Имперский колонист. Том 3

Глава 1

Земля, Российская Империя, Москва, Кремль.

— Что у тебя нового, Борис Емельянович? — хмуро произнёс государь, потирая переносицу.

Глава государственной безопасности чуть поклонился, прежде чем положить отчёт на столешницу перед монархом. Сам он занять место в кресле даже не попытался — его императорское величество не предложил, а значит, и ответ держать придётся на ногах.

— Итак, государь, наши учёные облазили всё в радиусе километра вокруг места взрыва, — начал доклад Борис Емельянович. — Вся аппаратура, даже защищённая от магического вмешательства, пришла в негодность, вокруг места, где раньше располагался портал, теперь существует зона антимагии. Артефакты мгновенно разряжаются, заклинания разваливаются — как только подходят к черте в десять метров от бывшего портала. Наши учёные пришли к выводу, что переход между мирами был уничтожен изнутри. Пока что они не сошлись во мнении, как именно это было устроено, к тому же с форпоста никто не докладывал о том, что с их стороны к порталу кто-то приближается. Так что остаётся только один вариант. Лопнула нить, связующая Землю и Аэлендор. Почему это произошло, ещё неясно. Однозначно установлено, что наш портал — единственный, который с таким столкнулся.

Монарх замедленно кивнул и тяжко выдохнул:

— Значит, ничего они так и не выяснили, — подвёл итог государь. — Скажи мне, Борис Емельянович, сколько у нас человек погибло при взрыве?

— Сорок три, ваше императорское величество, — отрапортовал глава государственной безопасности. — Все, кого коснулся взрыв, умерли мгновенно. Этот момент попал на камеры, которые стояли в отдалении. Уцелели лишь бойцы на дальних постах.

Император снова вздохнул.

— Списки тех, кто находился в Аэлендоре, мне на стол, — распорядился он. — Когда наши умники сообразят, как открыть новый портал к эльфам?

Борис Емельянович развёл руками.

— Боюсь, государь, сейчас мы бессильны, — признал он. — Нужен сигнал с той стороны, на который мы сможем настроиться. Иначе это будет прокол в неизвестность, и ещё непонятно, кто на наш зов откликнется. Вполне может кончиться, как в Германии, и мы получим орды демонов. Или, не приведи бог, кого-то похуже, чем они.

Его императорское величество взглянул на своего подчинённого.

— Хочешь сказать, нам нужно сложить руки и забыть, что у нас там остались наши люди? — ровным тоном произнёс он. — Бросить своих, отмахнуться и забыть?

— Риски, государь, слишком высоки, — возразил глава государственной безопасности. — Я разделяю эту боль и скорблю со всей Российской Империей, ваше императорское величество, но когда математика такова, что ради спасения миллионов мы должны забыть о тысячах, именно так мы и должны поступить.

Государь взмахом руки отправил его прочь. Борис Емельянович не стал испытывать судьбу, он прекрасно знал, каким может быть монарх в гневе. А что император пришёл в бешенство, понял бы даже тот, кто его впервые увидел. Показное спокойствие никого не обманет.

Случившееся — настоящая катастрофа, но должность главы государственной безопасности даётся не просто так. И когда сам государь готов рисковать, его нужно останавливать всеми силами. Цена ошибки слишком высока, как бы ни хотелось отмести опасность.

Оставшись один, его императорское величество успокоился достаточно быстро. Он не привык сдаваться, нет такой функции у русского человека — сдаваться. Нет уж, раз нет возможности действовать простым путём, нужно искать другие. К примеру, вспомнить, что рассказывал Князев о порталах и сущностях, а потом перечитать стенограмму диалогов с жрицей Морвель.

Если богиня Смерти сможет вернуть людей на Землю, или хотя бы поможет открыть портал, что ж, император возьмёт на себя этот грех. В тюрьмах найдутся те, чья жизнь может напоследок послужить своему Отечеству.

Приняв решение, его императорское величество вдавил кнопку селектора.

* * *

Аэлендор, Российская Империя, баронство Лесное, особняк барона. Ярослав Владиславович Князев.

Оставаться в столице, когда перекрылся портал, я не стал. Предложил Высоцкому вывезти всё посольство к нам, но Александр Олегович отказался, мотивируя тем, что договорённости остались в силе и никто трогать послов союзного государства не посмеет. Про то, что рядом с Кайлин всё так же остаётся Смирнов, ни я, ни Высоцкий не упоминали — в случае необходимости «фаворит» ведь и устранить королеву может.

Настаивать я не стал — есть переход или нет, дипломат обязан исполнить свой долг, а у меня есть собственный. Тем более что я-то точно знал, что можно заново открыть портал, нужно лишь немного постараться.

И вот уже две недели я обитаю в своём особняке.

Пока что он, разумеется, даже не напоминает место обитания аристократа, это фактически голые каменные стены с минимумом мебели даже не во всех помещениях. Но облагородить его не так уж сложно — достаточно явиться к эннару, производящему нужные предметы быта, и тряхнуть мошной. Но это — не первостепенная задача.

— Ваша милость, — обратился ко мне согнувшийся в поклоне эльф. — Я закончил.

В его руках с очень тонкими пальцами лежала деревянная шкатулка. При всей неказистости местного дуба она была украшена эльфийскими растительными мотивами. В небольших естественных трещинах коры, от которой мастер не стал избавляться, вставлены камни энделиона, заряженные до предела.

— Благодарю, Колвар, отличная работа, — ответил я, рассматривая коробочку. — Скажи Егору, что ты выполнил моё поручение. Он выдаст тебе обещанные пятьдесят лунариев.

Эльф не смог скрыть улыбку. Мастерить подобные шкатулки для профессионала с опытом почти в столетие — плёвое дело, а сумма в качестве награды была огромной по деревенским меркам.

— Спасибо, ваша милость! — ещё раз поклонившись, эльф поспешно скрылся с моих глаз, видимо, опасаясь, что я передумаю.

Я же повертел шкатулку в руках, а потом поставил на свой рабочий стол. Его смастерили в деревне, пока меня не было, но по нашим, человеческим эскизам. Эльфы с деревом умеют работать просто восхитительно, этого у них не отнять.

Открыв ящик с биометрическим замком, спрятанным в ажурном цветке, я вытащил из него кольцо из белого золота с россыпью чёрных бриллиантов по всей передней части. Была у меня мысль отдать украшение ювелиру, чтобы тот поправил камешки и сложил из них узор, но… Зачем? Стоимость этого кольца и так превышает все разумные пределы.

— Тимур, мне нужно сопровождение, — предупредил воеводу я. — Поедем в Утопье.

— Будет через три минуты, Ярослав Владиславович, — отозвался тот.

Связь между баронствами Российской Империи поддерживалась по-прежнему. То, что нельзя подключиться к Земле, не значило, что наши системы перестали работать. Собственно, полагаю, только это и останавливало эльфов от попыток выдавить нас с арканорской земли, перебив поодиночке. Слишком много техники и солдат оказалось заперто в Аэлендоре, чтобы плевать на нашу опасность.

Ехать до Утопья по пригожей дороге, выложенной нашими строителями, было одно удовольствие. Да и расстояние не так уж и велико — по хорошему покрытию всего пара часов от поместья до поместья.

Так что, надев свой лучший костюм, я положил кольцо в коробку и, прихватив с собой шкатулку, нырнул в салон бронированного автомобиля.

Брать с собой усиленную охрану было неразумно. Трёх дружинников хватит с лихвой, чтобы отбить атаку, а если их окажется мало, будет иметь смысл отступить. Рисковать своими людьми теперь, когда у нас отсутствует возможность пополнять ряды, просто глупо. А защита автомобиля всё выдержит.

— Едем, ваша милость? — уточнил водитель, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Погнали, Валер, — кивнул я.

Машина тронулась с места, выезжая на бетонную полосу, ведущую в сторону форпоста. Мимо пронёсся красивый вид на восстановленную деревню. Дома для пришлых возведены, теперь никому не приходилось жаться в нескольких уцелевших постройках.

И для себя эльфы создали настоящие шедевры архитектурного искусства. Само жильё в виде огромных разлапистых пеньков, в которых прорезаны окна и двери. Крыша покрыта черепицей, имитирующей листву. Улицы расчищены, по ним бродят довольные жители.

Пока что в счёт налога мне сдавали энделион, и я потихоньку накапливал объём для поставки домой. Возить каждый килограмм через портал не станешь, так что я ждал, когда наберётся достаточно. За работу, которую для меня делали в деревне, платил пока что эльфийскими монетами — с ними было проще вести расчёт, до перехода на рубли ещё немало времени пройдёт.

Погода благоволила к поездке в гости. Яркое солнце, но при этом не слишком жарко, ветер средненький, едва качает стебли травы и шелестит кронами деревьев. Идеальное время для прогулки с девушкой.

Не обошлось и без новшеств. На границе с Утопьем у нас не имелось поста, да и кого на нём поставишь? У нас людей здесь раз-два и обчёлся. Но воткнуть знаки это не помешало.

Между нашими баронствами протекала неглубокая речка шириной метров пять. Преодолеть её на наших машинах несложно было и в самом начале, а теперь строители возвели капитальный мост. Один конец в моём баронстве, другой у Булатовых.

Сразу за ним начинались огромные поля. На них местами торчали головы эльфов. Пока что они не сеяли наше зерно, выращивали местное. Вот на следующий сезон, возможно, уже наступит пора земных культур.

Утопье не просто так имело такое название. Это у меня повсюду непролазные дебри, Екатерина Фёдоровна получила огромную территорию, пригодную для посевов почти целиком.

Миновав по дороге, проходящей между полями, сельскохозяйственные угодья, мы увидели деревню, возле которой приютился аккуратный особняк, сохранивший почти полностью старый облик. Лишь торчащая в небо вышка связи выдавала, что здесь обитают не только ушастые аборигены.

— Подъезжаем, ваша милость.

— Хорошо, Валер.

От своих людей я в секрете цель поездки не держал. Так что сейчас моя дружина посматривала на меня с лёгкой усмешкой. Совсем скоро Екатерина Фёдоровна станет мне женой, а значит, ждут меня семейные развлечения, и холостой кутёж, которым я и так особо не страдал, останется в прошлом.

Никакого трепета или даже намёка на волнение я не испытывал. Мы ведь с Булатовой уже объяснились в столице. Так что сейчас случится лишь формальность. Необходимая, но уже ничего не меняющая в наших отношениях. А там и до свадьбы будет недалеко.

Учитывая, что народ напрягся, когда понял, что связи с Землёй не осталось, и теперь неизвестно, когда её наладят, устроить добрый и светлый праздник по такому замечательному поводу, как свадьба — прекрасная мысль. Первый брак двух людей, заключённый в Аэлендоре. А это кое-что да значит.

Охрана у Булатовых была поставлена на славу. О нашем прибытии знали, никто и не подумал нас останавливать. А если бы не наличие связи, я бы даже не смог сказать, где конкретно устроены наблюдательные пункты Утопья — дружина не бегала на виду, чем могла бы нервировать местных подданных её милости.

— Может быть, и нам так сделать? — пробормотал Николай, возглавляющий моё сопровождение.

— Вряд ли получится, — возразил я, пока Валерий сбрасывал скорость. — Это здесь простор и обзор, куда ни плюнь. Попробуй так среди деревьев посмотреть. В нашем дремучем лесу хрен что разглядишь.

— И то верно, но идея хорошая, — ответил тот.

Автомобиль замер перед особняком, и я, не дожидаясь, когда мне откроют дверь, выбрался наружу сам.

Слуга Булатовых уже стоял рядом и поклонился — без подобострастия, но с максимальным уважением. Здесь ведь тоже знали, что я не чаю попить нагрянул.

— Ярослав Владиславович, с возвращением в Утопье, — проговорил он. — Прошу вас следовать за мной. Екатерина Фёдоровна спустится через десять минут. Александр Фёдорович зовёт вас провести это время за чашкой чая.

С учётом, что второй брат теперь оказался отрезан от семьи и остался на Земле, заняв тем самым место наследника, отказывать будущему родственнику я не хотел. Да и не тот человек Булатов, чтобы в последний момент отказывать мне. А как главный мужчина рода в Аэлендоре, он обладает подобной властью.

Поднявшись по крыльцу вслед за слугой, я был отправлен в небольшую гостиную. Убранство здесь разительно отличалось от того, что я обеспечил в Лесном. У Булатовых сохранилась часть интерьера, украшений. Эльфийская красота, их прикладное мастерство в ремёслах подчёркивало власть баронессы.

Когда я переступил порог гостиной, Александр Фёдорович обернулся ко мне от окна. Я заметил, что на заднем дворе, за которым и наблюдал брат баронессы, часть бойцов Утопья устроила себе тренировочную площадку и теперь проходила полосу препятствий.

— Добрый день, Ярослав Владиславович, — первым поприветствовал меня Булатов. — Легко ли прошла ваша поездка?

Я улыбнулся, уже прекрасно понимая, что он не такой уж и любитель этикета. Собственно, оба Булатовых больше предпочитали прямой разговор без намёков и загадок.

— День добрый, Александр Фёдорович, — ответил я и протянул ему ладонь. — К счастью, дорогу успели построить прежде, чем портал закрылся.

Он ответил на рукопожатие и кивком предложил мне сесть. Красивый сервиз, явно изготовленный в Поднебесной, уже ждал нас. Так как слуг в гостиной не было, мы сами налили себе напиток и примерно минуту отдавали ему должное.

— Портал, да, — вздохнул Булатов, отставляя чашку. — Он многое изменил, Ярослав Владиславович.

Я пожал плечами в ответ.

— Как закрылся, так и откроется, Александр Фёдорович, — сказал я. — Я верю в наших учёных, они недаром едят свой хлеб и рано или поздно, но пробьют вход сюда вновь. Так что я предпочитаю считать, что ничего не изменилось и это часть нашего нового бытия — осознавать, что Москва далеко и людям для выживания необходимо обходиться своими силами.

Брат баронессы усмехнулся.

— К сожалению, всё не так просто, Ярослав. Ничего же, что я по имени? — тут же уточнил он. — Всё-таки мы скоро станем родственниками.

— Я с удовольствием соглашусь, Александр, — кивнул я. — Так что у вас случилось? Кто-то из баронов решил, что ему сам чёрт не брат, и пустился во все тяжкие? Мне о таком не докладывали.

Булатов покачал головой.

— Началось всё с того, что местные эльфы решили саботировать приказы моей сестры, — начал свой рассказ он. — На словах они дали присягу Российской Империи и его императорскому величеству, а на деле норовили всячески заблокировать нашу работу. Куда бы сестрёнка ни пошла, всюду ей пытались запудрить мозги и тайно вставлять палки в колёса.

Я хмыкнул, после чего сделал глоток чая.

— Это было ожидаемо, — прокомментировал я. — Я не просто так постоянно повторяю, что ушастых нельзя приравнивать к людям. Это совершенно иной разумный вид. Мы для них — чужаки, и подчиняться нам они станут только после того, как мы доведём их до такого состояния, что альтернатива будет приравнена к смерти.

Александр кивнул.

— Вот и мне пришлось прокатиться в пару деревень, — ответил он. — Казнить пока никого не стали, однако самым буйным всыпали плетей. И, честно признаться, когда я узнал, что портал закрылся, я сплю теперь вполглаза. Всё время жду, когда эльфы придут нас резать. Их много, у них полно магии. Что далеко ходить? Против вас и второй принцессы они бросили целую армию по здешним меркам. А тут мы, русские бароны, которые оказались без поддержки своего монарха и его непобедимой армии.

Он замолчал на несколько секунд. Чтобы собраться с мыслями, Булатов сделал пару глотков своего напитка.

— Не думаю, что они всерьёз станут бунтовать, — заметил я. — Мы слишком превосходим их технологически. Конечно, они могут завалить нас мясом, но в таком случае это будет пиррова победа. И ушастые это прекрасно осознают.

В этот момент дверь снова раскрылась, и всё тот же слуга объявил:

— Её милость Екатерина Фёдоровна!

Глава 2

Аэлендор, Российская Империя, баронство Утопье.

Екатерина Фёдоровна потратила весь день, чтобы подготовиться к визиту будущего мужа. Да, он официально ещё предложения не сделал, но разве что-то могло помешать счастью их пары, особенно теперь, когда портал закрылся? Отрезанные от наставлений родителей, молодые люди могли лишь выполнять их волю. А она была проста: свадьбе быть.

Обилие эльфийских мотивов, сохранившихся в стенах особняка и в самом баронстве, доставшемся Булатовой, само подсказало правильный облик, в котором стоит предстать перед глазами своего будущего мужа. Ярослав Владиславович уже видел её разной, но ещё ни разу — в домашнем образе. И именно на этот облик была сделана ставка.

Теперь, когда Родина осталась так далеко, это будет самый удачный вариант. Каким бы успешным в Аэлендоре Ярослав Владиславович ни был, напоминание о доме сыграет в пользу будущей жены. Потому что дом у Князева, насколько Булатова успела узнать, ассоциируется с семьёй, теплом и любовью. Что ещё нужно для девушки, которая хочет выглядеть выше всяких похвал в глазах будущего супруга?

Не самая сложная причёска стоила целого часа стараний, дважды пришлось начинать заново. Баронесса Утопья никому бы ни за что не призналась, даже самой себе, но забраковала она предыдущие варианты исключительно от нервов. Ведь решалась её судьба, и несмотря на достаточно уверенный настрой барона Лесного, было не до конца понятно, как они будут жить, какой семьёй станут.

Но, как бы там ни было, личная горничная проявила своё мастерство, создав иллюзию простоты укладки, умело соорудив самый выгодный вариант. Теперь Екатерина Фёдоровна выглядела достаточно мягкой, домашней и такой же родной, как далёкая Российская Империя.

Минимальный макияж, чтобы акцентировать внимание на чёрных глазах, да чуть очертить контур губ. Ничего сверх того, что обычно используют благородные девушки у себя дома. Ещё один штришок — демонстрация отношения, говорящая о том, что Ярослав Владиславович уже принят в число тех, кто вошёл в ближний круг, почти член семьи.

— Он будет очарован, ваша милость, — подавая шкатулку с серьгами-гвоздиками, заявила горничная. — У Князева нет шанса, Екатерина Фёдоровна, он будет сражён вашей красотой.

Однако Булатова с каждой прошедшей минутой ощущала, как становится всё тяжелее. Руки периодически начинали трястись, в груди образовывался холодный комок то ли страха, то ли предвкушения. Язык превращался в тёрку, и приходилось смачивать рот, потягивая мятный коктейль через трубочку — касаться губами было нельзя, чтобы не испортить макияж.

Вот и сейчас, сделав глоток, Екатерина Фёдоровна кивнула.

— Платье.

Пошить это произведение искусства пришлось в самые короткие сроки. Не брала в этот визит с собой Булатова достойных предложения руки и сердца нарядов. Так что десяток эльфиек, славящихся своим мастерством, были посажены в комнаты с чётким техническим заданием.

И сейчас, глядя на себя в зеркало, баронесса Утопья никак не могла понять — хорошо получилось, или всё это просто глупейшая идея, которая когда-либо приходила ей в голову. Хотелось бросить всё и сбежать к чёрту, лишь бы не чувствовать этого лишающего воли волнения.

Чёрное платье с русским традиционным узором на груди и манжетах — вот и всё украшение. Туфли-лодочки на самом минимальном каблуке, но их не видно из-под подола в пол. Само платье приталено, и смотрится естественно, подчёркивая девичью фигуру. Сама себя Екатерина Фёдоровна всегда считала красивой, но хотела не только быть красивой картинкой, а вот теперь смотрела на своё отражение и не могла унять дрожь.

— Князев приехал, — не входя в комнату, сообщил брат из-за двери. — Я задержу его на пятнадцать минут, Кать, но потом уже неприлично будет.

И он ушёл, не дожидаясь ответа. А баронесса Утопья в ужасе приложила пальцы к щекам и сделала глубокий вдох. Всё, время вышло. Пятнадцать минут — это только ещё раз всё проверить, убедиться, что выбирать больше не из чего.

Последним штрихом к образу стали поспешно сорванные с пальцев и запястий украшения. Никаких цацек сегодня на её руках не будет — только помолвочное кольцо, если, разумеется, Князев не решит отказаться от планов родителей.

Избавляясь от украшений, Екатерина Фёдоровна уставилась на свои ногти. Естественный цвет, аккуратные. И такие простые, что в голове забилась со скоростью отбойного молотка мысль: нужно было как-то покрасить хотя бы. В панике она едва не бросилась к столику, чтобы сделать маникюр.

— Всё хорошо, Екатерина Фёдоровна, — ласковым голосом заговорила горничная, перехватив госпожу в двух шагах от цели. — Вы прекрасны, и всё сделано идеально.

— Мне кажется, это всё чушь какая-то, — призналась та, едва не приплясывая на месте от переполняющих эмоций. — А вдруг ему не понравится?

Горничная, уже немолодая женщина, воспитавшая двоих сыновей и одну дочь, усмехнулась. Затем демонстративно обвела ладонью фигуру баронессы.

— Ваша милость, — совершенно серьёзно заговорила она, — если Ярослав Владиславович не оценит вот это, значит, вам не нужен такой жених. Импотентам вообще брак запрещён.

К щекам Екатерины Фёдоровны тут же прилила краска. Рано, конечно, ещё думать о таком, но… Чёрт возьми, она же не просто разработчик оружия из семьи оружейников. Она девушка! Молодая и красивая!..

Встряхнувшись, Булатова взяла себя в руки.

— Да, Мария, ты права, — выдохнула она и не удержалась от того, чтобы взглянуть на своё отражение ещё раз. — Что ж, перед смертью не надышишься.

Горничная распахнула перед ней двери, и Екатерина Фёдоровна пошла на первый этаж.

* * *

Там же. Ярослав Владиславович Князев.

— Её милость Екатерина Фёдоровна!

Я поднялся, чтобы поприветствовать свою невесту, и замер, разглядывая Булатову в новом свете. Довольно простое платье, где всё внимание сосредоточено на узоре, расшитом яркими нитями, при том, что сама ткань — чёрная. Чуть подведённые губы, несложная причёска.

Мне явно хотели показать, что рады моему визиту.

Она взмахнула ресницами и чуточку робко улыбнулась, отчего её щёки порозовели. Прекрасная девушка, без преувеличения. Такой милый котёнок.

— Екатерина Фёдоровна, вы выглядите просто очаровательно, — заверил я, подходя ближе.

Подол доходил до пола, но я услышал чёткий стук каблуков, и по одному звуку было ясно, что это не вычурные шпильки, а либо домашняя обувь, либо что-то подобное. И это осознание тоже меня порадовало.

Конечно, родители уже всё обсудили, однако мы теперь сами по себе, и уже тот факт, что меня приняли в этом доме, и каким образом, утверждал, что нашей свадьбе быть. Однако баронесса должна была ответить сама, ведь теперь её неволить никто не сможет, даже брат.

Он-то, в отличие от Екатерины Фёдоровны, не аристократ.

— Спасибо, Ярослав Владиславович, — негромко ответила она, а взгляд её чёрных глаз не отпускал моего лица, явно стараясь найти там что-то, что девушке не понравится. — Я рада, что вы решили приехать так быстро.

— Мы как раз обсуждали с его милостью положение в Утопье, — вставил свои пять копеек Александр Фёдорович. — Не присоединишься к нам?

Баронесса лишь качнула головой и сделала ещё один, совсем крохотный шаг ко мне.

Я взял её руку в свою и с удовольствием оценил, как лицо моей невесты вспыхнуло от этого действия. А дальше оставалось самая малость — опуститься перед ней на одно колено.

— Екатерина Фёдоровна, — заговорил я, вынимая шкатулку из кармана, — наступают сложные времена, но мы, человечество, с ними справимся. Я уверен, что нас ждёт большое будущее, и готов делать всё, чтобы оно свершилось. С самого нашего знакомства вы проявили себя умной, решительной и прекрасной девушкой. И сейчас, в присутствии вашего брата, я хочу спросить: станете ли вы моей женой?

Крышка шкатулки с лёгким щелчком поднялась, демонстрируя кольцо. Сам я не сводил взгляда с лица невесты. Она замерла, приложив свободную ладонь к груди. Её рука в моих пальцах заметно подрагивала от волнения.

— Да, — выдохнула Екатерина Фёдоровна, когда осознала, что ей физически требуется начать дышать. — Да!

Я надел кольцо на её палец и поднялся на ноги. Прижав пребывающую в бешеном эмоциональном шторме девушку за талию, я одной рукой обнимал её, а второй поднял подбородок и огладил большим пальцем пылающую румянцем щёку.

— Ты никогда не пожалеешь об этом решении, Котёнок, — прошептал я, не сводя взгляда с её лица.

Наши губы встретились, и практически тут же я ощутил, как она обхватила меня за плечи. Разрывать поцелуй совершенно не хотелось, и присутствие Булатова, который всё ещё стоял за моей спиной, ничуть не смущало.

Словно по волшебству я почувствовал, что именно эта девушка будет для меня той самой в этой жизни. И эти эмоции требовали держать её крепче, целовать жарче. А что до ритуалов отношений… Ну кто нас осудит теперь, если мы зайдём дальше положенного?

— Кхе-кхе, — раздался за спиной кашель.

Котёнок тут же отстранилась, чуть прикусив губу. Её глаза горели, грудь бурно вздымалась, а румянец со щёк перетёк на кончики ушей и шею. Она не сводила с меня взгляда, хотя и старалась взять себя в руки, её пальцы всё ещё пытались схватиться за меня.

Я тоже отступил, до последнего не разрывая зрительный контакт.

— Дату свадьбы назначим через три дня, — объявил я, не прекращая любоваться своей уже официально невестой. — Полагаю, времени на подготовку хватит. Кого нам тут ждать сейчас?

Булатов хмыкнул, оставаясь у меня за спиной, а баронесса ещё не пришла в себя. Однако главное из моей речи всё же вычленила и тут же вздрогнула.

— Три? — переспросила она.

— Если у тебя есть разумные возражения, Котёнок, я готов их выслушать, — с улыбкой ответил я.

Она прикрыла губы ладонью и помотала головой. Искусно подобранная причёска позволяла волосам достаточно свободно болтаться в воздухе, так что смотрелось эффектно и приятно для взгляда.

— Никаких, Яр… Ярослав, — выдохнула она.

Александр Фёдорович тут же включился в диалог.

— В таком случае, полагаю, нам нужно серьёзно обсудить дальнейшее будущее наших баронств, ваши милости, — заговорил он. — Сами понимаете, если вы объединитесь, станете крупнейшей единицей среди земель Российской Империи в Аэлендоре. Остальные могут этого не понять — государь не давал нам права самовольно менять границы, тем более объединять баронства.

— Почему нет? — пожал плечами я. — Образовать графство не так уж и сложно. Титул баронессы Утопья останется за Екатериной Фёдоровной и перейдёт второму сыну. За мной — Лесное и наше общее графство. Итого требуется трое мальчиков, которые унаследуют все положенные титулы, и то если мы будем расширяться дальше. А так-то можно и двумя обойтись.

При слове «три» моя невеста порозовела окончательно. Надо же, как поменялась её реакция. В начале нашего знакомства она говорила то же самое, но тогда это было чем-то умозрительным, далёким. Событиями, которые случатся с будущей Екатериной Фёдоровной, а теперь у неё осталось три дня, прежде чем она перестанет быть девушкой и превратится в жену. Иной статус, иная жизнь, иные обязанности.

— Мы должны хотя бы разослать приглашения остальным баронам, — заговорил я, обернувшись к Александру Фёдоровичу. — Явятся они или нет, но приличия стоит соблюсти. Мы здесь практически одни против всего мира, человечество должно объединиться, иначе эльфы нас раздёргают по одному. И вот тогда у нас действительно начнутся проблемы.

Булатов кивнул.

— Принимается. А ты, сестрёнка, что скажешь? — обернувшись к баронессе, спросил он.

Котёнок несколько раз быстро моргнула, и вздохнув, включилась в диалог.

— Приглашать нужно не только людей, но и тех эннаров, с которыми у нас устоялись добрососедские отношения, — произнесла она. — Конечно, права голоса в отношении наших решений у нас нет, однако таким образом мы покажем верным нам эльфам, что ценим их дружбу. А это порой гораздо важнее выгодных договоров.

Я кивнул, довольный тем, как она аргументировала своё предложение.

Закрывшись, портал поставил нас в двойственное положение. С одной стороны, мы вольны поступать, как нам угодно, не оглядываясь на волю его императорского величества, он слишком далеко и даже не узнает о том, что здесь происходит. А с другой, нам здесь теперь выживать — а значит, необходимо создать вокруг наших земель некоторое количество лояльных территорий. Хотя бы ради того, чтобы у нас появилось время нормально обжиться в Аэлендоре.

Чем лучше мы закрепимся и врастём в общество Арканора и ближайших стран, тем надёжнее будем стоять на этой земле. Она уже заявлена частью Российской Империи, и у нас нет никакого права лишать собственных детей того, что им уже принадлежит.

Да, я знаю, как восстановить портал, однако всё равно делать этого не стану. В крайнем случае ничего не мешает мне схватить дружину, супругу с её братом и вернуться в Российскую Империю. Но это будет поражением человечества, а я отвык проигрывать и возвращаться к этому навыку не собирался.

Люди императора справятся сами, когда придёт время. И это будет гораздо полезнее для всех, ведь, открыв один такой портал, наши учёные смогут повторить это с другими мирами. И они никак не будут зависеть от воли сущностей.

Не говоря уж о том, что, если я сделаю это самостоятельно, государь уже не будет вести задушевные беседы. Он просто запрёт меня в подвалах Кремля, выжимая важнейшие для страны сведения. Выпустят оттуда меня только в двух случаях — вперёд ногами, либо с боем. Я, разумеется, буду сопротивляться, когда зайдёт речь о свободе, но это ударит по Князевым гораздо сильнее, чем я могу позволить.

Будет чернейшей неблагодарностью так отплатить им за те доброту, тепло и любовь, которые они мне дали.

— А хватит ли нам тогда трёх дней? — усомнился Александр Фёдорович. — Кроме того, где всё-таки будет свадьба?

— В Лесном, — не моргнув глазом, отозвалась его сестра. — Это и политически правильно, и к тому же я не хочу праздновать такой день в стенах, изукрашенных эльфийскими традиционными рисунками. Уж лучше голые стены в Лесном, на которых мы сами нарисуем всё, что пожелаем. Да и местные эльфы мне не нравятся, а убивать собственных подданных за срыв свадьбы я не хочу.

— Согласен, у меня будет намного лучше, — подтвердил я. — Не говоря о том, что в Лесном баронстве гораздо легче обороняться. Со стороны Вольных Баронств нам может грозить лишь залётная шайка. А вот другие баронства, граничащие с Арканором, могут стать источником реальных проблем. Нельзя забывать, что когда я вёз в Ланндрасс её высочество Ликсис, против нас бросили такое количество эльфов, которое можно сравнить с местной армией. Усиление людей многим эннарам станет поперёк горла, и они постараются не дать нам консолидироваться.

Котёнок вздохнула и решительно направилась к креслу.

— Что-то я совсем забыла о манерах. Присаживайтесь, — сказала она. — Сейчас нам организуют нормальный обед, а пока предлагаю обсудить вопрос, как мы будем удерживать остальных баронов от приступов сепаратизма.

Я расположился в стоящем рядом кресле и взял невесту за руку. На этот раз она контролировала свои эмоции, но я по чуть изменившемуся взгляду понял, что она совсем не возражала против такого контакта. Погладив пальцем её руку, я повернулся к усевшемуся напротив Александру Фёдоровичу.

— Будут какие-то мысли, ваше благородие?

Тот улыбнулся.

Спрашивал я именно его не просто так. До закрытия портала братья успели объехать всех баронов, осмотреться на месте, завести дружеские беседы. В отличие от меня у остальных благородных колонистов было время на то, чтобы действительно заниматься собственными делами, а не носиться с языком на плече, исполняя волю его императорского величества.

— Если исключить силовой метод принуждения, то у меня есть пара идей, — подтвердил он. — Проблема в том, что Брылёв однозначно захочет назвать себя королём. Его друзья с радостью присягнут ему, а объединив наличные силы, они с лёгкостью положат на лопатки как эльфов, так и наши баронства.

— А армия? — уточнила Екатерина Фёдоровна.

Её брат развёл руками.

— У них имеются инструкции на такой случай, — сообщил он. — Но ещё неизвестно, подчинится ли им комендант форпоста. А именно он формально сейчас главный среди армейцев в Аэлендоре.

Я кивнул.

— Значит, мне нужно нанести визит на форпост.

Глава 3

Ланндрасс, дворец посольства Российской Империи.

— Как же так, Алёна? — спросил Александр Олегович, сцепив пальцы в замок. — Разве я не предупреждал, чтобы такого не было?

Девушка с рыжими волосами всхлипнула, не поднимая глаз на посла. Работа в секретариате была лишь прикрытием, хотя именно её услуги фавориту королевы требовались не так уж и часто. Хватало и куда более привлекательных с точки зрения Алёны девчонок. Смирнов, казалось, вообще не выбирал, а хватал первую попавшуюся.

Ничего плохого о Семёне Тихоновиче никто из девушек и сказать бы не смог. Молодой дворянин был красив настолько, что и без обязанностей это делать ему бы любая покорилась. К тому же его благородие оказался достаточно щедр и опытен, чтобы эта работа ни у кого в секретариате не то что жалоб не вызывала — его ждали с удовольствием.

И единственным условием сохранения службы было отсутствие беременностей.

— В другое время я бы выплатил тебе подъёмные, — заговорил Высоцкий, — посадил в машину и отправил обратно в Российскую Империю. Но теперь, Алёна, портал закрыт. Я не могу так сделать. Твоя беременность ломает слишком важный план, одобренный ещё императором…

Он говорил, а сидящая перед ним девушка уронила лицо в ладони и тихо всхлипывала. Всё она понимала, к чему клонит заместитель министра иностранных дел. От ребёнка придётся избавляться, но без её согласия — это нарушение законов Российской Империи. Портал там или нет, но соблюдение законов обязательно — на них общество держится.

Совсем уж дурочкой Алёна не была, прекрасно осознавала: как только оказавшиеся взаперти люди перестанут чтить закон своей Родины, они тут же превратятся не в граждан одной страны, а в отдельные группы. И эльфы с удовольствием раздавят осколок человечества, как тараканов — разбегающихся и не способных защищаться.

Семён Тихонович играет роль фаворита её величества Кайлин. И исключительно это на данный момент гарантирует неприкосновенность не только посольства, но и всех людей. Но стоит эльфам прознать, что его благородие сделал ребёнка на стороне, о защите можно будет забыть. Что это за фаворит такой, который королеве изменяет? Тут даже не знаешь, что хуже будет — что фаворит ненастоящий или что он пренебрегает королевой.

Одно можно сказать, ничего хорошего.

И всё это теперь висело на волоске, потому что что-то пошло не так. Средства противозачаточные — а секретариату их обеспечили по полной программе — не сработали. И вот теперь этот разговор… Не собиралась она становиться матерью, рано ещё, ей только-только двадцать три исполнилось. Какие тут дети?

— Что мне с тобой теперь делать, Алёна? — задал вопрос Александр Олегович, складывая руки на столешнице. — Первый же вопрос, когда живот станет видно — кто отец? По времени любой поймёт, даже неграмотный эльфийский крестьянин, что ты забеременела уже здесь, в Аэлендоре, а значит, отец ребёнка — в посольстве, ведь секретариат покидает наш дворец только для того, чтобы пройти в королевский.

— Я не знаю, — в очередной раз всхлипнула девушка. — Я не знаю…

Высоцкий тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. В голове посла крутились варианты, как разрешить ситуацию. Говорить правду никак нельзя. Да и виновата ли девчонка, которую они сами наняли, чтобы Смирнов облегчал себе жизнь, когда это потребуется? Не сработали контрацептивы никакие — ну такое случается, они никогда стопроцентной гарантии не давали и не дадут.

— Если ребёнок родится, — медленно заговорил Александр Олегович, — он станет первым человеком, рождённым в Аэлендоре. Знаковое событие, которое можно было бы раскрутить, если правильно подать. Но его происхождение…

Сам заместитель министра просто не мог себе позволить признать ребёнка своим. Он, во-первых, женат, во-вторых, у него уже внуки подрастают. Куда тут ещё одно дитя растить? Да к тому же на враждебной территории, среди эльфов. Здесь же ни учителей толком, ни нянь — ну разве что тот же секретариат подрядить.

Да и вообще среди запертых в Аэлендоре людей крайне мало женщин. Пожелай Александр Олегович составить пары, чтобы обеспечить выживание человеческого вида, ему просто не хватит на это людей. Что такое несколько сотен женщин на тысячи мужчин — военные ведь никуда не делись. Даже если отсеять тех, кто уже женат, всё равно получится катастрофическая нехватка кадров для образования семей.

Вот почему портал закрылся именно сейчас, когда колонизация Аэлендора только начиналась? Ведь в Российской Империи уже готовились целые деревни под заселение баронств в мире эльфов. Шёл централизованный отбор, обучение, подготовка материальной базы.

И всё это осталось по ту сторону портала. Ещё и программу, скорее всего, свернут за ненадобностью. Потом, конечно, возродят, да только время будет упущено. А значит, проблема демографии останется и усугубится. Что там скажут учёные насчёт скрещивания людей и эльфов — бог весть. Хотя это могло бы решить проблему с дефицитом женщин, мало бы кто из мужчин отказался — ушастые бабы на голову превосходят землянок. Другое дело, что эльфийки остаются собой, представительницами совсем другой цивилизации.

— Если? — подняв на посла взгляд, не своим голосом переспросила Алёна. — Если родится⁈

Высоцкий посмотрел на неё и целую секунду пытался вспомнить, о чём она ведёт речь. А потом нахмурился и поднял руку, чтобы объясниться, но в этот момент дверь в кабинет главы посольства с грохотом распахнулась.

Семён Тихонович вошёл в помещение, сжимая кулаки. Глаза дворянина пылали гневом, хотя он и держал лицо каменно спокойным. Но ярость, пышущая от него во все стороны, не оставляла сомнений в настрое Смирнова.

— Ты что творишь⁈ — прошипел он, обходя стол посла. — Ты. Как. Посмел⁈

Александр Олегович начал вставать, но руки молодого дворянина уже вцепились в лацканы пиджака и рванули мужчину на себя. На расстоянии в пару сантиметров от лица Смирнова Высоцкий смотрел ему в глаза и уже собирался открыть рот, но всё дальнейшее произошло слишком быстро.

Удар кулака в челюсть бросил главу делегации на столешницу. Мужчина со стоном схватился за место удара и зашипел от боли. Хорошо, что не перелом, успел он подумать.

— Никто. Никогда. Не решает. Что делать. С моими. Детьми, — объявил Семён Тихонович.

Дрожащая на стуле Алёна смотрела на происходящее в состоянии полнейшего шока. Как-то не укладывалось у девушки в голове, что на самом деле происходит. Мозг просто отказывался признавать, что его благородие говорит о ней.

Однако он сам внёс ясность.

— Идём, Алёна, — подойдя ближе и протянув ей ладонь, сказал Семён Тихонович. — И ничего не бойся больше. Никто не тронет ни тебя, ни нашего ребёнка.

Он посмотрел на севшего в кресло посла и со значением добавил:

— Это официальная позиция рода Смирновых. И я надеюсь, этого достаточно, чтобы вы не забывали о своём месте, господин Высоцкий.

Александр Олегович кивнул. Оправдываться, что он не собирался ничего такого делать, было уже в любом случае поздно. Случилось недопонимание, и теперь придётся двигаться дальше с учётом произошедшего.

Да, Смирнов ударил государева человека при исполнении обязанностей. Однако ситуация и так скверная. Так что Высоцкий проводил вышедших молодых людей взглядом и ещё раз ощупал подбородок.

— Хорошо, что не перелом, — вслух повторил он, после чего вдавил кнопку на панели. — Виктория, мне нужен лёд.

Придётся идти к её величеству, чтобы отвлечь внимание двора. А потому лицо нужно сохранить в первозданном, а не битом виде.

* * *

Баронство Скальное. Ярослав Владиславович Князев.

Машина съехала с уложенной строителями дороги на остатки королевского тракта. Дальность от метрополии позволила здешним ушастым жителям растащить казённое добро на собственные хозяйства. Уж не знаю, как они намеревались использовать дорожные камни, однако факт налицо — только что бывшее достаточно удобным полотно превратилось в сплошные ухабы с разбитыми колеями. А торчащие в некоторых местах плиты королевского тракта, теперь больше мешали движению, чем помогали ему.

Солнце светило справа, отмеряя очередной день, слева возвышалась каменная стена. Скалы образовывали высокий барьер, отрезающий баронство Брылёва от любых посягательств — высокие и непроходимые, не имеющие ни одного ущелья. Конечно, небольшой отряд, знающий, как пользоваться альпинистским снаряжением, всё равно сможет перебраться, но толку с того отряда?

Между скалами и землёй протекала бурная река, а на склонах, топорщащихся обломками камня, пестрели колонии мха глубокого зелёного оттенка. Смотрелось чертовски красиво, напоминая природу Дальнего Востока нашей далёкой Родины. Да и воздух тут пах иначе, присутствовала некая нотка свежести, идущая от кипящей на камнях реки.

— Поместье, ваша милость, — сообщил водитель, когда впереди показался особняк Брылёва.

В отличие от нас с Котёнком, Антон Васильевич свой дом изначально возводил с нуля. Две доставшиеся ему деревеньки располагались в стороне от тракта, и промышляли здешние эльфы исключительно животноводством, выращивая дичь в условиях, приближённых к естественным, и дарами леса. Так что в самый голодный год у Брылёва были все шансы не скинуть ни грамма лишнего веса.

Раскинувшийся на небольшом возвышении особняк в форме буквы П прижался одной стороной к реке. Судя по карте, составленной благодаря дронам, там уже угадывались очертания будущего причала. Река, конечно, быстрая и бурная, но судоходство на ней вполне можно организовать нормальное.

Украшений пока что дом Брылёва не получил, зато по периметру оказался окружён мощными ДОТами. Бетонные башенки едва выпирали над поверхностью земли, щерясь на окружающий мир тёмными провалами, внутри которых угадывались очертания тяжёлых пулемётов.

— Хорошо придумано, но этого будет мало, — заметил Валера, сейчас отдыхающий от управления нашим транспортом на соседнем с водителем месте. — Тут достаточно с воды зайти, и особняк сам тебе в руки упадёт. Пока причал не достроят, хрен там нормально окопаться получится — места слишком мало, чтобы пушки воткнуть между рекой и жильём.

— Достаточно на крыше пару точек воткнуть, — возразил я. — Как раз по двум углам пару стрелков посадить, и они причал будут зачищать, как высмаркиваться.

— Э, нет, ваша милость, — покачал головой Валера. — Посмотрите на карту — углы особняка так расположены, что накрыть всю пристань не выйдет. Расстояние слишком большое, бойцам придётся свешиваться через край, и тогда они становятся очень лёгкими мишенями. Тут нужно наращивать береговую линию, и прямо в неё монтировать ДОТы. Иначе стрелки на крыше наполовину бесполезны, у них полно слепых зон получается.

— Ялисса здесь течёт бурно, задолбаешься пороги разбирать, — покачал головой я. — С другой стороны, можно бросить воздушный мост между особняком и скалами. Тут всего-то сотни три метров расстояние. И уже на скалах организовать цепочку гнёзд, из которых окрестности можно накрывать чем угодно и как угодно.

Эти обсуждения, у кого как устроена оборона, уже стали чем-то вроде доброй традиции в поездках. И я не видел в этом ничего плохого — защищались бароны так, как им велел собственный вкус. И то, что мы смотрели на всё с помощью дронов, не значило, что сможем с наскока взломать защиту и захватить соседа. Ведь то, что остаётся на виду — лишь часть системы, которая готовится для встречи нежданных гостей.

У меня вот лазеры и мины в лесу расставлены на границе с баронством Астарт. Пока в них никто не влез, но мои дружинники уже пару раз видели эльфов, которые приближались и уходили. Таблички с черепом и костями, развешанные вдоль границы, в переводе не требовались. А единственная дорога, которую мне проложили строители, видна издалека и проходит там, где уже протоптали путь паломники от соседей.

Машина замерла у крыльца особняка, и я выбрался наружу. Всё равно встречать меня никакой слуга не спешил. Оказавшись на улице, я с удовольствием втянул свежий воздух, насыщенный речной влагой.

Парадная дверь в дом распахнулась, и ко мне вышел Антон Васильевич собственной персоной. На Брылёве была надета форма, и совсем не парадная. Судя по виду, барон Скальный собирался тренироваться.

— А, Ярослав Владиславович! — довольно улыбаясь, он поспешил ко мне, на ходу протягивая ладонь. — Рад, что вы решили заглянуть.

Как будто я не предупреждал его о своём визите. Впрочем, гренадёр из семьи гренадёров — ожидаемо, что у Брылёвых свои взаимоотношения с этикетом.

— И я рад вас видеть, Антон Васильевич, — отвечая на рукопожатие, проговорил я. — Надеюсь, я ничему не помешал?

— О нет, я как раз собирался немного размяться, — усмехнулся тот. — Если желаете, можете присоединиться, мне бы пригодился толковый спарринг-партнёр. Давно мечами не звенел, знаете ли, а вы — неплохой рубака, как говорят.

Я улыбнулся в ответ на такую провокацию.

— Только если тренировочным оружием, Антон Васильевич, — ответил я. — А так я, разумеется, с удовольствием скрещу с вами клинки. Сам немного заржавел со всеми этими дипломатическими задачами от Москвы.

Улыбка барона чуть померкла, но он всё равно позвал меня следовать за собой. Идти было недалеко — прямо за правым крылом располагался маленький городок, выстроенный из сырых брёвен. Имитация эльфийской деревни сразу же считывалась в этих строениях — насмотрелся я уже на местную архитектуру, так что опознал постройки сразу.

— Готовитесь врываться в дома ушастых, убивать мужчин и брать их женщин, ваша милость? — с улыбкой, показывающей, что сказанное не более чем шутка, поинтересовался я.

— Какое там, — отмахнулся тот. — Было бы что у них брать. А так это уже пятая конфигурация. Тренирую бойцов, постоянно голову ломаем, как бы ещё извернуться, чтобы навыки не терять. Сейчас мы от поставок оружия отрезаны, жизненно необходимо действовать на магии и стали. А то патроны мы расстреляем, кое-как восстановим часть в походных лабораториях. Но дальше-то что?

В его словах была логика. Я уже побывал в форпосте и прекрасно помню слова коменданта. Снарядов у нас хватит на один короткий конфликт, а потом армия перейдёт на стрелковое оружие. Боеприпасы, конечно, подвезли, но что такое пара тысяч снарядов, когда против нас может выступить весь мир?

— Армейские с вами согласятся, — подходя к стойке, на которой висело затупленное оружие, кивнул я. — Общался на днях с комендантом форпоста. Там всё не так радужно, как хотелось бы.

Брылёв фыркнул, взяв саблю и круговым движением кисти выписывая восьмёрку.

— Конечно, Ярослав Владиславович, — заговорил он. — У них ведь ещё и тренировочные стрельбы регулярно должны проводиться. Так что месяца три у нас будет, а потом мы сами останемся только с мечами и кинжалами. Как бы на луки переходить не пришлось.

— Не придётся, — тоже вооружаясь, уверенно кивнул я. — Уж за три-то месяца портал точно откроют.

— Хотелось бы верить, но мой жизненный опыт подсказывает, что если проблемы начались, по щелчку пальца они не закончатся, — сказал Антон Васильевич, после чего встал в покрашенный синей краской круг на достаточно широком поле. — Начали?

— Начали, — заняв красный «угол», кивнул я.

Наши клинки столкнулись молниеносно. Затупленное лезвие сверкнуло перед моими глазами, и Брылёв мягко перетёк в сторону, отводя моё оружие вниз. Всё было проделано так легко, соперник двигался будто в танце, выдавая немалый опыт. Каждое движение плавное и чёткое, ничего лишнего.

— А вы хорошо обращаетесь с клинком, Антон Васильевич, — заметил я, отступая на шаг.

— Я со всем хорошо обращаюсь, за что берусь, ваша милость, — усмехнулся в ответ Брылёв. — Так что, полагаю, вы можете смело переходить к основной теме, ради которой приехали, и не ходить вокруг да около.

Я отбил его выпад и, довернув кисть, обозначил укол в грудь барона Скального. Тот лишь улыбнулся, отступая на шаг. Одновременно кивнув друг другу, мы снова скрестили оружие.

— Вы сами сказали, Антон Васильевич, у нас проблемы, — начал речь я, отражая атаку. — И потому я предлагаю объединить наши земли под сильной и твёрдой рукой.

— Разумеется, это логичное решение, — не стал спорить тот, нанося удары между словами. — Но я не ожидал, что вы приедете сами. В конце концов, вы не входили в мою группировку ранее, а теперь изъявили желание присоединиться. Я ценю такой подход.

Я отогнал его последним взмахом, и Брылёв опустил клинок, давая нам обоим время передохнуть и перевести дыхание.

— В числе прочих титулов у нашего государя есть множество царств. Я полагаю, будет логично, если здесь, в Аэлендоре, тоже появится своё царство.

Я улыбнулся, и отбил его новый выпад.

— И у вас уже название есть? — уходя от очередного удара, уточнил я.

— Конечно, — кивнул тот, готовясь к новому финту. — Царство Русское.

Я выбил оружие из его руки и приставил кончик меча к горлу. Антон Васильевич приподнял голову, и теперь мой клинок упирался ему под подбородок.

— Это измена, — глядя ему в глаза, сказал я.

Брылёв усмехнулся, и вокруг него вспыхнул магический круг атакующих чар. Оружие вырвало у меня из руки, едва не вывернув кисть. Я, не оборачиваясь, услышал, как дружина барона Скального берёт моих сопровождающих на прицел, подчёркнуто грубо дёргая затворами.

— Это реальность, Князев, — с довольной улыбкой растягивая слова, проговорил Антон Васильевич. — И я даю тебе и твоей будущей жене выбор. Вы подчинитесь мне или умрёте. Впрочем, полагаю, если ты откажешься, через некоторое время Булатова поймёт, что нет смысла бороться с неизбежным. Она единственная баронесса, у неё просто не будет выбора, кроме как выйти замуж за царя.

Зря он это сказал.

Глава 4

Мы оба оказались безоружны. Вот только за моей спиной стояли всего трое дружинников, даже не держащих в руках винтовки. А со стороны Брылёва были готовы к бою почти два десятка. Сам барон тоже был готов ударить по мне магией. Судя по окончательно сформировавшемуся кругу, это кислотный шторм. Если он его спустит с поводка, меня растворит в жутких мучениях.

Но у меня был козырь, о котором Антон Васильевич не догадывался.

— Ты угрожал моей семье, — проговорил я и тут же сменил лицо на череп Жнеца. — Ты умрёшь.

Аура Смерти хлестнула во все стороны, но моментально сжалась под моей волей, чтобы хлыстом пройтись по дружинникам барона Скального. Бойцы, только что собиравшиеся уничтожить моих людей, падали замертво уже пустыми оболочками.

Плескавшийся в глазах Антона Васильевича ужас заставил его активировать заклинание. Воздух вокруг меня вспыхнул — возникшая из магической энергии кислота бессильно стекла по накрывшей меня сфере божественной мощи.

— Что? — прошептал Брылёв, тут же бросая в меня магические стрелы.

Но и эти заклинания разбились о серую плёнку пепла, как будто наткнулись на каменную стену. Я же убрал ауру и, сделав шаг вперёд, схватил мятежника за горло. Поднять его над землёй не составило труда — экзоскелет позволял и не такое.

Притянув врага так, чтобы он едва носом не касался моего черепа, я произнёс:

— Никто не смеет трогать мою семью.

Тело обмякло в моей руке, свисая кулём. Я отшвырнул труп барона в сторону и, убрав облик Жнеца, повернулся к своим дружинникам. Все трое уже водили стволами, выискивая возможную угрозу. То, что я походя расправился с бойцами барона Скального, вызовет у них вопросы, но после того, как мы закончим.

— Вал, дроны, — распорядился я.

