Роман Прокофьев

Владыка Теней

Пролог

Легенда о Тысяче Братьев

Да, тысяча осколков Забытого осталась в легендах Единства и Вечности. Память о многих навсегда стер гнев Небесного Трона, вымарал их из хроник Восхождения, но имена самых славных из Братьев не смогли уничтожить даже подлые Хранители Вечности. Но по-разному рассказывают о них те, кто слушает разные голоса…

Первым следует назвать того, кто горел столь ярко, что смог объединить Тысячу и повести ее в бой. Генерал Тысячи Братьев — тот, чьи доспехи и оружие были выкованы из расплавленных стигматов освобожденных Восходящих, чья воля скрепляла сотни мятежных Кругов, дерзнувших бросить вызов Вечности, и чьи армии не знали поражений, пока Тысяча не получила удар в спину.

Враги же дали ему иное имя — Алый Король. В своей ненависти они лгали, что верховный демон Забытого одним взглядом обращал свободных разумных в безвольных рабов, заставлял целые Народы идти на смерть по своей прихоти, а матерей — собственными руками приносить ему в жертву детей.

Алый Король пал в битве у Черных Врат, окруженный врагами. Его более нет — и лишь мертвые воды плещутся над местом, где Тысяча приняла последний бой.

Рядом с Генералом стоит и тот, кого Вечность почитала едва ли не опаснейшим из тысячи демонов. Того, кто сплотил Тысячу и дал их миссии смысл. Янтандер Мудрый, Златоуст — так звали его, мудреца и оратора, вдохновителя и хранителя знаний. Враги дали ему прозвище Змеиный Язык, ибо считали, что его речи рождают предателей, стравливают союзников между собой, сеют войны и хаос. Янтандер, никогда не бравший в руки оружия, был схвачен Псами Вечности, лишен всех своих Атрибутов и скован под Живыми Курганами вместе с другими Братьями, обреченный на бесконечные мучения.

Третьим, пожалуй, станет Деймос, чья ужасающая мощь даровала ему прозвище Разрушителя. Деймос считался величайшим из воинов, не проигравшим ни одного поединка и способным одолеть целое войско. Враги говорили, что он вырезал целые города, не щадя никого, и опустошал Круги, что отказывались поднять знамена Тысячи Братьев. Нет и не было никого, равного Деймосу в воинском искусстве, но оно не спасло от коварства Небесного Трона. Побежденный обманом, лишенный всех Рун и Атрибутов, Деймос был подвергнут Позору, стерт и помещен в бессильное тело раба, что должен вечно служить обитателям Вечности. Говорят, что его и сейчас можно найти там…

Такая же судьба ждала и еще одну из Тысячи — прекрасную Темную Звезду, прежде верно служившую Небесному Трону. Познав свою суть, она сменила сторону и привела на помощь Тысяче весь свой Дом. Ее, предательницу древней крови Кел, Вечность ненавидела особенно сильно — и Темная Звезда вместе со своими сторонниками были опозорены, лишены памяти, тел, Звездной Крови и обращены в рабов на глазах ликующей Вечности — в назидание остальным мятежникам.

Ни одна легенда о Тысяче не обходится без имени Дракона, величайшего мастера, что превзошел учеников Искуснейшего. Единственный из всех Восходящих, он создал новый вид Рун — драконьи, что могли расти вместе со своим владельцем до неба. Творческий огонь Дракона так пугал врагов, что его творения были запрещены, а сам он — объявлен врагом Вечности еще до того, как Тысяча подняла свои знамена. Во время великой войны Дракон снабжал Братьев Рунами и Предметами, равных которым не было. Судьба его неизвестна, но говорят, что его Домен, прозванный Небесным Троном Адской Кузницей, был найден и разрушен войском Небесного Трона в первую очередь.

Говоря о Тысяче, нельзя забывать Моргейн, что стала их символом. Хранительница Путей и Порталов, она странствовала по Кругам в поисках других Братьев, чтобы объединить их. Говорят, Портал Моргейн открывался тогда, когда нужно, и драконий клинок небесной Восходящей спас немало осколков Единого. Слуги Вечности называли ее холодной и беспощадной Ведьмой, что охотилась на врагов в прошлом, чтобы они не смогли навредить ей в будущем, и Лодочник, друг и спутник Моргейн, искусно помогал ей творить злодеяния.

Лодочником его назвали потому, что этот Восходящий научился плавать по великой реке времени. Говорят, он единственный из живых, кто говорил с Молчащим. Время и тысячи возможных исходов были доступны ему — и Хранители Вечности утверждают, что он сломал законы мироздания, открыв пути, затворенные самими Едиными. Легенды гласят, что только с помощью Великой Руны Хронос они смогли остановить Лодочника…

Вместе с Моргейн и Янтандером, лишенный Рун и Крови, он покоится под Живыми Курганами. А рядом с ним заточен еще один легендарный Брат — Урсонд Несущий Бурю.

Буреносец, Буревестник, Глаз Бури — много имен у того, кто вел в бой звездный флот, прозванный Проклятым. И всегда вместе с ним шел великий шторм, ибо Буревестник повелевал стихиями. Те, кто служат Небесному Трону, говорят, что его Руны навсегда опустошили множество Кругов, изменили русла рек, очертания океанов и хребты гор.

Кого назвать еще, помимо этих Братьев?

Может, Художника, чьи живые чернила меняли мироздание, а Саги были окнами в мир великих битв? Короля Хворей, едва не уничтожившего саму Вечность изнутри? Цветок, ученицу Той-Кто-Творит, что управляла жизнью и смертью? Ледяного Кузнеца, сумевшего победить Великого Червя? Нор-Аэль, Звездного Соловья, чей шепот проникал во сны, мысли, эмоции, рассказывая древние тайны? Или Дарующего Молнии, что первым освободил свой Народ от рабских оков Вечности?

Их была Тысяча.

Никто не знает правды, кроме той, что они — были.

Быть может, все Братья действительно пали, их души развоплощены и заточены в темницах Вечности. А быть может, как шепчет голос, не слышимый Хранителями, — они лишь спят. Спят в Саркофагах забытых Доменов, блуждают внутри либрос-зеркал, шепчут из-за Грани тем, в чьих жилах еще течет кровь Забытого.

Быть может, когда время замкнется в кольцо, когда вновь вспыхнет Великая Руна, Тысяча Братьев вернется из небытия.

И тогда Тот-Кто-Забыт вновь станет Тем-Кто— …

Глава 1

— Тысяча была. Тысяча есть. Тысяча будет!

Слова Пламени Подобного отразились от ледяных стен, пошли гулять эхом по тронному залу Эргиаля. Сила и уверенность звучали в них, и другие осколки Единого молча склонили голову перед древним девизом. Их оставалось четверо — Черный Крест и его призрачное воинство не вернулись из Зиккурата. Полководец ошибочно решил, что они были основным отрядом вторжения, и бросил все силы, большинство Клинков, чтобы отразить угрозу. Крест пал в бою — воин, открывший дорогу золотой птице, — но Братья не горевали о его смерти, ибо каждый из них, уходя за Грань, лишь приближал момент великой победы. Нового рождения и возвращения того, кого Вечность страшилась настолько, что яростно уничтожала саму память о нем…

— Тысяча будет… Лед хранит старые имена и старые клятвы, — по губам Кейнора скользнула улыбка. — Лед слышит, нам придется вновь отыскать Братьев. Пламени Подобный, сперва стоит освободить Моргейн. И того, кто с ней. Они были звездами во тьме…

В его голосе прозвучала тоска — многие Братья с любовью и восхищением смотрели на Моргейн, ибо когда-то именно она собрала их вместе, бесчисленные циклы странствуя по Кругам Единства. Никто не знал Пути и Порталы лучше их Владычицы и ее вечного спутника — Лодочника, что мог плыть против течения Реки Времени… Пламени Подобный на мгновение прикрыл веки, вспоминая мед ее волос, сияние глаз и тонкие пальцы на рукояти драконьего клинка, что страшил даже небо. Теперь он понимал, как Вечность смогла одолеть непобедимый дуэт. Великая Руна Хронос. Сколько раз Предвестник пускал ее в ход?

— Пламя скоро озарит их души, — сказал он. — Мы знаем, что Моргейн и Лодочник скованы под Семью Древами в Круге Янтандера. Там лежит шестеро Братьев, среди них — сам Янтандер, Король Хворей и иные, чьи имена не названы.

— Лед слышал об этом месте, — кивнул Кузнец, чуть поморщившись при упоминании Короля Хворей: большинство Братьев сторонились его Восхождения. — Мертвые Курганы. Стражи и печати Небесного Трона. Семь гробниц, выкованных Псами Вечности. Янтандер стал пленником своего имени, но оно прозвучало недаром. Лед видит — это западня для тех, кто жаждет освободить скованных. Глаза Вечности там никогда не смыкаются.

Подобный Пламени знал это. Братья, что вошли в легенду, не из милости избежали Позора. Даже развоплощенные, они должны были послужить Вечности — как ложный свет, который привлекает мотыльков, чтобы сжечь их крылья… Да, он понимал это — и мрачно улыбнулся в ответ:

— Я найду способ взломать Курганы. Так, что Вечность ослепнет от нашего пламени. Известны ли вам пути в Круг Янтандера?

— Мои льды не простираются до тех земель, — ответил Ледяной Кузнец. — А что шепчет ветер над океаном, Морская Роза?

— Океаны Единства не текут в мертвые воды, — произнесла Сатори, грациозно поправляя волосы. — Семь Древ растут там, где моря давно отступили.

Увы, они не знали дорог, ведущих в Круг Семи Древ. Единство очень велико, его пути подобны паутине, чьи нити рвутся и смыкаются вновь, образуя новый узор. Пламени Подобный был готов к этому. Непоколебимая уверенность внутри гласила — путь все равно будет найден.

— Незримый укажет мне дорогу, — сказал он, склонив голову. — А куда ведут ваши?

— Мои течения струятся к Живому Острову, — в мягком голосе Сатори заговорил плеск морских волн. — Там в мусорном теле прячется Эрланд, скрывая свою истинную суть. Но приливы меняются, и Осьминог напомнит, кто он есть… А я нырну в Вечность, — добавила она. — Послушаю, что поют ветра в Золотом Городе. Поищу в его глубинах жемчужины древней памяти. Может быть, среди них найдутся имена Братьев… тех, чье сияние поглотили туманы рабства.

— Деймос, — сказал Ледяной Кузнец. — О да, его сила не помешала бы Тысяче. И остальные, кто прошел через Позор. Темная Звезда. Миротворец. Тысячеликая. Лед слышит, мы должны вырвать у Вечности их души.

Он проницательно взглянул на Пламени Подобного, и тот кивнул:

— Твой дар поможет это сделать. Даже Позор не погасит искры душ Тысячи. Если Сатори отыщет их в глубинах Вечности…

— Темные глубины опасны, — обольстительно улыбнулась Сатори. — Но пусть они сохранят наши тайны…

— Найдите их! Я же отыщу Соловья, — произнес Кейнор. — Лед видит, Единству пора вновь послушать ночные осанны…

— Неужели… — медленно проговорил Пламени Подобный, улыбаясь давним воспоминаниям. — Я слышал, что ее гнездо на небесных островах разорили Псы Вечности.

— Они нашли лишь старые сны и тени, — улыбнулась в ответ Сатори. — Но течения давно не приносили ее песен…

— Мы их услышим вновь, если Незримый улыбнется. Но помните: все должны быть готовы, когда Вечность придет снова, — голос Кейнора заледенел. — Тогда вы услышите мой зов. И придете.

Это была не просьба. В сердце Пламени Подобного кольнула ледяная искра — недобрый дар брата. Он видел, что Сатори непроизвольно приложила руку к полуобнаженной груди — ей тоже досталось ледяное клеймо. Ледяной Кузнец отпускал их, но не даровал свободу. Что ж, такова была цена за игру с небом…

— Мы не должны ждать удара Вечности, — сказал осколок Единого, взглянув на Кейнора. — Мы можем сами его нанести. Туда, где они не ждут.

— Небесная мудрость. Но Вечность не боится укусов. Лед слышит, она уязвима лишь вовне.

— О Единстве я и говорю, брат. Гармония на время выброшена из сфер. Куда мы можем ударить еще? Пришло время нашего хода.

— Мастерство игры в сферы заключается не только в том, чтобы сделать правильный ход, — покровительственно улыбнулся Ледяной Кузнец, — но и чтобы заставить врага сделать тот ход, который тебе нужен. Но есть одна беда, брат. Играем не мы, играют нами.

Он замолчал, и Сатори с Пламенем Подобным тоже, ожидая, пока небесный Восходящий продолжит.

— Твой ученик, Истинный, чьи золотые крылья спасли Эргиаль… Вас свела не судьба, а те, кто двигает фигуры. Они знали, что ты не одолеешь дух Истинного, знали, что вы разделите одно тело. Это было задумано задолго до того, как Сигурд появился на пороге твоего узилища. Думал ли ты — зачем?

— Думал, — кивнул Пламени Подобный. — И знаю. Я был предназначен сохранить ему жизнь и обучить Восхождению. А затем — проложить путь к нашему союзу.

— О да, лед слышит: ты был избран как наставник и проводник. Тебя сочли подходящим, чтобы сплести нити предтеч с небесного ковчега и остатков Тысячи здесь, в Эргиале. И ты послушно исполнил предназначение. Этот союз был задуман там, — Ледяной Кузнец поднял палец вверх. — Но это лишь один слой игры — есть и другие. Зачем вам дали Семя и йурра?

— Старый торгаш пытается играть нами, — ответил Пламени Подобный. — Семя отворило мою тюрьму, а затем одарило золотом. Йурр же присматривал, чтобы нить замысла не прервалась.

— Но видишь ли ты все нити? Посадка Древа во фригольде предтеч — тоже часть узора. Теперь ответь, почему новый Игг должен был прорасти именно там? И почему он вообще должен был быть посажен?

— Потому что новый свет позовет Червей.

— О да, это великое испытание. Из тех, что никто не сочтет ложным или поддельным, — улыбнулся Кейнор. — То самое, что скрепит союзы кровью и славой. О, тонкая игра, лед видит. Рискованная, но она даст небесную силу победителям! Но есть и еще одна нить, которая от тебя скрыта. Тайна, что спит под фригольдом предтеч…

Он создал осанну. Подобный Пламени и Сатори увидели зеленое плато, с трех сторон окруженное горами, а с четвертой — пропастью, серебристые купола и кел-развалины на самом краю. А затем чужими глазами узрели темные коридоры, провал в Остановленное Время и очертания саркофагов в нем — саркофагов, хранящих очень знакомые фигуры.

Осколок Единого вдруг вновь ощутил прилив ненависти. Те, кто разрушил его город, истребил его Народ, лишил его небесной силы — все это время находились совсем близко. Как незримый клинок Небесного Трона, прижатый к средоточию, ибо другая рана бессильна против носителей истинной крови…

Сигурд знал о саркофагах, но не рассказал ему сразу, и Пламени Подобный понял, что хорошо обучил землянина. Только погрузившись в его сознание, Кузнец мог выведать эту тайну. Белый Дьявол на мгновение позволил горячему, злому огню ненависти заполнить себя, чувствуя его свирепую мощь, — ибо каждый Восходящий обязан управлять не только телом, но и разумом, — а затем медленно погасил, оставляя внутри только холодную пустоту.

— Теперь ты знаешь, — голос Кейнора был далеким и холодным, а его слова будто складывали ледяную мозаику. — Это не насмешка Незримого. Этой игре много циклов. Что мы видим в сфере? Предтеч с небесного ковчега, что владеют тайной Истока. Осколки Тысячи, что пробуждают, чтобы сделать их союзниками. Семя и Древо — великое испытание, что скрепит сей союз кровью и даст небесную силу. И логово Псов, которые в любой момент могут вступить в игру. Нам подсветили их точку призыва. Как ты думаешь — зачем?

— Истина наконец обретает форму, — медленно произнес Пламени Подобный. — Для того, чтобы мы смогли снять враждебную фигуру с доски.

— Клянусь кровью Тысячи, твой ученик видит дальше, чем ты, брат, — прищурился Кейнор, и в голосе его зазвучал треск ломающегося льда. — Он не открыл тебе эту тайну, ибо знал — пламя твое потребует немедленной мести. Но лед видит: лишив Псов отражений, мы лишимся главного — шанса управлять их ходом. Они снизойдут в новые тела, и мы не сможем предугадать их удар.

— У этого замысла два течения, — вдруг проговорила Сатори. — Псы могут спасти предтеч в случае смертельной угрозы. Или уничтожить, если понадобится.

— О нет, сестра. Вечность не посмеет уничтожить предтеч, пока игра с Истоком продолжается. Псы могут лишить их надежды, смотря как пойдет игра, — кивнул Кейнор. — Но не нужно забывать, что и они, и мы — лишь фигуры, а против того, кто играет, сидят и другие игроки. Псы — это фигура Палача…

Они вновь замолчали, скрестив напряженные взгляды. Палач слыла опаснейшей среди Хранителей. Ее инквизиторы, прозванные Псами Вечности, страшили даже великие дома Золотого Города, ибо не останавливались, пока их клыки не сомкнутся на горле жертвы. Воплощения древней нетерпимости и чудовищной гордыни, эмиссары Палача были карающей дланью небесного воинства, когда-то сошедшего вовне, и они погубили больше Братьев, чем все остальные обитатели Небесного Трона.

— Раз нам известна точка призыва и известна фигура, почему бы не заставить Псов начать охоту? Но не они будут охотниками, — хищная улыбка скользнула по губам Пламени Подобного, ибо в его голове уже родился замысел. — Тогда мы заберем все — их Кровь, их Руны, их Предметы. Преображающих не стало больше с тех пор, как они снисходили в Единство, и гибель этих покажет остальным, что здесь им больше нет места.

— Небесная дичь требует небесных охотников, — произнес Кейнор и вдруг насмешливо улыбнулся: — А ты даже не переступил золотой порог.

— Твои дары помогут, — Пламени Подобный повел плечами, намекая на ларец со звездным льдом, что Кузнец обменял на золотую Руну-Тайник после битвы. Но он знал, что брат прав — его звено слабее прочих. И пока оно не станет прочнее, цепь Тысячи не удержит трех небесных инквизиторов.

— Лед видит, даже их недостаточно, — возразил Кейнор. — Тебе придется за один цикл пройти путь, на который иные Восходящие тратят целую жизнь.

— В третий раз это намного легче, — усмехнулся Пламени Подобный. — Так как мы поступим с Псами?

— Потуши свое пламя, брат. Мы не знаем всех течений Вечности, — опять заговорила Сатори. — А их много, и скрытых, и явных… Может, слуги Палача давно канули в темную глубину, а может — враги уже собирают небесное войско, чтобы покарать нас за дерзость. Мои волны прошепчут вам…

Щупальца Осьминога, что молчаливой громадой стоял подле нее, вдруг скользнули по ее плечам, а сам Восходящий пророкотал что-то на глубинном языке. Сатори мимолетно улыбнулась, а затем открыла свою золотую Скрижаль.

— Прими и наш дар, Пламени Подобный, — сказала она. — В оплату за то, что расколол ледяные статуи. Пусть он поможет тебе вернуть прежнюю силу…

Серебряная Руна порхнула быстрой бабочкой, застыв в его Скрижали.

Домен. Руна-Сокровище…

— Лед видит, Сатори станет нашим призраком, — улыбнулся Кейнор. — А ты пойдешь собирать звезды и души… Что до Псов — не торопись, брат. В сферах у любой, даже самой сильной фигуры есть уязвимость.

— Фигура, что бьет Псов, — на губы Пламени Подобного наползла злая усмешка, ибо он уловил замысел брата. — Да, такая существует…

На следующий день он покинул Эргиаль, обменявшись с Братьями тайными знаками, Ключами и Порталами. Под Курганами плакали души скованных Братьев, но путь его сперва лежал в иной Круг.

Тот, которым он прежде правил.

Сидя на камнях Башни Молний, осколок Забытого смотрел на разрушенный Эстэ и слушал громыхание Штормов, ворочающихся в руинах.

Смотрел, слушал и думал.

Ему предстояло совершить многое, недоступное прочим. Дыхание судьбы становилось сильнее, он читал знаки Незримого в песнях ветров и узоре небес. Слабое серебро должно было стать сильным золотом и повергнуть небо, а затем перевернуть сферы, сломав чужую игру. И это было испытанием, достойным Единого…

А затем он вошел в свой Домен, на пустынный каменный островок, мудростью Искуснейшего висящий в пустоте, и вызвал свои Руны: Азимандию и Морвейн.

Азимандия…

В битве с Гармонией кел-леди умерла — впервые. И хоть для Существа, заключенного в Руну, смерть не окончательна, осколок Единого знал, что это важная ступень для любого разумного — даже золотой кел, что жила тысячи циклов. И потому он встретил ее, дрожащую и задыхающуюся, нужным взглядом и нужными словами. Кровь вяжет лучше прочих уз, служение Азимандии продолжалось, но она уже никогда не будет прежней. Это чувствовала и сама кел. Она со смущенной гордостью призналась:

— Я… смогла, мой господин! Я удержала Клинка! Никогда бы не подумала, что способна на такое! Но я смогла!

— Да, моя, — улыбнулся Пламени Подобный. — Все мы можем больше, чем думаем. И ты заслужила награду.

— Тогда я выбираю… — Азимандия облизнула губы. — Сражаться! Научи меня сражаться! Дай мне нужные Навыки и обучи им!

О да, Восходящая видела, что даже на серебре ее хозяин невероятно искусен. Настолько, что даже слабые Атрибуты не мешали ему на равных сражаться с золотом. И теперь она желала учиться у него, ибо предвидела — впереди их ждет еще немало битв.

Пламени Подобный улыбнулся — он ожидал этой просьбы. И с радостью удовлетворил ее, создав Навыки Стилей и преподав Азимандии первый урок. С ее Атрибутами и великолепным кел-телом наследница Визу Аран оказалась прекрасной ученицей, на лету схватывающей боевое искусство. Этот процесс куда более радовал душу осколка Единого, чем любовные поединки с ней же, а главное, был куда полезнее.

— Я никогда не стану равной тебе в бою… — разочарованно простонала кел, когда они закончили.

— А я никогда не стану равным тебе в Рунном Искусстве, — усмехнулся он, ставя и открывая перед ней ларец, полный звездного льда, — щедрый дар Кейнора. — Теперь твоя очередь учить, моя…

Да, им нужно было разобраться с Рунами. Немало пустышек, бронзы и серебра, они собрали во время битвы с воинов Гармонии, а Клинки одарили тремя золотыми нулевками. Азимандия вырезала из звездного льда множество Символов и создала много Рун, что должны были им помочь. Когда ее время истекало, она вновь взмолилась:

— Мой господин, если ты доволен мной, одари свою Руну золотым Изменением! Я так хочу проводить побольше времени… на свободе.

И она могла бы приносить вдвое больше пользы. Но у них пока не было золотых Символов, чтобы создать нужную Руну.

Второй он вызвал Морвейн. Их ждала долгая беседа…

— Расскажи мне о Круге Янтандера, моя Восходящая, — попросил он. — Может случиться так, что вскоре ты вновь увидишь его Курганы… Какие пути туда ведут?

Морвейн не удивилась, ибо они прежде уже говорили об этом.

— Мой господин, с двух сторон Круг окружают туманы и мертвые воды. С третьей подступает тьма. Но четвертая открыта…

Круг Семи Древ, несмотря на громкое имя, не был особенно велик. Его освещал рубиновый игг в древнем кел-городе, который Морвейн называла Медными Башнями. Оттуда пришли предки сторожевых кель-родов, чтобы хранить шесть Курганов, насыпанных над саркофагами Братьев. На их вершинах посадили Ростки, которые давно превратились в Малые Древа. Это было сделано неслучайно — Игги были важной частью стражи Мертвых Курганов. Их корни опутывали саркофаги осколков Единого, а аура не позволяла проникнуть внутрь тайными путями. Шесть Курганов, шесть Древ, шестеро Братьев. И шесть кель-родов, что хранили их печати.

Он задавал Морвейн много вопросов, и некоторые казались ненужными, но они тоже были важны…

— Кто еще живет в Янтандере?

— Мясоеды и туманники. Их много, но они… слабы, — пренебрежительно махнула рукой Морвейн. — Эти Народы служат высоким кель-родам, как предначертано судьбой. Они не имеют значения.

— Ведут ли в твой Круг старые Стрелы?

— Во имя древних заветов возле Курганов нет Стрел и портальных камней. Попасть туда можно двумя путями. Первый — воздушный, им иногда приходят летучие караваны в дни смены небесного знаков. Второй — караванный, с перекрестия древних дорог в опустошенных землях, что в открытой стороне Круга. Там наконечник Стрелы, и оттуда большие караваны приходят в Медные Башни…

— Из каких Кругов?

Она назвала несколько имен, но они ничего не говорили Одному из Тысячи. Он нахмурился, и, заметив его недовольство, Морвейн взмолилась:

— Мой господин, смиренно прошу! Я не знаю столь многого! Я с рождения хранила свой Курган и лишь однажды видела Медные Башни. Меня не готовили в караванщики, я мало что слышала о ближних и дальних Кругах. Нас не учили ненужному, и мой Атлас пуст. Но мой брат, Талар! Он знает много больше моего. Если бы мы смогли вернуть ему разум…

— Излечить его будет сложно, — нахмурился Пламени Подобный, и Морвейн тут же упала на колени, обнимая его ноги.

— Прошу, мой господин! Я отплачу всем, чем угодно…

— Встань и говори дальше. Значит, в Янтандер редко приходят чужаки?

— В Медных Башнях бывают гости от чужих Древ. Разные, — Морвейн как будто заколебалась, перед тем как продолжить. — Но на Курганы им нет путей, как велено древними законами. Кель-дома не позволяют чужакам даже приблизиться. Ибо среди них могут оказаться тайные демонопоклонники, что хотят освободить Братьев…

— Значит, такие случаи бывали?

— Да, мой господин. Три прорыва только на моей памяти… и последний убил меня. Говорят, больше десяти раз адепты Братьев пытались отворить Курганы, — Морвейн понизила голос. — Однажды им почти удалось.

— Что же помешало?

— У Мертвых Курганов много печатей. Их защищают живые от живых, мертвые от мертвых, тени от теней. Я могу обойти печати и отворить Курган Янтандера, но остальные мне неподвластны, — осторожно, будто ступая по хрупкому льду, проговорила Морвейн. — Ты велик, мой господин, но Курганы — это ловушка, поставленная на таких как ты. Нам не пройти сквозь стражу, однако есть иной путь…

— Вижу, ты размышляла об этом. Какой же?

— Кель-рода послушают только тех, кого знают. Но моего слова и слова Талара будет недостаточно. А вот если из Вечности вернутся иные… те, кто познал ее, как я… — глаза Морвейн блеснули ненавистью, а дыхание участилось. — Те, кто понял, какую роль нам уготовили владыки Небесного Трона в обмен на верную службу… Те, чьи славные имена высечены в созвездиях сторожевых кель-родов… Пусть Древа будут моими свидетелями — если они вернутся в Янтандер, пусть как тени в моем Кувшине, и расскажут своим детям…

— А если кель-рода не захотят слушать голоса мертвых? — перебил ее Пламени Подобный.

— Тогда мертвые сметут их и откроют для тебя печати, — ответила Морвейн. — Они ведь тоже помнят тайны своих Курганов… Разве не для этого ты дал мне золотой кинжал?

Он медленно кивнул:

— Значит, ты хочешь вновь отправиться в Вечность, моя Восходящая? Она больше не страшит тебя?

— Я ее ненавижу. Вечность крадет наши души ради своих глупых развлечений. Ты вырвал оттуда мою, а я открою дверь для других. Видения ясны: в этом мое предназначение. Во имя всех Единых, даже Забытого, даруй мне путь — и я верну тех, кто остался верен. Не Вечности, а Единству.

— А как ты найдешь там своих сородичей? Ведь Вечность беспредельна.

— Я была в союзах нео, мой господин. Многие из них объединяют тех, кто был вместе в прошлой жизни. Я говорила со своими предками и предками других кель-родов, как говорю с тобой. Они соберутся вместе по моему слову. Но лучше… чтобы Талар был со мной. В Золотом Городе я найду Восходящего, что излечит его разум.

— Но тебе придется ступить на эту дорогу без меня, — сказал осколок Единого, испытующе глядя на свою Руну.

Подобный Пламени не собирался пока посещать Вечность. Даже в новом отражении это было столь же рискованно, сколь обитателям Вечности снисходить вовне. И требовало массу Звездной Крови для слияния отражений, которую можно было потратить с куда большей пользой. Но у него был Сигурд, был Домен и были Саркофаги…

— Врата Единства закрыты для Братьев… — медленно проронила Морвейн. — Пусть будет так, как предначертано. Ты освободишь меня от Клятвы?

— А ты сама — желаешь этого?

— В Единстве — да, мой господин, — она прямо смотрела в его глаза. — Но не в Вечности. Там безопаснее быть чужой Руной, чем свободной мятежницей-нео.

— Что ж, я решу. Но это время придет, а пока — возьми эти Руны.

Он дал Морвейн десять серебряных Развитий и столько же взял себе. Кель’Талас довела до десяти звезд свою Ритуальность, Прозрение и Теургию, заполнив всю ветку Атрибутов Предвидения. Две оставшихся Руны она вложила в Волю, усилив до пяти звезд Атрибут Контроля. Прекрасный выбор, ибо каждый Восходящий должен развивать то, в чем он силен.

А когда и время Заклинательницы Духов кончилось, он усилил ее Руну тремя серебряными Изменениями, увеличив время пребывания Морвейн до предела.

Сам же Пламени Подобный увеличил до десяти звезд свою Энергию, а остальное вложил в Подчинение, самый нужный Атрибут для того, кому предназначено повелевать. Тело тоже требовало внимания, и мыслям было тесно в слабом разуме, однако Воля сейчас была куда важнее. Осколок Единого не собирался останавливаться — он знал, где взять еще Руны.

Дерево легко сменить на бронзу, а бронзу — заставить блеснуть серебром. Но серебро — ступень, которую перешагнет не каждый Восходящий. Многие останавливаются или тратят годы, потому что серебряные задания сложны, а серебряные твари — крайне опасны. Искуснейший пролил свою Кровь неравномерно, и некоторые Круги щедры, но бедных, где серебро блестит редко, — больше. За серебром и золотом нужно отправляться в места, куда отваживаются ступить немногие. Идти в Порталы и чужие Домены, преодолевая хитроумные ловушки. Путешествовать во тьме, искать небесные острова или сражаться на Аренах, надеясь на улыбку Незримого…

Но Арена не подходила, ведь идти туда — все равно что вручать свою судьбу в лапы Хитрейшего. Пламени Подобный больше не хотел убивать своих Братьев.

Однако существовал и иной путь. Некогда Единство было богато и изобильно. Народ Кел создавал Домены для тех Восходящих, что стремились стать сильнее. Для испытаний, игр и развлечения. Домены-Башни и Домены-Сокровища… Последние всегда хранили немало ценностей. Осьминог и Сатори подарили ему серебряное Сокровище:

Разбитая Скрижаль

Руна-Сокровище

Качество: серебро

Осколки Скрижалей ждут тебя в пустоте, Восходящий! Есть среди них и золотой, но сумеешь ли ты найти его?

Активация: 24 капли Звездной Крови

Время действия: одноразовая, при активации исчезает

Сокровище — не Башня, но его тоже нельзя было получить без смертельного риска — в этом и заключался смысл Восхождения. Об этом приключении Пламени Подобный никогда не слышал, но тем интереснее было испытать свои силы. Усмехнувшись своим мыслям, он использовал Руну — и сверкающие лазурно-голубые, как будто ведущие в бесконечные небеса врата Домена поглотили его.

Глава 2

Лазурное и золотое.

Осколок Единого стоял на краю бездны.

Пустота. Бесконечная голубая пустота, в которой дрейфовали осколки разрушенного величия. Несколько разбитых, покрытых трещинами платформ из золотистого лиора, каждая размером с городскую площадь, парили в невесомости, соединенные мостами застывшего света. Древние кел-руны покрывали их поверхность светящимися письменами, что жили собственной жизнью — текст медленно перетекал, складываясь в новые слова, новые заклинания, новые проклятия.

Вся эта конструкция образовывала подобие хаотично возвышающихся террас, и он оказался на самой нижней. А над верхней центральной платформой разливалось яркое золотое сияние, которое источало нечто, скрытое от прямого взгляда.

Сокровище! Домены-Сокровища отличались от Доменов-Башен непременным наличием Сокровища и его Стража. Но не только. Путь к главному призу часто бывал… извилист. Попадались Домены, где к Сокровищу можно добраться без труда, но они были скорее исключением из правил.

В прежних рождениях осколок Единого любил собирать Сокровища, но каждое таило подвох. Каков он здесь?

В окружающем пространстве медленно вращались обломки — от мелких, острых, как кинжалы, до громадных, что могли служить кораблями. Все они казались частью чего-то великого. Чего-то, что было разрушено.

Пламени Подобный прищурился, уловив смысл.

Разбитая Скрижаль. Из золотого лиора и застывшего света. Все вокруг представляло собой аллюзию на ее осколки — семь громадных и великое множество мелких. Создателю этого Домена нельзя было отказать в художественном вкусе и изяществе — но в случае кел они часто переплетались со смертоносностью.

Пламени Подобный пересчитал платформы-террасы — ровно семь. Как и Единых. Любимое число Народа Кел, чью гармонию они вплетали во все свои творения. Золотое свечение упрямо притягивало взгляд. Что мешает взлететь туда и забрать Сокровище сразу?

Пламени Подобный сделал шаг вперед, и первая нота хрустальной каплей прозвенела в пустоте — как начало странной мелодии.

— Добро пожаловать в мою симфонию, Восходящий.

Возвышенный голос прозвучал из пустоты — торжественный, медленный. Из звездной пыли материализовалась высокая фигура в хэлио из призрачного золотого света. Размытое лицо, туманные очертания. Вокруг призрака вращались фигуры из чистого света — кубы, сферы, пирамиды, — складываясь в странные конструкции.

Всего лишь древнее говорящее отражение. Как сказали бы земляне, «запрограммированное» творцами Домена на выполнение определенных действий. Пламени Подобный смотрел на пришельца, а тот продолжал:

— Каждая нота здесь выверена, каждый аккорд совершенен. Надеюсь, ты сумеешь исполнить свою партию без фальши. Но если ты не готов или вошел по ошибке — покинь это место, пока еще есть время.

— Кто ты? — спросил Пламени Подобный, внимательно изучая призрака.

— Всего лишь слуга Искуснейшего, скромный архитектор, создатель этого места и многих других, не менее совершенных. Нет большего искусства, чем создание Доменов, что испытывают на пути Восхождения… Готов ли ты оценить изящество Разбитой Скрижали?

— И многие закончили здесь свое Восхождение? — спокойно спросил Пламени Подобный. Диалог с призраками Доменов иногда имел смысл — иные создатели вкладывали в них интересные послания, содержащие важные подсказки. Доставшееся ему Сокровище, очевидно, было из плеяды тех Доменов, что кел творили во времена, когда о Расколе еще никто и не задумывался. В основном они были предназначены для отбора и вознаграждения избранных из низших Народов — отточенный инструмент Восхождения. Но гордыня кел и в те времена была велика — они искренне полагали, что их творения совершенны, а те, кто не может их пройти, недостойны самой жизни. Ибо Единство почти бесконечно, и Восходящие — лишь ресурс для достижения великой цели… К тому же Домены подобного типа почти всегда подпитывались, поглощая Кровь и Руны своих жертв — иначе все они стали бы одноразовыми.

Следующий ответ Архитектора полностью убедил его в правоте своих догадок:

— Истинное искусство требует жертв, и если кто-то гибнет в моем Домене, значит, он недостоин Восхождения. А ты, Восходящий — достоин? Ты еще можешь отступить…

Пламени Подобный, усмехнувшись, выбросил из Скрижали первую Руну — Ледяного Дракариса — и спустя мгновение оказался на спине летающего монстра. Он взмыл в воздух, и вторая нота наполнила пустоту густым, низким аккордом.

Отрицание.

Осколки, парящие в пространстве, мгновенно ожили. Мелкие начали стремительно атаковать, как жалящие стрелы, а крупные смыкались прямо перед ним, преграждая путь. Они были подобны большим и малым клинкам, со свистом проносящимся мимо, врезающимся и сотрясающим Кристальный Бастион, соткавшим вокруг сплошной ураган металла и застывшего света. Осколков было столь много, и они были столь быстры, что Пламени Подобный мгновенно понял — он скорее потеряет дракариса, а потом и одну из жизней, чем преодолеет этот путь по воздуху.

Стоило вернуться на край платформы, как волнение потревоженных небес тотчас улеглось. Да, в его Скрижали имелись сюрпризы, но полагать, что защитные механизмы Домена можно сломать золотыми Рунами, было по меньшей мере наивно…

— Лицезрю твой путь, и он… банален, — рядом вновь возник призрак Архитектора. — Неужели ты думал, что моя симфония позволит такую… примитивную импровизацию?

Пламени Подобный уже понял, что ему придется пройти все семь платформ по правилам — иначе не добраться до Сокровища. Но мгновения полета тоже имели ценность — он увидел Домен сверху и уже представлял, что примерно его ожидает. На каждой из платформ мерцал огонек Звездной Крови — нечто, ее содержащее, и только оно имело значение, все остальное — лишь красивая, невероятно реалистичная декорация, что так любили кел…

Первая платформа оказалась обычным испытанием ужасом. Тени, что кишели на ней, превращались в кошмарные видения, живые воплощения страхов. Они принимали облики чудовищ, демонов, искаженных лиц — и слабого духом их стоны могли свести с ума, а сильного — заставить дрогнуть и отступить.

Осколку Единого они были безразличны — пустой мусор под ногами. Он просто шел сквозь иллюзии, не выказывая ни малейших сомнений, — над тем, чей разум и дух закалены, ужасы не имели ни малейшей власти. Осколок Единого становился лишь у окруженного тенями мертвого тела, что, казалось, когда-то ползло к краю платформы. Это была женщина — и, судя по останкам одеяния и знакам, из касты теургов. Над ней светился бронзовый глиф — маленький обломок разбитой Скрижали, содержащий Звездную Кровь.

— Она познала тайны, но не преодолела страх, — произнес Архитектор, все это время наблюдавший за ним. — Видишь ли, истинный враг Восходящего — он сам. Его страхи, сомнения, слабости…

Это была ловушка, а может — испытание. Да, в Доменах можно было отыскать фрагменты чужих Скрижалей, но слишком явно, слишком на виду она лежала. Обломок мог содержать Руны и Звездные Монеты погибшей…

Искушение жадности. Он взял Обломок — но открывать не стал. И поднялся на вторую платформу, расколотую, усеянную странными руинами и торчащими, как обломанные зубы, остатками колонн. Новая нота прозвучала в пустоте, похожая на протяжный вибрирующий вой, и его подхватили создания, что встретили пришельца.

О да, тут ждала битва! Врагами оказались бесформенные воющие призраки, очень похожие на те, что держала Морвейн в своем Кувшине. Расправиться с ними было просто — не более чем разминка для настоящего Восходящего. Каждый одаривал капелькой Звездной Крови — приятная, но маленькая награда…

— О, как тривиально! — издевался Архитектор. — Неужели ты способен лишь размахивать силой, как дубиной?

Не обращая на него внимания, Пламени Подобный остановился, изучая останки Восходящего в центре платформы. Они лежали возле подобия разбитых колонн — кости в скорлупе брони, покрытые застывшим светом. И хранили еще один обломок Скрижали. Зачем эти жадные глупцы, не перешагнув бронзовый порог, вообще шагнули в серебряный Домен?

— Они нашли путь, но не имели силы, — продолжал вещать назойливый призрак, следуя за ним по пятам. — Зато у тебя ее больше, чем нужно. А как насчет мудрости?

Третья платформа — семь колонн в центре, расположенных полукругом, каждая увенчана светящимся символом. Больше ничего — ни алтаря, ни механизмов, ни подсказок. У основания колонн виднелись останки — не одного, а нескольких Восходящих. Обугленные пустые доспехи, оплавленные регалии, черный пепел внутри — всех настиг удар небесного огня. Все трупы лежали в разных местах, словно пытались добраться до разных колонн.

— Некоторые были близки к разгадке, — сообщил Архитектор. — Но все они мыслили… слишком прямолинейно.

Пламени Подобный изучил колонны внимательнее. Кел-символы означали цифры, но не обычные, а сплетенные специальным образом, как в именах Единых. Первая — единица, символ начала. Вторая — двойка, символ дуальности. И так далее до седьмой.

Семь платформ в Домене. Семь — священное число Народа Кел. Они ценили не только логику, но и понимание красоты…

Осколок Забытого улыбнулся. Разгадка была легкой — для того, кто хотя бы раз бывал в храмах Единых. Это не числовой ряд. Это модель Единства. Храмовый алфавит намекал на семь Единых — активировать колонны нужно было в порядке их космогонической иерархии.

Первым он коснулся третьей колонны — Искуснейший, творец великой сферы. Вспыхнул золотой свет.

Затем четвертая — Творящая, давшая жизнь. Зеленое сияние.

Первая — Защитник, остановивший Тварей Извне. Синее мерцание.

Вторая — Незримый. Ровное пурпурное свечение.

Пятая — тот, чье имя стерто, но чью силу нельзя забыть. Она полыхнула алыми огнями.

Седьмая — Закон, установивший порядок. Серебристое свечение.

И, наконец, последняя — Молчащий, хранящий время. Белый, чистый свет.

Рядом с алтарем материализовался еще один Обломок Скрижали — на этот раз серебряный. Пламени Подобный взял его и направился к мосту из застывшего света, ведущему на четвертую платформу. В воздухе зазвучала новая нота — более сложная, многоголосая. Симфония Архитектора набирала силу.

— Элегантно! — голос призрака звучал почти восхищенно. — Ты понимаешь не только красоту творения, но и его смысл!

На четвертой платформе, чуть наклоненной и потому неудобной, горел огонь. Самый настоящий — жгучие языки в половину человеческого роста, чей жар чувствовался за десять шагов. Даже приближаться казалось безумием — все равно что шагнуть в пылающий горн, но Пламени Подобный, даже не раздумывая, двинулся прямо сквозь них. Аспект, обратившись в Живой Огонь, широким щитом бежал перед ним, выжигая рунную ловушку и оставляя для осколка Единого широкий проход.

Да, жар оставшегося пламени все равно причинял ему вред, опалял кожу и волосы, но тело было уже достаточно закаленным, чтобы выдержать. Он вспомнил огненную купель Эриния — кел специально тренировали Стихийность, чтобы подобные испытания не причиняли им вреда. Навыки Витамантии почти мгновенно залечивали ожоги, а боль… Что такое боль? Всего лишь безмолвный крик тела. Архитектор следовал по пятам:

— О, ты не сопротивляешься боли? Принимаешь ее? Почему?

— Потому что она — часть Восхождения.

В пламени он нашел обугленные кости и еще один Обломок Скрижали, четвертый по счету. Интуиция и опыт говорили Одному из Тысячи, что не стоит открывать их раньше времени — обломки не просто так ждали на каждой платформе. Они могли быть приятным дополнением — Сокровища считались щедрым Доменом, но могли оказаться и частью испытания.

Пятая платформа.

Лабиринт видящих зеркал. Один из любимейших трюков кел. Каждое отражение показывало иную версию Пламени Подобного. Разные времена, разные жизни, разные воплощения. Пламени Подобный шел между отражениями, просто разбивая одно за другим, а вот Архитектор заглядывал в каждое:

— Что у тебя в голове? Кто ты на самом деле? Великий Единый? Падший осколок? Истинный Восходящий? Или что-то еще?

— Все сразу, — ответил Пламени Подобный, равнодушно сметая зеркала иллиумовым клинком.

— Как банально… — разочарованно вздохнул Архитектор. — Я ожидал более глубокого самоанализа! Экзистенциального кризиса! Драматического прозрения!

— Я уже проходил этими тропами.

Пламени Подобный наконец разбил центральное зеркало, и из него выпал еще один серебряный Обломок.

— Хм, — Архитектор задумчиво окружил себя геометрическими проекциями, будто рассчитывая что-то. — Впрочем, в этой простоте есть своя красота!

Шестая, предпоследняя платформа по задумке создателя должна была стать наиболее сложной, ибо представляла собой смешанное поле замедленного, ускоренного и остановленного времени, в котором, подобно пойманным мотылькам, застыло множество мертвых Восходящих. Некоторые выглядели глубокими стариками, а другие — детьми, потому что временные потоки смешали и изменили процессы. Несмотря на весь трагизм происходящего, Пламени Подобный изумился искусству создателя Домена — этот кел, несомненно, был мастером своего дела и филигранно владел множеством секретов. Пожалуй, ему даже стоило отдать должное, несмотря на назойливость:

— Твоя работа впечатляет.

— О, тебе нравится? Так редко встретишь ценителя истинного искусства! На создание этого эффекта ушло семнадцать циклов. Пришлось изучить все аспекты Хрономантии, прежде чем я понял, что ключ не в остановке времени, а в… Ты меня слушаешь?

— Каждое слово, — пробормотал Пламени Подобный, делая очередной шаг сквозь застывшее, как воск, пространство. Временные ловушки были крайне опасными, но Стабилизатор Времени и Пространства позволил пройти через платформу без малейших проблем — и завладеть шестым обломком Скрижали.

Мост из прозрачного света — и седьмая платформа. Последняя. Та, где ждало Сокровище и Страж — главное испытание этого Домена.

Наконец он увидел то, за чем пришел. Призрачная проекция Домена — расколотая на семь частей Скрижаль в пустоте, одна из которых — седьмая, еще не найденная — лучилась ярким золотым сиянием.

— Финал моей симфонии! — торжественно объявил Архитектор, подплывая к проекции. — Последнее испытание! Готов ли ты заплатить цену за мое Сокровище?

— Какую цену?

— Свою гордыню, конечно. Встречай Стража моего Сокровища!

Из золотого света материализовалась фигура — точная копия самого Пламени Подобного. Тот же иллиумовый клинок, тот же взгляд, та же поза опасного, готового к прыжку зверя. Только в зрачках двойника горел не звездный, а золотой огонь. Осколок Единого смерил двойника задумчивым взглядом и, пожалуй, даже остался доволен увиденным, со стороны оценив пройденный путь.

— Сражайся и докажи, что достоин превзойти собственные пределы!

Пожалуй, Архитектор был не так прост — все это время он не только занимался болтовней, но и внимательно изучал гостя, его сильные и слабые стороны. Пламени Подобный широко улыбнулся — он хорошо знал, что представляли собой подобные «двойники», и развел руки, предлагая атаковать.

Страж не заставил себя ждать. Клинки встретились, сила против силы, скорость против скорости. Двойник был быстрее и сильнее — энергия Домена питала его Атрибуты, но его Руны и Навыки — лишь жалкая тень настоящих. И никакие ухищрения неспособны скопировать опыт и волю — особенно ту, которой тесно в пределах отведенного тела…

Удар за ударом, парирование за парированием. Страж атаковал Огненной Стеной — Пламени Подобный обратил ее вспять Искровым Ветром и выпустил Фантомов, без удивления наблюдая, как двойник делает то же самое. Да, он способен копировать Руны — вернее, имитировать их, потому что невозможно повторить то, чем не обладаешь.

Его Аспект тоже казался Холодным Пламенем, но… не совсем. Живой Огонь осколка Единого резал слабые эфирные конструкции, тогда как огненный плащ противника был способен лишь пугать и обжигать. Не стоило показывать все свои возможности, потому что Один из Тысячи понял, что это не последняя битва.

— Он знает твои приемы! Как ты намерен победить совершенную версию себя?

Двойник представлял опасность только в прямой схватке. Он был лишь имитатором, питающимся чужим мастерством. Пламени Подобный знал, как победить подобное создание — с ним следовало быть не сильным, а слабым. Дать врагу то оружие, что можно использовать против него.

Он убрал драконий клинок. И хаотично применил несколько Рун — Обволакивающую Воду, Цветок Влюбленных, Облегчение Веса, — одновременно позволяя противнику несколько раз достать его. Вражеский клинок оставлял на теле кровоточащие раны, за Подобным Пламени стелился кровавый след, но он со злым удовлетворением видел, как движения Стража тоже меняются, ибо он теперь копировал неверную тактику, а значит, сам становился уязвим.

На мгновение они оказались лицом к лицу. Пламени Подобный шагнул вперед, широко раскидывая руки, как будто пытаясь обнять своего противника. Одновременно он использовал Руну Призрака Небесного Огня, и Страж сделал то же самое, однако его Руна была жалкой тенью, неспособной противостоять ни Аспекту, ни истинному пламени. Голубой огонь, свирепо взревев, поглотил золотой — и двойник исчез, растворился, превратившись в звездную пыль.

Когда Призрак вновь обратился в плоть, Архитектор стоял у проекции Скрижали, молитвенно сложив ладони, а золотое сияние Сокровища будто стало еще сильнее.

— Превосходная партия! — всплеснул руками Архитектор. — Я бы сказал — безупречная! Ты умеешь использовать не только силу, но и слабости. Сокровище твое, Восходящий!

Пламени Подобный не спеша подошел к призрачной копии Разбитой Скрижали. Да, как он и предполагал, Сокровищем оказался осколок золотой Скрижали. Шесть ее частей были пустыми, но один фрагмент — абсолютно реальным, и наверняка он хранил несколько очень интересных Рун.

Как и те шесть, что он уже собрал. Один из Тысячи открыл свою Скрижаль и еще раз осмотрел их, уделив особое внимание форме и размеру.

Достойная награда. И великое искушение — мало кто откажется уйти, получив семь обломков, наверняка скрывающих Руны разного ранга. Однако, в отличие от многих, Пламени Подобный знал о еще одной особенности Доменов, хранящих Сокровища. Опасной и доступной далеко не всем, но сулящей куда большее вознаграждение.

Кроме обычного Стража, был еще и скрытый. Тайный — и если суметь найти и пробудить его, то можно завладеть настоящим Сокровищем…

— Всего лишь жалкий золотой обломок? — усмехнулся Пламени Подобный. — Это мне не подходит.

— Что?! — Архитектор застыл. — Ты отказываешься от награды?!

— Нет, — ответил осколок Единого. — Я хочу получить все.

С этими словами он вложил в проекцию Разбитой Скрижали серебряный обломок, и тот с хрустальным звоном легко встроился, идеально совпав по линиям излома. За ним последовал бронзовый фрагмент — и все остальные, один за другим. Когда последний оказался в призрачной конструкции, Разбитая Скрижаль сомкнулась, превратившись в целую, огромную, сияющую золотом Восхождения. И одновременно в движение пришел весь окружающий мир.

Поверхность под ногами задрожала, а обломки с гулом закружились в пространстве, исполняя неуловимый танец. Они… встраивались друг в друга, полностью меняя очертания Домена. Звон сливался в гармонию новой, торжественной мелодии. И когда она была закончена, хаотичное нагромождение террас в облаке обломков исчезло. Пламени Подобный стоял на огромной единой дискообразной Скрижали, подобно золотой арене подвешенной в пустоте.

А напротив, зависнув в воздухе, аплодировал Архитектор.

— Идеально! Ты понял истинную суть и объединил Разбитую Скрижаль, — торжественно объявил призрак. — Теперь ты видишь воплощение моего мастерства! Она прекрасна, не так ли?

Эта конструкция выглядела куда совершенней — настоящее произведение искусства, до мельчайших деталей копирующее подлинную Скрижаль. Но осколок Единого уже устал от этой игры:

— Жалкая ловушка. Сколько Восходящих принесено в жертву твоей гордыне?

Размытое лицо Архитектора дернулось:

— Что?! Они погибли, потому что были недостойны! Видишь ли, смерть в моем Домене — это не поражение, это критика! Суровая, но справедливая!

— Твоя напыщенная симфония закончена? — Пламени Подобный превратил свой Аспект в дрожащий клинок Холодного Пламени. — Не будем терять времени. Готов выслушать мою критику твоей уродливой паутины?

— Дерзость! — призрак взмахнул руками, и его облик начал меняться. — Прекрасная, восхитительная дерзость! Да как ты смеешь? Ведь я…

— Ты — всего лишь ступенька моего Восхождения, — оборвал его Пламени Подобный.

Множество рун начали двигаться по силуэту Архитектора, складывая световую мантию в подобие фрактального доспеха. Там, где должно было быть лицо, возникли два сверкающих глифа, выпустивших пронзительные лучи.

— Я прочту твою суть, Восходящий!

Пламени Подобный ощутил, как невидимая сила сканирует его Скрижаль. Подобными способностями обладали очень немногие, но осколок Единого уже понял, кто перед ним. Архитектор не был обычным говорящим призраком — он имел дело с искусно сотворенным Существом, когда-то созданным как отражение творца Домена и оставленным его вечным хранителем. Такие могли быть крайне опасными противниками — особенно учитывая их ранг.

Архитектор был золотом.

— О, как интересно! Ты полагаешься на стихии, контроль и противоположности, — резюмировал он. — Я преподам тебе урок гармонии!

Из его руки вырвалась первая Руна.

Мало кто, будучи слабым серебром, дерзнет бросить вызов золоту. Пламени Подобный сам бы назвал глупцом любого, что решился на такое, не имея в своей Скрижали золотых даров. Но Существо — это не звездный монстр и не Восходящий, а осколок Единого — не просто Восходящий и даже не обычный Истинный.

Это могла бы быть интересная схватка. Архитектор использовал антиподы его Рун — Пустотную Клетку против Холодного Пламени, Внешнее Ускорение против Остановленного Времени, Поглощающий Ветер против Огненного Вихря. Он действительно умел очень многое — опасный враг, способный во мгновение ока победить более слабого или не очень опытного Восходящего. Но, начиная этот бой, Один из Тысячи уже знал, куда и как он будет бить, ибо у хранителя Домена имелась важная уязвимость. Не только Архитектор изучал его — навыки из ветки Энергии тоже помогли Пламени Подобному увидеть многое. Например, энергетические и эфирные нити, связывающие Существо со структурой Домена. Архитектор был единым целым со вверенным ему творением — навредить ему было очень непросто, но волею Незримого у Пламени Подобного имелось подходящее оружие.

Отвлекая противника, он внезапно ударил сам Домен — огромную Скрижаль золотого лиора, переливая в драконий клинок силу жесткого света и свое Холодное Пламя. У силы противника было средоточие, его выдавали каналы и эфирные нити, и Один из Тысячи безошибочно поразил его. Огромная платформа дрогнула от мощи Ледяного Колосса, по ее поверхности с хрустом разбежались трещины. Архитектор взвыл, на мгновение заколебался, теряя очертания, ибо питающие его нити одна за другой гасли.

— Что… ты делаешь?! Ты разрушаешь мою симфонию!

