Роман Прокофьев

Ранг неизвестен

Пролог

Легенда о Хранителях Вечности

Немало легенд ходит о Хранителях Вечности.

Многие считают их всесильными владыками, на чьих плечах держится Небесный Трон и чей недреманный взор достигает любого закоулка Единства и Вечности. Другие, наоборот, уверяют, что нет и не было никаких Хранителей, что они — лишь иллюзия, игра воображения, миф, созданный и поддерживаемый верой обитателей Вечности. Немногие видели их воочию, хотя живые статуи и отражения в Разумных Архивах хранят немало записей их небесных дел.

Они не правители, не герои, не главы великих Домов.

Они Хранители. Те, кто хранят Ключи, когда-то созданные Тем-Кто-Искусен для управления великим Небесным Троном.

Кто же они такие?

Говорят, что Искуснейший создал Хранителей как отражения тех, кто некогда стали им самим. Рассказывают, что они были его лучшими учениками, познавшими древние тайны. Болтают, Тот-Кто-Искусен вручил им Ключи для того, чтобы Вечность всегда была в его власти, ибо Единые не имеют силы вне Единства. И шепчут, что однажды Хранители предали Искуснейшего, в час беды едва не погубив великую сферу. Говорят, величайший из Единых проклял их и разрушил Исток, использовав Великую Руну Забвения, а потом пожертвовал собой, чтобы залечить рану, нанесенную Единству его учениками…

Но то шепчут змеиные языки изменников, а что известно точно?

Известно, что Хранителей семеро.

Предвестник — первый из них. Те, кто видел его, говорят, что он подобен Незримому. Мудрец, пророк и философ, он способен провидеть Реку Времени до самого Истока и дать ответ на любой вопрос. Мало кто знает, как найти его облачную обитель, разве что сияющие Вестники, чьи белоснежные крылья изредка заметны в небесах Вечности.

Вторым часто называют имя Хитрейшего, создателя Контракции — величайшей торговой паутины. Бог торговли многолик и непостоянен, ему служат даже те, кто не подозревает об этом, и нет существа богаче и могущественнее в Единстве и Вечности. Ему известны все секреты, и даже тени, говорят, доносят ему об услышанном. Все можно купить, если дать правильную цену, — говорят контрактории, улыбаясь; и немало таких, кто считает их настоящими владыками Небесного Трона.

Третий — Посланник, мастер искусства дипломатии, которого часто назначают голосом Небесного Трона. Он один из немногих, кто обеспечивает связь Единства и Вечности. Именно Посланнику служит Дом Норн, контролирующий Храмы Вечности и перенос душ Восходящих в чертоги Небесного Трона.

Четвертая — Сестра Солнца. Говорят, она непостоянна и капризна. Каждый ее взгляд приносит свет и жизнь, когда она весела, и тьму и смерть, когда Сестру одолевают мрачные мысли. Ее слушают Золотые Варвары, и она единственная из Хранителей, чей Ключ известен — он имеет форму небесного лука, с которым ее часто изображают. Говорят, нет оружия более смертоносного в пределах Единства и Вечности…

В великой черной пустоте в чертогах серебряного Куба-Крепости правит пятый Хранитель — Полководец. Его считают величайшим генералом Вечности, чей стратегический гений и железная воля в конце концов переломили хребет воинству Забытого и его злобных отпрысков. Полководцу подчиняется Черная Гвардия, чьи Клинки считаются величайшими воинами Вечности. Их мощи страшатся все, даже великие Дома Вечности, и больший страх вызывает лишь шестой Хранитель.

Палач — так ее называют. Наследница павшего Закона, она хранит справедливость и правосудие. Непреклонная и принципиальная, она безжалостно карает тех, кто нарушает волю Небесного Трона. Ее слуги — небесные инквизиторы, Псы Вечности, готовые найти и растерзать любую добычу в пределах Единства и Вечности. Палач вызывает у многих лишь страх, ибо ее появление всегда означает чью-то смерть.

Есть и седьмой…

Странник. О нем мало что известно — разве только, что он постоянно в пути и принимает разные обличья, изменчивый, как ветер. Его можно встретить везде и невозможно отыскать специально, а его дары всегда неожиданны. Страннику не нужна свита и слуги, богатство и храмы, но те, кто называет себя Странниками дорог Вечности, носят его знаки.

Странник — единственный из Хранителей Вечности, что во времена Великой Охоты сошел вовне, чтобы убить Великого Червя. За это его ненавидит меньше остальных даже проклятое семя Забытого, еще не выполотое в бесконечных октагонах Единства…

Известно, что все Хранители коснулись неба. В Вечности немало подобных им, но равных — нет, ибо Ключи даруют бывшим ученикам Искуснейшего великую мощь. Те, кто бросал вызов их власти, бесследно исчезали. Есть и еще одна… легенда. Она говорит, что помимо древних знаний вероломные Хранители силой, обманом и предательством завладели частью Великих, Единых Рун. Тех самых, что Тот-Кто-Искусен создал для управления всем сущим: временем и пространством, светом и пустотой, памятью и энергией.

Но это — уже другая история.

Глава 1

— Два игрока, друг против друга, это классическая партия, — сказал Ледяной Кузнец, пристально глядя на меня. — Лед слышит, мастеру нетрудно победить новичка. Но в сферы играют не только вдвоем. Самые интересные битвы происходят в сферах, где участвуют от трех до семи Восходящих. По числу Единых или Хранителей, если хочешь…

— Это не кажется равной игрой, — нахмурился я, задумчиво выбирая рисунок земель, вод и пустоты в своей сфере, — ведь часть игроков может объединиться против одного, верно?

— Во вселенной нет понятия равной игры, — ответил Ледяной Кузнец. — Все изначально неравны, но все по-разному, а камень хаоса иногда делает слабость великой силой. Преимущество разумных над неразумными — в сотрудничестве. В сферах игроки могут заключать и разрывать союзы, помогать и предавать друг друга — как в жизни. Лед слышит, для каждого игрока крайне важно уметь выбирать друзей и врагов…

— Доннерветтер, — сказал Винсент Кассиди. — Значит, Корпус нам больше не угрожает? И вдобавок нам предлагает союз Народ с другого конца Единства?

— Все так, рикс! — спокойно кивнул я. — Союз и эти дары.

Мы находились внутри Реликвария. Подарок Ледяного Кузнеца, материализованный в Серебряном Замке, снаружи выглядел как усеченная бело-золотая пирамида — не слишком-то и большая, вроде склепа-саркофага Белого Дьявола, — но ее внутреннее пространство поражало своими масштабами. Несколько залов с высокими сводами, причудливые ларцы, встроенная Скрижаль, арсенал с парящими в лучах голубого сияния лед-доспехами, просторные чертоги, способные вместить десятки боевых существ. Золотое Хранилище оказалось этаким мини-доменом (или скорее супермегакриптором), творя с экстрамерным пространством странные вещи. Но самое главное — если верить описанию, проникнуть внутрь, взломать или уничтожить Реликварий было почти невозможно, ибо он состоял из измененного иллиума. Абсолютно надежная сокровищница, изолированная от внешнего мира и недоступная для сканирования.

Идеальное место для тайного разговора.

— Это золотое Хранилище, — проронил Кассиди, оглядываясь. — Впервые вижу… да еще такое необычное. Оно принадлежит тебе, Сигурд?

— Сам Реликварий — да. А то, что внутри, — предназначено нашему Народу.

— Доннерветтер, глазам своим не верю, — Кассиди осторожно коснулся открытого ларца, наполненного звездным льдом. — Это же… мифический звездный лед! Он реально существует? Ты знаешь, какие у него свойства?

— Приблизительно. Редкий серебряный экзоресурс. Устойчив к повреждениям и способен к самовосстановлению. Рикс, я видел город, который полностью выстроен из него и сам восстанавливается из руин.

— Ничего себе, — усмехнулся Кассиди. — Минос, чую, с ума сойдет при виде этого богатства.

— Да, это настоящее чудо. Анализ показывает, что из него можно вырезать почти все Символы и даже пустые Руны. У нас теперь не будет проблем с серебряными нулевками.

Ледяной Кузнец преподнес щедрые дары. Десять серебряных пустышек я взял себе в виде компенсации за Руны-Навыки, которые предстояло сделать, но при желании из звездного льда их можно было изготовить не меньше сотни. Помимо этого, в огромной встроенной Скрижали Реликвария — золотой ранг, двести пятьдесят шесть «ячеек» — сияла еще дюжина серебряных нулевок и десяток Рун ледяной стихии: Стужи, Вьюги, Морозной Закалки и других, вероятно, входящих в некий базовый набор воина Эргиаля. И Портал — на случай, если мы решим посетить Ледяные Чертоги. Минос действительно будет рад получить в свое распоряжение все это, однако сперва нам с риксом требовалось решить несколько важных вопросов.

Изучив Скрижаль, Винсент прошел к парящим в лучах голубого света лед-доспехам и лед-оружию, внимательно осматривая их. Изящные, но одновременно футуристические обводы брони Эргиаля казались чем-то неземным, особенно панцири, украшенные звездой-снежинкой, необычной формы шлемы, переливающиеся пурпуром тонкие клинки и резонаторы, похожие на выпуклые летающие сферы. В сборе такой комплект делал обладателя почти неуязвимым и наделял крайне опасными способностями серебряного ранга — и я знал, что Кассиди уже по достоинству оценил их. Настоящее сокровище по меркам фригольда — да, у многих земных Восходящих уже были серебряные Руны и Предметы, но то, что предлагал Кейнор, конечно, превзошло все наши находки.

— Это гораздо лучше кидо, — наконец обернулся он ко мне. — Зеркальный эффект, похоже, отражает почти все энергетические и рунные эффекты. Убить того, кто в этих доспехах, будет очень нелегко. А вот он сможет неплохо навалять кому угодно… Сигурд, их всего семь? И они все действительно наши?

— Да, Винс. Мы можем забрать их и использовать по своему разумению.

— А что взамен, буря? — недоверчиво осведомился Кассиди.

— Ничего, — пожал я плечами. — Или союз, если ты сочтешь его полезным.

— Ничего не бывает просто так, — недоверчиво пробурчал Кассиди. — Дары… В Единстве это знак добрых намерений и уважения. Но мы слишком мало знаем, буря! Зачем им этот союз? Каковы наши обязательства, подводные камни? И кто они такие, доннерветтер⁈

Я прекрасно понимал нашего предводителя. После возвращения из Эргиаля прошло совсем мало времени, и мой доклад не мог быть полон — слишком много серых мест он содержал, и Кассиди, конечно, понимал это. Будь я на его месте, тоже бы не сильно доверял некоему стремительно растущему Восходящему со странными связями и высокими покровителями на стороне. Имена которых он не хочет раскрывать, ссылаясь на Клятву. Я бы и сам заподозрил в Сигурде Морозове того самого шпиона Кел, что упоминала Аврора Мартинс, не знай на сто процентов, что это не так…

— Я готов рассказать тебе все, рикс, — ответил я, выдержав паузу. — А ты, если пожелаешь, расскажешь совету. Но с одним условием — каждый, кто узнает, должен поставить Печать Тайны. Ты не хуже меня знаешь, что знание может убивать.

Кассиди уже знал о Навыке, полученном мной в Ордене Истинных. А теперь имелись и серебряные звезды, чтобы им поделиться. На кончике моего пальца сверкнула Руна-Навык, которая полетела к Винсенту. Рикс осмотрел Руну, а затем отправил ее обратно, мрачно улыбнувшись:

— У меня уже есть такой. Ты забыл, что я тоже бывал в дрейф-цитадели…

Ого! Наличие Печати Тайны у рикса меня удивило — хотя, если подумать, Истинные наверняка ставили их всем, чтобы сохранить свои секреты. Что ж, я только рад сэкономленной Руне — значит, Навык получит мисс Максвелл.

И раз Винсент способен защищать секреты, это сильно упрощало дело. Ледяной Кузнец в ходе нашей последней беседы подробно объяснил мне, как пользоваться Печатями Истинных. Забвение предназначалось для стирания памяти — от полного и безвозвратного, означавшего потерю личности, до частичного, очищающего некую условную область, например, воспоминание о беседе с Кузнецом или посещении Эргиаля. А вот Тайна, наоборот, позволяла сохранить и защитить содержимое памяти. Скай сказала, что Печать Тайны создает нечто вроде нейропломбы — зашифрованного мысленного узла, который может содержать важную осанну-воспоминание, послание-команду или даже Печать Забвения, стирающую память. Эти Навыки работали в связке и, по сути (Кейнор разъяснил, а Скай помогла разобраться на практике), делали очень простую вещь — я мог поместить под Печать Тайны любой важный участок своих воспоминаний, и, например, при попытке ментального сканирования или форсированного допроса он просто стирался. Исчезал. Либо навсегда — либо его можно было восстановить подобно информационному бэкапу по другому триггеру. Скай считала, что я должен передать эти функции ей, потому что альфа-плюс когитора, с ее слов, взломать невозможно, но меня что-то предостерегало от такого решения, и я строго-настрого запретил нейросети трогать мои мозги. По крайней мере, до особой ситуации.

— Нам предлагает союз не Народ, рикс, — сказал я. — Им подчиняется много Народов, и лед-кузнецы лишь один из них. А сами они… Их называют Тысячей Братьев.

Я рассказал Винсенту о Белом Дьяволе и Ледяном Кузнеце. О том, что узнал о них, об Эстэ и Эргиале, об их мощи и жестокости, о своих мыслях и подозрениях, умолчав лишь о том, что носителем моего бывшего вселенца стало тело его изгнанного сына. Рано или поздно им все равно предстояло встретиться, но я питал надежду, что к этому времени дух Пламени Подобного полностью изменит чужое тело. Я передал слова владыки Эргиаля о союзе и покровительстве, описал его небесную мощь и красоту ледяной цитадели. И поведал о битве с Гармонией, в которой совсем недавно принял участие.

Чем дольше я говорил, тем больше мрачнел Кассиди. Что ж, его можно было понять — наш маленький фригольд оказывался втянут в игру с небесными ставками. А мне, наоборот, становилось легче — потому что тащить этот груз одному было очень нелегко.

— Буря! — прорычал он, закусив губу и стискивая кулаки, когда я замолчал. — В нехорошую историю мы влезли, муж моей дочери! Доннерветтер, я бы сказал — в полную задницу! Но ведь у нас нет выбора, верно?

— Боюсь, что нет, — кивнул я. — Все они — и Братья, и Вечность — хотят от нас одного — Исток. Тот, о котором мы ничего не знаем.

— Думаю, о нем кое-что знают там, — Винсент ткнул пальцем в небо, но я его прекрасно понял.

— На «Хельге»?

— Верно. И координаторы проекта должны понимать, что это за штука, — Винсент с недоброй усмешкой взглянул на меня. — Это же наверняка технология. Что-то, доннерветтер, связанное с А-энергией.

— Я тоже так думаю, — кивнул я, вновь открывая Скрижаль, но на этот раз доставая из Руны-Хранилища контейнер с брахма-материей. Яркое неземное свечение залило лицо ошеломленного рикса, когда я поднял его в вытянутой руке.

— Эту штуку кел зовут Кровью Истока. Вероятно, Исток связан с технологией ее производства. Тебе что-нибудь известно об этом?

— Известно, что это секретная разработка, — ответил Кассиди, осторожно принимая у меня светящийся контейнер. — Живая материя… Как она попала к тебе?

— Как часть добычи. Можем ее как-то использовать?

— Да, у нас есть экстрактор, — медленно кивнул Кассиди, завороженно глядя на светящийся цилиндр. — С помощью живой материи можно заменить любой компонент репликации, хоть полностью, хоть отдельно. Буря, это универсальный материал, который можно превратить во что угодно, лишь бы имелась Схема.

— Кел ее очень ценят. Думаю, глупо тратить этот ресурс на штамповку реплик. Если ты помнишь инструкции из Альфы…

— Да, — нахмурился Винсент, словно вспомнив нечто неприятное. — Спрячь брахму подальше, Сигурд, и никому не показывай. Одно ее наличие делает нас целью. Лучше, чтобы о ее существовании вообще никто не знал.

Я понимал почему. В своем послании Аврора Мартинс, координатор колонии Альфа, упоминала, что за брахмой активно охотятся неопознанные кел. А еще то, что именно брахма является главным сырьем для производства «аврор» — тех самых А-энергетических симбионтов, что делали обычного землянина бессмертным подобием Истинного. Вероника Максвелл, как уже получившая этот дар, хорошо понимала его ценность — и логичным шагом для нас было бы отправить брахму в Колонию Альфа, договорившись о производстве партии таких «аврор» для наших Восходящих. Несомненно, Винсент тоже подумал об этом. Да, Колония Альфа — очевидная цель следующего большого путешествия, но проблемой являлось то, что мы толком не знали, как туда попасть. Путь лежал через три неизведанных Круга, был очень долог и тяжел. Даже на Небесном Ястребе. А во фригольде еще не были решены все вопросы — с Доменом, Саркофагами Бесконечного Сна, спящими под руинами Псами, продолжающейся Дикой Охотой и многим, многим другим…

— Теперь о союзе, буря! Я тоже кое-что слышал о тех, кто его предлагает! — продолжил Винсент Кассиди. — Обычно о них говорят: «тысяча демонов»… Это очень… темные силы. Доннерветтер, Сигурд, ты предлагаешь нам заключить сделку с дьяволом?

— Я вовсе не говорю, что они агнцы небесные, — ответил я. — Но, как по мне, слухи сильно преувеличены, а в Единстве, я успел заметить, вообще нет добрых зайчиков! Мифы творят победители. А побежденных в них всегда выставляют чудовищами.

— Тут ты тоже прав, но дурные слухи не возникают без причин. Чего они вообще хотят от нас?

— Да в общем-то… ничего, — я развел руками. — Мы, земляне, им интересны лишь как потенциальные обладатели технологии Истока. Поэтому они предлагают помощь и защиту, если она потребуется.

— Но союз с ними — это гнев Храма Вечности, — сказал Кассиди. — Тех ребят, что правят Небесным Троном. Если они, буря, вообще существуют!

— Они существуют. Но, как я понял, далеки от Единства и не особо дружат между собой. Каждый ведет свою игру, в которой мы лишь фигуры, — ответил я, вновь пожимая плечами. — Поэтому удара от них можно не опасаться — мы им нужны. По крайней мере, пока они не получат Исток.

Кассиди сокрушенно покрутил головой, как будто не веря в реальность происходящего. Затем он произнес:

— Хорошо, буря! Допустим, Тысяча хочет дружить с нами из-за этого… мифического Истока. Но что нам даст союз с ними? Что мы, земляне, от этого выиграем?

— Силу и знания, — не задумываясь, сказал я. — Мощь Неба… велика, рикс. Очень велика. Они поддержат нас, если понадобится. Например, в борьбе с нашествием Червей. Или… если пробудятся те, кто спит под руинами.

Винсент вздрогнул и вскинул голову:

— А они могут проснуться? Тебе что-то удалось узнать о них?

— Да, — сказал я. — Их называют Псами Вечности. Это отражения, пустые тела для инквизиторов Вечности, которые когда-то разрушили Шторм и сковали Белого Дьявола. Они оставили их здесь, чтобы снизойти из Вечности в случае необходимости. Впрочем, что говорить, смотри!

Удерживая взгляд рикса, я передал ему осанну — ту самую яркую мысленную сцену, что увидел сам, когда дух Одного из Тысячи вселился в меня. В голубом огне, вспыхнувшем в зрачках Кассиди, отразилась картина падения Эстэ, пикирующих Небесных Ястребов и последнего боя Белого Дьявола с тройкой преследователей.

— Это они, буря! — через минуту, тяжело дыша, сообщил мне Кассиди. — Это они… И они — небо! Небо, доннерветтер!

— Да, — подтвердил я. — Теперь ты понимаешь все риски, Винс.

— Могут ли… твои друзья избавить нас от этой угрозы? — спросил рикс, чуть придя в себя. — Но так, чтобы не вызвать ответный огонь? Уничтожить эти отражения или перенести их куда-нибудь? Это же бомба замедленного действия, которая в любой момент может взорвать фригольд!

Я ожидал этого вопроса, более того — плавно подводил разговор к нему. Лично мне было ясно, что без помощи Тысячи нам не справиться с грядущими угрозами, слишком велик был идущий шторм — от Великого Червя, чье воинство прямо сейчас, возможно, уже двигалось к Ростку, до загребущих лап Хранителей Вечности. Вероятно, именно Братья были нашим единственным шансом, поэтому Хитрейший так упорно сводил нас с Белым Дьяволом в одну точку. Но нам, землянам, в первую очередь требовалось пройти между Сциллой и Харибдой, не выбирая себе хозяина. Тысяча Братьев ничуть не лучше владык Небесного Трона (разве что первых я хоть немного узнал), но все они — одного поля ягоды…

— Думаю, могут. Более того, это в их интересах, рикс, — улыбнулся я. — Поэтому мы должны сделать так, чтобы фригольд не погиб, а выиграл. Стал сильнее!

— Мне не нравится эта история, — покачал головой Кассиди. — Чую, она пахнет кровью. Большой кровью.

— Я лишь передаю слова и дары владыки Эргиаля. Ты можешь принять его предложение, можешь отвергнуть. Я ему ничего не обещал. Решать тебе.

— Благодарю, муж моей дочери, — усмехнулся Кассиди. — У тебя светлая голова. Нам действительно может понадобиться помощь. И со спящими, и в защите Древа, тут ты прав… Если небо протягивает руку, опасно пренебрегать! Однако я не могу принять такое решение один. Придется собрать малый совет, буря!

Я знал, о ком он говорил. Вокруг Кассиди уже образовался кружок особо приближенных, с которыми рикс советовался по особо важным вопросам. В него иногда попадал и я. Знаменосцы — Вероника и Серена, — Адамант, Минос, Эйрик…

Эйрик.

— Как пожелаешь, рикс, — проговорил я, прищурившись. — Однако не забудь про Печати Тайны. И еще… Не стоит Эйрику… знать все, что я рассказал.

— Вот как, — с расстановкой проговорил Винсент Кассиди. — Да, мой старый друг Эйрик далеко не так прост, как кажется. Но он точно не предатель.

Я не имел ничего против Эйрика, за исключением одной маленькой детали — он мог оказаться тайным оружием Хитрейшего. Тем самым фактотумом Вечности, которыми нас пугали. Хранитель уже однажды воспользовался им, подкинув йурра и Семя к пещере Белого Дьявола, и кто сказал, что он не использовал Эйрика позже, уже для других целей? А может, использует и сейчас. Эйрик мог и сам не подозревать о своей роли — однако не стоило на блюдечке преподносить все секреты тому, кто играет нами, как фигурами в сферах.

— Я не обвиняю его, Винс, — пожал я плечами. — Но будет ли Эйрик с нами после Дикой Охоты?

— Тоже верно, — согласился Винсент. — Завтра соберем совет, и я тебя жду. Там, кстати, Минос много интересного накопал в Домене — исследовал тела кел, саркофаги… тебе тоже стоит послушать. Что-то еще хочешь сказать, Сигурд?

— Да, рикс, — улыбнулся я. — Я хотел бы отдать долг тому, кто отдал за нас жизнь. Видишь ли, я получил еще одну интересную Руну… Я хочу оживить Динамита.

Руна Оживления. Чудо, о котором ничего не знали земляне. Средство, способное возвращать из мертвых. И одновременно — потенциальное яблоко раздора, ибо кто не захочет вернуть к жизни своего умершего близкого? Кто будет решать, кто достоин оживления? Для меня было все просто — Руна моя, значит, и выбирать — мне. Но я даже не представлял, какую реакцию такое возвращение может вызвать среди населения колонии. И, в отличие от союза с Братьями, скрыть его не выйдет — все знали, что Динамит мертв, а его прах упокоен в колумбарии. И если он начнет разгуливать по фригольду живехонький…

Винсент, выслушав меня и увидев Руну, долго молчал и сопел. Я не знал, какие мысли бродят в голове рикса, но догадывался, что он думает о том же — о потенциальных плюсах и минусах моего предложения. Ведь именно ему, риксу, предстояло разгребать последствия.

— Послушай, Сигурд, — наконец сказал он. — Если это действительно реально… может, не стоит тревожить мертвецов? Как-то это… не по-божески, что ли, буря! Динамит умер достойно. Я не знал его… но зачем? Оставь эту Руну как второй шанс для живых. Для себя или того, кто тебе дорог. Ты сам знаешь, что такие подарки судьба нам делает всего один раз.

— Нет, рикс. Я хочу отдать долг, — твердо ответил я. — Это… важно.

— Как ты это себе представляешь? Да, гвоздь Динамита у меня, но его тело кремировано, от него, буря, остался пепел и кучка обугленных костей!

Я на мгновение задумался. Тело Оноры после драки тоже было не совсем целым, однако Ноктис его каким-то образом восстановили для ритуала Оживления. Технически в этом не было ничего сложного — даже земные технологии позволяли из ДНК-слепка выращивать полного клона (Скай вообще утверждала, что я создан таким образом), а искусство Народа Кел наверняка шагнуло намного дальше. Поэтому отсутствие тела не проблема, нужно было только найти способ его восстановить. В этом мне могли помочь темные знания Скрипторума Некролита либо, если он окажется бессилен, еще одно золотое Существо из моей Скрижали. То, что имело доступ ко всем Рунам Единства и Вечности.

Торговый Представитель Контракции.

Именно ее я собирался проверить следующей.

Глава 2

Серебряный Замок изменился — присутствие землян оставляло неизбежные следы. Прежде пустой и тихий Домен ожил, заговорил множеством голосов, запах дымком, едой, кофе, техническим маслом и дезинфицирующими средствами. В холле развернули рабочие столы и оборудование, установили кухню с синтезатором, всюду сновали сканирующие «Обсерверы». Вне замка царил легкий беспорядок, появилось множество новых тропинок, штабелей пустых и заполненных ящиков, серебристых мегакрипторов, импровизированных указателей вроде «Лаборатория», «Склад А», «Жилой блок» и так далее — как ни крути, но через Стрелу пришлось налаживать сообщение, и здесь теперь почти ежедневно бывал кто-то из доверенных землян. Неугомонный Минос развернул что-то вроде полевой лаборатории, анализируя, сортируя и отправляя ценные находки во фригольд. Судя по следам и свежим углублениям в земле внутреннего дворика, несколько свет-деревьев выкопали и отослали туда же, явно намереваясь разнообразить флору нашего плато — в общем, работа шла полным ходом.

Сам доктор Матиас производил тревожное впечатление: слегка изможденный, с темными кругами под лихорадочно горящими глазами он выглядел как человек, спящий всего пару часов в сутки. Но при этом фламин казался страшно довольным и невероятно увлеченным новым занятием — настоящий безбашенный фанат своего дела. Такие же подобрались в его группе — чтобы вытащить их отсюда, Винсенту, наверное, пришлось бы подключать пару боевых копий…

Первое, что я заметил, — Минос заблестел серебром! Шестой в нашей колонии он преодолел этот порог, и никто бы не назвал его недостойным. Великолепный результат, но от моих вопросов ученый просто отмахнулся:

— Пустяки, амиго! Это благодаря тебе, Рунному Конструктору и Домену! Здесь, святая дева, огромное количество артефактов, которые можно изучать годами! Ты даже не представляешь, как это продвинет науку!

Я знал, что они нашли немало Предметов, которые бывшая хозяйка Домена считала старым хламом, в том числе доспехи и оружие, явно предназначенные для гарнизона. Часть из них уже пополнила арсенал фригольда, с другими артефактами продолжали разбираться. Да и сами механизмы резиденции Азимандии, работающий образец кел-технологий, представляли огромный интерес. Начиная с кристалл-стражей и заканчивая рунным конструкционом и загадочными инструментами, используемыми для создания Существ. Осмотрев подземную лабораторию, я заметил, что изрядное количество экзоматерии из мертвятника уже добыто и переработано — грязекопы, или кто там этим занимался, явно не теряли времени.

Многие осколки были очищены от Звездной Крови, из других Минос вырезал множество Символов, а третьи пошли на изготовление разнообразных Предметов, и явно не без участия Скрипторума Некролита. Нельзя сказать, что они вызывали приятные ощущения. Напротив, от некоторых буквально веяло холодом и тленом.

— Взгляни — Камни Реанимации, — Минос продемонстрировал небольшие осколки с серебристым мерцанием внутри. — Удивительная вещь! Помещенный в тело мертвеца, такой камень позволяет управлять им, как… ну, скажем, как марионеткой. Мы провели ряд экспериментов на тушах тауро.

— И зачем нам… управлять мертвецами? — осторожно спросил я, чувствуя, как по коже ползут мурашки.

— Наука, амиго! — воскликнул Минос. — Познание! Но есть и практическое применение. Представь, что в бою с врагами мы сможем использовать их собственных мертвецов против них? Или создать лабораторных ассистентов для опасных экспериментов?

Что-то в нем меня насторожило. Энтузиазм Миноса казался чрезмерным, почти маниакальным. Безусловно, научные открытия всегда радуют ученых, но такое откровенное воодушевление от возможности управлять мертвецами? Это не было похоже на знакомого мне добряка Матиаса.

— Мы, кажется, разобрались, как работают некоторые кел-артефакты. Не сами, конечно, но… — Минос сделал многозначительную паузу, а потом подвел меня к рунной наковальне — штуковине, выполняющей роль продвинутого рунного конструктора. Он открыл Скрижаль, и над наковальней появился глиф, который преобразился в призрачное подобие кисти скелета, состоящей из мелких, будто не связанных между собой костей. Она мерзко шевелилась, напоминая огромного костяного паука.

— Что это? — я постарался, чтобы мой голос остался спокойным.

— Первое сконструированное нами Существо, — с гордостью сказал Минос. — Почти самостоятельно, с небольшой помощью… Да, дерево, но важен сам факт! «Мертвая Рука». Может передвигаться, брать предметы и манипулировать ими. Очень полезно, например, при работе с опасными материалами.

Я невольно поежился. Несомненно, создание искусственного Существа с помощью инструментов Азимандии — настоящий прорыв, но радоваться почему-то не хотелось. Было во всем этом что-то… неправильное. Нехорошее. По спине пробежал неприятный холодок, а тени по углам показались гуще, чем обычно.

Скай: Командир, анализ поведенческой модели доктора Матиаса указывает на возможное внешнее воздействие. Высока вероятность, что Скрипторум Некролита оказывает скрытое ментальное влияние на Миноса и его команду. Рекомендую провести тщательный мониторинг ситуации!

— А вот еще один небольшой… шедевр, амиго, — Минос показал стеклянный контейнер, содержащий что-то, похожее на полупрозрачный шар размером с кулак, внутри которого шевелился черно-зеленый дым, принимая пугающие очертания. — Я назвал ее «Сферой Некротического Поглощения». При активации поглощает жизненную энергию в радиусе десяти метров метров, конвертируя ее в Звездную Кровь. Выход небольшой, но… Представляешь, какой это ресурс для Восходящих?

— Но это же невозможно, — удивился я. — Откуда она берется? Из ничего?

— Ну… — Минос слегка замялся, — Не совсем. Мелкие формы жизни в радиусе действия погибают. Растения увядают. Предметы разряжаются, а люди, даже Восходящие… начинают слабеть. Но восстанавливаются через пару дней! И в боевых условиях это может быть даже преимуществом. Но самое главное — это доказывает, что Звездная Кровь в небольшой концентрации присутствует всюду!

— Ты часто вызываешь Скрипторум Некролита? — спросил я. — Это ведь он помог создать эти артефакты?

— Ты был абсолютно прав, когда посоветовал выбрать это Существо. Это незаменимый помощник! — воскликнул Минос. — Кажется, он считает меня кем-то вроде его адепта, но это совершенно неважно. Главное, это кладезь знаний. Взгляни на это, Сигурд.

Он с гордостью продемонстрировал нечто вроде амулета, состоящего из заостренного обломка того же полупрозрачного, похожего на кость материала на цепочке из черного металла.

— Моя гордость. «Призрачная Тень», бронза! Артефакт позволяет создать призрачную проекцию носителя, которая может действовать независимо в радиусе примерно ста метров. Способна проникать сквозь материальные преграды. Идеально для разведки!

— Неплохо, — признал я. — А что насчет Рун? Или Навыков?

— Есть любопытные. «Костяной Шквал», бронза, создает рой острых костяных осколков, атакующих цель. Боевое Заклинание. Еще есть «Мертвое Сердце», Навык, который временно останавливает сердце и жизненные процессы, погружая в состояние клинической смерти, но сохраняя при этом сознание. Представляешь потенциал? Восходящий может притвориться мертвым, и его не отличить от трупа даже при тщательном осмотре! К тому же в таком состоянии тело не чувствует боли.

— Сколько звезд ты уже вложил в Некротику? — спросил я, внимательно глядя на Матиаса.

— Три, — признался он. — Конечно, жаль тратить серебро, но прогресс того стоит, сам видишь, амиго!

— А как самочувствие у твоей команды? — как бы между прочим поинтересовался я.

— О, все прекрасно! Немного устаем, конечно. Работа захватывающая, иногда забываем даже поесть и поспать. Но прогресс того стоит!

— Может, стоит взять небольшой перерыв? Вернуться во фригольд, отдохнуть, выспаться. А потом со свежими силами…

— Что? Нет, конечно! — Минос выглядел почти оскорбленным. — Мадре де диос, о чем ты, Сигурд⁈ Экспедиция не завершена, мы не сделали и половины намеченного! Я не могу просто так все бросить. Да и зачем, амиго? Мы все прекрасно организовали, работа должна продолжаться! Или… тебе понадобился Домен?

— Не в этом дело, — я старался говорить спокойно. — Матиас, тебе не кажется, что углубляться в эту сферу… очень опасно? Тьма, смерть, все такое.

— Понимаю твои опасения, амиго, — сказал Минос, успокаивающе хлопая меня по спине. — Да, это выглядит жутковато. Но наука требует отринуть страхи, а мы соблюдаем технику безопасности. У меня все под контролем, не тревожься.

Но он меня не убедил. Скай была права — ментальное влияние золотого Существа нельзя игнорировать. Скрипторум явно не был простым инструментом для создания Рун и артефактов. Мы не знали, при каких обстоятельствах он стал Руной-Существом. Возможно, эта тварь использовала землян, манипулировала ими для достижения каких-то своих целей. И эти цели, судя по характеру созданных артефактов, вряд ли могли быть благими. Нужно было срочно поговорить с Винсентом. Похоже, что исследования Миноса приняли очень опасный характер. И, если подозрения верны, возможно, придется их остановить, пока не стало слишком поздно.

Затем я спросил то, зачем пришел:

— Скажи, Матиас… Есть ли способ с помощью Навыков или Рун Некротики полностью восстановить мертвое тело? Скажем, из изрубленного, разделенного на части или сожженного?

— Хм, хм, — на мгновение задумался Минос. — Любопытный вопрос. Есть навык Реанимации, но это немного другое. Чисто технически не вижу в этом ничего невозможного, но зачем? Или ты говоришь о создании клонов-отражений, которые используют кел?

Он сразу уловил суть вопроса и с большим интересом смотрел на меня.

— В том числе и об этом, да, — признался я. — Но в целом мне стал известен способ вернуть с того света Восходящего, если его тело и гвоздь сохранены. Слышал что-нибудь о Руне Оживления?

— Санта Мария, — пробормотал ученый. — Ты в который раз удивляешь меня, амиго! Или Травинка рассказала тебе сказки о Рунах Желания? Руна Оживления — это миф.

— Бабушка Яшма — тоже миф, — напомнил я. — Так знаешь или нет?

— Не знаю, но могу уточнить на следующем сеансе вызова Скрипторума, — ответил Минос. — Ты меня заинтриговал, Сигурд! Дам ответ завтра.

— Винс сказал, ты вытащил тела кел из саркофагов…

— Да, мы провели вскрытие и ряд… экспериментов. Результаты потрясающие, но извини, амиго, сначала доклад риксу. Ты знаешь порядок. Будешь на утреннем брифинге?

— Конечно, — кивнул я. — Я снова в строю.

— Это хорошие новости. Кстати, где ты был все эти дни? Я слышал, улетал на Ястребе. Опять секретное задание?

— Вроде того, Матиас, — усмехнулся я. — Привез немало интересного, например, вот это. Лови!

Я бросил ученому обломок звездного льда — небольшой, с фалангу пальца. Минос поймал его на лету, вгляделся, недоверчиво прищурился, затем сверкнула Скрижаль, и между нами появился Рунный Конструктор, в захваты которого ученый осторожно поместил образец.

— Ого. Ого! — пробормотал он. — Значит, звездный лед — это не легенда⁈ Сигурд, ты видел его свойства⁈ Можно изготовить Повышение, Усиление и даже, матерь Божья, Звезду! У тебя… есть еще?

— Узнаешь завтра, — чуть передразнил я его. — На брифинге. А пока верни Рунный Конструктор, пожалуйста. Мне нужно изготовить несколько Рун.

Минос подозрительно покосился на меня, вздохнул, но ничего не сказал. Я получил назад свою Руну — она была необходима для изготовления нескольких серебряных Рун из звездного льда — Печатей Тайны и кое-чего еще…

— Что это, амиго? — Минос указал на золотую пирамиду Реликвария, развернутую рядом с Серебряным Замком. — Новый трофей? Руна-Предмет? Я видел, вы с Винсентом…

— Это Реликварий. Что-то типа сокровищницы с пространственным хранилищем для Предметов, Рун и Существ. Хорошо защищенным и полностью экранированным.

— Любопытно… Он останется здесь? Я смогу изучить его?

— Возможно, — не стал отрицать я.

Само название Реликвария намекало, что его не стоит таскать в Скрижали — по крайней мере, после того, как рикс определится с предложением Ледяного Кузнеца. Такую Сокровищницу гораздо эффективнее использовать как мобильный склад Рун, Предметов и опасных артефактов для Восходящих фригольда. Например, отправляясь на боевое задание, можно оставлять здесь часть Рун, которыми нельзя рисковать, или обмениваться чем-то вроде нашего Игг-Копья. У фригольда был Экзо-Арсенал, который предоставлял подобный функционал, но он, конечно, не мог сравниться с Реликварием. Нужно лишь настроить права доступа — и мы получали неприступную и надежную сокровищницу.

А еще непроницаемый Реликварий идеален для тайных встреч. Вроде той, что я собирался провести…

— А это торговец. Ничего особенного, но особое свойство — он способен перекупить твою фигуру, если окажется рядом, — сказал Ледяной Кузнец, вводя в свою сферу новую фигуру. — Деньгами тут является энергия сферы, а ценой фигуры — сумма ее звезд. Твой корабль — шесть звезд, поэтому я покупаю его, и теперь он мой…

Торговец походил на согнутого крючком человека в капюшоне и навевал неприятные ассоциации. Кейнор улыбнулся, будто бы или действительно прочитав мои мысли, и добавил:

— Подлая фигура, но ею нужно уметь играть, не подставляя под удар. Лед слышит, торговец очень хорош в паре с фигурами, которые усиливают течение Истока или дают дополнительный ход…

Торговец… Белый Дьявол сказал, что я могу воспользоваться руной Представителя Контракции. Несомненно, Хитрейший подкинул ее мне через Онору как некий «маячок», своего шпиона — или скорее средство экстренной связи, потому что он и так знал о фригольде все или почти все. Более того, учитывая историю с Эйриком, Игг-Семя и все остальное, я теперь подозревал, что глава Контракции мог приложить руку к появлению земной колонии и посадке Древа именно в этом месте. Отец-основатель, черт побери! Все мы играли какую-то роль в его плане, но вот в чем он заключался? Ясное дело, что Хитрейшему нужен был Исток — однако как мы, как я мог помочь заполучить его?

Ответов не было. Однако визит в Эргиаль и игра в сферы с Ледяным Кузнецом многое заставили переосмыслить — теперь я хорошо понимал, что наши ходы давно просчитаны и сломать чужую игру можно, только действуя непредсказуемо и проактивно. В сферах эту роль играл камень хаоса, но что станет таким камнем хаоса для нас?

Ну что ж. Хитрейший пытался использовать меня, а я буду использовать его.

Руна Торгового Представителя рассыпалась звездной пылью, сформировавшейся в уже знакомое Существо — среднего роста, в однотонном светло-коричневом балахоне. Типичный контракторий — и я бы не удивился, увидев в провале капюшона ухмыляющееся лицо Хранителя Вечности.

— Приветствую, мой господин, — очень знакомым голосом сказал торговец, чуть сгибаясь в полупоклоне — одновременно услужливом и издевательском.

— Кто ты? — я помнил момент разговора с Онорой и мгновение, когда в его оболочку шагнул сам Хитрейший, но сейчас, кажется, это было просто Существо.

Золотого ранга.

— Я всего лишь представитель древнего торгового сообщества, — с улыбкой произнес Торговый Представитель. — За скромное вознаграждение мы помогаем Восходящим продавать и покупать Руны и Предметы, тайны и информацию, вопросы и ответы. Чего желает мой господин?

— Значит, ты посредник? — уточнил я, внимательно изучая его. Лицо было видно плохо, но он казался двоюродным братом знакомого мне Хранителя. Странная маска, похожая, но отличная в деталях…

— Я могу выступить посредником в любой сделке, — ответило Существо. — Чего желает мой господин?

— А что, если… я хочу поговорить с твоим хозяином? — спросил я. — Тем, которого называют Хитрейшим?

Из-под капюшона донесся сухой смешок.

— В этом нет ничего невозможного, мой господин. Но все имеет свою цену. Такой разговор будет стоить… — он на мгновение замер, будто советуясь с кем-то невидимым, — десять тысяч Звездных Монет. И еще одну — в качестве моей комиссии…

Я выдохнул. Значит, Хитрейший не желает говорить со мной. Скорее всего, он готов снизойти только в момент, когда сам посчитает нужным, иначе не назначал бы невозможную цену. Ну что ж, тогда стоит разобраться с возможностями его Руны детально…

Это оказалось нетрудно. Как я и предполагал, Представитель предоставлял доступ к торговой сети Контракции в обход Наблюдателя. Любопытно, почему альфа-разум закрывал на это глаза, ибо такие Руны позволяли приобрести (или продать) практически любые Руны безо всяких затрат Славы. Тот, кто придумал эту схему, создал настоящую паутину — и, судя по всему, она успешно функционировала, наполняя вместо Сокровищницы Наблюдателя карман одного хитрого Хранителя…

Скай: Командир, анализ торговой системы Представителя указывает на гибкую схему маржинального посредничества. Обнаружена средняя наценка в 100% между покупкой и продажей плюс фиксированная комиссия за сделку. Такое соотношение указывает на хорошо организованную теневую сеть торговли с высокой ликвидностью. Оценка вероятности обмана: средняя. Рекомендация: использовать для обмена стандартных товаров, но избегать передачи особо ценных или уникальных предметов.

Цены продажи (условно) представляли собой нечто среднее между ценами аукционов Вечности и скупкой Наблюдателя — ровно настолько, чтобы это было выгодно и удобно Восходящему. Покупал Представитель чуть дороже, продавал — вдвое дороже, что тут же подметила Скай, которая выступила в роли «биржевого аналитика». Неплохой гешефт! Кроме того, каждая сделка облагалась комиссией в одну Монету, но все равно — Представитель открывал огромное окно возможностей, учитывая, что у меня имелось в наличии шестьсот тридцать семь Звездных Монет, а Славу для доступа к Наблюдателю я уже потратил.

Зато было доступно золото! Золотое Уменьшение стоило двести Монет. Серебряное Усиление или Повышение — пятьдесят. Гребаная обдираловка, как сказал бы Толя Грохот. Серебро я трогать не стал — сделаем сами из звездного льда, — а вот на золотом Уменьшении настаивала Скай. Нейросеть вывела целый план с ветвистым древом вероятностей: выходило, что, если уменьшить цену активации Счастливой Монеты, мы с помощью Временной Петли можем попробовать обмануть торговую систему Вечности. Вернее — не обмануть, а максимально поднять шансы на благоприятный исход броска.

Дело в том, что каждая активация Счастливой Монеты отжирала у владельца сто двадцать капель Звездной Крови безвозвратно. Если переводить в цены Контрактория — десять Звездных Монет. Соответственно, полученный Предмет должен был стоить как минимум одиннадцать-двенадцать, чтобы такой бросок мог считаться удачным. Но — если с помощью Руны Уменьшения сократить затраты вдвое, то бросок будет стоить всего пять Монет. А если уменьшить два раза — то две с половиной… и это означало, что почти любая награда, даже мусорная, будет идти нам в плюс. Неудачные броски мы могли «отменять» с помощью Временной Петли, и, по сути, все упиралось только в скорость регенерации Звездной Крови. Выкладки Скай показывали, что Счастливую Монету можно превратить в бесконечный источник Звездных Монет, даже если перепродавать полученные руны Представителю. Да, небольшой — но потраченные двести Монет, по расчетам когитора, вернутся всего за тридцать-сорок бросков. А если повезет — то гораздо быстрее!

Я приобрел у Представителя золотую Руну Уменьшения. А затем задал главный вопрос:

— Можешь ли ты найти и продать мне Руну, названия которой я не знаю?

— Мой господин говорит об особом заказе, — облизнулся торговец. — Да. Нужно лишь описать, что хочет мой господин, указать ранг и свойства Руны, и наша компания выполнит его желание. Естественно, за скромное вознаграждение.

— Мне нужна Руна, которая сможет восстановить мертвое тело из пепла. Целым и невредимым. Но я не знаю, каков будет ее ранг…

— О, достаточно очертить границы. Все, включая золото?

— Серебро, — сказал я. — Скажи, а ты можешь продать… золотую Руну Оживления?

— Конечно, — не моргнув глазом, ответил Представитель. — Но нужно, скажем так, уточнить наличие и цену… эти Руны редки и не всегда бывают в открытой продаже. Мой господин заказывает Руну Оживления?

— Не в этот раз, — главное, что я выяснил, — это возможно. — Лишь ту Руну, что восстанавливает тела.

Торговый Представитель попросил внести аванс — одну Звездную Монету, — после чего исчез в моей Скрижали. Ответ он даст через сутки, и я узнаю, будет ли судьба благосклонна к Динамиту.

Затем я создал две серебряных Руны Усиления, одну Изменения и три Навыка Печатей Тайны. В рамках той же стратегии вложил Усиления в ключевые Руны, от которых зависело быстрое восстановление Звездной Крови, — Звезду Искателя и Серебряный Фиал. Первая получила три дополнительных заряда — прекрасно, три дня ускоренной регенерации в копилку, — а второй — плюс один, но оно того стоило, это же тысяча капель Звездной Крови в сутки! Вернее — в половину древодня, потому что по рекомендации Скай я добил третий апгрейд Фиала Руной Изменения.

Ну что ж. По расчетам нейросети, теперь я мог восстановить полный запас Звездной Крови (2214 капель) за сутки в режиме шесть дней через один и при необходимости «доливать» до полной с помощью Фиала. А это означало, что я почти каждый день могу использовать связку Спираль Времени — Счастливая Монета, не боясь остаться пустым.

Пробный бросок мы со Скай сделали сразу же. Первые два раза Хитрейший над нами издевался — Монета падала на «решку», и попытки пришлось откатить, — но на третий раз, видимо, сжалился — выпала бронзовая Руна-Умение Цепкости, позволяющая Восходящему карабкаться по любым поверхностям подобно тому, как это делают ящерицы. Фактически это обошлось в четыреста двадцать капель Звездной Крови, шестьдесят из которых ушли безвозвратно, однако умом я понимал — это хорошая сделка, Кровь раздобыть проще, чем Звездные Монеты. Эту Руну даже продавать не хотелось — я бы с удовольствием оставил ее себе или отдал кому-нибудь из нашего копья, например, обделенному вниманием Граю…

Во фригольде все шло своим чередом. Никто особо не заметил моего отсутствия — люди уже привыкли, что Сигурд где-то пропадает, разве что ребята из моего копья донимали вопросами. Но по понятным причинам я не мог поделиться с ними подробностями своих приключений, хотя, конечно, очень хотелось. Однако произошла забавная история: когда мы с парнями шли к стоянке винтокрыла, на меня налетела странная взбалмошная девчонка.

— Ого, это же он! Сигурд Морозов! — заверещала она, а вокруг меня закружил странный, кустарно модифицированный дрон, явно проводя съемку. — Я Элли Кардо, «Голос Фригольда»! Пожалуйста, пару вопросов для наших зрителей!

Она вытащила из нагрудного кармана легкого комбинезона древний микрофон, на котором маркером было написано: КАРДО: СЛОВО ЗА ВАМИ, — и сунула его мне под нос:

— Скажите, это правда, что вы летаете на чем-то под названием «Небесный Ястреб»? Это действительно инопланетный корабль из чистого золота? А еще говорят, что у вас есть Аспект, похожий на дракона! Правда ли, что с его помощью вы сражались с целым отрядом аборигенов?

Я немного опешил от такого напора, разглядывая тараторящую незнакомку — рыжую, маленькую и с россыпью веснушек на носу. Но весьма бойкую — это уж абсолютно точно!

— Э-э-э… кто это сказал?

— Профессиональная тайна! Сигурд, прокомментируйте пожалуйста ваше участие в посадке Игг-Древа! Это ведь вы нашли Семя, правда? И лично его посадили?

— Без комментариев, — только и нашелся что ответить я.

— Секретная информация? — ее глаза загорелись только ярче. — Но ведь фригольд должен знать своих героев!

— Кардо, отстань от человека! — рявкнул на нее Грохот. — У нас, япона мать, дела поважней твоих репортажей!

— Но ведь это общественно важная информация! — ничуть не смутилась рыжая. — Я должна задокументировать ее для исто…

— Комментируй лучше, как Джек вчера шлепнулся с дозорной башни, пытаясь изобразить Восходящего! — посоветовал Инь. — Вот это взрывной контент! Но Мари, кажется, не впечатлилась.

— Уже сделано! — гордо заявила Кардо. — Эпизод «Любовь и грязь в новом мире», смотрите в следующую пятницу!

Пока они пререкались, я воспользовался моментом, чтобы быстро ретироваться, но не тут-то было, назойливый дрон кружил над нашими головами, а она запрыгнула на какой-то ящик, продолжая «репортаж»:

— Сигурд Морозов: человек, который командует драконами, сажает Игг-деревья и не дает интервью! Специально для вас — Элли Кардо. До встречи в «Голосе Фригольда»!

— Что это было, черт побери? — осведомился я, когда буря миновала.

— Три дня, как рикс ей разрешил, и она уже всех достать успела, на! — махнул рукой Толя. — Одно слово — Кардо!

— Откуда она взялась?

— А помнишь девку, что мы спасли от тавров в Море Трав? — хитро прищурился Грохот. — Ее еще порядком ободрали. Ну, ту, что Травинка лечила?

— Это она? — поразился я, вспомнив то окровавленное тело, что мы в одном из первых рейдов вырвали у стада.

— Да к гадалке не ходи! Вот, поправила здоровье и взялась за свое! Лезет в каждую дыру, на!

— Говорят, была журналистом Интервордла на Земле, — сказал Инь. — Теперь сделала что-то вроде местного выпуска новостей, «Голос Фригольда». Глянь в вокс-сети, забавно получается!

Я усмехнулся. Да, подобные репортажи должны были развлекать землян, особенно если за них возьмется профессионал своего дела. Главное, чтобы эта заноза не совала нос туда, куда не нужно. Но надежды на это было мало, судя по энергичности новой знакомой. Новая медийная угроза, черт побери!

Ночью Травинка, прижавшись после разлуки, сонно прошептала, что я изменился. Несомненно — Руны, полученные в Эргиале немного поменяли тело, но гораздо серьезнее была смерть в Зиккурате, совершенная мной сознательно. Я действительно изменился, и дело было не в Скай или Атрибутах — какая-то странная струна во мне оборвалась, сделав холоднее, жестче… и циничнее. Того наивного Сигурда, что свалился в озеро, давно не существовало, сквозь его оболочку прорастал кто-то другой… а кто именно, я не мог сказать и сам. Но с пугающей неотвратимостью чувствовал — этого уже не изменить.

Глава 3

Обещанный брифинг начался самой обычной планеркой, какие проводились каждый день. Командиры боевых копий получили задания, затем руководители научных, производственных и рабочих групп обсуждали свои задачи. Я добросовестно просидел почти три часа, выслушивая все это, и пришел к двум выводам: первый, что работа у рикса скучная, нервная и неблагодарная, недаром он любым способом старался выбраться в «поля», и второй, что Винсент Кассиди не такой уж плохой вождь. Людей, по крайней мере, он расставлял на свои места, не лез туда, где понимал меньше, и фригольд преображался на глазах, становясь действительно организованным поселением.

Количество боевых копий, несмотря на потери, выросло на треть, активно готовилось пополнение — в планах Кассиди, очевидно, было удвоить число военных подразделений, потому что имеющихся людей не хватало. С Восходящими, конечно, было не так просто, но и эту проблему рикс явно собирался решить.

По периметру плато и вокруг Древа уже были возведены еще несколько боевых постов, объединенных в общий оборонительный контур, оборудован зиплайн-спуск к подножию гор, где патрули периодически осматривали близлежащую местность, и постоянный дозорный пост, вынесенный в Расколотые Земли.

Активно восстанавливались укрепления Южного Поста, разрушенного во время сражения с таврами. Несмотря на Дикую Охоту, продолжались и даже увеличивались горные разработки в окрестностях — фригольд отчаянно нуждался в ресурсах, потому что проблемы с репликаторными линиями были решены, и мисс Максвелл требовала поставок для увеличения объема производства. Раньше груз оттуда вывозили в мегакрипторах, на караванах тауро по горным тропам, однако во время Дикой Охоты дрейки и горные вараны просто замучили перевозчиков, которые постоянно требовали боевого сопровождения. В связи с этим решили задействовать мой винтокрыл — нужно было вывезти накопившийся груз, пусть даже в несколько рейсов. Не совсем наш профиль, но альтернативы никто не предлагал.

Вообще же основные проблемы были решены, новый сезон не внес хаос в нашу жизнь. Да, были неприятности, имелись жертвы, но земляне очень быстро адаптировались под новые условия. Я уже видел, что Дикая Охота даже пошла на пользу — люди стали организованнее, серьезнее относиться к опасностям, и многие поняли, что без боевых навыков не выжить даже на уединенном и безопасном плато. Боевые копья изрядно набрались опыта, Восходящие подросли, получив немало Крови и Рун со звездных тварей и заданий Наблюдателя. Немалую лепту в это вложил и я, открыв Миносу Домен, обеспечив колонию источником измененного материала и возможностью обмениваться Навыками, а также — создавать Порталы, что невероятно повысило мобильность наших групп. Собственно, и снабжение тоже можно было организовать с помощью Порталов, однако у колонии все-таки пока не имелось столько Рун, поэтому Порталы выдавали лишь отрядам, уходящим в дальние экспедиции.

Росло и население, причем не только за счет новых колонистов. Я с удивлением узнал, что во фригольде с начала сезона родилось более пятидесяти детей, а общее количество приближается к четырем сотням — подрастало целое поколение! Анни Ри, которая докладывала об этом, уточнила, что коэффициент прироста в Единстве гораздо выше земного, связывая это с другим, более примитивным укладом и возросшей в новых условиях фертильностью. Очень любопытно — получалось, что чем проще общество и тяжелее жизнь, тем выше рождаемость. Социум как будто приспосабливался и делал все необходимое для выживания вида. Кроме того, к колонии прибилось немало аборигенов, особенно в последнее время, и Анни утверждала, что это явление, как и смешанные браки, следует только поощрять — ради повышения генетического многообразия.

Очень любопытным был и доклад Серены Лафайет об адаптации во фригольде новых Восходящих, освобожденных мною из Домена.

С Призрачными Девами все было понятно — их взял под свою опеку сам Кассиди, и девушки уже полностью освоились, бойко щебетали на глобише и выглядели вполне довольными своей новой жизнью. Отлично себя показала и аэри — крылатая Восходящая почти сразу занялась воздушной разведкой, ежедневно облетая окрестности фригольда или выполняя роль посыльной. Очень полезная боевая единица, которую почти все командиры хотели заполучить в свое копье. Также почти все отмечали смелость Аэлин Поющей-с-Ветром, однако и к ней имелись некоторые вопросы — аэри с трудом привыкала к обществу «бескрылых». Похоже, в ее родном социуме мы считались чем-то вроде низшей расы, и преодолеть предубеждение было крайне нелегко. И, конечно, Аэлин хотела вернуться в родные алмазные октагоны, вот только это было совершенно невозможно.

Лесовик со стертой памятью пока проходил адаптацию. С помощью Людей Древа уже удалось определить, что он не имеет никакого отношения к Народу Леса, обитающего в нашем Круге. Мы не различали многих тонкостей — цвет и длина шерсти, пигментация кожи, форма ушей, рельеф затылка, — нам все лесовики казались огромными волосатыми йети, однако эмиссары Иниэсс уверенно сказали, что этот Восходящий из похожего, но чужого Народа. Видимо, ему было суждено стать частью фригольда — ну что ж, все помнили Лохмача, который был верным другом и в конце концов погиб за колонию, спасая жизнь Динамиту.

Оставалось еще трое — существо в кристалле, которое так и не удалось пробудить, шаман из Клана Зверя и торговец Эд-ри. Первый так и находился в Домене, второго держали в изоляторе, потому что он представлял серьезную опасность и не шел на контакт. Серена предлагала отпустить его на все четыре стороны, в крайнем случае — ликвидировать, как дикого зверя, однако Кассиди приказал продолжать «работу». По-моему, он сам не знал, что делать с этим пленником: убивать — аморально, освобождать и отпускать — опасно, вербовать — не выходило. Оставалось держать взаперти и надеяться на лучшее.

А вот Эдри-торговец — совсем другая история…

Странный тип с явными способностями метаморфа быстро прошел проверку и фильтрацию, в том числе ментальный допрос Вероники Максвелл, и за очень короткий срок успел стать своим для фригольдеров. Он уже и выглядел как среднестатистический земной колонист, а вел себя настолько естественно, что не отличишь, даже говорил на глобише не хуже Лэндо, второй цикл живущего у нас. Словом, идеальный шпион. У меня Эдри вызывал очень большие подозрения — однако Кассиди посчитал его крайне полезным: торговец уже рассказал немало интересного о других Кругах, их устройстве и населении, а также путях между ними. В будущем рикс собирался использовать его как посредника за пределами Круга, потому что у фригольда не было своего торговца с тех пор, как в одной из экспедиций пропал Конрад Смит, один из старейших и опытнейших колонистов. Это решение казалось мне опасным и поспешным, но спорить, естественно, не стоило — мало ли кто мне не нравится.

Затем, наконец, наступило время секретной части. В отсеке остались Винсент, Минос, Серена и Вероника, а также Адамант. Да, Крис «Адамант» Свенсон стал третьей рукой фригольда, эрлом землян — он теперь руководил всеми боевыми копьями, как прежде Майкл, немного подвинув Серену, которая сосредоточилась на безопасности, охране и подготовке новичков. Я не был удивлен такими перестановками — Адамант, один из наших опытнейших командиров и сильнейших Восходящих, несомненно, занял «свое» место.

Ну и я — шестой участник «тайного совета», которого остальные воспринимали уже без удивления. А вот мне до сих пор это казалось немного странным — ведь, в отличие от многих Восходящих, я молод и совсем недолго в Единстве, но уже вошел в военно-политическую верхушку фригольда. Конечно, тут постарался Белый Дьявол, но…

Сначала доклад делал Минос. Он был посвящен Домену, находкам в нем и промежуточным итогам экспедиции и действительно содержал много интереснейшей информации. Например, о переделке «хренгиров» и «трезубцев» из арсенала Азимандии для наших Восходящих, ибо изначально эта экипировка была предназначена для трехметровых гигантов соответствующих габаритов; о починке трофейного снаряжения, наследства жертв Азимандии, и его возможном использовании — там тоже нашлось немало интересного; а также о добыче измененной материи из мертвятника, ее конвертации в Символы, Руны и Предметы и новые смертоносные игрушки Миноса. Большую часть из них я уже видел, но новостью стали так называемые «Мертвые Пули» — особые Руны-Предметы, которые наши артефакторы изготовили для тяжелых гаусс-винтовок. За основу была взята обычная ферромагнитная стрелка, которую превратили в Предмет, запечатлев Удар в Сердце, а затем усилили Руной Стихии Смерти. На выходе получалась артефактная пуля с неприятнейшим некротическим эффектом — любое попадание наносило незаживающую рану, серьезно снижая регенерацию жертвы, а сама пуля, оставаясь в теле, начинала блуждать по нему, неуклонно приближаясь к сердцу. И если ее не извлечь, то цель была обречена. Минос изготовил несколько таких Рун, и их уже испытали в деле — у Южного Поста подстрелили звездного голиафа, чью тушу копье Эйрика через три дня обнаружило в пятидесяти километрах, а один из людей Адаманта в последнем выходе ранил молодого гигантопитека. Его тело накануне нашла в горах Поющая-с-Ветром, она же и вернула Руну-Предмет во фригольд. Слабой стороной было то, что пули терялись — по сути, жертва уносила их в себе, зато они валили даже гигантские, хорошо защищенные цели, уничтожить которые — большая проблема. Несомненно, полезный боеприпас, и рикс недаром приказал создать не меньше десятка таких Рун, чтобы оснастить всех наших снайперов, но я все больше хмурился, слушая об этих некротических фокусах.

Затем речь зашла о гораздо более интересных вещах — телах кел, которые наши ученые извлекли из Саркофагов и постарались детально изучить. Отражения сиблингов Азимандии были первыми экземплярами высшей расы Единства, попавшими к нам в руки, и результаты исследования, конечно, немного шокировали.

— Как вы знаете, нам удалось изучить много разумных видов Единства, — Минос говорил медленно и неторопливо, но его глаза сияли. — Все они, несмотря на внешнюю схожесть, не являются хомо сапиенс и принадлежат к другим видам человека, хотя и, несомненно, родственным нам. Параллельные ветви эволюции, естественной или искусственной. Возможно, плоды генетических экспериментов. Многие предания Единства говорят, что Кел были создателями всего живого. И сегодня я с уверенностью могу сказать, что единственными, кого я могу назвать продолжением… или скорее развитием человечества, являются именно Кел.

— Ты хочешь сказать, что они произошли от нас? — откровенно усмехнулся Кассиди.

— Только в рамках теории. Такое возможно после миллионов лет эволюции либо взрывных, невероятно быстрых по меркам вселенной генетических изменений. Хомо сапиенс перешагнул границы биологического развития и стал Кел. Смотрите…

С помощью стека он активировал голографическую проекцию, демонстрирующую золотистую фигуру с пропорциями человека, но явно нечеловеческую. Мне они были хорошо знакомы — высокие стройные кел, в телах которых сквозило зловещее совершенство. Настолько явное и пугающее, что они выглядели инопланетянами — причем отнюдь не добрыми.

— Жуть, — прокомментировал Адамант. — Ну и пальцы! Похожи на сказочных эльфов, только… что-то они мне не очень нравятся.

— Скорее постлюди, высшее звено эволюции, — в голосе Миноса проскользнуло откровенное восхищение. — Такие изменения возможны только под влиянием направленной генной инженерии.

— Направленной? — тревожно уточнила Вероника, вцепившись в подлокотники кресла. Судя по ее реакции, мисс Максвелл увиденное тоже не слишком понравилось.

— Именно, — Минос коснулся проекции, и фигура развернулась, демонстрируя внутреннее строение. — Многие анатомические особенности несут признаки усовершенствования, выходящие за рамки естественных процессов. Это не просто эволюция, это биогенетическая программа.

Голограмма увеличилась, фокусируясь на голове.

— Мозг на треть больше человеческого, с девятислойной корой. Плотность нейронов гораздо выше. Обнаружены отделы, которых у нас попросту нет, и о чьих функциях мы можем только догадываться. Паракогнитивный центр, метасенсорная зона, нейрогенные узлы? Зубы — сверхпрочные и составляют единое целое с челюстью, которая на треть меньше нашей. Слуховой аппарат и органы зрения имеют схожее, но более совершенное строение. Позвонков на четыре больше, чем у людей, сама костная ткань устроена иначе, она легче и гораздо прочнее, напоминает органический карбон. Вообще их тело — это очень совершенная система! Семнадцать дополнительных мышечных групп, сама мускулатура плотнее и насыщена нервными окончаниями, конечности явно обладают повышенной гибкостью и моторикой. Трехдольные легкие, шестикамерные сердце и желудок, ряд неизвестных органов и желез. Но я бы особо выделил этот…

Он увеличил изображение грудной клетки. В ней между легкими высветилось каплевидное образование, словно пронизанное тончайшими нитями.

— Структура этого органа сходна с тем, что мы наблюдаем у других существ, содержащих Звездную Кровь. Как будто это аналог сущностного ядра, но в биологической форме. По данным А-сканирования он является источником сети энергетических каналов, по которым циркулирует Звездная Кровь. Взгляните на эти снимки, амиго!

— Ого! — воскликнул Адамант, быстро листая присланные проекции. — Эта штука отвечает за управление Звездной Кровью? Как стигмат?

— Похоже на то, — подтвердил ученый, щурясь, как довольный кот. — Кел ведь не нужны стигматы, их тело само по себе инструмент. Они рождены или созданы для того, чтобы манипулировать Звездной Кровью напрямую, безо всяких костылей!

— Ты считаешь, это естественная мутация? — спросила Вероника.

— Это искусственная эволюция, мадре де диос! Не мутация, а модификация. Генетическая программа. Они рождаются Восходящими. Их физиология изначально приспособлена для этого. Мы также проанализировали ДНК. Тройная спираль вместо двойной, содержащая пятьдесят четыре хромосомы (против наших сорока шести). Восемь базовых элементов вместо четырех. Но при всех этих отличиях, внимание, геномная гомология с человеком приближается к девяноста восьми процентам. Она выше, чем у известных нам аборигенов!