Валерий тут же кивнул и, отступив за спины соратников, поднял руку с браслетом. Маленькие машинки, курсировавшие вокруг поместья Антона Васильевича, зашуршали винтами, детально осматривая территорию.

Я же воспользовался чарами поиска жизни. Заклинание сработало, но, кроме десятка слуг в особняке, никого рядом не оказалось. Я дал знак своим, и те ринулись в здание, держа оружие наготове — мало ли, вдруг служившие Брылёву люди попытаются напасть.

Я же бросил взгляд на Антона Васильевича, а потом с помощью дара приманил к себе выбитый у него клинок. Тупое оружие взмыло в воздух, чтобы тут же с чудовищной скоростью опуститься на землю. Голова мятежника отделилась от тела, и я жестом отправил меч обратно на стойку.

Всё получилось совсем не так, как хотелось.

Меньше всего я хотел убивать тут всех. Думал, Брылёву хватит мозгов отступиться. А вместо этого оказалось, он уже всё распланировал. Жену ему мою подавай, тупой ублюдок.

Злость накатила запоздало и ошпарила голову, заставляя сжимать кулаки в гневе. Хотелось воскресить барона и заново его убить, на этот раз вдумчиво, смакуя каждый крик боли и пролитую каплю крови.

Лёгкий ветерок прошелестел в сознании, возвращая мне трезвость рассудка. Забытое свойство Жнеца, о котором я не вспоминал за всё время, что провёл в семье Князевых. И оно мне сейчас очень пригодилось.

— Ваша милость, особняк взят, — сообщил Валерий.

Слуг вывели на улицу и выстроили ровным рядком. По их лицам было понятно, что люди боятся мести за своего хозяина. Однако сегодня и так погибло слишком много подданных Российской Империи. У нас таких потерь, наверное, с момента открытия портала не было.

— Допросить под запись, — кивнул я, поднимая голову Брылёва с земли.

При виде моего трофея прислуга дружно побледнела, а смазливую девчонку в форме горничной вывернуло прямо на месте. Впрочем, утешать её никто не бросился — остальные подданные барона Скального слишком боялись моих дружинников.

— Если они ничего не знали о планах своего господина, пусть остаются здесь, — продолжил отдавать команды я. — Если знали, поедут в форпост. Там их допросит комендант. Пусть у него голова болит, что делать с теми, кто знал о мятеже против законной власти и не доложил куда следует.

Свою ношу я бросил в багажник нашей машины. Там достаточно холодно, чтобы она не испортилась. Но на этом хорошие новости заканчиваются.

Целое баронство, можно сказать, обезлюдело. Оставшиеся слуги не в счёт, они не смогут ни защитить, ни сохранить земли. А значит, придётся что-то решать, как-то обеспечивать сохранность Скального баронства. Пока его не забрали обратно эльфы, они уж точно не откажутся отхватить кусочек Арканора назад.

Сидя на багажнике машины, я открыл дополненную реальность и вызвал Высоцкого. Он, конечно, заместитель не совсем профильного министра, однако неспроста именно ему доверили решать проблемы подданных Российской Империи в Аэлендоре.

— Что у вас случилось, Ярослав Владиславович? — вместо приветствия недовольным тоном спросил он.

— Брылёв устроил мятеж, я его убил, — коротко отчитался я. — Пока что не знаю, что там с его друзьями, но сам Антон Васильевич был чётко уверен, что они его поддержат.

Из моей речи Высоцкий вычленил главное.

— Как это убили? Какой мятеж? — растерянно пробормотал он.

— Брылёв решил, что, раз портал закрыт, земли Российской Империи необходимо объединить в Русское царство, — пояснил я. — Если бы портал открылся, он бы присягнул его императорскому величеству и стал наместником в Аэлендоре. А если бы не открылся, возглавил бы человечество.

Примерно минуту посол молчал, переваривая информацию.

— Князев, — вздохнул заместитель министра иностранных дел. — Почему мне каждый раз обещают, что вы будете сидеть тихо и мирно, варя свои зелья, а вместо этого там, где вы находитесь, постоянно образуются трупы? Вы будто специально притягиваете проблемы. Что прикажете мне делать? Хоть кто-то уцелел в Скальном?

Я бросил взгляд на своих дружинников. Валерий вёл допрос под запись, пока оставшаяся пара держала под прицелом слуг. Процесс вот-вот закончится, значит, нужно будет решать, куда двинуться дальше.

— Прислуга, — ответил я. — И они не удержат баронство.

— Час от часу не легче, — снова вздохнул Высоцкий. — Оставайтесь там, я сейчас свяжусь с комендантом. Баронство Скальное расположено очень удачно, пусть армия забирает его под себя. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы охладить горячие головы остальных баронов. Меньше всего мне тут сейчас усобица нужна, чёрт возьми.

Я не стал уточнять у него, что там в Ланндрассе случилось — станет нужно, глава посольства и сам расскажет. А влезать в политику, которой занимается Александр Олегович — нет уж, спасибо, это не моё.

— Благодарю, — сказал я, прежде чем отключиться.

Закончился допрос через пять минут. И судя по тому, что слуг загнали в особняк, ничего они о планах Антона Васильевича не ведали. Что хорошо, не хотелось бы терять ещё людей. У нас тут скоро каждый будет на счету. А если армейцы полезут в бой, ещё не факт, что среди них не будет потерь. Пока что нам чертовски везло — эльфы не воспринимали человечество всерьёз, за что и огребли. Но долго такое поражение головы остужать не будет. Совсем скоро появятся те, кто решит, что пора взять реванш.

— Ваша милость, — приблизившись ко мне, заговорил Валерий. — Разрешите вопрос?

Уже примерно догадываясь, о чём пойдёт речь, я кивнул.

— Спрашивай.

Дружинник не стал мяться и подбирать слова. Он не дипломат, а воин, потому спросил прямо:

— То, чем вы убили дружину Брылёва, это же от Ликсис Талии, да?

Я замедленно опустил подбородок. И мой боец тут же с облегчением выдохнул, заставив меня приподнять бровь.

— Не поймите меня неправильно, Ярослав Владиславович, — произнёс Валерий, после чего перекрестился. — Я в местных богов не верую, но признаю, что что-то такое есть, раз у эльфийки это сработало. А теперь, когда вы так научились делать, у нас в рукаве козырь появился. Я с ребятами поговорю, чтобы не трепали языками, никто не узнает. Такие вещи нужно скрывать, а то, не ровен час, очередной Брылёв найдёт, как от этого защититься.

Я улыбнулся и похлопал его по плечу.

Конечно, я знал, что мои люди не станут меня сторониться или бояться. Однако такое заявление в очередной раз доказывает, что отец отпустил со мной действительно достойных людей. И это чертовски приятно осознавать.

— Спасибо, Валер, — сжав пальцы на его плече, ответил я. — Я действительно не хочу, чтобы все вокруг знали, что человек способен использовать силу местных богов. От этой новости у эльфов так задницы пригорят, что они на реактивной тяге к местному солнцу улетят. Другие захотят научиться, а я не могу научить, начнётся конфликт, ведь посчитают, что я не хочу делиться силой.

Он кивнул с самым серьёзным видом.

— Армии бы пригодились такие способности, — подтвердил Валерий.

— Вот поэтому мы сейчас начнём неприятную работу. Нужно скрыть, что люди Брылёва умерли от божественной силы. Но сначала — снять с них всё, что может нам пригодиться, — дружинник с пониманием кивнул.

Оставлять снаряжение наших бойцов, а у каждого дворянского рода оно по-своему уникально, было просто нельзя. Не должно оно попасть в руки эльфов, и если нет возможность собрать с убитых, необходимо уничтожить. Нам, к счастью, ничего не помешает раздеть погибших и похоронить их по-человечески.

А что появятся у них раны посмертно, так через несколько часов уже будет всё равно. А запись с камер моей дружины… Подкорректируем. Какая там кому разница, пули летали, подчиняясь моему дару, или мятежные силы умирали без единой раны.

— Всё сделаем, можете не беспокоиться, ваша милость, — ответил Валерий. — И вам бы умыться, Ярослав Владиславович. У вас кровь, видимо, шла.

Я коснулся носа и взглянул на пару капель уже почти засохшей красной влаги. Что ж, видимо, управлять аурой Смерти я ещё научился недостаточно хорошо.

— Спасибо, Валер, командуй, а я пока отдохну, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Кстати, мы тут задержимся, ждём, когда армия придёт, чтобы прибрать к рукам баронство.

Дружинник улыбнулся чуть шире.

— Так, может быть, Ярослав Владиславович, нам всё осмотреть повнимательнее? — предложил он. — Армия, конечно, наши парни, но вдруг у барона Скального имелось что-то, что нам пригодится больше, чем форпосту?

Я лишь головой покачал.

— Нет, нужно знать меру. Что снимем с дружины, то и наше. А наследство Брылёва пусть комендант разбирает, — ответил я. — А то всё будет выглядеть так, будто мы тут пограбить приехали — хозяев перебили, особняк обшарили. К чему плодить подозрения? Армия нам ещё пригодится, не будем портить отношения с ними.

Махнув рукой, я направился в особняк. Конечно, мы вырезали барона и его дружину, но нужно продолжать жить дальше. А значит — приказать здешней прислуге организовать приём пищи.

Война войной, а обед по расписанию.

* * *

Элендор, королевский дворец, кабинет главного мистика.

Старый эльф с лицом, испещрённым глубокими морщинами, смотрел в установленное на столешнице зеркало. Перемещающееся в нём звёздное небо блестело белыми искрами, демонстрируя глубины космоса. Скопления небесных тел, по которым неучи пытались определить будущее и благополучный исход своих решений, позволял старому мистику сосредоточиться.

Руенар Фоллуин, занявший свой пост почти век назад, никогда не верил в предсказания звёзд. Сложно верить в ярмарочные фокусы, когда ты коснулся настоящего чуда. Даже магия, доступная всем эльфам — всего лишь мелкие шалости. Нет, истинная мощь, настоящая сила — всё это находилось в руках совсем иных сущностей.

Глупые молодые эльфы почитали их, как Богов, принося жертвы и вознося молитвы. Но Руенар Фоллуин прекрасно знал — сущностей не интересуют подобные мелочи. Хочешь привлечь внимание божества, найди тонкую грань мира, через которую можно связаться с сущностью. Истончи её, чтобы отправить своё прошение, и тогда, быть может, бог ответит тебе.

Жрецы могли показать парочку чудес, но их сила была так слаба, что любой обученный чародей средней руки легко заткнёт слугу бога за пояс. Самое ценное, что могли дать жрецы — стать ходячей точкой связи с сущностью. Да и то выдерживали это далеко не все, а кто не сломался под мощью бога, вошедшего в тело жреца, жили тем меньше, чем чаще сущность проникала в мир через них.

Именно на то, чтобы избежать участи выгореть от божественной мощи, и были брошены все силы Руенара. Он заступил на службу, когда правил король, которого уже сменили двое новых монархов. С тех пор его крайне редко требовали пред свои очи правители. Понимали, что многого от мистика не добиться, а потому обращались лишь в крайнем случае.

Вот и сейчас в дверь Фоллуина постучались.

— Войдите, — проскрипел старик, усиленно делая вид, как будто действительно что-то видит в зеркале, проецирующем космос.

В кабинет заглянул молодой слуга рода Талия. Поклонившись перед служащим его величеству загадочным волшебником, он проговорил:

— Вас желает видеть король, эннар, — сообщил слуга.

Руенар не стал заставлять себя ждать. Довольно быстро для своего возраста поднявшись из кресла, он жестом приманил к себе деревянный посох, тщательно украшенный затейливой резьбой, и твёрдой походкой направился к выходу.

Сколько раз он ходил по королевскому дворцу, уже и не сосчитать. Фоллуин был, пожалуй, самым старым придворным, когда-либо жившим в Элендоре. Он помнил многих слуг младенцами и такими же сопляками — их предков. Однако время отметило главного мистика лишь раз — избороздив лицо морщинами.

Природа эльфов не давала им настолько состариться. Несмотря на это, у Руенара были свои секреты, распространяться о которых старик не собирался. К чему плодить себе конкурентов?

Сейчас одного взгляда достаточно, чтобы любой из окружающих подсознательно признавал в главном мистике мудреца, которому нет равных. Если бы не это, Фоллуин давно бы свёл все морщины — всё-таки он чародей не из последних. А откровенно говоря, сильнейший в стране.

Стал бы он таким, если бы не проводил мудрую политику снижения магической грамотности среди населения? Нет, давно бы подросли щенки, что заняли бы место главного мистика. Так что голодные до званий и титулов маги воспитывались совсем не так, как учился в своё время Руенар. И в результате были отличными специалистами, но слишком узкими, чтобы действительно проникать в суть вещей.

Гвардейцы поклонились, приветствуя Фоллуина ровно так же, как требовалось для всех высших эннаров Элендора. Двери распахнулись перед стариком, и он, опираясь на посох, вошёл в тронный зал.

Его величество сидел на своём месте, со скучающим выражением лица выслушивая зачитываемый документ. Руенар даже прислушиваться не стал, что там за доклад — не его дело лезть в политику. Короли приходят и уходят, а Фоллуин остаётся. И останется, когда и этот монарх сойдёт из реальности на страницы истории.

Взмахом руки остановив вельможу, король перевёл взгляд на вошедшего старика, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

— А вот и наш главный мистик, — оповестил всех присутствующих он. — Тот самый, что предрекал нам победу над вторгшимся в наш мир человечеством. Скажи, Руенар, что ты можешь добавить к своим словам?

Фоллуин чуть наклонил голову, изображая старческую немощь, чуть прикрыл глаза, а после заговорил:

— Портал, ведущий в земли Российской Империи, закрыт, ваше величество, — сообщил он. — Боги явили нам свою волю — людям не место в Аэлендоре. Да, их оружие мощное, опасное… Но они не могут сами восполнять запасы для него. Так что это лишь вопрос усилий, которые нужно приложить, чтобы выкорчевать эту заразу из нашего мира.

Один из придворных презрительно хмыкнул:

— Да что ты можешь знать, старик? Эти твои люди вырезали целую армию, которую мы с таким трудом собрали, чтобы уничтожить ложную принцессу, которую они откуда-то вытащили.

Руенар посмотрел на заговорившего с таким равнодушным видом, что молодой вельможа нервно сглотнул. Как-то сразу вспомнилось, что этот маг — старейший и сильнейший из живущих. По слухам, с ним говорят сами боги. Опасно такого делать врагом.

— Я сказал то, что сказал, — вновь повернувшись к королю, произнёс Фоллуин. — Ваше величество, сейчас самое подходящее время, чтобы нанести удар. Помощь людям не придёт, а без их поддержки Арканор падёт в тот же день, когда умрёт последний человек. Их, собственно, даже убивать не нужно, достаточно отобрать оружие, которое и Элендору может сослужить неплохую службу.

Монарх улыбнулся, довольный услышанным.

— А что ты скажешь насчёт их принцессы, Ликсис? — уточнил он, не сводя взгляда с мистика.

Руенар Фоллуин изобразил задумчивость, после чего его рот резко распахнулся, из него вырвался зелёный свет. Такой же проливался из глазниц, озаряя тронный зал. Эльфы отскакивали от его лучей, ошеломлённые происходящим.

Вибрирующий женский голос зажурчал изо рта старика.

— Девочка верит в чужого бога. Ты обязан убить её. Или умрёшь сам. У тебя есть три месяца, чтобы свершить нашу волю.

Руенар рухнул на пол, его били судороги. Никто не посмел ни слова сказать, пока старик, на глазах возвращающий свою молодость, не замер, глядя на собственные руки. Осторожно поднявшись, Фоллуин перевёл взгляд на окружающих, и не сразу нашёл короля, который так и остался на своём троне.

— Ваше величество, — поклонился главный мистик, только что прикоснувшийся к настоящему чуду. — Полагаю, теперь моё личное мнение не важно. Боги сказали своё слово.

Глава рода Талия, сохраняя каменное спокойствие на лице, величественно кивнул.

— Итак, Ликсис должна умереть, — объявил он. — Кому поручить эту миссию?

Глава 5

Аэлендор, баронство Скальное. Ярослав Владиславович Князев.

Ждать армейских пришлось совсем недолго. Сказывались не такие уж и большие расстояния на земле Российской Империи в мире эльфов. Уже на рассвете следующего дня к особняку подъехала целая колонна тяжёлой техники вместе с забитыми бойцами до упора бронетранспортёрами.

Я вышел на крыльцо с чашкой кофе в руке. Напиток на прохладном утреннем воздухе парил, и я не спешил его пить, наблюдая за тем, как с присущей всякому служивому деловитостью люди осваиваются на территории. Осмотру и оценке подвергалось буквально всё — от вкопанных в землю ДОТов до речных порогов и скальных выступов на той стороне водоёма. Разглядели солдаты и пристань, которой ещё только предстояло стать таковой.

Наконец, прибыла последняя машина. Внедорожник, плавно затормозив, замер у самого крыльца. Наружу выбрался водитель, поспешивший открыть заднюю дверь начальству.

Я не ожидал увидеть гражданского, но именно им и оказался мужчина с невыразительным лицом в дорогом костюме и чёрных солнцезащитных очках. В руке он нёс дипломат, от которого так и фонило магией.

— Ярослав Владиславович? — таким же блёклым, как и его внешность, голосом уточнил он, прежде чем свободной рукой потянуться во внутренний карман пиджака.

На свет была извлечена корочка.

— Он самый, господин подполковник, — прочитав должность и звание собеседника, ответил я. — Чем обязан визиту государственной безопасности?

То, что среди обитателей Аэлендора обязательно найдутся подчинённые этой структуры, совсем не удивительно. В конце концов, все условия подходят для того, чтобы бароны задумывались о сепаратизме и суверенитете. Мы слишком далеко от императорской власти, а потому наличие подобных подполковников само собой разумеется.

У меня самого имелись вопросы к деятельности организации, которая, если называть вещи своими именами, прошляпила мятеж у себя прямо под носом.

— Пройдёмте в дом, есть разговор, — кивнув в сторону двери за моей спиной, сказал он.

— Прежде чем я сделаю хоть шаг, Сергей Валентинович, — даже не подумав пошевелиться, заговорил я, — вам следует сменить тон. Напомню, что вы говорите с аристократом Российской Империи. К тому же находитесь в данный момент на территории, которая де-факто принадлежит мне по закону войны. Учитывая общую ситуацию, состояние земель Российской Империи в Аэлендоре можно назвать военным положением. В этом случае я имею право действовать на свой страх и риск так, как мне велят совесть и законы в отношении аристократов Российской Империи, подтверждённые его императорским величеством при восшествии на престол двенадцать лет назад.

На лице сотрудника государственной безопасности не дрогнул ни один мускул. Подполковник Охотский лишь кивнул.

— Ваша милость, прошу вас проследовать в особняк, чтобы провести разговор, — уже совсем другим тоном сказал он. — У моей службы есть вопросы, которые я обязан вам задать.

Легко улыбнувшись, я с помощью дара открыл двери и направился внутрь дома. Прислуга Брылёва, успевшая как испугаться, так и успокоиться за прошедшее с короткой расправы время, занималась своими делами. Оно и понятно, прислугу в стычках аристократов никто трогать не станет, даже победителям должен кто-то подавать кофе по утрам и перестилать простыни в спальне.

Однако стоило мне лишь взглянуть на ближайшего слугу, тот согнул спину в поклоне.

— Чего желаете, ваша милость?

— Лёгкий завтрак в кабинет, — распорядился я. — На двоих.

— Будет исполнено.

Мы с Охотским поднялись на второй этаж. Помещения особняка мы уже исследовали, несколько тайников опустошили, даже не пытаясь скрывать своих действий. Так что в кабинет я провёл подполковника уверенно, демонстрируя, что чувствую себя здесь не случайным гостем и захватчиком, а вполне себе хозяином.

Опустив чашку на столешницу, я сел в господское кресло и, махнув рукой, разрешил посетителю:

— Присаживайтесь, Сергей Валентинович.

Подполковник не заставил упрашивать себя дважды. Поставив чемоданчик на колени, он споро раскрыл его и выложил на мой стол несколько техномагических устройств. Конечно, допрашивать меня у него права нет, для этого нужно официальное разрешение государя. Однако это не мешало безопаснику включить запись разговора, как и установить защиту от прослушивания. Третье изделие не позволяло свидетелям, если таковые найдутся, прочесть по губам, о чём мы говорим.

— Прежде чем мы начнём, Ярослав Владиславович, — заговорил он, — хотелось бы уточнить сразу один вопрос. Для протокола. Как вы оказались в баронстве Скальном? Вас пригласил Антон Васильевич, или поездка была исключительно вашей инициативой?

— Я приехал сюда по предварительной договорённости, — ответил я. — Сразу, как сделал предложение Екатерине Фёдоровне Булатовой.

Сергей Валентинович кивнул.

— Что ж, раз мы уже разговариваем, поделитесь тем, что здесь произошло, и будьте так любезны, с самого начала, — вежливым тоном попросил он.

— Предлагаю не строить теорий, а посмотреть запись того, что здесь произошло, — ответил я. — Копию, разумеется, я вам предоставлю. В подлинности вы сможете убедиться, проверив камеры как моих людей, так и те, что мы сняли с погибших дружинников Брылёва.

Подполковник приподнял бровь, но всё же кивнул.

— В таком случае включайте, ваша милость.

На то, чтобы отсмотреть заснятый материал, у безопасника ушло втрое больше времени, чем мы потратили в реальности на те события. Просто по причине того, что Сергей Валентинович делал паузы, рассматривая ситуацию в мельчайших деталях. Однако Охотский сумел меня крайне удивить, когда мы, наконец, досмотрели.

— Что же, Ярослав Владиславович, — заговорил он, складывая руки на коленях. — Судя по тому, что вы мне показали, я могу с уверенностью сказать, что дело приобретает крайне неприятный оборот.

Я приподнял бровь, и подполковник пояснил:

— Ваш конфликт — всего лишь маленький камешек, который стронет лавину, ваша милость. Бароны Российской Империи и так практически не подконтрольны Москве. А сейчас, без портала, вы все здесь станете бороться за то, чтобы возглавить русских людей в Аэлендоре. Какими бы правильными мотивами ни руководствовались, результат один — междоусобица.

Я не прерывал его, давая сотруднику государственной безопасности высказать всё, что он пожелает.

— Моих полномочий достаточно, чтобы не дать этому пожару распространиться, — подводя итог, закончил речь Охотский. — Но проблема в том, что реальной силы за мной с исчезновением портала не осталось. Вы понимаете, к чему я клоню?

— К тому, что нам нужно работать вместе, — легко кивнул я.

— Именно, барон, именно, — подтвердил он. — Однако обеспечение порядка и законности не означает, что вы получите право стать царём, как о том мечтал Брылёв. Собственно, и его бы мы призвали к порядку, если бы он перешёл от голой агитации среди своих к активным действиям.

Свежо предание, да верится с трудом. Раз уж даже Александр Фёдорович Булатов был в курсе, что Антон Васильевич хочет увеличения своей власти, государственная безопасность обязана была вмешаться. А как только я убрал мятежника, Охотский тут же примчался, чтобы присвоить себе заслуги по устранению Брылёва. Выставить всё так, будто это подполковник проблему решает.

И не надо тут сказок про отсутствие силы, за подполковником стоит несколько дивизий, переброшенных в Аэлендор. Так что это всё — попытка пристроиться к моему успеху, ничего не делая. В бой-то с мятежниками он не полезет, будет отсиживаться так же, как отсиживался сейчас, когда Брылёв уже открыто собирался вербовать себе вассалов.

Впрочем, ничего удивительного. У победы много отцов, поражение — всегда сирота.

Усмехнувшись, я покачал головой.

— Знаете, Сергей Валентинович, — начал я и положил руки на столешницу, — схема, которую вы придумали, прекрасна. Вот только вы не учитываете в ней главное.

— Что же? — приподнял бровь он.

— Мой интерес.

Охотский отчётливо хмыкнул.

— Вы отказываетесь выполнять мои распоряжения, барон? — переспросил он. — Думаете, вам сойдёт это с рук? Стоит мне щёлкнуть пальцем, ваших людей растерзают военные, которые уже заняли все необходимые позиции возле особняка.

Я улыбнулся и вновь покачал головой.

— Вы плохой лжец, подполковник, — ответил я. — Только что вы утверждали, что за вами не стоит никакой силы, а теперь угрожаете мне армией. Да только представляете, какая проблема? Командует армейскими подразделениями в Аэлендоре комендант форпоста, а не подполковник государственной безопасности. И сейчас вы возьмёте свой табельный пистолет, застрелитесь из него, а я сообщу армейским, что вы не вынесли позора из-за мятежа, который просмотрели у себя прямо под носом. Что будет дальше, по-вашему? Всё просто, вас похоронят за оградкой вместе с Брылёвым и его людьми. А жизнь будет идти своим ходом.

— Я служу императору! — рывком поднявшись с кресла, Охотский действительно вытащил оружие.

Я спокойно смотрел в дуло пистолета, приподняв бровь.

— Вот теперь вы мне угрожаете, хотя у вас нет никаких оснований наводить оружие на аристократа Российской Империи, — проговорил я. — К тому же, очевидно, вы не только решили погреть руки на моих достижениях, но и не снизошли до моего личного дела. Иначе бы знали, что у меня имеется особенный дар. Видите ли, Сергей Валентинович, я управляю металлом.

На его лице промелькнуло удивление, а в следующее мгновение его рука потянулась вслед за пистолетом. Подполковник пытался остановить это движение, но ствол всё равно оказался у него под подбородком.

— Вы не посмеете! — вскрикнул он.

Я улыбнулся чуть шире.

— Не переживайте, господин Охотский, вас не услышат. Вы же сами включили глушилку, — напомнил я, кивнув в сторону аппаратуры безопасника. — Впрочем, прощайте.

Пистолет щёлкнул, и подполковник зажмурился от страха. Его трясло, но он продолжал сжимать рукоять. Прошло несколько секунд, прежде чем Охотский открыл глаза, с удивлением глядя на меня.

— Я не люблю тех, кто нарушает законы Российской Империи, Сергей Валентинович, — не сводя с него спокойного взгляда, сообщил я. — Но ещё больше я терпеть не могу тех, кто пытается за счёт рода Князевых обустроить свою жизнь. Вы хотели заставить меня удовлетворять ваши хотелки. И это меня бесит. Ведь вы нарушили все положения, какие только возможно, при разговоре с аристократом Российской Империи. И я отправлю доклад куда положено. Посмотрим, как долго вы останетесь не то что в Аэлендоре, а вообще на этой службе.

Тяжело дыша, Охотский выплюнул, всё ещё пытаясь оторвать пистолет от собственной головы:

— Чего вы хотите?

— Это, так полагаю, взятка? — усмехнулся я. — Не забывайте, подполковник, что ваше оборудование всё пишет до сих пор. А значит, и эту попытку подкупить меня — тоже. Не думайте, что я просто так отпущу вас. Сейчас вы напишите чистосердечное признание о том, как наплевали на угрозу со стороны Брылёва и позволили мятежу зайти так далеко, что это привело к вооружённому столкновению с другим бароном. После вы укажете, как планировали воспользоваться ситуацией для своего блага. Ну и, разумеется, всё, что сейчас здесь пишется, будет скопировано и отправлено в наше облако. На всякий случай, чтобы у вас не возникло соблазна стереть доказательства.

— Ты пытаешься на меня давить, какое признание⁈ — чуточку осмелев, воскликнул подполковник.

— Не хочешь — не пиши, — пожал плечами я. — Уже того, что мы здесь записали, вполне хватит, чтобы я от тебя избавился. Мне ведь нет никакой нужды лить кровь. Я аристократ, а ты хоть и подполковник, но липовый. Таким, как ты, не место в государственной безопасности. И твоё начальство выпишет мне, разумеется, небольшой штраф, как положено по закону, но твою карьеру это уже никак не спасёт.

Я махнул рукой, и Охотский сразу же оторвал свой пистолет от головы. Несколько мгновений он смотрел на оружие в собственной руке и никак не мог разжать сведённые судорогой пальцы.

Покрытый потом лоб сверкал в лучах солнца, падающих из окна. Подполковник тяжело дышал, не сводя взгляда с пистолета, а я спокойно любовался видом за стеклом. Место для кабинета оказалось крайне удачное — картина встающего солнца здесь была просто на высоте.

Наконец, подполковник решился.

Убедившись, что я не смотрю в его сторону, он поднял пистолет и спустил курок. Вспышка выстрела мигнула около дула, но пуля вместо того, чтобы поразить меня, замерла в воздухе.

Я повернулся к Охотскому и улыбнулся.

— Прощай, дурак.

Выпущенная пуля развернулась в воздухе и вошла подполковнику чётко между глаз. Я посмотрел на то, как его тело оседает на полу, и вздохнул.

Конечно, это всё усложняло. Но с другой стороны — на хрена мне под боком такой идиот? Как его вообще в Аэлендор выпустили? На тебе, Боже, что нам негоже?

Очевидно, что он намеревался на истории мятежа нагреть руки. Сначала дать росткам усобицы прорасти как можно глубже, а после этого, когда кровь уже прольётся рекой, вступить в игру и выйти из неё победителем. Потом подать всё как собственный успех, а бароны… Да кому они нужны, когда на кону слава победителя?

В любом случае пора позвать кого-нибудь на помощь. Здесь ещё прибраться нужно и записи переслать — в Ланндрасс и в форпост. Забирать баронство я не хотел по-прежнему, а что здесь особиста убили такого нервного, так он сам во всём виноват.

Вздохнув ещё раз, я жестом притянул к себе глушилку и отключил её.

— Командира ко мне, — распорядился я.

* * *

Земля, Российская Империя, Москва, особняк дворянского рода Князевых.

Дарья Владиславовна резко открыла глаза, вскидываясь на постели. Вот только тяжёлое одеяло оказалось неподъёмным и осталось на месте, а сама Князева внезапно осознала себя полупрозрачной фигурой, торчащей по пояс из собственного тела.

Ужас накрыл девушку, и она попыталась вернуться обратно, но прежде чем голова коснулась подушки, спеша принять ту же позу, в которой спало тело, со всех сторон прозвучал холодный голос.

— Бояться нечего, тебе не причинят вреда.

Разобрать, мужчина или женщина говорит, было невозможно. Лишённый каких-либо оттенков голос звучал бесполо, без эмоций, с ровной интонацией. Как будто заговорил космос.

— Кто ты? — спросила Дарья Владиславовна.

Страх отступил, словно сам собой, оставив после себя чёткую уверенность, что её не тронут. В конце концов, кто бы стал вести разговоры, если бы хотели убить? Для существа, способного выдернуть душу из тела, устроить смерть — плёвое дело. Да и, честно говоря, убивать Князеву таким образом не было никакого смысла. Сколько сил требуется на то, чтобы устроить подобный разговор? Гораздо проще заставить тело задохнуться. Это тоже было не просто, но наверняка легче, чем так.

— У меня было и есть до сих пор много имён, — прозвучал такой же безликий ответ. — Но ты можешь звать меня Мара.

Перед кроватью из серого света сформировалась фигура в белом сарафане, украшенном красными узорами. Толстая светлая коса спускалась едва ли не до земли, однако не это привлекло внимание Дарьи Владиславовны.

Мара держала в руках косу чуть выше собственного роста. От неё веяло такой чудовищной мощью, что хотелось зажмуриться и в ужасе отползать прочь. Но вместе с тем пришло осознание — это не оружие, а инструмент.

— Мара, как Богиня Смерти у славянского язычества, — крайне задумчиво произнесла младшая Князева и тут же встрепенулась. — Я умерла?

На приятном лице женщины появился намёк на улыбку.

— Нет, девочка, ты живее всех живых, — опровергла подозрение богиня. — И будешь жить очень долго. Но я пришла не для того, чтобы говорить о тебе.

Полупрозрачные брови Дарьи Владиславовны приподнялись в удивлении. Гостья же присела на край кровати и отпустила косу. Инструмент отлетел на полшага и остался висеть в воздухе, явно готовый по воле хозяйки вернуться в руку.

— Тогда… — протянула Князева, и её осенила догадка. — Ярослав? С ним что-то случилось?

Мара усмехнулась.

— Умная девочка, — похвалила она. — Твоему брату выпала сложная задача. И один он с ней не справится. Однако у всего есть цена и свои правила. Я не могу помочь ему напрямую — мир, который смертные называют Аэлендором, не моя территория. И хотя я поглотила сущность, называемую эльфами Морвель, Мать Тишины, местные боги крайне не рады моему появлению.

Ради брата Дарья Владиславовна была готова на многое. Что уж говорить, он всегда был рядом, никогда не обижал, всегда защищал свою непутёвую сестру. Относился даже с большей любовью, чем родители. А уж они души не чаяли в единственной дочери.

— Если моему брату нужна помощь, — решительно заговорила Князева, — я сделаю всё, чтобы ему помочь.

Мара улыбнулась, и на мгновение в её глазницах мелькнул бесконечный ужас. Ничего. Словно девушка смотрела не в глаза сущности, а в настоящее ничто, в котором нет ничего.

— Я рада, что ты согласна, — объявила Богиня Смерти. — Слушай, что тебе придётся сделать.

Глава 6

Аэлендор, Российская Империя, баронство Скальное. Ярослав Владиславович Князев.

— Нет, я, конечно, был предупреждён, что вы, ваша милость, тот ещё отморозок, отрывающий головы окружающим с такой же лёгкостью, с которой обычный человек помочиться ходит, — рассматривая тело Охотского, проговорил майор Суслов. — Но я не думал, что всё дойдёт до вот этого.

Майор, поставленный комендантом управлять баронством Скальным, повёл рукой, демонстрируя пораскинувшего мозгами подполковника. При этом сам Пётр Александрович, естественно, ни бледнеть, ни ужасаться не собирался. Привычный к трупам военный оценивал тот ворох проблем, который неизбежно возникнет из-за гибели сотрудника государственной безопасности.

— Вот тут есть запись, что я не виноват, — похлопав по аппаратуре безопасника, ответил я. — Так что, когда портал откроется, передадим сведения в Москву, пусть там сами разбираются, как это существо до подполковника доросло, да ещё и в Аэлендор попало. У нас здесь совсем не курорт и не синекура. Нужны толковые и сильные люди, способные решать проблемы, а не пытаться на них нажиться.

Майор тут же повернулся ко мне.

— Какие ещё проблемы? — уточнил он.

Я вздохнул и принялся в очередной раз пересказывать историю с мятежом. Это ведь только кажется, что стоило Брылёву оторвать голову, и остальные тут же приняли под козырёк и больше о сепаратизме не помышляют. Нет, идею так просто не убить. Она, как вирус, передаётся по воздуху вместе со словами. И так же, как вирус, оседает в голове услышавшего.

— Скверно, — подытожил Пётр Александрович. — Я в политике не слишком разбираюсь, не моя епархия. Однако за предупреждение благодарен, буду иметь в виду.

Я кивнул на продолжающее лежать тело Охотского.

— С ним что делать станете?

Майор равнодушно пожал плечами.

— Печально, конечно, но словить шальную пулю на войне всегда можно. Особенно когда чистишь собственное оружие, — сказал он. — А записи ваши, Ярослав Владиславович, всё равно никто смотреть не станет. Коменданту я, конечно, сообщу всё как есть, но это не моя головная боль однозначно.

На моих губах мелькнула улыбка. Спокойствие Суслова внушало уверенность, что он уж точно не упустит своих возможностей, получив в управление целое баронство. Брылёв, конечно, тут свои порядки уже навёл, вот только майор вряд ли будет вести переговоры, не похоже, будто это его стиль. Подвесит пару эльфов за уши и поставит аборигенов перед фактом смены власти. С поддержкой в несколько сотен стволов это будет совсем несложно.

— В таком случае, полагаю, мне пора, — демонстративно взглянув на часы, проговорил я. — Если у вас появятся какие-то вопросы, у вас есть мой контакт.

— Конечно, ваша милость, отправляйтесь, — махнул рукой майор.

Я дошёл до двери и лишь там обернулся.

— Кстати, до того, как всё это случилось, планировалось, что баронство Скальное станет нашим логистическим центром, — сообщил я. — Сам Антон Васильевич, к сожалению, к этому плану так и не пришёл, но, может быть, вам будет это интересно?

— Дельная мысль, ваша милость, — огладив гладко выбритый подбородок, кивнул Суслов. — Я её обдумаю и сообщу своё решение.

— Всего доброго, Пётр Александрович.

— До свидания, Ярослав Владиславович.

Спускаясь по лестнице, я уже выбросил покойного подполковника из головы. Никому, по-хорошему, не было выгодно присутствие государственной безопасности. Между собой мы сами договоримся тем или иным способом. Да, побряцаем оружием, и кто-то переговоров не переживёт. Однако сейчас есть шанс выстроить достаточно устойчивую систему, которая дотянет до открытия портала.

Ну и нельзя проигнорировать тот факт, что Высоцкий поступил правильно. Отдать баронство Скальное военным — логичный выбор. Теперь армия станет для нас медиатором, который не позволит творить совсем уж кровавый беспредел. Суслов осядет в поместье, командуя подчинёнными, которые уговорят кого угодно.

Одних солдат у майора под рукой больше, чем у нас всей дружины. Даже если объединимся, нам Петра Александровича отсюда будет не выковырять. А учитывая, что любой барон, который попытается задавить Суслова, получит удар со всех сторон от охраняющих границу подразделений, всё и вовсе становится прекрасно.

Выбравшись на улицу, я махнул рукой своим дружинникам. Валерий тут же кивнул мне и направился к дожидавшейся нас машине. Оставаться в Скальном смысле больше нет, посещать соратников Брылёва я тоже не собираюсь, так что можно возвращаться домой.

У меня, в конце концов, скоро свадьба. Хотелось бы привести дом, в который я приведу супругу, хоть в сколько-нибудь приемлемый вид, прежде чем жениться. Так что моим эльфам придётся потрудиться, чтобы облагородить наше жилище.

— Едем, Ярослав Владиславович?

Я забрался внутрь салона и кивнул.

— Домой, Валера.

Машина тронулась с места, и мы проскочили через внутреннюю территорию поместья на приличной скорости. Военные, уже окопавшиеся в укрытиях, даже не удостоили нас взглядами. Раз мы выехали, значит, нам можно.

Некоторое время мы ехали в молчании. Я ковырялся в дополненной реальности, всё ещё пытаясь создать исцеляющее зелье. Процесс вроде бы сдвинулся с мёртвой точки, но следовало переходить к практике, а у меня в Аэлендоре даже лаборатория не развёрнута.

И если портал в скором времени не откроют, мне придётся обращаться к местным чародеям. Интересно, эннар Гормар, придворный маг рода Аккар, согласится поделиться инструментами и оборудованием? Оно, конечно, эльфийское, но уж лучше так, чем собирать его вообще с нуля.

А лаборатория мне понадобится обязательно. Запасы, которые мы прихватили с собой, скоро подойдут к концу. Не рассчитывал я, что возможность получить материалы и продукцию с заводов Князевых исчезнет настолько быстро. Собственно, коктейли, которые я загрузил, вообще предназначались больше на подарки, чем на употребление.

А с враждой между баронами нужно использовать всё, что есть в доступе. И жалеть свою алхимию, рискуя жизнями дружинников, я не стану.

— Как всё прошло, ваша милость? — раздался в наушнике голос Тимура. — Нам следует опасаться последствий?

Я хмыкнул и быстро обрисовал ситуацию воеводе. Он внимательно выслушал, да и сидящим со мной в салоне дружинникам было крайне интересно. Однако по мере того как я говорил, их лица мрачнели всё больше.

— Так что вот такие дела у нас, Тимур, — подводя итог, закончил речь я. — Что у вас нового?

Воевода, тихо выругавшись, ответил:

— У нас всё отлично, ваша милость, — сказал он. — Правда, я теперь не знаю, как мы будем отбиваться от совместной атаки других баронов. Или что делать с эльфами, если они организуют разбойникам из Астарта проход в наши леса. Нас задавят числом, Ярослав Владиславович. А этот майор, который вас столь легко отпустил, так же спокойно махнёт рукой на вашу смерть. Вас уже будет не воскресить, а армия заберёт под себя ещё одно баронство.

— Некоторая логика в твоих словах есть, — подтвердил я. — Но ты рано списываешь нас со счетов. Не забывай, что мы теперь не одни, с нами Булатовы.

— И это лишь продлит агонию в случае серьёзного конфликта, — возразил воевода. — Армейские не будут вмешиваться, если вы с другими аристократами решите перестрелять друг друга. У Суслова наверняка приказ коменданта максимально устраниться от столкновений с вами. Потому он и приберёт труп безопасника — чтобы не стать соучастником. Он ведь обязан был по закону дать подполу сопровождающего, раз у того нет своих людей.

Я не стал оспаривать того, что и без споров было ясно. Военные от нашего конфликта, разумеется, выигрывают. А вот Российская Империя, даже усечённая до земель в Аэлендоре, проигрывает. Потому как показывает эльфам, что нас можно не просто убить, завалив мясом, а расколоть, вбив клин между аристократами. И мы сами друг друга перебьём, после чего ушастым останется только добить победителя.

— К счастью, остальные не решатся на продолжение конфликта, — заговорил я и тут же сменил тему. — Как идёт подготовка к моей свадьбе?

— Всё идёт, как вы и велели, ваша милость, — отозвался Тимур. — Полагаю, к вашему приезду мы уже закончим. Сегодня утром прибыл Александр Фёдорович Булатов с частью людей её милости. Так что налаживаем взаимодействие.

— Это приятная новость, — сказал я. — Что ж, держи в курсе, если что-то случится. Полагаю, к вечеру, мы уже будем дома.

— Ночью, ваша милость, — вклинился в наш диалог Валера, не отрывающий взгляда от дороги. — Идём быстро, но трасса не лучшая.

— Значит, приедем ночью, — беззаботно махнул рукой я, озвучивая новые вводные для воеводы. — Так что передай, что меня ждать необязательно. Но ужин для нас пусть оставят, чувствую, будем голодными, как приедем на место.

— Будет исполнено, Ярослав Владиславович, — ответил Тимур, прежде чем отключить связь.

Я откинулся на сидение и, устроив голову поудобнее, прикрыл глаза. Ехать далеко, останавливаться в Утопье мы не станем. Так что время на то, чтобы нормально поспать после напряжённых событий, имелось.

* * *

В подготовку к свадьбе мне включаться, к счастью, не пришлось совершенно. Всё потому, что Булатов прибыл не один, он привёз сестру. Екатерина Фёдоровна тут же взялась наводить порядок и распоряжаться. На правах невесты она могла многое, а мои парни с пушками наперевес, да поддержанные дружиной Булатовых, производили мотивирующее впечатление.

Так что к моему возвращению в особняк баронство Лесное и прилегающая деревня уже были украшены, как подобает. Проезжая по дороге к своему дому, я обратил внимание, что даже эльфы приоделись как-то понаряднее.

Они и раньше не носили совсем уж простую одежду — обязательно присутствовала или вышивка, или крашеный узор. Но сейчас, в преддверии свадьбы своего барона явно готовились к празднику.

Впрочем, у них было чему радоваться, на самом деле. Я не самый плохой господин, плачу реальными деньгами за работу, обеспечиваю всем необходимым, если возникает такая нужда. Ну и те беглецы, которым я фактически подарил возможность обрести новый дом, получили не только крышу над головой, но и безопасность.

Нельзя сказать, что меня в моём баронстве любили, но уж точно не ненавидели.

На крыльце показалась Котёнок. В простом домашнем платье, с обручем на голове, приглаживающем волосы, которые тут же рванул ветер, и моей невесте пришлось убирать их с лица рукой.

За её спиной возник Александр Фёдорович, и уже после них из-за здания вышел Тимур. Воевода, одетый в броню, оттирал руки ветошью, украшенной жирными пятнами машинного масла — не иначе проводил техническое обслуживание доспехов дружины.

Я выбрался наружу, не дожидаясь, когда мне помогут, и сразу же услышал:

— С возвращением домой, ваша милость, — Тимур первым оказался рядом со мной.

— Спасибо, — хлопнул его по плечу я. — Всё в порядке?

— В полном, ваша милость, — подтвердил воевода. — Но Хагас просил немного вашего времени, когда вернётесь. Это не касается вашей свадьбы, какая-то проблема у деревенских появилась, но мне они сообщать отказались.

Я приподнял бровь и кивнул. С эльфами разберёмся чуть позже, хотя бы помыться с дороги стоит, прежде чем являться перед собственными подданными.

— Сообщи ему, что приму его через час, — ответил я и тут же направился к крыльцу. — Котёнок, рад видеть тебя в этом доме. Надеюсь, он тебе понравился?

Екатерина Фёдоровна чуть смущённо порозовела, не привыкла ещё к этому прозвищу. Да и вряд ли хоть кто-то в её жизни мог себе позволить подобные нежности в адрес девушки из рода оружейников. Слишком у неё пугающие братья.

— Спасибо, Ярослав, — ответила она, стоя на пару ступенек выше меня, отчего казалось, будто мы одного роста. — И с возвращением.

Я положил руки на её талию и, притянув невесту, запечатлел поцелуй на её губах. Не слишком яркий, а просто, чтобы напомнить о себе. Отпустив девушку, я с удовлетворением заметил, как её взгляд слегка поплыл. Отстранившись, Котёнок прикусила нижнюю губу, покрывшись ещё больше румянцем.

Я же обернулся к её брату, и мы молча обменялись рукопожатием. Булатов тут же хотел рассказать, что сделано для укрепления защиты, но я был непреклонен:

— Все дела, Александр, только после того, как я приведу себя в порядок.

За моей спиной из нашей машины моя дружина стала вытаскивать наши трофеи. Оставлять военным законную добычу никто не собирался. Так что, передавая броню и оружие из рук в руки, под внимательным взглядом Тимура, мои бойцы быстро разгрузили автомобиль, и занявший место за рулём новый дружинник загнал его в подземный гараж.

На то, чтобы как следует отмыться и сбрить начавшую пробиваться щетину, у меня ушло не больше пятнадцати минут. И уже одетый в чистое, с чашкой ароматного крепкого кофе в руке я устроился в кресле посреди своего кабинета.

— Я отправил сестру спать, — заявил Булатов, входя ко мне.

Вид он имел усталый, хотя и держался преувеличенно бодро. Впрочем, закручивались такие события, что немудрено. Сама по себе свадьба сестры — не такое уж важное мероприятие, чтобы брат волновался. Однако Брылёв и последующие за этим разборки кого угодно заставили бы нервничать. Потому что в конфликт Князева и мятежников Булатовы втянуты уже хотя бы по той причине, что Котёнок станет моей женой. А Александр Фёдорович не сможет стоять в стороне, если начнётся полноценная бойня.

— Спасибо, — кивнул я и указал на кресло. — Ей действительно стоит как следует отдохнуть. Завтра начнут съезжаться гости, невесте предстоит тяжёлый день. Нам-то, мужчинам, проще — не забыл надеть костюм, молодец, рубашку не порвал по дороге к алтарю — красавец!

Булатов усмехнулся, усаживаясь на сидение.

Мы помолчали, прежде чем он вздохнул и заговорил:

— Пока тебя не было, мне тут доложили, что Смирнов отличился, — сказал Александр Фёдорович. — Ребёнка заделал одной из девчонок, которых ему предоставили. Высоцкий по лицу получил за то, что вроде как пытался решить проблему.

— Вот как? — с усмешкой спросил я. — Плохо дело.

Булатов кивнул.

— История обязательно всплывёт, куда бы свою любовницу Смирнов ни запрятал, — проговорил он. — И я взял на себя смелость предложить ему укрыть будущую мать его ребёнка у тебя в баронстве.

Я сделал глоток кофе и, отставив чашку на столешницу, откинулся на спинку кресла.

— Сомнительное решение, — озвучил своё мнение я. — Но лучше у нас всё равно ничего нет. Не в форпосте же её держать.

— Кроме того, у тебя здесь есть парочка эльфийских целителей, — кивнул Александр Фёдорович и тут же пояснил: — Я навёл справки, кто населяет твоё баронство, Ярослав. Могу с уверенностью сказать, что тебе достались, пожалуй, лучшие условия для старта. Наши эльфы не могут дня прожить, чтобы не попытаться подложить какую-нибудь свинью, а твои едва ли не пылинки готовы с Катьки сдувать. Я послушал, о чём они говорят, так тебя чуть ли не за святого почитают. И беженцев пригрел, и демонов отбил, и даже деньги платишь.

Мне оставалось только руками развести.

— Государь выбирал, кому какие земли отдать, — ответил я.

— Да, — кивнул Булатов. — Но вообще беременная от Смирнова девчонка станет серьёзным козырем для нас, Ярослав. Ты ведь не хуже меня знаешь, Семён — та ещё тварь. Что говорить, он не побоялся избить нашего посла, на секундочку, ставленника его императорского величества во всём Аэлендоре. Такого отморозка нужно держать на коротком поводке со строгим ошейником.

Я покачал головой.

— Я не стану угрожать ему беременной женщиной и тем более младенцем, Александр, — заявил я.

Собеседник усмехнулся.

— А тебе и не придётся, — не сводя с меня взгляда, проговорил он. — Все и так всё поймут, когда он с девчонкой окажется на вашей свадьбе. Фаворит королевы — это покажет, что Арканор по-прежнему видит в нас союзника, так как отправку к вам на праздник оформила сама Кайлин. Кстати, и подарки какие-то передала. Сам понимаешь, политика, не может лично её величество тебя поздравлять. Она — королева, а ты какой-то захолустный барон чужого государства. Так что все сделают вид, будто всё в порядке, но эта бомба рано или поздно рванёт. И я со своими людьми буду проситься в Ланндрасс, чтобы если что вытащить наших. К тому же у меня полно эксклюзивных новинок, которые станут для эльфов сюрпризом, когда начнётся.

— А оно начнётся, — вздохнул я.

Булатов кивнул и поднялся.

— Спокойной ночи, барон.

— Доброй ночи, Александр.

Он вышел из кабинета, и почти тут же ко мне вошёл Хагас.

Староста деревни выглядел не менее уставшим, чем только что общавшийся со мной Булатов. Видимо, старика выдернули из постели, когда он уже собирался отходить ко сну. Ну или он привёл себя в порядок магией — не являться же к барону, своему господину, в непрезентабельном виде. Для эльфов, несмотря на то что передо мной простолюдин, это нарушение незыблемых правил.

— Ваша милость, — склонился в уважительном поклоне староста.

— Доброй ночи, Хагас, — кивнул я. — Садись, рассказывай, что хотел сообщить.

Он не заставил просить себя дважды, было заметно, что эльф крайне вымотан. У него ведь тоже шла подготовка к нашей свадьбе, и если мы с Котёнком могли махнуть рукой на любые проблемы и традиции, глава деревни отвечал за то, чтобы коренные жители Лесного сделали всё по высшему разряду.

Иначе ведь собственный народ не поймёт, почему глава деревни не расстарался на праздник для своего благодетеля. А там и до отставки с поста недалеко.

— Ваша милость, — негромко заговорил тот, — наши охотники из числа тех, кого вы приютили, приняв в свои подданные, обнаружил в лесу следы. Я велел помалкивать, чтобы не поднимать панику. Гостям вашим, несмотря на то что они представляют вашу невесту, я в этом вопросе не доверяю.

Я приподнял бровь, и эльф с готовностью пояснил:

— Вы берёте баронессу в жёны, но их воины слушаются брата, — сообщил Хагас. — У эльфов прекрасный слух, ваша милость, я осведомлён, что один из вас решил прибрать власть к рукам. Как и о том, что портал в Российскую Империю закрыт. Всё это я узнал, просто слушая то, о чём говорят люди.

Что ж, шила в мешке не утаишь. У эльфов недаром от природы такие уши, они вполне способны слышать то, что сами люди уже не различат. Так что момент, когда кто-то проболтается, был ближе с каждым открытием человеческого рта.

— Всё верно, — подтвердил я. — Я обезглавил мятеж в прямом смысле слова, и портал действительно закрыт. Скоро об этом станет известно повсюду, и у нас могут возникнуть затруднения. Мы их решим, иначе и быть не может. Однако ты что-то сказал о следах?

Глава деревни вздохнул.

— Ваша милость, в баронстве Астарт, похоже, завёлся «Серебряный рассвет».

— С чего ты так решил? — уточнил я.