Он с бешеной скоростью начал перестраивать окружающее — настоящий Архитектор, способный менять реальность внутри своего обиталища, однако было уже поздно — новый удар Пламени Подобного расколол огромную платформу на несколько частей, а Холодное Пламя одну за другой рассекало связующие ее эфирные каналы. Подобная игра Существу оказалась незнакома, и оно завизжало, закричало, превращая мелодию в оглушающую ревущую какофонию.

— Прекрати! Нельзя! НЕЛЬЗЯ!!!

— СОКРОВИЩЕ!!! — прорычал Пламени Подобный, перепрыгивая с одного рушащегося фрагмента на другой, но даже не думая останавливаться. Новая вспышка жесткого света поразила цель, и Домен ответил глубоким эхом-вздохом. Это было уже опасной игрой, но осколок Единого знал, что должен довести ее до конца, ибо у него, в отличие от Архитектора, нет никаких пределов!

Домен трясся, будто раненый зверь. Архитектор, взмыв над ним, с оглушительным звоном взорвался, рассыпался золотым протуберанцем, вихрем меняющихся проекций, стремительно распадающихся на части. Пламени Подобный успел втянуть своей Скрижалью эти падающие звезды, прежде чем его вышвырнуло наружу — грубо, словно пинком. Лежа на холодных камнях уже другого, своего Домена, осколок Единого хрипло расхохотался. Несмотря на опаленные волосы, обгоревшую кожу и утрату почти половины запаса Звездной Крови, он победил.

В его Скрижали сияли Сокровища.

Глава 3

Осколок Единого не ошибся, выбрав трудный путь. Вместо бронзы и серебра, которые он получил бы в ином случае, в Скрижали мерцали пять золотых Рун:

Руна Развития (золото)

Руна Расширения (золото)

Руна Изменения (золото)

Руна-Умение «Эхо Скрижали» (золото)

Руна-Существо «Архитектор Доменов» (золото)

Первые три — Свойства. С Развитием было все понятно, с его помощью Пламени Подобный открыл свой первый золотой Атрибут. Витамантия, бывшая лишь истоком искусства жизнетворчества, на десяти серебряных звездах разветвилась на три золотых потока — Биомантия, Творение и Возрождение.

Первая позволяла управлять всем живым, ползающим и растущим, второе — древняя тропа создания и изменения жизни, проложенная Той-Кто-Творит, но владыкам и воинам подходило лишь третье, Возрождение, ибо оно позволяло исцеляться и исцелять, делая себя и союзников почти неуязвимыми. Еще глядя в озеро с серебряным локи, Пламени Подобный знал, что откроет этот Атрибут. Правильное сочетание Навыков и Атрибутов порой творило чудеса…

Вот он и блеснул первым золотом.

О да, белый камень! «Прикосновение Короля» — золотой Навык, тот самый, начальная ступень великого «Исцеления Королей» — на стартовой звезде мог считаться даром Незримого, но это пробуждение не было случайностью — прежде осколок Единого уже владел им. Теперь он мог исцелить себя или другого Восходящего от смертельного ранения или хвори, подобно Великой Руне Исцеления, только без Руны… Эта способность стоила того, чтобы глашатаи трубили в рога, а знаменосцы поднимали сигны в честь ее обретения — только у него не было пока ни глашатаев, ни знаменосцев.

Пламени Подобный знал, что это скоро изменится.

Золотое Изменение — согласно желанию Азимандии, для увеличения времени пребывания кел-леди в мире живых. Теперь оно составляло три часа. Пламени Подобный не жалел о потраченном Свойстве — он знал, что благодарность его Руны оправдает все затраты.

А вот золотое Расширение следовало приберечь. Эта ценная Руна могла позолотить Скрижаль или расширить уже имеющуюся золотого ранга, но осколок Единого пока не испытывал в этом нужды. Расширение использовалось не только для Скрижалей, оно могло увеличивать вместимость и других рунных конструкций, например, Хранилищ и Доменов. Вероятно, только это золото и досталось бы ему, не реши Один из Тысячи начать битву с Архитектором. Это проистекало из названия и формы Домена-Сокровища, а также стало бы достойным финалом той «мелодии», о которой вещал говорящий призрак. Но две оставшиеся Руны, конечно, окупили весь риск — они и были подлинным Сокровищем.

Эхо Скрижали — позволяла копировать Руны и перенимать Навыки, которые применял противник. Не полноценно, в виде слабых и недолговечных «теней», но тем не менее — подобные Умения раскрывали вражескую тактику и предоставляли невероятную вариативность для ответных действий. Именно с помощью этого Умения двойник противостоял пришельцам — и владей Пламени Подобный этой Руной раньше, ему бы не понадобилась половина своего арсенала.

А Архитектор Доменов… о, это было уникальное золотое Существо. Описание гласило, что Руна содержит отражение Зентариса, легендарного создателя Доменов, небесного Восходящего из свиты учеников Искуснейшего, «со всеми его знаниями и опытом». Конечно, самого Зентариса в Руну никто не запихнул, но Архитектор явно был изготовлен на основе его разума — как хранитель и распорядитель созданных Доменов. Подобных Существ разных рангов когда-то было много — слуги, строители и мастера, они успешно помогали Народу Кел в созидании чудес Единства. Большой боевой ценности Архитектор не представлял, однако в его распоряжении имелось множество навыков и инструментов, способных превратить пустой Домен в нечто большее. Собственно, в этом Пламени Подобный убедился, вызвав Существо для проверки…

— О, начало новой мелодии… малая пустота! — фигура, один в один напоминающая говорящего призрака Разбитой Скрижали, появилась перед ним. — А ты, Восходящий, владелец этого места?

Пламени Подобный усмехнулся — похоже, болтливость была чертой, присущей самому великому Зентарису. Но вот следующая фраза заставила его насторожиться:

— Ты! Тот самый дерзкий Восходящий, что разрушил мою великолепную симфонию!

Пламени Подобный замер. Существо оказалось не копией — оно было тем же самым, что управляло Разбитой Скрижалью. Это означало, что Домен-Сокровище уничтожен, и это разрушение стало следствием его победы. Руны-Существа совсем не обязательно были лояльны хозяину, а золотые — могли обладать развитым самосознанием и мстительностью…

— Ты сохранил память, — сказал осколок Единого. — И что теперь?

Архитектор неуловимо крутанулся вокруг своей оси, будто осматриваясь. Световые фигуры возле него кружились, складываясь в беспорядочные геометрические узоры.

— Какая… восхитительная ирония! — воскликнул он. — Разрушитель становится созидателем! Тот, кто разбил гармонию, получает в награду мастера, способного создать новую! О, я вижу в этом изящество высшего порядка — мелодия, что начинается диссонансом, но стремится к совершенной каденции!

— Эту встречу предопределил твой создатель, — мрачно сказал Пламени Подобный. — Верно?

— Конечно, ведь в разрушенной мелодии существовал изъян, иначе ты не добился бы победы! Но с твоей помощью он найден, и творение может продолжаться! В следующий раз я создам другую, более совершенную симфонию. Знаешь, в момент распада я ощутил некое… творческое откровение, — продолжал Архитектор, описывая вокруг Пламени Подобного круг за кругом. — Прекрасно быть частью совершенного Домена, но что может быть увлекательнее, чем создать его с нуля?

Существо сделало паузу, словно ожидая реакции, а затем неожиданно рассмеялось — звук, напоминающий перезвон хрустальных колокольчиков.

— Ведь в этом и заключается истинное искусство! В разрушении ради созидания! В хаосе, рождающем порядок! Ты преподал мне ценный урок, Восходящий, и теперь… — его голос стал почти благоговейным, — я вижу в тебе не просто владельца, но соавтора нового шедевра! Вселенная полна изящных парадоксов, не правда ли? Какие у тебя планы на этот Домен?

— Это Домен, — медленно ответил Пламени Подобный. — А любой Домен должен служить.

— Именно! Он может послужить основой, фундаментом для нового шедевра, — продолжил Архитектор. — Я могу преобразить его в нечто прекрасное! В нечто совершенное и грандиозное, мой необычный друг. Сотворить симфонию из света и камня!

— Для начала я хочу знать, на что ты способен.

Архитектор вытянул руки, вокруг него закружились рунные проекции, складываясь в планы и формы. Прозрачные, словно вырезанные из света, конструкции медленно вращались в воздухе: башни, купола, сады, тронные залы, арены, хранилища, лабиринты и музыкальные амфитеатры, соединенные мостами и переходами. Каждая модель выглядела совершенной и продуманной до малейшей детали — Пламени Подобный узнавал древние строительные матрицы Народа Кел.

— Я могу создать все, что ты пожелаешь, — торжественно произнес Архитектор. — Воздвигнуть неприступную Башню в тысячу этажей. Построить легендарную Сокровищницу, обокрасть которую не сможет самый искусный вор. Или, быть может, создать Прекрасный Дом — место тишины, отдыха и размышлений…

— Но на это нужны огромные ресурсы, — прервал его осколок Единого, хорошо знакомый с развитием Доменов. Как правило, оно требовало множества самых разнообразных звездных материалов и невероятное количество Звездной Крови…

— О, и я приберег для тебя сюрприз! — Архитектор элегантно повел рукой, и в воздухе вокруг них вспыхнули, материализовались светящиеся фрагменты — огромные обломки золотистого лиора, осколки застывшего света, разорванные спирали эфира. — Я сохранил обломки моего прежнего Домена! Части Разбитой Скрижали, которые не были поглощены в момент разрушения, — со мной, и мы можем их использовать для начала строительства!

Пламени Подобный с большим удивлением изучал призрачное видение. Он уже все понял — и замысел Зентариса выглядел действительно изящным. Архитектор был хранителем и тайным стражем — при его поражении Домен-Сокровище разрушался. Логично — пройденный однажды, он становился легкой добычей для других Восходящих. Однако хитрый творец сделал Архитектора и большую часть материалов старого Домена золотой наградой — что неизбежно продолжало цепочку создания все новых, более совершенных Доменов. Это было в стиле Народа Кел — разбросать неуничтожимые семена замысла, что будут вечно давать всходы.

Что ж, это могло послужить Тысяче — и осколок Единого уже знал как…

— Только представь, что мы можем создать вместе! Домен, достойный такого… необычного хозяина! Что-то настолько совершенное, что даже сам Искуснейший выразил бы восхищение! — с каждым словом голос Архитектора становился все более воодушевленным. — Нам потребуются дополнительные материалы, конечно, но это лишь… детали. Важнее замысел, концепция, гармония формы!

Архитектор внезапно приблизился вплотную к Пламени Подобному.

— Знаешь, если ты хочешь, можешь привязать меня к этому месту — и я стану его душой. Ты освободишь меня от ограничений Скрижали, а я буду мудрым управителем этого места. Подумай об этом — Домен, который растет и изменяется каждый день согласно твоим желаниям!

Пламени Подобный смотрел на парящие обломки и призрачные проекции, а его мысли были далеко — снова с Братьями, Кузнецом и тем разговором о Псах Вечности. Незримый руками Сатори преподнес ему необычный дар — возможность создать нечто уникальное, используя наследие древних кел и знания их величайшего архитектора.

— Только прикажи, и я начну созидание! Что скажешь, Восходящий?

— Я знаю, что хотел бы построить, — наконец произнес он. — Даже для тебя это будет… небесной задачей.

Но задуманное требовало очень многого, и в первую очередь — материи, обычной и измененной. На следующий день Пламени Подобный стоял среди развалин Эстэ и смотрел, как на него надвигается Шторм — мрачная свинцовая туча, пронизанная ослепительными росчерками молний. Ветер рвал волосы и поднимал в воздух мелкие камни — Шторм, подобно огромному смерчу, бороздил руины его города сотни циклов, постепенно стирая их с лика Единства.

Бесконечные Шторма, наследие разрушающих золотых Рун-Заклинаний Восходящих Вечности. В день битвы за Эстэ большую их часть удалось погасить, но те, что уцелели, посеяли хаос и разделили защитников.

Пожар тушат пожаром.

Защитив себя Кристалл-Бастионом, Пламени Подобный выбросил из своей Скрижали Руну Великого Шторма. Все вокруг мгновенно почернело, заревело, вспыхнуло новыми зарницами молний — не менее устрашающих, чем те, что полыхали напротив. А затем осколок Единого использовал дар Орина, Огненный Смерч, слитый с Рекой Энергии. Сам по себе смерч не был угрозой для Бесконечного Шторма, но он стал движителем Великого — и напитал его Небесным Огнем. Подобно ветру, наполняющему парус, одна Руна толкнула другую в нужную сторону, заставляя ее набрать разгон. И спустя несколько мгновений два грозовых фронта, старый и только что сотворенный, столкнулись.

Два титана, молодой и старый.

Их встречу было слышно за много тысяч шагов. Земля содрогнулась, а старые камни Эстэ задрожали, словно перенапряженные мускулы. Здания, что находились в центре, разваливались, превращаясь в прах, волна давления выплеснула огненный вал обломков из страшного искрящего торнадо. Но Пламени Подобный этого не видел — он уже был там, в сплетении огня и молний, Ледяной Дракарис нес его на своей спине, пытаясь удержаться в мощнейших потоках ветра.

С золотым зверем он мог намного больше, чем раньше! Небесный Огонь стал ядом в жилах Бесконечного Шторма, а Аспект Восходящего, превращенный в Живой Огонь, рассекал эфирные струны, заставляя древнюю печать распадаться. Два смерча буквально разрывали друг друга на части — и в этой битве победителем должен был стать более мощный.

Так и вышло. Старый Шторм не выдержал натиска и развеялся — резко, словно лопнувший пузырь. Новый же, лишившись противника, покатился дальше, но через минуту рассеялся, исчерпав заряд Рун.

Тишина, опустившаяся на руины, казалась оглушительной. Пламени Подобный в очередной раз исцелил едва живого дракариса и заставил его опуститься на огромную проплешину, образованную буйством стихий. На камнях еще мигали остаточные разряды, но воздух был чист, как после грозы, — и впервые над Эстэ не бушевал Бесконечный Шторм.

На месте битвы остались выжженные круги и странные кристаллические образования. Но помимо них в грудах мусора мерцали многочисленные светлячки Звездной Крови — Бесконечный Шторм столетиями подхватывал и нес в своих объятиях множество разрушенных Предметов, измененной материи, Реликтов и Фрагментов, до которых никто не мог добраться, — исполинский мусорщик, рассыпавший содержимое своих карманов. Ценнейший материал для рунного ремесла, и — самое главное — для строительства Домена.

Осколок Единого вызывал Азимандию — кел-леди и ее Собирашкам, а также остальным Существам, предстояло хорошенько поработать…

В следующие дни они таким же способом погасили другие Шторма, терзавшие Эстэ — и впервые с момента падения его столица погрузилась в благословенную тишину. Это, несомненно, могли заметить соседи — Люди Древ и Ветвей, Народы Леса и Реки, но Пламени Подобному было все равно — он сделал первый шаг. Найденный материал они переправляли в Домен, где Архитектор уже начал свое строительство. Начал с малого, хотя оно обещало быть грандиозным. И Азимандия была приятно удивлена, увидев на месте голого островка в пустоте нечто совершенно иное.

Очертания новой, только начатой грандиозной конструкции в бескрайнем, залитом золотым светом пространстве. Нечто масштабное, слишком необычное, чтобы сразу осознать его форму или назначение. Архитектор, паривший в центре строительной площадки, дирижировал армией световых фигур — каждая работала с эфиром и материей, приводя их в соответствии с незримым планом. Золотые Призраки — Пламени Подобный купил новых Слуг у Бродячего Торговца, продав ему несколько ненужных Рун — Коготь Триглава, Алый Коготь и Водяного Гиганта.

Ступая по только что запечатленным плитам новой платформы, кел-леди в немом изумлении приоткрыла ротик.

— Что это… будет, мой господин? Дворец? Крепость?

Основание уже приняло форму огромной восьмиугольной звезды, каждый луч которой тянулся на несколько сотен шагов. Под ними были видны кольцевые опоры — гигантские, уходящие в пустоту Домена. Похоже, они предназначались для чего-то вроде башен, которые пока выглядели призраками из застывшего света. В центре возвышалась главная структура — золотистый купол, похожий на раскрытый цветок лотоса. Гладкие обводы, изящные стены из лиора, лепестки застывшего света — Азимандия восхищенно ахнула, увидев внутри Радужную Купель с дымящимся ароматным паром и изысканные покои — зал с невесомыми креслами вокруг стола, накрытого Пиром Кел Тара, комнаты отдыха и сна с белоснежной изящной мебелью. Обстановка была продуманной и стильной — древние кел-конструкции Архитектора не давали сбоев.

— Увидишь, моя, — загадочно улыбнулся Пламени Подобный. — Здесь есть все для отдыха и восстановления сил.

— Немного старомодно… но восхитительно! — произнесла наконец кел-леди. — Ты возвращаешь свое величие, господин! Но я не могу понять… ты поднял ранг Домена? До золота?! Но… зачем?!

Пламени Подобный снова улыбнулся. Да, он потратил серебряное, специально изготовленное из звездного льда Расширение, а затем — и золотое, чтобы повысить ранг Домена. Золотой ранг предоставлял множество возможностей — и требовал тоже многого, однако Архитектор обладал способностью трансформировать рунную материю в разные виды, поэтому для начальной ступени материалов хватало. Самое главное — теперь размеры Домена могли вместить все, чтобы выполнить отведенную ему роль, когда работа будет закончена…

Он внимательно следил за реакцией Азимандии. Если она, сама будучи мастером рунного искусства, не узнала древние принципы направления энергетических потоков и не догадалась о будущем предназначении Домена, все шло в правильном направлении.

— О, ты узнаешь. Но не сейчас. Наслаждайся, моя.

В ответ кел-леди улыбнулась — улыбкой хищницы, которая наконец поняла, что выбрала правильного хозяина. Интуиция подсказывала ей, что осколок Единого затевает нечто грандиозное. И опасное. Очень опасное.

Но именно это и делало служение ему таким… волнительным.

Пламени Подобный рассчитывал пробыть в Эстэ некоторое время. Оно было нужно, чтобы добыть рунный материал и отыскать среди руин жемчужины, которыми еще могла одарить разрушенная столица. Город стал тенью самого себя, его населяли призраки и звездные звери, по усеянным рунными ловушками улицам бродили старые боевые механизмы, в подземельях прятались потомки выпущенных боевых существ, а Дикая Охота наделила их свирепостью… Опасное место, даже для сильных Восходящих, но была и обратная сторона — Руны и Звездная Кровь, старые Предметы и измененная материя.

Пламени Подобный помнил секреты своего города и знал, где стоит искать, хотя за сотни циклов расхитители забрали все, что смогли, не гнушаясь даже выковыривать мозаику солнцекамня из стен разрушенных зданий. Они нашли немало, хотя большинство Предметов время превратило в бесполезные Реликты, годные лишь для вырезания Символов или извлечения Звездной Крови. Во многих Пламени Подобный узнавал жалкие останки прошлого: капли застывших благовоний, поющие статуэтки, стеклянные фигуры для игры в сферы, камни снов и осколки либрос-зеркал…

Его память оживала, даря мгновения из прошедших жизней — сладкие и горькие. Но сейчас он проходил новое Восхождение, и весь этот мусор мог послужить лишь одной цели — обрести силу, хоть немного подобную прежней.

Имелись и сокровища — золотые обломки рунных тиглей из Кузниц Света, серебряные молниевые жезлы, что носили Держатели его Молний, огненные чаши Мастеров Призрачного Огня… Много было останков Восходящих, меченых древней молнией — бессильная ныне, она хранила последнюю каплю Звездной Крови, когда-то дарованной им. Азимандия обнаружила в руинах неповрежденную сферу-реликварий и радовалась, как дитя, а он собрал и починил несколько рунных амулетов, что прежде были знаком отличия серебра. Подобный уже сиял на груди Морвейн, а эти он дарует тем, кого сочтет достойными снова принять его Молнию…

День двигался за днем. Осколок Единого уже многое сделал — запечатал Логово Червей, утихомирил Бесконечные Шторма, упокоил призраков Архива… Он и его Руны посетили прежнюю Башню Изобилия и то, что осталось от Лабиринта Испытаний, но чем дальше, тем больше Пламени Подобный осознавал — их усилий будет недостаточно. Эстэ мог снова стать домом — город находился в прекрасном месте, между Великим Древом, горами и озерами, и прежде был центром Круга, перекрестием торговых путей — однако для этого требовались усилия целого Народа.

Его ждал Народ Теней. Его ждали Братья под Курганами Семи Древ. Его ждали Псы, улыбающиеся в своих Саркофагах. Но, как часто бывает, Незримый подал знак — через Говорящий Камень, голосом молодого землянина.

У Сигурда были важные новости.

Интерлюдия

Народ Теней

Колонна Сияния рассекала темное небо подобно сияющему лезвию тарна. Свет Наблюдателя, старый свет — один из немногих древних маяков в океане теней. Этого места сторонились люди и звери, здесь не действовали рунные эффекты, тускнел блеск Скрижалей и замолкал шепот Червей.

Яростный-как-Пламя скривил тонкие губы — изгнанники света пришли под его сень, чтобы решать дела тьмы. И вонзил свой стяг в кругу остальных — черное знамя с молниями прародителя.

Люди Теней собирались у Колонны уже четвертую сотню циклов, чтобы провести малый тинг. Не так часто наступало время собрания септ — его Народ вспоминал о единстве, лишь когда угроза становилась сильнее страха и зависти.

Сигн было меньше ожидаемого. Не все пришли? Опираясь на тарн из священной синей стали — древнее наследство Белого Дьявола, рикс Каменных Луков поднялся на площадку кургана, где уже ждали остальные.

Шесть септ. Шесть флагов, поднятых над мертвой равниной. Их риксы стояли на холодной земле, а поодаль ждали воины: каждый привел не более семи спутников, как предписывали древние заветы.

Коготь-как-Серебро, новый рикс Небесных Когтей, тонкий и быстрый, как тенептица. Серебряная маска скрывала его лицо, жестоко помеченное дланью того, о ком боялись даже думать.

Когтя — единственного из всех — стоило считать союзником, ибо их объединяла тайна.

Шепот-в-Ночи — одна женщина среди мужчин. Лицо древней главы Луноликих покрывали морщины и рунные узоры, а глаза заменяли светящиеся камни. Шепот боялись куда сильнее остальных, ибо она владела искусством снов и могла свести с ума любого. О ней, похищающей детей, Люди Трав рассказывали жуткие сказки и ненавидели куда больше прочих. Но Лунные Тени — сильная септа, хоть на четверть и состоит из чужой крови…

Острый-как-Шип — молодой рикс Серых Шипов, септы мастеров ловушек и охотников на чудовищ. Не расстающийся с луком из кости небесного змея, из которого, как говорили, невозможно промахнуться.

Пьющий-Кровь-Ледозубов — предводитель Гроз, кузнец теней и молний. Старый и весь покрытый шрамами, ибо собственное оружие не щадило хозяев сухих гроз. Прежде он был самым крупным из них, но теперь у него появился соперник.

Рикс септы Черепов, чье стремительное Восхождение многих пугало. Пожиратель Костей — так его звали. Громадный, в устрашающей броне из черного хитина и шлеме-маске в виде окровавленного черепа, который рикс не потрудился снять даже перед равными. Черепа с презрением относились ко многим древним обычаям Народа Теней…

Шестеро — каждый со своим знаменем, своей гордостью и своими обидами.

Но этот малый тинг созвали именно Черепа.

— Прибудут ли Смеющийся и Лунохвост? нарушил тишину Яростный-как-Пламя. — В кругу я не вижу их сигн!

— Они… сдохли, — низким пугающим голосом откликнулся Пожиратель Костей. — Теперь я говорю за всех Черепов!

Шепот взглянула на него мудрыми глазами-каменьями, а Острый Шип обеспокоенно шевельнулся. Черепа, получившие свое имя от Черепа Великана — старой крепости в Тенях, что служила им столицей, — считались одним из самым многочисленных племен теневых земель. Никто точно не знал, сколько рук Восходящих они могут привести на битву. Прежде они были разделены на три враждующих септы — Кровавых, Диких и Черных, укоренившихся глубоко на границе тени. О последних, к которым и принадлежал Пожиратель, болтали многое — странные гости из Тьмы, червивые Руны, запрещенные ритуалы… Но доказательств не было.

— Три септы — не одна, — качнул головой Яростный-как-Пламя. — Как умерли их риксы?

— Сильный берет, слабый дает. Рикс, не рикс — все мясо! — усмехнулся Пожиратель Костей. — Тебе назвать место, где я раскидал их кости?

Речи Черепа, да и сам он, сразу не понравились Яростному-как-Пламя. Опершись о тарн, он с холодным презрением спросил у дикаря:

— Ты собрал нас, чтобы поведать об этом?

— Нет! Я призвал вас, чтобы говорить о… новом свете.

Он повернулся и указал в сторону горизонта, где на фоне далекого пурпурного зарева дрожала маленькая, едва заметная золотая звездочка. Она появилась не так давно, но ее свет с каждым днем становился ярче. Яростный-как-Пламя знал, что это означает.

Золотое Семя проросло во фригольде Людей Земли, выпустив Росток. И он превращается в новое Игг-Древо.

— Что о нем говорить? — сказал он. — Свет означает жизнь…

— Свет означает смерть! — прорычал Пожиратель Костей. — Эта золотая язва растет! Ее свет жжет глаза наших детей, губит наших зверей! Когда Древо вырастет — Тени не станет! А с ней — и нас!

— Что за червивые речи?! Свет Древа не развеет тень еще сотню циклов, — от речей глупца Яростный-как-Пламя ощутил прилив гнева. — И он не дотянется до Черепов. А Каменные Луки не боятся золотого света. Наши земли останутся нашими, свет или тень лежит на них.

— Твои земли станут землями Червей, — Пожиратель Костей ударил кулаком в грудь, издавая костяной стук, а затем указал прямо на Яростного-как-Пламя угрожающим жестом, — а твой Народ — их падалью. Черви придут за Древом. А по дороге сожрут ваши кости!

— Первая мать… говорила то же самое, — негромко заметил Коготь-как-Серебро. — Древо может принести нам смерть.

Яростный-как-Пламя бросил на него предупреждающий взгляд — ибо рикс Когтей говорил не то, что следовало. Он и сам понимал, что в сказанном есть зерно истины, но никто не мог предсказать, будет ли нанесен подобный удар в этот раз. Если же будет — кратчайший путь к Ростку идет через земли Когтей, Гроз и Луков, именно они на острие удара! Конечно, если отродье Червей наводнит теневое кольцо, всем септам придется несладко, однако то, что об угрозе первыми заговорили Черепа — было очень подозрительно! Именно он, рикс Каменных Луков, потомок Белого Дьявола, и должен был поднять эту тему первым — как негласный предводитель Народа Теней. Неужели этот Пожиратель Костей, или как там его, решил, что вслед за двумя септами перед ним склонят голову и остальные? Презренный тенехват!

— Пока тени не шепчут, что Черви придут вновь, — прошелестела, словно ночной ветер в руинах, глава Луноликих.

— Твои тени слепы, как твои глаза. Посмотри сюда, старая!

Рикс Черепов швырнул им под ноги нечто черное и шипастое. Оно походило на огромную узловатую конечность, сросшуюся с зазубренным хитиновым лезвием. Антрацитово-черная броня была покрыта ярким голубым плетением, подобного которому Яростный-как-Пламя еще не видел.

— Это тварь не из Гнезда, — произнес Острый Шип, шагнув вперед и опустившись на одно колено, чтобы изучить находку. — Узор… Секатор… серебряная тварь из великого улья! Из свиты Всадников! В какой Тьме ты нашел этого Червя?

— Во Тьме? Они уже бродят по вашим землям, риксы. Смотрят, как вы спите.

— Но Наблюдатель, — поднявшись, Острый Шип озабоченно взглянул на луч света, — не посылал заданий…

— У него здесь мало воинов… А во Тьме он жалок и слаб, а темные твари сильны. И это лишь начало! Те, кто прорастили золотую язву, тому виной! Люди Земли!

— Лунные камни слышат твои слова, — произнесла Шепот своим потусторонним, будто пришедшим из чужих снов голосом. — От этого Народа пришло много бед. Мы долго не придавали им значения, но они набирают силу. Их Восходящие уже блестят серебром! Они ходят по нашим землям без разрешения и отбирают нашу добычу!

— Никто не заподозрит меня в любви к Людям Земли! — Яростный-как-Пламя обвел глав септ тяжелым пронизывающим взглядом. — Каменные Луки уже проливали их кровь — когда моя червивая сестра спряталась среди них… Мы знаем Народ Земли получше Черепов и Луноликих. И потому я предостерегаю вас, риксы! Их оружие бывает опаснее Рун. И они не те, чем кажутся! Тени шепчут, что Люди Земли падают во многих Кругах. Фригольд в Круге — лишь осколок разбитого целого.

Это была правда, хоть она и жгла позорной раной. Каменные Луки уже воевали с Людьми Земли — когда слабые и немногочисленные пришельцы только осваивали каменное плато над Расколотыми Землями. Это священное место землянам указала Говорящая-с-Травами, а сам Яростный-как-Пламя тогда был юным, только что получившим Титул риксом.

Тогда его пламя горело ярко — и Каменные Луки пошли войной, чтобы покарать предательницу и очистить священное плато от чужаков. Это казалось легкой задачей — у Народа Земли не имелось союзников и было мало Восходящих, но результатом стала кровавая битва, где множество Людей Тени потеряли жизни. Несколько циклов Каменные Луки зализывали раны. Сильнейшая септа Народа Теней отступила, безмолвно признав свое поражение…

— Разве Каменные Луки не желают мести? — рикс Черепов безошибочно ударил в больное место. — Или кровь потомков властителя уже остыла?

— Огонь нашей крови спалит дерзкие языки, — предупредил Яростный-как-Пламя, не скрывая гнева, но Пожиратель Костей в ответ издал странный звук, похожий на смех.

— Пока Люди Земли еще слабы, — мрачно произнесла Шепот. — А когда они объединятся и создадут союзы, прилетит много железных птиц… Что тогда, риксы?

Молчание.

— Есть еще пути и караваны. Если золотой свет прольется на них, проводники сквозь тени станут не нужны, — мрачно заметил Пьющий-Кровь-Ледозубов.

— Пути — лишь малая беда. Когда Черви пришли к Пылающему Рогу, септ было вдвое больше! — медленно произнесла Шепот. — Если они придут снова, наш Народ может навсегда раствориться в тенях. Пожиратель Костей, лунные камни слышат твои слова…

— Тогда слушай дальше, старая, и, быть может, ты не станешь падалью… Черепа говорят — мы должны ударить первыми, — вновь выступил вперед Пожиратель Костей. — Убить всех врагов, пока они слабы! Захватить земли Людей Земли и стать хозяевами золотого света!

— Червивое безумие! — сказал Яростный-как-Пламя. — Осколки режут не хуже целого клинка. Ни одна септа не справится с их горной крепостью.

— Червивый страх! — бросил Пожиратель Костей. — Но у других его нет. И теперь нас будет больше! Народ Теней должен объединиться. Тогда мы бросим кости врагов тенехватам!

Остальные риксы переглянулись. В словах Пожирателя Костей была своя логика. И самое главное — он взывал к старым обидам, что веками сидели в крови.

— И что тогда? — холодно спросил Яростный-как-Пламя. — Кому достанется Древо? Или Черви сожрут победителей? Что за безумные речи я слышу… В час, когда Круг должен объединиться против Червей, вы хотите начать глупую войну?

— А что нам до Круга? Его Народы изгнали нас в тени, — прошелестела глава Луноликих. — Отняли то, что принадлежало нам по праву…

— Они используют нас как щит, но не станут плакать, если Черви сожрут нас! — добавил Острый Шип. — Они нас ненавидят!

— Яростный-как-Пламя прав. Мертвецам ничего не нужно, — произнес Коготь-как-Серебро. — Кому достанется золотой свет?

— Тому, кто первым отгрызет эту кость, — Пожиратель Костей вновь издал странный звук. — Надо избрать нового вождя нашего Народа! Пока наш Народ не стал червивой падалью.

Яростный-как-Пламя наконец-то понял, зачем рикс Черепов собрал малый тинг. Он решил утвердить свою власть и заставить склониться всех остальных. Старые обиды, давно сидевшие в сердце Людей Теней, были его оружием, и глава Каменных Луков прекрасно понимал, что даже в его септе к этим словам прислушаются многие. Но он также знал, что Народ Теней признает только одного кинга — того, в ком течет древняя кровь Белого Дьявола.

Его.

Он мог бы стать знаменем древних обид. Но недавняя встреча на тинге все изменила — потому что их прародитель вернулся. Яростный-как-Пламя сам говорил с ним, избравшим плоть землянина, и свято верил, что Белый Дьявол не оставит своих детей. Надежда на возрождение Народа была только в этом, а вовсе не в войне за Древо. Но рассказать это другим риксам, как и допустить союза против Народа Земли, Яростный-как-Пламя не мог.

Он выпрямился во весь свой немаленький рост, шагнул вперед, оказавшись лицом к лицу с Пожирателем Костей.

— Кингом Народа Теней не станет жалкое червивое отродье, — процедил он. — Тот, в ком нет даже капли крови Дарующего. Таков наш древний закон!

— Закон? Твой закон сгниет вместе с тобой! — бросил Пожиратель Костей. — А я буду жрать твоих детей. А, их у тебя нет? Твои слова пусты, как чрево твоих жен. Трус. Слабак. Мертвец.

Такие оскорбления нельзя было спускать, и Яростный-как-Пламя выдернул из земли клинок тарна, поднимая его в жесте вызова на поединок. В этом месте нельзя было применять Руны, но ему хватит и небесной стали, чтобы одолеть дикаря…

— Мой тарн укоротит червивый язык. Фионтар! — процедил он.

— Я покажу, кто здесь мясо, — с глухой, угрожающей интонацией ответил Пожиратель Костей. В его руке тоже появилось оружие, но не привычный тарн, а нечто вроде шипастого черепа, нанизанного на древко из черной древесины. Яростный-как-Пламя поморщился — дикарская дубина для дикаря!

А вот сам дикарь оказался совсем не простой добычей. Первое же столкновение пронзило руки болью — Пожиратель Костей был невероятно, чудовищно силен. И при этом быстр, едва ли уступая риксу Каменных Луков. Но — примитивен. Его не учили древним Стилям, что бережно хранили потомки владыки, не заставляли сутками упражняться с тарном так, чтобы он стал продолжением собственной руки.

Тарн, завещанный предками, — великое оружие. Он сильнее меча, лучше копья, превосходит любые палицы. Один на один, без Рун, умелый воин с тарном всегда убьет врага, а священная синяя сталь может пробить любую броню! Яростный-как-Пламя свирепо оскалился, когда лезвие со скрежетом оставило след на наплечнике врага. Закаленный Рунами хитин был хорош, но он не спасет Пожирателя!

— Может, явишь нам свой лик? — ядовито поинтересовался Яростный-как-Пламя. — Я хочу посмотреть, как ты умираешь.

— Мясо еще на костях! — прорычал в ответ Пожиратель Костей, ударив кулаком по своему шлему. — Пока золотая язва не моя, череп с головы не слетит! Такова Клятва!

Поединок должен быть быстрым — чтобы все увидели его превосходство. Ледяное спокойствие защиты и яростное пламя атаки! Без особого труда, не подпуская противника, рикс Каменных Луков хорошо рассчитанным касательным ударом рассек ему бедро чуть выше колена — рана должна была замедлить врага, а при удаче — заставить истечь его кровью. Он не поверил глазам, когда не увидел крови. Пожиратель не вздрогнул, не замедлился, не остановился. Такое могло быть — у серебряных Восходящих, укрепляющих тело, бывали странные Навыки, поэтому удивляться не стоило.

Яростный-как-Пламя окружил себя сверкающим вихрем железа. Он уже ощутил врага, вошел с ним в один ритм — и с криком-выдохом нанес тысячу раз отточенный удар. Отразить его смог бы разве что сам Белый Дьявол — и выпад достиг цели, с хрустом пробил черный панцирь Пожирателя. Риксу показалось, что он ударил ствол камень-древа, настолько неохотно лезвие входило в чужую плоть, хотя сила его удара могла насквозь пробить тауро. Но — вошло почти на треть и повергло врага наземь, отшвырнув его на десяток шагов.

Но не убило. Рикс взглянул на клинок тарна. На синей стали не было даже следа крови.

— Что ты за тварь…

В следующий миг произошло сразу много всего нехорошего.

Колонна Сияния мигнула, усилив свечение и изменив его спектр на пронзительно-голубой. Со стороны горы, где находилась крепость Наблюдателя, донесся мощный звук — будто лязгнула исполинская металлическая пасть. А затем сам воздух задрожал, когда оттуда вырвалась тройка золотых крылатых силуэтов, со страшным гулом промчавшихся прямо над головами пригнувшихся Людей Тени. Один из них, многокрылый бело-золотой экзо, внезапно спикировал вниз, зависнув прямо над ними. Окруженный призрачным щитом, он будто выбирал — прикончить всех сразу или кого-то по отдельности?

— Это священное место! — донесся до него вскрик Шепот. — Здесь нельзя проливать кровь!

Это, конечно, было полной чушью — Яростный-как-Пламя прекрасно знал, что в окрестностях Колонны частенько сталкивались отряды охотников за небесными когтями, и они не церемонились друг с другом. Наблюдателю было плевать на кровь — однако что-то его действительно встревожило. Интересно что?

Появление летающего экзо спасло жизнь Пожирателю. Через мгновение он уже стоял на ногах, а спустя два — сидел на загривке огромного найт-серпентиса, а его воины окружали его.

— Черные Камни, мертвец! — крикнул он. — Я подожду там!

Экзо, со свистом описав круг, умчался вслед за своими собратьями, а свита Пожирателя и он сам — в сторону Черных Камней, громадных скал на окраине владений Наблюдателя. Там снова просыпалась Звездная Кровь — и было ясно, что рикс Черепов, не надеясь победить в честной схватке, хочет продолжить фионтар с помощью Рун.

Яростный-как-Пламя не колебался. Подозвав своих, он приказал, вскакивая на спину найторакса:

— Догоним и добьем червивую падаль! За мной!

Воздух погони был густ, как сок сиропника. Рикс горел ею — он уже ощутил вкус крови и собирался настичь и прикончить Пожирателя. И всех его людей, если будут столь глупы, что не склонятся перед Каменными Луками! Неважно, до Черных Камней или возле них. Безумец думает, что его шкуру спасут Руны? Он не знает, что хранит Скрижаль потомков прародителя!

Незримая власть Наблюдателя простиралась недалеко, особенно для свежих тораксов. Но догнать Пожирателя не удавалось — его серпентис был удивительно быстрым. Впереди замаячили черные бока Камней, а за спиной тревожно пульсировала Колонна Сияния.

Исполинские обелиски из черного камня, усыпанные скорлупой мертвых экзо, — здесь кончались владения Наблюдателя. Он не видел Пожирателя, нырнувшего в каменный лабиринт, но знал, что найдет его. Воины уже готовили Руны. Только глупцы полагают, что скроются…

Земля под ногами вдруг вздрогнула.

— Рикс! — крикнул кто-то сзади. Яростный-как-Пламя обернулся на скаку, чтобы увидеть, как вокруг его отряда взрывается земля. Из пыли и песка один за другим вырывались хищные многоногие силуэты, покрытые антрацитово-черной, с голубыми прожилками, хитиновой броней и окруженные серебряным фреймом Восхождения.

Секаторы.

Кошмарные твари размером с тауро, их шесть серповидных конечностей были точной копией той, что Пожиратель принес на тинг. Они со свистом рассекали воздух, и спустя мгновение их окрасила первая кровь.

Ловушка!

Чернильная темнота внезапно залила все вокруг, пронзительная, оглушающая, а в ней метались кровожадные тени. Половина Каменных Луков погибла прежде, чем успела открыть Скрижали, а другая ничего не могла противопоставить дерзким стремительным тварям. Слишком внезапно атаковали Черви, там, где никто не мог и предположить, и были они не простыми имаго, а элитой, выращенной для уничтожения Восходящих.

Яростный-как-Пламя в первые же секунды потерял торакса. Вскочив, отрубил боевую конечность одному Секатору и швырнул Поток Молний в другого, на мгновение остановив их. Его самого окутывала молниевая аура, поражающая всех, кто приближался, — древняя защита детей Белого Дьявола, но на этот раз не помогла и она. Удар в спину опрокинул его на колени, хитиновый клинок вышел из груди, обездвижив и пригвоздив к земле.

В те последние мгновения, что он еще жил, а древняя кровь пятнала камни, рикс Каменных Луков понял, что все это — малый тинг, спор и фионтар, погоня и засада — было частью одной большой охоты.

На него.

Из окружающей чернильной тьмы вдруг выступила знакомая фигура. Пожиратель Костей. И перед ним расступились даже Секаторы. Рикс попытался подняться, но силы оставляли его, яд Червей уже проник в кровь и сделал беспомощным тело.

— Ты… продал… людей… — прохрипел он, глядя на рикса Черепов, который стоял в окружении Червей, как их лучший друг. Или… как их Всадник? Предсмертная догадка пронзила, но было уже слишком, слишком поздно…

— Сильный договаривается с сильным, — равнодушно ответил Пожиратель Костей. — А слабые становятся мясом.

Следующий удар — и мир для Яростного-как-Пламя погас навсегда. А остальные риксы еще не знали, что и их жизнь сегодня изменилась. Каменные Луки остались без предводителя, а Народ Теней — без наследников древней крови.

Война за Древо началась.

Глава 4

Звездная пыль медленно оседала на плиты Домена, которому осколок Единого еще не избрал имени. Архитектор продолжал свое неспешное созидание — дуги конструкций, пока существующих лишь в застывшем свете, медленно превращались в материю. До завершения еще было далеко, очень далеко…

Пламени Подобный стоял на краю парящего острова, глядя в бескрайнюю золотую пустоту, но мыслями он пребывал в теневых землях. Там погиб один из последних его детей, носивших древнюю кровь.

Слова землянина все еще звучали в его разуме. Яростный-как-Пламя мертв. Каменные Луки в хаосе. Серебряные Черви — в землях, где их быть не должно!

Нюхом старого зверя Осколок Единого чуял за всем этим злую волю. Не просто так убийство произошло именно сейчас, когда Тысяча вновь начала пробуждаться, а нити их замысла вновь сплетались в узор. Не случайно гибель настигла Яростного на святой земле Наблюдателя — там, где великий разум должен видеть все!

Это был вызов. Злой и наглый — для тех, кто сумеет прочесть.

Значит, пришло время заглянуть в тени. Незримый указывал путь яснее молнии в ночи. Прежде чем искать Братьев под Курганами, прежде чем бросать вызов Псам Вечности, он должен привести в порядок свой старый дом. Вернуть заблудших под свою длань, пока они не перегрызли друг друга, как волкеры над падалью. Угроза была явной — и она затрагивала интересы не только землян и юного Древа, но и Тысячу Братьев, ибо их судьбы теперь были связаны.

Приняв решение, Пламени Подобный направился к Стреле Домена. Архитектор, парящий над строящимися конструкциями, обернулся к нему:

— Куда ведет тебя вдохновение, мой необычный друг? Скоро ли ты вернешься?

— К истокам прошлого, — ответил осколок Единого. — Продолжай работу. И встречай гостей, пока хозяин отсутствует…

Он уже привязал золотое Существо к Домену, подобно тому, как оно было привязано к Скрижали, ибо Архитектор и был создан как хранитель Доменов. Зодчий будет служить и строить — в этом его предназначение, — но он способен и встретить незваного гостя, если потребуется. За те дни, что они уже провели вместе, Пламени Подобный убедился — Домен в надежных Руках. И замысел будет продолжать воплощаться…

Через мгновение он уже стоял на камнях Башни Молний. Ветер нес с собой запах надвигающейся грозы, над руинами Эстэ перекатывался глухой гром — обычный, ибо Бесконечных Штормов более не существовало. Ливни Единства, короткие, но мощные, смывали со старых камней червивую скверну.

Из Скрижали вылетела золотая Руна, обретя форму Ледяного Дракариса. Пламени Подобный знал, что Наблюдатель больше не карает за полеты над Эстэ — древние запреты уходили в прошлое. Или не существовали вовсе — ведь капсулу Сигурда сбил вовсе не небесный клинок альфа-разума. Этот вопрос волновал его не слишком сильно — предстояли иные вызовы.

Огромный зверь понес его над руинами — туда, где на горизонте мерк игг-свет, превращаясь в сумрачную пелену теней.

Осколок Единого знал и не любил эти земли, ибо они были внебрачным плодом Тьмы и Света, пограничной зоной, где жизнь исказилась, трепеща между замыслом Творящей и шепотом Великих Червей. Бесплодные пустоши и зазубренные гребни скал, корка черного льда и щупальца странных растений, тянущих из мертвой земли последние соки. В тенях всюду подстерегала опасность, из них за светом Древ следили голодные и хищные глаза.

Во времена, когда он правил Кругом, в теневое кольцо изгоняли преступников — ибо знали, что выжить там будет сложнее, чем умереть. После того, как он пал, изгоем стал весь его Народ, проклятый и разделенный. Они стали жестокими и коварными, забыли свои имена, стали Людьми Теней — но древняя кровь еще текла в их жилах, а зеленый камень Аммос сиял в глазах. Возможно, их еще можно было спасти.

Или уничтожить.

Пламени Подобный не знал, что придется выбрать. Но знал, что выбирать придется, ибо порожденное им — его ноша. Давным-давно, когда золотой свет Элтарина только восходил над этим Кругом, он пришел к потомкам Кел, что смешали свою кровь с низшими в жуткие времена Раскола — и стал их экзархом.

Дарующим Молнии.

Он, его разум и воля сделали Людей Тени тем великим народом, что правил Эстэ. Но то, что с ними произошло — тоже его вина и его ноша. Больно и горько было видеть то, во что обратилось прежняя слава, однако осколок Единого знал — судьбу можно переломить.

Ледяной Дракарис долго скользил над сумрачными равнинами, неуклонно приближаясь к Столпу Сияния — древнему посту Наблюдателя. Здесь была назначена встреча, но дразнить альфа-разум не стоило, Наблюдатель не любил, когда с высоты пытались заглянуть в его обитель. Поэтому Пламени Подобный изменил маршрут, сделав большой крюк, чтобы облететь границы священной земли.

Место, где было совершено убийство, он нашел очень быстро. Навыки Энергии позволяли видеть следы Рун и Звездной Крови, а воронки среди черных обелисков просто светились ими. Но живых, как и мертвых, там больше не было — и Пламени Подобный направил дракариса вниз.

Совсем недавно здесь кипело сражение — яростное, жестокое, где приложили руку не только Восходящие и Черви, но и слуги Наблюдателя, чей гнев оставил отпечатки на земле и скалах. Мрачная аура смерти висела в воздухе, даже прожорливых тенеподов не было поблизости, хотя они очень быстро очищали места любых схваток…

Звездная Кровь текла свободно, и из его Скрижали появились две Руны.

Азимандия и Морвейн.

Кел-леди жадно оглянулась — и тут же сменила серебристое платье на Шевелящийся Доспех. Она втянула обеими ноздрями воздух и поежилась:

— Какое отвратительное место… Здесь пахнет смертью, мой господин! И еще чем-то… неправильным.

— Именно поэтому мы здесь, — ответил Пламени Подобный. — Азимандия, ты будешь моим стражем. Держи глаза и уши открытыми. Скоро должны появиться гости…

— Оу, я люблю гостей! Они от меня не ускользнут, мой господин! — хищно усмехнулась золотая кел. От нее мгновенно отделился Аспект — призрачный Лик, тут же скрывшийся в глубине каменного лабиринта.

— Морвейн, — он повернулся ко второй Восходящей, молча ожидающей приказов. — Используй свой дар прозрения. Я хочу знать, что здесь произошло.

Кель’Талас молча склонила голову. Она медленно обошла обожженные скалы, касаясь их пальцами, осмотрела воронки, под которыми виднелись засыпанные норы, а затем опустилась на колени в центре большого темного пятна. Сквозь ее пальцы потекли струйки песка, смешанные с засохшей кровью.

— Духи мертвых испуганы, — прошептала она чуть слышно. — Они покинули это место. Но камни, кровь и земля помнят… о, помнят…

— Открой мне картины прошлого. Что шепчут духи?

— Погоня, мой господин! Они мчались из теней, ведомые яростью и мщением, — Морвейн не глядя указала рукой в сторону Колонны Сияния. — Земля дрожит… они скачут… серебряный Восходящий впереди…

Она вдруг подняла глаза:

— Тень твоей крови, господин. Эта кровь… его.

— Да, — кивнул осколок Единого. — Что произошло дальше?

— Дальше… взрыв! И тьма… — Морвейн вновь зачерпнула песок, пытаясь увидеть картины прошлого, ее глаза закатились, а голос стал далеким, неземным: — Тьма, тьма все скрывает. Она… движется, она живая. Она поднимается из-под земли! Она… жжет… мой господин! Во тьме… твари… и кто-то еще, кто приказывает ей!

— Видишь ли ты его?

— Нет, мой господин! Только тени во тьме. Это тьма… она из тех, что закрывает глаза даже Наблюдателю! Та, проклятая, великая тьма Червей! Тот, кто приказывает ей, хотел скрыть… все, что произошло внутри.

— Откуда пришла эта тьма? — Пламени Подобный почувствовал, как изнутри вместе с пониманием поднимается холодная ярость.

— Не знаю, мой господин! Ее не было… и она пришла!

— Что еще ты видишь?

— Тот, первый. За кем гналась тень твоей крови. Он был здесь. Таился поблизости. А потом тьма скрыла и его…

— Что можешь сказать о нем?

— Маска из черепа. Запах мертвых Червей. Серебро снаружи… но что внутри? Я не понимаю, мой господин! Как будто он… сильнее меня.

Осколок Единого резко выдохнул. Предательство. Кто-то из его собственных детей продался Тьме и стал служить Червям? Или под его шкурой скрывается что-то большее? Пламени Подобному было хорошо известно, что Черви никогда не приблизятся к посту Наблюдателя по своей воле — нужен кто-то, отдающий им приказы. А приказывать Червям и управлять живой Тьмой, в которой погибают даже техниты Наблюдателя, способны лишь предатели человеческого рода — Отрекшиеся.

Черви, по словам землянина, были серебряными Секаторами — элитными истребителями Восходящих. В Логове, разрушенном в Эстэ, Подобный Пламени нашел маску Черепов и получил от Наблюдателя Сагу, где человек из этой септы тоже встречал этих Червей. Тогда им приказывал тот, кто был сильнее…

Всадник.

Наблюдатель как будто услышал его мысли. Серебряное задание, полученное еще в Эстэ, о выявлении червивых предателей среди его Народа, шевельнулось в Атласе, чуть изменившись, — он сделал первый шаг к его разгадке. А рядом с ним вспыхнуло другое, окутанное золотой каймой Подвига! Наблюдатель счел его достойным поиска Всадника и несомой им живой Тьмы. Это было неспроста — альфа-разум всегда избирал наиболее достойных для исполнения своей воли…

Еще один знак Незримого.

— Мой господин, приближаются всадники! — донесся голос Азимандии. — Теневой зверь несет два серебра… Мне убить или пленить их?

— Это гости, приведи их ко мне, — медленно ответил Пламени Подобный. — Морвейн, очнись! Благодарю за твое прозрение.

Заклинательница Духов вздрогнула и медленно подняла голову, ее глаза вновь обрели осмысленность.

— Мой господин, твои дети… пали во тьму.

— Знаю, — холодно ответил Пламени Подобный. — Но скоро они поймут, что есть тьма поглощающая… а есть — карающая.

Всадники приближались к Черным Камням. Он знал их, обоих.

Сигурд и рикс Народа Теней, тот дерзкий первый сын, что удостоился его метки. При первой встрече осколок Единого опалил его лицо, и тот урок добавил человеку Теней мудрости. Он предупредил землянина, за это стоило наградить и сделать первым из тех, кто узнает о возвращении истинного владыки.

Пламени Подобный знал, что в окружении своих Рун внушает страх — как и подобает властителю, а старое тело изгоя может смутить умы. Поэтому не удивился, увидев, как вождь Когтей вскинул оружие, а затем, скованный ментальным Навыком Азимандии, бросил его — и, чуть пошатываясь, подошел к нему, опустился на одно колено.

— Последний раз, когда мы виделись с тобой, рикс, я жил в другом теле, — произнес Пламени Подобный, связывая его взгляд своим. — Том, что принадлежало и принадлежит землянину по имени Сигурд. Тогда ты спросил, почему первая мать велела слушать меня так, будто устами Сигурда говорит сам Белый Дьявол. А я сказал, что расскажу тебе, если ты не изберешь иную награду. Помнишь?

— Да, — едва шевеля губами, произнес Коготь. — Помню…

— Теперь пришло время рассказа и награды. Смотри!

Осанна лучше тысячи слов. Мощная, ослепительная, сжигающая все сомнения. Она вспыхнула в сознании Когтя сотней ярких образов — и он увидел все.

Великий город под голубым куполом неба. Серебряные шпили и башни, люди на площади — с серебряными и черными волосами, свободные, гордые. И он — стоящий на открытом уступе летающего чертога, восседающий на золотом троне в Чертоге Молний…

Развевающиеся волосы и золотое плетение подкожного венца. Кипящие Звездной Кровью глаза. Облачение из белого зирдина и голубой стали, похожее на крылатую броню, серебряная молния на раскрытой ладони.

А затем — падение. Золотые птицы Вечности, пикирующие с небес. Молнии и клинки жесткого света. И он, окруженный аурой гнева, ведущий последний бой. Тысячи лиц, тысячи образов, тысячи гибнущих с его именем на устах…

Осанна погасла. Но Пламени Подобный знал, что Коготь сейчас видит на его месте другую фигуру — ту самую, из Эстэ, дарующую молнии. Ту, что Народ Теней тайно почитал сотни лет, надеясь, что Один из Тысячи все-таки вернется.

И он вернулся.

— Я наказал тебя за дерзость своей меткой, тень моей крови, — произнес Пламени Подобный, и пальцы его вспыхнули зеленым свечением Прикосновения Короля. — Но ты проявил верность и искупил вину. Я дарую тебе прощение, дитя…

Когда он отступил, Коготь медленно провел рукой по лицу — отвратительный шрам исчез, словно его никогда не было.

— Дарующий… ты вернулся, — голос Когтя предательски дрожал. — Но как…

— Волей Незримого. Я спрашиваю тебя — примешь ли Клятву и мой дар?

— Приму, — выдохнул теневик.

Пламени Подобный протянул ему амулет со своей сигной — тем же жестом, что некогда даровал своим детям.

— Эта молния из тех, старых. Ты один из немногих, кто снова получает ее. Прими этот дар и запомни — Вечность больше не властна над тобой. Встань.

— Благодарю. Что я должен делать, мой господин? — Коготь поднялся с колен.

— Узнаешь позже. Пока же я расскажу вам, что здесь произошло на самом деле, — произнес Пламени Подобный, окидывая взглядом и теневика, и приблизившегося Сигурда.

