Боярский Андрей Георгиевич

Морское минное оружие: история боевого применения в Русско-японской войне 1904–1905 гг.

Предисловие

ПРЕПОДАВАТЕЛЯМ и ВЫПУСКНИКАМ

Факультета морского приборостроения СПбГМТУ — «Приборфака Корабелки» —

ПОСВЯЩАЕТСЯ

В данной книге автор стремился историю минной войны на море в рамках Русско-японской войны 1904–1905 годов показать максимально полно и точно. Поэтому в некоторых местах изложение событий морской минной войны 1904 года у Порт-Артура изложены не так, как в "официальной русской истории войны на море", по выражению В. Я. Крестьянинова[1].

Многие десятилетия немногочисленные публикации официальной советской историографии проигранной Русско-японской войны отличались замалчиванием промахов и потерь русского флота. Вызвано это было известными политическими соображениями, требующими воспитывать военных моряков в патриотическом духе на примерах только побед отечественного ВМФ.

Полезнее для дела, не забывая, конечно, исторических побед, учить и учиться также на ошибках, авариях, чрезвычайных происшествиях и нештатных ситуациях, чтобы накапливать опыт выхода из критических ситуаций с минимальными потерями людей и техники.

В качестве методического материала для такой учѐбы будущих морских офицеров-оружейников, а также командиров кораблей в области эксплуатационной подготовки целесообразно использовать описание минно-заградительных действий нашего флота и флота противника в боевых операциях прошедших войн.

Такие действия складываются из последовательности следующих этапов: планирование и подготовка постановки мин, подготовка мин к постановке, собственно постановка мин с носителя, действия в нештатной ситуации при постановке мин (например, при всплытии на поверхность моря уже поставленной якорной мины) и т. д.

Смежным учебно-методическим материалом для обучения морских офицеров-оружейников и будущих гражданских морских инженеров в области проектной деятельности, изобретательства, совершенствования конструкций морских мин, а также их носителей[2]могут стать описания отечественных мин и трофейных образцов мин противников.

В разделе «Введение» книги проведѐн краткий анализ динамики качественного и количественного изменений применения морского минного оружия в войнах второй половины XIX века. Начиная с Крымской войны 1853–1856 годов, каждая такая война кардинальным образом отличалась от предыдущей и последующей войны. В максимальной степени это относится к Русско-японской войне 1904–1905 гг.

В основной части (разделы 1 и 2) книги представлен фактический исторический материал о:

• хронологии действий Первой Тихоокеанской эскадры,

• морской минной войне (минно-заградительных действиях и противоминной борьбе) у Порт-Артура и Владивостока,

• морской блокаде Порт-Артура японским флотом и еѐ последствиях.

Кроме того, здесь кратко описаны международные события, предшествующие войне России с Японией и ставшие еѐ причиной, а также ход боевых действий армий противников на суше, при осаде и обороне крепости Порт-Артур.

В разделе «Заключение» книги, во-первых, подведены основные итоги минно-заградительных действий и борьбы с минами. Во-вторых, сделана попытка сформулировать основные уроки прошедшей в 1904 году минной войны на море. Они во многом задали вектор развития конструкций морских мин отечественного и зарубежных флотов на последующее десятилетие (до начала Первой мировой войны 1914–1918 годов).

Материал книги собран на базе современных работ по истории морской минной войны у Порт-Артура и Владивостока — фундаментального труда В. Я. Крестьянинова[3], работ Ю. П. Дьяконова[4], В. К. и Л. А. Шацилло[5] и Ю. В. Дисканта[6].

Приведѐнные в книге краткие биографические сведения заимствованы, в основном, из работы А. М. Челомбитко[7].

Текст раздела 1 книги иллюстрирован пропагандистскими русскими плакатами периода 1903–1905 гг.

Раздел 2 книги содержит фотографии и плакаты по тематике войны на море у Порт-Артура из отечественных и зарубежных периодических изданий того времени.

Книга снабжена совместным указателем имѐн (111 персон) и названий 132-х кораблей и судов, упомянутых в тексте.

Все даты до 1 февраля 1918 года даны по старому стилю.

Вид подводных минных заграждений

(из иллюстрированной «Летописи русско-японской войны», СПб., 1904).

Введение (первые полвека минных войн на море)

Кратко эволюцию применения морского подводного оружия в войнах можно свести к следующим основным этапам [Боярский А. Г. Морское минное оружие: история создания и боевого применения до 1877 г. — СПб.: Инфо-да, 2005.] и [Боярский А. Г. Морское минное оружие: история создания и боевого применения в 1877–1903 гг. — СПб.: Инфо-да, 2011.].

Практически во всех войнах до ХХ века подводные (морские) мины создавала и применяла только та воюющая сторона, военный флот которой многократно уступал в силе флоту противника.

Именно в таких ситуациях гражданские инженеры-американцы Д. Бушнелл и Р. Фултон изобрели первые подводные мины, которые применялись в Войне за независимость в США (1775–1783) и в Наполеоновских войнах (1799–1815) соответственно.

Сначала подводные мины принимали на вооружение и обслуживали армейские минѐры (сапѐры) Инженерных ведомств, действовавшие в интересах обороны с моря морских портов и приморских крепостей.

С 1870-х годов подводное минное оружие стали принимать на вооружение флоты ведущих морских держав. Они организовали учебные заведения для подготовки минных офицеров. Флотские минѐры обслуживали, разрабатывали и совершенствовали это новое корабельное оружие, их носители и способы постановки.

По способу доставки к цели (надводному кораблю) мины эволюционировали в этот период от диверсионных (прикрепляемых) подлодочных мин к "ждущим" якорным автоматическим (ударным) минам оборонительных и других минных заграждений[8].

Далее в обзоре — об основных отличительных особенностях войн с массовым, в основном, применением морских мин до ХХ века в хронологическом порядке[9].

В.1. Морские мины в Крымской войне 1853–1856 гг

Впервые в мировой истории в массовом масштабе морские позиционные (якорные и донные) мины применялись Россией в Крымской войне 1853–1856 годов на Балтийском и Черноморском театрах военных действий. Имея только парусный флот из кораблей с деревянными корпусами, Российская империя стремилась при помощи мин уровнять шансы своего флота против англо-французского и турецкого флотов, имеющих пароходофрегаты с железными корпусами.

Тогда в России постановкой и обслуживанием оборонительных минных заграждений занималось Инженерное ведомство[10]. Подводными минами оно защищало переправы через Дунай русской армии от обстрелов турецкими кораблями и обороняло с моря Санкт-Петербург и приморские крепости на Балтике (Кронштадт, Свеаборг). Флоты и армии противников России (Англии, Турции, Франции) в этой войне морских мин не применяли и на вооружении не имели.

Разработкой в России подводных мин занимался с конца 1830-х годов Комитет о подводных опытах.

Применялись в Крымской войне якорные, в основном, мины:

— управляемые с берега по проводу гальванические мины, главным конструктором которых был академик Б. С. Якоби (взрываемые с берега «по желанию» и с помощью ударного замыкателя);

— автономные пиротехнические мины конструкции шведского изобретателя И. Нобеля, оснащѐнные ударным взрывателем.

Эти отечественные подводные мины имели пороховой заряд от 3,5…4 кг (мины Нобеля) до 28…50 кг (мины Якоби) и были рассчитаны на поражение кораблей с деревянными корпусами. Поэтому в результате подрывов на минах Нобеля у Кронштадта в июне 1855 года четыре (семь, по другим сведениям) кораблей англо-французской эскадры были только повреждены. Потопленных минами кораблей в этой войне не было. Такое могло бы случиться, если бы корабли противника, приблизившись к Кронштадту, попали на заграждение из гальванических мин Якоби, заряд которых был на порядок больше.

Однако, как известно, потери флотов от мин сводятся не только и не столько к прямым потерям. Косвенные потери на минах играют решающую роль даже при отсутствии потерь прямых. Так случилось уже в Крымской войне.

Косвенной потерей Англии и Франции от применения Россией морских мин на Балтике в Крымской войне стала упущенная противниками выгода от высадки на берег экспедиционных сил — 12-тысячной дивизии французской пехоты, а также от обстрела их кораблями Санкт-Петербурга и Кронштадта.

Мощное психологическое воздействие минной угрозы на личный состав и командование англо-французской эскадры решающим образом повлияло на исход войны на Балтийском театре военных действий.

В.2. Морские мины в Гражданской войне в США 1861–1865 гг

Второй в мировой истории с массовым применением подводных мин стала Гражданская война в США 1861–1865 гг. Как и в Крымской, в этой войне подводные мины применяла только одна из воюющих сторон. Конфедераты (южане) были вынуждены в борьбе с флотом северян, имеющим подавляющее превосходство, компенсировать практически отсутствие военного флота постановкой тысяч мин в оборонительных, в основном, минных заграждениях.

С помощью мин чрезвычайно разнообразных конструкций, разработанных талантливыми американскими изобретателями-одиночками, конфедераты защищали с моря свои приморские форты и препятствовали перевозкам противника по рекам.

Величина порохового заряда якорных мин южан колебалась от 20 до 50 кг, а донных гальванических фугасов — от 400 до 2000 кг. Неудивительно, что флот противника понѐс от этих мин ощутимые (в отличие от Крымской войны) прямые потери.

За 4 года войны 40 (по другим сведениям, 25) кораблей северян были потоплены, а 10 — повреждены. Потери федерального флота были бы больше, если бы не технологическая отсталость кустарного изготовления мин южанами.

Так как федералы постоянно использовали в Гражданской войне 1861–1865 годов противоминную разведку, наибольшая эффективность применения минного оружия была достигнута за счѐт тактически хитроумных и достаточно скрытных постановок мин южанами[11].

Косвенными потерями Севера от применения Югом подводных мин считают то, что война затянулась на 4 года из-за невозможности федералов в полной мере использовать американские реки при отсутствии достаточной сети дорог на суше.

В.3. Морские мины в войнах 1864–1871 гг.

Первые морские (подводные) мины США (1775–1815 гг.) и России (1807–1856 гг.), их конструктивная простота, экономическая доступность и эффективность массовой постановки для защиты от превосходящего по силе флота не могли не заинтересовать отсталые в кораблестроительном отношении страны мира.

В середине 1860-х — начала 1870-х годов примерами таких войн с малочисленным боевым применением морских мин, как правило, несовершенных, наспех изготовленных и неумело поставленных, стал ряд латиноамериканских и западноевропейских войн.

Морские мины в латиноамериканских войнах 1864–1866 гг.

В войне Испании с Чили, Перу, Эквадором и Боливией (1865–1866 гг.) испанский бронированный флот, пользуясь преимуществом в силе, безнаказанно обстреливал с моря побережье своих бывших латиноамериканских колоний. Только в одном месте Перу испанские корабли побоялись подойти близко к берегу. Это был порт Кальяо, защищенный перуанцами минным заграждением, поставленным в километре от берега.

В войне между Парагваем и Бразилией (1866 г.) парагвайцы на своих реках защищали крепости Курупаити и Гумаити от бразильской эскадры (шесть броненосных канонерок) несколькими рядами якорных пиротехнических мин с химическим запалом, рычажным ударным взрывателем и 50-кг зарядом пороха. Несмотря на низкую надежность этих мин, бразильцам редко удавалось успешно форсировать парагвайские минные заграждения.

Морские мины в Датской (Австро-датско-прусской) войне 1864 г.

Датчане, защищаясь от высадки десантов наступающих прусских войск, выставляли на мелководье между своими островами примитивные донные ударные мины, у которых стеклянные трубки химических запалов торчали из воды и выдавали место постановки. Это позволило немцам одну часть мин с осторожностью поднять из воды, а другую — взорвать с берега при помощи канатов-тралов.

Морские мины Австрии в 1859–1866 гг.

В сравнении с упомянутыми выше войнами существенно более высокий уровень конструирования и боевого применения морских мин продемонстрировали австрийцы.

Опыты с морскими минами еще в 1850-х годах начал проводить на Дунае и в Венеции, инженер-полковник австрийской армии фон Эбнер, который первым в истории начал снаряжать мины пироксилином вместо черного пороха. Он руководил минной обороной Венеции и других австрийских портов Адриатического и Далматинского побережий в войнах 1859 и 1866 годов.

Эбнер изобрел для защиты Венеции "камеру-обскуру" для взрывания по проводу гальванических мин по наблюдению за неприятельскими кораблями с берега, а также ударный взрыватель и запал оригинальных конструкций. В 1859 году противник так и не решился атаковать созданные Эбнером минные заграждения.

Во время Австро-итало-французской войны 1866 г. австрийцы применили мины для защиты не только каналов Венеции, но и подходов к приморским городам Пола, Лиссе, Гравозе и Каттаро. При такой большой протяженности защищаемого побережья из-за дефицита денег австрийцы применяли и якорные ударные мины.

И в 1866 году проверить эффективность минной обороны своих берегов с моря Австрия не смогла, так как корабли противника побоялись зайти в защищенные минами места побережья. В 1867 г. новейшие австрийские мины и "камера-обскурa" были представлены на Всемирной выставке в Париже.

Морские мины в Франко-прусской войне 1870–1871 гг.

К началу продолжавшейся более семи месяцев Франко-прусской войны 1870–1871 гг. немцы имели флот всего из пяти броненосцев и 42-х деревянных судов. Французский флот состоял из 49 броненосцев, 110 деревянных линейных кораблей и 96 транспортов, что позволило ему легко блокировать германское побережье в Северном и Балтийском морях до того времени, пока обстановка на суше не заставила французов отозвать свои эскадры[12].

Исходя из крайне невыгодного соотношения сил на море, германский флот вынужден был придерживаться оборонительной тактики и применить мины (с зарядом пороха 35…90 кг). Когда началась война, французский флот появился у берегов Германии, но устья рек Везер, Эльба и других, Данциг и все доступные пункты побережья Балтийского и Северного морей уже были защищены минными заграждениями немцев. Цель этих постановок и здесь была достигнута — ни один французский корабль не рискнул подойти к минированным приморским городам.

Якорные прусские мины изготавливались в двух вариантах — с капсюльным и химическим запалами. Мина с капсюльным запалом имела в верхней части корпуса пять ударных приспособлений и внешне напоминала более позднюю германскую гальваноударную мину Герца.

На французских реках немцы для борьбы с канонерками и плавучей батареей противника применили дрейфующие речные мины с пороховым зарядом 15…37 кг пороха. На реке Сена они использовали ударные якорные мины, защищаемые с берега артиллерийскими батареями и пехотными окопами.

В состав прусской обороны Киля с моря входили заграждения из гальванических (в середине) и якорных ударных (по краям) мин. Закрытость бухты в Киле от штормов и незначительность здесь приливно-отливного явления делали эту оборону устойчивой к природным воздействиям.

Один из прусских портов был успешно защищен с моря только фальшивыми минами, так как бургомистр города не нашел добровольцев для постановки боевых образцов[13]. Это еще раз продемонстрировало уникальные возможности этого морского подводного оружия.

В целом прусские мины в 1870 г. почти полностью парализовали первоклассный французский флот и удержали его вдали от гаваней страны с ничтожно слабым в этой войне флотом.

В.4. Морские мины в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг

Через 21 год после окончания Крымской войны и через 12 лет после окончания Гражданской войны в США началась война России с Турцией 1877–1878 годов, ставшая в ряду войн с массовым применением морских (подводных) мин:

— третьей такой войной в мировой истории;

— второй такой войной в истории Российской империи;

— второй в истории России войной, в которой на своих минах не подорвался ни один корабль русского флота;

— первой в мировой истории войной, в которой морские мины применяли (хотя и в разных масштабах) оба воюющих флота;

— первой войной в истории России с применением минного оружия Отечественным флотом;

— первой в истории России войной, в которой морские мины ставились не только в своих водах (оборонительные заграждения), но и в водах противника (активные, или наступательные, заграждения);

— первой в истории России войной, в которой неприятельский корабль был потоплен миной, поставленной Отечественным флотом.

В результате поражения в Крымской войны и по ограничениям Парижского мирного договора 1856 года Россия лишилась возможности иметь паровой броненосный Черноморский флот. Турецкий же флот к началу войны имел на Чѐрном море 8 броненосных фрегатов I и II ранга, а на Дунае — сильную речную военную флотилию из 20 военных паровых кораблей, 9 из которых были броненосными. Помощь Англии выразилась не только в продаже туркам броненосных кораблей. Около 400 английских военных моряков и 70 британских офицеров служили наѐмниками на флоте Турции. Основным способом укрепления армии и флота Турции являлся импорт оружия и боеприпасов из США и Англии. Перед самой войной Турция закупила большую партию мин заграждения в Англии и приняла на службу английских минных офицеров.

Турецкий флот, чтобы защитить свои берега и закрыть Черноморские проливы для прохода кораблей Балтийского флота России, находившихся в Средиземном море:

— в мае-июне 1877 года поставил несколько сотен ударных якорных мин в Дарданеллах и у входа в Босфор из Чѐрного моря;

— выставил несколько гальванических якорных мин для защиты Батумской гавани;

— в сентябре 1877 г. поставил на Дунае большие донные гальванические мины выше и ниже Сулинской крепости.

Инженерное ведомство и Черноморский флот России в войне 1877–1878 годов совместно решали задачи обороны с моря черноморских портов и защиты переправы через Дунай русской армии, наступающей на Константинополь (Стамбул).

Защиту минами своих черноморских портов Россия начала в связи с резким ухудшением дипломатические отношений с Турцией. Уже к началу ноября 1876 г. более 1 200 гальванических мин Инженерного ведомства были выставлены на рейды Одессы, Очакова, Севастополя, Балаклавы, Керчи, Поти и Сухуми. Тогда же минами был загражден Керченский пролив. Дополнительно рейды Одессы и других портов были защищены гальваноударными минами Герца, выставленными на расстоянии 7 км от берега.

Все эти управляемые с берега гальванические мины ставились совместно флотскими минными и армейскими гальванѐрными командами под руководством сапѐрных офицеров. Постановка минных заграждений не скрывалась. Более того, ещѐ до начала войны Гидрографическая часть Черноморского флота официально объявила о запрещении судам входить без помощи брандт-вахт на рейды минированных портов. В результате естественной минобоязни турецкие корабли не предприняли в этой войне даже попыток атаковать черноморские порты России.

Минная война на Дунайском военном театре в 1877 г. началась в устье реки Серет, впадающей в Дунай. За два дня до начала войны сюда прибыли переодетыми в крестьянскую одежду 30 русских минѐров.

В день объявления войны, еще до перехода русской армией границы, казаки захватили располагавшийся здесь стратегически важный Барбошский железнодорожный мост. Минѐры выставили мины на таком расстоянии от моста, что для его обстрела турецким кораблям необходимо было бы форсировать заграждение.

Основную часть защиты переправы через Дунай русских войск от разрушения артиллерий турецких броненосцев взяли на себя гальваноударные мины и мины Инженерного ведомства:

— в 1-м ряду: мины Герца на расстоянии 6…8 км выше и ниже переправы (моста) в два ряда, в шахматном порядке;

— во 2-м ряду: гальванические мины, взрываемые по желанию, также в два ряда, в шахматном порядке.

Постановки минных заграждений в районе намеченных переправ у Браилова и Зимницы выполнялись совместными усилиями сапѐрных гальванических (армейских) и морских минных (флотских) команд. Служба на береговых минных станциях, обслуживающих заграждения из гальванических (управляемых по проводу мин) возлагалась, как правило, на сапѐров.

В апреле-июне 1877 года обильный весенний разлив (уровень воды поднялся на 4,8 метра выше ординара) и мощное течение Дуная (максимальная скорость течения на фарватере Нижнего Дуная достигала 3…6 м/с) создали русским минѐрам множество трудностей.

В этих экстремальных условиях минѐры Отряда сапѐрно-гальванической роты и Черноморского флотского отряда (пароход «Взрыв», паровые минные катера, шлюпки и рыбачьи лодки) по ночам ставили и переставляли якорные мины, предотвращая их унос течением реки с якорями[14], а также обрывы минрепов и проводников гальванических мин. Тактика минирования Дуная заключалась здесь в постановке минных заграждений всѐ дальше и дальше от переправы.

В июле 1877 г. уровень воды в Дунае значительно понизился, в результате чего во всех заграждениях мины оказались на поверхности воды. Это заставило минеров переставить мины одновременно в 12-ти пунктах. В некоторых местах мины Герца вынимали из воды и заменяли их гальваническими, не представляющими опасности для своих судов. У Фламунды и Корабии флотским минѐрам пришлось под огнем противника со шлюпок выполнять работу по заглублению мин укорачиванием минрепов. Чтобы переставить 16 мин Герца матросам-добровольцам пришлось нырять 30 раз.

Примером активного использования минного оружия в этой войне может служить операция нападения 27…28 сентября 1877 г. на турецкую крепость Сулин, расположенную в устье Дуная, в 3 км от Черного моря.

Для атаки на Сулин был сформирован Нижне-Дунайский морской отряд из судов с осадкой не более 1,2 метра под командованием заведующего минной частью на Черноморском флоте капитан-лейтенанта И. М. Дикова. В состав флотилии вошли три паровые винтовые шхуны, пароход «Опыт», две плавучие мортирные батареи и четыре паровых минных катера.

Используя беспечность турок, отряд прошѐл ночью через своѐ оборонительное минное заграждение и выставил ближе к крепости Сулин второе (активное) минное заграждение. Под его прикрытием наши корабли получали возможность применить мортиры для обстрела береговых батарей противника.

Утром 28-го сентября 1877 года, чтобы выманить из крепости турецкие корабли[15], отряд Дикова подошел к выставленному ночью минному заграждению из шести гальваноударных мин и начал обстрел турецких броненосцев. Навстречу из Сулина вышли, не зная о минах, 200–тонная канонерка «Сунна» и пароход «Картал».

После первых выстрелов пароход повернул назад. Имея осадку менее метра, он благополучно форсировал минное заграждение. Глубже сидевшая в воде канонерка «Сунна» (осадка 2,7 метра), ввязавшись в перестрелку, наскочила на мину Герца и стала первой жертвой минного оружия отечественного Военно-морского флота[16].

В.5. Первая в ХХ веке минная война на море: 1904–1905 гг

Русско-японская война стала первой в ХХ веке войной с массовым применением морских мин, а также:

— четвѐртой такой войной в мировой истории;

— второй в мировой истории войной, в которой морские мины применяли оба противоборствующих флота;

— первой в мировой истории войной, в которой морские мины применялись только на море и не применялись на реках;

— первой в мировой истории морской минной войной на Тихоокеанском театре военных действий;

— третьей такой войной в истории России;

— первой в истории России минной войной на море с примерно равным по силе противником.

Через 26 лет после окончания Русско-турецкой войны 1877–1878 годов Япония напала на Россию и начала войну.

Вдали от родных берегов и в экстремальных условиях русский флот героически, но с переменным успехом вѐл в 1904–1905 годах минную войну и противоминные действия, подробности которых изложены ниже.

1. Обстановка накануне войны

1.1. Причины войны и готовность сторон к ней

Япония-Россия: происхождение войны 1904–1905 гг.

Дипломатические отношения между Японией и Россией на протяжении многих веков носили миролюбивый характер. В 1855 году был подписан русско-японский договор, по которому граница между странами проведена по Курилам, а Сахалин был оставлен в совместном владении[17].

В конце ХIХ века Япония встала на путь экспансии на азиатском материке — в Корее и Китае. Японские милитаристы повели страну к вооружѐнной конфронтации в Юго-Восточной Азии, чему способствовала провокационная политика Великобритании и США.

Япония, став для всего остального мира чем-то вроде джинна, выпущенного из бутылки, начала соперничать с европейскими странами в борьбе за экономическое и политическое влияние в Азии[18].

Японские милитаристы развернули энергичную деятельность по подготовке войны на континенте. В Японию были приглашены германские и французские военные инструкторы. С 1870 года 34 германских инструктора занимались инженерно-технической подготовкой старшего офицерского состава японского военно-морского флота. Флоту тогда вообще в Японии было уделено особое внимание, так как успехи этой островной державы во многом зависели от состояния этого вида вооружѐнных сил.

Первым, на кого напала Япония, стало загнивавшее китайское государство династии Цин.

В 1872 г. Япония отторгла от Китая острова Рюкю. В 1885 г. Япония заключила с цинским правительством договор и получила в Корее одинаковые права с Китаем.

Серьѐзный дипломатический конфликт между Японией и Россией возник из-за соперничества за влияние в Маньчжурии и Корее. Так как официально русское правительство отказалось в 1888 году от притязаний на территории в Корее, в 1894 г. японцы напали на эту беззащитную страну, заняли столицу, совершили военный переворот и посадили на корейский престол находившегося под их влиянием отца короля.

Феодальный Китай в войне 1894–1895 гг. с Японией оказался неподготовленным к борьбе с японской армией. Необученный и примитивно вооружѐнный китайский солдат вступал в армию только для того, чтобы избавиться от безработицы и нищеты.

Японские шпионы и диверсанты вели подрывную деятельность в тылу китайцев. Благодаря подкупам и предательствам китайская артиллерия снабжалась снарядами, начинѐнными песком вместо взрывчатого вещества. В этой войне прямую поддержку Японии оказывали Англия, Германия и США, получив на военных поставках экономическую выгоду. Консулы США в Китае укрывали японских шпионов во время войны.

К началу ХХ века Япония превратилась в империалистическую державу с агрессивной внешней политикой и милитаризированной экономикой.

Успех российской политики, в результате которой для Китая был сохранен Ляодунский полуостров, стал ударом по Японии. В 1896 г. между Россией и Китаем был заключен договор об оборонительном союзе. В случае нападения Японии на территорию одной из сторон, союзники обязывались оказать друг другу вооруженную поддержку. В связи с этим Китай разрешил России построить железную дорогу через Маньчжурию во Владивосток.

Германия на рубеже XIX–XX веков первой вступила в борьбу за передел территории Китая. В 1897 г. без консультации с Россией германская эскадра и десант оккупировали область Цзяочжоу на Шаньдуньском полуострове. Китайцы были вынуждены передать Германии в аренду на 99 лет побережье залива Цзяочжоу с правом размещения в Циндао (Киао-Чао) своей военно-морской базы.

Сферой интересов России в этом регионе была Маньчжурия. Узнав, что Англия готовится захватить Порт-Артур, в декабре 1897 года русские военные корабли вошли на рейд Порт-Артура и остались там зимовать.

В город прибыли первые батальоны русских войск. Между Китаем и Россией была подписана конвенция о передаче последней в аренду на 25 лет Ляодунского полуострова с правом создать военно-морскую базу в Порт-Артуре и провести от него железную дорогу к Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД).

Ляодунский полуостров с Порт-Артуром и прилегающими островами (Эллиот, Саншантао и другими) был включѐн в состав Российской империи. В результате порт Далянь был переименован в Дальний и открыт для иностранной торговли, а Порт-Артур стал основной военно-морской базой русской Тихоокеанской эскадры.

Так Россия получила на китайском побережье незамерзающий порт для своего флота, что избавляло эскадру зимой, когда Владивостокский порт замерзал на несколько месяцев, от необходимости пользоваться японскими портами.

Это усиление военного присутствия России в Маньчжурии и Корее встретило энергичное сопротивление Японии[19]. Занятие Россией Порт-Артура заметно приблизило Русско-японскую войну.

К 1899 г. борьба Японии и великих держав Европы за сферы влияния в Китае стала обостряться.

Чтобы отвлечь русские вооруженные силы от границ Германии, канцлер Вильгельм II в публичных выступлениях говорил, что северо-китайская провинция Маньчжурия его страну совершенно не интересует, а России давно уже пора бы разобраться с «желтолицыми» врагами европейской цивилизации — китайцами и японцами. Поощряя царизм к экспансии на Дальнем Востоке, Германия одновременно обещала японцам, что в случае Русско-японской войны сохранит благожелательный нейтралитет.

Англия тоже была крайне заинтересована в войне России с Японией. В 1902 г. был подписан союзный договор между Великобританией и Японией, который обязывал, в случае войны одного из союзников с двумя или более державами, оказать союзнику военную помощь. Секретными нотами этого договора устанавливалось, что в мирное время военно-морские силы обеих сторон будут действовать согласовано и предоставят друг другу «взаимные облегчения по ремонту и снабжению углем морских судов…»[20].

Англо-японский союзный договор 1902 года давал возможность Японии начать войну против России с уверенностью, что ни одна держава не окажет России вооружѐнную поддержку из опасения столкнуться уже не с одной Японией, но и с Англией.

Завершившаяся победой США Испано-американская война 1898 года стала началом внешнеполитической экспансии Вашингтона на Дальнем Востоке. Раздел Китая противоречил интересам США, и они решили сделать ставку в этом регионе на Японию.

В 1900-х годах США предоставили Японии специальный заем на военные расходы (500 миллионов в пересчѐте на рубли) — огромную сумму, если учесть, что собственные затраты Японии на строительство военно-морского флота в 1897–1904 гг. составили в пересчѐте на рубли около 200 миллионов.

За время войны ещѐ 5 займов на общую сумму 1 миллиарда иен Англия и США предоставили Японии, что составило около 50 % всех еѐ военных расходов. Кроме того, союзники Японии заботились о том, чтобы Россия не могла получить финансовую помощь от других стран. Так, с началом войны президент США Теодор Рузвельт предупредил правительства Франции и Германии, что если они окажут какую-нибудь помощь России, то Америка выступит на стороне Японии[21].

1.1.1. ВООРУЖЁННЫЕ СИЛЫ РОССИИ НАКАНУНЕ ВОЙНЫ

К концу XIX века Россия закончила своѐ территориальное расширение и превратилась в крупнейшую страну мира на двух континентах от Балтики до Тихого океана. При этом две трети Российской империи было расположено в Азии, а 82 % населения проживало в европейских губерниях. Так сложилось в стране противоречие между демографической ситуацией и географическим положением[22].

ХХ век Россия встретила на пути буржуазного индустриального развития. За 10-летие она удвоила объѐм промышленного производства, по протяжѐнности железных дорог вышла на 1-е место в мире, но продолжала значительно отставать от развитых европейских стран и США по размеру производства на душу населения.

В 1900–1903 годах всю Европу охватил жестокий экономический кризис. В России этот кризис принял особенно большие размеры, так как из-за неурожая 1901 года в стране голодало более 30 млн человек. Созрели предпосылки народной революции.

Император Николай II и многие члены его правительства не поняли, что на карту поставлено будущее страны. Вместо проведения социально-экономических и аграрных реформ, вместо созыва представительного органа власти и принятия демократической конституции в Санкт-Петербурге решили провести «маленькую победоносную» войну на Дальнем Востоке. Ведь к началу ХХ века вопрос о выходе России в Тихий океан был не менее важен, чем борьба за выход в Балтийское море 200 лет назад, при Петре Великом.

Россия начала обострять отношения с Японией с целью наглядно продемонстрировать всему миру и собственному народу мощь российского двуглавого орла. Но, как писали русские военные историки в начале ХХ века, только войны за освобождение страны, за еѐ защиту могут быть поняты народом и вызвать моральный подъѐм и самоотверженность. Русско-японская война 1904–1905 гг. таковой не являлась и стала крайне непопулярной у народа Российской империи.

Главная особенность социально-экономического положения России начала ХХ века заключалась в сочетании зарождающегося монополистического капитализма с пережитками феодального крепостничества. Это негативным образом сказалось на подготовке вооружѐнных сил России к Русско-японской войне и на еѐ итогах[23].

Русская армия накануне войны

В конце XIX века по уровню оснащѐнности войск полевой артиллерией русская армия стояла на последнем месте в Европе из-за слабости материально-технической базы и технической отсталости военной промышленности России[24].

Только 7,62-мм магазинные винтовки образца 1891 г. конструкции С. И. Мосина и скорострельные 76-мм полевые пушки образцов 1900 и 1902 гг. по своим боевым и техническим качествам не уступали заграничным аналогам и даже превосходили их. Пулемѐты в нашей армии появились только после того, как в 1902 году у английской фирмы «Виккерс» было приобретено право на их изготовление на русских заводах. К началу войны с Японией количество пулемѐтов в армии измерялось штуками.

К 1904 году недостаток патронов в русской армии составил 28 млн, и вместо нормы 840 патронов на винтовку имелось лишь по 400. Для армии в России совершенно не производилась телефонная и телеграфная аппаратура, не хватало оптических прицелов, биноклей, стереотруб и дальномеров.

Технический прогресс в области вооружений, а также качественные изменения во внешней и внутренней политики вынудили Россию в 1874 г., вслед за многими странами, перейти к формированию вооруженных сил на основе всеобщей воинской повинности.

Качественно армия Российской империи была зеркальным отражением всего российского общества: 90 % нижних чинов были выходцами из крестьян, рабочих и ремесленников.

На каждые 1000 новобранцев в России приходился 521 неграмотный (в Германии — 0,06 человека, Швеции — 0,8, Великобритании — 10 человек, во Франции — 40), что крайне негативно сказывалось на военной подготовке русских войск. Остро не хватало в русской армии унтер-офицерских кадров, которые играли главную роль в обучении солдат.

На рубеже XIX–XX веков плохо шли дела в русской армии и с комплектованием офицерским составом. Так, в 1902 году некомплект офицеров по штатам мирного времени составил 994 человека в пехоте и 331 в артиллерии. Для укомплектования войск офицерами по штату военного времени требовалось ещѐ 40 тысяч человек, а в запасе их было всего 13 тысяч.

Высший офицерский корпус из-за медленного чинопроизводства был немолодым. Средний возраст генералов составлял 70 лет и колебался от 55 до 92 лет. Ровно половина командиров армейских корпусов была в возрасте от 61 года до 65 лет.

Многие военачальники и офицеры были не готовы к применению новых вооружений и придерживались устаревших взглядов на характер ведения современной войны.

Опасаясь войны с Германией и Австро-Венгрией, царское правительство основную часть своей сухопутной армии держало у границ европейской части страны. Военно-морские силы усиливались, прежде всего, на Балтийском море, а обороне дальневосточных границ до конца XIX века внимания практически не уделялось[25].

Эскадра Тихого океана и Порт-Артур накануне войны

В 1880-е годы русский военный флот характеризовался сравнительно быстрым развитием артиллерийского и минно-торпедного оружия, появлением тральной техники. В начале ХХ века на русских кораблях были установлены радиоприѐмники и радиопередатчики, обеспечивающие связь на расстоянии до 100 миль.

Главным оружием броненосных кораблей снова стала артиллерия. Опасность торпедных атак вынудила устанавливать на эскадренных броненосцах помимо орудий крупного калибра артиллерию среднего и малого калибра (от 37 до 152 мм), предназначенную, главным образом, для отражения торпедных атак миноносцев.

Военно-морские силы Российской империи на Дальнем Востоке были до Японо-китайской войны 1894–1895 гг. незначительны. В связи с резким обострением отношений с Японией русскому правительству пришлось срочно усиливать свой военный флот на Тихом океане. На специальном Особом совещании в ноябре 1895 г. было принято решение «…выработать программу судостроения… с таким расчѐтом, чтобы… наш флот на Дальнем Востоке превышал значительно японский».

Кораблестроительная программа 1898 года предусматривала постройку судов специально для Дальнего Востока. К 1905 году предусматривалось строительство 5 эскадренных броненосцев, 16 крейсеров, 30 миноносцев и 4 минных транспортов-заградителей («минзагов»). Очевидную недальновидность проявило российское правительство, когда не купило у Аргентины два новейших крейсера, которые Япония без промедления приобрела.

Постройка кораблей в России велась медленно и бессистемно. Строились разнотипные броненосцы, корабли с недостаточным ходом. Проектирование новых типов тянулось годами.

К моменту начала войны 1904–1905 гг. в состав русской Первой эскадры Тихого океана на Дальнем Востоке входило 68 кораблей[26]: 7 броненосцев, 4 броненосных крейсеров, 7 легких (бронепалубных) крейсеров, 2 минных заградителя, 7 мореходных канонерских лодок, 2 минных крейсера, 25 эскадренных миноносцев (эсминцев, их в России и за рубежом называли тогда ещѐ истребителями) и миноносцев[27], 10 номерных миноносцев и 4 транспорта. Большинство кораблей эскадры дислоцировалось в Порт-Артуре.

К миноносцам 1-го отряда Первой эскадры Тихого океана относились эскадренные миноносцы (эсминцы): "Бдительный", "Беспощадный", "Бесстрашный", "Бесшумный", "Боевой", "Бойкий", "Бурный", "Властный", "Внимательный", "Внушительный", "Выносливый" и "Грозовой".

Эти корабли типов «Форель», «Сом», «Кит» и «Буйный» имели водоизмещение 346, 412 и 440 тонн соответственно, оснащались одним артиллерийским орудием калибра 75 мм, пятью — 47 мм и тремя торпедными аппаратами калибра 381 мм.

Миноносцы типов «Сом», «Форель» и «Кит», 1901–1904 гг.

К миноносцам 2-го отряда Первой Тихоокеанской эскадры относились: «Лейтенант Бураков», "Разящий", "Расторопный", "Решительный", "Сердитый", "Сильный", "Скорый", "Смелый", "Статный", "Стерегущий", "Сторожевой", "Страшный" и "Стройный". Эти миноносцы относятся к кораблям типа «Сокол» и «Хай-Хоа» водоизмещением 240 и 280 тонн с одним артиллерийским орудием калибра 75 мм, тремя — 47 мм и двумя торпедными аппаратами калибра 381 мм.

Первая эскадра Тихого океана, имея на один броненосец больше, уступала японскому флоту по крейсерам и легким силам. Вместе с новыми кораблями в состав эскадры Тихого океана входили корабли устаревшие, имевшие слабое бронирование и недостаточную скорость хода. Площадь бронирования бортов у русских эскадренных броненосцев была почти в 2 раза меньше, чем у японских (33 % против 60 %). Тихоходность старых кораблей отрицательно влияла на боеспособность всей эскадры.

С 1896 года Морское министерство России, усиливая флот на Тихом океане, держало в Средиземном море резервную эскадру для посылки на Дальний Восток на случай угрозы войны с Японией, чтобы уравнять там сил флотов.

Русский военный флот имел почти 4-кратное численное превосходство перед японским флотом по количеству эскадренных броненосцев — основной ударной силе броненосного флота. Но этого превосходства не было на Тихом океане из-за распылѐнности русского флота между тремя морскими театрами — Балтийским, Средиземноморским и Тихоокеанским. Сильной стороной японского флота было его сосредоточение в полном составе на одном — Тихоокеанском — театре военных действий.

Надводный флот России уступал флоту Японии по артиллерийскому вооружению. Взрывчатое веществ русских снарядов уступало японским по весу и тротиловому коэффициенту. Наши снаряды на 20 % были легче японских и уступали им в пробивной силе[28].

Торпедное оружие флотов России и Японии находилось примерно на одном уровне. Однако японский флот превосходил русский по количеству носителей торпед (на 9 кораблей больше эсминцев и миноносцев) и по количеству торпедных аппаратов на них (на 33 аппарата). К тому же скорость японских эсминцев новой постройки была на 4…5 узлов больше.

Боевая подготовка команд Первой эскадры Тихого океана оставляла желать лучшего. Они не имели соответствующей морской практики, так как из соображений экономии угля корабли находились в плавании только 4 месяца в году, а остальные 8 были в боевом резерве (12-часовая готовность).

Слишком мало проводилось тактических учений и стрельб (экономия боевых снарядов). Не совершенствовалось движение кораблей в группе, не отрабатывалось взаимодействие с береговой артиллерией. В результате, во время войны, командиры миноносцев, возвращаясь в Порт-Артур с операций, боялись, как бы артиллеристы крепости не приняли их за японцев и не обстреляли.

Несмотря на то, что служба на флоте длилась 7 лет (затем 3 года в резерве и 12 лет в народном ополчении), система рекрутского набора не способствовала процессу обучения призывников, так как большинство новобранцев призывалось на флотскую службу из расположенных далеко от моря центральных губерний России.

Тактическая подготовка большинства офицеров Тихоокеанской эскадры перед войной стояла на низком уровне, что подтвердила война. Офицеры, приоритетом для которых была формальная дисциплина и внешний лоск, не имели опыта ведения боевых действий. Частая ротация офицерского состава между отдельными флотами привела к тому, что многие из них не знали акватории военных действий и не успевали "сплаваться" в составе эскадры.

Война застигла Первую эскадру Тихого океана не подготовленной к боевым действиям. Мобилизационный план и стратегическое развертывание еѐ не были выполнены. Более того, в 1902 году, с Тихого океана ушли на ремонт в балтийские порты 3 броненосца и 4 крейсера, так как ни во Владивостоке, ни в Порт-Артуре для них не было доков.

Таким образом, к 1904 году российский флот, как и сухопутные войска, был плохо подготовлен к боевым действиям на Дальнем Востоке[29].

1.1.2. ЯПОНИЯ НАКАНУНЕ ВОЙНЫ

К концу XIX века в бывшей до той поры слабой и в экономическом и военном отношениях феодальной Японии начал складываться и развиваться капитализм.

В 1867–1868 годах под воздействием прошедших крестьянских волнений в стране свершилась буржуазная революция. Она ликвидировала феодальную раздробленность страны, уничтожила крупное землевладение и провозгласила политику поощрения предпринимательства.

В своих реформах японское правительство пошло намного дальше своих российских коллег. Так, в 1872 г. было упразднено сословное неравенство, все граждане получили право свободно передвигаться по всей стране и выезжать за границу.

Не желало примириться с утратой своего статуса в прошлом самое привилегированное сословие военного дворянство Японии — самураи. В 1870-х годах в стране прошѐл ряд самурайских мятежей, участники которых требовали восстановления феодальных порядков. В частности, право носить оружие как специальной самурайской привилегии.

Особое возмущение среди самураев вызвало введение всеобщей воинской повинности, окончательно подорвавшей монополию самураев на военное дело, а также резкое сокращение государственных пенсий, выплачиваемых самураям. Протестовали они также против недостаточно агрессивной, по их мнению, внешней политики Японии, не сулившей самураям в ближайшем будущем завоевательных походов, возможности выдвинуться и обогатиться.

Кадровый состав вооружѐнных сил Японии. Самураи

По уровню боевой подготовки японская армия в целом превосходила русскую[30]. В 1902 году в японской армии грамотными были 57 % рядовых солдат, малограмотными — 20 %, и совсем неграмотными — 23 %, то есть уровень грамотности рядовых в японской армии был несколько выше, чем в русской.

Накануне войны японская армия ощущала острый недостаток в унтер-офицерских и офицерских кадрах. Душой японского милитаризма стали в рассматриваемый период самураи, из которых образовалось низшее дворянство. Именно в самураях, главным образом, проявлялась черта, присущая всему японскому народу — жажда знаний, играющая большую роль в истории страны.

Офицерский корпус японской армии и флота состоял преимущественно из самураев.

Самураи — высокоинтеллигентный класс, одержимый стремлением самому стать и свой народ поставить впереди всех в мире, играл бы руководящую роль, если бы даже был малочисленным слоем. А самураев в Японии, по переписи 31 декабря 1898 года, было 439 387 семейств или 2 105 698 человек.

Самураи, в узком и часто применяемом смысле, были военно-феодальным классом мелких дворян и князей в феодальной Японии. Самураи — не просто воины-рыцари, они были телохранителями своего господина и в то же время его слугами в повседневной жизни[31].

Титул самурая в феодальной Японии передавался по наследству. Воспитание будущих самураев в самурайском роду с малых лет происходило в соответствии с самурайским этическим кодексом чести — бусидо. Не меньше, чем отца, будущий самурай почитал своего учителя, авторитет которого был чрезвычайно велик ("Родитель тот, кто дал мне жизнь, учитель тот, кто сделал меня человеком").

Следование кодексу чести возвышало самурая в глазах других людей и являлось внутренним стержнем его стойкости, смелости и благородства. Окончательно оформившись в конце XVI века, бусидо требовал:

• беспрекословной верности феодалу;

• признания военного дела единственным занятием, достойным самурая;

• запрет лжи и привязанности к деньгам;

• самоубийства в случаях, когда опозорена честь самурая.

Возникновение обычая самураев совершать харакири объясняют нежеланием побеждѐнных воинов отдаваться живыми в руки врага, так как попадание самурая в плен считалось позором. Ритуал самоубийства был строго канонизирован, преподавался с детства, отступления считались позором. Количество самоубийств в XVIII веке достигло таких величин, что был введѐн официальный запрет на них, чтобы предотвратить самоистребление самурайства.

Кодекс чести средневековых рыцарей рыцарей и бусидо самураев существенно отличались в силу культурных различий этих народов. Например, соответствующее бусидо неожиданное нападение на ненападающего противника с точки зрения рыцарского кодекса чести считается бесчестным[32].

Самурайская «чистота» офицерской касты тщательно оберегалась сверху и снизу. Несмотря на большую потребность в офицерских кадрах уже во время войны с Россией, военное ведомство императорской Японии решительно отказалось от ускоренных выпусков офицеров из среды разночинной городской интеллигенции…

Честь офицерского мундира почиталась превыше всего[33]. В своем послевоенном отчете о Русско-японской войне бывший военный министр России генерал-адъютант А. Н. Куропаткин с запоздалым откровением писал: «Мы были довольно хорошо ознакомлены с материальной стороной японской военной силы. Но мы проглядели и неверно оценили моральную стоимость этой силы. Мы проглядели, в каком патриотическом, воинственном направлении много лет велось воспитание японского народа, проглядели постановку школьного дела в Японии, где вместе с горячей любовью к родине с малых лет подготавливались даже в начальных школах будущие воины.

Проглядели, с какой гордостью служили японцы в своей армии, и с каким глубоким доверием и уважением относился японский народ к ней. Проглядели железную дисциплину в этой армии. Проглядели роль самураев-офицеров в армии…

С началом войны мы прозрели, но было уже поздно. В то время, когда у нас война с Японией была не только не популярна, но и непонятна для русского народа, вся Япония, как один человек, откликнулась высоким патриотическим порывом на призыв под знамена еѐ сынов. Были случаи, когда матери убивали себя, если их сыновья оказывались по слабости здоровья не принятыми в ряды армии… В армию рвалась вся молодежь…

Силу Японии составляло полное единство народа с армией и правительством. Мы вели борьбу только армией, ослабляемой при этом настроением народа, против всего вооруженного японского народа»…[34].

Вооружение японской армии

Собственная военная промышленность Японии была весьма слаба. Страна импортировала артиллерию с германских и французских заводов. Даже винтовка Арисака, в сущности, ничем не отличалась от немецкой.

Фактически арсеналом Японии являлись Англия, США и Германия. Особенно много боеприпасов было получено из Германии: заводы Круппа поставили в Японию свою продукцию на 70 миллионов марок.

В результате этой деятельности японская армия была вооружена современным оружием. В пехоте на вооружении была винтовка образца 1897 года с прицелом на 2 000 метров и магазином на 5 патронов. В двух дивизиях испытывались пулемѐты, и к началу войны в японской армии их было 147 — значительно больше, чем в русской.

Оперативно-тактическая подготовка штабов и войск находилась под долголетним влиянием германской военной доктрины и присутствия в японской армии германских инструкторов, от чего военный устав в японской армии был пронизан наступательным духом.

Штурм вражеских позиций, заканчивающийся штыковой атакой, был основным видом боевых действий. Это вело к большим потерям среди японских пехотинцев, которых отличало презрение к смерти. Так на прусскую муштру наложили свой отпечаток культивируемый в Японии самурайский кодекс бусидо и пропаганда национального шовинизма.

Большую помощь японским войскам оказывала и широкая агентурно-разведывательная сеть, вербуемая из профессиональных офицеров и местного населения. Используя своѐ расовое сходство с китайцами и корейцами, японские офицеры проникали в русские гарнизоны в Маньчжурии и Приморском крае под видом местных торговцев, ремесленников, фокусников и т. п. для сбора разведданных. Пехота имела высокую тактическую выучку и была обеспечена средствами связи. Физически крепкие и выносливые японские солдаты, воспитанные в условиях суровой дисциплины, обеспечивали высокую боеспособность вооружѐнных сил Японии.

К 1904 году за 10 лет японская армия увеличилась в 2,5 раза, а тоннаж торгового флота, который имел огромное военное значение для островной страны, увеличился более чем в 3 раза. Это давало Японии возможность перевезти на Азиатской континент (в Корею или Китай) шесть армейских дивизий за 48 часов.

После разгромной победы в Японо-китайской войне 1894–1895 гг. Япония построила несколько новых портов и модернизировала старые порты, превратив их в промежуточные и маневренные базы, а также использовала для этой цели некоторые небольшие острова.

Задолго до объявления войны Япония приступила к развѐртыванию постоянной армии по штатам военного времени. Это и близость театра военных действий, наличие большого количества морских транспортных средств и удобных пунктов для десантирования создали японской армии благоприятные условия для внезапных наступательных действий в Корее и Маньчжурии.

Большое количество морских портов позволило Японии скрытно от противника сосредоточить войска и транспорты при посадке войск и ввести его в заблуждение относительно времени и места высадки десантов.

Военно-морской флот Японии

В конце 1895 года японский парламент утвердил программу развития страны на 1896–1905 годы, которая, по сути, была программой подготовки к войне с Россией[35].

Особое внимание в этой программе уделялось развитию военно-морского флота, тоннаж которого планировалось увеличить в 4 раза за счѐт, главным образом, покупки за границей крупных кораблей. Не имеющая своей судостроительной промышленности Япония заказала постройку кораблей в наиболее развитых морских державах Эскадренные броненосцы, часть броненосных крейсеров и эсминцы — английским фирмам, считавшимся лучшими в мире. Японцы купили в Италии два аргентинских броненосных крейсера, получивших названия «Ниссин» (Nisshin) и «Касуга» (Kasuga).

Японский флот. Изображение: «Летопись войны с Японией № 01».

Если в 1894 году военно-морской флот Японии имел в строю 55 боевых кораблей общим водоизмещением 61 тыс. тонн, то в 1901 году он включал уже 76 кораблей общим водоизмещением 258 тыс. тонн.

В 1903 году Япония полностью завершила выполнение кораблестроительных программ 1895–1896 гг. и пополнила свой военный флот кораблями с высокими тактико-техническими данными, превосходившими русские корабли соответствующих классов.

Рядовой состав японского флота постоянно пополнялся за счѐт моряков торгового флота. Морских офицеров Япония посылала на повышение квалификации в Англию и Германию. Там они перенимали всѐ лучшее, а затем внедряли в своѐм флоте.

Существенным преимуществом японского флота перед русским было наличие у первого боевого опыта, полученного во время войны с Китаем в 1894–1895 гг. Выявленные в ходе этой войны наиболее способные офицеры были назначены на должности командиров кораблей и соединений. Они руководили подготовкой японского флота к войне с Россией и его боевыми действиями в 1904-195 гг.

Основными военно-морскими базами японского флота в Жѐлтом и Японском морях были хорошо оборудованные и защищѐнные Сасебо и Куре. Кроме них большое значение в войне имели расположенные в 130 км восточнее Порт-Артура острова Эллиот, которые тогда стали маневренной базой японского флота.

Соединѐнный флот Японии делился на три боевые эскадры: первой командовал Х. Того, второй — вице-адмирал Х. Камимура. Первая и вторая эскадра предназначались для борьбы с русским флотом и состояла из эскадренных броненосцев, крейсеров и миноносцев. На третью эскадру под командованием вице-адмирала С. Катаоки, состоящую из старых боевых кораблей, возлагались охрана Корейского пролива и конвоирование (охрана) транспортов с войсками.

Командующий японским Соединенным флотом адмирал Того (1847–1934)

В предвоенные годы в Японии была проведена реорганизация военного флота. Все боеспособные корабли были сведены в Соединѐнный флот, командующим которого был назначен вице-адмирал Хэйхатиро Того[36], получивший боевой опыт действий на море в ходе Японо-китайской войны.

Таким образом, имея на Дальнем Востоке флот более слабый, чем русский, Япония смогла быстрее России усилить и лучше подготовить к войне свой военный флот, превосходящий силу флота противника. Благодаря этому инициатива в ведении боевых действий, в том числе на море, была захвачена противником Российской империей[37].

1.1.3. ПРЕДВОЕННЫЕ ПЛАНЫ СТОРОН

Российские планы войны

В сентябре-октябре 1903 года в России был составлен последний вариант плана войны с Японией. Он включал в себя утверждѐнный в мае 1903 года адмиралом Е. И. Алексеевым окончательный план войны России на море, предусматривающий постановку минных заграждений у Порт-Артура и Владивостока (оперативные расчѐты в плане отсутствовали)[38].

По плану 1903 года в результате наступления русских войск японцы вытесняются из Маньчжурии и Кореи, а завершается война высадкой десанта в Японии и разгромом еѐ вооружѐнных сил на японских островах. Однако этот план не учитывал возможность высадки японских армий в Корее до начала войны и внезапного нападения на русскую эскадру в Порт-Артуре.

14 января 1904 года императором Николаем II был утверждѐн план стратегического развѐртывания русских войск на Дальнем Востоке, в декабре 1903 года подписанный военным министром А. Н. Куропаткиным.

При разработке этого плана войны русское командование не учитывало островное положение Японии, еѐ близость к театру военных действий, огромную удалѐнность русских военно-морских баз Порт-Артура и Владивостока от Европейской России. Планы России в войне на суше и на море разрабатывались независимо друг от друга и не были увязаны между собой.

В плане 1904 года перед русским флотом на Тихом океане была поставлена основная задача — завоевать господство на Жѐлтом море и в Корейском проливе, не допуская высадку японских войск на западное побережье Кореи. Этот ярко выраженный оборонительный план войны России на море недооценивал военно-морскую мощь противника и переоценивал мощь малочисленных сил русского флота на Тихом океане.

При этом на Дальнем Востоке план не предусматривал сосредоточение подавляющих сил по отношению к японскому флоту. Это было вызвано боязнью оставить Балтийское море без достаточно боеспособной силы для прикрытия Петербурга от возможной агрессии Германии, а также невозможностью из-за противодействия Англии и Турции перевести на Дальний Восток сильную броненосную эскадру Черного моря через Дарданеллы и Босфор.

Японский план войны

Конкретный японский план войны до сих пор нигде не опубликован. Как предполагают, он заключался в следующем[39].

Главным для Японии было завоевание господства на море, которое после прихода русских кораблей из Балтийского моря могло перейти к России. Чтобы этого не допустить, японское командование запланировало внезапным ударом эскадры адмирала Х. Того уничтожить или блокировать Тихоокеанскую эскадру в Порт-Артуре. Затем японцы намеревались, используя своѐ господство на море, высадить десанты в портах Кореи, чтобы обеспечить высадку трѐх армий на материк для наступления на русскую Маньчжурскую армию.

Войну с Россией японцы планировали вести «по-европейски»[40]. Если в войнах с Китаем и Кореей они уничтожали пленных и мирное население, добивали раненых, грабили, насиловали и т. д., то в войне с Россией Япония хотела продемонстрировать всему миру, что является цивилизованной страной.

Перед войной японским вооружѐнным силам был дан приказ с точными инструкциями по обращению с пленными и ранеными: гуманность и уважение личности, исключение физического насилия, обеспечение свободы совести и вероисповедания. Раненым необходимо было оказывать быструю и необходимую медицинскую помощь. Грабѐж был запрещен — японский солдат должен был вести себя так, чтобы «императору не было за него стыдно».

В армии и на флоте активно стали внедрять принципы бусидо, которые повелевали самураю относиться к поверженному противнику с жалостью и уважением. Введение самурайских принципов в вооружѐнных силах всеобщего набора возвышало и облагораживало их в глазах общества. Теперь японские крестьяне, купцы и рабочие должны были чувствовать себя на войне самураями и поступать соответственно.

Разрабатывая стратегический план войны, японское командование значительное место отводило действиям на море.

Военный флот Японии был хорошо подготовлен к войне с Россией. Благодаря заключению союза с Великобританией (30 января 1902 г.) он мог сконцентрировать свои силы в Жѐлтом море против главных сил российской Тихоокеанской эскадры, находившихся в Порт-Артуре, уничтожить их или серьезно ослабить, чтобы беспрепятственно перебросить свои войска на континент и обеспечить их снабжение морским путем.

Необходимым условием успешного выполнения этого плана была скорость его реализации, чтобы подошедшие с Балтики российские эскадры не лишили японский флот господства на море. Поэтому многое для Японии в этой войне зависело от первого удара по Порт-Артуру, который должен был быть сильным, неожиданным и основанным на точных разведданных, предоставленных агентурой.

В качестве следующего шага японское командование планировало направить корабли для блокады Корейского залива, чтобы крейсеры Владивостокского отряда не смогли выйти в Жѐлтое море, соединиться с главными силами в Порт-Артуре или атаковать японские конвои.

В целом план японского командования адекватно отражал расклад сил на Дальнем Востоке, основывался на хорошем знании состояния вооруженных сил России, был наступательным и всем этим дал Японии преимущества на начальном этапе войны.

Основной задачей активно-наступательного японского плана было завоевание господства на море, которое считалось возможным захватить в первый же день войны за счѐт внезапности нападения и неготовности России к войне[41].

1.2. Театр военных действий и минное вооружение

1.2.1. МОРСКОЙ ТЕАТР ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

На ход и результаты минной войны на морском театре военных действий (ТВД) огромное влияние оказывают его гидрологические (океанологические) особенности. В Русско-японской войне 1904–1905 гг. морским ТВД стали Жѐлтое и Японское моря с соединяющими их Корейским и Цусимским проливами.

Этими проливами владел японский флот. Здесь располагалась база японских крейсеров, прикрывавших от Владивостокского отряда японские перевозки в Корею и препятствовавших морской связи между Владивостоком и Порт-Артуром.

Японское море было менее значимым для ведения боевых действий из-за частых штормов и обилия туманов. К тому же его северная часть, где находился Владивосток, замерзала на 2…4 месяца в году, когда каждый выход (вход) в порт зимой требовал проводки кораблей за ледоколами.

Приведѐм основные сведения относительно гидрологии Жѐлтого и Японского морей с прилегающими районами Тихого океана[42].

Жѐлтое море

Во этой войне Жѐлтое море[43] играло важную роль, так как через него проходили наиболее важные пути снабжения японской армии, высадившейся на материк. Северная часть Жѐлтого моря, омывая Ляодунский полуостров, образует ещѐ три залива: Ляодунский, Печилийский и Корейский. На западном берегу этого полуострова располагался Порт-Артур — главная база русского флота на Тихом океане.