— Сдается мне, Матиас, ты слегка загибаешь, — усмехнулся Кассиди, — в научном, буря, задоре! Как при разном строении ДНК мы можем соответствовать друг другу? Это же кардинальное различие!

— Сходство не в форме спирали, Винс, — покачал головой Минос, — а в содержании! Функциональные блоки, аминокодирующие цепи, сигнальные петли… Представь, что кто-то взял человеческий геном как базовую схему, а затем переписал его на совершенно новом языке с использованием продвинутых технологий. Да, механизмы кодирования и структура ДНК отличаются, но гены, отвечающие за ключевые аспекты имеют те же функциональные профили. Если наш геном — это книга, написанная на глобише с 26 буквами, то геном кел — это та же история, но написанная на языке с 52 символами, включающими сложные многозначные иероглифы.

— То есть все-таки они произошли от нас? Или мы от них? — с недоверием спросил Адамант.

— Связь несомненна, — задумчиво произнес Минос. — Возможно, у нас был общий предок, чей геном был радикально переработан с помощью технологий, о которых мы можем только догадываться. То есть кел — это то, чем могли бы стать мы. Через миллионы лет направленной эволюции или с помощью биоинженерии.

Я с большим интересом слушал Миноса и внимательно рассматривал присланные им снимки. Несомненно, команда земных ученых проделала огромную работу — в полном виде доклад занимал тридцать страниц и включал в себя массу объемных голографических проекций. Любопытнейшая информация!

Волею судеб мне пришлось познакомиться с некоторыми кел весьма близко, но я даже не подозревал, насколько сильно они отличаются от нас. Действительно, физиологически и психологически — совсем иная, высшая раса. И, к сожалению, в отличие от восхищенного Миноса, я хорошо знал, что они относятся к нам — да и ко всем низшим — не лучше, чем мы сами — к диким приматам или домашним питомцам.

И это было одной из причин, почему я был склонен согласиться на союз с Тысячей Братьев. Кел не стать нам учителями или старшими братьями — только жестокими хозяевами. И еще — в некотором роде земляне являлись конкурентами и вызовом для цивилизации Вечности, поэтому, получив от нас требуемое, Кел, скорее всего, попытаются нас уничтожить.

— Да, твари еще те, буря! — Винсент Кассиди прищурился. — А что насчет слабостей, Матиас? У твоего совершенного существа есть уязвимости?

— Есть нюансы, — кивнул Минос. — Похоже, что их тела оптимизированы на эффективность. Они меньше весят — тело, которое мы исследовали, при росте свыше двух метров весило всего шестьдесят три килограмма. Меньше материи, больше энергии. Не сказал бы, что они хрупкие. Но легче нас, а насыщенность нервными окончаниями подразумевает пониженный болевой порог. Но главная уязвимость — опять же этот срединный узел. Это ахиллесова пята кел, хотя он и защищен другими органами. Если разрушить или повредить его…

Скай: Согласно имеющимся в моей базе данным, подобный узел известен земной науке. В области аниматургии используют термин «Источник» и считают его вместилищем анимы и центром А-способностей. У людей Источник изначально отсутствует, но примерно десятая часть популяции способна его развить под воздействием А-энергии.

— Источник, — произнес я негромко, но все услышали.

— Что, Сигурд?

— Этот орган называется Источник, — сказал я. — И, думаю, у Восходящих он тоже существует.

— Увы, амиго, — грустно улыбнулся Минос. — У большинства Восходящих его роль выполняет стигмат. Но ты не совсем ошибаешься, просто я пока не дошел до этого момента…

Он сменил голограмму, теперь перед нами появились Саркофаги Бесконечного Сна. Изящные золотые конструкции, испускающие столбы остановленного времени.

— Сенсация номер два! — торжественно произнес Минос. — Нам удалось детально исследовать кел-артефакты золотого ранга, подобные тем, что установлены в Храме Вечности и используются для инициации Восходящих. Скажу сразу, для взаимодействия с ними необходим Навык Языка Кел как минимум бронзового ранга и ментальный Навык Мыслеформ — вероятно, для кел они являются базовыми. Это многофункциональное устройство, принципы работы которого остаются полной загадкой. Однако некоторые функции мы изучили: вероятно, основной является нейроконвертация и перемещение анимы Восходящего в общем энергоинформационном поле Единства. Перемещение возможно как между подобными устройствами, так и трансерфинг в пространство, которое мы называем Вечность. Если использовать грубую, очень грубую аналогию, то Саркофаги похожи на VR-капсулы, подключенные к единому серверу, с тем отличием, что они физически извлекают и перемещают душу рецепиента, сохраняя его сознание, в любой из заранее созданных клонов. В терминологии кел — отражений, и отражений этих кел, судя по всему, могут иметь сколько угодно.

— Только кел? — уточнил Кассиди, снова нервно похрустывая костяшками. — А как насчет других Восходящих?

— Вот! — поднял палец Минос. — Отличный вопрос, Винс. С этим не все так просто. Мы провели ряд экспериментов и выяснили интересный нюанс — стигмат Восходящего жестко привязан к единственному отражению. Тому, что создается при инициации в Храме Вечности. Теоретически мы можем с помощью этого Саркофага переместиться в него, но второй нюанс заключается в том, что конкретный Саркофаг с помощью некой «нити» привязан к конкретной точке Вечности. Те, что в Домене, — скажем так, вообще отключены, за исключением одного, что использовался Сигурдом. Можно попробовать «подключиться», но мы не рискнули — это может быть расценено как попытка несанкционированного доступа. Мы понятия не имеем, какие протоколы кел используют для защиты, поэтому без твоего разрешения, рикс…

— Не разрешаю! — резко отказал Кассиди, рубанув ладонью воздух. — Ни в коем случае, доннерветтер! Хорошо, что не полезли! Это может быть крайне рискованно, буря!

— Но Сигурд…

— Сигурд — совсем другая история, — жестко ответил рикс. — И пока закроем эту тему! Никаких путешествий в Вечность до моего особого разрешения. Что с другими функциями Саркофагов? Мы сами сможем инициировать в них Восходящих?

Конечно, этот вопрос больше всего интересовал Кассиди, потому что такая возможность полностью снимала зависимость от Храма Вечности. Чистый стигмат и Саркофаг — все что нужно, и фригольд сможет клепать свеженьких Восходящих, когда захочет! Но Белый Дьявол сказал мне, что нам, предтечам кел, вообще не нужны гвозди, и я с большим интересом слушал, что скажет Минос по этому поводу. Кажется, мы действительно находились на грани эпохального открытия, которое может полностью изменить расклад в нашем Круге — да и не только в нашем! Я заметил, что и мисс Максвелл напряглась — ведь ей, обладательнице «авроры», стигмат тоже больше был не нужен.

— Сначала расскажу о других функциях. Во-первых, это постоянное хранение клона в темпоральном поле, природа которого остается загадкой. Теоретически оно позволяет сохранить тело миллионы лет! Во-вторых, Саркофаг является еще и чем-то вроде суперпродвинутой медицинской капсулы, позволяющей проводить вмешательства любой сложности. И третье — я считаю, что в нем также можно непосредственно создавать клоны, хотя технология пока неизвестна, — покачал головой Минос. — Что касается инициации Восходящих… Это вопрос, на который нет однозначного ответа. Как я уже говорил, мы провели несколько экспериментов… Вывод такой: вероятно, для установки стигмата Саркофагу требуется специальная настройка. Если вы помните, инициацию в Храме в обязательном порядке сопровождает жрец.

— Норна, — процедила Вероника.

— Да. Нам нужна такая норна, — бледно улыбнулся Минос. — Но я не сказал самое важное, рикс.

— Что именно?

— Исследования полностью меняют наше понимание природы Восхождения. Кел ведь не нужен стигмат. Ключевой фактор — связь со Звездной Кровью. Похоже, что она генетически обусловлена.

— Что ты имеешь в виду?

— Очень похоже, что известные нам аборигены Единства лишены гена, отвечающего за эту связь. Либо он заблокирован. Вероятно, это наследственный признак. Думаю, это не случайность, а генетическое изменение, намеренно внесенное в их ДНК.

— Внесенное кем? — спросила Серена, хотя ответ был очевиден.

— Кел, конечно, — кивнул Минос. — Мадре де диос, у них самих А-резонанс высочайший! Они модифицировали генофонд аборигенов, чтобы те не могли манипулировать Звездной Кровью без стигматов. Классическая стратегия генетического подчинения низших форм.

Адамант недовольно крякнул, Вероника и Кассиди обменялись быстрыми и встревоженными взглядами.

— А что с нами, землянами? — спросила Максвелл.

— Прошу принять во внимание, что это лишь теория, пока не подтвержденная экспериментально. Если мы столь близки кел генетически, возможно, что у нас тоже нет этого дефекта.

То же самое утверждал Белый Дьявол. И теперь Минос самостоятельно пришел к подобным выводам. Также осколок Единого утверждал, что землянам не нужны гвозди, хотя и не объяснил, как это вообще работает. Но сейчас мы ходили по грани этого знания, и я плотнее сжал кулаки, прислушиваясь к дальнейшему разговору.

— Подожди-ка, Минос! — сказал Адамант. — Я что-то не пойму, куда ты ведешь! Мы что, без гвоздей сможем управлять Рунами? Как эти самые кел?

— Сложный вопрос, необходимо определить А-резонанс нашего вида, — нахмурился Минос. — Боюсь, он распределен неравномерно, у большинства слишком низок для прямого взаимодействия со Звездной Кровью. Но важно то, что у нас не может быть активного блокиратора, как у местных. Это косвенно подтверждает тот момент, что взаимодействие с некоторыми кел-артефактами для нас гораздо проще, чем для аборигенов. Вы знаете, о чем я говорю.

— Доннерветтер! Если бы это было так, часть землян сразу стала бы Восходящими, — возразил Кассиди.

— Совсем не обязательно. Вероятно, требуется некая настройка, синхронизация нейронных связей с энергоинформационным полем Единства, — ответил Минос.

— Нейротрансформация, — снова тихо сказал я.

— Совершенно верно, Сигурд! — кивнул ученый. — И я думаю, что в Саркофаге мы сможем ее пройти. Если поймем, как это делается. Тогда…

Он замолчал, но вывод был ясен.

— Значит, все сводится к тому, что нужен кто-то, умеющий проводить настройку Саркофагов, — подытожила Вероника. — Так, Минос?

— В целом — пока так. Я прошу разрешения продолжить эксперименты с Саркофагами.

— Есть другое решение! — неожиданно усмехнулся Кассиди. — Я, буря, догадываюсь, кто может нам помочь. Сигурд, тебе слово.

Я глубоко вздохнул. И для начала открыл Скрижаль, доставая из нее заранее подготовленные Руны-Навыки. Скрывать от военно-политической верхушки фригольда землян грядущие изменения было бессмысленно, но под Печатями Тайны стоило скрыть не только то, что я скажу, но и то, что открыл Минос.

— Вы все должны взять этот Навык, — сурово произнес рикс, — и обучиться им пользоваться. Это приказ. И дело не в доверии — любой из вас, доннерветтер, может попасть в плен. Подвергнуться пыткам или глубокому ментальному сканированию. Печать — это единственный способ сохранить секретную информацию. И, возможно, ваши жизни.

Восходящие взяли Навыки — кто с интересом, кто с удивлением, кто с откровенным скептицизмом. А затем я повторил почти то же самое, что рассказал Кассиди накануне, за исключением истории своих сложных взаимоотношений с Белым Дьяволом. Но земляне узнали о Корпусе, Эргиале, Ледяном Кузнеце и предлагаемом им союзе.

Когда я закончил, в комнате повисла напряженная тишина. Кто-то вглядывался в мое лицо, кто-то в мерцающие над Скрижалью Руны. Серена и Адамант не могли отвести глаз от лед-доспехов, а во взгляде Миноса я видел почти детский восторг — ученого больше всего впечатлили рассказ о технологиях Эргиаля и перспектива получить звездный лед. Даже тот ларец, что преподнес Ледяной Кузнец, потенциально обеспечивал фригольд сотней серебряных Рун и тучей Символов, открывая огромные перспективы для развития наших Восходящих.

Все это понимали.

— Господи боже… — первым нарушил молчание Адамант. — Небесные Восходящие… действительно существуют? И они предлагают нам союз?

— Не стоит забывать, что это союз с давними врагами Вечности, — сказала Вероника Максвелл, нервно поправляя рыжие кудри. — Дары выглядят великолепно, но я не представляю, что скажут другие Народы, когда мы откроем двери для… как ты сказал, Сигурд? Тысячи Братьев?

— В мифологии Единства я встречал упоминания о них, — воскликнул Минос, с трудом оторвавшись от рассматривания звездного льда. — Правда, их называют тысячей демонов и причисляют к темным силам. Шторм, согласно легендам, проклятая столица одного из Тысячи. Они прокляты Вечностью — за что? Ледяной Кузнец не рассказал тебе о причинах их противостояния?

— В сферах дипломатия порой важнее, чем сила фигур, — сказал Ледяной Кузнец, поднимая своего владыку и словно любуясь им. — Слабый игрок обычно хочет выбрать сильную сторону. Но сильному не нужен слабый союз… Как будешь выбирать ты, Истинный?

— Сила без правды — лишь инструмент разрушения. А чтобы понять, кто прав, нужно узнать истину, — ответил я. — Я… выберу союз с тем, кто не скрывает истину.

— Многие ищут истину, — усмехнулся Ледяной Кузнец, — но не понимают, что в ее свете нет утешения, только холод. Истина — как мой лед: прекрасна, опасна и безжалостна. Немудро ковать из нее мечи — они могут обернуться против своего владельца. Лед слышит, те, кто ищут истину, жаждут лишь зеркала, где они узрят свою правоту…

— Не слишком подробно, — я покачал головой. — Это долгая история. Древний концептуальный конфликт, тянущийся с неведомых времен, и у обеих сторон своя правда. Но вы можете услышать ее из первых уст. Среди даров Кузнеца есть Руна-Портал…

— Винсент, такой союз — открытый вызов Храму Вечности, — Вероника постукивала пальцами по столу, не отрывая взгляда от угла, словно видела там что-то, недоступное остальным. — Ты должен это понимать. Что скажет тинг?

— Но союз с такими существами может открыть нам доступ к знаниям, которые в противном случае останутся недоступными еще сотни циклов! — возразил Минос. — Только подумайте — если они могут помочь нам с Саркофагами…

— В том-то и дело, — кивнул Винсент Кассиди, который словно ждал, когда разговор повернет в эту сторону. — Есть технологии, которыми владеют только кел и, возможно, эти самые Братья.

— Но их цели… — начала Серена.

— Верно, мы не знаем их истинных целей, — согласился Кассиди. — Однако, буря, мы знаем, что они хотя бы приглядывают за нами из-за этого самого Истока. И еще мы знаем, что множество других сил, включая кел Вечности, охотятся за ним. Но они, в отличие от Братьев, не предлагают нам союз.

— Я так понимаю, что этот союз нас ни к чему не обязывает, — сказал Адамант, — кроме определенной лояльности, верно? Мы ведь можем не устанавливать прямого контакта с ними, только через посредников.

— И держать сам факт сотрудничества в тайне, — добавил Кассиди. — Я предлагаю следующее: мы принимаем дары и предложение союза, но не афишируем это. Для всех — и для врагов, и для наших же людей — источником новых технологий будет… наша собственная исследовательская группа под руководством Миноса.

— Предлагаешь тайный союз? — спросила Вероника, наконец подняв взгляд. — Так вот зачем нам Печати Тайны… А что мы получаем в обмен на риск стать врагами Вечности?

— Ресурсы, Руны и знания. Кел-технологии. Защиту от спящих отражений, — Кассиди говорил тяжело, как будто роняя каждое слово. — И не стоит забывать, доннерветтер, что у нас мало времени! Цикл, может, два, и Черви придут гасить наше Древо. Вот тогда-то, буря, нам пригодятся любые союзы, мыслимые и немыслимые! Иначе нас сожрут, всех, вместе с фригольдом.

Вновь повисла тишина.

— Согласен, Винс, — наконец произнес Адамант. — Если эти Братья могут помочь с этим, нужно воспользоваться.

— Что насчет голосования? — спросила Вероника. На лице мисс Максвелл все еще читалось сомнение — как бывший рикс и опытный политик она хорошо понимала все возможные последствия такого решения.

— Восхождение — это не демократия, Ника! — отрубил Кассиди. — И ты это прекрасно знаешь! Я рикс, и мне решать. Но я хотел услышать ваши мнения. И предупредить, что в случае… дерьмового исхода вся ответственность будет на мне. Если что-то пойдет не так — вы сможете утверждать, что действовали по моему приказу.

— Не стоит так, Винс, — покачал головой Адамант. — Мы все здесь понимаем риски и готовы их разделить. Но — под Печатью Тайны! Любая информация о нашем союзе должна оставаться строго засекреченной.

— Согласна, — решительно кивнула Серена.

— Мадре де диос, я двумя руками за! — воскликнул Минос. — Только подумайте, какой простор для исследований!

Все посмотрели на Веронику которая задумчиво покусывала губу.

— Напомню — у нас есть и другой вариант, — произнесла она. — Союз с Колонией Альфа. У них тоже есть определенные возможности. Ты знаешь, о чем я говорю, Винс. Если мы установим связь, они могут помочь нам с Червями. И с другим… тоже.

— Да, но какой ценой? Ты сама знаешь, что координаторы Альфы получат полный контроль над нашей колонией, и отнюдь не фиктивный, — усмехнулся Кассиди. — Они же не скрывают своих планов — сбор и переселение всех землян… Однако туда мы отправим экспедицию, это решенный вопрос. Но не раньше конца Дикой Охоты, путешествовать под этим Знаком — безумие.

— Мне все это очень не нравится. Надеюсь, мы не сделаем огромную ошибку, — сказала Вероника. — Но если рикс так решил… я поддержу.

— Значит, решено, — подытожил Кассиди. — Мы с Сигурдом возьмем коммуникацию с Братьями на себя. Ваша задача пока — наблюдать и не допускать утечки информации. Лед-доспехи и новые Руны использовать аккуратно, во фригольде много глаз и ушей. Нужно пустить слух, что взяли богатую добычу в заброшенном Домене…

— Сделаем, — согласился Адамант, и Серена тоже кивнула. Их копья были первыми кандидатами на получение новых игрушек — и на лицах Восходящих заиграли улыбки. Кроме того, я прекрасно понимал, что Серена — единственная из присутствующих бронза и следующая в очереди на серебряный ранг, а значит, кровно заинтересована в союзе. И, похоже, далеко не единственная — Минос мог уже завтра приступить к изготовлению серебряных Символов, Рун и Предметов.

Так было принято решение заключить тайный союз с Тысячей Братьев. Возможно, он в будущем приведет нас к процветанию или — наоборот — к гибели. Я не знал, и этого не могла предсказать даже сверхмощная прогностика Скай. Но то, что это решение историческое и потенциально может «перевернуть сферы», я был почти уверен. Щит Ледяного Кузнеца и Белого Дьявола отныне прикрывал фригольд — и мы могли обратиться к ним за помощью и поддержкой.

После совещания я коротко переговорил наедине с Миносом и Винсом. Ученый выполнил обещание и задал Скрипторуму Некролита мой вопрос — да, некротическая Руна, способная восстановить мертвое тело даже из пепла, действительно существовала! Она называлась «Возрождение Плоти» и имела серебряный ранг. Теоретически Существо даже могло создать ее для нас, но требовало для этого неких «подношений» и «ритуалов». Кроме того, степень посвящения в Некротику у Миноса была слишком мала. Ученый намекнул, что с помощью звездного льда может легко взять необходимый уровень, однако я не хотел, чтобы он еще глубже погружался во тьму. Были и иные способы — наверняка эту или аналогичную Руну в клювике принесет Представитель Контракции, так что торопиться не стоило.

А вот разговор с Винсентом об опасности Скрипторума как-то не сложился. У меня не было внятных аргументов, кроме интуиции и выводов Скай, и рикс предсказуемо отмел мои предостережения. Его можно было понять — золотое Существо уже обеспечило фригольд рядом уникальных преимуществ, а побочные эффекты Некротики можно и потерпеть. Я понял, что потребуется что-нибудь более существенное, чтобы убедить Винсента (или Миноса) прекратить эти опасные эксперименты.

На том все и закончилось. Задание мое копье получило «разгрузочное» — такие поручали новичкам или командам, выведенным в резерв, и я догадывался почему — Кассиди хотел дать мне немного выдохнуть. Сначала сложная операция в темных землях, потом Корпус и битва за Эргиаль — достаточно серьезные испытания. Что ж, я был ему благодарен — и предвкушал, что буду спать на чистых простынях, есть нормальную еду и проведу свободное время с Травинкой, но, увы, судьба опять решила иначе.

Мы успели сделать всего пару рейсов туда-обратно. На вторые сутки меня (и все мое копье) подняли среди ночи. Кассиди срочно вызывал по вокс-сети, и по его тону я сразу понял: рикса тоже разбудили, а значит, произошло что-то серьезное.

Глава 4

— Сигурд, для тебя срочное задание! — без обиняков начал Кассиди. — Срочно сообщи своим, пусть немедленно получают снаряжение и готовят ко взлету винтокрыл. Доннерветтер, времени очень мало!

— Что случилось, рикс? — спросил я, усиленно стараясь не зевать.

— Смотри, — Винсент открыл над столом голографическую карту, изображающую известные нам области Круга. Несколькими движениями масштабировал ее и приблизил, указав на три тревожно мерцающие звездочки на условном западном краю, глубоко в теневых землях.

— Я только что получил известие от Народа Трав. Они видели падение нескольких капсул примерно в этой области. Судя по инверсионным следам — четыре стандартных и грузовой модуль, а значит, один из колонистов — золотой комбинезон. Сами Люди Трав туда не полезут, это владения Теней. У тебя с ними есть опыт и связи, к тому же никто больше не успеет, а наших людей необходимо найти и забрать! Грузовой модуль — тоже. Иначе это сделают теневики. Ну, сам все понимаешь, верно?

— Далековато, — оценил я расстояние: предполагаемое место падения находилось к западу от Пылающего Рога. — Какая септа Теней там живет?

— Фактически это ничейные земли. Пустоши. Недалеко Язва — дырка, через которую Черви пролезли в Круг, места пользуются дурной славой, и там мало кто появляется. Но чуть севернее Луноликие, они наверняка видели падение. От них — часов шесть-семь ходу.

— А нам лететь гораздо дольше даже на форсаже, — прикинул я. — Что, если Тени успеют первыми, Винс?

— Мы своих не отдаем! — на скулах Винсента вспухли желваки. — Надо вытащить любым способом, буря! Постарайся без крови, но если придется — не оставляй следов. Короче, Сигурд, решишь по обстоятельствам, голова на плечах зачем?

— Так точно. Понял, все сделаю, — кивнул я. — Могу идти?

— Еще одно, доннерветтер! — сказал рикс, глядя на меня. — Народ Теней уважает только силу. Не… стесняйся ее показывать. Если они поймут, что мы готовы на все за своих, — будет лучше для всех.

И вот «Одиссей» снова в деле, гудят импеллеры, мерцают приборные панели. Я занял ложемент первого пилота, рядом — Фьюри, а бойцы в боевой экипировке переговариваются в десантном отсеке, обсуждая предстоящее задание. С огромным удовольствием я оторвал машину от земли, повел резко вверх, набирая высоту. Фригольд таял внизу в туманной дымке, на горизонте вставали горы, аппарат послушно выполнял мои команды, и было очень приятно вновь включиться в привычную работу.

— Курс проложен, командир, — доложила Фьюри и неожиданно спросила, мельком улыбнувшись: — Соскучился?

— Есть такое дело, — кивнул я. — Но ничего, еще полетаем вместе. До конца Дикой Охоты — точно.

— Что думаешь насчет задания? — спросила она. — Успеем?

— Нет, — коротко ответил я.

Думать тут было особо нечего. Капсулы, особенно грузовая, — лакомый кусок, это давно поняли все обитатели Круга. Поэтому боевой отряд Народа Теней уже наверняка выдвинулся на поиски — и нам должно сильно повезти, чтобы вышло опередить их. Но брать в расчет всегда нужно наихудший вариант — а значит, колонистов и груз первыми найдут Тени. И тут только Всевышний рассудит, как все сложится. Надежда лишь на то, что землян будут брать живыми (зачем убивать или калечить потенциальных трэлей?), а грузовую капсулу не успеют распотрошить. Шансы успеть у нас были, а вот шансы обойтись без конфликта стремились к нулю. Примерно тот же сценарий выдавала Скай. Впрочем, чем черт не шутит!

Какие еще варианты? Аспект вряд ли быстрее винтокрыла, а использовать Небесный Ястреб я не мог — Руна еще не откатилась после битвы в Эргиале, да и зачем она? Ястреб может отпугнуть Теней, а дальше что? Без транспорта мы все равно не вывезем колонистов из теневого радиуса, тем более — груз. Понятно, почему Винсент послал мое копье — не только потому, что неофициально «Одиссей» стал пожарной командой фригольда, но и потому, что знал — у меня есть контакты в Народе Теней. Однако меня знали лишь риксы Небесных Когтей и Каменных Луков, Луноликие — совсем другая септа. К тому же продолжалась Дикая Охота…

Маршрут шел почти по самой границе светового Круга. С высоты мы могли визуально наблюдать, как световой радиус Древа растворяется в тенях, постепенно уступая место сумраку, а затем — непроницаемой, чернильной тьме. Внизу простирались величественные горы — там, к западу от наших владений, обитали разрозненные кланы Народов Гор и Пещер, полудиких аборигенов, внешне напоминавших изгнанного Песчанку. Земляне с ними сталкивались нечасто, в основном в целях торга. Я знал, что во фригольде живет несколько людей этого вида, и даже есть дети-метисы. Ручеек пришельцев год от года становился все полноводнее — все-таки жизнь в земной колонии была не в пример легче и сытнее. А теперь еще появилось малое Древо, и это должно было сыграть огромную роль. Чтобы стать полноценным центром притяжения, нам не хватало только военной мощи — слишком мало сильных Восходящих даже по меркам нашего Круга мог выставить фригольд. Земное оружие и технологии не стали палочкой-выручалочкой — Руны уравновешивали положение вещей.

«Грифон» шел на полном форсаже, на двух импеллерах в турбореактивном режиме, и приборы показывали даже чуть больше предельной скорости. Хорошая машинка, особенно после рунного ремонта, и была бы еще лучше, если превратить ее в Руну. Я думал над этим, однако все упиралось в количество Символов для создания такого сложного Предмета. Возможно ли это вообще? По крайней мере, у фригольда теперь был источник серебра, и, значит, можно было немного поэкспериментировать… Ледяной Кузнец, наверное, мог бы с этим помочь, но беспокоить небо по пустякам не стоило.

Текли секунды, превращаясь в минуты, а те складывались в часы.

Мы летели.

Горы уступили место кусочку Моря Трав, мелькнули голубые ленты двух рек, на горизонте засветился отчетливый огонек Пылающего Рога. Малое Древо оставалось по правому борту. Сегодня мы не могли навестить сородичей Лэндо, но я не удержался, слегка покачав крыльями одному из отрядов Людей Трав, замеченному рядом с огромными стадами тауро. А затем вокруг начало медленно, но неумолимо темнеть — мы входили в преддверие теневого радиуса, все больше отдаляясь от Древ.

Море Трав внизу понемногу истончалось, превращаясь в покрытую седыми, словно высохшими травами равнину, а затем — в пустошь, где растения походили на сухопутные водоросли, светящиеся в сумраке множеством странных глаз. Так далеко от фригольда мы еще не забирались — да, я бывал на самом краю Пасти, но большинство землян никогда не углублялись в гибельные Земли Теней.

Голоса фригольдеров утихли, бойцы копья тревожно вглядывались в обзорные экраны, тем более что мы снизили скорость и высоту. А через некоторое время на горизонте появилось нечто, что заставило меня тревожно свериться с картами.

Оно походило на четкую черную линию, неожиданно поднявшуюся над границей чернильной тьмы. И чем ближе мы подлетали, тем выше оно поднималось — прямое, четкое, тянущееся в обе стороны насколько хватает глаз и бесконечно, бесконечно огромное.

— Стена, командир, — ровно произнесла Фьюри. — Несколько раз их видела, но все равно впечатляет.

Да уж — колоссальных размеров объект! Видимый с огромного расстояния — Скай определила высоту этой конструкции не менее чем в две с половиной тысячи метров, что потрясало воображение. Подобная исполинскому горному хребту Стена рассекала горизонт, древняя и несокрушимая граница октагона, именно в этом месте близко подходя к пределам Круга. Для аборигенов Единства — конец мира, ибо такие Стены, как говорил Белый Дьявол, делали каждый октагон замкнутым пространством, отдельной вселенной со своими Народами и законами. Причем пространством огромного масштаба: если экстраполировать карты, наш Круг занимал лишь часть прежнего октагона. Остальные Стены и Башни скрывались во Тьме — лишь циклов через сто, когда Игг-Древа разрастутся и дадут новый свет, мы приблизимся к их границам. А ведь в Единстве тысячи тысяч таких октагонов…

У меня вновь захватило дух от грандиозности этого мира. Даже «Хельга», венец земных технологий, была песчинкой на фоне астрономической конструкции, когда-то возведенной нашими далекими потомками. Как мы, настолько ничтожные в масштабах Единства, можем что-то изменить в этом мироздании?

— Лед слышит, игру в сферы придумал Искуснейший. Тот-Кто-Создал-Единство-и-Вечность, — сказал Ледяной Кузнец, окутывая свое игровое поле туманом. — Играя, мы познаем его пути, ибо Вечность есть сфера сфер, а Единство… это надломленный механизм, безразмерный и израненный. Он покрыт трещинами и усеян осколками былого величия, и ржавчина давно ползет по его шестерням.

— Значит, он обречен? — спросил я, и небесный Восходящий странно улыбнулся, качая головой:

— А вот это, Истинный, зависит от вашей игры…

Приближаться к Стене не рекомендовалось — древние охранные системы могли среагировать на воздушную цель, поэтому я приказал Фьюри изменить курс, одновременно пытаясь найти другой важный ориентир — Язву. Мы приближались к району падения капсул, который был отмечен на карте неровным овалом двести на триста километров и скрывался в противном густом сумраке. Рельеф местности поменялся, превратившись в скалистые каменистые пустоши, перемежаемые расщелинами, напоминающими узкие темные каньоны. Датчики показывали снижение температуры, давления и содержания кислорода, жизненных форм присутствовало немного — места были бесплодными и малообитаемыми. Наконец, несмотря на плохую освещенность, мы смогли визуально засечь Язву. Рикс говорил, что мы ее не пропустим, так оно и оказалось. Огромный каменистый холм, формой напоминающий раскрывшуюся изнутри бородавку, угрожающе возвышался над окружающей местностью. Сотни циклов назад в этом месте Черви прорвались в наш Круг, преодолев неприступную Стену, чтобы уничтожить только-только зарождающийся свет Пылающего Рога. А когда-то, еще до их появления, на этом месте находился древний город Народа Кел. Его развалины все еще сохранялись, но, заросшие искаженным черным лесом, даже издали производили неприятное впечатление.

— Командир, я засекла сигнал, — неожиданно обратилась ко мне Фьюри. — Одиночный, расстояние двадцать восемь километров, даю пеленг. Меняем курс?

— Да! Запускай передачу на вокс-каналах, — приказал я, изрядно обрадованный этой новостью. То, что вокс-маяк работал, означало, что капсула не разбилась, посадка вышла штатной.

Почти сразу пришла вторая хорошая новость — прорезались второй, третий и четвертый сигналы. Мы увидели их координаты на карте — капсулы сели кучно: три практически рядом, четвертая — не более чем в пяти километрах. Отличные новости — учитывая, что местность была малообитаемой, шансы колонистов выросли — вместе гораздо проще выжить, чем поодиночке.

Мы приближались, и нас могло ждать все что угодно. Пора было проводить инструктаж.

— Парни, мы в Землях Теней. Здесь холодно, меньше кислорода и все, что шевелится, хочет тебя убить и сожрать. Экипировку — герметизировать, лицо закрыть, в обязательном порядке — оксидиновые маски и защитные очки. Смотрим по сторонам, под ноги и вверх. Далеко друг от друга не отходим. Ничего не трогаем. И слушаем команды.

— Не бурли, командир, — с некоторой фамильярностью заметил Толя Грохот. — Не девочки, на! Плавали, знаем… Тяжелое одевать?

Я смотрел на них с обзорного экрана.

Грохот — в нем никто не сомневался; Инь с тяжелым импульсным «Копьем»; Янь, выполняющий роль техника и санитара; разведчик-Юки в земном «Фоксе»; стрелки Грай и Кроу. Шестеро, Фьюри придется оставить в винтокрыле, я — седьмой. Из всех нас глубоко в теневых землях бывали лишь мы с Толей да Фьюри, остальные доходили только до Расколотых земель. И не представляли, насколько здесь опасно.

— Аларх Горохов, устав забыл? Отставить шуточки, на! — я и сам удивился металлу, прозвучавшему в голосе. — Дело серьезное, а ты там на расслабоне? Оружие в боевую готовность!

— Есть в боевую готовность! — грохотнул Толя, при звуке приказа чуть вытянувшись, а затем чуть виновато пробурчал: — Просто замерз тут уже, япона мать. Значит, боевое корячится?

— Без команды никакой стрельбы, — жестко предупредил я. — Готовимся к выходу!

Первой нашлась самая дальняя капсула. Она упала неудачно, прямиком в глубокий распадок, заросший странным искривленным лесом. В сумерках движения вокруг лежащей на борту торпеды не было заметно, но детектор выдавал присутствие нескольких жизненных форм неподалеку. Судя по характеру перемещений — тенеподы.

— Колониста не наблюдаю. Подозрительных объектов не наблюдаю, — отметила тем временем Фьюри, делая вираж вокруг места падения. — Движения не наблюдаю… люк открыт. Садимся для осмотра?

— Сможешь?

Напарница коротко кивнула. Это была уже не та Фьюри, что впервые прикоснулась к стикам полгода назад. Она выбрала подходящую площадку на краю распадка и вполне уверенно посадила «Грифон», вонзив птичьи лапы упоров в неровный каменистый грунт. Я бы сделал это быстрее и изящнее, но и посадка в исполнении Фьюри выглядела вполне рабочей, и я кивнул Восходящей — молодец, научилась, а она ответила широкой улыбкой.

— Остаешься в машине, импеллеры не глушить, все внимание на внешние камеры. Аппарель по команде.

Теневые земли встретили нас мраком и холодом, норовящим просочиться в каждую щелочку. Земля напоминала вулканический песок, а в сумраке шевелились черно-фиолетовые шипастые заросли, похожие на когтистые лапы, — окрестности отличались от теневых земель, в которых я бывал ранее. Но, кажется, ничего опасного — мои Навыки и активированные Руны не засекли рядом угрозы.

Капсула оказалась пустой. Криптора под сиденьем не было. Очевидно, колонист выбрался наружу — и произошло это не меньше двенадцати-тринадцати часов назад. Что случилось дальше, оставалось только догадываться. Скорее всего, землянин выпустил ракету, увидел чужие или пошел на вокс-сигнал других капсул. Юки быстро отыскала следы, уходящие в заросли. Несколько клочков серых нитей, сломанные или обрубленные «ветки», перевернутые камни. Мы осторожно прошли шагов тридцать, а затем я резко остановился.

Теневая Лилия.

Опасная Трава — Юки познакомила меня с ней еще во время предыдущего путешествия. В нормальном состоянии — я видел парочку издалека — Лилия представляла собой пепельно-серый, а местами полупрозрачный куст с огромным звездообразным соцветием на тонком стебле. Но хрупкость была обманчивой — стоило приблизиться, и Лилия раскрывалась, взрываясь очередями колючих ядовитых спор. Их стоило обходить, сохраняя расстояние не менее пятидесяти шагов, хотя Юки утверждала, что звездные Лилии гораздо опаснее: они могут передвигаться сами или быть полностью невидимыми. Вероятно, здесь произрастала одна из таких — мои Навыки даже определили бронзовый фрейм, — но она больше не представляла опасности — выжженное пятно окружали обгоревшие останки, на которых пировало несколько тенеподов. При нашем появлении они шустро бежали, что показывало хорошее знакомство с двуногими…

Мне сразу же стало ясно — Трава уничтожена Руной. У серого комбинезона не было оружия, способного нанести такого рода повреждения бронзовой Траве. Кроме того, исчезла Звездная Кровь и ценные Фрагменты. Юки, покрутившись вокруг, быстро обнаружила остатки споровых колючек и, самое главное, несколько отпечатков огромных трехпалых лап.

— Что за тварь, на? — поразился Грохот.

— Найторакс, — коротко ответил я, вспомнив тех ездовых существ, что использовали Когти. — Юки, что там?

— Человек Земли идти, наткнуться на Траву. Трава его… ранить, — она указала на череду небольших темных пятен. — Но несильная рана быть. Он падать. Ползти. Лежать тут…

Она протянула мне пустую оболочку от картриджа медицинского инъектора. С зеленым стиком — человек явно пытался нейтрализовать отравление. Понятно…

— Затем приходить Восходящий на торакс. Он убивать Траву. Забирать человек. Туда! — она вытянула руку, указывая в сумрак, где предположительно находились другие упавшие модули.

Все было ясно. Как я и думал, Тени успели первыми. Они забрали раненого колониста. И произошло это, судя по следам и останкам Травы, как минимум несколько часов назад. Мелодия тревоги внутри меня набирала силу — негативный сценарий Скай сбывался.

Нужно было спешить. Может, еще…

Нет. Возле других капсул тоже было пусто. Они сели аккуратно, ровно — три спасательных и грузовой модуль — и теперь зияли распотрошенными недрами. Мародеры взяли все, что смогли, включая людей — мы нашли следы небольшой схватки, множество отпечатков, рассказывающих о недолгой, но яростной борьбе, и — самое главное — останки боевого синтетика, вооруженного гаусс-пулеметом — таким же, как у Толи Грохота. Само оружие, понятно, исчезло, но блестящие титановые стрелки усеивали землю и близлежащие заросли. Юки сказала, что «Майлз» ранил нескольких животных и, возможно, воинов Теней — после чего, очевидно, его уничтожили с помощью Руны. Похоже, той же самой, что и Лилию, — обгорелого андроида как будто разорвало пополам, а потом его для верности изрубили и истыкали холодным оружием. Также в нем торчало множество отравленных метательных игл, очень похожих на те, которыми когда-то парализовали меня. Я видел, как горестно качает головой Янь, выковыривая из синтеплоти остатки разбитого процессора — каждый боевой «Майлз» в Единстве был на вес золота.

Еще нашлись разбросанные в беспорядке вещи, которые теневики явно сочли бесполезными: раздавленная фляга, окровавленная майка, разорванная в клочья палатка, сгоревший генератор барьерного щита и несколько мертвых, явно подстреленных землянами тенептиц и гнусов. Тварям они отпор дать сумели, а вот с другими разумными не справились.

Картинка сложилась. Люди Теней нашли и попытались пленить землян, те оказали сопротивление, благо среди них был эксперт, которого сопровождал хорошо вооруженный «Майлз»-телохранитель. Но успешно противостоять Восходящим колонисты, естественно, не могли — и были захвачены. После чего Тени проследовали к отклонившейся капсуле и взяли раненого Лилией пленника.

И произошло это все несколько часов назад.

— Колонисты и груз захвачены Народом Теней, — констатировал я, когда все стало ясно. — Но мы можем успеть перехватить их по дороге.

— Успеем?

— Если не ушли Стрелой или Порталом — успеем, — уверенно ответил я. — Направление знаем, с высоты найдем быстро. Но… наверняка придется драться. Все готовы?

— Наконец-то разомнем косточки по-человечески, епта! — кровожадно ухмыльнулся Толя, поглаживая свою гаусс-турель.

— Теневики или нет, своих надо вытаскивать, — добавил Инь. Остальные молчали или кивали, но я задержал взгляд на Юки.

— Твой бывший Народ. Готова?

— Тень теперь быть из Народа Земли, — без улыбки ответила Юки. — Если быть бой — Тень драться, Сигурд знает.

— Тогда вперед.

Моя уверенность основывалась не на интуиции или предположениях, а на расчетах Скай. Когитор проанализировала всю имеющуюся информацию и выдала прогноз, отметив на карте вероятные маршруты и примерное время движения теневиков. Даже если они шли без отдыха — у нас еще было время догнать и перехватить их, пользуясь преимуществом в скорости.

Фьюри уже запустила дозорную Руну. Но теневые земли беспощадны — через десять минут Острокрыла сожрали тенептицы. Оставалось надеяться на отправленный проверять второстепенные маршруты Аспект. Мы быстро ободрали капсулы, забрав то, что оставили теневики (для репликаторов колонии ценен был каждый килограмм альфа-пластика, пластали и земной электроники), и вновь подняли винтокрыл в воздух.

Через час мы их обнаружили. Цепочка всадников на черно-фиолетовых тораксах достаточно резво пересекала пустошь. При нашем приближении — у них наверняка имелся слухач — теневики мгновенно рассредоточились и замерли, замаскировались, став почти невидимыми для визуального обнаружения. Решили спрятаться. Но нас таким образом было не обмануть — и винтокрыл, со свистящим грохотом пройдя над ними, в полукилометре резко развернулся и дал предупредительную очередь в землю, как бы обозначая невидимую границу.

Видя, как Фьюри резво накидывает прицельные рамочки на алые силуэты целей, я приказал:

— Огонь открывать только по команде! Можем зацепить своих… Садись метрах в ста вот на этом пятачке и прикрывай группу. Если… начнется, немедленно взлетай и работай с воздуха. Ясно?

— Йеп, кэп! — кивнула Фьюри. За мрачной невозмутимостью напарницы ощущалась холодная решимость — на ее выучку и дисциплину можно было положиться. Уж кто-кто, а Фьюри точно выполнит приказ. Я же передал в десантный отсек:

— Готовимся к выходу и боевому столкновению.

— Какие приказы, командир? Сразу валим их к чертовой бабушке или сначала поговорим?

— Спокойнее, Толя, — осек я кровожадного десантника. — У них четверо наших. Никакой стрельбы. Попробуем договориться…

— Да это же теневики, командир… Дохлый номер, на!

Я понимал, о чем он. Да, разойтись миром с коварными и опасными Людьми Теней, да еще и в их владениях, практически невозможно. Проще вырвать у тигрекса из пасти добычу. Но Винсент приказал постараться обойтись «без крови», и стоило хотя бы попытаться это сделать. Тем более кое-какие аргументы у меня имелись…

Глава 5

А затем произошло неожиданное.

Я вдруг ощутил, как накатывает слабость и мощнейшая, неодолимая сонливость. Веки стали неподъемными и закрылись, сознание стремительно проваливалось в черную бездну — и чудом удержаться на краю помогла лишь резкая боль в висках и пронзительное, неприятное, достающее сквозь сон предупреждение когитора:

Скай: Внимание, внешняя пси-индукция, ранг серебро-10! Обнаружено направленное воздействие на лимбический центр! Вероятность потери сознания: высокая! Активирую болевые рецепторы. Рекомендация: немедленное применение Руны Сферы Пустоты!

Пребывая в полузабытьи, я использовал Руну, что предлагала нейросеть.

На себя. Она предназначалась для нейтрализации возможностей Восходящих, но сейчас была единственным средством, способным мне помочь.

И все. Сонливость как рукой сняло — потому что она была наведенным рунным эффектом! Фьюри спала, бессильно уронив голову на бок, бойцы в десантном отсеке — тоже, а заходящий на посадку и потерявший пилота винтокрыл был готов врезаться в землю!

Еще несколько секунд — и все. Я подхватил управление, судорожно вцепившись в стики, каким-то чудом успел вывести «Грифон» в нужное положение и посадить — правда, не очень удачно, с небольшой пробежкой. Винтокрыл чуть накренился в сторону, на консоли вспыхнули оранжевым индикаторы псевдоупоров, а корпус задрожал, как раненый зверь.

Черт возьми! Это была Руна — и не какая-нибудь, а одна из опаснейших разновидностей, действующая напрямую на организм противников, причем в целой области! Моя ментальная блокада оказалась бесполезной, и лишь Скай… Восходящий, который сделал это, технично подловил нас, и я с ужасом понял, что вся моя команда только что избежала верной смерти.

Я толкнул Фьюри, но она никак не отреагировала. Влепил ей пощечину — бесполезно. Восходящая была жива, однако забытье оказалось настолько глубоким, что разбудить ее не получалось. Руна Сферы Пустоты? Откатится только через десять минут.

Десяти минут у меня не было.

Бросив взгляд на обзорные камеры, я увидел, что теневики медленно приближаются к винтокрылу. Их силуэты появлялись из сумрака, как настоящие тени. Замысел был ясен — взять нас беспомощных, во сне. Если не разбились — перерезать или захватить. Чем больше трэлей, тем лучше…

Преодолевая желание хлестнуть по ним из гаусс-турели, я отстегнулся от пилотского ложемента, вскочил, заглянул в десантный — нет, чуда не произошло, все мои бойцы безнадежно спали.

Винс приказал по возможности обойтись без крови — но как, черт побери, это сделать в подобных обстоятельствах?

Я еще успевал взлететь и уйти. Уклониться от боя, попробовать разбудить бойцов… Но это означало проигрыш, провал задания и потерю будущих колонистов. Как бы сейчас поступил на моем месте Белый Дьявол?

Усмехнувшись, я разблокировал пилотскую дверь и выпрыгнул наружу.

А потом пошел навстречу Людям Теней, открыв Скрижаль и окружая ее готовыми к применению Рунами. Во рту расплывалась горечь раскушенной Черной Пилюли. Жилы заполыхали от хлынувшей в тело мощи: все органы чувств невероятно обострились, а мир вокруг, наоборот, словно замедлился.

Теневики не остановились, охватывая меня полукольцом. Медленно, очень медленно… Но они не атаковали сразу — хороший знак! Истинный Взор, Биосенсорика и Обнаружение Энергии высветили всех — семеро, из них четверо Восходящие. Три бронзы и серебро. А чуть дальше, возле замаскированных тораксов, еще четверо неподвижных, явно одурманенных пленников. Это тоже было хорошо — все земляне живы.

Когда нас разделяло не более тридцати шагов, я крикнул:

— Люди Теней, я не ищу вашей крови. Давайте говорить!

Слова единого наречия показались угрожающим карканьем, разорвавшим тишину. Они видели мой серебряный ранг, Скрижаль и Руны. Все семеро замерли, как будто ожидая чего-то, а затем один из них легкой танцующей походкой выдвинулся вперед.

Тот, кто тоже сиял серебром.

Худощавый и гибкий, в черной найткоже и жутковатой маске из зеленоватого лунного камня. По ней, амулетам, а также серповидным клинкам я понял, что противники принадлежат к Луноликим — могущественной септе Народа Теней, обитающей на северо-западе сумрачной зоны. Их еще называли Лунными Масками или Лунными Тенями, и, по нашим сведениям, этот клан по влиянию уступал лишь Каменным Лукам.

— Говори, дитя света.

По голосу, небольшому утолщению в области груди и очертаниям бедер я сообразил, что передо мной женщина. Вероятно, предводительница отряда. На Земле во все времена лучшими воинами считались мужчины, просто генетически приспособленные для сражений, но обманываться не стоило: Народы Единства далеко ушли от людей, а Восхождение легко уравнивало полы. Взявшая серебряную ступень могла быть крайне опасным противником…

— Незримый отвернулся от ваших Рун. Но кровь пока не разделила нас, и потому я говорю… Вы взяли то, что предназначено моему Народу. Верни людей Земли и то, что упало вместе с ними.

Из-под маски донеслось что-то вроде смешка.

— На тинге… называли твое имя, — сказала Восходящая тоном, наполненным одновременно льдом, ядом и насмешкой, — но я уже забыла его. Кто угрожает Луноликим в Тенях?

— Сигурд, танаан Народа Земли, — усмехнулся я, и в ответ она открыла свое Восхождение.

Ночной Страх. Найтфир. Жутковатое имечко выбрала эта дама! По титулу мы были равны, но по опыту — вряд ли. Я вдруг ощутил ее ментальное прикосновение, осторожное, но уверенное — Восходящая будто прощупывала меня. И в тот момент, когда произошел контакт, я почувствовал, что предводительница Теней излучала спокойную, холодную готовность. Подобно опытной старой кошке, оценивающей глупого щенка, она была уверена в своем превосходстве — и, кажется, лишь выбирала способ наказать наглеца.

— Лунный камень не боится ночи, а его Тени не страшатся крови, — сказала Ночной Страх. — Трэли теперь принадлежат сумраку и нам.

— Вы взяли их на ничейной земле, — я выделил последние слова, потому что окрестности Язвы действительно считались нейтральной территорией, хотя Народ Теней полагал, что весь сумрачный радиус принадлежит им. — Луноликим мудро будет вернуть то, что послало нам небо. Иначе за это придется заплатить кровью.

— Твоя тень сейчас на нашей земле, человек Земли, — медленно ответила Страх. — И это ты отдашь выкуп за дерзость. Лунные Тени не боятся детей света.

В моей руке внезапно материализовался Тарн Искателя, блеснув священной синей сталью, и взгляд Восходящей метнулся к его острию.

— Решим по законам Восхождения, — сказал я. — Заберешь все, если сумеешь победить меня. А если нет — отдашь пленников и груз.

— Дитя света предлагает фионтар Людям Теней? — глаза Найтфир блеснули голубизной Звездной Крови сквозь прорези маски.

— Да. Пусть Тот-Кто-Сражается рассудит нас.

Сделка не была выгодной для нее — ведь предводительница Теней заранее сочла себя победителем. Я был один, их — много, а в винтокрыле могла быть еще добыча. Но я знал, что уже поселил неуверенность в ее сердце, когда не побоялся выйти в одиночку против семерых. Хорошего выхода для Луноликих в этой ситуации не существовало — ей нужно было либо принять вызов, либо отвергнуть его и решить вопрос грубой силой.

Честь или алчность?

— Зачем приносить Клятвы, когда можно обойтись без них? — спросила Найтфир задумчиво. — Во имя лунных камней я даже сохраню тебе жизнь. Если подаришь мне все свои Руны.

Она выбрала алчность.

Ну что ж. В начале своего пути сражались за меня — а теперь мне придется драться за жизни землян. Белый Дьявол, наверное, сказал бы что-то вроде: «долги Незримому нужно отдавать».

Скай: Активирую боевой прогноз нелетального сдерживания, командир. При выполнении моих тактических рекомендаций вероятность успеха: высокая.

Когитор уже построила древо вероятностей и наших возможных действий. Хотя лучшим вариантом был поединок, Руны были готовы, векторы расчерчены, и я знал, что и как буду делать. Да, теневиков с детства натаскивают на драку, только Сигурд Морозов уже имел с ними дело и далеко не тот юноша, который когда-то пришел к Столпу Наблюдателя.

Серебро. Истинный. Носитель альфа-когитора.

— Я и правда могу подарить вам Руну. Одну или несколько, — я с откровенной усмешкой обвел взглядом теневиков, потому что из уст Восходящего это можно было понять двояко. — Вот только какие выбрать…

В следующий миг сверкнули Скрижали, воздух засвистел, а теневики бросились ко мне все разом.

Танец начался.

В момент атаки меня уже защищал лед-доспех Эргиаля. Семь серебряных Предметов, каждый из которых имел мощное звездное свойство. Панцирь и резонатор сделали бесполезными парализующие дротики и колючие сети Народа Теней, а Зерцало отразило Руну Найтфир. В следующий миг ей пришлось блокировать выпад моего тарна, а затем стремительно уходить в сторону: лед-доспех излучал мощную криоауру, не позволяющую вести со мной полноценный ближний бой.

Всего несколько секунд, несколько движений и несколько Рун. Разогнанный стимулятором, я безошибочно выполнял боевой план Скай, а враги, наоборот, казались медленными и неповоротливыми. Блеск их Скрижалей и пульсация Рун, каждое движение и каждый взмах читались как открытая книга.

Земля стремительно покрывалась ледяной коркой. Застыл замороженной статуей атакующий торакс, закружились снежинки Вьюги, сбивающей противников с ног. Затем вокруг них забурлили черные паучьи силуэты, а воздух наполнили стремительные призрачные тени — я выпустил Доминион Арахнидов, а затем — и стаю Темных Каргон, с воздуха атаковавших противников.

Хаос, самым сложным в котором было не перебить их всех раньше времени. Ловчие сети Арахнидов опутывали врагов, Каргоны сбивали с ног и оглушали мощными звуковыми воплями, а я замораживал — и преследовал Найтфир, пытаясь вывести ее из боя. Она, единственная из всех, могла составить мне конкуренцию в скорости, но самое главное — Восходящая поняла, что все пошло не по плану. Добыча внезапно оказалась охотником, и предводительница Теней резко, с помощью Руны или Навыка мгновенного перемещения метнулась к месту, где лежали связанные пленники. Я на мгновение потерял ее из виду, а когда нашел вновь — Найтфир стояла над ними с раскрытой Скрижалью, и на ее руке трепетала огненная Руна.

— Стой! — крикнула она. — Иначе Люди Земли умрут!

Пятеро теневиков были уже неподвижны, оглушены и схвачены. Один, бронзовый Восходящий, еще сражался — но это ненадолго, Арахниды уже окружали его.

— Или ты, — спокойно ответил я.

За спиной Ночного Страха из невидимости появилась бело-золотая тень, и один серебряный клинок коснулся ее шеи, а второй — спины, готовый в любой момент пронзить насквозь. Призванный мной Экзо-Шейд не убил ее только потому, что Людям Теней требовалось преподать урок, а не проливать их кровь.

Найтфир замерла, прекрасно понимая, что находится в одном шаге от смерти. Но любой Восходящий — кладезь сюрпризов, и она преподнесла свой, вновь неуловимо переместившись — «Тенеходец» или «Призрачный Шаг», — и обрушила на Шейда свою огненную Руну.

И ошиблась! С помощью своего «Призрачного Шага» я моментально оказался возле нее, выбив из рук серповидный клинок ударом тарна. На мгновение сцепившись с этой бешеной кошкой, я стиснул ее в ледяных объятиях и, отклонив голову назад, с размаху врезал забралом шлема в лицо. Шутить с серебряной Восходящей не стоило, и мой удар должен был вырубить или по крайней мере оглушить ее.

Защитная маска разлетелась на куски, однако ее Атрибуты Тела оказались высоки, и Восходящая не потеряла сознания. Наоборот, не обращая внимания на ледяную ауру, схватила меня за голову, пытаясь взглядом проникнуть в сознание сквозь кристаллическое стекло лед-шлема. Ее глаза источали звездный свет, а лицо в ореоле серебряных волос неожиданно показалось прекрасным: безупречные черты, высокие скулы, гордый изгиб бровей. Да, природа наградила Ночной Страх внешностью одной из потомков Кел, что населяли Эстэ, я хорошо рассмотрел это, пока Восходящая пыталась заворожить меня с помощью ментального Подчинения.

Это стало ее последней ошибкой.

Потому что я принял контакт, выдержал атаку, а затем контратаковал сам, воспользовавшись ментальной связью как подъемным мостом, ведущим ко входу во вражескую крепость.

Найтфир была сильным менталом. Уж точно не слабее Вероники. И сопротивлялась, как дикое животное, свирепое и непокорное. Наверняка могла поставить на колени любого не-Восходящего, да и Восходящего, не развившего ментальную ветку, — тоже. Но у меня уже имелся и опыт, и хорошие учителя — я помнил, как Белый Дьявол ломал Флекса Тория. Ментальный Императив — почти золотая Руна, противиться которой невозможно. Я сломал ее волю, как таран — крепостные ворота, увидел, что там внутри, и Восходящая, тонко всхлипнув, едва не потеряла сознание. Она обмякла, рухнула на землю, и в следующий миг иллиумовый ошейник защелкнулся на ее шее — холодный металл на горячей коже.

Все. Над полем боя кружили Каргоны, а уцелевшие Арахниды деловито пеленали добычу. Все теневики, к моему удивлению, были живы. Да, я приказал Существам действовать аккуратно, но в бою бывает всякое. Наверняка не обошлось без ран и увечий, однако все — живы. Я выполнил пожелание Кассиди обойтись без крови, хоть это и стало нелегким испытанием.

Слегка пнув Ночной Страх, я заставил ее перевернуться на спину и приблизил острие тарна к горлу своей пленницы, словно раздумывая, прикончить ее сразу или немного погодя. Скованная рунным ошейником и абсолютно беспомощная — она должна была сполна насладиться дыханием смерти.

И наконец ощутил ее ужас. Окровавленное лицо Восходящей казалось застывшей маской, но губы слегка дрожали, а в зрачках отражался силуэт Восходящего в зеркальной броне, только что разгромившего всю ее группу. Я знал, что именно она бросила усыпляющую Руну, и с трудом преодолевал темное желание просто вонзить тарн в открытое горло и забрать всю ее Кровь и Руны — в оплату коварного нападения, едва не погубившего моих друзей. Так, наверное, поступил бы Белый Дьявол…

Искушение было столь сильным, что я даже испугался собственной кровожадности. И именно это помогло преодолеть его.

Я — не он. Земляне не убивают пленных врагов.

Хотя стоит вырвать у нее ядовитое жало…

— Теперь Люди Земли и то, что с ними, мое, — сказал я не торопясь. — И ты тоже. Так, Найтфир? Отвечай!

— Убей, — выдохнула она.

— Убить? — холодно обронил я. — Зачем? Проще убить твоих людей, а тебя забрать с собой. Туда, где отнимут все твои Руны.

Я с размаху вонзил тарн рядом с ее головой. Так, чтобы лезвие почти коснулось кожи. Ресницы Найтфир дрогнули, запах страха стал сильнее.

— Ты ведь не хочешь умирать. И не хочешь, чтобы твои люди умерли, — продолжил я. — Вы взяли то, что принадлежит моему Народу — и были наказаны. Но сегодня Незримый улыбается вам — я не стану забирать ваши жизни. Плата будет другой. Отдай мне Руну, которой ты пыталась усыпить нас. И я отпущу вас.

— Нет! — оскалилась она. — Не отдам! Убей. Смерть… лучше позора!

— Я же сказал — нет. Твой выбор прост — либо сейчас отдаешь мне Руну, либо позже отдаешь все, а твои люди заплатят кровью!

— Я… не могу. Эта не моя Руна… она принадлежит всем Луноликим!

Я схватил ее за ошейник, вновь ловя ускользающий взгляд. Она пыталась закрыться, но ворота были уже взломаны, и повторно проникнуть в ее разум не стало проблемой, тем более Императив еще действовал. Да, Руна не была личным имуществом Ночного Страха — ее доверила ей септа, отправляя на задание. Настоящим владельцем Руны был рикс или фламиника Луноликих.

Плевать.

— Сейчас я сниму с тебя ошейник, и ты передашь мне эту Руну! — приказал я, удерживая ее разум в тисках своей воли. А затем медленно разомкнул оковы рунным ключом, тщательно контролируя, чтобы она не дернулась и не выкинула какую-нибудь глупость, после которой ее действительно придется убить.

Скрижали соприкоснулись. Ее тоже была серебряной и хранила немало Рун, но я не собирался грабить Восходящую. Только одна Руна станет выкупом и хорошим уроком Людям Теней — я уже знал, как использовать ее.

Большое Погружение-в-Грезы

Руна-Заклинание

Ранг: серебро

Улучшения: Усиление, Слияние (Грезы), Усиление

Активация: 48 капель Звездной Крови

Погружает в сон, вызывая мгновенное бессознательное состояние у всех существ в зоне действия Грез. Продолжительность сна зависит от ранга и устойчивости существа. Не действует на экзо-конструкты.

Время действия: вариативно

Время перезарядки: 1 час

Ночной Страх отдала очень интересную Руну. А потом я снова сомкнул ошейник, отпустил ее сознание, и она опять оскалилась, тяжело дыша, а потом зажмурилась, завыла от бессильной злобы — и разрыдалась. Она ничего не могла сделать, по лицу Восходящей катились крупные слезы — хорошо, значит, эти твари тоже умеют плакать. Я встал с колен и встряхнул ее:

— А теперь вставай! Развяжи пленников и помоги перенести груз.

Машинально, как марионетка, наполненная темным отчаянием, она выполнила мои указания, по очереди погрузив в летательный аппарат четырех землян (двое уже очнулись и смотрели на нас дикими ошалевшими глазами), восемь серебристых мегакрипторов (содержимое грузового модуля), всякие мелочи, личные крипторы и немного земного оружия, которое успели прикарманить теневики. После чего я вновь обернулся к Восходящей:

— Благодарю за помощь и дар. Твой Народ может вернуть Руну — за выкуп.

— Какой? — глухо спросила Найтфир, однако ее глаза блеснули.

— Люди Земли. Приведи во фригольд пленников из моего Народа — и получишь назад свою Руну. И передай другим Людям Теней — за наших людей мы можем заплатить щедрыми дарами. А можем — кровью. Какую плату выбрать — пусть решает Народ Теней!

Затем я снял с нее иллиумовый ошейник, и Восходящая медленно коснулась шеи, словно не веря, что она действительно свободна.

— Ты свободна, но Незримый не улыбается дважды, — предупредил я, внимательно следя за ней. — Иди, Ночной Страх.

— Скажи… почему не убил? — прошипела она, вновь подняв глаза.

— Мой рикс не хочет крови между нашими Народами.

Да, с моими Рунами убить их всех было гораздо проще — но тогда перед нами вставала угроза войны. И сам я считал, что демонстрация силы подействует лучше, чем вооруженное столкновение. Теперь Люди Теней подумают дважды, что делать с захваченными землянами. А если им дорога Руна — фригольд немного прирастет людьми.

— Лунные камни не запятнала кровь, — произнесла Восходящая. — Я запомнила твое имя, Восходящий Сигурд. И твои слова. А ты запомнил, как для Найтфир померк свет. Берегись теней…

Без угроз, конечно, нельзя… Я не остался в долгу, ответив в стиле Белого Дьявола:

— Алчность — порок, достойный только Позора. Запомни урок, что преподал тебе один лишь отблеск неба.

Я усмехнулся, глядя, как она поворачивается и, чуть пошатываясь и прихрамывая, медленно идет к своим обездвиженным людям. Можно было больше не опасаться — Восходящая прекрасно поняла, что мы играем в разных лигах, несмотря на одинаковый ранг. Может, и ее Народ поймет — или Белый Дьявол вправит им мозги, если все-таки вернется в наш Круг…

Когда аппарель с лязгом закрылась, Толя Грохот пошевелился, встряхиваясь.

— Е-мое… я вырубился, что ли, епта? — хрипло выругался он, а затем его глаза расширились при виде груды контейнеров и бывших пленников. — Командир! Это чо такое, на?

Глава 6

— Командир семерых уделал. Один в поле воин, на…

— Подумал бы, что это фейк… Ты видел, как он двигался? А что это за доспех? Он так сиял! Новая Руна?

— Меня больше интересует эта Руна Сна. Представляете, какие перспективы? Налетел, пшик — и все спят, а ты вяжешь и забираешь все ценности. Без всякой крови!

— Простите… но как… это возможно? Боевые имплантаты? Поддержка нейросети? И эти пауки — они же появились из ниоткуда! Это какие-то наноустройства? Или голограммы?

— Это быть Существа из Руны. Они разные быть!

— Поразительно. Эти Руны, как вы их называете… Это ведь не технология в нашем понимании? Со стороны больше похоже на манипуляцию энергетическими состоянием материи! Как это работает? Квантовое программирование под пси-управлением?

— Оно выглядит… как волшебство.

— Это и есть волшебство, епта. Только здесь, в Единстве, оно называется Восхождение! Звездная Кровь, дядя!

Я краем уха прислушивался к разговорам, доносящимся из десантного отсека, и с трудом улыбался. Голоса новичков были изумленными, тревожными, недоверчивыми, моих людей — наполненными сдержанной гордостью. Мое сольное выступление с Народом Теней, конечно же, впечатлило всех без исключения. Двое землян имели удовольствие наблюдать его собственными глазами, а для остальных все с начала до конца сохранили сенсоры «Грифона». И Толя Грохот, крякая, уже в который прокручивал это видео, не стесняясь комментировать. Больше всего десант был недоволен, что я забрал себе всю Славу и не дал остальным размять косточки. Впрочем, всех, кроме него, подобный благополучный исход вполне устраивал, а кое-кто и подсчитывал уже, куда потратить репликационные баллы — отсыпать за это задание должны были знатно…

— Командир, пять рунных взаимодействий параллельно, — негромко произнесла Фьюри. — Твоя синаптическая скорость аномальна даже для серебряного Восходящего. Как это возможно?

— Рунный допинг, — ответил я, показывая ей разряженную Черную Пилюлю. — Но… за все приходится платить. Уже начинается откат… Возьмешь управление на себя?

На меня стремительно накатывала невероятная слабость. Обратной стороной аномального усиления был мощнейший «отходняк» — сверхнапряжение организма не могло пройти даром. Я ощущал себя как мешок, который несколько часов пинало стадо тавров, — болело абсолютно все, а Скай тревожно подсчитывала количество микроповреждений. Если бы не амулет Травинки, принявший на себя часть вреда, то пришлось бы совсем плохо. Тем не менее я держался буквально на морально-волевых: откровенно хотелось просто сдохнуть, чтобы не мучиться. Облегчение приносила только мысль, что результат того стоил…

Да, схватка с Людьми Теней наделала шума и еще наделает во фригольде: неплохая демонстрация лед-доспеха в действии. Подарок Кейнора круче любого земного кидо — оружие теневиков оказалось просто бессильно. Учитывая, что у нас в распоряжении есть еще семь аналогичных комплектов, боевые возможности фригольда значительно расширялись. Главное, правдоподобно объяснить их появление. Но сейчас меня больше волновало, как воспримет это моя команда. В их глазах я теперь не просто удачливый землянин, сумевший быстро заработать серебряный ранг. Я стал кем-то большим — тем, от чьей силы зависит их жизнь и безопасность. Тем, кем гордятся и кого приводят в пример. Это льстило и пугало одновременно.