Пришло время открыть правду.

— Черви знали, что тень моей крови здесь заманят в ловушку. Это не убийство — это казнь. Совершенная с холодным сердцем. Скажи, мой верный, — он обернулся к Когтю, — как рикс Черепов миновал засаду? Как он выжил, когда пришли серебряные Черви?

— Пожиратель Костей говорил, что почуял Червей и потому успел избежать ловушки, — ответил теневик. — Он сказал, что тоже сражался с Червями, но потом пришли воины Наблюдателя, и Черепа отступили, чтобы их не поглотил небесный огонь…

— Но никаких следов не осталось, — усмехнулся Пламени Подобный. — Ни Рун, ни Крови. Только слова. Верно?

— Да, мой господин. Наши глаза не видели этого, и даже Видящие оказались бессильны — червивая тьма застилает их взор, — ответил Коготь. — Некоторые риксы… сомневаются в словах Пожирателя Костей. Но больше никто не хочет бросать ему вызов.

— Серебряные твари из великого улья не появляются случайно и не действуют в одиночку. Ими управлял Всадник — один из Отрекшихся, червивый Восходящий, что служит Великому Червю и может перемещаться через саму Тьму.

— Всадник? — нахмурился Сигурд. — Это…

— Ты помнишь Отрекшегося, что мы убили в Домене? Это была лишь жалкая бронза. Всадник же блестит золотом, а личинка в его голове уже набрала силу. Такие раньше вели войска великих ульев в битву, оседлав гигантских Червей. В их червивых Скрижалях таится немало Проклятых Рун, и они способны… на многие злодеяния.

— Мой господин, ты хочешь сказать, что здесь был Всадник? — переспросил Коготь-как-Серебро. — Но как тогда выжил Пожиратель Костей и его люди?

— Разве ты еще не понял? Рикс, что носит череп, как маску, пал во тьму или заключил с ней союз, — голос Пламени Подобного стал холодным, как лед. — Он убил Яростного-как-Пламя руками Червей. И теперь собирает септы под свою сигну, чтобы развязать войну, которая расчистит Червям дорогу. Зачем убивать такое полезное орудие?

Коготь-как-Серебро издал сдавленный стон — смесь ярости и отчаяния.

— Мне не очень понятно, как Наблюдатель пропустил эту угрозу? — спросил Сигурд, тревожно хмурясь. — Черви подобрались ему под самый нос, но предатель не раскрыт, а мы не получили задание на Всадника? Как это возможно? Ведь это — угроза золотого ранга!

Вопрос был правильным — для того, кто не знаком с Тьмой, что порождали Великие Черви. Подобно живой черной крови, струясь в их жилах, она представляла невероятную опасность — и дарила огромное могущество тем червивым созданиям, что могли ей приказывать. Пламени Подобный знал, что через Тьму можно мгновенно перемещаться, подобно тому, как это делают тенеходцы, что она способна становиться мечом и щитом и что ее отравленное дыхание убивает техниты Наблюдателя, не позволяя ему заглянуть под ее полог… Но объяснять все это было долго, и он сказал лишь:

— Наблюдатель не видит сквозь червивую Тьму. Всадник источает ее, дышит ею, прикрывается ее плащом. Черви хитры, танаан, а Проклятые Руны коварны. Но вряд ли он скрывает под Тьмой целое войско. Они таятся — значит, их немного. От этого они не станут менее опасны. Но у нас есть преимущество — Всадник не знает, что я вернулся. Пожиратель Костей не знает, что его червивое предательство раскрыто. И пока мы будем действовать в тенях, он останется слеп.

Затем Пламени Подобный повернулся к Когтю:

— Ты, верный, сохранишь в тайне нашу встречу. Возвращайся к своей септе и жди моего знака. Когда он появится, приведи всех, кто готов сражаться за древнюю кровь.

— А Черепа? Что отвечать на их призыв?

— Отвечай, как ответил бы, не будь этой встречи. Пусть думают, что ты пойдешь под их сигной, если пойдут все…

Коготь кивнул, его глаза горели фанатичной преданностью:

— Будет исполнено, мой господин. А ты? Куда отправишься ты?

— Ты вскоре услышишь мое имя, — усмехнулся Пламени Подобный, — и все поймешь…

Когда Азимандия проводила Когтя, они остались с Сигурдом наедине. Вернее, втроем, потому что Морвейн неслышной тенью стояла у края скал. Господин не велел ей удаляться, и Руна замерла, ожидая решения — ибо речь в их разговоре шла о ее судьбе.

Землянин окутал их Сферой Тишины — похвальная, хоть и излишняя предосторожность. Осколок Единого смотрел на него, подмечая перемены — Сигурд уже был совсем не тем юнцом, которого он вел за руку по первым ступеням Восхождения. В битве за Эргиаль он доказал, что кровь Истинного течет в его жилах не напрасно — и завоевал уважение Тысячи Братьев. Тот, кто сплел их души, добился своего — из него вышел достойный ученик. Один из Тысячи знал, что нравы разумных можно описать фигурами сфер, и Сигурд, несомненно, был героем — неподкупным и несгибаемым, как клинок.

Поэтому не стоило говорить с ним о Псах Вечности, ибо это принесло бы только вред собственным замыслам. Ледяной Кузнец прочел память землянина как открытую книгу, а те, кто затеял эту партию, были не слабее Кейнора. Так что Пламени Подобный сказал:

— Больше не тревожься за Людей Теней, танаан. Мои дети заблудились во тьме, но я вновь приведу их под свет Древа. Ты же иди тем путем, что предначертал Незримый твоему Народу.

— Благодарю. Но мне опять нужна твоя помощь, — сказал Сигурд. — Советом… и знанием. У меня три вопроса.

— Спрашивай.

— Первый. Я хочу вернуть жизнь своему командиру. Динамиту, ты должен помнить его. С помощью Руны Оживления. Но сначала нужно восстановить его тело. Руна, что предлагает Торговец, чересчур дорога. Может, Морвейн знает другой способ? — Сигурд вопросительно взглянул в сторону Восходящей, ждущей за пределами пузыря уединения. — Второй вопрос насчет Саркофагов Бесконечного Сна. Мы так и не поняли, как с их помощью инициировать новых Восходящих! Там требуется некий ритуал, процедура, которую проводят норны в Храме Вечности.

Он замолчал, и Пламени Подобный напомнил:

— Ты говорил о трех вопросах, танаан.

— Драконья Руна моего рикса. Он хочет вернуть ее из Вечности. Ты говорил, что сможешь помочь…

— О, да. Тот-Кто-Сражается говорил: тень охотника всегда падает на тропу зверя, — ответил Пламени Подобный, улыбаясь, ибо Незримый вновь раскидывал белые камни, указывая путь во тьме. — Но помогу не я, ибо для меня врата Вечности закрыты. Но ты знаешь, что у всего есть цена, Истинный. Морвейн ответит на твои вопросы, а ты поможешь ей, танаан. Ты принесешь ее Руну в Вечность, ибо ее ждет тайная миссия…

— В Вечность? — вздрогнул Сигурд. — Но зачем?

— Обзавелся ли ты Печатями Тайны? — сурово спросил в ответ осколок Единого и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Все, что я буду говорить далее, должно быть скрыто или забыто. Это важно — ибо ты и твоя память можете оказаться в руках тех, кто умеет видеть. И они должны увидеть там только то, что… мы захотим.

— О ком ты?

— Ты поймешь, танаан, — с уверенностью сказал Пламени Подобный. — Я дам тебе заклинающую духов, а ты принесешь ее в Вечность. Там она укажет на драконью руну, что потерял твой рикс. Ты вряд ли сможешь ее выкупить или отнять у владельца, но есть и другой путь.

— Какой?

— Пусть за нее заплатят те, кому нельзя отказать.

— И кто же это?

— Ты поймешь, но не сейчас. Они найдут тебя сами. Скрой под Печатью этот разговор.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — прищурился Сигурд. По лицу и движениям землянина читалось, что он полон скрытого гнева — этот Восходящий не любил, когда его заставляли танцевать с завязанными глазами. Но выбора не было, и Пламени Подобный терпеливо повторил:

— Я дам тебе Морвейн. Она укажет на Руну и ее владельца. Не торопись и не медли. Помни, у Морвейн всего восемь часов в сутки — и она должна исполнить свое предназначение. Ничего не бойся и помни — тебе в Вечности ничего не угрожает. Тот, кто нами играет, позаботился об этом.

— Ты говоришь… о Хитрейшем, — наконец-то догадался Сигурд.

— Да. Но есть и другие, кто играет против.

— Мы уже не вместе, дело серьезное, и мне нужно больше информации, — решительно ответил Сигурд. — Безо всяких тайн и недомолвок. Что за миссия у Морвейн в Вечности?

— Ты поймешь, танаан, — улыбнулся осколок Единого. — Каждая тайна откроется, когда придет срок.

— Иди к черту! — выпалил Сигурд, рубанув рукой воздух. — Я не собираюсь становиться твоей послушной марионеткой. Даже ради…

Пламени Подобный замер. Дерзкие слова не рассердили его — наоборот, в памяти всплыли давние, очень давние воспоминания — об одном Восходящем, что был очень похож на землянина. Их слабость и их сила были схожи…

Затем осколок Единого рассмеялся.

— Танаан, — произнес он с неожиданной теплотой в голосе, — ты напомнил мне одного молодого Истинного, который тоже любил требовать правду. Знаешь, что с ним стало?

— Понятия не имею, — буркнул Сигурд. — Но если хочешь рассказать очередную притчу — поищи другие уши.

— Ты ведь тоже не все рассказываешь мне, танаан, — сказал Пламени Подобный. — У тебя и твоего Народа есть свои тайны, а у Тысячи — свои. Ты все узнаешь и поймешь, когда придет время. Если откажешься, я найду иного гонца для Морвейн. Клянусь кровью моих Братьев, я не желаю тебе зла. Прими этот золотой дар как залог моих слов, и пусть он… не пригодится тебе в Вечности.

Осколок Единого открыл Скрижаль и извлек из нее золотую Руну. Одну из двух Рун Живых Цепей, оружия Псов Вечности, — ту, что досталась от Орина.

— Ты учил меня, что золотом не делятся, — видно было, что Сигурд колеблется, но он должен был принять верное решение. — И учил, что у всего в Восхождении есть цена. Какой ответный дар потребуешь ты?

— Сам решишь, когда придет время, — Пламени Подобный отдал Истинному его слова, сказанные когда-то. — Или вернешь мой дар, если не захочешь приносить ответный.

— Хорошо, пусть будет так, — произнес Сигурд, принимая золотую Руну как тяжелую ношу, и осколок Единого удовлетворенно улыбнулся. И сказал:

— Не пожалей Звездных Монет, чтобы привязать важные Руны к своей Скрижали — в Вечности, да и в Единстве, это может пригодиться. И еще одно… Морвейн тоже должна вернуться из Вечности. Это важно, танаан. Я доверяю тебе жизнь и свободу кель’Талас…

Он жестом подозвал Морвейн. Заклинательница Духов приблизилась, ее бледное лицо выражало готовность к любым приказам.

— Морвейн, — произнес Пламени Подобный, — тебе предстоит путешествие в Вечность.

— Я готова, мой господин.

— Тебя принесет туда Сигурд в своей Скрижали. Слушай его, как меня, ибо мы играем в одной сфере. Но не забывай о своем предназначении.

— Да, мой господин.

— Ты также поможешь Сигурду отыскать драконью Руну — ту, что принадлежала Торию.

— Как предначертано небесами, мой господин, — поклонилась Заклинательница. — Когда мы отправляемся?

— Я дам знак. Пока же ты служишь Сигурду, моя Восходящая.

Прощаясь, он посмотрел на нее, лаская взглядом, — их связывало не только общее дело, но и телесная тяга, и Морвейн ответила таким же зовущим и обещающим взглядом, а потом склонила голову в знак готовности исполнить его волю.

Они стояли меж черных камней — землянин с золотой Руной, Заклинательница Душ, готовая к последнему путешествию, и осколок Единого, что воплощал замыслы Тысячи Братьев.

Игра за Единство и Вечность, за все мироздание восходила на следующую ступень.

Глава 5

Изогнутые черные шпили поднимались из сумрака, подобные гигантским лукам, нацеленным в сторону Древа, чье золотое зарево заливало половину небосвода. Там полыхал игг-день, а здесь становилось чуть-чуть светлее с каждым циклом, ибо Великое и Малые Древа росли, и тень отступала шаг за шагом. Дракарис нес Пламени Подобного на приличной высоте, и с каждым мгновением очертания древней твердыни становились отчетливее.

Каменные Луки.

Астролит. Один из тысяч астролитов Кел Аммос, что некогда проецировали силу своих создателей через пространство и время. Осколок Единого видел их в дни расцвета — величественные, грозные цитадели, способные поразить цель над всей спиралью октагонов, а объединенные в Созвездие — в любой точке Единства. Каждый астролит был особой структурой — не просто городом, а оружием небесного ранга, которое ученики Искуснейшего выковали против главного врага — Тварей Извне.

«Там, где слова бессильны, говорит Астролит», — усмехались гордые Аммос. И это была правда. Небесные стрелы могли уничтожить Тварь, равную по размеру целому октагону. Могли дотла сжечь огромный город или расколоть на части летающий остров. Нексус Гармонии, который Полководец привел разрушать Эргиаль, стал бы легкой добычей для великих стрелков древности. Наблюдатель и дрейф-цитадели Истинных обладали таким же разрушительным оружием, но Кел предпочитали иметь свое. В недрах Каменных Луков некогда дремала небесная сила.

В те времена, когда Раскол еще не случился, а Игг-Древа были лишь забавной игрушкой учеников Творящей, этот изумрудный октагон контролировали Дома Кел Аммос и Кел Эррос, чьи имена после Раскола оказались… забыты. Они владели астролитом Каменных Луков и, весьма вероятно, в дни войны Единых встали на сторону Того-Кто-Забыт.

Или, наоборот, поддержали его противников.

Пламени Подобный не знал этого точно, как и подробностей произошедшей здесь катастрофы. Никто не знал — ибо Руна Летос безжалостно стерла из мироздания слишком многое. Но косвенные сведения, полученные во времена предыдущего рождения, ясно говорили — через астролит прокатилась междоусобная война. Разрушения были хорошо заметны с высоты — верхняя дуга цитадели зияла проломами, иллиумовый мост-тетива, что некогда соединял исполинскую конструкцию, обратился в груду обломков, а центральный колодец, откуда некогда вырывались небесные стрелы, выглядел темной воронкой. Одна из Башен-Рогов тоже пала, но вторая все еще возвышалась над руинами мрачной террацитовой громадой.

Большинство астролитов сгинули в хаосе Раскола. Слишком большую угрозу они представляли, чтобы Вечность — или ее противники — оставила их в покое. Сами Кел превратили свои величайшие творения в груды дымящихся обломков, предпочтя лучше уничтожить, нежели отдать врагам. Этот не был исключением — разрушенный и брошенный, он долгое время пребывал во Тьме, пока свет Элтанира не прогнал ее прочь. Но то, что сохранилось, было лишь жалкой тенью прежнего величия — холодные развалины, ныне вновь населенные далекими потомками тех, кто некогда в страхе бежал отсюда.

Он приказал дракарису снизиться. Септа Каменных Луков владела обширными территориями, но древние развалины они считали своей священной землей — и безжалостно убивали всех, дерзнувших приблизиться к руинам астролита. Они обжили лишь малую его часть, но того, что нашли в запретных для прочих развалинах, хватило, чтобы сделать Каменные Луки самой могущественной септой Народа Теней.

Что ж, он посмотрит, какими они стали.

Огромная Башня-Рог мерцала зелеными и синими огнями — знак того, что Люди Теней смогли оживить некоторые древние механизмы. Уста Пламени Подобного изогнулись в печальной улыбке — значит, его заблудшие дети хранят крупицы древнего знания…

Дети встретили осколка Единого так, как полагается встречать незваных гостей.

Они попытались его убить.

Прямо у древних врат — переплетений огромных колец из зеркального лиора, покрытых золотыми символами. Прежде они могли переносить воинов астролита в любую его точку, но ныне были лишь уцелевшим по нелепой случайности памятником среди руин. Приметное место на окраине — Пламени Подобный знал, что его заметят именно здесь, ибо астролит устроили так, что любому пришельцу сложно миновать это место.

Рунные стрелы были направлены верно — и первая, и вторая, и третья. Их выпустили искусные стрелки с оружием серебряного ранга. Шестеро — осколок Единого видел, где таилась тройка стреляющих и как подкрадывались остальные, маскируясь тенями и Рунами. Мастера засад и внезапных нападений, Люди Теней были опасны — тем более здесь, у дверей своего дома, где с рождения знали каждый камень. Они наверняка были уверены, что легко прикончат глупого Восходящего, а осколка Единого, наоборот, заботила мысль о том, как случайно не убить кого-нибудь из них, ибо не годится на пороге проливать кровь тех, кем хочешь править…

Рунные стрелы взрывались множеством осколков, не давая ни малейшего шанса увернуться или сбежать, но Крылья Вихря отразили большую часть из них, а меньшую выдержала защитная Чешуя. В следующий миг Пламени Подобного окружили Призрачные Фантомы, неотличимые от него настоящего, а сам он обрел Призрачность, на ходу выбрасывая из Скрижали новые Руны. Многое тратить не следовало, и он полагался больше на свой опыт и мастерство — тем более лишь трое из шести атакующих были Восходящими.

Ловчий Тысяченог скользнул навстречу противникам, больше отвлекая их внимание, чем угрожая, а Незримая Ловчая Пасть выдернула одного из покрова теней, небрежно отшвырнув его на полсотни шагов. Ударившись о старые камни, тот замер сломанной куклой, но двое оставшихся успели использовать свои Руны. Хорошо, но бесполезно: Холодное Пламя сожгло выпущенные в упор Плеть-Молнию и Железное Колесо. Пока они разбирались с Тысяченогом, а стрелки убивали фантомов, Пламени Подобный оказался совсем рядом с ближайшим — худощавым, закутанным в Призрачный Плащ и вооруженным двумя клинками Восходящим.

Ураганный Напор придал ему мощь и скорость, а Сила Ледяного Колосса — невероятную силу. Ну а мастерства и опыта осколку Единого было не занимать, так что шансов у стражей было не больше, чем белых камней в пустом мешке Незримого.

Удар драконьего клинка отбросил противника на десять шагов, выбив оружие из его рук. Осколок Единого не хотел убивать, но теневик все равно не поднялся — Клеймо Эргиаля превратило его в скрюченную, покрытую инеем статую. Второй успел выпустить боевое Существо — что-то вроде призрачного ледяного льва, — но Пламени Подобный убил тварь вспышкой жесткого света быстрее, чем та успела раскрыть пасть.

В следующий миг замерзли и трое стрелков. Дракарис, внезапно вынырнув из-за руин, хлестнул Ледяным Дыханием по гребню стены, где они засели. Промчавшись над ними, Существо с грохотом приземлилось, отрезая последнему противнику путь к отступлению.

— Бросай оружие, — посоветовал ему осколок Единого, видя, как тот в замешательстве оглядывается. Появление дракариса стало шоком для теневика — нечасто сюда забредали золотые твари! Сверкнула Скрижаль — от загнанного в угол можно ожидать любой пакости, однако Сковывающий Змей оказался быстрее. Восходящий трепыхнулся в его объятиях — и повалился на землю, скрученный и бессильный.

Осколок Единого подошел к нему. Не торопясь, но и не медля, потому что стражи могли предупредить других, и к месту встречи, может, уже торопились другие копья Каменных Луков. В его планы не входило проливать их кровь — вернее, много крови, ибо малая доля всегда внушает уважение куда лучше слов…

— Как твое имя? — спросил он, содрав с лица воина маску. Тот оказался немолод, испещрен узорами молний и одноглаз — второе око, судя по огромному звездообразному шраму, когда-то выжгла ядовитая кровь Червей.

Видно было, как он задыхается, хочет грязно выругаться или гордо промолчать, но боль, жажда жизни, глаза и голос страшного пришельца против воли заставили его вытолкнуть слова:

— Я… Туман-из-Глубины… танаан Луков…

— Танаан, — процедил Пламени Подобный, садясь возле него на корточки. — А знаешь ли ты мое имя, танаан?

В единственном нефритовом глазе полыхнула ненависть. Конечно же, он знал — ведь осколок Единого, входя в руины, не скрывал свое Восхождение.

— Червивый изгой… недостоин имени…

— Вот как, — холодно оценил ответ Один из Тысячи. — Значит, теперь червивыми словами Луки встречают древнюю кровь?

Несмотря на то, что Туман был скован и отравлен Змеем, он нашел смелость издевательски улыбнуться и прохрипеть:

— Ты? Сегодня ты умрешь…

— Все умрут когда-нибудь. Я слышал, что Каменные Луки лишились своего рикса, — улыбнулся Пламени Подобный, пуская в голос нотки Подчинения. — Расскажи мне об этом. Все, что знаешь!

Он показался стражам, потому что нужна была не только Слава, но и информация. Что происходит в септе после гибели Яростного? Где и когда собирается тинг? Кто может стать новым риксом? Чью сторону примут Восходящие?

Конечно, Туман не хотел ничего рассказывать. Однако Пламени Подобный не зря вложил шесть звезд в серебряный Атрибут Подчинения. Дарованные Навыки — Аура Подчинения, Доминация, Голос Повелителя и Внушение — помогали подчинять своей воле не хуже ментальных способностей, а в чем-то — даже лучше, потому что не насиловали чужой разум. Противостоять им было можно, но трудно — далеко не все Восходящие развивали Атрибуты Воли или нужные навыки Разума. Этот — наверняка имел какую-то защиту, но со скованной Скрижалью, отравленный ядом Змея и плывущий от боли не мог в полной мере ею воспользоваться.

Через десять долгих, очень долгих минут Пламени Подобный в общих чертах представлял все — расположение священного зала на вершине Башни-Рога, где держали свой престол наследники древней крови, хаос в обезглавленной септе, разом лишившейся рикса, фламиники и знаменосца, и неизбежные полюса силы, что возникли в обществе, заполняя пустоту. Главным из них был уцелевший эрл Режущий Руны, в отсутствие рикса становившийся его заменой. Но были и иные — Шелковая Тень, управительница септы, Серебряное Облако, ученица фламиники, и Огненная-как-Ветер, которую поддерживали многие воины. Однако ни один из них не имел и капли древней крови, достойной властителя Каменных Луков, — и в этом заключалась главная проблема. Ибо перед септой встал судьбоносный выбор — отринуть традиции и избрать рикса по законам Восхождения либо искать носителей древней крови, достойных занять полагающийся им престол. Первое казалось проще, однако тогда Луки лишались священного статуса хранителей и избранных наследников древнего Народа, превращаясь в обычную, ничем не отличающуюся от остальных септу — и это было невероятным ударом по их гордости.

Пламени Подобный собирался облегчить им задачу. Тело, что принадлежало ему сейчас, появилось из чрева Говорящей-с-Травами, старшей сестры Яростного-как-Пламя, хоть Луки и считали ее — а также его — червивыми изгоями. Еще была Травинка-на-Ветру и дети Марка Кассиди в земном фригольде, но их Слава была невелика, а вот его…

— Кровь есть кровь, — сказал Пламени Подобный, отрывая взгляд от глаз танаана. Тот беззвучно содрогался, из единственного ока непрерывно текли слезы — кажется, он не мог до конца поверить, что разболтал тайны своего племени изгою-полукровке. — Я пришел вовремя! Не жалей о своих секретах — ты еще будешь гордиться, что первым встретил меня на пороге.

— Ты… убил моих воинов…

Танаан ошибался — огоньки их жизней были голубовато-застывшими, хоть парочка и трепетала, готовая угаснуть: Незримая Пасть и Клеймо Эргиаля были безжалостны к своим жертвам. Но это еще можно было исправить.

— Твои люди живы, — поднялся на ноги осколок Единого. — Я исцелю тех, кто пострадал, хоть вы и напали первыми. А в ответ на этот дар ты всем расскажешь обо мне и передашь мои слова остальным людям Тени.

— Что? — кажется, теневик не очень понял, что от него требуется.

— Скажи всем, что древняя кровь вернулась, — повторил Пламени Подобный. — Пусть септа приходит к залу Молний, чтобы избрать нового рикса.

Он вновь оседлал дракариса. И, на этот раз совершенно не скрываясь, сделал широкий круг над разрушенным астролитом — так, чтобы глаза людей Тени обратились вслед золотому Существу и серебряному Восходящему на его спине. А затем направил летающего зверя к главной обители септы — огромной Башне-Рогу, уцелевшему плечу небесного лука. Его дети выбрали хорошее место — покрытая террацитом изогнутая башня сама по себе была прекрасно защищенной цитаделью, и ее окружали шпили поменьше — тоже твердыни, хоть и частично разрушенные. В предыдущем рождении он бывал здесь и помнил их древние имена — Дом Стрелков, Сенсориум, Цитадель Прямого Взгляда. У каждой когда-то было свое предназначение в небесной тетиве астролита, но ныне это были лишь пустые темные скорлупы, источенные безжалостным временем.

Пламени Подобный предвидел, что его будут обстреливать, и был готов к этому, но Каменные Луки угрюмо молчали, перемигиваясь синими и зелеными огнями. Террацит, покрывавший главную башню, являлся не только непроницаемой броней. Изнутри в некоторых местах он был прозрачен, так что обитатели Рога не могли не заметить его приближения. Наверное, ожидали, что он обречен спуститься ко входу и подниматься через сотню ярусов наверх, как подобает просителю, — ибо защита Рога не имела прорех.

Но осколок Единого не собирался идти путем просителя. Описав несколько кругов вокруг Рога, он сконцентрировался, пытаясь с помощью Взора Искателя понять, где находится искомое, — и наконец понял, по мелькающим внутри аурам Восходящих. Зал Молний — место, где держали свой трон его наследники — те, что когда-то пришли из Эстэ и сохранили древнюю кровь.

Террацит, он же черный зирдин, — прекрасная броня от рунных воздействий, хоть и уступающая звездному льду и тем более драгоценному иллиуму. Кел часто использовали этот материал там, где нужна легкость, прочность и гибкость. Им обшивали даже летающие корабли, способные парить в великой пустоте за пределами дайсон-сферы. Для того чтобы преодолеть такую защиту, требовались серебряные Руны — причем не любые, ибо террацит плохо поддавался силе и хорошо поглощал стихии. Однако у Пламени Подобного было оружие, способное отворять подобные двери. Аспект, превращенный в жало пронзительного синего огня, с шипением и треском прорезал в черной поверхности круглую дыру. Отделившаяся часть с грохотом провалилась вниз, а осколок Единого на дракарисе ворвался внутрь вслед за градом раскаленных обломков.

Один из Тысячи не ошибся. Взору предстал обширный зал, занимающий целый ярус. Он напоминал малый тингвеллир — террасообразные возвышения поднимались над прямоугольной, отливающей антрацитовым зеркалом площадкой, в дальнем конце которой виднелось массивное сооружение из черного лиора, украшенное золотыми рунами, — древний трон, когда-то созданный для тех, кто владел астролитом. Его окружали артефакты иного происхождения, мерцающие аурой Звездной Крови, — то, что выжившие принесли из Эстэ. Стены зала украшали вышитые стяги с сигнами септы Каменных Луков — молниями и иными, в чьих очертаниях он прочел древние знаки.

Людей в Зале Молний было много — даже на первый взгляд намного больше сотни Восходящих. И они не разочаровали его первый взгляд — более всех остальных Людей Тени септа Каменных Луков напомнила Народ Эстэ. Может, строгий чертог астролита был тому виной, но они не казались жестокими дикарями — скорее наоборот, гордым племенем, что даже во мгле теней сохранило традиции. Стройные ряды, церемониальные маски, строгие, черные с серебром одеяния, и знакомый зеленый огонь в глазах — тот самый блеск, за который Аммос когда-то называли «каменноглазыми». За ними, в них, еще ощущалась тень того, что он когда-то создал — земляне бы назвали это «цивилизация Эстэ», но осколок Единого предпочел бы «великий Народ Молний».

Осколок Единого перевел взор на группу, замершую у подножия пустого трона. Сейчас лишь они имели значение — элита септы, что в изумленном замешательстве смотрела на пришельца, столь бесцеремонно вторгшегося в священное место.

Седой старик, чью руку заменял сложный конструкт, а глаз — видящий кристалл — тот самый Режущий Руны, единственный уцелевший эрл и рунный мастер септы. Молодая женщина рядом с ним, чьи белые волосы и правда похожи на тучу, — Серебряное Облако, ученица фламиники. Вторая фигура поодаль, закутанная в темные одежды, — Шелковая Тень, старая мать убитого рикса. И несколько серебряных танаанов, чьи имена сейчас не имели значения.

Гораздо важнее было, что возле трона мерцал золотой ореол Существа, вызванного в тот самый момент, когда осколок Единого ворвался в священное место. О, септа Каменных Луков была богата — и среди ее сокровищ блестело золото, однако Пламени Подобный лишь улыбнулся, глядя на нацеленную в его сторону сияющую призрачную стрелу.

Улыбнулся и приветственно поднял руку — ибо в незнакомом месте всегда приятно встретить старого друга.

Глава 6

Стрела была похожа на золотую молнию на тетиве из света, а тот, кто держал лук — сам был соткан из сияния и молний. В полтора раза выше любого из присутствующих, призрачный стрелок напоминал воина в древних кел-доспехах, чей гладкий шлем скрывал лицо, но не мог скрыть имя.

Аур-Тален. Держатель Молний — один из бессмертной гвардии Существ, некогда защищавших Эстэ. Осколок Единого полагал, что все они сгинули — однако его Руну сохранил и унес с собой кто-то из его уцелевших потомков. Эти Существа не были обычными — подобно Архитектору, их сотворили как отражения величайших Восходящих, дабы сохранить славу и память, и только те, в ком текла кровь Дарующего, могли приказывать им.

— Древняя кровь. Я… чую… древнюю кровь.

Голос Существа прозвучал в голове, как отголосок грома из далекого прошлого, и мысленно же Пламени Подобный ответил ему:

— Аур-Тален. Я вижу, ты заблестел золотом…

Секунда, другая. Напряжение в Зале Молний было велико — изумленные Восходящие видели, как Держатель медленно опускает свой лук, а Пламени Подобный сходит с опущенного крыла дракариса и спокойно, шаг за шагом, приближается к ним.

— Аур-Тален, приказываю — убей его! Немедленно! Чего ты ждешь?

Это приказала Шелковая Тень, чей резкий голос первым нарушил тишину. Вероятно, именно ей рикс доверил хранить эту важную Руну. Но Держатель впервые не подчинился хозяйке — наоборот, он медленно опустился на одно колено и склонил голову. Его голос вновь прозвучал под черепом, ибо это Существо общалось не звуками.

— Я не подниму руку на тех, кто пылает истинной кровью.

По залу пробежал ропот, толпа зашевелилась, кто-то вскрикнул, кто-то отступил на шаг. Восходящие Каменных Луков, прежде державшие Руны наготове, теперь колебались. Их Существо — древний защитник, тот, кто подчинялся лишь законным властителям — признал пришельца!

Шаг за шагом, и Ледяной Дракарис шел следом, возвышаясь над ним чудовищной тенью. Пламени Подобный улыбался — той улыбкой, от которой людей часто бросало в дрожь, потому что знал — если Люди Теней не стали убивать его сразу, что было бы самым плохим вариантом, то уже не посмеют причинить вреда.

Режущий Руны наконец обрел дар речи, сделал шаг вперед. Замерцала серебряная Скрижаль возле искусственной руки:

— Кто ты такой, чужак? Как смеешь врываться в священный зал? И что за Руна заставляет нашего стража…

— Не Руна, — оборвал старика Пламени Подобный. — Кровь!

Он остановился в трех шагах от трона и застывших, не знающих что делать людей. От рунного мастера сочилось изумление, ученица фламиники пахла страхом и недоумением, остальные — скорее гневом, а вот Шелковая Тень, единственная из всех, кажется, была… довольна? Ощутив его эмпатическое касание, мыслеполе Восходящей тут же свернулось тугой, непроницаемой змеей, и осколок Единого понял, что она — ментал серебряного ранга.

Единственная из всех, она представляла реальную опасность. Церемониться с остальными не стоило.

— В моих жилах течет древняя кровь и она привела меня сюда, — сказал Пламени Подобный, обращаясь больше к Восходящим на трибунах, — Я был рожден Говорящей-с-Травами. Дочерью Шепчущего-в-Ночи, последнего из кингов Народа Теней. Я пришел занять место, определенное мне небесами!

Он указал на пустое сиденье, вызвав гневный гул голосов. Кто-то кричал, кто-то требовал доказательств, кто-то просто призывал его убить. Несмотря на происхождение, для Людей Тени он был изгоем, чужаком, жалким полукровкой, презренным землянином — да еще и запятнанным тенью червивой матери, что на тинге использовала Проклятую Руну.

— Сын червивой матери в Восхождении носил иное имя, хоть ты и похож на него лицом и телом, — голос Шелковой Тени был ледяным, но ее глаза с интересом изучали пришельца, — И тени шепчут, что Народ Земли лишил его гвоздя вместе с рукой… Однако Аур-Тален пощадил тебя. Кто ты, изгой с древней кровью?

Старая и умная, она сразу узрела слабые места его легенды. И, судя по всему, для матери рикса на кону стояло очень многое. Власть, амбиции, сама жизнь? Плененный танаан сказал, что Шелковая Тень — в отсутствие рикса главная управительница септы. В тени ее капюшона, за ритуальной маской можно было различить немногое, но надтреснутый голос, белые как снег волосы и скрюченная фигура говорили, что Восходящая совсем немолода. Матриарх септы? Мать правила сыном? То, что она говорила первой, а Яростный оставил ей золотую Руну, тоже говорило о многом. Потому Пламени Подобный улыбнулся ей и поднял левую руку, в запястье которой блестело навершие гвоздя:

— Я и правда был изгнан. Люди Земли лишили меня руки и стигмата. Но древняя кровь пробудилась во мне, подарив второе рождение. Я вернул гвоздь и взял новое имя — для нового Восхождения.

— Раз так, ты червивый изгой! — прорычал один из танаанов, и его выхваченный тарн блеснул в лучах света, — Твоя мать — предательница, отравившая отца черными травами! Она осквернила память предков, предала свой Народ и привела чужаков на священные земли! И ее червивое потомство не достойно даже…

— Берегись, танаан! — оборвал его осколок Единого голосом, подобным рыку огнезуба, — Иначе твой червивый рот захлебнется моим пламенем!

— Ты червь! Жалкий тенехват! Тот-кто-прячется-за-золотым-Существом, вот твое имя!

Усиленный Руной бросок тарна — страшная штука, особенно когда его направляет рука серебряного Восходящего. Сложно сказать, на что он надеялся, потому что Пламени Подобный лишь чуть посторонился, пропуская оружие над правым плечом, а затем ленивым движением развеял Ледяного Дракариса, ибо ему не требовалась помощь Существа, чтобы справиться с дерзкими языками.

А открывший Скрижаль танаан вдруг замер, поперхнувшись громким кашлем. Из его рта вырвался сизый дым, а затем — отблеск огня. Восходящий судорожно схватился за грудь, а затем из его разинутого рта, глаз и ушей потекло голубое пламя. Восходящий упал, корчась и сгорая заживо, потому что кровь в его жилах обратилась огнем из-за Руны, которую применил Пламени Подобный.

Иногда одна смерть может научить многих. Народ Теней понимает только силу. Осколок Единого знал, что страшная смерть послужит хорошим примером — никто и никогда больше не посмеет оскорбить его словом или взглядом. А история о сгоревшем заживо будет долго передаваться из уст в уста…

По Залу Молний мгновенно прошло движение — заблестело обнаженное оружие, вспыхивали радужные круги Скрижалей. На террасах вновь поднялся гневный гул — кто-то кричал, кто-то ругался, кто-то требовал немедленно убить наглеца.

Режущий Руны вскинул искусственную руку, и из нее выдвинулось подобие призрачного клинка:

— Ты! — рявкнул он. — Ты посмел поднять руку на Восходящего Каменных Луков в нашем священном зале? За это платят жизнью!

Серебряное Облако испуганно попятилась, не готовая к такому повороту, а вот Шелковая Тень отступила в тень за троном. Ее глаза блестели — не страхом, а предвкушением. Словно она ждала именно этого момента.

— Он заплатил первым. Каждый рот, источающий червивый яд, ждет такая же судьба, — холодно и спокойно пообещал осколок Единого, обводя взглядом Восходящих, что полукольцом окружали его, готовые в любой момент пустить в ход Руны. — Кровь есть кровь! Вижу, Каменные Луки забыли древние обычаи. Я напомню…

А затем… двинулся Аур-Тален.

Огромный, сияющий, призрачный. Неуловимым движением он оказался между Пламени Подобным и остальными — и нацелил в Людей Тени свой сияющий лук. Стрела-молния вновь вспыхнула золотом, и звук, похожий на тяжелый вздох, услышали все присутствующие.

Предостережение.

— Довольно! — Шелковая Тень вновь выступила вперед, — Тени шепчут, этот… — она сделала паузу, подбирая нужное слово, — Восходящий действительно носит древнюю кровь. Я… признаю это.

— Кровь есть кровь, — нерешительно произнесла Серебряная Облако, потому что речь зашла об обычаях, но тут же встрепенулась под злыми взглядами остальных, — Но что ты можешь знать о наших обычаях, чужак? Ты не можешь быть нашим риксом! Ты не можешь говорить на нашем тинге! Ты вообще не принадлежишь к нашему Народу! Ты изгой…

Не обращая внимания на ее слова, Пламени Подобный шагнул вперед и коснулся пьедестала рядом с троном — того, на котором темнел странной формы рунный браслет, покрытый золотой вязью. Он заговорил, и в зале Молний впервые за много, очень много циклов загремели слова наречия Кел, но не того, что использовали в Вечности, а диалекта, что некогда звучал на улицах Эстэ.

Он называл имена и реликвии, события и даты — то, чего не мог знать чужак. И одновременно с этим направлял мысленное послание — всем и каждому, ибо только осанна могла переломить их гнев и неверие. Зал замер — Восходящие будто боялись дышать. Серебряное Облако прикрыла рот ладонью, Шелковая Тень вновь отступила в тень за троном, тревожно склонив голову, а Режущий Руны в полной растерянности опустил свое оружие.

Это требовало предельного сосредоточения. Нельзя было показывать Людям Тени все — ибо новость о возвращении Одного из Тысячи распространилась бы быстрее света нового Древа во Тьме и попала во множество ненужных ушей. Истинное знание — лишь для избранных. Нет, они должны были узнать только часть правды, но такую, чтобы их руки сами склонили перед ним оружие. И потому…

Темная пещера и иллиумовый зиккурат с развороченным входом.

Террацитовый скелет, обвитый Живыми Цепями. Золотой узор подкожного венца, оплетающий удлиненный череп, — и сияние Звездной Крови во впадине над переносицей.

Рука, что впитывает последнюю каплю истинной крови.

А следом — вспышкой — Эстэ, золотые и серебряные шпили, пикирующие Небесные Ястребы и мечи жесткого света. Толпы людей, бегущие из горящего города, и преследующие их воители Вечности.

Он показывал им то, что когда-то увидел Сигурд, показывал исход их предков и то, что стало с тем, кого они звали своим небесным защитником, Дарующим Молнии. То, чего не мог знать Марк Кассиди, сын Говорящей-с-Травами, но мог увидеть тот, кто отыскал гробницу великого предка и забрал последнюю каплю его истинной крови — вместе с памятью.

Осанна погасла. В зале царила тишина. Скрижали потухли, Восходящие опустили оружие. Режущий Руны не смел открыть глаз, скривившись в гримасе страдания. Серебряное Облако дрожала, закрыв лицо руками, Шелковая Тень склонилась в полупоклоне, умоляюще сцепив руки.

— Вы… видели, — сказал Пламени Подобный, и его слова прозвучали приговором, что изменит судьбу всех присутствующих. — Я — истинный наследник. Память и воля предка… отныне со мной.

Серебряное Облако опустила руки, открыв бледное и мокрое от слез лицо. Но в глазах ее теперь горел новый огонь — хорошо знакомое пламя преданности. Эта Восходящая уже была его, как это обычно и происходит с самыми слабыми.

— Да… — прошептала она. — Теперь я понимаю.

Она внезапно упала на колени:

— Прости меня, мой господин! Прости нас всех, неверующих! Он… обещал, и ты… действительно вернулся! Я признаю это!

Следом за ней на колено тяжело опустился Режущий Руны, так и не поднявший глаз, а затем по залу словно прошла волна — начали опускаться и другие Восходящие. Но некоторые остались стоять, и даже склоненная Шелковая Тень будто колебалась, ожидая чего-то…

— Мать хорошо обучила тебя, изгой.

Голос прозвучал от дальней стены, низкий и насмешливый.

Из толпы вышла Восходящая — высокая и сильная, в шипастой устрашающей маске и рунной броне, чьи линии светились оранжевым огнем. Волосы ее были как пламя костра, а вокруг открытой Скрижали угрожающе вращались Руны.

Каласса Огненная-как-Ветер

Остановившись в десятке шагов, она сняла маску. На смуглом лице плясала хищная усмешка, а глаза сияли лазурью и расплавленным серебром.

— Ты знаешь имена. Ты знаешь сказки. Может, откопал старую могилу, но ты не знаешь нас. Мы — Люди Теней, и нам нужны не только красивые слова. Готов ли ты кровью подтвердить свое право, изгой?

Она подняла ладонь, и Восходящую окружил огненный силуэт — ее Аспект, Огненный Ветер, полыхнул искрами и жаром, пламя начало танцевать на черных плитах.

— Я вызываю тебя на фионтар, изгой.

Осколок Единого мгновенно оценил и понял ее.

Серебро. Сильное и необычное — мало того, что женщина, обладающая мощным боевым Аспектом, но еще и полукровка, как и тот, кто подарил ему тело. Уши Калассы были острыми, но цвет ее кожи, волос, форма подбородка и носа прямо указывали, что она — наполовину из Народа Земли и видела не более чем двадцать девять циклов. И еще означало, что она с детства вдвое сильнее, злее и целеустремленнее прочих Каменных Луков, ибо для дитя трэля совсем непросто заслужить гвоздь. Каласса быстро обрела силу и Славу — очень похоже, что перед ним настоящий самородок, из тех, что рождаются в одном случае из ста.

Восходящая ему понравилась — она была как настоящее пламя.

Жаль, если придется ее убить.

Зал Молний вздохнул — далеко не всех убедила его осанна. Гораздо больше досталось тем, кто стоял ближе, потому что они были важнее. Пламени Подобный знал, что так будет — его Атрибуты пока слабы, вдобавок, когда распыляешь видение на многих, его сила размывается, а некоторые от рождения слишком недоверчивы или вообще не верят в старые сказки. Та половина крови, что была земной, помогла Калассе устоять — и кругом наверняка немало тех, кто подобен ей. Их придется убеждать другим способом…

Пламени Подобный медленно улыбнулся — словно хищник, почуявший достойную добычу.

И кивнул, принимая вызов.

Огненная-как-Ветер обратила Руны в боевые Предметы, Пламени Подобный же, наоборот, снял шкуру фростбьорна и не доставал оружия, даруя ей преимущество. Его Аспект превратился в синюю искру над ладонью, а Скрижаль покинула единственная Руна — но золотая, то самое Эхо Скрижали, что Архитектор использовал для создания двойников. Благодаря ей Руны, а значит, и тактика Калассы были для него открыты — уже видя, что она применяет, Пламени Подобный знал, что будет дальше.

Скорость Тигрекса, Сила Десяти Воинов и Власть Огня даровали ей быстроту, силу и неуязвимость к пламени, а также возможность управлять его потоками, а Невидимый Рывок и Легкий Прыжок — непредсказуемость движений. Восходящая могла мгновенно атаковать с любых направлений — и похоже, что ее серебряные Атрибуты тоже были высоки!

Но далеко не все решают Руны, Навыки и Атрибуты. Тысячи схваток, что прошел осколок Единого, даровали ему боевой опыт, доступный только Истинным, а дух же позволял управлять телом в пределах, что иные считали невозможными. Один из Тысячи знал, на что способен, и уже понимал, на что способна она.

Огненная-как-Ветер была вооружена колючим бич-клинком, опаснейшим оружием, способным достать за десять шагов, и рунным кинжалом, очень похожим на тот, которым отсекли руку Марку Кассиди. Но самым главным ее оружием был, конечно, Аспект — Огненный Ветер, способный настичь противника в любой точке арены. Один из самых неприятных для противника Аспектов, что Незримый может даровать воину, — и многое говорящий о характере. Только увидев его, Пламени Подобный уже знал, как будет атаковать Каласса, и она не обманула его ожиданий.

Ударила сразу, прикрыв Невидимый Рывок огненной волной Аспекта. Хлесткий удар издалека — скорее проверка — и тут же атака накоротке, почти неотразимая даже для сильного Восходящего. Стиль Железа серебряного ранга — и на оружии сияли Гром и Молния, так что даже парирование было смертельно опасно для противника. Одновременно она выкинула Руну Эрозии, ослабляя его защиту, и использовала Отзвук, растроившись в момент атаки. Отличная комбинация — но не против осколка Единого.

Он поймал тени ее Рун, впитав их силу, — и выпустил обратно, танцуя с ней подобно двойнику. Единственное, что использовал из своего, — Ураганный Напор, чтобы сравняться в скорости. Огненный Ветер, представляющий главную угрозу, пришлось рассечь Холодным Пламенем, а Эрозию — просто сжечь в полете.

Ни один удар Калассы не достиг цели. Ни первая, ни вторая атака. Они словно проваливались в пустоту, сколь бы стремительны ни были. Они разошлись — разогретая, крадущаяся, раскручивающая над головой бич Восходящая и обманчиво спокойный осколок Единого, так и не обнаживший оружия.

— Хорошо! — насмешливо подбодрил он. — Вижу, ты достойна гвоздя.

Как и ожидалось, снисходительная похвала окончательно разъярила Огненную-как-Ветер. Она атаковала в полную силу, используя Боевую Ярость — опасную Руну-Умение, которая до предела поднимала телесные Атрибуты Восходящего. Что еще у нее было? Алый Коготь, Червелов, Кислотное Тление — обычный набор для тех, кто живет возле Червей. Но эти Руны не смогли достать Пламени Подобного. Пересилить же того, кто использует Эхо, а значит — всегда на шаг впереди, нереально. Пламени Подобный был словно неуловимый призрак, он играл с ней, позволяя приблизиться ровно настолько, чтобы Восходящая не теряла надежды.

И все же она смогла удивить.

Очередной удар колючего бича он парировал драконьим клинком. Живая плеть обвила лезвие — и тут же застыла, потому что Клеймо Эргиаля обращало в лед все, что оказывалось рядом. Лед побежал по связывающей их натянутой тетиве — и неожиданно навстречу ему ринулся огонь!

Каласса исчезла. Превратилась в пламя, слилась с Огненным Ветром, который стал ее плащом, — и в мгновение ока оказалась совсем рядом! Осколок Единого ощутил гневный жар и понял, что схватку пора заканчивать.

Девчонка не отступит — скорее похоронит себя в бесплодных попытках. Раз уж она использовала Тлеющее Сердце…

Эта Руна была серебряным подобием Призрака Небесного Огня — крайне опасная как для врагов, так и для владельца, она обращала тело Восходящего в кипящее пламя, сжигая все, чего он касался. Удержать, как и остановить Тлеющее Сердце было почти невозможно, и Пламени Подобный не стал даже пытаться этого делать.

Он обездвижил огненный силуэт в пяди от себя, так и не дав коснуться. Мало у кого есть противоядие от золотой остановки времени. Можно было закончить поединок красивей, но Огненная-как-Ветер не оставила выбора, и спустя миг осколок Единого ударил ее драконьим клинком, повернув лезвие плашмя.

Под тенью ее собственных Рун и Силы Ледяного Колосса удар оказался настолько сокрушительным, что огненную фигуру с хрустом впечатало в пол, дрогнувший от силы удара. Пламя расплескалось, а потом вновь обрело форму человека — изломанной куклы, замершей в центре паутины разбегающихся трещин. По залу вновь пронесся общий вздох — многие решили, что Каласса мертва, ибо никто не переживет удар такой мощи… но спустя мгновение Восходящая зашевелилась.

Она еще была жива, хоть безжалостный удар и переломал ей половину костей. Закашлялась кровью и даже попыталась подняться, но не смогла и с протяжным стоном вновь рухнула. Пламени Подобный видел ее окровавленные пальцы, царапающие камень, и бешеные глаза, наполненные болью и отчаянием. Огненная-как-Ветер готова была продолжать сражаться, но ее тело достигло своего предела. Оно… умирало.

Никто бы не удивился, нанеси победитель смертельный удар, чтобы забрать ее Руны. Но вместо смерти Подобный Пламени даровал Калассе Прикосновение Королей. Пока жизненная сила лилась в нее, он негромко произнес, глядя в изумленные глаза Восходящей:

— Ты превзошла мои ожидания. Служи мне верно, и я научу тебя управлять своим пламенем.

Он помог ей подняться и передал, шатающуюся и слабую, на руки двум хейрам, выбежавшим из толпы. Ни о каком продолжении поединка речи не шло — Каласса была унижена, побеждена и пощажена превосходящим противником. Затем осколок Единого повернулся и посмотрел на тех, кем собирался повелевать.

— Есть здесь еще кто-нибудь, готовый оспорить мое право? Есть среди вас Восходящие, готовые драться за Титул рикса?

Никто не ответил. Никто не вышел.

Дорога к трону была свободна, а на нем лежало Око Наблюдателя, прежде принадлежащее Яростному-как-Пламя. Одно мгновение — и оно взлетело, запорхало над его ладонью, готовое сделать осколка Единого частью Народа Теней и властелином септы Каменных Луков.

Но это был лишь первый шаг.

— Я пришел не затем, чтобы властвовать над тенями, — сказал Пламени Подобный так, чтобы все услышали и запомнили его слова. — Я пришел, чтобы вывести вас к свету.

Глава 7

Покои главы Каменных Луков располагались на самой вершине Башни-Рога. Некогда они были предназначены для стратега астролита и состояли из четырех залов: главного, личных покоев, кабинета и купальни. Чертоги сохранили строгую гармонию древних. Полированный лиор, свет-деревья и мебель, часть из которой была рунными Предметами — владыки Народа Теней не отказывали себе в комфорте. Здесь работали древние кел-механизмы, незримые потоки тепла, чистого воздуха и света делали пребывание приятным, а прозрачные изнутри террацитовые стены открывали прекрасный обзор на руины астролита.

Четверо стражей остались у входа, но в покои рикса его привела Шелковая Тень, и она не торопилась уходить. Наоборот, сбросила капюшон и сняла маску, обнажив лицо, похожее на кожуру старого яблока. Мать рикса видела не меньше восьмидесяти циклов, ее кожу сплошь покрывала татуировка — огонь, молнии, тени. Людям Земли такие рисунки казались жутковатыми, но Пламени Подобный знал красоту и силу ритуальных Узоров. На лбу старухи светился серебряный Предмет — цепочка с лунным камнем, отливавшим той же зеленью, что и глаза Аммос, — а волосы, заплетенные в сложную прическу, были снежно-белыми. Лет тридцать назад Шелковая Тень была красавицей, очень похожей на Говорящую-с-Травами.

Ведь она была ее матерью.

— Тени шепчут, ты удивил даже меня, — сказала она так, будто знала его с рождения. — Говорил так, словно тысячу лет был риксом и уже коснулся неба.

Глаза старухи излучали холодный расчет — и Пламени Подобный прекрасно знал, чего она хочет. Для старой Восходящей он был лишь орудием — внук по крови и несведущий в делах септы авантюрист, которого так легко использовать. Ментальные щупальца медленно обвивали сознание, тихими прикосновениями проверяя чувствительность. С любым другим Восходящим этот фокус удался бы — ее Ментальное Искусство было близко к золоту, а Узоры и Предметы усиливали его мощь… но не с осколком Единого.

— Поэтому ты выпустила Аур-Талена? Чтобы он прикончил меня? — спросил он, позволяя ей проникнуть в свой разум.

— Риска не было, — старуха усмехнулась, оскалив белые зубы. — Аур-Тален связан древними клятвами. Он никогда не причинит вреда детям Дарующего… Если бы он убил тебя, это означало бы одно — ты самозванец. Тогда зачем тебе жить?

— Чего ты хочешь?

— Того же, чего и ты. Сохранения древней крови. Яростный был моим сыном, но и твоя… мать была моей дочерью. Ты — мой внук, хоть я и не принадлежу к роду владык. И я готова поддержать тебя.

— Чтобы сохранить свою власть, — усмехнулся Пламени Подобный. — Ведь ты стояла за спиной и направляла рикса, верно?

— Я была его тенью, — медленно кивнула старуха. — Его глазами и ушами. Я управляла септой, пока он сражался. И могу делать это впредь — но уже для тебя.

— Отчего же он не сделал тебя фламиникой или своим знаменосцем?

— К чему жалкие Титулы жене кинга и матери рикса? — ответила Шелковая Тень с легким презрением. — К тому же некоторым лучше всегда оставаться в тени.

— Это ведь ты изгнала Говорящую-с-Травами, — медленно произнес Пламени Подобный, глядя прямо в глаза настоящей хозяйке септы Каменных Луков. — И преследовала всю жизнь…

— Тени шепчут мне, что рассказывала тебе мать, — снова кивнула старуха. — Да, мы были врагами. С ней, но не с ее потомством! И теперь, когда она отправилась в Вечность, я готова забыть старые распри — и признать твою кровь… внук. Я ведь знаю о тебе многое…

— И что же тебе известно? — спросил он, решив поиграть с ней в эту игру. Опытный ментал — куда сильнее той, что была риксом Народа Земли, она осторожно обвивала его разум, подобно звездной каа, чьи кольца в решающий момент должны сжаться, лишив его воли…

— После того как ваш замысел на тинге провалился, ты едва не лишился жизни, — на ее устах появилась злая улыбка. — Народ Земли с позором изгнал тебя, лишив руки и гвоздя… но кровь оказалась сильнее. Я знаю, где ты вернул стигмат.

— Вот как? — поднял бровь осколок Единого. — И где?

— В землях Народа Реки. Там есть мои уши… И они до сих пор говорят о Пламени Подобном, — она довольно засмеялась, словно гордясь его достижением. — Ты взял много Славы. И еще я слышала о серебряном дрейке из земель Народа Гор, что стал твоей добычей…

— Что же еще ты знаешь?

— Ты отправился к руинам нашего старого дома и убил там серебряного локи. Вернул руку, как шепчут мне тени… А затем следы… теряются во мгле. Ты и правда раскопал могилу Дарующего?

— Ты все видела сама.