— Ваши люди могут видеть с помощью своих дронов, — проговорил Хагас. — Однако они не могут обнаружить то, что скрыто действительно сильной магией. Наши охотники видели, как следы появляются на земле, но их никто не оставляет. А потом они проследовали по ним до Астарта. И уже там, примерно в двух километрах от границы, они увидели членов «Серебряного рассвета». После того, что случилось в Вольных Баронствах, им даже скрываться не нужно.

Я хмыкнул, понимая, что упустил нечто важное.

— А что произошло в Вольных Баронствах, Хагас? — спросил я.

Глава деревни удивился моему вопросу, очевидно, старый эльф был уверен, что мне это известно. Но всё же он удержал лицо от лишних эмоций.

— Элендор начал против них войну.

Глава 7

Место было совершенно непримечательное. Мы по пути сюда подобных насмотрелись за пять минут, что на всю жизнь хватит. Однако у «Серебряного рассвета» хватило ума не выпендриваться, а сделать всё максимально незаметно. Так что не все из них конченые фанатики, мозги у террористов, по крайней мере, у некоторых, имеются.

Деревья росли вокруг так же, как и в любом другом месте. Густая трава, кусты, прелые листья на земле. Пройдёшь мимо, не заметишь ничего. И даже в магическом фоне никаких отклонений я не заметил, как будто здесь ничего подозрительного не происходило.

— Вот здесь, ваша милость, — указал мне на участок не таких уж густых зарослей мой охотник.

Я бросил взгляд на стоящего рядом Макара. Дружинник, управляющий дронами, кивнул и принялся искать следы. Проблема-то в том, что эльф заметит то, что человек пропустит — особенности зрения. Соответственно, и техника у нас под людей подстроена. Так что сейчас предстояло проводить калибровку оборудования.

— Как по мне, тут вообще никаких следов нет, — признал я. — Что ещё можешь сказать, Таэген?

Охотник кивнул и, присев на корточки, махнул сопровождающему меня Макару. Тонкие пальцы эльфа раздвинули на первый взгляд совершенно нетронутый подлесок. Открывшаяся земля, присыпанная перегнившими листьями, попала в объектив камеры.

— Ходят здесь много, ваша милость, — заговорил Таэген. — Наследили серьёзно, трава не успевает восстановиться. Ещё неделя-две, и участок станет погибать под сапогами.

— Вряд ли они станут ждать так долго, — ответил я, тоже опустившись к земле. — Сколько их было, сказать можешь?

Ушастый несколько секунд рассматривал заметные только ему следы, прежде чем дать ответ. Но и тогда он не стал сразу же делать заявлений, сперва всё внимательно разглядел, а в паре мест даже ощупал какие-то травинки.

— За всё время тут были только семеро разумных, ваша милость, — наконец, отряхнув руки от налипшей почвы, заговорил Таэген. — Каждый наступает особым образом, имеет разный вес. Могу сказать, что не все из семи приходят одновременно, но появляются, так или иначе, здесь все семеро.

— Сменяются, скорее всего, — вставил Макар, продолжая возиться с настройками дрона. — Сперва часть приходит, подготавливает всё, затем приходит вторая смена.

Охотник кивнул, спокойно слушая, что говорит мой человек.

— Судя по времени следов, ваша милость, приходят первыми трое, остальные появляются позднее, — сказал он. — Будь сейчас другое время года, мы бы этого не углядели, да и на этих-то нарвались случайно. Если бы я не знал, на что смотреть, никогда бы и в голову не пришло смотреть на землю именно здесь. Зверьё тут не обитает, слишком близко к дороге, а вот для диверсантов место отличное.

Я кивнул, после чего поднял руки и, создав магический круг, применил чары. Раз диверсанты «Серебряного рассвета» собираются здесь, значит, должны что-то готовить. К примеру, ещё один прорыв демонов.

В прошлый раз мы ничего не заметили до самого последнего момента. Но это не значит, что тогда этой группы здесь не было. Наоборот, это несоответствие коробило, скреблось в мозгу. Да, я примерно представляю, как демоны могли проковырять дырку в Аэлендор по случайным координатам, но тогда нас бы уже ждало масштабное вторжение — твари бы стабилизировали портал и начали перетаскивать к эльфам армию.

Но вместо этого они ударили по моему баронству именно тогда, когда я только прибыл. Совпадение? Даже не смешно. Это была целенаправленная акция.

Закончив колдовать, я указал в сторону одного из множества совершенно одинаковых для меня деревьев.

— Под корнями, Таэген, — произнёс я. — И не руками.

Охотник понятливо кивнул и, вытащив из кармана на груди металлический штырёк, которым обычно проверяют готовность мяса, стал разрывать землю. Что там будет, я не знал, однако заклинание однозначно указывало на наличие высокой концентрации магии.

— Ваша милость… — выдохнул эльф, закончив разрывать землю вокруг корня.

— Отойдите подальше, — велел я.

— Может быть, позовём Серёгу, Ярослав Владиславович? — предложил Макар. — Вдруг эта хреновина взорвётся.

— Сапёр тут не поможет, — возразил я. — Идите на дорогу, я позову, когда будет можно вернуться.

Они ушли, оставив меня одного, а я присел на корточки возле раскопанной Таэгеном дыры. На разрыхлённой влажной почве, прижатый к белёсому корню, лежал артефакт — заключённый в костяную оболочку янтарь, внутри которого застыла фаланга пальца, судя по ногтю, принадлежавший женщине.

Меня нельзя назвать очень крутым магом, всё-таки мои знания лежат в несколько иной плоскости. Однако как выглядит маяк для создания проколов между мирами, я прекрасно знаю. Так что даже не удивился, что «Серебряный рассвет» решил подбросить мне такой.

И ладно, я это знание получил за тысячу лет службы. Но местным эльфам-то это откуда известно стало? Из того, что мне известно, они вообще только с нами впервые портал получили. Так кто на самом деле подсказал ушастым, как пригласить к себе демонических тварей? Какой-то мудрый эльф, подобно Менделееву, во сне увидел? Очень вряд ли.

Прикрыв глаза, я призвал серп и безо всяких раздумий ударил им по артефакту. Оружие Смерти сразу же вонзилось в зачарованную кость, исписанную рунической вязью, а затем серп добрался до плоти, обращая её в пыль. Застывшая смола же развалилась на мелкие куски, которые мгновенно испарились.

Я разжал пальцы, и мой инструмент растворился в воздухе. А мне оставалось лишь подняться на ноги и отряхнуть руки. Не спеша сообщать, что можно вернуться без страха перед вероятным взрывом, я пошёл к дороге, продолжая чистить руки, вооружившись платком с моей монограммой — подарок Дашки перед моим отправлением в Аэлендор.

Мысль о близких вклинилась в размышления, вымывая все тревоги о демонах, маяках и ушастых ублюдках, которые готовы дырявить собственный мир ради политических интересов.

Я был уверен, что у Князевых всё прекрасно. Да, некоторое время мы поволнуемся, так как связи нет. Однако это ведь не повод на самом деле переживать. Поставки энделиона свёрнуты? Не страшно, на складах рода достаточно магического камня, чтобы продолжать производить мои коктейли в течение года.

И это не говоря уже о других предприятиях, которые сосредоточены в руках отца. Владислав Константинович не тот человек, который свалится от новостей о закрытии портала. И не позволит остальным расклеиться.

— Всё в порядке, ваша милость? — первым спросил Макар, когда я выбрался на дорогу.

Отстранённо кивнув, я свернул платок и убрал его в карман.

— Артефакт я уничтожил, больше эльфы не смогут призвать демонов сюда, — проговорил я. — Однако теперь нужно прочесать всё баронство. Мало ли где ещё они могли оставить подобные сюрпризы.

Дружинник кивнул.

— Настройки я изменил, Ярослав Владиславович, так что всё осмотрим, даже не переживайте, — заверил меня он.

Я же перевёл взгляд на охотника, спокойно замершего у дерева на противоположной стороне дороги. Заметив, что я на него смотрю, эльф оттолкнулся от ствола и вытянулся.

— Ты сделал большое дело, Таэген, — заговорил я. — И заслужил награду. Как и все, кто участвовал в этой операции. Соберёшь всех через час, приходите ко мне, у меня найдётся чем вас одарить.

— Благодарю, ваша милость, — с достоинством склонил голову охотник. — Но что это было?

Я усмехнулся.

— Маяк, по которому демоны могли открыть портал, — пояснил я.

— Так же, как и в тот раз? — немало удивлённый моими словами, спросил Таэген.

— Именно, — кивнул я. — Макар, запускай всех птичек, что у нас есть. Я не стану праздновать свадьбу, пока не буду уверен, что ничего не угрожает моей супруге.

— Будет исполнено, ваша милость.

Сам я махнул им обоим рукой и направился к машине. Сидящий за рулём Валерий сразу же начал сдавать назад, как только я закрыл за собой дверцу. Автомобиль выполз на открытое пространство и, развернувшись, помчался обратно к особняку.

«Серебряный рассвет», похоже, всерьёз решил от меня избавиться. Значит, это уже личное. А я привык решать проблемы, не откладывая их в долгий ящик.

Открыв панель дополненной реальности, я вызвал воеводу.

— Слушаю, ваша милость, — ответил тот, когда связь установилась.

— Готовь отряд, Тимур, — приказал я. — Мы идём убивать.

* * *

Вольное баронство Астарт ничем, разумеется, не отличалось от моей земли. Просто административная граница в виде леса, да и тот, судя по множеству следов лесозаготовки, постепенно подтачивали со стороны Астарта. Дорога, протоптанная тысячами ног, да дикие поля, которые никто не пытался засеивать.

Лагерь «Серебряного рассвета» действительно даже не собирались скрывать. Зачем? Вокруг ни души, ближайшие деревни сожжены дотла — от них остались чёрные прокопчённые пятна на земле, которые прекрасно видно с высоты полёта дрона.

Не удивлюсь, если среди полей найдутся оставшиеся непогребёнными тела эльфов, погибших при набеге. Сейчас сюда наверняка движется армия Элендора, так что подобная картина, скорее всего, типична для Вольных Баронств.

На экране дополненной реальности я смотрел на картинку, которую транслировали дроны. Эльфы «Серебряного рассвета» нисколько не переживали, что их могут найти. Бродили среди палаток, занимаясь своими делами. Но больше меня интересовали не шатры ушастых, а стоящий чуть наособицу алтарь.

Ничем иным этот камень, украшенный эльфийской вязью узоров, быть не мог. Знаки слегка светились зелёным, но свечение не отходило далеко от алтаря. На самом камне были разложены какие-то травы, от курильниц, расставленных по четырём сторонам света, тянулся лёгкий дымок.

— Что это, Таэген? — спросил я, демонстрируя эльфу картинку.

— Алтарь, ваша милость, — пожал плечами охотник, пожелавший отправиться с нами.

Оно, конечно, не дело брать с собой гражданских на заварушку. Однако у ушастого были свои счёты с «Серебряным рассветом». В подробности он не вдавался, да и меня это не волновало, потому как своё желание отомстить террористам Таэген даже скрывать не собирался.

— Кому он посвящён, узнать можно? — уточнил я.

Охотник всмотрелся в картинку и прищурил глаза.

— Так, это лаванда и омела, — пробормотал он. — Выходит, Фаэлис, Мать Золотых Урожаев.

Я улыбнулся, примерно представляя, о чём он говорит.

— И зачем такой организации, как «Серебряный рассвет», молиться богине плодородия? — задал новый вопрос я.

Эльф задумался всего на пару секунд.

— Они что-то выращивают здесь, — озвучил свою догадку охотник. — Если получить благословение небольшой поляны, на ней можно вырастить много урожая. Сам я такого не видел, но слышал, что некоторые жрецы Фаэлис способны напрямую контролировать рост нужных растений. Попросит он у Богини, и та вырастит именно божественные розы, а остальные будут обыкновенными.

Я кивнул и тут же переключил микрофон.

— Итак, господа, все вы видите этот каменный алтарь, — заговорил я. — К нему ни в коем случае нельзя приближаться. Запомните это, как Отче Наш. Дальше — у террористов здесь плантация, и ничего хорошего они не выращивают. Подозреваю, собирают бомбы с усыпляющим газом и растительные яды. Поэтому — полная герметизация, всем проверить фильтры.

В наушнике раздался поочерёдный отчёт каждого из десятка взятых мной бойцов. Тимур остался в баронстве — обеспечивать безопасность моей невесты. И мне пришлось потратить немало времени, чтобы воевода не сопротивлялся моему решению.

— Сюда бы пару залпов, ваша милость, — услышал я голос Валерия. — Вмиг бы этот лагерь уничтожили. Может быть, можно армейских попросить?

— Мы за пределами своей территории, — ответил я. — Император разрешил военным защищать нас, а мы в атаку идём. Да и просить командиров — влезать перед ними в долги. Тут всего полсотни эльфов, мы и сами справимся. Главное, следуйте плану.

На несколько секунд установилась тишина, наконец, кто-то спросил:

— И каков у нас план, Ярослав Владиславович?

— Тихо и осторожно берём лагерь в кольцо, — начал говорить я, — я иду в лобовую. Мой доспех примет несколько первых ударов и позволит сосредоточить всё внимание на мне. А дальше — кто больше террористов на ноль помножит. Вопросы?

Вопросов не было, так что уже через минуту, убедившись, что мои люди действительно защищены от возможных сюрпризов со стороны внешнего мира, я вышел из машины.

Стоящий рядом со мной Таэген коротко прочёл молитву, посвящённую Морвель, и я ощутил проблеск знакомого внимания со стороны сущности. Затем эльф натянул тетиву на свой лук. Колчан со стрелами у него висел на бедре, а не за плечом, как я привык, но влезать с вопросами я не стал — никогда из этого оружия стрелять толком не умел. Другое дело копьё метнуть, например.

На тактической карте отображались подбирающиеся к лагерю люди. Кольцо уже собралось вокруг лагеря, и теперь медленно стягивалось. Двигались дружинники никуда не спеша, стараясь оставаться незамеченными. Учитывая остроту слуха у эльфов, это было сложнее, чем вырезать людей. Так что полчаса происходящее точно займёт.

Краем глаза отслеживая изображение с высоты, я заметил появление среди лагеря нескольких полуголых эльфиек. Никакого секса, просто на женщин напялили нечто, напоминающее короткие сарафаны.

— А приносят ли Фаэлис в жертву женщин? — негромко спросил я у стоящего рядом Таэгена.

Охотник грязно выругался.

— Грёбаные ублюдки! Хотят осквернить алтарь, — пояснил он. — Женщина — сама по себе символ плодородия. Она же даёт жизнь, Фаэлис благоволит им, даруя здоровых детей и лёгкие роды. Осквернение алтаря Фаэлис — преступление против всех эльфов, за него вырезают всю семью.

Что ж, если плодовитость твоего народа напрямую зависит от воли божественной сущности, тут любой трижды задумается, стоит ли плевать в этот колодец. А раз «Серебряный рассвет» пошёл на подобный шаг, на традиции и устои им именно плевать. Не боятся проклятия? Значит, нашли способ защититься.

— Чем нам это грозит? — тут же уточнил я.

— Земля перестанет родить и станет проклятой, — нервно облизнув губы, ответил эльф. — Допустить этого нельзя, ваша милость. На проклятой земле появляются монстры. И это не лесные звери, а самые настоящие чудовища.

— Ну да, — кивнул я, — демоны были, эльфы были, теперь наступил черёд монстров. Что ж, — я переключился на общий канал. — Внимание всем, алтарь нельзя окроплять кровью! Атакуем немедленно!

И я сам рванул вперёд на максимальной для моего доспеха скорости. Таэген бежать не стал, эльф сразу вскинул лук, целясь куда-то в небо. Отпустив тетиву, он неспешно пошёл вперёд, на каждом шагу выдёргивая новую стрелу из колчана.

Выстрелов мне слышно не было — глушители не просто так придумали. Так что первые эльфы из числа террористов падали наземь, украсив землю и палатки своей кровью и кусками костей. Кто-то закричал, но было уже поздно.

Эльф, который вёл пленниц к алтарю, увидел, что лагерь атакован, и, вытащив из своей мантии кинжал, поднял его над головой. То ли в пленницу хотел его воткнуть со всего маху, то ли себя порезать.

Я напряг свой дар, и меня швырнуло вперёд, как болид. На безумной скорости я видел, как расплылся в неразличимое пятно окружающий мир. Что-то дёрнуло меня за руку, и столкновение сорвало пластину брони.

Но я оказался рядом и выдернул кинжал из руки жреца. Оружие со свистом полетело ко мне навстречу, но я уже встал на ноги и сместился в сторону. Клинок пролетел мимо и воткнулся в эльфа позади меня.

На жреце не было ничего металлического, он свёл руки вместе, и вокруг моих щиколоток тут же выросли крепкие шипованные стебли. Не успел я сделать и шага, как побеги увеличились так, что обхватили меня до пояса.

— Хорошо, что ты пришёл, человек, — произнёс жрец. — Не придётся тебя искать, чтобы убить.

Я усмехнулся и создал заклинание воздушного потока. Удар в спину толкнул эльфа ко мне прямо в руки. Он попытался защититься, однако силёнок ему не хватило. А я уже положил перчатку ему на лицо. Забрало поднялось по моей команде и продемонстрировало ушастому облик Жнеца.

— Кажется, ты хотел себя убить? — глядя в его расширившиеся от ужаса глаза, спросил я. — Ты добился своей цели.

И я отбросил мёртвое тело прочь.

Рядом со мной рухнул ещё один эльф, из его глазницы торчал наконечник стрелы — Таэген тоже не терял времени даром.

Бой за лагерь продолжался.

Глава 8

Подавляющее превосходство в огневой мощи не оставило эльфам ни шанса. Мои люди стаскивали тела в кучу, не забывая раздевать их донага — мало ли какой артефакт можно было пропустить. Процесс этот был долгий, кропотливый, и весь он шёл под запись нагрудных камер.

Я же сидел в шатре жреца, которому так и не удалось совершить задуманного. Для главаря ячейки террористов внутреннее убранство выглядело чересчур пафосно — много украшений, дорогие ковры на полу, далеко не самая простая еда. И вино, даже на запах отдающее звоном золотых монет. Жрец явно любил комфорт, в походных условиях так устроиться мало кто сможет себе позволить.

На кровати, укрытой белой пушистой шкурой какого-то здешнего монстра, разместились пленницы. Откачивать их пока что никто не пытался. Ступор, в который их ввели перед жертвоприношением, до сих пор не прошёл, и я не видел смысла возвращать им трезвость рассудка. Всё-таки они пережили немало испытаний, и успокаивать неизбежную массовую истерику было не ко времени.

— Всё готово, ваша милость, — отогнув край шатра, заявил Макар.

— Отлично, сворачиваем лагерь и уходим, — не отрываясь от чтения бумаг жреца, отозвался я.

— Будет исполнено, Ярослав Владиславович.

Записи дохлого служителя культа изобиловали пометками о ритуалах — правильных и исправленных. Тех, с помощью которых благословение Фаэлис можно было обернуть в проклятье. И как с этого проклятья получить весьма впечатляющие доходы.

Одно только разведение монстров определённого типа ради дорогих ингредиентов чего стоило. Расписанные условия для создания необходимых чудовищ соседствовали с информацией о правильном извлечении органов и переработке ресурсов в товар.

И это было удивительно, на самом деле. Ведь жрец чётко знал, что его богиня рано или поздно накажет своего верующего. Он ведь не был обычным обывателем, на него снисходила божественная мощь. Но он всё равно готовился к предательству, и только моё вмешательство не позволило ему обернуть своё служение в осквернение.

— Чем же тебя купили, что ты решил так рискнуть? — пробормотал я, переворачивая очередную страницу.

Было бы прекрасно получить дневник жреца, но он не занимался такой глупостью. Как и не оставил списка контактов, которых можно было бы пощипать на предмет полезных для меня ресурсов. Те же документы, что оказались у меня на руках, служили скорее исследовательским журналом, чем реальными записями конкретных планов или имён.

Сам ли этот эльф рисковал, скрупулёзно собирая сведения, или же на чужом опыте учился — тоже непонятно. Хотя вряд ли бы целая богиня простила ему хоть один осквернённый алтарь. Если судить по той сущности, которой служил я, долго бы бывший жрец не прожил.

Прибрав документы, я покинул шатёр жреца и огляделся. Ребята уже складывали трофейные палатки в и без того загруженные машины. Транспорт подогнали из моего баронства, чтобы управиться быстрее. Не то чтобы мне действительно нужны были такие трофеи, но ведь их можно тем же охотникам раздать, когда они в рейд уходят надолго. И это тоже будет плюс к моей репутации среди ушастых подданных.

Кроме того, всё это барахло можно продать. И здесь даже чёрный рынок Вольных Баронств не потребуется.

— Что вы решили делать с пленницами, ваша милость? — спросил возникший рядом со мной Таэген.

Охотник умел двигаться незаметно, однако технологии всё равно подсказали мне о его приближении. Так что сюрпризом наличие лучника поблизости для меня не стало.

Я медленно повернулся к нему и улыбнулся.

— Доставим в деревню, конечно же, — глядя в глаза эльфу, ответил я. — Какие ещё тут могут быть варианты?

Он моргнул, явно удивлённый моими словами. Кажется, я опять что-то нарушил в мироощущении здешних.

— Прошу простить, ваша милость, я не привык к тому, что бароны действительно заботятся о своих подданных, — чуть склонив голову, заговорил он. — И я искренне вам за это благодарен.

Кивнув ему, я махнул рукой охотнику и направился к головному броневику. Задерживаться здесь дольше уже никакого смысла не было.

Алтарь Фаэлис так и оставался нетронутым на своём месте. Приближаться к нему я не хотел, да и не забирать же его с собой? Мне чужая богиня в Лесном баронстве не нужна, хватает и того, что Смерть ходит ко мне в гости, как к себе домой, несмотря на нашу договорённость.

Сев на пассажирское сидение, я дождался, когда с загрузкой будет закончено, и прикрыл глаза. Впереди будет долгий день, последний в моей холостой жизни. Уже следующую полночь я буду встречать женатым человеком.

Представив, как будет стесняться и краснеть Котёнок, я не удержался от улыбки. Хотелось бы, чтобы и у нас получилось жить так, как у четы Князевых. Это было бы действительно счастьем.

Мысль о родителях вновь заставила задуматься о том, как там мои земные родственники. Надеюсь, конечно, что у них всё в порядке, но от переживаний о дорогих мне людях это не избавляет. Я ведь не робот, чтобы отключать эмоции.

* * *

Земля, Российская Империя, Кремль, кабинет государя.

— Проходите, Владислав Константинович, — сказал секретарь, указывая дворянину на свободное кресло. — Его императорское величество скоро придёт. Вам велено подождать здесь. Изволите чего-нибудь?

Глава рода Князевых кивнул.

— Чёрный кофе без сахара — было бы замечательно, — ответил он.

— Будет сию минуту, ваше благородие, — отозвался секретарь, прежде чем скрыться за дверью.

То, что Князева оставили в главном кабинете страны, не значило, что ему позволено таскаться по помещению и заглядывать в документы, занимающие едва ли не половину всего пространства. Папки, расставленные на полках, отдельные листы на столе — всё это больше подходило администратору, чем правителю огромной страны.

В народе было принято верить, что император — фигура сакральная. Мало кто думал о том, что он, как и все ответственные руководители, днями напролёт читает отчёты и продирается через канцелярский слог, чтобы уловить суть попавшего в руки документа.

Секретарь принёс не только кофе, но и вазочку с печеньем, и тарелку с бутербродами. Скромные кусочки хлеба, покрытые маслом и икрой на выбор гостя — хочешь чёрную, хочешь красную. Однако еда главе рода Князевых сейчас бы в горло не полезла, а вот кофе, чтобы голову прочистить, выпить было можно.

Переживал Владислав Константинович не на пустом месте. Монополия на энделион, которую добыл для рода Ярослав, после самопроизвольного закрытия портала превратилась в пшик. Ведь нельзя добывать энделион из воздуха, для этого должен сохраняться переход в Аэлендор.

Запасов на складах хватит на достаточно долгий срок, чтобы учёные государя смогли заново открыть портал. Но если у них ничего не выйдет, Князевым придётся закрывать заводы и переквалифицироваться в другую деятельность.

А это будет непросто, учитывая, что основные доходные сферы уже поделены между русскими аристократами. Впустить в свой узкий круг они могли бы барона Лесного, но никак не его отца, всего лишь дворянина без земли и достойного капитала.

Не хотелось думать о том, что портал не удастся восстановить. И только для того, чтобы не переживать о судьбе младшего сына, глава рода Князевых погрузился в работу, заодно натаскивая наследника. Игорь Владиславович всецело разделял стремление отца не поднимать головы от документации, а потому сейчас активы Князевых серьёзно перетряхивались — от директоров до последней крошки мусора. Всё ради того, чтобы найти сферу, на которую можно переключиться в том случае, если портал не откроется.

Михаилу Владиславовичу было проще всего. Вместо переброски к эльфам средний сын оказался отправлен на границу, где выплёскивал свою тревогу за пропавшего брата на головы врагов. И сумел отличиться, добыв «языка» — командира одного из вражеских полков. Так что можно было за этого сына не переживать, Михаил справится.

А вот Дарья, казалось, вообще не боялась. И это настораживало. Владислав Константинович прекрасно знал дочь, чтобы понимать — младшая Князева что-то задумала. Однако препятствовать он ей не станет, пока это не пойдёт во вред роду. Так что усиленная охрана сопровождала дочь повсюду. После инцидента с наёмниками, которые так и не решились выйти на контакт ради награды за предоставленные сведения, сторожить Дарью Владиславовну стали куда серьёзнее.

Стоило допить кофе, как дверь в кабинет раскрылась. Владислав Константинович подскочил, как только разглядел кремлёвского гвардейца, перешагивающего порог. Служивый не обратил на него внимания, смещаясь в сторону. Его напарник шагал позади императора, который был поглощён в чтение документа.

— А, Владислав, — встрепенулся монарх, разглядев стоящего в поклоне Князева. — Садись пока, разговор у нас будет серьёзный.

— Слушаюсь, ваше императорское величество.

Глава рода опустился обратно в кресло и машинально поправил пиджак, чтобы скрыть нервозность. Опасений особых у него не имелось, но неизвестность несколько напрягала. Да и умел государь навести шороху среди благородных, когда за ними накапливалось нечто неблаговидное.

Как, например, полное уничтожение рода Горловых.

Вины за собой Владислав Константинович не чувствовал, и Ярослава бы прикрыл в любом случае. Однако это всё ещё был самосуд на территории Российской Империи, а государь подобных выкрутасов не прощает.

— Итак, Владислав, — сложив пальцы в замок, государь опёрся локтями на столешницу и взглянул в глаза дворянина. — Проблема с порталом приобретает всё более сложный характер. Как ты понимаешь, отменять монополию на энделион я пока не буду, но в ней не будет смысла, если камни не появятся вновь.

Глава рода Князевых кивнул, не спеша открывать рот, было очевидно, что его императорское величество ещё не закончил.

— Поэтому, когда Борис Емельянович доложил мне, что твоя дочурка ведёт какую-то подозрительную деятельность, я крайне заинтересовался, — продолжил государь. — И представь, какого же было моё удивление, когда я осознал, чем именно занимается младшая Князева!

Ни один мускул не дрогнул на лице Владислава Константиновича. Сам он понятия не имел, чем конкретно увлеклась Дарья. Однако показывать императору, что это так, он не стал бы ни за что.

Теперь было ясно, что это связано с Аэлендором, но каким образом вчерашняя гимназистка сможет открыть дорогу в потерянный мир, оставалось непонятно. Впрочем, сегодня же глава рода допросит дочь по всей строгости. Как бы она ни увлекалась благим для Князевых делом, статистика, к сожалению, не на её стороне. Слишком часто её увлечения приносят проблемы.

— Только удивление, ваше императорское величество? — уточнил дворянин.

Государь хмыкнул.

— Видишь ли, когда твой сын привёл вторую принцессу из Аэлендора, я поручил выяснить у неё всё, что только возможно, — проговорил он, откидываясь на спинку кресла. — Добавил к этому сведения, которыми поделился твой сын в приватной беседе со мной. А потом проанализировал, чем занята Дарья Владиславовна. Её стремление открыть портал заново похвально, Владислав.

Взяв паузу, он не сводил взгляда с собеседника.

— Дарья не делает ничего предосудительного, — заговорил тот. — Мои люди докладывают мне о каждом её шаге, ваше императорское величество. И я готов поклясться чем угодно, никаких проблем Российской Империи её невинное увлечение не принесёт.

Государь улыбнулся.

— Вы, Князевы, — он погрозил подданному пальцем, — явно знаете больше, чем говорите. Это, с одной стороны, меня тревожит, так как в отличие от Ярослава и Дарьи, мои люди этими сведениями не обладают. С другой же… — он вздохнул. — Я прекрасно понимаю, почему вы стремитесь скрыть эту информацию. Но она жизненно важна для меня и Империи. Ты ведь понимаешь, Владислав, что мощь государства выше, чем сила даже самого крепкого рода?

— Безусловно, это так, ваше императорское величество, — склонил голову Владислав Константинович.

На несколько секунд в кабинете повисла тягучая тишина. Глава рода Князевых услышал, как тикают часы на руке монарха. Впрочем, первым говорить он всё же не торопился, уже прекрасно представляя, как можно повернуть диалог к выгоде своей семьи.

— Я не могу стать императором, который потерял тысячи людей, отправив их в чужой мир, — проговорил государь. — А потому я не буду приказывать тебе, Владислав, поделиться этим знанием. Даже у политика моего уровня есть ограничения. Если я арестую Князевых, которые до закрытия портала были в фаворе, получая зелёный свет на все свои хотелки, от меня отвернутся все верные дворяне. Как ты понимаешь, допускать подобное — не в моих интересах.

Владислав Константинович кивнул.

— Мы не знаем, ваше императорское величество, — сказал он. — Мы всего лишь ищем пути доступными средствами. Как верный сын Российской Империи, я обдумаю ваши слова, и если ваше желание узнать то, что стало доступно нам, останется, мы поделимся этими сведениями.

Император довольно кивнул.

— Тогда вот тебе моё слово, Владислав Константинович, — заговорил он, — твой род сейчас застыл на краю обрыва. Без энделиона Князевым будет крайне тяжело адаптироваться к новым условиям. Но я скрашу ситуацию, исполнив одно разумное требование в обмен на информацию по порталу.

Глава рода Князевых тут же почуял возможность заключить ещё одну прекрасную сделку. В этом году их в Кремле случилось немало, немногие семьи могли похвастать, что выходцы из их семьи несколько раз в год становятся обладателями императорского благоволения.

— Я обдумаю и эти слова, ваше императорское величество, — склонил голову Владислав Константинович.

Государь кивнул.

— В таком случае на сегодня мы закончили, — объявил он. — Буду ждать вашего решения. И надеюсь, мне не придётся напоминать, что в руках императора всегда найдётся рычаг, за который можно подёргать, если подданные начинают излишне шалить. Особенно в столице.

Глава рода Князевых никак не показал, что его тронула угроза в виде намёка на уничтожение Горловых. Он поднялся и, поклонившись, покинул кабинет. Секретарь тут же вышел из-за своего стола и вручил Владиславу Константиновичу несколько папок.

— Велено передать вам, ваше благородие, — пояснил подчинённый императора. — У вас есть право выбрать что-то одно.

— Спасибо, — легко кивнул Князев.

Заглядывать в варианты подготовленной его императорским величеством награды, он не стал — успеется. С самым спокойным видом отправился на выход, не показывая никому из обитателей Кремля, какие эмоции бушуют у него внутри.

Дети сделали очень многое для того, чтобы Владислав Константинович сейчас нёс в руках эти папки. Да, Ярослав взял на себя всю вину за уничтожение Горловых и прямо заявил, что нужно валить всю вину именно на него, но… Это он изобрёл свои коктейли, позволившие роду вознестись далеко не на один десяток ступеней среди дворянских родов. Это Ярослав привёз в Москву двух принцесс эльфийских государств, тем самым позволив Российской Империи заключить выгодные договоры с Аэлендором.

И это Дарья нашла нечто, что может помочь государю вновь открыть портал к эльфам. А значит, не только предоставить Российской Империи базу для создания проходов в Аэлендор, но и обеспечить учёным возможность пробовать попасть в иные миры.

Всё это делает Князевых крайне важным и сильным родом. И налагает огромную ответственность на него, Владислава Константиновича. Ведь именно он отвечает за каждое действие своих детей, пусть они и достигли совершеннолетия. И это ему решать, что делать и кому говорить, чтобы не просто сохранить наследие предков, но и приумножить его.

Так что ехал домой Владислав Константинович с улыбкой на лице. Достойных детей они с Елизаветой Ростиславовной воспитали. Есть повод гордиться собой. Но ещё важнее — понять, что же такое нашла Дарья.

Глава 9

Аэлендор, Российская Империя, баронство Лесное.

Машина остановились на дорожке перед особняком. Выбравшийся из представительского автомобиля эльф в роскошном одеянии плавно переместился к задней двери и открыл её. Наружу показалась изящная ножка в высоком кожаном сапожке и край яркого жёлтого платья. Подав руку своей госпоже, слуга помог выбраться эннаре и тут же с поклоном отступил.

— Эннара Кирит! — с улыбкой проговорил Ярослав Владиславович, протягивая руку ладонью вверх. — Очень рад, что вы сумели вырваться на наш маленький праздник.

Эльфийская благородная дама едва уловимым движением глаз оценила украшенный особняк, количество уже прибывших гостей и ответила с лёгким придыханием:

— Разве могла я пропустить такое важное событие в жизни моего друга? — приподняв бровь, сказала она. — К тому же, полагаю, у вас найдётся минутка поговорить о наших делах.

— Всенепременно, эннара, — ответил барон с лёгким поклоном, когда она вложила свою руку в его широкую ладонь. — А пока что отведайте нашего шампанского. Уверяю, вы ещё ничего подобного не пробовали.

Он провёл гостью к столикам, установленным на заднем дворе особняка. Цепкий взгляд эльфийки сразу же вычленил эннара Синиона. Её сюзерен как раз общался с будущей графиней. Невеста была одета в расшитое человеческими мотивами лёгкое платье, на голове локоны удерживались простой с виду диадемой из белого золота, усыпанного бриллиантами.

Несмотря на показную простоту одеяния, эннару Кирит было не обмануть. Екатерина Фёдоровна была одета очень дорого, и судя по тому, как на неё смотрели другие эльфы, все коренные жители Аэлендора это прекрасно понимали. Впрочем, Солану тут же отвлёк слуга, подошедший с бокалом.

— Прошу, эннара, — произнёс Князев, вручая гостье бокал с пузырящимся напитком, — чувствуйте себя как дома. А мне нужно отлучиться.

Она посмотрела в его лицо, ожидая увидеть волнение или хотя бы сосредоточенность. Но Ярослав Владиславович открыто улыбался, как будто происходящее действительно доставляет ему удовольствие. Видимо, с невестой его связывает куда больше, чем сделка, скреплённая браком.

Он откланялся, и к эннаре Кирит тут же подошёл эннар Синион.

— Солана, — коротко кивнул эльф, активируя защиту от подслушивания. — Рад, что ты выбралась. Нам жизненно необходимо показать будущему царю, что мы лояльны его семье.

Говорил он, едва шевеля губами. Человеческий слух был неспособен уловить этот разговор, а другие эльфы как раз развлекали людей, отвлекая внимание на себя. Однако Солана не забыла, на что способна техника человечества, а потому не удивилась предосторожности. Так что и отвечала эннара Кирит таким же образом, как и её сюзерен.

— Царю? — не дрогнув ни единым мускулом, переспросила она. — Я думала, Князев станет графом.

— Один из человеческих баронов уже попытался объединить остальных. Князев снял ему голову, как раз перед свадьбой, — взяв собеседницу под руку, с довольной улыбкой проговорил эннар Синион. — В итоге освободившееся баронство приняли под свою руку русские военные. Как ты понимаешь, после такого подарка, это лишь вопрос времени, когда они открыто выступят на стороне нашего жениха. Ярослав Владиславович не дурак, и он далеко пойдёт. Оставшись один на один с Аэлендором, он фактически лишён выбора и будет вынужден либо подчиниться другому человеку, на что, учитывая характер нашего друга, он никогда не пойдёт…

— Либо самому взять власть, — продолжила за эльфийского аристократа Солана. — Интересно. А что королева?

— А что она сделает? — пренебрежительно фыркнул эннар Синион. — Эта земля уже не принадлежит Арканору. Но ты ведь понимаешь, какие перспективы у нас откроются, когда Российская Империя начнёт торговать с Аэлендором только через нас?

Глаза эннары Кирит сверкнули, и она поспешила сделать глоток.

— Я на многое готова, эннар Синион, — проговорила она.

Эльф в ответ улыбнулся и, сняв заклинание, повёл её к остальным сородичам.

— Поговорим об этом уже после, — предложил он, — ты же не откажешься задержаться у меня, когда мы будем возвращаться?

Подтекст Солана уловила прекрасно. И никакого отторжения он у неё не вызывал. В конце концов, муж сложил голову, сын впутался в мятеж и был казнён. Но жизнь на этом не заканчивалась, и Солана Кирит не была бы собой, если бы утратила вкус к ней.

— С радостью, эннар.

* * *

Там же.

— Ну и что будем делать, господа? — спросил Кириллов, нервно поправляя галстук.

Стоящий рядом с ним барон Можаев криво усмехнулся, прежде чем залпом осушить бокал шампанского. Вся группировка почившего Брылёва прибыла на свадьбу барона Лесного, и ни один из её участников не чувствовал себя нормально. Расслабиться не давали даже слуги, которые, казалось, следят за каждым жестом гостей, не то что словом.

— Поздравим их милостей, — вставил своё слово Росток. — Вручим подарки, отпразднуем первую свадьбу в Аэлендоре, а потом разъедемся по домам. Вы как хотите, однако мне кажется, что теперь Ярослав может творить всё, что взбредёт ему в голову — комендант открыто показал, на чьей он стороне.

— Как и Высоцкий, — кивнул Перов. — Так что нет смысла дёргаться. К нам у барона никаких претензий не имеется, иначе бы мы не приглашение получили, а пулю в голову.

Кириллов скривился, продолжая бороться с галстуком, Можаев перехватил с подноса ещё один бокал, который тут же и осушил, а Перов усмехнулся.

— Не нужно так нервничать, господа. Антона, конечно, жалко, но себя мне как-то жальче. В конце концов, что для нас изменилось? — разведя руками, спросил он. — Не получилось у Брылёва, так получится у Князева. Нам-то какая разница, по большому счёту?

— Разница в том, что на Антона у нас были рычаги, — возразил Кириллов. — А Князев сам кого хочешь на рычаг натянет. И разбираться не станет. Он же отмороженный наглухо, вы только посмотрите, с каким спокойствием он крошит эльфов, наплевав на последствия и опасность.

— Ну, положим, ушастые сами виноваты, что к нему лезут, — вставил реплику Росток. — Будем соблюдать законы Российской Империи, и ничего нам Князев не сделает. Может быть, он станет царём, как хотел Антон, а может быть — нет. В любом случае Ярослав Владиславович себя позиционирует верным аристократом его императорского величества. А значит, творить беззаконие не станет. Его же военные к ногтю и прижмут.

Несколько секунд господа сохраняли молчание, пока Кириллов, оставивший свой галстук в покое, не выдохнул:

— Так, может, нам с комендантом поговорить? — предложил он. — Не знаю, предложить ему что-нибудь, чтобы он Князева урезонил?

Можаев фыркнул и кивнул в сторону входа в особняк. В открытые двери как раз выходил мужчина в рясе православного священника. Однако военную выправку одеяние служителя религиозного культа спрятать не могло.

— Комендант своего боевого батюшку отправил обряд венчания провести, а вы говорите «предложить», — заявил Можаев. — Нет, господа, пока мы запрягали, его милость уже всех обскакал. Так что предлагаю расслабиться и получать удовольствие. Брылёв уже пытался и стал наглядным пособием, а я хочу жить, и жить хорошо. Потому вы как знаете, а я пошёл с Булатовой поговорю. Скажу, как мне нравится оформление праздника.

Он покинул компанию друзей, которая на глазах расползалась, как только исчез Антон Васильевич, скреплявший благородных людей в единое общество. Кириллов, включивший труса, конечно, удивлял, однако в рамках ожидаемого, ему всегда не хватало решительности.

Не прошло и трёх секунд, как Росток и Перов отправились вслед за Можаевым. Опомнившийся Кириллов двинулся за ними последним. Рисковать, оставшись один на один с целым миром эльфов, он не хотел. А потому принял решение большинства.

Впрочем, как и всегда.

* * *

Ярослав Владиславович Князев.

У нас не было часовни, как-то не предусмотрели мы её в плане построек, а теперь строители и вовсе смотались. Однако батюшка Григорий, присланный комендантом форпоста, привёз с собой всё, что было необходимо.

В миру майор пограничных войск в отставке, он одним из первых вызвался сопроводить ребят в Аэлендор, с тех пор так и служит — при форпосте священником. Ему там обустроили комнату, и сегодня у отца Григория первое выездное мероприятие. Можно сказать, что он фактически получил целый престол патриарха Всея Аэлендора. Других клириков-то здесь нет.

Расставленные по определённым местам иконы, переносной алтарь, положенные каноном короны. Гостям вручили свечи, и никто даже не удивился, что эльфы тоже оказались вовлечены в процесс. Попробовали бы они отказаться под ласковым взглядом батюшки Григория, который покачивал кадилом с таким невинным видом, что воображение тут же рисовало, как он этот элемент отправления культа превращает в дробящее оружие.

Люди не смешивались с эльфами, расстановкой гостей занимался лично батюшка Григорий. И те, кто не помнил слов или не знал обряда, были оттеснены назад. Впрочем, судя по лицам ушастых гостей, они были ничуть не в обиде.

Подозреваю, даже тот факт, что они присутствовали при такой массовой молитве чужому Богу, может серьёзно сказаться на их отношениях с местным пантеоном. Мне о подобном можно было не волноваться — я свободный человек, и никаких притеснений со стороны сущности ждать не приходится.

Она вообще индифферентно относится к чужой вере. Ведь всё, что когда-то родилось, неизбежно умрёт. Хотя о богах и их отношениях думать совсем не хотелось. Достаточно было того, что мы защитили алтарь Фаэлис, пусть теперь ищет способ отдариться в ответ. Ведь мы были не обязаны спасать тот ритуальный булыжник.

Батюшка Григорий отобрал троицу бойцов, которые исполняли роль хора. И у них, надо признать, здорово получалось. Так что, пусть атмосфера и не совсем такая же, как в храме, но всё равно выходило душевно.

На лицах гостей отражались разные эмоции. Кто-то крестился в положенных местах, думая о своём, кто-то даже слезу пустил, не иначе как вспомнив о далёком доме. Когда ещё учёные государя умудрятся открыть портал заново. Сейчас на глазах баронов и эльфов, совершался первый православный обряд бракосочетания.

И это был ещё один знак, что мы пришли сюда надолго. И просто так не отступим. В баронстве Лесном зарождалась не просто новая ячейка общества. Продолжалась жизнь, даруя человечеству в нашем лице ещё один символ.

Несмотря ни на какие испытания, мы всё ещё живы и будем радоваться каждому дню, который встречаем. Вместе, как единое целое.

— Господу помолимся, — раскатистый бас священника растекался по заднему двору.

— Господи, помилуй! — ответили гости.

Процесс венчания шёл своим чередом. И я видел, как блестят глаза у Екатерины Фёдоровны, с трудом сдерживающей слёзы. Котёнок выглядела настолько трогательной в своём свадебном платье, что мне хотелось сжать её в объятиях и гладить по голове, приговаривая, что всё будет хорошо.

— Отец, Сын и Святой Дух, всесвятая и единосущная и живоначальная Троица, единое Божество и Царство, да благословит вас, и да подаст вам долголетие, счастье в детях, успех в жизни и вере, и да исполнит вас всех благ на земле, и да удостоит вас вкусить и обещанных будущих благ, по ходатайствам святой Богородицы и всех святых, аминь.

Вот всё и закончилось, и, получив последнее наставление батюшки Григория, мы обернулись к гостям. Я держал уже не невесту, а супругу за руку и чувствовал пробирающую Котёнка дрожь.

— Всё будет хорошо, — шепнул ей на ухо и поймал переполненный эмоциями взгляд.

Выдавив улыбку, волнующаяся девушка слабо кивнула.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Настала очередь поздравлений, и к нам не спеша направился Александр Фёдорович. Булатов оказался единственным родственником, так что его поздравление прозвучало первым.

— Сестрёнка, главное — будь счастлива, — обнимая Екатерину Фёдоровну Князеву, сказал он, после чего протянул руку уже мне и, обняв, прошептал на ухо: — Узнаю, что ты её обидел, ноги вырву.

Я едва удержался, чтобы не рассмеяться.

— Я сделаю её счастливой, Александр, — заверил я.

Бароны подошли вслед за Булатовым. Каждый говорил положенные случаю слова, но я видел, что они боятся. Немудрено, учитывая, что я на днях оторвал голову Брылёву, который вёл активную агитацию за своё воцарение. Однако гостям я отвечал довольным взглядом, чтобы не пугать больше, чем они уже опасались.

Подарки были чисто символические. Всё-таки у нас было не так много выбора, что можно было вручить молодожёнам, которые и сами по себе не бедствуют. Но внимание нам оказали, и это радовало.

Слишком высоким было напряжение, и теперь праздник сам по себе многим поможет расслабить натянутые нервы. Выдохнуть и, переступив через очередное испытание, жить дальше.

А вот после баронов настал черёд эльфов. Эннар Синион на правах старшего гостя вручил нам пару браслетов.

— Для вас, Екатерина Фёдоровна, — протягивая изящное изделие, заговорил ушастый аристократ, — поддержание здоровья и защита от злых намерений. В случае опасности он нагреется. Для вас, Ярослав Владиславович, — он протянул мне более массивный вариант, — атакующий. Чтобы всегда могли устранить угрозу вашей супруге и семье. Я надеюсь, что ваш брак будет счастливым и процветающим.

Ещё раз поклонившись, он отступил в сторонку, освобождая место для других эльфов. Эннара Кирит мне ничего не дарила, а вот Котёнку вручила небольшую книгу в бархатной обложке.

— Это сборник эльфийских сказок, ваша милость, — объявила женщина. — Читайте их своим детям, начиная с зачатия. Это позволит им лучше понять мир, в котором они родятся и будут расти. И берегите своего мужа, семья — это самое главное, что у нас есть.

— Спасибо, эннара, — чуть дрогнувшим голосом ответила Князева.

Из уст Соланы, конечно, заявление о семье звучало интересно. Учитывая, что первое, что мы услышали от эльфийки, когда она убедилась, что её сын мёртв, это «Свободна!». Однако спорить с утверждением, что семья — главная ценность, я не собирался. Сам так же считаю.

Церемония закончилась, и гостей пригласили в дом. Я выбрал этот момент, чтобы подхватить супругу на руки и под понимающими улыбками гостей унести её в наши покои. Официально-то переодеться после венчания, но мало кто купился на этот повод. Впрочем, зря, ничего моей жене в этом плане не угрожало.

Во всяком случае, пока что.

— Вот и всё, Котёнок, — произнёс я, ставя девушку на ноги уже в нашей спальне. — Теперь ты замужняя женщина.

— Всё ещё девушка, — покраснев, отвела взгляд она.

— Предлагаю отложить этот вопрос до наступления ночи, — улыбнулся в ответ я. — Твоё платье уже готово, служанки помогут переодеться. Я же спущусь вниз и буду развлекать гостей. Если ты, конечно, не возражаешь…

Котёнок подняла на меня лукавый взгляд. В её чёрных глазах заплясали бесенята.

— А может быть, не спешить со служанками? — едва уловимым шёпотом выдохнула она, прежде чем коснуться моих губ своими.

— Я и так держусь из последних сил, Котёнок, — ответил я между поцелуями. — Но я ведь тоже не железный. И могу сорваться…

— Сначала тебе придётся сорвать с меня это платье, — решительно заявила она.

Я подхватил её под бёдра и, сделав пару шагов, усадил на туалетный столик. Вскрикнувшая от неожиданности баронесса на миг оторвалась от меня, а затем решительно схватила за лацканы пиджака и потянула на себя. Какие-то баночки полетели на пол, зеркало задрожало от удара, когда я дотянулся до шнуровки платья на спине девушки.

Котёнок дёрнула за удерживающий фату ободок, высвобождая волосы. И они волной окутали её плечи. Я вновь подхватил жену на руки и переместил на кровать, оставив платье скомканным куском ткани тосковать у туалетного столика.

К гостям мы спустились только через час. И оба ничуть не жалели.

Глава 10

Заказанное у эннара Гормара оборудование прибыло вовремя — получилось так, что придворный чародей Аккара приурочил посылку к моей свадьбе. Это, разумеется, не позволило отказаться от денег, которые он за него получил. Однако я был не против отдать за готовую лабораторию каких-то пятнадцать тысяч лунариев.

Так что, распрощавшись с гостями, я окопался в подвале. Это время моя супруга потратила с толком. Занимаясь хозяйством наших баронств, Екатерина Фёдоровна оставила в Утопье свою дружину, а управляющим поставила брата. Учитывая, что ей достались куда более благополучные земли, баронесса закатала рукава и взялась наводить порядок в Лесном.

Я в это не вмешивался, всё равно ничего не понимаю в том, какую брюкву на каком склоне высаживать, а в каком подвале выращивать грибы. А вот Котёнок имела прекрасное образование в этой области — как и любая дворянка, она с детства училась вести дом. Хагас не жаловался, значит, всё нормально.

— Бинго!

Я поднял на щипцах склянку с красноватой жидкостью. Внутри плавали редкие искры — остаточный эффект после энделиона. Через пару часов последние крошки магического камня растворятся окончательно. Однако вложенный эффект останется на весь срок годности зелья.

Смахнув окно дополненной реальности, я выбрал в списке контактов Тимура.

— Слушаю, ваша милость, — отозвался воевода.

— Вот и всё, Тимур, — объявил я. — Исцеляющее зелье готово. Но мне нужен доброволец.

— Этого у нас в избытке, Ярослав Владиславович, сейчас пришлю.

Учитывая, что дружина постоянно тренировалась, наличие мелких травм было практически гарантированно. Кто-то ногу подвернёт, кто-то занозу загонит. Вывихи и ушибы вообще считать не имеет смысла — Тимур со своих подчинённых не слезал, поддерживая форму и постоянно внося какие-то корректировки в тренировки.

Бойцы отрабатывали не только модели противостояния с людьми, но и учились применять тактики против чародеев. Эльфийский мир никого не обманывал своей красотой — все понимали, что первый конфликт не за горами. И если случится так, что дружинник остался без оружия и доспеха, ему придётся выживать своими силами. Для того и изучались заклинания, их эффекты, методы противодействия.

В изучении эльфийской магии серьёзно помогали записи эннара Гормара, которые тот вручил в довесок к лабораторному оборудованию. Конечно, в книгах магической академии старой эльфийской империи не имелось всех заклинаний, однако и этого было достаточно, чтобы знать, на что способно большинство местных чародеев.

Ведь большинство разумных не станет корпеть над книгами, выискивая уникальные знания. Это просто избыточно, так как требуется не только совершенствоваться в колдовстве, но и развиваться в социальном плане. Грубо говоря, заклинаний, которые нам неизвестны, может быть много, а вот тех эльфов, которые их знают — примерно как учёных на Земле. Кажется, что их много, а если сравнить с человечеством, то просто капля в море.

Дверь в лабораторию открылась, впуская дружинника.

— Ваша милость, вот, — он продемонстрировал мне кисть, которую удерживал второй рукой.

Кожа оказалась содранной до костей. Кровь уже остановили, на руке остались следы бинтов — рану уже лечили обычными методами.

— Жёстко же тебя, Сергей, — хмыкнул я, подходя ближе. — Так, садись на стул, будешь пить зелье, и посмотрим на эффект. Рана как раз не самая лёгкая, должно быть наглядно понятно, насколько хорошо у меня получилось.

