Глеб Исаев

Хантер

Глава 1

Зеркальная дверь, ведущая в холл, медленно уплыла в сторону, на влажные от осенней мороси ступени вышел мужчина в строгом пальто.

Человек остановился, взглянул на знакомый, порядком надоевший ему пейзаж уходящих в туманное, сумрачное небо высоток Всемирного торгового центра, и едва уловимо вздохнул.

— Осень в этом каменном мешке не самое лучшее время. Может, и правда, бросить все, улететь на пару недель куда-нибудь на побережье? — пробормотал он, словно продолжая начатый с кем-то разговор.

Вереница ползущих по дороге машин, большую часть которых составляли окрашенные в желтый цвет такси, замерла, подчиняясь зажегшемуся в конце квартала сигналу светофора, и возле обочины остановился блестящий черным лаком представительский лимузин.

Водитель, молодой человек в строгом костюме, ловко выскочил из-за руля, обогнул породистый бампер, распахнул дверцу.

— Мистер Шон, прошу прощения — пробки, — произнес он, обращаясь к стоящему на тротуаре.

Человек бросил еще один взгляд на унылый осенний пейзаж осеннего города, сделал шаг к ожидающему его автомобилю и внезапно замер.

Его внимание привлек криво висящий на ближайшем столбе рекламный листок. На красном фоне видны были слегка размытые каплями тумана черные буквы рекламы какого-то мелкого кафе.

— Неужели? А я уже думал, что этого не случится никогда, — беззвучно шевельнул губами владелец дорогого авто, всмотревшись в текст.

— Знаете, Марк, я передумал, — обратился он к терпеливо ожидающему его водителю. — Вы можете быть свободны. Решил прогуляться пешком. В крайнем случае вызову такси. Езжайте.

На лице водителя не отразилось никаких эмоций. Он аккуратно прикрыл пассажирскую дверь, вернулся за руль. А уже через пару мгновений автомобиль, слегка подрезав потрепанную легковушку, исчез в многорядье ползущих по Пятой авеню машин.

Несостоявшийся пассажир вновь прочитал короткий текст объявления, запахнул полы дорогого кашемирового пальто, и двинулся по тротуару, стараясь не промочить кожаных подошв своих туфель в скопившейся на блестящих плитах влаге.

Пешая прогулка завершилась довольно быстро. Прохожий дождался сигнала светофора, остановившего нескончаемую вереницу идущих по Пятой авеню машин, и направился к возвышающемуся среди растущих вокруг деревьев зданию церкви. Острые шпили созданного в неоготическом стиле собора, едва различимые в туманной синеве, казались гигантскими, уродливыми сталагмитами, концы которых словно бы вонзались в серое небесное полотно.

Однако занятый своими мыслями человек не обратил никакого внимания на этот невольный символизм, поднялся по короткой лестнице, ведущей в один из обрамленных истертым временем гранитом входов и вошел внутрь собора.

Посетитель прилежно исполнил обязательный ритуал, опустив в прозрачную коробку для пожертвований пятидолларовую купюру. Осенил себя крестом и опустился на гладкий, покрытый слоем темного от времени лака, стул, стоящий в ряду прочих, напротив едва различимой в глубине зала кафедры, замер, неподвижно глядя на искусно выложенный разноцветной мозаикой пол храма.

Со стороны могло показаться, что одинокий прихожанин смиренно общается с Всевышним.

Вновь наступила тишина почти пустого зала, на короткий миг нарушенная звуком его шагов.

Негромкий голос, прозвучавший совсем рядом, заставил его повернуть голову. Позади него расположился русоволосый, с легкими залысинами, мужчина. На его простоватом, круглощеком лице скользнула тень легкой улыбки.

— Ну здравствуй, Алексей, — произнес он.

Впрочем, если тот, кого незнакомец назвал типично русским именем и удивился, то вовсе не показал этого внешне. Он вновь опустил сомкнутые в замок ладони на небольшой столик, стоящий перед ним, и вернулся к молитве.

— Ничего, если я сяду рядом? — спросил, или скорее уведомил, новый персонаж и осторожно протиснулся между рядами, заняв соседнее место.

— А ты помнишь, как сказал наш разведчик в старом фильме? — продолжил монолог он. — Вместе смотрели его в Ударнике.

— Мы с тобой сегодня одинаково небрежны, — закончил он.

— Хай, Павел, — отозвался мужчина, не поворачивая головы. — Прости, но после двух десятков лет неизвестности мне достаточно сложно подобрать подходящие слова. Но если ты Вайс, то кто тогда я?

— А ты вполне прилично говоришь на родном языке, — мимоходом отметил Павел, уйдя от прямого ответа. — Я думал…

— Пришлось выучить еще пару других, чтобы замотивировать интерес к славянской культуре, — не стал ожидать конца фразы Алексей. — Но все же без практики сложно. Однако давай без прелюдий. Поверь, сейчас я вовсе не тот молодой, наивный пацан, которого отправили сюда и просто забыли. И, если честно, я уже решил, что забыли навсегда. Поэтому не стоит ворошить прошлое, переходи к делу.

— Знаешь, все это время, пока я летел сюда, пока наши люди готовили встречу, я пытался представить себе как все пройдет. Как ты отреагируешь, что скажешь. И признаюсь, готов был ко всякому, — Павел опустил голову, разглядывая свои, лежащие на коленях ладони. — Но ничего толкового не придумалось. Но теперь, когда все случилось, стало легче.

— А что касается двадцати лет тишины, то ты ведь наверняка и сам понимаешь, что раз так вышло, значит, иначе было нельзя. Тогда, в начале девяностых, оголтелые перестройщики спалили всех, до кого смогли дотянуться. Ты уцелел только благодаря Леониду Владимировичу. Он лично уничтожил все бумаги. Ты просто исчез. Тебя будто и не было. И только поэтому сейчас я разговариваю с успешным бизнесменом Алексом Шоном, а не читаю в газетах про отбывающего пожизненное заключение в Синг Синге раскрытого российского разведчика Алексея Коренева.

— Ну то, что я стал владельцем неслабой фирмы, благодарить в этом бросившую меня на произвол судьбы контору я бы не стал, — не удержался от колкости Алексей. — Что могло ожидать в Нью-Йорке того времени человека, не имеющего за душой ничего? Нет, фирму создал я сам. И выросла до сегодняшней корпорации она благодаря мне.

— Не спорю. Ты молодец, — Павел поднял голову, всмотрелся в слабый отсвет витражного стекла храма. — Но позволь напомнить, что те три молодых, начинающих политика, которые внезапно оказались обязаны никому не известному эмигранту, и впоследствии отблагодарили его сторицей, попали в эту зависимость не просто так. Ты, наверное, забыл про ту работу, что проделали наши аналитики, про помощь других товарищей, обеспечивавших успешную вербовку…

— И для чего? — прервал монолог Алексей. — Ты можешь представить, что пришлось пережить мне, когда все контакты оказались отрублены. Меня просто выбросили, забыли. Да, я понимаю, возможно, тогда иначе было нельзя. Но ведь прошло столько лет. Почему никто не вышел на связь потом?

— Честно, — благодушная улыбка на лице Павла внезапно сменилась на угрюмую гримасу — некому было. Да и незачем. Им, нынешним, незачем.

— Но ты ведь здесь. Значит, что-то изменилось.

— Умер, — отозвался Павел. — Я обещал ему, что не стану ничего предпринимать до его кончины. — А в прошлом месяце он скончался.

— Прискорбно, — в голосе Алексея не прозвучало никакого сочувствия. — Значит, он не хотел. Понимаю. Иначе могли запросто повесить неслабую статью. Понимаю, и по-человечески, и как бизнесмен, вынужденный нести груз немалой ответственности. Пусть так. Только это не объясняет твоего сегодняшнего визита. Кстати, ты ведь, наверное, уже полковник, или генерал?

— Угадал, — Павел словно смутился. — Генерал-лейтенант. Заместитель начальника управления.

— Ого… И как это тебя выпустили? — впервые за время беседы в голосе Алексея прозвучало искреннее удивление. — Я уже не говорю о нашей встрече.

— Я здесь под чужим именем. Легенда железная. И нашу беседу ведет десяток лучших специалистов. С этой стороны все чисто. Но интересы дела прежде всего. К тому же ты, наверняка, и не стал бы разговаривать с кем-то другим.

— Тогда дело становится более запутанным, — словно в раздумье произнес бывший разведчик.

— Дело, действительно, крайне важное. Важное и сложное. И боюсь, что для тебя оно станет неприятным сюрпризом. — Вынужденно признался гость.

— Итак! — предложил раскрыть карты слушатель.

— Ты сам, хоть и вскользь, озвучил причину. Я имею в виду тех американцев, которых ты успел завербовать в девяностом году. Да, а главное, тех, которые сейчас, по прошествии стольких лет, стали весьма влиятельными фигурами.

— Я, хотя вы и списали меня, еще немного разбираюсь в этих играх, — криво улыбнулся Алекс. — Скажу больше, наверняка, речь идет не о всей троице, а скорей об одном из них. О том, кто собирается стать новым Вице-президентом. Не так ли?

— Все верно. Энтони Винс наверняка будет назначен на эту должность, — согласился Павел. — Но если ты решил, что мы хотим восстановить сотрудничество с ним, то ошибся. Сейчас его будет сложно, если не невозможно, заставить работать на нас. Хотя возможное раскрытие этой информации может стать взорвавшейся бомбой. Миной под всей исполнительной властью штатов. А это, в сегодняшних реалиях, высшему руководству нашей страны крайне невыгодно. Хотя бы потому, что тогда к власти придут представители противоположной, куда более агрессивной, партии.

Павел замолчал, позволив слушателю обдумать полученную информацию.

— Выходит, что не всю информацию уничтожил наш покойный шеф, — негромко произнес Алексей после недолгой паузы. — И теперь самой главной, и, возможно, единственной угрозой для нашего бывшего помощника стал я. Исходя из этого, можно сделать логический вывод: мне предстоит скоро исчезнуть. Что там придумали ваши головастики? Автокатастрофу, или случайное ограбление?

— Если бы я разговаривал с кем другим, то… — начал ответ шеф разведки, но сбился, — да брось, не стал бы я ни с кем разговаривать. Сейчас другие времена. Куда более жесткие. Исчез бы тот человек, и всё. Но здесь другое дело. Ты мой друг. Мы вместе учились в Лесной школе, вместе пришли в контору, в отдел С. И может, потому, что я был твоим другом, Леонид Владимирович разрешил мне ознакомиться с твоим делом перед его уничтожением. И попросил… Он был правильный человек. Наверное, он чувствовал свою вину. И надеялся, что… Что я смогу как-то помочь тебе…

— Картина маслом. Сейчас слезы вытру… — пробормотал Алексей. — Я тут недавно один ваш сериал посмотрел. На диске. Кто-то из знакомых подарил. Понравилась фраза…

— Да понял я… — отмахнулся Павел. — Можешь не верить, но все так и есть. Я отстоял тебя. На самом высоком уровне отстоял. Никто не станет тебя устранять. Решено вывезти. Однако пока мы все это согласовывали, организовывали, ситуация резко обострилась…

Несмотря на то, что Алексей, за время своей долгой жизни в отрыве от Родины, давно привык к ожиданию, к возможным неожиданностям и грозящей ему опасности, он с трудом осознал смысл сказанного.

— Назад, в Россию? — переспросил он. — А кому я там нужен? И что будет с бизнесом здесь? Надеюсь, вы не думаете, что я с радостью оформлю бумаги на вашего подставного человека. Во-первых, это не так просто, а во-вторых, дело в том, что многое в нём, если не всё, завязано на меня лично. И без этого участия компания рухнет в течение полугода.

И наконец — третье. И самое главное. Много это или немного, но пару миллиардов я успел заработать. И терять их не входит в мои планы. Уж прости. Я, конечно, патриот, и все такое, но… мы уже не те лейтенанты, которые пришли в Ясенево. Мы ведь твердо верили, что наша работа нужна стране. Тогда, в конце восьмидесятых, ещё можно было сказать, что работали за большую идею. И что в итоге? Вся моя жизнь прошла в ожидании. В ожидании провала, ареста. Потом я ждал, что обо мне вспомнят, выйдут на связь. Потом… А вышло так, что сейчас государство само отказалось от этих идей. И зарабатывать большие деньги теперь и в России считается незазорным. И капиталы, которые сколачиваются у вас, ничуть не уступают по способам их накопления местным.

— Сейчас не время и не место спорить о политике. Да. Признаю — с тобой обошлись несправедливо. А разве те, кого назначенный в девяносто первом директор сдал врагу, они пострадали меньше? Союза больше нет, но есть Россия. Страна, в котором мы выросли и живем. По крайней мере я. И другой у меня нет. Понимаю, прозвучит глупо и пафосно, но это как в том старом фильме, про который ты вспомнил. Что для тебя Родина? Место где теплее, где лучше кормят? Тогда ты выбрал, и я зря летел сюда через полшарика.

— Ладно, проехали, — смутился Алексей.

— Да, и еще… пойми, никто не собирается забирать у тебя эти деньги, но и другого выхода нет.

— Вернее есть, я его озвучил, однако вряд ли он тебя устроит, — терпеливо повторил генерал. — И еще… это для того, чтобы прояснить ситуацию. Счет идет на дни. Еще немного и люди, которые это затеяли, всё узнают. Тогда ты лишишься не только свободы, бизнеса, но и станешь предателем в глазах всех. И не говори, что сможешь выдержать допросы. Они мастера своего дела. А ставки настолько высоки, что не остановятся ни перед чем.

Он покосился на неподвижно сидящего Алексея и добавил, понизив голос: — Но есть еще один момент: До сих пор услуги, пусть и в связи с не совсем законной сделкой, наш фигурант оказывал, скажем мягко, как простому, пусть и не слишком разборчивому в методах убеждения, бизнесмену, но после той информации, которая всплывет, ты станешь смертельно опасен для самых влиятельных персон этой страны. Так что… выбора у тебя нет.

— Да хватит уже меня запугивать, — Алексей, возможно впервые, оторвался от изучения красочного узора на полу храма, взглянул на собеседника в упор: — А ты постарел, Паша, раздобрел. Помнишь, каким был? Блондин, два метра роста, плечи в сажень.

— Так время, куда от него денешься, — отозвался тот, и в свою очередь обвел взглядом старого приятеля. — А ты, я смотрю, почти не изменился. Такой же. Форму поддерживаешь?

— Стараюсь. Здесь без этого никуда, ну и положение обязывает, — Алексей развел губы в фирменной белозубой улыбке. — Как говорится, Ай эм о кей.

— Ну хорошо, будем считать — убедил, — произнес он уже без доли иронии. — И как думаете все обставить? Через посольство?

— А вот с этим сложнее. Обычные способы в твоем случае отпадают. По многим причинам. Придется действовать нестандартно, — генерал взглянул на массивный хронометр. — Мы уже выбились из графика, поэтому давай о деталях поговорим в следующий раз. День, может, два у нас в запасе еще есть. Попробуй за это время не попасть в какую-нибудь историю. Как только мои люди проработают все детали операции, я выйду на связь.

— Понятно, — кивнул Алексей.

— Тогда не прощаюсь, — пробормотал Павел, поднялся и двинулся к выходу. Внезапно остановился.

— А русский у тебя все же хромает. Произношение выдает, — посетовал он.

“Хотел бы я посмотреть, каким бы оно стало у тебя после стольких лет", — подумал Алекс, выждал положенную паузу и тоже покинул собор.

Отойдя от места неожиданной встречи с прошлым, вытащил из кармана заблаговременно отключённый телефон, активировал и набрал номер своего секретаря.

— Слушайте внимательно, Джина, — перебил шеф вступительное слово помощницы. — У меня возникли небольшие затруднения. Нет, нет, ничего существенного. Просто некоторое время я буду недоступен для всех. Да. Так надо. Все инструкции вы найдете в моем рабочем сейфе. Там же находится запечатанный пакет, который необходимо отправить по указанному на нем адресу. Повторите.

Он выслушал слова исполнительной дамы: — Отлично. Кто останется за меня?

— Управление корпорацией будет осуществлять специально назначенный совет. Впрочем, это лишнее. Как я уже сказал, детальные распоряжения по управлению фирмой в мое отсутствие вы найдете в папке с документами.

Закончив разговор, выдохнул, словно бы опустив с плеч тяжелую ношу, и взглянул на спешащих по своим делам пешеходов.

“Странное дело, сколько раз я в уме прокручивал ситуацию, подобную той, что случилась сегодня, однако все равно, испытываю некую растерянность. Возможно, не столько растерянность. Скорей, грусть. Словно бы потерял что-то важное, дорогое. Дело, которому отдал столько сил и энергии. Но, как говорится в русской пословице, — снявши голову, по волосам не плачут.

И тут он поймал себя на мысли, что так и не сумел заставить себя произнести эту народную мудрость на языке оригинала, а адаптировал ее к англоязычному варианту.

“Теперь остается только надеяться, что назначенный исполнительным директором клерк успеет выполнить оставленные ему указания до того момента, когда в дело вступит американская фемида в лице бравых агентов бюро расследования. Хотя… не удивлюсь, если до этого дела, учитывая всю щекотливость момента, их даже не допустят. Тогда крах фирмы — дело недалёкого будущего. ЦРУшники действуют куда топорнее. Они, наверняка, первым делом сломают всю налаженную систему управления компанией.

“И все-таки интересно, какой способ эвакуации выбрал мой старый приятель?" — внезапно подумал Алекс.

Глава Бостонского отделения Федерального Бюро расследования задумчиво смотрел на лежащий перед ним меморандум, пытаясь понять, что заставило обычно неповоротливых и даже медлительных чиновников из Вашингтона так суетиться.

Казалось бы, обычное для нашего времени дело. Случайно остановленный за незначительное нарушение автомобилист предъявил поддельные права. Да, преступник, но сколько таких. Конечно, сыграло свою роль снятие отпечатков и проведение экспертизы образцов ДНК, которую, в порядке эксперимента, совсем недавно начал проводить отдел дознания штата. Что ж бывает, нарушитель оказался не самым обычным. Вернее, совсем необычным. Не так уж часто в руки местной полиции попадает международный преступник такого уровня, причем из самой России. И все же…

— Гарри, это ты занимался делом того русского? — спросил шеф, сняв трубку внутреннего телефона. — Да, с поддельными правами. Скажи мне, что там такого интересного? Дело в том, что мне пришла бумага, в которой приказано доставить этого жулика в центр. Его намерены депортировать на родину. По запросу КГБ, ну или как они там сейчас называются.

— Этот хлыщ умудрился ограбить их центробанк на кругленькую сумму и сбежать — прозвучал в трубке голос агента, занимающегося делом. — Отыскать его помогли отправленные в картотеку данные. И в первую очередь анализа ДНК. У русских оказался образец. Они направили официальный запрос по линии Интерпола. А в качестве ответной любезности готовы передать нам одного из главарей Картеля. Он случайно попал в их сети. Для них колумбийцы — просто экзотика, а наши федералы спят и видят поквитаться с ним за все те злодеяния, что он натворил. Потому в столице засуетились. И ко всему вишенка на торте, я слышал, что у генпрокурора штата скоро выборы. Ему, кровь из носа нужно громкое дело.

— Да, сейчас этот перец сидит в одиночной камере, — отозвался подчиненный на вопрос о судьбе задержанного, — он, конечно, плетет всякие небылицы, рассказывает о случайных совпадениях, но поскольку, кроме поддельных прав, на него ничего нет, даже его личность установить пока не удалось. Я думаю — будет куда проще спихнуть это дело федералам.

— Решено, — согласился шеф. — Готовь бумаги, а завтра отправим его в Вашингтон. Пусть они разбираются. И кстати, а он что, реально, настоящий русский мафиози? Ну такой, как их рисуют в фильмах? Водка… золото, наколки? Нет? Обычный человек? Хотя… о чем это я, сейчас все поменялось. Какой смысл грабить банки с оружием в руках, если можно добиться куда большего результата с помощью обычного компьютера и хорошо работающей головы.

— Но, тем не менее, будьте с ним поосторожнее, — наставительно закончил беседу он, — мало ли какие сюрпризы он может выкинуть. А для нас главное — передать его в целости центральным властям.

События предыдущих дней слились для Алексея, отвыкшего за годы спокойной жизни от суеты и гонки, в одну череду. Еще одна короткая встреча с куратором. Инструктаж. И вот уже он, получив от Павла явно фальшивые, сляпанные на коленке, права летит на средний запад.

Нарушить правила дорожного движения оказалось еще проще. А последующее за этим разбирательство закончилось вполне предсказуемо.

Стоит сказать, роль угодившего за решетку практически по собственной воле арестанта стоила ему порядочного количества нервных клеток. Нельзя сказать, что он не верил в сценарий, озвученный старым приятелем, ставшим большим начальником в когда-то родной службе, однако трудный жизненный опыт уже наглядно показал Алексею, что в случае неудачи Контора с легкостью откажется от него. Поэтому волнение стало спадать лишь в тот момент, когда его, закованного в наручники, буднично передали угрюмо молчащим людям в строгих серых костюмах, прибывших в сопровождении какого-то посольского чиновника на взлетную полосу аэропорта имени Далласа.

Уловив в названии некую долю черного юмора, Алексей внезапно успокоился и попытался представить, что может ждать его на так давно оставленной Родине.