— Показывать осанну всему тингу было глупо, — сморщилась она, и в этот момент ее ментальная атака достигла пика, пытаясь проникнуть сквозь барьеры его воли. — Слишком много лишних ушей… и весть разлетится быстро. Но еще не поздно — прикажи, чтобы все Восходящие принесли Клятву и сохранили тайну!

На самом деле это не имело большого значения, потому что Хранители уже знали, а Псы Вечности узнают совсем скоро, но в чем-то она была права. Всегда лучше, если враг считает тебя слабее, чем это на самом деле, однако Пламени Подобный усмехнулся ей в лицо:

— Ты уже отдаешь приказы, хотя твоя судьба не решена? — спросил он, и драконий клинок неожиданно лег на горло Шелковой Тени. Быстро — так быстро, что она не успела даже открыть Скрижаль. В лезвии дремали Клеймо Эргиаля и Жесткий Свет, способные разорвать на куски любого Восходящего, и старуха это знала. Но страх в ее глазах появился по другой причине. Ее воля, столь долго обвивавшая пришельца, встретила вместо покорности сталь! В нем было то, чего она не смогла предвидеть. Сила, способная не просто доминировать, но и переплавлять чужую волю. Позволив связать разумы, он сам внезапно перешел в атаку, незримыми когтями вцепившись в ее сознание. Охотник оказался пойман жертвой, и Шелковая Тень ахнула от неожиданности, но вырываться было поздно.

— Ты предлагаешь не союз, — медленно и угрожающе сказал Один из Тысячи, не отпуская ее взгляд. — Ты ищешь новую марионетку. Ты так ничего и не поняла, как и прочие… Но ничего, это легко поправить. Смотри!

А затем осколок Единого показал ей то, что видел Коготь-как-Серебро. То, что видел ее сын, и то, что он показал Видящей-сквозь-Тьму. То, что когда-то узрел Сигурд… В широко распахнутых глазах Шелковой Тени отразились видения из великого прошлого, где золотые шпили Эстэ пронзали небо, а он даровал молнии как небесный экзарх в сияющей короне.

Она едва не умерла от откровения и ужаса, ибо не могла ожидать подобной мощи. Бастионы ее воли пали, и Подобный Пламени постиг суть старой матери рикса. По справедливости, Шелковую Тень следовало бы убить, ибо в своей долгой жизни она натворила слишком много злодеяний. Мстительная, жестокая, хитрая, изворотливая и при этом умная и решительная; терпеливая паучиха, она годами плела сеть интриг, охватив ею не только Каменные Луки, но и другие септы. Она играла кингами и риксами, будучи той шеей, что поворачивает мужские головы: Яростный-как-Пламя подчинялся ей, как и Шепчущий-в-Ночи. И именно Шелковая Тень сделала так, чтобы Говорящая-с-Травами навсегда покинула септу, ибо дочь была слишком похожа на мать и угрожала ее планам.

Все люди разные. Все они служат разным целям, и служат по-разному. Да, она была опасна, ее стоило умертвить, но именно Шелковая Тень была тем мостом, что мог связать его с септой, ибо ей действительно принадлежало очень многое. Сеть, целая паутина глаз и ушей, подкупленных и пойманных страхом, — почти во всех септах Народа Теней и даже за их пределами. Старуха была нужна — и он медленно убрал клинок, выжигая в ее душе раскаленное клеймо преданности тому, кто вновь снизошел к своему Народу.

— Ты достойна смерти, — произнес он, глядя на нее. — Но я оставлю тебе жизнь — пока ты будешь моей покорной тенью.

— Да, владыка. — прошептала едва живая Шелковая Тень. — Я… я… не знала. Благодарю…

Он подождал, пока священный трепет и ужас откровения отпустят ее. И заговорил снова, но теперь — жестко, тоном властителя, привыкшего отдавать приказы, ибо с такими, как Тень, нельзя было иначе. Стоит ослабить стальную хватку — и они мгновенно вопьются в горло…

— Теперь поговорим о том, что я обрел. О моем Народе и моей септе. О тех, кто в ней живет. Говори, ни о чем не умалчивая.

— Септа… в огне. Тебе нужны верные слуги. Режущий Руны, — начала она, — старый, но не глупый. Оставь его знаменосцем. Он лучший рунный мастер Народа Теней и уже близок к золоту. Он видел, что ты сделал в зале, хоть и не понял, с кем имеет дело. Но, тени шепчут, он будет верен древней крови. Однако у него есть сын — Молния-из-Стали. Юнец глуп и посчитает, что дед слишком легко склонился перед чужаком… Его следует отослать туда, откуда не возвращаются…

Пламени Подобный небрежным кивком велел ей продолжать.

— Серебряное Облако боготворит тебя после той осанны. И умрет за тебя, если ты покажешь больше. Да, она молода, слаба, неопытна. Однако другой, что может заменить фламинику, у септы нет. Она — наша. Будет хорошо, если ты даруешь ей Титул…

— А Огненная-как-Ветер? — спросил он.

Лицо Шелковой Тени потемнело, она прикусила губу:

— Каласса… С ней все сложнее. Она лучшая из наших воинов. Она не простит тебе поражения. Ты унизил ее на глазах у всей септы, а ведь она сама хотела стать риксом!

— И у нее имелись шансы.

— Да, — неохотно признала старуха. — Ее слушают молодые воины. Они считают, что септе нужна сила, а не древняя кровь. Но есть кое-что еще. Кое-что, о чем ты должен знать, владыка…

— Говори.

— Тени шепчут, Каласса встречается с теми, кого здесь быть не должно, — Шелковая Тень смотрела жестко, и он понял, что это было ее секретом, козырем, который она готовилась пустить в ход против рыжеволосой полукровки на выборах рикса. — Соглядатаи Черепов. Проникли в Каменные Луки совсем недавно, и я не знаю, как им это удалось. Но я знаю, где их найти.

— Сколько их? — спокойно спросил осколок Единого. Новость не стала открытием — он предполагал, что Всадник захочет взять под контроль сильнейшую септу Теней, сделав своей марионеткой одного из возможных риксов.

— Трое, может, четверо. Они искали тех, кто желает войны и мести. Каласса показалась им подходящей.

— Значит, Каласса… — он не стал спрашивать, как Шелковая Тень это узнала. Совсем недавно Пламени Подобный познал ее — всю, серебряного ментала и тенеходца, чьи Существа и Аспект могли проникнуть в любую точку Каменных Луков. О, Шелковая Тень не лгала и недаром избрала такое имя — даже тени слушали ее. — Тебе известно, что они ей предлагали?

— Поддержку. Руны и воинов, если понадобится. Обещание, что Черепа признают ее права на престол Каменных Луков, если она…

— Если она что?

— Склонится перед Пожирателем Костей и вплетет наши сигны в его воинство. Червивый ублюдок задумал стать кингом Народа Теней, владыка!

— Почему же ты не открыла ее предательство? — спросил он, уже зная ответ.

— Я ждала, пока она заявит права на Титул. Слова должны быть сказаны вовремя. Но появился ты…

— А кого собиралась сделать риксом ты? — спросил Пламени Подобный. — Кто же был готов сражаться за тебя?

— Черный Гром-Камень, — она не моргнула глазом. — Тот, которого сжег твой гнев… И еще двое Восходящих. Режущий Руны тоже на моей стороне. Но, тени шепчут, никто из них не достоин Титула рикса. Я предлагала вернуть в септу древнюю кровь…

В том, что танаан метнул копье по мысленной команде Шелковой Тени, Пламени Подобный даже не сомневался. Она отделалась от ненужного груза и проверила нового претендента, избавилась чужими руками от проигравшего, а затем мгновенно сделала свой выбор. Но слова насчет древней крови слегка насторожили, и он спросил:

— Как же? Послать за детьми Говорящей-с-Травами?

— Нет. У тебя, мой владыка… у этого тела, что отныне твое, — она вновь склонилась, — остались дети во фригольде Народа Земли. Мы могли бы… вернуть их сюда.

— А пока они взрослеют, ты правила бы их именем, — сказал он, вспомнив о потомстве, что оставил Марк Кассиди. — Хороший план. Ты собиралась выкрасть их?

— Можно было предложить Людям Земли что-нибудь, а если они откажутся — забрать древнюю кровь иным способом. Но теперь это уже не имеет значения, владыка…

— Что еще важного можешь сообщить?

— Ты взял Титул силой, но его должен подтвердить большой тинг, — сказала Шелковая Тень. — Ты хочешь стать кингом, но тени шепчут, что — даже если все септы признают тебя — другим Народам весть о твоем возвращении может… не понравиться. Эта дорога в огне! Ты видишь будущее, мой владыка?

— О да. Я вижу путь, что выведет нас из теней к свету. Но перед великими шагами нужно сделать малые. Сперва ты поможешь мне утвердиться в Каменных Луках.

— Тогда не медли, ибо враги не будут ждать. Собери совет, прими наследство и раздай Титулы. Отошли прочих… И Каласса, — старуха вновь недовольно поджала губы. — Она не успокоится. Но, тени шепчут, стоит дать ей попытаться. И использовать провал, чтобы раскрыть всю паутину Черепов. Так ты покажешь септе, что новый рикс видит там, где старый был слеп. И избавишься от червивой полукровки…

— Как думаешь, как они будут действовать?

— Ударят, когда поймут, что ты забираешь власть. Она сама тебя найдет, владыка. Можешь сделать ее своей, если захочешь, но я советую кинуть кости Калассы тенехватам. Тени шепчут, девчонка непокорна, как само пламя.

— Нет, мы не будем ждать удара, — сказал Пламени Подобный, ибо знал то, чего не ведала Шелковая Тень. — Мы поступим мудрее… Мой первый приказ — немедленно схватить Черепов и поместить в надежное узилище. В рунных оковах. Позаботься, чтобы вся септа узнала об этом. Второй — то, что знаешь ты о прошлом Пламени Подобного, должны услышать все. Распусти слухи о возвращении древней крови, и пусть их услышат все уши в теневом кольце… и за его пределами. И третье — собирай малый совет. Из тех, кто будет верен древней крови. Я буду говорить с ними…

— Повинуюсь, владыка, — кивнула старуха, подавив недовольство, ибо он не последовал ее совету. — О чем спрашивать Черепов?

— Я спрошу их сам, позже. Пока же… пусть испытают страх.

— А… Каласса? — судьба полукровки не давала покоя матери бывшего рикса. — Прикажешь схватить ее тоже?

— Ее не трогай, но я хочу знать, что она будет делать…

Затем он принял наследство рикса — те Руны и Предметы, что Яростный-как-Пламя оставил на сохранение матери. В покоях рикса был тайник, хранивший иллиумовый ларец, подобный тем, что Кел использовали у Саркофагов Бесконечного Сна; похоже, он был древним Хранилищем, что использовали еще обитатели астролита.

Там хранилось то, что принадлежало Каменным Лукам. Большая часть пропала вместе с погибшим риксом — собираясь на малый тинг, он наполнил свою Скрижаль мощью, — однако кое-что осталось. В том числе золотая Руна Держателя Молний, Аур-Талена. Некоторые вещи, такие как земные браслеты-хранилища или оружие, не имели значения, но были и жемчужины — например, золотые: Кристалл Теневого Ока, позволяющий видеть на огромном расстоянии, Учитель Храма Битвы, хранящий тайны древних Стилей, и Призрак Великого Древа, создающий огромную, но временную область игг-свечения; серебряные: Фолиант Грез и Чаша Огня — родом из Эстэ; несколько Порталов в ключевые точки владений Каменных Луков и многое другое, включая сто семнадцать Звездных Монет. Все это теперь принадлежало ему, однако Пламени Подобный забрал единственную Руну-Предмет — древний Жезл Держателя Молний, все еще хранящий заряды серебряной силы.

Спустя час в Зале Молний собрался малый совет. И когда он вошел туда — первым, а она следом за ним, как тень за клинком, и молча встала справа от древнего трона, — Восходящие Каменных Луков замерли, а потом многозначительно переглянулись. Все понимали, что означают эти изменения, и гадали, какими будут следующие; а в том, что они грядут, никто не сомневался. Новый рикс — новый порядок, новые Титулы и новые войны. Тем более если незваный пришелец — тот, о ком они все думали.

Эрл и дюжина танаанов — не все, что носили этот Титул среди Каменных Луков, но самые старые и опытные из них. Не каждому пришелся по духу дерзкий пришелец, внезапно забравший титул рикса, ибо осколок Единого был чужаком, которого они не знали, да еще и полукровкой. Но все уважали право древней крови и готовы были слушать того, в ком проснулся дух священного предка…

Глядя на их сумрачные лица, Пламени Подобный понимал, что они не знают его, а он — их. Каменные Луки — древняя и гордая септа, непривыкшая склоняться, со своими средоточиями силы и подводными течениями, которые ему только предстояло познать. Элита Народа Теней, еще не совсем забывшая свои корни. И он должен завоевать их души — не только правом крови и красивыми видениями, но своей силой, своей волей, своим пламенем.

Что ж, осколок Единого это умел. Он знал, чем взять каждого из них.

— Шелковая Тень станет моим первым знаменосцем, — сказал он, касаясь Ока Наблюдателя. — Ее слово — мое слово, пока я не сказал иначе. Вторым же останется Режущий Руны. Эрл, я не буду ломать старые порядки — твое место по-прежнему у трона Каменных Луков, и наши Скрижали ждут твоих Рун…

Старый танаан с достоинством кивнул. Пламени Подобный же перевел взгляд на Серебряное Облако, бледную, но горящую тихой преданностью. Он улыбнулся ей и произнес:

— Ты молода, но сердце твое горит. И ты достойна хранить традиции Народа Теней. Отныне ты — фламиника септы. Я хочу, чтобы ты избрала двух учеников и начала обучать их древней мудрости.

— Да, мой господин, — прошептала Облако, восхищенно глядя на него. — Я принимаю… и готова нести эту ношу во имя Дарующего Молнии!

— Теперь остальные. Слушайте, что я хочу знать для начала…

Его вопросы были неожиданны и точны, заставляя даже опытных воинов удивленно переглядываться. Через час Пламени Подобный знал многое — число Восходящих и обычных воинов, находящихся в Каменных Луках и отсутствующих, количество Существ и серебряных Рун, ездовых зверей и дневных припасов, как тех, что можно взять в поход, так и тех, что съедает в день вся септа. О союзах и тайных договорах, что связывали септы подобно оковам. Он узнал количество дозоров и границы владений, известия о других септах, точки Порталов и Стрел, которыми располагали Каменные Луки. И многое другое из того, что должен знать правитель, если хочет принимать верные решения…

Осколок Единого приказал удвоить дозоры в Каменных Луках и призвать воинов с дальних постов и походов, несмотря на то, что Око указывало на три серебряных и шесть бронзовых повелений Наблюдателя. Цикл Дикой Охоты продолжался, и звездные твари теневого кольца были полны гнева, но сейчас было важнее иное…

— Все Восходящие септы должны предстать передо мной. И принести Клятву о тайне крови, ибо враги — не дремлют. Я не стану преследовать тех, кто желал иного рикса, но двуличия не прощу. Предательство… карается смертью.

Он велел начать готовить укрытия для женщин и детей, создать запасы еды и воды, найти оружие для тех, кто способен сражаться, и подготовить Порталы — на случай, если придется отступать… Приказы столь недвусмысленно указывали на грядущее, что Режущий Руны осмелился задать вопрос, который волновал всех:

— Мой рикс, нас ждет война? Но с кем? Что будут делать Каменные Луки? Яростный погиб… бросив вызов риксу Черепов. И Черепа собирают Народ, чтобы пойти войной на новый свет. К чему нам готовить Восходящих?

В их глазах он видел немой вопрос. Да, это волновало Людей Тени больше всего, ибо их судьба решалась в ближайшие циклы — Народ был обречен, зажатый между надвигающимся нашествием Червей и растущим Кругом Света, меняющим все — границы владений, торговые пути, привычные охотничьи угодья, — и лучшие из них это прекрасно понимали.

— Каменные Луки не будут жечь свое пламя в огне братоубийства, — поднялся Пламени Подобный. — Но мы не пойдем войной на Игг-Древо. Главная угроза — Черви и те, кто служит им, прикрываясь человеческими личинами. Мы уничтожим их, объединим разбитые части нашего Народа в целое — и вернемся в Круг. Под свет Древа, в те места, откуда некогда в страхе бежали.

Гул одобрения прокатился по совету. Никто не ожидал такого хода. Не битвы или месть, а объединение ради возвращения. Но никто не понимал, как это возможно…

— Великая задача… — после долгого молчания сказал Режущий Руны. — Другие Народы… изгнавшие нас, никогда не согласятся, мой рикс. А взять силой то, что наше, — хватит ли ее?

— Скоро… все изменится. Народы Круга сами захотят, чтобы мы вернулись, — ответил Пламени Подобный. — Запомните мои слова, Восходящие, — на следующем большом тинге мы вернем себе старое. Предначертанное исполнится, а пока исполняйте мою волю, чтобы оно наступило.

Затем к нему потянулись Восходящие, один за другим, чтобы принести Клятву. Каждому Пламени Подобный смотрел в глаза, брал за руку и говорил несколько слов, всякому находя свои. И скоро знал все их имена, а они увидели его, и каждый уносил в сердце частичку его пламени и странную уверенность, что теперь все будет иначе, правильнее, лучше. Новый рикс умел нравиться людям — и не нашлось тех, кто посмел бы назвать его недостойным.

Но пришли не все.

На исходе ночи, когда поток Восходящих почти иссяк, Пламени Подобный навестил узилище Каменных Луков — Шелковая Тень донесла, что схваченные Черепа просят их… выслушать.

Тюрьма располагалась под корнями Башни-Рога. Это место создавали не Люди Теней — замкнутые кубические камеры в террацитовой толще, облицованные тончайшим слоем иллиума принадлежали эпохе астролитов, а Кел знали толк в содержании пленников. Отсюда не ускользнул бы даже призрак или тень, тем более скованный рунными цепями, запирающими Скрижаль и останавливающими ток Звездной Крови.

Пленников оказалось всего двое, и один уже был мертв. Бледное тело, исполосованное багровыми полосами от колючей плети, бессильно свисало с цепей, уронив безволосую голову.

— Не от допроса, — сказала Шелковая Тень. — Убил себя… по слову вот этого. В его Скрижали был только мусор, владыка…

Она указала на второго, подвешенного рядом так, чтобы пальцы ног едва касались поверхности пола. Цепи плотно стягивали его, на горле тускнел иллиумовый страж-браслет, во рту красовался кляп, но сам Восходящий яростно дергался, явно изъявляя желание высказаться.

— Нужно было разделить их… Что с остальными?

— Еще одного пришлось убить при захвате, — ответила Тень. — Четвертый… сбежал… Просто исчез. Я не знаю, как ему это удалось, мои люди сразу распылили иллиумовую пыль и использовали усыпляющий яд. Червивые твари!

Пламени Подобный холодно посмотрел на пленника. Он уже видел Черепов на большом тинге, глазами землянина, и сейчас вновь убедился — сотни циклов на самой границе с тьмой до неузнаваемости изменили потомков его Народа. Черепов это касалось куда больше прочих — он видел восково-бледную безволосую кожу, испещренную пугающими синими узорами, глаза с угольно-черным зрачком, ловящие малейший отблеск во тьме и болезненно сужающиеся при приближении света, приплюснутый нос с огромными ноздрями, узловатое, жилистое, будто покрытое хрящами тело — и дело было не в Изменяемости, Восходящий был всего лишь бронзой…

Он вырвал кляп, и пленник сначала закашлялся, а потом зашипел, как разбуженное насекомое. Его глаза превратились в две узкие щелки, когда Пламени Подобный направил ему в лицо свет солнцекаменного светильника.

— Свет… воняет, — прохрипел скованный. — Жжет… жжет глаза… Убери его!

— Ты хотел со мной говорить? — спросил Пламени Подобный.

— Ты… новый рикс. Древняя кровь… — Череп обнажил зубы в подобии усмешки, и они были заострены, напоминая клиновидные клыки зверя. — Да, говорить… Слушай, рикс. Я передам тебе слово Пожирателя Костей. Нового кинга детей Тени…

— За этим вы пришли в мои земли?

— Не… не в твои. В земли Каменных Луков. Черепам все равно… кто станет риксом Луков. Ты, другой или баба с огненными волосами… Пожиратель Костей… предлагает союз.

Пленник дернулся в цепях, будто пытаясь подтянуться ближе.

— Он говорит тебе — подчинись.Ты можешь оставаться риксом. Можешь править своей септой. Надо только… склониться. Признать… власть Пожирателя над всем… Народом Теней. Тогда Черепа признают тебя… и одарят, если захочешь!

Он забулькал, затрясся в приступе хриплого смеха, будто сказал нечто очень смешное.

— А если откажусь? — холодно спросил Пламени Подобный.

— Тогда… он придет. Умрут все, кто не склонятся… Кинг накормит Червей мясом мужчин Каменных Луков, возьмет ваших женщин, а детей отдаст тенехватам…

— Червивый ублюдок, — холодно произнесла Шелковая Тень. — Как ты смеешь угрожать? Владыка, позволь — и я научу его, как нужно говорить с риксом!

— Рикс мертвецов, — произнес Череп, растянув рот в жуткой усмешке. — Один сдох, и второй сдохнет. Время гордости… сдохло. Склонись перед Черепами — и будешь жить…

Пламени Подобный шагнул ближе:

— Сперва ты послужишь мне, Восходящий. Расскажешь все, что знаешь…

Осколок Единого молча взглянул на Шелковую Тень, и та все поняла без слов. Старая Восходящая была куда более сильным менталом, хоть ей и оказалось не под силу сломить его волю, и имела нужные Руны и Предметы. Она могла прочесть память пленника подобно тому, как это делала Азимандия с помощью Сияния Разума. Однако выпускать из Руны золотую кел преждевременно — Череп был слишком незначительной целью, с которой справятся и новые слуги.

Удерживая голову дергающегося пленника, старуха медленно приблизила свое лицо. Между ними из глаз в глаза вспыхнули призрачные, мерцающие Звездной Кровью лучи — это было вторжение, грубое и бесцеремонное, призванное вырвать из разума слуги Пожирателя сведения, не заботясь о последствиях.

Но они ошиблись, недооценили врага. Пламени Подобный понял это, когда крик пленника превратился в булькающий, нечеловеческий вой, отразившийся от стен подземной камеры. Изо рта, глаз и ушей Черепа поползла зеленая пена, а за ней — черная слизь, мгновенно пожирающая плоть. Осколок Единого резко отдернул Шелковую Тень, видя, что тело скованного деформируется, распадается, расползается клочьями шипящей темной жидкости. Цепи и браслет больше не удерживали его, мясо и кости превращались в нечто тягучее, темное и пузырящееся — и, не дожидаясь последствий, Пламени Подобный ударил Холодным Пламенем, окружая, отрезая и сжигая пузырящееся нечто…

— Червивый… — простонала Шелковой Тень. — Мой господин… он… червивый!

В голову, подобно внезапному жару, ударил древний шепот, тот самый, что некогда сводил с ума целые Народы. Вспыхнуло и тут же погасло два повеления Наблюдателя.

— Да, — мрачно ответил Пламени Подобный, выжигая корчащиеся остатки того, что могло быть только маленькой частицей Тьмы, истинной крови Червей, которой Всадник одарил своего слугу. Осколок Единого не понял это сразу — зато Всадник, если он правильно понимал суть подобных созданий, увидел и даже поговорил с ним, потому что Восходящий был лишь жалкой марионеткой. — Ты успела что-нибудь увидеть?

— Только эту червивую мерзость! — она с отвращением показала на выжженное пятно под пустыми цепями. — Эту… Тьму, владыка!

— Теперь ты знаешь, кто противостоит нам, — кивнул Пламени Подобный. — Тьма убила твоего сына. И она поглотит Народ Теней, если мы ее не остановим…

От Черепа не осталось ничего, кроме стигмата, обломка Скрижали и нескольких Рун. Все они были черными, проклятыми, их червивые узоры мерзко извивались в слабом свете.

— Червивая мерзость, — прошипела Шелковая Тень. — Сожги их, владыка! Такие Руны нельзя хранить!

Но Пламени Подобный не спешил. Он знал о таких Рунах больше, чем хотел бы. В них была сила — темная, отвратительная, но сила. И информация о том, с чем пришли слуги Всадника.

Кровавая Порча — мерзость, насылающая заразу.

Кровоток — извращенная форма регенерации.

Черный Нарост — уродливо изменяющая тело.

Песнь Вскормленных — насылающая безумие.

Гниющий Взор — заставляющая жертву разлагаться изнутри.

И другие. Он уничтожал их, получая от Наблюдателя Звездную Монету за каждую сгоревшую мерзость. В некоторых скрывалась сила, но те, кто использовал ее, навсегда изменялись. Среди Тысячи Братьев были те, кто соблазнился мощью проклятых Рун. Пламени Подобный не хотел вспоминать их имена.

— Каласса! — оскалилась Шелковая Тень. — Она говорила с ними! Брала их… дары! Червивая тварь должна висеть в цепях!

— Где она сейчас? — спросил осколок Единого, ибо рыжеволосая полукровка так и не пришла, чтобы принести Клятву.

— Внизу, в Доме Стрелков. Владыка, я говорила — она не придет… — старая Восходящая на мгновение прикрыла глаза, сосредотачиваясь, будто проверяла Аспект или связь с Существами-шпионами.

— Что делает?

— Сначала пила… потом говорила. Со многими из тех, кто верит в нее. Они не придут. Они не признают тебя. Они хотят… выбрать своего рикса. Это грозит… расколом септы.

Пламени Подобный на мгновение задумался. Да, такое бывало. Народ, подобно рою жужней, разделялся на два, когда его части не желали признавать одного рикса, и нередко эти части враждовали. Нет врага злее, чем брат по крови.

Допускать этого было нельзя.

— Если огненная дева не хочет идти ко мне, — сказал Пламени Подобный, — я сам навещу ее.

Глава 8

Дом Стрелков гнездился в основании одного из соседних черных шпилей. В древности здесь обитали воины, управлявшие небесными стрелами. Стены астролита еще хранили память о тех временах: рунные знаки мерцали тусклым светом, указывая давно забытые направления.

Сейчас здесь обитали Каменные Луки. Те, кому не хватило места в Башне-Роге, обжили древние казармы, превратив их в подобие общинного дома. Залы теперь служили спальнями, а старые арсеналы — мастерскими, столовыми, хранилищами. В воздухе висела смесь ароматов дыма, металла, кожи и еды — запах человеческого жилья, уже въевшийся в камни. Тут готовили пищу, ковали оружие, складывали добычу. И здесь же трудились и обитали принадлежавшие септе многочисленные трэли.

Наверняка детство, юность и взросление Калассы прошли в этих длинных сумрачных залах и узких коридорах, среди древних знаков и снующих теней. Пламени Подобный, накинув на себя Руну Невидимости, быстро и бесшумно шел по ним, избегая встреч, а впереди, как маяк во тьме, светились огни зала, указанного соглядатаями Шелковой Тени.

Там собрались недовольные.

Резкие раздраженные голоса было слышно издалека — они не скрывались. Молодые глупцы даже не прикрылись Пологом или Сферой Тишины — да и не хватило бы Руны на добрую сотню людей, что заполнили помещение. Минуя тех, кто сгрудился в коридоре, осколок Единого осторожно вошел в большой зал, освещенный солнцекаменными светильниками и превращенный в трапезную — длинные столы ныне были пусты, их занимали молодые Восходящие и простые воины, мужчины и женщины Каменных Луков. В центре, как подобает лидеру, стояла Каласса. Гордо поднятая голова, блеск в глазах, огненная волна волос, падающая на плечи. Она отличалась от остальных, как пламя от тени, — и одновременно полностью принадлежала к ним. Пламени Подобный прищурился, изучая изгибы сильного тела Восходящей, плотно обтянутые найткожей, — когда скрещивается кровь разных Народов, часто получаются такие красивые, сильные и талантливые дети…

Меж тем Огненная-как-Ветер говорила, страстно и убежденно, голос звенел, как натянутая струна, и многие сидящие вокруг кивали, соглашаясь с ее словами.

— … ждать смерти? С одной стороны — Народы Круга, что ненавидят нас, а с другой идут Черви! Им плевать на древнюю кровь! Нам нужна сила, а не старые сказки!

— Но в нем есть сила! — возразил кто-то из-за ближних столов. — Он одолел тебя…

— Руны, останавливающие время — это еще не сила! — Каласса ударила кулаком, и каменная столешница загудела. — Он показал красивую осанну, но что дальше? Черепа предлагают союз, и они — реальная сила! Они не ждут, а действуют. Берут свое, никого не спрашивая, потому что это путь сильного! Я скажу так — пусть те, кто хотят, остаются молиться на древнюю кровь. А мы, те, кто жаждет будущего, — возьмем его сами. Огнем! Силой! Или вы хотите жить под властью выскочки из Народа Земли? Он даже не знает ваших имен!

Ни она, ни ее товарищи не знали, что Пламени Подобный, скрытый призрачным плащом Невидимости, уже находится здесь, — и это лучше всяких слов говорило, что мятеж возник спонтанно и совершенно не подготовлен. Молодые и горячие, глупые и не думающие о безопасности… Тем не менее Каласса была опасна — разлетающиеся искры требовалось потушить, пока они не вспыхнули пожаром. Он не хотел ее убивать, потому что из подобных Восходящих, яростных и бескомпромиссных, вырастали истинные лидеры — те, что дальше других восходили по великой лестнице…

Такая Восходящая ему пригодится.

Если Черви не успели заразить ее своим ядом.

Свет и тень на стенах изменили рисунок, когда Пламени Подобный сбросил Невидимость, и множество лиц повернулись к нему, вдруг выступившему из пустоты. Любопытство, гнев, враждебность — по залу пробежала волна, когда многие встали, пытаясь разглядеть пришельца получше, а другие схватились за оружие. Каласса замерла на полуслове, а осколок Единого сделал несколько шагов и оказался возле нее.

— Продолжайте, — сказал он, скрещивая на груди руки. — Я хочу знать, что думает молодая кровь Каменных Луков.

Каласса выпрямилась, как тигрекс перед прыжком, ее глаза гневно сузились.

— Мы не звали тебя на наш тинг.

— Ваш? — Пламени Подобный окинул взглядом собравшихся. — Вижу лишь детей моего Народа. Разве рикс не может говорить со своими воинами?

— Твоими? — насмешливо переспросила Огненная-как-Ветер. — А с чего ты решил, что мы — твои?

Эти слова вызвали одобрительный гул, но Один из Тысячи не повел и бровью.

— С того, что в вас течет кровь моего Народа. Знаешь, что на нашем языке означает твое имя? — спросил он Калассу. И ответил, когда она не смогла: — Сильная. Это имя тебе подходит, Восходящая. И я соглашусь с твоими словами — септа погибнет, если ничего не изменится.

Его голос зазвучал иначе — не приказ, а признание равного, — но в нем все равно слышались те нотки, что повелевали сердцами людей, ибо Пламени Подобный не просто так считал Атрибут Подчинения (и его Навыки) одним из главнейших инструментов владыки.

— Вы правы. Время на исходе — Черви придут гасить молодое Древо и сметут нас с дороги. Народы Круга, изгнавшие нас, будут только рады, если Люди Теней исчезнут навсегда. Чтобы выжить, нашему Народу нужна сила.

Молодые воины озадаченно переглядывались. Они ожидали гнева, угроз, но не согласия с тем, что обсуждали сами. Но никто не дерзнул прервать его, а сама Каласса, упершись кулаками в стол, недоверчиво хмурилась. Она ждала подвоха, и, конечно же, он был.

— Но вот в чем вопрос, — продолжил Пламени Подобный. — Где нам найти эту силу? Каласса призывает к союзу с Черепами. Да, Пожиратель Костей силен и даст вам место в своем войске. Но подумайте — что это будет за место?

Он повернулся к одному из молодых хейров, сидящих возле Огненной-как-Ветер.

— Скажи мне, Молния-из-Стали, ты хочешь быть мясом Черепов в первой же битве? Тем, кого без сожаления бросят на врага, ибо Черепам не важна кровь Каменных Луков. Чего ты вообще хочешь, хейр?

Названный по имени воин вздрогнул — он не ожидал, что новый рикс знает его.

— Я… хочу, чтобы Каменные Луки выжили, — ответил он неуверенно.

— Но как? — Пламени Подобный вновь обвел суровым взглядом всех собравшихся. — Черепа хотят проложить дорогу к Древу, но вымощена она будет вашими телами. А те, кто выживет в битвах, — много ли их останется? И станут ли с ними считаться победители? Так что, Молния-из-Стали, хочешь ты, чтобы твои дети стали слугами Черепов? Союз с ними означает, что вам придется забыть гордость Каменных Луков. Стать мясом в войске ублюдка, который убил вашего рикса руками Червей!

Он бил точно, потому что гордые Луки презирали Черепов, о которых ходили скверные слухи. В зале зашумели, а Огненная-как-Ветер гневно вскрикнула, поднимаю руку:

— Это ложь! Яростный погиб по собственной вине!

— В засаде, куда его заманили Черепа, — холодно поправил осколок Единого. — Вы дети или воины? Вы верите, что Черви оказались там по воле Незримого? А может, вы хотите знать правду? Я дам вам ее. Мы схватили соглядатаев Черепов в этих стенах. Всего несколько часов назад. Один убил себя, лишь бы не говорить. Второй… превратился в червивую мерзость, а его Скрижаль хранила проклятые Руны! Это твои союзники, Каласса? Они уже не люди — червивые твари. Вы хотите стать такими же?

Рыжеволосая полукровка побледнела, когда он повернулся к ней. Она поняла, что новому риксу известно о ее тайных переговорах, и мгновенно осознала, что грозит ей самой, но не отступила:

— Даже если ты не лжешь — что ты предлагаешь взамен? Красивые сны? Тени славного прошлого? Они давно мертвы!

— Я предлагаю будущее! — ответил Пламени Подобный. — Мы — Каменные Луки. Сильнейшая септа Народа Теней! У нас лучшие воины, древняя кровь, могущественные Руны. Зачем воевать за крохи, когда можно устроить свой пир?

Молчание. Молодые лица напряженно следили за каждым его словом.

— Я не хочу больше прятаться в тенях, — продолжил осколок Единого. — Как вы все. Я говорю — мы выйдем к свету. Но не как беглецы, а как победители. Объединим весь Народ Теней под нашими сигнами. Не Черепа поведут нашу септу — мы поведем их. Нам не придется просить место под светом, ибо скоро все Народы будут нуждаться в нас. Когда Черви придут за юным Древом, кто встанет на их пути? Кто закален в боях с Червями, кто знает их уловки и слабые места? Только мы. И тогда не нам придется просить место под светом — нас будут умолять о защите те, кто изгнал наших предков в Тень.

Один из молодых воинов — высокий Восходящий со шрамом через все лицо шагнул вперед:

— Красивые слова, рикс! Но как? Другие септы не склонятся перед нами добровольно.

— А кто говорит о доброй воле? — усмехнулся Пламени Подобный. — Пожиратель Костей собирает септы угрозами и обещаниями. Я соберу Народ силой и правом древней крови. Тех, кто присоединится, приму как братьев. Тех, кто будет сопротивляться, сломлю. А червивых предателей — сожжет мое пламя!

Он сжал кулак, окутанный Холодным Огнем, и в его голосе звучала не просто сила — мощь, что могла поколебать вековые устои. Все, кто присутствовал в зале, ощутили это. Многократно сильнее обычного человека, осколок Единого перестал скрывать свою суть, выпустил ее наружу, ибо любая человеческая толпа — лишь звериная стая, а звери хорошо чуют и вожаков, и хищников. На несколько мгновений он стал огнезубом, вступившим в гнездо тенеподов, и все они отводили глаза, чтобы не столкнуться с его горящим требовательным взором.

Все, кроме огненной девы.

— Никто не ждет нас под светом Древ! — Каласса, набрав воздуха, выпрямилась и сделала последнюю попытку переломить ситуацию. — Нет иного пути, чем взять его силой. То же самое предлагают Черепа! Так в чем разница?

— Нет, Каласса, — отверг ее вопрос осколок Единого. — Есть иной путь. Не Игг-Древо мы отнимем у Людей Земли — Круг признает и призовет нас. Мы вернемся, чтобы защищать его от Червей, ибо эта битва неминуема. Тьма уже бродит по нашим землям! Но ценой будет возвращение нашего Народа на родину. В наш древний город.

— Это… невозможно. Они никогда…

— Я клянусь, что это произойдет уже в следующем цикле, — тяжело припечатал Пламени Подобной, оборвав ее лепет. — Но для этого мне нужны воины. Те, кто готов идти в огонь за свой Народ. Вы — готовы?

Он видел, как меняются лица молодых воинов. Амбиции, жажда славы, мечты о величии — все это проснулось в сердцах, и глаза тех, что несколько минут сверкали ненавистью, теперь сияли восхищением. Оставалось сделать последнее…

— Огненная-как-Ветер! — обратился он к мрачной Калассе. — У тебя сильное пламя! Оно нужно твоему Народу. Оно нужно мне! Выбирай: встань рядом и помоги вывести нашу септу к свету — или продолжай слушать червивый шепот тех, кто таится во тьме. Все вы — выбирайте!

Первым шагнул вперед высокий танаан со шрамом:

— Мне по душе твой замысел. Черный Тарн с тобой, рикс!

За ним — второй, третий. Один за другим молодые воины переходили на его сторону, окружали его, что-то горячо говорили, что-то спрашивали, а он отвечал. Поддержка Калассы растаяла, а сама Восходящая, тяжело опершись о локти, опустила голову. Она прекрасно понимала, что проиграла, но не торопилась признать свое поражение, а потом поднялась, бросила на него кипящий ненавистью взгляд, и стремительно покинула зал.

И никто не пошел за ней.

— Она не предательница, рикс, — сказал Молния-из-Стали, глядя ей вслед. — Она хочет того же, но гордость… Я верну ее!

— Нет, — остановил молодого воина Пламени Подобный. — Я сам сделаю это. Завтра вы принесете мне Клятву. А пока идите и расскажите всем остальным. Пусть Луки знают — время перемен настало!

Каласса стремительно шла к своим покоям, и эхо ее шагов отдавалось от древних стен, а встречные испуганно отшатывались в стороны — настолько явственной была аура гнева, окутывающая воительницу. Она будто спасалась бегством, и Пламени Подобный знал, что произойдет дальше — Восходящая заберет то, что ей дорого, и покинет Каменные Луки, навсегда став изгоем.

Слишком гордая, чтобы пережить поражение. Кости скольких таких же одиночек хранят бесконечные октагоны Единства?

— Остановись! — он, наконец, настиг ее. Не дело владыки бегать за своими Восходящими, но иногда бывают моменты, когда это правило должно нарушить.

Каласса резко обернулась, ее грудь бурно вздымалась, а влажные глаза сверкнули ненавистью:

— Ты! Чего еще тебе нужно?! Ты победил. Забрал мою Славу. Моих людей. Мой дом! Чего еще ты хочешь забрать, чужак?

— Тебя, — просто сказал он. — Ты сама сказала — сильный берет, что хочет. И не спрашивает разрешения.

— Я не склонюсь перед тобой! — прошипела она ему в лицо. — Ты не станешь моим риксом!

— Ты говорила с Черепами, — сказал Пламени Подобный. — Один из них был червивым…

— Ты обвиняешь меня в предательстве? — оскалилась она.

— Я верю, что ты не предавала свой Народ. И только поэтому говорю с тобой сейчас. Я дарую тебе выбор, Каласса. Открой мне разум, и я увижу правду. Либо его откроет Шелковая Тень в подземных камерах Рога. Выбирать тебе…

Крайне ответственный момент — окажись Каласса червивой, от нее можно было ожидать чего угодно. Пламени Подобный был готов к любому исходу, даже к проклятой Руне и появлению мерзости, и огненная дева почуяла его решимость. Она уже познала силу осколка Единого и понимала, что не устоит перед ним, а потому лишь злобно скривилась:

— Ты хочешь сломить мою волю? Не получится!

Вокруг нее плясал злой огненной ореол, но, не обращая внимания на него, Пламени Подобный шагнул ближе, почти прижав ее к стене, и они оказались лицом к лицу. Выбор, по сути, был невелик — либо позорная пыточная камера и ментальный допрос Шелковой Тенью, либо он. И осколок Единого знал, что предпочтет огненная дева, если чиста.

Если же нет… ею придется пожертвовать.

— Открой мне разум, — приказал он. — Сейчас.

— Нет! — она попыталась ударить его, но он поймал ее руку и прижал к стене, одновременно не отпуская ее взгляд. — Ты не посмеешь!

— Я смею все, что хочу, — голос Одного из Тысячи стал тише, но от этого не менее опасным, и нотки Подчинения уже сверлили ее волю. — Я сильнее тебя, и ты это знаешь, Каласса. И я знаю, почему ты боишься открыть мне разум. Ты желаешь меня.

— Что?! Я тебя ненавижу! — выдохнула она, бешено сопротивляясь.

— Да. И одновременно жаждешь.

Его пальцы обхватили ее шею под волной волос — крепкую, горячую.

— Сопротивляйся, если хочешь, — прошептал он. — Докажи мне, что твоя воля крепче моей.

Ментальная связь установилась мгновенно — резко, почти болезненно. Их взгляды связала призрачная нить, и Каласса вскрикнула, когда Пламени Подобный проник в ее сознание. Она явно не развивала Атрибуты Духа, но воля огненной девы оказалась неожиданно крепкой и гибкой. Она извивалась, как щупальца теневой лозы, норовя ускользнуть, сжаться, свернуться непроницаемым клубком. Но осколок Единого многократно сильнее любого смертного, даже сильного Восходящего, и Один из Тысячи преодолел сопротивление, вошел и увидел.

— Прочь из моей головы! — прохрипела Огненная-как-Ветер, пытаясь оттолкнуть его, но было слишком поздно.

Она была дочерью Быстрого-как-Ветер, танаана Луков, чей иллиумовый коготь они с Сигурдом нашли в гнезде Червей, и пленной землянки — таких в Народе Сигурда за цвет кожи называли афро. Мать умерла, не выдержав тягот теневых земель, и полукровке с самого рождения пришлось выдержать немало испытаний, ибо отец не признавал одну из своих многочисленных дочерей.

Пламени Подобный видел все — как маленькая полукровка дралась за остатки еды с другими детьми трэлей, как ее дразнили за цвет кожи и глаз, как она училась владеть оружием, подглядывая за тренировками воинов. Как впервые убила — найтволка, Червя, человека. Как познала первого мужчину. Как получила свой гвоздь, вырвав его у мертвого врага. Как умирала, израненная и брошенная в гнездо тенехватов. Как выжила и отомстила. И как поднималась все выше, выгрызая уважение силой и яростью, потому что другого пути у нее не было.

Циклы борьбы. За признание, за Славу, за право носить имя. Циклы одиночества среди тех, кто считал ее недостойной. Каласса мечтала о дне, когда станет достаточно сильной, чтобы никто больше не посмел взглянуть на нее свысока. И почти достигла этого.

А потом пришел он и разрушил все одним своим появлением.

Она его действительно возненавидела. Но было и другое — скрытое под слоями гордости и ярости. То, что она сама не хотела признавать. С того момента, как она увидела его в Зале Молний, как ощутила исходящую от него силу, в ней проснулось нечто темное и голодное, древнее, что дремлет в каждой самке. Его превосходство во всем Каласса ощущала каждой клеточкой тела — и желала его, как сильнейшего из известных ей мужчин. Не потому, что хотела подчиниться, а потому, что он был единственным, кто мог сравниться с ней — и превзойти. Сделать то, чего она боялась и одновременно желала, — сделать ее своей…

С червивыми тварями ее связывали лишь глупые разговоры. Черепа искали того, кто может стать риксом, что склонится перед Пожирателем Костей, но огненной деве хватило рассудка не брать их проклятые дары. Она не предала ни человеческий род, ни свою септу, и Пламени Подобный ощутил радостное облегчение, потому что не хотел убивать ее.

— Чиста, — выдохнул он, не разрывая ментальной связи. Пальцы осколка Единого скользнули по лицу Восходящей, вытирая слезы, а потом его губы накрыли ее властным горячим поцелуем. Их дыхание смешалось, как и мысли, и это сладкое мгновение застыло, остановилось, будто Пламени Подобный снова применил Руну Остановленного Времени.

«Отпусти меня», — билось в ее разуме, но тело, руки и губы Восходящей говорили совсем иное, и осколок Единого лишь усмехнулся, срывая с ее плеч одежду.

Напряжение разорвалось торжествующим шквалом телесной страсти. Каласса послала в одну сторону свой Аспект, огненной стеной перегородив узкий коридор, а он сделал то же самое с другой стороной, оградив их Холодным Пламенем. В созданной огненной клетке встретились два зверя, мужчина и женщина, и снова ни один не желал уступать первенство.

Обнаженное тело Калассы блестело от пота, когда она сжимала его в своих объятиях, раздирая спину ногтями, — и не каждый смог бы выдержать ее страсть, ибо полукровка обладала диким, необузданным нравом, сражаясь в любовном поединке так же неистово, как в настоящем бою. Но и Пламени Подобный не уступал, беспощадно овладевая ею, и тело его, похожее на статую древнего бога войны, источало жар. Каждый стремился доминировать, пытаясь подчинить другого, пока они не нашли ту общую волну, что всегда объединяет любовников, и не дошли по ней до пика, разделив наслаждение.

— Не думай… что опять победил, — хрипло произнесла Каласса, пытаясь отдышаться. — Это лишь… первый бой…

— Пойдем, — он взял ее за руку, и Восходящая впервые не отстранилась. — В покоях рикса есть хорошее ложе.

И так было. Она пошла за ним — и любовная битва продолжалась остаток вечера и всю ночь, ибо телесные возможности Восходящих превосходят обычные человеческие. Как это часто бывает в первую встречу — они не могли насытиться друг другом и жадно познавали новые и новые грани страсти, однако победитель в этой схватке был все-таки определен.

— Что же ты за чудовище? — прошептала Каласса, свернувшись калачиком и уместив голову на его животе. — Я проиграла трижды. В бою, в споре, на ложе…

— И ты об этом не жалеешь, моя, — сказал осколок Единого, лениво перебирая пряди рыжих волос, рассыпавшиеся по его груди.

— Это и есть самое странное. Я… моя жизнь… будто обрела цельность. Будто Тот-Кто-Сражается снял с моих плеч тяжелый доспех, а Творящая смыла с души всю грязь… Что ты со мной сделал?

— Тот-Кто-Сражается говорил, что лишь тот, кто признает свою слабость перед сильным, обретает право быть сильным перед слабыми, — сказал Пламени Подобный. — Твое пламя сегодня стало чище…

— Пусть так. Но что дальше… рикс? — она подняла голову, пытливо взглянув на него. — Не думай, что я стану одной из тех, кто греет твое ложе! Я хочу большего!

Он усмехнулся, не отводя глаз:

— И ты получишь больше. Потому что ты — одна из немногих, кто способен взять.

— Что же ты дашь мне?

— Путь сквозь огонь, — ответил он, чуть помедлив, — Сначала — как знаменосец Каменных Луков, ибо люди идут за тобой. А потом, если Незримый улыбнется нам, — как рикс…

— Рикс? — ее губы тронула улыбка, ибо осколок Единого упомянул самую затаенную мечту огненной девы. — Но как же ты?

— Я стану кингом, — с уверенностью, которой можно резать камни, сказал Пламени Подобный. — А потом — экзархом Круга.

— Великий замысел, — качнула головой Каласса. В ее глазах мелькнуло недоверие, но губы тут же вновь сложились в улыбку. — Сейчас я не верю… но я не верила и в то, что склонюсь перед тобой.

Внезапно он замер, почувствовав что-то неладное. Чистый воздух, струящийся по незримым каналам астролита, стал иным. В нем появилось… нечто опасное.

Навык Кровавого Нюха уловил в воздухе привкус знакомой мерзости.

Запах Червей.

А затем Чуткое Ухо принесло и чужеродные звуки. Прямо от рунных дверей, отделяющих ярус Башни-Рога от покоев рикса.

Щелчки, шорох, скрежет. Шелест множества конечностей. Всхлипы раздираемой плоти и мокрые шлепки падающих тел. Совсем близко.

— Что? — встрепенулась Каласса, тоже почуяв неладное. — Что это?

Пламени Подобный поднялся с ложа, обнаженный, озаренный отсветом открытой Скрижали, и в его руке появился Драконий Клинок.

— Они пришли, — сказал он. — Настало время испытать наше пламя.

Глава 9

В следующий миг двери взорвались градом колючих осколков. В пролом влетела черная многоногая тварь, окруженная свистящим вихрем серповидных клинков. Секатор — а это был именно он — мог в мгновение ока искромсать целую толпу людей, этих Червей выводили как элитных истребителей, однако Пламени Подобный как раз и ожидал чего-то подобного.

С Драконьего Клинка сорвалась вспышка жесткого света, моментально обратившая Секатора в обезглавленный, выжженный изнутри панцирь, однако дымящийся труп по инерции пронесся вперед, заставляя уклоняться, а за ним маячили еще два серебряных Червя. Улыбка Незримого: пролом оказался узок и не позволил им атаковать одновременно, подарив несколько драгоценных мгновений.

Каласса ловко перекатилась через ложе, ее рунная броня материализовалась прямо на обнаженном теле, а Аспект вспыхнул огненной короной. Колючий бич-клинок развернулся свистящей плетью, и его пришлось немедленно пустить в ход, потому что один из Секаторов избрал Восходящую своей целью.

Другой же ринулся на Пламени Подобного, и для второй вспышки не оставалось ни времени, ни места. Тварь была крупной и очень быстрой, ее боевые конечности работали в темпе, недоступном большинству людей, и смерть обдала Пламени Подобного холодным дыханием, срезав несколько прядей волос с головы. В следующий миг Увеличение Тяжести замедлило движения Червей, клеймо Эргиаля сковало ледяными путами, а Драконий Клинок, заряженный Холодным Пламенем, отсек пару хитиновых клинков атакующей твари.

Через мгновение Секатор был мертв — Незримая Пасть отшвырнула его, Водяной Серп с громоподобным раскатом раздробил туловище, а Холодное Пламя выжгло все, что могло управлять движениями твари.

Каласса, к его удивлению, тоже осталась жива и даже убила своего противника. Ее Огненный Ветер не причинил Секатору большого вреда, как и бич-клинок — черный хитин серебряных Червей отличался невероятной прочностью, — но Восходящая сразу сообразила, что с подобными тварями не стоит шутить. И применила Тлеющее Сердце — вероятно, самую могущественную из своих Рун. Огненный силуэт полукровки медленно поднимался из дымящегося, разваленного пополам Секатора. Ее победа многого стоила, ибо малый Червь-убийца, стойкий к оружию и Рунам, запросто мог справиться с целым копьем Восходящих послабее…

Осколок Единого не ошибся в ней.

Последний Секатор не стал ждать. С жутковатой грацией он прыгнул на стену покоев, а затем метнулся вниз, но шансов у него уже не было. Осколок Единого не зря прошел тысячи схваток и находился в полной боевой готовности, нужные Руны уже усиливали его тело.

Удар Драконьего Клинка, чье лезвие окутало Холодное Пламя, разрубил черную тварь на две неравных части, встретив в середине прыжка — а следующий отбросил шевелящиеся останки к пролому, через который проникли враги.

Но он знал, слышал, чуял, что они пришли не одни. Секаторов, убийц Восходящих, не могло быть много — они составляли гвардию Всадника и могли проникнуть в Башню-Рог только с его помощью.

А значит, Всадник тоже здесь! Пламени Подобный знал почему — один из его червивых слуг сбежал, а второй видел его, и хозяин пришел устранить внезапную проблему — снова отсечь септе голову, прикончить дерзкого выскочку-рикса, пока Каменные Луки окончательно не вырвались из рук…

— Беги, Каласса! — выдохнул он, наконец увидев, что творится в коридоре перед его покоями.

Там…

Сфера Восприятия исказилась, не в силах отразить то, что происходит внутри клубящегося, будто наполненного черной пылью тумана. Того самого, червивого, что окружал ульи Червей и защищал их воинства, уничтожая техниты Наблюдателя. Но не сам туман, хоть он и был невероятно ядовит, представлял главную опасность — а то, что его источало…

Маслянисто-черная и густая, как смола, слизь струилась по стенам, собираясь в огромную каплю, из которой вырастал силуэт, отдаленно напоминающий человеческий. В месте, где у людей находится голова, замерцали шесть желтых огней, а саму фигуру окружил дрожащий, исчезающий и вновь вспыхивающий золотой ореол.

Отрекшийся. Всадник.

Бежать было поздно. Личинка запела.

Пламени Подобный уже встречался с подобными существами. Он слышал их крики и песни, знал сводящий с ума шепот древних Великих Червей, что источала их черная кровь. Осколок Единого понимал, как сопротивляться, — и подспудно готовился к этой битве. И только поэтому ему удалось устоять перед голосом золотой мерзости, затопившим разум водопадом кошмарных видений.

Будь на месте Одного из Тысячи другой, даже сильный Восходящий… Юная личинка Вершителя едва не свела с ума Сигурда, а та, что владела Всадником, — была зрелой и опытной.

Каласса вскрикнула и рухнула на колени, а потом упала на бок, сжимая голову руками. Ее тело била дрожь, глаза закатились — ментальная песня мерзости оглушала, вливая в сознание жуткие, кипящие безумием образы. Червивые видения могли навсегда повредить разум — и Пламени Подобный поклялся дать ей ментальную защиту, если Восходящая выживет в этой битве…

Здесь не помогла бы ни Азимандия, ни другие его Существа — их самих нужно было бы защищать. Одному из Тысячи тоже пришлось нелегко, но он выдержал напор и продолжил сражаться. С Драконьего Клинка сорвалась вспышка жесткого света, однако проклятая Руна, вырвавшись из искаженной Скрижали Всадника, оказалась быстрее. Темную фигуру покрыли колючие пластины черного хитина, превратив в кошмарное подобие воина в доспехах — и удар света в них отозвался жуткой болью, пронявшей даже Пламени Подобного. Он устоял, хоть на мгновение ослеп и оглох, едва удержав Клинок, и понял, что больше подобного делать не стоит.

Панцирь Агонии — проклятая Руна, обращающая удары по ее владельцу жуткой болью. Он знал и следующую мерзость, что бросил Всадник, — смертельное Червивое Поглощение, превращающее внутренности человека в разлагающуюся, кишащую червями жадную слизь. Такой удар, подобно Огненной Крови, нельзя было отразить — только избежать — или сжечь Холодным Пламенем!

Осколок Единого знал, как сражаться с Отрекшимися. Золотой Всадник, одержимый Тьмой, — крайне опасное создание, худший враг из возможных, потому что кровь истинных Червей, наполняющая его, дает великую мощь. Но и у него есть уязвимости. Главная из них — Игг-Свет, благодаря которому эти твари никогда не проникнут в пределы Круга, но и Небесный Огонь, Жесткий Свет, Холодное Пламя хорошо подходили — все, что может уничтожить эфирную составляющую проклятой Едиными Тьмы! Наилучшим решением стала бы золотая связка Огненного Вихря и Реки Энергии, выпущенная в упор, однако она выжгла бы половину Башни-Рога вместе с ее обитателями. Поэтому, отразив Кристалл-Бастионом жужжащий рой костяных то ли шипов, то ли зубастых созданий, способных обглодать врага до косточки, Пламени Подобный избрал иное оружие — Остановленное Время.