Дружинник кивнул и тут же опустился на сидение. Руку он положил на пустую столешницу. А я протянул ему пробирку и запустил диагностические чары. Зелёные магические круги вспыхнули вокруг Сергея, и я жестом показал, что можно приступать.

Боец залпом осушил содержимое ёмкости и чуточку скривился — на вкус, конечно, не очень приятно, но тут, увы, с дюшесом не смешаешь.

Эффект начал проявляться практически в ту же секунду. Внутри Сергея заработала магия, и я с помощью диагностики уловил момент, когда пришли в действие исцеляющие чары. Вложенной концентрации энделиона хватило, чтобы полностью исправить не только руку дружинника.

— Ого! — выдохнул он.

Мясо и кожа уже появились на месте травмы. Исчезли мелкие оспины от осколков, усеивавших часть предплечья. Кожа выглядела так, как и должна была выглядеть у совершенно здорового человека.

Я кивнул, прежде чем развеять свои заклинания.

— Ваша милость, всё получилось, — сообщил мне пациент. — У меня даже обломанный зуб исправился… Это что же, получается, так можно любые травмы вылечить?

Я улыбнулся и покачал головой.

— Увы, но всё не так уж и радужно, как может показаться, — ответил я. — Зелье исцелит раны, может чуть-чуть поправить кости. Однако потерянную конечность не вернёт. Смертельные травмы — тоже так не залечить. Но дать время для того, чтобы дожить до квалифицированной помощи — вполне.

Сергей кивнул и поднялся со стула.

— Всё равно, Ярослав Владиславович, — сказал дружинник, — это огромный прорыв! Только подумайте о том, сколько раненых вы можете спасти, выпустив это зелье в Российскую Империю! И ведь речь не только про военных, бытовые травмы куда опаснее. Бойцы всё-таки и подготовлены лучше, и сами себе помощь могут оказать, а вот гражданские…

Мне понравилось, что он не стал одёргивать себя, вспоминая о том, что портал закрыт. Я постоянно напоминал о том, что наши учёные справятся и восстановят сообщение с Землёй, и теперь это возымело эффект. Никто из моего ближайшего окружения не сомневался — дорогу домой проложат в скором времени.

— Именно для того зелье и создавалось, — подтвердил я. — Но на этом всё. Если возникнут какие-то побочные эффекты, тут же докладывай. Всё-таки средство не испытано на людях, и ты первый, кто им воспользовался.

Сергей с серьёзным видом склонил голову.

— Будет исполнено, ваша милость.

Он покинул лабораторию, а я принялся заполнять лабораторный журнал. Новая веха для Российской Империи открывалась с этим зельем, но вся ирония в том, что передать его домой я не могу. А ведь скоро три месяца, как портал закрылся.

За работой я провёл ещё пару часов. Требовалось не только заполнить записи, но и запустить процесс приготовления новых порций. Лаборатория позволяла варить до десяти литров зелья на полной автоматизации — за счёт энделиона можно многое себе позволить. А благодаря Солане Кирит мой запас после свадьбы пополнился ещё больше.

Одна порция лечебного зелья — пятьдесят миллилитров. Так что за одни сутки работы я не только перекрывал все возможные потребности своего баронства, но и мог вполне неплохо заработать. Другим баронам ведь тоже нужны жидкие исцеляющие чары.

Продавать его эльфам я не собирался, однако кто-нибудь из наших аристократов обязательно толкнёт ушастым мою разработку. А значит, надеяться на сохранение тайны бесполезно. Впрочем, главным покупателем всё равно станет форпост.

Армейские контракты всегда были самыми выгодными.

Закончив с работой, я поднялся в особняк и едва не столкнулся с быстро идущей по коридору Алёной. Будущая мать тут же ойкнула, отступая в сторону.

— Простите, ваша милость, не заметила вас, — проговорила бывшая секретарь посольства.

— Всё в порядке? — спросил я. — У вас напуганный вид.

— Нет-нет, просто не очень хорошо себя чувствую, — быстро покачала головой она. — Простите, ваша милость, но мне очень нужно идти.

Я кивнул и сделал шаг в сторону, пропуская беременную девушку. Алёна тут же унеслась дальше по своим делам, а я направился в столовую. После долгого трудового дня организм вспомнил, что пора ужинать.

Так-то Котёнок отправляла мне слугу с едой прямо в лабораторию, чтобы я не пропускал приём пищи. В том, что я на это способен, моя очаровательная супруга уже убедилась в первые три дня, когда я забыл не то что пообедать, а даже на ужин не явился.

— Дорогая, вот и я, — распахивая двери, объявил я.

Екатерина Фёдоровна Князева тут же довольно улыбнулась, отрываясь от окна, возле которого стояла. Гости все разъехались, так что теперь мы могли себе позволить вести обычный образ жизни, оставив аристократические манеры. И мне нравилось, что в такой домашней обстановке моя супруга может расслабиться.

— Ты даже успел к началу, — подходя ко мне и закидывая руки мне на плечи, с улыбкой произнесла она. — Спасибо.

Поцеловав жену, я погладил её по спине, и мои руки спустились ниже. Баронесса тут же фыркнула и дала мне по ладоням.

— Ну не здесь же! — покраснев, возмущённым тоном заявила она.

— Да я просто приласкаться, — с самым невинным видом возразил я.

— Знаю я ваше приласкаться, Ярослав Владиславович, — сделав максимально строгое лицо, Екатерина прошла к столу. — Мне потом душ понадобится, а еда вся остынет, и её придётся греть. А я этого не люблю.

Улыбнувшись, я придвинул ей стул, и сам опустился на своё место.

Эльфийская кухня, которую готовил нанятый в деревне повар, была достаточно лёгкой, и при этом сытной. Хотя, конечно, требовалось немного привыкнуть к незнакомым блюдам, но в целом ничего нового для меня здесь не имелось. Запасы продовольствия с Земли мы тоже подъедали — их для того и привезли с собой, в конце концов. Однако устраивать подобные дни местной пищи было полезно для разнообразия и помогало научиться понимать аэлендорскую кухню. Нам здесь жить, следует знать, что ешь.

— Брат написал сегодня, — сообщила супруга, когда мы перешли к десерту.

Зелёное желе с прожилками, похожими на дуб едкого коричневого оттенка. На вкус оказалось очень ничего, сочетание освежающей мяты с карамельными нотками.

— И какие новости у Александра, Котёнок? — спросил я, отделяя вилкой новый кусочек.

— К нему приехал барон Росток, — сделав глоток чая, ответила она. — Сказал, что наши бароны согласны, чтобы ты возглавил русских аристократов в Аэлендоре. Они ещё на нашей свадьбе начали обсуждать эту идею. А теперь готовы принять твоё старшинство.

Я кивнул, пережёвывая угощение.

Новость была приятной, но ожидаемой. После такой расправы над Брылёвым и объединением через брак с Булатовыми у остальных баронов остался не такой уж большой выбор. Комендант бы, конечно, с радостью прибрал к рукам ещё несколько освободившихся баронств, но давать военным чересчур усиливаться тоже не совсем правильно.

Привязанные к земле, они сильно снизят свой боевой потенциал. Сейчас они на службе в командировке, но как только окажутся дома, начнётся разброд и шатание. Пока что баронство Скальное стало перевалочной базой для товаров и бойцов, которые регулярно меняют места дислокации. Но наличие собственной земли будет отвлекать командующих от управления армией, и они будут отдавать предпочтение управлению баронствами. И то, и то станет получаться плохо.

— Интересное предложение, — совершенно равнодушно произнёс я. — Что конкретно они хотят в качестве платы за такую щедрость, Росток озвучил?

Котёнок чуть наморщила носик, демонстрируя отношение к моему напускному безразличию.

— Корона графа, Ярослав, но ты не лезешь в их дела, — сообщила супруга. — За тобой право говорить от их имени и судить. Естественно, вводить новые законы и налоги ты не вправе.

Я улыбнулся и кивнул.

— Уже неплохо, — помешивая сахар в чае, сказал я. — Хотя, конечно, маловат титул. Граф Аэлендорский звучит красиво, но мы и так с тобой графская семья, под нами два баронства, — напомнил я. — Было бы неплохо стать герцогом. Ну или князем Аэлендорским.

— Князь Князев? — с улыбкой на губах уточнила Котёнок.

— Зато представь, как звучит: княгиня Екатерина Фёдоровна, — изображая мажордома, с пафосом произнёс я. — Правда, тогда нам точно потребуется трое детей.

На этот раз разговор о детях уже не вызвал такой бурной реакции, как раньше. Котёнок после первой брачной ночи немного успокоилась в этом плане, хотя, глядя на гостившую у нас любовницу Смирнова, чуть побаивалась становиться матерью.

Но это, полагаю, до тех пор, пока Алёна не родит. Семён Тихонович после моей свадьбы поспешил отбыть обратно в Ланндрасс и вряд ли вернётся, чтобы забрать ребёнка в своё баронство. Так что какое-то время баронессе Утопья придётся проводить время рядом с младенцем. А их наличие рядом у женщин вызывает тягу завести себе такого же.

— Давай начнём хотя бы с одного, — осторожно предложила моя жена. — А то кто знает, может быть, я за первый же подход всю программу выполню.

Я хмыкнул в ответ, откладывая приборы.

— В таком случае мне не остаётся ничего иного, кроме как согласиться на предложение наших баронов, — озвучил своё решение я. — Передай брату, пусть скажет Ростку, что я приму корону графа.

Если эта история с единоначалием в Аэлендоре закончится мирно, будет просто прекрасно. В конце концов, мы все здесь отобраны его императорским величеством, и каждый из новоявленных аристократов понимает, что, когда портал откроется, отвечать за все прегрешения придётся перед государем.

А император может не только даровать титул, но и лишать его. Тем более, имея на руках доказательства попытки измены, какое у меня завелось после схватки с Брылёвым.

— Я передам, — кивнула Котёнок, прежде чем подняться из-за стола. — Ты опять в лабораторию или пойдёшь со мной?

Я вытер лицо салфеткой и тоже встал.

— Ну раз уж у нас утверждён план на расширение семьи Князевых, — заговорил я, глядя на свою жену и подходя к ней, — нужно ему следовать. Прошу, Котёнок.

Подхватив её на руки, я заставил Князеву взвизгнуть. Обхватив мою шею руками, жена с улыбкой принялась целовать меня. Так мы и добрались до спальни, и лишь перед самым сном я сказал то, что собирался сообщить ещё за ужином.

— Я сделал исцеляющее зелье.

Котёнок уже сидела перед зеркалом и расчёсывала свои чёрные волосы. Услышав мои слова, она взглянула на меня в отражение и улыбнулась.

— Поздравляю, Яр! — радостно воскликнула она и тут же уточнила: — Значит, ты больше не будешь пропадать в лаборатории?

— Какое-то время, — подтвердил я. — Так что займусь делами своего баронства. Да и графская корона ведь не просто так даётся, наверняка найдётся сто и одна причина, почему мне нужно разбираться в проблемах наших людей в Аэлендоре. Впрочем, раз я выбрался из лаборатории, ты можешь заняться своими разработками.

Котёнок кивнула и положила расчёску на столик. Поднявшись на ноги, она сбросила с себя пеньюар. Полупрозрачная ткань рухнула на пол, а баронесса и будущая графиня мягким кошачьим шагом двинулась ко мне.

— Нам нужно отпраздновать твой успех, мой дорогой муж, — забравшись на постель, прошептала мне на ухо Котёнок. — Что скажешь?

Я молча улыбнулся и жестом погасил свет в спальне.

Глава 11

Земля, Российская Империя, где-то за Уралом.

Дарья Владиславовна расстегнула плащ и скинула с головы мокрый капюшон. Погода снаружи совершенно не радовала, но и прохлаждаться младшая Князева не собиралась. В обустроенном для девицы модульном доме с дворянкой проживало всего двое слуг — горничные, взятые из Москвы. Вот и сейчас одна из них приняла у хозяйки мокрую одежду, пока вторая наливала горячий чай.

Опустившись на сидение, Дарья устало уронила голову на сомкнутые в замок пальцы. Открыть портал оказалось делом совсем не быстрым, даже с ресурсами императора. Мало было выбрать соответствующее место, которое стало бы удобно для Российской Империи, нужно чтобы оно подходило по условиям для открытия портала. И это не говоря о том, что приходилось ждать нужного момента — седьмого дня новолуния, когда грани миров истончаются.

Усложняло ситуацию то, что сама младшая Князева была одарена весьма средне и совсем не уделяла внимания своему магическому развитию. Да, на занятиях не отлынивала, кое-что могла, среди остальных гимназистов не терялась, но у неё никогда не было планов стать великой чародейкой. А теперь вот приходилось спешно штудировать конспекты братьев, пытаясь разобраться в схемах, которые вложила ей в голову Мара.

Удивительно, но ни капельки из божественной информации не выветривалось. Словно Смерть выжгла в мозгу нужные схемы и сведения. Теперь оставалось лишь следовать инструкции и готовиться — день за днём, как завещала богиня.

Сведения Дарья Владиславовна, разумеется, передала государю. Но его учёные так и не смогли разобраться пока что, почему всё обстоит именно так. Даже им не хватало какой-то фундаментальной базы, а что уж говорить про вчерашнюю гимназистку?

Для младшей Князевой всё это напоминало последовательность задач с нажатием кнопок определённого цвета. Без понимания, зачем это делать, не осознавая, что это даёт и как происходит процесс. Но девушка верила, что результат, несмотря на отсутствие знаний, всё равно будет ровно таким, каким должен быть. Иначе какой в этом смысл?

Военная база, на которой они обосновались, охранялась в максимально параноидальном режиме. Сама Князева не догадывалась, что под будущим порталом на всякий случай разместили мощный заряд, который похоронит всё и всех на расстоянии в несколько километров. Мало ли, дверь откроется не в тот мир? Превращать Зауралье в подобие Германии никто не хотел.

— Вам нужно отдохнуть, госпожа, — услышала Дарья Владиславовна голос одной из служанок.

— Да, Лена, — вяло отозвалась младшая Князева. — Сегодня я сделала всё, что могла.

Даже представить страшно, как бы она справлялась, если бы люди императора не пришли на помощь. Одного только оборудования потребовалась уйма, и оно изготавливалось в единственном экземпляре чуть ли не вручную. Как этот момент обходили эльфы Аэлендора, которые с техникой не дружили?

— Ванна и постель готовы, Дарья Владиславовна, — произнесла вторая служанка, выйдя из спальни.

Кивнув, девушка поднялась и пошла готовиться ко сну. На следующей неделе будет первая попытка открыть портал. И младшая Князева запрещала себе думать о том, что случится, если не получится.

Себе признаваться не хотелось, но Дарья Владиславовна держалась только на мыслях о том, что Ярослав в Аэлендоре наверняка сейчас крепко стоит на ногах, и всё у него хорошо.

Не успела Дарья устроиться в постели и прикрыть глаза, как в дверь спальни аккуратно постучалась горничная.

— Войдите, — с тяжким вздохом разрешила девушка, садясь на постели.

Показываться в ночнушке она не опасалась — служанка постороннего не подпустит, чтобы заглядывать внутрь, а тихонько проскользнёт через щёлку. Так и случилось.

— К вам пришёл Михаил Владиславович, — сообщила горничная. — Сказать, что вы уже легли?

Дарья покачала головой.

— Пусть заходит.

Князевы не стали отправлять её совсем одну. Государю было всё равно, какие части будут охранять будущий портал и маленький научный комплекс по изучению открытия дверей в другой мир. Так что он легко согласился на требование Владислава Константиновича и перебросил подразделение его второго сына на секретный объект.

Так что присутствие брата носило не только характер моральной поддержки, но и несло в себе шанс устроить карьеру одного из сыновей. В личном деле Михаила теперь будет красоваться пометка о службе на секретном стратегическом объекте, а это открывает новые двери.

— Привет, мелкая, — жизнерадостно поздоровался Михаил, войдя в спальню сестры. — Выглядишь хреново.

Служанка оставила их одних, как только пригласила гостя входить, так что Князевы могли общаться, не соблюдая этикет. Да и при своих слугах многое могли себе позволить. Особенно Ярослав этим пользовался.

— Спасибо, братец, ты умеешь сделать девушке приятно, — с натянутой улыбкой ответила Дарья. — Вымоталась — просто ужас.

Михаил подошёл ближе и сел на край её кровати. Потрепав сестру по волосам, он хмыкнул.

— И зря, — сказал он. — Ты ведь понимаешь, что все эти люди вокруг здесь как раз для того, чтобы делать работу за тебя?

— Понимаю, — устало кивнула та. — Но Мара сказала, что я должна делать всё сама. И я, честно сказать, просто боюсь, что что-то пойдёт не так, стоит мне только отвернуться. Может быть, дело в том, что мы с Ярославом родственники, и наша кровь нужна по обе стороны, чтобы установить связь. Понимаешь?

Михаил посмеялся.

— Магия не так работает, глупая, — заявил он и, обняв сестру, прижал её покрепче. — Хватит волноваться о Ярославе. Он там сейчас женился уже и вовсю детишек с Булатовой делает.

Дарья фыркнула, но отстраняться не стала.

— А если…

— Никаких «если», мелкая, — решительно возразил брат. — Тебя поставили, по сути, руководить проектом. Ты не обязана вникать во все тонкости процесса, тебе лишь нужно убедиться, что всё сделано правильно. Проверить итоговую работу, не больше и не меньше.

— Легко тебе говорить, — возмущённо надула губы Дарья, — у тебя вообще всех задач — «сено — солома».

Михаил улыбнулся шире.

— Да, — довольно протянул он. — Я вообще лучше всех устроился в жизни. Но ты послушай старшего, Даш, и не взваливай на себя всё. Делегируй. Именно так и должно поступать руководителю.

Младшая Князева вздохнула.

— Я постараюсь, — не слишком уверенно проговорила она. — Но мне страшно…

Брат поцеловал её в макушку.

— Не бойся, сестрёнка, что бы ни случилось, знай, ты не одна.

Они так и остались сидеть на кровати, пока Дарья не заснула в объятиях брата. Михаил аккуратно уложил сестру и, осторожно прикрыв за собой дверь, кивнул горничным.

— Дайте ей выспаться и не будите, пока сама не проснётся, — распорядился он.

— Будет исполнено, Михаил Владиславович, — с поклоном отозвались обе служанки.

Князев покинул дом сестры и направился в казарму. Ему через полчаса сменять караульных, так что ложиться смысла уже не было. Да и спалось в последние ночи всё хуже, не только мелкую волновало, как там Ярослав.

Ведь несмотря на всю уверенность, которую он демонстрировал, Михаил лучше остальных Князевых понимал, каково это — остаться в окружении врага.

* * *

Аэлендор, Арканор, Ланндрасс, королевские покои.

Служанка приоткрыла дверь, впуская принцессу Элендора, чинно поклонилась и отступила в сторону. Ликсис Талия окинула быстрым взглядом уже давно знакомое помещение личных покоев королевы и остановилась в двух шагах от гостевого кресла.

Сама её величество сидела, листая толстую кипу документов. Желтоватая бумага отчётов тихо шуршала под изящными пальцами урождённой правительницы Арканора. Королева ни одной мышцей не показала, что появление Талии её хоть сколько-нибудь заинтересовало.

Впрочем, жрица Морвель, Матери Тишины, уже привыкла к тому, что Кайлин её терпеть не может. Сама Ликсис Талия подобное отношение воспринимала с безразличием. Главное, чтобы эльфийкой была довольна богиня, а что до королевы Арканора — так она тоже когда-то отправится в объятия Морвель. И не будет иметь значения, как она относилась к одной из жриц Матери Тишины.

Наконец, когда время ожидания почти перевалило грань приличий, её величество Кайлин соизволила отложить бумаги и, подняв взгляд на служанку, жестом отпустить её. Горничная поспешила ретироваться, а Кайлин с улыбкой посмотрела на свою посетительницу.

— Ваше высочество, рада видеть вас в добром здравии, — произнесла королева Арканора. — Надеюсь, вы довольны условиями, которые предоставила моя страна для вас. Нет ли у вас жалоб?

— Ваше величество, я очень благодарна вам за гостеприимство, — заговорила в ответ Ликсис, не забыв склонить голову перед королевой. — Но я прошу вас сообщить, какие у вас планы на меня. Прошло уже немало времени, как я прибыла в вашу столицу, и я не очень хорошо понимаю, какую роль вы отводите мне в своих планах.

Кайлин чуть шире улыбнулась, прежде чем продолжить разговор.

— На самом деле я хотела поделиться с вами некоторыми сведениями, а уже после этого спрашивать вашего решения, принцесса, — сказала она, по-прежнему не предлагая Талии присесть. — Мои верные эльфы донесли мне весть, что портал в мир людей закрылся, и никто не знает, когда он откроется вновь. И откроется ли вообще.

Ликсис чуть повела плечами, обозначая жест, но не выполняя его до конца.

— Рано или поздно это бы всё равно случилось, ваше величество, — произнесла жрица. — Мать Тишины учит нас, что ничто не вечно. Порталы — в том числе, какими бы постоянными их ни называли смертные, у всего на свете есть свой конец. Так что это был лишь вопрос времени, когда наши миры окажутся отрезаны друг от друга.

Кайлин кивнула.

— У Российской Империи в Аэлендоре осталась масса оружия и воинов, — продолжила она. — И пока что Арканор не разрывал союза с людьми. Но в сложившихся обстоятельствах это всё же может случиться.

Ликсис приподняла бровь.

Уж ей хватало ума понять, что, несмотря на всю браваду королевы, стоит ей расторгнуть договор, как армия Российской Империи раскатает Арканор в пыль. Нет у Кайлин такой силы, что могла бы противостоять ракетам и тяжёлым танкам, способным проходить через крепости насквозь.

— Дело в том, что ваша страна, ваше высочество, начала военную кампанию против Вольных Баронств, — вновь заговорила, делясь новостями, её величество. — И делает это вполне успешно. Мне стало известно, что войска вашего короля вырезают всех девушек, внешне похожих на вас. А ещё — обещают горы лунариев за вашу голову. Вашу и вашего брата.

На этот раз сдержать эмоции для жрицы Морвель стало сложнее. Как-то не ожидала она, что ради неё одной Элендор будет готов пустить под нож Вольные Баронства с населением в несколько тысяч эльфов. Да, большинство из них либо беглецы от закона, либо выросли в окружающем беззаконии и умеет себя защищать. Однако награда? Это уже было чересчур.

— Вы хотите выдать меня, ваше величество? — совершенно спокойно уточнила Ликсис.

— Нет, — покачала головой Кайлин. — Как я сказала, у Российской Империи заключён с Арканором союзный договор. И я помню о том, что его императорское величество имел на вас определённые планы. Мне неизвестно, какие, но, полагаю, существование текущего короля и его семьи в них нет. А вот вы, взошедшая на престол исторической родины — очень даже есть.

Жрица Морвель не стала никак комментировать эти слова. Она прекрасно осознавала, что собеседнице всё известно в деталях. В конце концов, при её полном содействии всё и затевалось.

— Не совсем понимаю, к чему вы ведёте, ваше величество, — проговорила Талия.

Королева Арканора покачала головой.

— Пока войска Элендора вырезают Вольные Баронства, это идеальный момент, чтобы ударить с нашей стороны, ваше высочество, — пояснила Кайлин. — Часть солдат просто не успеет вернуться, чтобы оказать сопротивление. И технически им даже не будет причины вмешиваться — ведь на троне после смерти короля окажется его родственница из той же династии. Они присягнут вам, и вы станете королевой Элендора, ещё одной союзницей Российской Империи.

— Но не Арканора? — приподняла бровь Ликсис, поняв, наконец, к чему вообще затеян этот разговор.

Её величество плавно поднялась из-за стола и, поманив собеседницу за собой, подошла к окну. Жрица Морвель встала неподалёку от королевы и тоже выглянула наружу.

Дворец, отданный под посольство Российской Империи, виднелся отсюда как на ладони. Единственное — невозможно было различить, что происходит за стёклами окон. Они были затемнены, и казалось, что здание пустует, хотя это было совершенно точно не так.

— Разве могу я просто взять и закрыть глаза на то, что именно ваша семья уничтожила мою? — не глядя на гостью, спросила Кайлин. — Вы бы сами забыли о подобном, ваше высочество?

— Нет, ваше величество, — призналась Ликсис.

— Вот и мне так кажется, — кивнула королева Арканора. — Мы не станем с вами союзницами, не при моей жизни так точно. А уж что там будет дальше — только боги ведают. Однако мы можем уговорить людей стать гарантом безопасности для наших стран.

Жрица Морвель обернулась к ней с лёгким удивлением на лице.

— Разве у них хватит сил, чтобы так распыляться? — уточнила она.

Кайлин слабо улыбнулась.

— Достаточно будет того, что уже стоит в Арканоре и на территории русских баронств, ваше высочество, — ответила она. — Я не стану возражать, если они решат и вас защищать, но это уже ваши личные взаимоотношения. Пока что, покуда на троне Элендора восседаете не вы, договорённости с вами ничтожны. Ваш титул до сих пор — баронесса, и то вскоре от вашей земли останется лишь пепелище.

Ликсис кивнула.

— Вы обратились ко мне, чтобы мы выступили вместе с этой инициативой, — озвучила она свою догадку.

— Именно, — подтвердила Кайлин. — Как бы там ни было, люди откроют портал через какое-то время. Мне уже сообщили, что ожидают его чуть ли не со дня на день. Я верю в их упорство, но в то же самое время бремя монарха обязует меня смотреть в будущее с опасением. Мой отец поплатился за свою доверчивость, я не имею права повторять его судьбу.

Талия слушала собеседницу, не перебивая.

— Может случиться так, что портал откроется, когда люди исчезнут как самостоятельный вид, выродившись в полуэльфов, смесков между нашими видами, — продолжила королева Арканора, глядя в сторону посольства. — Конечно, до сих пор не было доказано, что мы способны на общее потомство, однако реальных попыток никто и не делал. Для этого нужна воля — как наша, так и со стороны людей. Верные мне эльфы донесли, что наш знакомый барон Лесной через несколько дней станет графом, возглавив человеческую аристократию. А значит, с ним можно будет договориться провести эксперименты в этом плане.

— По закону Российской Империи, — негромко произнесла жрица Морвель, — если один из родителей — подданный этой страны, то ребёнок вправе претендовать на гражданство. Это же касается детей, рождённых на территории Российской Империи, а бароны и тем более армия не позволят никому отобрать эти земли.

— Да, — замедленно кивнула Кайлин. — Но мы и не станем ничего отбирать. Чем больше будет интегрировано общество людей в Арканор, тем в большей безопасности будет моя династия. И мне без разницы, какая форма ушей будет у тех, кто держит оружие в руках, если оно защищает меня от всех возможных угроз.

Королева повернулась к Ликсис и взглянула той прямо в глаза.

— От всех угроз, ваше высочество, — повторила она. — Арканор с Элендором не объединятся в союз. Мы будем поддерживать вооружённый нейтралитет. И я с радостью воспользуюсь первым же поводом, чтобы развязать против вас войну на уничтожение вашей династии.

Жрица Морвель спокойно кивнула.

— Я вас услышала, ваше величество.

Из посольства вышла делегация людей, и обе эльфийки посмотрели на Высоцкого Александра Олеговича, направляющегося в королевский дворец.

— Идёмте, ваше высочество, — позвала за собой Кайлин. — Нас ждут серьёзные переговоры.

Глава 12

Аэлендор, Российская Империя, форпост. Ярослав Владиславович Князев.

— Рад вас приветствовать, ваше сиятельство, полагаю? — с усмешкой комендант протянул мне мозолистую ладонь.

— Просто Ярослав Владиславович будет достаточно, — кивнув, произнёс я и ответил на рукопожатие. — На худой конец — граф сойдёт. В конце концов, мы здесь не для того, чтобы моё чувство собственной важности лелеять.

Он кивнул и жестом предложил мне присаживаться.

Кабинет главного военачальника Российской Империи в Аэлендоре был крайне аскетичен. Несколько карт висело на стене без каких-либо отметок. Добыть их труда не составило, стоило Высоцкому лишь заикнуться, в Арканоре нашлись не только карты континента, но и более детальные изображения отдельных королевств.

Помимо этого, нашлось место под стеллаж, заставленный папками с номерами, полагаю, личные дела военнослужащих. Ну, и, разумеется, имелся ноутбук на столешнице. Как и положено военному оборудованию, массивный, практически не убиваемый. К тому же дополнительно защищённый чарами.

— Собственно, граф, я позвал вас не просто так, — заговорил комендант, опускаясь в своё кресло. — Наши ребята все уши мне прожужжали, что вы соображаете в магии побольше остальных. Вопрос портала нужно закрыть раз и навсегда, сами понимаете, личный состав волнуется — у многих семьи дома.

Я медленно склонил голову.

Честно говоря, надеялся, что учёные его императорского величества справятся быстрее. Однако время идёт, толку никакого пока что незаметно. Уж если бы даже маленький прокол умудрились создать, мы бы здесь это сразу обнаружили. Тем более что в форпосте наверняка всё это время работали маяки. Или?

— Скажите, господин комендант, — заговорил я, складывая руки на подлокотниках. — А что случилось с маяками, которые обязаны были доставить по регламенту?

Военачальник печально вздохнул.

— Вышли из строя в момент закрытия портала, Ярослав Владиславович, — явно нехотя признал он. — Пока что об этом решено не распространяться. Но специалистов, чтобы их восстановить, у меня нет.

— И для этого вы пригласили меня, — снова кивнул я. — Что ж, давайте посмотрим, что я могу сделать.

Строго говоря, земные технологии не позволяли даже с помощью маяков навести портал. Это слишком заоблачный уровень. Однако на них официально накладывалась задача по обеспечению связи в случае прерывания связи с Землёй. Они не могли справиться, но начальство было обязано создать хотя бы видимость какого-то контроля над внештатной ситуацией.

Может быть, именно поэтому среди военных никто и не паниковал? Все же были в курсе, что маяки есть и они работают. А что они бесполезны — так это знают лишь те, кому следует. Вопрос в том, остались ли эти сведущие по эту сторону портала, кроме коменданта, или все до единого оказались на Земле?

Никуда идти, разумеется, не потребовалось. Всё необходимое хранилось прямо в кабинете. Понимаю прекрасно, почему он спрятал оборудование у себя. Чтобы никто случайно не заметил, что аппаратура приказала долго жить.

Комендант положил на столешницу четыре продолговатых прямоугольника. Металлический корпус скрывал внутри тонкую вязь проводов и вкраплений энделиона. Магия, включённая в оборудование, должна была подавать конкретный сигнал, на который настроена земная аппаратура. Электроника выполняла ту же самую задачу, но на другом уровне. В теории совпадение обоих показателей и служило маяком.

Таскать с собой инструменты мне не требовалось. С моим даром управления металлом я был способен разобрать эти устройства одним лишь усилием мысли. Чем и занялся, собственно говоря, под внимательным взглядом собеседника.

Само устройство выглядело рабочим внешне, но внутри… Всё внутреннее состояние металла ощущалось неправильным. Словно кто-то нагло влез в кристаллическую решётку и поработал там блендером. Я такое уже видел на своих тренировках, когда выяснял, до какого предела я могу воздействовать на разные металлы.

— Ну, скажем так, это теперь просто мусор, — не глядя на коменданта, озвучил свой вывод я. — Сейчас посмотрим камни.

Чтобы вытряхнуть обработанный энделион, на который были нанесены чародейские символы, заставляющие камни посылать сигнал, тоже особых усилий не требовалось. Так что через пару мгновений я уже взял кристалл пальцами.

— Надеюсь, документация осталась от маяков? — уточнил я, после чего посмотрела на собеседника.

— Конечно, — кивнул тот. — Вы сможете их восстановить, Ярослав Владиславович?

Сказано было с затаённой надеждой. Что ни говори, комендант ведь тоже был человеком, а учитывая его должность, далеко не таким простым, как подчинённые ему рядовые бойцы. У него тоже осталась жизнь на Земле.

А ещё хорошо, что мне не требуется открывать портал самостоятельно. Одно дело, когда я выступаю в лице толкового артефактора, и совсем другое — в виде мага, способного пробить переход в мир на заказ.

— Смогу, мне нужно навестить ваш гараж и посмотреть документацию, — сказал я. — Если у меня будет достаточно нужных металлов под рукой, мы заменим маяки в течение суток.

Комендант тут же поднялся и, низко поклонившись, заверил:

— Вам будет предоставлено всё, что нужно, ваше сиятельство.

* * *

Как и обещал, маяки я восстановил. Имея под рукой полноценную мастерскую с современным оборудованием на любой вкус и материалами, это задача в удовольствие. К тому же, получив техническую документацию, я теперь мог клепать подобные штуки сколько пожелаю.

Вся загвоздка в настройке на сигнал. Он по-прежнему не должен добивать до Земли, но в качестве маяка, если ты имеешь координаты мира, может сработать. Ведь, наведясь на уникальный сигнал такого устройства, ты откроешь прокол именно в нужной точке, а не у чёрта на куличках.

Как бы то ни было, на следующий день мы выдвинулись к месту бывшего портала. Открывать новый предполагалось на том же месте, чуть в стороне от форпоста. Создавать точку входа из другого мира посреди укрепления — глупо, ведь мало ли кто может пожаловать к нам в гостеприимно открытые ворота. А территория бывшего портала по-прежнему была подготовлена к схватке прямо «с колёс». А пристрелянные установки перемелют любого противника.

— Всё готово, Ярослав Владиславович, — кивнул мне комендант. — Можете приступать к активации.

Маяк поднялся в воздухе, закружился и задрожал. Во все стороны от него пошла волна проснувшегося волшебства.

Это было по инструкции, вот только лишь в одном случае — наш сигнал поймали и теперь с другой стороны ломятся, чтобы создать и расширить прокол в портал. А значит, нужно быть готовыми к бою.

— Все назад! — приказал я.

Собравшиеся со мной дружинники и часть бойцов во главе с комендантом тут же отступили за ограждение. Несмотря на то, что портал закрылся громко, укрепления на этой стороне не пострадали. Что сделается обычным бетонным плитам, они же не зачарованные?

— Граф, что происходит? — раздался в наушнике голос коменданта.

Позади меня отчётливо щёлкали затворы взводимых винтовок. Короткие рубленые приказы солдат, сосредоточенное пыхтение Тимура в динамике. На моей тактической карте появились сектора — каждому дружиннику полагалась своя зона ответственности.

— У нас гости, — ответил я, щелчком пальца открывая чемодан, оставшийся в нашей машине.

Броня налетела на меня, скрывая тело под собой. Я даже стал немного выше, когда вокруг ног закончили собираться сапоги. В руку легла винтовка, направленная в сторону формирующегося прокола. На меня дохнуло знакомым холодом вечного покоя — сущность явила своё присутствие.

Но Смерть не спешила являться своему Жнецу. Просто обозначила, что по-прежнему рядом и приложила руку к происходящему.

Прокол проявился в воздухе, теперь его можно было видеть невооружённым взглядом. По мере того, как разрыв в пространстве рос, я всё больше мог разглядеть на той стороне. Однако всё ещё недостаточно, чтобы однозначно идентифицировать мир, с которым нас соединило.

Одно я мог сказать точно — по ту сторону портала сейчас глубокая ночь. Какие-то фигуры метались в темноте, но разобрать, радуются они успеху или, наоборот, готовятся к бою, пока не удавалось.

А потом…

— Ярослав!

И Дарья, ломанувшаяся в портал, оказалась рядом со мной. Подпрыгнув, сестра повисла у меня на шее раньше, чем я успел опустить оружие. Краем уха я услышал мат и приказ коменданта не стрелять — похоже, у кого-то из военных чуть не сдали нервы.

Подняв забрало, я обнял сестру и чмокнул в нос.

— Дашка! — с искренней радостью проговорил я. — Очень рад тебя видеть. Но как ты тут оказалась?

Она не ответила, продолжая прижиматься ко мне.

Через портал тут же прошли несколько бойцов охранения. Быстро переговорив по внутренней связи с комендантом, они допустили переход учёных. И вот тогда вокруг закипела работа. По обе стороны от портала приступили к закреплению перехода, а значит, моё присутствие здесь уже было ненужным.

Оттащив всё ещё висящую на моей шее сестру в сторону, чтобы никому не мешать, я опустил её на землю и дал сигнал дружине расслабиться. Со стороны нашей Родины прошёл ещё один солдат, на этот раз без шлема.

— Миха, и ты здесь! — радостно улыбнулся я, глядя на брата.

Тот кивнул и, окинув нас с Дарьей взглядом, махнул рукой. Его тут же припрягли к работе, так что поговорить с Михаилом сможем потом. Он здесь всё-таки при исполнении.

— Идём домой, — взяв меня за руку, с просительными нотками потянула за собой Дарья. — Мы все так переживали!

— Я же обещал, что всё будет хорошо, — усмехнулся я, вновь привлекая сестру к себе, чтобы обнять. — И я не могу уйти на Землю без жены. Ты ведь понимаешь?

Мелкая надула губки, но возражать не стала. Вместо этого её глаза загорелись предвкушением приключения.

— Так, может быть, ты меня свозишь посмотреть на твоё баронство? — предложила она. — Заодно и познакомимся нормально с новой Князевой, а? Папа с мамой, конечно, своё мнение ещё скажут, но ведь и сестрёнку послушать надо, верно?

Я улыбнулся и кивнул.

— Сперва сообщим Михаилу, — предупредил её я. — Территория наша пока безопасна, но поговорить с братом нужно.

— Разумеется! — воскликнула мелкая.

А я почуял идущий от неё лёгкий холодок остаточного присутствия Смерти. Кажется, я начинаю догадываться, каким именно образом русские учёные смогли пробиться в Аэлендор. И даже почему они добились открытия портала ровно в тот момент, когда мы активировали маяки.

Натуральный бог из машины, мать его.

Дашка тем временем принялась оглядываться. На её лице застыл восторг, она ведь впервые оказалась не просто в другой стране, а в другом мире. Это для меня подобное — обыденность, сестрёнка была крайне воодушевлена, и лишь моё присутствие не давало ей сорваться с места, чтобы всё посмотреть и пощупать.

— Позвольте вас поздравить, граф, — обратился ко мне подошедший комендант. — Даже и не знаю, что сказать. Вы открыли нам дорогу домой.

— Граф? — вскинув бровь, едва слышно уточнила Дарья.

— Это не моя заслуга, — покачал головой я, после чего указал в сторону суетящихся учёных. — Здесь совпали труд многих людей и наша починка маяков. Ничего такого, с чем не справился бы толковый инженер, я не сделал. А вот вы — настоящий герой. Ведь под вашим чутким руководством территория Российской Империи сохранена в том виде, в каком была получена его императорским величеством.

Он улыбнулся, уловив подтекст.

Да, территория сохранилась. А что один бунтовщик казнён — это дело другое. При участии военных? Да, они ведь прибыли, чтобы прибрать к рукам баронство Скальное, значит, участвовали в сохранении земель Российской Империи. Так что комендант не проигнорировал мятеж в баронстве, а был в числе активных участников его подавления. Именно так в отчётах я и напишу, и то же самое укажет комендант.

— Был рад с вами сотрудничать, Ярослав Владиславович, — кивнул он мне и сразу же направился дальше трудиться.

А я отвёл Дашку к нашей машине, возле которой уже собралась моя дружина. Парни не стали снимать броню, лишь перевели оружие на предохранители. Поднятые забрала позволяли рассмотреть их довольные лица. Я ведь им обещал, что портал откроется снова, и даже сроки называл. Теперь они охотнее за мной пойдут, я доказал в очередной раз, что не просто так воздух сотрясаю.

Но на Земле, конечно, нужно набрать пополнение. Теперь, когда наша территория выросла, потребуется больше людей для того, чтобы её контролировать. А ведь у меня после недавних событий имелись планы на будущее, в которых ещё часть дружины необходимо было брать с собой на подвиги.

Оставлять просьбу Смерти без внимания и не участвовать в местной заварушке, я не собирался. Уж точно не теперь, когда сущность коснулась моей сестры. Пусть это и не грозило Дашке ничем плохим, но подобные намёки я понимать умею.

— Тимур! — обратился к своему воеводе я. — Слушай задачу.

Тот отозвался почтительным наклоном головы.

— Нужно увеличить число дружины как минимум вчетверо, — сообщил я. — Твоя задача — организовать набор добровольцев. Отправляйся на Землю.

— Будет исполнено, Ярослав Владиславович, — не скрывая радости, кивнул воевода. — Мне обязательно ехать самому?

Так-то он уже неоднократно сетовал, что людей не хватает даже с учётом союза с Булатовыми. Однако одно дело вместе общую границу сторожить, и совсем другое — впускать посторонних во внутренние дела нашего рода. Дружина Булатовых ведь оставалась верна не мне, а своему главе. Зачем мне такое двоевластие у себя дома?

Я пожал плечами.

— Это ведь будут твои подчинённые.

Тимур улыбнулся и тут же принялся раздавать команды на время своего отсутствия. Он, конечно, был моим воеводой, но то — когда за моими плечами стояла маленькая группа людей. А ведь я мог с расширением штата таких воевод наклепать ещё сколько душе угодно. Но нет, оставляю его во главе дружины, а значит, он станет ещё более значимой фигурой, чем был до этого момента.

Дашка закончила осматриваться и теперь, когда её совсем не впечатлили природные красоты Аэлендора, повернулась ко мне с требованием на лице во всём признаться.

— Граф? — с намёком спросила она.

Я кивнул и отвёл её чуть в сторону от окружающих. Активировав чары, я дождался, пока они заработают, и после этого задал встречный вопрос:

— Смерть?

Глаза Дарьи Владиславовны чуточку расширились от удивления, и она заговорила. Собственно, из рассказа сестры нового я особо ничего не узнал. Разве что с облегчением понял, что службой сущности участие не стало. Мелкую просто направили, чтобы она в нужное время и в нужном месте открыла портал обратно на Аэлендор.

— Значит, один из местных божков умер, — подытожил разговор я. — Это хорошо.

Дашка посмотрела на меня с удивлением.

— Ты можешь нормально объяснить, что здесь происходит? — спросила она.

К нам подошёл Михаил. Брат заметил сферу защиты и преспокойно вошёл внутрь. Так что последнюю фразу сестры он прекрасно услышал, и сразу же вступил в диалог.

— Да, Ярослав, рассказывай нам всё без утайки, — проговорил брат. — А то мне начинает казаться, что вы не просто в другой мир укатили и застряли тут на несколько месяцев, а как будто в параллельную вселенную угодили. Боги эльфов что, на самом деле существуют? И ты здесь уже одного барона прирезал, чтобы графом стать?

— Ах, вот какие обо мне слухи ходят, значит? — недобро усмехнулся я. — Ну, с лжецами мы поговорим ещё, кто тут посмел своим грязным языком имя нашего рода трепать. А что касается богов, то… да, эльфийские боги существуют, реально могут влиять на мир. А кроме того, подозреваю, именно их вмешательство закрыло портал в первый раз.

Михаил напрягся на мгновение, его взгляд приобрёл жадный до драки безумный блеск. Брат сомкнул пальцы на винтовке, висящей на груди, но тут же отпустил оружие.

— Полагаю, нам нужно вернуться на Землю, — проговорил он, глядя исключительно на меня. — Отец должен знать всю правду, Ярослав.

— Сначала мы заберём мою жену, — легко согласился я. — И вместе с ней отправимся домой. Ты с нами?

Михаил обернулся в сторону своего начальства. Работа над порталом всё ещё продолжалась, и я был уверен, что присутствие брата здесь и сейчас совершенно лишнее. Однако я ему не командир, и приказывать не могу, как и отпустить со службы в увольнительную.

— Я договорюсь, — бросил брат и обернулся к нам. — Собирайтесь, мы выезжаем через пятнадцать минут.

Глава 13

Машина с гербами рода Князевых взбежала на холм и, пролетев в воздухе с пару метров, грянулась колёсами об дорогу. Валерий тут же довернул руль, выравнивая автомобиль, и вдавил педаль в пол, набирая скорость.

Сидящий на заднем сидении Михаил лишь чуть напрягся, меняя центр тяжести. А вот расположившуюся между нами Дарью мотнуло как следует. Она запоздало ойкнула, и мы с братом дружно усмехнулись.

— Аэлендорские дороги, конечно, ещё не российские, — заговорил я. — Однако мы работаем над этим. Надеюсь, вскоре у меня появится возможность, чтобы собрать что-нибудь для прокладки полотна с помощью энделиона. Он, кстати, всё это время копился в моём баронстве, и склады фактически забиты. Что будем делать?

— Как что? — удивился моему вопросу Михаил. — Вывезем. Ты не забывай, что наши запасы всё это время только уменьшались. Так что инъекция новых камней крайне необходима. Подробностей я, конечно, не знаю, но что Игорь напрягся после закрытия портала — тут к гадалке не ходи.

— Отец сказал, запасов хватило бы до конца года, — вставила Дарья, вцепляясь в наши предплечья перед очередной кочкой. — Но ни о каком расширении без портала речи бы уже не шло.

— А отец вновь хочет расширяться? — задал новый вопрос я.

— Так твой завод ещё даже наполовину не работает, — ответила сестра, после чего торопливо закрыла рот, чтобы не прикусить язык, когда машина вновь подпрыгнет.

Но дальше шла относительно ровная дорога, да и Валерий прекрасно знал, как здесь нужно ехать, так что больше никаких прыжков не предвиделось.

— Гораздо важнее — как тут с безопасностью, — вставил слово Михаил. — Ты говорил, на тебя нападали…

— И пытались ещё раз, — подтвердил я. — Но мои подданные наткнулись на разведку «Серебряного рассвета», я собрал людей, и мы дружно помножили террористов на ноль. Они пытались осквернить алтарь эльфийской богини плодородия, чтобы активировать божественное проклятье на соседнее баронство и часть моих земель. Так что пришлось их перебить, заодно забрав к себе пленников. Ну, каких мы успели спасти. От баронства Астарт, по крайней мере, в пограничной со мной части, остался только пепел.

Несколько секунд мы ехали в молчании, наконец, Михаил заговорил:

— Поясни про механику проклятья, Ярослав. Это реально проявление божественной силы? Прям настоящего божества? — выдал он свои вопросы очередью, тщательно скрывая удивление.

Я спокойно кивнул.

— Эльфийские боги действительно могут влиять на Аэлендор, — подтвердил я. — Та же Фаэлис, богиня плодородия, позволяет под своим благословением снимать те самые магические урожаи. Помнишь же историю с их сельским хозяйством? Культивация, которую используют эльфы, подарена им богиней через своих жрецов. Да и Ликсис Талия, принцесса Элендора — она ведь жрица богини Смерти, Морвель, Матери Тишины.

— Ну, у нас же есть патриарх Всея Руси, — не слишком уверенно ответил Михаил.

— Не путай, — покачал головой я. — Мы говорим о сущностях, которые олицетворяют собой не то чтобы явление, а одну из констант вселенной. Наш Господь, если говорить просто — Создатель. Он выстроил систему, в которой существует всё, что нас окружает. А боги Аэлендора и подобные им в других мирах — это часть выстроенной Создателем системы.

— Сложно это всё, — тяжко вздохнул брат. — И многие усомнятся в вере, можешь не сомневаться. Я не клирик, а и то понимаю, как будет сложно объяснить простому народу, почему приносить жертвы эльфийским божествам, которые оказывают реальное влияние на мир, плохо.

Я кивнул.

— Это и не наша задача, — повернувшись к Михаилу и обняв сестру, проговорил я. — Как ты верно подметил, мы не клирики. У нас другие приоритеты и вызовы. И потом, с чего ты решил, что эльфийские боги могут запросто являть свои чудеса на Земле?

— Но ведь… — начал было он, но тут в наш диалог вступила Дарья.

— Когда ко мне явилась Мара, она сказала, что поглотила здешнее божество Смерти, — тихо сообщила сестра. — Так что из этого следует, что такие сущности есть в каждом мире, и они не просто присутствуют, но и конфликтуют. Судя по словам Мары, которая, между прочим, направляла меня для открытия портала, против неё в Аэлендоре ополчились местные боги.

— Чертовски сложно, — вновь вздохнул Михаил. — Моё дело не разбираться, кто там чей бог, а наводить ствол и спускать курок. Вы мне лучше объясните, чего нам в связи с этим опасаться? Раз местные боги могут напрямую вмешиваться в дела эльфов, как мы станем от этого защищаться?

Дарья пожала плечами, а я хмыкнул.

— Знаете, единственное, в чём я уверен, — заговорил я, — это в том, что у всего есть свой конец. Да и Смерть подсказала, что нужно делать с эльфийскими сущностями, если они попытаются ставить нам палки в колёса. Одно божество Аэлендора уже пало от рук Мары. Значит, и остальных можно уничтожить.

Михаил криво усмехнулся и потёр руки, будто в предвкушении.

— Пожалуй, с богами я ещё не сражался. Как думаешь, Яр, если у меня получится, меня назовут Михаилом Богоборцем?

— Вряд ли, — улыбнулся я. — Богами ведь христианство их не признаёт, а значит, будешь ты Михаил Бесобой. Ну или ещё как-то так. Но к лику святых после смерти причислят, скорее всего.

Брат откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Войду в историю.

Мы с сестрой переглянулись, и Дарья прижалась ко мне. Говорить Михаилу о том, что убивать богов — дело отнюдь не лёгкое, никто из нас не стал. Так что просто ехали дальше, наслаждаясь обществом друг друга.

В конце концов, для чего ещё нужна семья?

* * *

Я откинулся на спину и, заложив руку за голову, успокаивал собственное дыхание. Лежащая рядом Котёнок тяжело дышала, раскинувшись звёздочкой на постели. На лице моей жены блуждала довольная улыбка.

— Знаешь, мне нравится быть замужем, — прошептала она, взяв меня за руку.

— То ли ещё будет, Котёнок, — ответил я, подхватив её кисть и принявшись целовать пальцы. — К тому же ночь ещё только началась…

— Вы умеете заставить девушку краснеть, ваше сиятельство, — посмеялась графиня, прежде чем закинуть на меня ногу.

— Я такой, я могу, — с важным видом кивнул я.

— Но я бы не отказалась поесть, если честно, — повернувшись ко мне, призналась Котёнок. — От таких марафонов я что-то быстро чувствую голод.

— Тело расходует много калорий, так что ничего удивительного, — усмехнулся я, жестом вызывая меню дополненной реальности. — Чего желает моя ненаглядная супруга?

Она легла набок, уложив голову мне на грудь, и прикрыла глаза с довольной улыбкой.

— Положусь на твой вкус, дорогой.

С помощью меню я передал заказ на кухню, и тут же увидел отметку, что блюда начали готовить. Конечно, наш шеф-повар сейчас спит, но дежурные воины поварёшки и ножей всегда находятся на месте — и на следующий день нужно заготовки успеть нарезать, натушить, и кормить ту же дружину необходимо.

Смахнув голограмму окна, я обнял жену, тихо сопящую на моей груди. Смотреть на её расслабленное лицо с чуточку приоткрытыми губами без улыбки было невозможно. Да, определённо с супругой мне в этой жизни повезло.

Отменять заказ я уже не стал — прислуга доставит еду, и Котёнок вполне может проснуться, чтобы заморить червячка. Да я и сам был не прочь умять кусок мяса, а то и что-то посерьёзнее.

Выбираться из объятий не хотелось, так что я развернул свои записи и принялся за работу над новым зельем. Конечно, исцеляющее снадобье — это огромный прорыв, однако на нём останавливаться нельзя. У нас уже есть восстановление, «берсерк», теперь добавилось лечебное. Пора переходить на тяжёлую артиллерию.

Оружие.

Как завещал профессор зельеварения, можно закупорить смерть. И в моём понимании такими жидкими заклинаниями вполне могут стать банальные огненные шары и распыляющиеся яды. Даже кислотные брызги, упакованные в тонкое стекло, могут доставить немало хлопот не ожидающему такой подлости противнику.

На местных учёных надежды нет. Без помощи Смерти они бы так и не открыли портал в Аэлендор. Как ни прискорбно это признавать, но придётся действовать самому. Мне не хочется, чтобы кто-то перехватил инициативу. Раз уж Князевы застолбили себе место специалистов по магии, нужно его удерживать. Тем более что в энделионе, в отличие от других семей, мы фактически не ограничены.

