Последний менталист

Глава 1

В заточении

— Выпустите нас! Мы российские аристократы, подданные Его Величества, вы не имеете права нас тут держать! — послышался неподалёку женский голос, который, судя по всему, и привёл меня в чувство.

Как же всё болит… Будто на теле не осталось ни одного целого места. Последствия ритуала развоплощения? Я, конечно, ранее им не пользовался, но не думал, что будет так паршиво…

— … Или хоть целителя Андрею позовите! Вы же его до полусмерти избили! Вы меня слышите⁈ — продолжала кричать незнакомка.

Ох, подруга, да ты оптимистка. Похоже, избили этого Андрея не до полусмерти, а до полноценного свидания с богами. Я ведь должен был переродиться в ком-то умирающем.

Так как никого рядом больше не ощущал, то Андрей — это определённо я. Осталось только понять, где я, что за дама там голосит, и кто должен ответить за адскую боль во всём теле⁈

Я открыл глаза, приподнял голову. В тело тут же будто гвозди вбили — колотили парня, кажется, со знанием дела. Сознание едва не померкло от резкого движения.

Но я уже чувствую, как остаточная энергия души после ритуала восстанавливает сломанные кости и заживляет раны. Предтечи не были дураками… Всё продумали.

— Не кричи так… сестра. — вдруг раздался хриплый голос, пока я осматривал тёмное помещение с единственной железной дверью.

Это что, я сказал? Видимо всё дело в остаточной памяти тела.

Сестра…

От ярких воспоминаний моего прошлого ладони сжались в кулаки, а голова закружилась. Пришлось прикрыть на пару мгновений глаза. Когда же справился с нахлынувшими воспоминаниями, вновь открыл глаза и огляделся.

Женщина… Да нет, молодая стройная девушка с каштановыми волосами, убранными в косу, тут же испуганно ойкнула, оторвалась от толстых прутьев решётки и ринулась ко мне. В угол камеры, где я и лежал.

Красивая. Явно не какое-то отребье. Слегка бледное лицо с изящными тонкими чертами, платье с кружевным воротничком. И глаза — большие, полные слёз, необычного ярко-зелёного цвета.

Такие же, какие были у меня и моих родных в моей уже прошлой жизни. Такие же, какие наверняка у меня сейчас. Ведь эти изумрудные, будто сияющие изнутри, глаза — признак принадлежности к ветвям моего Рода. Рода Вайтэр.

Даже его дальняя побочная ветвь в запертом забытом богами мире сохранила эти глаза. Их я ни с чем не спутаю.

— Андрей! Не говори ничего, лежи спокойно! Тебе надо беречь силы! Они точно позовут целителя, мы нужны им живыми! — девушка пыталась как-то ко мне подступиться, ёрзая на коленях. Видимо пытаясь понять, как помочь, и не навредить одновременно. — Наверное… — добавила она уже тише. Её голос поник. Когда она произнесла последнее слово, едва высохшие слёзы снова покатились по щекам. — Андрей, мне страшно…

Не желая слишком сильно привлекать внимание неведомых тюремщиков, я молча поднял довольно крепкую руку и нежно провёл ладонью по мокрой щеке. Дыхание сестры… из памяти тут же всплыло имя Елена — стало ровным, она прижалась к ладони щекой.

— Только не умирай… Брат, только не умирай! — горячо шептала девушка, прижимаясь к моей ладони щекой.

Умирать? Нет. Умирать в мои планы не входит. У меня есть дело, которое я обязан закончить, прежде чем смогу себе позволить уйти на покой.

Я посмотрел на плачущую красавицу. Голова вновь загудела, но я уже немного восстановил энергию, поэтому мгновенно подавил боль.

Я пока не знаю, кто заставил эту девушку плакать, а также кто избил прежнего хозяина тела… Но узнать собираюсь… Эти двое — принадлежат хоть и забытой, но ветви моего Рода, а в моём Роду не принято бросать своих. Мы стоим…

В голове вновь всплыли образы прошлого.

Сгоревшие руины, пепелища и море трупов.

Всегда стояли друг за друга…

— Я не умру. — тихо, но твёрдо пообещал я. — Клянусь… Сестра, — называть кого-то вновь сестрой непривычно. Но это неважно. Главное успокоить девушку. — Я не умру. Мы выберемся отсюда, как только мне станет лучше.

В этом я даже не сомневаюсь. Ведь я чувствую, что где-то поблизости бродят два источника ментальной энергии. Два мыслящих существа. А значит моя уникальная ментальная сила моего Рода и нашего Ордена со мной.

Мои мысли омрачило то, что я, похоже, остался последним носителем этой силы из моего Рода. Ведь вся старшая ветвь Рода и весь Орден Разума были уничтожены…

Тихо всхлипывая, Лена всё-таки немного успокоилась. Она легла рядом в груду тряпья, и принялась тихо-тихо что-то шептать. Молитву? Какое-то заклинание?

Вскоре, впрочем, девушка уснула. Похоже, что случившееся с нами, что бы это ни было, её совсем вымотало. Воцарилась тишина, в которой я слышал бухающие шаги сапог за стеной.

Стражники… Судя по начавшей восстанавливаться памяти тела — псы, служащие другому Роду.

Я сидел, смотря перед собой. Перед глазами вновь всплыли события годовой давности.

Наш разведывательный космический корабль, весь в рубцах и ожогах от воздействия тёмной энергии, входит в клубящийся чёрным туманом портал, который должен привести нас в родной мир. В столицу Ордена Разума.

Уже тогда я почувствовал, что что-то не так. Что врата открываются слишком неохотно, что туман межмирового пространства слишком тёмен. Я услышал отголоски криков распадающихся душ…

Домой мы вернулись в полной боевой готовности. Стоило кораблю оказаться в небе над столицей, как я сорвался с него, полетел вниз. Я не был здесь долгих три года и не хотел ждать…

Но я опоздал. К нашему возвращению ловушка для моих родных уже захлопнулась.

Перед глазами встала картина: я лечу над улицами своей Родины — и эти улицы подо мной пылают, охваченные алым огнём. А внизу огромные твари, которых никогда не было в нашем мире, пожирают останки моих братьев и сестёр. Моих соратников…

А вдали мрачной громадой возвышается полуразрушенный замок Вэрлианд. Главная крепость Ордена Разума.

Весь Орден, весь мой Род пал жертвой предательского удара в спину…

После того, как убил каждую тварь и обыскал все руины, я выяснил, кто за этим стоял. Это сделали те, кому мои подданные доверяли, кого считали верными союзниками в борьбе за мировой баланс…

Орден Врат. Люди, отвечающие за прочность мировых границ и переходы между измерениями разломов и порталов. Они сумели надолго задержать возвращение моей экспедиции, наслав на нас Левиафана, открыть порталы иномирным тварям, стянув на бой почти всех воинов моего Ордена… А затем убить всех и каждого.

Я быстро выяснил и то, кто именно это сотворил. Какие конкретно люди участвовали в самой планировании резни. Для телепата моего уровня это не стало проблемой.

Они пытались решить дело «миром», пытались даже объяснить, что мой Орден стал слишком силён и опасен, что избавиться от него было важно для мирового баланса… А я, конечно же, могу спокойно жить и дальше… Могу даже пойти к ним наёмником на отличных условиях, если пожелаю…

Смешно…

Эти ничтожества быстро узнали, каков мой ответ. Когда расплавленные мозги их дипломатов стекли на пол переговорного кабинета.

Ещё год у меня ушёл на то, чтобы утопить земли предателей в крови. Но даже так, находясь под влиянием гнева, я убивал только практиков.

Из памяти тела всплыло слово «маги». Так их здесь называют. Там же, откуда я родом, магов называют практиками. Пожалуй, стоит привыкнуть к новому термину, хоть он и упоминается лишь в отсталых или закрытых мирах, потому что старый. Да и техники здесь называются магией. Как и энергия называется просто маной. Ни как в моём, не самом отсталом мире. Так что тоже придётся привыкать, ведь я не знаю, сколько здесь пробуду. Но в целом отличий нет. Просто разные названия и всё.

Ну и конечно же верхушку вражеского Ордена.

Я не маньяк и не палач, чтобы лишать жизней простых людей, которые ни в чём не участвовали.

Спустя год, главная крепость Ордена Врат, Цитадель Миражей, скрытая в пространстве между мирами, была превращена в руины мной лично.

Но главные враги всё ещё были живы. Трое зачинщиков, патриархов их Ордена в конце концов показали свой козырь. Мою младшую сестру Айлин, совсем ещё девочку, которую они не убили, а взяли в заложники.

Как раз на случай, если я до них всё-таки доберусь. Твари оказались весьма дальновидны. С этой заложницей они и скрылись — бежали сквозь сотни измерений, думая, что спрячутся в этом захолустном отсталом мирке закрытого типа.

Если бы я пришёл в этот мирок в собственном теле, они не прожили бы и пары часов… Только вот мир оказался заперт прочно, с невероятно плотной границей, которую эти трое своими силами сделали совсем непроницаемой.

В этом патриархи Ордена Врат одни из лучших, равных им нет во всех окрестных мирах.

Я мог сломать их печати, как сделал с защитой их главной крепости, мог ворваться в этот мирок с огнём и мечом. Только вот враги так уплотнили границу реальности, что её разрушение тут же схлопнуло бы мир. Был риск уничтожения всей планеты.

Даже если бы мир не распался на куски, его бы всё равно наполнили твари пространственных аномалий, не оставляя местным шансов выжить.

Но я не собираюсь уподобляться моим врагам и топить в крови миллиарды невинных. К тому же, оставляя Триумвирату шанс ускользнуть от возмездия. Так что, в конце концов, мне пришлось сделать иначе. Провести ритуал развоплощения. Переродиться в этом мире ценой своего тела, и оказаться в теле местного.

Для того, чтобы я точно попал сюда, местный должен был быть крови моего Рода. На невозможность этого, видимо, и рассчитывали враги… Но они просчитались. Мой Род очень древний и принадлежит к предтечам, он насчитывает тысячи лет и тысячи ветвей, раскиданных по мирам.

А тяга к исследованию и заселению самых необычных, отдалённых и закрытых уголков реальности, издревле у нас в крови.

Неудивительно, что и в этой дыре нашлась моя очень дальняя родня. Правда, похоже, дела у них тут идут неважно.

Я вновь открыл глаза, отбрасывая пелену видений.

Теперь я здесь. В мире, в котором техники, развитие, находятся на не самом высоком, а менталистов если и видали, то очень давно.

Да, именно так. Я бы занял тела собрата по Дару — но даже в открытых мирах на окраине телепатия была почти уникальной силой моего Рода. А уж здесь… Местная ветвь без контактов с семьёй давно утратила остатки способностей. Вот и пришлось выкручиваться, идя сложными путями.

И если мои «заклятые друзья» вычислят меня раньше, чем я буду готов ко встрече с ними, ничем хорошим дело не кончится. Этого допустить нельзя, значит до поры до времени придётся маскировать свою силу.

Но я умею ждать и готовиться. Прошедший год выжег из моей души сожаление и тоску, ибо весь этот год я был занят делом. Я вершил возмездие.

Только те, кто не мстил за что-то по-настоящему значимое, говорят, что месть не имеет смысла.

Имеет, и ещё какой. Она очищает душу. И теперь, когда я в нескольких шагах от цели, я не позволю какой-нибудь случайности меня остановить.

С этой мрачной мыслью я и отключился. Телу, сначала превращённому тюремщиками в отбивную, а затем быстро исцелённому ритуалом перехода, явно требуется отдых.

* * *

Новое пробуждение оказалось куда лучше предыдущего. Так всегда бывает, когда что-то болело, а потом перестало.

Если вспомнить — у меня болело вообще всё, а теперь разве что зверски хочется есть…

Я бесшумно приподнялся на локте и огляделся. Снаружи явно рассвело. Из окошка под потолком в камеру проникают бледные дневные лучи, освещая убогое убранство.

— Андрей, ты как⁈ Тебе нельзя вставать!

А вот и Лена, тут как тут. Поднялась с груды тряпья в дальнем углу и поспешила ко мне, на ходу утирая слёзы. Видимо плакала и ночью.

Я покачал головой, заодно разминая хрустнувшую шею.

— Не стоит так переживать. — улыбнулся я ей. — На мне всё заживает, как на боевой химере.

Лена недоверчиво посмотрела на меня.

— Боевой химере? Никогда не слышала… Прости, наверное, я на всякую ерунду внимание обращаю… — девушка уныло покачала головой. — Глупости.

— Ну почему же? — бодро ответил я, нарочито аккуратно поднимаясь на ноги, чтобы не показать, что совсем здоров. — Узнавать новое полезно в любой ситуации. Рассказать тебе про боевых химер?

Девушка кивнула, и я принялся рассказывать об этих удивительных порождениях големостроения. Разумеется, очень осторожно, посвящая её лишь в самые азы.

В конце концов, я в отсталом закрытом мире.

Я и разговор этот завёл ради получения информации в том числе. У нас охрану пленников часто поручают именно оживлённым големам, боевым химерам. На людей мало кто надеется.

Но в первую очередь, конечно, этой болтовнёй я отвлекал девушку от нашего бедственного положения. Пусть лучше слушает про химер, чем плачет и беспокоится за избитого брата.

— Удивительно… — протянула она, когда я наконец прервался, осматривая принесённую нам с утра еду. — Это, наверное, какие-то секретные разработки всё… В Сети я такого никогда не находила.

— Думаешь, секретные? — обернулся я к ней, лишь мельком посмотрев на миску с густой баландой. — А мне-то о них тогда откуда знать?

Лучший способ обмануть человека — дать ему возможность самому придумать для тебя легенду. Не стоит раскрываться ей раньше времени, пусть даже она из малой ветви моего Рода.

— Да мало ли. — фыркнула она, присев рядом и улыбаясь. — Я же не знаю, чему вас там учили в военной академии. Это, может, и не Школа Высших Искусств, но тоже Император курирует!

При этом, когда сестра произнесла: «Школа Высших Искусств», её голос стал мечтательным и почтительным, а на щеках появился румянец. Похоже, это заведение много значит в месте, куда я попал.

Но прежний хозяин тела учился явно не там. Военная академия… Что ж. По крайней мере, это объясняет крепость тела и устойчивость к боли. Избивали парня по-настоящему зверски.

Кстати об этом. Пора бы нам выбираться отсюда. Тюремная романтика меня не привлекает. А желудок призывно урчит, требуя человеческой пищи.

К двум железным мискам с невнятным варевом ни я, ни сестра даже не притронулись. Кто бы нас тут ни запер, но пусть сам жрёт эту дрянь.

— Слушай, сестрёнка. — доверительно заглянул я в изумрудные глаза девушки. — Тут такое дело… Меня ведь вчера очень сильно избили? В голове совсем мутно… Кто это вообще и чего им от нас нужно⁈

Последние слова я произнёс горячо и взволнованно, как человек, действительно забывший, что с ним вчера случилось и как он докатился до жизни такой.

Не стоит её сразу пугать тем, что я не её брат. Для начала осмотрюсь и уже потом приму решение: говорить или нет.

— Да ты и о том, что раньше было, ещё не знаешь. — с какой-то обречённостью вздохнула сестра. — Только вчера вернулся и… помнишь ведь?

Я задумчиво кивнул. В памяти всплыла сцена «моего» возвращения… откуда-то, и внезапного нападения… кого-то — похоже, мозг понемногу синхронизируется с моей душой и выбрасывает мне куски памяти Андрея Васильевича Вольнова.

Правда, кем этот Андрей был пока толком непонятно. Но это и неважно. Важно то, кем был его отец.

— … Когда отец пропал в той мощной Буре… Ты должен помнить, что это, про химер ведь своих помнишь. — неживым голосом чеканила Лена, глядя в одну точку. — Быстро появились разные… доброжелатели. Ну… ты знаешь, на земли у очагов Бурь всегда много претендентов. Не успела я отправить тебе письмо о пропаже отца, как на пороге дома появился Мегорский. Давний друг и покровитель нашего Рода, может, помнишь его…

Я кивнул, хотя вспоминать этого Мегорского мозг упорно не желал. Лена продолжила свой рассказ, в ходе которого быстро выяснилась суть дела.

Вольновы — бароны, низший слой аристократов с землёй. Но земля их чем-то, я пока не понял, чем, очень ценна. И Мегорский, будучи графом, после пропажи землевладельца, банально сделал его дочери, то есть Лене, предложение, отказа от которого он не предполагал.

Выйти за него замуж, передав во владения землю.

Что же до настоящего наследника земли, то есть, меня, сына барона Вольнова… Тут всё просто. Я подписываю отказ от наследования и качусь на все четыре стороны.

При этих словах сестры я презрительно усмехнулся. Отпустили бы Андрея, как же. Даже если бы он подписал отказ — пришибли бы где-нибудь в пути да спустили в ближайший колодец.

А уж теперь, когда мы оба послали Мегорского в особо грубой форме… Избили Андрея вчера именно за это. За несговорчивость и неучтивость.

— Вот как. — произнёс я, когда сестра сквозь слёзы закончила рассказ и уткнулась мне в плечо. — Значит, он решил, что, раз глава Рода пропал, значит Род слаб и можно сделать с ним что захочется… Понятно.

Пальцы сами сжались от злости, я крепко обнял девушку, стараясь не показывать пылающую внутри ярость.

Знакомо… Даже слишком знакомо. До боли. Думаю, нет мира, где не водились бы такие мрази, улыбающиеся тебе в лицо, но готовые разорвать на куски лишь почуяв слабость.

Где-то на этой планете моя сестра. Схваченная такими же подонками, используемая ими как живой щит от моего возмездия…

Я отстранил от себя девушку, крепко взял за плечи и заглянул в её изумрудные глаза. Такие же, как у всех в моём Роду. Теперь, когда Старший Род уничтожен, быть может, именно с этих Вольновых начнётся наше возрождение.

Ведь у меня теперь новое тело. И мне нужно будет создать место, где Айлин сможет жить спокойно и не переживать, что ей вновь придётся пройти через ужасы войны или бойни.

Изначально я не думал об этом. Хотел лишь прийти и закончить начатое, но сейчас, когда вижу эту девочку, понимаю, что моей сестре нужно будет место, которое она сможет назвать домом, и нужна семья, а не быть вдвоём в целом мире.

— Не бойся, сестра. — твёрдо произнёс я, вкладывая в каждое слово собственную уверенность и решив пока играть роль её брата, а в будущем возможно и в правду стать им. — Верь мне. Я разберусь с этими Мегорскими, сколько бы их там ни было. А если понадобится — с кем угодно другим, кто встанет на пути моего Рода.

Бледные щёки девушки заалели, тревога в глазах сменилась уверенностью. По щекам потекли совсем иные слёзы — слёзы облегчения.

— Андрей… — всхлипнула она, вновь прижимаясь к моей груди. — Брат! Я так боялась, что столица изменит тебя, что вдали от дома ты… Что ты вернёшься другим человеком! Но ты говоришь прямо как наш отец! Я так счастлива!..

— Все хотят хорошо жить и быть счастливыми, сестрёнка. — погладил я её по волосам. — Вопрос лишь в том, на что человек готов ради этого пойти… И не обломает ли он зубы в процессе. Просто подождём, пока этот Мегорский явится сюда. А дальше… сама всё увидишь.

Я не собираюсь применять свой дар телепатии открыто, для этого время ещё не пришло. Враги не должны узнать, что я здесь. Иначе вновь попытаются сбежать, а я не хочу гоняться за ними по всей галактике.

Но и мириться с тем, что какой-то ублюдок припёрся в дом теперь уже моего нового Рода, бросил его хозяев в их собственный подвал, да ещё и решил надавить на простую девушку, я не собираюсь.

Да, именно так. Мы с Леной заперты в подвале нашего собственного поместья, оборудованном людьми графа под темницу. Так что у нас с Мегорскими, так сказать, разногласия по земельному вопросу.

Они хотят меня в мою землю зарыть, а я не хочу, чтоб они по ней ходили.

— Думаю, он придёт после обеда. — вздохнула девушка, придирчиво осматривая меня со всех сторон. — Поразительно, брат! Ты весь в синяках, а уверенности хоть отбавляй. Это вас в академии такому научили?

Синяки по всему телу действительно ещё остались, да оно и к лучшему. На зуд от них плевать, а подозрений так гораздо меньше. Целительских способностей у этого Андрея точно не было.

А какие были — нужно побыстрее выяснить. Надо знать, под что маскировать мою собственную силу.

Ещё немного поболтав с Леной, я отправил её отдыхать после такой нервной ночи, набираться сил. А сам уселся в углу, скрестив ноги и руки, прикрыл глаза и стал погружаться в себя.

Лучший способ узнать, что за сила заключена в этом теле — просто посмотреть на его Источник и энергию в нём. Моя душа уже успела сильно его изменить, но так быстро это не делается.

Я тут же ощутил всё своё тело до кончиков пальцев. Энергетические каналы, узлы в нём, течение энергии и жизненной силы. А в центре всего этого, в верхней части живота, энергетическое ядро. Источник.

Надо же!

Перед внутренним взором Источник парня предстал в виде оружия. Образа сияющего клинка — мутного, с неясными очертаниями, но явно клинка.

Вольнов-то, оказывается, заклинатель. Одно из лучших направлений развития для боевых практиков, в котором заклинатель находит или создаёт себе оружие-артефакт и сражается с его помощью.

Судя по завихрениям вокруг оружия, Андрей специализировался на воздушной стихии. Обычно такие практики предпочитают лёгкие и быстрые клинки.

Мне всё это не нужно. Мой разум — моё главное оружие. Но я искренне обрадовался. Ибо именно под бой с клинком проще всего замаскировать мой собственный дар.

— Осталось только найти подходящий меч, — невольно произнёс я, задумавшись.

— А?.. Что, брат?

— Ничего, сестрёнка. Отдыхай. А я пока подумаю, как мы будем отсюда выбираться.

Видимо вновь память тела шалит…

Девушка в ответ приподнялась на своей «кровати», и с улыбкой посмотрела на меня.

— Я уверена, мы справимся, брат. Мы ведь всегда справлялись, когда действовали сообща! Помнишь, как тогда, когда на нас устроили покушение? Тогда мы показали, чего стоит род Вольновых, когда он един!

В памяти вдруг отчётливо всплыл тот эпизод. Две чёрных машины, бригада боевиков в масках… И пробуждение силы одновременно у Андрея и его сестры.

Четырнадцатилетний парень, схвативший какую-то трубу и раздающий с её помощью Воздушные Серпы, и девчонка, вовремя творящая щиты от вражеских пуль.

Так вот оно что! Вот почему очертания «клинка» в Источнике такие размытые. Похоже, Андрею достался редкий дар универсала. А у его сестры какой-то из даров защиты.

Значит. даже если я прикончу Мегорского ржавой арматурой, подозрений это не вызовет…

Я с новым интересом взглянул на толстые прутья тюремной решётки. Где-то там, во тьме, сидит охранник. Я чувствую его ментальную активность. И теперь у меня намного больше сил, чем вчера.

Я подошёл к решётке, взглянул во тьму. Туда, откуда исходят ментальные сигналы. Представил, что невидимая рука тянется от меня к нему, огибая все возможные преграды.

Эта рука неотвратима, от неё нет защиты, нет спасения… И вот она хватает источник сигнала!

Мне в голову тут же хлынул поток мыслей и образов. Сильное желание выпить пива после смены, тоска по любимому борделю, обида на сменщика за то что сегодня у него выходной, а значит караулить придётся до утра…

В мысли обычного человека, не владеющего энергией, не тренировавшего свою волю, проникнуть легко. А уж управлять такими вышибалами могут даже люди без дара телепатии. Просто я делаю это намного точнее!

«Подойди к камере Вольновых, взяв с собой любой предмет, годящийся как холодное оружие. Открой дверь камеры. Замри».

Серия коротких приказов ушла адресату, усиленная порцией энергии. А я приготовился ждать и усиливать контроль. Чем более самоубийственен приказ, тем неохотней его выполняют. Так что замереть он точно не согласится.

Пока я не вернул себе и тысячной доли своей прежней силы. Но всё ещё впереди.

— Кто-то идёт! — прошептала сестра, встрепенувшись от звука бухающих шагов из тьмы коридора. — Осторожней!..

— А ну молчать!!! — раздался грубый рык в ответ. — Заткнулись там! Отойти от двери, господа херовы! Отошли все!

За решёткой стоял амбал под два метра ростом. В одной руке он сжимал связку ключей, которые загромыхали в замке камеры. А в другой — мощный железный прут. Кажется, что-то вроде задвижки от решётки.

Подойдёт.

Замок на двери камеры щёлкнул, и решётка со скрипом отъехала в сторону. Я молча улыбнулся, сделал плавный шаг назад… А потом резко рванул вперёд, попутно ударяя по мозгам стражника волной парализующей боли.

Глава 2

К свободе!

Стражник получил резкий пинок в живот, а зажатая в его ладони железка выпала из рук.

Ну а уж когда я завладел стальной палкой и послал в неё пару капель магической энергии, хватило одного точного удара в голову.

Всё кончено за пару секунд.

Со стороны и не скажешь, что противник даже дышать в эти секунды не мог — такая сильная ментальная боль сковала его слабый разум.

— Он… мёртв? — без сожаления в голосе спросила Лена. Я кивнул, чувствуя, как угасает его мозговая активность. — Поделом. Эти скоты наших слуг не пожалели!

Я обернулся к девушке. Она смотрела на меня с доверием и надеждой.

Непривычно… Я год жил как в кровавом тумане, думая, что потерял всех своих близких. Потом оказалось, что жива Айлин, моя родная сестра… А теперь и эта девушка смотрит на меня так же, как когда-то смотрела сестра и другие родичи.

— Нужно выбираться. Я не ощутил на нём никаких предупреждающих заклятий, но лучше поспешить, — произнёс я.

Лена кивнула.

Перед уходом я осмотрел тело стражника. Снял с его пояса ключи, да и просто получше присмотрелся к нему. Мозг сам начал подсовывать обрывки свежих воспоминаний.

Этот амбал — один из тех, кто набросился на Андрея Вольнова, кто вязал его толпой. Живот тут же скрутила фантомной болью от удара его пудового кулака, явно чем-то усиленного.

Но самого Мегорского тогда с нападающими не было. Значит здесь и помимо него есть практики. Нужно действовать наперёд.

Обдумав всё это, я вновь обратился к сестре.

— Лена, я пойду первым, а ты направляй меня. Мегорский, вроде бы, допрашивал тебя не в камере, так что тебе лучше знать, где он расположился. Когда я скажу, что впереди враги, отойди немного назад и прикрывай меня.

— А как ты об этом узнаешь? — удивилась Лена.

Ну да, точно… Девушка ведь не знает, на что я способен.

Я уже понял, что с братом она долго не виделась, и в это время он где-то учился «магии». Так что просто ответил:

— Не задумывайся на этот счёт. Просто действуй, как я сказал.

На том и порешили. Я шёл впереди, пуская перед собой ментальные волны, реагирующие на чуждую мозговую активность, а Лена двигалась следом, на ходу пробуя наложить на меня какие-то защитные чары.

Хоть я и не знаток классической магии, но кривизну плетений увидел без труда. Девушка явно самоучка. Похоже, все надежды семьи были на Андрея, а не на неё.

Подвал особняка оказался не очень большим. Выйдя из зала, обустроенного под пару камер с проходом, мы прошли по короткому туннелю, оказавшись в самом обычном погребе.

Заметно опустошённом.

— Никаких манер у подонков! — с яростью в голосе произнесла Лена, глядя на груду стекла от разбитых бутылок и фиалов. — Зелья им чем помешали? Хоть бы себе оставили…

Я в ответ негромко усмехнулся.

— Если бы они были идиотами, так бы и сделали. Пить незнакомые зелья в доме врага — верный путь на тот свет. К тому же, приглядись. — я взмахнул своей арматурой, указывая на характер разрушений. — Они явно искали что-то конкретное.

Несколько дорогих сундуков разломаны буквально в щепки, вскрыт каждый, даже самый мелкий, короб и ящичек, вскрыты даже винные бочёнки.

А вот продукты совершенно не тронуты. Разве что вон то яблоко кто-то надкусил.

Даже зелья на полках разбиты не повсюду, а точечно, чтобы увидеть, что скрывается за ними.

— Не удивлюсь, если они искали Ядра. — оглядела просторный погреб сестра. — Наверняка думали, что Хранители их в сейфах держат. Сразу видно тех, кто к Бурям и на километр не подходил.

Я с интересом обернулся на Лену. Где-то наверху я уже чувствую снующих туда-сюда людей, но к подвалу они пока не приближаются, так что я не стал одёргивать девушку.

Вместо этого спросил:

— А ты сама-то была? Когда успела?

Бури. Похоже, так в этом мире назвали пространственные аномалии, возникающие из-за огромной плотности здешней мировой кромки и со временем превращающиеся в вихри хаотической энергии.

А что, Буря — звучит хорошо. Более поэтично, чем пространственная аномалия. Осталось понять, что о них знают местные и зачем в них ходят. Открыли ли они уникальные возможности, которые даруют эти самые Бури?

— Не так давно. — почему-то потупила взор девушка. — Я очень просила отца взять меня с собой, и несколько месяцев назад он согласился. Я… быстро пожалела о своём решении.

Больше Лена не сказала ни слова, с головой погрузившись в ревизию уцелевшего родового имущества. Похоже, поход вышел не самый удачный.

Неудивительно. В сердце этих Бурь, где сам эфир полон хаоса, практик-самоучка должен сразу терять контроль над собственной силой.

Но с этим я буду разбираться потом, без лишней суеты. Мне противостоит могущественный враг, и нужно будет воспользоваться всеми возможностями стать сильнее. А пока…

— Идём, сейчас! — прошептал я девушке, увлекая её вбок от ступеней, ведущих наверх.

Дверь в подпол как раз начала с тихим скрипом открываться, и на лестнице в просвете показались двое. Один точно маг. Я сразу почувствовал его волю, смешанную с энергией.

Прятаться мы не станем. Но лучше увидеть врага заранее.

— Да она скоро сломается, молодой господин, я уверен! — эхом прозвучал юный, слегка ломающийся голос какого-то парня. — Тем-более, вы там такого амбала посадили… ой! Извиняюсь за свою несдержанность, господин…

Я прищурился. По лестнице шли двое, и их сигнатуры я почувствовал ещё пару минут назад.

Первым на лестницу ступил и правда мальчишка лет пятнадцати. При виде него на лице девушки мелькнула тень презрения. Но Лена не издала ни звука, лишь зыркнув на малолетнего лизоблюда убийственным взглядом.

— Какой же я тебе господин, Слава? — чопорно ответил второй гость, высокий мужчина с чёрными волосами, убранными в хвост, одетый в чёрный халат. — Наш господин — граф Мегорский. Просто меня он немного… возвысил, назначив здесь управляющим.

Я достаточно увидел, пора браться за дело. За ними никто не идёт и не стоит их пускать дальше.

Сделав резкий шаг из тьмы навстречу пацану, и пустив в свои слова ментальный импульс, кратковременно парализующий волю, я громко произнёс:

— Стоять!

Кажется, перестарался. Собственный голос отозвался головной болью и шумом в ушах. А ведь я в себя не целился… Мальчишка же, столкнувшийся со мной нос к носу, вообще распахнул рот как рыба, что-то захрипел и рухнул на пол как подкошенный.

Пока я не достаточно силён, приходится воздействовать энергией и словом… В будущем будет достаточно лишь энергии.

Проходя мимо, зарядил ему ногой под дых — пусть пока отдыхает, дышит воздухом… если получится. До него очередь ещё дойдёт. А пока — практик.

На него ментальная атака подействовала куда слабее. Он замер лишь на пару секунд, на глазах приходя в себя. Но я не терял времени даром.

В два прыжка я поднялся по каменным ступеням, на бегу делая короткий и резкий замах, ни в коем случае не открываясь для удара.

Арматура просвистела в моей руке, заряжаясь воздушной энергией. Использовать стихию не так уж и сложно. Ранее я успел немного потренироваться, пока мы шли сюда.

Удар… И ничего.

В последний момент противник сумел-таки прийти в себя. Он резко взмахнул подолом своего чёрного плаща, и нелепый элемент одежды обернулся пеленой непроглядной тьмы, тянущей ко мне ледяные щупальца.

Адепт Тьмы, значит. И почему именно они часто готовы делать самую грязную работу?

Резко толкаю себя назад, замедляя падение слабой воздушной волной. Эта энергия меня почти не слушается, ведь она служила настоящему Андрею Вольнову. Но кое-что я могу и с этими крохами.

Резкими уколами и Воздушными Серпами я отбил несколько щупалец Тьмы, со свистом наседающих на нас. Железный прут у меня в руке или меч — не так важно. За свою жизнь я успел освоить немало видов оружия.

Лена тоже выбралась из укрытия и обновила на мне слабенький щиток.

Я же сразу перешёл в контратаку. Тонкая работа с мозгами одарённого мне пока недоступна, так что…

— Как ты выбрался из камеры, Вольнов⁈ — крикнул с лестницы противник, продолжая создавать вокруг себя вихрь тёмных щупалец.

Я ничего ему не ответил, лишь резко сконцентрировал всю свою ментальную силу — и ударил в одну единственную цель.

В голове тут же зашумел хаос чужих мыслей, хлынувший мне в мозг через возникший канал. Но я заглушил их, вложив силу в один единственный приём: Императивный Приказ.

Штука грубая, точечная и кратковременная, и у ублюдка явно теперь будут провалы в памяти. Но мне плевать. Я никогда не церемонился с врагами.

Плащ из Тьмы тут же со свистом распался, вновь становясь обычной чёрной тряпкой, а маг, забившись в судорогах, стал заваливаться вперёд.

Я тут же его поддержал. Хорошим ударом арматурины под дых. Так что на лестницу он осел уже хрипя и безуспешно пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

Старый как мир приём. Грубый, но эффективный.

— Лена, помоги-ка! — окликнул я сестру.

Это оказалось лишним, сестра и так уже спешила мне на помощь. Вместе мы заломали хрипящему врагу руки, туго перетянули их верёвками от винных бочек, и завязали глаза.

Практику ни в коем случае нельзя давать видеть и двигать руками. Если он не очень силён, без жестов творить почти не сможет.

Пока я разбирался с более опасным врагом, парень отошёл от удара и забился в дальний угол подвала, спрятавшись среди разбитых ящиков.

— Н… не подходите! — крикнул он с дрожью в голосе. — Вам всё равно конец!

— Уверен? — взмахнул я арматурой, пуская воздушную волну, разметавшую часть обломков.

— Ещё бы! — процедил парень, отползая подальше. — Скоро люди господина Мегорского закончат с проклятым стариком и явятся сюда! Тебе одного избиения было мало⁈

— Дед Ефим! — с волнением в голосе воскликнула Лена. — Неужели, они и его сумели схватить⁈ Тогда они точно убьют его, Андрей!

При этих словах сестры память Андрея выдала мне какие-то обрывочные образы. Похоже, этот старик был для него важен. Но ничего конкретного.

— Зачем им убивать старика? — спросил я сестру, выведывая побольше информации. — Вряд ли они станут резать всех без разбора.

— Это же дед Ефим! — удивлённо произнесла Лена. — Он же до последнего пытался нас отбить… Хотя, тебя же сразу унесли в подвал. Тогда он убил нескольких боевиков, даже ранил самого Мегорского. Они точно его не пощадят!

— Вот именно! — довольно крикнул парень из полутьмы. — А потом придут сюда и убьют тебя за побег! А сестру твою они…

Его пустая болтовня мне надоела. Этот тип уже показал, чего он стоит, да и на лице сестры нет ни тени жалости. А уж когда он описал, что «они» сделают с самой Леной…

— Ты слишком много болтаешь. — я взмахнул арматурой, резко заряжая её остатками силы Вольнова.

Импровизированное оружие с гулом рассекло пространство. С него сорвалась мощная воздушная волна, мгновенно разметавшая деревянные обломки и бросившая взвизгнувшего ублюдка на пол.

— Нет, стойте! Не надо, не…

Я даже не стал марать оружие. Подойдя к нему, просто с силой ударил его в живот, а затем в лицо. Попутно представляя, как отправляю в его слабый разум плотный поток информации, мощную ментальную волну. Как она перегружает мозги, выжигая нейроны и разрушая мысленные связи…

Парень рухнул замертво. Мне в голову успело попасть несколько его мыслей, но на большее его не хватило. Если мага Императивный Приказ лишь заставляет застыть, то простого человека убивает.

Телепат вообще очень легко может убить другого. Поэтому мой Род издревле многие боялись. Поэтому нам пришлось создать Орден Разума.

Люди боятся, не понимая, что убить человека можно и голыми руками. А вот аккуратно залезть к нему в голову, достать оттуда нужную информацию, или подчинить другого своей воле…

Вот где истинное искусство ментальной энергии. Которое, увы, пока мне недоступно. Но это временно.

— Наконец-то он заткнулся. — с облегчением на лице вздохнула Лена. — Идём скорее, Андрей! Нужно помочь деду Ефиму, пока они…

Кулаки девушки сжались. Похоже, этот старик, кто бы он ни был, очень важен для неё.

— Идём. — направился я к выходу наверх. — Выручим старика. А заодно разберёмся со всеми одним ударом. Я догадываюсь, где они его держат.

На самом деле, стоило мне подняться наверх, как я ощутил целую россыпь ментальных источников. Собранных в одном месте и очень активных. Похоже, люди Мегорского очень напряжены.

Практика мы оставили в подвале, крепко связанным и запертым. Вряд ли он сумеет быстро освободиться, а время нам сейчас дорого. К тому же теперь, когда я знаю его сигнатуру, я даже издалека почувствую, где он.

Первый этаж особняка выглядел лучше, чем подвал. Мы выбрались в широкий коридор с несколькими открытыми дверьми и парой картин на стенах.

Моё новое жилище. Но осматриваться буду потом, а сейчас нужно действовать быстро.

Сигнал исходил из-за поворота коридора, из дальнего его конца, так что по пути я всё-таки бросил взгляд на убранство комнат. На коврах красуются следы грязных ботинок, но разрушений нет.

Похоже, враги искренне считают себя новыми хозяевами нашего дома.

— Они там! — прошептала Лена, когда до нас донеслись звуки мужского голоса.

Девушка шагнула мне за плечо и быстро обновила свои защитные чары.

Молодец, не теряется и не рвётся бестолково геройствовать. Чему-то её в этом доме всё-таки учили.

Жаль, я пока не могу создать Ментальную Проекцию. Проще говоря — мысленно выйти из тела и посмотреть, что там происходит. Так что будем действовать по мере сил.

— … Не дёргайся, старик! — услышали мы нервный голос. — Сейчас командир приведёт тебе твоего хозяина, всё с ним в порядке!

— Вот именно! — поддержал второй. — Ты же не дурак. Против шестерых с двумя магами у простолюдина нет шансов, так что не дури!

Я улыбнулся. Знакомые речи. Мои враги также увещевали меня, прося «не делать глупостей». Это значит, что они не уверены в своих силах. Были бы уверены — не тратили бы время на ерунду.

Мы сделали ещё пару шагов, когда прозвучал тихий, но твёрдый старческий голос:

— Вы боитесь. И правильно делаете. Что вы так на меня смотрите? Как только я увижу моих господ и пойму, что они в безопасности, вы умрёте.

Он говорил правду — я явно чувствовал страх в умах врагов. А вот сам старик явно не боится, хоть и схвачен. И что это за металлические звуки? Очень напоминает мне звон цепей, в которые заковывают каторжников…

Приближается. Конвой вот-вот покажется из-за угла.

Беззвучно приказав сестре не шуметь, я прикрыл глаза и принялся концентрировать ментальную энергию. Сил пока не так много, а потратился я уже порядочно. Но ещё на пару битв хватит.

Я очистил голову от посторонних мыслей, оставив лишь боевые задачи. Шестеро врагов, двое из них маги. Трое обычных, судя по силе сигнала, ничем не отличаются от стражника камеры. Ещё один поярче, явно обладает крепким умом, но не более.

Думаю, хватит слабой ментальной волны. Простых боевиков парализует от боли, практиков ошеломит на пару секунд, а этих секунд мне хватит чтобы ворваться в битву. Взламывать разум и отдавать полноценные приказы я пока не могу, а значит придёт действовать грубо.

Когда я открыл глаза, в голове появилась чёткая последовательность действий. А враги как раз вышли из-за угла.

— О! — воскликнул мужчина в камуфляже, идущий первым. — А вот и вы… эй! Где Разлацкий⁈ Тревога!

Слишком медленно. Пока он мялся, остальные тоже показались в коридоре. И всё оказалось даже проще, чем я ожидал. Потому что двое их магов все силы тратили на старика.

Он шёл, полусогнутый, окружённый четвёркой бойцов, и действительно закованный в толстые цепи по ногам и рукам, хотя старик явно не практик.

Но мало того — помимо цепей от двух колдунов к нему тянулись водные потоки, превращающиеся в лёд, глыбами намёрзший на худое старческое тело.

Удивительная перестраховка для простого старика. Ещё более удивительно, что он с таким грузом умудряется идти вперёд!

— Разлацкий в подвале. — пожал я плечами, привлекая внимание противников. — Я за него.

И выпустил сконцентрированную энергию. Напряжение в мозгу вырвалось наружу, отдавшись свистом в ушах и крепко ударив по мозгам бойцов.

Четверо дёрнулись и застыли столбами… А у врагов, похоже, от неожиданности сбилась концентрация. Водные потоки с грохотом опали тучей брызг.

— У… Убейте их! Быстро!!! — прохрипел один из врагов. — Быстрее!

В меня тут же отправилась ледяная стрела. И разлетелась в осколки, врезавшись в щит, выставленный Леной.

Этот явно самый сильный, оправился почти мгновенно. Начать нужно с него!

Когда я уже направлял в арматуру последние крохи воздушной энергии, доставшейся мне от прежнего хозяина тела, старик вдруг довольно произнёс:

— Я знал, что они не смогут вас удержать, господин. Значит и мне нельзя отставать!

А затем, придавленный к земле толстыми цепями и глыбами сверкающего льда, в один миг распрямился, будто этого груза не существует. Потом с выдохом дёрнул руками…

И цепи в предплечье толщиной со звоном разлетелись на звенья, разбивая сковавший старика лёд. Обрывок цепи тут же попал в голову ближайшего врага, мгновенно раскроив ему череп.

— Ну всё, сынки! — кровожадно усмехнулся старик. — Игры кончились!

Я на мгновение замер, почувствовав нечто необычное.

Эта мощь и энергия… Вайторл⁈ Но что здесь забыл член Рода истинных⁈

Глава 3

Необычная сила

Маг оказался хоть и стойким, но слишком нерасторопным. Пока он завершал Ледяное Копьё, я успел сократить дистанцию, и просто с силой ударил его арматурой в плечо, сбивая концентрацию.

Рука врага хрустнула, а готовое к атаке заклинание зашипело и взорвалось, изрезав создателя ледяными осколками.

Завершил дело направленный ментальный удар, после которого ноги врага подкосились, из носа потекла кровь, а взгляд опустел.

Суматоху боя вдруг разорвал оглушительный треск, слившийся с испуганным вскриком Лены и руганью старика. Огненная вспышка пронзила сумрак коридора, а стена справа от меня взорвалась каменной крошкой.

— Сдохните уже! — проревел самый здоровый из боевиков, крепко сжимая в руках продолговатую чёрную штуковину, похоже, вынутую из-под камуфляжа.

Автомат. Это слово всплыло в памяти Вольнова, но я и сам знаком с этим оружием. Бывало, посещал миры почти без энергии, в которых на войне правила высокоразвитая техника.

Время для меня словно замедлилось пока я воздействовал на собственный разум, чтобы разогнать реакцию на максимум. Ствол автомата плавно доводился в мою сторону, целясь мне в грудь. Палец на спусковом крючке сжимался, готовясь выпустить свинцовую лавину…

«Умри!» — отдал я беззвучный мысленный приказ. В висках застучала кровь, в ушах засвистело, но команда сработала.

Время вновь ускорилось, и я увидел, как боевик вскидывает оружие, до упора выжимает спусковой крючок… И смертоносная очередь превращает его собственную голову в кровавую кашу.

Наш Орден издревле был одной из причин, по которым на войнах моего мира простым людям делать нечего.

— Толян, ты ч… а-а!!!

Договорить боец не успел. В затылок ему впечатались увесистые колодки на руках старика. А последнего из обычных бойцов уже добивала Лена, которую никто из них не воспринял всерьёз.

И когда она успела обзавестись этим длинным ножом, которым сейчас хладнокровно вскрыла здоровому мужику горло?

Судя по тому, как ловко и бесстрастно она вытерла после этого лезвие клинка, Лена явно была готова к такому развитию событий. Это хорошо. Аристократ должен уметь защищать себя и свой Род, даже если он не прирождённый гений.

— Это вам за деда Ефима. — Донёсся до меня едва различимый шёпот девушки. Сам старик, уже наседающий на последнего практика, вряд ли её услышал.

Я быстро помог Ефиму, на миг парализовав противника точечным приказом, а затем и ему проломив голову. В коридоре наконец воцарилась тишина.

— Андрей Васильевич, Елена Васильевна! Какое счастье, что вы живы!

Только теперь я смог в деталях разглядеть необычного старика. Смуглое морщинистое лицо, седые топорщащиеся усы без бороды, высокий для своих лет, но худощавый.

Он отдирал со своего уже слегка посиневшего тела остатки льда и улыбался идеально здоровыми зубами. Раны от оков и ледяных шипов заметно кровоточили, но старика это, похоже, ничуть не смущало.

Но меня больше привлёк его источник и энергия. Я чувствую его, и этот Ефим… Точно Вайторл. Один из первых Родов предтеч, при этом сохранивших своё наследие до нынешнего тысячелетия.

По крайней мере… Сохранял. Больше шестисот лет назад на них устроили охоту. Судя по всему — это был другой Род предтеч. В итоге, вроде как умерли все, кроме двух наследников и их деда. Но и на них в последствии устроили охоту.

Думаю, если бы мне сейчас пришлось с ним сразиться, он оказался бы трудным противником. Куда труднее бойцов графа Мегорского. А ещё характер его ментальных сигналов кажется мне смутно знакомым…

Может, память Вольнова что-то подкидывает. Я уже вспомнил, что зовут старика Ефим Викторович, и что он кто-то вроде личного слуги нашего Рода. Причём, уже далеко не в первом поколении.

— Дедушка Ефим! — с неподдельной радостью в голосе воскликнула Лена в ответ, и обняла старика, отбросив разницу в общественном положении.

Их с Андреем он воспитывал с самого рождения, исполняя волю главы Рода. Сам Василий Вольнов, увы, с утра до ночи пропадал в делах. А мать наследников скончалась сразу после рождения Лены.

Память Андрея говорит, что ей не помогли никакие целители, никакие артефакты. Даже болезнь, ставшая причиной смерти, толком неизвестна.

А мой собственный опыт говорит, что так не бывает. Похоже, кто-то давно точит зуб на семью Вольновых. Или на их земли.

Я сдержанно кивнул, приветствуя старика, и произнёс:

— Рад, что и с вами всё в порядке. Вы сумели удивить своих конвоиров. Кто-то ещё в доме остался?

Ефим с явным одобрением посмотрел на меня.

— Никого. — ответил он. — То, что делает Мегорский, называется силовым захватом, и градоначальник, князь Васильев, не обрадовался бы, если бы узнал, господин. Так что он не держит в чужих поместьях больших отрядов.

Я сразу ухватился за оговорку Ефима:

— Поместьях? Значит, мы не первые, чью землю этот Мегорский пробует присвоить? Закон у вас тут вообще никем не охраняется?

Старик и Лена с печалью на лицах переглянулись.

— Увы, брат. — вздохнула девушка. — С тех пор, как два года назад главой городской полиции стал сын Мегорского, закон охраняет одну конкретную семью. У нас маленький город, ты знаешь, как в таком захолустье делаются дела. Это тебе не столица.

Ефим кивнул, проворчав под нос что-то ругательное.

Об этом память тела ничего не говорит. Видимо, за годы учёбы Андрей порядочно отстал от местной жизни.

— Вы возмужали, господин. — уважительно глянул на меня Ефим. — Если бы ваш отец вас увидел, он бы гордился своим наследником. Честно признаюсь, я не ожидал, что вы освободитесь сами. Думал спасать…

— Это похвально. — ответил я, слегка улыбнувшись. — Ты не бросил тех, кому служишь, даже в такой ситуации. Но разговоры оставим на будущее. Сейчас нужно понять, когда вернётся граф. И подготовиться ко встрече. Но для начала — убрать тела.

— Не беспокойтесь, Ваша Благородие! Сейчас всё уберу.

С этими словами Старик ловко, словно они ничего не весят, подхватил за вороты два трупа и поволок их за угол.

Немного освоившись здесь, я «вспомнил», что там у нас выход на задний двор.

— Ефим, а больше никого не осталось? — спросила Лена, печально оглядывая коридор, залитый кровью и изрешечённый автоматной очередью.

— Нет, госпожа! — крикнул старик уже из-за угла. — Все разбежались, кого-то убили. А кто-то — как Славка… Он тоже сдох, надеюсь?

Услышав положительный ответ, Ефим начал насвистывать какую-то бравую песенку и потащил тела дальше. Похоже, тот паренёк здесь всем успел насолить. Сестра тоже смотрела на него с неприкрытой жестокостью.

* * *

Вскоре первичный осмотр имения был завершён. Оказалось, что наше поместье числится за небольшим городом Вольском всего в шестьдесят тысяч человек. Но расположено оно не в самом городе, а чуть ниже по берегу реки Волги, где-то в часе езды. У границ Вольского Очага.

Так называют места повышенной концентрации стихийной энергии, в которых часто случаются Бури. Вольский Очаг окружён сетью баронских военных поместий, одно из которых и принадлежит нашему Роду.

А вот Роду Мегорских не принадлежит ни одного. И дураков, готовых продать ему такие хорошие земли, не нашлось. Вот он и решил, что закон в городе — это его сын, а дела затерянных в степях и лесах имений вообще никого не волнуют…

— А что же, Ефим, Императору и министрам всё равно? — спросил я, уже зная ответ. — Стратегически важное место всё-таки.

— Всё равно, конечно. — пожал дед плечами. — Пока у императорской семьи в собственности Магнитный, Сибирский и Балтийский Очаги — наша мелочь их не касается. Лишь бы долю с находок исправно отсылали…

Всё как и везде. Проблемы аборигенов столичных господ не волнуют. Ну и ладно, для меня это только к лучшему. Смогу сам развернуться здесь как следует.

Накопить сил, оставаясь незамеченным. Как мне подсказала память, Российская Империя, в которой я нахожусь, сейчас на пике могущества в этом мире. Не удивлюсь, если триумвират окопался именно здесь.

Не удивлюсь даже если могущество России достигается с помощью троицы иномирцев.

— Неплохо тут всё устроено. — кивнул я на мощную стену из белого камня, окружающую поместье. На её углах возвышались башенки, от которых явственно веяло энергией. Но совсем слабой. — Правда, не уверен, что такие стены спасают от хороших магов-практиков.

— А это ж не от них, Ваше Благородие! — усмехнулся Ефим… после чего одним мощным прыжком подбросил себя на три метра, оказавшись на гребне стены.

Нечеловеческая мощь. Хоть он и слабый для Вайторла. Видно, что им не занимались и не учили, как надо работать со своей силой. Пожалуй… Со временем я смогу помочь ему вернуть истинную силу Предтеч, до сих пор вселяющую страх в сердца лучших практиков.

За те полчаса, что я осматривал поместье, энергия в Источнике успела немного восполниться, так что я согнул ноги в коленях, направил уже привычную стальную палку в землю — и взлетел, подхваченный мощным воздушным потоком.

Направляемый моей волей и оружием, ветер легко вознёс меня к старику. И мы вместе оглядели окрестности.

— А как же я⁈ — возмущённо ахнула с земли сестра. — Я тоже сейчас поднимусь!

Ей пришлось идти к расположенной в стороне лестнице. А мы тем временем смотрели вдаль.

На мрачный редкий лес, тут и там изрытый кривыми оврагами, опалённый огнём и попросту искажённый воздействием стихийной энергией.

— Эти стены от тех, кто иногда вылезает из Бури. — серьёзно проговорил Ефим. — У нас колдовские твари бывают редко. А от когтей, клыков и кислоты стен достаточно. А если кто прорвётся — ему прямая дорога на Вольск. Но пока ни одной твари это не удавалось, за что нас Его Величество не раз награждал. И меня, и отца твоего, и деда… И моего сына. Посмертно.

Вдали раскинулись холмистые степи, рассекаемые узкими полосами леса. Справа блестела на солнце гладь широкой реки, Волги. Вдалеке по ней тащились грузовые баржи.

Этот участок Волги тоже охраняем мы. Бури нередко формируются у берега, выбрасывая водоплавающих тварей.

Жидкость — отличный проводник энергии. Некоторые мои предки, исходя из этой логики, умудрялись превращать самих себя в мозги, плавающие в банках. Для лучшей работы телепатии.

По мне это пустая блажь.

За спиной у нас стояло наше поместье. Мой новый дом. Окружённое шестигранной стеной Г-образное двухэтажное здание. На втором этаже — спальни и кабинет отца… теперь мой кабинет. На первом — гостиная, столовая, кухня и комната Ефима.

Прочая прислуга жила в двух длинных белых домиках, прижавшихся к боковым стенам. Слева от здания — небольшой бассейн с каменными бортами, с нашей стороны — задний двор с парой магических теплиц для алхимических растений… и домашний склеп. Теперь он стал могилой для незваных гостей.

— А чего вы их просто с обрыва не сбросили, Ефим Викторович? — добралась наконец до нас Лена. — Всё-таки там семья наша, в склепе…

— Нельзя. — ответил я вместо старика, глядя на крутой обрыв под стеной, на которой мы стоим. — Гниль на открытом воздухе это всегда опасно. А вдвойне опасно там, где на неё могут сбежаться искажённые Бурей твари.

Видимо, поняв, какую глупость сморозила, Лена потупила взор и отвернулась в сторону, делая вид, что что-то рассматривает.

С противоположной нам стороны дома к поместью тянулась широкая дорога, упирающиеся в мощные решётчатые ворота, которые мы уже успели запереть.

— Сволочи! — процедил дед, глядя на чёрную машину, стоящую во дворе. — Если бы мы не считали их союзниками, никогда бы они не сумели прорваться! Подох бы, а не впустил!

— Но вы считали. — холодно ответил я. — И просчитались. Но скоро они ответят за предательство. Что-то мне подсказывает, что в ближайшее время Мегорский точно будет здесь. Ему наверняка доложили о твоей поимке, Ефим.

На самом деле это «что-то» — моё ментальное чутьё, обострившееся на открытом пространстве. Я ещё не вижу мчащуюся по дороге машину, но уже ощущаю приближение нескольких ментальных источников. И один из них — значительно мощнее остальных.

Не думаю, что это совпадение и к нам на огонёк решил заехать ревизор. А значит, нужно подготовиться.

— Ефим, эти башни. — указал я на фонящие энергиейй возвышения. — Они полезны в обороне? Выглядят разряженными.

— Полезны! — удивительно горячо воскликнула сестра. — Я… Я сейчас их заряжу! Это же стазис-посты! Они ослабят магию всех, кроме нас! Я их только заряжу… Должна же я быть хоть в чём-то полезна… — пробормотала она тихо, смущённо опустив глаза.

Лена быстро зашагала к лестнице вниз, а я недоуменно посмотрел на деда.

— Её можно понять. — улыбнулся он. — Отец всегда возлагал на вас огромные надежды, господин. А Лена жила тут просто потому, что она его дочь. Сегодня защитная магия — никому не нужная рутина, все уповают на силу удара. Но раньше-то было не так… Эти стазис-посты реликт двадцатого века и позиционных войн. Только защитные маги могут заряжать их. Эти, конечно, слабые, но нам пригодятся.