Жѐлтое море, в котором располагалась в начале ХХ века база Тихоокеанской эскадры русского флота — крепость Порт-Артур, — полузамкнутое окраинное море на шельфе Тихого океана у берегов Азии между побережьем Китая и полуостровом Корея, на юге граничащее с Восточно-Китайским морем.

Протяжѐнность Жѐлтого моря около 1000 км с севера на юг и около 700 км с востока на запад. Наибольшая глубина — 106 метров, средняя — 44 метра.

Прозрачность воды по белому диску в южной части моря достигает 15 метров, а в прибрежных водах уменьшается до 2…5 метров из-за загрязнѐнности вод, выносимых в море Хуанхе и другими реками.

Дно Жѐлтого моря — равнина со слабым уклоном с севера на юг: с глубинами от 10…50 метров в Ляодунском заливе до 60…100 метров у южной границы моря. Донные осадки представлены, в основном, песками и только в центральной части моря — илами. Илистые осадки формируются в устьях рек.

Наибольшие, глубоко вдающиеся в сушу мелководные (глубины до 54 метров) заливы Жѐлтого моря: Бохай, Ляодунский, Западно-Корейский, Канхваман (Чемульпо). У юго-западного побережья полуострова Корея расположено свыше тысячи островов. Температура воздуха над морем зимой от -10 °C на севере до +3 °C на юге. Температура воды на поверхности в феврале изменяется от 0 °C и ниже на севере до 7…8 °C на юге. Летом поверхностные воды моря прогреваются до 25…28 °C. Солѐность воды на поверхности Жѐлтого моря зимой изменяется от 31 до 33 ‰, а летом вблизи устьев рек уменьшается до 20…26 ‰.

Муссоный режим ветров вызывает сезонные колебания уровня Жѐлтого моря от 0,3 до 0,6 метров. Приливы в этом море — полусуточные, а в заливах на севере моря — неправильные полусуточные. Значительные величины приливов объясняются конфигурацией побережья моря.

Приходящая из просторов Тихого океана приливная волна при сужении и уменьшении глубин Жѐлтого моря к берегу способствует росту величины приливов, которые достигают 2…4 метров на западном побережье и 2…10 метров — на восточном (максимальные — в заливе Канхваман).

Скорости приливных течений: около 0,5 м/с — в открытой части моря; 1,0…1,5 м/с — вблизи берегов и в проливах; более 2,0 м/с — в проливе Чеджу у юго-западных берегов полуострова Корея.

Порт-Артур и Владивосток

Тихоокеанская эскадра уступала японскому Соединенному флоту не только в численности боевых сил. Несовершенной была и еѐ система базирования[44].

На огромной дальневосточной акватории российский флот имел только две базы — Порт-Артур и Владивосток, отдаленные друг от друга более чем на 2 200 км, причем соединялись они проливами, находившимися под контролем японского флота.

Владивосток, расположенный в бухте Золотой Рог, имел обширный рейд, защищенный со стороны Японского моря, но зимой он замерзал. В качестве приморской крепости он не был подготовлен к длительной обороне, так как окружающие его возвышенности, берег Уссурийского залива и остров Русский не были укреплены — из 400 орудий только 80 годились для ведения боя с кораблями противника.

Порт-Артур, расположенный на южной оконечности полуострова Ляодун в 150 км от побережья Китая, занимал выгодное положение для контроля в Корейском и Печилийском заливах, через которые должны были проходить маршруты японских конвоев с войсками, посылаемыми в Корею и Маньчжурию[45].

Строительство незамерзающей военно-морской базы Порт-Артур в стратегически важном заливе Люйшунь было начато китайским правительством в 1880-е годы для защиты столицы Китая Пекина от атак со стороны Жѐлтого моря[46].

В 1884–1889 гг. Порт-Артур был одной из баз китайского флота империи Цин. В результате работ под руководством немецкого майора фон Ганнекена здесь были построены 120-метровый док для ремонта броненосцев и крейсеров, а также малый док для ремонта миноносцев. Дноуглубительные работы позволили довести глубину внутреннего рейда и входа в бухту до 6,1 метра (20 футов). К началу 1892 г. крепость и порт были, в основном, готовы, а через 2 года началась Японо-китайская война.

21-го ноября 1894 года Порт-Артур пал в ходе Японо-китайской войны из-за полного развала системы обороны, дезертирства командующего обороной и запрета флоту со стороны китайского правительства дать решающий бой японскому флоту на внешнем рейде крепости. Войдя в Порт-Артур, японские войска захватили огромные трофеи и устроили беспощадную 4-дневную резню. По китайским оценкам, тогда погибло около 20 тысяч мирных жителей разного пола и возраста.

В 1895 году по Симоносекскому договору полуостров Ляодун и Порт-Артур перешли бы к Японии, если бы не решительный протест России, поддержанный Германией и Францией. Япония вынужденно отказалась от своего завоевания, стала считать Россию врагом № 1 и с 1896 года начала подготовку к новой войне — борьбе с Россией за Корею и Маньчжурию.

Опасаясь, что незамерзающий Порт-Артур захватят англичане, русское правительство уговорило китайское правительство передать в аренду России полуостров Ляодун с базой и портом на 25 лет. В декабре 1897 года русская эскадра Тихого океана под командованием контр-адмирала Ф. В. Дубасова[47] вошла в Порт-Артур, а в марте 1898 г. в базу вошли русские войска.

Так Порт-Артур стал главной военно-морской базой Тихоокеанской эскадры России.

В 1901 году во Владивостоке начались строительные работы по превращения этой крепости во вторую, наряду с Владивостоком, военно-морскую базу тихоокеанского флота России. К 1904 году было выполнено только около 20 % общего объѐма запланированных работ.

От Жѐлтого моря порт и внутренний рейд Порт-Артура были отделены полуостровом Тигровым, у основания которого находилась вершина Белый Волк. Длинный и узкий конец этой гряды — полуостров Тигровый Хвост — был с правой стороны выходного канала к внешнему рейду. Левую сторону образовывали склоны Золотой горы, у подножия которой находился Электрический утес.

Входной канал в порт длиной 900 и шириной 300 метров был мелким: большие корабли могли проходить по нему только два раза в сутки во время полусуточных приливов (2,6 м). И то с помощью буксиров.

Внутренний рейд, состоящий из большого западного бассейна и маленького восточного, в котором и находился военный порт, также был тесным и мелководным. Его глубина в момент прилива составляла 8, в отлив — 5 метров. Широкий внешний рейд, наоборот, был полностью открыт и недостаточно защищен со стороны моря.

Считая, что русский флот не допустит высадки японского десанта вблизи крепости, особая комиссия по обороне крепостей, в состав которой входил адмирал С. О. Макаров, в 1900 году приняла решение не создавать сильной обороны Порт-Артура с суши. Макаров возражал, но остался в единственном числе.

Не желая мириться с решением комиссии, адмирал отправил 22-го февраля 1900 года в Главный морской штаб конфиденциальную записку со своими предложениями по организации обороны Порт-Артура.

Макаров предложил исходить из того, что Порт-Артур может оказаться осаждѐнным с суши, и поэтому крепость должна быть готова к длительной блокаде. Он отвергал пренебрежительное отношение к боевым возможностям японцев и писал: каждый японец получает солидное по-своему образование, а в Японии уже 5 веков нет ни одного неграмотного взрослого человека.

22-го января 1904 года, за 5 дней до начала войны, С. О. Макаров предупредил руководителей Морского ведомства: «Война с Японией неизбежна, и разрыв, вероятно, последует на этих днях».

Даже после 24-го января, когда японское правительство разорвало дипломатические отношения с Россией, на 1-й Тихоокеанской эскадре шла обычная мирная жизнь. Русские корабли, словно дразня вооружѐнные торпедами японские миноносцы, стояли на совершенно открытом с моря внешнем рейде Порт-Артура.

Зная это, вечером 26-го января, адмирал направил управляющему Морским министерством «весьма секретное» письмо, в котором предостерегал: «…Пребывание судов на открытом рейде даѐт неприятелю возможность производить ночные атаки.

Никакая бдительность не может воспрепятствовать энергичному неприятелю в ночное время обрушиться на флот с большим числом и даже паровых катеров.

Результат такой атаки будет для нас очень тяжѐл, ибо [противоторпедное — А.Б.] сетевое заграждение не прикрывает всего борта и, кроме того, у многих судов нет сетей».

Практически всѐ, что в 1900 году адмирал С. О. Макаров с тревогой предсказывал из Кронштадта, через 4 года осуществилось на Дальнем Востоке.

Японцы, которых некоторые собирались «шапками закидать», подготовили сильный флот и современную армию. А Порт-Артур пришлось оборонять именно с суши, спешно строя недостающие укрепления.

Порт-Артур, как видим, не представлял собой неприступной крепости, способной выдержать удар сильного противника, и не мог обеспечить безопасного базирования своему флоту[48].

1.2.2. МИНЫ И МИННЫЕ ЗАГРАДИТЕЛИ РУССКОГО ФЛОТА

Якорные мины русского флота

В ходе войны с Японией в 1904–1905 годах русский флот применял якорные гальваноударные мины образцов 1877, 1888, 1893 и 1898 годов, а также управляемые с берега гальванические (инженерные, «крепостные») мины[49].

Заряд гальванических мин составлял 4 пуда. Мины образца 1877 и 1888 годов имели сфероконические корпуса и заряд пироксилина в 2 пуда. Мины образца 1893 и 1888 годов имели шаровые (сферические) корпуса и заряд пироксилина в 3,5 пуда.

После Русско-турецкой войны 1877–1878 годов минное дело на флоте, подталкиваемое интенсивной подготовкой России к захвату Черноморских проливов, интенсивно развивалось.

За период 1894–1896 гг. запас мин заграждения в стране увеличился до 4528 мин (в портах Черного моря — 2280 мин; в Кронштадтском порту — 1164 мин; во Владивостокском порту — 1084 мины). Мотивированное изобретательство среди отечественных минных офицеров стало массовым явлением[50].

Основное внимание минѐров — новаторов было сосредоточено на оптимизации конструкции якорной мины заграждения, избавленной от недостатков гальваноударной мины Герца, выявленных нашими моряками в ходе войны 1877–1878 гг.

За сравнительно короткое время выпускникам Минного офицерского класса в Кронштадте удалось создать наиболее рациональный для русского флота образец якорной мины. Гальваноударные мины получили надежные предохранительные приборы и якоря Азарова, позволяющие достаточно безопасно и быстро производить автоматическую постановку большого количества мин без предварительного измерения глубины моря.

В результате на вооружение русского флота был принят новый образец контактной (гальваноударной) якорной мины — мина заграждения образца 1898 года, в создании которой участвовали В. С. Сантананеев, А. П. Фѐдоров, П. Ф. Гаврилов, В. А. Купреянов, Н. Н. Азаров и А. И. Якимов[51].

Якорная гальваноударная мина образца 1898 года[52].

Сферический корпус мины образца 1898 г., изготовленный из листового оцинкованного железа, имел диаметр 775 (780) мм. На верхней полусфере корпуса располагалось пять свинцовых колпаков: один в центре, четыре — по периметру. Зарядная камера вмещала до 60 (56) кг пироксилина.

В нижней части корпуса имелась горловина для установки в неѐ солевого (сахарного) "разъединителя" — предохранительного прибора ("предохранителя"), разрывавшего электрическую цепь запала. К нижней части корпуса прикреплялась тренога со скобой для соединения минрепа (стального троса) с якорем Азарова.

Якорь мины образца 1898 года и схема еѐ постановки на заданное углубление штерто-грузовым способом[53].

Благодаря минрепу длиной 120 метров и автоматическому якорю Азарова мина 1898 года ставилась на заданное углубление от 1,5 до 3 метров на глубинах моря до 120 метров с надводных кораблей различных классов (без хода). При этом использовался штерто-грузовой способ установки на заданное углубление.

Якорная мина образца 1898 года, считающаяся одной из наиболее совершенных мин начала ХХ века, применялась российским флотом в войне с Японией и в Первой мировой войне 1914–1918 гг.

Минные заградители русского флота

Изобретѐнный лейтенантом Н. Н. Азаровым автоматический якорь сделал возможной постановку мин даже на ходу, но сам процесс их постановки с надводного корабля оставался еще очень сложным, трудоѐмким и медленным. Мины и якоря к ним хранились на корабле раздельно, соединялись на палубе непосредственно перед постановкой, а для опускания их в воду требовалась механизация, так как они имели значительный вес.

В 1893 году лейтенант В. А. Степанов предложил конвейерный способ приготовления и постановки мин заграждения с надводного корабля. Изобретение Степанова открыло дорогу к созданию специальных кораблей — минных заградителей.

В 1889 г. Морское министерство объявило конкурс на проектирование и постройку двух таких кораблей для Черноморского флота. Шведская фирма "Мотала" получила заказ на постройку минных транспортов "Буг" и "Дунай", которые стали первыми в мире надводными минными заградителями специальной постройки (в русском флоте их официально назвали «минными транспортами»).

Для флота Тихого океана были построены минные транспорта "Амур" и "Енисей"[54].

Таким образом, к началу войны с Японией в 1904 г. российский флот обладал не только достаточно совершенными по тому времени гальваноударными минами, но и владел технологией непрерывной автоматической их постановки с надводных кораблей на ходу.

1.2.3. МИНЫ И МИННОЕ ДЕЛО ЯПОНСКОГО ФЛОТА

Первые опыты с морскими минами и обучение английскими офицерами японских армейских сапѐров флотскому минному делу в Японии были предприняты в начале 1870-х годов при подготовке постановки минных заграждений в Формозской войне 1874 года[55]. В 1873 г. для этой цели было изготовлено 150 гальванических мин с железными корпусами и 100-кг пороховыми зарядами, но когда эти мины были погружены на транспортное судно, был заключен мир.

Вместо боевого применения мин японцы ограничились опытами у Токио, подорвав ими несколько плотов и плашкоутов.

В 1877 г. минное дело было передано флоту, и в Японии был организован Минный департамент. Японские морские офицеры обучались минному делу в Минной школе в Иокоско — базе японского флота близ Токио. Курс обучения был рассчитан на три года.

Слушатели Минной школы были разбиты на три группы по 12 человек в каждой. В одной группе офицеров, хорошо знающих английский язык, преподавал лейтенант Иосиф По — английский лейтенант в отставке, бывший инструктор на учебном минном корабле в Плимуте. Учебником по минному делу служила книга Фишера, изданная также и в России. В Англии было закуплено небольшое количество различных образцов мин и минных принадлежностей. Обучение минному делу проходили и нижние чины.

Постановка мин японским миноносцем.

В Минной школе в Иокоско изучалась действующая система взрывания с берега гальванических мин заграждения по пеленгам. Для постановки мин на мелководье японцы применяли тогда модернизированную мину американца Зингера. В качестве заряда мин использовался пироксилин. Патент Уайтхеда японское правительство не купило и предпочло финансировать проекты торпед своих изобретателями.

Первый выпуск из 12 минных офицеров в Минной школе состоялся в 1882 г. Они были командированы в бухту Урага, близ Иокоско для постановки учебного минного заграждения. Шесть минных офицеров второго выпуска были направлены на миноноски «Фусо» (Fuso), «Конго» и «Нийе», построенные в Англии и вооруженные шестовыми и буксируемыми минами.

Победе Японии на море в Японо-китайской войне 1894–1895 гг. способствовала систематическая боевая подготовка личного состава флота в мирное время. Оценивая боеспособность миноносного флота Японии, капитан 1 ранга В. К. Витгефт[56]писал: «В Тихом океане у нас вырос сосед, сдавший экзамен на возмужалость; морские его силы надо иметь в виду при расчете обороны своих берегов в Тихом океане»[57].

К началу Русско-японской войны 1904–1905 гг. японский флот располагал якорными ударными сфероконическими минами с зарядом из мелинита около 30 кг, имеющими приспособление для автоматической установки на заданное углубление конструкции Матиссена.

Эта японская мина была гальваноударной, но без гальваноударных колпаков конструкции Герца. Ударным замыкателем электрической цепи запала мины являлся прибор Матиссена, по конструкции аналогичный шариковому замыкателю академика Якоби периода Крымской войны 1853–1856 гг. От толчка мины корпусом корабля металлический шарик прибора смещался и замыкал цепь запала.

Чрезмерно высокая чувствительность взрывателя системы Матиссена приводила к тому, что эти мины самовзрывались от колебаний на сильном ветровом течении в свежую погоду, а также от толчков, создаваемых волнами проходящим рядом с миной кораблей. В опасное состояние мина приходила после отработки предохранительного прибора временнóго принципа действия — часового механизма-разъединителя цепи запала.

Японский флот в ходе войны с Россией, увеличивая интенсивность боевого применения мин, кроме постановки якорных мин стал разбрасывать на порт-артурском рейде и плавающие (дрейфующие) мины.

Японская ударная якорная мина[58].

Конструктивно японская плавающая мина представляла собой корпус снаряжѐнной якорной мины с небольшой отрицательной плавучестью. В подводном (подповерхностном) положении эта мина находилась за счѐт крепления штертом длиной 1…2 метра к плавающему на поверхности моря небольшому малозаметному буйку.

Такие плавающие мины японские миноносцы разбрасывали, в частности, 28-го августа 1904 г. по курсу следования русских кораблей, возвращающихся в Порт-Артур после безуспешной попытки эскадры прорваться во Владивосток.

2. 1904: русско-японская морская минная война

2.1. 26–29 января: противник и мины наказывают флот за беспечность и неосторожность

2.1.1. БЕСПЕЧНОСТЬ: НАПАДЕНИЕ НА ПОРТ-АРТУР (“ПЁРЛ-ХАРБОР, 1904”)

С 31 октября 1903 года вернувшиеся из похода порт-артурский и владивостокский отряды 1-й Тихоокеанской эскадры русского флота находились в 12-часовой готовности (в боевом резерве)[59].

18 декабря в состав Тихоокеанской эскадры пришли с Балтики броненосец «Цесаревич» (во Владивосток) и броненосный крейсер «Баян» (в Порт-Артур).

29 декабря легкий крейсер «Варяг» прибыл в Чемульпо. Он доставил специальный отряд для охраны российского посольства в Сеуле и сменил находившиеся там, в качестве стационеров, корабли (лѐгкий крейсер «Боярин» и канонерку «Гиляк»). Через неделю к нему присоединилась канонерка «Кореец».

В связи с обострением дипломатических отношений России с Японией наместник Его Императорского величества, вице-адмирал Е. И. Алексеев обратился к царю с предложением начать мобилизацию на территории Дальнего Востока. В ответ он получил только согласие на объявление с 12 января 1904 года военного положения в крепостях Порт-Артур и Владивосток. Так как Николай II хотел, чтобы ответственность за развязывание войны лежала на японцах, российской стороне было предписано ничем не провоцировать потенциального противника.

16 января наместник, обеспокоенный сообщением российского атташе в Токио о стоящих в японском порту Сасебо 60-ти транспортных судах, готовых к перевозке войск, вновь обратился к царю, тот порекомендовал ему не препятствовать возможной высадке японского десанта в Корее, если не будет нарушена линия 38-й параллели.

Алексеев, на свой страх и риск, принял меры по предупреждению неожиданного нападения со стороны моря, особенно на корабли, базирующиеся в Порт-Артуре (залив Петра Великого, у которого расположен Владивосток, был уже покрыт льдом).

18-го января оба отряда начали опробование механизмов и пополнение запасов. 19-го января «боевая эскадра» (эскадренные миноносцы и канонерки) Порт-Артура вышла на внешний рейд и 21-го января впервые, после многомесячной стоянки, вышла в море, проведя учебное плавание по Жѐлтому морю.

После этого большие корабли (броненосцы и крейсеры) бросили якорь на внешнем рейде перед базой. Наместник опасался, что если узкий вход на внутренний рейд базы японцы загородят брандерами, эскадра окажется в ловушке.

Открытый внешний рейд крепости Порт-Артур не обеспечивал стоящим здесь кораблям безопасность, так как не имел средств защиты от нападения противника. Предусмотренные предвоенными планами боны и оборонительные минные заграждения поставлены так и не были. Поэтому в ночное время были предприняты следующие меры предосторожности:

• сообщение с берегом прекращалось;

• заряжались корабельные орудия и торпедные аппараты (при них находилась одна вахта);

• гасилась часть корабельных огней;

• два эскадренных миноносца дежурили на расстоянии около 40 км от якорной стоянки, и в установленное время подходили к рейду, где их отличали по опознавательным знакам;

• огни на эскадренных миноносцах, кроме отличительных, гасились;

• на рейде дежурили готовые тотчас же сняться с якоря («под парами») два крейсера;

• подходы к рейду с востока и юга освещались прожекторами двух других дежурных кораблей;

• стоявшим кораблям запрещалось использовать противоторпедные сети, так как это могло «затруднить движение эскадры в случае внезапного снятия с якоря»;

• корабли стояли лишь частично затемнѐнными, чтобы «не дошло до столкновений» (расстояние между стоявшими на якоре кораблями было около 370 м).

Нависшую над эскадрой угрозу увеличивали отсутствие наблюдения за передвижением флота противника и то, что корабли находились на стоянке с полностью погашенными котлами.

Начало войны с Японией было для России чрезвычайно неудачным, так как у Порт-Артура, своей главной военно-морской базы, русский флот дважды проявил недопустимую беспечность (синоним — неосторожность[60]).

Утром 25 января наместник получил из Министерства иностранных дел (МИД) известие о разрыве дипломатических отношений России с Японией и рекомендацию начать военные приготовления. В то же время МИД заверяло, что войны не будет.

Наместник Е. И. Алексеев совершенно растерялся и:

• не сообщил о полученном из Петербурга известии коменданту крепости и командующему войсками Квантунского укрепрайона генералу-лейтенанту А. М. Стесселю и коменданту Порт-Артура вице-адмиралу О. В. Старку;

• запретил публиковать в порт-артурской газете «Новый край» об обострившейся политической ситуации;

• не позволил адмиралу Старку

o отозвать легкий крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец» из Чемульпо,

o держать все корабли на рейде «под парами» и

o послать четыре крейсера на разведку в район у мыса полуострова Шаньдун и островов Клиффорда;

• заявил, что «никогда мы не были от войны так далеки, как сейчас», что целиком и полностью успокоило вице-адмирала О. В. Старка.

А тем временем война неумолимо приближалась к Порт-Артуру.

Когда японскому правительству и командным кругам стало известно, что после учебного плавания по Жѐлтому морю 21 января русские корабли встали на внешнем рейде, это было признано удобным моментом для начала военных действий. На совещании у императора 22 января было принято решение начать войну с Россией.

23 января была объявлена мобилизация, и посол Японии в Петербурге получил указание объявить о разрыве дипломатических отношений с Россией.

Одновременно командующему Соединенным флотом Японии был дан приказ начать боевых действий против России и высадить десант на западном побережье Кореи.

На совещании, состоявшемся после полуночи 24 января на борту флагманского броненосца «Микаса (Mikasa)», вице-адмирал Х. Того отдал командирам кораблей и отрядов свой в этой войне первый боевой приказ:

Флагманский броненосец "МИКАСА" японского флота.

«Я намереваюсь сейчас же со всем (Соединенным) флотом направиться в Желтое море и атаковать корабли неприятеля, стоящие в Порт-Артуре и Чемульпо.

Командиру 4-го дивизиона крейсеров контр-адмиралу Уриу со своим отрядом (с присоединенным крейсером «Asama»), 9-му и 14-му дивизионам миноносцев приказываю идти в Чемульпо и атаковать там корабли неприятеля, а также прикрыть высадку войск.

1-й, 2-й и 3-й дивизионы вместе с дивизионами эскадренных миноносцев пойдут прямо к Порт-Артуру. Дивизионы эскадренных миноносцев первыми атакуют ночью неприятельские корабли. На следующий день главные силы флота повторят атаку.

От выполнения этого плана зависит благополучие нашего народа, и пусть каждый вооружится тем, что имеет, чтобы добиться успеха. С 9 часов утра флот находится в состоянии войны и с этого момента начинает боевые действия»[61].

Вечером 26 января, чтобы сохранить в тайне начавшуюся операцию, корабли Соединенного флота Японии начали перехватывать встреченные в море российские корабли, а также задерживать и арестовывать корабли, находившиеся и ремонтируемые в портах Японии и Южной Кореи[62].

У нейтрального корейского порта Чемульпо японские корабли встретили, обстреляли и заставили вернуться канонерку «Кореец», высланную в Порт-Артур с депешами российского посла, находившегося в Сеуле. Команды «Варяга» и «Корейца» перешли в состояние боевой тревоги, ожидая в любую минуту нападения японцев и не предпринимая попыток атаковать первыми. Командир отряда, капитан 1 ранга В. Ф. Руднев выразил старшему на рейде протест против «беззаконных действий японской эскадры на рейде нейтрального порта». Тот связался с японским контр-адмиралом Уриу и получил от него заверение в том, что японские силы не собираются никого атаковать.

Вечером 26 января 16 кораблей российской Тихоокеанской эскадры по-прежнему находились на внешнем рейде Порт-Артура, к юго-востоку от входа в порт. У них уже была изменена окраска: мирные цвета (белые корпуса и надстройки, желтые с черными ободками трубы) уступили место цветам войны (зелено-оливковым).

Корабли эскадры стояли на внешнем рейде тремя линиями. Линию, наиболее выдвинутую на юг, образовывали (с запада) крейсеры «Баян», «Диана», «Паллада» и «Аскольд».

В центре находились броненосцы «Пересвет», «Ретвизан», «Победа», «Цесаревич», а чуть севернее стояли броненосцы «Петропавловск», «Полтава» и «Севастополь». Слева от флагманского корабля у входа на рейд находились крейсеры «Боярин» и «Новик» (левая сторона).

У южной стороны якорной стоянки находились вспомогательный крейсер «Ангара» и британское судно «Колумбия» (Columbia), на борту которого находился японский консул из Чифу. На это судно в течение дня прибывали японцы, покидавшие Порт-Артур. Для наблюдения за 20-мильной зоной из порта вышли эскадренный миноносец «Бесстрашный» и миноносец «Расторопный».

Дежурными на рейде были крейсеры «Аскольд» и «Диана». Освещали рейд прожекторами броненосец «Ретвизан» (западную часть) и крейсер «Паллада» (восточную часть). Крейсер «Паллада» и броненосец «Победа» имели дополнительное освещение, так как пополняли запасы угля для предстоящего разведывательного выхода в море. На всех кораблях горели отличительные и якорные огни, огни у входа в порт также не были погашены.

То, что самые большие корабли Тихоокеанской эскадры рискованно стоят на внешнем рейде базы, вызывало больше беспокойства в Петербурге, чем в Порт-Артуре.

Комендант морской базы в Кронштадте вице-адмирал С. О. Макаров, который хорошо знал характер японцев по своим прежним плаваниям в Тихом океане, предупредил министра военного флота (управляющего Морским министерством) о том, что японцы могут внезапно атаковать стоящие на внешнем рейде корабли и нанести эскадре тяжѐлые потери.

Руководство Морского министерства не прислушалось к разумному совету адмирала, посчитав, что Макаров поддался «ненужной панике». Жизнь показала, что Макаров в Кронштадте лучше оценил положение на Дальнем Востоке, чем адмиралы Алексеев и Старк, находившиеся в Порт-Артуре. События в ночь с 26 на 27 января на внешнем рейде полностью подтвердили предвидение вице-адмирала С.О. Макарова.

О непростительном отсутствии разведки у русских в Порт-Артуре говорит то, что, заканчивая (около 23:00) совещание командиров отрядов и кораблей на флагманском корабле «Петропавловск», начальник морского штаба наместника на Дальнем Востоке контр-адмирал В. К. Витгефт успокаивал собравшихся: японцы «не осмелятся напасть» на стоящие на рейде корабли. Он даже заявил, что «войны не будет».

В те минуты, когда он произносил эти слова, японские эскадренные миноносцы уже находились на подходе к внешнему рейду[63].

Ночь с 26 на 27 января 1904 года была темной, безлунной и туманной. Японские истребители (эскадренные миноносцы) 1-го, 2-го и 3-го дивизионов подошли к Порт-Артуру при погашенных отличительных и навигационных огнях.

На внешнем рейде Порт-Артура по дислокации мирного времени стояли на коре 16 вымпелов Тихоокеанской эскадры. Атака десяти японских миноносцев началась в 23:28 и продолжалась более часа[64].

Миноносцы стреляли одиночными торпедами с дистанции 1…2 кабельтовых. Всего, по японским данным, их миноносцы выпустили 15 торпед. Некоторые из них, как потом выяснилось, были выпущены с предохранительной чекой. В цель попали только три японские торпеды.

Первыми нанесли удар японские корабли 1-го дивизиона. Эскадренные миноносцы ориентировались по огням маяка Лаотешаня, по ярко горящим прожекторам броненосца «Ретвизана», крейсера «Палада» и по освещѐнным палубам грузивших уголь броненосца «Победа» и крейсера «Диана»».

Истребители приблизились на расстояние 700 метров к российским кораблям, прошли вдоль рейда и во время этой атаки, продолжавшейся с 23:28 до 23:38, выпустили 9 торпед. Из них одна попала в броненосец «Ретвизан», а другая — в броненосец «Цесаревич», который после взрыва на «Ретвизане» включил прожекторы.

Эскадренные миноносцы 3-го дивизиона с 23:39 до 23:45 атаковали с дистанции 400 метров, выпустили 5 торпед, попав в крейсер «Паллада».

Нападение японцев застало врасплох порт-артурскую эскадру[65]. В первые минуты боя часть моряков думала, что атаку ведут свои же эскадренные миноносцы в ходе ночных учений, а взрыв на «Ретвизане» произошел из-за неосторожного обращения с торпедой. Только после получения сообщений с «Цесаревича» и «Паллады» всем стало ясно, что началась война.

Обстрел отходящих японских кораблей производился хаотично, а попадания в «Ширакумо» (Shirakumo) и «Акацуки» были, скорее, случайными. Комендант Порт-Артура вице-адмирал О. В. Старк приказал прекратить огонь, оказать помощь поврежденным кораблям, поднять пар в котлах и выслать крейсеры «Новик» и «Боярин» в погоню за неприятелем.

Броненосец «Ретвизан», получивший попадание торпеды в нос с левого борта (ниже ватерлинии), имел крен в 11 градусов, приняв на борт около 2 тысяч тонн воды.

Броненосец «Цесаревич», получив попадание в корму (левый борт, ниже ватерлинии), имел крен в 18 градусов. От переворачивания его спасло затопление отсеков по правому борту.

Крейсер «Паллада» крена не получил, так как торпеда попала в угольный бункер на уровне ватерлинии с левого борта. Ещѐ две торпеды, выпущенные в 00:25 и 00:45 в «Полтаву» и «Баян» японскими миноносцами, в цель не попали.

На кораблях 15 человек были убиты и ранены (5 из них утонули, бросившись в панике за борт).

Успех первой атаки японцев на порт-артурский рейд был лишь тактическим. Выпущенные торпеды повредили легкий крейсер и два новых броненосца. На их ремонт должно было уйти несколько месяцев. Это ослабило российский флот, но не лишило его боеспособности.

Утром 27 января японский адмирал Х. Того привѐл к Порт-Артуру главные силы Соединѐнного флота и около полудня кильватерные колонны встретились на контркурсах. Огнѐм артиллерии противники добились попаданий, но русские корабли стреляли более метко. Российские корабли получили 11 попаданий, японские — 38.

Вторая попытка японского флота уничтожить порт-артурскую эскадру, на этот раз огнем тяжелой корабельной артиллерии, оказалась безуспешной. Успеха японцы добились лишь в битве под Чемульпо, с занятием которого японский флот получил удобный порт для высадки десантных отрядов.

Главные силы русской эскадры Тихого океана после ночного боя 27 января перешли на внутренний рейд Порт-Артура. Японский флот с 30-го января по 2 февраля в течение трех ночей совершал торпедные атаки на стоявшие на внешнем рейде русские корабли: эскадренный броненосец «Ретвизан», несущие дежурство крейсеры, эскадренные миноносцы и канонерки.

5-го февраля адмирал Того принял решение о проведении операции по блокированию порт-артурской эскадры на внутреннем рейде путѐм затопления у входа в порт нескольких брандеров — специально подготовленных пароходов, гружѐнных цементом, камнями и горючими материалами[66].

Для осуществления операции командованием было выделено пять реквизированных торговых судов тоннажем от 1 до 2,5 тонн, способных развивать скорость 11…13 узлов. Экипажами этих брандеров стали 77 добровольцев под командованием капитана 2-го ранга Аримы, командира брандера «1» («Tenshin Maru»).

Операция должна была проводиться одновременно с атакой российской эскадры и крепости главными японскими силами в составе 6 броненосцев, 6 броненосных крейсеров, 4 лѐгких крейсеров, 20 миноносцев и эскадренных миноносцев.

Эта первая попытка японцев блокировать вход в Порт-Артур, как и потопить «Ретвизан» торпедами, состоялась в ночь на 11 февраля, но закончилась полным фиаско.

Трюм одного из японских пароходов-брандеров, пытавшихся прорваться на внутренний рейд, был заполнен керосином и карбидом кальция[67]. Обстрелянный артиллерией, этот пароход затонул в ту ночь при входе в Порт-Артур и горел целую неделю, несмотря на все усилия русских его потушить.

Эти неудачи вынудили японское командование приступить к подготовке активных минных постановок. Ещѐ 5-го февраля с берегового поста в Голубиной бухте командованию доложили, что замечен японский крейсер, производивший постановку мин. Вскоре обнаружены были сорванные с якорей японские мины.

Получив эти сведения, русское командование не приняло меры по организации сил и средств для борьбы с минной опасностью у Порт-Артура. К минной разведке и противоминным действиям в этот период эскадра ещѐ не была готова. Тогда ещѐ только планировалось использовать для траления минные крейсера "Всадник" и "Гайдамак", паровые катера с броненосцев и крейсеров, а также шлюпки.

Потери русской эскадры в начале войны не позволили ей начать сражение за господство на Жѐлтом море. Чтобы оттянуть из него часть японских кораблей, необходимо было нанести удар по коммуникациям противника между японскими островам и Кореей, а также затруднять его торговое судоходство в Японском море и прибрежных водах. Задача реализовать этот план была поставлена командованием перед Владивостокским отрядом крейсеров под командованием капитана 1-го ранга Н. К. Рейценштейна[68].

Благодаря очевидной беспечности командования русского флота нападение японского флота в ночь на 27 января 1904 года на Порт-Артурскую эскадру изменило соотношение сил. Флот противника стал иметь шесть броненосцев и шесть броненосных крейсеров против оставшихся в строю пяти русских броненосцев и одного броненосного крейсера.

Захватив инициативу на море, он блокировал Порт-Артурскую эскадру и этим практически обеспечил беспрепятственность высадки в Корее японских войск.

Минный заградитель "ЕНИСЕЙ" и крейсер "БОЯРИН".

2.1.2. НЕОСТОРОЖНОСТЬ: МОРСКИЕ МИНЫ-БУМЕРАНГИ (ГИБЕЛЬ "ЕНИСЕЯ")

Перед войной с Россией Япония планировала после успешного внезапного нападения на Порт-Артур и разгрома русской эскадры высадить войска в Корее и Южной Манчжурии, чтобы захватить Порт-Артур, Манчжурию, Уссурийский и Приамурский края. В случае выполнения этого плана применение минного оружия у Квантунского полуострова командованием японского флота не предусматривалось[69].

Русский план войны предполагал постановку оборонительных минных заграждений у своих военно-морских баз, а также активных заграждений у морских крепостей и портов Японии.

Ещѐ в апреле 1903 г. начальником морского штаба наместника на Дальнем Востоке контр-адмиралом В. К. Витгефтом было составлено "Мобилизационное распоряжение по морским силам" (план № 3). По этому плану Витгефта:

• для обороны с моря у входа в Порт-Артур должны быть выставлены 10 гальванических донных (инженерных) мин, управляемым с берега по проводам;

• для усиления обороны прохода на внутренний рейд Порт-Артура планировалось выставить дополнительно с минных плотиков заграждение из двух рядов старых сфероконических мин конструкции Герца, употреблявшихся в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг.

По приказанию начальника порта контр-адмирала Н. Р. Греве, становившегося начальником минной обороны Порт-Артура, минные транспорты "Енисей" и "Амур" должны были ставить минные банки вдоль прибрежья и в бухтах.

Ещѐ 12 июня 1903 г. штабом эскадры был разработан план, по которому Талиенванский залив перекрывался минным заграждением с целью предотвращения возможной высадки японских сухопутных войск в незащищѐнный порт Дальний.

Сначала предполагалось использовать старые якорные мины, не трогая запас, находившийся на борту заградителей "Енисей" и "Амур", так как его предусматривалось использовать для активных минных постановок. Недостающие 400 мин планировалось привезти из Владивостока.

27 июня 1903 г. в штабе наместника было принято другое решение: заграждение Талиенванского залива выполнять минными транспортами (заградителями) с помощью имевшихся на борту мин. Этот план и был реализован с началом войны.

Кроме заграждения Талиенванского залива, штаб порт-артурской эскадры предполагал поставить следующие минные заграждения по подробному плану, разработанному командиром минного транспорта "Амур" капитаном 2 ранга В. Л. Барщом:

• 170 мин на внешнем рейде Порт-Артура,

• 10 мин в бухте Голубиной;

• 125 мин у Лунвантана;

• 40 мин у Хеси;

• 20 мин у Инчепдзы.

Гибель минного заградителя «Енисей»

В первую ночь войны японский Соединенный флот доказал явное преимущество. Поэтому наместник на Дальнем Востоке адмирал Е. И. Алексеев и комендант Порт-Артура вице-адмирал О. В. Старк решили защитить десантоопасные заливы и бухты Квантунского полуострова минными заграждениями[70].

Минные заграждения еще до начала войны должны были стать частью оборонительной минно-артиллерийских позиций, которые российский флот мог бы использовать для отражения атак противника. Теперь же дополнительно ставилась задача выставлять активные (в водах противника) противодесантные минные заграждения.

Для осуществления этого плана порт-артурская эскадра располагала минными заградителями «Амур» и «Енисей» (по 450 мин каждый), а также эскадренными миноносцами.

Руководил активными минными постановками недавно прибывший в Порт-Артур контр-адмирал М. П. Молас, который, как выяснилось позже, не обеспечил минный заградитель «Енисей» охранением, а другие подчинѐнные ему силы — информацией о точном месте поставленного с 9 по 11 февраля «Енисеем» минного заграждения[71].

Однако, как сформулировал автор монографии «Порт-Артур, 1904» (издана в Варшаве в 1996 г.) польский моряк-историк Ю. В. Дискант (J. W. Dyskant), «…бездарность некоторых командиров и недостаточная подготовка команд стали причиной новых потерь»[72].

Утром 27 января наместник вице-адмирал Е. И. Алексеев приказал командиру минного транспорта "Енисей" капитану 2-го ранга В. А. Степанову следовать в Талиенванский залив и поставить поперек входа в него две линии мин.

Одну линию минного заграждения предписывалось выставить от материка до острова Норд-Саншантау, а другую — от острова Зюйд-Саншантау до острова Паньтау, оставив средний проход в порт Дальний свободным.

После окончания операции "Енисею" предписывалось прибыть в порт Дальний, а его командиру — предупредить портовые власти о минном заграждении и организовать лоцманскую проводку через минное заграждение нейтральных торговых судов.

Во время ночной атаки японских миноносцев "Енисей" находился на швартовой (якорной) бочке на внутреннем рейде. Еще до получения приказа наместника командир отдал команду, начать приготовление мин без установки в них запалов.

Из трюмных погребов были подняты и подвешены к рельсам первые 100 мин, половина из которых была приготовлена к постановке и охранялась дневальными.

План минного заграждения, поставленного минным транспортом "ЕНИСЕЙ" 28 января 1904 г.[73].

Когда команда начала обедать, к Порт-Артуру подошли главные силы японского флота и открыли огонь по городу и порту. В случае попадания снаряда в "Енисей" от детонации находившихся на его палубе 100 мин пострадали бы рядом стоящие корабли. Так как времени на спуск мин обратно в трюм не было, Степанов приказал вынуть из них запальные стаканы. На всякий случай приспустили шлюпки, хотя в случае взрыва они были бы бесполезны.

Когда японские корабли прекратили обстрел и скрылись за горизонтом, В. А. Степанов получил приказ и план минного заграждения.

Около 17 часов "Енисей" снялся с бочки и вышел в море. На корабле снова возобновили приготовление мин. Но тут в штабе эскадры спохватились, что транспорт следует без охранения.

Командир получил телеграмму вернуться. Приготовление мин опять приостановили. На рейде Степанов получил приказ следовать по назначению под охраной крейсера "Боярин". Приготовление мин снова продолжили.

Минный заградитель (транспорт) "ЕНИСЕЙ".

Крейсер "Боярин" сопроводил минный транспорт до Талиенвана и вернулся (!) в Порт-Артур.

В данном районе не было других сил русского флота, а порт Дальний не имел береговых батарей, под защиту которых "Енисей", в случае необходимости, смог бы отойти. Поэтому следует признать, что на всѐ время минной постановки[74] заградитель "Енисей" с полным запасом мин был оставлен в опасном районе без всякого прикрытия и в любой момент мог подвергнуться нападению японских кораблей.

Когда команда начала обедать, к Порт-Артуру подошли главные силы японского флота и открыли огонь по городу и порту. В случае попадания снаряда в "Енисей" от детонации находившихся на его палубе 100 мин пострадали бы рядом стоящие корабли.

Так как времени на спуск мин обратно в трюм не было, Степанов приказал вынуть из них запальные стаканы. На всякий случай приспустили шлюпки, хотя в случае взрыва они были бы бесполезны. Когда японские корабли прекратили обстрел и скрылись за горизонтом, В. А. Степанов получил приказ и план минного заграждения.

Около 17 часов "Енисей" снялся с бочки и вышел в море. На корабле снова возобновили приготовление мин. Но тут в штабе эскадры спохватились, что транспорт следует без охранения. Командир получил телеграмму вернуться. Приготовление мин опять приостановили. На рейде Степанов получил приказ следовать по назначению под охраной крейсера "Боярин". Приготовление мин снова продолжили.

"Енисей" и автоматическiя мины новаго образца. По рис. «Illustration».

В ночь на 28 января "Енисей" выставил заграждение в северном проходе к порту Дальний: 100 мин из расчета 40 мин на милю (средний минный интервал — 45,7 метров). Скорость постановки составляла 5 узлов, временной минный интервал — 18 секунд. Так как ночью было опасно подойти к острову Норд-Саншантау, у берега оставили проход шириной в 5 кабельтов (930 метров), чтобы заградить его в светлое время суток. Ночь "Енисей" простоял на якоре у острова Хенд.

Когда утром 28 января на "Енисее" закончили приготовление следующих 108 мин, транспорт снялся с якоря и продолжил постановку. После еѐ окончания из трюмов подняли следующую партию из 112 мин и начали их окончательное приготовление.

К 19 часов работа была закончена. Поперек Талиенванского залива в итоге было выставлено 320 мин линиями общей протяжѐнностью 7 миль. В связи с неблагоприятной погодой и плохой видимостью береговых ориентиров точность постановки была невысокой.

Так как на борту "Енисея" оставалось 82 мины, командир решил на следующий день прикрыть ими оставленный накануне пропуск в 5 кабельтов в северной линии и увеличить плотность южной линии.

Постановка мин с транспорта "ЕНИСЕЙ" перед его гибелью 29 января 1904 г. (с рисунка того времени)[75].

Утром 29-го января, по приказанию наместника, "Енисей" вывел из порта Дальний стоявшие там иностранные торговые суда и между островами Саншантау демонстративно поставил две фальшивые мины с песком вместо заряда взрывчатого вещества.

После ухода торговых судов "Енисей" выставил дополнительную линию в 40 мин в южном проходе между островами и перешел к северному.

«Менее чем за двое суток впервые в истории «Енисей» под командованием капитана 2-го ранга В. А. Степанова выполнил массовую минную постановку (402 мины) в Талиенванском заливе»[76].

Постановка прошла успешно, но в северной части залива были обнаружены две мины, не вставшие на заданное углубление и поэтому всплывшие на поверхность моря. Так как эти мины рассекречивали заграждение и представляли опасность для торговых судов, командир корабля приказал расстрелять их, несмотря на предупреждения минного и штурманского офицеров об опасности.

"Енисей" дал задний ход, приблизился к заграждению и расстрелял обе мины артиллерийским огнѐм. При отходе на чистую воду тихоходный корабль был снесѐн ветром и течением на своѐ заграждение, где подорвался на одной из ранее поставленных заградителем мин.

Взрыв произошел с правого борта, под мостиком, в районе носового артиллерийского погреба, где хранилось 50 мин (по другим сведениям, «около 6 пудов пироксилина для подрывных партий»[77]).

"Енисей" получил огромную пробоину и стал быстро тонуть.

Командир приказал команде спасаться. Шлюпки были спущены и успели отойти от борта. Сам капитан 2 ранга В. А. Степанов до последнего момента находился на мостике, распоряжался спасением людей, но отказался спасаться и разделил судьбу корабля.

Через 15 минут транспорт погрузился носом, корма высоко поднялась.

Командиръ миннаго транспорта "Енисей" капитанъ 2-го ранга В. А. Степановъ, погибшiй вмѣстѣ съ судномъ, взорванномъ миной.

Погибли командир, три офицера и 91 человек команды. На шлюпках спаслось 198 человек, ранено было 35 членов экипажа.

Подробности гибели транспорта "Енисей", со слов спасшихся с него людей, описываются так[78]:

«Судно нанесло ветром и течением на мину причинившую огромную пробоину в носу. Командир увидел, что судно должно погибнуть и приказал команде спасаться. Были быстро спущены шлюпки.

Команда упрашивала командира сесть в шлюпку, но он решительно отказался, пригрозив стрелять в тех, кто не будет торопиться спасаться.

Последним бросился в воду часовой денежного сундука. Командир остался на своѐм месте до последней минуты и пошѐл ко дну вместе с судном. Последние его слова были: "Спасайтесь, ребята, кто может, обо мне не заботьтесь!" Вернувшийся вельбот спас часового. Командира не было на воде».

Гибель крейсера «Боярин»

Выстрелы, произведенные по минам с "Енисея", и его подрыв были услышаны в порту Дальний. Через некоторое время увидев силуэты каких-то судов, начальник гарнизона генерал-майор А. В. Фок телеграфировал в Порт-Артур о появлении японских миноносцев. Поэтому в крепости, получив сообщение из Дальнего о гибели заградителя, сочли еѐ результатом атаки японских миноносцев. В этой ситуации наместник на Дальнем Востоке вице-адмирал Е. И. Алексеев приказал направить в Талиенван крейсер "Боярин" и четыре миноносца.

Когда "Боярин" был готов к съемке с якоря, его командира, капитана 2 ранга В. Ф. Сарычева, вызвал на канонерскую лодку "Бобр" младший флагман контр-адмирал М. П. Молас, передавший приказ начальника эскадры следовать в Талиенван совместно с минным транспортом "Амур".

Капитан 2 ранга доложил адмиралу, что по приказанию, переданному только что с сигнальной станции Золотой Горы, он должен немедленно идти по назначению. Тогда Молас приказал Сарычеву по прибытии в Талиенван ждать прихода транспорта "Амур" снаружи бухты, а затем поступить в распоряжение контр-адмирала М. Ф. Лощинского[79].

Тут же, в спешке, командиру крейсера был показан примерный план выставленного «Енисеем» минного заграждения в Талиенванском заливе. Вследствие его гибели данных о точном месте выставленного им заграждения не осталось. К тому же русские минные офицеры в те годы не всегда могли достаточно точно определять границы минных заграждений в процессе их постановки[80].

Усложнило обстановку и то, что фактический срок службы отдельных якорных мин, выставленных тогда «Енисеем» в Талиенванском заливе, оказался существенно меньше расчѐтного. Выяснилось, что прочность минрепов была недостаточна, они быстро перетирались и обрывались. При свежей погоде мины дрейфовали вместе с якорем с места постановки. Так, на 5-й день после постановки «Енисеем», на берегу Талиенванского залива были обнаружены две мины с оборванными минрепами, а у мыса Вестонтон — всплывшие мины.

Таким образом, крейсер "Боярин" отправился к кишащему минами Талиенванскому заливу, не зная точного места постановки «Енисеем» мин, так как этого не знало и его командование[81].

Поэтому практически нет ничего случайного в том, что произошло в тот день на месте гибели «Енисея». Было бы удивительно, если бы крейсер там не подорвался на заграждении из четырѐх сотен мин…

29-го января крейсер "Боярин" выше в 14:40 из Порт-Артура и, не обнаружив японских миноносцев на переходе к Талиенванскому заливу, направился к острову Зюйд-Саншантау, чтобы осмотреть этот район.

В 16:08 в 1,5…2 милях южнее этого острова корабль в темноте наскочил на мину, подорвался и стал медленно погружаться.

Взрыв под кораблѐм произошел в районе кочегарок с левого борта[82]. При взрыве погибло 9 кочегаров. От взрыва упали мачты, вода затопила котельное отделение, но крейсер оставался на плаву, хотя получил крен 15° на левый борт и погрузился в воду до иллюминаторов.

Командир «Боярина» капитан 2 ранга В. Ф. Сарычев сначала отдал распоряжение о заводке пластыря, но вскоре передумал. Он полагал положение корабля безнадежным, так как ветром и течением он вот-вот будет снесѐн на соседние мины, что приведѐт к гибели большинства личного состава.

Сарычева охватила паника и, не приступая к спасательной операции, он подозвал к борту миноносцы сопровождения, а затем приказал личному составу оставить крейсер и перебраться на них. Два из четырех миноносцев, на одном из которых был и командир крейсера, с большею частью команды и офицеров ушли в Порт-Артур, не дождавшись, когда затонет крейсер.

Два других миноносца временно задержались у крейсера. На борту первого из них была остальная часть команды и офицеров "Боярина". У них возникло опасение, что оставленный крейсер может быть захвачен японцами. Поэтому было принято решение взорвать его торпедой с миноносца "Сторожевой" под командованием капитана 2 ранга А. П. Киткина[83].

Братья Киткины (слева направо):

Пѐтр Павлович, Александр Павлович и Алексей Павлович.

Миноносец отошел на три кабельтова, сделал выстрел из кормового торпедного аппарата, но произошла осечка. Из-за сильной качки торпеда выдвинулась вперед, прибор Обри (гироскопическое устройство для удержания торпеды на заданном курсе) включился, и второй выстрел из этого аппарата был невозможен.

Миноносец описал циркуляцию, и командир выстрелил в крейсер из носового аппарата также с 3-х кабельтов. Торпеда вышла из аппарата прямо к цели, но уже "с половины расстояния пузырьки прекратились, и никакого взрыва не последовало". Бросив крейсер, и эти миноносцы ушли в Порт-Артур.

Утром 30-го января на поиски "Боярина" были направлены эскадренные миноносцы "Выносливый", "Грозовой" и пароход "Сибиряк" под общим командованием капитана 1 ранга Н. А. Матусевича.

На подходе к Талиенванскому заливу корабли обнаружили плавающие мины и расстреляли их. Крейсер нашли сидевшим на мели у острова Южный Саншантау (Зюйд-Саншантау). Команда откачала воду из корабля, поставила его на якорь и ушла в порт Дальний для подготовки спасательных работ на следующий день. Ночным штормом «Боярин» был сорван с якоря, унесѐн на выставленного «Енисеем» минное поле, где вновь подорвался и затонул.

31 января миноносцы «Боярин» на месте не нашли и доложили командующему Тихоокеанской эскадрой о гибели корабля. Через несколько дней крейсер был обнаружен лежащим на дне в 40 метрах от берега.

На берегу Талиенванского залива были найдены принадлежавшими транспорту "Енисей" две мины с номерами на корпусе. Вскоре в море были обнаружены несколько всплывших мин, а на берегу — ещѐ 10 выброшенных мин, взорвавшихся при ударе о камни.

Как было установлено минѐрами, причинами всплытия мин являлась недостаточная прочность минрепов и малый вес якорей. При свежей погоде мины дрейфовали и минрепы обрывались. Об этом градоначальник Дальнего сообщил в Порт-Артур.

Поход транспорта "Амур" для продолжения постановок был задержан до улучшения погоды, а для наблюдения за поставленными "Енисеем" минными заграждениями в Талиенванском заливе на берегу были выставлены два наблюдательных поста.

Так по вине командира корабля погиб крейсер «Боярин». При этом факты показывают, что команды "Енисея" и "Боярина" как при постановке минного заграждения, так и при подрыве обоих кораблей на минах, вели себя во всех отношениях безукоризненно. Они проявили высокую организованность, спокойствие и порядок, показали себя с самой лучшей стороны. Чего нельзя сказать о высшем командовании и командирах кораблей, по вине которых были потеряны оба корабля.

12 февраля Временный военно-морской суд в Порт-Артуре, рассмотрев дело командира погибшего крейсера капитана 2-го ранга В. Ф. Сарычева, признал его виновным в преждевременном оставлении корабля и «списал» на берег, не лишив наград и званий, "хотя самое малое, что он заслуживал — разжалование в рядовые и направление на фронт в качестве штрафованного. Но… классовая солидарность г.г. офицеров и тут сыграла свою роль и спросить как следует за позорный поступок, совершѐнный в боевой обстановке с него не захотели"[84]. Дальнейшая военная служба В. Ф. Сарычева в осажденной крепости проходила на берегу, где он командовал морскими батареями обороны входа на внутренний рейд Порт-Артура.

Гибель "Енисея" и "Боярина" наглядно показали слабую тактическую подготовку офицерского состава русского флота. Командир эскадры и начальник временного морского штаба контр-адмирал В. К. Витгефт даже не подумали обеспечить минную постановку "Енисея". Командиру заградителя не дали точных указаний о месте постановки мин, в результате чего погиб крейсер "Боярин", посланный в этот же район без знаний и учѐта минной обстановки.

Тактически неграмотно действовал и командир "Енисея", когда с целью уничтожения двух всплывших мин стал маневрировать в минно-опасном районе и этим погубил корабль. Ещѐ хуже действовал командир крейсера "Боярин", нарушив важнейшее требование Устава. Он оставил корабль, не приняв всех мер к его спасению, а затем к уничтожению крейсера, что могло привести к захвату корабля противником. Таким образом, оба корабля, представлявших большую ценность для русского флота, погибли на своих же минах в результате тактически неграмотных действий командования флотом и командиров кораблей.

Тихоокеанская эскадра по составу и до этого уступала японскому флоту. Теперь морские силы России на Дальнем Востоке были ещѐ более ослаблены из-за потери. Соотношение сил на морском театре военных действий изменилось в пользу Японии.

Так как ремонт кораблей, повреждѐнных в первую ночь войны, затянулся до лета, японцы получили достаточно время и благоприятные условия для перевозки своих войск на материк[85].

Крайне неудачные действия на море в самом начале войны (27–29 января 1904 г.) наложили сильный отпечаток на дальнейшие действия русской эскадры. Она, не предпринимая решительных действий, ограничивалась разведывательными выходами в море лѐгких кораблей в пределах 50 миль от Порт-Артура. Командование в Порт-Артуре уступило инициативу в борьбе на море японскому флоту, который в полной мере этим воспользовался[86].

2.2. Февраль-май: флоты империй обмениваются минными ударами

2.2.1. РУССКИЕ МИНЫ И ЯПОНСКИЕ ТРАЛЫ

30 января наместник на Дальнем Востоке назначил контр-адмирала М. Ф. Лощинского вместо контр-адмирала М. П. Моласа в помощь по морской части коменданту крепости с заведыванием прибрежной обороной и кораблями, не входящими в состав эскадры. Минный транспорт (заградитель) "Амур" был отчислен от эскадры и стал одним из кораблей прибрежной обороны.

Утром 3-го февраля отряд кораблей под командой Лощинского приступил к выполнению приказа закончить заграждение Талиенванского залива и вышел из порт-артурской гавани в Дальний. В состав этого отряда вошли: минный транспорт "Амур", канонерская лодка "Гиляк", минный крейсер "Гайдамак" и три миноносца — "Бесстрашный", "Внимательный" и "Решительный".

3-го февраля "Амур" успешно поставил 121 мину в бухтах Керр и Дип, а 5-го февраля 99 мин — в Талиенванском заливе.

7-го февраля с помощью минного плотика с "Амура" было выставлено 20 мин в глубине Талиенванской бухты, а сам транспорт выставил 55 мин у островов Саншантау. После этого отряд контр-адмирала Лощинского возвратился в Порт-Артур.

Так как Дальний являлся торговым портом, куда заходили иностранные торговые пароходы, о поставленных в Талиенванском заливе минах были извещены консулы иностранных государств и правления пароходств. В пределах 3-мильных территориальных вод эти мины ставились одновременно с объявлением в прессе для иностранцев, что снижало эффективность заграждений.

Этими операциями минирование Талиенванского залива (всего в этом районе было поставлено 697 мин) закончилось, так как с самого начала войны русский флот ощущал у Порт-Артура недостаток мин.

В те дни, когда "Амур" ставил мины, в Порт-Артуре под председательством наместника вице-адмирала Е. И. Алексеева состоялось совещание флагманов, на котором обсуждался план заграждения минами бухт Квантунского полуострова.

В связи с тем, что с береговых наблюдательных постов по ночам были видны в море подозрительные огни, сухопутные начальники ходатайствовали о возможно большем количестве минных заграждений и предлагали выставить мины в 4-х бухтах полуострова. Наместник дал согласие на постановку заграждений только в бухте Голубиной и бухте Десяти Кораблей, если останутся свободные мины. Он заявил, что ближайшие к Порт-Артуру бухты нужны в качестве якорных стоянок кораблей эскадры и торговых судов.

Как раз в это время поступили сообщения о постановке мин японцами в Голубиной бухте. На совещании было решено провести там разведывательное траление со шлюпок. А чтобы воспрепятствовать высадке японского десанта в тылу Кинджоусской позиции было решено, по настоянию коменданта крепости, заминировать оставшимися минами бухту Десяти Кораблей.