Что ж, значит, придется соответствовать.

С новыми земными колонистами мы вдоволь наговорились во время обратного пути. Их было четверо: поровну мужчин и женщин, два серых комбинезона, один синий — специалист — и, наконец, редкая добыча — золотой эксперт. Такие падали с «Хельги» не слишком часто и владели уникальными компетенциями, хотя некоторые, увы, не находили себе применения в суровых условиях Единства. Наш подопечный оказался оч-чень любопытной фигурой: Амадай Кассель, координатор секторального строительства на Мире-Кольце. Очень серьезная должность! Эксперт в области терраформирования, геоархитектуры и проектирования адаптивных космических поселений. Приложил руку к созданию «Элун» — объектов Звездного Флота на Титане — и, как и я, имел секретный раздел в био.

Немолодой, высокий, с седыми висками и внимательным, оценивающим взглядом человека, привыкшего принимать решения. Он же, кстати, оказался наименее растерянным из всех новичков — манера поведения сразу выдавала человека бывалого, с чувством собственного достоинства и внутренним стержнем. Серьезный дядька — такой нам точно пригодится.

Лора Сингх — коричневая афро в разорванном синем комбинезоне (она, наоборот, выглядела наиболее испуганной из всех и сбивчиво благодарила за спасение) — имела специальность техника энергетических коммуникаций. Те самые незаметные люди, благодаря которым во фригольде работали технологические цепочки, производственные цеха, вокс-сети и прочие маленькие радости, напоминающие о потерянной Земле. Я уже предвидел, что ее с руками оторвет Вероника Максвелл — квалифицированные специалисты такого рода невероятно ценились.

Двое других колонистов, Кенджи Чен и Наоми Йо, — обычные рабочие, оператор биофабрикатора и… профессиональная VR-стриптизерша из Атлантиса, крупнейшего айленд-сити. Симпатичная девушка, конечно, однако я не совсем понимал, как она и вообще люди с подобными био попали в проект «Космо»? Нет, без сомнения, сфера развлечений очень важна, но… почему?

Как я это узнал, хотя колонисты пребывали в состоянии криоамнезии и ничего не могли сообщить о себе, за исключением имен с шевронов? Да очень просто — вся информация кодировалась в универсальном идентификаторе всех землян — подкожной метке над правым глазом. Считывать ее могли только специальные приборы, однако Скай справилась с этой задачей не хуже бионического сканера. Поэтому я знал о новичках гораздо больше, чем они сами, но афишировать это, разумеется, не стоило.

Надо сказать, я присматривался к ним не без корыстного интереса — после ухода Трейва в нашем копье было вакантное место. Я не отказался бы от толкового новобранца, желательно с военным опытом, а еще лучше — с навыками полевого медкома. Сейчас эту обязанность совмещал Янь, одновременно будучи нашим техником-дроноводом, но, честно говоря, никто бы не отказался от еще одного специалиста. Травинка была прекрасным дополнением нашей группы, однако Восходящие с ее навыками во фригольде на вес золота, да и не хотел я больше рисковать жизнью своей возлюбленной. И нашего будущего ребенка.

Так что, увы, пополнение грозило только группам Миноса и Вероники, хотя, несомненно, мы спасли ценные кадры. И очень полезный груз — ребята, конечно, заглянули в трофейные мегакрипторы. Наиболее ценилось оружие, но там его не оказалось. Зато нашлись: два новых комплекта «Домусов» — самосборных модулей для развертывания жилых куполов; агротехнический комплект — гидропонная теплица из наностекла плюс запас семян; автономный энергетический модуль, включающий системы генерации, накопления и распределения электричества; атмосферный конфигуратор — хитрая штука для локального изменения состава воздуха, создания защитных куполов и нейтрализации токсичных компонентов; малая репликаторная установка, пищевой синтезатор и, о боже мой, полноценный медицинский модуль, включающий диагностическую капсулу и кучу всего для медкома — оборудование, инструменты, материалы…

Фригольд остро нуждался во всем этом — особенно в энергии и медицине, а учитывая, что ко всем модулям прилагался базовый набор Схем и первичный запас материалов, то мы везли домой настоящее сокровище. По всему выходило, что из содержимого такой грузовой капсулы запросто можно основать мини-поселение на полсотни колонистов и первое время обеспечить его всем необходимым. Наверняка интересными были и личные запасы в крипторах новичков, особенно Схемы, но лезть в них строго запрещалось — это, по сути, их стартовый капитал и первый взнос в фонд колонии.

Обратный путь оказался недолгим — его большую часть я банально проспал. Фьюри, впервые управлявшая «Грифоном» на столь длинной дистанции, показала себя молодцом, хотя ей дважды пришлось экстренно менять курс — уходя из фронта странного циклона, шедшего со стороны темных областей, и избегая столкновения с группой Небесных Змеев, устроивших охоту на нашем маршруте. Тем не менее мы прибыли, хоть и на три часа позже запланированного, сдали груз и спасенных, а я — еще и дежурный отчет о рейде.

Винсент выглядел очень довольным результатами и добычей. Хотя обычно добиться похвалы от рикса было сложно, он сказал:

— Отличная работа, Сигурд! Ты поступил наилучшим образом. Показал теням, что с нами шутить не стоит, но обошелся без крови. И самое главное, буря, — не потерял никого из своих!

— Что с Руной Сна, Винс?

— Это очень ценный трофей, — прищурился Винсент. — Тени сами ее отдали, а значит — предъявить нам нечего. Думаю, они придут за ней… только цену ты назначил слишком низкую. Такое серебро стоит куда больше десятка трэлей. Ведь с его помощью можно легко выиграть любую схватку, доннерветтер!

— Не любую, — покачал я головой. — Только против тех, кто не готов к такому удару, кто ниже рангом или не прокачивает Ментальное Искусство. Но да, она предоставляет критическое преимущество. Однако я счел, что наши люди — важнее.

— Все верно, муж моей дочери, — прогудел Кассиди. — Все верно говоришь. Только цену ты запросил малую. Но это хорошее начало: пусть пройдет слух, что мы платим за пленников серебром. А с Людьми Теней я сам поторгуюсь, когда придут. Пока же пусть Руна будет в нашем распоряжении — оставь ее в Скрижали Реликвария. А это твоя награда…

Кассиди расщедрился — помимо пары дней отдыха выдал мне пять серебряных Рун Развития. Было понятно, с чего это вдруг, — Минос начал перерабатывать звездный лед, и многие Восходящие вскоре должны были заблестеть серебром. На очереди Серена, Айс, Угрюмый, Фрост и даже Ассоль. Но сперва стоило усиливать тех, кто уже мог принести пользу фригольду, ибо сильное серебро с хорошими Рунами стоит десятка слабых Восходящих — и я продемонстрировал это в Землях Теней.

Одно Развитие я подарил Травинке. Моя жена неотлучно находилась во фригольде и развивать Восхождение ей было крайне сложно, хотя она говорила, что рассчитывает получать какую-то часть Крови и Рун с плантации своих звездных Трав. Тем не менее — это время наступило бы не очень скоро, а поднимать Атрибуты нужно сейчас. Травинка не так давно преодолела бронзовый порог, но я настоял, чтобы эту руну она приберегла для открытия первой звезды серебра. Потому что была уверенность: с деревом и бронзой у нас проблем в ближайшее время не будет.

Три Руны я снова вложил в Атрибуты Ловкости, Движения и Координации, потому что для успешной синергии со Скай тело должно было отвечать определенным требованиям. Открывшиеся Навыки: Молниеносность, Быстрый Бег и Кинестетическая Память, — стали полезным дополнением, особенно последний, позволяющий телу «запоминать» последовательности движений. Особенно ценен для боевых комбинаций и быстрого освоения новых техник. В сочетании со Скай он открывал потрясающие возможности — нейросеть могла анализировать движения противников, а тело через этот навык адаптировалось для противодействия или перенимало чужой стиль.

Очень перспективно! Однако все Навыки, конечно, требовалось осваивать и постоянно применять, без этого любой из них — лишь бесполезная строчка в Атласе Восхождения.

Последнее Развитие — в Энергию, ибо ее возможности выглядели невероятно вкусно и уже не раз выручали меня. Досталась мне Энергетическая Сигнатура — не столько награда, сколько тонкая насмешка Восхождения. Да, некая возможность воспринимать своеобразные «следы», остаточный образ рунных эффектов и «сигнатур» Восходящих на месте происшествия даже спустя некоторое время после активации. Любопытно — однако на уровне первой звезды Навык был очень слабым и мог уловить совсем немного. Как сказал бы Белый Дьявол, Незримый вытащил черный камень. Ну что ж, бывает…

Пользуясь небольшой паузой и возвращенным Рунным Конструктором, я навел ревизию в своих запасах и использовал остатки измененной материи для изготовления Символов и Рун. Обломки Реликтов послужили отличным материалом для Символов Предметов, киир из Эстэ — Саг, хризалид Вечности — Изменений и Уменьшений. Главным сюрпризом стали серебряные Фрагменты, взятые с тела Моркана — того самого чудовищного подручного Оноры, что я с таким трудом одолел в темных землях.

Обломки Черного Сердечника Моркана

Фрагмент

Эти Фрагменты выглядели как неровные куски черного металла, усеянного багровыми вкраплениями, которые неприятно напоминали нервные сплетения. Они были очень горячи — даже касаться их без защитных перчаток крайне опасно, а Навыки показывали необычный, искаженный энергетический ореол, свойственный скорее Предмету. Рунный Конструктор выдал интересный результат: Символ Слияния, Символ Преображения, Символ Трансформации, Символ Существа, а также, с меньшей вероятностью, несколько любопытных Печатей для создания Умений и Заклинаний: Устойчивости, Подчинения, Гигантизма, Черной Крови и других — всего более десятка вариантов! Символы сами по себе были редкими — а возможность изготовления эфирных Печатей тем более, поэтому я опять обратился за советом к Миносу.

Наш фламин, кажется, старательно решил не удивляться содержимому моих «карманов» — впрочем, после демонстрации сокровищ Реликвария и стратегического решения о тайном союзе с Кузнецом это было неудивительно. Мы вместе проанализировали Фрагмент на рунной наковальне — продвинутом аналоге Конструктора — и пришли к следующему выводу:

— Амиго, это уникальный ресурс. Вероятно, некий обломок рунной аугментации. Восходящий, который ее содержал, либо сам изменялся подобно звездному существу, либо получил ее искусственно. Нерационально использовать ее для изготовления Символов, даже таких редких. Для этого у нас пока есть звездный лед…

— Что ты предлагаешь?

— Подобные Фрагменты — отличный материал для изготовления мощных артефактов! Возможно, реально восстановить само сердце… или сделать на его базе новый серебряный Предмет. Он унаследует некоторые аномальные свойства экзоматерии, плюс мы можем с помощью Запечатления усилить его дополнительно. Понимаешь?

Я прекрасно понимал, о чем говорит ученый. Беда в том, что ни моей, ни его Артефакции не хватало для изготовления нового неизвестного Предмета с нуля. Мы даже не представляли, как подступиться к такой задаче, подобно начинающим кузнецам, которым предстояло из сырого куска руды выковать первый клинок. Вернее, представляли… однако не было понимания, что именно нужно делать из такого ценного образца, а действовать наугад — высокий риск испортить или получить опасный артефакт.

— Вот что я думаю, амиго, — осторожно сказал Минос. — Тот небесный Восходящий, о котором ты рассказывал… Ледяной Кузнец. Его изделия просто невероятны. Может, он сможет помочь с этим артефактом? Или хотя бы научить, как правильно действовать?

Я с сомнением покачал головой. Кейнор, конечно, мог помочь. Однако говорить с небом… я совсем не горел желанием делать это снова. К тому же идти к нему нужно было с ответом, а не с просьбой, а рикс пока не говорил мне, что собирается организовать ответный визит в Эргиаль.

Ну что ж, зато я узнал, зачем нужен Символ Слияния. Это было редкое Свойство, позволяющее «сливать» Руны — то есть объединять их в одну за счет звезды усилений. На выходе мог получиться необычайно мощный на своем ранге глиф — например, Руна Погружения-в-Грезы и Руна Темных Каргон были созданы именно таким образом. Однако не всякое Слияние могло оказаться удачным, требовались точные знания, как и что нужно сливать. Постепенно приходило понимание, что Рунное Искусство имеет множество нюансов, и без их знания можно создавать только примитивные Руны.

Также я провел второй вызов Торговца, опять использовав для этого Реликварий. Конечно, наивно надеяться, что экранированный саркофаг внутри Домена не позволит Хитрейшему отследить мои координаты, но зачем ему это? Я пребывал в нехорошей уверенности, что глава Контракции и так прекрасно знает все о фригольде, своем «герое» и прочих земных делах — и наверняка поболее моего. Но и мне требовалось выжимать ситуацию по максимуму — ведь эту Руну, как и Счастливую Монету, Хранитель вручил мне не просто так.

Существо выполнило поручение — Руна, способная восстановить мертвое тело, действительно существовала. Полное Возрождение Плоти — серебро, три звезды апгрейдов — два Усиления и Стихия Жизни. Но цена, которую запросил посредник, просто шокировала.

Сто двадцать Звездных Монет.

Дороже, чем золотое Свойство у Наблюдателя! В ответ на мое возмущение Торговый Представитель лишь пожал плечами:

— Хозяин Руны не готов отдавать ее дешево. Редкое серебро с тремя звездами. Цена справедлива, чтобы соблюсти интересы всех сторон. Мой господин может отказаться — он потеряет лишь свой залог…

Похоже, что хитрая Контракция собиралась меня хорошенько нагреть. Справедливая цена? Да нет, конечно. Торговцы прекрасно понимали, что такую Руну не заказывают просто так — она нужна для какого-то важного дела. А в отсутствие альтернативы можно назначать любую цену… Если очень нужно — плати!

Однако у меня альтернатива как раз наличествовала. Начиная от помощи Скрипторума, к которому страшно не хотелось обращаться, продолжая изучением функций Саркофагов и заканчивая содействием Белого Дьявола. Ему служила Морвейн — профессиональный некромант, — и она наверняка знала выход из этой ситуации. Внезапно пришла мысль, что именно с ней стоит посоветоваться и насчет Скрипторума — возможно, Морвейн что-нибудь знала об этом Существе.

Поэтому скрепя сердце я отказался от заказа. Черт с ней, с одной Звездной Монетой! Время для воскрешения Динамита еще было — по крайней мере, до конца Дикой Охоты.

Был и еще один резон — страшно хотелось сорвать расчеты Контракции. Вместо этого я приобрел у Существа пять Больших Звезд — стоило пополнить запас Звездной Крови. В первую очередь для будущих бросков Счастливой Монеты…

После небольшого отдыха часть нашего копья отправили на охоту в Море Трав, а вторую распределили по дозорным постам. Так гоняли почти всех, приучая к распорядку действий на подзащитных объектах, число которых росло. Да и новых лиц в боевых группах прибавлялось — мы уже по праву считались чуть ли не ветеранами, элитой наряду с людьми Адаманта, Фроста или Айса. Копье Сигурда — это звучало гордо, я постоянно ловил чужие взгляды. Ну и Слава. Она потекла с новой силой, наполняя мою копилочку, причем это невозможно было объяснить только рассказами Толи Грохота, дурацкими репортажами Кардо и слухами, ходившими во фригольде. Прибавка шла откуда-то извне — скорее всего, это означало, что мое имя называли Люди Теней. Однако пока этот ручеек лишь пополнял копилку тщеславия — выше тана только эрл, фламин и сам рикс, а мне эти Титулы пока не грозили.

Три дня службы и еще день отдыха пролетели быстро — а затем Винсент снова поручил нам интересное задание.

Связано оно было с дикими рудокопами, которые парализовали один из наших ключевых приисков — старейший и самый большой, где добывалась ферритовая руда, крайне важный компонент для Репликаторов. Перебои мгновенно сказались на производственных цепочках фригольда, поэтому задание имело высокий приоритет.

Сперва туда отправилось копье Эйрика, как специалиста по всякого рода зверью, но они почему-то забуксовали, и Эйрик попросил прислать подмогу — причем непременно меня.

Задание оказалось совсем непростым, хотя сначала мы полагали иначе.

Дикие рудокопы на прииске обитали давно. Эти полуподземные создания, похожие на огромных антропоморфных барсуков, покрытых кератиновыми пластинами, были в чем-то подобны йуррам — заложенный инстинкт заставлял их рыть тоннели в поисках редких ресурсов. Природа — или создатели — прекрасно оснастила этих существ для подобной деятельности — огромные руки-лапы и голова, похожая на долото и оснащенная чем-то вроде звукового резонатора, особые железы, выделяющие секрет, позволяющий размягчать даже самые твердые породы и очищать руды от посторонних примесей…

Рудокопы обычно обживали месторождения редких ресурсов целым кланом и неустанно добывали их, складируя в специальных камерах-сокровищницах. За это и угрюмую нелюдимость земляне прозвали их цвергами — однако, в отличие от сказочных созданий, цверги Единства вполне охотно делились своими сокровищами. Особенно в обмен на пищевые брикеты и сладкие плоды сиропника. Еще в первые годы фригольда земляне наладили взаимовыгодный обмен, обнаружив в окрестностях месторождение, населенное этими существами. В дальнейшем прииск расширили и углубили, став добывать часть руды самостоятельно, но сотрудничество с цвергами оставалось неизменным и давало не менее половины добытого феррита.

Так вот — эти мирные создания внезапно взбесились и начали нападать на шахтеров в тоннелях. Портили технику и даже лезли по ночам к человеческому лагерю — приходилось отпугивать их выстрелами и огнем. Всякий обмен прекратился, работа встала, шахтеры запросили помощи, потому что причины агрессивного поведения рудокопов были совершенно непонятны. Даже с приходом Дикой Охоты они оставались мирными, а тут раз — и будто кто-то нажал на спусковой крючок.

Эйрик затребовал меня не просто так — ему нужен был разведчик-невидимка, способный пробраться вглубь логова рудокопов. Он рассказал мне о сложной иерархии этих существ. Ими часто руководили ферролорды — особые особи, содержащие Звездную Кровь. Эйрик полагал, что один из них обезумел, потянув за собой весь клан. Такое случалось, когда животные поглощали много Звездной Крови. Возможно, так подействовала Дикая Охота — в любом случае, чтобы узнать это, требовалось проникнуть в давно обжитые цвергами подземные штреки. Туда и в хорошие времена шахтеры не ходили, ибо норы диких рудокопов плохо приспособлены для людей, а сейчас для этого и вовсе требовалось зачистить целую орду этих созданий.

Без сомнения, мы могли это сделать — разными способами. Однако Эйрик решительно отвергал идею геноцида и вообще убийства цвергов, полагая, что их можно «вылечить». Дикие рудокопы были полезными созданиями, много циклов приносившими фригольду только пользу — и одним из первых видов специализированной фауны Единства, которую удалось приручить. В общем, задача заключалась в том, чтобы незаметно пролезть в их логово, отыскать и устранить первопричину проблемы.

И на это у нас ушло несколько дней.

Подземные копи рудокопов напоминали настоящий муравейник — узкие извилистые проходы ветвились и пересекались, из широких проходов превращаясь в узкие отнорки. Экзо-Шейд оказался бесполезен — его габариты не позволяли действовать в такой тесноте, а Ночница, увы, стала для цвергов просто лакомством — они с большим удовольствием дважды сожрали беззащитное Существо, безошибочно найдя его в полной темноте. Попытка отправить Аспект тоже провалилась: рудокопы каким-то образом обнаружили его, вообразили, что в их гнездо забралась какая-то эфирная тварь (что в целом было недалеко от истины), и устроили дикий переполох, который закончился тем, что ферролорды организовали несколько обвалов. Это походило на локальное землетрясение, здорово напугавшее нас всех, после чего от применения Аспекта я временно отказался. Тут бы хорошо подошел какой-нибудь маленький и призрачный разведчик, та же Пикси, но эту Руну забрал в далекую экспедицию другой отряд — кажется, копье Угрюмого.

Затруднения Эйрика стали понятны. Мирные цверги оказались тем еще ребусом — тот, кто их создал, хорошо позаботился о выживаемости существ в суровых условиях Единства. Проникнуть без боя в их логово оказалось крайне сложно.

Тем не менее наши усилия дали свои плоды. Руны Невидимости и Плаща Фантома, эффекты которых могли использовать не только Восходящие, хорошо помогли в разведке, да и люди Эйрика были далеко не новичками. Сам Мастер Зверей искусно выманивал рудокопов, позволяя разведчикам все дальше заходить в темные тоннели, и к исходу третьего дня мы уже знали, кто сидит внутри. Видеть не видели — однако нашли логово, и Наблюдатель тут же прислал нам задание.

Дикая Охота продолжала подкидывать сюрпризы. Корнем всех бед оказался граги. Да, тот самый таинственный домовой Единства, любитель молока из блюдечка и заплетать косички тауро. Когда-то мне про них рассказывала Травинка, один жил на ферме Эйрика, а потом я видел его мертвое тело на развалинах сгоревшей фермы. При этом недооценивать это существо не стоило — граги имел бронзовый ранг, а значит, представлял серьезную опасность.

— Граги? — удивился я, изучая задание. — Откуда он здесь взялся?

— Приблудился издалека или проснулся, я-то знаю, — уверенно отвечал Эйрик. — Дикая Охота сделала его безумным. Но он все равно ищет семью…

По словам рыжебородого великана выходило, что граги, движимый природным инстинктом, создал из рудокопов нечто вроде собственной стаи. Объединил их, взяв на себя роль лидера, и принялся защищать границы и сокровища от незваных пришельцев. Решить эту проблему можно было только одним способом — устранив или каким-то образом излечив самого граги.

— Не стоит убивать его, Сигурд, — сказал Эйрик, когда мы обсуждали план. — По законам Единства это нехороший поступок, я-то знаю…

— Что ты предлагаешь?

— Поймаем его! Может, когда небесный знак сменится, его безумие пройдет. Или во фригольд придет кто-нибудь, способный его исцелить…

Я знал, на кого он намекает. Бабушка Яшма сказала, что будет приглядывать за нашим «деревцем», и Эйрик очень сожалел, что не смог увидеть ее лично. Бывший хозяин фермы, похоже, имел странные подозрения насчет этой гостьи, но, по своему обыкновению, загадочно отмалчивался и многозначительно хмыкал в рыжую бороду.

— Как ты его поймаешь?

— Я Мастер Зверей, — хитро прищурился Эйрик. — Подходящая клетка найдется. А еще я слышал, что ты отнял у теневиков серебряную Руну, что может усыплять…

В операции, которую на следующий день провели наши копья, блестяще проявила себя Юки. Маленькая, юркая и совершенно бесстрашная на пару с Кроу она за несколько дней хорошо изучила преддверие подземного лабиринта, маршруты и повадки рудокопов. И вызвалась сама — потому что была единственной, способной без труда пробираться по узким ходам.

Под прикрытием Плаща Фантома, превращенного в Предмет, Юки пробралась в самое сердце тоннелей рудокопов, пока Эйрик и остальные как могли отвлекали цвергов. Смертельно опасные игры — однако они стоили того. Юки почти беспрепятственно добралась до основного логова, святая святых цвергов, места, где они хранили главные сокровища и выводили потомство. Ее спутницей стала спрятанная под плащом Ночница, чьими глазами на происходящее смотрел я.

Как только Юки добралась до цели, я активировал Руну Переноса, чтобы попасть внутрь. А затем применил Руну Погружения-в-Грезы на всех находившихся там существ — рудокопов, огромных, покрытых костяными наростами ферролордов и самого граги. Опасался, что Руна не сработает, но зря. Все живое уснуло как убитое. Зацепило и Юки — и самым сложным оказалось вынести ее и граги из пещеры. Для этого пришлось снова использовать Перенос — золотую Руну, демонстрировать которую особо не хотелось. Но пришлось.

Граги оказался похож на гротескного злого старичка. Страшноватый, одноглазый, покрытый шрамами, весь заросший седой шерстью — несомненно, он был очень стар. Эйрик казался довольным, когда поместил это хрупкое существо в Руну-клетку, и всю обратную дорогу не спускал с него глаз. Рудокопы, по словам хозяина фермы, через несколько дней утратят агрессивность и вернутся к привычному поведению.

— Что будешь делать с ним? — не удержался я, глядя на необычный охотничий трофей.

— Поговорим, как проснется, — невозмутимо ответил Эйрик. — Они умные, я-то знаю. Глядишь, и договоримся…

Граги достался ему, и бронзовая Руна за задание Наблюдателя — тоже. Ее, конечно, получила бы Юки, будь она Восходящей. Если бы я раздавал гвозди, она и Кроу получили бы их на ближайшем тинге. А пока… по договоренности награда должна была уйти нашему копью, однако Эйрик неожиданно предложил другой вариант:

— Давай я отдам кое-что получше Руны, — сказал он, хитро улыбаясь. — Глядишь, скоро пригодится, я-то знаю…

На широкой ладони бородача сверкнул стигмат — чистый, готовый для имплантации. Я недоверчиво прищурился — гвоздь стоит десять Звездных Монет в Храме Вечности, и он, конечно, гораздо ценнее Руны. В первую очередь потому, что мы сами его заработали и сами решим, кто станет следующим Восходящим. Но в чем интерес Эйрика?

— Наблюдатель дает на выбор Сагу, — пояснил бывший хозяин фермы. — На бронзе Сага — редкость, я-то знаю. Может, в ней расскажут про этого граги. Это поможет мне понять его…

— Я все вспоминаю ту Сагу, что ты мне подарил, — медленно произнес я. — Не видел ли ты больше того, кого в ней видел я?

— Может, видел, а может, и нет, — Эйрик погрозил мне пальцем, спокойный, как бородатая рыжая глыба. — А ты — видел, я-то знаю…

— Видел, — согласился я. — И он тоже говорил со мной про героя.

— Жаль, что никто не подарит мне Сагу об этом, — ощерился Эйрик. — Вот что я скажу тебе, Сигурд… Не забудь старину Эйрика, когда взлетишь высоко.

— Высоко?

— Высоко, я-то знаю, — сообщил Эйрик. — Туда, куда еще никто не взлетал.

И это было все, что я сумел от него добиться.

Обменом на стигмат осталась довольна вся моя команда. Я заметил, как сверкнули глаза Юки, вздохнул Янь, и только Кроу остался внешне невозмутимым, как всегда. Да — гвоздь, это мечта всех, кто записывается в боевые копья…

— Кому воткнем, командир? — спросил Грохот.

— Тревору, конечно, — отшутился я. — Решим. До конца цикла еще есть время.

А вот по возвращению во фригольд меня опять ждали неожиданные новости. Наши дозорные задержали в Расколотых Землях человека из Народа Теней. Ну как задержали — теневик сам, открыто вышел к посту.

И спрашивал он некоего Сигурда.

Глава 7

Против ожиданий, человек Теней не имел никакого отношения к инциденту с Луноликими.

Он принадлежал совсем к другой септе — Небесных Когтей, — и я сразу узнал его: Восходящий, танаан из свиты рикса. Мы встречались дважды — на большом тинге и еще до него, когда я был пленен Народом Теней.

— Восходящий Сигурд, — хрипло сказал теневик на Едином. — У меня слова лишь для твоих ушей…

Он был послан Когтем-как-Серебро, риксом своей септы. Люди Тени, оказывается, совсем недавно собрали малый тинг, где неожиданно произошло побоище, в котором погиб Яростный-как-Пламя, рикс Каменных Луков и некоронованный кинг всех Людей Тени. Я не поверил своим ушам, когда услышал об этом, — очень мутная история о фионтаре, который внезапно прервали серебряные Черви. Яростный-как-Пламя и все, кто был с ним, в том числе фламиника и знаменосец Каменных Луков, — погибли! Наиболее мощная септа Народа Теней оказалась полностью обезглавлена. Для землян это были очень плохие новости — даже не из-за появления новых Червей, а потому что Луки, как и Когти, были нашими тайными союзниками. Белый Дьявол открыл им правду о своем возвращении и связал Клятвой. Но теперь над всеми нами нависла новая, очень серьезная угроза. Потому что помимо прочего теневик сказал:

— У Черепов теперь один рикс. Черепов много, и они не любят золотой свет. Людям Земли стоит стеречь свое Древо получше…

Это означало возможное нападение на фригольд. А может, и большую войну!

— За этим тебя послал твой рикс?

— Не только. Он сказал, что будет ждать тебя в месте, где вы встретились впервые. Он сказал, что тебе лучше поторопиться, потому что Черепа ждать не станут, а другие септы слушают их, ибо Каменных Луков больше нет…

— Это все?

— Еще он сказал, что ты вознаградишь меня, — ухмыльнулся теневик.

И я дал посланнику Теней Звездную Монету — он серьезно рисковал, пытаясь со мной связаться, а при иных обстоятельствах мог прослыть предателем и стать объектом мести. Но дело было крайне важным и требовало немедленной реакции с нашей стороны.

Скрывать такую информацию от рикса — преступление. К счастью, Кассиди уже был осведомлен о моем вселенце и нашем «сотрудничестве» с теневиками, поэтому был единственным человеком во фригольде (за исключением Вероники), с кем можно было поделиться без купюр.

Выслушав меня, он мрачно хмыкнул:

— Не буду горевать о риксе Луков, доннерветтер! Ты знаешь, что этот сукин сын воевал с нами? На второй цикл, как мы пришли сюда, Люди Теней сначала прислали убийц, а потом пошли войной!

Я слышал эту историю, в вольном пересказе Травинки, хотя дело происходило до ее рождения. Говорящая-с-Травами, изгой своего Народа, показала землянам идеальное место для фригольда и научила основам Восхождения, но она же стала камнем преткновения — Народ Теней охотился на изменницу. Фригольд не выдал Говорящую, не побоялся войны с могущественным соседом — и, ко всеобщему удивлению, победил. Вернее, не проиграл, потому что куда более многочисленные Каменные Луки, рассчитывавшие легко раздавить пришельцев, обломали зубы о горный форпост. Большую роль тут сыграло земное оружие, помощь Народа Трав и сам Винсент Кассиди, ставший после тех событий настоящим героем. Но те времена давно канули в прошлое, хотя мы по-прежнему пытались обходить друг друга стороной…

— Как ты считаешь, Винс, они действительно могут угрожать Древу?

— Давай-ка я кое-что тебе покажу, Сигурд, — прищурился Кассиди. — Пойдем.

В командном центре он вызывал голографическую карту нашего Круга, явно составленную при помощи Атласов. Я в очередной раз поразился невероятным размерам Единства — мы исследовали лишь крохотную точку на нем, да и то — весьма поверхностно, многие места изобиловали белыми пятнами.

— Теневой радиус огромен — ты сам знаешь! — сказал Кассиди. — У каждой септы своя зона, они почти не пересекаются. Места всем хватает, доннерветтер! Единственное, что может объединить теневиков, — общая угроза. Нашествие Червей… да, буря! Если они пойдут через тень, сожрут по дороге все живое. Такое уже было, хоть и давно. И сейчас мы им как кость в горле. Смотри, покажу…

Географически Земли Теней представляли собой незамкнутое полукольцо, прерванное на условном «севере» морским побережьем. Ширина — от трехсот до пятисот километров, а общая протяженность — очень, очень велика. Каждый цикл растущие Древа, Великое и Малые, неизбежно наступали на тень, отодвигая световую границу Круга все дальше — и тем самым неизбежно сокращая Земли Теней там, где у них имелась естественная граница. На севере это океан, на юге — Черная Пасть, возле которой мне довелось побывать, на западе — Стена октагона. Что творилось на востоке — мы не знали, там обитали те самые Черепа, наиболее дикие и кровожадные из всех Людей Тени.

Кассиди отметил несколько точек и соединил их длинной извилистой пунктирной линией, частично разветвленной и уходящей от Великого Древа куда-то во Тьму. На одном участке эта линия проходила рядом с фригольдом — через Змеиный Каньон.

— Примерно так… Видишь? Это известные Стрелы. Меж ними проходит караванный путь, ведущий в Таир и Изумрудную Рощу. Ближайшие Круги, доннерветтер! Часть ключевых Стрел находится в теневом радиусе, поэтому важнейшие отрезки пути контролируют септы. Это то же самое, что сидеть у врат Круга. Все, кто хочет войти и выйти, обязаны с ними поделиться. Чтобы не нападали, чтобы провели по безопасному маршруту, чтобы позволили свободно пользоваться Стрелами… Этот путь нужен всем Народам Круга, но Теням — особенно. Смекаешь? А теперь представь, что будет… ну хотя бы через десять циклов, если наш Росток продолжит расти прежними темпами.

Я уже представлял, а Скай добавила визуализацию, закрасив золотым пятном две трети Расколотых Земель. Изрядная часть маршрута оказывалась в новой световой зоне. Получалось, что…

— Древо лишит их монополии на караваны.

— Не сразу, но медленно и верно! Избежать этого они смогут, лишь получив полный контроль над Древом, — на скулах Кассиди вспухли желваки. — Поэтому угроза войны — реальна. Вопрос только: когда и с кем она начнется? И нам, буря, даже выгодно, что Люди Теней раздроблены и не могут договориться между собой. В нынешнем виде они не представляют большой угрозы, Сигурд. Если же найдется лидер, который их сплотит…

— Сколько их вообще? — задал я еще один, давно интересующий меня вопрос.

— Сложно сказать. Мы считаем, что от пятидесяти до ста тысяч. Черепов никто не считал, а сами теневики говорят, что их больше других, буря! Более-менее точно известно только количество Восходящих. У Каменных Луков их далеко за сотню, причем отбор куда строже нашего!

Я вместе со Скай прикинул. Простая экстраполяция выдавала, что только септа Каменных Луков может выставить несколько тысяч воинов — больше всего населения нашего фригольда! А если прибавить все остальные, то ситуация выглядела совсем печально. Конечно, по меркам старой Земли эти количества казались ничтожными, однако мы — в Единстве, в маленьком Круге, и у нас тут совсем другой расклад.

Скай: Командир, выявлена логическая неувязка: жизненным и экономическим интересам септы Черепов прогнозируемые события угрожают в меньшей степени. Их поведенческая модель нерациональна, зона обитания не пересекается со световой зоной Древа. Либо мы располагаем неполными данными, либо ими кто-то манипулирует. Второй вариант более вероятен. Также обращаю внимание, что в случае военных действий численное соотношение крайне неблагоприятно. Рекомендую отдать приоритет дипломатическим решениям.

Я вновь вспомнил нашу партию в Эргиале…

— Лед видит, когда фигура в сферах двигается странно, — произнес Кейнор, когда я вывел стража из цитадели, оставляя беззащитным Исток. — Неразумный ход означает — либо игрок замыслил нечто, неведомое тебе, либо он действует… в чужих интересах. Лед слышит, третьего не дано. Видишь безумие в сферах — ищи его тайну или руку, что водит чужими фигурами…

— Можем ли мы избежать этой войны, рикс?

— А я что делаю? Всеми силами пытаюсь избежать обострения, доннерветтер! Вообще, если Яростный умер и не оставил детей, то получается интересный выверт, — Кассиди задумчиво потер заросший полуседой щетиной подбородок. — Каменные Луки ведь были хранителями древней крови! И, если их законы не врут, на Титул рикса могут претендовать лишь те, в ком она течет. А сейчас это Травинка и ваши будущие дети. Теоретически мы можем заключить с ними интересный… альянс.

— Исключено, — ответил я. — И это не единственный вариант.

— Не говори мне о нем! — мрачно качнул головой Винсент. Понятно, что он подумал об изгнанном Марке Кассиди — в том тоже текла кровь владык Народа Теней, хотя я и имел в виду совсем другое. Но так даже лучше, не стоило заострять внимание рикса на судьбе его сына — я и так ощущал, что хожу по тонкому льду. Рано или поздно им придется встретиться, но пусть лучше этот момент наступит как можно позже!

— Так что будем делать с предложением Когтя?

— Похоже на ловушку — в их стиле, но… — рикс замолчал, но через несколько секунд продолжил, будто размышляя на ходу: — Я бы не стал отказываться от переговоров. Можно попробовать разбить их союз — например, предложить септе Когтей наше оружие или место под светом Древа где-нибудь в Расколотых Землях. Неприятное соседство, но оно куда лучше, чем война, доннерветтер. Только такие переговоры должен вести рикс с риксом, Сигурд!

— Нет, Винс, — твердо ответил я. — Посланец пришел ко мне, а не к риксу Народа Земли. Но не к Сигурду Морозову, а к…

— Не продолжай, доннерветтер. Но он пришел уже не адресу, верно? — прищурился Кассиди. — Ты предлагаешь сообщить… своему другу?

— Да. Пусть разбирается с ними сам.

— Хм, интересно, — проговорил Кассиди, хотя по его мимике читалось, что рикс не в восторге от этой идеи. — Можно попробовать — мы же вроде как заключили союз. И ничего от этого не потеряем, наверное… Только держи меня в курсе, буря!

— Конечно, Винс.

— И вот еще что, Сигурд. Когда будешь говорить… с ним, спроси насчет моей драконьей Руны, — Винсент не сводил с меня глаз. — Скажи, что я хотел бы вернуть ее как можно быстрее! Сдается мне, буря, что скоро она нам очень пригодится…

Для переговоров с Белым Дьяволом я вновь использовал Говорящие Камни. Особой надежды, что он ответит, не было — однако, совершенно неожиданно, осколок Единого откликнулся. И, выслушав меня, сказал, что сам прибудет на место назначенной с Когтем встречи…

И вот я здесь. Ослепительный луч света устремлялся в небеса с пологого холма, окруженного марсианским пейзажем. Бесплодные красно-черные дюны, усыпанные обломками старых битв, и давящее сумрачное небо над ними.

Столп Сияния. Тот самый таинственный аванпост Наблюдателя, вокруг которого действовало антирунное поле. У его подножия мы в прошлом цикле встретились с Небесными Когтями — и они пленили меня, не помогло даже мастерство Белого Дьявола. Сейчас исход схватки был бы совсем иным — и сам я вырос, и другие Руны блестели теперь в моей Скрижали.

И все же я волновался. Здесь произошло кое-что важное — когда я постучался в дверь аванпоста, Наблюдатель просканировал мое сознание, фактически умертвив в ходе этого процесса, и если бы не аномальная «инкарнация», то… Повторения ситуации не хотелось — с другой стороны, я не собирался больше лезть в аванпост, а к присутствию людей поблизости альфа-разум вроде бы относился терпимо. Люди Теней недаром избрали это место для встреч и переговоров. Впрочем, как показали недавние события, даже оно не было полностью безопасным.

Добрался я экзотическим способом: чтобы не тратить заряд Небесного Ястреба, всю ночь гнал сюда Аспект. Заодно Скай измерила скорость его движения — увы, Дракон Звездного Света, даже без всадника, оказался медленней винтокрыла, а для управления им требовалась полная концентрация. Тем не менее цели мы достигли, и как только я увидел знакомый световой маяк на горизонте, начал искать место для «высадки», которую планировал провести с помощью Руны Переноса.

Эта золотая Руна — еще одна засада. Сперва, когда я только получил ее, показалось что сорвал джекпот, проблемы с мобильностью решены, однако — нет, нет и нет! Перенос действовал лишь в пределах прямой видимости Восходящего. Неважно, своих глаз, технических приспособлений или зрения Аспекта — но в реальном времени и непосредственно контролируя точку «приземления». Никаких прыжков на Луну или «вон на ту гору». С другой стороны, это выглядело достаточно логично — иначе невозможно определить точные координаты Переноса и можно оказаться высоко в небе или, наоборот, внутри скалы. Также были возможны перемещения по заранее отмеченным маякам — но их, увы, не могло быть более трех. К тому же сам эффект Переноса, вспыхивая золотым столбом, предупреждал о моем появлении, поэтому в схватке его тоже нужно было использовать с умом — Призрачный Шаг, например, куда интереснее, хоть и ниже рангом. Скай сообщила, что эта Руна, скорее всего, предназначена для удобного перемещения по «привязанным маякам» в Вечности, а вовсе не для того, чтобы шарахаться по диким просторам Единства. Тем не менее с ее помощью я когда-то настиг Марка Кассиди, а теперь — быстро оказался возле Столпа Сияния.

Хотя быстрее было бы долететь на винтокрыле.

То самое место у подножия холма, где я когда-то оставил Юки, чтобы подняться к аванпосту Наблюдателя. Те же вечные тени и огромные кости из белого зирдина и золотого лиора — то ли части разрушенных конструкций, то ли разломанные остовы исполинских экзо, засыпанных песком… Тогда меня застали врасплох, но теперь я видел его, одинокую сигнатуру, сливающуюся с тенями и потому почти невидимую.

Коготь-как-Серебро.

Отделившись от теней, он молча склонился передо мной — темная фигура в серебряной маске. Рукояти кинжалов и тарн тоже блестели металлом, вся остальная экипировка — из черных с фиолетовым отливом, искусно переплетенных ремней, не оставляющих ни миллиметра беззащитной кожи.

— Мой небесный господин пришел. Это… хорошо.

Он по-прежнему видел во мне того, кем был вселенец, ведь Теням никто не рассказал, что мы больше не делили тело. Это было и хорошо, и плохо, потому что актер я посредственный, да и не хотел больше играть чужую игру. Однако и предсказать, как будет действовать рикс Небесных Когтей, если узнает правду, было невозможно.

— Твой посланник говорил о срочности, — сказал я. — Так что произошло на тинге?

Коготь медленно снял маску, открыв изуродованное лицо. Пятипалый ожог, след моих пальцев, но оставленный тем, чье имя нельзя произносить вслух. Сейчас в глазах Когтя читалось нечто большее, чем один лишь страх. Мольба? Надежда? Желание чуда?

— Яростный-как-Пламя мертв. Черви убили его на глазах Наблюдателя! Каменные Луки… обезглавлены. Древняя кровь мертва. А Черепа торжествуют. Их темные речи слушает все больше ушей. Пожиратель уже называет себя кингом Народа Теней — и некому укоротить его червивый язык! Другие септы подчинятся силе. А жертвой назначен твой фригольд! Мой господин, первая мать приказала мне идти в твоих следах. Но я больше не вижу пути, только тьму впереди! Мы должны действовать!

— Что же ты предлагаешь?

— Есть один выход, — Коготь-как-Серебро понизил голос. — Древние законы гласят — только тот, в ком течет кровь Дарующего, может стать кингом нашего Народа. Яростный не оставил детей, но кровь еще жива. Говорящая-с-Травами была его сестрой. А на тинге ты взял в жены Травинку-на-Ветру, ее дочь… Она и ваши дети — законные наследники Каменных Луков.

Он нервно облизнул губы и продолжил:

— Ты, мой господин, как муж Травинки, можешь взять власть в Каменных Луках, пока еще не поздно… Твоя Слава велика — Люди Теней шепчут, как ты отнял Руну у Луноликой… Яростный-как-Пламя слушал тебя. Я слушаю тебя… Остальные послушают, если ты проявишь силу! Прошу, укажи моему Народу путь!

Мое эмпатическое восприятие подтверждало — Коготь не лжет.

Я вдруг понял, что говорить о союзе с землянами, передавать предложение Кассиди и так далее — бессмысленно, пустые слова, которые лишь выдадут мою слабость. Теневик ждет совсем иного. Поэтому я сказал ему:

— Покажи место, где пал Яростный.

Черные Камни. Гигантские, источенные временем обелиски из черного камня возвышались среди бесплодных дюн. Здесь кончались владения Наблюдателя, зона действия загадочного поля, нейтрализующего Звездную Кровь. По дороге Коготь подробно рассказал, как Яростный и Пожиратель Костей, рикс Черепов, сошлись в фионтаре, и сперва Яростный брал верх, но затем воины Наблюдателя прервали схватку, и Пожиратель предложил продолжить ее за границей его владений. Яростный бросился за ним в погоню… и именно здесь его атаковали Черви. Все это, если честно, очень походило на примитивную ловушку. Рикса заманили в засаду? Вот только как инсектоиды смогли незаметно подобраться к самой цитадели Наблюдателя? К тому же твари серебряного ранга! Об их атаке сообщил Пожиратель Костей, который тоже подвергся нападению, но выжил — в отличие от рикса Каменных Луков и его спутников. Другие же участники тинга прибыли на место слишком поздно и видели только то, что сейчас изучал я.

Следы побоища легко читались на песке. Воронки, вскрывшие нечто вроде засыпанных извилистых нор, борозды, темные пятна, где впиталась кровь. И в центре — более крупное углубление, окруженное странными отметинами.

— Мой господин, — Коготь резко остановил торакса, а его рука легла на древко тарна. — Там… кто-то есть! Это…

— Знаю, — ответил я. — Там тот, кто поможет твоему Народу.

Прозвучало это несколько зловеще, но было уже все равно, потому что среди темных скал появились три фигуры.

Мужчина, могучий и темноволосый, в плаще-доспехе из шкуры белого фростбьорна. Глаза его светились Звездной Кровью. Кел в облегающей черной экипировке, чьи длинные голубые волосы извивались, как ожившие змеи. И женщина в синей с серебром мантии, окруженная эфирными призраками, с пугающей татуировкой-глазом над переносицей.

Увидев их ореолы Восхождения и лица, Коготь-как-Серебро замер, а затем попытался развернуть своего зверя. Поздно — потому что Азимандия мгновенно оказалась рядом, а ее Живые Волосы жадно потянулись к теневику, выхватившему тарн.

— Мой господин, нам, кажется, угрожают! — вновь услышал я ее противный голос. — Можно я с ними немного… поупражняюсь?

— Нет, моя. Пусть подойдут сюда…

Хотя голос Пламени Подобного уже совершенно не походил на тембр Марка Кассиди, да и сам экс-вселенец серьезно изменился, тем не менее, Коготь-как-Серебро опознал его сразу. Он прошипел, косясь то в мою сторону, то в сторону осколка Единого:

— Это… предательство! Мой господин… что тут делает… этот червивый изгой?

— Изгой? — взвизгнула Азимандия. — Да как ты смеешь? Склонись перед владыкой своего Народа! Или тебе напомнить слова почтения?

Золотая кел-леди, конечно, производила неизгладимое впечатление. Инопланетная ведьма! Я давно ее не видел — и еще столько бы не видеть, как синие лучи из ее глаз заставили Когтя безвольно бросить оружие, сползти с ездового зверя и неверными шагами подойти под сень камней, где спокойно ждал Пламени Подобный. Там он упал на одно колено и склонил голову, но явно ведомый не своей волей.

Азимандия же хищно обернулась ко мне. В ее глазах сверкнуло узнавание и знакомое жадное любопытство:

— О, мой господин, твое старое отражение! Это… волнительно! У него теперь другой хозяин?

— Хватит, моя! Пусть подойдут сюда…

— Сначала главное, — сказал Пламени Подобный, когда я приблизился. Он смотрел на коленопреклоненного Когтя, а его рука лежала на голове теневика, поворачивая ее так, чтобы их взгляды встретились.

— Последний раз, когда мы виделись с тобой, рикс, я жил в другом теле, — произнес осколок Единого. — Том, что принадлежало и принадлежит землянину по имени Сигурд. Тогда ты спросил, почему первая мать велела слушать меня так, будто устами Сигурда говорит сам Белый Дьявол. А я сказал, что расскажу тебе, если ты не изберешь иную награду. Помнишь?

— Да, — едва шевеля губами, произнес Коготь. — Помню…

— Теперь пришло время рассказа и награды. Смотри!

Его глаза вспыхнули Звездной Кровью, двумя призрачными змеями впиваясь в зрачки рикса Небесных Когтей. Я уже видел этот трюк — более того, уже проделывал его сам, и не раз, — и знал, что сейчас теневик получает яркое ментальное послание, осанну, за секунды переживая минуты или часы чужой жизни. Я даже мог сказать, что сейчас видит Коготь: скорее всего, то же самое, что вселенец показывал его матери, Видящей-сквозь-Тьму и Яростному-как-Пламя, склоняя их на свою сторону. До сих пор эта штука действовала безотказно, но что произойдет сейчас?

Со стороны процедура выглядела не очень приятно. Как зомбирование или какая-то изощренная пытка. Коготь дрожал и задыхался, делая беспорядочные жесты, а когда все закончилось, чуть не упал, но Пламени Подобный ему не дал. Удерживая его на коленях, он прижал ладонь к лицу теневика, накрыв место ожога, и произнес:

— Я наказал тебя за дерзость, тень моей крови. Но ты проявил верность и искупил вину. Я дарую тебе прощение, дитя…

Его пальцы вспыхнули изумрудным свечением, но это был Навык, а не Руна, я бы не пропустил мерцания Скрижали. А затем Пламени Подобный отступил, и Коготь, одной рукой опершись о землю, второй медленно провел по лицу — и стало видно, что отвратительный шрам исчез. Полностью — как будто его и не было никогда. Я выдохнул — даже Руны Исцеления ничего не могли поделать со старыми шрамами или потерянными конечностями, но осколок Единого, кажется, обзавелся чем-то получше.

— Дарующий… ты вернулся, — голос Когтя предательски дрожал. — Но как…

— Волей Незримого. Я спрашиваю тебя — примешь ли Клятву и мой дар?

— Приму, — выдохнул теневик. Страх и недоверие в его глазах сменились экзальтированным, фанатичным благоговением — я уже видел подобное у тех, кому Белый Дьявол открывал свою истинную суть. Кровь пробудилась, почувствовав присутствие настоящего владыки.

Отделаться от мысли, что я наблюдаю посвящение в какую-то демоническую секту, было сложно. Завороженный, будто загипнотизированный Коготь принял Клятву, а потом Пламени Подобный надел на его шею амулет с молнией — очень похожий я видел на шее Морвейн, которая тоже молча наблюдала за происходящим.

— Эта молния из тех, старых. Ты один из немногих, кто снова получает ее. Прими этот дар… Встань.

Скай: Командир, анализ наблюдаемых процедур: комплексное психоэмоциональное воздействие, демонстрация сверхъестественных способностей, ритуальное вручение символа принадлежности формируют глубокую нейропсихологическую привязку. Методика соответствует некоторым принципам формирования культа личности мессианского типа. Результат и ожидаемое поведение: подчинение воли субъекта, абсолютная лояльность, готовность к самопожертвованию, отказ от прежней идентичности. Рекомендация: сохранять критическое мышление, дистанцироваться от подобного воздействия, развивать ментальные блокирующие навыки в сфере Атрибутов Воли.

— Благодарю. Что я должен делать, мой господин? — Коготь поднялся с колен. Он выглядел так, словно родился заново, а глаза рикса сияли такой преданностью, что подумалось: Скай абсолютно права. Прикажи ему экс-вселенец покончить с собой прямо сейчас — ведь выполнит без колебаний. Не говоря о том, чтобы убить, например, меня… Это здорово пугало — все-таки с культом Тысячи Братьев далеко не все было чисто…

— Узнаешь позже. Пока же я расскажу вам, что здесь произошло на самом деле, — сказал Пламени Подобный.

Глава 8

В голосе осколка Единого звучала та самая стальная уверенность, что прекрасно запомнилась по нашему «совместному» проживанию. Я невольно поежился — похоже, ничего хорошего нас не ждало. Да и само место было мерзкое: пока мы находились здесь, Скай просканировала окружающее пространство во всех доступных диапазонах, и доложила, что остаточная концентрация А-энергии превышает норму в пять раз. Новоприобретенные Навыки улавливали, что виной тому были следы неопознанных рунных эффектов, причем весьма странного происхождения — проекция выглядела темной взвесью, клубящейся над землей. Что это за… мерзость?

— Черви знали, что тень моей крови здесь заманят в ловушку, — продолжал Пламени Подобный. — Это не убийство — это казнь. Совершенная с холодным сердцем.

Он повернулся к Когтю:

— Скажи, мой верный, как рикс Черепов миновал засаду? Как он выжил, когда пришли серебряные Черви?

— Пожиратель Костей говорил, что почуял Червей и потому успел избежать ловушки. Он сказал, что тоже сражался с Червями, но потом пришли воины Наблюдателя, и Черепа отступили, чтобы их не поглотил небесный огонь…

— Но никаких следов не осталось, — усмехнулся Пламени Подобный. — Ни Рун, ни Крови. Только слова. Верно?

Я прислушивался, пытаясь сложить картину происходящего. В голосе Когтя не было уверенности. Все это немного походило на детективную историю, которую сейчас раскрывал мой бывший вселенец.

— Да, мой господин, — подтвердил теневик. — Наши глаза не видели этого, и даже руны наших видящих бессильны — их взор застилает червивая тьма… Некоторые риксы… сомневаются в словах Пожирателя Костей. Но никто не хочет бросать ему вызов.

Пламени Подобный выдержал паузу, а затем заявил знакомым, пробирающим до мурашек жутковатым тоном:

— Серебряные твари из великого улья не появляются случайно и не действуют в одиночку. Ими управлял Всадник — один из Отрекшихся, червивый Восходящий, что служит Великому Червю и может перемещаться через саму Тьму.

— Всадник? — переспросил я, уже смутно понимая, к чему он клонит. — Это…

— Ты помнишь Отрекшегося, что мы убили в Домене? Это была лишь жалкая бронза. Всадник же блестит золотом, а личинка в его голове уже набрала силу. Такие раньше вели войска великих ульев в битву, оседлав гигантских Червей. В их червивых Скрижалях таится немало Проклятых Рун, и они способны… на большие злодеяния.

Я с ужасом и отвращением вспомнил видение из великого улья и тех… существ, что видел у подножия исполинской слизистой колонны. Слуги Великого Червя… Называть их людьми язык не поворачивался, но все же они некогда принадлежали к человеческому роду. Отрекшиеся, антиподы Восходящих, созданные Великими Червями из тех представителей разумных Единства, что выбрали путь служения Тьме. Да, мы убили одного такого в Домене, раздавили кошмарную тварь в его голове. Не так давно я столкнулся с серебряным Червем, Вершителем, тоже содержавшим личинку, и это стало испытанием, которое хотелось забыть. Но Всадник…

Отрекшийся золотого ранга, который уже прошел путь до конца — из человека сам превратился в подобие разумного Червя. Что представляет собой дитя Великого Червя в его голове, если Пламени Подобный прав насчет золотого ранга? Похоже, что нападение на Росток было лишь первой ласточкой грядущего вторжения, а вовсе не одиночной вылазкой инсектоидов. Улей не собирался останавливаться. Неожиданностью это не было, но… так скоро?

— Мой господин, ты хочешь сказать, что здесь был Всадник? — переспросил Коготь-как-Серебро. — Но как тогда выжил Пожиратель Костей и его люди?

— Разве ты еще не понял? Рикс, что носит череп, как маску, пал во тьму или заключил с ней союз, — голос Пламени Подобного был холодным, как лед. — Он убил Яростного-как-Пламя руками Червей. И теперь собирает септы под свою сигну, чтобы развязать войну, которая расчистит Червям дорогу. Зачем убивать такое полезное орудие?

Скай: Командир, Всадник представляет угрозу всему региону. Согласно имеющимся данным, один Всадник способен ментально контролировать тысячи низших Червей, превращая их в организованную армию. Его потенциал неизвестен, но если субъект действительно имеет ранг золото один-десять и обладает Проклятыми Рунами, то его тактические возможности могут включать применение биологического оружия, создание новых гнезд Червей и подготовку порталов для открытого вторжения!

Плохо, очень плохо — мы не готовы к большой войне! Тем более если врага возглавляет золотой Восходящий, который может развернуть полноценную кампанию по уничтожению нашего Ростка. Вероятно, первая атака была лишь прелюдией — Черви проверяли нашу оборону и изучали возможности. А теперь готовится основной удар?

Однако когитор возразила — косвенные данные свидетельствовали, что большого вторжения Червей в ближайшее время не будет, иначе зачем Всаднику хитрая возня с Народом Теней? По всей вероятности, пока планировалось ослабить защиту Круга, стравить между собой местные племена — пусть Черепа и их союзники сделают грязную работу, их все равно не жалко. Кто бы ни победил в этом противостоянии, Черви в любом случае выиграют — и просто добьют ослабленных противников. Классическая стратегия «разделения врагов».

Умно. Мерзко, но умно.

Единственное, что вселяло надежду, — рядом был Пламени Подобный. Если кто и мог разобраться с этой проблемой, то именно он. Осколок Единого умел играть в подобные игры, и у него были козыри: опыт, знания и мастерство. А также армия теневиков, которая пока состояла из одного воина, но это лишь пока…

— Мне не очень понятно, как Наблюдатель пропустил эту угрозу? — заметил я, поворачиваясь к Столпу Сияния. — Черви подобрались ему под самый нос, но предатель не был раскрыт, а мы не получили задание на Всадника? Как это возможно? Ведь это — угроза золотого ранга!

— Наблюдатель не видит сквозь червивую Тьму. Всадник источает ее, дышит ею, прикрывается ее плащом. Черви хитры, танаан, а Проклятые Руны коварны. Но вряд ли он скрывает во Тьме целое войско. Они таятся — значит, их немного, — Пламени Подобный говорил размеренно, будто просчитывая ходы в игре сфер. — От этого они не становятся менее опасны. Но у нас есть преимущество — Всадник не знает, что я вернулся. Пожиратель Костей не знает, что его червивое предательство раскрыто. И пока мы будем действовать в тенях, он останется слеп.

Пламени Подобный повернулся к Когтю и приказал:

— Ты, верный, сохранишь в тайне нашу встречу. Возвращайся к своей септе и жди моего знака. Когда он появится, приведи всех, кто готов сражаться за древнюю кровь.

— А Черепа? Что отвечать на их призыв?

— Отвечай, как ответил бы, не будь этой встречи. Пусть думают, что ты пойдешь под их сигной, если пойдут все…

Коготь кивнул с таким фанатичным рвением, что меня едва не передернуло. Было в этом нечто… неправильное. Минута вербовки — и еще один зомби в армии Тысячи. Сколько их будет завтра? А к исходу цикла?

— Будет исполнено, мой господин, — сказал Коготь, поднявшись с колен. — А ты? Куда отправишься ты?

Пламени Подобный усмехнулся с той пафосной загадочностью, что меня всегда раздражала:

— Ты вскоре услышишь мое имя.

Когда Азимандия проводила теневика прочь, мы остались вдвоем. Вернее, втроем, если считать молчаливую Морвейн, которая стояла неподалеку, как живая тень.

Осколок Единого посмотрел на меня, словно взвешивая и оценивая, и я понял, что сейчас начнется очередная «дружеская беседа». Нас окутала Сфера Тишины — не стоило посвящать даже его Руны в некоторые… важные детали.

— Больше не тревожься за Людей Тени, танаан, — начал он с привычной пафосной уверенностью. — Мои дети заблудились во тьме, но я вновь приведу их под свет Древа. Ты же иди тем путем, что предначертал Незримый твоему Народу.

— Благодарю. Но мне опять нужна твоя помощь, — сказал я, решив перехватить инициативу. — Советом… и знанием. У меня три вопроса.

— Спрашивай.

Я изложил наши проблемы: воскрешение Динамита, инициация новых Восходящих через Саркофаги, драконья Руна Кассиди. От улыбки Пламени Подобного снова продрал мороз по коже:

— О, да. Тот-Кто-Сражается говорил: тень охотника всегда падает на тропу зверя. — Но помогу не я, ибо для меня врата Вечности закрыты. Ты знаешь, что у всего есть цена, Истинный. Морвейн ответит на твои вопросы, а ты поможешь ей, танаан. Ты принесешь ее Руну в Вечность, ибо ее ждет тайная миссия…

— В Вечность? — в принципе я так и знал, что он поставит какое-нибудь условие. — Но зачем?

Вместо ответа он задал встречный вопрос:

— Обзавелся ли ты Печатями Тайны?

Я кивнул, и Белый Дьявол продолжил тоном заговорщика:

— Все, что я буду говорить дальше, должно быть скрыто или забыто. Это важно — ибо ты и твоя память может оказаться в руках тех, кто умеет видеть. И они должны увидеть там только то, что… мы захотим.

Скай: К омандир, внимание! Субъект предлагает вам участвовать в операции, где ваша память может быть подвергнута принудительному сканированию. Как мы уже убедились, высокоранговые сущности способны извлекать информацию напрямую из сознания. Если операция провалится, возможные последствия непредсказуемы!

Когитор, конечно же, была права. В Вечности полно тварей, способных и не на такое — недаром же Истинные, да и сам осколок Единого предупреждали о Печатях Тайны. Однако меня больше волновало другое — Пламени Подобный был мастером полуправды и недомолвок. Каждый раз, когда он начинал подобные таинственные речи, я получал ровно столько информации, сколько ему было выгодно мне дать. Часто он умалчивал о ключевых рисках. Сейчас моя чуйка била тревогу — наступает как раз такой случай.

— О ком ты? — спросил я, пытаясь выяснить хоть что-то конкретное.

— Ты поймешь, танаан, — с той же загадочностью ответил Пламени Подобный. — Я дам тебе заклинающую духов, а ты принесешь ее в Вечность. Там она укажет на драконью руну, что потерял твой рикс. Ты вряд ли сможешь ее выкупить или отнять у владельца, но есть и другой путь.

— Какой?

— Пусть за нее заплатят те, кому нельзя отказать.

— И кто же это?

— Ты поймешь, но не сейчас. Они найдут тебя сами. Скрой под Печатью этот разговор.

Я с трудом сдержался, чтобы не выругаться. «Ты не поймешь, ювейн». «Ты поймешь, танаан, но не сейчас!» Опять эти проклятые загадки! Похоже, полного расклада осколок Единого мне давать не собирался. Классическая манипуляция, где экс-вселенец мастерски играл на моем чувстве долга, но при этом держал в неведении относительно истинных целей операции и, самое главное, масштабов сопровождающего ее риска. Похоже, он опять собирался использовать меня втемную, и это никуда не годилось!

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Я дам тебе Морвейн. Она укажет на Руну и ее владельца, — терпеливо повторил осколок Единого. — Не торопись и не медли. Помни, у Морвейн всего восемь часов в сутки — и она должна исполнить свое предназначение. Ничего не бойся и помни — тебе в Вечности ничего не угрожает. Тот, кто нами играет, позаботился об этом.

Тут я наконец понял, о ком он говорит:

— Ты говоришь… о Хитрейшем.

— Да. Но есть и другие, кто играет против.

Замечательно, очередная партия в игре богов, а я — пешка на доске. Что там сказал по этому поводу Ледяной Кузнец во время нашей партии?

— У хорошего игрока, Истинный, три замысла в голове, — сказал Кейнор, задумчиво глядя в свою сферу. — Первый — это тот, что видит его враг. Второй — тот, что прячет его истинные намерения. А третий… третий тот, что играет врагом. Ты понял?

— Не очень, — честно признался я. — Третий — это как?

— Лед видит, иногда фигуры ставят так, чтобы вызвать на них удар. Это может казаться замыслом, но когда ты видишь такую фигуру… — без улыбки сказал Ледяной Кузнец, — стоит задуматься, не стоит ли за ней более сложная игра…

— Мы уже не вместе, дело серьезное и мне нужно больше информации, — сказал я решительно. — Безо всяких тайн и недомолвок. Что за миссия у Морвейн в Вечности?

— Ты поймешь, танаан, — по улыбке и тону Пламени Подобного стало ясно, что он читает мои мысли как открытую книгу. — Каждая тайна откроется, когда придет срок.

— Иди к черту! — ответил я, дав волю гневному раздражению. — Я не собираюсь становиться твоей послушной марионеткой. Даже ради…

Пламени Подобный замер, в его глазах, мерцающих отсветом Звездной Крови, мелькнуло что-то странное. Раздражение? Удивление? Воспоминание?

Затем Один из Тысячи… рассмеялся. Коротко, но искренне.

— Танаан, — произнес он с неожиданной теплотой в голосе, — ты напомнил мне одного молодого Истинного, который тоже любил требовать правду. Знаешь, что с ним стало?

— Понятия не имею, — буркнул я. — Но если ты хочешь рассказать очередную притчу — поищи другие уши.

— Ты ведь тоже не все рассказываешь мне, танаан, — сказал Пламени Подобный. — У тебя и твоего Народа есть свои тайны, а у Тысячи — свои. Ты все узнаешь и поймешь, когда придет время. Если откажешься, я найду иного гонца для Морвейн. Клянусь кровью моих Братьев, я не желаю тебе зла. Прими этот золотой дар как залог моих слов, и пусть он… не пригодится тебе в Вечности.

На протянутой ладони экс-вселенца сияла сложная золотая Руна. Я сразу узнал ее — Живые Цепи, одно из самых, если не самое могущественное оружие из арсенала Пламени Подобного. Он забрал его у меня при разделении, а теперь возвращал — воистину щедрый подарок, который означал, что путешествие в Вечность критически важно для осколка Единого.

Я с трудом удержался, чтобы не скрипнуть зубами. Ясно, что всей правды он мне все равно не расскажет. Выбор простой — брать Руну и соглашаться либо отказываться и уходить. На кону — тело для Динамита, секреты Саркофагов и драконья Руна Кассиди. Плюс золотые Живые Цепи — но их вручение одновременно означало, что миссия совершенно точно не будет безопасной. И еще — секрет Скрипторума Некролита, о котором я собирался расспросить Морвейн…

Скай: Командир, анализ рисков показывает: золотая Руна — это страховка. Ее вручение означает, что успех операции критически важен для его планов, а значит, субъект заинтересован в нашем выживании. В случае отказа ключевые проблемы фригольда останутся нерешенными, что в перспективе активизации Червей в регионе представляет угрозу нашей колонии.

Рассуждения когитора стали соломинкой, сломавшей спину верблюда. «Умеет уговаривать, дьявол языкастый!», сказал бы Толя Грохот, однако я не торопился брать Руну:

— Ты учил меня, что золотом не делятся. И учил, что у всего в Восхождении есть цена. Какой ответный дар потребуешь ты?