Сам полет с пристегнутыми к ручкам кресел руками Алексей перенес со стоическим терпением. Благо, что Павел заведомо предупредил товарища о том, что в целях сохранения секретности о настоящем его имени никто из сопровождающих знать не должен.

— Для всех ты должен остаться беглым преступником Беловым Геннадием Петровичем, разыскиваемым за совершение хищения денежных средств в особо крупном размере в составе преступной группы, совершенных с применением новейших технологий… и умудрявшимся скрываться от правосудия долгих пять лет.

В ответ на резонный вопрос о судьбе настоящего преступника генерал усмехнулся и заверил, что встретить его в этой жизни Алексею не удастся ни при каком раскладе.

— Это я тебе гарантирую, — твердо сказал Павел, заканчивая инструктаж.

— Как только самолет Аэрофлота совершит посадку, они передадут тебя с рук на руки моим оперативникам. Те отвезут на нашу базу. Это недалеко от Москвы, за городом. Придешь в себя, отдохнешь. Там же получишь пакет документов, новую личность. Я смог выбить денежную компенсацию. Небольшую, правда. И конечно, она несравнима с прежними доходами, но извини, сам понимаешь — государство редко ценит своих солдат…

— А ты сам будешь встречать? — решил сменить щекотливую тему Алексей, которого, благодаря предпринятым заранее мерам, денежный вопрос не интересовал вовсе.

— Увы, не получится, — огорченно вздохнул Павел, — я и так уже поломал кучу планов. Нужно наверстывать. Но как только вырву время, я с тобой встречусь.

— Поверь, я искренне рад, что ты возвращаешься. Что мне не пришлось делать трудного выбора. Кстати, — он взглянул на сидящего перед ним товарища, — если захочешь, можно оформить тебе возвращение в Контору. Не в наш отдел и не в качестве офицера. Уж извини. Твое личное дело давно списано в архив, и ворошить старое никто не станет. Но… — тут генерал сделал короткую паузу и многозначительно улыбнулся, — твой опыт и знания не должны пропасть даром. В этом случае квартиру, пока, правда, служебную, тебе выделят. Ну а как жить дальше, ты уж решай сам.

“Что ж, придется ко многому привыкать, — рассеянно думал Алексей, зажатый между твердыми, как кирпич, плечами сопровождающих его конвоиров в штатском. — Странно, конечно, что Пашка решил ломать комедию до самого конца, но им там наверху, наверное, виднее.

Он задремал и проснулся только, когда над его креслом загорелась предупреждающая надпись, а голос стюардессы попросил привести спинки кресел в вертикальное положение.

Самолет снизился, пробежал по неровной бетонке летного поля, замер.

— Сидеть, — приказал один из конвоиров, когда Алексей попытался приподняться со своего места. — Встаешь по команде.

— Натуральный какой царь… — усмехнулся арестант, вспомнив пришедшую на память сцену из старой комедии. — Типичный.

Однако благодушного настроения не смогло испортить ни длительное ожидание, когда все пассажиры покинут салон, ни довольно грубое обращение сопровождающих.

Удивило его отсутствие на взлетной полосе других машин, кроме выкрашенного в серый цвет, с синей полосой вдоль борта, неуклюжего микроавтобуса.

— Полиция, — прочитал Алексей надпись на синем фоне. — “Ах, да они ведь Милицию переименовали. Но…"

— А где остальные? — удивился он в ответ на приказ повернуться лицом к заляпанному грязью борту транспортного средства.

— Отставить разговоры, — уже вовсе без всяких церемоний рявкнул здоровяк в сером и ловко врезал замершему возле него арестанту локтем по печени.

Алексей охнул, согнулся от боли.

— Тебе, бегунок, нас мало? — ехидно рассмеялся второй из сопровождающих. — Перебьешься.

— А хорошо на Родине, — потянулся третий. — Сейчас жулика в Изолятор на Петровку доставим, и по домам. — Я в Дьюти-фри классный коньяк прикупил. Отметим командировку?

— Не… — протянул рукастый мент. — Мне домой надо. Подарки отдать. Да и вообще, моя так и сказала, если хоть каплю унюхаю, можешь не приходить. Я лучше завтра. Выходной, опять же. Нам, наверняка, за успешную командировку должны хоть сутки отсыпного дать.

— Дадут они… — пробурчал стоящий позади всех сотрудник. — Догонят и еще добавят. Хорош уже болтать, сажаем этого в собачник, да погнали. Может, до пробок успеем.

Усадив Алексея в огороженный от остального пространства решеткой загон, устроились на сиденьях салона.

— Поехали, — распорядился старший группы. — Приемник включи. Лучше шансон.

— Да нету здесь, — отозвался водитель, выруливая с взлетного поля на дорогу, ведущую к воротам. — Начгар, собака, специально такой поставил. Не поленился, нашел. Все есть, а шансона нету.

— Ладно, переживём. Включай что-нибудь. Что там у тебя есть, — сговорчиво согласился меломан.

— Ребята, меня ведь должны были чекисты забрать, — попытался напомнить о себе Алексей. — Мы с генералом договорились.

— А ну, цыц, сказал, — долбанул по решетке обутой в тяжелый ботинок ногой крайний из конвоиров. — В камере будешь сказки рассказывать. Или следаку. Заждались тебя уже. А пока сиди тихо, не отсвечивай, турист.

“Неужели накладка вышла?" — озадаченно подумал Алексей. Однако в глубине души у него уже росло понимание, что таких накладок в государевой службе просто не бывает.

Тем временем водитель прибавил звук и салон наполнился унылым речитативом неизвестного куплетиста, который азартно, но совершенно бездарно пародировал гангста-рэп Западного побережья.

В конце концов, бормотание незадачливого исполнителя прервалось, и в динамиках прозвучал мелодичный, хорошо поставленный голос дикторши:

"А теперь к новостям последнего часа. Самая главная из которых касается возвращения в страну одного из самых загадочных и неуловимых преступников последнего времени.

Геннадий Белов, по кличке Белый, скрывавшийся последние пять лет от правосудия, обвиняется по нескольким статьям уголовного кодекса в похищении денежных средств со счетов центробанка в особо крупных размерах. По нашим сведениям, всего несколько часов назад его доставили из Соединенных штатов Америки, где он скрывался под чужим именем. В ближайшее время арестованному будут предъявлены обвинения, по которым ему грозит срок до пятнадцати лет лишения свободы, если, конечно, он не пойдет на сделку со следствием и не выдаст почти пятьсот миллионов рублей, похищенных им в составе преступной группы”.

— Слышь, Серега, так это же про нас, — прислушался к новостям один из конвоиров. — Ни хрена себе — пятьсот лимонов. Это же… блин. Ну ты, Белый, и жук. Неужто в штатах не смог откупиться? Жадный, значит, — он с усмешкой покосился на сидящего за решеткой пассажира. — Ну ничего, здесь тебе не штаты. Здесь ты все сам отдашь. Наши спрашивать умеют. А если чего и выйдет закурковать, так на зоне вертухаи тебя до последнего рубля разденут.

— Фраер он, а не легендарный преступник, — с презрением бросил старший группы. — Мне опера, которые это дело ведут, рассказывали, что этого Белого в лицо вообще никто не видел. Только по отпечаткам и вычислили. А еще эту… ДНК нашли. Недавно. Так что спекся ты, Белый. Доказухи у них на тебя теперь хватит. Суд по верхнему пределу отвесит.

— Погоди, погоди… что значит — недавно? — забыв от неожиданности, в каком качестве он здесь находится, спросил Алексей. — ДНК — недавно? И тут у него в голове сложилась полная картина грамотно проведенного развода, который устроил его бывший приятель: "Главная цель первой встречи была добыть образец: отпечатки и ДНК, — понял Алексей. — Потом пауза. Она потребовалась, чтобы составить запрос в Интерпол. И в Бостон меня отправил только потому, что именно экспериментировали с загрузкой данных в международную базу. Но зачем? Зачем такая сложная комбинация? — и ответил на свой вопрос сам: — В качестве беглого преступника я никому не опасен. Если все так, как озвучила диктор, то сидеть мне за чужие грехи придется долго. Даже если хоть что-то из его рассказа правда, а правда в том, что Вэнс в действительности был завербован мною. Конечно, доказательств нет, но если бы следствие смогло представить живого свидетеля и к тому же вербовщика, то его показаний с лихвой хватило бы для организации импичмента действующему президенту. А при удачных раскладах и “потус”, и Вэнс запросто могли бы оказаться на скамье подсудимых".

"Но почему он не ограничился возвращением, зачем решил выдать меня за какого-то Белого? — в который раз спросил себя Алексей. — Возможно, побоялся, что штатовские спецслужбы попытаются выкрасть важного свидетеля даже из России? Тогда почему не убили? Самый простой и устроивший всех, кроме меня, вариант".

И тут его озарило: — “Возможно, генерал решил убить двух зайцев одним выстрелом? Выполнить поставленную задачу и заставить ставшего за время вынужденной эмиграции весьма состоятельным бизнесменом сослуживца отдать ему часть заработанных денег. Конечно, не всю сумму активов. Наверняка, он понимает, что это невозможно просто технически".

"Ну так и пятьсот миллионов — вполне приличное, по российским меркам, пособие к выходу на пенсию, — вынужден был признать Алексей, — а уж заставить находящегося под дамокловым мечом правосудия поделиться, для руководителя такого уровня вовсе не составит труда. Не удивлюсь, если по результатам наших торгов он даже поможет избежать ложного обвинения, — Алексей с сомнением покачал головой, — а может, и нет. Раз уж он обманул один раз, то с лёгкостью предаст и еще раз, и снова".

“Похоже, что я оказался в патовой ситуации, — кричать на следствии о своей причастности к заграничной резидентуре просто глупо. Рассказывать о вербовке еще глупее. В лучшем случае — засекретят дело, а по итогу отправят в психушку. В худшем — прирежут в камере. Конечно, Павлу этот вариант не понравится, но он все равно окажется в выигрыше. Ещё бы, лично провел важнейшую операцию, имеющую стратегическое значение. Тут и до третьей звезды недалеко. А возможностей будет куда больше, чем сейчас".

"Куда ни кинь — везде клин", — всплыла в памяти давняя пословица.

— Ты смотри, как этот жулик за пять лет к собачьей мове привык, — не удержался от сарказма один из конвоиров. — Вроде и по-нашему базарит, а будто на импортном.

— Да пес с ним, — сонно пробормотал старший группы. Он вольготно откинулся на сиденье и мирно дремал, покачивая головой в такт движения машины.

Невеселые раздумья Алексея о нелепости сложившейся ситуации, которую вполне можно было охарактеризовать одним, но куда более емким выражением ненормативного словаря русского языка оказались внезапно прерваны.

Он поднял голову, мимоходом глянув в лобовое стекло. Зелень еловых веток, перемежающаяся с багряным отсветом тронутых первыми осенними холодами кленов, заставили его вдруг вспомнить о такой же, удивительно красивой и притягательной природе в окрестностях его… теперь уже бывшего его, особняка, расположенного в Скарсдейле, элитном пригороде Нью-Йорка.

Соседями Алекса Шора в свое время были Лайза Минелли, жена покойного Леннона, фамилию которой Алексей произносил в качестве ругательства, когда нечаянно попадал себе молотком по пальцу, и еще не один десяток публичных и не слишком стремящихся к известности личностей.

Впрочем, нечаянный приступ несвоевременной ностальгии оказался прерван возникшим перед капотом едущего по пустой загородной трассе “воронка”.

Довольно потрёпанный джип, который вырулил с прилегающей шоссейной дороги плелся посредине двухполосной трассы со скоростью приличного велосипедиста. Причем временами рулевой запыленного до последнего предела авто закладывал руль в сторону, поэтому казалось, что пожилой внедорожник движется галсами.

— Что творит, собака, — выругался водитель, сбросив скорость в полутора метрах от тронутого ржавчиной бампера автомобильного хулигана.

Он повернул голову в сторону зеркала заднего вида, с намерением обогнать тихоходу, и в это мгновение корма джипа начала стремительно приближаться. Причем ни один из стоп-сигналов даже не моргнул.

Среагировать на экстренное торможение провокатора водитель автозака просто не успел, поэтому капот газели смачно впечатался в заднюю часть впереди идущей машины. Жесть капота смялась в гармошку. Пополз вверх легкий белесый туман из порванного радиатора.

Дремлющих после долгого перелета конвоиров, не ожидавших такого развития событий бросило вперед. Алексею, который успел ухватиться руками за прутья решетки, повезло больше. Он лишь слегка коснулся лбом обивки собачника, чуть ободрав кожу на лбу.

— Так, растак, переэтак, — заматерился водитель УФСИНовской газели, распахнул дверцу и кубарем кинулся к виновнику аварии, с явным намерением провести наглядный урок правил дорожного движения.

— Твою…! Что случилось? — только и смог прорычать старший группы, пытаясь выбраться из прохода между сиденьями. Однако порыву крепко мешало барахло, которое запасливый рулевой автозака припрятал за сиденьем, и которое под действием инерции вывалилось наружу, до невозможности затруднив свободу действий попавшему в импровизированную западню оперативнику.

Однако участь оперативника, которого напарник назвал Сергеем оказалась куда менее удачной. Свалившись с сиденья он угодил головой по торчащему из стенки машины кронштейну на котором должен был висеть огнетушитель. Обильно хлынувшая из раны кровь залила глаза пострадавшему, но куда больший стресс вызвала боль в виске.

Сергей взвыл, схватился за травмированное место руками, за секунду превратив лицо в кровавую маску.

Что случилось с остальными сопровождающими, Алексей выяснить уже не успел, поскольку на дороге начали происходить куда более занимательные события.

Скрывшийся за габаритным силуэтом застывшего посреди дороги джипа водитель обратно так и не появился, однако пассажирские двери внедорожника синхронно распахнулись и наружу выскочила троица мужчин одетых в пятнистый, ладно сидящий на внушительных фигурах, камуфляж. Образ крутых бойцов гармонично завершали темные маски, скрывающие лица, и короткие автоматы, которые пассажиры уверенно держали в руках.

— Замерли! — рявкнул один из нападающих, рванув водительскую дверцу и наставив дуло автомата на старшего группы сопровождения. — Руки в гору. Стреляю без предупреждения, — прокричал его напарник, откатив вторую дверцу микроавтобуса в сторону.

Третий из бригады отморозков замер позади товарищей, контролируя окружающее пространство.

— Ключи! — приказал незнакомец, держащий на мушке старшего группы. — Без глупостей. Умрешь первым.

— Вот тебе и слетали… — услышал Алексей досадливое бормотание лежащего на полу автобуса третьего оперативника, который даже не предпринимал попыток выбраться из узкого прохода.

— Саня, отдай. Мы же пустые, без оружия. Вмиг завалят.

Старший оперативник скрипнул зубами, покосился на зажимающего рану сослуживца, оценил направленный в его сторону ствол и осторожно, опасаясь спровоцировать неловким движением выстрел, достал из кармана висящий на цепочке ключ.

— Бросаю, — предупредил он и швырнул связку на водительское сиденье.

— Держи, — автоматчик ловко, не отводя взгляда от жертвы, перебросил ключ напарнику.

— Повторяю, не дергайся, не играй в героя. Водила твой жив. Заберем пассажира и уйдем, — предупредил он.

— А хорошо держатся, паршивцы, — с уважением подумал Алексей, который успел уже прийти в себя, и даже сделал несложный вывод о принадлежности осуществляющих захват бойцов.

"Чувствуется школа. Не знаю, зачем Павлу понадобилось обставлять все с такой помпой, но это уже не мое дело. Главное, что все мои подозрения оказались лишь глупой выдумкой", — с искренним облегчением подумал Алексей, выбираясь в распахнутую перед ним дверь на сырой асфальт.

— В машину, — кивнул набалдашником пламегасителя на конце ствола безликий спаситель и захлопнул дверцу газели.

Алексей неловко протиснулся на заднее сиденье джипа, покосился в сторону обочины, где лежал водитель в серой, полицейской форме, с непонятным облегчением отметил, что тот начинает подавать признаки жизни.

Его нежданные помощники дружно забрались внутрь, двери автомобиля захлопнулись, и он неожиданно резво для своего внешнего вида рванул вперед.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Алексей сидящего рядом с ним бойца, однако с удивлением сообразил, что ни он, ни остальные помощники так и не сняли натянутые на лица маски.

— Ребята, а можно наручники снять. Затекли ведь, — попросил он и вновь не получил никакого ответа.

“Надо же… — с уважением подумал Алексей, — однако, ну и дисциплина у них. Похоже, в современной России наконец навели порядок в силовой поддержке спецопераций. А наши придурки из Голливуда до сих пор кормят обывателей клюквой про Ивана в шапке-ушанке и с балалайкой. Вполне себе современная экипировка и вооружение. Ну а про слаженность и тактические действия и говорить не стоит. Сам видел. Нужно не забыть попросить Пашку, чтобы он их поощрил”.

— На базу едем? — поинтересовался Алексей после недолгого молчания. — А генерал там?

— Сиди молча, если не хочешь, чтобы тебе рот скотчем заклеили, — отрезал боец, который вел переговоры с операми УФСИН.

“Похоже, он у них старший, — понял Алексей и попытался сообразить, в чем кроется причина столь своеобразного поведения его избавителей. — Не знай я, что они посланы для моего освобождения, мог бы решить, что это такие же конвоиры, что и те, оставшиеся сидеть в разбитой машине".

“А почему ты решил, что они выполняют приказ генерала? — внезапно подумал Алексей. — Тот факт, что обошлись без стрельбы и трупов, еще ни о чем не говорит. Вполне возможно, они просто знали, что сопровождающие арестованного из-за границы будут без оружия. Хотя… это тоже немного странно. Не тот факт, что не было оружия во время процедуры передачи и транспортировки самолетом. Это как раз объяснимо. Согласовывать такие мероприятия сложно и муторно. Куда проще обеспечить чисто физический контроль. А вот почему их не сменил вооруженный конвой по прилету? Это вопрос. Хотя… это же Россия. Наверняка понадеялись на русский авось. Тем более. Что сопровождали не какого-то Чикатилу, а обычного жулика. Тем более, не мафиози".

Не слишком связные мысли вовсе не мешали пассажиру незаметно следить за дорогой.

Хвойный лес с вкраплением берез уступил место обычному лиственному пейзажу. Дорога стала чуть хуже, чем прежде, однако никаких признаков близкого жилья так и не обнаружилось.

— Похоже, что вы решили меня сразу в Сибирь отвезти, — не удержался от шутки Алексей и вновь поразился тому, с какой выдержкой и спокойствием отнеслись к не слишком удачной остроте сопровождающие. Несмотря на то, что джип успел удалиться от места стычки не менее, чем на сорок, а то и пятьдесят километров, пассажиры неприметного внедорожника ничуть не расслабились.

Казалось, они все еще настороженно следят за дорогой и готовы к любой неожиданности.

Монотонное журчание мощного двигателя, повисшая в салоне тишина, ритмичное покачивание закономерно вызвали у Алексея желание хоть немного поспать.

Он прикрыл глаза, откинулся на сиденье, устроил поудобнее на коленях закованные в наручники кисти рук и задремал.

— Подъем, — разбудил его громкий голос.

Открыл глаза и увидел, что джип стоит внутри громадного, слабо освещенного ангара, похожего на пустой склад или заброшенный цех, из которого вывезли всё более-менее ценное.

— Садись, — приказал так и не снявший маску главарь, указав затянутой в кевларовую перчатку ладонью на одиноко стоящий у тронутой ржавчиной, рифленой стены ангара стул.

— Может, хватит уже? — не выдержал Алексей. — Ладно, все понимаю, выполняете приказ. Но я ведь не арестант. Или все-таки нахожусь под конвоем?

— Потерпи, скоро узнаешь. А у нас, и правда, приказ, — впервые за все время общения в голосе похитителя прозвучали человеческие нотки.

Ждать пришлось довольно долго. Впрочем, возможно, так просто показалось уставшему от неизвестности Алексею, однако, когда едва различимые в глубине ангара ворота со скрипом отворились, и внутреннее пространство осветилось светом фар въехавшего в помещение автомобиля, он даже ощутил некоторое облегчение.

Машина, большой блестящий черным лаком джип неспешно подъехал к стоящим возле своего потрепанного внедорожника бойцам.

— Ну как все прошло? — нетерпеливо спросил выбравшийся из салона статусного авто человек.

Новый персонаж, одетый в пижонский, кургузый пиджак и обтягивающие брюки-дудочки, выглядел полной противоположностью молчаливых, находящихся в отличной физической форме собеседников.

— Приказ выполнен. Объект доставлен, — немногословно доложил старший и кивнул головой в сторону сидящего на стуле Алексея.

Человечек шустро, словно на пружинах, повернулся в сторону пленника, сделал пару шагов вперед и вдруг замер. Всмотрелся в лицо Алексея, перевел взгляд маленьких близко посаженных глаз на стоявшего перед ним исполнителя, вновь уставился на доставленного ему человека.

— Вы кого мне привезли? — внешне спокойно поинтересовался коротышка. — Где Белый?

— Мы выполнили задание, — спокойно ответил старший группы. — Все как было указано: остановили автозак, забрали арестованного, которого сопровождало четверо полицейских. А кто он — мне безразлично. Задание выполнено, прошу рассчитаться.

— Хрен вам, а не деньги, — внезапно взорвался заказчик. — Мне нужен Белов. Тот, которого сегодня доставили из Штатов. Кто это — я не знаю. И да… что значит забрали? Вам было сказано: завалить охрану, сжечь автомобиль, и доставить объект. А вы, насколько я понял из переговоров на ментовской волне, оставили их в живых. Как это понимать?