С этой целью в 8 часов утра 10-го февраля контр-адмирал М. Ф. Лощинский вышел на минном транспорте "Амур" в сопровождении минного крейсера "Гайдамак", миноносцев "Сердитый" и "Смелый" к этой бухте, поставил там 20 мин, а к 14 часам вернулся в Порт-Артур. Позднее, во время шторма, одну из этих мин с оборванным минрепом прибило к берегу, где она взорвалась.

На этой операции закончились русские минные постановки мин начального периода войны, в ходе которых всего в Талиенванском заливе и ближайших бухтах было выставлено 717 мин.

После окончания постановок у порта Дальний штаб наместника на Дальнем Востоке разослал циркуляр консулам нейтральных государств и в правления пароходств. В них было предупреждение о том, что все маяки и огни у берегов Квантунского полуострова погашены, а в прибрежных водах и бухтах поставлены минные заграждения.

Нейтральным торговым судам при подходе днѐм к Порт-Артуру или входе в бухту Талиенван рекомендовалось ожидать в указанных местах проводку особыми офицерами или лоцманами. У Тигрового полуострова — для Порт-Артура и у восточного берега острова Зюйд-Саншантау — для Талиенвана. Ночью же ни один пароход не имел права подходить, так как мог быть потоплен.

Постановка мин в Талиенванском заливе дорого обошлась русскому флоту. В то же время следует отметить огромную пользу этой операции для хода войны, так как порты Талиенван и Дальний не были должным образом защищены от высадки японского десанта.

В феврале 1904 года сухопутная оборона Порт-Артура ещѐ не была готова к осаде, гарнизон и войска в южной Манчжурии были слишком малочисленны. Японский десант вблизи Дальнего имел бы тогда катастрофические последствия для Порт-Артура и русской эскадры.

Других сил и средств, кроме морских мин с их огромным психологическим воздействием на флот противника, для обороны этого важнейшего района у русского командования не было. И действительно, информация о массовых постановках русских мин и гибели крупных кораблей удержала японское командование от высадки десанта в начале войны.

Хотя «Енисей» и «Амур» создавались для постановки активных минных заграждений, большая часть специальных мин обоих минных транспортов, была вынужденно израсходована в оборонительных целях. А достаточного запаса этих специальных мин в Порт-Артуре не было[87].

В общей сложности в феврале 1904 года минные заградители «Енисей» и «Амур» поставили в прибрежных водах Квантунского полуострова, по разным сведениям, от 720 до 739 мин[88].

Противоминные действия японского флота

Испугавшись мин и не высадив войска у Талиенвана в феврале, японские войска по суше сравнительно медленно продвигались с боями через всю Корею к Порт-Артуру.

Только в апреле 1904 года, после поражения русских войск на реке Ялу и переправы через неѐ японской 1-й армии, противник высадил войска на побережье Квантунского полуострова.

2-я японская армия начала высадку в бухте Ентоа, в 23 милях к северо-востоку от Талиенванского залива. Затем, чтобы сократить сухопутные коммуникации, японцы решили перенести высадку войск ближе к объекту атаки — в бухту Керр. Так как там стояли русские мины, выставленные минным транспортом "Амур", командующий Соединенным флотом адмирал Того приказал начальнику 3-й эскадры адмиралу Катаока протралить[89] бухту.

Когда 29-го апреля 12-й отряд японских миноносцев начал траление в бухте Керр, миноносец № 48 коснулся мины, подорвался и затонул через 7 минут после взрыва. Погибло шесть и ранено 10 человек.

Через 2 дня, 1-го мая, авизо "Мияко" стоял па якоре у мыса Робинсон, охраняя суда, занимавшиеся тралением. Когда траление в этом районе японцы посчитали законченным, один из паровых катеров с "Мияко" подошел к борту авизо. Во время подъема катера на борт корабль коснулся пропущенной русской мины. Она взорвалась под машинным отделением с левого борта, и "Мияко" затонул через 23 минуты. При взрыве погибло 2 матроса. Оказалось, что гальваноударные взрыватели русских мин опасны не только на ходу корабля, но даже при его стоянке на якоре.

После гибели миноносца № 48 и "Мияко" тральные работы в бухте Керр были прекращены. От идеи высадки здесь японцы отказались, а части и тылы 2-й армии продолжили высадку в бухте Ентоа. К 15 мая, после прорыва русской оборонительной позиции у Кинджоу, японцы заняли все побережье Талиенванского залива с портами Дальний[90] и Талиенван, которые были очень удобны для доставки войск и средств обеспечения как против Порт-Артура, так и против русской Манчжурской армии[91].

"Однако, ввиду того, что в заливе было поставлено много мин…, адмирал Того приказал начальнику 3-й эскадры адмиралу Катаока принять на себя руководство по очистке от мин этого залива и приведению в порядок средств для высадки войск"[92].

Тральными работами здесь руководил старший офицер крейсера "Акаси" капитан-лейтенант Иосидзима. За две недели фарватеры были протралены, обвехованы и 13 июня в Талиенванский залив прибыли первые четыре транспорта. С этого дня высадка войск 3-й армии была перенесена из бухты Ентоа в порты Талиенван и Дальний. Всѐ же, опасаясь русской минной угрозы, адмирал Того, по окончании двукратного траления залива, поручил 12 июня заведующему портовыми сооружениями контр-адмиралу Миура произвести траление в 3-й и 4-й раз. Окончательно траление Талиенвана закончилось только 4 июля.

В третьей декаде июня в районе Пинг-ту-тау производил траление 7-й боевой отряд японского флота в составе двух канонерских лодок и двух вспомогательных канонерских лодок под прикрытием крейсера "Чиода".

22-го июня канонерская лодка (корабль береговой обороны) "Каймой" обеспечивала противоминные действия в бухте Тунгкау и в двух милях от южной оконечности острова Норд Саншантау подорвалась на мине. Погибло 22 человека.

Корабельный паровой катер и шлюпки, участвовавшие в тралении, были оставлены у места работ. Поэтому, когда корабль стал быстро погружаться, командир канонерки приказал команде на подручных средствах плыть к острову. Через 4 минуты "Каймой" затонул.

Причиной гибели и этого корабля была мина, поставленная в Талиенванском заливе "Енисеем" или "Амуром"[93].

2.2.2. АДМИРАЛ МАКАРОВ: 37 ДНЕЙ КОМАНДОВАНИЯ ЭСКАДРОЙ

Первые поражения Тихоокеанской эскадры в морских боях вызвали недоверие к наместнику Е. И. Алексееву и вице-адмиралу О. В. Старку. Их считали главными виновниками создавшегося положения. Поднять моральный дух личного состава флота и боеспособность эскадры мог только новый командующий, имевший авторитет в военно-морских кругах России.

В Петербурге в качестве возможных кандидатур на эту должность рассматривали начальника Главного морского штаба контр-адмирала З. П. Рожественского[94] и коменданта кронштадтской базы, одного из лучших русских флотоводцев вице-адмирала С. О. Макарова.

Победил Макаров — герой Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., командующий морскими силами на Дальнем Востоке в 1895–1896 годах[95].

Вице-адмирал С. О. Макаров.

Этот смелый, способный, энергичный и трудолюбивый адмирал опирался на свою популярность среди моряков. Макаров гарантировал быстрое возвращение боеспособности порт-артурской эскадре.

14-го февраля 1904 г. он был назначен командующим Тихоокеанским флотом, а через три дня отправился в Порт-Артур, взяв с собой своих штабных офицеров, группу корабельных инженеров и 252 квалифицированных рабочих с верфей.

24 февраля 1904 года вице-адмирал С. О. Макаров прибыл в Порт-Артур и заменил на должности командующего Тихоокеанским флотом вице-адмирала О. В. Старка. Штаб командующего флотом возглавил вице-адмирал М. П. Молас.

Оперативный план Макарова предусматривал подготовку эскадры к генеральному сражению с японским флотом. Для этого следовало ускорить ремонт броненосцев «Цесаревич» и «Ретвизан», а также присоединить к порт-артурской эскадре Владивостокский отряд крейсеров.

Командовать этим отрядом Макаров послал контр-адмирала К. П. Иессена[96] с задачами не допустить высадку противником десанта на северо-востоке Корейского полуострова и вести активные действия у берегов Японии. При благоприятной обстановке отряд К. П. Иессена должен был прорваться в Порт-Артур.

Макаров и минная война у Порт-Артура

С приездом Макарова активность русского флота ежедневно возрастала. Адмирал не пожелал мириться с тем, что единственный и узкий выход из порт-артурской внутренней гавани был неглубоким, от чего броненосцы и крейсера могли выходить в море лишь во время прилива (в «высокую воду»)[97].

Проведѐнные по приказу адмирала тщательные замеры показали, что при точном и осторожном движении по узкому проходу выход из гавани возможен даже в самую низкую воду. Первый такой выход был осуществлѐн 9-го марта. Хотя в тот день прилив должен был начаться в 13:30, корабли русской эскадры с утра начали выходить на внешний рейд.

Впоследствии, на основании японских исторических источников, было установлено, что этот первый выход эскадры в «неположенное» время произвѐл «ошеломляющее действие на противника»[98].

Ознакомившись с обстановкой в Порт-Артуре на месте, Макаров разработал для эскадры так называемую программу активной обороны. У неѐ было две цели. Первая — постановка минных заграждений с целью недопущения высадки японского десанта на Квантунский полуостров. Вторая — расширение оперативной акватории за счѐт действия лѐгких сил эскадры (крейсеров и эскадренных миноносцев).

После прибытия на Дальний Восток адмирала Макарова поднялся моральный дух личного состава и активизировались действия эскадры у Порт-Артура. Уделяя большое внимание минному оружию, он пригласил на должность флагманского минного офицера капитана 2-го ранга К. Ф. Шульца — создателя контактного минного трала, носящего его имя.

Уже 26 и 27 февраля начались траления внешнего рейда Порт-Артура, в которых участвовали катера и шлюпки с кораблей эскадры. Для препятствия бомбардировке крепости и порта с моря Макаров приказал выставить минное заграждение на месте, откуда японские броненосцы вели стрельбу 26 февраля.

27 февраля русская эскадра первый раз после начала войны вышла в море, и крейсер "Диана" обнаружил плавающую на поверхности воды неопознанную мину. Расстрелять еѐ не удалось, так как сигналом Макарова крейсеру было приказано вернуться к эскадре. Так командующий флотом уже на 4-й день пребывания в Порт-Артуре убедился в наличии здесь реальной минной опасности.

Братья Константин (слева) и Максимилиан Шульц в Порт-Артуре.

Общее руководство минной операцией было поручено контр-адмиралу М. Ф. Лощинскому, который поднял свой флаг на крейсере "Баян".

28 февраля минный транспорт "Амур" вышел на рейд и направился к Ляотешану. Его прикрывали крейсер "Баян" с эскадренным миноносцем "Внимательный" и миноносцами "Сердитый", "Смелый", "Стройный", "Страшный".

Во время постановки "Баян" находился мористее с целью заблаговременного обнаружения приближения противника и прикрытия "Амура" при возвращении.

В 3700…5500 метрах к юго-западу от Ляотешанского маяка, в районе недавних манѐвров японских броненосцев, "Амуром" была поставлена банка из 20 мин.

Площадь заграждения и плотность мин в нѐм были явно недостаточны для создания серьезной угрозы японским кораблям, обстреливающим Порт-Артур с этого направления. Тем не менее, в тот же день, 28 февраля, на одной из этих мин подорвался и затонул японский миноносец "Акацуки".

29 февраля вице-адмирал Макаров отправил наместнику на Дальнем Востоке вице-адмиралу Е. И. Алексееву телеграмму № 125 следующего содержания: "Мной приняты некоторые меры, вследствие которых все подступы к Квантунскому полуострову минированы, а посему судам не следует без проводников подходить к этим берегам ближе пяти миль… Прошу об этом поставить в известность все иностранные государства".

4 марта в телеграмме № 169 адмиралу Алексееву Макаров сообщил: "Прошу объявить представителям иностранных держав, что с 18 марта старого стиля я предполагаю приступить к заграждению минами входа в корейские порты Гензан, Чемульпо и Цинампо, также полезно предупредить, что у реки Ялу уже поставлены мины и что я буду считать себя вправе минировать подход к Ляохэ против г. Инкоу, как только японский флот начнет там враждебные действия"[99].

В ночь с 9 на 10 марта канонерская лодка "Бобр" открыла огонь по появившимся японским миноносцам. Они как полагал командир, остановились на внешнем рейде для постановки мин. Днѐм адмирал Макаров приказал протралить рейд по створу входных маяков, но тогда мин на внешнем рейде обнаружено не было.

Через 5 дней, утром 14 марта при выходе эскадры на рейд была обнаружена японская плавающая мина. Шлюпки минного крейсера "Гайдамак" прибуксировали еѐ к берегу в район Дачных мест. Там мину с помощью легкового извозчика вытащили из воды на берег.

Эту японскую мину разоружил лейтенант В. Д. Тырков[100] и осмотрел адмирал Макаровым. Затем еѐ демонстрировали минным офицерам эскадры на броненосце "Петропавловск" и отправили в Петербург.

Понимая, что минная опасность у Порт-Артура с каждым днѐм возрастает, адмирал Макаров возложил с 18-го марта ответственность за регулярное траление на рейде и протраливание фарватера при помощи шлюпок с кораблей эскадры на командира минного транспорта "Амур" капитана 2 ранга Ф. Н. Иванова.

Схему произведенных за каждый день тральных работ Иванов должен был предъявлять начальнику штаба эскадры. При каждом выходе эскадры из Порт-Артура впереди еѐ должны были идти минные крейсера "Всадник" и "Гайдамак" с тралами[101]. Правда, этого было, конечно, недостаточно, так как ширина протраленной полосы одним парным тралом, была мала для прохода эскадры.

Катера и шлюпки не справлялись с тралением[102].

Крепостное минное заграждение для защиты рейда Порт-Артура

В ночь на 14 марта японцы предприняли вторую попытку закупорить брандерами выход из гавани. Под покровом темноты, без огней и сигналов, к внешнему рейду Порт-Артура пришѐл диверсионный отряд из 4-х брандеров — больших грузовых пароходов, вооружѐнных артиллерией — и 6 миноносцев.

Для быстрого затопления в трюмы брандеров закладывались мощные заряды с взрывателями замедленного действия («адскими машинами», как их тогда называли). В случае затопления хотя бы одного такого брандера на фарватере русская эскадра надолго оказалась бы запертой в порт-артурской гавани, как в бутылке.

В этом ночном бою действиями миноносца "Сильный", потопившего торпедой головной брандер, а также береговых артиллерийских батарей и других кораблей атака противника была отбита, а входной фарватер остался свободным.

В разгар боя на внешний рейд пришло первое подкрепление — канонерская лодка "Бобр" с поднятым флагом командующего флотом. Твѐрдо придерживаясь принципа «Военачальник должен лично руководить сражением», адмирал С. О. Макаров вышел на рейд на корабле, который первым смог это сделать[103].

Две попытки противника заградить брандерами проход в Порт-Артур заставили адмирала Макарова уделить большое внимание укреплению обороны внешнего рейда.

20-го марта транспортное судно "Амур" установило большое боновое заграждение, протянувшееся от основания полуострова Тигровый хвост до мелей Электрического утѐса. Перед ним, у входа в гавань, справа и слева от входного фарватера, минный заградитель "Амур" вместе с минной крепостной ротой сапѐров военного ведомства (она прибыла в Порт-Артур в середине марта) выставил в период с 23-го по 28 марта два крепостных заграждения из управляемых по кабелю с берега подводных гальванических мин[104].

В проходе, в 2,5 кабельтовых от бона, рота сапѐров выставила три линии мин в юго-восточной и две — в южной части. Эти гальванические мины сухопутного ведомства соединялись изолированными от воды электрическими проводами с береговой станцией управления. На время прохода своих кораблей и во время штормов станция управления отключалась, делая минное заграждение безопасным. Для прохода своих кораблей через заграждение оставался проход, преграждаемый боном с сетями.

Постановку крепостного минного заграждения обеспечивала команда плавучих средств Военного ведомства в крепости Порт-Артур под командованием штабс-капитана В. Ф. Сенько-Поповского. В команду входило 60 нижних чинов из полков гарнизона, располагавшихся на полуострове Тигровый Хвост под Маячной Горой.

В распоряжении минной крепостной роты находились: 6 паровых шлюпок; 6 десантных ботов, вмещавших по 100 человек, или 10 лошадей, или орудие с передком, а также 7 железных гребных 12-весельных катеров на 48 человек каждый.

Правда, моряки критически отнеслись к постановке крепостного минного заграждения.

Во-первых, оно было слабой преградой для японских пароходов-брандеров, неоднократно пытавшихся закупорить выход из гавани. После подрыва на мине крепостного заграждения такой пароход ещѐ был способен двигаться к проходу и затонуть в самом узком месте фарватера.

Во-вторых, после каждой попытки японцев закупорить проход брандерами требовались значительные усилия на восстановление работоспособности разрушенного в бою крепостного минного заграждения.

В-третьих, японские миноносцы и паровые катера приспособились, пройдя через линии русских мин, ставить свои мины прямо на крепостном заграждении противника. В результате на японской мине погиб гребной катер крепостной минной роты, восстанавливавший своѐ заграждение[105].

2.2.3. МИННЫЙ УДАР ЯПОНСКОГО ФЛОТА

Ночная минная операция адмирала Того

После второй (в ночь на 14 марта 1904 г.) неудачной попытки заградить брандерами выходной фарватер из Порт-Артура командование японского флота запросило новые пароходы-брандеры.

До их прибытия, опасаясь прорыва русских кораблей из Порт-Артура во Владивосток, адмирал Того решил провести ночную операцию постановки мин на подходе к русской базе силами кораблей и минного заградителя "Кориу-мару"[106].

Замысел японского адмирала заключался в том, чтобы выманить российские корабли из внутреннего рейда крепости на скрытно поставленное ночью минное поле у выхода из Порт-Артура.

Того планировал привести утром к Порт-Артуру главные силы японского флота и был уверен, что вице-адмирал С. О. Макаров, узнав о подходящих к Порт-Артуру японских кораблях, выйдет в открытое море, чтобы дать решающий бой противнику.

Первоначально ночная операция была назначена в ночь на 26 марта, но накануне задул свежий южный ветер и несколько дней штормило.

После полудня 30 марта японский флот снялся с якоря и направился к Порт-Артуру. В 25 милях к юго-востоку от острова Раунд флот застопорил машины и лѐг в дрейф. Корабли, предназначенные для постановки, начали предварительное приготовление мин.

В 17:40, окончив приготовление мин, 14-й отряд миноносцев под командованием капитана 1-го ранга Оды в охранении 4-го и 5-го отрядов истребителей (эскадренных миноносцев), а также минный заградитель "Кориу-мару" под охраной 2-го отряда истребителей под командованием капитана 2-го ранга Исиды направились к Порт-Артуру.

Густая облачность и туман над морем способствовала скрытности постановки мин в водах противника. На флагманском броненосце "Микаса" адмирала Того был поднят сигнал: "Заранее поздравляю с успехом". На заградителе "Кориу-мару" подняли ответный сигнал: "В виду благоприятной погоды ручаюсь за успех".

Около 23:40 по японскому времени отряд заградителей подошел к Порт-Артуру. Из-за дождя и полной темноты японцы долго не могли определить своѐ место. Ориентировке помогли 6…7 русских прожекторов с береговых батарей и дежурных кораблей, освещавших подступы к внешнему рейду.

Различив очертания берегов и уточнив своѐ место, японские корабли выставили мины в соответствии с планом.

Большую часть мин (всего их было 30) заградители поставили на расстоянии всего 5 миль к востоку от входа на внутренний рейд Порт-Артура. Успешно выполнив задачу без потерь, отряд вернулся на стоянку в северо-западной Корее.

Во время этой минной постановки японцы несколько раз попадали в свет прожекторов. Сигнальные огни и силуэты японских кораблей были обнаружены на крейсере "Диана". Он вместе с канонерками "Гиляк" и "Бобр", миноносцами "Сердитый" и "Решительный", а также крейсером "Разбойник" дежурили в ту ночь на рейде.

Японскiе миноносцы-истребители закладываютъ мины у Портъ-Артура. Рис. А. Кирхера, авт. «Невы».

Однако тревога не была поднята, так как, по чистой случайности, план Того совпал той ночью с назначенным Макаровым выходом в район островов Эллиота двух отрядов миноносцев по 4 корабля в каждой.

Еще 26-го марта адмирал Макаров получил агентурные сведения о сосредоточении в портах Кореи японцами большого количества транспортов. Они предназначались для десантирования войск на острова Эллиот у Квантунского полуострова. Туда вечером 30-го марта для ночной атаки противника Макаров и направил 8 русских миноносцев 1-го и 2-го отрядов. В 18:30 30-го мая эти миноносцы[107] ушли из Порт-Артура отдельными кильватерными колоннами. Считается, что тогда Макаров совершил ошибку, послав миноносцев в разведку без достаточной поддержки, так как было известно, что японские корабли постоянно дежурят недалеко от Порт-Артура.

Большинство командиров ушедших к островам Эллиот миноносцев 2-го отряда только недавно были назначены на свои корабли, не имели опыта совместного ночного плавания и плохо знали район боевых действий.

Как опасался адмирал, эти обстоятельства предвещали дополнительные большие трудности при решении миноносцами поставленной задачи. Поэтому, в ожидании известий, адмирал провѐл ночь на 31 марта на дежурившем в проходе на порт-артурский рейд крейсере "Диана".

Ночью, когда в свете прожекторов были обнаружены силуэты кораблей, Макарова разбудили. Но он, считая, что это возвращаются посланные к островам Эллиота наши миноносцы, категорически запретил открывать огонь.

«Утром адмирал даже не приказал протралить подозрительное место. Почему? Спросить не у кого… Последствия всего этого оказались, однако, трагическими и для хода войны, и для самого адмирала, и для всей России…»[108].

Замысел японского адмирала Того полностью удался. Утром 31-го марта, при появлении японских кораблей, вице-адмирал С. О. Макаров незамедлительно вывел корабли эскадры в море.

Гибель броненосца «Петропавловск»

События в тот день у Порт-Артура развивались следующим образом[109].

В то самое время, когда японские заградители ставили мины на внешнем рейде Порт-Артура, оба отряда русских миноносцев подошли к островам Эллиот, расположенным в 130 км от крепости. Опасения адмирала Макарова оправдались…

Когда в 22:15 миноносцы погасили навигационные огни, в тумане от группы капитана 2 ранга М. В. Бубнова отстали миноносцы "Страшный" (командовал им капитан 2-го ранга К. К. Юрасовский[110]) и "Смелый". Сначала они шли в одном направлении, но вскоре "Страшный" отстал в темноте и сменил курс. К несчастью, в 2 часа ночи миноносец наткнулся на японские корабли дивизиона Исиды, прикрывавшие операцию минирования, принял их за своих и встал в конец кильватерного строя.

С восходом солнца (4:50) миноносец поднял флаги, был опознан и атакован японцами в 20 км от внешнего рейда.

В артиллерийском бою на расстоянии около 1100 метров погибли все офицеры, ¾ команды. "Страшный" получил тяжелые повреждения (снаряд попал в заряженный торпедный аппарат, вызвав взрыв торпед) и начал тонуть. На помощь "Страшному" из Порт-Артура вышел крейсер "Баян" (командир — капитан 1-го ранга Р. Н. Вирен[111]) и под огнем японских крейсеров спас 5 матросов на месте гибели миноносца.

Эскадренный броненосец "Петропавловск".

Командующий флотом вице-адмирал С. О. Макаров направил в море остальные крейсера эскадры и в 7 часов утра вышел на флагманском эскадренном броненосце "Петропавловск". За ним вышел броненосец "Полтава", остальные корабли задержались из-за сильного ветра. Так как события нарастали как снежный ком, никто уже не думал о тралении внушавших подозрение акваторий рейда, за что пришлось дорого заплатить.

«Петропавловск» вместе с «Аскольдом» и «Новиком» направился к «Баяну», прикрывая выход других российских кораблей на рейд. За Макаровым двинулись семь миноносцев отрядов капитана 2-го ранга Е. П. Елисеева и М. В. Бубнова. К кильватерному строю присоединились «Полтава» и «Баян». В 8 часов русский главнокомандующий нанес артиллерийский удар по 3-му отряду разведывательных крейсеров отряда под командованием вице-адмирала Дэвы.

Японский отряд, увидев перед собой почти всю эскадру противника, повернул к своим главным силам. Российские корабли начали преследовать их, открыв огонь с дистанции 6,5 км. Бой был прерван в 8:15, когда к сражавшимся приблизились основные силы адмирала Того — шесть броненосцев с броненосными крейсерами «Касуга» (Kasuga)» и «Ниссин» (Nisshin).

Теперь уже Макаров, видя явное преимущество японцев и удалѐнность русских кораблей на 25 миль от Порт-Артура, лишавшую поддержки береговых батарей, повернул назад. Ситуация улучшилась, когда по дороге к эскадре присоединились броненосцы «Пересвет», «Победа» и «Севастополь».

Уводя свои корабли к берегу под защиту сухопутных батарей, Макаров привѐл их на восток к месту, где, к несчастью, прошедшей ночью японцы выставили 30 мин.

В кильватерной колонне русские корабли шли в следующем порядке: "Петропавловск", "Полтава", "Аскольд", "Баян", "Пересвет", "Победа", "Диана" и "Новик". Слева на траверзе флагманского корабля шли минные крейсера "Гайдамак" и "Всадник". Приказа на постановку тралов они не получили ни при выходе крейсеров и броненосцев на внешний рейд, ни перед началом маневрирования.

Бесстрашный адмирал С. О. Макаров, конечно, не забыл о реальной минной опасности у Порт-Артура. Он просто ею пренебрѐг.

Так как адмирал Того, подойдя на расстояние 10 миль, остановился и не принял боя, Макаров приказал эскадре повернуть к порту. Российские корабли приближались к Порт-Артуру двумя колоннами — броненосцев и крейсеров.

Положение кораблей в момент подрыва и гибели эскадренного броненосца "ПЕТРОПАВЛОВСК" в 9:54 31 марта 1904 г.[112].

Адмирал Макаров и его штаб находились на мостике флагманского корабля "Петропавловск", наблюдая за противником и выходом на рейд броненосца "Севастополь". Здесь же был 61-летний известный художник-баталист В. В. Верещагин[113], делавший наброски для будущих картин во время похода.

Он хотел, во что бы то ни стало, участвовать в морском бою. Адмирал, стоя на мостике в распахнутой шинели, оживлѐнно давал пояснения Верещагину, собиравшемуся сделать зарисовки эскадры. До входа в гавань оставалось совсем близко…

Картина художника Столицы Е. И. «Вице-адмирал С. О. Макаров и художник-баталист В. В. Верещагин в каюте броненосца "ПЕТРОПАВЛОВСК" в 1904 году».

Эскадра в кильватерном строю шла в 2-х милях от берега. Когда головной крейсер первой колонны «Петропавловск» находился в 3-х милях от Золотой горы, он в 9:43 задел носовой частью правого борта поставленную ночью японскую мину. Произошел взрыв с правого борта в районе носовых угольных ям, затем второй, уже под мостиком.

Мичман И. И. Ренгартен, видевший гибель броненосца "Петропавловск" с мостика шедшего следом броненосца "Полтава", так описал еѐ в своем дневнике:

"Этой ужасной картины я никогда в жизни не забуду. Под правой скулой "Петропавловска" взорвалась мина, он сразу накренился и стал уходить носом в воду, над местом взрыва выкинуло громадное пламя и целую кучу дыма. После этого взрыва было слышно еще несколько, то взрывались котлы и зарядные отделения мин.

Палуба мгновенно была объята пламенем. Трубы и мачты сразу куда-то исчезли, корма выскочила из воды, винт левой машины заработал в воздухе, люди падали кучами, многие падали в винт, и их размалывало на наших глазах. "Петропавловск" погружался быстро — через 2 минуты после взрыва его уже совершенно не было видно".

Находившийся в то утро на борту броненосца младший флаг-офицер штаба командующего флотом В. П. Шмидт[114] вспоминал:

"Подойдя к журналу, я стал записывать: "В 9 ч 43 мин — сигнал:…" — успел я лишь набросать, и вдруг послышался глухой сильный удар. У нас троих (капитана 2-го ранга Кроуна, сигнальщика и у меня) сорвало фуражки, и в одно мгновение стол, диван, шкаф с книгами и картами — все обратилось в груду обломков, циферблат с механизмом был вырван из футляра часов.

С трудом удалось высвободиться, и мы бросились к правому выходу из рубки на мостик. "Петропавловск" сильно кренился на правую сторону и настолько быстро погружался, что, стоя на твердом мостике, казалось, не имеешь опоры и летишь с головокружительной быстротой куда-то в бездну…

Выскочив на правую сторону мостика, мы увидели впереди себя море пламени: удушливый едкий дым почти заставлял задохнуться. Здесь я заметил фигуру адмирала, стоявшего спиной ко мне. Как думают те, кто хорошо знал адмирала, он прошел вперед, сбросив с себя пальто, чтобы узнать, что случилось, и вот можно предположить, что он был оглушен или убит одним из сыпавшихся обломков.

…Мы с большими усилиями добрались до левого крыла мостика, так как крен на правую был уже очень велик… Я взглянул наверх: надо мной стоял столб желто-черного дыма, который у меня прямо врезался в память. Рядом со мной обломками, которые сыпались вокруг, ударило по голове капитана 2 ранга Кроуна, он упал и больше не поднимался.

Посмотрел я на корму: шканцы, казавшиеся высоко над мостиком, усеяны людьми, которые без всякою удержа сплошною живою рекою бросались за борт, попадая в работавшие до последнего взрыва винты… При виде такой картины сердце сжалось от ужаса.

…Успел я только выскочить из рубки, пробраться на крыло мостика, посмотреть вверх и назад, как очутился уже под водой… На мне была меховая тужурка, мех еще не успел пропитаться водой, и она меня вынесла на поверхность. Выплыл. Нашел рядом деревянную дверь от моей рубки; подплыл к ней. Попробовал, выдержит ли она — выдержала. Лег на нее и, помню, стал отхаркиваться кровью и стонать. Немало воды я наглотался.

Посмотрел вокруг: от "Петропавловска" никаких следов; несколько обломков — вот и все. Много плавающих людей, раненых, коченеющих (в воде было 5°). Услышав общий непрерывный стон этих людей, я сам замолчал".

Гибель эскадренного броненосца "Петропавловск" 31.03.1904 г.

Сразу после взрыва все корабли застопорили машины и стали спускать шлюпки. Ближе всех к месту катастрофы (в полутора кабельтовых) оказался минный крейсер "Гайдамак". С него спустили шлюпки и стали поднимать плававших в воде прямо на борт.

Через 4 минуты подошли шлюпки с броненосца "Полтава" и других кораблей. Спасательным работам мешало сильное волнение. Паровой катер с "Полтавы" захлестнуло волной, и он затонул.

Пребывание в холодной воде выдержали не все спасшиеся при катастрофе. Многие умерли в воде или вскоре после спасения от переохлаждения. Среди последних был капитан 2-го ранга М. П. Васильев[115], мичманы Акимов и Бурачек, врач Волкович.

Минный крейсер "Гайдамак" и его шлюпки спасли 4-х офицеров и 47 человек команды. Среди них был великий князь Кирилл Владимирович Романов[116]. Всего было спасено 7 офицеров и 73 нижних чина.

Погибло на «Петропавловске» 650 человек, среди них вице-адмирал С. О. Макаров, начальник штаба эскадры контр-адмирал М. П. Молас, флагманский минер К. Ф. Шульц и художник В. В. Верещагин.

На борт "Гайдамака" подняли из воды шинель адмирала Макарова (ту самую, которая была у него на плечах на мостике броненосца), сверток карт и образ Святого Николая Чудотворца. Спасенных доставляли в порт и передавали на госпитальное судно "Монголия".

Через 30 минут после «Петропавловска» броненосец «Победа», который шѐл 4-м в кильватерном строю, тоже натолкнулся на мину на внешнем рейде, в 1,5 милях от маяка на Тигровом полуострове.

Началась паника. Так как к этому времени на внешнем рейде Порт-Артура о постановке японцами мин ночью ещѐ не знали, гибель "Петропавловска" и подрыв "Победы" многие приписали действиям японских подводных лодок. Поэтому почти одновременно со спасательной акцией с "Победы" и остальных кораблей русской эскадры была открыта беспорядочная стрельба по подозрительным плавающим в воде предметам, которые принимали за перископ японской подводной лодки.

После подрыва "Петропавловска" эскадра оставалась в дрейфе до 9:55. Затем младший флагман контр-адмирал П. П. Ухтомский[117] приказал поднять сигнал построиться в кильватерную колонну за "Пересветом". "Полтава" и "Гайдамак" еще некоторое время оставались на месте гибели "Петропавловска", остальные построились в кильватер и легли на курс зюйд-вест.

Описываемые события происходили на глазах японской эскадры, но адмирал Того не стал атаковать и развивать свой успех, довольствуясь пассивного наблюдателя и разумно опасаясь русских минных полей и береговой артиллерии русских, а также своих мин. Того не помешал кораблям противника пройти на внутренний рейд и держался на горизонте до 15 часов.

Гибель флагманского корабля и командующего флотом[118] произвела удручающее впечатление на личный состав эскадры и «…стала огромной утратой для всего российского флота. За 36 дней своего командования он сумел преобразовать порт-артурскую эскадру в исправный инструмент боя, а в экипажи вдохнуть настоящий боевой дух.

Это оценил даже противник, который с беспокойством наблюдал за частыми выходами в море российских главных сил (в общей сложности б раз) и оживленными действиями легких сил — это создавало серьезную угрозу японским планам проведения десантных операций на континенте и сдерживало наступление в Маньчжурии.

Того был вынужден сосредоточить весь Соединенный флот под Порт-Артуром, не решаясь на более активное противодействие владивостокскому отряду. Теперь, после смерти Макарова, гибели «Петропавловска» и повреждения «Победы», российская эскадра не могла вести наступательные действия, так как располагала только 4 относительно исправными броненосцами против 14 японских…

Инициатива полностью перешла в руки Того, и он мог не только обеспечить охрану транспортных судов с отрядами 2-й армии генерала Оку, но и приступить к блокаде Порт-Артура, перенеся свою базу на острова Эллиота»[119].

Так 31-го марта началась японская минная блокада Порт-Артура[120].

Анализ причин и последствия гибели "Петропавловска"[121]

С первого дня командования в Порт-Артуре Тихоокеанской эскадрой вице-адмирал С. О. Макаров готовился к решающей битве с японским флотом в открытом море. Под его руководством многое было сделано для обеспечения победы над противником, но многого адмирал успел. В особенности, в части противоминной обороны внешнего рейда Порт-Артура.

Обнаруженные ночью на рейде Порт-Артура японские корабли обстреляны не были из-за нахождения в море русских миноносцев. Утром, в условиях ожидаемой здесь минной опасности, не было выполнено протраливание створа и проводка кораблей за тралами.

Российский флот в лице Макарова понѐс тяжѐлую утрату. Погиб флототоводец, «внедряющий в ход войны прогрессивный принцип активной обороны. Его вещий девиз "Помни войну"[122] ценен именно потому, что Макаров понимал как обязанность постоянно учить подчинѐнных тому, что необходимо на войне…Однако вызывает недоумение и досаду то, что опытнейший адмирал с боевым прошлым поступил в тот день так опрометчиво.

Человек, понимавший и пропагандировавший растущую роль минного оружия в вооружѐнной борьбе на море, на глазах которого ночью ставили заграждение, без противоминного охранения, без тральной разведки, направил флагманский корабль на минное поле»[123].

Ещѐ полторы недели после гибели "Петропавловск" внешний рейд не тралили, так как большинство личного состава эскадры считало, что броненосец потопили подводные лодки. Так, например, 7-го апреля береговые батареи открыли огонь по якобы подводной лодке, всплывшей на месте гибели броненосца. Туда были посланы сторожевые катера, но "подводная лодка" оказалась баркасом с "Петропавловска".

Японские мины, как причина гибели "Петропавловска", видимо, всѐ же были под подозрением, так как 7-го и 8-го апреля на внешнем рейде миноносцы провели, импровизированные (без предварительной подготовки), первые траления. Их целью было " протралить весь рейд, чтобы вполне обеспечить возможный выход флота или миноносцев из гавани от мин, могущих быть поставленных японцами".

В этот же период порт-артурская эскадра возобновила свои минно-заградительные действия. И опять не обошлось без потерь…

Во время постановки мин 9-го апреля в акватории Лаотешаня минной группой кораблей лейтенанта П. П. Остелецкого[124] (пароход «Квантуй», портовые катера «1» и «2»), преждевременный взрыв одной из мин привел к затоплению катера «1» и гибели 18 человек.

10-го апреля был положен конец сомнениям в Порт-Артуре о причине гибели "Петропавловска". Пришла телеграмма начальника Главного морского штаба контр-адмирала З. П. Рожественского. В ней сообщалось, что, по официальным данным, у японского флота подводных лодок нет, а в ночь на 31 марта на рейде Порт-Артура поставили мины минный транспорт "Кориу-мару", 8 эскадренных и 4 малых миноносца[125].

В той же телеграмме Рожественского был поставлен вопрос, не обнаружены ли на месте гибели "Петропавловска" японские мины? Только после этого запроса из Санкт-Петербурга на внешнем рейде военно-морской базы, через 2 недели после потопления флагманского корабля, организовали разведывательное траление.

Исполняющим обязанности главного минѐра крепости Порт-Артур был назначен лейтенант Н. Н. Шрейбер[126].

14-го апреля катера с броненосца "Цесаревич" под руководством старшего минного офицера корабля лейтенанта А. А. Щетинина[127] протралили место гибели броненосца "Петропавловск" и обнаружили минную банку. При попытке буксировать подсечѐнную тралом мину произошли два взрыва, уничтоживших и всплывшую мину[128]. Ещѐ одну всплывшую при выборке трала мину расстреляли в присутствии прибывшего контр-адмирала В. К. Витгефта.

На проведѐнном после окончания траления совещании корабельные минные офицеры высказали свои мнения о причинах взрыва флагманского корабля. Так, они считали, что:

"Взорвавшаяся под носовой частью броненосца мина передала, посредством детонации, взрыв на запас мин заграждения, погреб которых помещался поблизости, причем мины хранились со вставленными запальными стаканами, а так как стеллажи, на которых расположены были мины, устроены по бортам; то мины непосредственно соприкасались с бортом; или удар взрыва мог подействовать на ударник вложенной в аппарат (подводный) самодвижущейся мины, взрыв которой по железу корпуса мог передаться уже на мины заграждения.

Прилегавшие погреба 12-дюймовых снарядов с сухим пироксилином могли также принять детонацию и передать взрыв на соседние погреба. Сотрясение же и удары взрывов могли, в свою очередь, передаться на соседние кочегарные отделения и вызвать взрыв котлов".

Из воспоминаний капитана 1-го ранга Э. Н. Щенсновича — председателя комиссии для производства расследования причин гибели эскадренного броненосца "Петропавловск":

"Расследование установило, что "Петропавловск" погиб от почти одновременного взрыва нескольких мин, поставленных ночью с 30 на 31 марта неприятелем на рейде Порт-Артура… Взрыв мины пришелся с правой стороны под отделением минного аппарата. Пироксилин в минах заграждения, лежавших в погребе около подводных минных аппаратов, детонировал, патронные погреба загорелись, и огонь стал распространяться по всему кораблю с поразительной силой. Офицеры, бывшие в кают-компании, услышав взрыв, бросились наверх и в выходе кают-компании уже увидели желтые огненные языки горевшего пороха в таком количестве, какое не мог дать порох, бывший вне погребов. Затем последовало несколько повторных взрывов".

Комиссия пришла к выводу, что теперь "не может быть подозрения на появление подводных лодок около Артура…".

Способствовало трагедии с "Петропавловском" также и то, что на борту "Петропавловска" в момент гибели было 30 мин[129]. Ранее командование эскадры предлагало свезти весь запас мин заграждения с больших кораблей на берег. Но наместник на Дальнем Востоке разрешил снять лишь половину запаса, что и было выполнено. И только после катастрофы 31-го марта все мины с броненосцев и крейсеров были, наконец, сданы в порт.

Как написал историк С. Н. Семанов, «Макаров был из тех капитанов, которые не покидают мостик тонущего корабля, а вместе с ним уходят в морскую пучину. В этом состоит их жизненная трагедия — и их подвиг. Так он и ему подобные возвышаются над самодовольной ограниченностью и безвольной обречѐнностью. Так они остаются славой своей отчизны, какая бы суровая судьба им не выпадала. Макаров должен был погибнуть. Днѐм раньше, днѐм позже — какая разница? »[130].

Японский адмирал Х. Того, сравнивая адмирала С. О. Макарова с другими русскими адмиралами, называл его «почтенным (значительным) журавлѐм среди (тощих) сельских петухов»[131].

В ситуации на море у Порт-Артура весной 1904 года преимущество японцев могло уравновесить только применение русским флотом минного оружия[132].

2.2.4. ОТВЕТНЫЙ МИННЫЙ УДАР РУССКОГО ФЛОТА[133]

Гибель 31 марта флагманского броненосца "Петропавловск" с инициативным командующим имела огромное значение для хода этой войны на суше и на море, деморализовала личный состав русской эскадры, но воодушевила противника.

Новый главнокомандующий адмирал Е. И. Алексеев, решив, что эскадра слишком слаба по сравнению с японским Соединенным флотом, отказался от любых наступательных действий и направил все свои усилия на оборону. Как он считал, Порт-Артур должен был защищать флот, а флот — Порт-Артур. Была усилена охрана внешнего рейда крепости и изменена система еѐ противоминной обороны.

Корабли, оставшиеся в строю, были перегруппированы на отряд броненосцев (командир — контр-адмирал П. П. Ухтомский), отряд крейсеров (капитан первого ранга Н. К. Рейценштейн), отряд подвижной обороны побережья (канонерки и торпедные крейсеры, контр-адмирал М. Ф. Лощинский), два отряда миноносцев и отряд кораблей траления.

После занятия Кореи японское командование начало 22 апреля 1904 года высадку 2-й армии на Ляодунский полуостров у Бицзыво. При этом русская эскадра и сухопутные войска не сделали даже попытки помешать японцам.

Теперь транспорты с войсками шли из Японии прямо к линии соприкосновения сухопутных армий. Резко стал увеличиваться темп наращивания японских сухопутных сил в южной Манчжурии. Появилась реальная угроза для Порт-Артура, русской эскадры и Манчжурской армии.

Близость к Порт-Артуру места высадки армии заставило японцев приступить в конце апреля к осуществлению ближней блокады Порт-Артура.

В качестве временной военно-морской базы для блокадных сил своего флота японское командование решило использовать расположенные недалеко острова Эллиот. Японский метод ближней блокады Порт-Артура заключался в следующем.

Блокадный дозор, состоявший из миноносцев, находился в непосредственной близости от Порт-Артура, а в 10…20 милях от него постоянно дежурил состоявший из крейсеров отряд поддержки блокадного дозора. Возле островов Эллиот или в шхерах северо-западной Кореи обычно находились основные силы японского флота — броненосцы и броненосные крейсера.

Связь между блокадным отрядом и основными силами японского флота, расстояние между которыми составляло несколько десятков миль, осуществлялась по радио, что позволяло японцам своевременно развѐртывать основные силы своего флота в случае выхода в море русских кораблей.

В этот период превосходство японцев и на море стало подавляющим.

В Порт-Артуре в строю находились только два броненосца: "Пересвет" и "Полтава". Эскадренные броненосцы "Цесаревич" и "Ретвизан" стояли с подведенными кессонами на торпедные пробоины, у броненосца "Севастополь" с помощью небольшого кессона сняли поврежденные лопасти винта. К броненосцу "Победа" подвели кессон для заделки пробоины от подрыва на мине.

Японский флот пополнился закончившими курс боевой подготовки броненосными крейсерами "Ниссин" и "Касуга". Теперь главные силы японского флота состояли из шести броненосцев 1-го боевого отряда и восьми броненосных крейсеров. Из них пять кораблей под командованием адмирала Камимуры были направлены в Корейский пролив для противодействия Владивостокскому отряду крейсеров. С главными силами для прикрытия высадки войск и блокады Порт-Артура остались броненосные крейсера "Асама", "Якумо" и "Ниссин".

И в этот момент русский флот нанѐс своим минным оружием победоносному японскому флоту внезапный мощный удар.

Заградитель "Амур" и чѐрный день японского флота

В связи с началом высадки японских войск на Квантунский полуостров наместник на Дальнем Востоке главнокомандующий адмирал Е. И. Алексеев, по распоряжению императора Николая II, утром 22 апреля 1904 года выехал из Порт-Артура в Мукден к Манчжурской армии[134].

Начальник походного штаба главнокомандующего контр-адмирал В. К. Витгефт стал именоваться "временно исполняющим обязанность должность старшего флагмана командующего эскадрой Тихого океана". Он, с одной стороны, становился старшим морским начальником в Порт-Артуре, а с другой — не был наделѐн полномочиями командующего флотом и эскадрой. Теперь командир порта и начальник минной обороны Порт-Артура получали самостоятельность, а гарнизон крепости, береговые батареи и крепостная минная рота подчинялись армейскому начальству.

Через 4 часа после отъезда главнокомандующего контр-адмирал Витгефт собрал совещание флагманов и командиров кораблей 1-го и 2-го рангов[135].

Первым на этом совещании 22-го апреля рассматривался вопрос, надо ли выставить оборонительное минное заграждение перед входом на внутренний рейд Порт-Артура, чтобы не дать японцам закупорить проход брандерами. Большинство участников совещания не поддержало эту идею.

Второй вопрос совещания был вызван начавшейся ближней японской блокады крепости после 3-й неудачной попытки в ночь на 20-е апреля брандеров противника заградить выход из Порт-Артура русским кораблям[136].

Решение совещания 22-го апреля по 2-му вопросу в протоколе было сформулировано так: "При первой возможности поставить минное заграждение с транспорта "Амур" . Инициатором постановки минного заграждения на вероятных курсах движения блокирующих кораблей противника был командир минного заградителя (минного транспорта) "Амур" капитан 2 ранга Ф. Н. Иванов.

К 26 апреля "Амур" был готов к выходу на минную постановку. Однако ночью выходить заградителю было опасно из-за японских миноносцев, а днѐм Порт-Артур блокировали крупные корабли противника. К тому же достаточную точность постановки мин ночью было трудно обеспечить.

Реальный шанс скрытно поставить мины на пути движения японских блокирующих кораблей был при наличии туманной утренней погоды продолжительностью не менее 3-х часов[137].

Так как береговые наблюдательные посты Золотой Горы, Ляотешаня и другие вели постоянные наблюдения за движением кораблей противника у крепости, офицеры эскадры знали, что японские блокирующие силы каждый день следуют по одному и тому же маршруту.

В связи с этим, по ходатайству командира "Амура" капитана 2 ранга Иванова, наблюдательным постам было отдано Витгефтом следующее распоряжение:

«Транспорту "Амур" предстоит в возможно скором времени выйти в море и на расстоянии 10 миль от входного маяка по створу входных огней на S поставить 50 мин заграждения, а потому предлагается дежурным офицерам сигнальной станции (Золотой Горы) следить внимательно за движением неприятеля, собирая сведения с окрестных постов, и, когда дежурный офицер, сообразуясь с местом нахождения неприятеля и движением его, найдет, что транспорт "Амур" может выполнить вышеупомянутое поручение, сообщить на лодку "Отважный" для доклада адмиралу Лощинскому и на транспорт "Амур" »[138].

С помощью пеленгов, взятых одновременно с разных наблюдательных постов, был более точно определѐн путь движения кораблей японских блокирующих сил.

Правда, контр-адмирал В. К. Витгефт, не желая нарушать международное морское право, разрешил постановку мин «Амуром» не далее 5…6 миль от берега полуострова Ляотешань, хотя и это место было за пределами 3-х мильной полосы своих территориальных вод. Выбор времени выхода на постановку Витгефт предоставил начальнику подвижной и минной обороны контр-адмиралу М. Ф. Лощинскому.

Утром 1-го мая блокаду Порт-Артура осуществлял отряд контр-адмирала Дева в составе броненосца "Фудзи", броненосных крейсеров "Якумо" и "Касуга", крейсеров "Читосе" и "Иосино".

Дежуривший в этот день на сигнальной станции Золотой Горы лейтенант Г. О. Гадд[139] собрал данные с других постов и пришел к выводу, что по условиям видимости (сильный туман над морем) и местонахождению японских кораблей постановка мин возможна. В 13:30 он доложил об этом, как было приказано, в штаб минной обороны на канонерскую лодку "Отважный" и на минный заградитель "Амур".

Контр-адмирал М. Ф. Лощинский, несмотря на имеющиеся у него в данной ситуации полномочия, не рискнул взять на себя ответственность и отдать приказ на выход заградителя на постановку. Он ограничился докладом в штаб эскадры о благоприятном моменте. В ответ по телефону с флагманского броненосца "Севастополь" ему передали: "Начальник эскадры приказал относительно высылки "Амура" руководствоваться местонахождением неприятельских судов". Вместо того, чтобы заняться организацией выхода кораблей в море, Лощинский вызвал командира "Амура" и вместе с ним направился на очередное совещание.

После совещания он запросил у контр-адмирала Витгефта разрешение на выход "Амура". Последний ответил Лощинскому: "Минная оборона — ваше дело, и если вы находите полезным и удобным, то высылайте". Только в 14:25 на флагманском броненосце "Севастополь" поднимается сигнал: «"Амур" идти по назначению. Идти осторожно»[140].

Все эти действия 1-го мая контр-адмиралов Витгефта и Лощинского наглядно показывают нерешительность и безволие нового (после гибели адмирала С. О. Макарова) командования эскадрой.

К счастью, задержка выхода "Амура" в тот день сыграла положительную роль, так как японские корабли по неизвестной причине прекратили патрулирование и стали удаляться от своих обычных маршрутов блокирования крепости, где и предполагалась постановка мин.

С получением сигнала заградитель "Амур" вышел на внешний рейд, где его уже ожидали 6 миноносцев. По приказанию капитана 2-го ранга Н. Ф. Иванова корабли построились в ордер.

Впереди шла с тралами пара эсминцев "Скорый" и "Сердитый" (командир — лейтенант А. В. Колчак[141]), за ними, в расстоянии двух миль, — пара миноносцев "Смелый" и "Стройный". За вторым тралом следовал транспорт "Амур". Завершали строй кильватера эсминцы прикрытия "Внимательный" и "Выносливый" без тралов.

Минный транспорт «Амур».

Первая пара миноносцев шла со скоростью 5…6 узлов. Когда командир шедшего 10-узловым ходом "Амура" приказал дать ход 10 узлов, обе пары тралов оборвались одна за другой. Оставшийся без тралов минный заградитель увеличил скорость до 17 узлов[142].

Горизонт был закрыт туманом, и кораблей противника видно не было. Настал подходящий момент для запланированной постановки мин — японские шпионы в Порт-Артуре не могли видеть минный заградитель с берега.

При обороне Порт-Артура японский шпионаж приобрѐл особую опасность. Особенно после того, как крепость осадила японская армия. Наиболее важные сведения добывали те вражеские шпионы, которые находились на службе у российских чиновников, семей старших офицеров в качестве… домашней прислуги.

Известно, например, что подрядчиком по очистке нечистот в Порт-Артуре был помощник начальника штаба осадной 3-й японской армии. Частые свободные поездки по городу «подрядчика», обычно сидевшего на ассенизационной бочке, оказались для вражеского командования весьма полезными…

Среди японских шпионов в Порт-Артуре долгое время успешно работал старый китаец Лин. Его вставные золотые зубы долгое время служили для переноски служебных сведений. Лин записывал добытую информацию с помощью лупы на мельчайших кусочках бумаги, после чего скатывал их в шарики величиной не более булавочной головки и вкладывал в один из своих вставных зубов. Во время неожиданной облавы Лин был пойман и понѐс заслуженное наказание по законам военного времени[143].

Капитан 2 ранга Н. Ф. Иванов проигнорировал распоряжения начальников. "Амур" с миноносцами на полном ходу пролетел назначенное адмиралом Витгефтом место постановки заграждения, чтобы воспользоваться благоприятной возможностью и поставить мины там, где, по наблюдениям и расчетам, проходил ежедневный маршрут блокирующих японских кораблей.

Постановка минного заграждения "АМУРОМ" 1 мая 1904 г. и подрыв японских броненосцев на следующий день[144].

В 10 милях от Золотой Горы Иванов приказал поднять сигнал: "Повернуть всем вдруг влево на 8 румбов". Пройдя 2 мили этим курсом, корабли повернули на 8 румбов вправо, "Амур" уменьшил ход до 6 узлов и, пропустив миноносцы вперед, начал постановку мин.

Минѐры транспорта "Амур" сработали безукоризненно: все 50 мин встали удачно в линию длиной около 2 315 метров со средним минным интервалом 46 метров на заданное углубление 3,4 метра ниже уровня малой воды (с расчетом на подрыв ближе к килю корабля противника). Противник ничего подозрительного не заметил.

Окончив постановку мин, транспорт "Амур" с миноносцами повернул на запад. В этот момент над полосой тумана в восточном направлении были обнаружены дымы японских кораблей.

Отойдя от минного заграждения на 2 мили, заградитель лѐг на входной створ к Порт-Артуру и дал полный ход. Четыре миноносца шли впереди и два — сзади. На внешнем рейде Иванов отпустил корабли охранения и вслед за ними в 17:25 вошел в гавань.

На флагманском броненосце был поднят сигнал: "Адмирал изъявляет свое особенное удовольствие". Однако, когда командир "Амура" доложил адмиралу Витгефту, что заграждение выставлено мористее, адмирал ожидаемо не выказал "удовольствия". За неисполнение приказа командира следовало отдать под суд, но на это Витгефт не решился. Последующие события показали, насколько капитан 2 ранга Н. Ф. Иванов был прав.

Чѐрные дни японского флота

На следующий день, 2 мая, блокаду Порт-Артура продолжил отряд кораблей под командованием адмирала Насиба в составе броненосцев "Хатсусе" ("Хатцусе", "Хатцузе"), "Сикисима", "Яшима" ("Ясима"), крейсера "Касаги" и авизо "Тацута"[145].

Этот отряд вышел в море с рейда Эллиот, где располагалась маневренная база японского флота, и утром подошел к Ляотешану. Поблизости находились крейсера "Акаси", "Сума", "Чиода". "Акицусима", "Такасаго", канонерские лодки "Удзи", "Осима", "Акаги" и миноносцы. Некоторые из них в этот день уже благополучно прошли по месту, где накануне "Амур" поставил мины.

Японскiй эскадренный броненосецъ "Хатцузе", погибшiй подъ Портъ-Артуромъ отъ русской мины.

В 10:50 под кормой броненосца "Хатсусе" взорвалась мина. Адмирал Насиба приказал кораблям отряда изменить курс, но через несколько минут подорвался на мине и броненосец "Яшима". Он получил пробоину с правого борта, и через несколько секунд последовал второй взрыв. Адмирал немедленно послал на помощь к "Яшима" крейсер "Такасаго", а к "Хатсусе" — "Касаги".

"Касаги" пошѐл к повреждѐнному взрывом мины броненосцу, чтобы взять его на буксир. Однако в 12:33 "Хатсусе" подорвался на второй мине. Над ним поднялся столб желтого дыма, упали грот-мачта, дымовая труба, и в течение одной-двух минут броненосец "Хатсусе" затонул. При этом погибли 36 офицеров и кондукторов, 445 нижних чинов, 12 вольнонаемных служащих, а 95 человек было ранено. Очевидно, как и при гибели "Петропавловска", от взрыва второй мины сдетонировали погреба боезапаса.

Броненосец "Яшима", команда которого боролась за живучесть корабля, остался на плаву и пытался самостоятельно дойти до базы в сопровождении крейсеров. Однако межотсечные переборки не выдержали напора принятой в трюм воды. Так как остановить распространение воды по внутренним помещениям не удалось, часть команды была перевезена на крейсер "Такасаго".

В 12:25 командир корабля капитан 1 ранга Сакамото Ичи направил тонущий броненосец к рифу Энкаунтер Рок. Крен все увеличился и к 17:40 достиг 16,5 градусов. Когда стало ясно, что корабль обречен, был отдан якорь в 5 милях от Энкаунтер Рок. Портрет императора торжественно перевезли на крейсер "Сума".

Команда была построена на шканцах, под звуки национального гимна после троекратного "Банзай!" был спущен флаг, экипаж в полном составе оставил броненосец, который вскоре затонул.

Этот день был назван чѐрным днѐм японского флота[146].

Японцы длительное время искусно скрывали гибель второго броненосца — "Яшима", воспользовавшись тем, что он затонул вне видимости с русских кораблей и береговых постов.

За весь период металлического кораблестроения, ни до, ни после Русско-японской войны 1904–1905 годов русским не удалось в открытом море потопить ни одного линейного корабля противника.

Эстафету неудач японского флота продолжил отряд Того-младшего. 3-го мая он был послан в залив у Лаотешаня для взаимодействия с направлявшимися к Ляояну японскими армиями. Канонерки отряда вошли в бухту Цзиньчжоувань для поддержки 2-й армии генерала Оку. В 2:30 4-го мая в густом тумане во время подъема якоря после ночной стоянки канонерка «Акаги» (Akagi) таранила канонерку "Осима" («Oshima»). Вся команда спаслась, но корабль затонул.

В тот же день находившийся в дозоре японский истребитель миноносцев (эсминец) "Акацуки" («Akatsuki») из 1-го дивизиона в 21:22 в 8 милях к югу от Ляотешаня подорвался на мине, поставленной, вероятно, транспортом "Амур, и затонул вместе с 22 членами экипажа. Погибли командир С. Наодзиро, 6 офицеров и кондукторов, 16 матросов.

В связи с тем, что успех минной постановки 1-го мая был впечатляющим, контр-адмирал Витгефт оставил без последствий нарушение приказа командиром транспорта "Амур" о месте постановки мин. Гибель броненосца "Хатсусе" показала правоту капитана 2 ранга Иванова, но не командующего эскадрой, а «победителей не судят».