— Сам решишь, когда придет время, — Пламени Подобный вернул мне мои же слова.

— Хорошо, пусть будет так, — тяжело произнес я, принимая золотую Руну, и осколок Единого удовлетворенно улыбнулся. И сказал:

— Не пожалей Звездных Монет, чтобы привязать важные Руны к своей Скрижали — в Вечности, да и в Единстве, это может пригодиться. И еще одно… Морвейн тоже должна вернуться из Вечности. Это важно, танаан. Я доверяю тебе жизнь и свободу кель’Талас…

Он жестом подозвал Морвейн, и Заклинательница Духов приблизилась. При сумрачном освещении теневых земель она выглядела пугающе — белолицая, со светящимися зрачками и вытатуированным на лбу «третьим глазом». Длинные темные волосы, гармоничные черты лица, но во взгляде и ментальной ауре Восходящей было что-то, от чего бросало в дрожь. Пожалуй, этой красотке не стоит рассчитывать на массу поклонников во фригольде…

— Морвейн, — произнес Пламени Подобный, — тебе предстоит путешествие в Вечность.

— Я готова, мой господин.

— Тебя принесет туда Сигурд в своей Скрижали. Слушай его, как меня, ибо мы играем в одной сфере. Но не забывай о своем предназначении.

— Да, мой господин.

— Ты также поможешь Сигурду отыскать драконью Руну — ту, что принадлежала Торию.

— Как предначертано небесами, мой господин, — поклонилась Заклинательница. — Когда мы отправляемся?

— Я дам знак. Пока же ты служишь Сигурду, моя Восходящая.

По его тону и взглядам, которыми они обменялись, стало понятно — между ними нечто большее, чем отношения хозяина и его преданной служанки-Руны. Я вновь ощутил мимолетный проблеск зависти — как ни крути, Пламени Подобный мастерски манипулировал людьми, используя все возможные способы — страх, долг, любовь, преданность. Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы вытащили Морвену из рабства душеторговцев — и вот она уже предана ему душой и телом, готова идти на смертельный риск. Это восхищало и пугало одновременно, потому что не только Морвейн осколок Единого использовал для осуществления своих замыслов.

На этой ноте мы и расстались.

Я отправился обратно во фригольд, а Пламени Подобный — наводить порядок в Народе Теней. Зная его, можно было не сомневаться — эта проблема будет решена, и тем, кто встанет у него на пути, остается только посочувствовать. Хотя золотой Всадник… это серьезное испытание даже для осколка Единого.

Винсент Кассиди в целом удовлетворился моим докладом. То, что Один из Тысячи нейтрализует угрозу от Народа Теней и потенциального вторжения Червей, снимало с наших плеч новый груз. Но на Белого Дьявола надейся, а сам не плошай, поэтому рикс, встревоженный известиями, тут же приказал принять меры предосторожности. Охрана Ростка была усилена и переведена в режим боевой готовности — никто не мог гарантировать, что Всадник не решит проверить на прочность нашу оборону. Попутно мне рассказали, что новый кадр — тот самый золотой комбинезон Амадей Кассель — уже включился в работу по планировке фригольда и созданию новых фортификационных сооружений. Несомненно, очень полезный в нашей ситуации эксперт — и, что важно, почти без раскачки начавший работу. Специалистов подобного уровня в колонии пока не было, опыта ему было не занимать — и теперь именно Амадей руководил строительной деятельностью колонии. Карьера ошеломляла, однако я доверял опыту Винсента и Вероники, передавших вчерашнему новичку такое важное направление.

Ну и, конечно, самым интересным событием стало появление самой Морвейн. Ее серебряную Руну вселенец изменил трижды, до восьми часов увеличив время пребывания Восходящей в реальности, но вызвать ее можно было все равно один раз в сутки. Мы призвали ее в Реликварии, вместе с Миносом и Кассиди, чтобы обсудить дальнейшие планы и задать Морвейн интересующие нас вопросы.

Заклинательница Душ материализовалась с изяществом, достойным кел-леди из Золотого Города. Ее темно-синие одеяния, серебряные Предметы, осанка, поворот головы и холодный взгляд производили впечатление — жалкая служанка Флекса Тория осталась в прошлом.

— Я здесь, мой господин, — произнесла Морвейн, склоняя голову, — и, во имя древних заветов, готова исполнить любое твое веление…

Ее взгляд обежал Реликварий, задержавшись на присутствующих, и доктор Матиас нервно поежился, а Винсент Кассиди невольно приосанился.

— Морвейн, позволь представить — Винсент Кассиди, рикс моего Народа, — сказал я, — и Матиас Амин, наш главный исследователь. Мы призвали тебя, чтобы задать несколько вопросов…

— Смиренно приветствую вас, Восходящие, — изящно кивнула Морвейн. — Пусть Великие Древа будут свидетелями моего почтения.

— Санта Мария! — воскликнул Матиас, потирая руки, словно ребенок, получивший новую игрушку. — Сеньорита, вы ведь не обычная Руна-Существо? Вы человек, Восходящая, заключенная в Руну, если я правильно понимаю? Вы говорите на Едином! Могу я задать вам несколько вопросов?

— Если мой господин позволит, я отвечу.

— Отвечай, — разрешил я. — Но сначала кратко расскажи о себе. Кто ты, откуда и что умеешь?

Морвейн выпрямилась, сложив руки на груди:

— Я Морвейн кель’Талас, дочь древнего рода, что правил в Кругу Семи Древ. По крови я принадлежу к роду Талас, потомкам серебряных Аммос, чья кровь разбавлена кровью младших народов.

— Кел Аммос? — жадно переспросил Минос. — Раса строителей, создавших чудеса Единства?

— Так говорят легенды, — с достоинством кивнула Морвейн. — Но мой род избрал иной путь. Я Заклинательница Духов, провидица и оракул. Мне дано видеть сквозь завесы времени, беседовать с тенями прошлого и будущего, повелевать призраками мертвых. Мне сто сорок шесть циклов, из них сорок я провела в Единстве и сто шесть — в отражении Вечности, пока мой господин не освободил меня…

— В Вечности, — повторил Кассиди. — Значит, ты вырвалась оттуда?

— Да, рикс. Теперь я служу моему господину и моему предназначению. Вижу, что волнует тебя. Я помогу возвратить твой драконий дар.

Она спокойно и проницательно смотрела на Кассиди, и тот тоже не сводил с нее оценивающего взгляда:

— Значит, ты знаешь о нем. Знаешь, где… он? — наконец произнес Винсент.

— Она, — холодно поправила Морвейн. — Да, я могу найти твою Руну, ибо хранила ее. Но вырвать ее из Скрижали владельца не в моей власти.

— Мы можем попробовать выкупить или обменять ее, — сказал я. — Винс, в Вечности многое возможно. Думаю, я найду решение…

— Не только ты, муж моей дочери, — мрачно произнес Кассиди. — Это мое дело… Я пойду с тобой в Вечность. Скажи, Морвейн, сможешь ли ты научить нас пользоваться Саркофагами Бесконечного Сна?

— Секреты древних устройств недоступны низшим, — губы Восходящей сложились в странную полуулыбку. — Но я много циклов служила презренным душеторговцам и познала секреты Народа Кел. Я открою для вас врата Вечности…

— Хорошо, — сказал я, делая жест Миносу, который явно порывался задать тысячу вопросов. — Я знаю, что ты владеешь искусствами Некротики. Можешь ли ты восстановить тело Восходящего, если оно было сожжено? У нас сохранился его стигмат, и…

— Ты хочешь провести золотой ритуал Оживления, — мгновенно угадала Морвейн. — Да, мой господин. Это возможно — но все зависит от того, сохранилось ли хоть что-то от тела погибшего.

— Пара горстей пепла, — мрачно бросил Кассиди.

— Мне нужно взглянуть на останки, — ответила Заклинательница.

— Хорошо, это можно устроить… — сказал я, а затем снова предупреждающе взглянул на Миноса. — Третий вопрос. Известна ли тебе такая Руна-Существо, как Скрипторум Некролита?

Лицо Морвейн мгновенно изменилось. Холодная маска аристократического спокойствия слетела, уступив место выражению острого интереса, смешанного с благоговейным ужасом.

— Скрипторум Некролита? — прошептала она. — Во имя всех Единых, даже Забытого… откуда вы знаете? Или… Где он был призван? Здесь?

— В нашей лаборатории, — осторожно ответил Минос. — Мы изучаем его, пытаемся понять…

— Изучаете? — голос Заклинательницы обрел неприятные, режущие нотки. — Вы что, безумцы?

— Почему? — спросил я, ощущая, как подтверждаются мои худшие опасения. — Он опасен?

— Мой господин, мне нужно это увидеть, — твердо сказала Морвейн, обернувшись ко мне. — И чем скорее, тем лучше.

Глава 9

Так и знал, что с этим Существом что-то не так! Странное поведение Миноса, зловещие артефакты, аналитика Скай и мои собственные предчувствия — все это вместе не могло быть просто паранойей. Минос и Винсент переглянулись, а затем ученый озадаченно спросил:

— Но это же просто учитель Искусства Некротики, разве нет? Да, оно опасно, но мы соблюдали все меры предосторожности! И никто не пострадал.

— Скрипторум не только учитель, — тихо, но с напряжением произнесла Морвейн. — Где, во имя Древ, вы его призывали? Какие дары приносили золотому духу?

К счастью, далеко идти не пришлось — мы и так находились в Домене Серебряного Замка. Я молча наблюдал, как Морвейн изучает подземную лабораторию Азимандии, где сейчас разместился центр рунных исследований доктора Матиаса. Заклинательница медленно обходила конструкцион, осматривая кел-инструменты Визу Аран вместе с лабораторными столами, генераторами защитных полей и змеиными кольцами многочисленных кабелей, причем земной инструментарий явно вызывал у Восходящей больший интерес.

У мертвятника был устроен подъемник, оттуда поспешно ретировались грязекопы, добывающие измененную материю. Нарыли они прилично, и Морвейн остановилась у груды обломков, подняла один, вглядываясь в полупрозрачную костяную глубину:

— Старая смерть, — произнесла она, полузакрыв глаза. — Древняя… и новая. Здесь… много смерти. Многие души покинули плоть в сих стенах, и эхо их страданий не умолкает.

Она активировала Руну — или скорее Навык — и «третий глаз» над ее переносицей тревожно засветился. Восходящая осмотрелась и неожиданно ткнула пальцем в место, окруженное проектором малого Купола:

— Здесь. Он был призван здесь.

— Как вы узнали, сеньорита? — поинтересовался Минос, потому что Морвейн не ошиблась.

— Некродермис уже пускает корни. У вас что — нет Зрения Мертвых?

— Нет. Это Руна или…

— А защита мыслей золотого ранга? — перебила Морвейн.

— Нет, сеньорита…

— Во имя всех Единых, даже Забытого! Вы… безрассудны или безумны?

Я наконец-то догадался активировать Истинный Взор и увидел то, о чем она говорила, — мерзкое пятно, черное на черном, расползающееся в месте призыва. Переплетающиеся нити будто въелись в камень, пропитав его своим узором, неприятно напоминающим… плесень? Грибницу?

Спустя мгновение Морвейн повела рукой, выпустив Руну, и сделала эту мерзость видимой для всех. Кассиди чертыхнулся, отступив на шаг, а по жестам Миноса стало понятно, что ученый включил вокс. Взволнованный голос доктора потребовал у Милли Симмонс немедленно доставить в лабораторию средства индивидуальной защиты, а также взять пробы воздуха и соскоб с поверхности камней.

Скай: Командир, обнаружен неизвестный экзоматериал: спектрально невидимое и энергетически активное вещество с аномальными, вероятно, опасными свойствами. Выявлена критическая ошибка в протоколах безопасности лаборатории. Рекомендую немедленный пересмотр всех протоколов работы с Рунами-Существами. Призыв неизвестных Существ должен сопровождаться полным биохимическим сканированием, контролем состояния окружающей среды и применением защитных барьеров максимального уровня. Также считаю обязательным использование Истинного Взора при любых операциях с артефактами серебряного ранга и выше.

— Что это за… хрень? — рявкнул Кассиди. — Минос, доннерветтер! Как, буря, вы это проморгали?

Черт возьми! Но хотя бы понятно, как мы «проморгали» эту угрозу. До начала призывов Существа все было в норме, а потом… у Матиаса и его людей действительно не было нужных Рун: Истинный Взор, наверное, был только у меня (а я заходил сюда нечасто и, когда бывал, не применял его), а остальными способами, видимо, обнаружить эту штуку было довольно сложно. Что это вообще такое?

— Измененная энергией Смерти материя, — тем временем холодно пояснила Морвейн. — Она появляется в местах, где проводятся некротические ритуалы высокого ранга. Строительный материал Некролита. Его… семя.

— Семя? — Минос нервно переступил с ноги на ногу. — Вы хотите сказать, что эта… субстанция будет расти? Она опасна?

— Да. Это зародыш некротического узла будущего Некролита. Он питается жизненной энергией и постепенно замещает любую материю. Заражает все что угодно. Камень, металл, плоть… В конце концов некродермис поглотит все это место, став источником энергии Смерти, якорем для материализации призрачных существ и первоосновой будущего Некролита. Все живое вокруг или умрет, или станет его слугами, одержимыми искусством Смерти. Об этом не рассказал ваш учитель?

— Буря! Эту хрень можно остановить?

— Да, пока все не зашло слишком далеко, — Морвейн холодно улыбнулась. — Вижу, пребывание Скрипторума было недолгим. Иначе последствия… могли стать необратимыми.

— Мадре де диос, я не понимаю… зачем этому Существу делать это? — воскликнул Минос. — Какие цели он преследует?

— Вы знаете, что такое Некролит? — обернулась к нему Морвейн.

— Я спрашивал… и, как понял из ответов, это нечто вроде древнего… университета, который специализировался на Искусстве Смерти. В прошлом он был уничтожен фанатиками.

Морвейн вновь нехорошо улыбнулась. И сказала:

— Я хочу, чтобы вы призвали Скрипторум. Сейчас. Мне нужно увидеть его собственными глазами.

Винсент Кассиди с сомнением взглянул на меня, но я кивнул. Что бы ни скрывал золотой дух, лучше узнать правду сейчас, чем получить неприятный сюрприз позже. Морвейн, кажется, могла контролировать ситуацию гораздо лучше, чем команда Миноса.

Ученый открыл Скрижаль, и по моему позвоночнику, как всегда при призыве Скрипторума, пополз неприятный холодок. Черный дым сложился в высокий костлявый силуэт, окутанный плащом из трепещущего мрака. Зашевелились длинные когтистые пальцы, в пустых глазницах вспыхнули зеленые огни, и я с трудом удержался, чтобы не отступить на шаг.

Скай: Командир, веду наблюдение и анализ во всех доступных диапазонах. Массив А-излучения нестабилен. Энергетический след структурно напоминает рунные эффекты Некротики, но… темнее. Концентрация растет. Также обнаружено аномальное снижение температуры и падение уровня кислорода в помещении.

Темнее, ага. Прекрасная формулировка для альфа-когитора, говорящая лишь о том, что Скай не знает, с чем имеет дело. Мне категорически не нравилось, во что мы вляпались. Успокаивало одно — Морвейн, специалист в области Некротики, была совершенно спокойна.

— Приветствую тебя, ученик, — прошелестел голос, похожий на эхо бездонного колодца. — Ты приготовил дары, дабы вкусить новую мудрость Некролита?

И вдруг Скрипторум резко замолчал. Его мерцающие глаза повернулись к Морвейн, и Заклинательница Душ бесстрашно шагнула к нему, а потом склонилась в изящном поклоне, сложив руки перед грудью.

— Посвященная в тайны, — произнесло Существо, и в его голосе зазвучали иные, совсем иные нотки. — Заклинательница Душ… Зачем ты здесь?

— Приветствую тебя, о великий Скрипторум. Смиренно стою пред мудростью Некролита, что хранишь ты в своем нетленном духе, — нараспев произнесла Морвейн. — Я пришла, чтобы вновь прикоснуться к ней, ибо служу Смерти, знаю о славе великого Некролита и скорблю о его падении…

— Но не все потеряно! — в голосе Скрипторума зазвучала страстная убежденность. — Семя всегда остается! Семя пускает корни в новой почве! Разве не видишь ты, посвященная, как прорастают всходы древней мудрости?

Он обвел костлявой рукой лабораторию.

— Молодые души всегда жаждут знаний. Они готовы принять дары Некролита. Уже первые плоды созревают… — Скрипторум повернулся к доктору Матиасу. — Не так ли, ученик?

Прежде чем Матиас успел вставить хоть слово, Морвейн выпрямилась, открывая свою Скрижаль. В ее руках появился хорошо знакомый мне Предмет — Воющий Кувшин, что был полон заточенных призраков, а затем — совсем незнакомый — кинжал с золотой гардой, чье волнистое лезвие было выполнено из полупрозрачного алого кристалла. Золотой оказалась не только оправа, сам Предмет имел золотой ранг — и я физически ощутил, как задрожало пространство, когда вокруг него вспыхнул сияющий шар.

— Великий Скрипторум, — сказала Морвейн, с помощью кинжала извлекая из своего Кувшина что-то, могущее быть только призраком. Благодаря Истинному Зрению я, наверное, единственный из присутствующих, мог разглядеть в подробностях эту… чудовищную сцену. — Примите скромный дар от недостойной служительницы…

Жертвоприношение — назвать это чем-то иным язык не поворачивался. Сущность в ореоле золотого света, скованная призрачными цепями, корчилась и беззвучно выла, словно пытаясь вырваться, но костлявая длань Скрипторума жадно втянула ее, выпив весь свет до капли. И некротическое Существо как будто мгновенно прибавило в мощи — неосязаемо, но значительно, а черная паутина в круге призыва словно жадно поползла еще дальше. Морвейн что, скормила ему чью-то душу? Но, черт побери, зачем⁈ Ведь он станет еще могущественней!

Скай: Резкое увеличение концентрации А-энергии некротического спектра! Рекомендую быть готовым к применению защитных Рун!

Я был готов прервать ритуал, слыша потусторонний шепот Скрипторума:

— Золотая душа… Да, это достойное подношение. Чего желаешь взамен, посвященная в тайны?

— Даруй мне истинное знание и силу, способную воссоздать утерянную плоть, — четко произнесла Морвейн, и я раздумал отзывать Заклинательницу, потому что понял, что она делает, — дабы потерянные души смогли вновь обрести тела. Ибо даже мертвые могут послужить великому замыслу!

Скрипторум Некролита издал странный звук, который можно было расценить как жутковатый смех. Затем он открыл нечто вроде своей собственной Скрижали — измененной и мерцающей мертвенной зеленью — и извлек Руну, окруженную золотистым ореолом.

— Прими наследие Некролита, — в его голосе появилась даже некая торжественность. — Золотая мудрость, что позволит тебе возродить воинство мертвых. Прими и возрадуйся!

Морвейн приняла Руну и поклонилась, а Скай доложила, что концентрация А-энергии вновь падает. Заклинательница Душ посмотрела на меня, и этот взгляд, а также жест, что она сделала, однозначно показывали — ритуал призыва необходимо заканчивать. Минос, к счастью, тоже уловил сигнал и деактивировал Руну. Скрипторум рассеялся в клубах черного дыма, оставив нам на прощание головную боль и неприятный холодок «под ложечкой».

— Морвейн, что это было? — спросил я.

— Мой господин, я выполнила твое пожелание, — поклонилась Заклинательница. — Нельзя упускать возможность получить золотые Руны. Мы сможем оживить того, кого ты хочешь. И многих других…

Она протянула ладонь, на которой мерцала золотая Руна.

Великое Возрождение Плоти

Руна-Навык

Ранг: золото

Активация: 240 капель Звездной Крови безвозвратно

Дарует Навык Великого Возрождения Плоти, который позволяет полностью восстановить физические тела из любых сохранившихся останков в указанной области. Является первой ступенью Навыка Создания Телесных Отражений. Количество возрожденных тел зависит от Атрибутов Восходящего.

Время действия: одноразовая, при активации исчезает

Требования: Некротика 9, Ритуальность 6

Руна-Навык. С очень специфическими требованиями. Судя по описанию, ее основное назначение — создание оболочек для армии мертвецов или вселения призраков… Но для моей цели — восстановить тело Динамита — тоже вполне подойдет. Вот только имплантировать Навык способна лишь Морвейн, а значит, Руна достанется ей. С другой стороны, это справедливо — она принесла жертву из своих запасов, и душа оказалась настолько ценной, что Скрипторум не поскупился на золотой дар! Недоверчиво щурясь, я задал Морвейн этот вопрос, и она ответила:

— Душа одного из золотых Клинков Гармонии, мой господин. Зов мертвых услышан, и она послужит великому делу. Это деяние против природы Единства, ибо души должны обрести покой за гранью мира, но кель’Талас берет сей грех на себя во имя великого замысла…

Лицо Заклинательницы было мрачным, но она явно ни в чем не раскаивалась. Винсент и Минос потребовали немедленных объяснений, и Морвейн начала:

— Ваш Народ в смертельной опасности, ибо Скрипторум Некролита не просто хранитель знаний. Вы еще не поняли? Эта Руна — ловушка, орудие возрождения зла. Садовник и семя проклятого Некролита. Пусть древа будут моими свидетелями, я пришла вовремя — пока что он слишком слаб, чтобы поглотить вас…

— Расскажи, что такое Некролит? — спросил я. — Чем он так опасен этот… город некромантов?

— Это не город. Это великая язва, пожирающая жизнь, — ответила Морвейн. — Некогда… очень давно, еще до тех времен, когда пришли Черви, один из могучих Домов Кел посвятил себя Искусству Смерти и достиг глубин, в которые не стоит заглядывать. Они отвернулись от Восхождения и создали Некролит — обитель из некродермиса и черных костей, где смерть правила жизнью. Властители и обитатели Некролита переродились, любой живущий умирал, лишь приблизившись к его стенам, и становился мертвой слугой неживых господ. О, говорят, Некролит заразил целый октагон, убил бесчисленное количество разумных, принес море горя обитателям Единства… И, как было предначертано небесами, другие Дома Кел объединились, пойдя на него войной. Некролит был разрушен… однако праздновать победу было рано, ибо его небесные владыки оказались хитры… В следующие циклы разрушать Некролит пришлось множество раз, ибо они разбросали тысячи черных семян по Единству. Одно из них — то Существо, что вы призывали! Знайте, его тайная цель — очередное возрождение Некролита. Скрипторум — отражение одного из его создателей, да будет проклято его имя! О, он коварен — сперва вы кормите его Кровью, звездами, потом телами и душами в обмен на Руны и Навыки, и Скрипторум становится все могущественнее, а его ученики незаметно превращаются в рабов! И очень быстро, за одно-два поколения, Народ становится Народом Некролита, живыми мертвецами, земли вокруг них превращаются в пустоши, а новый Некролит набирает мощь…

— Доннерветтер! — выругался Кассиди. — Минос…

Бледный Минос попытался возразить:

— Санта Мария, это звучит ужасно! Но, сеньорита, откуда вы это знаете? Я понимаю, что вы специалист в области Некротики, но вы уверены, что это, эмм, не страшный вымысел?

— Никакой это не вымысел, — отрезала Заклинательница Душ. — Мой Народ когда-то испытал на себе горечь этого проклятия! Семь Домов Семи Древ познают Смерть, чтобы держать оковы Курганов замкнутыми, но даже они опасаются использовать Скрипторум, ибо знают, что будет… Эта Руна — золотой ключ к вашим душам в руках мертвеца, если призвана без воли и знания! Вы уже испытываете тягу к Искусству Смерти, которую не объяснить словами, верно? А скоро ваши дети будут рождаться с этой тягой. Избавьтесь от этой Руны и выжгите некродермис, пока он слаб, если не хотите стать мертвым Народом!

Она повернулась ко мне:

— Если не веришь мне, мой господин, спроси у того… кому ты веришь. Он знает.

— Но… но мадре де диос, послушайте! — воскликнул Минос, хватаясь за голову. — Да, возможно, Скрипторум теоретически опасен, но знания! Амиго, это же уникальные знания! Артефакты, которые мы создали, открытия в области рунного искусства! Неужели все это просто… выбросить? Может, есть способ изучать Некротику безопасно? Ради науки, ради прогресса нашей цивилизации?

Мы с Кассиди переглянулись. Глаза Миноса фанатично блестели — доктор не очень-то хотел расставаться со своим «наставником». Налицо та самая нездоровая одержимость, которую я заметил раньше, а теперь не мог отрицать и рикс. Похоже, Морвейн вовсе не преувеличивала опасность.

— Вы так хотите изучать Некротику, фламин? — Морвейн обратилась к нему неожиданно мягко, как врач — к взволнованному пациенту. — Мечтаете об этом по ночам? Я могла бы дать вам пару уроков, если мой господин позволит…

— Нет… то есть да! Мне важны все знания, в первую очередь Рунное Искусство. А Скрипторум — почти единственный источник! А вы предлагаете избавиться от этой Руны! Это… нерационально! Антинаучно!

— Если вам важны знания, коллекционеры Вечности охотно обменяют Скрипторум на другое, более безопасное золотое Существо, — Морвейн не спускала с доктора Матиаса немигающего взгляда. — Например, Рунного Кузнеца. Или Манускрипт Тысячи Заклятий. Пусть Древа будут свидетелями, эти Руны принесут куда больше пользы вашему Народу…

Я смотрел на мрачные лица Кассиди и Миноса. Решение было очевидным, но болезненным.

— Винс, — сказал я. — Если есть хоть малейший шанс, что она права…

— Она права, — тяжело произнес рикс. — Матиас, готовь Руну к передаче! Когда мы отправимся в Вечность, обменяем ее на другое золото.

Загнанный в угол Минос неохотно кивнул. В его глазах я видел боль. Для ученого отказаться от источника уникальных знаний оказалось настоящей пыткой. Запретный плод сладок вдвойне, а тут еще не обошлось без тайного влияния Скрипторума. Как я понял из слов Морвейн, Существо не могло читать мысли и действовать напрямую, но оно исподволь, подсознательно внушало тягу к искусству Смерти. Коварная штука — и наверняка под тлетворное влияние попал не только доктор Матиас, но и все, кто принимал участие в экспериментах.

— Тяга со временем пройдет, — по-прежнему мягко произнесла Морвейн, когда золотая Руна Скрипторума исчезла в Скрижали Винсента. — Если мой господин позволит, я осмотрю артефакты и дам несколько советов фламину…

— А что делать с этой дрянью, буря? — Винсент показал на пятно некродермиса. — Огонь?

— Огонь, — кивнула Восходящая. — Но не простой, а рунный. Хорошо, если у вас есть небесное пламя. Если нет — пойдет все, что сжигает эфир. Если же не найдется и такого… просто разбейте, расплавьте и выбросьте эти камни.

Я кивнул, чувствуя, как с плеч падает тяжкий груз. Еще одна опасность обнаружена и нейтрализована. Теперь осталось отвезти Руну Скрипторума в Вечность и обменять на что-то действительно полезное. А заодно решить проблемы с драконьей Руной Кассиди… При мысли об этом я даже ощутил приятное возбуждение — предстояло интересное путешествие.

Затем мы осмотрели святая святых Серебряного Замка, место, куда имели доступ немногие, — зал с Саркофагами Бесконечного Сна. Морвейн медленно обошла семь вертикальных колонн Безвременья, ныне пустых — Матиас извлек тела сиблингов Азимандии. Лишь один из Саркофагов был активным — рунные идеограммы на подножии подсвечивались, наверху мерцал символ Вечности — круг, пронзенный иглой. Тот самый, через который мы перемещались в Вечность, ведь связующие нити всех остальных кел-леди оборвала во избежание эксцессов…

— Саркофаги, — сказала Заклинательница. — Великое наследие Кел… Они являются вратами, что отделяют душу от тела. Душа, превращенная в Звездную Кровь, способна мгновенно перемещаться между мирами по путеводным нитям. Не только в Вечность — в другой Саркофаг, если они связаны и там Восходящего ждет подходящее отражение. Говорят, у каждого Кел когда-то были десятки отражений, и они свободно перемещались между ними, появляясь в любой точке пространства…

— Перемещая сознание между клонами? — жадно спросил Минос. — Вы говорите о Вечности или… о Единстве?

— О Единстве. В Вечности небесные господа и сейчас могут выбирать любое… тело, — внезапно нахмурилась Морвейн — наверное, вспомнив о своем пребывании в теле мертвой служанки Тория. — Но об этом я расскажу позже, если мой господин позволит. Сейчас же самое важное…

— Мы слушаем, леди, — пробасил Кассиди.

— Обычный человек, не Кел и не Восходящий, не может воспользоваться этими вратами, — продолжила она, бросив на меня косой взгляд. — Ибо у него нет… дара, что позволяет управлять Звездной Кровью. Восходящий — может, но для путешествия ему нужно знание Языка Народа Кел и Навык плетения мыслеформ, ибо Саркофаги созданы для тех, кто владеет ими.

— Позвольте, сеньорита, — поднял руку Минос, — но в Храме Вечности…

— Да, затем и нужны норны, — улыбнулась Морвейн. — Этот Дом служит Посланнику, и они создали Храмы Вечности как огромные врата для всех Восходящих Единства. Но тот, кто получает стигмат из рук Вечности… обречен идти по проложенной норнами нити. Единственной. Она ведет в Чертоги Ожидания и Чертоги Встреч, где в начале пути каждый создает отражение, в которое обречен вернуться.

— Я так понимаю, это не единственный путь? — спросил Кассиди.

— Да. Но я хочу, чтобы вы уяснили главное, — она взглянула на меня, будто извиняясь. — Тот, кто носит стигмат с клеймом Вечности, привязан к своему отражению в Чертогах. Ему не пройти иной нитью. Только дорогой, где стоит стража Дома Норн.

— Никак? Даже если есть другой Саркофаг… и нужные Навыки? — спросил Минос. — Это вообще исключено? Любое подключение к Вечности… контролируют норны?

— Врата и нити созданы в незапамятные времена, когда Искуснейший творил Единство и Вечность. Этот великий механизм неподвластен ни одному Дому, неподвластен Хранителям, потому что Кел никогда не были едины. Но! — она сделала паузу, испытующе глядя на фламина. — Если Восходящий получил стигмат в Храме Вечности и уже создал отражение в Чертогах, он сможет протянуть нить лишь туда и никуда больше.

— Клеймо Вечности, — вспомнил я слова Белого Дьявола, и Морвейн согласно кивнула:

— Судьба сплела свои нити крепко, мой господин. Норны позаботились, чтобы Восходящий не мог этого изменить.

— Значит, мы заперты, — пробормотал Минос, взволнованно теребя волосы. — Я подозревал подобное ограничение… Его можно как-то обойти?

— Нет. Разве что вырвать стигмат и вставить тот, что без клейма Вечности, — без улыбки ответила Морвейн. — Но на это способен лишь один из тысячи Восходящих.

— Значит… есть и другие стигматы?

— Есть и другие, — кивнула Заклинательница Душ. — Старые, их мало осталось в Единстве, и о них мало кто знает. И есть те, кому стигматы вообще не нужны. Кел по крови и другие…

— Те, у которых имеется А-резонанс… — задумчиво пробормотал ученый, а затем встряхнулся. — Сеньорита, вы меня простите, но все, что вы рассказали, мы уже и сами так или иначе выяснили… Я недавно проводил брифинг, могу вам прислать запись. Что действительно важно — мы не понимаем, как провести инициацию тем, у кого нет… генетического изъяна? Тем, кто, скажем так, обладает А-резонансом, этим даром Кел, от природы, но все равно не может использовать Звездную Кровь?

— Не понимаю, — после долгой паузы сказала Морвейн.

— Кел. Когда у них рождались дети… как эти дети становились Восходящими? Во чреве матери или… был какой-то обряд?

Все время этой интереснейшей беседы у меня крутилось ощущение, что разгадка где-то совсем рядом, у нас под носом, и мы вот-вот ухватим ее за хвост. Действительно, землянам без генетического изъяна для присоединения к Восхождению требовалась лишь нейротрансформация, но каким образом ее можно инициировать? Я надеялся, что Морвейн откроет нам глаза, но нет…

— Я… не знаю, — ответила Морвейн, вновь бросая на меня виноватый взгляд. — В Вечности… почти нет детей. Но я знаю, кто сможет ответить на этот вопрос. В Золотом Городе.

— Могу ли я задать еще парочку вопросов, сеньорита? Как насчет вас? Вам… нужен стигмат?

— Сейчас я Существо, заключенное в Руну. Мой господин пронесет меня в своей Скрижали, — сказала Морвейн. — Мне не нужен ни Саркофаг, ни стигмат.

— Но прежде он у вас был? — настаивал Минос, глядя на ее чистую белую руку — безо всяких следов гвоздя.

— Да, ведь я была рождена в Единстве, — согласилась Морвейн. — Но Восходящим в Вечности не нужны стигматы. В Вечности их нет даже у нео. Поэтому, когда мой господин вернул мне это отражение, у меня не было гвоздя.

— Я понял, благодарю вас, — прищурился Минос. — Но… Как я понимаю, теоретически вас ведь можно освободить из Руны, сделав снова, скажем так, обычным человеком?

— Да, если тот, кому я принесла Клятву, отпустит меня…

— Тогда почему вы еще…

— Я стала существом добровольно, чтобы вырваться из Вечности. И мое служение еще не подошло к концу, — спокойно произнесла Морвейн. — Клятвы моему господину не исполнены. Руна защищает меня. От смерти, от плена, от тягот пути. Будучи Существом, я лучше помогу великому замыслу, нежели будучи Восходящей… Но я предвижу твой следующий вопрос, фламин. Да — если меня освободят, Морвейн кель’Талас больше не будет нужен стигмат. Ибо в этом теле нет изъяна низших.

— Значит — чисто теоретически — возможен следующий вариант… — Минос нервно теребил бородку. — Если мы превратим в Руну Восходящего со стигматом и принесем его в виде Существа в Вечность…

— Это возможно, если Восходящий настолько безумен, что захочет стать Существом, но стигмат так и останется в нем, даже в Вечности. Я встречала таких… — холодно улыбнулась Морвейн. — И опять вижу, о чем ты думаешь… Да, в Вечности можно сменить отражение на новое, без гвоздя. Но для этого потребуется много Звездной Крови, много Звездных Монет и те, кто умеет переселять души. Очень опасная затея, фламин. Можно легко попасть в вечное рабство.

— Довольно расспросов, Матиас, — хмыкнул Винсент Кассиди. — По-моему, ты уже утомил нашу… гостью. Дай и другим поучаствовать, буря! Морвейн, я тоже хочу отправиться в Вечность.

— Как я уже сказала, рикс, для носителей стигматов с клеймом Вечности этот путь закрыт, — произнесла Морвейн, но Винсент закатал рукав комбинезона, обнажив волосатое запястье с серебряной шляпкой гвоздя, и ответил:

— Мой не оттуда. Я получил его в другом месте.

По тому, что Минос не шелохнулся, я понял, что ученый в курсе этой истории — возможно, узнал ее задолго до моего появления во фригольде — и, скорее всего, тоже связан Клятвой. Да, стигмат Кассиди был из Ордена Истинных — один из тех, старых, что упомянула Заклинательница чуть ранее, хоть я не мог даже представить, каким образом он ухитрился пройти Шаги и попасть в дрейф-цитадель бессмертных.

— О великие небеса, — глаза Морвейн сверкнули удивлением и интересом. — И ты, рикс, не создавал отражения в Чертогах Ожидания?

— Нет, никогда, — подтвердил Винсент. — Меня предупредили, что лучше не показывать этот гвоздь… в Храме Вечности.

— Мудрое решение, — медленно кивнула Морвейн. — Тогда ты можешь создать новое отражение, но сначала нужно протянуть путеводную нить. Я дам один совет. Эти Саркофаги принадлежали Визу Аран… их старые пути наверняка ведут в пределы их Дома или места, куда лучше не заглядывать новорожденному нео. Во многих мирах Вечности есть Бассейны Душ, но тебе стоит протянуть нить в Золотой Город. Там безопасно, и там мы легко найдем друг друга. Он огромен, но лучшее место для встречи — площадь Великой Казни…

— Площадь Великой Казни, — сказал Кассиди и повторил на Языке Кел, вполне пристойно. — Хорошо. Предлагаю попробовать прямо сейчас.

И на свой страх и риск мы провели первый сеанс. Он заключался в протягивании нити и создании нового отражения для Винсента Кассиди. Вспомнив свой первый вход, я дал ему все необходимые инструкции. Если все пройдет так, как у меня, — это будет очень хорошо…

Рикс вошел в Саркофаг и замер в колонне сияния, обнаженный и неподвижный, с абсолютно спокойным лицом. Ждать, зная, что его душа сейчас находится за миллиарды километров и может быть схвачена жадными лапами Вечности, было мучительным испытанием. Мы, и я, и Морвейн, все-таки очень мало знали о Вечности и Саркофагах, и о тех проблемах и нюансах, что могут возникнуть в процессе такого необычного подключения. Хотя Белый Дьявол и утверждал когда-то, что Вечность открыта для всех кел, он тоже был далеко не всеведущ и частенько ошибался…

Через час над Саркофагом замерцал символ Вечности — такой же, как над моей колонной, — а Кассиди открыл глаза.

— Все нормально, доннерветтер, — буркнул он, одеваясь. — Золотой Город, Медовый Волос, чтобы это ни значило, буря…

По словам рикса, основное время заняло создание отражения — и я прекрасно его понимал: аватар, в котором предстояло жить во вселенной Вечности, требовал тщательного подхода. Интересно даже, что там наваял Кассиди, учитывая, что мы условились — для конспирации внешность не должна походить на реальную.

Винсент сказал, что доступных «точек» для появления нового отражения было всего три. Два вели в какие-то странные места в других мирах — Обсидиановые Чертоги и Лабиринт Кровавых Глаз, — третье же находилось в пределах Золотого Города, так что выбора, по сути, и не имелось. Мы понятия не имели, что такое Медовый Волос — но и в Вечность нам пока было рано. Пламени Подобный сказал, что даст знак — и даже пробное погружение стоило делать только вместе — и с проводником в виде Морвейн, а ее Руна должна была перезарядиться после сегодняшнего сеанса. Поэтому было решено (мне пришлось настоять, Кассиди оказался очень нетерпелив) немного отложить путешествие.

У Морвейн было восемь часов, и она попросила оставить ее вне Руны все отведенное время. Кассиди разрешил, и я вызвался провести небольшую экскурсию по фригольду. Восходящая с любопытством осматривала земную колонию, так непохожую на поселения аборигенов Единства, и, казалось, ее интересовало все — от разъезжающихся автодверей, электрических светильников и молний-застежек до пищевых репликаторов, глайдеров и винтокрыла, мимо которого мы прошли.

Интересовало, но не удивляло.

— Летающий корабль? — спросила она. — Подобные используют облачники из алмазных октагонов. Они тоже умеют поднимать в воздух металл и камень, но их корабли много больше…

В последнее время во фригольде появилось немало странных аборигенов, и колонисты привыкли к чужакам, но Морвейн — темноволосая, в темно-синих одеяниях, с татуировкой третьего глаза, конечно, привлекала внимание. Люди расступались перед нами, бросая настороженные взгляды. Восходящие могли видеть, что она — серебряное Существо, а не-Восходящие ощущали мистическую пугающую ауру, которая окружала Заклинательницу. Рядом с ней было… совсем неуютно, хоть и не так, когда она источала ледяной ужас нежити в образе Морвены.

— Твой Народ мудро страшится моего присутствия, — спокойно констатировала она.

— Они просто не привыкли к… таким как ты.

— К Восходящим, практикующим Искусство Смерти? — усмехнулась Заклинательница. — Нас мало где любят, мой господин.

— Мой Народ — не совсем обычный.

— Да, я вижу, — спокойно кивнула она. — Вы не глупцы и не безумцы, как я сперва подумала. Вы просто идете к Восхождению иной тропой, создавая и совершенствуя механизмы.

— Я вижу, что тебя это совсем не удивляет…

— Я больше ста циклов провела в Вечности, мой господин. Видела много чудес. Летающие города, подобные крылатым левиафанам. Механических воинов, способных сражаться лучше любых живых существ. Разум, сплавленный с металлом и камнем… Ваш путь не является чем-то новым. Скорее он стар, как само Единство. Многие Народы достигли с его помощью невероятных высот. Но у него есть предел.

— А Руны не имеют ограничений?

— Имеют, но совсем другие, мой господин, — Морвейн улыбнулась. — Кел… прошли всеми дорогами. И в итоге появилось Восхождение, Руны и Звездная Кровь. Потому что они совершенны. И позволяют изменять сами основы реальности.

Ведя эту беседу, мы наконец добрались до площадки, откуда виднелся наш Росток. Посаженный практически в центре плато и окруженный защитным периметром, он вырос и окреп, раскинул золотые ветви — побольше иного взрослого дерева, — а шапка сияния была видна из любой точки фригольда. Над кроной кружились полярии — с недавних пор немалое их количество слеталось к юному Древу. В глазах Морвейн появилось что-то, похожее на благоговение.

— Во имя всех Единых… — прошептала она. — Юный Игг. Он… говорит со мною…

Я улыбнулся — да, Росток шептал и пел, обнимая своим теплом разум любого, кто приближался. Эта ментальная аура, дарящая спокойствие, становилась больше с каждым днем, с каждым новым листиком, который выпускало наше Небесное Древо. Она благотворно действовала на людей — из содержания ежедневных совещаний я знал, что количество мелких преступлений, драк и конфликтов с начала цикла падает, несмотря на тяжелый сезон, а число брачных союзов и беременных, наоборот, растет с каждым днем. Похоже, под Древом расцветало практически все — оно благотворно действовало не только на флору, но и фауну, в число которой входили и местные двуногие…

— Вот истинное совершенство, мой господин, — сказала Морвейн. — Игг-Древа заменили Единству солнце, когда Вечность сожрала старые светила. Разве на это способны технологии? Создать новые источники света и жизни для целых миров — это под силу только Звездной Крови… Ваш народ обрел величайшее сокровище. Берегите его.

— О, прошу прощения! Можно пару вопросов для нашей аудитории?

Услышав знакомый визгливый голос, я обернулся и увидел Элли Кардо с микрофоном наперевес и жужжащим дроном, делающим круговую съемку.

О нет. Только не это.

— Сигурд Морозов… и… эээ… простите, леди…

— Морвейн кель’Талас, — подсказал я обреченно.

— Мисс Талас, — Элли направила ей в лицо микрофон. — Элли Кардо, «Голос Фригольда»! Не могли бы вы уделить несколько минут нашим зрителям?

— Мой господин, что от меня хочет эта особа? — Морвейн вопросительно взглянула на меня. Она спрашивала на Едином, и вряд ли Кардо поняла о чем.

— Она репортер. Очень назойливая.

Мне пришлось использовать земной термин, потому что в наречии Единства не было подходящего понятия. Заклинательница Духов удивленно посмотрела на рыжую журналистку:

— Репортер? Что это значит? Разносчица слов? Торговка видениями?

Похоже, я недооценил языковой пакет, встроенный в земной вокс. В него, видимо, уже успели добавить Единый, потому что Кардо все прекрасно поняла и затараторила в ответ:

— Я журналист, мэм! Я собираю новости, беру интервью, рассказываю людям правду! Это древнейшая профессия!

Морвейн удивленно подняла бровь:

— Древнейшая? Я думала, древнейшая профессия — это продажа тела за монеты. А эта девочка продает… разговоры? Слухи? Сплетни?

— Эй! — возмутилась Элли. — Я не сплетница! Я ничего не продаю! Я профессиональная журналистка!

— Ах, понимаю, — кивнула Заклинательница, и я запоздало понял, что Морвейн не чуждо чувство юмора. — Значит, ты просто выискиваешь чужие секреты. Ты служишь Хитрейшему?

— Кому, мэм? Я служу только истине!

— О да, они всегда именно так и говорят, — улыбнулась Морвейн. — Я отвечу на твои вопросы, если мой господин позволит.

— Расскажите нашим зрителям о себе! Вы действительно заключены в Руну? Как вам там живется? Что означает эта татуировка у вас на лбу?

— Это Око Истины. Оно позволяет мне видеть незримое в трех мирах: обычном, призраков и теней, — Морвейн прикоснулась к татуировке, и та зловеще замерцала. — И говорить с ними…

— Жуть! — Элли отшатнулась, но остановить ее было не так-то просто. — Вы действительно видите призраков и можете говорить с мертвыми?

— Конечно, — подтвердила Морвейн. — Например, прямо сейчас я говорю с твоей бабушкой.

— Что⁈ Откуда? И что… она говорит?

— Что подслушивать соседей с помощью летающего механизма не очень достойно, — продолжила Заклинательница, делая руками таинственные пассы. — Что тебе стоит прекратить рыться в утреннем мусоре в поисках свежих новостей. Она говорит, что тебе стоит научиться хранить свои секреты, прежде чем охотиться за чужими. И что для дневника, где написано, что ты хочешь стать знаменитой на все Единство, не самое лучшее место в банке под кроватью…

— Ты… действительно это все знала? — спросил я, глядя, как Элли Кардо стремительно удаляется, пунцовая, словно мак. Морвейн чуть пожала плечами:

— Для этого даже не нужно быть прорицательницей, мой господин.

Появление Морвейн во фригольде и прогулка с ней стоили мне первой семейной сцены. Травинка оказалась недовольна появлением этой Руны в моей Скрижали и принялась дотошно выспрашивать все обстоятельства нашего знакомства — и устоять перед ее напором оказалась едва ли не сложнее, чем выжить в Храме Второго Шага. Свое поведение девушка объяснила просто:

— Она слишком красивая!

— Морвейн больше пугает, чем привлекает людей.

— Знаю, Сигурд. Но обещай мне, что…

К счастью, она еще не видела Азимандию. Я надеялся, что и не увидит, но совсем скоро во фригольд пришли неожиданные новости о Пламени Подобном…

Глава 10

Через пару дней после моего возвращения с Морвейн во фригольд пришел первый с начала Дикой Охоты торговый караван. Вообще в нормальные сезоны они появлялись регулярно, просто мне не доводилось сталкиваться в силу частого отсутствия, но с новым небесным знаком все пути оказались отрезаны — и только сейчас начали восстанавливаться.

Необычность состояла в том, что его прислали Люди Реки — племя, с которым земляне не очень-то ладили. Я хорошо познакомился с ними в самые первые дни, упав на территорию, которую речники считали своей. «Тухлорыбые», как их ласково называл Толя, сильно отличались от нас физиологически и психологически, и отношения с ними балансировали на грани откровенной вражды. На большом тинге Кассиди немного умаслил рикса Мертвой Рыбы, но Народ Реки состоял не из единственного фригольда и контролировал весьма обширные области речных долин, озер и лесов, занимая условный восток и юго-восток Круга. Мы вообще мало о них знали, потому что любая экспедиция в заболоченные, изрезанные многочисленными протоками низины была смертельно опасным мероприятием. Как и путешествия по водным артериям — Народу Реки служило множество опаснейших подводных тварей, не говоря о том, что сами они в родной стихии превосходили любого водолаза.

В те места падали капсулы с «Хельги», но во фригольд вырывались немногие. Народ Реки считал упавших с неба своей добычей и превращал в рабов, а так как дипломатических отношений между Народами, считай, что и не существовало, выкупить их было тоже довольно сложно.

Тем удивительнее, что основную часть каравана составляли бывшие земные пленники. Не меньше сорока человек, обоих полов и разного возраста, но все — земляне. А сопровождала их, помимо прочих речников, моя старая знакомая — та самая бронзовая Восходящая, что дважды неудачно решила поохотиться на Сигурда Морозова.

Серебряная Форель.

Она изменилась — по-прежнему бронза, но будто чуть окрепла, а в позе, взгляде, жестах чувствовалось что-то новое — некая лихорадочная решимость. Она мгновенно узнала меня и улыбнулась — без злобы, хотя их острозубые улыбки все равно вгоняли в дрожь.

— Эй, Восходящий! Пламени Подобный посылает твоему Народу дар!

Все земляне были трэлями, собранными с земель речных кланов, — теперь уже бывшими, потому что Аурвак Владыка Чешуи послал их в дар Народу Земли. Неожиданная щедрость рикса Мертвой Рыбы объяснялась просто — Пламени Подобный побывал в их краях и взял с Людей Реки Клятву — вернуть пленных землян в наш фригольд. Не знаю, чем они оказались ему обязаны, однако результат блестящий — почти полсотни освобожденных колонистов…

Я был возле Кассиди, когда рикс говорил с посланниками Ауравака. Они привели не только пленников — предлагали мир, право прохода с уведомлением и взаимное прощение обид, а также привезли в своих Рунах-Хранилищах немало товара, которым славились речные земли. Продовольствие и деликатесы, любопытные звездные материалы, оружие и инструменты, украшения и ремесленные изделия, а также много всего остального. Похоже, они действительно хотели торговать и не имели дурных намерений.

Винсент Кассиди был непроницаем — лишь молча кивнул, когда произнесли имя его изгнанного сына, будто все в порядке вещей, но моя ментальная чувствительность (да и опыт, я постоянно общался с Винсом и неплохо изучил его) дала понять, что он весьма… помрачнел. Известия о том, что Марк жив и странствует, к тому же вернул гвоздь, ему явно не понравились — пожалуй, рикс предпочел бы вообще ничего о нем не слышать. Меня же беспокоило другое — очевидно, что столь красивый жест мой экс-вселенец сделал неслучайно. Он явно готовил почву для будущего возвращения — вернее, будущих контактов с землянами, и я даже не мог предположить, какими они будут. Любой, кто хорошо знал Марка Кассиди, легко поймет, что Пламени Подобный — вовсе не он. А если всплывет, что он Один из Тысячи Братьев, то наш рикс, да и не только он, легко сложит два плюс два — и тогда Сигурда Морозова ждет очень, очень неприятный разговор.

Возле фригольда развернулся импровизированный торг. Подобные товары к нам попадали редко — копченый многозуб, вяленый серебряк, икра речного иглогрива, сушеные ползуны и моллюски — отличное дополнение к сытному, но однообразному рациону колонии, а также множество уникальных ремесленных изделий, украшений и даже живых питомцев.

Большую часть привезенного Кассиди купил «не глядя», особенно продовольствие (уязвимым местом колонии была зависимость от источников питания) и рунные материалы, в которые прямо-таки вцепились Минос и Ко. Как лицо приближенное, я знал, что Люди Реки привезли редкие экзоресурсы, акварезонит и живой жемчуг, а также Фрагменты звездных Трав — Белого Лотоса и Жизнецвета. Еще для обмена были предложены Предметы и Руны — в основном дерево и бронза, из числа тех, что распространены в речных землях, — Водное Дыхание, Призыв Воды, Водное Эхо и прочее в том же духе. Гости охотно меняли их на наши находки из Домена Азимандии и те Руны, что хранились риксом для подобных случаев. Хороший способ избавиться от одинаковых глифов с Червей и тавров, а также некротической материи, в избытке поставляемой мертвятником. Произошел обмен Навыками — для лучшей коммуникации несколько землян получили Навык Языка Народа Реки, а представители речников — наш. Первые всходы Рунного Искусства, посеянные мной совсем недавно, уже давали результаты, и я не мог не радоваться этому.

Но и того, что осталось на торжище, хватило с лихвой. Лиссы — легкие, но прочные защитные панцири из костяных пластин речных чудовищ, оружие из полупрозрачной рыбьей кости, украшения из жемчуга и моллюсков, серьги-капли, изделия из коралла, чаши и кувшины из раковин, лечебные снадобья и эликсиры… Речники — торговцев с Форелью прибыло не меньше полновесного копья, охотно менялись на земное оружие, особенно патроны, металлические изделия и, что любопытно, алкогольные напитки, хотя я знал, что дурманящие средства их, в отличие от земных аборигенов, особо не интересуют. Кассиди в виде исключения разрешил продавать им патроны к огнестрелу, и многие колонисты торопились потратить накопленные репликационные баллы.

Я выбирал подарок Травинке, когда меня поймала Серебряная Форель.

— Эй, серебряный многозуб! — услышал я знакомый резкий голос и увидел рядом татуированную голубой чешуей «красотку». По земным меркам красивой она, конечно, не считалась — слишком худая и мускулистая, да перепонки между пальцами вкупе с жаберными щелями под подбородком как-то не вдохновляли. Однако Форель особо не прикрывалась, и земные юнцы все равно жадно таращились на полуобнаженную Восходящую. — Пожурчишь с бронзовой рыбкой?

— Почему нет, — кивнул я, переходя на наречие Реки. — Не ожидал тебя здесь увидеть…

— Брызги! — фыркнула она, но без злости. — Рыбка тоже не думала, что снова будет журчать с тем, кто лишил ее Славы. Но многое изменилось.

— И что же?

— Рыбка попала в сети, как мелкая рыбешка! Тот, кто не дал ей уйти в темные глубины, прислал дары твоему Народу… — она обвела рукой торжище.

— Что ты хочешь сказать? — спросил я осторожно, уже понимая, о ком она.

— Бронзовая рыбка знает цену жизни. Тот, кто ее выкупил, журчал, что стоит отдать виру, если я встречу многозуба… Как бурлит твой Народ? Долг?

— Ты имеешь в виду трэлей? Благодарю.

— Не твоему Народу. Тебе. Он говорил, что меня ждали бы темные воды, если бы один Восходящий… не отпустил рыбку из своих сетей.

Я смотрел на нее, и Форель сморщилась, будто досадуя на мою непонятливость:

— Он бы убил. Темная глубина! Ты нет. И потому я здесь.

— Вот как, — похоже, этих двоих связывала какая-то история, и Пламени Подобный сохранил ей жизнь только из-за того, что я преподал ему несколько уроков милосердия. Очень странно — экс-вселенец считал подобные действия слабостью, но все же, изменив меня, он… изменился сам? — Что же еще он говорил?

— Мы много с ним журчали, пока охотились на локи, — она показала острые зубки, будто вспомнив нечто приятное, но тут нахмурилась и понизила тон: — Твой Народ не знает всей глубины. Пламени Подобный… он не просто сильный многозуб. В наших водах есть древние твари. Они спят в глубинах, но иногда всплывают. И тогда даже кинги подводного круга уплывают прочь. Пламени Подобный… он из темных вод. Рыбка видела его в деле… Такие приходят раз в тысячу приливов.

— Но он помог тебе? — спросил я прямо, хотя от такого сравнения стало не по себе.

— И это не брызги, — согласилась Форель. — Наши Народы плавают по разным руслам, но он говорил, что пришло время забыть старые обиды. Журчат, что ты взял в жены дочь рикса твоего Народа? Оставь этот мусор, пусть на ней блестят лишь звездные дары…

Она протянула мне длинное ожерелье из голубоватого жемчуга с подвеской в виде капли воды, внутри которой, казалось, плавал радужный свет. Не простое украшение — бронзовый Предмет с сильным и необычным свойством.

— Теперь она будет слышать голос вод, — сказала Восходящая, роняя в мою ладонь цепочку бусин, — и не захлебнется даже на глубине…

— Благодарю тебя за дар, — произнес я, лихорадочно думая, чем бы отдариться, но в нашем случае, кажется, этого не требовалось — Форель лишь усмехнулась в ответ и добавила напоследок:

— Это не дар, а вира. Еще одно журчанье, многозуб. Люди Реки не бурлят на два потока… Мертвая Рыба помнит старые обиды, но готова забыть их ради новых союзов. Во время Дикой Охоты одинокие рыбы становятся добычей. Лучше плыть стаей, чем кормить Червей…

Травинка, конечно, пришла в восторг от такого подарка. Теперь у нее имелся целый комплект аксессуаров, заряженных Звездной Кровью. Я знал, что Винсент понемногу подбрасывает ей бронзовые Руны Развития, и старался не отставать, потому что женушка делала важное и нужное для всего фригольда дело. Кувшин бабушки Яшмы не скучал, Звездные Травы росли, и Росток прибавлял день ото дня, на глазах становясь все выше.

А еще она ждала ребенка и прошептала мне в одну из ночей, что у сильных Восходящих часто рождаются необычные дети, иногда с самого детства имеющие толику Звездной Крови. Дар и одновременно проклятие, он мог не только быстро превратить человека в дикого Восходящего, но и сделать сильнее, и мать рассказывала ей, какие звездные Травы и части звездных зверей нужны, чтобы подготовить такого ребенка к Восхождению. Те, что употребляли их верно, вступали сразу на бронзовую ступень… За ней стоял тысячелетний опыт и я затаив дыхание слушал негромкий голос возлюбленной, начиная понимать, почему и она, и Марк получили гвозди в столь юном возрасте. Похоже, у Говорящей и Винсента не было выбора — потому что они тоже были сильными Восходящими.

Форель и речники пробыли у нас три дня, а на четвертый отправились домой, оставив после себя запах воды, множество диковинок и толпу освобожденных трэлей. Некоторые, конечно, выглядели не очень после многолетней изнурительной работы, но большинство были вполне здоровы и дееспособны. Это объяснялось просто — они выжили и приспособились, в отличие от тех, кто не смог. А Народы Круга заботились о своем имуществе с расчетливой рациональностью — здоровый и крепкий трэль способен принести гораздо больше пользы, чем слабый и больной.

Полсотни новичков во фригольде — много, даже больше, чем бывает после очередной волны! От новых лиц в жилмодулях и столовой рябило в глазах. Правда, большинство могли считаться новичками лишь условно — они уже провели в Единстве немало циклов и на горьком опыте постигли его законы. Отличный человеческий материал, который не нужно учить и оберегать от опасностей — но, с другой стороны, среди них могли быть люди, скажем так, специально засланные или те, кому наши порядки окажутся не по вкусу. Такие периодически появлялись, иначе откуда брались изгои? Поэтому всех новичков требовалось плотно проверить и провести разъяснительную работу, а также расселить и распределить, так что у Вероники и Серены было очень много работы. А для меня (и других командиров копий) появилась хорошая возможность завербовать опытного кандидата из пула новых «темных лошадок», выброшенных на наш берег волнами судьбы.

Скай и Травинка успели почти одновременно. Скай — потому что отслеживала досье новичков во взломанных вокс-базах, а Травинка — потому что нечаянно подслушала разговор о происшествии в медкоме. В общем, мне рекомендовали нового кандидата в команду на место полевого медкома — и, глянув его био, я понял, что нужно действовать быстро, иначе ценного кадра уведут.

Доктор Деврадж Мукерджи, афро-индиец из Нео-Мумбаи. Тридцать шесть лет, из них пять — в Единстве. Упал далеко на севере в районе неизученного побережья и почти цикл провел у Народа Моря, а затем предпринял самостоятельное путешествие, побывав в землях Народа Леса, у Великого Древа, а последние три цикла — у Народа Реки, которые захватили его в плен при попытке пересечь их территорию. Изначально специалист в двух категориях: биолог-исследователь и хирург-травматолог, но за время пребывания в Единстве обзавелся навыками полевой медицины, токсикологии, ксенобиологии и местной алхимии. В клане Холодного Озера получил прозвище Тот-Кто-Журчит-с-Локи и стал кем-то вроде одомашненного шамана, лечившего больных животных и раненых охотников.

Полиглот — в био было написано, что знает шесть земных языков, не считая глобиша, а уже здесь выучил Единый и наречие Народа Реки. Владеет навыками выживания, разбирается во флоре и фауне Единства. Особенно меня порадовало свежее примечание к био, явно сделанное мисс Максвелл «для служебного пользования»:

Демонстрирует выдающиеся профессиональные навыки, однако рекомендуется категорически запретить ему приносить жаб в столовую. Инцидент с лиловой банкой в медкоме до сих пор обсуждается персоналом. Не давать доступ к реплицированным медикаментам без надзора — предложения «улучшить» стандартные препараты симбиотическими добавками нуждаются в тщательной проверке. Его жабы НЕ являются «консультантами по диагностике», несмотря на утверждения доктора. Приказываю отстранить от работы в медкоме. Рекомендую направить на полевую работу вне фригольда.

Надо ли сказать, что я немедленно решил познакомиться с этим выдающимся кандидатом?

Знакомство состоялось прямо возле винтокрыла — нам предстоял вылет на небольшую операцию в горловине Змеиного Каньона, где Поющая-с-Ветром накануне заметила несколько тропосов, движущихся в сторону Расколотых Земель.

Доктор с непроизносимым именем оказался невысоким и темнокожим. Часть его лица, спускаясь на шею, покрывала знакомая татуировка-чешуя, а лоб и правую бровь пересекал белесый шрам. Но самым примечательным была экипировка — что-то вроде зеленого защитного жилета с перевязью, увешанной множеством колбочек и банок с разноцветным и шевелящимся содержимым. Я удивленно поднял бровь — часть контейнеров была звездными Предметами, а существа внутри излучали Звездную Кровь. Дерево и бронза… как речники вообще отпустили его с такой коллекцией⁈

— Namaste, камарадс, — сказал новичок с характерным акцентом мумбайцев. — Я ищу Сигурда Морозова. Надо полагать, это вы?

— Я. Доктор Мукерджи?

— Можно просто Док. Или как вам удобно, yaar, — он протянул руку, и я заметил, как автоматически проверил мой пульс при рукопожатии. — Вы сказали, в команду нужен полевой медик?

— Доктор? А что у тебя там дергается, на? — спросил Грохот, тыкая пальцем на перевязь.

— Девять жаб. И все влюблены в меня.

— Шутка, — добавил он после паузы, не меняя каменного выражения лица. — На самом деле — восемь. Было девять, но Рани влюбилась в речника и сбежала. Не пугайтесь, на самом деле это мои ассистенты. Очень полезные создания для диагностики и лечения…

— Жабы помогают лечить? — недоверчиво спросил Инь.

— Bilkul! Это не совсем жабы, если честно. Просто я их так называю. Например, Слюн, — доктор осторожно приоткрыл одну из колб, и наружу высунулось зеленое щупальце, — отлично диагностирует любые виды отравлений и выводит из организма токсины. Он абсолютно безвреден. А это Сарфита. Звездная Ночница, слышали? Ее укус мгновенно обезболивает и останавливает кровотечение. Даже артериальное!

— Охренеть! А это что за тварь? — Толя протянул руку к лиловой колбе, но доктор тут же сделал шаг в сторону:

— Не стоит ее трогать. Моти сегодня немного агрессивная. После того случая в медкоме не может успокоиться…

— А что там произошло?

— Ну, я просто хотел помочь с пациентом, — он смущенно улыбнулся. — Продемонстрировать свою полезность, меня же туда изначально… назначили. Но девочки испугались Моти — хотя она совсем не страшная — и начали зачем-то пытаться ее выкинуть. В общем, она сделала Glow… и медком пришлось эвакуировать.

— Командир, надо брать, на! — расхохотался Грохот. — Наш человек, жеваный крот. Я ж людей насквозь вижу! Это ж натуральный Жабник!

— Великолепно, — сказала Фьюри. — Нам как раз не хватало сумасшедшего ксеномедика.

— Я не сумасшедший, мисс. Просто хорошо знаю местную фауну, — сверкнул зубами новоявленный Жабник. — Но в любом случае — буду рад стараться!

— Добро пожаловать в команду, — пожал я ему руку, стараясь держать ладонь подальше от банок с его компаньонами.

Чтобы утрясти формальности, пришлось выдержать небольшую битву с Миносом, который тоже собирался прибрать к рукам новичка. Его команде Жабник точно пришелся бы ко двору, но, к счастью, Кассиди решил, что не стоит собирать всех сумасшедших в одном месте, и подтвердил назначение доктора в мое копье. К тому же Матиас был мне должен — за все хорошее с Рунами и ежедневные консультации Морвейн в том числе, — так что не стал настаивать.

Жабник даже успел слетать с нами на несколько несложных заданий. Во фригольде временно выдалось некое затишье — основные очаги напряженности удалось погасить, возле колонии не появлялись сильные твари, Наблюдатель не давал сложных заданий. «Как под нормальным знаком» — говорили колонисты, улыбаясь, Толя Грохот откровенно скучал, а я, наоборот, был рад, что выдалась передышка. Можно было выдохнуть и наконец заняться делами, до которых не доходили руки. Например, потренировать своих ребят и уделить побольше времени Травинке…

Мы были готовы войти в Вечность, но Пламени Подобный не подавал сигнала. Я несколько раз связывался с ним, только чтобы услышать сакраментальное «Я дам вам знак, танаан». Похоже, осколок Единого что-то готовил, но не собирался посвящать нас в детали своего плана. Винсент Кассиди даже начал проявлять некоторое нетерпение, потому что день шел за днем, ночь сменяла ночь, а ничего не происходило.

Надо сказать, что Скай каждый день усердно бросала Счастливую Монету, и вскоре мы оказались в изрядном плюсе. Задумка когитора работала, несмотря на то, что порой выпадало по три-четыре неудачных или откровенно мусорных попытки. Парочку Рун я даже оставил — редкое серебряное Свойство — Восполнение, способное восстановить потраченные заряды Руны, и бронзовое Выслеживание, которое без сожалений подарил Граю.

Я несколько раз вызывал Торгового Представителя, чтобы продать ему добычу, в ответ приобретая Звездную Кровь и Руны Привязки. Несколько серебряных и три золотых по сто двадцать Монет каждая, потому что соваться в Вечность со Скрижалью, полной золота, было крайне непредусмотрительно. Об этом говорил осколок Единого, и я последовал его совету, привязав к своей Луч Небесного Огня, Перенос и Счастливую Монету. У Небесного Ястреба, Спирали Времени и Цепей не имелось свободных слотов для Привязки, а Торговца, Оживление, Обитель Третьего Шага и Серебряный Замок можно было оставить в Реликварии, как и само золотое Хранилище. Доступ к нему получила только Травинка — если с нами в Вечности вдруг что-то произойдет, эти Руны не будут потеряны.