— Мы не убийцы, — все так же спокойно, словно разговаривая с маленьким ребенком, отозвался собеседник. — Главной задачей был объект. Результат достигнут. Это главное. Про сопровождающих было сказано иначе: доставить любой ценой — даже если придется стрелять. Стрелять не пришлось. Вопросы?

— Ладно, это уже неважно, — отмахнулся организатор похищения. — Главный ваш косяк в другом — вы доставили не того человека.

— Еще раз. Мы привезли именно того, который прибыл под конвоем рейсом из Америки. Или у вас сегодня ожидался прилет нескольких арестантов?

Несмотря на весь трагизм ситуации, Алексей даже пожалел, что его руки все еще закованы в наручники. Ему крепко захотелось поаплодировать выдержке и профессионализму спецназовца.

А то, что этот человек явно имел прямое отношение к данным структурам, для бывшего разведчика было совершенно ясно.

— Ладно, ладно… — внезапно, словно сработал невидимый переключатель, сменил тон заказчик. Расплылся в улыбке и даже развел кажущиеся совсем тонкими в несуразном пиджачке руки в стороны. — Вынужден признать, вы свою часть сделки выполнили. Почему вышла накладка, придется разбираться. Но это уже мои проблемы. Сейчас рассчитаемся, — он словно бы только сейчас заметил настороженно следящих за ним спутников старшего группы захвата и скроил уморительную гримасу. — Ну а ребят своих-то зачем тут построил? Для страховки? Так я один. Ну, правда, водила еще. Неужели ты меня так боишься?

— С чего мне кого-то бояться? — отозвался боец, который, и вправду, на две головы превосходил в росте стоящего перед ним собеседника.

— Тогда пусть твои парни посидят в машине, ладно? — в голосе прозвучали просительные нотки. — Для моего спокойствия. А денежки я сейчас принесу.

— В салоне побудьте, — коротко приказал старший, внимательно следя за джипом оппонента. — Доволен? — поинтересовался он. — Теперь твоя очередь. Неси.

— Один момент, — хлопнул себя по туго обтянутым блестящей тканью бедрам переговорщик. — Хочу напоследок задать пару вопросов этому, так неудачно подвернувшемуся вам господину. Всего два.

“А он ведь ничуть не боится, — подумал Алексей, наблюдая за поведением незнакомца. — Никак не могу вспомнить, кого же он мне напоминает?..

И тут его осенило: — "Точно, зловещий клоун из вышедшего не так давно на экраны фильма. С той только разницей, что если в исполнении талантливого лицедея, прославившегося съемками в ставшей бестселлером "Маске", этот персонаж больше смахивал на жалкую пародию двуличного злодея".

"Однако, при всей комичности его ужимок, от него исходила неявная, но вполне ощутимая угроза".

— Как ты оказался на месте Белого? — задал короткий вопрос человек, отбросив на мгновение клоунские замашки. — Скажешь честно — останешься жить. Нет — завалю на месте.

В подтверждение угрозы коротышка вытянул засунутый за пояс брюк ствол.

Жест вышел совершенно дурацкий, однако оружие выглядело довольно серьезно.

— Ну, попытайся сохранить жизнь. Лгать не советую, — негромко закончил он. — Ты видел его, он тебе что-то говорил? Это он тебе заплатил, чтобы ты выдал себя за него? И наконец последний вопрос: знаешь как его найти?

Алексей озадаченно пожевал губу. "По всему выходило, что ответов у него не было. Что бы он ни сказал, ему все равно никто не поверит", — решил он.

И тут он заметил, что под самым потолком ангара возникла неясная тень.

Алексей всмотрелся и понял, что на площадке, оставшейся там с незапамятных времен, находится человек. А в руках этого человека отчетливо виден предмет, крепко напоминающий помповое ружье. Однако выглядело оно слегка иначе, чем обычный дробовик. Кургузый, с несоразмерно большим диаметром ствола.

Человек деловито, словно выполнял давно надоевшую, но до мелочей известную работу, оперся о низенькие перильца, навел ствол на ярко освещенную фарами машину его похитителей и замер.

"А ведь его никто, кроме меня, не видит", — сообразил Алексей и вдруг, наверное, неожиданно даже для самого себя, вскинул вверх руки, крутанул сцепленные наручниками кисти, обхватив импровизированной удавкой направленный на него ствол револьвера.

Маневр вышел не слишком зрелищным и ловким, однако достиг цели. Рука злоумышленника, сжимающая оружие, невольно разжалась.

Алексей ухватил теплую рукоятку влажными от пота пальцами, повернул ствол в сторону отчетливо различимого на темном фоне человека и нажал на спуск.

Выстрел прозвучал в гулкой тишине, словно лопнул громадный, надутый со всем усердием, воздушный шар.

Сидящий в засаде человек дернулся, и тут его странное оружие выплюнуло сноп огня.

Грохот этого выстрела перекрыл предыдущий как минимум втрое. А через долю секунды в воздухе возникла белесая полоса, устремившаяся в сторону джипа заказчика.

И тут на месте, где только что стояла роскошная иномарка, начал расти ослепительно яркий, огненный шар. Казалось, что он просто окутал все вокруг. Двери внедорожника распахнулись, а из салона вывалилось несколько охваченных пламенем силуэтов.

Огонь погас так же внезапно, как и возник. Облако огня превратилось в дымное покрывало, которое начало расплываться, укутывая и машину и замершие в неестественной позе силуэты неудачливых спутников лицедея.

И тут отмер стоящий чуть поодаль старший из похитителей.

Короткая очередь отбросила удивленно глядящего на затухающее зарево коротышку к стене ангара.

Остальные члены группы среагировали на неожиданное развитие ситуации вполне профессионально. Они дружно вывалились из салона своего авто на бетонный пол и тут же попытались рассредоточиться.

— Отставить. Все чисто, — скомандовал пришедший в себя командир, оценив ситуацию.

Он всмотрелся в повисшее на перилах тело засадного хлопца, перевел взгляд на прошитого пулями заказчика, и едва приметно повел стволом, взяв на мушку самого Алексея, который так и остался сидеть с зажатым в руке оружием.

— Что это было? — ошарашенно спросил пленник, глядя на догорающий джип. — Как это?

— Девяносто четвертый, — непонятно произнес старший. — Соткой зарядил, сволочь, термобаром. Так и знал, что Макар решит нас кинуть. Не думал, правда, что с такой изобретательностью. Повезло нам. Жаль только, что и деньги сгорели.

— Ты ствол пока положи. То, что выручил — спасибо. Но так спокойнее будет. Да не боись, теперь нам от тебя вовсе никакого толка. Так что все будет ровно.

Похоже, его, как и прочих, слегка смутил поворот событий, поэтому он отбросил в сторону взятый изначально тон и ответил вполне естественно. Так, будто разговаривал с хорошим знакомым.

Он помолчал и добавил: — Если, конечно, они там вообще были. Сдается, идея поджарить нас была заложена в план изначально.

— И что теперь? — произнес один из помощников, поднявшись на ноги.

Стянул с головы вязаную шапочку с прорезями для глаз, с наслаждением стер рукавом пятнистой куртки пот с лица.

— Да, Ежик, ты прав, — согласился командир, последовав примеру своего напарника. — Теперь смысла прятать лицо нет. Кто бы этот парень ни был, а он нам, по сути, жизнь спас. Может, и нечаянно у него так вышло, однако главное — результативно.

Глава 2

Он подошел к настороженно следящему за его действиями пленнику и расстегнул наручники.

— Меня Николаем зовут, — протянул он ладонь. — Ты не серчай. Ничего личного, как говорят там, откуда тебя привезли, — только бизнес. Решили с товарищами немного заработать. А вышло вот как.

— Кто же знал, что они вместо того жулика другого подсунут.

— Да я и не в претензии. А меня Алексей, — ответил, пожимая твердую, как кусок дерева, кисть. — Если бы не это, меня лет на пятнадцать могли за решетку отправить. И что характерно, за чужие грехи.

— Значит, и вправду, этот, как его, Белый, вместо себя другого на нары подписал? — понятливо усмехнулся Николай. — Много хоть заплатил? Да ладно, не хочешь — не говори.

— Можете не верить, но история моя куда сложнее. Рассказать — не поверите. Тем более, что и рассказывать особого желания нет. Кому хочется признаваться в собственной глупости.

— Ладно, твои дела, — не стал настаивать командир. — У нас у самих теперь забот будет… — он покосился в сторону. — Как-никак пять холодных.

Алексей озадаченно всмотрелся в тлеющий остов джипа, тела, лежащие вокруг него, перевел взгляд на неудачливого заказчика покушения.

— Похоже, что складывается вполне логичная картина, — произнес он.

— Чего картина? — не разобрал Николай.

— Картина покушения, — Алексей потер запястья, натертые железными кольцами. — Некий… э… человек, по прозвищу Макар, — он ткнул пальцем в лежащего ничком коротышку, — совместно со своими приятелями заглянул в этот укромный уголок, для каких-то своих дел. А тут его поджидал киллер.

Алексей вновь указал на тело, свисающее с балкона.

— В результате покушения Макар и его спутники были убиты, но… — тут Алексей кряхтя поднялся, подобрал с бетонного пола револьвер, протер полой куртки рукоятку и осторожно вложил в еще не успевшую закоченеть руку жертвы.

— Итак, с этими разобрались, — констатировал он и вновь задумчиво посмотрел на стрелка.

— Тебе твой автомат очень дорог? — поинтересовался Алексей у настороженно следящего за его действиями Николая и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Но, как бы то ни было, им придется пожертвовать. Для полноты, так сказать, сюжета.

— Пусть кто-то из бойцов заберется наверх, и оставит твой ствол рядом с убитым стрелком. Думаю, дальше понятно?

— Логично, — согласился Николай. Сдернул с плеча оружие и кинул короткий автомат одному из своих помощников.

— Атос, сгоняй наверх, положи ствол рядом с двухсотым. Он, как и я, в перчатках, так что в руки вкладывать — лишнее. И так сойдет. Только не наследи там.

— Есть, — отозвался боец и начал ловко, словно кошка, взбираться наверх, цепляясь руками за едва заметные выступы и неровности на стене.

— Странная кличка, — удивился Алексей, с интересом следя за действиями верхолаза.

— Это у шпаны клички, — не удержался от реплики командир, — а у него позывной. С Кавказа еще… — он осекся и замолчал.

— Да ладно тебе, подумаешь, секрет, — хмыкнул Алексей. — То, что вы люди служивые, даже слепому видно. И уровень подготовки у вас дай Бог каждому. Но это ваши дела. Меня не касаются.

— Товарищ командир, задание выполнил, — доложил боец, который не стал спускаться обратно прежней дорогой, а недолго думая спрыгнул с приличной высоты на пол.

Николай медленно, поворачивая голову так, словно снимал место стычки на фотокамеру, осмотрел все вокруг и, судя по всему, остался удовлетворён увиденным.

— Ладно, постановка, конечно, на тоненького, но лучше ничего не придумать. Будем надеяться, что следствие, когда этих найдут, глубоко рыть не будет. А нам здесь больше делать нечего.

— В машину, — приказал он своим помощникам. Повернул голову к Алексею: — Тебе особое приглашение? С нами поедешь. Не бросать же тут. Тем более что если тебя менты примут — запросто на нас выйти могут.

Потрепанный внедорожник ехал по узкой, со всё же больше машины проплешинами на давно не чиненом асфальте, дороге с обеих сторон которой сплошной стеной стоял лес.

— Надо же… — удивился сидящий на заднем сиденье Алексей. — Я думал, у вас все же больше машин. Почти рядом с Москвой, а дорога пустая.

— Где это у нас? — не удержался от ехидного вопроса сидящий рядом крепкий парень, ни имени, ни позывного которого, Алексей узнать еще не успел.

— Извини, неправильно сказал, — поправился Алексей. — У нас. Конечно же у нас. В России. Теперь мне придется заново привыкать к этому. Назад мне уже хода нет. Да и сам особого желания не испытываю.

— Выпытывать не в моих привычках, — повернулся к сидящим позади него пассажирам Николай, — не хочешь, можешь не говорить. Своих секретов хватает, просто интересно — сколько времени ты в России не был? Эмигрант что ли?

— Скажем, так… — ушел от прямого ответа Алексей. — ГКЧП и расстрел Парламента я уже не застал. А про остальное лучше промолчу. Секрета особого уже нет, но… Вам оно надо?

— И то верно… — согласился безымянный боец, но не выдержал и, хитро прищурившись, поинтересовался: — А про какого генерала ты всю дорогу пытался спросить? Или тоже секрет?

— Пожалуй, что уже и нет никакой тайны, — внезапно Алексей понял, что, обманув его, бывший сослуживец не просто предал товарища, но и поставил под сомнение весь свой рассказ.

— Генерал этот мой давнишний приятель. Когда-то был. А сейчас он большой начальник в одном из подразделений, не знаю, как оно теперь называется, но в мое время эта контора называлась Первое Главное Управление Комитета государственной безопасности.

— Сейчас это Служба внешней разведки, — оказалось, что сидящий спиной к ним Николай и, казалось, не обращавший внимания на разговор, все отлично слышал. — Однако приятели у простого эмигранта… Или не простого? Ты извини, но я что-то подозревать начал уже, когда ты первый раз про него спросил. Ну а после того, как тебя Макар не признал, еще больше вопросов возникло. Дальше-больше. То, как ты стрелка с гранатомётом, с чужого ствола, навскидку снял и после себя вел. Чего уж теперь невинность-то строить? Похоже, что мы случайно в какие-то серьезные игры влезли. Но раз ты тому стрелку не дал ребят спалить, и под шумок, пока возможность была, меня не завалил, значит, тоже про нас что-то понял, предлагаю начистоту.

— Теперь мы в одной лодке. Макар этот, конечно, не дон мафии, но и не последняя фигура. Тех, кто его завалил, братва искать начнет. Серьезные люди. И не потому, что он там дорог кому-то… Просто так принято. Это Россия. Новая. Есть власть государева, но есть и вторая. И третья тоже есть… Тут сейчас всё непросто.

— Чего же вы в эти разборки влезли, если в курсе? — решил уточнить Алексей возникшие у него мысли. — Наверняка ведь подозревали, что не всё просто?

— Ловко ты стрелку сдвинул, — усмехнулся Николай, дернув краем губ. — Эти штучки больше для “головастиков” подходят, но кое-что на лекциях я запомнить сумел. — Николай покосился на своих напарников. — Пацаны-то не в курсе, они скорей чистые полевики. Это я успел кое-чему научиться. Так что, давай не будем ваши штучки шпионские на нас проверять. Ты первый начинай. Поверю, что правду говоришь, нашу историю расскажу.

— Как говорят… Birds of feather… — Алексей сбился, сообразив, что нечаянно перешел на привычный ему язык, и поправился: — Как говорят, Рыбак рыбака видит издалека…

— Ну а как ты хотел? — если Николай и успел уловить смысл английского аналога поговорки, то не подал виду. — Так будет разговор?

— Генерал-лейтенант Демьянов Павел Николаевич, — ещё не решив, какую версию своей долгой одиссеи будет рассказывать, произнес Алексей. — Он сейчас служит заместителем начальника этого управления.

— Во-первых, не начальника, а директора, — поправил его слушатель. — Во-вторых… если мне память не изменяет, то да… был в свое время такой заместитель. Известная в узких кругах личность. Только он уже лет пять, как не служит. Уволили его. Где сейчас, не знаю, но ушел он не сам, а после какой-то темной истории. Как раз во время разборок в верхах. Это как раз в одно время с приходом нового Министра обороны было.

— Какой министр обороны, удивился Алексей, это Петров, что ли?

— Ты там, в своих Америках, смотрю, совсем от жизни отстал, — съехидничал Николай. — Темнота, лета не знаешь. — А может, ты, и вправду, шпион?

— Да свой я, свой, буржуинский, — смутился Алексей, — просто за двадцать лет так привык, что обратной дороги уже нет, что и следить перестал. Да и своих забот хватало.

— Да, пожалуй… Тут и сами толком не знаем, что да как повернется… А уж издалека и подавно. Ладно, проехали. Так и что тебе отставник этот пообещал?

— Значит, так… — попытался осмыслить новую реальность Алексей. — “Выходит, все же развел старый приятель. Но стоит признать — красиво. Нестыковочки, конечно, есть, но это от недостатка информации. Возможно, узнай я побольше, пазл и сложится. А почему, собственно, и не рассказать? — подумал он вдруг. — Помощи мне здесь, кроме как от этих, случайно попавших в историю ребят, ждать не от кого. Все в стране поменялось. Начисто. Новые порядки, другие люди, отношения. Даже в мелочах изменилось. Один я здесь долго не протяну. Первый же патруль беглого жулика остановит. Фото мое теперь ведь на каждом шагу будет висеть.

Он решительно выдохнул и начал рассказ.

Поверил ему Николай или нет, понять было трудно, однако теперь он слушал его куда внимательнее и серьезней.

— Вот и вся история, — закончил Алексей исповедь. — Единственное, о чем умолчал — об истинных причинах бегства. Отговорился общими словами. Впрочем, слушателям было не до таких тонкостей.

— Да… кино и немцы, — пробормотал боец со смешным позывным, и вправду, чем-то похожий в профиль на взъерошенного ежа. — Выходит, ты там вроде Штирлица был? Двадцать лет… круто.

— Это еще поверить нужно, — покрутил головой водитель джипа, не отводя глаз от дороги. — Рассказать что угодно можно. У нас в Гудермесе, знаешь, сколько таких сказочников было?… Заслушаешься. А по факту — обычный треп.

— Я никому свою историю не навязывал, — отозвался Алексей. — Старший спросил, я ответил. А верить-не верить — дело ваше.

— Теперь ты, — обратился он к все еще молчащему Николаю. — Хотя, кое-что про вас я и сам уже понял. Если хочешь, могу начать. Поправь, когда что не так будет.

В салоне повисла тишина. Николай отвечать не спешил, а его товарищи исправно соблюдали субординацию.

— Тот факт, что вы все люди служивые — это не обсуждается. Другой вопрос где вы получили столь характерные навыки и умения, — раздумчиво произнес Алексей, и сам же ответил: — Опущу цепочку логических построений, озвучу конечный вывод. Мое мнение — вы члены одной группы. Ты, Николай, — командир. Боюсь ошибиться, но скорее всего в звании капитана. Остальные — не знаю, как сейчас в России называют сверхсрочников, в мое время это были прапорщики и старшины. Все после срочной службы. Один точно морпех, за остальных не скажу. Да это и не суть важно.

Он на мгновение замолчал, но, не услышав никаких комментариев, продолжил: — Группа ваша, скорее всего, входит в состав спецподразделения. Какого ведомства — тут сложнее, но всяко не МВД. Как по мне — армейский спецназ или, на худой конец, что-то типа Заслона. Возможно название и другое, но суть та же.

— На это дело вы решились, скорее всего, под воздействием неких форс-мажорных факторов. Это мог быть крупный провал какой-то операции или что-то подобное, но результатом стал факт, что вы в один миг оказались за бортом. А у каждого свои планы, у кого-то кредиты, долги, семьи. Тяжело вот так вдруг…

— Ну а потом кто-то вам подсказал, что, если Родине ваши навыки не нужны, то позаботиться о себе придется самим. Но про то, чтобы дело это на поток ставить, вы даже не думали. Разок только, и всё. Заработать.

— Вышли на заказчика, договорились. Даже аванс получили. А потом… Ну, остальное известно.

— Складно у тебя выходит… — не выдержал Атос. — Случаем, дела наши не читал? А то и генерал у тебя знакомый, и сам — как черт из табакерки. Акцент еще… Может, подстава? Тогда нам кранты, — он вопросительно уставился на Николая.

— Отставить! — рявкнул вдруг тот. Повернулся к Алексею: — Преподаватели аналитики у вас в сто первой школе всегда отличные были. И в загранке, так понимаю, ты не только пирожками на Брайтоне торговал, кое в чем пальцем в небо попал, но в целом… верно.

— Название отряда тебе ничего не скажет. Но профиль угадал. Группа антитеррор. Освобождали заложников. Получили приказ штурмовать. А стрелять нельзя было. Гражданских звери грамотно вперед выставили. Я отказался. Ребята тоже. В итоге послали других. Все там и остались. И заложники и наши, на фугасе подорвались. А басурмане ушли. Начальство нас крайними и назначило. Хорошо ещё без уголовки обошлось. Но со службы поперли. С волчьим билетом, как говорят. Точную формулировку озвучивать не хочу, противно. Только, поверь на слово, — с такой даже паршивую автостоянку сторожить не возьмут.

— А у нас, ты верно сказал, ипотека, дети. У Ежика двое, Макс недавно женился. Атос — тот вообще многостаночник. Своих трое, и алименты. А еще кредиты…

— Через посредника на вас выйти возможно? — решил снизить накал беседы Алексей. — Я к тому, что сейчас вас… — он поправился: — нас не только менты, нас все искать будут. Чтобы непонятки заровнять.

Николай молча пожал плечами. Как видно, ему этот вопрос тоже не давал покоя.

— Мы сейчас в одной лодке, — решительно произнес Алексей. — Поэтому, если вы мне расскажете, что и как, возможно, помогу. А не хотите — ваше право. Тогда высадите где-нибудь поближе к людям. Попробую сам… Хотя, признаюсь, я в нынешних реалиях совсем плохо ориентируюсь. Даже курс доллара к рублю и того не знаю.