Витгефт обратился к Главнокомандующему с просьбой наградить командира "'Амура" золотой саблей "За храбрость", наградить семь офицеров корабля и выделить для нижних чинов 20 знаков отличия военного ордена. Спустя некоторое время командующий эскадрой представил капитана 2 ранга Ф. Н. Иванова к ордену Святого Георгия 4-й степени, а всех офицеров (кроме судового врача) — к очередным наградам.

Командир минного транспорта «АМУР» капитан 2 ранга Н. Ф. Иванов

Наместник на Дальнем Востоке не только утвердил все представления командующего эскадрой. Некоторым офицерам он назначил награды более высокие, чем испрашивались, а нижним чипам выделил 12 вместо 20-ти Георгиевских крестов.

Приказ Наместника Его Императорского Величества на Дальнем Востоке, г. Мукден, 18 июля 1904 г., № 502 гласил[147]:

"На основании Высочайше предоставленной мне власти по званию Главнокомандующего флотом, награждаю за храбрость и мужество при постановке минного заграждения 1 мая на пути маневрирования японского флота:

Минного транспорта "Амур": Старшего офицера, капитана 2 ранга Евгения Одинцова[148] — орденом св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом; минного офицера лейтенанта Павла Волкова[149] — орденом св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом; временного минного офицера, лейтенанта Сергея Мяснова[150] — орденом св. Анны 3-й степени с мечами и бантом; вахтенного начальника, лейтенанта Николая Мясникова — орденом св. Анны 4-й степени с надписью "за храбрость"; штурманского офицера, лейтенанта Бориса Давыдова[151] — орденом св. Анны 4-й степени с мечами и бантом; и.д. ревизора, мичмана Павла Будзко[152] — орденом св. Анны 4-й степени с надписью "за храбрость"; вахтенного начальника, мичмана барона Фитингофа[153] — орденом св. Анны 4-й степени с надписью "за храбрость".

Судовых механиков: помощника старшего инженер-механика Владимира Сметанина — орденом св. Анны 3-й степени с мечами и бантом; младшего инженер-механика Алексея Фрейлихмана — орденом св. Станислава 3 степени с мечами и бантом.

Наместник генерал-адъютант Алексеев" .

Адмирал Е. И. Алексеев также ходатайствовал перед государем о производстве контр-адмирала В. К. Витгефта в вице-адмиралы, но это производство было временно отложено "до производства старших по службе контр-адмиралов, занимавших видные должности, хотя и не находившихся на театре войны"[154].

В журнале «Морской сборник», 1904 год, № 4 (стр. 1-31), был опубликован «Проект изменений, дополнений и отмены некоторых статей статута ордена Святого Георгий и Знака отличия военного ордена, помещѐнного в Своде учреждения орденов издания 1892 года по Флоту, статья 125.

Теперь награждения орденом Святого Георгий могли быть награждены те,…

"п. 44. Кто, не взирая на сильную оборону неприятеля, форсирует минные заграждения и, уничтожив всякие противопоставленные ему препятствия, прорвѐтся сквозь защищаемый проход и, открыв через сие путь следующим судам, доставит возможность к успешному исполнению дальнейших действий.

п. 53. Кто под действительным огнѐм неприятеля преградит постановкой мин вход на рейд или к месту расположения своих судов и тем, задержав наступление его, предотвратит грозившую действительную опасность.

п. 68. Кто уничтожит минное заграждение, защищаемое неприятельским огнѐм, и тем откроет проход для нашего флота.

п. 73. Командир минного заграждателя, который под выстрелами наступающего неприятельского флота более сильного, чем наш, поставит минное заграждение, способное остановить движение его, и тем самым обеспечит нашему флоту или войскам свободу действий или успех.

Статья 346 (сверх того):

По флоту, сверх награждения за вышеописанные подвиги, относящиеся вообще, как к сухопутным войскам, так и к флоту, удостаивается за личную храбрость наградой Знаком отличия военного ордена:

…3) Кто взрывом мины выведет из строя неприятельский военный корабль или повредит на нѐм руль или винт.

…11) Вся команда на миноносце или на подводной лодке, взорвавшей неприятельский военный корабль".

В течение шести дней Соединенный флот Японии потерял 7 кораблей (2 броненосца, крейсер, 2 канонерки, эскадренный миноносец и миноносец); еще три были повреждены (броненосный крейсер, 2 канонерки). Это несколько уравновесило силы японского флота и русской эскадры.

Казалось, что ход войны на море (а значит, и на суше) может быть переломлен. Личный состав эскадры в Порт-Артуре воспрянул духом. Даже японский адмирал Того весьма опасался, как бы «неприятель, воспользовавшись нашими неудачами, не предпринял бы наступательных действий».

Однако полученное преимущество оказалось настолько неожиданным, что развить и закрепить его атакой остальных кораблей на ослабленный японский флот русское командование не смогло. Оно не использовало благоприятной обстановки и не перешло к активным боевым действиям на море.

Если бы жив был адмирал С. О. Макаров, он, несомненно, попытался установить господство на Желтом море. Но эскадрой командовал адмирал В. К. Витгефт…

Постановка мин с баркасов, джонок и минных плотиков

После гибели броненосца "Петропавловск" выходы в море крупных кораблей русское командование считало рискованными. Однако для предотвращения повторения бомбардировки японским флотом Порт-Артура из-за полуострова Ляотешана необходимо было выставить мины в "мертвых углах" — зонах, не простреливаемых нашей береговой артиллерией. Для выполнения этой задачи специально собранное совещание минных офицеров эскадры решило использовать портовые паровые баркасы[155].

Постановка мин с паровых баркасов

8-го апреля 1904 г. вышли в море под охраной эсминцев "Боевой" и "Внимательный" четыре баркаса с 20-тью минами на борту каждого и установленными на них грузовыми стрелами.

На головном паровом баркасе № 1 находились лейтенант П. Н. Пелль[156] и мичман Б. В. Давыдов.

Русская официальная историография так рассказывает об этой трагической постановке: "Шли с большою осторожностью, стараясь избежать мин, своих и неприятельских; пройдя за предел нашего минного заграждения, поставленного минной ротой, повернули ближе к берегу, предполагая, что японские мины, как рассчитанные на большие суда, поставлены на больших глубинах, то есть мористее, обогнули риф Кай Янгшау и, приблизившись к Ляотешану, разошлись по местам.

Поставили первую мину и тотчас же дали знать на маяк условным сигналом (красный флажок на шесте). Вследствие сильной толчеи от встречного течения и зыби с моря, у одной из мин во время постановки погнулся свинцовый колпак.

Лейтенант Пелль сказал, что мина уже действует, но взрыв задерживается сахаром (вставленным в соляной контакт), и поэтому решил скорее поставить эту мину, рассчитывая на изоляцию сахаром, считавшуюся продолжительностью около 20 минут, а самим отойти тотчас же подальше.

Так и сделали, но мина взорвалась через 5 или 6 минут в расстоянии около 200–225 саженей от баркаса [430…480 метров — А.Б.] , причем взрыв отразился на баркасе слабым сотрясением.

Девятая из поставленных мин всплыла на поверхность, и, чтобы обезопасить еѐ и привести к баркасу, мичман Давыдов предложил пойти к ней на парусинке (шлюпке). После некоторого колебания лейтенант Пелль согласился.

Баркас для постановки мин со стрелы. Россия, 1885 год.

Охотниками с мичманом Б. Давыдовым вызвались идти минѐры Блохин, Свирский и подручный Уткин. С трудом исполнив это опасное дело и взяв мину на буксир, мичман Давыдов уже возвращался на парусинке к баркасу, как вдруг раздался сильный взрыв, на корме баркаса показался столб золотисто-коричневого дыма, над которым во все стороны летели какие-то черные куски на большую высоту; когда дым рассеялся, баркас повернулся вертикально и пошел ко дну, кормой вниз. Мичман Давыдов, бросив мину, поспешил на парусинке к месту катастрофы.

Портовый баркас "Квантуй" подходил туда же. Удалось спасти на парусинке 6 человек и на "Квантуне" двух…

Вокруг плавали трупы и несколько мин с вырванными колпаками. По словам двух спасшихся (минера Юдохина и подручного Войскобойникова, последний был почти без чувств извлечен из воды), выяснились следующие обстоятельства: с одной из мин повторился описанный выше случай, а именно — свинцовый колпак при качке баркаса согнулся о стрелу (спускали на коромысле Азарова); батарейка в мине действовала, но, как и в первом случае, рассчитывали на изоляцию сахара, который перед постановкой был лично осмотрен лейтенантом Пеллем и мичманом Давыдовым, но едва соляной разъединитель достиг воды — последовал взрыв. После этого печального случая остальные баркасы вернулись в Порт-Артур"[157].

Лейтенант Л. Н. Пелль.

В [Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, с. 198] этот эпизод изложен так: «…При постановке с первого барказа 10-ой мины произошѐл взрыв (вследствие сильной зыби был поломан свинцовый колпак при попытке еѐ сброса в воду). Барказ с командой и оставшимися минами погиб. Постановка мин была остановлена, и остальные барказы вернулись, не поставив мин». После гибели лейтенанта П. Н. Пелля постановки мин с баркасов у Порт-Артура были прекращены.

Постановка мин с китайских джонок

Для прикрытия левого фланга русских войск, защищающих позицию у Кинджоу, был разработан план постановки мин с китайских джонок. Эту операцию поручили лейтенантам В. Д. Тыркову и Н. Д. Тыркову[158] с 19-ю матросами-добровольцами.

По железной дороге братья Тырковы с матросами доставили мины и необходимые материалы на станцию Инчендзы. Там на нанятых у китайцев подводах они со своим опасным грузом добрались до берега, наняли джонку, поставили на ней мачту из телеграфного столба и установили грузовую стрелу с минного плотика.

8-го мая с этого плотика было выставлено заграждение из 15 мин, после чего отряд без потерь вернулся в Порт-Артур.

Правда, это минное заграждение не повлияло на ход борьбы за позицию при Кинджоу. Для поддержки войск своего правого фланга при атаке Кинджоусской позиции японцы направили сюда отряд канонерских лодок. Чтобы обезопасить их от подрыва на минах, они начали предварительное траление фарватера. Затем, в связи с началом атаки японских войск, эти канонерки, игнорируя минную опасность и не дождавшись окончания траления, вошли в бухту.

Огонь канонерских лодок помог японцам прорвать здесь русскую оборону, чем решил исход сражения. Русские отступили к Порт-Артуру, а японцы заняли порт Дальний и получили возможность беспрепятственно снабжать с моря свои войска.

Постановка мин с минных плотиков

Ещѐ во второй половине мая 1904 года командование решило обратиться к методике, разработанной в 1885 году на Чѐрном море — ставить мины с так называемого минного плотика, который было трудно обнаружить в условиях плохой видимости.

Минный плотик был оборудован лебѐдкой и конструктивно представлял собой два баркаса (паровой и весельный), соединѐнных общей палубой. За один выход с такого плотика можно было поставить от 12 до 14 мин.

После неудачных выходов минного транспорта "Амур" 5-го и 6-го мая, когда из-за присутствия противника выполнить минные постановки не удалось, командование русской эскадры приняло решение использовать минные плотики, буксируемые миноносцами. Утром 7-го мая команда минѐров под руководством лейтенанта А. А. Сухомлина[159] приступила к постановке мин с плотика в бухте Санатория. Работа шла успешно, пока в 14 часов на горизонте не появились 4 японских крейсера, открывших огонь. Поставив 10 мин, русские благополучно ретировались.

В тот же день 7-го мая другая команда минѐров лейтенантов А. М. Басова[160] и А. А. Щетинина при содействии паровых катеров Военного ведомства под начальством подпоручика В. Н. Никольского успешно поставила 20 мин в Голубиной бухте. Постановка производилась с китайской джонки, буксировавшейся ошвартованными у бортов двумя паровыми катерами. Мины ставились по измеренной глубине с контрольными буйками на очень сильном течении.

По приказу контр-адмирала В. К. Витгефта для постановки минной банки у Лунвантана был подготовлен минный плотик с заградителя "Амур".

Утром 26-го мая, когда японские блокирующие корабли удалились за линию горизонта, миноносец "Сторожевой" вывел на буксире на рейд плотик с командой минѐров под начальством лейтенанта П. А. Волкова. Впереди для " освещения горизонта" шѐл миноносец "Расторопный". На полпути между Порт-Артуром и бухтой Лунвантан отряд обнаружил японские корабли, но полоса тумана скрыла противника.

В бухте Лунвантан береговой наблюдательный пост передал семафором, что за островом Кэп находятся 12 миноносцев противника. В это время подошел миноносец "Сердитый", которым командовал лейтенант А. В. Колчак. "Расторопный" и "Сердитый" направились в сторону противника.

При их приближении 6 японских небольших номерных миноносцев ушли полным ходом. Благодаря этому, с минного плотика выставили 9 мин с различными углублениями (для малых, средних и больших кораблей). 13-го июля на этом заграждении подорвался японский крейсер "Чиода". При взрыве погибло 7 и ранено 27 человек. Крейсер получил крен и дифферент на нос, но смог дойти до Дальнего своим ходом.

Последние постановки мин заградителем "Амур"

Успех 2-го мая в минной войне побудил контр-адмирала В. К. Витгефта продолжать постановки[161].

3-го мая Витгефт решил послать "Амур" для постановки заграждения у бухты Меланхэ под прикрытием миноносцев, "Новика" и других крейсеров. Однако от операции пришлось отказаться, так как: 1) на заградителе не было приготовлено достаточное количество мин; 2) начальник отряда и командиры крейсеров категорически высказались "о небезопасности выхода ввиду недостаточности протраливания рейда"; 3) на горизонте появились 4 больших японских корабля и 11 миноносцев.

4-го мая на совещании флагманов, командиров крейсеров, минного транспорта "Амур" и начальников отрядов миноносцев Витгефтом было принято решение поставить 50 мин с "Амура" посередине бухты Меланхэ. Для проведения этой операции фарватер был протрален по створу на восемь миль.

Перед каждым выходом проводилась разведка акватории, которую выполнял «Новик» и отряд эскадренных миноносцев.

5-го мая в 13:35 "Амур" вышел в море. Впереди шли 4 миноносца попарно с двумя тралами, в кильватер держался крейсер "Новик". Минный транспорт увеличил ход с 6 до 10 узлов, но тралы выдержали. Когда в 2-х милях от бухты Сикао на горизонте были замечены японские корабли, тралы были выбраны, и минная постановка отменена.

6-го мая состоялся повторный выход. Миноносцы "Стройный" и "Смелый", эсминцы "Внимательный" и "Властный" вышли на рейд и поставили тралы. Вскоре в трале взорвалась одна подсечѐнная им мина, а затем другая недалеко от кораблей. Выход "Амура" и крейсеров в море был отменѐн связи с обнаружением мин.

7-го мая миноносцы вышли на рейд, чтобы протралить фарватер для "Амура" и "Новика". В 4…6 метрах от кормы эсминца "Бесшумный" взорвалась мина, от чего корабль получил пробоины в корме и в середине корпуса. Вторая мина взорвалась около миноносца "Скорый", шедшего с тралом ближе к берегу. Затем от взрыва затраленной мины подбросило миноносец "Расторопный", но у него потекли лишь заклепки его корпуса. Всего тогда при тралении рейда взорвались 8 мин. И опять выход "Амура" на минную постановку отменили.

Таким образом, уже в мае 1904 г. наличие минной угрозы существенно влияло на оперативную обстановку и ограничивало возможности русской эскадры. Произошло это, когда японские войска подошли к Ляодунскому полуострову, блокировали Порт-Артур и развернули наступление на Кинджоусскую позицию. Так, ещѐ 4-го мая в бухте Кинджоу тралили японские катера и шлюпки с крейсеров "Акаси" и "Чиода". После траления канонерские лодки "Акачи" и "Удзи" обстреляли железнодорожную линию и мосты[162].

В ночь на 14 мая русские войска, оставив город Дальний, отступили к Порт-Артуру. Для предотвращения обстрела японскими кораблями с моря флангов сухопутной обороны крепости командование эскадры решило произвести минную постановку в бухте Тахэ. 14-го мая в море туда вышел заградитель "Амур" в сопровождении крейсера "Новик". Впереди с тралами шли минные крейсера "Всадник" и "Гайдамак". Над морем сгущался туман.

Капитан 2 ранга Н. Ф. Иванов, чтобы успеть до ухудшения видимости определить своѐ точное место перед постановкой по береговым ориентирам, приказал выбрать тралы и дать полный ход.

Постановка 49 мин прошла успешно, но 50-я мина, падая за борт, перевернулась вверх треногой и зацепила ею минреп. При этом, вероятно, смялся свинцовый колпак мины, которая через две минуты взорвалась за кормой. Это заграждение из 49 мин прикрыло от обстрелов с моря правый фланг оборонявших крепость русских войск.

Миноносец «СКОРЫЙ» типа «Сокол».

22-го мая "Амур" вышел в море на очередную постановку 50 мин у Голубиной бухты. Контр-адмирал В. К. Витгефт считал эту постановку мин "Амуром" последней, так как в Порт-Артуре заканчивался запас его специальных мин (далее здесь большие минные заграждения ставить было нечем).

В этой операции впереди минного транспорта шли с тралами пары эсминцев и миноносцев ("Боевой", "Властный", "Бесстрашный". "Решительный", "Смелый" и "Скорый"). Прикрытие осуществлял крейсер "Новик".

К месту постановки отряд направился вдоль берега, но сразу в трале первой пары миноносцев взорвалась мина, и трал вышел из строя. С других миноносцев были обнаружены несколько мин, поставленных с малым углублением. Через некоторое время взорвалась мина в трале второй пары миноносцев, причѐм вокруг этого места на поверхности моря плавали 14 буйков[163].

Большая минная опасность и выход из строя тралов, снова заставил транспорт "Амур" повернуть к Порт-Артуру. Так как на обратном пути взрывом очередной мины был выведен из строя последний трал у третьей пары миноносцев, "Амур" и "Новик" вернулись в гавань, следуя за лѐгким шлюпочным тралом.

2-го июня "Амур" с 50-тью приготовленными для постановки минами под прикрытием крейсера «Новик» вышел на постановку мин к Голубиной бухте по протраленному фарватеру за двумя парами эскадренных миноносцев с тралами ("Бурный", "Выносливый", "Бесстрашный" и "Грозовой").

Вскоре оба трала были уничтожены: две мины взорвались в трале первой пары эсминцев, затем одна — у второй пары. От этих взрывов сдетонировали еще две мины на расстоянии 6…10 метров впереди по курсу минного транспорта, от чего нос "Амура" подбросило вверх, но течи не было. Вторая пара эсминцев установила лѐгкий катерный трал, и отряд продолжил движение.

У мыса Ляотешан корабли попали в район сильного течения. Так как удерживаться за тралом стало невозможно, капитан 2 ранга Н. Ф. Иванов приказал убрать трал и идти в двух кабельтовых от берега в расчѐте на то, что там мины, как правило, не ставят. В Голубиной бухте на скорости 16 узлов заградитель получил подводную пробоину от удара о камень. В результате вода затопила 5 отделений междудонного пространства и 3 угольные ямы. Возвращение кораблей в базу обеспечивали паровые катера с лѐгким тралом.

После этого выхода в море минный транспорт "Амур" в строй не вводился и был взорван в доке перед сдачей крепости[164].

2.2.5. ИТОГИ НАЧАЛЬНОГО ЭТАПА ВОЙНЫ

Первые итоги минной войны у Порт-Артура

Основным содержанием начального периода Русско-японской войны 1904–1905 гг. было стратегическое развѐртывание вооруженных сил противоборствующих сторон. Для русских войск решение этой задачи затруднялось громадной удалѐнностью театра военных действий и низкой пропускной способностью Транссибирской железнодорожной магистрали. Сосредоточение русских войск в Маньчжурии шло недопустимо медленно — лишь в июне 1904 года удалось создать там достаточно мощную стратегическую группировку.

Хотя военные действия в начальный период носили ограниченный характер, японское командование выиграло первые сражения на море и на суше, обеспечило себе благоприятные условия для стратегического развѐртывания и выполнило эту задачу на месяц раньше русских. В дальнейших планах японского командования очередной целью являлось овладение приморской крепостью Порт-Артур.

Порт-артурская эскадра, заблокированная в бухте японскими минами и блокирующими кораблями, усиливала оборону крепости с моря и разворачивала активную деятельность по ликвидации здесь минной опасности[165].

Командование русского флота к началу войны не имело уточнѐнного плана минной обороны, и потому минные постановки флот начал не до начала боевых действий, как следовало, а реагировал на действия японского флота[166].

Только после попытки противника закрыть нашей эскадре выход из бухты Порт-Артура затоплением на входном фарватере пароходов-брандеров русскими были выставлены управляемые по кабелю с берега мины Инженерного ведомства для защиты входа в гавань.

После обстрела японскими кораблями Порт-Артура из района полуострова Ляотешан командование флотом начало минирование этого района (было поставлено всего 20 мин и вблизи берега из-за опасения протестов нейтральных государств).

За первый месяц войны (февраль 1904 г.) русский флот выставил 717 мин, а за последующие 8 месяцев — 360 мин. В отношении корабельного состава русский флот не был подготовлен к войне и к началу войны он имел всего два минных транспорта («Енисей» и «Амур»). Дефицит мин русский флот ощущал с самого начала войны.

Японский флот оказался более подготовлен к минной войне, чем русский флот. Он имел достаточно мин и корабельных средств для их постановки. С самого начала войны истребители (эсминцы) и миноносцы использовались для постановки мин.

На первом же японском минном заграждении у Порт-Артура, поставленном в ночь с 30 на 31 марта 1904 г. подорвался и погиб русский броненосец «Петропавловск».

В мае японцы объявили блокаду Порт-Артура и усилили постановку мин, после чего на порт-артурском рейде начали появляться всплывшие мины. Всѐ это заставило русское морское командование начать противоминные действия. Проводку выходящих из Порт-Артура кораблей выполняли миноносцы. Была создана и портовая партия траления из шаланд землечерпательного каравана. Очистка фарватеров от японских мин производилась тралом конструкции Шульца[167] [168].

Техника и организация противоминных действий эскадры

Носители тралов в Порт-Артуре

В Порт-Артуре для траления внешнего рейда использовались минные крейсера, миноносцы, паровые катера, шлюпки, грунтоотвозные шаланды и портовые пароходы[169].

Вступившие в строй в 1894 году минные крейсера "Всадник" и "Гайдамак" имели водоизмещение 400 тонн, длину 57, ширину 7 и осадку 3,4 метра, один гребной винт, скорость 21 узел, шесть 47-мм и три 37-мм орудия, два торпедных аппарата, экипаж 64 человека. Так как один гребной винт ограничивал возможности этих кораблей как тральщиков, их стали заменять 2-винтовыми миноносцами.

Миноносцы 1-го отряда (эсминцы) использовались, в основном, для проводки кораблей за тралами. Их командование берегло для действий в открытом море и, как правило, к тралению не привлекало. Отдельные миноносцы этого отряда тралили всего несколько раз.

Как правило, участвовали в тралении внешнего рейда миноносцы 2-го отряда. Они были построены на Невском заводе Петербурга, по частям перевезены на Дальний Восток и собраны в Порт-Артуре. Миноносцы 2-го отряда имели два гребных винта, а их машины и котлы проектировались для больших скоростей. Однако длительная работа на малых оборотах при тралении отрицательно сказывалась па техническом состоянии механизмов, отчего эти миноносцы часто выходили из строя.

Минные и паровые катера эскадренных броненосцев и крейсеров 1-го ранга порт-артурской эскадры имели один гребной винт, водоизмещение до 10,2 тонн, скорость 8…12 узлов и осадку 1,3 м. Они имели один торпедный аппарат, некоторые — и малокалиберное (37…47-мм) орудие, применявшееся для расстрела плавающих мин. Недостатками катеров при тралении являлись малая мореходность и недостаточное тяговое усилие для буксировки тяжѐлого трала.

Так как единственный проход в Порт-Артур был доступен для броненосцев только во время прилива, в предвоенные годы здесь проводил дноуглубительные работы так называемый "землечерпательный караван" — землечерпалки и грунтоотвозные шаланды. С началом осады они были переоборудованы в носители тралов.

Из всех судов именно грунтоотвозные шаланды лучше всего отвечали требованиям траления. В результате удифферентовки (в носовые отсеки принимали груз камней) осадка носом у шаланд достигала 2,4 метра, а кормой — около 3 метров. Они были способны буксировать тяжѐлые тралы, экономичны и обладали хорошей живучестью: некоторые даже оставались на плаву после подрыва на минах.

В тралении мин на рейде принимали участие и портовые пароходы "Новик", "Инкоу", "Работник", "Талиенван № 1" и "Талиенван № 2". Эти пароходы и крейсер 2 ранга "Забияка" пытались оборудовать фортралом, чтобы использовать его в качестве прерывателя минных заграждений. Однако тральное устройство на нѐм получилось громоздкое, недостаточно прочное и практического применения не нашло.

Трал Шульца в Порт-Артуре

Рельеф дна у Порт-Артура совершенно исключал возможность применения придонных тралов. В связи с этим основным применявшимся здесь противоминным средством являлся трал Шульца. Правда, этот трал отличался от первоначальных образцов, так как в ходе боевого применения в его конструкцию вносились необходимые изменения.

Так, на тралящей части из стального троса длиной 183 метра располагались 11 чугунных грузов. Отливка их была налажена в порту. Восемь грузов весили по 32 кг, а два концевых и средний — по 64 кг. В Порт-Артуре чугунные шаровидные грузы изготавливались с тремя проушинами, двумя сбоку и одной сверху. Трос тралящей части пропускался в боковые проушины грузов на расстоянии 18 метров друг от друга, а в промежутках между грузами привязывались 4-лапые кошки. При этом от середины трала концы кошек были обращены в сторону движения.

К верхним проушинам грузов сначала ввязывали оттяжки глубины из пенькового троса длиной 9 метров. Но фактическое углубление трала за счѐт наклона троса набегающим потоком воды достигало при этом лишь 4,5 метра.

Когда длину оттяжки глубины увеличили до 15 метров, углубление трала составило 11 метров. К верхним концам оттяжек глубины привязывались деревянные или металлические анкерки (бочонки), обеспечивавшие плавучесть трала.

Скорость хода с тралом не превышала 5 узлов. Ширина тральной полосы составляла 183…220 метров.

Трал Шульца порт-артурского образца[170].

Случай подрыва на мине крейсера "Баян" заставил пересмотреть схему расположения кошек на трале Шульца, так как причиной подрыва крейсера на протраленном фарватере 14-го июля посчитали затраленную мину, освободившуюся при выборке трала.

Так как при выборке трала один из тралящих кораблей свой буксир отдавал, а второй — выбирал, минреп затраленной мины, удерживавшийся при буксировке лапами кошки, мог от неѐ освободиться, оставив мину в боевом положении на месте выборки трала.

Трал Шульца конструкции 1900 года[171].

После этого случая кошки на тралчастях стали располагать через одну в противоположные стороны. Случаев пропуска мин больше не было.

Кроме тяжѐлого трала, буксировавшегося шаландами, применялся миноносцами и паровыми катерами облегченный трал Шульца с тралящей части длиной 91,5 метра и грузами весом до 16…24 кг.

Тралом Шульца приходилось буксировать затраленные мины, если они не взрывались сразу. Изготовление и ремонт тралов непрерывно производилось на пристани Тигрового полуострова личным составом минного заградителя "Амур". В конце осады для изготовления и ремонта тралов стали использовать минрепы разоруженных японских мин.

Контрмины, воздушные шары и змеи в Порт-Артуре

К началу Русско-японской войны контрмины находились на вооружении многих флотов мира. Правда, практика не оправдывала возлагавшихся на них надежд, так как масштабы и интенсивность применения минного оружия превосходили возможности взрывных средств того времени. Тем не менее, в первый период обороны Порт-Артура на контрмины возлагались большие надежды.

Изготовление контрмин началось здесь до получения практических результатов от опытов применения в местных условиях. Считалось, что от взрыва контрмины с зарядом пироксилина в 160 кг сдетонируют все японские мины в радиусе 33 метров.

Еще 11-го мая командир "Амура" обратился в порт с просьбой сделать пять контрмин "для очистки рейда от неприятельских мин". Для изготовления контрмин решили использовать большие железные бочки из-под масла, валявшиеся в порту в большом количестве. Так как запасы пироксилина были ограничены, для снаряжения контрмин решили применить хранившиеся на складах примерно 700 пудов чѐрного пороха.

Снарядили и подорвали в воде одну, две и три контрмины весом соответственно в 80, 160 и 240 кг. На расстоянии 15…30 метров от них обнаружили на глубине 4…8 метров неповрежденные японские мины. В связи с этим начавшиеся работы по массовому производству контрмин были прекращены.

Заметность якорных мин на небольшом углублении в прозрачной воде натолкнула на мысль использовать для их обнаружения воздушные шары и буксируемые воздушные змеи с наблюдателями. Первые опыты по обнаружению мин с воздушного шара проводились на Черноморском флоте ещѐ до Русско-японской войны[172].

Для обнаружения мин предполагалось использовать воздушные шары и в Порт-Артуре, но имущество воздухоплавательного парка попало к японцам в начале войны вместе с захваченным русским пароходом.

Заведующий воздухоплавательным парком лейтенант М. И. Лавров[173] пытался изготовить воздушный шар из подручных средств, но погиб при отражении одного из штурмов крепости.

Когда 27-го мая неудачей закончилась попытка буксировать минным крейсером "Всадник" наблюдателя на воздушном змее, от продолжения дальнейших опытов отказались.

Контр-адмирал В. К. Витгефт к проектам противоминных средств и способов борьбы с минами, предложенным лейтенантами эскадры, отнесся скептически, полагая их "более пригодными в теории, чем на практике"[174].

Организация противоминных действий эскадры

После гибели командующего флотом и флагманского броненосца на порт-артурской эскадре были приняты радикальные меры по борьбе с минной опасностью[175].

16-го апреля главнокомандующий, наместник царя на Дальнем Востоке, адмирал Е. И. Алексеев приказом № 21 возложил обязанности общего руководства работами траления мин на командующего подвижной и минной обороной Порт-Артура контр-адмирала М. Ф. Лощинского.

Непосредственным руководителем противоминных действий у Порт-Артура был назначен командир минного заградителя "Амур" капитан 2 ранга Ф. Н. Иванов 6-й, в распоряжение которого этим приказом были переданы минные крейсера "Всадник", "Гайдамак" и паровые катера с броненосца "Цесаревич".

Сначала Иванову было приказано провести протраливание выходного створа Порт-Артура до траверза маяка Ляотешан и место гибели "Петропавловска". Затем перед ним ставилась задача периодической очистки выходного фарватера от мин.

Выходы эскадры в море приказывалось производить за тралами, буксируемыми минными крейсерами "Всадник" и "Гайдамак", которые, в свою очередь, должны были идти за паровыми катерами "Цесаревича" с тралами от мелко поставленных мин.

Уже с первых выходов на траление противоминным силам Порт-Артура пришлось столкнуться с противодействием противника. Так, 22 апреля вышедшие для траления минные крейсера и паровые катера через час вернулись в гавань из-за появления японских кораблей на горизонте.

23 апреля на совещании флагманов в Порт-Артуре в связи с высадкой японцев у Быдзыво обсуждался вопрос о посылке в атаку миноносцев на десантные транспорты при поддержке крейсеров и броненосца "Пересвет". Однако от атаки пришлось отказаться, так как "путь крейсерам по рейду еще не был достаточно очищен тралами".

24 апреля, на следующем совещании флагманов, было решено: "Командиру минного транспорта "Амур" протралить проход до 4,5 миль по створу минными катерами. А миноносцам быть наготове защитить тралящие шлюпки, если неприятель нападет на них". Только к 28 апреля, когда проход удалось протралить на 6 миль, появилась возможность выхода кораблей.

Параллельно с этими событиями начал свои противоминные действия и японский флот. Так, 29 апреля в Порт-Артуре получили сообщение из порта Дальний, что японские миноносцы "выловили все мины в бухте Керр и высадили десант в 60 человек с крейсера "Касаги". Протраленные проходы японцы ограждали бело-красными и бело-синими вехами.

Японцы, по свидетельству лейтенанта A. M. Басова, применяли особую систему для "вылавливания" мин с корабля: "На носу было приспособление, напоминающее грабли, шедшие на некоторой глубине под водою, затем мина подхватывалась на сетку и отбуксировывалась".

Май 1904 года: проблемы траления мин у Порт-Артура

Результаты траления рейда и фарватеров у Порт-Артура в конце апреля и первых числах мая 1904 года показали, что сил эскадры для этого выделено совершенно недостаточно, так как японцы минировали порт-артурский рейд, используя порт Дальний как базу.

По ночам мины ставили японские эскадренные миноносцы и миноносцы, а в течение дня — рыбацкие и торговые китайские джонки. Периодический контроль русскими их передвижения у Порт-Артура был малоэффективен, так как невозможно было разобраться, где «свой китаец, а где чужой».

Почти ежедневно приходилось часами тралить внешний рейд не только постоянным отрядом тральщиков капитана 2-го ранга М. В. Иванова (14-го)[176], но и спешно созданным отрядом корабельных и портовых катеров.

Согласно принятой тогда тактики траления, перед большими кораблями, выходившими в море, шли 2…3 группы миноносцев с парными буксирными тралами. От атак японских лѐгких сил тральщиков прикрывали дежурные корабли эскадры.

4-го мая адмирал В. К. Витгефт приказал М. Ф. Лощинскому: «Организовать партию траления и протралить проход крейсерам южнее створа мерной мили на два кабельтова и севернее на один, к берегу не менее четырех; все тралы Шульца снабдить кошками; испытать трал подполковника Меллера; приспособить для траления пароходы " Новик" и " Инкоу"».

Заведующий тралящим караваном в Порт-Артуре лейтенант М. В. Иванов.

Адмирал Витгефт приказал составить карту рейда с нанесенными на ней затопленными японскими брандерами, минными заграждениями, вехами, бочками, а затем нанести на эту карту новые тральные створы. Кроме того, было приказано оградить препятствия на рейде, замаскировать проход между линиями крепостных мин, убрать лишние вехи, бочки и знаки. Для координирования траления паровыми катерами на берегу поставили дополнительные створные знаки по направлениям тральных галсов.

Несмотря принятые командованием порт-артурской эскадры меры японский флот продолжал по ночам ставить мины, в том числе — на протраленных днѐм русскими участках.

В связи с этим контр-адмирал В. К. Витгефт установил своим приказом денежную премию кораблям в 25 рублей за каждую уничтоженную мину.

На следующий день командир минного крейсера "Гайдамак" в рапорте предложил увеличить премию для команд минных крейсеров, экипаж которых значительно больше, чем у паровых катеров. Витгефт на рапорте наложил резолюцию: "Тралят не ради денег, а награда лишь как знак поощрения от начальства, почему нет причины увеличивать".

Когда японские войска подошли к Квантунскому полуострову, контр-адмирал Витгефт отказался послать броненосцы и крейсера для содействия обороне флангов оборонительной позиции у Кинджоу, "так как проход в море не протрален и ежедневно вылавливаем по несколько мин"[177].

Потери корабельного состава японского флота на русских минах в начале мая побудили противника активизировать минные постановки на внешнем рейде Порт-Артура, чтобы парализовать русскую эскадру в преддверии наступления японских войск на Кинджоу.

В ночь на 7 мая с канонерской лодки "Гиляк" в свете прожектора обнаружили силуэт неизвестного корабля. По нему открыли огонь "Гиляк", береговые батареи, канонерские лодки "Отважный" и "Гремящий". Через несколько минут над неизвестным кораблем появился столб пара, и он исчез в темноте. Позднее в направлении скалы Лютин-Рок были видны два подводных взрыва с большими столбами воды.

Как предположили в Порт-Артуре, в эту ночь на внешнем рейде происходила очередная минная постановка с корабля-заградителя, похожего на пароход или канонерскую лодку. Он пришѐл от бухты Тахэ, прикрывался миноносцами, которые шли мористее и, отвлекая внимание от заградителя, вели огонь из орудий по прожекторам. По донесениям с батарей, был потоплен заградитель, и поврежден один миноносец.

Утром на этом месте внешнего рейда были обнаружены две всплывшие японские мины. Ещѐ две мины взорвались сами и две вытралены. Подрыв контрмины здесь через два дня вызвал взрыв только одной японской мины.

8-го мая минный транспорт "Амур" должен был выйти в море для постановки заграждения в бухте Меланхэ. Для зачистки фарватера по курсу заградителя на рейд заранее вышли с тралами эсминцы "Боевой", "Внимательный", "Бесшумный" и "Бесстрашный".

Во время траления в двух-трех саженях от кормы эсминца "Бесшумный" взорвалась мина. Корабль получил пробоины в корме и в средней части корпуса. Вода затопила котельное и машинное отделения, одна машина вышла из строя. Командир миноносца лейтенант Д. Н. Максимов с одной машиной привел поврежденный миноносец в гавань, где на пробоины завели пластыри[178].

После подрыва миноносца "Бесшумный" миноносцы 2-го отряда продолжили траление. Сначала мина взорвалась вблизи шедшего с тралом миноносца "Скорый". Затем произошел взрыв мины, затраленной миноносцем "Расторопный", от чего потекли заклѐпки корпуса корабля. Миноносцы прекратили траление и вернулись в гавань. Всего в этот день было уничтожено 8 мин, но выход минного транспорта "Амур" отменили.

8-го мая в состав партии траления командование порт-артурской эскадры дополнительно включило два дежурных миноносца, пароходы "Инкоу" и "Новик", а также катера и шлюпки с крейсеров. Командиры крейсеров обязывались оказывать контр-адмиралу М. Ф. Лощинскому полное содействие в противоминных действиях.

В связи с этим высказывалось тогда мнение, что лучше тралить будет тот, кто лично больше заинтересован в результатах этой работы. Так, на время выхода в море заградителя "Амур" работами по тралению мин должен был руководить командир броненосного крейсера "Баян" капитан 1-го ранга Р. Н. Вирен.

9-го мая капитан 1-го ранга Н. К. Рейценштейн подал на имя командующего эскадрой докладную записку, в которой анализировал результаты работы по тралению в апреле.

Рейценштейн отметил в этой записке, что "работа кипела", но безопасность выхода кораблей из Порт-Артура не была обеспечена, так как протраленное пространство не обозначалось вехами, а охрана рейда не могла воспрепятствовать японцам ставить ночью мины на протраленных днѐм участках.

Рейценштейн предлагал отказаться от траления всего рейда, а нарезать, тралить и обвеховывать только несколько фарватеров, каждый из которых ежедневно должен протраливаться на два покрытия.

Осложняли траление и гидрологические условия внешнего рейда. Приливо-отливные течения затрудняли удержание места в тральном ордере. Кроме этого, под действием ветра уровень воды изменялся на ± 0,6…0,9 метра.

10-го мая у командующего эскадрой состоялось совещание флагманов и командиров кораблей, где обсуждались вопросы совершенствования организации траления и были, в основном, одобрены предложения капитана 1-го ранга Н. К. Рейценштейна.

С начала мая командование эскадры планировало выходы в море только крейсеров. Поэтому с 13 мая заведование тралением передавалось командующему отрядом крейсеров капитану 1-го ранга Н. К. Рейценштейну, который отвечал за участок рейда мористее крепостного минного заграждения.

Контр-адмирал М. Ф. Лощинский стал отвечать за охрану прохода на внутренний рейд и траление до крепостного минного заграждения, причѐм траление на его участке производилось катерами и шлюпками с канонерских лодок и портовыми средствами.

В тот же день 13 мая Лощинский подписал документ: "Порядок траления внешнего Порт-Артурского рейда". Согласно ему надзор за работами по тралению рейда поручался командиру транспорта "Амур" капитану 2 ранга Ф. Н. Иванову и командиру крейсера "Баян" капитану 1 ранга Р. Н. Вирену. В помощь первому назначался капитан 2 ранга A. M. Лазарев ("Всадник"), второму — капитан 2 ранга В. В. Колюбакин ("Гайдамак"). Вирен должен был "наблюдать" за тралением во время выходов транспорта "Амур" в море.

Для траления рейда назначались 4 паровых катера с отряда крейсеров, 2 паровых катера с броненосца "Цесаревич" и 2 портовых баркаса. Кроме того, отряд крейсеров должен был высылать 3 шлюпки для обеспечения своих катеров и портовых баркасов.

С отряда крейсеров назначались офицеры на пару своих катеров и по одному — на каждый портовый катер, всего четыре. На катера "Цесаревича" назначались офицеры с этого броненосца. Тралы, буи и грузы для обеспечения паровых катеров находились на борту "Амура" и на специальном складе, устроенном на полуострове Тигровый Хвост.

Каждый день, в 6 часов утра, все катера и шлюпки собирались у борта заградителя "Амур", получали инструктаж и выходили тралить рейд. На обед катера уходили к своим кораблям. Минные крейсера выполняли роль штабных кораблей отряда траления рейда и дежурили по очереди через день в 6:30 утра, на обед оставаясь на рейде. Траление проводилось до захода солнца.

В 20 часов руководители работ (командиры "Амура" или "Баяна") прибывали на канонерскую лодку "Отважный". Они докладывали о результатах траления контр-адмиралу М. Ф. Лощинскому, после чего получали задание на следующий день.

Японцы, объявив в мае о блокаде Порт-Артура и усилили постановку мин. С 22 апреля по 7 мая вытралено всего 3 мины, а с 7 мая по 1 июня — 57. В ночь на 17-е мая они снова выставили мины на внешнем рейде.

17 мая в состав партии траления вошли снова пароходы "Новик" и "Инкоу" с тралами Шульца. Попытка оборудовать их жѐсткими фортралами не принесла успеха. 18-го мая был успешно протрален фарватер вдоль берега к Ляотешану.

19-е мая ночью наблюдалось интересное явление во время грозы и шторма: от атмосферного электричества взорвались береговые фугасы и 38 зарытых в землю морских мин. С Золотой Горы были замечены и взрывы мин в море.

22 мая были готовы для траления 4 портовые грунтоотвозные самоходные шаланды, которые до войны входили в "землечерпательный (тралящий) караван" порта. Командовал этими шаландами лейтенант М. В. Иванов (14-й). В первый же выход в 2-х милях от входного маяка самоходная шаланда (барка) № 15 подорвалась на мине и затонула. На следующий день еѐ заменила шаланда № 16, а 3 июня число шаланд достигло шести.

23 мая состоялось совещание флагманов, обсуждавшее возможности выхода эскадры в море. Контр-адмирал В. К. Витгефт написал генералу A. M. Стесселю, что выход флота будет происходить так, как будто "войсковая часть, принужденная идти в атаку на развернутого противника, стоящего на хорошей позиции по дорожке длиною в 12 верст, шириною на 4 человека, по бокам которой наложены фугасы".

24 мая в Порт-Артуре была получена телеграмма главнокомандующего, отправленная 14-го. Среди прочего в ней написано: "Принять все меры к уничтожению мин под Порт-Артуром. Для чего не употреблять миноносцы, а пользоваться портовыми судами и джонками. В случае возможности поставить мины в бухте Керр".

На следующий день, 25 мая, было вытралено 10 мин и 3 взорвались по неизвестным причинам. Вечером 31 мая в 5 милях к югу от маяка Ляотешан наблюдалось судно. По японским данным, в эту ночь у Порт-Артура ставили мины миноноски, перевезенные из Японии на броненосцах. Примерно в это же время минный транспорт "Тайхоку-Мару" ставил мины. Одна из них взорвалась, причем погибло 20 и ранено 9 человек.

Всего с 7 мая по 2 июня были выловлены или уничтожены 73 японские мины.

2.3. Июнь-декабрь: Жѐлтое море минных возможностей

Почти одновременно с боевыми действиями на море начались и первые сухопутные сражения Русско-японской войны 1904–1905 годов[179].

В феврале 1904 года авангард 1-й японской армии высадился в Корее, а во 2-й половине марта вошѐл в Пхеньян. Быстро развернуть свои силы по заранее намеченному плану японскому командованию позволили разбросанность русских войск и их недостаток в Корее и на Ляодунском полуострове.

Командующим сухопутными войсками в Маньчжурии с началом войны был военный министр генерал А. Н. Куропаткин, который прибыл на театр военных действий 15-го марта 1904 года[180].

В сражении на реке Ялу 18-го апреля русская армия потерпела первое поражение в этой войне, потеряв около 3 тысяч человек, 21 орудие и 8 пулемѐтов (потери японцев составили 1 036 человек). Это поражение обнаружило неспособность русских генералов управлять войсками, подорвало веру солдат в своих командиров и создало ошибочное преувеличенное мнение о силе противника.

В то же время победа на Ялу подняла боевой дух японской армии. Отступление русских войск в середине апреля 1904 года в Северной Корее создало благоприятные условия для начала высадки на материк 2-й японской армии 22-го апреля в районе Бицзыво на Квантунском полуострове. По-прежнему на огромном пространстве в решающих пунктах русские войска располагали меньшими силами, чем японские.

29-го апреля главные силы японского флота появились у Порт-Артура, где Того приказал установить ближнюю блокаду. Днѐм еѐ осуществляли миноносцы и крейсера, а ночью — отряды истребителей (эсминцев) и миноносцев.

Высадка 50-тысячной 2-й японской армии с 216 орудиями на Ляодунский полуостров производилась в период с 22 по 30 апреля. Противник захватил железную дорогу и замкнул на суше кольцо блокады вокруг порт-артурской крепости.

13-го мая 2-я японская армия перерезала связь Порт-Артура с Маньчжурской армией. Угроза окружения крепости 3-й японской армией обеспокоили правительство России. Военный министр В. В. Сахаров, например, считал, что потеря Порт-Артура будет тяжѐлым ударом. Однако генерал А. Н. Куропаткин полагал, что положение крепости не столь критическое и нет необходимости помогать ему на суше до окончания сосредоточения армии. Главную свою задачу он видел в удержании армией занимаемых позиций и продолжении усиления за счѐт прибывающих из Европейской России резервов.

Адмирал Е. И. Алексеев и его штаб не рассчитывали на то, что крепость продержится более двух-трѐх месяцев и призывали армию перейти в наступление. Получив одобрение царя, Алексеев отправил командующему Маньчжурской армии следующую телеграмму: «Ввиду высочайше выраженного желания безотлагательно приступить к выполнению операции».

23-го мая генерал Алексеев отдал предписание командующему Маньчжурской армии выделить для обороны Порт-Артуа 4 дивизии с необходимой артиллерией и кавалерией, а также 1-й Сибирский корпус. Несмотря на это усиление, соотношение сил у крепости было в пользу японской стороны.

31-го мая японская армия перешла в наступление. Царские генералы, за малым исключением, оказались не на высоте — проявили нерешительность и неумение использовать войсковые резервы. В результате двухдневных боѐв (1–2 июня) у Вафангоу русские потеряли около 3500 человек, японцы — 1163 человека.

13-го мая 2-я японская армия атаковала русские войска на Кинджоуской позиции. Помощь русской эскадры состояла в заблаговременном минировании бухт от Кинджоу до Порт-Артура и усилении их двумя морскими батареями. Канонерская лодка "Бобр" 13-го мая, под прикрытием минных заграждений, выпустила более 300 снарядов по атакующим японским войскам.

Всѐ же левый (приморский) фланг русских войск был прорван японской пехотой. Отход русских войск позволил японцам занять слабо защищѐнный порт Дальний, а затем использовать его для выгрузки с транспортов армейского вооружения.

16-го мая японцы беспрепятственно высадили в бухту Керр войска 3-й армии численностью до 60 тысяч человек с 400 орудиями под командованием генерала М. Ноги[181], предназначенной для осады и штурма Порт-Артура.

В этот же период главные силы 2-й армии генерала Я. Оку отразили безуспешную попытку 1-го Сибирского корпуса силами всего 32-х батальонов деблокировать крепость. В конце мая — начале июня 1904 года порт-артурская эскадра занималась обороной и тралением внешнего рейда.

2.3.1. ИЮНЬ, 1904[182]

Постановка мин с парохода "Богатырь" и минных плотиков

После 2-го июня 1904 года минный заградитель (транспорт) "Амур" в море больше никогда не выходил. Поэтому к постановкам мин в период по 23 октября командование привлекало пароходы "Богатырь" и «Квантуй», миноносцы, паровые катера, баркасы, китайские джонки и минные плотики[183].

Сразу после выхода из строя заградителя "Амур" было принято решение оборудовать для постановок мин пароход военного ведомства "Богатырь", на котором при выходах в море стали поднимать военно-морской флаг.

Заведующим пароходом назначили минного офицера "Амура" лейтенанта П. А. Волкова, а приготовление и постановку мин обеспечивали переведенные с "Амура" два минных квартирмейстера и восемь специалистов-минѐров.

Сначала для постановки мин с парохода "Богатырь" использовали три временные грузовые стрелы, а затем, под руководством лейтенантов П. А. Волкова и Н. Н. Шрейбера, пароход был переоборудован следующим образом:

— на корме срезали часть фальшборта, установили стойки и к ним прикрепили минные рельсы с "Амура";

— чтобы мины на борту не были заметны, пароход обшили старыми койками, выкрашенными в боевой цвет.

Миноподъемность парохода после переоборудования составила 30 мин, но главным его недостатком была малая скорость хода — 10 узлов.

Утром 2-го июня под прикрытием полос тумана два минных плотика под командованием лейтенанта С. Н. Тимирева[184] на буксире эсминцев "Боевой" и "Бесстрашный" вышли в Голубиную бухту, где поставили минное заграждение[185].

В связи с большим количеством плавающих и стоящих в заграждениях русских мин японские блокирующие корабли перестали подходить к Золотой горе ближе 20 миль. Японцы в этот период вели траление между островом Кэп и материком.

7 июня пароход "Богатырь" вышел на дневную постановку между бухтой Десяти Кораблей и Инчензы. Так как минные рельсы ещѐ не были установлены, постановку выполняли с буксируемого за кормой плотика. Сильная зыбь плотик раскачивала, мины ударялись о подзор, несколько свинцовых колпаков были помяты. Тем не менее, все 30 якорных мин встали нормально благодаря "прекрасной проверке их минными офицерами лейтенантами Щетининым и Басовым".

Обеспечивали постановку миноносцы "Сильный" и "Стройный". Около 12 часов дня "Богатырь" благополучно окончил постановку, вернулся в гавань и на две недели встал на переоборудование.

10 июня: 1-я попытка эскадры прорваться во Владивосток

Когда был закончен ремонт эскадренных броненосцев "Цесаревич" и "Ретвизан", получивших повреждения в первую ночь войны 27 января от попадания торпед, и броненосца "Победа", подорвавшегося на японской мине 31-го марта, русская эскадра получила приказ прорываться во Владивосток[186].

В штабе эскадры приступили к неспешной разработке организации выхода, ежедневно проводя траление выходного фарватера. Когда командование поторопило контр-адмирала В. К. Витгефта с выходом, он 6-го июня ответил главнокомандующему:

"Враг не страшен. Задерживал выход без крайности, сомневаясь в безопасности от мин. В районе 10 миль мины ежедневно взрываются на всех направлениях: у Ляотешана перед "Амуром" — 5, на новом выходном створе — 8, вчера в Тахэ перед лодками — 4… Все судовые портовые катера, землесосы ежедневно тралят. Уничтожено более 50 тралов, один катер, один землесос взорваны; убиты 2 матроса. Вылавливаем скоро сотую мину"[187].

В ночь на 9-е июня батареями крепости были обстреляны японские корабли, ставившие мины на рейде Порт-Артура. Так как на следующий день планировался выход эскадры для прорыва во Владивосток, командующий приказал тщательно протралить выходной фарватер и все места якорных стоянок на рейде, после чего выставить в качестве буѐв корпуса учебных мин. При этом, как вспоминал контр-адмирал М. Ф. Лощинский, "каждый корабль должен был сам поставить свою вешку на рейде и своими же средствами это место протралить".

В ночь на 10 июня в море вышли два минных крейсера и семь миноносцев 1-го отряда (эсминцев) с приказом не дать японцам поставить мины на протраленном фарватере. Однако в ту ночь они не смогли выполнить этот приказ. Ночью произошел бой, в котором одни японские миноносцы отвлекли и связали боем корабли 1-го отряда, а другие в это время прорвались на внешний рейд и поставили там мины. Береговые батареи, оповещенные о нахождении в море наших кораблей, огонь не открыли.

По плану, с рассветом 10 июня, из порт-артурской гавани должны выйти броненосцы, крейсера и встать на свои якорные стоянки. Затем планировался выход тралящего каравана, постановка им тралов и движение эскадры в походном ордере по выходному фарватеру.

Более поздний вариант реализации этих действий не рассматривался и считался невозможным. Во-первых, броненосцы могли выходить из гавани Порт-Артура только в полную воду, приходившуюся в тот день на утренние часы. Во-вторых, тралящий караван не мог выйти ночью на рейд до броненосцев и остаться там на ночь из-за опасности нападения японских миноносцев.

В 4 часа утра начался выход броненосцев и крейсеров. Первым вышел портовый пароход (судно-вехостав) "Новик". Он без охранения пошѐл по створу SO-NW 34°, выставляя по кромке протраленного фарватера корпуса учебных гальваноударных якорных мин вместо буѐв. Отойдя по створу 6 миль от берега, пароход встретил японские миноносцы и повернул назад.

К 8:00 броненосцы и крейсера эскадры покинули порт, но им пришлось встать на якорь на внешнем рейде, так как с флагманского корабля «Цесаревич» были обнаружены две всплывшие якорные мины. По приказу контр-адмирала В. К. Витгефта отряд тральщиков капитана 2-го ранга В. В. Шельтинга(и)[188] приступил к их вылавливанию и уничтожению своими катерами и шлюпками с тралами.

К 12:40 тральщики обезвредили 11 мин, обозначили протраленный фарватер и только в 14:00 началась съемка с якоря главных сил эскадры[189]. После этого эскадра продолжила движение со скоростью 4 узла.

Впереди эскадры шли с тяжелыми тралами шесть шаланд (№ 14, 12В, 4, 25, 24, 23) под командой лейтенанта М. В. Иванова. За ними с тралами — портовые пароходы "Новик" и "Инкоу" под командой капитана 2 ранга В. В. Шельтинга и 4 миноносца (две пары) 2-го отряда. Минные крейсера "Всадник" и "Гайдамак" следовали с обеих сторон тралящего каравана.

За тральщиками шли крейсеры «Диана» и «Аскольд», затем шесть броненосцев («Полтава», «Севастополь», «Пересвет», «Победа», «Ретвизан», «Цесаревич»), замыкали колонну крейсеры «Баян» и «Паллада». Крейсер «Новик» и шесть эскадренных миноносцев находились на левом фланге эскадры.

В 14:30 японские эсминцы и миноносцы внезапно атаковали отряд русских тральщиков, крейсер "Мацсусима" открыл огонь по кораблям эскадры. Крейсер "Новик", выйдя из строя и обогнав тралящий караван, поддержал вместе с крейсером "Диана" огнѐм наши миноносцы. После 15-минутного боя японские миноносцы отошли.

В 16:40, когда эскадра (примерно за 2,5 часа) прошла 8 миль, Витгефт отослал тралящий караван и 2-й отряд миноносцев назад на базу. Сам он увеличил скорость и взял курс на юго-восток, полагая, что рассредоточение японского Соединенного флота даст эскадре возможность уйти ночью вглубь Желтого моря.

Однако, пройдя 37 км, около 18:00 российские суда встретились с главными силами адмирала Того (4 броненосца, 4 броненосных крейсера, 8 лѐгких крейсеров, около 13 эскадренных миноносцев и миноносцев). Противники двинулись параллельными курсами (расстояние — 12 км), стараясь занять наиболее выгодные позиции для боя.

В 18:50, совершенно неожиданно как для противника, так и для кораблей русской эскадры, контр-адмирал В. К. Витгефт повернул эскадру к Порт-Артуру, приказав развить максимальную скорость. Превосходство японских сил показалось ему столь подавляющим, что он решил отказаться от боя.

К 22 часам эскадра вернулась на внешний рейд Порт-Артура, но отлив и невозможность организовать ночную проводку за тралами вызвали необходимость постановки кораблей на якоря.

Противоминное охранение эскадры 10 июня 1904 г.[190].

Адмирал Того направил в погоню за отступавшими русскими кораблями 14 эскадренных миноносцев и 20 миноносцев, которые с 20:30 до 03:22 провели восемь атак. В отражении двух атак японцев приняли участие и русские береговые батареи.

Первую атаку провѐл 5-й дивизион эскадренных миноносцев, который обстрелял торпедами уже достигшую рейда эскадру. Вторая атака состоялась через час: корабли, становившиеся на якорь на внешнем рейде, были атакованы 3-м дивизионом эскадренных миноносцев.

В это время броненосец "Севастополь" наскочил носом с правого борта на мину, которая взорвалась на уровне погреба с боеприпасами ниже ватерлинии. Сначала взрыв мины был принят за попадание торпеды, и началась паника. К счастью, вода, заполнявшая корабль, погасила пожар, а энергичный командир броненосца капитан 1-го ранга Н. О. фон Эссен[191] сумел успокоить экипаж и довести корабль до бухты Белый Волк.

Всего японцами было выпущено 38 торпед. Несмотря на небольшое расстояние (до 1800 метров) и слабый огонь русской корабельной противоторпедной артиллерии (большая часть мелкокалиберной артиллерии осталась на фортификациях крепости), торпедные атаки японцев оказались безрезультативными. Одна из торпед попала в носовую часть японского миноносца "Chidori", который всѐ же смог дойти до базы.

Только на рассвете 11-го июня, с приливом, российская эскадра вошла в порт, и в 7:30 буксиры провели туда поврежденный "Севастополь".

Таким образом, первая попытка эскадры пробиться во Владивосток не увенчалась успехом. Стало понятно, что без предварительных противоминных действий и проводки за тралами прорыв эскадры во Владивосток невозможен. Этот выход эскадры за тралами в условиях противодействия противника был первым в истории военно-морского искусства.