Государь ни за что не станет рубить сук, на котором сидит. Без магических камней начнётся слишком сложный момент, когда Российскую Империю можно будет брать голыми руками. Слишком многое у нас завязано на эти камни, чтобы мы могли перестроиться на лету.

В итоге я сам не заметил, как уснул, убаюканный сопением жены, с раскрытым окном дополненной реальности. Принесённую еду мы так и не попробовали.

* * *

— Присаживайся, Ярослав Владиславович, — добродушно улыбаясь, махнул в сторону кресла государь. — Нам предстоит непростой разговор.

Я опустился на указанное место и сложил руки на подлокотники.

Моё появление у его императорского величества, конечно, событие не самое обычное. Но я уже как-то начинаю привыкать к посещениям Кремля. Так, глядишь, вообще стану ходить сюда, как на работу. Меня вон, кажется, местные сотрудники уже и в лицо узнавать начали.

— Слушаю вас, ваше императорское величество, — склонив голову, произнёс я.

— Предлагаешь мне самому задавать вопросы, — император сделал намеренную паузу, чтобы усилить продолжение речи, и выдохнул: — граф?

Я никак не отреагировал на его слова. Кого-то другого подобный разговор мог бы и напугать, заставить напрячься. Я же думал лишь о том, что кто-то из советников императора явно решил проверить меня на стрессоустойчивость. Вдруг я каяться начну, что мятежник, упаду на колени и буду слёзно просить сохранить мне жизнь?

Что он, отчёты не читал, которые мы писали всё это время? Читал, разумеется. Но императору важно показать, кто в доме хозяин. Даже когда на его власть никто не покушается. И с этим придётся смириться — увы, но свергать законного правителя станет только конченый идиот. И по той причине, что такого мамкиного революционера сразу же спишут собственные сторонники, чтобы самим усадить зад на освобождённый трон, и потому, что возникший во время безвластия хаос отбросит страну на десятки лет назад.

А в нашем быстром мире это означает, что Российская Империя сойдёт с политической арены проигравшей. И удастся ли ей подняться после такого поражения, уже можно не гадать. Добрые соседи сделают всё, чтобы этого не случилось.

— Кто-то должен был возглавить оставшихся без лидера аристократов, ваше императорское величество, — совершенно спокойно сказал я. — И так получилось, что я оказался самой подходящей кандидатурой.

Монарх приподнял уголки рта, изображая улыбку.

— С моей стороны это выглядит иначе, — произнёс он, откидываясь на спинку кресла. — Один из баронов, который всё время стремился получить в свои руки монополию на стратегический ресурс, убивает верного сторонника империи. Общается с представительницами правящих семей враждебного нам мира. Возглавляет других аристократов под предлогом объединения верных престолу людей. Слухи разные бродят, знаешь ли, что план был в том, что портал не откроется. И даже в том, что вы сами его и закрыли.

Я усмехнулся и жестом вызвал дополненную реальность. Это не мой дом, конечно, но никто меня ни в чём не ограничивал, так что доступ к семейным ресурсам у меня оставался и в Кремле. Не прошло и пары секунд, как перед государем возникли проекции видеозаписей.

— Предлагаю вам самому убедиться, где правда, а где сказки, ваше императорское величество, — озвучил я. — Что же касается портала, то я удивлён, как много времени вашим лучшим умам потребовалось, чтобы восстановить связь. И получилось это лишь по той причине, что представительница нашего рода переговорила с богиней Смерти. Знаете, очень красочно характеризует, насколько Российская Империя реально готова к межмировой экспансии.

— Ты бы сделал это быстрее, конечно же, — улыбнулся монарх. — Только почему-то не сделал. Есть, Ярослав, только один критерий для оценки человека. Рассуждать может любой дурак. Имеют значение только совершённые поступки. Или их отсутствие в твоём случае.

Я усмехнулся.

— Велите казнить меня за то, что я не решил задачу, которую вашим учёным не удалось решить? — напрямую спросил я. — Вряд ли, в таком случае вы бы не пригласили меня на разговор. Вместо этого в моём доме сидели бы господа из государственной безопасности. Впрочем, всё это не имеет никакого значения. Я не был против вас, ваше императорское величество, и не буду. После нескольких месяцев разлуки, когда ни я, ни мои семья не знали о том, что случилось по другую сторону портала, я сижу здесь, а не прячусь от взора государственной безопасности.

— Об этом я и хотел поговорить, — нахмурив брови, пригрозил государь. — Князевы очень многое получили от богини Смерти. Мара, Морвель, как бы там её ни называли.

Я кивнул.

— Кое-что и мне доступно, ваше императорское величество, — не стал скрывать я. — Однако это не значит, что можно погостить в Аэлендоре и обрести божественные силы. Дарья, например, вообще получила свои знания от сущности, находясь на Земле. Так совпало, что мы родственники, но давайте будем честны, вряд ли Смерть пошла бы к постороннему человеку. Ведь в таком случае полученной информацией могли воспользоваться в корыстных целях. А теперь мы имеем то, что имеем. Моя сестра была заинтересована в повторном открытии портала, и Смерть даровала ей знания, как это сделать.

— Вот даже как? — хмыкнул он и огладил подбородок. — Считаешь, у нас нет шанса привлечь её на свою сторону?

— Вы можете попытаться, ваше императорское величество, — легко пожав плечами, ответил я. — Но ничего не приходит бесплатно. И на мне, и на Дарье лежат определённые обязательства. Хотя моя сестра уже их исполнила, вернув нам связь с Землёй, но я всё ещё остаюсь должником.

Он приподнял бровь, внимательно наблюдая за мной. А я молчал, спокойно глядя на собеседника.

— И в чём же состоит твой долг перед такой сущностью? — уточнил он негромко.

Я улыбнулся в ответ.

— Угрозы Российской Империи наши отношения со Смертью не несут, — заверил я. — К богам Аэлендора у этой сущности много вопросов, и я по мере сил должен выбивать ответы из их ушастых последователей. Но я могу продемонстрировать, что получил от неё, и дальше вы будете уже более предметно думать, как идти на диалог с сущностью, которую не поймёте.

— Почему я не пойму?

Я опустил голову, и тут же поднял её уже с ликом Жнеца. В моей руке материализовался серп, на лоб наполз капюшон чёрного балахона. Ауру я удерживал с помощью воли, но чуть подал её вперёд.

Государь рванулся из кресла, дежурные гвардейцы дёрнулись к оружию. Вокруг императорских рук мгновенно возникли магические круги. Но я продолжал сидеть неподвижно, глядя в глаза императора. Сила сущности кружилась вокруг меня, заставляя гвардейцев дрожать от ужаса, и едва не касаясь монарха. Не касаясь, но давая ощутить, какая малость отделяет его от окончания земного пути.

Он шарахнулся прочь, меняя заклинания с атакующих на защитные. Выставив руки перед собой, император уже открыл рот, чтобы что-то сказать. Возможно, скомандовать охране открыть огонь, но я убрал облик Жнеца и всё воздействие сущности. Впрочем, гвардейцы всё равно держали меня на мушке.

— Я — Жнец, слуга Смерти, ваше императорское величество, — разводя руками, произнёс я. — Я не могу ни передать этот дар, ни научить им пользоваться. Мы говорим не о богине, местечковой сущности уровня страны или планеты. Смерть, которая дарует мне знания и силу, это олицетворённое ничто, пустота, в которую мы все однажды придём. Ей не нужно ни золото, ни влияние. Вы готовы вести переговоры с силой, которую даже не способен объять своим ограниченным разумом смертный?

— Нет, — выдавил из себя напуганный до предела император.

— Вам следует выпороть советников, которые опираются на досужие сплетни, ваше императорское величество, — произнёс я, поднимаясь из кресла. — И я надеюсь, вы не станете распространяться о том, что здесь произошло. Не думаю, что церковь будет рада узнать, что боги, которых христианство называло демонами, всё ещё есть на Земле и способны творить чудеса, недоступные смертным.

Он собрался быстро, взял себя в руки и теперь совсем не напоминал того человека, который только что осознал пропасть между своими силами и возможностями по сравнению с сущностью, которая пожирает абсолютно всё во вселенной.

— Нет, такие новости лучше приберечь для очень узкого круга посвящённых, — всё же произнёс он. — И тебе не придётся никуда бежать. Я лишь хотел, чтобы мы откровенно поговорили.

Я кивнул.

— Мы и поговорили, ваше императорское величество, — напомнил я. — Надеюсь, больше подобных вопросов не возникнет. Князевы были и остаются верны Российской Империи, государь. Я могу идти?

Император несколько суетливо кивнул, и я покинул его кабинет. Такая реакция неудивительна, я ведь прекрасно понимаю, что именно испытал государь. Не каждый способен вынести дыхание Смерти.

К счастью, его императорское величество, устоял. А что касается слухов о Князевых, так с этим я разберусь обязательно. В конце концов, меня ведь приглашали в клуб высших аристократов. Самое время его навестить.

Глава 14

Земля, Российская Империя, Москва, Кремль, покои императора.

— Как всё прошло, ваше императорское величество? — наливая янтарный напиток в бокал, спросил Борис Емельянович.

Государь поднял на главу государственной безопасности взгляд покрасневших глаз. Тот не стал больше задавать вопросов, поставил посуду перед монархом и по его жесту занял свободное кресло.

Император протянул руку к бокалу — медленно, сосредоточенно, чтобы не видел безопасник, как трясутся от пережитого стресса руки. Дыхание смерти, которое он почувствовал от графа Князева, казалось, дотянулось до самой души государя. Не схватила костлявая, а лишь погладила. И уже этого хватило, чтобы самые тёмные ужасы, о которых размышлял его императорское величество, обрели ясность.

То, во что слабо верилось с появлением Ликсис Талии, теперь стало свершившимся фактом. Эльфийские боги существуют, они опасны, могущественны. И от них не защищают даже лучшие артефакты, которыми государь был обряжен по максимуму. Ни один из них даже не среагировал, когда чудовищная аура Князева потянулась к монарху. Гвардия, надо отдать им должное, тряслась от ужаса, но пыталась оказать сопротивление.

Но всё это не имело значения. Пожелай Ярослав, и в кабинете он остался бы единственным выжившим. Это было столь же ясно, как и то, что солнце встаёт на востоке. И это осознание — пугало императора до чёртиков.

— Я был прав, когда настоял, что должен провести этот разговор лично, — нарушил тишину государь. — Будь на моём месте кто-то из твоих подчинённых, и ты бы лишился этого человека. Как того идиота, который попал в Аэлендор. Ты, кстати, разобрался, каким образом на столь ответственный пост оказался назначен недоумок?

Борис Емельянович с готовностью кивнул.

— Дело уже закрутилось, ваше императорское величество, — сообщил он. — Я провожу аресты целой сети взяточников на местах. Так что к концу недели служба государственной безопасности станет лучше, сильнее и чище. А жертва Охотского — ну, он умер не напрасно, лес рубят, щепки летят, государь.

Монарх сделал глубокий вдох, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, и только после этого глотнул из бокала.

— Морвель, Мара — как ни называй, но богиня Смерти благоволит роду Князевых, — заговорил его императорское величество. — Но если Дарье она вручила только знания того, как открывать порталы, то Ярославу досталась сила Жнеца. Он так себя сам называет. И поверь, Боря, то, что мы считали его опасным до этого — ни в коем случае не соответствует действительности. Граф Князев способен убивать людей на расстоянии. Просто пожелав им смерти. Это живое оружие, пределов силы которого мы не знаем и вряд ли сможем узнать.

Глава государственной безопасности вскинул брови, но пока промолчал. Борис Емельянович прекрасно видел, что государь прошёл по краю, и не стоит перебивать находящегося в стрессе монарха. Чревато.

— Я помню, что младший Горлов говорил, будто Князев — чудовище, — продолжил император. — Тогда Ярослав ещё ни разу не посещал Аэлендор, только с энделионом работал. И я склонен считать, что Жнецом он стал уже достаточно давно. И в этом же статусе отправился сопровождать нашу делегацию. То, как описывал свои ощущения младший Горлов — это просто капля по сравнению с тем, что ощутил на собственной шкуре я.

— Выходит, боги эльфов пробрались на Землю гораздо раньше, — кивнул Борис Емельянович.

— Это не эльфийское божество, — покачал головой император. — Во всяком случае, если верить собственным словам этой сущности. А она в диалоге с Князевой утверждала, что в Аэлендоре ей не рады, и что Морвель, которой поклоняется Ликсис Талия, уже съедена. Нашей Марой.

На некоторое время установилась тишина. Государь потягивал напиток, Борис Емельянович грел собственный бокал в руках. Наконец, он решился прервать затянувшееся молчание:

— Это очень опасная ситуация, — выдохнул глава государственной безопасности. — Если об этом прознают наши язычники, мы получим настоящий бунт среди религиозных сект. Подумать только: старые боги оживают на наших глазах. Тут малой кровью не обойдётся. А ведь помимо относительно добрых богов есть всякие древние верования с человеческими жертвами. И смею напомнить, сама Ликсис Талия познакомилась с Князевым как раз после жертвоприношения. И в баронстве Астарт Ярослав Владиславович резал «Серебряный рассвет», который намеревался пустить под нож соотечественниц.

Государь кивнул и сделал новый глоток.

— Поэтому никто не будет об этом трубить, Боря, — проговорил он и принялся вертеть бокал в пальцах. — Мы с Ярославом этот момент обговорили и пришли к полному взаимопониманию. Способности Князевых, дарованные им богиней, должны оставаться тайной для окружающих. Мы уже объявили, что Дарья Владиславовна для повторного открытия портала использовала записи брата. Пусть так и остаётся. Ярослав не Жнец, а просто весьма информированный чародей, который знает чуть больше остальных. И его зелья это только подтверждают.

Борис Емельянович кивнул, глядя на монарха. Он прекрасно понимал, что фразу «мы договорились» здесь следовало слышать, как «меня заставили». Пожелай Князев, и государем бы уже сегодня стал другой человек. И при этом его императорское величество не выглядит расстроенным или же злым.

Нет, он счастлив, что унёс ноги. Однако несмотря на это, уже явно имеет мысли, как использовать новую информацию на благо Российской Империи.

— Я боюсь спрашивать, о чём ещё вы договорились, государь, — чуть потянув воротник рубашки, проговорил Борис Емельянович.

— Пока я не трогаю Князевых, Ярослав остаётся верен Российской Империи, — приподняв уголки рта, озвучил император. — И знаешь, меня это вполне устраивает. Более того, я даже рад такому исходу.

— Он может серьёзно повлиять на политические расклады, государь, — возразил тот. — Воспользоваться своим превосходством, чтобы набрать вес в обществе и диктовать свою волю.

— Князев не станет, — отмахнулся монарх. — Политическая карьера не прельщает никого из этого рода. У них есть своё дело, и они счастливы тем, что имеют. Да, конечно, монополия на поставки энделиона серьёзно подняла их доходы, но давай смотреть правде в глаза — кроме Ярослава и теперь Дарьи, что мы могли извлечь из этих магических камней? Артефакты, в предел развития которых мы уже упёрлись? А Ярослав, сидя в Аэлендоре, практически на коленке сварил первое исцеляющее зелье. Исключительно на знаниях и местном оборудовании. Да, возможно, ему подсказала богиня, так же, как она поделилась с Дарьей. Ну так других избранников у неё что-то нет.

— Но передаст ли он теперь это зелье нам, государь? — с сомнением уточнил Борис Емельянович.

Его императорское величество улыбнулся впервые за вечер по-настоящему.

— Я обещал не трогать род Князевых, но это не значит, что я не предложу достойную цену за его зелья. Дела вести — не вмешиваться во внутренние дела рода. В конце концов, кто, кроме государства, сумеет правильно этими зельями воспользоваться? Ярослав, пусть и получил божественную силу, остаётся русским аристократом. И прямо сказал, что готов служить Российской Империи дальше.

Глава государственной безопасности покачал головой, но перечить монарху не стал. Раз уж император принял решение, подчинённым остаётся только взять под козырёк и исполнять его волю.

А насчёт избранности… Что ж, государственная безопасность может попытать счастья в Аэлендоре. Там, где одна жрица и двое избранных одной богиней, могут найтись и другие, верно ведь?

* * *

Земля, Российская Империя, Москва, особняк дворянского рода Князевых. Ярослав Владиславович Князев.

Я отложил приборы, и слуга тут же убрал их вместе с пустой тарелкой. Остальное семейство всё ещё степенно вкушало поздний ужин. Сидящая справа от меня Екатерина чуть улыбнулась мне, касаясь рукой моей кисти. Такая незамысловатая игра на грани приличий.

Матушка тут же заметила этот жест со стороны моей супруги и довольно улыбнулась. Елизавета Ростиславовна полностью одобрила мой выбор и всячески старалась это демонстрировать. За время, проведённое Котёнком в нашем особняке, кажется, будто мама только и делала, что максимально располагала к роду Князевых свою невестку. С графини разве что пылинки не сдували.

А вот отец был слишком поглощён едой, чтобы глядеть по сторонам. Братья и сестра тоже сосредоточились на пище. День был напряжённый у всех, и усталость можно было физически ощутить.

Игорь традиционно зашивался в роли наследника, выполняя часть задач главы рода, которая постоянно росла — глава семьи не стеснялся увеличивать уровень сложности для своего первенца.

Отец следил за всем, что происходит на наших производствах, проводил переговоры с другими родами и держал руку на пульсе политических течений. Собственно, он и сейчас одним краем глаза читал что-то на лежащем на столешнице планшете. С моего места было не видно текста, но я уверен — там что-то важное.

Михаила без всякой жалости драло военное начальство — не в наказание за отлучку в баронство Лесное, а требуя отчёта, что он там успел рассмотреть, понять, проанализировать и какие выводы предлагает родному Министерству, чтобы улучшить армию не только в Аэлендоре, но и на Земле. Так что братец выглядел бледным, под глазами залегли мешки — бумажная работа, которую он ненавидел всей своей душой, догнала его и на службе, грозя похоронить под собой бравого воина.

Дарье же доставалось по учёбе, которая у неё уже началась и которую она пропустила, гоняясь за порталами. Никаких скидок мелкой участия в государственной экспедиции не дали, разве что обещали наградить за заслуги. Вот только само участие в открытии портала придавало ей популярности. А ведь её брат за считаные месяцы из баронов в графы перешёл. То есть наседать на сестру будут по-взрослому. Как бы не пришлось кому-то из братьев вновь посещать заведение, чтобы осадить излишне дерзких.

На этом фоне моё посещение Кремля вообще казалось синекурой. Проще было только матери с Котёнком. Пока Елизавета Ростиславовна занималась рутиной в особняке, Булатовы пытали дочурку, вызнавая все подробности за время отсутствия связи. И к мужу отпустили только под самый вечер. Впрочем, Котёнок всё равно была крайне довольна и прямо-таки лучилась счастьем.

— Ярослав, — обратился ко мне отец, когда его тарелка опустела, — полагаю, нет смысла ходить в кабинет. От твоей жены у нас секретов быть не должно, Екатерина теперь член нашей семьи.

Графиня Князева польщённо склонила голову, безмолвно отвечая на заявление о полном принятии в род. Я же разломил булку, которую держал в руках, и быстро намазывал её джемом.

— Что сказал государь? — уточнил я, прежде чем откусить.

— Именно, — подтвердил отец лёгким наклоном головы.

— Во-первых, какая-то тварь распускает обо мне слухи, что я мятежник и чуть ли не лично затеял закрытие портала, — зашёл я с козырей.

— Да как они только посмели⁈ — не сдержалась Елизавета Ростиславовна. — Влад, ты знал?

Отец покивал, не особенно заостряя на этом факте внимание. У него наверняка уже имелся список сплетников, их слабые стороны обозначены, и глава рода Князевых лишь ждал нужного момента, чтобы нанести удары. Слишком спокойно он отреагировал на мои слова.

Впрочем, матушку это не успокоило.

— И когда же ты планировал поставить меня в известность? — спросила она у супруга.

— Мам, — вмешался в диалог Игорь. — Давай потом. Мы всё уже подготовили, реакция Князевых будет молниеносной и эффективной. Не переживай.

Не то чтобы это успокоило мать, но она чуть менее раздражённо взглянула на отца. Тот стоически делал вид, будто не замечает её взглядов. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что Владиславу Константиновичу всё равно, но я прекрасно знал родителей — разговор их ждёт основательный, и не при детях.

— Во-вторых, — чуть кашлянув, вернул внимание присутствующих на себя я, — наша монополия остаётся в силе. Государь выразил горячее желание позволить нам заниматься своими делами.

— Не совсем понимаю, зачем тебя для этого было вызывать, — наморщив лоб, заметил Михаил. — Что изменилось-то?

— Я стал графом де-факто, но не де-юре, — с готовностью пояснил я. — Без подтверждения государя мой титул действовал только в пределах Аэлендора и только до тех пор, пока не открылся портал. Теперь он будет подтверждён официально, и никто, кроме его императорского величества, не сможет его отобрать.

— Хм, — глубокомысленно изрёк средний брат. — Ну ладно.

— Кроме того, Дарья получила от богини информацию, как открыть портал, — кивнул я в сторону сестры. — А учитывая мои успехи на ниве магии, его императорское величество заинтересовался — отчего это Князевым так везёт. Пришлось объяснять.

За столом повисло молчание, и отец на правах старшего сказал:

— Что же ты ему ответил, Ярослав?

— Правду, отец, — улыбнулся я. — Что стал Жнецом, руками богини Смерти. Той самой, которая помогла Дарье восстановить портал.

— Что это значит? — напрягся Владислав Константинович.

— Это значит, что Ярослав стал сильнее, и в личной схватке противостоять ему сможет только такой же избранный иного божества, — пояснила сестрёнка, повернувшись к отцу. — Эльфийские боги очень не рады, что наша Мара пришла на их землю и уже заняла место Морвель, Матери Тишины. Фактически теперь экспансия людей вышла на божественный уровень. И та же Ликсис Талия теперь молится не ушастой богине, а нашей, человеческой.

Владислав Константинович нахмурил брови и взглянул на нас по очереди.

— Пожалуй, я хочу, чтобы вы двое больше рассказали мне об этих богах. Не хочется прослыть язычником, если что-то станет известно посторонним, — вынес решение он.

— Если государь не проболтается, — махнул рукой я, — проблем не будет.

Отец тяжело вздохнул, ему, очевидно, не нравилось, что я утаил эту информацию, но и раскрывать её раньше смысла не было никакого. Теперь же, когда я залегендировал дары сущности, можно было говорить об этом открыто и валить всё на Смерть. В конце концов, кто станет задавать ей вопросы? Дашка? Да она практически фанатка Мары, и это до мелкой ещё не дошло, что она не только в Аэлендор может порталы открывать, но и в любой другой мир на выбор.

— Чем ты обязан богине за свои силы? — спросил отец.

Я улыбнулся.

— В этом вся прелесть, отец, — заговорил я. — От меня ничего никогда не требуется, но каждый раз она предлагает сделать что-то и получить взамен чуточку больше силы. К примеру, помочь Ликсис Талии предложила Смерть. Я так и сделал, посмотри, какой прибыток мы получили.

Глава рода покачал головой.

— И всё же я надеюсь, что ты сохранишь благоразумие, Ярослав. Я уже не вправе тебе указывать, ты теперь аристократ, а я всего лишь дворянин…

— Вы мои родители, — с улыбкой ответил я. — Останетесь ими всегда. Как и я останусь Князевым. Ничто в этом мире не способно этого изменить.

На лице матери появилась улыбка и лёгкий румянец на щеках. А вот отец всё ещё был хмур, и я прекрасно понимал — он сомневается не во мне, а в том, что Смерть может заставить меня сделать. И переживает Владислав Константинович не о том, как нивелировать ущерб для семьи, а о том, чем род может мне помочь.

Но в диалоге с сущностями такого уровня переговоры вести в принципе сложно. Да и не нужно ничего Смерти, как я и сказал императору. Но с отцом на эту тему я ещё переговорю.

— Я бы хотел узнать, кто виновен в распускании слухов обо мне, отец, — перевёл разговор на другую тему я. — А ещё планирую завтра посетить клуб аристократов. Раз уж они приглашали меня к себе, следует уважить благородных людей, хотя бы поглядеть на них, себя показать.

— Это было бы неплохо, — медленно склонил голову глава рода. — Если вдруг кто-то из них проявит интерес…

— Я направлю их общаться с тобой, отец, — с понимающей улыбкой кивнул я. — Самому мне некогда заниматься земными делами. Мне придётся многое сделать для нашего с Екатериной графства в Аэлендоре, а то сказать смешно, у меня там даже не вся необходимая мебель в особняке до сих пор имеется.

Матушка тут же ухватилась за эту мысль. Она взглянула на Котёнка с лёгким осуждением.

— Катенька, и ты молчала?

— Елизавета Ростиславовна, я уже обо всём договорилась с отцом, — возразила моя супруга. — Булатовы помогут нам с обстановкой. От вас я бы хотела иного участия.

Матушка всё ещё имела обиженный вид.

— Какого?

— Я хочу устроить благотворительный бал, — ответила Котёнок. — По соседству с нашим баронством Лесным случилась война, многие эльфы остались без крова и средств к существованию. И если вы позволите, я бы хотела, чтобы вы, Елизавета Ростиславовна, помогли мне всё приготовить и провести.

Матушка улыбнулась добрее.

— Можешь даже не переживать, Катенька, всё будет сделано в лучшем виде.

Я поднял чашку и, прикрывшись ей, улыбнулся. Повезло мне с женой.

Глава 15

Какое место должны выбирать действительно важные аристократы Российской Империи, чтобы собраться и обсудить дела? Опыт прошлого подкидывал разные варианты, и когда я звонил по указанному в приглашении номеру, был готов ко всему.

— Добрый день, Ярослав Владиславович, с вами говорит секретарь великого князя Александра Петровича, — поздоровался со мной приятный женский голос в трубке. — Рада сообщить, что мне оставлено распоряжение передать вам, что встреча состоится через три дня в Лефортово. Знаете загородный дом князя Урусова?

— Знаю, — подтвердил я.

Строго говоря, это был настоящий оздоровительный комплекс. Пятизвёздочный отель, теннисные корты, футбольное поле и для гольфа. В этом загородном доме несколько раз останавливались члены правящей семьи, так что представить уровень заведения можно было легко.

Похвастать тем, что отдыхал «у Урусова», не мог практически никто. Дворян туда приглашали настолько редко, что этим можно пренебречь. Что там — далеко не каждый аристократ оказывался удостоен чести. Так что можно считать себя уже избранным.

Что примечательно, сам род Урусовых давным-давно пресёкся, земля принадлежала лично правящему роду, не казне Российской Империи. Но название осталось, как и внешний облик — в районе столицы вообще старались загородные угодья не слишком осовременивать, отдавая предпочтение старине.

— Начало в двенадцать часов, — сообщила секретарь великого князя. — Вас будут ждать на въезде. Так как вы у нас в первый раз, расскажу вам основные правила. Во-первых, вы не можете позвать с собой никого постороннего, во-вторых, охрана останется в казармах рядом. На территории загородного дома князя Урусова запрещено пользоваться телефоном и магией. По всему периметру работают блокираторы магии. Безопасность обеспечивается императорской гвардией. Внутри помещений запрещена запись. Камер на территории нет, полная конфиденциальность. В связи с этим вас попросят сдать все магические и технические средства. Вас это устраивает?

Что, сильные мира сего ценят собственный комфорт и безопасность выше желания расширить круг своих членов? Конечно, всё было в рамках ожидаемого. Я бы удивился, если бы мне разрешили провести дружину и дали возможность шпионить за влиятельнейшими людьми Российской Империи.

— Устраивает, — заверил я.

— В таком случае будем вас ждать, Ярослав Владиславович, — попрощалась секретарь великого князя, прежде чем положить трубку.

Я же посмотрел на погасший телефон в своей руке и хмыкнул. Три дня, значит? Полагаю, на самом деле встреча не планировалась вовсе, однако влиятельным аристократам нужно уделить время подготовке, банально раскидать дела и прибыть в Лефортово. Так что это не мне повезло, что я в нужный момент позвонил, а специально под меня встречу устроят.

Что ж, посмотрим, что там будет.

Положив телефон в карман, я поднялся со своего кресла и открыл сообщение отца в дополненной реальности.

Как и обещал, глава рода предоставил мне список всех клеветников, замеченных в поношении имени Князевых. Ворох схем, соединяющих людей, представлял собой огромное поле. Кто-то повторил то, что услышал от другого — накладывается ниточка. Эта дамочка узнала сплетню от любовника — ещё ниточка. И таким образом всё это свелось к результату, который меня совершенно не удивил.

Полина Тихоновна Смирнова.

Казалось бы, все конфликты должны были между нами пресечься после того, как её брат оказался отобран государем в Аэлендор. Но нет же, чего-то не хватило Полине Тихоновне, раз после закрытия портала она начала свою подрывную деятельность.

Или её подговорил кто-то более умный?

В паре с Семёном Тихоновичем девчонка, само собой, была ведущей — брат у неё ещё тот телок, который самостоятельно не способен ни шага сделать. Но кто сказал, что Смирнова не попытается отыграться, если почувствует сильную поддержку от кого-то достаточно влиятельного, чтобы в случае необходимости прикрыть сплетницу от мести со стороны Князевых?

Так что я понимал отца. Смысла хватать Полину Тихоновну за патлы и тащить в суд не было никакого. Смирновы ничего не выигрывали от порчи моей репутации. Месть? Есть другие способы, какими можно было отыграться на моей семье, учитывая тот факт, что я был отрезан в Аэлендоре и устроить ещё одну расправу, как с Горловыми, не мог физически.

К тому же раздувать скандал вокруг «потерянных» в мире эльфов людей, когда твой собственный брат в списке пропавших — слишком, общество не поймёт. Очернять меня — всё равно что мазать Семёна Тихоновича, ведь мы в Аэлендоре в одной лодке.

В любом случае интриганка не сама по себе была в этом деле. Слишком опасно, ведь портал закрыт, и как там всё обернётся, никто знать не мог.

Или мог?

— Терпеть не могу детективы, — выдохнул я, разглядывая схему.

Большинство имён мне ни о чём не говорили вовсе — мелкие сошки, у кого за душой лишь статус благородного. А то и вовсе вторые секретари третьего помощника уборщика в дворянском собрании.

Но, разумеется, несколько фамилий были на слуху. И все они принадлежали нашим политическим противникам. Не то чтобы Князевы активно ей занимались, но у нас был свой круг общения, в который входили исключительно роялисты, поддерживающие императора. На поставках энделиона и обработке камней от Князевых кормилась армия, многие государственные учреждения, включая техномагические производства. Суммы там завязаны не малые, и Князевы в этой схеме всего лишь проходное звено. Но вот ударить по тому же министру сельского хозяйства, который закупал улучшенную магией технику, чтобы подгадить князю Годунову — запросто.

Кстати, князь должен быть в клубе через три дня. Стоит с ним перекинуться парой слов на эту тему.

Переписав несколько имён, я составил для сети задачу — найти места, где я смогу пересечься с этими деятелями. И пока компьютер обрабатывал информацию, формируя мой план на ближайшие несколько дней, я направился в столовую.

Война войной, а обед по расписанию.

* * *

Аэлендор, Арканор, королевский дворец.

Фелорна пришла служить во дворец по рекомендации. Не так-то и много прислуги, достойной перейти на работу в самое сердце страны. Однако чистки, проведённые её величеством, да ещё и приезд принцессы Элендора сказался. Так что, получив на руки рекомендательное письмо, Фелорна нанялась прислуживать на кухне.

Уже немолодая эльфийка кропотливо выполняла свою работу. Заодно подмечала все детали, чтобы — чем боги не шутят — в случае возникновения возможности подсидеть кого-то из местных слуг и занять их место. Карьера на одних только навыках не делается, без места никто тебя не повысит. И если порой для освобождения вакансии нужно очернить вышестоящего, тем хуже для него.

Выдумывать что-либо в таком деле нельзя. Ведь обязательно проверят, а уж в королевском дворце — так точно докопаются до истины. И тогда клеветник окажется на улице с гарантированной чёрной меткой, после которой ни в один приличный дом уже не устроишься. Да и в трактир уже только шлюхой идти с настолько подмоченной репутацией.

А вот подсветить ошибки и нарушения со стороны собственного начальства — обязательно. Но для этого нужно смотреть в оба глаза, слушать на пределе слуха и стараться не попасться.

Так что, когда один из дежурных ночных поваров в очередной раз надрался креплёного вина до изумления, Фелорна уже прикидывала, как воспользоваться ситуацией. Конечно, поварята, которым выпало в ночь трудиться, справятся и без пригляда пьяного вдрызг начальства, а то и лучше, чем под пристальным присмотром. Однако подать информацию следовало старшему над слугами центрального крыла. А уж что тот станет делать со сведениями — другое дело.

Но не это оказалось самым интересным. Орудуя ножом, нарезающим мытые и почищенные овощи, Фелорна заметила, как на кухне появилось само начальство. Высокий пожилой эльф с седыми волосами, заплетёнными в косу до пояса, окинул свою вотчину взглядом.

— Где Аскал? — негромко спросил он, и поварята втянули головы в плечи, опасаясь даже смотреть на эльфа, который может войти к королеве.

В этот момент Фелорна поняла, что это её шанс.

— Господин повар устал, — сообщила она, указав рукой с ножом в сторону комнатушки для отдыха.

Так-то ей почти не пользовались. Она нужна была только для балов и прочих массовых мероприятий, когда сотрудники кухни оставались на ночь рядом с котлами и жаровнями. Поэтому Аскал мог быть уверен, что его там искать не станут.

Да и вообще, за те месяцы, что Фелорна служила во дворце, ещё ни разу проверок не было. А тут вдруг сам старший центрального крыла явился. Явно что-то случилось интересное!

— Позови его, — кивнул высокий гость. — Немедленно.

Фелорна отложила инструмент и метнулась к двери в комнату. Стоило ей открыть створку, в кухню проник стойкий запах винного перегара. Служанка юркнула внутрь помещения, легко найдя Аскала. Повар спал на лежаке, раскинув конечности во все стороны. Но его грудь не двигалась.

А судя по тому, что на губах у него уже застыла алая пена, прямого начальника у Фелорны больше нет.

Рванувшись наружу, служанка прикрыла рот ладонью. Вскинув бровь, старший над слугами решительно направился в помещение для отдыха. Ему хватило одного взгляда, чтобы оценить открывшуюся картину.

— Тварь, — услышала Фелорна шипение старого эльфа.

Быстро вернувшись на кухню, он бегло обвёл взглядом помещение.

— Кто-то из смены отсутствует? — напрямую обращаясь к Фелорне, уточнил он.

— Нет, господин, — отозвалась та, опустив голову.

— Всем прекратить работу! — повысив голос, распорядился старший над слугами. — Сейчас сюда войдут люди. Они проведут допрос, и не дайте вам боги скрыть хоть что-то.

Оторопело глядящие на него поварята откладывали инструменты.

— Но что случилось? — задал вопрос один из них.

Старый эльф бросил на него внимательный взгляд, прежде чем ответить.

— На её величество было совершено покушение, — объявил он. — Заказанный у вашей смены перекус оказался отравлен. А теперь Аскал мёртв, если быть точным — отравлен. Если вам нечего скрывать об этом деле, никто вас не тронет. Но если дознаватели почуют ложь, лучше вам самим сейчас лезть в печь и сгореть там.

Фелорна бросила взгляд на одного из поварят. Ведь это именно он по приказу Аскала принёс вино из погреба. Тот тоже посмотрел на эльфийку и, видимо, что-то такое мелькнуло в её глазах, так как вместо того, чтобы подчиниться, этот поварёнок схватил нож и, резко швырнув его через всю кухню, метнулся к чёрному ходу.

Старший над слугами захрипел, зажимая горло, из которого торчала рукоять ножа. Поварята с криками бросились в стороны, опасаясь оказаться на пути сбегающего убийцы.

А Фелорна схватила раскалённую сковородку, на которой шкворчало масло и, крутанувшись вокруг своей оси, запустила утварь в затылок беглеца. Масло брызнуло во все стороны, ошпарило убийцу, и тот натурально завизжал, падая на пол.

В кухню мгновенно ворвались несколько гвардейцев. Что помешало им войти раньше, Фелорна не понимала. Однако, оценив обстановку, они сразу же оценили и рану старшего над слугами, уже переставшего подавать признаки жизни, и обожжённого поварёнка.

— Кто его остановил? — спросил молодой гвардеец с каменным лицом и холодным голосом.

Поварята тут же дружно указали на Фелорну. Боец её величества кивнул служанке.

— Молодец, — похвалил гвардеец. — Сейчас мы его допросим и всё выясним.

Всё закрутилось так быстро, что Фелорна и не поняла, как оказалась в ярко освещённой небольшой комнате за столом. Напротив неё сидел человек с усталым лицом.

Тёмные волосы были зачёсаны набок, серые блёклые глаза глядели будто бы сквозь эльфийку. Под глазами залегли чёрные, как ночь, мешки. Одет человек был неброско, но при этом от него исходила такая волна ужаса, что Фелорна сразу же осознала — врать не стоит, если хочется ещё хоть немного пожить.

Он не кричал, просто представился, но от звуков его голоса Фелорна ощутила, как становится страшно:

— Амерханов Наиль Шавкатович, служба безопасности посольства Российской Империи, — мягким, вкрадчивым голосом проговорил он. — Расскажи, что случилось сегодня на кухне.

Слушая повествование служанки, Наиль Шавкатович делал пометки в блокноте. Он не задавал никаких вопросов, позволяя Фелорне по крупицам восстановить события сегодняшней смены, ставшей самой странной за всю её жизнь.

— Знала бы, что слуги станут умирать по несколько за раз, никогда бы с прошлого места не уволилась, — в сердцах завершила свою речь Фелорна.

Амерханов усмехнулся в ответ на это заявление. Он отложил ручку с блокнотом и протянул собеседнице стакан воды. Пока эльфийка пила, человек не сводил с неё всё того же блёклого взгляда.

— Чем ближе к власти, тем опаснее, — озвучил мысль он, когда она поставила стакан на столешницу. — Сегодня вы, Фелорна, стали свидетельницей убийства двух эльфов и приняли непосредственное участие в поимке наёмного убийцы, который должен был отравить её высочество Ликсис Талию.

Служанка чуть дёрнула бровью. Она же помнила, что старший над слугами сказал о покушении на жизнь королевы.

— По счастью, в момент, когда принесли отравленную еду, она находилась в покоях её величества Кайлин. Присутствовал там и Смирнов Семён Тихонович. Именно его артефакты среагировали на состав пищи, — пояснил Наиль Шавкатович. — Чтобы не спугнуть отравителя, было решено отправить на кухню непосредственное начальство с внезапной проверкой. Увы, гвардия не сразу поняла, что происходит нечто дурное. Но вы можете быть уверены, королева узнает о вашей помощи в поимке наёмного убийцы.

От осознания этой новости Фелорна почувствовала, как мир поплыл перед глазами. Где она, простая служанка, и где её величество Кайлин? Да большинство слуг уровня Фелорны членов королевской семьи даже по праздникам не всегда видят!

— И я буду рекомендовать сменить ваше место работы, — продолжил тем временем человек. — С вашей наблюдательностью, опытом и навыками работать с информацией вам самое время совсем в другом месте, Фелорна. Кажется, у вас это зовётся службой охраны короны?

— Вы смеётесь надо мной? — спросила служанка.

Но Наиль Шавкатович лишь головой покачал.

— Все задатки у вас имеются, — возразил он. — Но что решать эльфам в их королевстве — не моего ума дело. Так что просто передам рекомендацию. Ну и…

Он взял короткую паузу, словно ему нужно было подумать над продолжением речи. Но заминка прошла бы практически незаметной, если бы не та самая наблюдательность.

— Либо вы можете перейти на службу в Российскую Империю, — продолжил он. — У нас организуется служба собственной безопасности. И эльфам мы на ней рады ничуть не меньше, чем людям. Подумайте об этом, Фелорна.

Он положил на стол визитку со своим именем и рядом цифр.

— Если надумаете, покажете эту визитку в нашем посольстве, — закончил он и тут же поднялся. — А теперь мне пора передать отчёт. Всего доброго.

Он ушёл, оставив служанку сидеть за столом перед плоским кусочком ламинированного картона.

Стать сотрудницей службы безопасности? О таком Фелорна не думала вообще никогда. Она не была благородной, родилась в простой семье, чудом умудрилась выучиться, каплю за каплей формировала себе репутацию, получая рекомендации.

С другой стороны… А что она теряла? Во дворце все будут знать, что она приняла самое активное участие в этой истории. Слуги будут чураться её, просто по той причине, что станут считать, что она может на них доложить выше. Ведь если сама королева о Фелорне узнает, мало ли какие связи появятся у служанки?

Ещё с минуту эльфийка смотрела на визитку, а после решительно схватила её и направилась к выходу.

Наблюдавший за ней через камеру в углу комнаты Амерханов усмехнулся и продолжил идти на доклад. Не к королеве, само собой, он отчитается перед Высоцким, а уж тот сам решит, как и что говорить её величеству Кайлин.

Но службу безопасности в Аэлендоре нужно формировать из эльфов. Просто по той причине, что им в силу происхождения легче пролезть куда угодно. А вот люди везде будут привлекать лишнее внимание. И эта Фелорна станет далеко не первой, кого завербовала будущая служба.

Российская Империя пришла в этот мир, и она никуда отсюда не уйдёт.

Глава 16

Земля, Германия, графство Силезия.

Худой мужчина с совершенно лысой головой поднял глаза от экрана. Его взгляд нашёл сидящего напротив человека. Да бог с ним, человека ли? Слишком красивое лицо, слишком яркие глаза.

— Итак, господин Фрадрин, что вы хотите нам предложить? — откидываясь на спинку кресла, спросил хозяин кабинета.

Гость в ответ растянул губы в вежливой улыбке. Его слишком правильное лицо стало ещё прекраснее, но глаза… Для его сиятельства Вольфганга Рихтера было совершенно ясно — перед ним никакое не доброе разумное существо. Как бы посетитель не оказался хуже проклятых демонов, от которых страдает немецкая земля.

— Всё очень просто, ваше сиятельство, — мелодичным голосом проговорил тот, после чего поправил волосы, демонстрируя острые уши. — Я представляю интересы одного королевского рода. Не здесь, как вы понимаете. Аэлендор столкнулся с серьёзной угрозой своей свободе и суверенитету. Российская Империя поставляет своё оружие и солдат не самым лучшим странам нашего мира. И они уже начали перекраивать политическую карту Аэлендора. Как вы понимаете, если в руках дикарей оказывается граната, цивилизованные страны начинают хвататься за оружие.

Граф Силезии кивнул, отмечая про себя тот факт, что эльф — а кем он ещё мог быть из Аэлендора? — говорит на немецком слишком хорошо. И ведь не просто слова использует, ему знакомы обороты человеческой речи. Как будто посланец «цивилизованных эльфов» прожил на Земле не один год. Или не «как будто»?

— Проблема в том, ваше сиятельство, что русское оружие слишком сильно для нас, — продолжил Фрадрин. — В открытом противостоянии, разумеется, мы одержим победу. Но это будет не то достижение, которым можно гордиться. Уничтоженные города, выжженные посевы, тысячи потраченных впустую жизней. Прогресс Аэлендора в демографическом развитии немного отличается от того, как идёт человечество. Нас чуть-чуть меньше, иная биология, знаете ли.

Граф Рихтер слушал гостя внимательно. До него внезапно дошла мысль, что эльф перед ним не кажется испуганным. Любой человек в таких условиях побоялся бы признаваться в собственной слабости. А этот Фрадрин спокойно сообщает, что русское оружие доставит проблем, но эльфы готовы идти на жертвы, чтобы выкинуть императора из своего мира.

Гость не бравировал, он был совершенно уверен в своих словах и силах своего народа. И, чёрт возьми, на этом можно было сыграть. Германия страдает от демонов — да, но приспособилась и теперь добывает в проклятом мире ресурсы, которые позволяют конкурировать на мировой арене. А если к ним добавить энделион, которым до сих пор официально владели лишь русские?

Конечно, какое-то количество волшебных камней всё равно растекалось по свету. Коррупцию ведь никто не отменял, как и чёрный рынок. Однако того энделиона были жалкие крохи по сравнению с объёмами, которые оседали в самой Российской Империи.

— Полагаю, вы здесь не для того, чтобы говорить общими словами, господин Фрадрин? — задал вопрос его сиятельство.

Эльф замедленно кивнул и вытащил из внутреннего кармана вполне человеческого пиджака небольшой мешочек. Положив его на столешницу перед графом, он заговорил:

— Мы знаем, как люди ценят энделион, — сказал он. — Однако для нас это мусорный камень. Российская Империя делает на него ставку, так как он имеется в огромном количестве в Аэлендоре и его можно покупать чуть ли не за стеклянные бусы. Но они вряд ли знают, что такое аннорил.

Тонкие пальцы эльфа развязали мешочек, демонстрируя несколько камней идеальной формы куба. Граф с первого взгляда распознал тщательную обработку — не каждый ювелирный дом способен такую работу проделать.

Но не это было главным.

Ткань мешочка была зачарована на поглощение эманаций магии. А стоило Фрадрину обнажить камни, как от них во все стороны ударила такая мощь, что Вольфганг тут же ощутил себя едва ли не величайшим одарённым на свете. А ведь он ещё даже не коснулся этого материала.

— Что это? — облизнув пересохшие губы, спросил граф Силезии.

— Аннорил — это чистая форма нашего магического ресурса, — убрав руки от мешочка, объявил эльф. — Мы используем его для сотворения сильнейших чар. А также в зачаровании мощнейших артефактов. Полагаю, вы как маг, уже ощутили, какая сила заключена в этих камнях?

Его сиятельство кивнул, с трудом отрывая взгляд от камней.

— Да.

— Мы готовы поставлять аннорил лично вам, граф, — сообщил Фрадрин. — Скажем, полумиллиона тонн хватит, чтобы закупить у Германии не только самое современное вооружение, но и привлечь её специалистов для обучения эльфов, которые станут им пользоваться?

Граф Силезии встряхнулся, решительно схватил мешочек и накрыл им предложенные камни. Сжав в руке безусловную ценность, он с совершенно спокойным лицом затянул ремешок, после чего отодвинул ресурс в сторону гостя.

— Я бы с радостью согласился, господин Фрадрин, — произнёс он. — Однако я всего лишь граф…

На лице эльфа возникла новая улыбка.

— Насколько нам известно, ваша дочь хочет стать супругой принца, — заговорил он. — Мы полагаем, что в момент, когда вы покажете аннорил вашему кайзеру, он сочтёт вашу дочь самой прекрасной женщиной Германии и, чем чёрт не шутит, сам пожелает на ней жениться.

Этот ушастый ублюдок слишком хорошо разбирался в делах землян. Граф Рихтер физически ощущал, насколько опасен не сам гость, а те, кто стоят за эльфом. Можно было не сомневаться — если Вольфганг откажется, его трогать не посмеют, просто пойдут к тому же герцогу Прусскому. У него ведь тоже дочурка мечтает стать будущей женой кайзера.

И кто тогда проиграет?

То, что эльфы нашли способ не только получить информацию о земных государствах, но и сумели сориентироваться, чтобы устроить эту встречу, говорит о том, что Российская Империя серьёзно просчиталась. А значит, рано или поздно жители Аэлендора всё равно найдут аристократа, который согласится стать посредником в продаже оружия и инструкторов к нему.

— Вы наверняка уже и список оружия приготовили? — спросил он у эльфа.

Эннар Фрадрин улыбнулся и, вытащив планшет, положил его на столешницу. Сняв блокировку, он подвинул аппарат собеседнику.

— Мы подготовились, ваше сиятельство, — проговорил он. — Вы пойдёте к кайзеру не с пустыми руками, а с готовым коммерческим предложением.

И, конечно, благословением Карнора, Владыки Битвы. Бога войны народа Аэлендора.

* * *

Земля, Российская Империя, Москва, выставка современного искусства в галерее братьев Орловых. Ярослав Владиславович Князев.

Внедорожник с гербом рода Князевых остановился перед красной дорожкой. Местный служитель открыл мне дверь, и я обошёл автомобиль, чтобы лично помочь выйти своей супруге.

Екатерина Фёдоровна грациозно выбралась наружу, холодно оглядела пространство вокруг и с видом хозяйки жизни взяла меня за локоть. Натянув равнодушную вежливую улыбку, моя жена пошла за мной, чуть отставая — на полшага, чтобы показывать окружающим, кто из нас главный.

Слуги распахнули перед нами стеклянные двери, отделанные позолотой, и мы сразу же оказались в богато украшенном зале. Администратор низко поклонилась, приветствуя новых гостей, и я небрежно вручил ей приглашения.

— Прошу вас, ваши сиятельства, — с положенным случаю почтением проговорила работница галереи. — Экспозиция занимает три этажа, просим вас оценить её. Если пожелаете, любые полотна продаются.

Я кивнул и обернулся к графине Князевой.

— Присмотрим что-нибудь для нашего гнёздышка, дорогая? — надменным тоном спросил я.

— Посмотрим, что здесь могут предложить, — улыбнулась та. — Ты же знаешь это современное искусство — никогда не понятно, чего от него ожидать. Вообще, я думала о классике, дорогой.

Мы продолжили идти по красному ковру, которым был устелен весь пол галереи. На стенах висели картины, посреди зала поднимались античные постаменты, на которых под стеклом красовались какие-то безумные статуэтки, собранные едва ли не из мусора. Называть всё это дерьмо искусством, как по мне, было чрезвычайным преувеличением.

Я не понимал этого в своей первой жизни, не понял и здесь. Воспитание дворянина включает в себя в том числе уроки искусствоведения. Но там меня учили распознавать настоящее искусство, а не эту абстрактную мазню и жалкие постройки из хрен пойми чего. Постмодернизм, диктуемый современными трендами, не входил в круг интересов благородных родов — за ним не было истории, не было никакого оправдания высокой стоимости, кроме отмывания денег причастных структур.

В галерее хватало посетителей, все как один — благородные. Обилие гербов позволяло оценить уровень приглашённых. Попасть сегодня на закрытый для простой публики показ могли далеко не все, только те, кому повезло получить личное одобрение хозяев галереи. Братья Орловы жили почти век назад, и с тех пор их галерея, так и оставшаяся в собственности рода, становилась Меккой для людей искусства. Если попал сюда — значит, выиграл путёвку в большую игру, где начинаются настоящие цены за работы и слава.

Особого шика добавлял тот факт, что встретить одновременно дворянина из бедного рода и преуспевающего аристократа в галерее невозможно. Род Орловых чётко следил, чтобы в один день собирались исключительно люди своего круга. Я ничуть не удивился, что приглашения для графа Князева было готово заранее — раз Орловы входят в клуб аристократов, куда меня пригласили, неудивительно, что мне нашлось место на премьере новой выставки.

К нам с самым решительным видом направился один из местных сотрудников. По его жесту официант подал бокалы с шампанским. Вручив ёмкость супруге, я тут же повернулся к местному гиду.

Он был одет с иголочки, спину держал ровной, взгляд — почтительным. Прилизанный мужчина, от которого за версту веет гуманитарным образованием, поклонился, как полагается этикетом.

— Ваши сиятельства, меня зовут Эдуард, сегодня я буду вашим сопровождающим, — объявил он. — Исполню любое ваше пожелание, расскажу о выставленных произведениях, помогу подобрать то, что порадует вас.

Я кивнул, отдавая инициативу Котёнку. Она всё-таки имела представление, что хотела бы разместить в нашем особняке. Я относился к этому с известной любому мужчине индифферентностью. Висит — ладно, нет — да и чёрт с ним. А вот графиня, как обученная хозяйка, соображала куда лучше, что и где расположить, чтобы навести уют и при этом выглядеть, как положено дому аристократической семьи.

Графиня Князева тут же вцепилась в гида клещами. Она засыпала его градом вопросов, подолгу рассматривала каждый экспонат, обсуждая авторов, их задумку. Я слушал всё это краем уха, не забывая осматриваться.

Неспроста я вытащил супругу именно сюда. Виртуальный помощник составил мне примерное расписание, и я предполагал, что смогу пообщаться здесь с одним человеком, который входил в список отца. Прояснить, так сказать, некоторые моменты лицом к лицу.