— Для тебя это самое важное? — рассмеялся, несмотря на серьезность ситуации, один из спутников. — Ты у Атоса спроси. Он кредит в баксах брал. Сейчас каждый день отслеживает.

— Тридцать один сейчас, — хмуро отозвался многодетный отец. — И растет, собака. Только мне все равно платить нечем. Двадцатого очередной, хоть удавись…

— Извини, если за больное задели, — сказал Алексей и поспешил сменить тему: — Тебя как зовут? А то я, как человек сугубо гражданский, к позывным и прозвищам не привык, все больше по именам.

— Димкой мать звала, — смутился тот. — А потом, как на службу призвали, я перед призывом книжку одну прочитал, ну и пацанам ее пересказывал, они и поугорали. Мол, деревня, “Трех мушкетёров” раньше не прочитал. А где я её прочитаю, в нашей деревне и библиотеки не было. А прозвище и прилепилось. Меня уже и жена иногда так зовет. Привык.

— Ну хорошо… — Алексей вновь взглянул за окно. — А едем-то куда? Машину вашу наверняка в розыск объявили. Не опасно?

— Этой дорогой сейчас мало кто ездит. Там, в начале, мост на ремонт закрыли. Основной поток по федеральной идет. Да мы почти добрались уже, — пояснил водитель. Но покосился на командира и замолчал.

— Через пару километров пересядем, — решил озвучить свой план тот. — Эту сжечь придется. А там и До Посада недалеко.

— Какой посад? — не понял Алексей. — Где это?

— Привет, — ответно удивился Николай. — Сергиев посад. Не слыхал?

— Погоди, погоди… — напряг память Алексей. — Это Загорск, что ли?

— Ну да. Так раньше назывался. Его в девяносто первом переименовали, — подтвердил Дмитрий. — Я там шабашку нашел. Приятель помог. Временную, конечно, и платят копейки, но хоть что-то.

— Квартиру сняли. Хозяйка пьющая, из своей норы не вылазит. День с ночью путает. Может, и удастся пересидеть. Но долго не выйдет. Мы ведь не по этой теме. Прятаться нас не учили. Скорее наоборот — ловить и нейтрализовывать.

— И чует мое сердце, тех, кто вас искать станет, тоже, — пробормотал едва слышно Алексей, а вслух сказал совсем иное: — Зато меня учили.

Тем временем машина сбавила ход и свернула с трассы на едва заметную просёлочную дорогу. Проехав еще метров сто, водитель загнал искалеченный джип в заросли густых высоких кустов, заглушил двигатель.

— Вы идите, я догоню, — распорядился Николай, вынимая из багажного отделения за пассажирским креслом канистру. — Дело закончу и подтянусь.

— Оружие и камуфляж снять, упаковать, и спрятать. Ежик — это на тебе. Место мы с тобой заранее выбрали. Ты отвечаешь. Замаскируй, запомни ориентиры. И присоединяйся к остальным, — приказал Николай и принялся деловито откручивать тугую крышку пластиковой емкости.

Место, где стояла вторая машина, небольшой потрёпанный жизнью фольксваген, оказалось недалеко. На небольшой, окружённой со всех сторон зарослями полянке.

Водитель нажал кнопку сигнализации, открыл успевший покрыться толстым слоем пыли багажник, вынул большую сумку.

— В темпе переодеваемся, барахло обратно, стволы протереть, обоймы вынуть, и тоже в сумку, — распорядился он, следуя приказу командира.

Пока спутники Алексея переоделись в гражданскую одежду, состоящую по большей части из непритязательных джинсов и неброских курток, он смог разглядеть их получше.

Глядя со стороны, он отметил, что все они довольно худощавы. Не слишком высокого роста, собранные, с неуловимой похожестью в скуластых, обветренных лицах и с короткими стрижками.

— Ну да… — вспомнилось вдруг Алексею услышанное давным-давно откровение одного из ветеранов службы: — Боец спецназа должен быть худой, жилистый и злой. Тогда он и товарищам, случись его на себе тащить, не обуза, и не объест, если придется экономить харчи.

Тогда это прозвучало как шутка, однако сейчас Алексей уже не был в этом так уверен.

Шли вторые сутки их пребывания в меленькой, до невозможности запущенной квартирке. Отклеившиеся обои, с пятнами от неоднократных потопов на потолке, висящей проводкой, коричнево-черной ванной в окрашенном темно-синей масляной краской совмещенном туалете.

Атмосфера запустения и разрухи, которой было пропитано их временное пристанище, ничуть не способствовало поднятию и без того находившегося на минимуме настроения постояльцев.

В первый же день “лежания на матрасах” Николай обрисовал ситуацию, категорически запретив нарушать установленные им правила. А именно, выходить из помещения, шуметь и предаваться унынию.

Однако, как заметил Алексей, если первые два пункта исполнялись всеми безукоризненно, то справиться с последним его “сокамерникам” удавалось с большим трудом.

“Если так пойдет дальше, то нервы у них точно не выдержат. Сидеть в замкнутом пространстве, не имея надежды на лучшее, — удовольствие сомнительное. И, судя по всему, момент, когда случится срыв, уже совсем недалек".

Поэтому уже на третьи сутки вынужденного затворничества, проснувшись заранее, он вызвал командира в кухню и задал простой и незатейливый вопрос — имеется ли у того хоть какой-то план по решению возникшей проблемы.

— Ждать нужно, — невозмутимо отозвался Николай, но что-то в его голосе не понравилось Алексею, ставшему за годы руководства крупной фирмой тонким психологом.

— Мне кажется, что ты просто не знаешь, как поступить, — решительно заявил Алексей. — Ни ты, ни твои ребята пока не очень рискуете. Машина сгорела, мои конвоиры вас не опознают. А что касается гипотетической угрозы со стороны криминала, то это совсем другая история.

— Что ты хочешь этим сказать? — скрестил руки на груди Николай.

— Я думаю, что ты никак не можешь решить, что делать со мной, — рубанул Алексей. — Я — единственная проблема для вас. И не удивлюсь, если не сегодня, то завтра твои напарники решат, что от меня нужно избавиться. И тогда можно будет вздохнуть свободнее. Я прав?

— Частично, — Николай повернулся к окну, взглянул на заваленную мусором помойку возле забора, вздохнул. — Если бы всё было только в этом… Поверь, я, конечно, не монстр, но если бы имел твердую уверенность, что с твоим исчезновением все проблемы кончатся, то… — он не закончил, но все было ясно и так.

— Дело в том, что я не знаю, как жить дальше, — наконец произнес он вполголоса. — Пять лет эти парни выполняли мои приказы. И я был уверен, что они не подведут. Прикроют, если потребуется. Вынесут из-под огня. Не бросят. Но и они знали… — он сбился, махнул рукой, словно подбирая слова. — Они верили мне. И в тот раз тоже… Если бы я приказал — они бы пошли на штурм. Но я отказался. А вот теперь они смотрят на меня и ждут. Ждут, что я смогу им помочь. С их проблемами, с работой, смогу наконец как-то наладить их, разрушенную моим решением, жизнь. А у меня нет для них никакого ответа.

Он повернулся к напряженно слушающему его Алексею: — Поверь, если бы это смогло помочь, я мог бы решить с тобой еще там, в ангаре. И свалить всё на бандитов. А что потом? Атос, которому кровь из носа нужны триста тысяч, попытался бы найти их любым способом. И, скорее всего, уже лежал бы с простреленной головой. Ежик ушел бы в глубокий запой. На неделю, на две. Не знаю. Потом от него ушла бы жена. А потом он сдох бы где-нибудь на чужой хате от паленой водки. Вот и все перспективы.

— Про себя почему ничего не сказал? — выслушав откровенное признание Николая, спокойно спросил Алексей.

— А я бы застрелился, — произнес тот без каких-то эмоций в голосе. — Может быть, перед этим еще кого-нибудь завалил. Из тех, кто заслужил. Но это уж, как пойдет.

— … И вообще, этот горький катаклизм, который я тут наблюдаю… — процитировал Алексей цитату из старого, советских времен перестроечного фильма. — Знаешь, есть у меня одна идейка… Но это позднее. А пока будет просьба. Сгоняй в Москву. Там мне на Казанском вокзале должны одну посылочку оставить. В камере хранения. По моим подсчетам уже должны привезти. Номер ячейки три тройки. Номер кода: Один, девять, девять, ноль.

— Сразу хочу предупредить — ничего ценного. Для тебя или для кого-то другого. Но, если все сделаешь, я попробую твоим ребятам помочь. Ну попытаюсь. Сам, по известным причинам, этого сделать я не могу. Приходится просить. И вот еще… если не затруднит. Возьми в аптеке несколько лекарств. Список я составлю, — он почесал в затылке: — И последнее. Точно последнее. Купи ноутбук. Неважно какой. Главное, чтобы можно было отсюда выйти в интернет.

— То есть еще и симку, и роутер… — едва сдержался от колкости Николай.

— Слушай, я же не просто так. Для дела, — обезоруживающе улыбнулся Алексей. — И деньги за него тебе отдам, если ты об этом.

— Ладно, разберемся. Но это все? — Николай испытующе глянул на собеседника. — Точно поможешь?

— Постараюсь, — вновь улыбнулся Алексей. — Не привык обещать заранее. Но и зря обещать не привык. Так что попроси парней потерпеть еще немного. И сам не глупи. Глядишь, и прорвемся.

Николай уехал, а Алексей, сохраняя внешнее спокойствие, в душе чувствовал некоторое беспокойство. Слишком многое зависело от этой поездки.

Наконец, ожидание закончилось. Повернулся ключ в раздолбанном замке, стукнула входная дверь.

— Принимай посылку от деда Мороза, — неумело пошутил Николай, одновременно окинув взглядом сидящих в разных углах комнаты парней.

— Что это? — в невинном на первый взгляд вопросе Ежика прозвучала непонятная нотка скрытого раздражения. — Командир…

— Не понял? — в голосе Николая скрипнул металл. — Я кажется предупредил, что мои действия не обсуждаются. И вы согласились.

— Да я так… — смутился боец.

“А вот и первая ласточка. — С грустью подумал Алексей. — Увы, люди есть люди".

Но продолжать философские рассуждения помешало волнение. "Сейчас все и решится, — понял Алексей. — Если мой помощник выполнил оставленные поручения, как нужно, тогда еще есть шанс, а если нет, то придется…"

Додумывать перспективы неудачного развития ситуации не стал, а безыскусно распотрошил завернутый в плотную бумагу пакет и вынул на свет толстую книгу в богато украшенном кожаном переплете.

— Холи Библи… — прочитал Николай позолоченную надпись, выдавленную на обложке. — Чего это, библия?

— Ага, — согласно кивнул Алексей, внимательно разглядывая толстую книгу. — А ноутбук взял?

Николай не ответил, но по той, с трудом сдерживаемой невозмутимости, с которой он поставил на стол большой пакет с логотипом известной компании, можно было судить о степени его раздражения.

— Да вы что… сдурели? — не выдержал наблюдающий за сценой Ежик. — Атос, они свихнулись. Мы тут хрен без соли…

— Заткнись, — отозвался Дмитрий. — Командир знает, что делает. Сиди и не отсвечивай.

— Я то сяду… — пробормотал вполголоса Ежик. — А вот когда мы все сядем, ты что скажешь?

— Господа, — поднял ладонь Алексей. — Прошу вас сохранять спокойствие и потерпеть еще немного. Надеюсь, что в течение ближайшего получаса всё и решится.

Он поднялся со стула, подхватил под мышку томик священного писания. Другой рукой взял со стола пакет с компьютерными принадлежностями и вышел из комнаты.

— Чего это он? — спросил Атос у задумчиво глядящего на подчинённых командира.

Николай пожевал губами, но не ответил, а продолжил стоять в дверях, словно решаясь — войти или нет в комнату.

В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь негромким звуком постукивающих клавиш, доносящихся из кухни.

Наконец, Алексей закончил работу, выглянул из проема и поманил к себе пальцем сидящего на диване Ежика.

— Иди сюда, сейчас будем твою проблему решать, — сказал Алексей и, не выдержав, весело ухмыльнулся: — Я, конечно, не Санта Клаус, и не Дед Мороз, но… Давай, топай, не задерживай остальных.

— Итак… — Алексей вновь открыл крышку компьютера. Протянул настороженно глядящему на него пареньку листок бумаги и ручку:

— Записывай номер счета и реквизиты.

Он продиктовал длинную череду цифр, заставил повторить записанную строку, и поднял вверх палец.

— А это особенно внимательно. Пароль от онлайн кабинета.

— Записал? Теперь иди сюда, вводи реквизиты, пароль, ну а дальше… ну дальше ты уж сам разберешься.

— Ну вошел, — угрюмо произнес боец, все еще не понимая, чего от него хочет доставивший столько проблем человек.

— Да… с финансовой грамотностью у тебя неважно, нужно еще поработать, — укоризненно вздохнул Алексей и терпеливо пояснил суть высветившихся на экране цифр.

— Сколько? — охрипшим голосом произнес ученик. Всмотрелся в экран и вновь уставился на Алексея.

— Это твой номерной счет. На нем пятьдесят тысяч долларов. По курсу примерно миллион шестьсот рублей. Можешь снять эти деньги, можешь пожертвовать на благотворительность. Это уже меня не касается. В общем, давай, прячь листок и топай назад. И позови сюда Атоса. Он уже заждался, наверное.

— Ты что, и правда, им по пятьдесят тысяч на счета перевел? — спросил Николай, когда слегка озадаченный новостями Атос уступил место за кухонным столом командиру.

— Ну, я прикинул… на первое время им должно хватить. А там, глядишь, еще какая халтурка подвернется, — Алексей закрыл предыдущее окно и набрал новую комбинацию цифр.

— Ты, конечно, можешь отказаться, но я обязан предложить и тебе, — Алексей не стал устраивать клоунаду с диктовкой, а протянул уже записанные на листок реквизиты ближе к глядящему на него со странным выражением лица Николаю. — Здесь сто. Что с ними делать — решай сам. Ах, да, еще за ноутбук… забыл. Сколько он? Ладно, буду должен, — постарался сгладить напряжение момента Алексей.

— Так это ты Белый? — наконец озвучил свои подозрения Николай. — И это ты те деньги украл?

— Вот и здравствуйте, — расстроился Алексей. — Сразу скажу — нет. Понятия не имею, что это за жулик, и вообще… даже как-то обидно. Стал бы я за паршивые пятнадцать лимонов зеленью мараться.

— Так кто ты такой? И что там было, в книге? — настойчиво переспросил Николай.

— Дело в том, что когда ко мне пришел мой старый знакомый и сообщил неприятную новость, я решил немного подстраховаться. Попросил своего доверенного человека прилететь в Москву и положить эту посылку в камеру хранения. Но не подумай, ничего слишком криминального там не было. Несколько банковских карт, реквизиты специально открытого для экстренных случаев счета, ну и так… по мелочи.

— И что ты теперь собираешься делать?

— Что делать, что делать… — повторил Алексей с непередаваемой интонацией генерала Иволгина из культового фильма девяностых. — Что-то надо…

— Наверное, вернусь обратно, — наконец сказал он, уже серьезно. — Мой чартерный самолет ждет в аэропорту, документы, по которым я смогу спокойно пройти пограничный контроль, у меня. Осталось немного поколдовать над внешностью, и… Ты, кстати, купил в аптеке те препараты, что я просил? Отлично. — Алексей поднялся, взял со стола листок с банковскими реквизитами, и протянул Николаю. — Поверь, я тебе благодарен. За все. Ты настоящий мужик. Поэтому бери деньги и постарайся помочь своим парням. Надеюсь, что под твоим присмотром они не наделают глупостей.

— Неожиданно, — только и смог произнести отставной спецназовец. — А как же тот генерал? Ты его простил?

— Бог его простит, — с чувством произнес Алексей. — А я еще подумаю. Но месть — это такая штука… — он положил руку на томик Библии. — Но обещаю: Ни тебе, ни твоим людям никто из ваших бандитов мстить не станет. Так уж вышло, что у меня в Нью-Йорке отыскалась парочка знакомых, которые смогли оперативно связаться с их российскими, скажем так, коллегами и решили вопрос к всеобщему удовольствию. Благо, что этот Макар оказался настолько мелкой рыбешкой, что местные боссы даже слегка удивились. Тем не менее, я получил твердые гарантии. Вопрос закрыт.

— Так кто ты такой, в конце концов? — не удержался от вопроса Николай. — Мафиози, разведчик, или… кто?

— Как сказать, — Алексей на мгновение, и вправду, задумался, — не знаю. Может быть, и то, и другое, и третье. Всего понемногу. Но это жизнь.

Он поднялся со стула, забрал пакет с эмблемой аптечной сети, и направился в ванную. — Я вызвал машину, скоро приедет. А мне еще нужно успеть немного поколдовать над своей внешностью. Так что… Прости, если что не так. И даст Бог, еще встретимся.

Глава 3

“В интересное время мы живем, — подумал Алексей, сидя в кресле номера люкс Московского отеля Хилтон. — Можно сделать кучу дел, и для этого вовсе не нужно никуда бежать, ехать. Достаточно иметь компьютер и нужную сумму на банковском счете. Все остальное — дело техники".

Забронировать номер в пятизвёздочном отеле на имя гражданина Чешской республики Яноша Новотны, паспорт которого был спрятан в толстой обложке Библии.

Почему помощник выбрал именно этот документ стало понятно, когда Алексей перелистал паспорт. Оказалось, что исполнительный менеджер сумел оформить на это имя бизнес-визу в электронном варианте, который уже пришел на почту, указанную Алексеем в качестве связи с ним.

"Если он и дальше будет продолжать работать с таким похвальным усердием — имеет смысл назначить его исполнительным директором без дурацкой приставки ИО".

Он пробежал глазами другой документ, пришедший в его адрес последним, и огорченно покачал головой.

“А все из-за моей глупой самоуверенности, — огорчился своей оплошности Алексей. — Вместо того, чтобы сломя голову нестись в другой штат, устраивать глупые игры с полицией Иллинойса, нужно было просто дать указание специалистам в компьютерном отделе фирмы, которые без особого труда выяснили бы все про моего старого приятеля, так ловко заставившего поверить ему".

Генерал-лейтенант Демьянов был уволен с занимаемой им должности приказом Президента в марте две тысячи восьмого года с обтекаемой формулировкой, за которой крылось крайнее недовольство потерявшим чувство меры в использовании служебного положения старшим офицером спецслужб. Какие именно злоупотребления были выявлены у проштрафившегося генерала, аналитики, ограниченные временными рамками составления служебной записки, обнаружить не смогли, однако отыскали неявные намеки на угрозу возбуждения уголовного дела по статье о превышении должностных полномочий и незаконном использовании служебного положения. На языке новорусского чиновного сленга это означало как минимум угрозу очутиться за решеткой минимум на пять лет.

Очевидно было, что опальному генералу пришлось приложить немало сил и средств, чтобы смягчить формулировку и увернуться от карающего меча фемиды.

Однако молодой отставник сумел отыскать себе неплохое место и на гражданке. Он устроился на работу в крупный финансово-инвестиционный холдинг. Заместителем директора по безопасности.

— Усы даром не сбривают… — произнес Алексей, окончив читать. — Не будем посыпать голову пеплом, а постараемся сделать из случившегося вывод, и не повторять подобное в будущем. А пока… неплохо было бы выяснить, что заставило целого начальника безопасности крупной фирмы заняться столь неблагодарным делом. Ну не мог же он на полном серьезе решить, что стоит только вывезти хозяина фирмы в Россию и пригрозить долгим сроком, как тот немедленно перепишет на него все свои активы. Ладно генерал, он в финансовых вопросах явно не слишком хорошо разбирается. Но ведь у него, как у руководителя такого уровня, наверняка, была возможность проконсультироваться с более компетентными людьми. И тогда он мог бы понять, что при нынешних условиях ведения бизнеса в Штатах его попытки заведомо обречены на провал. И дело вовсе не в том, что главный акционер не может распоряжаться всем пакетом акций единолично. Финансовая политика фирмы такого уровня имеет трехкратную страховку от подобных попыток завладеть её активами.

— Так что же ты хотел? — в задумчивости произнес постоялец роскошного номера, глядя на экран ноутбука. — Если предположить, что здесь сработал не фактор личной заинтересованности, то что?

“ А не мог генерал выполнять чье-то поручение? — мелькнула в голове Алексея случайная мысль. — Так, так… а кто мог отдать его? И, кроме того, санкционировать наверняка немалые затраты на подкуп специалистов из криминалистической лаборатории, подменивших отпечатки и ДНК? Не исключено, что платить пришлось и за лоббирование запроса об экстрадиции. Да мало ли кому еще. Плюс оплата поездки в Штаты. Проживание. Сомневаюсь, что у отставного генерала есть такие средства. Иначе какой интерес ему просиживать штаны на поистине генеральской должности зама по безопасности, издавна считающейся почетной синекурой для высокопоставленных чиновников спецслужб".

"А не могло это быть спланированной акцией против самой компании?" — возникла логическая цепочка в рассуждениях главы холдинга.

Алексей вновь открыл почтовый браузер и быстро напечатал короткий запрос.

— Вот мы и узнаем какой такой Сухов, — недобро пробормотал он, отправив сообщение адресату.