Вину за неудачу попытки прорыва во Владивосток взял на себя контр-адмирал В. К. Витгефт, который в донесении, посланном адмиралу Е. И. Алексееву 14 июня, объяснил провал операции «недостаточной практикой коллективных выходов в море и слабой боевой подготовкой команд». Кроме того, Витгефт выразил мнение, что любая самостоятельная акция может «только привести к гибели эскадры», а потому следует дождаться подхода с Балтики 2-й эскадры Тихого океана.

Жаркое квантунское лето затрудняло действия кораблей. Временами проливные дожди и густые туманы ограничивали видимость до 200 метров, а полоса тумана, заволакивавшего вершины гор и долины, мешала навигации.

Почти ежедневно проводилось траление внешнего рейда и входов в бухты Тахэ, Лунвантан и Сикау (с 24 июня по 12 июля было уничтожено 37 мин), отражались атаки японских торпедных дивизионов, которые, в свою очередь, ночью вновь минировали протраленную акваторию.

Минирование продолжали и русские. Вспомогательный минный заградитель «Богатырь» поставил 27 и 29 июня очередные минные заграждения в бухтах Луизы и Лунвантан. Проводились успешные испытания устройства для постановки мин с эскадренных миноносцев.

Постановка мин флотами у Порт-Артура

Японский флот после гибели броненосца «Петропавловск» постоянно подновлял свои минные заграждения на внешнем рейде Порт-Артура. Это заставляло русский флот осуществлять контрольный поиск мин на фарватерах, а также выполнять проводку кораблей за тралами[192].

В 1904 году у Порт-Артура японским флотом было выставлено около 1300 мин. Они чрезвычайно затрудняли выход кораблей русского флота из гавани.

Японцы ставили заграждения небольшими линиями (банками) и минными полями с большой плотностью мин. Так как все свои минные заграждения японский флот ставил ночью, русскими они обнаруживались либо в результате траления, либо при подрыве кораблей на минах.

Невысокая эффективность борьбы порт-артурской эскадры с японскими минами была вызвана несовершенством технологии траления и противодействием противника. Хотя тралились только входные и выходные фарватеры, с мая по ноябрь 1904 года русские тральщики уничтожили 293 мин (по другим данным, 300…400 японских мин).

22 июня "Богатырь" вышел в 9:30 утра с лейтенантами С. Н. Тимиревым и П. А. Волковым в бухту Луизы с охранением из миноносцев "Разящий" и "Решительный". Несмотря на светлое время суток, были успешно поставлены 20 мин для прикрытия от обстрелов с моря левого фланга русских войск. Около 16 часов отряд вернулся в Порт-Артур.

Чтобы защитить от атак с моря наши корабли, в этот период часто выходившие в море для обстрела японских позиций на правом фланге, командованием было принято решение о постановке мин в бухте Тахэ.

В ночь на 24 июня японские миноносцы приблизились к порт-артурскому рейду, а в это время другой отряд японских кораблей ставил мины у бухты Тахэ. На дежурившем там миноносце "Бойкий" около полуночи услышали звук отдачи якорной цепи. Позднее в темноте разглядели два миноносца, уходящих из бухты после постановки мин, как предположил командир миноносца лейтенант И. И. Подъяпольский[193].

Три раза — 25-го, 26-го и 28-го июня пароход "Богатырь" с канонерскими лодками и миноносцами безуспешно выжидал момент для скрытной постановки мин в бухту Тахэ. Удалось это только через две недели.

Тральные работы эскадры у Порт-Артура

После 31 марта и до окончания обороны ни один корабль 1-го ранга не выходил за пределы рейда без противоминного охранения. По мере приближения к Порт-Артуру японских сухопутных войск и фронта его осады минная опасность у крепости возрастала[194].

Гибель нескольких японских кораблей на минах заставила противника усиливать минирование рейда, чтобы парализовать действия нашего флота, особенно ввиду предполагавшегося захвата Кинджоу. О том, что это в значительной степени удалось, можно судить по телеграмме контр-адмирала В. К. Витгефта 13-го мая из Порт-Артура: "К сожалению, пока не будет очищен вполне безопасный проход от набросанных японцами мин, немыслимо предпринять что-либо большими судами"[195].

С каждым июньским днѐм у Порт-Артура становилось всѐ больше и больше японских мин. Так, 2-го июня при тралении было взорвано 4 мины, 3-го июня — 17 мин.

Типовые проблемы траления у Порт-Артура показывают, например, события 5-го июня. В тот день, по просьбе сухопутного командования, для обстрела японских сухопутных позиций вышли в море крейсер "Новик", канонерские лодки "Гремящий", "Отважный" и 8 миноносцев.

По приказу контр-адмирала М. Ф. Лощинского отряд шѐл под берегом, имея впереди миноносцы с тралами. В первой паре тралили "Скорый" и "Сторожевой". Во второй — "Расторопный" и "Сердитый". Канонерская лодка "Бобр" охраняла тралящий караван на рейде.

В 9:45 в трале 1-й пары миноносцев почти одновременно взорвались две мины. Вторая пара получила приказ держать ближе к берегу и продолжать тралить, а первая — убрать обрывки трала и принять новый трал с канонерской лодки "Отважный".

Так как в 10:15 взорвалась мина в трале второй пары миноносцев в 350 метрах от места взрыва первых двух, миноносец "Сторожевой" пришлось послать за тралами в Порт-Артур. В 11:30 миноносец вернулся с тралами. В 13 часов траление продолжилось, но через 20 минут в результате зацепа за грунт лопнул трал у второй пары. Цель операции была достигнута, когда канонерские лодки обстреляли берег, занятый японскими войсками[196].

Как видно, вся операция отряда кораблей 5-го июня заняла почти полдня, причѐм бóльшая часть времени ушла на уборку обрывов трала после подрыва мин в них, на ожидание доставки из Порт-Артура тралов на замену и на подготовку к работе новых тралов.

Продолжая усиливать интенсивность минных постановок, японцы начали атаковать тралящие русские корабли своими миноносцами. Поэтому для охраны тральщиков командование эскадры с конца мая стало направлять канонерские лодки и миноносцы, а дежурный крейсер находился в готовности оказать им помощь.

Так, например, 24 и 25 мая траление прикрывала канонерская лодка "Гремящий", а 9-го июня она и 4 миноносца отразили атаку двух эскадренных миноносцев (истребителей) и шести малых неприятельских миноносцев на тралящий караван.

Тральные работы проводились на фарватере по входному створу на 12 миль от берега до глубины 60 метров, т. к. такую длину имели минрепы японских якорных мин. Для введения противника в заблуждение дополнительно тралились и два ложных (фальшивых) фарватера.

26-го мая лейтенант Б. М. Страховский[197] отметил, что, по его сведениям, длина минрепов японских мин достигает 120 метров, и поэтому район моря, где могут находиться мины противника, весьма обширен. В связи с этим он предложил использовать для противоминных действий все плавсредства эскадры (21 единицу) и, в частности, поместить тралящие суда между броненосцами.

Это предложение отверг начальник отряда крейсеров капитан 1-го ранга Н. К. Рейценштейн, который заметил, что тогда линия кильватера эскадры растянется на 5 миль. Командование и штаб эскадры пришли к мнению, что при выходе эскадры в море тралы должны следовать впереди флагманского корабля, что и было применено при выходах 10-го июня и 28-го июля.

Траление у Порт-Артура проводилось каждый день, исключая неблагоприятную погоду[198].

Руководили тральными работами командиры крейсеров, сменяясь по очереди через 3 дня. Это одновременно уменьшало и эффективность траления, и боеготовность кораблей, так как штурман, минный офицер и часть команды отрывались от корабельной службы. К тому же лейтенант М. В. Иванов, заведовавший шаландами, каждые 3 дня подчинялся новому командиру партии траления.

Направления протраливаемых фарватеров за время осады крепости несколько раз изменялись. Координирование траления производилось с помощью секстанов и специально выставленных береговых и плавучих тральных створов. Протраленные фарватеры и места якорных стоянок на рейде обвеховывались буйками как предварительно, так и за тралом портовым пароходом.

План работ составлялся заведующий работами по тралению накануне. По окончании рабочего дня он заносил на карту протраленное пространство и места взорванных или затраленных мин. При самой напряженной работе в день удавалось протралить полосу в 12…15 миль шириной 210 метров.

Постановку трала шаланды производили на стопе. Одна шаланда стояла на якоре, вторая проходила близко у кормы. С первой подавали бросательный конец с привязанным проводником и тралящей частью. В каждой паре один из катеров назначался старшим и второй удерживал по нему равнение.

Вначале при тралении "тралящим караваном" использовался строй клина парами шаланд. Так как японские мины были выставлены с разными углублениями (в том числе, с малыми — специально против мелкосидящих тралящих кораблей), после подрыва двух шаланд на минах, от этого строя отказались.

Впереди шаланд с тралами поставили паровые катера с лѐгкими тралами, но и это не обеспечило безопасность шаланд от мелко поставленных мин.

Так как маломощные паровые катера с тралами не могли удерживать свое место в тральном ордере (их сносило даже при небольшом ветре), время траления пришлось ограничить периодом три часа до и три часа после полной воды.

На последнем галсе шаланды подходили к берегу и перед выборкой трала увеличивали ход, чтобы подорвать мины, которые, возможно, зацепились за тралчасть. Если взрыва не было, одна шаланда отдавала свой буксирный конец, а другая, придя па якорное место, начинала выборку трала лебедкой. Затрудняло эту работу наличие кошек на тралящей части.

Заведовавший "тралящим караваном" лейтенант М. В. Иванов так описывал действия шаланд при тралении японских мин:

«Обыкновенно делали так: когда обнаруживалось, что взорвавшеюся миною трал поврежден, то пара шаланд немедленно выходила из строя тралящего каравана, становилась на якорь и выбирала остатки трала, потом ставила новый трал и присоединялась к строю.

Если убеждались, что на остатках трала есть еще мины, что случалось довольно часто, то остатки трала шаланда передавала на сопровождавшие караван портовые катера, которые тащили эти тралы к берегу всегда в определенные места. Одно — в бухте Белый Волк, другое — в бухте Тахэ напротив Крестовой батареи. У этих мест мины, которые прибуксировывались сюда катерами, расстреливались специальными командами.

Если почему-то паровые катера были заняты, то шаланды сами тащили затраленные мины к вышеупомянутым местам и там отдавали тралы, а иногда и своими командами тут же и расстреливали мины.

Практика показала, что если погода была благоприятная, то в день тралящий караван делал до 8 галсов. Проход же от Золотой Горы до места гибели "Петропавловска" тралился ежедневно два раза: при выходе и возвращении…

Во время траления иногда наблюдалось, что когда в тралах рвалась мина, то в тот же момент недалеко от трала взрывалась и другая. Оказалось, что японцы иногда ставили мины попарно, соединяя их тросом между собой. Некоторые японские мины оказались огромных размеров; так одна вытраленная и вытащенная на берег мина при разоружении дала 18 пудов [288 кг — А.Б.] пироксилина. Раз попалась целая система мин, состоявшая из одной огромной и пяти маленьких»[199].

Чувствительность взрывателей японских мин зависела от регулировки пружины. Как правило, мины взрывались не только при ударе, но и при небольшом наклоне корпуса. Большинство их взрывалось при затраливании. Если углубление мины было на несколько метров меньше углубления тралящей части, то при взрыве трал оставался целым. Часто же взрывы происходили вблизи тралящей части, и тогда трал оказывался разорванным на две части.

При взрыве мин столб воды поднимался иногда па высоту до 20 метров. Часто при взрыве одной взрывались соседние мины. Были случаи, когда мины взрывались от волны проходящего корабля.

Если мина не взрывалась при затраливании, еѐ буксировали. Имели место случаи, когда мину в трале буксировали длительное время, а взрыв происходил только при вытаскивании трала на берег в полосе прибоя при ударах о грунт.

Несколько раз затраленные мины обнаруживали при выборке трала. Тогда тралчасть травили футов на 20 и давали ход. Если и при этом мина не взрывалась, то конец трала с миной передавали на паровые катера, которые буксировали мину в бухту Белый Волк. Там на мелководье мину расстреливали из винтовок и мелкокалиберных пушек Гочкиса с паровых катеров и с берега. При этом старались обязательно добиться уничтожения. Иногда при волнении моря это требовало большого расхода боеприпасов.

Однажды на уничтожение одной мины потребовалось сделать 41 выстрел из 37-мм пушки Гочкиса, в другом случае три паровых катера произвели 65 выстрелов.

В мастерских Невского завода на полуострове Тигровый хвост производился ремонт поврежденных тралов, расход которых был значительным. Только за один день 31 августа, например, было выловлено шесть разорванных тралов.

Повороты в движении при тралении на рейде Порт-Артура осуществлялись вслед за "лидером", по которому удерживали место в строю все шаланды и катера ордера. При начале работы подавался один свисток. Один короткий свисток означал «поворот вправо», два коротких — «поворот влево», три коротких — «стоп».

Пара шаланд, у которой рвался или перебивался взрывом трал, выходила из строя, остальные же продолжали траление до конца галса. Если мина буксировалась в трале, то выход из строя допускался только с окончанием галса. Замена трала требовала 30 минут при условии наличия запасного на борту.

Затраливание мины определялось по притапливанию анкерков и усилению натяжения. Шаланда, обнаружившая затраливание мины, подавала ряд тревожных свистков. Если взрыва мины при затраливании не происходило, ордер продолжал движение до конца галса. После этого пара шаланд, затралившая мину, выходила из строя, шла на мелкое место и передавала трал партии уничтожения мин. После выхода эскадры 10 июня «тралящий караван» получил задачу протралить место для стоянки броненосцев на внешнем рейде размером 50 на 3 кабельтовых.

Для вытаскивания тралов на берег была организована специальная команда под командованием лейтенанта Д. Н. Баранова[200] в составе 30…40 человек.

При большом количестве тралов численность личного состава, привлекаемого для этой работы, увеличивали. Так, 17 июня трал с миной вытащили на берег 120 человек. Во время штурмов крепости вытаскивание тралов на берег прерывалось, и личный состав отправлялся в резерв сухопутного фронта обороны.

Вытащенную мину из-за пригорка расстреливали из винтовок. Пули, легко пробивая корпус, воспламеняли взрывчатое вещество за счѐт трения. "Из пулевых отверстий появлялся черный дым, все усиливавшийся по мере горения мелинита[201], пока достаточное количество его не принимало необходимой для взрыва температуры". Одна мина при попадании в неѐ 37-мм снаряда загорелась и взорвалась лишь спустя некоторое время.

Лейтенант Л. Н. Подгурский.

Та же команда лейтенанта Баранова принимала участие в разоружении выловленных мин в связи с недостатком взрывчатых веществ.

При этом самую опасную работу выполняли минные офицеры, а нижние чины отсылались на безопасное расстояние. После изъятия офицером запального устройства мину, ставшую безопасной, передавали для дальнейшей разборки минным унтер-офицерам. В разоружении мин участвовали минные офицеры лейтенанты П. П. Киткин[202], Н. Л. Подгурский[203], К. П. Гертнер[204].

Так, например, 30-го мая лейтенант П. П. Киткин разоружил на берегу две мины. На следующий день он вместе с Н. Л. Подгурским — ещѐ одну. 5-го и 6-го июля лейтенанты К. П. Гертнер и П. П. Киткин разоружили ещѐ по одной сорванной с якоря русской мине. С 1-го по 10 июня на рейде Порт-Артура было вытралено 45 мин, так что общее число уничтоженных мин превысило 100.

2.3.2. ИЮЛЬ, 1904[205]

Очистка от мин вод у Порт-Артура велась почти ежедневно, став опасной и трудной работой русских и японских морских сапѐров. Только в период с 10-го июня до 28 июля тральными силами 1-й Тихоокеанской эскадры была вытралена 101 мина.

20-го июля, у берега, под 9-й батареей порт-артурской крепости обнаружили две мины, стоящие на углублении 1 фут. 24-го июля на берег вытащили фальшивую японскую мину, в которой вместо взрывчатого вещества были камни.

Официальная русская история войны на море так описывала противоминные действия у Порт-Артура русской эскадры:

"Скучная, однообразная и опасная работа траления, кроме случаев свежей погоды и туманов, когда она приостанавливалась, была очень утомительна для личного состава и требовала очень большого напряжения внимания и зрения.

Ввиду этого люди снабжались комендорскими очками, так как глаза очень напрягались от смотрения на ярко освещенную солнцем поверхность воды. Были случаи куриной слепоты у нижних чинов. К тому же и рабочий день был велик. Катера выходили в 6 часов утра и возвращались к заходу солнца, т. е. к 7 часам 15 мин в мае и к 7 часам 30 мин в июне. Однообразие работы способствовало отчасти равнодушию нижних чинов.

Чтобы оживить внимание при работе по высматриванию мины и заинтересовать в успешности работы адмирал Витгефт отдал приказ, по которому за каждую вытраленную мину выдавалось на катер 25 рублей.

Офицерам предполагалось за такую тяжелую и сопряженную с большой опасностью работу давать награды орденами, но это так и осталось предположением, потому что в Порт-Артуре ни одно представление не было уважено, хотя заведующий тралением капитан 1 ранга Рейценштейн, описывая все трудности и опасности этой работы, просил о награждении капитанов 1 ранга Вирена, Сарнавского[206]и Грамматчикова[207], лейтенанта М. Иванова 14-го и полковника Престина[208], а командиры судов в свою очередь представляли офицеров. Капитан 1 ранга Рейценштейн просил также о награждении капитанов и команды пароходов, шаланд и катеров"[209].

Лейтенант Н. Л. Подгурский вспоминал: "На Порт-Артурском рейде прямо не было живого места от мин, и только миноносцы да паровые катера относительно свободно ходили по ним…

Постоянная опасность взрывов при тралении делала эту тяжелую работу страшно утомительной. От постоянного напряжения с утра до вечера, нервы у тралящих расшатывались даже больше, чем на позициях или на судах…

Отношение к личному составу тралящих судов в Артуре, где в пользу его устраивались подписки и складчины не только во флоте, но и среди горожан, показывает степень доверия к нему, соответственную серьезности возложенного на него труда"[210].

Работы по тралению у Порт-Артура оба флота прекратили в период с 4 по 10 декабря 1904 года, то есть практически с гибелью 1-й Тихоокеанской эскадры. В июле здесь ещѐ продолжались минно-заградительные действия обоих флотов, обеспечивая работой тралящие корабли и суда противника.

1-го, 15-го и 17-го июля — пароход "Богатырь" выходил вслед за канонерскими лодками и миноносцами, безуспешно выжидая момент для скрытной постановки мин в бухте Тахэ. Постоянное присутствие там кораблей противника и хорошая видимость не позволили это сделать.

Только 19 июля "Богатырю" и миноносцам удалось поставить минное заграждение на правом фланге обороны. Выйдя в море в 19 часов, пароход успешно выставил 20 мин. Ещѐ 4 мины миноносцы поставили впереди заграждения зигзагом.

Далее пароход "Богатырь" использовался как плавучий минный склад и база приготовления мин. Либо миноносцы подходили и швартовались к "Богатырю", или наоборот — он к ним. Подача мин при помощи грузовых стрел происходила удобно и быстро. На борту парохода всегда находился некоторый запас мин в полной готовности к подаче, так как их недостаток на "Богатыре" пополнялся с берегового склада.

Постановка мин миноносцами

Японцы активно применяли миноносцы для постановки мин чуть ли не у самого входа в гавань Порт-Артура. Сразу после потери минного заградителя "Амур" и русская эскадра начала готовить к минной войне миноносцы 1-го отряда (то есть эсминцы).

2-го июля в море испытали первое минное устройство, оборудованное на эсминце "Бдительный". То же выполнил 8-го июля "Бесстрашный" с контр-адмиралом В. К. Витгефтом на борту. 9-го июля была проведена пробная постановка мин с эсминца «Бесстрашный». 10-го июля удачно выполнил пробную постановку мин и эсминец "Бойкий".

Первоначально эсминцы могли ставить только по две мины, но после оборудования палуб минными рельсами по способу лейтенанта А. П. Угрюмова[211] смогли принимать и ставить 16 мин.

Однако, сберегая миноносцы 1-го отряда, командование эскадры приказало начать работы по оборудованию минными рельсами миноносцы 2-го отряда.

Всего из 10 миноносцев 2-го отряда в минных постановках участвовало четыре, что объясняется тем, что "большинство командиров миноносцев не сочувствовали им".

Миноносец "Скорый" под командой лейтенанта П. М. Плена выполнил четыре постановки мин. Миноносец "Решительный" под командой лейтенанта М. С. Рощаковского[212] — три. Миноносец "Сердитый" — две (одну — под командой лейтенанта А. В. Колчака и одну — под командой лейтенанта С. Н. Дмитриева[213]). Миноносец "Стройный" под командой лейтенанта В. Л. Кузьмина-Караваева[214] выполнил одну постановку.

17-го июля началась осада Порт-Артура японскими войсками, а 6-го августа — штурмы крепости, что потребовало более интенсивных минно-заградительных действий миноносцев.

В ожидании темноты миноносцы с погруженными минами стоят у борта потопленного японского парохода-брандера[215].

Все постановки одиночными миноносцами производились ночью. Пока светила луна, миноносцы стояли под берегом и только с еѐ заходом выходили в море ставить мины.

Во время одиночных постановок на переходе морем русские миноносцы ходили на скорости не более 16 узлов (иначе огненные факелы из дымовых труб демаскировали корабли).

Обычно постановку осуществляли на 6 узлах, с минным интервалом 90 метров и заданным углублением мин в малую воду 1,5…1,8 м.

Оперативного взаимодействия между порт-артурской эскадрой и береговыми батареями, подчинявшимися армейскому командованию тогда не было. Чтобы в сторону миноносцев не светили береговые прожектора и не открывался огонь, командиры миноносцев перед выходом в море на ночную постановку мин обходили батареи и предупреждали артиллеристов о времени и направлении своего движения.

Миноносец "Решительный” первым из миноносцев 2-го отряда был под руководством лейтенантов Н. Н. Шрейбера и П. А. Волкова оборудован для постановки 10-ти мин, так как имел равную по высоте в корме палубу с широкими обводами.

По бортам на поперечных брусьях были устроены деревянные полозья, согнутые за кормой под определенным углом. На полозьях лежали мины с якорями, каждая на отдельных салазках. Так как иногда салазки ударяли мину и мяли колпаки, пришлось ставить якорь и мину на одной тележке. Полозья и салазки из елового дерева смазывали салом. При постановке салазки по полозьям протаскивались в корму и сбрасывались за борт.

Из-за разницы приливного уровня воды приходилось рассчитывать время постановки, чтобы для заданного углубления мины установить соответствующий длину штерта груза якоря[216].

22-го июля миноносцем "Решительный" с восемью минѐрами с транспорта "Амур"' во главе с лейтенантом П. А. Волковым на борту была выполнена первая удачная постановка мин.

В 19:30 миноносец вышел из гавани, имея на палубе 10 сферо-конических мин с якорями на деревянных салазках. Так как перед выходом в море командиру сообщили с сигнальной станции Золотой горы, что на юге видны два больших японских корабля и 13 миноносцев, "Решительный" пошел ходом в 5 узлов, чтобы дождаться темноты.

В 9 милях от Порт-Артура были обнаружены 4 миноносца противника, шедшие мористее параллельным курсом, а почти у места постановки — ещѐ 2 японских миноносца без огней. Неравный бой с превосходящими силами противника и с минами на борту не оставлял никаких шансов. Тем не менее, командир "Решительного" лейтенант М. С. Рощаковский, убедившись, что не обнаружен противником, успешно поставил мины на 6-узловом ходу. Незамеченный противником миноносец ушел в бухту Тахэ, где под берегом дождался восхода луны и при еѐ свете вернулся в Порт-Артур.

Погрузка мин на миноносец "РЕШИТЕЛЬНЫЙ" перед выходом на постановку 24 июля 1904 г.[217].

Следующей ночью миноносец "Решительный" поставил 10 мин к югу от Ляотешана. В ночь на 24-е июля он выставил мины к западу от Голубиной бухты у острова Айрон, причѐм одна из мин после постановки взорвалась.

Хотя командир и экипаж миноносца получили опыт ночных минных постановок, а "Решительный" был в то время единственным миноносцем эскадры, оборудованным для постановок 10 мин, командование выбрало лейтенанта М. С. Рощаковского для выполнения особого задания.

Этот эсминец должен был прорваться в китайский порт Чифу и передать телеграммы, извещавшие о выходе эскадры из Порт-Артура 28 июля, после чего интернироваться. Задачу он свою выполнил успешно, но затем "Решительный" был захвачен японцами, грубо нарушившими нейтралитет Китая.

План внешнего рейда Порт-Артура с показанием мест уничтожения японских мин в период с 1 июня по 27 июля 1904 г.[218].

Желая повторить успех заградителя "Амур", начальник минной обороны планировал минную постановку на путях ежедневного патрулирования у Порт-Артура блокирующих японских кораблей.

Так как миноподъѐмность одиночного миноносца была мала[219], началась подготовка совместной (групповой) постановки отрядом миноносцев.

23 июля у Ляотешана состоялась первая такая групповая постановка. По плану группа из трѐх эсминцев и двух миноносцев ("Бесшумный", "Бойкий", "Бурный", "Сторожевой", "Разящий") должна была выставить по 2 (!) мины каждый под прикрытием второй группы из восьми миноносцев. Один отряд миноносцев прикрытия должен был у бухты Тахэ отвлечь внимание противника, а другой отряд — прикрывать миноносцев-заградителей со стороны моря.

Первым направились в заданный район к югу от Ляотешана миноносцы-заградители. Так как у эсминца "Бойкий" стал греться упорный подшипник, в 5 милях от Порт-Артура он замедлил ход и в минной постановке не участвовал.

В советской официальной историографии Русско-японской войны 1904–1905 гг. сказано, что миноносцы прикрытия, вступив в бой с миноносцами противника, отвлекли на себя их внимание и обеспечили скрытную постановку средь бела дня восьми мин.

Лейтенант A. M. Басов описал эту операцию иначе: из миноносцев прикрытия " часть пошла по направлению к Тахэ, часть по створу в море. Но второй отряд при выходе значительно задержался, чем дал возможность японским миноносцам напасть на наши, уже начавшие ставить мины. Им пришлось продолжать работу под огнем неприятеля. О точности постановки не могло быть и речи, и наши, побросав кое-как мины, поспешили уйти в Артур"[220].

28 июля: 2-я попытка эскадры прорваться во Владивосток

Неудачный выход эскадры 10 июня вызвал недовольствие главнокомандующего, наместника на Дальнем Востоке, адмирала Е. И. Алексеева, находящегося далеко от осажденного Порт-Артура и эскадры. В полученном от него В. К. Витгефтом 20 июня предписании в отношении мин приказывалось:

"…7. Все внимание и всю энергию направлять на вылавливание мин на рейде и стремиться всеми силами и средствами сохранить выход безопасным для плавания"[221].

На совещании 14 июня, контр-адмирал В. К. Витгефт, подводя итоги неудавшегося прорыва, заметил, что, несмотря на ежедневное траление более месяца, 10-го июня все корабли подверглись опасности подрыва на вновь поставленных минах, а количество "всех мин, взорванных, расстрелянных и взорвавшихся, уже 140".

Участники совещания пришли к выводу, "что очистить рейд и держать его чистым для выхода больших судов в любой момент — немыслимо и неисполнимо при имеемых средствах и количестве миноносцев у неприятеля".

21-го июня Витгефт получил телеграмму от наместника В. И. Алексеева с приказом «пополнить запасы, обеспечить безопасный выход из порта и, выбрав наиболее подходящий момент, выйти с эскадрой в море, по мере возможности избегать боя, и идти во Владивосток, выбирая курс по своему усмотрению»[222].

Контр-адмирал Витгефт отвечал главнокомандующему: "Благоприятного момента, как указал опыт, выходу нет, хотя ежедневно тралит весь караван. Выход без потери судов — случай помощи Божией. Тралили проход, рейд два месяца. Защищать его от почти еженощного нового заграждения, безусловно, бессилен. Даже в проходах вдоль берега под батареями вылавливаю десятки мин" (22 июня, телеграмма № 52).

А позже (в телеграмме № 72): "Если в Крымскую кампанию был перевес неприятеля, то заграждение минами рейда дает ему это и теперь"[223].

Наместник В. И. Алексеев ответил, что выход эскадры с целью прорыва во Владивосток — это личный приказ Императора и его необходимо обсудить на специальном военном совете эскадры.

Военный совет состоялся 4-го июля. И вновь всѐ свелось к поиску причин, которые заставляют удержать корабли на в Порт-Артуре: 1) слишком малая маршевая скорость эскадры; 2) большое количество японских эскадренных миноносцев; 3) уход кораблей ускорит падение крепости и т. п.

Разозленный Алексеев потерял терпение и 17-го июля в категорической форме приказал адмиралу Витгефту выйти в море, мотивируя это тем, что после соединения с владивостокским отрядом порт-артурская эскадра сможет результативно действовать на морских коммуникациях противника, ослабляя наступление японцев в Маньчжурии.

25-го июля состоялась первая бомбардировка города и порта с суши. В тот же день контр-адмирал В. К. Витгефт получил депешу от наместника на Дальнем Востоке контр-адмирала Е. И. Алексеева с категорическим требованием покинуть Порт-Артур под угрозой не только уголовной ответственности, но и «пятна позора, которое ляжет на Андреевский флаг, если эскадра будет затоплена в порту». Витгефт собрал 26 июля на флагманском «Цесаревиче» военный совет, сообщил присутствующим о приказе Алексеева и назначил выход кораблей на 6:00 28 июля, дав указание пополнить запасы угля и продовольствия.

При этом Витгефт не представил плана операции, ограничившись утверждениями, что будет действовать по инструкциям, разработанным адмиралом Макаровым. Хотя все собравшиеся давно ожидали подобного приказа, в подавляющем большинстве командиры кораблей высказались против похода к Владивостоку, что уже само по себе не сулило ничего хорошего.

«…Командующий эскадрой контр-адмирал В. К. Витгефт, опираясь на мнение большинства командиров кораблей, полагал, что без боя такой переход осуществить невозможно, бой же с японским флотом, по его мнению, должен был закончиться поражением русской эскадры»[224].

Днѐм 26 июля на обстрел японских позиций вышли крейсер «Новик» и три канонерские лодки за тралами миноносцев 2-го отряда. Во время движения отряда почти одновременно в трале первой пары миноносцев взорвались две мины и у второй — одна. Вокруг было обнаружено ещѐ 6 плавающих мин. Крейсер "Новик" и канонерские лодки были вынуждены встать на якоря, чтобы дать возможность протралить фарватер. 27-го июля во время перехода тех же кораблей для обстрела неприятельских позиций были затралены три мины.

При подготовке 2-й попытки прорыва во Владивосток Порт-Артурской эскадры был учтѐн опыт выхода 10-го июня. Флагманский штурман лейтенант Н. Н. Азарьев предлагал выходить в вечернюю полную воду, когда был бы шанс прорыва без боя. Однако контр-адмирал В. К. Витгефт назначил выход эскадры на время утреннего прилива, так как в темноте невозможно точно идти за тралами.

Накануне " с громадными усилиями, путем безостановочной работы с восхода до захода солнца, тралящий караван протралил рейд и проход для эскадры"[225].

В успех прорыва Витгефт не верил, понимая, насколько ослаблена эскадра. Опасался действий миноносцев противника в Цусимском проливе, но был готов выполнить свой долг и ответил Е. И. Алексееву 22 июня: «Упреков я не заслужил. Действовал и доносил честно и правдиво о положении дел. Постараюсь честно и умереть. Совесть в гибели эскадры будет чиста. Бог простит. Потом все выяснится»[226].

На рассвете 28 июля тралящий караван вышел на рейд первым вместе с крейсером "Новик". Затем в течение 3,5 часов вышла на рейд и вся эскадра.

В 8:45 корабли начали движение к Лаотешаню. Впереди шли с тралами 6 миноносцев, 4 самоходные шаланды, а также портовые пароходы "Новик" и "Инкоу". За ними шѐл пароход "Богатырь", который обвеховывал протраленную полосу пустыми корпусами якорных мин. Скорость с тралами составляла 4…5 узлов. Госпитальный пароход "Монголия", задержавшийся с выходом, догнал эскадру, следуя вне протраленной полосы.

Крейсер "Новик", по приказанию адмирала, вышел из строя и занял место впереди тральщиков, показывая им дорогу, так как только он один из кораблей эскадры определял девиацию компаса.

Обгоняя эскадру, командир крейсера "Новик" капитан 2 ранга М. Ф. фон Шульц определил, что вследствие сильного течения концевые корабли кильватерной колонны идут вне протраленной полосы, о чѐм сообщил сигналом.

За тралами эскадра прошла 10 миль. В 10:30, в 6 милях от Лаотешаня, контр-адмирал отпустил траловый караван, а свой отряд со скоростью 10 узлов направил в море в юго-восточном направлении.

Из-за различного рода аварий на кораблях строй эскадры растянулся почти на 2 мили. На «Цесаревиче», например, плохо действовало рулевое управление, на флагманском эскадренном броненосце «Севастополь» — главная машина, на «Ретвизане» могла дать течь наскоро заделанная пробоина в подводной части. То, что корабли не могли держаться на нужной скорости, ставило российскую эскадру в невыгодное положение.

Кроме того, порт-артурские корабли были плохо вооружены. На броненосцах не хватало четырѐх орудий калибра 152 мм и восьми — 75 мм, на крейсерах — шести орудий калибра 152 мм, десяти — 75 мм, не считая уже 65-ти орудий калибра 47 мм и 37 мм. Все они были оставлены на берегу вместе с расчетами на укреплениях обороны крепости. По-прежнему было неисправно орудие калибра 305 мм носовой башне «Севастополя».

По мере удаления от крепости вокруг российской эскадры сжималось кольцо японских кораблей. Адмирал Того оставил свободной дорогу к Порт-Артуру, чтобы вынудить Витгефта отступить без боя.

В 12:08 Витгефт объявил боевую тревогу, отправил «Новика» к отряду крейсеров, а затем увеличил маршевую скорость до 13 узлов. Эскадра находилась в 40 километрах от Порт-Артура, вне радиуса действия своих береговых батарей. Бой начался с того, что в 12:50 Того открыл с расстояния 15 км огонь по «Цесаревичу»…

К концу первой фазы боя японский флот остался позади, и дорога на Владивосток была открыта. Того, пустился в погоню за русскими кораблями, рассчитывая, догнать Витгефта и вступить в артиллерийский поединок на параллельных курсах. Если бы корабли российской эскадры были быстроходнее японских, замысел Того остался бы нереализованным.

Витгефт приказал развить скорость в 15 узлов, но так как концевые стали отставать, она была уменьшена до 12 узлов. Отряд Того, получивший подкрепление и шедший со скоростью 17 узлов, стал догонять русские корабли. После 75-километровой погони бой возобновился в 17:00 в 83 километрах к северу от мыса полуострова Шаньдун.

Почти час бой продолжался на параллельных курсах с максимальной интенсивностью огня. Не увидев видимого перевеса, адмирал Того хотел прервать бой, однако в 17:37 произошло событие, которое полностью изменило ход сражения.

Контр-адмирал В. К. Витгефт пассивно наблюдал за боем с нижнего мостика главного командного пункта, расположенного у фок-мачты «Цесаревича». Он так и не послал эскадренные миноносцы капитана 2-го ранга Е. П. Елисеева в торпедную атаку, хотя такая возможность была.

На предложение начальника штаба и командира корабля перейти в боевую рубку или хотя бы на верхний мостик, куда падало меньше осколков, В. К. Витгефт, ответил, что «ему все равно, где умирать». Он приказал принести из каюты фотографию умершей жены и продолжал в бездействии ожидать решения своей участи[227].

Витгефт не только не назначил своего заместителя, но, что еще хуже, держал при себе начальника штаба с офицерами и командиром корабля. Как будто хотел взять их с собой в мир иной.

В решающий для боя момент, около 18 часов, над мостиком взорвался 12-дюймовый снаряд, отчего Витгефт был разорвал на части, от его тела осталась только нога. Были убиты флагманский штурман и флаг-офицер эскадры, ранены начальник штаба и ряд офицеров.

Сражение в Жѐлтом море 28 июля 1904 г. Общая схема.

Еще через 5 минут была повреждена боевая рубка «Цесаревича», погибли рулевой и старший штурман, ранен командир корабля и старшие офицеры. Флагман вышел из строя и начал описывать циркуляцию. Поднять сигнал «Не могу управляться» было некому. Положение спас эскадренный броненосец «Ретвизан» (командир — капитан 1-го ранга Э. Н. Щенснович), вышедший на таранную атаку «Микаса» (Mikasa) и отвлекший на себя огонь противника.

Контуженный командир «Цесаревича» капитан первого ранга Н. М. Иванов, приняв командование эскадрой, предусмотрительно ушел в боевую рубку и не стал поднимать сигнал о гибели адмирала, опасаясь, что это вызовет панику среди команд.

Русский строй нарушился, чем немедленно воспользовались японцы. Совершив поворот, они вновь преградили нашим кораблям курс на север. Как боевая и слаженная боевая единица японский флот оказался несравненно крепче русского.

Хотя ни одна из эскадр не потеряла ни одного корабля, сражение было выиграно японцами, заставившими русский флот отступить. Именно такую задачу поставил перед началом сражения японский адмирал Того.

В ночь перед выходом русских кораблей у Порт-Артура японцами было поставлено минное заграждение, и Того рассчитывал заставить Витгефта вернуться, а в случае подрыва русских кораблей — развить свой успех атакой миноносцев. Но если план японского командующего не был полностью реализован, то план погибшего русского флагмана был полностью сорван.

В 19 часов на «Цесаревиче» был поднят сигнал «Адмирал передает командование контр-адмиралу князю Ухтомскому». Временно принявший на себя обязанности командующего эскадрой контр-адмирал П. П. Ухтомский, видя серьезность полученных кораблями эскадры повреждений, поднял на эскадренном броненосце "Пересвет" сигнал о возвращении в Порт-Артур.

Однако, поскольку на мачтах корабля были перебиты стеньги, и сигнал был привязан к поручням мостика, его почти никто не разобрал. «Разновременно и беспорядочно» броненосцы стали поворачивать назад. Отсутствие надежной связи и единого командования в русской эскадре в финале сражения привело к тому, что решение о возвращении принималось отдельными командирами.

По отходившим разрозненным кораблям эскадры нанесли удар пять японских дивизионов эскадренных миноносцев (18 кораблей) и восемь дивизионов миноносцев (31 корабль). Правда, на японских кораблях плохо работала связь и после боя царила суматоха, справиться с которой не смог даже штаб адмирала Того, находившийся на сильно пострадавшем от обстрела флагманском броненосце «Микаса» («снаружи корабль выглядел как руина»).

Эскадра русских растянулась на 10 миль. На русских кораблях были погашены отличительные огни, не включались прожекторы. Так как навигационные приборы были повреждены, курс прокладывали по Полярной звезде.

Царил полный беспорядок. Броненосцы «Пересвет», «Победа» и «Полтава» в сопровождении миноносца «Властный» отступали в Порт-Артур. Часть крейсеров и броненосцев была потеряна из виду — они двигались собственным маршрутом.

Отстали от эскадры и поодиночке шли на юг незамеченные атакующими серьезно пострадавший «Цесаревич» (принял почти 150 тонн воды) и получившая незначительные повреждения «Диана». Она столкнулась с шестью японскими миноносцами, но все восемь выпущенных в нее торпед прошли мимо.

В 20:20 начали атаки три дивизиона японских эскадренных миноносцев. Но в темноте они сбились с курса (поднялись волны) и атаковали поодиночке. После 22 часов к атаке присоединились ещѐ два дивизиона японских миноносцев и два дивизиона эскадренных миноносцев.

Навстречу кораблям из Порт-Артура вышел траловый караван и проводил их в порт. Затем он под прикрытием провел контрольное траление внешнего рейда, после чего на рейде бросили якорь госпитальное судно «Монголия», пять броненосцев, крейсер «Паллада», а также эсминцы «Выносливый», «Властный» и «Бойкий».

Около 5 часов утра атаки японских миноносцев прекратились, так как русские корабли подошли к внешнему рейду. Из выпущенных японцами во время этого сражения (33, по другим сведениям, 36) торпед только одна попала, но в японский же миноносец «38».

Поставленное предыдущей ночью минное заграждение японцев у входа в Порт-Артур корабли прошли на этот раз без особых потерь, исключая эскадренный броненосец «Севастополь». Он подорвался здесь на мине в бухте Тахэ, но остался на плаву и был впоследствии отремонтирован.

К утру 29 июля к остаткам эскадры у Порт-Артура присоединились броненосцы «Ретвизан», «Севастополь», крейсер «Паллада», миноносцы «Выносливый» и «Бойкий». Часть кораблей русской эскадры зашла в нейтральные порты, где была интернирована.

Лишь легкий крейсер «Новик», обойдя Японские острова со стороны Тихого океана, попытался прорваться во Владивосток, но у южного побережья Сахалина вынужден был вступить в бой с двумя японскими крейсерами и, получив серьезные повреждения, был затоплен своей командой в заливе Анива.

С оперативной точки зрения бой в Жѐлтом море показал, что, русские в чем-то даже превзошли японцев. Прежде всего, русские артиллеристы стреляли точнее, причем на расстояния, почти в три раза превышавшие дистанции, на которых до сих пор вели бои корабли российского флота (7500…8500 метров вместо 1850…2800).

В общей сложности в этом бою японские броненосцы и крейсеры (без крейсера «Асама», Asama) выпустили около 5 тысяч снарядов калибра 305…152 мм, добившись 86…93 попаданий (около 2 %). Русские броненосцы, выпустив 3400 снарядов тех же калибров, добились 32…41 попаданий (около 1 %).

Потери японской стороны — 69 человек убитыми (в том числе 10 на эскадренных миноносцах и миноносцах) и 142 человека ранеными (в том числе 9 на эскадренных миноносцах и миноносцах). Русские потеряли 74 человека убитыми, 394 были ранены.

Бой в Жѐлтом море (у Шаньдуна), где оба противника не потеряли ни одного корабля, закончился поражением российской стороны, так как она не добилась главной цели — прорыва во Владивосток. Интернирование части сил эскадры в нейтральных портах ослабило еѐ настолько, что русское командование, и до этого не проявлявшее инициативы, теперь полностью отказалось от борьбы за установление господства на море.

Русская эскадра, по существу, распалась и перестала существовать как оперативный отряд. Вернувшиеся в Порт-Артур корабли стали придатком крепости, которой эскадра теперь передавала без ограничений людей, орудия и минно-торпедное вооружение.

После 28 июля японский Соединенный флот стал безраздельно господствовать в водах Дальнего Востока и мог совершенно беспрепятственно перевозить свои войска с вооружением на материк, что стало одним из главных факторов, предрешивших исход войны.

30-го июля японцы захватили ряд высот (так называемые «Волчьи горы») у Порт-Артура. Началась борьба непосредственно за крепость, продолжившаяся 157 дней. Японцы сосредоточили против защитников Порт-Артура 400 орудий.

Русский гарнизон показал изумительное мужество и героизм, проявил находчивость и изобретательность, без которых крепость пала бы немедленно. Сухопутной обороной руководил талантливый и образованный генерал Р. И. Кондратенко[228].

2.3.3. АВГУСТ-СЕНТЯБРЬ, 1904[229]

Минная опасность у Порт-Артура

После начала осады японская осадная артиллерия стала бомбардировать порт-артурскую гавань. Во время таких обстрелов с 9 до 12 и с 14 до 17 часов приходилось прекращать все работы внутри кораблей, около них и отправлять на берег всю команду, кроме вахтенных. Кроме того, японцы не прекращали блокадные действия, и минная война у Порт-Артура не ослабевала. Организация траления у Порт-Артура оставалась, в основном, прежней.

Корабли 1-го ранга обслуживали траление внешнего рейда по очереди в течение 3-х дней своими офицерами, матросами, паровыми катерами и шлюпками. Командир корабля в эти дни руководил непосредственно работами. В его распоряжение поступал и тралящий караван под командой лейтенанта М. В. Иванова.

Так как капитан 1-го ранга Н. К. Рейценштейн на крейсере «Аскольд» прорвался в Шанхай, общее руководство тралением было поручено командиру броненосца «Ретвизан» капитану 1-го ранга Э. Н. Щенсновичу (некоторое время его замещал капитан 1-го ранга В. М. Зацарѐнный)[230].

Траление было ежедневным, исключая штормовую погоду. Район траления: выходной фарватер, начиная от затопленного парохода «Хайлар», между группами крепостных минных заграждений до линии, соединяющей бухту Белый Волк с Крестовой горой, затем участок рейда.

Минные заграждения в зоне досягаемости крепостных орудий Порт-Артура ими же и защищались[231]. Так, 22-го июля японцы начали тралить пароходами заграждение у Лунвантана, но береговая батарея № 22 отогнала их двумя выстрелами.

13-го июля отряд японских канонерских лодок ("Сайен", "Хайен" и "Кагава-мару" с паровыми катерами на борту) был направлен в бухту Инчензы для содействия правому флангу 3-й японской армии. Свежая погода затруднила траление бухты паровыми катерами. Поэтому канлодки не смогли подойти к берегу на расстояние, позволявшее обстреливать позиции русских войск. Но так как наступление японских войск развивалось успешно, японские канонерские лодки ушли в Дальний.

Траление прохода и рейда внутри инженерного минного заграждения, как и раньше, находилось в заведовании контр-адмирала М. Ф. Лощинского и проводилось средствами канонерских лодок.

Производительность противоминных действий уменьшилась, так как паровые катера с броненосцев и крейсеров, побывавших в бою 28-го июля, были «настолько избиты, что пользоваться ими было невозможно». Полностью исправными в строю остались только четыре корабельных паровых катера, оставленных в порту перед выходом эскадры.

Так как японцы ставили мины по ночам на протраленных днѐм участках, обеспечить безопасность выхода кораблей эскадры в море не удавалось, несмотря на интенсивное протраливание выходного фарватера. Кроме того, японские мины дрейфовали и попадали на фарватер под воздействием приливно-отливных и ветровых течений. Полноценное траление могло производиться только при условии совершенно тихой погоды и при отсутствии течения, что осенью у входа в Порт-Артур было очень редко.

Уже с начала августа на внешнем рейде начали подрываться на минах корабли и суда даже с небольшой осадкой.

Так, например, 5-го августа, в 3-х милях от прохода на рейд, подорвалась канонерская лодка «Гремящий». Она вышла из гавани по протраленному фарватеру для встречи пришедшего французского торгового судна «Жорж».

После взрыва мины канонерская лодка стала погружаться носом. Часть команды села в спущенные шлюпки. Остальные с командиром и некоторыми офицерами собрались на кормовом мостике. Через 26 минут после взрыва «Гремящий» затонул на глубине около 45 метров. Ещѐ через 10 минут подошли портовые баркасы, катера и подобрали плававших в воде. Погибло 8 кочегаров.

6–11 августа состоялся первый общий штурм крепости Порт-Артура японской армией, сосредоточившей под Порт-Артуром многотысячный контингент войск. В 5-дневных ожесточѐнных боях японцам ценой больших потерь (около 15 тысяч человек, в то время как русские потеряли 6 тысяч) удалось вклиниться в главную линию обороны крепости.

10-го августа эскадренный броненосец «Севастополь» вышел для обстрела японских сухопутных позиций в бухту Тахэ, где противник ставил мины почти каждую ночь. Так как более половины экипажа этого корабля защищала крепость на сухопутном фронте, на борту было около 300 человек вместо положенных 620.

В связи с неполной боеготовностью «Севастополя» к орудиям заранее подали необходимое для стрельбы по берегу количество снарядов. Затем все погреба с боезапасом были тщательно задраены, а к дверям и люкам поставлены дополнительные упоры.

На рейде броненосец должен был ожидать тралящий караван, но самоходные шаланды лейтенанта М. В. Иванова перед этим затралили мины при контрольном тралении и занимались очисткой от них своих тралов.

Командир броненосца капитан 1-го ранга Н. О. фон Эссен принял решение не ждать шаланды, а следовать в бухту Тахэ за тралами 4-х миноносцев. Ещѐ два миноносца должны были следовать за «Севастополем» и производить обвехование протраленной полосы.

Маршрут «Севастополя» был выбран с таким расчетом, чтобы пройти между берегом и северной границей предполагаемого японского минного заграждения, которое, по сведениям наблюдательной станции Золотой Горы, было поставлено накануне ночью.

Перед тем как броненосец начал поворачивать на обратный курс, оба трала впереди идущих миноносцев лопнули. Вблизи борта броненосца всплыла мина, которая была расстреляна первым же выстрелом из 47-мм пушки с «Севастополя».

Оставшийся без тралов броненосец стал поворачивать на обратный курс, чтобы идти навстречу тралящему каравану по фарватеру, обозначенному буйками. Однако, по-видимому, буйки сильным течением были снесены с места постановки миноносцами. Поэтому, выполняя циркуляцию на обратный курс, «Севастополь» вышел из протраленной полосы и в 11:45 коснулся японской мины скулой корпуса корабля против носовой орудийной башни.

Под действием взрыва эскадренный броненосец быстро накренился на левый борт и получил значительный дифферент на нос. Паники не было, так как у личного состава был опыт борьбы за живучесть корабля при подрыве 10-го июня. В западной части рейда «Севастополь» встал на якорь, а позже буксиры привели его в гавань.

Этот выход стал последним выходом русского броненосца из Порт-Артура для обстрела японских сухопутных позиций, так как «…доказал опасность и бесцельность подобных предприятий»[232].

Плотность минных заграждений у Порт-Артура возрастала. Японский флот продолжал ставить мины и против мелкосидящих кораблей.

11-го августа эсминец «Выносливый» с миноносцами «Разящий» и «Расторопный», охранявшие тралящий караван, понесли потери. Около 18 часов «Разящий» обнаружил плавающие мины и занялся их расстрелом. Две из пяти обнаруженных мин были уничтожены артиллерийским огнем.

Когда миноносец из-за приближения темного времени суток повернул назад к Порт-Артуру, под серединой его переднего котельного отделения произошел взрыв мины. Часть офицеров и команды были выброшены за борт. Корабль погрузился почти по палубу, но оставался на плаву. На помощь полным ходом пришли «Расторопный» и «Выносливый». «Расторопный» пришвартовался к «Разящему «борт-о-борт», принял команду и благополучно довѐл его до гавани.

В это время мина взорвалась под носом эскадренного миноносца «Выносливый». Он стал быстро погружаться носом в воду, корма с работающими винтами высоко поднялась и скрылась под водой. От взрыва корабль разломился пополам. Погибли 12 человек (командир корабля лейтенант П. А. Рихтер[233], вахтенный начальник лейтенант А. А. Кашерининов[234] и 10 нижних чинов). Русские офицеры предположили тогда, что «Выносливый» подорвался на якорных минах, связанных между собой тросом.

Часть команды с подорвавшихся миноносцев спасла самоходная шаланда № 23 тралящего каравана, но 20-го августа она сама подорвалась на мине и затонула.

Гибель паровой шаланды № 23 описал М. В. Иванов: «Весь тралящий караван, имея впереди пару паровых шаланд №№ 23 и 24, шел тралить в бухту Тахэ и, подходя к Крестовой батарее, матрос на шаланде № 23 увидел с бака под водой мину от поверхности около полуметра, причем мина была прямо на курсе. Он громко закричал «Мина!», но предпринять каких-нибудь мер уже не было никакой возможности, настолько мина была близко к шаланде, ибо она взорвалась почти одновременно с возгласом бакового матроса. Мина… при взрыве вырвала часть переборки, тогда сразу масса воды хлынула на машинную переборку, та не выдержала и шаланда немедленно пошла ко дну»[235].

21 августа японские эскадренные миноносцы «Хаядори» (Hayatori) и «Мурасаме» (Murasame) из 4-го дивизиона попали между островом Кэп и заливом Лунвантан на минное поле, поставленное предыдущей ночью эскадренным миноносцем «Скорый». «Хаядори» подорвался и затонул в течение нескольких минут» (погибли 20 человек команды), а «Мурасaмe» с трудом сумел сманеврировать и обойти мины.

Очередные потери понес японский отряд «Сайен», действовавший на правом фланге 3-й армии.

5-го сентября утром столкнулась утром с дрейфующей миной в полутора милях от острова Айрон присоединившаяся к отряду «Сайен» броненосная канонерка «Хайен» («Heien», бывший китайский броненосец береговой обороны «Ping Yuan»). После взрыва корабль затонул в течение 5 минут вместе с командиром, капитаном второго ранга Асабой и 197 членами экипажа (14 были спасены).

Адмирал Того приказал протраливать блокируемую акваторию. Для этой работы он вызвал из Корейского пролива 9-й дивизион миноносцев и привлѐк паровые катера с больших кораблей.

6–9 сентября состоялся второй общий штурм Порт-Артура, во время которого японские войска захватили три укрепления защитников крепости, понеся большие потери (7,5 тысяч человек против 1,5 тысяч у русских). Господствующая над городом гора Высокая[236]устояла.

9-го сентября подорвалось на мине и затонуло к востоку от Порт-Артура японское транспортное судно «Senshu Maru».

С 18-го сентября японская артиллерия начала обстрел Порт-Артура из 11-дюймовых гаубиц, разрушавших бетонные казематы крепости, не рассчитанные на такой калибр снарядов.

Постановки мин миноносцами

В августе-октябре 1904 года, с учѐтом опыта миноносцаца "Решительный", удачные минные постановки выполнили миноносцы "Скорый", "Сердитый" и "Стройный".

Вторым после командира миноносца "Решительный" лейтенанта М. С. Рощаковского энтузиастом постановки мин был лейтенант П. М. Плен. Под его командой миноносец "Скорый" в августе и начале сентября сделал четыре выхода, имея на борту от 14 до 16 мин.

В ночь на 6 августа "Скорый" был послан для постановки мин в месте постоянного движения японских миноносцев, канонерских лодок и тралящих пароходов около острова Кэп. Миноносец вышел из бухты Белый Волк в полночь и около 2 часов ночи начал ставить мины. Незамеченный, видимо, неприятелем миноносец поставил 14 мин за 45 минут между островом Кэп и бухтой Лунвантан.

8-го августа около 20 часов миноносец "Скорый" вышел в бухту Белый Волк, стоял там до полуночи, а затем отправился к острову Кэп. Однако вторая попытка выставить здесь мины не удалась, из-за ясной лунной ночи. Около 2-х часов ночи "Скорый" встретил японские миноносцы, благополучно разошелся с ними и вернулся в гавань к 4 часам утра.

МИНОНОСЕЦЪ "РѢШИТЕЛЬНЫЙ" И ЕГО КОМАНДИРЪ ЛЕЙТЕНАНТЪ РОЩАКОВСКIЙ.

20-го августа миноносец "Скорый" вышел из гавани около 20 часов и успешно выставил 16 мин между островом Кэп и бухтой Лунвантан в 2-х милях от берега на путях движения японских кораблей.

На следующий день японский истребитель (эсминец) 4-го отряда "Хаядори" взорвался на мине. При взрыве корпус корабля разломился пополам, погибло 20 человек (в том числе — 2 офицера). Вероятнее всего, "Хаядори" подорвался на минах, поставленных "Скорым" накануне, так как ранее поставленные там мины японцами регулярно вытраливались.

В ночь на 3 сентября миноносец "Скорый" поставил 16 мин у острова Айрон. По японским данным, там в тот же день подорвалась на мине и погибла канонерская лодка "Хайен" (Хай-Иен). Подрыв произошел в средней части корабля, вода затопила в машинное отделение и через 5 минут он затонул. Спускаемые шлюпки затонули при опрокидывании канонерской лодки. Погибли 198 человек (в том числе — 12 офицеров).

В связи с гибелью "Хаядори" и "Хайен" адмирал Того приказал своим блокирующим силам принять меры против мин.

В ночь на 26 августа миноносец "Сердитый" под командованием лейтенанта А. В. Колчака поставил 16 мин в 20 милях от Золотой горы (к востоку от входа в порт).

Здесь, как считается в официальной истории русского флота, 30-го ноября 1904 года, за 3 недели до капитуляции Порт-Артура, подорвался на мине и затонул японский крейсер «Такасаго».

Утром 28 августа в 10 милях от прохода произошѐл подрыв и гибель японского миноносца. Позднее в месте подрыва начали траление пароходы, а по сторонам стояли 2 джонки с красными флагами.

В ночь на 28 сентября миноносец "Сердитый" под командованием лейтенанта С. Н. Дмитриева поставил за 12 минут на скорости 7 узлов 16 мин между северным мысом Малой Голубиной бухты и южным мысом бухты Луиза. Из-за поломки одних салазок при постановке в линии мин образовался разрыв.

А. В. Колчак, мичман крейсера "РЮРИК", 1897 г.

У мыса Коллинсон (к северу от Голубиной бухты) на месте, где ежедневно проходили японские блокирующие силы в ночь на 4 октября миноносец "Стройный" под командой лейтенанта В. Л. Кузьмина-Караваева поставил 18 мин.

Во время этой постановки с участием минного офицера "Амура" лейтенанта П. А. Волкова и 10-ти минѐров скорость постановки мин почти удвоилась и достигла 18 сброшенных мин за 8 минут. Однако из-за неточного расчета времени прилива эти якорные мины встали глубже, чем планировалось. Как утверждал контр-адмирал М. Ф. Лощинский, на этом минном заграждении, поставленном миноносцем "Стройный", 5 ноября подорвался японский пароход.

28-го сентября у Лунвантана успешно была предпринята вторая (после 23 июля) попытка групповой постановки мин с миноносцев (и опять днѐм) с целью прикрытия от обстрелов с моря позиций русской армии на правом фланге.

В составе отряда прикрытия были два эскадренных миноносца первого отряда ("Бдительный" и "Властный") и два миноносца второго отряда ("Сильный" и "Расторопный"). Миноносцы-постановщики ("Сторожевой" и "Статный") имели по 3 мины на борту, "Сердитый" — 2, а "Стройный" — 10 "фальшивых" (учебных, без пироксилина) мин для демонстративной постановки.

Крейсер "Акицусима" и 13 миноносцев противодействовали постановке, но не смогли ей помешать. Артиллерийский бой на дальних дистанциях "никому не причинил вреда". Так как туманная дождливая погода благоприятствовала постановке, мины благополучно были выставлены напротив бухты Лунвантан, в 6,5 миль от Крестовой горы[237].

