 50

Ждать я не смог до утра. И потому взялся пролистывать объявления о продаже похожих или аналогичных машин. В регионе таких не было, но удалось найти несколько в соседних.

— На часах почти полночь, — предупредил Лазарь.

— В наше время деньги все решают, — ответил я, не отрываясь от фото автомобиля насыщенного синего цвета, того же формата, что и прежний, но на пару лет посвежее. Ценник меня вполне устраивал, но стоило посмотреть. — Слетаем? — спросил я Тони. — А Лазарь пока развлечет девочек.

— Я не против немного передохнуть, — согласился суккуб.

— Как будто у меня есть выбор, — ответил Тони. — Если только они не спят.

Я позвонил, договорился о встрече, а потом показал адрес. Жнец кивнул. Через секунду мы были в Нижнем.

— Прекрасные возможности для путешествий, — сказал я, вдыхая речной воздух. — Прохладно тут.

— Я помню время, когда ничего здесь не было. На Стрелке. Только Кремль, да пара деревушек, — поностальгировал Тони.

— Когда-нибудь мы и этот период будем вспоминать с той же теплотой…

— Теплотой? Ну уж нет… — отказался Тони.

Мы немного побродили по набережной. Продавец приехал, осмотрел нас сверху донизу.

— Вам машину? — спросил он.

— Мне, — кивнул я.

— Капризная, — предупредил продавец.

— У меня уже была такая. Сгорела сегодня, — я сделал пару кругов возле автомобиля. — Беру. Документы с собой?

Продавец, молодой парень, достал из бардачка документы. Тони, похлеще автоподборщика, сравнивал номера. Я заполнял бумаги.

Перевод денег завершил нашу сделку.

— Подбросить до дома? — предложил я.

— Не откажусь.

У Франчески мы были еще затемно. До назначенного времени оставался час с небольшим.

— Нам надо еще успеть вытащить тело Антона… — напомнила Лена.

— Значит, нам надо вернуться обратно, — ответил я. — Времени прошло достаточно, уже должны прибыть лица официальные, которые…

Меня прервал звонок. Как раз от официального лица, которое в данный момент находилось возле пожарища.

Услышав мои заверения в том, что здание будет полностью восстановлено за мой счет и у меня нет претензий к властям, официальное лицо повеселело многократно. И преспокойно разрешило доступ внутрь по первому же моему требованию.

Корпорация о пожаре все равно узнает. И будет проводить свое расследование. Наверно. Даже Тони не подтвердил моих слов.

— Иногда спускают на тормозах. К чему им тратить на тебя ресурс? — только и ответил он.

Решили, что несколько часов студия простоит и без нашего вмешательства. Лена взялась сообщить сотрудникам, что они временно в отпуске с сохранением зарплаты, а мы с Тони умчали забирать тело, пока нам предоставили эту прекрасную возможность.

Полиция нам сперва не поверила, но звонок с моего телефона тому же официальному лицу, которое до сих пор находилось рядом, заставило всех успокоиться.

— Культурное наследие пострадало! — вопило лицо, затыкая каждого, кто хоть слово говорил нам против. — Не мешайте!

Мой кабинет выгорел полностью. Техника, спасенная в специальной комнате, уцелела. Да и морозильная камера еще прекрасно работала. Я был спокоен.

— У нас еще работы здесь! — начали огрызаться полицейские на всех, кто им мешал, но официальное лицо разъярилось окончательно, что позволило Тони втихую телепортироваться из здания вместе с телом Антона.

Сделав вид, что закончил здесь все свои дела, я поблагодарил официалов за содействие, отделался несколькими «не знаю» на особо ретивых полицейских и умчал следом за Тони.

Парк располагался через пару кварталов от дома-утюга.

— Город маленький, все рядом, — сказал Лазарь, появившись в машине. — Скоро начало. О, а вот и наш холодный друг.

— Еще бы добраться до колеса. Не пешком.

Мы покатались, изучая местность. Машин вокруг было не очень много, людей — и вовсе никого. Главный вход в парк оказался закрыт.

— Вот сюда, — показал Тони на какой-то проем, перегороженный цепью, что тут же лопнула. — Так мы будем максимально близко.

Я въехал не большую стоянку рядом с новеньким корпусом непонятно чего. Передо мной высилось колесо обозрения, а рядом с ним стояло несколько палаток.

— Сейчас бы невидимка не помешал, — сказал я.