В ожидании ответа Алексей прошелся по скрадывающему звук шагов ковровому покрытию номера, обставленного неброской, но качественной мебелью в мягких кофейных тонах.

Хотя имевшего дело со многими отелями мира бизнесмена слегка покоробила навязчиво кичливая роскошь холла гостиницы, обставленного исключительно бездарным дизайнером, очевидно взявшем за основу своего творения старорусский ампир, а особенно грифон с зажатой в когтистых лапах арфой, сам номер, в котором, к его радости, отсутствовал местечковый кич в виде красных ковровых дорожек и позолоченных дверных ручек, пришелся по душе.

“А впрочем, тот факт, что после исчезновения Алексея прошла уже неделя, а никаких угроз со стороны американских спецслужб для деятельности фирмы не последовало, говорило о том, что все сказанное генералом на встрече с бывшим разведчиком было ложью. Даже без этой справки".

"Однако кому-то вся эта маскарадная история все же понадобилась?" — пытался он отвлечься от мыслей.

"Пока не будет конкретики, это все пустая трата нервов и сил", — пришел к выводу Алексей.

Он вновь приблизился к громадному, во всю высоту стены, окну номера, закрытому прозрачной кисейной шторой, взглянул в открывшийся перед ним красочный пейзаж ночного города, так разительно отличающийся от оставшейся в памяти той, старой Москвы, из которой он улетел в мае девяностого года. Сначала в Стамбул, оттуда в Египет. Там-то и произошло превращение молодого лейтенанта Алексея Коренева в начинающего бизнесмена Алекса Шона, который, поехав на экскурсию в питомник крокодилов, на свою беду, решил прогуляться в опасной близости от барьера с кровожадными рептилиями.

"Да, разведка — это не только светские рауты и приемы. Это еще и кровь. Кровь и обман. И прав тот автор романов про знаменитого шпиона, который сказал, что в разведке нечего делать наивным идеалистам".

"Изменилась Москва…" — вновь подумал Алексей и вдруг вспомнил, как он, молодой, наивный выпускник престижного вуза, мечтавший сделать карьеру в МИДе, получил внезапное приглашение посетить расположенное на Лубянской площади здание.

"Горько признавать, но Ольга оказалась права, когда порвала с ним после того, как узнала, что он принял предложение улыбчивого хозяина кабинета на третьем этаже этого дома".

"Наверное, у нее все хорошо. Семья, муж, дети. Может, даже и внуки. Кто знает. Она ведь вышла замуж уже через полгода после их размолвки. Тогда ей было двадцать… сейчас сорок два. Нет, пожалуй, для внуков еще рановато, — с легкой печалью усмехнулся Алексей. — А мне уже, наверное, и поздно заводить семью. Там, ежедневно держа где-то на задворках памяти возможность в любой момент оказаться в лапах спецслужб, строить семью было просто глупо. Подвергать угрозе ни в чем не повинных детей и жену? Им ведь пришлось бы остаток дней жить с клеймом. Это, конечно, не ЧСИР тридцатых, но жить нормально им бы и там не пришлось".

"Может, стоит попробовать отыскать ее? — с какой-то внезапной робостью подумал вдруг Алексей. — Нет, просто взглянуть. Просто убедиться, что с ней все в порядке".

Звук, сообщивший о появлении в почтовом ящике нового письма отвлек от меланхолических воспоминаний.

Алексей прочитал ответ на отправленное сообщение, подумал, перечитал еще раз, чтобы удостовериться, что он все правильно понял, и торопливо набрал намертво впечатанный в память номер видеосвязи своего брокера.

Собственно брокерская компания, которая обслуживала фирму, была довольно крупной и имела вполне серьезную репутацию, однако умудрённый деловым и жизненным опытом Алекс установил тесный контакт с одним из ведущих специалистов этой компании и надеялся прояснить возникшее недоразумение с минимальной тратой времени.

— Хай, Алекс, — отозвался после недолгого ожидания голос агента. — Рад, что ты наконец вышел на связь, — добавил он, опустив обязательный в их нечастом общении вопрос — “как дела?”

— Добрый день, Майкл. Как ты, в порядке? — автоматически произнес Алекс заготовленную фразу и настороженно замолчал. Слишком уж необычным было начало их разговора.

Как правило, имевший неплохой гешефт от неформальных консультаций, за которыми изредка обращался к нему глава солидной фирмы лично, минуя своих специалистов из отдела по управлению активами, не забывал проявление хотя и формальных, но обязательных форм вступления.

Однако сейчас он выглядел по-настоящему встревоженным.

— Рассказывай, — распорядился Алекс, предчувствуя, что вряд ли новости будут хорошими.

— Я уже сам собирался связаться с тобой, но… — произнес агент, но решил обойтись без вступления: — Короче, меня крайне удивило подписанное тобой распоряжение на увеличение суммы уже открытого опциона, который должен завершиться в конце квартала. Европейский опцион. Ты понимаешь, о чем я?

— Никакой особой прибыли от него я не вижу. А вот ты имеешь все шансы попасть на большие деньги. На очень большие. Ведь по закону ваша фирма обязана будет закрыть сделку по любой цене. И мало того, случись такой вариант, не только вам, но и моей фирме грозит непременное расследование комиссией по ценным бумагам. Впрочем, как и тебе лично, поскольку непременно будет заявлено о конфликте интересов.

— Опцион? — переспросил Алекс. — Какой еще… Ах, да, точно. Было. В конце прошлого квартала ко мне подходил шеф отдела управления биржевыми активами. Подсунул предложение о каких-то внеплановых размещениях. Аргументировал, как связанное с налогами. Оптимизация, ничего более. Но там были смешные суммы и никакого риска. О чем ты сейчас говоришь, какое распоряжение?

— Извини, но оно пришло мне пять дней назад на почту и заверено твоей электронной подписью. Так или иначе, но мы выполнили задание, и теперь сами каждый день с опаской следим за курсом ваших акций. Ты же понимаешь, если их цена, не приведи Господь, крупно просядет в течение этой недели, то тебе придется туго. Где ты сможешь найти такое количество акций? Да, знаю, у тебя имеется сорок процентов личных, но после недавнего скандала комиссия запретила такую практику. Мы не самоубийцы. И не согласимся осуществлять подобную операцию.

— Погоди, погоди. Еще ничего не случилось, — попытался успокоить брокера Алекс. — Выходит, опцион отменить нельзя, и много акций выкуплено?

— Все, — выдохнул Майкл. — В том то и дело, что все. Как только мы выбросили дополнительный пакет, его тут же купили. И те, что были размещены раньше, тоже.

— Понимаю, что это не совсем в порядке вещей, и даже в некоторой степени не слишком законно, — осторожно начал Алекс, — но скажи, тебе, случайно, не известно, кто покупатель, не брокер, а конечный бенефициант? Для меня, впрочем, как и для вас, это крайне важно. Только зная, кто он, мы сможем хоть как-то попытаться купировать угрозу.

Теперь сидящий перед экраном человек с взъерошенной шевелюрой, замолчал надолго. Он ткнул пальцем в сползающие с переносицы очки в блестящей оправе, вильнул взглядом в сторону, горестно помотал головой и потянулся к лежащей перед ним клавиатуре: — Но это первый и последний раз. Пойми, Алекс, это категорически запрещено. И я рискую.

— Но если мы ничего не сделаем, то будет еще хуже. И, да, это в последний раз. Я обещаю, что информация не уйдет никуда. Клянусь, — понимая, что клиент уже готов, успокоил он собеседника.

— Я написал моему приятелю в обслуживающую клиента контору. Он обещал глянуть. Если все… Ага, есть. Он ответил. Это какая-то никому не известная компания… название мне ничего не говорит, это некая “Девелопмент групп Инк”. Ты слышишь?

— Да, — отозвался Алексей. — Я слышу. И спасибо. А теперь слушай меня. Первым делом я сейчас отправлю в адрес твоей конторы официальный запрет на любые контакты с представителями моей фирмы по вопросам управления акциями. Это распоряжение подпишет исполнительный директор. Он уже неделю как замещает меня. Никаких — ты понял? И еще… Перешли мне по этому адресу копию моего распоряжения, которым вы руководствовались при дополнительных выставлениях акций на опцион. Мало ли, что может случиться. Я не хочу, чтобы этот документ исчез. А так мы сможем хоть как-то доказать нелегитимность.

— Я понял. Сейчас отправлю. И жду приказ, — сейчас, когда брокер осознал, что с него сняли часть груза ответственности, он воспрянул духом.

— И будь на связи, — закончил инструктаж Алекс. — Как только у меня созреет план действий, я тебе позвоню.

Закончив разговор, Алекс немедленно отправил распоряжение исполнительному директору, с приказом отстранить от работы начальника отдела управлением активами без объяснения причин. Просто отобрать пропуск, лишить доступа к компьютерной сети фирмы и ограничить круг общения с персоналом.

— И еще… Направь в адрес брокерской фирмы запрет на проведение любых операций с активами от имени фирмы. Это не касается только меня лично. Всё.

— А этого паразита гони в шею, — закончил Алексей перечисление мер безопасности уже вовсе попросту. — И назначь внутреннее расследование. Детали я тебе сообщу позже. Действуй. Сейчас дорога каждая минута.

Вышколенный управленец если и был удивлен столь кардинальным решением руководителя, однако не показал виду. Повторил задание, заверил в готовности немедленно его исполнить и отключился.

Нужно ли говорить, что купившая опцион фирма оказалась именно той, в которой нашел себе теплое местечко начальника службы безопасности генерал Демьянов.

Особую пикантность этой новости придавал тот факт, что в пришедшем незадолго до разговора с брокером письме, компьютерный аналитик, услугами которого пользовался Алексей, сообщил, что находится головной офис этой организации в Москве. Кроме этого, нашелся и сайт корпорации, позиционирующей себя как международный трастовый фонд.

“Так понимаю все эти громкие слова про корпорацию и трастовое управление ничто иное, как красивая обертка для обычных и, судя по всему, не слишком чистоплотных жуликов", — рассудил Алексей и вновь потянулся к спасительному монитору. Теперь все зависело от того, насколько окажется хорош спасенный им от верной тюрьмы хакер, которого он в свое время поймал на попытке взломать сервер его компании.

Кроме условной амнистии компьютерный гений, оказавшийся простым двадцатилетним лоботрясом и страстным любителем пива, получил приличный оклад, удаленный график работы и не слишком обременительные задания. Однако сейчас от его умений зависело очень многое.

— Послушай, Джонни, вот и настал тот момент, когда мне понадобилась твоя помощь. Не рутинные запросы и поиск информации в сети. С этим вполне мог справиться любой выпускник средней школы. Мне нужны твои таланты, — проникновенно обратился Алексей к сидящему в мягком кресле своей заваленной хламом квартирки, расположенной в Бронксе.

Место, которое ушлый компьютерщик выбрал для съемного жилья, хотя и располагалось далеко от места его новой работы, однако находилось вне основной территории Большого яблока.

— Да, босс, — с готовностью отставил тот в сторону начатую банку Будвайзера. — Наконец-то. Признаюсь, мне чертовски надоело исправлять мелкие компьютерные косяки у твоих бестолковых служащих. Давно хотелось заняться чем-то стоящим.

— Тогда тебе повезло, — не стал тянуть Алекс. — Задача следующая. Проникнуть в сеть той фирмы, о которой я не так давно у тебя спрашивал. Да, да, чего-то траст… перерыть вверх дном все, что можно найти на их серверах, на рабочих компьютерах. От директора и до последней уборщицы.

— Сомневаюсь, что русские настолько продвинуты, что выдают комп поломойкам… — попытался схохмить Джон, однако заметив, что его босс не расположен шутить, с готовностью кивнул давно не мытыми волосами. — И что нужно искать в первую очередь?

— Все, связанное с нашей фирмой. Любое упоминание о нас. О наших акциях, договорах, стратегии, наших сотрудниках, обо мне. Любое упоминание. И все это нужно мне получить как можно быстрее.

— Понял, шеф, — вклинился в паузу Джон. — Изнывая от скуки я недавно набросал одну замечательную прогу. Сейчас будет отличный случай проверить её в действии. Надеюсь, что…

— И еще… — перебил его Алексей, — постарайся не оставлять следов. Тем более тех, которые могли бы привести к нам.

— Обижаете, босс, — даже поперхнулся пивом компьютерщик. — Да чтоб мне всю оставшуюся жизнь на Малболге проги писать. Все будет в лучшем виде. Но, если вы закончили, я отключаюсь. Не терпится начать, — пробормотал он и погасил экран.

— Будем надеяться, что он не зря получал свои двадцать штук в месяц, — пробормотал Алексей. — Но теперь мне предстоит самое трудное в этом мире — ждать.

Он откинулся в мягком кресле, закрыл глаза и вновь представил себя не тем, кем он стал сейчас после двух десятков лет в чужой стране, а тем немного наивным и, что греха таить, слегка бестолковым парнишкой, который пошел служить в овеянную мифами и легендами организацию, с твердой верой служить Родине и защищать ее от внешних врагов.

Глава 4

Разбудил его булькающий звук вызова Скайпа.

Алексей с трудом повернул занемевшую от неудобной позы шею, на ощупь отыскал клавишу мышки и ткнул курсором в кнопку ответа.

— Готово, босс! — радостно прокричал в микрофон Джонни. — Я их сделал. Распотрошил как Бог черепаху. Но потом дело застопорилось. Ничего. Абсолютно. Я уже решил, что вы просто хотели надо мной подшутить, и собрался отключиться, предварительно закачав им в систему парочку троянов… и только тут сообразил, что искать нужно не англоязычное совпадение, а написанное на русском. И даже тогда…

— Хватит тянуть, — не выдержал Алекс. — А то я не вижу, какая довольная у тебя физиономия. Будем считать, что я впечатлен твоими способностями. Давай к делу.

— Ну так же неинтересно, босс. Я только начал. Хорошо. К делу, так к делу. В мусорной корзине одного из клерков я отыскал проект письма к руководству этой шараги. Там есть все. И название нашей фирмы и акции и ваша фамилия… Правда, смысл этого документа я не понял, а включать переводчик было лень. Впрочем, не думаю, что вам бы понравилась моя инициатива. В общем письмо я скопировал, вышел, следы взлома стер. Копию отправил вам. Вот теперь все, — хакер отхлебнул приличный глоток пива. — А у вас, в Москве, что, уже ночь? — наконец сообразил он, взглянув за спину Алексея. — То-то я думаю, почему мне показалось, что сеть статична. Оказывается, все спят. Понятно.

— А как ты узнал, где я? — спросил Алексей.

— Так по адресу. Ну, для вас это сложно. Иными словами — для специалиста, даже не такого крутого, как я, это запросто. Как два пальца… в пиво. Ну, вы поняли.

— Ладно, я понял, — подвел итог разговору Алексей. — Будем считать, что на премию ты сегодня заработал. Спасибо. И не убирай далеко свою новую программу. Мало ли, какая нужда может возникнуть. Держи ее под рукой.

— Всегда готов, — весело отозвался Джонни, и добавил, уже занеся палец над клавишей: — Кстати, пока я занимался поисками, случайно наткнулся на какой-то документ. Он был огорожен особо сложным паролем и хранился в личном компьютере главы этого траста. Я так намучился, пока ломал этот пароль, что решил заодно захватить и его. Этот файл я тоже скинул вам. Если ничего интересного, то просто удалите. Все, отключаюсь, — закончил он, не дав Алексею отчитать его за самоуправство.

Прежде всего, Алексей решил ознакомиться с документом, в котором упоминалось его имя. Читать текст, написанный сухим, полным канцелярских оборотов и ссылок на неизвестные для постороннего обстоятельства, было непросто. Однако Алексею удалось выяснить главное — какую цель преследовали организаторы его доставки на Родину. Ничего личного — обычный бизнес. Никто не ставил бывшему генералу задачи вскрывать завербованных в девяностые агентов и, тем более, раскрывать истинную личность главы компании Алекса Шона. Они хотели обставить все так, будто скрывающийся под прозвищем Белый и был сам Алекс. Для того, чтобы украсть деньги со счета ему вовсе не нужно было находиться в Москве. Он вполне мог провернуть операцию из любой точки мира. Версия была притянутой за уши, но если бы Алексея удалось доставить в следственный изолятор, то его признание, вкупе с прочими доказательствами, стало бы отличным поводом начать громкую компанию по дискредитации возглавляемой разоблаченным преступником фирмы. А это, в свою очередь, мгновенно обрушило бы ее акции. И тогда покупка даже относительно небольшого пакета, выставленного на опцион, позволяла установить полный контроль над компанией. Возможно, после череды скандалов, фирме и не удалось бы избежать каких-то убытков, однако и оставшихся активов вполне хватало для нечистоплотных дельцов.

Понятной стала и роль в этом деле руководителя отдела инвестиций. Его завербовали в лучших традициях старой школы. Подставив падкому на молоденьких девиц несовершеннолетнюю нимфетку, зафиксировали улики и пригрозили крупными неприятностями с законом. А вместе с тем посулили, что при удачном завершении аферы, он получит пост заместителя главы фирмы.

Тот факт, что его догадка оказалась верна, не обрадовал. Мешало понимание того, что в запасе у его противника есть еще один, и скорее всего, убийственный козырь.

“Если предположить, что мне все же удастся выбраться отсюда, еще не гарантирует победы. Скорее всего, они попытаются добиться намеченного, несмотря ни на что. И тогда в ход пойдет главный козырь — они раскроют меня".

"Возможно, в итоге все кончится ничем. Как-никак прошло много лет, да и прямых улик уже не осталось, но акции рухнут", — подумал Алексей с грустью. Ему было не так страшно за себя, сколько жаль фирму, которой он отдал так много сил и времени.

“Может, стоит рискнуть, прийти на Лубянку, попытаться найти поддержку там? Сдать им всех? Но где гарантия, что мне поверят? Что не посчитают полным придурком или, хуже того, провокатором? Отсутствие документов в этом случае может сыграть в другую сторону. А может, генерал не врал, и им вовсе не нужны мои агенты?"

Когда количество вопросов превысило все пределы, Алексей не выдержал и, стукнув кулаком по гладкой поверхности стола, собрался было плюнуть на все и примитивно напиться до бесчувствия, чтобы хоть на короткое время избавиться от этих проблем.

Но, в последний момент, он все же решил взглянуть на второй документ, присланный ему хакером.

Разобраться в обилии цифр, ссылок и коротких аббревиатур удалось не сразу, однако помог опыт долгого управления крупным бизнесом.

Но, когда он закончил расшифровку не слишком объемного, всего в три страницы, документа, то понял, что это и есть решение его проблем. Не всех, но, по крайней мере, главной на сегодняшний момент.

— Теперь главное — технически грамотно распорядиться этим козырем, — пробормотал Алекс, вновь и вновь всматриваясь в экран. — Однако, если и это не заставит их отступить, то останется только одно, просто перестрелять всех причастных, а потом застрелиться самому, как это собирался сделать один мой знакомый, — произнес Алексей, которому в этот момент страшно захотелось разделить хоть с кем-то свою случайную удачу.

“А все-таки жаль, что в моей команде нет таких ребят, как та четверка, — подумал он с мимолетным сожалением, — которые без колебаний прикроют спину и пойдут, если понадобится, до конца".

“Однако расслабляться рано. Пока еще ничего не закончилось. И что-то подсказывает мне, что завтрашний день станет решающим".

Разбудил его ослепительно-яркий луч солнца, поднимающегося из-за частокола высоток.

И, хотя спать в эту ночь Алексею пришлось совсем недолго, он чувствовал себя отлично. Совсем как в молодости, когда был полон сил и энергии, и слово устал воспринимал как синоним слова лень.

Наскоро приведя себя в порядок и выпив чашечку довольно приличного кофе, доставленную в номер улыбчивой служащей, опустился в облюбованное им кресло и подвинул ближе к себе уже успевший не раз выручить его ноутбук.

Отыскав номер телефона приемной фирмы с громким названием, устроился удобнее и приготовился к разговору по видеосвязи.

— К сожалению, господин Мирошников сегодня будет занят в течение всего дня, — с профессиональной учтивостью отфутболила его миловидная девушка. Однако она успела разглядеть на экране своего компьютера роскошный интерьер люксового номера и оценила произношение прибывшего в Москву с деловым визитом предпринимателя из Чешской республики, который изъявил желание встретиться с главой траста по вопросам инвестиций. И в подтверждение серьезности своих намерений чех сослался на рекомендацию своего давнего партнера и близкого товарища, который имел честь являться вице-президентом корпорации Шкода электрик.

— Простите, вы не могли бы повторить вашу фамилию? — решила подстраховаться секретарь. — Я сообщу о вашей просьбе шефу, возможно, он сумеет выкроить в своем графике время для вас.

На несколько минут экран опустел.

— Анатолия Семеновича очень заинтересовал ваш визит, поэтому он предлагает вам принять участие в презентации нашего нового офиса. Начало торжественной части в четырнадцать часов. А после неё состоится небольшой фуршет. И вы сможете обсудить с господином Мирошниковым ваши предложения.

— Хорошечно, — пророкотал Алексей, вспомнив навязчивую рекламу.

— Тогда я сейчас продиктую вам адрес, — улыбнулась секретарь, — и внесу вас в список гостей.

— Ну что ж, возможно, это и к лучшему, — усмехнулся Алексей, который примерно представлял, что кроется за выражением небольшой фуршет.