Я удивлённо хмыкнул. Странная магия странного мира. И я не о стазис-постах. Эти-то столбы мне знакомы прекрасно, просто у нас они называются «тормозное колесо» и имеют иную форму.

Меня удивляет такое пренебрежение к защитным техникам у местных. Ибо в моём мире, наоборот, гонка вооружений — это гонка средств защиты.

Во многом по причине существования моего Ордена Разума. Нет ничего быстрее мысли — и соревноваться с сильным телепатом в атаке смерти подобно.

А вот защитить свой разум возможно… Но не от меня, о чём мои враги узнали слишком поздно. А местным телепатия вообще неизвестна.

Вскоре на горизонте показалось облачко пыли, а затем чёрный автомобиль. Похоже, Мегорский остался верен себе и не стал брать с собой большой отряд.

Башни тем временем заработали. Загудев на грани слышимости, они явственно стали излучать энергию, создавая купол вокруг стен. Вскоре процесс был завершён и само наличие этого купола стало почти незаметным.

Мы с Ефимом спустились со стены и, пройдя через дом, вышли к парадному входу.

— Лучше открой-ка ворота, Ефим. Встретим гостей на своей территории.

— Будет сделано, Ваше Благородие! — отсалютовал старик, направляясь к управляющему механизму.

Чёрный джип уже было видно и отсюда. Гнал Мегорский лихо.

— Лена, оставайся внутри. — обернулся я к подошедшей девушке. — Ты уже внесла свой вклад в бой, зарядив эти башни. Я не хочу, чтобы ты зря рисковала собой.

— Хорошо, брат. — кивнула она, бросив взгляд на зажатый в тонких руках автомат. — Буду приглядывать за вами из гостиной! Хотя, что-то мне подсказывает, что ты прекрасно справишься и сам.

— С этим врагом справлюсь. — ответил я, глядя в большие изумрудные глаза девушки. — И со многими другими тоже. Но нельзя со всем справляться в одиночку.

— Для этого и нужен Род. — с теплотой улыбнулась Лена. — Я с тобой, брат, как бы всё в итоге не обернулось.

— А ты, Ефим? — обернулся я к вернувшемуся старику. Тот разминался, хрустя кулаками. — Готов показать Мегорскому, как сильно он ошибался, думая, что Вольновых можно вот так уничтожить?

— Ещё как, Ваше Благородие. С вами глава — хоть в огонь, хоть в воду! Не зря отец был так уверен в вас, ох не зря. Мы ведь служим Вольновым уже четыре сотни лет — и ещё никто из нас не пожалел об этом.

— Отлично. — произнёс я. — Тогда затаись до поры до времени. Я встречу Мегорского сам, а ты вступишь в бой, когда он начнётся.

— Так точно, Ваше Благородие! — поклонился Ефим.

И одним мощным прыжком оказался на крыше особняка. Над крыльцом она загибалась, образуя высокий каменный бортик. За ним и залёг наш диверсант.

А я встал у мраморного крыльца, перед распахнутыми воротами. Встречать гостей. На этот раз избавиться нужно лишь от боевиков. Самого Мегорского убивать нельзя, это лишь создаст ненужные проблемы.

Куда полезней будет подчинить его своей воле. Применить наконец мой дар по прямому назначению.

Тонированный огромный джип влетел в ворота, резко затормозив прямо перед крыльцом. Я молча стоял перед ним, не сделав ни шагу назад.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом дверь водительского места плавно открылась и на каменную дорожку ступил мужчина в дорогом даже на вид тёмно-зелёном костюме.

Память Андрея тут же выдала мне хлёсткую фразу: граф Константин Мегорский.

И скоро этот граф будет служить мне, а не местному императору или самому себе.

Глава 4

Бой

— Так-так-так. — презрительно усмехнулся граф. — Гляжу, щенок сумел выбраться из своей клетки.

Я молча сделал шаг вперёд, неотрывно глядя графу в глаза.

— Что, Вольнов, решил, что теперь я буду говорить с тобой как с равным⁈

В голосе Мегорского пылала ярость. Похоже, для него очень важна эта земля, раз примчался лично. Он выглядит полностью уверенным в своём превосходстве.

Среднего роста, широкоплечий и очень крепкого телосложения, с коротко стриженными светлым волосами и квадратной челюстью. Однако, уверен, внешность «быка» обманчива. Глаза у Мегорского цвета стали, злые, холодные. Смотрят на меня как удав на пойманную мышь.

Он ещё не подозревает, что сам попался на крючок, раз позволил себе поддаться эмоциям и приехать лично. Из машины вслед за ним уже выскочили четверо автоматчиков.

Но стволы пока на меня не направляли.

— С чего ты взял, что я буду говорить с тобой как с равным? — холодно ответил я, чуть склонив голову набок. — Ты всего лишь грабитель, влезший в чужой дом.

— Мальчишка… — презрительно бросил граф, и воздух вокруг него загудел. — Похоже, зря я тебя сразу не убил. Теперь ты принял мою доброту за слабость. Сейчас я исправлю свою оплошность!

Я слушал его речь стоя спокойно, чем, похоже, ещё сильнее вывел графа из себя. Это мне и нужно. А ещё выиграть время.

Как обычный практик граф превосходит Андрея Вольнова на десять голов. И даже мою ментальную энергию одно его присутствие заметно подавляет. Так что теперь я не могу действовать одной лишь грубой силой.

Всё то время, которое Мегорский потратил на болтовню, я занимался «взломом». Это тоже излюбленная работа телепатов — аккуратно проникать в чужую психику, взламывая ментальные барьеры. Так, чтобы жертва не сумела отличить чужую волю от своей.

Сейчас я проникал в сознания автоматчиков за спиной графа. В моём нынешнем состоянии мозги самого Мегорского я даже осмотреть просто так не сумею. Разве что, после того, как он сильно ослабнет.

— Ты закончил? — спросил я, когда граф замолчал, а воздух вокруг заметно нагрелся. — В таком случае, рекомендую обернуться. И впредь ни к кому не поворачиваться спиной.

— Да что ты…

В этот момент я думал о долге. О моём долге как Сергея Иванова, графского телохранителя. О том, что этот барон Вольнов точно прикончит господина… если я прямо сейчас не начну стрелять ему в спину! Да, именно так и нужно сделать, как только…

— Действуйте, парни. — кровожадно усмехнулся я, закончив формировать чужие мысли и чувствуя, как мой собственный Источник пустеет, а голова тяжелеет.

Это очень непросто — думать так, будто ты другой человек.

Но результат того стоил! Не успел граф открыть рта, как тишину разорвали четыре плотных автоматных очереди. Четыре огненных дорожки пронзили пространство, врезаясь в спину графа…

И тут же сгорая во вспыхнувшем вокруг него сияющем огненном куполе.

Я уже знал от Ефима, что Константин Мегорский маг огня, а теперь он наконец продемонстрировал способности воочию. Мгновенно создал раскалённый щит, с рёвом разворачиваясь к телохранителям.

— Предатели!!! — прорычал он. И с его рук сорвались две густые пламенные струи, буквально срезав вопящих автоматчиков.

И, если щит у него вышел так себе, с нечёткими плавающими плетениями, то в атаке он оказался практически безупречен. Струями пламени, спалившими четверых бойцов дотла, можно было бы плавить камень и металл, легко вскрывать защиту других практиков…

Только вот теперь граф стоял ко мне спиной. И на его зелёном костюме расплывались три кровавых пятна. Всего три пули из сотни, но даже для практика этого немало.

Практики, надо сказать, вообще умирают от того же, от чего и обычные люди. Им просто очень сложно нанести урон за счёт доспеха духа и щитов.

— Ефим, в бой! — спокойно произнёс я, сам вскидывая свою окровавленную арматуру и бросаясь прямо на пылающий купол. Ничего лучше я, увы, пока не нашёл.

Нельзя терять ни секунды. Вспышка эмоций графа — лучший момент чтобы пробить его ментальные барьеры!

Старик среагировал мгновенно. Худая рослая фигура, не издав ни звука, тут же рухнула вниз… влетев прямо в ревущий купол.

Дед что, совсем бессмертным себя считает⁈

Теперь враг уже не тратил время зря. Быстро расправившись с собственными телохранителями, он резко развернулся к нам. Лицо искажено гримасой ненависти, глаза пылают, рот искривлён в кровожадном оскале.

Он вскинул ладонь, направляя её в рвущегося вперёд Ефима. Тому осталось не больше пары метров, он уже замахнулся и увернуться точно не успеет.

Я действовал молниеносно. Сконцентрировал успевшую слегка восстановиться энергию, толчком направил её в оружие, а затем сделал широкий взмах, выпуская перед собой ураганный воздушный поток.

Это всё, что у меня было, но большего и не нужно. Стена огня разметалась, на пару секунд открывая мне дорогу к врагу. Пламя с плеч и спины Ефима сбило, а руку графа с пылающим в ней шаром дёрнуло назад.

— Не убивать! Брать живым! — отдал я приказ, на бегу со всей силы вбивая арматуру графу в правое плечо, а точнее в доспех духа.

Смог таки защититься. Мегорский этого даже не заметил. Ловко уйдя из-под широкого захвата Ефима, он пригнулся, сделал пару шагов назад, заодно развеивая купол.

Решил, что я смогу раздувать его сколько угодно? Ну и прекрасно. Теперь я могу атаковать его без препятствий!

— Старик! — прошипел граф, концентрируя пламя в левой ладони. Похоже, правая всё-таки сильно повреждена. — Так и знал, что это ты вытащил сопляка из камеры!

В Ефима полетел гудящий огненный диск, похожий на пылающее лезвие пилы. Тот в ответ лишь усмехнулся в опалённые усы и одним прыжком ушёл сразу на пару метров влево.

— Боюсь тебя расстроить, сволочь! — выдохнул Ефим. — Но мой господин разобрался с твоими холопами сам! И ты будешь следующим!

Я в это время, пользуясь тем, что враг отвлёкся, пробовал на прочность его мозги. Посылал одну за другой лёгкие ментальные волны, как бы осматривая его психику со всех сторон.

Увы, даже в ярости Мегорский мыслит очень стройно и расчётливо, полностью сосредоточившись на бое. Не отвлекается даже на боль от ранений. Это очень осложняет внедрение.

Но это же может служить и лазейкой! Напугать или усмирить графа не удастся, это ясно. Но что, если пойти в обратном направлении?

К этому моменту Мегорский успел выпустить ещё три заклинания. Огненное копьё в Ефима, и два Огненных серпа в меня.

Но теперь он ослаб от ранений, и я уже мог уловить обрывки его самых ярких мыслей, поэтому заранее уклонился от обоих пылающих лезвий. К тому же, левой рукой он творит чуть медленней, чем правой, это видно.

Это явно смутило графа. А ещё он точно заметил, как трудно ему даются самые простые чары. Гневно посмотрев на мерцающие башни поместья, Мегорский прорычал:

— Где эта сука⁈ Без неё вы бы не сумели зарядить стазис-посты! Где она⁈

Вот оно! Тот самый крючок в чужой голове, который обязан уметь находить телепат.

Едва не попавшись под мощный взрыв, распахавший землю прямо у меня под ногами, я рухнул на траву, перекатываясь в сторону… и потянул за этот крючок.

«Это не могла быть Вольнова». — отправил я лёгкую, едва заметную, мысль графу. «У неё бы не хватило сил, она ни на что не годится»!

«Здесь явно есть кто-то ещё. Ещё враги, которые в любой момент могут ударить в спину. Как мои телохранители. Нельзя ошибиться вновь»…

Граф на мгновение застыл, а затем подозрительно заозирался. Я же, тяжело дыша, кое-как встал на ноги и с усмешкой спросил:

— Что, граф, наконец заметил?

Реакция последовала мгновенно. Резко развернувшись, Мегорский с яростным рёвом вскинул обе руки, и с них сорвался настоящий пламенный ураган. Ослепительный вихрь белого огня, с треском и гулом поглотивший и ворота, и высокий кустарник вокруг них, и небольшую сторожевую будочку, давно не использующуюся по назначению…

Разумеется, никого там не оказалось. Правая рука графа тут же обвисла безжизненной плетью. А мы с Ефимом одновременно рванули ему за спину.

К этому времени Ефим расколол доспех духа, и я был ближе, поэтому первым с силой опустил арматуру на широкий затылок. По белым волосам хлынула кровь, а тело Мегорского обмякло. Граф кулем рухнул к нашим ногам, и теперь тишину нарушал только треск разгорающегося пожара.

— Что это его так напугало, интересно знать? — удивлённо спросил Ефим, подозрительно глядя на решётку ворот, стекающую с них расплавленным металлом. — Столько сил вбухал — и в молоко…

— Попадись кто-нибудь под этот удар — не спасла бы никакая защита. — ответил я, наклоняясь к телу и проверяя пульс. — В атаке он очень хорош. Даже на чужой земле и под блокираторами сумел спалить добрую четверть двора.

Пульс прощупывается. Хоть маги и умирают от железа в затылке так же, как простые люди, но этот боров не из тех, кого легко убить. Он ведь скакал тут и сражался с нами с тремя автоматными пулями в спине и раздробленным плечом!

Боюсь, иначе он сумел бы различить бредовые мысли о скрывающихся вокруг врагах. И тогда этот огненный смерч достался бы нам с Ефимом.

Но хороший боец хорош тем, что умеет быстро и верно оценивать ситуацию и принимать самые уместные в ней решения. Я сумел, а он нет. И теперь этот Мегорский мне хорошо послужит…

— Ефим, нужно разобраться с пожаром. Графа в камеру я отнесу сам.

— Будет сделано, Ваше Благородие! — отсалютовал старик, потирая почти дотла сгоревшие усы. — Сейчас же займусь!

Выглядел он неважно. Одежда болтается обугленными тряпками, волосы сгорели, на коже виднеются ожоги. Но обычный человек от прыжка в пламя просто мгновенно умер бы. А этот бодро побежал тушить огонь.

По сути, Ефим и принял на себя всю тяжесть боя. Ну и башни конечно же помогли.

— Андрей!!! Брат, ты как⁈ — раздался с крыльца взволнованный голос Лены. Девушка бежала к нам, вся бледная, крепко сжимая в побелевших ладонях автомат. — Цел⁈ Слава Богу!.. А деду Ефиму бы в больницу… наверное.

Она с тревогой и лёгким удивлением на лице глядела, как обожжённый старик что-то тащит с заднего двора.

— Ничего-ничего, госпожа! — прокричал в ответ старик, поднося к пылающим кустам какой-то большой синий камень. Видимо, артефакт. — Вы же знаете, на мне всё быстро заживает! Не помер и ладно!

Такой настрой мне нравится. Ободряюще похлопав девушку по плечу, я произнёс:

— Всё в порядке, Лена. Граф ни разу не сумел попасть в меня, так что я цел. А Ефим живёт не первый день и лучше знает, что делать со своими ранами.

После чего я покрепче ухватил грузного графа за плечи и приготовился тащить в подвал.

— Андрей, тебе помочь? — беспокойно спросила вслед Лена. — Он опасен!..

— Он ещё долго не очнётся. — ответил я. — Помоги лучше Ефиму во дворе. Там работы намного больше…

…В подвале было тихо и прохладно. И не скажешь, что наверху бушует пламя, а в поместье заметно прибавилось свежих трупов. Только стук каблуков графа, волочащихся по каменному полу, напоминает, что я сюда не за банкой варенья спустился.

Уложив тело Мегорского на пол камеры, я запер решётку. Своё импровизированное оружие наконец использовал по назначению. Вставил в дверь камеры в виде засова, которым эта арматура и была.

В соседней камере тихо ворочался связанный прислужник графа. До него очередь тоже дойдёт, но потом. Не мешает и ладно.

Сейчас же нужно как можно скорее «обработать» самого Мегорского. Если не успею до того, как он очнётся, никакая решётка не удержит практика такой силы.

Жаль, антимагические камеры в Империи разрешены только в государственных тюрьмах. Об этом мне тоже поведал Ефим.

Ухватив через решётку графа за воротник, я подтянул его поближе и коснулся ладонью горячего широкого лба. Если ему не оказать медицинскую помощь, он может просто умереть. Это в мои планы не входит, так что стоит поспешить.

Закрыв глаза, я сделал несколько размеренных вдохов, расслабляя тело и концентрируясь на ментальной энергии. Работы тут будет немало…

Через минуту сидения в полной темноте, я сплёл тонкое ментальное щупальце, вложив в него часть собственной воли, собственной личности. Своеобразную невидимую руку для копошения в чужих мозгах.

В такой тонкой работе самое главное — не застрять в чужой голове. Иначе запросто можно утратить часть собственной памяти, личности, или даже души. Но я не был бы главой Ордена Разума, если бы не справлялся с такой работой.

Наши адепты всегда очень ценились в любых допросах, шпионаже… и психологических консультациях.

Ментальная рука аккуратно, медленно, чтобы не разбудить, потянулась к психике Мегорского. Перед мысленным взором она предстала как плотная серая сфера, ощетинившаяся шипами автоматических мыслей, безусловных реакций и застарелых привычек.

Теперь я должен, пробравшись сквозь всё это, вложить графу не просто сиюминутные смутные чувства, как в бою. Нужно полностью переформатировать его восприятие…

Аккуратно коснувшись «стенки» сферы и ощутив, как в голове появляются мысли о славе и процветании Рода Мегорских, о власти и перспективах, я приступил к работе…

Граф оказался настоящим клубком противоречий, сомнений и застарелых ран. А за бронёй честолюбия мне открылась настоящая яма с гниющим в его голове прошлым.

Соединив его мысли и чувства со своими собственными, я окунулся в мир, в котором каждый знакомый давно взвешен и оценен в ту выгоду, ради которой граф готов его предать. В котором ты делаешь всё для благоустройства собственного сына, но презираешь это ничтожество за то, что тот только и может, что пользоваться положением отца. Но поставить щенка на место не можешь — его пост главы городской полиции слишком важен для твоих дел.

За графом, как оказалось, тянется широкий кровавый след. Не только те, кого он назначил врагами Рода. Бизнес-партнёры, неудачные любовницы, брат жены, начавший вдруг под него копать…

И его ведь преследуют все эти трупы. Меня аж скрутило судорогой, когда я на всю глубину погрузился в чувство, являющееся графу во снах и в минуты сомнений.

Страх. Леденящий душу страх, что на самом деле ты очень давно ошибся. И та первая ошибка уже много лет гонит тебя к краю пропасти.

Даже сейчас, когда он лежит и умирает с пробитым затылком и дырами от пуль в спине, ему снится кошмар, в котором он, ещё молодой, расправляется со своим первым партнёром по криминалу, дотла сжигая его труп.

Эта мразь буквально стоит по горло в крови тех, кому просто не повезло оказаться для него источником выгоды. Теперь я сделаю так, чтобы он сам оказался на месте тех, кем он всю жизнь управлял как пешками.

…В воздухе запахло горелым. Глянув на лоб Мегорского я увидел небольшой ожёг, оставшийся от моей ладони. Психосоматика. Видимо, я слишком ярко проявил его потаённые страхи.

А теперь я воспользуюсь ими. Пусть пожертвует кое-что Роду Вольновых. Самую малость, не обеднеет…

А потом пусть сдаётся властям. И своих головорезов, включая сынка в погонах, тоже пускай сдаёт. Убийство графа сейчас лишь привлечёт ко мне ненужное внимание… А вот если вскроется вся сеть его подельников, среди местной знати начнётся такая паника, что никто ещё долго не заметит новый возвышающийся Род.

А когда заметят — будет уже поздно меня останавливать…

* * *

Когда обессиленная от тяжёлого дня Елена Васильевна легла отдыхать, а Источник Вод, давно купленный ещё отцом Андрея для таких случаев, справился с пожаром, Ефим Викторович наконец решился спуститься в подвал.

Господин давно не выходил оттуда, и приказа не входить не отдавал. Так что старик решил проверить, всё ли хорошо. В конце концов, Андрей ещё молод, и опыта допросов пленников, к тому же магов, у него точно нет.

В отличии от самого Ефима.

Подонок Мегорский, впрочем, тоже не выходил, так что старик спускался без особой тревоги.

По пути, шаркая по каменным ступеням, он думал об Андрее Васильевиче. Вернувшись из Академии, парень сильно изменился. Хоть барон и возлагал на единственного сына большие надежды, сказать по правде, сам Андрей никогда не производил особенного впечатления.

Раньше.

Теперь же Ефим сразу увидел в парне стержень. Любознательность, скорость реакции, чёткость команд и готовность действовать решительно. То, чего порой не хватало самому барону… при всём уважении.

Что же случилось с молодым господином? Его так хорошо обучили в Академии? Повлияло исчезновение отца и выпавшие следом испытания? Или здесь что-то ещё?..

Ефим никак не мог отделаться от стоящих перед глазами сцен. Застывающие прямо перед Андреем враги, автоматчики Мегорского, вдруг ударившие ему в спину.

Всё это выглядело очень похоже на старые легенды о Вольновых, которые маленькому Ефимке рассказывал дед почти сотню лет назад…

Ефим задумался так глубоко, что ничуть не удивился, когда застал Андрея Васильевича лежащим на холодном каменном полу у решётки. Ладонь господина была просунута через решётку и едва заметно дымилась в темноте.

Когда Ефим осторожно подошёл ближе, он увидел, что на лбу Мегорского, валяющегося за решёткой, появился небольшой ожёг.

— Какая… знакомая картина. — одними губами прошептал Ефим. — А я ведь сразу заметил, что не сами по себе эти хлопчики на месте замирали. Зря я не верил дедовским рассказам, молодой был…

Вдруг старик всем телом ощутил на себе взгляд. Холодный, изучающий… будто чьи-то пальцы аккуратно касаются черепа изнутри. Такого взгляда он не ощущал ни разу за всю свою долгую жизнь.

Это смотрел господин Вольнов. В полутьме его глаза слабо светились изумрудным.

— Что ты заметил, Ефим? И что ты знаешь? Расскажи мне всё.

Глава 5

Истинный

Своим появлением Ефим прервал мою медитацию, но я всё равно успел восстановить достаточно энергии и, самое главное, ментально расслабиться.

Стоило мне освоиться с мыслями Мегорского, понять, как и что его психика защищает от вторжения, как изнурительный труд превратился в полезный отдых.

Я выкачал из головы графа целый пласт информации. О городе, к которому приписано наше поместье, об этих землях вообще, о местном Очаге Бурь и о том, как, по его мнению, устроена система его сдерживания…

Ну и о местном высшем свете, конечно. Хотя тут уже было намного сложнее. Всё-таки для графа связи со многими дворянами Вольска — сугубо личное дело.

А в такие дела телепату проникнуть намного труднее, чем выкачать то, что человек проходил на уроках географии, или предпочитает есть на завтрак. Но секреты — это самое интересное, так что я постарался.

А Ефим меня прервал. Да ещё и, похоже, он знает что-то, чего знать не должен…

Ладно. Всё равно я собирался с ним поговорить… почему бы не сделать этого сейчас?

— Но сперва, — произнёс я, поднимаясь с холодного пола. — Избавимся от ставшего ненужным свидетеля.

Я кивнул на решётку соседней камеры, за которой заворочался графский слуга. Похоже, услышал мои слова.

— Разберись с ним. — приказал я Ефиму, идя к выходу. — Теперь у нас есть граф, и этот больше не нужен.

Старик спокойно кивнул и без колебаний направился к начавшему что-то мычать врагу. Я успел разглядеть его злую ухмылку, блеснувшую в полутьме.

Именно этот тёмный ублюдок руководил захватом нас с сестрой. Он же убил стражников поместья, и даже тела их уничтожил без остатка. А также пытался убить меня.

Уже выходя из импровизированной тюрьмы, я услышал короткий сдавленный вскрик.

Граф же теперь долго не очнётся. Слишком сильно я нагрузил ему мозги новыми мыслями, слишком глубоко копнул старые страхи. Так что время на разговор с Ефимом есть.

Решив не подниматься наверх, я подождал его в разрушенном мародёрами погребе.

— Что они здесь искали? — спросил я, когда Ефим подошёл ко мне. — Это ведь не простой погром?

Старик отрицательно мотнул головой.

— Нет, Ваше Благородие. Я сам не знаю, что конкретно им здесь было нужно. Но смею предположить, что Мегорский просто судит всех по себе. И искал сокровища Бури, которые ваш отец мог бы припрятать в обход имперского закона.

— А они были? — прищурился я, пристально глядя на старика.

Уверен, он знает об этом доме и жизни в нём намного больше, чем должен знать обычный дворецкий. Сейчас это играет мне на руку.

— Были, конечно. — довольно усмехнулся Ефим. — Как не быть-то? Только ваш отец никогда не был идиотом, и в погребе такие вещи не держал.

Я не подал вида, но новость меня воодушевила. Бури, как и любые другие искажения мировой границы, могут быть источником могущества, нарушающего привычные мировые законы. Среди моей родни были люди, всю жизнь посвятившие поиску и изучению таких искажений — Бурь, Разломов, пространственных Аномалий, Сопряжений и так далее.

Да и моя последняя экспедиция в уничтоженный мир преследовала те же цели — найти силу, не укладывающуюся в привычные рамки. Ради этого я не побоялся нарушить запрет на проникновение в такие миры.

Если же отец Андрея припас для Рода пару таких «подарочков», это точно поможет мне быстро стать либо сильнее, либо богаче. Осталось узнать главное:

— И где сейчас эти сокровища, раз Мегорский их не нашёл?

Задав этот вопрос, я стал пристально следить за колебаниями эмоций старика. Это не так-то просто — его психика ощущается мной как глухая скорлупа, к которой даже протянуть щупальца нелегко.

Впрочем, эмоции неизбежно проявляются вовне. Это ведь не только явления души, но и банальные гормоны. Скрыть их нелегко…

Но Ефим ответил, не колеблясь ни секунды:

— Понятия не имею, упаси Господь! Об этом, насколько мне ваш отец сообщал, даже вы не знаете. Единственная, кто об этом знает — Елена Васильевна.

— Лена? — удивился я. — Но почему она?

Всё, что я успел понять о семье Вольновых, говорит о том, что отец все силы и средства вложил в Андрея. А сестра здесь просто живёт по праву рождения.

Стоп. Живёт здесь… К тому же, куда она бегала заряжать стазис-посты? В доме я никакого пункта управления ими не видел…

— Я, похоже, понял. — прервал я готовящегося что-то ответить Ефима. — Отец готовил из неё управляющую землями? Склонность к защитным техникам хорошо подходит для этой роли. Даже если она затем уйдёт в другой Род.

Старик уважительно кивнул.

— Именно так, Ваше Благородие. Ваш отец показывал Елене Васильевне такие места в доме, каких не показывал ни мне, ни вам. Мне неведомо даже расположение Командного Поста, из которого управляется защитная система имения.

— Хорошо. — кивнул я, не увидев в ментальной картине Ефима ни тени лжи или утаиваний. Это ещё ни о чём не говорит, мои способности сейчас ниже плинтуса. Но пока примем это как данность. — В таком случае, лучше расскажи о том, о чём ты знаешь. И ты прекрасно понимаешь, о чём я.

— Разумеется, господин. — уселся Ефим на одну из крепких подвальных полок. — Мне эти байки рассказывал ещё мой дед, ему — его дед… старые сказки. Так я думал до сегодняшнего дня. Хотя нет. Большая часть и сейчас мне кажется сказками. Но вот то, что есть люди, способные в головы другим залезать… в этом я почти уверен.

Я слушал Ефима, не перебивая, но много времени рассказ не занял. Старик из тех, кто медленно «раскачивается», но затем говорит чётко, ясно и по делу.

Суть его рассказа — по легендам Род Вольновых когда-то давно, лет триста назад, владел телепатией. И вообще, якобы в этом мире существовали и другие маги, способные к ней.

Но затем Дар постепенно стал угасать, причём у всех сразу. Телепатов всё чаще объявляли шарлатанами, дурящими людям головы, а затем такие и вовсе перестали появляться на свет.

И учить их уже было толком некому. Целое направление в магии, совершенно уникальное, выродилось.

— Но в эту-то историю и сегодня верят некоторые. Да и дед мой очень подробно рассказывал, как у Вольновых это проявлялось. — пожал плечами Ефим. — И я, пожалуй, даже не сильно бы удивился, пробудись родовой Дар в новых поколениях вашего Рода. Такое уже бывало в истории, я хорошо эту науку усвоил. Но вместе с этой историей мне всегда упорно твердили о причинах вырождения телепатов. Якобы, они попали в наш мир откуда-то извне, а здесь, без связей с другими, не сумели поддерживать уровень таланта. Вот в ерунду про другие миры я поверить пока точно не готов, хе-хе!

Я покивал головой.

Занятно. Самое интересное, что озвученная стариком версия, скорее всего, правдива. Любому практику нужно тренироваться. Пиромант обязан работать с огнём, некромант не станет некромантом, не роясь в гниющей мертвечине…

А телепату нужна ментальная работа. И «вскрывать» мозги обычным людям, или даже практикам, годится лишь для учеников.

Настоящим мастерам для совершенствования, или просто чтобы сила не угасала, нужны другие телепаты. Такие же сильные. А в идеале — менталисты нечеловеческих рас, у которых мозг и логика отличаются от наших.

Для развития нам нужны испытания. Не имея испытаний в этом мире, местная ветвь моего Рода запросто могла наплевать на бесперспективный Дар, совершенствуясь в тех областях магии, которые можно развить в запертом отдалённом уголке Вселенной.

Мне тоже не стоит здесь задерживаться надолго. Я был слишком силён, чтобы захиреть и утратить потенциал при перерождении… Но простыми путями я буду возвращать былую мощь безумно долго. Дольше, чем мои враги будут меня вычислять.

Значит мне необходимы нестандартные пути. Те же Бури мне в этом помогут, но их недостаточно. Мне необходимы другие телепаты.

И, если я не могу их найти… нужно будет их создать. Но не сейчас.

Обдумав всё это, я спросил старика, закрывая последнюю интересующую меня тему:

— А о том, откуда у вашей семьи такая сила, живучесть и выносливость, эти байки что-нибудь говорят?

Ефим в ответ добродушно усмехнулся в опалённые усы.

— А как же, господин! Ох как задрал меня дед в своё время своими моралями! Наша семья, мол, прибыли вслед за первыми Вольновыми из других миров, и уже тогда служили им! Якобы первый наш предок в этом мире был близок с первым вашим. Потом что-то случилось, и потомки того предка, спустя долгое время, решили служить вашим.

Ефима явно смущала необходимость рассказывать мне то, что он всю жизнь считал нелепой сказкой. Смущённый старик опустил глаза в пол и нервно посмеивался, постоянно делая оговорки, что «ерунда это всё, господин».

Я не стал отрицать свой Дар. Когда Ефим закончил свой рассказ, я произнёс:

— Ты всё верно понял. Не так давно во мне пробудилась наша родовая сила. Теперь я способен напрямую воздействовать на разум врагов… и я пока осваиваюсь с новыми возможностями. Нужно объяснять, почему ни один другой человек не должен об этом знать? Даже Лена.

Про него самого решил пока не рассказывать. Время для всех откровений ещё придёт, но не сейчас.

Если бы Он узнал, что тут один из его Рода… Не удивлюсь, что уже сломал бы все печати, чтобы забрать старика. Причём сделал бы это мягко, а не как я мог бы сломать. Вайторлы лучшие в управлении энергией и этот старик однажды докажет это всему этому миру.

— Нет, Ваше Благородие. — приложил Ефим ладонь к груди. — Хранить секреты главы Рода Вольновых — моя священная обязанность. Клянусь, что от меня о вашей силе не узнает никто и никогда!

Я кивнул. Мы со стариком немного помолчали, оглядывая учинённый Мегорским разгром.

— Приберись тут, пожалуй. — наконец нарушил я тишину. — С графом я разобрался, теперь он сделает то, что нужно нашему Роду. Пора разобраться с тем, как нам жить дальше.

— Будет сделано, Ваше Благородие. На ужин, если будет угодно, зажарю для вас во-он того поросёнка. Благо, эти паскуды его даже из круга заморозки не вынули.

Согласившись на предложение Ефима, я ненадолго вернулся к лежащему в камере Мегорскому. Сделал финальный штрих — «затёр» в его памяти знания о том, что произошло после «предательства» его бойцов. Полностью удалить знание из памяти я пока не могу, для этого нужно больше ментальной энергии. А вот сделать так, чтобы воспоминания об этом стали нечёткими, неинтересными — да.

Хоть и пришлось немного попотеть. Глубокая работа с чужим разумом требует концентрации.

Пускай очнётся где-нибудь на лесной опушке и с чистой душой идёт причинять добро своим дружкам по криминалу. А Лене скажем, что мы с графом обо всём договорились.

…Так и поступили. Закончив разгребать завалы, Ефим взял графскую машину и вывез Мегорского за пару километров от поместья. Когда граф очнётся, всё будет восприниматься как должное.

Его предали свои же, благородный Вольнов пытался его предупредить, а, когда он упал от ран — подлатал да выдворил из поместья.

Его раны Ефим действительно обработал. Граф пока полезен живым.

Ну а к вечеру, на заднем дворе, мы с Леной сидели вдвоём, поедая невероятно вкусные свиные отбивные, и беседовали.

Лена, не терявшая времени даром, избавилась от испорченных вещей и сейчас сидела одетая в тёмно-зелёный походный костюм с широким поясом, с убранными в косу волосами.

Выглядела девушка по-хозяйски. Пока я «работал» с Мегорским и общался с Ефимом, она успела провести инвентаризацию, посчитать оставшиеся после атаки графа деньги и ценности в самом поместье, а также на родовых счетах.

Картина вышла не очень весёлая, но и не трагическая. На ближайшее время деньги найдутся. А дальше вопрос в том, чтобы грамотно ими распорядиться.

Ефим, по обычаю, ел на дозорном укреплении на стене. Ворота в поместье теперь уничтожены. Пока их не восстановим, нужен постоянный дозор.

— Нужно будет найти людей в помощь Ефиму. — говорил я сестре. — Если мы хотим чего-то добиться, мы не можем сидеть в имении круглые сутки. А значит без охраны и обслуги не обойтись. Справишься?

— Справлюсь, брат. — сосредоточенно кивнула Лена, на щеках которой выступил лёгкий румянец. — Будь уверен, я не подведу! Отец в последние годы готовил меня к роли управляющей. Будто знал, что с ним… что-то случится…

Голос сестры дрогнул, дыхание сбилось. Покраснев ещё сильнее, она всхлипнула, но тут же сумела взять себя в руки:

— Теперь ты глава Рода, Андрей. Если ты не против, я возьму на себя управление поместьем. Не зря ведь отец меня готовил. Я обязательно придумаю, как устроить поместье в лучшем виде! Чтобы вы с отцом могли бы мной гордиться!

Лена сидела, глядя в одну точку и взволнованно сплетая пальцы.

Я аккуратно положил свои ладони поверх её и заглянул в изумрудные глаза.

— Не принижай себя, Лена. Если бы отец не гордился тобой, он не готовил бы тебя к роли управляющей в нашем единственном имении. Управлять крепостью на границе Бури это большая ответственность, и он считал, что ты её достойна. И я считаю так же.

На самом деле я пока плохо знаю её. Но мои наблюдения вкупе с памятью Андрея однозначно говорят — она очень ответственный человек. Может даже слишком.

И на предательство Рода она не пошла, хотя согласись девушка на предложение Мегорского — и уже имела бы всё, что пожелает. Но она отказалась.

Она ведь понятия не имела, выживет ли вообще. Если бы не моё появление здесь — Вольновы так бы и закончились в подвале собственного дома.

— Раз я теперь глава Рода, — перешёл я к делу. — Пусть пока и не официальный… Мне нужна вся информация. У тебя ведь есть доступ к управлению защитой поместья, к тому, что наш отец добывал в Буре, к родовым счетам. Мне нужно ясно понимать, что и где у нас в наличии.

— Конечно, брат. — как-то даже с облегчением выдохнула Лена. — Если хочешь, я могу показать тебе всё сразу после ужина. Отец и меня ввёл в дела совсем недавно, но я уже успела оценить его труды. Люди Мегорского даже близко не подобрались к истинному сердцу нашего дома.

Я согласился с предложением сестры. Остальное время ужина мы с сестрой провели в тишине, наслаждаясь отменно приготовленным мясом после суток голода. Закат окрасил стены и крышу поместья в алые цвета, во дворе зажглись автоматические лампы.

Здесь всё выглядит так, словно и не было никакого вторжения, не перебили здесь кучу народа. Будто у Вольновых всё по-старому.

Но это лишь мираж. Всё изменилось. Уверен, вместо Мегорского рано или поздно придут другие охотники до наших земель и руки Лены. Сегодня Вольновы стоят на грани уничтожения.

Но теперь я здесь. Я оберну всё в нашу пользу. Пусть даже ради своей мести и спасения Айлин… А потом посмотрим.

Когда я расправлюсь с окопавшимся здесь Триумвиратом… возможно, стоит начать заново возрождать мой Орден.

Я вновь молод, мне нужны соратники. А закрытый от чужих глаз мир идеально подойдёт чтобы подготовить войско, которое сумеет громко заявить:

Орден Разума ещё рано списывать со счетов.

* * *

Вход в Центр Управления оказался действительно хорошо замаскирован. Входить нужно через ту же лестницу, что ведёт в подвал, только перед этим нажать на незримой панели сбоку в нужные точки.

Сама панель отлично скрыта, цифры на ней заменены хитрой системой абстрактных символов, а комбинация десятизначная. Не зная точно, куда прикладывать пальцы, вплоть до сантиметра, шансов на подбор практически нет.

О том, что реагирует всё это лишь на членов Рода Вольновых нечего и говорить.

— Идём, брат. Здесь всё очень про-о… что это⁈ — испуганный вскрик идущей впереди Лены заставил меня мгновенно напрячься.

Никаких ментальных сигнатур нет, значит не враги. Никакой враждебной энергии тоже, хотя вообще энергией здесь всё буквально пропитано.

Я быстро спустился по каменным ступеням вслед за Леной. Но оказался не в подвале. Пространство сместилось, выведя нас в круглый зал с высоким потолком. В центре комнаты стоял мраморный круглый стол, вокруг — несколько стульев. Ближе к стенам — стальные шкафы с запертыми дверьми.

Все стулья были обращены в большому сияющему прямоугольнику, парящему в воздухе напротив входа.

И сейчас этот экран горел зловещим красным светом, погружая помещение в кровавый полумрак. На нём мерцала большая надпись:

«ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНЫ МНОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОРЫВЫ ПЕРИМЕТРА! СТЕПЕНЬ УГРОЗЫ УСТАНОВИТЬ НЕВОЗМОЖНО!»

Глава 6

Проблемы сами собой не решатся

— Внимание. — огласил помещение мягкий женский голос. — Неустановленная опасность! Срочно требуется принять меры!

— Что это? — быстро спросил я, окидывая взглядом зал. — Буря⁈

Этот вариант первым пришёл мне в голову. Раз перед нами охранная система — ясно, что в первую очередь она должна охранять нас от прорыва искажённых тварей.

— Сейчас узнаем точно! — взволнованно ответила Лена. Её голос заметно дрожал, но действовала она решительно. — Я… Я впервые буду сама сканировать… без отца…

Я подошёл поближе к девушке, погрузившей ладони в сияющий мягким светом шар под экраном.

Девушка явно нервничает, и её неуверенность можно понять. Стоило нам решить одну проблему, как тут же нагрянула новая. Нельзя дать ей поддаться панике. Я решил её поддержать.

— У тебя всё получится, Лена. Что бы там ни было, мы с этим разберёмся.

Кивнув, девушка слегка расслабилась и продолжила управление устройством. Я чувствовал, как потоки энергии перетекают в мерцающий шар, а оттуда растекаются по всему помещению.

Вскоре красный свет на экране сменился мягким синим, а вместо надписи выплыла большая карта территории. Я сразу узнал и наше поместье, и несколько перелесков на холмах, и чащу, что мы видели со стены.

Но, судя по всему, угроза исходит вовсе не со стороны Бури.

— Что всё это значит⁈ — уже не испуганно, а возмущённо вскрикнула Лена. — Это что, вторжение?..

Очаг Бури был изображён в верхней части экрана. Он по-настоящему огромен, на карте виднеется лишь его небольшая часть. И эту часть «серпом» охватывают земли Вольновых, справа упираясь в речной берег, а слева смыкаясь с таким же «серпом» соседей.

Именно к левой части карты сейчас приковано всё наше внимание.

Чёткая в других частях, там карта будто помутнела, и на ней то и дело вспыхивают ярко-красные точки… после чего мутнеет, а затем и вовсе темнеет ещё один кусок местности.

— Андрей, они отключают сигнальные датчики! На них завязана сторожевая сеть, созданная для отслеживания прорывающихся тварей. Но…

Лена выдернула наконец руки из светящегося шара и вскинула указательный палец, показывая на самый тёмный участок карты.

Прямо скажем, никакой карты там уже не было. Просто чёрное слепое пятно.

— … Но выходить из строя датчики начали не со стороны Очага. — закончил я за девушку. — А значит это дело людских рук.

Это первое пятно действительно расположилось далеко от границ Очага. А вот к границе соседнего баронства примыкает вплотную. Вряд ли здесь нужны ещё какие-то аргументы.

Похоже, мы столкнулись со вторжением.

— Кто владеет соседним баронством? — коротко спросил я, попутно перебирая обрывки памяти графа. — Какая-то баронесса Стрельцова, верно? Чья-то вдова, или жена?

— Верно. — выдохнула сестра, крепко сжав миниатюрные кулаки. — Но она не вдова. И уж точно не жена! Кто б её вытерпел!

При этих словах девушка почему-то неприязненно передёрнула плечами.

— Терпеть не могу эту заносчивую стерву! — презрительно добавила Лена в ответ на мой вопросительный взгляд. — Она типичная генеральская дочка. Из тех, у которых отцы всю жизнь хотели мальчика!

Понятно. Боевая дама унаследовала поместье и, когда узнала о проблемах соседей, решила прихватить кусок чужого пирога. Думаю, она даже личной неприязни к нам не испытывает — обычная для знати борьба за имущество слабого.

Но так дело не пойдёт. Теперь это моя земля, и не каким-то генеральшам её у меня отнимать.

— Что у нас с системой защиты? — обратился я к сестре, продолжающей напряжённо смотреть на мутнеющую карту. — Есть что-нибудь?

На самом деле первое тяжёлое впечатление сразу прошло. Оказалось, что движутся неизвестные враги очень медленно. Им ведь не просто нужно преодолевать поросшие лесами холмы и овраги, но и выискивать и отключать датчики.

Поддаться панике и начать действовать сломя голову в такой ситуации — худшее из возможных решений.

— Ничего нет. — мрачно вздохнула сестра, опуская взгляд в пол. — У нас и так запасы маны очень ограничены, а в последние дни они все ушли на стазис-посты. Ну и люди Мегорского что-то сломали, что-то разрядили. Только система слежения и осталась…

— Ясно. — кивнул я, глядя, как начал мутнеть небольшой перелесок. — Смотри. Тебе не кажется, что они идут точно по датчикам и знают, где они стоят?

— Кажется, брат?.. Я в этом уверена! — всплеснула руками девушка. — Смотри, да они даже в болото залезли, чтобы сигналку в нём сломать! Это бред какой-то!

— Увы, это не бред… А самый обычный слив информации о системах защиты. Изнутри её слить никто не мог, потому что доступ сюда есть лишь у тебя. И, если бы тот же Ефим был предателем, он бы раскрыл это место Мегорскому.

— Андрей! Дед Ефим ради нас жизнью рисковал!

— Я знаю. — отрезал я. Ещё недовольства на пустом месте не хватало. — Дело не в этом. Похоже, у них либо отлично налажена разведка, которую вы проморгали. Либо у них в доступе те, кто эту систему нам ставил. И то, и другое — большая проблема. Но нужно выяснить точно.

— Как? — посмотрела на меня Лена. — Похоже, у них там мобильные отряды. Что им вообще нужно? Не на штурм же они так идут.

Я лишь пожал плечами. Характер продвижения врага говорит лишь об одном: им нужна левая часть нашей территории, вот и всё.

А на вопрос ответил:

— Я не собираюсь никого ловить по лесам и полям. На этих пешек мне плевать. Просто приеду к их хозяйке, и мы поговорим по душам. После этого она либо как следует извинится… либо местным чиновникам придётся искать нам нового соседа.

На лице сестры на мгновение промелькнуло злорадство, но она тут же вновь встревожилась:

— Уверена, она будет оправдываться законами. Актом о крепости границы. По нему, если хозяин границы Очага не сумел её удержать от масштабного прорыва, он лишается прав на неё.

Я ещё раз посмотрел на карту. Пока помутнела лишь узкая полоска земли. Да, в реальности это сотни метров и километры территории… но в масштабах всех наших владений это едва ли три процента.

— Значит я разберусь с ней раньше, чем вторжение станет масштабным. Пойми, сестра: они, так же как Мегорские, пришли на нашу землю и посчитали её своей. Просто Мегорский — граф со связями, потому действовал как настоящий грабитель. За что и поплатился. А это какая-то провинциальная, как ты выразилась, стерва, вот и кусает с краю. Но, где бы нас ни кусали, в ответ нужно выбивать зубы. Иначе нас раздавят — и будут правы.

С этими словами я направился к выходу. Обернувшись напоследок, спросил Лену:

— Сумеешь спрятаться, пока мы не придём? Ефим нужен мне как водитель и для поддержки.

В груди вдруг возникла смутная тревога. Будто я вернулся в тот день, когда отправился в свою последнюю экспедицию, оставляя своих близких. Я с сомнением посмотрел на довольно хрупкую девушку.

Да, ножом она орудует умело, да и какая-никакая защита в поместье имеется. Но готов ли я оставить её здесь одну?

— Брат, я справлюсь! — решительно воскликнула Лена. — Здесь я в безопасности, а выходить не собираюсь. Не прощу себя, если не буду отслеживать твой маршрут… Возьми хоть телефон.

— Связь? — скептически мотнул я головой. — Однозначно нет. Именно по средствам связи проще всего выследить врага.

Я ещё раз окинул взглядом помещение, посмотрел в изумрудные глаза девушки.

Нет, брать её с собой будет намного опасней. Здесь её даже найти будет очень непросто, а на территории врага её жизнь может оборвать любая неучтённая мелочь.

Мне обязательно нужно научиться водить местный транспорт, чтобы впредь не полагаться на водителя. Но пока придётся взять старика с собой.

— Ни в коем случае не выходи наружу, сестра. — произнёс я. — Ни при каких обстоятельствах, даже если посчитаешь, что мы вернулись. Когда я закончу с делами, я сам спущусь сюда.

Лена удивлённо распахнула глаза.

— Но там же код! Давай, может, я тебе его надиктую, или запишу?.. Заучишь по дороге?

— Я уже запомнил его. — махнул я рукой. — Так что оставайся здесь, пока мы не вернёмся за тобой.

— Запомнил⁈ Но я же всего раз ввела его при тебе!

Что-что, а память телепатам нужна безупречная. Иначе просто невозможно успевать читать чужие мысли…

— Ефим! — позвал я старика, как только вышел во двор. — У нас появились срочные дела.

— Что нужно сделать, Ваше Благородие? — тут же спрыгнул со стены старик.

— Во-первых, подыскать мне приличный клинок. — усмехнулся я, вспоминая окровавленную арматуру, так верно послужившую мне сегодня. — Не поверю, что у нас нет ни одного.

— Уже нашёл, господин. — ответил Ефим. — Сейчас принесу. Не сомневался, что долго без оружия вы ходить не станете!

Ну да, Андрея ведь наверняка все знают как мага-оружейника. Нужно и дальше играть эту роль. Пусть враги думают, что я зависим от своего оружия.

Ефим в считанные минуты сходил в свой домик для прислуги и вернулся.

— Вот, возьмите, господин. — трепетно протянул он мне длинные чёрные ножны с поясом. — Это запасной меч вашего отца. Он всегда просил меня хранить его… Как видите, не зря.

Учитывая, что всё хоть немного приличное оружие из дома люди графа выгребли — действительно не зря.

Я взял в ладонь прямую длинную рукоять, и плавно вынул клинок из ножен. Чёрная рукоять, серебристая круглая гарда, обоюдоострое прямое лезвие для ударов и уколов.

Самое классическое оружие, прямой длинный меч. Но менее смертоносным оно от этого не становится. Я буквально кожей ощутил, как Источник Андрея пульсирует, направляя в лезвие восстановившуюся энергию, воплощая её в стихию воздуха.

Похоже, прежний хозяин тела проделывал это просто рефлекторно. Лезвие еле заметно замерцало золотистым светом.

— Дальнейшие указания? — замер в ожидании приказа Ефим.

И я не стал медлить.

— А во-вторых — объявляю боевую тревогу. На нашу территорию со стороны баронессы Стрельцовой вторжение.

— Решили отжать землицы под шумок! — мгновенно сообразил старик и кровожадно оскалился. — Что ж. Они получат столько земли, что им до конца жизни хватит!

— Обязательно получат. — усмехнулся я в ответ. — Но сначала мы навестим их хозяйку. Побеседуем с этой баронессой о том, о сём… сам понимаешь.

Ефим понял и сразу сел за руль автомобиля. Того самого, на котором сюда приехали днём ранее люди Мегорского, и на котором им уже не суждено никуда уехать.

А вот для нас они даже ключ зажигания, или как там называется эта техническая штуковина, оставили в машине. Так что вскоре чёрный внедорожник — как подсказала память Андрея — зарычал и рванул на выход.

Наши собственные ворота всё ещё валялись на земле кусками спёкшегося металла, так что преград на пути не возникло.

— Нет, ну какие паскуды, господин! Три денёчка прошло с начала графской авантюры, а шакалы уже тут как тут!

— Расскажи лучше вкратце, чем известна Стрельцова. — спокойно ответил я. — Чего нам следует ждать на месте? Нападения, или попытки уладить дело миром? Напора, или отступления? Мы-то точно не отступим.

— И верно, Ваше Благородие, что-то я разбушевался тут. Сейчас, припомню всё важное и выдам, так сказать, краткую справку.

Пока Ефим припоминал, я смотрел в окно автомобиля и обдумывал общий план действий.

На самом деле есть две причины, по которым я принял решение ехать так быстро. Одна — та, о которой я сказал Лене.

Нельзя позволять чьим-то грязным сапогам топтать порог твоего дома. Иначе скоро вместо робких одиночек к тебе нагрянет целая армия незваных гостей.

Ну а вторая — это то, что так я извлеку максимум выгоды в будущем.

Скоро ведь сработает моя «мина». заложенная в голову Мегорскому. А значит, он начнёт крушить всё то, что годами строил. А заодно пришлёт нам небольшую компенсацию…

Уверен, об этом многие узнают. Как многие знают о том, что хотел сделать с нашим Родом граф. А значит, у многих возникнет резонный вопрос — а не пора ли прикончить этих Вольновых, из-за которых наш уважаемый граф начал творить какую-то чушь?

Хотя бы просто ради мести.

Все, кому придёт эта нехитрая мысль, начнут наводить справки… И узнают об одной незадачливой баронессе, которая попыталась расправиться с «ослабевшими» Вольновыми, за что жестоко поплатилась.

Если один граф — это может быть случайность, то двое подряд, обломавшие зубы о Вольновых — это уже повод задуматься. Главное сделать всё без лишней крови.

Потому что иначе дело может привлечь людей из столицы губернии. А где столица губернии, там и столица Империи. Где столица Империи — там шум газет.

А шум мне пока ни к чему.

— Докладывать, господин? — глянул на меня Ефим через зеркало заднего вида. — Я готов.

— Докладывай. — вышел я из задумчивости.

За окном давно уже взошла большая яркая луна, освещающая холмистую степь, перемежаемую рощами в распадинах и одинокими деревьями.

— Мария Стрельцова, девятнадцать лет, дочь…

— Стоп. — перебил я его. — Что? Сколько лет⁈

— Девятнадцать, Ваше Благородие. Девчонка ещё совсем, год назад в наследование вступила. До того три года границу стерёг управляющий чиновник.

— Понятно. — мрачно кивнул я. Теперь картинка, кажется, складывается. — А сейчас он где? Дай угадаю. Там же?

— Там же. — кивнул Ефим. — Баронесса изволила оставить его управляющим.

— Выходит, что это чиновник на нашу землю вторгся, прикрываясь девчонкой? — вздохнул я. — Что ж у нас тут с государством-то делается…

Ответил Ефим неожиданно серьёзно:

— Вот в этом, Ваше Благородие, вообще не уверен. Они к нам только раз заезжали, когда она в права вступила. Но тогда она выглядела очень волевой и амбициозной дамой. А вот Макарьев, чиновник, наоборот ходил за ней серой мышкой да поддакивал.

— Это важная информация. — одобрительно кивнул я. — Мне нужно заранее знать, с кем «работать». Продолжай досье.

— Так точно. Дочь покойного генерала разведвойск Евгения Стрельцова. Их Род специализируется на информационной и поисковой магии, так что стоит ожидать в первую очередь немагических войск. Они разведчики-информаторы, а не боевики…

Вот как. Тогда нечего удивляться, что они сумели раскрыть позиции наших маячков. Это многое объясняет… и делает копание в мозгах этой Стрельцовой очень полезным занятием.

— … Близкой родни нет. Помню, была информация, что у неё был брат. Но он вообще не унаследовал способности Рода, так что давно где-то затерялся и вообще, наверное, это неважно. А важно то, что, когда её отец погиб три года назад, у них тихим вторжением отжали почти половину границы. Тогда Марии здесь не было, всё проворонили… ну или кто-то получил на лапу. Разное говорили тогда, вы как раз второй курс заканчивали.

— Ага. А теперь они то же хотят проделать с нами. Ну-ну. Мы, кажется, почти на месте?

Впереди я ощутил скопление ментальных сигнатур. Действительно, человек десять, не практики. А вот ещё один — всё же он. Неслабый. Отсюда чувствую, как с ментальной энергией сливается энергитическая активность в ауре.

Похоже, эта баронесса что-то колдует. Продолжает взламывать нашу сигнальную систему?

Ехать осталось метров пятьсот по прямой. В темноте впереди уже прекрасно видно лампы у ворот и сами ворота поместья Стрельцовых. Разумеется, запертые.

На этот раз у меня есть силы и время подготовиться. Я попросил Ефима до предела замедлиться, немного не доезжая до ворот. Старик понимающе кивнул и начал сбавлять скорость.

Я аккуратно и плавно потянул ментальные щупальца к десяти простым бойцам. Уже почувствовал, что это всё мужчины, что они дежурят на стенах и на воротах. Уловил их самые «громкие» мысли.

Но вторгаться в чужой разум на большом расстоянии я пока не могу, и в ближайшее время не смогу. Но для того я и попросил Ефима замедлиться — сократить расстояние и выиграть время для «обработки».

Сейчас они на посту. А потому пробиться через их сосредоточенность непросто. А помимо расстояния и силы врага важно и его настроение, и концентрация, и готовность к сопротивлению.

Эти солдаты ворон на посту точно не считают.

Но нет преград для опытного менталиста. Усилием воли я разделил свой поток мысли на два — больше пока не получится — и соединил их по очереди с мыслями стражников.

Когда я стану сильнее, все эти внедрения будут излишни. Просто берёшь цель под прямой контроль и отдаёшь приказ. Но это в будущем. Пока же я понемногу формировал у стражи мысли о том, что они выполняют сомнительный приказ сомнительной личности и, вообще-то, нет ничего плохого, если эту личность кто-нибудь устранит.

Здоровый человек никогда бы не стал мыслить в таком ключе. Но в том и состоит мастерство менталиста — временно подавить те мозговые центры, которые отвечают за подозрительность и критическое мышление.

Сделать так, что любой бред человек воспримет как данность.

Но кое-что меня очень удивило в мыслях этих парней. Я ожидал, что сейчас буду пробиваться через ментальные блоки. Установки долга и чести, уважение к юной госпоже или, хотя бы страх перемен.