— Его бы тоже можно было использовать, — усмехнулся Лазарь. — Кажется, идет твой богатырь. Кто еще в полночь гуляет в закрытом парке?

— Слушайте нас очень внимательно, — предупредил я. — Ищите и спасайте. Спасете — сразу же к Франческе — и обратно. А пока придайте этому телу немного жизни.

Я вышел. Лазарь не ошибся — к нам приближался Илья.

— Ужасные новости, — начал богатырь. — Слышал про твое дело. Печально, весьма печально. На этот раз ты не один? — он глянул через мое плечо.

— Антон в машине.

— Славно. Покажи хоть его.

Я обернулся. Махнул рукой. С содроганием посмотрел, как неживое тело неуклюже открыло дверь и, высунув голову, так же махнуло, как и я. Большие очки прекрасно скрывали мертвые глаза.

Тело село на место, но спектакль удался. Я сомневался, что богатыря удастся так легко провести.

— Рад, что тебе удалось его спасти. Думаю, ты держал его в студии? Жаль, что она сгорела.

— Ужасное происшествие. Хорошо, что меня там не было, — решил приврать я.

— Интуиция спасла?

— Можно и так сказать.

— Понимаю, ты можешь подумать, что это мы, — продолжил богатырь. — Но отношения к случившемуся мы не имеем ровным счетом никакого!

— Верю, охотно верю, — сообщил я. — Если бы это были вы, от здания не осталось бы камня на камне.

— Иногда мы действуем менее разрушительно, — на этот раз Илья подумал над ответом. — Так, на всякий случай. Но я подумал, что Нику, раз уж ты так пострадал, мы тебе отдадим. С тебя — ключи от машины.

— Машину тебе тоже подарить? — нахмурился я.

— Не откажусь. Красивая. Новая?

— Вторая из коллекции, — соврал я. — Но тебе могу подарить. Где Ника?

— С ней хорошо обращались, если что. Не спрашивай, как все случилось, как мы вас нашли и забрали ее. Но с ней все в порядке. В этом мы честны.

«Ее должна забрать Лена. Увести отсюда» — подумал я. Только бы все были готовы.

— Но нам с тобой еще поговорить нужно, Ром, — продолжил Илья. — Может, ее кто-нибудь заберет?

— Я так и планировал. У меня к тебе тоже был разговор.

— Вот как! — он свистнул.

Из-за ближайшей палатки к нам вышел широкоплечий здоровяк. Ника на его фоне смотрелась малышкой. Но вполне себе нормальной.

— Кто же ее заберет?

— Я, — раздался голос из темного угла.

Лена подошла к нам, но Илья ее остановил и будто на нюх попытался определить, кто это.

— Ей можно. Телепатка, да?

— Угадал, — кивнул я.

— Ловко ты ее спрятал, — ухмыльнулся богатырь. — Отпусти ее. Пусть идут. Такси вызовут, или чего им еще захочется.

Лена дошла до здоровяка, забрала Нику, что самое удивительное — без вопросов с чьей-либо стороны.

— Неужели ты и правда можешь так проникнуться проблемами других?

— Полагаю, что Корпорация тобой и так займется, раз ты пытаешься манипулировать душами монстров, — ответил Илья. — Знаю, что с вами такими бывает, но… пройдемся? И ключи, пожалуйста.

Я, натужно поколебавшись, отдал ему ключи. Только бы не оказалось, что я переигрываю.

— В общем, на мой взгляд, часть наказания тебя уже и так нашла, — он кинул ключи здоровяку, который неспешно направился к автомобилю. — Поэтому я решил, что лишний раз мучить тебя не стоит. Девочка у тебя хорошая, понятливая. Знает, с кем связалась. Выводы, может, какие-нибудь сделала.

— Ты настраивал ее против меня?

— Тебе так может показаться, но нет, — слащаво выдал Илья. — Нет, не настраивал. Просто открыл глаза на ситуацию, в которой она оказалась. А это, как ты понимаешь, некоторых может шокировать.

— Я с ней поговорю.

— Поговори, — скрывая смешок, ответил Илья. — Видишь ли. Я не жесток. Правда. Ну, разрушил здание — кроме пары машин ничего не пострадало. Я вообще решил, что лучше, в отличие от брата, который гонял за вами всякую шпану, уничтожать неживое.