Ну и жену заодно на великосветское мероприятие выгулял, не без этого. И судя по лицу Екатерины Фёдоровны, она была довольна.

— Дорогая, — наклонившись к уху графини, прошептал я. — Мне нужно отойти на пару минут. Ты справишься?

— Конечно, — с улыбкой ответила та и тут же вернула всё своё внимание коллекции.

А я двинулся в сторону группы мужчин, остановившихся у пёстрого полотна. Что на нём изображено, было непонятно. Однако дворяне даже не пытались делать вид, будто изучают творчество психопата, назвавшего эту мазню картиной.

— Господа, — приветливо улыбнувшись, я отсалютовал им бокалом. — Позвольте забрать у вас Александра Николаевича на минутку?

Благородные лица разглядывали меня с удивлением ровно несколько секунд, но возражать не стали. Сам Тарасов изо всех сил держал лицо. Впрочем, приличия он решил соблюсти, так что на губах мужчины появилась вежливая улыбка.

— Разумеется, Ярослав Владиславович, — произнёс он. — Отойдём на минутку.

В его руке был точно такой же бокал, пузырьки ещё поднимались со дна. И он осушил его залпом, после чего оставил свою компанию. Вдвоём мы отошли за несколько метров, прежде чем Тарасов обернулся ко мне.

— Что вы хотели, ваше сиятельство?

Я улыбнулся чуть шире и спокойно взял его за пуговицу пиджака.

— Мне тут донесли птички, что кое-кто многое позволяет своему рту, — негромко, но чётко проговорил я, не сводя взгляда с лица собеседника. — Как будто некий барон в Аэлендоре не только портал уничтожил, но и власть хотел к рукам прибрать. Слышали что-то о подобном, Александр Николаевич?

Лицо он удержал, но зрачки изменились. Не всё можно контролировать усилием воли. Страх, а именно он сейчас завладел дворянином из весьма преуспевающего рода, вынуждал организм реагировать.

— Слышал, Ярослав Владиславович, — с некоторой долей обречённости выдохнул он. — Однако прошу вас меня понять, я лишь рассказывал то, что мне самому передали.

— Конечно, — продолжая крутить пуговицу, легко кивнул я. — Однако, видите ли, Александр Николаевич, так получилось, что ваши слова — неправда. И за них придётся отвечать. Выбирайте, как будете это делать. Князевым, знаете ли, лишние активы пригодятся, да и мне бы не помешало пополнить бюджет своего графства. Как считаете, на что лучше потратить те пять миллионов рублей, которые вы мне заплатите — на строительную технику или всё-таки на материалы?

Он вздрогнул.

— Побойтесь Бога, Ярослав Владиславович! — чуть повысив голос, отозвался он. — Откуда у меня такая сумма⁈

Я позволил на мгновение лику Жнеца проступить сквозь моё лицо. Тарасов дёрнулся от накатившей волны ужаса, оставив пуговицу у меня в руке. Я демонстративно посмотрел на неё и с улыбкой бросил её дворянину.

— У вас трое суток, Александр Николаевич, — предупредил я. — А на тот случай, если вы решили, что можно не платить за свой длинный язык, посмотрите, чем закончилась история Горловых.

И, не дожидаясь ответа, я развернулся к нему спиной, уже выбрасывая собеседника из головы. Это была только первая ласточка, конечно, уже завтра вся эта сеть распространения слухов будет в курсе, что Князев всё знает и требует виру. Мелочь, разумеется, никто трогать не станет, но самых богатых — я прижму к ногтю.

— Как, говорите, зовут этого скульптора? — услышал я голос супруги и свернул в нужную сторону.

— Архипов Олег Демьянович, — ответил гид. — К сожалению, это его последняя работа, сам скульптор уже мёртв. Не дожил до сегодняшней выставки всего полтора месяца.

— Он был болен? — приподняв бровь, уточнила Екатерина Фёдоровна.

— Если считать алкоголизм болезнью, — с неудовольствием признал сотрудник галереи. — Увы, ваше сиятельство, не все творцы могут устоять перед соблазнами, которые приносит слава.

Котёнок нашла меня взглядом и тут же улыбнулась теплее. Я подошёл ближе уже с новым бокалом для своей супруги и, вручив ёмкость ей, повернулся к скульптуре, которую они обсуждали.

Выполненный из серебристого металла полуголый мужчина с громадным топором в руке, оскалив волчьи зубы, втаптывал в деревянную землю какую-то изломанную фигуру.

— «Прогресс», — прочёл название работы я. — А что, мне нравится. Заверните. Поставлю у себя в кабинете, буду любоваться на досуге.

А ещё это будет красиво смотреться, когда меня станут посещать эннары. Конечно, я не собираюсь их запугивать, но направление мыслей у них при взгляде на эту скульптуру неизбежно будет меняться. В переговорах ведь порой важно раскачать собеседника, чтобы победить.

— Прошу прощения, Ярослав Владиславович, вы уверены? — уточнил гид. — В связи со смертью автора, его работы сейчас на пике…

Я взглянул на него с нарочитым удивлением во взгляде.

— Любезный, вы, кажется, плохо меня услышали. Я не спрашивал о популярности скульптора, я сказал — мы берём.

Он торопливо кивнул, и, наскоро попросив не уходить далеко, тут же отправился к администратору. Проходящие мимо дворяне и аристократы посматривали на нас с Котёнком с долей интереса.

— Ты решил запугать эльфов? — шёпотом уточнила графиня.

— Нет, просто решил, что что-то подобное подойдёт к моему кабинету. Нарочито брутальное, от чего веет мужским эго настолько сильно, что это почти языческий идол, — со смешком ответил я. — А если эльфы начнут бояться маскулинности скульптуры, кто им, извращенцам, виноват?

Котёнок тихонько посмеялась, коснувшись моего рукава. В её глазах мелькнула искорка страсти.

— Ты мой дикарь, — одними губами прошептала она.

— Именно так, — ответил я. — Как видишь, заметил тебя и сразу на плечо — и в пещеру.

Теперь она смеялась уже громче, на нас стали оглядываться куда серьёзнее, но подойти никто не посмел. А уже через минуту к нам вернулся гид в сопровождении дорого одетого мужчины лет сорока.

— Ваши сиятельства, — чуть наклонил голову он. — Позвольте представиться, Степан Егорович Орлов, хозяин этой галереи. Мне сказали, вы хотите купить наш экспонат?

Я протянул ему ладонь и кивнул.

— Всё верно, Степан Егорович, — ответил я. — Полагаю, мы договоримся.

Глава 17

Земля, Российская Империя, Подмосковье, «Объект-6».

— Екатерина Фёдоровна, вот отчёт, который вы запрашивали.

Молодой помощник в белом халате передал графине Князевой бумаги и, не дожидаясь реакции, умчался дальше. Проводив его взглядом, Екатерина Фёдоровна прямо на ходу посреди коридора стала листать записи.

Последняя разработка, наброски которой она передала ещё до закрытия портала, всё это время не валялась без дела. Специалисты, трудящиеся на род Булатовых, доводили задумку до ума.

Так что новое оружие, основанное на принципах, вдохновлённых общением с тогда ещё просто бароном Князевым, уже получило свой прототип. Конечно, до нормального применения по-прежнему оставалось много времени. Однако рабочая модель собрана, опробована, внесены пометки с замечаниями, уточнения, обозначены корректировки.

Винтовка, которой предстояло работать на магических принципах. Отсутствие физического боеприпаса, исключительно заряд энделиона. В условиях Аэлендора это стало бы решительным козырем армии Российской Империи. Ведь магических камней у эльфов очень много. Да и Екатерина Фёдоровна теперь имеет законное право запустить в запасы Князевых руку. С одобрения супруга, разумеется — просто так разбазаривать содержимое складов ей всё же не позволят.

Шагающие за спиной графини телохранители, облачённые в доспех, держали оружие наготове. И не важно, что на «Объекте-6» имелись только люди Булатовых, свою задачу бойцы прекрасно знали и не собирались отходить от протокола.

— Надо же, как, значит, — задумчиво проговорила Екатерина Фёдоровна, закрывая папку.

На испытательных стрельбах подчинённые обнаружили интересный эффект. Вместо того чтобы зачаровывать сам ствол, можно было обойтись сменной коробкой. Камни внутрь засыпались прямо с руки, а сама отлаженная магическая система магазина выкачивала нужный заряд сразу из всей массы энделиона. Конечный результат — увеличение выходной мощности и дальности стрельбы. При этом на такой выстрел не действовали законы физики — ни сопротивления воздуха, ни влажности. Вот только поражающая дальность — всего пятьсот метров.

Изначально винтовка планировалась как замена снайперской. Однако, столкнувшись с низкой дальностью, люди Булатовых пошли по иному пути. В итоге получилось оружие, которое одновременно бьёт мощно, но при этом и не очень далеко. Хотя с разбросом около нуля.

Войдя в свой кабинет, графиня Князева жестом запустила систему дополненной реальности. Встроенный в «Объект-6» виртуальный ассистент тут же включился и, обнаружив подключение к интерфейсу Екатерины Фёдоровны, заговорил:

— Система «Адъютант» версии 15.3 рад вас приветствовать.

— Привет, Адъю, — отозвалась Князева и бросила папку на свой рабочий стол. — Запусти мне записи тестовых стрельб с последних испытаний проекта 2817.

— Вывожу данные на личный проектор.

Вокруг Екатерины Фёдоровны вспыхнул пол, будто перенося хозяйку кабинета на испытательный полигон. Восстановленные из записей голограммы демонстрировали участвующих в испытании людей, их речь, саму установку, которой только предстоит стать винтовкой.

Сейчас это была пушка достаточно крупных размеров, чтобы даже с экзоскелетом поднять её было невозможно. Но это — обычное дело, пока не будет отлажена эта часть разработки, ни о какой миниатюризации речи идти не будет.

— Понятно, — досмотрев до конца, произнесла Екатерина Фёдоровна. — Разверни мне среду для работы с зачарованием.

— Слушаюсь, — отозвался адъютант.

Перед глазами графини Князевой повисла новая проекция — на этот раз внутреннего устройства будущей винтовки. Екатерина Фёдоровна закатала рукава блузки и приступила к работе.

На её лице сама собой появилась улыбка. Девушка успела соскучиться по своему любимому делу.

* * *

Разговор.

— Пять миллионов? — переспросил мужчина в дорогом костюме, откладывая приборы.

— Да, Пётр Валерьевич, пять миллионов, — понуро опустив голову, подтвердил Александр Николаевич.

Сидящий напротив мужчина хмыкнул.

— И как ты мне их отдавать станешь?

— Кое-что у меня, конечно, и самого есть. Но мне время нужно, а этот… монстр дал только три дня на сбор денег. И я не хочу проверять, правда он ко мне, как к Горловым, посреди ночи заявится или только напугать хотел, — уже тише добавил Александр Николаевич.

На несколько минут за столом воцарилось молчание.

— Да уж, упустили мы этот момент, — произнёс мужчина. — И как он на тебя вышел вообще? Вроде бы делали всё аккуратно…

— Подозреваю, что кто-то проболтался, Никифор Сергеевич, — в сердцах выплюнул Тарасов. — Иначе как бы он со мной эти слухи связал?

Никифор Сергеевич потёр гладко выбритый подбородок.

— Плохо, что тут скажешь, Саша, — вздохнул он. — Денег я тебе дам, отдавать не нужно, это не обсуждается. А вот как нам эту информацию использовать — тут подумать необходимо. Скажем, что граф вымогательством занимается — никто не поверит. А если взятка?

Тарасову вспомнился ужас, который он почувствовал, когда Ярослав Владиславович переменился в лице. Всего на мгновение увидел Александр Николаевич самую настоящую смерть, а не человека. Однако сейчас воспоминание накатило, и Тарасов сделал главный для себя вывод.

— Никифор Сергеевич, давайте мы не будем трогать Князева, — стараясь, чтобы голос звучал ровно, предложил Александр Николаевич. — Он ведь не станет в наши игры играть. Сразу головы рубить пойдёт, вы же знаете, какая у него репутация. Да и Брылёву он башку оторвал.

Его собеседник внимательно посмотрел на Тарасова и молча покачал головой.

— Меня он точно тронуть не посмеет, — уверенно заявил он. — А что касается твоего участия. Что ж, смотри сам, Саша. Раз ты умываешь руки и в наших прожектах больше не участвуешь, значит, деньги всё-таки придётся вернуть.

Александр Николаевич торопливо закивал. Активы у семьи имелись, было откуда вытащить нужную сумму, но время… Играть против графа у дворянина, пусть и очень обеспеченного, кишка тонка. Не ровня они друг другу, так что пусть князь сам с Ярославом Владиславовичем бодается.

И, как говорится, спасибо, Господи, что взял деньгами. Их хотя бы заработать можно, а вот оторванную голову обратно не приставишь.

— Всё до копейки верну, Никифор Сергеевич, — заверил Тарасов.

— Просто продай мне свой завод, — пожал плечами тот. — Я тебе давно предлагал его выкупить.

Александр Николаевич долго упирался. Но то было раньше, а теперь князь выкручивал ему руки. Так что, ощутив, что выбора у него нет, Тарасов лишь кивнул.

— Будь по-вашему, ваше сиятельство. Давайте бумаги.

Уже вечером его благородие Тарасов Александр Николаевич подписал распоряжение о переводе пяти миллионов на личный счёт его сиятельства Князева Ярослава Владиславовича. И выдохнул с облегчением, когда клерк в банке проставил на бумаге штамп.

А завод — да и пусть его. Если князь не одумается, его ведь и обратно выкупить можно будет. Посмертно.

* * *

Земля, Российская Империя, Москва, лаборатория Князева.

— Это я удачно зашёл, — пробормотал я.

В углу окна дополненной реальности висело уведомление о поступлении средств на мой личный счёт. Пять миллионов от его благородия Тарасова Александра Николаевича. Без комментариев, что понятно — не станет же он писать в причину перевода, что я у него деньги потребовал. Оно унизительно было бы для нас обоих — ему, потому что прогнулся, мне — потому что вымогательством пахнет. А Тарасов разок меня уже обидел и вряд ли захочет на второй круг заходить.

Смахнув уведомление, я вернулся к работе. Итак, мне нужна дублирующая лаборатория. В Аэлендоре пока что не было особо времени, чтобы делом заниматься, я всё больше по теории страдал и только от эннара Гормара кое-какую аппаратуру получил, но это ведь не то же самое, что человеческая.

Так что теперь я сводил к общему знаменателю всё, что имелось у меня в собственности — местное и эльфийское оборудование. Понятно, что тащить то, что в Лесном и так есть, бессмысленно. Запас, конечно, можно иметь, но у любого фанатизма должен быть предел.

Так что я составлял список, параллельно отслеживал последние изменения, чтобы взять не устаревшие модели, а вышедшие на рынок и уже опробованные. Обновляться технически нужно непременно, иначе неминуемо отстанешь от конкурентов.

Отвлекался только на то, чтобы глотнуть кофе и зажевать его бутербродом с окороком. Торопиться было некуда — у остальных Князевых всё в порядке, Котёнок у себя в Подмосковье. Тоже ведь дорвалась до сладкого — так что вряд ли до самого отбытия вернётся в цивилизацию.

И, кстати, нужно будет и её оборудование какое-то перевозить. То, что не является собственной разработкой Булатовых, скорее всего. Что-то мне подсказывает, что глава рода отнесётся с прохладой к идее тащить к эльфам потенциально секретную аппаратуру, с которой они смогут если не нагнать русское оружие, то серьёзно продвинуться в развитии своего.

Так что работал я до наступления сумерек, и только в темноте выбрался на свежий воздух.

Заметно похолодало, небо затянуло тучами, и всё намекало на то, что лето осталось позади, наступает суровая осень. Забавно, что в Лесном вообще не чувствовалось изменения сезона, хотя климат вроде бы одинаковый с Москвой. Календарь разнится, что ли?

С учётом того, что портал теперь даёт рассинхронизацию по времени суток — здесь ночь, там день — вполне может быть. Мы же в разных звёздных системах находимся как минимум, а то и вовсе в разных вселенных. Так что такие явления могут быть запросто.

Эти размышления заставили меня вспомнить о своих записях, которые я вёл в своём баронстве. Мне ведь не только оборудование понадобится, чтобы самому с магическими зельями баловаться. Подданные Лесного баронства, да и Утопья тоже, должны жить хорошо, и всем быть обеспеченными. А это значит, что мне нужно успеть до отъезда заключить кучу договоров на поставку техники.

Формально эльфы, живущие на территории Российской Империи, такие же граждане, как и люди. А значит, и указ, запрещающий перевозить в Аэлендор передовые технологии, на них не действует. Стало быть, нужно озаботиться для собственного населения. Чужие эльфы пусть ходят в обносках и помирают от голода — не жалко, но своих надо беречь.

И деньги Тарасова мне здесь как раз пригодятся. А лаборатория… Ну, если останутся свободные средства, обновлю. Нет — заберу отсюда. В конце концов, мои снадобья и на Земле выпускать можно, а в Аэлендор доставлять. Здесь они пригодятся ничуть не меньше, чем в мире ушастых.

— Ярослав Владиславович, — обратился ко мне идущий навстречу слуга, — её благородие Елизавета Ростиславовна велела напомнить, чтобы вы не пропустили ужин.

Я кивнул.

— Буду, спасибо, — ответил я и побрёл в свои покои.

Пока переодевался к ужину, бросил взгляд на статуэтку. Интересно, что металл вышел из-под руки скульптора весьма необычный. Такого сплава мне пока что не встречалось, но справки навести мне это не помешало.

Метеоритное железо, чёрт знает где оно побывало, прежде чем упасть на Землю и оказаться в мастерской. Однако ощущения при использовании дара были новыми. Конечно, компоненты были вполне обыкновенными — чай, в одной вселенной обитаем. Однако сам состав оказался любопытным для меня.

Коснувшись рукой головы мужика с топором, я вновь почувствовал отклик. Как будто откуда-то из глубины скульптуры на меня взглянул сам космос. Я чувствовал, как расслабляются мышцы, сознание очищается. Металл вбирал в себя моё напряжение легко, хотя обычно для такого эффекта мне требовалось серьёзно постараться. К тому же в отличие от земных металлов такое воздействие не деформировало материал.

А здесь статуэтка оставалась точно такой же. Плевать ей было на то, что мой дар металла обязан её корёжить. И это было занятно, но не более, конечно. Так-то я мог приложить конкретное усилие, чтобы изменить форму изделия, но зачем портить?

Дар управления металлом мне достался от рождения, и он относится к тем же способностям, как и более распространённый телекинез у некоторых одарённых. Научного объяснения под эти феномены толком не подвели — есть какой-то блуждающий ген, но он срабатывает непредсказуемо. То есть даже если гарантировать активацию у двух родителей с телекинезом, не факт, что их ребёнок не станет, к примеру, дышать под водой.

Так что и изгаляться над металлами, подбирая условия, которые сделают ту же сталь более устойчивой к воздействию со стороны способности, а не магии, бессмысленно. Нас на Земле таких способных штук двадцать, наверное, и то часть уже отошла от дел и готовится к дерновому одеяльцу.

В дверь аккуратно постучались. В проекции дополненной реальности я прекрасно видел, что в коридоре стоит Игорь.

— Заходи, брат, — разрешил я.

Наследник рода проник в мои покои через небольшую щель и прикрыл за собой. Не впервые я такое вижу, обычно это происходило, когда я проводил ночи не в одиночестве, и старший братец деликатно старался не дать никому случайному подглядеть, что происходит в моих комнатах. Мало ли, у меня тут голые девки бегают.

Быстро осмотревшись, он тут же встретился со мной взглядом и заметно расслабился. Привычка сработала, не более.

— Слушай, Яр, я бы хотел поговорить с тобой о твоём исцеляющем коктейле, — объявил наследник рода Князевых.

— Говори, — кивнул я на диван и первым плюхнулся с одного края. — Что случилось?

Игорь не стал зажиматься, опустился с другой стороны на сидение и пояснил:

— На меня вышли из имперской канцелярии, у них указание его императорского величества выкупить у тебя не эксклюзивные права на рецепт, — сообщил он. — Естественно, я взял паузу, чтобы с тобой всё обсудить. С одной стороны, мы можем пустить твои лечилки через наши заводы, но сам подумай, как много мы сможем производить в год? В лучшем случае несколько сотен тысяч. Государство готово с колёс выдавать миллионы. И это мы ещё не говорим о том, что тебе будут отчисляться поступления за каждую партию.

Я улыбнулся, слушая брата.

— Отец что сказал?

— Да я ему ещё не сообщил, — махнув рукой, ответил Игорь. — Если ты против, то и обсуждать тут нечего будет. Я так потом бы ему и сказал, что не стоит обращать внимание на это предложение, так как ты возражаешь.

Признаться честно, было несколько жаль отдавать рецепт в чужие руки. А с другой стороны, Игорь верно сказал, там, где моё исцеляющее снадобье спасёт в лучшем случае десятки тысяч людей, императорские заводы спасут миллионы. Просто за счёт промышленной мощи, которой обладает государство.

Так что если мы сойдёмся в цене, то можно и отдать часть прав. Всё равно после этого мы сможем выпускать своё зелье.

— Думаю, хорошее предложение, — кивнул я. — Но необходимо, чтобы соблюдалось несколько условий: во-первых, на зельях должна быть надпись о том, что исцеляющее зелье изготовлено по рецепту Князевых.

Брат неспешно наклонил голову, показывая, что услышал. Собственно, полагаю, он и не думал, что я откажусь немного прославить наш род. Ведь кому будут благодарны люди, которые с помощью наших коктейлей повысят своё качество жизни? Князевым.

— Во-вторых, нужно напрячь СМИ, — продолжил я. — Такому продукту требуется хорошая рекламная компания. На рынке ничего подобного нет, народ может не сразу распробовать, а то и не поверить. Скажут ещё, что это обман, и на самом деле в составе моча да чернила.

Игорь с осуждением взглянул на меня, но я не стал развивать эту тему.

— И последнее — нужно защититься от подделок, — подвёл итог я. — Слишком большая ответственность, чтобы позволять всяким шарлатанам порочить наше имя. Я вот одного тут встретил, стряхнул с него пять миллионов, но ведь на каждый роток не накинешь платок. Начнут покупать подделку, а потом на нас же ушаты помоев и польются.

— Это всё реализуемо, — кивнул брат. — И, думаю, отец твой подход одобрит.

Я улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Главное, не продешевите на переговорах, Игорь, — предупредил я и поднялся с дивана. — Ну что, пойдём ужинать?

Глава 18

Аэлендор, Российская Империя, баронство Скальное.

— Что у тебя, Шерстобитов?

— Двадцать восемь голов, — ответил лейтенант, указывая на загруженный борт машины. — Разведку бы выпороть, господин майор.

— Хм.

Пётр Александрович прекрасно заметил замятые листы брони. Сила, с которой нужно давить, чтобы вот так портить толстый металл, выдерживающий попадание снарядов, впечатляла. Машина практически превратилась в консервную банку, на которую наступили — плиты торчат во все стороны, в одном месте продавлено так, что корпус повело. Чудовищная мощь, и слава богу, что принадлежит она не эльфийским террористам, а всего лишь безмозглым тварям, изменённым магией Аэлендора.

С того момента, как Суслов заступил на должность коменданта баронства Скального, его подчинённые уже не первый раз сталкивались с местными мутантами. Но подобное майору видеть пришлось впервые.

— Нам что сказали? Два монстра нашлось в лесу, — принялся пояснять Шерстобитов. — А на деле там целое гнездо было. Хорошо, броня крепкая, выдержала. Так бы нас там порвали. Пули их почти не берут, пришлось зачарованные гранаты использовать. Так что боезапас, считай, израсходовали, тварей перебили и загрузили, но только чудом уцелели. У меня машина помята, броню у бойцов менять надо. Одного тяжело контузило, когда эта тварь его схватила и об деревья швырять начала. Так что вы как хотите, господин майор, а я разведке морду бить буду.

— Отставить рукоприкладство, лейтенант, — тут же распорядился майор Суслов. — Добычу сдавай на склад, отвезём к эннаре Кирит, она нам обменяет тела на лунарии по хорошей цене. Чинить броню не будем — оплатим новую, получше. Как раз новую модель запускают, специально под Аэлендор сделанную. А что до боеприпаса — пиши отчёт, куда и сколько. Слава богу, как портал открылся, проблем с обеспечением нет.

Лейтенант кивнул, хотя было видно, что он всё ещё зол. Пётр Александрович похлопал его по плечу.

— А чтобы разведка лучше работала, я сам с ними поговорю, — озвучил своё решение Суслов. — Свободен, лейтенант.

Шерстобитов направился заниматься делом, а майор Суслов принялся рассматривать первую тушу добытого лейтенантом монстра.

Внешне чудовище напоминало спрута. Длинные щупальца, но не с присосками, а крючьями. Сейчас вроде бы мягкие, но упругие — если согнуть щупальце в кольцо, становится ясно, что крючья замыкаются в замок. Хвататься такими удобно, а размер позволяет захватить не только броневик, но и что-то покрупнее. Голова твари напоминала заросли — очевидно, чтобы прятаться в чаще сподручнее. А вот пасть, в которой вместо зубов была пластина, впечатляла.

— Грёбаный осьминог, — проворчал Пётр Александрович, пнув дохлятину под нижнюю челюсть.

Такой монстр запросто мог не только давить, но и перетирать добычу в пасти. Конечно, доспех военный — крепкая штука, однако, оказавшись под прессом, боец все кишки наружу выпустит прежде, чем сумеет справиться с таким чудовищем. От усилия, способного давить бронепластины, человеческое тело никакой доспех не спасёт.

И ведь Аэлендор этими тварями полон. Чуть ли не каждый день поступают известия с территории Российской Империи, что там или здесь наткнулись на новую стаю монстров. Зачистка идёт, добычу сдают с прибылью, выручая лунарии у эльфов, которые потом обмениваются на рубли в форпосте. Но всё равно — опасный край.

И ещё непонятно, не станут ли эти твари мигрировать, когда бойцы русской армии освободят чужие угодья. Так-то, конечно, границы на замке, но никто ведь не мониторит их каждый день, а способных к мимикрии уродов здесь хватает.

Было в этом и кое-что приятное. За убийство тварей полагалась премия. Вот только выплачивать её должен комендант. Но самому ему трупы были не нужны, да и возить их — лишняя морока. Вот если бы годились на что-то в переработку, тогда другое дело. А потому комендант разрешил останки продавать эльфам, а уже вырученные лунарии обменивать на русские деньги, которыми премия и выплачивалась.

Сто процентов такого дохода распределялись между командующим в баронстве, где убит монстр, и подразделением, которое на охоту и ходило. Неплохой прибыток получался, иной раз так больше месячного жалованья. Но всё равно обстоятельства никак не радовали Петра Александровича. Деньги деньгами, а жизни бойцов всё равно дороже.

Майор бросил последний взгляд на тело спрута и, сплюнув на землю, направился к себе. Нужно подготовить отчёт в форпост, а там пусть комендант разбирается, что делать с этой напастью.

Хотя сам Суслов бы с удовольствием местные леса напалмом выжигал. Что ему какая-то эльфийская растительность, если на кону жизни подчинённых?

* * *

Разговор.

— Модельное агентство? — обмахиваясь веером, с сомнением переспросила дородная дама.

— Да, вы не ослышались, моя дорогая, — ответил мужчина. — Эльфийки уже прибыли в Москву, их поселили в специально выделенном кампусе. Я уже взял на себя смелость поговорить с ними. И должен признать, их внешность подходит для нашей тематики. Юность, красота — что может быть лучше?

Продолжая работать веером, собеседница хмыкнула.

— И что же, вам по силам уговорить государственных чиновников, чтобы они поддержали нашу идею?

— О, не сомневайтесь, дорогая, — отмахнулся тот. — Мы станем одними из первых, кто примет на работу представителей Аэлендора. В правительстве сейчас работают над интеграцией эльфов, и наша компания станет первой в списке. Так что не вижу повода отказываться. Тем более ваши модельеры давно искали подходящий материал.

Владелица сети швейных мастерских, и по совместительству одного из самых популярных модных домов столицы, опустила веер. Но первым может быть только один, и потому она всегда искала, в чём обойти конкурентов — многие влиятельные семьи хотели бы пристроить своих дочерей и скучающих дам. А в чём могут быть сильны дворянки? Конечно же, в уходе за собой.

Так что косметические средства, модельное дело — вся отрасль торговли красотой была буквально запружена благородными женщинами, которые конкурировали между собой ничуть не слабее, чем пираньи. Зазеваешься, и тебя обглодают до костей.

Появление эльфиек в модном доме — это заявка на лидерство, которое никому ещё долго не удастся переплюнуть. Ведь кто бы после этого ни выставил на подиум аэлендорских красавиц, он всегда будет подражателем.

— Что же, дорогой, пригласите их ко мне сегодня вечером, — озвучила своё решение дама. — Я хочу на них посмотреть, а заодно и обсудить наше деловое предложение.

— С удовольствием, дорогая, — отозвался мужчина. — Разумеется, придётся немного поделиться с важными людьми. Но, полагаю, ты и без меня лучше знаешь, кого стоит благодарить за такую возможность.

Дама усмехнулась. О том, как вести дела в Российской Империи, она могла рассказать побольше супруга. А ведь он служил в императорской канцелярии и во всех государственных делах чувствовал себя как рыба в воде. Вот только он был клерком, а она — деловой дамой.

— Как обычно, — произнесла она. — Как обычно.

* * *

Земля, Российская Империя, Подмосковье, загородное имение «У Урусова». Ярослав Владиславович Князев.

— Ваше сиятельство, добро пожаловать, — с улыбкой поприветствовала меня девушка в черно-зелёной униформе. — Прошу вас следовать за мной.

Я кивнул Тимуру, и тот махнул мне рукой. Хотя мой воевода совсем не радовался тому факту, что охрану с аристократами на территорию не пускают, однако спорить не стал. Уже привык в Аэлендоре, что я вполне способен и сам, если нужно, продержаться. А уж случись заваруха, дружина прорвётся на помощь.

За воротами нас ждал небольшой электромобиль, стилизованный под первые автомобили. Рукоятку, конечно, крутить не нужно было, однако облик прямо-таки кричал о том, какой перед нами раритет. Даже деревянные вставки чуть состарены, чтобы выглядеть именно реставрированными, а не новоделом. Но больше всего мне понравился руль.

Моя сопровождающая открыла мне дверцу, и я запрыгнул на сидение. Без проблем удалось расположиться с комфортом в довольно мягком кресле — аутентичность аутентичностью, но господа здесь отдыхают такого полёта, что никто из них деревянный диван бы не оценил. Девушка села за руль, ткнула что-то на панели, скрытое от посторонних глаз, и мотор заработал.

— Так как вы в первый раз у нас, позвольте рассказать подробнее о нашем загородном имении, — предложила сопровождающая.

— Что ж, послушаю с удовольствием, — кивнул я.

Мы ехали по выложенной мелкой плиткой дорожке, стыки совсем не чувствовались. Машина слегка покачивалась, что тоже наверняка было данью уважения старине. И под познавательный рассказ девушки я посматривал по сторонам.

Зачарование, про которое меня предупреждала секретарь великого князя, действительно имелось. И достаточно мощное — даже с расстояния в несколько сотен метров я чувствовал запакованную магию. Интересно, что сама блокировка не была запрещением работы чар, как это делают в тех же наручниках. Здесь применили иной принцип — магическое поле настолько хаотично, что любая попытка сотворить структурированные чары рассеется прежде, чем ты успеешь заметить эффект. Таким образом, силу потратить можно, а результата всё одно не будет.

Нужно ли мне подобное у себя где-то устроить? Это ведь практически универсальный щит — он не только внутри территории накрывает, но и сквозь себя ничего не пропустит. Любой волшебный удар будет превращён в распылённую магию, которая вреда нанести не сможет. Правда, метод довольно прожорливый, расход энделиона здесь должен быть просто бешеный.

С другой стороны, загородный дом принадлежит императорской семье, а она уж точно может себе позволить любые расходы. Мне до такого отношения к расходным материалам ещё расти и расти.

Тем временем мы проехали рукотворный парк, расположенный справа, и за ним показался краешек теннисного корта. Моя сопровождающая заметила и тут же принялась рассказывать, кто и как на нём любит играть. Но меня такой спорт не прельщал, так что тема быстро исчерпала себя.

— Обычно наши гости занимают покои и развлекают себя сами, — продолжила водитель. — Персонал, разумеется, помогает со всем, чем необходимо. Однако никто не ограничивает гостей в выборе досуга. У нас, знаете ли, и ипподром имеется. Кому-то ставки сделать, кому-то самому покататься.

Я кивнул, и мы наконец выехали к главному зданию. Старинный особняк был давным-давно переделан, перестроен, а затем облагорожен. Со стороны смотрелось историческим местом, но внутри не только трубопровод проложили, но и все современные удобства.

— Прошу вас, ваше сиятельство, в игровую, — остановив электромобиль и открыв мне дверцу, с поклоном произнесла девушка. — Господа уже ждут вас.

Игровая представляла собой огромное помещение, оформленное в английском стиле. Три бильярдных стола, пяток карточных, две рулетки. Вдоль стены тянулся длинный бар, за которым смешивал напитки молодой слуга в униформе.

— Господа, его сиятельство Ярослав Владиславович Князев, — объявила сопровождающая, и тут же удалилась, оставив меня под внимательными взглядами более чем десятка мужчин.

Молодых здесь не было, все уже пожившие седые аристократы, в каждом движении и детали облика которых читалось врождённое превосходство. Древность фамилий позволяла им многое, в том числе побороться за права на престол. Учитывая, что у семерых представителей клуба имелись родственные связи с правящими родами ещё с царских времён, ощущение власти, исходящее от них, не вызывало вопросов.

Я действительно оказался в гостях у элиты Российской Империи.

— Граф, прошу, проходите, — с доброжелательной улыбкой на лице, заговорил великий князь.

— Благодарю, ваше императорское высочество, — чуть наклонив голову, ответил я, прежде чем двинуться к нему.

— О, у нас здесь всё по-простому, граф, — махнул рукой Александр Петрович. — Можете называть меня «ваша милость».

Уточнять, что такое право даровано мне исключительно в рамках клуба, он не стал, да в этом и не было необходимости. И так понятно, что за пределами загородного имения он вновь станет «его императорским высочеством». Всё-таки близкий родственник государя.

— Благодарю за честь, ваша милость, — тут же отозвался я.

Руки он мне, конечно, не подал. Не тот у меня титул, чтобы ручкаться с великим князем. Впрочем, остальные были настроены более демократично. Так что следующие несколько минут я знакомился с элитой страны, отвечая на рукопожатие.

Александр Петрович отозвал меня в сторону и, заняв кресло, жестом предложил мне сесть напротив. Разумеется, отказываться я не стал. Официантка в довольно фривольной версии униформы тут же подала нам напитки. Пригубив, великий князь доброжелательно мне кивнул.

— Итак, Ярослав Владиславович, — заговорил он, — вы стали весьма заметной фигурой в Российской Империи. Поднялись до определённого уровня. Скажите, какие у вас дальнейшие планы?

Я слегка развёл руками, удерживая бокал, к которому пришлось приложиться из вежливости.

— Я всего лишь верный сын своей страны, ваша милость, — ответил я. — А что до титула графа, то так уж сложилось. Кто-то должен был взять власть в свои руки, иначе всё могло бы плохо кончиться.

Он фыркнул.

— Как обтекаемо звучит, — слегка посмеялся мужчина. — Называйте вещи своими именами. Никто не мог предположить, что портал удастся открыть вновь. Многие здесь уже списали оказавшихся в Аэлендоре людей. И действия Брылёва укладываются ровно в ту же модель поведения, что и ваши.

— Боюсь, имеются и разночтения, — покачал головой я. — Он угрожал моей семье, ваша милость.

Александр Петрович хмыкнул, но оставил эти слова без комментариев.

— Не буду ходить вокруг да около, Ярослав, — сменил он тему. — Вы получили монополию на энделион и, насколько мне известно, сумели организовать какие-то новые исследования прямо в Аэлендоре. Без оборудования, без людей, фактически дендрофекальным способом.

— Ну, у меня было местное оборудование, — улыбнулся я.

Но собеседник пренебрежительно махнул рукой.

— Не стоит, Ярослав Владиславович, — заявил он, — принижать свои успехи. Вам это не к лицу. Так как я напрямую заинтересован в ваших исследовательских успехах, я готов вложиться в вашу фабрику. Ту, которую вы построите в своём графстве. Деньги, люди, ресурсы, оборудование — всё это будет у вас через день после того, как я поставлю свою подпись.

Звучало очень интересно, конечно, если забыть о том, что сидящий передо мной мужчина является членом правящего рода и говорит, скорее всего, не от одного своего лица. Спрашивается, почему монарх сам не предложил мне такого участия?

— Я вас слушаю, ваша милость, — почтительно склонил голову я.

Александр Петрович кивнул.

— Видите ли, Ярослав Владиславович, меня совершенно не устраивает тот уровень влияния, которое наша страна получила в Аэлендоре. Опять же, слухи об эльфийских богах, которые по своей воле могут перерезать связующую ниточку между Землёй и её эксклавом.

— Меня это тоже не радует, ваша милость, — подтвердил я.

— Наш договор подразумевает под собой, что мы станем только защищаться, — продолжил говорить великий князь. — Вот только мне стало известно, что страна-агрессор, уничтожившая родственников королевы Арканора, продолжает свою воинственную политику. Думаю, для вас не тайна, что род Талия связан с террористами «Серебряного рассвета»?

— Прямых доказательств у меня на руках нет, но это читалось между строк, — подтвердил я.

Александр Петрович чуть улыбнулся.

— В таком случае вы понимаете, что Арканор мы обязуемся защищать, но на Элендор такого ограничения у Российской Империи нет, — сказал он. — Рядом с вами есть Вольные Баронства, которые уже пострадали от действий рода Талия. И я так полагаю, что жители того же Астарта с радостью примут у себя войска Российской Империи, которая не станет мириться с подобным варварством по соседству с нашими владениями. Что скажете?

Я изобразил, что делаю маленький глоток, и только после того, как опустил бокал, ответил.

— Полагаю, это можно организовать, ваша милость, — сказал я. — В конце концов, баронесса Астарта сейчас гостит у её величества Кайлин. И наверняка засиделась без дела.

Глава 19

Великий князь не обманул. Уже на следующий день к порталу потянулись и машины, и специалисты, и даже оборудование доставили. Так что, раз уж Александр Петрович приступил к выполнению своей части сделки, мне тоже предстояло взяться за дело.

— Я должна поехать с тобой, — решительно заявила Котёнок, сидя на постели.

Кружевной пеньюар на моей жене свисал, но графиня не спешила поправлять бретельки. Лицо при этом у неё было самым серьёзным, что никак не вязалось с внешним видом. Растрёпанные чёрные волосы, спадающие на плечи и покрывающие грудь, разлетались при каждом вздохе.

— Ценю твою целеустремлённость, радость моя, — с улыбкой притянув супругу к себе, я поцеловал её в кончик носа. — Но тут смотри сама. Я же знаю, что тебе не хочется отправляться в Аэлендор, так как ты работаешь над новым проектом. Наше баронство сейчас живёт нормально, хозяйской руки не требует. Да и я буду носиться по всему миру, мне некогда будет толком заниматься нашими землями.

Екатерина Фёдоровна тряхнула головой, положила ладошки мне на грудь и закусила губу.

— И ты… не возражаешь, что я останусь на Земле? — уточнила она.

Вместо ответа я привлёк её к себе и поцеловал в губы. Мы повалились на кровать и к разговору уже не возвращались до самого утра. А на рассвете я уже садился в машину, чтобы отбыть в аэропорт.

Когда на твоей стороне великий князь Российской Империи, совсем не трудно переместиться за Урал по щелчку пальца. Так что борт поднялся в воздух, как только я был готов.

— С прибытием, Ярослав Владиславович, — встретил меня местный чиновник и тут же представился. — Семён Владимирович Скорохватов.

Немного странно было видеть мужчину чуть старше меня самого в идеально сидящем костюме, когда вокруг кишат военные в полной выкладке, по территории разъезжают броневики, а учёные в белых халатах едва ли не бегом перемещаются между оборудованием вокруг портала и безликими корпусами строений. Словно здешний администратор сюда тоже только прилетел и ещё не включился в работу.

Или у него исключительно представительские функции.

— Здравствуйте, — кивнул я, подхватывая чемодан с бронёй. — Всё готово для меня?

— Его императорское высочество распорядился, — заговорил тот, — и мы успели вовремя. Пока что ваше оборудование перевозится, — он махнул рукой в сторону военных грузовиков, проходящих в портал. — У вас есть около получаса, чтобы отдохнуть после перелёта. Если желаете, могу распорядиться…

— А в чём проблема войти между машинами? — не слишком вежливо перебил его я.

— У меня график, ваше сиятельство, — невозмутимо ответил Скорохватов.

— Не проблема, я налегке, — отозвался я и двинулся к ближайшему на въезд в портал грузовику.

Водитель если и удивился, что к нему в кабину влез целый граф, виду не подал. Невозмутимо кивнув, он отпустил тормоз, и загруженная машина не слишком быстро покатилась вперёд.

Оказавшись посреди глубокой ночи, я тут же выпрыгнул из грузовика и направился к стоящей в отдалении бронемашине. Макар, ожидавший меня у неё, отсалютовал мне чашкой с крышкой.

— Как заказывали, Ярослав Владиславович, — с улыбкой протянул мне кружку он. — Ещё даже не остыло.

Хлопнув его по плечу, я принял угощение, и мы забрались в транспорт.

— Сразу к нам? — уточнил дружинник, сидящий за рулём.

— Нет, погнали в столицу, — ответил я. — Быстрее доедем, быстрее начнём. Как в баронстве?

— Всё там в порядке, Ярослав Владиславович, — отозвался Макар. — Пару раз на границе видели дым от пожаров со стороны Вольных Баронств, но к нам никто не приходил. Даже монстры оттуда к нам не забегали.

Значит, Элендор не прекратил своих решительных действий.

— К нам усиление прислали, — добавил дружинник, не отрывая взгляда от дороги. — Военные подтягиваются, сказали, будет операция.

— Будет, — подтвердил я. — Для того в Ланндрасс и едем. Прихватим с собой Ликсис, она на правах баронессы запросит помощи у Российской Империи, и мы втопчем эльфов по ноздри в землю. А потом и самому Элендору предъявим претензии.

Дружинники никак не прокомментировали мои слова, хотя я видел по лицам — засиделись без дела ребята. Аэлендор, по сути, для человечества тот ещё Дикий Запад, фронтир, где закон — это патрон в стволе и решимость его использовать. Сидеть на месте, охраняя баронство, конечно, приятно и не обременительно, однако не только ради этого парни шли за мной.

Впрочем, полагаю, вот этого добра у нас скоро будет столько, что ещё замучаемся.

* * *

— Эннара, вы всё так же прекрасны, — с улыбкой произнёс я, склонив голову, чтобы перехватить руку эльфийки.

— Ах, граф, — наигранно преувеличенно выдохнула хозяйка небольшого поместья, — вы как всегда находите слова, чтобы порадовать старушку.

— Право слово, эннара, вы очаровательны и молоды, — с готовностью ответил я. — Никакой старости вам не грозит ещё много-много лет.

Эннара Солана Кирит улыбнулась довольно и жестом пригласила меня за накрытый стол. Заскочить к ней в гости по пути, объехав резиденцию эннара Синиона, я решил практически сразу. К полезной союзнице, оседлавшей к тому же скупку туш убитых русскими войсками монстров, заехать было необходимо.

— А я как раз думала о вас, Ярослав Владиславович, — сообщила эльфийка, когда мы расселись за столом.

Угощения были не слишком сложными — всё-таки не время для плотного обеда. Однако влияние человеческой культуры уже сказалось, появились наши блюда, которых ранее в Аэлендоре не готовили.

— Вот как, — вскинул бровь я. — Надеюсь, вы думали только о хорошем?

На лице эльфийки мелькнула лёгкая тень воспоминаний, но она тут же взяла себя в руки.

— О да, ваше сиятельство, — чуть растягивая слова, заверила меня Солана. — А вы ведь тоже не случайно оказались у меня в гостях. Тем более столь неожиданно?

Я кивнул и активировал защиту от прослушки. Эннара сразу же подобралась, хотя со стороны этого было незаметно. Вроде бы ничуть не изменилась эльфийка, но взгляд стал жёстче, внимательней.

— Род Князевых ценит вас, эннара, — заговорил я. — А потому я хочу, чтобы мы и дальше дружили.

— Я заинтригована, граф, — уже безо всякого наигранного смеха в голосе произнесла эльфийка. — И, разумеется, готова выслушать ваше предложение. Вы ведь ради этого попросили о встрече в такой короткий срок?

Я кивнул, для вида отрезая себе кусочек мяса.

— В самое ближайшее время Российская Империя начнёт активные действия на границе с Вольными Баронствами, — спокойно сообщил я. — Как вы и сами понимаете, бесконечно принимать беженцев мы не можем. Тем более что они вытягивают ресурсы из наших же земель.

Глаза Соланы Кирит чуть сузились.

— Вы дадите отпор Элендору, — констатировала она. — Но почему именно вы, а не Арканор? У её величества есть законный повод развязать войну с соседями. Тем более у неё во дворце гостит лояльная принцесса рода Талия.

— Потому что это кампания не включает в себя интересы Арканора, — пожал плечами я. — У Кайлин было время на то, чтобы мобилизовать ресурсы и предъявить свои требования роду Талия. Теперь срок исковой давности истёк, и за дело возьмётся Российская Империя. В частности — моё графство.

Эннара слушала меня внимательно, вращая в руках бокал с гранатовым соком. Сильный запах напитка от этих движений распространялся над столом, и я, не сделав ни глотка, чувствовал характерный привкус во рту.

— А мне вы рассказываете потому… — чуть приподняв подбородок, начала она и тут же замолчала, предлагая мне высказаться.

— Будет большим упущением оставить возможные трофеи просто лежать в пыли, — с улыбкой ответил я. — А вы, Солана, уже зарекомендовали себя как надёжного посредника. Недаром Суслов продаёт туши монстров именно вам, а не тому же Синиону.

Эннара хмыкнула.

— Мне нужно будет подумать, граф, — сказала она. — А пока попробуйте эту нарезку, она просто восхитительно сочетается с кофе.

Через час мы выехали из владений рода Кирит, и я имел устную договорённость о скупке любой добычи, которую мы пожелаем продать.

* * *

Там же.

Эннара смотрела вслед уезжающему автомобилю. Герб рода Князева ещё можно было разобрать, пока броневик не скрылся за очередным поворотом. Солана Кирит вздохнула, прежде чем допить сок.

Женщина, только начавшая вкушать свободную жизнь, стремительно обрастала как возможностями в обществе, так и средствами. Сперва поставки энделиона, затем — монстры. В казне небольшого поместья рода Кирит уже скопилось достаточно, чтобы можно было купить себе больше земли, открыть какое-нибудь предприятие… Но всё это не прельщало Солану.

Предложение, которое сделал Ярослав Владиславович, позволяло подняться на ступеньку выше многих. Не потому, что через руки эннары Кирит потекут ценности Вольных Баронств, а впоследствии и Элендора. Гораздо важнее было стать главным связующим звеном между эльфийским обществом и людьми.

Эннар Синион мог сколько угодно кичиться тем, что его привечает сама королева. Реальной власти у её величества нет и не скоро появится. Нет, русские плотно держат Кайлин за глотку и не дадут ей вздохнуть свободно, пока та не докажет, что способна думать наперёд.

Как говорят русские, с королевой каши не сваришь. Эльфам Арканора необходимо консолидироваться вокруг фигуры независимой, и потому имеющей шансы возвыситься самой и возвысить окружающих.

О, естественно, эннара Кирит будет держаться Князева настолько тесно, насколько это возможно. Очень жаль, что место жены или хотя бы любовницы ей не светит, слишком Ярослав верен своей женщине. Но стать надёжным партнёром? Вполне реально, тем более теперь, когда она уже стала одной из самых богатых эльфиек в пограничье.

Поднявшись из-за стола, эльфийка, не глядя на слугу, распорядилась:

— Приготовьте мой транспорт. — Мне нужно нанести несколько визитов.

Чтобы организовать всё по уму, скупать трофеи по лучшим ценам и не упустить возможность оказаться максимально полезной военным Российской Империи, нужно как следует подготовиться.

Именно этим и собиралась заняться Солана.

* * *

Аэлендор, Арканор, Ланндрасс. Ярослав Владиславович Князев.

Моё появление в столице эльфийского государства прошло фактически незамеченным. Посольство было предупреждено, но Высоцкий не стал отправлять встречающую делегацию, прекрасно осознавая, что к нему я и сам зайду. А эльфы уже как-то привыкли к постоянно курсирующими бронемашинами людей по своим улицам.

Так что устроить встречу с Ликсис не составило труда. Её просто пригласили в посольство, где я уже ждал за накрытым столом. Моя дружина тем временем разместилась в комнатах отдыха, так что ждал эльфийку я в одиночестве. Даже сотрудников посольства отпустил, чтобы нам не мешали.

Моя соратница по служению сущности явилась вовремя. И, судя по наряду, была готова отправляться прямо сейчас. Куртка из толстой кожи, обтягивающие штаны, высокие сапоги — всё, разумеется, зачаровано по высшему классу. Волосы Ликсис убрала в высокий хвост, и они свободно болтались за спиной.

— Ярослав, — быстрым шагом подходя к столу, лёгким кивком поприветствовала меня жрица. — Я уже думала, ты обо мне позабыл.

Я улыбнулся и жестом предложил располагаться за столом.

— Как я могу забыть? — усмехнулся я. — Ты просила помощи, наша покровительница просила тебе помочь. Не всё решается быстро, как понимаешь.

— Мы могли бы отправиться вместе, — хмыкнула она, всё же опускаясь на стул.

— Геройствовать в паре, — с улыбкой проговорил я, — путешествовать по чужому и враждебному миру, ночевать под одним одеялом… Прости, но я не в том положении, чтобы принимать участие в подобных увеселениях. К тому же я женат и счастлив в браке.

Она вскинула бровь, а потом до неё дошло, что я имею в виду, и эльфийка посмеялась.

— О нет, ты не в моём вкусе, — заверила меня Ликсис. — Слишком короткие уши.

Я совершенно спокойно кивнул в ответ.

— Итак, пришла пора поговорить серьёзно, — вернул диалог в нужное русло я. — Российская Империя готова помочь Вольным Баронствам отстоять свою независимость. Разумеется, под протекцией его императорского величества. Как ты понимаешь, это значит, что правящий род Элендора изрядно измельчает. А кроме того, «Серебряный рассвет» перестанет существовать.

— Звучит, конечно, прекрасно, — улыбнулась жрица. — Но слишком сказочно.

— И станет правдой, — кивнул я. — Мяса?

Несколько минут мы занимались едой, не произнося ни слова. Я больше уделял внимание пище, чем собеседнице. А вот Талия не сводила с меня задумчивого взгляда. К счастью, когда мы перешли к десерту, эльфийка заговорила первой.

— Меня пытались отравить, Ярослав, — совершенно ничего не выражающим тоном сообщила она. — К счастью, у них ничего не вышло. Однако сделано это было по приказу короля Элендора. А ему велели боги.

Я приподнял бровь, и жрица добавила:

— Не так давно в тронном зале Элендора они явили свою волю, воспользовавшись местным мистиком в качестве аватара, — пояснила она. — Конечно, до конца я не верю, что даже боги станут убивать короля за срыв планов, но воздействовать очередными фанатиками, чтобы те свергли монарха — запросто.

— Судишь по своему брату? — уточнил я.

— Да, дураков везде хватает, — подтвердила Ликсис. — «Серебряный рассвет» далеко не единственный, кого можно использовать, чтобы через насилие и террор заставить эльфов делать то, что нужно истинным хозяевам фанатиков.

Вмешиваться боги не могут напрямую, им для этого требуется смертная оболочка. Которой сами сущности не обладают, да и не выдержит никакое тело такой мощи. Потому-то и являют свою волю через видения, а иногда — захватывая носителя. Но аватар — явление кратковременное, буквально кинуть пару фраз, продемонстрировать очередное чудо, чтобы подзарядить паству верой.