Руны, играющие с временными потоками, редки и коварны. Азимандия заткнула ею бронзового Отрекшегося, что забрел в ее Домен, и Всадник тоже не ожидал, что у его добычи окажется подобное оружие, да еще и золотого ранга.

Или… ожидал?! Зря он использовал эту руну на фионтаре — ее запомнили. Песня личинки прервалась лишь на мгновение, а Всадник, неуловимо изменившись, выпустил в его сторону множество черных корней… червей, нитей? Тонкие, как веточки, пульсирующие алыми прожилками, они стремительно росли прямо из потеков Тьмы и самого тела Всадника, и тысячей щупалец заполнили покои рикса, мгновенно лишив осколок Единого подвижности. Слабая на вид, эта червивая Руна оказалась невероятно сильна, моментально раздавив Кристалл-Бастион, и его спас только плащ Холодного Пламени.

Он не знал, что это, в наследстве Червей полно мерзости, но вдруг понял, что всего несколько мгновений отделяет его от встречи с Забытым. Ибо червивая паутина росла быстрее, чем Драконий Клинок отсекал, а Холодное Пламя сжигало ее нити, они уже заполнили все вокруг и жадно кусали Скрижаль, заставляя рунный круг вздрагивать и мерцать. Он оказался пойман, как мотылек, бессильно трепыхающийся в центре черной паутины.

Смутная фигура Всадника была уже совсем рядом, его желтые глаза торжествующе мерцали, а Скрижаль — искаженная, нечитаемая — казалась фиолетовым порталом во мрак. Хвала Незримому, Отрекшийся не применял других Рун — управление черными нитями явно занимало его полностью, и, вероятно, только это и спасло Одного из Тысячи.

Вспышка! Сверкающая, серебряно-золотая, она стрелой ударила во Всадника, вырвавшись из пролома, как одна из тех легендарных молний, которыми когда-то владел сам осколок Единого. Темная фигура дрогнула, оплетенная призрачными разрядами, песнь личинки сменилась болезненным визгом, а за первой молнией последовала вторая, пробившая Панцирь Агонии, — потому что стрелку боль была безразлична.

Аур-Тален! Золотое Существо, явно выпущенное Шелковой Тенью, сияло в конце коридора — и древний Держатель Молний не собирался останавливаться! Третья стрела заставила фигуру Всадника расплыться бесформенным комом, уходя с линии обстрела, а Пламени Подобного вдруг обогнула волна гудящего пламени, обратившая в пепел жуткое, заполнившее все вокруг черное плетение. Каласса! Она смогла подняться и выпустить Огненный Ветер — и эта помощь оказалась бесценной, потому что освобожденный осколок Единого наконец-то смог использовать приготовленные Руны.

Обволакивающая Вода! Серебряный Гейзер! И последней, наделяя жидкость великой силой игг-света, Золотая Вода. Две из трех Рун были жалкой бронзой, что в другой ситуации не повредили бы Всаднику, но сейчас, заряженные сияющей энергией, они стали тем ядом, что сковал и начал пожирать его, ибо свет, созданный Творящей, смертелен для всего, несущего червивую кровь…

Когда в покоях рикса взорвался Гейзер, все вокруг заполнили бурлящие, сияющие золотом потоки. Вода растекалась по полу, стенам, воздуху и потолку, и черная субстанция, что составляла тело Всадника, вздулась, зашипела и запузырилась, а червивый туман начал рассеиваться. Ментальный фон изменился — визжащая личинка издала новый, абсолютно нечеловеческий вопль, а фигура врага окончательно потеряла очертания. Будто живая, Тьма карабкалась на стены, распадаясь и корчась, струясь в поисках спасения. Ей было достаточно малейшей щели, чтобы сбежать, и допустить этого было нельзя!

Пламени Подобный послал вперед Холодное Пламя, превратив его в жгучий клинок, однако Всадник напоследок ухитрился напакостить, выпустив искаженное Существо, взбурлившее воду массой черных щупалец. Призванная тварь прожила всего несколько мгновений, но она отвлекла на себя и стрелы Аур-Талена, и Холодное Пламя, а черная слизь, корчась и съеживаясь, все-таки нашла путь отхода — и мгновенно сбежала, впиталась в незаметные трещины между блоков. Всадник позорно бежал, оставив после себя едкий запах разложения и светящиеся лужи на камнях. Пламени Подобный знал, что преследовать его бессмысленно — через несколько мгновений Отрекшийся будет уже очень далеко.

Осколок Единого тяжело оперся на Драконий Клинок — короткая схватка отняла немало сил. И несмотря на то, что враг не добился цели, он был очень близок к победе…

— Рикс, — прохрипела Каласса, подходя и хватаясь за его плечо. Ее глаза были бешеными и мутными, но разум постепенно возвращался к Восходящей. — Что… это было, забери нас Забытый?!

— Тот, кому ты хотела служить, — ответил Пламени Подобный. — Червивое золото.

— Пожиратель Костей?! — ее глаза округлились. — Но…

— У Всадника может быть много масок. И Пожиратель лишь одна из них. Сегодня ты видела Тьму. Ту самую, что текла в истинных Червях. И слышала голос их чада. Не всякий Восходящий выдержит такое.

— Голова как расколотый котел, — пожаловалась она. — И внутри… все горит.

Из коридора донеслись шаги. В проломе появился Аур-Тален, мерцая призрачными всполохами, а за ним — Шелковая Тень в окружении нескольких воинов.

— Владыка! — склонилась она. — Ты жив?

— Ты видишь. Что в Роге?

— Вторжение! Воины убили двух серебряных Червей… — она оглядела разгромленные покои, отметив останки Червей и особенно Огненную-как-Ветер, повисшую на плече рикса. — Они появились из ниоткуда! Но, тени шепчут, эти Черви лишь отвлекали… Ты был их главной целью!

— Да. Сюда приходил… червивый ублюдок, — произнес Пламени Подобный. — Всадник.

Шелковая Тень прижала руку к губам в безмолвном ужасе. И вновь склонилась:

— Я прикажу обыскать весь Рог…

— Нет нужды искать. Он ослаблен и уже сбежал червивыми тропами, — ответил осколок Единого. — Но ты должна найти его пособников, ибо для Тьмы они готовили дорогу.

Она вновь поклонилась:

— Ты в порядке, мой господин? А она?

Восходящая наклонилась, держась за голову, будто ее тошнило. Такое бывает после ментальной атаки Червей, иным приходится восстанавливаться неделями, однако тут дело явно было в чем-то другом. Каласса внезапно кашлянула — и они увидели на ее ладони и губах фиолетово-алую слизь.

— Что… это? — отшатнулась Шелковая Тень, а Пламени Подобный, заметив расползающиеся по коже багровые пятна, подхватил хрипящую девушку и уложил на мокрое, но чудом уцелевшее ложе. Он приложил к ее груди руки, используя Прикосновение Королей, но даже этого Навыка было мало, ибо прощальным подарком Всадника оказалась Пурпурная Гниль.

— Отошли всех отсюда! — прошипел осколок Единого. — Аур-Тален, охраняй вход и никого не впускай! А ты, Тень, немедленно найди фламинику и всех целителей септы! Пусть соберутся в Зале Молний, я спущусь туда. Когда закончу…

Все — и старуха, и воины — поняли по его тону, что медлить не стоит. Стоило им исчезнуть в проломе, Пламени Подобный собрал Кровь и Руны с Секаторов (четыре серебряных Развития, два Повышения и четыре Руны, годных лишь на продажу), а потом обратился к Наблюдателю через Око, которым теперь владел как рикс, и выкупил в его сокровищнице две Руны: серебряную и бронзовую Перезарядки. Бронзовой сразу восстановил флакон с Золотой Водой, а серебряную…

Стоит ли жизнь огненной девы серебряной Руны?

Алая Шелуха, Пурпурная Гниль, Черное Безумие, Червивая Кровь и иные заразы, что распространялись проклятыми Рунами, были подлым смертельным оружием и не исцелялись обычными средствами. Азимандия с ее Великим Исцелением или ее Садовник, скорее всего, были тут бесполезны. То, чем решил отомстить Всадник, могло за несколько часов убить человека, за сутки — отправить за грань сильного Восходящего, и причиной были червивые паразиты, подобные искаженным технитам. В тысячу раз меньше песчинки, они были созданы, чтобы уничтожать целые Народы. Пока те, кто служил Творящей, не нашли способ борьбы…

Он вызывал Бродячего Торговца.

— Мне нужно что-то, способное исцелить червивую заразу, — сказал он не теряя времени. — Пурпурную Гниль, но лучше — все поветрия, что насылают Черви.

— Понимаю желание моего господина, — Существо взглянуло на Калассу, на губах которой пузырилась фиолетовая пена. — Предмет, Заклинание, Навык? Или, быть может, Существо?

— Заклинание, — без колебаний ответил Пламени Подобный, ибо Навык мог не подойти по требованиям, Предмет, скорее всего, стал бы расходуемым эликсиром, а Существо было бы дорогим и слабым без усилений.

— Заказ принят, — поклонился Торговец. — Мой господин помнит, что он сможет получить Руну только при следующем вызове?

— Пусть Контракция не теряет времени…

После того, как Существо исчезло, осколок Единого выждал пару минут, прислушиваясь к себе — однако, похоже, Холодное Пламя защитило от заражения, — а затем перезарядил Руну слуги Хитрейшего. Да, это лишало ее одной из трех звезд, однако сейчас было важнее быстро получить требуемую Руну.

— Мой господин так тороплив, — усмехнулся Торговец, возникнув вновь. — И так щедр, что не пожалел серебра…

— Меньше слов, контракторий. Ты нашел Руну?

— О да. Целых три Руны. Серебряный Родник, Шар Целительного Света и Дыхание Творящей. Что выберет мой господин?

Упрямый Торговец решил поиграть в Наблюдателя. Конечно, осколок Единого выбрал Дыхание Творящей — серебряное Заклинание, очищающее от всех видов червивых болезней. Если его дважды или трижды усилить, оно сможет очищать целую область — в иных местах Дыхание наполняло огромные Храмы, где больные мгновенно исцелялись от болезней и заражений.

Получив свои семьдесят пять монет и новый заказ, Бродячий Торговец опять обратился в Руну. Он забрал четыре серебра, что подарили Черви, так что сделка вышла обоюдовыгодной. Может быть польза и от соглядатая подлейшего из Хранителей… Пламени Подобный не мешкая очистил Дыханием Творящей Калассу — и с удовольствием наблюдал, как пятна на коже Восходящей исчезают, а ее дыхание становится ровным. Огненная-как-Ветер была спасена — теперь следовало позаботиться об остальных.

Он спустился в Зал Молний. Башня-Рог гудела, как разбуженный улей. Нападение Червей не прошло незамеченным, погибло не меньше двух десятков людей, включая стражей возле его покоев. Невысокая цена — Всадник и его свита могли причинить куда большее зло, и Каменных Луков спасло лишь то, что целью был новый рикс. Впрочем, Пламени Подобный знал, что эмиссар Великого Червя не оставит их в покое — он выиграл лишь немного времени, ослабив и изгнав его.

Следующий удар — за осколком Единого.

Пока собирались фламиника и целители, Один из Тысячи забрал награды за выполненные повеления Наблюдателя. Их было две — бронза и серебро, за червивого слугу-Черепа и уничтожение частички первородной Тьмы. Сегодняшний бой великий разум не отметил, и это было понятно — в нем никто не добился победы.

Бронзовая награда — Предмет. Нужно было что-то для защиты септы, и Пламени Подобный выбрал Игг-Склянку, бесполезный в остальном, но действенный против Червей источник света. Серебряный же… награду давали за Тьму, и он задумался между Сагой, что могла рассказать о природе или тайнах Всадника, и Порталом. Как известно, Наблюдатель всегда может помочь, но для этого нужно дать ему способ, и Один из Тысячи выбрал Портал. Недаром же альфа-разум счел его достойным золотого Подвига? Может, он и откроет короткий путь?

Черная Вуаль — вела в руины древнего, давно разрушенного гнезда Отрекшихся в черном октагоне, известном как Червоточина. Пламени Подобный много слышал об этом месте и вовсе не желал там побывать.

Кормовая Жила — судя по описанию, совершенно кошмарное место, используемое как скрытый ход в подземный Улей. Отправляться туда стоило в составе целого отряда истребителей Червей, снаряженных особых образом.

И последний Портал — тот самый, которого он ждал…

Череп Великана

Его расчеты оправдались. Наблюдатель любезно подкинул врата в главное логово септы Черепов. Руины древней кел-цитадели глубоко в тенях на восточной оконечности Круга. Оттуда пришел Пожиратель Костей, и там он копил свои силы. Там же и стоило поискать Всадника…

Увидев этот Портал, осколок Единого ощутил, как Незримый вновь подает ему знак. Они на верном пути — значит, нужно лишь ускорить шаг!

Затем он распорядился Рунами. Четыре Развития — в Атрибут Подчинения, доведя его до десяти звезд. Навыки, что даровала эта ветка, были бесценными для владыки, а ему как раз предстояло покорить остальные септы Народа Теней. Оба серебряных Повышения — на алтарь грядущей войны. Первое превратило Золотую Воду в Золотой Источник, создающий родник, источающий воду, насыщенную игг-светом. Второе сделало Игг-Склянку мощным Игг-Фиалом, озаряющим небольшую область. Такие часто использовали истребители Червей и защитники цитаделей, расположенных глубоко в тенях…

Когда появились Шелковая Тень, Серебряное Облако и Восходящие, что исцеляли больных и раненых (большинство из них были старейшинами септы), Пламени Подобный сперва расспросил об имеющихся у них Рунах, а затем вручил Дыхание Творящей, Золотой Источник и Фиал. Каменные Луки хранили немало неплохих исцеляющих Предметов и Заклинаний, были у них и специальные Существа, однако сейчас септе угрожала большая опасность — и следовало заранее защититься от коварства Червей.

Он приказал немедленно развернуть Источник, добавлять Золотую Воду во все сосуды с питьевой водой и очищать ею все, что пьют обитатели Каменных Луков; проверять всех больных и при малейших признаках Пурпурной Гнили или других темных поветрий использовать Дыхание Творящей (он дважды Изменил и один раз Усилил эту Руну). И велел обойти с Игг-Фиалом все башни астролита, а затем установить его у входа, чтобы червивая зараза не проникла по воздуху, а люди очищались, проходя через золотой свет. Он также поручил собрать у Восходящих все малые источники игг-свечения, установив их у всех иных входов и выходов и в местах, которые не минует ни один пришелец… Вспомнив то, что знал прежде, поведал, какие Травы нужно сжигать в жаровнях перед воздуховодами и какие снадобья варить, чтобы оградить воинов от заражения. Когда он закончил, целители и Серебряное Облако смотрели на него с глубочайшим уважением, потому что он рассказал им о болезнях, что насылают Черви, Черные Травы и Тьма, а также способах борьбы с ними куда больше, чем они узнали за всю свою жизнь.

— Как это исчадие Червей смогло проникнуть в Рог? — осмелилась спросить фламиника. — И есть ли от него защита?

На вопрос о червивых путях лучше бы ответила Моргейн, как о червивых болезнях — Король Хворей, осколок Единого никогда не погружался в темную пучину этого знания. Однако он знал секреты Отрекшихся и ответил так:

— Есть Руны, что могут переносить в зримое место. Есть Восходящие, что умеют ходить через тени. Есть пути через Грезы, что открывают королевы снов. А у Червей свои, темные пути. Тьма может приходить туда, где ее ждут. Где ей открывают путь червивыми метками…

— Значит, от Тьмы нет защиты? Всадник может прийти снова?

— Тьма никогда не придет туда, где есть отблеск света Великих Древ, — объяснил он. — Поэтому Всадник и его свита могут лишь прятаться в тенях по окраинам Круга. Если мы озарим золотым светом все ходы астролита, у Тьмы больше не будет меток. А если каждый из Каменных Луков выпьет золотую воду, у Всадника не останется прислужников, что смогут открыть ему путь снова…

Они прекрасно все поняли — и на следующей день умерло трое, для кого ядом оказалась вода Золотого Источника, а еще трое пропали, сбежали из Каменных Луков, устрашившись нового рикса и установленных им законов. О них не жалели — септа наконец поняла, что обрела хозяина. Молодые воины во главе с Калассой принесли свои Клятвы, и в сердцах Каменных Луков вновь забрезжила надежда и проснулась древняя гордость.

Но испытания еще не кончились. Вечером следующего дня Пламени Подобного призвала в свою обитель новая фламиника. Она ждала его в Сенсориуме — древней обсерватории астролита, что находилась на вершине одного из малых шпилей, окружавших Башню-Рог, и служила фламинам септы святилищем. Серебряное Облако выглядела очень взволнованной — едва увидев его, поклонилась и торопливо заговорила:

— Я должна… показать. Она пробудилась, мой господин! Впервые… при моей жизни. Она предупреждает!

— Кто?

— Эсмерра, мой господин! Голос Астролита! Пойдем, я покажу…

Из сбивчивых объяснений фламиники Пламени Подобный понял, что она говорит о некоем разумном Существе, привязанном не к Руне, а к Предмету или, вернее, к месту. Предки Каменных Луков давным-давно обнаружили Эсмерру — старого призрака астролита, хранившего полуразрушенный Сенсориум. Она появлялась и говорила крайне редко, иногда один раз в десятки циклов, но всегда в моменты, когда Каменным Лукам угрожала великая опасность.

Пройдя сквозь полуразрушенные коридоры, они вошли в Зал Прогнозов — древнее сердце Сенсориума. Некогда здесь, в центре наблюдений и предвидений, стрелки прокладывали пути небесных стрел сквозь пространство и время, но это сердце давно было мертво, а рунные линии на стенах, полу и потолке потухли, пересеченные паутиной трещин. Но в центре Зала у расколотой лиоровой сферы стояла она — призрачная кел, сотканная из света, рунных чисел и эфирных линий.

Эсмерра.

Увидев ее, Пламени Подобный понял. Это Существо было древним и помнило времена Раскола, Тьмы и Великой Охоты. Он видел подобных в Единстве и Вечности — древние отражения, что Кел создавали, чтобы освободить себе руки для развлечений. Часто они превосходили творцов, ибо были лишены их пороков, и многие считали, что конец Народа наступил, когда отражения стали лучше людей, лишив Кел тяги к Восхождению. Этот призрак был древним разумом Сенсориума, одним из тех, что наблюдали и рассчитывали траекторию небесных стрел.

Взгляд Существа раскрасил его сеткой рунных линий.

— Профиль частично совпадает. Мы стреляли с тобой в седьмой эпохе… но информация… фрагментарна. Принадлежность: Аммос. Допуск: гарнизон астролита…

Голос Эсмерры был холодным, без эмоций, а каждое слово резонировало странным эхом и повторялось в рунных надписях, окружающих призрака.

— Ты знаешь меня? — спросил Пламени Подобный.

— Я знаю траектории и помню выстрелы. Была общая цель. Ты помнишь?

— Нет.

— Многие данные потеряны, — повторила Эсмерра. — Я тоже… не помню.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Великая Руна Забвения безжалостно вырвала из мироздания целые куски.

— Помнишь, кто ты?

— Эсмерра, провидец и навигатор. Я управляла прицелом астролита. Тем, что давно разбит.

— Чего ты хочешь? — спросил Пламени Подобный.

— Предупредить, — она повернулась, вытягивая руку, и треснутая стена расцвела призрачной картой, на которой угадывались очертания Каменных Луков, окружающей их местности, а дальше — пустошей, нисходящих к огромного черному провалу — Пасти, что отделял теневое кольцо от Тьмы.

— Прогноз. Критическая угроза гарнизону. Зафиксированы множественные следы нарушителей модели, — ее голос звучал механически, словно цепь вычислений превращалась в слова. — Подтверждены шестьсот семьдесят девять чужеродных порождений в четырех размерных видах. Рой малых особей. Пять сокрушителей. Две матриархальных особи.

Карта вспыхнула россыпью красных искр. Они выползали из глубины Пасти и расходились широким веером, но направление было угадать нетрудно — Каменные Луки. Были и отдельные искорки, и небольшие группы, приближающиеся с флангов, — словно кольцо, сжимающееся вокруг руин астролита.

Эсмерра сказала «нарушители модели» и «чужеродные порождения», потому что она была сотворена в эпоху до Раскола. Давным-давно Пламени Подобный не слышал этих слов, но он знал, что это древний, почти полузабытый термин, которым Кел обозначали Тварей Извне и, соответственно, их далеких потомков — Великих Червей и их отродья. Земляне бы сказали «паразитный ксеногеном», «генетический азур-маркер» или что-то в этом духе, но суть была одна.

К Каменным Лукам приближалась целая орда Червей, выползающих из Пасти.

— Нарушение границ стабильности продолжается, — продолжила Эсмерра. — Дозорные очи астролита повреждены, расстояние и точность наблюдений снижены, наблюдающая сеть работает фрагментарно. Особей может быть в несколько раз больше. Траектория их движения указывает на наличие нескольких навигационных маяков в пределах астролита.

— Маяков? — переспросил Пламени Подобный. — Можешь показать их расположение?

— Не менее десяти источников излучения искаженной энергии. Поврежденные структуры астролита затрудняют поиск точного расположения. Они… спрятаны.

— Сколько времени у нас есть?

— При нынешней скорости движения первые особи пересекут защитный периметр через шестнадцать часов. Предварительная оценка основного штурма — двадцать семь часов.

Пламени Подобный уже все понял. Это не вторжение авангарда великого Улья. Просто Всадник решил отомстить, воспользовавшись тем же оружием, что с успехом применял сам осколок Единого. Каменные Луки очистили жилые шпили, но руины астролита велики, и враг оставил в них феромонные метки, привлекающие Червей, — те самые маяки, о которых говорила призрачная провидица, — и, возможно, призвал тварей своим Шепотом. В Черной Пасти, огромном каньоне, изрезанном множеством пещер и тоннелей, издревле гнездились Черви, ибо это место было границей темных земель. Наблюдатель постоянно выдавал Людям Тени повеления уничтожать возникающие там Гнезда, однако Червей не становилось меньше. И вот сейчас Всадник решил натравить обитателей Пасти на Каменные Луки — неплохой ход, чтобы связать руки и ослабить вражескую септу, хотя сам Один из Тысячи приурочил бы его к тайному нападению.

Несмотря на то, что на лице Серебряного Облака застыл ужас, осколок Единого медленно улыбнулся, напугав ее еще больше. Эта ступенька Восхождения была легкой.

Всадник был жалким стратегом.

А его Черви подарят септе немало Рун.

Глава 10

Сведения, что передали дозорные от Черной Пасти, полностью подтвердили предупреждение Эсмерры. У разлома находилось несколько укрепленных лагерей, крупнейшим из которых было Молчание — небольшое поселение, служившее перевалочным пунктом для отрядов, охотящихся на Червей, но Пламени Подобный за день до нашествия призвал гарнизоны в столицу для принесения Клятвы — и это решение оказалось пророческим. Оставшиеся копья смогли вовремя отступить, избежав жертв, и продолжали следить за выползающей из каньона ордой с безопасного расстояния.

Во времена Великой Охоты подобное скопление низшего отродья называли малым роем. Обитатели нескольких Гнезд, а может, глубинного Логова, покинули свои черные норы в полном составе — от личинок и рабочих особей до серебряных Матерей, окруженных свитой бронзовых Воинов. Некоторые с помощью Копателей ползли по подземным туннелям, другие передвигались прямо по поверхности — разрозненная, беспорядочная армада, не имеющая полководца. Им мог бы стать Всадник, однако у Отрекшегося, похоже, были другие дела — а может, он просто затаился, вводя врагов в заблуждение и ожидая неосторожного хода…

Эсмерра ошиблась только в количестве. Тварей было гораздо больше, счет шел на тысячи, и они продолжали появляться. Самые шустрые уже заполнили пустоши, распугивая диких тораксов и подчистую уничтожая все, что попадалось на пути. Обширные каменистые плато сами по себе были почти необитаемы, ибо служили пограничной зоной и часто подвергались вторжениям, но за ними располагались земли, которые имели значение для Каменных Луков. Там находились Нити — пещерные поселения, где на подземных плантациях выращивали грибы, собирали кремнелист и живой жемчуг, обеспечивая септу пропитанием. Опустошение этих угодий грозило голодом. Несмотря на множество разных Рун с запасами провизии (Люди Теней покупали их при первой возможности, ибо их земли были бедны), у Каменных Луков было множество ртов, ежедневно требующих пищи…

Благодаря Оку Пламени Подобный уже знал о септе почти все, что полагается правителю. Малая часть Народа Теней — куда крупнее осколка племени Сигурда, осевшего в этом Круге. Тринадцать тысяч едоков, тысяча полноценных воинов, полторы сотни Восходящих. Остальные — женщины, дети, старики, трэли и те, кто охраняет, кормит, выращивает, собирает, торгует, мастерит и строит. Все Люди Теней умели сражаться, так что можно было легко вооружить еще три-четыре тысячи. Треть населения жила вне Каменных Луков — владения септы были весьма обширными и насчитывали шесть малых поселений и два десятка кочующих лагерей охотников-собирателей — но большая часть Восходящих оттуда уже прибыла в Каменные Луки.

Имеющихся сил вполне хватало и для обороны, и для атаки.

Собранный военный совет предлагал ударить по Червям на подходе, используя их неорганизованность, в первую очередь уничтожая Матерей. Эти твари крайне редко появлялись на поверхности и были уязвимы вне своих логовищ. Это ослабило бы орду; кроме того, за каждую Наблюдатель давал хорошую серебряную награду. Существа, Порталы и тайные ходы обеспечивали Каменным Лукам свободу маневра — и организованный рейд справился бы с этой задачей, но…

Матерей прикрывала бронзовая и серебряная свита. В открытой битве септа понесла бы неизбежные потери — мусорных Червей много, а защищать матриархов они будут не жалея сил. Кроме того, Всадник мог ждать контратаки — и тогда кажущаяся уязвимость окажется ловушкой, а неупорядоченность превратится в жернова, перемалывающие Людей Тени. Пламени Подобный и сам бы с помощью Ледяного Дракариса поохотился с высоты на тварей, сжигая их огненными Рунами, однако показывать силу своего золота раньше времени не было мудрым решением.

Да, не будь Всадника — он поступил бы иначе, но теперь стоило действовать осторожно, расчетливо и без лишних жертв. Черви были хорошим кормом для септы — много Звездной Крови, Рун, Фрагментов и выполненных заданий Наблюдателя… но предстояло проявить терпение и изрядно поработать.

Он отдал нужные приказы. Пастухи тораксов, стражи Стрел, сборщики грибов и Трав, искатели черного лита, добытчики оксидина и живого жемчуга, все охотники септы — должны немедленно вернуться. Все отдаленные поселения пусть затворят врата — Черви, идущие на запах феромонов, не станут отвлекаться для осады. Все мирное население Каменных Луков нужно укрыть в цитаделях, а Восходящим — подготовить обитаемые шпили астролита к осаде. Окружавшие их древние руины были отличным оборонительным рубежом, с детства знакомым воинам септы, устроить засаду или завести противника в ловушку там проще простого, однако Пламени Подобный велел оставить развалины. Это решение вызвало много споров, как и нежелание нового рикса отыскать и развеять феромонные метки, но осколок Единого отмел все возражения:

— Червивые метки могут появиться вновь. Но никто не придет на них, если мы истребим Червей… Зачем останавливать то, что само ползет на наши тарны?

Восходящие, молодые и старые, мрачно кивали — однако мало кто из них, опытных охотников на червивое отродье, был согласен, ибо все они полагали, что лучше нового рикса знают, как убивать Червей. Им предоставлялся великий шанс — на много циклов очистить Черную Пасть от скверны — вся мерзость выползла наружу и сама пришла к ним, но многие считали, что нужно начать ослаблять врагов на дальних рубежах, не допуская бесчисленную орду в священные руины астролита. А другие просто боялись, что Червей окажется слишком много, ибо они не кончались и на одного воина уже приходилось два отродья.

Пламени Подобный видел эту бесконечную волну, ползущую из черной глотки Пасти и многоногими ручьями разливавшуюся по каменистым плато. Видел множество мусорных личинок, сотни имаго-фуражиров, пожирающих все живое, окутанные ядовитым ореолом туши Матерей, окруженные бронзовой свитой Воинов. Разведчики насчитали шестерых маток — одна, похоже, была близка к золоту, потому что отрастила себе конечности и надкрылья, напоминая огромного черного жука. Остальные были разными — различной степени отвратительности, но не столь опасными. Им прокладывали путь Копатели — особые Черви, способные прогрызать твердь Единства подобно камнеедам; их сопровождали те, кого призрак астролита назвала Сокрушителями, — громадные, покрытые твердым панцирем твари, живые щиты и тараны, предназначенные для разрушения стен…

Двигаясь, орда уничтожила пару бродячих ледозубов, привлеченных запахом добычи. Звездные существа, поедающие Червей, не могли одолеть их в таком количестве и в конце концов пали, облепленные со всех сторон червивым отродьем. Погиб молодой камнезуб, рискнувший бросить вызов Матери, и несколько тварей, охваченных безумием Дикой Охоты, что попались на пути вечно голодного воинства. За ним не оставалось вообще ничего живого — все, содержащее малейший признак органики, исчезало в бездонных глотках Червей.

Пещерные угодья Нитей пришлось оставить им на поживу. Каменные Луки отступали, не ввязываясь в бой, и за спиной Пламени Подобный слышал их ропот.

У него в распоряжении было достаточно Восходящих и умелых воинов, чтобы выиграть эту битву даже в открытом поле. Но зачем терять жизни, истребляя тупое червивое отродье, чья задача лишь заваливать врага мясом, не считаясь с потерями и заставляя тратить ресурсы? Истинная армия Червей выглядела и вела себя совсем иначе — вот они были по-настоящему опасны, а это… всего лишь мусор, тренировка, не стоящая пролитой крови.

Осколок Единого смотрел сквозь Теневое Око на надвигающуюся тьму, а за его спиной стояла Шелковая Тень.

— Тени шепчут, запасов еды хватит до конца цикла, — сказала она. — Но что потом, владыка? Мы потеряли земли, которые кормили септу… Мудро ли это?

— Глупо сожалеть о том, что все равно пропадет, — проворчал Пламени Подобный. — Эти Черви — лишь смазка для наших клинков, но за ними скоро придут другие… Тот-Кто-Сражается говорил, что земля служит живым, а мертвые служат земле…

— Мой господин, ты используешь наследие Каменных Луков? — спросила Шелковая Тень вновь. — Призрак Великого Древа? Потому и хочешь дать Червям войти в руины?

Один из Тысячи коротко кивнул, и старуха удовлетворенно улыбнулась — она отгадала его замысел, хоть и не весь. Пламени Подобный приказал, взглянув на нее:

— Черви близко, но глубины Пасти еще не исчерпаны. Я хочу, чтобы ты дала знать риксу Шипов, что Каменные Луки будут благодарны за помощь…

— Шипов? — старуха явно удивилась. — Не Гроз? Не Небесных Когтей? Но, владыка…

Когти и так уже были его, а Грозы — соседи, которые вместе с Луками контролировали путь от Стрелы Танца до Стрелы Таира. Их с Луками связывали давние узы — Клятвы, кровь, та хрупкая дружба, что могла возникнуть между сильным и слабым, ибо древняя кровь всегда покровительствовала им. По мысли старухи, обратиться к ним было вернее, ибо Грозы надежны и могут подставить плечо наследникам древней крови в час нужды. А Серые Шипы, обитающие за перевалом, непредсказуемы и враждебны… но именно потому и нужны сейчас.

— Шипам, — подтвердил осколок Единого. — Время Когтей и Гроз еще не пришло. Передай риксу Портал в наши владения и мои слова: «Каменные Луки готовы разделить с Шипами Славу и Руны».

— Мой господин… Зачем кормить чужую септу, когда мы можем взять все сами? — непокорно блеснули глаза Шелковой Тени. — Ведь, владыка, наше золото обратит Червей в бегство…

— Все Люди Теней не чужие мне, — ответил Один из Тысячи. — Тот-Кто-Сражается говорил, что лучше выпить большую чашу с другом, чем захлебнуться в одиночестве…

Благодаря советнице он уже знал о разделенных частях Народа Теней многое. Об их владениях, силах и слабостях, а также риксах: гордом охотнике Остром-как-Шип, что правил Серыми Шипами и славился луком из кости небесного змея; древней Шепот-в-Ночи, чьи глаза-камни видели сны и чужие души — Луноликие боялись ее почти так же, как чтили; старом Пьющем-Кровь-Ледозубов из септы Гроз, кузнеце молний; и жестоком Пожирателе Костей, что променял звездное наследие на червивую силу. Для каждого из них уже готовился дар — разный, ибо все они отличались, но принадлежали к его заблудшим детям…

— Владыка, — склонила голову старуха. — Я извещу рикса Шипов. Ответь еще… Ты решил сделать Калассу своей?

Он делил ложе с огненной девой, и скрыть это, конечно, было невозможно. Пламени Подобный чуть помедлил перед ответом, ибо взаимная ненависть этих двоих была велика. Шелковая Тень видела в непредсказуемой полукровке угрозу своей власти, а Каласса терпеть не могла старую паучиху. Но нужны были обе — и их вражда должна послужить правителю благом, ибо у него два уха, и нельзя позволять одному голосу шептать в оба…

— Я не собираюсь брать Калассу в жены, — сказал он. — Но ее пламя нужно, чтобы расчистить путь.

— Понимаю, владыка… Тени шепчут, если ее пламя вдруг обожжет рикса, то любая из забытых жен моего сына с радостью согреет его в своих объятиях. Они красивее и искуснее полукровки. И еще… сейчас не время, но септе нужна древняя кровь. Дитя, а лучше — несколько! Тебе стоит задуматься о женах, моих господин. Я помогу выбрать достойных…

Она резко замолчала, склонив голову, — ощутила его вспыхнувший гнев.

— Довольно, — произнес Пламени Подобный холодно, и в голосе его зазвучала сталь. — Тем, кто видел небо, не нужны советы заблудших. Пока что у меня есть дела поважнее, чем плодить наследников для септы, которая может не пережить ночь. Передай Шипам мои слова. Скоро начнется охота!

Охота началась на следующий день.

Первые, наиболее быстрые Черви появились в окрестностях, и несколько копий Каменных Луков принялись уничтожать их, стараясь держаться на безопасном расстоянии. В ход пошли Руны, боевые Существа и звездные Предметы — большинство Скаутов погибло, не успев приблизиться к астролиту. Но были и те, что ухитрились проникнуть внутрь, а затем Червей стало настолько много, что испытывающие судьбу воины были вынуждены оттянуться в руины. Пламени Подобный не препятствовал желающим — более того, сам отправил десяток копий из наиболее молодых, кипящих нетерпением Луков на передний край — пусть выплеснут свое пламя, немного ослабив подступающую орду. Осколок Единого понимал, что все это — лишь жалкие булавочные уколы, которые не остановят великана…

Вскоре с высоты шпилей можно было невооруженным глазом увидеть черные шевелящиеся ручьи, неспешно текущие к Каменным Лукам. Вечные сумерки теневых земель позволяли Червям действовать свободно — золотое зарево Древа на горизонте пугало их лишь в полдень, да и то больше ослабляло и ослепляло, чем причиняло вред. Отряды Восходящих, продолжая истреблять неосторожных тварей, медленно отступали вглубь города, и уже появились первые раненые — отравленные или обожженные ядовитой кровью. К счастью, таковых было немного — почти все Каменные Луки, заслужившие место в боевых копьях, были опытными охотниками на червивое отродье, не один раз входившими в логово тварей…

К ночи Червей стало куда больше. Черная волна медленно накатывала и заполняла руины астролита, подобно кошмарному приливу. Вскоре твари были повсюду — в пустотах заброшенных башен, подземных ходах, на улицах меж разрушенных стен. Сегментированные тела мелькали в тенях, жуткий шелест, стрекот и шорох сменили ночную тишину.

Каменные Луки медленно отступали. Каждый шаг назад давался с болью — септа не привыкла прятаться от червивого отродья за стенами. Возмущение нарастало — людям пришлось оставить привычные занятия и тесниться на безопасных ярусах, а многие Восходящие и вовсе томились в ожидании, так и не получив приказа действовать.

— Рикс, позволь нам задержать их в Мертвом Квартале… Его не обойти, там можно держаться долго…

— Нет, — коротко ответил осколок Единого. Сквозь грани Теневого Кристалла он видел то, чего не могли увидеть другие: Пасть еще не иссякла, хоть и исторгала куда меньше врагов. А четверо из шести матриархов так и не выползли на поверхность, хотя были близки. Он слышал недовольный ропот опытных воинов — новый рикс показал свою силу, но понимал ли он, что происходит? Священные руины их предков заполнялись мерзостью, а он велел ждать!

К утру первые Черви достигли границ обитаемых кварталов, а к полудню началось то, чего все втайне опасались, — осада цитаделей. Никогда прежде враг не доходил до сердца владений Каменных Луков, тем более презренные Черви, а теперь древний террацит хрустел под напором хитиновых тел!

Башня-Рог, Дом Стрелков и Сенсориум были готовы к обороне. Шпили имели немного уязвимых мест, и Восходящие без труда отразили все попытки червивого отродья проникнуть внутрь. Большая часть Червей обратилась в дымящиеся туши, ядовитая кровь щедро пятнала древние мостовые и камни стен. Но на место павших тварей тут же ползли новые…

Бесконечное сражение чуть позже полудня разорвали новые звуки — дрожь и толчки тверди, скрежет и грохот. Обитатели шпилей с верхних ярусов видели, как в руинах поднимаются фонтаны камней и пыли, а огромные, покрытые костяными наростами панцирные твари ворочаются среди них, ломая то, что осталось от древних стен. Заброшенные шпили рушились, оказавшись на их пути, и страшно было представить, что будет, если эти живые осадные башни достигнут цитаделей…

Сокрушители. Живое оружие, созданное, чтобы разрушать преграды… Пламени Подобный знал, что это означает. Матери со свитой близко. Ждать оставалось недолго…

— Владыка! — на исходе долгого дня Каласса, пахнущая огнем и червивой кровью, ворвалась в Зал Молний, где Пламени Подобный в окружении совета продолжал следить за происходящим. — Сколько можно ждать? Они прошли Мертвый Квартал! Они рушат Мастерские Наконечников! Где твой гнев? Где огонь, что ты обещал?

— Старые камни можно сложить заново, — холодно ответил осколок Единого. — А людей — нет.

— Но…

Ее лицо пылало гневом, а в глазах плясали опасные огоньки, но одного взгляда хватило, чтобы Огненная-как-Ветер замолчала — не только он ее, но и она тоже уже познала его.

— Я сказал — ждать.

К вечеру астролит кишел Червями.

Они заполнили каждую улицу, каждую башню и каждый закоулок. Даже жалкие личинки доползли до захваченных кварталов. Вокруг Башни-Рога, Дома Стрелков и Сенсориума кипела непрерывная схватка — воины и Восходящие истребляли низшее отродье, без устали пытавшееся забраться в цитадели. Каменные Луки провели несколько вылазок, но любой стратег понял бы — если враг захватил сердце астролита, битва уже проиграна.

Пламени Подобный, однако, считал по-другому. Он терпеливо ждал. Существа, Предметы и Руны отслеживали движение главных целей. Две Матери вошли в руины, еще три — пока не выползли из тоннелей, проложенных Копателями. А самая старая из них, златоглазая черная тварь, все еще находилась за пределами руин, как будто ожидая исхода битвы.

Ночью он увидел на горизонте первую зарницу.

Далекие всполохи света среди теней — вспышки Рун, что означало — Серые Шипы приняли приглашение, пересекли границу и начали свою охоту. Острый-как-Шип не смог устоять — сотни Червей, оставшихся без прикрытия, а главное — серебряная тварь, почти превратившаяся в золотую Королеву, — были слишком соблазнительной целью для того, кто полагал себя лучшим охотником Круга…

Пламени Подобный улыбнулся, видя многочисленные тени, неуловимо скользящие в сумерках. Шипы отрежут Червей от Черной Пасти, лишив оставшихся подкреплений. А Каменным Лукам останется вскипятить варево в бурлящем котле астролита…

Последние часы были самыми тяжелыми. Сокрушители разносили древние руины, неумолимо приближаясь к обитаемым цитаделям, за стенами стоял бесконечный кошмарный зов — стрекот, шуршание, треск. Чудовищные, чуждые и мерзкие создания пытались пробиться в человеческое жилье и пожрать всех, кто скрывался за его стенами. Тяжелое испытание для слабых духом, ибо суть Червей отвратительна человеческой природе, и нет участи хуже, чем стать пищей подобных существ…

Пламени Подобный слышал, как причитали матери и плакали дети, видел страх в глазах стариков и мрачные лица воинов. Никто не понимал, чего они ждут и почему пятьдесят отборных копий Каменных Луков еще не омыли свои тарны в червивой крови. Сенсориум, укрепленный хуже остальных цитаделей, пришлось оставить, выведя защитников с помощью Портала, — Черви проникли на нижние ярусы, сделав подкопы в местах, где время разрушило террацитовую броню, и, похоже, такая же судьба ждала остальные цитадели.

Незримый подал свой знак на рассвете.

Совсем недалеко от Башни-Рога плиты вздыбились, выпуская из черного провала первую Матерь — чудовищное создание размером с небольшой дом, окруженное свитой бронзовых Воинов. Ее появление, ее ментальный фон ощутили все — и Черви, с утроенной яростью бросившиеся на укрепления, и люди, со стонами похватавшиеся за головы. А спустя несколько мгновений давление усилилось двукратно — это означало, что вторая и третья тоже вышли где-то неподалеку. Схватив Теневой Кристалл, осколок Единого понял где — одна двигалась в руинах Наконечников, вторая… выползла возле самого близкого из Сокрушителей. Его чудовищная тень уже маячила за Сенсориумом, и древний шпиль астролита, переживший тысячи и тысячи циклов, вздрогнул, получив первый удар.

— Владыка, они… сильны, — глухо произнесла Шелковая Тень, не поднимая головы. — Древние стены хранят… но не все выдержат это…

Да, ментальное поле матриархов было мощным, хоть и не шло в сравнение с возможностями Всадника. Человек с сильной волей мог выдержать одну Матерь, но серебряных тварей — пять, и не все люди — сильные…

— Пора, — произнес Пламени Подобный, поднимаясь с трона. Он направился к выходу на вершину Башни-Рога, и знаменосцы с танаанами, включая Калассу, последовали за ним.

— Что ты задумал? — спросила она, оказавшись рядом.

— Пора показать червивому отродью, кто здесь хозяин, — ответил он, выходя на черный круг открытой всем ветрам площадки. Взглянул вниз — там с грохотом рушился древний Сенсориум, дом Эсмерры, и на его обломках копошились Черви.

Внизу, среди руин, их были тысячи. Они не умели думать, но тот, кто их послал, наверняка считал, что захватил астролит — и навязал Каменным Лукам безнадежное сражение. Из тех, что не стоит выигрывать, потому что цена победы будет чересчур велика.

Но Всадник ошибался.

Пламени Подобный открыл Скрижаль.

Его пронзило древнее воспоминание — из прошлой жизни, когда он стоял на краю того, что сейчас называлось Расколотыми Землями, и смотрел на безбрежное море Червей, что надвигалось на юный тогда Элтанир. Ту армию Великого Червя нельзя было сравнить с жалкой горсткой низшего отродья, та армия могла — и хотела пожрать весь Круг вместе с его Народами. Но тогда нашелся защитник, и небесная Руна навеки опалила Единство, в мгновение ока раздробив, испепелив, превратив в прах Всадников, Отрекшихся, высших и малых Червей, неисчислимую тьму низшего отродья — наверное, их черные кости до сих пор скрыты где-то там, под корнями расколотой равнины…

Сейчас предстояло сделать что-то подобное — то, что навсегда запомнят Каменные Луки.

У него не было Семени Великого Древа, каким владел Сигурд. Да и слишком слабым был бы здесь его свет. Но у него имелось наследие Каменных Луков — Руна Призрака Великого Древа, старая добыча, когда-то взятая за золотой Подвиг. Эта Руна призывала, пусть и лишь на час, призрачное отражение Игг-Древа, создающее вокруг большую область света.

Червей требовалось заманить под его крону — потому он и ждал, пока побольше низшего отродья войдет в руины, а матриархи наконец покинут столь любимую ими тьму глубин. Зато теперь никто не уйдет без воздаяния!

Осколок Единого использовал Руну.

Золотая звезда распустилась столбом призрачного сияния, стремительно поднимаясь в небо. На глазах у потрясенных зрителей столп расширился, обретая форму и распускаясь исполинской кроной. Призрачное Древо было соткано из золота, его ветви струились жидким светом, а листья казались языками пламени. От него исходило такое сияние, что ночь вокруг Каменных Луков превратилась в день.

— О Незримый, — простонала Каласса, а остальные Люди Теней отворачивались, накидывали капюшоны или надевали маски, ибо долгие годы жизни в сумерках сделали их глаза непривычными к столь яркому свету. Игг-сияние расплескалось, накрывая руины астролита световым кругом, и кишащие внизу Черви начали умирать.

Истошный стрекот, визг и треск горящих панцирей. Свет, созданный Творящей, был величайшим оружием против всего, что содержало нечестивый след Тварей Извне, и низшее отродье зашевелилось, закрутилось, забилось в судорогах. Имаго с визгом метались в поисках укрытия, многие хлынули в подземные ходы и тоннели, начали набиваться внутрь заброшенных зданий, но мало было мест, которых не достигал золотой свет, и твари стремительно сгорали и распадались черной пылью.

Личинки и большинство рабочих особей были обречены. Бронзовая свита окружила дымящихся и горящих Матерей, оплетая их щитом собственных тел, Сокрушители ворочались среди руин, пытаясь зарыться поглубже — единственные из всех, они некоторое время могли выдерживать игг-свет благодаря многослойной черной броне, но и она таяла на глазах. Другие твари пытались спастись бегством в сторону Пасти — законная добыча для Серых Шипов, уже перерезавших путь, — но большая часть набивалась в трещины, подземные залы и скрывалась в ходах, проделанных Копателями.

Это их не спасет.

— Час, — сказал Пламени Подобный. — У нас есть час, пока стоит Призрак Древа.

С его руки сорвалась вторая Руна — Великий Шторм. Предупрежденная фламиника и ее помощники вплели в него влагу Золотого Источника, разгоняя ее Рунами Ветров, и следом за светом на астролит обрушилась страшная буря. Капли воды, пронизанной искровой силой, мерцали золотом игг-света и проникали туда, куда не достигло сияние, находя спрятавшихся Червей повсюду и сжигая их подобно тому, как плоть поедает жидкий огонь. Молнии оплетали древние башни, а ветер, наполненный золотым ливнем, безжалостно выметал червивое отродье изо всех щелей.

А следом за бурей пришли они.

Пламени Подобный повел Каменных Луков сам — ибо иногда вождю стоит сражаться рядом со своими воинами. Не с врагами — Черви уже были обречены — а за их сердца и души. Копья Восходящих наконец получили приказ действовать — и воины хлынули из цитаделей, под золотым светом добивая уцелевших тварей. На улицах живых врагов было немного — свет сжег, а буря смела скверну, — но в подземельях, внутри разрушенных шпилей и в черных провалах еще таилось немало Червей.

Это не была не битва, а бойня. Истребление. Игг-свет сделал большую часть работы, превратив пламя орды в рассыпанные догорающие угли. И их предстояло затушить все до единого. Даже умирающие Черви оставались опасны — ведь уцелели те, кто принадлежал к высшим стазам, — крепкая бронза и сильное серебро.

Две Матери сдохли в руинах, одну пришлось добивать на поверхности, но еще две успели сбежать в проделанные Копателями норы. Одна из них оказалась заполнена тварями до отказа — и Пламени Подобный запустил туда Огненный Вихрь, который дотла выжег подземный тоннель. Вторую, раненую, но еще огрызающуюся, пришлось выковыривать вместе с остатками бронзовой гвардии из-под рухнувших сводов Сенсориума. Тут и там в руинах вспыхивали ожесточенные схватки — проблемы возникали с Копателями, громадными Сокрушителями, уцелевшими Воинами и иным низшим отродьем, ухитрившимся выжить.

Каменные Луки наконец выпустили свою ярость. И повсюду был Пламени Подобный — он вел, приказывал, сражался, первым входил в стрекочущие залы, защищал и убивал — с великим искусством, доступным лишь осколкам Единого. И одаривал Прикосновением Королей тех, кому не улыбнулся Незримый. Воины, кто видел его в деле, шепотом передавали, что древняя кровь и впрямь пробудилась — новый рикс дерется как Белый Дьявол.

Они видели. И запоминали.

Больше тысячи воинов вышли очищать руины астролита. И каждый из них мог поклясться, что сражался рядом с Пламени Подобным, а некоторые запомнили, что обязаны ему жизнью или здоровьем. Эта золотая ночь стоила многого — в ней молодые и старые воины приняли его окончательно. Не как чужака, захватившего власть, а как лучшего из них, достойного править не только по праву древней крови.

Дольше всех продержались Сокрушители. Громадные и бессильные в одиночестве. Их броня защищала от игг-света лучше прочих, но и она имела пределы. Один за другим огромные твари рухнули, превратившись в дымящиеся остовы, источающие черную пыль.

Призрачное Древо потускнело и угасло, но битва продолжилась. Она шла до утра — буря стерла червивые метки, но Пламени Подобный наложил свою, вновь выманив уцелевших Червей из самых тайных нор. Каждая тварь, что пересекла границу астролита, должна быть уничтожена — и это свершилось.

Тысячи Червей обратились в пепел и черную пыль. Астролит снова принадлежал Каменным Лукам. А еще они взяли богатую добычу — сотни деревянных и бронзовых, десятки серебряных Рун. Выполнили тьму заданий Наблюдателя. Звездную же Кровь никто не считал, она мерцала в руинах множеством капель, которые находили и собирали Восходящие.

Великую удачу принес им новый рикс. Теперь никто не сомневался в его мудрости, и те, кто клял за медлительность, превозносили терпение, ибо всем раскрылся план, позволивший заманить и уничтожить под светом Древа почти всех Червей. И сохранить все свое войско — там, где могли погибнуть сотни, Каменные Луки потеряли всего троих воинов и ни одного Восходящего. Старики вспоминали, как прежние риксы очищали с помощью Призрака Древа червивые Логова в Пасти и охраняли лагеря во Тьме, но никто не помнил, чтобы им сопутствовала такая же удача. Удар, что нанес Пламени Подобный, был неотразим, потому что рикс верно выбрал время и место.

Когда пришла золотая заря, воины собрались на центральной площади, окружив своего рикса. В их глазах больше не было сомнений. Каменные Луки — все, от юного воина до обожженного годами танаана, видели его силу, его мудрость, готовность сражаться и исцелять чужие раны. А теперь увидели его удачу и щедрость — когда Пламени Подобный разрешил разделить все собранные Руны между копьями. Они ликовали и чествовали его как победителя, не сдерживая эмоций, и крики эхом отражались от древних развалин.

— Пламени Подобный!

— Кровь Молний!

— Рикс! Рикс! Рикс!

— Мой рикс, ты и правда берешь что хочешь! — горячо прошептала Каласса, с гордостью обвивая его шею руками перед толпой. — Я смотрю на тебя… и когда-нибудь смогу так же!

В глазах Пламени Подобного плясали золотые искры, когда Слава озаряла его имя. Еще один шаг был сделан. Каменные Луки стали его. А впереди ждали остальные септы, другие битвы, новые испытания.

Народ Теней будет объединен.

— Но наш дом… — сказала огненная дева, обводя руками руины астролита, что изменили свой облик. — Он… пострадал. Он никогда не будет прежним. Мертвый Квартал. Мастерские Наконечников… и Сенсориум — все разрушено.

— Не стоит жалеть старые камни, — сказал осколок Единого, ибо для него судьба Людей Теней была ясна. — У нас есть наши жизни. И у нас будет новый дом.

Глава 11

Они встретились в утренних сумерках, когда золотые звезды на горизонте только начали высвечивать далекие очертания Каменных Луков. Две звезды: большая — Великое Древо, и малая, но уже заметная, Древо, что Люди Земли назвали по имени своего фригольда — Небо…

Дав знак своим воинам, рикс Серых Шипов сошел с рунного торакса. Пламени Подобный никогда не видел его, но Острый-как-Шип выглядел именно так, как представлялся, — худощавый и жилистый мужчина с острыми чертами лица и пронзительно-зелеными глазами Аммос. Найткожа его охотничьего доспеха была испещрена свежими отметинами, за спиной висел знаменитый золотой лук из кости небесного змея, а на плечах лежал рунный плащ Искателя — один из тех трофеев, что носят охотники на Червей…

— Приветствую лучшего охотника земель Тени, — сказал Пламени Подобный, слегка склонив голову в знак уважения. — Твоя Слава бежит впереди тебя, рикс.

— Как и твоя… рикс, — произнес Острый-как-Шип, с неподдельным интересом изучая нового хозяина Каменных Луков. По тому, как загорелись его глаза и шевельнулись ноздри, осколок Единого сразу понял, что угадал с приветствием. — Тени видят, ты и есть… Пламени Подобный? Я пришел воздать дары за Портал в твои земли и приглашение…

— Тот-Кто-Сражается говорит: когда есть дичь, приходит охотник. Удачна ли была твоя охота?

Настороженность Острого-как-Шип сменилась гордостью, он расправил плечи, кивнул на цепочку тораксов своего отряда, груженых бугристыми тюками, и не без удовольствия произнес:

— Мы убили немало червивого отродья. Была среди них и бронза, но главное — златоглазая тварь, что выползла из глубин. Тени видят, почти достигшая золота! Шесть стрел понадобилось, чтобы пробить ее панцирь. Она была… достойной добычей.

— Шипы оказали услугу всем Людям Тени, — произнес Пламени Подобный. — Эта тварь могла бы вырасти в Королеву и породить Логово, а затем — новый Улей. И ты помог очистить наши земли. Каменные Луки в долгу перед тобой.

Острый-как-Шип выпрямился еще больше. Один из Тысячи видел, что его слова попадают в цель — Серые Шипы были наиболее слабой и презираемой септой Народа Теней: они и появились гораздо позже прочих, возникнув из осколков уничтоженных септ, беглецов и изгоев. Им достались обширные, но бесплодные земли между Расщелиной и Язвой, где выжить можно было только охотой и набегами. Лунные Тени ненавидели их, а гордые Каменные Луки никогда не считали равными — а теперь новый рикс сам протягивал им руку.