Обе совместные операции миноносцев (23 июля и 28 сентября) показали трудность постановки мин днѐм и недостаточную тактическую подготовку кораблей в этих действиях.

Всего во время обороны Порт-Артура, с июля по октябрь 1904 года, русские миноносцы одиночно и группами с соответствующим охранением за 12 выходов поставили более 159 мин в виде минных банок.

Как показал дальнейший ход боевых действий, от поставленных в этот период русскими эсминцами мин японский флот понѐс ощутимые потери. Например, в бухтах Луиза и Голубиная, где вспомогательные канонерские лодки "Ехиме-мару", "Матагава-мару" и паровые катера с броненосных крейсеров "Ниссин" и "Касуга" расчищали от мин путь к берегу канонерским лодкам для обстрела русских позиций.

Например, 9-го августа канонерская лодка "Ехиме-мару" подорвалась на русской мине (были повреждены руль и винт, ранены три матроса).

Так как тралению в бухтах Луиза и Голубиная противодействовали русские береговые батареи, ликвидировать минную опасность в этом районе японцам не удалось. После подрыва "Ехиме-мару" японские корабли блокировали Голубиную бухту, не приближаясь к опасному району.

28-го сентября на мине подорвался истребитель (эсминец) "Харусаме". Взрывом была разрушена кормовая часть и ранено 8 человек. Поврежденный истребитель остался на плаву и был на буксире отведен в базу.

Противоминные действия эскадры у Порт-Артура

24 августа 1904 г. контр-адмирал М. Ф. Лощинский был назначен заведующим морской и минной обороной порта и до конца осады Порт-Артура заведовал тралением. Работы продолжались в сложных условиях из-за бомбардировок японской осадной артиллерии. Не прекращали японцы и постановки мин, стараясь добиться полной блокады эскадры в гавани крепости[238].

В ночь на 29 августа с канонерской лодки «Отважный», дежурившей в проходе, обнаружили на расстоянии 17 кабельтов японский минный катер. Его обстреляли береговые батареи и добились двух попаданий. Катер остановился и стал дрейфовать в сторону открытого моря. Сигнальной ракетой остановили огонь, и с «Отважного» к японскому катеру направились два минных катера под командой артиллерийского офицера лейтенанта С. А. Небольсина[239].

При сближении с катером было обнаружено, что с него снимают людей и пытаются взять на буксир два японских паровых катера. В них наши катера пустили метательную мину, но промахнулись, а две выпущенные торпеды (с глубиной хода один метр) прошли под их килем.

Русские катера взяли на буксир и привели в гавань брошенный японский минный катер. На его носу была установлена 47-мм пушка, а на корме — стеллажи для 2-х или 3-х мин. Как выяснилось, этот паровой катер принадлежал флагманскому броненосцу «Микаса» и вместе с другими использовался для постановки мин вблизи порт-артурского прохода.

Японцы наращивали интенсивность обстрелов внутреннего рейда, где стояли корабли русской эскадры. 25-го сентября на внешний рейд, спасаясь от бомбардировки гавани, вышел эскадренный броненосец «Ретвизан». Во время бомбардировки 3-го октября выходил на рейд и крейсер «Баян». Для безопасности больших кораблей эскадра продолжала ежедневное траление на внешнем рейде крепости.

План минных заграждений, поставленных японским флотом на внешнем рейде Порт-Артура за время его блокады[240].

Изобретатели Порт-Артура

Ещѐ 27-го марта в целях воздушной разведки у Порт-Артура русская эскадра с борта торпедного крейсера "Всадник" провела испытания воздушного змея с фотоаппаратом конструкции капитана Н. Н. Шрейбера и шаровидного привязного аэростата по проекту капитана воздухоплавательной службы М. И. Лаврова.

Лавров организовал в Порт-Артуре постройку самодельного воздушного шара, с которого был обнаружен и расстрелян неприятельский укрепленный лагерь. 23 ноября 1904 г. Лавров погиб, после чего работы с самодельным привязным шаром прекратились.

Змейковые аэростаты были предназначены для обнаружения торговых судов (с целью их перехвата) и боевых кораблей противника (с целью уклонения от неравного боя). Поднятый на высоту 300 метров аэростат давал обзор в радиусе 31 миля.

В канун Русско-японской войны в России появился новый вид боевых кораблей — подводные лодки (ПЛ). Внимательно следивший за всем новым, адмирал Макаров пристально интересовался новым видом военно-морской техники. Зная, что и японцы усиленно работают над созданием ПЛ, он издал 29-го февраля первый в морской истории приказ о средствах борьбы с ПЛ неприятеля, а также несколько подробных инструкций на эту тему.

Совместно с армейским командованием адмирал разработал специальную систему наблюдения за появлением японских ПЛ вблизи крепости. Всѐ это представляло собой новый вид морской тактики — противолодочную оборону.

Из-за медлительности руководителей Морского ведомства России введение в строй русского флота готовых ПЛ недопустимо задержалось. К началу войны ни одна ПЛ не поступила в Порт-Артур. Настойчивые требования Макарова привели к тому, что в его распоряжение была отправлена по железной дороге полностью снаряжѐнная в Петербурге ПЛ, но в осаждѐнную крепость она попасть не смогла.

На порт-артурской верфи собрали из 9 частей привезенную по железной дороге еще в марте подводную лодку «Петр Кошка» водоизмещением 20 тонн. Продолжалось строительство подлодки «Порт-Артурец»[241] водоизмещением 25 тонн, с бензиновым двигателем, снятым с корабельного катера по планам самоучки, железнодорожного техника М. Н. Налѐтова.

Минные офицеры русской эскадры предлагали новые проекты тралов, конструкций тральных резаков, резаков-захватов и тральных патронов с целью повышения эффективности траления и надѐжного уничтожения якорных мин. Большинство этих проектов не было реализовано из-за их недостаточной проработки, из-за нехватки требуемых материалов и технологической отсталости порта.

Так, например, для изготовления резака конструкции офицера броненосца "Севастополь" лейтенанта A. M. Басова в Порт-Артуре не нашлось достаточно прочной стали.

10-го апреля командир миноносца "Сердитый" капитан 2 ранга Е. В. Клюпфель[242] предложил и затем изготовил буксируемый портовым баркасом трал-тримаран. Конструктивно он представлял собой три джонки водоизмещением по 100 тонн каждая, соединѐнных поперечными брусьями. С кормы каждой джонки спустили в воду концы длиной по 11 метров, к которым крепился брус с металлическими прутьями. Уже во втором выходе на рейд этот трал зацепился за потопленный японский брандер и был брошен.

Как вспоминал минный офицер, лейтенант Н. Л. Подгурский, "…Хлопот была масса, а результатов никаких — всѐ ломалось… Что ни пытались делать, все оказывалось или слишком хрупко и ломалось при ходе судна, или же было слишком сложно, массивно и лишало судно возможности маневрировать при ходе более двух-трех узлов.

На крейсере "Забияка" сделали такой предохранительный трал, состоявшим из двух толстых передних шестов, соединенных между собой третьим. Ширина приспособления около 1,5 ширины судна; оно опускалось на глубину 30 футов. Все это требовало массу возможных подпор, распор, креплений, концов и т. д.".

8 июня лейтенант М.А. Кедров подал служебную записку, в которой писал: " Вопрос траления сделался настолько существенным и важным вопросом для нашей эскадры, что я думаю, долг всякого офицера подумать обязательно над этим вопросом и стараться принести известную долю пользы"[243].

Применение морских мин на суше

По просьбе генерал-майора Р. И. Кондратенко на Кинчжоускую позицию ещѐ в мае 1904 года эскадрой было передано три минѐра и 25 старых сфероконических мин, которые зарыли в землю на сухопутных позициях в качестве фугасов.

К концу августа позиции осаждавших японских войск приблизились к городу. 4-го сентября японцы подошли на 60 шагов к Кумирненскому и Водопроводному редутам и начали осадные работы в мѐртвых зонах, не простреливаемых русской крепостной артиллерией.

После того, как несколько вылазок осажденных не смогли помешать осадным работам, здесь началась минная война на суше, причѐм существенную помощь гарнизонам фортов и укреплений порт-артурской крепости оказали морские офицеры эскадры.

Лейтенант Н. Л. Подгурский предложил сбрасывать на противника корпуса шаровых морских мин, наполненных шестью пудами пироксилина и четырьмя пудами железного лома. Тренога и колпаки взрывателей были срезаны с корпуса мины, а к запальному устройству подсоединен бикфордов шнур.

Вечером 4-го сентября эта «адская машина» Подгурским и минѐром Буториным была спущена с Кумирненского редута на японский окоп. Раздался страшный взрыв.

В период между 3-м и 4-м штурмами крепости неутомимый изобретатель лейтенант Н. Л. Подгурский изобрѐл и приспособил для ведения борьбы с японскими саперами и штурмовыми отрядами в траншеях корабельные шаровые мины весом 32, 160 и 250 кг, которые на 2/3 были заполнены пироксилином, а на 1/3 — ломом и камнями. Поджигали эти мины с помощью фитиля, а сбрасывали со специальных деревянных лотков длиной до 20 метров, которые устанавливали на склонах брустверов.

Первый раз мины были сброшены 28-го октября с бруствера форта № 3. Сброс очередных шести мин со склонов горы Высокой 14-го ноября вызвал панику среди работавших в траншеях японских саперов, которые затем были выбиты морскими десантными ротами[244].

2.3.4. ОКТЯБРЬ-ДЕКАБРЬ, 1904[245]

Последние боевые действия у Порт-Артура

В октябре 1904 года у Порт-Артура продолжались активные боевые действия. Японцы осуществляли блокаду и периодически ставили мины в водах Квантуна.

Русские корабли систематически протраливали внешний рейд (с 12 сентября по 18 октября было уничтожено 32 мины) и время от времени ставили мины в акваториях, где японские корабли вели разведку. Все эти задачи выполняли занятые почти постоянно три канонерки и немногочисленные миноносцы.

Так, миноносец «Стройный» в ночь с 27-го на 28 сентября поставил между бухтами Голубиной и Луизы 16 мин, а ночью с 3-го на 4-е октября — ещѐ 18 мин в акватории Лаотешаня.

Кроме того, миноносцы «Сильный», «Сердитый», «Стройный», «Статный», «Сторожевой», «Смелый», «Расторопный», а также эсминец «Бдительный» под командованием капитана 2 ранга Е. И. Криницкого[246] и эсминец «Властный» поставили 28 сентября у входа в бухту Лаотешань 20 мин (в том числе — 9 ложных мин).

Это минирование проходило под обстрелом батарей Курой и при атаках 1-го и 4-го дивизионов японских эскадренных миноносцев. Атаки оказались безрезультатными. Более того, в районе бухты Сикау попал на русскую мину эскадренный миноносец «Харусаме» (Harusame) из 4-го дивизиона (7 раненых). Он получил повреждения и был отбуксирован в Дайрен.

Когда до Токио дошли известия о выходе 15 октября из Либавы Второй эскадры Тихого океана, начальник японского морского Генерального штаба адмирал Сукэюки Ито принял решение отозвать часть кораблей из-под Порт-Артура. Прежде всего, броненосцы и крейсера.

Для выхода в составе первой группы были намечены броненосец «Асахи» (Asahi), крейсеры «Акицусима» (Akitsushima) и «Такасаго» (Takasago). Однако, прежде чем они направились в Сасебо, броненосец «Асахи» 26 октября к юго-востоку от Порт-Артура попал на дрейфующую русскую мину (левым бортом, ниже ватерлинии) и из-за повреждений был отбуксирован на базу на островах Эллиота. Ремонт его завершился только в апреле 1905 года.

20-го октября к юго-западу от Лаотешаня наскочил на русскую мину эскадренный миноносец «Оборо» (Oboro). У него был поврежден корпус. Миноносец отбуксировали в бухту Сикау, где он вместе с другими кораблями 2-го дивизиона осуществлял блокаду.

В ночь на 21 октября корабельный торпедный катер с броненосца «Ретвизан» под командованием лейтенанта В. И. Дмитриева[247]был послан на диверсионную операцию — атаковать в заливе Тонкау стоявший там японский броненосец «Чин-Ан» (Chin En). На подходе к заливу Лунвантан торпедный катер Дмитриева наткнулся на подорвавшийся предыдущей ночью на мине японский эсминец «Оборо», который буксировали эскадренные миноносцы. Катер выпустил по ним торпеду калибра 225 мм, которая подорвала 4-трубный миноносец и ушѐл, никем не преследуемый.

23-го октября русскими была удачно выполнена последняя минная постановка с плотиков.

Во время боев за гору Высокая японцы поддерживали штурм крепости огнѐм морской артиллерии из расположенных вблизи Порт-Артура бухт Голубиная и Луиза, находившихся в «мертвой зоне» русских береговых батарей.

Для этих операций японское командование выделило из своей эскадры большую канонерскую лодку (бывший китайский крейсер) немецкой постройки "Сайен" (Сай-Йен, Saien), вооруженную тремя крупнокалиберными орудиями, в том числе двумя 203-миллиметровыми (калибр в 3 раза больше чем, пушки танка Т-34). Этот корабль начал безнаказанно обстреливать русскую крепость и гору Высокая из бухт Голубиная и Луиза.

Противодействовать с нашей стороны японской канонерке можно было только с помощью минирования бухт. Однако миноносцу ставить здесь мины было невозможно, так как она была очень узкой, а на берегу скрывались японские наблюдатели. Кроме того, "Сайен" приходил в бухту в сопровождении тральщиков, проверявших фарватер.

Смелый план придумали молодые мичманы С. М. Поливанов[248]и Б. П. Дудоров[249].

В безлунную тѐмную ночь на 23 октября они на паровых минных катерах с броненосцев «Победа» и «Пересвет» (катер Поливанова с «Победы» шѐл первым) прокрались в Голубиную бухту, буксируя минные плотики, с которых вручную поставили там 12 мин.

17-го ноября, в 14 часов, японский отряд канонерских лодок вошѐл в Голубиную бухту (бухту Луиза, по другим сведениям) для обстрела горы Высокая. Тральщики, как обычно, протралили его путь, но до сужения бухты не дошли, зная, что там с корабля выставить мины невозможно.

Через полчаса, на расстоянии одной мили от берега, лѐгшая на боевой курс канонерская лодка "Сайен" попала на мину, взорвавшуюся у правого борта (мичман Поливанов наблюдал за этим с поста на Золотой горе).

Через 3 минуты «Сайен» накренилась и затонула. Погибли командир капитан 2 ранга Тадзима и 38 человек команды. Оставшихся 196 человек спасли другие две канонерки.

В 16:07 канонерка «Акаги» (Akagi) обстреляла Высокую, но потеря самого мощного корабля отряда отрицательно сказалась на результатах этой операции.

Узнав о гибели канонерки "Сайен", командующий 3-й армией генерал Ноги послал 18-го ноября телеграмму командующему Соединенным флотом адмиралу Того:

"Я глубоко благодарен за ту помощь армии, которую оказывал отряд Соединенного флота, но армия не может более требовать помощи от кораблей, раз они сами подвергаются опасности… можно было бы довольствоваться только такими мерами, при которых драгоценные военные суда держались бы в безопасном районе"[250]. В тот же день адмирал Того отозвал отряд канонерских лодок из бухт Голубиная и Луиза[251].

Мичманы С. М. Поливанов и Б. П. Дудоров за этот подвиг были произведены в лейтенанты и награждены орденами Святого Владимира IV-й степени с мечами и бантом[252].

Эскадренный броненосец «Севастополь» благодаря постоянному маневрированию избежал попадания снарядов японской осадной артиллерии, хотя и обстреливал вместе с крейсером «Баян» позиции противника. Видя неумолимое приближение гибели эскадры, командир броненосца капитан 2-го ранга Н. О. фон Эссен попросил у контр-адмирала Р. Н. Вирена согласия на выход корабля из порта, однако не получил его. Другие командиры кораблей даже не пытались этого делать.

Когда была потоплена канонерская лодка «Гиляк», получили попадания броненосный крейсер «Баян» и стоявший в доке минный заградитель «Амур», Эссен потребовал от Вирена согласия на выход и, наконец, получил его в форме, которая свидетельствовала о полном упадке духа адмирала: «Делайте, что хотите».

Командиръ крейсера II-го ранга "Новикъ" капитанъ 2-го ранга Н. О. фонъ-Эссенъ.

Вечером Эссен на «Севастополе» вышел на протраленный 23-го ноября внешний рейд. В качестве места для стоянки командир выбрал бухту Белый Волк (около 2,4 км к югу от входа в порт), прикрытую скалистым хребтом полуострова Тигровый и орудиями редута 4. Ночью корабельные катера протралили фарватер к бухте и акваторию самой бухты.

Утром 26-го ноября эскадренный броненосец пришѐл к месту новой стоянки, встал на якорь и установил противоторпедные сети. Охрану стоянки обеспечивали батареи полуострова Тигровый и находившаяся в дозоре канонерка «Отважный». Каждую ночь между входом в порт и заливом дежурили семь оставшихся миноносцев. В порту тем временем решилась судьба крейсера «Баян»: после попадания десяти снарядов калибра 280 мм и пожара, 30 часов бушевавшего на его борту, вечером он затонул.

26 ноября вечером свой последний боевой приказ издал контр-адмирал Р. Н. Вирен. В нѐм он приказал кораблям в целях соблюдения формальностей «спустить флаги и окончить кампанию».

Раненых предписывалось передать в лазареты на сушу, а экипажи (кроме артиллеристов, минѐров и машинистов, которые были посланы на работы в минный городок), после получения винтовок, боеприпасов и зимних шинелей были переформированы в морские десантные роты, которые заняли позиции на восточном фронте обороны крепости.

Когда адмиралу Того было доложено о выходе русского эскадренного броненосца из порта, он выслал для наблюдения за ним в район бухты три крейсера и два дивизиона эскадренных миноносцев. Следующей ночью пришедшие из Дайрена два японских вспомогательных минных заградителя поставили мины у входа в порт, чтобы лишить «Севастополь» возможности вернуться назад, а заодно и затруднить выход из порта другим русским кораблям.

27-го ноября началась морская блокада броненосца. Сначала по нему в ту же ночь нанесли торпедный удар 9-й и 15-й дивизионы японских миноносцев, но успех сопутствовал русским: на одной из наших мин подорвался в 11 милях от Энкоун-тер-Рок легкий крейсер «Акаси» (Akashi). Крейсер удержался на воде, был взят на буксир и 1-го декабря доведѐн до Дайрена.

Против "Севастополя" действовали десять дивизионов миноносцев, два вспомогательных минных заградителя и три корабельных торпедных катера с броненосцев «Микаса» (Mikasa), «Фудзи» (Fuji) и «Фусо» (Fuso). После полуночи началась новая атака.

Минные заградители «1» и «2» подошли к месту стоянки броненосца и выпустили торпеды, целясь в среднюю часть броненосца. Так как ни одна из выпущенных торпед не достигла цели, на следующую ночь в атаку на "Севастополя" пошли две группы миноносцев и два торпедных катера.

Ночью 30-го ноября полным фиаско закончилась атака 14-го японского дивизиона, который подошел к якорной стоянке броненосца, был освещен прожекторами, обстрелян русскими кораблями, береговыми батареями и повернул назад.

Для усиления обороны якорной стоянки кораблей "Севастополь" и канонерку «Отважный» перевели вглубь бухты. Теперь возможность поражения торпедами снизилась, но огонь с этих кораблей могли вести только носовые орудия. По обеим сторонам у входа в бухту были установлены три артиллерийские батареи (сигнальная, полевая и береговая батарея «Белый Волк» для непосредственного отражения атак), а у входа растянули боновое заграждение с закреплѐнной взрывчаткой.

В ночь на 2-е декабря миноносцы провели массированную атаку, надеясь «добить», наконец, ―Севастополь‖. Ночь выдалась лунной, что облегчало обнаружение цели и позволяло демаскироваться атакующим. Торпеды, выпущенные с расстояния 360…900 метров, застряли в противоторпедных сетях или взорвались на скалистом берегу. Благодаря поддержке артиллерии крепости и торпедным залпам миноносцев "Сторожевой", "Смелый" и "Сердитый" этот ночной бой с "Севастополем" закончился поражением японцев.

Очередная массированная атака на якорную стоянку русских кораблей состоялась в ночь на 3-е декабря. Наибольшего успеха добились миноносцы 14-го японский дивизиона, которые атаковали "Севастополь" с носа и с обоих бортов.

Миноносцы приблизились почти на 100 метров к броненосцу и выпустили 7 торпед. Судьбу "Севастополя" решили две торпеды, попавшие в корму броненосца (ещѐ две торпеды застряли в противоторпедных сетях «Севастополя» и «Отважного»).

Взрывом торпед были разрушены рулевой отсек, часть офицерских кают, а попавшая внутрь корабля вода вызвала его значительный крен. Теперь броненосец лишился возможности прорвать блокаду, уйти в нейтральные порты и практически оказался потерянным для русского флота.

На «Севастополе» пытались спасти броненосец, но корабль сел на дно кормовой частью на прибрежном мелководье. Были заделаны пробоины в бортах и протрален фарватер до Порт-Артура (уничтожена одна мина). Однако штормовая погода и опасение атак главных сил японского флота вынудили командование оставить броненосец в бухте Белый Волк. Там он не мог ликвидировать свои повреждения и превратился в плавучую артиллерийскую батарею.

Узнав об этом, адмирал Того приказал прекратить с 3-го декабря дальнейшие атаки, посчитав, что лишѐнный хода броненосец больше не представляет угрозы.

Последние потери флотов от мин

В конце осады Порт-Артура оба противоборствующих флота продолжал нести здесь потери от мин противника и, возможно, от своих.

Как было отмечено выше, 13-го октября японский броненосец "Асахи" подорвался на плавающей мине, а в ночь на 20 октября подорвался на мине миноносец "Оборо". Оба корабля удалось отбуксировать в базу.

В конце октября миноносцы 1-й Тихоокеанской эскадры во время бомбардировок в дневное время отстаивались в бухте Белый Волк. 29-го октября, около 4-х часов дня, эсминец «Бдительный» после окончания бомбардировки возвращался в гавань с миноносцем «Сердитый» на буксире (последний был без паров). При следовании фарватером между берегом и минами заграждения инженерного ведомства, где обычно ходили миноносцы, «Бдительный» подорвался на мине.

Еѐ взрывом были разрушены два кормовых отделения корабля. К частью, выдержала переборка между унтер-офицерским и кормовым командным помещениями, и эскадренный миноносец не затонул. Подошедшие миноносцы «Статный» и «Смелый» отвели в гавань «Сердитый» и поврежденный «Бдительный».

31-го октября, около 9 часов утра, на внешнем рейде миноносцы «Стройный» и «Сильный» стояли на якорях на обычном месте стоянки миноносцев — под защитой береговой батареи № 9, между наружными бонами и минами инженерного ведомства.

Когда изменившиеся ветер и течение стали разворачивать корабли, «Стройный» коснулся мины. Командир миноносца лейтенант В. Л. Кузьмин-Караваев, находившийся перед взрывом в своей каюте, услышал какие-то удары (видимо, мины) о борт корабля. Когда он подниматься по трапу наверх, желая узнать, в чѐм дело, произошел взрыв мины под машинным отделением.

Миноносец затонул через 10…15 минут. Офицеров и часть команды «Стройного» принял миноносец «Сильный», который тоже подорвался на мине, когда снимался с якоря, чтобы доставить спасенных в гавань. К счастью, повреждения «Сильного» оказались таковы, что его удалось отбуксировать в гавань.

9-го ноября на собрании командиров миноносцев в протокол записали: «Японцы ставят мины теперь специально против миноносцев».

Официальная историография так объяснила причину подрыва миноносцев в этом месте: «Присутствие неприятельских мин в этом районе, огороженном с моря, казалось бы, непроницаемым забором нашего сухопутного заграждения, объяснялось тем, что многие японские мины, разбросанные в разных местах по рейду, от ветра и течения перемещались и запутывались в нашем сухопутном заграждении; за последние же дни перед катастрофой с миноносцами дул свежий SO, сопровождаемый сильной зыбью, вследствие чего часть мин. перебравшись через наше заграждение, и оказалось между ними и берегом, в пространстве, которое считалось нами вполне гарантированном от мин»[253].

10-го ноября японский миноносец № 66 подорвался на мине юго-восточнее Ляотешаня. Взрывом разрушило кормовую часть корабля. Был ранен командир и погибло два матроса. Поврежденный корабль был на буксире приведѐн миноносцем "Сирануи" в маневренную базу японского флота.

В ночь на 27-го ноября, в 11 милях к югу от Энкаунтер-рок, крейсер "Акаси" подорвался на мине, получил большую пробоину в носовой части, погрузился носом и сильно накренился на правый борт. Спасательными работами, затруднѐнными волнением и обледенением палубы, удалось остановить и выровнять крен корабля. Подошедшие крейсера оказали ему помощь и привели в порт Дальний.

Большим успехом стало потопление миной японского лѐгкого (бронепалубного) крейсера "Такасаго" (Takasago) под командованием капитана 1-го ранга И. Хадзиме.

В ночь на 30 ноября 1904 года, во время несения службы по осуществлению морской блокады, этот крейсер подорвался в районе островов Маодао на мине, поставленной, по одной из версий, ещѐ в ночь на 26 августа эскадренным миноносцем «Сердитый» (командир — лейтенант А. В. Колчак)[254].

Взрыв произошел в носовой части с левого борта. Крейсер передал по радио просьбу о помощи другим кораблям, а для обозначения своего места на "Такасаго" включили прожектора. Крейсер начал быстро крениться на левый борт. Попытки спрямить корабль не удались, и когда крен достиг 30°, машинная команда была вызвана на верхнюю палубу. "Прокричав три раза "Банзай!", экипаж с военными песнями ожидал потопления крейсера".

Через 1 час 10 минут после подрыва крейсер "Такасаго" опрокинулся на левый борт и через 23 минуты затонул. Кроме 25 человек на шлюпке, весь экипаж оказался в ледяной воде. Получив по радио известие о подрыве, к месту трагедии подошѐл крейсер "Отова" и спустил шлюпки. 275 человек команды крейсера (в том числе — 23 офицера) погибли в ледяной воде. Удалось спасти 163 человека (из них шесть позже умерли от переохлаждения).

Ночью 1-го декабря японский миноносец № 53, атаковавший «Севастополь» со стороны берега, подорвался на мине и затонул. Погиб весь его экипаж из 18 человек. Возможно, он подорвался на японской мине.

Окончание противоминных действий

16-го октября во время обстрела бухты Тахэ получили серьѐзные повреждения три из четырѐх оставшихся паровых шаланд тралящего каравана. Исправить повреждения при непрекращающихся бомбардировках было невозможно. Так как неповрежденной осталась лишь шаланда № 12, траление продолжили только паровые катера, а район траления пришлось ограничить одним фарватером.

В этот период, из-за потерь в составе тралового каравана, траление внешнего рейда проводилось не систематически, а эпизодически (только 3 раза). Уничтожена была одна мина.

Последствия этого сказались быстро. Как упоминалось, уже 31 октября миноносец «Стройный» попал на мину и затонул на мелководье Тигрового Хвоста, а миноносец «Сильный», снявший с «Стройного» команду, сам столкнулся с миной и получил повреждения.

1-го ноября траление рейда началось, но теперь его проводили 6…8 паровых корабельных катеров и вѐсельные лодки. Отсюда и ничтожные результаты: уничтожены только три мины. На какой-то из оставшихся мин и подорвался 11-го ноября, как отмечено выше, во время перехода в бухту Белый Волк, эскадренный миноносец «Бдительный», буксировавший миноносец «Сердитый»; причѐм повреждения получили оба корабля.

20…22 ноября усиленные работы по тралению у Порт-Артура проводились под руководством капитана 1 ранга Н. О. фон Эссена, который готовил фарватер для перехода последнего неповрежденного броненосца «Севастополь» в бухту Белый Волк.

План внешнего рейда Порт-Артура с показанием мест уничтоженных японских мин с августа по декабрь 1904 г. и затопленных брандеров[255].

С 25-го ноября, вследствие выхода из строя почти всех крупных кораблей 1-й Тихоокеанской эскадры, их дежурство по тралению прекратилось. Руководство тралением перешло полностью под начало заведовавшего морской и минной обороной крепости контр-адмирал М. Ф. Лощинского, который приказал тралить теперь важные пути для нужд крепости и миноносцев.

2-го декабря 1904 года адмирал Того приказал адмиралу Ямада прекратить постановку мин, так как все крупные корабли русской эскадры вышли из строя или были потоплены огнем японской осадной артиллерии. Надобность в регулярном тралении у Порт-Артура отпала.

3-го и 4-го декабря наши паровые катера протралили входной фарватер для проводки прорвавшего блокаду торгового парохода «Кинг Артур». 6-го декабря его вывели за тралами, и в этот день вытралили последние 2 мины. На этом закончились противоминные действия русской эскадры у Порт-Артура.

10-го декабря был распущен японский особый отряд траления, его личный состав возвратился на свои корабли и в части. После сдачи Порт-Артура очистка от мин рейда продолжалась силами учрежденного японцами военного порта.

Гибель Первой эскадры Тихого океана и сдача крепости

Когда в начале октября японскому командованию стало известно о выходе на помощь Порт-Артуру Балтийской эскадры, оно стало торопиться покончить с крепостью.

В результате 3-го (17–18 октября) и начавшегося 13-го ноября 4-го штурмов крепости, несмотря на героизм защитников, 22-го ноября 1904 г. пала гора Высокая. Отбить еѐ не удалось. На позициях осталось около 400 тел еѐ защитников. «Ну, теперь начинается агония Порт-Артура», сказал тогда генерал Р. И. Кондратенко.

Японцы в тот же день установили на горе наблюдательный пункт. По приказу генерала Ноги начался прицельный обстрел русских кораблей осадной артиллерией, корректируемый по телефону с Высокой.

23-го ноября 1904 г. был потоплен «Ретвизан». В эскадренный броненосец попало четырнадцать 11-дюймовых и шесть 6-дюймовых снарядов. На следующий день были потоплены броненосцы «Пересвет», «Победа» и крейсер «Диана». Один за другим корабли шли на дно или теряли боеспособность. Дольше всех сопротивлялся броненосец "Севастополь".

25 ноября на совещании у коменданта крепости и командующего войсками Квантунского укрепрайона генерала-лейтенанта А. М. Стесселя было принято решение считать предельным сроком обороны 1 января 1905 г., если не произойдет «каких-либо чрезвычайных событий, существенно изменяющих положение осажденной крепости».

2-го декабря при обстреле 11-дюймовыми снарядами форта № 2 погиб начальник обороны сухопутного фронта крепости Порт-Артур генерал-майор Р. И. Кондратенко. Он приехал на форт для вручения наград и участия в обсуждении плана действий. Когда японская осадная артиллерия обстреливала форт снарядами калибра 280 мм, один из них попал через пробитый накануне свод каземата в помещение, где шло совещание, и разорвался.

Вместе с генералом погиб почти весь штаб участка фронта крепости (из 17 офицеров 9 было убито, 7 ранено, 1 раненый вскоре скончался). Гибель Р. И. Кондратенко ввергла гарнизон в уныние. Всем было ясно, что потеря незаменима.

Смерть Р. И. Кондратенко стала предвестием разгрома российской эскадры и предрешила судьбу Порт-Артура. На место погибшего генерала комендант крепости и командующий войсками Квантунского укрепрайона генерал-лейтенант А. М. Стессель назначил начальником сухопутной обороны крепости генерала А. В. Фока. Это поразило коменданта крепости Порт-Артур генерала К. Н. Смирнова[256]. Он прямо сказал своим сослуживцам, что в скором времени они будут свидетелями сдачи фортов генералом Фоком.

И действительно, первым приказом Фока стало распоряжение уменьшить наполовину гарнизоны фортов, узлов обороны, а также постоянных батарей под предлогом «сокращения ненужных потерь». Это привело к ослаблению обороны фортов, которые впоследствии относительно легко были захвачены неприятелем.

9-го декабря, в результате обстрела бухты Белый Волк два попадания получила канонерка «Отважный». 10-го и 11-го декабря ответный обстрел японских батарей произвел «Севастополь».

16-го декабря в Порт-Артуре состоялось заседание военного совета эскадры, большинство участников которого высказалось за продолжение обороны.

19-го декабря комендант крепости и начальник Квантунского укрепленного района генерал-адъютант А. М. Стессель, считавший, что крепость обречена, направил японцам предложение вступить в переговоры о сдаче, хотя «…многие укрепления ещѐ держали оборону. Обороняться можно было также на 2-й и 3-й линиях…»[257].

Контр-адмирал Вирен был поставлен в известность об этом, чтобы иметь время для взрыва кораблей, а миноносец «Статный» с секретными документами, полковыми знамѐнами, почетными наградами полков и кораблей, другими военными регалиями и церковными ценностями был направлен в Чифу.

20-го декабря командующий 3-й японской армии генерал Ноги ответил согласием на переговоры о сдаче Порт-Артура. В тот же день генерал-адъютант А. М. Стессель заявил об этом подчиненным. Начались пожары и взрывы — гарнизон уничтожал немногочисленные сохранившееся запасы, орудия, укрепления. Был взорван сухой док, затопленные ранее и оставшиеся на плаву корабли, мастерские, имущество порта.

23-го декабря 1904 года была заключена капитуляция[258], согласно которой весь гарнизон крепости в составе 23 тысяч человек, из которых боеспособных было порядка 10…11 тысяч, остальные больные и раненые, сдавался в плен военнопленными со всеми запасами боевого снаряжения. Всѐ форты, укрепления, корабли, оружие, боеприпасы, деньги и другое военное имущество передавались в распоряжение японской армии. Генералы, адмиралы и офицеры, которым оставлялись их личное оружие и необходимые личные вещи, могли вернуться на родину, дав честное слово, что не будут участвовать в военных действиях.

Японцы захватили в Порт-Артуре 546 орудий, не считая корабельных, 32 252 винтовки, 82 670 снарядов, 3 тонны пороха, 2,5 млн. патронов, 1920 лошадей, 80 тысяч тонн угля и продовольственных запасов на срок от 23 до 48 дней.

В последние дни перед капитуляцией Порт-Артура командование крепости позволяло контр-адмиралу Р. Н. Вирену «делать с кораблями что он посчитает нужным». Поэтому на созванном в экстренном порядке военном совете Вирен отдал приказ взорвать уже затопленные в порту корабли.

Уничтожение складов и подрыв кораблей русские вели в спешке. В качестве взрывных зарядов на кораблях использовались головки от торпед. Их взорвали на затопленных эскадренных броненосцах «Ретвизан», «Победа», «Пересвет» и «Полтава», на крейсерах «Баян», «Паллада» и «Забияка», на торпедном крейсере «Всадник» и канонерке «Гиляк», на поврежденных эскадренных миноносцах «Боевой» и «Бдительный», на миноносцах «Сильный», «Сторожевой», «Разящий» и на минном заградителе «Амур», который ремонтировался в доке.

В портовых бассейнах были затоплены старый крейсер «Джигит», торпедный крейсер «Гайдамак», транспортные суда «Ангара» и «Ермак», четыре подводные лодки.

Чтобы заградить вход в порт, во входном фарватере затопили учебный крейсер «Разбойник», спасательный буксир «Силач», более десятка землечерпалок, буксир «Артур» и 19 портовых судов. В бухте Белый Волк на 50-метровой глубине затопили броненосец «Севастополь» и канонерку «Отважный».

Были взорваны склады мин и торпед в минном городке, портовые мастерские, часть орудий и боеприпасов на позициях, склады с порохом и боеприпасами (в общей сложности 253 орудия и 765 056 снарядов разного калибра, более 2 млн винтовочных патронов).

Порт-Артур как военно-морская крепость оборонялся 328 дней со дня первого выстрела его батарей. Из них 237 дней — после перерезания японцами сухопутного сообщения России с Маньчжурией, а 136 дней — в условиях плотной блокады.

За время боев на Квантунском полуострове японская 3-я армия потеряла 51 330 (по другим сведениям, 53 480) человек убитыми и ранеными, и ещѐ 5 367 человек потеряла 2-я армия генерала Оку.

Потери Соединенного флота Японии составили 1 796 убитых и утонувших, 689 раненых и 49 человек, взятых в плен.

В акватории Квантуна было потоплено 19 боевых кораблей и вспомогательных судов (2 броненосца, 2 крейсера, 7 канонерок, 2 эскадренных миноносца, 4 миноносца и 2 транспортных судна), а также 17 брандеров. Повреждения получили, по меньшей мере, 25 кораблей.

На суше защитники Порт-Артура потеряли 10 700 человек, в том числе 5 393 убитыми, 2 433 умершими от ран, 1 508 — от болезней, 1 087 — пропавшими без вести. К этому списку нужно добавить 1 607 человек, умерших в госпиталях в течение месяца после капитуляции, и 350 человек, умерших в лагерях для военнопленных. Количество раненых оценивается в 14 тысяч человек (многие были ранены 2…3 раза).

На море потери 1-й эскадры Тихого океана (вместе с владивостокским отрядом крейсеров и десантными ротами) составили 2 939 человек убитыми и утонувшими (из них 1 121 — в действиях на море) и 4 805 — ранеными.

К потерям, понесенным 1-й эскадрой Тихого океана, необходимо отнести и поднятые со дна моря японцами в 1905–1906 годах русские корабли: 4 броненосца, 2 крейсера, 2 торпедных крейсера, эскадренный миноносец, госпитальное судно и 8 торговых судов.

После ремонта они в 1906–1910 годах вошли в состав японского флота. Часть поднятых судов передали торговому флоту и превратили в учебные корабли. Броненосцы «Петропавловск» и «Севастополь» лежат на морском дне до сих пор.

***

Командующий 2-й эскадрой Тихого океана вице-адмирал З. П. Рожественский известие о гибели 1-й Тихоокеанской эскадры и капитуляции крепости получил 16-го декабря и 24-го декабря 1904 года соответственно у побережья Магадаскара.

Рожественский рассчитывал за 5 недель дойти до Владивостока и надеялся, что адмирал Того будет вынужден, как минимум, два месяца ремонтировать свои корабли на японских верфях. Однако власти в Петербурге, для которых падение Порт-Артура стало настоящим шоком, обязали 2-ю Тихоокеанскую эскадру в качестве самостоятельного оперативного отряда разгромить японский Соединенный флот.

Дальневосточной базой эскадры стал Владивосток, совершенно для этой цели не приспособленный. Туда по транссибирской железной дороге была направлена большая часть вооружения и боеприпасов, а в самом Владивостоке началось строительство укреплений.

В свою очередь, адмирал Того начал 23 декабря блокаду Владивостока, направив в район Сангарского пролива отряд контр-адмирала Мису (два броненосных крейсера, два корабля береговой обороны и 4-й дивизион миноносцев).

2.4. Морская минная война у Владивостока, 1904–1905[259]

2.4.1. Владивостокский отряд, его оборона и походы

Владивосток накануне войны

В ходе Русско-японской войны 1904–1905 годов русское командование провело немало мероприятий по укреплению Владивостока и обороны Южно-Уссурийского (ныне — Приморского) края.

Владивостокский отряд к началу 1904 года включал в себя океанские броненосные крейсера «Россия», «Громобой», «Рюрик», бронепалубный крейсер «Богатырь», огромный вспомогательный крейсер «Лена» (бывший лайнер Добровольного флота «Херсон»), минный транспорт «Алеут», военные транспорты «Камчадал», «Якут» и 10 миноносцев (№№ 201–206, 208–211) старой постройки. Уже во время войны сюда были по железной дороге переброшены с Балтийского моря весьма несовершенные подводные лодки.

Начальником владивостокского отряда крейсеров был назначен контр-адмирал Э. А. Штакельберг[260], но из-за болезни 17 января 1904 г. он был заменен капитаном 1 ранга Н. К. Рейценштейном.

Как пункт базирования флота, Владивосток, имел ряд преимуществ перед Порт-Артуром: укрытая от сильного ветра, волнения и штормов бухта с двумя выходами, большие глубины, допускающие маневрирование кораблей любой осадки. Главным недостатком порта считалась замерзаемость на 90….120 дней в зимние месяцы. Правда, эта проблема была частично решена с появлением ледокола «Надежный», позволявшего поддерживать круглогодичную навигацию.

Владивосток имел построенный в 1891 году единственный на Дальнем Востоке России большой сухой док, способный принимать боевые корабли всех классов. Строительство оборонительных укреплений крепости к началу войны с Японией закончено не было.

Планом войны с Японией перед владивостокским отрядом крейсеров ставилась задача отвлекать своими действиями флот противника с главного морского театра военных действий — Жѐлтого моря.

На практике Владивосток и его береговые батареи ещѐ не были готовы отразить это нападение. Оборонительные минные заграждения были поставлены не там, где нужно, а стоявшие в бухте без паров русские крейсера не смогли быстро выйти в море.

Первый и второй походы отряда

Сразу после получения известия о начале войны броненосные крейсера «Россия», «Громобой», «Рюрик» и бронепалубный крейсер «Богатырь» под командованием капитана 1 ранга Н. К. Рейценштейна вышли из Владивостока для набега на японские торговые коммуникации у Сангарского пролива (Цугару), между японскими островами Хонсю и Хоккайдо, соединяющего Японское море с Тихим океаном.

Большая часть японского флота в это время сражалась в Жѐлтом море с русскими кораблями в Чемульпо и под Порт-Артуром, так что встреча с серьезными силами противника в Японском море была исключена. Однако, и в этих благоприятных условиях отряд не смог добиться заметных успехов.

Второй поход эскадры был предпринят через 10 дней после первого с целью осмотра восточного побережья Кореи от русско-корейской границы до порта Гензан. Этот поход позволил Рейценштейну сделать верный вывод о том, что помешать действиям японцев в разведанном районе невозможно, поскольку никаких морских перевозок здесь не ведѐтся.

25 февраля 1904 г. капитан 1 ранга Н. К. Рейценштейн был отозван в Порт-Артур. На его место во Владивосток новый командующий флотом вице-адмирал С. О. Макаров прислал контр-адмирала К. П. Иессена.

Третий (апрельский) поход отряда

Через месяц после вступления в должность начальник отряда контр-адмирал Иессен «с целью поднятия на эскадре боевого духа» решил предпринять набег на корейский порт Гензан. В операции участвовали крейсера «Россия», «Громобой», «Богатырь», а также миноносцы №№ 205 и 206.

По стечению обстоятельств в то же время, 3-го апреля 1904 г., навстречу русскому отряду из Гензана вышла вновь прибывшая с Жѐлтого моря 2-я эскадра вице-адмирала Х. Камимура (5 броненосных и 5 бронепалубных крейсеров, авизо, 4 эсминца, 2 миноносца и вспомогательное судно).

Это адмирал Х. Того, ослабив порт-артурскую эскадру 31-го марта, направил часть своих сил против Владивостокского отряда с целью обеспечения высадки десанта вблизи границы русского Приморья. При встрече с таким мощным противником владивостокский отряд, конечно, был бы обречен. Однако, к счастью, в тумане эскадры разошлись на расстоянии нескольких миль друг от друга.

Японцы кончаютъ жизнь самоубiйствомъ (харакири) на палубѣ транспорта.

Утром 12 апреля, войдя в бухту Гензана, русские миноносцы потопили японский пароход «Гойо-мару». Следующей ночью эскадрой был потоплен транспорт «Кинсю-мару» и взяты в плен 209 человек (перед этим находившиеся на его борту офицеры-потомственные самураи из состава десанта, не желая сдаваться в плен, совершив харакири).

На следующем этапе операции русские крейсера должны были обстрелять японский порт Хакодатэ в отместку за бомбардировки японцами Порт-Артура и Владивостока, но начальник отряда контр-адмирал К. П. Иессен посчитал, что, «имея на борту пленных, рискованно предпринимать бомбардировку крепости». Благополучному возвращению отряда во Владивосток помог все тот же туман, позволивший трѐм русским крейсерам вторично разминуться на встречных курсах с 10-тью японскими кораблями.

Четвѐртый (июньский) поход отряда

9-го мая 1904 года во Владивосток прибыл новый командующий флотом на Тихом океане вице-адмирал Н. И. Скрыдлов, получивший назначение после гибели С. О. Макарова. Контр-адмирал К. П. Иессен был переведен на береговую должность начальника охраны владивостокского рейда, а на его место временно назначен прибывший командующий 1-й эскадрой вице-адмирал П. А. Безобразов.

Так как в апреле-мае 1904 г. японские войска начали наступление в Маньчжурии и на Ляодунском полуострове, из Японии на материк шел поток транспортов с новыми войсками и снабжением для армий. В связи с этим в штабе вице-адмирала Скрыдлова был разработан план 4-го похода крейсеров (30 мая–7 июня 1904 г.), по которому три миноносца (№№ 203, 205, 206) должны были атаковать японские рыбные промыслы у Хоккайдо, а броненосные крейсера — препятствовать сообщению Японии с Южной Кореей в Корейском проливе.

При этом русское командование на основании разведданных считало, что все оставшиеся силы японского флота переброшены под Порт-Артур, где японцы понесли большие потери на минах. На самом же деле эскадра вице-адмирала Камимуры осталась в базе на острове Цусима. Таким образом, из-за ошибок русской разведки корабли второй раз были отправлены на верную смерть.

2-го июня Владивостокский отряд благополучно миновал Корейский пролив и встретил несколько транспортов, командиры которых не ожидали противника в 20 милях от главной базы японского флота Сасебо. Крейсер «Громобой» под командованием капитана 1 ранга Н. Д. Дабича[261] потопил два японских транспорта. Первый («Идзумо-мару»), возвращавшийся порожняком во Внутреннее море, был расстрелян артогнѐм и затонул, при этом были подобраны со шлюпок на крейсер 105 человек.

Второй транспорт, «Хитати-мару», перевозивший батальон 1-го резервного полка гвардии из Хиросимы в Та-Ку-Шан, имевший на борту кроме 120 человек судового экипажа 1 095 солдат и офицеров, а также 320 лошадей, попытался полным ходом уйти к японскому берегу, но был настигнут и потоплен «Громобоем».

Гибель «Хитати-мару» стала одной из самых страшных трагедий на море в годы Русско-японской войны 1904–1905 гг. Из находившихся на борту спаслись только 133 солдата, один военный моряк и 18 человек команды. С борта судна рыбачья лодка сняла 37 человек. Кроме людей на морское дно ушли 280-мм осадные гаубицы, предназначавшиеся для использования против порт-артурских фортов.

3-й японский транспорт, «Садо-мару», перевозивший в порт Дальний железнодорожный батальон и инженеров-энергетиков, боясь подвергнуться участи «Хитати-мару», остановился по первому требованию «Рюрика», но приказ русского крейсера «спустить шлюпки» не выполнил. Так как дозорный японский крейсер «Цусима» обнаружил русские крейсера, вице-адмирал П. А. Безобразов приказал броненосному крейсеру «Рюрик» потопить «Садо-мару». Взяв в плен 30 человек, в том числе 4-х англичан, «Рюрик» выпустил в транспорт две торпеды, но транспорт остался на плаву. Японцы привели его в порт и вскоре отремонтировали.

Поход отряда владивостокских крейсеров в Корейский пролив произвел огромное впечатление на общественность в России и за рубежом. Участники обороны Порт-Артура впоследствии вспоминали, что известие об этом успехе значительно подняло боевой дух защитников крепости. Британские газеты «Daily Mail» и «Times» в июле 1904 г. писали, что Япония утратила господство на море.

30-го июля крейсеры Владивостокского отряда вышли встречать корабли порт-артурской эскадры (телеграмма с известием о предстоящей 28-го июля второй попытке прорыва опоздала). К тому времени порт-артурская эскадра уже потерпела поражение, а контр-адмирал В. К. Витгефт погиб в бою.

1-го августа 1904 года произошѐл 5-часовой бой в Корейском проливе крейсеров «Россия», «Рюрик» и «Громобой» с четырьмя более сильными японскими крейсерами. «Рюрик», потерявший всю артиллерию и лишившийся хода, погиб, добитый японскими бронепалубными крейсерами и затопленный своей командой.

После этого боя корабли Владивостокского отряда, по сути дела, прекратили активные боевые действия, а после известия о гибели 2-й Тихоокеанской эскадры в Цусимском сражении крейсерский отряд вообще больше не предпринял никаких операций.

Подводя итоги, можно отметить, что в ходе Русско-японской войны Владивостокский отряд кораблей смог нанести торговому флоту Японии некоторые потери и отвлечь на себя треть броненосных сил японского Соединенного флота, облегчив положение порт-артурской эскадры в критическое для неѐ время.

2.4.2. Нападения и мины японского флота

6-го марта 1904 года к Владивостоку, в Уссурийский залив, пришла японская эскадра под флагом адмирала Х. Камимуры из пяти броненосных крейсеров и двух быстроходных бронепалубных крейсеров. Японские корабли приблизились к крепости на дистанцию 2 мили и, маневрируя у бухты Соболь, открыли огонь по городу и приморским фортам Суворова и Линевича.

В течение часа японские крейсера, держась вне досягаемости огня орудий Петропавловской батареи, бомбардировали Владивосток, выпустив по нему около 200 снарядов крупного калибра. Была убита женщина и ранено 5 матросов. Часть снарядов не взорвалась.

На следующий день японские корабли пришли в то же самое место, но их корабельная артиллерия молчала, чтобы засечь крепостные батареи и подавить их своими тяжелыми орудиями. Русская крепость стрелять не стала, а близко подойти к ней японцы не решились. После бомбардировки с моря крепость Владивосток была объявлена на военном положении.

Чтобы защитить крепость Владивосток со стороны Японского моря, входы в Амурский и Уссурийский заливы перегородили минными заграждениями. На острове Русский поставили новые артиллерийские батареи и соорудили сеть полевых фортификационных сооружений. Была усилена дозорная служба на морском побережье, ближайших островах и отработана система оповещения по боевой тревоге. Всерьез занялись усилением крепости только после падения Порт-Артура.

Активные минные заграждения японского флота

Активные минно-заградительные действия японского флота у Владивостока разделяют на 2 этапа: 1 этап — апрель 1904 г. и 2-й этап — апрель 1905 г. (за месяц до Цусимского сражения).

На 1-м этапе постановки мин японским флотом преследовали цель затруднить плавание русского флота у своих берегов.

16-го апреля, во время третьего похода владивостокского отряда, проплутавший несколько дней в тумане между Гензаном и Владивостоком японский вице-адмирал Х. Камимура появился со своей эскадрой вблизи у Владивостока. Эсминцы «Ширакумо», «Асасиво», «Акацуки» и «Асагири» поставили 3 минных банки (75 мин) у входа в бухту Золотой Рог.

Траление этих заграждений русским флотом было организовано плохо, и 4-го июля 1904 г. в Уссурийском заливе затонул подорвавшийся на мине миноносец № 208.

В мае 1904 г. крепостное командование Владивостока было озабочено начавшимися взрывами мин в крепостных управляемых с берега заграждениях. Только июле взорвалось сразу 15 мин. Комиссия, назначенная для расследования, установила следы умышленного перерезывания кабеля, вероятно, японскими диверсантами.

На 2-м этапе японский флот стремился не допустить свободный проход во Владивосток кораблей 2-й Тихоокеанской эскадры в случае их прорыва через Корейский пролив. В период с 31 марта по 3 апреля 1905 года корабли 2-й эскадры японского флота выполнили масштабную минно-заградительную операцию.

Между островами Аскольд и Римского-Корсакова они выставили в одну линию минное заграждение из 715 мин. Эту постановку провели 4 минных заградителя и миноносцы, прикрываемые крейсерами. Предположение о наличии японского минного заграждения у острова Римского-Корсакова возникли в конце апреля, когда там была обнаружена плавающая на поверхности воды японская мина.

29-го апреля броненосный крейсер «Громобой» вышел за тральщиками из Владивостока, прошѐл около 12 км от мыса Вятлина и отпустил тральный караван. Следуя далее, крейсер подорвался на японской мине, стоявшей на углублении 3 метра в 20 км от мыса Вятлина. Крейсер получил пробоину в районе 1-й кочегарки, но на малом ходу сумел добраться до Владивостока. Тральные работы здесь были усилены и больше суда в Уссурийском заливе на минах не подрывались.

За время войны у Владивостока было обнаружено 13 японских мин. Одна из них была разоружена и отправлена для изучения в Санкт-Петербург, в Морской технический комитет. На еѐ основе был разработан отечественный вариант якорной ударной мины без гальваноударных колпаков — мина образца 1905 года.

2.4.3. Оборона минами и подводными лодками

Постановка минных заграждений у Владивостока осуществлялась надводными минными заградителями (минными транспортами) «Алеут» и «Монгугай».

Для постановки мин был приспособлен только «Монгугай» (миноподъѐмность 150 мин), имевший подвесной рельс конструкции Степанова. Позже с «Монгугая» приспособились ставить мины на салазках по способу Угрюмова. Этот заградитель ставил и гальванические мины недалеко от берега, где размещался пункт управления ими по кабелю.

Минный заградитель «Алеут» (миноподъѐмность 130 мин) сначала исполнял роль минного склада и ставил мины с применением минных плотиков. Позже он был передан в партию траления Владивостокского порта.

Постановка якорных гальваноударных мин

Гальваноударные мины выставлялись у Владивостока на достаточном удалении от берега, в местах наиболее вероятного движения кораблей противника. Первая постановка здесь (18 февраля-12 марта 1904 г.) была выполнена с минных плотиков заградителя «Алеут» к северо-востоку от мыса Басаргина, откуда японские крейсера в первый раз обстреляли Владивосток. Заграждение состояло из трѐх линий, образующих треугольник, и состояло из 299 гальваноударных мин, поставленных с минным интервалом 46 метров на углубления 2…5 метров.

Выгрузка мин во Владивостокском порту.

Русско-японская война 1904–1905 гг. (литография начала ХХ века).

Вторая постановка (627 мин с минным интервалом 45 метров) была выполнена в период с 4 марта по 21 апреля 1904 г. заградителем «Монгугай». Это заграждение из 3-х линий, отстоящих друг от друга на 1 кабельтов, перекрывало залив от мыса Седловидного до мыса Басаргина.

Результатом третьей постановки (402 мины с минным интервалом 45…90 метров), выполненной в период с 28 мая по 3 июня 1904 г. заградителем «Монгугай», стало заграждение, защищающее северную часть Уссурийского залива.

В апреле 1904 г. заградителем «Алеут» с минных плотиков была осуществлена первая постановка (27 мин) в Амурском заливе между островами Цивелько и Антипенко. Через месяц это заграждение было снято для обеспечения прохода своих кораблей.

В 1905 году заградитель «Монгугай» выставил с минных плотиков у мыса Чернявского, к западу от острова Русский, заграждение из 23 мин (углубление 3 метра), примыкавшее к заграждению из гальванических мин Инженерного ведомства.

В 1905 году заградитель «Монгугай» поставил также 15 мин 9-го июля в заливе Посьета (в заграждении по обе стороны острова Фуругельма) и 50 мин 29-го июля в заливе Стрелок (с обеих сторон острова Путятин с целью недопущения японских кораблей в залив).

Постановка инженерных минных заграждений

Инженерные минные заграждения выставлялись как непосредственно у крепости Владивостока (в Амурском и Уссурийском заливах, в проливе Босфор Восточный, в бухте Новик острова Русский), так и достаточно далеко от неѐ (залив Посьета).

Десять минных заграждений из 1500 мин Инженерного ведомства были поставлены, в основном, заградителем «Монгугай»: в 1904 году — 500 мин и в 1905 году — снова (после снятия заграждений на зимний период), в тех же местах, но уже 1 000 мин.

Оборудование станций управления минами (минные столы, кабели, провода) позволяло выставлять заграждения на расстоянии 5,5 км от берега и дальше. Хотя в 1905 году некоторые заграждения были поставлены на бóльших удалениях от берега, чем в 1904 году, морское командование осталось недовольно и настаивало на постановке гальванических мин как можно дальше от берега, даже вне их прикрытия их огнѐм береговой (крепостной) артиллерии.

Гальванические мины Инженерного ведомства выставлялись группами по 5…6 мин, подсоединѐнных к одному питающему кабелю (проводу). Углубление этих мин составляло 3 метра, а минный интервал — 64 метра.

Ставился тогда вопрос и о разработке донной гальванической (инженерной) мины с зарядом 12 пудов пироксилина для постановки на малых глубинах, но до реализации этой идеи дело не дошло.

В Амурском заливе три инженерных заграждения (в 3 линии по 180 мин каждое) были поставлены: первое — к северо-западу от мыса Створного; второе — параллельно первому, но южнее, у мыса Чернявского острова Русский; третье — такое же, как первые два, между островами Рейнеке и Рикорда.

В Уссурийском заливе два инженерных заграждения (в 3 линии по 180 мин каждое) были поставлены: первое — у мыса Вятлина острова Русский; второе — у мыса Каразина, южнее острова Скрыплева. Ещѐ одно инженерное заграждение было выставлено у входа в бухту Новик.

В проливе Босфор Восточный инженерные заграждения стояли в трѐх местах: у входа в бухту Золотой Рог, между мысами Назимова и Новосильского, между мысами Токаревского и Ларионова.

На зимнее время инженерные минные заграждения у Владивостока снимались, а весной снова выставлялись.

От штормов отдельные мины срывались с якорей. Так, например, были обнаружено 10 гальваноударных мин, выброшенных на берег. Известны также четыре случая срыва с якорей инженерных (гальванических) мин, которые были выброшены волнами на камни и взорвались. Одна всплывшая мина была расстреляна.

Подводные лодки во Владивостоке

Активность японского флота под Владивостоком была низкой во многом благодаря русским подводным лодкам, которые базировались на Владивосток. В июле 1904 г. во Владивостоке флот имел четыре подводные лодки (в 1906 году они были отнесены к классу подводных лодок).

Всего за время войны во Владивосток было доставлено по железной дороге 13 подводных лодок. Они несли дозорную службу близ приморского побережья (чаще всего около острова Русский), вели морскую разведку и охрану своих прибрежных коммуникаций[262].