Серебряные же Руны Привязки ушли на Лед-Доспех, Плоскостной Клинок (вместе с Руной-Звездой), Сферу Пустоты и, конечно же, Заклинательницу Душ. Морвейн должна вернуться домой, как бы ни пошли дела в Вечности, и ради этого мне пришлось одарить ее Руну еще одной дополнительной Звездой. Хорошо, что благодаря звездному льду эти редкие Свойства я мог вырезать и использовать самостоятельно…

Морвейн освоилась в нашей колонии — я выпускал ее на восемь часов через каждые сутки, и Восходящая, как мне показалось, пыталась жить полноценной жизнью. Она с любопытством пробовала земную еду в столовой и даже попросила земную одежду, в которую переодевалась, чтобы не провоцировать косые взгляды. Я предоставил ей полную свободу, и большую часть времени Восходящая проводила с Миносом, обучая его своим навыкам и рассказывая то, что ей было известно о Единстве и Вечности. Настоящий кладезь знаний — с ее помощью Руны и Предметы, которые выходили у наших мастеров, становились все более разнообразными и интересными. Но я видел, как она прогуливалась с Кассиди и долго говорила с Вероникой, а также с любопытством изучала фригольд и его гостей.

Некоторые привлекли ее внимание сильнее других — например, Эдри, освобожденный из Домена торговец-Восходящий. Надо сказать, что к этому времени Эдри настолько мимикрировал под обычного землянина, что отличить его от колониста было затруднительно. Однако Морвейн справилась и сказала мне следующее:

— Во имя великих древ, вам стоит быть настороже. Этот Восходящий… он не совсем обычный. Он действительно торговец и принадлежал к Великим Караванам… знаешь ли ты, что такое Великие Караваны, мой господин?

— Нет.

— То древний Народ, давно рассеянный по многим Кругам Единства. Они стали бродячими торговыми караванами, что живут и умирают в бесконечной дороге. Они связывают между собой далекие Круги. Они хитры и влиятельны и везде выглядят по-разному… И у них множество глаз и ушей повсюду, мой господин. Караванщик может передать плату в одном Круге, а товар — получит тот, кому предначертано, за тысячу Стрел. В любом месте Единства. Или даже в Вечности.

— Ты хочешь сказать, что эти караванщики связаны с… Контракцией? — напрямую спросил я. — Служат Хитрейшему?

— Все торговцы связаны между собой, и все они служат Хранителю Вечности, — спокойно ответила Морвейн. — Хотя некоторые обмануты или действуют вслепую, все они — его. Так предначертано судьбой. Этот говорит, что принадлежит Страннику, но кто плетет узоры его пути? Я не понимаю, мой господин. Пусть твой Народ будет настороже, а лучше — отошлет этого Восходящего. Туда, где его глаза и уши не смогут узреть того, чего не стоит видеть…

После ее слов я крепко задумался, а что действительно делает во фригольде Эдри? Формально он ждал конца Дикой Охоты, чтобы с помощью торговых операций вернуть долг за спасение, однако что он делает сейчас? Помогая по мелочи, втирается в доверие, шпионит, собирает информацию? Для кого — игрока из Вечности, что называет меня своим героем? Не слишком ли это просто для Хитрейшего? Или Эдри представляет кого-то другого, тоже заинтересованного в потенциальном Истоке? А может, это просто моя очередная паранойя?

Одни вопросы. Однако наиболее насущным, а самое главное — тем, что я мог разрешить, оставалось воскрешение Динамита. Я намеренно тянул с ним, потому что возникал целый ворох проблем, к тому же Морвейн, когда речь зашла об этом, сказала мне следующее:

— Мой господин, ты хочешь воскресить погибшего друга. Благородное желание, но… как ваш Народ относится к воскрешенным? Во многих культурах Единства тех, кто вернулся из мира мертвых, считают проклятыми. Их боятся, изгоняют, иногда даже убивают повторно.

Я и сам мучительно размышлял над этим. Действительно, как отреагируют земляне на воскресшего Динамита? Убивать его повторно, конечно, не будут, но масса вопросов и проблем обеспечена. Родственники всех погибших Восходящих начнут обращаться с аналогичной просьбой и возмущаться, когда им откажут, а Руна Оживления станет предметом охоты для всех землян со стигматами. Еще бы — обеспечить себе второй шанс! В общем, я рисковал открыть ящик Пандоры, и Кассиди сразу сказал мне об этом.

— Мой господин, смиренно прошу, прими совет от той, что видела жизнь и знает смерть, — мягко сказала Морвейн. — Прежде чем воскрешать человека, стоит спросить тех, кто его любил. У него были жены? Возлюбленные? Дети?

— Жена.

— Тогда начни с нее. Расскажи о возможности, но расскажи и о рисках. Пусть она решает. Возможно, жена предпочтет сохранить светлую память о муже, чем получить обратно человека, который может оказаться… другим.

— Другим?

— Смерть всегда меняет, — серьезно ответила Морвейн. — Некоторых она может… сломать.

Ханна, вдова Динамита, работала в инженерном отсеке на мелких Репликаторах, штампующих тканевые и пластиковые изделия. Я нашел ее днем — после гибели Динамита ее вновь переселили в общую спальню, а там побеседовать не было никакой возможности.

— Я хочу поговорить с тобой, Ханна. О Дмитрии…

Ее лицо мгновенно окаменело.

— О чем тут говорить? Он мертв.

— А что ты скажешь, если есть возможность вернуть его?

После долгого молчания она повернулась ко мне:

— Объясни.

— Ты же знаешь о Рунах? Представь, что существует такая, что способна вернуть с того света. Пока есть прах и гвоздь…

— Ты шутишь, надеюсь?

Я попытался ей объяснить — недомолвками и намеками, стараясь не давать ложной надежды. Ханна слушала молча, опустив светловолосую голову, но когда подняла ее, в уголках глаз блестели слезы.

— Значит, есть шанс, что он вернется?

— Ты бы хотела этого?

— Знаешь, Сигурд, он мне всегда говорил, что, если что-то случится, я не должна горевать слишком долго, — произнесла она тихо. — Что жизнь продолжается, и я должна жить.

— Ханна…

— Но он также говорил, что будет сражаться до конца, чтобы вернуться домой. Ко мне. Конечно, Сигурд, я хочу его вернуть. Любой ценой. Даже если он изменится. Даже если вернется другим. Если ты не шутишь — сделай это! А если что-то требуется от меня — я готова на все…

— Нужно только твое разрешение, Ханна, — сказал я, понимая, что решение уже принято.

Однако ритуал Оживления пришлось отложить. Случилось нечто непредвиденное — я понял это, когда на очередном утреннем брифинге место Винсента Кассиди оказалось пустым. Вероника пояснила всем присутствующим, что рикс на «важных переговорах», но я-то знал, что никаких переговоров не планировалось. То, что Кассиди отсутствовал, было экстраординарным событием — к тому же я ощущал тревогу самой мисс Максвелл, которая явно не знала, куда делся вождь.

Меня немедленно отправили в Серебряный Замок. Уже понимая, в чем может быть проблема, я застал там Миноса, который в глубочайшей растерянности развел руками:

— Сигурд, амиго, у нас проблемы с Винсом. Он… застрял там.

— Где? — резко спросил я, уже подозревая худшее.

— В Вечности. Вчера он… решил погрузиться. Часовой сеанс! И, Санта-Мария, не вышел в обозначенные сроки. Винс… до сих пор там. Я не знаю, как его вытащить!

Неподвижное обнаженное тело Винсента Кассиди застыло в стазис-поле Саркофага Бесконечного Сна, над которым мерцал символ Вечности. Оно выглядело целым и невредимым — пустая оболочка, чей дух сейчас находился неимоверно далеко, в совершенно другом пространстве — и никто не мог сказать, что происходит с ним там. Рикс не послушал меня, не стал ждать, он решил самостоятельно исследовать новые возможности — зная его деятельную и рисковую натуру, мне следовало предположить, что он решится на это. Оставалось понять только одно…

— Сколько, Минос? — спросил я. — Сколько раз он уже погружался в Вечность? Который это… сеанс?

— Одиннадцатый, амиго, — поежился Минос. — Винсент сказал, что… в общем, неважно… Он десять раз посещал Золотой Город, чтобы… освоиться. Осмотреться. У меня все запротоколировано! Часовые сеансы, и он всегда выходил вовремя. Ты… можешь помочь? Прервать это состояние, вытащить его обратно?

Я печально покачал головой. Делать что-то с телом в Саркофаге, «отражением», как называли его Кел, абсолютно бессмысленно. Помочь риксу можно было только одним способом — отправиться в Вечность и найти его там.

Глава 11

Для начала пришлось выяснить, что уже натворил Винсент. Оказывается, они с Миносом разработали некий план «погружений» и вели лабораторный журнал, в котором ученый тщательно протоколировал все наблюдения и открытия Кассиди. Выглядело это примерно так:

День 97, цикл 29, знак Дикой Охоты

Операция: Пробный трансерфинг анимы

Ход эксперимента: Трансерфинг прошел успешно. Активирован аватар в Вечности. Синхронизация подтверждена. Атрибуты, Навыки и содержимое Скрижали полностью идентичны оригинальному телу в Единстве. Обнаружена локация выхода: Бассейн Душ, Медовый Волос. Подтверждена привязка. Обратный трансерфинг анимы прошел успешно. Продолжительность сеанса — 37 минут.

День 99, цикл 29, знак Дикой Охоты

Операция: исследование Медового Волоса

Ход эксперимента: Трансерфинг прошел успешно. Аватар исследовал Медовый Волос. Описание — гигантская архитектурная структура в форме изогнутого полого моста, протянутая между двумя башенноподобными конструкциями, выполненными из золотистого металла. Внутренняя архитектура: частично прозрачные стены, рунные надписи, поющие сады, многочисленные общественные зоны, вероятно, используемые в сфере услуг. Зафиксирован визуальный контакт с несколькими десятками других аватаров, включая крылатых и змееподобных существ. Продолжительность сеанса — 1 час 12 минут.

День 100, цикл 29, знак Дикой Охоты

Операция: разведка Золотых Шпилей

Ход эксперимента: Трансерфинг прошел успешно. Аватар покинул Медовый Волос, оказался у подножия Золотого Шпиля (номер не определен). Предположительно — одна из локаций Золотого Города. Архитектура: игольчатые башни высотой приблизительно тысячу метров, неизвестный золотистый металл, полупрозрачные секции в верхних ярусах. Внутренние помещения недоступны без соответствующих разрешений. Обнаружены транспортные платформы, левитирующие вдоль внешних стен. Взаимодействие с местными обитателями ограниченное — статус «нео» препятствует доступу к ряду локаций. Продолжительность сеанса — 2 часа 8 минут.

И так далее. Сам Медовый Волос был безопасен: огромная галерея, где оказывались разнообразные услуги, в основном связанные с изменением внешности — в общем, что-то вроде громадного и очень своеобразного салона красоты. Мастера, что здесь работали, с помощью специальных Рун творили фантастические вещи: могли мгновенно поменять длину и цвет волос, кожи, ногтей, любой части тела по желанию заказчика, а также придать им особые рунные свойства вроде Живых Волос кел-леди. И многое, многое другое… Огромный спектр дорогостоящих услуг, и никому тут не было дела до новоприбывшего нео. Наш рикс быстро выбрался оттуда, оказался у подножия одного из бесконечных Золотых Шпилей и принялся активно исследовать Золотой Город — в первую очередь в поисках информации.

Винсент не пожалел серебряную звезду, чтобы поднять Навык Языка Кел на высокий уровень, и, судя по всему, активно общался со встречными обитателями Вечности. Решено было посетить Разумный Архив — некое место, напоминающее продвинутое хранилище знаний о Единстве и Вечности, чтобы попробовать найти тех землян, чьи стигматы давно отнесли в Храм. По расчетам доктора Матиаса, за двадцать девять циклов из Чертогов Ожидания должно было выбраться немало погибших в Единстве колонистов. И они, по мнению лидеров фригольда, являлись нашим главными союзниками и бесценным источником знаний о том, что действительно представляла собой Вечность. Минос не сказал этого напрямую, но я прекрасно понимал мотивы руководства фригольда — они не могли на сто процентов доверять моим рассказам и стремились самостоятельно проверить информацию. Поэтому мне и не сказали о вылазках Кассиди, хотя прекрасно понимали, что я буду категорически против…

Разумный Архив, согласно скупому описанию Миноса, представлял собой некую мыслящую структуру, меняющую форму в зависимости от предпочтений пользователя. Кассиди провел там два «погружения», получил некоторую базовую информацию об устройстве Вечности и попытался организовать систематический поиск землян; успешно, удалось обнаружить записи о некоторых экс-колонистах, уже покинувших «чистилище». Однако Разумный Архив не предоставлял точных координат без соответствующего доступа или личных разрешений — только статус аватара и название локации Вечности, которые изрядно варьировались. Похоже, что земляне находились в иных мирах, пространствах, слоях — доктор Матиас использовал понятие «метафизический план», на мой взгляд — неверное… Тогда неугомонный Винс выяснил порядок установления прямого контакта и отправился в некий Дворец Грез, где предлагалось устроить сеанс связи с любым обитателем Вечности…

И на этом этапе его следы терялись.

Я подозревал, что событие, задержавшее нашего рикса в Вечности, произошло на стадии поиска или контакта. Винсент мог ненароком выдать себя — ментальные и пророческие способности некоторых обитателей Золотого Города превосходили все наши представления — и заинтересовать кого-то, чье внимание привлекать ни в коем случае не стоит. Кел Вечности, как я успел заметить, очень любили использовать нео для развлечений, причем не всегда невинных, и способов удержания у них в арсеналах были тысячи.

Могли быть и другие причины, но без Морвейн, чья Руна пока находилась на перезарядке, и помощи Белого Дьявола я мог выяснить правду только опытным путем. Мешкать не стоило — потому что, в отличие от Винсента, мне требовалось еще добраться до Золотого Города. Ведь моя точка выхода была привязана к затерянному на астероиде Бассейну в раздробленном мире Камней…

Погружение прошло успешно — я вынырнул в знакомом дырчатом бассейне. Пустынном и тихом, как всегда, потому что Азимандия избрала это место именно по причине уединенности.

Первый тест — Скай. Я опасался, но когитор оказалась на месте — как часть моей анимы она беспрепятственно переместилась в Вечность. Великолепно, ведь Скай — мой главный и едва ли не единственный сюрприз для могущественных местных обитателей. Конечно, вполне возможно, что кел давно разработали куда более совершенные мыслящие системы, но… вряд ли они доступны всем подряд, и первые два визита это подтверждали.

А вот мое отражение — Звездный Флот — сразу показалось чуть заторможенным, восприятие — урезанным, ибо пришлось обойтись без синхронизации. Странное ощущение — меня будто отбросило в прошлое. Те Атрибуты, что я приобрел в Единстве после крайнего визита в Вечность, отсутствовали, а вот большинство Навыков сохранилось, хоть их звезды и «выцвели», превратившись в некую тень. Эффективность — под большим вопросом… Интересный выверт — получается, они изменили аниму, потому и остались со мной? В любом случае полностью синхронизировать отражения я не собирался — это съело бы все запасы моих Звездных Монет, а они могли пригодиться.

Например, чтобы выкупить Винсента…

О том, что рикс оказался чертовски самонадеян и чересчур самостоятелен, я приказал себе не думать, хотя и очень хотелось. Он запросто мог испортить наш первоначальный план — тихо и мирно, не привлекая лишнего внимания, войти в Вечности, найти владельца драконьей Руны и доставить Морвейн в нужную точку. Земляне — особый Народ, Хранители знают о нашей миссии, а значит — к нашим Восходящим приковано множество любопытных глаз. Искать землян в Вечности, на мой взгляд, огромная ошибка, но того, что уже сделано, не изменишь. Терзаться и упрекать Винса и Матиаса в самонадеянности смысла не было, а вот сосредоточиться на исправлении ошибки — был.

Итак, для начала — добраться до Золотого Города.

В первые посещения я пользовался Небесным Ястребом. Но сейчас применять эту Руну было опасно — во-первых, она слишком заметная, во-вторых, Ястреб может пригодиться, если что-то пойдет не так. Это один из моих главных золотых козырей. Поэтому мы (вместе со Скай) решили воспользоваться уже опробованной схемой — послать к Вратам Аспект, а затем активировать Руну Переноса. Это было немного дольше, ибо мой эфирный дракон уступал в скорости летающему доспеху, но и торопиться было некуда — Морвейн еще шесть часов отдыхать в Руне.

Я остался в Бассейне Душ, не вылезая из звездной купели и лениво наблюдая за смутным движением в дырчатых окнах. А мой Аспект с предельной скоростью летел в пурпурно-розовой пустоте, следуя стрелке Компаса Странника и стараясь держаться подальше от подозрительных астероидов. Мир Камней казался очень странным — бесконечное, почти космическое пространство, заполненное вращающимися булыжниками, — но он не был пустым или мертвым. Здесь существовали свои обитатели, свои законы и велись свои войны — дважды я останавливал полет, прячась в камнях, потому что впереди появлялось что-то необычное. Первый раз это были огнистые следы, такие, что оставляют за собой несколько летающих существ, а второй — нечто вроде то ли титанических размеров живого создания, то ли огромного корабля. Невероятный, мерцающий и полупрозрачный, он проплыл вдалеке, одними своими размерами поражая воображение — и, хотя очень хотелось выяснить, что это вообще такое, приближаться не стоило.

Аспект уже был близок к Вратам, когда мое уединение в Бассейне Душ нарушили.

— Эй, нео!

Сквозь полуприкрытые веки просвечивали смутные фигуры. Вынырнув из звездной воды, я открыл глаза, разглядывая нескольких обитателей Вечности, стоящих возле моей купели. Они, вероятно, сами только что вылезли из соседних «ванн» и теперь нагло глазели на меня, а вокруг появлялись новые и новые, будто целый отряд синхронно решил возродиться в этом Бассейне.

— Ты чей, нео? — усмехнувшись, спросил один из них. — Застрял здесь?

Я счел за лучшее промолчать, внимательно разглядывая пришельцев. По внешнему облику сложно судить — в Вечности можно менять отражения, как перчатки, однако, похоже, меня окружали такие же нео. Тот, что заговорил со мной, сиял золотом — Восходящий, облаченный в вычурный доспех с огромным солнцем на нагруднике. Среди остальных тоже были подобные, но большинство пришельцев, кажется, имели серебряный ранг.

Плохая встреча. Громкие, нарочито веселые голоса, надменные лица, сияющие Предметы, странные венцы и знаки… Скай мгновенно провела анализ — и мы узнали их сигны.

— Можем подбросить до Врат, если потерялся, — усмешка говорившего стала шире. — В Камнях сегодня неспокойно!

— Или подарить Портал, — пропела девушка в пышном цветочном венке, вырастая из купели совсем рядом. — В Золотой Город…

Картинно вытянув руки над головой, она послала мне воздушный поцелуй и проворковала:

— Хочешь, мой цветочек?

— Он, кажется, нас боится… — со смешком добавил кто-то. — Не бойся, мы любим нео.

Взрыв всеобщего хохота.

— Мы ведь и сами из нео. Незримый улыбнулся тебе, друг, — ты встретил Золотых Варваров.

— Варвар. Быстрая фигура, — Ледяной Кузнец двинул вперед фигурку воина с яростным оскалом, — Четыре звезды атаки, даже пять — если использовать его особенность. Лед видит, варвар поможет проломить твою оборону… Но звезд защиты — всего две. Какова его уязвимость, землянин?

— Дальнобойные фигуры, — сказал я после небольшой паузы. — Стрелок, баллиста, королева молний. И фланговые внезапные удары…

— Лед слышит. Даже жалкий призрак может поразить варвара, главное — выбрать время хода…

Золотые Варвары. Фракция Сестры Солнца. Одной из Хранителей Вечности. В мой прошлый визит Эриний говорил, что Ковенант воюет с ними, а Азимандия упомянула, что один из нео-Варваров стал тем источником информации, что сделал кел-леди изгнанницей. Золотые Варвары активно искали наследницу Визу Аран — было ли случайностью их появление здесь, на ее точке привязки? Скай утверждала, что вероятность этого мала, хотя и не отрицала полностью. После того, как мы дважды щелкнули по носу душеторговцев (сначала в Темном в Вечности, потом с Корпусом в Единстве), они могли запросто слить всю доступную информацию Золотым Варварам. Связь моего аватара с Азимандией подтверждена, ее точка возрождения известна Торию, и получается, что…

Любопытные Восходящие — больше всего Золотые Варвары напоминали толпу разнузданных гуляк, отправившихся на праздник. Весьма раскованных и абсолютно свободных — вылезая из звездных купелей, они хохотали, фривольно хлопали товарищей по плечам и иным частям тела, улыбались и перекрикивали друг друга — компания старых друзей, а вовсе не боевой отряд. Ноль дисциплины. Юные, прекрасные, легкомысленные создания. Но что-то в их поведении сразу настораживало. И самое главное — Варваров было много, уже не менее полусотни появились из чаш, и вырастали новые и новые. Что здесь, в Камнях, делает такая орава?

— Почему ты молчишь, нео? Мы хотим знать, как звучит твой голос!

— Благодарю за предложение, но я справлюсь сам, — ответил я, тоже выбираясь из жидкости, и сразу оказался в окружении Варваров. Меня коснулось несколько рук, но без агрессии, а скорее из любопытства, а девушка в венке восхищенно воскликнула:

— Он справится сам! Какой милый цветочек! Он мне нравится! Давайте возьмем его с собой?

— А что, если он — просто чужой глаз? — спросил другой. — А вовсе не…

— Нет… Послушай, нео, — покровительственно сказал тот, что заговорил первым, положив мне руку на плечо. — Тебе некуда деться. Все Бассейны в радиусе трех прыжков закрыты, поэтому воспользуйся нашей щедростью. Бери Портал. Или пойдем с нами, если хочешь. Клянусь, будет весело!

В его глазах сверкнули дьявольские огоньки, а девушка игриво рассмеялась. Ощутив неладное, я сбросил его руку и шагнул в сторону, найдя взглядом выход. Конечно, нельзя было принимать подобные предложения — это игра, ловушка, рассчитанная на совсем уж доверчивых Восходящих. Никто не знает, куда приведет подаренный Портал, а сами Варвары вполне могут «проводить» в место, из которого просто не будет выхода.

— Предпочитаю странствовать в одиночестве, — сказал я, накинув ледяную маску Белого Дьявола и используя его тон. — Рад знакомству, нео.

И двинулся к выходу. Золотые Варвары, вынужденные расступиться, пошли следом, пока я не остановился на узком трамплине возле самой границы Бассейна Душ.

В розовой пустоте уже мелькали крылатые силуэты, призрачные и обычные, — боевые Существа и летающие Восходящие окружили наш островок. Похоже, я серьезно недооценил их количество — и, несомненно, попал в центр боевой операции, ибо множество Восходящих одной фракции не могли появиться здесь просто так. Оставалось надеяться, что причина не имела никакого отношения ко мне, Винсенту и нашим делам. Но надежда эта была очень слабой…

— Смертельный прыжок, нео? — усмехнулся кто-то за моей спиной. И новый взрыв дружного смеха, словно прозвучало что-то забавное.

Я знал, что будет дальше. Стоит мне пересечь границу Бассейна Душ, и вокруг астероида раздуется Сфера Пустоты. Или Паутина, или… что угодно, лишающее возможности передвигаться и пользоваться Рунами. И меня начнут потрошить, ибо обитатели Вечности безжалостны, а их боевые тактики отточены в тысячах жизней. Обычный Восходящий — всего лишь дичь для таких как они.

Но я — не обычный Восходящий.

У меня есть Скай.

А значит — шаг в пустоту!

В ту короткую долю мгновения, что отделяла жизнь от смерти, когитор активировала Спираль Времени, а следом за ней, по итогам шести секунд вспышек и черноты, еще четыре Руны. Полная Невидимость, Призрачный Шаг, Астральные Фантомы и, конечно, Счастливая Монета. Благодаря второму шансу мы точно знали, где, как и чем нас будут ловить, — и появились именно там, где противники оставили прореху. В следующий миг Перенос унес меня далеко-далеко, в точку пространства, что видел перед собой Аспект, оставив Золотым Варварам прощальный сюрприз: слитые Руны Пустотного Разлома и Втягивающего Вихря. Тех, кто был поблизости и вне Бассейна Душ, должно было затянуть — к сожалению, я не знал, хорошо ли им достанется, и не мог воспользоваться плодами битвы.

Огромные Врата мерцали прямо передо мной, и я не мешкая пересек призрачную пелену, ускользая из мира Камней.

Ушел. Черт побери, ушел!

Золотой Город. Небесное и золотое великолепие его кварталов вновь захватило дух. Несколько мгновений я стоял, наслаждаясь зрелищем, открывающимся с высоты огромной летающей платформы, одной из множества в ожерелье бело-золотых монет, что описывали круги возле гигантского позолоченного столпа. От грандиозности замысла Искуснейшего вновь бросило в дрожь, хоть я видел лишь малейший его осколок — но и он потрясал воображение. Золотой Город, его бесконечные ярусы, шпили, сады и проспекты населяли миллиарды бессмертных душ, и Солнце — знакомое солнце сияло в чистых небесах. Это место действительно могло бы быть раем, если бы…

Если бы не обитатели.

— Эй, нео, подожди! — знакомый насмешливый голос прервал размышления, и, оглянувшись, я увидел, как их Врат за моей спиной вышло несколько Золотых Варваров — во главе с тем золотым типом, что первым заговорил со мной в Бассейне Душ. Как они так быстро преодолели разделяющее расстояние и догнали меня — не столь важно, важнее то, что в Золотом Городе они ничего не могут мне сделать…

— Ты красиво ушел, а мы ведь не договорили! — вновь усмехнулся предводитель Варваров. — Куда ты так спешишь? Я повторяю свое предложение — Золотые Варвары проводят тебя. Если, конечно, ты желаешь увидеть своего друга…

Глава 12

Последние слова попали в цель. Я замер, пристально глядя на золотого Восходящего, а его самодовольная улыбка стала еще шире — будто предводитель Варваров наслаждался произведенным эффектом.

Значит, Винсент у них. Как и почему он попался, по сути, не имеет значения. Важно понять, как его выручить и самому при этом не попасть в ловушку. А то, что меня усиленно заманивали в нее, совершенно очевидно! Наша встреча в Камнях — никакая не случайность, Золотых Варваров послали за мной, потому что точно знали, что кто-то придет выручать рикса. И соглашаться на их предложение, не выяснив всех обстоятельств, — нельзя!

— У меня много друзей в Золотом Городе, нео, — медленно произнес я, по-прежнему пытаясь копировать Белого Дьявола. — О каком из них ты говоришь?

— О том, что у нас в гостях, — пропела девушка в цветах, игриво улыбаясь. — О, не притворяйся, милый цветочек! Хочешь, я назову его странное имя?

Винсент действительно выбрал для своего аватара необычный позывной — Доннерветтер. Вероятно, не столько в целях конспирации, сколько пытаясь привлечь внимание знакомой каждому колонисту фригольда фразочкой. Она, кажется, означала что-то вроде «черт побери» на одном из старинных земных диалектов. Учитывая масштабы Вечности и мизерное количество землян в ней, шанс на успех — один к миллиону…

— Мы позаботились о нем, — продолжил предводитель. — У нас есть отличное место для дружеских встреч, и ты в числе приглашенных, друг!

— Это честь, мой цветочек. Не вздумай отказываться! — добавила девушка. — И не бойся, у нас нет дурных намерений. Мы ведь любим нео…

— Что ж, я люблю встречи и обязательно навещу столь настойчивых нео, — сказал я, ощущая во взглядах Варваров странный яд: они одновременно и потешались, и были искренни. — Но сперва меня ждут другие дела. Где я могу найти своего друга?

Прокол. Они переглянулись — со странным недоумением.

— Спроси любого — все знают, где найти Золотых Варваров, — ответил предводитель, а его спутница в венке добавила:

— О, прошу, не заставляй ждать! Цветы увядают… если ими не интересуются.

Открытая угроза, но я лишь пожал плечами и произнес, отворачиваясь:

— До встречи, нео.

Они не последовали за мной на знак Переноса, но наверняка приставили невидимого шпиона или нечто, отслеживающее мои перемещения. Я мало что знал о Золотых Варварах, однако эти ребята вряд ли собирались упускать добычу. Итак, я находился под колпаком — и требовалось срочно составить план дальнейших действий.

Скай: Командир, предлагаю следующее. Первое: восполнить запасы Звездной Крови в одном из Храмов, текущий уровень недостаточен для серьезной операции. Второе: найти безопасное место для вызова Морвейн. Ее знания о Золотых Варварах и поисковые способности критически важны для локализации местоположения рикса. Третье: только после получения и изучения информации принимать решение о дальнейших действиях. Дополнительно: нам необходимо поменять точку трансерфинга на более безопасную. Предлагаю создать привязку аватара в Золотом Городе.

Логично. Скай, как всегда, мыслила системно. Спорным был лишь последний пункт, Азимандия не зря выбрала Камни, а не Золотой Город. С другой стороны, нашу «путеводную нить» уже все равно спалили, так что тайный Бассейн Душ, вероятно, не имел смысла.

Я знал в Вечности только одно место, где можно спокойно уединиться, — поэтому и выбрал следующей точкой назначения знаменитую Контракцию. Тем более один из торговых «офисов», тот самый, что я посетил в первый визит, располагался близко, в огромном золотом шпиле, вокруг которого кружили острова с межмировыми Вратами.

Пока поднимался к статуе Хитрейшего, Скай привлекла внимание к нашей добыче — бросок Счастливой Монеты оказался… удачным. Если можно так сказать — потому что он принес не Руну, а серебряный Ларец, один из тех, что содержат случайный приз Вечности. К нему еще должен был прилагаться Ключ, однако его можно было спокойно купить в Контракции. Разбирало нетерпение посмотреть, что внутри, Хитрейший наверняка опять подкинул какой-нибудь сюрприз…

Статуя знакомого мне Хранителя возвышалась перед входом в Контракцию — к ней, как всегда, тянулась цепочка просителей. Эти места — Храмы, если можно их так назвать, были своеобразными станциями «подзарядки», причем с индивидуальными свойствами. Статуя Сестры Солнца в прошлый визит порадовала временным повышением Атрибутов, а Хитрейший даровал Навык Искусства Торговли. Об эффектах Храмов других Хранителей я ничего не знал. А повторяются ли эффекты в уже посещенных или они зависят от приношения — предстояло изучить.

Некоторые посетители отходили быстро, другие задерживались надолго, будто шепча что-то неподвижному изваянию нищего в капюшоне, протягивающего чашу для подаяний. Забавная ирония: богатейший в Единстве и Вечности изображал себя самым бедным. Когда подошла моя очередь, я небрежно бросил в чашу Звездную Монету, и волна энергии прокатилась по телу, восполняя запасы Крови. И не только энергии — экран Восхождения вспыхнул, информируя о повышении Атрибутов, а мир вокруг внезапно обрел знакомую резкость и расцвел звездными ореолами. Скай доложила, что нас… только что полностью синхронизировали с тем Сигурдом, что остался в Единстве! Совершенно бесплатно — вернее, всего за одну Звездную Монету.

Ничего себе подарок. Я пытливо всмотрелся в золотое лицо Хитрейшего, скрытое под нависающим капюшоном. Неужели узнал меня?

И тут статуя… подмигнула.

Металлические губы дрогнули в улыбке, в тени вспыхнули искорки светящихся глаз. Знакомый голос мягко прошептал:

— О, герой. Ты не пожалел монеты, и я не пожалею совета. Слушай внимательно, ибо повторять не буду.

Я замер, стараясь не выдать крайнего изумления. Стоявшие за мной никак не реагировали, словно ожившая статуя разыгрывала пантомиму исключительно для меня.

— Навязываться плохо, но, когда ты приглашен в гости, отказываться глупо, — сказал Хитрейший. — Особенно если хозяева уже накрыли стол. Входи без страха, выходи без сомнений. Ведь герою нечего бояться и нечего терять. Кроме своей жизни и души, конечно. Но тебе не в первый раз, верно?

— Ты хочешь мне помочь, — медленно произнес я.

— Я уже помог, — с мягким укором ответила статуя. — Вот еще что. Раз уж линии скрестились так, передавай там… привет.

— Привет?

— Да. С наилучшими пожеланиями.

И, произнеся эти загадочные слова, статуя вновь застыла. Я подождал еще несколько секунд, но ничего не происходило, и пришлось тихо отойти в сторону, пытаясь прийти в себя и слушая отчет:

Скай: Командир, обнаружено скрытое вмешательство небесного ранга, определить природу которого не представляется возможным. Предположительно — проекция сознания через артефакт-якорь. Анализ полученной информации: Хитрейший рекомендует принять приглашение Золотых Варваров и действовать так, будто мы не считаем их угрозой. Фраза «хозяева уже накрыли стол» указывает на то, что ситуация развивается по заранее составленному плану. Дополнительно: упоминание «линии скрестились» и просьба передать «привет» предполагают наличие у Хитрейшего информации о других участниках событий. Рекомендую действовать согласно полученному совету, но с максимальной осторожностью.

Какую игру ведет Хитрейший? И кому я должен передать «привет с наилучшими пожеланиями?» Впрочем, учитывая, что речь идет о Золотых Варварах, догадаться было несложно — скорее всего, этот таинственный привет предназначался их покровительнице, Сестре Солнца.

Только этого мне не хватало для полного счастья!

Ладно. Стоило прийти в себя и разобраться в происходящем. Сейчас мне нужно было найти укромное место для вызова Морвейн и разговора с ней. В Контракции за скромную плату предлагали защищенные апартаменты для торговых операций — и именно туда я и отправился уже хорошо знакомым путем.

Обновленное тело, конечно же, обрадовало. Полная синхронизация была неожиданным, но очень желанным подарком. Теперь у меня было гораздо больше шансов выбраться живым из этого дерьма. Но Хитрейший ничего не делал просто так — он готовил меня… к чему? Ну, Винсент…

И вот мы в небольшом помещении, где над изящным столиком вращается золотой шаар, а в листовидном окне над золотыми шпилями Золотого Города скользят летающие корабли. Контрактории утверждали, что покои прекрасно защищены от любых видов подглядывания и подслушивания — исключая, наверное, только главного любителя секретов. Ждать было нечего, и первым делом я коснулся шаара, вызывая торговое меню.

Ключ к серебряному Ларцу стоил двадцать Монет. Для серебра — совсем недорого, и экономить не стоило — Хитрейший только что помог мне сохранить несколько сотен Звездных Монет. Оставив Скай изучать систему Контракции, я вытащил Ларец и вставил Ключ. Как мне объяснял осколок Единого, это некая азартная игра, лотерея Вечности, потому что в Ларце может оказаться все что угодно — от мусора до невероятно ценной Руны.

Ну что ж, испытаем удачу…

Да. Когда Ларец и Ключ исчезли в брызгах звездной пыли, передо мной повисла Руна, глиф которой изображал небольшую прямоугольную пластинку со странным символом. И она была не серебряной, а золотой…

Пайцза Хранителя Вечности

Руна-Предмет

Ранг: золото

Активация: 120 капель Звездной Крови

Усиление: Руна Привязки, Руна Истинного Владения, Руна Маскировки

Владеющий этим предметом действует от лица и в интересах Хитрейшего, одного из Хранителей Вечности, и находится под его защитой и покровительством.

Внимание: Руна самостоятельно привязывается к Скрижали владельца. Ее невозможно продать, передать или украсть, а также невозможно распознать в Скрижали.

Время действия: нет

Время перезарядки: 1 древодень

Ох ты ж, черт!

Хорошо, что в момент поворота Ключа я активировал Спираль Времени. Памятуя о коварном наполнении Руны Кейнора, хотел сначала посмотреть на содержимое Ларца. И правильно сделал…

Такого я не ожидал, конечно. Хитрейший давал мне удостоверение личности — то самое, что когда-то требовал показать контракторий, поймав дерзкого выскочку из Единства. По сути — карт-бланш на любые действия в Вечности, потому что мало кто дерзнет бросить вызов тому, кто действует от его лица. И одновременно выжигал в моей Скрижали раскаленное клеймо своего слуги, потому что от Пайцзы, похоже, невозможно просто так избавиться.

Я откинулся на диванчик, заложив руки за голову и не прикасаясь к парящему в воздухе серебряному Ларцу.

Трижды усиленная золотая Руна, наверное, стоит безумных денег. Триста, пятьсот Звездных Монет? Учитывая, что два наложенных золотых Свойства — Маскировка и Истинное Владение — не то что малоизвестны, мы о них просто никогда не слышали! Но что такое деньги для владыки Контракции, Великих Караванов, Бродячих Торговцев и прочего? Пыль, расходник, не более того…

Важна только Звездная Кровь.

Вот ублюдок! Чертов искуситель в очередной раз предлагал стать его фигурой — не мытьем, так катаньем. Вторая попытка купить меня. И в голове опять закрутились дурные предчувствия — вся эта возня вокруг Винсента могла быть устроена самим Хитрейшим, ведь именно он был покровителем душеторговцев, а только от них Золотые Варвары могли узнать о тайной точке возрождения Азимандии в Камнях. Итак, очередная игра?

Но есть ли у меня выбор? Похоже, что на другой чаше весов — судьба Винсента. И в этот раз Хитрейший не потребовал ничего, никакой Клятвы. Исключая, конечно, сам факт принятия Пайцзы, которая, как ни крути, делала меня его тайным представителем. Никто не мог предсказать, чем аукнется это решение в будущем. А кроме того… Вот так, подарок за подарком, незаметной услугой за услугой и становишься должен — а расплачиваться все равно придется. Этот тип не благотворительностью занимается, он инвестирует — и рано или поздно попросит свое назад, с набежавшими процентами.

Нет.

Я решительно убрал в Скрижаль Ларец и Ключ, будто наяву слыша язвительный смешок Хитрейшего. И прикоснулся к Руне Морвейн — за время моих приключений она уже откатилась.

— Мой господин, кель’Талас готова служить. Мы… в Вечности?

Заклинательница медленно огляделась, задержав взгляд на панораме за окном, и выражение ее лица слегка переменилось, став жестче.

— Пламени Подобный подал знак?

— Нет, — ответил я. — Мы здесь по другой причине. Пропал наш рикс…

Чтобы ввести ее в курс дела, не потребовалось много времени. Морвейн ничем не выдала своих эмоций, лишь негромко сказала:

— Смелость и безрассудность иногда идут рука об руку, но нео в Вечности — игрушки для небесных господ… Я попробую найти его, мой господин. Нужно имя или вещь, принадлежащая ему.

У меня было только имя. Морвейн сосредоточилась и несколько минут молчала, закрыв глаза и делая странные пассы. Я знал, что она использует необычные Навыки ветки Прозрения, позволяющие отслеживать местонахождение людей или предметов. Своего рода живой локатор. Провидцев активно использовали для поиска, беда в том, что развивать эти специфические Атрибуты мог (и хотел) далеко не каждый.

— Вижу, — наконец произнесла Морвейн. — О, вижу… Вижу золото и свет, слышу музыку, голоса и звон бокалов… Пиршество. Он не пленен, не скован. Он… в Фонтане Грез, мой господин.

— Фонтан Грез? — переспросил я. — Что это?

— Предмет или Руна-Предмет. Золотого ранга, — она наконец открыла глаза. — Они источают Грезы. Погружают в Грезы. Фонтаны дарят наслаждение. Воплощают любые сны и желания. А еще они помогают встретиться наяву тем, кого разделяют барьеры. Двое, погрузившись в Грезы, могут оказаться рядом. Говорить, как мы с тобой. И не только говорить…

Она загадочно улыбнулась, и я понял, что речь идет о некоей виртуальной реальности внутри Вечности — или не только внутри, потому что этот термин, Грезы, встречался не первый раз. Он означал что-то вроде сновидений, и, похоже, Винс забрался в этот Фонтан с совершенно определенными целями…

— Наш рикс пропал во Дворце Грез…

— Думаю, он обратился к Грезам, чтобы говорить с кем-то из вашего Народа, — кивнула Морвейн. — Но Хозяйки Грез — те, что управляют Фонтанами, — тоже кому-то служат. И от них сложно закрыть разум, особенно если ты не знаешь, что ждет тебя в первый раз. Быть может, в его мыслях увидели леди Визу Аран, что служит сейчас Пламени Подобному. Или тех, из чьих рук он получил стигмат…

— Ты можешь определить место, где он находится? — у меня теплилась робкая надежда, что Винс все еще не в руках врагов, однако ответ Морвейн безжалостно разбил ее:

— Я узнала место, мой господин. Все знают его… Золотые Аркады. Дворец Детей Солнца, Чертог Вечного Пира. Это обитель Золотых Варваров.

— Золотые Варвары. Что ты знаешь о них?

— Все знают о Варварах. Большой и старый союз нео. Их много, как песчинок в пустыне. Все они служат Сестре Солнца, а она благоволит им. Многие нео стремятся к ним, но это плохой выбор, мой господин.

— Плохой? Почему?

— Все Хранители разные. Она четвертая из семи… и самая непостоянная и капризная. Ее настроение меняется, как свет и тень, и за ней следуют те, кто жаждет лучика ее Славы. Говорят… — Морвейн понизила голос, будто опасаясь, что нас подслушивают, — что Сестра Солнца считает себя истинной Творящей. Но она извратила саму идею созидания. Ее красота… мучительна. И таковы же ее слуги. Достаточно увидеть их, и ты поймешь…

Она замолчала, будто собираясь с мыслями.

— Золотые Варвары не похожи на обычные союзы. Они не строят империй, не плетут интриг, а войны ведут лишь ради Славы. Варвары живут моментом, ищут развлечений и новых ощущений. Но это не делает их менее опасными.

— В каком смысле?

— Они непредсказуемы, мой господин. Сегодня могут осыпать тебя Рунами и славить, как героя, а завтра — растерзать от скуки. Могут нежно ласкать, при этом причиняя мучения, и объяснять, как это поможет тебе вырасти. Они называют своих жертв «цветами» и ухаживают за ними, как садовники. Сестра Солнца наградила их частицей своей изменчивости, и они никогда не знают, чего захотят через час.

Картина становилась все более мрачной — и, самое главное, рассказанное Морвейн объясняло странное поведение Варваров — смесь игривости и угрозы, искренности и лжи. И это были не кел, а нео, души, когда-то пришедшие из Единства. Во что же их превратила покровительница?

— Как посоветуешь действовать, чтобы выручить рикса?

— Тут не помогут советы, мой господин… — склонила голову Морвейн. — Но помни, они не добры и не злы. Нельзя показывать им страх. И нельзя принимать их дары. Варвары любят дарить то, что навсегда изменяет…

— Ты можешь отправиться со мной…

— Я бы смиренно просила отпустить меня, — сказала Заклинательница. — Я буду бесполезна в доме Золотых Варваров. И, если бы смела, я бы посоветовала моему господину держаться подальше от него…

Я медленно покачал головой. Решение уже было принято — Винсента нужно выручать. Несомненно, Варвары крайне опасны, но у меня тоже есть козыри. Первый из них — Скай, а второй — слова и подарок Хитрейшего…

— А куда ты отправишься?

— Я бы посетила одно место, связанное с судьбой… — Морвейн заколебалась, но все же закончила: — моего брата Талара. Если Незримый улыбнется, в нашем войске прибавится еще один верный воин.

— Хорошо, — после короткого размышления разрешил я. — Встретимся здесь же через восемь часов.

Я очень надеялся, что нам удастся встретиться здесь снова. Потому что никто не мог предсказать, что может произойти в гнезде Золотых Варваров, куда я намеревался отправиться. Пора было посмотреть, что за стол накрыли Дети Солнца. И передать привет их безумной покровительнице.

Пока мы говорили с Морвейн, Скай анализировала (и не только) торговую систему Контракции. Раз уж у меня появился альфа-когитор, глупо было не использовать ее в роли биржевого аналитика — массив лотов был огромным; просто сохранив его, мы уже получали бесценную базу данных о Рунах, Предметах и измененных материалах. Я втайне надеялся, что Скай найдет лазейку и сможет обогатить нас, однако вывод когитора был неутешителен:

Скай: Командир, предварительный анализ Контракции. Структура представляет собой сетевой биржево-финансовый механизм, объединяющий функции многоуровневого маркетплейса, платежного шлюза, логистической сети и системы гарантированных контрактов. Система имеет многослойную защиту от манипуляций, включая квантовое шифрование транзакций, предиктивные алгоритмы ценообразования и адаптивные системы отслеживания. Попытки несанкционированного вмешательства приведут к немедленной идентификации. Строго рекомендую придерживаться легальных операций.

Когитор еще много чего объяснила. Например, то, что не стоит даже пробовать взламывать алгоритмы Контракции. Что система не имеет аналогов и разрабатывалась с применением технологий, значительно опередивших земной «альфа-плюс». И то, что у владельцев Контракции полная монополия и практически неограниченные ресурсы. А также то, что Восходящие, изготавливающие Руны и Навыки, скорее всего, достигли совершенства в мастерстве и минимизировали затраты, так что конкуренция с ними бессмысленна.

Тем не менее Скай смогла распорядиться нашими Монетами.

Во-первых, она пополнила запас Звездной Крови на тридцать больших Звезд, доведя его до 3000 капель. Изрядно — и полезно, учитывая, что весь запас можно забрать с собой в Единство.

Во-вторых, мы наконец продали Кровь Распутника — как я и ожидал, эта Руна улетела аж за восемьдесят Монет — пресыщенные обитатели Вечности обожали пикантные развлечения.

В-третьих, нам требовалось что-нибудь, прикрывающее от выслеживания пророческими способностями. Образец имелся — у Морвейн сохранились Браслеты Тысячи Эхо, однако ей они требовались не меньше нашего, поэтому желательно было обзавестись собственным артефактом. Идеально подходила именно Руна-Предмет с условно безлимитным использованием, потому что эффект Заклинания конечен, а на сильный Навык нам рассчитывать рановато. Скай выбрала лучшее из имеющихся на рынке предложений — Разорванное Кольцо, серебряный Предмет, выглядящий незамкнутым тонким колечком из материала, больше всего напоминающего черное зеркало. Описание гласило, что артефакт искажает, «отзеркаливает» попытки прозрений и поиска, указывая на ложные цели или давая противоречивые результаты. Стоила Руна шестьдесят Монет — дороже, чем обычный серебряный Предмет, но цена объяснялась апгрейдом — в нее добавили Усиление.

И четвертое, перед встречей с Золотыми Варварами нужно было защитить свои тайны. Скай наложила необходимые Печати, однако они не могли защитить весь разум, а в Вечности, как я уже мог убедиться, очень любили залезать в чужую голову. Хоть противостоять сильному золоту, тем более небу, практически нереально, из ситуации все равно нужно было выжать максимум.

Существовали интересные Навыки вроде Театра Мыслей (создающего ложную маску воспоминаний) или Головоломки (сбивающей нападающего), но все они требовали продвинутых Атрибутов в Псионике и Воле.

Конечно, можно было попробовать выжать максимум из имеющегося: например, с помощью относительно дешевых бронзовых Рун развить суб-Навыки Ментального Искусства вроде Ментальной Чувствительности, Закрытого Разума и Барьера, однако вся эта многослойная защита, хоть и доведенная до серебра, могла быть преодолена превосходящим рангом. Распыляться не хотелось, требовалось кардинальное решение. Я бы с удовольствием приобрел золотой артефакт с ультимативной защитой, но на рынке Контракции их не оказалось, ибо небесные господа делились по-настоящему сильными Рунами только со своими…

И в этот момент меня осенило. А я кто такой? Хитрейший предлагает свою Пайзцу, и, пока «думаю», может, стоит воспользоваться его благосклонностью? В Контракции нет сильных Рун, но это не значит, что у контракториев нет к ним доступа. А что в конце концов я теряю?

Торговый Представитель, сложившись из вихря Звездной Крови, дежурно улыбнулся:

— Я вижу, мой господин решил посетить Вечность. К его услугам — вся Контракция. Чем может помочь жалкий посредник?

— В Контракции нет того, что мне нужно, — ответил я. — Но ты говорил, что можешь достать любой товар…

— Нет ничего невозможного или… запретного, но у всего есть цена, — чуть поклонился Представитель. — Чего желает мой господин? Я гарантирую полную конфиденциальность…

— Мне нужна Руна, способная защитить разум. Абсолютная защита от ментального сканирования. В том числе от существ… высших рангов.

— В Единстве и Вечности нет ничего абсолютного, — сказал Торговый Представитель с легкой улыбкой. — К любому замку можно подобрать ключ. Моему господину следовало бы это знать. Однако очень хорошие Руны, чью силу почти невозможно преодолеть, существуют. И они дороги. Таков будет особый заказ?

— Не совсем. Хотел спросить — тому, кому предлагают Пайцзу Хитрейшего, ведь полагается скидка? Уточни у своего хозяина. И второе — Руна нужна мне немедленно. Максимум — через пару часов, но не позже.

Торговый Представитель замолк, склонив голову, будто обращаясь к кому-то невидимому. Мой расчет был прост — раз Хитрейший отправляет меня на эту встречу да еще, пользуясь случаем, просит чего-то там передать, в его интересах сделать так, чтобы о наших встречах не узнали посторонние. Может, конечно, ему плевать, а может — он воспользуется случаем, чтобы дополнительно прижать меня, но… что я теряю? А вот выигрыш может быть очень весомым.

— Для некоторых клиентов Контракция действительно готова сделать исключение, — наконец ответило Существо. — На имя моего господина в ближайшее время может быть создан залоговый контракт. Его стоимость — триста Монет, и это лишь половина цены требуемой Руны.

— Не понял, — медленно произнес я. — Залоговый? Что это значит?

— Я объясню. Мой господин платит триста Монет и оставляет в залог одну из своих золотых Рун. Она послужит гарантией, — с легкой, не сулившей ничего хорошего улыбкой начал контракторий. — В обмен он получит то, что просит. Затем же мой господин может в любое время вернуть полученное в Контракцию и забрать свой залог. Либо доплатить еще триста Монет, забрать залог и оставить себе полученное.

— Получается, что временное использование вашей Руны стоит триста Монет, — откровенно усмехнулся я. — Это и есть особые условия? Верно ли я понял?

— Все верно, за одним уточнением, — поклонился Представитель. — Мой господин спрашивал о скидках для друзей Хранителя. Тот, кто носит его Пайцзу, заплатит лишь половину цены. Но для этого ее нужно принять…

Все стало ясно. Хитрые твари! Неизвестно, сколько на самом деле стоила Руна защиты разума, но Хитрейший хотел за нее шестьсот Монет и готов был скостить триста, если я соглашусь принять его Пайцзу. А если нет — бизнес есть бизнес, триста Монет за временный прокат… Вероятно, стоило понять это так: «дружок, я готов тебе помогать только на своих условиях; а иначе — плати». Условия были драконовскими, тем более у меня не имелось трехсот Монет на «первоначальный взнос»… И я был готов отказаться, если бы Скай не маякнула:

Командир, рекомендую согласиться. Я проанализировала ситуацию и нашла выход.

Решение когитора оказалось очень изящным. Оно, по сути, обращало силу Хитрейшего против него самого, потому что Хранитель бесплатно синхронизировал наши отражения — а значит, мы могли воспользоваться звездами серебряных Навыков, чтобы изготовить из них Руны и продать их в Контракции. Без Скай я бы ни за что не разобрался — ее мониторинг помог определить наиболее ценные Навыки и точно рассчитать затраты. Суть была в редкости моих Навыков. Оказывается, Искусство Пилотирования и Небесный Вираж весьма ценились — каждую из этих Рун можно было продать за шестьдесят Монет, а Гиперкалькуляция и вовсе стоила семьдесят пять! Учитывая все затраты, чистая прибыль с каждой Руны выходила порядка десяти-пятнадцати Монет — правда, при условии, что нулевки, Печати и Символы мы сами изготавливали из измененной материи.

Что ж, пришлось стряхнуть пыль с Рунного Конструктора (и порадоваться, что забрал его у Миноса и захватил в Вечность). Мне даже показалось, что Скай нащупала золотую жилу, однако найденная ею ниша оказалась весьма узкой. Мы реализовали порядка двадцати Рун-Навыков четырех категорий, заработав на этом около двухсот Монет, когда Контракция сказала «хватит». Было ли этой очередной игрой Хитрейшего или естественной реакцией рынка (когитор склонялась к последнему), но в ответ на наше щедрое предложение цена выкупа снизилась, и последние Навыки я продавал ниже себестоимости.

Но и того, что мы выцарапали, хватило.

Через некоторое время я держал в руках обещанный артефакт.

Аграф Стойкого Разума

Руна-Предмет

Качество: золото

Активация: 120 капель Звездной Крови

Усиления: Усиление, Усиление, Маскировка

Артефакт древних эпох, созданный из Камня Стойкого Разума, чья история теряется во тьме. Обеспечивает защиту от любых воздействий на разум обладателя, включая ментальные, эмоциональные, контролирующие и порабощающие, вплоть до небесного ранга.

Время действия: нет

Время перезарядки: 1 древодень

Трижды усиленный, этот Предмет больше всего напоминал брошь-заколку, фибулу, которыми скрепляют одежды или пристегивают хэлио к асари. В форме золотого сердца, с ярко-зеленым мерцающим самоцветом, он больше походил на женское украшение, и я невольно подумал, что очень подойдет к глазам Травинки. Но для того, чтобы его подарить, придется найти еще кучу Монет…

Залогом стала Руна Небесного Ястреба — Предмет на Предмет. Даже хорошо, потому что на нее не хватило Привязки, а драться с Варварами я не собирался.

И, наконец, последнее. Монеты не должны лежать в Скрижали мертвым грузом, и в довесок мы приобрели три серебряных Свойства, благо они в Вечности стоили немного. Повышение, Изменение, Слияние. Первым Скай предложила дать серебряный ранг Дуговой Молнии, потому что у нас не было оружия массового поражения, и Руна превратилась в Цепной Разряд, серебряную молнию, скачущую между целями. Изменение сократило перезарядку Призрачного Шага, что позволяло вдвое увеличить мобильность в бою. А Слияние требовалось для будущего эксперимента с Рунами — это Свойство было редким, и мы не знали, как достать его иным способом.

Никаких санкций от Контракции не последовало — ну, глупо было бы, учитывая, что босс только что предложил мне свою Пайцзу…

Для того, чтобы незамеченным покинуть Контракцию, я впервые использовал Змеиную Маску. Эта Руна маскировала или подделывала внешность, и хотелось надеяться, что невидимые шпионы Варваров потеряли меня. Из храма торговли вышел совсем другой Восходящий — в изысканном бело-золотом одеянии, достойном кел-лорда, и небесно-голубом хэлио, по последней моде Золотого Города небрежно повязанном на плечо и скрепленным брошью в виде сердца с зеленым самоцветом.

Следующим этапом стала привязка к новому Бассейну Душ — на этот раз, недолго думая, я нашел ближайший — в том же огромном золотом шпиле, где располагались офисы Контракции. Тут имелось много других учреждений, как будто созданных для прибывающих из иных миров, однако изучать их не было времени — ведь меня ждали за «накрытым столом».

Квартал Золотых Аркад встретил ослепительным великолепием. Это место даже в Вечности казалось не совсем реальным. Огромные дворцы-арки, отлитые из расплавленного золота и прозрачного янтаря, вздымались к небесам, а сквозь их изящные проемы текли целые реки, низвергаясь хрустальными водопадами. Вода искрилась всеми цветами радуги в бесчисленных каналах, по которым скользили изящные лодки, а пышные многоярусные сады поражали воображение — золотые, серебряные, сапфировые и рубиновые деревья, цветы, источающие дурманящие ароматы, живые статуи и призрачные птицы.

Все это было прекрасно до неправдоподобия, включая кел и нео, встреченных по дороге. Для меня было загадкой, чем вообще занимаются бессмертные обитатели Золотого Города, но те, кого я видел, похоже, просто наслаждались вечностью. Одни неспешно прогуливались, ведя неторопливые беседы, другие возлежали, вдыхая ароматы или слушая невидимую музыку, третьи играли в изысканные игры, смысл которых был мне недоступен, четвертые предавались странным утехам. Все это напоминало не жизнь, а изысканный перфоманс.

Золотой Город был ленив и вальяжен, а его сладкая отрава убаюкивала. Я все еще ощущал себя чужаком на этих волшебных улицах, где растения пели, а из стен вырастали человеческие лица.

Дворец Вечного Солнца оказался исполинской многоярусной башней, увитой лентами парящих садов. Его стены переливались, словно живые, в их перламутрово-медовой толще плавали призрачные фигуры, сливаясь и кружась в грациозном танце. Внутрь вела огромная полукруглая арка, возле которой застыли привратники, пустые золотые доспехи с сигнами Варваров, каждый в два человеческих роста. Они молча заслонили мне дорогу, скрестив клинки из застывшего света.

— Нео ищет развлечений?

— Я приглашен, — коротко ответил я, сбрасывая Змеиную Маску.

Эффект был почти мгновенным. Возле стражей из столба Переноса вышла знакомая девушка — та самая, в цветочном венке, что говорила со мной у Бассейна Душ. Юная, прекрасная, свежая, в полупрозрачном белом одеянии, Восходящая казалась воплощением весны.

— О, мой цветочек, — проворковала она, протягивая руки так, будто мы были старинными друзьями. — Я так ждала, и ты пришел. Добро пожаловать!

Нежно обняв меня, застывшего от неожиданности, она взяла за руку и повела внутрь:

— Я провожу тебя, нео… О, как ты сладко пахнешь! Как кровь перед битвой. Я Залиа, нео из Садовников. Та, что привела тебя. Запомнишь мое имя?

— Запомню. Откуда ты пришла в Вечность? Из какого Круга, какого Народа?

Жемчужный смех девушки показался звоном разбитого стекла.

— Это было тысячи циклов назад, и прошлое стало тенью. Я не помню. Я была… дочерью лорда из сапфирового Круга, кажется… Зачем нам старые имена? Здесь, с Варварами, мы становимся тем, кем хотим быть…

Мы поднимались по лестнице из хрустального янтаря. С каждой ступенью звуки становились громче. Музыка. Смех. Крики. Звон клинков… или кубков? Стоны и визг. Слова, произносимые на незнакомых языках. Пение и шипение огня. Все — вместе, и я едва не проклял обостренные чувства, позволяющие улавливать эти оттенки.

Еще один арочный проход — и я оказался в сердце варварского безумия.

Глава 13

Чертог Вечного Пира поражал масштабами — потолок терялся, а стены находились так далеко, что зал казался бесконечным. В центре возвышалась гигантская статуя Сестры Солнца — прекрасной кел с развевающимися волосами в венце из солнечных лучей. Она беззаботно улыбалась, одной рукой игриво опираясь на бедро, а второй протягивая над чертогом нечто вроде пылающего солнца.

«Когда-нибудь, если Незримый будет милосерден, я вырву ее сердце»

«…она из тех, кто погасил солнце Единства»

Но не только статуя приковывала внимание. Весь зал представлял собой огромный многоярусный цветущий сад, совмещенный с бесконечным пиршественным залом. Не увидь я это собственными глазами, никогда бы не поверил, но здесь, как в легендарной Валгалле, одновременно пировали тысячи бывших героев Единства, ставших Золотыми Варварами. И это пиршество казалось одной гигантской одой насилия и наслаждения.

Это не походило ни на что, ранее мной виденное. Изысканный прием земной аристократии и античная оргия слились в едином порыве, искаженные кричащей, декадентской эклектикой совершенно иного, волшебного мира.

Залиа вела меня по живой дорожке из света, змеившейся меж беседками и рунными столами, полными яств, между Парящими Кувшинами и призрачными слугами, между людьми и монстрами, мужчинами и женщинами, существами с глазами ангелов и улыбками демонов. Золотые Варвары пили и ели, пели и танцевали, возлежали и парили в воздухе, яростно сражались на золотых платформах причудливым оружием, не менее страстно сливались в любовных поединках прямо на глазах толпы, играли в сферы и другие странные игры — и все это в ритме настоящего, брызгающего вином и кровью безумия.

Обнаженные красавицы. Окровавленные тела. Полулюди, полузвери. Мужчины с лицами женщин, девушки с крыльями и клинками вместо рук. Кружащие высоко над головой огромные водяные сферы, в которых фигуры сливались в любовном экстазе… Залиа прошептала, тесно прижимаясь ко мне:

— Красиво, правда? Жизнь, нео, — это пир, где ты можешь выбирать любое блюдо…

— Куда мы идем?

— О, не тревожься, мой цветочек, — хихикнула она. — Тебя ждут… с нетерпением.

Все происходящее вокруг было чересчур. Гротескным. Болезненно красивым. Отвратительно брутальным и слишком откровенным. Да, жизнь и страсть, но… неправильные, испорченные, плохие! Я не мог выразить свое отвращение словами, кроме согласия с тем, что Дети Солнца извратили это понятие. Как будто они пили — и не могли напиться, ели — и это не приносило насыщения, любили — но и наслаждение не удовлетворяло, и потому в мучительных попытках вернуть нечто утраченное они обнажали все новые и новые грани, превращая радость — в безумие…

К счастью, на меня не действовала странная магия этого места, заключенная в музыке, ментальной ауре, голосах и запахах. Возможно, кого-то послабее мысленное поле Чертога Вечного Пира захватило бы и унесло, настроило на свою волну, подобно могучему концерту, в котором тонет одиночный голос, однако я остался холоден и равнодушен. Подарок Хитрейшего действовал — оставалось лишь радоваться, что Скай посоветовала не скупиться. Залиа заметила это и предложила, ненароком обвивая рукой мою талию:

— Ты так напряжен, мой хладноцвет… Расслабься, ты среди друзей. Выпей…

Она ловко поймала левитирующий кубок, наполненный пузырящимся алым вином… или кровью? Я молча отвел протянутую руку в сторону, и Залиа, ничуть не обидевшись, продолжила:

— Может, кровь тебя согреет? Я слышала, ты хорош в бою… Покажешь?

— Я здесь не для этого.

— Мой цветочек, мы все здесь для этого…

Она провела меня сквозь этот ад к самому подножию статуи, где находилось небольшое возвышение с троном из золотых лепестков, на котором восседала еще одна женщина. Даже среди Золотых Варваров она выделялась — почти обнаженная, и это «почти» было опаснее любой брони. На ее коже извивались и пели — в прямом смысле пели — рунные татуировки, волосы были цвета меди, глаза сияли Звездной Кровью, а руки лениво перебирали ожерелье из черных, мерцающих золотым ореолом монет.

Старое золото.

Но самым важным, что я заметил, был огромный золотой Предмет возле ее трона. Он действительно походил на фонтан — зеркально черный, будто обсидиановый, наполненный и источающий странный жемчужный туман. В его клубах кружились странные призраки, и я внезапно узнал одного из них.

Нет, не Винсент, а Марк Кассиди — такой, каким он мог бы стать. Наш рикс явно создал аватар, отражающий время его молодости, — брутальный темноволосый воин в самом расцвете сил, прекрасно узнаваемый даже в виде бестелесного призрака.

Товар демонстрировали лицом.

Значит, это и есть Фонтан Грез.

— Сто Голосов, наш экзарх, — прошептала мне Залиа, почти касаясь губами уха. Ее цветочный венок щекотал, и я вдруг понял, что это вовсе не украшение — цветы росли прямо из кожи Восходящей. — У меня есть для тебя дар, цветочек. Он поможет…

Она протянула мне цветок, изломанный хрустальный бутон на тонком стебле, источающий упоительный аромат. Предмет, он отливал серебряным фреймом и Звездной Кровью, но, помня о предупреждении Морвейн, я остался неподвижен и лишь покачал головой.

— Как интересно, — произнесла женщина на троне, наконец поворачивая к нам свое лицо. — Ты пришел на наш пир как гость, но отвергаешь дары…

Когда она заговорила, я понял, откуда взялось ее имя. Каждое слово, произнесенное экзархом Золотых Варваров, звучало разным голосом — мужским, женским, детским или старческим, создавая жутковатое ощущение, что со мной говорит целый сонм существ. По коже пробежал холодок — это… этот… эта Восходящая была не одной. В буквальном смысле. Ее энергетический силуэт множился, распадаясь и сливаясь, будто в одном теле были заключены сотни душ.

— Я не ищу пиров и не нуждаюсь в дарах, — сказал я, пытаясь имитировать поведение и тон Белого Дьявола. — Я пришел за иным. Слышал, у вас гостит мой друг…

— О да, — хищно улыбнулась Сто Голосов, будто поедая меня взглядом — по кусочкам, чтобы определить, какая часть вкуснее. — Твой друг у нас… в гостях. Знаешь, мы его посмотрели. И теперь знаем и тебя, хоть ты и скрываешься под ложным именем. А еще мы знаем, кого ты носишь в своей Скрижали…

— И кого же? — осведомился я.

Небрежный жест, и подо мной выросло кресло — такое же, из золотых цветов, принявшее форму тела, но в любой момент — я чувствовал это — готовое обратиться хищной пастью. Еще одно движение пальцем — и Залиа, все еще замершая в двух шагах, изменилась, превратилась в изящное изогнутое растение, раскинувшее листья-руки и склонившее голову-соцветие. Третий — и нас окружила полупрозрачная пелена чего-то вроде Полога Тишины, силуэты за которой застыли, как мухи, пойманные в янтаре.

— Вечность щедра на дары, гость, — сказала Сто Голосов, подбирая под себя ноги. — Печати Тайны скрывают многое, но не все. Королевы Снов видят сквозь грезы — и они увидели леди из Золотого Города. Золотого мастера с голубыми волосами. Из Дома, что когда-то был высок…

Из тумана Фонтана Грез вышло новое видение — Азимандия, обвитая Живыми Волосами и гневно указывающая рукой на что-то, нам невидимое. Не узнать кел-леди было невозможно, однако, судя по ее прическе, мимике и жестам, это воспоминание принадлежало ко временам до захвата Домена Белым Дьяволом.