— Так те двое, что напали на меня…

— Да-да, его рук дело, — закивал богатырь, напомнив мне и поведением, и тоном злодея из Скайфол. — Видишь, я гуманнее. Но раз уж речь зашла о том, кто на кого напал, так есть у меня кое-какая информация. Полезная для тебя. Капля успокоения.

Мы прошли уже далеко за колесо обозрения и встали около еще одного неработающего фонтана.

— Слухи ходят разные, но… Прости, звонок, — Илья извлек из кармана телефон. — Слушаю?

Крик «Он мертв!» я услышал раньше, чем его услышал в трубке богатырь.

— Вот досада, правда? — спросил я. — Человек — существо такое… живет себе живет, а потом бац! — и умер. Скажи мне, Илюша, богатырь ведь тоже человек?

Глава 51

Илья отступил на шаг, а потом выхватил из-за спины железяку, которая с лязгом соединилась в приличный клинок.

— М-м-м! — воскликнул я. — А меня убеждали, что богатыри мечи-кладенцы носить перестали!

— Еще есть, что сказать, ублюдок? — прошипел он злобно. — Найти девку! Парни! Живо! — и замер, прислушиваясь. Сразу же покрутил головой, не опуская меч.

В отдалении раздался сдавленный крик.

— Я бы очень хотел, чтобы ты знал, — заговорил я, сунув руки в карманы. — У меня тоже есть полезная для тебя информация.

Следующий крик донесся из-за палатки. Звук, прервавший этот крик, больше напомнил удар кувалдой по арбузу.

— Музыка, разве нет? — я улыбнулся максимально по-демонически. — Я знаю, что ты поспособствовал разрушению студии. Знаю, что вы крутите здесь свои мелкие делишки и думаете, что хозяева мира.

Пока я говорил, попытался плавно и незаметно нагреть меч. Тот не поддался. Я не подал виду и продолжил:

— Твоему брату, вероятно, повезет больше, если он проявит здравость в наших деловых отношениях. Если эти отношения вообще будут иметь место, — продолжал я, наступая на богатыря. Тот мелкими шажками отходил назад. Наглость и безумие — идеальная основа для коктейля переговоров. — Что до тебя, то обвинений предостаточно. Ты распространял зелье через клуб Дмитрия.

— Это не его клуб! — тут же ответил Илья.

— Пожалуйста, думай, как знаешь. На стороне закона здесь я. Но играть в шерифа дико не люблю. Сколько твоих людей здесь было? Трое? Пятеро?

— Еще один крадется сзади тебя, герой, — раздался в голове голос Лены. — Меч в левой руке, пять шагов до тебя, четыре, три… давай!

Я ушел от удара со спины по диагонали вперед и вправо, тут же развернулся через левое плечо и лицом к лицу столкнулся с обезумевшим взглядом.

— Простите, — спросил я, все сильнее сжимая руку с мечом. — Как пройти в библиотеку?

— А? — дернулся нападавший. Хрустнула кость, а меч со звоном упал на асфальт.

Скулеж и вой раздражали. Заставив меч подняться, я размашисто вонзил его к глотку воющего над своей переломанной рукой.

— Со спины нападать не по-мужски, — напутствовал я. — Так на чем мы остановились, Илюша? А, на обвинениях к тебе. Людей и нелюдей я уж как-нибудь сам посчитаю. Про Дмитрия сказал. Похищение! Как я мог забыть. Мне бы уголовный кодекс. Поплевывал бы на страницы и листал… Знаешь, как в том кино… Как же его…

— Такому чудовищу, как ты еще марать своим поганым ртом великую классику!

— Какие слова. А я думал, у тебя поджилки трясутся, — усмехнулся я. — Ладно. Наркотики. Похищение. Покушение на убийство — Дмитрий все же выжил, но ты предоставил инструменты для этого.

— Это сделал его отец, — сдавал по очереди всех подряд Илья.

— Они помирились, если что. Я, что очень необычно, дал Матвею второй шанс. Точнее, его дал Дмитрий, а во мне что-то такое шевельнулось… доброта, что ли. Не знаю, как ее назвать даже. Лет на сорок у нас сажают? Или пожизненное дают? Ах да… опоить еще целое подразделение. Но нет, вы ведь только опоили, а отправил их ко мне кто-то другой. Зампрокурора? Или его дочь?

На этот раз богатырь промолчал, продолжая указывать на меня острием меча.

— Смотри, не порежься. Он ведь особенный какой-то? Титановый? Анаптановый? Или еще какой? — я сделал пару шагов ему навстречу.