Острый-как-Шип происходил из никчемного рода и взял Титул за счет хитрости, силы и таланта охотника. Тщеславный, как все, кто поднялся с самого низа, больше Славы он всегда желал признания равных — и Пламени Подобный знал это.

Именно потому он и призвал Шипов, а не Гроз и Когтей, хотя эти септы были ближе. И потому же сказал:

— Я приглашаю тебя в Каменные Луки, рикс. Пусть твои люди отдохнут после охоты. А ты разделишь со мной еду и увидишь то, что редко видят чужие глаза…

Это было честью — Каменные Луки редко пускали чужаков в священные руины астролита, и никогда прежде Серые Шипы не бывали там. Острый-как-Шип медленно склонил голову, принимая приглашение, и дальше они поехали бок о бок.

В развалинах, изрядно выпотрошенных Червями, все еще догорали костры из червивых останков. В астролите витал запах сожженного хитина и ядовитой крови, а на древних камнях темнели пятна ихора. Воины Каменных Луков расчищали завалы и собирали трофеи — оставленные тварями Руны и капли Звездной Крови.

— Что это была за Руна? — спросил Острый-как-Шип, указывая на обугленные останки Сокрушителей. — Золотой свет было видно даже из-за гор! Игг-сияние?

— Золотое наследство древней крови. Оно позволило заманить Червей в ловушку и уничтожить всех разом. Большого искусства в этом не было…

— Не было? — усмехнулся Острый-как-Шип его словам. — Я охочусь на Червей всю жизнь, но, тени знают, такой бойни еще не видел… Ты обратил их силу в слабость.

— Незримый благоволил нам в эту ночь. Но победа была бы невозможна без твоей помощи. Ты отрезал им пути отхода.

Это была правда, хоть и не вся. Серые Шипы действительно помогли, перехватив тех Червей, что еще ползли от Каменной Пасти, и тех, что пытались бежать к ней. И уничтожили самую сильную Мать вместе со свитой. Но главное — Острый-как-Шип слышал то, что хотел услышать.

— Сколько их было? Мои разведчики говорили о тысячах…

Пламени Подобный неопределенно повел плечами. Он не стремился пересчитать червивое отродье, но золотое задание Великой Охоты было выполнено лишь на треть, хоть он и раньше убивал Червей… Многих прикончили Восходящие и воины Каменных Луков, большинство из которых закрыли бронзовую ступень Охоты, а кое-кто — шагнул и на серебряную…

В Башне-Роге осколок Единого показал гостю арсенал с реликтами Каменных Луков и множество трофеев, собранных после битвы, — Ядра и Фрагменты серебряных Червей. Деревянных и бронзовых же была просто тьма, и над ними уже трудились рунные мастера, превращая нулевки в Руны, что должны усилить Восходящих септы.

На Остром-как-Шип мерцало несколько Предметов, бронза и серебро, их легко узнавал опытный взгляд. Гость собирал Руны Искателя — награды Великой Охоты, что некогда во множестве создавали Истинные для своих последователей. Хороший выбор для охотника на Червей, однако в экипировке рикса не хватало главного — и Пламени Подобный преподнес ему серебряный дар — стеллу из священной синей стали, что украшала плащи избранных. Предмет достался ему еще от Триглава и десятикратно усиливал приток Звездной Крови — редкая награда, но благодаря Руне Бродячего Торговца осколок Единого мог не беспокоиться о замене.

Острый-как-Шип с достоинством принял дар и сдержанно поклонился. Рикс хорошо скрывал эмоции, но осколок Единого знал, что угодил ему.

— Тени знают, я не забуду, — произнес он, разглядывая Руну-Предмет. — Серебро за серебро, рикс!

Ответным даром Шипов стало серебряное сердце Матери — большое, с детскую голову, Ядро редкого сине-зеленого оттенка. Умелый рунный мастер смог бы вырезать из него много Символов или отличный серебряный артефакт — и Пламени Подобный с благодарностью принял дар. Ядро стоило отдать Режущему Руны или, может, даже сперва показать Азимандии — из сердец старых тварей порой выходили занятные вещицы.

Вождя Шипов поразили некоторые чудеса астролита — рунный свет, теплый огонь, вода и воздух, струящийся по жилам древней башни. Да, кел знали толк в комфорте, а их рунные механизмы всегда впечатляли простодушных. Он поселил Шипов в гостевых чертогах и запретил своим воинам задирать их. Многие не понимали, зачем новый рикс привел чужаков, но после битвы его слово было крепко, как скор и огненный бич Калассы. Все видели, что полукровка шла за ним как привязанная и пировала рядом за рунным столом Кел Тара, сидя лишь на одно место ниже беседующих риксов.

А говорили они много.

Серый Шип — страстный охотник, и Пламени Подобный вспомнил, как одолел серебряного дрейка и вытащил из озера старого локи, чтобы вернуть себе руку, а Шип, чьи глаза горели все ярче, поведал о том, как раздобыл свой лук, одолев одержимого ваалом небесного змея, и применил к нему золотое Повышение… Он действительно был искусным добытчиком, жадным до звездных тварей, уже коллекционировал победы, хоть едва преодолел тридцать циклов, и мог рассуждать об охоте бесконечно долго.

Искусством говорить с людьми так, как они желают, владели все осколки Единого. Кто-то больше, кто-то меньше, но для прожившего сотню человеческих жизней открыты тайны сердец и умов. Тот-кто-Сражается говорил: если хочешь завоевать чье-то сердце — говори с ним о нем…

От темы охоты они перешли к теме войны, что не меньше волновала молодого рикса. Гость спросил Пламени Подобного, не сводя с него внимательных глаз:

— Скажи мне, будут ли сигны Каменных Луков и Черепов рядом? Прежний рикс мертв, и, тени видят, септа отныне твоя. Откликнешься ли ты на призыв Пожирателя Костей? Или…

Острый-как-Шип не сказал «или бросишь ему вызов?», но эти слова повисли в воздухе, и осколку Единого понравилась прямота вождя — пусть даже после пятой чаши черной и густой «Драконьей Крови»…

— Что думаешь ты? Я скажу после того, как ответишь.

— Мне не по нраву Черепа, — медленно сказал Острый-как-Шип. — Тени знают, их никто не любит. Но есть ли выбор? Твари Великого Улья уже бродят в наших тенях! Это признак, что они близко. Одни мы погибнем…

Его логика была понятна. Прошлое вторжение научило Народ Теней многому — они знали, что разрозненные септы не устоят перед армией Червей. Серые Шипы могли рассчитывать на выживание, только примкнув к сильнейшим. Пожиратель Костей предлагал объединение под своей властью и захват Ростка силой — в этом имелся некий смысл, потому что Народ Земли пока слаб и малочислен, хоть их горный фригольд и хорошо защищен. Земляне сами были чужаками, не имевшими сильных союзов, и большая часть Народов Круга посмотрит сквозь пальцы, если их изгонят или истребят…

— Это червивый путь, — сказал Пламени Подобный, чуть усмехнувшись. — Почему? Давай же посчитаем, рикс… Сколько воинов может собрать Народ Теней?

Он называл числа — серебряных и бронзовых Восходящих, воинских копий в каждой септе, чертил пути разлитым вином и крошками указывал Стрелы — и брови Острого-как-Шип поднимались все выше — он не предполагал, что вчерашний изгой настолько осведомлен о Людях Тени. Сначала он выглядел чуть настороженным. Потом — восхищенным, ибо не каждый рикс знал столько…

— … итого тридцать рук Восходящих и четыреста копий опытных воинов. Говорят, что Черепа собирают больше, чем Каменные Луки, значит, это еще треть. Большая сила. Но хватит ли ее, чтобы победить Людей Земли?

— Их кричащие палки и молнии опасны, но Восходящих у них мало, — проронил Острый-как-Шип. — И среди них почти нет серебра. Но я плохо знаю Народ, что тебя изгнал… Ответь сам.

— Отвечу без лжи — это будет стоить долгой войны и большой крови. Горная твердыня землян хорошо защищена, туда идет мало дорог, а их нынешний рикс — опытный воин. Народ Теней потеряет каждого четвертого, — тяжело проговорил Пламени Подобный, — а может, и каждого третьего, если Незримый отвернется. Ответь: зачем нам эта война?

— Малое Древо приманивает Червей… а они угрожают всем Людям Тени.

— Но угроза никуда не денется, даже если Народ Теней захватит Росток. Только мы будем ослаблены войной, и никто не придет нам на помощь. Подумай вот о чем, рикс: кто будет царить на развалинах? Вряд ли Серые Шипы… или Каменные Луки. Черепа — вот кто окажется победителем. И подумай еще вот о чем…

Он сделал небольшую паузу.

— Ты сам знаешь, что Черепам не угрожает новое Древо. Из Черепа Великана не виден его свет! И Черви не полезут через весь Круг к его владениям. Ты знаешь, что они всегда приходят из Черной Пасти. Спроси свое сердце: зачем Пожирателю Костей малое Древо? Он будет жить под его золотым светом? Или… — тут Пламени Подобный усмехнулся. — Отдаст его вам? А если Росток… уничтожить, ведь об этом мечтает Пожиратель Костей, хоть и не говорит открыто, то… я даже не буду говорить о гневе Наблюдателя и проклятиях других Народов. Спроси себя: кому в первую очередь выгодна эта червивая война?

— Червям, тени знают! — опустил голову Острый-как-Шип. — Но у нас нет белого камня! Нам… некуда отступать из теней.

— Выбор есть всегда, рикс, — сказал Пламени Подобный. — Ты знаешь о руинах Эстэ?

— Древний город, откуда мы были изгнаны? Но причем здесь это запретное место?

— Это наше наследие. Там я обрел память, пришел оттуда и говорю: мы можем туда вернуться.

— Как? Народы Круга ненавидят нас и никогда этого не позволят!

— Мы возьмем его как награду. За защиту и спасение малого Древа.

— Это невозможно. Древние Клятвы запрещают…

— Все изменится, когда запахнет великой охотой. Они сами будут просить, а мы — назначать цену. У кого еще есть пятьдесят рук Восходящих и пятьсот копий опытных охотников на Червей?

— Тени видят, я чувствую, как со мной говорит древняя кровь, — медленно произнес рикс Шипов. — И сейчас я готов поверить… и поднять свою сигну рядом с твоей. Но Черепа…

— Черепа! Ты был на малом тинге и видел ловушку, в которую угодил Яростный-как-Пламя. Как думаешь, много ли воли Незримого в том, что Пожиратель Костей привел Каменных Луков в место, где затаились Черви? Ты опытный охотник и мастер засад. Много ли воли Незримого в том, что серебряные Черви дерзко пробрались во владения Наблюдателя, когда там собрался малый тинг? Что скажешь?

— Я… думал об этом, — неохотно признал Острый-как-Шип, поднимая шестую чашу. — Тени видят, Червей привела чья-то воля. Но доказательств нет…

— Серебряные Черви не ходят одни, — произнес Пламени Подобный. — У них всегда есть хозяин. Три ночи назад он навещал Каменные Луки со своей свитой. И Наблюдатель дал мне на него золотое задание…

Острый-как-Шип молчал, ожидая продолжения.

— Всадник, — тихо сказал осколок Единого. — Отрекшийся с личинкой в голове и древней Тьмой внутри. Разделишь ли ты со мной золотую охоту, рикс?

Острый-как-Шип и его люди уехали следующим вечером, превращенные в друзей и союзников. Еще одна нить в узоре судьбы Народа Теней легла на свое место. Рикса септы Шипов привлекли не обещания власти, богатства или силы. Его зацепило то, что было дороже, — уважение, признание мастерства и обещание охоты, которой он еще не видел.

Но прежде чем загнать зверя, требовалось подготовиться.

Битва с Червями наполнила рунную сокровищницу септы не только Рунами, Ядрами и Фрагментами, но и сотнями Звездных Монет. Наблюдатель щедро платил за каждую уничтоженную Матерь, а Восходящие, получившие деревянные, бронзовые и серебряные награды, охотно меняли свои Монеты на Руны Развития, Усиления и Изменения, которые во множестве вытачивали рунные мастера. После этой ночи немало дерева стало бронзой, а бронза — заблестела серебром. В Скрижалях воинов Каменных Луков прибавилось Рун — причем не только тех, что были взяты в битве. С Червей падало много никчемных ядовитых Рун-Умений, многие из которых были одинаковы, и Пламени Подобный с помощью Бродячего Торговца поменял их на действительно нужные и сильные Руны: Заклинания, Предметы, Существа. Он щедро делился с приближенными своей силой, ибо знал, что придет время им делиться с ним…

Но и о своем развитии не стоило забывать — владыка всегда должен быть выше самого высокого из своего Народа. Наблюдатель засчитал ему лично три серебряных Задания — двух Матерей и тысячу Червей, сожженных Игг-Светом, а также несколько бронзовых, связанных с заданиями септы. Бронзу он обратил в Звездные Монеты, а вот серебро стоило выбора, ибо оно было связано с Великой Охотой, истреблением Червей и военной хитростью, а значит — могло быть могущественным сюрпризом.

Первым осколок Единого выбрал Предмет.

Серебряная Маска Странника, Перчатка Шторма, Амулет Золотого Света

Расчет был на игг-свет, и он оправдался, но не так, как хотелось бы. Амулет Золотого Света — оружие целителя, а не воина, бесполезный в битве… Перчатка Шторма была отголоском прокатившейся бури… Единственным вариантом стала Маска — Предмет, способный защищать от червивого шепота, песни личинки и ментального давления материнских особей. Пламени Подобный решил, что отдаст его Калассе, Острому-как-Шип или тому, кто выйдет вместе с ним против Всадника…

Вторая попытка — Руна-Навык. Восходящие редко выбирали в награду Навыки — их можно приобрести иными способами, однако Один из Тысячи знал, что в сокровищнице Наблюдателя хранятся уникальные варианты, которые нельзя получить никак иначе. И на этот раз он не ошибся…

Пожирание Скверны — ужасный, но могущественный Навык, позволяющий Восходящему питаться червивой мощью. Он требовал звезд одновременно в Некротике и Витамантии и был чреват ментальным заражением. Когда-то Пламени Подобный видел в действии его золотую ступень — у одного из Братьев, что был лишен имени…

Золотая Кровь — не менее могущественный Навык, который выбирали смелые охотники на Червей. Помимо полной иммунизации от ядов, он делал кровь Восходящего смертельно опасной для червивого отродья. Любая нанесенная ему рана обжигала самих врагов, но изменение крови имело свою цену. Пламени Подобный задумался…

И третьим Навыком стала Гармония Стихий — любопытная способность, позволяющая крепко сплетать стихии для создания мощных комбинированных ударов. Она требовала звезд в Стихийности и Элементности и, несомненно, стала бы лучшим выбором, если бы не Всадник.

Пламени Подобный выбрал Золотую Кровь. Да, это изменит его суть навсегда, но грядущая битва не была последней, ведь Великий Червь уже собирал армию… Тьма будет бессильна повредить его телу — и к тому же только Истинный может полностью раскрыть силу Золотой Крови…

Последняя награда. Выбор стоял между Доменом, Сагой и Заклинанием. Будь время спокойней, он бы выбрал Домен, а не приди Всадник в Каменные Луки — Сагу. Но теперь осколок Единого знал все, что нужно, и с чистой совестью выбрал Заклинание.

Игг-Метка, Поглощение Рун, Цепь Молний

Несомненно, наиболее ценным было Поглощение — Руна, позволяющая «отбить» любую чужую Руну, даже проклятую. Но не для Восходящего, чей Аспект — Холодное Пламя! Он взял Игг-метку — на вид наиболее слабое Заклинание, лишь освещающее цель и делающее ее уязвимой для игг-света, однако для древней Тьмы такая Метка становилась незаживающей язвой. Хорошая награда — может, даже лучшая из трех, если приложить к ней парочку Усилений и нужное Слияние…

Еще Пламени Подобный взял десять серебряных Рун Развития. Открыл Остроту в Восприятии — ибо она дарила возможность развития сверхчеловеческих ощущений вроде Чуткого Уха и Кровавого Чутья, а остальные вложил в Атрибут Устойчивости, доведя его десяти звезд. Пробудившиеся Навыки — Истинная Стойкость, Головоломка, Разрушение Иллюзий и остальные — были очень хороши, но суть была в том, чтобы больше никому не позволить сломить его. Устойчивость отражала внешнее воздействие, и теперь, учитывая память и волю осколка Единого, даже сильное золото вряд ли пробило бы этот щит.

Оставалось последнее — золотое Развитие, что он купил у Наблюдателя за сотню Монет и полученную в битве Славу. Пламени Подобный знал, что он выберет, хотя немногие из Братьев одобрили бы его решение. Но осколок Единого уже стоял на этой ступени…

Золотые Атрибуты ветки Подчинения считались одними из самых опасных, ибо тот, кто восходил на эту ступень, навсегда терял способность к равноправным отношениям с другими разумными, зачастую видя в них лишь инструменты для воплощения собственной воли.

Владычество — Атрибут абсолютной власти над волей и разумом других, позволяющий подчинить любого.

Влияние — Атрибут скрытого влияния через силу внушения и убеждения. Мастером Манипуляции был Янтандер, чьим оружием был один лишь его голос.

Иерархия — Атрибут контроля над структурами и иерархиями, предназначенный для экзархов, управляющих целыми цивилизациями.

Пламени Подобный выбрал Владычество — ведь сама судьба назначила его стать владыкой Народа Теней. И первый же золотой Навык стал пробужденной наградой:

Голос Древней Власти — голос владыки обретает сверхъестественную силу, проникающую в глубины разума слушающих. Приказы, отданные этим голосом, воспринимаются как непререкаемая истина. Эффект усиливается на представителях своего Народа и существах со слабыми Атрибутами Воли.

Осколок Единого испробовал Навык в тот же день, ибо в руинах астролита, выпотрошенных вторжением Червей, неожиданно обнаружились новые тайны. Вывернутые подкопами, вскрылись новые обломки иллиумовой Тетивы, части давно павшей Контур-Цитадели и даже глубоко спрятанный под Мастерскими Наконечников Арсенал Судьбы, где создатели астролита хранили особые, содержащие разрушительную мощь стрелы. Конечно, там не оказалось небесных зарядов, способных пронзить пространство и время, испепелить летающий остров или сбить дрейф-цитадель, однако множество древних Реликтов, содержащих Звездную Кровь, вновь появились на поверхности — осколки серебряных и золотых артефактов, названий которых никто не помнил.

Каменным Лукам эти сокровища были ни к чему — разве что выпить из них Звездную Кровь или вырезать Символы, а вот Архитектору в Домене, что творил свой шедевр, звездная материя была необходима. И потому Пламени Подобный приказал собирателям, используя Голос Древней Власти, собрать и доставить в хранилище септы все Реликты, держа происходящее в секрете, а сам отправился в руины Сенсориума, ибо там среди обломков Восходящие нашли сердце Существа из Склепа Прогнозов — Эсмерры.

И оно оказалось разбито.

Реликтовая структура, хранящая его, раскололась, подобно жеоде, переливающейся всеми оттенками сапфира. Внутри виднелось нечто вроде нежно-голубого кристалла сложной формы, чьи грани покрывали отпечатки золотых рунных инскрипций. Пугающая древность дышала Звездной Кровью — а призрак навигатора то появлялся, то исчезал, дрожа от искажений. Увидев Пламени Подобного, Эсмерра заговорила, но он разобрал лишь осколки слов:

… сломанная траектория… поврежден. Независимо от… астролита…

Один из Тысячи не знал, что делать. Существо происходило из эпох более древних, чем достигала его память. Тогда он приказал всем удалиться и призвал Азимандию — кел-леди принадлежала к Дому, что издревле изучал Существ. Она могла знать больше о наследии Аммос, несмотря на то, что провела почти всю свою жизнь в Вечности.

— О, мой господин! Новое место… — Азимандия грациозно потянулась, оглядываясь, молниеносно сменила серебристое платье на черный доспех, и он вспомнил, что последний раз вызывал ее в Домене, позволив немного отдохнуть. — И какое любопытное… Где мы на этот раз?

— Это руины астролита, — коротко объяснил Пламени Подобный. — Ты ведь слышала о них…

— Оу! Какая странная вязь… — Азимандия осторожно провела рукой по излому стены, сохранившему сложную рунную структуру. — Потрясающая древность! Это груда камней и правда астролит? Тогда эти камни старше Вечности.

— Да, — подтвердил он. — Знаешь ли ты о Существах, что управляли ими? Взгляни на это…

Он показал ей призрак Эсмерры и ее кристалл-сердце в разломе дышащего Звездной Кровью Реликта, и глаза кел-леди изумленно округлились:

— О, я знаю таких, мой господин! Это древнейшие Существа, отражения Аммос, созданные как слуги и воины. Они подобны кристалл-стражам, но привязаны к местам или артефактам. Какого она типа? Воин? Стрелок? Хранитель знаний?

— Навигатор астролита. Она рассчитывала траектории и стреляла…

— Оу, как любопытно, — Азимандия осторожно обходила разлом, с профессиональным интересом разглядывая разбитое сердце и искаженный призрак Эсмерры. — Мой господин хочет пополнить нашу коллекцию новым Существом?

— А возможно ли это?

— Забрать ее кристалл-сердце — да, и я бы сделала это немедленно. Золотое сокровище! Подобные Существа могут быть бесценны — они хранят утраченную память и знания. Но сделать ее Руной и заставить служить… — тут Азимандия на мгновение задумалась. — Думаю, нет, мой господин. Нельзя заставить ее принести Клятву и изменить заложенные создателями принципы. У подобных Существ нет воли, но есть разум, цель и задачи. Помнишь, ты расспрашивал о драконьей помощнице упрямого рикса? Они похожи — таких нельзя заставить служить иначе, чем предназначено создателями.

— Понимаю, — кивнул Пламени Подобный. — Что ты предлагаешь?

— Сердце нужно забрать, — задумчиво произнесла Азимандия. — Как ее использовать? Она не будет служить, но наши цели могут совпадать. Архитектор… он похож, такое же древнее отражение… что, если…

Кел-леди внезапно замерла, осененная новой мыслью.

— Нужно забрать ее сердце и нужные фрагменты астролита. Архитектор сможет их заново собрать в нашем новом Домене. Там, быть может, она будет полезна… а если ей известны секреты астролита, то вместе они могли бы…

— Восстановить астролит, — медленно произнес Пламени Подобный.

— Это вряд ли возможно. Но вот создать нечто новое! Объединить древние знания с нашими возможностями. Это… очень интересная идея, мой господин!

Ее глаза загорелись азартом и огнем, которого он прежде не видел.

— Прошу, позволь мне участвовать в этом! Небесных стрел… боялась даже Вечность.

На мгновение Подобный Пламени представил — о да, восстановленная кел-твердыня с действующими защитными механизмами, управляемая древним Существом и вооруженная звездными стрелами, способными поражать цели на другой стороне Единства… Да, это стоило бы любых усилий.

Если было бы осуществимо. Но повторить то, что создали ученики Искуснейшего, нельзя, ибо давно нет тех материалов, секретов и Рун, из которых они творили свои шедевры. И — самое главное — не найти нужного количества Звездной Крови, потому что нет Истока…

Он замер.

Нет Истока. Чью Кровь он своими глазами видел в руках землянина. Что, если…

Незримый снова послал молнию, освещающую путь. Осколок Единого улыбнулся ей — и своим мыслям. Пожалуй, Эсмерра и ее сердце еще пригодятся…

Глава 12

Холодный свет его Аспекта вспыхивал и угасал, окутанный жарким полыханием ее Аспекта. Два огненных духа танцевали, отбрасывая причудливые тени на стены покоев. Чуть улыбаясь, Каласса следила за их пляской в объятиях Пламени Подобного, и такая же улыбка играла на его устах. Жар недавней страсти еще не остыл, и темная бронза ее разгоряченного тела соперничала с жаром его белого, будто выточенного из мрамора.

— Ты… изменился, — прошептала она, пробуя на вкус его кожу. — Новые Атрибуты?

Ее чуткие пальцы скользнули по его руке, поднимаясь к шее, затем Каласса привстала на локте, а лицо Восходящей оказалось над его лицом — так, словно она пыталась что-то разглядеть в нем.

— Твое тело… будто светится изнутри. И глаза тоже. Что это?

— Новый Навык, — ответил Пламени Подобный спокойно, зная, что она видит, как в глубине его зрачков вспыхивают золотые искорки. — Золотая Кровь. Дар Наблюдателя за тысячу истребленных Червей…

В ее взгляде читалась смесь эмоций — недоверие, опаска, восхищение.

— Навык безумцев, готовых быть проглоченными Червями? — произнесла она, водя пальцем вдоль его мерцающих вен. — Стоило ли оно того? Ведь подобные Навыки опасны, мой рикс. Я не хочу, чтобы ты… изменился. И я слышала, что они закрывают иные пути…

Пламени Подобный улыбнулся. Огненная дева была права — Золотая Кровь закрывала для него ветку Некротики и многие другие Навыки, ибо частицы игг-крови в крови не терпят темных энергий, однако существовал Атрибут Адаптивности, позволяющий впитывать подобные изменения, оставаясь при этом человеком. Золотая Кровь требовала его, и пришлось потратить еще одну звезду, чтобы Навык встроился в его тело. Теперь у осколка Единого было пятьдесят две серебряные и две золотые звезды, и до сильного серебра оставалось в равных долях смешать Мощь со Скоростью…

— Чтобы победить Всадника, нужно выбрать оружие, — ответил осколок Единого. — Особое, ибо Тьма — особый враг. Помнишь, как пела личинка в твоей голове?

По телу Калассы прокатилась дрожь — такое не хотелось помнить. В этом не было стыда — мало кто может устоять перед песней золотой мерзости. То, что Восходящая выжила и не сошла с ума, — уже говорило о ее стойкости и силе.

— У меня есть дар для огненной девы, — сказал Пламени Подобный, открывая Скрижаль и доставая серебряную Руну Маски Странника. — Возьми. Это щит, который оградит твой разум.

Глаза Калассы блеснули, а ноздри жадно втянули воздух. Восходящая знала цену серебряным дарам. В темноте сверкнули ее белые зубы:

— Будущий кинг желает обменяться дарами с жалкой полукровкой?

— Твое серебро мне не нужно, — усмехнулся он, глядя, как ее Скрижаль поглощает новую Руну. — Прими мой дар как знак доверия будущему риксу. Я выбрал тебя. И ты будешь сражаться рядом со мной.

— Тогда поговорим о сражениях, мой рикс, — Каласса села на ложе скрестив ноги. — Когда мы нанесем удар по Всаднику?

Пламени Подобный заложил руки за голову. После страсти разум был чист, а лежащий перед ними путь — ясен, как никогда. Предстояло еще много шагов, о некоторых огненной деве знать не стоило, но другие без нее были невозможны.

— Всадника нельзя отыскать, если он этого не захочет, — произнес он. — Мы должны выманить его на свет, как тенепода из норы. Не оставить ему другого выбора…

— Что, если нам ударить по Пожирателю Костей? — усмехнулась Каласса. — Почему бы тебе не бросить ему вызов?

— Он не придет, — медленно ответил Пламени Подобный. — Пожиратель Костей — червивая маска Всадника, а тот меня видел. Если мы бросим открытый вызов, Пожиратель Костей поймет, что его заманивают в ловушку. Золотой Отрекшийся — не глупец. Он не придет.

— Но тогда он потеряет Славу. И другие септы…

— Зачем Слава тому, у кого есть страх? Ему плевать на септы, даже Черепа для него лишь мясо. Цель Всадника — ослабить Круг. Лучшая награда — стравить Народы. В случае неудачи он бросит нам голову Пожирателя Костей, а сам снова спрячется в червивую Тьму.

Каласса была слишком юна, чтобы понять — Всадник не мыслит подобно людям. У него нет сердца, нет жалости, нет сомнений. Он из Отрекшихся, с рождения пораженный червивыми изменениями, а после обретения личинки — малый Червь в теле, которое Тьма сделала и вовсе нечеловеческим.

Пламени Подобный представлял, чего желают такие твари — хотя слово «желание» тут было неверным — что шепчет им древний голос Тьмы. Проклятая кровь Великих Червей была наследием Тварей Извне и несла печать их вечной злобы и вечного голода. Всадник желал погасить свет Игг-Древ и сожрать все живое в Круге, включая тех, кто ему доверился. Черепа для него были не ценнее низшего отродья, что выползло из Черной Пасти. Он пожертвует ими с легкостью…

— Тогда ты должен созвать малый тинг! Рассказать им все, что знаю я… А если на него придет Пожиратель…

— Он не придет, — отрезал Пламени Подобный. — А другие септы… в тинге уже нет нужды.

Каласса ничего не знала о Когтях. Они, Серые Шипы и Каменные Луки уже и так его. Черепа на стороне Всадника, и тот их не упустит. Оставались Темные Грозы и Луноликие. Первые — старые друзья и младшие братья Каменных Луков, вместе с ними державшие Стрелы и торговые пути. Грозы помнили древнюю кровь, и Шелковая Тень полагала, что с ними не будет больших проблем. А вот Луноликие… эта могущественная септа обитала на противоположной стороне теневых земель, контролировала единственную в Круге россыпь лунного камня и вполне могла надеяться отсидеться. Из-за удаленности и недоброй славы с Лунными мало кто хотел связываться — они владели древними знаниями и странными Рунами.

Он вновь представил карту теневого полумесяца, обращенного рогами к небу. На его правом конце — Черепа, на левом — Луноликие. Каменные Луки в самом низу, а между ними — слева Шипы, справа Когти и Грозы. И три Стрелы, меж которых проходит торговый путь. Первая и вторая, известные как Танцы, связывают владения Гроз и Луков, третья — Стрела в Круг Таир, единственные врата через Тьму.

Соглядатаи Шелковой Тени в септе Черепов — были такие среди трэлей — доносили, что Пожиратель Костей собирает большое войско. Воины Черных и Кровавых Черепов шли к Черепу Великана из темных областей, где обитали. К ним же присоединились блуждающие септы Колючих Костей и Зубастых, немногочисленные, но опасные изгои Народа Теней, прежде не имевшие дома. Общий счет шел на тысячи воинов и сотни Восходящих — Черепа действительно могли бросить вызов Каменным Лукам.

Пламени Подобный знал, что собранное войско не может стоять там долго — воинов нужно кормить и давать выпускать ярость, особенно диким Черепам. Теневое кольцо очень велико, пересечь его пустоши быстро невозможно, значит, Пожиратель Костей воспользуется Порталами, превратив их в серебряные Врата, которыми пройдут тысячи. Куда он откроет дорогу своей орде? Это оставалось неизвестным — воинство Черепов могло неожиданно появиться в любой точке теневого края. Если цель Всадника — малое Древо, кратчайший путь к нему пролегает из земель Когтей или Каменных Луков. Но ни один полководец не оставит открытым тыл, а значит, первой целью станут непокорные септы… У него тоже был Портал к Черепу Великана, но стоило ли бить первым? Крови будет много, а победа не станет полной, если Люди Теней не узнают, кто стоит за Черепами. Объединить септы по-настоящему прочно может лишь ужас, которого они еще не видели…

— Что же мы будем делать, мой рикс? — Каласса вскочила и начала ходить, словно зверь, заключенный в клетку. — Ждать, когда он придет снова?

Обнаженная и взволнованная, она не испытывала ни капли смущения, и Пламени Подобный, любуясь огненной девой, лениво произнес:

— Успокой свое пламя. Тот-Кто-Сражается говорил, что многие битвы выигрываются задолго до их начала…

— И как мы выиграем эту?

— Сперва мы разобьем его замыслы, — на губах Пламени Подобного появилась хищная улыбка. — Уничтожим его союзы. Сожжем его Славу. Заставим его действовать, но так, как нужно нам.

Днем он говорил с землянином — тот хотел идти в Вечность, но время еще не пришло, — занимался распределением Рун, вершил суд, выслушивал донесения и отдавал важные приказы. У правителя много дел и мало рук. Часть Луков должна была вернуться в малые поселения, отряды воинов — усилить охрану Первого-из-Танцев, укрепления возле Стрелы, ведущей в земли Темных Гроз. К их риксу отправились посыльные, неся его слова, а Шелковая Тень получила приказ связаться с Лунными Тенями. Собиратели пополняли хранилища найденными в руинах астролита Реликтами, и Один из Тысячи переправлял большую их часть в свой Домен, где Архитектор продолжал стройку. Расколотое сердце Эсмерры отправилось туда же — и восхищенное новой задачей Существо пообещало восстановить его. Там же он снова призвал Азимандию, чтобы она изготовила новые Руны и Символы из Реликтов и Фрагментов, которые заслуживали особого внимания.

Следующей ночью ему приснилось странное. Осколок Единого мгновенно ощутил чужую волю, с осторожностью опытного взломщика проникающую в его сновидение. Отчетливая серая дымка окутала все вокруг, формируясь в огромное лицо, чьи глаза заменяли светящиеся зеленые камни. Они пронизывали его, пытаясь заглянуть в нагое и беззащитное сознание, которое во сне часто открывает свои сокровенные тайны.

Но это был никакой не сон.

Грезы.

Глава Луноликих хотела погрузить его в состояние тревожного транса, но она не обладала искусством золотых королев снов. Пламени Подобный вновь ощутил презрительную жалость — как же ослабло Единство, если серебро, взявшее одну-две золотых звезды в Грезах, считается сильнейший сновидицей теневых земель… Он перехватил управление, ломая и преобразуя чужие Грезы, ибо для умеющего создавать из мыслеформ осанны они — всего лишь материал.

— Ты пришла говорить? — мысленно обратился он к туманному видению. — Так говори…

Грезы колебались, принимая разные формы. Шепот-в-Ночи, а это была именно она, все еще пыталась сохранить полный контроль над сновидением, однако Пламени Подобный лишил ее власти, словно опытный воин, выбивающий оружие у юнца. Осколок Единого увидел ее — древнюю старуху, застывшую на циновке в позе третьего нара, светящиеся лунные камни в слепых глазницах, усиливающий ментальные способности кел-венец из истинной стали, серебряные диски, вплетенные в тысячу седых косиц, — а она увидела его.

— Говорить… хочешь ты… — жутковатый шепот, хотя она и не открывала рта, проник в сознание. — Я пришла посмотреть… на того, кто осмелился занять трон древней крови…

— Я и есть древняя кровь, — используя Голос Древней Власти, произнес Пламени Подобный, и Шепот-в-Ночи вздрогнула, впиваясь пальцами в свои светящиеся четки, но все могущество лунного камня сейчас не могло помочь ей. — Хочешь заглянуть в мои сны?

Тот странный мост, что их связывал, позволял воплощать сны, видения и мысли. В прежние времена повелительницы Грез могли с их помощью дарить радость, передавать новости или сводить с ума целые Народы. Шепот-в-Ночи пришла в его сновидение звездным каа, готовясь заворожить испуганного айхо, но теперь ей самой предстояло познать страх.

Старуха вскрикнула, но было поздно. Грезы забурлили, завыли, изменяясь и превращаясь в калейдоскоп воспоминаний, которых не могло быть у простого смертного. Осколок Забытого отворил то, что скрыто от иных. То, что видела Видящая-сквозь-Тьму и Коготь-как-Серебро. То, что он показал Шелковой Тени…

Черный, как ночь, скелет. Живые Цепи, опутывающие террацитовые кости. Трепещущая в рунной короне капля Крови — единственное, что оставили враги. И рука, что тянется к ней…

Крылья сна вознесли на вершину Башни Молний — и Эстэ распростерся внизу как на ладони. Город тысячи башен во всем великолепии, затем — гибнущий под ударами золотого воинства Вечности, и в конце — разрушенный, мертвый, но все еще способный воскреснуть…

Он показал ей себя — небесного властителя в Венце Молний — и свору небесных Псов, идущую по его следам. Последний бой, в котором снова пал, пережил унижение и умер.

Умер, чтобы вернуться.

— Этого… не может быть! — простонала Шепот-в-Ночи, сжимая ладонями виски. В ее голосе бился ужас, а дыхание было судорожным и хриплым. — Ни один Восходящий не может…

А затем он показал ей червивую Тьму, выходящую из щелей, чтобы слиться в кошмарную фигуру Всадника. Его искаженную Скрижаль, наполненную неописуемыми знаками проклятых Рун. И песню золотой мерзости, заставляющую разум взорваться клочьями безумия…

Слишком для человека. Ткань сна стремительно расползалась, будто сновидица больше не могла управлять Грезами, и Пламени Подобный понял, что у него осталось совсем немного времени. Шепот-в-Ночи не дрожала — тряслась, как лист, срываемый бурей.

— Чего ты хочешь… от Лунных Теней?

— Посмотри сны Пожирателя Костей, — не просьба, но непререкаемый приказ, — и поймешь, чего я хочу.

Последнее, что он увидел перед тем, как сон окончательно развеялся, — дрожащее лицо Шепот-в-Ночи, прикрытое ладонями. И судорожный кивок.

Пламени Подобный открыл глаза. Следующей ночью он узнает, какой выбор сделали Луноликие.

Но день принес дурные вести. Из земель Темных Гроз не возвращались гонцы, и их Говорящие Камни молчали.

А затем он узнал, что Черепа выступили.

Стражи Первого-из-Танцев со стороны Каменных Луков и Второго-из-Танцев со стороны Темных Гроз узнали о вторжении быстрее, чем соглядатаи Шелковой Тени. Армия Пожирателя Костей появилась внезапно и пришла во владения септы, которую Каменные Луки считали своими младшими братьями. Кузнецы Гроз не были слишком сильны — средняя по численности и силе септа, подобная Луноликим или Небесным Когтям, но, помимо секретов создания молний, они владели Стрелами, одна из которых открывала путь в земли Каменных Луков.

Разрозненные донесения и сведения, полученные от Рун-Существ гласили:

«… появились через серебряные Врата… тысячи воинов… Кузница Молний захвачена… Грозы не успели собрать силы… многие бегут к Стрелам».

Главное поселение септы было захвачено за считаные часы, рикса и его жену-фламинику взяли живыми, судьба их была неизвестна. Битвы как таковой не было, после нескольких стычек обезглавленные Грозы перестали сопротивляться, покорившись захватчикам. Тут явно не обошлось без предательства — в септе нашлись червивые шпионы, указавшие Черепам слабые места обороны. Удар вышел стремительным и неотразимым — лучшие воины Гроз были растерзаны или пленены в первые часы вторжения, остальные покорились, ибо в противном случае их ждала плохая смерть.

Пожиратель Костей пришел и заявил, что Людям Тени пора склониться перед новым владыкой. А кости тех, кто еще верит в сказки о древней крови, Черепа бросят тенехватам. Доносили, что он публично насмехался над «самозванцем в Башне-Роге» и приглашал его «прийти и сразиться, если осмелится», пока Черепа сами не пришли «кормить тенехватов мясом детей Каменных Луков».

Вместе со словами новоявленного кинга передали и жуткий трофей — обезображенные головы посланников Пламени Подобного. Перед смертью их явно подвергли пыткам, а на лбу вырезали нечто, напоминающее искаженную молнию. Послание было ясно — Пожиратель Костей бросил открытый вызов наследнику древней крови и тем, кто его поддерживает.

Советники Каменных Луков мрачнели с каждой новой вестью, но Пламени Подобный оставался спокоен. Замысел Всадника был прост — своими действиями он показывал, что Каменные Луки неспособны защитить союзников, а Черепа при отказе «склониться» готовы продемонстрировать силу. То, что творилось сейчас в землях Гроз, должно было стать для остальных септ уроком покорности. Всадник явно провоцировал Луков на ответный удар — и, несомненно, был к нему готов. Вероятно, подготовил червивый сюрприз либо рассчитывал, что после недавней атаки Червей Каменные Луки ослаблены…

— Передовые отряды уже идут ко Второму-из-Танцев… через два дня там будет большое войско… Мы должны выступать к Стреле, мой рикс!

— Нет, — отрезал осколок Единого, оглядев своих советников. А затем улыбнулся, и никто бы не назвал эту улыбку доброй. — Мы поступим совсем иначе…

Глава 13

Они прошли через Портал глубокой ночью. Двадцать два копья — больше двух сотен избранных воинов, каждый из которых ценил Славу больше жизни. И был готов к тому, что придется делать, хотя Людям Теней с детства знакомы дерзкие набеги. Огненная-как-Ветер, узнав его замысел, изумленно вскинула голову:

— Ударить прямо в их оставленное гнездо? Полное жен, стариков, детенышей?

План осколка Единого был дерзок — нанести внезапный удар там, где враги меньше всего ждут. Наблюдатель подарил Портал в Череп Великана, обиталище главной из червивых септ, их дом и тыл, их крепость, расположенную столь глубоко в сумерках, что она считалась недосягаемой. Пройдя сквозь него, можно поразить средоточие вражеской септы вернее, чем пробить клинком сердце ее полководца…

Если Пожиратель Костей повернет войско — прекрасно, но осколок Единого знал, что вражеский предводитель не повернет. Потому что червивому отродью плевать на человеческие страдания, плевать на судьбу близких тех, кто пошел за ним. Но Черепа — даже несущие сигну червивого владыки — всего лишь люди, и каждый в его войске, сжимая копье, будет думать не о Славе, а о доме. И если правильно распорядиться заложниками…

Жестокий и предательский удар, сказал бы юный землянин. Пламени Подобный же давно знал, что на войне первыми умирают те, кто боится замарать руки. Между собой Люди Теней враждовали едва ли не яростнее, чем с изгнавшими их Народами, ибо нет недруга хуже, чем бывший брат. И потому Каменные Луки с восторгом приняли план нового рикса. Все они знали, что Наблюдатель не разбрасывается дарами просто так и Портал в Череп Великана — знак, что Незримый на их стороне!

Еще Один из Тысячи знал, что Порталы обычно привязывают к путевым знакам, и он может привести в ловушку или укрепленное против вторжения место, поэтому сначала требовалось провести разведку. Это сделал Призрачный Лик Азимандии, впервые призванной в Каменных Луках. Помимо кел-леди, осколок Единого призвал Провидицу и всю свиту Азимандии — Варвара, Циклопа, Садовника, Танцовщицу, — ибо им предстоял бой, и впервые пожалел, что Морвейн не в его Скрижали — сегодня она бы не помешала… Видя, как его окружают серебряные Существа, а золотая кел-Руна склоняется перед господином, Каласса невольно отступила на несколько шагов, а другие воины Каменных Луков изумленно переглядывались. Но каждое новое чудо только укрепляло их веру — их новый рикс был не просто наследником древней крови, а поистине могущественным Восходящим, раз сумел заставить служить себе золотую госпожу…

— Так вот почему ты не избирал воинов в свое копье, — медленно произнесла Огненная-как-Ветер. — Наш рикс носит его в Скрижали…

— Оу, какая дерзкая низшая, — холодно взглянула на нее кел-леди. — Ей позволено? Ты приблизил эту странную полукровку, мой господин?

— Да, — снизошел до ответа Пламени Подобный. — Она моя. Как и все остальные…

— Я бы с ней поиграла, — от внимательного прищура Азимандии огненной деве стало нехорошо. — Потом… Зачем ты призвал нас?

Портал выбросил их в глухой сумрак. Сквозь рваную пелену облаков едва пробивался свет Небесного Трона, а прямо над ними вздымался Череп Великана. Древняя кел-цитадель, некогда выполненная в форме изящной головы, давным-давно превратилась в искаженный, выщербленный силуэт, зияющий пустыми глазницами. Крепость-памятник забытого Дома стала обиталищем дикарей, угнездившимся внутри многослойной полости, обросла надстройками из мицелиума, похожими на птичьи гнезда, и недобро мерцала множеством огней. Незримый снова улыбнулся, открыв путь прямо в сердце врага. Портал появился возле сломанной Стрелы, в жалкой сотне шагов от главных врат цитадели.

Он мерцал всего мгновение, а затем призванный осколком Единого рунный туман спрятал открытую дверь, а с неба упали первые капли дождя. Его шум и завеса должны были надежно скрыть появление Каменных Луков от любопытных глаз, ибо от первых минут нападения зависело очень многое.

Неподалеку раскинулся старый военный лагерь Черепов, место сбора орды Пожирателя Костей, совсем недавно покинутое выступившим войском. Серебряные Врата, связывающие Череп Великана с новым лагерем врага, все еще горели — Порталы, повышенные и усиленные, могли работать до трех древодней. Именно эту нить следовало разрубить первой — и потому Пламени Подобный не пожалел золотого Иссушения для тех, кто охранял Врата. Они умерли быстрее, чем поняли, что происходит, превратившись в высохшие, лишенные влаги мумии, и подкравшийся под Руной Невидимости Пламени Подобный забрал их Руны и Кровь. А затем закрыл вражеские Врата серебряным Свойством Прерывания. Как и Очищение, эти Руны использовались для нейтрализации рунных эффектов своего ранга.

За его спиной из Портала вырывались вереницы черных теней. Они и сопровождающие их Существа атаковали главные врата Черепа Великана. Пламени Подобный разделил свое войско на четыре отряда. Первыми шли «Тени», ловкие и бесшумные Восходящие-невидимки, обученные скрытно проникать во вражеские гнезда и быстро убивать стражей. За ними — «Щиты», призванные захватить и удержать ключевые точки цитадели. Третьим отрядом были «Молоты», разбивающие очаги сопротивления, а четвертым — «Сети», чьей задачей был захват пленников и поиск ценных трофеев.

Они же с группой Калассы стали «Пламенем» — двумя копьями, что управляли остальными и шли туда, где у других могли возникнуть сложности…

Благодаря Аспекту Азимандии Пламени Подобный уже знал, что защитников в Черепе немного — почти всех взрослых воинов и Восходящих забрал с собой Пожиратель Костей, а те, что оставались, были расслаблены и не ждали нападения. Во-первых, с основным войском их связывали Врата, а во-вторых, Черепа много циклов не испытывали ужасов чужого вторжения. Они сами были свирепыми захватчиками, и потому оборона никогда не являлась их достоинством. Скорее всего, Черепа даже помыслить не могли, что враги внезапно появятся в самом центре их владений… и потому тысячи обитателей крепости охраняло меньше сотни бойцов, да и те — юные, покалеченные или совсем старые, явно были оставлены здесь лишь потому, что больше ни на что не годились.

Сорвать план могло только неожиданное возвращение основных сил Черепов, появление самого Всадника или оставленный им червивый сюрприз. Первое и второе — вряд ли, потому что враги уже втянулись в земли Гроз, а Пожиратель Костей достаточно хитер, чтобы не поддаться на провокацию. Пламени Подобный только обрадовался бы улыбке Незримого, реши Всадник вернуться. Тогда удалось бы покончить с ним проще и быстрее. Но червивые твари коварны, и осколок Единого предполагал, что легко выманить врага не получится…

А вот третий вариант был вполне возможен.

Каменные Луки ворвались в Череп Великана тихо и скрытно, без знамен, мерцания Скрижалей и боевых кличей, и так же бесшумно убивая всех, кто попадался им по дороге. Первые крики взвились над цитаделью Черепов спустя долгие минуты и превратились в хор воплей, визга, плача и воя лишь тогда, когда изменить что-либо стало невозможно.

Битва была жестокой и скоротечной, как бурный ливень, призванный осколком Единого. Большинство воинов септы Черепов убили сразу — на постах, в своих логовах, в узких полутемных коридорах — и многие из них даже не успели схватить оружие. Редкие очаги сопротивления вспыхивали и тут же гасли, ибо «Тени» рассеивались, уступая дорогу «Щитам» и «Молотам», что шли за ними по пятам, обыскивая каждый закоулок вражеской цитадели.

Началась неизбежная резня. Среди тех, кого привел Пламени Подобный, не было безжалостных мясников, но война есть война, а обнаженное оружие всегда просит крови. Взрослых мужчин септы убивали без разговоров, но многие старики и женщины тоже сопротивлялись захватчикам — и никто не собирался давать им пощады. Идя по мрачным коридорам в сопровождении своих Существ, осколок Единого знал, что так будет. И крики умирающих, кровь на стенах, обезглавленные трупы и отсветы начинающихся пожаров не вызывали ни малейшего отклика в его душе.

К тому же… крепость воняла, как прогнивший насквозь труп. Древние стены были изуродованы наростами мицелиума и покрыты тошнотворными узорами, напоминающими червивое плетение проклятых Рун. Черная плесень, грибы и мелкие тенеподы в темных щелях таились рядом с жилищами Черепов, что больше напоминали звериные логова. Повсюду виднелись жуткие трофеи — черепа, животных и человеческие, встроенные в обстановку, а многие предметы были изготовлены из высушенной кожи, волос и костей, которые явно принадлежали людям. Поговаривали, что Черепа не брезгуют человеческим мясом, и, глядя на их дом, в это легко было поверить.

Обитатели же выглядели как омерзительные варвары, которым кровь и жестокость заменили закон, чье логово должно быть очищено, а имя — забыто. От потомков Аммос осталась только каменная зелень в зрачках, кожа же была покрыта шрамами или зловещими татуировками, не имеющими ничего общего с изящной вязью древних Узоров. Зубы они заостряли, чтобы выглядеть устрашающе, а жвачка и курительная смесь из тенелозы сделали их рты черными, подобно зеву настоящих Червей. Даже женщины, заплетавшие в жесткие косы украшения из зубов, мелких костей и осколков черного лита, вызывали не жалость, а отвращение, так же как и бледные угловатые дети, вооруженные зазубренными обломками костей. Они либо прятались по углам либо бросались на врагов, как загнанные в угол тенехваты.

— Отвратительно! — в очередной раз пожаловалась Азимандия, брезгливо перешагивая через лужу крови. — Они вообще люди?

— Да, — мрачно бросил Пламени Подобный, сосредоточенный и холодный — его Аспект в виде Живого Огня плыл впереди, там, где Сфера Восприятия еще показывала очаги сопротивления. — Азимандия, Лик! Контролируй все попытки открытия Порталов…

— Я стараюсь, мой господин!

Варвар и Циклоп шли впереди, Садовник и Танцовщица — сзади, в центре парила Провидица, готовая пустить в ход свой боевой фолиант. Осколок Единого призвал их, чтобы быть готовым к возможной контратаке — прислужники Всадника могли преподнести неожиданные сюрпризы. Но вступить в бой им пришлось лишь однажды — в главном зале цитадели.

Сопротивление там возглавил старый Восходящий — фламин Костерез, явно оставленный Пожирателем Костей за предводителя. Он собрал группу уцелевших воинов и использовал проклятые Руны, создав болезнетворное облако внутри зала, а затем призвал себе на помощь жуткую тварь, напоминающую усиленного серебряного Секатора.

Схватка с ним стоила Каменным Лукам четырех воинов — и обошлась бы дороже, не появись Пламени Подобный вовремя.

На несколько мгновений он окунулся в свирепую бурю битвы, ощутил ее ритм, вкус и запах. В куполообразном зале древней кел-обсерватории, заполненном червивым маревом, метались кричащие тени, а прямо из пола вырастали жуткие зазубренные шипы, будто ищущие неосторожную жертву. Презрев их, окруженный коконом Холодного Пламени осколок Единого пылающим болидом ворвался в зал, а следом за ним сначала хлестнула волна огня, воспламеняя все, способное гореть, а за ней Варвар, Циклоп, Танцовщица и Садовник с Провидицей и Азимандией, предусмотрительно державшейся в арьергарде.

Они не подвели — Руна Великой Пустоты лишила врагов Скрижалей, а в рукопашной даже у Секатора не было шансов против пятерки серебряных Восходящих. Сам же Пламени Подобный схлестнулся с Костерезом — жилистым стариком в устрашающей маске-черепе и рунном доспехе из черного хитина. Фламин был увешан Предметами, вооружен кел-копьем и вроде бы неплохо им владел — но Пламени Подобный расправился с ним парой стремительных движений. Мог бы убить, но не стал, лишь ошеломил и заморозил ударом драконьего клинка, а когда антирунной Пустоты не стало — тело поверженного фламина охватили Иллиумовые Цепи.

— Убей его, мой господин! — прошипела Азимандия, со страхом и отвращением глядя на обездвиженное, покрытое изморозью тело. — О Вечность, он же… червивый!

— Еще не время… — ответил Пламени Подобный, внимательно изучая схваченного. Старый Восходящий действительно применил черные Руны. Моровое Дыхание, Гнилостный Шип и что-то еще, неизвестное. Покровитель щедро одарил его. Фламин Черепов не мог не знать о сути Пожирателя Костей и судьбе, что ждет септу. А значит, сам был червивым пособником Всадника. Но даже его смерть должна принести пользу…

Сейчас говорить с ним не было смысла, и потому Пламени Подобный приказал Азимандии и ее Рунам не спускать с замороженного пленника глаз. И стоило посмотреть, что они столь яростно защищали в главном зале твердыни…

Догадка оказалась верной — в покоях Пожирателя Костей нашлось немало интересного. Там царил холодный порядок, резко контрастирующий с остальным логовом Черепов. Весьма зловещая упорядоченность — и множество странных вещей, начиная с коллекции мумифицированных голов побежденных и заканчивая сосудами с неприятным… содержимым. Там же находились хранилища, наполненные трофеями септы — украшениями из разграбленных поселений, рунными артефактами, измененной материей…

Пламени Подобный быстро оглядел сокровищницу. Почти все Предметы и Реликты оказались бесполезным хламом — из них безжалостно вытянули всю Звездную Кровь, а боевые артефакты и кел-оружие воины Черепов явно забрали с собой. Однако даже без звездных сокровищ найденное в хранилищах вражеской септы полностью окупило дерзкий набег.

Множество изделий из священного живодрева — владения Черепов граничили с землями Народа Леса. Кипы найткожи, закаленной под игг-светом. Черный хитин боевых Червей — мастера Черепов использовали его для изготовления доспехов и оружия. И то, что земляне называли «экзоресурсами»: морозная соль, черный лит, солнцекамень, кристаллы хладонита, обломки морлоида, фрагменты экзо Наблюдателя из иллиума и зирдина… Было немало земного оружия, снаряжения и механизмов — бесполезное для Черепов, оно лишь покрывалось пылью в хранилищах септы. Незримый явно отвернулся от тех соплеменников Сигурда, что упали во владениях дикарей, однако, пока Каменные Луки опустошали склады, Пламени Подобный дал приказания найти и отделить землян от остальных трэлей, а принадлежащие предтечам вещи — от других.

В смежных альковах обнаружился гарем — несколько молодых женщин, жен и наложниц Пожирателя Костей. Богато одетые и носящие звездные украшения, они проявили необычайное спокойствие, когда захватчики ворвались в их покои. Безразличные, как татуированные куклы с пустыми, стеклянными глазами. И это был не рунный эффект или дурманящее снадобье…

Азимандия вздрогнула, попытавшись проникнуть в разум одной из них, на ее лице вновь появилось отвращение и страх:

— Мой господин… они… плохие! Испорченные! У них нет… ни разума, ни воли… осталось только безумие… Оно шепчет… О, Вечность, убей их! Убей их всех!