Похоже, ее увидели, каким-то образом просканировав Винсента. Конечно, невозможно скрыть под Печатями Тайны вообще все. Та часть его прошлой жизни осталась незащищенной — и, похоже, в этом заключалась причина его пленения. Можно ли было это предусмотреть? Наверняка — если не лезть в подозрительные Фонтаны Грез…

— Мы так любим нео, — жутковато хихикнула экзарх. — Такие свежие… души. Нетронутые. Мыслят и грезят… так ярко. Теперь нам известно много тайн… Кто ты и откуда пришел. Чей ее Домен и чья она Руна…

— Отдаю должное уму и силе Детей Солнца, — произнес я медленно. Роль стоило играть до конца — Винсент владел не всей информацией, и Золотые Варвары не могли точно знать, кто скрывался под моей маской. — Но экзарх должен понимать, что он заглядывает в чужие сферы…

— Чужие сферы в Единстве и Вечности связывают общие тайны, — ответила Сто Голосов. — Та леди, гость, сунула руки в чужое пламя. Она будет наказана, как уже наказан ее жалкий Дом. Но с тобой мы… пока не враги, так почему не обменяться дарами? Душу на душу, тайну на тайну… Ты подаришь нам Руну, в которую заключена леди. А твой друг, что гостит в Фонтане Грез, покинет наше пиршество…

— Золото на серебро. Почему же я должен меняться с Золотыми Варварами?

— Два серебра и их тайны стоят золота. На твоем друге клеймо Истинных! — сообщила экзарх невинными детскими голосами. — А может, и на тебе — пахнешь странностями, нео… Псы Вечности не оставляют от таких даже косточек!

Она жутковато рассмеялась, а затем соблазнительно изогнулась, меняя тон:

— Но мы сами из нео, гость. Нам нет дела до чужих тайн. Вечность велика, и ее хватит всем. Сделка проста. Отдай нам золотую леди — и мы забудем о том, что встретили тебя и твоего друга. Вы покинете наш дом с дарами… или можете разделить наши развлечения. Золотые Варвары любят нео…

В целом расклад был ясен, а Скай вообще разложила все по полочкам. Винсент спалился на Азимандии — очевидно, Варвары искали ее, и старые воспоминания стали тем крючком, на который поймали нашего рикса. И теперь, распутав клубок и выяснив, кто мы и откуда приходим, решили потребовать свое — двадцать восемь циклов назад сбежавшую в Единство кел-леди. Не зря, ох не зря Азимандия опасалась гостей из Вечности — Варвары не забыли и не простили стертого нео и украденную тайну.

Что ж, отдать им кел-леди я не мог, даже если бы и хотел, — Руна находилась у Белого Дьявола. Да и знала она теперь слишком много. Из ситуации нужно было выходить иным способом — иначе все могло закончиться очень неприятным для нас исходом — свиданием с инквизиторами Вечности. Именно поэтому стоило сделать вид, что угроза Ста Голосов ничего не стоит, потому что тот, кому она угрожает, находится под защитой Хранителя Вечности. Сейчас стоило бы продемонстрировать Пайцзу, но я вспомнил слова Хитрейшего и открыл Скрижаль.

— Кстати, о дарах. У моего Народа не принято приходить с пустыми руками на чужой пир. У меня есть золотой подарок. И наилучшие пожелания от дарителя.

С этими словами я отправил Сто Голосов Ларец и Ключ. Расчет был очень прост — увидев эту Руну, экзарх Золотых Варваров поймет, что держит на крючке куда более крупную рыбу, чем думает. А мне не придется принимать клеймо Хитрейшего…

Ларец рассыпался звездной пылью, сверкнула золотом Пайцза — и тут же, словно включили обратную перемотку, пыль собралась в целый и невредимый Ларец, из нижней грани которого торчал Ключ. Узнал и увидел это я только потому, что Скай сообщила, что зафиксировано локальное нарушение временного континуума. Разумеется, не только я оказался таким умным, чтобы проверить содержимое. И отнюдь не только я владел Рунами, откатывающими время…

— Как интересно, — произнесла Сто Голосов тоном задумчивой учительницы. — Но, полагаю, это послание предназначено не мне.

С этими словами она небрежным движением пальца отправила застывший в воздухе Ларец вправо и вверх — туда, где высилась статуя ее покровительницы. Проследив взглядом, я заметил, что дар исчез, растворился, коснувшись золотого металла. Похоже, экзарх перенаправила дар кое-кому повыше. И что… дальше?

— Контракция полна сюрпризов, — продолжила экзарх, и стало ясно, что я поколебал ее уверенность. — Никогда не скажешь, кого пришлет его хитрейшество. У твоего секрета простой ответ… Но ты ошибаешься, если думаешь, что он открывает все двери. Даже если ты под его защитой, твой друг все равно у нас…

Ее улыбка пошла бы акуле, готовящейся проглотить добычу. Сто Голосов коснулась ожерелья из черных монет, тройным кольцом обвивающего ее шею, и я заметил незримые цепи, тянущиеся от них к Фонтану и к тем силуэтам, что окружали экзарха. С некоторым опозданием понял, что это — Монеты Души, те самые, что изготавливают из порабощенных душ нео и используют как валюту для черных сделок в Вечности, а голоса, которыми говорит глава Золотых Варваров, — украдены у них.

— Ты знаешь, что это, — произнесла экзарх, двумя пальцами перекатывая черную монету. — В одной из них найдется место для твоего друга, если мы… не станем друзьями, нео. Так что насчет золотой леди?

— Нельзя дать то, чем не владеешь, — медленно ответил я. — Если ты отвергаешь золотой дар Хранителя, у меня есть другое предложение для Золотых Варваров.

— Как интересно, — акула облизнула губы длинным лиловым языком. — Говори же…

— Я слышал, вы цените доблесть, страсть и искусство, — сказал я. — Как насчет соревнования? Если я проиграю — ты узнаешь, где искать золотую леди. Если проиграешь ты — отдашь мне моего друга.

— О, игры! Мы любим игры, гость, — Сто Голосов заложила руки за голову и грациозно потянулась, отчего ее татуированные формы предстали в фантастических очертаниях. — Это… интересное предложение. Но что ты выберешь? Неужели хочешь сразиться со мной? Или… предлагаешь испытать тебя в любовном искусстве?

— Боюсь, в этом мне не превзойти золото, а состязание должно быть равным, — чуть усмехнулся я. — Я предлагаю игру в сферы.

— У каждого игрока есть тайное оружие, — медленно произнес Кейнор, — Твое — здесь! Ты видишь то, чего не видят другие.

Небесный Восходящий со странной улыбкой коснулся виска, не сводя с меня пристального взгляда.

— Лед слышит, противник думает, что сражается с тобой, — продолжил он, — Но он играет против двоих. Это честно?

Я счел за лучшее промолчать — не думал, что Скай будет так быстро разоблачена.

— В сферах честности не существует, — усмехнулся он, — Есть только победа и поражение…

В этом заключался мой шанс. У меня в голове сидела Скай, неимоверной мощи адаптивный интеллект, способный просчитать любую партию на сто шагов вперед, а благодаря уроку Ледяного Кузнеца я теперь знал правила и стратегии.

— Сферы… — произнесла экзарх, неожиданно поднимаясь во весь рост прямо на троне. — Честная игра, старая, как сама Вечность. Но… играть тебе придется не со мной. Твой дар… принят.

Татуировки на ее теле запели громче, наливаясь ярким золотом. Я вдруг обратил внимание, что последнюю фразу она произнесла одним и тем же голосом — грудным женским со звонкими самоуверенными нотками.

А затем замерцал сам воздух — сиянием, исходящим от огромной статуи. Рунные татуировки экзарха ожили, покрывая кожу жидким золотом, вокруг ее головы засиял венец из солнечных лучей. И одновременно на меня дохнуло невероятно мощным присутствием — будто рядом вспыхнуло незримое, но от этого не менее жгучее солнце, даже сквозь веки прожигающее своим ослепительным блеском.

Подобное я испытывал… трижды. Первый раз — в Храме Вечности, когда нас своим вниманием удостоил глава Дома Норн. Второй — при сошествии небо-стража в дрейф-цитадели Истинных. И третий — при виде Ледяного Кузнеца в зените его мощи…

Небо.

Смотреть, говорить, дышать — было невозможно. В ауре ослепительного сияния Сто Голосов преобразилась в женщину, чьи глаза казались вратами в солнце, а одежды состояли из лучистого света. Ее волосы были длинными и золотыми, а если бы тело было изваянием, я бы решил, что скульптор слегка перестарался в попытке достичь идеала.

Сестра Солнца.

Она смотрела прямо на меня, и я не понимал, почему не умираю. Аграф Стойкого Разума раскалился настолько, что жег через одежду, а потом он — не знаю, не понимаю как — оказался в протянутой руке хранительницы Вечности.

— О! — выдохнула она, с явным удивлением рассматривая сорванную брошь. — Не может быть. Надо же, из личных запасов. Значит, ты…

Взгляд небесной Восходящей пронзил электрическим разрядом. Мощным, болезненным, швыряющим в черноту, из которой вернул только ее же звонкий голос:

— Ну, умирать-то не надо. Пока… Значит, ты.

Это уже было утверждением. Давящее, сжигающее присутствие схлынуло. Открыв глаза и пытаясь прийти в себя, я увидел напротив Сестру Солнца, закинувшую ногу на ногу и поднимающую бокал с прозрачным голубым вином. Совершенную до кончика ногтей кел, даже если не принимать во внимание странный головной убор в виде венца солнечных лучей и небесно-голубой фрейм Восхождения.

— Выпей, полегчает, — усмехнулась она. Второй бокал настойчиво толкнулся в мою руку, и на этот раз отказываться точно не имело смысла. — За встречу! Знаешь, ты первый пришелец с небесного ковчега, которого я встречаю. Здравствуй.

— Здравствуй, — не нашел ничего более умного я, потому что понял, что Сестра Солнца только что узнала все мои секреты, за исключением, быть может, тех, что скрыты Печатью Тайны.

Быть может. Потому что с существами такой мощи, способными играючи лишить Восходящего золотого Предмета, нельзя быть уверенным ни в чем.

Вино было холодным и удивительно отрезвляющим.

— Знаешь, почему он послал именно тебя? — спросила Сестра Солнца, поставив бокал и небрежно вертя в пальцах аграф-сердце. — Да еще и с этой цацкой?

— Догадываюсь.

— Ничего ты не знаешь, — холодно усмехнулась она. — Иногда сам факт, кто и с чем послан, говорит куда больше, чем послание. Держи, а то обидится…

Хозяйка Золотых Варваров бросила мне сорванный Предмет, и я ловко поймал его в полете. Аграф Стойкого Разума оказался цел, его золотой ореол по-прежнему лучился, и Сестре Солнца как будто было плевать, что я вновь прикрепляю его на одежду.

Мне стало совершенно ясно, что Хитрейший все это просчитал. Или вообще знал наперед. Эта встреча была срежиссирована, я должен был передать Сестре Солнца некий намек или тайное послание — одним фактом своего появления с Пайцзой в ее обители Золотых Варваров. Очевидно, это было предложение мира или союза в игре, правил которой я не знал, зато их прекрасно понимали оба Хранителя.

А может, наоборот, объявление войны?

— Значит, ты… Не взял его Пайцзу. Принес ее мне. А хочешь, дам тебе свою? И армию Золотых Варваров в придачу?

Она насмешливо прищурилась, но я отчетливо понял, что Сестра Солнца совсем не шутит. От ответа зависело очень многое, но я медленно и отрицательно покрутил головой.

— Предпочту забрать своего друга.

— Ну конечно! По-другому и быть не может! — расхохоталась она, будто не ожидала иного ответа. — Знаешь, так забавно наблюдать за всем этим! Ты хотел сыграть в сферы? Давай, я тысячу циклов не играла…

Перед ней вспыхнула пылающая, словно маленькое солнце, игровая сфера, и, чуть помедлив, я вызвал в ответ свою…

Партия началась незамедлительно. Первая фаза — создание поля, а затем вызов и расстановка фигур. Крайне важный этап, потому что он определял стратегию и ход всей следующей партии. Ледяной Кузнец, давая первый урок, сказал так:

— Поле — это судьба для твоих фигур. Мудрый создает свою судьбу, а не подстраивается под чужую…

Скай сделала все быстро. Наше поле напоминало узкий мост, протянувшийся через всю сферу. Расстановка так и называлась — «Мост». И выбирающий его сознательно жертвовал двумя фланговыми точками призыва — вернее, оставлял их доступными только для фигур, способных пересекать пустоту. Наш Исток расположился в самом центре перешейка, прикрытый в узком месте цитаделью, башней, стрелком, полководцем, стражем, кузнецом и големом. Тут же находился владыка, а еще две фигуры когитор вызвала на флангах.

Призрак и корабль.

Сестра Солнца толкнула навстречу свою пылающую сферу, и они с легким звоном соприкоснулись, встраиваясь друг в друга.

— Сопряжение сфер, — звонко рассмеялась моя небесная противница. — Высшей и низшей, но они теперь связаны. Это так… символично. Я дарую тебе первый ход…

Было в ее красоте что-то неправильное. И дело даже не в глазах, наполненных расплавленным золотом, светящейся изнутри коже, нечеловечески совершенных пропорциях или холодной улыбке мадонны. Золотые Восходящие, при всей их силе, все еще люди, а небесные… уже, наверное, нет. Жестокая сверхчеловеческая сущность просвечивает изнутри, выдавая, что тело — всего лишь жалкая маска. И настоящая Сестра Солнца, та, что только вступила на дорогу Восхождения, вероятно, была совсем другой…

Проигрывать я не собирался — несмотря на то, что броски камня хаоса могли «перевернуть сферы», полностью изменив характер игры, тактический анализ когитора легко просчитывал все варианты сложного взаимодействия фигур, выбирая лучшие комбинации из возможных. Немного нечестно, конечно, хотя какая может быть честность в поединке с существом, чьи Атрибуты запредельно выше человеческих?

Битва началась под знаком Молний, дарующих случайные звезды атаки, и стартовала с рекогносцировки. Атакуешь ты или обороняешься — узнать вражеское расположение крайне важно, и через два хода стало ясно, что земли Сестры Солнца — консервативный «полумесяц», прячущий Исток в максимально недоступной точке сферы. Скай вычислила это, даже не видя его в точности, а также мы обнаружили вражеское войско, готовое пересечь границы сферы.

Монстр, дракон, варвар, королева молний. И вторым эшелоном — герой, владыка, баллиста и голем. Она собиралась атаковать — и состав ударного кулака был подобран так, чтобы разбить нашу защиту. Несмотря на то, что кузнец каждый ход усиливал голема, Скай отводила на это всего пять ходов.

— Твой Исток так заманчиво расположен, — Сестра Солнца с надменной улыбкой рассматривала мою сферу. — А корабль ждет удобного момента… Приманка для глупцов.

Третий и четвертый ходы не принесли никому преимущества. Вражеский герой сразу снес наш главный щит — голема — и пал от стрелка, но дракон уничтожил его, а баллиста разрушила башню. Страж, полководец и кузнец отступили к цитадели, которую уже занимал владыка, а войско Сестры Солнца наступало, хоть монстр и варвар и потеряли половину своих звезд.

— Я слышала, в прошлой партии вы дали хорошего пинка Полководцу, — хихикнула она. — Давно пора… но побеждает всегда тот, на чьей стороне больше фигур.

Ирония — камень Хаоса выдал знак Дикой Охоты, усиливающий призванных монстров и вызывающий нейтральных. Это немного смешало карты нам обоим, но больше мне, потому что ее фигура стала почти непобедимой. От решающего удара меня спасало только то, что соперница закономерно опасалась фланговой контратаки через пустоту и держала владыку и королеву молний в резерве. Впрочем, преимущество и так было на стороне Сестры Солнца — у нее оставалась одна фигура в запасе, у меня — три. Но Скай не спешила вводить их в игру.

— Тот, кто долго ждет, обычно проигрывает, — усмехнулась Сестра Солнца. — К чему войско и союзы, когда твоя цитадель вот-вот падет?

Она была права — до проигрыша оставалось три хода. Но не моего.

Еще один ход. Обмен варвара на полководца. Ее призрак, вынырнув из пустоты, коварно захватил мою флаговую точку призыва, и там тут же появился чужой корабль. До цитадели — один ход, до падения Истока — два. Вся дюжина ее фигур была призвана. И тут же Скай, произведя расчеты, призвала провидца, героя и торговца.

Провидец сделал предсказание, а герой и торговец сели на корабль.

— На что ты рассчитываешь? Орден Истинных спустится с неба? Забудь, им плевать на все, кроме глупых заветов Защитника.

Я по-прежнему молчал. Дракон и монстр смели мои последние фигуры — стража и кузнеца. С лица Сестры Солнца не сходило торжествующее выражение — она прекрасно знала, что мой отряд не успеет добраться до ее крепости.

Но нам не было это нужно. Корабль высадил героя и торговца в пределах одного хода от владыки и королевы молний. Она могла убить любого из них, но лишь одного.

Теперь Сестре Солнца не хватало одного хода.

— Блестящий ход, — медленно произнесла она, мгновенно оценив ситуацию. — И тот, что сделал ты, и тот, что сделали тобой. Я никогда не проигрывала так быстро.

Королева молний может убить любого. Но в следующий ход либо герой уничтожит беззащитного владыку, либо торговец подкупит королеву молний — и она сделает то же самое. И плевать, что цитадель уже сокрушена, а войска стоят в одном шаге от вражеского Истока. Даже камень хаоса не изменит положения вещей — ее партия была проиграна.

— Благодарю, — сказал я. — Хоть и не понимаю, о чем ты говоришь.

— Я действительно впечатлена. Ты играешь так же. Одна из множества выигранных битв… Прими мои поздравления. И передай их той, что в твоей голове. Такие как вы — редкая сила, чей ранг неизвестен. И потому — слушай и запоминай.

Сестра Солнца наклонилась ко мне, чуть нахмурившись, и совершенные черты лица обрели необычайную жесткость, напомнив хищника перед броском. Эта Восходящая была чрезвычайно, чрезвычайно опасна.

— Все просто. Нам не нужно Единство. Мне, откровенно говоря, вообще плевать, что происходит вовне, — она жестко, цинично усмехнулась. — Сожрут его Твари или нет, кто будет его хозяином — какая разница? Но нам нужен Исток. И мы заберем его в любом случае. Понимаешь?

— Понимаю.

— Ничего ты не понимаешь, Сигурд. Но раз ты здесь, время великих решений близко. Посланник уже сказал, я подтверждаю. Нам нужен Исток, вам — Единство. Пусть так и будет. С осколками мертвого Единого, что решили поиграть в спасителей, разбирайтесь как хотите… Передай своему другу, что наши сферы снова близки. Я не буду вмешиваться, как и обещала. Впрочем… я скажу ему сама.

Она поднялась, холодная и прекрасная, и меня вновь опалила выпущенная небесная мощь. Вокруг все стремительно менялось — застывшие фигуры Варваров превращались в деревья и распускались цветами, перестраивая Чертог Вечного Пира в застывший, мучительно-прекрасный сад. Из тумана, окружающего Фонтан Грез, материализовался Винсент — живой, но в его невидящих глазах по-прежнему клубились серые тени.

— Идите, — величественно проронила Сестра Солнца, но тут же изменила свое решение: — Нет, стойте!

Она обратила руку ладонью вверх, и на над ней высветилась золотая Руна Пайцзы Хранителя. Мгновение — и растаяла, рассыпалась, впиталась в кожу Хранительницы водопадом светящихся искр.

— Ты даровал мне золото Хитрейшего, — царственно улыбнулась Сестра Солнца. — А он отметил тебя знаком… Что ж, Дети Солнца не останутся в долгу. Прими мой дар — частицу того, кем ты был. И кем, быть может, станешь вновь.

С ее руки вспорхнула новая золотая Руна…

Глава 14

Вырваться из Чертогов Вечного Пира оказалось проще, чем попасть в них. Сестра Солнца взмахнула рукой, и пространство ее «сада» расплылось, как акварель под дождем. Через мгновение мы с Винсентом уже стояли у входа на янтарную лестницу, но изнутри больше не доносились звуки бесконечного пиршества — только негромкий шелест листьев. Врата, украшенные золотыми барельефами в виде цветов и солнц, сомкнулись с тихим звоном — аудиенция была закончена.

Серый туман в глазах Винсента медленно рассеивался. Поддерживая его, я пошел к ближайшему месту отдыха у водопадов — нужно было слегка прийти в себя.

Итак, главное сделано — рикс освобожден. А вот остальное… в голове огненным набатом бились последние фразы Сестры Солнца и мерцала улыбка Хитрейшего. Недаром Хранитель Вечности носил свое имя — он не просто так подстроил похищение Винсента, а разыграл партию с самой Сестрой Солнца, снова использовав меня как фигуру на доске. Несомненно, это было послание — предложение мира, союза, нейтралитета — с отсылкой на неизвестные мне обстоятельства. И, судя по реакции небесной Восходящей, она его приняла.

Герой и торговец. Королева молний. Сестра Солнца — продано!

— Лед видит, партия в сферы может стать началом или концом союза, — задумчиво произнес Кейнор, — Сферы — это не просто игра. Слова лгут, ходы в сферах — никогда. Клятву можно нарушить или обойти, характер, показанный в игре — не изменишь. Запомни, Сигурд…

Он замолчал, будто подбирая слова.

— Лед слышит, когда тебе предлагают сыграть в сферы — тебя хотят узнать по-настоящему.

Страшно подумать, что произошло бы, будь ее ответ отрицательным. Похоже, у Залии действительно появился бы новый «цветочек», а может — и не один. Судя по обращению с золотым Предметом, своими же слугами и всем остальным, Хранители в пределах Вечности ощущали себя полновластными хозяевами…

И еще она недвусмысленно предложила разделить сферы влияния.

«Нам нужен Исток, вам — Единство. Пусть так и будет».

Вернее, даже не предложила — мнения фигур никто не спрашивал. Хранители Вечности договорились — и решили именно так. Золотые Варвары не будут вмешиваться в дела Единства. Но что это означает для нас, землян? И почему, черт побери, почему все они говорят об этом именно со мной, будто Сигурд Морозов лицо, которое единолично представляет землян и распоряжается этим несуществующим Истоком?

Ответ был один — они знают будущее. Или, наоборот, хорошо помнят прошлое?

Я взглянул на новую золотую Руну в своей Скрижали. Дар Сестры Солнца был Сагой…

Тем-Чей-Ранг-Неизвестен

Руна-Сага

Качество: золото

Активация: 120 капель Звездной Крови

Описание отсутствовало — такое бывало в случае созданных вручную Саг, которые Восходящий не пожелал подписывать. Такой же безымянный подарок на свадьбу преподнес мне Эйрик.

Несмотря на предупреждение Морвейн, отвергать дар Сестры Солнца было бы глупо и опасно. К тому же он мог пролить свет на тайны моего прошлого, ведь Хранительница сказала, что он содержит «частицу того, кем ты был. И кем, быть может, станешь вновь».

— Сигурд? — Винсент, наконец, окончательно пришел в себя. — Это ты?

— Да, черт побери! Это я, Винс. Ты в порядке?

— Кажется, да… Где мы, буря?

— У логова Золотых Варваров, — я кивнул на огромный Чертог. — Помнишь, как тебя туда затащили?

— Я вошел в Фонтан Грез, — сказал Винсент чуть отстраненно. — А дальше… Это была ошибка, доннерветтер! Минос послал за мной? Сколько прошло времени?

— Примерно сутки. Зачем ты полез сюда? Я же предупреждал…

Я не смог сдержать раздражение, и в глазах обновленного рикса полыхнул гнев. Крутой мужик — и он не привык, чтобы ему читали нотации.

— Послушай-ка, Сигурд, — тяжело произнес Кассиди. — Я рикс, а не собачка на привязи, буря! Я всегда шел первым — в Порталы, Домены, Вечность! Кто, если не я? Те… кто за тобой, могут быть… не совсем честны, доннерветтер! Почему мы должны их слушать? В Единстве никто и ничего не приносит на блюдечке. Свое надо брать самим! Нашему Народу нужны знания — но не те, что нам скормят, как подачку, а добытые, буря, из независимых источников!

— Много слов, Винс, — я предупреждающе положил руку ему на плечо. — Я понял. И тем не менее — ты едва не оставил нас без вождя.

— На этот счет переживать не стоит. Знаешь, как говорят в Единстве? Пустой трон зовет быстрее рога войны! — мрачно усмехнулся Кассиди. — И потом, все шло нормально, пока я не залез в этот чертов Фонтан… Ладно, буря! Как тебе удалось меня вытащить?

— Триста Монет, — сказал я.

— Что, буря?

— Твое освобождение, отец моей жены, стоило триста Звездных Монет, — спокойно ответил я. — Мне пришлось заложить Небесный Ястреб.

— Доннерветтер! — после небольшой паузы мрачно промолвил рикс. — У меня столько нет, Сигурд.

— Твои Руны целы?

Я прекрасно знал (из дневника Миноса), что рикс взял с собой пятнадцать Рун для продажи — из числа трофеев и тех, что были изготовлены с помощью Скрипторума и помечены Морвейн как потенциально опасные. Но до Контракции он так и не добрался. Выручить за земные Руны можно было немало, плюс Винсент распоряжался всей звездной казной фригольда. В ином случае мне придется просто потерять триста Монет за «прокат» Аграфа Стойкого Разума — а эту Руну стоило оставить себе. Сестра Солнца явно узнала артефакт и сказала что-то про «личные запасы Хитрейшего». Очень любопытное украшение! Да, Стойкий Разум не помог против неба, однако в иных обстоятельствах он мог быть просто бесценным. За последнее время мне пришлось пережить две смертельно опасных ментальных атаки — Вершителя и Найтфир, — не говоря о том, что обитатели Вечности обожали покопаться в чужих мозгах…

А для рикса эта плата пусть послужит уроком — что дерзкие вылазки в Вечность отнюдь не бесплатны… Разговоры и упреки бессмысленны, может, хоть это удержит его от новых приключений? Хотя, зная авантюрную натуру Винсента и его легендарное упрямство, очень вряд ли…

— Да, с Рунами все… в порядке, — по молниеносному жесту рикса я понял, что он проверил Скрижаль. — Ястреб нужно вернуть… Триста Монет, говоришь… Как так вышло, Сигурд?

Врать я не собирался, и в нескольких фразах обрисовал ситуацию с золотым Предметом, защищающим разум, залоговым обязательством и ценой, назначенной контракториями. Глаза Кассиди блеснули:

— Артефакт Стойкого Разума, говоришь? Можешь показать?

Увидев Аграф, он мрачно засопел, а потом рубанул ладонью воздух:

— Ничего себе! Ладно, доннерветтер, долги нужно возвращать! Поможешь разобраться с торговлей? И вообще — какие планы? Возвращаемся домой?

— Мне нужно дождаться Морвейн, — сказал я, открывая Астральный Компас с картой Золотого Города. — Предлагаю сначала разобраться с деньгами. А потом ты расскажешь мне, нашел ли то, что искал…

Я показал Кассиди Контракцию — вернее, один из ее филиалов в Золотых Аркадах. И объяснил, как получить у изваяния Хитрейшего временный Навык Искусства Торговли, а затем — как воспользоваться торговыми механизмами Вечности. Это заняло время, но оно все равно было, и потом — я хотел, чтобы рикс все сделал сам — показывать, что я уже владею Искусством Торговли не стоило. Зачем лишний раз вызывать подозрения? Пусть убедится, что его никто не обманывает и сам проведет несколько торговых операций, избавляясь от ненужных Рун. Благодаря Скай я примерно представлял, что у него там и сколько это стоит, плюс дотошная нейросеть рассчитала, что за половину цикла фригольдеры уже выполнили немало заданий Наблюдателя, а это означало, что в мошне главы колонии имеется не менее сотни-другой Звездных Монет. Так что разорение нам точно не грозило — Дикая Охота была весьма щедрым сезоном.

— Есть, — наконец очнулся Винсент. — Это просто… буря! Вот твои триста. Выкупай, золото нам пригодится. Благодарю, что рискнул и выручил! Молодец…

Он коротко, но крепко обнял меня. Странное ощущение. Отражение, что создал рикс, до боли походило на Мрака — такой же типаж, шевелюра, подбородок и изгиб губ, — и было до боли трудно видеть в нем друга и союзника… но в Кассиди-младшем всегда ощущалось что-то диковато-варварское, готовое вырваться наружу, а молодой Винс… ну как молодой, аватару лет тридцать на вид, и его легко было представить в армейском кидо с плазменной винтовкой наперевес, ведущим штурмовой отряд сквозь джунгли Пацифики или искромсанную городскую застройку. Чистый боевик, причем непростой, профи. Интересно, какова вообще была его специализация в проекте «Космо»?

Злиться на Винса было сложно — рикс таков, каков он есть. В мою Скрижаль пролился дождь Звездных Монет, через несколько мгновений перекочевавший в распоряжение Контракции. Ко мне вернулся Небесный Ястреб, а рядом с ним отныне сиял мой Аграф Стойкого Разума — Предмет, что обошелся в астрономическую по меркам фригольда сумму — шестьсот Монет. Стоила ли сделка того? Конечно, стоила — товар всегда стоит ровно столько, сколько за него просят, особенно если это единственное предложение…

— Я взял еще десять серебряных Рун, — сообщил Кассиди. — Нулевок — Матиас сам сделает Развития. И еще… раз время есть, мне нужно кое с кем встретиться. Составишь компанию?

Я поднял бровь — встретиться? Здесь, в Вечности? Однако дальнейший рассказ рикса развеял сомнения — Кассиди, оказывается, все-таки нашел через Грезы знакомого землянина! Как я понял, их контакт произошел во сне, но тем не менее был абсолютно реален, — и Винсент каким-то образом не только убедил товарища в своей подлинности, более того — договорился о встрече.

— Это крайне рискованно, Винс, — сказал я, быстро проконсультировавшись с когитором. — Что, если…

Разыскивая землян, Кассиди ставил под удар не только себя — весь наш замысел. Информация о том, кто мы и каким образом входим в Вечность, могла запросто утечь туда, куда не нужно. Золотые Варвары назвали Винсента марионеткой Истинных и поняли, какой дорогой он пришел. Слава всевышнему, что Сестра Солнца оказалась к нам благосклонна! Но второй раз так могло не повезти — даже учитывая странный пиетет, что питали ко мне Хранители Вечности. Дом Норн не любит, когда нео избирают пути, что им не предназначены… и неосторожное слово могло погубить все.

Все это я попытался донести до Винсента, но рикс лишь упрямо мотал головой:

— Послушай, Сигурд. Я понимаю, что мы тут работаем под прикрытием, но этого человека я знаю. Он был в моем копье. И он умер, буря, у меня на руках! Мы обязаны встретиться, доннерветтер! Ты чего опасаешься? У тебя теперь есть этот камушек, тебя не прочитают, а меня…

На этом месте Винсент мрачно усмехнулся:

— От меня не узнают больше, чем уже узнали. Иначе зачем вообще нужны эти Печати Тайны?

Совершенно неожиданно когитор встала на его сторону:

Скай: Командир, обращаю внимание — наши Печати Тайны не были вскрыты даже в процессе ментального сканирования неопознанного уровня.

У меня возник вопрос, как тогда Сестра Солнца узнала все мои тайны, но когитор спокойно объяснила, что Печати Тайны прикрывают только ключевые моменты, содержащие действительно важные фрагменты воспоминаний. Если бы Хранительница сорвала Печати, активировался бы защитный механизм Печатей Забвения. А раз этого не произошло, выходило, Сестра пробежала по верхам и заглянула в темный, закрытый даже для меня погребок. Как и Ледяному Кузнецу, ей этого оказалось достаточно…

Что, черт побери, такое они там видят?

В общем, Винсент клялся, что человек сверхнадежный, нам ничего не угрожает, и определенные резоны в его замечаниях имелись. Подумав и еще раз обсудив с ним детали, мы выдвинулись на встречу — благо, она была назначена в пределах Золотого Города. Честно — мне не особо нравилась эта идея, однако заставить упершегося Кассиди сделать что-то против его воли сложнее, чем в одиночку сдвинуть гору. Тут поневоле начнешь понимать Азимандию, посадившую его в Колонну Безвременья до лучших времен…

Квартал находился далеко, на одном из нижних ярусов. Роскоши Золотых Аркад тут не имелось, все попроще и поскромнее, будто на другой кошелек, и среди местных я почти не видел Кел — лишь странные создания вперемешку с нео. Некоторых я вообще видел впервые. Одни походили на антропоморфных кошек, другие, наоборот, на худых ящеров вроде той агрессивной твари, что мы прибили в Домене. Вообще разнообразие ксенотипов наводило на мысль, что мы не видели и десятой части чудес Единства. Генетики Кел, вероятно, отличались не очень здоровой фантазией — потому что некоторые выведенные ими разумные выглядели крайне… странно.

Встреча была назначена в заведении с названием «Песчинка Вечности», где все состояло из хрупкого, пластичного, принимающего любую форму песка — и гость мог создать обстановку на свой вкус. Заказы принимала призрачная женщина с глазами из янтаря, а разносили их безликие песчаные гомункулы. К счастью, нам ничего не пришлось выбирать — тот, кто нас ждал, уже все сделал сам.

А был он высокий и худощавый, в длинном кожаном плаще с серебряной перевязью-патронташем и чем-то вроде знакомого кел-разрывателя за спиной. Стопроцентный моно — ежик коротких темных волос, умное и тонкое лицо и глаза — светло-голубые, колючие и недоверчиво-внимательные. Серебряный фрейм Восхождения, но имя, титул, Народ — скрыты.

— Микки, — сказал Винсент, останавливаясь в двух шагах от столика, созданного в уютном песчаном гроте. — Ну, здравствуй, Ангел…

Ангел. Сперва я подумал, что рикс шутит, но потом вспомнил, яркой вспышкой — длинный стакан с любимым коктейлем Травинки — голубой, с кубиками льда и долькой лимона. «Удар Кассиди», «Кричащий Эйрик», «Рэйчел Смит» — напитки в баре «Виски» называли именами знаменитых колонистов, и среди них имелся «Полет Ангела»… Неужели передо мной одна из легенд фригольда⁈

— Доннерветтер, твою мать! — прищурившись, процедил темноволосый. — Это правда ты, что ли?

— Правда. Я же сказал — достану тебя и на том свете. Помнишь, буря?

— Помню.

Они обнялись — крепко — и стояли так с минуту. Затем Микки отпустил Винсента и взглянул на меня:

— С тобой? Тоже наш?

— Да. Сигурд. Он… — Винсент усмехнулся. — Муж моей дочери.

— У тебя родилась дочь? — медленно спросил Ангел, протягивая мне руку. — Давно? Ну и дела, мать твою! Садитесь… Я до последнего не верил, когда ты мне приснился! Как? Когда? Значит, вы… тоже? И как вам удалось так быстро миновать Туман?

Мы сели. Песчаная арка замкнулась призрачной завесой. В пластичной столешнице торчала дымящаяся склянка с жидкостью, которая меняла цвет, и плошки с чем-то вроде сердец из алого сахара, усыпанных лепестками роз.

— Для начала, Мик, возьми вот это, — на ладони рикса появилось два серебряных глифа, в которых я узнал Навыки Тайны и Забвения, а наш импровизированный столик окутала Сфера Тишины. — Знаешь, что это? Помнишь, что я тебе рассказывал? О других гвоздях?

— Ага, — встряхнул головой Микки-Ангел, пристально взглянув на него. — Значит… вот так?

— Да. И все, буря, о чем мы будем говорить, ты должен будешь скрыть. И забыть, если придется. От момента, когда я тебе приснился, и до момента, когда мы выйдем отсюда. Понимаешь, Мик?

— Я никогда не был глупцом, — медленно ответил Ангел. — Тем более здесь. Это правильная предосторожность, Винс. Она… подсказала?

— Нет. И если уж на то пошло — ее со мной больше нет. Это, буря, одна из причин, почему я здесь появился. Но не главная!

— Принял, — кивнул Ангел, небрежно наливая в круглые плошки чуть дымящуюся жидкость. — Пробуйте. Это «Последняя Иллюзия» — принимает вкус того, чего ты хочешь…

Я осторожно пригубил нежно-розовый, пахнущий поцелуями Травинки чай. Чаша Кассиди была полна кипящего огня, а у Ангела — казалась наполненной звездным небом. Никакой опасности рунный напиток не представлял — обычная вкусовая развлекаловка, наверняка играющая с восприятием…

— Дай для начала новостей. Как вы там?

— В той битве, где ты… — Винсент запнулся. — Мы победили.

— Это я знаю. Три цикла приходил в Чертоги Ожидания. Почему ты не навещал?

— Потому что, доннерветтер! — коротко ответил Винсент, опустив глаза. — Новости… дай подумать, ведь двадцать циклов прошло, верно? По твоей роже не скажешь, буря!

— По твоей тоже… Давай выпьем для начала.

Затем они начали говорить. Мелькали места, имена и события, большей частью незнакомые, но были и те, что я хорошо знал, — Эйрик, Гай Флоу, Вероника Максвелл, Ветер Равнин, Говорящая-с-Травами, Люди Трав и Люди Теней… Ангел, как я уже понял, был одним из первых колонистов и вдобавок приближенным Винса — одним из тех, с кем он когда-то ходил в одном копье. Как я с Толей, Динамитом, близнецами-азио… Удержался бы я от разговора с кем-то из них на «том свете», не дай бог появилась бы такая возможность? Да вряд ли — Винсента можно было понять. Все это, конечно, выглядело сюрреалистично — дружеская беседа с мертвецом в фэнтезийной забегаловке, но происходило в самый что ни на есть реальности. Или нет? Сверхпродвинутая симуляция? Мне было интересно мнение Скай, и когитор ответила:

Скай: Командир, анализ показывает, что Вечность представляет собой субквантовую структуру, возможно, созданную искусственно с помощью невероятного количества Звездной Крови. Материя и энергия здесь вторичны и существуют согласно алгоритмам преобразования Звездной Крови в любые формы и состояния. С высокой вероятностью это программируемая реальность, где базовым «кодом» служит Кровь Истока. Сознания функционируют как самостоятельные энио-структуры, не привязанные к конкретным материальным носителям. По сути, перед нами реализация «цифрового бессмертия» с возможностями, превосходящими земные технологии на порядки. Технически это не загробная жизнь, а перенос личности в иную квантовую среду с дополнительными возможностями. Рекомендую воспринимать Вечность как полноценную реальность со своими правилами.

Я понимал, о чем говорит когитор, но как подобная структура могла существовать без материального воплощения — некоего ядра, сервера, порта приема-передачи, где и производится вся масса вычислений, необходимых для поддержки этого невероятного массива данных? Неужели Небесный Трон, скрытый в оке черной дыры, им и является?

Скай: Материя и информация — две стороны одной медали, командир. Небесный Трон не содержит Вечность, он и есть Вечность. Каждая частица Звездной Крови в этой структуре одновременно является носителем данных и исполнителем команд. Это не виртуальная реальность в привычном смысле — это реальность, переведенная в энергоинформационный формат и обратно материализованная. Также с высокой долей вероятности Небесный Трон это «железо», на котором работает Вечность. Самый мощный квантовый компьютер во вселенной, использующий Звездную Кровь как универсальный интерфейс между материей и информацией.

Слова прозвучали. А я наконец понял, какую засаду подстроил Хранителям Искуснейший, отключивший штепсель этого суперкомпьютера от бесконечного Истока. Расценивать это можно было по-разному, но факт — Вечность обречена на медленную деградацию, даже высасывая Звездную Кровь из Единства, потому что ее общее количество в дайсон-сфере все равно конечно.

Похоже, что Хранители — в отчаянии. У них тупо нет важнейшего ресурса. Хитрейший сказал, что они исчерпали даже возможные броски Руны Хронос. Может, врал, может, нет, но не с этим ли связаны танцы вокруг «предтеч» и меня лично? Да — любого, кто как-то связан с созданием Истока, стоит беречь как зеницу ока…

— Значит, получается, — Ангел задумчиво ерошил шевелюру, — ты можешь вернуться обратно? Но как, черт возьми, как⁈ И он… тоже? Может?

Микки цепко взглянул на меня, но я лишь улыбнулся и пожал плечами.

— Это ты сказал, — ухмыльнулся Винсент. — Наливай еще, забирает! И давай о тебе. О наших. Почему я не могу достучаться до них? И где остальные земляне? Почему не добрались до Золотого Города? Почему не организовались?

— Хах! Винс, представь, что я в Нео-Арке. А ты… на Марсе. Представил? И между нами океан. Вот в этот океан я в Нео-Арке каждый цикл выпускаю… тонну рыбы. Сколько ты поймаешь с марсианского пирса через тридцать циклов?

— Ясно, — после недолгого молчания сказал Кассиди. — Но ты-то ведь добрался… Что с остальными нашими? Знаешь о ком-нибудь?

— Ну… Чертоги Ожидания огромны, даже там встретиться сложно, если не дожидаться тинга… Но некоторых я видел. Ты знаешь, я три цикла ждал Рэйчел, еще встретил Марса и Лионеля. Марс ушел раньше… а Лионель продался, примкнул к союзам туманников! А Рэйчел… ее я потерял. Уже после.

Он скривился и облокотил голову на руку, сразу будто постарев на двадцать лет.

— Потерял? Здесь? — спросил Винсент.

— Да, так тоже бывает. Святое дерьмо! Этот мир, Винс, если ты еще не понял, вообще не то, чем кажется. Да это и не мир вообще, а хрен его знает что…

— Рассказывай, — велел Винсент. — С самого начала, буря! Представь, что я вообще не в курсе…

— Ну, с чего начать… Место, где мы находимся — что-то вроде столицы. Хаб вселенского колеса. Дверей много, но попасть нелегко…

— Почему нелегко?

— Вечность… многослойна. Это сложно объяснить, Винс. Один из слоев — копия Единства, но не нашего, а того, чем оно было раньше. Солнце-то видел? Здесь нет тьмы и тени и много вещей, которых давно нет у нас… но это… лишь один слой. Есть много Врат в другие миры. Они могут увести неведомо куда, мир за миром, и каждый — огромен! Многие, знаешь, там и остались. Странствуют, навсегда осели или не могут выбраться. О Золотом Городе все знают, но… короткая дорога сюда выпадает не всем.

— Но ты добрался, — повторил Винсент.

— Ты меня знаешь. Мне ведь всегда везло… — чуть усмехнулся Ангел, но эта улыбка выглядела горькой иронией. — И у меня была цель! Я торопился, думал, что найду здесь кого-то или что-то, что поможет вытащить Рэйчел. Знаешь, дважды участвовал в Играх… Дурак.

— Давай лучше с начала.

— Да. Сначала… Чертоги Ожидания и Встреч, — он блаженно зажмурился, словно вспоминая. — Туда попадают все души, чей гвоздь принесли в Храм… Это… хорошее место. Я провел там три цикла, некоторые остаются гораздо дольше. Там то, что показывают при установке стигмата, — подобие райских кущ после смерти. Как это называется на Земле… промоушен. Рекламная картинка!

Он коротко, зло рассмеялся.

— Много огороженных октагонов. Говорят, целая спираль. Разных. Для таких как мы — изумрудные, это означает условную землеподобность. Леса, горы, реки, подходящая атмосфера… Есть и другие. Разные. Для крылатых, подземников, водяных. Полно всяких тварей, некоторые и на людей не похожи вообще… Есть еда, охота, развлечения на любой вкус.

Мы молчали, не прерывая рассказ, а Ангел продолжал:

— Да. Там можно жить, но Звездной Крови, Рун и Славы особо не заработаешь, а попадаешь туда ты практически голым. Хочешь большего — нужно идти дальше. Это место придумал чертов гений, не подкопаешься. Все устроено так, что долго там сидеть не получится. Но после пересечения границы ты уже не можешь вернуться в Чертоги и теряешь связь с Единством. Навсегда.

Он испытующе посмотрел на нас.

— Нео ведь не дураки, даже после смерти. Некоторые дожидаются родных и идут дальше вместе. Другие ждут соплеменников. Третьи объединяются в союзы. Все равно! Дальше, за Чертой, начинаются Чертоги Испытаний. Тоже целые октагоны, устроены вроде… террас или лабиринтов. Тоже разные. Там… трудно и опасно, но и их можно пройти, потому что там только энно и другие нео. Мне и Рэйчел понадобился всего цикл. А вот дальше…

— Подожди, друг, — нахмурился Винсент. — Для чего нужны эти испытания? И в чем они состоят?

— Доказать, что ты достоин Вечности. И набрать силы. Там устроено все так, что выживает сильнейший или хитрейший. Это крысиная гонка между своими, где заставляют выбирать — ты или я? Заставляют проявить суть. Много испытаний, разных для каждого. Там распадаются союзы, а друзья становятся врагами. Кел… знают в этом толк. Чертоги Испытаний — плохое место, но дальше еще хуже.

— Что там?

— Туманные октагоны. Формально это уже Вечность, но по факту нет, — ухмыльнулся он. — Вот там творится полное дерьмо. В общем… это такие места, где пируют стервятники. Туда слетаются кел и нео-прихвостни, ловят и убивают всех, кто выходит из Чертогов Испытаний. Там… вы не представляете, а я не опишу словами. В общем… они знают там все — Бассейны Душ, Врата Миров, контролируют ближайшие октагоны… от них не скрыться. Куча ловушек, ложных порталов, врат в кривые миры. Большинство нео, вышедших из Чертогов, там снова теряют все. Многие навсегда лишаются свободы, становятся Рунами или приносят глупые Клятвы, лишь бы вырваться из этой мясорубки. Многих там стирают или… переделывают. Я оставил там… не меньше тысячи жизней.

— И как же ты вырвался?

— Как все — когда небесные господа отвлеклись на распрю. Они там и друг друга убивают, туманные октагоны — кормушка многих Домов, которые соперничают. Когда новая порция свежего мяса прорывается из Чертогов или кел начинают убивать друг друга, есть ненулевые шансы убраться подальше. Но и потом не особо легко — дальше лишь октагоны, где тебя тоже никто не ждет с распростертыми объятиями, или Врата, ведущие в другие миры, где затеряться — раз плюнуть. Но там хотя бы можно найти Звездную Кровь и безопасное убежище. Если повезет.

— А Рэйчел? Что с ней?

— Знаешь, Винс, о моих приключениях можно книжку написать, — вздохнул Ангел. — Там столько всего было, святое дерьмо! Особенно в Тумане. Лионель нас сдал — он всегда ее хотел, на этом и поймали. Я сумел вырваться, но позже и без нее. Я поклялся вернуться, найти и отомстить. И вернусь…

— Дерьмо случается, — тяжело сказал Винсент. — Доннерветтер! Значит, здесь никакой не рай? Что же такое Вечность?

— Крысиный рай, — глаза говорящего зло блеснули. — Позолоченный, но внутри гнилой. Здесь все так же, как в Единстве, только… выхода нет. Хотя нет… не так же. Гораздо хуже. Есть три сорта разумных, мы — второй. На энно вообще всем плевать, а мы — скот или игрушки, в лучшем случае — слуги. Правят же небесные… твари.

— Но ведь возможности у всех равные.

— Хах! На Земле тоже так говорили. Но какой шанс у рожденного в трущобах против отпрыска старых семей Большой Евразии? Только здесь еще хуже — у бессмертных царьков есть фора в хреналион циклов. И возможности, которые не переплюнуть. Как только союз или отдельный нео становятся действительно опасны… его берут на короткий поводок или…

— Или?

Ангел коротко провел ребром ладони по горлу и снова зло рассмеялся. Напиток в его чаше теперь походил на жидкий пепел, который невесомым облачком заклубился возле губ, когда он опустошил ее.

— А что насчет бессмертия? — спросил я.

— Это скорее проклятие, чем дар. Оно ведь не предполагает неуязвимости. Эти твари научились делать с душами все что угодно — похищать, заточать в Рунах и Предметах, делать из них Монеты, изменять и доводить до безумия… способов тьма тьмущая. Поэтому многие, кто еще помнит Единство, предпочли бы старую добрую смерть.

— Я видел многих, кто кажется счастливым, — задумчиво произнес Кассиди.

— Мы в Золотом Городе. Здесь по большей части кел и те, кто им служат за крошки со стола. Вершина пищевой цепочки. Здесь да, они развлекаются и ни в чем себе не отказывают… И потом, еще… Я ведь нейробиолог, помнишь? Видишь ли… человеческий разум не может долго хранить память. То, что было давно, постепенно забывается… ну, как детство. Есть, конечно, особые Атрибуты, но триста-четыреста циклов — это предел. Иначе безумие! Многие уже забыли Единство и привыкли к этому миру. Выбора-то нет! И, конечно, старые нео просто смирились и живут. Ко всему можно приспособиться…

— Вот как, — после долгого раздумья произнес Винсент. — Буря!

— Ага. Это не рай, а самый настоящий ад. Если у тебя есть возможность — беги отсюда. И никогда не возвращайся, а гвоздь твой… пусть спрячут подальше. Хотя рано или поздно… Эти твари умеют ждать.

— А сам ты? — медленно спросил Кассиди. — Хотел бы сбежать?

— А что, есть такая возможность? — прищурился Ангел. — Ты сейчас говоришь серьезно, Винс?

— Мы, буря, изучаем разные варианты, — буркнул Винс, не обращая внимания на мой предупреждающий взгляд.

— Знаешь, Винс… нет, — чуть помедлив, решительно ответил Ангел. — Сначала я должен вернуть Рэйчел и отдать долги. А потом… Говори, что делать, рикс.

— Мы вас обязательно вытащим, — процедил Винсент. — Тебя, Рэйчел, других землян. Но для начала их нужно найти и собрать. Тайно, буря! Ты видел Печати. Я хочу, чтобы ты создал союз нео… назови его, скажем, «Хельга». А потом…

Задумка Винсента и Миноса была проста — найти в Вечности кого-то из бывших друзей и использовать его как якорь в новом мире. А затем построить вокруг этого якоря инфраструктуру — информационный и торговый обмен, трансфер Рун и Существ, а в перспективе — объединение землян в Вечности. Амбициозный план, только держался он на тонкой ниточке, которую могли в любой момент перерезать норны или кто-нибудь другой, заинтересовавшийся нашей активностью. Хозяева Небесного Трона могли отреагировать непредсказуемым образом…

И все-таки в этом что-то было. Белый Дьявол никого не спрашивал, забирая Морвейн из Вечности, и в сущности Кассиди действовал схожим образом, просто не обладал необходимым опытом. Он этого не знал, но, похоже, что нас пока защищала странная договоренность Хранителей — пока им нужен Исток, вряд ли фригольду угрожает серьезная опасность. Любопытно, как со всем этим соотносится грядущее и вроде бы неминуемое нашествие Червей на наш Росток? Семя-то дал Хитрейший, и оно — тоже часть его долгосрочного плана…

Мы расстались с Ангелом спустя пару часов. Винсент выглядел довольным, как сытый слон, а у меня возникло ощущение, что в Вечности появился еще один надежный союзник. Микки «Ангел» показался человеком, на которого можно положиться. Умный, с характером, не потерявший себя и, самое главное, уже хорошо ориентирующийся в Вечности. на самом деле бесценное приобретение. Теперь, пожалуй, я был даже рад, что позволил Винсенту убедить себя.

Затем мы встретились с Морвейн.

Восходящая выглядела очень усталой. Она совсем не удивилась, увидев рядом со мной Винсента, и коротко кивнула нам обоим, совместив в этом жесте приветствие и почтение. И, самое главное, теперь она была не одна — рядом стоял почти невидимый, наполовину призрачный мужчина.

— Все в порядке? — спросил я. — Вижу, ты нашла то, что хотела?

— Слава Семи Древам, нашла, мой господин, — улыбнулась Морвейн. — Я излечила Талара от безумия… Теперь мы снова вместе! Талар… поприветствуй этих господ. Они наши друзья…

— И наши новые хозяева, — произнес призрачный мужчина, без особой приязни рассматривая нас.

Призрак чем-то походил на Морвейн. Черты лица, разрез глаз, волосы — кел-полукровка, такой же высокий и стройный, как сама кель’Талас. Только татуировка, полная раскрытых глаз, оплетала его лоб широкой лентой. Странные полупрозрачные одеяния, что-то вроде мантии, очертания призрачного щита за спиной и оружия на поясе… Благодаря Навыкам я прекрасно видел тончайшую эфирную цепь, что исходила из кроваво-алого сгустка, мерцающего в его груди, и заканчивалась в горловине Воющего Кувшина. Повинуясь резкому жесту Морвейн, призрак сжался, обращаясь сверкающей искрой, и вместе с цепью исчез в Кувшине, который Восходящая через мгновение убрала в свою Скрижаль.

— Прошу прощения за непочтительные слова, — склонилась Восходящая. — Я еще не все объяснила ему. Талар поймет…

— Любопытно, буря! — с интересом произнес Кассиди. — Он ведь тоже нео, живая душа. Ты собираешься забрать его… с собой?

— Уже забрала, — сказала Морвейн без улыбки. — Душа Талара была в моем кувшине с самого начала. Ныне я просто вернула ему свет разума…

— Значит… он стал чем-то вроде Существа… сидящего в Предмете у Существа, — продолжал размышлять Винсент. — И ты, получается, можешь переносить его туда-обратно?

Морвейн внезапно прижала к губам палец, призывая к молчанию. И я прекрасно понял, на что она намекает.

— Не стоит лишний раз говорить о путях, доступных лишь избранным, — сказала Восходящая. — Мое время на исходе… Мой господин, знак не был подан?

Я молча покачал головой — известий от Белого Дьявола пока не приходило. Нам нужно встретиться с Сатори, но где и когда — неизвестно. Видимо, время еще не наступило. Нам предстояло вернуться домой — и это было хорошо, произошло слишком много событий, которые стоит осмыслить.

И, самое главное, посмотреть золотую Сагу Сестры Солнца.

Глава 15

Возвращение в Единство прошло штатно. За единственным исключением — мы выходили из нового Бассейна Душ в самом центре Золотого Города, создав таким образом новую «нить», и при следующем погружении должны были появиться именно там. Конспиративная точка возрождения в Камнях уже бессмысленна, а добираться оттуда каждый раз — проблематично. Тем более если Хитрейший и Сестра Солнца давали нам карт-бланш…

Минос, явно не спавший последние пару суток, воспринял наше возвращение с громадным облегчением. Особенно — Винсента. К счастью, рикс благородно взял на себя все объяснения. Он, впрочем, не выглядел виноватым, совершенно не собирался оправдываться и, как я уяснил из разговора с Ангелом, останавливаться. Исследования и контакты с Вечностью должны продолжаться — и единственное, что беспокоило Винса, это невозможность инициации новых землян. Меня лично очень интересовало взаимодействие носителей «авроры» с Саркофагами Бесконечного Сна — по сути, они являлись земным суррогатом Истинных и, возможно, могли свободно входить в Вечность, если бы не одно «но»… И Вероника, и Фьюри ранее являлись носителями стигматов и уже создали аватары в Чертогах Ожидания. С большой долей вероятности их перекинуло бы именно туда, причем вход был бы «нештатным». Я сообщил об этом Винсу, и он коротко кивнул — видимо, сам прекрасно понимал, что не стоит дергать Дом Норн за усы лишний раз.

— Готовься к следующему сеансу, Сигурд, — сказал он напоследок. — Нужно поменять Руну Скрипторума Некролита, помнишь? Я сообщу когда…

Я лишь вздохнул. Заставить неуемного Кассиди сидеть на месте и ждать команды не представлялось возможным. Разве что полностью заблокировать Домен и Саркофаги для исследований, но тогда мы и не продвинемся в изучении кел-технологий, а они — ключ к развитию колонии. Винсент, правда, пообещал не погружаться в Вечность без сопровождения — что, впрочем, просто означало, что мои обязанности вскоре будут расширены.

Во фригольде тем временем все шло своим чередом. Мало кто вообще заметил наше отсутствие, кроме заинтересованных лиц — например, ребят из моего копья, скучающих на внутренних постах и охране перевозок. В мыле была только Фьюри — винтокрыл сновал между различными точками интересов земной колонии, окончательно превратившись в быстрый и безотказный транспортник. Сама же Фьюри, на практике совершенствующая полученный от меня Навык Искусства Пилотирования, постепенно превращалась в полноценного пилота. Нужен был и третий человек на подмену, но добровольцев управлять железной птицей особо не наблюдалось.

В первую ночь Сагу посмотреть не вышло — я отсыпался, да и Травинке нужно было уделить внимание. Мы и так виделись только вечерами и ночами, да и то далеко не каждый день, поэтому спешили наверстать упущенное. Заодно со мной поделились радостью — плантация звездных растений наконец дала первый урожай. Травинка с детским восторгом рассказывала о целительных свойствах воды, преобразуемой маленьким дождевиком, и биохимическом совершенстве жемчужных ягод, содержащих Звездную Кровь. То, что она сделала с помощью Кувшина бабушки Яшмы, действительно опережало достижения земной фармакологии — рунные эликсиры и снадобья, изготовленные из звездных Трав, обладали поистине чудесными свойствами. Особенно полезны они были для Восходящих — меня под большим секретом (лабораторные исследования еще не завершились) угостили нектаром из свежего плода сиропника, и сразу же стало ясно — сок увеличивает Атрибуты Восприятия. Все, включая серебряные! Травинка сказала, что амброзия, которую изготавливают на основе этого нектара, практически легендарная штука, и ее в сказках подавали на пирах богов и героев. Поверить было легко — помимо просто ошеломляющего вкуса, который мгновенно вызывал привыкание, этот напиток служил природным афродизиаком, обостряющим чувственность. Наверное, поэтому я и не смог уделить время посланию Сестры Солнца. А рано утром нас угнали в очередной срочный рейд.

Пропала небольшая партия землян, отправленная на западные границы фригольда, в горные районы, граничащие с владениями полудиких Людей Пещер. Естественной преградой между нами служил один из истоков реки, пересекающей Море Трав, и места те не были толком изучены, в том числе из-за труднодоступности и обилия агрессивной фауны. Экспедиция, посланная Винсентом, была скорее исследовательской — помимо одного из новых копий в нее входил проводник из «местных», а также геологи, которые подозревали в тех биомах залежи ценных экзоресурсов, в частности — солнцекамня.

Я опасался, что проблема связана с аборигенами — Люди Пещер были, наверное, наиболее дикими из всех Народов Круга, напоминая разрозненные первобытные кланы, и крайне болезненно относились к нарушению границ своих территорий, однако все оказалось куда прозаичнее.

С высоты мы быстро обнаружили брошенный лагерь, выглядевший так, будто люди в панике покинули его, бросив даже самое необходимое, а затем — расклеванные туши нескольких тауро неподалеку. Осталось от них немногое. Судя по всему, животные стали добычей крупных дрейков. Глаза сами собой обратились в сторону ближайшей горной вершины, возле которой с хриплыми криками вились крылатые твари.

Фьюри запустила дозорную птицу, но сигнальная ракета, выпущенная колонистами, оказалась быстрее Острокрыла. Нас заметили первыми! Пропавшие люди прятались в сети пещер, скрывающихся за зарослями в горном склоне.

Чтобы их освободить, пришлось немного повоевать. У дрейков оказался бронзовый вожак, явно близкий к серебру, который не испугался винтокрыла, и свита из нескольких особей ранга «дерево». Обычно горные летуны — ярко выраженные охотники-одиночки, но тут они объединились в стаю, и это было явным проявлением Дикой Охоты.

Влияние небесного знака сделало тварей необычайно агрессивными — и Фьюри пустила в ход гаусс-турели, а мне пришлось экстренно уклоняться от столкновения. Альфа-дрейк оказался быстрым и весьма бронированным и использовал опасную способность создавать наэлектризованные воздушные завихрения, однако выпущенные на свободу Темные Каргоны быстро навели порядок.

Но и после того, как с дрейками покончили, пришлось долго искать подходящую площадку — фригольдеры, ища спасения, забрались повыше, — а затем высаживать вооруженный десант, потому что поблизости бродило с десяток горных кархов, уже здорово потрепавших колонистов, у которых подходили к концу боеприпасы и было много раненых. В экспедиционном копье имелось двое Восходящих, но один пребывал без сознания, а у второй (ей оказалась знакомая мне Риан Максвелл) все боевые Руны ушли на откат.

Мои ребята не подвели — пока шла эвакуация, прикрыли от агрессивных тварей и собрали Руны со Звездной Кровью с убитых существ. Под Объединением Разумов команда действовала как по нотам, приятно посмотреть, и, конечно, не оставила никаких шансов пернатым ящерам. Половину перестреляли, половину обратили в бегство. Добыча (с кархов и дрейков) оказалась неплоха — три бронзовых и шесть деревянных Рун, которые разделили между собой члены моей команды. Обычные Свойства — Развитие, Изменение, Уменьшение и несколько полезных Умений — «Искровое Завихрение», «Порыв Ветра» и «Быстрый Бег». Окровавленная и довольная Юки успела распотрошить альфу, забрав ядро и когти со сгибов крыльев.

Забитый под завязку и потому изрядно потяжелевший «Грифон» наконец взлетел и лег на курс в сторону фригольда, а спасенные поделились историей ночного нападения звездных существ на лагерь, поспешного беспорядочного бегства и осады пещер, оказавшихся охотничьими угодьями кархов. Ничего веселого, на самом деле, в такую ситуацию мог попасть каждый — с серьезной бронзой шутки плохи, а если вдобавок много мелочи — и того хуже. Из одиннадцати человек двое погибли, растерзанные в ночь нападения, остальные были ранены, двое — крайне серьезно, так что подоспели мы вовремя. Я впервые стал свидетелем экстремальной медицины Жабника. Док был рад продемонстрировать свою полезность, и раненых буквально атаковали его «ассистенты». Звездная ночница одним укусом обезболивала и останавливала кровь, зеленый слизняк вытягивал заражения и токсины, пульсирующая фиолетовая амеба сращивала переломы и края рваных ран. Еще одно создание, похожее на длинного сегментарного червя, быстро извлекло пули из колониста, пострадавшего от дружественного огня. Но зрелище, конечно, было не для слабонервных, и только реплики Грохота удерживали соратников пациентов подальше от манипуляций доктора.

— Bilkul! Девочки работают, не мешайте!

— На место сядь! Руки убрал, на! Не дрейфь, Жабник знает, что делает… наверное!

— Все в порядке, незачем так волноваться! Традиционная хирургия заняла бы часы, а мои девочки справляются за минуты! Простите, вам плохо? Один из моих питомцев хорошо справляется со рвотой!

В общем, обратная дорога была веселой. Дикая Охота вновь напомнила о себе, но стоило отдать должное — подобные нападения, весьма частые в начале сезона, сейчас стали редкостью. Окрестности фригольда хорошенько почистили, самых агрессивных тварей поубивали, и количество инцидентов неуклонно снижалось, что четко ощущалось по сокращению заданий на ежедневных утренних брифингах.

Означало ли это, что мы справились с Дикой Охотой? Никто точно не знал, когда она закончится — циклы в Единстве не были равны земному году: самый короткий, сезон Тумана, длился двести девять древодней, знак Медленных Вод висел на небесах аж четыреста двадцать. Скай дотошно посчитала, что с момента основания колонии миновало двадцать девять лет и сто четырнадцать земных суток (древодни в Единстве на час больше), что в целом соответствовало нашей ассоциации с годами.

Спасательная операция заняла весь день и часть ночи, вернулись мы глубоко за полночь, вымотанные хуже всяких собак, и я вырубился быстрее, чем голова коснулась подушки. А на следующее утро во фригольде произошло еще несколько знаменательных событий.

Во-первых, Руна Морвейн откатилась, и я выпустил ее «погулять» — вернее, на перекрестный допрос, который устроили Минос с Винсентом. После погружения в Вечность у них возникло множество вопросов о трансферте душ. Призванная Заклинательница начала отвечать, только получив мой прямой приказ, да и то с явной неохотой обсуждать столь деликатную тему. Имелась в этом некая странность — словно Морвейн опасалась поведать нам что-то, способное поставить крест на любых экспедициях в Вечность…

Тем не менее мы узнали много интересного.

— Расскажи о Чертогах Ожидания, Чертогах Испытаний и Тумане. Как вы его преодолели?

— Рикс говорил с нео из своего Народа, — по губам Заклинательницы скользнула усмешка. — Он не сказал, что Клятвы, приносимые нео на границах, не позволяют открывать тайны пройденного пути?

Ангел действительно не рассказал ничего конкретного, отделавшись общими фразами. И теперь становилось понятно почему — испытания защищали Клятвы, подобные той, что я принес привратнице Второго Шага. Морвейн тоже не могла рассказать нам подробностей — как, скорее всего, и сам Ангел. И любой другой, прошедший этой дорогой. Интересно, каковы «штрафные санкции» для бессмертных? И подействуют ли они вообще на превращенную в Руну Восходящую в Единстве? Тем не менее обсуждать эту тему кель’Талас тоже категорически отказалась.

Зато она рассказала о туманных октагонах.

— Да, границы Чертогов скрывает Туман, а в нем вечно рыщут хищники. Серебро и золото, за которыми стоит небо… Когда нет добычи, они рвут друг друга. Там идет вечная война, чье горнило затягивает нео, преодолевших Чертоги Испытаний. Но, клянусь Семью Древами, я мало что знаю о ней…

— Почему? — прямо спросил Винсент.

— Кель-рода моего Круга сторожат могилы Братьев, — тихо ответила Морвейн. — Мы когда-то избрали эту ношу, и потому… у наших Восходящих есть привилегии. Я не должна говорить с вами об этом, но для нео моего Народа, прошедших испытания, в туманных октагонах открыт прямой путь. Мы с Таларом стрелой прошли сквозь кровавый Туман. И мне ведомо, что не одни мы вытянули этот жребий…

Получалось, что Вечность все-таки слегка подыгрывали тем, кто к ней лоялен, по меньшей мере обеспечивая легкие пути. Простая логика говорила, что существуют и иные секреты, позволяющие избранным быстро и безболезненно миновать Чертоги Ожидания и Испытаний. Просто их держат в секрете, доверяя только своим мертвецам… Тем не менее итог все равно был печален — Морвейн и Талар оказались в рабстве у душеторговцев, и, после сотни циклов в нем, она искренне ненавидела Небесный Трон.