Кто-то закричал, явно падая с крыши.

— А ведь здесь неплохая акустика, скажи? Хруст был такой явный!

Тони и Лазарь прекрасно работали. Ловушка для меня одного могла бы сработать, но мои подкрепления подоспели вовремя и убрали всех, кто мог мне навредить.

— Предлагаю тебе упростить задачу, — произнес я, глядя на Илью. — Ты знаешь, что виноват. Знаешь, что ничего нельзя сделать с этим. И что ты отсюда не уйдешь живым. Но ты можешь сохранить толику богатырской чести.

— Ни за что! — выкрикнул Илья.

— Тогда я не знаю, на что ты надеешься, — ответил я. — Минута на подумать. Или сказать что-нибудь.

Первые секунд двадцать богатырь просто молчал. Я отошел ко второму клинку, вытащил его и полюбовался.

— Не жжет? — спросила Лена насмешливо.

Я со свистом рассек воздух. Но фехтовать и драться на мечах не собирался. Не мой формат.

— Слушай, я могу дать тебе все, что ты хочешь.

— Все, что я хочу, я смогу получить и у твоего брата. Зачем ты мне?

— Но ведь не я один…

— Фу, Илюша, — укоризненно добавил я.

— Двое справа, — почти ласково сказала Лена. — С Никой все отлично, думаю, это тебе было интересно узнать.

Двое справа выдали себя громким топотом, хотя были в кроссовках. Но и классические ботинки не помешали мне развернуться к ним, сверкнув клинком.

Бросились одновременно. Я отскочил в сторону, слегка вытянув руку. Бритвенно-острое лезвие вошло в тело, как масло, до самых позвонков. Второй замешкался, отвлекшись на струи крови, но выставил вперед руку с каким-то камушком типа амулеты или руны, и пропустил сильный удар сверху вниз.

От фонтана крови он прикрыл меня, тут же упав лицом в асфальт.

— Минута на исходе, — стряхнув с клинка, напомнил я. — А, сбежал. Ссыкло.

— Тони и Лазарь могут его поймать.

Я покачал головой — тень Ильи мелькнула на дальней дорожке в зоне видимости. Не бросая меча, я бросился за ним.

Каким бы богатырем он ни был, силы у него конечны. Да и мне бегать попросту надоело. Возле маленького строения с буквами «М» и «Ж» я метнул клинок, целясь в ноги.

Полоснуло хорошо. Больше пяти метров Илья не смог пробежать и дальше уже полз, впиваясь пальцами в асфальт. Я присел на корточки перед ним:

— Пока нас не прервал твой невоспитанный помощник, ты хотел мне что-то сказать. Очисти совесть. Может, речь шла о душах? Вы ведь следите за ними.

За Ильей тянулся кровавый след. Меч рассек артерию и богатырю оставались считанные минуты до конца.

— Твоя душа не пропадет зря, — продолжил я.

— Обещаешь? — глубоко вдохнув, спросил богатырь.

— Клянусь, — расщедрился я, глядя в глаза Илье. Тот вдохнул еще раз:

— В полях… к северу… нашли странную девицу. Мертвую. Мы ее проверили, а… — он содрогнулся, но продолжил. — А в ней еще несколько душ. Вероятно, одна… такая же, как и ты.

— С татуировкой в виде среднего пальца на лице? — уточнил я.

— Да, — оживился Илья. — Она самая… Я к чему это хотел сказать… Не мы, так кто-то другой… все равно вас… изведем.

Я встал, оставив его глаза открытыми. Не испытывал я к нему никакого уважения. Но слово свое я сдержал. Душа его не пропала зря.

Эпилог

— Тони, надо похоронить Антона, — сказал я, когда подошел к машине. Возле нее стояли Лазарь, Тони и Лена. — Ника с Франческой?

— Да, — кивнула телепатка. — С ней точно все в порядке.

— Как и с нашими делами, — ответил я. — Надо проверить — Илья сказал, что Вику нашли мертвой.

— Я займусь, — вызывался Лазарь.

— Она уже в морге, возможно, похоронена. Я не успел расспросить во всех подробностях.

— Ох как! — удивился Тони. — Невероятное везение. Хотя… Все верно, она просто не могла вместить в себя все.

— Айн момент, — и суккуб растаял в воздухе.