— Вы не подскажете мне адрес приличного салона мужской одежды? — спросил Алексей у сидящего за стойкой администратора молодого человека крайне гламурной наружности, когда спустился из своего номера в разукрашенный под хохлому холл гостиницы.

— Да тут поблизости полно бутиков. На любой вкус… — не слишком любезно отозвался старший портье, не отрывая взгляда от экрана телефона.

— Молодой человек, я имею в виду приличный… — в голосе Алексея на мгновение скользнули интонации главы крупной фирмы.

Манерный юноша поднял голову и только тут заметил в руке довольно небрежно одетого постояльца золотистую карточку с отчётливо читаемой надписью Банк оф Нью-Йорк.

— Простите… ради бога, простите, — зачастил сообразительный служащий. — Сейчас я дам вам визитку одного салона. Очень, очень рекомендую. Там превосходный выбор, и цены значительно ниже, чем в ЦУМе.

— Отлично, — развел губы в фирменной американской улыбке Алексей. — И еще… закажите мне на сегодня автомобиль с водителем. Да, конечно, ВИП. Но не слишком вызывающий. Представительский Мерседес подойдет.

Как вскоре выяснилось, хамоватый клерк не обманул. Не прошло и часа, как из дверей магазина мужской одежды вышел представительный господин.

Он поправил лацканы строгого пиджака, виднеющегося в распахнутые полы темного пальто из тонкой шерстяной ткани, чуть ослабил идеально завязанный галстук и неторопливо прошествовал к длинному, сияющему черным лаком, автомобилю, припаркованному возле входа.

Водитель в строгом костюме предупредительно открыл заднюю дверь и замер.

— Простите, что заставил вас ожидать, — вежливо поблагодарил его за услугу пассажир, снял с головы шляпу с небольшими полями и опустился на сиденье.

— Надо же, а я, и вправду, провел здесь куда больше времени. Чем ожидал. Уже второй час, — взглянул он на неброский, но явно недешевый хронометр. — Сейчас мне нужно попасть… — Алексей вынул из кармана листок и прочитал адрес. — И можно не спешить, пожалуй, это даже хорошо, что мы немного опоздаем. Не хочется выслушивать пустопорожние речи.

— Будем на месте в четырнадцать двадцать, — четко сообщил водитель, взглянув в навигатор.

— Отлично, — согласно кивнул состоятельный пассажир и погрузился в свои размышления, лениво глядя на мелькающие за густо тонированным двойным стеклом мерседеса улицы столицы.

Появление запоздавшего гостя прошло совершенно незамеченным остальными участниками торжественного мероприятия.

Как и предполагал имевший богатый опыт подобных сборищ Алекс Шон, гости уже окончательно расслабились, разбрелись по залу, уставленному столиками с дармовой выпивкой, и с энтузиазмом накачивались халявным шампанским и более крепкими напитками.

"А вот и сам именинник", — усмехнулся про себя Алексей, чувствующий, как это с ним бывало перед началом сложных и ответственных переговоров, легкий всплеск адреналина в крови.

— Здравствуйте, — произнес он, слегка утрируя свой, и без того ощутимый, акцент. — Меня зовут Янош Новотны. Я звонил вам сегодня…

— Как же, как же, — я помню, — ответно оскалился дородный ухоженный господин. Легкая седина, подобранные со вкусом предметы гардероба, взгляд привыкшего приказывать человека — все это говорило о том, что данный господин и есть организатор этого мероприятия.

“По всему видно, что глава компании находится в прекрасном расположении духа и с удовольствием исполняет роль радушного хозяина".

“Но охрану ты все-таки даже здесь от себя далеко не отпускаешь”, - подумал Алексей, заметив как внезапно насторожилась парочка крепких, короткостриженых молодых людей в темных костюмах, официальной униформе офисных клерков.

— Так какое у вас ко мне предложение? — не стал тянуть резину Анатолий Семенович. — Простите. Что так сразу, но мне скоро нужно ехать на важную встречу, поэтому я без предисловий. Давайте обсудим, а вы потом сможете спокойно отдохнуть в компании моих коллег и партнеров.

— Да, да, конечно, — отозвался Алексей, взглянул на стену позади собеседника и удивленно покачал головой:

— Не могу поверить, это настоящий шедевр. Каллиграфия самого Ван Вэя…

— Вы настоящий ценитель прекрасного.

— Что? — озадаченно обернулся Мирошников. — Ах, это… мне дизайнеры посоветовали. Сейчас это в тренде. Китайская… он покрутил пальцами, не зная, как обозвать испещренную замысловатыми иероглифами картину, висящую на стене.

— Ну да, ну да… — всмотрелся внимательнее Алексей. — Откуда здесь взяться оригиналу. Он ведь хранится в Императорском дворце. Конечно, это копия. Но, смею заверить, весьма недурная копия.

— И все же, — вздохнул Алексей, с явным сожалением: — Ни одна копия не передаёт энергетику настоящего творца. Да, не спорю, копия может быть идеально точным повторением оригинала, однако копиист и сам должен обладать не менее мощной энергетикой, чем творец. Быть мастером.

— И все же послушайте, как звучат эти, выведенные тушью более семиста лет назад, прекрасные слова поэта. Вы же, наверняка, знаете, что Ван Вэй был превосходным поэтом.

Не давая озабоченному слушателю вставить ни слова, Алексей протяжно процитировал строки великого поэта, запечатленные на листке папиросной бумаги:

"Дождь кончился

и небо чистым стало.

Но по прохладе чуешь

Скоро осень.

Ручей стремится,

Огибая скалы.

Луна восходит

Среди старых сосен".

— Не правда ли — прекрасные стихи?

— Да, наверное… — озабоченно пробормотал олигарх, не зная, как реагировать на поток красноречия странного гостя.

— А я ведь и сам увлекаюсь каллиграфией, — вдруг произнес чех. — Вот взгляните, — он вынул из нагрудного кармана пиджака салфетку с выведенными на ней цифрами. — Смотрите сами. Правда ведь, вполне прилично?

— Послушайте… — решительно начал Мирошников и внезапно замер.

— Что это? — произнес он, удивленно глядя на листок.

— Ох, простите, это не то… — смутился гость. — Это… это пароль, которым вы закодировали один файл на своем рабочем компьютере. Да вы, наверное, и сами помните… Три семерки, двадцать четыре, восемнадцать. Ну, вспомнили?

— Кто вы, и что вам…

— А разве я не представился? — удивился собеседник. — Простите. Меня зовут Алекс Шон. Мы ведь заочно даже знакомы. Ну вы обо мне узнали немного раньше, чем я о вас. Но я постарался исправить это упущение. Поэтому решил познакомиться лично.

— Как Шон… И откуда у вас это? — глава траста покосился на следящих за разговором охранников. Потом на стоящего перед ним человека.

— Да, вы все правильно поняли, — с улыбкой произнес Алексей. — Поднимать шум сейчас для вас не лучший выход. Выслушайте меня, а потом уже и решайте.

— Начну с того, что я в курсе вашей, назовем обтекаемо, выходки. И хочу официально заявить: я крайне против подобных методов в бизнесе. И потому предпринял кое-какие меры.

— Судя по выражению вашего лица, вы уже поняли, что все козыри теперь у меня. Стоит только обнародовать этот документ, а того пуще отправить его в адрес комиссии по ценным бумагам, и вашу фирму ждет непременный крах. Но и это не самое печальное. Больше всего будут недовольны лица, доверившие вам свои активы, чьи счета и транзакции вы так неосмотрительно держали практически в свободном доступе. Потеря для них, конечно, не смертельная, но… Вам нужно объяснять, что последует за этим разоблачением? Вести дела с террористами… Ни ваши, Российские власти, ни Американские не упустят возможности со всей удалью оттоптаться на вас.

— Я уже все понял, — срывающимся голосом произнес Мирошников. — Не нужно разжевывать мне прописные истины. Признаю, я ошибся. Мы сможем как-то уладить это недоразумение?

— А вы куда более разумный человек, чем мне показалось сначала, — похвалил Алексей, не выпуская из поля зрения олигарха и его охрану. — Надеюсь, не нужно предупреждать, что я надежно подстраховался перед тем, как прийти сюда? Ну и отлично. Тогда можно поговорить о компенсациях.

Прежде всего, скажите, это была ваша идея, или нашелся идиот, который вам ее подкинул?

— Мой зам, — хмуро произнес Мирошников. — Он крупно проштрафился и решил таким образом реабилитироваться.

— Да, уж, ну и помощников вы себе нашли, — не удержался от сарказма Алексей.

— Ну, да это ваш выбор, — махнул он ладонью. — Теперь о деле: Вы отзываете опцион. Немедленно. Снимаете с меня все сфальсифицированные обвинения. Как — это не моя забота. И, наконец, третье. Компенсируете мне моральный и финансовый ущерб. Поверьте, я мог бы отыскать себе куда более приятное занятие, чем бегать от вашей полиции, а потом растолковывать вам очевидные вещи. Думаю, что пятидесяти миллионов будет достаточно. Естественно, долларов. Вот на этот счет. Он написан на обратной стороне салфетки. Ее вы можете забрать. Мне она больше не нужна.

— Но… это же разорит меня… — едва сумел произнести делец, осознав, что выхода у него нет.

— Да бросьте, у вас останется примерно столько же. Ну, может, чуть меньше. Зато теперь вы будете более разборчивы в выборе советчиков.

— Итак, ваше решение? — подвел итог разговору Алексей. — И поверьте, я еще поступил с вами по-божески. Другой бы просто сожрал вашу лавочку с потрохами.

— Может быть, возможны какие-то варианты?

— Как сказал один британский писатель: "Всё чудесатее и чудесатее… всё страньше и страньше". Конечно есть. Я сейчас ухожу, через полчаса вы уже можете переименовать вашу чудесатую презентацию в поминки по вашей фирме и… и вам. Такой вариант устраивает? Поверьте, для меня ваши пятьдесят миллионов не такая большая сумма, но дело принципа. Я не могу позволить каким-то шалопаям поднимать лапу на меня и мою фирму. Я понятно излагаю? Все, обсуждение закончено. Вы согласны? Да или нет?

— Согласен, — выдавил из себя бизнесмен. Сейчас на него было жалко смотреть, настолько разительно поменялась его внешность. Сейчас в украшенном шарами и шампанским зале стоял совершенно сломленный человек. — Но я могу быть уверен, что документ не?…

— Вы хотите сказать, что документ не получит огласки? — сжалился Алексей. — Обещаю. Мне от этого нет никакой выгоды. Но при условии выполнения всех требований. Скажем, трех дней вам хватит? Тогда прошу прощения, я с удовольствием присоединился бы к вашим гостям, но у меня скоро вылет. Хочу поскорее вернуться обратно в Штаты. Прощайте.

— И да… не наказывайте слишком сильно вашего советчика. Он, конечно, дурак, но когда-то он был моим другом.

— Так это правда? — смирившись с потерей денег, Мирошников немного ожил: — То, что он про вас говорил?

— А откуда я знаю, что он наболтал? — рассмеялся Алексей. — Нельзя верить всему, что говорят, — он сделал паузу и закончил знаменитой цитатой Мюллера: — Мне можно…

Алексей вновь задумчиво смотрел на неузнаваемо изменившиеся улицы Москвы, на чистые, ухоженные тротуары, красиво одетых людей, идущих по ним. Вереницы дорогих машин, сплошным потоком идущих по широкому проспекту, и вдруг ему стало невыносимо жаль покидать этот город. Город, с которым у него было связано столько хорошего.

Откинулся на мягкую подушку сиденья и закрыл глаза, вновь вспомнив годы, проведённые здесь в юности.

Вспоминал, как они гуляли таким же теплым вечером по засыпающей Москве, когда ос решился сказать ей все.

Он хотел сказать ей, что не может без нее жить, что любит, что готов на все. Но вместо этого просто спросил: — Ты согласна стать моей женой?

— Ничего более умного в голову не пришло? Лешка, ты сдурел, мы всего три месяца как знакомы. Ты ведь меня совсем не знаешь. И уже решил сделать предложение? А вдруг я… Ну не знаю, вдруг…

Оля посмотрела на угрюмо уткнувшегося взглядом в асфальт у ее ног Алексея и рассмеялась так задорно, что он вздрогнул.

— Ты сейчас как провинившийся школьник в кабинете у завуча. Нашкодил и ждешь наказания, — произнесла она с нарочитой укоризной, но не выдержала строгого тона: — Да что ты спрашиваешь. Сам ведь знаешь. Конечно согласна. Хоть завтра. И вообще, если бы я только и делала, что ждала, когда ты решишься подойти, наверное, до сих пор бы и не дождалась.

Сейчас он с трудом мог припомнить, что это был за мост, на котором они стояли в тот весенний вечер. И сколько еще потом гуляли по затихающей Москве, но ее взгляд он так и не сумел позабыть. Она, и вправду, любила его. И он твердо знал, что это навсегда. Что она его судьба. Он познакомился с ее матерью, привел Олю в гости к своим родителям. Тогда он даже представить не мог, что всего через месяц услышит от нее жестокие и обидные слова:

— Не приходи больше. Никогда. Опротивел. И про свадьбу забудь. Тоже мне, жених. Раскатал губу. Да у меня уже есть жених. И не тебе чета. И все у него в шоколаде. А кто ты? Нищий студент. Давай… топай, — она говорила и говорила еще что-то, стараясь словами побольнее ударить его.

А он смотрел на нее и не мог поверить, что это всерьез. И, странное дело, не чувствовал ни злости, ни обиды. Такая красивая, родная, она не могла говорить это всерьез. Наверное, сейчас рассмеется своим задорным смехом, и наваждение исчезнет. И все будет по-прежнему. Но ничего не исчезло.

Она вдруг замолчала. Всмотрелась в его лицо, и произнесла тихим решительным шепотом: — Пошел вон. Слышишь. Пошел вон.

И он не выдержал. Закрыл дверь и ушел. Поклялся себе, что никогда больше не подойдет и не позвонит ей. И не вспомнит.

А через неделю начались сборы. Потом закружило. Навалилось столько всего нового и интересного, что понемногу растаяла нанесенная ему обида. Иногда только он вспоминал ее глаза, губы, волосы. И искренне жалел, что не пошел, как и собирался, на стажировку в МИД.

— Может, тогда она не променяла бы меня на кого-то еще, — думал он, зубря нудные неправильные глаголы и осваивая премудрости будущей профессии.

Алексей вынырнул из навалившихся так некстати воспоминаний и вдруг решительно коснулся плеча водителя:

— В аэропорт мне еще рано, может быть, заедем в одно место. Если я улечу сегодня, то уже, наверняка, больше не смогу туда попасть.

— Машина в вашем полном распоряжении, — отозвался водитель, ничуть не удивившись смене планов состоятельного клиента. — Адрес только скажите.

— Проезд коммунаров. Дом семнадцать, — назвал он врезавшийся навсегда в память номер дома, в котором была ее квартира.

“Конечно идея глупая, мальчишеская. Да и не живет там уже никто из ее родных. Впрочем, о чем это я. У нее и родни-то была только мать”.

Однако, несмотря на доводы рассудка, вновь откинулся на теплую кожу сиденья и замолчал, приказав себе держаться принятого решения. Теперь он уже ехал, не глядя в окно. Просто ждал, когда закончится эта поездка, и пытался усмирить засбоившее отчего-то сердце.

— Приехали, — сообщил водитель, останавливая машину, не доехав несколько метров до старого, с облезшей краской на панельном фасаде пятиэтажного дома.

— Вам в какой подъезд? Могу припарковаться поближе.

— Ничего, нормально, — Алексей выбрался из салона, покрутил в руках глупую шляпу и забросил ее обратно на сиденье. — Я скоро, — зачем-то предупредил он, запахнул полы пальто и направился к едва висящей на разбитых петлях двери крайнего подъезда.

— Надо же… а здесь почти ничего не изменилось, — с какой-то странной тоской взглянул он на окрашенные все той же, как и тогда, голубой краской почтовые ящики.

Поднялся на третий этаж по истертым бетонным ступеням, держась за вытертые до блеска перила, решительно нажал кнопку звонка и приготовился к любой неожиданности.

Щелкнул дверной замок, обитое коричневым дерматином полотно отворилось, и на пороге появилась сухонькая, с торчащими из-под косынки седыми прядями, старуха.

Она близоруко всмотрелась в стоящего на площадке Алексея и распахнула дверь шире.

— А я вас с утра жду, — произнесла хозяйка. — На кухне стул поставила и сижу. Боюсь пропустить, — она повернулась и прошла внутрь квартиры, шоркая по линолеуму старыми тапочками. — Ну где же вы. Я и ручку уже приготовила. И сдачу, если у вас мелочи нет. Вы же пенсию принесли?

— Мария Антоновна? — наконец узнал в старухе Олину мать Алексей. — Я старый Олин знакомый. Давно не был в стране, и вот выдалась оказия. Решил заглянуть. Я понимаю, что она здесь не живет. Но, может, вы уделите мне пару минут. Просто расскажете, как она, что с ней. Я хочу только узнать.

— Тык вы не с почты? — огорчилась она. — Жаль. А я думала… Обычно до обеда носят. А тут уже к вечеру. Нет и нет. Наверное, и не принесут сегодня.

— Я про Олю хотел спросить, — сообразив, что старуха не расслышала его слова, повторил он чуть громче. — Старый знакомый. Меня Алексей зовут.

— Как? — переспросила хозяйка и нацепила на нос очки. — Алексей? Как же, помню… Оленькин ухажер. Как же…

— Так вы не скажете, как она? Где? — уже слегка жалея, что поддался внезапному порыву, спросил он без особой надежды.

— Умерла моя Оленька, — вдруг сказала старуха. — И внученька моя умерла. Вместе мои родненькие сгинули, — она опустилась на стул и сложила ладони на застеленную цветастой клеенкой столешницу.

— Как, когда? — охнул Алексей.

— Да во всем этот аспид виноват. Будь он проклят, — вдруг произнесла Мария Антоновна четко и громко. — Отец ее.

— Погодите, а мне Оля сказала, что нет его, умер давно. В восемьдесят третьем году, кажется.

— Да лучше бы он сдох, — ничуть не сбавила тон старуха. — Сидел он. Долго сидел. Вот после того, как Ельцин к власти пришел, только и вышел. Только вышел, и снова за старое. Бизнес какой-то завел. Деньги шальные… С шалавами по кабакам только и шлялся. А потом его дружки, с которыми он эти сделки свои уголовные проворачивал, ему грозиться и начали. Отдавай, мол, чего там у них украл. Дескать, иначе хуже будет.

— А он ни в какую. Сколько я слез выплакала, Просила, умоляла. Ни в какую. Так эти изверги мою Оленьку и убили. И дочку ее. Машеньку. Всего-то пять годиков ей и было.

— А как же муж ее? — все еще не веря в услышанное, спросил Алексей. — Где он был?

— Какой муж, Лешка-то? Так он еще до рождения дочки сбежал. Мне Оленька так и сказала: Ему без нас будет лучше.

— Лешка? — озадаченно переспросил Алексей. — Его Алексеем звали? Так они с ним женаты были?

— Какой там… — словно бы даже обрадовалась возможности хоть с кем-то поговорить Мария Антоновна. — Он еще до свадьбы сбежал. Помню, приходил к нам. Солидный такой. С цветами. Я, говорит, на Оленьке жениться хочу. Студент был. А как до дела дошло, так и сбежал тот студент. Только его и видели. А Оленька одна дочку воспитывала. Отец-то ее только и знал, что по кабакам да по шалавам шляться, — повторила старуха, видимо, вспомнив наболевшее.

— А как это случилось? — задал вопрос Алексей. — Как… они погибли?

— Так я и не знаю, — вытерла концом платка слезящиеся глаза Мария Антоновна. — Я, как узнала, так и слегла. Только осенью из больницы выписали. И похоронить по-людски не смогла девочек моих.

— А отец ее, он жив? — Алексей сжал зубы. И вовсе не важно было, что случилась трагедия давно. Для него это произошло только сейчас.

— Жив аспид, что ему сделается? — он, как бизнесы его пшиком пошли, приходил, просился. Да только прогнала я его. Не смогла на его рожу поганую смотреть. Он моих деточек погубил. Он. И дружки его уголовные.

— Где живет, не скажете? — сдавленным голосом спросил Алексей, чувствуя, что еще немного, и он не выдержит, начнет что есть силы долбить кулаком в стену. — Я из собеса. Мне для дела нужно.

— Так вы не пенсию мне принесли? — вновь удивилась старуха. — А я с утра тут, возле двери сижу. На табуреточке. Пропустить боюсь.

— Да, да, я с почты, — решил не спорить Алексей. — Вы мне адрес мужа вашего скажите. И как зовут его. Имя, отчество. А я вам сейчас все и выдам.

— Да где же я вам его адрес отыщу-то… — расстроилась она. На секунду задумалась, потом подняла край клеенки и вынула на свет тонкий пожелтевший конверт. — А вот, он мне как-то письмо прислал. Развода просил, аспид. Сам-то побоялся прийти. Знал, что я его кипятком из чайника встречу. Так он письмо прислал. Но я не дала.

— Алексей взял в руки конверт, прочитал выведенные внизу реквизиты отправителя, и вернул листок хозяйке.

— Пойду я, Мария Антоновна. — шагнул он к двери. — Вы уж простите. Пора.

— Так, а как же пенсия-то, сынок? — суетливо погладила клеенку ладонью старуха.