— Понятно, — на скулах Винсента заиграли желваки. — А что скажешь насчет душ? Если Сигурд туда-сюда приносит твою Руну, а ты — своего брата, значит, это можно сделать и с другими?

— Механизм переноса не понятен, сеньорита, — добавил Минос. — Получается, возможен обратный переход? Можем ли мы… вытащить из Вечности другие души?

Морвейн медленно покачала, вновь прикладывая палец к губам.

— Это крайне опасно, — произнесла она тихо. — Пути Вечности доступны всем Восходящим, но Дом Норн хранит врата. Если нарушать их законы, последствия могут быть… непредсказуемыми.

— Но ты решила их нарушить.

— Клянусь Великими Древами, мне нечего терять, — Морвейн вновь улыбнулась. — Я поклялась служить Одному из Тысячи и лишь хочу исполнить предначертанное. Цена, что я плачу, не имеет значения…

— Значит, это возможно… технически. И если да, то как? Путем превращения Восходящего в Руну?

— Все, обращенное в Звездную Кровь, может перемещаться между Единством и Вечностью. В том числе и Руны-Существа, фламин.

— Так… просто? — Минос не мог сдержать удивления.

— Простота лжет, — ответила Морвейн. — Восходящий, доверивший свою душу рунному мастеру, рискует навсегда потерять свободу и превратиться в покорного раба. Немногие готовы на это.

— Но оно того стоит, не правда ли? Мы ведь уже выяснили, что тебя можно освободить, и ты превратишься из Существа в обычную Восходящую, причем без стигмата! Это же вторая жизнь — разве цена велика?

— Вы ничего не знаете о цене, — медленно покачала головой Заклинательница. Она как будто не хотела говорить, но мой прямой приказ вынуждал отвечать на поставленные вопросы. — В Единстве отсутствие стигмата — как горящее клеймо. И если Храм Вечности узнает, а у него много ушей и глаз…

— И что же будет, буря?

— Ты… пробовал уничтожить стигмат, рикс? — подняла на него взгляд Морвейн.

— Сеньорита говорит о санкциях Храма Вечности! — догадался Минос. — То есть любой, кто…

— Так предначертано! Тот, кто принесет душу из Вечности, станет Врагом Вечности, — уронила Морвейн. — За его голову, а может, и за весь его Народ Храм назначит цену — подобно тому, как Наблюдатель дает свои повеления. И все Восходящие Круга захотят его уничтожить. А если не смогут, из Храма выйдут те, кому это по силам…

Я вдруг понял, о чем именно она просила Белого Дьявола, умоляя его превратить ее в Руну, и на какой риск он пошел, выполнив ее просьбу. Что характерно, не предупредив меня — а именно моим телом он тогда пользовался — о возможных последствиях. И понял, как рискуем мы сами прямо сейчас, привечая Морвейн в своем фригольде, так как в любую минуту… Видимо, об этом же подумали и Минос с Винсентом, потому что первый заерзал, а второй бросил на меня тревожный взгляд.

— Но вы… и ваш брат… это значит, сеньорита, что вы…

— Да. Но пока я лишь Существо, до которого никому нет дела, — вдруг улыбнулась Морвейн. — В Единстве много странных Существ, фламин. И вряд ли Храм Вечности заинтересует одно из них. Но вы поняли цену. Клянусь Семью Древами, мы с Таларом готовы заплатить ее. Подумайте, готовы ли вы…

— А что насчет Оживления? — спросил я. — Ведь, получается, мы вскрываем стигмат и достаем из него душу, предназначенную Вечности. Не разгневает ли Небесный Трон такое… возвращение?

— Его душа не покинула Единство, а значит, пока не принадлежит Вечности, — спокойно ответила Морвейн. — Руны-Желания создал Искуснейший… и если Оживление отворяет гвоздь, никто не будет спорить с его волей. Нет, мой господин, никакой опасности в этом нет. Но… Если ты все еще желаешь оживить своего мертвого друга, лучше сделать это быстрее. Сейчас…

— Почему?

— Я… вижу… — поморщилась Морвейн. — Предначертанное — как грозовые облака, что идут на нас. И они уже близко, и ветер крепчает… Оживление требует много Звездной Крови, а мне…

Она запнулась, словно опять не желая говорить, но все же продолжила:

— … нужно будет восстановить свой запас для миссии, назначенной в Вечности.

— Значит, ты думаешь, что Белый Дьявол скоро подаст знак? — спросил я без обиняков.

— Да, мой господин. И потому нам лучше поторопиться…

Ну что ж, день был свободным, жаждущий принять участие в ритуале Минос — под рукой, а Винсент Кассиди дал добро — пришла пора наконец-то использовать золотую Руну. Решено было провести оживление в Домене, подальше от чужих глаз, к тому же именно здесь сейчас находилась большая часть лабораторного оборудования группы Матиаса — а настырный ученый настаивал, что процедура должна быть заснята в А-диапазоне и полностью запротоколирована приборами — иначе нам никто не поверит.

Да я и сам бы не поверил, расскажи кто-нибудь о такой возможности полгода назад.

Пока в Домен доставляли урну с прахом моего командира, Морвейн сосредоточенно наносила на пол лаборатории Азимандии рунный орнамент, используя серебристо-серый порошок, явно содержащий Звездную Кровь. У нее для этого имелись особые снадобья и инструменты, а выполненный рисунок показался… несколько зловещим. Приготовления удивили, но я вспомнил, что у Морвейн высок Атрибут Ритуальности — и его же требовал полученный от Скрипторума Навык Великого Возрождения Плоти. Вероятно, подобные ритуалы нуждались в особой подготовке, чем, впрочем, был очень вдохновлен Минос, записывающий каждый чих Заклинательницы.

— Здесь, — Винсент передал Морвейн металлический цилиндр, предварительно открутив крышку. — А это его стигмат…

Кель’Талас небрежно пересыпала прах в серебряную чашу — взвихрилось серое облачко — и бросила следом гвоздь. Меньше пригоршни золы — все, что осталось от большого сильного человека…

— Начнем, мой господин? — голос Морвейн был тих и торжественен. — Во имя древних заветов, я готова.

Она взмахнула руками, будто разминая пальцы. С длинными черными волосами, рассыпавшимися по плечам, и сияющей татуировкой «третьего глаза» Заклинательница выглядела древней жрицей, проводящей жутковатый обряд. Да так оно и было, если подумать. Несмотря на ансамбль земных приборов и прицелы А-датчиков, которыми манипулировала Милли Симмонс, ритуал должен был свершить немыслимое — вселить душу погибшего в тело, которое предстояло только создать.

Я вступил в границы ее рисунка, открывая Скрижаль и вызывая Руну Оживления. Она засияла на моей ладони, переливаясь всеми оттенками золота, и Морвейн произнесла, всматриваясь в нее:

— Руна-Желание… Я дам знак, когда ее использовать, мой господин. Сначала — плоть…

Замерцала ее Скрижаль, и линии узора засветились, соединяясь в центре. Там появилась призрачная колонна, выглядящая конструктом из эфира, и в нее Заклинательница не слишком аккуратно швырнула содержимое чаши с прахом Динамита. Пепел неправдоподобно медленно закружился внутри колонны, и гвоздь вместе с ним — как падающие птичьи перья. А Морвейн тем временем голосом, от которого у меня по коже пробежала дрожь, произнесла несколько слов на Языке Народа Кел:

— Плоть из праха, жизнь из смерти. Восстань!

А затем припечатала ладонь к внешней стороне колонны. Ее глаза вспыхнули Звездной Кровью, а рука — золотой печатью, и от пальцев к кружащим хлопьям праха побежали сияющие нити, связывая их в единую сеть. Подобно растущим с невероятной скоростью нитям, сеть становилась все сложнее и гуще, образовывая нечто… похожее на человеческое тело?

Это длилось не меньше минуты — мы затаили дыхание, глядя, как внутри колонны появляется сложный энергетический фантом, сплетенный из миллиона золотых нитей — и, кажется, я уже угадывал в сияющей кукле знакомые черты. А затем Морвейн произнесла еще одно слово, и печать снова вспыхнула, а созданный силуэт обрел плоть — подобно тому, как из Звездной Крови материализуются Существа и Предметы.

— Мой господин… это он? — напряженным голосом произнесла Морвейн. — Ты… узнаешь отражение?

Да, несомненно, это был Динамит. Причем такой, каким я его запомнил, — среднего роста крепыш, широкогрудый и массивный, как будто слегка набычившийся. Это было его тело, заросшее густым темным волосом, и его лицо — щетинистое, кругловатое, с недоверчивым прищуром и приметным шрамом над правой бровью. И даже стигмат был на месте, серебрился в левом запястье.

— Да, — подтвердил я, и эхом откликнулся Минос из-за границ рунного узора.

— Тогда… теперь душа, — прошептала Морвейн. — Используй Оживление на нем, мой господин! Сейчас, не медли!

Я приблизился — и впечатал в колонну, в возрожденное тело Динамита Руну Оживления. Она растворилась внутри, пробежав по коже едва видимым мерцанием, и я заметил — энергетическим зрением, не обычным, — флуктуацию в районе стигмата, вспышку, искру, будто гвоздь на мгновение дернуло — и разряд прошиб все тело.

Отражение Динамита изогнулось, судорожно вдыхая воздух. А затем… открыло глаза. Морвейн резко опустила руки, призрачная колонна исчезла, ритуальный узор погас, а голый, явно дезориентированный Динамит качнулся, собираясь упасть, — и я едва успел подхватить его на руки.

— Ааааа… — простонал он, цепляясь за меня. — Сигурд? Какого… черта происходит?

Голос был хриплым, словно не использовался долгое время, но это был его голос.

Это был он. Дмитрий Воронин, экс-командир моего копья. Мой друг.

— Ты вернулся, — ответил я, чувствуя, как в груди что-то горит, а на глазах выступает влага. — Ты снова с нами, Динамит.

— Зов услышан и исполнен, мой господин, — чуть поклонилась Морвейн. — Пусть Восходящий проверит свою Скрижаль и Руны…

— А это… еще кто? — выдохнул Динамит, ошарашенно глядя на Заклинательницу. Из темноты выступили Винсент с Миносом, он перевел взгляд на них, и в нем вновь сверкнуло узнавание:

— Матиас…

— Да, да, амиго! Сигурд, давай, мы поможем… Ему нужно комплексное обследование! Но это чудо, настоящее чудо!

Скрижаль Динамита оказалась зеленой, деревянной. Совершенно новой — потому что его прежняя, бронзовая, была разбита в поединке с Мраком. Часть Рун и Звездной Крови выпала победителю, но часть сохранил стигмат, поэтому наш возрожденный товарищ не был полностью безоружен. И он помнил почти все — вплоть до момента драки с ночными гостями и своей смерти от Руны Говорящей-с-Травами. А потом — темнота. И время, по словам самого Дмитрия, будто остановилось. Очевидно, его анима в стигмате пребывала в состоянии стазиса, схожем с тем, в которое попадали Существа, заключенные в Руны. Причем их Звездная Кровь в это время восполнялась, а Руны откатывались — и этого парадокса пока не могла объяснить земная наука.

Мы долго говорили с Дмитрием, и он не мог поверить, что прошла уже половина цикла, все до чертиков изменилось, а самое главное, что все произошедшее с ним — реально. Конечно, рвался домой к Ханне, но Винсент приказал — сначала полное медицинское и психологическое обследование, затем адаптация, и только потом — из Домена во фригольд. А нам за это время предстояло придумать, как это чудесное возвращение преподнести людям. И надеяться, что цена, которую мы заплатили за его воскрешение, не окажется слишком высокой.

Потому что все в Единстве имеет свою цену. Всегда.

И тем не менее в эту ночь я засыпал счастливый, с чувством выполненного долга. А рано утром — вернее, на исходе ночи — меня разбудила Скай, потому что настало время не привлекая лишнего внимания сделать то, что требовало концентрации, уединения и времени, — посмотреть золотую Сагу.

Интерлюдия

Сага Сестры Солнца

— Вы — последние из Истинных.

Вокруг — пульсация золотого света. Или не света, а самой реальности? Бытия, что покачивают ритмичные волны, пронизывающие… все? То, что я… вижу? Или ощущаю другими органами чувств? А какие могут быть органы чувств у того, кто не имеет тела?

Сага не была похожа ни на что ранее виденное. Во-первых, потому что я не мог понять, чем я смотрю и смотрю ли вообще, а во-вторых, потому что пространство вокруг не подчинялось привычным законам физики. Сияние? Золотая пыль? Бескрайняя пустота? Где я нахожусь? Что это… вообще такое?

Сага транслировала ощущения, но мне как будто не хватало Атрибутов полностью воспринять их. Дворец бесконечного света? Платформа в звездной пустоте? А те шесть золотых сгустков, похожих на тени, с которыми я ощущаю связь так явственно, будто нас соединяет незримая пуповина?

Шестеро? Вернее — семеро. Ведь я — седьмая фигура. И все они — полукругом перед Ним.

Когда присмотришься, он будто… обретает форму. Кажется… обычным мужчиной. Одежда непривычного покроя, белая и изумрудная, недлинные каштановые волосы, морщинки в уголках глаз, лицо простое, человеческое, усталое. И взгляд… словно принадлежащий тому, кто держит небо.

— Я создал вас в нарушение запретов.

Голос спокойный, как у ментора, объясняющего сложный урок. И наполненный такой уверенностью и мощью, что само пространство вокруг прогибается, словно ткань под тяжестью. Сияние… дрожит.

— Но иного выбора не было.

Печаль? Сожаление?

Он не человек. Я чувствую это совершенно ясно, даже тем куцым восприятием, что мне доступно. Небо? Или… у меня захватило дух, потому что…

«Он создал отражения величайших Восходящих, чтобы повторить прошлое, наделил их кровью Истинных и вручил Ключи от Небесного Трона…»

«Я говорил с ним, как говорю сейчас с тобой…»

Искуснейший. Величайший из Единых. Создатель Единства и Вечности.

— Вы уже знаете многое, — говорит он тем, кто стоит перед ним. — Истинных не может быть много. Бессмертие — не дар, но ноша. Немногие способны ее вынести, не обратив во зло. Вы…

Пауза. Вздох. Глубокий, словно говорящий о неуверенность в правильности решения.

— Вы — исключение, которого не должно было быть. Я расскажу, зачем вас создал…

Вокруг разворачивается космос. Звездное небо — и ковчег-колонизатор, парящий в пустоте. Наш ковчег, «Хельга»… и он стремительно приближается, проплывает мимо, сверкая тысячей огней на сотне палуб, величественный и могучий, самый большой и совершенный из построенных человечеством звездных кораблей. На борту, согласно древнейшему обычаю, мерцают огромные золотые буквы… и я понимаю, что ошибся.

«Гедеон».

Сверкая сапфировыми искрами дюз, ковчег летит к бело-голубому, такому знакомому шарику Земли. Старой доброй Земли… Выходит, она все же была, существовала в этом мироздании!

— Так пришли предтечи, — говорит Искуснейший. — В ковчеге, что их принес, хранилось все: Кровь Истока, матрицы разума, семена жизни. С этого началось Единство. Предтечи сохранили свои отпечатки, чтобы подняться снова, когда это станет нужно. Вы — отражения величайших из них.

Пауза. Земля приближается… но я не узнаю знакомый рисунок материков! Он… совсем иной, это заметно даже сквозь завихрения облачной пелены. Как будто… континенты раздробили на части немыслимой силы ударами. Ковчег, удивительно маленький на фоне планеты, ложится на орбиту, с него начинают сыпаться искорки спускаемых модулей…

Пока я наблюдаю за первой высадкой колонистов с «Гедеона», Единый продолжает свой рассказ:

— Но и сами предтечи были лишь отражениями других, тех, о ком не помнит почти никто. Ковчеги создали предтечи предтеч. Первые, кто увидел тень Тварей Извне. Первые, кто дал им имя и встретил в бою. Из их крови и памяти родился Тот-Кто-Сражается. Их клятву и девиз хранит Орден Истинных.

Орден Истинных. Значит, действие Саги происходит после его создания? Какой же это оборот галактики?

Но в сияющем пространстве никому, кроме меня, это не важно.

Один говорит — семеро внемлют. Слова — как капли дождя, падающие в иссохшую землю.

— Среди вас есть те, кто отражает их дух. Эхо тех первых, кто уже прошел путем Восхождения. Отзвуки, когда-то родившие мелодию…

— Ты… — Единый смотрит на один из золотых сгустков. — Тот, кто был тобой, некогда создал основы Восхождения, наполнив их смыслом.

— Ты… — пришла очередь второго, — создал матрицы разума и глубже всех погрузился в тени. А ты… дважды прошел путем Восхождения, первый раз — объединив бессмертных перед тенью Тварей Извне, а второй — став столпом Ордена Истинных.

Его взгляд, наполненный совершенно неземной усталостью и печалью, коснулся той, что была мной. Она затрепетала — как листок на ветру.

— Ты… создавала жизнь и смерть. И стояла у истоков…

— Но вы должны помнить, что вы — не единственные, — голос Единого набрал силу. — То, что сделано однажды, может повториться. Зерна вновь прорастут — и вы встретите тех, кого отразили, но идущих иным путем. Ранги Восхождения не могут измерить созданных по иным лекалам. Помните — их ранг неизвестен!

А затем осанна прервалась — вернее, сменилась другой, как когда это делал Белый Дьявол, искусно показывая целый калейдоскоп видений. Сестра Солнца умела не хуже — мой взгляд прорвал облачную пелену приближающейся Земли и я оказался в ином времени и ином месте.

Гул, такой знакомый! Его нельзя ни с чем перепутать — рокот импеллеров «Грифона» над головой, двух призрачных кругов, развернутых в вертолетном режиме. И то, что я вижу глазами — чьими, неужели глазами Сестры Солнца? — мало чем отличается от внутренностей армейского винтокрыла, только не рейдовой модификации, способной нести алу бойцов, а ударной, с открытым боковым люком, где установлена дополнительная гаусс-турель с сидением для бортового стрелка. Занимающий ее человек в сером «Гардиане» оборачивается, на меня смотрит оранжевая прорезь глухого шлема:

— Стена близко, мэм! Не желаете взглянуть?

На боковине шлема и сером наплечнике сигна — белая трехлучевая звезда с уголками между лучами, невероятно похожая на архаичную форму стеллы Ордена Истинных. Откуда этот символ здесь? Это совпадение? Нет, не может быть…

Мэм — значит, она. «Я» отстегиваю ремень, пробираюсь к люку. На глаза попадаются руки в защитных перчатках, тонкие женские запястья, на одном — знакомый квадрат криптора, а потом та, чьими глазами я смотрю, бесстрашно выглядывает в проем, одной рукой удерживаясь за скобу, а другой — за плечо стрелка. Нарушение техники безопасности — на месте пилота я бы немедленно усадил и пристегнул пассажирку, но…

Я замираю, пораженный открывшимся видом.

Невероятно.

Внизу — иссеченная воронками равнина. Земля испещрена следами боев — чернеющие кратеры, длинные полосы защитных траншей, остовы сожженной техники. И нечто, напоминающее останки Червей: серо-голубые хитиновые сегменты, зазубренные конечности, изломанные полупрозрачные крылья… Поле битвы явно осталось за людьми — повсюду видны мелкие с высоты человеческие фигурки, грейдеры собирают отвратительные останки в огромные кучи.

Лицо хлещет ветер, холодный и пронизывающий, моя «носительница» щурит глаза, вытирая выступившую слезинку. Но не отводит взгляд — на горизонте виднеется что-то циклопическое.

Это стена. Нет, это Стена. Праматерь всех стен, как минимум в сотню метров высотой, технологичная от бетонного основания до пласталевого гребня, с мощными выступающими контрфорсами, опоясанными турелями, башнями, шляпками ПВО и очертаниями каких-то исполинских орудий, прикрытых зонтиками силовых полей.

И тянется она в обе стороны насколько хватает глаз. Винтокрыл идет на приличной высоте, видно, что циклопическая стена изгибается подобием полукольца, окружая промышленную зону с характерными блоками заводов, разрезанных сетью транспортных магистралей. А дальше… Город. Очень похожий на земной — настоящие шпили небоскребов, окруженные зелеными парками и водными каналами. Словно оазис цивилизации, спрятанный за фортификационным кольцом от чего-то настолько страшного, что требует подобных мер предосторожности.

— Впечатляет? — голос бортового стрелка полон гордости. — Самая продвинутая оборонительная система на планете. Когда все три кольца будут активированы, ни одна тварь не прорвется!

На планете? Три кольца? Я был готов поклясться, что на Земле не существовало подобных оборонительных линий. Зачем, от кого? А значит, и таких городов. Тем более рисунок горных цепей, встающих на горизонте, был абсолютно незнаком. Что это за место? Где оно находится?

Сперва мелькнула безумная мысль, что это Колония Альфа. Но нет — человек сказал «на планете», это явно Земля, горизонты и ракурсы Единства невозможно спутать с родными, к тому же я видел сквозь пелену облаков знакомое солнце и никаких признаков Игг-Древ или Небесного Трона, чей голубой спектр уж точно не спрятать. Но затем моя уверенность поколебалась — потому что вместе с резким поворотом винтокрыла в зоне видимости появился совсем уж невероятный… объект.

Он выплывал из-за горизонта, показавшись на три четверти, огромный, как растрескавшееся черное блюдо. Я бы счел, что это луна или планета, не будь эта штука явно катастрофически поврежденной — исполинские, видимые невооруженным глазом трещины избороздили поверхность неведомого планетоида, переплетаясь со странной голубой сетью, от которой мгновенно закружилась голова. По краю — тончайший венец, едва заметная световая корона, будто бы лазурный нимб. Просто невозможно представить, чтобы на орбите нашей планеты в нарушение всех законов небесной механики появилась такая штука. Это… совершенно точно не Земля!

Та, чьими глазами я смотрел, восприняла черную луну как часть привычного пейзажа, едва мазнув по ней взглядом. И снова уставилась на проплывающую внизу стену — винтокрыл снижался, явно готовясь к посадке на вершину цитадели и давая прекрасную возможность рассмотреть во всех подробностях бастион, альфа-технику в капонирах, массивные «Микадо», батареи импульсных «Карронад», неторопливо идущего по гребню стены и маленького, как игрушка, «Зевса»…

Гермоврата шлюзового типа, как на космической станции. Над ними колоссальное сооружение украшает металлическая фреска в неоантичном стиле: гордо приосанившийся воин в кидо, опирающийся на необычный щит. За его спиной — сомкнутый строй. Шлемы, оружие, лица сливаются безымянной волной, но сам герой вырезан детально — от свернувшегося на щите дракона до зубчатой кромки вскинутого на плечо техномеча. Узнаваемый кибернетический доспех, развевающийся плащ, завитки волос, падающих на плечи… взгляд внимательно скользил по фреске, словно узнавая черты лица, и я впервые услышал голос той, чьими глазами смотрю:

— Сигурд?

— Так точно, мэм! Это Стена Дракона! В честь него и назвали…

— Гранд-легат в Городе?

И вихрем, мгновенным ураганом — новое видение.

Еще более загадочное…

Горящая холодным голубым огнем фрактальная… завеса? Вторым слоем прикрывающая очертания чего-то столь чудовищно огромного, что это не укладывается в голове — а может, чтобы понять, мне опять не хватает Атрибутов?

Копошащееся кошмарное нечто у ее границ. Завеса расплывается, будто от ударов, вновь вспыхивает, но сквозь нее успевает проникнуть что-то, имеющее форму… от которой мгновенно заболела голова и моментально вспомнилось прикосновение к проснувшейся Твари из-под печатей Наблюдателя в пещере. Многорукая и длинная, как змея, да еще будто распадающаяся на лету, словно сознание не могло подобрать форму и судорожно перебирало подходящие. Неужели это и есть… Тварь Извне?

Семь ярко-голубых искорок — увеличивающихся, стремительно идущих на перехват! Я мог рассмотреть каждого — похожие на крылатых архангелов, где каждое перо в крыле — синее пламя! И мгновенно вспомнил появление небо-стража Ордена Истинных — несомненно, это были подобные ему существа. Или, может, он сам — тот, что говорил со мной в дрейф-цитадели?

Истинные?

Крылатые воины догнали изменчивую тварь — комары на фоне дракона… А вот то, что происходило дальше, было сложно описать имеющимися у меня словами. Это было столкновение принципов реальности — упорядоченности и хаоса, структуры и ее отрицания. Несомненно, Руны, но какие? Тварь трансформировалась, схлопывалась, будто ускользая в другое измерение, и выпускала потоки черных «камней», от соприкосновения с которыми на мгновение тускнела аура крылатых воинов. Но каждый маневр семерки был точен и выверен, как движения виртуозно освоивших выступление танцоров. Они не просто сражались — Истинные создавали сложный энергетический узор в пространстве, каждый виток которого все ощутимее сковывал противника.

Тварь, кажется, понимала их стратегию и искажалась все сильнее, выбрасывая кошмарные отростки, которые стремились достать Истинных. Но они были быстрее, на шаг впереди, предугадывали действия противника с почти сверхъестественной точностью. Невероятное мастерство — как пилот, я был просто заворожен их слаженностью и искусством. Ни один земной аппарат, включая альфа-вингеры, не смог бы повторить такого…

Стянутое мерцающим коконом существо менялось все сильнее, пока наконец не обрело… плоть⁈ Его… вытащили в реальность? В то же мгновение вспыхнули солнечные копья, разорвавшие тварь на несколько частей, а один из Истинных, кажется, сам превратился в ослепительный клинок, пронзивший ее насквозь…

Тварь распалась. Обратилась в медленно гаснущие клочья, искры, падающие и тающие в пустоте. Истинные, совершив круг почета, с той же виртуозной слаженностью перестроились и вновь устремились к фрактальной завесе, и опять в глаза бросилась ее грандиозность. Тварь, проникшая в прореху, была лишь одной из кошмарного скопища, безымянной массой колыхающегося за преградой. Сколько же их там? Сотни? Тысячи? Миллионы? И где вообще это «там»?

Видение вдруг начало отдаляться, и стало ясно, что оно происходит внутри чего-то вроде прозрачного кристалла, который держат тонкие женские пальцы. Киира? Послание? Сон внутри сна? Наблюдательница отстранилась, по-прежнему глядя на синие искры внутри шара, но боковым зрением стали видны темные фигуры справа и слева, и послышались голоса:

— Никто не знает, сколько Истинные еще смогут защищать Брешь… Может, один цикл. А может, тысячу, — монотонный, равнодушный голос, будто принадлежащий скучающему наблюдателю. — Никто не знает, сколько Тварей Извне придет из Разрыва и какова будет их мощь.

— Как давно я не слышала этих имен! — а вот этот принадлежал той самой, что говорила со мной в Чертоге Вечного Пира. — И не хочу слышать еще дольше. Какое нам дело до того, что вовне?

— Такое, что они не остановятся, пожрав Единство.

— Когда? Сколько тысяч циклов им понадобится? Как они перейдут грань? А если они и перейдут, у нас есть средства, чтобы их остановить, — снова Сестра Солнца. — Никому не победить нас в Вечности! Но они не придут, Тварям нужно только то, что вовне.

— Это не мудро. Единство и Вечность связаны, — новый голос, резкий и отрывистый, принадлежал тому, кто привык отдавать приказы. — Врага лучше остановить чужими руками, на дальних рубежах, не ожидая, пока он придет на твой порог.

— Кто будет их останавливать? — откровенный смешок Хозяйки Золотых Варваров. — Тот-Кто-Сражается был последним, кто мог.

— Нет, не последним. Есть еще…

Глава 16

Бормочущие что-то силуэты Хранителей вдруг размылись, а золотое сияние Саги превратилось в болезненный крючок, коварно вонзившийся мне в… душу? Он проник глубоко, безжалостно выворачивая наружу, подобно ключу, открывающему давно заржавевший замок.

Скай: Командир, запущены необратимые изменения в энио! Обнаружены новые Атрибуты… обнаружены новые Навыки…

Остановить этот процесс мы не могли — коварная Сага превратилась во что-то иное. В сознание хлынули образы, мелькающие картины битв, которых я никогда не видел: боевые порядки легионеров на заснеженной равнине, разворачивающийся флот звездных кораблей, разрезающие угольно-черную пустоту крылатые тройки, бешеный калейдоскоп видений, сопровождающийся чужими голосами.

— … Третья Когорта, держать сектор три-ноль!

— … боевой разворот. Вингерам, атака с пикирования, сосредоточить огонь на Тиферет!

— … командир, связь с флотом потеряна… Сигурд!

— … Сигурд! — сквозь гул чужих голосов прорвался свой, родной, и я наконец-то открыл глаза, увидев перед собой испуганное лицо Травинки. Девушка вцепилась мне в плечи, а ее Скрижаль мерцала в темноте, будто она собиралась использовать одну из своих Рун.

— Проснулся, — облегченно выдохнула Травинка. — Все в порядке? Что с тобой?

Я сел на кровати, тяжело дыша. Я? Или… Виски пульсировали чужой болью, чужими голосами, чужими мыслями. Там, в чехарде видений, был кто-то другой, и его холодная маска неохотно таяла, не торопясь уступать место Сигурду Морозову. Но странное чувство не отпускало… ощущение полного понимания поля боя, способности видеть его как стратегическую карту, где каждый воин фигура, каждое движение — просчитанный ход…

— У тебя было странное лицо, — сказала Травинка, встревоженно глядя на меня. — Твое… но чужое! А глаза светились Звездной Кровью! Что случилось, Сигурд?

Я перевел взгляд на часы. Всего двадцать минут до подъема. Получается, Сага отняла почти два часа? Она длилась куда дольше и содержала куда больше, чем я ожидал. Смотреть ее в супружеской постели было не лучшей идеей…

— Прости… Дурной сон, — с трудом произнес я, ощущая, как мимика меняется, приходя в норму, — будто лицевые мышцы действительно изменили рисунок. И не только они — Скай уже вывела список необъяснимых трансформаций. Сразу стало ясно, почему мне так хреново. Произошла обширная перепрошивка фронтальных долей, лимбической системы и гиппокампа, создавшая новую архитектуру нейронных связей, включая области, которых у обычного человека просто не существует.

Мои Атрибуты повысились на двадцать серебряных звезд. Интеллект был заполнен до предела, Интуиция и Мнемоника — наполовину, подарив целую россыпь новых Навыков. Но самое главное — открылся новый золотой Атрибут ветки Интеллекта — Анализ. В нем сияла золотая звезда, открывшая золотой же Навык.

Стратагемы(золото, 5/10) — навык стратегического и тактического анализа, позволяющий использовать опыт величайших полководцев древности для выбора оптимальной стратегии. Обостряет боевую интуицию и восприятие тактической обстановки, позволяя оперировать множеством факторов.

Именно его влияние ощущалось холодной волной, что я унаследовал от того, кто был… мной? Мир вокруг будто обрел дополнительное измерение: я начал видеть связи, закономерности, скрытые нити причин и следствий, которые раньше ускользали от внимания. Во всем. Битвы, политика, долгосрочные последствия решений — все это стало ясным, как никогда прежде.

«Частицу того, кем ты был. И кем, быть может, станешь вновь».

Слова Сестры Солнца эхом отдались в памяти, как и ее надменная улыбка. Недаром Морвейн предупреждала, что подарки Золотых Варваров коварны и навсегда изменяют одаренного. Сага не стала исключением. Значит, это и есть тот кусочек моего забытого прошлого? Навык стратега, полководца, тактика. Того, кем я был до… до чего? До проекта «Космо»? Где? Когда?

Новый Навык словно подсказывал ответы, выстраивая логические цепочки там, где раньше были лишь догадки. Хранители Вечности знают мое прошлое. Они помнят, кем я был до воплощения в теле Сигурда Морозова. И этот кто-то, совершенно очевидно, очень важен для осуществления их планов.

— Я же вижу, что это был не просто сон! Ты меня пугаешь. Что с тобой, Сигурд?

Я взглянул на нее. Травинка чуть испугана, волнуется, что-то подозревает, но готова поддержать. Лгать нет смысла. Ее привязанность ко мне можно использовать для…

Стоп. Нет. Это не я. Это не мои мысли. Это влияние нового Навыка.

— Все хорошо, — сказал я, стараясь говорить как можно более тепло. — Просто… я посмотрел Руну-Сагу. С последнего задания. Очень сильную. Кое-что прояснилось.

— Расскажешь?

Я моргнул, сосредотачиваясь на ее лице. На знакомых нефритово-зеленых глазах, на белых струйках в черных прядях распущенных волос, на изящных губах, которые я целовал совсем недавно. Травинка. Моя Травинка. Не стратегический ресурс. Не объект защиты. Девушка, которую я люблю. Пока она рядом, я останусь собой…

— Конечно, — я обнял ее, прижимая к себе. — В этой Саге я получил… новую способность. Очень сильную. Но, кажется, она влияет на то, как я думаю…

Чуть позже Скай провела полный анализ произошедшего. Вывод был таков: подаренная Сестрой Солнца Сага — скрытая связка Рун, предназначенная для инсталляции золотого Навыка. Записанная осанна оказалась оболочкой-активатором, причем заранее обнаружить скрытое содержимое было нельзя — по крайней мере, с нашими возможностями. Когитор сделала вывод, что подобная Руна-Сага изготовлена с помощью рунных технологий небесного ранга и потенциально может содержать очень опасные… вложения. К счастью, лишь немногие способны создавать такие многослойные посылочки — и это весьма весьма накладно, учитывая что «пакет» содержал полную матрицу золотого Навыка! Скай также утверждала, что Стратагемы не были «дремлющим» Навыком — Сестра Солнца буквально встроила мне чужую способность. Проклинать ее или благодарить — вопрос открытый, потому что полученные Навыки серьезно изменили мое мышление.

Крайне интересные результаты дала обработка видений из Саги…

Изображения совпадали с картографической моделью Земли после тотальной А-катастрофы, то есть сценария, созданного для запуска проекта «Космо». Все-таки конец света произошел — и получается, что наша родная планета была практически уничтожена. Возникали нехорошие вопросики, откуда создатели ковчегов вообще узнали об угрозе катастрофы такого масштаба?

Скай рассчитала, что разломы континентов, подъем уровня океана и изменения рельефа планеты указывают на мощную метеоритную бомбардировку, причем поврежденный аномальный объект на орбите, скорее всего, является ее непосредственной причиной. Удалось также локализовать город, окруженный кольцами стен. По ряду маркеров, включая рисунок горных цепей, когитор вычислила, что он находится в Гренландии. В наше время никаких крупных поселений там не было, однако Скай утверждала, что именно там — бинго! — находился космодром, орбитальный лифт и один из секретных объектов Звездного Флота, что не могло быть простым совпадением…

Итак, нам показали далекое прошлое — возвращение «Гедеона», ставшее, судя по всему, начальным эпизодом эпохи Единства. И рассказали, что у истоков этого мира стояли «предтечи», то есть экипаж первого ковчега. А они, в свою очередь, были наследниками «предтечей предтеч», то есть создателей «Космо» и самих ковчегов. Стелла — трехлучевая сигна Ордена Истинных — тоже оказалась куда древнее, чем мы думали. Скай предполагала, что она является эмблемой секретного подразделения, ставшего прообразом Истинных. К нему, судя по всему, и принадлежал тот самый Зигфрид. А вот какое отношение тезка имел к Сигурду Морозову, оставалось интересным вопросом…

Скай: Рабочая гипотеза такова: мы являемся клоном с нейрограммой Сигурда Морозова, чей оригинал в прошлом стал основой личности, известной как гранд-легат Зигфрид. Теоретически в разных временных периодах могут существовать три (предлагаю использовать термин «инкарнация») независимых личности Зигфрида. Первая — оригинал, вероятно, оставшийся на Земле. Вторая — его клон, созданный на «Гедеоне». Третья — клон, созданный на «Хельге», то есть — ты.

— Но зачем? С какой целью?

Скай: Предполагаю, что один из Хранителей, возможно, Хитрейший либо совместно действующая группа, проводит длительную операцию, целью которой является восстановление или изменение некоей стертой личности, играющей ключевую роль в планах по захвату Источника. В связи с этим в клон с твоим нейрослепком была инсталлирована искусственно измененная анима, частью которой являюсь я.

— Получается, я — клон, но не простой, а кого-то легендарного, да еще и с чужой душой? Как это вообще возможно?

Скай: Вероятно, большая часть колонистов «Хельги» и «Гедеона» — такие же клоны. Рефлексия по этому поводу бессмысленна, реплицированные клоны совершенно неотличимы от оригиналов. Но в нашем случае все немного сложнее, командир. С высокой долей вероятности ответ мы найдем только у координаторов «Космо», которые владеют полной информацией об экипаже и целях проекта.

Я не стал спрашивать, зачем в этой схеме третий лишний — Белый Дьявол. Новый Навык и так выстроил логические цепочки — осколок Единого был внедрен как залог выживания, ментор ускоренного Восхождения и инициатор союза между землянами и Тысячей Братьев. Учитывая его знания и способности, а также заинтересованность в освобождении своих собратьев, он стал идеальным катализатором для формирования нужных альянсов. Нужных тем, кто все это спланировал, то есть главному олигарху Вечности, по выходным изображающему нищего…

Тяжесть открывшихся истин и четкое осознание, что вся моя жизнь — от падения в озеро и до сегодняшнего дня — спектакль, разыгранный по заранее написанному сценарию. Сигурд Морозов, пилот Звездного Флота — всего лишь роль, причем начало и финал этой пьесы скрываются далеко в тумане. Чем же она кончится и сколько еще сюрпризов приготовило мне прошлое?

«Блестящий ход. И тот, что сделал ты, и тот, что сделали тобой».

Сестра Солнца ведь не просто так подбросила мне Сагу — она поняла замысел Хитрейшего. И немного ускорила процесс, который должен привести к нужной им цели. Похоже, даже золотые Стратагемы не помеха их замыслам, скорее наоборот…

Что ж — оставалось идти по пути, что предначертан, и надеяться, что у Белого Дьявола есть в рукаве что-то, способное перевернуть сферы. Он ведь прочел игру Хранителей гораздо раньше и начал свою — пусть даже находясь в позиции фигуры.

При всей мрачности расклада был в нем один плюс — я мог рисковать, не опасаясь гнева Вечности. Этим стоило пользоваться на полную катушку — особенно в Золотом Городе.

Это произошло спустя пару недель. Нельзя назвать их совсем спокойными — возвращение живого и здорового Динамита во фригольд произвело эффект разорвавшейся бомбы. Все тесты показали, что с Дмитрием все в порядке — и физически, и психологически, и даже азурически — тщательное обследование на А-мониторе не выявило никаких отклонений. Он даже сохранил большую часть своих Рун и Звездной Крови, хотя сама Скрижаль была сформирована заново и получила стартовый ранг, а также потерял несколько звезд в Атрибутах и Навыках. Тем не менее это был наш прежний Дима. Ну, почти прежний, потому что мало кто не изменится, пройдя сквозь смерть и воскрешение.

Ханна рыдала и не отходила от мужа ни на секунду, не в силах поверить в чудо. Кажется, именно ее реакция развеяла испуг и недоверие остальных колонистов, хотя на Динамита, конечно, глазели все кому не лень. Однако радость длилась недолго — как только весть разнеслась, к Кассиди потянулись родственники других погибших. Требования были одинаковыми: «Если ты смог вернуть его — верни и моего мужа!», «Почему только он⁈», «У нас тоже есть право!»

Открытый мной ящик Пандоры мог перерасти в скрытое недовольство — и риксу пришлось проводить общее собрание фригольда, где нам с ним выпала нелегкая доля рассказать о Руне Оживления, ее редкости и цене. Было объявлено, что колония при малейшей возможности будет приобретать такие Руны и предоставлять второй шанс для погибших землян, имеющих особые заслуги перед фригольдом. Вроде бы все прошло нормально, но я видел, что Кассиди недоволен, и понимал почему. Теперь мало кто захочет, чтобы гвоздь с душой его отца, мужа или брата отдавали Храму Вечности, ведь есть возможность вернуть их в мир живых! И второе — Восходящие начнут скрыто копить Звездные Монеты, чтобы обеспечить себе второй шанс. С другой стороны, мы оба и так понимали, что нужно искать иные пути — не стоит и дальше кормить Вечность душами наших людей. Жизненно необходимо найти способ превращения землян в Восходящих без гвоздей с клеймом Небесного Трона. И ответ стоило поискать в самой Вечности…

Сенсацию немного скрасила череда иных событий. На наших рубежах, в теневых владениях, стали происходить необычные вещи. Сперва дозорные засекли аномальную вспышку игг-света в месте, примерно совпадающем координатами с главной цитаделью септы Каменных Луков. Очень необычную вспышку — золотую звезду, устойчивую ауру света, напоминающую ту, что окружала наш Росток. Даже возникли подозрения, что Люди Теней посадили свое Малое Древо. Однако световая аномалия продержалась около часа и исчезла. Она не была иллюзией — наблюдательные системы фригольда запечатлели зарево на горизонте во всей красе, эту иллюминацию наблюдали во всем Круге.

А затем Змеиным Каньоном прошла первая группа беженцев, и до нас дошли слухи, что в Землях Теней началась большая война. Между собой схлестнулись крупные теневые септы, и к этому явно приложил руку мой экс-вселенец. «Черепа», «Пожиратель Костей», «Пламени Подобный, новый рикс Луков!» — говорили бежавшие в страхе изгои. — «Черви, нашествие, война!»

К сожалению, информации было немного — у нас не было источников среди Людей Тени, кроме изгоев и случайно сбежавших трэлей. Междоусобица казалась даже выгодной, но в свете нашего разговора с Белым Дьяволом все выглядело иначе — стало ясно, что он просто начал осуществлять свои планы. Причем работал, как всегда, ярко и эффектно.

Спустя несколько дней второе игг-зарево, точно такое же, вспыхнуло в другом месте. На этот раз погода была хорошей, и нашим наблюдателям удалось заснять что-то вроде силуэта призрачного Игга, окруженного плащом золотого света. Он тоже исчез — и стало ясно, что кто-то балуется с Рунами как минимум золотого ранга. Вероятно, таким образом боролись с Червями. Кассиди даже перевел посты фригольда в режим повышенной готовности и усилил воздушные дозоры, однако никакой активности в Расколотых Землях не наблюдалось, наоборот, твари оттуда как будто исчезли, несколько недель вообще не давая о себе знать.

А затем, еще через несколько дней, разведчики доложили о большом отряде Людей Тени, идущем через Расколотые Земли. Он направлялся к Змеиному Каньону, насчитывал не менее двухсот человек — серьезный рейд по нашим меркам — и, что любопытно, двигался совершенно открыто. Когда отряд пересек границы наших владений, Кассиди приказал перехватить их, но опасения оказались совершенно напрасны.

Это был не военный отряд, а караван с дарами, который отправил нам новый рикс Каменных Луков, и большую его часть составляли бывшие земные трэли. Пламени Подобный присылал второй дар — Тени, вслед за Народом Реки, добровольно отослали нам пленников. И не только их — вместе с людьми прислали кучу земного оборудования с капсул, упавших в теневом радиусе. Для Народа Теней большая часть найденного представляла собой бесполезный хлам, но для нас это был поистине королевский дар, несколько тонн полезнейшего груза! Я видел номенклатуру в базах фригольда — там были разобранные Репликаторы, очистители, вокс-станции, атмосферные накопители и прочее уникальное оборудование, инструменты и техника, включая множество Схем. Пожалуй, столько мы не смогли бы насобирать и за несколько лет! И все это, включая сотню людей, некоторые из которых уже обзавелись детьми, нам отдавали практически бесплатно. Вернее — в обмен на одну серебряную Руну, ту самую, что я отнял у Найтфир из септы Луноликих. Они уже каким-то образом спелись.

Посольство возглавляла очень колоритная Восходящая — рыжеволосая мулатка с кожей цвета разбавленного кофе — совершенно несвойственная Народу Теней внешность. Мускулистая, очень крепкая, не лишенная при этом своеобразной сексуальной привлекательности, она явно была полукровкой Теней и человека Земли из афро, но происхождение не помешало ей стать эрлом Каменных Луков и правой рукой нового рикса. Само ее появление во главе каравана было намеком, что между нами больше общего, чем принято полагать.

Огненная-как-Ветер, так звали Восходящую, явно обладала буйным нравом, но держалась с большим достоинством — ей тоже было любопытно побывать в гостях у своих кровных родичей. От нее мы и узнали большинство известий — о войне с Черепами и Всадником, победе Народа Теней над червивыми предателями и грядущем объединении септ под сигной нового вождя, нашего изгоя Марка Кассиди, а ныне — будущего кинга всех Людей Тени Пламени Подобного. Огненная-как-Ветер произносила его имя с таким священным трепетом и горящими глазами, что становилось ясно — мой экс-вселенец завоевал ее сердце. И хорошо, если только ее — такая стремительная карьера и королевские дары изгоя намекали, что в нашем Круге появилась новая, весьма масштабная фигура.

Впрочем, Винсент Кассиди не моргнул и глазом.

— Наш Народ принимает протянутую руку, — сказал наш рикс. — И ответит даром на дар. Люди Теней получат серебряную Руну…

Он действительно вернул посланнице Большое Погружение-в-Грезы — мой трофей, но я сам обещал Найтфир, что поменяю его на трэлей, так что жалеть не стоило. Важным же было другое обстоятельство — после встречи с риксом Огненная-как-Ветер подошла ко мне. Бесцеремонно осмотрев — я вновь ощутил себя взвешиваемым на невидимых весах, — она спросила:

— Ты тот Восходящий, что отнял у Луноликой эту Руну?

— Говорят, что я.

— Жаль, что ты не отнял у нее жизнь. Теперь мой рикс берет ее в жены.

Ого! Я вспомнил Найтфир — она была настоящей красавицей, не зря Белый Дьявол положил на нее глаз. Кажется, среди септ Народа Теней намечался военно-политический альянс — подобный брак мог быть только залогом союза. Я заметил также, что Огненная-как-Ветер явно не в восторге от этой перспективы, и осторожно ответил:

— Что ж, передай своему риксу мои поздравления…

— Он скоро станет кингом, — сообщила Восходящая с нескрываемой гордостью, а затем, неожиданно приблизив свои губы к моему уху, едва слышно прошептала: — Пламени Подобный говорит: время пришло.

Это означало, что нам пора возвращаться в Вечность, где Морвейн должна выполнить свою загадочную миссию. Стоило совместить этот визит с важной операцией — обменом Скрипторума и возвращением драконьей Руны.

Нужно сказать, что я уже предпринял неудачную попытку обменять Скрипторум во время дежурного вызова Торгового Представителя. Скай продолжала ежедневные броски, и мы «сливали» ему добычу, в общей сложности выиграв на этом еще немного Звездных Монет. Расклад с Существом выходил простым — контракторий забирал его за сто двадцать Монет, копейки по меркам Вечности, а другое Существо такого же ранга стоило как минимум двести пятьдесят. Контракция не собиралась упускать выгоду — подобные безальтернативные сделки, похоже, и сделали ее хозяина богатейшим Восходящим Единства и Вечности. Простая логика говорила, что нужно поискать более интересные варианты в Золотом Городе — как-никак, Скрипторум очень любопытное Существо, и пресыщенные кел должны в полной мере оценить его способности…

Но Винсент сказал мне четко и ясно:

— Сигурд, после тех трехсот Монет казна фригольда почти пуста. У меня тоже осталось немного, буря! Может, что-нибудь выручим за Руны, что сделал Минос, но, доннерветтер, этого же не хватит, чтобы выкупить мою Руну? Как ты думаешь, сколько за нее попросят?

— Понятия не имею, — сказал я, потому что стоимость драконьих Рун могла измеряться тысячами Звездных Монет — если бы за них продавали подобную редкость. «Дракона», которого я вернул Дому Ноктис, оценили в пятьсот, но, вероятно, мы еще продешевили. И спросил, уже зная ответ рикса:

— Так что ты предлагаешь?

— Поменяем Скрипторум на мою Руну, — я не ошибся в его предложении. — Не знаю, хватит ли, но попытаться стоит!

— Золото на дракона вряд ли поменяют. Но самое главное — ты уверен, что твоя Руна будет такой же полезной фригольду?

— В этом, доннерветтер, можешь не сомневаться! — глаза Винсента мрачно блеснули. — Поймешь, когда увидишь ее.

Не «когда», а «если». Но в целом я не имел ничего против. Во-первых, нам все равно нужно отыскать его Руну, а во-вторых, я был уверен, что в таком обмене нам откажут. Белый Дьявол предрекал другой вариант выкупа. Уж не Хранителей ли Вечности имел в виду экс-вселенец? Я не знал, как это устроить, однако для начала стоило познакомиться с нынешним владельцем драконьей Руны Кассиди. Помнится, Морвейн утверждала, что знает, кому ее продал Флекс Торий…

Высадка в Золотой город прошла штатно. Мы с Винсентом спокойно покинули Бассейн Душ и снова посетили ближайшую Контракцию, где рикс выполнил поручения Миноса по купле-продаже (прилагался целый список необходимого), а я — в очередной раз призвал Морвейн.

Выслушав, Заклинательница медленно кивнула.

— Я готова, мой господин. Мне потребуется время и Звездная Кровь. Примерно тысяча капель. Я верну ее полностью, когда исполню предначертанное.

— В чем заключается твоя миссия в Вечности? — спросил я.

— Моему господину лучше не знать, — сказала Морвейн. — Неведение — лучший щит любой тайны…

Я мог бы приказать ей говорить. Но любопытство — не лучший выбор в местах, где твой разум могут вывернуть наружу. Пожалуй, Заклинательница была права — не зная замысел Пламени Подобного, я не смогу его выдать.

— Нужна ли тебе наша помощь?

— Если моя Руна вернется сломанной — мой господин поймет, — ответила Морвейн. — В остальном же… чужие глаза только помешают.

Хорошо. В таких случаях на моей родине говорили — баба с возу, кобыле легче. Тысяча капель Крови — чуть меньше полусотни Монет, у меня достаточно. Я снабдил Морвейн Звездной Кровью, в ответ получив от нее информацию о местонахождении драконьей Руны:

— … Флекс Торий избавился от непокорной Руны. Ныне она находится в Живой Башне в квартале Небесных Террас. Башня же, как известно, является резиденцией небесного господина Велиора из великого Дома Вортекс.

— Что ты о нем знаешь? — спросил я.

— Он иногда бывал у моего бывшего хозяина, выкупая у него редких Существ, — ответила Морвейн. — Кел-лорд Велиор — один из самых искушенных собирателей Рун-Существ во всем Золотом Городе. Не для службы, а лишь в силу страсти к коллекционированию. Судьба так сплела свои нити, что драконья Руна нашла место в его частном собрании.

Я нахмурился — если этот тип работал с душеторговцами, вряд ли он вообще будет говорить с нами. Но Заклинательница, будто угадав мои мысли, продолжила:

— Велиор Вортекс не принадлежит к темным контракториям и, как и многие небесные господа, предпочитал не знать, откуда Торий извлекал свою добычу. Но предупреждаю, мой господин — коллекционеры такого ранга редко расстаются со своими сокровищами. Он может обменять их на исключительные экземпляры или… оказывает милость особо достойным просителям.

— То есть мы должны заинтересовать его чем-то особенным, — хищно улыбнулся Кассиди. — Как думаешь, Скрипторум Некролита подойдет?

— Скрипторум… возможно, — неопределенно повела плечами Морвейн. — Это весьма редкое Существо. Но, как я уже поведала вам, Велиор весьма искушен в Рунах. Пусть будет так, как предначертано. Сложность в том, что коллекция не демонстрируется публично. Лорд Дома Вортекс не будет иметь дел с незнакомцами. Он примет лишь тех, у кого есть рекомендация от кел-лордов других великих Домов. Без подобного поручительства простые нео даже не приблизятся к Небесным Террасам!

— И что же нам делать, буря? — поморщился Винсент.

— Дома Вортекс и Зариман близки по статусу. Вряд ли Велиор откажет порученцу наследника Заримана, — улыбнулась Морвейн, и на этот раз недовольно морщиться пришлось уже мне.

Я совершенно не хотел встречаться с напыщенным болваном Эринием и его эммами. Они нашли общий язык с Белым Дьяволом, но я — не он и вряд ли смогу вести себя соответственно. Эриний может распознать подделку. Однако есть ли у нас выбор? Внутренне я уже был готов пройти это испытание. Раз Эриний — пусть будет Эриний!

— Думаешь, он согласится нам помочь?

— Видения небесных господ открыты перед той, что сто циклов смотрела и слушала, — ответила Морвейн с той же легкой улыбкой. — Эриний Зариман горд, но не глуп. Он знает цену словам и услугам. Рекомендация визита к коллекционеру — пустяк для кел-лорда. Но каждая милость требует оплаты, и мой господин должен быть готов, что он потребует оказать ответную любезность…

— Нужно найти ближайший камень посланий, — сказал я. — И понять, как ими вообще пользуются…

Я видел, как Белый Дьявол пользовался внутренней «почтой» Вечности, но самому пока не доводилось этого делать. Что ж, все бывает впервые… Морвейн показала: как и для всего прочего, здесь требовалось искусное управление мыслеформами, что превращались в послание или целую осанну. Для отправки нужно знать имя получателя, а в случае кел — еще и сигну, причем он должен был внести тебя в список своих адресатов. К счастью, как раз Эриний был одним из моих немногочисленных контактов — ранее вселенец уже переписывался с ним. На несколько мгновений накинув на себя маску Белого Дьявола, я попытался представить, как бы он составил такое послание, а потом, усмехнувшись, создал короткую запись:

Нео приветствует золотого кел-лорда. Полагаю, небесный охотник не откажет в жалкой рекомендации визита к коллекционеру Велиору Вортексу для возможного обмена. Жду твоего благосклонного ответа.

Призрачная птица улетела искать наследника Дома Зариман, и ответ не заставил себя ждать — не прошло и часа, как Эриний прислал ее обратно, не поскупившись на целую осанну.

Кел-лорд, облаченный в знакомую броню, стоял в прозрачной и пульсирующей… кабине — другого слова не подобрать — какой-то штуковины… или существа типа огромного кита, медленно ползущего сквозь что-то вроде… глубин океана, как будто состоящего из ярко-оранжевой магмы, и победно улыбался, поднимая руку в приветственном жесте:

— Мой нео! Я весьма рад, что ты помнишь о нашей дружбе и не сгинул вовне, как обещал при нашем прощании! К огромному сожалению, мы с девочками далеко и не сможем составить компанию в твоем визите. Хотя весьма желали бы!

Мое внимание больше привлекало то, что творилось за пределами прозрачного пузыря-кабины, в котором находился Эриний. Там, плюясь огнем, раскалывались какие-то мегалитические структуры, похожие на исполинские черные шипы, будто тварь, везущая кел-лорда, ползла сквозь планетарную мантию. Золотой красавец же продолжал:

— Друг мой, памятуя о последствиях твоего последнего посещения Золотого Города, уже написал Велиору, чтобы остерегался. Если же он все-таки осмелится тебя принять — передай мое восхищение его храбростью. И не забудь о моей доле, если удастся поживиться в его сокровищнице, ха-ха!

Эриний Зариман изволил шутить. Ха-ха-ха, поживиться в Золотом Городе, наиболее безопасном и охраняемом месте Вечности, какой изысканный юмор!

— Мой нео, в качестве ответной услуги обещай мне маленькую… тайну. Я размышляю о вовне, твоих словах и хотел бы… обсудить кое-что небезынтересное нам обоим. До скорой встречи!

Золотоволосый красавец хищно улыбнулся и исчез.

— Нас примут, — уверенно сказал я в ответ на вопросительный взгляд Винсента.

Ждать реакции лорда Вортекса пришлось несколько часов. Морвейн отправилась выполнять свое загадочное поручение. Совершенно точно, что Пламени Подобный послал Заклинательницу в Вечность не просто так — он искал следы своих Братьев. Я подозревал, что задание Морвейн связано именно с ними — опасное хождение по лезвию! Оставалось надеяться, что нам на голову не свалятся Псы Вечности.

Морвейн вернулась спустя три часа. Бледная и совершенно спокойная.

— Я… исполнила что должно, — поклонилась она. — Ответил ли Велиор Вортекс?

Она будто провидела. Через несколько минут почтовая птица принесла послание, где Велиор Вортекс в изысканных выражениях предлагал другу Эриния Заримана посетить его скромную крылатую башню в Небесных Террасах.

Глава 17

Попасть в Небесные Террасы оказалось не так просто — квартал принадлежал аристократической элите, здесь располагались представительства великих Домов и частные резиденции небесных господ. Оправдывая свое название, Террасы буквально парили в воздухе, возносясь над облаками на полупрозрачных, почти невидимых опорах. Меж ними скользили летающие корабли, а далеко внизу простирались бесконечные районы Золотого Города. Величественные дворцы и изящные башни тонули в зелени, в чем-то схожие с Серебряном Замком, но превосходящие обитель Визу Аран, как роскошный айленд-сити — скромный парусник. Шик и блеск, атмосфера богатства и роскоши, которую даже не пытались скрывать. Воздух здесь казался разреженным и кристально чистым, пропитанным странным ароматом, повсюду парили безмолвные крылатые стражи в серебряных масках — то ли энно, то ли Существа, охраняющие покой местных обитателей. Казалось, они следили за каждым нашим шагом, но не препятствовали движению. Вероятно, послание Эриния действительно открыло дорогу.

— Доннерветтер, — пробормотал Винсент, с любопытством осматривая ажурные мосты, соединяющие исполинские платформы, висячие сады и низвергающиеся в пустоту водопады. — Высоко забрались… Как это все вообще держится, буря? Руны?

Да, на Земле такие архитектурные выкрутасы казались просто невозможными — какие нужны ресурсы и материалы, чтобы воплотить подобное? Это строили не люди, а существа, шагнувшие гораздо дальше, вообще не знавшие ограничений — и не верилось, что нечто подобное когда-то существовало и в Единстве…

Морвейн по дороге рассказала нам, что Дом Вортекс — весьма могущественная семья (или, как здесь говорили, «созвездие»), так как привычных нам родственных связей у кел не существовало. Они владели древними секретами астральной навигации и создания пространственных врат и первыми прокладывали маршруты через миры Вечности, управляя обширным боевым и транспортным флотом. Вортексам служили несколько союзов нео и небольшие Дома, образуя разветвленную сферу влияния. Наш же коллекционер, по слухам, давно удалился от дел, продолжая дело легендарной эвгины, исследовательницы новых миров — Флай Вортекс, положившей начало знаменитой коллекции.

Крылатая башня, в которой обитал Велиор, недаром называлась Живой. Гигантская спиральная конструкция, будто созданная из единого кристалла, медленно вращалась вокруг собственной оси, удерживаемая в воздухе энергетической мембраной, действительно напоминавшей крылья. Судя по всему, башня служила не только домом, но и кораблем, способным перемещаться вместе со своим хозяином. Потому что была не строением, а…

— Это же Руна-Существо, — пораженно выдохнул я. — Причем… небесного ранга!

— Древнейшее создание и жемчужина коллекции Велиора, — подтвердила Заклинательница. — Говорят, крылатые башни обладают собственным разумом… Подобные Руны называют Доминионами, потому что они способны хранить множество вещей, Рун и Существ!

Я впервые видел Руну подобного ранга, воплощенную в реальности, тем более — такую необычную! Когитор сообщила, что Живая Башня сходна с нашим золотым Реликварием — сочетает функции развернутого здания и продвинутого Хранилища, а при необходимости занимает всего один слот в Скрижали хозяина. Скорее всего, вместе со всем своим содержимым.

При нашем приближении в основании конструкции медленно раскрылся проход, подобный гигантскому зрачку. Мы шагнули внутрь… и стены вокруг сомкнулись, а пол под ногами ожил, поднимая наверх сквозь слепящий пульсирующий свет.

Скай: Командир, обнаружены сканирующие энергетические сигнатуры, не имеющие известных аналогов. Структура демонстрирует характеристики биомеханического симбиоза. Рекомендую соблюдать осторожность — мы находимся внутри разумного организма!

Разумная башня, здравствуйте… Подъемная платформа остановилась, и перед нами раскинулась просторная галерея с прозрачными стенами. Сквозь них открывался захватывающий панорамный вид на слоистые облака, в разрывах которых виднелся Золотой Город. Но не пейзаж привлек мое внимание, а фигура, вышедшая нам навстречу.

Велиор Вортекс Кел Эррос был именно таков, как представлялся. Кел-лорд до кончиков заостренных ушей, в каждом жесте которого чувствовалась чуждая, совершенно неземная порода. В Вечности множество созданий, отличающихся от людей, однако именно в кел ощущалась та незримая грань, что отделяет, например, мартышек от людей. Забавными говорящими обезьянками, понятное дело, являлись мы, а хозяин представлял собой существо высшего порядка.

Высокий, с кожей небесно-голубого цвета и платиновыми волосами, уложенными в сложную прическу. Виски и лоб обвивал золотой подкожный венец, а кристально-белые глаза оценивали нас с отстраненным интересом. Длинные пальцы унизывали сияющие Звездной Кровью кольца, на белоснежном хэлио светилась сигна Дома Вортекс — спиральная галактика в миниатюре. Морвейн согнулась в глубоком поклоне, мы с Кассиди тоже склонили головы — Велиор был старым золотом, хотя я не удивился бы, увидев и небесный ранг…

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, нео, — произнес кел. — Как я понимаю, рекомендация Эриния привела в мой дом тех, кто недавно с Ковенантом разворошил одно темное гнездо…

Я не думал, что слухи о наших подвигах в Темном достигли ушей кел-лорда, однако Велиор смотрел с таким насмешливым превосходством, что сразу стало понятно — ему известно, кто именно пришел в гости. Может, только поэтому и заинтересовался визитерами. Золотых Восходящих нельзя недооценивать — их Атрибуты позволяют читать намерения и эмоции незнакомцев на лету, поэтому нужно быть очень и очень осторожным…

— Мудрость кел-лорда соперничает с его проницательностью, — я поднял голову, накидывая маску Белого Дьявола. — Не думал, что кел-лорд слышал наши жалкие имена.

— Как знать. Имена и отражения могут быть разными, но суть всегда остается прежней… — медленно улыбнулся Велиор. — Что ж, будем считать это первой загадкой нашего знакомства. Я — Велиор Вортекс, и я рад приветствовать столь необычных гостей.

Он перевел взгляд на Морвейн и внимательно прищурился.

— Это и есть причина вашего визита? Любопытное Существо…

Длинный голубой палец приподнял подбородок застывшей Морвейн. Восходящая изображала полное смирение, чуть прикрыв дрожащие веки и не двигаясь.

— Восходящая, заключенная в Руну. Я ведь тебя знаю…

— Да, небесный господин не ошибся, — ответила Морвейн, не поднимая глаз. — В ином отражении я служила домоправительницей в Домене Флекса Тория. Но сейчас у меня другой хозяин…

Велиор сухо рассмеялся. Заостренный серебряный ноготь скользил по скуле Восходящей, оставляя чуть заметную розовую полоску.

— О, слышал, что с твоим прежним господином случилась беда. Очень… неприятный инцидент. Тебе рассказали о его судьбе? Говорят, Тория лишили всего — Рун, Домена, даже отражения. Жаль, его приобретения иногда оказывались в орбите моих интересов. Несчастный контракторий не сумел выбрать врагов, какое упущение…

Он цепко взглянул на меня:

— Добыча из Темного — вот что привело вас ко мне, нео… Я охотно куплю эту Руну. Сколько ты хочешь за нее?

— Боюсь, на этот раз кел-лорд не угадал, — медленно произнес я. — Мы не торгуем серебром, мы хотим обменять золото.

— О, золото, — Велиор Вортекс нехорошо улыбнулся, став похожим на хищника, почуявшего запах дичи. Зубы его были серебряными, как ногти, глаза и волосы. — Это может быть в поле моих интересов… Прошу за мной. Желаете амброзии?

Отказываться не стоило, и я принял сосуд, как будто состоявший из застывшего света и наполненный расплавленным золотом. Такой же оказался в руке у Винсента, а из третьего же на ходу небрежно пригубил хозяин.

Я колебался. Коварство обитателей Вечности велико, однако коллекционер вряд ли решился бы отравить нас прямо на пороге. Вкус оказался неописуемым — тысяча оттенков наслаждения, обжигающих рецепторы приятным теплом. По телу прокатилась горячая волна, а в голове появилась приятная легкость.

Скай: Анализ состава: сложный биохимический эликсир на основе азур-органики неизвестной природы. Метаболический эффект: ускоренная регенерация, замедление деградации, оптимизация нейрохимического баланса. При регулярном употреблении способен затормозить процессы старения. Рекомендую выяснить рецепт.

— Из золотых плодов бессмертных древ, — небрежно пояснил Велиор. — Доводилось пробовать подобное, нео?

— Доводилось, но не здесь, — улыбнулся я, вспоминая вытяжку из звездного сиропника, сделанную Травинкой. Она как раз говорила о легендарной амброзии из райских кущ, и вот нам довелось ее отведать. Жаль только, что эффект не заберешь с собой в Единство. — Благодарю лорда за угощение…

— О, лишь мелочь, что облегчит наш разговор. Прошу сюда.

Мы оказались в просторном круглом зале со множеством… рунных зеркал на стенах. Их поверхность, будто залитая пленкой серебра, казалась неким порталом — а может, и была им. Из примечательного тут имелась кристаллическая мебель, бесшумно выросшая из пола при нашем приближении, и что-то вроде кристаллического же алтаря в центре. При нашем появлении одно из зеркал шевельнулось, выпуская безликое существо, будто состоящее из живого, жидкого металла — и точно такое же, второе, выступило из противоположной стороны. Странные создания имели золотой ранг, и, увидев, как беспокойно шевельнулась Морвейн, я понял, что они представляют нешуточную опасность.