— Когда он вернется, надо вызвать Корпорацию. Илья сильно подгадил нам. Надо предупредить, что наша вина в ситуации минимальна, — продолжил я.

— Но только когда похороним Антона, — предупредила Лена.

— И спрячем его душу. Используем потом. На радость Франческе, — улыбнулся я. — Но неужели Вика не знала, что она не выдержит?

— Этого мы уже не узнаем, — ответил жнец. — К сожалению, никогда. А ты сам не хотел бы убедиться в том, что она мертва?

— Мне достаточно слова Лазаря. Спасибо за помощь. Всем вам.

Лена улыбнулась. Тони забрал тело Антона и растворился.

— Ты со мной? — спросил я телепатку.

— Я уже третий день, как настроилась на Фила, так что… Тони меня подкинет до Корпорации.

В квартиру Франчески я приехал один и осторожно постучал в дверь. Открыла Ника:

— Мне все про тебя рассказали, — первым делом выдала она, поправив полотенце на голове и запахнув халат. — Нечего глазеть. Сколько дней я проторчала у этих ублюдков? И пялиться будешь? За просто так? — она слегка надула губки.

— Виноват. Каюсь, — улыбнулся я. — Отвлекся на… — за спиной Ники показалась Франческа, прыснула со смеху и загремела бутылками, шейкером и льдом.

— Нечего тут, — палец чувствительно ткнулся мне в живот. — Я ведь сказала: все про тебя знаю.

— Да ну? — веселился я. — И что я делал последние десять минут?

— Надеюсь, что драл этого Илью, как сидорову козу. А на самом деле? — Я в паре фраз рассказал о случившемся. — Так тоже можно. Туда ему и дорога. Ладно. Заходи, верный пес… Ну, чего ты ноздри раздуть решил? Извини. Все, извини говорю! Поставь! Поставь на место!

Я даже не заходил в квартиру, но приподнял Нику в воздух сантиметров на десять. И, лишь поставив на место, прошел, сел в кресло и закрыл глаза.

— Соскучился, — коротко сказал я, когда впереди мелькнула тень.

— По нам не скучают, Роман, — произнес клон. — Я вынужден извиниться перед дамами.

— Дамы должны нас извинить. Важные дела, — поддакнул я.

— У меня официальное сообщение касательно вас, — продолжил клон.

— Слушаю, — я закинул ногу на ногу.

— По поводу моих вопросов о студии: как скоро удастся вернуться в строй?

— Завтра начнем искать новое помещение и оборудовать его.

— Прекрасно, хочу также добавить, что дело о душах и мои неудобные вопросы прошу считать пережитками прошлого.

— Так оба раза был ты? — я повел бровью.

— Да, — кивнул клон.

— Вы все просто так похожи друг на друга… — начал я.

— Всего доброго и хорошего дня, — ответил клон и исчез.

— Он не спросил про богатыря? — удивилась Франческа.

— Сам не понимаю…

— А я не понимаю, почему… — Ника подошла ближе, но я перехватил ее за талию, и, рискуя скинуть с нее халат, усадил к себе на колени. — Эй-ей, я же вся мокрая!

— Ого! — улыбнулся я.

— Да не в том смысле, я… — покраснела Ника, и полотенце упало с ее головы.

— Значит, завтра дела? — спросила Франческа, показывая на часы. — Шесть утра.

— Целый выходной, — я посмотрел на мокрые волосы, липнущие к лицу Ники.

— Тогда я пойду, — Франческа быстро накинула плащ. — У меня тут есть кое-какие дела… Еда в холодильнике, напитки в баре. Буду поздно, детишки! — и, собравшись вмиг, хлопнула дверью.

— Знаешь, — глядя вслед Франческе, сказала Ника, — я бы перед такой не устояла.

— У меня другая цель, — ответил я. — И это ты. Только не спрашивай, на что я бы пошел ради тебя.

— А вот спрошу, — игриво улыбнулась она.

— Зарубленные богатыри считаются?

— Фу…

— Ладно, а как насчет примирившихся отца и сына? — предложил я.

— Неожиданно! — воскликнула она. — Расскажешь?

— Потом. Я ведь правда по тебе соскучился, — моя рука скользнула под халат.

— Я это и так чувствую!

— А так еще сильнее, — я дотянулся до мочки ее уха. — И этот день весь наш. До самого конца. И никто нам больше не помешает.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Похоть Inc. Том 6

Content

Похоть Inc. Том 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Эпилог

Nota bene