Первая русская подводная лодка "Дельфин", принимавшая участие в Русско-японской войне

Единственная атака русской подводной лодкой японских кораблей во время Русско-японской войны произошла 28-го апреля 1905 года. Подводные лодки «Сом», «Касатка» и «Дельфин» несли дозорную службу в районе бухты Преображения, расположенной в 70 милях к востоку от Владивостока.

На подходе к бухте были ими обнаружены два японских миноносца. Командир «Сома» князь В. В. Трубецкой[263] решил атаковать неприятеля и погрузился на глубину 12 метров. Но во время маневров для последующей атаки, лодка была обнаружена неприятелем, и те, решив не вступать в бой, ушли, воспользовавшись туманом.

Хотя первая атака русской подводной лодки в той войне не увенчалась успехом, японский флот убедился в том, что во Владивостоке подводные лодки есть.

После этого эпизода близ бухты Преображения японские морские силы ограничили свои действия против владивостокской крепости постановкой минных заграждений.

Заключение[264]

Последний император Российской империи Николай II был слабым государем. Всѐ время своего царствования он находился под влиянием ближайшего окружения, больше занимался семейными делами, чем военными.

Несмотря на огромные полномочия, Николай II не оказал никакого личного воздействия на ход военных действий, изредка подписывая подготовленные для него документы. Незаметно для общества и его правящего сословия Российская империя сначала «вползла» в дальневосточную авантюру, а затем — в войну с Японией.

Япония, безусловно, тогда была во всех отношениях слабее России. Но расположение театра военных действий давало огромное преимущество японской стороне. К началу войны японская армия насчитывала 375 тысяч штыков и сабель при 1 140 орудиях. Русские войска на Дальнем Востоке составляли 98 тысяч человек при 148 орудиях. На морском театре войны японский флот, обладая преимуществом в кораблях и действовал со своих военно-морских баз.

Японцы готовились к войне целенаправленно и продуманно. А в Петербурге медлили и не имели продуманного плана действий.

На суше японская армия сразу захватила инициативу и не упускала еѐ все 1,5 года боевых действий. Русские генералы всерьѐз и не пытались перехватить инициативу, хотя известно: обороняясь, войну не выиграть.

Русский флот в первый же день войны, за счѐт внезапного нападения противника, был значительно ослаблен. Преимущество на море захватила Япония и этим успешно воспользовалась[265].

В самом начале XX века Россия потерпела поражение в войне с Японией и потеряла флот в морских сражениях. Потери воюющих сторон в корабельном составе (по неполным данным): Россия из 97 боевых кораблей на театре потеряла 89, а Япония — только 23 из 135 боевых кораблей.

Основу флотов, участвовавших в Русско-японской войне 1904–1905 гг., составляли броненосцы различных типов, имевшие на вооружении мощное артиллерийское оружие (305 и 152 мм). Появился новый класс надводных кораблей — миноносцы, носители торпедного и минного оружия. Новый тип кораблей — подводные лодки — были построены, но в этой войне не нашли широкого боевого применения.

Основной формой применения кораблей в войне на море по-прежнему стал морской бой с применением артиллерийского, торпедного и минного оружия.

Итоги и уроки обороны Порт-Артура, 1904

Падение крепости Порт-Артур оказало решающее влияние на дальнейший ход и исход войны. Главный и коренной вопрос войны — господство на море — был решѐн окончательно в пользу Японии. Россия потеряла флот и военно-морскую базу на Тихом океане.

Япония потеряла при осаде крепости в общей сложности более 110 тысяч человек (из них до 10 тысяч офицеров) и 15 боевых кораблей. Еще 16 кораблей получили серьезные боевые повреждения.

На море потери японцев за время порт-артурской эпопеи составили около 5 тысяч матросов и офицеров, из них до двух тысяч убитых и утонувших (в том числе, на крейсере «Иосино» — 319 человек, на «Хатсусе» — 492 человека, на «Такасаго» — 274 человека).

Большой урон понес и гарнизон крепости Порт-Артур. С мая по декабрь 1904 года было убито и умерло от ран и болезней 9 578 солдат и офицеров.

Особенно большие потери оказались среди русских военных моряков. Из 11 028 человек в составе 1-й Тихоокеанской эскадры погибло 2 939 военных моряков (сюда входят потери в крепости Владивосток и владивостокского отряда крейсеров). На море порт-артурцы потеряли убитыми и утонувшими 1 121 человек (прежде всего за счет гибели броненосца «Петропавловск» и крейсера «Рюрик»).

К сожалению, несмотря на то, что 1-я эскадра имела в своем составе четыре подводные лодки («Порт-Артурец» должен был войти в строй в декабре), их не применяли для атак на японские корабли, участвовавшие в блокаде. Хотя даже при отсутствии тактических успехов их появление дало бы отличный психологический эффект.

329-дневная осада в 1904 году Порт-Артура — главной базы 1-й Тихоокеанской эскадры — наглядно ещѐ раз (как и 349-дневная оборона русскими войсками главной базы Черноморского флота Севастополя в Крымской войне 1853–1856 гг.) показала, что каждая такая приморская крепость должна быть достаточно подготовлена к обороне и со стороны суши, и с моря.

Как видим, за 50 лет Российская империя не извлекла урок[266] из севастопольской ошибки и в Порт-Артуре наступила на те же грабли. Главный вывод, вытекавший из этого невыученного урока истории, заключается в том, что при подготовке к войне таких крепостей необходимо:

• строительство артиллерийских береговых батарей для ведения кругового обстрела (поворотные бронированные башни);

• возведение долговременных оборонительных сооружений;

• выдвижение внешней линия обороны на суше на 12…15 км от подступов к городу, чтобы осадная дальнобойная артиллерия не могла вести обстрел стоянок кораблей в бухте, командных пунктов, складов и т. п.;

• наличие в крепости соответствующей сети прифронтовых дорог и подземных телефонных линий связи, чтобы легче было маневрировать войсками и вооружением;

• подчинение одному командующему сухопутных и морских сил, гарнизона крепости и флота, с целью лучшей организации их тесного взаимодействия, без которого не может успешно обороняться осажденная со стороны моря и суши крепость.

В Порт-Артуре в 1904 году всего этого не было…

Зато были в этой войне пассивность и ошибки командования русской армии и русского флота, которые помогли противнику победить.

Итоги морской минной войны у Порт-Артура в 1904–1905 гг.[267]

У Порт-Артура в Русско-японской войне 1904–1905 гг. флоты обеих воевавших сторон вели активную минную войну.

Русский флот ставил оборонительные минные заграждения у своих берегов от бухты Дипп до бухты Луиза. С первого дня войны он минировал Талиенванский залив, чтобы защитить с моря порт Дальний и не допустить его использование для высадки и снабжения японских войск.

Эту задачу порт-артурская эскадра решила успешно, но неоправданно большой ценой — потерей от подрыва на своих же минах минного транспорта (заградителя) «Енисей» и крейсера 2-го ранга «Боярин».

За первый месяц войны в Талиенванском заливе и ближайших бухтах русским флотом было выставлено 717 мин (62 % мин, поставленных у Порт-Артура).

Всего русским флотом за 10 месяцев войны (с февраля по ноябрь 1904 г.) здесь было выставлено около 800 мин, в основном, образца 1898 года, от подрыва на которых погибло 13 японских кораблей.

Даже после занятия японской армией берегов Талиенванского залива и порта Дальний флот противника долго был вынужден отвлекать много сил и средств на ликвидацию минной опасности в этом районе. Он отказался от активных действий в этом районе до подхода 1-й японской армии из Кореи, а высадку 2-й армии из-за минной опасности в Талиенванском заливе произвѐл в отдалении от Порт-Артура и Дальнего.

Последующие постановки мин русским флотом у Порт-Артура выполнялись с целью нанесения потерь блокирующему японскому флоту, препятствования его обстрелам с моря позиций оборонявших крепость русских войск и недопущения высадки десантов.

Наибольшую часть мин (836 из 1158, то есть 72 %) выставили «Енисей» и «Амур» — надводные минные заградители, построенные по оригинальному отечественному проекту.

У Владивостока, как и у Порт-Артура, морские мины применяли оба противоборствующих флота. Ими здесь было выставлено в 1904–1905 годах 2 943 мины — 1 443 якорных гальваноударных мин и 1 500 якорных гальванических (инженерных). Наибольшее количество мин было поставлено в Уссурийском заливе, наиболее удобном для подхода японских кораблей.

Минного боезапаса для обороны Владивостока с моря флоту не хватило, и в 1905 году командование запросило у Морского ведомства ещѐ 1 000 гальваноударных и 1 000 гальванических мин, так как недостаток мин делал невозможной защиту ближайших к Владивостоку залив и бухт.

Минные постановки русского флота в водах Квантунского полуострова в 1904 г.[268]:

1 — миноносец "Скорый", сентябрь. 2 — миноносец "Стройный", 3 октября. 3 — Минные катера, 3 октября. 4 — миноносец "Сердитый", 27 сентября. 5 — миноносец "Решительный", 24 июля. 6 — миноносцы "Бесстрашный" и "Бурный", 23 июля. 7 — миноносцы "Сторожевой" и "Разящий", 23 июля. 8 — миноносец "Бойкий", 19 июля. 9 — миноносец "Бурный", 19 июля. 10 — отряд миноносцев, 28 сентября. 11 — миноносец "Решительный", 22 июля. 12 — миноносец "Скорый", 20 августа. 13 — миноносец "Скорый", 6 августа. 14 — пароход "Богатырь" и минный плотик, 2 июня. 15 — минный транспорт "Амур", 10 февраля. 16 — пароход "Богатырь", 22 июня. 17 — минные плотики, 2 июня. 18 — пароход "Богатырь", 7 июня. 19 — портовые баркасы, 8 апреля. 20 — минный транспорт "Амур", 28 февраля. 21 — минный транспорт "Амур", 28 февраля. 22 — минный транспорт "Амур", 1 мая. 23 — пароход "Богатырь", 19 июля. 24 — минный транспорт "Амур", 14 мая. 25 — джонка, 8 мая. 26 — минный транспорт "Амур", 5 февраля. 27 — минный плотик "Амура", 7 февраля. 28 — минный транспорт "Енисей", 28 января. 29 — минный транспорт "Енисей", 28 января. 30 — минные транспорты "Енисей" (28 января) и "Амур" (7 февраля). 31 — минный транспорт "Енисей", 28 января. 32 — минный транспорт "Енисей", 27 января. 33 — минный транспорт "Амур", 3 февраля.

Количество мин, выставленных у Порт-Артура русским флотом[269]

Наименования кораблей и судов

Количество выходов

Поставлено мин

Примечания

Минный транспорт «Енисей»

1

402

Минный транспорт «Амур»

7

434

В том числе 20 с плотика

Миноносцы

12

159

Пароход «Богатырь»

3

70

В том числе 30 с плотика

Минные плотики

6

49

+ 50 с «Амура» и «Богатыря»

Катера и баркасы

1

9

Джонки

2

35

Всего

32

1158

Японский флот не менее активно использовал минное оружие и за те же 10 месяцев войны (с февраля по ноябрь 1904 г.) поставил около 1 300 мин с целью блокировать русские корабли в Порт-Артуре. На акватории от Лунвантана до Ляотешана (около 40 квадратных миль) плотность мин составила 32,5 мины на квадратную милю. На выходных створах и якорных стоянках вблизи Порт-Артура плотность мин была значительно выше.

Мины японскими кораблями ставились небольшими линиями, в основном, ночью. 28-го июля японские миноносцы разбрасывали плавающие мины впереди по курсу русской эскадры.

Кроме причинения прямых потерь, активные японские минные заграждения нанесли русскому флоту не менее ощутимые косвенные потери. Минная опасность лишила порт-артурскую эскадру возможности быстрого и внезапного выхода из гавани в открытое море для атаки блокирующих кораблей японского флота. Мины не давали более эффективно обстреливать с моря позиции осаждавших крепость японских войск и коммуникации противника.

Далеко не последнюю роль сыграло японские минные заграждения в гибели 1-й эскадры флота Тихого океана. Без минной блокады вероятность прорыва русских кораблей из Порт-Артура во Владивосток была бы значительно выше.

Ниже приведены основные сведения о масштабах и эффективности боевого применения морских мин обеими сторонами в Русско-японской войне 1904–1905 годов, а также соответствующие сравнительные данные по первым трѐм войнам Российской империи с применением этого подводного оружия.

Результаты и эффективность боевого применения морских мин в Русско-японской войне 1904–1905 гг.

РЕЗУЛЬТАТЫ применение морских мин у Порт-Артура в Русско-японской войне 1904–1905 годов…

Поставлено мин, Nм

Потери противника на поставленных минах*

Показатели эффективности боевого применения мин

Потопленные корабли

Повреждённые корабли

Погибло личного состава (чел.) Nл

(количество мин / потери от них)

кол-во, Nкт

тысяч тонн, Nтт

кол-во, Nкв

тысяч тонн, Nтв

Eмкт = Nм/Nкт

Eмтт = Nм/Nтт

Eмкв = Nм/Nкв

Eмтв = Nм/Nтв

РУССКИМ ФЛОТОМ

1158

12

40,4

8

23,0

1 085

96,5

28,7

145

50

Минным заградителем "АМУР" 1-го мая 1904 г.

50

2

27,2

588

25

1,8

Миноносцем "СЕРДИТЫЙ" 26-го августа 1904 г.

16

1

4,2

281

16

3,8

ЯПОНСКИМ ФЛОТОМ

1300

9

14,0

9

43,9

800

144

93,0

144

30

ОБЕИМИ СТОРОНАМИ

2458

21

54,4

17

66,9

1885

117

45,2

145

37

Примечания:

* Не учтены погибшие от взрыва своих мин заградитель «Енисей» и крейсер «Боярин» (29.01.1904), а также баркас № 1 (08.04.1904).

Eмкт — количество мин, израсходованных на потопление 1-го корабля противника.

Eмтт — количество мин, израсходованных на 1 тысячу тонн водоизмещения потопленных кораблей противника.

Eмкв — количество мин, израсходованных на повреждение 1-го корабля.

Eмтв — количество мин, израсходованных на 1 тысячу тонн водоизмещения повреждённых кораблей.

Японский флот на русских минах понѐс тяжелые потери. Были потоплены: два из шести броненосцев («Хатсусе» и «Яшима»), один из четырех лучших крейсеров («Такасаго»), четыре канонерских лодки, два истребителя (эсминца) и два миноносца. Минами были повреждены один броненосец («Асахи»), два крейсера, три миноносца и два вспомогательных судна.

Ни корабельной артиллерией, ни торпедным оружием русские моряки в этой войне против японского флота не добились подобных результатов[270].

Сравнительные результаты боевого применения морских мин в войнах России 1853–1905 гг.

ВОЙНЫ РОССИИ

Количество и результаты постановки мин Россией

Количество и результаты постановок мин противником России

№ п/п

Названия и годы

Театры военных действий

Количество поставленных мин

Кол-во кораблей противника погибших (повреждённых) на минах

Количество поставленных мин

Кол-во кораблей России погибших (повреждённых) на минах

Гальваноударных

Инженерных

Всего на ТВД

Всего в войне

Гальваноударных

Инженерных

Всего на ТВД

Всего в войне

1

Крымская, 1853–1856

Дунай

2 558

4 423

0

0

Балтика

1 391

474

1 865

0 (4…7)

0

2

Русско-турецкая, 1877–1878

Порты Чёрного моря

173

242

415

1 635

0

нет сведений

0

Дунай

35

1 185

1 220

1

нет сведений

0

3

Русско-японская, 1904–1905

Порт-Артур

1 077

255

1 158

2 658

12 (8)

1 300

1 300

2 090

9 (9)

Владивосток

1 500

1 500

790

790

1 (1)

Сравнивая результаты минно-заградительный действий русского и японского флотов, нельзя забывать условия, в которых находились эти противоборствующие стороны.

В первые три месяца войны (до высадки 2-й японской армии у Бицзыво), русский флот действовал вблизи своей военно-морской базы, а японский был удалѐн от своих портов и арсеналов.

С мая 1904 года до конца обороны силы и средства флотских минѐров оказались со всей порт-артурской эскадрой в кольце блокады минных заграждений и блокирующих кораблей противника.

Японцы, наоборот, к этому времени развернули свою маневренную военно-морскую базу у островов Эллиот и освоили порт Дальний, превзойдя русских по ресурсам сил и средств.

Когда с июля 1904 года вся территория порта стала простреливаться осадной японской артиллерией, готовить мины и ремонтировать тралы приходилось под обстрелом. Не пополняемый в условиях осады запас мин не позволил усилить заградительную деятельность эскадры, а недостаток плавсредств тормозил процесс траления выходного фарватера.

Как видим, условия работы русских морских минѐров и сапѐров летом и осенью 1904 года оказались гораздо сложнее, чем у противника. Это и надо иметь в виду при анализе и сравнении результатов боевого применения минного и противоминного оружия, представленных в Приложениях 3…6. В количественном отношении они практически равны, но русский флот, потеряв от мин в 2 раза меньше боевых кораблей по водоизмещению, чем японский, имел в 2 раза больше поврежденных кораблей.

Причина этого в том, что подорвавшиеся на внешнем рейде Порт-Артура русские корабли отбуксировывали в порт за короткое время. Если бы броненосец «Петропавловск» получил от подрыва на мине на внешнем рейде такие же повреждения, как «Яшима», то был бы спасен. Этим же можно объяснить и то, моряков японского флота, погибших от мин, почти на 300 человек больше, чем погибших русских.

В мае 1904 года японский флот на русских минах потерял у Порт-Артура треть (два из шести) эскадренных броненосцев. Только минным оружием в войнах ХХ века отечественному флоту удалось нанести противнику потери в кораблях 1-го ранга.

С другой стороны, русский флот потерял в этой войне только один корабль 1-го ранга — эскадренный броненосец — «Петропавловск». Но здесь дело не в арифметическом подсчѐте потерянных броненосцев. Удачная ночная операция постановки мин, задуманная японским адмиралом Того, обезглавила русскую эскадру. В результате перед высадкой японских войск в Корее была практически решена задача нейтрализации порт-артурской эскадры в этот самый ответственный момент Русско-японской войны.

В целом ход и результаты этой войны убедили аналитически мыслящих людей в российском флоте в том, какое огромное значение имеет минное оружие в войне на море.

Уже после войны, в 1907 году, представитель Морского генерального штаба капитан-лейтенант А. В. Колчак, изучив документы по Русско-японской войне, пришѐл к выводу, что «мина станет главным оружием в случае войны, а постановка заграждений должна быть включена в планы войны на море»[271].

Итоги противоминных действий[272]

К началу военных действий порт-артурская эскадра не была готова вести противоминные действия в больших масштабах, так как командование недооценило минную угрозу со стороны японцев.

Неожиданное применение минного оружия японским флотом, блокирующим Порт-Артур, и потеря 1-й Тихоокеанской эскадрой на первом же минном заграждении двух броненосцев (гибель «Петропавловска» и подрыв «Победы») заставили еѐ срочно и всерьѐз заняться противоминными действиями.

Российское морское командование организовало систему противоминной обороны внешнего рейда. Главным еѐ элементом был так называемый тральный караван, задачей которого было обеспечение безопасного выхода из Порт-Артура всей эскадры и отрядов еѐ кораблей.

В основном, очищали от мин выходные фарватеры и места якорных стоянок кораблей на рейде. Траление пришлось вести в исключительно трудных условиях сложного в навигационном отношении района, противодействия противника, отсутствия опыта и прецедента в истории морских войн.

Количество японских мин, уничтоженных эскадрой в ходе противоминных действий у Порт-Артура, в источниках расходится в пределах от 293 до 1000. Лейтенант М. В. Иванов писал о 450 минах, уничтоженные тралящим караваном за время своего командования, но без учѐта мин, вытраленных миноносцами, катерами и джонками. По данным контр-адмирала М. Ф. Лощинского, с начала войны до 28-го июля было уничтожено до 800 мин, а после возвращения эскадры — ещѐ более 200.

Благодаря этим действиям японскому флоту не удалось полностью заблокировать минами порт-артурскую эскадру. Она дважды выходила в море за тралами без потерь, корабли и отряды эскадры 32 раза выходили за тралами для содействия сухопутным войскам.

Русский флот выходил на траление у Порт-Артура 198 раз и понѐс на японских минах большие потери, так как количество поставленных здесь японским флотом мин было намного больше мин, вытраленных и уничтоженных русскими тральными силами.

Низкая эффективность противоминных действий русской эскадры была следствием:

• недостаточной готовности еѐ тральных сил и средств;

• массовой, скрытной и непрерывной постановки мин японцами в новых и подновляемых заграждениях;

• частых обрывов тралов порт-артурских противоминных кораблей;

• конструктивных особенностей японских якорных мин;

• несовершенства тралов Шульца[273].

Анализ итогов морской минной войны в 1904–1905 годах позволил минно-тральным специалистам отечественного флота извлечь из неѐ полезные уроки на будущее.

Уроки морской минной войны в 1904–1905 гг.[274]

Русско-японская война 1904–1905 годов имеет, как показано в подразделе 2.1.3, ещѐ одну особенность, не упомянутую в разделе В.5. Она стала первой в истории России войной, в которой на своих минах подорвался корабль отечественного флота. Почти сразу после постановки этих мин. И не один корабль, а два…

Сказались ошибки командования эскадры и командиров кораблей, их неготовность к ведению минно-заградительных действий в боевых условиях. Это и привело к невынужденным (то есть совершѐнным по собственной вине, а не из-за действий противника) грубейшим ошибкам.

Морские мины — оружие обоюдоострое, способное поразить того, кто его неумело и/или неосторожно применяет, как бы действуя по принципу: "Топи своих, чтобы чужие боялись!"

Несмотря на совершенствование предохранительных приборов гальваноударных мин, их постановка с самого начала сопровождалась опасностью высокой степени.

Выше упоминались многочисленные случаи подрыва на своих минах при постановке немцами в ходе войны с Францией в 1870–1871 гг.

На Дунае в 1877 году сильное течение реки в условиях весеннего половодья многократно увеличивало опасность постановки якорных мин минѐрами русского флота[275].

У Порт-Артура в 1904 году им приходилось вести минную войну в ещѐ более сложных гидрологических условиях из-за приливно-отливных течений.

Боевые действия 1-й Тихоокеанской эскадры у Порт-Артура в 1904 году выявили в ходе ведения минной войны ряд существенных конструктивных недостатков отечественных образцов мин, трального вооружения, их носителей и тактики боевого применения, что вызвало необходимость решения флотом следующих основных задач:

1) в области совершенствования конструкции и правил обслуживания якорных мин:

• обеспечить безопасность обращения с гальваноударной миной при еѐ постановке в случае повреждения гальваноударных колпаков (путь решения этой задачи подсказывали приборы Матиссена в японских ударных, без колпаков, якорных минах 1904 года)[276];

• увеличить безопасность транспортировки и постановки мины за счѐт разделения процесса приготовления мины к постановке на два этапа: 1-й этап — предварительное приготовление (установка в мину гальваноударных колпаков, «склянки» с электролитом, предохранительного прибора, приращивание проводников и проверка электрических цепей); 2-й этап — окончательное приготовление (установка в мину запального устройства);

• обеспечить быструю и удобную постановку мины на ходу надводного корабля-носителя (вместо постановки мин с корабля способом лейтенанта А. П. Угрюмова в дальнейшем деревянные брусья заменили металлическими рельсами, переходящими в минные скаты на корме, а якоря превратили в якоря-тележки с роульсами, что позволяло прокатывать мину по рельсам и сбрасывать еѐ в воду расчету из двух человек);

• повысить безопасность при обращении с миной и еѐ постановке за счѐт использования вместе с солевым (или сахарным) предохранителем[277] новых предохранительных приборов — временнóго и гидростатического[278] принципов действия;

• увеличить разрушительное действие мины за счѐт увеличения массы заряда еѐ взрывчатого вещества и замены пироксилина на тротил («тол»)[279];

• повысить срок службы мины за счѐт снабжения еѐ пружинным буфером, смягчающим рывки в минрепе, возникающие при волнении моря и при автоматической установке мины на заданное углубление;

• увеличить держащую способность («держащую силу») минного якоря в местах постановки с уклоном морского дна и с сильным течением (эта задача была решена за счѐт крепления к якорь-тележке откидной лапы, зарывающейся в морской грунт при дрейфе мины);

• обеспечить с помощью прибора потопления самоликвидацию мины в случае обрыва еѐ минрепа, чтобы не подвергать опасности свои корабли и суда;

• разработать и принять на вооружение образец якорной мины, предназначенный для постановки подводными лодками;

2) в области повышения тактических свойств минного оружия:

• разработать и ввести в состав флота подводные минные заградители, способные скрытно ставить активные (в водах противника) минные заграждения;

• увеличить штатную длину минрепа якорных мин, чтобы дать возможность флоту вести минную войну в открытом море и ставить активные минные заграждения;

• повысить надѐжность, правильность и точность постановки якорных мин на заданные углубления за счѐт практического применения математики для оценки воздействия морского течения на геометрическую форму и величину силы натяжения минрепа (эту задачу по заказу Минного отдела Морского технического комитета в 1908 г. решил будущий академик А. Н. Крылов[280]);

• разработать и принять на вооружение флота плавающие подводные мины, предназначенные для постановки маневренных минных заграждений на пути следования отрядов кораблей противника;

• разработать и принять на вооружение флота якорные минные защитники, предназначенные для повреждения (перерезания, перебивания взрывом и т. д.) тралящей части трала противника[281];

3) в области создания и совершенствования трального (противоминного) вооружения[282]:

• разработать трал Шульца, более пригодный для борьбы с якорными минами за счѐт:

• упрощения его эксплуатации (спуска, выборки и т. д.);

• повышения его прочности при затраливании мин;

• повышения скорости его буксировки;

• повысить производительность процесса траления за счѐт превращения трала из буксирующего в подсекающий, который не требует буксировки затраленной мины на мелководье;

• разработать буксируемый одним тральщиком трал, ходовой конец которого отводится от диаметральной плоскости судна подводным устройством-отводителем;

4) в области организации траления мин и создания тралящих кораблей[283]:

• сделать борьбу с минами повседневной деятельностью флота;

• иметь в составе всех флотов постоянные соединения противоминных кораблей, в мирное время отрабатывающих способы борьбы с минами;

• развивать разные виды траления — очистку от мин рейдов и фарватеров, разведывательное траление, проводку за тралами обеспечиваемых кораблей и др.;

• иметь в составе всех флотов для решения противоминных задач партии траления морские, рейдовые и портовые;

• разработать, а потом изучать в Морском корпусе как самостоятельный раздел «Правил минной службы» тактические инструкции по маневрированию пар тральщиков;

•разработать специальные противоминные корабли-тральщики с достаточной мореходностью и скоростью, сильной машиной, небольшой осадкой, пулемѐтами и скорострельными пушками для расстрела всплывших мин;

• предусматривать ещѐ в мирное время возможность с началом войны переоборудования и применения для уничтожения мин мобилизованных подходящих рыболовных и торговых судов с небольшой осадкой[284];

• повысить точность определения границ оборонительного минного заграждения при его постановке[285].

Большая часть этих задач была поставлена после окончания Русско-японской войны и успешно решена к началу Первой мировой войны 1914–1918 гг.

Морская война у Порт-Артура в 1904 году убедительно показала всему миру силу минного оружия, что, несомненно, отразилось на подготовке морских держав к Первой мировой войне. Правда, "…стереотипы прежних лет продолжали оставаться как в общественном сознании, так и у моряков и кораблестроителей.

Минное, а тем более противоминное оружие продолжало считаться второстепенным по сравнению с артиллерией и торпедами"[286].

Литература

1. Агапов В. Л. Операции Владивостокского отряда крейсеров в русско-японскую войну 1904–1905 гг. — 2015. https://istorja.ru/articles.html/russia/vladivostok-cruiser-squadron/

2. Айрапетов О. Р. На пути к краху. Русско-японская война 1904–1905. Военно-политическая история. — М.: Алгоритм, 2014. — 496 с. https://military.wikireading.ru/16006

3. Атлас океанов. Тихий океан. — М.: Главное управление навигации и океанографии Министерства обороны СССР— 1974. — 288 (364) с.

4. Афонин Н. Н., Яровой В.В. Миноноски российского флота. — СПб.: Гангут, 2002. — 52 с. (Серия «Мидель-шпангоут», вып.4).

5. Боярский А. Г. Морское минное оружие: история создания и боевого применения до 1877 г. — СПб.: Инфо-да, 2005. — 283 с.

6. Боярский А. Г. Морское минное оружие: история создания и боевого применения в 1877–1903 гг. — СПб.: Инфо-да, 2011. — 319 с.

7. Быков П. Д. Русско-японская война 1904–1905 гг. Действия на море. — М., 1942. http://militera.lib.ru/h/bykov_pd/index.html

8. Васильев А. М. Минное оружие — самостоятельная система ведения морской войны.// Российское военное обозрение. — 2008. — № 1, 3, 4. http://www.grinchevskiy.ru/rvo/042008/minnoe-orujie-samostojatelnaja-sistema-vedenija-morskoy-voyni.php

9. Гончаров Л. Г., Денисов Б. А. Использование мин в мировую империалистическую войну 1914–1918 гг. — М-Л.: Военмориздат НКВМФ СССР, 1940. — 176 с. http://nozdr.ru/militera/h/goncharov_denisov/

10. Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002. — 368 с. http://militera.lib.ru/h/dyskant/02.html

11. Доценко В. Д. Мифы и легенды Российского флота. — 3-е изд., испр. и доп. — СПб., «Полигон», 2002. — 352 с.

12. Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006. — 278 с.

13. Дьяконов Ю. П. Николай Николаевич Шрейбер — изобретатель мин и тралов (1873–1931). http://www.rgavmf.ru/lib /diakonov_shreyber.pdf

14. Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004. — 640 с.

15. Иллюстрированная летопись Русско-японской войны (приложение к журн. "Новый журнал иностранной литературы), ежемесячно. — СПбг: Типография А. С. Суворина, 1904–1905. — Вып. II (1904). https://www.elib.tomsk.ru/purl/1-7604/

16. Йолтуховский В. М. Контактные тралы отечественного флота. — СПб.: Гангут, 2000. — 36 с.

17. Йолтуховский В. М. Борьба с минной опасностью на море в войнах начала ХХ века. — СПб.: Галея-Принт, 2004. — 184 с.

18. Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004. — 432 с. http://militera.lib.ru/science/kapitanetz_im02/index.html

19. Каталог отечественного и иностранного минного оружия, хранящегося в Центральном военно-морском ордена Красной звезды музее. Под общ. ред. Фатеева М.А. — Л.,1983. — 276 c.

20. Коршунов Ю. Л., Дьяконов Ю. П. Мины Российского флота. — СПб.: Гангут,1995. — 32 с.

21. Краснов В. Г. Колчак. И жизнь, и смерть за Россию. — М.: Олма — Пресс, 2000.

22. Крестьянинов В. Я. Минные заградители типа «Амур» (1895–1941) — СПб.: ООО ИТД "Леко", 2008. — 60 (с вкл. — 92) с.

23. Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006. — 68 с. https://www.litmir.me/bd/?b=227160 https://arsenal-info.ru/b/book/3029367002/

24. Крестьянинов В. Я. Минные транспорты «Амур» и «Енисей» // Судостроение. — 1988. — № 3. — C.70–73.

25. Кристофер Мартин. Русско-японская война. 1904–1905. / пер. с англ. — М., Центрполиграф, 2003.— 218 с.

26. Ларенко П. Н. Страдные дни Порт-Артура. / Русско-японская война: Взгляд побеждѐнных. — М.¨АСТ: Транзиткнига, 2005. — 764 с. http://militera.lib.ru/db/larenko_pn/index.html

26а. Мананцев П.П. Минное оружие и вооружение периода русско-турецкой (1877–1878 гг.) и русско-японской (1904–1905 гг.) войн / Плакат из серии "История развития минного оружия". — МО СССР: Воениздат, 1967.

27. Морское минное оружие: иллюстрированная энциклопедия. Кн. 1. Минное оружие флота России / Бернштейн Л. А., Боярский А. Г., Григорьев В. Н., Колобков С. С., Коник Г. Б., Кукушкин В. Е., Никифоров А. И., Прошкин С. Г., Тихонов Г. Б., Тюрин Б. П. — СПб.: Фонд содействия флоту «Отечество», 2007 (2009). — 368 с. — (Военная история).

28. Морской атлас. Том III. Военно-исторический. Часть первая. Описания к картам. — М.: ГШ ВМФ., 1959. — 942 с.

29. Моря: справочник / Б. С. Залогин, А. Н. Косарев. — М.: Мысль, 1999. — 400 с.

30. Несолѐный С. В. Миноносцы Первой эскадры флота Тихого океана в русско-японской войне (1904–1905 гг.) / Боевые корабли мира. — СПб, издатель Р. Р. Муниров, 2009. — 108 с.

31. Океанографическая энциклопедия. — Л.: Гидрометеоиздат,1974.— 631 с.

32. Оружие Российского флота (1696–1996) / А.М.Петров и др. Под ред. В. Д. Доценко, Б. И. Родионова. — СПб.: Судостроение, 1996. — 280 с.

33. Правила по минному делу на судах флота. — СПб., 1900. — 130 с.

34. Прошкин С. Г. Словарь терминов и толкований по морскому минному оружию. — СПб.: Изд-во СПбГМТУ, 2012. — 154 с.

35. Развитие минного оружия в русском флоте. Документы. Под ред. Самарова А. А. и Петрова Ф. А — М.: Воениздат, 1951. — 350 c.

36. Родзевич Н. Определение границ минных заграждений. — Морской сборник. — 1905. — № 5. — С. 119–138.

37. Семанов С. Н. Тайна гибели адмирала Макарова. Новые страницы русско — японской войны 1904–1905 гг. — М.: Вече, 2000. — 432 с.

38. Семанов С. Н. Макаров. — М.: Молодая гвардия, 1972. — 288 с.

39. Старшов Ю. «Чѐрные дни» японского флота. — 2018. https://diletant.media/articles/43775980/

40. Челомбитко А. Н. Экипажи и подразделения Морского ведомства в Русско-японскую войну 1904–1905 гг. — 2015(2018). https://www.proza.ru/2018/09/29/663

41. Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016. http://оиак. рф/a-n-chelombitko-ofitcery-flota-korpusov-grazhdanskie-i-meditcins (30.09.2019).

42. Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004. — 470 с. http://militera.lib.ru/h/0/pdf/shatsillo_vk02.pdf

43. Шишов А. В. Неизвестные страницы Русско-японской войны (1904–1905). — М.: Вече, 2004. — 384 с.

44. Сборник приказов и циркуляров о личном составе чинов морского ведомства. 1904, 1905. — Документы №№ 289, 364 и 384.

45. http://allmines.net/ Сайт Д. Г. Косинцева «Для профессионалов, историков и любителей истории морского подводного оружия» (28.08.2019).

Приложения

Приложение 1. Важнейшие события войны 1904–1905 гг.

1904 год

25 января — выход японского флота к Порт-Артуру.

В ночь на 27 января — нападение японского флота на Порт-Артур без объявления войны.

27 января — нападение японской эскадры в Чемульпо на русский крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец».

28 января — официальное объявление Японией войны России.

27-29 января — постановка минного заграждения минным транспортом «Енисей» в Талиенванском заливе на подходах к порту Дальний.

29 января — гибель минного транспорта «Енисей» и крейсера «Боярин» от подрыва на своих минах.

9 февраля — бомбардировка Владивостока японской эскадрой.

11 февраля — 1-я попытка японцев заградить затоплением брандеров выход из Порт-Артура.

24 февраля — прибытие в Порт-Артур вице-адмирала С. О. Макарова — командующего флотом Тихого океана.

26 февраля — гибель миноносца «Стерегущий» в бою с четырьмя японскими миноносцами.

28 февраля — постановка минного заграждения минным транспортом «Амур» южнее маяка Лаотешань.

29 февраля — высадка у Чинампо японских дивизий 1-й армии.

14 марта — 2-я попытка японцев заградить брандерами выход из Порт-Артура.

30 марта — Разведка восьми русских миноносцев в районе островов Эллиота и Блонд. Постановка японцами минных банок на внешнем рейде Порт-Артура.

31 марта — гибель вице-адмирала С. О. Макарова с броненосцем «Петропавловск».

20 апреля — 3-я попытка японцев заградить брандерами выход из Порт-Артура.

22 апреля — в командование Первой Тихоокеанской эскадрой вступил контр-адмирал В. К. Витгефт.

22 апреля — 30 апреля — высадка 2-й японской армии у Бицзыво.

29 апреля — гибель японского посыльного корабля «Мияко» на русских минах в бухте Керр. Окончательное прерывание железнодорожного сообщения с Порт-Артуром.

1 мая — постановка минного заграждения минным транспортом «Амур» на подступах к Порт-Артуру.

1–5 мая — гибель у Порт-Артура от подрыва на русских минах 4-х японских кораблей.

17 мая — занятие японскими войсками порта Дальний.

10 июня — 1-й выход в море порт-артурской эскадры для прорыва во Владивосток и возвращение обратно.

17 июля — начало осады Порт-Артура.

28-29 июля — 2-й выход в море порт-артурской эскадры для прорыва во Владивосток. Бой в Жѐлтом море. Гибель контр-адмирала В. К. Витгефта. Возвращение разбитой русской эскадры в Порт-Артур.

1 августа — бой Владивостокской крейсерской эскадры с японской эскадрой адмирала Камимура; гибель крейсера «Рюрик».

6 — 11 августа — 1-й общий штурм Порт-Артура.

6 — 9 сентября — 2-й общий штурм Порт-Артура.

2 октября — 2-я Тихоокеанская эскадра покинула последний русский порт на Балтике Либаву, взяв курс на Владивосток.

13 октября — подрыв японского броненосца «Асахи» на русской мине возле Порт-Артура.

17 — 18 октября — 3-й общий штурм Порт-Артура.

13 ноября — начало 4-го общего штурма Порт-Артура.

22 ноября — занятие японцами горы Высокой.

30 ноября — гибель на русской мине у Порт-Артуре японского крейсера «Такасаго».

2 декабря — гибель начальника обороны сухопутного фронта крепости Порт-Артур генерала Р. И. Кондратенко.

19 декабря — начальник Квантунского укрепленного района генерал-адъютант А. М. Стессель направил японцам предложение вступить в переговоры о сдаче.

20 декабря — японский командующий 3-й армии генерал Ноги ответил согласием на переговоры о сдаче Порт-Артура.

23 декабря — подписание акта о капитуляции крепости Порт-Артур.

1905 год

12 — 16 января — сражение у Сандепу.

6 — 27 февраля — Мукденское сражение.

16 марта — отход русских войск на Сыпингайские позиции.

4 — 11 мая — набег русской конницы на Факумынь.

14 — 15 мая — морской бой у острова Цусима и гибель 2-й и 3-й Тихоокеанских эскадр.

23 августа — заключение Портсмутского мирного договора.

Приложение 2. Постановки мин русским флотом у Порт-Артура, 1904 г.[287]

Дата

Район

Постановщик

Кол-во мин

Примечание

27-29.01.

В северном и южном проходах у островов Саншантау.

«Енисей»

402

«Енисей» и крейсер «Боярин» подорвались на своих минах и затонули.

03.02

В бухтах Керр и Дип.

«Амур»

121

05.02

Талиенванский залив.

«Амур»

99

Завершение минного заграждения (МЗ), поставленного «Енисеем».

07.02

У Саншантау.

«Амур»

55

Завершение МЗ, поставленного «Енисеем».

07.02

Талиенванский залив.

плот с «Амура»

20

10.02

Бухта Десяти кораблей.

«Амур»

20

28.02

В 2–3 милях к юго-западу от Ляотешанского маяка.

«Амур»

20

Руководил постановкой контр-адмирал Лощинский.

08.04

У Ляотешаня.

4 баркаса

9

Баркас № 1 погиб.

01.05

10…11 миль от Золотой Горы

«Амур»

50

02.05 подорвались и затонули «Хатсусе» и «Яшима».

07.05

Бухта Санатория

Минный плотик

10

Противодействовали 4 крейсера.

07.05

Голубиная бухта

Джонки

20

Буксировались паровыми катерами.

08.05

Бухта Кинджоу

Джонка

15

Для прикрытия левого фланга.

14.05

Бухта Тахэ, 6 миль к югу

«Амур»

49

1 мина взорвалась при постановке.

26.05

У Лунвантана

Минный плотик с «Амура»

9

Буксировал «Сторожевой». 13.07 подорвался КР «Чиода»

02.06

Голубиная бухта

2 минных плотика

18

Плотики буксировались миноносцами.

07.06

Бухта Десяти кораблей

Минный плотик

30

Буксировал «Богатырь»

22.06

Бухта Луиза, у о. Риф

«Богатырь»

20

Дневная постановка

19.07

У Лунвантана

«Богатырь», «Бойкий», «Бурный»

24

Для прикрытия правого фланга русских войск

22.07

Бухта Тахэ, 11 миль от Порт- Артура

«Решительный»

10

Первая удачная постановка большого числа мин с миноносца

23.07

У Ляотешаня

«Бесшумный», «Бурный», «Сторожевой», «Разящий»

8

5-й постановщик — «Бойкий» из-за неисправности машины свои 2 мины не поставил. Прикрывали 8 миноносцев.

23.07

К югу от Ляотешаня

«Решительный»

10

24.07

К западу от Голубиной бухты у о. Айрон

«Решительный»

10

Одна мина взорвалась при постановке.

06.08

Между островом Кэп и бухтой Лунвантан

«Скорый»

14

20.08

Лунвантан, 2 мили от берега

«Скорый»

16

Погиб миноносец «Хаядори»

26.08

Лунвантан, 20 миль от Золотой горы

«Сердитый»

16

Командир — лейтенант А. В. Колчак

03.09

У острова Айрон

«Скорый»

16

Погибла канлодка «Хайен»

27.09

между бухтами Малая Голубиная и Луиза

«Сердитый»

16

Из-за задержки одной мины разрыв в линии

28.09

Лунвантан

«Сторожевой», «Статный», «Сердитый», «Стройный», «Расторопный»

21

Противодействовали крейсер «Акицусима» и 10 миноносцев

03.10

У мыса Коллинсон

«Стройный»

18

Мины встали глубже заданного углубления

23.10

Бухта Луиза

Минные плотики

12

Буксировались минными катерами с броненосцев «Пересвет» и «Победа»

Всего

1 158

Приложение 3. Японские корабли, погибшие на русских минах у Порт-Артура, 1904 г.[288]

№ п/п

Класс и название корабля

Водоизмещение, т

Дата

Район, постановщик мин, дата

Погибло / ранено

1

Броненосец «Хатсусе»

14 850

02.05

В 10 милях от Порт-Артура. «Амур»

483

2

Броненосец «Яшима»

12 320

02.05

Возле Энкаунтер-рок. «Амур»

3

Крейсер «Такасаго»

4 160

29/30.11

В 37 милях от Порт-Артура. «Сердитый», 26.08

274

4

Авизо «Мияко»

1 772

01.05

У мыса Робинсон.

3 / 19

5

Корабль БО «Каймон»

1 358

22.06

Южный Саншаптау.

226

6

КЛ «Хайен»

2 150

03.09

К западу от о-ва Айрон. «Скорый»

198

7

КЛ «Сайен»

2 440

17.11

Голубиная бухта, 23.10

38

8

КЛ «Отогава-мару»

498

26.07

Бухта Лунвантан. Миноносцы

9

Истребитель (эсминец) «Акацуки»

363

04.05

В 8 милях от Ляотешаня. «Амур», 28.02

23

10

Истребитель (эсминец) «Хаядори»

375

21.08

В 2 милях от Лунвантана. «Скорый»

20

11

Миноносец № 48

89

29.04

Бухта Керр. «Амур»

6 / 10

12

Миноносец № 53

54

01.12

К востоку от Ляотешаня

18

Приложение 4. Японские корабли, повреждѐнные на минах у Порт-Артура, 1904 г.[289]

№ п/п

Класс и название

Водоизмещение, т

Дата

Район, постановщик мин

Погибло / ранено

1

Броненосец «Асахи»

15 200

13.10

Южнее Порт-Артура. Плавающая мина

2

Крейсер «Чиода»

2 400

13.07

У Лунвантана. Минный плотик, 26.05

7 / 27

3

Крейсер «Акаси»

2 756

27.11

В 11 милях южнее Энкаунтер-рок. Возможно, плавающая мина

4

Истребитель (эсминец) «Оборо»

410

20.10

Юго-западнее Ляотешана

1

5

Истребитель (эсминец) «Харусаме»

375

28.09

К югу от Сяобиндао. Отбуксирован в базу истребителем «Мурасаме».

/8

6

Миноносец № 66

102

10.11

Юго-восточнее Ляотешана. Разрушена корма

2 / 1

7

Канонерская лодка «Ехиме-мару»+

9.08

Голубиная бухта

/ 3

8

Минный транспорт «Тайхоку-мару»

31.05

Взорвалась мина при постановке

20 / 8

Приложение 5. Русские корабли, погибшие на японских минах у Порт-Артура, 1904 г. [23, c.63]*

№ п/п

Класс и название корабля

Водоизмещение, т

Дата

Район, постановщик мин

Погибло / ранено

1

Броненосец «Петропавловск»

10 960

31.03

Внешний рейд, у скалы Лютин-рок. «Кориу-мару»

650

2

Канонерская лодка «Гремящий»

1 492

5.08

3 мили от прохода.

8

3

Миноносец «Выносливый»

312

11.08

Внешний рейд

12 / 12

4

Миноносец «Стройный»

250

31.10

На рейде, под батареей № 9. На якоре

2 / 3**

5

Шаланда № 15

280

21.05

2 мили от входного маяка

6

Шаланда № 23

290

21.08

Напротив Крестовой горы

7

Портовый баркас

100

Внешний рейд

8

Гребной катер крепостной минной роты

5

На крепостном заграждении на японской мине

9

Пароход «Нонни»

8.04

У острова Саншантао

* Не учтены погибшие от взрыва своих мин «Енисей» и крейсер «Боярин» (29.01.1904), а также баркас № 1 (08.04.1904).

** Еще два человека погибло и один ранен на миноносце «Сильный».

Приложение 6. Русские корабли, повреждѐнные на минах у Порт-Артура, 1904 г.[290]

№ п/п

Класс и название корабля

Водоизмещение, т

Дата

Район, постановщик мин

Погибло / ранено

1

Броненосец «Победа»

12 674

31.03

Внешний рейд. «Кориу-мару»

2

Броненосец «Севастополь»

10 960

10.06

Внешний рейд. Миноносцы

3

Броненосец «Севастополь»

10 960

10.08

Бухта Тахэ

4

Крейсер «Баян»

7 800

14.07

Внешний рейд

5

Миноносец «Бесшумный»

350

08.05

Внешний рейд

6

Миноносец «Бдительный»

350

29.10

На рейде, напротив Маячной горы

7

Миноносец «Разящий»

250

11.08

На рейде охранял тралящий караван

3/10

8

Миноносец «Сильный»

250

31.10

На рейде, под батареей № 9

2/1

9

Шаланда № 14

290

14.07

На рейде

Приложение 7. Выпуски Минного офицерского класса, 1904–1905[291]

Двадцать девятый выпуск (1904 г.)

Циркуляр Главного морского штаба № 188 от 5 июля 1904 г.:

Зачисляются с утверждения Управляющего морским министерством…

лейтенанты — Владимир УЛЬЯНОВ и Юрий ЮРКОВСКИЙ 3-й — в минные офицеры первого разряда.

Циркуляр Главного морского штаба № 247 от 23 августа 1904 г.:

С утверждения Управляющего морским министерством зачисляются в минные офицеры 2-го разряда окончившие курс в Минном офицерском классе Учебного минного отряда Балтийского флота:

лейтенанты — Григорий БУТАКОВ 5-й, Дмитрий ЗАБОТКИН, Александр ГАДД, Владимир ШРАМЧЕНКО 2-й, граф Владимир ИГНАТЬЕВ 3-й, Борис БЫКОВ 3-й, Всеволод МОДЗАЛЕВСКИЙ, Сергей КОПТЕВ, Павел фон- ГЛАЗЕНАП, Александр ВИТГЕФТ, Илларион МИШТОФТ;

мичманы — Борис ИЛЬИН, Сергей ПОЛИТОВСКИЙ, Николай КРЫЛОВ, Николай ТРЕТЬЯКОВ, Василий ОЗЕРОВ, Александр МАТВЕЕВ, Дмитрий НЕЛИДОВ, Альфонс ДОМБРОВСКИЙ, Владимир АНТОНОВ, Павел МЕССЕР, Леонид БОШНЯК, Павел МИХАЙЛОВ.

Тридцатый выпуск (1905 г.)

Циркуляр Главного морского штаба № 232 от 9 сентября 1905 г.:

Зачисляется в минные офицеры первого разряда лейтенант Учебного отряда Черноморского флота — Павел фон- ГЛАЗЕНАП.

Циркуляр Главного морского штаба № 258 от 26 сентября 1905 г.:

С утверждения Морского министерства зачисляются в минные офицеры 2-го разряда окончившие курс в Минном офицерском классе:

32-го флотского экипажа лейтенант Николай СОМОВ,

34-го флотского экипажа лейтенант Андрей ЯКОВЛЕВ 6-й,

Ревельского флотского экипажа полулейтенант Артур фон- СТИХТ,

17-го флотского экипажа мичман Иван БРОВЦЫН 3-й.

Приложение 8. Выпускники Минного офицерского класса — участники Порт-Артурской обороны, 1904 г.

№ п/п

Год выпуска

Фамилия И. О. минного офицера

1

1876

Лощинский М. Ф.

2

Штакельберг Э.-О. А.

3

1877

Рейценштейн Н. К.

4

1878

Витгефт В. К.

5

Дабич Н. Д.

6

1879

Ухтомский П. П.

7

1880

Зацарѐнный В. М.

8

1883

Престин Ф. И.

9

1889

Васильев М. П.

10

1894

Тырков В. Д.

11

1896

Тырков Н. Д.

12

Шрейбер Н. Н.

13

Юрасовский К. К.

14

1897

Страховский Б. М.

15

1899

Баранов Д. Н.

16

Щетинин А. А.

17

1900

Басов А. М.

18

Волков П. В.

19

Киткин П. П.

20

Мяснов С. Н.

21

1901

Дмитриев С. Н.

22

1902

Гертнер К. П.

23

Подгурский Н. Л.

24

1903

Остелецкий П. П.

УКАЗАТЕЛЬ ПЕРСОНАЛИЙ И КОРАБЛЕЙ

А

Азаров Н. Н 46

Акаги 111, 113, 191

Акаси 80, 111, 122, 193, 196, 228, 241

Акацуки 60, 84, 113, 210, 240

Акачи 122

Акицусима 111, 183, 190, 239

Алексеев Е. И. 54, 55, 56, 59, 64, 65, 71, 81, 85, 99, 104, 105, 115, 132, 140, 149, 164, 165

Алеут 205, 211, 212, 213

Амур 49, 64, 65, 71, 74, 77, 78, 79, 81, 84, 85, 86, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 113, 115, 117, 120, 121, 122, 123, 124, 126, 130, 132, 135, 136, 137, 143, 159, 161, 163, 192, 202, 219, 221, 235, 236, 237, 238, 240

Ангара 58

Асаба 179

Асагири 210

Асама 105, 173

Асасиво 210

Асахи 190, 195, 228, 236, 241

Аскольд 58, 59, 92, 93, 146, 156, 175

Б

Басов А. М. 121, 144, 164, 183, 186

Баян 54, 58, 61, 93, 129, 137, 146, 184, 202

Бдительный… 28, 159, 182, 189, 195, 197, 202, 243

Безобразов П. А. 208, 209

Беспощадный 28

Бесстрашный 28, 58, 77, 93, 123, 124, 135, 143, 159

Бесшумный 28, 90, 122, 135, 136, 164, 238, 243

Бобр 71, 85, 86, 89, 140, 145, 151

Богатырь 143, 144, 149, 150, 158, 159, 167, 205, 206, 207, 221, 238

Боевой 28, 90, 117, 123, 135, 143, 202

Бойкий 28, 150, 159, 164, 172, 173, 238

Боярин 54, 58, 60, 67, 68, 71, 72, 74, 75, 219, 235, 237, 242

Бубнов М. В. 90, 91

Буг 49

Будзко П. Н. 115

Буйный 28

Бурный 28, 124, 164, 238

Бушнелл Д 9

В

Варяг 54, 56, 58, 235

Васильев М. П. 98, 232

Верещагин В. В. 94, 98

Вильгельм II 23

Вирен Р. Н. 92, 136, 137, 158, 193, 201, 202

Витгефт В. К. 51, 59, 63, 75, 102, 105, 106, 107, 108, 111, 113, 115, 117, 121, 123, 131, 133, 134, 135, 136, 138, 146, 149, 151, 157, 159, 165, 166, 167, 169, 170, 209, 235, 236

Властный 28, 122, 123, 172, 182, 189

Внимательный 28, 77, 84, 109, 117, 122, 135

Внушительный 28

Волков П. А. 121, 161, 182

Волков П. В. 115

Всадник 62, 86, 93, 102, 123, 127, 131, 132, 137, 146, 185, 202

Выносливый 28, 74, 90, 109, 124, 172, 173, 178, 179, 242

Г

Гаврилов П Ф 46

Гадд Г. О. 107

Гайдамак 62, 77, 78, 85, 86, 93, 97, 98, 99, 123, 127, 132, 134, 137, 146, 202

Гертнер 156, 157

Герц 45

Гиляк 54, 202

Грамматчиков К. А. 158

Гремящий 176

Грозовой 28, 74, 90, 124

Громобой 205, 206, 207, 208, 209, 211

Д

Дабич Н. Д. 208

Давыдов Б. В. 115, 117, 118

Дельфин 215

Джигит 202

Диана 58, 59, 91, 146, 199

Диков И. М. 18

Дмитриев В. И. 190

Дмитриев С. Н. 160, 182

Дубасов Ф. В. 43

Дудоров Б. П. 191, 192

Дунай 10, 16, 17, 49

Е

Енисей 49, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 74, 79, 81, 126, 219, 221, 235, 237, 242

Ехиме-мару 183, 241

Ж

Жорж 176

З

Забияка 128, 187, 202

Зацарённый В. М. 175, 245

Зингер 50

И

Иванов М. В. 133, 138, 175, 177

Иванов Ф. Н. 85, 106, 110, 111, 114, 123, 124, 132, 137, 152, 153, 170, 179, 225

Идзумо-мару 208

Иессен К. П. 83, 206, 207, 208

Инкоу 138

Иосидзима 80

Иосино 107, 113, 217

К

Кагава-мару 175

Каймой 81

Каймон 240

Камимура Х. 36, 105, 207, 208, 210, 236

Камчадал 205

Картал 18

Касаги 111, 112, 133

Касатка 215

Касуга 35, 93, 105, 107, 113, 183

Катаоки С. 36

Кашерининов А. А. 179

Кит 28

Киткин А. П. 73

Киткин П. П. 156, 157, 229

Клюпфель Е. В. 186

Колумбия 58

Колчак А. В. 108, 109, 121, 160, 181, 196, 224, 239

Коммодор Джонс 12

Конго 51

Кондратенко Р. И. 174, 188, 200

Кореец 54, 56, 58, 235

Кориу-мару 88, 89, 101, 242, 243

Криницкий Е. И. 189

Крылов А. Н. 229

Кузьмин-Караваев В. Л. 160, 182, 195

Купреянов В. А. 46

Куропаткин А Н. 32, 60, 139, 140

Л

Лавров М. И. 131, 185

Лена 205

Лощинский М. Ф. 71, 77, 78, 104, 108, 132, 136, 137, 145, 151, 176, 182, 183, 198, 225

М

М. В. Иванов 177

Макаров С. О 44, 59, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 98, 100, 103, 117, 166, 186, 206, 235

Максимов Д. Н. 136

Матагава-мару 183

Матиссен 51, 227

Мацсусима 146

Микаса 57, 170, 172, 184, 193

Мису 204

Миура 80

Мияко 80, 235, 240

Молас М. П. 65, 71, 77, 82, 98

Монголия 98, 167, 172

Монгугай 211, 213

Мурасаме 179, 241

Мяснов С. Н. 115

Н

Небольсин 184

Нийе 51

Николай II 38, 216

Ниссин 35, 93, 105, 183

Нобель И. 10

Новик 58, 60, 92, 93, 122, 123, 124, 128, 134, 136, 138, 145, 146, 151, 166, 167, 173, 213, 214

Ноги М. 80, 141, 191, 199, 201, 236

О

Оборо 190, 195, 241

Одинцов Е. Н. 115

Оку 99, 113, 141, 203

Осима 111, 113

Остелецкий П. П. 101

Отважный 107, 108, 117, 135, 137, 151, 184, 192, 194, 200, 202

Отова 197

П

Паллада 58, 59, 146, 172, 202

пароход «Взрыв» 17

Пелль П. Н. 117, 119, 228

Пересвет 58, 93, 99, 105, 132, 146, 171, 172, 191, 199, 202, 239

Петр Кошка 186

Петропавловск 18, 58, 59, 85, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 101, 102, 103, 104, 117, 126, 149, 204, 217, 224, 225, 235, 242

Плен П. М. 180

По И 50

Победа 58, 59, 60, 93, 98, 105, 144, 146, 172, 191, 199, 202, 225, 239, 243

Подгурский Н. Л.156, 158, 187, 188

Подъяпольский И. И. 150

Поливанов С. М. 191, 192

Полтава 58, 61, 93, 95, 97, 99, 105, 146, 172, 202

Порт-Артурец 186, 191, 217

Престин Ф. И. 158

Р

Разящий… 28, 150, 164, 178, 202, 238, 243

Расторопный 28, 58, 90, 121, 122, 136, 151, 178, 182, 189, 239

Рейценштейн Н. К… 62, 104, 136, 152, 158, 175, 205, 206

Ренгартен И. И. 95

Ретвизан…. 58, 59, 60, 61, 62, 82, 105, 144, 146, 168, 170, 173, 175, 184, 190, 199, 202

Решительный 29, 77, 89, 123, 150, 160, 161, 162, 164, 180, 238

Рихтер П. А. 179

Рожественский З. П. 101, 204

Романов К. В., князь 98

Россия 205, 206, 207, 209

Рощаковский М. С. 160, 162

Руднев В.Ф. 58

Рузвельт Т. 24

Рюрик 205, 206, 209, 217, 236

С

Садо-мару 209

Сайен 175, 179, 190, 191, 240

Сантананеев В. С. 46

Сарнавский В. С. 158

Сарычев В. Ф. 71, 73, 75

Севастополь 58, 93, 94, 105, 108, 146, 148, 168, 172, 173, 176, 177, 186, 192, 193, 194, 197, 199, 200, 202, 204, 243

Сенько-Поповский В. Ф. 87

Сердитый 29, 78, 84, 89, 108, 109, 121, 151, 160, 180, 181, 182, 183, 186, 189, 194, 195, 196, 239, 240

Сибиряк 74

Сильный 29, 86, 144, 182, 189, 195, 197, 202, 242, 243

Сирануи 196

Скорый…. 29, 108, 122, 123, 136, 151, 160, 179, 180, 181, 238, 239, 240

Скрыдлов Н. И. 208

Смелый 29, 78, 82, 84, 90, 91, 109, 122, 123, 189, 191, 194, 195

Смирнов К. Н. 200

Сокол 29

Сом 28, 214, 215

Старк О. В. 56, 59, 60, 64, 81

Статный 29, 182, 189, 195, 201, 239

Степанов В. А. 49, 65, 66, 67, 68, 70

Стессель А. М. 56, 138, 199, 200, 201, 236

Сторожевой 29, 73, 90, 121, 151, 164, 182, 189, 194, 202, 238, 239

Страховский Б. М. 152

Страшный 29, 90, 91

Стройный 29, 84, 109, 122, 144, 160, 164, 180, 182, 183, 189, 195, 197, 239, 242

Сукэюки Ито 189

Сума 111, 113

Сунна 18

Т

Тайхоку-мару 241

Тайхоку-Мару 138

Такасаго 111, 112, 182, 190, 196, 217, 222, 236, 240

Тимирев С. Н. 143, 150

Того Х. 18, 36, 38, 57, 61, 62, 79, 80, 88, 89, 90, 91, 93, 99, 103, 113, 116, 140, 146, 147, 169, 171, 172, 180, 181, 191, 193, 194, 198, 204, 207, 224

Трубецкой В. В., князь 215

Тырков В. Д. 85, 119

Тырков Н. Д. 119

У

Уайтхед 50

Угрюмов А. П. 159, 227

Удзи 111, 123

Ухтомский П. П. 98

Ф

Фёдоров А П. 46

Фитингоф А. А., барон 115

Фок А. В. 71, 200

Форель 28

Фудзи 107, 193

Фултон Р. 9

Фусо 51, 193

Х

Хадзиме 196

Хадзиме И. 196

Хайен 175, 179, 181, 239, 240

Харусаме 183, 189, 241

Хатсусе (Хатцусе) 111, 112, 113, 217, 222, 237, 240

Хаядори 179, 181, 239, 240

Хитати-мару 208

Ц

Цесаревич 43, 54, 58, 60, 82, 102, 105, 132, 137, 144, 145, 146, 168, 169, 172

Ч

Чин-Ан 190

Чиода 81, 111, 121, 122, 228, 238, 241

Читосе 107

Ш

Шельтинг В. В. 145, 146

Ширакумо 60, 210

Шмидт В. П. 96

Шрейбер Н. Н. 102, 143, 161, 185

Штакельберг Э. А., фон, барон 205

Шульц К. Ф. 83, 98, 126, 168

Щ

Щенснович Э. Н. 102, 170, 175

Щетинин А. А. 102, 121, 144

Э

Эбнер, фон 13

Эссен Н. О., фон 148, 177, 192, 197

Ю

Юрасовский К. К. 91

Я

Якимов А И. 46

Якоби Б. С. 10, 11, 51

Якумо 105, 107

Якут 205

Яшима 111, 112, 113, 222, 224, 237, 240

Об авторе

Андрей Георгиевич Боярский родился в Ленинграде, в 1969 г. окончил кафедру 40 Приборостроительного факультета (ныне — Факультет морского приборостроения, ФМП) Ленинградского кораблестроительного института (ЛКИ, ныне — Санкт-Петербургский государственный морской технический университет, СПбГМТУ).