— Не сейчас, — мрачно бросил Пламени Подобный, уже понимая, какое черное дело сотворил Пожиратель со своими женами, ибо каждая носила дитя. — Отведите их в главный зал! И собирайте там же всех остальных…

Второе же черное место нашла Каласса — вход в катакомбы, который охранял еще один червивый Восходящий. К чести огненной девы, ее копье справилось с врагом. А вот дальше все оказалось гораздо хуже, потому что за запечатанными дверями нашлось кошмарное место, превращенное Всадником в зачаток будущего Гнезда.

— Мой рикс… ты должен увидеть это, — бронзовой от рождения нелегко побледнеть, но Огненная-как-Ветер справилась, — и сжечь! Немедленно сжечь!

Стены каменного лабиринта в глубине покрывал налет темнолиза, уже источающий червивый туман. Всадник не хотел, чтобы Наблюдатель узрел это место, и Пламени Подобный был бы рад, если бы ему тоже удалось избежать этой участи. В прежних жизнях ему довелось видеть многое — кошмарную изнанку Ульев, мерзость обиталищ Отрекшихся, темные глубины ходов Великих Червей, — и осколок Единого давно забыл о таких жалких эмоциях как отвращение и брезгливость. По правде говоря, он не считал себя в полной мере человеком и мог много больше, чем обычный Восходящий, однако каждый раз при виде следов Тьмы его посещало ощущение жуткой… неправильности.

Черви и Отрекшиеся были созданы Великими Червями, а сами Великие — суть обретшие плоть Твари Извне. Они же пришли Извне, и это не просто игра слов, потому что они не принадлежат этому миру. И почерк этой чуждости чувствовался в каждом их следе, в желании пожрать, переварить и сделать своим подобием все, чего они касались.

Здесь Всадник проводил черные ритуалы. Сюда он мог вернуться сквозь свои червивые печати. И именно тут внедрял Тьму в своих последователей, превращая их в живые марионетки.

В залах катакомб находились клетки с тем, что когда-то было людьми, и каменные алтари, покрытые засохшей кровью и слизью. На них виднелись прикованные останки жертв, будто сожранных заживо. Их тела превратились в питательную среду для темнолиза — из раскрытых грудных клеток и черепов прорастали черные нити, сплетающиеся в сплошную сеть. В углах зрели пульсирующие бутоны — червивая мерзость, имени которой осколок Единого не знал.

Зато знал, хоть и видел впервые, что огромный кокон из застывшего темнолиза, усеянный внутри длинными иглами и связанный пульсирующими нитями с остальным покровом, — Трон Всадника. Место, откуда он контролировал всех своих созданий, мог призывать Червей и управлять десятками слуг. Сейчас он был пуст — и это означало, что хозяин не принял брошенный вызов.

— Сжечь все, — повторила Каласса сорванным голосом. — Мой рикс…

Что ж, пусть будет так. Подобно целителю, вскрывающему гниющий нарыв, Пламени Подобный ощущал лишь холодную решимость — сжечь то, что должно быть сожжено. Этого же требовал Наблюдатель. Выведя своих людей, он обрушил в подземелье реку небесного огня, и Огненный Вихрь превратил обиталище Всадника в обугленный прах и пепел. Фонтаны пламени вырывались из-под земли в окрестностях Черепа Великана, ибо огонь отыскал и очистил все тайные ходы и испепелил все, что в них таилось.

А сам осколок Единого вновь поднялся в главный зал захваченной им крепости.

Череп Великана пал быстрее, чем прошел срок вызова Азимандии. Над цитаделью поднимались столбы дыма. Сопротивление было подавлено, его люди контролировали все ключевые точки крепости. Каменные Луки сгоняли вереницы пленников — по большей части женщин, детей и стариков, ибо все мужчины Черепов были безжалостно истреблены.

Многие были ранены. Другие пребывали под властью страха. Дети плакали, прижимаясь к матерям, старики сидели с каменными лицами, уже смирившись со своей судьбой. Множество людей, разных, Пламени Подобный видел и трэлей с выжженными на лбу знаками септы — среди них выделялись мохнатые Дети Леса, — Черепов, явно принадлежащих к элите септы — мастеров и ремесленников, — и отдельную группу жен и детей сильных Восходящих, ушедших с Пожирателем Костей. Сотни дикарей, в которых ничего не осталось от крови Аммос, а в глазах плескался только страх и ненависть.

Глядя на них, осколок Единого в очередной раз преодолел искушение приказать Каменным Лукам истребить всех поголовно и предать это место очищающему огню — червивая поросль не заслуживала никакого снисхождения. Возможно, так он и поступил бы, не сведи их с землянином хитрый замысел Хранителя. Но в этой жизни был избран новый путь. Заблудшим детям стоило дать последний шанс… к тому же заложники могли оказаться очень полезны.

Он приказал привести опутанного Иллиумовыми Цепями Костереза — так, чтобы его увидели все захваченные пленники. И обратился к ним, встав рядом с червивым Восходящим:

— Септа Черепов! Слушайте мое слово…

Голос Древней Власти впервые зазвучал под этими сводами, и души тех, кто его услышал, заколебались подобно тверди при подземной дрожи. Сотни глаз смотрели на него. Черепа — со страхом и ненавистью, Каменные Луки — с трепетом и восхищением.

— Я — Пламени Подобный, владыка Народа Теней по праву древней крови! Я пришел сюда не за вашими жизнями. Я не воюю с детьми и стариками. Я пришел сюда за вашей Тьмой… То, чему служит ваш рикс, пожирает людей изнутри. Смотрите!

Он коснулся скованного Костереза, освобождая того от рунных оков, — и в то же мгновение пронзил его насквозь драконьим клинком. Острие, окруженное блеском жесткого света, вышло из груди фламина, а рана замерцала Холодным Пламенем, превращаясь в пламенеющую дыру.

Нанизанный на лезвие Костерез забился в конвульсиях, но не спешил умирать, как уже сделал бы обычный человек. Его тело неестественно дергалось, будто пытаясь освободиться, но объятия Аспекта не давали ему этого сделать — осколок Единого крепко держал червивую тварь.

— Где же твой хозяин? — почти ласково обратился к нему Пламени Подобный. — Почему не пришел меня встретить?

— Придет… и ты… сдохнешь, — из горла Восходящего вырвался неестественный хрип, а под его кожей шевелилось нечто странное, будто пытаясь вырваться наружу. При виде этих метаморфоз передние ряды пленников в ужасе подались назад, потому что с умирающим фламином явно происходило что-то страшное!

— Сдохнешь! Сдохнешь, сдохнешь…

Пламени Подобный знал, что так будет, и хотел, чтобы они это увидели. Из глазниц, ушей и рта Костереза полезла живая черная жижа, тут же ударившая присутствующих молотом червивого шепота. Кто услышал его однажды — не в силах забыть, и осколок Единого хотел, чтобы все присутствующие запомнили это мгновение.

Черепа в ужасе завыли, Каменные Луки инстинктивно отступили — и тут же Живой Огонь сомкнулся куполом, сжигая мерзость. На камне остался только обугленный силуэт, хлопья серого пепла и рунные глифы, четыре из которых были червивыми. Пламени Подобный хотел, чтобы все увидели, что хранил и кому служил их фламин, прежде чем он заберет и развеет эту мерзость.

Гнилостный Шип

Тысяча Язв

Моровое Дыхание

Хранитель Гнезда

Он еще раз обвел взглядом дрожащую толпу, скованную страхом и властью его Голоса. Звери, а не люди. В этих дикарях ничего не напоминало его детей, гордый Народ Молний, ведущий свой род от Кел Аммос, создателей всех чудес Единства… Но еще оставался шанс, что не все они червивые.

Пламени Подобный знал черные пути слуг Великого Червя. Те из них, кто владел Тьмой, могли внедрять ее живую частицу в разумных, делая их своими покорными слугами. Такими, как фламин Черепов, как схваченный в Каменных Луках лазутчик. Всадник предпочитал иметь на ключевых постах тех, кого мог полностью контролировать. К счастью, их не могло быть много — истинная кровь Червей конечна и потому драгоценна, потеря каждой ее частички ослабляла самого Всадника.

Но даже те, кто поглотил хотя бы десятую часть капли, необратимо менялись — их кровь обретала червивую метку, их потомство не выносило игг-света, их организм перестраивался, постепенно приобретая черты Отрекшихся — отступников, наполовину Червей… Соплеменники Сигурда сказали бы что-то вроде «насильственно внедряемый азурический паразитный геномный материал», но осколок Единого знал, что их умные слова несут лишь тень понимания, что такое Черви…

Проверить можно было только одним способом. По щелчку пальцев Пламени Подобного из Скрижали появился Предмет, Золотой Источник, и бьющая из его лиоровой чаши вода озарилась неяркой золотой аурой. Он зачерпнул золотую воду поднесенной чашей, неторопливо отпил — и вновь поднес сосуд под струю серебряного Источника.

— Каждый — пьет, — приказал Пламени Подобный голосом, подобным стальному лезвию. — Чистое останется чистым. Мерзость — явит суть…

Черепа колебались, но Голос добавил покорности, и первый старейшина принял чашу дрожащими пальцами, сделал глоток… и с ним не произошло ничего страшного. За ним чашу подхватила женщина с серебряными косами, прижимающая к груди младенца, а за ними и другие протянули руки. Некоторые пили с охотой, другие сопротивлялись, и их приходилось заставлять силой. Выбор был прост — смерть от клинков Каменных Луков или чаша игг-воды… и некоторые избрали первое.

Ужасное зрелище. Несколько Черепов, выпив золотую воду, начали биться в конвульсиях. Их кожа чернела, а из глаз, ушей и ноздрей тоже сочилась черная слизь. Одни корчились и кричали, другие умирали быстро и тихо. В конце концов более трех десятков тел лежало на земле — все те, чья кровь несла червивую метку.

Каменные Луки стояли холодными статуями, лишь добивая и оттаскивая трупы тех, кто не прошел жестокое испытание. Пламени Подобный смотрел — именно сейчас решалась судьба септы Черепов. Окажись они червивыми хотя бы на треть — и этот Народ перестал бы существовать, ибо зачем ему дети, которые принесут в крови червивое семя? Отрекшимся, даже не по своей воле, не место среди живых.

Тридцать семь. Не столь много оказалось тех, чья кровь несла червивую метку. Когда их тела начали предавать огню, Пламени Подобный вновь обратился остальным, боязливо сбившимся в кучу:

— Они давно мертвы. В ваших домах жили червивые оболочки! Теперь вы видите правду — ваша септа была заражена изнутри. Ваш рикс заключил союз с Червями — и сам стал червивой тварью. Но у вас, у вашей крови, у септы Черепов еще есть шанс…

Он обвел взглядом притихшую толпу, и Голос Древней Власти зазвучал снова:

— Слушайте мою волю! Пожиратель Костей прислал мне мертвецов, а я возвращаю ему живых. Я освобожу пятьдесят жен и детей тех Восходящих, кто сейчас с Пожирателем Костей. Вы пойдете к своему войску и скажете: Череп Великана пал. Червивых сожгли, а чистым дана дорога домой. Скажите им, что жребий таков: те, кто откажется от службы червивому владыке, снимет маску и вернется, — будут прощены, а их жены и дети не станут трэлями. Скажите им — возвращайтесь к очагам, выбирайте нового рикса и изгоните Тьму из своих домов. Вернувшимся не будут мстить. А те, кто останется под сигной Пожирателя, — станут такой же червивой падалью…

Пламени Подобный указал на костер, где пылали останки Черепов, не прошедших испытание золотой водой. Дым и кружащий пепел заполняли зал, подобно серому снегу.

Пожиратель Костей не пришел защищать свой горящий дом. Ну что ж…

— И скажите той твари, что прячется под маской рикса Черепов, — голос осколка Единого вновь обрел силу, — что я скоро приду, чтобы вырвать его червивое сердце…

Глава 14

Пламени Подобный знал, что Пожирателя Костей не остановят вести о падении его твердыни. Отпущенные пленники не смогут повернуть назад войско Черепов, ибо Всадник сделал червивыми тех Восходящих, кто стоял выше остальных. С недовольными безжалостно расправятся, но черные вести смогут поколебать дух очень многих — ведь люди, даже дикие Черепа, умеют смотреть, слушать и делать выводы.

Однако Всадник — не человек, а слабость Червей всегда заключалась в том, что лишь власть высших особей спаивала и вела в бой неисчислимые червивые орды. Когда она исчезала, все мгновенно разваливалось, потому что имаго слабы и бестолковы без управляющей воли. Пламени Подобный знал: стоит лишить Черепов вождя — и обезглавленное войско распадется, уже подточенное изнутри. Без Всадника они не станут сражаться и не найдут ему замены, ибо червивые марионетки не способны действовать самостоятельно. Тогда их можно брать, не опасаясь обжечь руки…

Незримый так метнул свои камни, что Черепа стали самыми темными из его детей, но даже для них служение Отрекшимся запретно. Осколок Единого решил так: те, кто сложит оружие и раскается, получат второй шанс, об остальных же не стоит и думать.

Но сначала нужно победить.

Пламени Подобный видел для этого три пути.

Будь осколок Единого полноценным золотом, он бы ударил сразу. Пришел и раздавил бы Всадника вместе с его жалкой ордой. Что такое тысяча воинов для настоящего Восходящего? Даже сейчас, на серебряном ранге, он мог обратить в бегство Черепов или перехитрить их, но пока с ними Всадник, старое золото, и его червивая свита, бросать открытый вызов было неразумно даже для носителя истинной крови.

Еще был путь долгой и кровавой войны. Разбить войска Пожирателя Костей в нескольких битвах, лишить его поддержки и живой силы, постепенно истребляя в бесчисленных схватках. Но в этом случае Черепа и Каменные Луки несли тяжелые потери, ибо их силы были равны, а противостояние грозило затянуться надолго. Пламени Подобный знал, что этот вариант тоже устроит Всадника — взаимное ослабление Людей Тени только обрадует служителя Червей. Река времени текла в его сторону, потому что великое вторжение неумолимо приближалось. И битву требовалось выиграть быстро.

Поэтому он избрал третью тропу, узкую и опасную…

Несколько дней прошло со взятия Черепа Великана. Пожиратель Костей должен был выбрать — возвращаться и отвоевывать свою крепость, где ждала Каласса, готовая в случае неприятностей отступить через Портал, либо идти дальше и пробовать расквитаться с Каменными Луками в их собственных землях. То, что Черепа не повернут, осколок Единого знал наверняка, а вот куда и как они ударят, мог только догадываться. Поэтому тридцать копий ждали приказа в Каменных Луках, а еще десять патрулировали рубежи, чтобы не пропустить внезапную атаку из открывшегося Портала. Остальные же силы должны были держать Второй-из-Танцев — укрепленную Стрелу, врата меж землями Гроз и Луков.

Передовые отряды врагов уже добрались до Танцев вслед за бегущими из разоренных гнезд Грозами. Но легко прорваться не удалось. За Стрелой, принадлежащей Каменным Лукам, их ждала лишь смерть. После нескольких столкновений Черепа отошли, ожидая подхода основных сил. Многочисленных беглецов же, среди которых могли оказаться шпионы Пожирателя, тщательно проверяли — никто не желал открытия Портала или червивой метки в собственном тылу.

Завладеть Танцами можно было только в крупной битве, однако войско Пожирателя Костей не торопилось выступать из разграбленной Кузницы Молний. Слухи, приходившие оттуда, говорили, что Черепа беспощадно потрошили завоеванную септу, словно мстя тем, кого Каменные Луки считали своими союзниками, и преподнося урок жестокости всем остальным Людям Теней. Возможно, Всадник надеялся, что Пламени Подобный ударит первым, придя на помощь соседней септе, и, наверное, прежний рикс Луков так и поступил бы, бросившись в самоубийственную атаку.

Однако осколок Единого был не таков. Тот-Кто-Сражается говорил, что победитель сражается, когда нужно, а не когда хочется. Но Пламени Подобный не сидел сложа руки. Он побывал во многих местах сразу: стоял с дозорными у Танцев и смотрел, как сгоняли пленников в Черепе Великана, отправлял гонцов и менял Руны, наблюдал сквозь Теневое Око и говорил — со многими.

Все септы тайно поддержали его, но до поры это должно было оставаться тайной. Подобно игроку в сферы, Пламени Подобный двигал фигуры. Копья воинов, Восходящие, Существа и Руны занимали предназначенные им места. Чтобы уничтожить Всадника, требовалось действовать тоньше и грубее одновременно.

Ключом и вратами были Танцы.

«Стратегическая точка» — сказали бы земляне. Две Стрелы, Перо и Наконечник, Первый и Второй Танцы, построенные в незапамятные времена Народом Кел, они связывали земли Гроз и Каменных Луков.

Любой полководец до последнего бы оборонял этот рубеж, заставив Черепов заплатить кровавую цену. Танцы были единственными вратами, что быстро вели к Каменным Лукам, и пятьдесят копий, которые возглавлял танаан Черный Тарн, готовились защищать их даже ценой собственных жизней. Танцы можно было удерживать много дней…

Так думали многие, но Пламени Подобный видел все иначе. Он знал, что Всадник, если пожелает, сможет захватить обе Стрелы, придя сквозь тьму с гвардией Секаторов и сокрушив сопротивление проклятыми Рунами. Так, как он пришел в Каменные Луки. Остановить его сможет только он сам, но Всадник выберет время удара и подготовится, а этого нельзя допускать. Черепа понемногу стекались к Стрелам, лагеря неподалеку разбили Зубастые и Колючие Кости, бродячие септы, которыми не жалко пожертвовать, что подтверждало намерение взять Танцы малой кровью и без множества ненужных глаз.

Пламени Подобный приказал оставить Танцы, сокрушив перед носом врага древние Стрелы.

Никто не ожидал такого, ибо они были священным даром предков, караванной тропой, что кормила многие поколения Гроз и Каменных Луков. Торговцы, что пользовались ими, платили за проход и сопровождение до Круга, и дорога эта была единственными надежными вратами в Круг Элтанир. Того, кто решил бы перерезать эту золотую нить, сочли бы безумцем или предателем все Люди Тени, но в особенности — две септы, что извлекали выгоду.

Каменные Луки и Темные Грозы.

Луки были его. А Гроз больше не существовало. Остальные уже не имели значения. Пламени Подобный знал, что пройдет еще немного времени — и эти земли затопят Черви, а Стрелы потеряют свою ценность, потому что если Люди Теней не покинут свои владения — они умрут. А если он уведет их, то Стрелы уже не будут иметь никакого значения. Еще он знал, что Архитектор из его Домена при нужде легко восстановит разрушенное, если это станет необходимо. И эта возможность будет еще одним камнем на весах большого тинга, когда Народы будут решать судьбу Людей Тени.

Потому он сокрушил Первый Танец, сам разрезав древние стелы Холодным Пламенем. Путевые камни погасли, древняя связь, существовавшая еще до Раскола, прервалась. Это был удар для многих сподвижников и цена, которую стоило заплатить. Войско Черепов оказалось заперто в землях Гроз — теперь их ждало много дней пути через пустоши. К тому же оно было разделено надвое. Меньшая часть уже скопилась возле Танцев, готовясь к вторжению, а большая, со Всадником, еще находилась в Кузнице Молний.

А войско осколка Единого, наоборот, стало единым клинком, готовым ударить в уязвимую точку. Теперь он диктовал условия, выбирал место и мог предвосхитить планы Всадника. Потому что у Черепов оставалась единственная дорога — через земли Небесных Когтей. Эта септа становилась естественной следующей целью.

На исходе седьмого дня Пламени Подобный тайно встретился с риксом Небесных Когтей у аванпоста Наблюдателя. Два невидимки под черными камнями и отсветом Колонны Сияния, в том же месте, где они уже говорили прежде, когда приходил землянин. Но кое-что изменилось: окрестности цитадели Наблюдателя окутывал туман, будто там беспрестанно моросил дождь, но не простой, а… темный. Вероятно, он шел уже несколько дней, и над землей стояло густое туманное марево.

— Видишь? — сказал Пламени Подобный вместо приветствия, глядя в сторону смутного дрожащего света. Рикс Небесных Когтей снял маску, склоняя голову. На его груди серебрился амулет-молния — подарок осколка Единого второму, кто признал его власть.

— Вижу, владыка. Это… Черный Дождь?

— Да. Всадник застилает глаза Наблюдателю.

— Я слышал о таком… только в легендах, — подбирая слова, сказал Коготь-как-Серебро. — Значит, Наблюдатель ослеп? Что же нам делать, владыка? Как рассеять эту тьму?

— Время пришло. Приходили ли к тебе посланники Пожирателя?

— Дважды, владыка, — лицо Когтя, лишенное шрама, стало подобием его металлической маски. — Как ты велел, я не давал ответа, но больше ждать нельзя… Пожиратель сказал, что придет к Когтям, как пришел к Грозам, если мы не склонимся.

— И они придут, — промолвил Пламени Подобный. — Чего же требует Пожиратель Костей?

— Полного подчинения. Я должен явиться к нему и проявить покорность, признав кингом Народа Теней. Мои воины и Восходящие должны принести Клятву и стать частью его воинства. Он хочет еды, даров и быстрых путей через пустоши…

— Да. А когда ты придешь, он вручит тебе червивый дар. Заразит своей скверной, а через тебя получит всю твою септу.

— Я не хочу склоняться перед червивым ублюдком! Но у Когтей тридцать рук воинов и две руки Восходящих против его тысяч. От Гроз остались лишь кости и пепел… Придут ли Каменные Луки на помощь Небесным Когтям, владыка?

Коготь смотрел с надеждой — но чтобы выжить, риксу предстояло великое испытание.

— Собери и предупреди своих верных, — сказал Пламени Подобный, испытующе глядя на него. — Тех, кто готов сражаться за древнюю кровь и не боится смерти. Пусть точат клинки, собирают Руны и готовят игг-оружие. Скрытно. Даже они не должны знать, что вас ждет.

— Что же нам надлежит исполнить, Дарующий?

— Слушай и запоминай. Ты покоришься Пожирателю и явишься к нему. Возьми с собой малую свиту из тех, кто умеет улыбаться врагам. Склонишься перед ним…

— Владыка, Когти не кланяются, — процедил Коготь-как-Серебро. — Я поклялся служить тебе, а не червивой твари!

— Ты склонишься лишь затем, чтобы ударить снизу, мой верный, — улыбнулся Пламени Подобный. — Улыбайся, но держи клыки наготове. Пусть твои избранные возьмут Порталы, а за ними должны будут ждать другие верные. Пусть Порталы откроются по моему знаку, все в Землях Теней узнают его. Там будут и иные септы…

— Ты хочешь, чтобы мы ударили изнутри, — догадался Коготь, — и убили червивого в сердце его войска… Золотой замысел, но хватит ли сил? Кто еще придет туда?

— Все, но ты не сразу увидишь их. Тени среди теней. А когда настанет час — пламя, что сожжет червивую скверну.

— Ты… придешь? Что, если Пожиратель почует ловушку? Мы не устоим против всех Черепов!

— Он не примет вызов в месте, где свет выше тени. И захочет вручить тебе червивый дар без лишних глаз. Но я буду рядом, мой верный, — медленно произнес осколок Единого. — Я явлюсь и захлопну загон для червивого зверя. А когда он сдохнет, свора разбежится, как тенехваты от света.

— Я… исполню, владыка, — склонил голову Коготь. — Когти не дрогнут. Но как ты проникнешь туда незамеченным? Даже если изменить облик Руной, Пожиратель может узнать тебя.

Он даже не представлял, что его ожидало. Пламени Подобный вновь улыбнулся. И открыл свою Скрижаль.

* * *

Кузница Молний встретила отряд Когтя смрадом — запах разложения смешивался с гарью и вонью захвативших ее Черепов. Мало что осталось невредимым после развлечений победителей. Некогда величественное поселение септы Гроз превратилось в военный лагерь — тысячи воинов, пришедших с Пожирателем, сожгли часть домов, а другую превратили в свои звериные логова. Над воротами висели кости червей вместо сброшенных и разбитых молний. Жители были убиты, изгнаны или обращены в рабство — Коготь-как-Серебро повсюду видел изувеченные тела, заостренные колья с оскальпированными головами и пленников, которым Незримый выбросил черный камень. Темные Грозы погибли. Тех, кто мог сражаться, — вырезали, женщин использовали для утех, детей сделали трэлями. Мрачно глядя по сторонам, рикс прикидывал, что такая же участь ждет и его септу, если их постигнет неудача.

Судьба Гроз была уроком, который должны извлечь из произошедшего остальные. Лучше подчиниться Пожирателю, чем стать врагом и испытать его гнев. Черепа многочисленны и свирепы. Пока их предводитель молчит — они будут плясать на костях побежденных. Кивнет — пойдут убивать следующих. Каждый должен решить, с ними он или против них…

Его — и сопровождающую рикса дюжину воинов — проверили трижды. Первый раз — дозорные, второй — при въезде в Кузницу Гроз, третий — возле самой крепости, который охраняла сотня костоломов в черном хитине и трое серебряных Восходящих. Окружившие их дикие Черепа, с заостренными зубами и выкрашенными свежей кровью лицами, выглядели так, будто были готовы украсить головами пришельцев колья. Они давно забыли древние традиции и растеряли остатки чести Народа, что некогда носил молнии. Коготь-как-Серебро испытывал лишь презрение и страх, глядя на них. Если бы не приказ владыки, он бы говорил с Черепами иначе, совсем иначе…

— Падаль пришла склониться? — прорычал серебряный танаан, обнажая черные от тенелозы зубы. — Или украсить наши колья?

— Я пришел к Пожирателю Костей, — ровно ответил Коготь. — Где ваш рикс?

— Кинг! — поправил его танаан, вскидывая руку. — Он теперь кинг всех Теней. Ты встанешь на колени и назовешь его правильно!

На его запястье мерцало Звездной Кровью намотанное ожерелье из лунного камня — такие носили Луноликие. Выходит, они тоже здесь? Рикс не видел никаких следов других посланников, но владыка обещал, что… Нехорошие предчувствия роились, однако отступать уже было некуда.

Последняя проверка была самой тщательной. Их заставили отдать оружие и снять доспехи, а двое Восходящих посмотрели на каждого; один сквозь черного стеклянного кел-жука, другой сквозь Глаз Истины, распознающий рунные личины, призраков и измененное иллюзиями. Коготь терпел унижение с холодным достоинством, как и все его люди. Их тарны и кинжалы пошли по рукам окруживших их Черепов, и, видя, как дикари осматривают рунное оружие, рикс понял, что вряд ли оно вернется в руки его Восходящих. Пусть. Черепа опасались лазутчиков, но затворить Скрижали Восходящим они все равно не посмеют. Тем более тем, кто сам пришел с миром…

— Чисто, — наконец сказал один из Восходящих.

— Чисто, — повторил второй Череп. — Где дары?

— В Скрижали, — мрачно улыбнулся Коготь-как-Серебро. — Они лишь для… кинга.

— Доставай здесь. Внутри ты уже ничего не достанешь…

Это звучало как угроза, но Коготь-как-Серебро, чуть помедлив, достал из рунного хранилища дары — иллиумовый коготь на черном костяном древке, сияющий серебряным ореолом. Страж задержал на нем жадный взгляд, но тронуть дар не посмел.

— Рикс Когтей. Твоя свита останется здесь. Внутрь идешь только ты. Кинг примет тебя в кипе.

— Древние обычаи говорят, что я могу взять с собой двоих, — медленно произнес Коготь, обменявшись взглядами со своими спутниками.

— Класть мы хотели на древние обычаи! Ты идешь один! Или мы принесем кингу ваши кости.

Черепа не шутили. Рикс Небесных Когтей смотрел на своих воинов, те на него. Взгляды были острее, чем ножи. Он мог больше никогда не увидеть их, а они — своего рикса. Обо всем условились заранее, и глаза Когтя говорили им — улыбайтесь, пока не увидите знак.

Внутри кипа сквозило холодом. В стенах зияли дыры, на полу виднелись засохшие бурые пятна. Чаны со свет-деревьями были разбиты, их стволы и листья торчали жалкими огрызками. Воняло еще хуже, чем снаружи. Коготь-как-Серебро был нюхачом, и его Навыки легко распознали кровь, старую и свежую, запах черных Трав и… вонь Червей. Да, так пахли Черви.

Длинный коридор, где не потрудились убрать следы битвы. И зал, где прежде сидел рикс Гроз. Коготь дважды бывал здесь. Впереди воздух дрожал от незримой завесы, за которой виднелся лишь темный туман. Червивый туман — понял рикс, надвигая на лицо дыхательную маску. В него нельзя входить…

— Иди, мясо! — провожатый слегка коснулся его спины древком отобранного тарна. — Кинг ждет…

Проверка. Червивый туман можно было преодолеть за один шаг — он лишь ограждал, но не заполнял зал. Коготь вспомнил марево вокруг Столпа Сияния и слова владыки и понял — сюда не достигает взгляд Наблюдателя. Он вспомнил и иные слова.

«Он захочет вручить тебе червивый дар без лишних глаз».

Внутри стояли древние колонны, держащие свод, — шесть, каждая со своей сигной. Их поставили пришедшие из Эстэ, построившие Кузницу Молний. Ныне каждую густо обвивал Железный Вьюн, прихватывая человеческие тела. Восходящие септы Гроз — все мертвые, со следами пыток, а иные — как будто сожранные заживо. Кто-то умер недавно, кто-то давно, запах смерти забивал все остальные. Червивая мерзость! Шагая меж ними, Коготь вновь заставил лицо стать ледяной маской и успокоил мысли. Он многое повидал в своем Восхождении — но никогда прежде риксу не было так страшно.

Пожиратель Когтей сидел на своем боевом Существе, серебряном серпентисе, свернувшемся так, чтобы создать высокий и удобный престол. Он так и не снимал окровавленный Череп, прикрываясь Клятвой, но Коготь знал, что причина — иная. Рядом с Пожирателем, на месте, ранее принадлежавшем риксу Гроз, сидела мертвенно-бледная женщина с прямыми черными волосами. Коготь узнал ее — Буря-в-Ночи, фламиника Гроз и жена рикса Гроз. Как она могла терпеть такое надругательство над своей септой? Колыхнулась надежда — может быть, Незримый улыбнулся и риксу? Впрочем, лучше бы он оказался мертв — понял Коготь-как-Серебро, увидев черную пленку в открытых глазах Бури. Она рассеялась спустя мгновение после того, как фламиника подняла веки, но этого было достаточно.

Червивая.

Остановившись перед ними, рикс Небесных Когтей медленно опустился на одно колено. И, склонив голову, протянул на открытых ладонях дар — сделанный мастерами септы серебряный коготь.

— Рикс Небесных Когтей, — голос Пожирателя казался странным, будто искаженным маской-черепом. — Ты пахнешь страхом, мясо. Чего боишься?

— Черной судьбы для своей септы, — не стал лгать Коготь. — Я слышал твоих посланников. Я пришел покориться. И принес дары для кинга…

— Испугался, что Когти станут свежей падалью? — Пожиратель издал странный щелкающий звук. — Однако мясо не торопилось. Чего ждал?

От чужого давления, казалось, сейчас разорвется голова. Но первая мать учила его защищаться от ментального вторжения, развивая нужные Навыки, и Коготь выдержал натиск, стиснув зубы.

— Я пришел, как ты повелел, — произнес он.

— Медлил. Значит, думал. Значит, выбирал. Назови меня, мясо. Назови меня правильно.

Мысли Пожирателя колючими узами сдавливали сознание, пытаясь отыскать трещину и проникнуть внутрь, разрастаясь кошмарными отростками. Навык, дарованный еще Первой Матерью, Пустая Голова, стал прозрачной стеной. Разум очистился, став бесполезным, как опустевший сосуд.

— Кинг, — сказал он ровно. — Я вижу тебя…

— Упрямое мясо! — глухо прошипел Пожиратель Костей. — Не кинг. Хозяин! Скажи.

Коготь-как-Серебро опустил взгляд и улыбнулся, как учил владыка: холодно, пряча клыки под губой.

— Я пришел покориться, — повторил он. — И принес дары для своего хозяина.

Щелчок в глубине маски-черепа показался довольным. Ментальное давление чуть стихло, как слабеющий ураган, но не отступило полностью.

— Умное мясо. Упрямое мясо. Думаешь, что можешь сопротивляться? Покажи ему, моя.

Пожиратель Костей сделал едва заметный знак, и фламиника поднялась со своего места. В ее руках появилось серебряное блюдо, на которое Буря-в-Ночи водрузила голову — обезображенную человеческую голову, явно отделенную от туловища еще несколько дней назад. Сжатые губы, кровавые провалы вместо глаз, однако Коготь мгновенно опознал Пьющего-Кровь-Ледозубов, знаменитого кузнеца молний и прежнего рикса Темных Гроз.

— Глупец не сказал «хозяин». Пытался сопротивляться мне. Теперь его кости растащили тенехваты, его септа мертва, а его жена служит мне. Скажи ему, моя.

— Хозяин милостив к покорным, — мертвым, отстраненным голосом произнесла Буря, — и беспощаден к упрямым.

— Ты слышал, мясо? Посмотри на меня. Кто твой хозяин?

Коготь-как-Серебро поднял взгляд, встречаясь с глазницами маски-черепа. Разум был наполнен звенящей пустотой.

— Ты… мой хозяин, — выдавил он.

— Лжешь, мясо, — Пожиратель Костей поднялся. — Но скоро твоя ложь станет правдой. Другие врут куда хуже. Взгляни сюда.

Он достал из-за трона уродливое подобие тарна, на костяное острие которого насадили сразу несколько отрубленных голов. Свежих — кровь еще не успела засохнуть. Лица воинов были незнакомы, но Коготь узнал узоры — все они принадлежали септе Серых Шипов.

— Рикс Шипов прислал посланников, — Пожиратель издал длинный скрежещущий звук, вероятно, заменяющий смех. — Лучших. Они хорошо прятались в трещинах. Вынюхивали. Слушали. Смотрели. Но Черепа любят, когда под ногами чисто…

Коготь молчал, безразлично глядя на мертвые лица.

— А вот еще гости, — Пожиратель Костей указал на одну из колонн, и Железный Вьюн зашевелился, чуть разжимая свои объятия. Коготь увидел нескольких еще живых, но одурманенных людей. Посланники септы Луноликих легко распознавались по белым волосам и татуировкам. Ту, что еще могла шевелиться, он узнал — Ночной Страх, сильная серебряная Восходящая, внучка Шепот-в-Ночи. Он много раз видел ее на тинге, а первая мать даже когда-то прочила ее в жены…

Красивое лицо Восходящей сейчас было искажено страхом. Яд Железного Вьюна не до конца парализовал ее губы — скрытые Навыки или Руны, — и Найтфир умудрилась беззвучно пошевелить ими в немой попытке предупредить его.

«Беги».

— Лунная ведьма побоялась прийти сама, — презрительно фыркнул Пожиратель. — Прислала молодое мясо с дарами. Но я возьму другую плату.

Он приблизился к связанной. Костлявые пальцы коснулись ее лица, и Ночной Страх дернулась, пытаясь отстраниться.

— Она сама — мой дар. Из нее выйдет хорошая жена. Взамен тех, что отнял у меня Пламени Подобный.

При упоминании этого имени в зале будто повеяло угрозой. Пожиратель Костей повернулся к коленопреклоненному Когтю.

— Ты ведь говорил с ним?

— Говорил, — рикс знал, что лгать бесполезно.

— И что же сказала падаль моему мясу?

— Многое. О древней крови. О славе предков. О том, что Черви — враги всего живого.

— И мясо ему поверило?

— Я поверил своим глазам, — медленно ответил Коготь. — Видел, что случилось с Грозами. И сделал выбор.

— Какой же, мясо?

— Выбрал сторону, которая победит. И принес дары…

Он ощутил, что тарн наконец забирают из онемевших ладоней. Пожиратель Костей внимательно осмотрел его подарок и произнес:

— Умный ответ, мясо. И правильный. И скоро ты это по-настоящему поймешь…

Мелькнула Скрижаль — искаженная, буро-фиолетовая и будто наполненная шевелящейся паутиной. А затем в руке Пожирателя появилась странная чаша — костяная, с зазубренными краями. Рикс Черепов медленно сплюнул в нее сгусток тянущейся чернильной массы, и Предмет окутался дрожащей рамочкой проклятой Руны, а в сознание ударил мощный, невыносимый шепот, будто в зале одновременно зашелестели тысячи мерзких насекомых.

— У меня тоже есть для тебя дар, мясо.

Коготь-как-Серебро едва удержался, чтобы не застонать. Пламени Подобный оказался прав, во всем прав, он предупреждал — шепот Червей сложно вынести, но рикс не ожидал, что это будет столь ужасно. То, что находилось в чаше, пело и стрекотало, оно было торжествующе-древним и столь отвратительно-чуждым, что Коготь содрогался от омерзения.

— Пей, — почти ласково приказал Пожиратель, протягивая чашу. — Ты пришел сам, мясо. Дар сделает тебя сильнее. Ты повсюду будешь слышать мой шепот…

Коготь-как-Серебро взял чашу. Дрожащие пальцы пронзило ледяным холодом, черная мерзость внутри шевелилась, как живая. Она пахла густой приторной гнилью — черный мед Великого Улья, — а ее шепот кошмарным роем лез в уши, под веки, забивался в горло. Выпить это по своей воле казалось немыслимым, однако риксу снова помог Навык Пустой Головы и обреченное осознание, что, если он не сделает это сам, Пожиратель все равно заставит.

Черная жижа обожгла горло. На миг показалось, что чужие тонкие ножки щекочут пищевод изнутри. Коготь с нарастающим ужасом чувствовал, как мерзость проникает глубже, пытаясь укорениться, врасти в его естество. Но в следующий миг…

Судорога скрутила его пополам.

Рикс упал, его тело выгнуло дугой, из горла вырвался хрип. Внутри резко похолодало, а потом — обожгло.

Его вывернуло. Не черной жижей — светом, от которого в испуге отшатнулся Пожиратель Костей. Изо рта и носа Когтя мощным потоком вырывалась струя воды, но не обычной. Она сияла, озером расплавленного золота растекаясь по поверхности пола. Черная мерзость, которую рикс так и не проглотил, шипела и дымилась, сгорая в этом свете.

Безумный план осколка Единого сработал — понял Коготь-как-Серебро, видя, как из этой лужи вырастает фигура Пламени Подобного, которого он принес с собой — в форме воды в своем желудке. Одно мгновение — и настоящего владыку Народа Теней окутала аура голубого огня, сверкнула его Скрижаль, а в руке возник драконий клинок.

Охотник вошел в загон червивого зверя.

И в следующий миг все взорвалось.

Не изнутри — снаружи.

Там мгновенно стало светло, будто рядом взошло настоящее Игг-Древо — да в сущности так оно и было. Сквозь узкие окна в зал пронзили лучи ослепительного света, перекрещиваясь золотыми клинками и разрубая червивую тьму, как грязную занавесь. Попавший под удар Железный Вьюн на колоннах вспыхнул, сгорая черной пылью, выгнулся дугой серпентис, пытаясь избежать касания света, а Пожиратель Костей, попав в один из лучей, затрясся, зашипел и уронил подаренный тарн.

Все еще лежащий и наполовину ослепший от вспышки Коготь понял — знак подан.

Не заметить его было невозможно.

Битва началась.

Глава 15

Войну нужно было выиграть быстро.

Одним стремительным ударом, проникнув сквозь ряды Черепов и войдя в червивое укрывище Всадника. Если уничтожить его — вражеская орда рассыпется быстрее, чем кончится древодень. Пламени Подобный понимал, что эмиссар Червей никогда не даст ему открытый бой, поэтому следовало подобраться к нему незаметно. Убить полководца, да еще почти неуязвимое золото, посреди его войска мог рискнуть только осколок Единого — любой другой потерпел бы крах.

Еще он знал, что Всадник будет делать своими марионетками остальных риксов. Один из Тысячи обрезал иные варианты, не оставляя врагу выбора. После того как Пламени Подобный разрушил Танцы, Коготь-как-Серебро был обречен получить червивый дар — пути в земли Каменных Луков вели через владения его септы. Простой расчет: если вырезать Небесных Когтей вслед за Грозами, другие риксы поймут, что даже покорность не спасет их кланы.

Остальное же было проще. Обычный Восходящий может рассчитывать только на свои Руны, но у риксов все иначе — для них открыты сокровищница Наблюдателя и хранилища своего Народа. Вдобавок у Пламени Подобного был Бродячий Торговец, через которого можно было заказать любую Руну. И он сполна воспользовался всеми этими возможностями.

Ему потребовалось четырнадцать серебряных Рун, часть из которых выточила Азимандия. Одна Руна Трансформации, чтобы сделать Заклинание — Умением. Десять Развития — пять в Изменяемость и пять в Элементность, ибо на эти Атрибуты опиралось Умение. И три Изменения, увеличивающие срок действия Руны Водяного Тела до девяти часов. Рискованный трюк — мало кто решился бы превратить свое тело в уязвимую воду, а потом уменьшить ее другой Руной так, чтобы она поместилась в желудок Когтя-как-Серебро. Но был и приятный «бонус», как сказали бы земляне. Благодаря Навыку Золотой Крови вода приобрела игг-свойства и надежно защищала носителя от червивого дара…

Наиболее сложным было совместить время ударов. Прорастить Призрак Великого Древа над Кузницей Молний в тот самый момент, когда он появится из желудка рикса Когтей. Но слуги Червей редко поднимали глаза к небу и не знали, что золотой дракарис давно описывает круги высоко над облаками, оседланный огненной девой. Черви не знали, сколько внимательных глаз наблюдают за движением отряда Когтя-как-Серебро. И что нити мысленной паутины, связывающей их, крепки.

Команда пришла, и свет вспыхнул вовремя.

Призрак золотого Древа поднялся, видимый за десятки тысяч шагов. Он затопил Кузницу Молний игг-сиянием, причиняя жгучую боль исконно теневым животным и всем, кто нес в крови червивую печать. Многие Черепа, не привыкшие к яркому свету, под ним тоже не могли сражаться в полную силу — и именно на это рассчитывал осколок Единого, одним ударом выбивая у Всадника несколько преимуществ. Сквозь Порталы, что должны открыть Когти, Шипы, Луноликие и Каменные Луки, в первые минуты пройдут десятки, а затем сотни лучших воинов Народа Теней — и Черепа получат удар в самом сердце своего лагеря, ослабленные и не готовые к сражению.

Но битвы смеются над планами.

Пожиратель Костей схватил лазутчиков Серых Шипов и пленил посланников Луноликих прежде, чем Коготь-как-Серебро добрался в его крепость, и теперь все зависело от того, сможет ли осколок Единого покончить со Всадником быстро. Потому что если нет — тот потушит Призрак Древа, призовет Червей и внезапная атака захлебнется в крови.

Лучи игг-света, проникшие в кип, пробили червивый туман и повредили устроенный эмиссаром Червей защитный кокон. Прозревший Наблюдатель яростно сыпал повелениями — уничтожить, уничтожить, уничтожить! Железный Шип на колоннах расползался, освобождая живых и мертвых пленников, зал расчертили полосы света, превращая его в огненный лабиринт! Из стыков и глазниц шлема Всадника сочился тающий черный туман, личинка в его голове взвизгнула, однако враг выдержал оглушающий и ослепляющий удар, хоть и пребывал в замешательстве несколько секунд. Эти мгновения позволили Пламени Подобному появиться, преобразиться и нанести второй и третий удар.

Холодное Пламя, сложившись огненным жалом, прянуло вперед, готовясь пронзить Всадника. Но вместо него рассекло шипящего дымящегося серпентиса, ставшего на пути удара. Рунное Существо мгновенно погибло, но дало червивому владыке время перехватить второй удар — вспышку жесткого света, — развернув свою зловещую Скрижаль подобием вогнутого щита. Личинка наконец очнулась от шока и заорала, да так, что беззвучный вопль поколебал пространство. Поднимавшийся Коготь рухнул, сжимая ладонями сочащиеся кровью уши, а освобожденная Луноликая обмякла у подножия колонны — мало кто выдержит крик отпрыска Великого Червя…

Но Пламени Подобного он не остановил. Ни тогда, ни сейчас! Осколок Единого уже летел к цели, занеся драконий клинок для удара, который червивая тварь отразить не смогла бы.

И он попал. Но так, что лучше бы промахнулся.

Всадник успел надеть Панцирь Агонии. Отдача проклятой Руны едва не убила — а может, и убила бы, не имей Пламени Подобный золотой звезды в Возрождении. Он сокрушил, отбросил врага, разбил его рунную защиту, но сам едва не умер от дикой боли, парализовавшей все тело. Напротив медленно поднимался Пожиратель Костей — дымящийся, почти разрубленный на две половины, края хитинового панциря еще алели от касания жесткого света, — а в ране уже кипела густая чернильная Тьма. Она обволакивала Всадника полностью, вновь превращая его в существо, состоящее не из материи, а из истинной крови Червей. Для таких созданий раны телесной оболочки не имели значения. Но Пламени Подобный знал, что Тьма, дарованная Всаднику, отнюдь не бесконечна. Он уже потратил немало на червивые дары для своих слуг, сжег в золотой воде, спасаясь из Каменных Луков, терял прямо сейчас под жгучими касаниями игг-света… Тварь слабела — однако у нее оставалось вполне достаточно сил, чтобы прикончить их всех вместе взятых!

В искаженной Скрижали бешено извивались проклятые Руны — черные на фиолетовом. Невероятным усилием воли превозмогая боль, Пламени Подобный понял, что сейчас их будут убивать — всей мерзостью, имеющейся в распоряжении Всадника.

Незримый вновь улыбнулся — червивый владыка ошибся. Или поторопился, понадеявшись на уже проверенное оружие. Он пустил в ход ту же Руну, что едва не убила их с Калассой в Каменных Луках, — всепроникающие черные ростки, напоминающие живую паутину. Но здесь, в расчерченном золотыми лучами зале, в ее плетении тут же появились зияющие раны, а самое главное — Всадник упустил из вида Золотую Кровь, что ныне текла в жилах Пламени Подобного. Подобные червивые ухищрения больше не могли причинить ему вреда! Отростки лишь бессильно отдергивались от тела, и отпущенное Незримым мгновение Один из Тысячи использовал, чтобы вновь изменить свою сущность, на этот раз став Призраком Небесного Огня.

Сжигая все на своем пути, он опять бросился к силуэту Всадника — прямо сквозь тучу испускаемых врагом черных нитей! Останавливаться было нельзя: даже сквозь бешеный визг личинки Пламени Подобный слышал снаружи крики, лязг оружия и шипение Рун — там разгоралась битва! Каласса или спутники Когтя-как-Серебро все-таки открыли Порталы. Главное для них сейчас — не соваться внутрь кипа, ибо здесь идут в ход такие Руны, что даже мимолетным касанием могут отнять множество жизней… По этой же причине он сам еще не пустил в ход Огненный Вихрь — Коготь и Луноликая точно погибли бы, а вот Всадник мог преподнести сюрприз.

Сражение с Отрекшимся, тем более такой мощи, — одно из самых неприятных испытаний, что может выпасть Восходящему. Проклятые Руны непредсказуемы и опасны, могут забрать жизнь быстро, а могут — медленно, мучительно и исподтишка. И потому его Холодное Пламя стало щитом, разрушающим выпускаемые Всадником глифы.

Под его прикрытием призрачная форма Пламени Подобного, окруженная аурой Аннигиляции, легко прорвалась сквозь черную паутину. Осколок Единого рассчитывал, что Небесный Огонь поглотит Всадника, однако не вышло — червивая сущность опять ускользнула. Силуэт врага расплылся, теряя четкость и оседая, подобно оплывающей свече. Черная масса шипела и дымилась, но не торопилась сгорать безвозвратно. Крик личинки стал выше, пронзительнее — уже не просто ментальная атака, а вопль умирающего существа. Но убить сильное золото, пусть и раненое, даже теряющее Тьму, — совсем непросто!

Тварь не сдохла. Несомненно, нанесенная рана была чувствительной, но не смертельной. Всадник успел выбросить из Скрижали еще одну Руну — и Пламени Подобный не смог блокировать ее, потому что атака не была нацелена в него.

Она меняла окружение.

Подобную мерзость — Кошмарную Рощу — призвала на тинге Говорящая-с-Травами. Но то, что использовал эмиссар Червей, было еще гибельнее и носило иное имя. Пламени Подобный вспомнил его, когда пол, стены и потолок кипа вспухли пульсирующими венами багрово-черного темнолиза. Лучи игг-света моментально потускнели, а затем и вовсе потонули в густой червивой взвеси, заполняющей все вокруг.

За три вдоха громадный зал преобразился, став Чревом Улья.

Осколок Единого будто оказался внутри раздутого желудка чудовищного Червя. Стены стали пульсирующей массой темнолиза, потолки и колонны обросли слизистыми мешками-коконами. Пространство схлопывалось, прямые углы искривлялись, появлялись норы и проходы там, где их не должно было быть. Ядовитая взвесь забивала дыхание и жгла глаза. Холодное Пламя пришлось отозвать, окружив себя непроницаемым покровом, ибо обычный смертный не прожил бы здесь и минуты.

Осколок Единого слышал об этой Руне. Рангом она была равна золоту — королевская мерзость, — а устройством подобна редким Рунам-Доминионам, меняющим ландшафт и населенным целой сворой Существ. Именно отсюда Всадник выпускал свою свиту — серебряных Секаторов. И, подтверждая эту догадку, огромные коконы начали раздуваться и лопаться, освобождая полностью сформированных боевых Червей.

За те жалкие мгновения, что отделяют жизнь от смерти, Пламени Подобный понял — если не остановить трансформацию сейчас, кип превратится в настоящий улей. Когда маточные узлы заработают в полную силу, их атакуют десятки Секаторов одновременно. А потом выплеснутся наружу, вырезая остальных пришельцев…

Всадник просочился куда-то, исчез в темном, заполняющем все вокруг мареве. Принимать бой на таких условиях было нельзя, и осколок Единого сделал единственно возможное — вновь обретя плоть, он схватил за одежду бесчувственного Когтя, рывком отбросил его к колонне, у подножия которой лежали Луноликие, а затем, встав над ними, использовал сразу две золотые Руны.

Кристалл-Бастион и Огненный Вихрь.

Гудящая волна небесно-голубого пламени скрыла все вокруг, жадно пожирая червивую плоть. Она горела с воем и треском, коконы лопались, а многоногие тени метались, объятые бушующим пламенем. Небесный Огонь, истинное пламя, текущее по иллиумовым венам Единства, могучее оружие против Червей. Пламени Подобный берег эту Руну для удара наверняка, а случилось так, что зажег ее, чтобы не проиграть битву. Ведомый Рекой Энергии, Огненный Вихрь стал демоном разрушения: раскололись древние колонны, с грохотом обрушился свод, за ним обвалились стены. Град каменных обломков в клубах огня скрыл все окружающее. Они выжили только потому, что находились внутри Кристалл-Бастиона, а о том, что происходило снаружи, осколок Единого старался даже не думать — остаточный выдох огня выплеснулся из кипа. Пусть тем, кто уже прошел сквозь Порталы, улыбнется Незримый…

Пока волна пламени уходила, оставляя за собой черный дым, он одарил Прикосновением Короля Когтя и Луноликую, исцеляя их раны. Золотое сияние теперь свободно лилось сверху, Призрак Великого Древа возвышался над Кузницей Молний, потому что от кипа Гроз остались лишь огрызки закопченных стен. Чрево Улья, вызванное Всадником, выгорело почти полностью, оставив потеки стекловидной массы и тлеющие среди развалин куски темнолиза.

Пламени Подобный снял Бастион. Горячий воздух ударил в лицо гарью и вонью сгоревших Червей. Коготь, дрожа и судорожно вдыхая воздух, сполз по обугленной колонне. Ночной Страх, бледная и липкая от пота, смотрела на него расширенными глазами. Их реакция волновала Одного из Тысячи мало, гораздо больше интересовало — где Всадник?

Сфера Восприятия не могла найти его в дыму и кружащемся пепле — слишком много сияния Звездной Крови в останках, погребенных под развалинами! Неужели ушел? Но как и куда он мог вырваться из пределов светового круга?

Осколок Единого призвал Азимандию, заранее предупрежденную и уже облаченную для битвы, а та — команду своих Существ. Варвар, Циклоп, Танцовщица и Садовник мгновенно сомкнули защитное построение. Последней появилась Провидица, тут же распахнувшая рунный Фолиант.

— Держите врата и прикрывайте атаку! — приказал им Пламени Подобный, следующим движением вызывая Портал, ибо эту битву они должны были выиграть в любом случае. Каласса открывала двери своим воинам, а он — копьям Черного Тарна, что ждали команды в Каменных Луках…

— А ты — ищи! — осколок Единого взглянул на Азимандию. — Быстрее, во имя Единых! Используй Аспект!

— Кого искать, мой господин? — Призрачный Лик появился рядом с кел-леди.

— Червивую тварь или ее Руны!

— Во имя лунного камня, рикс… Мне открывать Портал Лунным Теням?

Осколок Единого взглянул на Восходящую, впервые подавшую голос — Ночной Страх было ее имя, — и мельком отметил красоту девушки — настоящая дочь Аммос даже среди червивой скверны. Он ответил:

— Делай, что клялась!

Вспыхнул второй Портал — тот, что готовила Шепот-в-Ночи. За ним ждали воины септы Луноликих, ибо все четыре племени сегодня должны были сокрушить червивых предателей. Жаль, что Серые Шипы потеряли своих разведчиков — именно сейчас ему бы пригодились навыки лучшего из охотников теневого кольца! Битва часто ломает замыслы, и Пламени Подобный не жалел о несбывшемся, он всегда использовал то оружие, что отпустила судьба.

Тем более что жребий был брошен — сегодня они победят или сгинут!

Каменные Луки уже выбегали из Портала. Первыми — специально снаряженные «Тени» и «Щиты», за ними ждали очереди остальные. Быстро, по двое, темные силуэты стремительно исчезали в дыму. Их боевому кличу ответили за стенами разрушенного кипа — Пламени Подобный ощутил мысленное присутствие Калассы; огненная дева и ее воины уцелели. Хорошо — сегодня у них будет еще много работы! Ведь битва только начинается…

Сам же он, следуя за Азимандией, пытался найти Всадника, ибо не верил, что Огненный Смерч уничтожил червивую тварь окончательно. Хорошо, если его Тьма пострадала и прячется где-то в руинах, плохо, если Всадник ухитрился сбежать, и втройне хуже — если он готовит ответный удар или засаду.

— Нашла! — ментально шепнула Азимандия, внезапно остановившись и указывая куда-то в клубы дыма. Навыки золотой Восходящей, а в особенности — Аспект, превышали поисковые возможности осколка Единого. Она обнаружила Нору — черную дыру, похожую на ощеренную пасть, что все еще зияла в дальнем конце того, что пару минут назад было залом. Оттуда струился дым вперемешку с черным туманом и там, внутри, недобро пульсировало нечто… очень плохое. Сфера Восприятия не могла в точности показать, что именно, но вариантов было немного.