Так, у моей сущности есть Жнецы, которые исполняют волю Смерти, отправляя в ничто тех, кто нарушает баланс. Или же пытается обойти законы мироздания, продлевая себе жизнь, вместо того чтобы отдать концы и покинуть бренный мир. Всякое бывало за время моей службы.

Конечно, в кого попало боги не влезают. Для этого нужно признавать покровительство над собой конкретной сущности. К примеру, условный язычник, верующий в некий пантеон, может стать аватаром этого пантеона. Если у его тела, конечно, хватит сил вместить в себя частицу божества. Вера — добровольно приоткрытая дверца, через которую смертного можно захватить.

В нашем же случае всё ещё интереснее. Православие не признаёт многобожие, считая это мракобесием. И если бы не моя служба Смерти, хрена с два бы сущность смогла до меня добраться. Но у нас уже был контакт, к тому же я и на этой Земле-то оказался только по воле своего покровителя. Так что тут иной расклад.

Но уже то, что и я, и Ликсис, и остальные верующие в Морвель, Мару и прочие персонификации Смерти, защищены от остальных богов, позволяет нам стать аватаром только этой сущности. Так что эльфийским божествам придётся не просто хватать первого эльфа, который окажется с нами рядом, но и добираться лично, уже физически.

— Ну, богов мы можем не опасаться, — разделывая пирожное вилкой, произнёс я. — Для меня важнее, чтобы всё было сделано правильно. А для того, чтобы Российская Империя начала действовать, тебе, как баронессе Астарта, необходимо запросить помощи у его императорского величества. Официально, Ликсис, с печатями, бумагами и прочими атрибутами государственной власти.

От моих слов эльфийка чуть дёрнула щекой.

— С этим какие-то проблемы, я так понимаю? — уточнил я.

— Нужно добраться до родового замка, — сообщила жрица Морвель. — Все необходимые атрибуты остались там. Я ведь не правила Астартом, а была лишь дочерью барона. И не факт, что наше родовое гнездо не сожгли, предварительно вынеся оттуда всё ценное.

Я пренебрежительно махнул рукой.

— С этого мы и начнём. Что скажете, баронесса, готовы пригласить графа Князева в гости?

На её лице появилась искренняя улыбка. И мы оба ощутили присутствие сущности.

Смерть одобряла наш план.

Глава 20

— Ярослав Владиславович, вам потребуется моя помощь? — спросил Высоцкий, болтая чашкой кофе в руках.

— Нет, Александр Олегович, благодарю, — ответил я. — Ничего такого, с чем не мог бы справиться я и мои люди.

Глава посольства кивнул, принимая мой ответ. Строго говоря, ему и самому не хотелось лезть в эти дела. Одно дело — Арканор, но к Элендору и Вольным Баронствам Высоцкий отношения не имеет. А судя по известной нам информации, творилось там чёрт знает что, и влезать в клоаку работорговли, чёрного рынка и кровавого бизнеса ни один здравомыслящий человек не пожелает.

Вот и Александр Олегович не горел желанием.

— Что ж, в таком случае я пойду, — залпом допив кофе, сказал он. — Есть дела, не терпящие отлагательств.

Я молча кивнул и, прихватив свой чемодан, тоже не стал задерживаться.

Свои дела в Ланндрассе я завершил. Теперь оставалось дождаться, когда её высочество Ликсис соберётся. Не хотелось бы, конечно, ставить в известность весь королевский дворец о её отъезде, но принцесса — не та фигура, которая может пропасть, будучи в гостях её величества Кайлин. Слишком много пересудов возникнет. Ведь если гостья испарилась, не попрощавшись, значит, что-то случилось между ней и королевой. А к чему нагнетать обстановку, когда можно сделать всё тихо.

Так что в машину я садился, рассчитывая, что тронемся в путь мы нескоро. Однако Талия сумела меня удивить, не успели мы выехать со двора посольства и развернуться, чтобы отправляться в обратный путь, как эльфийка в сопровождении пары гвардейцев Арканора уже была рядом.

— Вы быстро, ваше высочество, — выбравшись из автомобиля, с улыбкой сказал я. — Позволите ваш багаж?

Ликсис кивнула, и мой дружинник тут же взялся за ручки пары тяжёлых даже на вид чемоданов. От наших они не отличались принципиально, разве что материалы элегантнее — всё-таки не мещанка в путешествие отправляется, а целая принцесса. Однако всего два чемодана…

— Прошу, — открыв дверь жрице, я помог ей забрать внутрь, и после этого вернулся на своё место сам.

Мы отправились в путь, провожаемые взглядами гвардейцев Кайлин. Они так и не сказали ни слова, лишь убедились, что мы действительно покидаем территорию королевского дворца, и тут же отправились по своим делам.

— Спасибо, что не стал задерживаться, — обратилась ко мне спутница. — Если честно, при одной только мысли о том, что мне придётся проводить ещё один день в этой стране, дрожь берёт.

Я не удержался от улыбки.

— Неужели всё было настолько плохо? — вежливым тоном уточнил я. — Мне казалось, вы поладили с Кайлин.

— Показалось, — подтвердила эльфийка, глядя в окно, за которым проплывали улицы столицы. — Не было ни дня, чтобы мне не напомнили о том, что именно Элендор стоял за мятежом в Арканоре. Её величество крайне болезненно воспринимала моё общество и постоянно твердила, как хочет освободиться от навязанного протектората людей.

— Вот как? — ничуть не удивился такому повороту я. — Что же, у неё должна быть какая-то мечта. Почему бы и не свобода для своей страны?

— Мечта? — повернувшись ко мне, переспросила Ликсис. — Значит, это невозможно.

— Конечно, — кивнул я. — Мечта — это то, что нам хотелось бы, чтобы произошло, но чего никогда не случится на самом деле. Да, разумеется, некоторая свобода у её величества будет, но, будем честны, уже её дети вырастут под приглядом человеческих учителей, впитают наши ценности и будут лояльно настроены к Российской Империи. Тем более что примеры превосходства у них перед глазами с раннего детства появятся.

— А я думала, ваши советники будут только временным явлением, — хмыкнула жрица и тут же без перехода спросила: — Элендор ждёт то же самое?

— Понятия не имею, — пожал плечами я. — Высокая политика не входит в круг моих интересов. Мне бы спокойно жить в крепкой и большой семье, чтобы не переживать о том, чем накормить детей, где мы будем спать, в какой ресторан сводить жену. В общем, обычные проблемы хорошего семьянина. А для политики есть специально обученные люди, которым это по душе. Так почему я должен отбирать у них хлеб?

Ликсис засмеялась. Её искренний звонкий смех растёкся по салону автомобиля. Кажется, мне удалось её по-настоящему развеселить.

— Скажешь тоже! — успокаиваясь, произнесла она. — «Чем накормить детей»! Да я ни за что не поверю, что у тебя может возникнуть проблема такого уровня.

Я лишь плечами пожал.

Дорога бросалась под колёса, унося нас всё дальше от дворца её величества Кайлин. И с каждым пройденным километром я чувствовал, что легко отделался. До последнего опасался, что королева потребует меня пред свои очи. А мне бы не хотелось задерживаться дольше необходимого — у меня в баронстве сейчас целую фабрику строят, пока я здесь таксистом подрабатываю.

— Будем надеяться, всё пройдёт хорошо, — вздохнула эльфийка.

— Обязательно пройдёт, — заверил я. — На вашей стороне Российская Империя, ваше высочество. А это значит только одно. Вы не можете проиграть.

* * *

Аэлендор, Арканор, Ланндрасс, королевский дворец.

— Как это она уехала? — возмущённым тоном осведомилась королева.

— Ваше величество, — с улыбкой обратился к ней Семён Тихонович, болтая в воздухе бокалом с вином, — её высочество Ликсис Талия на словах передала мне благодарность за ваше гостеприимство и отбыла с графом Князевым. Как я понимаю, вы были заняты на совещании, так что я взял на себя смелость сообщить вам об отъезде баронессы Астарта самостоятельно.

Лицо Кайлин вспыхнуло от гнева. Навязанный из Москвы фаворит всё больше наглел, переходя от сугубо постельных дел к политике. Вот так, походя, Смирнов показал, что она даже в собственном замке не распоряжается. Да и перед кем⁈ Перед Талией! Той самой девкой, которую русские собираются посадить на трон Элендора.

— Вы переходите все разумные границы, Семён Тихонович, — проговорила эльфийка.

Смирнов в ответ улыбнулся и развёл руками.

— Что поделать, ваше величество, кто-то должен обеспечивать выполнение приказов его императорского величества, — ничуть не купившись на её тон, заявил он. — И, кстати, раз уж мы заговорили про волю нашего императора, вы выбрали себе супруга? Пора, знаете ли, приступить к своим обязанностям. Я и так непозволительно долго разрешал вам играть в самостоятельность.

— Как вы смеете так со мной разговаривать⁈ — стиснув кулачки, прошипела королева Арканора.

— А вы, ваше величество? — усмехнулся Семён Тихонович. — Уже забыли, как я спас вам жизнь, когда вы собирались наесться яда?

Он смотрел на неё совершенно спокойно. Холодно, равнодушно. Так мясник оценивает животное, прикидывая, какую часть и как лучше разделать.

Кайлин резко отвернулась и поджала губы. Смирнов был, разумеется, прав. Она обязана была выбрать супруга, дать королевству наследника — и чем быстрее, тем лучше. Но пока что никто не требовал от неё брака, и её величество могла потянуть время. Но если «фаворит» открыто об этом заявляет, значит, и его император теряет терпение.

То, что с ней не считаются и не станут никогда — она уже поняла прекрасно. Пыталась хитрить, интриговать, но реальность оказалась слишком суровой. Собственные эннары могли улыбаться, соглашаться с её величеством… А потом шли к послу Российской Империи, чтобы доложить о задумках собственной королевы.

Слишком многим стали полезны отношения с людьми. Русский император, ни разу не посетив Аэлендор, сумел купить высших аристократов с потрохами, наладив совместные дела.

Но, раз она не способна изменить этого, может быть, смогут её дети. Главное, чтобы династия не прервалась. Иначе вовсе и думать не о чем, останется лишь доживать свои дни безвольной красивой куклой на троне.

— Я приняла решение, — повернувшись к Смирнову, озвучила Кайлин. — Моим мужем станет…

* * *

Земля, Российская Империя, Москва.

Дарья Владиславовна посмотрела из окна автомобиля на вход в учебное заведение и не сдержала тяжёлого вздоха. Кто бы мог подумать, что открывать портал в другой мир окажется гораздо легче, чем ходить на пары и общаться с одногруппниками?

— Всё в порядке, Дарья Владиславовна? — уточнил сидящий впереди телохранитель.

С тех самых пор, как оказались убиты Горловы, отец не отпускал единственную дочь без усиленной охраны. Теперь за Дарьей каталось две машины сопровождения — больше, чем за самим отцом!.. А уж дело о портале вообще взвинтило уровень окружающего сумасшествия до ужаса.

С ней хотели говорить. С ней хотели дружить. Всем вдруг появилось дело до того, кто такая и чем занята Дарья Владиславовна Князева.

Всё это страшно давило, и сестра графа никак не могла отделаться от ощущения, что уровень стресса становится всё более невыносимым. Ей казалось, что ещё чуть-чуть, ещё один взгляд, ещё одно слово, и она просто взорвётся. Скатится в истерику, которую не сможет остановить.

— Да, Фёдор, просто я… — произнесла Дарья Владиславовна, но договаривать не стала.

Как с этим справлялся Ярослав? Он ведь тоже был достаточно популярной личностью ещё до того, как отправился к эльфам. Но ему будто бы было наплевать, что окружающие о нём говорят, смотрят и думают. Словно он всегда знал — по сравнению с ним они просто статисты, массовка, исполнители третьесортных ролей, которым даже места в титрах не уготовано.

А ещё… После того, как посетила баронство Лесное и посмотрела на Аэлендор, Дарья Владиславовна осознала, что прикосновение богини Смерти наложило на неё свой отпечаток. Сблизило с братом и вместе с тем отдалило от обычных людей. Они ведь не смогли бы понять, они никогда не переживали ничего подобного.

А чтобы поделиться с тем, кто понять всё же мог, пришлось бы лететь за Урал, чего ни отец, ни кто-либо другой не одобрил бы.

— Если у вас имеются затруднения, Дарья Владиславовна, — заговорила Ульяна, охранница, сопровождающая младшую Князеву даже в дамскую комнату, — вы можете нам обо всём рассказать.

Женщина она была красивая, сильная и волевая. Младшая Князева прекрасно знала из досье, которое подготовили для неё люди Владислава Константиновича — Ульяна прошла жёсткую школу, поднявшись из сироты в захолустном приюте до профессиональной телохранительницы. Сама, без покровителей, на одном упорстве.

Служить дворянскому роду — пик карьеры для Молотовой. И Ульяна будет зубами грызть любого за возможность остаться на своём месте. Потому как, уволившись, она уже не будет востребована ни одной благородной семьёй. Ведь стала фактически носительницей внутриродовых секретов — их может и не существовать на самом деле, однако сам факт превращает охранницу в человека Князевых. А кто возьмёт себе на службу чужого слугу, да ещё и на пост телохранителя?

— Не хочу туда возвращаться, — призналась Дарья Владиславовна. — Не после всего, через что я прошла.

Если сопровождающие и удивились, то вида не показали. Да и не их это дело — разбираться, будет получать образование Князева или нет. У них совсем иной пласт задач.

— Приказывайте, ваше благородие, — кивнув, сказала Ульяна. — Фёдор.

— Мы поедем, куда вы прикажете, Дарья Владиславовна, — подтвердил слова напарницы тот.

Окрылённая вспыхнувшей надеждой, младшая Князева серьёзно задумалась. Но в голову всё равно не приходило ничего лучше, чем рассказать всё как есть отцу. А потому и выбор места, куда следовало отправиться, оказался совсем небольшим.

— В головной офис нашей компании, — приказала она.

Водитель тут же завёл двигатель, а Фёдор передал остальным машинам изменение маршрута. Стоило автомобилям тронуться, как прикрывшая глаза Дарья Владиславовна вдруг ощутила потусторонний холод.

Слишком знакомое чувство, чтобы спутать его с чем-то другим.

И в нём, в этом чувстве, младшая Князева без каких-либо усилий разгадала одобрение.

* * *

Аэлендор, Российская Империя. Ярослав Владиславович Князев.

— Значит так, ребята, — оглядев свою дружину, заговорил я. — Заходя на территорию Вольных Баронств, помним, что мы официально приглашены баронессой Астарта, её милостью Ликсис Талия.

Бойцы перевели взгляд на стоящую чуть в отдалении эльфийку. Вид у неё, конечно, был необычный. Никаких платьев, кожаный костюм, зачарованный так, что легко мог бы поспорить с армейским доспехом. И закинутая на плечо винтовка.

— Любой, кто станет оказывать сопротивление нам или хозяйке баронства, — продолжил я, — мятежник. Таких устраняем на месте. Если есть возможность, берём языка, потрошим сведения, и дальше уже её милость станет решать судьбу этого неудачника. Но помните, что сохранение ваших жизней для меня наивысший приоритет, а потому при малейшей угрозе отвечайте адекватно. Наша задача — сопроводить её милость в родовой замок, добыть там реликвии и обеспечить их сохранность, пока мы возвращаемся в Лесное. Вопросы?

— Ваша милость, — вместо того, чтобы обратиться ко мне, Тимур повернул голову к Ликсис, — какова вероятность, что замок захвачен противником? Мы должны понимать, насколько всё серьёзно. Если придётся брать укрепления штурмом, наш стандартный набор не подойдёт.

Жрица Морвель не стала скрывать, насколько всё плохо на её земле. Да и её ли, сама-то Ликсис бросила баронство и ни разу не вспомнила о нём, насколько я знаю. Впрочем, неудивительно, что дочурка решила абстрагироваться от папаши, когда он замаран в тёмных делишках.

— Скорее всего, так и будет, — кивнула эльфийка. — Но брать замок штурмом не придётся — мне известны тайные ходы, которые могут провести нас куда угодно. Хоть в казармы, хоть в баронскую опочивальню. Главное, чтобы мы смогли добраться до самого замка. А учитывая, что «Серебряный рассвет» пытался осквернить алтарь Фаэлис, я считаю баронство захваченным полностью.

Тимур кивнул, после чего обернулся к своим подчинённым.

— Слушаем задачу, новички остаются в баронстве, охраняют границу, — распорядился мой воевода. — Гвардия берёт с собой усиленные боекомплект. Макар — на тебе новые птички.

Дроновод кивнул, чуть прикрыв глаза. Специально для него мы закупили партию особых машинок, изготовленных для спецподразделений. Но когда на твоей стороне великий князь, можно себе позволить чутка тряхнуть мошной.

То же самое касалось и остального оснащения. Я выгребал всё, до чего дотягивались руки. Благо что Михаил мог проконсультировать, на что обращать внимание, а чего не касаться ближайший год. Кумовство, конечно же, но я — хороший парень, мне можно.

— Ладно, раз с этим разобрались, давайте прокладывать путь, — объявил я и жестом отправил из дополненной реальности карту баронства Астарт на проектор. — Ваша милость, прошу вас.

Ликсис уже успела попривыкнуть к нашим технологиям, а потому не удивлялась возможностям. Хотя для меня самого они выглядели ничуть не хуже, чем пресловутая магия. А в плане созидательных возможностей наука делала чародеев, как стоячих.

— У вас очень подробная карта, — похвалила жрица, встав у проекции. — Но мы не пойдём по центральной дороге. Там нас, вероятно, ничего хорошего не ждёт.

Эльфийка указала пальцем в нужном месте, и умная система тут же предложила выставить соответствующий маркер. Выбрав подходящее изображение, Ликсис пояснила свои действия.

— Если «Серебряный рассвет» добрался до вашего алтаря Фаэлис, — проговорила она, — значит, все остальные уже осквернены. Следовательно, нужно ожидать появления монстров и магических искажений. Храмы богини плодородия также расположены здесь, здесь и здесь.

Учитывая, что сама территория баронства была совсем небольшой, такая плотность алтарей сельскохозяйственной богини объяснялась легко. Астарт не только выращивал много продукции, которая шла на обеспечение собственного населения, но и активно экспортировал товары соседям.

— Итак, ожидаемая проклятая территория покрывает почти девяносто процентов площади, — приказав системе расчертить круги нужного диаметра, подсчитал я. — Выходит, прорываться будем с боем — и туда, и обратно.

— Нас поддержат военные, ваше сиятельство? — уточнил Тимур.

— Не в этот раз, — покачал головой я. — Наша задача вывезти из баронского замка регалии. С их помощью её милость Ликсис Талия заключит договор с Российской Империей, и только после этого армия пойдёт вперёд. Так что в наших интересах сделать всё как можно быстрее.

Воевода кивнул и принялся нарезать задачи подчинённым. А уже на рассвете следующего дня мы пересекли границу моих земель.

Глава 21

Броневик подпрыгнул над склоном, застрекотал пулемёт на крыше. В стены с шорохом и громом врезались разряды магических молний.

— Вот же сука! — вывернув руль, заорал Валерий, заставляя машину пойти боком. — Держись!

Нас тащило, вскапывая колёсами почву, словно плугом. Магические удары со стороны оккупированного захватчиками замка не сразу сориентировались и ещё несколько секунд падали мимо.

— Есть контакт! — крикнул пристёгнутый на заднем сидении Макар, водя руками по воздуху.

На глаза оператора были надеты очки дополненной реальности, он ничего не видел в реальном мире, полностью погрузившись в процесс. Два десятка дронов со страшной ношей сейчас добрались до замка. И приступили к сбросу боеприпаса.

Я увидел в боковое окно, как расцветает над замком зарево. Вложенное в бомбы заклинание высвободилось, растекаясь по территории. Фиолетовый свет на мгновение застыл на сетчатке, словно след молнии. А затем магия растворилась без следа.

— Подтверждаю парализацию, — уже спокойнее сообщил Макар. — Семён, огонь по координатам.

Дружинник из другой машины, подключённый к установке, навёл свою пушку по указанным дроноводом целям и вдавил кнопку. Вверху на склоне, с которого мы до сих пор скатывались, с рёвом сорвались небольшие ракеты.

Зависнув в небе, они раскололись на фрагменты, каждый из которых устремился во внутренний двор замка. Первая партия успела упасть, но вторую уже встретили поспешно выставленные щиты.

— Ворота открывают! — предупредил Макар. — Это что ещё за дрянь⁈

Из замка рванула тьма, которая тут же распалась на сотни мелких тварей. Похожие на небольших дворняжек уродцы, расплёскивающие кислотную слюну, мчались с бешеной скоростью нам навстречу.

— Серёжа, клади их, — велел я.

Наш броневик как раз доехал до конца, и Валерий вывернул машину, чтобы встретить набегающих тварей мордой. Сверху вновь застрекотал пулемёт, выкашивая несущихся к нам монстров.

И только сейчас я смог их рассмотреть. И ощутить.

— Демоны, — выдохнул я, и система подхватила слово, транслируя его всем в наушники.

— Погнали! — азартно предупредил Валерий, прежде чем сорвать броневик с места.

Колёса вспахали землю, машина пошла вперёд и тут же развернулась. Продолжающий палить из пулемёта Сергей крошил тварей в неаппетитный фарш, и те взрывались, расплёскивая ядовитое содержимое. Над полем, расположившимся между нашим склоном и замком, поднимался густой отравляющий пар. Расти здесь ничего не будет ещё очень долго.

Я вдохнул поглубже, глядя на тактическую карту, усеянную красными пятнами — демонических псин не становилось меньше, они плотной массой продолжали выбегать из ворот замка, где, очевидно, был открыт прокол.

— Семён, сломай ворота, — распорядился я.

Оставшаяся на возвышении машина тут же нанесла новый удар. Сменив тип снарядов, установка отстрелялась десятком ракет. Маги «Серебряного рассвета» пытались их сбить, и две даже перехватили в воздухе. Ещё три ударили в возведённый ушастыми ублюдками щит. Но оставшиеся снаряды влетели в надвратную башню.

Грохот взрыва был слышен даже в машине. Землю ощутимо качнуло, но я не стал разглядывать, как рушится выход из замка. Обломками засыпало портал, и поток тварей иссяк.

— Перезарядка! — предупредил Сергей, и потянулись долгие две секунды, пока в турели менялся боекомплект.

Я смотрел на демонических псин, которые стремились добраться до нас, не обращая внимания на потери. Сверху снова ударил Семён. Третий тип снарядов разлетелся по усеянному кислотными монстрами полю. Объёмный взрыв сотряс землю, разбрасывая демонических псин, порванных на части.

— Я внутри, — с выдохом облегчения сообщил Макар. — Готов!

— Ликсис, начали! — скомандовал я.

— Поняла.

Вновь заработал пулемёт, выкашивая оставшихся демонических тварей. Со стороны замка усилился напор — эльфы видели, что мы заняты уничтожением призванных псин, а потому переключились на нас.

Машину мотало из стороны в сторону, Валерий старался уворачиваться от летящих в нас магических снарядов. Но далеко не от всего можно было спастись. Так что броня раз за разом принимала на себя удар. Нагрузка энделионовых батарей дошла до критической отметки.

— Глаза! — крикнул я, прежде чем вдавить кнопку.

Сидящие со мной в машине бойцы тут же закрыли глаза, а установленные на машину контуры зачарования вспыхнули ярче солнца, выдавая в едином залпе всю накопленную под вражескими ударами магию.

Секундная вспышка, жгущая даже сквозь все возможные фильтры, прошла, и Валерий тут же дёрнул руль влево, закладывая новый вираж. Всё поле и часть склона оказались выжжены дотла. Колёса взметнули в воздух клочья жирной сажи, но это было не главное.

Часть замковой стены, на которой расположились маги врага, просто испарилась. Вместе с эльфийскими чародеями.

— На прорыв! — приказал я, и машина рванула вперёд.

С возвышения вновь заговорила наша артиллерия, засыпая снарядами раздолбанное укрепление. На этот раз никто не спешил ставить щиты — у ушастых ублюдков уйдёт не одна минута на то, чтобы прийти в себя.

Наш удар ослепил их, ошеломил. А кроме того, перегрузил магический фон так, что неподготовленные эльфы сейчас не опаснее неодарённых. И этой паузой нужно было срочно воспользоваться.

— Бей! — скомандовал я, и первым разрядил пушку на боку машины.

Пока «Серебряный рассвет» будет пытаться отбить штурм, Ликсис успеет сделать всё, что нужно и уйти. Оставаться в руинах замка для нас не было никакого смысла. И потому мы ровняли его с землёй.

* * *

Там же.

Ликсис потянула старый держатель факела, и часть стены повернулась, образуя проход. Непривычные очки, которые ей выдали люди, позволяли контролировать ситуацию внутри замка. Дроны следили за перемещениями эльфов, передавали всё на карту, и теперь баронесса, вернувшаяся в родовой замок, могла спокойно ходить никем не замеченная.

А главное — ни капли магии! Так что её даже отследить не удастся.

Оказавшись в кабинете отца, эльфийка несколько секунд потратила, чтобы вскрыть неприметный тайник. Внутри ожидаемо нашлась сумка с фамильными драгоценностями, передававшимися из поколения в поколение. Оставлять их смысла не было — русские вряд ли оставят от замка два стоящих друг на друге камня, всё уничтожат.

Сбросив эту добычу в рюкзак, жрица Морвель тут же переключилась на документы. Расстегнув молнию на чёрной кожаной папке, стенки которой были выложены зачарованным металлом, Ликсис уложила бумаги барона Астарта внутрь, после чего и эту часть своего наследства убрала в рюкзак.

Отдельными мешочками лежали драгоценные камни — как обработанные, так и ещё не тронутые рукой ювелира. Разумеется, нашлось место в тайнике и для лунариев. Сгрузив и их, Ликсис выбралась из кабинета отца и поспешила по коридору.

Дроны показывали, что в донжоне не осталось эльфов, все были заняты обороной. Так что план Ярослава — привлечь внимание и покрошить как можно большее число террористов «Серебряного рассвета», пока сама жрица Морвель будет обшаривать родовой замок, сработал. Сама-то Ликсис сперва действительно собиралась провести людей внутрь, но теперь была готова признать — Жнец оказался прав.

Почти две сотни одарённых — это серьёзная сила. И без отвлекающего манёвра они бы находились во внутренних покоях. Скрыться бы не получилось, никакой тайный ход не спасёт, когда против тебя столько магов. Обнаружат, догонят и убьют.

Миновав несколько дверей, Ликсис остановилась в конце коридора. В наушнике звучали команды русских. Люди продолжали убивать, ни на секунду не прерывая кровавую карусель, и жрица Морвель со своего места чувствовала, как умирают её сородичи.

Но ей не было их жаль. Совершенно не пугало, что она относится с подобным хладнокровием к смерти эльфов. В конце концов, они перебили её подданных, захватили земли, осквернили родовой замок. Не добрались до главных ценностей — так только потому, что им времени не хватило.

Приложив ладонь к стене, баронесса Астарта позволила спрятанной игле уколоть палец. Каменная кладка с мягким шорохом расступилась, освобождая новый проход. Короткая лестница привела эльфийку в подземное помещение, которого не было на картах и о котором знали только члены семьи.

Сбежав по ступенькам, она резко остановилась, почувствовав, как к её шее оказался приставлен клинок.

— Ну, здравствуй, сестрёнка, — произнёс молодой эльф, разглядывая Ликсис с насмешкой. — Явилась забрать приданое?

* * *

Там же.

— Ликсис пропала с радаров, — внезапно дёрнулся Макар.

— Плохо дело, — ответил я. — Что за хрень там творится? Ты же вроде как всё просветил?

— Не знаю, ваше сиятельство, — ответил наш дроновод. — Ищу.

— Найди мне, где она пропала, и проложи путь. Валера, настало твоё время. Доставь меня в замок.

Водитель лишь кивнул и, ударив по педали, послал машину вперёд. Мы проскочили последние десять метров, и на полном ходу взлетели по каменным обломкам во внутренний двор.

Метнувшийся в сторону эльф тут же оказался пойман в прицел, и короткая очередь разорвала его на куски. В нас тут же ударил разряд магии, но лишь бессильно растёкся по броне.

Валерий повернул машину так, чтобы вход в донжон оказался напротив моей двери.

— Тимур, командование на тебе, — передал приказ я, прежде чем покинуть машину.

— Витя, за графом! — тут же сориентировался воевода.

Мы с дружинником выскочили из машины и бросились к запертым воротам. На ходу выхватив саблю, я рубанул ей по воздуху. Волна магии засверкала разрядами, прежде чем врубиться в створки.

Грохот падающих дверей совпал с новой очередью с броневика. Машина загудела, приходя в движение, а мы с Виктором уже оказались внутри. Макар не подвёл — путь нам рисовался прямо под ногами, уводя прочь от общего коридора к лестнице для слуг.

Я схватил дружинника за плечо, и тот пошёл вперёд первым, держа винтовку наготове. Конечно, в замке не должно быть никого, однако куда-то же Ликсис умудрилась пропасть?

По проложенной Макаром дорожке мы добрались до конца коридора. Ни одной двери тут не было, зато датчики прекрасно уловили остаточные эманации магии.

— Виктор, коридор на тебе, — распорядился я, и дружинник молча принялся занимать позицию для обороны. — Внимание всем, есть потайной коридор, не отмеченный на картах. Иду туда, связи не будет. Не раздолбайте замок, пока мы не выберемся.

— Ярослав Владиславович! — вскрикнул Тимур. — Куда в одиночку⁈

— Хоть в ад, — ответил я и вонзил саблю в стену.

Подсвеченный мне артефакт вспыхнул, приходя в негодность. Маскировка была достойной, на самом деле. И хрен бы мы что нашли, если бы тогда не обнаружили в лесу следы «Серебряного рассвета» — слишком малозаметное воздействие.

Клинок задрожал, я вцепился в рукоять двумя руками, и с усилием потянул саблю в сторону. О том, чтобы раздвинуть каменные створки так, чтобы пролезть туда, как есть, не могло быть и речи — даже с экзоскелетом мне силёнок не хватит. Так что пришлось довольствоваться щелью, в которую удастся протиснуться лишь боком.

— Всё, пошёл, — предупредил я и рванул внутрь.

За моей спиной тут же сомкнулся вход, отрезая путь обратно. Но на этот случай у меня имеется с собой небольшой пакет взрывчатки. Нужно будет — организую себе проём.

Убрав клинок за спину, я взял в руки винтовку и пошёл по лестнице вниз.

Свет шёл снизу, так что долго блуждать во тьме не довелось. В два прыжка преодолев ступеньки, я оказался в небольшом заклинательном покое и сразу же наставил оружие на эльфа, который держал меч в руках.

Ликсис сидела у стены, зажимая кровоточащий бок рукой. Её рюкзак валялся в стороне, содержимое рассыпалось. Сходство между ней и стоящим с кривой ухмылкой эльфом было налицо.

— А ты ещё кто такой? — скривился он, поворачиваясь ко мне.

Вместо ответа я выстрелил. Грохот ударил, множась в помещении, но ушастый ублюдок успел отбить пулю клинком. Со свистом снаряд улетел в стену, где и взорвался, осыпав заклинательный покой искрами.

— Он опасен! — воскликнула жрица Морвель, вскидывая руку.

Капли её крови разлетелись брызгами, украсив и без того испачканный красным пол. Прочерченные в каменной плите дорожки коротко вспыхнули, принимая жертву баронессы. Фигура была предназначена для ритуала, который я видел впервые, однако рассматривать узоры стало некогда.

Талия бросился ко мне, в мгновение ока сократив расстояние между нами. Его взмах мечом я увидел, но среагировать просто не успел. Винтовка скрипнула, разваливаясь на две части, и я отбросил обломки, разжав пальцы.

Второй взмах эльфа пришёлся мне в шлем. Усиленный удар расколол защиту, как скорлупу, но своё дело броня сделала — до меня добраться меч не смог. Зато я от души врезал врагу в лицо металлическим кулаком.

Он отдёрнул голову, избегая удара, и этого времени мне хватило, чтобы вытащить серп и принять облик Жнеца. Расколотый шлем затруднял обзор, трещины на забрале не позволяли разглядеть, что там транслируется на него. Так что я стряхнул броню с головы и перешёл в наступление.

Глаза эльфа вспыхнули зелёным светом, как фары. Его лицо исказила гримаса ярости.

— Ты умрёшь здесь! — не своим голосом заорал аватар, перехватывая рукоять меча двумя руками.

Я подставил серп под удар, и из столкнувшихся божественных орудий вылетели черно-зелёные искры. В воздухе сразу же запахло свежестью и сырой могилой.

Думать было некогда, так что второй рукой я схватил саблю и пошёл в атаку. Захваченный божеством эльф оскалился и принялся махать мечом. Его движения стали ещё быстрее, каждый удар, принятый на саблю, оставлял глубокие зарубки на металле. Серп же держался, но для фехтования он подходил так себе.

А потому уже через несколько секунд мне пришлось сделать первый шаг назад. Вошедший во вкус аватар эльфийского божества продолжал скалиться, нанося удар за ударом. Каждый мой шаг назад растягивал его губы ещё шире, хотя, казалось бы, дальше некуда, и скоро у него рот лопнет от уха до уха.

— Ярослав! — крикнула Ликсис со своего места, когда до стены мне остался всего шаг.

Я нырнул под взмах меча и, когда оружие эльфа со звоном вонзилось в камень, ударил серпом снизу вверх. Оружие Смерти не достигло цели — аватар растворился в воздухе, чтобы возникнуть буквально в трёх метрах от места, где мы только что стояли.

Смертному понадобилось бы время, чтобы прийти в себя, но эльф бросился в атаку мгновенно, без пауз и передышек. Взвинченная божеством скорость явно не позволит носителю выжить, но когда сущностям было не плевать?

Я швырнул измочаленную саблю в эльфа, но тот отбил летящий в него клинок, окончательно разрубая оружие, которому не было в мире равных по крепости. Обломок прозвенел по полу, а часть с рукоятью откатилась к раненой и уже очень бледной жрице Морвель.

— Ты умрёшь! — едва не роняя пену от бешенства, заявило зеленоглазое божество, даже не делая пауз в атаках, чтобы сберечь дыхание.

Я подставил серп в очередной раз, перехватывая лезвие его меча. Рванув изо всех сил, я крутанулся на месте, заставляя тело эльфа последовать за мной, но он не выпустил оружие, а лишь толкнул меня в плечо свободной рукой.

Меня швырнуло в стену, и лишь в последний момент я успел подставить руку, чтобы не размазаться об камень. Пластина на предплечье раскололась и рухнула мне под ноги. Тварь была слишком сильна, вливая в свой аватар больше, чем тот может вынести.

— Стой! — закричала Ликсис, но эльф на неё внимания не обратил.

Я развернулся навстречу ушастому ублюдку и, больше не пытаясь защищаться, принял тяжёлый и быстрый удар плечом. Усиленный божественным вмешательством клинок разрубил броню, но дальше пройти не смог. Я положил на лезвие свободную руку, не давая высвободить оружие.

— Я убью тебя, — прошипела тварь, уже не имеющая ничего общего с живым существом, мне в лицо.

Я не ответил ничего и вогнал лезвие серпа в бок аватара. Удар, от которого обычный смертный уже должен был скончаться, вызвал лишь болезненную гримасу у божества. Так что пришлось давить изо всех сил, не давая аватару вырвать меч из плена бронепластин.

Его морда резко изменилась, превращаясь в собачью вытянутую пасть. Оскалив зубы, он потянулся ко мне, на глазах вырастая в объёме. Эльфа я мог удержать, а вот это чудовище уже стало выше меня на голову. И силы в мышцах божество для него не пожалело.

— Р-р-ра!

Что-то более осмысленное его глотка издать уже не могла. Зато аватар протолкнул меч дальше.

Хрястнул доспех, скрипнул экзоскелет. Я почувствовал, как по руке струится горячая кровь. Но сила — это было всё, что мог применить этот урод. Мощь сущности защищала меня от божественной силы врага, а раны я, так и быть, переживу.

Дёрнувшись, я подбил ему ногу, и мы вместе повалились на пол. Загнанный мне в плечо меч выскочил, выдрав клочья брони. Мой серп тоже оказался на свободе, и монстр быстрым ударом выбил его из моей руки.

Пришлось стискивать зубы и перехватывать его лапы, чтобы тварь не смогла разодрать меня в клочья. Аватар становился сильнее с каждым взмахом — или это я слабел от продолжавшей течь крови.

— Ярослав!

Ликсис сделала единственное, что могла — толкнула ко мне обломок сабли. Я бросил взгляд на эльфийку. Осталось ей недолго — сущность уже стояла за плечом ушастой, наблюдая за нашей схваткой.

Ну нет, Ликсис Талия нужна Российской Империи. Так просто она не сдохнет.

Даром призвав обломок сабли в руку, я вскинул её над головой. Аватар подо мной потянулся, чтобы перехватить мой удар. Но в этот же момент осколок, оставшийся в стороне, рванул на бешеной скорости.

И вошёл в ухо урода, пронзив его голову насквозь. Я замер, чувствуя, как на мои плечи легли прохладные ладони. Сила, которой накачало эльфа божество, потянулась через меня прямиком в чертоги Смерти. Лежащее подо мной тело стремительно усыхало, деформировалось. Пока не обратилось в пыль.

Остался лишь обломок моей сабли там, где только что была голова твари.

— Ещё одним меньше, — услышал я удаляющийся голос сущности.

Думать было уже некогда, я сбросил броню, чтобы заняться раной. Но сила, перекачанная через меня, срастила края, залатала плоть. Теперь о травме напоминала лишь корка засохшей крови да тонкий рваный шрам, да и тот скоро рассосётся.

Повернувшись к баронессе, я поднялся на ноги.

Ликсис уже потеряла сознание, а потому финала, скорее всего, не видела. Однако и её сущность не забыла. Окровавленный бок оказался исцелённым. Так что, обшарив помещение, я сгрузил всё, что нашёл, в рюкзак эльфийки и, подхватив её на плечо, направился к выходу.

И только оказавшись в машине, уходящей от руин замка, я позволил себе закрыть глаза и подумать, что случилось. Какого хрена фанатик «Серебряного рассвета», который занимался осквернением алтарей, стал аватаром эльфийского же божества?

Демоны их, значит, не смущают, а Жнец стал врагом номер один? Что ж, богов до этого я не убивал. Но когда ты на службе Смерти проводишь тысячу лет, ты готов к такому. А вы, ушастые, готовы?

Глава 22

— Доброе утро, ваше сиятельство, — поприветствовал меня Тимур, протягивая мне чашку кофе. — Как спалось?

Я вышел на крыльцо в халате и тапочках. Моя земля, мой дом — имею законное право. Оставленный мечом, заправленным божественной силой под завязку, шрам на моём плече ещё не затянулся до конца. Не брало его и исцеляющее зелье, хотя, казалось бы… Но нет, рана нанесена богом, а значит, и лечить её нужно иначе.

Хотя, кроме внешней отметины, ничего не осталось, однако я представил, как придётся объяснять Котёнку, что произошло, и вздох сам собой вырвался изо рта. Женщине ведь не объяснишь, что ты обязан подставляться, лезть в пекло с оружием в руках и защищать своих людей больше, чем они тебя.

Потому что седой дядюшка из Нью-Йорка был прав: с большой силой приходит большая ответственность. Возьми я с собой того же Виктора, и он бы умер там, у меня на руках. Это мы с Ликсис обласканы милостью сущности. На мою дружину такая благость не распространяется.

Я и сам-то выстоял, будем откровенны, лишь потому, что прекрасно понимал, что делаю, с кем борюсь и на что способен. Но у меня тысяча лет в образе Жнеца за спиной, а что могут простые смертные? Только погибать в схватке с олицетворением божественной мощи.

Знать бы ещё, какого именно эльфийского бога мы там замочили.

— Нормально, Тимур, нормально, — ответил я, после чего поправил халат и уселся на крыльцо.

Воевода опустился рядом, удерживая свою кружку с напитком. Начинать разговор он не спешил, давая мне время спокойно смотреть на деревеньку, которая за эти месяцы серьёзно разрослась и облагородилась. Уже не осталось пустых мест, заброшенных строений. Рачительные жители всё пустили в дело, и даже те строения, которые возводили люди, теперь вплетались в общий ансамбль настолько крепко, что, не зная, их и не отличишь.

— Мы посмотрели запись, ваше сиятельство, — наконец, очень тихо заговорил Тимур. — То, что случилось с братом баронессы — это ведь не простая магия, да?

Я оторвался от созерцания деревенского быта и, повернувшись к воеводе, кивнул.

— Да, — подтвердил я. — Это было эльфийское божество, которое вселилось в барона Астарта. Добровольно он эту сущность пригласил, или это было сделано вопреки его воле — не знаю. Однако точно могу сказать, что вот этот конкретный божок больше ни на одну молитву не ответит.

На лице Тимура появилась улыбка.

— Так у них, значит, кровь течёт, — куда бодрее проговорил он. — Знаете, Ярослав Владиславович, мы ведь как посмотрели на всё это, ну, что в Аэлендоре творится, и пришли с парнями к выводу, что наша задача здесь — не столько с самими эльфами воевать, сколько убивать всех этих магических тварей. То монстры лезут, то демоны, теперь вот боги…

Я сделал глоток, не прерывая речь своего воеводы. Это на самом деле очень хорошо, что он решил сам обсудить эту щекотливую тему. Тимур выражает настроение моей дружины, ведь если его подчинённые не пожелают драться с такими существами, я не буду иметь к ним никаких претензий. Смертным в эти дела лучше не встревать.

— Парни, конечно, не робкого десятка, но… — воевода взял паузу, прежде чем продолжить. — Мы же понятия не имеем, что это такое, как это убивать. Ярослав Владиславович, нам нужен специалист, который расскажет всё об этой грёбаной мистике. А то, сами понимаете, невежество порождает всякое дерьмо в головах. Вряд ли вам понравятся дружинники в шапочках из фольги.

Я коротко посмеялся, покачивая головой. Тимур не торопил меня с ответом, хотя мог бы, например, начать задавать вопросы, почему дружинники, которых, вообще-то, готовили к битвам в Аэлендоре, не знают того, что известно мне. И это был бы логичный вопрос в другом обществе, но мы из сословного общества, где я — начальник по праву рождения, а Тимур — мой подчинённый.

— Думаю, что смогу найти подходящего преподавателя, — кивнул я. — Тактика-то всегда простая — если это мелочь вроде демонов, их нужно убивать, как учили. А вот если это аватар, то есть какой-то божок влез в шкуру смертного, то лучшее, что вы можете сделать — эвакуироваться самим и прихватить с собой гражданских.

Воевода вскинул бровь.

— Но ведь вы, Ярослав Владиславович…

Я взглянул на собеседника и тяжело вздохнул.

— Я плачу за эту силу собственной душой, Тимур, — совершенно серьёзно сказал я. — Батюшки в церкви, разумеется, могут сказать, что это — такая жертва ради других, но нет. Это сознательный выбор, который я сделал исключительно из меркантильных соображений. Так что ни о какой жертве речи быть не может. Я получил возможность стать сильнее, чтобы добиться большего для рода Князевых, и я согласился на цену.

Воевода надолго задумался, а я не торопил его, спокойно потягивая кофе.

В деревне продолжалась жизнь, а вокруг особняка царила тишина. Слуги передвигались тихо, дружинники занимались своими делами, не поднимая шума. Погода стояла тёплая, так что очень скоро внизу появилась куча эльфийских детишек, которые то ли играли, то ли занимались посильным трудом — с моего места было не разглядеть.

— Консультант бы нам не помешал, — наконец, заговорил Тимур. — Парням я сам скажу, ваше сиятельство. А то, сами знаете, у страха глаза велики.

Я кивнул и, отсалютовал ему чашкой.

— Спасибо за кофе, — поблагодарил я, вручая воеводе посуду. — Пойду делами позанимаюсь, пока время ещё есть.

Тимур поднялся вместе со мной, но в особняк не пошёл, а я сразу же направился в свой кабинет. Была у меня идея, которой следовало заняться прямо сейчас. Тем более когда со стороны дружины появился запрос, и я могу залегендировать собственные знания и умения.

К счастью, я знаю достаточно, чтобы поделиться со своими людьми. Осталось найти подходящего консультанта. И мне сдаётся, у меня есть парочка кандидатур на эту роль.

Взмахом руки прокрутив перед глазами список контактов, я нашёл главу деревни и вдавил пальцем в его имя. Вызов прошёл мгновенно — Хагас, как и положено эльфу его положения, уже не спал.

— Ваше сиятельство? — не слишком уверенным тоном осведомился собеседник. — Прошу простить, я ещё не освоился с вашими технологиями.

Учитывая, что он говорил со мной по вполне обыкновенному телефону, ничего удивительного. Нам, конечно, не возбранялось раздавать ушастым человеческие приборы, но мы ведь прекрасно понимаем, что лучше держать технологии под контролем. Эльфы же не дураки и без особых проблем разберутся, как мы связь поддерживаем и какие возможности у нас имеются. А там и до собственной сети дойдут.

К чему давать такое преимущество потенциальному врагу?

— Да, это я, Хагас, — ответил я. — У меня есть для тебя задание. Помнится, когда беженцы только становились официальными жителями моего баронства, среди них хватало охотников на монстров и прочих тварей.

— Да, есть у нас такие, ваше сиятельство, — подтвердил глава деревни. — Прислать их к вам прямо сейчас? У нас только Айвин отсутствует, ушёл вчера вечером на охоту.

— Нет, прямо сейчас не нужно, — остановил его порыв я. — Но к обеду жду всех, кто будет в Лесном. Возможно, у меня найдётся для них работа. Естественно, достойно оплаченная.

— Я прямо сейчас им передам, ваше сиятельство, — заверил меня Хагас.

— Тогда буду их ждать.

Разорвав контакт, я прикрыл глаза и потёр переносицу. Был и ещё один момент, который нужно было провернуть. Но для него необходимо было навестить несколько мест, прежде чем принимать окончательное решение.

А пока следовало заняться делом, так что я вернулся к работе.

* * *

Земля, Российская Империя, Москва, особняк дворянского рода Князевых.

Игорь Владиславович отложил документы и стиснул пальцами переносицу. От бумаг рябило в глазах, но наследник рода не собирался бросать дело на середине пути. Тем более что вопрос на повестке был очень важным.

Открытие нового завода — это всегда не столько проблемы с землёй, строительством и отладкой оборудования. Главная проблема в любом начинании — это документация. Каждый раз, когда дворянский род открывает производство, приходится обложиться бумажками так, чтобы на каждый чих имелся свой документ.

А тут ещё и великий князь Александр Петрович активно включился в работу. В мгновение ока родственник императора вошёл на рынок, разбрасываясь такими суммами, которые не каждая страна может себе позволить. Однако великий князь вкладывался в производства, инвестируя то одной фамилии, то другой. В сумме набегало огромное число, переваливающее за миллиарды.

Естественно, сделано это было не столько для того, чтобы скупить на корню предприятия, хотя парочку убыточных мелких заводов великий князь выкупил. Основным выгодоприобретателем от действий Александра Петровича на бирже оказались заводы Князевых. К ним самим великий князь не лез, зато ловко перехватил поставки материалов, энергии, стал владельцем земли. И за неполный месяц стал главным партнёром дворянского рода Князевых.

Своей волей снизив цены, родственник императора снизил и расходы заводов. Теперь себестоимость продукции упала почти втрое. А ведь с учётом монополии на энделион коктейли и без того продавались с хорошей прибылью. Теперь же и остальные предприятия рода могли вздохнуть свободнее.

Но всё это требовало такого количества бумажной работы, что у наследника рода, которого Владислав Константинович назначил разгребать завалы, мозги кипели. В другое время он бы справился легко, как и всегда. Но теперь всё шло слишком быстро. Стремительно росли и суммы на счетах Князевых. Однако прямо сейчас это Игоря Владиславовича совершенно не грело.

— Кофе, — распорядился молодой мужчина, ткнув в кнопку селектора.

— Игорь Владиславович, уже поздно, — отозвался помощник в ответ. — Вам следует прерваться и отдохнуть. Его благородие запретил вам работать по ночам.

Наследник рода с удивлением взглянул на время. Часы показали, что полночь миновала сорок минут назад. Это как же он заработался, если даже не заметил! Ведь и ужин пропустил, на котором собирался быть, и сутки уже сменились.

Оглядев гору документов на столешнице, Игорь Владиславович тяжко вздохнул.

— Да пошло оно всё, — произнёс он и тут же обратился к секретарю: — Игнат, подготовь мне постель. Я иду спать.

— Уже, ваше благородие, — отозвался тот. — Я взял на себя смелость отпустить на сегодня Инну.

Да уж, если бы сейчас ещё и с домашней любовницей пришлось трудиться, Игорь Владиславович бы совсем не удивился, если бы он облажался от стресса. А ведь он ещё слишком молод, чтобы у него случались подобные казусы.

— Правильно сделал, — подтвердил приказ секретаря наследник рода. — Всё, я иду.

Быстро рассортировав документы, Игорь Владиславович направился к выходу из кабинета. Завтра он обязательно закончит со всем, как раз выходной, можно будет весь день посвятить бумагам, а потом отчитаться перед отцом.

Как он добрался до своей спальни, наследник рода Князевых вообще не заметил. А заснул он ещё в полёте до подушки.

* * *

Там же.

Елизавета Ростиславовна водила щёткой по волосам, глядя на своё отражение в зеркале, пока её супруг возился с одеждой, готовясь ко сну. На лице матери четырёх детей застыла мечтательная улыбка. Она ещё не говорила мужу, но сегодня обязательно скажет. Предвкушение реакции Владислава Константиновича наполняло женщину теплом и, что скрывать, лёгким переживанием. Вдруг глава рода всё же не готов к пополнению, хотя сам и выступил инициатором?

С этими мужчинами никогда не знаешь, шутят они или всерьёз говорят. Особенно в настолько важных вопросах. Так что некоторая доля волнения всё же у Елизаветы Ростиславовны сохранялась. Или это положение сказывалось? Всё-таки не молодая уже козочка.

— Всё в порядке, дорогая? — встав у неё за спиной, глава рода Князевых наклонился к супруге и поцеловал её в темя. — Ты выглядишь взволнованной.

Елизавета Ростиславовна улыбнулась чуть шире, ловя в отражении глаза мужа.

— Всё замечательно, — заверила она. — Но ты уверен, что Даше стоит бросать учёбу? Она же так мечтала об этом…

Владислав Константинович пожал плечами.

— Побудет на домашнем обучении, — ответил он. — Сдаст экзамены, практику проведёт на наших предприятиях. Так многие делают, и ни у кого вопросов не возникает даже. Да ты и сама понимаешь, лучше так, чем заставлять нашу девочку мучиться.

Она отложила щётку и повернулась к нему.

— Я переживаю, Влад, — закусив губу, призналась её благородие. — Ярослав связался с богиней. Так теперь и Даша. Как это на них скажется? Мы же ничего не знаем ни об этой сущности, ни какую плату за свою помощь она возьмёт с наших детей.

Владислав Константинович положил руки ей на плечи и погладил их.

— Всё будет хорошо, дорогая, — заверил её глава рода Князевых. — Что бы ни случилось, мы справимся. Разве я когда-нибудь тебя обманывал?

Женщине оставалось только головой покачать. Ей это всё не нравилось. Слишком опасно, слишком непонятно. Аэлендор присосался к их семье и, будто вампир, пил благополучие Князевых.

Да, они стали богаче, получили ещё немного влияния. Но разве это стоит такой жертвы? Сначала эта богиня потребовала от Даши открыть портал, затем втянула в войну с эльфами Ярослава. Какой приказ они получат следующим?

— Я очень надеюсь, что ты прав, Влад, — прижавшись к лежащей на плече руке супруга, вздохнула Елизавета Ростиславовна. — Не хочу хоронить детей. Так быть не должно. И у нашего малыша должны быть три брата и сестра. Я не готова к тому, чтобы их потерять.

Она ощутила, как замер Владислав Константинович, и грустно улыбнулась. Язык сам привёл к этому разговору, а ведь ей хотелось, чтобы этот момент был счастливым. А теперь получилась какая-то истерика.

— Ты… Лиза, ты беременна? — сдавленно уточнил супруг.