— Ах, да, простите, — смутился Алексей, вытащил из кармана бумажник и, не глядя, выгреб оттуда все деньги. — Вот, вы пока дверь прикройте, я сейчас… Мне надо…

— А расписаться-то… — услышал он удивленный голос, уже сбегая по ступеням вниз.

— Как же так? — уже в который раз повторил про себя Алексей. — Она ведь сама сказала, что за другого замуж выходит. А мы ведь, мечтали, что если когда-нибудь дети будут, дочку Марией, Машей назовем.

Он гнал от себя догадку, словно боялся признаться в том, что она верна, и повторял про себя только один вопрос.

— Вот этот дом, — ровным голосом, как и незадолго до этого, повторил водитель, остановив лимузин возле двухэтажного барака, едва различимого в зарослях буйной, не желающей увядать от первых осенних заморозков, зелени тополей.

— Жди, — уже совсем другим, жестким и властным тоном приказал Алексей.

Он подошел к единственной двери, ведущей в затхлый сумрак подъезда, и едва не столкнулся с выходящим оттуда жильцом.

Бомжеватого вида, но еще вполне бодрый мужичок опасливо посторонился, пропуская представительного господина, и просительно взглянул на него: — Не выручите мелочью, господин хороший. Ключ забыл, нужно за другим съездить, а все деньги дома остались. Рубликов пять-десять на метро, а?

— Ты здесь живешь? — спросил Алексей, хлопая себя по карманам пальто. — Михаила Морозова из десятой квартиры знаешь?

— Как не знать, — оживился мужичок, осторожно спрятал за спину пакет с торчащими из него смятыми пивными банками. — Стольник пожертвуйте, все про него обскажу.

— На, держи, — Алексей наконец отыскал мелкую купюру.

Мужичок ловко спрятал тысячу в карман до невозможности затертой куртки непонятного цвета.

— Ого, премного благодарен, — уже куда веселей добавил он. — Я и есть Михаил Морозов. А что?

— Ты? А не врешь?

— Да я и паспорт могу показать. Только он дома, — ничуть не смутился тот. — Шесть десятков лет уже как Михаил.

— Тогда, вот что, давай отойдем в сторонку, — Алексей оглянулся. — Да вот, хоть на скамейку присядем. Я тебе задам пару вопросов, и если ты на них честно ответишь, получишь еще… — он вынул остатки полученной с пятитысячной купюры сдачи.

— Легко, — с пьяной удалью отозвался Морозов и первым двинулся в указанном направлении.

— Спрашивай, барин. Я за базар отвечаю, — он втянул поросшую неопрятной седой щетиной шею в ворот растянутого свитера.

— Из-за чего погибли твоя дочь и внучка. Кто убил.

— Журналист, что ли, — сообразил пьяный. — Эх, продешевил я. Но… ништяк. Я за базар отвечаю. Пообещал, значит, кремень.

— Короче, — выдохнул Алексей, пытаясь удержать закипающую в нем злость.

— Случилось это году так в дефяносто пятом, — прошепелявил он беззубым ртом. — Тоже, вот как сейчас, по осени, — словоохотливо произнес Михаил. — Я тогда бизнесом занимался. Оптовой торговлей. Денег на товар не хватало, ну я и, это, кредит взял. У знакомых. Мы с ними вместе си… — он сбился, — вместе мы с ними, короче, были. И так вот вышло, что сделка та обломилась. В общем, кинули меня. А долг отдавать надо. Проценты каждый день тикают. Я в затылке почесал и решил — да пошли они… Думал, попугают и отстанут.

— А Гвоздь на принцип пошел. Решил меня на слабо взять. Дескать, не отдам — он их порешит. Ольгу и дочку ее. Ольга — это от Машки, дочка моя.

— В ментовку идти запретил. Но я, хоть и впадлу с красными дело иметь, заяву все же кинул. Думал, может они Гвоздя прищучат.

— И отдавать не понадобится, — закончил за него Алексей.

— Да не… Я думал, что они по уму… захватят там, освободят. Ну, а менты, как обычно, обосрались, — Михаил почесал щеку грязной пятерней, — а может, проплатил им Гвоздь. Он же не сам их в заложники взял. Он каких-то отморозков нанял. Ну, а как шухер начался, те за стволы. А менты в ответ из всех стволов палить стали. Ну и всех… И дочку мою тоже… — рассказчик картинно смахнул с опухшего глаза слезинку. А дура моя решила, что это я в их гибели виноват. Якобы, денег платить не стал. До сих пор ненавидит меня. Седьмой десяток всего, а уже с катушек поехала. Да она сразу после того случая заговариваться начала…

— Кто такой Гвоздь? — теперь Алексей уже сдерживал себя от неудержимого желания повалить эту мразь на землю и бить ногами, пока тот не заткнется.

— Так сейчас он не Гвоздь. Сейчас он депутат городской думы. Анатолий Гвоздев. Предприниматель и, мать его… меценат, — произнес Михаил явно услышанные из телевизора слова. — Большой человек.

— Слушай, я тебе твои деньги отдам. На. — Алексей сунул смятые купюры в пакет с банками. — Ты мне только скажи, тебе их, что, совсем не жалко?

— Так сколько лет-то прошло? — было похоже, что собеседник искренне удивился. — Тем более, что я и не знал Ольку-то почти. Когда я сел, она совсем мелкая была. А как вышел, она со мной и знаться не захотела.

— Так однажды и сказала, когда я к ним в гости пришел, — ты, мол, мою жизнь разбил. Если бы не отец-уголовник, то я бы замуж уже вышла.

— За дорогого мне человека… — с издёвкой процитировал он.

И тут Алексей не выдержал. Ударил всего один раз. Развалившийся на скамье Михаил кувыркнулся на спину, сжался в клубок и заныл гнусавым голосом: — Бей, бей… только деньги, не отбирай…

— Факинг крэд, Шит, шит… — повторял он, уже сидя в машине, отъезжающей от убогого жилья пропойцы.

От злости и ненависти у него вылетели из головы все русские ругательства.

— Вы в порядке? — озадаченно взглянул в зеркало заднего вида водитель.

— Ай эм о кей, — Алексей взял себя в руки. Выпрямился на сиденье.

— Аэропорт отменяется. Едем в гостиницу. И по дороге останови возле магазина. Где тут можно купить приличное виски, — уточнил он. — Много виски.

Глава 5

Алексей оторвал голову от подушки, вытянул из-под себя что-то свернутое в тугой комок, в котором он с трудом узнал своё пальто, обвел мутным взглядом батарею пустых бутылок и, пошатываясь, двинулся в ванную комнату. По дороге захватил одну из тех, в которой еще оставался янтарного цвета виски.

Выливаемый в унитаз продукт вызвал стойкое желание облегчить желудок.

Вместо этого постоялец люксового номера гостиницы скинул с себя измазанный в чем-то липком пиджак, смятые до неприличия брюки и забрался в ванну.

Под ледяными струями душа стоял долго. Наконец, выбрался наружу и с облегчением выдохнул.

В голове была пустота. Так чисто и бессмысленно бывает только после того, как минует гриппозный кризис, сопровождаемый тяжелым бредом и сорокаградусной температурой.

Однако несмотря на остатки последствий не прошедшего даром варварского уничтожения спиртного, он был собран и готов исполнить задуманное.

Алексей натянул на влажное тело тяжелый махровый халат и, не заходя в спальню, направился в гостиную, где посреди пустого стола сиротливо стоял его ноутбук.

"Единственная на сегодня связь с миром кроется в этой штуковине, напичканной микросхемами", — усмехнулся он, включая не раз выручавший его аппарат.

Первое, что он заметил, открыв браузер, оказалось уведомление о поступившем в его адрес письме.

— Ага… значит, сейчас мы и узнаем, насколько силен в руководителе конторы по отмыванию денег инстинкт самосохранения, — пробормотал Алексей, поняв, что письмо пришло от его брокера.

— Приятно видеть, — закончил он читать короткий текст, в котором, кроме слов благодарности Господнему промыслу, содержалось уведомление об отозванной заявке на опцион.

“Ну, что ж, если он так же четко исполнит и остальные условия договора, то необходимость в запланированном демарше и вовсе отпадает, — рассудил Алексей и перешёл к следующему пункту своего плана.

Ждать ответа на вызов пришлось долго. Алексей уже было собрался отключиться и попытать счастья позже, когда на экране появилось заспанное лицо его компьютерного гения.

— Босс, я все понимаю, но у нас глубокая ночь. А я, к тому же, слегка перебрал с пивом, — с едва слышной ноткой укоризны произнес Джонни.

— Ничего, после доспишь. У меня срочное дело, — не стал утруждать себя извинениями хозяин фирмы. — Не уверен, правда, что это тебе по плечу. Хотя… после истории с сервером я уже ничему не удивлюсь.

— Я слушаю, — отозвался тот, яростно растирая лицо ладонями. — Валяйте.

— Мне нужно отыскать человека. О нем я не знаю почти ничего. Только имя. Ни адреса, ни фамилии. Только то, что он бывший сотрудник спецподразделения и живет в Москве.

— Да ладно, босс. Ну это же так просто, — с ухмылкой ответил спец по взломам компьютерных сетей. — Всего-то… А если серьезно, то мне, конечно, льстит, что вы такого высокого мнения обо мне, но тут без вариантов.

— Погоди, — задумался Алексей. — Еще у меня есть товарный чек, по которому этот человек приобрел компьютер, роутер и всякие прибамбасы.

— Да, это слегка упрощает задачу, — скептически поморщился абонент. — Процентов на десять. Но вынужден повторить. Это невозможно, по крайней мере для меня. Чужая страна, чужие сети. Даже язык чужой. Ну как я смогу…

Тут он оборвал себя на полуслове и замолчал, глядя в одну точку.

— Эй, ты заснул там? — не выдержал Алексей. — Жаль, что ты лишил себя возможности заработать десяток тысяч зеленых. Ну что ж… Попробую что-то придумать сам.

— Ага… — отмер хакер. — Похоже было, что он даже не расслышал последних слов шефа. — Есть у меня один приятель. Мы пересекались с ним в одном чате. В дарке. Насколько я понял, он русский. Весьма продвинутый чел. Весьма. Не такой, конечно, как я, но вполне себе ничего. Он обмолвился, что сейчас сидит на мели. Спрашивал, не могу ли я подкинуть ему какую-то работенку. Ну, вы понимаете… Так вот, он наверняка в теме. Если я дам вам его адрес, и вы сошлетесь на мои рекомендации, то за те десять тысяч он вам вашего покупателя из-под земли достанет. Гарантированно. Вы серьезно готовы заплатить столько за имя?

— За фамилию и адрес, — уточнил Алексей. — Если отыщется еще что-то, добавлю сверху.

— Тогда я сейчас скину координаты моего кореша. Дальше вы уже сами. И, да, один момент. Не вздумайте торговаться. Он слегка повернут на этом пункте. Но и не платите всю сумму вперед. Половины будет достаточно. Иначе может не удержаться и кинуть. Мне будет очень стыдно.

— Кстати, как мне сказать, от кого я? — как ни далек был Алексей от мира компьютерных хакеров, он крепко сомневался, что стоит называть настоящее имя его помощника.

— Напишите, что координаты дал Бад. Он поймет.

— Бад? Это как пиво, что ли? — рассмеялся Алекс.

— Вот только не надо язвить. У каждого свои слабости. Вы, я вижу, тоже не молоком пробавлялись.

Алекс обернулся, следуя за взглядом своего собеседника и обнаружил стоящую на подоконнике пустую. бутылку.

— Если у вас все, то я отключаюсь, — зевнул Джонни и закончил разговор, не дожидаясь ответа босса.

— Пожалуйста, пришлите горничную в мой номер. Нужно навести порядок, — попросил Алексей, нажав кнопку вызова телефона администратора. Произнес это он по-английски, вовремя сообразив, что знание чешским предпринимателем русского языка может быть понято сотрудником отеля несколько неправильно.

Он, кряхтя, поднялся, собрал с пола разбросанные вещи, принес из ванной превратившиеся в тряпки предметы гардероба, и уложил все это в большую корзину, обнаруженную на кухне.

“Кстати, не помешала бы чашка крепкого кофе", — подумал он, но решил не отвлекаться, пока не закончил дело.

Он поколдовал пару минут над клавиатурой и отправил новое письмо.

“Будем надеяться, что русский коллега нашего Джонни не настолько любит пиво и не спит до полудня.

Тем временем в дверь номера постучали и на пороге появилась неприметная женщина в аккуратном халате с приколотым к вороту бейджем.

— Вы позволите?… — выразительно тряхнула она зажатым в руке ведром с принадлежностями.

— Да, да… — смущенно поджал голые ноги Алексей. — Начните, пожалуйста, со спальни. Потом я перейду туда. И еще… вы сможете сдать мою одежду в химчистку?

— Клининг? — повторила уборщица и, наконец, понятливо закивала головой: — Да, да, конечно, мистер.

“Пару дней придется походить в джинсах и потрёпанной куртке, что прошли со мной не только Иллинойскую КПЗ, но и побывали в куда более крутых передрягах, — вспомнил Алексей свое, кажущееся сейчас совсем нестрашным приключение. — Но я не настолько сумасброден, чтобы выкидывать на помойку почти новый костюм от Лоро Пиано из-за пары пятен".

Размышления прервал короткий звук динамика компьютера.

“Ага… кем бы ни был неизвестный приятель моего помощника, он куда пунктуальнее самого Джонни, — обрадовался Алексей, — Ладно, попробуем зайти к поискам моего нечаянного знакомого с другой стороны".

Однако в открывшемся сообщении не было ничего, кроме двенадцати цифр, начинающихся с восьмерки.

“А вот этот вариант я не предусмотрел, — озадаченно почесал затылок Алексей. — Пока я приведу себя в порядок, пока смогу купить где-нибудь телефон. И не факт еще, что мне продадут сим-карту по моему чешскому паспорту".

— Простите, а что делать с этим? — спросила, выходя из спальни, горничная. В руке у нее была приличных размеров стопка пятитысячных купюр.

— Под кроватью нашла. Наверное, вы обронили?

Алексей озадаченно посмотрел на деньги, попытался вспомнить хоть что-то, касающееся этих купюр, и с облегчением выдохнул.

Покупка ящика виски, которое он выбрал в залитом светом софитов магазине элитных спиртных напитков, внезапно осложнилась тем, что терминал кассы отказался общаться с картой Нью-Йоркского банка. Поэтому Алексею пришлось ехать до ближайшего банка и снимать деньги там. "Очевидно, решил снять с запасом", — предположил Алексей, из памяти которого стерлась сумма снятых со счета рублей.

— Спасибо, — он забрал деньги, убрал их в карман халата, но передумал и вытащил наружу одну оранжевую купюру.

— Вы позволите воспользоваться вашим телефоном? — попросил он, стараясь подбирать выражения попроще.

— Да, конечно, — с готовностью вынула свой телефон горничная. — Но это слишком большая сумма за такую мелочь, — нашла в себе силы отказаться от несоразмерной оплаты за услугу она.

— Хорошо, будем считать, что это чаевые, — не стал слушать отговорок Алексей и начал набирать цифры на старенькой самсунговской раскладушке.

— Слушаю, — отозвался в трубке странный, словно бы металлический, голос, по которому нельзя было даже определить, кому он принадлежит — мужчине или женщине.

Алексей покосился на спальню, в которой скрылась уборщица, и вышел на лоджию, расположенную по всей длинне номера.

— Я от Бада, — не стал тратить время на расшаркивания Алексей. — Мне нужно отыскать человека. Знаю только его имя, и еще у меня есть чек за покупку компьютерной техники.

— Цена вопроса? — перешел к конкретике голос.

— Десять тысяч, — отозвался Алексей. Подумал и уточнил: — долларов. Половина задаток, остальные по результату.

— Задаток остается у меня при любом варианте, — безапелляционно заявил неведомый абонент.

— ОК, — согласился Алексей. — Тогда срок — сегодня. Максимум завтра.

— Номер счета у вас на почте, — сообщил абонент, не вдаваясь в обсуждение деталей, — Скан чека отправьте на этот номер. Результат ожидайте в течение суток. До связи.

Алексей щелкнул камерой телефона, загрузил фотографию и автоматически стер исходник из памяти трубки.

“Это уже профдеформация", — с иронией хмыкнул он, сообразив, что даже не контролировал последнее действие рассудком.

Почистив журнал вызовов телефона, вернул его хозяйке и сам вернулся обратно в кресло.

“Теперь можно и по кофею”, — решил он, вновь набирая номер вызова администратора отеля.

Остаток дня он провел в праздном безделье, выгоняя остатки последствий срыва горячим чаем и просмотром новостей на большом экране висящего на стене в гостиной телевизора.

За время жизни в чужой стране Алексей сумел выработать в себе одно качество, которое помогло ему не растерять остатки нервных клеток и не превратиться в параноика.

Он научился усилием воли отключаться от несвоевременных в какой-то момент чувств и переживаний. Словно бы выключал на время некий внутренний рубильник в душе.

Поэтому сейчас он так же заставил себя забыть о том, что узнал два дня назад от похмельного маргинала.

Сообщение пришло уже поздно вечером, когда он перебрался в спальню и с переменным успехом пытался уснуть на широкой кровати гостиничного номера.

И хотя Алексей отлично понимал, что в этом случае заснуть сумеет вовсе не скоро, заставить себя отложить на утро знакомство с поступившей информацией не сумел.

Он прочитал сообщение, в котором было всего несколько слов.

“Николай Сергеевич Авдеев, г. Москва, улица Новгородская, дом номер, квартира номер".

Алексей покачал головой, признавая способности неведомого специалиста, перевел остатки суммы на указанный счет, и задумался о предстоящем ему завтра разговоре.

Затем вновь пододвинул к себе ноутбук и напечатал новое сообщение тому же адресату.

Поездка с немногословным водителем, к которому Алексей уже начал привыкать, в отдаленный район столицы завершилась возле стандартной девятиэтажки, стоящей в окружении похожих друг на друга панельных коробок.

— Подождите, пожалуйста, — обратился он к водителю. — Возможно, что я ошибся адресом, или в квартире никого нет. Не хочу добираться обратно на перекладных.

— А у вас неплохое произношение. Почти как у настоящего россиянина, — отозвался водитель. Но акцент все же чувствуется. — Он смущенно прикусил язык. — Простите. Не мое дело. Я не должен был вообще говорить с вами о том, что не касается работы. Прошу, не сообщайте моему руководству. Я рискую лишиться работы.

— Да бросьте вы, — отмахнулся Алексей, чьи мысли были сейчас заняты совсем иным. — Вы вовсе не обязаны чувствовать себя бездушным придатком к железной повозке. Ведите себя, как считаете нужным.

Звонить в чужую дверь, зная, что твой визит нарушит чье-то спокойствие, сомнительное удовольствие. Поэтому Алексей заранее попросил мысленно прощения у своего случайного знакомого, обратиться к которому его заставили сложившиеся обстоятельства.

— Здравствуйте, — произнес Алексей, когда дверь наконец отворилась, и на пороге возник Николай.

Сейчас, в старом спортивном костюме, тапочках на босу ногу, он казался обычным, среднестатистическим работягой, пришедшим домой со смены, занятым домашними делами.

— Алексей? Как ты меня нашел? Ты ведь собирался уехать из страны, — задал ожидаемые вопросы хозяин квартиры.

— Может, впустишь в дом? — предложил гость. — Сразу скажу, я решил все свои проблемы. И меня уже никто не ищет. Так что, ты ничем не рискуешь.

— Ну что ж, входи, раз пришел, — посторонился Николай. — Только что-то мне подсказывает, что с твоим приходом проблем у меня не станет меньше.

— Можешь не разуваться, — предупредил он, хотя Алексей даже не попытался снять обувь.

“Вот так и проваливаются шпионы. — мимоходом подумал он. — И как я мог забыть. В России человек, прошедший в дом, не сняв уличную обувь, если, конечно он не сотрудник органов или врач, априори становится нежеланным гостем. А в некоторых случаях рискует с ходу быть записанным в личные недруги хозяина, каким бы хлебосольным тот ни был".

— Проходи на кухню. Я как раз собрался обедать. Можешь присоединиться. Правда, у меня только магазинные пельмени, и есть их без привычки сложновато. Однако ничего другого предложить, увы, не могу.

“Бедновато живет капитан", — отметил Алексей подранный линолеум в коридоре, и старую, еще из позднесоветских времен, мебель на кухне.

— Жену не потревожим? — на всякий случай поинтересовался Алексей, хотя успел разглядеть на вешалке в прихожей всего одну куртку Николая.

— Не потревожим, — ушел от прямого ответа о семейном положении отставник. — Если не будешь есть, то присаживайся, наливай себе чай или кофе и рассказывай, зачем пришел.

— А ты, смотрю, решил положить деньги в банк? Или просто экономишь? — отметил Алексей скудность рациона своего недавнего похитителя.

— Ты про те сто тысяч? — Николай помешал шумовкой плавающие на поверхности кипящей воды пельмени. — Так нет их. Я эти деньги родным тех, кого по моей вине спасти не смогли, отправил.

— Но ты ведь не виноват? — удивился странной благотворительности гость.

— Виноват — не виноват. Все это оправдания, — отложил поварешку в сторону Николай. — Мне достаточно того, что я мог их спасти, но не спас. Послушал приказа. Мог просто плюнуть и начать операцию. Так, как я ее спланировал. И я уверен, тогда все они остались бы живы. А то, что потом отказался штурмовать в лоб, так это уже никого не воскресит.