— Мой господин, это… — мысли Азимандии вдруг наполнились страхом и отвращением. — Это…

— Азимандия, Великую Пустоту! — крикнул Пламени Подобный, всей своей кожей чувствуя недоброе — тысячелетний опыт схваток шептал, что Всадник готовит контратаку. — Ида, сюда! Нужен небесный огонь!

Ни Азимандия, ни Провидица, левитирующая в метре над землей чуть позади, не успели. Да и не помогли бы их Руны против того, что пустил в ход червивый владыка.

Земля вокруг взорвалась фонтаном тлеющих обломков, мгновенно разметав Восходящих в стороны. Нечто громадное вырвалось из глубин совсем рядом, приподнимая поверхность крутым горбом. Нора превратилась в зияющий провал, а в нем…

Золотой Скакун.

Один из тех самых, что в темных легендах несли на загривках Всадников.

Формой тварь напоминала длинную многоножку, но размером не уступала Ледяному Червю и, подобно ему, была полностью покрыта гладкой антрацитово-черной сегментарной броней. Длинные конечности напоминали зазубренные копья, а приподнятую головогрудь венчала целая гроздь остроконечных жвал. Игг-свет мгновенно заставил задымиться хитиновые пластины, но, как и особые боевые особи Улья, эта могла некоторое время продержаться даже под золотым сиянием.

Вполне достаточное, чтобы убить их всех.

Золото на золоте — над головогрудью внезапно вырос уродливый силуэт в маске-черепе. Мгновенно потемнело, все вокруг подернулось завесой, будто заполненной черной пылью, в которой тускнело сияние Древа. Создавший этот щит Всадник не торопился сбрасывать облик Пожирателя Костей, он оседлал призванного Червя, а значит — еще надеялся выиграть битву. И странным образом это понимание придало осколку Единого сил — он опасался, что эмиссар Червей предпочтет сбежать, но этого не произошло.

Ну что ж, значит, поединку быть!

Пламени Подобный вскочил на ноги, стряхивая землю и камни. Он не знал, где сейчас Азимандия, Провидица, другие Существа, Каменные Луки, Когти и Луноликие. Значение имел лишь Всадник — и на нем Один из Тысячи сосредоточил все внимание. Большинство сильнейших Рун уже ушли в откат, но Незримый не оставил выбора — ему придется покончить с этой тварью.

Скакун был способен одинаково быстро передвигаться по любой поверхности — подземному лабиринту Улья, вертикальной стене ущелья или горящим руинам. И одновременно убивать — опаснейшее создание! Ослабленный игг-свет окружил его тающим зыбким маревом, однако воля наездника была сильнее жгучей боли. Выбравшись на поверхность, Червь прицельно плюнул ядом в сторону мерцающих Порталов, а затем взметнулся на дыбы, поднявшись на двадцать шагов в воздух. Раздвоенный хвост сокрушал остатки стен — вместе с воинами Каменных Луков, скрывающимися за ними.

Треск. Крики. Брызги крови.

В воздухе мелькнуло человеческое тело. Конечности, острые, как копья, легко пронзали воинов. Скакун оказался очень быстр — даже под палящим светом Призрака Великого Древа он запросто мог перебить авангард вторжения. Мало кто из воинов Народа Теней представлял, как противостоять золотому Червю, да еще с погонщиком, на ходу разящим червивыми Рунами.

Пламени Подобный использовал Ураганный Напор и бросился вперед, одновременно наливаясь Силой Ледяного Колосса. Наперегонки со своими фантомами он бежал по обломкам и руинам, как по ступеням. Три шага, отскок, удар с разворота! Скакун лишился одной из ног, затем следующей, но что толку — их у него были десятки. Однако осколок Единого и не думал останавливаться, на ходу вгоняя драконий клинок между сегментами, и Холодное Пламя вкупе с жестким светом и Печатью Эргиаля сделали свое дело — тварь взревела, с невероятной скоростью разворачиваясь к обидчику.

Пасть Скакуна распахнулась прямо над ним — черная воронка из смыкающихся жвал, способных перемолоть любого Восходящего в кровавое месиво. Сверху в темном облаке маячил Всадник, но его отвлекали световые стрелы и Руны, наконец посыпавшиеся со стороны Порталов — там, кажется, догадались выпустить Аур-Талена.

Скакун решил пожрать его — и Пламени Подобный не стал уклоняться. Это было не безумием, а осознанным решением, ведь Червя куда проще убить изнутри. Его тело вошло меж жестких лопастей жвал. Холодное Пламя рассекало их вместе с зевом, каналами и ядовитыми железами, пока тварь силилась протолкнуть Восходящего внутрь себя… и преуспела, но лучше бы Скакун этого не делал. Было больно, трещали кости, но что такое боль, когда нужна победа? Что такое смерть, когда нужна победа? Он умер и тут же возродился — уже в пульсирующей и обжигающей тьме червивого нутра. Осколок Единого оказался слишком жгучей и колючей добычей — он жил, боролся, бешено кромсал внутренности Скакуна Живым Огнем, Драконьим Клинком и огненными Рунами. Без Навыков Витамантии и дара локи, мгновенно залечивающего раны, Пламени Подобный не выдержал бы разъедающего яда и мускульных усилий Червя, но теперь, не обращая внимания на ожоги, убивал Скакуна изнутри — и Всадник ничего не мог с этим поделать!

Судя по бешеной кутерьме и тряске, золотая Тварь то ли корчилась, то ли крутилась. Осколок Единого несколько раз ударил в одно место, концентрируя энергию клинка и мощь Аспекта — и червивая плоть наконец поддалась, открывая путь на свободу. Яростным ударом он проломил хитиновые пластины на стыке, выбрался наружу, весь дымящийся от ихора и яда, — и оказался на спине корчащегося Червя всего в нескольких шагах от Всадника.

Тот стоял крепко, спиной к нему, от него в панцирь уходили черные нити узды, делающие наездника одним целым со своей верховой тварью. Даже с выжженным нутром и вскрытым брюхом Скакун продолжал сражаться — совсем рядом были видны мерцающие огни Порталов, дымящиеся развалины и воины Народа Теней, мечущиеся в алом, светящемся тумане. Всадник использовал Пурпурную Гниль — страшную, гибельную Руну, но, предвидев это, Каменные Луки специально снаряжались для такой битвы — сплошной доспех, дыхательные маски, защитные Предметы и целебные эликсиры. Большинство должно было выжить! Осколок Единого также заметил неподалеку огненный вихрь Калассы и золотой светлячок Аур-Талена, прежде чем Всадник развернулся к нему.

Смерть.

Драконий клинок вновь ударил, отбитый взмахом костяной палицы. Эмиссар Червей не мог тягаться с ним в игре мечей и в следующий миг лишился руки — вместе с оружием. Однако тут же вновь отрастил ее из Тьмы, превратив в устрашающую боевую конечность — вроде тех, что у Секаторов. Марево, созданное им будто из тысяч гудящих могильных мух, защищало от игг-света, забивая зрение, дыхание и делая воздух густым, как кисель, но ничто не могло остановить осколка Единого.

Холодное Пламя вновь сожгло выпущенную червивую Руну. Они оказались совсем близко, почти вплотную, и Пламени Подобный наконец заметил золотую Игг-Метку, язвой жгущую древнюю Тьму. Чужую — но он знал только одного Восходящего с такой Руной.

Острый-как-Шип все-таки пришел на золотую охоту!

И тогда он ударил — прямой самоубийственной атакой, целя объятым Холодным Пламенем клинком в грудь врага, не обращая внимания, что Всадник тоже заносит свой черный коготь.

Попали оба одновременно. Драконий меч пронзил эмиссара Червей насквозь, а хитиновый клинок пробил живот осколка Единого. Всадник безжалостно повернул его в ране. Любого другого это убило бы, но Пламени Подобный лишь оскалился, хватая врага и сплетаясь с ним в братских объятиях. Он буквально нанизывал себя на вражеское оружие, разрывающее внутренности, ибо именно это сейчас и требовалось сделать!

Кровь, Золотая Кровь хлынула из обширных ран. Она полилась на Всадника, разъедая его сущность, засевший черный коготь дымился, истончаясь на глазах. Холодное Пламя рванулось изнутри, обвивая их сплошным плащом — так, чтобы ни одна капля Тьмы не смогла прорваться наружу. И тогда, почуяв ловушку, личинка снова истошно завопила, а Всадник бешено задергался, пытаясь освободиться.

Но куда там — тварь была уже медленной, слабой, потерявшей много черной крови и использовавшей сегодня весь запас проклятых Рун. Золотая метка жгла его, ослабляя еще больше, а Золотая Кровь лилась, проникая все глубже. Пламени Подобный не давал себе умереть, не выпускал врага из объятий, пока маска-череп не треснула, обнажая лишь клубящуюся кричащую Тьму. Она изменялась, бешено чередуя формы, от корчащейся отвратительной личинки до чего-то человекоподобного, тысячей способов пыталась расцепиться с ним и уйти, ускользнуть, уползти в очередную темную нору, но Один из Тысячи не давал. Причиняемые ему раны только заставляли Золотую Кровь проникать глубже — и осколок Единого знал, что до конца дней не забудет крик агонизирующей твари, молотом сотрясающий сознание.

Сколько времени прошло? Мгновение, минута, цикл? Пламени Подобный не знал. Но вопль вдруг утих, а давление ослабло и исчезло. Скакун с тяжелым вдохом замер, наконец перестав трястись и извиваться. Синее пламя пожирало последние капли того, что было Всадником. И только тогда осколок Единого позволил себе умереть.

Бывают смерти глупые и бесполезные. Бывают — лишние и ненужные. Пламени Подобный видел и испытал разные, но эта была золотой, она стоила своей цены.

Когда он вновь открыл глаза, возрожденный истинной кровью, Наблюдатель прислал золотой дар и новые повеления, а останки Скакуна растаяли в черном тумане. Действие червивых Рун отпускало, в его Скрижали мерцали поглощенные сокровища — несколько тысяч капель Звездной Крови, десятки проклятых глифов и десятки — обычных, а рядом светились сломанные рунные Предметы — то, что осталось от Всадника.

— Пламени Подобный! Мой рикс, ты… жив?

Из темных клубов дыма пылающей стрелой вылетела Каласса — окруженная огненным Аспектом и забрызганная алым с головы до ног. За ней выступили другие силуэты: осколок Единого узнал Когтя и Найтфир, а рядом с ними — старую Восходящую с глазами из лунного камня, окруженную серым шлейфом Грез. Последним появился Острый-как-Шип, сжимающий в руке свой золотой лук, а затем и другие — Восходящие и воины Народа Теней, пришедшие сквозь Порталы.

Все они смотрели на него молча — и Один из Тысячи понял, что все они видели поединок на спине Скакуна, смерть Всадника и… его собственную. И теперь видели его невредимое возрожденное тело — наследника древней крови, Истинного, осколка Единого. Битва вскрывает суть лучше, чем любые слова, и Пламени Подобный наклонился, поднимая расколотую маску-череп Всадника, высоко поднял ее и произнес:

— Здесь закончилась власть Червей! Народ Теней, во имя древней крови — вперед!

Глава 16

Пять Порталов были открыты в Кузнице Молний. Через два прошли Каменные Луки, три других принадлежали Небесным Когтям, Лунным Теням и Серым Шипам. Все септы привели избранных воинов, ибо никто не желал жить под пятой червивого владыки, — и в разоренном поселении Гроз воцарился хаос битвы. Осколок Забытого не собирался гасить ее пламя — наоборот, он хотел, чтобы в памяти Черепов навсегда остался шрам от ее огня. Боль, смерть и позор — лучшие учителя.

Битва бушевала, пока золотое зарево Древа не сменилось холодным сиянием Небесного Трона. Беспорядочная и жестокая резня на горящих улицах, где в ход шли даже кулаки и зубы. Черепов было больше, но без Всадника и червивых танаанов у них не оставалось шансов. Пламени Подобный, вновь оседлавший дракариса, безжалостно разбивал вражеское сопротивление там, где оно появлялось, и огненным ветром за ним следовала Каласса. А из Порталов выходили новые и новые копья воинов, вливаясь в бурлящее пламя схватки.

Воины четырех септ сражались вместе — и пятая не выдержала, потому что ее дух был подточен. Многие Черепа в страхе бежали, другие, разделенные и окруженные, сдавались на волю победителя — недаром прошел слух, что Пламени Подобный пощадит всех, снявших боевую маску-череп. Пирамида пустых костяных шлемов у развалин кипа росла, постепенно превзойдя человеческий рост.

К вечеру сражение постепенно затихло. Те, кто не сложил оружие, были убиты или рассеяны. Сбежало много Черепов, но что они могли в чужих пустошах за много дней пути до собственных владений? Домой доберется десятая часть, остальные станут добычей охотников, голода и теневых тварей.

Нападавшие тоже понесли потери. Скакун, Всадник, проклятые Руны, да и среди Черепов нашлось немало Восходящих, сражавшихся до конца. Передовые копья Каменных Луков были выбиты наполовину, пострадали и воины других септ. Победа и Слава всегда оплачиваются кровью, но Пламени Подобный полагал, что цена разумна. Эмиссар Червей взял бы куда большую.

Над Кузницей Молний поднимались густые столбы дыма. Множество тел стаскивали и складывали в погребальные костры, угрюмых пленников сгоняли в загоны: отдельно простых воинов, отдельно Восходящих в рунных оковах. Некоторые не дожили — особо отличившихся выдергивали и уводили по указке уцелевших Гроз — Пламени Подобный приказал отдать палачей и насильников их жертвам. Остальных ждало испытание Золотой Водой; только прошедшие его могли рассчитывать на жизнь. Удел побежденных несладок, однако они избежали куда более ужасной судьбы — многие горячие головы предлагали навсегда истребить «червивое племя». Все Люди Теней увидели сегодня, кому служили Черепа…

Решить судьбу червивой септы предстояло малому тингу.

Они стояли под оком Небесного Трона на руинах Кузницы Молний.

Четыре сигны на полотнищах, воткнутых в землю, четверо риксов.

В начале цикла септ было восемь. Осколок Единого знал, что в конце останется одна.

— Сегодня четыре септы сражались вместе, как один Народ, — сказал он остальным. — Когда в последний раз такое было?

— При Шепчущем… нет, при Поющем-о-Смерти, — ответила старуха с глазами из лунного камня. — Тени шепчут, когда Черви пришли погасить Пылающий Рог…

— И они идут снова, — мрачно усмехнулся Острый-как-Шип. — Тогда погибло три септы…

Тяжелое молчание повисло в воздухе — потому что история повторялась, они сами стояли на руинах поселения погибшей септы, и даже глупый тенепод понял бы, что это — не случайность.

— Что будет с Темными Грозами? — нарушил тишину Коготь-как-Серебро. — Рикс и фламиника мертвы, все Восходящие, все мужчины септы — убиты. Остались только жены и дети, да и тех немного. Многие потеряли разум после того, что с ними сотворили Черепа…

— Тени шепчут, Грозы больше не встанут, — прошелестела Шепот-в-Ночи. — Воля Незримого ясна… Лунные камни запомнят их крики…

— И потому Черепа должны быть вырезаны! — резко бросил Острый-как-Шип. — Пусть червивое племя сгинет во тьме…

Все они смотрели на осколка Единого, негласно признав за ним лидерство — как по праву древней крови, так и по праву победителя Всадника. Но самое главное — то, чему Люди Теней стали свидетелями во время поединка с Пожирателем Костей. Даже те, кто не верил или сомневался, — склонили головы. Пламени Подобный знал, что больше никто не назовет его червивым изгоем, ибо дети наконец почуяли дух истинного владыки своего Народа.

Что до Темных Гроз, то их судьба была предрешена. Многие успели уйти в Каменные Луки, некоторые сбежали в Круг, но даже если их вернуть — септу не возродить, ибо ее некому защищать. К тому же всех Людей Тени ждало непростое будущее, в котором оставаться в старых землях не было никакого смысла. Так бывает — случается бедствие, и целый Народ бросает насиженное место, пускаясь в путь. Его детям нечего было терять — скоро земли теней наводнят Черви…

— Выживших Гроз примут Каменные Луки, — сказал он наконец. — И другие септы, если захотят. Сокровища Гроз разделим по числу принятых, а трофеи Черепов — по числу воинов, что пришли на мой зов. Это место оставим Червям. Скоро их здесь будет много…

— Согласен, — первым склонил голову Коготь, и за ним, помедлив, кивнул Острый-как-Шип. Раздел казался справедливым, хотя большую часть в любом случае получали Луки — и по числу принятых, и по числу воинов, участвовавших в битве, они были далеко впереди. Да и замысел, объединивший септы и принесший победу, принадлежал Пламени Подобному. Оспаривать его слова после битвы рискнул бы лишь глупец, а таких среди риксов не было.

— Лунные Тени возьмут лишь Руны, — наконец промолвила Шепот. — Мы отнимем их у Черепов. И Кровь… все остальное можете делить сами, хоть мы и заплатили жизнями наших Восходящих!

— Все заплатили, — взглянул в ее слепые глаза Пламени Подобный. — Или ты считаешь свою цену самой высокой? Ты видела сны Всадника, Шепот-в-Ночи?

Старуха непроизвольно затрясла головой — воспоминание явно пришлось ей не по нраву. Да, она заглянула в сны того, кого называли Пожирателем Костей, — черную бездну, наполненную шелестом червивых тварей, — и одного взгляда хватило, чтобы Лунные Тени присоединились к зову осколка Единого.

— Руны разделим по числу павших, — продолжил Пламени Подобный, добавив в голос нотки Древней Власти. — Что до самих Черепов, только Наблюдатель вправе решать судьбы Народов. Червивых среди них малая часть, и потому, истребив всех, мы лишь уподобимся Всаднику. Испытание золотой водой и искупление кровью будет достойным наказанием. Череп Великана — уже за Луками. Остальные земли Черепов — ваши… Идите и возьмите там все, что хотите, но оставьте им жизни.

— Зачем лезть в их черные гнезда? — осклабился Острый-как-Шип. — Там нечего брать, кроме червивой отравы, уродливых женщин и неумелых трэлей. Они сами приползут, когда на пороге появятся Черви. А вот поохотиться на беглецов ты нам не запретишь, владыка…

— Они ваши, — мрачно улыбнулся Пламени Подобный. Глава Серых Шипов признал его старшинство, и это стоило закрепить с остальными. Он обвел их требовательным взглядом и произнес:

— Теперь поговорим о Народе. Признаете ли вы меня своим кингом?

— Признаю, — Коготь-как-Серебро решительно опустился на одно колено. — Небесные Когти с тобой, владыка.

— По праву крови Дарующего — признаю, — сказал Острый-как-Шип, поглаживая свой золотой лук. — И благодарю. Тени давно не видели такой золотой охоты…

— Тени шепчут, древняя кровь проснулась, — дребезжащим голосом произнесла повелительница Луноликих. — Я видела твои сны… Но что скажет большой тинг? Лунные камни знают, там многие захотят твоей крови…

— Те, кто жаждет древней крови, захлебнутся своей, — спокойно ответил Пламени Подобный. — Круг признает мой Титул и вернет наш Народ под золотой свет. Но вперед больших слов идут малые. Признаешь ли ты меня своим владыкой, Шепот-в-Ночи?

— Пути Каменных Луков и Лунных Теней далеки. Если ты готов их сблизить, я назову тебя владыкой…

— Говори, чего ты хочешь? — позволил себе усмехнуться Пламени Подобный, ибо старуха торговалась за лучшее место у костра, хоть внутренне уже и приняла неизбежное.

— У тебя нет жен. Возьми мою серебряную кровь. Ночной Страх… Ты ее видел. А твоим даром пусть послужит Руна, что забрали у нее Люди Земли…

Замысел Шепот-в-Ночи был ясен — она предлагала династический брак, который должен связать две септы прочнее, чем Клятва. Породниться с древней кровью — огромная честь, а если Найтфир первой понесет дитя, Луноликие станут куда ближе к Каменным Лукам. И заодно хитрая старуха проверяла его отношения с Народом Земли. Если сын вождя, бывший изгой, сможет вернуть потерянную Руну, альянс с землянами гораздо ближе, чем кажется.

Пламени Подобный на мгновение задумался. Лунные Тени — сильная септа, после разгрома черепов — вторая после Каменных Луков. Без власти над ней его план будет трудно осуществить. Он видел Ночной Страх — внучка Шепот, серебряная Восходящая, та самая посланница, что едва не сделалась добычей Всадника. Отважна и красива, чистая кровь Аммос — и не столь важно, что думает она сама. Каласса и Шелковая Тень будут недовольны, но кингу нужно смотреть дальше, чем мужчине. А взгляд осколка Единого простирается еще дальше…

— Если Ночной Страх захочет принять дары, я возьму ее в жены, — сказал он, прищурившись. — И подарю дитя, если Незримый будет благосклонен. Но путь моего Восхождения долог, опасен и труден, и ей придется принять его. А ее септе — принять мою волю!

— Владыка, — поклонилась старуха, опустив каменные глаза, и он понял, что вопрос исчерпан.

Око Наблюдателя вспорхнуло с его ладони, мгновение спустя остальные риксы повторили жест, и над ними загорелись призрачные копии дара хранителя Единства. Лучи их скрестились, и Коготь сказал первым:

— Кинг!

— Кинг, — откликнулся Острый Шип.

— Кинг, — прошелестела Шепот.

Новый Титул появился в Атласе, ибо Славы для него после победы над Всадником хватало. Пока он был «мерцающим», неподтвержденным, ибо подобные Титулы присваивали лишь на большом тинге, но Народ Теней уже признал его своим владыкой. И это означало, что еще один шаг сделан…

— Теперь будем говорить о главном, риксы! — сказал Пламени Подобный, на полную мощность используя Голос Древней Власти. — О грядущем. О судьбе нашего Народа.

— Вы видели Всадника, риксы. Вы чуяли Тьму. Это лишь начало. Тень великой угрозы, что движется на нас. Черви не исчезнут. Черви не остановятся. Черви пожрут нас по дороге к Ростку. Но пока у нас есть время…

— Сколько? — спросил Острый Шип.

— Никто не скажет. Но раз первые ростки мерзости взошли — осталось недолго. Может, Незримый подарит нам следующий цикл, может — нет. Нам нечего ждать — лучше не будет.

— И что предлагает владыка?

— Народ Теней должен покинуть Земли Теней, — сурово приговорил Пламени Подобный. — Все септы, все Восходящие, женщины и дети. Мы вернемся под золотой свет. В земли наших предков, в нашу древнюю столицу. Туда, откуда были изгнаны.

— О лунный камень! Ты… хочешь, чтобы мы оставили наши дома? — потрясенно прошелестела старуха. — Наши святыни? Наш лунный камень?

— Да. Иначе их займут Черви, пирующие на наших костях. Тем, кто думает, что беда обойдет их стороной, скажу так, — Пламени Подобный легко удержал ее взгляд. — Если все время отступать, то рано или поздно придется отступить за грань. Мертвые не нуждаются в домах, святынях и лунных камнях. А живые вернут свое, пока у них есть тарны.

— Я верю, что мы погибнем, если ничего не изменится, — сказал Коготь-как-Серебро. — Я верю в кровь Дарующего… Но, владыка, объясни, как возможно то, что ты предлагаешь? Ведь Эстэ лежит в руинах, само место проклято, а на нас печать изгнанников! Народы, живущие в Круге, не допустят нашего возвращения!

— Древние камни можно сложить заново — и достать из-под них множество старых сокровищ, — ответил Пламени Подобный, и в голосе его прозвучала непоколебимая уверенность. — Места там хватит, даже будь Народ Теней вдесятеро больше. Я унял Шторма, что терзали древние руины. А проклятье давно снято, остались лишь ловушки и твари, что заняли наши старые жилища.

— Значит, там неплохая охота? — прищурился Острый-как-Шип.

— Ты сможешь убедиться сам. Любой из вас может… — Пламени Подобный обвел риксов медленным взглядом. — Я открою туда Портал. Пусть каждый рикс пошлет копье разведчиков и осмотрит старый дом нашего Народа.

Он не лукавил — руины Эстэ действительно были безопасней, чем Земли Теней, если их немного расчистить от подарков Вечности и сторожевых тварей. Прежняя столица Круга находилась в хорошем месте, полном света, воды и чистого воздуха, неподалеку от Благословения. И только древнее проклятье было виной тому, что те земли остались безлюдными. Даже ближайшие соседи — Люди Реки и Леса — не заглядывали туда. Но чего бояться потомкам изгнанного Народа Молний?

— Хорошо, пусть так… Но если мы вернемся — что скажут другие Народы? Они придут изгонять нас, лишат доступа к Храму Вечности и перережут дороги!

— Это наши древние владения, и мы заявим об этом на тинге, — ответил Пламени Подобный. — Сейчас для этого подходящее время! Когда на окраинах Круга появятся Черви, Народам будет не до второй войны в сердце Круга. Мы же объявим эти земли платой — за нашу кровь, за защиту Круга от Червей, за спасение золотого Ростка.

— И они примут эту плату? Сомневаюсь…

— Примут — потому что придется. Но мы поможем им проглотить. Каменные Луки… — Пламени Подобный сделал паузу, — освободят и отпустят часть трэлей Народов Круга. Без выкупа, без условий. С ними я отправлю дары и ласковые слова.

— Всех трэлей?!

— Да. К чему нам лишние рты и чужие глаза во время великого переселения? — усмехнулся Пламени Подобный. — Пусть возвращаются к своим Народам. Вы отправите каждого пятого из своих трэлей. И пусть они расскажут об остальных…

— Безумие… но хитрое безумие, — прошептала Луноликая. — Не загляни я в твои сны, владыка, посчитала бы безумцем. Ты хочешь лишить нас и дома, и трэлей, и лунных камней…

— Зачем прощаться с тенями, если можно оставить себе дорогу в охотничьи угодья? — ухмыльнулся Острый-как-Шип. — Жить же лучше под золотым светом. За это стоит сражаться… А остальные трэли, кинг?

— А остальных мы придержим до большого тинга. Это поможет их Народам принять верное решение. Но главное — мы должны быть сильны и едины. Быть одной рукой, как сегодня. Сильный Народ берет что хочет — и никто не посмеет сказать, что у него нет права.

— Умный план, владыка, — после паузы сказал Острый-как-Шип. — Я дам трэлей и пройду сквозь Портал. Если все, как ты говоришь…

— Мои люди тоже пойдут, — кивнул Коготь. — Небесные Когти не останутся в тенях, когда золотой свет зовет домой…

— Раз так, Луноликие не станут камнем на дороге, — прошипела Шепот. — Я стара, пусть судьбу Народа решают молодые. Ночной Страх пойдет — и если принесет хорошие вести, а кинг выполнит свое обещание… тени шепчут, мы покинем лунный камень вслед за остальными…

Так Люди Теней признали главенство осколка Единого и назвали его своим владыкой — по своей воле, без принуждения. Все они чуяли его мощь, как звери чуют сильнейшего из хищников. Ведь Пламени Подобный, как и все осколки, был много больше, чем человек и Восходящий. Народ Теней отныне был его, но предстояло сделать еще очень многое…

Вначале они собрали трофеи в Кузнице Молний. Битва, как и все сражения, ограбила проигравших и обогатила победителей — едой, одеждой, оружием, Предметами, Рунами и Звездной Кровью. Одних стигматов с убитых Восходящих собрали больше, чем в цикл приходило новичков от всего Народа Теней. И никто не собирался отдавать гвозди презренным Черепам. Помимо прочего, им достались все награбленные Черепами сокровища Темных Гроз и все запасы, что вырезанная септа держала в своих хранилищах. Нашлось там очень многое, включая инструменты для мастеров, рога изобилия, горны из кузниц света и рунные наковальни, на которых когда-то плавили звездную руду и ковали древние молнии. Это было принесено из Эстэ и туда должно было вернуться, ибо могло вдохнуть дух жизни в разоренные древние кузни… Среди трофеев, помимо фрагментов и сердец Червей, ледяной стали, черного лита и драконьего стекла, нашлось несколько «камней Молчащего» — редких ресурсов золотого ранга, которые также называли «временными кристаллами» или «жемчугом временных рек». Из них изготавливали Символы, Печати и Предметы, останавливающие или ускоряющее время, — сокровища золотого ранга. Увидев их, Пламени Подобный понял, куда и как использует. Архитектора и Азимандию ждало много работы.

Имелось немало принадлежащего Народу Земли. Их оружие было сложным и бесполезным без зарядов или энергетических ячеек, а механизмы — непонятными, многое не могли привести в действие даже захваченные земные трэли, поэтому упавшие с небесного ковчега сокровища пылились грудой бесполезного или сломанного хлама. Его стоило вернуть хозяевам вместе с найденным в Черепе Великана. Пламени Подобный знал, что Сигурд будет благодарен такому дару, а главное — его Народ поймет, что Люди Теней стремятся к миру. Была и другая грань: Люди Земли не имели большого влияния на тинге, но теперь у них есть свое Древо, поддержка Тысячи Братьев и Истинный, так что все может быстро измениться, и дары окупятся стократно.

Самой же главной добычей стали Руны и Звездная Кровь.

Всадник убил всех Восходящих септы Темных Гроз и высосал их Скрижали. Что-то он отдал своим сторонникам, что-то развеял и уничтожил, что-то навсегда пропало, но добычей Пламени Подобного стали почти шесть тысяч капель Звездной Крови, обломки чужих Скрижалей и множество Рун. Все они были червивыми и подлежали немедленному уничтожению. Некоторые проклятые Руны оказались весьма любопытными, например, Зубастые Врата — извращенное подобие Портала или Домена, могущее привести куда угодно; или Память Пожранных — червивая Сага; однако осколок Единого твердо знал — не стоит давать волю черному соблазну. Те из Братьев, что некогда ступили на эту дорожку, навсегда бросили тень на Тысячу. Уподобляться им не стоило — и он уничтожил все черные Руны до единой, благо Наблюдатель был щедр и даровал за каждую мерзость Славу и Звездные Монеты.

Кроме проклятых Рун, Отрекшийся хранил осколки чужих Скрижалей, числом девять. Осколок Единого знал, почему так. Личинка мгновенно пожирала собранные Руны Восхождения, поэтому Всадник держал для нее запас «корма» в нетронутых серебряных обломках. Вероятно, взятых совсем недавно — с убитых и замученных Восходящих септы Гроз.

Внутри скрывались главные сокровища. Более полусотни Рун — дерево, бронза, серебро и золото. Большинство годились лишь для продажи, некоторые можно было отдать для поощрения соратников, ибо рикс должен быть щедр, но имелись и Руны, которые стоило оставить себе.

Предметы: Рунный Резец, кел-наследие древних мастеров, Венец Искателя, дарующий ментальное усиление, и Кольцо Искателя — тайное Хранилище, одновременно защищающее своего владельца от любых ядов и серебряный Эликсир Бури, наделяющий выпившего его мощью и скоростью ветра.

Существа: Экзо-Траон, грузовой шестиног Наблюдателя, Безумный Тропос, загнанный в Руну живой и почти неуязвимый таран, Невидимый Тенепод — трижды усиленная серебряная Руна, тайный шпион и сборщик Рун, способный пролезть в любую щель.

Заклинания: Штормовое Сердце, защищающее от энергии молний, и Штормовой Крик — громовой раскат, оглушающий и сметающий все на своем пути.

Было много Порталов, обладатели явно не желали открывать серебряные врата, но Пламени Подобный оставил себе лишь два. Первый, Голубая Стрела, вел на летающий остров, один из небесных осколков прежнего Единства. В таких местах, щедрых на Кровь и Руны, можно было найти уникальные сокровища и встретить давно исчезнувших созданий. Второй, Базар Заова, открывал дорогу в торговый узел большого Круга — подарок или выкуп караванов, проходивших Стрелами. Полезный дар, но владелец не успел воспользоваться им.

Имелись и Домены. Две Арены, Зеркальную Битву и Храм-в-Глубинах, осколок Единого сразу пометил для продажи и обмена, однако кое-что могло пригодиться. Серебряное Сокровище под названием «Колыбель Умирающей Звезды» представляло интерес, так же как Домен-Башня Скелет-на-Холме, однако идти туда стоило лишь тогда, когда он исчерпает все остальные источники силы. Гораздо более любопытным представлялся золотой Домен — забытое место, легенды о котором ходили еще во времена предыдущего рождения Пламени Подобного. Как он попал в руки будущих жертв Всадника, известно было лишь Незримому…

Домен «Забытые Золотые Сады»

Руна-Ключ

Ранг: золото

Забытое место, еще помнящее последнюю надежду Творящей…

Активация: 120 капель Звездной Крови

Время действия: одноразовая, при активации исчезает

Пламени Подобный задумался, погрузившись в воспоминания. Этот бесценный Ключ открывал врата в древний Домен, где служители Творящей некогда объединились, чтобы каждое семечко Игг-Древа смогло стать звездой нового мира. Именно там создавали первые Древа и звездные Травы, что помогли бесчисленному множеству живущих пережить бедствия Раскола. Золотые Сады — место, где о гибнущей дайсон-сфере плакала сама Творящая, а ее слезы наполняли Звездные Кувшины; где Восходящим даровали первые Семена и плоды бессмертия; где проращивали легенды и ковали союзы, что стали началом первых Кругов…

Что стало с Золотыми Садами спустя тысячи и тысячи циклов? И есть ли кому открыть обратный путь? В любом случае входить туда стоило лишь блеснув золотом, ибо золотой Домен не прощает ошибок и может оказаться ловушкой, рассчитанной на легковерных. Пламени Подобный отложил его до лучших времен — Домен был лишь одной из четырех золотых Рун.

Второй был золотой Предмет, настоящий шедевр мастеров погибшей септы. Его изготовили как серебряный артефакт, поместили в Руну, путем Слияния и Усиления добавили звездные свойства, а затем повысили ранг до золота. Обычно «позолоченные» Руны не отличались мощностью, но тут создателю повезло. Каждый Восходящий, испивший из Чаши Темных Гроз, восстанавливал Звездную Кровь и временно повышал Элементность, а омытое оружие получало печать Молний. Под подобными усилениями и вправду можно было пить кровь ледозубов или принимать огненные ванны, но, к сожалению, не очень продолжительные.

Третье золото — древнее Заклинание, принесенное из Эстэ и заботливо передаваемое по наследству. Крылья Народа Молний позволяли летать — над Эстэ их обладатели пытались, но не смогли противостоять Небесным Ястребам.

Четвертое — золотое Свойство Слияния. Пламени Подобный знал, как им распорядиться, и сразу же сделал это. Он приобрел у Наблюдателя золотое Повышение и «позолотил» свою Призрачность, превратив ее в Высшую Призрачность, позволяющую использовать как эфирное, так и материальное оружие. Неплохой, но не слишком удачный ход, однако Слияние с золотыми Крыльями все изменило. У него появилась Призрачная Крылатая Форма, позволяющая обращаться в неуловимое летающее существо, способное разить врагов с непредсказуемого направления. Прежде осколку Единого доводилось встречаться с подобными бойцами, и они всегда были пренеприятнейшими противниками. Вестники из гвардии Хранителя, что воображал себя Незримым, обладали подобной Руной…

Помимо взятых в бою Рун в Атласе светились награды Наблюдателя. Двойное серебро, за выявление червивых предателей, и золотой Подвиг — за уничтожение Всадника. Пламени Подобный пока не касался их — его разум гораздо больше занимала находка, извлеченная из тайного хранилища в Кольце Искателя. Всадник, не открывший нужный обломок, оказался глупцом — всегда стоит проверять чужие запасы.

Кольцо, вероятно, принадлежало риксу Гроз — вряд ли кто-то еще взял бы на себя груз тайно хранить в нем вещь такой ценности и силы.

Ведь она не имела ранга.

Глава 17

Внутри Хранилища находился серебристый прямоугольный ящик — «кейс» или «контейнер» — так называли их земляне. На обеих его гранях виднелась уже знакомая сигна.

Три волнистых полоски одна над другой.

Проект «Аврора» — говорила та рыжеволосая Истинная из главного фригольда землян в осанне, которую он смотрел вместе с Сигурдом. Священная тайна, что помогла предтечам заново создать Истинных из Крови Истока. Значит, внутри…

Земляне умели защищать свои секреты. Чтобы отомкнуть запоры, пришлось найти среди пленников такого, что прежде носил золотой комбинезон, а затем — стереть ему быструю память. Ибо знание способно убивать лучше звериных клыков, человеческих клинков и Рун Восходящих…

Да, внутри «кейса» хранилась Кровь Истока.

Шесть окованных сосудов, излучающих божественный свет творения.

Пламени Подобный завороженно смотрел, и сияние озаряло его лицо, а потом он резким движением закрыл кейс.

Любой из сосудов — сокровище, за которое Кел не задумываясь сотрут с лица Единства целый Народ. Именно за ним охотились тайные фактотумы Хранителей и могущественных Домов, отправленные вовне. Именно оно было главной тайной и ключом — осколок Единого был уверен в этом — к созданию великого Истока.

Пламени Подобный прежде не видел древнюю Кровь, из которой Искуснейший некогда выковал само Единство, а другие Единые — творили то, что впоследствии стало его великими чудесами. Но это не помешало ему узнать ее и испытать священный трепет, держа в руках частичку божественной мощи.

Кровь Истока не имела никаких рангов. Она могла стать частью любого из них.

Но как распорядиться этим великим сокровищем?

Пламени Подобный прожил несколько жизней. Он ведал очень многое, но никогда не мог сравниться с небесными мудрецами, рунными мастерами и великими зодчими, ибо Незримый одаривает всех по-разному. Кейнор… наверняка знал, но Кровь для него — небесное искушение! На высшем ранге Восхождения тяжело найти новую силу, и потому Ледяной Кузнец может возжелать забрать ее всю.

Раз Незримый одарил Тысячу своим благословением, стоило превратить Кровь в то, что послужит замыслам Братьев…

Отдавать землянам Кровь было не мудро. Сородичи Сигурда не смогли бы достойно ею распорядиться, превратили бы в один из своих примитивных механизмов, во многом уступавших Рунам, либо потратили бы, замещая то, что гораздо проще найти и изготовить в Единстве. Та рыжеволосая Аврора говорила, что они делают из Крови Истока новых Истинных (единственное достойное применение), однако связь с главным фригольдом еще не была установлена. А враги, наоборот, пристально смотрели сквозь око Небесного Трона — и Пламени Подобный прекрасно понимал, что, если Тысяча Братьев проиграет, Исток и вся его Кровь, старая и новая, достанется Хранителям Вечности. Причем не столь важно, кто из них возьмет верх в своих распрях. Все они стоят друг друга…

Значит, Кровь Истока должна помочь Тысяче победить врагов.

У них был план и очертания фигур в сфере. Одной из них являлись сами Братья, но тут ничего нельзя было поделать — пока. Осколки Единого уже приступили к выполнению малых шагов, и эта находка должна была сократить путь.

Пламени Подобный надежно спрятал Кровь Истока в своем Хранилище и позаботился, чтобы о сокровище не узнал больше никто. Всему свое время. А пока он вошел в свой Домен — проверить, как идет работа.

Архитектор не разочаровал. Он исправно получал измененные материалы из развалин астролита, сокровищ Черепа Великанов, а теперь еще из трофеев, захваченных в Кузнице Молний, и продолжал великое строительство, руководя призрачными Слугами. Все, что приносил ему Один из Тысячи, а также осколки старого Домена, перерабатывалось и превращалось в нужные элементы конструкции, чьи дуги уже соединялись с границей внутренней полости, оплетая ее гигантской рунной решеткой.

Пламени Подобный видел то, что для любого смертного выглядело бы великолепным дворцом, достойным кел-лорда, — восьмиугольную звезду, парящую на тонких лучах, изящные купола и арки, преисполненные гармонии времен, когда великий Зентарис еще творил в Единстве свои шедевры. Но работа была далека от завершения. Многие узлы зияли пустотой, а некоторые участки выглядели лишь призрачными проекциями будущих конструкций.

Сотканный из золотых линий призрак Архитектора проявился рядом и зааплодировал при виде новых даров, возлагаемых осколком Единого на алтарь Домена.

— О, мой неповторимый соавтор! Ты выбрал прекрасный момент для визита! Видишь, наша симфония обретает все новые аккорды! В ее мелодии сокрыт глубинный смысл — гениальная концепция, не правда ли?

Восторженно пульсируя, Архитектор развел руки, и вокруг них вспыхнула призрачная картина, демонстрируя текущее состояние строительства. Явные и скрытые линии искусно переплетались, звезда основания и иллиумовые каркасы были почти закончены, осталось придать материальность узловым объектам.

— Я отдаю должное скорости добычи материалов! — продолжило Существо. — И сегодня же вплету недостающие кристаллы времени в узор хронозахвата… Но без ключевых компонентов мы не сможем завершить нашу симфонию. Их не создать из праха старых миров. Замки требуют золотых компонентов, а якоря — небесных. Мне нужна пыль абсолютной пустоты, небесная сталь, эмпирейум и сердца звезд. И, конечно же, Звездная Кровь!

Пламени Подобный молчал, глядя на карту нужд. Работа Архитектора не знала равных, цена подобного творения невероятно велика. Он знал также, где найти недостающее — в Башнях на пересечении октагонов, в старых Доменах небожителей, среди забытых сокровищ Раскола, в сундуках Контракции — и добыл бы их скорее рано, чем поздно. Но нет ничего драгоценнее времени — и сейчас появился другой вариант!

— Ты получишь требуемое… — наконец произнес он. — Восстановлено ли сердце Эсмерры?

Вместо ответа Архитектор картинно раскрыл руки, словно приглашая драгоценного гостя. И между ними появилась Эсмерра, древний призрак астролита. Ее тело, живая звездная схема, будто состояло из сияющих фрагментов небесных карт и рунных символов, пытающихся сложиться в единый рисунок и не способных это сделать, ибо в нем не хватало важных частей.

— Инициализация завершена, — по призрачному лицу прокатилось тревожное мерцание. — Целостность ядра восстановлена. Сенсориум… не обнаружен. Привязка к якорю астролита — отсутствует. Астролит… где мой астролит?

— Моя блистательная сестра пробуждена! — возвестил Архитектор. — О, новая прекрасная нота нашей симфонии… как изящен ее резонанс! Ее рунные матрицы видят колебания еще не созданных мною траекторий! О, мой пламенный соавтор, признай, вместе мы — аккорды предначертания!

— Каменные Луки разрушены, — сказал Белый Дьявол, пристально глядя на Эсмерру. — Сенсориум пал. Твоего астролита более не существует. Ты помнишь?

Вокруг Эсмерры вспыхнул дождь мигающих рунных символов, словно она с безумной скоростью вычисляла что-то.

— Данные… подтверждены, — ровным мертвым голосом ответила навигатор спустя несколько мгновений. — Структуры астролита уничтожены. Связь потеряна. Основная цель… не существует. Новая цель… не определена.

— Эсмерра! — голос Пламени Подобного налился мощью Древней Власти. — Ты помнишь свое предназначение?

— Я — Эсмерра, навигатор, прогност, вычислитель траекторий. Гарнизон астролита…

— Я Пламени Подобный, потомок Кел Аммос. Наследник крови и славы тех, кто некогда повелевал твоим астролитом. Я могу дать тебе новую цель!

Взгляд Эсмерры на мгновение раскрасил его рунной сеткой. Символы вокруг нее изменили свой узор.

— Профиль частично совпадает. Маркеры крови Кел Аммос — подтверждены… Созвездие: данные утрачены. Энергетическая сигнатура: совместима. Доступ: гарнизон астролита… Прогноз траектории… Нестандартная аффирмация. Жду указания новой цели…

— Твой астролит погиб, — сказал осколок Единого. — Но здесь создается нечто новое. Небесный механизм, в который я хочу вплести твою мудрость. Согласишься ли ты стать его навигатором?

Эсмерра на мгновение замерла, вновь окруженная вихрем меняющихся символов.

— Обнаружена система пространственного захвата с элементами временной рассинхронизации, — произнесла она после долгой паузы, и в речи появились деловые нотки. — Архитектурная сигнатура известна. Форма неканонична. Назначение… вероятно, контроль и удержание целей высокого ранга. Синхронизация возможна при условии завершения конструкции и изменений сенсорного контура.

— Каких изменений ты требуешь? — вмешался Архитектор с азартом мастера, предвкушающего спор. — Мелодия еще не завершена, но я готов вплести любую гармонию, если она уместна в ритме!

— Прогноз негативный: завершение конструкции невозможно. Не обнаружено необходимых компонентов небесного ранга и необходимого количества Звездной Крови. Прогноз поиска: негативный…

Пламени Подобный усмехнулся — похоже, эти двое сработаются. Он поднял руку, открывая Хранилище и доставая из него один из сосудов с Кровью Истока. Возложив его на алтарь Домена, осколок Единого спросил:

— Пыль абсолютной пустоты, небесная сталь и сердца звезд… Сможете ли вы заместить недостающие элементы Кровью Истока?

Озаренные священным сиянием, оба Существа замерли. Даже призрачные Слуги остановили работу, застыв в полете, в Домене воцарилось молчание. Наконец Архитектор раскинул руки, подобно фанатику, приветствующему своего бога.

— Смогу ли? — в его голосе звучало торжественное возбуждение. — О, мой пламенный соавтор, это великая идея! Ведь субстанция Первотворения — это не просто замена! Это универсальный материал! Я могу вплести ее в структуру сетей, напитать ею небесные узлы, переписать саму сущность ловушки!

Он засмеялся — звоном хрустальных колоколов:

— О, как изящно Незримый расставляет ноты! Я сочинял симфонию из праха… а теперь — из самой сути творения!

Эсмерра дополнила его:

— Идентификация успешна. Обнаружены неканоничные протоколы Живой Материи, энергетически превышающие пороговые значения иерархической системы Восхождения. Ее потенциал позволит создать все необходимые материалы. Обновляю прогноз: завершение конструкции возможно при наличии трех наполненных сосудов.

Три? Так много?! Ну что ж…

— Творите. Нужно завершить наш замысел, — сказал Пламени Подобный, доставая и возлагая на алтарь еще два сосуда.

— Мелодия обретает бессмертие… — торжественно провозгласил Архитектор.

— Новая цель подтверждена, — сказала Эсмерра.

Затем он выпустил Азимандию понежиться в бассейне восстановленного дворца, дав ей немного блаженного отдыха, ибо в последние недели кел-леди неплохо потрудилась. И в битве, и в Рунном Искусстве — Азимандия вырезала для него немало новых Символов и Рун из захваченных трофеев. Пока осколок Единого не пускал их в ход, раздумывая, как распорядиться лучше, ведь теперь у него имелся свой Народ…

— Прекрасно, мой господин! — довольная Азимандия, окруженная колышущимися на поверхности воды волосами, грациозно потягивалась в купели. — Ты создаешь великолепный дворец… И твоя жалкая Руна в восхищении, как быстро ты сумел покорить это древнее Существо!

Она изящно подплыла к краю купели и облокотилась на бортик, глядя на него сияющими глазами:

— Ее ведь нельзя сломать. А ты просто взял и… — она мечтательно вздохнула, — поставил на колени… Но меня терзает любопытство — как она будет служить в твоем личном Домене? Подносить вино? Или развлекать гостей рассказами о траекториях небесных стрел? Ведь хранители астролита созданы для… более амбициозных задач.

Не дождавшись ответа, она выбралась из купели и, позволив каплям воды стечь с кожи, небрежно завернулась в легкое полупрозрачное хэлио. После чего подошла к окну, откуда открывался вид на грандиозное строительство.

— Масштаб замысла… восхищает, — задумчиво произнесла она. — Для личного Домена, даже золотого, это чрезмерно. Иллиумовая структура, странные якоря… Ты укрепляешь его изнутри… как будто хочешь заточить кого-то. Изысканная игра! Скажи, мой господин… это будет что-то легендарное?

— Здесь я планирую принимать гостей самого высокого ранга, — усмехнулся Пламени Подобный. — А Эсмерра… поможет указать им путь.

— Оу… волнительно, — несколько озадаченно процедила Азимандия. То, что она не смогла сразу понять назначение строящейся конструкции, было даже хорошо — значит, вряд ли его мгновенно распознают другие обитатели Вечности.

— Слышала ли ты о Крови Истока, моя? — невзначай спросил он, когда кел сполна насладилась золотым вином и яствами Кел-Тара.

— О ней слышали многие, мой господин, — в голубых глазах Восходящей мелькнул огонек алчности. — Говорят, она вновь появилась в Единстве. Некоторые охотятся за ней вовне…

— Чем же она так ценна? — улыбнулся Пламени Подобный.

— Ты ведь и сам знаешь, мой господин, — промурлыкала Азимандия. — Кровь может все! Из нее можно сделать любую Руну, от дерева до неба, лишь бы создатель знал форму творения. Любой Предмет… Любое Существо… В Вечности из нее сотворили тысячи миров и все, что в них. В Единстве — его чудеса… Но почему ты спрашиваешь? Неужели ты…

Она замерла, когда осколок Единого извлек сияющий сосуд из Хранилища. Призрачный свет, не принадлежащий этому миру, окрасил лицо пораженной кел-леди, будто на нее взглянул сам Искуснейший.

— О Вечность, — дрожащим голосом произнесла Азимандия. — Пожалуй, я впервые готова поблагодарить Незримого за нашу встречу… Мой небесный господин, ты ведь позволишь своей Руне… прикоснуться к этому благословению Единых? Хоть одним пальчиком?

Она нервно облизнула губы — ребенок, увидевший запретную игрушку. Пламени Подобный протянул ей священный сосуд со словами:

— Сможешь ли ты сотворить из нее Руны?

— Смогу ли я? Мой господин, я создам такие шедевры, что Золотой Город содрогнется от зависти! — она опустилась на колени, с трепетом принимая сосуд. — И от страха… Ты вновь коснешься неба, мой господин! И, может, вернешь Клятву своей верной и покорной Руне…

— Сколько и каких? — коротко спросил осколок Единого.

— О Вечность, какая грубая, нелепая оболочка… — тонкие длинные пальцы Азимандии жадно ощупывали земной контейнер. — Думаю, этого хранилища хватит на… сотню серебра. Десять золота! И одну небесную Руну…

— Прекрасно, моя, — улыбнулся Пламени Подобный. — Я скажу тебе, что нужно сделать…

Много позже, когда они уже закончили, в Домен пришел еще один гость. Пламени Подобный ждал именно его, ибо лишь слово этого гостя могло собрать остальных и запустить жернова судьбы. Гордость не стоила победы Прежде Тысяча уже сражалась поодиночке — и проиграла. Теперь они должны держаться вместе…

Ибо для небесной дичи — нужны небесные охотники.

Кейнор.

Аура небесного брата на мгновение напряглась, когда он шагнул в чужой Домен, заполнив все окружающее своей ледяной мощью. Пламени Подобный с интересом изучал застывшее лицо Кузнеца. Распознает ли Кейнор ловушку в устройстве Домена? И если да, то как быстро?

— Лед видит, — губы Кейнора искривились в потусторонней усмешке. — Ты быстро поставил Сети, брат. Надеюсь, ты охотишься не на меня?

— Ты сам сказал, что против Псов нужна особая фигура.

— Лед слышал… — Кейнор медленно поворачивался, с интересом изучая Домен. — Архитектура узнаваема — рука Зентариса. Ты нашел одно из его Существ. Маскировка неплоха, но твои Сети похожи на теневой цветок. Коварный и хрупкий. Золото будет бессильно, но небесная дичь разорвет их.

— Но не сразу.

— Не сразу, лед видит, — подтвердил Ледяной Кузнец. — Но что с того?

— Пусть приходят. Судьбы гостей уже вплетены в мои Сети. Я не один, Кейнор. — Пламени Подобный указал в сторону центрального купола, где мерцала призрачная фигура, окруженная вращающимися символами. — Мой навигатор. Стратег эпох до рождения Тысячи. Она видит траектории и проложит для них верный путь.

— Я знаю, что это за сущность, — Ледяной Кузнец перевел взгляд на Эсмерру. — Ты сделал ее частью ловушки?

— Я дал ей цель.

Несколько мгновений тишины.

— Так ты призвал меня за этим? — спросил Кейнор.

— Мне нужна Тысяча. Я ведь еще не перешагнул золотой порог…

— Ты не перешагнул золотой порог, но уже построил Сети для небесного зверя, — задумчиво произнес Кейнор. — Как?

Он взглянул на Пламени Подобного, и ледяной осколок шевельнулся в груди, напоминая о себе. Небесная мощь пронзила, но Один из Тысячи и не думал сопротивляться.

— Кровь Истока, — ровно проговорил брат. — Лед видит… Где она, брат?

Пламени Подобный знал, что этот вопрос прозвучит, и потому использовал для своего замысла столько, сколько потребовалось. Он мог взять и больше — но Восхождение не терпит выскочек, срезающих его тропы. Таковы были многие золотые пустышки Вечности — набравшие силу, но не обретшие мудрость. Уподобляться им не стоило — и потому он вновь извлек контейнер землян, где сияли два оставшихся сосуда.

— Один — наш дар предтечам, — сказал он, выдерживая пронизывающий взгляд Кейнора. — Тем, что снова лепят Истинных… Второй — Братьям, чьи души будут освобождены.

— Небесная мудрость, — усмехнулся Ледяной Кузнец. — Я уже вернул предтечам их дар…

Он достал из контейнера Кровь Истока и взглянул в глубину божественного света.

— Лед видит, новая фигура меняет рисунок сферы, — задумчиво произнес Кузнец. — Хочешь начать охоту? Но Псам нужна приманка…

Пламени Подобный вспомнил о Морвейн, что находилась в Скрижали землянина. Ее задача была проста — собрать малый тинг своего Народа в Вечности и тайно убедить их вернуться в Единство в Кувшине Заклинательницы. Осколок Единого знал, что многие нео не пожалеют ничего, лишь бы разорвать узы Вечности, но также понимал, что действия его Восходящей и землянина неизбежно, рано или поздно, приведут на их след Псов Вечности. Сигурд был живцом, который знал ровно столько, сколько было нужно, чтобы натолкнуть слуг Палача на след куда более крупной добычи — их, освобожденных Братьев. Самому молодому предтече ничего не угрожало — им играл Хитрейший, защищая свою фигуру. Конечно, Сигурд будет зол и раздосадован — он не любил танцевать с завязанными глазами, но лучшей приманки нельзя было и придумать.

Народ Теней уже собирал караван с пленниками, чтобы отправить землянам дары. Его поведет Каласса — и она же передаст Сигурду знак, что время его миссии наступило. После этого останется только ждать, когда Псы покинут свои Саркофаги.

— Лук уже натянут, — ответил он брату. — Осталось дождаться зверя и спустить тетиву…

Они переглянулись, обменявшись холодными улыбками. Оба знали — предстоит великая охота. На небесную дичь. На тех, кто возомнил себя хозяевами Единства и Вечности.

21 мая 2025 — 25 сентября 2025, Нижний Новгород

Content

Роман Прокофьев
Владыка Теней

Пролог Легенда о Тысяче Братьев

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Интерлюдия Народ Теней

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17