Но ничего этого почти ни у кого не оказалось. Более того, у всех я нашёл уже имеющиеся мысли о том, что они занимаются какой-то ерундой по приказу странной идиотки.

Откуда такие мысли даже у тех, кого эта дамочка поставила сторожить свой покой?

Вообще, в эфире как-то уж больно явно витает дух всеобщего подозрения.

* * *

Наш чёрный внедорожник с гулким рыком подлетел к мощным кованым воротам. В свете яркой луны и привратных фонарей я увидел, как стража, не пытаясь маскироваться, ощетинилась стволами.

Но я уже знаю — они не выстрелят. За прошедшие пятьсот петров я успел наладить «контакт» с каждым из десятка.

А через решётку ворот, с ухоженного дворика в каком-то нездешнем стиле на нас уже смотрела коротко стриженная женщина в серых брюках и сером же мундире.

— Вон она, Стрельцова. — тихо сказал мне Ефим, спокойно выбираясь из машины и открывая для меня дверь. Я вышел следом.

— Кто вы такие и что вам здесь нужно⁈ — резким вызывающим тоном спросила через решётку девушка.

И я бы мог рассмотреть её повнимательней. Мог бы оценить весьма привлекательную внешность, высокую большую грудь и всё такое… Только кое-что напрочь останавливало меня от этого.

С такого расстояния, полностью сосредоточившись, я уже слышал самые «громкие» мысли баронессы.

Но во всех этих мыслях она размышляла о себе исключительно в мужском роде. Больше того — сам образ её мыслей вообще ничем не напоминал женщину.

А затем, когда я уже собирался ответить так называемой баронессе, мне в голову буквально врезалась невероятно громкая мысль, явно усиленная вложенной маной:

— Спасите меня! Кто-нибудь, вытащите меня отсюда!

И «голос» этой мысли явно принадлежал баронессе Стрельцовой.

Глава 7

Отвергнутый Родом

— Я повторяю вопрос: кто вы такие, и что вам здесь нужно⁈ — воскликнул некто, выдающий себя за Марию Стрельцову*. — Если я не услышу ответа в ближайшие пять секунд, вы пожалеете!

[Ранее баронесса упоминалась как Анна Стрельцова. Это была ошибка, которую в 6 главе забыли исправить. Уже исправлено. На самом деле девушку зовут Мария]

Я теперь точно уверен, что передо мной фальшивка. И дело не только в услышанном мной сигнале. В первую очередь, приблизившись к «баронессе» почти вплотную, я уже отчётливо видел сквозящую фальшь.

Мысли этого человека будто бы двоились. Он явно не ограничился внешней личиной девушки, и теперь пытается мыслить и поступать так, как поступила бы она.

Но выходит неважно. Я буквально «слышу» злые возгласы: «Это слишком по-бабьи! А эта реакция не к месту!».

И на лице «баронессы» эти метания отражаются целой гаммой эмоций.

Кто бы этот человек ни был, он явно совершенно не ожидал нашего прибытия. Думал, что Вольновых сейчас доедает граф Мегорский, а земля достанется соседям просто так.

Я выжидал, сканируя окружающее пространство. Пытался с одной стороны уловить какие-то новые послания, а с другой — надломить ментальную защиту того, кто стоит передо мной.

Это оказалось той ещё задачей… Если Мегорский запер свои мысли в плотную скорлупу старых конфликтов и ран, то этот враг, наоборот, будто пытается думать о сотне вещей разом, да ещё и на два голоса.

— Моё имя Андрей Вольнов. — ответил я, отвлекая внимание «дамы». — Глава Рода Вольновых. Мы, кажется, раньше не виделись?

Даже сквозь лёгкий звон в ушах я услышал перешёптывания среди стражников над воротами. Да и обрывки мыслей уловил.

«Вольновы? Разве их не растоптал Мегорский?», «Похоже, дело плохо…», «Госпожа всё же доигралась! Точно пора увольняться ко всем чертям!..».

Всё ещё разделяя сознание на два потока, одним я продолжал подливать топлива в эти упаднические мысли.

Интересно, наша собственная стража была такой же безвольной, как эта? Если да — немудрено, что Мегорский вошёл к нам как к себе домой и всех повязал. Кроме деда Ефима. Всё-таки надо бы его в будущем как-нибудь поощрить.

— Вольнов, значит. — натянуто улыбнулась «баронесса». — А я слышала, что от вашего, с позволения сказать, Рода, уже и не осталось ничего…

— И поэтому решили, что сумеете распорядиться нашими землями лучше нас. — усмехнулся я, с насмешливым прищуром глядя в лицо фальшивки.

Кто бы это ни был — он заметно нервничает. Добавим масла в огонь.

— Сами отзовёте своих людей? Тогда у вас ещё будет шанс со мной договориться. Или же… — я сделал паузу, за которую на лице фальшивки успело промелькнуть несколько эмоций. — Я буду решать этот вопрос с настоящей хозяйкой земель Стрельцовых?

Как только я сказал эти слова, я подвёл черту. Теперь бой неизбежен… Только вот я и не собирался ни о чём договариваться с этим метаморфом. Лишь тянул время.

И теперь я полностью готов. Чуть прикрыв глаза, вгляделся астральным зрением в тончайшие ментальные нити, словно споры грибка протянувшиеся от моей головы к «баронессе».

Проникнуть в этот психоделический хаос глубоко я даже не пытался — сразу утонул бы в стремительном потоке истеричных мыслей. Я действовал иначе — оплёл её разум паутиной, ещё сильнее рассеивая внимание и разрушая и без того слабую связность мыслей.

И вот, моя подготовка дала плоды.

— Убить их! — нервно вскрикнула фальшивка, явно не желая дать возможности действовать. И тут же бросилась к решётке ворот…

Попыталась броситься. Как только она сдвинулась с места, я пустил по заготовленным нитям свою силу. Энергия начала утекать из Источника будто в воронку, но и результат не заставил себя ждать.

Враг, явно собиравшийся изменить свою форму и протечь сквозь решётку ворот, попросту начал путаться в ногах, по её телу побежали хаотичные судороги…

После чего энергия, пущенная ей на превращение, вышла из-под контроля — и тело баронессы начало менять очертания. Она… а точнее, он ведь и без того всё это время поддерживал ложную форму.

— Что происхо… о-о-ох!!! — схватился за голову тощий высокий парень, путаясь в ногах и падая на землю. Женский брючный костюм на нём превратился в потёртые джинсы и футболку, а длинные ухоженные волосы сменились спутанными кудрями.

— Вот вам ваша госпожа! — насмешливо крикнул я, обращаясь к стражникам. — Обычный метаморф, не сумевший даже удержать фальшивый облик!

Нужно закончить всё как можно скорее. Теперь, когда личину поддерживать не нужно, мысли парня стали намного яснее. Он явно остался истеричным маньяком, но теперь не пытался играть чужую роль.

А став сам собой, тут же начал концентрировать энергию, которой у него точно намного больше, чем в Источнике Вольнова.

— Ефим, будь добр, обеспечь нам проход. — обратился я к старику.

Он, кивнув и приложив ладонь к груди, стремительной тенью рванул вперёд… И со всей силы потянул два довольно толстых стальных прута в разные стороны.

Отвратительный скрип металла огласил округу, врезаясь в слух. Его тут же дополнили ошарашенные крики стражи на воротах.

— Не сопротивляйтесь. — повелительно произнёс я. — Вы не могли знать, что вашу госпожу подменили. Мы вам не враги!

Каждое своё слово я усиливал мягкой ментальной волной, запускаемой по уже созданным мысленным каналам. Эти люди не сделали мне ничего плохого, проливать лишнюю кровь ни к чему.

Увы, шагнув через вывернутые Ефимом прутья, я понял, что боя не избежать. Этот метаморф умеет превращаться не только в молоденьких девочек…

— Стреляйте, твари, или я вас всех перережу!!! — огласил двор гортанный рёв. А в следующий миг на нас с Ефимом бросилась огромная чёрная тень.

Делая резкий рывок в сторону, я успел разглядеть восемь толстых паучьих лап, покрытых чёрной шерстью, и мощное трёхметровое тело на них, похожее на медвежье с одним маленьким исключением.

Добрый метр тела составляла вытянутая широкая пасть с двумя рядами острейших клыков.

— Это Урсаран!!! — заорал кто-то со стены. И двор тут же прорезало сразу несколько автоматных очередей.

Нет, тут бойцы неправы. Какую бы форму ублюдок ни принял, в мыслях он остаётся человеком, магом-метаморфом. Я чувствую это… И готов ударить ещё раз!

Я прочувствовал все нити, что сейчас связывали мой разум с разумом врага. Плещущуюся в Источнике энергию и то, как я пропускаю её через разум, воплощая в виде ментальной энергии.

А затем разрядил весь накопленный псионический заряд во врага. Почти все нити мгновенно рассыпались, не выдержав напряжения. Но удар достиг цели.

В ушах засвистело, переток энергии отдался болью в висках, но твари явно стало намного хуже, чем мне. Я не пытался отдавать приказы — просто пустил по всем заранее созданным нитям псионическую энергию, призванную если не выжечь врагу мозги, то значительно повредить.

— Ка-ак бо-о-ольно!!! — взревела тварь неразборчиво, пригибаясь к земле и живым тараном бросаясь в нашу с Ефимом сторону.

— Предоставьте это мне, — усмехнулся старик, бросаясь прямо навстречу твари, в которой точно не меньше полутонны веса. Урсаран, или кто бы он ни был, разинул клыкастую пасть, истекающую жёлтой слюной.

— Не стрелять! — приказал я, увидев полную бесполезность автоматных очередей, не способных пробить толстенную шкуру на его спине.

А затем ринулся вбок по плиточной дорожке, обходя ревущую от боли и ярости тварь с фланга. На бегу вынул из ножен приятно засвистевший клинок. Его лезвие мерцало мягким золотистым светом, сохраняя вложенный в него стихийный заряд.

Старик, бегущий на огромное чудовище, выглядел сошедшим с ума самоубийцей. Но я уже понял, что он задумал. А потому ничуть не удивился, когда он резко подогнул колени, падая спиной на землю, и ловко уклоняясь от ударов лап, способных дробить камень.

— Н-на!!! — прорычал Ефим, приземлившись на каменную плитку и проскользнув в паре сантиметров от челюстей чудовища. Он схватил одну из лап этого медведя-паука с такой силой, что даже я услышал хруст суставов. — Теперь побегай!

Инерция — вот на что сделал ставку дед. Полуослепшая от боли тварь слишком велика и тяжела для небольшого, в общем-то, двора поместья. И, как только Ефим с хрустом вырвал нижний сустав одной из передних лап, она ненадолго «потеряла управление».

А я хищно улыбнулся и остановился. Старик всё сделал за меня.

Вайторл — это подарок судьбы. С таким союзником…

Грохот и треск камня, с которым чудовище впечаталось в стену, было слышно, наверное, за километр. По каменной кладке пошли широкие трещины, на землю посыпались обломки плит, залитые кровью израненного зверя.

Чудовище лежало вверх ногами. Удар головой колоссальной мощи перевернул его, подкинув тяжёлую заднюю часть туши кверху. Хоть Ефим покалечил лишь одну из восьми лап, но эта лапа была в переднем ряду.

В том самом, на который метаморф должен опереться, чтобы перевернуться и встать на остальные. Сейчас из обрубка лапы хлестала почти чёрная густая кровь.

Крокодилья пасть бестолково щёлкала клыками, а целые лапы со свистом рассекали воздух, грозя смертью любому, кто приблизится к открытому брюху.

— Не лезь, Ефим, голову оторвёт! — остановил я залитого чужой кровью старика, который уже был готов ринуться в рискованную атаку.

Старик замер, выжидающе глядя на меня, а потом спросил: — Добьёте тварь? Никогда не видел, чтобы кто-то превращался в монстров из Бурь! А этот один из опаснейших!

Я уже и сам догадался, что передо мной один из мутантов, рождённых хаотической энергией. Метаморфизм всё-таки очень специфическая область искусства — всегда нуждается в сильных формах для нормальной работы.

Я знал одного метаморфа, залезающего ради новых форм в самые опасные миры из известных… так почему бы местным не превращаться в мутантов из Бурь?

Глядя на барахтающегося монстра, я анализировал запас собственной энергии. Нет, для реализации моей задумки недостаточно. Я планирую одновременно и проникнуть в голову ублюдка, и выбить его из этой опасной формы.

Находясь в ней, он каждую секунду расходует прорву энергии, так что со вторым проблем не будет. Но на обе части плана меня одного не хватит.

— Бойцы, слушайте! — обратился я к страже на стене. Один из них от удара свалился за территорию поместья, а остальные нервно целились во двор. И все — в рычащую и бьющуюся тварь, а не в нас. — Стреляйте ему в брюхо! Все, разом! Пока патроны не кончатся! У него не хватит энергии регенерировать такие повреждения!

Один из бойцов оценивающе посмотрел на дёргающуюся тварь. Потом на меня. Судя по взглядам остальных, обращённым к нему, он у них главный. Наши глаза встретились…

— Исполнять! — рявкнул он, похоже, что-то прикинув в уме. — Огонь!

От одновременного треска девяти автоматов заложило уши. Чтобы не отставать от солдат, я взмахнул клинком, высвобождая заложенную в нём стихию.

Воздух с треском взорвался, и в мечущуюся тварь полетел ревущий ураганный диск, способный, наверное, разрезать стальную пластину.

Но шкура мутанта выдержала. Треснула, засочилась чёрной кровью, но выдержала. Выдержала она и шквал свинца от обстрела из десятка автоматов.

— Вы все… тр-р-рупы!!! — с бульканьем проревела тварь, ворочаясь… А потом я почувствовал, как резко в неё втягивается энергия из воздуха.

— Назад! — бросил я старику, который тут же оттолкнулся от земли и отступил сразу на несколько метров. Я же взмахнул перед собой клинком, формируя стихию в плоский воздушный щит. Золотистый дискообразный вихрь, на этот раз для обороны, возник между мной и ворочающейся тварью.

А затем тварь применила технику. И это явно была техника самого урсарана, не имеющая к метаморфизму никакого отношения. Громадная туша окуталась чёрной дымкой… а затем начала плавно менять своё положение в пространстве.

Не «двигаться» — именно менять положение, будто кто-то невидимый приподнял её в воздух, перевернул — а затем молнией бросил в мою сторону!

— Астральный сдвиг! — сдавленно прохрипел кто-то за спиной, наполняя воздух своим страхом. — Бежим…

— Стоять! — жёстко рявкнул в ответ их командир, но мне было уже всё равно. Пусть слабые духом бегут. Для меня остался лишь я сам и мой противник, окутанный тенями.

Астральный сдвиг, значит… Выходит, для атаки Урсарану придётся выйти из астрала обратно в материальный мир. Иначе он просто пройдёт сквозь меня…

Видя, как тени вокруг этого медведя-паука редеют и развеиваются, как он летит прямиком на меня, я сам резко рванул вперёд, ускоряя себя воздушной волной.

Успел. Раньше, чем враг материализовался, я прошёл прямо сквозь него, мгновенно оказываясь за спиной. Прямо у мощной задней ноги, похожей на стальную балку.

Три… Два… Пора…

Тварь материализовалась с оглушительным грохотом, разрывая воздух и камень двора в месте своего появления. И в этот же миг я в полную силу ударил клинком.

И с хрустом перерубил его заднюю правую ногу. Какими бы мощными эти лапы ни были, а против отличной стали, усиленной и ускоренной воздушной стихией, они — ничто.

— А-а-а-а-а!!! — совсем по-человечески взревел Урсаран, напоминая, кто скрывается под личиной чудовища. А я как раз успел сконцентрироваться для новой атаки.

Направив поток энергии от клинка обратно себе в мозг, я на бегу трансформировал её в пси-энергию — и, развернувшись, заглянул в маленькие красные глаза чудовища.

Враг уже вновь стоял лицом ко мне, просто изменив своё положение с помощью астрального рывка. В таком состоянии ему отрубленные лапы не помеха…

Но для атаки ему каждый раз нужно будет выходить из астрала.

— Стреляйте в одну точку каждый раз, когда он меня атакует! — быстро выкрикнул я. — Но не по ногам… Ими займусь я!

Так и поступили. Обезумевший от ярости Урсаран раз за разом стал бросаться на меня, выходя для удара в материальный мир и круша всё на своём пути.

Но я каждый раз оказывался позади. Проскальзывая между крошащих камень лап, бросая себя в сторону мощным ураганным потоком, или же с помощью Ефима, который скоро тоже вступил в схватку.

— А-а-аргх!!! — истерично проревела тварь, лишаясь уже пятой ноги. Три отрубил я, две оторвал дед Ефим, наседая на Урсарана в слепых зонах.

Это стало для него концом. Оперевшись на культи и истекая кровью от сотен пулевых ран, туша содрогнулась от боли и стала заваливаться. В астрал уйти больше не получалась — тело его мерцало, но оставалось материальным.

А значит подчинялось законам физики. Обречённо застонав, гигант развалился посреди разгромленного двора. Отрубленные лапы разъехались в стороны, из ран вместе с энергией утекала жизнь.

И в этот момент я наконец ударил в полную силу. Разрядил весь накопленный за схватку заряд, грубо взламывая агонизирующий разум, ни капли не заботясь о его сохранности.

Чувствуя, как пульсирует и бьётся в висках энергия, я прикрыл глаза, плавно выдохнул и постарался отрешиться от оглушительного грохота и рёва. Полностью сосредоточиться на соединении своего разума с разумом умирающего практика.

Но что-то тут же пошло не так. Слишком ли много энергии я вложил в это, или просто перенапрягся за сегодня, но меня сразу начало «затягивать». Этим словом среди телепатов называется состояние, когда твой разум отключается от внешнего мира, полностью погружаясь в разум другого.

Сейчас меня затягивало в разум полубезумного метаморфа. Перед глазами одна за другой проносились болезненно-яркие сцены. Похоже, те, которые он вспоминал чаще всего.

И все они оказались связаны с какой-то обидой.

Я сразу понял, что передо мной не кто иной как брат баронессы Стрельцовой.

Вот он с сестрой играют во дворе, а к ним подходит, кажется, отец. В руках он сжимает два листка бумаги.

— Молодец, дочь! — улыбается суровый мужчина с широким скуластым лицом. — Ты явно унаследовала мой талант! Если не будешь лениться, если как следует разовьёшь свой магический потенциал — быть и тебе генералом разведки! Нынче одарённых женщин как раз начали брать в офицеры!

А вот, когда он перевёл взгляд на сына, лицо мужчины тут же потемнело.

— А ты… Ты весь пошёл в мать. Метаморф!

Из его уст слово «метаморф» прозвучало самым грязным оскорблением.

— Ого, братец! Будешь шпионом! — рассмеялась девочка, не улавливая проблемы. А вот парень, от лица которого я всё это видел, сразу понял, что что-то не так.

— Куда уж! — процедил мужчина. — Либо всю жизнь будет копить бесполезные формы, не годные ни для чего, как его бабка… Либо научится превращаться во что-то полезное, но за пару лет чёкнется и подохнет в клетке… как его мать.

Вот как, значит. В моём мире метаморфам часто жизненно необходимы услуги нас, менталистов. Ибо, обращаясь в нечто чуждое человеку, такой практик может постепенно полностью или частично утратить человеческий разум.

Видимо, здесь, без ментального воздействия, этот недуг лечить так и не научились.

— А я буду превращаться в других людей! — раздался тонкий голосок мальчика. — И в тебя превращусь! И во всех! И в Императора!

Хлёсткий удар по лицу заставил мальчика с криком рухнуть на песок двора.

— Заткнись! И никогда, слышишь, ни-ког-да не смей даже думать о таком! За превращение в других казнят!.. А Род, допустивший такое, лишают дворянского звания! Ещё раз услышу от тебя такое — добра не жди!

— Не услышишь… — тихо прошептал мальчик. — Ты больше не услышишь…

Всё это на самом деле пронеслось почти мгновенно. А затем ещё сцена, и ещё, и ещё — и во всех парня кто-то чем-то обижал. Отец, сестра, сверстники, учителя… соседи в лице молодого Вольнова. Я сразу узнал своё собственное тело.

Похоже, парень всю жизнь копил эти обиды. Сам стал одним большим комом ненависти и зависти… И страха, конечно же. Страха признать, как ничтожен он на самом деле.

А в последней сцене, которая наиболее живо встала передо мной, они с сестрой были уже взрослыми. Он показал ей, что научился превращаться в её точнейшую копию… а её это привело в ужас.

Парня накрыла настоящая волна ненависти и обиды, сознание помутилось… А в следующий миг он уже бросал связанную девушку во тьму тайного бункера, скрытого под одной из внешних стен.

Когда череда видений кончилась, я сконцентрировался и вырвал разум из пелены чужой ненависти. Всё, что хотел, я узнал. Теперь пора закончить начатое.

Когда зрение вернулось ко мне, и я вновь увидел окружающий мир, бойцы уже не стреляли. Да и огромной твари во дворе не было. У подножья истрескавшейся стены, в огромной багровой луже, лежало тощее мужское тело.

С первого взгляда я понял, что солдаты не прекратили стрелять до самого конца. Всё тело парня покрывали рваные пулевые отверстия, из которых толчками лилась кровь.

Так боялись, что вновь превратится? Или думали, что мы пощадим его, а он станет им мстить?

— Вы как, господин? — Ефим, как оказалось, стоял между мной и солдатами, закрывая меня собой, пока я копался в мозгах умирающего практика. — Целы?

— Цел. — смахнул я со лба холодный пот. — Нужно найти настоящую хозяйку этого места.

— Где ж её теперь найдёшь? — развёл руками Ефим, внимательно оглядывая напряжённых бойцов. — Вы стволы-то опустите, ребятки. Мой господин вас, вообще-то, спас!

Один из десятки, немного поколебавшись, поднял кверху ладонь — и автоматы опустились к земле. Несколько солдат облегчённо выдохнули. Похоже, оценили силу и скорость Ефима.

— Ваша баронесса здесь. — произнёс я. — Под землёй, в бункере. Мы пришли её освободить!

Не хочу слышать вопросы, вроде «а откуда вам это известно», так что пусть думают, что мы знали всё заранее и прибыли с конкретной целью. Сквозь молчащих солдат мы с Ефимом отправились к боковой стене, в то самое место, виденное мной в памяти метаморфа.

Но уже на ходу я понял, что того, как этот бункер открывается, я там не увидел.

— Баронесса. — Громко произнёс я, дойдя до того самого места и памятуя об информационной техники Стрельцовой. — Знаю, ты меня слышишь. Скажи-ка, как открыть твой бункер? Не переживай, я услышу!

Девушка явно очень ослаблена, раз не сумела достучаться ни до одного из стражников. Я проверил их мысли — в сговоре с метаморфом никто из них не состоит, а значит они ничего не знали. Но на то я и телепат, чтоб слышать даже самые тихие послания.

И я услышал. Но не совсем то, чего ожидал…

Глава 8

Грядет Буря

Задний двор этого поместья заметно отличался от нашего. Мало травы, каменистая почва, всюду разноцветные булыжниковые тропинки, извивающиеся между небольших «бассейнов» правильной формы. Тут и там в случайном на первый взгляд порядке расставлены небольшие камни или каменные башенки. А у боковой стены — изящная деревянная беседка под большим деревом, похожим на вишню.

Около этой беседки и стояли мы с Ефимом. И именно здесь, посреди небольшой лужайки с ровным газоном, и располагался вход в местный бункер. Стражники Стрельцовой стояли поодаль, напряжённо глядя на нас, но не смея приблизиться.

Похоже, расправа с опасной тварью произвела на них подавляющее впечатление. В их ментальной картине так и сквозит смущение и неуверенность в собственных силах.

Всё поместье словно замерло в ожидании ответа баронессы. И вот, наконец, он последовал. В воздухе раздались тихие вибрации на грани слышимости, а затем в голове эхом разнёсся женский голос:

— Кто вы такие? Мой брат мёртв?.. Если нет, то добейте этого маньяка!

Какая бойкая дама, однако. Мы её спасать пришли, а она вопросы задаёт. Но это разумно с её стороны…

— Моё имя Андрей Вольнов! — громко произнёс я. — Со мной мой телохранитель. Мы разобрались с метаморфом, он мёртв.

Стражники её послания явно не услышали, так что о том, что погибший маг её брат, я решил не распространяться. Судя по видениям из детства парня, за такое могут и титулов лишить.

А мне выгодней иметь под боком девушку, у которой передо мной теперь долг жизни, чем знакомиться с новыми будущими соседями.

В воздухе разлилось облегчение девушки. Я буквально кожей ощутил запускаемые ей сканирующие волны. Ищет ложь в наших словах? Может быть. Но для меня это оборачивается возможностью читать её настроение как открытую книгу.

— Надавите ногой небольшой камушек там, в траве. Затем шёпотом произнесите код: один-три-три-два-семь-два-один-девять-девять-ноль-восемь-семь-четыре-четыре-эл.

Тут что, все помешаны на кодовых шифрах? Ну и ладно… Во всяком случае, у нас в поместье система более надёжная, без привязки к цифрам. Не без труда найдя в полутьме нужный маленький камушек, я прошептал код — и часть травы будто втянулась в аккуратную воронку.

А на вид и не скажешь, что там что-то есть. Механизм тоже проявился только теперь, после активации. Подойдя поближе, я заглянул в чёрный зев люка.

— Вы там, баронесса? — решил спросить я, прежде чем лезть внутрь.

— Я тут, Ваше Благородие. — раздался уже живой, тихий и болезненный, голос из тьмы. — Этот подонок связал меня, так что выбраться сама, увы, не сумею. Не поможете…?

Решив, что это дело не стоит поручать слуге, и тщательно проверив бункер на наличие лишних ментальных сигналов, я стал спускаться во тьму по металлической лестнице, быстро перебирая руками и ногами.

Вскоре ботинки упёрлись в металлический же пол. Обернувшись, я огляделся. Здесь не было темно — тусклый свет аварийных ламп освещал довольно просторное помещение, в углу которого на кушетке лежала связанная девушку.

Выглядела она неважно. Светлые волосы растрёпаны и спутаны, на миловидном бледном лице с большими сине-серыми глазами виднеются следы побоев. Белая блузка и кремовая юбка, которые были на девушке ещё в том видении, покрыты пылью и грязью.

Хорошо хоть раковина и санузел здесь имеются — их я тоже сразу заприметил. Иначе бы несчастной девушке пришлось совсем плохо.

— Здравствуйте, барон. — бледно улыбнулась Стрельцова, кое-как приподнимаясь на кушетке. Ноги её оказались свободны, а вот руки крепко связаны. — Меня зовут Мария. Жаль, что наша встреча проходит… вот так.

Она с брезгливостью на лице оглядела бункер, который явно давно не используется хоть по какому-нибудь назначению. Сейчас он скорее напоминает пыльный склад всякого барахла.

— Приветствую. — кивнул я, вынимая из ножен клинок. — Сейчас я избавлю вас от верёвок, а потом у нас будет одно срочное дело.

— Я вся к вашим услугам, барон. — вздохнула девушка. Для того, кто связан и заперт в бункере с вооружённым незнакомцем, она отлично держится. — В конце концов, похоже, вы спасли мне жизнь.

Пара резких коротких взмахов избавили Стрельцову от пут, и она с выдохом наслаждения потянулась, разгоняя кровь по затёкшим рукам. В таком виде высокая большая грудь девушки и её спортивная фигура стали ещё заметней.

Но сейчас мне не до любования фигурой соседки. Её люди идут по моей земле, уничтожая нашу сигнальную систему. Об этом я и заговорил, помогая истощённой девушке подняться.

— Ваш брат, узнав, что у моего Рода проблемы, отправил группу захвата, чтобы занять часть наших земель. — прямо сказал я. — Эту группу нужно отозвать. Вы ведь знаете, как это сделать?

— Конечно! — слабо кивнула Мария, явно напрягая все силы. — Сейчас же поднимусь в центр управ… ах! — слова девушки оборвались испуганным вскриком. Её ноги подкосились и, побледнев, баронесса начала падать.

Подавшись вперёд, я успел подхватить девушку, из-за чего она оказалась в моих объятиях.

Похоже, за время, проведённое здесь, есть ей особо не доводилось.

— Пр… простите! — выдохнула она, глядя на меня снизу вверх. — Увы, о еде для меня брат решил не думать…

Девушка явно на грани голодного обморока. Кивнув в ответ на еле слышные слова баронессы, я не стал отпускать её. Вместо этого крепче приобнял, вскидывая на руки.

— Барон! Что вы… — начала было она, но сопротивляться не стала.

— Тише, баронесса, — ответила я. — Думаю, что сами вы сейчас явно не поднимитесь.

Так, с Марией на руках, я и направился к лестнице. Не зря Вольнов тренировался в Академии — пора применить его навыки на практике.

Приобнимая девушку одной рукой, вскинул вторую, крепко хватаясь за стальную перекладину.

— Мне жаль, что вы вынуждены… — раздался тихий голос баронессы.

— Не стоит. — прервал я её.— Я прибыл сюда в своих интересах, и помогаю вам не просто так. Нужно быстрее остановить ваших боевиков.

Девушка ничего не ответила, и я, прилагая все усилия, продолжил карабкаться наверх, быстро перекидывая одну руку.

Пока я беседовал с баронессой, Ефим стоял на страже. После моего спуска, он остался у входа, готовый в любой момент тоже спуститься, если потребуется помощь.

Люди Стрельцовой же сгрудились вокруг старика, сохраняя, однако, почтительную дистанцию. Ближе всего стоял глава стражников, оценивающе глядя на старика.

Впрочем, стоило нам выбраться, как всё его внимание переключилось на Марию. Я сразу ощутил облегчение, которое испытал страж. Похоже, госпожа дорога ему.

— Ваше Благородие! — воскликнул глава стражи, немолодой бритый налысо мужчина с пудовыми кулаками и шрамом через правый глаз. — Вы живы!

В воздухе среди стражников разлилось облегчение. Думаю, если бы их нанимательница оказалась мертва, ничего хорошего в жизни этих людей бы уже не ждало. А так ещё есть шанс…

Кажется, даже тот, кто хотел завтра увольняться, теперь сомневается. А вот я сомневаюсь, что Стрельцова сама их не поувольняет.

— Поставьте меня, пожалуйста, на землю, господин Вольнов! — вежливо произнесла мне на ухо девушка. — Мне как-то совсем уж неловко…

* * *

В командный центр отправились вчетвером. Я, Ефим, баронесса и тот самый глава стражи, которого девушка позвала с собой… Девушка наотрез отказалась от того, чтобы пойти отдохнуть и решила перекусить булкой по пути, чтобы хоть немного восстановить силы.

А навстречу нам из дома выбежал какой-то тощий тип, удивительно похожий на глиста, по недоразумению одетого в деловой костюм. Под подмышкой он сжимал кожаный портфель, а бегающие глазки скакали, между нами.

— Госпожа Стрельцова… — жеманно вздохнул он. — Я так рад, так рад, что с вами всё…

— Заткнись. — с тихой яростью в голосе прошептала Мария, но мужчина услышал её слова и сразу замолк. — Ты знал, что здесь произошло. Знал! И ничего не сделал!

— Но госпожа, я… он бы убил меня! Он настоящий безумец!

Говоря это, мужичок так нервно озирался, будто боялся, что «безумец» услышит его с того света и вернётся отомстить. От него буквально несло удушливым смрадом животного страха за свою шкуру.

— Мир от этого стал бы лучше. — жёстко сказала Стрельцова, а затем отдала приказ: — Павел, убери это с дороги! С ним я разберусь потом! Ненавижу губернских чиновников!

Чиновник сдавленно пискнул, взмахнул руками, с грохотом выронив свой портфель, но сопротивляться не посмел. Лысый стражник молча надвинулся на него, схватил за грудки и бесцеремонно швырнул о косяк входной двери.

— Я буду жало… а!.. — на маленьких глазках этого типа проступили слёзы. — Жаловаться…

— Пожалуется ведь. — презрительно усмехнулся я, когда мы оказались в доме, оставив «глиста» остальным стражникам. — Не сомневаюсь. Вам стоит от него избавиться.

— Избавлюсь. — сжала кулачки Стрельцова. — Обязательно избавлюсь… но потом. Лишнее внимание от МинОсТира мне сейчас точно ни к чему… Сразу «любимая родня» налетит как коршуны.

«МинОсТир» — это Министерство Особых Территорий, как подсказала память Вольнова. Именно в его ведении находятся земли вокруг Очагов и порядок на них. Если этот тип туда доложит о проделках метаморфа, баронессе конец.

В лучшем случае она станет безродной простолюдинкой. А может и отправится в какие-нибудь отдалённые места за халатность при обороне границ Очага.

Уверен, девушка прекрасно это понимает, несмотря на возраст.

Андрей и сам ненамного старше — теперь я точно знаю, что на момент моего попадания сюда парню было двадцать два года. И шесть лет, с шестнадцати, он почти не появлялся дома, обучаясь в столичной Академии.

А теперь он — а точнее я — глава Рода. И право на организацию обороны границ мне ещё предстоит подтвердить. А иначе тоже пришлют такого вот… с портфельчиком.

Этого я точно не допущу.

— Если нужно, я помогу вам сделать всё чисто. — обратился я к девушке, пока мы шли по светлым дощатым коридорам поместья. — Не просто так, разумеется. Но результат гарантирую.

Мария посмотрела на меня задумчивым взглядом.

— Вы меня пугаете, барон… — улыбнулась она, прикрывая губы ладошкой. — Я ведь видела, что стало с моим «дорогим братцем»… там, у стены.

— О, это дело рук ваших стрелков. — пожал я плечами. — Я предпочитаю действовать более… дипломатично. Вы, кажется, попали в заточение ещё до нашего с графом Мегорским конфликта?

Девушка кивнула, удивлённо глядя на меня.

— Вы в конфликте с самим Мегорским… и всё ещё живы⁈ — воскликнула несдержанно она. — Это очень опасный человек, барон! Нельзя с ним шутить!

— Недавно он со своими людьми напал на моё имение. Поинтересуйтесь на досуге, что с ним теперь. А я, как видите, цел и невредим.

— Поразительно! Я лучше многих знаю, как граф… разбирается с оппонентами…

— И тем-не-менее, всё так и есть. Мы, кажется, на месте?

Баронесса привела нас в уютную комнату, одна из стен которой представляла собой экран с картой, очень похожей на нашу собственную. Только выполнена она в зелёных, а не голубых тонах. И прямо сейчас зелёным покрывается территория, значительно выходящая за пределы владений Стрельцовых!

— Неплохо они продвинулись, господин. — выглянул из-за моего плеча Ефим. — Похоже, закрепились на Каменной Балке и дальше не пошли.

— Это разумно. — глянул я на рельефное изображение поверхности. — С этого вытянутого холма можно удобно держать стрелковую оборону, а вот дальше идут какие-то бесполезные болота.

За те часы, которые прошли с начала вторжения, боевики заняли около десяти процентов наших территорий. Это немало, очень немало. И на лице лысого Павла я увидел смесь напряжения с удовлетворением от работы подчинённых.

В его мыслях на миг промелькнуло что-то очень нехорошее, гнилое, я бы даже сказал. Но воспоминания о битве с метаморфом быстро отрезвили мужика. А вот на лице баронессы читалось лишь недовольство.

— Павел! — скомандовала она. — Прикажи людям возвращаться! Дай угадаю, даже этому кретину хватило ума не уничтожать, а захватывать чужие маячки?

— Так точно, госпожа. — угрюмо произнёс мужчина. — Я приказывал обезвреживать их и оставлять на местах, чтобы затем присоединить к нашей сети…

— Какие ж вы все!.. — простонала девушка с такой усталостью в голосе, что здоровенный бритый мужик сделал пару шагов назад. — Надо ведь было додуматься, лезть к соседям, ввязываться в эти жалкие провинциальные разборки!

— Госпожа, я просто…

— Выполнял приказ, я знаю. — махнула ручкой девушка. — Давай, отзывай всех. И пусть маячки по пути восстанавливают. К рассвету чтобы были здесь все до единого!

— Будет сделано, госпожа. — как-то обречённо произнёс Павел, грузно усаживаясь в кресло связного и пробегая пальцами по рычажкам каких-то пультов. — Группам А, Б, Ц, как слышно?..

Проследив за тем, чтобы все указания баронессы были в точности донесены до бойцов, мы вышли на свежий воздух. Там, в окружении недовольных стражников сидел прямо на земле чиновник и пытался что-то из себя строить.

— Мне надо ехать! Вы не смеете меня задерживать, смерды! Может, я и не титулованный, но я аристократ!

— Я тебе щас зубы вышибу, аристократ! — рычал в ответ один из мужчин. — Ты не донёс о метаморфе, хотя знал! По тебе каторга плачет, падаль!

Этот аргумент оказался для чиновника убойным, так что он заткнулся и заозирался. К этому моменту как раз подошли мы.

— Ну что, баронесса, сами с ним разберётесь, или сделать вам одолжение?

— Я… Мне кажется, я и так слишком сильно вам задолжала, Андрей. Терпеть не могу ходить в долах… — девушка мельком посмотрела мне в глаза.

Хоть она и оставалась облачённой в потрёпанную одежду и исхудавшей, но на ходу как сумела привела себя в порядок, и выглядела уже по-хозяйски, как и подобает баронессе. Да ей всё ещё тяжело, после заточения, но она держится, чтобы не казаться слабой перед соседом. Так что теперь я мог по достоинству оценить и спортивную фигуру, и густой водопад светлых волос, и правильное лицо с большими хитрыми глазами.

Красивая девушка. А нежелание сидеть в долгах — достойная жизненная позиция. Никогда не любил тех, кто ищет, к кому бы сесть на шею. Возможно, мы поладим и как соседи.

— Хорошо. Тогда разбирайтесь тут сами. — кивнул я. — Как уладите свои дела, заглядывайте в гости. Соратники по противостоянию угрозам Очага должны действовать сообща, не так ли?

Если меня интересуют добываемые в активной Буре ингредиенты, стоит максимально расширить доступную для зачистки область. А для этого нужно либо действовать как пытался Мегорский…

Либо заключать союзы с достойными людьми, а недостойных заменять на достойных. Баронесса проявила слабость, позволив собственному брату по-тихому захватить её дом. Но ей стоит дать шанс.

То, как она выкрутится из этой сложной ситуации, сумеет ли удерживать и защищать свои земли в будущем — всё это станет ей хорошим экзаменом.

А мне пока нужно позаботиться о своей собственной территории. Сегодня я отбил вторжение. Но, уверен, кандидатов на землю у Очага всегда будет полно. Нужно стать сильнее. Намного сильнее.

— А мне пора, Мария. Сегодня был очень длинный день.

— Разумеется, барон. Я благодарна вам за всё. — попыталась сделать изящный реверанс Стрельцова, но её чуть не повело в сторону. — Мне и самой нужно срочно разгребать ту кучу… проблем, которую за прошедший месяц сотворил мой брат. Боже, какой позор… Какой позор!

Наш внедорожник тронулся с места, и вскоре поместье Стрельцовых осталось позади. Я наконец смог прикрыть глаза и сосредоточиться на внутренних ощущениях. Что-то не давало мне покоя с самого сражения.

Будто в окружающем пространстве разлилась какая-то еле заметная тяжесть. Ментальное сканирование, которое я вёл в фоновом режиме, требовало больше усилий, чем обычно. Да и энергия в Источнике восстанавливалась словно нехотя.

— Ефим, — обратился я к старику за рулём. — Ты не чувствуешь чего-то необычного вокруг?

Слуга спокойно пожал плечами.

— Необычного — ничего, господин. То, что вы чувствуете, обычно для наших мест. Неужели забыли это ощущение за годы учёбы?

— Пожалуй. — ответил я. — В столице такого со мной не случалось…

— Ещё бы в столице кто-то такое допустил! Это чувство означает, что грядёт Буря, Ваше Благородие…

Глава 9

Браконьеры

Но ни в ту ночь, ни на следующий день Бури не случилось. С нашего возвращения в поместье прошло двое суток, когда ко мне подошёл хмурый Ефим.

В это время, позавтракав яичницей с мясом, я сидел на восточной стене и медитировал. За прошедшие дни я вообще стал часто медитировать.

Иначе энергия просто не успевает восстанавливаться после тренировок с мечом. Сегодня в воздухе как-то совсем тягостно. Будто очень душно, движение маны замедлено до предела.

— Что такое, Ефим? — спросил я, не открывая глаз. — Пришёл присоединиться к созерцанию?

— Мне от этого пользы нет, господин, вы же знаете. — добродушно усмехнулся старик. — Это вам, магам, полезно. Рад, что вы научились медитировать.

В голосе слуги я услышал уважение. Память Андрея за прошедшие два дня многое мне раскрыла. В том числе и то, что с концентрацией и медитациями у парня всю жизнь было очень неважно.

В юности его выводило из себя буквально что угодно. Я даже вспомнил его разговор с отцом перед отправкой в Академию.

— Но почему не Университет⁈ — зло цедил тогда юноша, подразумевая лучшее магическое заведение страны. — Я не собираюсь быть военным, отец!

— Может и не собираешься. — степенно отвечал высокий и широкоплечий мужчина с аккуратной тёмной бородой и ёжиком коротких волос. — Да я бы и сам не желал тебе такой судьбы…

— Но почему тогда?..

— Вот почему. — взмахнул отец не по-дворянски грубой ладонью. — Чтобы там тебя научили хотя бы дослушивать старших до конца! А ещё лучше — научили владеть собой.

Вспоминая это, я всецело одобрял поступок отца Андрея. Для мага грубая, дикая сила может быть лишь первым шагом в искусстве. Началом пути.

Но, если практик не научится отрешаться от помех, концентрироваться и мобилизовать весь свой резерв, дальше он никогда не пойдёт.

— Тогда чего хотел? — спокойно спросил я, чувствуя, что старик так и стоит у меня за спиной. — Говори, ты меня не отвлекаешь.

Параллельно я ловил энергию порывов ветра, «расщепляя» стихию в чистую энергию и наполняя Источник.

— Бури нет уже третий день. — как-то очень мрачно произнёс старик. — Давно у нас такого не случалось. Обычно дольше суток она не собирается…

Я уже знаю, как это может быть плохо. За прошедшие два дня я не только обустраивался, медитировал и тренировался с клинком. Ещё я часами осваивал местную информационную сеть, интернет.

И уж информации про Бури там оказалось более чем достаточно. Особенно если использовать уровень доступа Вольновых с домашнего порта. Тогда можно почитать не только правительственные буклеты для граждан, но и действительно важные тексты.

Например «Руководство Стража», оно на эти два дня вообще стало моей настольной книгой. С ним должен знакомиться любой глава Рода, имеющего земли на границе Очагов.

И главное, с чего всё начинается — чем дольше длится период «сборки» Бури, вот это вот тягостное ожидание, тем мощнее и разрушительней будет она сама.

Самая мощная из Бурь за последние двести лет — Якутский Супершторм 1873 года — собиралась почти три недели. И жить вокруг того места, где она случилась, нельзя до сих пор, полтора века спустя. Слишком много хаотичных выбросов энергии.

Но это уникальный случай. Обычно сборка длится от пары часов до пяти дней. И у нас пошёл уже третий…

— У нас здесь крепкая оборона, Ваше Благородие. — после паузы продолжил Ефим. — Стазис-посты Елена Васильевна зарядила под завязку, а люди Мегорского не успели утащить две наши пулемётные турели. Но у нас лишь один боевой маг для патрулирования.

— Думаешь, я не справлюсь? Нам ведь нужно в первую очередь сдержать прорыв, верно?

— Да, господин. Но… всё-таки ваша ментальная магия ведь больше против разумных…

Я лишь улыбнулся этому детскому заблуждению.

— Зачатки разума есть даже у червей. А нападать будет кто-то посерьёзней, я полагаю. То, что я не могу пока взять примитивный разум животного под контроль, не значит, что я не могу его замедлить, напугать, привести в ярость… К тому же, есть ведь и разумные порождения Бурь, не так ли?

Старик за моей спиной резко втянул воздух, беспокойно переступил с ноги на ногу.

— Не дай Господь нам встретиться с такой тварью, Ваше Благородие! — немного суеверно выдохнул старик. — Хотя, трёхдневная Буря может родить и их… Это настоящие исчадия Ада! Убивать их трудно, а пользы никакой!

Разумных чудовищ здесь обычно называют Вождями, или Полководцами. В зависимости от масштаба бедствия. Встречаются они редко — для порождения разума нужно очень много энергии. Но если встречаются — тупая орда чудовищ, слепо прущая на пулемёты, мины и практиков, тут же превращается в организованное войско, использующее свои силы на полную.

Бой с мясной лавиной зверья, даже магического, и с армией чудовищ под управлением чуждого разума — это два совершенно разных боя.

— С них точно не добываются Ядра? — спросил я старика, уже зная ответ. — И никаких сведений о том, что они когда-то добывались, нет?

— Понимаю, к чему вы это спрашиваете, господин. Но нет, никто ничего не знает. Современная наука считает, что в них Ядер нет. А в стародавние времена, когда существовали менталисты, никто ещё не научился ходить в Бури и что-то в них добывать.

Ядра, или кристаллы — главная добыча из Бурь помимо других ингредиентов. Мутанты и чудовища в них порождаются сверхплотной концентрацией стихийной энергии, обретающей устойчивую форму. Поэтому твари бывают огненными, водными, воздушными… или более хитрыми, вроде метаморфов и сверхкрепких «защитных».

А Ядро это и есть тот самый концентрат. Практику, поглотившему Ядро своей специализации — силу и вместимость Источника.

Именно эти Ядра — наикратчайший путь к усилению дара.

Только вот «ментальных» Ядер никто никогда не видел. Никто из местных… А вот я не только видел, но и использовал ещё во времена молодости.

И я точно знаю, что добыть их можно, уничтожив разумное порождение Бури, или лишить его разума. Что добыть их может лишь телепат — потому что они существуют не в материальном, или астральном, а в ментальном плане бытия.

Правда, они действительно редко попадаются. Обычно практики развиваются сами, постепенно набирая ранги за счёт за счёт постоянных боёв или медитаций.

— Мы справимся сами, Ефим. — твёрдо произнёс я, наконец открывая глаза и глядя на поднявшееся над лесом солнце. — Сейчас нам дорога каждая копейка, каждое добытое Ядро. Если мы сейчас, когда о грядущей Буре всем известно, наймём втридорога случайных людей, мы рискуем навсегда завязнуть в этих наймах и долгах. А нам нужно закладывать фундамент для будущего Рода.

— Другого я от вас и не ожидал, господин! — Я обернулся к Ефиму, глядя в морщинистое загорелое лицо. Он неожиданно тепло улыбался. — Ваш отец сказал бы то же самое. Уверен, он был бы счастлив, зная, что его наследник думает о будущем, а не о сохранности собственной шкуры!

— Если бы я думал о собственной шкуре, я уже выдал бы Лену замуж за Мегорского и драпал в какой-нибудь город подальше. Но мы пойдём другим путём.

Девушка, хоть и заметно трусила, оказалась со мной полностью согласна. Спустившись со стены, мы как раз встретили её во дворе. Она в очередной раз критически осматривала нашу оборону.

— Если мы и сумели бы нанять кого-то приличного. — вещала она, держа в руках портативный коммуникатор, называемый здесь смартфоном. — То только в кредит или в долг. И то и то для нашей казны смерти подобно, брат.

Я согласно кивнул. Сам вчера проверил разные варианты.

— Да и наняли бы мы, скорее всего, только обычных проходимцев. Все приличные рейдеры давно либо наняты… либо браконьерствуют.

— Браконьерствуют? — прищурился я. — Имеешь в виду, что они незаконно лезут в Бурю и ищут там Ядра?

— Ага. Обычно это отряды из магов разных профилей. Потому что продать Ядра, если ты не дворянин с правом торговли ими, нереально, даже на чёрном рынке. А вот использовать на себе — пожалуйста. Желающих всегда полно.

— Что, и через нас лезут? — усмехнулся я.

Сестра, улыбнувшись, кивнула.

— Конечно! Один отряд со вчерашнего дня в Буреломе заседает, ждёт Бури. Это там, куда люди Стрельцовой пытались добраться.

В последние дни я тщательно изучил имеющиеся карты наших владений, так что быстро понял, о каком месте речь. Широкий овраг с небольшой речушкой, заросший сплошным слоем растительности.

Вот значит как. Для нас это очень даже хорошо. Если браконьеры — практики, да ещё разнопрофильные, речь идёт не о каких-нибудь лесных разбойниках, или нищих головорезах. Как минимум часть прорывающихся тварей они на себя стянут.

Ну а если будет время и желание — всегда можно им «помочь», взамен отняв законную добычу. В конце концов, это они залезли на нашу территорию, а не я к ним.

Затем мы втроём ещё раз проговорили план обороны. Он не был каким-то хитрым. Достали и установили на восточной стене две спаянные пулемётные турели — массивные конструкции из четырёх крупнокалиберных стволов и вытянутого корпуса. В основе их работы лежит так называемый Прицел Вайсберга, изобретение немецких техномагов середины двадцатого века.

Артефакт, способный наводить турель на заданные цели, регулировать её работу, ведение огня, подачу патронов… Отличная замена ненадёжной электронике, которая в любую Бурю жутко барахлит.

Лена будет на стене — следить за работой пушек, за наполнением стазис-постов, призванных замедлять существ и подавлять их силу. Ефим — внизу, будет заманивать особо опасных тварей в три заранее установленных минных коридора.

Это наши последние мины, остальное украл Мегорский. Но ничего — через пару дней от него нам должна прийти солидная компенсация, которая с лихвой перекроет все потери.

Ну а я буду действовать в одиночку. Моё чутьё позволяет почувствовать тварей на большом расстоянии, и поэтому мне предстоит прикрывать наши границы от малых прорывов.

Основная лавина попрёт сюда, на самые мощные источники энергии. А вот отдельные стаи и тварей-одиночек нужно будет уничтожать в лесах и полях. Этим я и займусь, в случае чего возвращаясь на помощь соратникам.

Воздушная стихия даст мне мобильность, ментальная — чутьё и возможность выжигать врагам их примитивные мозги. Всё, что нужно для удачной охоты.

— Не сомневайтесь, господин, мы тут справимся и вдвоём. — с предвкушением в голосе произнёс Ефим, глядя со стены на горизонт. Небо там уже заметно потемнело, собрались почти чёрные тучи, поднялся пыльный туман, лишающий обзора. — Буря вот-вот грянет. А такие, двухдневные, мы с вашим отцом уже удерживали и малыми силами, было дело.

— Жаль, что отца нет с нами… — с тоской протянула Лена, обнимая себя тонкими руками. — До сих пор перед глазами стоит одна сцена: чёрное небо, ураганный ветер, и папа на стене, мечет в тварей целые россыпи молний, как Зевс! Они прут, а он одной рукой приобнимает меня, второй посылает ослепительный разряд молнии. С ним я совсем ничего не боялась…

На глазах сестры выступили слёзы, но она быстро собралась с духом и устремила холодный взгляд на восток. Туда, где совсем недавно пропал её отец. В душе девушка явно ещё ничего не забыла и не отпустила.

И это, я думаю, правильно. Злость отлично помогает держать себя в тонусе. Особенно если эта злость справедлива.

Слова Лены отозвались и в памяти Андрея. Перед внутренним взором встала эта самая сцена. Андрею тогда было четырнадцать, Лене — одиннадцать. Парень перевёл одну из турелей на ручное управление и полосовал прущих чудовищ крупнокалиберным огнём под раскатами отцовских молний…

— Мы не опозорим память отца, Лена. — твёрдо сказал я то, что сейчас было нужно сказать. — Мы выросли, и теперь нам пора продолжить его дело. Не переживай. Теперь, когда я вернулся — мы со всем справимся. Ефим — защищая имение.

Увидев их кивки, я оттолкнулся от края стены и взмыл в воздух. Медленно спланировал на узкий уступ между стеной и каменистым оврагом под ней, и побежал в направлении редкого леса слева.

На этот раз связь у меня есть. К уху прикреплён специальный наушник с «манопротектором», созданный как раз для обеспечения связи в Бурях. В глубине их он бесполезен, а вот на границе сестра всегда сможет сообщить мне, куда двигаться и где прорыв, если я сам его не обнаружу.

Люди баронессы добросовестно восстановили всю нашу сигнальную систему, а вчера даже пришло официальное письмо от неё — с извинениями и заверениями в сердечной дружбе и сотрудничестве.

А также в том, что в случае большой беды, Мария придёт на помощь, отдавать долг жизни…

А потом грянула Буря.

Я сразу почувствовал это в земле, в воде и в воздухе. Реальность будто немного сдвинулась. Перед глазами на секунду всё поплыло, очертания предметов размылись…

А затем со всех сторон раздался оглушительный грохот, действительно похожий на громовой раскат. Это сверхуплотнённая энергия выплёскивается из астрала в материальный мир, разрывая воздух, уродуя землю, искажая всё, чего касается.

Резкий рывок влево.

Прямо передо мной обычная чахлая берёзка затрещала, изогнулась — и обратилась в гибкое древесное щупальце, усеянное тонкими длинными шипами, покрытыми клейкой блестящей жидкостью.

Щупальце тут же со свистом рассекло воздух, ударяя туда, где я стоял секунду назад. Я мгновенно вынул клинок из ножен и, развернувшись на ходу, широким взмахом рассёк ствол сверху вниз.

Вокруг лезвия закрутился поток сжатого воздуха, ломая дерево в щепки, а сам удар довершил начатое. Немного поизвивавшись на земле, щупальце обмякло.

Растения мне бесполезны. Собирать их сок я не собираюсь, а Ядер в них нет. Только мешают движению.

Оставив первого «противника» позади, я побежал дальше. Двигался к так называемой Ближней Балке. Длинному лысому холму между двух оврагов. Он находится примерно в центре нашей территории, и с него открывается лучший простор для манёвра.

А ещё с него моё ментальное чутьё сможет этаким зонтиком охватить очень большую область. Как вширь, так и вглубь. Я всё ещё не оставляю надежды встретить разумную тварь, пусть это и опасно.

Сами Вожди к границе Бури обычно не вылезают — предпочитают гнать на прорыв организованные волны стихийных чудовищ. Так что, если такой и появится, почувствовать его издалека будет непросто.

Где-то за спиной загрохотали пулемёты. Турели начали свою смертельную жатву. Редкий лес наполнился шорохами, а небо над головой стало очень низким, тяжёлым, буквально чёрным. Земля погрузилась в полумрак.

А потом из непроницаемых туч полился дождь. Настоящий ливень, стеной вставший до горизонта. И этот ливень сиял. Наполненная энергией вода переливалась оттенками голубого света, покрывая всё вокруг мерцающими ручейками.

Нехорошо это, по земле лучше не передвигаться. Под таким ливнем можно словить перенапряжение источника. Слишком уж много энергии. Оттолкнувшись от земли и выпустив под ногами мощный вихрь, я взмыл в небо, подпрыгивая над кронами деревьев. Мгновенно вымок.

Зато дышать стало намного легче. Если на стадии сборки Буря втягивала в себя всю окружающую энергию, то теперь она выплёскивала её волнами. Неподготовленный практик, попавший под такую волну, просто умрёт — переполненный Источник разорвёт изнутри.

Стоило мне приземлиться, как вокруг вновь закружился мощный вихрь, который затем схлопнулся под моими ногами, выталкивая тело вверх, поднимая над холмистым пейзажем.

Может я и не могу пока летать — но и бегать среди корней, утопая в светящейся жиже, уважающему себя практику не пристало. Гигантскими прыжками я помчался к цели, то отталкиваясь от земли, то приземляясь на мягкую воздушную «подушку».

А вот и первый серьёзный противник…

Над пологим холмом, поросшим сухим кустарником, низко кружила гигантская птица. Похожая на ворону, с чёрными перьями, кривыми когтистыми лапами, и длинным кривым клювом.

Только размах крыльев этой «вороны» — метра три, когтистых лап у неё четыре, а клюв отливает сталью. А ещё тварь явно магическая. В сиянии энергетического ливня я отчётливо увидел, как между когтями вспыхивают маленькие молнии.

Птица тоже меня заметила. Стоило мне в очередной раз подпрыгнуть, как небо пронзило омерзительное хриплое карканье, и тварь чёрной тенью бросилась с небес.

Пусть подлетает. Опускаясь к земле, я уже тянул к примитивным птичьим мозгам пучок невидимых ментальных щупалец. Мне не нужно спугнуть добычу, лишь замедлить её, дезориентировать…

Кажется, я перестарался. Не жалея энергии, я ударил по психике твари высокочастотной дестабилизирующей волной. Такой же, какой вырубал людей Мегорского пару дней назад.

Но из-за Бури и ливня в волну ушло столько энергии, что ворон просто захрипел и кулем полетел вниз, уже и не думая о нападении.

Отлично! Значит, пока мне хватит и обычных ментальных ударов. Но энергию всё-таки стоит экономить. Уж больно «грязная» она впитывается в Источник вместе с каплями дождя.

Подбежав к рухнувшей туше, я добил её резким ударом клинка, отсекая голову.

Лишённая жизни, тварь начала стремительно разлагаться, обдав округу трупной вонью. Но уже через полминуты на её месте в чёрной луже лежал маленький золотистый камушек, призывно блестящий во мраке.

Кристалл. Совсем мелкий, в прошлой жизни я на такой бы даже не глянул, но сейчас важен и он. Моя первая добыча в этом мире.

В голове резко зашумело. Ментальное чутьё засекло целую россыпь приближающихся сигнатур. И двигаются они, судя по всему, очень быстро.

Сунув кристалл в карман, я резким прыжком оттолкнулся от земли, подняв внизу ураганный ветер. И, когда я взлетел над холмом и огляделся, то сразу увидел источники сигналов.

У самого горизонта, скрытые стеной светящейся воды, хрипло каркая и хлопая крыльями, в мою сторону летела целая стая этих гигантских птиц, голов в двадцать. То и дело несколько тварей бросались к земле — и тогда между ними возникал яркий электрический разряд, с грохотом бьющий куда-то вниз.

После чего птицы спускались, хватали какие-то неразличимые издалека туши, и буквально разрывали их в небе на куски. Значит, так они охотятся.

Но, уже планируя к земле, я понял — охота для них лишь побочное занятие. В первую очередь они летят к своей цели. И эта цель однозначно я. Широким полукольцом стая начала окружать холм, на вершину которого я приземлился.

— Андрей!!! — раздался вдруг в ухе тревожный голос сестры, то и дело нарушаемый помехами из-за ливня. — Андрей, сигнал!

— Что такое, Лена? Я тут немного занят… — тихо ответил я, обдумывая, как бороться с целой стаей птиц, мечущих молнии, и не оказаться поджаренным.

А потом я заметил у горизонта к юго-востоку ещё одну группу пернатых. И она тоже летела ко мне.

— Сигнал к северу от тебя, очень мощный и быстрый! — собранно произнесла Лена. — Судя по силе и скорости, это кто-то очень опасный! Тот же Урсаран, Живоглот, или даже Адский дух! Я…

— Насколько далеко к северу? У меня тут тоже враги есть. — прервал я её. — Где там эти браконьеры? Видно их?

— Сейч… Да, видно! Видно, и… Похоже, они стоят прямо на пути у этой твари! Они окружены! Стоят на места, а вокруг россыпь мелких сигналов.

— Отлично. — ответил я. — Спасибо. До связи.

— Возвращайся невредимым, брат… — услышал я тихий голос уже на лету, перед тем как связь прервалась.

После этой новости у меня созрел план. Если браконьеров в этих лесах ловить было бы довольно муторно, то вот проследовать за какой-то массивной тварью и помочь бойцам, намного легче.

Ну а они пусть разберутся ещё и с той стаей, которая сейчас летит за мной. Теперь я уже точно вижу — они идут по следу. Мстят за подружку? Звучит очень сомнительно. Как минимум потому что вторая стая летит совсем издалека.

Неважно. Важно то, что мне нужна по-настоящему сильная тварь и добыча с неё. А ещё не очень нужны неучтённые трупы на моих землях, даже если это трупы каких-то браконьеров. Так что пусть поработают в моих интересах, а там посмотрим, что с ними делать.

Прыгая с холма на холм, взмывая в небо на пару десятков метров, я внимательно оглядывал и сканировал окрестности. И совсем скоро к сигналам от стай птиц за спиной прибавился ещё один. Действительно, очень мощный и быстро перемещающийся…

А ещё, кажется, среди хаоса из инстинктов, жажды крови и энергетического безумия, в этом сигнале промелькнули… мысли? Неужели, тварь с зачатками разума⁈

Тогда неудивительно, что эти тупые вороны преследуют меня так, будто я украл их сыр…

Глава 10

Адский Дух

Вольский Очаг, бурелом к северу от поместья Вольновых. Отряд Бельского.

Похоже, сегодня у отряда Бельского лёгкой прогулки не выйдет. Операция, которая задумывалась как мелкая вылазка за кристаллами и Ядрами, быстро пошла… не совсем по плану.

Вместо пары-тройки загулявших монстров пятерых браконьеров встретила целая орда тварей.

— Прыгун слева! — бросила Бельскому Катерина, тут же разряжая в чёрные кусты рельсовую пушку. — Устранён!

Болванка, разогнанная ручной пушкой до скорости звука и зачарованная на вытягивание жизни из всего вокруг, мгновенно превратила куст в гниющую жижу. Как и очередного прыгуна.

Но от этого их будто и не стало меньше!

— Обнови проклятия! — крикнул Игорь Бельский, командир их браконьерского отряда. Марине, второй из двух их девушек. — Они уже почти не замедляются!

Сам же Игорь, крепкий блондин с широкой спиной, мощными руками и глазами цвета тёмной стали, отбросил панические мысли и занялся своей прямой задачей.

Начал чинить и возвращать в строй их мокструкты. Как-никак в своём выпуске он был лучшим инженером-големостроителем. И сейчас десяток его металлических солдат успешно месят прыгунов руками-лезвиями.

Точнее десять их было до начала Бури. Теперь осталось шестеро.

В шуме битвы раздался громкий металлический треск — и Игорь понял, что теперь солдат пять. Ещё одного лавина прыгунов подмяла под себя и расколотила.

— Да сколько ж их тут⁈ — прорычал Валерий, их маг земли и, по совместительству, поисковик. — Н-на, падла!!!

Вздыбившаяся земля заживо похоронила в своих недрах особенно крупного прыгуна. Тварь, похожую на велоцираптора из книг про динозавров, только куда крупнее. Мощные задние лапы для прыжков, передние с крючьями для захвата, и длинная узкая пасть, усеянная зубами-иглами в два ряда.

Сейчас на отряд Бельского наседало несколько десятков этих жутких порождений магии. Среди кромешной тьмы, разгоняемой лишь плотным мерцающим ливнем, из непролазной чащи тут и там раздавались шипящие писки всё новых прыгунов.

Если бы не замедляющие проклятия Марины, их бы давно просто завалило телами. Похоронило бы заживо в месиве клыков и когтей.

Пятый и последний член их отряда, Бронислав Селиванов, тоже не отставал от остальных. Настоящий мастер гравитации, он успевал прессовать трупы прыгунов, не давая скопиться грудам мяса, размазывать о землю особо ретивых врагов, а подзаряжать рельсотрон Катьки.

Но этого мало! Всего этого мало!..

— Командир! — прогудел в шуме дождя гулкий бас Валеры. — Я чувствую, как что-то приближается…!

— Ага! Конец наш! — как всегда лихо рассмеялась Катерина, запуская в толпу тварей новый снаряд из пушки. — Чувствую, он уже близок!

— Что конкретно, Валер…? — через плечо спросил Игорь, направляя ману в одного из големов, который тут же зашевелился, собираясь из кусков. — Опасное?

— Очень. — невозмутимо констатировал маг. — Огромное и очень быстрое. Амплитуда колебаний…

— Я понял! Неужели, матку прыгунов родило⁈ Матки в таких Бурях разве появляются⁈

Ответом ему стал низкий басистый рёв, раздавшийся откуда-то из-за стены бурелома. От этого рёва по спине тут же пробежали мурашки, а в животе разлилась такая слабость, что Игорю захотелось просто сесть и сдохнуть.

Пусть уж лучше за секунду порвут прыгуны, чем до тебя доберётся ЭТО.

— Что вы на меня уставились⁈ — слегка заикаясь спросила Марина. — Я п-понятия не имею, что это! Я вам не энциклопедия!

И тут же взмахом руки прокляла подобравшегося слишком близко прыгуна так, что у того тут же буквально отвалились ноги.

Спокойно. Собраться. Игорь потёр пальцами виски, разгоняя ману по организму и организуя её в строгие инженерные структуры. Прыгуны лишь разбивали его солдат на куски, но не уничтожали детали. А значит…

— Инженерная печать. — прошептал парень, и залитая синей жижей земля засветилась мягким серым светом. Из Источника тут же отхлынула добрая половина маны, Игорь едва не упал, но зато его разбитые големы разом начали сами собой собираться из частей. — Ещё побарахтаемся!

— Может всё-таки попробуем отступить⁈ — выкрикнула Катерина, в очередной раз озаряя пространство вспышкой рельсотрона. Тут же выхватив из кармана новый кусочек стали, она одним махом зачаровала его и начала перезаряжаться.

— Не выйдет. — рухнул с неба Бронислав. — Приехали.

— Что там⁈ Увидел тварь⁈

— Нет! — помотал он головой, резким взмахом расплющивая очередного «динозавра». — Но увидел целую стаю громовых птиц! И все — по наши души!

Лица у всех бойцов тут же осунулись и посерели. Если здесь одновременно собираются две такие стаи, это может означать только одно.

— Полководец. — зло процедил обычно невозмутимый Валера. — Чёртов полководец!

— Ну погодите, ребят… — с тенью робкой надежды в голосе прошептала Марина. — Это ведь ещё не точн…

И тут стена сухого бурелома, разделявшая их и неизвестную угрозу, с оглушительным треском взорвалась. Просто лопнула, разбрасывая чёрные щепки со скоростью пуль. Благо, Брон успел среагировать и создать гравитационную воронку.

Но вот мертвенно-синее пламя, которым вмиг занялись сухие ветки, воронка остановить не могла.

— Адский Дух… — обречённо прошептала Катерина, мгновенно утратив свой лихой настрой. — Мамочки…

Прыгуны сразу же поумерили натиск, глядя как несколько из них угодили в синее пламя и сгорели словно спички. А впереди, метрах в тридцати от бойцов, в огненном коридоре стоял громадный детина метров пяти в высоту.

Своими четырьмя длинными руками он уже замешивал внутри собственного брюха новый пламенный заряд. Как только закончит — тут же выстрелит, и их не спасёт уже никакая гравитация, никакие стены и никакая личная защита.

Адский Дух — это просто не их уровень.

— Ну что ж, друзья. — отчаянно улыбнулся Игорь, входя в транс и соединяя свой Источник с двигателями големов. — Давайте продадим свою жизнь подороже!

Все пятеро понимали, что кому-то из них точно продать свою жизнь, чтобы остальные ушли. Каждый из них крутил этот вариант в голове, но вдруг, во вспышке молний, в небе промелькнул какой-то силуэт. От неожиданности на мгновение все пятеро задрали головы.

Всё, что они успели увидеть — как к ним на огромной скорости летел молодой парень, одетый в чёрное. Его куртка развевалась на ветру, а меч в руках сиял золотистым светом.

А следом за ним показалась огромная стая громовых птиц.

И, не успели бойцы опомниться, как парень рухнул с небес… прямо на громаду Адского Духа! А затем в место его падения ударило сразу два десятка ослепительных молний…

* * *

Как я и ожидал, тупые птицы, чью реакцию я весь полёт замедлял мягкими ментальными волнами, легко поддались на провокацию.

Здоровенную четверорукую тварь, синим огнём выжигающую всё на своём пути, я заметил издали. И тогда же в моей голове созрел план — стать живой приманкой, заставить птиц ударить молниями по мне… а попасть по врагу.

Так я и сделал.

Спикировать вниз, прямо в пылающую огненную воронку, оказалось непросто. Раскалённый воздух уносил тело вверх. К тому же, необходимо было подавлять свой ментальный сигнал, скрывая присутствие и не давая твари заметить меня раньше времени.

Название «Адский Дух» я вытащил из голов браконьеров на лету. Уж больно «громко» они думали, считая себя покойниками.

Вот ты, значит, каков — один из разумных порождений Бури. Летя к земле я успел разглядеть в свете пламени серокожую тварь, сгорбленную, с бугристым панцирем на горбу и четырьмя руками-лопатами, свисающими почти до земли.

Опирался Адский Бух на задние слоноподобные ноги… и на жирное разбухшее как у утопленника брюхо, в котором красовалась пылающая огнём рваная дыра. Эту-то дыру Дух и использовал в качестве «артиллерийской установки», замешивая в нём заряд адского пламени и стреляя им перед собой.

За тем, как десятки метров леса обращаются под огнём в прах я успел понаблюдать ещё с воздуха.

В последний момент Адский Дух что-то всё-таки заподозрил. Возможно, почуял, как я ослабил его контроль над птицами, возможно — меня самого. Он поднял шишковатую голову на складчатой толстой шее и вперился в меня единственным огромным глазом. Клыкастая пасть приоткрылась…

Но было поздно. Не издавая ни звука, я стрелой спикировал прямо на его панцирь, на лету заряжая клинок и делая укол врагу в основание шеи. Шкура под усиленным инерцией ударом лопнула, плоть затрещала… Но я уже отпрыгивал в сторону, выпустив оружие из рук.

Иначе отдачей от удара мне запросто раздробило бы ладони. А потом ещё и поджарило бы… Я едва не ослеп, когда сразу два десятка молний заторможенных ворон-переростков шарахнули Духу в спину.

Туда, где я находился полсекунды назад.

В ушах зазвенело от грохота молний, но даже сквозь этот звон пробился болезненный рёв чудовища. Адского Духа затрясло, согнуло пополам, пылающая жижа, похожая на нефть, полилась из дыры в пузе. Но подыхать ублюдок даже не думал! Лишь махал ручищами, пытаясь выдернуть из загривка мой клинок, аж сияющий от переполняющей его воздушной маны.

Он послужил отличным проводником для электричества. Духа шатало, от него валил густой дым, а шкура во многих местах лопнула и спеклась.

Осталось только добить… Уворот! Я резко бросил тело в сторону, тут же выжигая примитивные мозги прыгнувшей на меня зубастой твари. Это с ними тут сражались браконьеры?

Мельком оглядев целые горы изуродованных трупов чудовищ, уже начавших разлагаться, я одобрительно посмотрел на пятерых молодых практиков.

— Разберитесь с птицами! — бросил я им, ураганом подлетая ближе. — И дайте мне оружие! Любое!

Над нашими головами уже раздавался треск электрических разрядов и многоголосое карканье. Вороны-переростки явно копили ману для новой атаки.

Нельзя дать им её провести. На таком маленьком пятачке земли нас накроет настоящим электрическим ливнем.

Пятеро глядели на меня с заметным напряжением. Не прекращая уничтожать тварей, они держали в поле зрения каждое моё движение, явно не спеша расслабляться. От земли исходили миазмы массовой порчи и свет какой-то техномагии, явно питающей сражающихся големов. Одна из девчонок уже начала наводить на кружащих птиц длинный тонкий ствол своей пушки, а парни и не прекращали сминать и разрывать на части волны этих прыгунов.

Это делает им честь. Явно не в первый раз попадают в переделку. Надеюсь, от них будет толк.

— Держи. — один из них, широкоплечий блондин, тут же сдёрнул с пояса короткий широкий меч в ножнах. — Фамильный, шкуру тварей должен резать как масло. Вернёшь!

Схватив на лету рукоять, сразу обдавшую ладонь приятным теплом, я кивнул и развернулся к Духу.

А он не терял времени даром. Истекая чёрной мерцающей кровью, тремя руками он запихивал в дыру в брюхе всё, до чего мог дотянуться, а четвёртой, похоже, направлял подконтрольных ему птиц.

Я чувствую этот контроль. Грубые, примитивные ментальные волны разлиты в воздухе и обращены к таким же грубым инстинктам ворон. Голод, слепая ярость, жажда крови.

Всё, что делает полководец — направляет эти эмоции тварей конкретно на нас, не давая им просто начать рвать друг друга.

А они бы начали. Ещё в полёте я попробовал разорвать контроль над парой птиц — и они тут же набросились на соседок, пытаясь разорвать их в клочья.

Да и сбитые с толку прыгуны уже поглядывают друг на друга как на добычу. Хаотическая мана Бури — верный источник безумия.

Но времени очень мало. Стоит птицам восстановить заряды, а Духу замешать свой жидкий огонь…

— Если ты сумеешь прикончить Духа, — раздался уверенный мужской голос за моей спиной. — Мы прикроем тебе спину, парень. Не сомневайся!

А затем сразу три птицы над нами сплющило в кровавые комья и разметало фаршем. Другие тут же принялись ловить мясные ошмётки на лету.

Вот и отлично. Теперь я, как и планировал, могу сосредоточиться на основном противнике. И добыть своё первое ментальное Ядро!

Я выхватил клинок из ножен. Широкое лезвие меньше метра длиной, но с бритвенно острой кромкой. Идеальный инструмент для разделки мясных туш.

Сорвавшись с места, побежал прямо сквозь стену синего огня. Бурелом, даже смоченный дождём, пылал этим магическим пламенем, так что я выпускал перед собой один Воздушный Таран за другим.

Плотные сферы сжатого до предела воздуха летели вперёд и взрывались мини-смерчами, прижимая языки пламени к земле и сбивая их, расчищая мне путь.

Дышать было неприятно, а глаза разъедало от раскалённого воздуха и вони пылающей плоти мёртвых прыгунов, поэтому пришлось активировать доспех духа. Стандартную защиту любого практика. Прямо под ногами я мельком замечал блестящие Ядра Земли, но основное внимание сосредоточил на исполинской туше.

Адский Дух тоже обратил на меня внимание. Единственный глаз вперился в меня, и я почувствовал, как головы будто касаются чьи-то ледяные властные пальцы.

Ну уж нет, ублюдок! Сегодня ты напал не на того!

Дуэль менталистов — это почти всегда состязание в скорости. Чтобы добраться до мозгов врага, нужно установить с ним ментальную связь. Но эта связь работает в обе стороны. И враг, если он быстрее и сильнее, без труда проникнет по твоему каналу в твою же голову.

Это я и сделал. Как только ощутил обрывки чужих грубых мыслей, как только на мою волю начало давить нечто чужеродное, я тут же замер на мгновение, а затем резко рванул влево, рассеивая внимание врага.

И, как только он вздрогнул, отвлёкшись, я ударил. Сначала перехватил и остановил тот ментальный «молот», которым Дух бил меня, а затем заглянул ему в единственный глаз и пустил по созданному им каналу тонкое ментальное щупальце, призванное изнутри вскрыть его ментальную защиту.

А эта защита есть у любого менталиста. Если у меня она похожа скорее на сплошную сферу без единой щели, которую можно лишь раздавить грубой силой, то у полудикой твари — на огромную груду камней. Инстинкты, привычки, видовые особенности и обрывки жизненного опыта — вот что это были за «камни».

Когда я подбежал уже почти вплотную, а от моей головы к черепу Духа тянулось устойчивое невидимое щупальце, расковыривающее его мысли и пробуждающее в нём неконтролируемую ярость, Дух всё-таки сумел трясущимися лапами зарядить свою «пушку».

— Сдохни… челове-ечек!.. — прошамакал он нечленораздельно, истекая жёлтой слюной. И неожиданно ловким рывком развернулся прямо на меня, вложив в это движение всю свою волю.

Это стало для него началом конца. Лишившись препятствий, мой разум тут же слился с разумом чудовища, окунувшись в поток ярких образов. Еды, добычи, сражений… Перед внутренним взором предстало неуютное место, покрытое ледяными шпилями и реками ярко-синего огня…

Но той ошибки, которую я допустил с метаморфом, я не повторю. Верно оценив свой предел, я просто послал в голову Духу мощный диссонирующий импульс, заставляющий его мысли многократно ускориться.

Его ущербные мозги просто не поспеют за сознанием и сгорят от собственного тока.

А потом я прыгнул. Вкладывая максимум возможной маны, обращая её в ревущий ураган, слетевший с лезвия клинка, я как из пушки выстрелил собой в небо.

Дух выстрелил. Уже шатаясь и подёргиваясь, он выплюнул волну всепожирающего огня. И, хоть в этот момент я был уже метрах в двадцати над землёй, ноги всё равно обдало чудовищным жаром, а одежда на мне запылала.

Сбив едкое пламя несколькими воздушными порывами, я глянул вниз. Там всё утонуло в синем огне. Добрая четверть обширного бурелома, в котором сражались браконьеры, объял ревущий пожар. Визжали на сотню голосов сгорающие прыгуны, с неба кулями падали сдохшие птицы, опустившиеся слишком низко.

Тьма обратилась в светлый день, и даже чёрные тучи над головами стало разгонять восходящими потоками раскалённого ветра.

Ударь он так, скажем, в стену нашего поместья — камень бы потёк жижей, никакая защита бы не помогла.

Но отряд уцелел. Сверху я увидел, как самый рослый и здоровый из них судорожно машет руками — и на пути огня воздвигается одна земляная стена за другой. Стены эти быстро опадают, но и огонь теряет часть заряда, проходя через них.

Стальные солдаты их главного, перестав сражаться, принялись растаскивать сухой валежник с пути огня. Не очень успешно, но хоть что-то.

Остальные трое продолжали работать по панически кружащим птицам. А среди этого Ада на земле стоял и истерично хохотал Адский Дух. В смехе его ярость уже сменилась настоящим безумием, накрывающем всё вокруг ментальными волнами и не только ими.

Глава 11

Отряд Бельского

Я уже почувствовал резкую боль в висках — сходящий с ума менталист выпускал во все стороны убойные волны.

Сбив ударом одну из птиц, оказавшихся рядом, я рывком спикировал к пятёрке, нейтрализуя действие ментальной атаки Духа. Усилием воли я выставил перед нами ментальный барьер.

Но полностью подавить излучение я не успел. Девчонка с пушкой, похоже, не выдержала их воздействия и рухнула на землю, хватаясь за голову.

— Держись. — бросил я, присаживаясь и прикасаясь к её затылку. — Сейчас станет полегче.

И стал ловить её мысли, постепенно входя с ними в резонанс. Испускаемые монстром волны пытались разбалансировать мысли, направить одну на другую, заставить одновременно верить в противоположные вещи. Даже я ощутил, как разрываюсь между желанием тут всех убить и всех спасти.

Но мне и остальным четверым хватило моих фоновых усилий. А вот с девушкой пришлось работать вплотную. Дух всё равно скоро сдохнет, я уже чувствую угасание его разума, смерть его мозга. А птиц, которые не сгорели в огне и не свихнулись от волн Духа, добьют эти четверо.

Не зря ж я их спасал, пусть сделают что-нибудь полезное.

Время вокруг до предела замедлилось, рёв пожара и грохот боя отступили на задний план, повисла тяжёлая ватная тишина. Во всём мире остались только я, рыжеволосая худая девушка с бледным веснушчатым лицом и застывшей на пухлых губах ироничной улыбкой. И моя ладонь, соединяющая наши сознания…

А в следующий миг я оказался посреди поля боя. И совсем не такого, какое окружало нас в чаще леса. Здесь уродливые магически твари лавиной пёрли прямо сквозь рушащиеся дома.

Вновь прямо передо мной стоял Адский Дух — да раза в полтора больше того, предыдущего. Кругом всё пылало синим пламенем, кричали сотни умирающих в мучениях людей…

А на пути исполина в грязи лежала, сжавшись, маленькая рыжая девочка.

— По… мо… гите!.. — прошептала она, стараясь слиться с лопнувшим асфальтом. — Мама…

Я наблюдал за происходящим невидимой тенью. Сквозь меня то и дело пробегали люди, проносились обломки рушащихся зданий.

Похоже, ментальные волны, выпущенные Адским Духом перед смертью, заставили пробудиться глубинные воспоминания девушки. Образам из детства, связанным с…

— Катя!!! — раздался слева пронзительный женский крик, полный ужаса. — Доченька!!!

Прямо сквозь бегущую толпу к сжавшейся девочке неслись двое. Женщина в опалённом развевающемся платье — кричала именно она; и крепкий мужчина средних лет с сединой на висках. Он бежал молча, но зато в ладонях уже формировал заклинание. Окутывал какую-то чёрную сферу сложным зачаровыающим плетением.

Похоже, девушка именно от него унаследовала свой магический профиль.

— Мама! — срывающимся голосом зарыдала девочка, когда женщина рухнула уже почти у ног громадного противника, накрывая собой ребёнка. Адский Дух удивлённо замер.

А потом её отец закончил своё заклинание, бросаясь в самоубийственную атаку.

Взрыв уничтожил всё. Слишком много своего жидкого пламени успел замесить Адский Дух. Слишком много маны вложил в заряд разъярённый отец. Ослепительная вспышка сравняла с землёй несколько зданий, поглотила останки убитых людей и чудовищ…

И убила родителей девочки. Если бы не яма, в которую мать успела её забросить, погибли бы все. Ну а так из-под спёкшегося горелого асфальта скоро донёсся истеричный детский плач…

Очертания реальности поплыли, стали зыбкими, чёрно-белыми. Над этой картиной в воздухе парила девушка, уже выросшая, и по её щекам катились слёзы.

Нехорошо. Так она может надолго застрять в этом болезненном прошлом. Для разума это очень вредно.

Я начал действовать.

Меня не было здесь физически, лишь ментальный слепок. Но для применения силы этого достаточно. По моей воле к девушке со всех сторон потянулись ментальные нити, сияющие мягким синим светом.

Этот свет разогнал сгустившийся мрак, наполнил цветом чёрно-белый мир. Очертания разрушенного города стали бледнеть и отдаляться.

— Всё это в прошлом. — произнёс я беззвучно, и эта мысль направилась по нитям к силуэту девушки. — Твои родители погибли, желая чтобы ты жила дальше.

И, сконцентрировав волю, я послал мощный жизнеутверждающий импульс. Энергетический слепок с моей собственной души.

Я ведь тоже потерял всё. Но нашёл в себе силы жить дальше, пусть и ради мести. Но, когда моя месть свершится, я не собираюсь просто уйти на покой.

Я найду своё место в мире заново. И этой девочке тоже нужно его найти.

Этого заряда хватило, чтобы полностью разогнать тьму. Нити пылали мягким синим огнём, который грел, но не обжигал. Город из прошлого распался на чёрные лоскуты. А девушка перестала плакать.

…И я очнулся сидящим посреди догорающего леса. Моя ладонь всё ещё покоилась на бледном лбу девушки… которая глядела куда-то сквозь меня широко раскрытыми глазами.

— Жить будешь. — произнёс я, убирая ладонь с её лба и поднимаясь. — Много ещё тварей?..

Командир отряда, искусно управляющий сразу несколькими големами, тут же ответил:

— Птицы ещё летают! Но Дух сдох, а без него они больше жрут друг друга, чем нас. А прыгуны вообще сразу разбежались, очень уж боятся огня.

Парень тараторил, явно пытаясь скрыть за многословием напряжение и даже смущение от моего присутствия. Но то, как он опустил глаза и бормотал себе под нос, сразу выдавало чувства.

За то короткое время, пока я работал с девушкой, до главаря явно дошло, что я как минимум человек местного землевладельца, и теперь у них большииие проблемы.

Среди пылающего сухостоя чёрной громадой высилась исполинская туша Адского Духа. Как и все твари Бурь, она уже начала быстро разлагаться, источая просто убийственный смрад.

Остальные трое бойцов уже понемногу отходили назад, на ходу продолжая сбивать немногочисленных ворон.

— Что… случилось? — растерянно спросила девушка, встряхивая головой и понемногу приходя в себя. — Где… Дух?..

— Сдох. — улыбнулся ей командир. — Похоже, мы должны благодарить за это вот его.

Кивок мужчины указал ей на меня. Я как раз был занят тем, что высматривал в груде гниющего мяса его фамильный клинок… ну и своё Ядро, конечно. Я уже почувствовал, что оно где-то там.

Да, точно! Это необычное чувство исходит от черепа твари, уже белеющего под расползающейся кожей. Где-то там и меч этого парня.

— Уведи её отсюда. — ответил я на кивок. — А то от этой вони снова в обморок рухнет. Быстрее!

— А ты?.. — недоуменно посмотрел на меня блондин.

— А я верну тебе твоё оружие. Такими вещами не разбрасываются.

И резким воздушным рывком бросил тело прямо сквозь синее пламя, стремясь как можно быстрее добыть всё нужное. От этого трупного смрада не поможет никакой ветерок…

Клинок я нашёл первым делом. Рукоять его обгорела и вся измазалась в едкой гнили, но всё-таки кое-как держалась. А лезвие так и вовсе осталось совершенно целым. Отличные чары прочности.

С помощью оружия я уже без труда размозжил череп, превосходящий размером мою грудную клетку. И, наконец, добрался до самого ценного трофея.

Невооружённым взглядом внутри не было видно ничего, кроме неаппетитного серого вещества. Но я всё-таки менталист. Прикрыв глаза, я отрешился от внешнего мира и аккуратно потянулся сознанием к источнику сигнала.

Этот сигнал ощущался как тёплый огонёк, испускающий во все стороны волны согревающего жара. Согревающего, но способного и обжечь. Это Ядро явно на порядок мощнее тех крох воздуха, что я вынул из трупа вороны.

Представив свою волю в виде ладоней, аккуратно тянущихся к костру, я окончательно отрешился от мира. И, наконец, увидел. Во тьме будто зажёгся мягкий синий свет, который уже сам просился мне на руки.

Магическая сущность явно «поняла», что я способен её ощущать. Огонёк перескочил из пустоты на мои ментальные «ладони» и начал растворяться в них.

В первые мгновения ощущения были приятными. Затем тепло усилилось. Затем оно переросло в жжение, становящееся всё более нестерпимым.

Но я ничуть не удивился такому эффекту — далеко не в первый раз за свою жизнь я поглощаю чужую энергию в большом объёме.

Чтобы переварить её всегда необходимо время. Сейчас главное не разрывать связь, не нарушить единение. Иначе боль останется, а вот пользы не будет.

А можно и вовсе утратить часть собственной личности. Всё-таки это Ядро другого менталиста. Порождённого магией, но обладавшего этим даром.

Когда я открыл глаза, боль расползлась уже по всей нервной системе. Мозг, позвоночник и нервы конечностей будто пылали. Но я, покрепче сжав зубы, развернулся и побрёл к остальным.

Потому что смрад гниющей туши напрягал меня куда сильнее какой-то там боли. Уж что-что, а боль мне доводилось терпеть ни одну сотню раз…

— Держи, это твоё. — я протянул блондину короткий меч в ножнах.

По пути я постарался его очистить, но выглядел клинок всё равно так себе. Несмотря на это, парень с гордым видом принял его из моих рук и, приосанившись, повесил на поясной ремень.

— Спасибо, господин. — смущённо кашлянув произнёс он. — Если бы не вы, нас бы…

— Оставь благодарности до конца Бури. — спокойно прервал я его, видя, как тяжело парню даётся каждое слово. — Пока нам нужно сдерживать рвущихся наружу тварей. Ты дворянин?

— Да. — гордо приложил он ладонь к груди. — Нетитулованный и безземельный, но дворянин. Моё имя Игорь Бельский.

Юноша отвесил мне полупоклон, явно ожидая, что я в лучшем случае равен ему по званию. Ну ещё бы. Не станет же по лесам шататься лично…

— Барон Андрей Вольном. — улыбнулся я, глядя на округлившиеся глаза всех пятерых. — Владелец этих земель и страж этого сектора Бури.

К этому моменту мы уже удалились от затухающего под дождём пожара. Но отблески синего пламени всё равно освещали нашу небольшую стоянку. В их свете моё лицо, должно быть, выглядит весьма зловеще.

— Мы… обязаны вам жизнью, Ваше Благородие. — тихо, но твёрдо произнёс Игорь. А затем встал передо мной на одно колено и склонил голову. — Теперь мы в вашей власти.

Остальные, не колеблясь, повторили жест командира. Это хорошо, значит с дисциплиной и пониманием ситуации у них всё в порядке. Далеко пойдут…

— Я ценю это. — произнёс я положенные в таком случае слова. — Встаньте.

Дождавшись, пока все поднимутся и посмотрят на меня, я продолжил:

— Для начала вы поработаете стражами. Будем отлавливать тварей в моём секторе и уничтожать. Я скажу, куда нам двигаться.

— А потом… — робко спросила ты самая рыжая девушка. Она явно пыталась выглядеть решительной и суровой, сложила руки на груди… но сейчас это скорее напоминало попытку обнять себя и защититься.

Я ободряюще улыбнулся.

— А потом я сделаю вам предложение, которое придётся вам по душе. Идём, нам нужно поторопиться…

* * *

Больше никаких серьёзных противников нам в эту Бурю не встретилось, хотя длилась она довольно долго. Весь день и всю ночь, до самого рассвета, мы носились по лесам и полям, по наводке сестры или по моему чутью истребляя одиноких прорывающихся тварей.

Пятёрка бойцов в сражениях проявила себя в лучшем виде, так что, если Ядра подходили им, но не были нужны мне, я без колебаний их отдавал.

Всё равно попадалась нам мелочь, с продажей которой я даже возиться не стану. Зато, стоило бойцам услышать, что профильная добыча достанется им, как скорость истребления монстров заметно возросла.

— Почему вы подались в браконьеры? — спросил я уже под утро, пока Игорь клинком выковыривал ядро из причудливого механического создания — десятиногой стальной гусеницы с здоровенным вращающимся буром вместо морды. Ядро было для него профильным, да к тому же не совсем уж пустяковым. — Ты ведь техномаг. Они тут везде нужны.

Парень на мгновение обернулся ко мне и тяжело вздохнул. Похоже, всю ночь ждал этого вопроса. Уж очень позорно по местным понятиям дворянину заниматься такой «работой».

— Нужны. — негромко ответил он, со скрипом раскурочивая стальной панцирь. — Только не такие, как я. Нужны гражданские маги, работающие со статичными конструктами… Строители, зодчие, прокатчики всякие. А я унаследовал дар именно к големостроению. Да и это с детства моя страсть… Армия, сражающаяся и погибающая вместо живых солдат. Война рукотворных бойцов с минимумом людских потерь…

— Похвальное стремление. — улыбнулся я. — Но неужели армии не нужны големы?

У меня на родине големостроители действительно пользовались большим почётом именно потому что сводили к минимуму количество боевых потерь. В мире, в котором срок жизни продлён далеко за сотню лет, люди страсть как ценят собственную шкуру. Здесь жизнь обычного человека пока не продлена магией, но всё-таки…

С другой стороны, здесь нет тех, против кого големов изначально и конструировали. Нас, менталистов.

— Нужны, конечно. — кивнул парень. — Только все места в армии давно заняты людьми познатнее меня. Таким, как я в армию можно попасть только имея выдающиеся силы. А добыть их…

— Можно только в Бурях, потому что на рынке Ядра механоидов раскупают действующие военные. — закончил я очевидную мысль за Игоря. — Понятно. Остальные?

— Мы простолюдины, господин. — тут же ответила мне Марина, невысокая темноволосая девушка с чуть раскосыми глазами и аккуратным прямым носиком на смуглом лице.

Остальные лишь молча кивнули, помогая командиру с разделкой. Сигналов от сестры больше не поступало, так что я их не торопил.

Я сразу понял, что они имеют в виду. Простолюдинам закрыт доступ к рынку Ядер. А за покупку их на чёрном рынке — смертная казнь. А вот дворянин за такое отделается очень крупным штрафом.

Наказание за браконьерство просто-напросто куда менее строгое, чем за нелегальную покупку Ядер. Бесплатные солдаты, принимающие на себя удар тварей, стражам нужны — а вот лишиться монополии на товары из Бурь очень не хочется.

Простая и понятная всем ситуация.

— О, наконец-то! — воскликнула вдруг Катя, откинув со лба прядь рыжих волос. — Рассвет!

И действительно. Светящийся ливень, наконец, кончился, и сквозь абсолютно непроницаемые чёрные тучи пробился первый солнечный луч. Ярко-красный, тонкий, он рассеял тьму, озарил холмистый пейзаж, покрытый мерцающими лужами. И наши усталые, но довольные проделанной работой лица.

За первым лучом последовал второй, за ним третий, и вскоре я уже мог наконец разглядеть всех пятерых при нормальном утреннем свете.

Глава отряда, Игорь Бельский — рослый широкоплечий блондин с аккуратной причёской, мощной, почти квадратной, челюстью и большими серо-голубыми глазами, немного по-детски смотрящимися на загорелом обветренном лице.

Жизнь у парня явно была отнюдь не дворянская, о чём, помимо лица, говорили и грубые мозолистые руки, привычно орудующие коротким клинком. В своей семье он был третьим, младшим, сыном — и кроме этого меча ему не досталось вообще ничего.

Игорю был двадцать один год. Как и Андрей, в шестнадцать лет он пошёл учиться. Но, в отличии от военной Академии, в Школе Высших Искусств — главном университете для магов в стране — учат лишь пять лет. Просто берут далеко не каждого.

Двадцать один был и Екатерине Сенцовой, бывшей одногруппнице Игоря и одной из немногих простолюдинок, достаточно талантливых для поступления в Школу Высших Искусств.

О родителях она ничего не сказала, что неудивительно. Лишь упомянула, что отец был каким-то младшим офицером.

Эта девушка явно ещё очень нескоро примет новую картину мира. В её ментальном поле я отчётливо ощущаю смущение и расстройство. Она колеблется, не может в одночасье отказаться от вины, которой жила всю жизнь.

Но она справится. Я понял это, увидев, как смело и самоотверженно она сражалась этой ночью. Справилась с самой потерей, сумев восстановиться и стать сильным магом — справится и с памятью о ней.

Катерина оказалась красавицей. Бледное лицо с аккуратными веснушками на щеках, обрамлённое густыми ярко-рыжими волосами. Большие светло-зелёные глаза, кажущиеся ещё больше из-за худобы девушки… Да, вот поправиться ей не помешает.

Но и эта лёгкая худоба, и аккуратная небольшая грудь складывались в общий портрет изящной и грациозной, но довольно сильной девушки. Сегодня я лично убедился, как успешно она орудует полутораметровой рельсовой винтовкой.

Мне даже не пришлось ни разу отрываться от земли. Как только в поле зрения оказывалось что-нибудь летающее, через секунду оно уже разлеталось на куски от безупречного выстрела зачарованной пулей.

— Отец учил меня стрелять с самого раннего детства. — смущённо обмолвилась она во время одного из привалов. — А потом я училась сама… Хотела бы, чтобы отец мной гордился…

Совсем непохожей на высокую, худую и бледную Катю была Марина. Она окончила какой-то местный университет, получив весьма сомнительное образование, и вообще никогда не бывала за пределами Поволжья.

Невысокая, фигуристая, может даже слегка полноватая, смуглая и круглолицая, она всю ночь была бодра и весела, очень радовалась спасению и без стеснения рассказывала о себе.

Так и не скажешь, что специализация этой жизнерадостной бойкой девчонки — убивающие и разлагающие проклятия, действующие на область…

Но продемонстрировала свои навыки Марина ещё в той бойне с прыгунами. Добрая половина тварей успевала сдохнуть и сгнить, пока лишь подбиралась к бойцам.

— У нас небогатая семья. — с тёплой улыбкой, но потупившись рассказывала она. — Меня с рождения учили, что в хозяйстве нет ничего бесполезного. Любой дар, любой талант всегда где-нибудь да пригодится. И, когда во мне пробудился магический дар… пусть и такой, неприглядный, вся родня скинулась — но выучили меня!..

А затем, уже без улыбки, добавляла:

— … Только во время учёбы я узнала, что без Ядер и дорогих наставников мне в жизни всё равно ничего не светит.

А Валерий и парень с необычным именем Бронислав оказались братьями. Двоюродными. Наследовали двум ветвям рода, когда-то давно лишившегося дворянства и разорившегося.

И если семья Валеры, этого загорелого двухметрового амбала с пудовыми кулачищами, давно смирилась с положеием, и занимается авиаперевозками, в которых магии земли парня просто не нашлось применения, то семья Бронислава другая.

Самый младший — лишь двадцати лет — и самый хилый в отряде, худой и жилистый парень, даже выглядит… Наверное, это можно назвать аристократичным. Светлая кожа, убранные назад каштановые волосы, короткая аккуратная борода, и чёрный костюм, напоминающий военный китель. Его семья уже много поколений не может смириться с потерей титулов, и продолжает называть и воспитывать детей «в духе аристократизма».

Жаль, аристократизм этот — середины девятнадцатого века, когда Род и лишился титулов. Отсюда и необычные имена, и эти короткие бороды под Императоров того времени.

Нынешний-то монарх ходит гладко выбритым, на деловой манер.

Но, хоть эти двое — бритый «под ноль» грубоватый здоровяк и утончённый модник — будто попали сюда из разных миров, кажется, они отлично ладили. Уж работали сообща точно как надо — при встрече с очередной тварью Валерий в секунду уплотнял землю под ней до состояния бетона, а Брон, управляя гравитацией, раскатывал незадачливого мутанта в блин на этой каменной «сковороде».

Как-то так, знакомясь и понемногу рассказывая о себе, мы и перебили всех прорвавшихся из Бури тварей. А теперь, озарённые красными лучами рассветного Солнца, шли к дому по длинному гребню холма.

Ещё к вечеру было понятно — Буря так долго собиралась именно из-за того, что сотворила Полководца. На само поместье хоть и вылезла целая орда мутантов, но никого опасного среди них не оказалось. Мины и пулемёты размазали атакующую волну в кровавый фарш.

Хорошо, что без подпитки Ядер твари сразу разлагаются. Не придётся много убирать…

— Андрей! — раздался вдруг в ухе голос сестры. Подозрительно тревожный голос. — Тут… Тут к нам кто-то едет! Две машины сразу… Только что показались на горизонте!

— Неужели, граф так быстро направил нам гостинцы? — усмехнулся я в микрофон.

Настроение было превосходным, а жгучая боль от впитанной силы уже почти сошла на нет. Я уже чувствовал, как расширился и укрепился Источник, как бурлит в нём мана, готовая в любой момент обратиться мощной пси-волной…

— Боюсь, что нет, господин. — неожиданно раздался в наушнике голос Ефима. — Это вооружённые бронемашины. И, а них эмблема МинОсТира. Кто-то натравил на нас особистов. И это точно кто-то, более могущественный, чем наш знакомый граф, Ваше Благородие.

Глава 12

Инспектор

— Значит, решили проверить, справляемся ли мы с охраной границ. — саркастически усмехнулся я. — Граф этого сделать не мог.

— Не мог бы, — согласился Ефим. — Даже если бы хотел. Региональные особисты подчиняются только князьям…

Приказав Ефиму ждать и, если мы не прибудем раньше них, впустить особистов, я обернулся к отряду, к которому за прошедшую ночь уже начал относиться как к своим бойцам.

— Итак, моё особое предложение. — произнёс я, оглядывая всех пятерых. — Уж простите, что не на веранде и без чашки чая, но… Я хочу нанять вас в качестве стражей на моей земле. Оплата деньгами и долей добычи. И, скажу сразу — у нас уже появились первые дела…

Бойцам не понадобилось много времени на размышления. Они ведь не идейные бандиты — лишь простые люди, лишённые доступа к легальной добыче Ядер и крутящиеся в этом мире так, как могут.

— Мы согласны. — твёрдо произнёс Игорь, когда все его бойцы по очереди кивнули. — Работа приличная, в бою мы все друг друга увидели. Минусов нет.

За проведённую в сражениях ночь я уже мягко просканировал поверхностные мысли и самые явные желания пятёрки. Ещё только услышав о том, что я хочу им что-то предложить, они были рады и с нетерпением ожидали конкретики.

Быть стражем всегда лучше, чем тайно ползать по лесам. И остальные четверо друг за другом кивнули.

— Тогда договорились. — улыбнулся я в ответ. — Детали обсудим сегодня же, и я гарантирую вам достойную плату. А пока нам нужно поспешить.

— Ещё какая-то тварь прорвалась? — деловито спросил Игорь, собирая вокруг нас своих големов.

Я отрицательно мотнул головой и усмехнулся.

— На этот раз у нас гости из города, а не из Бури. Но что-то мне подсказывает, что твари они ещё те.

Идти до поместья было недалеко, и по дороге я думал о том, о чём всегда важно думать в первую очередь. Кому это выгодно?

За два дня изучения информации о Бурях и борьбе с ними, я успел почитать и про МинОсТир. И если эти ребята чем и знамениты, то тем, насколько неохотно они делают свою работу. Насколько неохотно проводят инспекции, реквизиции и патрули по осмотру границ Очагов.

Если только им за это не платят. Министерство Особых Территорий является министерством лишь «наверху». На местах же это, по сути, частная армия и полиция под контролем губернских князей.

У государства просто нет ресурсов держать по всей стране тысячи чиновников и бойцов. Поэтому оно давно обязало содержать всё это местную знать.

А значит и работает это «министерство» в первую очередь в интересах знати. Но не мелочи вроде баронов или рядовых графов…

Так с чего же кому-то из важнейших людей города понадобилось натравить на нас инспекцию? И, если Мегорский пытался захватить наш Род незаконно, пусть и вместе с сынком, откуда местным князьям знать о наших проблемах?

Если и они в доле с графом, дело приобретает непростой оборот. Князя так легко не «перепрошить». Но, если понадобится, я сделаю и это.

Гул моторов мы услышали ещё на выходе из перелеска. А, спустя ещё немного времени, я почувствовал и ментальные сигнатуры. Помимо знакомых мне Лены и Ефима, в поместье находилось ещё десять человек. И они явно напряжены.

Пятеро из десяти — маги, один явно сильнее остальных. Но это ничего. После поглощения Ядра я уже чувствую, как в Источнике бурлит энергия, как легко мне даётся считывание сигнатур даже на большом расстоянии.

Ещё пара таких вылазок — и обычных магов я смогу щёлкать как орехи, не встречая вообще никакого сопротивления. А пока…

Я, идя во главе отряда, обошёл поместье кругом и молча вошёл в распахнутые наружные ворота. Те самые, в которые недавно въезжал граф, а теперь БТР-ы особистов.

Все, находящиеся во дворе, мгновенно развернулись к нам. На броне каждой машины сидело по два стрелка, которые тут же вскинули винтовки… сразу, впрочем, их и опустив.

Беглым взглядом я оглядел всех присутствующих.

У крыльца особняка стояли Лена с Ефимом. Сестра держалась молодцом — прямая спина, гордо поднятый подбородок, прямой взгляд. Когда девушка увидела меня, на её лице не промелькнуло и тени эмоций — всем видом она показывала уверенность в том, что всё так, как и должно быть.

Ефим же стоял чуть перед ней, собранный и готовый в любой момент защищать госпожу. И гостей это явно напрягало — даже когда мы вошли и все уставились на нас, они то и дело оглядывались на Ефима.

Особисты же явно делились на магов и стрелков. Вторые — здоровые мужики в степных камуфляжах, высоких берцах и облегченной разгрузке. Первые — прилизанные господа в деловых костюмах и с портфелями под руками. Но я бы не стал списывать их со счетов.

Всё-таки именно «пиджаков» представлял самый сильный маг отряда. Он вместе с явным командиром стрелков стоял между двух машин и глядел на меня холодным, изучающим взглядом, похожим на взгляд акулы.

Непримечательный серый костюм, стандартная причёска, незапоминающееся лицо с глубоко посаженными глазами.

— Доброе утро, барон. — с полным безразличием в голосе произнёс он, соблюдая правила этикета. — Меня зовут Кирилл Григорьевич Петрищев. Рад, что вы не пострадали.

Думаю, даже находясь на пике силы, я не сумел бы уловить в его мыслях хотя бы отблеска радости. Поняв, что остальные здороваться не будут, а значит именно этот тип — переговорщик, я ответил вопросом:

— А я должен был пострадать?

На вид ему лет тридцать пять… или вроде того. По этому гладкому и пустому как чистый лист лицу точнее не скажешь. И он явно привык встречать на своём пути почтение и трепет.

На мгновение я уловил вспышку его ярости. Но особист тут же её подавил, не выдав даже взглядом.

— Это не наше дело. — заговорил он после небольшой паузы. Остальные бойцы напряжённо замерли. — Наше дело — следить за тем, чтобы Бури не угрожали подданным Его Величества. Мы здесь именно за этим.

— Есть повод подозревать, что у нас проблемы с обороной? — спросил я, делая пару шагов вперёд.

С отрядом Бельского мы сразу договорились, что они пока просто молчат и демонстрируют силу, но по команде могут и вступить в бой. Уважения к особистам у них оказалось даже меньше, чем у меня, да и отвечать за нападение на княжеских людей, если что, мне — так что с этим приказом проблем не возникло.

Сейчас семеро уцелевших големов Игоря как раз обходили кругом двор и БТР-ы под чутким надзором Катерины, которая невзначай покачивала заряженной рельсовой пушкой.

Эта вытянутая тонкая штуковина, похожая на старинное рыцарское копьё с рукояткой и магазином, невольно внушает уважение.

— Это мы здесь и выясняем… — с тем же деланным безразличием ответил чиновник. Но я уже почувствовал тень его мыслей. Тревогу по поводу моих людей, неуверенность в своём положении. — К нам, видите ли, поступила информация о том, что у вас на участке совершенно нет людей для обороны, да и с вооружением заметные проблемы. Разрешите осмотреть главный рубеж?..

Главный рубеж — так называют оборону самого поместья, ибо именно на него прёт основная масса тварей. Если им действительно всего лишь нужно убедиться, что у нас всё в порядке — это не проблема.

— Разумеется. — кивнул я. — Уверен, с восточной стены вам откроется отличный вид.

Стоило мне это сказать — как этот Кирилл испарился. Исчез в едва заметной вспышке, тут же появляясь на вершине дальней стены.

— Оставаться на местах. — рыкнул камуфлированный мужчина своим подчинённым. — Я тоже всё осмотрю, с вашего позволения. Майор от министерства Кривич, к вашим услугам.

Дав майору разрешение и оставив своих людей с сестрой и Ефимом, я одним прыжком перелетел через дом и оказался на стене возле Петрищева. Тот от неожиданности вздрогнул, сжался, на мгновение дал слабину…

А мне только это и было нужно. Тут же сгустив ментальную энергию, я направил тонкое щупальце в голову мужчины. С такой скоростью и концентрацией, что зазвенело в ушах…

— Э-э… — выдохнул Петрищев, в считанные секунды возвращая себе деловой вид. — Похвальная скорость, барон. И пулемёты тоже… хорошие.

Как только на стену поднялся и военный, Петрищев тут же сделал вид, что меня здесь нет. На пару с майором они принялись осматривать пейзаж за стеной… И посмотреть там было на что.

Твари Бурь гниют очень быстро, как только лишаются подпитки от активного Ядра. Но, даже несмотря на это, ров под стеной оказался буквально доверху забит истерзанными трупами чудовищ.

Пожалуй, за сутки пулемёты уложили сюда не одну тысячу всяких мелких исчадий. А чуть подальше, на изрытые воронками минных полях, громоздились туши покрупнее. Вздымались бронированные бока, торчали оторванные трёхметровые лапы, похожие на паучьи.

Тут уже явно поработал Ефим, загоняя особо крупную дичь на мины. Даже удивительно, что с утра старик выглядел таким бодрым и собранным. Нужно будет получше изучить границы его возможностей.

Но я быстро отвлёкся от кровавого пейзажа. Сейчас главное совсем не это. Всё моё внимание сосредоточилось на тоненькой незримой ниточке, которая протянулась между моим разумом и чиновником.

Пытаться взламывать его ментальные барьеры ни в коем случае нельзя — маг легко заметит попытку. Даже если не сообразит, что происходит, в любом случае занервничает.

Так что я стал действовать иначе. Осторожно «осматривая» самые поверхностные мысли и чувства Петрищева, выискивая те, которые смогут привести меня глубже.

Страх перед тварями… это, конечно, глубинное чувство, но сейчас оно мне совсем ни к чему.

Общая напряжённость внезапной командировкой… Внезапной…

Вот оно!

Поймав мысль о внезапности сегодняшнего рейда, я приложил к ней собственное ментальное усилие, побуждая чиновника подумать об этом подольше.

Нависший над краем стены, мужчина устало вздохнул и потёр заспанные глаза. В голове у него всплыли мысли об оставленной в постели любовнице… это не то.

А вот воспоминания о раннем звонке начальства — то, что нужно… О звонке по самому защищённому из имеющихся у Кирилла каналов связи.

У меня перед глазами начали проноситься образы сегодняшнего утра, которое для чиновника началось с этого звонка. Усилиями воли я направлял его мысли и воспоминания в нужное русло, так что быстро докопался до сути дела.

— Здравствуйте, Кирилл Григорьевич. — произнёс из динамика безликий голос, стоило чиновнику отлепиться от своей подружки и взять телефон.

«Князь»! — сразу возникла у него мысль. Только этот «князь» знал о шифрованном канале. А вот фамилию князя чиновник долго и упорно не желал крутить в памяти. Навести его на мысли о личности этого князя стоило мне доброй половины сил и целых нескольких минут.

Но в итоге я справился. Оказалось, речь идёт о князе Мещерском. И это меня очень удивило, ибо хозяином Вольска является князь Васильев, представитель одного из старейших российских Родов…

А об этом Мещерском я в связи с городом за два дня ничего не видел. Похоже, это не кто-то из местных землевладельцев.

Но куда интересней оказалось то задание, которое он дал Петрищеву. А суть его была в том, чтобы изучить и оценить оборону поместий. Да, не только нашего. После нас он отправится дальше и планирует объехать всё кольцо имений вокруг Очага.

— Изучи всё как следует. Для меня это очень важно. — напутствовал князь Петрищева, и в его памяти хорошо отпечатались те слова. — И помни. Один граф, на которого я полагался до недавнего времени, с задачей не справился. Подумай, каких высот ты, простой безземельный барон, можешь достичь, если превзойдёшь целого графа…

Эти воспоминания возбудили в безликом мужчине такую жадность, что дрогнула даже его неизменная маска. В этот момент он как раз закончил осмотр стен и башен стазис-постов и направлялся ко мне.

Он даже не заметил, что на лице у него сама собой расплылась мечтательная улыбка, а кулаки то сжимаются, то разжимаются от вожделения.

Мечты о светлом будущем, в котором он окажется, просто день-два покатавшись по лесам, настолько обуяли его, что я начал теряить ментальный контакт.

А потом и сам разорвал его — чтобы меня не начали затягивать эмоции этого типа. Нужно будет поработать над фоновой защитой собственного разума. Без неё я легче проникаю в чужие мысли, но легче и «застреваю» там, уносясь в их потоке.

Посреди боя это может быть проблемой. И я знаю, как решить её, не утратив эффективности.

— Вы закончили осмотр, господа? — безразлично спросил я, глядя на затуманенные глаза чиновника. Похоже, я всё-таки перестарался и слишком зациклил его на этом воспоминании. — Всё в порядке?

— А… — рассеянно кивнул Кирилл. — А, да. Мы убедились, что у вас хватает вооружений и людей. Не думаю, что нам стоит дальше тратить ваше время, барон.

— Я тоже так считаю, Кирилл Григорьевич…

Но тут в разговор вмешался майор.

— Господин Петрищев, разрешите обратиться!

— Разрешаю, Кривич. Чего тебе?.. — бросил он, и, не дожидаясь ответа, телепортировался во двор.

Солдат слегка покраснел от вспыхнувшего гнева и, направляясь к лестнице, повысил голос:

— Кирилл Григорьевич! Вы говорили, что нам нужно также осматривать склады, командные центры…

Я напрягся. Вот этого мне точно не нужно. Командный центр я вообще никому постороннему показывать не собираюсь, а на складе у нас… скажем так, не густо. На эту Бурю Ефим потратил наши последние мины, да и запас патронов частично разворовали люди Мегорского.

Но это ничего, скоро он должен нам всё компенсировать в лучшем виде.

Сверля взглядом затылок остановившегося чиновника, я выпустил целый веер ментальных щупалец, аккуратно опустывая ими восприятие Петрищева, погружая его в рассеянность. Пусть он ещё сильнее отдастся своим фантазиям… пусть поспешит к своей желанной награде.

Какая князю вообще разница, что там лежит на складах, если бойцов и оружие уже посмотрели?..

Именно эту нехитрую мысль я внедрял сейчас в заспанные мозги особиста. И у меня получилось. В конце концов, он здесь лишь служебный пёс, работающий за жирную пайку.

Смысла того, что делает, он не понимает, а значит на качество работы ему плевать.

Так и вышло. Угрюмо уставившись на запыхавшегося солдата, Петрищев что-то гневно процедил, закончив речь дежурным «и впредь не забывайтесь». И направился к БТР-ам.

Похоже, у них сегодня ещё полно работы.

— Повезло нам. — пожал я плечами, когда мы с сестрой глядели со стены на уезжающую технику. Как и ожидалось, БТР-ы свернули на север, двигаясь по дороге к поместью Стрельцовых.

Лена удивлённо посмотрела на меня.

— Повезло? Почему?..

— Они хотели осмотреть наш командный центр. Если бы они настояли — пришлось бы где-то хоронить целых десять человек, избавляться от техники, придумывать легенду…

— Брат! — едва сдерживая улыбку насупилась Лена. — Шуточки у тебя!..

Шуточки. Пусть пока и дальше думает, что я просто шучу. Не стоит сестре нервничать раньше времени. Уверен, в будущем ей ещё придётся немало поволноваться.

А ведь, если бы не вышло затуманить разум особиста, действительно пришлось бы всех их убить. После того, как надёжно наш с Леной отец спрятал центр управления поместьем, раскрывать его первому встречному я точно не собираюсь.

Так что их счастье, если на обратном пути они не решат всё-таки исправить оплошность.

Я вновь, теперь уже спокойно, оглядел окрестности. Буря их сильно изменила. В лучах утреннего солнца с земли поднимался светящийся синим магический пар — маноактивный ливень накрыл и поместье, так что нужно будет почистить здесь эфир.

К востоку земля теперь ещё сильней изрыта воронками взрывов, чем раньше, значительная часть растений либо мутировала, либо просто изменила форму.

Но эти быстро восстановятся. После Бури почему-то животные начинают активно плодиться, а растения ускоряют рост в разы и в десятки раз. Возможно, магический фон так сказывается, не интересовался.

* * *

Вскоре мы все вместе сидели на веранде за столом и завтракали. Бойцы ели содержимое своих походных сумок, которые никто не бросил даже в бою с Адским Духом, а мы с Леной — овсяную кашу с мясом и бутерброды с красной рыбой.

Не самое изысканное угощение, но Ефим даже такую мелочь приготовил безупречно. Сидели мы все вместе, потому что в первую очередь были заняты оформлением контракта с новыми стражами.

А заодно я рассказал о том, что с нами случилось в Бурю, о сражении с Адским Духом, об орде прыгунов… С каждым моим словом сестра смотрела со всё большим беспокойством, а Ефим с лёгкой улыбкой.

Не знаю, что в голове у этого старика, но, видимо, он просто рад, что всё хорошо закончилось.

Да и на новеньких Ефим начал поглядывать одобрительно. Ему ведь, как главе стражи, ими командовать — хоть они и останутся отрядом Бельского, но работают теперь на меня.

За завтраком бойцы вели себя очень сдержанно, даже неловко. Они явно были польщены тем, что титулованный аристократ пригласил их за общий стол.

Сначала они и вовсе хотели отказаться, ссылаясь на разницу сословий, но я настоял. Здесь и сейчас мы все — воины, только что сражавшиеся бок о бок. О титулах стоит вспоминать в более подходящий момент.

Обсуждение условий оказалось быстрым и не принесло никаких проблем. Половина всей добычи из Бурь отходит Роду Вольновых, вторую половину пятёрка делит так, как посчитают нужным. А доступ к продаже Ядер они получают через меня при необходимости.

Ну или просто продают их мне по рыночной цене.

Помимо этого с нас проживание и еженедельное жалованье. Питание и прочие расходы они обеспечивают сами. Стандартный контракт Стража, который всех устроил.

И, раз уж теперь есть те, кто в случае чего сумеет защитить Лену и дом, я не собираюсь терять времени.

Довольно сидеть в поместье. «Посылку» от Мегорского, если она прибудет до моего возвращения, сможет принять и Лена с Ефимом. А я собираюсь навестить самого графа.

Да, этого не было у меня в планах. Но за прошедший день ситуация сильно изменилась.

Во-первых, я стал минимум вдвое сильнее. И хочу, скажем так, улучшить те «закладки», которые я сделал в его сознании. Кое-что потщательней спрятать, кое-что ярче проявить.

Мне нужно, чтобы Мегорский начал вносить в жизнь городской знати хаос, а не отъехал в сумасшедший дом. И теперь, поглотив Ядро Адского Духа, я могу себе это гарантировать.

Ну а во-вторых — та фраза князя, выловленная мной из памяти Петрищева. О том, что раньше на него работал граф, но он не справился.

Что-то мне подсказывает, что Мегорский — единственный граф, досаждавший в последнее время Вольновым. До заштатных баронств среди леса редко кому-то есть дело…

— Вас подвезти, Ваше Благородие? — спросил Ефим, когда я озвучил свои планы.

— Да. — кивнул я. — Заодно, думаю, Лене понадобятся какие-то покупки. Ты ими и займёшься. Нужно что-то, сестрёнка?

Слово «сестрёнка» всё более привычно звучало из моих уст. Всё более… естественно. Я уже четыре дня в этом мире, в этом теле. Лена уже четыре дня моя сестра…

Непривычные ощущения. У меня снова есть живая родня.

Список покупок Лена выкатила внушительный. Я даже обрадовался, что заниматься этим всем придётся старику. Пока она составляла перечень — уже успела припрячь новеньких к ремонтным работам.

Конечно, «Мина сферическая с заряженными элементами МПЧ-7 З двадцать ед» или «Пулемётные патроны, Ефим знает какие, три больших ящика» — это не совсем про ремонт. Но всё-таки большинство заказов оказалось именно из этой плоскости.

— Не так уж сильно мы пострадали. — комментировала сестра. — Справимся сами. Не хотелось бы впускать на нашу территорию проходимцев-строителей.

* * *

— Удачи вам, Ваше Благородие. — улыбнулся на прощание Ефим, когда я выбрался из машины у высоких кованых ворот поместья Мегорских. Оно оказалось на самом краю города, так что на Вольск придётся посмотреть чуть позже, когда закончу с делами.

Ворота выглядели неприветливо. Чёрные, покрытые фигурами каких-то львов и вепрей, с торчащими кверху резными пиками. Они были наглухо закрыты.

А вокруг царила такая тишина, что можно было услышать чьё-нибудь дыхание. А ещё проще — чьи-нибудь мысли.

— Привратник! — окликнул я, когда убедился, что ворота и не думают хотя бы приоткрыться. Вся остальная стена особняка была увита цветущими лозами, из-под которых проступал красный кирпич. — Я знаю, что ты там.

Он действительно был здесь. Стоял за маленькой неприметной дверкой сбоку от грандиозных ворот, и боялся даже вздохнуть. Он так громко думал «Только бы не они, только бы не они!!!», что у меня стали закрадываться нехорошие подозрения.

— Я не враг господину Мегорскому. — добавил я после паузы. — Где он?..

Теперь дверца с тихим скрипом отворилась. Из-за неё выглянул сгорбленный седой старик. Глядя на меня каким-то совершенно затравленным взглядом, он робко произнёс:

— Г… господин, я не привратник, конюх я… Привратника это… Нет. И Его Сиятельства нет. Утром был ещё… А теперь нет.

Глава 13

Внезапное похищение

Похоже, после этих слов конюх посчитал свой долг выполненным, и шагнул назад в каморку, пытаясь захлопнуть дверь.

Нет, друг, рано нам пока прощаться… Если человек, на которого у меня были свои планы, куда-то делся, мне нужно знать, куда именно. А, судя по концентрации страха в мыслях конюха, «делся» граф отнюдь не сам.

Резким волевым усилием я запустил в старика плотный ментальный сгусток, легко сломивший сопротивление немощного деда. Старик застыл столбом, беззвучно разевая рот и вращая в панике глазами.

Сейчас он впал в шок, но вреда от этого не будет. Нет смысла вредить незнакомцам, которые ничего мне не сделали.

Я выждал несколько секунд — на случай, если это всё какая-то провокация и сейчас отовсюду вылезет стража. Но нет, ничего не произошло.

Тогда я подошёл к старику, деликатно похлопал его по плечу и негромко сказал:

— Я не враг твоему господину. Если хочешь ему помочь — расскажи, что здесь случилось.

А потом затащил еле перебирающего ногами мужичка в его каморку. Она оказалась тесноватой, но весьма уютной, с компактным диванчиком, рабочим столом, панелью телевизора на стене…

— У-ух!.. — с хрипом глубоко вдохнул старик, когда я разрушил засевший в его сознании ментальный сгусток, возвращая собеседника к реальности. — Го… гос-сподин э-э… это вторжение на…

— Давай без этого. — отмахнулся я, усаживаясь на диван. — Если хотите меня отсюда выкинуть — пытайтесь силой. Посмотрим, как это оценит ваш господин, когда вернётся. Если не хотите силой — не трать моё время на ерунду. Говори, что случилось!

Последнее я произнёс как приказ, вложив в голос немного ментальной энергии. Тратить силы на прямое копошение в его мозгах я не хочу, пусть лучше расскажет всё сам. А вот развязать старику язык стоит.

Конюх согласился быстро. Похоже, здесь слуг в первую очередь учили подчинению, а уже потом воспитывали верность. Порочная практика, но сейчас оно и к лучшему.

Сутулый седой старик потеребил курчавую жидкую бородку, почесал высокий морщинистый лоб и, усевшись на скрипнувший стул, принялся излагать:

— Они, значит, утром пришли… Рано так ещё, я как раз графского коня чистил…

Старик слегка приосанился, явно гордый тем, какую работу выполняет. В мире автомобилей и магического транспорта кони это роскошь, так что немудрено.

— … Приехали на двух джипах, чёрных таких, без номеров, без ничего… Ну, я во двор на шум-то из конюшни выглянул, так что видал. Человек восемь, может, десять…

Красноречием старик не отличался. Из его путанного рассказа, перемежаемого словами-паразитами, я понял, что сегодня, ещё затемно, приехали люди, которых настоящий привратник почему-то тут же впустил.

И граф явно не был им рад. Старик упомянул, что он вылетел во двор прямо из окна спальни, спикировал огненной вспышкой… И тут же утратил магические силы.

— Один из этих, в чёрном, в руках что-то держал. Господин как увидел-то, так сразу в лице переменился, бросился на того, со штуковиной… Но куда там, без магической силы-то… — печально вздохнул старик.

Никакого подвоха в его мыслях я не ощутил, хотя вслушивался очень внимательно. Этот тип явно не предатель — самый обычный трус, здраво рассудивший, что не конюху лезть в дворянские разборки.

Но и не понаблюдать из укрытия он не мог — стариковское любопытство оказалось слишком сильно. Так что он видел, как графа скрутили и запихали в джип.

— Напоследок-то, значит, Его Сиятельство привратника-то нашего увидал. Тот как раз к главному чёрному подходил. И господин ему говорит страшенным таким голосом: «Вернусь — из-под земли тебя, мразь, достану. Лучше сразу в петлю лезь». Ну привратник, как господина увезли, тут же вещички собрал да дал дёру…

— А стража ваша в это время где была, если не секрет? — мрачно спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ.

— А Его Сиятельство как несколько дней назад откуда-то вернулся, так старую стражу всю разогнал… А капитана так вообще чуть не убил! А новых людей он сам лично искал… Искал, искал все эти дни. Не успел найти, значит…

Да уж. Похоже, «предательство» бойцов глубоко задело Мегорского, раз он пошёл на столь радикальные меры. Что ж, непродуманность в делах вновь его губит.

Я попросил максимально подробно описать каждую деталь, которой могли запомниться незваные гости. Одежду, джипы, лица, если кто-то из них снимал маску… А сам тем временем думал.

Безусловно, Мегорский — человек совершенно неприятный и скользкий. За одно то, что он хотел сделать с нашим Родом, его не зазорно прикопать где-нибудь в лесочке. Но я ведь выбрал другой вариант. Потратил силы, время на то, чтобы мозги ему обработать. В гости, вот, приехал. Не говоря о том, что он мне должен…

— Погоди-ка. — прервал я витиеватые описания старика. — Слушай, ты не знаешь, случайно… Граф мне должен был транспорт с подарками отправить в ближайшее время. Не видел такого?

— Так вот, вот же, я как раз к этому-то и подвожу! — затряс смуглыми натруженными ладонями старик. — Фура-то эта, с подарками какими-то, во дворе стояла. Так эти чёрные, когда упаковали Его Сиятельство… Ну они и фуру эту осмотрели. А потом с собой угнали. Главный, значит, так сказал ещё: «Очень интересно, граф, кому это вы такое собрались дарить. Думаю, скоро узнаем». Ну или как-то так, память-то уж не та…

Слушая это я особенно глубоко запустил ментальные щупальца в его голову. Старик не маг, даже не близко, и умом действительно уже слабеет — так что сделать это оказалось нетрудно.

Так что каждое его слово сопровождалось образами из памяти, которые я у него вытаскивал. Он не врёт.

Эти ублюдки, кто бы они ни были, забрали уже моё имущество. Имущество, которое я добыл, можно сказать, рискуя жизнью!

Они похитили человека, на которого у меня были планы, разграбили моё имущество… Каким бы подонком ни был Мегорский, и кто бы ни были его враги, такое прощать нельзя…

Так что командир этих «чёрных» был прав. Скоро они узнают, кому предназначался груз. Очень хорошо узнают…

Я же узнал достаточно, чтобы больше здесь не задерживаться. Напоследок задал ещё один вопрос:

— Привратник ваш. Назови адрес, имя, опиши его. Проверю, далеко ли он успел удрать.

Старик всё сообщил. Что-что, а даже такой старый трус не испытывал к предателю ничего, кроме презрения.

* * *

К дому бывшего привратника графа пришлось идти уже через город. Вольск оказался симпатичным местечком, хоть и явно не центр городской культуры.

Вдоль улиц здесь росло немало зелени, у многих магазинчиков стояли цветочные клумбы, или даже целые террасы. Аккуратные двух-трёхэтажные дома, облицованные почти всегда в светлых тонах, не подавляли, приглашая заглянуть в их тенистые дворики с лавочками и беседками.

Конечно, надо всем этим, на близлежащем холме, заметно коптил местный оружейный завод — но он всё-таки располагался в отдалении, и сам город никак не портил.

Предатель явно жил на широкую ногу. Пусть и на съёмной квартире, но в самом дорогом районе, над местной набережной, на третьем этаже роскошного доходного дома. Жил он, по словам старика, один, но квартиру снимал двухкомнатную.

И я сразу понял, что он дома. Ещё на подходе к широкому крыльцу с лавочками и клумбами, я ощутил, как с третьего этажа буквально несёт диким животным страхом.

Подняв глаза, я увидел и нужные мне окна — да, эта ментальная вонь исходит именно оттуда. Похоже, предатель как раз пакует вещички.

— Вы к кому, молодой человек? — скрипучим голосом спросила меня тётка-консъержка, сидевшая в подъезде за массивной стойкой.

Я мог без труда пройти по дворянскому паспорту, но оставлять лишние улики не стоит. Так что я уверенно произнёс, нависнув над сидящей женщиной:

— К Ивану Петровичу Маслову из тридцать девятой квартиры, он там снимает с прошлой весны.

Такой подробной информации хватило, так что вскоре я уже стоял в просторном коридоре напротив мощной деревянной двери. Разумеется, запертой.

Разогнав ману по телу, и заранее сконцентрировав её в мощный ментальный импульс, я постучал. Поток эманация страха из квартиры сразу усилился вдвое.

Надеюсь, его там инфаркт не хватил…

— Иван Петрович, я знаю, что вы дома. — произнёс я низким голосом в слуховое окошко. — Меня прислали люди, которым вы сегодня утром оказали большую услугу…

Ну не будет же он притворяться перед такими серьёзными людьми? К тому же, графа они пока держат у себя, и вряд ли собираются отпустить. Чего ему бояться?..

Спустя полминуты дверной замок тихо щёлкнул. Дверь бесшумно приоткрылась, и из полутьмы квартиры выглянул тощий, но жилистый, бледный мужчина средних лет…

Тут же получая ментальный заряд с дистанции прямой видимости. С этим я не церемонился, так что он кулем рухнул на пол и тихо заскулил, пуская слюни.

Нет, силу я рассчитал верно, не убил и разум не сжёг. Но вот волевую регуляцию временно разрушил до основания. Вон, уже и лужа по штанам растекается…

— Приятно видеть разумного человека. — произнёс я для соседей, сильным пинком заталкивая мужчину в прихожую и захлопывая за нами дверь.

Изнутри квартира была погружена в полный хаос. Всюду валялись вещи, какие-то бумажки, поднятые ветром от дверного хлопка, плавно оседали на полу…

Но, во всяком случае, больше здесь никого не оказалось. Конюх графа не соврал, этот тип явно живёт один. Оно и к лучшему.

Не люблю ни лишние жертвы, ни ненужных свидетелей. Как буду уходить, нужно и консъержке затуманить восприятие. Увы, напрямую стирать куски память так, чтобы человек не остался овощем, я всё ещё не могу.

— Не сопротивляйся. — тихо произнёс я, заглядывая в остекленевшие глаза трясущегося человека и кладя ладонь ему на затылок. — Вариантов у тебя всё равно уже нет.

* * *

Когда я вышел из дома на набережной, на одного гнилого человека в этом мире стало меньше. Понятно, что о графе Мегорском при всём желании нельзя сказать ничего хорошего. Но и этот тип предал его отнюдь не из идейных соображений, и даже не под страхом. Просто ради денег, которые я тоже обнаружил в квартире.

Пачки купюр валялись на полу вокруг чемодана, в который упорно не хотели умещаться. Себе брать ничего не стал. Не хочется связываться с грязным налом, который затем ещё и легко отследить по номерам купюр.

Всё, что мне было нужно, я узнал. Конечно, в «штаб-квартиру», или что у них там, эти «чёрные» человечка никогда не звали. Но мне достаточно и «пункта связи», расположенного здесь недалеко.На старом складе местного речного порта.

Что-то мне подсказывает, что и графа будут «обрабатывать» именно там. Трудно представить более удобное место.

Идя по широкой набережной, вымощенной белым камнем, я размышлял о том, чем занят графский сынок. Узнать о делах жены тоже интересно, но с неё спроса мало… А вот сын начальник городской полиции это серьёзно.

И, зная это, кто-то не побоялся вот так открыто похитить аж целого графа. Местные органы правопорядка, видимо, и правда мышей не ловят.

Ефима я звать с собой не стал. Он, конечно, ловко разбирается со всякими отморозками и не только ими, но сейчас будет только мешать. Потому что я планирую действовать в полную силу…

Даже удачно, что подвернулись те, на ком я смогу испытать предел своих новых возможностей.

Я не стал совсем уж торопиться. Если бы графа хотели убить, убили бы либо на месте, либо сразу по прибытию, а значит найду я только своё имущество.

Ну а если не хотели — пускай посидит немного, помучается. Может, настоящая совесть проснётся, а не только та, которую я ему заложил…

Сперва я обновил гардероб, о чём думал с самого первого дня в этом мире. Зайдя просто в первый попавшийся торговый центр, прикупил себе несколько приличных комплектов одежды.

В первую очередь тёмно-серый костюм с короткой накидкой, зачарованный на отталкивание жидкости. В таком очень удобно ходить под дождём и не выглядеть как мокрая курица…

Или измазаться в кровавых брызгах, а потом не выглядеть, как заправский маньяк. Как раз мой вариант.

Ещё трое тёмных штанов и пару понравившихся рубашек упаковал в небольшой рюкзак, с которым приехал. В хозяйстве всё пригодится.

Тут же прикупил удобный поясной ремень для меча, продемонстрировав дворянский паспорт. С этим, к счастью, никаких проблем здесь нет, любой аристократ имеет право носить при себе один комплект холодного оружия.

Впрочем, в магазин я зашёл не только чтобы приодеться. Хотелось заранее проверить ещё одну технику, которую я очень люблю с юности, но которую за прошедшие дни нигде не было шанса применить.

Отвод глаз. Я не иллюзионист и невидимым становиться не умею — но в маскировке мы не сильно уступаем повелителям миражей. Ещё на подходе к торговому центру я выпустил вокруг себя волны ментальной энергии.

Не в виде ударных жгутов, нитей, или щупалец — сейчас мне нужна была сплошная псионическая сфера.

Это оказалось чуть труднее, чем я думал. Сейчас мой Источник не составляет и сотой доли от того, чем я владел до перерождения, так что я успел забыть, каково это — когда не хватает сил удерживать разлетающуюся энергию.

Ведь если выпустить волну в пространство, она просто полетит, пока не иссякнет. А этого мне не нужно. Так что львиная доля концентрации ушла на то, чтобы зациклить волны внутри сферы, запустить цепь резонанса.

Ну а потом я просто начал транслировать через эти волны всё, что связано со скукой. И с нежеланием смотреть именно сюда, на меня. Желанием переместить взгляд на что-нибудь, что будет хоть немного интересней.

Сработало. Когда две юных девушки, до того бросавшие на меня заинтересованные взгляды, печально переглянулись, продолжая идти по своим делам, а продавщица в магазине дважды поприветствовала меня и спросила, чем может помочь, я убедился в эффективности отвода глаз.

Теперь люди, которые не ищут меня целенаправленно, не подозревают наличие рядом кого-то скрывающегося, или не обладают очень мощной волей, просто не будут меня замечать.

В бою это бесполезно, а вот для перемещения по людным местам — незаменимо.

Ну а затем, созвонившись с Ефимом и сказав, что меня можно не ждать до утра, я неспешно направился к цели. Белокаменная набережная, извиваясь вдоль берега Волги, уходила прямиком к старинному речному порту.

Сейчас он уже не пользуется популярностью. Корпуса стоят тёмными громадами, речной вокзальчик совсем небольшой и явно новодел, да и большинство теплоходов стоят у причалов.

Но вот склад у этого порта поистине огромный. Обнесённый трёхметровым забором с проволокой, он тёмным лабиринтом уходит вдаль, выходя за пределы городского поселения и продолжаясь среди неказистых деревенских домиков.

День сегодня выдался тёплым, светило яркое приветливое солнце. Я купил в ларьке рожок разноцветного мороженого, запив стаканом холодного лимонада…

Простые радости бытия. С самого детства обожаю сладкое. Ни изысканнейшее вино, ни прочие… развлечения знати никогда не прельщали меня так, как веранда на берегу бескрайнего тёплого океана, пиала хорошего мороженого, плитка настоящего шоколада…

Здесь и мороженое, и лимонад оказались сомнительного качества. Но меня устроило и то, что есть. В конце концов, лучше идти и устраивать бойню, как следует покушав.

А то на голодный желудок я бываю совсем злой…

Большие ворота склада, сваренные из мощных стальных листов, я сразу обошёл по широкой дуге. Там мне делать точно нечего. Да и вообще раньше времени соваться не стоит.

Нужно действовать тоньше. Что я и сделал, неспешно прогуливаясь вдоль складского забора… И на пределе дальности сканируя всё ментальное излучение в округе.

И, если слева, со стороны города, всё буквально рябило от потока сигналов, то справа стояла глухая тишина…

А потом сигналы появились позади и впереди. Вышли со стороны склада на самом краю восприятия, и направились прямиком ко мне. И немало — сразу по четыре с обеих сторон.

Я усмехнулся, оглядывая обстановку. Справа высоченный забор из мелкоячеистой стальной сетки с колючей проволокой. Слева — задние дворы каких-то мрачных зданий, нагромождение заброшенных гаражей, и просто кучи мусора.

А вот сверху всё чисто, так что можно просто прыгнуть метров на двадцать, да улететь подальше…

Но разве я здесь за этим? Остановившись на узком заднем дворе какого-то полуразрушенного дома, куда даже средь бела дня почти не проникал солнечный свет, я приготовился встречать гостей.

И гости не заставили себя долго ждать. Четверо человек в сплошных тёмных одеждах показались сзади. Четверо спереди. Я уже давно понял, что все они — маги, но все довольно слабые. Не чета тому же Мегорскому.

Но двигалась восьмёрка уверенно, молча приближаясь ко мне быстрым шагом. Я почувствовал, как со всех сторон начинает бурлить мана, оформляясь в подготовленные заклинания.

Но моя ладонь давно лежала на рукояти клинка, а в висках давно уже жгло от сконцентрированных в сжатом виде пси-волн, готовых в любой момент взорваться мощным шоковым импульсом.

Если он и не пробьёт их барьеры, то уж магическую концентрацию собьёт точно. Впрочем, какое ещё «если»? Захочу — пробьёт.

А потом один из тех, кто приближался спереди, вынул из-под одежды массивный шар, мерцающий в полутьме лиловым светом.

Тот самый, которым они в одно мгновение нейтрализовали всю силу Мегорского.

Глава 14

В логове врага

Я едва заметно улыбнулся. Всё выходит именно так, как я и ожидал. Настоящие хозяева этих складов быстро заметили подозрительного типа, трущегося в подворотнях, и послали отряд для нейтрализации, полагаясь именно на своё ультимативное устройство.

Только вот я сразу понял, что именно они использовали. Не конкретный артефакт, а сам принцип действия. В руках у главаря покоится нейтрализатор эфира.

И я решил поскорее спровоцировать их на применение этого нехитрого оружия. Ибо нейтрализаторы абсолютно безвредны для телепата.

Ментальное и астральное поля — это разные пласты реальности, связанные между собой лишь опосредованно.

— Вы правда думаете, что меня остановит ваше барахло? — с вызовом спросил я, кивая на лиловый шар. — Или это подарок в знак признательности?

Говоря это, я разгонял энергию, на предельной скорости вытягивая её из Источника и обращая в ментальную энергию. Виски быстро начало ломить от напряжения, но я и не думал прекращать.

— Кто ты такой? — раздался глухой бас из-под сплошной маски, давая мне лишние секунды. — Кто тебя послал?..

Боевики же, думая, что время выигрывают они, приближались ко мне двумя плотными стенами.

Давай уже, «чёрный», активируй своё барахло. Лиши собственных бойцов возможности применять энергию.

— Сейчас узнаете… — холодно произнёс я, резко выхватывая из ножен меч.

Это сработало. Я не вложил в жест ни капли энергии, но главарь решил перестраховаться. Сфера в его ладонях тут же засветилась, излучая стазис-поле.

Воздух будто омертвел. Сердце пропустило удар, дыхание на мгновение спёрло, а в глазах помутилось. Практик очень зависим от своего Источника и возможности использовать энергию.

Но я никогда не был обычным практиком. Быстро придя в норму, я увидел, как корёжит остальных, даже самого владельца сферы. Словно снулые рыбы, они выпрямлялись, медленно тянулись к оружию на поясах…

Помнится, Мегорский вообще чуть не рухнул под действием артефакта. Ожидали от меня того же?

Выставив клинок перед собой и отведя вторую ладонь чуть в бок для защиты, я с места рванул вперёд. Нас с передней четвёркой врагов разделяли какие-то десять метров…

Когда я преодолел это расстояние, враги только выхватывали из ножен клинки. К висящим на животах коротким автоматам никто не тянулся — стрелять в узком пространстве дураков не нашлось.

Рывок влево. Когда мне оставалось два шага до главаря, яростно сжимающего артефакт, я на бегу развернулся, чуть пригибаясь и делая глубокий выпад снизу вверх.

Длинный тонкий меч с чавканьем вошёл крайнему левому бойцу в горло. По инерции я рванул клинок вбок — и тугая струя крови ударила из распоротой шеи.

Первый противник с хрипом рухнул на колени, забыв о своём оружии и судорожно хватая воздух.

К магии он обратиться не мог — нейтрализатор ведь действует в радиусе. Поэтому они все увешаны оружием как военный склад…

Из-за столь резкого разворота, я пробежал до кирпичной стены, на которую опёрся заранее выставленной ладонью. Оттолкнувшись, развернулся к остальным — те уже отошли от шока и рвались в бой.

— Прижмите его к стенке! — прорычал главный, в то же время отступая спиной вперёд и продолжая сжимать лиловую сферу.

Именно так бойцы и поступили. «Задняя» четвёрка уже бежала справа, двое ближайших бойцов выставили на меня короткие мечи, удобные для резни в тесных помещениях.

Да уж, против шестерых мечников в тесной подворотне не поможет никакая скорость реакции. К счастью, у меня есть мой главный козырь.

Пора пустить его в ход.

Я бросил быстрый взгляд в глаза ближайшего врага, с которым нас разделяло всего два метра. Он не лез в бой первым, но и взгляда от меня не отрывал.

Это стало роковой ошибкой. Как только наши глаза встретились, я прищурился — и атаковал. Незримый ментальный кокон, которым я успел себя окружить, взорвался десятком тонких щупалец.

Не прошло и секунды, как они разом вцепились в сознание парня, буквально вырывая из него куски памяти, личности, восприятия. Он пошатнулся, захрипел… А потом я дал терзаемому жуткой болью разуму ясную инструкцию:

«Чтобы это прекратилось, убей бойца справа от тебя»!

Четвёрка, что преследовала меня сзади, уже была рядом. Тех двух секунд, которые ушли на ментальную атаку, им хватило чтобы оказаться в трёх метрах от меня…

Толчок! Резко оттолкнувшись от кирпичной кладки, я бросил тело вперёд и влево, ко второму из «передних» бойцов. Он как раз готовился перешагнуть через труп товарища.

А первый, почти уже лишившийся рассудка, с нечеловеческим воплем рванул наперерез четвёрке, в отчаянии рубя перед собой мечом. Он рубил неистово, яростно, желая прекратить мучения.

И бегущий первым противник, не ожидающий подвоха от своего, тут же рухнул на асфальт с рассечённой сверху вниз головой. Хруст разрубленного черепа был слышен даже сквозь вопль обезумевшего мечника.

Тот, к кому рванулся я, не растерялся. Резко выдохнув, он вскинул клинок, готовясь блокировать мой выпад в шею. Но я и не думал скрещивать с ним оружие.

Этот шкаф на голову выше меня и на треть шире в плечах. Просто выбьет у меня оружие — и поминай как звали.

Вместо этого, я оторвал ментальные щупальца от сыгравшей свою роль марионетки, и направил на этого кабана. Сделав из них единый псионический кулак, я шарахнул по его мозгам, оглушая и дезориентируя.

Сработало. Маг без доступа к мане ничем не отличается от простого человека. Он даже слабее, ибо всю жизнь привык полагаться на чары. Психическая защита этого типа лопнула как гнилая скорлупа.

Боец дёрнулся как от припадка, а затем резко скрючился, бросая меч на асфальт, одной рукой хватаясь за горло, а второй срывая с лица чёрную маску.

Похоже на паническую атаку. Не собираясь ждать, пока он оклемается, я за пару шагов оказался сбоку — и резким ударом опустил клинок на шею согнувшегося врага.

— Какого дьявола, скоты⁈ — исступлённо взревел их главный, лишившись уже четверых бойцов.

«Предателя», недолго думая, зарубили товарищи. Он и не сопротивлялся. Уже не мог — личность практически распалась, столько энергии я влил в удар.

— Я же сказал, что на меня твои фокусы не действуют. — пожал я плечами.

Рядом со мной никого уже не было. Оставшиеся в живых трое бойцов сгрудились вокруг главного, ощетинившись клинками. Я стоял у кирпичной стены какого-то здания. Они прижались спинами к сетке складского забора.

А на площадке в пять метров шириной, разделяющей нас, лежали четыре трупа, два из которых они же и сделали.

Это кого угодно деморализует…

Ладно, все четверо мне не нужны — контролировать стольких разом я пока точно не сумею. Так что я, стоя с выставленным вперёд клинком, начал концентрировать оставшуюся энергию для разового удара.

— Ч-что тебе нужно⁈ — рыкнул главный. Но его руки с артефактом дрожали, а голос аж звенел от нервного напряжения. Он боится. — Кто ты⁈

— Ты это уже спрашивал. — ответил я, одновременно с этим выпуская перед собой десяток новых щупалец.

Теперь они уже ожидают от меня подвоха, внимательно следят за каждым движением. И их разумы напряжены до предела — мои невидимые «руки» сразу натолкнулись на ментальные барьеры.

— А-а!.. — вскрикнул тот, кого я решил «взломать» первым. — Ч… Что это⁈ Будто в голове!..

Больше он ничего не сказал. Я усилил нажим, сосредоточившись именно на нём, и быстро пробился к двигательным центрам.

Для менталиста атака чужого разума похожа на запертый лабиринт с ловушками — сначала ты вскрываешь входные ворота, психический барьер. Затем решаешь, что тебе нужно найти, и, в поисках этого, аккуратно двигаешься по лабиринту с ловушками чужих воспоминаний, фобий, комплексов…

Сейчас я изо всех сил ломал этот лабиринт, вышибая щупальцами стены, разрывая на куски память… И быстро нашёл то, что искал.

Я вскинул руку с клинком — и боец, под поражёнными взглядами остальных, сделал то же самое, направляя острие на горло.

Надо отдать должное — товарищи сразу сообразили, что сейчас произойдёт. Ближайший соратник бросился к нему, стремясь навалиться всем весом на руку и спасти бойца…

Я тут же распрямил согнутую руку с мечом и сделал резкий выпад вбок — марионетка повторила движение. И лезвие меча распороло шею «спасателя», который тут же рухнул, заливаясь кровью из распоротого горла.

Блеф удался. Я бы не смог заставить врага вскрыть самому себе горло — недостаточно глубокий контроль. А вот сымитировать это действие — запросто, достаточно лишь взять под контроль двигательные центры мозга.

Только теперь их предводитель догадался всё-таки отключить нейтрализатор. Воздух тут же стал густым и удивительно приятным, будто вокруг горное озеро, а не помойка в подворотне. Сердце забилось чаще, а из Источника хлынула энергия, наполняя тело новыми силами.

А ещё я почувствовал, как асфальт под моими ногами мгновенно становится мягким и зыбким, как неведомая сила затягивает меня вниз.

Последний мечник оказался практиком земли. С гулом подо мной закрутилась зыбучая воронка… Увы, бесполезная против меня.

Я направил в клинок побольше энергии, так, что лезвие засветилось золотистым, и изо всех сил ударил сверху вниз, одновременно стараясь подпрыгнуть.

Ураганный поток воздуха слетел с лезвия, поднимая слепящую тучу песка и грязи. Но длилось это лишь мгновение — после чего я взлетел вверх, рывком поднимаясь над забором, над крышей кирпичного здания.

Ласковое летнее солнце приятно обогрело лицо, напоминая, что, вообще-то, вокруг стоит замечательный денёк. В полутёмной подворотне это как-то не ощущалось.

— Невозможно! — раздался снизу крик кого-то из врагов. А затем я вновь взмахнул клинком, но уже вверх, направляя себя к земле.

Когда враг увидел, что я пикирую им на головы, асфальт тут же вздыбился, с громким хрустом складываясь в защитную каменную сферу.

Не помогло. Перехватив рукоять обеими руками, я направил в оружие новый поток энергии, заставляя лезвие дрожать от переполняющей его силы.

Воздушный серп!

Прозрачное лезвие из плотного как сталь воздуха разметало асфальтовый щит как песочный замок. Мощный взрыв посёк всё вокруг осколками, заставляя мага рухнуть наземь с пробитой камнем головой…

Которую я тут же отделил от тела. Одного удара заряженного оружия хватило, чтобы из всей банды остался лишь главарь.

Того, кого я подчинил до этого, он уже успел прикончить самолично, явно опасаясь, что я снова использую его для нападения. Теперь мы с ним остались вдвоём.

Вместо лилового шара он сжимал в руках какую-то кривую саблю, светящуюся холодным синим светом. Я уже почувствовал, как вокруг него завихряется мана. Воздух стал заметно холоднее.

А его разум будто стал покрываться коркой льда. Пока тонкой, но он явно понял, с кем имеет дело. И пытается успокоить мысли, защититься от возможного ментального удара.

— Перед смертью ответь, почему на тебя не действует подавитель⁈ — процедил он, продолжая творить какую-то технику.

Я сосредоточил всё внимание на его технике, но не торопился. Раз он догадался, что нужно защитить свой разум, значит я должен нанести один единственный удар, максимально мощный.

Иначе на пробитие защит уйдёт слишком много сил и времени. А от атаки я сумею увернуться заранее — слишком «громко» он о ней думает.

— Ты стоишь среди тел своих бойцов и так уверен в моей смерти? — усмехнулся я, провоцируя его на поспешные действия. — А ты оптимист!

Он, однако, даже не дрогнул. Температура воздуха уже явно ушла в минус, а его сабля начала леденеть.

— Эти бездари слишком привыкли к действию подавителя. — с презрением в голосе ответил он. — Успели забыть времена до работы на Князя…

Князя, значит? Очень хорошо.

— Ты о Мещерском? — с деланным равнодушием спросил я, будто говорю о чём-то совершенно очевидном.

И вот это его уже проняло.

— Откуда ты?.. — дрогнул голос бандита. — А-а! Понятно! Ты за графом пришёл! Не думал, что кто-то за него вступится!

Вот оно. Эмоциональные качели от удивления до осознания нарушили стройную защиту врага. Заставили его разум дрогнуть под влиянием эмоций. Глупо. Глупо и наивно.

Никогда и ни о чём нельзя разговаривать с врагом-менталистом.

Я ударил мгновенно. Чуть пригнувшись, рванулся вперёд, выбрасывая руку с клинком, будто собираюсь делать выпад. На самом же деле удар был ментальным.

Просто я наконец соединил мою ментальную магию с оружейным даром Андрея Вольнова. Ощутил, как от лезвия меча отделилась незримая ментальная тень, образ клинка. Как она врезалась в ледяную скорлупу вокруг разума мага, и с треском пробила её.

Картина в ментальном поле будто наложилась на реальность. Я увидел, что враг тоже разряжает свою технику и как его клинок вспыхивает ослепительным холодным светом, указывая куда-то…

И одновременно с этим в моей голове возник мысленный образ — вскрыв защиту врага, я перехватил его мысли. И этот образ…

Ледяной взрыв!

Я успел. Завершив свой «выпад» резким взмахом сверху вниз, я направил к земле мощный поток воздуха. Даже перестарался — меня пулей рвануло вверх, едва не вывернув руку с мечом.

А в следующий миг земля там, где я только что стоял, взорвалась убийственным холодом. Во все стороны вздулись искрящиеся ледяные острия, настоящее месиво из кристальных лезвий, заполонивших всю подворотню и поднявшихся выше крыш домов.

Враг сумел мгновенно обратить в лёд огромную область, похоронив под ним и тела товарищей, и половину кирпичного здания… И едва не похоронил меня. Если бы я не успел пробить его ментальную защиту — был бы уже мёртв.

А теперь умирает он. Я уже ощутил, как угасает его мозговая активность — там, внизу, под толщей льда. Похоже, парень с испуга перестарался и перегнул с мощью удара.

Лёд оказался удивительно прочным. Чтобы проломить его толщу и добраться до земли понадобились десятки воздушных серпов.

А, когда я наконец приземлился возле лежащего главаря, он уже почти не дышал. Но вовсе не потому что замёрз насмерть.

В круге чистого ото льда пространства лежал бритый наголо человек. Похоже, в приступе боли, он сорвал с себя маску, и теперь я увидел смуглого мужчину средних лет. Лишь с затылка свисала тонкая косичка угольно-чёрных волос.

— Ч… Что ты… — еле слышно прошептал он.

А затем всё его тела скрючилось от резкого спазма, согнувшиеся руки оттолкнули его от земли, переворачивая на спину.

— Что ты… сделал… — выдохнул он, захлёбываясь в крови.

А на высоком бритом лбу и на макушке зияла чёрная вздувшаяся полоса, будто от сильного ожога.

Именно в том месте, в которое я целился, совершая удар «ментальным лезвием». Будто я и впрямь его поразил. Только не разрубил череп, а…

Заставил место удара отмереть? Неужели, использование ментальной магии в связке с оружейным даром позволяет делать такое?..

Никогда в истории моего Ордена не было менталистов, владеющих хоть каким-то иным видом дара. Слишком уж специфичен наш собственный дар. Так что произошедшее стало открытием даже для меня…

Но с этим разберусь потом. Сейчас нужно выкачать из почти мёртвого мозга максимум информации.

Присев возле тела и уже слыша вдали полицейские сирены и крики людей, я положил ладонь на лоб врага, направляя ему в голову целый пучок тонких щупалец.

Погружаться в умирающее сознание я не стал — это чистое безумие. Просто сплошняком выкачивал всё, до чего мог дотянуться.

Примерный план склада, количество охраны, знание, что за главного там — некий барон Тарасов…

О, странный слух о том, что над князем Мещерским есть ещё какие-то загадочные хозяева, которые и дали ему подавитель — артефакт, о самой возможности которого здесь никто и никогда не слышал…

Увы, жизни в теле бандита хватило всего на семь секунд. Добыть я успел далеко не всё, но качал с такой скоростью, что мозги теперь будто ватные.

Затем я подошёл к одному из рядовых бандитов, наполовину погребённому подо льдом, и снял с него чёрную маску. После чего, разрушив несколькими ударами ледяную стену на месте складского забора, я перешагнул через его обрывки и вошёл внутрь.

Благо, как выяснилось, в лицо этих ребят простые работники не знают — свои маски они носили всегда. А актуальные пароли и расположение скрытых сторожевых постов я добыть сумел.

— Солнце восходит в четыре часа. — угрюмо проворчал я нелепый пароль, стоя перед неприметным углублением в бетонной стене какого-то ангара.

— Поздновато. Осень на носу. — раздался такой же нелепый ответ, после чего я спокойно пошёл дальше.

Стоит как можно скорее добраться до места, в котором они держат пленников. Подавитель я забрал себе, так что теперь у меня на один козырь больше, но действовать всё равно нужно стремительно.

Вся территория склада оказалась сплошным лабиринтом из длинных бетонных ангаров, металлических высоких заборов, покосившихся будок работников и гор строительного мусора, заполняющих иногда целые «улицы».

Если бы я не успел выкачать план, этот лабиринт мог бы стать смертельной ловушкой. Во многих местах здесь соорудили крыши даже над дворами, так что по воздуху особо не полетаешь.

В одном из таких дворов я и остановился. Передо мной возвышались мощные ворота особенно крупного ангара. За ними я уже чувствовал большое скопление ментальных сигнатур.

Сразу с десяток человек сейчас смотрят на меня через скрытые в бетонных стенах бойницы. И что-то мне подсказывает, что смотрят они через прицелы винтовок.

— Депеша для барона Городницкого! — громко произнёс я очередную идиотскую кодовую фразу, едва сдерживая раздражение. Это был уже десятый пароль, который я произнёс, пока сюда добирался.

И ведь все десять — разные!

— Барон ожидает вас в чайной. — раздался откуда-то безликий голос.

А потом я вдруг ощутил что-то до боли знакомое. То, чего я не ощущал уже год, с тех пор, как расправился с ублюдками, уничтожившими мой Орден.

Магию Врат. Не просто примитивный портал, банальное искажение пространства. Нет, я почувствовал, как искривляется сама ткань мироздания.

А затем прямо передо мной распахнулась непроглядно чёрная воронка.

Глава 15

Доктор-палач

Я замер лишь на мгновение, не выдавая своего удивления. Контроль собственных эмоций — важный навык для менталиста, без него легко потеряться в чужих разумах.

И, при виде чёрного разрыва в пространстве, я сохранил спокойствие.

Ровным шагом я направился к воронке. Отступать поздно, да и незачем. Я ведь пришёл сюда за Мегорским — значит я его найду.

От разрыва веяло знакомой энергией — будто очень-очень лёгкая, почти невесомая, жидкость обволакивает тело со всех сторон. Манит к себе, затягивает тебя вглубь…

Но всё-таки это не след моих врагов. Определённо, к порталу приложили руки маги Врат. Но в нём совсем мало энергии, лишь её слабые отголоски, тысячные доли силы Триумвирата.

Я сделал шаг во тьму. Мир на мгновение смазался мутным пятном, меня поволокло вперёд, как на экстремальных водных горках — так Врата протаскивают объекты через Изнанку мироздания.

А затем меня выбросило в небольшую вытянутую каморку. Стены из плотно подогнанных бетонных блоков, мощный дубовый стол через всё помещение… И два пулемётных ствола, смотрящих мне прямо в грудь.

— Имя, номер, цель визита! — быстро и сурово проговорил широкоплечий детина, стоящий за пулемётом. Практик. Слабый, но практик — и, судя по следу энергии в оружии, зачарователь или оружейник.

Значит обычный воздушный щит мне не поможет.

— Имя, но…

Я ударил резко. Меч из ножен не достать, изрешетит быстрее. Я выбросил левую руку вперёд, выпуская мощный поток ураганного ветра. Стол с грохотом зашатался, затрещал, с него посыпался целый ворох бумаг.

Он выдержал — и здоровяк уже почти положил палец на гашетку… Почти. Следующая моя атака была уже не воздушной. Ветер ещё не улёгся, когда я заглянул в маленькие глаза под тяжёлыми кустистыми бровями, и и протянул между нами плотный ментальный канал.

Я действовал грубо, перегружая его мозги мощными волнами, призванными зажарить его нейроны и синапсы.

Получилось. Маг «мирной» профессии, он не сумел сориентироваться и выстроить щит, да и вряд ли ожидал атаки на разум. Грузное тело завалилось назад, задирая к потолку спаренный пулемёт. Из глаз и ушей потекла тёмная кровь.

Дальше скрываться незачем. Я сорвал с лица дико неудобную чёрную маску. Наконец можно свободно дышать и смотреть на мир не через оптическую ткань.

Она, конечно, хороша, эта ткань, тёмная с одной стороны и прозрачная с другой, но мне ближе старый добрый прямой зрительный контакт.

Рывком перескочив через стальной турникет, я быстро зашагал вперёд. За «ресепшеном» нашлась большая приоткрытая дверь, ведущая в единственный широкий коридор. Туда я и направился, на ходу сканируя пространство впереди.

Люди там точно есть. Я уже чувствую скопление ментальных сигналов. Довольно мощных, будто их мозги активно над чем-то работают. Но насторожило меня другое.

Ни одного практика. И никто не встревожен — кучка обычных людей, будто бы просто занятых своими делами.

Я предпочёл вернуть сплошную маску на лицо. Подышал полной грудью — пора и честь знать.

Пройдя по короткому бетонному коридору, я вышел в просторный светлый холл. Высокие потолки, стеклянная стена с панорамным видом какого-то мегаполиса, явно не нашего Вольска…

И стоящие повсюду офисные рабочие места. Люди в серых офисных костюмах деловито щёлкают клавишами компьютеров, несколько оживлённо спорят у монитора в полстены…

Никаких следов Мегорского, бандитов, да и на тюрьму не похоже. Но я уверен, что назвал верный пароль. Абсолютно уверен — пароли я «выгружал» со всей тщательностью.

Нельзя терять время. На мне итак уже собрались заинтересованные взгляды мужчин в смокингах и миловидных дамочек в коротких юбках.

— Мне нужен граф Мегорский. — уверенно произнёс я, обращаясь ко всем сразу. Заодно, подготовил ментальный заряд, на случай, если скажу что-нибудь не то. — Его привезли сегодня утром.

Убивать каких-то неизвестных мне работников я не собираюсь… во всяком случае, пока не за что. Так что волну я подготовил оглушающую, чтобы не подняли панику раньше времени.

К тому же, я начал понемногу распространять слабые ментальные всплески. Тонкие вибрации, немного замедляющие поток мыслей, расслабляющие сознание, рассеивающие внимание…

Дешёвые фокусы, но на обычных людях работает. Некоторые и безо всякой телепатии умеют такое. С ними всегда спокойно, безмятежно.

— А… Вы для беседы с гостями? Да, Доктор как раз уже там… — рассеянно произнёс плешивый мужичок сильно за сорок, одетый в несуразный и ужасно сидящий пиджак. — Ниночка, проводи его.

Слово «Доктор» мужчина явно произнёс с большой буквы, и голос его дрогнул.

Одна из фигуристых юных брюнеток тут же спала с лица и еле заметно вздрогнула.

— Я… А-а может быть…

— Ниночка. Проводи. Гостя. — «мягким» и «очень добрым» голосом произнёс мужчина. Так, что у девушки задрожали губы.

— Сл-лушаюсь, Альберт ркадьевич! Пройдёмте, господин…

Остальные сотрудники усиленно делали вид, что ничего не происходит, а у них самих очень много важных дел. Все уткнулись в свои мониторы, и девушка повела меня к небольшой двери в дальнем конце просторного офиса.

Шагала «Ниночка» как робот, или кукла на ниточках, явно делая усилие для каждого нового шага. Похоже, местные прекрасно понимают, как сюда попал Мегорский…

А он ли один? Сомневаюсь, сильно сомневаюсь.

Если я найду здесь и других аристо, они будут обязаны мне по гроб жизни. Я ведь всё равно планировал завести связи в высшем обществе… Почему бы не таким путём?

Но то, что я почувствовал в воронке, не давало мне покоя. Это точно были Врата Изнанки. Улучшенная версия обычного портала, которая протаскивает человека через межмировое пространство.

Эти Врата куда дешевле и действуют на огромных расстояниях. Если Триумвират за прошедшее время сумел развернуть здесь свою собственную портальную сеть, это затрудняет дело.

Но важнее всего то, что кто-то из них здесь, в Российской Империи. И что они уже раскидывают свою сеть.

Пока я размышлял, мы вышли из офиса на узкую лестничную клетку и спустились на пару этажей вниз. Серые безликие стены, даже без нумерации этажей, ничего не говорили об этом месте.

На на обоих пройденных нами этажах я почувствовал ментальные сигнатуры. Здание полно людей. И вопрос, как отсюда выбираться, становится всё актуальней.

— В… вот, тут дальше по коридору просто и… дверь там, в конце. — промямлила девушка, опустив большие серые глаза в пол. — М-можно идти, господин?

Я молча кивнул. Девушка, позабыв про скованность, унеслась вверх по лестнице стрелой.

За белой дверью без единого опознавательного знака никого не оказалось. Зато на плечи сразу будто опустили пару гирь. Килограмм в десять.

Снова блокираторы…

Потоки энергии в теле тут же застыли и съёжились, тело заметно потяжелело. Только ментальная энергия, запасённая на оглушающую волну, осталась при мне.

Решив, что на лестничной клетки явно есть камеры, и выходить обратно «подышать» будет подозрительно, я продолжил путь с тем, что есть. Справиться даже с несколькими простыми стрелками хватит.

То, что против менталистов почти не действуют блокираторы — ещё один источник настоящего ужаса многих перед моим Орденом. Мы никогда не нападали первыми, но само наше существование пугало иных до дрожи.

Дверь в конце коридора тоже из этого серого металла. Не знаю, какой сплав изобрели в этом мире, но действует он мощно. Стоило мне коснуться дверной ручки, как кожу пронзил могильный холод.

Неплохой тест на слабых духом. Или способ ослабить рвущегося сюда врага…

Резким рывком я потянул дверь на себя, приготовившись к финальному броску, к главному сражению… Но, стоило двери открыться, как вместо криков и выстрелов из-за двери услышал вкрадчивый мягкий голос:

— Не нервничайте так, Ваше Сиятельство! Стресс вреден для здоровья… это я вам как доктор говорю. А здоровье вам сейчас понадобится… Ассистент! Как тебя там…

— Макар, господин. — прогундосил высокий мужской голос.

— Макар, да. Подай-ка мне сверло и резак…

Голос прервался самодовольным смешком. Кто бы ни скрывался в полутёмном помещении за дверью, гостя он пока не заметил.

Бесшумно переступив порог, я проник в широкий зал с высокими неосвещёнными потолками. Да это же медицинский кабинет…

Точнее, целая цепочка «кабинетов», отделённых друг от друга плотной ширмой и шторками. Стоя у входа в один из них, слева и справа я видел остальные.

Но свет горел лишь в одном, скрывающемся за лёгкими занавесками прямо передо мной. Оттуда раздавалось тяжёлое хриплое дыхание, невнятно бормотание «Доктора», шумная возня ассистента.

Доктор сказал «Ваше Сиятельство». Значит, граф. Не думаю, что это может быть кто-то, кроме Мегорского. Сейчас и проверим…

Быстро преодолев расстояние до шторы, я отдёрнул её. Благо, маска хорошо защищала от хлынувшего в глаза яркого света хирургической лампы.

— Кто там ещё⁈ — не оборачиваясь проворчал Доктор. — Мне не нужны новые ассистенты!

Одного взгляда мне хватило, чтобы понять, что делать. На стене кабинета, распятый на ложементе, с намертво зафиксированной головой, висел граф Мегорский. Покрытого синяками, с бритой наголо головой, без бровей, его было непросто узнать, но это именно он.

А перед ним стоял невысокий худой мужчина в белом халате и перчатках, и задумчиво перебирал инструменты в ящичке на стальном столике. О назначении выбранных им приборов я догадался сразу же.

Лоботомия. Свёрла, крупный скальпель, хирургический резак. Всё самое обычное — энергия в этом кабинете рассеялась бы мгновенно.

Отвечать я ничего не стал. Не тратя время, выхватил меч из ножен, приближаясь к противникам. Живые свидетели мне здесь не нужны.

Свистнул клинок — и я, оттолкнувшись от гладкого металлического пола, ринулся к ассистенту. Кудрявый парень в толстых очках ничуть не растерялся, уже тянулся куда-то под халат.

Он не успел. Стоило ему коснуться чёрной пистолетной рукояти, как лезвие моего меча пронзило тощую грудь, останавливая сердце. Сбросив обмякшее тело с клинка, я развернулся к тому, кого назвали Доктором.

Он тоже умрёт, мне не нужны свидетели. Думаю, от этого мир станет только лучше. Но для начала я собираюсь выяснить, чем он тут занимается, и кто его хозяева.

— Давайте без глупостей. — усмехнулся я, стряхивая с оружия кровь. — Присаживайтесь, Доктор. И рассказывайте, чем тут занимаетесь.

Доктор выглядел весьма невзрачно. Невысокий, тощий, с болезненно-жёлтым цветом лица и острым взглядом бегающих глаз. Узловатые длинные пальцы двигались, похоже, независимо от воли хозяина, постоянно перебирая воздух.

Он тоже не маг, я не чувствую влияния маны на ментальную сигнатуру. Но он очень умён, активность мозга зашкваливает…

Возможно, дело в охватившей «доктора» панике. Он задёргал головой, пытаясь что-то высмотреть у меня за спиной, как-то весь ссутулился, став ещё меньше ростом.

На его фоне распятый на стене широкоплечий атлет Мегорский смотрелся настоящим исполином. Даже избитый до кровавых соплей.

И глядел Его Сиятельство с такой бешенной яростью, что трудно передать словами.

— Ты сдохнешь в подворотне, мразь… — слипшимися от кровоподтёков губами промямлил граф. — Давай, ударь меня током! Или что-то случилось⁈

Его окровавленный рот исказился в злой усмешке, на измочаленном лице появилась радость, предвкушение расправы.

— Освободи меня, боец! — уже повелительным тоном рыкнул он. — Я сам разделаюсь с этим… С этой трупной личинкой…

Это в мои планы не входит. Я проигнорировал бубнёж Мегорского, сосредоточив всё внимание на враче. Мало ли, схватит скальпель и бросится. Никогда нельзя расслабляться…

— В-вы его… вы же не собираетесь его отпускать⁈ — сорвавшись на фальцет спросил мужчина, втягивая голову в плечи. — Подоп… пациент должен быть надёжно зафиксирован!

Так, с этим мы каши не сварим. Значит, придётся использовать накопленную ментальную силу. На графа уже не хватит, но с ним можно и повременить.

Уверен, сейчас он будет сражаться со мной бок о бок просто за то, что я его освобожу. И лишних вопросов не задаст.

— Ну, чего вы молчите⁈ Не снимайте его! Он…

Одним движением я перехватил меч лезвием вниз, согнул руку в локте — и резко распрямил, ударяя доктора рукоятью меча в скулу. Коротко взвизгнув, мужчина обмяк, заваливаясь на блестящий пол.

Мегорский негромко и одобрительно рассмеялся. Похоже, за полдня, что он провёл здесь, граф успел как следует возненавидеть этого человека.

— Отлично, боец! А теперь…

— Помолчи. — холодно бросил я, склоняясь над тощим телом в халате. — Не до тебя пока.

Мегорский попытался возмутиться, но, к его чести, быстро осознал своё положение и заткнулся. Я же, привычным жестом, положил ладонь на плешивый затылок Доктора, вливая остатки энергии в устойчивый ментальный канал.

Я вовсе не собирался заглядывать куда-то вглубь его личности, погружаться в неё. Хотел лишь посмотреть воспоминания недавнего времени… Увы, мозговая активность оказалась слишком высока. И на меня нахлынул поток воспоминаний, которые этот болезненный мозг считает значимыми.

Почему болезненный? Потому что все воспоминания, что я увидел, объединяла одна вещь — в них Доктор кого-нибудь резал.

Вот некрасивый тощий мальчик Владик вскрывает острым куском камня пойманную им беременную кошку, желая посмотреть, где там у неё котята…

Вот юный старшеклассник Владислав Чеканов с упоением проводит вивисекцию лягушек на уроках биологии и медицины. Где-то на заднем фоне учителя прочат его в хирурги, но ему плевать — на желтоватом лице застыла кривая улыбка наслаждения…

Студент Меда. Московской Императорской Академии Лекарей. Лучшего учебного заведения в стране. Немагического направления, конечно же. И он, Владислав Генрихович Чекалин, наконец вскрывает первый труп…

Пишет первую статью прямо в морге, опираясь на каталку, защищает диплом, идёт на диссертацию…

И понимает, что закон — главное препятствие для его опытов с имплантацией артефактов в тела людей.

Первой, кого он использовал для опытов, была его бывшая одногруппница, попросившая его помочь с диссертацией. Потом дальний родственник… всё равно он был никому не нужен… Какой-то бездомный на улице…

Стремительным потоком воспоминаний передо мной проносилась вереница кровавых опытов, больше похожих на ритуалы — он буквально разбирал людей на части в каких-то подвалах, а затем пытался собрать заново.

Но быстро отказался от идеи полной замены тел, перешёл к работе над местными имплантами. Деньги текли рекой — всё-таки хирургом Чеканов вырос гениальным, и даже знать не брезговала его услугами. Если не могла обратиться к магам, конечно…

К магам. Вот оно — бешеная, нечеловеческая зависть к магам двигала его вперёд всю жизнь. И, когда ему предложили поработать над пересадкой Источника… Пересадкой Дара — он согласился, не думая.

Наконец, поток схлынул. Похоже, от удара и падения, мозг Чеканова решил, что пора прокрутить перед его глазами всю жизнь. В чём-то он прав, конечно, но сейчас мне нужно не это.

Его нанимателей в памяти я обнаружить не сумел. Долго сидел под задумчивым взглядом Мегорского, копошился в этом больном уме, наш1л уже всё — кто висит и лежит в соседних кабинетах, где мы находимся и кто здесь главный, что именно здесь пытался получить Чекалин.

Это всё важно, очень важно… Но всё не то. Ни единого воспоминания о личности заказчиков нет. Воспоминания о том, что он лично с ними общался, что он в этом уверен — есть. А памяти об общении нет.

Но я был бы не я, если бы опустил руки. Ладонь на затылке Чеканова уже жгло от текущей между нами энергии, сама эта энергия почти иссякла, когда я понял, что нужно искать.

Разрывы. Это кажется невозможным, но здесь явные намёки на изменение памяти! А значит нужно искать разрывы, провалы в памяти.

И я их нашёл. Не то чтобы Чеканов как-то пытался их скрывать, или забыть. В случайный день, примерно каждый месяц, некто неизвестный приносит ему сюда некий артефакт. Этот артефакт открывает чёрную воронку.

Об этом он помнит. А что находится за ней и как он возвращается — нет. Следующее воспоминание всегда начинается с утреннего пробуждения в своей постели.

Врата. Значит, это дело рук Триумвирата, или их людей…

Но вот ментальной магией никто из тройки не владеет, в этом я не сомневаюсь. Вообще никто вне моего Ордена ей не владел. А теперь, когда Орден уничтожен, остался лишь я…

И Айлин.

От резко нахлынувших эмоций я едва не разбил доктору череп. Они заставили Айлин работать на них! Двенадцатилетнюю девчонку — копаться в памяти маньяка-вивисектора!

Я быстро обуздал нахлынувшую ярость. Сейчас главное, что я могу сделать — как можно лучше подготовиться ко встрече с ними. А ещё как можно тише отсюда убраться, не вызывая у хозяев этого места чрезмерной тревоги…

Правда, боюсь, что тихо не получится. В соседнем «кабинете» лежит ещё один живой человек, молодая девушка. Все остальные… Оказались неудачными образцами.

Правда, даже сам Чеканов не знал, что именно он вживляет этой девушке, что это за Дар. Но это и неважно. Важно, что с ней у него, кажется, впервые получилось.

А значит девушка ни в коем случае не должна достаться моим врагам.

Проигнорировав удивлённые и яростные возгласы Мегорского, я вышел из его отсека, отодвигая соседнюю ширму. Здесь свет не горел, кабинет был погружён почти в полный мрак.

Но даже в нём я сумел различить накрытую простынёй кровать, мигающие датчики приборов, и смутные очертания фигуры под простынями.

А потом я почувствовал, как мой эмоциональный фон меняется. Дестабилизируется, наполняясь страхом, болью и всепоглощающей тоской! Будто кто-то извне транслирует на меня свои чувства…

Но на это способен только… Другой менталист.

Глава 16

Пора выбираться

Хаос сменяющих друг друга эмоций продлился совсем недолго. Будто тот, кто наслал их, сам не до конца понимал, что и как он делает, просто на ощупь перебирая подходящие.

Такое часто бывает с одарёнными детьми менталистами. В голове сразу всплыли воспоминания о временах, когда Айлин, сестра, была совсем ребёнком. Тогда она тоже постоянно проецировала на других свои чувства.

Эти воспоминания заставили действовать привычным с тех времён образом. Как только калейдоскоп эмоций сменился одной единственной — страхом и желанием уйти, я нанёс ответный удар.

Кто бы здесь не лежал, он явно пытается меня отпугнуть. В ответ я прикрыл глаза, скрестил руки на груди, и сосредоточился на уверенности в собственных силах, на внутреннем спокойствии, с которым я пришёл в это место.

Энергии для прямой атаки не осталось. Но, если передо мной действительно менталист, выстроивший между нами эмоциональный канал, на него сработает и это.

— Я тебе не враг. — мягко произнёс я, делая пару шагов к кушетке и снимая маску с лица. — Я такой же, как ты.

Отголосков мыслей я не слышу. Ответа на слова нет. Значит, бессознательная защитная реакция?

Сделав ещё два шага, я оказался возле тела, накрытого простынями. То, что волна эмоций исходит от него, стало уже очевидно. Мозг буквально кричал мне «Не подходи к кушетке»…

А значит, именно к ней и нужно подойти. С давлением я справился без труда, хватаясь за край простыни и сдёргивая её с лица человека.

В тусклом мертвенном свете датчиков блеснули совершенно стеклянные распахнутые глаза, смотрящие в одну точку.

Девушка, как и подсказывала память Чеканова. Молодая, с большими голубыми глазами под пышными золотистыми ресницами, высоким бледным лбом, густой копной волос пшеничного цвета, разметавшихся по подушке. Рот чуть приоткрыт, и губы в полутьме кажутся кроваво-красными, а на точёных высоких скулах видны следы недавних слёз.

Из под края простыни виднеется обнажённое хрупкое тело.

Так дело не пойдёт… нужно где-то найти ей одежду.

В том, что я заберу эту девушку с собой, сомнений нет. Я понятия не имею, кто она, но точно уверен в том, что у неё есть дар менталиста. А ещё в том, что я не хочу оставлять менталиста в руках врагов.

Да и какой уважающий себя мужчина оставит беззащитную девушку в пыточной маньяка?..

Пока я нашёл выключатель, а затем рылся по стальным шкафам в поисках одежды, эмоциональное давление почти иссякло. Видимо, кончился внутренний запас ментальной энергии. А произвести новую из маны в антимагической комнате не представляется возможным.

Мегорский, надо отдать ему должное, висел тихо, не пытаясь как-то угрожать, или требовать освобождения. Я периодически заглядывал к нему, посматривая, не очнулся ли Доктор.

Как только я здесь закончу — пусть Мегорский прикончит его, порадуется, пока может. А до тех пор лишний ценный заложник не помешает. На случай, если сюда кто-нибудь ворвётся…

Никто не ворвался. В шкафу я отыскал просторную больничную пижаму, мягкие белые тапочки. Положил всё это на край кушетки.

Теперь осталось вывести девушку из транса, в котором она находится. Я уже проверил — распахнутые глаза реагируют на свет, значит транс не очень глубокий. Думаю, хватит и старого доброго…

— А-ап-чхи!!! — громко чихнула девушка, как только я поднёс к её аккуратному прямому носу ёмкость с нашатырём.

Глаза тут же обрели осмысленность, девушка заморгала, рефлекторно накрываясь тонкой простынёй и осоловело озираясь вокруг.

— Где я?..

А потом она, похоже, что-то вспомнила. Её полный ужаса вскрик разорвал тишину кабинета. Она пружиной поднялась на кушетке, отползая назад и вжимаясь спиной в холодную стену.

— Не подходите! Не надо больше!.. Я не вынесу!..

— Не сомневаюсь. — вздохнул я. — Я не из этих маньяков, не бойся. Тот, кто издевался над тобой, лежит вон там, за ширмой. Недолго ему осталось.

Доверие в глазах девушки появилось не сразу. Она дрожала всем телом, прикрываясь простынёй, и смотрела на меня так, будто пытается просверлить взглядом.

Но я не причинял ей вреда и не уходил, так что, спустя пару минут, она успокоилась.

— М… Можно мне одеться? — робко спросила она, кивая на лежащую рядом пижаму и всё ещё недоверительно смотря на меня.

Я молча кивнул и вышел за ширму. Деваться ей отсюда всё равно некуда. Девушка начала молча шуршать одеждой. Зато заговорил Мегорский, в поле зрения которого я оказался:

— Вольнов⁈ Ты⁈ — ошарашенно воскликнул граф, наконец сумев разглядеть в тусклом свете моё лицо. — Ты пришёл за мной?..

— Много чести. — безразлично бросил я. Даже если изначально я шёл именно за ним, графу об этом знать не обязательно. — Но так уж и быть, захвачу и тебя за компанию.

Мегорский, похоже, ничуть не удивился выбранному мной тону. Всё-таки память о том, как он вторгся в моё поместье и держал нас с сестрой в подвале, никуда не делась.

— Постой… — хрипло выдохнул граф. — Для начала, я хочу извиниться перед тобой, барон. И перед всем твоим Родом. Я… Потерял всякие границы… И предательство собственных людей… дважды предательство, стало справедливым наказанием для меня.

Закончив свою речь, граф молча уставился на меня, ожидая реакции.

Его речь меня не впечатлила. Смешно слышать извинения после того, как он пытался уничтожить Род Вольновых. Такое не искупается обычным «Извини».

Я безразлично посмотрел на Мегорского, ничего не сказав. Он и сам понимает, что я о нём думаю.

В кабинете ненадолго повисла тишина. Граф явно колебался, не уверенный, что случиться дальше, а я размышлял.

Зачем мне вообще с ним возиться? Я ведь прибыл в город с одной целью — укрепить ментальный контроль над Мегорским и заставить его исполнять мою волю.

Подчинить и заставить, а не договариваться и выслушивать извинения. С тем, кто всю свою жизнь давил всех, кого мог, церемониться нельзя. Дашь слабину — мигом ударит в спину.

А энергии, чтобы хоть как-то защититься, у него здесь нет…

Нет, этого делать не стоит. Я уже точно знаю, что Триумвират использует Айлин, залезая с её помощью в мозги своих людей. А по-настоящему невидимую для других «закладку» я в нынешнем состоянии оставить не смогу.

Стоит им хоть ненадолго получить доступ к Мегорскому — и меня тут же раскроют, причём, гарантированно. Одно дело лёгкие и постепенные изменения в мышлении, которые я заложил в него в поместье… И совсем другое — прямое подчинение. Прямые приказы. Хоть граф и заслужил это, но подчинить его сейчас — верх недальновидности.

К тому же, я не увидел в его извинениях никакой фальши. Похоже, моя ментальная «программа» заставила его крепко задуматься о том, как он живёт. И в историю с предательством бойцов граф поверил. Всё сложилось как нельзя кстати.

Для меня. На интересы самого графа мне плевать, как ему было плевать на интересы тех, кого он завоёвывал.

Но вот того, что его хозяева так молниеносно решат избавиться от своей пешки, удивляет даже меня. Они, похоже, сразу посчитали Мегорского отработавшим своё.

Впрочем, если на вершине этой пирамиды стоит Триумвират… Такие решения в их духе. А значит им ничего не будет стоить тайно проникнуть и ему в голову.

Нет, ментальный контроль ни к чему. А вот указать на его место нужно.

— Я тебя услышал, граф. — наконец нарушил я затянувшуюся тишину. — До тех пор, пока мы отсюда не выберемся, ты выполняешь мои приказы. Ну а потом… Ты и сам всё понимаешь. Просто не делай глупостей.

Граф задумчиво кивнул.

Думаю, то, что я сумел проникнуть даже в логово врага, должно достаточно его убедить. Граф действительно смотрел на меня напряжённо.

Я уловил обрывки его «громких» мыслей. Он опасается меня. А потому не забудет и о долге жизни.

Доктор тем временем заворочался, явно собираясь вскоре прийти в себя. Я нажал небольшой рычаг сбоку от ложемента графа, защёлки разомкнулись, и он неловко спрыгнул на пол.

Я протянул Мегорскому тонкий длинный скальпель и сказал:

— С этим Доктором разберись сам. Знаю, ты хочешь.

— С удовольствием! — оскалился Мегорский. — У меня есть к нему личные счёты…

Он перехватил скальпель поудобней, разминая затёкшие за полдня конечности и хрустя суставами…

— А… М-можно я тоже… Поучаствую. — раздался сзади робкий девичий голос.

Мы с графом одновременно обернулись, глядя на фигуру девушки в белой пижаме, застывшую в проходе… Со стойкой для капельниц в руках. Впрочем, самой капельницы на стойке не было, и держала она эту стальную палку скорее для самообороны, чем для опоры при ходьбе.

Боевая девушка. Всё ещё бледная как смерть, с дрожащими алыми губами, но уже рвётся вершить возмездие!

— Не стоит. — подошёл я к ней, чувствуя волны беспорядочных эмоций, обуревающих девушку. — Месть нужно вершить с холодным сердцем и твёрдой рукой.

Девушка нервно сжимала стойку капельницы. Я обхватил её руки, глядя в её серые глаза. Руки её дрожали, но она слабо улыбнулась в ответ.

А граф, тем временем, встал на одно колено возле ворочающегося Чеканова и презрительно произнёс:

— Для палачей в белых халатах, вроде тебя, подонок, лёгкая смерть это спасение. Если встретишься с Сатаной… Поблагодари его за то, что у меня нет на тебя времени!

Длинный тонкий скальпель с тихим чавканьем вошёл в глаз Дока, мгновенно пронзая мозг и лишая того жизни. Резко выдернув орудие убийства, Мегорский вытер его об одежду покойника, и приблизился к нам.

— Пора уходить. — произнёс я, оглядывая своих горе-союзников. — Идёмте за мной.

Мегорский шагнул вперёд.

— Мне лучше будет идти первым. — произнёс он. — Огненная стихия лучше всего подходит для боя на передовой.

Похоже, граф догадался, что прикрывать спину ему никто не доверит. Или действительно рвётся отомстить пленителям. Я согласно кивнул.

Девушка же молча смотрела на тело Чеканова, из пронзённой глазницы которого уже начала течь кровь. На таком близком расстоянии, я чувствовал её эмоции даже без ментальной силы.

Она в смятении. Радость от смерти мучителя вперемешку с полным непониманием того, что делать дальше… Потом разберётся. Пока нужно покинуть это место…

Как-то. На самом деле, я ведь понятия не имею, как отсюда выбраться. Скорее всего, придётся прорываться с боем.

— Пойдём. — обратился я к девушке. — Сначала выберемся из этого места, потом будешь думать, что делать дальше. Полагаю, мне будет что тебе предложить. Как тебя зовут?

— Оля… Ольга. Васнецова… — девушка запнулась, её кулачки сжались так, что побелели костяшки, а губы дрогнули. — Была. Пока семья не отдала меня сюда.

Неудивительно — в это место явно попадают не случайные люди с улицы. Из воспоминаний Доктора я успел выцепить ещё нескольких предыдущих «пациентов» — сплошь представители обедневшей мелкой знати, или проштрафившейся средней, как Мегорский.

— Идём, Оля. — кивнул я ей, но сразу предупредил: — Сейчас мы выйдем из антимагической комнаты, и ты сможешь использовать свою силу. Но я категорически не советую этого делать.

— Почему? — удивилась она. — Я, конечно, иллюзионистка… Но это тоже полезный дар! Полезный!

Оля пристально посмотрела на меня своими небесно-синими глазами, явно ожидая подтверждения и боясь, что я не сочту её дар ценным. Я прямо ощутил тревогу, бьющие через край эмоции… И страх, что решим, что она обуза и бросим здесь.

Он обычно не проявляется напрямую — но мне хватает опыта, чтобы сразу его распознать. Страх быть брошенной.

Значит, из-за антимагии этого места, она ещё не поняла, что её дар… Немного изменился.

— Иллюзии это хорошо — уверенно кивнул я, проводя ладонью по её предплечью. — Но… В результате опытов этого типа у тебя пока могут быть проблемы с магией.

— Хорошо. — с тревогой посмотрела на меня Оля. — Я поняла… Но это ведь пройдёт⁈

Похоже, дар для неё очень важен. И с ним связаны какие-то личные проблемы — не зря она с такой надеждой ожидала от меня оценки.

— А вот это мы сможем узнать, когда выберемся отсюда. Так что не будем терять время. Возьми что-нибудь колюще-режущее из арсенала Доктора, и идём на выход.

Так мы и поступили. И вскоре я, и двое в белых пижамах, наконец покинули мрачное место, обитое антимагическим металлом. Мегорский шёл впереди, Оля посередине, а я замыкал, сканируя всё вокруг на предмет вероятного противника.

Как только мы оказались на лестничной площадке, дышать стало в разы легче, с плеч будто сняли тяжёленный рюкзак. Оля, до этого едва ковылявшая за нами, распрямилась, демонстрируя не самую объёмную, но зато подтянутую и высокую грудь, с которой струилась белая ткань пижамы, облегая талию и длинные спортивные ноги.

Ну а граф, который и так напоминал шкаф, вообще теперь занимал добрую треть свободного пространства — плечи распрямились, грудь колесом. А, получив доступ к мане, я сразу ощутил, какие взгляды он бросает на Олю.

Надеюсь, он окажется достаточно умён, чтобы мне не пришлось ставить его на место.

И вот теперь передо мной встал вопрос — а куда идти. Мы в какой-то высотке. Выход на улицу, очевидно, внизу. Но там же должна быть и вся основная охрана от непрошенных гостей.

Не говоря уж о том, что мы сейчас явно не в Вольске, и непонятно, как далеко от родных мест.

Чтобы вернуться туда, откуда я пришёл, нужно подняться выше. Там нет магов, нет охраны… Но, вполне возможно, что там нет и выхода обратно. Портал вполне может быть односторонним.

А если он и двусторонний — не факт, что он откроется без какого-нибудь ключа. Но я всё-таки решил направиться именно туда.

Спуститься мы всегда успеем — но я ведь собирался сделать всё как можно тише. И бойня с охраной посреди чужого города в мои планы не входила.

— Граф, ты не знаешь, там наверху двусторонний портал? — всё-таки спросил я, когда мы уже преодолели один этаж. И, как оказалось, спросил не зря.

— Знаю — ответил он тут же, катая на ладонях огненные всполохи. — Двусторонний. Когда меня сюда приволокли, те, кто это сделал, сразу вернулись обратно.

Разумно. Я ведь именно их прикончил у складов. Вряд ли они вернулись, вызвав личный вертолёт. А значит…

— Они прошли без ключей? Ты видел, как портал активируется?

— Там стражник сидел, он что-то делал за стойкой, что-то жал. Непросто что-то рассмотреть, идя мордой в пол с заплывшими от синяков глазами!

Это правда. Мегорский и сейчас выглядел так, что краше в гроб кладут. Заплывшее лилово-синее лицо, разорванный уголок рта, виднеющиеся из-под пижамы порезы и ссадины…

Это ещё один хороший аргумент за то, что вниз идти не стоит. Иначе, боюсь, придётся воевать со всей городской стражей. Или с персоналом ближайшего сумасшедшего дома.

На лестнице нам вновь никто не встретился — похоже, популярностью она не пользуется. А вот за дверью, за которой должны находиться офисные работники…

— Стоять. — взмахнул я рукой, почувствовав нечто странное. — Тише, ждём.

Энергоструктура практика. И довольно сильного, судя по тому, как прочна его ментальная защита. Для меня он похож на ментальную воронку, без труда перемалывающую мои сканирующие волны.

Даже определить характер его дара просто так не выходит. Значит, попробуем более сложным, но надёжным методом. Благо, мана у меня восстанавливается очень быстро.

Явно сказывается поглощения Ядра из Адского Духа. До сих пор оно усвоилось не полностью.

— Будьте готовы атаковать любого, кто выйдет, и не отвлекайте меня. — тихо сказал я, плавно опускаясь на бетонный пол и облокотившись на стену.

Под озадаченными взглядами графа и Оли, я прикрыл глаза и максимально расслабился. Сейчас главное — выбраться отсюда, а не играть в шпионов, до последнего скрывая свою силу.

Отрешиться от тела. От собственных ощущений. Сосредоточиться на плотных ментальных волнах, которые я направляю сквозь стену в кабинет. Эти волны охватывают незащищённые разумы простых работников — у кого-то разум мощнее, у кого-то слабее…

Я слышу отголоски их самых громких мыслей. О просроченном отчёте, о съеденном недавно обеде, о сексе с парнем Аллочки сегодня вечером…

Это подойдёт. Какая-то девушка замечталась на рабочем месте, полностью улетев мыслями в предстоящее свидание с чужим парнем. Сейчас органы чувств у неё не используются ни для чего важного.

А значит, ими могу воспользоваться я.

Когда я открыл глаза, перед моим взором предстал просторный кабинет. На глаза девушки упала прядь волос, но сделать я с этим ничего не мог — я не управляю её телом, лишь получаю информацию от её органов чувств.

Перехватываю идущие в мозг сигналы и снимаю с них копии. Это не сложнее, чем перехватывать мысленные импульсы в самом мозге.

Я специально выбрал дамочку, тихонько севшую в уголке и обозревающую весь офис. А в офисе происходил настоящий разгром начальства. Похоже, они всё-таки нашли тела тех, кого послали по мою душу…

— Какого дьявола ты его пропустил⁈ — зло цедил плешивому начальнику офиса человек в чёрном, в непрозрачной тканевой маске, как у меня. Похоже, тоже кто-то из особых отрядов. — Какого дьявола не проверил пост охраны⁈

У ног «чёрного» лежало лицом вниз грузное тело пулемётчика с ресепшена.

— Я… Но я… Он ведь был из ваших!

— Я тебя сейчас прикончу… — устало выдохнул неизвестный враг. — Молись, сука! Молись, чтобы стража успела до того, как этот кто-то сделает… что он там задумал сделать!

И, мощным рывком швырнув начальника офиса на пол, маг быстрым шагом направился к выходу. Тому самому, за которым скрывались мы.

Тут же отключившись от чувств девчонки, я открыл глаза и пружинистым движением встал на ноги.

— Сейчас выйдет маг. — прошептал я графу. — Готовься к резкой атаке. А ты, Оля, отойди нам за спины.

— Боюсь, сейчас здесь будет не только он… — напряжённо произнёс граф, вглядываясь куда-то вниз по лестнице. Я прислушался.

Снизу уже раздавался дробный грохот тяжёлых сапог. Сюда уже поднимается стража…

Глава 17

Большой переполох

Выбор я сделал мгновенно. Медлить нам нельзя, позиция для обороны никуда не годится. Нашу лестничную клетку даже банальными гранатами забросать много ума не надо, а про магию нечего и говорить.

Нужно прорываться через практика — лучше оставить за спиной автоматчиков, чем его. Я выхватил клинок из ножен.

— Вперёд, — выдохнул я, когда ощутил мощную сигнатуру врага прямо за дверью.

А затем резким ударом ноги распахнул дверь, выставив меч для блока на случай внезапного удара. Но, похоже, это стало неожиданностью уже для врага.

Враг отшатнулся, вскидывая руки. Лица его я не видел, как и он — моего.

Мы оба были в одинаковых непроницаемых масках. И сейчас в дверном проёме застыли на миг две абсолютно одинаковые чёрные фигуры.

Разве что он раза в полтора крупнее. Из глаз девчонки я недооценил рост врага — тут явно за два метра, причём неслабо. Настоящий гигант!

Мы оба бросились одновременно. Я перехватил клинок двумя руками, нанося режущий удар из полуоборота.

Доворачивая корпус слева направо, я рассёк воздух перед собой веерообразным движением, направляя в громилу воздушный серп.

Это сработало хуже, чем хотелось бы. Безоружный противник с хриплым выдохом вскинул руки, выставляя боксёрский блок — и перед ним тут же вспыхнул ярко-голубой силовой экран.

Моё воздушное лезвие с гулким хлопком разбилось о него, обдав нас всех потоком раскалённого ветра. Но в бой уже рвался Мегорский.

Выступив у меня из-за спины, граф уже держал на ладонях сферу красного пламени, вращающегося под давлением с огромной скоростью. Будто слепил снежный ком, спрессовав снег до ледяной плотности.

Только таким «снежком», пожалуй, можно прожечь стальную стену.

Графу хватило ума не метать этот убийственный снаряд. Вместо этого он выдвинул вперёд левую ногу, опёрся на неё всем весом, и произвёл глубокий выпад.

Ладонь Мегорского с пылающим шаром в ней с силой впечаталась в грудь противника… Почти. Немного не достав до него, рука столкнулась с тем же голубым силовым щитом.

Он ослепительно вспыхнул, когда его объяло ревущее алое пламя. Враг просто не мог перейти в наступление, сосредоточившись на рассеивании огненной энергии, сжигающей его щит.

Чем я и воспользовался, незамедлительно бросившись в новую атаку.

Тело и разум действовали синхронно, как единый механизм. Тело, повинуясь рефлексам, заученным Андреем Вольновым в военной Академии, делало один прямой выпад за другим.

Я рванулся вперёд, пригибаясь и уклоняясь от пылающих огненных сполохов, а затем сделал резкий выпад. Укол остриём клинка снизу-вверх, целясь в открытое горло.

Увы, в столь замкнутом пространстве ничего более изощрённого я провести не мог. Враг занял своей исполинской тушей весь дверной проём, не давая обойти себя сбоку. Размахнуться и рубить наотмашь тоже не вариант — только хуже будет.

Так что я колол и колол — слева направо, справа налево, снизу вверх — с ураганной скоростью. Мышцы и суставы хрустели, лезвие свистело в воздухе, на силовом щите вспыхивали всё новые яркие точки…

Не забывая контролировать положение своих соратников, я заметил, как Оля то и дело кидает на меня заинтересованный взгляд, пристально следя за боем.

Параллельно я работал и над ментальной защитой врага. Вместе с каждым ударом клинка, я выбрасывал вперёд новое ментальное щупальце. Незримая сила колола разум практика не слабее, чем клинок — его тело.

Страх смерти, неуверенность, колебания в бою — я выкручивал все эти эмоции до предела, блокируя их у себя и направляя в разум мага. Пока они разбивались о его холодную ярость… Но это ненадолго.

Я уже чувствую в его барьере трещины.

— Не прекращай атаку! — бросил я Мегорскому, когда заметил, что тот взял паузу для создания новой техники. Увы, враг тут же этим воспользовался.

Я успел ощутить, как из сплошного щита его энергия переходит в плотную точку на правой ладони, когда практик выбросил эту самую ладонь в мою сторону, попросту принимая на неё мой очередной выпад.

До этого враг кое-как уклонялся от уколов, отшатываясь назад. Теперь он принял острие клинка голой ладонью.

Я почувствовал во всём теле болезненную вибрацию. В ушах зазвенело так, что я на миг потерял слух… Поэтому я не услышал звона моего клинка.

Его сверкающее золотом лезвие треснуло. Но не сломалось! И тут же пронзило ладонь врага насквозь, заставив того нервно содрогнуться. Его барьер наконец дал слабину и лопнул…

Фамильный меч Вольновых верно послужил мне.

Увы, нам всем в этот момент было не до новых атак. Я все силы сосредоточил на поглощении энергетического резонанса, вызванного контрударом противника. Энергия в Источнике колебалась, угрожая выплеснуться неуправляемым потоком, кости болели, мышцы непроизвольно сокращались…

Но я держался. И, как только немного стабилизировал Источник, тут же нанёс треснувшим, но не сломавшимся клинком. Попал. Правая рука, которой закрылся маг, брызнула кровью.

Остальным тоже было нелегко. Мегорский стоял полусогнутый, схватившись за верх живота, явно тоже пытаясь сдержать Источник. Если он не удержится — всю лестничную клетку затопит пламенем.

А Оля просто упала на колени. Из ушей девушки текла кровь, по щекам катились слёзы бессилия, всё её хрупкое тело билось в судорогах…

И вот она, похоже, быстро утратила контроль над своим Даром.

Я первым уловил изменения в эмоциональном фоне. Не прекращая ослаблять ментальную броню врага, я оттянул часть сил — и начал формировать вокруг девушки плотный ментальный щит.

Не для её защиты — для защиты остальных от её неконтролируемого удара.

В первую очередь я выстраивал кокон вокруг эмоциональной сферы Оли. Потому что уже через пару секунд замешательства все присутствующие ощутили всплеск её силы на себе.

— А-а-а! — в животном ужасе вскрикнул Мегорский, исступлённо тряся головой. Его лицо, и без того пребывающее в нелучшем виде, стало похожим на маску смерти, исказившись от обуявшей графа паники.

А ведь эмоциональный импульс Оли был направлен отнюдь не на него. Хоть я тоже на миг пришёл в смятении от удара, но достаточно ослабил его свои коконом.

Ведь и не я был его основной целью.

Враг, истекающий кровью, шагнув назад, начал заметно крениться набок. Руки его свесились безвольными плетьми, плечи тряслись.

Оля явно неосознанно направила основной удар на него. А я к этому моменту уже успел вскрыть его разум, поселив в нём зерно неуверенности в своих силах…

Даже ослабленный моим коконом, Дар девушки оказался для противника разрушительным.

Если бы не моя подготовка, уверен, ярость практика затмила бы страх. Теперь же он глухо хрипел, бездумно вращая головой. Я тут же оттолкнулся выставленной вперёд ногой, бросая тело вверх и вновь ударяя мечом слева направо.

Лезвие выдержало. Дрогнуло, с хрустом врезаясь в его бычью шею, но выдержало. Чёрное окрасилось алым, из разрубленного горла хлынула кровь. Третий удар наконец ранил его по-настоящему смертельно.

Но ничего на этом не закончилось. Бегущие снизу стражники уже поднимались на наш пролёт… А в умирающем практике забурлила бесконтрольная энергия.

Посмертное проклятие⁈ Или просто выброс, какие часто бывают при смерти сильных магов?..

Я развернулся к графу, бесцеремонно впечатывая кулак ему в живот. Пусть продышится.

— Брось труп в стражников! — крикнул я ему, увидев в глазах огонёк разума. — А потом за мной, если жизнь дорога!

Тело врага уже вовсю трясло. Хлещущая горлом кровь окрасилась в голубоватый цвет и засветилась, ткань одежды начала рваться… Граф тоже это увидел. И явно понял, к чему дело идёт.

Пока очухавшийся Мегорский взваливал на плечо истекающего кровью мужчины, я поднял рыдающую и дрожащую Олю, подхватывая её на руки. После чего бросился в дверной проём.

Граф не оплошал. С яростным рыком бросил трясущееся тело через плечо, и тот с грохотом покатился вниз, на автоматчиков. Раз при жизни он служил всякой мрази, пусть хоть после смерти сделает благое дело.

— Огонь!!! — взревел один из врагов, вскидывая чёрный ствол.

— Быстро! — одновременно с ним прорычал я, поднимая меч и выставляя между нами воздушный щит. С плачущей девушкой на руках это было непросто сделать, но у меня получилось.

Я вложил в него всё, что успело накопиться за время подъёма по лестнице. И не зря. Первые автоматные очереди с оглушительным грохотом врезались в золотистый барьер, закручиваясь в ураганном воздушном потоке и теряя энергию…

Но сейчас здесь случится то, что сомнёт мой щит как картонку! Я мгновенно обратил щит в мощный воздушный поток, поваливший ближайших стрелков на ступеньки, а нас с Олей и графом отбросивший прямиком в офис.

А потом количество выплеснувшейся из погибшего практика энергии наконец превысило меру. Раздался оглушительный свист, и стало ясно — до взрыва остались секунды.

На лету я сгруппировался, прикрывая напуганную девушку собой. И полностью сосредоточился на контроле ментальной энергии. Кокон вокруг девушки больше не нужен, как и щупальца для покойника.

А значит все имеющиеся силы можно пустить на плотный щит от взрывной волны. Хоть и с огромными потерями, но ментальную энергию ненадолго можно материализовать. Что я и сделал…

Между нами и лестничной клеткой вспыхнула мутная серая пелена. А затем прогремел взрыв.

Всё помещение на миг озарила ярчайшая голубая вспышка, заставившая всех рухнуть на пол. А потом пришла ударная волна. А ещё звуковая и тепловая.

Дерево пола тут же вспыхнуло, как и ткань у меня на ногах. Пришлось из последних сил творить новые воздушные потоки, сбивая пламя с ткани. Но боль всё равно оказалась сильной…

Но мой щит сделал своё дело. Людей всего лишь повалило на ноги, но никого не покалечило всерьёз. Сквозь звон в ушах уже слышались стоны офисных див и мужичков в костюмах. Могло бы быть намного хуже…

Ведь лестничная клетка попросту перестала существовать. В дыму, сиянии бурлящей маны и бетонной пыли через выломанную в стене дыру проглядывало летнее голубое небо.

Скоро здесь явно будет жарко. Снаружи уже слышались первые мигалки.

— Уходим! — повторил я, через боль поднимаясь на ноги и аккуратно поднимая Олю. Рухнувший рядом граф болезненно стонал. — Не трогай здесь никого!

Я уже заметил, с какой кровожадностью Мегорский глядит на забившихся по углам людей. А ведь вдобавок к этому Оля всё ещё не сумела стабилизироваться! И волны паники, растерянности, желания жить окатывали простых работников одна за другой.

Я почти ничего не слышал сквозь звон в ушах, но рыдающих и бьющихся в припадке женщин и теснящихся к окну с лопнувшими стёклами мужчин видел прекрасно. Ни к чему здесь лишние трупы.

Даже если эти люди работают на конченных уродов. Даже если они знали, что маньяк Чеканов делает в своих кабинетах двумя этажами ниже. В противостоянии одарённых аристократов простые люди без дара мало на что способны. А жить хочется всем.

Да и время тратить нам ни к чему. Скоро здесь будет вся окрестная стража. И хозяева этого места.

Словно в тумане мы бросились по бетонному тоннелю к порталу. Граф без особого труда нашарил под стойкой нужный рычаг портального устройства, заодно показав его мне.

Да, это работа знакомых «мастеров». Дело рук кого-то из Триумвирата. Вмонтированное прямо в дерево стойки, передо мной оказалось устройство, явно сделанное из нигилия, одного из самых высокоэнергетических сплавов в галактике.

У него много названий, у этого иссиня-чёрного металла, поглощающего свет. Но одно я знаю точно — в этом мире его нет и быть не может. Ибо добывается он в тёмных или уничтоженных мирах.

Его добыча была одной из целей моей роковой экспедиции. И именно из него сделано это устройство…

Я не тронул его. Не только потому что оно было ключом к нашему спасению — нет, ради куска этого космически ценного металла я готов прорываться с боями через чужой город. Дело не в этом.

Дело в том, что в этом мире никто не способен осознать истинную ценность нигилия. Ни одна живая душа. И, как только Триумвират узнает, что именно я ради него пожертвовал возможностью лёгкого спасения…

Им больше не будет нужно никаких улик. Они просто нагрянут по мою душу лично, не считаясь с возможными потерями. А я пока не готов к личной встречи.

Лучше уж я сам их навещу. Когда придёт время.

— Иди первым! — скомандовал я графу, когда чёрная воронка разрезала пространство тесной комнатки. — Сразу атакуй всех, кого видишь. Своих по ту сторону нет!

Мегорский молча кивнул, после чего бросился в распахнувшуюся чёрную воронку.

Я же, понимая, что к нам на этаж пока просто так не проникнуть, начал успокаивать потерявшую контроль девушку. Не бесполезной болтовнёй, разумеется — вместо ненужных слов я просто приобнял её, положив ладонь на горячую и мокрую от слёз щёку.

И стал разворачивать ментальную связь. Не очень плотную, чтобы не получить себе прямой поток эмоций девушки, но достаточный для мысленного контакта.

И уже затем, пользуясь прямой мысленной связью, которую не искажают внешние факторы, я «заговорил».

— Оля, ты меня слышишь? — направил я мысль ей в голову, попутно остужая её собственную панику своими эмоциями. — Мы почти выбрались.

То, каким взглядом одарила меня девушка, трудно передать словами. В блестящих от слёз голубых глазах смешалось неверие, шок и затаённая радость. Девушка перестала дрожать, прижимаясь щекой к моей горячей ладони.

Она явно ещё не пришла в себя, но доверилась мне и моим словам. Я продолжил, не ожидая пока ответа:

— Я могу помочь тебе, Оля. Тебе насильно вживили Дар ментальной магии. Я пока не знаю, насколько широкого он профиля, насколько силён. Но если ты доверишься мне, я помогу тебе контролировать и развивать его. Научу сдерживать эмоциональный психоз, который случился с тобой сейчас. Я такой же, как ты.

Не такой же, разумеется. Я знал о том, какое будущее меня ждёт, со дня, когда выучил слово «менталист». Мой первый эмоциональный взрыв случился раньше, чем я научился ходить. Сдерживать эти взрывы меня учили лучшие из лучших…

Но теперь я — лучший из лучших. Теперь передо мной взрослая девушка с нашим даром и контролем уровня ребёнка. Если ничего не сделать — она погубит и себя, и окружающих, и быстро сойдёт с ума.

А если сделать — я получу полноценного члена Рода. Другого менталиста… А ещё спасу жизнь этой девушки и тех, кто будет её окружать. Уже это стоит немало.

Ведь сейчас я — последний менталист как минимум в десятках ближайших миров.

К тому же, ей явно вживили часть Дара Айлин. А она росла очень сильным эмпатом. Быть может, потенциально даже сильнее меня. Эмпатия — самая слабая моя сторона, я больше по прямому контролю воли и управлению чистой ментальной энергией, а не влиянию на чувства.

— Ты пойдёшь со мной? — спросил я мысленно, выждав паузу и дождавшись осмысленности во взоре Оли.

— Д… Да. — прошептала она пересохшими от волнения губами, после чего уже громче повторила: — Да!

Когда она, спустя ещё полминуты, сумела встать на ноги и идти сама, мы бросились в мерцающий чёрный портал. Не стоит оставлять Мегорского одного. Он мне ещё пригодится.

На другой стороне оказалось жарко.

Как только нас протащило сквозь изнанку миров, и выбросило на свежий воздух, глаза тут же резануло отблеском пламени, а сквозь тот же звон в ушах раздался грохот выстрелов.

И злорадный хохот графа.

— Что, отбросы, думали, я уже не вернусь⁈ — ревел он, паря над площадью, объятый языками пламени, будто комета. — Думали, разделались с Родом Мегорских⁈ Не дождётесь!..

Очередная лавина алого пламени нахлынула на складское помещение, проникая в окна и расплавленные ворота. Внутри кричали и бегали люди, объятые языками огня.

Страшная смерть. Но этих как раз ничуть не жаль — они здесь не бумажки заполняли, а сидели, вооружённые до зубов. Если ты встаёшь на тропу криминала — будь готов лечь в канаву возле неё.

Но тратить время нельзя. Портал-то теперь закрыть некому.

— Хватит этого ребячества! — подлетел я к Мегорскому, воздушным потоком сбивая с него пламя. — Тебе ещё оборону своего поместья готовить!

— Так ведь этих же выродков по мою душу и пошлют! — возразил он, накрывая струёй огня пару высунувшихся автоматчиков. Я лишь усмехнулся.

— Не суди людей по себе, граф. Они не такие идиоты. Даже если пошлют их — выдадут им ещё десяток подавителей магии. Тогда ты будешь не таким жизнерадостным.

Похоже, воспоминания о полном бессилии сильно задели графа. Он тут же переменился в лице, устремляясь на землю.

Там, спрятавшись за грудой стройматериалов, нас уже ждала Оля. Девушка на глазах приходила в себя, психоз миновал, и теперь она смотрела на меня с искренним интересом.

Но молчала. Похоже, быстро поняла, что мы с Мегорским далеко не друзья.

— Уходим как можно тише. — бросил я графу, когда мы, прикрывшись воздушным и огненным щитами, отступили с открытой площади с пылающими складами. — И каждый своей дорогой.

— Согласен. — криво улыбнулся он, хрустя пальцами. — Дальше нам пока не по пути.

— Смотри не сдохни в ближайшие дни. — холодно произнёс я, глядя ему в глаза сквозь экран маски. — И не забывай, кто тебя спас. Мы ещё встретимся.

Простая проверка на реакцию. И граф её прошёл — похоже, долг жизни сильно на него повлиял. Ибо вместо возмущения он усмехнулся, расправляя широченные плечи, и совсем не по-ааристократически поднял кверху большой палец.

— Я услышал тебя… Барон. Признаюсь, сегодня ты меня удивил и дал повод для размышлений.

Я не стал ничего отвечать. Вместо этого подхватил удивлённо вскрикнувшую Олю на руки, оттолкнулся от земли — и взлетел ввысь, воздушным кулаком вышибая хлипкие перекрытия над нашими головами.

Мы с графом не партнёры и не союзники. Он и сам это прекрасно понимает. Один раз потеряв свой Род, своих близких, я не собираюсь прощать того, кто мало чем отличается от ублюдков из Триумвирата.

Кроме того, что пока он может быть мне полезен. Если, конечно, не возьмётся за старое — такие «партнёры» мне не нужны.

Дальше мы побежали уже по крышам. Благо, здесь они были сделаны даже над дорожками, превращая склады в тёмный замкнутый лабиринт. Сейчас это было только на руку.

Уже подбираясь к границе складских территорий, я достал из кармана уцелевший мобильник, набирая по шифрованному каналу старика Ефима, который должен быть где-то в городе. Тот взял телефон сразу же.

— Ефим, привет! — усмехнулся я. — Мы тут, похоже, закончили! Встретишь нас у восточного выезда из города? Или ты уже закончил с покупками и вернулся домой?..

Именно к нему ближе всего находятся склады.

— Господин! — с неожиданной тревогой в голосе ответил Ефим. — Слава Богу, с вами всё в порядке! Нет, я ещё в городе. Похоже, у нас серьёзные проблемы…

— Да брось. — махнул я рукой. Однако, сразу сконцентрировался и приготовился слушать. — Что там случилось?..

— Боюсь, — замялся старик. — Проблемы действительно серьёзные, Ваше Благородие. Дело в том, что кто-то влиятельный внёс ваш Род в Чёрный Список, объявив неблагонадёжным. И теперь я не могу купить ни грамма военных товаров. И то, что мы всё ещё относимся к Стражам, никого больше не волнует…

Глава 18

На бал без приглашения

С Ефимом я встретился, как и договаривались, у восточного выезда. Он припарковался уже за линией домов, за сотню метров до начала «деревенской» части Вольска, и теперь мы беседовали, оперевшись на дорожный бартер.

Оля, почти обессилевшая после всего случившегося, отдыхала в машине. Улеглась на заднее сиденье и, судя по ментальным сигнлам, за считанные минуты заснула.

А вот мне, похоже, спать сегодня не придётся.

— Я объездил все легальные торговые точки, господин! — развёл старик руками. — Это точно не ошибка. Стоило мне предъявить им доверенность Рода, как меня вежливо, но настойчиво, просили убраться. Они ведь не обязаны говорить о том, что мы в чёрном списке… Но один сказал прямо.

Я глядел вдаль, на раскинувшиеся до горизонта степные холмы, и обдумывал сложившуюся ситуацию. Голова слегка гудела после всех этих сражений, перемещений, антимагии… Но сейчас нужно в первую очередь решать проблему. Отдыхать некогда.

— На нелегальные рынки соваться не стоит? — спросил я старика, который провёл здесь намного больше времени. — Я пока не очень разбираюсь в местном устройстве.

Ефим помотал головой.

— Не стоит, Ваше Благородие. Полицией сейчас, конечно, заправляет сынок Мегорского… Но он ведь даже отца найти не попытался, верно?

Я кивнул. Эта странность меня тоже занимала. Полагаю, сын плохо принял резкие перемены в поведении отца. А может даже как-то содействовал его похищению.

У такой падали как Мегорский и дети должны были получиться соответствующие. Род всегда таков, какова его верхушка.

— Так я и думал. — продолжил Ефим. — А значит, за всем этим легко могут стоять те, кому полиция не указ. И пытаться сейчас играть на их поле, на поле криминала… Опасно. Очень опасно, господин.

— Опасно. — задумчиво кивнул я. — Как и пытаться втихую убедить кого-нибудь торговать с нами в обход запрета.

Дело даже не в самом чёрном рынке. Не думаю, что было бы трудно заставить пару торговцев с нами работать. Дело в том, что этот вариант самый очевидный. Для всех, включая наших врагов.

Я никогда не исхожу из того, что мне противостоят идиоты. А значит, они наверняка уже внедрили в ряды контрабандистов своих людей и только и ждут, когда я преступлю закон.

А затем всё элементарно — поимка с поличным, публичное разоблачение, затем арест или казнь, в зависимости от местных законов на этот счёт.

Неразумно пытаться переиграть врага на поле, которое он же для тебя и подготовил. Разоблачить множество агентов на незнакомом мне чёрном рынке в разы сложнее, чем просто… Отменить этот запрет.

Осталось понять, кто его ввёл и что им движет.

— Запрет ведь не общеимперский?.. — уточнил я важный момент.

— Слава Богу, нет! — улыбнулся Ефим тонкими сухими губами, утирая со лба пот. — Местного уровня. В Вольске и окрестностях мы ничего не купим. Только вот и ввезти что-нибудь из других районов нам не дадут. А за пределами округа — пожалуйста, хоть танки можем закупить…

Паршиво. Выходит, формально запрет местный, но для того, у кого здесь земли, он оказывается полным. Что нам проку от танков где-нибудь в Саратове, когда Бурю сдерживать нужно здесь?..

— А кто мог выдать этот запрет? Имею ввиду, кто за этим может стоять? Только у князя Васильева, городского хозяина, есть такие полномочия?

— Только у него. — тяжело вздохнул старик. — И это огромная проблема, господин…

— Почему же? — усмехнулся я. — Раз мы знаем, кто это сделал, я пойду и… попрошу его изменить своё решение. Попрошу настойчиво, как я умею.

Я уже понял, что всё не так просто — вряд ли Ефиму не хватило ума обдумать вариант с использованием моей силы. Значит, он почему-то считает его невыполнимым. Нужно понять, почему.

— Боюсь, что это не тот случай. — пожал плечами слуга. — Можно убедить в чём-то умного и властного человека, ясно понимающего свою выгоду и действующего по своей воле. Увы, к князю Васильеву из всего этого относится только слово «властный».

— Он марионетка? — сразу догадался я. — Действует по чужой указке?

— Скорее по чужому совету. Аполлон Васильев — заносчивый идиот, окруживший себя толпой подпевал, лесть которых он принимает за чистую монету… Так о нём говорят все, кто его знает.

Так вот почему, выискивая информацию в сети, я не смог найти о князе ни слова за исключением пропагандистских агиток и новостей об устроенных им празднествах. Такие люди обычно очень не любят критику их персон. Даже самую незначительную.

— Полагаю, эти подпевалы — люди, продвигающие интересы своих истинных хозяев? — презрительно произнёс я. Терпеть не могу таких шутов, по случайности наделённых властью. — А значит, кто-то нашептал ему против нас…

— Я думаю, что так и было, господин. — едва заметно сгорбился Ефим, опираясь на барьер. — А князь обычно даже не принимает тех, кто ниже его по титулу. Хотя вы, уверен, сумели бы до него добраться… Но вот что дальше?..

Если бы Ефим только знал, как часто мне приходилось общаться с такими людьми в прошлой жизни… Как правило, чем древнее и знатнее Род, или Орден, тем больше его глава похож на клоуна в короне.

Этакие свадебные генералы, произносящие тосты на пирах и подписывающие всё, что им сунут истинные хозяева положения.

Как правило, во главе любого Рода моего мира стоял либо действительно невероятно могущественный маг, держащий всё в цепких пальцах, либо такой вот «удобный» пустозвон.

Я, благо, относился к первой категории. Но прекрасно знаю, что нужно делать с людьми из второй… С ними иногда бывает даже проще, чем с умными интриганами, чётко понимающими свою выгоду.

— А дальше нужно его удивить. — пожал я плечами.

— Удивить?

— Верно. Нужно раскрыть ему глаза на что-нибудь очевидное для всех, кто умнее него. И при этом не забыть сделать вид, что только такой гений, как он, смог бы догадаться до твоего «откровения»…

Ефим сразу понял, к чему я клоню:

— Собираетесь разоблачить кого-нибудь из его подпевал?

— Ага. — я злорадно улыбнулся. — Думаю, это нетрудно будет сделать. А в идеале вообще найти именно того, кто нашептал ему, что мы неблагонадёжны. Думаю, даже особых усилий прилагать не придётся, сам вскроется. Где мне найти князя, Ефим?

— Известно где, Ваше Благородие! В самом центре Вольска, на главной площади его особняк. Прямо напротив управления городского. Главное не перепутать. Управление города — это такое маленькое неприглядное здание двух этажей. А особняк князя — четырёхэтажная громадина с фонтанами и террасами за высоченным каменным забором. Могу доставить вас прямо к воротам.

— Не стоит. — отрицательно покачал я головой. — Ни к чему лишним людям запоминать наше новое авто у княжеского дома. Лучше подожди меня здесь, у окраины. Позаботься об этой девушке, её Ольга зовут. Поесть ей раздобудь, да, как проснётся, одежду поприличнее пижамы. И главное — ни в коем случае не вызывай у неё сильного стресса. Это может плохо кончиться.

— Будет исполнено, Ваше Благородие. — отсалютовал Ефим, отталкиваясь от барьера и разворачиваясь к машине. — В таком случае, сниму в этой вот гостиной комнатку на вечер. Не в машине же даме спать.

Он кивнул на расположившуюся неподалёку гостиную… Скорее забегаловку, в пыльном дворе которой стояли тяжёлые фуры дальнобойщиков, среди которых бегала и хрипло лаяла собака.

Самое то — здесь их точно искать никто не станет.

— Машину только там не паркуй. — усмехнулся я. — Стёкла выставят…

Оставив старика заботиться о девушке и думать, куда деть дорогое авто, я отправился в центр города пешком. Благо, сам Вольск небольшой, тысяч на пятьдесят населения. Минут за двадцать дойду.

Правда, по дороге я успел зайти перекусить. С самого отправления в город не ел ничего, кроме мороженого. А неподалёку от центра от одного кафе так ароматно пахло жареным мясом и специями…

Это оказался грузинский ресторан. Я пока понятия не имею, кто такие эти грузины и что они за люди… Но мясные блюда, хинкали и острые супы у них изумительно вкусные.

Еда здесь оказалась на уровне. Правда, прождать еду пришлось больше получаса. Заведение хвалилось тем, что здесь готовят без примеси магии.

А по мне магия в кулинарии прекрасно экономит время… Успел уже убедиться в этом мире.

Пока я ждал, сидя за крепким дубовым столом в полутёмном помещении, увитом лозами и увешанном охотничьими рогами, сам не заметил, как предался воспоминаниям…

Много времени прошло с тех пор, как я в последний раз пировал в Большом Зале нашего родового замка, исполинского Вэрлианда. Мы очень редко собирались всей главной ветвью Рода — обычно всем нам было не продохнуть от дел в окрестных мирах.

Но в тот раз мы собрались. Провожали меня в экспедицию в уничтоженный мир. Ту самую, которая стала последней.

В огромном зале с высоким сводчатым потолком в тот день собрались три десятка человек. Все, кто смог, из Старшей Ветви Рода Дайвэр. Мужчины, женщины, юноши и девушки… Самой младшей там была Айлин. Тогда ей только-только исполнилось девять…

Именно в тот день я в последний раз видел их лица. Но до сих пор помню каждого из них как себя самого. Их кровь взывает к отмщению!

Ладонь сама собой сжалась на рукояти клинка, который я так и оставил при себе, несмотря на трещину. В и без того полутёмном помещении будто ещё сильнее сгустился сумрак, сам собой подул лёгкий ветерок, раскачивая пламя свечей на стойке…

Я уничтожу Триумвират! А затем заново выстрою то, что они уничтожили. Сколько бы врагов ни встало на пути к цели — я смету их всех…

— Ваши блюда, господин! — раздался робкий девичий голос, и фигуристая официантка в цветном наряде поставила на стол большой деревянный поднос. — П… Простите за ожидание!

Её руки едва заметно дрожали. В глазах читался страх.

Осознав, как всплеск моей силы выглядит для других, я тут же вернулся к реальности. Огромный каменный зал Вэрлианда с его мягким светом сменился тёмными брёвнами и кирпичём грузинского ресторанчика.

Как же я сейчас далёк от цели… Но даже самый длинный путь начинается с маленького шага.

— Благодарю вас. — кивнул я робко отходящей девушке. — Вам не о чем беспокоиться.

Когда я досыта наелся и прибыл в центр города, солнце уже клонилось к горизонту, но до темноты оставалось полно времени. И в особняке князя Васильева кипела светская жизнь.

Я легко в этом убедился, стоило только взглянуть на два ряда вычурных дорогих машин, припарковавшихся на городской площади.

У особняка часть этой площади была специально переделана в парковку.

— У Его Светлости какой-то праздник? — спросил я у прилично одетого прохожего, глядя на четырёхметровый каменный забор, настоящую стену.

— У Его Светлости каждый день — праздник! — зло буркнул прохожий в ответ. Но потом дёрнулся и, будто очнувшись, добавил: — И слава Господу! Пусть дом этого замечательного человека никогда не опустеет!

М-да. Видимо, те, кто знает этого Васильева, хорошо усвоили, что высказывать недовольство нельзя даже в его отсутствие. Чревато.

По пути сюда мой план оформился окончательно.

Мои враги явно пытаются вынудить меня играть на их поле. Либо идти на чёрный рынок, что сулит быстрое попадание в руки стражи и ненужные разборки.

Либо хотят заставить меня заниматься крохоборством. Собирать такие же опальные баронские Рода, пытаться что-то достать у них… В то время, как у моих врагов будет прямой доступ к местному князю, в любой момент способному ещё куда-нибудь всех нас внести.

Да хоть в какой-нибудь список врагов Империи. Сейчас враги, полагаю, не хотят привлекать к местным делам внимание Столицы. А если мы станем реальной угрозой?..

Нет, всё это — пути в тупик. Нужно ударить туда, где никто не ожидает моего появления. И лучше всего будет перекрыть моим врагам доступ к градоуправителю. А если он сознательно стоит на их стороне — точно это выяснить и тогда разбираться уже с ним.

Я собираюсь при помощи своей силы проникнуть прямо на светский приём к князю Васильеву. Там, где будет множество других знатных людей, он не рискнёт напасть на меня открыто, даже если захочет.

Я продемонстрирую ему две вещи. Во-первых то, что в его ближайшем окружении есть его враги, шепчущие ему на уши. Во-вторых — то, что я способен этих врагов обнаружить.

Увы, придётся косвенно приоткрыть часть Дара. Но лишь очень малую часть — умение заставлять людей говорить правду.

А уже после этого я собираюсь сделать Васильеву деловое предложение. Если он окажется идиотом-самодуром — с применением ментальной силы. Если полезным партнёром и не таким идиотом, как о нём говорят — без этого.

Принципы моего Ордена запрещали нам использовать свою силу для завоевания личной власти, иначе Орден раздавили бы в зародыше… Но для тех, кого собственные подданные признают тираном и самодуром мы всегда делали исключения.

Ордена больше нет, но я не собираюсь переходить некоторые границы. Не из великого гуманизма или благородства — нет. Я ведь планирую возродить Орден Разума. И если на этом пути я переступлю все рубежи, к менталистам уже никогда и ни у кого не будет доверия.

Все средства пригодны лишь в борьбе с теми, кто первым напал на представителя Ордена. Так гласил наш Устав. А значит на Триумвират и их непосредственных слуг не распространяются никакие ограничения…

Но до тех пор, пока я не убедился во враждебности князя Васильева, или в его тирании, я планирую договариваться. Перед этим, разумеется, показав, что шутить со мной не стоит.

Рано или поздно я в любом случае смету его, если это потребуется. И для этого здесь и сейчас мне требуется возможность совершенствовать защиту своего родового поместья. Не говоря о том, что наша неспособность сдержать мощную Бурю обернётся жертвами среди мирных жителей Вольска.

Я вспомнил то, что видел в воспоминаниях Кати. Нельзя дать этому повториться из-за ничтожных политических игр…

Если же князь нападёт сам, или натравит на меня своих людей… Что ж. Я как следует подкрепился и восстановил всю потраченную энергию. Хоть я и не желаю такого исхода, но сразиться готов. Лучше сразу с князем, используя фактор неожиданности, чем с рядовыми шпионами моего врага.

А за забором, в просторном дворе с фонтанами и беседками, виднеющимися через толстые прутья решётки, собирались гости.

Владельцы припаркованных машин проходили в приоткрытые серебристые ворота и останавливались перед лакеем, держащим в руках какие-то бумаги. Видимо, список гостей.

Основная масса народа, по-видимому, уже давно внутри, а сейчас подтягиваются опоздавшие.

Что ж. Придётся нагрянуть на этот праздник жизни без приглашения и предварительной регистрации. Мне нужно оружие, боеприпасы и оборонные системы для сдерживания Бурь.

И я получу их, кто бы что об этом не думал.

* * *

— Э-э… Добрый вечер, господин! — протянул лакей, снимая нелепую шляпу-котелок рукой в белой перчатке. Он надевал и снимал эту шляпу перед каждым гостем. — Назовите фамилию, будьте любезны…

Взор его бегающих глаз устремился в бумаги. Лицо же сделалось скучающе-подобострастным. Такая вот противоестественная смесь чувств.

Нужный энергетический заряд я подготовил заранее, ибо даже не надеялся, что на территории особняка мне дадут безопасно концентрировать энергию.

Так и оказалось — слева и справа от лакея стояли двое рослых детин, одетых в самые настоящие рыцарские доспехи.

Только вот, если издалека это казалось нелепой прихотью экстравагантного богача, то вблизи стало ясно, что эти доспехи выкованы из того же металла, с которым мы столкнулись в «операционной». А в руках оба воина сжимают такие же алебарды.

Похоже, стоит здесь хоть попытаться что-то наколдовать, как тебя нейтрализуют парой ударов, а затем пустят на фарш.

Но для меня это не помеха — я ещё до входа на территорию трансформировал обычную энергию из Источника в ментальную энергию, сконцентрировав столько, сколько сумел.

Меньше, чем хотелось бы — ментальная энергия ведь концентрируется в мозге, а мозги Андрея Вольнова пока плохо удерживают большой запас. Нужны тренировки. В том числе и в боевых условиях.

Но к лакею я подошёл, уже сформировав ментальный канал. Сам он практиком не был, так что канал выстроился без особого сопротивления.

Достаточно было уцепиться за его поистине маниакальное желание выслужиться перед князем. Аккуратно протолкнуть мысль о том, что я выгляжу весьма представительно и знатно…

Да так оно и было, в общем-то. Я ведь переоделся после последних событий. Не зря костюмы покупал. Тёмно-серые брюки и пиджак поверх чёрной рубашки сидели на мне как родные.

И, стоило лакею почуять, что перед ним кто-то важный, как скука из взгляда исчезла, а руки с документами мелко задрожали и начали опускаться.

— Разве мне нужно представляться? — усмехнулся я, добавляя в голос лёгкую угрозу. В ментальном плане я запустил пару тонких щупалец, развивая его собственные страхи.

В первую очередь — страх, что господин придёт в ярость, узнав, что лакей не только не пустил, но даже не вспомнил, что перед ним кто-то важный!

Да, он совершенно не знает Андрея Вольнова в лицо, что естественно., но теперь, с моей подачи, обуреваемый паникой, он винит в незнании себя.

— Н… Нет, разумеется это ни к чему! — лучезарно улыбнулся юноша, элегантно заводя руки со списками за спину. — К тому же, больше гостей сегодня всё равно не будет! Позвольте мне проводить вас в поместье…

Выучки этому слуге не занимать. Одолевающие его страхи и сомнения никак не проявились на уверенном и заискивающем лице. В очереди я действительно был последним, специально пропустив всех вперёд.

Было бы неудобно, если бы следующий гость спросил: «А почему это я прохожу по списку, а он просто так⁈»

В здравом уме этот привратник никогда бы не пропустил человека, которого нет в списках. Страх впустить кого-то не того пересилил бы страх не впустить того, кого нужно.

Но он стоит здесь уже не меньше двух часов. И за два часа, похоже, ни одной оплошности не было, лакей откровенно тяготился своим делом. И почти час из этих двух я стоял в очереди… Каждую минуту воздействуя на привратника мягкими, едва ощутимыми, ментальными волнами.

Внушая ещё большую скуку, расслабленность, чувство бессмысленности происходящего… И, вместе с тем, почтение к прибывшим гостям.

И, когда теперь на одной стороне оказалась буква бессмысленного списка, а на другой — некто явно очень уважаемый и грозный, лакей дрогнул.

— Богдан, кто это? — гулко донеслось из-под глухого закрытого шлема. — И почему ты…

— Тихо ты! — аж зашипел на него слуга, явно чувствуя внутреннюю неуверенность и желая на ком-то отыграться. Антимаги, похоже, стояли ниже него по статусу и прекрасно подходили на роль жертвы. — Если ты ослеп, сходи к врачу! Это же сам… Сам… Ох, кому я объясняю!..

Драматично всплеснув руками, лакей попросил меня не обращать внимание на этих деревенщин и поспешил провести в особняк.

Первый барьер пройден. Благо, я хорошо знаю, каких ничтожных холуев набирают в слуги такие, как этот Васильев. Если, конечно, он действительно таков, как о нём говорят. Скоро я это выясню.

Территория особняка оказалась действительно огромной. Пожалуй, он занимает целый квартал в центре города. Зелёный двор, покрытый идеально выстриженным газоном, выстланные разноцветными камушками дорожки, пересекающиеся строго под прямыми углами…

В лёгких беседках из красного дерева и на мраморных лавочках вокруг журчащих фонтанов сидели люди. Мужчины и женщины, одетые в костюмы с иголочки беседовали о своём, кто-то что-то подписывал, кто-то танцевал под ненавязчивую музыку, льющуюся из ниоткуда по всему двору…

Судя по всему, балы в особняке Васильева окрестная знать использует не только для развлечения. Здесь обсуждаются и заключаются сделки, выясняются отношения, завязываются межродовые союзы. Это я быстро понял по обрывкам фраз и «громких» мыслей, долетающих до меня.

— Темнота ещё не наступила… — многозначительно протянул лакей, идущий впереди. — Поэтому в бальном зале с Его Светлостью сейчас только те, у кого есть дела лично к нему. Наш господин так мало отдыхает! Вершит судьбы города даже на собственных празднествах!..

В голосе лакея слышалось столько восторга и придыханий, что мне тут же стало тошно. А вот то, что он сказал, порадовало. Значит, вероятно, удастся встретиться с Васильевым без лишних гостей.

Присутствовать будут лишь самые высокопоставленные лица, при которых князь явно не станет открыто нападать на какого-то барона.

— Мне и самому это известно. — бросил я, добавив в голос раздражения. — Веди меня к Его Светлости, он обо мне уже знает.

Лакей исполнил приказ незамедлительно, засеменив к парадному входу в особняк. Четырёхэтажная громада с высокими стрельчатыми окнами, колоннами и просторными террасами, лестницей спускающимися вдоль стен, буквально кричала о богатстве.

Золочёная лепнина, белые, без единого пятнышка, стены, громадные люстры, виднеющиеся через распахнутые окна… Среди всей этой роскоши важно ходили слуги. Даже прошагавший мимо уборщик с ведром и шваброй держался так гордо, будто убирается как минимум в божественных садах.

Сегодня выдался жаркий день, но на территории поместья стояла комфортная прохлада, явно созданная магией этого мира. Магией же наведена и приятная музыка, и пряный лёгкий аромат, разлитый в воздухе.

Но меня всё это отнюдь не расслабляло. Я знаю, как страшны могут быть самодуры, к которым явились без приглашения. Мне предстоит серьёзная работа.

Больше всего проблем будет, если князь действительно окажется так жалок, как о нём все говорят. В таком случае возможно придётся вступить в открытое противостояние. Увы, поведение идиота не всегда можно просчитать. А мысли о том, какой Васильев идиот, сыпались на меня буквально со всех сторон.

Фразы — нет, никто не смел обсуждать князя в негативном ключе. А вот мысли… Гости даже не стеснялись, внутренне насмехаясь над хозяином торжеств.

Это-то мне как раз на руку. В крайнем случае всегда можно перевести его подозрения на… Да на кого угодно. На любого из гостей.

Но я размышлял о другом. Вновь думал о том, стоит ли устраивать представление. Не проще ли влезть князю в голову напрямую, вынудив его отменить указ против меня?

Быстро и просто — и никто не посмеет упрекнуть князя в изменившемся решении. Никто не решится… Если он и правда такой самодур.

Но это тупиковый путь. Уверен, его ложная простота сейчас обернётся крахом в будущем. Потому что основательно изменить личность Васильева мне сейчас не по силам.

А значит сегодня я скажу ему одно — и он примет решение в мою пользу. А завтра те, кто всегда при нём, наговорят против меня стократ — и мало того, что князь отменит свою милость так же легко, как выдал, так ещё и разозлится на меня за «обман».

Куда дальновидней показать этому князю, что со мной выгодно сотрудничать. Не как со слугой на побегушках, а как с сильным и ценным партнёром, имеющим свой интерес.

Так я и сделаю. Мой изначальный план, к тому же, не только позволяет склонить чашу весов в свою пользу, но и даёт возможность вычислить, кто именно в окружении князя строит козни против Вольновых.

За этими размышлениями мы преодолели обставленные вычурной мебелью коридоры, устланные ковровыми дорожками, поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж, и подошли к двустворчатым резным дверям. Настоящим воротам, украшенным вырезанными из дерева орлами и грифонами.

— Мы прибыли, господин. — заискивающе заглянул мне в глаза лакей.

— Я вижу. — пожал я плечами. — Чего ты ждёшь? Представь меня Его Светлости.

Жестоко? Может быть. В конце концов, моего имени он не знает. Но люди, считающие, что дорогу в жизни нужно пробивать, полируя языками задницы господ, не вызывают у меня ни капли жалости.

В мыслях юноши вспыхнула настоящая буря эмоций. Растерянность, страх, паника… Но, кажется, он решил, что отступать поздно.

— Ваша Светлость! — звонким голосом почтительно воскликнул он, распахивая удивительно лёгкие ворота и застывая в проходе. — К вам прибыл ещё один проситель! За вашей милостью явился сам…

— Барон Андрей Вольнов. — шёпотом подсказал я ему в возникшую паузу. Он, очевидно, надеялся, что я представлюсь князю сам, но не растерялся.

— … Сам барон Андрей Вольнов!.. А?.. Барон?..

Вот тут он утратил остатки контроля. Напомаженные щёки вспыхнули, он заозирался, переводя взгляд с меня на тех, кто сидел за столом в центре огромного мраморного зала.

А те, в свою очередь, смотрели на него.

— Барон?.. — удивлённым гулким басом спросил грузный мужчина, восседающий во главе стола. Брови на его широком угловатом лице нахмурились, толстые губы скривились. — А кто посмел пустить сюда барона?..

Глава 19

Князь Васильев

Незадолго до этого. Загородная резиденция князя Григория Мещерского, специального представителя Рода Мещерских на Волге.

Князь Мещерский осматривал свой уютный кабинет, прохаживаясь от массивного тёмного письменного стола к мягкому зелёному креслу и обратно. Он смотрел на свой огромный книжный шкаф, на висящую напротив него движущуюся картину с бурной горной рекой.

И радовался. Наконец-то всё идёт так, как нужно!

Он собирался на бал. Уже почти завершил сборы и искал только флакон любимых духов.

Обычно он не посещал убогие провинциальные пирушки, почти ежедневно даваемые князем Васильевым… Обычно на них хватало и его доверенных людей.

Но сегодня особенный день. День, когда этот безмозглый князёк начнёт делать то, что нужно Мещерским. Ибо сегодня он наконец начал объявлять Рода на границе Бури неблагонадёжными…

— Замечательно. — в десятый раз за последние полчаса повторил Григорий, поправляя воротник чёрной атласной рубашки и глядя на монитор. — Замечательно.

На мониторе красовался этот самый список. Те, чья оборона была сочтена инспектором Петрищевым достаточно сносной.

Такие Рода на границе Очага князю не нужны. И сегодня он начал избавляться от них чужими руками.

Раздавить приграничные Рода силовым методом с помощью Мегорского и других кретинов не вышло, значит он раздавит их политически.

А потом приберёт всё кольцо земли вокруг Очага к своим рукам… Пусть даже для этого ему приходится прибегать к помощи покровителей. Пусть и с этой помощью, но всё здесь будет принадлежать ему…

Но это потом. Сейчас эти покровители буквально развязали князю руки своими порталами, своими подавителями маны. Они на деле доказали, что с ними стоит работать.

Сосредоточив в своих руках контроль над этими ценнейшими землями, он без труда добьётся… Всего, что задумал.

Дробный стук в дверь прервал поток его мыслей о будущем. Князь спокойно обернулся.

Из зеркала, висящего у входной двери, на князя смотрели серо-стальные холодные глаза, остающиеся внешне безразличными даже в минуты радости. Под взглядом этих глаз, доставшихся ему от отца, сломалось немало его врагов.

— Что случилось? — спокойно спросил он. Обычно его слуга стучится куда деликатней. — Войди, Артур!

Никого, кроме Артура, его неизменного слуги, здесь нет. Они вдвоём на весь дом. И в кабинет вошёл именно он.

Точнее даже вбежал, чего раньше не случалось… Пожалуй, вообще никогда. Князь ценил этого человека именно за его хладнокровие в любой ситуации.

— Докладывай! — нахмурился Мещерский.

— Докладываю, Ваша Светлость! — произнёс Артур так, будто собрался сообщить о своей скорой смерти. Хотя лицо его оставалось бесстрастным. — Наш… э-э, офис в Москве. Он…

— Что опять?.. — мгновенно собрался Григорий. — Что там опять не так у этого Чеканова? Дай угадаю… он даже Мегорского умудрился прикончить, так ничего не добившись?..

Радость от предстоящего маленького триумфа как рукой сняло. Внешне Григорий остался спокойным, как и подобает аристократу, желающему в будущем возглавить Род. Но внутри всё будто перевернулось.

Князь возлагал большие надежды на этого доктора. Его покровители тоже возлагали. А он кормил их завтраками. Неужели, опять?..

— Нет, нет, Ваша Светлость! — спешно произнёс Артур, хорошо знающий характер господина. — Как раз у него всё наконец получилось! Та девушка… Но всё пропало!

Григорий гневно прищурился. По его ладоням побежали тёмные сполохи, чёрные нити собрались на кончиках пальцев. Артур, которого никогда не смущали даже самые щепетильные поручения князя, стоял и мямлил как нашкодивший ребёнок. Это точно не к добру…

— Хватит тратить моё время. — ледяным тоном произнёс он. — Говори чётко, кратко и по существу.

Артур быстро кивнул. А потом всё-таки изложил суть случившегося. И, пока Григорий его слушал, чёрные нити вокруг него превратились в густые давящие потоки чистой Тьмы.

— Кто-то проник в наш офис. Воспользовался порталом на вольских складах. Чеканов убит, Мегорский пропал, та девушка… удачный эксперимент. Она тоже пропала! А после этого в здании произошёл очень мощный взрыв, от которого погибла куча стражников и обрушилась часть стены. Это…

— Привлекло полицию. — произнёс князь будто бы отстранённо. Его тело окутывала густая тёмная дымка. — Ликвидировали всё лишнее?

— Этим и занимался, господин! — произнёс Артур, весь бледный. — Потому и задержался с докладом. Пока зачистил всё… и всех лишних.пока добрался сюда…

— Хватит. — взмахнул Григорий ладонью, сейчас больше похожей на чёрное щупальце. — Ты молодец, Артур. Всё сделал по инструкции. Неизвестные ушли так же, как проникли? Через портал?

— Неизвестный, Ваша Светлость. Офисные говорили, что он был один, и был одет в униформу наших… э-э, специалистов. Я применил к ним пытки, показания не изменились и полностью совпали. Один, в чёрном, в маске. А вот обратно он уходил с Мегорским и с девушкой в пижаме.

— Значит, ушли порталом. — кивнул собственным мыслям князь. — Ещё потери есть?

— Увы. На складе десятки погибших и раненных, подожжено несколько ключевых зданий. Там уже тоже работает полиция и пожарные. Ликвидацией наших следов там занялся Янтарь.

— Янтарь это хорошо. — произнёс Григорий себе под нос. — Янтарю можно доверить это дело… Что-то ещё, Артур?..

— Нет, господин! Все подробности и результаты допросов я изложу в отчёте, как обычно! Сяду за него сейчас же…

— Садись, Артур… Садись…

И, дождавшись, пока дверь за слугой закроется, Григорий сам рухнул в любимое зелёное кресло. Клубящаяся Тьма окутала и его, формируя непроницаемый уютный кокон. Мещерскому нравилось обдумывать дела в таком коконе.

Он не был в шоке, или в смятении — на эту чушь тратят время слабые духом. В серьёзной борьбе всегда нужно быть готовым, что по твоим позициям будет нанесён удар…

Но, чёрт возьми, кто это сделал⁈ Как он прошёл все кордоны, откуда узнал все пароли⁈ Или это кто-то из своих?.. Предатели?

Вряд ли. Использование предателей — излюбленный приём самого князя, и он выстроил превосходную защиту от тех, кто решит предать его. К тому же, в этом ему помогали покровители. Но тогда…

— Артур. — произнёс он в микрофон на подлокотнике. — Сообщи Васильеву, что меня сегодня не будет. Напиши ему что-нибудь вежливое и комплиментарное, он такое любит.

Князь ни в чём его не подозревает. Да, Васильев лишь пытается казаться круглым идиотом, не являясь им. Но всё равно он Григорию не ровня. Ни как аристократ, ни как политик.

А сейчас нужно найти того, кто это сделал. Найти — и раздавить!

Но для начало — тщательно проинспектировать то, что ещё осталось, во избежание новых внезапных ударов. Кара и месть — блюда, которые хорошо оставить напоследок. А сначала — оборона.

И доклад покровителям, конечно. Григорий не любил эти доклады. Ему всегда казалось, что покровители смотрят на него как на раба, а не как на ценного союзника. Впрочем, они и правда явно стоят выше него.

Пока выше. Его время ещё придёт, и они пожалеют о своём высокомерии.

По щелчку пальцев книжный шкаф раздвоился, и из стены за ним выдвинулось громоздкое устройство из непроницаемо чёрного металла, будто поглощающего свет.

Ну ничего, Григорий всегда умел ждать. По крайней мере, князь Васильев всё ещё пляшет под его дудку. Уж с ним-то точно ничего не может пойти не так, как надо… Он для этого слишком тупой. Хоть и не такой тупой, как о нём все думают.

* * *

Особняк князя Аполлона Васильева, наместника Рода Васильевых в Вольске.

Князь Васильев выглядел весьма внушительно. Во всех смыслах этого слова.

Он сидел во главе стола посреди роскошного бального зала с начищенными до зеркального блеска полами, пурпурными тяжёлыми портьерами, рядом изящных колонн вдоль стен. И сам не уступал этому залу в роскоши.

Облачённый в какую-то необычную помесь делового костюма и узорчатого пурпурного халата, князь даже сидя за столом выглядел настоящей глыбой. Руки-ковши, широкие плечи и мощная грудь. Бычья шея, на которой сидит большая прямоугольная голова с парой гладко выбритых подбородков и абсолютно лысая.

И, даже явно страдая от лишнего веса, князь держит спину идеально прямо, сохраняя военную выправку, а смотрит пристально и с открытым вызовом во взгляде. Отнюдь не так, как подобает смотреть круглому дураку. Я бы сказал, смотрит как на пыль под ногами.

Если, конечно, уместно бросать вызов пыли.

— Господа. — обратился он раскатистым басом к своему окружению. — Это кто-то из ваших людей? Могли бы и предупредить о его визите…

Но по смущённым и озадаченным лицам людей, собравшихся вокруг него, сразу стало понятно — они меня тоже не знают… Кроме одного.

Выделившись из общей массы, к Васильеву приблизился невзрачный мужчина в возрасте. Одетый в строгий чёрный костюм, с редкими зализанными волосами и острым маленьким носом, он склонился к уху князя и что-то зашептал.

— Это тот барон… — услышал я не слова, а скорее их мысленное сопровождение, когда сконцентрировал ментальное восприятие на этих двоих. — Тот самый! Неблагонадёжный!

— Что?.. — недоумённо протянул князь, переведя взгляд с застывшего столбом лакея на меня. — А как сюда попал неблагонадёжный?.. Кто его впустил?

В словах Васильева пока не звучало угрозы. Лишь лёгкое удивление и чувство превосходства. Всем видом князь показывал, что он на своей земле и он тут главный.

Лакей беззвучно разевал рот, словно выброшенная на берег рыба, не смея ответить на вопрос господина. Похоже, он уже прощался с этой работой.

Вместо него ответил я. Я отвечал, соблюдая все требования этикета, как подобает барону, встретившемуся с князем:

— Меня привело к вам важное дело, Ваша Светлость. — отвесил я лёгкий поклон, приложив ладонь к сердцу. — Я бы сказал, дело жизни и смерти, иначе я бы вас не побеспокоил…

Говоря это, я уже просчитывал, с чего начать. Явно стоит разобраться с этим плешивым, раз именно он сразу начал шептать против меня и этим себя быстро выдал. С другой стороны, что если он просто информатор при князе? А заговорщик некто иной…

Действовать нужно наверняка. Я собираюсь напрямую вторгнуться в чужое сознание, заставить человека говорить правду против собственной воли. А это для меня сейчас предел возможностей.

На один такой «сеанс» уйдёт весь накопленный резерв, и второго шанса не будет.

Люди, сидящие за столом, настороженно переглянулись. У них явно есть свои дела к князю, и они тоже считают их важными. Но никто не посмел высказаться в полный голос.

Васильев же глядел на меня с любопытством. Таким, как он, обычно очень нравится, когда к ним приходят с важными делами. Когда вверяют им право решить свою судьбу.

— И что же у тебя за дело ко мне, мой… не очень верный вассал? Раз уж ты посмел каким-то образом проникнуть на собрание, на которое не пускают кого попало! Скажи честно, барон, ты подкупил лакея?..

— Собирался, ведь дело моё важно. — изобразил я искренность. — Но, к моему удивлению мне это не понадобилось.

— Не понадобилось?..

— Именно так. Стоило мне подойти к привратнику, как он тут же сделал вид, что узнал меня, и провёл внутрь, направив прямо к вам.

Тяжёлые ладони князя грузно легли на стол. Взгляд из-под мясистых бровей вперился в тощего лакея, и тот затрясся всем телом.

— Это правда? — с угрозой спросил Васильев.

— Это… Я не… Я думал, что… — замялся юноша.

— Значит, правда. И что же стало причиной того, что ты решил потерять место при моём дворе, Богдан?..

Видимо, поражённй тем, что князь даже помнит его имя, лакей застыл, и я сам поспешил взять слово. Особенно, когда увидел, как плешивый снова склоняется к уху господина.

— Боюсь, он не сумеет вам ответить, князь. — вздохнул я. — Слуга стал пешкой в игре сил, враждебных вам, Ваша Светлость. Именно поэтому я здесь.

За столом воцарилась зловещая тишина. Сидящие там люди смотрели на меня с деланным безразличием. Уверен, каждый из присутствующих так или иначе враждебен князю, каждый подумал в первую очередь о себе.

Но мне не нужно полное разоблачение его придворной камарильи. Пока не нужно. Мне необходимо вывести на чистую воду одного конкретного человека. Но кого?..

— О чём ты… барон? — спросил князь, будто сплёвывая последнее слово. — Что такого знаешь ты о моих врагах, чего не знаю я?

— Немногое. — едва заметно улыбнулся я в ответ. — Но кое-что мне всё-таки известно. Так уж вышло, что я узнал о готовящемся против вас заговоре. Именно поэтому я здесь.

Брови Васильева сошлись к переносице. Лоб пронзили морщинистые складки, а губы скривились. Он опёрся мощной грудью на сложенные руки, тоже подаваясь вперёд. Я его явно заинтересовал.

И, что самое важное, удивил. Теперь он сперва выслушает меня, а уж потом своих «советников», коих вокруг него сидело аж семеро.

Один из этих семерых — тот, кто играет непосредственно против меня… И, кажется, я только что придумал, как заставить его раскрыться без огромных усилий, нужных для быстрого проникновения в мысли каждого. В первую очередь мне нужно время для аккуратной работы…

— Заговор, значит. — произнёс князь. — Что ж. Расскажи нам, что ты знаешь, барон. Раз уж ты ворвался на наш праздник, смеешь портить нам вечер, да ещё и сам признался, что был готов пойти на подлость ради своих корыстных целей…

— Отнюдь не корыстных, Ваша Светлость. — спокойно произнёс я, игнорируя обвинительный тон князя. — В первую очередь я забочусь о вашем благоденствии и спокойствии в нашем родном Вольске, а уж потом о себе лично. Дело в том, что я… обладаю удивительной способностью заставлять людей высказывать их истинные намерения!

От накала нелепого пафоса в моих словах хотелось улыбнуться. Но я остался предельно серьёзен, а князь, в отличии от внешне безразличных, но недовольных моим присутствием, советников, заинтересовался.

Я начал витиевато плести ему собранную на ходу историю о том, как с детства у меня получалось то да сё. Такие обычно рассказывают шарлатаны на пирушках… Ведь именно под шарлатана я сейчас пытался закосить.

Конечно же, мне не нужно, чтобы все растрепали, что появился некто, заставляющий говорить правду. Поэтому сначала я вызову недоверие. Сыграю пьесу, финальным аккордом которой и станет применение моих истинных способностей.

— Ну-ну, барон. — заулыбался князь, дослушав мою историю и отпивая алого вина из хрустального кубка. — Ну-ну. Ценный дар, коль не шутишь. И, раз уж ты утверждаешь, что с его помощью даже раскрыл какой-то заговор… Продемонстрируй нам своё умение!

Люди вокруг князя вежливо заулыбались в тон его словам. О, они вполне допускали, что у меня есть какой-то магический фокус, или артефакт. Только вот колонны в этом зале были сделаны из того же антимагического металла, да и под полом он, похоже, есть. Не говоря о нескольких стражах в доспехах и с алебардами, расставленных у стен…

Колдовать здесь обычный практик не сможет, и даже энергия почти не движется по телу. На это весь расчёт. На то, что я не сумею колдовать.

И в этом они просчитались.

— Разумеется, Ваша Светлость. — кивнул я. — Дозвольте мне проверить… скажем, троих ваших советников, вызывающих у вас наибольшие подозрения. Так вы убедитесь в их верности вам… Или же в их участии в кознях.

— Мой князь! Как он смеет обвинять нас! Нас!..

— Помолчи, Валерий, помолчи. — положил князь свою лапищу на плечо возмутившегося мужчины. — Вот ты первым и пойдёшь, раз так задёргался. А ещё Виктор и… И…

— Позвольте мне предложить, Ваша Светлость. — поднял я руку. — Пусть пойдёт вот он. На его счёт есть подозрения уже у меня.

Мой указательный палец направился на того самого плешивого неприглядного типа. Если он просто информатор, будет лишний повод князю погордиться тем, как верен ему его человек.

Если же нет…

— Приступай, барон. — повелительно взмахнул рукой Васильев, когда трое из семёрки его людей выстроились в ряд. — Докажи, что не зря тратишь моё время.

Я с самого начала подозревал, что этот Васильев не так туп, как о нём говорят. За десятилетия общения с высшей знатью Звёздной Империи, я много раз встречал таких. Тех, кто притворяется идиотами, потому что из тени проще править.

Мнение общества о таких людях невысоко… Зато и опасаться им нечего. И можно проворачивать свои дела, прикрываясь другими.

Правда, чтобы это работало, нужно уметь интриговать. Уметь притворяться не тем, кто ты есть, даже с родными. Но, оказавшись перед Васильевым, я сразу засёк довольно бурную мыслительную деятельность.

Также я обратил внимание на то, что он много пьёт… Но совершенно не пьянеет. Что-что, а воздействие алкоголя на «внешние», самые яркие мысли людей я умею видеть безошибочно.

Теперь, когда я увидел его искренний, серьёзный интерес, я окончателньо уверился, что он не идиот. Даже часть его советников глядела на меня насмешливо, как на дешёвого фокусника. Но только не князь.

Похоже, до него быстро дошло — какой-то барон, находясь в своём уме, низачто не станет рисковать головой, врываясь на княжеский бал без заготовленного плана.

И сейчас, полагаю, Васильев гадает, в чём же мой план состоит. На угловатом лице, будто грубо вытесанном из камня, застыло неопределённое выражение. Князь сомневается, что совсем несвойственно властным идиотам…

Казалось, все перестали даже дышать. Повисла абсолютная тишина, даже льющаяся из ниоткуда музыка смолкла. Трое мужчин — рослый молодой красавец с бронзовой кожей, полноватый престарелый тип в просторном халате на восточный манер, казалось, желающий перещеголять в жирности самого князя, и тот самый плешивый мелкий тип — стояли не шевелясь, затаив дыхание.

Я молча прошёлся перед ними, стуча каблуками по полу.

— Начнём… с тебя. — кивнул я на молодого атлета. — Позволь-ка…

Глава 20

Испытание

Я положил ладонь ему на лоб. Ради этого всё и затевалось — прямой контакт и наличие времени для концентрации многократно снижает затраты, необходимые для взлома сознания жертвы. Этот парень маг, но в зале его мана подавлена. И вскрыть защиту не составило труда.

Да и что там скрывать — обычный наследник мелкого безземельного рода, не одарённый ничем, кроме огромных мышц, мощного боевого дара и физиономии, которые нравятся женщинам.

В последнем и кроется его маленький секрет. Он так старался не думать о какой-то даме, что я сразу нацелился на эту часть мыслей и легко их раскрутил.

Перед глазами пронеслись яркие картины — спальня, судя по роскоши, княжеская, молодая горячая красотка, сбрасывающая с себя расшитый золотом халатик, и страстная ночь, проведённая с юным атлетом… А потом ещё одна и ещё…

Нет, на этого плевать. Меня не заботит верность чужих жён, так что…

— Говори! — приказал я. — Имеешь ли ты какие-то секреты от Его Светлости Аполлона Васильева? Знаешь ли что-то, что порочит его честь? Служишь ли иному господину?..

— Нет, нет и нет, Ваше Благородие! — аж гаркнул атлет, вытянувшись по струнке. — Ни в коем случае! Я верен господину Васильеву беззаветно и честен как святой!

Какой бравый вояка, как искусно прикидывается круглым дураком. Князь аж зарделся, толстые губы расплылись в довольной улыбке.

— Хорошо! — потёр тот ладони. — Займись-ка теперь казначеем…

Едва заметно заулыбались и все, сидящие за столом. Я недаром начал именно с «атлета». Уж о шашнях княжеской жены, или кто она ему там, точно знают здесь все. Видимо, кроме самого Васильева. А если я не сумел раскрыть эту правду…

Значит и опасаться меня нечего. Я обычный льстец и шарлатан, пожелавший подмазаться к князю через демонстрацию «честности» его ближнего круга. Решил приблизиться к господину за счёт его людей.

Пусть так и думают. У казначея аж улыбочка на лице появилась, заставив дрожать три его подбородка. Совершенно круглый, он подплыл ко мне и милостиво склонил голову.

— Давай же, правдоруб! — добродушно и расслабленно произнёс он. — Продемонстрируй моему господину, что я чист как стёклышко…

Я без труда проник и в его голову. Но здесь это было связано уже не с моей силой — мозги княжеского казначея работали как отлаженный механизм, нацеленный на выполнение его задач. Если бы он захотел что-то скрыть — вышло бы далеко не так просто, как с «атлетом».

Но он не захотел. Наоборот — он, уверенный в моём мошенничестве, нарочито выпячивал всё самое гнусное наружу. Упивался тем, как он хитёр и как ловко устроился. Начиная от банального казнокрадства, заканчивая…

Ох чёрт. Перед глазами встала сцена, в которой этот жирный старик день за днём подсыпал чародейскую отраву в еду и питьё прежней княжеской супруги.

Уж слишком рьяно она рвалась заниматься управлением княжеским двором. Недовольство по этому поводу легко всплыло из глубин памяти старика. В своих мыслях он буквально бравировал этим поступком…

Но и это мне неинтересно. Приберегу на потом такой сильный козырь. Приказав казначею говорить и выслушав, как он верен своему князю, я подошёл к плешивому.

Уж он не боялся совсем ничего. Карикатурно склонившись на одно колено, он подставил мне лоб, и шёпотом произнёс:

— Даже не надейся, мальчишка. Все места заняты!

— Не сомневаюсь. — усмехнулся я, запуская в мозги плешивого незримые щупальца. Здесь я действовал особенно тщательно и осторожно, ибо больше шансов может и не быть…

И почти сразу я наткнулся на ментальный блок. Не на психическую защиту, которая есть у каждого, нет. На настоящий ментальный блок — такой, какие ставят людям менталисты.

Какой я сам поставил графу Мегорскому… Только этот был создан будто бы ребёнком… Айлин? Или у них есть ещё кто-то, переживший их опыты?..

Неважно. Важно, что сейчас передо мной настоящий блок на воспоминания, а не просто вырезанные куски, как у Чеканова.

Когда я закрыл глаза, и окружающий мир погрузился во тьму, перед моим внутренним взором выступила фигура. Плешивый мужчина, стоящий на одном колене, но будто сотканный из нитей бледно-голубого света.

От меня к его силуэту тянется пучок пульсирующих белых нитей. Это ментальная энергия, напрямую проникающая в психику другого через приложенную ладонь…

И, проникая в открытый разум чиновника, вскрывая те воспоминания, которые он пожелал выставить напоказ, эти нити раз за разом наталкиваются на чёрный пульсирующий ком.

Будто в глубине головы силуэта бьётся чёрное сердце, качая через себя мысли и воспоминания. Это и есть ментальный блок замкнутого типа — этакий «мешок» для хранения памяти.

Такой барьер отрывает кусок воспоминаний от синапсов в мозгу, которые за него отвечают, пересаживая его на свой собственный субстрат… Впрочем, неважно.

Механизм работы барьера сейчас вторичен, я ведь его не ставлю. Важно лишь то, что при уничтожении «мешка» память из него тоже исчезнет, лишившись основы для существования.

— Ну, что ты там возишься⁈ — услышал я откуда-то издалека брюзгливый голос плешивого. — Давай уже я ска-а…

— Тихо. — спокойно ответил я, повышая частоту вибраций ментальных нитей так, чтобы он почувствовал что-то вроде удара током. — Всему своё время.

Краем сознания я ощутил разлившийся в воздухе интерес. Видимо, все уже ожидали, что я быстро скажу, что и этот чист, начну нахваливать мудрость князя в подборе окружения, а заодно выпрашивать местечко и для себя.

Но что-то пошло не по придуманному ими сценарию. Потому что сценарий здесь придумываю я.

Главное, что я подогрел интерес самого Васильева. Он, как и все остальные, в ментальном восприятии маячит где-то на горизонте тьмы, но я могу чувствовать самые явные его эмоции… И после первых двух «сеансов» интерес князя заметно угас, ещё раз подтверждая, что он не так прост.

Но теперь он искренне ждал завершения.

— Ну, не тяни, Степан! — раздался раскатистый бас князя. — Уверен, тебе нечего скрывать. Или же?..

Отлично. В голову князя стало закрадываться подозрение. А значит, торопить он меня не станет. Он ведь не знает, что из-за лёгкого паралича «Степан» сейчас не очень способен разговаривать.

С этого момента все окружающие силуэты для меня померкли. Остались лишь мои нити, голубой силуэт, и чёрный бьющийся ком внутри него. Я принялся аккуратно и кропотливо оплетать его нитями.

Такой детский барьер разрушить несложно, как и спасти из него воспоминания. Я, например, вижу, какие именно синапсы были обрезаны и в каких местах. Стоило мне вглядеться пристальней, как голова силуэта наполнилась сверхтонкими спутанными нитями и их связками. Миллиардами нитей.

И теперь я подключал свои — мощные и яркие — к этим, реставрируя разрушенное, чтобы после уничтожения барьера воспоминания вновь вернулись на восстановленный участок мозга.

Это, конечно, грубые упрощения нашей работы — но я уже давным-давно не в университете, чтобы при каждом удобном случае вспоминать все детали. Я просто действую так, как нужно.

Так, как делал уже тысячи раз, помогая восстановить мозги пострадавшим в сражениях бойцам, или жертвам менталистов-предателей. Были и такие.

Особенно часто я делал это в последней экспедиции. Абсолютная Тьма, наполняющая уничтоженные миры, быстро плавит мозги даже магам. Работы было много…

Наконец, весь чёрный «мешок» был опутан белыми нитями. Они засветились ярче, наполняясь остатками моей ментальной энергии, встраиваясь в ментальную картину самого человека.

А затем я нанёс точечный удар. Нашёл воспоминание, стоящее ближе всего к тому, что спрятали под барьером — воспоминание о встрече с… кем-то, вечером, в дорогом московском ресторане.

И из этой точки памяти я нанёс прямой ментальный удар. Невидимым копьём пронзил барьер, из которого валом хлынули воспоминания.

Я не стал поглощать всё. Увиденные обрывки в основном не сообщали мне ничего нового.

Да, этот тип на самом деле работает на Мещерского, даже входит в его ближний круг. Да, сам Мещерский якшается с некими неизвестными «покровителями», которых этот Степан даже не видел никогда.

Запомнил я лишь одно. Ту самую встречу в московском ресторане. Там его ждала хрупкая невысокая фигурка в глухом капюшоне и бесформенном плаще, и два таких же безликих амбала за её спиной.

Я увидел, как из-под плаща появилась тоненькая бледная ладошка с хрупкими, но уже не по-детски длинными девичьими пальцами. Как ладонь легла на лоб…

Айлин! Это точно она, больше некому. Похоже, эти громилы за её спиной, это конвой, чтобы она не сбежала. Наверняка под их плащами антимагические доспехи, или, ещё хуже, какая-то пси-защита.

Ублюдки просто используют дар тринадцатилетней девочки, заставляя её копаться в чужой грязи… Да ещё и наверняка опыты на ней ставят!

На вытянувшейся к лицу мужчины девичьей руке я заметил красноватые следы, явно от игл.

Чего и следовало ожидать от Триумвирата. Кто-кто, а Орден Врат никогда не гнушался никакими методами.

Мало того, что ублюдки уничтожили всё, что мне было дорого. Даже единственную оставшуюся в живых девочку, ребёнка, они не просто держат в заложниках, а заставляют исполнять их волю!

От увиденного в груди будто разлился огонь. На душе стало так погано, что я едва не переборщил с силой удара. Едва не выжег мозги чиновника одним мощным импульсом…

Это сразу меня остудило. Уже второй раз за день чувства могли помешать делу. Как бы ни была сильна моя ярость — вымещать её нужно не на рядовых пешках.

Лучше обратить злость на пользу. Чтобы всегда помнить, зачем я всё это делаю. А сейчас нужен лишь холодный расчёт.

Пора заканчивать. Вернувшись в реальность, я ощутил тяжёлое нетерпение и недоверие, разлитое в воздухе. И применил заготовленное заранее заклинание, полностью истощившее мои запасы.

Я вообще не очень люблю прибегать к заклинаниям вместо ручного прямого контроля маны. Особенно, когда я слаб, как сейчас. Но плести «Глас Истины» сейчас с нуля означает ещё минут десять потраченного времени.

Так что я, наплевав на перерасход маны, создал его заранее и не под конкретную личность. Здесь мне хватит и такого.

— Говори! — наконец нарушил я гробовую тишину, распрямляясь в полный рост и картинно отдёргивая руку. — Говори правду! Кто твой господин и замышляешь ли ты что-то против князя Васильева?..

— Я ничего не!.. — начал было охрипшим от долгого паралича голосом мужчина. Но его тут же скрючило, он закашлялся… А потом против своей воли произнёс: — Я работаю на князя Мещерского! Он — мой господин и истинный аристократ, а не этот охеревший от безнаказанности тупой боров!..

Он говорил и говорил, и с каждым новым словом голос его наполнялся злостью и обидой, а глаза — смертельным ужасом. Ведь умом он понимал, что происходит. Глас Истины заставляет лишь говорить то, что считаешь истинным, на само мышление он не влияет.

Иначе в нём не было бы никакой ценности. Какой прок говорить правду, если можно как угодно изменить сами мысли человека?

А злость на «господина» у Степана явно копилась долго, очень долго.

— Титулованное ничтожество, погрязшее в идиотских развлечениях! — брызгал он слюной, может, впервые в жизни глядя Васильеву прямо в глаза. — Такие, как ты — позор для аристократии всего мира! «Аристо» значит «достойный»! Слышишь ты меня, бурдюк с дерьмом⁈ Достойный! Чего достоин ты⁈ Того, что именно твой папаша совокупился именно с твоей мамашей и на свет вылез…

— Довольно!!! — звериным рёвом прогремел голос Васильева. — Молчать!!!

Он рывком встал из-за стола так, что прихлебатели хлынули в стороны. Даже стал похож на по-настоящему грозного воина, а не толстяка средних лет в расписном халате.

Да вообще-то он и не толстяк никакой. Просто очень широкий и здоровый…

— Молчать⁈ — аж зашипел плешивый. — Молчать будешь ты, когда тебя здесь сменит настоящий аристократ! А ты окажешься в выгребной яме, как и все твои лизоблюды! Один спит с его женой, второй на казёные деньги отгрохал себе уже третью дачу! Третий умудрился выдать своего сынка-идиота за твою дочь! Твою единственную дочь, слышишь ты, падаль⁈ Да ты…

И тут действие Гласа Истины закончилось. Расстроенный нервным напряжением и моими манипуляциями мозг вернул контроль над голосом… И этот голос тут же замолк.

Молчали и остальные. И в этой тишине прозвучал совершенно обречённый шёпот, который услышали все:

— Это конец… Я погиб.

Степан рухнул на колени. А Васильев отодвинул свой тяжёлый стул, омерзительно проскрипев им по начищенному до блеска полу. И тяжело зашагал к нему.

— Стойте, Ваша Светлость. — спокойно произнёс я, ощутив, что что-то не так.

Князь остановился.

— Что такое, ба…

Не успел он закончить вопрос, как из глубины сознания плешивого поднялся настоящий ураган ярости и желания убивать. И ментальная магия здесь не при чём — он искренне хотел…

Я сделал резкий шаг назад, уходя из-под возможного броска. Но старик кинулся не на меня. Будто настоящий ассасин, он одним движением распрямился и рванулся к князю! По залу разнёсся хруст его суставов — столько сил старик вложил в отчаянную атаку…

— Ублюдок! — взвизгнул он. — Я заберу тебя с собой!

Это больше было похоже на припадок… Пока я не заметил мелькнувшее в его ладони маленькое лезвие. Таким даже не поцарапать всерьёз.

А вот отравить — запросто. И закованные в тяжёлые доспехи стражники не успевают!

— Он вооружён! — быстро произнёс я, вместе с этим с места бросаясь вслед за стариком.

Будь я обычным человеком — точно не успел бы, мерцающий лиловым кинжал уже двигался к груди Васильева… Но я менталист. А контакт с разумом старика у меня никуда не делся.

Сил осталось немного. Но на точечный ментальный удар их хватило. Оглушённый старик на секунду застыл столбом, путаясь в мыслях и пытаясь понять, что происходит. В этот момент я его и настиг.

Обрушился сзади, рывком заламывая руки и ударяя коленом в спину. От боли ладони старика разжались — и мерцающий маленький клинок с тихим звоном упал на мраморный пол.

Рядом рухнул и сам чиновник, из лёгких которого мой удар вышиб весь воздух. А к нам уже подбежали вооружённые стражники, толпой наваливаясь на обессилевшего врага.

Конечно, у него не было ни шанса. Он и не расчитывал на сопротивление — похоже, хотел лишь первым внезапным ударом забрать с собой того, кого, похоже, сильно ненавидел.

Но никто из присутствующих на него уже не смотрел. Все взгляды сосредоточились на маленьком неказистом лезвии, на кончике которого лиловым светом блестел какой-то яд.

— Убийца королей! — в ужасе ахнул кто-то, и все разом подались назад, будто лезвие могло взлететь и впиться им в горла.

Не отступил лишь сам Аполлон Васильев. Хотя и у него дёрнулась щека.

Князь молча подошёл к хрипящему от нехватки воздуха плешивому. А затем не сильн, но явно очень болезненно пнул его сапогом в лицо.

Обувь на князе оказалась военная, окованная, не чета общему его праздному виду.

— Отведите его… Куда следует. — пробасил он, сверля худощавого человека взглядом. — Я хочу провести с ним побольше времени. И жену мою захватите тоже. Я давно думал, что нам нужно… чаще бывать вместе.

Когда Степана, сверлящего нас с князем ненавидящим взглядом, увели, на остальных лизоблюдов было жалко смотреть. Зал погрузился в тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием Васильева.

Ему явно стоит больших усилий сдерживать гнев и не начать рвать и метать прямо сейчас. Всё именно так, как я предполагал. Уверен, как только сегодняшний «праздник» закончится, здесь полетят головы.

Некоторые — буквально.

Но князь всё-таки сдерживался. Что снова демонстрирует его не круглым идиотом.

— Натан. — обратился он к одному из безликих для меня антимагов. — Встань снаружи у двери, никого не впускай. Ни по какому поводу. Я сам скажу, когда освобожусь.

Я стоял и ждал, пока очередь дойдёт до меня. Было интересно и, что важнее, полезно посмотреть, как наш городской глава ведёт себя в кризисной ситуации.

Ведь Мещерский явно не остановится просто потому что Васильев что-то о нём узнал. А покушение на убийство без труда спишет на личную инициативу старика. Если же князю хватит ума, и если среди прочих ближних людей нет других шпионов, Мещерский и узнает о провале агента не сразу.

— А вы… — обернулся он к замершим и побледневших лизоблюдам. — Подождите меня в зале совещаний. Я скоро вас там навещу.

Избавившись от них, а затем деликатно выпроводив мужчин в дорогих костюмах, что сидели с ним за столом, он остался наедине со мной. Последних он провожал с такими широкими улыбками и так вежливо, что, думаю, каждый понял — проболтается о случившемся и ему конец.

— Ну что ж, барон… — выдохнул он, грузно усаживаясь на свой массивный стул и складывая руки на столе. — Присаживайся. Похоже, сегодня ты оказал мне большую услугу. Поговорим.

Я не заставил себя ждать. В конце концов, такой жест от того, кто баронов даже на порог не пускает, значит многое. Спокойно подойдя к столу, я сел напротив князя. Лезвие с мерцающим ядом на нём демонстративно осталось лежать на полу.

Антимаги из зала тоже удалились, хотя и без них мана здесь почти не текла. надо признать, местная знать научилась отлично защищать себя от чародеев.

— Я рад, что мне удалось увидеться с вами, Ваша Светлость. — спокойно начал я на правах гостя. — И рад, что я сумел помочь вам, разоблачив зреющий заговор. Уверяю, воспользовавшись своими собственными методами, вы узнаете ещё больше, чем он успел сказать. Если, конечно, он сейчас «случайно» не погибнет.

— Его охраняют надёжные люди. — мрачно проронил князь, а затем спросил: — Ты ведь и остальных мог заставить говорить правду? Почему ты этого не сделал?

— С вашего позволения, я воспользуюсь правом аристократа хранить свои секреты. — улыбнулся я, красноречиво бросив взгляд на мерцающее посреди зала лезвие.

Князю хватило ума понять, что я имею ввиду.

— Конечно, барон. — усмехнулся он. — У каждого из нас есть то, чего другим лучше не знать. Только так мы и можем жить в мире и помогать друг другу. Как аристократы.

Я ощутил тревогу князя. Он явно вполне осознаёт, насколько опасна моя сила, если я на самом деле могу заставить кого угодно говорить правду. И он беспокоится не зря. Ментализм — одна из опаснейших школ магии.

В первую очередь потому, что сами люди опасны друг для друга. А моя сила может нарушать хрупкий баланс в обществе. Ломать иллюзию свободы и независимости каждого человека.

Это обоснованно пугает всех. Именно поэтому наш Орден с самого своего появления имел в Уставе Первый Пункт.

Никогда ни весь орден, ни отдельный его полноправный член, не могут использовать свой дар для ведения наступательных войн, захвата власти в признанных государствах и внедрения в иные Ордена и кланы. Нарушение пункта карается смертью.

Не из каких-нибудь нелепых идеалов пацифизма. Просто иначе против нас бы объединились вообще все. И раздавили бы в зародыше.

И сейчас князь, пусть не знает даже о толике моих сил, колеблется. Но я заранее просчитал и это.

Ведь, даже если он лишь притворяется дураком, если ведёт свою долгую игру — опрометчиво срывать с себя маску просто потому, что какой-то барон показал тебе что-то странное.

Я прекрасно понимаю, насколько мимолётно моё появление в его жизни. И, если он действительно интриган, а не идиот… Так легко он себя не раскроет.

Ну а если он действительно туповатый самодур, в чём я уже крепко сомневаюсь, то сейчас он банально испугается на меня давить. Собственная шкура таким дороже знаний.

Просто в этом случае мне стоит ожидать скорой подставы. Но к подставе я и без него всегда готов.

Так я думал, анализируя доступную мне информацию. Но делать окончательные выводы о князе пока рано.

— Полагаю, тебя не развлечёт болтовня о делах мелкой знати и городские сплетни. — вновь усмехнулся Васильев. — Как и меня. Гости ждут, и будет невежливо томить их снаружи. Поэтому давай сразу — я обязан тебе, барон Волньов. Я признаю за собой эти обязательства. Чего ты хочешь? Разумеется, помимо того, что твой Род исключат из списка неблагонадёжных. Как и всех, кого туда включили по навету этого… предателя. Говори всё и без утайки — я хоть и князь, но терпеть не могу все эти политесы. Иначе давно жил бы в столице, а не в этой дыр… Не в нашем уютном милом городке.

Я улыбнулся сделанной нарочно оговорке и ответил:

— Разумеется, Ваша Светлость. Как вам будет угодно. В таком случае… Я уже знаю, что мне нужно и чем вы можете сполна закрыть свой долг…

Глава 21

Охотничья лицензия

Я продумал, что именно хочу получить от Васильева, ещё по пути сюда. Разумеется, помимо разрешения на закупку военного снаряжения.

В таких делах всегда важно помнить одну простую истину — никогда не проси у другого то, что он потом сможет потребовать назад. Не обязательно в прямом смысле, можно и в виде «компенсации».

К примеру, попросишь ты у такого человека виллу на берегу моря и уютное кресло в высоком кабинете, он даст. А через годик пришлёт бригаду вооружённых ребят в масках, которые всё это отожмут.

И будет прав. Ведь ты не стал сильнее, его «подарки» никак этому не помогли. А значит сам дурак.

Так что брать у князя имущество, или даже деньги я не думал. Всё равно именно он в итоге буду решать, как я смогу их потратить. Он ведь управляет городом. Я сразу решил, что мне нужно только то, что сделает крепче мою оборону. Что сделает меня и мой Род сильнее в ближайшее время.

Остальное я добуду сам. Нужно лишь немного времени.

— Ваша Светлость. — безмятежно улыбнулся я после небольшой паузы. — В первую очередь я прошу у вас выдать мне и моим людям эксклюзивное право на охоту на тварей из Бурь на всей территории вольской земли. Разумеется, с правом продажи добытого на общеимперском рынке.

Эти права, разумеется, тоже можно потом отобрать… Но к этому моменту я уже так усилюсь за счёт Бурь, что мне будет всё равно.

Брови Васильева удивлённо приподнялись. На его грубом лице вообще живо отражались эмоции, от чего он кому-то мог казаться глупее, чем есть. Но не мне.

— Вот как. — задумчиво протянул он, сплетая пальцы мощных рук. — Надо же, барон. Я, признаюсь, думал, что ты попросишь у меня оборонных систем, людей в отряд, да хоть право закупаться по моим каналам! Раз уж ты явился сюда, чтобы выбить торговые права. А ты мне заявляешь, что готов не только оборону держать, но и лезть в сердце Бури, и даже что-то оттуда выносить! Интересно…

Да, князь с ходу понял, что я собираюсь нападать, а не защищаться. И для этого мне нужна возможность свободно охотиться на тварей в том числе на чужих участках границы.

Но если он думает, что его варианты адекватны, он, видимо, сам держит меня за дурака.

Попросить его людей установить мне оборонительный комплекс? Чтобы он изнутри знал всю мою оборону? Набрать в стражу его шпионов? Или закупаться по его каналам поставок, став зависимым от него во всём?..

Это даже не смешно. Он зря держит меня за обычного жадного выскочку.

— Я не собираюсь сидеть на своём клочке земли и ждать, пока меня сметут конкуренты, или очередная волна тварей. — холодно ответил я. — Я собираюсь стать сильнее, Ваша Светлость.

— Какая у тебя стихия, барон? — прищурился Васильев. — Или ты владеешь иной силой?

— Воздух. — пожал я плечами. — С универсальным оружейным профилем. Я боевой маг. Хотите предложить мне воздушных Ядер? Не стоит.

Князь с улыбкой кивнул головой, впрочем, не став делать никакого предложения. Просто показал, что я верно уловил его мысль. Мой магический профиль не секрет — информация о каждом одарённом аристократе, проживающем на твоей территории, доступна тебе, как её владельцу. Так, я могу узнать всё о сестре. А князь, как градоначальник Вольска, обо мне.

Так что скрывать очевидное незачем. Но и соглашаться на очередную попытку князя поставить меня в зависимость не стоит. Честно говоря, меня это уже начинает раздражать.

— Мне казалось, — откинулся я на стуле, скрестив руки. — Своим предложением я достаточно дал понять, что мне не нужны от вас какие-то эксклюзивные безделушки, Ваша Светлость. Мне нужно одно — возможность стать сильнее. То, что я могу применять свою силу нам на благо, я сегодня тоже показал.

С такими людьми вести тонкую дипломатию не стоит. Лучше бить сразу в лоб, не допуская двусмысленности. Если он думает, что сможет меня подмять — он будет пытаться. Если видит, что не сможет — не станет тратить время зря.

Так и произошло. Князь с довольным видом кивнул и произнёс:

— Ты крепко понимаешь свои интересы, барон. И не пытаешься прыгнуть выше головы, как многие молодые да ранние. Такие обычно гибнут последними. Такие стране нужны.

— Гибнут? — прищурился я, без труда считывая некоторую печаль в словах князя. — Полагаете, скоро появится повод умереть?

Князь без тени веселья рассмеялся, пригубив очередной бокал вина.

— Для смерти никогда нет подходящего повода! — отсмеявшись посерьёзнел он. — А вот причины найдутся. Скажу прямо, и это будет бонусом уже лично от меня: я не собираюсь ничего прощать Мещерскому. Он, как и ты, из «голодных». Из жадных до силы. Просто стартовые позиции у него в разы лучше, чем у тебя. И он считает себя всемогущим.

Это уже интересно. Раз князь прямо говорит об этом, значит ждёт, что я займу его сторону. В этом он прав… отчасти.

Ведь я предпочитаю играть на своей стороне. Но в качестве временного союзника Васильев меня вполне устроит. Пока он разбирается с Мещерским, я стану сильнее. Мой Род и мои люди станут сильнее.

Пока все будут смотреть на битву двух титанов, ко мне вряд ли кто-то станет лезть. А потом будет уже поздно…

— Вы согласны с моим предложением, Ваша Светлость? — предпочёл я вернуться к сути разговора. — Эксклюзивное право на охоту плюс торговля на общеимперском рынке.

Не собираюсь ничего обещать или гарантировать князю раньше времени. Чтобы он даже не думал отзывать выданные мне права. Да и возможность торговать Ядрами напрямую со всей страной, продавая по лучшим ценам и не платя чудовищный территориальный налог куче посредников, это отличная возможность.

— Согласен. — кивнул Васильев. — Нетрудно согласиться на то, что не несёт мне никаких убытков! Точно ничего не нужно? Оружие, бронетехника, Ядра?..

— Точно, князь. — твёрдо ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Рад, что мы пришли к пониманию. В таком случае, я попрошу вас разослать информацию о моём статусе в имения всех приграничных Родов Стражей. Будет неловко, если возникнут ненужные жертвы среди наших доблестных защитников. А мне пора по магазинам. Скоро ночь, а я без патронов.

— Полагаю, наводка на хороших поставщиков тебе тоже не нужна?..

— Верно.

— Тогда удачи. Договор только оформим… Держи ручку. Меня уже заждались гости… Впрочем, они подождут. Ведь у меня есть куда более приятная компания — дражайшая супруга и мои верные приближённые.

На лице князя расплылась ухмылка, не предвещающая его близким ничего хорошего. Я вынул из нагрудного кармана небольшую родовую печать, и мы быстро разобрались с договором.

* * *

— Господин! Это потрясающе! — заулыбался Ефим, когда я показал ему электронную копию договора, а затем и бумажный оригинал. — Уж теперь-то мы развернёмся. С этим договором нам не откажет ни один…

— Постой, Ефим. — взмахнул я рукой, прерывая его мысль. — Мы никому не станем показывать этот договор. Военторгам хватит и того, что нас так быстро исключили из списка неблагонадёжных. Что у нас с казёным счётом?

Кивнув и замолчав, старик недоверчиво покосился на сидящую рядом Олю. Мы втроём сидели в нашей машине, но девушка явно успела худо-бедно привести себя в порядок в гостиничном номере.

Щёки её заметно порозовели, губы налились естественным цветом, и вообще она больше не была похожа на умирающую. Убранные назад и заколотые вьющиеся волосы аккуратно обрамляли светлый лоб.

Ефим уже успел в общих чертах рассказать Оле кто мы и где мы. И, пусть она явно всё ещё пребывает в шоке от всего случившегося, но живой любопытный взгляд говорит — скоро оправится.

Это хорошо. Я опасался, что изменение Дара может плохо отразиться на её психике.

— Не переживай, Ефим. — уверенно ответил я. — Относись к Ольге как к ещё одному бойцу в нашем охранном отряде. Бюджет, на который мы собираемся закупиться, не великий секрет.

Увы, не только секрет, но и сам бюджет оказался не великим. Двадцать семь тысяч рублей при стоимости, скажем, средней легковой машины в восемь тысяч.

Патроны-то можно закупать вообще не считая. А вот на что-то более приличное — уже впритык.

А ведь я собирался прямо сейчас как минимум уполовинить наши деньги.

— Тогда так, Ефим. — продолжил я распрос. — Сколько стоит приличный рейдерский БТР?

От такого вопроса и у Оли, и даже у невозмутимого обычно старика округлились глаза. Немудрено — рейдерами ведь называют тех, кто совершает глубокие вылазки в недра Бурь.

И машинки у них, мягко говоря, специфические. Но неужели кто-то думал, что я выбью право на охоту и не захочу сразу же им воспользоваться⁈

Нет. Сидеть в обороне — путь в никуда. Нам необходимо делать вылазки, добираться до самых мощных тварей. И, главное, искать и убивать Полководцев.

В таком деле без надёжной техники никуда. Не все в моём новом отряде умеют скакать по воздуху. Вообще-то, я такой единственный.

— Так, ну где-то… — почесал плешивую макушку Ефим. — Нижний порог цен это тысяч пятнадцать, господин. А дальше цена может расти до бесконечности.

— Плохо. — пожал плечами я. — Если пятнадцать это минимум, значит меньше двадцати платить глупо. Плохо.

— Значит, едем за оборонительными комплексами, господин? — обернулся Ефим с водительского кресла. — Я знаю тут одного надёжного человечка. Как раз его хозяин сказал, что мы теперь в списке…

— Значит, придётся нам пока обороняться тем, что есть. — ответил я, прервав слугу. — Патроны только закупим. Ну и, быть может, Мегорский пришлёт кое-что, если не дурак. Есть у твоего надёжного человечка рейдерские авто?

— Есть, господин. — не колеблясь ни секунды ответил Ефим. — Нужен БТР, значит найдётся и БТР. С отцом Алексием ещё ваш батюшка полжизни проработал. Поставщик что надо.

— Отец Алексий? — слегка удивившись переспросил я. — Он что же?..

— Так точно, Ваше Благородие. — Батюшка он в одной сельской церкви. А по неслужебным дням тут, в городе.

— Держит оружейную точку. — улыбнулся я. — Богоугодное деяние.

— Более чем. — завёл Ефим машину. — Он работает только с теми, кто его оружие против тварей Бурь использует. И с кем попало не торгует, с улицы к нему не попасть.

— А… Можно вопрос? — робко вытянула Оля бледную ладошку.

— Конечно! — кивнул Ефим, выруливая на трассу.

— А… Откуда у сельского батюшки деньги на торговлю военной техникой?

— А то одному Господу ведомо, дочь моя. — размашисто перекрестился старик.

Возражать я не стал, так что машина направилась к этому Алексию. Всё, что я узнал об отце Андрея Вольнова, говорит в его пользу. А значит абы с кем он бы сотрудничать точно не стал. К тому же, глава Рода Вольновых ведь и сам явно был рейдером.

* * *

Ехать пришлось на другой конец города. Тоже на склады, но не на портовые, а на придорожные, раскинувшиеся вдоль имперской трассы, идущей на Саратов.

По пути я решил аккуратно расспросить Олю. Всё-таки с юной девушкой, совсем недавно пережившей натуральную вивисекцию, лучше не поднимать слишком острые темы.

— Насчёт моего предложения. — обратился я к ней, коснувшись её ладони. — По поводу… обучения использованию Дара. Всё в силе?

Это лучше сразу уточнить — мало ли что она мне сказала там, у портала, будучи в состоянии аффекта. Теперь же я бегло просканировал мысли девушки, и вижу, что ей явно намного лучше. А значит откладывать не стоит.

— Да. — без раздумий кивнула она, глядя на меня своими серо-стальными глазами. — Я… Хорошо помню, что я натворила там, в этом офисе, или что это… Я себя не контролировала, но теперь почему-то всё помню.

— Сразу скажу, — обратился я к Ефиму. — Она знает о моём Даре. И она… во многом такая же, как я.

Хоть Ефим и всего лишь слуга, но он однозначно из ближнего круга. В который может войти и Ольга, если научится управлять Даром.

— Принято, господин. — коротко ответил старик, хотя в его глазах в зеркале заднего вида промелькнуло удивление.

— Вот и отлично. Оля. Ефим знает о ментальной магии — а наш с тобой дар это именно она. Но больше об этом пока никто знать не должен. В том числе моя сестра… Это временно, но это важно.

— Поняла. — вновь кивнула девушка с серьёзным выражением лица, скрестив тонкие руки на выпирающей из-под новой блузки груди. Блузка вообще ей явно маловата, видимо, первая нашедшаяся в той забегаловке. — Я о ментальной магии вообще только в учебниках истории читала. Причём, как о чём-то полумифическом! Удивительно!

Сейчас, оправившись и подкрепившись, она выглядит довольно мило. Особенно, когда пытается совместить напускную серьёзность, подходящую ситуации, и искреннее удивление от всего происходящего.

В такие моменты в её душе ужас от случившегося отступает, уступая место тяге ко всему новому. Для нас, менталистов, «вибрации» души куда важнее даже чем внешние проявления эмоций.

Они говорят о человеке намного больше, чем мимика лица.

— Как бы то ни было, менталисты существуют. — ответил я. — Хотя сейчас, подозреваю, их на планете ровно… двое. Мы с тобой.

Об Айлин я рассказывать не стал. Это пока слишком личное. Всё равно девочка пока в руках этих ублюдков…

К горлу опять на мгновение подступил ком, а в голову полезли воспоминания о маленькой Айлин. Как я играл с ней в «мозгодробилку», шутливо меряясь мощью ментальных волн, как учил её контролю свойственных эмпатам детских психозов…

У нас, менталистов, специфические проблемы и развлечения. Но менее родными от этого они не становятся.

— … А ещё в этом мире есть те, кто не хочет, чтоб менталисты в нём жили. — ровным голосом добавил я, гася внутреннюю ярость. — Именно они сделали тебя такой.

Оля ненадолго задумалась над моими словами, прикрыв ладошкой алые губы, но всё-таки спросила:

— Но ведь они сделали из меня эту самую… менталистку. — распробовала она непривычное чуждое слово. — И не хотят, чтобы я…

— Не хотят, чтобы ты была свободна. — коротко закончил я. — Мы для них — опасный эксперимент. Мы должны как рабы беспрекословно служить их интересам.

— Но откуда ты это…

Оля осеклась. Я ощутил резко возросшую вдруг ментальную активность. Выражение лица девушки сделалось отстранённым, взгляд — блуждающим. До меня донеслись отголоски ярких и, похоже, болезненных воспоминаний.

Руки девушки задрожали, голова откинулась назад, она начала судорожно хватать воздух, будто задыхается…

— Оля! — повысил я голос, мягко приобнимая её за плечи и заглядывая в глаза. — Оля, не поддавайся страху! Это всё уже в прошлом, а сейчас ты свободна!..

Свои слова я подкреплял мягкими ментальными волнами. Никакого контроля разума — это было бы против моих принципов. Лишь расслабляющие вибрации, помогающие совладать с внезапной панической атакой.

Плохо! Похоже, внедрение ей нового дара было крайне болезненным. Или же…

— Оля, слушай меня! — говорил я размеренно, пока её взгляд понемногу обретал осмысленность. — Сосредоточься на моём голосе. На моих вопросах. Отвечай да, или нет. У тебя есть явные провалы в памяти?..

— Н… Нет! — дрожащим голосом ответила она. Я же осторожно пускал ментальные нити, выясняя, считает ли она сказанное правдой.

Считает.

— Ты видела кого-то из тех, кому подчинялся Чеканов? Доктор. Кому подчинялся Доктор.

— Д… Да! — воскликнула она, едва не сорвавшись на крик. Взгляд Оли вновь стал пустым, будто глядящим сквозь пространство. Всю её била крупная дрожь, ладони девушки стали холодными.

— Позволь мне самому посмотреть этот отрезок твоих воспоминаний! — чётко и плавно проговорил я, чтобы она меня поняла. — Ты сама не будешь переживать их заново, только я вместо тебя. Позволяешь?..

— Не… Там больно!.. Стра… — дыхание девушки сбилось. Я почувствовал, как бурлит её ментальная энергия, грозя превратить паническую атаку в новый полноценный энергопсихоз.

А за окном как раз проносились улицы вечернего Вольска, полные праздно гуляющих горожан. Если это случится здесь — может выплеснуться мощная волна паники.

Такое уж точно не останется незамеченным. О возможных жертвах нечего и говорить!

— Не беспокойся обо мне! — слегка встряхнул я её, стабилизируя плотным ментальным потоком её энергию, вновь создавая вокруг неё плотный кокон. — Давай!

— Я… Я позво… ляю! — задыхаясь от иррационального страха выговорила девушка.

Слава всем богам! Очень не хотелось бы взламывать защиту эмпата на грани энергопсихоза. Даже для меня с моим нынешним уровнем силы это могло бы очень плохо кончиться.

Я поднял правую ладонь, положив её на горячий висок девушки. Заглянул ей в глаза. Тёмный салон авто озарила бледно-изумрудная вспышка…

Глава 22

Аргон Форсект

Это действительно оказалось больно, пусть и не сразу. Погрузив собственную психику глубоко в память девушки, я будто сам перенёсся в то место, где для неё всё началось.

В ту самую пыточную доктора Чеканова, в которой я застал уже Мегорского. Теперь я смотрел на этот кабинет глазам Оли, зафиксированной в ложементе на стене.

Девушку готовили к какой-то операции. Два тощих помощника чистили и стерилизовали помещение, а сам Чеканов, криво улыбаясь тонкими бескровными губами, водил по голому олиному животу тонкой кистью.

Никаких видимых следов она не оставляла, но Оля умела читать ауры и видела энергетический след.

Чеканов отмечал места будущих разрезов, в края которых предстояло вливать энергию… ману, как её называла сама Оля.

В кабинете, целиком покрытом антимагическимм металлом, это сделать непросто. Приходится пользоваться специальными артефактами.

В глазах всё двоилось, а тело девушки чувствовалось чуждым, каким-то ватным. Явно какая-то анестезия…

Увы, когда началась операция, анестезия не помогла. Девушка постоянно находилась на грани обморока от тупой жгучей боли в разрезаемом животе.

Разрезаемом не только физически — артефакты Чеканова разрубали и энергоканалы организма, буквально вырезая из него Источник!

Даже мне, за долгую жизнь повидавшему боль и кровь, было не по себе. Как это переживала юная девушка — трудно представить.

Но сама операция меня мало занимала, я не хирург. Поэтому я отстранился, плавно «проматывая» память Оли вперёд, вперёд… Вот оно!

…Чеканов уже почти закончил своё дело, с гадкой ухмылкой копаясь во внутренностях «подопытной». Сама она оставалась в сознании лишь благодаря целительским артефактам, используемым ассистентами.

И тут появились они. Будто и не было здесь никакого металла, прямо в кабинете разверзлась чёрная воронка, поглощающая окружающий свет.

— Темно! — ничуть не удивившись проворчал Чеканов. — Я же работаю!

В воцарившихся сумерках его глаза жадно блестели. Да уж, хорошо, что Мегорский его прикончил. Мир явно стал немного чище…

— Ты должен был закончить одну минуту и семнадцать… восемнадцать секунд назад. — донёсся из воронки голос, не выражающий абсолютно никаких эмоций.

Бесполый, толком не запоминающийся. Так могла бы говорить машина, или голем. Но из портала вышел человек. И от одного его вида из глубины моей души вихрем поднялась глухая ненависть.

Аргон Форсект. Старший сын магистра Ордена Врат. Третий и самый младший член Триумвирата. Как всегда наглухо скрытый иллюзиями… Но именно поэтому я его легко узнал.

Для доктора же он предстал высокой худой фигурой, в которой с трудом угадываются человеческие черты. Кокон из чёрного дыма, во все стороны тянущий туманные гибкие отростки.

Лишь голова его, скрытая сплошным серым шлемом с идеально-гладкой поверхностью, виднелась чётко. Из-под этого-то шлема и доносился безликий голос, прошедший через множество искажений.

Триумвират явно не расслабился, скрывшись в этом мире, раз они так заботятся об анонимности. Уверен, эта иллюзия и от ментального сканирования способна защитить…

До тех пор, пока я не верну себе истинную силу.

Аргон прошёлся по кровавым разводам, оставленным швабрами ассистентов. Чеканов не хотел стоять в луже крови, так что её сейчас разводили по всему кабинету.

А следом за ним из воронки вышла невысокая хрупкая девушка. Уже без иллюзий — лишь в бесфоменном плаще с глухим чёрным капюшоном. Из широких рукавов показались бледные девичьи руки.

Айлин. Она же ещё ребёнок!.. И эти выродки заставляют её смотреть на всё это, хотя могли бы позвать уже после операции.

— Я… Я почти закончил! — всё-таки занервничал Чеканов, когда над его плечом нависла дымная фигура Форсекта. — Вы… можете приступать, если готовы…

— В таком случае, приступаем. — донеслось из чёрного дыма. — Айлин, дорогая… Избавь бедную девочку от лишних мыслей.

Капюшон едва заметно колыхнулся, Айлин сделала ещё пару шагов по хлюпающей крови. А затем в кабинете раздался её голос — холодный, совершенно безжизненный:

— Не бойся. Тебя ждёт новая жизнь. Такая, о которой ты раньше не могла и мечтать.

А потом воспоминания Оли поплыли. А я ощутил по-настоящему дикую, сжигающую разум, боль. Не ментальную, но на астральном уровне, на уровне Источника.

Последним, что я увидел чётко, было толстое щупальце, протянувшееся от Аргона к животу Оли. В нём пульсировало нечто очень мощное… И очень родное.

Будто Форсект сжимал осколок души кого-то из моих ближайших родичей. Оля этого, конечно, осознать не могла. А вот я смог — и на душе стало особенно погано.

Неужели, Триумвират сумел добраться и до душ моих родных? Мы все использовали очень мощную духовную защиту… Как-раз на тот случай, если кто-то решит разбирать менталистов на запчасти, выжимая из нас силу.

Но я проверял — следов чего-то такого на руинах города не было, а следы всегда остаются.

Или же они… Я успел бросить последний взгляд на Айлин, прежде чем её сила полностью подчинила хрупкий разум измученной девушки. Неужели, это часть её силы?

Но почему она позволяет вытворять с собой такое⁈ Я всегда учил её, что лучше смерть, чем скотское существование. Что-то здесь не так.

Кабинет скрылся, а померкшее сознание окутал сплошной серый туман. Айлин, конечно, в первую очередь сильна в эмпатии, да и в ней её ещё нельзя считать полноценным менталистом. Но для того, чтобы затуманить разум Оли, хватило и её дара.

Если я хочу всё-таки узнать, что и как с ней сделал Аргон Форсект, мне нужна память тела. А это уже куда более глубокий уровень прозрения, для этого нужно как минимум полностью слиться с разумом Оли, а затем ещё и погружаться в бессознательное.

Я сумею это сделать. Но не сейчас. Нужно достать ещё хотя бы пару ментальных Ядер. А главное — нужно успокоить Олю, вывести её из состояния энергопсихоза. Чем я и занялся…

* * *

Когда я очнулся, машина стояла на небольшой парковке, скрытой на заднем дворе серого здания. А Оля уже мирно посапывала, расслабившись и положив голову мне на грудь. Мы ведь так и вошли в резонанс — обнявшись.

— Мы на месте, господин. — заметил моё пробуждение Ефим. — Я занял условленное место, и нам уже подали знак. Можем идти.

— Много времени прошло? — спросил я, оглядывая почти неосвещённую парковку. Уже совсем стемнело, и вокруг высились силуэты старых угрюмых домов.

Старик отрицательно мотнул головой.

— Минут двадцать, господин. Пока ехали, пока я ждал условного сигнала. Глядите, к нам как раз идёт сопровождающий.

неприметная дверь в глухой стене ближайшего здания отворилась, и из неё вышел коренастый парень в синей спортивной куртке и джинсах. Не маг, но ментальная активность довольно яркая. Вряд ли это обычный вышибала.

— Мир вам, господин Вольнов. — безошибочно обратился он сразу ко мне. — Ефим Викторович нас предупредил. Отец ожидает.

На улице оказалось прохладно. Из-под шапки парня выбивалась прядь рыжеватых волос, а сам он выглядел сонным.

— И вам доброй ночи. — ответил я, выбираясь наружу, а затем добавил уже для Ефима: — Побудь в машине. Дай-ка мне только список, а с остальным я разберусь сам.

Во взгляде Ефима я увидел лёгкое беспокойство, но перечить он не стал. Случившееся за сегодня должно было показать, что я умею добиваться поставленных целей. Старик протянул мне аккуратно сложенную бумажку, и я отправился следом за молчаливым пареньком.

— Вы ведь у нас ещё не были? — спросил тот, уже когда мы оказались внутри. Короткий коридор закончился широким грузовым лифтом. — Ваш отец раньше не брал вас с собой.

— Так и есть. — пожал я плечами, заходя в лифт, в который без труда поместился бы небольшой джип. В его противоположной стене были ещё одни двери, но большие. — Я у вас впервые, но наслышан об отце Алексие.

Имя «Алексей» звучало в памяти Вольнова привычней. Но Ефим назвал священника именно так, так что и я повторил. Парень кивнул, опёршись на стенку лифта. Мы поехали вниз.

— Если вам нужно бороться с порождениями Бурь, лучше вы никого не найдёте. Патроны, оружие, турели, целые защитные системы… Как технические, так и магические. На любой вкус.

— Святые отцы нынче не бедствуют. — бросил я, едва заметно улыбаясь. Парень ответил тем же.

— Отец так-то миллионер и магнат. А службы служит так… Для души.

Лифт тем временем остановился, и открылась его вторая дверь, во всю стену.

Если в кабине лифта освещение было тусклым, то здесь дело обстояло иначе. Мощные прожектора заливали ровным ярким светом огромный зал с высоким потолком.

И чего здесь только не было! Хозяин этого места явно умеет показывать товар в лучшем виде.

Вокруг мощных бетонных колонн громоздились ящики с различными снарядами. Возле каждой такой горки обязательно стоял один открытый лоток. Снаряды на некоторых из них светились от энергии…

Вдоль стен тянулись ряды оружейных стеллажей до потолка. И эти стеллажи не пустовали.

Оружие на любой вкус — от изящных энергетических мечей и увесистых молотов до станковых пулемётов и гранатомётов. А на обширном пустом пространстве в центре ангара водрузились целые оборонные комплексы и системы турелей.

И этот арсенал отнюдь не шуточный. Пусть мир и отсталый, пусть закрытый, но его всё-таки населяют люди. А у людей издревле лучше всего получается выдумывать, чем бы таким друг друга убить.

Среди всего этого смертоносного великолепия нас с парнем уже дожидался хозяин. Облокотившись мощной рукой на стальной щит громадного окопного огнемёта, перед нами стоял мужчина в простой чёрной рясе грубого пошива.

Габаритами отец Алексий не сильно уступал убитому мной в лаборатории магу. На широкие плечи спадали топорщащиеся огненно-рыжие кудри, а на грудь — густая пышная борода. Красное округлое лицо священника почти полностью скрылось под этой буйной растительностью.

А на поясе у Алексия висел самый настоящий боевой топор, исписанный чуть мерцающими рунами. Будто передо мной древний варвар-налётчик, а не сельский поп из провинции.

Я сразу мягко прощупал ментальный фон. Крепкий мужик, абсолютно уверенный в себе и в своей силе.

Нетрудно быть уверенным в себе, когда за спиной у тебя возвышаются два трёхметровых боевых голема, увешанных до зубов.

— Мир тебе, Андрей! — радушно поприветствовал Алексий, и от него повеяло искренней радостью от встречи. — Не стану лукавить, не думал я, что ещё свидимся… Ан не дожал вас этот паскудник!

— И вам мир. — симметрично ответил я. — Вы о Мегорском? Значит, знали, что произошло?

Красное лицо священника покрылось складками морщин, густые рыжие брови сошлись над переносицей.

— Я обязан знать о таких вещах. — мрачно проронил он. — Потому что не работаю со всякой сволочью. А как раз сволочь почему-то не любит прямо говорить, что она сволочь.

— Значит, с графом вы больше не работаете, отец?

— Нет. — помотал косматой гривой он. — И уже давно. А теперь и с теми, кто его покрывал.

— Но вмешиваться не стали. — констатировал я очевидное. Без какой-то претензии, но позицию того, кто может стать моим поставщиком, я знать обязан.

Алексий вновь мотнул головой.

— Не стал, Андрей. Того, кто погряз во грехе, не вразумишь силой оружия. Я никогда не одобрю его применения против людей. Твой отец меня хорошо понимал.

Что ж, у всех свои принципы и своя выгода. Думаю, как только он перестанет держать со всеми нейтралитет, как толкьо за кого-то открыто вступится — проблемы не заставят себя ждать.

Мало какой деловой человек станет рисковать всеми клиентами ради спасения одного.

Я посмотрел в лукаво прищуренные глаза мужчины. Сравнивает с отцом, значит… Проверяет, кто я есть. Решает, стоит ли продолжать работу с Вольновыми?

Впрочем, мне всё равно. Я пришёл сюда за техникой и оружием, и я искренне не собираюсь применять это для нападения на людей. Для этой цели мне хватит и собственных сил…

А вот чтобы эти силы выросли, как раз и понадобится мобильная крепкая техника. На которой можно будет быстро исследовать глубины Бури, выискивая Полководцев. И, главное, не тратя времени на мелюзгу.

Без такой техники в искажённом пространстве Бурь делать нечего. Просто потеряю время зря.

— Если на меня нападут, — начал я. — Я буду использовать для самообороны все подручные средства. Но если напасть на кого-то решу я — ваше оружие мне не потребуется.

— Оно и не поможет нападающему. — степенно ответил торговец, поглаживая рыжую бороду. — Ты ведь знаешь, всё моё оружие маркировано и перестаёт действовать вне твоей территории или территории активных Бурь. Закупаться моим оружием для чего-то, кроме обороны и борьбы с потусторонними исчадиями — несусветная глупость. И я могу поклясться именем Господа, что граф Мегорский нападал на вас своими силами.

Вот как, значит. Ефим меня об этом не предупреждал. Впрочем, какая разница? Ведь меня сейчас интересует именно укрепление обороны и охота на тварей. А значит…

— Договорились, отец. — кивнул я. — Полагаю, именно у тебя я найду то, что ищу.

Для начала я решил вопрос с обороной. Из имевшихся у нас двадцати семи тысяч, две ушли на закупку месячного провианта и бытовых принадлежностей в поместье. Этим Ефим занялся ещё днём, в пару заездов доставив всё нужное в дом.

А двадцать я заложил на транспорт. Ну а на пять оставшихся закупились — в первую очередь, патронами для турелей с уплотнённым сердечником. На восемь ящиков ушло почти три тысячи, раза в три дороже, чем за обычные. Но зато даже самую толстую шкуру тварей пробьют без труда.

Ну а ещё на две я позаботился о наших водных границах. Участок Волги тоже относится к нашей территории, и не хотелось бы оказаться неготовым к вторжению подводных тварей.

— Отличный голем. — тряхнул бородой Алексий, кивая на детище чьего-то сумрачного инженерного гения. — Патрулирует территорию. Засекает цель — запускает торпеды, попутно может и мины разбрасывать. То и другое в комплекте.

В то, что это может запускать торпеды и мины я охотно верю. Передо мной возвышалась чёрная металлическая громадина с обтекаемым корпусом, похожим на большое веретено метров десять в длину…

Только вместо резьбы по всей поверхности — торпедные и минные отсеки. Сейчас открытые для демонстрации. Плавает эта автономная подлодка на энергодвигателе, высасывающем энергию из окружающего фона.

Потому и стоит довольно дешево. Долго работать не может, вне Бурь практически бесполезно, да и никакой маскировки на нём нет.

Нам ведь и нужно, чтобы твари плыли к нему и получали торпедой в рыло. Для этого даже энергетические приманки внутри запрятаны.

— Идёт. Беру. — довольно кивнул я. Оборона реки была моей головной болью ещё с прошлой Бури. Благо, тогда твари рвались в основном воздушные, а подводных сканеры вообще не засекли.

Но ведь однажды засекут. И теперь мы будем к этому готовы.

— Для обороны стен и территории в целом, — степенно начал Алексий, обводя ручищей свой обширный арсенал. — Могу посоветовать вам…

— Не нужно. — прервал я мужчину. — С обороной пока закончим.

— Но… — в глазах священника показалось удивление. — Ваш отец давно не обновлял арсеналы, Ваше Благородие. Как раз собирался в скором времени, но… Упокой Господь его душу. Прекрасный был человек…

Это что… неподдельная печаль? Не поверив скупой слезе мужчины, я вгляделся в его ментальную картину. И сочувствие в разуме проступило даже сквозь ментальный блок.

Видимо, этого человека с отцом Андрея связывали не только деловые отношения, но и личная дружба. Но я для него сейчас фактически чужой.

И я действую не так, как, похоже, ожидал он. Не трачу всё до копейки на крепкую оборону в страхе перед новыми нападениями.

Именно так бы поступил любой юнец, на плечи которого внезапно свалилась куча земли и необходимость оборонять её под страхом имперского суда. Ещё вчера ты беззаботно ходил на занятия в Академии, а сегодня — глава Рода, которого пытались убить.

Уверен, сейчас все, кто знают о наших делах, ждут от меня именно таких действий. Глухой обороны. Но я — не неуверенный юнец. Так что придётся их разочаровать.

— Не переживайте, отец. — едва заметно улыбнулся я. — Тратить деньги я ещё не закончил. Но мне не нужны пулемёты или радары, этого добра мне хватит. Мне нужен транспорт.

Лоб Алексия рассекла глубокая морщина. Он запустил пльцы в бороду.

А в его взгляде и мыслях я увидел разочарование.

«Похоже, статусная тачка и понты для юнца важнее, чем грамотная оборона» — вот что читалось во взгляде священника.

— Боюсь, я тут ничем не помогу. — наконец произнёс с нарастающим равнодушием он. — Разве что могу посоветовать неплохой автосалон. Молодые дворяне там частенько покупают. Там вам подберут транспорт по статусу и…

— Вы меня не поняли. — прервал я его, заглянув в глаза. То, с каким презрением он произнёс «молодые дворяне», выдало всё, что он о них думает. — Мне нужен бронетранспортёр. Рейдерская боевая машина для вылазок в Бури. Покажите, что у вас есть — тогда я скажу точнее, что именно ищу.

Тут разум мужчины дрогнул. Да и сам он аж отшатнулся, хоть и мгновенно взял себя в руки. Но эта секундная слабость дала мне уловить его порывистую мысль:

«Он что, собрался на поиски отца⁈ Безумец! Нельзя дать ему сгинуть зазря!»

Так, мне это всё меньше нравится. Не люблю, когда ко мне относятся как к идиоту. Даже если вслух этого не говорят.

Особенно если не говорят.

— Отец Алексий. — твёрдо произнёс я, прежде, чем он раскрыл рот. — Как долго вы были знакомы с отцом?

— Пятнадцать лет. — недоумённо ответил он, смущённый столь резкой сменой темы. — А что?

— Вы ведь хорошо его знали? Он отзывался о вас наилучшим образом.

Понятия не имею, как там отец Андрея отзывался об этом оружейнике, но память Вольнова ничего плохого не поднимает. А Ефим вряд ли рекомендовал бы проходимца с улицы.

— Лучше многих. — скрестил он руки на мощной груди. — Мы с твоим отцом познакомились ещё когда я был… более грешен, чем сейчас. Хотя, чего уж, все мы грешны. Я и сейчас отнюдь не праведник. Но со дна я поднялся только благодаря Василию.

Дальше развивать тему он явно не хотел, а ментальные барьеры стали ещё прочнее, чем до того. Вспоминать былое он не настроен, но мне этого и не нужно.

— В таком случае, как вы полагаете, — продолжил я. — Мог ли мой отец воспитать из меня трусливого мажора? Или, может быть, истеричного дурака, оторванного от реальности? Вы ведь уже успели записать меня и в те, и в другие.

Повисла тяжёлая пауза. На фоне почти двухметрового бородатого громилы я смотрелся не очень впечатляюще… это ещё нужно будет исправить. Но сейчас он стоял передо мной, смущённо опустив глаза в пол.

Но на мгновение его кулаки крепко сжались от негодования.

А в душе старика боролась вспыхнувшая от слов «дерзкого юнца» злоба и… что-то иное. Спокойное устойчивое чувство, которое обуздывало пыл. Видимо, это то, что здесь называют смирением.

Наконец, оно победило.

— Ты прав. — всё ещё нехотя признал он. — Я предвзят к молодости. И, видит Бог, я слишком часто оказываюсь прав.

— Но на мой счёт вы ошиблись, отец. — закрыл я тему. — Чтобы стать по-настоящему сильным, мне нужен хороший мобильный транспорт, годящийся для глубоких рейдов в Бури и охоты. Без мощных Ядер я и мой Род обречены. У вас есть то, что мне нужно?

— Найдётся. — с облегчением вздохнул Алексий, расплетая напряжённые руки, вздувшиеся мускулы которых проступали даже под рясой. — Надеюсь, ты и правда похож на своего отца.

— Жизнь покажет. — пожал плечами я. — Куда идти?

— Идём за мной. Транспорт у нас в соседнем ангаре.

И, когда мы оказались там, я понял — этому типу найдётся, чем меня удивить. А ещё я ощутил знакомую ауру. Не живого существа, а предмета…

Но эту ауру я не ощущал со времён экспедиции в уничтоженный мир. И меньше всего я ожидал почувствовать её здесь…

Ауру проклятого артефакта, осквернённого Тьмой.

Глава 23

Игра стоит свеч

Я не стал подавать вида, что заметил что-то необычное. Если Алексий не знает, что у него здесь находится осквернённый предмет — лучше ему и дальше не знать. А если знает — тогда будет уже совсем иной разговор.

— Солидный автопарк. — кивнул я, с интересом разглядывая два ряда различных транспортников, уходящих вглубь длинного ангара.

Чего тут только не было. Начиная от простых лёгких джипов камуфляжной расцветки с парой пулемётных стволов, заканчивая обтекаемыми корпусами небольших подводных лодок явно на энергетической тяге, похожих на проданного мне голема.

Разве только полноценных танков здесь не нашлось. А вот бронетранспортёры — да. И один из них мгновенно привлёк к себе моё внимание.

Точнее, не один, конечно — но я сразу назвал максимальную цену, которую могу себе позволить, и старик без труда указал мне на то, что я за свои деньги могу купить. И вот из этого сегмента меня заинтересовала одна машина.

— Вижу, понимание у тебя есть. — одобрительно кивнул Алексий, степенно поглаживая густую бороду. — Это МТ-Д-4-М «Атаман Платов», или просто Платов. Мобильный транспортник диверсионный, так сказать.

Передо мной стоял… А точнее, парил примерно в метре над полом приземистый транспортник, корпус которого напоминал большого чёрного жука.

В передней части — довольно открытая кабина с округлым лобовым стеклом. Я и сам уже увидел на ней запитывающий контур для энергощита, но и Алексий подсказал:

— Стекло обычно убрано, Ваше Благородие. А для защиты — магические щиты, подпитываемые хоть от кристаллов, хоть от маны экипажа. Сам корпус вверху раздвигается, образуя три боевых поста для магов. Изволите посмотреть?

Я согласился — и ловкий не по годам старик вместе со встретившим меня парнем быстро показали, что да как.

Покатый с боков — чтобы избегать прямых ударов тварей или пуль — корпус вверху был плоским. Он действителньо напоминал чёрный жучиный панцирь. Оказалось, что верхняя крыша просто-напросто втягивается в бока, сворачивается, а сидения для трёх пассажиров поднимаются вверх и прикрываются бронещитками.

В итоге образуется три этаких «пулемётных гнезда» на крыше — правда, без пулемётов.

— Оружия Платов не предусматривает. — рассказывал Алексий. — Машину сделали лет пятнадцать назад, и именно для заброски сильных боевых магов вглубь Бурь. Потому и недорогая — комфорта минимум, бесполезного для магов обвеса — минимум. Брони, энергоёмкости и, главное, скорости — максимум, слава за то Господу.

Это именно то, что мне нужно. К комфорту отряд Бельского, готовый двое суток сидеть в овраге, не привычен, а орудийный обвес нам ни к чему. А уж когда я увидел на задне стенке внутреннего корпуса круглую панель из тёмного камня с выгравированной на нём мерцающей фигурой…

— Глаз-то у тебя намётан, сын мой! — не скрывая удовольствия улыбнулся священник, заглядывая вслед за мной в дверь, просто растворившуюся в стенке. — Именно благодаря этой штуковине модель и получила букву «М» в названии.

— Маскировочная октограмма. — констатировал я очевидное, глядя на потоки энергии, циркулирующие по восьми узорчатым «лучам» фигуры. — Невидимость… Нет, не то. Отвод глаз.

— И других органов чувств. — подтвердил результат моего анализа мужчина. — От невидимости с тварями проку мало, а полная неощутимость, увы, стоит баснословно. К моему великому сожалению, сын мой, мы всё ещё живём в презренном царствии презренного металла…

Лишь усмехнувшись притворному вздоху Алексия, я продолжил осматривать салон. Как и было сказано — три кресла друг за другом расположены в центре длинного, но довольно низкого кузова. Ещё четыре — боковые, по два вдоль каждой покатой стенки. Сзади, под октограммой, намертво закреплённые ящики для груза. И для добычи, конечно же — стабилизация энергии Ядер в них встроена.

— Значит, предельная нагрузка девять человек. — кивнул я. — Семеро в кузове, двое в кабине. Более чем достаточно. Более чем…

Затем я потратил добрый час на тестирование всех возможных параметров машины. Поняв, что я «прикипел» именно к ней, старик не препятствовал. Даже когда я решил проверить прочность корпуса обломком своего меча, который всё ещё не выбросил.

— Клинок-то твой, поизносился, сын мой! — заметил очевидное старик. — Ты смотри, у меня и такое имеется. Манопроводящие артефакты… Впрочем, лучшие делает мой сын на заказ.

Сыном оказался тот самый молчаливый паренёк. Он крутился тут, рядом, но к концу моих придирчивых тестов уже откровенно скучал.

Всё чаще я видел, как он поглядывает на скромную стальную дверь в стенке ангара, на которой красовалась тусклая надпись «Мастерская».

Я и сам всё чаще на неё поглядывал.

Ведь не в ангаре, а именно там, за этой дверью, я отчётливо ощущал эманации Тьмы. Эманации проклятого артефакта, несущего на себе печать какого-то из мириадов погибших миров.

И только что священник сам дал мне повод туда попасть без применения к нему моих способностей. Применять их к безвинному торговцу, да ещё, похоже, весьма достойному, без крайней нужды не хочется.

Я лично не раз и не два казнил своими руками тех «братьев», которые решали использовать ментальный дар, ничем себя не ограничивая. Решали, что им всё в жизни дозволено.

И я демонстрировал им, что с ними случится в мире, в котором сильные могут сделать со слабыми всё, что захотят. Обычно демонстрация кончалась их мозгами, вытекающими из ушей.

— Беру. — наконец кивнул я, когда несколько ударов заряженного энергией лезвия не поцарапали даже краску на броне. — Мена!

И отдал за это чудо имперской техники восемнадцать с половиной тысяч рублей. Имперский Рубль — очень крепкая валюта, обеспеченная огромным запасом золота и Ядер. И на эти деньги без труда можно купить гражданское авто премиум-класса.

Ну или приличную квартиру где-нибудь в этом же Вольске. Хоть, вот, такую, в которой до недавнего времени жил тот самый работник Мегорского, к которому я заглядывал в гости днём.

Но квартира меня к силе не приблизит. А вот эта небольшая машинка — ещё как.

— Так что ты говорил по поводу клинков? — как бы невзначай спросил я, тут же вызвав у скучающего сына священника всплеск интереса. — На заказ делаете? В этой мастерской?..

— Ага. — впервые за всё время проронил парень, проводя ладонью по рыжей шевелюре. — Она отцовская, но я давно там обосновался!

— Мой сын унаследовал от своей матери поистине выдающийся дар артефактора, Ваше Благородие. — улыбнулся в бороду мужчина. — А уж я постарался привить этому оболтусу интерес к работе с магическими безделушками. Угодными Господу, разумеется — мы зорко следим, чтобы оружие с нашим клеймом не попало не в те руки. Очень зорко.

Мужчина размашисто перекрестился, разгоняя вокруг себя энергию. Он тоже маг всё-таки. Довольно слабый — но маг. А вот сын его не в пример сильнее, пусть и не боец.

— Магические безделушки это здорово. — улыбнулся я этим двоим. — Я тоже, по мере возможностей, увлекаюсь всяким… необычным. Этот клинок достался мне от покойного отца. И был сломан в бою, достойном его. Знаю, что починка энер… э-э, магического оружия — гиблое дело. Не покажете ваше рабочее место? Если это не секрет, разумеется.

Секретом это не оказалось. Наоборот — абсолютно уверенные в себе, эти двое с горящими глазами чуть ли не потащили меня за собой. Никакой опасности, кроме исходящей оттуда Тьмы, я не ощутил, так что отправился следом.

Уж что-что, а работать с проклятыми вещами я умею блестяще — иначе бы и носа не сунул в уничтоженный мир. Быть может, тогда всё не закончилось бы… Так.

Настроение, поднявшееся от удачной сделки, едва заметно подпортилось. Но, стоило мне оказаться в просторном рабочем помещении артефакторов, как сердце забилось быстрее.

А вот Алексий тут же скривился, будто с ходу съел лимон.

— Выбрось ты уже эту дрянь, сын! — наставительно проворчал он. — Не знаю, где ты это откопал, но сердцем чую, не будет от неё ничего хорошего. Ну не добьёшься ты тут успеха! Вон, и господин барон чует недоброе, верно говорю?

Я не стал разубеждать мужчину. Наоборот, скривил губы и спросил:

— Понятия не имею, что у вас здесь, господа… Но это что-то заметно влияет на магический фон.

Произносить «магический» вместо «энергетический» всё ещё было очень непривычно. Но это лишь слова, а суть едина, так что неважно.

— Вот, отец! — тут же подошёл к нам парень. — А давай хоть барону их покажем? Раз уж он знатного рода, значит учёный человек и не дурак. Может, подскажет чего?

Священник лишь недовольно пожал плечами и пробурчал:

— Знатоки и заезжие оружейники ничего не подсказали дельного, а юнец, значит, подскажет!.. Хотя, Бог с тобой. Покажи ему — всё-таки парень-то столичный.

Я их не перебивал — из этого короткого диалога я смог узнать главное: они оба понятия не имеют, что попало к ним в руки, и потому не думают это скрывать.

— Ведите. — кивнул я в повисшей тишине. — Посмотрю, что у вас тут за гадость в воздухе витает. Пока не знаю, что это, но в Академии нас учили разному такому… Необычному.

Я неопределённо покрутил ладонью в воздухе, и направился вслед за парнем к самой дальней стенке. К массивному стальному ящику, стоящему на полу возле неё.

С каждым шагом давление усиливалось. Идти становилось труднее, а энергия в воздухе сгущалась. Если для многих выражение «шёпот тьмы» лишь фигура речи, то я как никто другой знаю ему цену.

И сейчас Тьма, заключённая в неведомом артефакте, явно меня почуяла. В голове, на грани восприятия, раздался тихий неразборчивый шепоток…

— Вот, гляди… те, Ваше Благородие. — простодушно взмахнул ладонью парень. — Клинки. Я их, честно сказать, в карты выиграл.

— В карты? — тут же напрягся я. Что-то мне сразу показалось неправильным. — У кого?

— Ну… да, в карты. — окончателньо смутился он. — Да я и не помню толком, с кем играл тогда. Честно сказать, напился в тот вечер как свинья. Я так-то капли в рот не возьму — а тогда меня… В общем, личное. Не суть. Ну и проигрался в хлам как дурак.

— Дай угадаю. — мрачно усмехнулся я, уже зная, чем всё закончилось. — Когда ты совсем отчаялся, к тебе кто-то подсел и, предложив сыграть на какую-то мелочь, доигрался до того, что ты отыграл всё своё назад, а в довесок ещё и это вот получил?

Глаза паренька стали аж круглыми от удивления.

— Да… Откуда вы знаете⁈ Вы… Да, нет, не было вас там, я бы запомнил! А вот с кем играл тогда — не запомнил…

— Ещё бы ты запомнил. — похлопал я его по плечу, мельком глянув на лицо его отца: напряжённое и задумчивое. — Не человек это был, вот и всё.

— А кто? — попробовал улыбнуться парень. — Нечистый дух⁈

Улыбка вышла натянутой.

— Нечистый или нет, а тварь из Бури — запросто. — решил я объяснить понятным ему языком. — Бывают и такие. Нас учили. А предмет твой — проклятый. Покажи-ка.

И, не став вдаваться в подробный рассказ о тёмных тварях из-за грани мира, наверняка проникших сюда вместе с Триумвиратом, заглянул в ящик. На дне, едва заметно мерцая в полутьме, лежали клинки.

Два прямых тонких клинка с лезвиями, отливающими неземной синевой. И буквально полыхающими грязной аурой, если правильно вглядеться. Похоже, всё ещё интересней, чем я думал.

На этих мечах не след тёмной энергии, нет. Они сами — её источник. По сути передо мной Разлом. Да, именно Разлом.

Просто выглядит он не как дыра в пространстве, ведущая куда-то в иное измерение, а как оружие. Но суть та же — стоит войти в резонанс с артефактом, и окажешься по ту сторону.

И, учитывая то, как от них веет тьмой, ничего светлого, доброго и вечного там не ждёт.

И в обычных условиях я бы пальцем не притронулся к такому «подарку». Точнее, отдал бы его на исследование, а уж разведав, усмирил бы. Но не сейчас.

Сейчас мне нужна сила. Но и сам я уже не тот слабак, которым был ещё неделю назад. И этот артефакт может стать огромным шагом к моей цели.

Ведь если зачистить Разлом, если усмирить энергию внутри клинков — вся она обратится мне во благо. В мощный артефакт, способный щёлкать примитивные доспехи духа как семечки.

К тому же, мой дар менталиста позволяет легко орудовать двумя клинками. Разделение сознания в бою — то, что ограниченно доступно мне уже сейчас…

— Я возьму? — не выдавая интереса спросил я.

— Бери, чего нет. — равнодушно ответил парень. — Осторожно только. Они кажутся очень холодными на ощупь. Но, если долго держать, оставляют ожоги. И магией эти ожоги не лечатся, уж поверь. Я проверял…

— Не беспокойтесь. Я знаю, как обращаться с такими артефактами. Сейчас, только скажу Ефиму, чтобы долго меня не ждал…

…Когда дела с Ефимом были улажены, покупки оплачены, а транспортник под покровом темноты отправился в наше имение, прицепив за собой автомобиль с мирно спящей Олей, я вновь вернулся к клинкам.

Они завораживали. Не лишали меня контроля, как лишили бы какого-нибудь неопытного фанатика — но завораживали. Будто подрагивали в предвкушении. Желали лечь в умелую руку и испить крови…

Это шёпот Тьмы. Прикрыв глаза, я сотворил ментальный кокон. Окутал разум непроницаемой пеленой, заодно ещё раз, с отключенными чувствами, обдумав свою затею.

Рискованно? Безусловно. Далеко не каждый станет соваться в неразведанный нестандартный Разлом.

Но… Думается мне, даже с учётом Триумвирата, в этом мире не найдётся человека, более опытного в исследовании Разломов, чем я. Более сильный — пока найдётся, а вот опытный нет. Это не говоря о главном моём козыре.

В своей экспедиции в кромешную Тьму, в настоящую Бездну, в целый погибший мир, я три долгих года изучал способы совладать с ней. И я знаю, как обратиться к сути лежащего передо мной оружия. Как заставить его служить мне, помогать совладать с заключённой в нём скверной.

Ни один клинок не хочет быть бесполезным. Даже вот такой — практически ставший одушевлённым от переполняющей его силы.

Развернув широкий ментальный канал, я направил свой разум на скрещенные клинки. Осторожно коснулся их ауры. Вслушался в шёпот Тьмы, не снимая ментальной защиты.

Легко тому, кто имеет долгие годы и десятилетия, чтобы стать сильнее. Ему некуда спешить, ему можно идти оптимальными путями и избегать всех подводных камней. Но в своей долгой жизни я повидал немало тех, кто набрался силы таким способом.

Никто из них не был способен на нестандартные решения в нестандартных ситуациях. В отличии от меня — ведь я никогда не боялся рискнуть.

Мои ладони коснулись рукоятей, казалось, источающих космический холод. А разум заполнился навязчивым злым шёпотом на десятки голосов.

В следующий миг я ощутил нестерпимый жар во всём теле. Он продлился лишь пару секунд, как и пришедшая с ним боль. Краем сознания я услышал испуганный крик сына священника.

А затем я оказался посреди ничего в кромешной темноте. И это темнота будто смотрела на меня тысячей голодных глаз. Лишь одно я знал твёрдо — мой разум холоден и защищён барьером, а ладони крепко сжимают рукояти двух клинков.

И теперь они не обжигают холодом, а согревают теплом, слегка разгоняя ледяную Тьму.

* * *

В то же время. Где-то в Российской Империи.

— Значит, лаборатория разрушена. — бесстрастно произнёс высокий широкоплечий мужчина. — И как это понимать, Аргон?

Этот мужчина… на самом деле, глубокий старик, даже внешне уже мало походил на человека. Он обладал фигурой атлета — но белёсая безжизненная кожа, туго обтягивающая бугрящиеся мышцы и синие вены, больше походила на облегающий костюм.

От того серые брюки и смокинг по местной моде смотрелись даже как-то жутковато. И плоское широкое лицо с слегка провалившимся носом лишь дополняло картину.

Аргон Форсект никогда не питал тёплых чувств к отцу и к главе Ордена Врат. И теперь, когда он вынужден сидеть запертым с ним в одном мире…

Утешает его только то, что где-то там, за кромкой этого мирка, рыщет этот психопат-менталист. И, не спасись они здесь, уже могли бы оказаться на том свете.

— Полагаю, это самая обычная конкуренция, Великий Магистр. — ответила безликая клубящаяся тьма, сам Аргон. — Кто-то из влиятельных недругов нашего дражайшего монарха прознал о наших шалостях и заслал диверсанта.

Отец молчал, скупо утирая платком бугрящуюся трупную кожу на лысине. Вместо него голос подал третий из уцелевших. Он нравился Аргону куда больше собственного отца… Хоть иногда и бывал доволньо странным.

— Недруги монарха? — почесал аккуратную седеющую бородку дядя Аргона. — Надо же… Я полагал, что примитивные и недоразвитые народцы заражены пороком религиозного мышления, и их царьки выступают в роли священных фигур, на которых нельзя посягать. Разве не так?

— На словах, конечно, оно так, дядя. — эхом ответил из тьмы голос Аргона. — Но на деле даже истово верующие, поистине примитивные, существа, ради собственной выгоды всегда находили оправдания для любых святотатств. Вам ли не знать?

Дядя усмехнулся. Из них троих он выглядел наиболее… обыденно. Будучи почти двухсотлетним старцем, внешне он производил впечатление мужчины слегка за сорок в самом расцвете сил.

Среднего роста, подтянутый, с высоким светлым лбом, обрамлённым едва седеющими короткими волосами. С этой своей бородкой по местной моде.

Именно он инструктировал дипломатов, которых отправлял к безумцу, по нелепому недоразумению, носившему титул главы Ордена Разума. Вечный покой этим дипломатам.

Да и ядро их заговора… Аргон предпочитал называть это «работой над ошибками» составлял именно он.

Но, увы, ко всем, кого он считает ниже себя, дядя питает поистине неодолимое презрение.

…Триумвират ещё долго обсуждал, как могло произойти что-то вроде случившегося разгрома. И куда могла деться их новоявленная ручная менталистка… Точнее, заготовка для неё.

Всё это время в углу полутёмного кабинета безмолвно стояла ещё одна хрупкая фигурка. Аргону она никогда не нравилась… Но с ней оказалось можно работать.

— Айлин, золотце наше. — раздался тихий голос отца. — Подойди поближе к старику, будь так любезна…

Девочка подошла к ним, к их круглому столу. Как всегда, она стояла смущённая, опустившая глаза в пол, укутавшаяся в своём плаще с капюшоном.

И как всегда Аргон понятия не имел, что у неё на уме. Впрочем, не совсем. Одно у неё на уме точно — сила.

— Нашлась для тебя интересная работа, девочка. — улыбнулся ей отец. Его синюшные губы неестественно растянулись. — На самом деле интересная…

— Я слушаю. — без каких-либо эмоций ответила Айлин.

— Диверсант попал к нам в лабораторию из Вольска. И ушёл туда же. Значит, наши недруги как минимум отчасти там.

— Нужно их найти?

— Нет-нет. Нам сейчас ни к чему конкретные исполнители. Мы хотим показать, что с нами вообще нельзя играть в такие игры.

— Карательная акция. — довольно потёр ладони во тьме Аргон.

— Карательная акция. — усмехнулся в свою бородку дядя.

— Гилиан. — обратился отец к дяде. — Отправься туда и… поработай с местными… Как они их называют? Бурями? Уплотни там границу мира до предела, чтоб повылезали самые жуткие твари. Пусть местные умоются кровью.

— И как они поймут, что это не просто случайное совпадение? — безразлично спросила Айлин, всё ещё ожидая задания.

— А вот это уже твоя работа, красавица наша. Дело не в том, совпадение это, или нет. Дело в том, что их Император не пришлёт им никакой подмоги. И вот уже это будет делом твоих невинных детских ручек. Идёт?..

— Идёт. Если взамен я смогу поохотиться.

— Сможешь, девочка. Обязательно сможешь. Когда целый регион умоется кровью — никому уже не будет дела ни до нас, ни до твоей охоты…

Content

Последний менталист

Глава 1 В заточении

Глава 2 К свободе!

Глава 3 Необычная сила

Глава 4 Бой

Глава 5 Истинный

Глава 6 Проблемы сами собой не решатся

Глава 7 Отвергнутый Родом

Глава 8 Грядет Буря

Глава 9 Браконьеры

Глава 10 Адский Дух

Глава 11 Отряд Бельского

Глава 12 Инспектор

Глава 13 Внезапное похищение

Глава 14 В логове врага

Глава 15 Доктор-палач

Глава 16 Пора выбираться

Глава 17 Большой переполох

Глава 18 На бал без приглашения

Глава 19 Князь Васильев

Глава 20 Испытание

Глава 21 Охотничья лицензия

Глава 22 Аргон Форсект

Глава 23 Игра стоит свеч