— О, прошу не обращать внимания, — небрежно махнул рукой Велиор, опускаясь в кресло и жестом предлагая нам сделать то же самое. — Это всего лишь Существа, в некотором роде мои… зеркальные стражи. Близнецы дополняют друг друга: один неуязвим к оружию, другой к Рунам. Они охраняют коллекцию от посягательств и одновременно являются ее неотъемлемой частью… Не самые интересные, но очень эффективные экземпляры.

Он открыл Скрижаль — золотой, сияющий сотнями символов круг — и активировал Руну, которая превратилась в огромный глаз, словно принадлежащий монстру — с черной радужкой и вертикальным желтым зрачком. Еще одно золотое Существо — Всевидящее Око, если верить системе Восхождения. Его мимолетный взгляд, будто невзначай пробежавшись по мне, пронзил неприятным холодом — кажется, Велиор только что просканировал наши Атрибуты.

— Любопытно… — вновь улыбнулся кел-лорд, на этот раз задержав взгляд на моем Аграфе. — Итак, нео! Что же за Руну вы хотите обменять?

Я жестом фокусника достал из Скрижали Руну Скрипторума Некролита. Золотой глиф медленно закрутился на кончике пальца, а я вдруг задумался, кого же видит перед собой Велиор Вортекс? Благодаря рекомендации Эриния он знает, что перед ним нео, помогавший Ковенанту пощипать темных контракториев. Кел-лорд понимает, что Звездный Флот — не простой нео, а маска кого-то могущественного, ведущего свою игру. Я ему интересен — вероятно, не только из-за Руны, но и сам по себе, как некто, не побоявшийся щелкнуть по носу душеторговцев. Стоит продолжать игру, затеянную Белым Дьяволом — хотя без него, знающего повадки небесных господ, мне будет очень сложно сохранить лицо…

— Давайте посмотрим, — лениво произнес Велиор Вортекс. Око, повинуясь его жесту, уставилось прямо на Руну, будто высветив ее и создав в пространстве образ заключенного внутри Существа, окруженного рунным фреймом. Высокая костлявая тень Скрипторума вдруг оказалась рядом с нами, угрожающе вытягивая руки, а его ледяная аура вновь заставила поежиться.

— О, любопытно, — Велиор поднял бровь. — Тень одного из древних лордов Некролита? Проклятая сущность? Некротические паттерны аутентичны…

Скрипторум дышал, глухо шептал, в его глазницах горели зеленые искры. Велиор поднялся с кресла, не сводя взгляда с проекции, окруженной рунными фреймами. Судя по некоторым деталям, призванное Око сообщало ему некую информацию о Руне, скрытую даже от нас.

— Это подлинный хранитель знаний Некролита, — произнесла Морвейн. — Одна из немногих Рун, что уцелела при великой чистке. Небесный господин знает, какая это редкость…

— О да, — с легкой усмешкой подтвердил коллекционер. — Такие экземпляры редко меняют хозяина, потому что сами пытаются стать властелином. Мудрые стараются избавиться от них — слишком опасно это создание. Поэтому вы и принесли его ко мне?

— И снова кел-лорд не угадал, — я старался говорить учтиво, но твердо. — Слава о коллекции в Живой Башне велика, и мы сочли, что кел-лорд один из немногих, кто может по достоинству оценить это Существо. Вопрос в том, интересует ли кел-лорда подобная Руна?

Несмотря на непроницаемый вид, в глазах коллекционера явно зажглось пламя интереса — значит, мы попали в яблочко. Теперь главное — не продешевить!

— Полагаю, это Существо… в орбите моих интересов, — помолчав, ответил Велиор. — Такой экспонат стал бы темной жемчужиной моей коллекции. Но… что вы хотите взамен? Полагаю, речь идет не о Звездных Монетах.

— Одну из Рун, не менее ценную, — тоже выдержав паузу, ответил я. — Быть может, она найдется у кел-лорда и он согласится с ней расстаться?

— Я с удовольствием покажу свою коллекцию, — вздохнул Велиор. — Но нео должны знать — многие ее экземпляры уникальны, не продаются и не обмениваются. Полагаю, лучше для нео будет согласиться на сделку. Скажем, триста Монет…

— Кел-лорд великодушен, но Монеты можно найти и в других местах. А вот возможность обменять редкость на редкость — такое случается нечасто.

Мой вежливый отказ не удивил Вортекса. Он снова улыбнулся — и движением руки направил Всевидящее Око на одно из зеркал.

И оно ожило.

Догадка Скай оказалась верна — Живая Башня была подобием Реликвария, только здесь хранилище Рун было необычно изменено. Каждое «зеркало», судя по всему, являлось то ли мини-Скрижалью на один слот, то ли отдельным пространственным карманом, где Велиор содержал свои «коллекционные экземпляры». Каждый был помещен в свою среду обитания, и это немного напоминало некий музей или скорее зоопарк с тематическими залами. Коллекция Рун-Существ, собранная Азимандией, не шла ни в какое сравнение с тем, что хранил Велиор Вортекс. Существ, выставленных здесь, я никогда прежде не видел, не понимал, как некоторые из них вообще могли быть упакованы в Руны, и вовсе не желал встретить в дикой, так сказать, природе…

— Коллекция разделена на несколько частей. Так сказать, по видам… Эту я называю «Дети Глубин», — кел-лорд, судя по тону, наслаждался возможностью демонстрации своих сокровищ. — Взгляните. Этого называют Шепот Бездны. Не правда ли, прекрасен?

В темной водяной глубине парил исполинский кошмар — существо размером с небольшой корабль, напоминающее гигантскую призрачную… медузу? Десятки извивающихся щупалец, как обычных, так и призрачных, создавали иллюзию еще большего количества хватательных конечностей. Внутри него мерцал неприятный зеленоватый орган, а по телу пробегали волны изменений. Самым жутким было то, что вокруг него явно материализовались иллюзии — призрачные корабли, тени утопленников, руины затонувших городов. Тварь источала едва слышный, но вполне отчетливый гипнотический зов, от которого разум терял ясность. Я придержал за плечо Винсента, вознамерившегося встать и пойти к видению.

— О, слышите его зов? Локи-патриарх из глубинных лабиринтов, старое золото… — улыбнулся Велиор Вортекс, явно любуясь древним монстром. — Способен создавать иллюзии затонувших городов, кораблей-призраков, безопасных гаваней, маяков… Заманивал целые караваны в свои ловушки. Некогда океанскую область, где он охотился, объявили Проклятым Морем и всячески избегали…

— Но он ведь неуправляем, мой лорд.

— Лишь отчасти… но способен устроить настоящее стихийное бедствие. Есть и те, что подчиняются командам. Например, Жемчужный Вестник… Или вот это Существо — Король Тритонов! Это настоящий золотой Восходящий, заключенный в Руну. Некогда был экзархом подводного октагона.

Король Тритонов явно принадлежал к тому же Народу, что Сатори и Осьминог, — устрашающий подводный воитель с рыбьим хвостом и массивным мужским торсом, вооруженный золотым трезубцем. Мне он здорово напомнил морского бога из земных мифов — впрочем, для полного подобия был недостаточно антропоморфен. В естественной среде обитания Подводный Народ здорово отличался от прочих искусственно созданных рас. Впрочем, много ли я их вообще видел?

— В Единстве? — хрипло уточнил Кассиди, впервые подавший голос, и Велиор подтвердил:

— Да. Причем столь давно, что я не уверен, существует ли сейчас вообще тот октагон. Говорят, там все поглотила тьма…

Велиор, кажется, увлекся и оседлал любимого конька. Рассказывать о своей коллекции явно доставляло ему огромное удовольствие — кел-лорд внезапно напомнил ребенка, хвастающегося дорогими игрушками, но я тут же подавил эту мысль. Стоило посмотреть и послушать…

Мы перешли к следующей части — «Грозе Небес», как ее называл владелец.

Нам продемонстрировали Пироклазм Истинного Пламени — существо, целиком состоящее из голубого огня и способное играючи сжечь целый город. А также Астрального Феникса и монструозного Крылатого Змея. Судя по количеству зеркал, Существ у Велиора имелось множество, но он предпочитал демонстрировать наиболее впечатляющие экземпляры. Я мягко намекнул, что нас интересуют Существа немного иного толка, и коллекционер открыл другую часть коллекции.

— Герой-с-Тысячей-Лиц, — нам показали золотое Существо, способное менять обличья, принимая любой вид, идеально копируя не только внешность, но и манеры, поведение, воспоминания. — Совершенный шпион, мимикрирующий под Восходящего любого ранга. В последнее время эту Руну трижды пытались выкупить, но я пока не готов с ним расстаться. Это достояние Дома, знаете ли…

— Нас скорее интересует… оружие, — сказал я. — Но не Предмет, а Существо. Несомненно, кел-лорд понимает, о чем я…

— О, конечно, мой нео! Взгляните сюда. Это Дух Клинка. Таких создавали задолго до сотворения Вечности. Что-то вроде разумного оружия. Владеют утраченными Стилями, считаются непобедимыми в одиночном бою. Кстати, эта Руна доступна для обмена…

Призрачный воин в странных доспехах был метаморфом, из человеческого силуэта превращаясь в летающий клинок. Разумное оружие? Я мельком взглянул на Винсента, но тот оставался спокойным — значит, это не та Руна, что мы ищем…

— Благодарю кел-лорда за предложение, — я не оставил без внимания намек Велиора. — Нас действительно интересует оружие… но более необычное. Скажем так, даже аномальное. То, что может расти вместе со своим рангом.

— О-о-о, — после небольшой паузы протянул Велиор. Он не казался удивленным, скорее наоборот — снова хищно улыбнулся. — Немногие нео вообще знают о существовании таких Рун… Ведь их создатели давно забыты, а сами Руны… весьма и весьма редки.

— Да. Но ведь коллекция кел-лорда и славится своими редкостями.

— Что ж, взгляните, — проронил Велиор Вортекс, открывая новое зеркало. — Это действительно одна из жемчужин моей коллекции. Шедевр, который могут оценить лишь истинные ценители…

Это была драконья Руна. Но не та, что мы искали. Живая Картина — действительно, художественное произведение, ставшее живым. В Руну был заключен оживший холст с батальным полотном, способный изменять изображенную сцену и выпускать персонажей в реальность.

— Написан Баталистом, также известным как Художник Кошмаров. Мои гости слышали о нем?

Я сделал неопределенный жест, который можно было истолковать как угодно. Знание о Тысяче Братьев — а Художник Кошмаров и Дракон, создавший эти Руны, принадлежали к ним, не входило в число достоинств, которыми стоило хвастаться. Велиор истолковал мое молчание верно и вновь покровительственно улыбнулся.

— Вижу, не это сокровище вы ищете. Но, полагаю, я знаю, какая Руна привела нео в мой дом, — он вновь взглянул на застывшую, как статуя, Морвейн. — Та, что хранилась у Тория. Та, на которую смогло указать ваше Существо…

— Быть может, в этот раз кел-лорд угадал, — медленно произнес я. — Но нам хотелось бы убедиться…

Еще одно зеркало. Открывшееся за ним видение было обманчиво простым — пустое пространство и женская фигура, сидящая на голом сером полу в позе третьего нара. Она была голубовато-полупрозрачной, как призрак или отражение, и одетой в длиннополое асари, похожее на те, что я видел у лед-кузнецов, тренирующихся с холодным оружием. Существо чуть опустило голову, на лицо падали пряди остриженных выше плеч темных волос, но я заметил, что черты миловидного лица напоминают азио. Она казалась миниатюрной, безоружной и совершенно безобидной, но при этом полной сдерживаемой силы.

Я увидел, как поднялся Винсент, впившись в нее глазами, и понял, что мы наконец-то нашли его драконью Руну. А затем услышал спокойный голос рикса:

— Мико, просыпайся.

Глава 18

«Мико, просыпайся».

Слова, причем произнесенные не на Языке Кел и даже не на Едином Наречии — Винсент использовал обыкновенный земной глобиш! Вероятно, это был ключ, некий код-пароль, приводящий Руну в состояние боевой готовности, потому что призрачная девушка внезапно вскинула голову, открывая глаза и резко поднимаясь на ноги.

Она его услышала!

Как это могло произойти, было более-менее понятно. Для демонстрации коллекции Живая Башня (или Око) обеспечивала ограниченное взаимодействие с заключенными Существами. Спустя мгновение — неуловимая метаморфоза, драконья Руна Винсента стояла у зеркальной грани, упираясь в нее ладонью, и молча смотрела на нас. Она казалась миниатюрной, но грозной и собранной, и я даже слегка вздрогнул от ее требовательного взгляда. А затем Скай неожиданно сообщила:

Командир, получен запрос для обмена идентификационными данными.

Запрос⁈ Какой еще, черт побери, запрос⁈

Скай: З апрос от неизвестного когитора или его аналога. Условно помечаю ее как «Мико». Она меня обнаружила и запрашивает взаимную идентификацию. Принимать?

Что⁈ Но удивляться не было времени. Я разрешил — и ежу понятно, что происходит что-то крайне странное. И в этот момент прозвучал голос Велиора Вортекса:

— Любопытно, очень любопытно! Вы знаете эту Руну. А она, похоже… знает вас. Значит, я угадал — вы пришли именно за ней, нео.

— Знает ли кел-лорд, что это за Руна? — хрипло спросил Винсент, не отрывая глаз от заточенного в зеркале Существа. Даже невооруженным взглядом было заметно напряжение, повисшее между ними. Рикс и Мико смотрели друг на друга, как… две половинки давно разделенного целого.

— Естественно. Это разумное оружие Ордена Истинных, — отчеканил Велиор, а я заметил, что золотые стражи-близнецы встали рядом с ним. — Такие Руны часто оставляют Истинным, идущим дорогой сброса. Они помогают им выжить, давая разумные советы и превращаясь в любое возможное оружие. Естественно, лишь своего ранга, но так как это дракон…

Он чуть прищурился и добавил, внимательно изучая Винсента:

— Вы, как я уже понял, осведомлены о ней гораздо лучше. В недавнем прошлом вы ею владели, не так ли?

— О да, — мрачно улыбнулся Кассиди, став в этот момент невероятно похожим на Мрака. — Могу показать кел-лорду весь спектр ее возможностей. Вот только не сломать бы что-нибудь…

Он демонстративно осмотрел рунный зал с зеркалами, недвусмысленно намекая, что с помощью своей Мико может разнести здесь все. Ошибка — угрожать кел-лорду в его доме не стоило, и Велиор холодно прервал моего спутника:

— Сомневаюсь, что на вашем ранге можно повредить что-то в моей Башне. В любом случае такая демонстрация не в орбите моих интересов. Тем более я уже понял, кто вы такие… нео.

— И кто же? — осведомился Винсент. Скай сосредоточенно молчала, явно обмениваясь данными со спутницей рикса, а я… я ощутил холодное дыхание Стратагем, увидел возможный расклад и понял, что инициативу упускать нельзя. Ни в беседе, ни в битве.

— Вы никакие не нео, — губы Велиора сложились тонкой прямой нитью. — В мой дом пожаловали гости из Единства! Вы из тех древних фанатиков, что еще стерегут вовне. Что ж, я польщен визитом Истинных, но вы, наверное, знаете, что далеко не все будут рады видеть вас в Вечности?

Он угадал лишь частично. Я был Истинным, но не из Ордена, а Винсент всего лишь носил их стигмат, однако развеивать заблуждения коллекционера не имело смысла. Велиор не поверил бы, для него наше происхождение объясняло многое: облик нео, маскировку, странные имена, мастерство в бою и интерес к драконьей Руне. Истинные происходили от древних кел, служивших Защитнику, но выбрали иной путь. И я слышал, что обитатели Вечности не слишком-то любили бессмертных кузенов из Единства…

— Раз кел-лорд столь мудр и проницателен, предлагаю вернуться к нашей сделке, — медленно произнес я. — Да, нас интересует именно эта, бесполезная для кел-лорда Руна. Наше предложение — Скрипторум Некролита в обмен на драконий дар…

— Золото на дракона поменяет лишь глупец! — фыркнул Велиор Вортекс. — Цена дракона равна небу, а эта Руна особенная. Далеко не все разумные помощницы Истинных имеют драконье обличье. Да, она бесполезна, но она — раритет, след Дракона, некогда служившего Ордену Истинных. Она ценна настолько, что двое Истинных из-за нее рискнули посетить Вечность, не правда ли?

— Какую же цену запросит кел-лорд за эту Руну?

— Если бы я продавал эту Руну, то расстался бы с ней за тысячу Монет… но не Звездных, естественно.

Нехорошая улыбка появилась на лице коллекционера.

Велиор говорил о Монетах Душ — тех, что изготавливали из душ пойманных нео. Тайная валюта Вечности, я видел цепь из таких Монет на шее экзарха Золотых Варваров. Нео, чьими голосами она шептала. Но там их были десятки, а тысяча… Я не знал, сколько стоит одна Монета Душ, но явно гораздо больше одной Звездной Монеты.

Невозможная цена, и кел-лорд Дома Вортекс знал это.

Скай: Командир, внимание! Обнаружена активация защитных систем Живой Башни. Структура полностью изолирована от внешних сетей. Блокированы все известные способы покинуть Башню. С высокой вероятностью это подготовка к попытке захвата — агрессивные действия внутри не будут зафиксированы защитными механизмами Золотого Города. Дополнительно: проведена взаимная идентификация и установлено сопряжение с субъектом «Мико». Предварительный анализ — это рунная эволюция нейросетевых технологий, преобразованная в форму Существа.

Когитор! У Винсента был свой когитор — только, вероятно, автономный, с расширенными возможностями. Ну что ж, ничего удивительного. Во-первых, сам получил Скай в дрейф-цитадели, и теперь стало очевидно, что Орден явно очень многое унаследовал из земных альфа-технологий. Становилась понятна их великолепная боевая слаженность… а во-вторых, гораздо важнее была тайная подготовка Велиора Вортекса — кел-лорд экранировал свою Башню, явно готовясь к боевому столкновению! Он не собирался выпускать нас отсюда — и к этому решению коллекционер пришел, как только принял нас за Истинных. Логика Стратагем указывала — договориться не получится, Велиор уже сделал выбор, однако и позволить ему догадаться, что мы понимаем это, — нельзя.

— Высокая цена, но, быть может, мы сможем оплатить иначе… Играет ли кел-лорд в сферы? — продолжил я игру, пытаясь усыпить его бдительность. — Мы разыграем партию, где его ставкой будет драконий дар, а нашу лорд определит сам… Не стоит упускать возможность, которую предлагают не всем. Или, быть может, мы сможем отплатить ему бесценной услугой? Здесь… или вовне?

Казалось, Вортекс на мгновение задумался. Но лишь на мгновение.

— Любопытное предложение, но я не играю в сферы на своих Существ, мой дорогой гость, — процедил он. — Тем более со столь уверенным в победе противником. Поколебать твою гордыню было бы приятно, но — в другой раз. Что до услуги… Дому Вортекс в Вечности и так доступно многое. А вовне… оно не в орбите моих интересов. Вряд ли вы принесете мне Тварь Извне, заключенную в Руну. Так что, пожалуй, мой ответ — нет.

— А как насчет… Крови Истока? — вдруг произнес Винсент. По спине пробежал холодок — неужели у безбашенного рикса хватило наглости захватить емкость с брахмой с Вечность, поместив ее в Руну? Как последний козырь, который должен был поколебать уверенность коллекционера. Или это просто блеф?

— Кровь Истока, — медленно произнес кел-лорд. — Та самая забытая легенда, из которой можно изготовить любую Руну? Ходят слухи, что она вновь появилась, и многие сейчас охотятся за ней… Это Существо столь важно для вас?

— Если мы договоримся с кел-лордом, то он получит Кровь, — сказал Винсент, уколов меня предупреждающим взглядом. — В обмен на Руну и Клятву хранить наши тайны.

Велиор вновь взглянул на мой аграф:

— Весьма любопытное предложение. У вас, вероятно, есть высокие покровители в Вечности. Не в орбите моих интересов вмешиваться в чужие игры, поэтому договоренность между нами… теоретически возможна. Однако мои гости, несомненно, прекрасно знают, что подобные им… вызывают неприязнь у некоторых Хранителей. Слуги Палача будут беспощадны не только к Истинным, дерзнувшим войти во врата Небесного Трона, но и ко всем, кто оказал им содействие. Иначе говоря — любая наша договоренность подвергает меня огромному риску. Гораздо безопаснее сообщить Псам Вечности ваши странные имена…

— Кел-лорд угрожает выдать тайны, которых еще не знает? — спокойно спросил я.

— Всего лишь предупреждаю о возможных осложнениях. Однако я готов рискнуть, если вы принесете мне Кровь Истока, — Велиор Вортекс смотрел жестко, и он не предлагал, он диктовал условия. — Но с одним условием. Как я сказал, ваше Существо — Скрипторум Некролита, находится в орбите моих интересов. Вы преподнесете эту Руну мне. Как золотой дар и залог… нашей будущей сделки и вашей свободы. В этом случае я выпущу вас из моей Башни и сохраню в тайне ваш визит. Если же вы отказываетесь…

Он нехорошо улыбнулся и продолжил:

— Башня затворена, выйти отсюда без моего разрешения невозможно. Оцените мое благородство, Истинные: я, Велиор Вортекс, прошу всего одну Руну за сохранение тайны, которая стоит жизни и свободы двух душ. Выбирайте верно, мои… Кстати, развейте мое любопытство: глупец из дома Заримана ведь так и не догадался, с кем связался?

Расклад был очень прост — на самом деле еще проще, потому что никакого выбора не было. Велиор лгал, он не выпустит нас после того, как получит Скрипторум. Просто он хотел взять эту Руну без боя, со стопроцентным шансом, а потом либо попытается выпотрошить полностью, либо сдаст инквизиторам Вечности, тем самым Псам, которых так ненавидел Белый Дьявол. Скорее всего, сначала первое, потом второе.

Встречаться со слугами Палача в мои планы совсем не входило.

Кел есть кел.

Высокомерие и гордыня — вот их ахиллесова пята. Велиор походя разболтал нам, что его Башня полностью экранирована и на происходящее внутри не среагируют защитные механизмы Золотого Города. Кроме того, кел-лорд был полностью уверен в своем превосходстве. Еще бы, в своем доме, при поддержке золотых Существ, вдобавок его Око явно просканировало нас, увидев лишь слабое серебро. Точно так же ошибся Эриний, а за ним — Флекс Торий, они тоже были золотом, а Онору Ноктис я одолел уже без помощи Белого Дьявола. Здесь же я не один, рядом Винсент и, что гораздо важнее, его драконья Руна. Если она хоть немного похожа на Скай, то…

Скай: Тактический анализ завершен, командир. Мико готова прорвать барьер и немедленно воссоединиться с Кассиди. Она подтверждает — связь с первоначальным носителем не утрачена. При поддержке Мико шансы успеха в боевом столкновении оцениваются как высокие. Рекомендую действовать до активации дополнительных защитных систем башни и использовать эффект внезапности. Тактический план прилагается.

«Высокие шансы». У двух серебряных нео против старого золота в его небесной резиденции. Но когитор не умела врать — шансы действительно были, особенно если нам улыбнется удача. Я тоже принял решение. И, глубоко вздохнув, протянул Велиору открытую руку — ладонью вверх:

— Боюсь, кел-лорд не оставляет своим гостям выбора. Готов ли он принять золотой выкуп?

Когда сверкнули Скрижали, соединяясь для обмена, ярко вспомнился тот нелепый, но действенный трюк, что использовал Белый Дьявол с Эринием и Торием. Противник ведь не видит, какой именно золотой глиф ты выделяешь в своем рунном круге, готовя к переносу в чужую Скрижаль. А активация Руны мгновенна.

Живые Цепи! Глаза кел-лорда сверкнули Звездной Кровью, когда Скрижали схлопнулись. Но было поздно, мы стояли почти вплотную, и серебряные зазубренные цепи моментально захлестнули и опутали кел-лорда множеством неизвлекаемых крючьев.

Они удержат золото и даже слабое небо, не раз говорил Белый Дьявол. Живые Цепи едва не убили Азимандию и полностью блокировали Тория. Мне их явно дали для подобной схватки, и можно было только поражаться мудрости Белого Дьявола, предвидевшего события, которые я не мог предсказать минуту назад!

Велиора защищал Экзопокров — что-то вроде эффекта Торка, и Цепям потребовалось некоторое время, чтобы преодолеть рунную защиту. Тем не менее его Скрижаль оказалась блокирована Сферой Пустоты, а сам кел-лорд — растянут в воздухе и дезориентирован, потому что я присовокупил к Цепям импульс Психокинетики, закрутивший его тело бешеным колесом. В то же мгновение начал действовать и Винсент — золотое копье в его руках разбило зеркальную пленку, и Мико пылающей голубой стрелой вырвалась из заточения.

Она была нацелена прямо в Винсента и, казалось, сейчас испепелит его, однако вместо этого возле рикса появился алый драконий глиф, сложной, все время меняющейся формы — от девушки, сидящей в позе медитации, до ее силуэта, вскидывающего меч или натягивающего лук. Я наблюдал его всего мгновение, а затем Мико превратилась в крутящийся призрачный щит, отбивший энергетический выплеск первого Близнеца, и тут же, моментально, трансформировалась в нечто вроде копья из прозрачного голубого пламени, пронзившее второе атакующее Существо насквозь. Внутренний взрыв тут же разнес золотого стража на тысячу капель, жидких, зеркальных, текучих, но это был не конец — Скай отметила, что они начали сливаться, пытаясь образовать Существо заново.

Схватка вспыхнула мгновенно — и нам посчастливилось, что хозяина Живой Башни удалось вывести из игры в первые же мгновения. Оставалось прикончить его охрану — весьма непростая задача, ибо дуо зеркальных близнецов представляло огромную опасность! Золото против серебра. Вероятно, у нас не было бы шансов, если бы за нашу команду не выступали Скай и Мико.

Мой когитор действовала в связке с драконьей Руной Винсента, и их взаимодействие вылилось в пугающий симбиоз — подобный Объединению Разумов, только гораздо более эффективный, потому что за меня думала Скай, а действия Винсента прогнозировала Мико. Это выглядело синхронным настолько, будто мы тренировались вместе десятки лет, оттачивая движения и тактику до долей секунды, — стремительно, безошибочно, смертоносно.

Скай пометила Близнецов как «Альфу» и «Омегу», первый был неуязвим к рунным воздействиям, второй иммунен к физическим, и оба могли восстанавливаться меньше чем за три секунды. В прямом противостоянии Близнецы разорвали бы нас почти мгновенно, однако когиторы распутали сложную вязь их эфирно-энергетического плетения и выделили уязвимые места. Несмотря на внешнюю однородность, Существа обладали «узлами» и «сердцем», и необходимо было рассечь связь между ними.

Однако исполнить такой трюк с молниеносными и смертельно опасными противниками — все равно, что плясать в клетке с двумя разъяренными тигрексами, пытаясь поразить каждого в сердце. Близнецы прикрывали друг друга: пока Альфа «собирался» заново, Омега, ощетинившись веером растущих клинков, молнией ринулся ко мне. Пытаться соперничать с ним в скорости не имело никакого смысла, поэтому я остановил его Пустотным Разломом вкупе со Втягивающим Вихрем, не давая к себе приблизиться. Жидкометаллическим монстром тварь выскользнула из рунных тисков и ринулась на Винсента, но драконье оружие оплело его непроницаемой сетью, фиксируя для удара, — и мой Луч Небесного Огня нащупал и сжег «сердце» Омеги.

Первый — минус.

Альфа, неуязвимый к Рунам, тем временем восстановился и атаковал нас вновь. Я уклонился лишь с помощью Спирали Времени, а Мико на ходу превратилась в молот, раздробивший молниеносное Существо. Вновь разбитое на части, оно не остановилось, наоборот, разделилось на тучу маленьких серебряных скорпиончиков, с огромной скоростью прянувших к нам по полу.

Ошибка. Я четко, по проекционному целеуказанию, ударил Ледяным Взором, замораживая их, а следом сверху упала призрачная ладонь — знаменитый «Удар Кассиди» в действии! Живая Башня, казалось, дрогнула от его мощи — и… расплющенные капли замерцали и исчезли!

Однако бой на этом не закончился, а наоборот, перешел в новый, угрожающий для нас виток! Кел-лорд хрипел, растянутый Живыми Цепями, не в силах освободиться от оков, однако Сфера Пустоты уже прекратила свое действие, а Иллиумовую Пыль и Черный Вьюн, которыми его глушил Кассиди, Велиор сумел каким-то образом нейтрализовать. Теперь он явно приводил в действие защитные механизмы Башни! Из ее потолка, стен и пола стремительно вырастали ожившие щупальца, норовя схватить и оплести нас, а некоторые зеркала тревожно замерцали, явно предвещая появление новых врагов. Я похолодел, понимая, что нам сейчас придется иметь дело с кучей Существ одновременно — и эту битву мы не потянем даже с чудесной помощью когиторов.

Щупальца пытались заграбастать Винсента, но тот завертелся волчком, окруженный сверкающим клинком, в который обратилась Мико. Я последовал его примеру, используя одновременно Клинок Небесного Огня и Тарн Искателя, управляемый Призрачной Рукой. Однако все это лишь припарки, каждое мгновение приближало нас к поражению! Требовалось немедленно вывести из игры Велиора, но как? Убивать его нельзя! Счет шел на мгновения — и в этот момент в схватку вступила всеми забытая Морвейн. Воющий Кувшин издал невероятно мощный низкий гул, исторгая из своих глубин целую орду призраков!

Они мгновенно заполнили все вокруг, все доступное пространство Башни, безумной метелью — десятки, сотни эфирных созданий, прикованных к артефакту Заклинательницы незримыми цепями — настоящее призрачное войско, состоящее из бронзовых, серебряных и золотых душ! Скай экстренно производила калибровку боевого анализа, потому что этот всплеск оказался полной неожиданностью!

Скай: Внимание, обнаружен массовый выброс эфирных сущностей в форме призрачных боевых единиц! Ранг, количество и активность критически превышают все оценки мощности Кувшина. Происхождение неизвестно, вероятно, несанкционированная интеграция захваченных душ с артефактом. Субъект «Морвейн» более не соответствует рангу «серебро»!

Да, я не мог даже предполагать, что в недрах Кувшина скрывается целая армия. Когда она успела ее собрать? Большинство призраков, подобно Талару, казались человекоподобными Восходящими, и они мгновенно облепили всю внутренность Башни, блокируя зеркала и щупальца сплошным покровом. А сама Заклинательница — о да, чертов сюрприз — больше не была серебром. Ее фрейм сиял чистым золотом Восхождения — и это означало, что буквально несколько мгновений назад мое Существо «съело» не меньше сотни серебряных и как минимум одну золотую Руну! Где, черт побери, она их взяла⁈

Кел-лорда тоже оплела целая туча призраков, причем, судя по его выпученным глазам и раззявленному рту, они причиняли куда большую боль, нежели Живые Цепи. Ему стоило бы убить себя и сбежать в Бассейн Душ, как это когда-то сделал Торий, но Велиор, похоже, стал жертвой собственных предосторожностей, полностью блокировав Башню…

— Морвейн! — рявкнул я, оборачиваясь к Заклинательнице. — Что происходит⁈

— Мой господин, нет времени на ответы! — задыхаясь от напряжения, крикнула Морвейн. — Нужно покончить с Вортексом!

Что ж, это верно — кел-лорд вполне способен преподнести очередной сюрприз. Но что теперь с ним делать? Договариваться бессмысленно. Проще всего убить, но тогда кел-лорд просто возродится в ближайшем Бассейне, и мы не успеем сделать и десяти вдохов, как у нас на плечах повиснет и Дом Вортекс, и Псы Вечности, и только дьявол знает кто еще… Нет, его нужно было ликвидировать окончательно или заставить замолчать на наших условиях, но…

Скай: Способы окончательной смерти в пределах Вечности неизвестны. Рекомендация: удержание анимы и перемещение в Единство. Вероятный контейнер — подчиненное Существо или сосуд-анимариум. Единственный доступный вариант — Морвейн.

Винсент коротко взглянул на меня, когда Восходящая в черном плаще тенью метнулась вперед, — сам понял или Мико подсказала про наш единственный шанс выбраться отсюда живыми?

— Клятву? — предложил он. — Или…

Я прекрасно понимал, что брать Клятву с Велиора бессмысленно — он найдет способ ее обойти, и тогда мы навсегда потеряем возможность войти в Вечность, если даже ухитримся убежать сейчас. Но другой вариант, при всех его рисках, сулил куда большие выгоды — ведь мы еще могли уйти чисто, пока кел-лорд блокирован. И не просто уйти…

— Клятва не поможет, — произнесла Морвейн, черной тенью нависая над скованным лордом. — Но я могу забрать его душу.

В ее руке блеснул золотой кинжал — ритуальный атамэ, Предмет, врученный ей Белым Дьяволом, тот самый, что привязывал души. С его помощью Восходящая уже вытащила в Единство Талара, а чем душа кел отличается от души нео?

Ох черт! Как бы поступил Белый Дьявол? Перебирая варианты, я с ужасом понял, что иного варианта нет. Коротко кивнул Морвейн и сказал Винсенту:

— Готовимся к Переносу в Бассейн Душ, немедленно.

К моему удивлению, рикс даже не стал спорить — сам прекрасно понимал, в какое дерьмо мы вляпались из-за поисков его драгоценной Руны.

— Истинные! Мы еще можем договориться! — прохрипел Велиор, извиваясь в Живых Цепях. — В орбите ваших интересов будет…

— Будет так, как предначертано! — отрезала Морвейн, чутко уловившая мою мысленную команду и как будто даже… испытывающая радость от такого исхода.

Призрачные нео послушно разомкнули свою хватку. Велиор Вортекс прервался на полуслове, когда кривое лезвие вошло ему в грудь. Оно засветилось мертвенным нефритовым пламенем, и кел-лорд закричал — не от боли, а от безысходности — с ним собирались проделать чудовищную некротическую манипуляцию, которую допускали только для нео. Вырвать душу из отражения и привязать к золотому кинжалу Вечными Узами, а затем поместить в Воющий Кувшин, где его никто никогда не найдет.

Я осознавал, что обратной дороги может и не быть, но Велиор отрезал ее для нас первым. Говорить больше не о чем — нужно было заметать следы и уходить, быстро уходить, пока ищейки Вечности не сели нам на хвост.

— Пусть Великие Древа будут свидетелями, кел, — приговорила Морвейн. — Зов мертвых услышан!

Велиор задрожал так, что можно было предположить — Цепи сейчас разорвутся. Он проиграл и опоздал — нужно было убивать себя раньше, любым из доступных способов, сейчас было уже поздно — рот кел-лорда лихорадочно открывался, а глаза внезапно потускнели — золотое мерцание прокатилось по лезвию кинжала и скрылось в Воющем Кувшине, а тело бессильно обмякло и исчезло. На его месте появилось несколько Рун. Я впитал их, одновременно отзывая золотые Цепи, Морвейн и ее призраков, а все вокруг исчезло, стало голубой пустотой — Живая Башня была привязана к Скрижали кел-лорда и отправилась следом за ним.

Лишь секунду я видел синеву высоких небес и изумрудно-золотые острова Небесных Террас. Один из них неожиданно опустел, но мы с Винсентом в то же мгновение использовали Перенос, заранее привязанный к Бассейну Душ, откуда мы появились. Я пытался успокоиться, отдавшись холодному расчету. Если Велиор заблокировал Башню, а сам был связан Цепями и антирунными Заклинаниями, смог ли он подать сигнал тревоги? Сможет ли подать его развоплощенный, находясь в Кувшине Существа из моей Скрижали?

Неужели уйдем?

Глава 19

Дуракам везет — гласит одна из пословиц моего народа.

Наверное, входя в Живую Башню, мы и были такими дураками — наивно было полагать, что Велиор Вортекс, старое золото, не раскроет нашу подноготную. Тем не менее он не ожидал такой прыти от двух серебряных Восходящих — и теперь сидел в Кувшине. Вероятно, сказался недостаток боевого опыта — недаром Белый Дьявол предупреждал Эриния, что любые Атрибуты и Навыки нужно закалять в настоящих испытаниях… И, конечно, неожиданное усиление Морвейн сыграло свою роль — такой выходки Заклинательницы никто не мог предвидеть!

Однако сбежать нам не дали.

Звон! Мы словно на всем ходу влетели в стену, золотой столб Переноса размазался и застыл дрожащим сиянием, а меня (да и все вокруг) резко сковала неподвижность — будто часть мира внезапно заморозили. Я все еще видел смутные очертания полусферы Бассейна Душ совсем рядом, снующие вокруг него размытые силуэты, обычные и крылатые — и по их бешеной скорости понял, что мы угодили в нечто вроде ловушки замедленного времени. Скай успела предупредить о хронозахвате, замедлении скорости субъективного времени в сто сорок четыре раза, блокировке мобильности и энергетических сигнатурах ранга «золото-10» в пределах прямой видимости, но и только. Единственное, что мы успели сделать, — это бросить Счастливую Монету, потому что прямое противостояние с врагом, который в сто пятьдесят раз быстрее — совершенно бессмысленно.

Но и она не успела упасть, застыв в воздухе. Я пытался двигаться, но не мог, и то же самое происходило рядом с Винсентом. Мы словно попали в бесконечный стоп-кадр, вокруг которого продолжал с безумной скоростью вращаться остальной мир. Ясно было одно — это полное фиаско, мы вляпались в серьезнейшие неприятности!

Тем временем кусок замороженного пространства и времени вместе с нами переместили в иное место и время, потому что теперь вокруг виднелась только бесконечная синева и несколько слепящих световых пятен. А затем размытая граница «стоп-кадра» дрогнула, и внутри материализовались они.

Трое. Все — золото. Чистокровные кел — безупречные лица высокомерных полубогов, льющееся золото волос, крылья, сотканные из света, и такая же мерцающая броня. Сложные подкожные венцы с глифом «третьего глаза», в руках — жезлы, выглядящие шедевром рунных технологий. Эти воины явно принадлежали к другой ветви Народа Кел — самой опасной из тех, что встречались мне в Вечности!

Скай: Идентификация: Кел Эммис, золото-10, превышение стандартных параметров. С высокой долей вероятности — стражи или инквизиторы. Все три субъекта представляют критическую угрозу!

Псы Вечности! Я уже видел эти фиалковые глаза и неподвижные лица — в осаннах Белого Дьявола. Те были иными, но ошибка исключена — нас поймали именно те, кого стоило обходить десятой дорогой.

Время внутри вроде бы текло одинаково, но мы по-прежнему не могли шевельнуть даже веком, а Скрижаль оставалась недоступна. Счастливая Монета так и зависла в верхней точке броска, будто попавшая в паутину муха.

— Во имя Вечности, — поднял жезл тот, что был в центре. — Вы лишены прав до выяснения статуса и обстоятельств преступления.

В его голосе прозвучали металлические обертоны. Преступления? Значит…

Нас смогли так быстро обнаружить и перехватить, только если Велиор Вортекс заранее дал сигнал. Значит, кел все-таки запер Башню в попытке не дать нам сбежать, а дальше просто убаюкивал бдительность Истинных, изображая жадного и недалекого коллекционера. Он ждал прибытия Псов — и только неожиданности в виде Живых Цепей, связки двух когиторов и новых способностей Морвейн позволили вообще выйти из его цитадели! В противном случае нас бы взяли прямо там, не позже чем через минуту-другую — все-таки даже инквизиторам Вечности необходимо время.

Полный провал…

— Они? — спросил второй крылатый с нетерпеливым презрением.

— Они, ошибки быть не может, — ответил третий. — Проверь Скрижали.

Их жезлы окружили нас трепещущим рунным фреймом — золотой венчик странного сканирования. Я бы хотел что-нибудь сделать, но, увы, полная свобода в нашем стоп-кадре была предоставлена лишь Псам Вечности.

— Этот пуст. Золотое Копье и драконье оружие Истинных. Из коллекции Вортекса.

— Второй?

— Тут интереснее, — на лице кел, с легкостью сканирующего мою Скрижаль, появилась злая усмешка. — Много любопытных Рун. Набор для маскировки отражения. Живые Цепи. Небесный Ястреб. Заклинательница Душ.

— Вортекс? Его Башня?

— Не вижу их в Скрижали. Возможно, вложены или уже скрыты.

— Шпионы Истинных.

— Вне всяких сомнений. Отражения созданы совсем недавно, точка входа вовне. Но этот вдобавок смердит Контракцией. Два золота и маскирующийся знак, — длинный палец небрежно указал на мой аграф. — Пайцзы нет.

— Тайный фактотум?

— Сейчас узнаем.

Центральный Пес шагнул вперед, «третий глаз» в его подкожном венце зло сверкнул Звездной Кровью. Я узнал голубой луч — Сияние Разума, то самое безжалостное Заклинание, с помощью которого Азимандия сканировала своих жертв. Но я не ощутил ничего, никакого давления, никакого проникновения в сознание — подарок Хитрейшего полностью защищал от подобных воздействий. Спустя пару секунд это понял и инквизитор:

— Иммунен к менталу. Интересно… Посмотрим второго.

Винсент, к сожалению, не обладал моими преимуществами. Его изучали дольше, не меньше тридцати секунд, а когда закончили, в голосе допросчика сквозь металл прорезалась живость. И… страх?

— Клейма Истинных! Но многое не скрыто. Лорд Вортекс в его Скрижали! — жезл резким движением указал на меня. — Вернее, в Скрижали его Существа. Его душу похитили вместе с Башней.

— Существо?

— Золотая нео в Руне. Черный аниматург из прислуги душеторговцев. В ее Скрижали… очень много душ. Не для торговли, вне всякого сомнения.

Пес Вечности с интересом и улыбкой, не сулившей ничего хорошего, пристально вглядывался в мое лицо.

— Очень любопытные… экземпляры. Они не из Ордена.

— Истинные? — в голосе спрашивающего появилось удивление.

— Заговор Тысячи Братьев, — коротко ответил старший, опуская жезл и открывая золотую Скрижаль. — И предтечи вне санкционированной иерархии. Тут замешаны многие силы… Я вызываю Хранителя!

Два других инквизитора синхронно отступили назад, будто подбираясь. Замолчали — а над рукой говорившего появилась сложная гексагональная Руна, очень напоминающая пайцзу, что пытался всучить мне Хитрейший. Она ярко вспыхнула, губы Пса шевельнулись, будто произнося некий код, а затем… затем в нашей небесной клетке появилась четвертая фигура.

О боже! Я вовсе не горел желанием познакомиться поближе со всеми Хранителями Вечности — по правде говоря, встреча с каждым была тем еще испытанием, однако Незримый, кажется, решил посмеяться надо мной.

Палач.

— Палач, — сказал Ледяной Кузнец, вводя в сферу новую фигуру. Не слишком примечательную — три звезды атаки, две защиты. Но особенность… ее «уникальная способность», заставила меня нахмуриться.

— Лед слышит: запомни эту фигуру, Сигурд. Она подобна герою и часто вводится в игру как его противовес. Может казнить любую другую фигуру, используя «Приговор»… — Кузнец сделал паузу и продолжил, — Иногда выброшенные из сфер фигуры можно вернуть или заново призвать — с помощью владыки, некроманта, камня хаоса… Но не в случае, если их казнил Палач. Его приговор — окончательный, без права на воскрешение. Абсолютная смерть.

С виду Палач вовсе не выглядела страшной.

Невысокая, тонкая, обманчиво похожая на человека. Длинное, идеально подогнанное асари цвета прогоревшего пепла, стянутое черным поясом, вместо хэлио — изящный наплечник из матового металла, будто впитывающий свет. Фарфоровая кожа, на которой едва заметно мерцали руны, постоянно меняющие форму, сложная плетенка черных волос. Лицо — застывшая маска с двумя холодными провалами глаз. Тонкий обруч над ними, чей ромб-окно пульсировал небесно-голубым глифом, изображающим… весы. Тончайшая балка с крохотной стрелкой, чье колебание означает… жизнь или смерть?

Блестящие Кел Эммис на ее фоне будто съежились, утратив всякое значение. Палач, та самая, которую старался не упоминать Белый Дьявол, была страшнее любых крылатых. Я будто хлебнул битого стекла — резкая, колючая, всепоглощающая аура мгновенно пронзила все вокруг. Так, словно мы попали под оглушающий, сбивающий с ног ливень, смеющийся над жалкой человеческой сущностью. По мнению инквизиторов, я был иммунен к менталу, да к тому же заморожен в странной неподвижности, однако, несмотря на это, небесная мощь Хранительницы продрала до костей.

Скай: Командир, ключевое предупреждение! Субъект идентифицирован как Палач — шестой Хранитель Вечности. Мощность превышает все известные параметры. Уровень угрозы: экстремальный. Рекомендации по выживанию…

Когитор помедлила — впервые за все время — и добавила:

Сопротивление бессмысленно. Рекомендую избегать прямого взаимодействия любой ценой. Выживание вероятно только в случае вмешательства извне. Перехожу в пассивный режим…

Ее иконка погасла.

Я бы закричал, если бы мог. Если бы тело слушалось. Скай ушла, пытаясь остаться незамеченной, в разуме билась единственная мысль.

Это конец.

Палач обменялась взглядами со своими Псами. Затем лениво взмахнула рукой — и ее прислужники вновь обратились в золотые размытые пятна за пределами временной клетки. А ее взгляд устремился на нас, точнее — на меня.

Лезвие небесного хирурга, вскрывающего плоть ради истины. Прикоснулось, обжигая прикосновением, — и отдернулось, забрав с собой кое-что, принадлежащее мне. Аграф Стойкого Разума оказался в руке Палача — не сорванный, не сломанный, аккуратно снятый, как сургучная печать со старого письма.

— Надо же, — процедил ровный холодный голос. — Интересная пташка.

В ромбе ее венца качнулась стрелка весов. Холодея от ужаса, я понял, что Палач способна с такой же легкостью вырвать из моей Скрижали любую Руну, достать душу из тела, а разум распотрошить в поисках улик. Точно так же, как я делал с Кнутом или Вероникой Максвелл, только небесная Восходящая была неизмеримо могущественней. И пощады от нее ждать не стоило… И столь же ясно понял, что Белый Дьявол предвидел это, поэтому и настаивал на Печатях Тайны, поэтому и не хотел открывать мне своих тайных замыслов…

— Тайны, — сказала Палач. — Посмотрим, что ты там прячешь.

Брошенная в отчаянии Монета по-прежнему висела в воздухе — я попытался сконцентрироваться на ней, но ничего не вышло — мой разум будто сплющил беспощадный тысячетонный пресс, причем со всех сторон одновременно, и чужие пальцы принялись перелистывать слои памяти, забираясь все глубже. Она видела все, что знал я, — в Единстве и Вечности, упуская лишь области, прикрытые Печатями Тайны. Только они были островками надежды в море отчаяния. Скай защитила ими многое, но не все…

— Измененный предтеча, — констатировала Палач с легким презрением. — Твоя память кишит клеймами Истинных, как труп Единства — Червями… Думаешь, они спасут тебя? Или, может, надеешься на своего покровителя?

Я вдруг понял, что вот таким же образом это… существо пролистало сотни Восходящих. Нео, настоящих Истинных, осколков Единого — таких как Белый Дьявол и иных, несоизмеримо более сильных, чем я. Сопротивление бесполезно — сказала Скай. Когитор была совершенно права — другое дело, что не имела смысла и полная капитуляция. Хотел я этого или нет — Палач все равно все узнает. И сделает с нами то, что посчитает нужным…

— Белый Дьявол, — зловеще произнесла Палач, и стрелка ее весов качнулась еще ниже. Она увидела моего вселенца — и полезла еще дальше, в темные глубины памяти, откуда тут же хлынули странные, необъяснимые видения, что всегда сопровождали попытку приподнять крышку черного ящика моей памяти. Растерзанный ее когтями, колеблясь на грани забытья, я вновь увидел…

Серебряный, мигающий тревожными огнями тор Мира-Кольца и отдаляющийся причальный док с застывшей громадой ковчега.

Огромная сфера, парящая в воздухе, — золотая, многовыпуклая, окруженная ярким голубым сиянием и множеством призрачных отростков, один из которых заканчивался… в моей груди?

Воронка, синяя, как смерть, и кошмарно бесконечная, засасывающая, в которую я летел, проваливался, не в силах остановиться.

Неужели это и есть смерть?

А затем все прекратилось. Внезапно. Когти ее воли медленно и осторожно вышли из раскрытой раны моего разума. Сквозь прищуренные веки и застилающие глаза слезы я видел, что глиф в ее венце изменился, превратившись в символ, служащий в Языке Кел символом загадки.

— Так, — сказала Палач, и сквозь пленку непроницаемости в ее голосе впервые прорезалось что-то очень живое. Злоба? Угроза? Досада? — Хитрая тварь!

А потом она сделала то, чего я никак не ожидал от суровой Хранительницы Вечности, явно косплеящей Фемиду.

Грязно выругалась.

Когда мой взгляд вновь обрел резкость, Счастливая Монета изменила свое положение — она была уже в нижней точке траектории. А мгновением спустя — с легким звоном коснулась пола.

— Воу-воу! — с легкой насмешкой произнес знакомый голос где-то совсем рядом. — Чего желает моя высокая госпожа?

— Ты! — это прозвучало как удар плети. Судя по шороху, Хитрейший в ответ решил молча поклониться. Неестественно долгая пауза — похоже, эти двое обменивались взглядами, в которых совсем не было любви.

— Как ты посмел? — в голосе Палача завибрировала злая, обвиняющая угроза. — Как. Ты. Посмел?

— Леди во гневе просто прекрасна, — насмешка в голосе Хитрейшего стала заметней. — Но злость мешает ей формулировать мысли. Как я посмел что? Явиться на ее высокий суд без приглашения?

— Не играй словами! Как ты смеешь лезть своими грязными лапами в великий замысел?

— Я просто стараюсь для общей цели. А вот разгневанная госпожа мешает. Прямо сейчас. Пусть леди вспомнит разговор в Тысячелетнем Замке. Нас просили не вмешиваться.

— Не вмешиваться? Именно поэтому ты увяз в играх с предтечами и кое с кем… похуже? — холодно осведомилась Палач. — Да как ты смеешь — ты, покрывающий преступников?

— Хотелось бы обойтись без детских препирательств. Или леди хочет побраниться на потеху всей Вечности? — Хитрейший, кажется, зевнул, и я мысленно добавил ему очко — мой неожиданный спаситель держался спокойно и уверенно. Неужели снова пришел меня спасать?

— Ты сам достоин суда! Ты потворствуешь краже душ этими нео. Ты тайно помогаешь нашим врагам.

Глиф в ее венце превратился в ярко-голубой пылающий молот. Приговор?

— Это, моя леди, не обычные нео, — Хитрейший спокойно пропустил мимо ушей поток обвинений. — Собственно, это и не нео вовсе. Это предтечи, как ты заметила. И не совсем обычные.

— Они нарушители. Кел-лорд Велиор Вортекс…

— Печальное недоразумение, но я берусь его урегулировать, — прервал ее Хитрейший. — Без лишнего шума и ко всеобщему удовлетворению сторон.

— Дело не только в похищении души кел-лорда. Предтечи снюхались с осколками Забытого! — прошипела Палач. — И ты… Я все видела. Ты помогаешь пробудить Тысячу Братьев! Отпечатки твоих лап остались на многих сферах!

— Я просто наблюдаю. С интересом, конечно. Но и леди наблюдает, не так ли?

— Ты что, думаешь, никто не видит, что ты пытаешься возродить наших врагов?

— На этот счет среди Хранителей есть разные мнения, — не меняя насмешливого тона, ответил Хитрейший. — Некоторые считают, что после того, как Защитник погиб, мы обязаны идти на… некоторые компромиссы.

— Ты предал нас! — Палач шагнула вперед, ближе, и мир, кажется дрогнул. — Предал Вечность! Заигрался с наследием Забытого, продал будущее ради своих тайных ставок!

— Ну, будущее штука дорогая, — все так же безмятежно отозвался Хитрейший. — Если уж торговать, то только по-настоящему ценным. Скажем… Истоком, например? Но давай вернемся к нашим… несчастным предтечам. Если леди навредит этим смелым, но весьма непредусмотрительным юношам, наши договоренности окажутся нарушены. Думаю, леди должна отпустить их.

— Я сожгу крылья твоих пташек, Хитрейший, — медленно проговорила Палач. — Уничтожу их души и сотру саму память о них. А тебя — ввергну под суд Хранителей Вечности!

— Ах, как страстно, прямо мурашки побежали! — я не видел его, но Хитрейший будто потянулся, как сытый кот, проснувшийся в солнечный день. — Так приятно, что леди столь неравнодушна к моей скромной персоне… Но снова напоминаю о наших договоренностях, скрепленных Ключами. Посему — казнить их ты не можешь. Сковать и задержать тоже. Даже ты, моя…

Издевательски выделенное «моя», кажется, стало последней каплей.

— Я могу сделать с ними все что угодно, — прорычала Палач. — Как и с тобой, хитрая тварь!

В ее руке материализовался сияющий синим пламенем молот, а границы нашего узилища обрели очертания цепей. Внезапно стало ясно, что ставки очень высоки. По сгустившемуся напряжению мне показалось, что эти двое готовы броситься друг на друга прямо сейчас, как звери, запертые в клетку.

— Конечно, можешь. Но не должна. Кажется, моя леди опять вообразила себя Той-Кто-Закон, — притворно вздохнул Хитрейший. — Или хочешь устроить небольшую войну в Вечности? Полководцу, к слову, сейчас не до драки…

Он ее явно провоцировал. Грубо и прямо — как будто Палач обычная эмоциональная стерва, а не небесная Восходящая с зашкаливающими Атрибутами Разума. А я вновь сообразил, что мы могли оказаться лишь поводом, приманкой, на которую клюнула крупная добыча. Это не Хитрейший пришел нас выручать — он тщательно организовал ситуацию, в которой мы обязательно попали бы на разбирательство к Палачу. Ведь он мог легко провернуть сделку с Вортексом и столь же легко помочь нам замести следы. Но не стал. И Белый Дьявол предвидел что-то подобное, поэтому и не доверил мне свои тайны, однако все явно пошло не по его сценарию. Итак, для чего же мы здесь? Неужели задача проста — заставить Палача действовать?

В этот момент стены нашего стоп-кадра вновь дрогнули. Вокруг него замелькало множество других силуэтов, огромных и крылатых, разлилось нестерпимое сияние — и внутрь вошла третья сила.

Еще одно небо — и, судя по тому, как замерла Палач и почтительно замолчал Хитрейший, еще один из Хранителей Вечности. Если бы мог, я бы застонал — ну сколько можно испытаний на сегодня?

Этот вырос из света, как древо, будто присутствовал здесь, а теперь просто позволил себя увидеть. Призрачный, окутанный призрачными же одеяниями и непостоянный — лишь контуры, намеки на черты: профиль мудреца, юное лицо с древними глазами, воин, философ, пророк, сжимающий посох — единственную константу, сотканную из застывшего света.

— Довольно, — голос нового Хранителя показался эхом из глубин. — Ваши игры зашли слишком далеко.

— Предвестник, — сказал Хитрейший.

— Предвестник, — произнесла Палач. — Рассуди нас.

— Ваш спор не должен менять замысел, — сказал третий Хранитель так, будто объяснял детям таблицу умножения. — Руна уже брошена, путь избран. Предтечи неприкосновенны.

— Они связаны с Забытым, — в голосе Палача дрожал сдерживаемый гнев. — Его осколки ползают по Единству. Я видела!

— Хранительница Закона, твоя мера точна, — спокойно и даже чуть печально произнес Предвестник. — Но нарушение — часть возвращения утраченного. Справедливость не стоит замысла. Цена этих душ слишком велика. Они — не твои.

Он перевел взгляд на Хитрейшего и продолжил:

— Ваши игры заставляют нить замысла трепетать. Среди Хранителей нет согласия, нет второго броска Хроноса. Переплетая судьбы, помни — у нас не будет золотого войска, чтобы снова покарать детей Забытого.

Предвестник говорил так, словно уже видел все возможные исходы этого разговора и знал, чем все закончится. А может, так оно и было? После его слов воцарилась долгая пауза.

— Предтеч я не трону — пока, — наконец процедила Палач. Глиф весов в ее венце вновь качнулся, приходя в горизонтальное положение, огненный молот исчез. — Во имя великого замысла мой суд… подождет.

— Неужели леди проявила мудрость? — заметил Хитрейший. — Как замечательно… и необычно.

— Ты отвратителен, — прошипела она в ответ. — Ты предатель. Я доберусь до тебя.

— Пожалуйста, пожалуйста. Всегда рад видеть леди в хорошем настроении… — парировал Хитрейший. — А сейчас — отпусти мальчиков вовне. Они нужны нам живыми. Ты же любишь порядок? Ты снимаешь обвинения, я закрываю претензии Вортекса.

— Тварь… Ты прав, Предвестник, у нас нет ни согласия, ни золотого войска, — Палач повернулась к третьему Хранителю. — Но не заблуждайтесь. Я не оставлю осколков Забытого. Они не входили в соглашение. Я знаю, где прячется один из них.

На ее лице — впервые за все время — появилась злая улыбка.

— И я выпущу своих Псов.

Эпилог

Псы Вечности

Сигнал тревоги пришел из старых развалин примерно в полдень.

Не заметить его было нельзя — руины, о которых во фригольде ходили самые разные слухи, просто-напросто взорвались. Вместе с охранными кругами, постами «Майлзов» и Восходящих, круглосуточно охранявших объект. Прежде чем облако камней и пыли от странного взрыва осело, возле него появились трое.

Наблюдательные системы успели заснять их, хотя все дозорные дроны мертвыми птицами падали на землю за несколько сотен шагов. Поющая-с-Ветром, крылатая аэри, сорвавшаяся вверх при первых звуках взрыва, при виде их сделала резкий разворот, стремительно уходя подальше в небо, а приникший к окулярам визора дежурный Восходящий охнул и перекрестился.

Трое.

На вид почти как люди. Только никакие не люди — небесные господа высочайшей пробы. Те самые, чье появление всегда оставляло незаживающие шрамы в памяти низших Народов Единства.

В центре — высокий кел в белых доспехах, чья обтекаемая форма намекала на технологии столь совершенные, что казались магией. Справа — второй, полностью скрытый обтекаемой броней цвета нефрита и лазури, будто состоящей из крупных блестящих чешуй. А слева — хрупкая с виду девушка, золотоволосая и прекрасная, как ангел. Но в ее глазах плескалось яростное голубое пламя.

Все трое — небо.

Их аура летела впереди, заставляя гаснуть электронные системы, замолкать воющие сирены и бессильно замирать башни автоматических турелей. Серебристые купола фригольда, где звенела боевая тревога, не заинтересовали пришельцев, а вот юное Древо, сияющее в центре плато, — мгновенно приковало их взоры.

Они оказались около Ростка почти мгновенно, и весь охранный периметр не смог им помешать. Просто-напросто вырубился безо всякого объяснения.

— Стой! Стрелять буду! — часовой на вышке поймал центральную фигуру в прицел мощного импульсного «Копья».

Золотоволосый кел в центре лениво шевельнул пальцами. Ради такой мелочи не стоило даже открывать Скрижаль — хватило и Навыков. Невидимая рука подхватила Восходящего, сорвала с дозорной вышки и поднесла к небесному трио. Человек висел в воздухе, задыхаясь, не в силах пошевелить даже пальцем. Спустя мгновение за ним последовало еще трое, схваченных таким же образом.

— Проверь, — коротко бросил кел Восходящей, что стояла слева.

Девушка подняла руку, неуловимо мелькнула молния взгляда. Обмякшее тело землянина полетело в высокую траву.

— Пустышка, — презрительно бросила она. Остальных ждала та же процедура — пары секунд безжалостного сканирования хватило каждому.

— Ничего, — констатировала золотоволосая полубогиня. Она осматривала потерявших сознание землян с хищным презрением высшего существа. — Это и есть предтечи? Слабые, жалкие…

— Не стрелять! — выдохнул в вокс-канал Айс, который сегодня был старшим на посту у Древа. — Руны не применять, черт побери. Все — назад! Быстро…

Он принял единственно правильное решение, хоть и в нарушение инструкций. Потому что, в отличие от многих, слышал, кто спит под старыми кел-руинами, и опыта хватило, чтобы понять — пытаться остановить небо — все равно что стрелять из «Суворова» в сторону надвигающейся бури…

В следующий миг выдернули и его, безошибочно почуяв командира.

— Боишься, низший? — спросил золотоволосый, чье холодное безупречное лицо казалось высокомерной маской древнего бога. — Где он?

— Кто? — выдохнул Айс.

— Проверь, Всполох.

Спустя несколько секунд схваченного Айса тоже небрежно отшвырнули в сторону.

— Тоже ничего важного. Может, просто поджарим парочку? — кровожадно улыбнулась та, которую назвали Всполох. — На выручку прибегут те, кто знает больше…

— Нет, Всполох, — холодно остановил ее командир. — Мы не должны причинять вред предтечам.

— Тогда, может, подпалим Древо? — предложила она, взглянув на юный Игг. — Нам нужен след!

В ответ раздался громкий писк.

Йурр! Крупный полосатый зверек, недовольно фыркая и свистя, вылетел из травы, загораживая дорогу незваным гостям. Последняя линия обороны Древа еще не была прорвана! Демонстративно повернувшись к пришельцам толстым задом, йурр начал быстро-быстро рыть задними лапами землю, забрасывая троицу кел комьями грязи.

Тот, что был в чешуйчатой броне, издал звук, похожий на приглушенный смешок. На лице золотоволосого лидера появилось нечто, напоминающее мимолетную улыбку.

— Йурр? Тысячу циклов их не видел.

А вот Всполох лишь гневно прищурилась, открывая огромную золотую Скрижаль:

— Уж его-то я точно поджарю…

Резкий порыв ветра вдруг колыхнул ее волосы. Поднятая пыль неуловимо сложилась в маленький, чуть сгорбленный силуэт женщины, сидящий у подножия Древа. Йурр тут же запрыгнул ей на колени с радостным писком, морщинистая смуглая рука коснулась его вздыбленной шерстки.

— Тихо, тихо, мой маленький… Кто это тебя так напугал? Ай-яй-яй…

Маленькая седая старушка, столь неожиданно появившаяся у Древа, укоризненно покачала головой. Ее пронзительные, цвета весенней листвы глаза посмотрели в сторону троицы застывших Восходящих.

— Эти, что ли? Надо же, какие большие выросли, а все маленьких норовят обидеть. Нехорошо это, нехорошо…

Она погрозила пальцем небесным Восходящим, и Всполох опомнилась первой:

— Ты кто? Откуда взялась?

— Я-то? Я-то бабушка Яшма. Приглядываю тут за Росточком и своими детишками, — спокойно ответила старушка. — Чтобы их червячки опять не покусали… А вот вы здесь чужие. Идите своей дорогой…

— Что? Да как ты смеешь, жалкое золо… — яростно выдохнула Всполох.

— Заткнись! — резко прервал свою спутницу золотоволосый Восходящий в белых доспехах. — Ни слова больше, Всполох!

Он почтительно склонил голову и неожиданно мягким тоном произнес:

— Мы здесь по делу, почтенная… леди. Мы разыскиваем опасного преступника.

— Вот и разыскивайте, — недовольно поджала губы старушка. — Только подальше от моего Росточка. Среди моих детишек ваших преступников нет…

Судя по выражению лица небесного Восходящего, он вовсе не удовлетворился ответом, однако предпочел оставить свое недовольство при себе. Коротко взглянул на ошарашенную спутницу, будто призывая ее воздержаться от каких-либо действий, и сказал:

— Мы не собирались причинять вред Игг-Древу или жителям этого поселения, почтенная. Мы…

— Идите себе с миром, — отмахнулась от него бабушка Яшма. — Глаза б мои на вас не глядели…

Золотоволосый коротко кивнул, словно принимая ответ. И взглянул на тусклое под игг-светом веретено Небесного Трона.

— Мы уходим, — сказал он. — Но охота продолжится. Вижу, в Единстве сейчас подходящий небесный знак…

В следующий миг они, все трое, синхронно взмыли вверх. Уже в полете Восходящие начали изменяться, превращаясь в нечто вроде устрашающих призрачных силуэтов, сопровождаемых тучей призраков поменьше, — будто охотники, окруженные сворой чудовищных псов.

— Дикая Охота! — ахнул Айс, прикрывая глаза ладонью от сияющего голубого света. Бабушка Яшма вновь недовольно покачала головой, когда в небесах над фригольдом с громом, вспышками и воем промчалась призрачная процессия. Дикая Охота, выпущенная из Вечности в Единство, почти мгновенно исчезла из видимости, но все, кто ее увидел, поняли — в игру вступила новая, неумолимая и безжалостная сила.

Ибо выпущенных по следу Псов Вечности не остановить.

КОНЕЦ ДЕВЯТОЙ КНИГИ

6 мая 2025 — 22 сентября 2025, Нижний Новгород

От автора

Уважаемые читатели!

Девятая книга закончена.

Спасибо, что были со мной все это время.

Черновик нового, десятого тома «Звездной Крови» начнет публиковаться в октябре.

Актуальные новости, общение с автором и единомышленниками, фанатское обсуждение, иллюстрации, музыку, видео и больше информации о мире Звездной Крови вы можете найти в моем ТГ-канале Сфера Миров Романа Прокофьева :

https://t. me/prokofiev_litrpg

Content

Роман Прокофьев
Ранг неизвестен

Пролог Легенда о Хранителях Вечности

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Интерлюдия Сага Сестры Солнца

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог Псы Вечности

От автора