— Да, дорогой, — подтвердила она.

На лице Владислава Константиновича расцвела совершенно мальчишеская улыбка. Он порывисто обнял жену и, целуя её лицо без разбора, подхватил на руки. Взвизгнув, её благородие обхватила плечи супруга и не заметила, как оказалась у него на коленях.

— Спасибо, дорогая, — прижав к себе жену, с искренним теплом в голосе прошептал глава рода Князевых. — Ты не представляешь, насколько я сейчас счастлив.

Она погладила его по груди и подняла лицо, чтобы встретиться с супругом взглядами.

— Я тоже, Влад, — ответила она. — Я тоже счастлива.

Спать они легли далеко не сразу. Лишь перед самым рассветом Елизавета Ростиславовна закрыла глаза и с довольной улыбкой погрузилась в сон. А вот её супруг так и не смог заснуть.

Провалявшись в кровати ещё минут двадцать после того, как беременная супруга засопела, мужчина решительно поднялся и, накинув халат, направился в свой кабинет. Не зажигая света, он прошёл к столу, достал пепельницу, которую держал для важных гостей, и нож для вскрытия писем.

Короткий росчерк, и первые капли забарабанили в стеклянную пепельницу. Щедро сопроводив их собственной магией, глава рода Князевых произнёс:

— Я хочу с тобой поговорить.

Несколько секунд ничего не происходило. Как и во все прошлые разы, которые он предпринимал с того самого дня, когда узнал о Дарье и её отношениях со Смертью. А уж после того, как Ярослав признался государю, Владислав Константинович размышлял на эту тему постоянно.

Уже смирившись с тем, что и сегодня ответа он не дождётся, глава рода Князевых горько усмехнулся и, стерев кровь с ножа, жестом заставил пролитую в пепельницу жидкость сгореть.

Однако в этот раз вместо обжигающего жара от заклинания, Владислав Константинович ощутил, как резко снизилась температура в кабинете. Из его рта вырвалось облачко пара, и мужчина решительно активировал защитные чары.

Кабинет главы рода — это всегда максимально надёжное место. Здесь по плану собиралась семья, когда враг прорывался в особняк. А потому на защиту кабинета наложены такие чары, чтобы прорваться сквозь них не удалось никому.

И всё же чужое присутствие он ощутил так же явно, как если бы наяву увидел внезапного посетителя. Вот только даже обернувшись, Владислав Константинович никого не заметил. Чары тоже не обнаружили присутствия лишних.

Температура вернулась к норме, и глава рода Князевых бросил нож на столешницу. Убрав пепельницу на место, он тяжело опустился в кресло и уронил лицо в ладони, чтобы потереть лицо. Ему просто привиделось.

— Ты звал, и я пришла, — раздался приятный женский голос.

Владислав Константинович вскинул голову, и тут же увидел женщину в сарафане. На её голове красовался венок их ромашек, светлые волосы убраны в толстую косу чуть ли не до колен. Она стояла к нему спиной и, держа руки за спиной, с любопытством разглядывала картину, висящую на стене.

— Меня редко зовут настолько настойчиво, — повернув голову к хозяину кабинета, сообщила сущность. — Я не вижу, в чём мы можем быть полезными друг другу, но решила, что раз уж ты так хочешь поговорить, я могу себе позволить потратить немножко времени на отца Жнеца.

— А Дарья? — шёпотом спросил Князев.

— Она свободная девушка, — пожала плечами богиня. — Безусловно, талантливая, с отличными задатками. Но Жнецом ей никогда не стать, Владислав. Тут нужен особый характер души. Если хочешь, можешь считать, что в Жнецы отбираются только самые отчаянные бойцы, те, кто готов топить в крови миры, чтобы защитить то, что считают своим. Решительные, волевые, понимающие ценность жизни и цену, которую должны заплатить за ту силу, что получают от меня.

Мужчина слушал эту сущность внимательно. И хотя не был согласен с точной формулировкой в отношении Ярослава, но в целом оспорить её слова бы не смог. Его сыновья — именно такие. Настоящие дворяне, цельные и сильные духом.

А то, что Дарья свободна от обязательств перед потусторонними силами — это прекрасные новости. Уже одного этого было достаточно, чтобы окупить эти ночные попытки призвать сущность на переговоры.

— Могу ли я как-то повлиять на то, чтобы ты отпустила Ярослава? — облизнув пересохшие от волнения губы, уточнил Владислав Константинович.

Мара, если это на самом деле была она, улыбнулась.

— Мне даже интересно, что, по-твоему, ты можешь мне предложить, — заявила она, подходя ближе и, поправив подол сарафана, опустилась в кресло для гостей. — Торговаться с сущностями, которых смертные зачастую называют богами, пробует каждый. Возможно, за исчезающе редким исключением. И попытки выкупить чужую жизнь тоже постоянно звучат.

Глава рода Князевых окончательно успокоился и кивнул. Разговор стал больше походить на переговоры, а в них Владислава Константиновича натаскивали ещё в ту пору, когда он под стол пешком ходил. Так что в себе мужчина был уверен. Не стала бы богиня вообще вести этот разговор, если бы вариантов не было.

— Для начала я хотел бы узнать, что вообще может понадобиться сущности, которая является Смертью, — натянув вежливую улыбку, проговорил он. — А потом, полагаю, мы найдём точки соприкосновения.

На её губах мелькнула улыбка.

— Что ж, раз уж твой сын сделал так, что я теперь стала чуточку свободнее в Аэлендоре, думаю, я могу уделить тебе ещё немного времени.

— Ярослав сделал что? — переспросил Владислав Константинович.

Мара усмехнулась, глядя на него, как на несмышлёного ребёнка.

— Он убил бога.

Глава 23

Аэлендор, Российская Империя, форпост. Ярослав Владиславович Князев.

Машина замерла перед крыльцом, и я выбрался наружу первым. Обойдя автомобиль, помог выбраться жрице Морвель. Ликсис Талия после пережитой гибели брата ни разу не показала, что её тревожит его смерть. Но столкновение с божеством наполнило эльфийку некоторой тревогой.

Это совершенно не удивляло. Раньше она была жрицей, служительницей одной из богинь своего народа. А теперь превратилась во врага собственного пантеона, за которым сущности являются с оружием в руках. Такое кого угодно может подкосить.

— Точно готова? — на всякий случай спросил я, разглядывая ушастую.

Одетая в рубашку, завязанную на груди в узел, и джинсовые шорты эльфийка улыбнулась мне.

— Я всё вынесу, — ответила она. — У меня уже отобрали семью, уничтожили брата. Теперь это личное, Ярослав, и я не отступлюсь.

Злости в её голосе хватило бы, чтобы затопить весь Аэлендор. Но при этом Ликсис продолжала улыбаться, как будто ничего не случилось. Даже одежда, которую она вытребовала у моих слуг, была сигналом — эльфийка приняла вызов и будет идти до конца.

Раз родной мир сделал её врагом номер один, Ликсис не станет прятаться и сдаваться. Она стиснет зубы и, взяв оружие в руки, будет отстаивать своё право на жизнь. Кто бы там ни выступил против неё.

Держа баронессу Астарта под руку, я повёл её в кабинет коменданта. Однако нас ловко перехватил секретарь перед дверью начальника всей русской армии в Аэлендоре.

— Погодите, ваше сиятельство, — попросил он. — Его светлость сейчас освободится и примет вас.

Я вскинул бровь, но подчинённый коменданта не успел ничего уточнить. Дверь в кабинет распахнулась, и к нам вышли двое мужчин. Одного я прекрасно знал, мы часто общались лично. И именно он теперь сиял улыбкой так, словно выиграл в лотерею.

А вот присутствие второго, как и его титул, заставили меня напрячься. В конце концов, родственник императора, который прибыл в мир эльфов — это необычно. Кроме того, настораживал факт, что это произошло втайне. Да и многовато стало их, членов правящего рода, вокруг моей семьи.

Дмитрий Петрович был родным братом Александра Петровича и походил на него, как близнец. Вот только разница почти в два десятка лет позволяла ему сохранять молодой облик. Его лицо ещё не тронули морщины, седина не пробралась в причёску. Так что великий князь мог себе позволить выглядеть красавчиком, грозой женских сердец, мечтой многих девиц.

Даже несмотря на то, что был уже женат и успел обзавестись тремя детьми.

— Ярослав Владиславович, — с улыбкой протянул мне руку комендант. — Рад видеть вас в добром здравии. Однако позвольте откланяться, долг зовёт, знаете ли.

Новенькие погоны, блестящие на его плечах, демонстрировали небывалый карьерный рост. Но я даже поздравить его не успел, как на плечо коменданта легла рука великого князя.

— Довольно, — вежливым тоном проговорил он. — Граф, баронесса, прошу вас в мой кабинет.

Эльфийка взглянула на меня с вопросом в глазах, но я лишь кивнул. Комендант уже успел смотаться. Полагаю, его мы больше не увидим. Нечего делать генерал-майору в Аэлендоре.

— Семён Павлович, обеспечьте нас чайком и закусками, — обратился к секретарю великий князь.

Тот коротко кивнул, и мы прошли в кабинет. Личных вещей бывшего коменданта уже не имелось внутри, зато, помимо портрета императора, появилась новая картина — с семьёй самого великого князя.

— Прошу, рассаживайтесь, — взмахом руки предложил он, прежде чем самому сесть в кресло. — Начну с того, что поясню ситуацию. Вижу, вас это очень тревожит, Ярослав Владиславович.

— Да, Дмитрий Петрович, — не стал отрицать я. — Тайное назначение нового коменданта, ваше прибытие. У его императорского величества изменились планы по поводу Аэлендора?

Великий князь улыбнулся, складывая пальцы в замок на животе.

— Ну вы же не думали, Ярослав Владиславович, что Саша с вами речь вёл от своего лица? — не сводя с меня взгляда, заговорил он. — Есть интересы Российской Империи, её имущество, её возможности. А есть всё то же самое, но конкретно принадлежащее нашему роду. Вы же, собственно, сами стали аристократом, но родню не забыли, верно?

Я склонил голову, подмечая, как пошевелилась в своём кресле жрица. Взгляд эльфийки внимательно следил за великим князем, как будто она ожидала от него нападения. Но какое там, Дмитрий Петрович даже одарённым не был. Впрочем, когда ты двоюродный брат императора, магия тебе не так уж и нужна — найдутся те, кто применит её по твоему приказу.

— Его императорское величество решил, что нам пора расширяться, — продолжил речь Дмитрий Петрович. — Так что я прибыл в Аэлендор для того, чтобы закрепить эти земли за нашей семьёй. Разумеется, вы по-прежнему остаётесь аристократами, и земля принадлежит вам. Однако операция, которую я буду курировать, расширит владения Российской Империи, а плодить новых аристократов или подкидывать настолько жирную кость старым благородным семьям — слишком расточительно.

Это было понятно. К тому же инцидент с Брылёвым послужил отличным поводом, чтобы больше не раздавать землю в другом мире кому попало. Так что Дмитрий Петрович, как и весь его клан, сейчас раскручивает интригу, которой они наверняка не просто ждали, а с нетерпением.

— Часть аристократов лишится своих титулов, — снова заговорил великий князь, но тут же взял паузу.

— Простите? — уточнил я.

— Ну, — развёл руками тот, — а как может быть иначе, если этих новоявленных баронов совсем не смутило, что они нарушают законы Российской Империи? Они ведь ещё до закрытия портала — не все, само собой, а лишь парочка — потворствовали нарушению законных прав подданных его императорского величества. Что вы скажете, Ярослав Владиславович, если узнаете, например, что барон Кириллов устроил на своей земле перевалочную базу для работорговли и продавал собственных эльфов в руки неизвестных группировок?

— Я об этом не знал, — нахмурившись, ответил я. — Мы же сетью объединены были, как такое прошло мимо всеобщего пригляда?

— Легко и просто, твоё сиятельство, — посмеялся Дмитрий Петрович. — Берётся участок леса за пределами общей сети, силами подданных обустраивается. А потом туда приходят работорговцы и контрабандисты. За долю малую они получают гарантированную мощью русского оружия. Как вам такое, Ярослав Владиславович?

Это было чертовски странно. Кириллов ведь был одним из моих соседей, как он до этого дошёл? У всех баронов из группировки Брылёва имелись возможности делать деньги буквально из воздуха. Но нет, выходит, не только Антон Витальевич решил, что он выше законов.

— К счастью, нам удалось вовремя получить эту информацию, — продолжил рассказ великий князь. — Наши союзники среди эльфов Арканора перехватили очередной караван, и совместными усилиями мы вывели их на чистую воду. Так что да, барон Кириллов отправится из Аэлендора прямиком на каторгу, его семья на Земле получит серьёзный удар по репутации, огромный штраф и лишится части подконтрольных предприятий.

В кабинете повисло молчание, и я услышал, как дышит Ликсис. Эльфийка нас прекрасно понимала и наверняка догадывалась, что обсуждение идёт в её присутствии не просто так. Великий князь на примерах доказывал, что власть императора даже в Аэлендоре крепка, а законы работают независимо от того, кто пытается их нарушить.

— Вы, как граф, не могли этого знать, — продолжил Дмитрий Петрович. — К вам никаких претензий нет. Барон Кириллов действовал в одиночку, даже со своими дружками не делился. Однако на этом сумел заработать достаточно. А вот, например, барон Иволгин пошёл другим путём и подрядился выполнить несколько грязных делишек для парочки эльфийских аристократов. Поставил тому не только русское оружие, но и своих людей, чтобы помочь решить спор о территориях между двумя эннарами. Естественно, действовал он не бесплатно, а в качестве награды взял себе энделион с тем, чтобы контрабандой провезти его на Землю. Нужно объяснять, что здесь, в форпосте, у него имелись сообщники?

Я покачал головой.

— В общем, мы дали шанс, и люди нас не подвели — обосрались по полной программе, — усмехнувшись, заявила великий князь. — Поэтому теперь будем работать с вами, Ярослав Владиславович, и мной накоротке. Возглавить Аэлендорский корпус Российской армии мне доверил его императорское величество. Все наличные силы перешли под мою руку, как и территории, которые они занимают. Но мы же здесь не для этого, верно?

Ликсис чуть встрепенулась, понимая, что мы перешли к главному.

— Да, ваша светлость, — включилась в диалог она.

Хотя, по большому счёту, всё, что было сказано в кабинете, являлось скорее монологом великого князя. Не зря он передо мной распинается, властью монарха Князевы стали монополистами энделиона, мы важны для престола, на магических камнях очень многое завязано в Российской Империи. Подвинуть меня нельзя, придраться не к чему, а как союзник я крайне выгоден.

Великому князю нужно на кого-то опираться в Аэлендоре. Потому под свою руку он забрал армию и теперь вербует в сторонники меня. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понимать — встать рядом с представителем правящего рода дорогого стоит. Многие бы за такую возможность родную мать бы продали, а мне достаётся милость лишь за то, что я таков, каков есть.

— У вас всё с собой, надеюсь, баронесса? — уточнил Дмитрий Петрович. — Хотелось бы решить всё здесь и сейчас, и не откладывать дела в долгий ящик.

Ликсис сдержанно кивнула.

— Да, ваша светлость, — ответила она и вытащила баронские регалии. — Я готова заключать договоры с Российской Империей. Если вы готовы…

Великий князь не ответил — распахнулась дверь, и секретарь внёс поднос с заказанным чаем. Совсем неудивительно, что он ждал так долго, чтобы исполнить приказание. Наш разговор мог повернуться по-разному, так что Дмитрий Петрович не спешил.

Вместе с чашками Семён Павлович разложил перед его светлостью и баронессой распечатанные бумаги. Всё было уже готово, времени у Российской Империи хватало с запасом, чтобы подготовиться к этому моменту.

Да, всё не так торжественно, как было в случае с Кайлин, которая подписывала союзный договор в Москве. Однако и Ликсис Талия сейчас выступает в качестве баронессы, а не принцессы. Не тот уровень, чтобы тащить эльфийку в столицу Российской Империи.

— Прошу, ознакомьтесь, всё ли правильно, — кивнул на документы великий князь и потянулся к чаю. — А мы пока с вами, Ярослав Владиславович, обсудим наши вопросы.

Я кивнул и, тоже прихватив чашку, вышел вслед за Дмитрием Петровичем. Он отвёл меня в соседнее помещение. Комната отдыха коменданта также подверглась тщательной чистке, но всё же сохраняла приличный даже для аристократа вид.

Садиться великий князь не стал, мне же предложил расположиться на диване. Однако сидеть в присутствии члена правящей семьи как-то неправильно, а потому я остался стоять. Тем более что Ликсис много времени нам не даст и быстро прочтёт, чем ей придётся платить за помощь в освобождении родного баронства.

— До меня дошли слухи, что эльфы активно пытаются убрать тебя, — повернувшись ко мне, заявил великий князь. — Что скажешь сам?

Я пожал плечами, прежде чем ответить.

— «Серебряный рассвет» действительно делал несколько попыток, ваша светлость, — сказал я. — Но пока что у них не получилось. А кроме того, полагаю, после разгрома Элендора у этих террористов не останется покровителей в округе, которые могли бы их обеспечивать. Так что вопрос нашей безопасности будет отодвинут на некоторый срок.

Великий князь кивнул.

— Это ещё одна причина, почему я прибыл тайно, Ярослав, — признал он. — Очень нас смущает активность этой организации. Сам понимаешь, без поддержки с самого верха такие дела не делаются. В Арканоре мы наводим порядок потихоньку, следствие ведут верные люди. Но Арканор — капля в море. Аэлендор — мир огромный, а мы, считай, на его границе находимся.

Он прошёлся из одного конца комнаты в другую, прежде чем остановиться и глотнуть из чашки.

— А ещё активность богов… — подкинул новую тему для обсуждения он. — У нас слишком мало информации. Ликсис, конечно, рассказала нам многое, — он кивнул в сторону кабинета, где мы оставили эльфийку, — но ты и сам прекрасно понимать должен, что она заинтересованное лицо, и доверять только её мнению мы не можем. Пока что собирают информацию по этим сущностям, как вы их называете. Может быть, тебе есть что добавить?

Я усмехнулся. На ловца и зверь бежит. В конце концов, я и сам рассчитывал поговорить с кем-нибудь достаточно влиятельным на эту тему. Но думал, можно дождаться приглашения на разговор от императора. Но зачем мотаться в Москву, если тут есть человек, который сам прекрасно всё передаст?

— Мне действительно есть что сказать, ваша светлость, — подтвердил я. — Однако это займёт время. Информацию я уже систематизировал…

— Готовился к докладу наверх? — усмехнулся Дмитрий Петрович.

— Нет, — с улыбкой ответил я. — Для своей дружины делал брошюру. Мы же в Аэлендоре практически безвылазно сидим и с местными особенностями уже познакомились, так сказать, лицом к лицу. А потому мои люди должны знать, с чем и как бороться.

— Разумно, — одобрил великий князь, после чего взглянул на завибрировавшие наручные часы. — Всё, баронесса закончила, пойдём. Но к разговору о местных особенностях ещё вернёмся. Ты же, надеюсь, понимаешь, что тебе придётся быть при мне, пока я не разберусь тут во всём?

— Стать вашим консультантом, ваша светлость? — уточнил я.

— Стать моим человеком, Ярослав, — поправил меня тот. — Со всеми привилегиями и обязательствами. Не думай, что я тебя тут вербую и мне не на кого опереться. Но ты и сам должен понимать, Князевы зависят от воли императора, а тот — от своего рода. Все мы повязаны обязательствами и должны делать даже то, что нам не нравится. Я бы с удовольствием остался на Земле со своей семьёй, но вместо этого отправился сюда, чтобы заняться делом. И отправился надолго, может статься так, что моя младшая дочь не увидит меня, пока сама не станет матерью, а ей всего-то семь лет исполнилось.

— Долг любого благородного человека служить вам, ваша светлость, — с достоинством склонил голову я.

Он посмотрел на меня, чуть прищурив глаза, но всё же улыбнулся и протянул ладонь.

— Рад слышать, Ярослав, — произнёс он, когда я ответил на рукопожатие. — А теперь пойдём, поставим пару закорючек на договоре с Астартом. Баронессе полагается достойное сопровождение, а у меня тут с женщинами, как ты понимаешь, напряг.

— Можно ведь прислать с Земли, — напомнил я.

— Но мы так делать не будем, — покачал головой Дмитрий Петрович. — Всё будет гораздо проще, если в свите эльфийской эннары будут такие же эльфийки. Мне нужен список дам, которым ты бы сам доверил такую задачу.

— Мне нужно подумать, — заявил я, прежде чем мы покинули комнату отдыха.

— Подумай, граф, обязательно подумай, — на ходу отозвался великий князь.

Я, разумеется, сразу же вспомнил об эннаре Кирит. Она и сама с радостью согласится стать участницей такого мероприятия. Но ведь и помимо неё у меня хватает ушастых дам, мужья которых будут счастливы отправить благоверных заниматься высокой международной политикой.

Это ведь тоже взаимодействие с Российской Империей, да к тому же возможность оказаться не просто в нужном месте в нужное время, но и получить шанс урвать для себя что-то полезное в будущем. На её величество в Арканоре ставки никто не делает — кукла на троне умных эльфов не волнует.

Другое дело его императорское величество, который вершит судьбу королевства Аэлендора.

Что ж, покажем, что служить Российской Империи — высшая честь для любого благородного рода. К какому бы виду разумных он ни принадлежал.

Глава 24

Аэлендор, баронство Астарт, деревня Колокольчики.

Сержант Потапов выстрелил. Гильза взлетела в воздух, вращаясь в полёте, прежде чем упасть на утоптанную до состояния камня улицу, а в грязь рухнул последний террорист «Серебряного рассвета». Боец повёл взглядом по сторонам, выслеживая следующую цель. Висящий в воздухе отряд дронов мониторил руины деревеньки, названия которой он даже не знал.

— Чисто, — раздался в наушнике сигнал от дежурного наблюдателя.

— Подтверждаю зачистку, — отозвался командир. — Что там с пленными?

— Сейчас выясню, господин капитан, — ответил сержант и, на всякий случай проверив количество патронов в магазине, двинулся к запертому дому старосты.

За три дня активной фазы союзной операции Потапов уже насмотрелся на дикость местных. Взять в рабство собственных сородичей, чтобы зарезать их на божественном алтаре и спустить монстров на мирняк? Запросто. Травить крестьянских детей выращенными под проклятьем чудовищами, чтобы натаскать их на поиск укрывшихся беженцев? Сколько угодно.

Дважды корпус великого князя Дмитрия Петровича натыкался на лаборатории, где «Серебряный рассвет» проводил испытания каких-то чудовищных разработок. Образы мутировавших в нечто невообразимое эльфов до сих пор виделись сержанту, когда тот закрывал глаза.

Не было никаких сомнений ни у кого в корпусе — жалеть здесь некого, нужно уничтожать каждого. Подобное отношение к живым существам делает членов «Серебряного рассвета» худшими монстрами, чем несчастные звери, мутировавшие под божественным проклятьем.

В деревне Мельничной террористы предпочли взорвать лабораторию вместе с запертыми там пленниками, чем отдать результаты своего труда людям. На счастье, ветер дул в другую сторону, а потому заражённый разработкой «Серебряного рассвета» воздух настиг своих создателей. Лишённые плоти, изъеденные магией костяки усеивали поле, через которое пытались сбежать эльфы.

— Запомните, господа, — вспомнился голос великого князя на последнем совещании. — Эльфы — не люди, они не воспринимают собственных сородичей не то что заслуживающими нормального отношения, у них даже среди равных друг к другу нет никакого сочувствия. Самые страшные ужасы, какие вы только сможете вообразить — для «Серебряного рассвета» обычный вторник. Они проводят чудовищные опыты, не гнушаясь даже получить проклятие собственных богов. Умертвить ближнего мучительной смертью ради эксперимента — обыденность. Пытать детей на глазах родителей — развлечение. И те, кто стоят за ним, а сейчас нам известно, что это как минимум король Элендора, а возможно, и другие правители Аэлендора, мыслят точно так же. Поэтому — никакой жалости к врагу, господа. Встретил террориста — убей. И убивай столько раз, сколько встретишь. Ни один из них не заслуживает вашего снисхождения.

Вот и сейчас, шагая по улице опустевшей деревни к бывшему дому старосты, сержант Потапов гадал, какие ужасы ждут его внутри. Подчинённые двигались по параллельным улицам, осматривая каждую постройку в поисках пропущенного врага. О том, что маги ушастых ублюдков способны пользоваться чарами серьёзного сокрытия, им было известно.

Так что у заколоченных дверей сержант Потапов оказался в одиночестве, если не считать летающих над деревенькой дронов, разумеется. Постучав прикладом винтовки в дерево, он крикнул:

— Всем отойти от дверей! Сейчас их откроют!

По ту сторону послышался шорох, чьи-то всхлипы, но сержант не спешил. Понимал, что внутри, скорее всего, израненные и больные эльфы, слабые женщины, старики и дети — способных оказать сопротивление террористы обычно убивали в первую очередь.

Выдержав паузу в полминуты, сержант вытащил из разгрузки рукоятку зачарованного резака и, включив прибор, прожёг петли, вместе с тем перебивая приколоченные доски. Преграда пошатнулась, но пока ещё держалась.

В этот момент как раз показался его десяток, прочёсывавший деревеньку. Дружно двинувшись к своему командиру, бойцы приготовились к бою. Мало ли что там внутри сидит, с «Серебряного рассвета» сталось бы запереть там уже обработанных эльфов, превратившихся в чудовищ. Когда враг не гнушается ничем, от него начинаешь ждать любой подлости.

— Вскрываем, — кивнул сержант, отходя назад.

Двое подчинённых подхватили створку, держащуюся на последнем издыхании, и вырвали её вместе с косяком. Не успели они отбросить её в сторону, как изнутри потянуло вонью давно запертых в тесном помещении разумных.

— Выходи по одному, — приказал сержант Потапов, наводя оружие на проём. — Женщины и дети — в первую очередь!

Первой вышла седая и худая эльфийка. Некогда красивое платье превратилось в рубище. Обноски зияли прохудившимися дырами. Спутанные грязные волосы и пятна сажи на лице не позволяли достоверно оценить внешность и возраст, но сержанту Потапову было, в общем-то, плевать на них.

Эту наверняка отправили первой, так как своё она уже пожила, и её было не жаль. И на подобное сержант тоже насмотрелся вдоволь. Из учебников истории он помнил, что некогда степняки рубили собственных стариков, чтобы не кормить лишний рот, а в русских деревнях пожилые люди уходили зимой в лес, чтобы снять нагрузку с оставшейся родни. Но то была нужда, а какое оправдание у эльфов, которые снимают по несколько урожаев с поля каждый год и способны выращивать еду практически из любой травинки?

— Отходи направо, если срочное лечение не нужно, — махнув стволом винтовки в сторону, скомандовал он.

Вслед за первой выбравшейся потянулись и остальные выжившие. И выходило, что террористы толком не успели никого убить в деревне. Да, несколько мужчин пали жертвами «Серебряного рассвета», но только те, кто решился оказывать сопротивление.

Так что уже вечером, передав спасённых на руки передвижному госпиталю, сержант повёл своих бойцов дальше.

Он ещё не знал, что это было последнее поселение, где ему встретились выжившие.

* * *

Аэлендор, Российская Империя, баронство Лесное. Ярослав Владиславович Князев.

Что первый великий князь, что второй действовали быстро и решительно. Едва на листе договора засохли чернила, как Дмитрий Петрович отдал приказ выдвигаться. Саму Ликсис он прихватил с собой, как законного представителя власти, а меня отправил обеспечивать тыл — моё баронство должно было превратиться в перевалочный пункт, совмещённый с госпиталем.

Так что дел у меня в мгновение ока оказалось выше крыши. Люди приезжали, уезжали, суетились, разводили грязь и всячески требовали внимания. Дружина моя едва не выла от напряжения, но с делом ребята справлялись — при таком количестве посторонних на моей земле о безопасности речь не шла, тут поймать бы пулю вовремя.

Напряглись и мои подданные. Хагас бегал по деревне с такой скоростью, будто у него между ягодиц намазали скипидаром. Размеренная жизнь вверенных его заботам эльфов превратилась в кавардак, но пока никаких происшествий не возникало.

Часть бойцов, которым была поставлена задача охранять границу Российской Империи в моём баронстве, оказалась расселена по домам местных одиноких женщин. И не сказать чтобы кто-то возражал. Эльфийки, словно почуявшие добычу хищницы, едва не сдёргивали броню с бойцов, чтобы заманить мужчину к себе на проживание.

И пока всё это утрясалось, я работал над новой саблей.

К сожалению, обломки старой остались в подвале родового замка Ликсис, и мне даже в голову не пришло их забирать. Смысла не было тащить с собой ещё и разрушенную божественной силой сталь.

Так что я забрался в лабораторию и обложился слитками нового металла. После того как я подсмотрел свойства статуи, в голову мне пришёл план попробовать поработать с метеоритным железом. Но, увы, достать его в нужном количестве было сложно. Так что пока пришлось взять стандартные сплавы.

Божественную мощь, к сожалению, на данный момент невозможно высчитать, чтобы обнаружить именно тот сплав, который выдержит эту силу. Вот с магией всё было проще, но она к сущностям отношения не имела никакого. А как было бы хорошо и удобно, например, взять иридия побольше, да сделать из него новый клинок.

— Ваше сиятельство, — обратился ко мне Хагас, дозвонившись по телефону.

— Слушаю, — отозвался я, не прерывая работу по плавлению.

Металлические слитки медленно стекались в один. Химический состав менять я не стал, а вот уплотнить материал, сделав его значительно тяжелее и вместе с тем крепче — другое дело. Единственное, что прерывать процесс было нежелательно, но этот уровень контроля я давно прошёл и теперь мог бросить всё в любой момент, чтобы потом продолжить с того места, где закончил.

— Боюсь, потребуется ваше вмешательство, — начал издалека глава деревни. — Вы не могли бы подойти к моему дому?

Я нахмурил брови и опустил руки. Слипшийся комок металла тут же с грохотом рухнул на пол, загремев на всю лабораторию. Тяжело дыша, я вытер выступивший пот ветошью, прежде чем заговорить:

— Что случилось, Хагас? — не слишком довольным голосом отозвался я.

— Полковник пограничников настаивает, чтобы вы рассудили нас, — ответил Хагас. — Он утверждает, что обязательно нужно свести лес на границе, чтобы подвести дорогу к местам расположения установок. А я помню ваш приказ перекрыть границу и никого туда не подпускать.

Такое самоуправство военных на моей земле мне точно было не нужно. Сейчас они настроят там, как хотят, затем уберутся вслед за расширением границы, а мне останутся дороги, которые ведут в никуда, да к тому же требуют пригляда и ремонта. На меня ведь их содержание повесят, когда армия сдвинется с места.

— Дай-ка трубку этому полковнику, — выдохнул я, нервно разминая шею и настраиваясь на ругань.

В том, что великий князь прислал профессионалов своего дела, сомневаться не приходилось. Однако у них ведь было своё видение прекрасного, которое не стыковалось с тем, какое будущее для своего баронства видел я. А потому стычка интересов была неизбежна, уже чудо, что она случилась так поздно — почти две недели солдаты русской армии перемалывают отряды «Серебряного рассвета» в баронстве Астарт.

— Сейчас, ваше сиятельство, — куда более радостно отозвался Хагас, и я услышал, как зашуршало в трубке.

Я дождался, когда передача телефона, наконец, закончится, и аппарат окажется в руках пограничника.

— Слушаю, — грозным голосом произнёс уже знакомый мне полковник.

Строго говоря, когда Артёмов Егор Савельевич представлялся мне в свой приезд, он произвёл на меня положительное впечатление сурового начальника из категории «слуга царю, отец солдатам». На поверку же оказалось, что мужчине за пятьдесят не чужды человеческие радости. Сожительствовал полковник с эльфийской вдовой и не сказать чтобы отказывался от подарков местных, выдавая взамен им некоторые вещи. Не запрещённые к распространению, однако кое-что всё-таки стоящие.

— Здравствуйте, Егор Савельевич, — поприветствовал его я. — Ярослав Владиславович с вами говорит. Почему мой староста на вас жалуется?

Полковник не растерялся. Полагаю, назначение самим великим князем на столь важную позицию, как командование пограничными войсками в Аэлендоре, пусть и только на небольшом участке границы, серьёзно давало в голову.

— А он ещё и жаловаться вздумал? — недоверчиво переспросил полковник. — Распустили вы своих подданных, ваше сиятельство.

— На моих, — я выделил этот слово интонацией, — подданных только я критику наводить могу, господин полковник. Или вас не проинструктировали перед отправкой на задание? Вы с графом говорите, напомню вам, раз вы позабыли. Оставьте свой снисходительно-покровительственный тон для подчинённых. Вы на моей земле командовать вздумали, а я такого крайне не люблю. Кто там у вас заместитель? Сейчас я сделаю звонок Дмитрию Петровичу, и вы вылетите отсюда на волшебном пинке со скоростью света.

Явно не ожидавший такого отпора Артёмов протяжно вздохнул на том конце провода, однако спорить со мной не стал. И правильно, нет у него такого права, со мной пререкаться. Был бы я по-прежнему дворянином, полковник бы клал с прибором на моё мнение.

— Ярослав Владиславович, — заговорил после паузы он, — полагаю, ваш человек, то есть, эльф, неправильно понял, чего я от него хочу. Нет смысла беспокоить его светлость, мы сами вполне способны решить все вопросы.

— В таком случае потрудитесь объясниться, Егор Савельевич.

Мой лес, строго говоря, был источником ресурсов и подходил под понятие недвижимого имущества. Возмещать расходы за его порчу из своего кармана подполковник был не готов, а его непосредственное начальство и вовсе бы на такое не пошло — бюджеты уже спланированы, завизированы и потрачены. Будь дело связано с государственной казной, Артёмов мог бы выкрутиться, но тут речь шла о личной казне правящего рода, а за собственным имуществом великие князья следили куда строже.

Так что остались наши пограничники без исполнения хотелок, которые никак не помогали с выполнением задачи. Да, дороги бы сильно повысили их манёвренность, вот только ещё через пару недель армия уйдёт, сменив дислокацию, а мне оставаться с разрушенной экосистемой.

И без этого справятся, по классике.

На то, чтобы урегулировать вопрос, пришлось потратить не меньше четверти часа. И всё это время я общался с Артёмовым, испытывая невероятное по силе желание явиться к Хагасу и выпотрошить полковника голыми руками. Но в итоге, добившись своего, я завершил звонок и был вынужден выбираться из лаборатории на обед.

Увы, Котёнок зашугала местную прислугу так, что те боялись её даже во время отсутствия. Потому пропускать приёмы пищи, запершись в лаборатории, не выходило. Да и, честно говоря, я не жаловался на такой расклад. Вкусно покушать всегда приятнее, чем остаться голодным.

Так что в столовую я заглянул, предвкушая приятно проведённое время.

Встретившись взглядом с Алёной, я кивнул беременной девушке и разместился во главе стола.

Конечно, ей не полагалось по традиции сидеть со мной за одним столом, однако что я, зверь какой, заставлять беременную девушку жить совсем уж взаперти? Достаточно и того, что она носит под сердцем ребёнка Семёна Тихоновича, это, как по мне, куда худшее наказание, чем приём пищи отдельно от хозяина дома.

— Как ваше самочувствие, Алёна? — спросил я, пока слуги накрывали на стол.

Девушка встрепенулась, всё ещё не привыкнув к тому, что я запросто с ней общаюсь. Кажется, сама она не считала, что такое нормально, потому что каждый раз вздрагивала, когда разговаривала со мной. Или Екатерина Фёдоровна и с ней разъяснительную беседу провела?

— Благодарю вас, ваше сиятельство, всё замечательно, — отозвалась девушка.

Я кивнул, принимая её ответ. Мать внука действующего главы рода Смирновых оставили на моём попечении, и это вызывало вопросы. Портал ведь открыт, в чём проблема вывезти девушку на Землю? Однако было очевидно, что проблемы имеются.

Возможно, Тихон Смирнов не желает огласки, что у его сына есть беременная любовница. Возможно, обстановка такова, что Алёне грозит опасность, если она пересечёт портал. Но это внутренние дела рода Смирновых, и влезать в них мне, откровенно говоря, не хотелось.

— Рад это слышать. Вы можете оставаться в моём баронстве столько, сколько понадобится, — напомнил я. — Так как вы не являетесь супругой Семёна Тихоновича, а он пока что не признал ребёнка, никакой власти ни он сам, ни другие Смирновы над вами не имеют. А между нами, говоря откровенно, особой дружбы нет. Так что если вы пожелаете остаться в моём баронстве, я рассмотрю вашу просьбу.

Да, у меня очень больший перекос в населении. И эльфийки его никоим образом не выправляют, к сожалению. И тот факт, что Алёна уже родит ребёнка благородного рода, никак не повлияет на её шансы устроить свою жизнь в моих владениях, скорее, наоборот, ведь она уже доказала, что способна к продолжению рода.

Но одна девчонка, какой бы она ни была, не решает демографической проблемы. Нужно брать откуда-то человеческих женщин, только где их взять в достаточном количестве?

— Спасибо, Ярослав Владиславович, — отозвалась Алёна, вернув меня из размышлений на бренную землю, — я запомню ваши слова. Семён Тихонович обещал мне, что сделает всё, чтобы обеспечить мне безбедное существование, но я подозреваю, что его слова — не гарантия.

Я кивнул, нарезая мясо.

— Как решит глава рода Смирновых, так и будет, — подтвердил я. — Семён Тихонович будет вынужден подчиниться.

Девушка положила ладонь на уже весьма приличный живот и вздохнула.

— Даже если он в итоге не признает ребёнка, я всё равно буду счастлива, ваше сиятельство. Это ведь и моё дитя, и я уже сейчас его люблю, — высказалась она.

Я улыбнулся в ответ, приступая к еде, а сам вернулся к идее, о которой старался не думать.

Если Котёнок забеременеет, оставлю ли я её на Земле или потащу в Аэлендор?

Глава 25

Аэлендор, оккупированная Элендором территория Вольных Баронств, деревня Лозы.

Холодная ночь окутала поселение, скрывая во тьме очертания домов, улицу и заглушая посторонние звуки. Свет горел только в одном доме — занятом приглашёнными специалистами из Германии.

Деревянная дверь громко скрипнула, выпуская во тьму офицера с погонами обер-лейтенанта. Офицер встал на крыльце и, поводя взглядом вокруг, фыркнул в густые усы. Вытащив из нагрудного кармана пачку сигарет, он выбил себе одну и, вставив её в рот, щелкнул пальцами. На кончике ногтя вспыхнуло пламя, и обер-лейтенант сделал первую затяжку.

Тусклый свет, льющийся из дома, выхватил из тьмы группу пленных эльфов, раздетых по пояс. Никто не озаботился одеждой для захваченных крестьян, так что полуголые мужчины и женщины дрожали от холода и стучали зубами от страха.

Несколько ушастых в военной форме Элендора распоряжались у коновязи, к которой пленных привязывали. Не прошло и трёх секунд, а в руках ушастого командира появился кнут, и тут же засвистел в воздухе первый удар. Спины пленников выгибались под ударами, но звуков почти не было — лишь приглушённый стон, тут же проглоченный ночью.

Рядом с немецким офицером, сжав кулаки, стоял молодой сержант, караульный на ближайшие несколько часов. Его лицо, обращённое к экзекуции, было искажено неподдельным отвращением. Он смотрел, но всем существом стремился отвернуться.

— Не смей, — тихо, но чётко произнёс обер-лейтенант, выдыхая струйку дыма. — Не смей отворачиваться. Смотри. И запомни как следует этот момент.

Сержант вздрогнул, но повиновался, уставившись на происходящее с каменным лицом. Не первая была для него кампания, но прежде он сражался с демонами, и ни разу не был свидетелем ужасов, которые творят такие же разумные существа. А потому у привыкшего к идее о защите своего народа сержанта сейчас внутри горело отвращение, смешанное с ярким желанием выхватить оружие и перестрелять к чертям бойцов Элендора.

Союзнички, мать их за ногу.

— Знай, — продолжал офицер, его голос был ровным и металлическим, — таковы эти ушастые ублюдки. Когда у них сила — они милости не проявят. Запомни, как они ведут себя с побеждёнными. И никогда об этом не забывай.

Сержант молча кивнул, резко сплюнул на землю, будто пытаясь выплюнуть засевшую в горле горечь.

Обер-лейтенант снова затянулся, его взгляд равнодушно скользил по деревне. Дым клубился в холодном воздухе, смешиваясь с паром от дыхания.

— Наша задача, — сказал он, — обеспечить их войско специалистами. А уж что они станут делать с нашим оружием… Пусть будет на их эльфийской совести. Главное, что Германия получила за нашу службу.

— Германия превыше всего! — отчеканил сержант, выправляясь по стойке «смирно».

— Вот именно, — обер-лейтенант медленно потушил окурок о подошву сапога. — Вот и не забывай об этом, сержант. Ни на секунду.

Офицер щелчком пальцев сжёг окурок и, не обращая больше внимания на происходящее у коновязи, вернулся в дом. А сержант, оставленный наблюдать за экзекуцией, услышал короткий приказ ушастого командира:

— На алтарь!

Выпоротых крестьян сняли с коновязи и по одному стали уводить во тьму. А когда в ночи раздался первый хрип умирающего эльфа, немецкий солдат прикрыл глаза и почувствовал, что сжимает оружие обеими руками.

— Германия превыше всего, — прошептал он, и с огромным усилием разжал пальцы.

* * *

Аэлендор, Вольное Баронство Астарт.

Чем ближе она подбиралась к родовому замку, тем сильнее жрицу Морвель охватывало чувство тревоги. В прошлый раз они явились сюда, спасая тех, кого можно было спасти. Сейчас мёртвые земли встречали бронированные машины русской армии толпами голодных монстров. И ни одного выжившего, что там — даже тел не осталось, всё поглотило вторжение Элендора и его прихвостней из «Серебряного рассвета».

Вольное Баронство было мертво, и сделать с этим уже было ничего нельзя. И только эта мысль позволяла Ликсис смириться с тем фактом, что родовые территории навсегда отойдут русскому великому князю.

Дмитрий Петрович оказался деятельным человеком. Он носился по всей прочёсанной территории, отдавая распоряжения, разбирая проблемы. Штаб, окопавшийся в Лесном баронстве у Ярослава Князева, получал короткие приказы с постоянно сдвигающейся передовой, успевая реагировать на опасности вовремя.

Сам великий князь, сменив костюм на военную униформу и доспех, не прятался, а возглавлял колонны русской техники. Не гнушался Дмитрий Петрович и в бой вступить, лично отстреливая изменённых магией тварей.

И всё же… Он был чужим на этой земле. Как и остальные люди.

— Вы волнуетесь, ваше высочество, — негромко заметила эннара Кирит, протягивая Ликсис термокружку с благоухающим успокаивающим отваром напитком.

— Даже кружки мы берём у людей, — выдохнула жрица, но от предложения не отказалась.

Солана посмотрела на молодую эльфийку серьёзным взглядом, а после кивнула.

— Вы правы, ваше высочество, — сказала она. — Вот только вы забываете о том, что наши проблемы — именно наши. Это не люди вырезают население Вольных Баронств. Не люди убивали правящий род Арканора. Это сделали эльфы, такие же, как мы с вами.

Ликсис Талия взглянула на собеседницу чуть внимательнее.

Изначально Солана Кирит произвела на баронессу не самое приятное впечатление. Женщина, которую привёл Жнец, казалась Ликсис слишком сосредоточенной на личном обогащении. Солану не волновали вопросы морали или верности Арканору. Если бы эннаре Кирит предложили достаточно, она бы сама устроила нечто подобное, что творил Элендор.

Но сейчас жрица Морвель впервые задумалась над тем, кого именно предложил ей в свиту русский граф. Ярослав был не тем разумным, кто выберет первую попавшуюся смазливую мордашку. А значит, Князев сумел разглядеть нечто под маской меркантильной вдовы.

У неё ведь мужа убили, а потом и сына казнили. И несмотря на это сама Солана не попала в опалу, у неё не отобрали имение. А русские активно ведут с ней торговлю, ничуть не смущаясь. Впрочем, как и другие эльфы не видят ничего зазорного в том, чтобы заключить с ней сделки.

Как так получается?

Причём сама Ликсис прекрасно помнила, как принцессу Элендора встречали в Арканоре. Если бы не присутствие Князева, её бы разорвали на части ещё при пересечении границы. А ведь она вообще никакого отношения к Элендору не имеет, она там даже не знает никого.

— Это слишком сложно, эннара Кирит, — призналась Ликсис, откинувшись на спинку сидения. — До недавнего времени я была простой жрицей, которая не задумывалась о том, что ей придётся лезть в политику. А теперь я отдаю наследие предков в руки чужого народа… Вправе ли я вообще была так поступить?

Солана жёстко усмехнулась.

— Знаете, ваше высочество, — произнесла она, глядя на молодую эльфийку, — до недавнего времени я была замужней эннарой, у которой имелся необучаемый сын. Мой супруг постоянно пропадал на войне — не важно, с кем был конфликт, дома он задерживаться не любил. Естественно, все заботы о нашей земле и доме легли на мои плечи. Когда я была в вашем возрасте, я тоже была лёгкой и воздушной эльфийской девушкой, которая мечтала о простых радостях. Но жизнь устроена так, что никто не уходит обделённым страданиями и болью. Вы служите Морвель, но Мать Тишины плевать хотела на то, как мы живём, её волнует лишь наша смерть, да и та только в разрезе возложенных на неё функций. Но знаете, ваше высочество, что я поняла за свои годы?

— Что, эннара? — ничуть не смутившись словами Соланы, уточнила Ликсис.

— Умереть — проще всего, — ответила эннара Кирит. — Жить сложно. И никогда не наступит момент, чтобы можно было сказать, что теперь будет проще. Нет, чем дольше вы проживёте, тем сложнее будут становиться проблемы. И всё, что вы можете сделать — драться за собственную жизнь каждый день, каждый час и каждую минуту. Земли потерять родовые обидно, но гораздо обиднее было бы, если бы вас пустили на опыты члены «Серебряного рассвета». Посмотрите на монстров, которых русские убивают каждый день — вы и безо всякой магии согласитесь, что они получают не смерть, а избавление. Вы могли оставить Астарт себе? Конечно, могли. Вот только удержать у вас не хватит ни сил, ни воинов. Бесплодная проклятая земля, на которой никого нет. Зато у вас останутся руины родового замка…

Она демонстративно фыркнула, прежде чем жёстко усмехнуться и продолжить:

— И ровно до того момента, пока ваш братец-предатель не выгнал бы вас на улицу.

Жрица Морвель выпрямилась на сидении, глядя на женщину так, будто собиралась вонзить ей кинжал в сердце. Конечно, Солана Кирит, тоже хлебнувшая немало невзгод, была права. Но разве от этого легче?

Всё, что давала ей Мать Тишины, годилось лишь для того, чтобы убить нескольких эльфов. Слишком мало сил было у Ликсис, чтобы всерьёз бороться за своё. И на этом фоне было даже больно узнавать, что человек, чужак из другого мира, способен на большее.

То, что творил Ярослав Князев, самой Ликсис даже и не снилось. И никакие молитвы не могли этого изменить. Морвель прямо отказывала сделать девушку своим Жнецом.

— Вы поэтому вцепились в людей, эннара? — спрятав эмоции поглубже, спросила она.

Солана Кирит кивнула.

— Я слабая женщина, которая даже не способна дать потомство своему покровителю, — проговорила та. — У меня не было богатства, не было плодородных земель в достаточном количестве. Я не имела возможности вырваться из той западни, в которую превратилась моя жизнь. А люди дали мне шанс, и я не собираюсь его потерять из-за глупости или иллюзий. Вам кажется, что расплачиваясь с великим князем своими землями, вы падаете на дно, ваше величество? Что ж, радуйтесь, что у вас есть возможность опереться на плечи сильных мужчин и всплыть обратно на солнце. Вы не хуже меня знаете, что Аэлендор ценит только одну вещь на свете. Силу, ваше высочество.

Ликсис отвернулась от эннары, чувствуя раздражение на саму себя. Эта слабость, сомнения — они ведь появились не просто так, а после той встречи с братом, где он обратился в сосуд для божества.

Лейоран, Голос Зверей, пал от руки воплощённой Смерти в лице человека. Но в том, что Морвель, олицетворяющей конец всего сущего, сможет победить покровителя животного мира, сомневаться даже не приходилось.

Напугала Ликсис та лёгкость, с которой её брат, никогда не служивший никаким богам, да к тому же носящий на себе проклятия за осквернение алтарей, превратился в сосуд для бога. Как будто Лейоран вообще не нуждался в согласии эльфа.

И от этого становилось страшно. Ведь если сущности потребовалась лишь собственная воля, чтобы ворваться в тело не посвящённого ему эльфа, значит, и остальные могут так же?

Конечно, Морвель защитит свою жрицу от вторжения. Но окружающие, не служащие Матери Тишины? Каждый эльф рядом может превратиться в чьё-то вместилище, и нападёт на тебя просто по той причине, что оказался рядом.

Машины остановились у замка, но бойцы не спешили выбираться наружу. Первыми с бронированного транспорта сошли дроны. Эти небольшие, но очень ловкие машинки поражали своей простотой и в то же время гениальностью исполнения.

Эльфы всё больше увлекались магическими вестниками, или же брали под контроль птиц и зверей, чтобы вести подобную разведку. Однако там и речи не шло о той точности, которую предоставляют дроны. Машины могли висеть в воздухе столько, сколько потребуется. Однажды Ликсис даже стала свидетельницей, как дружинник Ярослава на спор сменил батарейку одним дроном другому, висящему в воздухе.

Вытащив планшет из кармана на сидении, жрица Морвель взглянула на тактическую карту, обновлённую дронами. Те руины, в которые превратился её родовой замок, сильно изменились со времени их визита. Тогда Ликсис была не в силах осознавать, что происходит, а теперь смотрела на останки дома и чувствовала только пустоту.

Она, конечно, уже подписала бумаги, и поворачивать было поздно. Но сомнения грызли, словно жук точит дерево. И вот теперь всё прошло, оставив только пустоту.

Нет смысла бороться за камни. Нет больше Вольного Баронства Астарт. И никогда не будет.

— О, смотрите, ваше высочество, — встрепенулась Солана Кирит, указывая на окно, за которым из броневика выбрался мужчина в рясе. — Обожаю слушать его голос. Знаете, мне кажется, русская вера гораздо красивее, чем все наши песнопения. Такие молитвы, такой голос…

Эннара Кирит блаженно прикрыла глаза, как будто могла услышать, какое таинство совершает боевой священник, прикреплённый к отряду сопровождения. Ликсис относилась к этому мужчине с равнодушием, ничем не выделяя среди остальных бойцов. А вот сейчас взглянула с интересом.

Никакого конфликта с богом людей у Морвель не имелось. Вполне возможно, на Земле Мать Тишины со временем и вовсе заняла бы место сопровождающего умерших в чистилище христиан.

Как управлять салоном, ей было известно, и Ликсис Талия включила звук снаружи. Сильный и низкий голос священника тут же наполнил бронированную машину.

— … да святится имя Твое… — растягивая гласные, пел тот, размахивая чадящим кадилом.

Волна силы, чужой, но такой приятной и светлой, прокатилась от молящегося мужчины. Ликсис ощутила, как в груди словно поселился маленький огонёк, и с удивлением следила за тем, как с каждым движением и словом священника земля возле замка становится… чище.

Проклятье, докатившееся до руин замка, бессильно отступало перед молитвой богу, которого даже не было в Аэлендоре. Казалось, на обречённую и поглощённую вечным мраком землю снисходит свет первого дня творения.

Жрица Морвель провела по щеке ладонью, с удивлением понимая, что плачет.

Её родная земля получила свой второй шанс.

Конец третьего тома.

Прежде чем переходить на следующий том, пожалуйста, не забудьте поставить «Мне нравится» третьему тому. Не забывайте, что серия существует только благодаря вам — вашим комментариям, лайкам, наградам и, конечно же, покупкам. Без вас бы ничего этого не было.

Следующий том — https://author.today/work/493262

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Имперский колонист. Том 3

Content

Имперский колонист. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene