Сергей Шиленко, Тимофей Кулабухов

Тактик 6

Глава 1

Гостеприимные болота

Над Кмабирийскими болотами робко наступал рассвет. Бледно-розовые лучи несмело пробивались сквозь неплотные облака тумана, окрашивая мир в алые цвета. Воздух, густой и влажный, пах болотной тиной, травой и битыми костями скелетов.

Очень приятно, что моя хозяйственность относительно шмоток безвременно почившего мага-боевика оказалась не лишней. Жаль, но конкретно мне ничего не пригодилось бы. Длинный меч отошёл Фаэну, а то один лишь лук серьёзно ограничивал его боеспособность и универсальность. Магическая роба досталась Фомиру, он с явным удовольствием сказал, что резерв маны теперь восстанавливается быстрее. Кольцо-накопитель маны логично усилило Ластриона. Этих моих подопечных я ни в коем разе не рассчитывал делать публичными персонами, поэтому вопросов к их имуществу не будет. Остальные артефакты (их Фомир определил как очень уж узкоспециализированные, хоть и чрезвычайно редкие) я планировал реализовать через контрабандистов-эльфов.

Моя армия, пережив первый в своей истории серьёзный бой, осталась приходить в себя и спать прямо на поле боя, в Чёрной крепости, сгрудившись поротно, хотя и выставив часовых.

Раненые тихо постанывали в наспех организованном лазарете, остальные просто лежали на земле, подстелив походные одеяла. Лица вчерашних заключённых были расслаблены, а сами они напоминали ангелочков. Да, бородатых (не только гномы смогли отстоять свою лицевую поросль под клятву чистоплотности), взрослых и неоднократно судимых, но лица сейчас у них были мечтательные и отнюдь не напряжённые.

Итак, мы победили. Разбили армию скелетов, убили мага-кукловода из Синего Ордена и успешно провели первую инициацию.

Цена победы показалась мне приемлемой. Десяток убитых, сорок четыре раненых. Для первого боя против тысяч тварей и элитного мага весьма недурно.

Вчерашняя радость выветрилась из меня за ночь. Сон не принёс мне сил, я чувствовал усталость и холодную, звенящую пустоту в голове и душе, которую подчас оставляет после себя адреналиновый шторм.

Я стоял на полуразрушенной стене древней крепости, которую мы так и не покинули. Чёрный форт. Место силы, как сказал Фомир и, судя по тому, что инициация удалась, совершенно точно не ошибся.

Мы пришли на это место временно, но сейчас не спешили уйти. Оплавленные камни под ногами были холодными и скользкими от росы. Я смотрел не на спящих солдат, а на сами руины. Круглая крепость, метров триста в диаметре. Несмотря на то, что фортификацию когда-то возвели временно, при помощи магии умело и надёжно перемещали и меняли тысячи тонн камня и грунта, её стены, хоть и побитые временем и магией, всё ещё стояли. Фундамент, сложенный из гигантских валунов, казался вечным.

Теперь, после пережитого боя и ночи, когда нас никто не потревожил, я смотрел на эти старинные руины как на плацдарм.

Утро вступало в свои права неспешно. Мои солдаты начали просыпаться. Без приказов, на приятном мне «автомате», по привычке, выработанной за недели маршей, они принялись за работу. Кто-то разводил костры, готовил завтрак, кто-то таскал воду, кто-то разбирал завалы из веток и камней, которыми была забита вся территория форта. Постепенно под слоем мусора показались мощные каменные плиты внутреннего двора, кое-где — крепкие фундаменты и подвалы сгоревших зданий.

Ко мне, похрустывая камушками, подошли Мурранг и Хрегонн.

Привилегия друзей-компаньонов — они несли мне и себе по миске каши, чтобы поесть вместе.

За ними семенили несколько гномов из нашего сапёрного взвода, единственные, кто выглядел бодрым. Видимо, вид качественной древней кладки действовал на них лучше любого кофе.

— Командир, — Мурранг кивнул на стены. — Мы тут посмотрели на камни, потрогали, посовещались… Крепкая работа. Древние умели строить. Эта крепость, если подлатать, простоит ещё тысячу лет.

Я взял миску, и мы сели прямо на стене, чтобы позавтракать с видом на туманные болота.

Пока ели, о деле не говорили, хотя Хрегонн ощутимо ёрзал, держа на коленках кусок пергамента.

Когда я доел и поблагодарил их за пищу, он забрал у меня миску и подал пергамент.

— Мы тут прикинули с парнями. Можно быстро закрепиться в крепости на случай повторной атаки.

Я открыл было рот, чтобы возразить, что вчерашняя атака была срежиссирована сильнейшим магом и повторения её быть не должно, но промолчал. Кто гарантирует, что завтра не появится ещё какой-то колдун? Или произойдёт магический всплеск, среагирует аномалия?

Мы с Фомиром видели всякое на болотах, пока не приехали братья-квизы. Мне болота напоминали «зону» Стругацких. Тут были зоны повышенной гравитации, места, где самопроизвольно вспыхивал огонь, пятна, где магия проклятия была такой силы, что постояв там часик, можно было бы самому превратиться в скелета.

Тут произошло крупнейшее сражение времён Второй магической войны. Я смутно представлял себе, кто и за что воевал, но с обеих сторон тут сошлись тысячи сильнейших (не чета современным, тогда маги правили самим миром Гинн) магов и десятки тысяч их наёмников, помощников, прислуги, солдат. А это сотни тысяч артефактов, многие из которых до сих пор лежат в земле. В сражении пролилось столько магии, что она пропитала саму землю, прокляв её, отравив так, что даже спустя сотни и сотни лет, остаточная магия всё ещё здесь, как артефакты. Вот она и шалит, эта магия. Стоит всё это счастье дорого, но само место убивает желающих поискать артефакты, так что аналогия с «зоной» Стругацких и не такая уж и глупая.

— Кхе, — кашлянул Хрегонн, — стены расчистить у оснований, местами поднять, заделать проломы. Вот здесь, — он ткнул пальцем в схему, — откопать старый ров. Ворота новые поставить, грубые, но прочные. И колодец. Тут есть остатки колодца, только, конечно, он зарос. Но можно и откопать, чтобы получать не тухлую болотную воду, а обычную.

Я смотрел на их набросок. Парни были не столько воины, сколько строители. План был хорош, прост, эффективен и быстр в исполнении.

Остров Штатгаль, наша основная резиденция, конечно, безопасна, но он был тупиком. Один выход на плато в том месте, где проложен Болотный тракт, и всё.

Оттуда неудобно совершать вылазки вглубь болот, и туда трудно вернуться, если попрут скелеты. А этот форт находился в самом сердце проклятых земель. Отсюда можно совершать боевые операции, если я хочу производить на болотах учения или пободаться со скелетами. Контролируя форт, мы контролировали эту часть болот.

— Делайте, — коротко бросил я. — Мне нравится идея закрепиться на болотах, а для этого нужен не временный лагерь, а крепкая укреплённая база. Склады, мастерские, казармы, кухня, колодец.

Братья-квизы переглянулись. Похоже, что Мурранг без оптимизма относился к предложению, а у Хрегонна чесались руки что-то построить.

Во всяком случае в глазах у него был лёгкий азарт. Настоящая работа для настоящих гномов.

Тем не менее через пару часов я отправил две роты в Штатгаль, а оттуда Фаэна со взводом солдат в Бинндаль.

Их задачей было пригласить сюда строителей, которых я нанимал у войта Юрбана.

До основного лагеря Штатгаля они дойдут по Болотному тракту, а оттуда под прикрытием двух рот, чтобы дошли целыми и невредимыми. Строители перестанут на меня работать, если я не смогу обеспечить им спокойствие и безопасность.

Войт смотрел на болота с надеждой. Для местных болота были не столько местом, где обитала магия, сколько ничейными землями, полезными (потенциально) для фермерства.

Местные понимали, что очистка этих земель от нечисти означала новые пастбища и фермы для его людей. Местные знали, что скелеты не покидали пределы болот, однако крестьяне, особенно беспечные подростки, заблудившись в тумане, часто становились их жертвами. Поэтому местные считали, что если расчистить болота или их часть, это устранит угрозу.

Вообще там всё сложнее, но для местных болота равно скелеты.

Работа закипела. Мои солдаты не сидели без дела. Они таскали камни, месили раствор, учились у гномов и людей Бинндаля основам инженерного дела. Страх перед болотами, который жил в них с самого начала, испарялся с каждым уложенным камнем. Они больше не были гостями в этом проклятом месте. Они становились его хозяевами. За три дня руины преобразились. Стены стали выше и крепче, над главным входом выросли массивные деревянные ворота, окованные железом, а над крепостью стояли дымы от костров, солдаты и рабочие грелись и готовили пищу. Огонь и дым — признак живых, тепло костров выгоняло болотную влагу и само ощущение опасности.

Вечером третьего дня я снова стоял на стене. Внизу горели костры, солдаты ужинали, смеялись. Ветер с болот уже не казался таким враждебным. Он пах дымом, жареным мясом и человеческой жизнью.

— Никто раньше не осмеливался здесь задерживаться, — тихий голос Фомира раздался за спиной. Маг подошёл и опёрся о парапет. — Сотни одиночек, десятки отрядов искателей артефактов. Гибли или бежали без оглядки. А ты окопался и даже строишь тут постоянную базу, бросая вызов болотам.

— Мы не робкие гости на этих землях, Фомир, — я посмотрел на него. — Мы их новые хозяева. И не забывай, среди прочих своих регалий и статусов, я официально герцог Кмабирийский. Звучит иронично, но даёт мне все права на эти долбаные болота.

Фомир хмыкнул, в его руках была бутылка вина, он предложил мне глоток, но я отказался.

Позже вечером мы сидели в подвале главного здания, который уже превратился в мой штаб. Гномы собрали нам простую деревянную мебель. На столе лежала развёрнутая карта болот, составленная по результатов нашего исследования болот.

— Фомир, — начал я, постукивая пальцем по карте. — Скажи-ка мне, мой милый и слегка нетрезвый друг, как самый большой специалист по копательству и истории проклятых болот, а сколько здесь ещё может быть сокровищниц, как та с оружием, что мы нашли? Сколько оружия, артефактов?

Маг задумался и сделал небольшой глоток вина. По-моему, это была уже не та бутылка, что на стене. Тем не менее он был в порядке, а мне приходилось мириться с тем, что в мире Гинн не существовало такого понятия, как запрет на алкоголь при несении службы и работе. В своё время ещё маги разрешили всем от мала до велика пить пиво и вино, чтобы бороться с инфекциями типа чумы или дизентерии и народы за эту возможность радостно ухватились.

Кроме эльфов, те изобрели мыло. Можно же руки мыть вместе повального пьянства?

— Командир, никто никогда не пытался оценить это. Болота грабили по окраинам и именно там они исследованы больше всего. В сердце болот совались только самые отчаянные, и почти никто не возвращался. Это самоубийственно опасно, там выше уровень магии проклятия, больше скелетов и среди них есть необычные, костяные големы, рыцари смерти, скелеты-псы.

— У них не было системного подхода, — я усмехнулся. — А у меня он есть. К магии я тоже подхожу как инженер.

Фомир посмотрел на меня с откровенным страхом.

— Все считали себя умными и у всех был какой-то подход. А мы до сих пор натыкаемся на останки таких оптимистов. Как бы нам это не вышло боком.

— Будем делать всё хорошо, не пострадаем, — я покачал головой, становясь серьёзным. — Нам нужны деньги. Мы имеем только полтысячи солдат, а финансы уже горят как уголь в гномьих печах. На болотах артефакты, в Бинндале есть контрабандисты, готовые выкупать находки, по сути они наш выход на чёрный рынок. Внутри болот лежат деньги. Деньги на нормальное снаряжение, на оружие, на хорошую еду для солдат. Голодный солдат — плохой солдат, он склонен к грабежам и не понимает, зачем ему идти за командиром, который его держит голодным.

Моя команда, мои капитаны переглянулись. Больше всего в курсе финансовой составляющей был Мурранг, негласный казначей. Но в целом все понимали, затея создания армии стоила кучу денег, которые по идее должен был бы дать заносчивый король.

— Деньги нужны потому, что добрый… точнее тот, кто сам себя считает добрым, король Назир и его правая рука, лорд-советник Кориан, вначале дали одиннадцать тысяч серебряных марок, которые уже почти что кончились, пообещали ещё восемьдесят девять, но выдали их векселями. То есть фактически нам больше не дадут нам ни одной медной монеты. Мы теперь сами по себе. Значит, по заветам генерала Бакланова, переходим на самоокупаемость. Будем сами себя обеспечивать. И поскольку ничего, кроме вонючих болот, у нас нет, то отсюда и станем их таскать. И они станут нашей сокровищницей. Или нашей могилой. Тут уж как повезёт.

— Я не против, — поднял руки Фомир. — Но меня беспокоит вот это, — он обвёл руками стены подвала.

— Завтра будет палатка, Фомир. Посидим денёчек в подвале, не переломимся.

— Я не о том, — вздохнул маг. — Ты строишь нам тюрьму, Рос. Красивую, прочную, но тюрьму. А эти солдаты только что покинули тюрьму, у них это вызывает нездоровые ассоциации.

— Народ поймёт. К чёрту психологию, это безопасность.

Фомир опустил голову и перед ним оказалась план-схема, вычерченная Хрегонном, уже были нанесены новые стены, башни и даже предполагаемое место для магической лаборатории. Работа кипела.

— Я строю базу, — повторил я.

— База — это якорь, — возразил Фомир, ткнув пальцем в чертёж. — А якорь тянет на дно. Наша сила в мобильности. Внезапные удары, быстрые отходы. Мы должны быть как призраки, а не сидеть за камнями, ожидая, пока нас окружат и возьмут измором. Любой мало-мальски грамотный враг вроде того колдуна… А ты помнишь, что у Синих магов очень много колдунов? Любой враг просто заблокирует нас тут и будет ждать, пока мы не сожрём друг друга.

Аргументы были здравыми. Для классической войны. Но наша ситуация была далека от классики.

Я выслушал его, не перебивая. Дал ему выпустить пар. Когда он закончил, я передвинул к нему грубую карту Кмабирийских болот. Развернув её поверх плана крепости, я указал на точку, где мы находились.

— Ты мыслишь как боевой маг, Фомир. С одной стороны меня радует, что из весёлого и слегка истеричного пьяницы одного из кабаков Бинндаля ты превращаешься в ответственного специалиста. Это здорово, но ты мыслишь узко. А теперь подумай, как стратег. Что это? — я ткнул пальцем в Чёрную крепость, в остров Штатгаль, в Крепость Смелых, которую мы разграбили.

— Наша будущая могила, если продолжим в том же духе, — проворчал он. — Пару раз нам повезло. Все искатели сокровищ знают, что нельзя дёргать удачу за хвост, повезло пару раз и всё, сворачивайся.

— Это место, Чёрная крепость, хаб, — ответил я, используя привычное мне слово. — Центр. Посмотри! — мой палец прочертил линию по единственной дороге, ведущей из болот. — Крепость контролирует тропы через эту часть топей.

Фомир хмыкнул, но уже без прежнего раздражения. Он склонился над картой.

— Во-вторых, — продолжил я, — твоя магия. Наши маги. Ты провёл инициацию, но для этого пришлось провести целую войну. Собираешься делать так каждый раз? Это место всё ещё место силы?

— Ну да, чего ему сделается, — пожал плечами маг.

— Ну вот. Где ты собираешься проводить инициацию? В чистом поле, надеясь, что очередной Криц не натравит на нас ещё пару тысяч скелетов? Где ты будешь ставить эксперименты с артефактами? Где Ластрион будет «конвертировать» энергию? Нам нужен безопасный полигон. Лаборатория, защищённая стенами.

Я видел, как в его глазах просыпается интерес. Аргумент о лаборатории попал в цель.

— И в-третьих, самое главное. Психология! — я отступил от стола. — Представь себе армию, набранную из каторжан, которая не просто выжила на проклятых землях, а построила здесь свою цитадель. Крепость посреди царства нежити. Один этот факт будет вызывать у врагов суеверный ужас. А у наших бойцов — самоуважение. Это фактор психологии.

Фомир молчал, почёсывая подбородок.

— Мы не будем сидеть здесь вечно, — добавил я мягче. — Это наш временный плацдарм. Даже на болотах мы не навсегда. Тут просто наша производственная база. Мы создадим здесь ядро армии, обучим магов, вооружимся, а потом уйдём. Крепость не тюрьма, а наша каменная колыбель.

Гномы, которым нравилась крепость, перебрасывали взгляды с мага на меня и обратно, но не вмешивались.

Маг выпрямился и посмотрел мне в глаза.

— Колыбель… — он задумчиво повторил. — Хорошо. Твоя логика меня почти убедила. Но можем мы из этой колыбели построить запасной выход? Если нас всё же запрут, нам нужно иметь возможность драпануть.

— Согласен, — кивнул я. — Компромисс. Подумаем над тайным ходом. Подземным или через болота. Это дельное замечание и мы внесём в планы корректировку.

Маг удовлетворённо кивнул. Конфликт был исчерпан, превратившись в конструктивное решение. Доверие между нами укрепилось. Мы могли спорить, не опасаясь обидеть друг друга.

Фомир вдруг замер, вглядываясь в один из огромных валунов в стене подвала, расчищенный от грязи. Это был древний камень, поставленный сотни лет назад. Его поверхность была испещрена следами времени, но кое-что отличало его от других.

— Что там? — спросил я, проследив за его взглядом.

— Руны, — тихо ответил маг, подходя ближе. — Знать бы ещё, что они значат.

Глава 2

Как вы яхту назовете

Я наблюдал за приготовлениями с высоты восстановленной обзорной башни, откуда открывался лучший вид на двор нашей новой цитадели.

Внизу, на расчищенной от векового мусора брусчатке, Фомир и его новоиспечённый помощник Ластрион заканчивали чертить ритуальный контур. Древние камни, пропитанные эхом давно минувших битв, идеально подходили для наших целей. Их природная проводимость должна была усилить эффект.

В центре сложной паутины из рун и символов стоял Тайфун. Огромный, молчаливый, похожий на ожившую скалу. Одно его присутствие, казалось, сгущало воздух. Вода в редких лужах на площади подрагивала мелкой, едва заметной рябью. Мой новый «танк» ждал своего апгрейда.

Фомир выглядел нервным. Он то и дело вытирал потные ладони о свою мантию, бросая на меня беспокойные взгляды.

Я лишь кивал в ответ. Ну да, он сто раз говорил, что риск был огромен. Мы понятия не имели, как кровь древних титанов отреагирует на стандартную процедуру инициации, в которой Фомир был не сказать, чтобы большой эксперт.

Но и награда обещала быть беспрецедентной. Армия с собственным троллем-магом — это заявка на совершенно иной уровень игры.

«Готово, генерал, — Фомир использовал Рой, чтобы связаться со мной и не кричать через двор. Вероятно, берёг свои связки. Рой показывал, что настроен он на удивление твёрдо, хотя я видел, что в нём достаёт и волнения с сомнениям. — Можем начинать».

Я спустился во двор. Солдаты, привлечённые необычным зрелищем, сгрудились на безопасном расстоянии. Их шёпот стих, когда я подошёл к кругу.

— Ластрион, готов? — спросил я молодого мага.

Тот кивнул, его глаза горели академическим любопытством. Он был в своей стихии.

— Тайфун, — обратился я к троллю. — Сейчас будет странно, страшно, возможно, ещё и больно. Но после этого ты станешь сильнее.

Гигант медленно моргнул. Это был единственный ответ. Не похоже, чтобы он боялся ни сейчас, ни вообще.

— Ну что, понеслась вода по трубам? Начинай, Фомир.

Маг глубоко вздохнул, достал из кармана «Плащ новичка» и стал зажигать свечи по углам магического контура.

Место силы стало быстро наполнять контур магией, а Ластрион контролировал этот процесс при помощи артефактов.

Через минуту Фомир активировал артефакт, который к тому времени лежал неполадку от Тайфуна.

В прошлый раз было свечение и гул.

Но то, что произошло, не укладывалось ни в какие рамки. Артефакт не разрядился, а взорвался. Грохот как от молнии и ослепительная вспышка белого света ударила по глазам, заставив всех отшатнуться. Магические линии на брусчатке полыхнули неконтролируемым огнём, а потом земля под ногами содрогнулась.

Тайфун стоял в центре этот шоу и даже не шевелился.

Между тем началось натуральное землетрясение. Не сильное, но отчётливое. Камни на стенах заскрипели, с башен посыпалась пыль.

Внезапно из горла Тайфуна вырвался нечеловеческий рёв, переходящий в поток слов на древнем, гортанном языке, от которого вибрировал сам воздух.

— Что это, Фомир?

— Не мешай… Не знаю! Вроде — язык титанов.

Я поднял голову. Чистое летнее небо над крепостью стремительно затягивала чёрная, противоестественная туча. Она сгустилась из ниоткуда за считанные секунды, и с неба повалил снег.

Вообще-то сейчас середина лета.

Крупные, тяжёлые хлопья падали на теплые камни двора и тут же таяли.

— Стабилизируй контур! — заорал Фомир Ластриону, который в панике отступил от пульсирующего круга.

Маг-помощник забегал вокруг со своим артефактом-накопителем, который дрожал в его руке, словно тоже сейчас рванёт.

— Бесполезно, — ревел медведем Фомир, его лицо выражало не страх, а благоговейный ужас исследователя. — Это не ошибка. Это… иная природа. Сила не течёт по контуру. Она его пожирает.

Я не знал, что происходит, но, вероятно, титанская кровь Тайфуна не принимала магию классическим образом, а переписывала правила магии, как ей удобно.

Рёв тролля достиг крещендо, а затем ритуальный круг не выдержал. С оглушительным хлопком, похожим на раскат грома, руны на камнях взорвались, разметав снопы искр. Тайфун качнулся и тяжело рухнул на землю.

Всё стихло. Апокалипсис не начался. Процесс продлился не двадцать минут, как с Тилем, а от силы две с половиной.

Снег прекратился так же внезапно, как и начался. Чёрная туча над головой растаяла, словно её и не было. Воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием раскалённых камней, в центре которых был Тайфун.

— Сломали мой контур, — проворчал Фомир, опускаясь на колени. — Мы его сломали.

Я подошёл к лежащему троллю. Он не дышал. Неужели всё зря? Неужели я угробил жизнь этого несчастного древнего существа из-за слишком рискованной ставки?

Но Тайфун закашлялся и открыл глаза. В них больше не было апатии. Брови его нахмурились, потом вздёрнулись вверх. Лицо тронула древняя, первозданная мудрость. Он медленно сел, оглядел потрясённых солдат, потом посмотрел на меня. И впервые за всё время нашего знакомства улыбнулся.

Он не произнёс ни слова. Но в моей голове, и в головах всех, кто был во дворе, прозвучал его голос. Глубокий, рокочущий, как движение тектонических плит.

«Теперь… я вижу… ветра. И они… видят меня».

Словно в подтверждение его слов, с абсолютно ясного неба на крепость пролился тёплый летний дождь.

Я посмотрел на Фомира.

— Инициация не произошла, — неуверенно пояснил он.

Я молча показал ему на небо и дождик.

— А это тогда что? Случайность? Ты же понимаешь, что случайностей не бывает.

— Понимаю. Но не понимаю.

— По факту у нас маг-погодник, верно я оцениваю его дар, Фомир?

— Да, а ещё он телепат. Ну, если ты не заметил. Но я всё равно не понимаю, — проворчал маг.

…

Армия обрела своего мага-погодника. Я мысленно поставил галочку в списке задач, мы усиливались, прогресс налицо.

Солдаты вокруг начали приходить в себя, восторженно перешёптываясь. Они только что стали свидетелями рождения чуда. Это было мощнее любой мотивационной речи. Фактически солдаты видели: идёшь за Росом Голицыным, становишься силой вместо каторжника.

Тем временем Фомир зачем-то ушёл к крепостной стене и трогал сам себя на левую руку, массируя пальцы.

Я догнал его и осторожно похлопал по плечу.

— Отличная работа, Фомир. Ты превзошёл сам себя.

Он вздрогнул и поднял на меня испуганный взгляд.

— Босс… — его голос был едва слышным шёпотом. — Ритуал… он изменил не только Тайфуна.

Я нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? Что не так?

— Эта сила… она прошла сквозь нас. Сквозь меня и Ластриона. Он молод, он просто не заметил. Но я… я чувствую. Что-то во мне… мутировало.

Он протянул мне свою руку. Рука дрожала, но это могло быть от нервов.

— Я не знаю, что мы натворили, — прошептал Фомир, его глаза были полны первобытного ужаса. — Я не знаю, каковы будут долгосрочные последствия. Ты только никому не говори. Но я, кажется, немного боюсь.

— Ладно, я займусь Тайфуном, ему бы в себя прийти. В любом случае у нас получилось.

…

Я дал магу полдня, чтобы прийти в себя, прежде чем решил расспросить его подробнее про него самого и как он оценивает инициацию (а на мой взгляд очевидно что она прошла успешно) тролля.

У магов была собственная башня. Но под неё была оборудована отстроенная в спешке одна из башен стены, так что там теперь место гнездования нашего армейского колдовства.

Там я его и нашёл.

Воздух здесь был спёртым и пах пыльными пергаментами, озоном от недавних разрядов и чем-то неуловимо кислым, что всегда сопутствовало алхимическим опытам. Маг, осунувшийся и с лихорадочным блеском в глазах, метался по комнате, увешанной схемами и диаграммами. На полу, на столе, на подоконнике — везде громоздились рисунки и схемы. У Фомира из теоретиков был только он и он теперь много чего анализировал. Видимо с рисунками ему это давалось легче.

Он даже не заметил моего прихода, полностью поглощённый работой. На большом листе пергамента, прибитом к стене, он выводил очередную замысловатую схему, что-то бормоча себе под нос.

— Это нарушает все известные законы! — воскликнул он, обернувшись и наконец увидев меня. Его палец ткнул в центр диаграммы. — Инициация так не проходит. Не может проходить! Кровь титанов, безусловно, является мощнейшим катализатором, но она должна была просто разорвать его изнутри.

— И? — я ничего не понял из сказанного, но внимательно слушал.

— У него не проснулись энергетические каналы.

— Ну ты же видел дождь, — возразил я.

— У магов есть энергетическая структура, формирующаяся на основе магического зерна и из него. А у него её нет.

— Но магия есть, — осторожно стоял на своём я.

— Пёс его знает как. Выглядит так, словно само его тело и кровь средоточие магии. Я наблюдаю стабильный, саморазвивающийся источник стихийной магии!

Он подскочил к столу, схватил какой-то древний трактат и начал лихорадочно листать страницы.

— Я перерыл всё, от «Основ теории магических полей» до «Запретных ритуалов Эпохи Войн». Ничего подобного. Есть упоминания о резонансе, о влиянии проклятых земель, но чтобы так… Спонтанно. Без чёткого контура и стабилизирующих точек. Это как если бы кузнец выковал меч, просто дунув на кусок руды.

Я молча слушал этот поток академического восторга, смешанного с паникой. Фомир был в своем репертуаре. Он нашёл загадку, неразрешимую головоломку, и она захватила его целиком. Сейчас он был не пьяницей-неудачником, а магом-исследователем. Вот только голая теория меня волновала слабо.

Я дождался, когда он сделает паузу, чтобы перевести дух, и задал простой вопрос.

— Он может вызвать дождь?

Фомир замер, сбитый с мысли. Вопрос показался ему до смешного примитивным на фоне его сложных выкладок.

— Что? Ну… да, может. Мы это уже видели.

— А густой туман, чтобы скрыть передвижение роты?

— Это магия одного порядка. Думаю что да. Туман — это взвесь капель воды в воздухе. Если он может управлять влажностью для создания дождя, то и…

— Ураган? — перебил я его. — Достаточно сильный, чтобы разбросать вражеский флот у побережья, если понадобится.

Фомир нахмурился, на мгновение отвлёкшись от своих свитков.

— Это уже высший порядок стихийной магии. Неконтролируемый. Опасный. Но, учитывая его происхождение… и после долгих упорных тренировок — возможно.

Я подошёл к нему ближе и посмотрел прямо в глаза.

— Вот это мне и нужно, Фомир. Мне нужны результаты. Дождь, туман и ураганы. А не вот эти все поля, точки, каналы и структуры. Мне пофигу, можно это объяснить или нет.

Я обвёл рукой его импровизированную лабораторию.

— Прости, друг, но мне плевать на академическую теорию. Мы не в коллегии магов диссертацию пишем. Мы же строим армию. И война не будет ждать, пока ты разберёшься во всех тонкостях взаимодействия титанской крови с остаточной магией проклятых земель.

Маг хотел возразить, но я не дал ему.

— Более того. Для всех остальных напыщенных гильдий в этом мире Тайфуна не существует. Есть гильдия Штатгаль и всё. Остальные не должны даже в теории знать про инициированного тролля. Его способности — наша главная военная тайна. Никто не должен знать, что мы можем управлять погодой. Поэтому все твои изыскания должны оставаться здесь, в этой башне.

— Но без понимания принципов мы рискуем! — всё же вставил он. — Мы не знаем его пределов. Не знаем, что может пойти не так. Один неверный шаг, и он может случайно утопить весь наш остров или заморозить нас заживо!

— Вот этим и займись, — кивнул я. — Практикой. Выясни, как усилить его способности. Как научить его их контролировать. Какие у них есть ограничения. Что он может делать по команде, а что нет. Составь мне практическое руководство по применению нашего живого оружия. А теоретические диспуты оставим на потом. Когда выиграем войну.

Фомир тяжело вздохнул, но в его взгляде уже не было растерянности. Появилась новая, сфокусированная цель. Он посмотрел на свои схемы, затем на меня.

— Практическое руководство… Ладно… Звучит как военная дикость. Но в твоих словах есть своя солдатская логика.

Он сгрёб со стола несколько свитков с наиболее сложными теориями и отложил их в сторону.

— Хорошо. Я сосредоточусь на прикладных аспектах. Но я продолжу наблюдения. Нам нужно знать, с чем мы имеем дело.

— Договорились.

Когда мы вышли из душной башни на свежий воздух крепостного двора, я увидел Тайфуна. Он сидел в позе для медитации посреди плаца, огромный и неподвижный, как скала. Его стриженая голова и чистое тело делали его похожим на цивилизованного гиганта, а не на тюремного монстра.

Вокруг него было что-то странное. Воздух слегка вибрировал. Я присмотрелся и заметил, как принесённые ветрами листья не просто лежат на земле, а медленно кружатся вокруг тролля. Они собирались в небольшие, едва заметные вихри, высотой не больше, чем по колено. Один, второй, третий… Они рождались из ничего, танцевали свой тихий танец и снова рассыпались.

Тайфун не прилагал для этого никаких усилий. Его глаза были закрыты, дыхание ровным. Он не колдовал, а просто существовал.

И в этот момент я понял для себя практическую разницу. Фомир и другие маги пытались подчинить себе природу, заставить её выполнять приказы с помощью формул и ритуалов.

А Тайфун сам являлся частью этой природы. Разумной, могущественной и абсолютно непредсказуемой её частью. И эта сила росла в нём сама по себе.

* * *

Успех инициации Тайфуна, превратившего апатичного гиганта в живое воплощение стихий, пьянил посильнее любого вина. Не просто успех, а технология. Моя безумная идея, родившаяся из геймерской логики и божественной подсказки, работала. А раз она работала в единичном экземпляре, её нужно было ставить на поток.

Фомир, осушив флягу с чем-то крепким, смерил меня усталым взглядом.

— Ты же не собираешься?.. — начал он, но осёкся, увидев выражение моего лица.

— Именно это я и собираюсь, — подтвердил я его худшие опасения. — Ластрион, готовь следующий контур. Фомир, твоя задача — контроль и поддержка. Работаем как на конвейере. Один готов, следующий пошёл.

Фомир издал звук, похожий на стон раненого грифона.

— Конвейер… Я, самозванный магистр Штатгаля Фомир со всего лишь третьим магическом уровнем против третьего магистерского, превратился в ремесленника оператора магического конвейера. Дожили.

— Считай это повышением, — бросил я, не отрывая взгляда от списка кандидатов. — Раньше ты просто пил, а теперь пьёшь и приносишь пользу общества и Гинн. Точнее, мне.

Ластрион, в отличие от своего наставника, воспринял приказ с тихим энтузиазмом.

Его глаза горели исследовательским огнём. Опыт с Тайфуном, когда ритуал пошёл не по плану и им пришлось на ходу импровизировать, научил его многому. Теперь он и Фомир действовали более опытно и осторожно. Опытный, но вечно сомневающийся мастер и его гениальный, методичный подмастерье.

…

Площадь Чёрной крепости гудела, как растревоженный улей. Солдаты, свободные от нарядов, сбились в плотные группы поодаль, с любопытством взирая на расчерченный в центре плаца сложный ритуальный контур. Успех с Тайфуном, превративший апатичного гиганта в ходячую грозу, породил волну разговоров, слухов и надежд. Теперь каждый видел в магии короткий путь к силе.

Само собой, такой путь был доступен лишь единицам.

Фомир и Ластрион работали в центре круга. В статусе «разнорабочих» им помогали бойцы магического взвода, которые чувствовали особую ответственность и причастность к таинству происходящего.

Мои два «академических» (то есть, реально прошедшие тяжёлый и долгий путь от ученика до адепта) мага были одухотворёнными дирижёрами этого магического шоу. Их движения были отточены и слажены, словно у двух частей одного механизма.

Опыт с троллем заставил их всё восстановить и переделать, но уже с учётом ошибок.

Теперь Фомир усовершенствовал ритуал под себя и Ластриона, они уже не следовали классическим инструкциям, а переосмыслили сам процесс.

Для каждого из шести отобранных мною кандидатов был подготовлен свой набор вспомогательных артефактов и свой вариант контура. Если человек, которого я встретил в трактире «Зелёный дракон», панически боялся процедуры инициации, редкого и опасного ритуала, то сейчас Фомир обрёл некоторую уверенность.

Инженерный подход, конвейер по созданию сверхлюдей.

Я лично просканировал каждого кандидата через Рой. Их прошлое, их скрытые склонности, их психологический профиль. В отличие от Фомира, я не искал самых сильных или самых умных. Я искал предрасположенность и дисциплину. Искру, которую можно было раздуть в пламя.

— Начинаем, — мой голос, пронёсся над площадью. — Первый Мастан.

Глава 3

Конвейер

Из строя кандидатов вышел орк. Массивный, как наковальня, но его фигура двигалась с неожиданной для таких габаритов лёгкостью. В прошлой жизни Мастан был кузнецом, пока не попал в тюрьму за драку со стражниками, покалечив троих. Его связь с огнём была почти осязаемой.

Он пробормотал что-то религиозное про прародителя Григгаса и без колебаний шагнул в центр круга.

Фомир кивнул Ластриону. Полуэльф, сосредоточенный и тихий, прикоснулся к одному из камней в контуре. Рисунок вспыхнул мягким оранжевым светом.

Мастан замер. Воздух вокруг него начал уплотняться, дрожать, как над раскалённой жаровней. Затем из контура стало формироваться невесомое и не жаркое пламя. Языки огня заплясали по его коже, щетине, одежде, но не причиняли никакого вреда. Орк стоял неподвижно, чуть запрокинув голову, его глаза были закрыты. Он не выглядел испуганным и тем внушал спокойствие другим кандидатам. Так они будут понимать, что, хотя ритуал смертельно опасен, Фомир всё контролирует и процесс пройдёт спокойно.

Пламя становилось всё ярче, пока не превратилось в ревущий огненный кокон. Солдаты на площади опасливо ахнули. Некоторые осторожно отступили на шаг.

Затем так же внезапно огонь опал, буквально втянувшись в тело орка. Он открыл глаза и мне показалось, что в их глубине плясали оранжевые искорки. Мастан медленно поднял руку, и на его ладони вспыхнул, закрутился маленький огненный шар. Статический файербол.

— Неплохо, — пробормотал Фомир, вытирая пот со лба. — Очень неплохо. Чистая стихия.

Я мысленно поставил галочку. Пирокинетик. Штурмовая магия, уничтожение укреплений, огненные заграждения. Классическая артиллерия.

— Следующий по списку Воррак, — скомандовал я.

Маги суетились, проводя подготовку. На первый ритуал ушло от силы шесть-восемь минут (тут мне здорово не хватало часов с секундомером).

На смену орку вышел невзрачный человек средних лет. Бывший мошенник, чьим главным талантом было умение втереться в доверие. Его сила была не в кулаках, а в языке. Рой показывал, что его дар убеждения, который в итоге привёл его на каторгу, имеет магические корни.

Ритуал для него был иным. Никаких спецэффектов. Ластрион использовал другие компоненты, и контур засветился едва заметным, серебристым светом. Воррак вздрогнул и даже позволил себе лёгкий вскрик, и по крепостной площади прокатилась невидимая волна… Сначала это было лёгкое беспокойство, заставившее солдат вокруг нервно переглядываться. Затем оно сменилось внезапным приливом уверенности и спокойствия.

Я ощутил это даже на своём помосте. Мой разум, защищённый божественным даром, блокировал воздействие, но я смог проанализировать его привкус. Ну что, он менталист, спец по манипуляции. Управление эмоциями толпы.

Воррак спокойно стоял, довольно поглядывая на солдат. Хотя явно он сам не понимал, что делает.

— Попробуй напугать их, — приказал я.

Он посмотрел на меня, потом на толпу. Сконцентрировался. И снова волна. На этот раз холодная, липкая. Паника. Солдаты попятились. Орки оскалилсь, люди выкрикивали мат и прогнулись как от ударной волны. В их глазах появился животный страх. Кто-то даже подумал о том, чтобы бежать. Я видел это через Рой.

— Достаточно.

Воздействие прекратилось. Воррак тяжело дышал.

— Что… что это было? — прохрипел он.

— Твоё новое оружие, — ответил я. — Будешь сеять панику во вражеских рядах или поднимать боевой дух наших. Ценнейший навык, будешь его тренировать.

Фомир скептически хмыкнул, но промолчал. Он предпочитал магию, которая укладывается в каноны, которую можно увидеть и потрогать. Но наша реальность постепенно делала его более гибким. Я же видел потенциал. Один такой специалист мог ослабить боеспособность целого полка без единого выстрела.

Третьим был эльф Мирэнн. Лесной житель, охотник, попавший в тюрьму за браконьерство в королевских угодьях. Как многие эльфы, он не признавал человеческую власть, продолжая охоту и жизнь так, как считал нужным, что тоже привело его в тюрьму.

Его связь с землёй была врождённой.

Ритуал для него окрасил контур в глубокий зелёный цвет. Земля под ногами эльфа едва заметно задрожала. Он опустил ладонь, коснулся пыльной поверхности плаца. И из земли, словно клык, вырос каменный шип высотой по колено. Затем ещё один, и ещё. Через минуту перед ним уже была небольшая, но вполне реальная баррикада.

— Вот, у меня есть теперь читерский сапёр, — констатировал я. — Мгновенное создание укреплений, рвов и ловушек. Отлично.

Дальше шёл Астурий. Человек, которого преследовали неудачи. Его биография в Рое читалась как сборник анекдотов. Его однажды ударила молния, после чего он начал заикаться. В тюрьме в его руках ломалось всё, к чему он прикасался. Мы с Фомиром предполалаги, что это не неудача, а неконтролируемое притяжение энергии, причём не абстрактной, а понятной мне — электричеству.

Когда Ластрион активировал ритуал, воздух затрещал статикой. Волосы на руках встали дыбом. Астурий дёрнулся, как от удара, но на этот раз не упал. Он выстоял, и между его ладонями заплясал маленький, яростно-синий шарик чистой энергии. Шаровая молния.

— Сразу пробуй, — велел я.

— Н-на к-ком? — заикаясь, спросил он.

Я указал на тренировочное чучело в дальнем конце площади. Астурий с усилием метнул шар. Тот пролетел пятьдесят метров и… промазал. Астурий был у нас мазилой.

К счастью шарик, а это была магическая шаровая молния разрядилась в воздухе. Раздался оглушительный треск. Чучело разнесло в щепки. Даже не особенно точный, он всё равно поразил цель. А меткость… Ну что, будем тренировать.

Классический боевой маг. Нестабильный, но мощный. То, что нужно.

Пятым был гоблин Дорган. Дорган был вором, но при этом и добрым гоблином, который даже при поимке сразу во всём признался.

Работать он не хотел или не умел, поэтому воровал, но при этом сочувствовал всему живому.

Ритуал для него был тихим и спокойным. Контур светился мягким, тёплым светом. Дорган опустился на колени (и тут он отклонился от инструкции, все остальные принимали ритуал стоя) и коснулся чахлого кустика, пробившегося между камнями кладки. На глазах у всей армии кустик выпрямился, его листья налились соком и зазеленели.

— Лекарь, — прошептал Фомир с уважением. — Слабоватый, зато универсальный.

Я кивнул. Он мог лечить не только разумных, но и животных, и даже растения. Не факт, что это нам пригодится, но перспективы есть.

Последним был Свен. Северянин, похожий на викинга из старых земных фильмов. Огромный, бородатый, ему разрешили оставить бороду, временно приравняв к гномам, молчаливый.

Бывший разбойник и наёмник, осуждённый за убийство и то, что оказался в военном конфликте не на той стороне. К сожалению, у него не было особенных боевых навыков или знаний «на инструктора». Зато он был суров и от него веяло холодом.

Его инициация заморозила воздух. На земле вокруг него образовался слой инея. Свен выдохнул, и изо рта вырвалось облачко пара. Он протянул руку, и в воздухе перед ним начали кристаллизоваться ледяные иглы, тут же срывавшиеся вперёд и впивавшиеся в землю.

Ещё один боевой маг. Ледяные копья, заморозка местности. Контроль поля боя. Ну и продукты хранить поможет. Самый ценный в хозяйстве типчик.

Несмотря на то, что сами по себе ритуалы проходили быстро, организационные моменты сжирали время и на шестерых ушёл день, а Фомир и Ластрион уже едва стояли на ногах.

К концу дня у меня была полноценная магическая группа. Шесть новых специалистов, каждый со своим уникальным набором навыков. Огненный штурмовик, менталист, военный инженер, маг-артиллерист, универсальный лекарь и специалист по контролю. Многоцелевой универсальный тактический инструмент.

Фомир, смертельно уставший, но довольный, подошёл ко мне.

— Невероятно, — выдохнул он. — Такое разнообразие… Академия десятилетиями бьётся, чтобы вывести чистые линии огня или воды. А тут… всё само.

— Магия не живёт в книгах, Фомир, она и так была в этих разумных, просто ты вытащил её на свет. Ну и артефакты помогли, чего уж там… Читерство, зато результат.

Я уже просчитывал новые тактические схемы, новые возможности. Моя армия изгоев становилась сильнее с каждым часом.

В этот момент к нам подошёл Ластрион. Его лицо, обычно спокойное, выражало крайнее удивление.

— Командир, магистр Фомир, — тихо сказал он. — Вам стоит на это взглянуть.

Он указал на центр плаца, где проходили ритуалы. Камни контура уже остыли и погасли. Но в самом центре, на земле, где стояли кандидаты, осталось едва заметное, мерцающее свечение. Энергетический отпечаток.

— Плащи новичка, которые мы использовали, были одноразовыми, — продолжил Ластрион, его голос дрожал от волнения. — Они сгорели в процессе, высвободив свою силу. Всё, как в легендах. Но посмотрите. Они оставили след. Концентрированный сгусток чистой энергии инициации.

Я посмотрел на Фомира. Старший маг медленно подошёл к светящемуся пятну, присел на корточки, не решаясь дотронуться.

— Что это значит? — спросил я, хотя уже начинал догадываться.

Ластрион поднял на меня глаза. В них горел огонь первооткрывателя.

— Я думаю, это значит, что со временем это место пропиталось и оно облегчит инициацию.

— А раньше такой эффект был? — с любопытством спросил я.

— А раньше, босс, мы считали, что Плащ новичка — это байка, вымысел. Про них нет трактатов, известных описаний, они тайна.

— А, ну да, — согласился я.

— К тому же никто не проводит массовую инициацию, ни с плащами, ни без. Гильдия учит магов группами по пять-десять учеников и выпускаются они неравномерно, однако кто-то в ученики-маги, кто-то на кладбище.

— А почему так происходит? Я не просто так спрашиваю, не хочу наших бойцов хоронить раньше времени.

— Не так-то просто найти место силы, да и инициируют обычно детей или подростков.

— Выходит, взрослые «прочнее»?

— Ну да, крепче.

— А отчего бы тогда и магам не подождать?

— Потому, что подростки пластичнее и легче учатся, а взрослые закостенелые. Проще говоря, пиромана Мастана не научить никаким новым фокусам, только эти отточить. Он уже не глина, а кирпич. Потенциал слишком узкий, перспектива роста минимальна.

— Мне хватит и такого, — возразил я. — Выходит, что гильдии гробят собственных учеников только потому, что так удобнее.

Фомир скрестил руки на груди.

— Я официально заявляю, что не поддерживаю политику гильдий и даже нахожусь с ними в оппозиции. К тому же ты должен понимать, как устроена гильдия. Маг гильдии подчиняется ей и даже не особо подсуден обычным властям, так сказать — специфика работы. При этом, маг должен гильдии до гробовой доски. Теоретически можно заработать и выплатить долг за учёбу…

— Который ребёнок, выкупленный у родителей, не занимал? — скептически прокомментировал я.

— И, тем не менее, ситуация именно такова. К тому же гильдии договорились не допускать существование «вольных» магов и во многих государствах это не разрешается, маги вынуждены вступать в гильдии и следовать их правилам.

— Как мафия, преступный синдикат?

— Ну, учитывая, что у всех гильдий есть боевое подразделение, направленное на наказание своих членов, аналогия не такая и глупая. Однако, я это не поддерживаю.

— Ладно! — я примирительно поднял руки. — В любом случае, мы тут пробиваем свой путь, тернистый и направленный на боевое применение.

…

Наблюдение Ластриона, которому, кстати, я присвоил звание капрала, чтобы повысить его над остальными магами роты и в качестве награды за участие в инициациях, было пока что просто наблюдением.

Как делается Плащ, можно ли их изготовить самим — полнейшая тайна.

В любом случае, следующим утром я поднял новоиспечённых специалистов ещё на рассвете.

Кроме той шестёрки, к ним присоединился Тиль, пиромант, которого мы инициировали несколько дней назад. Он уже немного освоился со своей силой и мог служить примером того, как не убить самого себя своим навыком.

Фомир застал нас у арсенала, когда я выдавал магам короткие мечи и кожаные доспехи.

Его лицо при виде моих приготовлений помрачнело.

— Что ты задумал, герцог?

— Небольшой выход в поле. Силушку молодецкую проверить.

— Рос, ты меня прости, но они не готовы, — начал он без предисловий. — Их инициация прошла только вчера. Они не контролируют свои силы. Им нужна теория, медитации, постепенное освоение, отладка каналов.

— Теория мертва без практики, Фомир. А лучший учитель — это реальный бой. Они не на лекцию в академию пришли.

— Это самоубийство! — почти выкрикнул он. — Ты отправишь их на смерть. Их дар нестабилен. Они могут навредить себе или друг другу.

Я посмотрел на магов. Они стояли, потупив взгляд, их новообретённая уверенность таяла под напором магистра. Страх и сомнение снова проступали на их лицах.

— Хорошо, — я пошёл на уступку. — Мы не будем рисковать, далеко не пойдём. И с нами пойдёт взвод прикрытия.

Я подозвал Хайцгруга. Орк, получивший сержантские нашивки после битвы на болотах, а он у меня первый сержант в армии, выглядел как ожившая скала. Его взвод состоял из таких же проверенных бойцов, людей и орков, прошедших с ним сражение со скелетами и получило лучшее вооружение.

— Сержант Хайцгруг, твои ребята идут с нами. Задача: страховать магов. В бой не вступать без моего прямого приказа. Если что-то пойдёт не так, обеспечите отход.

— Будет сделано, командир! — прогудел орк, кивнув.

Фомир всё ещё выглядел недовольным, но присутствие целого взвода силовой поддержки его немного успокоило. Он лишь покачал головой и остался стоять у новеньких ворот, провожая нас тяжёлым взглядом.

Мы действительно отошли от крепости всего лишь на несколько сотен метров. Чавкающая под ногами топь, запах гнили и низко висящий туман создавали гнетущую атмосферу. Здесь уже не было той зоны безопасности, которую обеспечивали дозорные со стен. Здесь начиналась настоящая территория Кмабирийских болот.

Возле крепости тоже время от времени восставали скелеты, но разрозненно, по одному и не больше, чем пять-шесть штук за сутки. Дозор стены их уничтожал.

Скелеты в этой части болот не заставили себя долго ждать. Они поднялись из мутной воды бесшумно, словно призраки. Ржавые доспехи, пустые глазницы, истлевшие обрывки древней формы. Немного, около двух десятков.

Мои новые маги замерли. Воррак, менталист, побледнел и сделал шаг назад. Астурий, маг молний, начал заикаться ещё сильнее обычного. Страх парализовал их.

Я не стал ждать. Мой клевец со свистом рассёк воздух и разнёс череп ближайшего скелета в костяную крошку. Останки с плеском рухнули обратно в болото.

— Хайцгруг, стоять! — мой голос прозвучал ровно и спокойно. — Это их работа.

Орк, хотя и изготовился атаковать, согласно кивнул. Постепенно он учился тому, что такое дисциплина и что личная отвага может здорово мешать общей картинке боя.

Я повернулся к магам.

— Вы теперь не заключённые, вы боевые маги армии Штатгаль. Вы — сила. Так покажите мне её и не бойтесь того, что что-то пойдёт не так. По сути, у нас тут боевые учения.

Через Рой я приказал Ворраку немного добавить всем уверенности, но не чрезмерно, не до эйфории.

Первым опомнился Мастан. Орк взревел, и с его рук сорвался поток пламени. Он был неуклюжим, слишком широким и большая часть просто разогнала туман, однако даже и так он поджёг сразу троих скелетов. Они запылали, как факелы, и потеряли ориентацию.

Его поддержал Тиль, метнув более точный и концентрированный огненный шар.

Это послужило сигналом для остальных. Мирэнн, эльф-геомант, ударил ладонями по трясине. Перед нашей группой начала расти стена из грязи, камней и корней. Она получилась кривой, неравномерно, но свою функцию выполнила, отсекая нас с трёх сторон примитивным грязевым валом и заставляя скелетов атаковать только в лоб.

Свен, северянин, выдохнул облако ледяного пара. Поверхность болота перед земляным валом покрылась коркой льда. Наступающие скелеты начали скользить, их движения стали медленными и неуклюжими.

— Н-на, п-получи! — выкрикнул Астурий.

Между его ладонями заплясал синий шарик, который он метнул в толпу врагов. Молния не послушалась мага и ушла вверх, чтобы разрядиться грохотом у нас над головами.

Ну да, не всё сразу.

Однако он кинул ещё и ещё, а с четвёртой попытки ударил в центр группы, раскидав нескольких скелетов и на мгновение ослепив всех вокруг.

В том числе и нас, у скелетов же нет сетчатки.

Глава 4

Гармония

Воррак, видя успехи товарищей, окончательно взял себя в руки. Он сконцентрировался, и я почувствовал, как по рядам скелетов прошла волна ментального диссонанса. Они не могли испытывать страх, но их координация нарушилась. Некоторые замерли на месте, другие начали бесцельно размахивать оружием.

Дорган, гоблин-целитель, пока оставался без дела. Его дар был не для атаки. Он стоял наготове, его маленькие глазки внимательно следили за каждым из нас.

Я мог бы командовать ими при помощи Роя, но тут дело не только в командной работе и слаженности, а в том, чтобы не дрейфить при атаке.

Как в старом анекдоте — что главное в танке? Не броня и гусеницы, а не напукать со страха.

Действия этой «бригады народного гнева» постепенно стали отдалённо напоминать слаженную работу. Неуклюжую, грубую, но работу. Огонь Мастана и Тиля сжигал врагов. Лёд Свена замедлял их. Молнии Астурия вносили хаос (в том числе и в наши ряды). А земляная стена Мирэнна позволяла нам контролировать поле боя.

Хайцгруг и его парни прикрывали группу магов и некоторых слишком ретивых скелетов прибили, действуя чётко и без лишних движений.

Примерно через три четверти часа всё было кончено. Последний скелет рассыпался под огненным шаром Тиля. Вокруг дымилась земля, пахло озоном и горелой костью.

Маги тяжело дышали. Они были покрыты грязью от брызг после взрывов Астурия, их лица блестели от пота. Но в их глазах больше не было страха. Там горела уверенность. Они смотрели на свои руки, на результат своих магических действий и на их лицах появлялось что-то наподобие уважения к себе.

— Неплохо для первого раза, — констатировал я. — Возвращаемся в крепость.

Обратный путь прошёл в молчании. Но это было другое молчание, не гнетущее, а оптимистично-задумчивое, с неким самоанализом.

Им ещё предстоит принять свою новую «суперменскую» природу, чтобы потом её развить.

У ворот крепости нас ждал Фомир. Он бросился к своим подопечным, осматривая каждого с головы до ног.

— Все целы? Никто не ранен?

Убедившись, что потерь нет, он искоса бросил на меня пару сердитых взглядов, с облегчением выдохнул и повёл их в сторону столовой.

— Вам нужно поесть и отдохнуть. Молодцы. Вы все молодцы.

Я хмыкнул, но промолчал. Вот оно как, циничный хохотун Фомир превратился в заботливую наседку. Забавно.

Вечером я остался один в своём крошечном кабинете в главной башне. Зажёг пару свечей. На столе лежал большой лист пергамента. Я достал старую карту болот, которую позаимствовал у Фомира. Картографом я не был, но никого кроме себя, для таких целей у меня тоже не было. Придётся самому.

Размяв пальцы, начал аккуратно перерисовывать карту, делая вчетверо более подробную и обновлённую версию. Вот Болотный тракт, древняя дорога, пересекающая топи. Вот остров Штатгаль. Я обвёл наш укрепрайон и подписал его: «Крепость № 1». Я был уверен, что она будет не единственной.

Затем я взял угольный карандаш и линейку. Моя рука начала делить всю карту болот на ровные квадраты. Системный подход. У любой территории есть ресурсы. У любой системы есть правила. А у этих болот был огромный потенциал, который просто нужно было правильно освоить. И монетизировать. Моей армии требовались деньги, очень много денег. А у меня только много здоровенных жлобов с дубинами, болота и скелеты на ней.

* * *

Расход ценнейших артефактов заставлял Фомира мрачнеть. Он стоял передо мной, пересчитывая оставшиеся Плащи Новичка, и его лицо выражало вселенскую скорбь бухгалтера, совершающего очередной платёж, что приводило к уменьшению количества денег на счёте.

— Восемь, Рос. Мы сожгли восемь плащей. Один на Тиля, один на Тайфуна, шесть на вчерашнюю группу. У нас осталось всего двадцать два.

Он с такой тоской посмотрел на открытый ларец, в котором аккуратно лежали оставшиеся артефакты.

— Это невосполнимый ресурс. Когда они закончатся, наш конвейер по производству магов остановится.

Я положил руку ему на плечо.

— Фомир, ты и сам можешь инициировать людей. Тех, у кого есть Искра.

— Могу, — не стал спорить он. — Но они же будут значительно слабее. Плащи дают чистый, концентрированный толчок. Моя же сила… она будет как разбавленное вино. Эффект будет, но совсем не тот.

— Нам не всегда нужны чемпионы. Иногда достаточно просто солдат, умеющих использовать древние артефакты эпохи Магов.

— У нас их мало.

— Пока мало, — уклончиво ответил я. — Давай поговорим про гармоничное развитие.

— Чего?

— Ну, для качественной армии нам нужны инструкторы.

— Не маги, — сжал губы Фомир.

— Нужно снабжение, финансовый и бюрократический учёт, — загибал пальцы я.

— Деций справляется, магия тут тоже ни к чему.

— Я просто перечисляю. Снабжение? Ну, упрямый как скала Мурранг плюс Фаэн, который легко втирается в доверие. Нам нужны сапёры.

— Их у нас есть, к тому же появился Мирэнн, земляные маги помогут гномам, — маг спорил с любой идеей, где предполагалось тратить артефакты.

— Артиллерия тоже есть, причём её как раз надо как можно больше, есть «конвертер» Ластрион, который способен зарядить артефакты, есть лёгкая пехота, очерчиваются контуры тяжёлой пехоты, лучники… Конницы у нас не будет, к сожалению, ну, может чуть-чуть, вспомогательной. Обоз… О, нам нужна медицина.

Фомир открыл было рот, потом снова его закрыл. Мы с ним оба понимали, что уровень развития немагической медицины тут был не велик, а большинство знахарей черпали силы или в шаманстве, или в ведьмовстве, то есть иных формах магии. В этом мире магия вообще заменяла науку.

— Зульген, — сказал Фомир.

— Зульген? — не понял я.

Он потащил меня в небольшую тесную казарму, где обитала его команда странных личностей, будущая магическая рота.

— Он был знахарем. Пошли.

Это был большой, сутулый, очень спокойный орк. Я активировал Рой и быстро нашёл «досье» на него. И там не было ничего героического. Крестьянин, отец лесной бандит, потом помощник знахаря в банде отца, потом, после смерти знахаря, сам стал таковым. Потом банду накрыли, и он получил пожизненное.

— У него есть Искра и она завязана на жизненной силе, причём настолько явно, что даже магом быть не надо.

У меня выбор был примерно из одного орка-тихушника. Фомир других кандидатов не предлагал, а через Рой их я тоже не нашёл. С другой стороны, он один чёрт всю жизнь лечил разумных сотоварищей, причём во всех направлениях, зуб болит, растяжение, рана, кашель. Как сельский врач-универсал.

Я пожал плечами.

— Завтра, капитан Фомир? Или прямо сегодня?

Фомир тяжело вздохнул, но махнул рукой Ластриону. Дело есть дело. Он подозвал Ластриона, и они начали готовить ритуальный контур для Зульгена.

Процедура прошла без спецэффектов, даже скучно.

Ни огненных столпов, ни ледяных вихрей. Контур засветился ровным, тёплым, зелёно-золотистым светом. Зульген в центре круга лишь слегка покачнулся, а затем крепко встал на ноги, словно пустил корни в каменный плац. Когда свечение погасло, он открыл глаза. Визуально ничего не поменялось.

— Боец Зульген!

— Да, командор, — его голос был спокойным и негромким.

— Ты назначаешься главой военно-медицинской службы Штатгаль.

— Я? — он несколько раз моргнул.

— Ну да, так уж вышло, что ты теперь Старший Хилер.

— Как?

— Твоя должность официально называется Старший Хилер и я произвожу тебя в капралы. Первый приказ — занимай угловую башню, первый этаж, оборудуй лазарет.

— У меня была лечебная комната в лагере.

— Как умеешь, так и делай, Зульген. Второй приказ — пообщайся со всеми бойцами и вычисли тех, кто имеет медицинские навыки, зубодёры, костоправы, подпольные врачи и так далее. У кого есть хоть какие-то знания и навыки, станут своими подчинёнными, я переведу их из других подразделений. Временно подчиняешься мне и капитану Фомиру. Всё ясно?

Орк задумчиво кивнул. Хе-хе, дисциплина у него явно медицинская, не строевая.

Спустя несколько дней мне довелось побывать в его «лазарете». Там пахло травами, а не кровью и гноем. Ума не приложу, где он их взял на болотах, но травы были. Атмосфера была на удивление умиротворяющей.

Зульген, массивный, как медведь, склонился над лежащим на койке солдатом. Его огромные руки, покрытые старыми шрамами от работы со скотом, двигались с невероятной нежностью и точностью. Он растирал плечо бойца какой-то пахучей мазью, одновременно что-то тихо бормоча на древнем орочьем наречии. Из его пальцев струилась магия, мало, но солдату это явно помогало.

— Уникальный случай, — тихо сказал сидевший в углу Фомир. — Его магия не похожа на академическую. Она основана на инстинктивном понимании жизненных процессов. Он почти неграмотен, в его деревне орков в школу не брали. Отец ушёл в бандиты, а он прибился к старому гному-знахарю. Когда тот утонул в болоте, Зульген занял его место. Так и лечил бандитов много лет, пока их всех не поймали.

Фомир с профессиональным интересом наблюдал за орком.

— Он видит болезни и травмы так, как мы видим цвета. И точно знает, куда направить энергию. Это не грубая сила, как у боевых магов. Он как садовод-любитель, но получается у него хорошо.

— Здорово. Вот у нас и нарисовалась гармония.

— Ну, операцию он тоже может провести, если что. Я заказал для него набор инструментов.

Я кивнул. Со временем Зульген выйдет из-под крыла Фомира, формально магическая служба и медицинская стоят рядом, а не в конфликте.

— Я ему хронических больных дал, — продолжил мысль Фомир. — Начиная с Тиля. У него, если помнишь, туберкулёз.

— И?

— Вытягивает. С нескольких сеансов. Единственной проблемой был расход энергии. После пары сеансов Зульген выглядел выжатым как лимон.

— Значит, ему нужен источник маны, — констатировал я. Покопавшись в сумке я достал самый большой накопитель, который купил у Дэрека из Синих магов.

— Научишь его пользоваться, а, Фомир?

— Вот! Я же говорил, что теория нужна.

— Не умничай. Просто научи орка пользоваться этой хреновиной.

— Ладно, научу. И попрошу Ластриона заряжать для него каждый день.

Орк закончил с солдатом и молча переводил взгляд с мага на меня.

— Уважаемый хилер. Магию, инструменты, микстуры — мы дадим.

— Да, командор.

— Но твоя задача — поставить на ноги как можно больше моих солдат. Наших товарищей.

Зульген принял амулет с благоговением. Он был немногословен, но в его взгляде читалась глубокая благодарность. Несмотря на жизнь среди бандитов, он сохранил удивительную доброту и находил общий язык со всеми, от людей вплоть до эльфов.

Позже, когда я остался один, работа Зульгена заставила меня кое-что вспомнить. Каптье. Во время обороны города ядром медицинской помощи были не дипломированные лекари, а местные ведьмы. Они могли не знать анатомии в деталях, но разбирались в травах и алхимии. Они готовили зелья, которые ставили на ноги даже тяжелораненых.

Получается, что для гармонии, в местном её варианте, моей армии нужны ведьмы. Их знания в алхимии и создании зелий идеально дополнили бы целительную магию Зульгена. Но где их взять? И как к этому отнесётся Фомир? Я помнил его презрительные высказывания о «злобных неграмотных ведьмах».

Я отбросил сомнения. Интересы дела важнее личных предубеждений. Даже если это предубеждения друга и ценного соратника. Армия должна получить всё необходимое для выживания. И если для этого понадобятся ведьмы, я их найду.

А ещё я серьёзно проверял границы терпения своего мага. Например, через несколько дней я взял у него неинициированного бойца. Фомир увязался со мной.

Кмабирийские болота встретили нас привычным запахом гнили и застоявшейся воды. Мы стояли на границе, где чахлые деревья уступали место топкой трясине. Воздух был тяжёлым и влажным. Рядом со мной Фомир скрестил руки на груди, его лицо выражало откровенный скепсис.

— Рос, я всё ещё не понимаю смысла этой вылазки. Любой практикующий маг может создать поисковый импульс. Это азы. Зачем тащить сюда необученного уголовника?

Он кивнул в сторону Шота. Бывший карманник, а ныне кандидат в специалисты моего ЧВК, выглядел неуютно в окружении закованных в сталь бойцов из взвода Хайцгруга. Худощавый, невысокий, с любопытными карими глазами, он осматривал местность вокруг, скрестив руки на груди.

Я посмотрел на Фомира.

— А у меня что, есть дохрена магов, которые владеют магией твоих поисковых проклятий?

— Заклятий, — поправил меня Фомир.

— Да пофигу. Ты да Ластрион.

— Вот поэтому нужны годы обучения.

— У нас нет годов обучения, Фомир, мы столько не протянем. Вы с капралом Ластрионом по уши заняты всеми вопросами роты и только у вас есть что-то наподобие базового обучения. Мне нужен поисковик.

— Это мусорный навык, не ценный.

— Чтобы оценить, ценный или нет, надо сначала попробовать на практике. Практика — критерий истины.

— Не знаю, где ты эти свои дикие фразы берёшь, но напоминает про то, что трындец — лучший учитель.

— Это сказал Карл Маркс. Про практику.

— Твой школьный учитель? Глупое него имя и идейки глупые.

— Но-но! Проверяем, что может старый пройдоха, тогда и выводы делаем. Ну, а если ничего не получится, считай, мы просто совершили прогулку.

Мой взгляд вернулся к Шоту.

— Ты говорил, что чувствуешь ценности. Объясни.

Шот вздрогнул, но заговорил, в его голосе слышался азарт игрока.

— Я их… чую, командир. Как мышка съедобное. Как слепой слышит музыку. До тюрьмы, на рынке, я мог с закрытыми глазами сказать, у кого в толпе кошель потуже набит. Ощущения совершенно особенные. На болотах, пока мы маршировали, я тоже что-то такое чуял. Тут есть золотишко и прочие ценности. Чую.

Фомир хмыкнул, но промолчал. Доказывать что-то словами было бесполезно.

— Веди, — приказал я Шоту. — Покажи слепым нам эту свою музыку.

Шот кивнул и шагнул на тропу. Его неуверенность испарилась. Он двигался теперь иначе, не как затравленный зек, а как охотник. Он прислушивался, наклонял голову, иногда замирал на несколько секунд. Мы следовали за ним, бойцы держали оружие наготове.

Минут через двадцать Шот остановился у старой, полусгнившей болотной ивы.

— Здесь, — прошептал он. — Тихонько так, но чисто. Под корнями.

Я кивнул бойцам. Воины уже знали, что такое дисциплина и приказ и не стали вякать, что не полезут в грязь по указке старого карманника.

Несколько бойцов использовали топоры и довольно скоро свернули корневую системы ивы набок. А ещё через пару минут один из них вытащил из-под сплетения корней ком земли. Когда грязь счистили, в руках у него оказался кинжал. Чёрная рукоять, потемневшее лезвие. Фомир взял его, провёл пальцем по клинку.

— Древняя работа. Руны сохранения, — он с удивлением посмотрел на Шота. — Неплохо. Насколько я могу сейчас сказать, клинок с повышенной пробивной способностью и самозаточкой. Он до сих пор острый, хотя рукоять требует ремонта. Недурно, но это случайность, просто везение.

Шот не обратил на него внимания. Он уже шёл дальше, увлечённый своей неощутимой для нас мелодией. Шот привёл нас к участку трясины, который ничем не отличался от сотен других.

— Тут, — он указал на пузырящуюся воду. — Прямо тянет меня туда. Как будто хор поёт.

Фомир снова хотел что-то сказать, но я остановил его жестом.

— Свен!

С нами был маг льда и сейчас от него требовалось заморозить кусок болот, чтобы можно было расколупать и убрать в стороны лёд.

Свен не был особенно пуглив, но всё же в отсутствие скелетов работал спокойнее, направляя свою магию на болотную жижу и превращая её в толстенные слои тёмного льда.

— Проверяем, бойцы!

Воины ломали и убирали лёд, а Свен подмораживал нижние слои грязи, так что скоро мы углубились на глубину в полтора метра.

Работали спокойно, неторопливо и вскоре один из бойцов наткнулся на что-то твёрдое. Потом ещё один. И ещё. Работа закипела. Бойцы, вытаскивали и вычищали один за другим предметы, которые скрывала топь.

Это были доспехи. Десятки элементов. Нагрудники, шлемы, поножи. Покрытые слоем ила, но удивительно целые. Наследие Второй магической войны. Целое состояние.

Внезапно из-за деревьев раздался сухой треск. Из топи начали подниматься костяные фигуры. Скелеты. Их было не меньше двух десятков.

— К оружию! — рявкнул я. — Хайцгруг, защитить специалистов!

Глава 5

Зима близко

Бойцы мгновенно образовали кольцо вокруг Свена, Фомира и Шота.

Топоры вонзались в кости, разбрасывая обломки. Один из скелетов прорвался слишком близко к Шоту. Я шагнул вперёд, мой меч со свистом рассёк конструкт надвое. Шот испуганно дёрнулся, но не убежал. Он смотрел на бой с тем же азартом, с каким искал сокровища.

Бой был коротким. Скелеты рассыпались на части под нашими ударами.

К вечеру мы вернулись в крепость. Добыча была сложена во дворе. Даже Фомир, осматривая доспехи, выглядел впечатлённым.

— Ну да, забавный талант, вынужден признать. Значит, его зерно, хотя и слабое, делает его поисковиком, — сказал он тихо, обращаясь ко мне. — Обычно поисковики чуть ли ни низшая каста магов, ищут воду лозой, где колодец копать за пару медяков, куда сбежала корова, редко-редко учатся на детективов, чтобы найти любовника богатого сановника. Но мы-то на проклятых болотах…

— Именно, — ответил я. — Мне нужен инструмент. Шот — инструмент.

Я повернулся к Ластриону, который с любопытством разглядывал находки.

— Утром готовьте ритуал. Инициируем его немедленно.

— Жалко тратить целый Плащ на поисковика, — слабо возразил Фомир.

— Жалко у пчелы в хвостовом отделе, а ты просто представь, сколько мы можем накопать? Причём, я не сторонник ваших хаотичных методов, Фомир.

— Чьих это «ваших»?

— Чёрных копателей. Мы будем работать основательно и системно.

— Опять инженерный подход?

— Он.

Наутро, прямо перед завтраком провели ритуал. Процедура вместе с беготней и почёсыванием заняла не больше получаса. Шот стоял в центре светящегося контура, и я видел через Рой, как его природный дар обретает структуру, силу. Он больше не был просто вором с уникальным чутьём. Он становился важной частью Штатгаля, ключиком к невидимым сокровищам.

Сам Шот теперь выглядел растерянным.

— Командир…

Он замолчал, прислушиваясь. Его глаза были широко раскрыты.

— Что такое, рядовой Шот?

— Оно поёт, — прошептал он. — После ритуала… я слышу всё гораздо лучше. И оно поёт. Что-то большое и древнее.

Он сделал несколько шагов по двору, поворачивая голову.

— Откуда звук? — спросил я.

Шот замер в центре двора. Он медленно опустил руку и коснулся каменных плит.

— Отсюда. Прямо под нами. Глубоко.

— Глубоко… Хорошо, Шот. Иди завтракать и приходить в себя. У тебя теперь тренировки.

— Какие, командор?

— Помощники прячут в одном из шести кувшинов монету, ты отыскиваешь без подсказок.

— Командор, я такие штуки и до ритуала показывал в тюрьме, только с куском хлеба. Угадывал в трёх случаев из четырёх на пяти кувшинах.

— Надо четыре из четырёх. Навык требует отладки.

После ритуала уставший, но довольный Шот отправился отдыхать.

Я же решил заложить ещё один склад.

Проклятые болота, природная тюрьма, источник нежити. Теперь они превращались в золотую жилу. Систематическая проверка, зачистка секторов, промышленная добыча. Мой мозг уже выстраивал логистические цепочки.

* * *

Слова Шота бродили в моём сознании, как навязчивый фоновый шум. Что-то огромное, древнее и полное силы спало под фундаментом нашей крепости. Соблазн немедленно начать раскопки был велик, но я заставил себя отложить эту мысль. Крепость нужная армии фортификация, просто так рушить её я не стану.

Это был проект на будущее, долгосрочная инвестиция. Сейчас на носу стояла проблема куда более насущная.

Утренний воздух на стенах крепости кусался холодом. Первое дуновение осени намекало на очевидное движение природы в направлении морозов.

А я ещё не довёл армию до нужной мне численности. Надо поторопиться.

Этим же утром оставил вторую роту в качестве охранения Крепости № 1 и начал переброску армии Штатгаль обратно на остров Штатгаль. Не ради боевой операции, а ради бытовых вопросов.

Кроме того, я отправил гонцов к войту Юрбана в Бинндаль. И ближе к вечеру мы уже сидели в моём штабе на острове Штатгаль.

Новая, моего производства карта болот занимала почти весь стол, но сейчас я раскладывал на ней листы (простые, королевские бланки я берёг), меня интересовали не враги, а цифры.

— Зима близко, — начал я без предисловий. — Мурранг, каково состояние казарм?

Квиз потёр свою короткую бороду. Его лицо, как всегда, было непроницаемым.

— Ну, мы с Юрбаном старались, однако половина построек временные. Если говорить о зиме, то есть щели, сквозняки… Деревянные бараки наспех сколочены. Щели в стенах с палец толщиной. Печей не хватает. Люди спят на соломенных тюфяках, укрываясь летними плащами. Первые же серьёзные морозы загрузят нашего нового медика работой. Как гном, я нашей работой недоволен, босс.

— Недоволен — это не математическое выражение, Мурранг. У нас казарм на полторы тысячи бойцов, а мне надо будет довести численность армии…

— Сколько нас будет? — подался вперёд Фаэн.

— Да пёс его знает! Чтобы вы понимали, лорд-советник Кориан вёл разговор про пятьдесят тысяч.

— Пятьдесят тысяч! — ахнул войт Юрбан и закрыл собственный рот рукой.

— Ну, это он, положим, загнул, — закряхтел я. — Но всё равно, пятьсот, равно как и полторы тысячи — это не масштаб. Мы становимся величиной в предстоящей войне, весомой настолько, чтобы оказать влияние на результат и заставить королей к себе прислушаться. Это пять-десять тысяч бойцов, да и то при условии, что у нас будут тролли и маги.

— Тролли и маги, — успокоился Юрбан. Он ухватил главное, что остров Штатгаль не станет средоточием громадного числа бывших заключённых, которых, чтобы было веселее ещё и вооружат и всё это под боком его родного города. — Пожалуй, столько Вы сможете держать в узде.

— Смогу. Основа будущей армии уже формируется. Нельзя сразу набрать пять тысяч и с нуля обучить, не имея базы. Возвращаясь к теме базы. Нам нужно больше казарм и не просто зданий, а наполненных мебелью и предметами быта.

Войт Юрбан нервно кашлянул.

— Господин герцог, мы можем мобилизовать всех плотников и каменщиков из города. Но материалы… Войлок, хороший лес, кирпич, камень для печей. Это потребует значительных средств.

Я посмотрел на него. Он привык, что, когда надо я плачу, но понимал так же, что чем больше размах, тем ближе момент, когда мои финансы иссякнут.

— Всё как всегда, Юрбан. Мне нужен результат. Заказывайте всего и много, составляйте с Муррангом смету, ни на чём не экономьте.

— А что, — глаза войта стали хитрыми, — Вы будете делать, когда армия Штатгаль уйдёт на эту большую королевскую войну? Оставите гарнизон и это будет вашей постоянной, ожидающей возвращения базой?

— Нет, дружище Юрбан. Мы уйдём все, до последнего солдата. А постройки… Мы можем подарить Штатгаль Бинндалю или вообще, включить его в состав города.

— Как это?

— Я же герцог, издам указ и всего делов. Поделите потом казармы, будете внутри них в футбол играть зимой.

— Что такое футбол?

— Неважно.

Я перевёл взгляд на Мурранга.

— Одежда. Из расчёта пять-десять тысяч мёрзнущих бойцов с потенциально сопливыми носами, от орка-ветерана до последнего гоблина-новобранца, должен получить полный зимний комплект. Придумай, пожалуйста, со своей гномьей основательностью то, что поможет не только комфортно пережить зиму, но и при случае выполнять боевые задачи.

— У нас будет война зимой? — спросил Фаэн.

— Будем скелетов гонять по замёрзшим болотам, чтобы не заскучать.

— Босс, — перебил мои рассуждения Мурранг, — но такое количество снаряжения будет стоить нам целое состояние. Королевская казна не даст нам больше ни пенни, а наша собственная казна уже начинает показывать дно.

Пару секунд я молчал. Мысль о том, что деньги нужны и кончаются, постоянно посещала меня.

— Плевать на королевскую казну, — отрезал я. — Наши бойцы не будут мёрзнуть. Я смотаюсь в Гномий банк и сниму личные средства.

Вообще-то, содержать целую армию — это такой расход, что способен обанкротить даже достаточно обеспеченного после войны в Туманных горах Оша и некоторых других авантюрах меня.

Но я рассматривал это не как трату, а как самую важную инвестицию.

Следующие недели остров превратился в гигантский муравейник. Из Бинндаля тянулись караваны с войлоком, досками, кирпичом для печей. Со всех окрестностей свозили шерсть, кожу и меха. Внутри города была организована артель. Эскизы придумал Мурранг с Фаэном, я нанял всех портных, сапожников и скорняков в радиусе полусотни миль.

Качество контролировалось строго. Мурранг и войт, который теперь был шкурно заинтересован в качестве, беспрерывно обходили стройку. Проверяли толщину стен, качество кладки новых печей.

Каждая партия товара подвергалась проверке и достаточно часто мы отказывали в приёмке и брак отправлялся на рынки в торговый город Дренейдар. Туда же я смотался, чтобы уменьшить запасы серебра на собственном счёте.

Рядовые солдаты наблюдали за мной с плохо скрываемым изумлением. Они видели, как их командир, гроза лордов и победитель нежити, лично проверяет, достаточно ли тёплым будет их бельё. Бывшие зэки, привыкшие, что их жизнь не стоит и ломаного гроша, молча стояли у своих бараков и смотрели, как их временные жилища превращаются в добротные зимние дома.

Однажды, проходя мимо группы орков, я услышал обрывок разговора. Молодой боец, бывший дезертир, с недоверием говорил старому ветерану:

— Зачем ему всё это? В королевской армии нам выдавали один дырявый плащ и иди гуляй. Мол, в бою добудешь новый. Да и зимой никто не воюет, все по норам сидят. А рыцари вовсе говорили, что холод закаляет воина.

Старый орк усмехнулся:

— Молодой ты ещё. Офицеры грели свои задницы у каминов в замках. Легко рассуждать, когда твоя собственная шкура в тепле. А наш командир спит в такой же казарме, как и мы, ест из общего котла. Выходит, понимает, что замёрзший солдат — мёртвый солдат. Значит, мы с тобой ему нужны сильными и злыми. Такой не пустит нас под нож, если вложил в нас столько денег.

…

Наконец, первая партия снаряжения была готова. Я приказал построить во дворе все роты. Люди, орки, гномы, гоблины. Все они стояли ровными рядами, глядя на меня с ожиданием.

За моей спиной высились горы тёплых вещей.

— Зима близко, — сказал я в наступившей тишине. Мой голос, усиленный магией, разносился по всему двору. — Всем плевать на нас, плевать, что мы можем замёрзнуть, а наши враги надеются, что холод убьёт нас раньше, чем мы до них доберёмся. Но! Армия Штатгаль действует хитро и технично.

Я взял со стола первый комплект: тяжёлую, пахнущую шерстью подбитую толстую куртку, меховую шапку, добротные сапоги, два свёртка с бельём. И протянул его первому солдату в строю, молодому человеку с клеймом вора на щеке.

Он принял вещи с благоговением, словно это были не одежда, а королевские регалии. Он провёл рукой по плотной ткани, его пальцы коснулись меха внутри сапога. Я увидел, как на его глазах блеснула слезинка.

Раздача началась. Я стоял и смотрел, как мои капралы раздают снаряжение. Двор наполнился гулом голосов. Восторженные возгласы, когда бойцы примеряли новые куртки. Благодарные взгляды, которые они бросали в мою сторону.

Вот оно, моё воинство. Одевается потеплее, чтобы не замёрзнуть. Впереди осень и зима, которые нам не страшны.

Одновременно с решением вопроса тепла стоял вопрос питания. Даже при нынешнем составе армия жрала как крейсер солярку.

Ораву надо кормить. Много, сыто и каждый день. А я планировал существенно увеличить численность армии ещё до того, как болота окончательно замёрзнут. Прокормить такую ораву было задачей титанической.

И решал я эту проблему традиционно, загрузив заказами фермы на десятки миль вокруг.

Система полевых кухонь уже работала. Я с самого начала ввёл принцип, что каждый в армии, кроме медиков и узких специалистов, является в первую очередь солдатом. Но некоторые из них дополнительно становились поварами, строителями или логистами. Махать мечом будут все, но в перерывах между боями армия должна обеспечивать себя сама.

Я пригласил к себе Фаэна. Эльф вошёл бесшумно, как всегда. Его спокойствие и выдержка делали его идеальным исполнителем для деликатных поручений. С ним была пара моих лучших интендантов, бывших тюремных счетоводов, чей талант к учёту и планированию я быстро оценил.

— Мы решили проблему с теплом, — начал я, указывая на карту. — Теперь решим проблему с едой.

Фаэн кивнул, его зелёные глаза внимательно изучали мои пометки.

— Губернатор Мизатерри не дал провизии? Будем реквизировать собственной властью? Это вызовет ненависть местного населения.

— Грабить — удел слабаков и дураков, — отрезал я. — Разбоем армию не прокормишь. Сегодня ты отнял, а завтра фермер спрячет зерно или просто сбежит. Да и не хорошо это. Мы будем торговать, а если точнее, то ты.

Я выдвинул на стол несколько тяжёлых мешков, которые глухо звякнули. Серебро.

— Вот твоя задача, Фаэн. Ты и твои люди объедете все эти фермы. Вы предложите им долгосрочные контракты на поставку продовольствия. Мясо, зерно, овощи, молоко. Всё, что они производят.

Один из интендантов кашлянул.

— Господин герцог, у фермеров уже есть свои рынки сбыта. Торговцы из городов…

— Мы крупные оптовики и возьмём товар на пять процентов дороже, чем рыночные цены.

— Но оптовики наоборот, закупают с сорокапроцентной скидкой, — возразил Фаэн.

— А мы потребуем лучшего качества. С тебя наладить контакты, потом организовать систему приёмки, и чтобы без взяток, нам просто нужно хорошее зерно, мясо и так далее.

— Оплата как?

— А вот прямо при поставке. Привезли в согласованные сроки, ты принял, сразу и оплатил.

— А чего сразу я⁈ Может, лучше Мурранг?

— Фаэн, не морочь мне голову. Ты капитан и я тебе доверяю.

Фаэн удивлённо поднял бровь и вздохнул. Это были единственные признаки его изумления.

…

Следующие дни превратились в череду докладов. Фаэн и его команда работали быстро и эффективно. Сначала, как я и ожидал, их встречали с недоверием. Крестьяне, привыкшие к поборам лордов и обману чиновников, а формально мы были королевской армией, то есть теми же чиновниками, не могли поверить в честную сделку с армией, состоящей из бывших каторжников.

Первым сломался старый фермер по имени Густав, владелец самого большого стада в округе. Фаэн рассказывал мне об этой встрече.

Густав, кряжистый мужик с обветренным лицом, встретил их с вилами в руках.

— Знаем мы вас, солдатню, — проворчал он. — Сначала разговоры, потом забираете всё подчистую.

Фаэн не стал спорить. Он молча выложил на грубый деревянный стол шесть серебряных марок. Оплата за восемнадцать барашков.

Старик недоверчиво уставился на серебро, потом на непроницаемое лицо эльфа. Он взял одну из монет на ладонь, попробовал одну на зуб. Настоящие. Его глаза, привыкшие оценивать вес скота, теперь оценивали вес предложенной выгоды.

— Я могу их забрать? — прохрипел он, и в его голосе уже не было враждебности.

— Обычно мы будем платить, когда ты доставишь партию товара прямо в Штатгаль, но сегодня мы согласны на самовывоз, заберём барашков сами. Если ты согласен, человек.

— То есть, я могу отказаться? — хитро спросил фермер.

— Конечно, это свободная сделка. Отказываешься?

— Ещё чего! Согласен, конечно. Сейчас подберём вам лучших барашков.

Это стало началом. Пример Густава оказался заразительным. За ним потянулись другие. Семья мельников подписала контракт на помол зерна и поставку его партиями. Фактически три четверти загрузки его мельницы теперь составлял будущий хлеб Штатгаля.

Козоводы обязались поставлять сыр и молоко. Десятки мелких хозяйств объединились, чтобы гарантировать поставки овощей.

Вся округа зашевелилась. Экономика региона, до этого дремавшая, начала оживать. Фермеры нанимали батраков, чтобы расширить посевы. Кузнецы в деревнях получили заказы на новые плуги и серпы. Деньги, которые я вливал в систему, начали циркулировать, принося прибыль всем.

Через две недели Фаэн доложил, что контракты заключены с более чем сотни хозяйствами. Поставки были налажены.

Вечером я стоял на стене и наблюдал, как к воротам крепости тянется очередной обоз. Волы лениво тащили телеги, доверху гружёные мешками с мукой, бочками с солёным мясом и корзинами со свежими овощами. Мои солдаты, сильные и здоровые, разгружали провизию. Их движения были слаженными, лица довольными.

Моя армия питалась лучше, чем королевская гвардия. И делала это честно, не отбирая последний кусок у крестьян. Эльф наладил систему, где военная мощь под боком приносила не разрушение, а порядок и процветание.

Местные жители больше не смотрели в сторону болот со страхом, теперь оттуда для них отчётливо веяло выгодой. Армия Штатгаль из сборища опасных преступников на их глазах превращалась в гаранта их благополучия. Это была база поддержки, куда более надёжная, чем милость короля или страх перед виселицей. Формально, крестьяне не мои подданные, но уважение ко мне в регионе значительно превышало таковое к королю.

Глава 6

Те, кто прячется

Налаженное снабжение дало мне короткую передышку. Армия была сыта, одета и занята делом.

Солдаты проходили обучение, маги под руководством Фомира осваивали новые навыки, а два десятка эльфов Фаэна временно превратились в разведку, прочёсывали болота, нанося на карту опасные зоны и места скопления нежити. Пока только наблюдение и сбор данных.

Система работала. Но любая система требует постоянного контроля и корректировки.

Я сидел в лучшей таверне Бинндаля, которая по столичным меркам была захудалой дырой. Деревянные столы, тусклый свет сальных свечей и запах жареного мяса, смешанный с элем. Я намеренно выбрал это место. Здесь собирались местные торговцы, мелкие чиновники и просто говорливый люд. Лучший источник информации, если уметь слушать.

За соседним столом сидел купец Хальктрид, торговец тканями, с которым мои интенданты недавно заключили выгодный контракт. Его лицо раскраснелось от выпитого эля и чувства собственной важности.

Рядом с ним нервно ерзал на стуле мой писарь Деций, у которого сегодня был выходной, а ещё он получил от меня премию за ещё один переведённый древний трактат. Переводчик он был как яндекс, не особенно точный, но быстрый, за что получал по одной марке за трактат. Очередной «опус» был магическим и я отдал его в ведомство Фомира.

— … и я ему говорю, господин герцог, качество вашего сукна теперь на слуху во всём Простнайке! — бахвалился Хальктрид, поднимая кружку. — Ещё пара таких сделок, и я смогу открыть там постоянную лавку!

Я молча кивнул, отпивая из своей кружки и поглядывая на соседей. Меня не интересовала его болтовня о тканях. Я ждал.

— Дела в провинции идут неплохо, — осторожно вставил Деций, иногда бросая на меня взгляды. — Торговля оживилась. Народ доволен.

— Ещё бы не быть довольным, — хмыкнул Хальктрид. — Когда в округе появляются деньги, и никто не грабит, а честно платит. Не то что некоторые… Кстати, о некоторых. Никто не видел нашего доблестного губернатора?

Писарь вжал голову в плечи.

— Сказывают, что господин губернатор отбыл в Пьённистар по неотложным государственным делам.

Хальктрид громко расхохотался, едва не расплескав эль.

— По делам! Срочным! Он думал вернуться, но застрял в столице после того, как ему принесли весточку о судьбе барона Грола Строгого в Принстауне!

Я сохранял непроницаемое выражение лица, но внутри всё отметил. Грол был коррупционером, я его приструнил. Выходит, губернатор провёл аналогии и решил, что я для него создаю риск.

Первоначальная проблема для него — в его регионе создаётся королевская армия и он должен её снабжать за счёт бюджета региона, у меня даже был на такой случай указ лорда-советника. Однако спросить исполнение было не с кого.

Я думал, что он дождётся, пока я тут налажу жизнь и вернётся, как ни в чём не бывало. Но он не возвращался. Теперь к опасности нести расходы на меня добавился страх, что я поступлю с ним так же, как с Гролом. Вообще-то мне было бы плевать на его коррумпированность, если бы он просто не послал меня на хрен и не отказался выдавать первую партию рекрутов.

Борьба с коррупцией создавала и проблемы. Если подумать, я торчу в провинции уже пару месяцев, а ни одного государственного чиновника, включая губернатора, в глаза не видел. Выходит, они прячутся от меня.

Я вздохнул. Теоретически создавать такую махину, как армия, в отрыве от госструктур нельзя. Всегда есть вопросы санитарии, логистики, строительства, снабжения. Мне нужно оружие, настоящее и я рассчитывал на королевский арсенал в Экренском замке. Захватить замок и самому забрать оружие. А вдруг там его нет или оно паскудного качества? Я и силы потрачу, проблемы себе создам и результат нулевой. Мда, заразы такие…

В таверне почти бесшумно открылась дверь. Словно ветер колыхнул её. Передо мной бесшумно сел эльф, одетый во всё чёрное. Я с ним уже общался, это был контрабандист из Гоблинской ямы.

— Здравствуй, человек, имени которого я не спрашиваю.

— Братан, не морочь мне голову, ты прекрасно знаешь, кто я. Кажется, весь регион знает.

— И тем не менее такой принцип предполагает, что ты не знаешь моего имени, человек.

Я закряхтел.

— Могу я называть тебя Леголас?

— Что за набор звуков? Это что-то значит?

— «Зелёные листья», вроде. Могу или нет?

— Мне нет дела до того, как ты будешь меня называть, человек, имени которого я не спрашиваю.

— Да Боже мой, меня Рос зовут. Короче, договорились? Я понимаю, что у тебя принцип — хоть горшком назови, только в печь не ставь, но мне надо тебя идентифицировать. Или предложишь другое имя?

— Мне всё равно. Называй, как хочешь. Ты меня пригласил, хотел поговорить о странных именах?

— Что? Нет, не об этом. Хотя приятно, что у меня теперь есть знакомый Леголас, хотя и черноволосый. Ладно, о чём речь…

Я достал и положил перед ним шесть маленьких пергаментных документов.

— Пропуск на свободное хождение по территории Кмабирийских болот от имени меня, герцога Роса.

— Всегда без пропусков ходили, скелеты у нас ничего не спрашивали…

Тем не менее, он пергаменты взял.

— Там теперь бродят мои солдаты, разведка, отряды зачистки. Если твои караваны с ними столкнутся, просто пусть покажут документ и будет понятно, что вы не вражеские шпионы. Шесть штук хватит?

— Вполне. Надеюсь, это подарок и не потребует от нас уплаты каких-то сборов?

— Нет, как я и говорил ранее. Я человек последовательный.

— Это радует, а то ходят слухи, что богатства герцога тают на его новую затею, на армию. Как вы называетесь? Штатгаль? В честь острова Штатгаль?

— Да, в честь него.

— А называетесь так, а не Первая добровольческая королевская, чтобы исключить из названия «королевская»? Сознательное дистанцирование с далеко идущими целями? — эльф говорил медленно и негромко, но очень умные вещи.

— Ты умный, Леголас, это немного упрощает отношения. Давай вернёмся к началу. У вас свободная торговля вашим товаром, — я не использовал слово «контрабанда», хотя мы оба понимали, что это именно она. — Перемещение по моим землям без дополнительных затрат. Пропуска я даю не только потому, что очень добрый и щедрый человек, но и потому, что кровно заинтересован, чтобы вы продолжали использовать Бинндаль как перевалочную базу.

— Ты что-то хочешь купить, герцог Рос? Или чтобы мы основали факторию на острове Штатгаль?

— Нет, пожалуй, что фактория будет излишней. А вот купить. Да, я хочу купить и продать.

— Что?

— Оружие и артефакты. Но сейчас в наличии у меня их нет. Однако, когда они появятся, мне нужны люди с доступом к чёрному рынку.

— Люди? — усмехнулся эльф.

— В данном случае, эльфы. Точнее будет сказать, что в данном случае это буквально ты. И мне не придётся метаться в поисках рынков сбыта. Ты возьмёшь артефакты на реализацию или выкупишь сам, смотря по ситуации.

— Да, мне такое интересно, это же предполагает заработок.

— Хорошо.

— Я верно понимаю, что речь идёт о раскопках на болотах и артефактах времён Второй магической войны?

— Да. Но я прошу это держать в секрете, по крайней мере, пока. Мне не хочется, чтобы налетели расхитители гробниц, которые попытались бы утащить что-то из-под носа моих ребят. Тем более, что уже были прецеденты, — при этих словах я вспомнил про Синих магов и попытку отправить меня и всю армию на корм болотным скелетам. Кстати, Синие маги продолжали меня беспокоить. Что они ещё выкинут?

— Секреты и их неразглашение — традиция моего клана. А правда, что под твоим началом служат эльфы, герцог Рос?

— Ага. По болотам шастают тоже они. Можете пообщаться. Если вы им чем поможете по знанию местности, я буду рад.

…

Эльф ушёл, ускользнул, почти беззвучно, словно его и не было. Но пропуска забрал, значит, мы с ним достигли взаимопонимания.

Я решил вернуться обратно на остров. Надо готовиться к посещению ещё нескольких тюрем для набора рекрутов.

Однако в какой-то момент к моему столу подошли трое. Среди них был и недавний собутыльник Деция — Хальктрид. Выглядели они обеспокоенными.

— Господин герцог, — начал один из них, самый пожилой. — Простите за беспокойство. Но у нас возник спор, который грозит сорвать поставки зерна.

Он вкратце изложил суть проблемы. Два крупных торговца не могли поделить сферы влияния на закупку зерна у фермеров для последующей перепродажи моей армии. Каждый обвинял другого в нечестной игре и сбивании цен.

— Мы ходили к заместителю губернатора, — закончил он. — Но тот лишь развёл руками и посоветовал нам договариваться самим. Сказал, что не хочет вмешиваться в дела, которые хоть как-то касаются армии Штатгаль. А Вы недавно суд чинили в Бинндале над своими слугами, все знают, что Вы человек честный, раз собственных слуг выгнали, а подростков-орков не тронули.

Они смотрели на меня с надеждой. Три купца, которые должны были обращаться к официальному представителю короля, пришли за решением к генералу армии из бывших зэков. Потому что представитель короля был бесполезен, а я — нет.

Я вздохнул. Только функции судьи мне и не хватало для полного счастья. С другой стороны, факт обращения говорит о том, что меня воспринимают как власть.

Моя армия, мой экономический пузырь, моя репутация. Всё это создало вакуум власти, который я теперь невольно заполнял. Это было соблазнительно. Протянуть руку и взять под полный контроль целую провинцию. Назначить самого себя губернатором… У меня есть королевские гербовые бланки, есть образцы печати и подписей. Кто оспорит мою власть? Собрать ресурсы региона, чтобы ускорить формирование армии, собрать налоги, которые направить туда же…

Но это был бы неверный шаг. Я не ставил себе задачи властолюбия. Даже создание армии изначально не было моей идеей.

Надо следовать своей судьбе.

— Я вас понял, — сказал я, поворачиваясь к торговцам. — Мой интендант подготовит новый регламент закупок. Цены будут фиксированными. Территорию делить не будем, чтобы не нарушать права фермеров, но с фиксированными ценами вы можете заключать контракты и исполнять их, не опасаясь перехвата вашей партии.

Торговцы облегчённо выдохнули и принялись благодарить, в том числе Хальктрид потянулся к кошелю, чтобы дать мне взятку. И хотя в глубокой теории я мог бы использовать эти деньги на нужды армии, это был бы заведомо порочный путь. Я жестом остановил его.

— Идите и работайте.

Когда они ушли, Деций, который сидел рядом, покачал головой:

— Вы только что стали теневым правителем провинции, босс.

— Мне оно не надо, я ни на что не претендую. Просто навёл порядок в своей системе снабжения, — поправил я его. — Не более.

* * *

Утро принесло с собой не только холодный туман с болот, но и, внезапно, почту.

Я заканчивал разбор донесений от разведгрупп, когда в дверь штаба просунулась морщинистая гоблинская физиономия. Старый гоблин, сгибался под весом тяжёлой кожаной сумки, смотрел на меня с подобострастным ужасом, словно я мог испепелить его взглядом.

— Ваша светлость, почта, — проскрипел он, кладя сумку на пол с глухим стуком.

Почту мне приносили впервые. Королевская почтовая служба, как и иные чиновники, до сих пор обходила меня стороной. Ну, до сегодняшнего утра.

— Как Вас, простите, величать?

— Ой, да зачем Вам?

— Я так привык.

— Ну, Ваша светлость, я Хэйман, местный почтмейстер, работаю тут тридцать три года. С Вашего позволения, Вам пришло письмо. Не хотел Вас беспокоить, но раз письмо… Боялся, что невручение его побеспокоит Вас ещё больше.

— Господин Хэйман, не надо меня бояться. Во всяком случае, Вам. Что от меня требуется?

Гоблин торопливо приподнял сумку, отряхнул с неё несуществующую пыль и аккуратно водрузил на свободный стул.

— Пришло письмо из Каптье. Вам надо расписаться в журнале и не более того.

Он дал мне расписаться и вручил потрёпанный конверт, после чего удалился.

Сургучная нашлёпка треснула. Бумага была плотной, почти как картон. Буквы, выведенные фиолетовыми чернилами, выглядели корявыми и неуверенными. Писал явно не писарь. Каждое слово далось автору с большим трудом.

Это был Урзул, старейшина общины.

Письмо начиналось без долгих предисловий. Старый орк писал о своём сыне, Гришейке. Том самом молодом и горячем воине, который одним из первых примкнул ко мне во время обороны Каптье. Он храбро сражался, получил в последнем сражении несколько шрамов и считался в городе героем. Вполне заслуженно. Его поступок и действия воинов общины оценили по достоинству, отношения людей Каптье к оркам улучшились, как и общение с гномами.

Но не ситуация с Гришейком.

Урзул с отцовской болью описывал, как его сын, привыкший к звону стали, адреналину боя и простому солдатскому братству, не нашёл себе места в мирной жизни. Он слонялся по городу, затевал драки в тавернах, не мог заниматься ремеслом. Привычка к риску и быстрой славе отравила его. Попытки отца приобщить его к делам общины, подготовить к роли будущего старейшины, вызывали только злость и ссоры.

Гришейк считал мирную жизнь скучной, а себя видел только воином.

После очередной ссоры он ушёл из дома. В лесах соседней провинции собрал вокруг себя таких же сорвиголов, жаждущих приключений. Они оборудовали лагерь в лесах и начали промышлять разбоем. Не грабили бедных, как с гордостью отмечал Урзул, а нападали на караваны богатых торговцев и сборщиков налогов.

Однако, что закономерно, местная стража начала за ними охоту, их выследили и поймали.

Теперь Гришейк, герой Каптье, сидел в тюрьме города Матмерс. В некоей Матмерской башне, это название тюремного заведения.

Он ждёт суда и, вероятнее всего, казни.

Община пыталась собрать денег на взятку. Кое-что продали из трофеев, плюс прямые доходы от военных подрядов, кое-какие запасы и сбережения. Однако коррумпированный судья запросил сумму, неподъёмную для них, сто серебряных марок, а собрали только пятьдесят девять.

В конце письма старый орк, отбросив всякую гордость, прямо просил о помощи. Он обращался не к герцогу, а к командиру, под началом которого его сын стал воином. Слухи о моём влиянии и богатстве, очевидно, разрослись до невероятных размеров. Урзул видел во мне последнюю надежду и просил использовать власть и влияние, чтобы спасти Гришейка.

Я медленно сложил письмо.

Ирония ситуации была злой и закономерной. Война создала героя, а мир превратил его в преступника. Это системный сбой. Боевой юнит, идеально показавший себя в рамках одной задачи, оказался неспособен адаптироваться к новым мирным условиям. Слишком молодой, слишком сильно впитал в себя войну. Само собой, в этом была моя вина.

Я подошёл к грубоватой и искажённой, но другой не было — карте королевства Маэн. Вот он я, вот он Матмерс. Город, где сидел Гришейк.

Само собой, я не останусь глух к просьбе старейшине Урзулу и намерен вмешаться.

Проще всего было бы просто послать денег. Сумма, которую запросил судья, для меня была незначительной. Лёгкая коррупционная составляющая и Гришейка бы отпустили. Зачем? Он вернулся бы домой, снова поругался с отцом и через годик, когда страхи от тюрьмы выветрятся, ушёл бы в леса и всё повторилось бы снова. Проблема не в деньгах, а в самом Гришейке.

С другой стороны, я тут как раз собираю армию. Всё одно к одному.

Я вышел из дома, проскользнул мимо двух охранников-орков, которые мне молча отсалютовали и стал искать Мурранга. Квиз был на складе и имел весьма озадаченный вид.

— Доброе утро, босс.

— Привет. Без лишних прелюдий, мне тут надо смотаться в некий город Матмерс.

— Мне собрать отряд? — спросил он, не отрывая взгляда от склада, где были возведены четырёхэтажные стеллажи и громоздились несметные кучи самых разнообразных вещей.

— Нет. Мне хватит и Фаэна с тем эльфом-висельником, как его, Лиандиром, — сказал я. — Поедем налегке, чтобы побыстрее.

Мурранг удивлённо кашлянул.

— Вся армия готова выступить по твоему приказу, командир. Ну или хотя бы рота. Насколько я помню, у тебя полномочия по амнистированию и сбору рекрутов по всему королевству. Зачем такой маленький отряд?

— Потому что это не военный поход, — я повернулся к нему. — Это личное дело и сделать его надо тихо и быстро. Не хочу привлекать внимание.

— Я бы хотел поехать с тобой, босс. Мы проезжали этот город по пути сюда, видели его.

— Ты нужен мне тут. Кто будет руководить армией, пока меня нет? Фомир с его бутылкой? Нет, тебя я назначаю старшим. И так одного капитана забираю, этого чрезмерно много.

— Когда отправляешься, босс?

— Нищему собраться, только подпоясаться. Прямо сейчас.

Глава 7

Поездка

Мы собрались в путь тихо и без лишней огласки. Солдатам незачем знать, что их командор, который, кстати, способен безошибочно отследить как сам факт дезертирства, так и его направление, убыл. Не нужны верным клятве воинам лишние соблазны и мыслишки про самовольное убытие из рядов Штатгаль.

Из нашей небольшой конюшни я вывел трёх лошадей. Грома — своего верного коня, отдохнувшего после перехода от Каптье и двух коней из королевской конюшни. Сейчас старых и потрёпанных, но некогда матёрых и отменных, которых хитрый лорд-советник Кориан списал на нужды нашей армии. Кони эти своего рода тоже ветераны.

Всё это время мы их не нагружали, кормили, выгуливали, но не заставляли работать, чтобы животные отдохнули и набрались сил. К тому же, после своей «инициации» за старыми конями из конюшни короля пару дней поухаживал гоблин Дорган. Для поездок по тюрьмам использовали купленных в Бинндале или реквизированных в Принстаунской каторжной тюрьме (как говорил капитан Джек Воробей — не украли, реквизировали, морской термин!). Теперь пришла пора тряхнуть стариной и отправиться на них в достаточно дальний рейд.

Карты королевства Фаэн с точными расстояниями не было, но по моим прикидкам, речь идёт о приблизительно двухстах с небольшим миль, около 350 метрических километров. Я вообще часто использовал термин километр, метр, хотя эталонных единиц не имел, как-то не случилось у меня с собой с Земли рулетку прихватить. Местные же единицы измерения, не метрические, меня порядком подбешивали в том числе потому, что в разных странах и у разных рас ощутимо отличались.

…

Рядом Фаэн и молодой эльф Лиандир молча готовили своих коней. Минимум снаряжения, максимум золота в седельных сумках.

Мурранг возник рядом, его массивное тело двигалось с неестественной для таких габаритов лёгкостью. Лицо квиза было похоже на безэмоциональную каменную маску, но в сжатых челюстях очевидно читалось неодобрение.

— Командир, это безрассудство. Трое всадников на тракте, кишащем разбойниками. Позволь мне взять хотя бы два десятка бойцов. Мы нагоним вас к вечеру.

Я закончил с седлом и повернулся к нему.

— Твоя задача здесь, Мурранг. Ты остаёшься за старшего, тренировки не должны прекращаться ни на день. Инициаций без меня не проводить, разве если у Фомира будет твёрдая уверенность… хотя, зная его жлобство, не будет. Тренировки, питание, отработка группового взаимодействия. Используй тех немногих инструкторов, которых удалось собрать. Хрегонн отвечает за дисциплину, система должна работать без меня.

— Но твоя безопасность…

— Будет обеспечена твоими молитвами Скафсу, друг. Всё будет хорошо. Моя безопасность зависит от скорости, а не от количества охраны. Большой отряд привлечёт ненужное внимание. Эльфы быстрые и с луками, верно? А я за их спинами.

Я положил руку ему на плечо. Его доспех был холодным.

— Ладно, босс. Спаси этого упрямого орка.

— Это же не абстрактное спасение одного орка.

Квиз вздохнул и нехотя кивнул:

— Возвращайся скорее. Или сообщай вороном, мы выдвинемся и выбьем тебя из лап любой беды.

— Постараюсь не дёргать Штатгаль по мелочам.

Мы вскочили в сёдла, я пригнулся к седлу и пожал Муррангу руку.

Бросив последний взгляд на лагерь, тронул коня. Фаэн и Лиандир беззвучно последовали за мной. Мы выдвинулись, оставляя за собой заспанные казармы, возле которых капралы выстраивали бойцов.

Длинная дорога — это игра в марафон, когда ты держишь темп, а не рвёшь жилы ради лишней минуты, рискуя задохнуться, загнать коней или себя, навсегда потеряв темп.

Наш долгий путь превратился в утомительную гонку. С другой стороны, ехать с эльфами было одним удовольствием. Они не знали, что такое нытьё, Фаэн временами даже читал стихи собственного сочинения, как акын, только поэтический, описывая наш путь и то, что он видит сейчас. Мы довольно-таки шустро неслись по торговым трактам, игнорируя караваны и одиноких путников, трактиры и удачные места для стоянок, которые одновременно с этим могли означать разбойничьи засады.

По дороге лишь закупали пищу, никакого запаса — только то, что съедим вечером и то, чтобы не тратить время на охоту и разделку дичи.

Мы останавливались в сотне метров от тракта, причём Фаэн (вот тут я начал понимать, в чём преимущество речных эльфов) безошибочно угадывал наличие ручьёв с чистой водой. И вот мы останавливались на крошечных заповедных полянках (заслуга Лиандира), чаще всего близ этих ручьёв. Причём попадали туда по таким узким тропкам, разводили костры (это была моя работа), грели пищу и ягодно-травяной отвар (это опять же делал Лиандир) и травили байки (за это отвечал Фаэн). А ещё он показывал карточные фокусы.

— Слушай, Фаэн, а сколько тебе лет?

— У эльфов такое не спрашивают. Скажем так, я не принял участие во Второй магической войне.

— Это которая была пятьсот шестьдесят лет назад? А ты не принял потому, что не родился или потому, что застрял в казино?

— Скажу только, что мне всегда нравилось играть в карты. Карты — это моя страсть. Однажды я выиграл остров.

— И где этот остров сейчас?

— Он сейчас равно там же, где и был. На нём пальмы, змеи и туземные гоблины. Я там познакомился с одной симпатичной гоблиншей. Ух, мы с ней зажигали! А потом про это прознал её папаша и я сбежал с острова на одном бревне, загребая лютней.

Мы ночевали под открытым небом на шерстяных одеялах, подшитых тонкой кожей, греясь у костров. В меру отдохнув и проснувшись до рассвета, кормили коней и двигались в путь.

На третий день, на пустынном участке дороги, из-за кучи камней, поросших колючими кустами, выскочили всадники. Человек десять, судя по рваной одежде и разномастному оружию, обычные придорожные падальщики. Они попытались перегородить тракт, выкрикивая стандартные угрозы.

Анализ.

Противники — десять воинов, предположительно дорожные грабители.

Вооружение — не стандартизировано, доспехи лёгкие фрагментарные или отсутствуют, кони не боевые, а крестьянские, три из десяти хромают, четверо из десяти всадников неуверенно держаться в сёдлах, один едва не упал при выполнении манёвра, тракт перегородили неравномерно, двое отвлеклись, чтобы посмеяться.

Вывод — уровень боевой подготовки низкий, любители.

Учитываемый фактор — нежелательно тратить время на сражение.

Предпочтительная тактика — уклонение от лобового столкновения, методикой «прорыва», допустимо причинение ущерба.

Я даже не сбавил скорость.

— Фаэн, Лиандир, в колонну за мной.

— Давай, я первый, командор, — предложил Лиандир.

— Отставить, у меня особый доспех.

Эльфы поняли меня без слов.

Фаэн, не меняя поэтического выражения лица, выхватил лук. Две стрелы сорвались с тетивы почти одновременно, и двое самых расторопных разбойников рухнули на землю. Я выхватил меч, щита у меня не было, во вторую руку перехватил угловатый гномий нож. Мой конь врезался в строй, как таран. Ударом клинка я отклонил неумелый укол и рубанул ножом по незащищённому плечу.

Эльфы перестроились в колонну, нырнув следом за мной в «пролом».

Разбойники опешили от такой наглости. Они ожидали, что мы остановимся, начнём переговоры, станем откупаться. Пока они приходили в себя, мы уже пронеслись сквозь их жидкий строй и уходили в отрыв. Несколько стрел лениво просвистели нам вслед, но слишком поздно. Они не стали нас преследовать, а мы их уничтожать.

Пустая трата времени.

Вечером третьего дня мы сделали короткий привал у живописного ручья, чтобы напоить лошадей. Лиандир, молодой и горячий, всё ещё был под впечатлением от утренней стычки.

— Мы разделались с ними, как с щенками, командор!

— В первую очередь — анализ. Думать надо быстрее, чем бежать, иначе ты прибежишь туда, куда не готов попасть. Они были неорганизованным мусором, — охладил я его пыл. — Десяток профессионалов создали бы нам куда больше проблем.

Фаэн молча посидел на корточках у воды, его лицо было как всегда невозмутимо. Затем поднялся и буквально растворился среди придорожных кустов. Он вернулся через десять минут, когда мы уже собирались ехать дальше и отчитался:

— Я поговорил с торговцем, обоз которого стал на стоянке на тракте, в полумиле отсюда. Он часто бывает в Матмерсе.

— Что говорит?

— Руководит там некий губернатор Валдрик, человек скользкий, жадный, трусливый, коррумпированный. Его не особенно уважают, но и не ненавидят. Судья, а он в городе один, который вынесет приговор Гришейку, брат его тестя.

— Кумовство… Классика!

— Ага. Любой вопрос решается за деньги. Но есть нюанс.

— Какой?

— Также в городе и пригороде есть несколько банд. Самая крупная принадлежит бывшему военному, за его голову объявлена награда в десять марок. Значит, он в откровенной оппозиции и их можно нанять, если потребуется силовое решение. Валдрик боится их, но пока не поймал, вояка-атаман хорошо организовал своё дело.

Хорошая информация. План «Б», если переговоры провалятся. Брать тюрьму штурмом втроём было бы проблематично. Нанять местных отморозков для создания хаоса звучит куда реалистичнее.

— Этот Гришейк… он действительно стоит такого риска? — тихо спросил Лиандир, глядя на меня.

Я посмотрел на него, потом на Фаэна.

— Он не солдат Штатгаля. Пока не солдат. Но ранее он сражался под моим командованием. Система, которую я строю, держится на одном простом правиле: своих не бросают. Если люди будут знать, что я готов лично рискнуть головой ради одного оступившегося ветерана, это оценят.

— Командор, — лукаво улыбнулся Фаэн. — Ты так ищешь оправдание своим поступкам, такие аргументы подбираешь, что… Я не верю ни единому слову. Ну, то есть, это правда, солдаты будут в восторге, но ты делаешь так, потому что тебе не плевать.

Я нахмурился.

— Да блин, мне не плевать. Мне не плевать на этого бешеного орка.

— Забавно, что тебя мало волнует, что он орк. Что мы эльфы. Что твои лучшие друзья — квизы. С квизами же вообще никто не дружит, они к этому привыкли. А тебе плевать.

— А вот на это плевать, Фаэн. Выборочность у меня в игнорировании факторов. Будь ты не эльфом, а гоблином или тракканийцем, мне было бы плевать. Отношение у меня не зависит от расовых особенностей.

Четыре дня нашего шустрого рейда несколько вымотали и нас, и лошадей. Мы преодолели расстояние, на которое каравану потребовалась бы неделя с лишним. Но мы-то двигались налегке. К раннему утру пятого дня мы увидели на горизонте стены Матмерса. Город только просыпался. Над крышами вилась дымка от очагов, а в центре мрачным каменным пальцем торчала Матмерская башня. Местная тюрьма.

Я вздохнул. Несмотря на то, что проделан такой путь и, казалось бы, этот путь — нагрузка, труд, а мне было хорошо, легко. Можно сказать, первый отпуск за много-много месяцев.

Мы въехали в городские ворота, уплатив въездной сбор, я не стал козырять своим статусом раньше времени. Мы просто попали в город и смешались с потоком крестьянских телег. Усталость давила на плечи, но адреналин гнал кровь. Мы добрались. Теперь начинался самый сложный этап, убедиться, что Гришейк жив и найти способ его вызволить.

…

Для начала мы поехали до Матмерской башни.

Прямой подъезд к зданию был заблокировал ржавой, но достаточно прочной металлической оградой. Наверняка можно найти вход и, уплатив мзду стражникам, получить доступ к Гришейку, пообщаться с ним. Однако я не спешил раньше времени афишировать свои цели.

Я активировал Птичий пастух.

С высоты полёта молодого голубя мне открылось цилиндрическое, не особенно ровное здание (гномы наверняка бы скривились от его кривизны) с довольно широким основанием, которое постепенно немного сужалось к верхней части, чтобы оборваться на здоровенной круглой крыше, увенчанной остриём на котором любили сидеть птицы.

Совершив облёт, я стал заглядывать в окна. Камер было чертовски много, и я начал с нижней части, поднимаясь всё выше, сажая голубя на окна и заглядывая внутрь. Пару раз скучающие заключённые пытались ловить птицу и вскоре мне уже казалось, что толку мне не добиться. Осмотреть все камеры и их обитателей, которых были десятки, быть может, сотни, мне не удавалось.

Однако ближе к верхним ярусам, я увидел, как в одной из камер за потемневшим от времени столов сидела и играла в кости группа орков. В ближайшем из них я без труда узнал Гришейка, такого же большого, молодого, только какого-то поблёкшего, без улыбки и озорства.

Ну, тюрьма дело такое…

Убедившись, что искомый объект тут и всё ещё не совершил своё последнее путешествие на виселицу, я отпустил голубя.

Дезактивировав Птичий пастух, я промассировал затёкшую шею.

— Едем к местному чиновнику, попробуем метод номер один, — скомандовал я.

— Это который законный?

— Вроде того.

Разные провинции Маэна были устроены по-разному. Что-то было автономными графствами, что-то герцогствами (ими руководил герцог) или провинциями под руководством губернатора. Были ещё и земли с экзотическим статусом.

Этими землями руководил губернатор.

Губернаторский дворец в Матмерсе оказался именно таким, как я и представлял.

На крепость он не тянул и при осаде послужил бы только целям грабежа и мародёрства.

Дешёвая позолота на стенах пыталась имитировать столичный шик, но лишь подчёркивала провинциальную безвкусицу. Ковры были потёрты, а гобелены изображали пасторальные сцены с пухлыми пастушками, которые смотрелись здесь неуместно. Всё это было фасадом, за которым прятался мелкий хищник, дорвавшийся до кормушки.

— Что вам угодно? — спросил секретарь с беспокойными глазками-бусинками. Он явно нас не знал и не мог понять, кто мы такие, а без понимания этого не определился с моделью поведения.

Я решил немного упростить его задачу.

— Для начала я представлюсь. Меня зовут Рос Голицын, я герцог Кмабирийский и королевский генерал, а также специальный посланник.

С этими словами я извлёк из сумки один из указов и продемонстрировал секретарю.

Королевский указ произвёл на мелкого чиновника неизгладимое впечатление.

— С-с-специальный посланник… Посланник к нам, сэр Рос?

— Посланник везде. Но хотел бы пообщаться с Вашим руководителем и дело не терпит отлагательств.

Он без промедления повёл нас по коридорам. Временами он бросал на нас с Фаэном и Лиандиром испуганные взгляды, словно мы были не посланниками, а палачами, прибывшими по его душу.

Губернатор Валдрик принял нас в своём кабинете. Он представлял собою полного мужчину с одутловатым лицом и маленькими глазками, которые бегали по нашим доспехам и оружию, моментально оценивая их стоимость. Его фиолетовый бархатный кафтан, расшитый золотой нитью, обтягивал солидное брюхо. Он поднялся нам навстречу с подобострастной улыбкой, от которой веяло фальшью за версту.

— Герцог Кмабирийский! Какая честь для нашего скромного города, какая честь!

Он протянул пухлую руку, щедро усыпанную перстнями. Я коротко пожал её, ощутив влажную и мягкую ладонь.

— Губернатор Валдрик. Я прибыл по поручению Его величества короля Назира Четвёртого.

Упоминание короля заставило Валдрика выпрямиться. Улыбка стала ещё более заискивающей.

— Всё для короля! Прошу, присаживайтесь, Ваша светлость. Чем Матмерс может служить короне?

Мы сели. Фаэн и Лиандир остались стоять у меня за спиной, их неподвижные фигуры создавали нужный фон. Они были молчаливыми свидетелями и силовой составляющей, чьё присутствие напоминало, что это не просто дружеский визит.

— Король формирует новую армию, губернатор. Первую Добровольческую. Мне поручено набрать людей. Не обязательно людей, но обязательно готовых сражаться за Маэн. Я ищу их везде, где только можно.

Валдрик понимающе закивал, его глазки заблестели. Он уловил суть.

— Прекрасная инициатива! Патриотизм необходимо поощрять. Уверен, в моей провинции найдётся немало достойных сынов королевства. Каковы Ваши нужды, герцог?

— Мои нужды специфичны. Мне нужны не зелёные юнцы, а люди с опытом. Такие, которые знают, с какой стороны браться за меч. Иногда такие люди по несчастливому стечению обстоятельств оказываются не в тех местах. Например, в Вашей тюрьме.

Я сделал паузу, наблюдая за его реакцией. Он не разочаровал. Маска удивления на его лице продержалась не больше секунды, а затем сменилась выражением глубокой деловой заинтересованности.

— Не наёмники, а заключённые? Гм, а Его величество большой оригинал… То есть, я восхищён его мудростью конечно. Итак, Вас интересует Матмерская башня, — протянул он, поглаживая один из своих перстней. — Да, там содержатся разные личности. Но Вы же понимаете, Ваша светлость, закон есть закон. Освобождение заключённого — это сложный бюрократический процесс. Административные издержки, компенсация ущерба казне…

Он говорил обтекаемо, но смысл был ясен. Он хотел денег.

— Я вправе амнистировать любого и Вы будете вынуждены отпустить его совершенно бесплатно, — оскалился я. — Однако… Зачем обижать такого вежливого и хорошего человека, как господин Валдрик? Поэтому я вполне готов покрыть административные издержки за одного конкретного подследственного. Орк по имени Гришейк, сын Урзула. Осуждён за разбой.

Глаза Валдрика сделались задумчивыми. Он облизнул пересохшие губы. Жадность боролась в нём с желанием выжать из ситуации максимум.

— Один орк… — протянул он, словно пробуя слово на вкус. — Это возможно. Конечно, возможно, да и я ни в коем случае Вам не откажу, тем более, власть короля неоспорима. Но, Ваша светлость… зачем ограничиваться малым, когда можно совершить великое деяние во славу короля?

Я молча смотрел на него, позволяя ему самому развить свою мысль.

— С одной стороны, закон и требования возмездия через наказание. А с другой, содержание тюрьмы — это огромная статья расходов для моей казны. Сотни дармоедов и бездельников, которых нужно вволю кормить каждый день! А ведь многие из них могли бы принести пользу на поле брани.

Он подался вперёд, его голос перешёл на заговорщицкий шёпот.

— Что, если мы окажем королю по-настоящему большую услугу? Я мог бы оформить перевод не одного, а, скажем, трёх сотен заключённых на военную службу. Подумайте, герцог! Целых три сотни отборных рекрутов под один росчерк пера! Разумеется, это потребует значительных… организационных расходов. Казна понесёт убытки, нужно будет уладить дела с судьями, стражей, оформление документации…

Он сделал паузу, его взгляд не отрывался от моего лица.

— Шестьсот серебряных марок. И три сотни человек Ваши, включая того особенного орка.

Я быстро прокрутил предложение в голове. Две марки за человека. За потенциального рекрута, при условии, что я и так и набираю. Это больше чем то, зачем я пришёл, но соответствует моим глобальным целям. Эдакая оптовая закупка. Я приехал за одним солдатом, а могу уехать с целым батальоном. Да, это были отбросы, но мой найм распространялся на всё королевство, включая эту провинцию.

— Думаю, — выдал я после раздумий. — Что не шестьсот, а триста. И не казне, а лично Вам, как… как премия за оперативную организацию процесса. Без оформления приходно-расходных документов. Из рук в руки.

Губернатор немедленно кинул.

Глава 8

Глаз да глаз

Первым мне выдали Гришейка, отдельно и сразу. Его вывел пред мои ясные очи начальник тюрьмы, отсалютовал, как старшему по званию, что в общем-то соответствовало действительности, оставил орка передо мной и удалился.

Растерянный орк стоял и некоторое время щурился, не понимая, что происходит.

— Командир! — оскалился орк, когда осмотревшись, распознал меня и тут же кинулся обнимать, отчего эльф Лиандир ощутимо напрягся, но его удержал Фаэн. Ах да, Фаэн же воевал рядом с молодым Гришейком, причем буквально с орками, он же использовал их позицию во время своих стрелковых подвигов, напрочь игнорируя то, что был зачислен в одну из рот ополчения.

— А мне сказали, что записывают меня в какую-то армию короля.

— Ну, немножко записывают, но не то, чтобы короля, — я оглянулся, мы стояли в районе Матмерской башни и тут могло кишеть соглядатаями и информаторами стражи, губернатора, да кого угодно.

— Пойдём, дорогой, я тебя в корчме покормлю, в двух словах расскажу.

Гришейк единственным был выдан мне ещё в городе. Из соображений безопасности губернатор поставил условие, что моих новобранцев мне выдадут за пределами города, возле «Хлебных ворот». Валдрик обоснованно опасался, что часть моей армии разбежится и город захлестнёт вал преступлений. Он клятвенно, то есть буквально дав клятву, пообещал, что среди рекрутов нет ни больных, ни убогих.

Меня это устраивало. Пусть выдают хоть в чистом поле, по городу их вести — та ещё задачка.

За оставшееся до вечера время я покормил Гришейка в кабаке возле Воловьего рынка, пока эльфы пошли купить парочку телег и закупиться продовольствием. Всю эту ораву мне ещё предстояло кормить в пути.

Мы сидели на летней, защищённой от яркого солнца стационарной крышей, уютной площадке, за одним из множества столов.

— Итак, Вы снова собираете армию, лорд? — спросил орк, когда официант, с удивлением смотревший на нашу странную парочку (орк-заключённый и лорд), ушёл.

— Ну да, собираю.

— Кого-то будем оборонять?

— Мы будем воевать, Гришейк, но скорее всего в атаке и наступлении.

— То есть, не как Армия защиты Каптье?

— У Каптье не было полноценной армии, это ситуативное формирование из местных, адаптированных под узкую задачу.

Гришейк в лёгком ошеломлении скушал пару ложек супа и кивнул. Ему-то хотелось верить, что он героически воевал в составе настоящей армии, но…

— Сейчас я создаю автономную силу, полноценную. Никакой связи с королевскими структурами. Своё снабжение, медслужба, тыл, склады, казна, система обучения и финансирования, сапёрная и инженерная служба.

— Гномы? — понимающе оскалился орк.

— Куда без них. Они, родные.

— А конница?

— Слушай, тут сложнее, конников обучать надо, у меня пока только пехота.

— Можно нанять с Цутенских пустошей, там полно кочевников-гоблинов и людей-степняков, — орк неожиданно прекратил есть и стал пристально смотреть куда-то в угол зала.

— Я набираю армию в тюрьмах.

— В тюрьмах тоже полным-полно степняков, правда без коней, — усмехнулся молодой орк, не сводя с чего-то глаз.

Я проследил его взгляд и посмотрел в угол зала. Там, притаившись за столом, сидел остроглазый мальчик, совсем ещё юный пацан. Он сидел и смотрел на нас во все глаза, но поняв, что мы тоже на него смотрим, сорвался как воробушек и убежал.

Открытая площадка выходила на пространство у Воловьего рынка, там сновали торговцы, стояли мешки и ящики с товаром, валялось сено для животных. За одним из ящиков и притаился пацан.

— Информатор, в смысле доносчик стражи? — предположил я.

— Какое там… «Глазок».

— Глазок? — не понял я.

— Банды же не всегда нападают наугад, у них есть такие вот пацаны, которые присматривают жирную добычу, вынюхивают, подглядывают, отмечают купцов с деньгами, богатых крестьян и доносят в банду, — пояснил он.

— Ага, понял. Информатор, но местной шайки, — сделал вывод я и встал из-за стола.

Пройдя несколько шагов, я оказался на залитой ярким солнцем улице, где сейчас лениво вели двух быков. Малец был в десяти шагах от меня и был голов дать дёру.

Я полез в карман, но достал оттуда не оружие или что-то угрожающее, а монету в полпенса, поднял её повыше.

— Эй, пацан. Я предлагаю поговорить, — громко сказал я, после чего развернулся и, не оборачиваясь, возвратился за стол.

Орк доел кашу-второе и с искренним любопытством смотрел, как мальчик осторожно пробирается к нам. Словно ступая по минному полю и с явной готовностью в любой момент броситься наутёк, он зашёл обратно на площадку и сел на стул за нашим столом, на самый краешек.

Я хлопнул монетой об стол, положив её между нами. Пацан сидел весь нахохлившийся и напряжённый как волчонок.

— Полпенса твои за то, что ты просто выслушаешь меня. Как зовут, малец?

— Херв, — неохотно ответил тот.

— Итак, ты «глазок», соглядатай банды.

— Не понимаю, о чём Вы, — угрюмо буркнул он, поглядывая на монету. Монета лежала так, что он мог бы рискнуть и схватить её, но тогда я наверняка сцапал бы и его самого.

— Правильно говоришь, так и надо. Мы не из стражи, как ты, наверное, и сам догадался, так что… мне на это плевать, это просто вводная. Так вот… В окрестностях есть только одна серьёзная банда, это банда атамана Новака.

Пацан ощутимо напрягся.

— Никогда о таком не слышал, — глядя в глаза, ответил он.

— И снова, верно. Так вот. Как мне рассказал один эльф, Новак — бывший старшина королевской гвардии, уволен с позором за пьянку и растрату. Перебрался на окраины Матмерса, женился, развёлся, поругался с начальником стражи, сколотил банду и уже шесть лет непойманным промышляет разбоем. В этом смысле он красавец, в отличие от тебя, Гришейк, ты-то позволил себя поймать.

Орк нахмурился и сидел, скрестив руки на груди, всем своим видом изображая обиду.

— Ну, не будем. Так-то путь всегда один, на эшафот, потому что он не верен с точки зрения системного выбора. Так вот, Херв, как «глазок», коим ты не являешься, ты должен обладать хорошей памятью. Я хочу передать Новаку послание.

Пацан с интересом посмотрел на орка, потом на меня, на монету. Однако монета явно занимала его больше прочего.

— Слушаешь?

— Слушаю, — буркнул он. — Можно было бы и быстрее к сути.

— Я генерал и герцог Рос Голицын, собираю армию для войны. И в армию мою идут… Скажем так, не самые респектабельные члены общества. На этот случай у меня есть право юридического амнистирования за любые грехи. Так вот. Если бывшему старшине Новаку надоело гонять купчин по лесам, он может пойти на службу ко мне, в качестве старшины. Уйти на войну и там уже как кривая мечты вывезет. Кстати, предложение оптовое.

— Это как? — не понял пацан.

— Я приму хоть всю банду, вот как. Если есть желание что-то поменять, приходите, вступите в мою армию, называется Штатгаль.

— Наёмниками. А я? Я сирота, родителей спрашивать не надо.

— Если все придут, ты тоже приходи, как сын полка. Солдатом тебя брать рано, но как сопровождение… Допустимо. Зарплату у меня платят, так что формально вы наёмники. Но дело добровольное. Передашь сообщение?

— Передам… Только полпенса мало. Эта монета за то, что выслушал. А за то, чтобы передать… Ещё полпенса!

— Бери, крохобор. Я обитаю в Кмабирийских болотах у города Бинндаль. Это тоже запомни.

— Там же проклятые земли? — пацан протянул руку и забрал монету, после чего перевернул ладонь в выжидательном жесте.

— Да, там проклятые земли, но у нас есть маги, мы ничего не боимся.

Я дал ему вторую монету и пацан, не прощаясь, ушёл.

— Кстати, Гришейк, про добровольный выбор. К тебе то же самое.

— Что, я тоже иду старшиной?

— Нет, тебя беру капралом.

— Я вообще-то хотел быть по меньшей мере лейтенантом.

— Это ещё дослужиться надо. Варианты какие, мы выходим из города, я выдаю тебе документ о полном амнистировании «именем короля» и ты возвращаешься в Каптье свободным орком.

— А как же армия? Вот тут не понял я.

— Это был первый вариант. Возвращайся к отцу.

— Не хочу я к этому старому пердуну! — упрямо набычился орк.

— Он тебе добра желает. Да погоди ты дуться. Ты пойми и его тоже. Он не то, что не одобряет твой выбор, он его просто не ощущает. Пойти грабить крестьян на лесных дорогах — это не выбор, а срань собачья. Поэтому он тебя хотел в старейшину воспитать, это хорошая жизненная стратегия. Но пойти ко мне на службу и стать солдатом или, если дорастёшь, то и офицером, это тоже стратегия. И он её с радостью примет. Её, а не хрен пойми что. Он не принимал твою позицию не потому, что старый упрямый орк, а потому что позиция у тебя была детская.

— Я не ребёнок!

— Ну так поступай, как взрослый. Его как любого отца интересует вариант, когда сын становится взрослым. Зарабатывает, может жениться, нарожать внуков, иметь крепкое будущее. А будешь ты военным для этого, купцом, фермером или строителем — всё едино. Но уж точно не блохастым бандитом в лесу. Понял меня?

— То есть, второй вариант — это идти к Вам на службу?

— К «тебе». Ты можешь называть меня на «ты». Да, это второй вариант, но ты должен принять его добровольно и написать письмо отцу. Сообщить, что я тебя вытащил и что ты поступил на военную службу ко мне. Он будет рад, вот увидишь. То, что ты сколотил банду, это в тебе кровь вождей-предков играет. Но играет она не в том направлении. Если ты станешь лидером внутри армейских структур, это тоже дань уважения предкам, но более цивилизованная и имеющая будущее.

— Значит, армия создаётся не на одну войну? — задумчиво спросил Гришейк.

— Соображаешь. Может быть и получится из тебя офицер. Но сначала капрал. Я тоже с капрала начинал и ничего, не переломился.

— Я выбираю второй вариант… Только, я это… Читать-писать умею плохо. Ну, чтобы письмо того… складно написать.

— Ничего, у нас есть писарь Деций, он поможет.

Рой отобразил принятие нового бойца в состав моих подчинённых, навык посчитал орка давшим воинскую клятву.

* * *

Ворота Матмерской башни со скрежетом отворились, выплёвывая наружу поток местного осуждённого мусора. Триста семь разумных. Чуточку больше, губернатор дал «кадров» в нагрузку. Грязные, заросшие, в лохмотьях.

Их глаза, привыкшие к полумраку камер, щурились на вечернее солнце. В них читалась смесь недоверия, затаённой злобы и голодной надежды.

Стражники с копьями наперевес выстроили их в подобие колонны. Губернатор Валдрик прибыл лично наблюдать за процессом, но под охраной и с безопасного расстояния.

Я наблюдал за процессом при помощи Птичьего пастуха, сам с обозами, эльфами и орком, которому успели купить новую одежду взамен лохмотьев, были уже за городом, у «Хлебных ворот».

Пока их вели по городу, кратчайшим маршрутом, я смотрел, губернатор следил, смахивая скупую мужскую слезу. Ну да, он совершил лучшую в его жизни сделку — продал за небольшое вознаграждение в личный карман орду «сливок общества».

Свора шла. Я видел шрамы, покрывавшие их лица и руки, видел хищный блеск в глазах матёрых убийц и пустой, сломленный взгляд мелких воришек. Люди, орки, несколько эльфов с торчащими из грязных волос ушами, угрюмые и все в татуировках гномы. Публика в этот раз у меня разная. Каждый из них был личностью, преступником (не надо тешить себя иллюзиями, что в королевских тюрьмах содержались оболганные невиновные) и проблемой. Но все вместе они представляли собой ресурс.

Народ расступался, шептался, обсуждал.

На выходе из города стража согнала с дороги телегу и по-хорошему предложила обождать с выездом, не путаться под ногами у толпы каторжан.

Орда вывалилась за пределы города и начала строиться.

— Теперь они Ваши, генерал-герцог, — губернатор Валдрик пожал мне руку. — Можно сказать, «передал-принял».

— Принял.

— Ну, поздравляю Вас с успешной сделкой! Надеюсь, Вы успеете увести своих новобранцев подальше.

Губернатор светился как жених на свадьбе.

— Отведу, это и в моих интересах.

Я сказал короткую напутственную речь:

— Рекруты! Вам в добровольно-принудительном порядке предложено вступить в армию для прощения ваших грехов. По окончанию войны все, кто хотят — уйдут, в том числе смогут вернуться в Маэн, полностью амнистированными. В процессе службы платят жалование, кормят, но требуется и дисциплина. Само собой, дезертирство карается смертью, повешеньем или отрубанием головы. Если кто-то всё же считает, что ему не стоит следовать за мной, сейчас последний шанс, вы можете вернуться в Матмерскую башню и забыть всю эту прогулку. Есть такие?

Таких не было, толпа заключённых смотрела на меня молча и не особенно дружелюбно. Я закряхтел… К этой ситуации я заранее не готовился и не был особенно готов. С другой стороны, это не первые мои рекруты.

— Тогда двигаемся. Следуйте за нами.

Я развернул коня. Фаэн и Лиандир заняли позиции по флангам колонны, их присутствие действовало несколько отрезвляюще. Никто не задавал вопросов. Они просто побрели за мной, уходя прочь от города, который был их тюрьмой.

Мы разбили лагерь глубоко в лесу, когда окончательно стемнело. Я распорядился развести несколько больших костров и выдал им первую еду за пределами тюремных стен.

Простая каша, купленная мной вместе с котлом в трактире за пределами городских стен, но они набросились на неё, как стая волков.

Лагерь разбит на большой поляне, но не такой как у торговцев и тракт был не торговый, а местный, тут ездили крестьяне. Парочка телег, увидев наш лагерь, поспешила свернуть в сторону и исчезнуть.

Несколькими топорами, а другого оружия не было, нарубили дров, я и два гнома развели костры. Гномы косились на мой знак «Гве-дхай-бригитт», но не решились спросить.

Между мной и этими рекрутами всё ещё была пропасть. Да, они общались между собой, но никто со мной пока что не заговорил. Меня боялись, но не знали. В целом, я не считал, что должен быть для всех другом, мне хватало шального Фаэна и сердитого Гришейка, чтобы закрыть потребность в дружбе.

Достаточно было того, что за несколько часов пути никто не сбежал. Возможно, это потому, что по дороге Фаэн рассказал группе людей историю про одного самоуверенного эльфа и одного глупого человека. Которые опрометчиво решили сбежать после набора из тюрьмы Принстауна и том, как глупые люди и эльфы превращаются в мёртвых.

В любом случае, бывшие заключённые шли, куда прикажут, кушали и лежали вповалку на высокой траве поляны.

После ужина напряжение немного спало.

Рекруты сбивались в группы, в основном по расовому признаку. Люди с людьми, орки с орками. Эльфы держались особняком, их аристократическая брезгливость не исчезла даже в лохмотьях.

Гномы сели у отдельного костра и что-то тихо обсуждали на своём гортанном языке.

Эльфы настороженно поглядывали на меня, но решились подойти к своим соплеменникам, Фаэну и Лиандиру. Ну славно, началась адаптация и сепарация.

Ну, хотя бы так.

Я сел у своего огня, подбросив в него пару веток. Гришейк подошёл и молча опустился напротив. Он ничего не говорил, просто смотрел на меня.

— Как обстановка? — спросил я его после некоторой паузы.

— Да как… С орками пообщался, перспектива пойти в армию их в целом устраивает. За других не скажу. Сказал, что я капрал, спорить никто не стал, я же был хоть и молодым, но атаманом, так что всё правильно.

— А как им вообще в тюрьме, что-то объясняли?

— А никак. Начальник тюрьмы выбрал тех, кто более-менее здоров и поставил перед фактом: «Либо записываешься добровольцем в армию, либо сгниёшь в тюрьме». Заставил подписаться напротив своей записи в списке добровольцев. Затем угрожал, что если сбегут от наборщика, то есть герцога Роса, их повесят. Причём, если вернутся в тюрьму после «прогулки по городу» — тоже повесят, просто вычеркнув из списков переданных, а оформив как побег и казнь за побег.

— Вот он, конечно, объяснятель хренов!

— А список тебе передали, босс?

— Список есть, но он меня мало волнует, заключённые в половине случаев врут про свои анкетные данные. Да это и не важно.

Рой отображал мне толпу рекрутов и у половины мораль была не то, что в жёлтой, а в откровенно-красной зоне.

Постепенно лагерь затихал. Усталость брала своё. Я прислонился к стволу дерева, позволив себе задремать. Фаэн и Лиандир несли стражу, мне больше было некого ставить в дозор.

Однако месяцы войн в этом мире приучили меня никогда не полагался полностью на других. Мой сон всегда был чутким, как у хищника.

Именно это меня и спасло.

Глава 9

Кровавая селекция

В походе спишь в доспехе и при мече, потому что… мало ли? Вообще в мире Гинн это «мало ли?» прилетает с завидной регулярностью. Тут рефлексы работают так, как задумала матушка-природа, тут никто не расслабляется и все реагируют резко.

Я дремал, а в таких условиях о глубоком сне даже при условии усталости не может идти речи, привалившись к корням большого дуба. Чья крона начиналась на некотором расстоянии от земли, а под деревом было приличное сухое и чистое пространство, способное отчасти защитить и от дождя, если бы тот случился ночью.

Но сейчас не дождь стал проблемой.

Сквозь дрёму я уловил движение в траве и листве, нехарактерный для леса звук. Шорох множества ног по сухим листьям. Звук приглушённого удара, кашель.

Я открыл глаза за мгновение до того, как тишину разорвал яростный крик:

— Смерть предателям!

Из темноты, из-за деревьев, на приглушённый свет костров этой части лагеря вывалилась толпа. Человек пятьдесят, не меньше. В их руках были дубины, самодельные пики из заточенных веток, камни и топоры. Причём, мои топоры для рубки дров.

Их вёл высокий жилистый мужчина с рыжей бородой и лицом, обезображенным яростью. Его глаза горели фанатичной ненавистью, а во рту не хватало половины зубов, что не мешало ему разевать пасть с энтузиазмом оперной певицы.

— Я Карн Красный, — пророкотал он и взмахнул топором у себя над головой.

Топор задел одну из веток дуба, посыпалась листва.

Я легко вскочил на ноги, выхватывая меч. Мой разум работал с холодной скоростью, а тело… Спасибо тренировкам с клинком, тяжёлой жизни и хорошему питанию, тело в отличной форме.

Передо мной примерно пять десятков разъярённых людей. Фаэн и Лиандир отрезаны от меня толпой и они на границах лагеря. Шансы были не в мою пользу.

— Убить эльфийскую подстилку! — взревел Карн, указывая на меня пальцем. — Он купил нас, как скот! Думает, мы будем умирать за него? Шлюхин сын! Заберём его золото и уйдём в леса, получив свободу, положенную нам по праву!

Толпа взвыла, потрясая в такт его словам кулаками. Они двинулись на меня, размахивая своим примитивным оружием. Я приготовился дорого продать свою жизнь. Со мной всё ещё гномий меч и доспех. Рыцаря не так просто взять даже при пятидесятикратном преимуществе.

В это время из кустов гигантским ежом выкатился и встал в полный рост, весь облепленный ветками и прелыми листьями, Гришейк. В его руках был один из топоров для колки дров, но размахивал он им так энергично, словно тот был двуручным.

— За командира! — прорычал он, и его голос прогремел над всем лагерем, а сам орк оказался между мной и толпой людей.

Я молчал, использовав секундную заминку, чтобы достать из сумки шлем и… Оп, вот уже моя голова защищена. Но я молчал, остальные-то не сдерживали себя, от криков людей и Гришейка лагерь стал просыпаться, причём быстро, резко, тревожно.

— Я обвиняю этого высокородного ублюдка в предательстве человеческой расы! — заорал Карн, явно работая на публику. — И требую его наказания!

И действительно, к его и без того громадной группе стали присоединятся новые и новые заключённые, которые усмотрели в нём силу и вожака.

Однако от криков Гришейка к нему, то есть отсекая меня от людей, стали стекаться свои, те орки, с кем он успел познакомиться вчера во время марша.

Он не звал из, однако, словно по команде, со всех сторон к нему начали подтягиваться сородичи. Они выхватывали из костров горящие головни, подбирали палки потяжелее. Орки всегда за хорошую драку и трусами их не назовёшь. За несколько секунд вокруг меня вырос живой щит из представителей клыкастого народа.

— Квенди, говорящие! К оружию! — раздался чистый голос Фаэна, призывая на свою сторону эльфов.

Лиандир и Фаэн устремились ко мне с разных сторон, они стояли дозорами и в том, что произошло, не было их вины, ведь они высматривали внешнего врага, а не бунт бывших каторжан.

В то же время на фланге, справа от меня, нарисовались мрачные и сердитые, как ежи, гномы. Два гнома, которые были ближе всего, молча и недобро переглянулись. Один из них указал на знак «Гве-дхай-бригитт» на моём доспехе. Не говоря ни слова, они стали поднимать с земли тяжёлые камни и становится в один ряд с орками. Мой знак и дарованный им статус значил даже для тех гномов, что оказались в тюрьме, очень много.

Лагерь разделялся с пугающей скоростью.

Уже не десятки бывших заключённых, а практически все каторжане были на ногах, причем часть из них стали с моей стороны.

Карн и его люди замерли в нерешительности. Они ожидали лёгкой добычи, убить меня спящего, растерзать останки. Однако замешкались от того, что я вскочил. Так ещё и потом из кустов показался Гришейк и теперь за эту минуту получили вместо одного спящего рыцаря целое организованное сопротивление.

— Предатель! — презрительно выплюнул Карн, его лицо исказилось от ярости. — Ты предал человеческую расу, ублюдок! Окружил себя нелюдью! Ты отнёсся к благословенным людям так же, как к краснолюдам, ушастым и клыкастым выродкам! Ты заслуживаешь смерти и тем, что ты противишься наказанию, ты только разжигаешь в наших сердцах благородный гнев!

Его сторонники подхватили крики, их ненависть теперь была направлена не только на меня, но и на моих неожиданных защитников. Стало очевидно, что имеет место бытовой расизм, помноженный на жажду наживы и желание сбежать от меня.

Воздух загустел от напряжения. Две враждебные группы стояли друг против друга в неверном свете костров. С одной стороны люди, считающие себя обманутыми. С другой стороны орки, эльфы и гномы, и только незначительная часть людей, ставшие на мою сторону.

В жизни часто так бывает, когда выбор происходит быстро и при отсутствии возможности подумать.

Эти каторжане, каждый из них, делали свой выбор не особо задумываясь и оттого их выбор был искренним.

Я мог бы попробовать поговорить, убедить, посадить Карна за стол переговоров, но… Откровенно говоря, я и сам был в бешенстве от этой ситуации, ведь я вытащил этих людей и нелюдей из тюрьмы. Где многих из них ждала дорога на эшафот, а часть отбывали пожизненное заключение, то есть они пребывали в Матмерской башне до смерти. Которая в условиях голода, сырости и гиподинамии (а прогулок у них не было) наступала достаточно быстро.

И вот теперь они в качестве благодарности хотят порезать меня крупными ломтями. Какие тут нахрен переговоры? Дипломат из меня так себе, мой основной способ взаимодействия с миром — военная тактика. У каждого свой метод. Адвокат судится и даёт взятки, торговец торгует и ведёт бизнес, нежить кусается, человек, оказавшийся во льдах, греется костром. А я геймер, который давно уже играет в реальные игры и относится к ним серьёзно. И игры мои военные, силовые, про драки и конфликты, где я не прячусь за монитором. Вот он я, вот моя жизнь, попробуй отними.

Напряжение росло, кровопролитие стало неизбежным.

И раз битва — это моя среда, мой метод, то я активировал Рой.

Ментальная сеть вспыхнула в моём сознании, соединяя меня с теми, кто встал на мою сторону. Я видел их страх, их решимость, их ярость. Они ещё не были армией. Но они уже были моими.

Рой услужливо отсёк от меня тех, кто пошёл по пути предательства, промаркировав их как «цели».

Всего сейчас в районе лагеря было триста девять разумных. Должно было быть триста одиннадцать, но две точки, воспользовавшись ситуацией, сделали «третий выбор», то есть они не стали ни на мою сторону, ни на сторону Карна. Ну что же, политика «моя хата с краю» — тоже выбор и у него есть последствия.

Моих сторонников было сто восемнадцать, сторонников Карна сто девяносто один. У него почти двукратное преимущество.

— Карн, — мой голос прозвучал спокойно и холодно, перекрывая шум толпы. — Ты совершил большую ошибку.

Лицо Карна было оскалено в злой гримасе. Он молчал и ждал. Те, кто выбрал его сторону, стягивались и стягивались, становясь толпой за его спиной, что придавало ему уверенности. Посчитать показатели своего преимущества он, само собой, не мог. Однако чувствовал превосходство численности на интуитивном уровне, это было видно по его лицу, особенно по хищно раздувающимся ноздрям.

Воздух потрескивал от ненависти.

Светало, но костры отбрасывали длинные, пляшущие тени, превращая лесную поляну в арену для назревающей бойни.

Карн и его люди сбились в уродливую толпу.

Против них стояла моё разношёрстное ополчение. Орки, эльфы, гномы и пара десятков людей, которые либо сохранили остатки разума, либо просто решили, что их шансы со мной выше. Но это, в любом случае, тоже выбор, потому что имеют значения факты и поступки, а не абстрактные рассуждения о прекрасном и глубинные мотивы, которые ни к чему не привели. Судят у нас только за факты.

Численное превосходство было не на нашей стороне. Но я никогда не делал ставку на численность.

— Убить их всех! — взревел Карн, и его орда медленно двинулась вперёд.

Я не орал, я использовал Рой.

«Фаэн, сможешь сигануть на дуб и вести обстрел оттуда?».

«Да. Когда, прямо сейчас?».

«Да, давай и начинай лупить, причём сразу прямо по Карну».

«Лиандир, на тебе координация эльфов».

«Есть!».

«ВСЕМ! Сейчас резко и организованно отходим за дуб, к телегам, дуб будет являться центром построения. Используйте все подручные предметы, как щиты и оружие. Не паникуем, держим строй».

Мы двинулись разом, молча, отходя на два десятка шагов и со стороны это могло показаться бегством.

В то же время Фаэн скользнул, как белка и вскочил на средние ветки дуба. Оттуда он выстрелил в Карна, но попав, не убил, потому что наше движение, общее перестроение, скоординированное Роем, показалось противнику бегством. Так что и они рефлекторно устремились следом, в том числе и их вожак Карн Красный.

Я был ближе всего к дубу и легко обогнул его, оказавшись в центре, но не один, весь центр по эту сторону ствола заняли орки.

Гришейк кричал на них, но не чтобы оскорбить или раззадорить, а выстраивая в некое подобие двойной шеренги. Молодец, может и правда выйдет из него офицер. Ну, если мы с ним сейчас не подохнем, конечно.

Тем временем гномам я через Рой мысленно дал команду сложнее всех. Они разделились на две группы и стали по флангам. Это требовало организованности и сплочённости. Тылы нам прикрывали телеги и беспокойные от нашего поведения лошади. Эх, сейчас бы чистое поле и вскочить на Грома, я бы один надрал задницы бандитам.

Но — имеем, что имеем.

Люди должны были хватать камни и бросать их в нападавших из-за спин орков, причём можно не попадать, но нужно постараться не прибить своих. У эльфов, кроме Лиандира и Фаэна, не было их излюбленных луков, но они показали, что даже палками способны драться как черти.

Я сам находился плечом к плечу с силами орков, в самом сердце битвы. И мы приняли на себя первую волну.

Мгновение и я взмахнул мечом снизу вверх, на большой дуге попав первому бегущему с топором мужику по челюсти, буквально раздробив её. Он бессвязно заорал, но в это время орк, стоявший справа от меня, сцапал из его рук топор и коротким ударом по голове добил.

Спохватившись, я сунул в руки орку слева от меня свой тяжёлый гномий тесак.

Само собой, в такой ситуации никто не трындел, что оружие от представителя чужой расы. Мы просто дрались. Мне прилетело три удара по корпусу палками и топором, а я успел поразить уже троих.

Но вообще всё решало не индивидуальное мастерство, а организованность.

Орки бились, хотя большинство из них не имели боевого опыта, на них постоянно надсадно орал Гришейк, чтобы держали строй и не выдвигались вперёд. После Каптье он твёрдо понимал, что «строй» и тактика боя важнее, чем выпендриться, кинуться вперёд, зарубить парочку людей и погибнуть под ударами.

Я был дирижёром. Рой показывал мне поле боя в трёхмерной проекции. Я видел, где валит враг и там отдавал команды, видел где зарождается паника, где оступился человек и просил ближайшего эльфа его защитить.

Были предрассветные часы, достаточно светло, краски серыми, но сейчас они обильно разбавлялись красным цветом.

Один из орков поскользнулся в грязи, и трое людей тут же набросились на него.

«Фаэн, прикрой орка».

И тут же один за одним три стрелы ранили или убили нападавших.

Фаэн вообще был ангелом смерти. Часть нападавших сосредоточились на нём, поскольку он был отделён от основной массы, от нас, но так же легко залезть на дерево и сдёрнуть его вниз у них не удавалось.

Он экономил стрелы. Чёрт, если бы у него там был такой же завод по производству стрел, как у Леголаса в «Хоббите», но у него был один колчан примерно на сорок стрел. Все эти стрелы пошли исключительно в цель, половина стали смертельными.

Бунтовщики были в замешательстве. Часть из них топтались за дубом или пытались его обойти по большой дуге.

Но только там были гномы и гномы, подпуская отдельных людей поближе, разили их дубинами и камнями. Гномы шипели, как раскалённые камни, гномы были в ярости, а враг не показывал организованности в нападении.

Атака Карна, основанная на численном превосходстве и слепой ярости, разбилась о тактическую координацию.

Люди пытались продавить орков в центре, но в этот момент к ним подоспели эльфы, которые орудовали палками с изяществом (вот как у эльфов в лагерной рубище получается быть такими изящными?) били людей по головам, кололи в глаза, делали подсечки, отклоняли удары и оттанцовывали в сторону при попытке их схватить.

Эльфы вообще были как олимпийская сборная по танцам с лесными палками.

Люди, мои сторонники, кидали камни и, хотя не особенно преуспели, эти камни мешали атакующим набрать скорость, чтобы развалить наш строй.

Бунтовщики были похожи на стаю волков, пытающуюся загрызть ощетинившегося иглами дикобраза.

Карн Красный вынырнул из толпы. В его плече торчала стрела, значит, Фаэн не промахнулся. Однако вреда эта стрела не причинила.

Ярость и отчаяние исказили лицо вожака бунтовщиков. Он больше не видел перед собой армию, он видел только одного врага. Меня.

— Предатель человечества! — прохрипел он, проталкиваясь через своих же людей. — Эльфийская подстилка! Я вырву твоё сердце!

Он бросился на меня, размахивая топором.

«Расступиться, дайте место для драки» — передал я через Рой.

Я встретил его атаку спокойно. Мой разум был холоден как лёд.

Его первый удар был сильным, но предсказуемым. Я отвёл его клинок в сторону, пропуская его мимо себя. Он по инерции пролетел вперёд, на мгновение открыв спину, но очень быстро развернулся и тут же атаковал.

На его шее поблёскивал амулет.

Я не был настоящим магом, у меня даже инициации как таковой не было.

Мой дар «навинтил» на моё магическое зерно бог Дикаис и в этом смысле мой навык был буквально божественным. Безусловно и не надо тут тешить себя иллюзиями, Дикаис это сделал в своих интересах, но они совпали с моими.

И даже при таком странном магическом даре я чувствовал, что на шее у Карна болтается магический амулет с (внезапно!) эльфийскими узорами. Значит пользоваться эльфийской магией старому нацисту не грех, а вот то, что я всех воспринимаю на равных, так это прямо карается смертной казнью? Ну-ну.

В любом случае магия амулета была ясна мне и без Фомира. Это был амулет ускорения. Не сказать, чтобы Карн превращался во Флэша, но он определённо был очень быстрым, что компенсировано отсутствие техники. Силой его природа тоже не обидела, хотя…

Он атаковал меня справа и опирался на правую ногу, был правшой и поворачивался, нанося удар, тоже правой стороной, стараясь держать вес на правой ноге.

Значит, кое-какие проблемы у него есть.

Он нанёс мне серию ударов, которые я отклонял и будь у меня щит, принял бы на щит и контратаковал. Но так как моим единственным инструментом был меч, вторая рука фактически бездействовала.

Его топор высекал искры из моего гномьего меча, а сам он кружил вокруг меня как волк.

Топор не меч, тем более такой, не боевой, он не наносит колющих ударов, а только рубящие. Хотя с его приличным весом и силой, помноженной на амулет, удары были ужасающие.

Он попытался достать меня широкими ударами сбоку. Я отшагнул, пропуская стремительный удар и тут же в выпаде совершил укол в корпус. К сожалению амулет спас его, он успел среагировать, и отшатнуться, мой клинок пробил его тело не больше, чем на пару сантиметров. И всё же сквозь его рубаху выступила кровь, а толпа вокруг ахнула.

Сражение временно остановилось. Мои бойцы были на своих местах и держали строй. Его сторонники стояли, разинув рты и ловя каждое движение.

Битва прекратилась, теперь все ждали, чем кончится дуэль лидеров.

В центре сражения кружились и бились бунтовщик и молодой рыцарь Рос.

Глава 10

Лидерское общение

Лёгкое ранение не только не остудило пыл Карна, а даже напротив, заставило его двигаться быстрее и активнее. При этом у него тоже не было щита и в случае коротких контратак он отскакивал назад. Топор он удерживал обеими руками и в какой-то момент поменял «верхнюю» и «нижнюю». Отчего неосознанно поменял и стойку, став ко мне левым плечом.

Очередной удар и…

Я не отклонил вниз чертовски быстрый, ускоренный амулетом замах, а оттолкнул его в сторону. После чего сразу же в резком выпаде ударил по Карну, одновременно сделав полушаг вправо. Он попробовал отскочить, однако его левой ноге, которая сейчас была опорной, не хватало ловкости. Из-за чего он сделал это (несмотря на магическое ускорение) недостаточно быстро. К тому же рубил я не по корпусу, что более привычно, я ударил по руке, по запястью.

Традиционно по запястьям не бьют, но не по причине благородства, а потому что бойцы прячут руку за щитом. А сейчас не было ни щита, ни разговоров о честной драке.

Мой меч с глухим звуком рассек его кость и когда он отступил, то его лицо исказила гримаса боли, а рука безвольно повисла на кусках кожи и мышц.

Карн открыл рот, вероятно, чтобы заорать, однако, не успел. Я сделал ещё один полушаг по дуге вправо и без затей ткнул его клинком в сердце.

Даже с пробитым сердцем он попробовал замахнуться по мне правой, но не смог.

Он упал как стоял, столбом, только пару раз дёрнувшись перед тем, как пасть на потоптанную траву.

Смерть предводителя стала последней каплей. Единый выдох ужаса пронёсся по рядам мятежников, а их боевой дух буквально на глазах исчезал. Они не стали просить о пощаде, потому что, вероятно, не собирались щадить ни нелюдей, ни меня, но и драться не стали.

Мои союзники вышли из оцепенения мгновенно, тут же перейдя в контратаку. Моментально те из бунтовщиков, кто не погиб в первые же секунды, принялись в панике разбегаться во все стороны, в лес.

Вообще-то леса тут дремучие и населены шустрыми прожорливыми волками, но это не моя проблема.

Битва закончилась ещё быстрее, чем началась.

К тому времени, как первые лучи рассвета пробились сквозь кроны деревьев, поляна была зачищена. Девяносто семь трупов мятежников лежали на земле. Остальные сбежали. Ноль пленных.

Мои потери были минимальны. Четыре орка, по одному эльфу и человеку, лёгкие ранения у гномов.

Гришейк положил тела орков отдельно и стоял над ними с некоторой мрачностью. Странно, ни тюрьма, ни невзгоды не сбили с него весёлый настрой, но гибель товарищей сделала его сердитым и как-то моментально, старше.

— Они сражались храбро, командир, — тихо сказал он.

— Они были солдатами, — твёрдо ответил я. — И мы похороним их с честью.

Мы потратили утро на то, чтобы привести в порядок себя, лагерь и выкопать большую братскую могилу.

Факт совместного захоронения как-то неожиданно сплотил моих сторонников.

Я произнёс короткую речь. Толкать речи на похоронах относилось к категории «не люблю я это дело». Однако это было необходимо.

Гномы использовали свежий, поваленный грозой ствол лиственницы, обрезали, очистили и изготовили нечто вроде надгробья, где перечислили имена павших и внизу приписка «Тут покоятся свободные Воины армии Штатгаль, достойно принявшие смерть в бою с оружием в руках».

Эльфы омыли павших, используя воду из ручья и что особенно трогательно, они омыли не только своего мёртвого эльфа, но и орков, и человека.

Их уложили, в руки вложили то, чем мы в предрассветный час сражались — палки, дубины.

Я бросил первую горсть земли:

— Покойтесь с миром, братья. Спасибо за то, что стали со мной в один строй. Я не имел чести знать вас при жизни, но свою смерть вы приняли рядом со мной. Вам отпущены все грехи, вы умерли достойно, спасибо вам за всё.

Сказав это, я отошёл. Каждый, кто хотел что-то сказать, подходил ближе к краю ямы, говорил и бросал горсть земли. Захоронение было общим, у них даже был аналогичный земному термин «братская могила».

Пока шёл ритуал, я обернулся, потому что мне показалось, что кто-то смотрит на меня. И действительно, из — за одного из дальних деревьев у ручья на меня смотрел какой-то здоровяк с коротко остриженной бородой. Увидев, что я смотрю на него, он не смутился и поманил меня рукой.

Меч при мне, ни на одного из бунтовщиков он не похож.

Отделившись от толпы своих сторонников, я дал команду через Рой Фаэну присматривать за мной. Больше никто о чужаке не знал.

Я перешагнул ручей и осмотрел незнакомца.

Кожаная броня, изрядно потрёпанная, но прочная, сам такой же, неопределённого возраста, крепкий, поджарый, с обветренным загорелым лицом. За спиной лук и стрелы, тоже на вид довольно-таки потёртые.

— Малец передал мне послание. Нашёл вас ночью, а тут такое…

— Вы Новак?

— Да, старшина королевской гвардии в отставке Новак. Сейчас руковожу местными оболтусами.

— Сэр Рос. Я о Вас слыхал. Девять лет власти не могут Вас поймать.

Новак неопределённо пожал плечами, мол, что об этом говорить?

— У вас тут была заварушка… Некоторые из тех, кто сбежал от вас вчера, прибился к нам, теперь просятся вступить в мой отряд. Правильно я понимаю, что они начали свою вольную карьеру, предав своего лорда, то есть Вас, да ещё и попытавшись убить и ограбить?

— Да. Кроме двух, парочка бойцов просто сбежала до начала драки. Остальные подняли против меня бунт и проиграли.

— И это при том, что, как я погляжу, Ваших парней было вдвое меньше.

— Численность не ключевой фактор, Новак.

— Пожалуй, мы их не примем в банду, — задумчиво сказал Новак. — Скорее всего — прирежем, раз они узнали, где наш лагерь. И это полностью будет на нашей совести, потому что мне не нравится такое поведение. Так, я собственно, чего пришёл? Верно ли я понял со слов пацана, Вы зазываете к себе на службу?

— Верно. Мы создаём армию.

— «Мы»? Вы и король? Так-то меня попёрли со службы. Дали при увольнении сорок плетей, так что я чуть не издох и запретили вступать на любую королевскую службу.

— Нет, «мы» — это я, два квиза, эльф и крепко пьющий маг. Короля в нашем лагере я не замечал. А насчёт запретов и наказаний… Новак, у меня право амнистировать за любое преступление, так что прощение всех грехов это часть принятия на службу. Поэтому… Раз Вы были способны девять лет успешно вести оперативное руководство тактической силовой группой, проще говоря бандой, то весьма перспективный руководитель. Предлагаю Вам вступить на службу в звании старшины с возможностью карьерного роста.

— Вас не смущает, что я разбойник, больше того, я официально имею статус атамана?

— Не смущает, Новак. Моя армию комплектуется из каторжан, а атаманство… Вы не будете первым, вторым или третьим атаманом, с которым я имею дело.

— А можете сослаться на кого-то конкретного? Или это просто красное словцо?

— Могу. За меня могут поручиться бароны сэр Кидаберриец и сэр Андер Олин из герцогства герцога Арнхейма, а также атаман Рэд.

— Вы знали Рэда? До того как он стал королём или после?

— Во время.

— Да ладно? Это же легенда⁈ Оливер Рэд женился на сестре кровавого короля, а спустя двадцать лет сверг его и стал королём. И помогал ему некий Таинственный рыцарь, который после казни короля ушёл в ночь, отказавшись от должностей, титулов и руки прекрасной принцессы.

— Брехня, никто мне руку принцессы не предлагал, казни как таковой не было, король-кровосос был убит во время свержения, а уехал я среди бела дня спустя пару дней.

— То есть Вы, сэр Рос, тот самый рыцарь и живая легенда?

— Получается, что так. Только сегодня ночью имел шанс стать мёртвой легендой. Ладно, в пекло легенды! Что по поводу моего предложения?

— Мне надо подумать. С Вашего позволения, малец сказал, где Ваша армия расположена, так что, если надумаю и если надумают мои шалопаи из банды, мы Вас найдём. А амнистия всем положена?

— Всем и вполне официально.

— Понял, побазарим с парнями. А что это Вы там делаете, сэр Рос? — он указал на толпу моих союзников, из-за спин которых было трудно разобрать, что они засыпали могилу. — Магический ритуал?

— Хороним павших товарищей в сражении этой ночью.

— Товарищей? Простите, но Вы же тех и этих бедолаг первый раз видели?

— И что с того? Это воины, которые приняли смерть в бою с оружием в руках и они были в одном со мной строю. А пару часов или пару десятилетий, не всё ли равно?

— Вы меня впечатлили, забота о павших — это важно. А как же убитые враги?

— Вторая яма, просто скинем вповалку и присыплем листвой. Если их сожрут волки… Мне плевать.

— Мудро. Ладно, полагаю, что Вам пора.

Он пожал мне руку и растворился в зарослях, ухитряясь не задеть ветви. Да, такой руководитель мне не помешает.

* * *

Как это ни странно, но после похорон приготовили плотный завтрак и поели. Так моё сильно поредевшее воинство узнало один из принципов Роса: война войной, а обед по расписанию.

Фактически среди моего отряда произошла стремительная селекция. Я потерял примерно ⅔ войска, но те, кто остались, прошли совместное пролитие крови, доказали лояльность и были настроены решительно следовать за мной, я чувствовал этот настрой через Рой.

…

Через пару часов часть бунтовщиков вернулась и сдалась Фаэну.

Ко мне явились пара эльфов и передали эту информацию, лица при этом у них были непроницаемы. Сообщили, что вернувшиеся два десятка головорезов просят их простить. Лица эльфов ничего не выражали, но ясное дело, им было интересно, как я поступлю.

Я чертыхнулся. Да, сбежало сто, вернулось и сдалось, наивно ожидая, что я просто сделаю им «а-та-та» и прощу, двадцать. Но это ровно на двадцать больше, чем мне надо…

— Связать в цепь. Само собой, предательство я прощать не намерен.

Вторым боевым заданием моего отряда было конвоирование тех предателей, что мы тащили с собой.

Скоро мы выдвинулись лесными тропами, срезая путь к одному из межрегиональных трактов.

Солнце пробивалось сквозь плотную листву неохотно, словно не желая освещать землю, дорогу мне любезно показывал сокол, которым я управлял при помощи Птичьего пастуха.

Тропа была узкой, там едва проходили телеги, да и верхом тоже ехать не получалось, лошадей вели под уздцы.

Зато через пару часов мы вышли к местному городку, стоящему на тракте. Здесь имелся пост королевской стражи, что было мне на руку.

Оставив отряд на окраине, я в компании Фаэна и парочки эльфов направился прямо к серому каменному зданию с решётками на окнах. Пленников вели под конвоем позади.

Старшина стражников, пузатый мужчина с ленивыми глазами, вышел на крыльцо, с трудом застёгивая камзол. Он окинул взглядом мою процессию, и его лицо вытянулось.

— Ээээээ…. — он видел, что я рыцарь, но определить при отсутствии официального флага мой титул не мог. — Что здесь происходит и чем обязаны?

— Приветствую. Я герцог Рос Голицын. Вот, старшина, привёл сбежавших заключённых из Матмерса. Возвращаю изготовителю, как бракованных.

— Что? — глаза старшины забегали. Он посмотрел на два десятка оборванцев, потом на меня. — Но, это самое, Ваше вашество, а документы, приказа не было, письма о беглецах… У меня нет людей и средств…

Я заворчал. Бюрократы, даже повесить или этапировать так просто не могут. Просто подошёл ближе и протянул ему четыре монеты по одной серебряной марке.

— Вот Вам приказы и документация. Славу по поимке беглецов, которые нарушили условия амнистирования и сбежали от герцога Роса, можете тоже присвоить себе. Вопросы?

— Ээээээ. Нет вопросов, Ваше высоко… благо… светлость… В общем, понятно всё! Слушаюсь, господин герцог! Будет исполнено в лучшем виде. Эти подонки пожалеют, что на свет родились.

Я развернулся и пошёл прочь, не удостоив его больше ни словом. Проблема была решена. Вешать их мне было лень, пусть губернатор забирает этих придурков обратно.

В городке мы купили две туши баранов, так что получилось, что ушли с двадцатью баранами, вернулись с двумя.

Мы снова двинулись в путь. Я ехал во главе колонны, но мысли мои были далеки от дороги. Ночная бойня была не просто актом неповиновения и бунтом. Люди слишком легко присоединились к Карну, чей амулет я присвоил, но не стал надевать. Присоединились, хотя восстали не только против меня, но и против тех, с кем недавно жрали баланду в одной тюрьме.

И дело тут не только в скоропостижной и неорганизованной амнистии. Это симптом глубоко проросшего расизма.

Да, армия Туманных гор Оша могла себе позволить расизм, она была укомплектована почти только гномами. Разбойники с их партизанской войной не в счёт, они не взаимодействовали. Революционеры были преимущественно людьми, хотя я задействовал квизов, а в отряде Рэда были орки и парочка эльфов. Но мой Штатгаль был глубоко интернациональной силой, я не мог позволить себе не обращать внимание на расизм. Мне нужны и точные аккуратные эльфы, и гоблины-стрелки, многие из которых неплохо действовали в лесах, отважные и агрессивные орки, талантливые гномы. Даже тролли, в количестве пока что — одна штука.

Ксенофобия — это болезнь, которая могла уничтожить мою армию изнутри. Расовая ненависть. Я мог казнить бунтовщиков, мог запугать остальных, но это не искоренило бы саму идею, засевшую в их головах. Мне нужен был не кнут. Мне нужен был новый концепт. Идеология, которая вытеснит старую.

Путь наш шёл по пустынному тракту, где не было ни лесов, ни полей, а всё больше пустоши и степи. На обочине у дороги росло странное растение. Высокий, полый внутри стебель, почти с меня ростом. А на его вершине располагались несколько идеально круглых соцветий, похожих на пушистые шарики, которые образовывали полукруг.

В моей голове что-то щёлкнуло. Воспоминание из другой жизни, из другого мира. Это очень похоже на курай, национальный символ Башкортостана. Символ единства семи племён, осознанно объединившихся в один народ.

Я натянул поводья и спешился. Осторожно, чтобы не повредить, я срезал растение на середине. Ну, вот как-то так. Я выбрал растение с шестью соцветиями. Люди, орки, эльфы, гномы, гоблины, тролли. Шесть рас, которые я собирал под свои знамёна. Это был символ и готовый ответ.

Тот флаг, что вручил мне король и сейчас хранился в доме с двумя дубами… Я ведь не собирался им пользоваться? Вычурный, перегруженный символами с двойственным значением герб, придуманный сановниками короля для армии «пушечное мясо» и надписью «Первая Добровольческая армия Маэна».

Хрен там плавал, у меня будет свой флаг, как и своё название, своя судьба, своя тактика и мои собственные солдаты.

А символ на флаге? Я не силён в местной геральдике, что с головой выдавало тот факт, что уж точно я не родился в замке. Да и свой высокий статус получил далеко не в наследство, что сразу делало меня аристократом второго сорта.

Но мне на это было наплевать, когда у меня в руках была реальная сила. И символика у этой силы — местный курай.

Вечером, на стоянке, когда гномы разводили костры и принялись готовить баранов, я вышел на середину лагеря. В руке я держал тот самый стебель.

— Посмотрите и послушайте! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидал.

Весь отряд повернулся ко мне. Сотни глаз.

Я поднял растение над головой, чтобы все могли его видеть.

— Взгляните, — начал я спокойно. — Простой стебель. А на нём шесть цветков. Каждый из них сам по себе ничем не примечателен. Но вместе они создают нечто большее, нечто общее и новую форму.

Я обвёл взглядом их лица. Орки хмурились, пытаясь понять, к чему я клоню. Эльфы наблюдали с отстранённым интересом. Люди просто ждали.

— Это курай, — я произнёс забытое слово. — И отныне это наш с вами символ, символ армии Штатгаль. Каждый цветок — это одна из наших рас. Люди. Орки. Эльфы. Гномы. Гоблины. И тролли, как бы мало их ни было.

Отряд молчал, впитывая мои слова.

— Прошлой ночью мы убивали друг друга из-за цвета кожи и формы ушей. Такие как Карн, вели себя как тупые и злобные упыри. Расы считают, что их сила в чистоте крови. Однако истина сложнее. Наша сила в ваших различиях!

Я указал на Гришейка.

— Орки дают нам ярость и несокрушимую мощь в атаке. Но им не хватает дисциплины.

Я перевёл взгляд на Фаэна.

— Эльфы дают нам скорость и точность. Но их мало, и они не могут держать удар в открытом бою.

Мой палец нашёл в толпе парочку гномов.

— Гномы дают нам стойкость, силу и мастерство. Но они медлительны и прямолинейны.

— А люди? — возмутился слову «медлительность» один из гномов.

— А люди дают нам хитрость, адаптивность и умение находить выход из любой ситуации, — ответил я, не повышая голоса. — По отдельности у каждой расы есть слабости. По отдельности нас разобьют. Но вместе… мы создаём силу, которой этот мир ещё не видел. Мы дополняем друг друга, прикрываем слабости друг друга. Штатгаль — это армия, где орк защищает спину эльфа, а человек сражается плечом к плечу с гномом. Не потому, что мы любим друг друга. А потому, что мы Штатгаль и потому, что Штатгаль приходит побеждать.

Глава 11

Кровь, золото и математика

Я замолчал, давая моей идее впитаться в разумы членов отряда.

Не так, чтобы часто я говорил, декларировал, объявлял. Это вообще про политику, то есть, не моя история.

В наступившей тишине был слышен только треск костра.

Первым образовавшееся безмолвие нарушил Гришейк. Он сделал шаг вперёд, вступил в пустое пространство, освещённое костром и поднял руку.

— Я не скажу за всех! Слово Гришейка только его слово! Но! Я ненадёжный сын, я воин, атаман и заключённый. И… Знаете, у меня нет прошлого, по которому я бы стал лить слёзы. Поэтому, такое будущее я принимаю. Моё прошлое плохо, и если ради нового, ради будущего мне надо побрататься с эльфами и гномами… Видит Григгас, бывало, я стоял плечом к плечу и с эльфом-шулером.

— Я не шулер! — искренне возмутился Фаэн.

— Да-да… С честным эльфом и с почтенными гномами. Так что… К чему это я? Так вот, я готов принять как равных оркам их всех, если по тропе войны нас ведёт лорд-протектор Рос. И этот цветок, этот символ чего-то нового… его я тоже принимаю. Вместе, значит вместе.

…

Идеологическая основа была заложена и только время покажет, насколько она жизнеспособна.

Конечно, для объединения нужны причины, желательно внешние. Лучше всего объединяет внешний враг и с этим делом у Штатгаля было всё в порядке, потому что Штатгаль не любил никто и друзей у него не было, как и союзников, тех, кто финансирует или помогает.

Идеология — это хорошо, но армию нужно кормить. И поить, вооружать и так далее. А для этого нужны не символы и лозунги, а звонкая монета.

Королевские векселя, которыми лорд-советник Кориан так щедро меня «оделил», были как срок за неуплату налогов — светят, но не греют. В качестве платёжного средства годились примерно никак. Ни один торговец в здравом уме не отдал бы и мешка гнилой картошки за эти красивые бумажки с королевской печатью.

Проблема требовала системного решения.

Перемещаясь своей колонной на запад в направлении Штатгаля, мы зашли в город Простнайк. Ну, как зашли… Традиционно лагерь я разбил в предместьях, предварительно делегировав парочку материально простимулированных крестьян как вестников для местной власти. Попросту попросив их передать войту, что мы не вражеские войска вторжения, а свои, чтобы местные не поднимали панику раньше времени.

Пока моя микроармия оборудовала временный лагерь, разводила костры, таскала воду и отдыхала после дневного перехода, я покинул нашу стоянку. Взяв с собой в качестве сопровождения четырёх первых попавшихся гномов, отправился в город. Фаэн остался за старшего, формально, он им и был, у него всё же звание капитана. Хотя иногда, когда он вместо решения проблемы говорил что-то поэтическое, я испытывал желание его понизить сразу до рядового (а бывало, что и до призывника).

Простнайк встретил нас шумом и суетой. Этот город был настоящим муравейником, с крупным рынком и множеством лавок, торговым узлом центрального Маэна.

Город мирно пах хлебом, кашей, специями и конским потом.

По улицам сновали шустрые гоблины, деловитые гномы, высокомерные эльфы в дорогих одеждах и люди всех мастей, от зажиточных купцов до откровенных голодранцев.

Вместе с гномами я направился к гномьим лавкам и потратив некоторые средства, приобрёл несколько десятков боевых топоров, самые дешёвые мечи, шлемы. Словом, я укомплектовывал армию в минимальном формате, чтобы они были хоть как-то вооружены. Закупил я и целую партию одеял и несколько шатров в сборе. Вместе с двумя гномами я отправил купцов отвезти всё это счастье в лагерь в предместьях, после чего принялся искать банк.

Нашей целью было трёхэтажное здание из белого камня, которое резко выделялось на фоне остальных построек. Фасад украшала не королевская символика, а высеченные в граните руны, обозначающие золото и кирку. Гномий банк.

У входа стояли два дюжих гнома в полированных стальных доспехах. Их бороды были заплетены в тугие косы и убраны под броню. Когда увидели меня, один из них что-то шепнул второму и когда я зашёл на парадную лестницу, вытянулись в струнку и ударили закованными в латные перчатки кулаками по своим кирасам. Звук получился гулким и уважительным.

— Слава лорду-защитнику Каптье! — негромко сказал один из охранников.

— Спасибо на добром слове, брат-гном. Могут ли мои воины подождать тут, на входе?

Гном почтенно кивнул:

— Могут и мы даже угостим их курительным зельем.

Оставив моих солдат общаться с соплеменниками, а они немедленно принялись долго и витиевато знакомиться на своём гортанном гномьем языке, я зашёл внутрь банка.

Внутри царила прохлада и тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев и тихим звоном счётных костей. Десяток клерков-гномов сидели за массивными дубовыми столами, полностью поглощённые работой. Никто даже не поднял головы. Здесь уважали не праздных зевак, а солидных клиентов.

Меня встретил невысокий гном в строгом сюртуке. Он низко поклонился.

— Управляющий Бриадин Злат. Рад приветствовать Вас, барон Рос.

— Теперь уже герцог и генерал.

— Ого! Поздравляю! Я являюсь старейшиной, то есть главой местной общины гномов и, одновременно, жрецом Дикаиса.

— Ну, большой и искренний поклон ему…

Он проводил меня в один из отделанных лакированным деревом кабинетов, где мы остались одни.

— Передам. Прежде, чем мы обсудим банковские услуги, хочу Вам сказать, что наше сообщество внимательно следит за Вашими действиями, лорд-защитник! Для оценки долгосрочных перспектив взаимодействия. Вы помогли нашему народу в Туманных горах Оша, защитили Каптье, где располагается немалая гномья община, а сейчас создаёте армию… Это верная информация?

— Да.

— Армию для короля Назира в будущей войне с Бруосаксом?

— Скажем, просто создаю армию, и она примет участие в этой войне.

— Интересное уточнение. Наше сообщество учтёт эту корректировку. Но… Можем ли мы считать войну неизбежной или Вы считаете, что руководство королевством ещё может изменить своё мнение?

— Почти неизбежной, разве что вмешается какой-то внешний фактор. Если замахнулись — будут бить. Ваше сообщество может смело учитывать войну при планировании своей политики.

Гном кивнул:

— Благодарим за участие. А правда ли, что в составе Вашей этой армии…

— Она называется Штатгаль.

— Я запомню… Так вот… Там есть гномы?

— Есть и в том отряде, что я веду из Матмерса, тоже полно гномов.

— А правда ли, — он говорил, очень осторожно подбирая слова, — что из Матмерса вышел отряд куда как большего размера, чем сейчас в предместьях?

— Снимаю шляпу перед Вашими источниками информации. Да, это правда. И предвосхищая следующие вопросы — люди из бывших каторжан подняли восстание, а на моей стороны были в основном орки, эльфы и гномы… Людей было меньшинство.

Гном Бриадин несколько раз моргнул и выглядел сейчас (что редкость для гномов и не каждое десятилетие случается со старыми гномами) крайне удивлённым.

— Ещё раз… Вы, лорд-человек, возглавили сражение против людей, а на Вашей стороны сошлись вместе такие… скажем, не умеющие находить общий язык расы, как грязные дикие орки, подгорный народ и надменные эльфы?

Я кивнул.

— Вы смогли удивить лично меня и те кланы гномов, от имени которых я вправе говорить. Получается, в Вашем этом Штатгале есть гномы, и они лояльны к Вам? Причём, зная своих соплеменников, у них на то были какие-то причины.

— Я хорошо отношусь к своим солдатам, они по возможности хорошо относятся ко мне, — округло ответил я.

Бриадин задумчиво закивал.

— С Вашего позволения, я не просто так, герцог Рос, упомянул Ваш статус как защитника Каптье. Совет директоров провёл оценку потенциальных убытков, — неспешно сказал Бриадин, — и установил выплатить Вам премию. Как нашему самому ценному… партнёру в регионе и с надеждой на будущее партнёрство.

Он достал из сейфа и поставил передо мной деревянный ларец.

Я открыл ларец. Внутри, на подкладке из чёрного бархата, лежали аккуратные столбики серебряных монет. Тысяча серебряных марок. Не ахти какая сумма (если в масштабах герцога), но всё равно — жест.

— Я ценю это, — я закрыл крышку. — Гномья честность и надёжность стоит дороже золота.

— Мы просто ведём дела, сэр Рос. Репутация — наш главный актив. А теперь, я полагаю, что могу спросить Вас о первоначальной цели визита.

— Для начала, я хотел бы обратиться к своему депозиту…

— Герцог испытывает проблемы с деньгами? — недоверчиво уточнил Бриадин.

— Армия Штатгаль испытывает.

— Но ведь армия создаётся под патронажем короля Назира, он должен финансировать свою затею, — осторожно прокомментировал управляющий.

— Ключевое тут слово «должен». Гномы оценивают дела превыше слов, верно? И ценят тепло от горящего огня, а не от пустых обещаний.

— То есть реальное финансирование хромает?

— На все четыре ноги, уважаемый Бриадин. Нет, кое-какие средства мне дали по смете, но наличные уже закончились. А в остальной части Его величество заплатил мне за формирование армии своими буквально бесценными векселями.

Я вытащил из сумки один из документов и положил на стол. Бриадин взял его, внимательно рассмотрел магическую защиту, водяные знаки, подпись и королевскую печать. Он не выказал никакого удивления.

— Вексель на предъявителя. Срок погашения через год. Сумма внушительная. В чём же проблема?

— Проблема в том, что эта бумага стоит меньше, чем пергамент, на котором она написана. Ни один торговец не даст за неё и ломаного гроша. Предполагалось, что мне нужно снарядить армию в пятьдесят тысяч клинков. Мне нужны мечи, топоры, доспехи, провиант, медикаменты. Мне нужны наёмники в качестве инструкторов, лошади и фураж для них, котлы, одеяла, водостойкие тканные палатки, которые изготавливают только орки. А у меня на руках только обещания короля, который известен тем, что не торопится выполнять свои громкие обещания.

Бриадин сочувственно кивнул и отложил вексель в сторону.

— Вы абсолютно правы, генерал, — говоря так, он подчёркивал мой статус руководителя армии. — Королевская казна, как это часто бывает, пуста. Гром будущей войны уже отпугнул многих влиятельных налогоплательщиков. Герцоги и губернаторы, прослышав про предстоящие военные расходы, не торопятся делать отчисления в казну, придерживая деньги при себе. Если говорить о финансовой точке зрения, эти векселя обеспечены не золотом, а будущими налогами, которые ещё неизвестно, удастся ли собрать. Для любого купца принять такой вексель означает заморозить свои средства на год с огромным риском не получить в итоге ничего.

Он сделал паузу, внимательно глядя на меня.

— Но для банка ситуация несколько иная. У нас есть… свои механизмы. Мы можем работать с королевским двором напрямую. Мы можем зачесть такие векселя в качестве налогов с отделений по всему Маэну и обладаем достаточной властью, чтобы лорд-советник Кориан принял их. Кроме того, мы может конвертировать такие векселя в права на разработку рудников или освобождение от королевских портовых сборов для нашего банка и его влиятельных друзей.

— А с Вашим банком интересно дружить, старейшина Бриадин.

— Мы сейчас об этом поговорим, о дружбе и лояльности… Так вот, теоретически Гномий банк может у Вас выкупить такие векселя. Сколько их?

— На сумму восемьдесят девять тысяч, номинал каждого векселя одна тысяча серебряных марок, — с готовностью пояснил я.

Я вообще стал рассказывать про векселя в надежде получить хоть какую-нибудь помощь. Потому что чем дальше в лес, то есть чем ближе война, а тем более, если она начнётся, эти векселя становятся для меня всё менее ценными. А если в ходе войны у меня выйдет конфликт с руководством королевства по поводу стратегии или тактики, проще говоря, если я не буду слушаться приказов, эти векселя вообще превратиться в качественный пергамент, не более того.

— Вы хотите сказать, что можете их обналичить? — спросил, после паузы я.

— Можем, — подтвердил Бриадин. — Гномий банк готов выкупить у Вас все королевские векселя и сумма, хотя и весомая, но меня не смущает. Однако… Как Вы верно заметили, с нашим банком выгодно дружить. То же самое касается и ситуации, когда кто-то с нами не дружит.

— Таааак?

— Чтобы Вы понимали, внутри банка есть рынок услуг по закрытым контрактам, подрядам и речь не идёт о том, чтобы оштукатурить фасад. Нет… Не буду рассуждать абстрактно. Допустим, какая-то банда совершила нападение на наших инкассаторов и взяла их в заложники. Награбленные денежки они потратили, теперь требуют с нас выкуп в сумме две тысячи марок за их жизни.

— Сколько их, где они? — спросил я.

— Минуту. Сейчас расскажу всё по порядку. Инкассаторов восемь и сумма не кажется нам неподъёмной. В то же время заплатить выкуп будет противоречить долгосрочной политике Банка. Ведь выкупив этих сотрудников, мы спровоцируем на повторение такого же инцидента. Мы создаём негативный опыт, мол, можно хватать банковских клерков и зарабатывать на похищениях.

— То есть, Вы заинтересованы в том, чтобы провести силовую операцию и забрать инкассаторов силой?

— Да, — просто ответил Бриадин. — Именно этого мы и хотим. И хотя в финансовом плане это тоже расходы… Контракт на такую карательную операцию оценивается в полторы тысячи марок.

Я усмехнулся. Гном не был бы гномом, если бы не пытался сэкономить или заработать.

— Вопросы те же, уважаемый Бриадин. Где они и сколько их?

— Они в пустошах Эрстона, на западе отсюда. Полагаю, что их место расположения Вам по пути. Банда братьев Гризли Лоукков, бешеных полуорков, составляет собой порядка сорока бойцов.

— А у них была очень многоплодная мать.

— Ну, братьев там только двое… Так вот. Буду говорить прямо, если Вы возьмётесь за этот контракт, а наше сообщество знает, насколько Вы решительны в своих действиях, то мы готовы выкупить Ваши векселя.

— Стоп. Под какой процент?

Было странно, что я, вроде бы тактик, рассуждаю о финансах, но моя быстро растущая армия и правда требовала финансирования.

Бриадин Злат откинулся в кресле, и его карие глаза стали жёсткими, как гранёный алмаз. Улыбка исчезла с его лица, уступив место выражению холодного расчёта.

— Стандартная цена выкупа векселей — двадцать процентов от номинальной стоимости. Наличными, прямо сейчас. Но, как Вы верно недавно заметили, с нашим банком выгодно дружить…

Я позволил себе улыбку. Разговор становился интереснее.

Двадцать процентов. Цифра повисла в прохладном воздухе кабинета, холодная и острая, как гномий топор. Я не торопился говорить, понимая, что теперь мне следует быть осторожным, как на поле боя.

— Двадцать процентов, — повторил я ровным нейтральным голосом. — Интересная цифра, но не особо. Она основана исключительно на риске невозврата долга королём?

Бриадин чуть склонил голову, его глаза внимательно изучали меня. Он ожидал торга и оценил тот факт, что я не спешил соглашаться на его предложение.

— В основном, на административных расходах при взаимодействии с королевской бюрократией. Это очень хлопотное дело, генерал.

— Я понимаю. Но Ваше предложение содержало оговорку «стандартная цена». При этом контракт на наказание банды Гризли эксклюзивный, внутренний, для лояльных Банку подрядчиков.

— Да будет Вам известно, герцог Рос, Вы считаетесь лояльным с того момента, когда приняли нашу премию, — он указал на ларец с деньгами.

— Не с момента, когда помог?

Он отрицательно показал головой.

— Осознанное отношение складывается из двух факторов. Вы оказываете услугу или помощь. Вы принимаете за неё награду. Как только Вы приняли нашу награду, Вы показали себя способным к особенному отношению к банку.

— Интересно, а когда я положил несколько сотен тысяч сестерций на Ваши счета, этого не было достаточно? — проворчал я.

— Это сделало Вас ценным клиентом. А особенным Вас делает способность решать наши проблемы, за это мы будем решать Ваши. Это и значит «дружить с Банком».

Я кивнул.

— Допустим, я возьмусь покарать тех недоумков и в целом, с Вами дружу. Мне интересно, за какой максимальный номинал Вы выкупите у меня векселя?

— За лояльность Вас и Вашей армии, сэр Рос, за Ваш знак «Гве-дхай-бригитт», за горы Оша, за помощь богу Дикаису, хотя Вы и получили свою награду, за то, что гномы в Вашей армии чувствуют себя не ущемлёнными, за живое участие в жизни нашего народа, прошлое и, как мы рассчитываем, будущее, я готов предложить Вам беспрецедентные сорок пять процентов, причем на условиях строжайшей конфиденциальности и не особо уговаривая Вас в совершении этой сделки.

Он внезапно замолчал, и я понял, что он всё сказал.

— Это хорошее предложение, старейшина.

— Это вообще-то даже больше, чем лучшее предложение, генерал. Мы готовы выкупить все Ваши векселя на общую сумму в восемьдесят девять тысяч серебряных марок. Сорок пять процентов от этой суммы составят сорок тысяч пятьдесят марок. Наличными, прямо сегодня. Мне нужно будет согласовать эту сделку, но как мне кажется, проблем не будет.

Глава 12

Искатели проблем

— Я согласен, — просто и коротко ответил я гному.

Он кивнул, вероятно, ни на секунду не сомневаясь, что я приму его предложение.

Наверное, про «больше, чем лучшая» он не врал.

Бриадин нажал на какую-то кнопку под столом, в дверях показался молодой гном-секретарь.

— Третий протокол, команду проверки, — не глядя на него, сказал Бриадин. — И подготовь нашему другу диванчик и кружку лучшего грога с дороги. А пока он отдыхает, составь документы на выкуп королевских векселей.

— Сумма?

— Номинал… Восемьдесят девять тысяч.

По округлившимся глазам молодого гнома было видно, что он удивлён, однако он промолчал.

Все засуетились.

Дверь открылась, в кабинет вошли два других гнома-клерка. Они принесли с собой инструменты для проверки документов: лупы, весы для пергамента и склянки с реагентами. Бриадин кивком указал им на векселя.

Мне принесли грог (который я не стал пить, не собираюсь я позволять себе хотя бы каплю алкоголя до завершения сделки) и показали тот самый диванчик. Грог я забрал, но с места не сдвинулся. Как бы бесконечно я ни доверял гномам, проверять векселя они будут в моём присутствии.

Началась процедура, которая могла бы свести с ума любого человека. Каждый вексель был тщательно изучен. Клерки проверяли подлинность печати, сравнивали подпись короля с образцами (а они у них были), взвешивали векселя и даже капали на уголок какой-то жидкостью, наблюдая за реакцией. Всё это происходило в полной тишине, с немецкой педантичностью и сосредоточенностью. Я наблюдал за этим процессом с нескрываемым удовольствием. Это была работа системы. Безупречной, отлаженной, эффективной.

Когда проверка была завершена, один из клерков сходил и доложил Бриадину, который за это время уходил в другой кабинет. В нём он вёл с кем-то географически удалённым переговоры при помощи магических артефактов. Вероятно, он согласовывал мою сделку.

— Все документы подлинные, управляющий!

— Отлично, — кивнул Бриадин. — Документы на подпись и деньги.

В какой-то момент мне показалось, что весь банк работает только на меня.

Пришёл начальник службы безопасности и вручил мне контракт на аннигиляцию банды братьев Гризли Лоукков с факультативным освобождением сотрудников Банка по списку. Я мысленно хмыкнул, миры разные, а ситуации одинаковые (важен лишь факт наказания, жизни заложников вторичны). К нему прилагался ситуационный план и выписка из доклада некоего агентства с оперативными данными в отношении банды, о численности, вооружении и так далее. Банк негласно пользовался услугами наёмников, чтобы устранять неугодных и шпионами, чтобы киллеры действовали эффективно.

Я сделал себе пометку «не ссориться с банком», потому что такое может быть крайне вредно для здоровья.

Как говорится:

— Чем обеспечивается кредит у вас?

— Совестью. Вам будет стыдно перед Всевышним за то, что не отдали долг.

— Так это когда ещё будет⁉

— В пятницу не заплатите, в воскресенье будет стыдно.

Контракт я подписал, хотя никакой предоплаты по нему мне не полагалось, а он пожал мне руку, оставил экземпляр с приложениями.

Через несколько минут в кабинет внесли большой металлический контейнер, покрытый защитными рунами.

У входа стали два вооружённых охранника. Контейнер установили на столе с глухим стуком, от которого, казалось, содрогнулось всё здание. Когда крышку откинули, я увидел блеск здоровенных, по десять марок номиналом, серебряных монет в банковской упаковке: стянутых тонкими лентами. В стопке по пятьдесят монет, то есть, по пятьсот марок.

Гномы отсчитали мне нужную сумму, убрали ящик со стола, унесли его.

Начался пересчёт. Два клерка, вооружившись счётными костями, принялись за работу. Как крупье, который отсчитывает выигрыш, они элегантно выставляли батареи с нужной суммой, затем передвигали по столу в моём направлении.

Все присутствующие, включая меня, неосознанно затихли, даже дышали неслышно.

Их пальцы летали с невероятной скоростью, костяшки щёлкали, как кастаньеты. Они считали одновременно, сверяя результат после каждой упаковки. Ни одного лишнего движения, ни одного потерянного мгновения, изящество и красота.

Наконец, они закончили.

— Сорок тысяч пятьдесят серебряных марок, — доложил один.

— Ровно, — подтвердил второй.

Бриадин посмотрел на меня:

— Документы Вам на подпись. Вы нуждаетесь в сопровождении казны до расположения Вашего лагеря? Это бесплатная услуга банка.

— Пожалуй, что нет, — я расписывался в документах на выкуп векселей, потом мне подавали какие-то расходные журналы, какие-то уведомления о конфиденциальности, снова журналы.

Гномы сохраняли молчание.

— Сопровождение может вызвать нездоровый интерес, — пояснил я. — А так… Кто посягнёт на вооружённого и в броне рыцаря?

— Тогда, быть может, Вы поместите эти деньги на депозит? Мы можем открыть депозит на имя Вашей армии как организации или на личный.

— А вот эта идея мне нравится больше. Личный, конечно. Для меня бизнес — это личное, Штатгаль как семья. Внесу тридцать тысяч ровно. Оставлю себе десяточку с хвостиком на текущие расходы.

— Что же у Вас там за расходы такие⁈ — вздёрнул вверх брови начальник службы безопасности.

— Военные, само собой.

…

Я вышел из прохлады банка на залитую солнцем площадь, став килограмм на одиннадцать тяжелее. По ощущениям так. Кто там знает, сколько весит одна десятимарочная монета?

Я остановился, щурясь от яркого света. Мои солдаты всё так же ожидающие у входа в банк, попрятали улыбки (они явно травили байки с охраной у входа) и вытянулись.

— Ну что, гномы, сходим к оружейникам и бронникам ещё разок? Кажется, нам надо загрузить работой ваших соплеменников.

…

Дверь скрипнула, я зашёл в лавку, в которой уже был за пару часов до этого.

— О! Друг Рос! — горячо приветствовал меня торговец, с которым я сегодня уже виделся. — Решили приобрести ещё что-то?

— В некотором роде. Помните, я купил у Вас оружие?

— Конечно, это самая крупная сделка в этом месяце.

— Уже не самая. Мне нужно сто двенадцать комплектов средней композитной брони, шлемы, ремни, перевязи, средние и ростовые щиты, топоры и мечи в ножнах, луки и арбалеты, стрелы и болты. Всё лучшее и лучшего качества. Больше скажу, нам нужно несколько обмерщиков, чтобы Вы перемерили моё воинство и подогнали всё обмундирование под каждого бойца. При этом заказ срочный, мы не сможет стоять лагерем тут неделю, тем более, что это вызовет лёгкую панику у гражданских властей.

— Кто воины? Гномы? Люди? — вежливо спросил торговец.

— И те, и эти. А также орки и эльфы, даже где-то один полугоблин пробегал.

— Придётся залезть в хранилища всей общины, но… Всё возможно. Однако, это целое состояние, друг-лучше-гномов. Даже с учётом скидки, которую мы даём… — степенно ответил гном.

Расы его не смутили, а вот объёмы закупок заставили усомниться в моей платёжеспособности. Ещё бы, пару часов назад я купил откровенный хлам, лишь бы моя банда не шастала безоружной.

— О, я нисколько не сомневаюсь, как и в том, что загружу работой всю вашу общину. Мне понадобится это всё уже к утру. Деньги есть, но мне нужно лучшее гномье качество! И в качестве я понимаю, брат-гном, я жил в Туманных горах Оша и воевал вашим оружием.

— Наслышан. Тогда, пожалуй, я позову сородичей-соседей… Думаю, мы сейчас закроем все шесть лавок.

— Я тоже так думаю. Да… и ещё одна деликатная просьба. Мне нужен комплект тонкого инструмента для работы с разнообразными типами запирающих механизмов. Отмычки и тонкий инструмент.

В лагерь меня и правда сопровождала целая толпа гномов, куча серебра и твёрдое намерение снарядить этих солдат.

К утру соблазнительное серебро превратилось в целый караван оружия и снаряжения.

А эльфы помогли повторить ритуал сожжения старой одежды при принятии в Штатгаль, потому что я заказал, а гномы привезли и одежду, и обувь, включая исподнее.

Вчерашние заключённые робели при виде новых порток, нательных рубашек, носков (для многих это были первые в их жизни носки), чистых штанов, лёгких и по размеру сапог.

По моей просьбе гномы из города притащили бритвы и помогли всех шустро подстричь и побрить. Само собой, по обычной схеме, гномам не трогали их бороды, эльфам волосы на голове и так далее.

Два часа армия одевалась, умывалась и собиралась, сжигая состриженные волосы и даже бытовой мусор.

Старое оружие и броню, купленные до этого, я тоже оставил, их существование укладывалось в мои ближайшие планы.

А пока что… Вообще-то, я не наёмник. Я старался не думать об этом, пока мы после двух дней пути прочёсывали ненаселённую местность — пустоши Эрстона. Того городка, от которого осталось только название с тех пор, как его сожгли лет сто назад.

Сейчас тут были холмы и редкие леса, а также искомая нами банда братьев Гризли.

Нашёл я их при помощи Птичьего пастуха, чем изрядно пристыдил разведчиков-эльфов.

…

— Воины Особой сводной роты! Мне нужен разумный, обладающий умением «договариваться» с замками. Если кто-то таковым себя считает, пусть через своего командира доведёт эту информацию до меня. А теперь к основному…

Мы расположились в нашем крошечном временном лагере в нескольких километрах от противника, в низине, чтобы враги нас раньше времени не заметили. Костры разводили только гномы и они были бездымными.

На такой крошечной армии я опробовал расовое разделение. Эльфы разведывали, орки тренировались для проведения ночного штурма (у орков было хорошо развито ночное зрение), гномы обеспечивали тылы, люди учились групповому маневрированию.

Банда братьев Гризли Лоукков выбрала себе в качестве штаб-квартиры брошенное поселение гоблинов-шахтёров, два десятка домиков около практически полностью выработанной шахты. Никакой охраны по периметру, населены всего четыре дома, а пленники, вот ведь подарок судьбы — вообще в отдельном доме. Хотя и вплотную с домом, населённым бандитами. Те жили довольно-таки кучно и промышляли тем, что грабили дома или караваны купцов, но делали это на приличном расстоянии от своего лагеря и редко. За счёт этого и оставались живы и на свободе. Пока живы.

— Итак, наш противник — банда братьев Гризли.

— А они и правда братья, командор? — спросил кто-то из бойцов.

— Отставить вопросы. Сначала вводные, — я снял шлем и положил рядом с собой, нашёл веточку, чтобы чертить в сухом песке.

Вот бы мой декан Павел Аркадьевич удивился. Студент Голицын инструктирует орков и эльфов. И всё это результат того, что старый педагог отправил меня в Бразилию. Судьба!

— Воины роты. Вашей первой боевой задачей было подавление восстания. Второй — конвоирование. Третья задача, которую мы выполним в ближайшее время — специальная штурмовая операция. Видимо, судьба у вас быть особенной ротой. Но это так, лирика…

Рота располагалась вокруг меня большим кругом, а я расставил на песке обломки дров в качестве домиков, создавая макет поселения.

Одновременно с этим орёл кружил над лагерем банды, что давало мне беспрецедентные данные по разведке и планированию.

— Итак. Начинаем с того, что ночью проходим маршем до точки в километре.

— Что такое километр? — спросил было один из гномов, но на него сразу же зашикали.

— Там делаем паузу, передышку, проверяем снаряжение. Время будет предрассветное, сон у бандитов самый крепкий, но уже есть видимость. И… Дальше действуем синхронно, только эльфы чуть быстрее других. Люди со щитами заходят вот сюда, становятся. Просто становятся и ощетиниваются. Вы — наша зона безопасности, передвижной оборонительный пункт. Стали, стоите, молчите. Понятно?

Люди закивали.

— Хорошо. Задание важное. Вы вблизи места, где держат заложников и при этом в мёртвой зоне для врага. Все стоят молча! Эльфы становятся на крыши вот тут, тут и тут. Три позиции. С луками наготове, стрелы наложены. Ясно? Далее, орки Гришейка проходят сюда тремя взводами.

— И становимся, чтобы ждать? — предположил Гришейк, исходя из прежних инструкций.

— Молодец, возьми с полочки пирожок. Каждый солдат должен знать свой манёвр. Да! Стали, стоите. А вот тут идут гномы. Они идут последними, когда все уже на местах. Ломают двери, вытаскивают своих сородичей. На этой стадии, скорее всего, противник нас заметит и атакует. Эльфы лупят без команды, по готовности и на поражение.

— Мы тут хотим предупредить, что вопреки стереотипу, — поднял руку Фаэн, — не все наши умеют здорово стрелять из лука.

— Значит, пора уже и учиться, вечный народ. Игра командная, главное, чтобы прибили бандитов. Если не прибьют, враг сагрится на орков, которые стоят вот тут. Пока суть да дело, гномы отводят своих к построению людей. Люди, приняв под защиту заложников, выдвигаются вместе с ними сюда. Сперва выдадите им щиты и шлемы из первой закупленной партии, но никуда за стену щитов не пускаете. Так… Стали, прикрывая орков с флангов. Дополнительно… Фаэн, на эту и эту крышу ты ставишь самых своих лучших бегунов, потому что бандиты могут атаковать их. Наши эльфы не играют в героев, а чуть что — отважно убегают, группой, то есть вместе, просто в этом направлении.

Я показал палочкой, как будут бежать эльфы и даже пару раз тоненько выругался от имени убегающих. По роте прошёлся смешок.

— Исходим из того, что эльфы бегают быстрее орков. Но это ваш, эльфийский, манёвр. Если сможете отвлечь на себя часть врагов, уже хорошо. Главный принцип, чтобы не рисковать. А вот тут, — я ткнул палочкой на место, где станут орки и прикрывающие их люди, — основное действие. Концентрация, отсюда атака зависит от тактики противника, то есть действуем гибко.

— А если они нас не заметят?

— Проявим гуманизм, используем огненные стрелы и подпалим крыши. Драка будет в любом варианте, не будем тешить себя иллюзиями, где не надо.

* * *

Утренний воздух был чист и наполнен звенящей тишиной. С беспокойством ловил я отдельные звуки перемещения своей маленькой армии. Вот кашлянул кто-то из орков, вот стукнулись щитами люди, протопали коренастыми слонами гномы.

Учиться им ещё и учиться.

Но враг всё ещё дремал.

Рой давал просто невероятные тактические возможности, при условии дисциплины и исполнения приказов. Потому что Рой создавал коммуникацию, в том числе формируя визуальную картинку из того, что видели мои солдаты. При этом позволял давать им команды, как юнитам, без слов, однако в отличие от игры — не гарантировал исполнение.

В моём отряде было 114 бойцов, не считая меня. А если считать, то 115. Из них, если не брать в расчёт их криминальное прошлое и недавнее сражение в лесу, а только нынешнее обучение — 111 новичков, то есть без Гришейка, Лиандира и Фаэна.

Итого, одна единица — капитан эльф, один — капрал эльф (Лиандир), одна штука капрал орк (Гришейк), сорок три рядовых орка, двадцать рядовых человек, двадцать один рядовой эльф, двадцать шесть рядовых гномов, один полугоблин, который пока что отнесён к группе людей.

Орки поделены на четыре отделения (все под командованием Гришейка), гномы, люди и эльфы формировали по два отделения. Взводы я пока не создавал.

И, мне бы хотелось, чтобы к вечеру численность была такой же.

Сейчас моё войско тоже не было особенно исполнительным и умелым. Они же только от своих тюремных камер оторвались. И хотя бы в любом случае почти втрое превосходили численность банды братьев Гризли, главными факторами всё же были организованность и внезапность.

Поэтому они двигались так, как им предписал я и по возможности, тихо. Пока что получалось плохо.

И все же результат был. Все дошли, люди стали кривым строем с щитами, эльфы заняли крыши, не все, а именно те три, выбранные мной, орки пришли на позиции и зачем-то дружно присели. Ну ладно, допустим.

Я двигался с гномами, как с ключевым в исполнении отрядом.

Гномы были донельзя серьёзными. В условиях, когда «каждый солдат должен знать свой манёвр», то есть мудрости Суворова, они ещё и знали, что мы делаем и почему. Знали в общих чертах про заказ от банка, про заложников из представителей своего народа, знали, какая у нас, у роты и у них, у взводов, конкретные задачи.

Два гномьих отделения. Мы обогнули дом, один из гномов прислонил щёку к окну, забранному тяжёлой кованой решёткой и глухо проговорил туда на гномьем.

— Эй, гномы! Свои пришли, — глухо говорил боец гномьего отделения. — Не шумите. Вы там? Есть там гномы?

После томительных пяти секунд ожидания оттуда ответили.

— Тут гномы, — негромко послышалось из приземистого каменного здания с соломенной крышей.

Это весь ответ и нас он устраивал. Значит, моя разведка птицами не ошиблась.

У гномов были два тарана. Два — простое дублирование, вдруг один сломают или потеряют. Я их попросил изготовить таран, чтобы мог таскать один боец. Получилось просто массивное ровное дубовое бревно с ручками. Очень напоминало инструмент человеческого спецназа с Земли. Наверное, у любой расы задачи могут давать одинаковые решения.

Я кивнул одному из носителей тарана, при этом не сводил взгляд с такого же каменного массивного дома, стоящего перпендикулярно этому в тридцати шагах. Он был обитаем, часть полуорков была там, точный расклад по численности я не смог выяснить, как и то, где лидеры банды.

Но вообще таран был планом «Б». Планом «А» было вскрытие замка рукастым гномом, который собственно и держал таран. При подходе к двери он опустил свой инструмент народного гнева, достал набор отмычек и стал пыхтеть над навесным замком. Получиться, откроет тихо. Не получиться, высадит тараном. Один черт инкассаторов выцарапаем.

Глава 13

Лучший учитель

Утренний воздух был чист и холоден. Тишина, стоявшая над поселением, давила на уши. Это была не расслабленная тишина отдыха, а напряжение перед боем. Тишина буквально звенела и требовала разрядки.

И её нарушал лишь бородатый гном, который упрямо пыхтел над замком. Наконец-то наполнив тишину звонким, как звук затвора, щелчком механизма замка.

— Есть… на попах шерсть, — тихо ругнулся он и рывком распахнул дверь, подслеповато щурясь и осматривая помещение.

Следом за ним внутрь устремились ещё трое гномов.

Я бросил короткий взгляд. Ну да, внутри были гномы, грязные, лохматые, закованные в цепи. Собственно, свои цепи они и показали соплеменникам без лишних слов, вроде — нас надо расковать.

У парней был инструмент, да и вообще, решительный гном сам по себе инструмент.

Но процесс освобождения гномов я удостоил не более чем долей секунды своего внимания. Пока что мой взгляд был прикован к трём дверям тех больших домов, где обретались члены банды.

И в тишине, нарушаемой только лишь приглушённой руганью гномов и звуками ломаемых запоров, стала почти беззвучно распахиваться массивная дверь в ближайший дом. Спустя мгновения оттуда вышел, расслабленно потягиваясь, весь покрытый лагерными татуировками орк.

Он даже успел увидеть, что возле дома с пленниками стоит и сердито поблёскивает глазами отряд гномов, а на крыше, аки птички, расположился десяток эльфов. Успел и на этом всё.

Две стрелы (одну из которых выпустил Фаэн) пробили его грудь, да так сильно, что он не издал ни звука, а сразу осел и ударился о стену около двери.

Ударился, повалился и оставил нас в неведении, разбудил ли он остальных членов банды.

То, что его убили, причём без команды, это хорошо и в пределах инструкций эльфов. В частности, они имели право стрелять по своему усмотрению.

— Нарви, — негромко спросил я сквозь стиснутые зубы, обращаясь к «старшаку» отряда гномов, а капралов я у них пока что не назначал, только условно-старших из рядовых. — Как там процесс?

— Ещё двое… Несколько секунд, командор.

Двух гномов вытащили из дома. За ними вели ещё и ещё. Шли они плохо, вероятно, им не давали ходить, и они очень долго сидели в замкнутом пространстве в плену у банды. Но они шли. Инкассаторов было восемь и все они были живы, хотя и выглядели не очень презентабельно. Я получал своё вознаграждение в любом случае, основной целью контракта была аннигиляция банды, но то, что эти гномы живы, определённо радовало.

Последних двух буквально тащили на руках. Они растерянно улыбались и похлопывали по плечам соплеменников.

Мой взгляд неотрывно следил за зевом дома, на крыльце которого по-прежнему валялся бездыханный труп, и никто не спешил показаться следом.

Птичий пастух.

Я активировал навык и зацепил им одинокого сонного воробья, которым попросту влетел в открытую дверь дома. Мой пернатый дрон…

— Народ, наши спящие красавцы проснулись и видят нас, — негромко сказал я гномам, потому что увидел, что банда не спала предпоследним сном, каким спят праведники и отпетые негодяи.

Они обладали звериными инстинктами, они проснулись и сейчас спешно облачались в доспех. Они не знали, что происходит, но парочка смогли рассмотреть в узких грязных окнах, что снаружи их поджидаем мы, вооружённый враг.

«Человеческие взводы, движение вперёд, к флангу орков. Выполнять!» — передал я через Рой.

Гномы тоже принялись перемещаться, причём не назад, к построению людей, а тоже к оркам. Большая часть групп сейчас стягивалась к одной точке, чтобы занять круговую оборону. План я корректировал прямо внутри ситуации.

Эльфы несколько раз внезапно щёлкнули луками, поражая цели внутри дома, знаменуя начало драки.

Члены банды братьев Гризли не стали ждать, что мы предпримем, они повалили из дома толпой, крича и размахивая оружием, но… У них не было строя.

Я остался возле дома, возле эльфов на крыше, велел гномам ускориться. Уже через полминуты большая часть Специальной Сводной роты стояла единым строем, затолкав в середину освобождённых пленников, ощетинившись щитами и копьями, орки (наши орки) кричали, гномы сердито блестели глазами, люди побивали копьями о щиты.

Это, конечно, лишний цирк. Рота с беспокойством смотрела на то, что я стоял у дома отдельно от них и бандиты очень скоро этот факт тоже заметили, устремившись ко мне. Однако, как рыбка, которая кидается на наживку, они не учли рыбака с веслом в руке, то есть, в нашем случае, десятка эльфов с луками на крыше.

Потому что мои длинноухие лучники немедленно стали стрелять, выбивая одного за одним орков и до меня добежали только трое. О честной драке речь тоже не шла. Я успел стать в стойку, снять со спины щит и отразить пару ударов, когда мои противники пали, поражённые стрелами.

Всё это время моя рота стояла и бессильно смотрела на то, что командир, то есть я, был один-одинёшенек и если повалит вторая волна…

Впрочем, она не заставила себя ждать. Не знаю уж, как орки подняли тревогу без криков и внешне заметного сигнала, но из ещё двух домов повалили орки и орки-полукровки, которые немедленно напали на построение роты.

Однако строй он на то и строй, ему надо было держаться, а драка…

Тактически у противника не было шанса с самой первой секунды. Собственно, их судьба была решена в момент, когда я подписал контракт на их аннигиляцию.

Ну да, бандиты были сильными и здоровыми, мечи качественными, имелся и доспех, они убедительно кричали, эффектно били топорами, налетали на стену щитов, но…

Эльфы на крышах скупыми выстрелами собирали свою дань. «Щиты» огрызались, отмахивались, у ног роты уже валялось несколько трупов полуорков. Кроме того, гномы из-за спин других гномов били из арбалетов.

В тот момент, когда один из вожаков понял, что при всей красоте криков банды, мы положили уже половину врагов и даже не дрогнули, было уже слишком поздно даже бежать.

— Орки, отступаем за дом! — прокричал он, но тут же упал со стрелой, которая торчала у него в горле. Слишком поздно

Банда действительно отступила назад, теряя на каждом шагу своих, однако они всё ещё оставались под перекрёстным огнём с крыш. Я же не просто так расставил стрелков, в этом была своя логика, а слепых зон попросту не существовало.

Я использовал Рой и пообщавшись с эльфами узнал, что у позиций два и три почти закончились стрелы.

«Придержите их пока, на случай, если они полезут к вам». — скомандовал я.

— Фаэн, как у тебя со стрелами? — громко спросил я капитана.

— По десятку у каждого, а что?

— Сможешь перегнать своих на ту крышу и накрыть остаток банды сверху? — я указал мечом на широкий приземистый дом, за которым столпились, закрывшись щитами от двух других групп эльфов, бандиты-полуорки.

Фаэн легко скользнул на землю, сиганув с высоты в пары метров, чем подтвердил статус эльфов как «легконогих». За ним следовали члены его отделения.

Если можно не рисковать, то надо не рисковать, а пот экономит кровь.

Эльфы запрыгнули на нужную крышу, потом синхронно перемахнули верхнюю часть и выстрелили. Потом ещё раз и ещё.

Не выжил ни один член банды и не пострадал серьёзно ни один из моих. Лучший результат. Да, мы использовали фактор неожиданности и не дали им честный бой. Но в пекло честность, если я могу сэкономить жизни своих воинов.

— Старшаки и капралы, доложиться! — скомандовал я.

— Первое отделение, потерь нет, все в строю! — прокричал Гришейк.

Молодец, запомнил.

Старшаки и капралы по очереди повторили, что мол, всё в порядке и я дал команду оркам Гришейка проверить убитых на предмет, чтобы они были окончательно убиты. У нас тут только мёртвый в спину не стреляет. Никакой неопределённости быть не должно.

Остальным велел стоять.

Орки прошлись, зычно подтвердили, что эльфы стреляли отменно, выживших нет.

— А теперь два крайне важных и необходимых процесса после боя. Немецкое мародёрство имени героя битвы под Лейпцигом Мейнарда и бинтование раненых.

Роте пришлось про организованное мародёрство показать и руководить «в ручном режиме».

Всех убитых врагов сложили в длинный штабель.

Оружие забрали, броню сняли, ценности — отдельно сложили. Потом орки и гномы прошлись по домам и вытащили всё, что ценного, оттуда. Гномы вскрыли тайник и обнаружили там запасы курительного зелья, алкоголь и почти по нулям денег. Ну ладно, проверить надо было.

Раненых бинтовали, освобождённым промывали раны, мазали мазями. Рота пребывала в радостно-возбуждённом состоянии, все друг друга поздравляли и хвалились.

Да, формально большая часть убитых на счету у эльфов, но даже надменные остроухие понимали, что это результат хорошей тактики и совместных действий. Банда была отвлечена то на меня, то на построение орков, людей и гномов. В результате враги атаковали до того, как сообразили какую-то осмысленную тактику, на что и был расчёт.

…

— А чего этот клыкастый так зырит, — набычился один из инкассаторов, обращаясь к соплеменнику, которые обрабатывал воспалённую рану на спине пленника, указывая на орка Гришейка. — Чего вы вообще с этими ублюдками спелись?

— Ты лучше последи за языком, брат, — довольно-таки резко одёрнул его гном-солдат. — Этот орк шкурой рисковал, чтобы тебя из плена вытащить. И заметь, он своих соплеменников убивал без всякой жалости, когда того требовал приказ командира Штатгаля.

Гном указал на меня, я одобрительно кивнул. Всё верно. Штатгальцы родные в первую очередь друг другу, а вопрос расы — дело наживное.

* * *

Мы не стали задерживаться в лагере бандитов. Забрали всё ценное и ушли к тракту, чтобы к вечеру сдать инкассаторов в ближайшем отделении банка в поселении Сонрэоск. Банкирам пришлось задержаться, чтобы принять своих и выплатить нам вознаграждение, однако местный руководитель маленького отделения был рад и беспрестанно пожимал мне руку.

— А вы их правда всех убили? — с надеждой спрашивал он, заглядывая ко мне в глаза.

— Да, убили, трупы бросили, головы не рубили. Не наш стиль. Но ваши гномы видели, что мы даже ни одного пленного не оставили. Так что…

— Да-да, я нисколько не сомневаюсь… Вы же легенда, сэр Рос, Ваше слово надёжнее банковского чека. Просто радуюсь, просто доволен, что негодяи за всё заплатили. Ведь при нападении, а напали они на наш конвой, погибло трое гномов, у которых остались семьи. Вот так служишь, служишь, просто в банке работаешь и хоп, тебя хоронят в каменной постели.

— Ну, мы сделали всё, что могли. Где тут надо чего-то подписать?

Мне дали расходный журнал, я подписал, мне выдали вознаграждение, полторы тысячи марок. Неплохо за день планирования и день махания мечом.

В этом же городке я закупил десяток бочонков пива, одну средних размеров бочку вина и озадачил местную харчевню приготовлением гигантской порции (на сто с лишним голодных воинов) мяса.

Я организовал праздник, небольшой корпоратив, который моя рота радостно восприняла. Поскольку даже они понимали, насколько это для Роса Голицына нетипично.

Я тоже позволил себе кружечку, подняв её в качестве тоста за третье боевое задание Специальной сводной роты.

Я назначил старшаков капралами, Фаэну объявил благодарность, повысил Гришейка в звании с капрала до сержанта и на сегодня отменил трезвость в рядах армии.

В городке я арендовал почтового ворона, которого послал в лагерь Штатгаль к Муррангу с коротким посланием, что Гришейка освободил, прихватил за компанию сотню каторжан и даже поучаствовал в освобождении восьмерых гномов.

На этом я поставил точку, не написав, что спешу в Кмабирийские болота. Потому что я не спешил. У меня под рукой была боеспособная и вооружённая рота, пусть и необученная, а вокруг множество тюремно-лагерных учреждений. Желания в будущем повторять подвиг конвоирования толпы каторжан силами трёх боевых единиц почему-то не было.

Утром собрал совещание из слегка похмельных капралов и объявил, что мы поворачиваем в Приталийские холмы, суровый горный край в трёх днях пути.

Согласно данным Кориана, именно там, в каторжных тюрьмах, содержались самые сильные и выносливые преступники со всего востока Маэна. Рудокопы, каменотёсы, шахтёры, там были и тролли. Идеальный кадровый материал.

Деньги, полученные от Бриадина, жгли карман. Это был ресурс, который нужно было немедленно конвертировать в другой, более ценный. В воинов, еду и оружие.

Первая тюрьма, которую мы посетили, называлась «Каменный Тюльпан».

Несмотря на поэтическое название, это было унылое серое строение, вросшее в склон горы.

Начальник тюрьмы, господин Птэро, толстый мужчина с широко, как у жабы, расставленными глазами и широкими узкими губами, встретил нас с подобострастной улыбкой.

Он уже знал про историю с Гролом Строгим, так что та однократная демонстрация силы и готовности её применить упростила многие процессы.

— Ваша светлость генерал Голицын! Какая честь! — пропел он, потирая руки. — Вся наша служба исполнения наказания Маэна наслышана о Ваших подвигах и ревностном исполнении воли короля по созданию Первой Добровольческой Армии Маэна!

Я проигнорировал лесть и прикинул, что если даже начальник тюрьмы в условном «Верхнем Зажопинске» знает о моей задаче, то шпионы Бруосакса и подавно знают о моих действиях. В лучшем случае, они поставят в Бинндале своих людей шпионить, а в худшем, попытаются меня тихо-мирно зарезать, чтобы не было у них такого толкового и ревностного среди врагов.

Я поёжился от этой мысли. Надо ходить и оглядываться. Я тут невольно втянут в международную политику, в этой игре можно и слететь с доски ногами вперёд.

— Мне нужны каторжане. Традиционно я рассматриваю всех, кто имеет желание и может держать в руках кирку, потому что это означает и способность держать и меч. У меня есть королевский указ и конвой.

— Конечно, конечно! Мы всегда исполняем волю горячо любимого нашего короля, чья мудрость и красота осеняет все уголки нашего радостного от такого правления королевства, — он расплылся в ещё более широкой улыбке. — Содержание этих бездельников обходится казне в целое состояние. Забирайте хоть всех!

Охрана тюрьмы строила отряды. Я приехал с утра, их ещё не направили на работу.

Я немедленно указал на двух троллей, которых заковали и выставили отдельно.

Птэро кивнул и дал команду своим. При этом он не выглядел, будто его обобрали и забрали лучших работников.

Я обратился к троллям при помощи Роя, поскольку, будучи назначенными рекрутами, они были в него вовлечены.

«Здравствуйте, потомки титанов. Я призываю вас вступить в армию. Всё, что я прошу до того, как вы пообщаетесь со своим вождём, это не создавать проблем».

Один из троллей шевельнулся и отыскав меня в суете построения во дворе, посмотрел мне в глаза своими маленькими глазками.

«У нас есть вождь?».

«Да, его зовут Тайфун».

«Красивое имя… Но непонятное. Корми нас, человек, и не коли без причины копьями, мы пойдём, куда ты скажешь».

Я удовлетворённо кивнул. Некая договорённость была достигнута, уже хорошо.

Используя Рой, я начал обычную работу по подбору персонала в свою корпорацию любителей приключений.

Данные на каторжников хлынули в моё сознание. Биографии, физические параметры, скрытые болезни, психологические профили. Я отсеивал данные с холодной точностью хирурга.

— Этот, — я указал на коренастого гнома с перебитым носом. — Беру.

Вообще я по традиции брал всех подряд гномов и эльфов. С орками и людьми я был более придирчив.

— Этот, с татуировкой змеи на шее. Отказ. Хронический артрит, через год не сможет ходить.

— Вон та группа из пяти орков. Беру всех.

— Человек в дальнем краю. Отказ. Психопат, убьёт сокамерника за лишний кусок хлеба. Нестабильный элемент.

Начальник тюрьмы смотрел на меня с изумлением. Мой выбор не был случайным, хотя я видел этих разумных впервые.

— Генерал, а может, возьмёте вот этого? — он указал на здоровенного человека с пустыми глазами. — Убийца, рецидивист. Очень сильный, хорошо дерётся. Даже слишком хорошо.

Я сфокусировал Рой. Шизофреник и психопат.

— Нет, господин Птэро. Слушаться не будет, он мне не подходит.

Само собой, всем я объявил, что вступление в армию добровольное, а дезертирство будет наказано смертной казнью. Чтобы не сомневаться в том, что меня поняли, а среди рекрутов были степняки и северяне, которые говорили на своих наречиях и могли меня объективно не понять, я продублировал сообщение через Рой. Хорошо, что мой навык Рой не знал языкового барьера.

За полчаса я отобрал три сотни рекрутов из более чем тысячи обитателей тюрьмы, причём Птэро явно мечтал, чтобы я забрал больше.

Близилась зима, он не хотел их кормить, к тому же по документам спишет на меня всех, кто умер. Хитрец.

Распрощавшись с Птэро, я двинулся дальше, а моя армия заночевала в холмах.

У меня случились аж три попытки побега. Во всех трёх случаях я навёл орков Гришейка на беглецов, так что они их без затей притащили в обратно, чтобы тут же показательно казнить.

Никакой зрелищной колдунской магии. Рой показывает, где беглец, Птичий пастух наводит на цель, тот же Рой позволяет мне координировать действия группы ловцов, а орки… Орки достаточно жестоки и сильны, чтобы не сомневаться в том, что если ты вступил в Штатгаль, то сбежать уже не можешь.

Казнь произвела на оставшихся должный эффект. Кроме троллей. Их больше интересовала еда, о побеге они явно не помышляли, Рой отображал их лояльность сразу на зелёном уровне. А ещё эти тролли были откровенно тупыми. Ну, ладно, коммуникативность у них на приемлемом уровне, а на олимпиаду по математике я всё равно не собирался их посылать.

Глава 14

Не с пустыми руками

В ближайшие дни мы «проработали» ещё семь самых крупных каторжных заведений.

Информация «Кто я такой?» не была секретной, как и мои методы, но никакого, даже скрытого, сопротивления среди чиновников я не встречал.

Начальники с искренней радостью избавлялись от «лишних ртов» в преддверии зимы. К гадалке не ходить, они также списывали на меня людские потери, то есть заключённых, которые под их началом умерли. Теперь они могут записать, что передали их мне.

Поскольку вживую я не подписывал какие-то акты приёма-передачи, чтобы расписываться за принятие «мёртвых душ», то меня их приписки и махинации пока что особенно не волновали.

В результате мой отряд рос с каждым днём, как снежный ком. Я отправил Муррангу ещё одно письмо, попросив закупиться продовольствием и что приведу достаточно много народу. Сколько — пока не говорил.

Удивил он меня тем, что ответил, прислав ворона с сообщением: от лорда-советника Кориана пришли солдаты, которые вели под конвоем заключённых с северных провинций Маэна. Руководили ими королевские (то есть подчинённые Кориана) вербовщики, мрачные, молчаливые и немолодые надсмотрщики, которых послали в тюрьмы набирать для меня рекрутов.

То есть его, Кориана, обещание, сделанное в начале лета при нашем разговоре, что он тоже поучаствует в вербовке, не оказалось пустым звуком (в отличие от громких слов про финансирование).

Таким образом, в Штатгале обреталось ещё полторы тысячи новобранцев, из которых Мурранг, как смог, сформировал роты. Ну и поставил над ними, над каждым новым отделением, солдат из прежних четырёх рот, стараясь придерживаться расового деления.

Я разрешил ему повышать в звании до капралов «старшаков», из тех, кого поставили командовать отделениями. При условии, что они справятся хотя бы дней пять в этой роли. А прежних капралов, опять-таки при условии, что они не окажутся олухами — в сержанты.

В общем-то, в результате получилась такая проверенная практикой схема связи: я прибываю в город с тюрьмой, сразу же с почтовой станции отправляю ворона Муррангу и пока идёт «набор рекрутов» — жду ответа. Новость о стремительном росте армии на базе прибавила мне головной боли. Очевидно, что при возврате на базу в Штатгаль меня ждал если не бардак, то много трудностей, много новичков, много новых лиц.

Ещё одним фактором, который проявился на горизонте одним прекрасным утром, стало прибытие пред мои ясные очи банды старшины Новака. Причём последний даже продемонстрировал (но не надел пока) откуда-то военные знаки различия, скорее всего, сохранённые с «предыдущего места службы».

При этом оказалось, что перемещение нашей орды делает в округе так много шума, что найти нас легче, чем найти пьяного медведя в лавке. Буквально все вокруг крестьяне знают, где мы и что делаем.

Новак прибыл с теми, кто решил последовать за ним, а он просит его принять в старшины. Остальных — в рядовые и амнистировать, поскольку тут каждый первый преступник, судимый или нет.

Я, само собой, принял его и его бойцов. Но, по его словам, пожелали вступить в армию не более половины его ватаги и среди тех, кого он привёл нет тех дезертиров, что предали меня. Новак сказал, что пощадил только тех дезертиров, которые не принимали участие в восстании, но те двое проявили осторожность и остались в прежней банде. Рисковать и появляться предо мной никто не захотел.

Вообще про судьбу бывшей своей банды Новак был настроен скептически. Там не осталось кого-то, кто был бы способен управлять людьми, сдерживать и уклоняться от розысков со стороны стражи по приказу губернатора Валдрика. Тем более, что до того скоро дойдёт новость, что сам Новак покинул регион, а значит, его банду можно будет брать голыми руками.

Зато в новой роли бывший неуловимый атаман немедленно стал моей опорой.

Во-первых, солдаты приняли его статус как старшины, как данность, без возражений. Не спорил даже упрямый Гришейк, который теперь оказался ниже его по званию, хотя и знал меня дольше, чем Новак. Однако орк сразу же пообщался с Новаком и у них не возникло споров, что важнее и весомее — двадцатилетний опыт (если суммировать опыт в королевской гвардии и управлении криминальной группировкой) или разовое личное участие Гришейка в обороне Каптье. При этом Новак ухитрился вызвать у орка искреннее уважение и высказал почтение тому, как бывшему (хотя и не особенно удачливому) атаману.

Во-вторых, теперь Новак неутомимо крутился в очередной тюрьме, гоняя рекрутов и собственных воинов, организуя процесс и я очень скоро вообще не понимал, как справлялся без него.

Основой процесса как всегда была Сводная рота, как те, кто пользовался особенным доверием у меня после всего пережитого. Часть из них присматривали за новенькими и их силами организовывали тылы, часть ходили со мной по тюрьмам при наборе рекрутов.

Рекрутам легко удавалось интегрироваться в ту толпу, что я водил за собой. Правда, только после того, как они осваивали два факта: тут каждый первый или бандит, или заключённый и то, что за дезертирство в Штатгале без особых разговоров вешают. Причём сбежать от магии герцога невозможно.

Нехитрый выбор — идти куда велят или умереть.

По дороге кормили, я щедро закупался в окрестных деревнях, обогащая фермеров и изготовителей телег. Телег у меня теперь полсотни. Солдаты шли почти поголовно пешком, но телеги были нашим обозом, они везли продовольствие, котлы, дрова, крупы, масло, соль и специи, шанцевый инструмент и топоры (топоры находились под личным контролем капрала гномов Нарви, назначенного в это звание после победы над бандой Гризли).

* * *

— Ты выбираешь их, как лошадей на ярмарке, босс, — с укоризной и удивлением констатировал Новак в очередной тюрьме.

— Я выбираю инструменты для работы, — поправил я. — Мне нужны те, что не сломаются в первом же бою, те, кого можно обучить. Далеко не всегда эти бедолаги готовы сейчас, но я отказываюсь от тех, кто кажутся ценными, но психи или слишком жестоки, не смогут подчиняться приказам.

— Не спорю. Но, а как же душа? — усмехнулся он.

— Душой мы займёмся позже. Сначала нужно укрепить тело.

Особое внимание я уделял нелюдям. Каждый гном, попавшийся мне на глаза, почти немедленно зачислялся в рекруты. Их навыки в инженерии, строительстве и работе с металлом были бесценны. Они станут основой моих будущих осадных команд, сапёрных рот и оружейных мастерских.

Эльфы, которых в большинстве случаев было мало, тоже забирались с готовностью.

Эльфы жили очень долго, за это время они становились ловкими и почти всегда умели стрелять из лука. Времени на обучение лучников у меня не было, значит, гоблины-охотники (а таких было много) и эльфы — основа моих стрелков.

Самыми ценными были тролли.

Не сказать, чтобы их было много. Но на каторгах в Приталийских холмах их использовали на самых тяжёлых работах по добыче руды. Гиганты, способные перетаскать валуны, которые не под силу и десятку человек, ворочать горные механизмы, тягать тележки с тоннами груза. Для меня это были живая противокавалерийская сила и осадные орудия.

Начальники тюрем крайне неохотно отдавали гигантских подопечных. Я наловчился искать их Птичьим пастухом и опрашивать свежезавербованных рекрутов. Да и брал троллей в любом состоянии, в том числе в двух случаях измождённых, худых и больных.

Со мной не было Фомира и это довольно-таки плохой факт, потому что так замедлился набор в колдовскую роту.

Остаётся надеяться, что он за это время подыщет кого надо среди новеньких или тех, кто идёт следом за мной.

В общей сложности в этих семи тюрьмах я забрал тридцать два тролля. Всех, что были в наличии. Плюс Тайфун, плюс двое из Каменного Тюльпана, за пару дней до этого, итого тридцать пять.

Тролли много ели, были упрямы, не особенно умны и требовали особого подхода. Но для меня каждый из них был на вес золота. С каждым приходилось разговаривать особо. К сожалению, половина из них не знала всеобщего, а всё чаще лишь только гоблинский.

Как пояснил мне один из новеньких троллей, это не тролли используют гоблинский, а наоборот, гоблины в своё время переняли язык троллей.

Когда я спросил об этом гоблинов, те категорически отказались от такой версии, они утверждали обратное.

Кто тут прав, судить трудно, но факт оставался фактом — большинство троллей нуждались в гоблинах в качестве сопровождения и как связующее звено.

К счастью, тролли не пытались бежать. Мне не хотелось бы решать дилемму, казнить здоровяков или нет. Пока что их устраивало то, что у них была отменная кормёжка и они перестали надрываться на горных работах. При этом мы куда-то кочевали.

В течение ещё десяти дней наша экспедиция завершилась.

Мурранг присылал сообщения, в основном сводки, сколько ещё привели вербовщики Кориана и о том, что это были рекруты дрянного качества.

Нет, они не были больными, напротив. Но они были беспокойными, склонными к бунтам, злыми, они не слушались командиров и в центре острова Штатгаль каждый вечер пороли кого-то кнутами, а бывает, что и не одного за вечер. А шестерых он уже запер в околотке, причём для этого его пришлось построить.

За моей спиной по дорогам между холмов тянулась огромная, шумная колонна. Четыре тысячи новых рекрутов. Убийцы, воры, должники, бунтовщики, разбойники, контрабандисты. Гномы, орки, гоблины, люди, эльфы. Ну и где-то в середине тридцать четыре тролля.

Если считать с теми, кого присылал Кориан, то моя армия выросла до почти семи тысяч клинков.

Последним пунктом в моём списке, то есть ещё одной тюрьмой, которая вообще не относилась территориально к Приталийским холмам, была каторга «Гробс Меднобокий». Она называлась так в честь громадного холма, в недрах которого добывали медную руду.

А ещё там вроде бы был тролль. Вроде как последний тролль региона.

Начальник «Гробса Меднобокого» оказался тощим, измождённым человеком с лицом, серым от каменной пыли.

— Да, есть у нас один, — подтвердил он, когда я спросил про тролля. — Только он Вам без надобности, генерал. Доходяга. Без пяти минут покойник.

Он провел меня в отдельный загон за основными бараками тюрьмы.

В углу, на куче грязной соломы, лежал тролль. Он был огромен, даже по меркам своей расы, но худ и неподвижен. Его серая, похожая на камень кожа, казалось, высохла и потрескалась. Из груди вырывался хриплый, булькающий кашель, сотрясавший всё его тело. Воздух был пропитан неприятным запахом болезни.

— Каменная чахотка, — пояснил начальник. — Туберкулёз по-научному. Подхватил в забое среди гоблинов. Нравится ему работать с гоблинами. Кхе. То есть, того… Нравилось. А так он смирный был, мы его жалели и баловали, как могли. Служба тут тяжкая, работа тоже, мы к заключённым без особой жестокости относимся. Но, к сожалению, наш «длинномер» того, помирает. Мы его кормим и поим, конечно, мы ж не звери. Но он совсем слаб стал, кушает плохо, как воробушек. Верный признак скоро того, отойдёт к своим тролличьим предкам.

Я подошёл ближе и положил ему руку на исхудалое плечо. Тролль приоткрыл один глаз и сфокусировался на мне.

В нём не было ни злобы заключённого, ни страха умирающего. Только бесконечная, всепоглощающая усталость.

Я проверил его при помощи Роя.

Навык неохотно поделился информацией и сработал крайне плохо, потому что тролль не был рекрутом даже условно, а только мог им стать.

Имя: Камнедробитель.

Возраст: 272 года.

Профессия: каменотёс-строитель.

Приговор: участие в бунте против принца Гизака (сломал ворота замка). Приговорён к пожизненной каторге без права помилования.

Медицинские показатели: обширное поражение лёгких, общее истощение, лихорадка.

Вероятность летального исхода в течение месяца 97 %.

Однако месяц может многое изменить.

Всё равно в нём был потенциал и если тут он наверняка помрёт… Со мной у него есть шанс. К тому же у него невероятная физическая мощь, заложенная природой. Широкие плечи, прочные кости, способные выдерживать колоссальные нагрузки, большая голова с достаточным количеством мозгом.

Может быть, где-то внутри у него есть и воля к жизни, которая ещё теплилась где-то в глубине этого умирающего гиганта.

— Он заразен, — прошипел начальник тюрьмы, отступая на шаг. — Если заберёте его, рискуете заразить остальных.

— Это моя проблема и это мне решать, — негромко возразил я.

С одной стороны, он был прав. Даже те истощённые тролли могли идти сами, а он нет, он лежачий.

С точки зрения логики, это был повреждённый, опасный актив. Брать его означало создавать риски.

С другой стороны, можно рискнуть и найти правильное лекарство. Я подумал о Зульгене. Сможет ли его природная магия справиться с этим? Надо пробовать, при условии, что тролль согласен на эту авантюру, что у него есть хотя бы искра надежды. Иначе… Пусть умирает тут.

Я посмотрел в единственный открытый глаз тролля и активировал Рой.

«Приятель, я хочу забрать тебя отсюда»

Он молчал, не отвечал ни при помощи Роя, ни вслух, ни на каком языке.

«Мне нужно чтобы ты выразил согласие и тогда я попробую тебя вытащить».

— Куда? — негромко спросил он вслух на всеобщем.

— В армию.

Его губы тронула улыбка.

— О, я Вам ещё послужу! Можете использовать мой труп, чтобы отравить вражеский колодец.

— Это мы посмотрим. Скажи, что ты согласен.

— Я согласен, — он тяжело дышал, даже одна длинная фраза отняла у него силы.

Начальник тюрьмы усмехнулся, но под моим тяжёлым взглядом сделал скорбное и серьёзное лицо.

Он посмотрел на меня, потом на умирающего тролля, потом снова на меня. В его глазах плескалось недоумение, смешанное с брезгливостью.

— Генерал, ну это Вы… словом, как хотите.

— У тебя есть телега, точнее даже биндюга?

— Казённое имущество, — неопределённо протянул он.

— Я куплю за личные, — негромко пояснил я. — И три коня, достаточно крепких, чтобы транспортировать его. Найдём?

— Договоримся, — кивнул он.

Начальник тюрьмы не выглядел особенно коррумпированным и мне даже показалось, что деньги он поместит в казну каторги.

Но — это его дело, а моё — специальный транспорт.

— Гришейк! — позвал я.

Молодой орк мгновенно оказался рядом. Его глаза горели любопытством.

— Да, командир?

— Возьми два взвода, твой и гномий… Хотя лучше орков из нового призыва. Нужно будет перенести нашего большого рекрута. Большого и больного.

Орк закивал. Все давно заметили моё особенное отношение к троллям, а что касается инфекции… ну, орки не особенно грамотны, им тоже лучше не вдаваться в детали.

Гномов я озадачил привести в порядок трехосную биндюгу которую только что приобрёл у начальника тюрьмы. Поскольку дело не ждало, они тут же принялись её чистить, потом добыли свежей соломы на тюремной конюшне и даже стали сколачивать съёмный навес.

Орки перетащили тролля. Тот был совсем плох и ходить не мог, но большая банда троллей справилась и перенесла нашего «самого здорового тролля» (в этот раз в плане размера) на солому. Сразу же прикрыли добытой откуда-то тканью (явно спёрли тут же, где-то в тюрьме) и помогли гномам установить навес над бедолагой.

Всё это время я метался между подбором рекрутов и подготовкой к транспортировке особенного рекрута.

Начальник тюрьмы смотрел на это осоловело. Да, бывшие его подопечные подтвердили, что зверствами и жестокостью он не отличался. По их словам, на каторге царили в целом тяжёлые, с учётом шахтерского труда, но не жестокие порядки.

Однако даже по его меркам это был перебор.

— А он точно не помрёт? — скептически спросил Новак.

— Я этого не знаю, но мы должны попробовать.

— Ну довезём мы его до вашей… то есть нашей базы, а дальше?

— А дальше это будет тест.

— Тест? — не понял старшина.

— Я рассказывал про начальника медицинской службы Зульгена. Это будет для него тест. Я хочу знать реальные пределы его магии. И тест для всех остальных. Особенно для новеньких, — я кивнул в сторону собирающейся толпы ещё в шестьдесят рекрутов, которые стояли неподвижной серой стеной и молча наблюдали за происходящим.

В их усталых глазах, похожих на крошечные огоньки, я не видел особенных эмоций. Пока что они не понимали, как можно так возиться с каторжанином.

Однако постепенно до них дойдёт, что они уже не просто заключённые, а скорее промежуточный этап к стадии «солдат».

— Принцип «своих не бросаем» не имеет исключений, — продолжил я. — Иначе он ничего не стоит. Лояльность — это тоже ресурс. Тролль согласился вступить в армию, мы должны его вытащить и вылечить. А не справимся, то похоронить как своего.

Новак многозначительно покачал головой, но спорить не стал. Ему тоже приходилось привыкать и первое с чем он столкнулся: тут не королевская гвардия. Я не брал от армии короля ничего, сразу по двум причинам: у меня не было королевских офицеров и инструкторов и потому, что я этого не хотел.

Я подошёл к биндюге, огромной торговой трёхосной телеге с высокими бортами.

— Как тебя зовут, парень? — спросил я тролля.

Тролль лежал неподвижно, его грудь едва вздымалась. Я положил руку ему на каменный лоб. Он был горячим, как раскалённый в полдень гранит.

Но от моих слов он открыл глаза.

— Тут меня называли Камнедробителем. Я утерял право носить прежнее имя и больше не пользуюсь им.

— Ещё один… Придумаем тебе что-то, хотя Камнедробитель тоже неплохо.

Тролль едва заметно улыбнулся. В его глазах сейчас горела искра. Слабенькая, будь она огнём, не зажгла бы и свечу. А вот такое исхудалое умирающее тело должна зажечь. Обязана.

Тролль медленно, с неимоверным усилием, поднял свою огромную руку и коснулся моего предплечья. Его пальцы, толстые, как корни старого дуба, были слабыми и дрожащими. Он ничего не сказал, но даже жест был красноречив.

Я поймал его руку и пожал, потом пристроил под покрывалом.

— Держись, солдат. Добро пожаловать в Штатгаль. Надеюсь, что твой путь будет долгим и сегодняшний день просто начало новой главы.

Мои новобранцы тоже видели это и удивлённо переглядывались.

Сводная рота шикала на них, все ждали команду к отправлению.

Начальник тюрьмы и его подчинённые стояли поодаль, они тоже ждали.

— Тронулись! — рыкнул я и мою команду повторили капралы, направляя новобранцев.

Глава 15

Новые роты

Обратный путь до острова Штатгаль мы проделали без больших остановок и доборов в наши тесные ряды.

Колонна шла ходко, в городках по дороге я лишь закупался в окрестных городках и по возможности обрастал лошадьми.

Из рекрутов я выбирал тех, кто умеет за ними ухаживать, но отдельную обозную роту не спешил формировать.

По возможности я спешил и на то была причина. Скрип колёс особой телеги, в которой лежал умирающий тролль, звучал громче обычного.

Он отмерял такт похоронного марша либо же прелюдии к чуду. Я поставил на кон большее, чем затраты на биндюгу, мне нужна была его жизнь… В хорошем смысле этого слова.

По прибытии в наш временный лагерь я поспешил направиться к медицинской службе. У медицинской службы было две «базы», второстепенная в Чёрной крепости и основная на острове. Зульгену под это выделили половину казармы с отдельным входом и пока я путешествовал по Маэну, он (пинаемый по этому поводу Муррангом) оброс подчинёнными, оборудованием, лекарствами.

На подходах к острову я послал вперёд Лиандира, чтобы обеспечил нахождение главного медика на острове и вообще предупредил, что мы идём.

…

— Зульген!

— Да, командор! — начальник медицинской службы неумело улыбнулся, он вообще был достаточно странным для орка и для офицера. Но, поскольку раны и всякие болезни лечил, ему всё прощалось.

— У тебя сейчас будет самый большой и самый важный клиент, то есть пациент.

Парочка гоблинов вела следом за мной лошадей, которые тянули биндюгу.

Зульген был предупреждён, поэтому не стал терять ни секунды. Едва биндюгу подвели к его «госпиталю» орк уже был рядом. Он не смотрел на меня или на собравшихся вокруг бойцов. Его взгляд был прикован к огромному серому телу на соломенном ложе.

Я зашикал и прогнал всех, чтобы не толпились.

Вообще в лагере было много изменений, первое из которых это то, что стало чертовски много народа, но сейчас я сконцентрировался на этой задаче.

Рой.

Я нашёл Фомира.

«Привет, капитан. Как ты тут? Новых магов обращал?».

«Да. Ты приехал? Мы ведём раскопки в полумиле от Чёрной крепости, так что подойти поздороваться не смогу».

«В пекло этикет. Скажи, а твой этот странный парень, гоблин Дорган, он сейчас с тобой?».

«Нет, он не боевой маг, он на острове, а что?».

«Я его временно забираю, кину в поддержку Зульгену».

«Что-то серьёзное? С тобой что-то?».

«Да что мне сделается, Фомир? Нет, пациент один сложный, тролль-туберкулёзник».

«Опять твоя странная любовь к троллям. Сразу говорю, я повторять опыт как с Тайфуном и проводить инициацию не стану! Помнишь, как шарахнуло тогда и земля тряслась⁈».

«Ладно, не ной, тут вопрос про инициацию не стоит».

Я отловил Доргана при помощи Роя. Мне показалось, что гоблин дрых в казарме магической роты, но я решил пока что не заострять на этом внимание.

— Да, командор! Рядовой Дорган по Вашему приказанию прибыл!

— Поступаешь в подчинение к капитану Зульгену. У него, конечно, есть санитары и несколько фельдшеров, но… Маг-то он один. Короче, ваша задача вытянуть с того света тролля.

— Тролля?

— Да, блин, тролля, такого большого и лохматого. Иди и помогай ему, напрягай свою магию, дружественную ко всему живому.

Вдвоём они стали не столько лечить тролля традиционными микстурами и растираниями, сколько задействовали магию, действуя независимо друг от друга.

Прошла минута, другая. Тролль порозовел и стал дышать чуть ровнее, а вот орк с гоблином обильно покрылись испариной.

— Дорган, остаёшься при госпитале. Капитан Зульген, Вам нужна ещё помощь?

Орк растерянно улыбнулся и смахнул капли пота со лба.

— Мы попробуем справиться тем, что есть.

Он повернулся к своим помощникам, двум молодым парням-людям, которых всё это время натаскивал на азы полевой медицины:

— Зовите всех, его нужно переложить… Ах, демоны второго круга, у нас нет койки подходящего размера. Негоже ему в телеге спать, надо его внутрь.

— А говорите, что справитесь…

Я снова активировал Рой и обратился к сержанту сапёрной роты, которая пока что у нас была не столько сапёрной, сколько «по всем хозяйственным вопросам».

«Сержант, Вы в Штатгале?».

Вопрос был не праздный, часть подразделения были в крепости.

«Так точно, командор!».

«Ставлю задачу. Берите лучшее по плотницкому делу отделение и дуйте в госпиталь. Нужно собрать специальную койку, для тролля».

«Что-то с Тайфуном?».

«Нет, это новенький. Берите лучшие материалы, надо сделать, чтобы мягко и прочно. Справитесь?».

«Да, сделаем в лучшем виде. Хотя знал бы мой дед Гриммгорт, что я буду делать ложе для тролля, он бы знатно удивился. Но… Простите за комментарий. Разрешите приступить к выполнению?».

Передав судьбу тролля в руки медицины, а заодно поставив перед ними небывало сложную задачу, я пошёл поздороваться с квизами, которые вопреки правилам субординации чуть не задушили меня в объятиях.

Весь остаток дня я принимал доклады и знакомился с изменениями.

Что сказать, Мурранг времени даром не терял.

Больше строений, четыре плаца, одиннадцать тренировочных площадок и полсотни инструкторов, из которых половина вольнонаёмные.

Был составлен график тренировок и сформированные роты бегали, прыгали, отрабатывали удары или учились групповому маневрированию. Тем самым тренировались действовать коллективно, а заодно тренировались их капралы, вербально (Роя — то у них нет) командовать своими отделениями, а сержанты — капралами и взводами.

Офицеров у меня почти что не было, да и те заточены не совсем под командование.

Следующую ночь я потратил не на сон в сравнительно комфортной постели, а на планирование.

Я переформировал большую часть рот и начал планировать выстроить из них полки.

У меня было, если считать всех, чуть менее восьми тысяч разумных.

Ядром формирования, конечно же, стали те каторжане, что присоединились ко мне первыми и которые пережили сражение на болотах. Впрочем, назначать полки я пока не стал, достаточно большого количества рот.

Были пехотные роты (ординары), стрелковые роты (в основном это эльфы и гоблины), рота разведки (тоже эльфы, но будут и другие), тяжёлая тролль-рота, четыре сапёрные роты, Сводная рота, которую я привёл из Матмерса, её я не стал расформировывать, магическая рота, медицинская рота, обоз. В обоз попадут худшие из худших.

И…

Сразу раскидать восемь тысяч я не смог. Ну, с эльфами и гномами было всё просто, а вот другие…

Пока что я сформировал шесть пехотных рот, тем более, что оружия хватало на всех.

Эти пока не слаженные и не обкатанные в бою роты я построил на плацу утром, хорошо хоть они были укомплектованы капралами и сержантами.

— Первый приказ. Выдвигаемся к Чёрной крепости. Будем тренироваться на болотах. А то мне кажется, что вы без меня заскучали.

По мордам людей и орков, а роты были укомплектованы в основном ими, отнюдь не было видно, что им скучно и от моих слов они не ждали ничего хорошего.

В Чёрной крепости был Шот и он был ключевой частью моего плана, как и боевые маги.

Мне всё ещё нужны деньги, афера с банком закрыла потребности только на самое ближайшее время. Плюс — надо превращать банду головорезов (а в новых ротах были почти только новички) в нечто вроде солдат. А я знал только один достойный метод.

Война.

В крепости возвели зал, причём это было просто большое пустое помещение, в котором по такому случаю поставили командирский стол.

По прибытию с шестью новыми ротами в крепость я собрал совещание.

Причём утро в главном зале Чёрной крепости началось не с докладов о патрулях или состоянии складов.

Я собрал офицеров и капралов (тех задвинули за задний план) и расстелил карту, которую стал рисовать ещё задолго до этой встречи.

— Итак, дорогие мои военные… до сегодняшнего дня мы действовали на болотах, как воры, — начал я без предисловий. Мой голос гулко разнёсся под сводами зала. — Совершали короткие вылазки, хватали то, что плохо лежит, и отступали. Полагались на удачу, слухи и чутьё. Во многом мы полагались на Шота и тут он должен был развить свой нюх…

Я сделал паузу и посмотрел на боевого мага, который пока что пребывал в звании рядового. Но это ненадолго…

— Получилось?

— Да, командор, я освоил магию и теперь могу даже определять, что чувствую и где оно. А кроме того, помимо сокровищ я чувствую и скелетов, а пару раз тварей и посерьёзнее.

— Ты наш ключ, Шот.

Я обвёл взглядом собравшихся. Командиры слушали привычно внимательно, но в целом они ещё не понимали, зачем их сюда привели.

— Кмабирийские болота — это не мистическое проклятие. Это территория. Как любая территория имеет координаты, рельеф и тактические особенности. Наша задача превратить неизвестность в набор точных данных. Мы составим первую в истории подробную карту этих земель.

Я взял угольный карандаш и разделил чистый лист на квадраты. Простая декартова система координат, знакомая мне, но выглядевшая здесь почти как магический ритуал.

— Каждый квадрат будет нами исследован, описан и классифицирован. А также, само собой и это наша конечная цель — он будет разграблен. Мы перестанем блуждать в тумане. Мы будем знать, где можно пройти, а где на данный момент нашего развития нас ждёт смерть. Где прячутся твари, а где лежат сокровища. Кстати, изначально исходим из того, что твари там везде и опасно тоже везде.

Мой взгляд нашёл в толпе щуплую фигуру Шота и Фомира, который стоял, скрестив руки на груди.

Бывший карманник, а ныне мой главный поисковик, стоял чуть в стороне, по привычке держась в тени. Маг был настроен скептически.

— Шот, твоя работа становится ключевой. Ты не просто ищешь артефакты. Ты наш живой детектор. Твоя способность чувствовать магические эманации ляжет в основу системы безопасности.

На лице Шота отразилось удивление. Он привык быть полезным, но не центральной фигурой операции.

— Мной сформированы буквально шесть рот, которые приступят к выполнению этой нелёгкой задачи. А ещё там во дворе шесть породистых болотных гоблинов, которые выведены из состава всех подразделений и будут группой разведки, — продолжил я. — В каждой роте есть пара человек, которые умеет рисовать. Гоблины помогут искать пути среди топей. Маги — воевать вместе с ротами. Нам бы ещё и картографа, да где ж его взять? По результатам рейда карта наполняется данными. И каждый раз у нас будет ходить Шот. А ещё, крайне желательно, чтобы ещё и тот северянин, который всё замораживает.

Фомир, стоявший у стены со скрещёнными на груди руками, скептически хмыкнул:

— Генерал, ты хочешь причесать хаос? Эти болота поглотили целые армии. Думаешь, пергамент и чернила тебя защитят?

— Защитит информация, Фомир, — спокойно ответил я. — Никто с болотами не воевал. Знание точного расположения гнезда упырей защитит лучше, чем доспех. Мы будем знать, где находятся зоны с высокой концентрацией нежити. Так же мы создадим новые форпосты и найдём источники пресной воды. Это не причёсывание хаоса, а его систематизация для дальнейшего использования. Инженерный подход, простая логика.

Фомир нейтрально пожал плечами, но в глазах его был большой скепсис.

Он был практиком до мозга костей и не мог отрицать выгоды такого подхода. С другой стороны, он был и одним из искателей приключений на болотах.

— Ритуал с загутай-камнем? — спросил он и только я понял его вопрос.

— Да. Контрабандисты привезли запасы?

— Привезли мешков тридцать. Только не говори, что хочешь чистить болота? Нужен целый корабль камня.

— Просто островки безопасности.

Маг вздохнул, но спорить не стал.

Работа закипела. И первым в болота отправился я в сопровождении Первой роты и Лиандира.

Рота топала по болотам, гоблины вели, Шот скучал (значит, ничего ценного под ногами нет). И тем не менее, мы исследовали ближайший к Чёрной крепости квадрат, отметили три сухих острова и нарвались на группу скелетов порядка тридцати штук.

Солдаты, которые до этого ступали нахально и самоуверенно, утратили прыть и остановились с робостью пионеров, попавших в пивную.

— Построение щитов! — скомандовал я голосом, находясь чуть в стороне от основной группы.

Дисциплина, как и говорил Мурранг, хромала на обе ноги.

Рота не спешила выполнять указание своего генерала и очень быстро за это поплатилась.

Вообще рота — это довольно много народа и разбрелись они широким фронтом. Когда скелеты восстали из болот, то шустро двинулись и настигли парочку солдат, которые позволили себе находиться чуть в стороне от своего отделения. Несколько неумелых взмахов, которые, кстати, попали в цель и… Скелеты облепили бойцов по трое-четверо, повалили в грязь и стали буквально рвать на части, отбрасывая в сторону куски доспеха.

Я не испытал по этому поводу ни капли сожаления. Приказы надо выполнять, а не торговать лицом на болотах перед нежитью.

Остальная рота собралась вместе и замерла. Рой показывал, что они близки к тому, чтобы сбежать, но…

Лиандир натянул лук и направил его в сторону роты, вернее парочки солдат, которые стали, как им казалось, незаметно пятиться в стороны крепости.

— Кто побежит, тому смерть, — громко и грозно провозгласил я. — Ещё раз. Построиться!

Я подкрепил свои слова командой Роя и в этот раз, глядя на то как их товарищей жрут, бойцы стали строиться в некое подобие построения.

Тактикой или чем-то хитрым я бы это не назвал. Просто двойная стена щитов, на которую уже через минуту повалили скелеты. Однако, когда первых из них смогли повалить и разбить, мало-помалу рота обрела осмысленность и вернула себе сравнительно боевой настрой.

Почти полчаса длилась эта странная драка, когда из болот поднимались по трое-четверо скелетов и пёрли на строй щитов, который их аннигилировал. Кроме тех двоих придурков, потерь не было, однако остальные усвоили суровый урок, о том, что они больше не в Канзасе (выражаясь словами полковник Майлза Куоритча), о том, что шутки кончились и о том, что выполнение приказа имеет смысл и спасает жизнь.

Постепенно скелеты кончились, я сделал записи, Шот (который на вполне законных основаниях прятался за спинами роты) пожал плечами.

— Тут ничего?

— Ничего, командор.

Рота смотрела уныло. С их точки зрения, они час ходили по болотам просто так, но не с моей. Мы исследовали квадрат и сделали для себя важные выводы про дисциплину.

— А далеко твой навык бьёт?

— Обычно на три сотни шагов, командор, но зависит от силы клада или напротив, врага. Вот сейчас, — он ткнул пальцем в группу деревьев в километре, — я чувствую злую силу там. Там много врагов и кто-то крупный.

— Ну да, Фомир упоминал, что там какая-то кракозябра встаёт из поганых болот…

Рота поёжилась. Прямо сейчас они следили за тем, как я принимаю решение. Можно двинуть туда и покопаться там (и кракозябра обязательно нападёт) или вернуть потрёпанную и изрядно уставшую роту в крепость.

Я выбрал второе. Подобрав останки тел и амуницию наименее дисциплинированных соратников, рота возвратилась в крепость.

Но с кракозяброй мы сегодня всё же столкнулись, просто я взял для этого следующую роту, а перед этим дал возможность солдатам из первой пехотной роты пообщаться со второй. Так сказать, поделиться впечатлениями и немного стряхнуть иллюзии.

…

— Стена щитов, двигаемся осторожно.

Один из гоблинов помахал мне рукой.

— Да, рядовой!

— Там по левому краю топь, идти нельзя.

— А центр?

— Центр и справа можно.

— Принял. Рота, перемещаемся правее. Правее, я сказал, а не левее. Держите строй до того, как повылазят скелеты. А они повылазят, будьте уверены.

В этот раз я прихватил с собой магов под руководством Ластриона и когда поднялись первые скелеты, те получили достаточно мощные фаерболы и распались. Я ждал, кто же вылезет из болот.

На руке моей был полностью заряженный магом Ластрионом артефакт «огненной боевой магии 3 уровня». Я не мог его понимать или как-то регулировать его действие, а только активировать, проще говоря — выстрелить. Только лишь потому, что формально у меня была магия менталиста 1 уровня. Но по идее, выстрелить смогу.

Скелеты неуверенно пёрли, но вторая рота достаточно быстро с ними расправлялась. Им даже стало казаться, что сражение пройдёт просто.

Им, но не мне. Я исходил из того, что если может случиться что-то плохое, то оно случиться.

И да, так и вышло. Во-первых, мы недостаточно испугались слов гоблина-болотника… До сих пор не понимаю, как они ориентируются в топях.

Но левый фланг стал вязнуть и слегка вспаникнул. Скрипя зубами, я дал команду части солдат вытаскивать товарищей. Положение с «вязнущими» было не критичным, они пока просто перестали двигаться, но это делало их очень уязвимыми.

И в этот момент кракозябра встала во всей красе.

— Ластрион, что это за хрень? — спокойно спросил я. — То есть, не то, чтобы я тут возмущаюсь: «Что за фигня у тебя в тумбочке?». Мне бы понимание, в двух словах.

— Костяной голем горизонтального типа.

Со стороны это напоминало бесформенного пса, только вместо шерсти кости и болотная трава. Ну и ростом псина была — четыре метра в холке, а длину… длину я оценить не успел.

Глава 16

Чему-то научились

Голем атаковал нас почти без задержки, резво бросившись вперёд, поднимая при этом тучи зловонных брызг.

По размерам он был как локомотив, однако все мои ужимки и прыжки, тренировки и инициации магов дали свои неуверенные результаты.

Во-первых, никто не побежал. Новые роты поняли, что от скелетов и от герцога Роса ты особенно и не убежишь, особенно по болотам.

Во-вторых, построение и дисциплина. Роту тренировали всего несколько дней, это были те каторжане из тюрем северных провинций, что прислали вербовщики Кориана, однако им хватило мужества и умения держать строй щитов.

Ну и в-третьих, магия. Я не видел в магии ничего мистического и сверхъестественного. Ну, вот такой вот мир Гинн, такие тут технологии. Какая разница, чем обеспечивается связь, магией или сотовой связью? Это работает и это меня устраивает.

В другом мире другой командир вдарил бы по здоровенному псу из парочки танков или развернул бы артиллерию.

В нашем случае удар нанесли маги. Маги — моя арта.

Шесть росчерков: огненной, электрической (спасибо Астурию, что не вдарил по своим, такое у него иногда бывает) и ледяной. Ну, больше всего действовал огонь.

Скелеты не особенно уязвимы к огню, но при грамотном применении, огонь разрушает кости.

Я тоже поднял руку, на которой было артефактное кольцо огня и… активация.

Перед рукой сформировался сгусток огня, почему-то кубической формы и устремился вперёд. Кубик ударил «псу» по морде и разрядился десятком огоньков, часть из которых зацепились за его кости и остались гореть.

Рота с понятной мне тревогой смотрела, как по «псу» наносятся удары, как он слабеет и замедляется. У него был запас прочности, большой, но не бесконечный. И, кроме того, он был большой мишенью, почти все заряды ложились в цель.

— Я пуст, — процедил сквозь зубы молодой маг рядом со мной.

— Я тоже, — потряс головой Астурий.

Бить огнём продолжили только Мастан и Тиль. Природные пирокинетики, они не так легко исчерпали свои запасы, как остальные.

Мой артефакт тоже уже сдулся. Выдал четыре залпа и всё. Ну, лучше, чем ничего. Теоретически, будь я настоящим магом, то смог бы, используя заряженные артефакты, перелить силу в кольцо и использовать дальше, я бы его перезарядил. Однако я этого не умел, я был как тупой пользователь, который умеет только набирать текст в окошечке. Но при этом совершенно не знает, что делать, даже если приложение просто свернулось в трей в нижней части экрана.

Тиль бил скупыми шарами, а вот орк Мастан словно черпал силу из собственного гнева. Он вышел вперёд, как герой, который борется с драконом и создал такое облако из огня, что оно окутало всего голема. Кости отвратительно трещали, сочленения рушились, а сам монстр уже не двигался, а лишь беспомощно дрожал, буквально разваливаясь на части.

Меньше, чем через минуту он осел в болотную жижу и развалился на части. Даже моих познаний в магии хватало, чтобы понять, что монстр повержен.

Вместе с тем орк, чьё лицо было бледным как мел, с облегчением увидел, что противник повержен. После чего, издав тихий стон сквозь стиснутые зубы, бессильно осел на траву.

— Помогите магу! Держать строй! — скомандовал я, концентрируя всех на выполнение задач, а не на тупое созерцание, как в кинотеатре. Мы тут всё-таки лично участвуем, а не как зрители.

Мага оттащили и дали воды. Из болот пёрли скелеты и роте пришлось потратить некоторое время, чтобы всех их разбить. Однако, когда главный «босс локации» был повержен, это было достаточно легко. Через десять минут сражения всё было закончено.

Левый фланг вытащили из болота, все перебрались на сравнительно сухой участок, а вокруг поверженного голема суетился Ластрион.

— Надо попробовать достать ядро.

— Что за ядро? — заинтересованно спросил я, подойдя к магу.

— У голема есть ядро. Собственно, оно его и формирует. Мы разрушили весь конструкт, но если оставить ядро, оно постепенно снова напитается энергией проклятья и восстановит голема.

— Гм. Нам такого не надо!

Я махнул рукой и задействовал целый взвод, чтобы они растаскивали раскалённые кости, бросали их и расчищали путь к центру переплетения. Действительно, при помощи копий удалось выкатить из плотного переплетения костей неровный мутный шар.

— А откуда это ядро? — спросил я Ластриона. В отсутствие Фомира, которого я не брал в этот рейд, тот был старшим по магии и вопросами приходилось одолевать его.

— Ну, скорее всего, в войне он и был големом, только земляным или каменным, может быть, даже железным. Голема разрушили, а ядро осталось.

Ластрион выложил на травку ядро, а оно представляло собой массивный неровный шаровидный предмет размером с арбуз. В процессе моего просвещения в магической области эльф деловито очищал этот мутный шар от наплавленных на него костей.

— И?

— Ядро повреждено, но всё ещё функционально. Оно напиталось магией проклятия и стало центром для формирования некротического голема. Если бы рядом была гниющая плоть, он стал бы некроголемом, из мёртвых частей тел.

— Бррр. А так — скелетным?

— Ну да.

— А насколько эффективен голем на поле боя? Сможешь поменять энергию в ядре?

— Смогу, но её очень много. Целую ночь придётся корпеть. А насколько он эффективен… Я не знаю, я же конвертер, умею менять энергию, но не управлять ей. Я, командор, как меняла-торговец на рынке, который меняет валюты разных стран одну на другую. Но сам я не торговец.

— Вполне понятное сравнение. То есть, ты можешь переколдовать магию в ядре с проклятия на, скажем, металл, но управлять получившимся монстром не сможешь.

— Нет. И никто из наших не сможет. Это узкоспециальная магия создания и управления «куклами». Причём, чтобы управлять такой зверюгой, нужен как минимум десятый уровень развития. И что делало всегда големов настолько рискованной затеей, он требует постоянной подпитки, если только не заложить в него артефакты, которые будут тащить из окружающей среды магию и питать его. И потом, управление големом можно перехватить.

— Как, если это наш слон?

— У него же нет мозга, это просто конструкт. Кто сильнее, того он и послушается. Да, маги ставят на него защиту, блокировку, используют специальные заклятия. Однако всегда есть риск, что прямо на поле боя придёт магистр, который всё сломает или обойдёт и уведёт голема, как козла на верёвочке.

— Мне понятно, всё же печалишь ты меня. Ну, то есть, спасибо, что говоришь, как есть, а я уж думал пособирать десяток ядер по болотам и вуаля — выставить на поле боя такой аргумент.

— Не выйдет, — Ластрион потрогал ядро, оно по-прежнему было холодным.

Маги отдыхали, солдаты роты проверяли, нет ли среди костей остатков древнего оружия или чего-то ценного. Иногда им попадались монеты.

С этим надо что-то делать.

Я активировал Рой, заодно проверил, что врагов в окрестностях не наблюдается.

«Всем, кто нашёл монеты и мелочь. Показывать всё найденное Ластриону. Если это представляет ценность, то он забирает это и вам положена премия. Если не представляет — оставляйте себе. Но порядок такой. Среди находок могут быть артефакты, в том числе опасные для вас самих».

К магу потянулись стыдливые искатели. Вообще после того, как голема побороли, солдаты с одной стороны прониклись ко мне некоторым уважением, ведь победу одержали под моим руководством, а с другой — стали как-то смелее, поверили в себя.

Шот тоже искал и уже напряг с десяток солдат доставать, что он там нащупал.

— Слушай, Ластрион, — я снова потянул к себе мага, когда поток искателей иссяк и оказалось, что ничего ценного они не нашли.

— Да, командор?

— А ты можешь ядро перепрошить на магию жизни, для госпиталя?

— Да на любую могу, однако повторюсь, это мне всю ночь работать… Но могу. Правда, таким зарядом можно же буквально слона омолодить, и он станет бегать, как молодой пёсик, босс. Зачем Вам это?

— У нас сейчас в госпитале как раз кто-то наподобие слона и лежит.

Я считал, что магия, не магия — весь вопрос в организации процесса.

Мы зачистили квадрат, нашли некоторое количество ценностей, голема победили и раз уж утащили ядро, то он не восстанет. После того, как все собрались, я скомандовал возврат в крепость.

* * *

Проверка болот не всегда представляла собой бои. Наоборот, чаще это был медленный, кропотливый процесс. Роты и их рисовальщики наносили на карту ручьи, топи, участки твёрдой земли.

Гоблины-проводники отмечали сухие тропы, в том числе оставленные контрабандистами.

Маги фиксировали аномалии. А Шот, как ювелир, расставлял свои особые метки, указывая на скрытые под слоем ила и мха артефакты.

Роты становились в охранение, артефакты доставали и тащили в крепость. Шот был самым ценным активом, потому что в отличие от Фомира и Ластриона не творил поисковые заклятия, а сам был живым поисковиком. Аппаратное решение задачи.

Обнаружив серьёзного противника, роты отступали. Мне не хотелось, чтобы они дрались с кем-то посильнее десятка-другого скелетов без меня. Велик шанс проиграть.

Через некоторое время карта в штабе стала обретать наполнение.

Рейды ходили без меня, я тратил силы и время на формирование всё новых и новых рот и общее руководство. Тем не менее, в основном я обретался в крепости. Ротами командовали Новак, Хрегонн и Фомир, пару раз я отправлял командовать очередной ротой и Гришейка. Ему я этого не говорил, но отправлял его проверять квадраты наименее опасные. Мне нужно было, чтобы он научился командовать ротой, но не рисковал при этом.

Роты встречал капрал Зойд, полуорк-полугоблин, злой и дисциплинированный, он безраздельно командовал охраной ворот, то есть он попросился руководить этим направлением всегда. И теперь его отделение из одних только гоблинов хранило ворота в режиме нон-стон. Ворота держали закрытыми, он открывал их только по потребности и только офицерам (говорил: «Нечего рядовым шастать!»).

Он же встречал роты из рейда и провожал их туда. Зойд был немолодым и битым жизнью, он всем давал скупые, но искренние напутствия и от души, хотя и сдержанно, радовался возвращению.

А ещё (и это главное) Зойд был одним из немногих, что умел при помощи Роя обращаться ко мне, а не только ждать приказа. Обычно связь активировал только я.

В один из дней рота именно под командованием Гришейка привела с собой эльфа со здоровенным рюкзаком. Само собой разумеется, Зойд сообщил мне о прибытии роты заранее, так что в открытых воротах их встречал я.

— Командор, вот, привели странного бродягу! — предвкушающе оскалился орк.

— А у него с собой не было совершенно случайно пропуска с моей подписью? — скептически спросил я

— Был. Но мы попросили его проследовать за нами, чтобы Вы подтвердили.

Я немного расстроенно закряхтел.

Эльф хоть и не выглядел оскорблённым, но рота явно увела остроухого с его контрабандистского маршрута.

— Прошу прощения за своих подчинённых, дорогой эльф, чьего имени я по традиции не спрашиваю. И мы готовы отпустить Вас в любой момент.

Эльф демонстративно посмотрел на солнце, вероятно, прикидывая, что потерял несколько часов хода, но опять-таки промолчал.

— Либо, — продолжил я, — Вы можете быть моим гостем, переночевать в крепости, отужинать и отдохнуть перед тем, как снова пуститься в путь.

— Я принимаю Ваше предложение, — голос эльфа был чист и красив, как у девушки-певицы, но говорить он явно не привык.

На мои расспросы о том, кто он и откуда, контрабандист тоже не поддался. Однако после того, как мы его сытно покормили и он увидел карту, то смог очень многое нам пояснить.

— Я готов Вам заплатить за картографические сведения.

— Не стоит, человек Рос. Достаточно того, что Ваши люди и… орки меня не тронули, а только разговаривали. А ещё я видел в Ваших отрядах эльфов. После разговора с Вами я хотел бы с ними пообщаться.

— Вы вправе общаться с кем угодно в крепости и о чём угодно, кроме уговоров покинуть Штатгаль, то есть совершить дезертирство.

— Такие мысли меня не посещают. Но мне было бы интересно найти родичей. В любом случае, хочу показать Вам брошенную крепость в другой части болот, где нет скелетов, однако и ценностей тоже нет. Она стоит в сухом месте, там безопасно. Наши используют её помещения для стоянок.

— Будьте любезны, вот карта, вот карандаш.

Эльф очень сильно дополнил нашу карту и, хотя денег не взял, я дал ему вяленого мяса и сушёных ягод, ну и лично проводил утром через ворота.

— Передайте Вашим коллегам, что они могут рассчитывать на структуры Штатгаля, как на безопасное место в болотах.

— О, на болотах становится менее опасно. Ваши отряды хотя и затаптывают все ориентиры, постоянно уменьшают количество скелетов.

— Но они же восстанут новые.

— Да, наверняка, но сейчас всё же стало безопаснее. Кроме сердца болот, там по-прежнему полно страшных монстров, однако наши туда и не ходят.

Я помахал ему рукой, эльф ушёл.

— Где морды монстров толще, там и артефактов больше, — проворчал я.

Постепенно Кмабирийские болота перестали быть для нас terra incognita. Они превратились в тактическую схему.

Сердце болот формировали красные зоны, где концентрация нежити делала любое передвижение самоубийством, соседствовали с зелёными коридорами безопасных троп. Жёлтым были отмечены участки умеренного риска, где можно было нарваться на одиночных тварей. Синие точки обозначали источники чистой воды. Сравнительно чистые ручьи, древние колодцы, которые удалось расчистить или ключи, которые били из-под земли.

А потом были чёрные крестики. Метки Шота. Места, где под землёй спали древние клинки, доспехи и магические артефакты

Их было много. Гораздо больше, чем я мог себе представить. Они не были разбросаны хаотично. Они группировались в определённых местах, часто в центре самых опасных красных зон. Вероятно, там были укрепления Второй магической войны или места, где стояли войска, погибшие в тех сражениях, а также и забытые поля сражений.

Я смотрел на карту, и в моём сознании она превращалась в интерфейс стратегической игры. Вот они, «данжи» с «боссами» и «лутом». Вот «безопасные зоны» для перегруппировки. Вот «транспортные коридоры».

Король Назир дал мне армию изгоев и сослал в проклятое место, надеясь, что эти болота будут использованы только для сдерживания от побегов.

Побегов у меня почти что не было, а болота я превращал в тактический ресурс.

Во-первых, и для моих парней это было не очевидно, я использовал скелетов для тренировки. Откуда я ещё возьму боевой опыт? А так — реальные драки с реальным риском и даже потери.

Да, на кладбище острова Штатгаль было всего шестнадцать могил, но путь мимо кладбища проходил у большой беговой дорожки, по которой бегали роты каждое утро.

И бегая мимо кладбища, солдаты понимали, для чего они тренируются. Чтобы не поселиться тут.

А во-вторых, на болотах я неизменно добывал доспехи и артефакты древности. Да, две трети из них были хламом, но часть представляла колоссальную ценность.

Госпиталь работал, ядро с магией жизни было доставлено начальнику медицинской службы. После пары дней он был в восторге, с удовольствием докладывал, что тролль Камнедробитель пошёл на поправку. Это радовало.

Система работала.

Для геймера не существует проклятых мест. Есть только локации с повышенной сложностью и ценной наградой. И я рисовал карту этой локации, чтобы вычистить её досуха. Да, там кое-где были големы, но мы возьмём больше артефактов и всю магическую роту. Подпалим этих уродов и заберём всё, что положено по праву мне, как герцогу Кмабирийскому.

* * *

Следующая неделя превратилась в мутный калейдоскоп дорожной пыли, тюремных стен и человеческих лиц. Я совершил свой последний обход тех тюрем, откуда мог бы взять заключённых.

Кроме того, в лесах я повстречал несколько банд, которые целенаправленно пришли ко мне, ища возможности вступить в армию так же, как это сделал Новак. То есть, внутри лесных бандитов уже разнёсся слух обо мне. Ну, ладно. Я принял их, но атаманы не стали старшинами, а только сержантами. По их просьбе банды формировались во взводы, чтобы служить так же, как они воевали — вместе.

На это я согласился, но поговорил про дисциплину и что они не должны обольщаться своим условно-вольным статусом. В Штатгале нет места элитам, у нас все жрали баланду из одного котла.

Они согласились на эти условия.

Процедура вербовки уже была отработана до автоматизма. Я въезжал в ворота и забирал всех, кто представлял для меня ценность.

Однако качество контингента падало с каждой новой партией. Если в Принстауне я получил четыре сотни крепких злых рекрутов всех рас, готовых к бою, то в последнее время мне приходилось выбирать из шлака.

Но я забирал, кого мог. Армия требовала людского ресурса, Мурранг и войт Юрбан построили нужное для десяти тысяч бойцов количество казарм, а моим военным планам нужны солдаты. Не думаю, что скоро смогу получить пополнение, так что беру сейчас.

И вот, на очередном совещании в Штатгале среди офицеров (которых у меня было по-прежнему четверо), а также капралов, сержантов и старшины Новака, я поднял руку, прерывая следующего докладчика.

В штабе повисла тишина.

— Набор окончен, — сказал я ровно, глядя на лица своих командиров. — С этого дня мы больше не принимаем рекрутов и не будем ходить по тюрьмам. На этом всё.

По столу пронёсся удивлённый шёпот. Новак смотрел на меня с нескрываемым облегчением. Фомир недоверчиво приподнял бровь.

— Мы достигли критической массы, — продолжил я. — Наша численность восемь тысяч восемьсот клинков. Дальнейший рост превратит нас из потенциальной армии в неуправляемый сброд. А сброд не воюет, он грабит, насилует и разбегается при первой же серьёзной угрозе. Мы будем воевать и теперь сосредоточимся на тренировках, снаряжении и учебе.

Я встал и подошёл к висящей на стене не очень-то достоверной картой королевства Маэн, на которой были и северные провинции Бруосакского королевства.

— Король дал нам добро на пятьдесят тысяч заключённых.

— Но денег выделил, дай Скафс, на пять, — проворчал Мурранг и на его слова я ответил кивком.

— Наверное, мы можем пройтись по тюрьмам и лесам с разбойниками, бунтовщиками и теми, кто в оппозиции к власти и собрать ещё пять-десять тысяч, особенно, если снизим планку. Но мы захлебнёмся в собственных проблемах. А нам нужна крепкая группировка. Я предпочитаю иметь восемь тысяч солдат, а не двадцать тысяч бандитов. Солдат, которые знают своё место в строю и способны выполнить приказ, уверенно понимают, куда пошли и зачем. Мы прекращаем расти вширь и начинаем просто расти.

Я посмотрел на Фомира.

— Мне нужны, чтобы ты прочесал тех, кто есть и выбрал из них, кто представляет для тебя интерес.

— Такие есть, — ответил он. — Но у нас не так много плащей осталось. После этого я смогу проводить инициацию только без плащей, а это риск пятьдесят на пятьдесят, что получится брак, таких только двор мести или в ведьмы.

— Выбирай, набирай, готовь. Маги и магия — это часть нашей концепции. В остальном — манёвренность, разведка, дисциплина, противокавалерия и я. Я — часть концепции.

— В Вас мы не сомневаемся, командор, — пробасил Гришейк.

Глава 17

Политика — это личное

Шестая рота остановилась и не дожидаясь команды, стала выстраивать стену щитов. Ну, хорошо. Одной из целей бесконечных стычек со скелетами было получение боевого опыта. Солдаты не должны бояться получить удар по щиту, не должны бояться лёгких ран и вообще вида врага.

В этом коренное отличие обстрелянных солдат от необстрелянных. Шестая рота дважды сталкивалась с небольшими скоплениями скелетов, но всерьёз в драках не поучаствовала и поэтому сейчас вела себя робко, как студент на заводском корпоративе.

Но в целом они правильно всё поняли, ожидаемо враг попёр, из болот (и тут мне назойливо вспоминался молодой Никулин, поющий: «Из поганых болот чьи-то тени встают») вставали скелеты, разбуженные нашим приходом.

Вообще скелеты были разными, какие-то бродили по одному и тому же маршруту, какие-то стояли, а иные, самые слабые — лежали на травке или прямо в болотной жиже, пока не пройдёшь мимо. Эти вот были дохленькими, зато сразу штук пятьдесят.

Ближайшие к построению немедленно накинулись на щитовиков, те стали огрызаться редкими неумелыми ударами.

— Ну, кто так бьёт? — вздохнул я и шагнул вперёд, срубив головёшку ближайшего скелета. — А ну-ка приятель, дай сюда щит.

Простые деревянные щиты, которыми были снаряжены штурмовые роты, имели кожаную петлю, на которой щит висел в районе локтя и деревянную рукоять, позволяющую щитом достаточно свободно «оперировать».

Вчерашний бунтовщик-крестьянин опасливо покосился на скелетов, на меня, но скинул петлю и передал мне щит.

Под удивлённый взгляд роты я сунул меч в ножны, перехватил щит в две руки и врезал ближайшему скелету так, что развалил его.

— Вы, братцы, их больше боитесь, чем они представляют опасность на самом деле.

Я сделал несколько шагов вперёд. Два скелета ринулись на меня.

Была у них такая подленькая особенность. Обманчиво медлительные до того, как подойдут на дистанцию метра четыре-пять, а потом — рывок. В рывке они хватали, притягивали к себе, кусали. Многие скелеты были вооружены остатками оружия и они его применяли. Спасибо, что нам не попадались «костяные лучники», потому что если эти падлы начнут нас обстреливать, то потери резко вырастут.

Я легко уклонился от ближайшего скелета, сместившись в сторону, а на второго махнул щитом, ударив его по рукам, потом чуть наклонив щит, рывком поднял его, ударив по черепу так, что сбил его с позвоночника.

Крепость скелета зависела только от его напитанности магией, эти были довольно слабыми и разбивались с пинка.

Разобравшись со вторым скелетом, я принял на щит атаку первого, уклонился от его попытки меня схватить, оттолкнул и ударом щита разбил череп.

— Боец Штатгаля в принципе не бывает безоружен. Щит тоже оружие. Ремень с пряжкой — оружие. На ваших сапогах будут металлические вставки. Кулаки — оружие. Снял шлем и разбил противнику лицо, потому что шлем — тоже оружие. Нужна только…

На меня накинулся ещё один скелет, я отскочил и поставил ему подножку, отбил ногу, отскочил от попытки меня схватить, ударил.

Удары у меня были сильные и резкие. Скелеты не уклонялись от ударов и боли не боялись, можно было бить, не опасаясь блоков.

— О чём это я? Так вот — надо тренироваться. И смелость. Смелость города берёт. Допустим, есть среди вас кто-то смелый?

— Ну, я смелый, командор, а что? — поднял руку один из солдат.

— Как звать?

— Кипп, осужден за убийство, состоял в шайке.

— Ну, выходи, Кипп.

Он вышел, хотя на него шикали, мол, чего ты лезешь?

Скелеты тем временем пёрли вперёд, левый фланг уже вовсю дрался с ними. Но мы-то были на правом.

Я разбил ещё парочку конструктов, которые были слишком близко.

— Давай так, Кипп… Спор. Если щитом, без меча, завалишь пять скелетов, не забоишься, то повышаю тебя до капрала.

— А если не справлюсь? — уточнил условия спора Кипп.

— Не страшно, они тебя убьют и всего делов-то. Даже краснеть не придётся. Уговор?

Лицо его побледнело, но он не отступил. Отдав копьё ближайшему солдату, он стал кружить по кочкам и отбиваться от скелетов.

Десять минут и Кипп, бледный и покрытый испариной, с несколькими свежими царапинами и укусом, с которым ему придётся сбегать в санчасть, стал капралом. На этой карьерной лестнице он и правда пару раз чуть не умер, но «чуть» не считается.

— Жив, цел, орёл. Ладно, рота, выравниваем строй, давим оставшихся. А то что-то вы у меня заскучали.

Когда скелеты кончились, началось рутинное мародерство, потому что некоторые скелеты (и солдаты это уже знали) имели кольца или иные мелкие украшения, могли носить сохранившееся оружие и вообще не были совсем уж пустышками.

— Шот, что-то хочешь сказать? — спросил я мага, который стоял с хитрым лицом.

— Ага. Вот под той лужей чего-то есть.

— Здорово. Будем копать.

* * *

Эйфория от рейда испарилась вместе с последними лучами солнца.

Теперь, в тишине личного кабинета в крепости на меня снова навалилась реальность управления армией. Если бы можно было только выстраивать тактические схемы и крушить черепа, собирая лут… Но нет, кто-то должен кормить, одевать и обувать эту орду.

На огромном дубовом столе, заваленном картами болот и списками личного состава, горело несколько масляных ламп. Их свет выхватывал из полумрака стопки донесений, отчёты капралов и мой главный источник головной боли — оружие.

Я взял в руки один из недавно закупленных мечей, которыми мы вооружили часть пехоты.

Обычный кованый клинок королевства Маэн. Вышел из-под молота человека, стоит достаточно дорого. Оружие в любом мире и любой эпохе ценится прилично.

Дрянь. Дешёвая однослойная сталь, посредственная закалка, кривоватая полуторная рукоять. Я провёл пальцем по лезвию, ощущая зазубрины, оставшиеся после первой же учебной рубки. Таким оружием можно было вооружать баронскую дружину, чтобы произвести впечатление на щекастых крестьянок, но я-то собирался не на базар, а на большую войну.

С латниками Бруосакса я уже сталкивался и эти парни абсолютно ничем не напоминали робких ранимых любителей. Тогда мне помогали стены, огонь, неплохая в конечном итоге тактика и массовое неожиданное применение коктейля Молотова.

Хрен бы я что-то смог им противопоставить в чистом поле.

Но Каптье я оборонял, а тут меня пошлют завоевывать.

Моя армия, мой собранных из разных рас народ, восемь и восемь десятых тысяч бойцов.

И большая часть из них была вооружена подобным хламом. Я дважды посылал запросы Кориану с запросами на оружие и доспехи для войска.

Само собой, мои письма остались без ответов. Он готовился к войне, собирая по сусекам войска и оружие нужно было ему самому. Мне не выдали даже старое или списанное.

Хрен его знает, как, по их мнению, мы должны отправляться на войну. С вилами на танк?

Я сделал пару пробных взмахов мечом, он был плохо сбалансирован и одинаково неудобен при уколе и рубящем ударе.

Писать третий запрос? Это всё равно, что просить у палача наточить топор получше. Нужно было искать другой источник, хотя я его уже знал.

Лучшее оружие в мире Гинн ковали гномы. Ну, местами с ними могли поспорить эльфы и некоторые люди, но в целом гномы знали, что такое производственная дисциплина и могли выдать качество в большом объёме.

Я активировал Рой и потянулся к Децию, старенькому писарю, который, скромно-скромно, но возглавлял всю бюрократию армии.

Не так давно ему выделили отдельное здание и придали троих грамотеев в подчинение. Он ими был недоволен, но не ворчал, особенно после того, как я повысил его жалование. А ещё он продолжал с маниакальным упорством переводить древние манускрипты и зарабатывать премии. Сейчас он насобирал этих премий достаточно, чтобы купить приличный дом в Бинндале.

«Деций, ты не спишь?».

«Что Вы, командор, как можно, я никогда…».

«Слушай, надо письмецо написать, лучше прямо сегодня».

«Да, командор? Кому пишем?».

«Королю».

«Кому адресовать, мой лорд? Королю Назиру?».

«Нет, этому мы уже писали и толку не было. Королю Фольктриму из Туманных гор Оша», — спокойно ответил я.

Рой отобразил удивление в состоянии Деция. Ну да, он не знал, что я с парочкой королей «на короткой ноге». Писарь волновался, однако достал пергамент (я не мог этого видеть при помощи Роя, но знал, что это так). Обращаться напрямую к правителю другого государства, минуя своего собственного сюзерена, было неслыханной дерзостью. Почти государственной изменой.

Однако в отличие от Деция, я не был подданным Назира. Формально, я вообще ничьим подданным не был. Может быть, когда дойду до своего домена, выяснится, что там за административное подчинение… Хотя тоже ситуация странная, Пинаэрри относится к приморскому герцогству Газария, которое было полуостровом с одним крупным торговым городом Порт-Арми, там герцог и торчал. Как, будучи герцогом, я могу подчиняться другому герцогу?

Ну, на случай недопонимания, кто из нас больше герцог у меня есть Штатгаль. Но это всё в будущем.

«Диктую. Ты там готов писать?».

«Да, готов, Ваша светлость».

«Хорошо. Так вот, пиши», — я начал мерить шагами комнату, собирая мысли в чёткую структуру. — «Королю Фольктриму, правителю Туманных гор, хранителю древних чертогов и владыке несметных сокровищ, Ростислав Голицын, герцог Кмабирийский, шлёт свой поклон и пожелания мира и процветания».

Надеюсь, мой бородатый молодой монарх весь негатив ко мне уже пережил, оставил в прошлом.

Я сделал паузу, давая писарю записать приветствие. Гномы ценили формальности, а в дипломатии это вообще основа основ.

«Память о нашем совместном походе против сил орочьего короля Гхырра Великого и тех невзгодах, что пережили мы вместе, до сих пор греет моё сердце. Надеюсь, твой трон крепок, молоты твоих кузнецов звучат веселее, чем в годы губительной войны, а беженцы вернулись в свои залы, чтобы наполнить силой и богатством королевство Оша».

Нужно было напомнить о старой дружбе и тех неоплатных долгах, что имели передо мной гномы Оша. Мы были союзниками, во многих смыслах я вывозил эту войну на своих плечах.

«Обращаюсь к тебе, как проситель и деловой партнёр. Волею короля Назира Четвёртого я был назначен командующим и создателем Первой Добровольческой армией Маэна. Под моим началом собрано восемь тысяч воинов разных рас, готовых к войне. Однако моя армия сильна только духом, но не сталью».

Я остановился у стола и постучал пальцем по паршивому мечу.

«Ты там успеваешь, Деций?».

«Да, командор».

«Королевские арсеналы Маэна, а также местные кузнецы и торговцы предоставили нам вооружение, которое я не счёл бы достойным даже для вооружения тюремной стражи. Мои воины заслуживают лучшего. А твои кузнецы создают лучшее».

Писарь работал в своём кабинете в другой части болот и в этом смысле Рой был отличной технологией. Мне не приходилось ехать на Остров, чтобы озадачить его, приказы отдавались оперативно и удалённо. Почти как электронный документооборот.

«Мы оговаривали долг королевства Оша перед мной и то, что я не буду спешить его затребовать, поскольку Оша выплатило мне часть трофеев после победы в золоте банковскими векселями».

Тут материя была тонкая и я, как и мой адресат Фольктрим, это понимали.

В какой-то момент я смог награбить так много, что стал финансировать военную экономику королевства гномов. То есть, я буквально приехал к Фольктриму и вывалил ему кучу денег. Мы оформили это, как военный займ и оба понимали, что пока идёт война, я не буду требовать их назад.

В последний день войны, а она закончилась внезапно, благодаря мне и моей сделке с Гхырром, я получил небольшую долю от военных трофеев ряда сражений в туннелях, плюс захваченное у орков, после того как они бежали.

Гномы отсчитали мне шестьсот тысяч золотом и эти деньги лежали на депозите в Гномьем банке «ДеБран, Камнебород и Сыновья».

Это делало меня ВИП-клиентом банка, причём никак не менее ценным, чем короли.

Но в то же время «военный займ» тоже висел между мной и молодым гномьим королём, как неразрешённый спор. Я не мог его затребовать, потому что не было срока, но долг-то был.

Теперь я предлагаю ему этот вопрос решить.

Гном, само собой не захочет платить мне золотом, потому что гномы золото любят получать, а не отдавать. А я сейчас предложу ему иной вариант.

«Полагаю, что мы может заключить выгодную сделку, совершив погашение оружием и снаряжением моей армии».

Я начал перечислять, загибая пальцы. Деций этого, само собой этого не видел, я был один, но так мне было проще соображать.

«Нам требуется: девять тысяч комплектов средней и тяжёлой брони со шлемами. Пять тысяч одноручных мечей для сражения в строю. Две тысячи копий и две тысячи двуручных секир. Пятьсот арбалетов, лёгкие средние щиты, ростовые щиты, ремни, поясные сумки, тесаки, малые топоры, болты. Часть снаряжения — по индивидуальным меркам, в том числе на троллей. Также потребуется две сотни пружинных метателей — наручных арбалетов с комплектом малых болтов».

Писарь снова демонстрировал удивление. Заказ был колоссальным, на целое состояние. Да, я прекрасно помнил, что Особая Сводная рота в составе Штатгаль уже более-менее вооружена и бронирована, но запас карман не тянет. Наручными арбалетами я собирался вооружить всех командиров своей армии, такой аргумент ни в каком споре лишним не будет.

«Пиши, Деций».

«Я всё записал».

«В конце добавь стандартные заверения в уважении. И подпись: „Твой друг и союзник, герцог Рос Голицын“. Завтра утром приеду и подпишу».

* * *

На следующий день я перепроверил работу Деция, подписал, запаковал, запечатал сургучом с личной печатью.

Письмо было логичным, чётким и выгодным. Если он согласится, мы составим контракт и пропишем подробную спецификацию на оружие и снаряжение. Ну, хотя бы оружие.

Я лично отнёс это послание в Гоблинскую яму, где встретил контрабандистов.

Кроме письма я принес образцы артефактов с болот, но обсуждение начал с письма:

— Скажи мне, эльф, чьего имени я не спрашиваю и поэтому именую Леголасом… Ваше сообщество оказывает услуги гонцов, то есть почты?

— Только в исключительных случаях. С другой стороны, мы не только торговцы, но и перевозчики, а письмо можно рассматривать как груз. Это Ваше письмо, герцог?

— Да, моё. Пока не забыл, надеюсь то, что моя рота сбила с пути Вашего курьера, не обидело вашу организацию? Или мне нужно как-кто урегулировать ущерб?

— Нет, это всё вполне себе рабочий момент. Ваши орки не тронули груз и нашего эльфа, Вы его покормили и всё такое… Словом, никаких претензий. Так что там за письмо?

Я подал ему конверт.

— Ого, Туманные горы Оша. Мы не сталкивались, не работали с этим подгорным народом.

— Это проблема? — честно спросил я. Понятия не имел про торговые пути контрабандистов

Я достал кошель с золотом.

Контрабандист принял кошель и убрал в сумку на поясе.

— Нет, не в этом дело… Пожалуй, я лично отвезу письмо. С одной стороны, мы не особенно дружны с гномами.

— Это ещё мягко сказано, друг-эльф.

— Да, но не сказать, чтобы у нас вражда. К тому же… Вы пишете королю Оша дружелюбное письмо? Вы знаете его?

— Да, общался накоротке, как с Вами. В письме деловое предложение о закупке оружия. Если он согласится его изготовить для нас, мы сможем адекватно вооружиться.

— А как Вы будете его доставлять? Официальные пути повлекут громадные таможенные пошлины, — улыбнулся эльф.

— Даже если это поставки для нужд королевской армии? — искренне удивился я.

— Конечно. Вы просто плохо знакомы с таможенными службами Маэна и приграничных королевств. На оформление уйдут нервы и деньги.

— Это Вы так тонко намекаете, что можно воспользоваться Вашими услугами? А Вы себе представляете, сколько это будет груза? Оружия на целую армию!

— Много груза, много дохода, — не испугался эльф. — Итак, если я сбегаю к тому гному и он захочет поставлять оружие, могу я рассчитывать, что наше сообщество и я лично возьмёмся за логистику?

— Да, товарищ Леголас, я согласен, если Ваши услуги не окажутся дороже, чем таможня.

— О, не волнуйтесь, Вы здорово сэкономите. К тому же мы доставим груз Вам до Штатгаля.

— Хорошо.

— А я заодно получу возможность завести торговые отношения с Туманными горами, — рассуждал эльф.

— Столицу там называют Алатор. Ну, если король Фольктрим не перенёс её в географический центр.

— Кузницы и рынок в Алаторе?

— Да.

— Значит, не перенёс. У гномов так, где кузни и рынок, там и душа. Вот когда сможет переместить кузни и торговлю, тогда и столицу переместит.

Я протянул ему руку, чтобы пожать. Он пожал мне руку, но указал на образцы артефактов.

— Это мне? Подарок?

— Под реализацию с Вашей комиссией в двадцать процентов.

* * *

Неделя тянулась, как смола. Каждый день был похож на предыдущий. Тренировки на острове Штатгаль, новые роты, новые рейды.

Шот работал на износ, я даже придал ему пару гоблинов, которые таскали для него кресло-качалку, чтобы он мог отдыхать, пока роты маневрируют.

Закупки, работа госпиталя и кухни, отчёты капралов о сломанном оружии и стёртых в кровь ногах.

Местные сапоги — дерьмо!

Вечерами я сидел над картами, пытаясь найти в монотонных квадратах Кмабирийских болот путь к сердцу болот. Там кругом были топи, не пройти.

Но болота оставались болотами, а ответа из Туманных гор всё не было.

На восьмое утро, когда промозглый туман только начал неохотно отступать от стен Чёрной крепости, дозорный боец Зойда продудел в медную дудку, которая у них была для подачи сигнала.

Один «ту-ду», просто обращают внимание, а если три, то тревога.

Гость.

Я как раз стоял в центре, наблюдая за построением очередной орочьей роты.

Я направился к воротам и был несказанно рад увидеть, что по болотам к нам направляется одинокий эльф.

— Привет, Леголас! — я помахал ему рукой и велел открыть ворота.

…

— Ну что сказать. Его величество король Фольктрим шлёт свои приветствия, — эльф протянул мне туго свёрнутый кожаный тубус, скреплённый тяжёлой сургучной печатью с королевским гербом.

— Я восхищён скоростью отправки и ответа, друг-эльф. Восемь дней — это что-то невероятное. Будешь завтракать?

— Пожалуй, что буду. Судя по тону короля Фольктрима, ты напишешь ответ на его письмо, так что читай, думай, я передам ответ. Поработаю гонцом между сиятельными персонами.

— Вот уж не думал, что войду в список сиятельных.

Прямо у стены я сломал печать. Пальцы слегка дрожали. Развернул плотный пергамент. Текст был написан на кхуздуле, руническом языке гномов, который входил в «языковой пакет попаданца».

Первые строки были просто формальным уважением. Приветствую, бла-бла-бла. Формализм.

Затем тон письма изменился. Он стал более деловым. Фольктрим подтвердил, что помнит о долге королевства Оша передо мной. Подтвердил, но не написал, что спешит и падает его вернуть.

А потом я дошёл до абзаца, который показался мне ключевым.

'Я готов вооружить твоих воинов лучшей сталью, что куётся в моих горах, — писал Фольктрим. — Я готов решить вопрос с долгом. И хотел бы помочь тебе, мой друг. Но я не стану помогать королю Назиру. Он отказал в помощи моему отцу, когда орды клыкастых тварей осаждали туннели к Алатору и сжигали наши поселения. А сам Назир вёл с орками торговлю, хотя и через подставных лиц. Поэтому я должен задать тебе один вопрос, и от твоего ответа зависит всё.

Чья это армия, мой друг? Короля Назира или герцога Роса?'

Глава 18

Скажи «друг» и проходи

А молодой гномий король не такой уж и дурак. С одной стороны, это был ультиматум, завёрнутый в слова о дружбе.

С другой стороны, он не был со мной близко знаком, однако понимает меня, как никто другой. Может, потому что он правитель? А может старик Фрор подсказал.

В любом случае, Фольктрим этим вопросом припёр меня к стенке и показал, что он (а в его лице и часть гномьего сообщества) готов был поддержать меня, Ростислава Голицына, своего старого товарища и независимого лидера. И слово «независимый», оно тут ключевое. Но он не даст и ржавого гвоздя наёмному генералу королевства Маэн подчинённому короля Назира.

Ветер трепал пергамент, пронося мимо клочья тумана с болот.

Думать было не о чем. Выбор был сделан мной ещё давно, хотя я и не спешил его озвучивать. Да, ползучим образом я подводил под это фундамент, но заявить открыто…

С другой стороны, есть же выражение «умному достаточно».

Я прошёл через двор и вошёл в личный кабинет. Леголасу не придётся долго ждать.

Я молча подошёл к «бюро», взял чистый лист пергамента и обмакнул перо в чернильницу.

Рука не дрогнула. Я вывел всего два слова на гномьем классическом кхуздуле. Два слова, которые были клятвой, декларацией и объявлением о собственной политической игре.

«Моя, друг».

Я не стал добавлять ни обращения, ни прощания, ни титулов. Только короткая подпись «Тактик Рос». Даст Дикаис, поймёт.

Я запечатал короткое послание своей герцогской печатью и вышел из комнаты. Эльф кушал с столовой, я протянул ему небольшой конверт.

— Ответ готов.

— Быстро. Надеюсь, он ему понравится.

— Думаю, что да.

* * *

Я поделил весь Штатгаль на роты. Численность их не была строго в 100, она здорово колебалась.

У меня было шесть сапёрных рот гномов, четыре стрелково-разведывательных эльфийские роты, магическая рота 192 бойца, медицинская рота, две гоблинские разведроты, тролль-рота, был обоз — 350 самых не ценных бойцов, Сводная рота, плюс пятьдесят шесть пехотных рот.

Полки я ещё не тренировал, одни только роты. Вообще-то надо посмотреть, кто на что способен, прежде чем придумывать батальонно-полковую структуру.

В пехотных ротах были далеко не только люди и орки. Там были гоблины, а также часть эльфов и гномов. То есть, у меня запросто были взводы, где, не считая троллей, были представители всех рас.

Солдат кормили на убой, но и тренировали, в том числе была и общефизическая тренировка и специальная: отработки ударов, защиты, маневрирование, стрелковые занятия, а также и я считал это самым важным, рейды.

Роты, потрёпанные в рейдах (а воевать я гонял всех, у меня был по этому поводу график и списки, чтобы никто не отсиделся), вернувшись из болот, тренировались более осознанно. Они после первых же стычек понимали, зачем тренируются, зачем учатся держать удар, для чего отрабатывают различные манёвры.

Теперь нахождение в глубине болот, в нескольких милях от крепости больше не приносило солдатам первобытный страх.

Вместо него во время рейдов в воздухе висело напряжение иного рода, холодное и деловое, как скрип механизма взведения арбалета.

Сейчас под моей рукой были три штурмовые роты плюс две трети магов, более четырехсот воинов.

Их доспехи были вычищены, починены, раны залечены, оружие наточено и смазано.

Болота после некоторого изучения представляли собой лабиринт из проходимых и почти что непроходимых участков. Периферия болот нами была изучена и по возможности зачищена. Путь в более богатые, но и более опасные средние участки, был не так прост, узкие участки оккупировали крупные скопления скелетов.

Вообще воевать против пассивного противника, который просто сидит и ждёт нападения, довольно-таки здорово, хотя и значительно расслабляет меня как полководца.

Ладно, не всё сразу.

Проход в средние участки неподалёку от Черной крепости был занят одной такой «ордой», причём там чуть не полегла тринадцатая пехотная рота. Их повёл в бой сержант-эльф Лиандир и он оказался чрезмерно упрям, за что я его потом один на один крепко ругал.

Даже когда против них встала пять сотен скелетов, он не отступил. Смелость — это похвально, но пока что речь не шла о победе любой ценой и стоянии насмерть. Напротив, эти бои, хотя потери и раны были настоящими, являлись скорее учебными.

Хвала Всеотцу, я заметил красное состояние роты через Рой и дал приказ отходить.

После этого туда смоталась лёгкая гоблинская рота разведки и тоже отступила. В отличие от тринадцатой роты, они хотя бы заметили, что за спинами скелетов был ни много ни мало лич.

— Что такое лич или кто это такой? — спросил я у Фомира, чтобы скрасить дорогу по болотам.

— Лич — это великий маг, который пошёл по пути некромантии и заблудился, потеряв личность и большую части природы.

— Стал нежитью?

— Да, лич — это нежить. Либо же напротив, это восставший погибший великий герой или маг. У него тогда ничего от личности не осталось, только сила.

— Но он не совсем тупой?

— Даже у скелета есть некоторая логика в поведении, а лич на две головы умнее. Лич и чёрный рыцарь способны руководить скелетами и творить заклинания.

— Стоп, по нам тоже могут вдарить магией?

— Да, а ты, Рос, хотел бить, так ещё и чтобы тебе не давали сдачи?

— Именно этого я и хотел. Гм. Это немного меняет схему боя.

— Да?

— Да.

…

Командир роты, сержант, бывший пират Эфорио, поднял голову. Его лицо, покрытое шрамами, было непроницаемо.

Его рота пойдёт первой, поэтому у него особая миссия.

— Сержант, — мой голос прозвучал ровно и безэмоционально. — Твоя задача не победить, а отработать задачу. Подходишь, становишься. Маги создают зону ослабления. За спины становятся лучники, они лупят по ближайшим скелетам. Когда к тебе подойдут, ты отходишь назад на сто шагов и снова становишься в оборону. За это время за твоей спиной выстраивается две роты. Втроём вы создаёте «мешок», в который попрут скелеты. По ним ударят маги. Вопросы?

— Никак нет, генерал, — пророкотал он. — Всё предельно ясно.

Он развернулся к своим людям.

— Все всё слышали? Выполняем. Молодцами у меня!

Рота двинулась вперёд. Их шаг был спокоен и нетороплив. Драка никуда не денется, а их работа была частью общей работы армейского механизма.

— Уверен в своих птенцах? — спросил я Фомира, который выстраивал магическую роту.

Главный маг хмыкнул, поправляя сумку с реагентами.

— Я уверен в загутай-камнях. Выведем, разгромим, маги высосут проклятие из этого места. Главное, чтобы поставили точно по схеме, которую твой полуэльф-конвертер чертил три ночи подряд.

Через полчаса рота достигла цели.

Когда враг предсказуем, это хорошо. Скелеты поднялись и атаковали. Потом ещё и ещё. Рота Эфорио прекрасно держала удар и были настроены стоять и дальше, но я дал приказ отходить. Не бравый героизм, а рутинная работа, надо её делать.

Рота отошла, став в центре. С двух сторон скелетов поджимали две другие роты, скелеты устремились в центр и их было довольно много.

Когда в бой были вовлечены все три и сражение шло по всему фронту, проявил себя и лич. Внешне он не особенно отличался от скелетов, только обвешан какими-то цацками. И он стал формировать над нашими рядами алые всполохи, откуда на моих посыпались камни. Пока что не смертельно, но раненые уже есть.

— Фомир, твой ход.

Маги ударили в первую очередь по личу, вжарили из всего, что было, ударили огнём, смерчами, молниями.

И…

Это сработало.

Несколько бы ни был крутой маг в древности, сейчас он был лишь бледной тенью. После того, как лич не ответил, маги стали лупить по скоплениям скелетов и за пятнадцать минут они, как артиллерия, перемолотили большую их часть.

— Маги, отбой «огонь»! Рота Кносса и Пальцнера, сомкнуться!

Боковые роты стали сходиться, по пути добивая остатки ослабленных скелетов и три роты вместе образовали неровный смыкающийся круг, внутри которого метались остатки скелетов.

Ещё через десять минут всё было закончено.

— Болотные гоблины, проверить дальний край поля боя. Потом мы выпустим Шота.

Шот вообще не принимал участие в драке, его ценность была в другом.

Когда последний скелет был раздроблен, Эфорио, а за ним сержанты Кносса и Пальцнера дали сигнал к сбору трофеев.

Бойцы собирали уцелевшее оружие и обрывки доспехов, раненые отходили к медикам, маги стояли на месте, даже Шот без команды не спешил вперёд.

— Наши лича? — спросил Фомир.

Мы с ним сами стали бродить по полю боя. В куче пепла и золы раскопали то, что оставалось от лича — только разбитый и оплавленный скелет.

Собрали с него артефакты, их забрал Фомир.

— Попробуешь починить?

— У нас есть один орк-артефактор, попробуем. Там есть почти что целый магический накопитель.

— Ну, хорошо. Пусть твои начинают процедуру очищения, а то они что-то заскучали.

К вечеру участок был очищен, а роты даже разведали участок на несколько километров в глубину, где дважды дрались со скелетами.

С каждым разом всё проходило быстрее и слаженнее. Солдаты действовали почти на автомате. Уверенность в их движениях сменила былую нервозность, они больше не сражались за выживание, а делали работу.

Вечером, оставив запас загутай-камней вытягивать проклятие из воздуха, отряд вернулся в крепость.

Поздно ночью я стоял в штабе перед огромной картой. Моей рукой небольшой «красный» квадрат был помечен зелёным флажком.

Я посмотрел на оставшиеся красные пятна, покрывавшие большую часть болот. Ну да, тут таких много. Однако, если мы, совершенно неблагородно накрыли лича массированным ударом, то примерно так же передавим остальных. Зато Шот собрал для нас обильный урожай артефактов, доспехов, древнего оружия.

Я провёл простое вычисление в уме. Скорость зачистки. Количество рот. Доступные ресурсы. В целом за пару месяцев можно прочесать большую часть территорий. Если мы будем действовать с такой же эффективностью, то сможем не только выбить имеющиеся скелеты, но и извлекать большую часть артефактов и здорово снизить фон «проклятия».

Кроме того, эльф Мирэнн, маг жизни, сажал деревья.

Я вообще думал, что это такая эльфийская шиза, но Фомир сказал, что в этом есть смысл. Некоторые породы деревьев медленно, но, верно очищали болота от проклятия. Эти растения буквально вытягивали злую магию из воздуха. Да, им требовались годы и годы, но если эти деревья не срубить, то они дадут семена и размножатся.

Сейчас Мирэнн брал росток, который вырастил у себя в казарме и сажал в болотный грунт. Потом колдовал, несколько часов вливал в него энергию, в том числе ту, что брал у Ластриона. И растение вырастало под действие магии до высоты в метр, полтора, то есть то, что требовало бы года или двух роста.

Вокруг Чёрной крепости уже была небольшая роща. Хотя в целом я скептически относился к эльфийской магии, всё-таки признавал, что смотреть на деревья приятнее, чем на поганые болота. К тому же туда иногда наведывались птицы, тогда как большая часть болот были мертвы.

Крутая штука эта магия.

Главный же итогом дня стал выход во внутренние районы болот, а оттуда можно было пройти и в сердце болот, внутренние территории.

Причём, пути были и иные, но…

Логистика — штука упрямая. С острова Штатгаль до Чёрной крепости можно дошагать за пару часов. Разумеется, теперь этот путь был уставлен специальными каменными алтарями с загутай-камнем, а сам путь был безопасен, в том числе, в плане магии. Из Крепости можно совершать рейды по болотам. Но вот обходить Кмабирийские болота по краю полдня, чтобы войти в другом месте, долго и трудно. Плохая логистика. Поэтому этот проход был так удобен и важен и теперь там условный флаг Штатгаля.

Кстати, я заказал два десятка флагов с новой символикой. А один такой флаг, самый первый, изготовленный швеями Бинндаля, поднимался и опускался каждый вечер на острове Штатгаль.

Скоро тот же ритуал будем проводить и в Крепости. Надо же, место нашей первой битвы, которое чуть не стало местом смерти, стало главный опорным пунктом.

Одно беспокоило меня. Шот видел под крепостью что-то магическое, что-то опасное или ценное.

Надо бы раскопать, достать…

* * *

Очень скоро зачистка превратилась в рутину.

Да, внутренние территории кишели куда более сильными и опасными тварями, однако и мы стали получать первые партии гномьего доспеха и гномьих же молотов.

Теперь четыре «штурмовые» роты, работая посменно, выжигали красные пятна на моей карте с методичностью мрачного сельского фельдшера.

Скелеты больше не были мистической угрозой. Они стали ресурсом.

Заняли участок, поставили там алтари с загутай-камнем, эльф сажал там десяток деревьев с шелковистыми листьями (нумгерский орех), роты двигались дальше.

Никакого героизма. По мере того, как рот становилось больше, я всё чаще позволял командирам действовать в полуавтономном режиме (само собой, после того как гоблины-болотники исследовали этот участок).

Каждая операция приносила тонны барахла, от ржавых мечей до остатков доспехов, которые гномы в кузницах перековывали в качественную сталь.

Но попадались и ценные находки, за которые роты получали премии.

Я платил и жалование. В увольнительную отпускали пока всё больше по острову погулять, но иногда разрешалось съездить и в Бинндаль, где солдаты пили пиво и покупали что-то на свой вкус.

Правда, для этого пришлось арендовать у Юрбана здание под постоянное размещение военного патруля, а Сводная рота постоянно присматривала, чтобы солдаты не шалили.

Всё же я помнил, что они в первую очередь бывшие каторжане.

На некоторых участках, которые были очищены от скелетов трудились сапёры.

Под слоями ила, в затопленных подвалах и под завалами лежали древние артефакты. Тут сапёры трудились вместе с магами. Древняя магия, запечатанная на века, которую мы извлекали на свет.

Пришло время для сбора урожая.

А попутно я налаживал и тылы. Гномьи роты отчасти были кузнецами и ремонтниками. Как мы и договаривались, они имели право выполнять частные заказы для солдат и для населения, в частности для гоблинов Бинндаля.

А я выдернул из одной роты капрала Бихунца, гоблина и сейчас разговаривал с ним.

— Ты дружен с Зайдом?

— Да, командор, а что?

— Ты показал себя хорошим организатором, дисциплинированным и любящим порядок. Я хочу перевести тебя в медицинскую роту.

— Что? Почему?

— Ну, во-первых, в последнем сражении у тебя пострадала кисть и ты не можешь крепко держать меч. То есть, ты небоеспособен.

Капрал напрягся. Такие недостатки, как правило, влекли перевод в обоз, наименее ценную часть армии.

— А, во-вторых, до того, как податься в бунтовщики, ты был брадобреем и зубодёром.

— Да, я умею выдирать больные зубы.

— Здорово, но это означает и некоторые медицинские навыки. Знаешь Зульгена?

— Все его знают и уважают.

— Правильно. Он хороший и добрый командир роты. Но под его началом рота разленилась и не слушает его. Потому что он добрый орк. А в армии так не должно быть. Да, я мог бы начать спускать на него негатив, орать, гонять, наказывать и он бы озлобился, стал бы гонять подчинённых. Но мне такой путь не нравится.

— Пока ещё не понимаю, к чему Вы, командор?

— Есть хороший стражник, есть плохой стражник. Метод такой, слышал? Ну, не важно. Смысл в том, что ты будешь восполнять его недостатки. Как боевой капрал, ты сможешь гонять его подчинённых. Вот представь, кто-то напортачил. Зульген просто глупо улыбается и все считают, что им их ошибки сходят с рук. А тут появляешься ты и вваливаешь люлей нарушителю. И всё. Зульген у нас добрый и в медицине здорово соображает, а ты злой, ты за порядком следишь. Но будет и минус. Тебя не будут любить.

— Ну, командор Рос, я вообще-то не монета в золотую марку, чтобы всем нравиться. Не будут любить и ладно. Только это… В медицинской роте есть уже четыре капрала, я буду просто одним из них? Так меня никто не будет слушаться.

— А ты молодец, пытаешься выиграть от ситуации. За последнее сражение я повышаю тебя до сержанта. Так выше тебя в роте будет только Зульген. Согласен на такой вариант?

— Да, командор. Вы могли бы и не спрашивать. Мы тут в Штатгале учим, что такое дисциплина и приказ.

— Можно приказать, но можно и поговорить. Каждый солдат должен знать свой манёвр.

— В бою мы так и делаем, командор.

— Правильно. Но эта мудрость работает и вне поля боя. Твой манёвр присматривать за Зульгеном, как за дитём малым, но при этом быть в его подчинении. Задача тонкая. Справишься?

— Справлюсь. Спасибо что даёте шанс. Сейчас, с повышением, и вообще, когда подобрали в Каменном тюльпане. Я думал, ещё немного и повешусь. То есть, я буквально собирался повеситься и отправиться к предкам. А так… У меня есть шанс стать почтенным уважаемым гоблином и с деньгами.

— Да, причём в данном случае, медиком. Ты читать умеешь?

— Немножечко.

Я дал ему переведённый Децием «Справочник по общей анатомии. Полковая краткая версия».

— Прочитай и отдай Зульгену.

— Есть! Разрешите выполнять?

— Разрешаю. Всё, иди, сержант, ты переведён к медикам. Штабные приказ оформят.

Глава 19

Офицерская школа

Большой зал Чёрной крепости постепенно заполнялся моими лучшими бойцами. Четыре мощные масляные лампы с рефлекторами отбрасывали танцующие тени на каменные стены, освещая импровизированный класс.

Ряды парт, лёгких столов, их собрали гномы сапёрной роты, доска для рисования мелом. Вообще-то гномы так и не поняли, зачем она мне, но она тоже была.

На доске короткая надпись «Армия».

Странная картина. Тайфун едва смог войти в дверной проём, согнувшись почти вдвое. Камнедробителя выписали из госпиталя, он был худым и болезненным и всё же пошёл на поправку. Сейчас они с Тайфуном сидели в дальнем углу, скрестив массивные ноги.

Гришейк и Хайцгруг заняли парту на первом ряду, явно намереваясь не пропустить ни слова. Эльфы Фаэн и Лиандир расположились в стороне, сохраняя привычную эльфийскую красоту, заточенную под надменность и лёгкую отстранённость.

Фомир, которого закономерно сопровождал Ластрион, притащил с собой записную книжку и уже что-то чертил.

Около сотни разношёрстных воинов (каждого выбрал я) смотрели на меня с разной степенью интереса и недоумения. Половина из моих бойцов едва умела читать. Но именно из этого материала мне предстояло создать офицерский корпус.

Я вздохнул. Ну да, задачка нетривиальная. Современные армии королевств поступали проще. Офицеры были либо просто рыцари, либо талантливые представители горожан. В числе первых были в том числе не наследные, но обученные командовать с детства (тут я сразу вспоминал рыцаря Нэйвика). Среди вторых — выходцы почти всегда из богатых классов, образованные, те, чью военную карьеру поддержали их семьи, обучили, вооружили, дали взятки для первоначального карьерного роста. В общем, все те, кто мог высоко продвинуться, если повезёт и если будет хоть какой-то талант (целовать ноги начальству или воевать, у всех свои пути для карьерного роста).

В моём случае среди бывших заключённых не было ни рыцарей (ровно ни одного), ни детей богатых купцов или там вельмож. Это объяснялось тем, что судебная система Маэна, да и, пожалуй, других государств мира Гинн, позволяла богатому избежать тюрьмы, нанимая адвокатов и давая взятки. В конце концов при отсутствии паспортизации можно было просто заплатить, и какой-нибудь нищий крестьянин сядет в тюрьму вместо тебя, чем прокормит свою семью.

Вот и получается, что никаких грамотеев, тем более в военной сфере, у меня не было. Полдюжины атаманов, в том числе Новак, но тот имел и большой опыт по части королевской гвардии, Гришейк, чей опыт командований шайкой был скорее негативным и тому подобные бедолаги. Были у меня пираты, в том числе и пиратские мичманы, были и гномьи бригадиры. Гномы редко попадали в тюрьму, но всё же попадали, особенно когда поддавались гневу, а маэнское правосудие давало им большие сроки, как и эльфам и оркам. Бытовой расизм в судебной системе процветал.

И из этого весьма посредственного теста мне предстояло лепить боевую структуру. Ну, я видел их кого месяц, а кого и больше, в роли капралов и сержантов, успел посмотреть на характеры и навыки.

Попробую.

— Итак, первый вопрос, — я постучал указкой по доске. — Что отличает армию от вооружённой толпы?

Гришейк поднял руку первым.

— Оружие и доспехи, командир. У армии более качественное вооружение.

— Хорошая мысль, но недостаточная. Бандитская шайка тоже может разжиться мечами. Что ещё?

— Дисциплина, — это подал голос Нарви, гном из инженерной роты. — Армия подчиняется приказам.

— Ближе к истине. Однако надо помнить, что стадо баранов тоже подчиняется пастуху. Это делает их армией?

В зале засмеялись. Тайфун медленно поднял огромную руку.

— Армия… сражается вместе? — его громкий грубоватый голос прозвучал неуверенно.

— Вот! — Я ткнул указкой в его сторону. — Тайфун почти попал в цель. Армия действует как единый организм. Но что позволяет тысячам существ действовать согласованно?

Молчание. Я подошёл к доске и нарисовал простую схему.

— Командная структура. Цепочка принятия решений. Каждый знает своё место, свою задачу и к кому обращаться за приказами. Без этого у вас просто вооружённая толпа, которая развалится при первой же проблеме. А проблемы у нас, поверьте мне, будут.

Капрал Целестин, южанин, один из немногих грамотных (сын библиотекаря, но по стопам отца не пошёл, занимался мошенничеством) поднял руку:

— В классических военных трактатах это называется принципом единоначалия. Ещё древние тирийцы понимали, что армия с двумя генералами обречена на поражение.

— Именно! — я начертил на доске пирамиду. — Командир армии наверху. В данном случае это я. Под ним командиры полков. Не важно, что у нас нет пока полков, они будут. Ниже — капитаны батальонов, командиры рот, сержанты отделений. И так до последнего бойца. Информация идёт снизу вверх, приказы — сверху вниз.

Камнедробитель поднял руку размером с шахтёрскую лопату.

— А если командира убьют? Что? Я просто спрашиваю! — он обернулся, потому что на него зашикали гномы. Гномам не нравилась сама по себе идея, что я погибну. Ну а мне было забавно смотреть на то, как гномы постепенно перебарывают природную фобию перед троллями. Постепенно за счёт совместной службы тролли стали для них просто очень высокими и со странными запросами сослуживцами.

— Отличный вопрос! Что происходит с армией, если срубить голову?

— Она умирает? — предположил кто-то из задних рядов.

— Если это шайка, то да. Пример — бунтовщик Карн Красный, чей амулет я до сих пор таскаю в кармане. Смерть лидера разрушила их структуру за несколько секунд. Но если это настоящая армия — командование переходит к заместителю. При отсутствии заместителя это будет командир первого батальона. Затем к следующему по старшинству. И так далее. Армия продолжает функционировать, регенерируя. После боя назначают новых командиров, кого-то понижают в звании, кого-то повышают.

Я стёр часть схемы и нарисовал новую.

— Теперь о разнице между тактикой и стратегией. Кто может объяснить?

Тишина. Даже Фомир перестал писать.

— Хорошо, покажу на примере. Вспомните бой у этой крепости? Сражение против лича на болотах? Тактика — это как мы собрали из трёх рот огневой мешок. Принятие первого удара, построение двух рот, ложное отступление, потом удар со стороны магов. Это всё тактика. Стратегия — это зачем мы вообще попёрлись на болота.

Новак, до этого молчавший, вдруг заговорил:

— В степи мы говорим: тактика — это как поймать зайца. Стратегия — это знать, где водятся зайцы.

— Блестящая аналогия! — я указал на него. — Запомните это. Тактика выигрывает бои. Я тактик. Сейчас я учусь стратегии. Стратеги выигрывают войны.

Деций, которого я тоже притащил в Чёрную крепость, старательно записывал каждое слово, его перо скрипело по пергаменту.

— Теперь о разведке, — я нарисовал на доске глаз. — Что важнее: сто мечей или один разведчик, который скажет, где находится враг?

— Разведчик, — сразу ответил Фаэн. — Сто мечей бесполезны, если не знаешь, куда бить.

— Верно. Но что, если разведчик лжёт? Или ошибается? Или его специально подослали с ложной информацией? Его глаза могут обмануть?

Этот вопрос заставил задуматься даже бывалых воинов.

— Давайте смоделируем ситуацию, — я быстро набросал карту. — Вы командир отряда. Разведчик сообщает, что в лесу засада из пятидесяти вражеских лучников. Что делаете?

— Обхожу лес, — сказал Гришейк.

— Логично. Но что, если разведчик врёт, и засада на самом деле ждёт вас на обходной дороге?

— Тогда… проверить?

— Как? Послать ещё разведчиков? А если времени нет? Враг наступает, решение нужно принять сейчас.

Хайцгруг почесал клык.

— Можно послать небольшой отряд через лес. Если засада там, они дадут сигнал.

— Неплохо. Но вы только что пожертвовали отрядом. Что, если это именно то, чего хотел враг? Заставить вас разделить силы?

В зале повисла напряжённая тишина. Мои ученики начинали понимать, что командование — это не просто раздача приказов.

— Нет правильного ответа, — наконец сказал я. — Первое правило — не существует правильных решений. Есть только решения, которые приводят к выживанию или гибели, победе или поражению. Причем это четыре разные понятия, и они не всегда совпадают. Любое, запомните, любое ваше решение вы принимаете при недостатке информации. Если вам кажется, что вы знаете всё, вы не просто глупец, но глупец самодовольный.

Фомир поднял руку.

— Так в итоге что делать?

— Принимать решение и действовать решительно. Иногда даже некорректное решение можно «продавить». А вот топтание на месте без цели и действий обрекает вас на то, что пока вы сопли жуёте, ваш противник подведёт роту арбалетчиков под прикрытием щитовиков и сделает много мёртвых солдат и одного мёртвого глупого командира. Записываем, нерешительность равно глупость.

Перья заскрипели.

Зульген, наш главный целитель, поднял руку.

— Командир, а как же интуиция? Иногда просто чувствуешь, что что-то не так.

— Интуиция — это опыт, который ваш мозг обработал быстрее, чем вы успели осознать. Доверяйте ей, но не полагайтесь только на неё.

Я перешёл к следующей теме — снабжению. Нарисовал схему движения припасов от тыла к передовой.

— Армия без еды — это не армия, а группа голодных проглотов, думающих только о желудке. Наполеон говорил, что армия марширует на своём желудке. Хотя, откуда вам знать, кто такой Наполеон…

Несколько моих «курсантов» переглянулись, но промолчали. Они привыкли, что я часто упоминаю тех, о ком они даже и не слышали.

— Суть в том, что самый гениальный план провалится, если ваши солдаты голодны, у них кончились стрелы или сломалось оружие. Снабжение — это кровь армии. Не будет крови и самый сильный организм падёт.

Ластрион, помощник Фомира, задал неожиданный вопрос:

— А что насчёт магии? Как она вписывается в командную структуру?

— Магия — это инструмент. Копья инструмент. Щиты, баллисты, алхимия, конница и корабли. Всё это инструмент. Опять-таки ни один инструмент не универсален. Есть принцип «камень-ножницы-бумага».

Я ткнул пальцем в Целестина.

— Назови непобедимый отряд. Кто это будет?

— Отряд тяжёлых рыцарей, конечно! — тут же отозвался он.

— Да ладно? Дошли твои рыцари до бережка реки, стоят с ножки на ножку переминаются, лица свои благородные морщат. А тут пираты Эфорио, полсотни рыл с луками, подплыли на утлом судёнышке и обстреливают. И заметь, ничего им конница ответить не может. А рыцари несут потери каждую секунду.

— Тогда стрелки! — предложил Гришейк.

Ну да, он у меня орочьими лучниками командовал.

— На них выскочила сечевая лёгкая конница и порубила крупными ломтями. Копейщики-фалангиты? А я выставил против них катапульту и стал заваливать камушками.

— А если они пойдут в атаку? — осторожно спросил Новак, хотя по его лицу было видно, он понимал — я отвечу на любой вызов.

— Между ними и собой накопаю траншей, их строй развалится. А если там будут ловчие ямы, они там и останутся. Мечники? Лучники их проредят и сбегут. Копейщики не дадут им прорваться. Против любой конницы помогают стены и вообще фортификации. Артиллерия бессильна против лёгкой пехоты, которая атакует разорванным строем. Крепость с высокими станами кладётся магией или осадными орудиями. Засадишь в неприступную башню лучших латников, а мы туда огненные ядра и горное масло. И всё, трындец элите.

— Тогда кто лучше всех, командор? — озвучил общее непонимание гном Нарви.

— Никто, — мрачно ответил я. — Не существует непобедимых армий. Это миф, красивая сказочка для любителей сказочек. У любого солдата, армии, отряда, у любого оружия есть слабые и сильные стороны, даже если она круглая как шар, там есть слабости. Если вы их не видите, то подумайте ещё. Это правило тоже запишите. Какое у нас первое правило?

Я ткнул пальцем в Эфорио.

— Не существует правильных решений.

— Верно. Так же нет непобедимого врага и нельзя верить в свою неуязвимость. Возвращаясь к магии. Да, магия — это штука мощная, но она всего лишь инструмент. Маг без поддержки пехоты — лёгкая мишень для одинокого эльфа-лучника. Пехота без магической поддержки — жертва вражеских заклинаний. Всё дело в балансе и том, как использовать этот инструмент.

Фомир кивнул, соглашаясь:

— В академии нас учили, что маг стоит сотни обычных воинов. Чушь полная. Я видел, как дюжина скелетов забивали зазнавшихся магов ржавыми мечами.

— Именно поэтому у нас маги интегрированы в боевые порядки, а не стоят отдельной кучкой, изображая полубогов.

Время летело незаметно.

Днём мы воевали, вечером учились.

Я рассказывал о важности резервов, о психологии боя, о том, как поддерживать моральный дух. Мои ученики впитывали информацию с разной степенью успеха. Тролли явно страдали от необходимости думать абстрактными категориями, а орки воспринимали только практические примеры.

— Последнее на сегодня, — я протёр доску и нарисовал укрепление. — Домашнее задание. Каждый из вас получит участок болот. Ваша задача: продумать его оборону силами одной пехотной роты. Учтите рельеф, возможные направления атаки, размещение бойцов, запасы времени в сутки. Ответы буду спрашивать завтра. Не полагайтесь на память, делайте письменные заметки и схемы.

Стон пронёсся по залу. Особенно страдальчески выглядели те, кто едва умел читать.

— Те, кому трудно с письмом, могут работать в парах. Главное — научиться думать, как командиры, а не как рядовые рубаки. Рубака хорош, когда у него хороший командир. А если будете тупить, погубите своих подчинённых.

Ученики начали расходиться, обсуждая услышанное. Тайфун осторожно протиснулся к выходу, стараясь никого не задеть. Гришейк и Хайцгруг о чём-то спорили, размахивая руками. Эльфы удалились молча, но с задумчивостью в глазах.

Когда зал почти опустел, Фомир подошёл ко мне. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Рос, нужно поговорить. Наедине.

Когда мы остались вдвоём, Фомир достал из сумки странный артефакт, что-то вроде компаса с почерневшей стрелкой.

— Помнишь, я говорил об остаточных магических аномалиях в сердце болот?

— Мы пока только в средние районы добрались, убив того лича, — осторожно прокомментировал я.

— Но оттуда я могу изучить и сердце болот, внутренние районы, самые недоступные и самые богатые.

Я взял артефакт. Стрелка, нечто вроде стрелки компаса действительно мелко вибрировала, указывая куда-то на юго-восток. Собственно, в центр моего герцогства — Кмабирийских болот.

— И что я должен из этого понять?

— Либо там скопилось огромное количество остаточной энергии, но так не должно быть, она развеивается через сотни лет… либо…

Он замолчал.

— Ты же видишь, проклятие никуда не делось. Его было слишком много?

— За сотни лет любая концентрация должна уже начать падать, — Фомир преодолевал внутреннее сопротивление. — В академических кругах считают, что сила проклятых болот зависит от артефактов и древних останков, которые тут валяются. Они хранят проклятие.

— Но? — я понимал, что Фомир сейчас идёт наперекор тому, что учил когда-то в академии.

— Но такой «полюс силы» не может существовать просто так.

— И что там?

— Кто. Судя по тому, как реагируют артефакты, там рождается полубог.

— Тогда нам придётся прибить этого полубога, потому что он сидит на наших артефактах. Кстати, сумел починить что-то из барахла того покойного лича?

— Да.

Он порылся в сумке.

— Вот на выбор тебе. Брошь магической защиты, невероятного уровня. Или браслет-накопитель. Раз в сорок более ёмкий, чем те магические безделушки, что мы смогли купить у контрабандистов.

— Беру накопитель, защита у меня уже есть. С накопителем тоже пока не знаю, что делать, я же не настоящий маг, — с этими словами я надел браслет на запястье. Он болтался, а значит, будет мешать драться. Надо будет подтянуть его ремешками поплотнее. Не люблю я всю эту бижутерию.

— Это потому, что ты не был инициирован должным образом. Дикаис просто надстроил на твоём ядре твой уникальный божественный навык. Но особенность божественного навыка в том, что его нельзя повторить, нельзя украсть, нельзя отнять, но нельзя и развивать.

— Рой останется таким, как был?

— Да. Но у тебя может проснуться после инициации и другой дар, скорее всего, связанный с основным.

Мы вышли из зала и сейчас находились посреди площади, там, где и проводится инициация.

— О, демоны, зря я заговорил про инициацию, — глаза Фомира расширились. — Или это потому, что ты артефакт второго магистерского уровня надел…

Вокруг меня горел чистым голубым светом контур инициации, причём его некоторое время никто не чертил, он возник сам.

— Что, блин, меня инициирует место? — нахмурился я.

— Ага. Ты сейчас закрой глаза и сосредоточься на той силе, что течёт внутри тебя.

— Бляха-муха, только этого мне и не хватало.

Глава 20

Никогда такого не было и вот опять

Камни, пропитанные десятками использования Плаща Новичка, начали пульсировать мягким голубым сиянием, воздух вокруг наполнился тихими звуками музыки сфер.

Из района ворот выскочил капрал Зойд, который чертыхнулся и замер в нерешительности.

По совету беспокойного Фомира, который метался рядом и что-то бубнил, я закрыл глаза и почувствовал странное покалывание в животе и руках. Словно меня пробивало несильным током, только не по коже, а сразу по моему богатому внутреннему миру. Удары были ритмичными и шли в такт странной музыке, которую я слышал.

Перед моим взором появились и стали танцевать всполохи огня, да ещё к тому же он колебался, как удары сердца.

С некоторым волнением я понял, что он и бьётся ударами сердца, причём — моего.

Я потянулся рукой к огню, как заворожённый, но огонь пропал.

Потом мне показалось что камень под ногами превратился в большой мутный бассейн. Медленная вода.

Стихия под ногами находилась в состоянии терпения, мягкости, но вместе с тем силы. Способности сдвинуть горы или выточить проход в граните, поднять или уничтожить, крутить жернова или разрушать города. Вода давала жизнь, проливаясь дождём и отнимала её, поглощая корабли.

Вода играла со мной в кошки-мышки, создавала рисунки и узоры, менялась под взглядом и вместе с тем не подчинялась мне.

Вокруг подул тугой воздушный поток, острый и резкий, холодный и поднимающий рёв. Воздух жил на интуиции, на собственном нестабильном характере, он был переменчив и лёгок. Однако вместе с тем мог проникать, куда захотел, наполняясь запахами, изучая и перемешивая.

Камни под ногами обратились в лоскутное одеяло разного вида грунта, камня, песка, болот, почвы, с травой или мёртвой. Земля была крепостью и устойчивостью, основой всего. Буквально тем, что сохраняло равновесие даже в условиях катаклизма и выдерживало любое давление, держало любой груз и несло на себе жизнь в процветании и жизнь в борьбе. Даже мёртвых поглощала собой земля.

Внезапно всё это пропало, вокруг меня был только нестерпимо яркий изломанный контур инициации.

Долбаная инициация «включилась» сама, потому что у меня было магическое зерно и потому что на мне был какой-то там наполненный силой артефакт.

…

— И какой у меня навык, профессор Фомир?

Маг неопределённо пожал плечами.

— Вообще-то через тебя прошла такая сила, что тебя должно было на куски порвать.

— Не знаю, почему вы все так инициации боитесь. Ну пощипало, слегка покрутило, пусть даже видения были. Что тут такого?

— Рос, опомнись, у тебя божественная защита, поэтому тебе всё было, что слону камушек. А так тебя должно было серьёзно потрепать. В итоге… Я могу сказать, что инициация прошла успешно. Это даёт надежду на инициацию без плащей, только, конечно, не с таким запасом энергии, как у тебя.

— Но? Ты же хочешь сказать какое-то «но»? — прищурился я.

— Ага. Я не могу прочесть твой навык и даже школу, откуда она, опять-таки, из-за божественной защиты. Скорее всего, раз уж твой этот Рой был из разряда менталистики, то и новый навык у тебя проснулся в менталистике. Но ты должен активировать его сам.

— Знать бы ещё, что активировать… Ладно, что-то меня после всей этой тряхомудии мутит.

— Это нормально, тебе надо полдня отлёживаться. Попей водички, это тоже поможет.

— Ладно. Пойду я спать, раз уж такая ерунда творится в моей жизни.

— А что будем делать с Сердцем болот? Ты отвлёкся на инициацию. Так торчит что-то могущественное, какой-то источник силы или личность.

— Хочешь сказать, что у проклятия есть фамилия, имя и отчество?

— Ну, создала его Вторая магическая война, вернее, серия сражений на этом участке континента, но вообще-то, такая сила может иметь организационный фактор.

— Это что-то опасное?

— Ну, — он замялся, — я чувствую угрозу. Ты вот своей военной чуйке доверяешь?

— Вполне.

— Понимаешь, на могиле размером с небольшую герцогство может прорасти что угодно. Наверняка это нечто ещё далеко от пробуждения или рождения, но точно я знать не могу.

Отличное завершение дня, твою мать! Только начал создавать профессиональную армию, как на горизонте замаячила новая угроза. Причём такая, к которой не подготовишься изучением тактических схем.

— Ладно, Фомир, мы проведёт разведку и выясним, что за падла там окопалась. А потом соберём в сарае ядерную бомбу и шарахнем ей превентивным ударом по Сердцу болот.

— Какую бомбу?

— Такую… Скажи, ты проводишь эксперименты со стабилизацией загутай-камня?

Маг кивнул.

В принципе, идея была на поверхности. Я продолжал закупать камень, он продолжал накапливать энергию и взрываться. Правда, для этих целей у нас было скопление камней в километре от Штатгаля, туда их складывали, там они и детонировали. Таскали камни туда штрафники, потому что таскать тлеющий динамит к месту, где динамит взрывается — довольно-таки опасное приключение.

Но если для магов подобная утилизация была чем-то естественным, то для меня — нет. Это же взрывчатка! Бомба! Да, у ней не химическая природа, а магическая, но меня как раз это мало волновало.

— Я пробую оплетать заряженный кусок загутай-камня алхимической проволокой, нитью со специальными составами. Кое-что получается, но самый лучший результат даёт серебряная. А мне её Мурранг…

Фомир красноречиво замолчал.

— Так что Мурранг?

— Мы, между прочим, артефакты приносим, а они кучу денег стоят. А твой бородатый жлоб жопит нам серебряную проволоку! Жилит! Жадничает!

— Да понял я, понял. Куплю я тебе километр твоей проволоки, ты только мне напиши, какие там параметры и условия. Ты же понял мою идею?

— Да, вполне. Конечно, вульгарная идея, взрывы лучше всего обеспечивают заклятия огненных магов. А так таскать эту всю руду… Только спины гнуть.

— Ничего, не переломимся. У нас чёртова прорва этой породы, и при этом, на носу война. Нам любой инструмент и оружие подходит. Но только нас эта бомба не должна сама накрыть в самый неожиданный момент. Помнишь, как тогда во время прибытия Мурранга и Хрегонна?

— Помню, как такое забыть? Дай проволоку, алхимия и нити у меня есть, так что я стабилизирую камни, будут у тебя твои так называемые бомбы.

* * *

Утреннее солнце пробивалось сквозь узкие окна тактической комнаты, освещая клубы пыли в воздухе. Я стоял у большого стола, методично расставляя деревянные фигурки на песчаной карте.

На столе имитирован участок местности. Не привычных им болот, поскольку сражаться нам предстоит в Бруосаксе, а там есть всё: и поля, и горы, и крутые каменные холмы, и плавные земляные холмы, и непролазные леса, реки… Словом, обычный умеренный климат.

Тут на карте была извилистая река, поросший лесом холм, каменный мост через стремительный поток.

Хайцгруг (на текущий момент далеко не первый экзаменующийся моей офицерской школы) нервно переминался с ноги на ногу у противоположного края стола. Орк не поправился за месяцы обучения, зато оброс внушительной мускулатурой. Теперь она дополнялась прямой осанкой и собранностью, которой раньше не было. На его лице читалось напряжение — сегодня решалась его судьба как офицера.

— Внимание на карту, кандидат-лейтенант. — Я поставил последнюю фигурку и выпрямился. — Вводная. Вы командуете… ты командуешь ротой в сто двадцать клинков. Придан такой состав: восемьдесят тяжёлых пехотинцев, тридцать стрелков из гоблинов, десять гномов-сапёров. Магов нет, катапульты нет, кавалерии или противокавалерии нет. Провизии на три дня, средний запас стрел.

Хайцгруг подошёл ближе, изучая расстановку. Его массивные неловкие орочьи пальцы зависли над фигурками, будто он боялся их коснуться.

— Твоя задача, — продолжил я, — работа в обороне. Удержать этот мост до подхода основных сил Штатгаля. Ожидаемое время — двое суток. Противник точно не известен, но в ближайшей крепости вражеский лорд сконцентрировал три сотни наёмников-регуляров из пехоты с поддержкой лёгкой кавалерии. У них есть полевой маг и достаточно припасов, как для длительной осады, так и для стремительной атаки.

Орк нахмурился, оценивая диспозицию. Я видел, как в его голове крутятся шестерёнки — месяцы учёбы, лекций и применения их на практике зубрёжки тактических схем не прошли даром.

— Мост узкий, — пробормотал он. — Фронт атаки ограничен. Крепкий мост?

— Да, прочный, маг его не развалит… Наверное, — пояснил я.

— Для начала, если у меня есть время… Есть у меня время?

— Ты этого не знаешь, Хайцгруг и никто не знает.

— Расставлю быстроногих гоблинов парами на расстоянии пары сотен метров, плюс на холм посажу, чтобы высматривали врага… Так вот… Гномы есть, значит, сделаю укрепления.

— Какие?

— Ну, наковыряем ров с вражеской стороны моста, чтобы исключить конную лавину, которая сметёт моих парней.

— Всё?

— Нет, не всё. Окопы с нашей стороны для того, чтобы прятаться от заклинаний мага.

— Хорошо, что ещё?

— А есть способ у врага обойти мост и зайти к нам с тыла?

— Это хороший вопрос, кандидат-лейтенант. Ты этого не знаешь, но враги у тебя местные, если броды есть или переправа, то им она тоже известна.

— Вот ведь вонючие демоны! Тогда мне нужно организовать земляные укрепления — флеши из корзин, чтобы защитить тылы.

— Итак, тылы на флешах, фронт на рве, по твою сторону большой окоп. Гномов немного, как будешь распределять задачи? Что первое?

— Поставлю копать всех и сразу всё, но гномов на фронтовой ров, потому что атака конницы врага более всего вероятна и предсказуема.

— Хорошо. Допустим, прошли сутки, ты успел всё построить и даже отдохнуть, благодаря чему твоё войско не сдастся без боя. Утром играет горн, враг прёт по дороге.

— Наиболее предсказуемо.

— Да, но ты не видишь, сколько их.

— Значит, часть врага может подкрадываться с тыла. Вот ведь падлы!

— Не отвлекайся, Хайцгруг. Твои действия?

— Всем прийти в боевую готовность. Но гоблинов с холма не снимать. А вот дальним дать приказ вернуться.

— Так. Дальше?

— Поставлю щитовиков в три ряда по центру моста.

Не так и плохо. Да, орк действовал по классике, но именно крепкая классика обеспечивала ему если не блестящую победу, то хотя бы просто победу.

Я молча взял горсть вражеских фигурок и начал их двигать. Часть пехоты противника двинулась к мосту, но основные силы потекли вдоль берега.

— Что происходит? — спросил я.

Хайцгруг проследил движение фигурок и выругался на родном наречии.

— Лёгкая пехота решила переплыть. Река-то широкая, в слабом течении.

— И что будешь делать?

Орк задумался, массивная челюсть напряглась. Я знал этот взгляд — он пытался вспомнить подходящий пример из учебных материалов.

— Щитовики стоят. Пошлю гномов и гоблинов двумя отрядами встречать пловцов. Каждому отряду придам капрала.

Я кивнул. Это правильно, без локального командира солдаты будут действовать менее эффективно.

Я передвинул его фигурки согласно плану. Теперь на мосту осталось сорок человек, а небольшие группы растянулись вдоль берега.

— Противник атакует одновременно на трёх участках, — сообщил я, сдвигая вражеские силы. — Тяжёлые регуляры пересекли ров, накопили силы, подтянули лучников и под их прикрытием атаковали, выбив щитовиков с моста. Переправы не удались, но враг продолжал маячить вдоль берега, отвлекая твои силы на две фланговые атаки. Мост пал, они заняли позиции, организовали проход конницы и разбили боковые отряды, но ты этого не увидел, ты погиб на мосту.

Хайцгруг зарычал от досады. Новак, молча наблюдавший из угла комнаты, сделал пометку на своём листочке.

— Не могу сказать, что это был глупый или провальный план, Хайцгруг. Начнём сначала, — предложил я, возвращая фигурки в исходное положение. — Подумай о местности, как о союзнике, а не препятствии.

Орк обошёл стол, разглядывая рельеф под разными углами. Внезапно его глаза загорелись.

— Высоты! Эти холмы контролируют подходы к мосту. Если поставить лучников туда…

— Показывай.

С новым энтузиазмом Хайцгруг начал расставлять фигурки. Основные силы он разместил не на самом мосту, а на господствующей высоте у реки. Стрелки получили отличные позиции для обстрела моста. Мост стал узким местом, бутылочным горлышком.

— Теперь им придётся атаковать мост под огнём, а он длинный, без боковых бортов. Да, они прикроются щитами, но в динамике лучники будут собирать урожай, — пояснил орк. — А я прикажу гномами разобрать последнюю секцию моста с нашей стороны сузив её до прохода только двух человек. Так мост смогут удержать даже десяток самых крепких щитовиков.

— Они будут стрелять силами мага.

— А я часть поставлю с другой стороны моста, чтобы блокировать форсирование реки, а часть щитовиков прятать в окопе и менять раненых, сбрасывая их с моста раз за разом.

— Они поставят на мост своих лучников.

— А и пусть ставят, мои ребята с холма в лучшей позиции, они их постепенно задавят. А численное преимущество будет нивелировано…

Орку с трудом давалось это слово, но он слышал, что так говорю я, поэтому решил козырнуть.

Я кивнул. Парень учится на ходу — хороший знак. Следующие полчаса мы методично разыгрывали различные варианты атак. Он покрывался потом, но смог противостоять большей части из них.

Хайцгруг с каждым раундом действовал увереннее, находя новые решения.

— Ночная атака, — объявил я. — Противник пытается скрытно переправиться под покровом темноты.

— Выявлю из пехотинцев орков, у нас острое зрение, посмотрим, как они попадутся в ловушку, — немедленно отреагировал орк. — И наведение лучников со слов наводчиков. Часть стрел огненные, чтобы подсветить траекторию.

— Хорошо. Последний вопрос, — я сложил руки на груди. — Приказ был удержать мост. Но что, если ситуация станет критической? Твои действия при угрозе полного уничтожения роты?

Хайцгруг долго молчал. Я знал, какая борьба идёт у него внутри — орочья гордость против офицерского прагматизма.

— Сохранить воинов важнее, чем удержать позицию, — медленно произнёс он. — Мы уничтожим мост и отступим под покровом ночи, а гоблины из лесных заранее разведают нам тропы, чтобы не было погони. Роту можно отвести и сквозь лесные тропы.

Я посмотрел на Новака. Он был моим «соэкзаменатором», единственным с почти что офицерским опытом, да и первым, кто прошёл мой экзамен и получил соответствующее звание.

Новак кивнул, делая финальную пометку в планшете.

— Поздравляю, лейтенант Хайцгруг. — Я протянул орку руку. — Вы прошли экзамен и аттестацию. С завтрашнего дня Вы лейтенант и командуете первым батальоном первого полка.

Орк просиял, пожимая мою ладонь с такой силой, что кости заскрипели. На его грубом лице появилась редкая искренняя улыбка.

— Спасибо, командор! Я не подведу!

— Знаю, что не подведёте. А теперь идите, познакомьтесь со своими людьми. Утром Деций даст на подпись приказ и наплечный знак лейтенанта.

Хайцгруг отсалютовал чётко, по-военному, как учили и направился к выходу. В дверях он обернулся.

— Командир, можно вопрос? Личный.

Я кивнул.

— Почему Вы дали мне шанс? После того случая, как я поругался с гномами и чуть не потерял роту в болоте… Я думал, что всё, конец.

— Потому что ты признал ошибку и извинился, — ответил я. — Офицер, который не способен учиться на промахах, мне не нужен. Все ошибаются, но не все делают по этому поводу выводов. Этот навык для меня ценнее, чем колдовские и безупречный послужной список.

Орк выпрямился ещё больше, если это вообще было возможно.

— Понял, командир. Ещё раз спасибо.

Когда он скрылся за дверным проёмом, Новак подошёл к столу.

— Неплохо справился для орка, — заметил майор. — Впервые вижу, чтобы орков чему-то учили и получали результат. Три месяца назад я бы не поверил, что клыкастые вообще способны мыслить тактически.

— Предрассудки, Новак. Я воевал против орков.

— И не ненавидите их?

— С чего? Они были на одной стороне, а я на другой, но я победил. Но прикурить они мне знатно давали. А теория… Просто их раньше никто не учил думать, они и вывозили на эмоциях и азарте.

Майор хмыкнул, соглашаясь.

Новак сдавал мне экзамен первым и без свидетелей. Его экзамен был сложнее прочих. Он у меня «проиграл» шестьдесят процентов боев, но, с учетом того, что я загонял его в немыслимые условия, это был хороший результат. После него экзамены сдавали Мурранг и Хрегонн, потом Фомир и Фаэн.

Все, за исключением Хрегонна, справились на крепкую четвёрку. Хрегонн чаще всех ошибался, хотя в бою действовал со звериной ловкостью и интуицией. Все были аттестованы на офицеров. И хотя свидетелей их экзаменов не было, в армии знали, что всех офицеров экзаменовал лично я и да, уже шестеро по результатам экзаменов отправились в должности старшин, поскольку не оправдали доверия. В будущем у них будет шанс подрасти в должности.

В дверь постучали, вошёл Фомир.

— Приветствую, капитан.

Маг осоловело посмотрел на свой «погон». В Штатгале были введены простые нашиваемые на плечо погоны. Так мне было привычнее. Одна звезда — лейтенант, две — капитан, три — майор, четыре — полковник. У меня как у генерала была одна большая звезда. Знаков майоров и полковников в армии пока готово не было (кроме единственного для Новака), но в целом знаки различия уже разработаны. Кроме того, я всё-таки ещё и планировал при первом же хорошем поводе назначить Мурранга майором. Может, это и поссорит его с братом, но надо как-то отражать тот факт, что при управлении армией я больше всего полагаюсь на него?

— Босс, есть тут новости от гоблинов-болотников.

— А что там?

— Они с моим малым отрядом ходили к Сердцу болот.

Я насторожился. Пока что роты расчищали (и расхищали) средние зоны болот, а внутрь не совались, но магу жгло сердце любопытство. Фактически сейчас так называемые центральные районы болот, они же между собой пафосно называющиеся «Сердцем болот» — самая опасная зона, куда даже лучшие бойцы не думали соваться.

— Я же просил… Ну и, что они там насмотрели?

— Огни.

— Ночью ходили?

— Днём, само собой. Так вот, огни странные, синеватые, движущиеся. И звуки… как будто там проводят ритуал. Песни поют.

— Нежить когда-нибудь поёт песни?

— Впервые слышу о таком. Но они клянутся, что слышали. И больше тебе скажу, они мне кое-что нарисовали, и я это дело сопоставил со старыми рисунками из переведённых Децием книг.

Глава 21

Кто в теремочке живет?

— Ну, выкладывай давай, что из тебя приходится по капле вытряхивать! — нетерпеливо заворчал я.

— Пойдёмте ко мне, в ставку магической гильдии Штатгаль.

По какой-то причине магам было важно состоять в гильдии, это каком-то образом соответствовало установленным богами порядкам. Пришлось создать собственную, поскольку ни одна гильдия нас бы не взяла под своё покровительство (честно говоря, я даже пытаться наладить мосты не стал), что стало совершенно ясно, стоило лишь только пообщался пару раз с магом Дэреком в городе Дренейдар. Понял из этого общения, что нахожусь в верхней части «чёрного списка» Синего магического ордена. Однако приказа на мою ликвидацию и на развязывание полномасштабной войны он не имел. А ещё маг из Синих намекнул (косвенно подтверждая слова своего начальства), что, если у меня вдруг появятся маги, они попадут в тот же «чёрный список». После чего невзначай напомнил, что ни один маг в королевстве не станет со мной добровольно сотрудничать за то, что я посмел дерзить Великому магистру Синего магического ордена.

Херня, если бы он только знал, что я ещё и убил их коллегу боевого мага Крица!

Но он этого не знал, как и того, что мы тут создавали собственную магическую группировку.

Тем временем я взял с собой Новака и мы оказались в обиталище магов.

Магов и кандидатов в маги было много, почти две сотни, а вот Плащи почти что кончились. Ну да ладно, по всему видать, что инициацию можно проводить и без них.

— Рассказывай.

Фомир кивнул на Ластриона, который был тут, сидел наготове, обложенный книгами за одним из столов.

Полуэльф открыл один из фолиантов, написанных на древнем языке. Язык языком (текст им перевёл Деций, за что я платил ему звонкой монетой), а картинки и схемы там понятны и без слов.

— Командор Рос! Мы нашли упоминания о том месте, которое обнаружила гоблинская разведка. Это невероятно!

— Вот я вообще не разделяю таких восторгов. Всё, что вам, магам, очарование и восторг, то для меня геморрой и болезненная гибель. Что вы там опять нашли на мою голову, искатели потерянного ковчега?

Я подошёл к столу, разглядывая карту. В самом центре болот красовалась новая отметка — череп с костями. Любили они символизм и показуху.

— Что ещё есть, кроме этого свежего рисунка?

Фомир одухотворённо шагнул вперёд, мечтательно потирая переносицу. В его глазах читалась смесь возбуждения учёного и алчности расхитителя гробниц, понимающего масштаб проблемы по пути к сокровищам.

— Начну издалека. Ты знаешь о Второй магической войне?

— В основном то, что ты же и рассказывал. Маги передрались, устроили вселенского масштаба аварию, пока не вмешались проснувшиеся по такому случаю боги. А если говорить про нашу живописную местность, то в результате катаклизма появились проклятые болота. Стандартная история про то, почему нельзя давать магам слишком много силы.

— Ну, это только часть истории.

Фомир достал свиток с выцветшими рунами.

— Только дело было не в обычной грызне за власть. Война шла между двумя философскими школами, двумя путями развития магии и способами управления миром.

— Маги не поделили власть?

— Не совсем так. Богов в тот момент не было, они оставались далеко за пределами ситуации, но не совсем исчезли. Помнишь, я тебе говорил про Мёртвых богов?

— Да, а также и то, что боги не умирают до конца.

— Тут надо вспомнить про войну богов. Часть богов умерла, проиграла, погибла. Но некоторые из магов решили их возродить и взять под свой контроль.

— Довольно амбициозный план. И не менее глупый, как ты собираешься контролировать того, кто умнее и сильнее тебя?

— Вот части Великих магов тоже так показалось. И случился раскол, потому что адепты Мёртвых богов были крайне сильны, деятельны и результативны.

Фомир раскрыл книгу на одном из разворотов.

— Для поднятия Мёртвого бога были созданы вот такие Алтари. Маги и боги уничтожили их всех. Однако…

Тут он достал рисунок, сделанный одним из его подчинённых.

— Бесовщина, — ругнулся Новак, который подсматривал из-за моего плеча.

— Ага. Они ведь уничтожены, верно? Но что тогда торчит в паре десяткой миль отсюда? Мои маги даже не полуграмотные, у них вообще нет академического образования. Они про Вторую магическую знают примерно ничего и что она произошла тут. Значит, «придумать» они были бы не в состоянии. То есть, они ведь просто не знали про алтари Мёртвым богам.

— А может, это Алтарь самих этих Мёртвых богов? Старенький? И каково вообще значение этих алтарей?

— Высшее. Высшее значение. И нет. Боги погасили все алтари в конце своей войны. А вот именно такие строили между Первой и Второй магической войной и тут находится один из них. Либо что-то подозрительно похожее.

— Ну, если зверь выглядит как тигр, имеет полоски и кушает антилоп и зазевавшихся путников, то он скорее всего тигр и есть, — неохотно согласился я. — А насколько опасен для нас Алтарь? Можем мы его не трогать?

— Можем. Но если есть Алтарь, значит есть и Смотритель.

— Что ещё за Смотритель такой?

— Великий маг или Великий герой, который контролирует Алтарь и поддерживает его работу. Например, позволяет Алтарю поднимать скелетов, а потом скармливает Алтарю, чтобы тот стал сильнее.

— И до каких пор эта фигня с жертвоприношением будет продолжаться?

— Пока Алтарь не выполнит свою функцию, не поднимет Мёртвого бога. Тогда Смотритель станет его Первым жрецом и представителем в мире Гинн. Ну, ещё это нарушит к чертям магический баланс в мире, начнут подниматься Архиличи, станут подниматься мёртвые из могил и всё такое. И в теории это проблема богов, нам бы туда не лезть, но эта хрень у нас под боком.

— А ещё тебя здорово беспокоит, что основные артефакты лежат там, около Алтаря.

— Ну да, есть такое дело. Собственно, теперь я понимаю, болота существуют потому, что они вокруг Алтаря, они его защитное поле.

— А Алтарь как Монолит? — вспомнил я про старую игру. — Желания выполняет?

— Желания? Ну в общем-то да, он выполняет желание Смотрителя, а не любого прохожего дурачка. Да и охрана у него будь здоров. Там должна быть настоящая армия мёртвых.

— Большой босс, большой лут? — меня не пугал весь этот околоапокалиптический драматизм. Рассказы про конец света меня не пугали, мир прочнее, чем им кажется. А вот то, что под боком окопался кто-то сильнее меня, меня здорово заинтересовало.

— Ведём разведку, собираем факты. На Алтарь не лезем.

— Но, босс! — возразил Фомир.

— Никаких «но». Нужно подготовиться к тому, чтобы штурмовать такую крепость. Запрещаю без моего личного контроля хоть одному гоблину соваться туда. Опять-таки, ты нарушаешь баланс сил, Фомир. Пока мы не тронули этот данж, он пребывает в сравнительном покое. А если тронем, этот хренов Смотритель, пол-Европы завоеватель, нарисуется у стен Чёрного замка и нам придётся проверять, насколько мы сами держим удар. Ты уверен в то, что хочешь этого?

— Ладно, — неохотно согласился маг. — Я согласен подождать. Но ты предлагаешь, сидеть сложа руки или всё-таки что-то, да сделать?

— Сделать. Бездействие — это вообще плохо. Ты проводи инициацию всех своих кандидатов. Наиболее перспективных Плащом, остальных по классике.

— После того как кончатся Плащи Новичка там будет пятьдесят на пятьдесят, половину сомнут магические каналы и станут никуда не годными, хоть двор мети или в ведьмы.

— А ты собирался их тут до пенсии в «кандидатах» мариновать? — задал встречный вопрос я. — Нет? То-то же. Ты просто замер в нерешительности, а надо уже делать что-то. Ну, замкнёт у них каналы и что? Они и так пока что не маги, а так, «принеси-подай-иди на хер-не мешай». Тоже мне статус. Короче, ты знаешь, что делать. А мы усилим работу по добыче бабла и вооружения. Будем готовиться пощипать твоего Смотрителя. Есть мнение, кто он по сути?

— Тут вариантов два. Это либо Великий маг, либо Великий герой.

— Ну, расскажи оба, — покладисто согласился на потенциальную лекцию я.

— Про мага нет смысла рассказывать, если бы это был он, то уже давно обрёл бы величие и ушёл в большой мир. Слишком умный и неудержимый. Правда, особо блистать бы ему не дали бы боги, раздавили бы, чтобы не пытался вернуть старые добрые времена.

— Тогда это Великий герой?

— Сейчас он стал Мёртвым рыцарем.

— Опять долбаные аристократы? — недовольно скривился я.

— Это… как бы объяснить… Представь элитного воина, мастера меча и магии, в чьи кости впиталась война и сражения. Теперь убей его рядом с Алтарём посвященным Мёртвому богу. Его душа не уходит в посмертие, а привязывается к месту. Потом он восстаёт. Личность утеряна, получается нежить, сохранившая все навыки, весь боевой опыт, но уже не знающая усталости, боли или страха. И она сама себе придаёт цель и смысл существования — охрана Алтаря.

— Плюс питание от Алтаря, — добавил Ластрион. — В обычных условиях даже Мёртвый рыцарь уязвим — он просто великий вариант восставшего скелета, более прочный и быстрый. Сломай кости, разрушь магическую матрицу… Но рядом с источником силы он практически неуязвим. Регенерация почти мгновенная.

— Зашибись, картоха с салом, и вы предлагаете с таким отважным малым подраться. И он ещё и лидер среди прочих покойников?

— Да, он высшая нежить, вся низшая нежить, включая големов и личей, будет его слушаться.

— Практический вопрос — сколько нужно народу, чтобы завалить такого? Есть информация?

Фомир пожал плечами.

— В легендах говорится о сотнях павших героев. Но это поэтические преувеличения. Я бы сказал… отряд из пары тысяч опытных воинов с магической поддержкой должны его победить. Если повезёт.

— А если не повезёт?

— Тогда у Алтаря дополнительно появятся пара тысяч новых стражей.

Я прошёлся по комнате, обдумывая услышанное. Ситуация напоминала рейдового босса из ММО — огромный урон, бешеная регенерация, плюс постоянный спавн аддов. Только респауна у нас не будет. Это же реальная жизнь, а не игра.

Новак почесал подбородок.

— Командор, а может, стоит доложить королю? Пусть пришлёт ээээ… более опытных магов из столицы. Это же угроза всему королевству, а не наша проблема?

Хорошая мысль. Логичная. Правильная. И совершенно мне не подходит сразу по трём причинам. Личный конфликт с Великим магистром Тарольдом, это раз. И то, что король в гробу меня видал в белых тапках, это два. Ну и третье, что фактически объединяет всё: «проблемы негров шерифа не… волнуют».

На самом же деле у меня не было королевских указаний очищать болота и тащить оттуда артефакты (да и кто бы вообще такое рискнул предположить?). Приказ был собрать десятки тысяч каторжан и тренировать, чтобы они подольше продержались против вражеской конницы, прежде чем стать смазкой для бруосакских клинков. Тем самым оттягивая силы для блестящих боевых действий королевской гвардии и действий вассалов короля Назира. А болота должны были выполнять функцию ВОХРа, не более того.

— Король считает нас смертниками. Думаешь, он поверит докладу о древних алтарях и Мёртвых богах? В лучшем случае решит, что мы ищем предлог сбежать с болот и что доклад попахивает изменой.

— Но если угроза реальна…

— Тогда тем более. Зачем рисковать настоящими боевыми магами и своими войсками, когда есть армия смертников, то есть мы? Пусть сдохнут, пытаясь решить проблему. Нас же и пошлют. Тогда какой смысл? А если у нас получится, то банда королевских интендантов отнимет трофеи.

Новак нахмурился, но возражать не стал. Он тоже не был фанатом короля, как и каждый первый в Штатгале. Но он был достаточно умён, чтобы понимать реалии большой политики.

— Итак, подведём итоги, — я потрогал ногтем значок на карте магов. — В сердце болот находится древний Алтарь, питающийся смертью и удерживающий проклятие. Он охраняется высшей нежитью во главе с Мёртвым рыцарем. Приближение смертельно, уничтожение может вызвать катастрофу. Правильно?

— В общих чертах — да, — подтвердил Фомир.

— И эта штука будет плодить мертвецов, пока мы её не вырубим?

— Именно так.

— Ну, так давайте завалим этого демона! Есть цель, найдём и способ, — объявил я.

* * *

Новый склад в Чёрной крепости больше напоминал сокровищницу жадного старого короля, чем армейское хранилище.

Воздух был сухим и пах старым металлом, пылью веков и озоном от магических артефактов. Длинные ряды высоких деревянных стеллажей уходили в полумрак огромного подвала, освещённого лишь скупым светом светильников.

Я медленно шёл вдоль одного из проходов.

Мои шаги гулко отдавались в тишине, нарушаемой только скрипом перьев и тихим бормотанием кладовщиков, работавших в дальнем конце зала. Это была оборотная сторона бесконечных боев-зачисток.

Да, я ставил задачу натренировать командиров и достигал её.

В условиях постоянных боев со скелетами набили руки медики, а солдаты стали терпимо относиться к расовым отличиям. В любом случае, живой — для тебя товарищ и брат, а нежить — враг, который пытается тебя убить.

Боевой опыт вырос космически. Все знали с какого конца держать клинок и зачем его вообще держать. Зачем нужны марш-броски, когда ты спешишь по болотам на выручку товарищей (а завтра они так же спешат выручить тебя), зачем броня, зачем умение оказывать первую помощь, почему если лейтенант орёт «ложное отступление», то надо срываться, бежать, выполнять и становиться в новом месте.

Всё обретало смысл под ударами реальности.

Но ещё — шла постоянная добыча ценностей в каких-то промышленных масштабах.

И теперь чёрные рынки всего континента торговали «кладами Второй магической войны».

По моей просьбе эльфы утверждали, что были вскрыты сокровищницы в Приталийских холмах, которые когда-то в древние времена охранял дракон, а потом их многие годы искали кладоискатели (и это правда, их действительно искали, другое дело, где мы и где те мифические клады?)

Пока что месяцы методичных зачисток болот превратили армию изгоев в команду профессиональных кладоискателей с довольно-таки компетентной силовой поддержкой.

Слева на полках ровными рядами лежали мечи. Древние клинки в почерневших ножнах, двуручные эспадоны с выгравированными рунами, короткие гладиусы, которые не видели света со времён падения империй эпохи Второй магической войны. Каждый был снабжён небольшой деревянной биркой.

Я взял одну. Аккуратным гномьим почерком было выведено: «М-1138. Меч одноручный, сталь, руны усиления (не работают). Состояние: А2, удовлетворительное. Ценность: высокая. Назначение: вооружение, сержантский состав. Может быть восстановлен».

Эта система была моим настоящим сокровищем.

Занимались сортировкой гномы и маги. Команда из тридцати гномов денно и нощно чистила, проверяла и раскладывала добытые ценности.

Были и каталоги.

Товары отправлялись эльфам, оттуда текли деньги.

Деньги и оружие, артефакты, медикаменты, лучшее снаряжение, которое могло быть куплено.

В отдельной части склада хранилось то, что было главной головной болью Фомира и нашим величайшим активом. За прочной железной решёткой, на которой висели таблички с предупреждающими рунами, находился блок для магически опасных находок. Там хранились проклятые клинки, что пили жизненную силу владельца, нестабильные зелья, способные взорваться от неверного слова, и некромантские фолианты в обложках из странной кожи.

Фомир, когда не шастал по болотам, проводил там большую часть времени. Сейчас он стоял перед одним из столов, склонившись над тёмным амулетом в форме черепа с рубиновыми глазами. Рядом с ним его помощник Ластрион что-то быстро записывал.

Я подошёл к решётке. Её охранял боец комендантской роты, которую всё чаще называли «рота Зойда». Да, коменданта у нас не было, а была комендантская рота. Воины Зойда, который сам на себя взвалил порядок по контролю ворот, постепенно принял на себя охрану всех объектов, которые в ней нуждались.

Комендантская рота тоже время от времени воевала в болотах, но вовсе не для того, чтобы добывать сокровища, а чтобы поддержать боевые навыки. В остальном они охраняли мой дом на острове Штатгаль, флагштоки в крепости на острове и прочие, как говорили у нас в ордене Ре Бахтал, «стратегически важные объекты».

Голова у Зойда работала, пусть и не во всех направлениях. То есть, несмотря на то, что у него были самые хреновые из допустимых тактические познания и способности, но экзамен я ему зачёл, в силу чего он стал лейтенантом, чем безумно гордился. Однако несомненным его достоинством было то, что он всегда знал, где у него кто стоит, когда надо кого сменять, кто стоял в карауле неделю назад, помнил, за что наказал того или иного бойца и вообще, у него была не голова, а армейский отдел кадров с архивом в придачу.

Сейчас он поставил двух гоблинов охранять проход в решётку. Воины у него были под стать ему, мрачные и молчаливые, хотя тут даже они были напряжены. Даже их нечеловеческая выдержка давала сбой рядом с такой концентрацией негативной магической энергии.

— Что у нас, Фомир? — спросил я, мой голос прозвучал громче, чем я ожидал.

Маг не обернулся.

— Ещё один пожиратель душ. Классика жанра. Красивая безделушка, которая медленно высасывает волю и магию из всего живого в радиусе десяти метров, в том числе начинает со своего собственного владельца. На кой ляд их в древности столько делали?

— Магический сборщик энергии?

— Ага, только вампирского типа. Вот думаю, смогу перенастроить его. Сделать из него ловушку для вражеских магов.

— А остальное?

— Пара десятков проклятых мечей. Превращают владельца в нежить, но на это нужно порядка полугода. Стандартный набор: кровожадность, безумие, вечный голод. Можно очистить, но принести в жертву при процедуре инициации. Несколько гримуаров с ритуалами вызова. Не думаю, что можно призвать кого-то полезного. Бесполезный мусор, если у тебя самого нет крови демона в жилах или ты не безумная девственница. Но вот эта штука… — он указал на небольшой чёрный шар, лежавший на бархатной подушке. — Эта штука интересна. Она поглощает свет и тепло. Абсолютно. Мы пока не знаем, что это, но оно определённо не из мира Гинн. Экспортное.

Я кивнул. Маг, как и многие, доподлинно знал, что до Войны Богов в Гинн было полно чужаков, межмировая торговля и перемещение народов под контролем богов. Мир тогда вообще был раз в десять сильнее и богаче, так что фиговина явно древняя. Круто, что вообще работает. А так… Полезно, чтобы спать.

А насчёт меня… Если у Фомира и проскакивала идея, что я попаданец, то он благоразумно держал её при себе.

Глава 22

Свободен только тот, кто за свою свободу может заплатить

Такой взрослый человек, как Фомир, резонно полагал, что до меня он был магом-изгнанником в розыске у гильдий магов. А сейчас красавец мужчина, капитан армии, под его рукой три десятка инициированных магов, полторы сотни кандидатов, плюс его прикрывает армия Штатгаль. Причём сам он занимает высокое положение и отгребает от меня щедрое жалование, потому что должности в моей армии были не пустым звуком, а «зарплаты» втрое выше, чем в гвардии.

Обеспечивалась такая щедрость, само собой, за счёт бешеной торговли артефактами. Однако это было не всё. Были ещё и драгоценности. Шот был очень успешным поисковиком, а мы обеспечили ему невероятные условия и прикрытие, а в итоге получали потрясающие результаты.

Я перевёл взгляд на горы ящиков, сундуков и просто сваленных в кучу доспехов, ожидавших своей очереди на каталогизацию.

— Интенданты закончили предварительную оценку монетарных активов?

— Да, генерал, — ответил Ластрион, не сводя глаз с дневника. — Только что доложили и отнесли отчёт Вам на стол.

Я вернулся в свой кабинет на складе, по сути, просто стол, отгороженный от основного склада. На столе лежала карта болот, копия штабной с кучей пометок и несколько исписанных листов с рапортами и докладами.

Я развернул тот, что принесли интенданты.

Сводка была весьма и весьма впечатляющей.

Да, процентов шестьдесят артефактов были малоценны или стоили не больше, чем если их сдать кузнецам на металлолом. Но тут же громадными цифрами шли золото, серебро и драгоценные камни.

Это были драгоценности, которые принесли солдаты и которые у них были добровольно-принудительно изъяты.

Да, отдавать хотели не все и не всегда, но после десятка случаев, когда бойцы неизменно умирали при попытке оставить себе опасные находки, моментально разлетелась молва о неосмотрительности подобного действа. У всех бойцов армии Штатгаль на практике появилось осознание того, что со скелетов можно собрать не только золотое колечко, но и любую вроде бы безвредную безделушку, которая тебя, возможно, убьёт. Такие слухи сделали своё дело, тем более что солдат щедро и без обмана премировали за любую находку, которая интересовала Шота, интендантов или магов.

А это был простой и высоколиквидный актив, который можно было превращать в деньги почти по курсу один в одному. То есть, серебряная марка стоила примерно столько же, сколько серебро, из которого она была изготовлена, то же самое касалось и золота. В итоге, гномы оценивали уже добытое золото, серебро и драгоценные камни почти в пятьсот тысяч серебряных марок. Это было примерно, как двадцатилетний бюджет герцогства Мизатерри.

Моя армия из менее чем девяти тысяч каторжан и разбойников за три месяца насобирала сокровищ больше, чем иные короли собрали за всю свою жизнь.

Я откинулся на спинку стула. Пожалуй, так можно играть свою политическую игру.

Собственно, Карл Маркс примерно о чём-то таком и говорил, что война — это форма политики, а политика — это концентрированная экономика. Точные закономерности и связь «экономики-войны-политики» я представлял себе не особенно чётко, но понимал, что чтобы вести свою политическую игру, нужны деньги.

Уже имеющаяся армия позволяла мне не особенно бояться гнева короля или его чиновников, включая даже магов. Ну, после того случая с этим выродком Крицем.

Однако армия требовала финансирования, причём потребляла она финансы в просто фантастическом размере. Так что армию регулярного типа в десять тысяч клинков мог позволить себе только крупный монарх типа Назира Четвёртого, то есть далеко не всякий. Всё же мир вокруг — феодализм, экономика живёт по законам натурального хозяйства, а армии после войны было принято распускать по домам.

В любом случае, при таких деньгах я могу смело забыть про обещанные мне сто тысяч моего гонорара и статус наёмного генерала Маэна. Это просто теряло значение.

Моя армия, сделала то, чему учил генерал Бакланов, то есть вышла на самоокупаемость.

Теперь мне было что противопоставить власти короля. Пусть далеко не нечто равное, но достаточное на «своём поле игры».

Контракт с королём Назиром, его жалкие подачки, его планы использовать нас как пушечное мясо — всё ерунда.

Прямо сейчас у меня достаточно ресурсов для любой среднесрочной войны. Достаточно, чтобы заплатить за свободу себя и моих бойцов. Причём платить мне придётся не серебром, а сталью.

Однако это богатство не только сила, но и главная уязвимость. Король Назир, узнав о ней, уж точно сделает всё, чтобы нас уничтожить и забрать это золотишко себе. Лорды Йерданна, прознав про мою казну, пришлют по мою голову убийц.

Это надо учитывать.

* * *

Предрассветные сумерки окутывали болота липким туманом.

Я вёл команду из Сводной роты.

Сводную роту тренировали лучше всех и тяжелее. Они получили лучшие доспехи и каждый учился сразу на двух видах оружия, а также их первыми снаряжали артефактами.

Сейчас для этого рейда гномы привели в порядок три десятка комплектов лёгкой брони гвардии Великого Мага Грифона.

Впереди двигались эльфы Лиандира, бесшумные как призраки. К сожалению, нельзя было задействовать Птичий пастух, уровень проклятия был такой, что птиц нельзя было подтянуть (на своих крыльях) к Сердцу болот даже и близко, даже под действием моей магии. Они боялись этого места буквально до дрожи, навыку было доступно только наблюдение, но никак не управление. Сила Сердца болот пока что явно перевешивала силу Птичьего пастуха.

Позади нервно шагали маги, включая Фомира.

Холод усиливался с каждым шагом. Не обычный утренний холод болот, а мертвенно-магический. Словно сама земля теряла остатки тепла, отдавая его невидимому пожирателю. Чахлые кусты исчезли, пропала даже трава, только мёртвые камни, серый песок и вода, в которой плескалась какая-то мерзкая слизь.

А ещё был серый пушистый и отвратительный даже на вид мох, который лип к обуви.

— Стоп, — прошептал Лиандир, подняв кулак.

Отряд замер. Эльф указал вперёд, где сквозь туман проступали очертания чёрных стен. Крепость Мёртвого рыцаря. Даже отсюда чувствовалось исходящее от неё зло. Воздух становился густым, дышать было тяжело.

Против его воли мне удалось притащить только одинокого дрозда, которого мы несли в клетке и под покрывалом, чтобы не орал как сирена. Попытка была однократной, после того, как выпустим, птичка сбежит.

Я закрыл глаза и активировал Птичий пастух, одновременно снимая накидку с птицы и открывая клетку. Сознание рванулось вверх, переместившись в пернатого. Крох контроля хватило лишь на пресечение испугано-возмущённых криков несчастного дрозда. Мир приобрёл новые краски, и я увидел то, что укрывал стелящийся по земле туман.

Овальная крепость, в центре строение, как у Фомира на картинке. Похоже, что он не ошибся. Крепость оказалась древней. Ну, это ладно, тут другие и не водятся.

Чёрный камень стен покрывали рисунки пульсирующих магических знаков.

В центре внутреннего двора возвышался Алтарь. Обелиск высотой в три человеческих роста горел слабеньким багровым светом, словно здоровенная сковородка.

Вокруг алтаря выстроились сотни скелетов. Ровные ряды, как на параде. Ржавые доспехи, выщербленное оружие, пустые глазницы. Два костяных голема патрулировали стены изнутри. Каждый размером с двухэтажный дом, собранный из десятков скелетов. Их движения были медленными, но в них чувствовалась неотвратимая мощь.

В тенях башен мерцали холодные огни. Личи. Бывшие маги, попавшие в состояние принудительного бессмертия. Их было как минимум пятеро и каждый представлял смертельную угрозу.

Но главное зрелище ждало у самого алтаря. Там, аки босс наркомафии посреди плантаций весёлых растений, высился директор всего этого «музея» некромантии.

Это был предсказанный ранее Фомиром здоровенный Мёртвый рыцарь, который восседал на костяном коне. Чёрные доспехи поглощали свет, рунный меч в его руке источал тьму. Даже через птицу, которая молча в панике улепётывала, я чувствовал исходящую от него ауру власти и смерти.

Топовый монстр.

Всё, птичка ушла за пределы действия навыка и меня выкинуло обратно в моё тело.

Вернувшись «в себя», я первым делом выругался:

— Надменный хрен. Ужо я тебе, Идолище поганое!

Тем временем меня потрогал за плечо Шот.

— Что, бабло в крепости нашёл? — отреагировал я.

— Ценностей там полно, но я не про это, босс, — прошептал маг-поисковик, указывая на крепость. — Заметил кое-что интересное. Алтарь-то стоит отдельно от стен, на открытом пространстве.

— Дельное замечание, капрал. Ладно, давайте обратно топать, а то вдруг местную шпану обидим, бед не оберёмся.

— А ты видел, сколько там нежити? — спросил Лиандир.

Я собирался ответить, когда почувствовал ледяное прикосновение к разуму. Чужая воля пыталась проникнуть в мысли, установить контакт. Древняя, могущественная, абсолютно чуждая всему живому.

Мёртвый рыцарь где-то внутри крепости повернул голову в нашу сторону. Расстояние не имело критического значения, магия его была сильна, он знал, где мы и пытался проникнуть ко мне в мозги. Однако его магия, как бритвенно-острые коготки, бессильно соскальзывала со скорлупы моей защиты. Надо сказать, что защита еле сдерживала его атаку.

С усилием я разорвал ментальную связь. Виски взмокли от напряжения.

— Бойцы, срочно валим отсюда. Крутим педали — пока не дали!

Отряд не нуждался в повторении приказа. Мы отступали организованно, но быстро. Только отойдя на несколько миль, позволили себе остановиться и перевести дух.

А я, пока все хлебали из фляг или обменивались скупыми фразами, закрыл глаза и обратился к Анае.

«Привет, Аная. Тут один разговор есть, касается этой вашей темы — живые боги, мёртвые боги, Алтарь».

«Что?» — я почувствовал касание холодных пальцев к затылку. Её лицо вынырнуло из темноты и нахмурилось.

«Я тут Алтарь нашёл, посвящённый Мёртвым богам или богу и…».

«… мне надо проверить такое смелое заявление», — быстро ответила богиня.

«Валяй, проверяй. Но если всё так, тебе интересно?».

«Вообще-то их не существует, но если кто-то посмел… Ты сможешь его уничтожить? Разрушение — это твоя специализация».

«Да, я что-то такое и хотел предложить».

«Что, опять сделка? Не хочешь поработать просто из почитания меня, поклонения?».

«Мы это уже проходили, Аная. Сделка тебя интересует?».

«Ещё и как. Чего ты хочешь? Денег, артефактов, новые навыки? Может хочешь стать моим первым жрецом?».

«Это который от слова жрать? Нет, жречество — это явно не моё. Слушай, Аная, я сейчас скажу странное и неожиданное, но… я попрошу политическую поддержку. Ну и в ключевом бою прикрыть мою заднюю железную броню, само собой».

«Гм… Мой прекрасный юный друг занялся политикой? То есть, мы конечно же договорились. Если информация про Алтарь верна, и ты решил занять какой-то трон, то дерзай, я помогу. Надеюсь, ты не метишь на пост министра? Это было бы слишком мелко для тебя».

«Врать не буду, но точно не министр, это уже пройденный этап. Деталей у меня пока нет, план не нарисовался. Просто концептуальное обещание. Сделка?».

«Сделка».

Я открыл глаза, на лице застыла улыбка. По какой-то причине общение с вредной богиней сняло усталость и повысило настроение.

* * *

Теперь, когда информация подтвердилась (а раз Аная не поругала меня спустя пару часов, значит и она удостоверилась в том, что мы имеем дело с Алтарём), армия занялась приготовлениями.

Торговля шла, деньги поступали, часть из них я отправлял на личный счёт в Гномьем банке «ДеБран, Камнебород и Сыновья». Контрабандисты с энтузиазмом тащили товары как из Туманных гор Оша, так и от других поставщиков. Контрабандисты бегали к нам на остров денно и нощно, даже использовали конные подводы.

В какой-то момент король Фольктрим сообщил письмом, что его долг, точнее военный заём королевства Ошо, передо мной погашен. Это он так прозрачно намекал, что остальное уже за наличные. Я согласился и передал ему платёжное распоряжение для банка на оплату в его пользу на пятьдесят тысяч марок. И добавил, что не веду никакого торга по расценкам! Мне нужны качество и срочность.

Гномы города Алатора, города под горами, работали с большим энтузиазмом и даже передавали с партиями оружия и снаряжения записочки с выражением симпатии.

Начиналась ранняя зима, шли дожди, у Фомира закономерно кончились Плащи Новичка. В силу чего он проводил партии обычных инициаций и конечно же, у него шли неудачи. Не сказать, чтобы у них с Ластрионом было не так много «брака», как они боялись, но порядка восьмидесяти бойцов ушли в раздел «ну, не получилось».

Я запретил ему отправлять их в обозную роту, они остались в магической роте, хотя и на вторых ролях. То есть, магами им не быть, но и мечами махать им не придётся. Дело в том, что я фразу Фомира про ведьм воспринял по-своему, даже вспомнил про Мадану. Но, всему своё время.

Роты одевались в броню, стрелки осваивали лучшие луки, латники получали лучшие боевые молоты, секиры, мечи, копья, тесаки, боевые крючья, щиты.

Вместе с тем на полную катушку работали шесть собственных кузниц Штатгаля, где в три смены подгоняли, ремонтировали, восстанавливали, создавали оружие и снаряжение.

При условии постоянных боевых действиях, а роты продолжали зачистку периферийных квадратов и, когда это было сравнительно безопасно, средних районов, солдаты в совершенстве осваивали то оружие, что им досталось.

Лукавить не буду, досталось им самое лучшее. Из-за богатого финансирования я закупился так, что личный полк королевской охраны бы позавидовал. Конечно, у тех чертей была лучшая база для тренировок и выбирали туда почти что спортсменов (и комсомольцев) с хорошим послужным списком. А не как в моём случае, каторжан с кучей хронических заболеваний, так что мы были где-то на одному уровне…

Но вот чего ни у кого другого не было, так это такого богатого и пугающего боевого опыта, обстановки, когда солдат отправляют в бой, как «Здравствуйте!».

Идеальной подготовки не бывает и всё нельзя довести до некоего совершенства. Во всяком случае я в такое не верил, так что в один из дней, когда лёгкий ледок сковал поверхность болот, я назначил военный совет.

Теперь, после разговоров с Анаей и слов Шота о том, что ценностей в районе Алтаря полно, после месяца подготовки, пора было планировать собственно сражение. Хорошо, когда инициатива на моей стороне, я смогу навязать врагу нужный «рисунок боя».

Большой зал Чёрной крепости я превратил в военный штаб. По центру старый добрый стол, но общая карта болот убрана в сторону.

У нас была приблизительная карта той части местности, где была крепость, а также макет крепости, он и был в центре внимания.

Вокруг стола собрались все старшие офицеры армии Штатгаль. Фомир склонился над макетом, предполагая расположение магических потоков.

Братья-квизы стояли по бокам от меня, напоминая присутствующим, что они стояли у истоков армии и поддержат любое моё решение.

Фаэн расположился в тени, откуда мог присматривать за другими, но не отсвечивать самому. Все расы были представлены, хотя больше других было орков и людей.

Тайфун возвышался над всеми, как живая гора.

Зульген присутствовал, но сидел в уголке, напоминая, что само по себе сражение интересовало его косвенно, а именно — сколько мы отгрузим в его ведомство раненых.

— Начнём с анализа сил противника, — я указал на костяшки с изображением скелетов.

После той вылазки я трижды смог задействовать купленных на рынке орлов и пролететь над крепостью. Высоту они компенсировали острым зрением, так что я многое рассмотрел, хотя и отдавал дань тому факту, что часть монстров может (и будет) прятаться прямо в грунте и болотной жиже, так что всех сюрпризов врага мы не знаем.

— По данным разведки, минимум три тысячи ординарных скелетов. Два костяных голема вертикального строения высотой с двухэтажный дом. Пять личей в башнях. И Мёртвый рыцарь. Как говорит наш штатный прорицатель из магической роты, зовут нашего приятеля Кэйррат Обелиск. Имя дурацкое, в меру сил постараемся, чтобы судьба была такая же.

Хайцгруг хмыкнул:

— Против нас три тысячи? Да мы их размажем, даже не вспотеем.

— Ты забываешь про Алтарь, — я коснулся красного обелиска в центре макета. — Эта хреновина не просто ритуальное сооружение или туристический аттракцион. Она усиливает нежить в радиусе действия и одновременно ослабляет живых. Чем ближе к Алтарю, тем сильнее эффект. На расстоянии пятидесяти метров обычный человек едва ли сможет нормально дышать.

— Значит, дальний бой? — предложил Фаэн.

— Личи, — напомнил я. — Пять магов-нежити против нашей малоопытной роты, которые ответят дальней магией. Но мы сбалансируемся по ним артефактами и далеко не только ими.

В зале повисла тишина. Каждый понимал масштаб проблемы. Прямая атака означала огромные потери, возможно, полное уничтожение группировки.

Я обошёл стол, рассматривая макет с разных сторон. Годы стратегий в реальном времени и некоторый боевой опыт научили видеть слабости там, где другие видят только силу.

Нарви почесал бороду:

— Укрепления на поле боя? Подкоп?

— Болота не место для подкопов, да и времени не будет, — задумчиво ответил я. — Но гномы же у нас умеют и кое-какие механизмы строить?

— А у командора уже есть кое-какой план?

— А то! А что, если мы не будем атаковать крепость?

Все уставились на меня с недоумением. Хрегонн озвучил общую мысль:

— Но Алтарь же внутри?

— Как тут справедливо заметил товарищ Шот, вор-рецидивист и юный колдун в одном флаконе, Алтарь стоит в центре двора на открытом пространстве. Между ним и стенами около сотни метров, и он доступен для почти что прямых ударов и хорошо виден.

Я начал расставлять фигурки с изображением наших рот.

Пришла пора озвучить мой план. Само собой, я уже придумал, как действовать, а остальные нужны мне не как оппоненты в споре, а для обсуждения деталей операции. Ну и ещё, разумеется, как исполнители, потому что каждый солдат должен знать свой манёвр.

Глава 23

К сердцу

Чтобы напасть на Алтарь под защитой Мертвого рыцаря, в одной из очищенных зон в средних квадратах был построен временный лагерь. Переночевали там, а то были серьёзные опасения, что враг предпримет попытку нас атаковать. С самой рани мы выдвинулись по направлению Сердца болот. Собрались быстро, двинулись с рассветом.

Многие мероприятия начинаются с рассветом. Рыбалка, медитации, утренние фотосессии, переклички кукарекающих кочетов, сельхоз работы, война.

Утро было морозным, воздух чистым и всё равно из-за враждебной магии при вдыхании першило горло. Солдаты время от времени кашляли, так что помышлять о том, что такую толпу удастся подвести к позициям противника незаметно, не приходилось.

Через час я уже стоял на вершине холма в трёхстах метрах от стен вражеской крепости, наблюдая за последними приготовлениями и жалея, что Птичий пастух сегодня мне ничем не поможет. Птицы на битву не прибыли.

Двадцать пять рот армии Штатгаль выстраивались в боевые порядки. Две с половиной тысячи воинов в гномьих доспехах представляли весьма внушительное зрелище. Батальоны Хайцгруга заняли центр, их тяжёлые щиты образовали непробиваемую стену. За щитовиками слева расположились эльфийские лучники Фаэна, справа гномьи арбалетчики. Две лёгкие пехотные роты прикрывали фланги.

За спинами лучников стояли тролли в созданной по индивидуальной мерке броне и перетаптывались, только Тайфун стоял, как скала, неподвижно и лишь его голубые глаза поблескивали из-под шлема.

Я коснулся Роем командиров и все отчитались о готовности.

Голос Хайцгруга звучал в моей голове через Рой:

«Парни рвутся в бой».

«Пусть не слишком рвутся», — ответил я мысленно. — «Помни, это организованное действо с определённой последовательностью, а не героическое стояние насмерть или лихой праздник меча и топора».

«Понял».

Я проверил связь с остальными командирами. Фаэн подтвердил готовность лучников. Нарви доложил о завершении установки лёгких баллист для прикрытия отступления основной группы. Тайфун медленно поднял массивную руку, показывая, что готов двинуться и его магия чувствует себя хорошо, несмотря на действие проклятия.

Ещё три роты: две лёгкие эльфийские и гномьи щитовики, самые шустрые и крепкие из тех, кто были (все под командованием Мурранга), затаилась в низине за холмами. С ними находились Фомир, Ластрион и большая часть магов. Там же были три тяжёлые катапульты и их гномья обслуга.

Гномы шмыгали носами, у всех серьёзные морды. Прямо за моей спиной на холме стояла Сводная рота, которая среди прочего охраняла ставку командующего, то есть прикрывала меня.

«Начинаем», — обратился с я общим приказом через Рой.

— Вперёд! Медленный марш! — глухо прохрипел Хайцгруг, и его пехотные роты центра двинулась в сторону крепости размеренным маршем. За ними последовали эльфы.

Эльфийские лучники подошли к крепости и дали первый залп.

Сотни стрел устремились к чёрным стенам, где на зубцах виднелись фигуры скелетов-часовых. Большинство стрел отскочило от древних камней, но несколько нашли цели. Костяные воины рассыпались, лишённые магической связи. Вместе с тем часть рот двинулись назад, в том числе арбалетчики, малые катапульты и лёгкая пехота прикрытия.

Тролли вышли вперёд. Тайфун воздел руки к небу. Его низкий гортанный голос начал древнее заклинание. Над крепостью возникли десятки смерчей, Тайфун вызвал лёгкий природный катаклизм.

Ответ нежити не заставил себя ждать. Если они не напали на первичное построение, то при приближении и нападении среагировали.

Массивные ворота крепости распахнулись с жутким скрежетом. Из темноты проёма хлынула волна скелетов. Сотни мертвецов в ржавых кольчугах и полуистлевших доспехах устремились навстречу живым. Их движения были неестественно плавными и организованными, словно невидимый кукловод дёргал за тысячи нитей одновременно.

— Держать щиты! — твёрдо скомандовал Хайцгруг. Сейчас его хриплый голос был слышен уже даже на холме.

Пехотная фаланга панцирников Хайцгруга выстроилась, ощетинилась, выставила копья, первый ряд чуть присел, упирая щиты в землю.

Второй ряд упёр щиты в спины первых, третий — вторых и все держали копья. Классическое построение против лобовой атаки.

Скелеты врезались в стену щитов подобно морской волне. Лязг металла, хруст ломающихся костей, мат на орочьем языке. В рядах рот сражался и Гришейк. Заднее построение контролировал Новак, а братья-квизы были около Фомира.

У воинов переднего края были не только копья, но и молоты. Копья более эффективны против живых, но, когда скелеты подтянулись вплотную, пошли в ход молоты. Ими воины крушили черепа, пробивали грудные клетки мертвецов, но те продолжали наваливаться. До тех пор, пока их скелеты не разлетались вдребезги от ударов боевых молотов. Но даже тогда упокоенных скелетов заменяли всё новые и новые.

— Лучники, огонь по скоплениям сзади переднего края! — приказал Фаэн, который выстроил своих за спинами фалангитов.

Эльфы перенесли огонь вглубь вражеских рядов. Стрелы с тяжёлыми наконечниками пробивали несколько скелетов насквозь.

Гномьи арбалетчики отошли в глубокий тыл, там же оказались и катапульты с прикрытием.

Пусть даже без Птичьего пастуха, всё равно Рой создавал мне прекрасное представление о действиях сразу множества подразделений. Каждый выполнял свою работу, никто не паниковал.

Основная масса нежити покидала крепость, с каждой минутой усиливая нажим на центр.

Но что-то беспокоило меня. Ах да, топовые монстры.

Из общего потока вдоль стены вышло нечто огромное. Костяной голем, собранный из сотен скелетов. Его уродливые «руки» представляли собой сплетения рёбер и позвоночников, а «ноги» — массивные конструкции из бедренных костей древних воинов. В центре «груди» пульсировало зеленоватое свечение — магическое ядро, дающее этой мерзости подобие жизни.

Голем двигался с пугающей для своих размеров скоростью и атаковал не центр, а пытался обойти основной строй с фланга.

«Тали, твоя работа, командуй пирокинетиками!»

Тали, первый обращённый и самый до настоящего времени матёрый маг огня, не подкачал.

Десяток магов ударили по голему множеством росчерков и взрывов, то есть у кого какой вариант огненной магии работал лучше. К ним присоединился и Астурий, который отправил в голову голема (и в этот раз почти что не промазал) громадную шаровую молнию.

Через минуту обстрела от голема стали отваливаться куски. Ещё залп и он пал. Первый готов.

«Свен, прикрой левый фланг своими Дедами Морозами».

Свен, один из первых инициированных, в конечном итоге не оказался великим магом льда, но он был воином, был суров, силен, решителен, смел и пользовался авторитетом среди магов. Так что под его началом были ещё несколько магов льда, в том числе те, кто был сильнее него с точки зрения магии. Формальная сила — не показатель авторитета, зато его подопечные знали, что он не бросит их на поле боя. В том числе потому, что гномы придали ему круглый щит и отменный боевой топор.

Вместе они вышли на левый фланг и стали бить по земле и тем скелетам, которые пробовали обойти построение ледяными заклятиями.

Мои маги не были универсалами, не знали большого количества заклинаний, они учили буквально два-три приёма, но отработали их очень хорошо.

Лёд сковывал скелетов, примораживал, замедлял. Не сказать, чтобы эта магия была фатальной, но если правый фланг уже выжжен огнём, то левый теперь приморозило и продвижение там попросту остановилось.

У противника оставался центр нашего построения, и он продолжал туда давить, что есть сил. Причём скелетов предсказуемо оказалось больше, чем показывала моя разведка.

Часть тварей пряталась под землёй и теперь пёрла наружу.

Мой расчёт строился на том, что нежить «агриться» на живых и что враг обязательно атакует. Выйдет из крепости вместо того, чтобы использовать её как фортификацию. Однако, если бы они заперлись, я бы просто применил иную схему боя, блокировал бы ворота и применил дальнобойную тактику.

Появление второго голема в центре заставило меня ускорить планы. Маги не могли безопасно вдарить по голему так, чтобы не зацепить ряды своих, так что…

«Хайцгруг, начинай отход. Всё как на учениях».

«Есть!».

И почти сразу же голос орка пронёсся по рядам:

— Батальоны! Переходим на вторую линию! Повторяю, отходим по плану!

Это был самый сложный манёвр — отступление под давлением противника. Одно неверное движение, и организованный отход превратится в паническое бегство. Но десятки боёв, проведённых по такой же схеме (конечно, против нас никогда не было такой орды), дали свой результат.

Тяжёлая пехота синхронно отступала шаг за шагом, продолжая отбиваться от наседающих скелетов, ещё и ухитряясь делать это быстрее, чем голем продвигался к их рядам сквозь скопление скелетов.

Эльфы маячили за спинами панцирников, обстреливая голема, хотя это и не давало особенного результата.

Однако у некоторых эльфов были магические луки, которые заряжали стрелы боевой магией. Такие стрелы хоть как-то беспокоили и замедляли его, но в целом он продолжал движение.

«Тайфун, давани голема магией».

«Я могу выбить из него дурь молотом!»

«Нет, там их слишком много. Никакого бессмысленного геройства. Одного бы ты завалил, а там… Отставить! Используй магию».

Тайфун послушно создал парочку локальных вихрей, которые пытались утянуть голема или сбить его с ног.

В это время из ворот крепости вышли пять фигур в истлевших мантиях, окутанные аурой абсолютного холода. Личи. Древние маги, безумие и воля, древние заклятия, сила и полное отсутствие человечности. Зелёные огоньки в пустых глазницах черепов личей оценивающе скользнули по полю боя.

«Маги, жгите личей! Что есть сил! За Дагестан!».

Мага-Магомед распространённое имя на Кавказе. В Штатгале не понимали многих моих выражений и шуток, но мой авторитет как тактика позволял говорить и думать то, что я считал нужным.

Личи были слишком далеко от наших позиций, тем более что наша передняя линия уже вовсю пятилась назад. Тали не подвёл, он ударил, в том числе использовал и артефакты.

В какой-то момент это напоминало удар РСЗО «Град» по району ворот.

Личи могли бы здорово потрепать мои ряды, развалить построение фаланг и позволить орде скелетов прорвать строй, но они банально не успели.

Просто потому, что мы ждали их появления на арене.

Но сотни заряженных Ластрионом артефактов огня под управлением огненных магов — это не шутка. РСЗО «Град» — это то, что нивелирует численное преимущество, а в данном случае преимущество Мёртвого рыцаря в сильных магах.

Когда пламя схлынуло, в районе ворот были только обугленные кости.

Однако радоваться было ещё рано. Мёртвый рыцарь и его подпитка Алтарём позволяла ему победить нашу армию чуть ли не в одиночку. Если бы, конечно, мы бы играли стали играть «честно».

«Тайфун, с тебя туман».

Тролль дисциплинировано применил один из доступных и развитых у него магических навыков. Развернул над вражеской крепостью и над её окрестностями, кроме наших позиций и пространством около ворот, плотный туман.

Впрочем, Алтарь применил ответную магию и туман над крепостью изгнал, оставив только клочья за пределами стен.

Тем временем, роты Хайцгруга отходили от ворот всё дальше и дальше назад. Очень скоро они отошли к позиции, где уже выстроились рядом с гномами-арбалетчиками и малые катапульты.

Собственно, это те же бородатые универсалы-гномы, которые у меня и сапёры, и инженеры, и подрывники, и арбалетчики. Я использовал их в разных ролях, но знал их слабости, например, медленную скорость. Поэтому в хождениях туда-сюда и стоянии у крепостных ворот они не принимали участие.

Я предпринял вполне очевидное контролируемое отступление. Надеюсь на то, что эта «постановка» не была так уж очевидна, я же предпринял её после того, как враг прогнул мой центр.

В то же время, наш отход позволял врагу выстроить своих воинов в боевые порядки. В какой-то момент враг тоже это понял и стал организовывать своё воинство.

Скелеты перестали переть на наши щиты, а остановились, чтобы выстроиться в несколько пугающих своей идеальной геометрией коробок. И одна из коробок была нацелена на холм.

«Сводная рота, отходим за холм, пока нас тут не порубили в крупный ломоть».

Мне и моей охране пришлось отойти, чтобы следующая атака не накрыла лично меня.

Холм оставался пустым и это нервировало меня, потому что если Мёртвый рыцарь займёт его, то увидит всю картину боя целиком, а тогда…

Но он был хоть и мёртвым, но рыцарем, а не осторожным полководцем. Рыцарь видит врага, рыцарь не боится врага, рыцарь мчится в бой на врага.

Грохот копыт заставил всех обернуться к воротам. Даже видавшие виды бойцы невольно присели.

Мёртвый рыцарь Кэйррат выехал на поле боя.

Его облик внушал первобытный ужас. Чёрные доспехи, покрытые рунами проклятий, громадный рост. Шлем в форме черепа с горящими алыми провалами глазниц. Двуручный меч невероятного размера, от которого исходили волны холода. Но страшнее всего был его скакун, костяной конь с гривой из призрачного тёмного пламени.

Появление командира мертвецов мгновенно изменило ход битвы. Скелеты задвигались быстрее, их движения стали точнее и сильнее.

К сожалению, часть уже побеждённых скелетов прямо на наших глазах принялась восставать прямо на поле боя.

Я заскрежетал зубами. Ну да, не один я умею нарушать правила, у него своя магия Алтаря, он клепает себе новые войска прямо в ходе битвы.

Костяной голем ускорился, расталкивая ряды союзников, как кегли. Но при этом он оторвался от поддерживающей его пехоты, потому что те стояли в коробках. А танк без пехоты уязвим.

«Центр, раздвинуть ряды, пропустить Тайфуна».

«Тайфун, тремя единицами, давай».

Тролль Тайфун действовал так, как я его учил, то есть эффективно.

Мгновение и статичные тролли, трое, в том числе и сам Тайфун пришли в движение и проскочив образовавшийся пролом в построении центра, навалились на голема.

Голем был в полтора раза выше, но один. Чертов некротический ублюдок нанёс по моим славным парням несколько ударов, однако… Тайфун обошёл его сзади и чудовищным ударом молота разнес его некротическую голову.

«Назад! Быстрее!».

Скелеты резво сорвались из коробки и бежали, чтобы облепить троллей толпой. Однако мои ребята успели сбежать, вернуться под защиту потрепанной фаланги, моментально сомкнувшей свои ряды.

Фух. Молодцы, блин. Так и седым станешь.

Мёртвый рыцарь поднял меч, и по полю боя прокатилась волна ледяного ужаса. Несколько десятков моих воинов не выдержали и упали на землю, как от ударной волны.

Многие гномы и гоблины пали на землю, некоторые бросили оружие и принялся кричать, как безумные. У меня у самого сердце сжалось от страха. Стало так тоскливо, захотелось сдаться прямо сейчас, чтобы все эти страдания закончены. Чёрт, а ведь у меня божественная защита! Что же тогда чувствует моё войско?

И тут меня словно прошило, как разрядом тока.

Энергия, которая дремала внутри меня, превратилась в пружину, которая разворачивается. В этот миг пружина эта была начинена живительным огнём ярости, удивительной лёгкости, уверенности в себе, чистого гнева и силы.

Из меня родилась волна, светло-оранжевая волна, которая выплеснулась и прошлась по полю боя и вызвала крики…

Крики «ура»?

Рой показал, что мораль войска, только что стоявшая в красной зоне, то есть близко к состоянию «бежать, что есть сил» вышла в состояние «зелёное», то есть моё войско готово драться и побеждать, будучи совершенно уверенным в победе.

Что это было?

«Фомир⁈ Что случилось?».

«Ну, что? Почём я знаю? От тебя попёрла магия. Что-то по менталистике. Кратковременное поднятие морального духа армии для перелома в сражении, рост силы, скорости реакции, морали, восприятия. У тебя должно было появиться представление о скорости перезарядки, то есть, когда ты сможешь применить навык повторно».

«Это типа буст? Я бустер?».

«Босс, ты генерал армии, соберись! Враг сейчас атакует!».

Но, к сожалению, ситуация была иной. То есть, только что «коробки» двинулись вперёд на мои позиции и тут Мёртвый рыцарь Кэйррат явно насторожился. Смотритель Алтаря, который уже отошёл от своей крепости на пару сотен метров, внезапно остановил скакуна, недвусмысленно намереваясь вернуться.

Ну, вот что тебе ещё надо⁈ Что тебя не устраивает? Всё ж нормально было минуту назад⁈

Нельзя было этого допустить.

«Тиль, шарахни по рыцарю от души!».

«Тайфун, примени на рыцаря магию!».

Десятки магических всполохов, которые, впрочем, тут же растекались по куполообразной защите рыцаря, пронеслись над полем боя.

Следом ударили дальнобойные эльфийские лучники, стрелы которых достигали цели, но вязли в магической защите.

Тайфун воздел руки, и с неба ударила молния. Не такая мощная, как у Астурия, всё же тролль был природным магом, многоцелевым, но получилось ярко.

Ослепительный разряд врезался в рыцаря, окутав его сетью электрических разрядов. Костяной конь взвился на дыбы, а сам Кэйррат… рассмеялся.

Жуткий, потусторонний смех прокатился над полем боя.

— Глупцы! — его голос звучал, как скрежет надгробных плит. — Вы думаете обмануть Смерть? Все умрут и все станут под моё знамя.

И лавина скелетов продолжила движение к нашим позициям.

«Катапульты, стрельба по готовности! Маги центра, не отставайте!».

Тем временем три засадные роты, те, которые были в низине за пределами основного боя, стремительно приближались к стенам под прикрытием остаточного тумана на участке в нескольких сотнях метров правее ворот.

На совершенно нейтральном участке стены.

Три катапульты мчались за ними на всех парах. Это направление было выбрано только потому, что грунт тут был твёрдым и ровным.

А перед ними, хотя и за стеной, в центре двора крепости виднелся Алтарь — обелиск из чёрного камня, пульсирующий зловещим светом.

Засадная группа действовала сама, не дожидаясь моего приказа и даже в случае смерти меня или Фомира должна была закончить выполнение задачи.

Катапульты развернулись примерно в то же время, когда волна скелетов с треском столкнулась с моей уже изрядно потрёпанной фалангой.

Но… Главная задача и все жертвы были для того, чтобы отвести основные силы врага, оттянуть на себя, в том числе и его темнейшество Мёртвого рыцаря.

Теперь вся масса нежити давила, что есть сил, мою армию и её, о ужас, беспрерывно усиливал Алтарь, делал кости скелетов прочными как металл, а движения стремительными. Попробуй такую зверушку завалить.

Катапульты под стенами развернулись, щёлкали механизмы, гномы работали самоотверженно, технично и быстро.

Первый снаряд полетел по направлению к цели. Мешок, плотное скопление с зачарованными загутай-камнями описал дугу и упал в десяти метрах от Алтаря и немедленно рванул.

— Корректировка! — крикнул Фомир. — Правее и дальше!

Второй снаряд лёг ближе. А третий угодил на плоскость обелиска. Взрыв потряс Алтарь и, как мне показалось, отозвался среди нежити общим стоном.

Мёртвый рыцарь взревел от ярости. Одним взмахом он развернул своего коня, моментально оценивая, что происходит за его спиной.

— Охране! — нечеловечески громко орал Кэйррат своей армии. — Любой ценой защищать Алтарь!

Но было поздно. Расстояние имеет значение. Фомир и Ластрион одну за одной активировали детонацию. Ещё три заряда от трёх катапульт синхронно легли в Алтарь и рванули.

Маги, а там под стенами было большинство магов, ударили в этот же момент всем, чем могли, включая как заклятия, так и заряды множества артефактов.

Глава 24

Никаких дуэлей

Чудовищный взрыв потряс землю, повалив многих моих бойцов и большинство скелетов.

Столб разноцветного пламени взметнулся на сотни метров вверх. Магическая энергия разрядами молний разных типов смешалась в хаотическом коктейле, разрывая саму ткань реальности.

Ударная волна сбила меня с ног даже на таком приличном расстоянии. Когда я поднялся, от Алтаря осталась только дрожащая от гнева и рёва вплеснувшейся энергии дымящаяся воронка.

Реактор, это был местный реактор! И не факт, что сила, сокрытая в Алтаре Мёртвого бога менее губительна, чем в Пятом энергоблоке.

Эффект по армии нежити был мгновенным. Скелеты застыли, потеряв координацию. Многие просто рассыпались в прах.

Только Мёртвый рыцарь устоял. Но и он пошатнулся, словно получив невидимый удар. Алые огни в глазницах потускнели.

«Маги и катапульты! Эльфы и гномы-арбалетчики! Из всего, что есть — по Рыцарю! Давай!» — транслировал я во всю мощь Роя. — «Добить его, пока он не придумал новый фокус!».

Сотни росчерков сплелись в одной точке.

Ну, конечно же, рыцарь был почти неуязвим, пока за его спиной был Алтарь. И именно он был слабым местом всей вражеской армии. Безликий, сильный, неподвижный и полный скрытых тайн.

Фомир говорил мне буквально вчера, что любой маг постарался бы любой ценой захватить Алтарь. Те сила и знания, что он в себе таил, делали бы такого мага безумно сильным, сильнее любого короля. Но… Властолюбие не входит в число моих пороков. Я хорошо представлял себе, что скажут боги, если я возьму под контроль такую опасную находку. Боги иногда не шутят. И с ними бывает весьма трудно спорить.

К тому же я не маг, мне не нужны все эти заклинания, которые, как думает маг, можно обернуть во благо и построить Эдем на месте болот.

Нельзя. Я не строитель Эдемов, я тактик. Я разрушитель и защитник, но никак не великий маг и властолюбец.

Поэтому, сначала раздробить к едрене фене, затем раскатать в тонкий блин, после чего разбить на этом месте парк с уточками.

Пехота дралась, разбивая тех скелетов, что были рядом с позициями. Упавшие от ударной волны вставали, хватаясь за оружие. Под крики капралов и сержантов восстанавливали строй.

Но Кэйррат ещё представлял угрозу. Он развернулся ко мне (каким-то образом вычислил моё местоположение за холмом) и несмотря на то, что получал заряд за зарядом, продолжал стоять.

— Ты, — прохрипел он одновременно и при помощи телепатии, и вслух, громоподобных голосом. — Ты заплатишь за это, смертный!

Мёртвый рыцарь пришпорил костяного скакуна. Тот взвился на дыбы и… полетел. Прямо по воздуху, попирая законы природы.

Ах ты ж, падла!

«Аная, если ты хотела мне помочь в бою, сейчас самое время».

В воздухе около летящего, аки чёрный «невинный» голубь, рыцаря образовался здоровенный кулак (только кулак и больше ничего) из золотистого сияния и продвинувшись вперёд, резким ударом снёс рыцаря, заодно сбив его с коня.

«Переместить огонь, скорректировать, нанести удар!» — приказывал я Роем.

Маги не оплошали, они снова и снова били по Рыцарю, а тот буквально гнулся под ударами.

— Дуэль! — громоподобно закричал Кэйррат так, что его услышали все в радиусе пары километров. — Я требую схватки с рыцарем командиром Росом! По древнему праву рыцарей! Пусть наша схватка решит исход войны или он себя покроет вечным несмываемым позором!

— Ага, неси седло! — негромко ухмыльнулся я. Кэйррат весил по меньшей мере тонну и был магическим существом высшего порядка, а я просто человек, так что…

«Синхронный удар! Добить гада, никакой дуэли!» — снова скомандовал я посредством Роя.

Ещё один удар, а рыцарь явно растерял свою суперзащиту и он начал падать, теряя куски доспеха.

Мёртвый рыцарь захрипел. Из раны потекла не кровь, а чёрная субстанция, похожая на жидкую тьму.

— Это… не конец, — прохрипел он. — Смерть… не умирает…

Его тело начало рассыпаться. Доспехи с грохотом упали на землю. Костяной конь ударил копытом о землю и растаял, как густой едкий дым. От Кэйррата Обелиска остался только меч, глубоко вошедший в мёртвый грунт.

Я огляделся. Поле боя представляло жуткое зрелище. Повсюду валялись кости поверженной нежити, островки пепла, пламя и горящие камни. Но часть скелетов всё ещё в строю.

«Хайцгруг! Продвижение вперёд! Раздавить скелетов, добить врага».

Повинуясь моему приказу, основная группировка пришла в движение и стала наступать.

Лишённые лидера и алтарной защиты скелеты дрались без огонька и это была уже не битва, а избиение. Так или иначе через четверть часа вся нежить была втоптала в мёртвую холодную землю.

Зульген уже бежал со своей командой целителей. Выжившие помогали раненым товарищам. Подсчёт потерь оставил тяжёлый осадок — сорок восемь убитых, больше трёхсот раненых разной степени тяжести. Однако мы победили и ситуация могла бы быть намного хуже.

Роты перестроились, вошли в крепость и устроили зачистку там. Алтарная стража, около трёхсот скелетов, без руководства и магической аурной поддержки стала просто бессмысленным стадом, которое попробовало кусаться, но ничего особенного без своего Алтаря не показало.

Никто не торопился. Мы умели воевать, твёрдо зная, когда надо спешить, а когда нет.

Я сел на покрытый оплавленными росчерками от применённых боевых заклятий камушек. Теперь можно и перевести дух.

Как-то так совпало, что дрались мы почти всё время под плотными чёрными тучами, откуда только изредка выглядывало солнышко.

А теперь тучи разошлись и солнце приветливо сияло, освещая эти проклятые земли. Может, это знак. А может, просто совпадение.

В любом случае, Сердце болот было за нами. Алтарь пал, сделка с богами выполнена, а перед нами были территории, где скрывались богатства.

* * *

На следующий день мы вернулись и теперь Чёрная крепость гудела от праздничного шума.

Победа над армией мёртвых заслуживала хорошей пьянки, и мои бойцы отрывались по полной. Но меня что-то тревожило с момента возвращения. Какое-то смутное ощущение, словно незакрытый гештальт в компьютерной игре.

Спустившись в подвалы проверить трофейное оружие, я замер на середине лестницы. Голоса. Едва различимые, будто доносящиеся из-под каменного пола. Я активировал Рой, усиливая восприятие до предела.

Слова звучали на древнем наречии, я вроде бы не должен был способен его понимать, но понимал. Видимо, магия Роя была способна игнорировать языковой барьер. Интересно, что Мёртвый рыцарь мог говорить на всеобщем, а тут…

Кто мог обращаться ко мне в подвале Чёрной крепости на древнем наречии, да ещё и при помощи Роя?

Определённо, это был тот, кого Рой считал «не-врагом». И это была мольба. Просьба о помощи, а не угроза.

Вернулся наверх и нашёл братьев-квизов у бочки с элем.

Мурранг как раз рассказывал историю о том, как с разбегу врезался в строй скелетов.

— Парни, простите что отрываю, но есть работа, — прервал я рассказчика. — Тихая, но важная.

Хрегонн отставил кружку.

— Что случилось, босс?

— Пошли в подвал. Там кто-то говорит из-под земли.

Братья переглянулись. Их гномье происхождение давало особую чувствительность к подземным аномалиям.

В подвале Мурранг прислонил ладонь к стене, закрыв глаза. Хрегонн делал то же самое в другом конце помещения. Через минуту младший брат подозвал меня жестом.

— Здесь кладка другая. Мы можем её разбить.

— Валяй, голоса слышны оттуда.

Работали молча, извлекая камень за камнем. Древний раствор был прочен, но квизы упрямы, так что вскоре открылся узкий проход, уходящий вниз под острым углом. Воздух из туннеля пахнул не смертью и разложением, а плесенью и теплом.

— Так, возможно, без нашего магистра разобраться с этим будет сложновато, — прикинув обстоятельства, произнёс я. — Подождём его.

«Фомир, срочно приходи на середину лестницы, ведущей к складу трофеев» — попросил я через Рой.

Маг явился через десять минут, слегка покачиваясь. Впрочем, стоило ему увидеть проход, как хмель мгновенно выветрился из головы.

— Что за чертовщина⁉

— Помнишь, нам Шот с первого дня талдычил, что под крепостью что-то есть? — напомнил я.

— Ну, было. И? Теперь ты решил сам заделаться кладоискателем?

— Не думаю, что это клад.

Мы вчетвером двинулись вниз, ступая осторожно по покосившимся от времени ступеням.

Туннель вывел в круглый зал, и я мы остановились. Фомир использовал магический огонёк, у квизов были обычные масляные светильники.

Шесть ниш в стенах. В каждой фигура в чёрных доспехах, покрытых вековой пылью. Мёртвые рыцари, похожие на уничтоженного нами Кэйррата, только не такие здоровенные. Руны на их доспехах тускло мерцали в свете магических фонарей.

— Вот это находка, — присвистнул Фомир.

В центре зала возвышался каменный постамент с массивной книгой. Фомир осторожно сдул с неё пыль и начал читать выцветшие строки.

— Сможешь прочесть?

— Да, тут старый всеобщий. Написано: «Отступники. Элитные лорды-рыцари Мёртвого бога Нергаса». Но в конце Второй магической войны они… усомнились и были помещены сюда.

— В смысле — усомнились? — спросил Мурранг, не сводя глаз с ближайшего рыцаря.

А я продолжал слышать навязчивый шёпот.

— Ну, во время ключевых сражений отказались выполнить последний приказ своего покровителя. Что-то про массовое жертвоприношение. Не стали класть на Алтарь город. За это их связали заклятием, но только до того, как эти земли прикрыло проклятие и в войну вмешались боги.

Голоса стали громче. Теперь я различал отдельные слова:

— Мы признаём твою власть… За то, что уничтожил Алтарь… Лорд над лордами… Убил Кэйррата… освободи… послужим… искупим…

— Парадокс взаимодействия магических воздействий, то есть заклятия связывания лордов-рыцарей и проклятия земель. — продолжил Фомир. — Они могли пробудиться только после уничтожения Алтаря Нергаса. Ну, видимо, его мы вчера прикрыли. Но тогда же теряют божественную защиту и становятся уязвимы для окончательной смерти и развоплощения.

Я взял у Фомира книгу. Мне показалось что она важна для коннекта с этими юнитами.

— Сделка? — произнёс я вслух.

— Слушаем! — ответили голоса, причём так явно, что их расслышали все.

— Будете служить мне?

— Условие, Лорд над лордами. Наш новый командир должен поклясться использовать нас только в одной справедливой войне, после чего похоронить всех элитных лордов-рыцарей с полагающимися почестями в освящённой земле. Земля под храмом одного из Живых богов… Мы обретём покой…

— Справедливая война? — усмехнулся я. — Интересно, кто определяет критерии справедливости? Скажем, лично я обещаю воевать сравнительно справедливо и не трогать мирное население. Это вообще моя политика. Но никаких дуэлей и псевдоблагородства.

— Нас устраивает… Клятва?

Шесть элитных воинов уровня Кэйррата. В грядущей войне такая сила могла склонить чашу весов. Но связываться с нежитью…

— Босс, — Мурранг подошёл ближе, — ты же не думаешь всерьёз их выпустить?

— Тут же вариантов два. Или принять с ними соглашение или отказаться и тогда нам придётся с ними сразиться. Я что-то утомился мечом махать. А шесть неубиваемых танков очень бы пригодились.

— Или шесть неконтролируемых убийц, — парировал он.

— Время покажет.

Я подошёл к ближайшей нише. Рыцарь внутри был ниже меня ростом, его доспехи украшали более сложные руны. На нагруднике виднелся герб: цветок, пронзённый мечом на фоне чёрного солнца.

Я положил руку ему на плечо и обратился мысленно. Понятно, что Рой и книга позволяли с ними общаться:

«Сделка? А если я вас освобожу, вы будете мне служить?».

«Одна… война… Справедливая… война… Потом… покой… Клянёмся…».

«Как вас хранить?».

«Металлические гробы… по размеру… Или выпусти нас… мы исчезнем… в тумане… и появимся по первому зову…».

— Пожалуй, вариант с гробами мне нравится больше, — задумчиво прошептал я себе под нос.

…

— Бойцы, — я повернулся ко квизам. — У вас появилась работёнка. Секретная.

— Кого-то убить?

— Нет, надо изготовить шесть больших металлических коробок с ручками.

«Будем… ждать… приказов»… — отозвались мертвецы и мне стало чуточку жутко.

Ну, что за мир такой? Это ж фэнтези? А где мои поющие эльфы с лютнями и танцующие единороги?

…

Поднимаясь из подземелья, я размышлял о странностях судьбы. Начал неделю с мыслями об инвентаризации трофеев, а закончил с шестью рыцарями апокалипсиса под моим командованием.

Внезапно в моём сознании раздался знакомый девичий голос:

«Куда ты лезешь, Рос?».

«А что?».

«Они же слуги одного из Мёртвых богов»

«Они от него отреклись. К тому же, так я их упокою. Закопаю под стенами твоего храма. Или твоя божественность чем-то недовольна?».

«Все сложнее. У Живых богов претензий к тебе нет, пользуйся новыми слугами, их сила поистине феноменальна. Но… Ты разгневаешь Мёртвых богов».

«Вот тебе „здрасьте“, с фигали я должен за их мнение переживать? И их бывший босс сам этих рыцарей законсервировал сотни лет назад. И потом, он же Мёртвый? Не так?».

«Боги не умирают до конца. И он воспримет твой поступок, как воровство. Смысл в том, что ты сейчас врываешься в вялотекущий конфликт между Живыми богами и Мёртвыми».

«Да ну? А не когда я вчера Алтарь развалил по кирпичикам?».

«Ты действовал как мой божественный герой, как наёмник. Какой с тебя спрос? Если бы с Алтарём не справился ты, хотя я в тебе не сомневалась, то им бы занялись маги моих коллег и всё равно Алтарь бы уничтожили. А тут — отнял его слуг. Обидится».

«На обиженных воду возят. Я им обещал. Не люблю менять свою точку зрения».

«Как скажешь, я предупредила».

* * *

Утром шёл снег. Я стоял на стене и смотрел, как строится парочка рот. Ещё один рейд, обычный, без риска, просто проверка дальних территорий. Обыденное пополнение наших богатств.

Фомир подошёл и остановился рядом, тоже уставившись на двор.

Я выспался и чувствовал себя отлично, а вот он выглядел так, будто не спал всю ночь. Под глазами залегли тени, а обычно аккуратная бородка, которую он отпустил в последнее время, была слегка растрёпана. Он молчал с минуту, собираясь с мыслями.

— Богатства болот оказались щедрее, чем мы думали, — начал он наконец, его голос был тихим и немного хриплым. — Особенно после того, как мы раскопали окрестности Сердца болот. Я провёл инвентаризацию. Артефакты, которые мы вытащили, камни, что мы очистили, проданные и ещё в наличии серебро и золото, поступления от контрабандистов…

Он сделал паузу, ожидая моей реакции. Я молча кивнул, давая ему выговориться.

— Герцог, у нас целое состояние. Не просто деньги на содержание армии. Это фантастическая казна. Больше, чем у короля. Мы… Ты — император! Если перевести всё в золото, ты можешь прямо сейчас купить обширные земли, построить дворцы и поселиться на море, на юге. И просто жить, утопая в богатствах до конца своих дней. Все мы. Я, Фаэн, Мурранг, Хрегонн. Старое братство.

Я повернулся и посмотрел ему в глаза. В них плескалась не жадность, а страх. Глубокий, рациональный страх человека, который понимает, что стоит на пороге мясорубки. Скоро нас ждёт война.

— К чему ты ведёшь, Фомир?

Он облизнул пересохшие губы:

— Пророчество. Нашему провидцу опять было пророчество.

— И что там, в двух словах?

— Скоро война.

— Весной?

Он отрицательно дёрнул головой. Сейчас была середина зимы и никто зимой в мире Гинн не воевал, все ждали весны, это была аксиома.

— Нет. В ближайшее время нас всех ждёт война. К нам движется воля короля. Война и гибель в болотах.

— Кмабирийских? Они уже почти безопасны? Тут появились птицы и звери, весной начнёт расти трава. Да, проклятию потребуется ещё некоторое время, но это место стало безопасным.

— Другие болота, — несогласно дёрнул головой он. — Такие, куда нас отправят. Нас пошлют на убой, Рос. Мы же это знали с самого начала⁈ Король Назир использует нас как таран, который должен проломить стену, а потом его просто бросит в прямо проломе, оставляя истекать кровью.

Он был прав и всё равно эти слова меня не пугали.

— У нас есть шанс, — продолжил он, понизив голос почти до шёпота. — Прямо сейчас. Пока не прибыл посланник от короля, а он будет. Посланник будет и приказ выступать… Ослушаемся — измена. Выполним — смерть. Мы между молотом и наковальней, Рос! Но, пока ещё не отдан приказ, мы можем уйти. Ты, я, братья-квизы, Фаэн. Наш костяк. Мы берём самую ценную часть казны, грузим на несколько телег и уходим на край света, подальше от этой проклятой войны. Нас никто никогда не найдёт. Восемь тысяч рож невозможно спрятать, но пятерых… Мы будем жить, как короли. В любом тёплом краю, где нет ни снегов, ни королей-самодуров, ни проклятых болот.

Он замолчал, выложив своё предложение.

И на одно короткое мгновение я позволил себе представить эту картину. Вилла на берегу тёплого моря. Библиотека с редкими фолиантами. Сад, бассейн, слуги. Никаких рапортов, учений, интриг и ответственности. Просто покой и богатство. Соблазн был сильным, как сладкий яд.

Мой взгляд скользнул на плац.

Там был участник вчерашнего сражения (а я туда подтянул всех талантливых бойцов) и обороны Каптье — Гришейк, молодой орк, который выстраивал свою роту.

Он хмурил брови, проверяя снаряжение и вооружение каждого, и наорал на двоих за то, что безалаберно выхлебали воду из фляг раньше времени, до выхода в рейд.

В его голосе не было ни страха, ни жестокости, а только работа, которую он делал хорошо. И делая её, он, каторжанин и атаман, превращал вчерашних сидельцев в настоящих солдат.

Я видел эльфов Фаэна, бесшумно скользящих по периметру стены, их луки были наготове. Видел тролля Тайфуна, который сидел снаружи ворот, терпеливо ожидая, когда выйдет его крупногабаритное воинство.

Ну да, они во дворе не помещаются.

Я вспомнил их лица. Лица восьми тысяч изгоев, которых я вытащил из тюремных ям, с каторги, а кого-то и с эшафота. Людей и нелюдей, которым я дал не просто оружие и еду. Я дал им цель и чувство собственного достоинства. Они поверили мне, а я?

Медленно я повернулся к Фомиру. Искушение исчезло без следа, оставив после себя лишь холодную ясность.

— Нет.

Одно слово. Тихое, но твёрдое, как гранитные стены этой крепости.

Фомир поник. Он ожидал этого ответа, но, видимо, до последнего надеялся на другой исход.

— Но почему? — выдохнул он. — Это же нелогично. Рисковать всем ради… ради чего?

— Ради них, — я кивнул в сторону двора. — Ты говоришь, что у нас императорская казна. Но наше главное богатство — это Штатгаль, не тот, который остров, а тот, который армия. Они мне охотой и неохотой поверили, пошли за мной, присягнули. Не королю, а мне.

Маг кивнул. Ему явно была самому не по вкусу идея бегства, однако он был опытный бегун, он чувствовал опасность, как лиса чувствует собачье преследование.

— Если я сейчас сбегу с казной, чем я буду отличаться от губернатора Валдрика, который продаёт людей за горсть серебра? От любого другого коррупционера? Чем я буду лучше короля Назира, который видит в них лишь расходный материал? Я стану таким же, как они. А я не такой. Мне не похрену, Фомир. Больше того, я тебя спрошу, ты бы свою магическую роту бросил?

Он потупил глаза, явно думал об этом:

— Нет, я бы организовал их побег, дал бы много денег из своей доли… Есть остров Кафтор в Зелёном океане, там вольготно магам без гильдий.

— Воооот. Сам как наседка. А думаешь, что я поступлю, как чудак на букву «М». Я так не могу, братец.

— Я понял, босс, — сказал он уже твёрже. — Прости мне мою слабость.

— Брось, братан, — ответил я. — Это в тебе говорит голый прагматизм. Математика поступков. Рациональность. Но мы же не цифры в уравнениях, чтобы поступать рационально?

Глава 25

Разговоры

Теории и предсказания нуждались в проверке.

Но в мире Гинн предсказатель — это не шарлатан, это прямо профессия. К сожалению.

Сказал, что будет гонец, значит, он будет.

Мой разговор с Фомиром оставил после себя горьковатый привкус. Ведь я убедил лишь его, но не себя. Слова об ответственности и надежде звучали правильно, однако на войне правильные слова и люди умирали первыми.

Следующий день начался как обычно. Побудка, дым из кухонных труб, построение, поднятие флага, завтрак. Рутина, которая вросла в плоть Чёрной крепости, стала её кровеносной системой.

Я встал пораньше и бродил по двору, наблюдая, как моя армия изгоев начинает новый день. Каждый человек и не-человек на своём месте, каждый занят делом. Система работала.

Ко мне прибежал и отдал воинское приветствие молодой легконогий гоблин из роты Зойда, из тех, кто охранял ворота Чёрной крепости:

— Командор, всадник у ворот. Один. Говорит, что он королевский гонец. Ворота пока заперты. Что прикажете делать?

— Впускай его и проводи в мой кабинет. Посмотрим, что там за гонец.

Всадник въехал во двор на уставшей серой кобыле. Он был закутан в неприметный плащ путешествующего мага, а его лицо скрывал глубокий капюшон.

Два орка из комендантской роты шагали рядом, с готовностью исполняя приказ по конвоированию чужака к моих покоям.

И когда дверь за орками закрылась, и мы остались одни, в полумраке моего кабинета посетитель откинул капюшон.

Передо мной стоял Эрик.

Чуть постаревший, чуть более заросший, с глубокими морщинами у глаз и серебряными нитями в волосах. Пророчество нашего ротного предсказателя исполнилось вот в такой форме. От короля прибыл не просто какой-нибудь хлыщ, а начальник королевской секретной службы сэр Эрик Гордон Мэнсфилд.

— Эрик, — выдохнул я.

Он криво усмехнулся. Но улыбка не коснулась его усталых глаз, они остались серьёзными и донельзя внимательными. Я некстати вспомнил, что у него тоже есть свой козырный навык, он видит скрытое, видит обман и то, что хотят спрятать.

— Узнал. Хорошо. Значит, память тебя ещё не подводит, сэр Рос.

Он выглядел измотанным, словно проделал весь путь от столицы без сна и отдыха. Его дорогой камзол под плащом был покрыт дорожной пылью.

— Нужно было добраться незаметно. Официальный визит главы разведки в лагерь нашего секретного генерала в сердце Мизатерри вызвал бы слишком много вопросов.

Я указал ему на кресло у камина. Камин уже потух, но я принялся добавлять дрова и раздувать огонь, чтобы дать теплу отогнать зимний холод.

— Присаживайся. Ты выглядишь так, будто за тобой гналась вся королевская гвардия.

Я плеснул в два кубка вина и протянул один ему. Он взял его, но к губам не поднёс. Его пальцы сжимали фужер с такой силой, что костяшки побелели.

— Почти угадал, — глухо сказал он. — Только гнались не за мной, а скорее за тобой.

Он положил на стол небольшой кожаный тубус с королевской печатью. Печать была на месте, я не спешил её ломать.

— Ты даже не представляешь, Рос, сколько врагов ты нажил за полгода жизни в королевстве.

— Добро пожаловать в клуб. А конфликтовать со мной вредно для здоровья. Не веришь? Спроси Крица, личного слугу магистра Торвальда.

— Значит, слухи о том, что ты убил его — правда?

— Ну, если в слухах есть упоминание о том, что он пытался завалить меня, как последнего оленя, а заодно всю моя армию на болотах…

— Королевскую армию, — поправил меня он.

— Да как скажешь. Короче, да, я его убил, чем не горжусь, но и не жалею. А послал его магистр Торвальд, который хотел всё обставить, как спонтанное нападение скелетов. К тому же они хотели ограбить меня.

— Хочешь выдвинуть обвинение?

— Да не особо. Время всё расставит по местам. Что там в тубусе? — спросил я, зная ответ.

Я знал, и он тоже явно знал, хотя послание запечатано.

— Я привёз тебе приказ, — продолжил Эрик, глядя на огонь в камине. — И предупреждение.

— Наверняка ты знаком с текстом. Рассказывай.

— Король Назир устал ждать. Война начинается. И он нашёл для Первой добровольческой армии идеальное применение.

Эрик сделал паузу, придавая своим словам вес.

— Он отправляет тебя и Первую Добровольческую армию Маэна пересечь границу и взять штурмом город Эркфурт в сердце Бруосакского королевства.

Имя города повисло в воздухе, плотное и тяжёлое, как могильная плита. Эркфурт был и городом, и торговлей, и рынком, и чёрт возьми — крепостью. Специфический город, построенный на скалах среди торговых путей, о стены которого разбилась не одна армия.

Дрова трещали, мы оба хранили молчание.

Эрик смотрел на меня, не отводя взгляда. Его лицо превратилось в маску профессионального чиновника, но в глубине глаз плескалась непреклонная воля. Он приехал не как друг, а как вестник неизбежного.

— Самоубийство, — произнёс я тихо, не для него, а для себя. Просто констатация факта.

— Для тебя нет ничего невозможного. Это всего лишь ловкий стратегический ход и дерзкий удар в сердце врага, — поправил он заученной фразой, но голос дрогнул. — Шанс покрыть себя вечной славой.

Я горько усмехнулся. Вечной славой обычно покрывают себя мертвецы. Живым достаются деньги и власть. Или тюрьма и позор.

Эрик, словно угадав мои мысли, полез в свою походную сумку. Его движения стали более официальными, выверенными. Пропал измотанный путник, появился глава королевской разведки. Он извлёк несколько тяжёлых свитков пергамента, скреплённых большими восковыми печатями с гербом секретной службы королевства Маэн.

Он положил их на стол. Это были донесения, сводки, аналитика и карты. Хорошие карты, свежие, сделанные явно его службой. Потом он сорвал печать с тубуса и положил передо мной указ. Пергамент не желал разворачиваться, поэтому он прижал его кубком с вином.

Я отметил для себя, что вина он не отпил ни на глоток.

— Читай! Это больше не разговоры, Рос. Это приказ его величества!

Его Величество Король Назир Четвёртый Великолепный повелевает Первой Добровольческой армии Маэн под командованием герцога Роса Голицына выступить в поход…

Текст был напыщенным и витиеватым, полным упоминаний о долге, чести и королевской милости. Но суть была проста. Через десять дней, прямо посреди зимы, моя армия должна выдвинуться с территории Кмабирийских болот и за два дня достичь границ с Бруосакским королевством. Кстати, это вдвое быстрее, чем перемещается королевская гвардия. Ну да ладно, не будем вдаваться…

К этому времени война будет объявлена официально, но именно нам отводилась гордая роль королевского авангарда. То есть, фактически я и моя армия должны были нанести первый удар.

К основному указу прилагался целый пакет документов. Я разложил их на столе, и комната наполнилась шелестом карт. Подробные схемы пограничья с отмеченными бродами, крепостями и дорогами. Планы вражеских укреплений, нарисованные шпионами Эрика.

Список потенциальных целей.

Эрик поднялся и, склонившись над столом, начал методично объяснять.

То, что он считал важным и то, что он считал, я буду исполнять.

Его палец скользил по карте, превращая условные значки в будущие поля сражений.

— Вот здесь, у Дороги Каменных Пескарей, вы пересечёте границу. Основные силы Бруосакса будут стянуты к западным перевалам, ожидая удара регулярной армии восточнее. Ваш манёвр станет для них полной неожиданностью.

Он говорил уверенно, как лектор перед студентами. Говорил о стратегической важности, о доверии короля, о шансе войти в историю. Я слушал его, но видел другое.

Я видел карту, как набор алгоритмов с результатами действий.

Вот наши «юниты», менее девяти тысяч бойцов, собранных из тюрем и подворотен. А вот цель, Эркфурт, «босс-локация» с максимальным уровнем сложности. Между нами сотня километров вражеской территории, кишащей «мобами» и «ловушками».

План короля был гениален в своей простоте и жестокости. Он не тупо бросал нас в пекло. Он отрезал нам все пути к отступлению. Дорога среди холмов и болот была ловушкой. Пройдя по ней, мы окажемся в глубоком тылу врага, без снабжения, без поддержки.

Единственный путь лежал вперёд, на стены Эркфурта.

Допустим, мы возьмём город. Эрик и король полагали, что у меня талант к обороне городов, после истории с Каптье. Может оно и так, но вот только в Эркфурте у нас будут враждебно настроенные горожане.

И запершись там мы, как магнит, станем притягивать все силы врага на себя, утомляя врага. В таком случае мы станем шилом в заднице врага. Правда нам при любом раскладе не жить, вдали от поддержки своих и при полной тактической пассивности нас раздавят. Рано или поздно.

А если, что более вероятно, нам не удастся взять город, мы попадём под ответные удары возмездия вассалов Бруосакского короля и тогда моя армия буквально разбежится по лесам.

Сотни и сотни вооружённых и обученных, опасных солдат станут сотнями отрядов «партизан». А поскольку собирали их из криминала, то они, лишенные осмысленного командования, откатятся к прежним настройкам и займутся грабежами по всей территории Бруосакса.

Сотни и сотни банд, вооружённых и обученных воевать, но направляющих свои усилия на грабежи, поджоги, нападения, убийства и террор.

Опять-таки, в военно-политическом смысле, как клопы или блохи, отвлекающие на себя значительные силы вражеского короля.

Тоже план. Армия разгромлена, но продолжает вредить на территории врага.

Мы были наживкой. Качественной наживкой, которую не жалко.

— Высокая честь, — закончил Эрик свою лекцию и снова сел в кресло. Он наконец отпил вина, однако сделал небольшой глоток.

— Честь умереть первыми? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

Он не выдержал моего взгляда. Его глаза метнулись к огню в камине.

— Это приказ короля, Рос. Прямой приказ. Неповиновение будет расценено, как государственная измена. Ты знаешь, что это значит. Для тебя. За тобой пошлют боевых магов и прихлопнут. Будь благоразумен и исполни приказ короля.

Он снова полез в сумку и достал ещё один, совсем маленький предмет. Положил его на стол. Это было простое кольцо из тёмного металла без каких-либо украшений.

— Это на крайний случай. Кольцо называется «сцера». Штука уникальная и жутко дорогая. Для тебя одного. Надень и никому не показывай. Активируй его, если станет совсем плохо, и оно спасёт тебя из любой передряги, включая плен, ранение, окружение и так далее. Это всё, что я могу сделать. Как друг.

Я посмотрел на кольцо, потом на гору приказов, карт и планов. Король давал мне выбор. Умереть вместе со своей армией, выполняя его приказ. Или быть казнённым. Кстати, если я откажусь от выполнения приказа, то Назир просто поставит на моё место другого аристократа и тот всё равно поведёт армию на убой.

А у Эрика был план внутри плана короля. Он собирался спасти меня, но так, что я стану обязан лично ему и на меня повесят чувство вины, за военные поражения, за гибель армии, за смерти моих подопечных. Вина и моральный долг перед «спасителем», как основа для психологической манипуляции. Это позволит Эрику использовать меня. Сделать инструментом.

Вот только я не собирался проигрывать. Особо точно выполнять губительный приказ тоже, само собой.

— У тебя десять дней, Рос. Через десять дней я прибуду с двумя военными советниками, которые будут помогать тебе вести войну и провожу из этого лагеря на войну. Они станут твоей опорой и поддержкой. И постарайся не проиграть в первом же раунде.

— Постой, — я сделал останавливающий жест рукой, потому что видел, что он собрался уйти. — Что там Мейнард?

Плечи Эрика едва заметно дёрнулись. Он отвёл взгляд в сторону, к огню в камине и долго молчал. Тишину нарушал только треск горящих поленьев.

— Наш немец нашёл себе покровителя, — наконец произнёс он и в его голосе прозвучала усталость. — Очень влиятельного.

— «Покровитель» звучит как «поводок», — осторожно прокомментировал я, потому что пока что никакой ясности его слова не принесли.

Эрик криво усмехнулся, не поворачивая головы:

— Возможно. Но поводок у него откован из чистого золота. Он служит принцу Гизаку.

Имя было мне смутно знакомо.

— Гизак, по прозвищу Фуриарос Сиятельный. Это двоюродный брат короля Назира Четвёртого, — пояснил Эрик. — Один из самых могущественных и амбициозных аристократов Маэна. Человек, который, по слухам, обладает собственной армией и не слишком скрывает свои претензии на трон.

— Неплохой выбор, — оценил я. — Не всем же служить королю, как ты или богам, как я. А этот Гизак, надо думать, прагматик. Ему плевать на происхождение, если человек окажется полезен.

— Мейнард оказался более чем полезен, — подтвердил Эрик.

Он наконец посмотрел на меня. В его глазах была странная смесь гордости и сожаления.

— Граф Мейнард, а он у нас теперь граф, хотя о чём я говорю, ты недавно стал, хотя и на время, герцогом. Он командир личной гвардии принца. Сотни и сотни лучших бойцов королевства подчиняются кайеннскому рыцарю из ниоткуда. Можешь себе представить такой карьерный рост?

Я мог.

Мейнард всегда был превосходным организатором и отличным бойцом. Тем более, что его личная магия была заточена под скорость и силу. Его педантичность и внимание к деталям, которые мы когда-то считали занудством, оказались бесценными качествами для военного лидера. А ещё, он так и остался в армии.

— Но это не всё, Рос, — продолжил Эрик, и его голос стал тише. — Есть причина, почему принц так ценит его. И почему Мейнард служит ему с таким рвением. Причина в женщине.

Я молчал, ожидая продолжения. Любовь была переменной, которую сложно предусмотреть. И я, и Эрик оставались одинокими и не спешили «в отношения». А ещё женщина могла превратить гения в идиота, а дисциплинированного солдата в берсерка.

— У принца Гизака есть сводная сестра — Алариэла. Она полуэльфийка, дочь отца Гизака и какой-то там эльфийской княжны. Говорят, её красота вполне способна остановить войну, а ум — начать новую, — Эрик сделал паузу. — Ну, вот наш немец и втрескался. Но что куда более удивительно, по слухам, а моим слухам ты можешь верить, она, кажется, отвечает ему взаимностью.

Картинка начала складываться, приобретая неприятную чёткость. Крутой рыцарь, влюблённый в особу почти что королевских кровей. Классический сюжет для трагедии или героической баллады.

— А что же принц? — спросил я.

— Говорят, что Гизак долгое время сомневался и проверял Мейнарда, однако в итоге всё же дал своё предварительное благословение, — ответил Эрик. — Но с одним условием. Мейнард должен заслужить право породниться с их семьёй. Он должен покрыть себя славой на полях грядущей войны. Вести армию и побеждать, заработав для клана Гизака дивиденды от победы и завоеваний. И если не погибнет и хорошо себя проявит, получит руку Алариэлы и место в семейном склепе на будущее.

Вот оно. Главный квест немца. Мотивация, способная двигать горы. Король Назир формально нанял меня, а фактически заставил принять его предложение. Бабки не заплатил, только пообещал, напыщенный мошенник. Даже на нужды армии дал значительно меньше, чем надо. А куда более изящный принц Гизак купил лояльность Мейнарда, предложив ему мечту и любовь. Каждый играл в свою игру и методы Гизака не вели к военной измене.

— Он сильно изменился, — тихо добавил Эрик. — Мы виделись месяц назад. Не думай, что пока ты сидишь в своём болоте, мир замер и заснул. Нет, вокруг тебя бушуют страсти и интриги, а мне с трудом удаётся сдержать тех, кто хочет увидеть твою голову на пике.

— Не они первые, не они последние, — отмахнулся я.

Впервые я слышал эти слова от декана Павла Аркадьевича Иоффе. Подумаешь, сейчас речь идёт о буквальной пике, у меня и самого есть пара тысяч пик под рукой.

— Он носит шёлк и бархат. Говорит о чести и долге. Он учится манерам, геральдике, происхождению кланов и родов. Он больше не тот наивный и прямолинейный немец, которого мы знали. Он стал одним из них.

Эрик замолчал, давая мне осознать услышанное. В его словах было осуждение, но…

Я не был готов кого-то осуждать. Эрик тоже тот ещё жук и ведёт свою игру. Не буду строить из себя того, кем не являюсь, я тоже веду свою игру и заимел в союзники кого-то посерьёзнее парочки министров.

Наша троица распалась окончательно по вполне объективным причинам. Каждый выбрал свою линию развития, и они попросту не совпали. Эрик выбрал короля и королевство. Мейнард выбрал принца и любовь. А я? Пока что я выбрал Штатгаль.

— Значит, мы встретимся с ним на поле боя, — произнёс я. — Главное, что по одну сторону, а там… точки соприкосновения найдём.

Эрик протянул мне руку для рукопожатия, после чего накинул капюшон и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.

Я остался один. Один на один с королевским указом, который был смертным приговором для всей моей армии. Игра действительно перешла на новый уровень. Но теперь был мой ход.

Теории нуждаются в проверках, предсказания нуждаются в проверках.

Моя армия выдвинулась на восьмой день, то есть не дожидаясь ни Эрика, ни его «советников». Я достаточно взрослый, чтобы меня не водить за ручку. Не люблю я всякого рода советников. Меня окружают соратники (и по большей части это не люди), которым я доверяю.

Только так я готов воевать.

Глава 26

Не очень строгое исполнение приказа

Рассветную тишину разорвала короткая трель сразу трёх сигнальных рожков.

Звук был привычным, лагерь стал просыпаться. Побудку и способность стоять одетым минуту спустя после сигнала я ввёл по аналогии с земными армиями и считал это очень важным.

Сигнал не был тревожным или внезапным, это была просто команда.

Построение, завтрак, короткие команды, спешные, но организованные сборы.

Телеги обоза уже выставлены, большая часть «добра» Штатгаля уже погружена вечером и ночью. Путешествие — это сложно. Особенно его тщательной предварительной подготовкой.

Погружены оружие и доспехи, казна, запасы стрел и болтов, полевые котлы, шанцевый инструмент, водостойкие палатки, скромный запас личных вещей.

Сегодня утром догружали последнее, впрягали лошадей. Телеги не успели купить новые, но они были в отменном состоянии, тут спасибо Муррангу.

Крепость оставлена, ворота заперты, на них повешен замок. Флаги свернули и вручили комендантской роте.

Уходя из Штатгаля, я хотел всё сжечь. Символизм. Но, это было имущество, недвижимость, они останутся жителям Бинндаля, документы я уже подготовил. Жалко всё уничтожать, так что оставим как есть.

Дальше всё решит Юрбан.

Никто не задавал вопросов. Всё подготовлено заранее.

Восемь тысяч восемьсот бойцов, разношёрстных изгоев, собранных в единый организм, реагирующий на приказы раньше, чем мозг успевал их полностью обработать.

Крепости и форпосты были пусты. Зойд снимал своих людей с постов.

Он будет последним, кто уйдёт из острова Штатгаль, он же несёт ключ от крепости.

Ледяной воздух обжигал лёгкие. Воины надевали ранцы, складывали последние пожитки, проверяли обозных лошадей, включая королевских, которые здорово отъелись за последние месяцы.

Всё происходило с отлаженной скоростью часового механизма. Это была моя машина. И сегодня я заводил её в первый раз по-настоящему.

По плану, который мне спустил из столицы Эрик, послезавтра, восемнадцатого числа, к нам должны были прибыть два королевских генерала, лорд Гавейн Остроносый и барон Истэррг. Ну и сам Эрик, проследить, что мы выполнили приказ и доложить королю. Генералы должны были «принять рапорт» и «оказать содействие» в интеграции моего корпуса в общую структуру армии Маэна.

Но действовать мы должны были сами.

Общие слава и отчётность, но рисковать мы должны лично своей шкурой.

Само собой, я видел в этом не помощь, а попытку накинуть поводок. Сделать мою армию частью их неповоротливой военной машины, где инициатива наказуема, а генералы выигрывают битвы на картах, сидя в сотнях миль от передовой.

Мой план был проще. Я не собирался встречаться с ними вообще. А моя армия легка на подъём, перемещается быстро, покинет пределы досягаемости быстрее, чем генералы до нас доберутся.

Мы прошли по Болотному тракту к городку.

Войт Юрбан, глава Бинндаля, стоял во главе делегации из местных купцов и ремесленников. За последние месяцы сонный городок превратился в процветающий центр, обслуживающий военные нужды. Их лица выражали не страх перед армией, а искреннее сожаление о потере выгодных клиентов и хороших соседей.

В городке нас нагнал арьергард Зойда, который принял рапорт и снял с постов взвод комендантской роты в Бинндале. Здание, арендованное у города, он тоже закрыл на замок.

— Генерал Рос, — поклонился войт, его круглое лицо было серьёзным. — Мы собрались пожелать Вам удачи. Бинндаль не забудет, что Вы для него сделали.

— И Вы для нас многое сделали, Вы и Ваши люди, Юрбан.

Я передал ему документы.

Он уже знал, что там договоры купли-продажи.

Якобы город Бинндаль, община и его городская казна заплатили за болота и постройки двадцать тысяч серебряных марок (которых у них никогда не было). Это сделано для того, чтобы если завтра король или Кориан захотят «отжать» у крестьян и горожан землю, им пришлось бы заплатить при этом деньги. Возвратить оплату при расторжении договора, поскольку в этих документах было сказано, что я забрал деньги на нужды королевской армии.

Денег на это в королевской казне нет, а когда они будут, уже пройдёт время, и все привыкнут к такому положению вещей. Сейчас Бинндаль получал кучу построек, колодцы и склады для ведения сельского хозяйства и дальнейшего освоения болот. Посаженные магами деревья вырастут за несколько лет, птицы и растения колонизируют болота, за ними придут кабаны, зайцы и волки. Словом, при отсутствии Алтаря жизнь наладится и это станет большим подспорьем для Бинндаля.

А ещё это был толстый намёк на то, что армия не собирается возвращаться в Маэн ни при каком раскладе.

После меня к Юрбану подошёл Зойд и передал связки ключей. Ключи были подписаны, но лейтенант тем не менее рассказал войту, какой ключ от чего и дал какие-то пояснения.

Несколько молодых парней, в том числе из числа гоблинов, набравшись смелости, вышли из толпы. Они хотели присоединиться к походу. Я мягко, но твёрдо отказал. Набор окончен. Армия сформирована, и каждый лишний рекрут-участник сейчас был бы не усилением, а скорее обузой.

Утреннее солнышко освещало нам путь через городок.

Восемь тысяч и восемь сотен воинов.

Не оборванцев, не каторжников, а настоящих солдат в новенькой, продуманной, удобной и прочной полевой форме и вооружённых. Ну, оружие не в руках, доспехи и оружие было в обозе, кто ж таскает его на себе? Но солдаты шли около телег своего обоза так что могли прийти в боевую готовность за несколько минут. Щиты и метательное оружие вообще лежали сверху и были буквально в секундной доступности. Кроме того, авангард и арьергард были вооружены и в доспехе.

Колонна змеилась по тракту, уходящему на юг.

Впереди, на ветру, полоскалось моё знамя. Красный курай, символ единства шести лепестков, на белом поле. За знамённой группой ехал я.

Рядом, как две каменные глыбы, возвышались на своих жеребцах Мурранг и Хрегонн. Чуть позади следовал мой штаб, в том числе и Деций. Ну, вообще-то, я честно предложил писарю уволиться, потому что одно дело скрипеть пером в безопасной глубине болот, а другое — участвовать в боевых действиях, даже если в обозе.

Но старый пьяница остался служить мне, в отличие от десятков инструкторов, которые получили расчёт и помахали ручкой. Ну, в принципе, как и задумано.

Когда мы проходили через сам Бинндаль, улицы были забиты народом. Народ высыпал из домов, дружелюбно махал нам, кричали пожелания удачи. Дети с восторгом бежали рядом со строем, глядя на массивные фигуры троллей, закованных в броню по личному заказу. Каждый из них напоминал ожившую стену форта. Женщины бросали под копыта обозных лошади сухие цветы и махали платками.

Это было странное зрелище.

Обычно уход армии вызывал у мирных жителей облегчение или, напротив — ужас. Нас же провожали как героев, как защитников. Они не знали моих личных истинных целей, но они видели результат моей работы. Народ видел порядок, процветание и силу.

Жители города и крестьяне знали, что болота стали на порядок безопаснее и что не далёк тот момент, когда местные смогут понемногу начать осваивать их как сельхозугодья. Да, сначала пастбища и место для охоты, а потом и фермы с полями подтянутся.

На флангах колонны за пределами города бесшумными тенями скользили эльфы Лиандира, моя дальняя разведка.

Магическая рота, облачённая в тёмные плащи с капюшонами, ехала единым отрядом, окружённая едва заметной аурой силы.

Гномы, орки, люди, гоблины, тролли — все шли в едином строю, под одним флагом. Моим флагом. Моим, а не короля.

Я чувствовал на себе их взгляды. Восемь с хвостиком тысяч пар глаз. Они верили в меня, а не в короля или государство, которое бросило их в тюрьмы. Кстати, там почти не было невиновных, но это никак не отменяло негатив каторжан к Маэну, как государству.

Очень скоро настанет момент, когда я спрошу их, заставлю делать выбор.

Прошли два дня марша, в течение которых мы двигались на юг и если бы кто-то проследил за нашими действиям, то он бы убедился, что мы исполняем приказ и выдвигаемся к государственной границе Маэна и Бруосакса.

Однако очередным утром мы прошли несколько миль по раскисшему тракту после утренней побудки, и наша армия упёрлась в развилку. Место было безлюдным, я даже не стал запускать Птичий пастух, чтобы проверить наличие других странников.

Древний перекрёсток, отмеченный замшелым валуном с вырезанными на нём указателями, которые давно стёрло время.

В принципе направление понятно и без расшифровки надписей.

Левая дорога, широкая и утоптанная тысячами ног и колёс, уходила вниз и вперёд, потом вела к долине реки Талаинны. Это был путь, предписанный королём. Граница проходила по реке. Не знаю, насколько там Эрик говорил правду и объявлена ли война официально, но что точно — наш переход через реку будет актом войны.

— Мурранг, можешь разжечь костёр? Небольшой такой?

Квиз кивнул и хотя он был майором, мог приказывать сотням гномов и не только гномов, но принялся разводить костёр сам.

Сколько времени прошло с тех пор, как братья, отверженные своего народа, присоединились ко мне? И сколько всего изменилось с тех пор?

Через какое-то время костёр начал разгораться.

Армия остановилась громадной колонной. Все ждали и все не задавали вопросов.

Путь прямо вёл нас к переправе, за которой нас ждали леса, поля, болота (может быть, это те болота из предсказания?), полные засад, и в итоге, высоченные гранитные стены Эркфурта. Путь к славной гибели пушечного мяса. Ну или путь внутрь города, который станет нам славной могилой.

Правая дорога выглядела совсем иначе.

Узкая, заросшая, она змеилась вверх по склону, теряясь в серой дымке пустошей. Дорога в никуда. Дорога, которая не была отмечена в королевских картах, но была в картах Эрика.

Ирония. Я воспользуюсь его картой, чтобы не следовать намеченному им пути.

Я выехал вперёд и поднял руку, по моему жесту восьмитысячная колонна замерла как один человек. Ни единого лишнего звука, только облачка пара от дыхания в морозном воздухе. Я посмотрел на своё войско.

Штатгаль. Вороний остров.

Карты я изучил заранее, как и наметил эту развилку, как ключевой пункт, поворотный. Но сейчас снова достал и в очередной раз сверился с ней.

Путь направо тоже вёл в Бруосакс, но кружным путём, через холмы, тоже через речку (другую), но, что важнее всего, вёл в совершенно другие провинции Бруосакса.

Если путь, намеченный королём и Эриком, вёл в направлении вражеской столицы, и в глубокой теории захват Эркфурта создавал бы плацдарм для развития наступления на вражескую столицу. Но не на практике. Там по дороге сотни крепостей и густонаселённые районы королевства. К тому же для этого помощь к Штатгалю должна была бы прийти через пару недель, а я уверен, что до весны и до того, как просохнут дороги, никто и пальцем не шевельнёт.

А когда Штатгаль поляжет, королевские вельможи скажут, ну что вы хотите, это же быдло, грязные вилланы и каторжане. Ещё и похихикают. Никто и слезинки не прольёт.

Я провёл пальцем по извилистой тропе пустошей. Это был эксплойт. Лазейка в системе глобальной стратегии этого мира. Все играли по правилам больших дорог и мощных крепостей. Никто не рассматривал вариант марш-броска через дикие земли силами целой армии. Однако контрабандисты этой дорогой пользовались (их торговые сети раскинулись по всему континенту) и считали его не только проходимым, но и сравнительно безопасным.

Так мы окажется в западных провинциях, аграрных, лесистых, с большим количеством холмов, речушек, лесочков. То есть таких местностей, которые рыцари, как тяжёлая конница, терпеть не могут, а мы ничего, нам нормально, у нас тут каждый четвёртый бандитствовал в лесах.

Набрав в лёгкие воздух, я начал говорить:

— Воины! Армия! Мной получен приказ короля Назира Четвёртого, о том, что мы должны выдвинуться в направлении долины реки Талаинны и далее по направлению к городу Эркфурту, вступив в войну первыми.

Я перевёл дух. Все слушали и молчали, никто не спорил, не радовался, не пугался и пока что не задавал вопросы.

— Однако я считаю этот путь самоубийством. В короткий момент против нас будут все военные силы королевства Бруосакс. Однако не пойти на войну я не могу, потому что именно таков мой путь. Но исполнить такой приказ — значит облечь себя и вас на гибель. Так что я сделаю? Я собираюсь повернуть на юго-запад, в Пустоши. Я собираюсь ослушаться приказа короля. Кто-то даже назовёт это изменой. И последовав за мной, вы ТОЖЕ совершите ИЗМЕНУ. Пусть никто не тешит себя иллюзиями. Сегодня и сейчас вы все амнистированы. Однако, последовав за мной, становитесь моими соучастниками и как каторжане, вы знаете значение этого слова. Вы можете не последовать за мной, стать тут лагерем и дождаться королевских генералов, чтобы остаться верным долгу перед Маэном и королём. Однако… Я в любом случае прямо сейчас пойду по пути на юго-запад. Если есть тут кто-то, желающий остаться или не последовать за мной, я пойму. А те, кто со мной… С этого момента мы даже условно не являемся Первой добровольческой армией Маэна. Мы Штатгаль!

Я ткнул пальцем в направлении эльфа Фаэна, который стоял около костра и держал в руках развёрнутый флаг, который мне когда-то вручили вместе с несколькими нерадивыми слугами. Флаг Первой добровольческой армии Маэна.

— Мы — Штатгаль, а он идёт на юго-запад. Командую я. Не король, не министры, не генералы.

После этих слов я кивнул и Фаэн, не меняя выражения лица, кинул ткань в огонь. Флаг вспыхнул и этот огонь, пожирающий геральдические знаки, стал символом неповиновения.

Я тронул коня и не сказав больше ни слова, двинулся на юго- запад. Уже через полминуты вся колонна пришла в движение. Я не оборачивался (Рой позволял мне знать положение войска и не поворачивая головы).

Ни один боец не остался и не повернул. За мной последовали все. Армия Штатгаль шла на войну.

Content

Сергей Шиленко, Тимофей Кулабухов
Тактик 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26