В 1969–1987 гг. — инженер, старший инженер, аспирант, младший и старший научный сотрудник кафедры 40 ЛКИ. Кандидат технических наук (1982).

В 1987–2009 гг. — доцент, в 2009–2019 гг. — профессор кафедры позиционных подводных аппаратов (40, 2340), с 2015 г. — кафедры проектирования и технологии производства морских подводных аппаратов и роботов (2346).

Автор монографий по истории морского минного оружия и учебных пособий для студентов кафедры 2346.

Примечания

1

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, c.12, 27, 50, 57.

2

В последней четверти XIX века минные офицеры — выпускники Минного офицерского класса в Кронштадте — первыми в мировой истории решили ряд ключевых изобретательских задач в области конструкций якорных контактных мин и в области проектирования минных заградителей.

3

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006.

4

Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006.

5

Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004.

6

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002.

7

Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.

8

По мнению А. М. Васильева [Васильев А. М. Минное оружие — самостоятельная система ведения морской войны.// Российское военное обозрение. — 2008.— № 1, 3, 4.], активные минные заграждения выставляются в территориальных водах противника или в контролируемых им районах с целью срыва его морских операций или обеспечения своих боевых действий. Оборонительные минные заграждения ставят в международных водах и узкостях, не контролируемых воюющими сторонами. Защитными называются минные заграждения, предназначенные для защиты портов, гаваней, якорных стоянок, каботажного судоходства в районе своего побережья и побережья союзников. Маневренные минные заграждения применяются в условиях боевого соприкосновения с морскими силами противника для наступления и обороны.

9

Развитие других видов подводного оружия — судовых мин (шестовых, буксируемых, метательных) и самоходных мин (торпед) — здесь не рассматривается.

10

Оборонительные минные заграждения для защиты с моря крепостей входили вместе с береговой артиллерией в состав минно-артиллерийских позиций Сухопутного ведомства. Русский флот не проявлял интереса к позиционным (якорным) минам, так как корабли не могли их применять в морском бою против выбранных целей. Только после изобретения самодвижущихся подводных мин (торпед) наш флот принял в 1874 году на вооружение минно-торпедное оружие.

11

Примером могут служить подробности гибели в мае 1864 г. от подрыва на 800-кг гальваническом донном фугасе на реке Джемс канонерской лодки северян "Коммодор Джонс" (Commodore Jones) практически со всей командой из 150 человек [Боярский А. Г. Морское минное оружие: история создания и боевого применения до 1877 г. — СПб.: Инфо-да, 2005, с. 151].

12

В сентябре 1870 г. французская армия была окружена у Седана прусскими войсками и взята в плен вместе с Наполеоном III. Франция капитулировала.

13

Эта минобоязнь возникла в Пруссии в связи с многочисленными несчастными случаями в начале войны с Францией при постановке мин (погибли 5 кораблей с 50 членами экипажа). После окончания войны при поднятии и разоружении ударных мин в Германии погибло ещѐ более 10 человек.

14

Минѐры начали постановки мин на Дунае с 8-пудовыми якорями-сегментами, но затем были вынуждены заменять их на 12- и 15-пудовые.

15

Через 27 лет адмирал японского флота Х. Того провѐл в ночь на 31 марта 1904 года аналогичную минно-заградительную операцию. Японцы ночью скрытно выставили у Порт-Артура минное заграждение, а утром следующего дня выманили на себя порт-артурскую эскадру. В результате на мине подорвался и затонул эскадренный броненосец «Петропавловск» с адмиралом С. О. Макаровым на борту.

16

Из сотни человек команды «Сунны» уцелело только 15.

17

По договору 1875 г. Япония отказалась от притязаний на Сахалин, получив от России Курильские острова взамен.

18

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, c. 8-10, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, c. 5–7, 50–53, 68–71, 83, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 26–44, 115–122, Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 28.

19

В Японии занятие Квантунского полуострова русскими вызвало взрыв народного возмущения: тот Квантун, который они победно завоевали в войне с Китаем, в итоге оказался в руках северного соседа, у «белых варваров»! Россия «рисовалась японцам то в виде акулы, то в роли голодного тигра». В знак протеста против этого решения 40 высших чинов японской армии совершили харакири [Шишов А. В. Неизвестные страницы Русско-японской войны (1904–1905). — М.: Вече, 2004, с. 14].

20

Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 40.

21

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, c. 8-10, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 26–44, Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 5–6, 28.

22

Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 99-112.

23

Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, c. 12, 42, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 5–6, 110–112.

24

Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 122–123, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, c. 162.

25

Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 123–126.

26

https://ru.wikipedia.org/wiki/Первая/Тихооеканская_эскадра

27

Название «миноносец» происходит от того, что в дореволюционной России торпеды назывались «самодвижущимися минами». Обозначение «эскадренный» указывает на способность корабля действовать в составе эскадры. В России эскадренные миноносцы выделились в самостоятельный класс боевых кораблей только после Русско-японской войны 1904–1905 гг.

28

Кроме того, как выяснилось в Цусимском сражении 1905 года, в дуэлях на большой дистанции наши снаряды, в отличие от японских, не долетали до цели.

29

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 34–42, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 130–131, Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 36, 46, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, c. 181–197.

30

Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, c. 154–156, 205.

31

https://ru.wikipedia.org/wiki/Бусидо. https://www.epochtimes.ru/content/view/52454/73/.

32

Есть схожие черты в благородстве офицеров царской России и характере самураев — и для дворянского сословия и для японских наѐмников, главным было сохранение чести. Стоило еѐ запятнать (если, например, русский офицер проиграл в карты казѐнные деньги, а самурай проявил трусость), дворянин немедленно пускал пулю в висок, а японец делал харакири. Лишая себя жизни, они восстанавливали репутацию и своѐ доброе имя. https://rovego.livejournal.com/1721607.html

33

Шишов А. В. Неизвестные страницы Русско-японской войны (1904–1905). — М.: Вече, 2004, с. 68–70.

34

Шишов А. В. Неизвестные страницы Русско-японской войны (1904–1905). — М.: Вече, 2004, с. 37–46.

35

Боярский А. Г. Морское минное оружие: история создания и боевого применения в 1877–1903 гг. — СПб.: Инфо-да, 2011, с. 254–257, Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 23–28, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, c. 101–103, 115, 206–226, 240, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, с. 131–135, Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 31–34, Шишов А. В. Неизвестные страницы Русско-японской войны (1904–1905). — М.: Вече, 2004, с. 37–46, 68–70.

36

Того Хэйхатиро (1848–1934) — японский военно-морской деятель, потомственный самурай, командующий Объединѐнным флотом Японии в Русско-японской войне 1904–1905 гг. Адмирал, граф (1907 г.), маршал флота Японской империи (1913 г.), маркиз (1934 г.) [Семанов С. Н. Тайна гибели адмирала Макарова. Новые страницы русско — японской войны 1904–1905 гг. — М.: Вече, 2000, с. 311].

37

Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, с. 131–135, Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 31–34, Шишов А. В. Неизвестные страницы Русско-японской войны (1904–1905). — М.: Вече, 2004, с. 37–46, 68–70.

38

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 23–30, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 228–232, Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 38–39, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 138–143.

39

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 23–28, 30, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 234.

40

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 30.

41

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 23–30, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 228–237, Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 38–39, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 138–143.

42

Моря: справочник / Б. С. Залогин, А. Н. Косарев. — М.: Мысль, 1999, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 142–143, Океанографическая энциклопедия. — Л.: Гидрометеоиздат,1974, с. 158–161.

43

https://bigenc.ru/pdf/2625289 http://oceangid.blogspot.com/2013/04/zheltoe-more.html

44

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 34–42.

45

В настоящее время на месте базы Порт-Артур расположен район Люйшунькоу города Далянь Китайской Народной Республики. https://ru.wikipedia.org/wiki/Порт-Артур

46

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 3–6.

47

Адмирал Фѐдор Васильевич Дубасов (1845–1912). Русский военно-морской и государственный деятель, генерал-адъютант (1905), адмирал (1906), В ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. капитан-лейтенантом командовал минным катером «Цесаревич». 14-го мая 1877 г. участвовал на Дунае в минной атаке, подрыве и потоплении турецкого броненосного монитора «Сельфи». Генерал-губернатор Москвы в 1905–1906 гг. Подавил декабрьское (1905 г.) вооруженное восстание в Москве.

48

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 34–42, Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 40–44, 46, Семанов С. Н. Тайна гибели адмирала Макарова. Новые страницы русско — японской войны 1904–1905 гг. — М.: Вече, 2000, с. 227–233.

49

Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c. 196, Морское минное оружие: иллюстрированная энциклопедия. Кн. 1. Минное оружие флота России / Бернштейн Л. А., Боярский А. Г., Григорьев В. Н., Колобков С. С., Коник Г. Б., Кукушкин В. Е., Никифоров А. И., Прошкин С. Г., Тихонов Г. Б., Тюрин Б. П. — СПб.: Фонд содействия флоту «Отечество», 2007 (2009), с. 40.

50

Боярский А. Г. Морское минное оружие: история создания и боевого применения в 1877–1903 гг. — СПб.: Инфо-да, 2011, с. 214, 221–241, Коршунов Ю. Л., Дьяконов Ю. П. Мины Российского флота. — СПб.: Гангут,1995, с. 15–18.

51

Морское минное оружие: иллюстрированная энциклопедия. Кн. 1. Минное оружие флота России / Бернштейн Л. А., Боярский А. Г., Григорьев В. Н., Колобков С. С., Коник Г. Б., Кукушкин В. Е., Никифоров А. И., Прошкин С. Г., Тихонов Г. Б., Тюрин Б. П. — СПб.: Фонд содействия флоту «Отечество», 2007 (2009), с. 82–83.

52

Мананцев П.П. Минное оружие и вооружение периода русско-турецкой (1877–1878 гг.) и русско-японской (1904–1905 гг.) войн / Плакат из серии "История развития минного оружия". — МО СССР: Воениздат, 1967.

53

Мананцев П.П. Минное оружие и вооружение периода русско-турецкой (1877–1878 гг.) и русско-японской (1904–1905 гг.) войн / Плакат из серии "История развития минного оружия". — МО СССР: Воениздат, 1967.

54

Подробнее история создания и основные конструктивные особенности первых российских надводных минных заградителей изложены в Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c. 193–195, Боярский А. Г. Морское минное оружие: история создания и боевого применения в 1877–1903 гг. — СПб.: Инфо-да, 2011, с. 259–269, https://ru.wikipedia.org/wiki/Амур_(минный_транспорт,_1889), https://ru.wikipedia.org/wiki/Енисей_(минный_транспорт,_1889)

55

Боярский А. Г. Морское минное оружие: история создания и боевого применения в 1877–1903 гг. — СПб.: Инфо-да, 2011, с. 241, 256–257, Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c. 200.

56

Витгефт Вильгельм Карлович (1847–1904) — контр-адмирал, 4-й выпуск Минного офицерского класса (1878 г.). С 1903 года — начальник морского штаба наместника на Дальнем Востоке. С 22.04.1904 — исполняющий должность командующего 1-й Тихоокеанской эскадрой. Погиб в сражении 28 июля 1904 г. в Жѐлтом море. https://ru.wikipedia.org/wiki/Витгефт,_Вильгельм_Карлович

57

Боярский А. Г. Морское минное оружие: история создания и боевого применения в 1877–1903 гг. — СПб.: Инфо-да, 2011, с. 256.

58

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 5.

59

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 42–53, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 309–322.

60

http://isynonym.ru/ru/bespechnost

61

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 47.

62

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 47–53.

63

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 47–53, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 309–322.

64

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 53–63, 71, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 312–322, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 11, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 215, 218.

65

Как писал об этом событии в своѐм дневнике военный министр А. Н. Куропаткин, "…Утром 27 узнали, что нападение было, но не потоплены, а пробиты «Цесаревич» и крейсер «Палада», лучшие суда. Впечатление тяжѐлое. Моряки говорили, что прозевали. Стояли без [противоторпедных — А.Б.] сетей. У «Цесаревича» их не было" [Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 202].

66

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 64–71, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 15.

67

«Разведѐнный водой карбид должен был произвести ацетилен. Последний же зажигал керосин, который в порте и должен был зажечь все суда, находившиеся в нѐм и сам порт». Морской сборник. — 1904. — № 5. — С. 157.

68

Рейценштейн Николай Карлович (1854–1916), 3-й выпуск Минного офицерского класса (1877 г.) капитан 1 ранга (1899), контр-адмирал (1901), адмирал (1913) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

69

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с.10, 11.

70

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 64–66, Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c. 197, 200, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 329–330, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 11–12.

71

https://mikhaelkatz.livejournal.com/107664.html

72

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 64.

73

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 13.

74

Как рапортовал старший офицер заградителя, «За время этой лихорадочной напряжѐнной работы команды, отлично сознавая опасное положение своѐ, старались перегнать друг друга в рвении и усердии, офицерам оставалось только следить за правильностью приѐмов и соблюдением мер предосторожности» [Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 329].

75

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, обложка.

76

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 66.

77

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 64, Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c. 197.

78

Морской сборник// 1904.— № 4. — С. 187–188 (Неофициальный отдел: «Хроника военно-морских действий на Дальнем Востоке»).

79

Михаил Фѐдорович Лощинский (1849–1917) — выпускник Минного офицерского класса (2-й выпуск, 1876). В 1877–1878 гг. флагманский минный офицер Черноморского флота и портов Чѐрного моря. 28 января 1904 г. командирован в Порт-Артур и назначен заведующим морской и минной обороной — помощником по морской части коменданта крепости. С 14 марта — младший флагман Тихоокеанской эскадры. https://ru.wikipedia.org/wiki/Лощинский,_Михаил_Фѐдорович

80

Родзевич Н. Определение границ минных заграждений. — Морской сборник. — 1905. — № 5. — С. 119–138.

81

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 11–12, Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 66, Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c. 198, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 330.

82

В официальной истории войны написано, что подрыв произошел "на сдрейфовавшей мине заграждения" [Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 12]. Так случается, когда на поверхность моря всплывает мина, сорванная с якоря после обрыва минрепа.

83

Александр Павлович Киткин (1859–1914), капитан 2 ранга (1901), контр-адмирал в отставке (1912). Старший брат будущего контр-адмирала ВМФ СССР Петра Павловича Киткина (1877–1954), 25-й выпуск Минного офицерского класса (1900 г.) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

84

https://mikhaelkatz.livejournal.com/107664.html

85

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 66, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 330–335, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 12–13.

86

https://mikhaelkatz.livejournal.com/107664.html

87

https://arsenal-info.ru/b/book/3029367002/19

88

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 64–68, Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c. 198, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 14–15.

89

Русскоязычный термин «траление» появился только в ходе Первой мировой войны. До тех пор использовалось выражение «уборка мин» [Йолтуховский В. М. Борьба с минной опасностью на море в войнах начала ХХ века. — СПб.: Галея-Принт, 2004, с. 37].

90

В спешке оставленный японцам Дальний был хорошо оборудованным портом. Почти все его сооружения и сухой док попали в руки противника неповрежденными. Японцам достались около 400 вагонов с запасами угля. В результате Дальний сразу стал японским погрузочным портом, базой дивизионов эсминцев и миноносцев, местом формирования 3-й армии генерала М. Ноги [Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 125].

91

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 116.

92

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 15.

93

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 15.

94

Зиновий Петрович Рожественский (1848–1909), контр-адмирал (1898), вице-адмирал и генерал-адъютант (1904). В Русско-японской войне — командующий Второй тихоокеанской эскадрой, созданной для перехода из Балтики в Тихий океан на помощь Порт-Артуру [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

95

Боярский А. Г. Морское минное оружие: история создания и боевого применения в 1877–1903 гг. — СПб.: Инфо-да, 2011, с. 36–42, Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 74, 76, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 16–23, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 218.

96

Иессен Карл Петрович (1852–1918). Контр-адмирал с 19 января 1904 г. 17-го февраля 1904 г. назначен младшим флагманом эскадры Тихого океана, 25 февраля — начальником Отдельного отряда крейсеров [Агапов В. Л. Операции Владивостокского отряда крейсеров в русско-японскую войну 1904–1905 гг. — 2015, Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

97

Продолжительность одного прилива у Порт-Артура составляла 4 часа, а интервал между утренним и вечерним приливами — 12 часов [Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 83].

98

Семанов С. Н. Макаров. — М.: Молодая гвардия, 1972, c. 266.

99

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 17, Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 83–84.

100

Тырков Владимир Дмитриевич (1868–1915), 19-й выпуск Минного офицерского класса (1894 г.), лейтенант (1895), контр-адмирал (1915, посмертно) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016].

101

31-го марта 1904 г., в трагический день гибели "Петропавловска", минные крейсера "Гайдамак" и "Всадник" шли в составе эскадры без поставленных тралов.

102

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 17–18.

103

Семанов С. Н. Тайна гибели адмирала Макарова. Новые страницы русско — японской войны 1904–1905 гг. — М.: Вече, 2000, c. 267–268.

104

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 18, Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 97.

105

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 18.

106

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 99–100, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 359, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 18–23, Семанов С. Н. Макаров. — М.: Молодая гвардия, 1972, c. 274–275.

107

1-й отряд миноносцев — эсминцы «Боевой», «Грозовой», «Выносливый» и «Бесшумный» (командир — капитан 2-го ранга Е. П. Елисеев); 2-й отряд — миноносцы «Сторожевой», «Расторопный», «Страшный» и «Смелый» (командир — капитан 2-го ранга М. В. Бубнов).

108

Семанов С. Н. Макаров. — М.: Молодая гвардия, 1972, c. 274.

109

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 99–105, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 363–364, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 18–23, Семанов С. Н. Макаров. — М.: Молодая гвардия, 1972, c. 276.

110

Юрасовский Константин Константинович (1864-31.03.1904), 21-й выпуск Минного офицерского класса (1896 г.), лейтенант (1902), капитан 2-го ранга (1904). Прибыл в Порт-Артур в марте 1904 г. Погиб в ночном бою с японскими миноносцами [Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 100].

111

Вирен Роберт Николаевич (1865–1917). Выпускник Минного офицерского класса (10-й выпуск, 1884 г.). В августе 1904 г. в звании контр-адмирала заменил на посту командующего 1-й эскадрой Тихого океана П. П. Ухтомского. С 1909 г. — командир Кронштадтского порта и военный губернатор Кронштадта. После Февральской революции 1917 года стал первой жертвой офицерских погромов, последовавших за объявлением на кораблях и в гарнизоне Кронштадта власти Временного правительство. https://ant53.ru/reference/60/.

112

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 20.

113

Василий Васильевич Верещагин (1842–1904) — русский живописец и литератор, один из наиболее известных художников-баталистов. https://ru.wikipedia.org/wiki/Верещагин,_Василий_Васильевич

114

Владимир Петрович Шмидт (1883–1965) — будущий капитан 1-го ранга, брат лейтенанта Петра Петровича Шмидта (1867–1906). https://ru.wikipedia.org/wiki/Шмидт,_Владимир_Петрович_(капитан_1-го_ранга)

115

Михаил Петрович Васильев (1857–1904) — капитан 2-го ранга, капитан первого в мире ледокола океанского класса «Ермак», ближайший ученик и помощник вице-адмирала С. О. Макарова. В 1889 г. окончил Минный офицерский класс (14-й выпуск). https://ru.wikipedia.org/wiki/Васильев,_Михаил_Петрович_(капитан_2-го_ранга)

116

Великий князь Кирилл Владимирович Романов, двоюродный брат императора Николая II (1876–1938). В Порт-Артуре служебными обязанностями фактически не занимался; отличился пьянством и хамством по отношению к офицерам эскадры, https://ru.wikipedia.org/wiki/Кирилл_Владимирович.

117

Павел Петрович Ухтомский (1848–1910) — вице-адмирал. Окончил Минный офицерский класс (5-й выпуск, 1879 г.). В 1894–1896 гг. — морской агент в Англии. Являлся председателем комиссии по испытанию и приему мин. После гибели Макарова 31 марта временно вступил в исполнение обязанностей командующего флотом, 3 апреля приказом Е. И. Алексеева возвращен на прежнюю должность. https://ru.wikipedia.org/wiki/Ухтомский,_Павел_Петрович

118

На следующий день из Мукдена прибыл наместник на Дальнем Востоке адмирал Е. И. Алексеев и принял командование эскадрой. Свой флаг он поднял на неисправном «Севастополе».

119

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 104.

120

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 99–105, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 18–23, Семанов С. Н. Макаров. — М.: Молодая гвардия, 1972, c. 276.

121

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 18–23, Йолтуховский В. М. Борьба с минной опасностью на море в войнах начала ХХ века. — СПб.: Галея-Принт, 2004, с. 30.

122

Этот короткий девиз С. О. Макарова, которому он следовал всю жизнь, выбит на пьедестале памятника адмиралу на Якорной площади Кронштадта. Может быть, трагедии 31-го марта 1904 году у Порт-Артура не произошло, если бы флотоводец придерживался ещѐ и девиза «Помни минную войну»?

123

Йолтуховский В. М. Борьба с минной опасностью на море в войнах начала ХХ века. — СПб.: Галея-Принт, 2004, с. 29–30.

124

Остелецкий Павел Павлович (1880–1946), 28-й выпуск Минного офицерского класса (1903 г.). В чине лейтенанта участвовал в обороне Порт-Артура. С началом Гражданской войны перешѐл в Белый флот на Чѐрном море. Контр-адмирал (1919) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

125

В британской газете "Таймс" от 6 апреля 1904 года появилось сообщение: "Пароход "Кориу-мару", который положил мины под Порт-Артуром в ночь на 31 марта, это новый минный транспорт в 2700 тонн. Капитан Ода, который распоряжался погружением мин, недавно был награжден орденом за новое изобретение, значительно усиливающее действие этого рода оружия" [Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 23].

126

Николай Николаевич Шрейбер (1873–1931), изобретатель мин и тралов. Выпускник Минного офицерского класса (21-й выпуск, 1896 г.). Был вызван в Порт-Артур по личному распоряжению адмирала С. О. Макарова для организации разведки с помощью воздушных змеев. Использовал минный крейсер «Всадник» для подъема воздушных змеев 27 и 28 мая, 20 и 27 июня 1904 года [13], http://авиару. рф/aviamuseum/airplanes/rossijskaya-imperiya/aerostaty-nablyudeniya/vozduhoplavatelnye-chasti-v-russko-yaponskoj-vojne/.

127

Щетинин Алексей Алексеевич (1876-?), лейтенант (1899), капитан 1 ранга (1915). Уволен в отставку 20.11.1917 г. [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016].

128

Как считает А. В. Шишов, «минная банка была поставлена на такой глубине, что коснуться еѐ днищем мог только глубокосидящий русский броненосец. И, к сожалению, расчет японских штурманов оказался верен» [Шишов А. В. Неизвестные страницы Русско-японской войны (1904–1905). — М.: Вече, 2004, с. 130].

129

А. В. Шишов сообщает, что «в носовой части броненосца хранилось до 50 мин заграждения и 12-дюймовых снарядов» [Шишов А. В. Неизвестные страницы Русско-японской войны (1904–1905). — М.: Вече, 2004, с. 126].

130

Семанов С. Н. Макаров. — М.: Молодая гвардия, 1972, c. 275.

131

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 85.

132

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 105, 108, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 363–364, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 18–23, Семанов С. Н. Макаров. — М.: Молодая гвардия, 1972, c. 276.

133

Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 365–367, 410, Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 54–55, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 32–39.

134

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 117–120, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 367–368, Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 55, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 32–37.

135

И далее, до своей гибели, контр-адмирал В. К. Витгефт практиковал коллегиальное руководство с обсуждением важнейших вопросов на таких совещаниях. Он, не считая себя «истинным командующим флотом», решил руководить им коллегиально и все решения принимать на собраниях командиров отрядов и больших кораблей путем голосования. Поскольку лишь немногие офицеры сохранили «макаровскую» готовность к борьбе, эскадра не обнаружила чрезмерное желание вступать в бой [Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 114].

136

В ходе той ночной атаки ни один из 8 атаковавших японских брандеров не затонул в фарватере, и вход в Порт-Артур остался открытым. Правда, для этого порт-артуровцам пришлось уничтожить выступавшие из воды надстройки, трубы и мачты затонувших брандеров, которые ограничивали видимость на рейде и мешали тралению рейда [Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 111].

137

Только туманная погода не позволяла японским шпионам в Порт-Артуре видеть с берега русские корабли, ставившие мины, и сообщить об этом японскому флоту.

138

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 33.

139

Георгий Оттович Гадд (1873–1952) — контр-адмирал, лейтенант в ходе Русско-японской и Первой мировой войн. Сын генерал-лейтенанта О. Ф. Гадда, брат другого контр-адмирала А. О. Гадда [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

140

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 34.

141

Колчак Александр Васильевич (1874–1920) — русский военный и политический деятель, учѐный-океанограф, полярный исследователь (1900–1903), флотоводец (1915–1917), вошедший в историю России как руководитель Белого движения во время Гражданской войны в России. Участник Русско-японской и Первой мировой войн. Георгиевский кавалер. Адмирал (1918). Лейтенант А. В. Колчак прибыл в Порт-Артур 18-го марта 1904 г. С 17 апреля до 18 октября — командир миноносца "Сердитый". https://ru.wikipedia.org/wiki/Колчак,_Александр_Васильевич

142

Решительность командира "Амура" обеспечила выполнение боевой задачи, однако пренебрежение им минной опасностью могло привести к гибели корабля. Две пары тралов, разнесенные на две мили, при навигационных средствах того времени и сильных течениях внешнего рейда не могли обеспечить безопасность проводки через минное поле даже одного корабля.

143

Шишов А. В. Неизвестные страницы Русско-японской войны (1904–1905). — М.: Вече, 2004, с. 163.

144

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 37.

145

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 36–37, Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, с. 201.

146

В [Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 369] ошибочно назван погибшим от подрыва на мине в тот день и японский крейсер "Иосино" ("Ёсино"). На самом деле, он в ночь на 2 мая 1904 года, возвращаясь на базу в густом тумане, был протаранен крейсером "Касуга" у островов Эллиот, перевернулся и затонул вместе с большею частью команды (свыше 300 человек). https://ru.wikipedia.org/wiki/Ёсино_(бронепалубный_крейсер)

147

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 39.

148

Одинцов Евгений Николаевич (1863-?), капитан 2 ранга (1904), контр-адмирал (1916). Репрессирован советской властью в 1925 и 1935 гг. [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

149

Волков Павел Васильевич (1877-?), 25-й выпуск Минного офицерского класса (1900 г.), лейтенант (1901), капитан 2 ранга (1912), капитан 1 ранга (1917) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

150

Мяснов Сергей Николаевич (1876-?). 25-й выпуск Минного офицерского класса (1900 г.), лейтенант (1901), капитан 1 ранга (1915) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

151

Давыдов Борис Владимирович (1883–1925), мичман (1901), лейтенант (1904), полковник Корпуса гидрографов (1915) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

152

Будзко Павел Николаевич (1880-09.08.1904), мичман (1900), лейтенант (06.05.1904). Погиб, отражая штурм крепости Порт-Артур [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

153

Фитингоф Александр Артурович, барон (1881–1943), мичман (1902), лейтенант (1905), капитан 2 ранга (1914) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

154

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 37.

155

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 121, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 50–53.

156

Пѐтр Николаевич Пелль 3-й (1880–1904), мичман (1899). Окончил Минный офицерский класс (27-й выпуск,1902 г.). Лейтенант (1903). Канонерская лодка "Отважный" (минный офицер, 1903), минный заградитель "Амур" (младший минный офицер, с 18.01.1904) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

157

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 50–51.

158

Тырков Николай Дмитриевич (1871–1931), лейтенант (1897), капитан 2 ранга в отставке (1905), капитан 1 ранга (1915). Последняя должность (до 1930 г.) — инструктор по минному дела на заводе «Двигатель». Умер в 1931 г., предположительно в исправительно-трудовом лагере (ИТЛ) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

159

Сухомлин Александр Андреевич (1859-?), капитан 2 ранга (1897), капитан 1 ранга (1907). На 1917 год в чине контр-адмирала проживал в Петрограде [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

160

Басов Александр Матвеевич (1877-02.03.1917), 25-й выпуск Минного офицерского класса (1900 г.), лейтенант (1902), капитан 2 ранга (1912). Убит в Кронштадте революционными матросами [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

161

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 121, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 38–39.

162

29 апреля 1904 года было окончательно прервано железнодорожное сообщение Порт-Артура с Россией [Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, c. 468].

163

Судя по всему, это были не якорные, а плавающие (дрейфующие) японские мины, упомянутые в подразделе 1.2.3.

164

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 121, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 38–39.

165

Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, с. 221, 229–236.

166

Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 45–46, 49–54, Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c. 197.

167

К. Ф. Шульц командовал тральными работами в Порт-Артуре и погиб вместе с «Петропавловском».

168

Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c. 197–200, Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 45–54.

169

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 9, 28–32.

170

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 31.

171

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 9.

172

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 10, 31.

173

Лавров Михаил Иванович (1873-22.11.1904), лейтенант (1899). Смертельно ранен при отражении штурма на горе Высокая [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

174

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 32.

175

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 128–129, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 23–28.

176

Модест Васильевич Иванов (1875–1942) — лейтенант (1899), начальник отряда траления в Порт-Артуре. Капитан-лейтенант (1907), капитан 2 ранга (1909), капитан 1 ранга (1915). Первый советский контр-адмирал (1917). [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.], https://ru.wikipedia.org/wiki/Иванов,_Модест_Васильевич

177

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 23–24.

178

11-го мая миноносец "Бесшумный" ввели в док, где выяснилось, что один кронштейн гребного вала был оторван, а сам вал погнут. Контр-адмирал Витгефт приказал выдать годовой оклад жалованья команде миноносца, а командиру объявил благодарность в приказе.

179

Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 55, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, с. 221–231.

180

Военную «известность» генерал Куропаткин приобрел при покорении Россией среднеазиатских народов. Его военный опыт ограничивался штабной и канцелярской работой. Этот нерешительный генерал начатые сражения никогда не доводил до конца. Встречаясь с трудностями, не преодолевал их, а отступал. Вот как Куропаткин охарактеризовал себя в телеграмме, которую в ответ на свое назначение направил Николаю II: «Только бедность в людях заставляет Ваше величество остановить свой выбор на мне».

В ходе Русско-японской войны Куропаткин был поставлен под начальство наместника на Дальнем Востоке адмирала Е. И. Алексеева, пользовавшегося поддержкой императора, что привело к двоевластию в армии. Флот в Порт-Артуре подчинялся Алексееву, крепость Порт-Артур — Куропаткину. Единого руководства не было даже в осажденной крепости [Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 55].

181

Морэсукэ Ноги (1849–1912) — генерал-лейтенант, командующий японской 3-я осадной армией, бравшей Порт-Артур. После падения Порт-Артура Ноги стал национальным героем Японии. Был фантастически предан императору Японии Мэйдзи, после смерти которого совершил ритуальное самоубийство, сэппуку (харакири). Жена маршала последовала его примеру (оба супруга были самурайского происхождения).

182

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 145–146, 168–193, 210–211, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 410, 441, Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 60, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 42–46.

183

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 108, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 46–47.

184

Тимирев Сергей Николаевич (1875–1932), лейтенант (1899), контр-адмирал (1917) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

185

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 50–53, Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c. 202.

186

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 135–139, 145–148, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 40–42.

187

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 40.

188

Владимир Владимирович Шельтинг(а), 1864–1921. Контр-адмирал (1911). В 1904 году — командир канонерской лодки "Бобр" [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

189

Таким образом, из-за минной опасности выход эскадры с рейда задержался на 10 часов. За это время адмирал Того был оповещен о выходе русской эскадры и сосредоточил все свои главные силы. Фактор внезапности выхода русской эскадры не сработал из-за ночной постановки японских мин на рейде.

190

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 42.

191

Эссен Николай Оттович, фон барон (1860–1915). Капитан 2 ранга (1899), капитан 1 ранга (1904), Командир эсминца «НОВИК» (16.12.1902-16.03.1904) и броненосца «СЕВАСТОПОЛЬ» (16.03.1904-20.12.1904). Адмирал (1913). Командующий морскими силами Балтийского моря (1914–1915) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

192

Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, с. 200, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 39–46.

193

Подъяпольский Иван Иванович (1874–1920), лейтенант (1901), капитан 2 ранга (1911). Капитан 1 ранга (1919) в Белом Черноморском флоте. Убит большевиками, оставшись при эвакуации Крыма в Севастополе [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

194

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 23–28.

195

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 39.

196

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 40.

197

Страховский Борис Михайлович (1871–1921), 22-й выпуск Минного офицерского класса (1897 г.), лейтенант (1898), капитан 1 ранге по отставке (1914). Погиб в эмиграции [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

198

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 23–28.

199

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 26.

200

Дмитрий Николаевич Баранов (1875-?), 24-й выпуск Минного офицерского класса (1899 г.), капитан 1 ранга (1916). В 1904 г. — лейтенант, минный офицер канонерской лодки "Гремящий". Вахтенный начальник броненосца "Полтава". https://www.proza.ru/2019/02/04/352

201

Мелинит (шимоза — в Японии) — бризантное взрывчатое вещество.

202

Пѐтр Павлович Киткин (1877–1954), крупный изобретатель в области минного оружия и трального вооружения. Контр-адмирал Флота Российской империи (1917) и ВМФ СССР (1944). Окончил Минный офицерский класс (25-й выпуск, 1900 г.). С сентября 1903 г. — старший минный офицер крейсера «Аскольд» [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

203

Подгурский Николай Люцинович (1877–1918), 27-й выпуск Минного офицерского класса (1902 г.), лейтенант (1901), контр-адмирал (1913). В 1904 г. — минный офицер 1-го разряда. В ходе обороны Порт-Артура явился инициатором использования катерных минных аппаратов для обстрела неприятельских траншей. Во время обороны горы Высокая предложил использовать шаровые гальваноударные мины для разрушения полевых укреплений противника у подножия горы, чем отсрочил падение этого опорного пункта на 2 месяца [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

204

Константин Павлович Гертнер (1878–1918). Окончил Минный офицерский класс (27-й выпуск, 1902 г.). Младший минный офицер эскадренного броненосца "Полтава", старший минный офицер крейсера "Паллада". После гибели крейсера — заведующий изготовлением "ручных бомбочек". http://rjw.narod.ru/people/bship/officers/gertner2.htm

205

Айрапетов О. Р. На пути к краху. Русско-японская война 1904–1905. Военно-политическая история. — М.: Алгоритм, 2014, глава 20, Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c. 202, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 42, 46–50.

206

Сарнавский Владимир Симонович (1856–1916), капитан 1 ранга (1901), контр-адмирал (1906), главный командир Севастопольского порта, и.о. генерал-губернатора и начальник гарнизона Севастополя (1911–1913) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

207

Грамматчиков Константин Александрович (1856-?), капитан 1 ранга (1903), вице-адмирал с увольнением от службы (1912) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016].

208

Престин Фердинанд Иванович (1860–1905), 9-й выпуск Минного офицерского класса (1883 г.), полковник корпуса флотских штурманов, помощник командира порт Порт-Артура.

209

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 27.

210

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 27.

211

Как известно, при первых постановках якорных мин с автоматическими якорями Азарова корпуса мин и якоря к ним раздельно транспортировались и сбрасывались, что было неудобно и требовало высокой слаженности действий минных расчетов. Лейтенант Угрюмов предложил комплектовать мины, корпуса мин размещать сверху якорей, а якоря укладывать на деревянные брусья, расположенные на палубе для облегчения их скольжение при сталкивании в воду [Морское минное оружие: иллюстрированная энциклопедия. Кн. 1. Минное оружие флота России / Бернштейн Л. А., Боярский А. Г., Григорьев В. Н., Колобков С. С., Коник Г. Б., Кукушкин В. Е., Никифоров А. И., Прошкин С. Г., Тихонов Г. Б., Тюрин Б. П. — СПб.: Фонд содействия флоту «Отечество», 2007 (2009), с. 40].

212

Рощаковский Михаил Сергеевич (1876–1938), лейтенант (1901), капитан 1 ранга (1916). Уволен от службы в 1917 г. В 1918 г. выехал в Норвегию, вначале 1930-х гг. вернулся в СССР. Арестовывался в 1928 г. В 1937 г. был вновь арестован, осуждѐн на 5 лет. Умер в Карагандинском ИТЛ [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

213

Дмитриев Степан Николаевич (1878–1921), 26-й выпуск Минного офицерского класса (1901 г.), лейтенант (1901), капитан 1 ранга (1915), контр-адмирал (1917). Перешѐл на службу к большевикам. Расстрелян за участие в Кронштадтском восстании [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.]. https://www.proza.ru/2018/03/29/540

214

Кузьмин-Караваев Валерий Львович (1866–1906), лейтенант (1893), капитан 2 ранга (1904) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.]. http://rjw.narod.ru/people/min/serditij.htm

215

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006.

216

Напомним, что мина образца 1898 года устанавливалась на заданное углубление автоматически штерто-грузовым способом, изобретѐнным лейтенантом Н. Н. Азаровым в 1882 году [Боярский А. Г. Морское минное оружие: история создания и боевого применения в 1877–1903 гг. — СПб.: Инфо-да, 2011, с. 207].

217

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006.

218

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 44.

219

Первоначально миноносцы принимали по две мины, затем после специального дооборудования — от 10 ("Решительный") до 18 ("Стройный").

220

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 50.

221

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 42.

222

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 145.

223

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 42–43.

224

Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 410.

225

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 46.

226

Айрапетов О. Р. На пути к краху. Русско-японская война 1904–1905. Военно-политическая история. — М.: Алгоритм, 2014, глава 20.

227

«По оценке современников, личная храбрость Витгефта не вызывала сомнения. Этого было мало. Он был хорошим штабным работником, но не имел практического опыта командования эскадрой» [Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 410].

228

Кондратенко Роман Исидорович (1857–1904), военный инженер, генерал-лейтенант (посмертно) возглавил оборону в самый тяжѐлый момент осады Порт-Артура, усовершенствовал оборонительные позиции, лично руководил обороной на самых опасных участках, связал в одно целое сухопутные и морские силы. https://ru.wikipedia.org/wiki/Кондратенко,_Роман_Исидорович

229

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с.98, 221–271, Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c. 202, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 470, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 47–55, Семанов С. Н. Макаров. — М.: Молодая гвардия, 1972, c. 271, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, с. 233–236.

230

Зацарѐнный Василий Максимович (1852–1917), 6-й выпуск Минного офицерского класса (1880 г.), капитан 1 ранга (1898), контр-адмирал (1906), вице-адмирал (1909), адмирал (1913). Уволен от службы в 1916 г. На 1917 г. проживал в Петрограде [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.], https://ru.wikipedia.org/wiki/Зацарѐнный,_Василий_Максимович.

231

По сложившейся позднее в минном деле терминологии это действие классифицируется как минно-артиллерийская позиция — "совокупность морских минных заграждений и установленных на их флангах береговых артиллерийских батарей, предназначенных для недопущения прорыва кораблей противника в обороняемый район морского театра" [Прошкин С. Г. Словарь терминов и толкований по морскому минному оружию. — СПб.: Изд-во СПбГМТУ, 2012, с. 77].

232

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 55.

233

Павел Александрович Рихтер (1868–1904), лейтенант (1894). Командир миноносца "Выносливый" (23.06.1903 — 07.05.1904 и 10.06.1904 — 11.08.1904) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016]. https://www.proza.ru/2018/04/11/339 https://ru.wikipedia.org/wiki/Выносливый_(миноносец)

234

Александр Александрович Кашерининов (1876-11.08.1904), мичман (1900), лейтенант (06.05.1904). https://www.proza.ru/2019/04/23/400) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

235

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 55.

236

Гору Высокая называли тогда порт-артурским Малаховым курганом. Высота горы составляла 203 метра над уровнем моря, что позволяло с еѐ вершины контролировать всю внутреннюю гавань крепости [Шишов А. В. Неизвестные страницы Русско-японской войны (1904–1905). — М.: Вече, 2004, с. 161].

237

По воспоминаниям лейтенанта A. M. Басова: "Подошли японские миноносцы, поддерживаемые крейсерами, и вместо Лунвантана нашим пришлось бросить мины в Тахэ" [Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 50].

238

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 53–57.

239

Небольсин Сергей Андреевич (1879–1914) — мичман (1900), лейтенант (1904), капитан 2 ранга (1913). Артиллерийский офицер канонерской лодки "Отважный" [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

240

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с.158

241

http://www.deepstorm.ru/DeepStorm.files/under_1917/portartures/list.htm

242

Клюпфель Евгений Владиславович (1860–1934), капитан 2 ранга (1903), контр-адмирал (1913). Воевал в Белых войсках на Восточном фронте. С 1922 г. жил в США [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

243

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 30.

244

Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 269–271.

245

Айрапетов О. Р. На пути к краху. Русско-японская война 1904–1905. Военно-политическая история. — М.: Алгоритм, 2014, глава 24, Дискант Ю. В. Порт-Артур. 1904. (Великие битвы и сражения)/пер. с польск. — М.: АСТ, 2002, с. 256–330, Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c. 202–203, Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 64–65, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 50–53, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, с. 233–236.

246

Криницкий Евгений Иванович (1863–1930), 14-й выпуск Минного офицерского класса (1889 г.), лейтенант (1892), капитан 2 ранга (1904), контр-адмирал (1914). Уволен от службы по болезни (1918). Остался в СССР [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

247

Дмитриев Валериан Иванович (1880–1965), мичман (1903), лейтенант (1904). Капитан 2 ранга (1913). Подводник, участник 1-й Мировой войны. К лету 1921 г. — на службе в Англии [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

248

Поливанов Сергей Матвеевич (1882–1964). Мичман (1902), лейтенант (1904). Командовал 23.10.1904 г. постановкой мин с плотиков парового катера эскадренного броненосца "Пересвет". Капитан 1 ранга (1917). С 1918 г. в Белых войсках Северного фронта. В 1920 г. руководил прорывом остатков частей Белых войск Севера в норвежский порт Тромсе. Из Норвегию перебрался в Бельгию [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

249

Дудоров Борис Петрович (1882–1965). Мичман (1902), лейтенант (1904), командир подводной лодки «Порт-Артурец», контр-адмирал (1917). Первый помощник морского министра, морской агент в Китае и Японии (1917). В Белых войсках Восточного фронта до 1922 г. С 1924 г. проживал в США [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

250

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 53.

251

Отличный пример стремления японского ("с человеческим лицом") командования почти по-отцовски оберегать личный состав от излишней опасности!

252

http://www.prizyv.ru/2016/10/25/podvig-michmana-polivanova/

253

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 57.

254

https://ru.wikipedia.org/wiki/Такасаго_(бронепалубный_крейсер)

255

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 56.

256

Смирнов Константин Николаевич (1854–1930) — генерал-лейтенант, с 4-го марта 1904 г. — комендант крепости Порт-Артур. После падения крепости представил доклад, послуживший основанием для возбуждения дела о сдаче крепости против генералов Стесселя, Фока и Рейса. За обвинение в трусости Фок вызвал Смирнова на дуэль, которая окончилась ранением последнего в живот.

257

Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, с. 235.

258

Как написал М. М. Капитанец, капитуляция Порт-Артура явилась крупнейшим военно-политическим поражением России, которая лишилась Тихоокеанского флота и базы для своих операций находившейся в пути эскадры Рожественского. Япония получила господство на море и освободила для других фронтов целую армию [Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 65].

259

Агапов В. Л. Операции Владивостокского отряда крейсеров в русско-японскую войну 1904–1905 гг. — 2015, Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, с. 205–210, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 432, 433, 441, Шацилло В. К., Шацилло Л. А. Русско-японская война. 1904–1905. Факты. Документы. — М.: Молодая гвардия, 2004, с. 221, Шишов А. В. Неизвестные страницы Русско-японской войны (1904–1905). — М.: Вече, 2004, с. 306, 309–312.

260

Штакельберг Эвальд-Отто Александр Антонович (1847–1909), 2-й выпуск Минного офицерского класса (1876 г.), контр-адмирал (1901), вице-адмирал в отставке (1907). [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016.].

261

Дабич Николай Дмитриевич (1857-?), 4-й выпуск Минного офицерского класса (1878 г.), капитан 1 ранга (1901). Уволен в отставку с производством в вице-адмиралы (1908) [Челомбитко А. Н. Офицеры флота, корпусов, гражданские и медицинские чины, судовые священники Морского ведомства — участники Русско-японской войны 1904–1905 гг. — При участии форума Кортик, 2016].

262

Подводный отряд флотских сил крепости Владивосток за время войны нес трудную морскую службу. Так, подводная лодка «Сом» за 6 месяцев прошла 1 318 миль под водой и 93 мили над водой, удаляясь от Владивостока на 120 миль. Наибольшая продолжительность пребывания подлодки «Сом» в море достигала 8 суток, а время нахождения под водой — 1,5 часа. Для подводного флота тех лет это были высокие показатели.

263

Трубецкой Владимир Владимирович, князь (1868–1931). Капитан 1 ранга (1913), контр-адмирал (1916).

264

Капитанец И. М. Флот в Русско-японской войне и современность. — М.: Вече, 2004, с. 4–5, 7–8, Семанов С. Н. Тайна гибели адмирала Макарова. Новые страницы русско — японской войны 1904–1905 гг. — М.: Вече, 2000, с. 8, Шишов А. В. Неизвестные страницы Русско-японской войны (1904–1905). — М.: Вече, 2004, с. 217–219.

265

Семанов С. Н. Тайна гибели адмирала Макарова. Новые страницы русско — японской войны 1904–1905 гг. — М.: Вече, 2000, с. 9–13.

266

«Опыт и история учат, что народы и правительства никогда ничему не научались из истории и не действовали согласно урокам, которые из нее можно было бы извлечь». Эта мысль впервые встречается в «Лекциях по философии истории» (1832) немецкого философа Г. Ф. Гегеля. https://slovar.wikireading.ru/3309992

267

Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, c.196, 205, Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 367–369, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 15–23, 58–64.

268

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 49.

269

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 62

270

К 1904 году японский флот был в большей степени готов к боевому применению торпед в морском бою, чем русский флот. Японскими кораблями в этой войне было выпущено 238 торпед, из которых 19 попали в русские корабли. Русским флотом было выпущено 25 торпед, из которых 10 попало в японские транспорты и миноносцы [Дьяконов Ю. П. История возникновения и развитие подводного минного оружия в России. — СПб.: ООО «Издательство «Левша. Санкт-Петербург», 2006, с. 213–214].

271

Йолтуховский В. М. Борьба с минной опасностью на море в войнах начала ХХ века. — СПб.: Галея-Принт, 2004, с. 38.

272

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 59–60.

273

В Порт-Артуре были впервые разработаны подсекающие контактные тралы для борьбы якорными минами.

274

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 58–64, Морское минное оружие: иллюстрированная энциклопедия. Кн. 1. Минное оружие флота России / Бернштейн Л. А., Боярский А. Г., Григорьев В. Н., Колобков С. С., Коник Г. Б., Кукушкин В. Е., Никифоров А. И., Прошкин С. Г., Тихонов Г. Б., Тюрин Б. П. — СПб.: Фонд содействия флоту «Отечество», 2007 (2009), с. 40–43.

275

В ночь на 15 июня 1877 года на своей гальваноударной мине Герца чуть было не погиб в ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. на Дунае близ Фламунды паровой минный катер «Генерал-Адмирал». Поставленная им у турецкого берега мина вдруг всплыла на поверхность. На сильном течении реки лѐгкий минный якорь не удержал катер и, несмотря на полный ход машины, его начало сносить на торчавшие из воды свинцовые колпаки мины. Спасло минѐров лишь еѐ внезапное погружение и отнесение тем же течением на более глубокое место [Боярский А. Г. Морское минное оружие: история создания и боевого применения в 1877–1903 гг. — СПб.: Инфо-да, 2011, с.103].

276

Контактные взрыватели (вероятно, ртутные замыкатели и инерционные взрыватели) японских ударных мин не срабатывали под ударами волн, но взрывали мину от резкого наклона при еѐ захвате лапами кошки и буксировке тралом. При затраливании японской гальваноударной мины тралом Шульца с кошками на тралящей части колебания мины в набегающем потоке воды часто приводили к сминанию свинцового колпака лапами кошки и взрыву мины [Золотарѐв В. А., Соколов Ю. Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904–1905 гг. Книга I. — М.:, Animi Fortitudo, 2004, с. 367–368, Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 15–23].

277

Такой предохранитель безопасность гарантировать не мог, так как в свежую погоду соляные (сахарные) таблетки могли растаять до начала постановки, что и случилось, видимо, 8-го апреля 1904 г. у Ляотешана при постановке гальваноударных мин с парового баркаса № 1 под командованием лейтенанта П. Н. Пелля.

278

После Русско-японской войны 1904–1905 гг. вспомнили предложенный еще в 1901 г. минным кондуктором Ф. Ф. Скрябиным гидростатический предохранитель, делавший мину опасной только после еѐ прихода на заданное углубление.

279

Из-за недостаточной величины массы заряда взрыв мины образца 1898 года часто не приводил к серьѐзным повреждениям и потоплению крупных кораблей. Так, например, броненосец «Асахи», крейсера «Чиода» и «Акаси» получили сравнительно лѐгкие повреждения.

280

Решение Крылова задачи о равновесии шаровой мины на морском течении уже более 100 лет используется, наряду с современными математическими моделями, при проектировании якорных минных комплексов и якорных необитаемых подводных аппаратов (ЯНПА), а также изучается студентами Факультета морского приборостроения СПбГМТУ.

281

В 1912 году П. П. Киткин закончил разработку первого автоматического минного защитника. Это был буй, удерживавшийся под водой с помощью якоря и буйрепа. На нѐм через определенные расстояния располагались подрывные патроны, которые перебивали трал при затраливании защитника.

282

Йолтуховский В. М. Борьба с минной опасностью на море в войнах начала ХХ века. — СПб.: Галея-Принт, 2004, с. 21–24.

283

Йолтуховский В. М. Борьба с минной опасностью на море в войнах начала ХХ века. — СПб.: Галея-Принт, 2004, с. 37–42, 58, 75.

284

Небольшая осадка (до 1,8 метра в районе гребных винтов и до 3-х метров в носу) считалась тогда одним из достоинств тральщика.

285

«…Недостаточно разбросать мины в данном районе …необходимо вместе с тем точно определить, куда именно их поставили. Ошибки в этом отношении могут вызвать роковые последствия для собственных судов, которые, идя по заграждѐнному минами пространству, могут подумать, что они находятся на свободном фарватере … Когда окажется необходимым поставить заграждение ночью, то определять его границы следует всѐ-таки днѐм. Ночные работы имеют много неудобств: трудно найти начальную точку заграждения, приходится идти по компасу и …определяться по измеренной лотом глубине… Определить же своѐ место по пеленгам транспорт, в большинстве случаев, не имеет возможности, так как в военное время маячные огни погашены» [ «Морской сборник». — 1905. — № 5. — С. 119–138].

286

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 64.

287

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 61.

288

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, с. 62.

289

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, c. 62.

290

Крестьянинов В. Я. Морская минная война у Порт-Артура. Минные и противоминные действия русского флота при обороне Порт-Артура в 1904 г. — СПб.: Издатель М. А. Леонов, 2006, c. 63.

291

Сборник приказов и циркуляров о личном составе чинов морского ведомства. 1904, 1905.

Content

Боярский Андрей Георгиевич Морское минное оружие: история боевого применения в Русско-японской войне 1904–1905 гг.

Предисловие

Введение (первые полвека минных войн на море)

В.1. Морские мины в Крымской войне 1853–1856 гг

В.2. Морские мины в Гражданской войне в США 1861–1865 гг

В.4. Морские мины в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг

В.5. Первая в ХХ веке минная война на море: 1904–1905 гг

1. Обстановка накануне войны

1.1. Причины войны и готовность сторон к ней

1.1.1. ВООРУЖЁННЫЕ СИЛЫ РОССИИ НАКАНУНЕ ВОЙНЫ

1.1.2. ЯПОНИЯ НАКАНУНЕ ВОЙНЫ

1.1.3. ПРЕДВОЕННЫЕ ПЛАНЫ СТОРОН

1.2. Театр военных действий и минное вооружение

1.2.1. МОРСКОЙ ТЕАТР ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

1.2.2. МИНЫ И МИННЫЕ ЗАГРАДИТЕЛИ РУССКОГО ФЛОТА

1.2.3. МИНЫ И МИННОЕ ДЕЛО ЯПОНСКОГО ФЛОТА

2. 1904: русско-японская морская минная война

2.1. 26–29 января: противник и мины наказывают флот за беспечность и неосторожность

2.1.1. БЕСПЕЧНОСТЬ: НАПАДЕНИЕ НА ПОРТ-АРТУР (“ПЁРЛ-ХАРБОР, 1904”)

2.1.2. НЕОСТОРОЖНОСТЬ: МОРСКИЕ МИНЫ-БУМЕРАНГИ (ГИБЕЛЬ "ЕНИСЕЯ")

2.2. Февраль-май: флоты империй обмениваются минными ударами

2.2.1. РУССКИЕ МИНЫ И ЯПОНСКИЕ ТРАЛЫ

2.2.2. АДМИРАЛ МАКАРОВ: 37 ДНЕЙ КОМАНДОВАНИЯ ЭСКАДРОЙ

2.2.3. МИННЫЙ УДАР ЯПОНСКОГО ФЛОТА

2.2.4. ОТВЕТНЫЙ МИННЫЙ УДАР РУССКОГО ФЛОТА

2.2.5. ИТОГИ НАЧАЛЬНОГО ЭТАПА ВОЙНЫ

2.3. Июнь-декабрь: Жѐлтое море минных возможностей

2.3.1. ИЮНЬ, 1904

2.3.2. ИЮЛЬ, 1904

2.3.3. АВГУСТ-СЕНТЯБРЬ, 1904

2.3.4. ОКТЯБРЬ-ДЕКАБРЬ, 1904

2.4. Морская минная война у Владивостока, 1904–1905

2.4.1. Владивостокский отряд, его оборона и походы

2.4.2. Нападения и мины японского флота

2.4.3. Оборона минами и подводными лодками

Заключение

Литература

Приложения

УКАЗАТЕЛЬ ПЕРСОНАЛИЙ И КОРАБЛЕЙ

Об авторе

Примечания