— Ладно, отдал и отдал. Это твои деньги, твое решение, — не стал продолжать разговор на скользкую тему Алексей. — Я к тебе по другому вопросу. Ты можешь достать короткоствол? Возникла у меня неожиданно здесь, на Родине проблема, решить которую без этого не получится.

— Неожиданно, — прокомментировал просьбу Николай. — Достать-то, наверное, могу. Что ж не смочь. Не зря я пять раз в командировки ездил. Только, извини, тебе придется честно рассказать — зачем он тебе. Не хочу, чтобы на мне еще один грех повис. И так хватает.

— А может, на слово поверишь? — без особой надежды спросил Алексей, но, поняв, что рассказывать все же придется, на мгновение задумался, но махнул рукой и начал свою историю, пытаясь удержаться от прорвавшихся сквозь построенную в душе стену эмоций.

— Да… извини, что заставил вновь бередить… — поняв состояние Алексея, извинился Николай. — Значит, считаешь, что она не хотела тебе навредить, потому и отношения разорвала?

— Нас тогда заставили в анкете всю родню, до седьмого колена вспомнить. А уж за уголовника по линии жены кандидата точно завернули бы. Я так думаю, она наверняка потому и против моего решения была, что понимала. Одного себе простить не могу: Почему не сказала. Не объяснила. Я бы все понял. Ну пошел бы, как собирался, в МИД. Пережил бы. Тем более, что вон оно как все вышло. Меня даже не использовали. Меня просто выбросили. Плюнули и забыли.

— Хорошо. Ствол я дам, — сказал Николай. — ТТшник, правда. Но не Китай. Послевоенный выпуск. Ствол чистый.

— Да мне и без разницы. Я, как только дело сделаю, тут же и улечу.

— Ну, ну… — хмыкнул Николай и пошутил, разряжая тягостную атмосферу: — Где-то я это уже слышал.

— Да… не знаю, сколько сейчас они у вас стоят. Cта тысяч рублей хватит? — вынул Алексей из кармана пачку. Если дороже — скажи. Только придется в банк ехать.

— Пятидесяти хватит, — отозвался Николай, накладывая в тарелку развалившиеся полуфабрикаты. — Ну что вот они туда, в тесто, кладут? Как ни вари, а все равно раскисают.

— Точно не хочешь? Ну тогда подожди. Доем, и мы с тобой в одно место сходим. Да тут недалеко. Я же не дома железо храню.

Первым делом, оказавшись вновь в номере гостиницы, Алексей надежно спрятал сверток с завернутым в промасленный пергамент пистолет, туда же пристроил пару запасных обойм.

Почистить оружие он рассчитывал в более спокойной обстановке. Однако нерешенным остался главный вопрос. Как отреагировал на его предложение о новом заказе протеже американского хакера.

“Ответ есть, другой вопрос, что в нем?" — взглянул Алексей на экран компьютера, однако спешить не стал. Неторопливо заварил себе чашечку кофе в установленной администрацией гостиницы, после его настоятельной просьбы, подкрепленной солидными чаевыми, на кухне его номера кофемашине.

“Чем отличается, и чем хороша жизнь в России, это преемственностью традиций. Негласное правило советской эпохи почти без изменений прижилось и при новом порядке: Если нельзя, но очень хочется, то можно", — с легкой иронией подумал он, примерив ситуацию на свой опыт жизни в Америке. — "Да фиг бы я уговорил клерка самого захудалого мотеля нарушить установленное правило. Даже за деньги. Они там повернуты на правилах. Нельзя, значит, нельзя. Хуже, наверное, только немцы. У этих благоговение перед орднунгом впитано с молоком матери".

”Однако все это беспредметные рассуждения, которыми ты непроизвольно оттягиваешь момент, когда придется прочесть ответ неизвестного абонента", — поймал себя на детской уловке Алексей, смутился и решительно зашагал в гостиную.

Впрочем, вскоре выяснилось, что до полной ясности еще далеко. В письме, как и в прошлый раз оказался лишь номер телефона.

Правда, теперь Алексей смог встретить осложнение во всеоружии. Помог совет Николая.

Отыскав на многолюдной улице неприметную вывеску, Алексей без проблем купил вполне приличный сотовый телефон и, что самое главное, с рабочей сим-картой.

— Я уже обращался к вам по рекомендации Бада, — вновь повторил Алексей волшебное заклинание, и вновь ему ответил неживой, явно преобразованный хитрым ретранслятором голос.

— Кто объект? Какая информация нужна? Сроки? — без паузы ответил голос.

— Анатолий Гвоздев. Депутат Московской думы, — произнес Алексей заготовленные заранее слова. — Я хочу знать о нем как можно больше. О его распорядке дня, месте жительства, привычках, слабостях, родных, любовницах, охране, финансовом состоянии… Как можно быстрее. И стоить это будет…

— Это будет стоить пятьдесят тысяч долларов, — перебил металлический голос.

— Согласен, — отозвался Алексей, — но порядок оплаты прежний. — Половина сейчас, половина после. Если информация будет собрана в течение трех дней, могу доплатить еще пять, за срочность.

— Договорились. Номер счета в сообщении. Двадцать пять тысяч сегодня, тридцать — после выполнения заказа.

Абонент отключился, а Алексей невольно вытер вспотевший лоб.

Нельзя сказать, что ему не приходилось вести переговоры о довольно серьезных вещах ранее. И суммы в этих переговорах стояли на кону значительно большие, чем в этот раз. Намного большие. Однако никогда до этого на кону не стояла поставленная им цель. Поэтому ему пришлось несколько минут просто сидеть в тишине, стараясь усмирить бешено стучащее сердце.

“А может, плюнуть на все? — мелькнула вдруг краем трусливая мысль. — Вернуться обратно и забыть, как страшный сон?"

И тут же с негодованием отверг подобный вариант: — “Стоит ли жить, все время помня, что стало с единственно дорогим тебе человеком. И стало это не в последнюю очередь, по твоей вине, — он сжал в кулак задрожавшие пальцы. — Да я и никогда не смогу простить себе этого. Но раз уж я не сумел защитить ее и своего ребенка тогда, и неважно по какой причине, то отомстить просто обязан. А иначе зачем жить? Проще будет достать из-под ванны ствол, вставить обойму и застрелиться.

Вынужденную паузу Алексей использовал с толком.

Тщательно почистил оружие. Долго крутил тяжелый, плоский пистолет в руках, привыкая к нему. Щелкал предохранителем, взводил и спускал курок, предварительно вынув обойму, прятал за пояс, выдергивал наружу. И все это не один или два десятка раз, а сотни, тысячи раз. Так, что к концу тренировок уже вполне привык к новой игрушке.

Однако заниматься круглые сутки только этим было бы вовсе скучно. Поэтому один день из этих каникул Алексей решил посвятить прогулке по Москве. Не поездке в прохладном салоне комфортабельного лимузина, а простой пешей прогулке.

Впрочем, даже к такому, на первый взгляд несложному мероприятию он подошел с полной ответственностью: Загрузил в телефон интуитивно понятный навигатор. Наметил несколько точек на карте. Мест, которые он решил посетить в первую очередь. Прошел в мыслях по московским улицам до этих достопримечательностей, вернулся обратно.

“Почти так, как в те давние времена, когда я еще был действующим сотрудником советской разведки", — невольно вспомнилась ему подготовка к встречам с потенциальными и действующим агентами там, в Америке девяностых. И хотя в то время на карте стояло куда больше, готовился он сейчас почти так же основательно.

Шагать по не слишком людному тротуару, согретому не по-осеннему теплыми солнечными лучами, слушать, как шелестят слегка пожелтевшей, увядающей листвой березки, растущие вдоль него. Слышать обрывки разговоров случайных прохожих и не вздрагивать от удивления оттого, что они ведутся на русском языке.

“А что меня ждет там? — внезапно подумал он, замедлив шаг. — Опять одинокая жизнь в роскошном коттедже, количество комнат которого я так и не смог запомнить. И новая гонка за долларами. Но их и так уже столько, что не хватит никакой жизни потратить. Даже детям… — он болезненно скривился, словно от зубной боли, и в тот же момент почувствовал, что вся прелесть его прогулки исчезла, сменив место глухой тоске.

— Отставить, — приказал себе Алексей вслух. — Не раскисать.

— Простите, вы не могли бы нам помочь? — услышал он вдруг чей-то голос позади.

Обернулся и вопросительно посмотрел на двух стоящих перед ним девушек.

Симпатичные молодые личики, минимальное количество косметики. Их можно было назвать красавицами, если бы не мешковатые, по последней московской моде куртки, в которых, по мнению Алексея, они выглядели слегка комично.

— Да, а в чем дело?

— Понимаете, мы студентки, учимся на четвёртом курсе в Университете, по специальности “прикладная психология”. Недавно нам дали задание провести анализ случайно выбранных из толпы людей. Составить их психологический портрет и на основании этих наблюдений произвести моделирование личности исследуемого объекта.

— Это замечательно, только я вам чем могу помочь? — спросил Алексей, поразившись про себя тому, как отличается поведение русских и простых американцев. Никому в штатах даже и в голову не пришло бы заниматься подобной ерундой, а тем более приставать к прохожим, рискуя в лучшем случае быть задержанными по веселой статье о промискуитете, а в худшем — нарваться на психически неуравновешенного человека и в итоге получить куда более крупные неприятности.

— Дело в том, что времени до сдачи отчёта о практике осталось совсем немного, и если мы облажаемся, то прощай стипендия, — явно кокетничая, улыбнулась одна из интервьюерш. — Меня Даша зовут, а мою подругу Светлана. Вы не подумайте, что мы к вам клеимся. Нам, правда, очень нужны эти зачеты. Всего несколько вопросов, и всё. Мы даже можем заплатить вам. Скажем, пятьсот рублей.

— Ну, если пятьсот. Тогда конечно, — Алексей посмотрел по сторонам, сдерживая улыбку. — Хорошо. Давайте присядем на скамью, и вы зададите мне ваши вопросы. И я даже не буду требовать с вас денег. Но учтите, у меня всего минут десять.

— Мы успеем, успеем, — заторопилась боевитая Даша, по всему, играющая в тандеме подруг первую скрипку.

— Итак? — произнес Алексей, опускаясь на теплое сиденье стоящей неподалеку скамьи.

— Мы провели анализ внешнего вида, походки, и прочих факторов. И на основании всего этого я сделала следующий вывод, — начала Даша. — Вы приехали в столицу откуда-то из глубинки. У вас средний по меркам провинции доход, вы работаете на производстве. На заводе, или где-то ещё. Но не простым рабочим. Возможно, механиком. Или даже мастером.

— А почему не начальник цеха? — включился в игру Алексей.

— Нет. Высшего образования у вас нет. Может, колледж. Или как раньше они назывались, ах да… техникум, — Дарья слегка смутилась и исполнила уморительную гримаску. — Ну не обижайтесь, пожалуйста. Я вовсе не хотела сказать ничего такого. Правда?

— Да на что обижаться? — улыбнулся Алексей привычным смайлом. — Это же только ваши предположения. Вы можете говорить смело.

— Вы женаты. Есть дети. Но в Москву вы приехали без семьи. Возможно, это производственная командировка…

— Хорошо, — оборвал Алексей поток фантазии говорливой студентки. — А что думаете вы, Светлана. Наверняка, у вас сложилось какое-то собственное впечатление.

— На основании изучения внешности объекта и прочих, сопутствующих факторов, я смогла сделать несколько совершенно парадоксальных выводов. И, если честно, теряюсь в выборе.

— С одной стороны, ваша одежда, хотя и произведенная на западе, в то же время носит следы активного использования. Что не исключает приобретения ее в секонд-хэнде. Но с другой стороны, у вас на руке видны часы очень престижной марки. Конечно, они вполне могут быть подделкой, но в пользу их оригинальной природы говорит и другой факт. У вас отличные зубы. Это, конечно, может быть следствием удачной наследственности, но в сочетании с часами, я уже не могу полностью принять выводы, основанные на внешнем виде.

— Так и что вы можете сказать про меня? — уже с куда большим интересом спросил Алексей, внимательно взглянув на неё.

— Возможно, вы, и вправду, только недавно приехали в Москву, — произнесла Светлана, — однако я уверена — когда-то давно вы уже жили здесь.

— Что касается профессии, то вы вполне можете быть отставным военным. Тогда становятся понятны дорогие часы и прочее. В армии, вернее, в некоторых родах войск, в свое время была возможность приобретать товары, как они тогда назывались, повышенного спроса. Я имею в виду офицеров тех частей, которые находились в заграничных… — она сбилась, подыскивая подходящее слово.

— Да брось, Светка, какая армия? — вмешалась подруга. — Тут десять классов на лбу. Не больше. И…

— Простите, но она ведь не перебивала вас, — пропустив мимо ушей слегка невежливое сравнение, укоризненно посетовал Алексей. — Давайте выслушаем до конца, а потом я озвучу правильный ответ.

— Вы извините нас, — похоже, что Светлану куда больше смутила бестактность ее напарницы, чем саму Дарью. — Я уже заканчиваю.

— Что еще мешает мне сделать окончательный вывод — это странный акцент. Он едва заметен, но есть. А еще то, что вы не послали нас с первых же слов, как это наверняка сделал бы почти любой. Человек вашего возраста, если, конечно, он не глупый нарцисс, наверняка осознает, что внезапный интерес двух, годящихся ему в дочери девушек, не имеет ничего общего с попыткой легкого флирта. Поэтому…

— Ну, в целом мне ваши доводы понятны, — Решил закончить беседу Алексей. — Вынужден огорчить. Вы обе не угадали. Хотя, — тут он улыбнулся и взглянул на Светлану, — ваши аргументы звучали более убедительно. Так что советую, пока не поздно, выбрать другой, более читаемый, объект. А мне, и правда, уже пора идти.

Он поклонился сидящим на скамье подругам и направился дальше.

— Да стремно стало, что я его влет раскусила. Вот и понтуется, — услышал он обращенные к сокурснице слова Дарьи.

— Не уверена, — отозвалась та, — что-то тут не так. Он, словно бы и обычный, и в то же время …

Дальнейший ход беседы Алексей уже не слышал. Ему вовсе расхотелось гулять. Наверное, больше всего в этой случайной беседе поразили его случайно сказанные слова о возрасте возможной дочери.

“А ведь она могла бы быть уже совсем взрослой, — подумал он, ловя себя на мысли, что перед глазами возникла странная пелена. — Была бы такой же сумасбродной, решительной в суждениях. И наверняка такой же красивой, как ее мать”.

Он смахнул рукавом попавшую в глаз соринку и, уже не задерживаясь, пошагал обратно к гостинице.

Глава 6

Остаток дня он провел в праздном безделье, выгоняя остатки последствий срыва горячим чаем и просмотром новостей на большом экране, висящего на стене в гостиной телевизора.

За время жизни в чужой стране Алексей сумел выработать в себе одно качество, которое помогло ему не растерять остатки нервных клеток и не превратиться в параноика.

Он научился усилием воли отключаться от несвоевременных в какой-то момент чувств и переживаний. Словно бы выключал на время некий внутренний рубильник в душе.

Поэтому сейчас он так-же заставил себя забыть о том, что узнал два дня назад от похмельного маргинала.

Сообщение пришло уже поздно вечером, когда он перебрался в спальню и с переменным успехом пытался уснуть на широкой кровати гостиничного номера.

И хотя Алексей отлично понимал, что в этом случае заснуть сумеет вовсе не скоро, заставить себя отложить на следующее утро знакомство с поступившей информацией не сумел.

Он прочитал сообщение в котором было всего несколько слов.

“ Николай Сергеевич Авдеев. г. Москва, улица Новгородская дом номер, квартира номер.

Алексей покачал головой, признавая способности неведомого специалиста, перевел остатки суммы на указанный счет, и задумался о предстоящем ему завтра разговоре.

Затем вновь пододвинул к себе ноутбук, и напечатал новое сообщение тому же адресату.

Поездка с немногословным водителем, к которому Алексей уже начал привыкать, в отдаленный район столицы завершилась возле стандартной девятиэтажки, стоящей в окружении похожих друг на друга панельных коробок.

— Подождите, пожалуйста. — Обратился он к водителю. — Возможно, что я ошибся адресом, или в квартире никого нет. Не хочу добираться обратно на перекладных.

— А у вас неплохое произношение. Почти как у настоящего россиянина — Отозвался водитель. Но акцент все-же чувствуется. — Он смущенно прикусил язык. — Простите. Не мое дело. Я не должен был вообще говорить с вами о том, что не касается работы. Прошу, не сообщайте моему руководству. Я рискую лишиться работы.

— Да бросьте вы. — Отмахнулся Алексей, чьи мысли были сейчас заняты совсем иным. — Вы вовсе не обязаны чувствовать себя бездушным придатком к железной повозке. Ведите себя как считаете нужным.

Звонить в чужую дверь, зная, что твой визит нарушит чье то спокойствие, сомнительное удовольствие. Поэтому Алексей заранее попросил мысленно прощения у своего случайного знакомого, обратиться к которому его заставили слоившиеся обстоятельства.

— Здравствуйте. — Произнес Алексей, когда дверь наконец отворилась и на пороге возник Николай.

Сейчас, в старом спортивном костюме, тапочках на босу ногу, он казался обычным, среднестатистическим работягой, пришедшим домой со смены, занятым домашними делами.

— Алексей? Как ты меня нашел? Ты ведь собирался уехать из страны. — Задал ожидаемые вопросы хозяин квартиры.

— Может впустишь в дом? — предложил гость. — Сразу скажу, я решил все свои проблемы. И меня уже никто не ищет. Так что ты ничем не рискуешь.

— Ну что-ж, входи, раз пришел. — Посторонился Николай. — Только что-то мне подсказывает, что с твоим приходом проблем у меня не станет меньше.

— Можешь не разуваться. — Предупредил он, хотя Алексей даже не попытался снять обувь.

“Вот так и проваливаются шпионы. — мимоходом подумал он. — И как я мог забыть. В России человек, прошедший в дом, не сняв уличную обувь, если, конечно он не сотрудник органов или врач, априори становится нежеланным гостем. А в некоторых случаях рискует с ходу быть записанным в личные недруги хозяина, каким бы хлебосольным тот не был.

Проходи на кухню. Я как раз собрался обедать. Можешь присоединиться. Правда у меня только магазинные пельмени, и есть их без привычки сложновато. Однако ничего другого предложить увы, не могу.

“Бедновато живет капитан. — Отметил Алексей подранный линолеум в коридоре, и старую, еще из позднесоветских времен, мебель на кухне.

— Жену не потревожим? — на всякий случай поинтересовался Алексей, хотя успел разглядеть на вешалке в прихожей всего одну куртку Николая.

— Не потревожим. — ушел от прямого ответа о семейном положении отставник. — Если не будешь есть, то присаживайся, наливай себе чай, или кофе, и рассказывай, зачем пришел.

— А ты, смотрю, решил положить деньги в банк? Или просто экономишь? — Отметил Алексей скудность рациона своего недавнего похитителя.

— Ты про те сто тысяч? — Николай помешал шумовкой плавающие на поверхности кипящей воды пельмени. — Так нет их. Я эти деньги родным тех, кого по моей вине спасти не смогли отправил.

— Но ты ведь не виноват? — Удивился странной благотворительности гость.

— Виноват-не виноват. Все это оправдания. — Отложил поварешку в сторону Николай. — Мне достаточно того, что я мог их спасти, но не спас. Послушал приказа. Мог просто плюнуть и начать операцию. Так как я ее спланировал. И я уверен, тогда все они остались бы живы. А то, что потом отказался штурмовать в лоб, так это уже никого не воскресит.

— Ладно, отдал и отдал. Это твои деньги, твое решение. — Не стал продолжать разговор на скользкую тему Алексей. — Я к тебе по другому вопросу. Ты можешь достать короткоствол? Возникла у меня неожиданно здесь, на Родине проблема, реши которую без этого не получится.

— Неожиданно. — Прокомментировал просьбу Николай. — Достать то наверное могу. Что-ж не смочь. Не зря я пять раз в командировки ездил. Только, извини, тебе придется честно рассказать — зачем он тебе. Не хочу, чтобы на мне еще один грех повис. И так хватает.

— А может на слово поверишь? — без особой надежды спросил Алексей, но поняв, что рассказывать все же придется, на мгновение задумался, но махнул рукой и начал свою историю, пытаясь удержаться от прорвавшихся сквозь построенную в душе стену, эмоций.

— Да… извини, что заставил вновь бередить… — Поняв состояние Алексея извинился Николай. — Значит, считаешь, что она не хотела тебе навредить, потому и отношения разорвала?

— Нас тогда заставили в анкете всю родню, до седьмого колена вспомнить. А уж за уголовника по линии жены кандидата бы точно завернули. Я так думаю она наверняка потому и против моего решения была, что понимала. Одного себе простить не могу. — Почему не сказала. Не объяснила. Я бы все понял. Ну пошел бы, как собирался, в МИД. Пережил бы. Тем более, что вон оно как все вышло. Меня даже не использовали. Меня просто выбросили. Плюнули, и забыли.

— Хорошо. Ствол я дам. — Сказал Николай. — ТТшник правда. Но не Китай. Послевоенный выпуск. Ствол чистый.

— Да мне и без разницы. Я, как только дело сделаю, тут же и улечу.

— Ну, ну… — Хмыкнул Николай, и пошутил, разряжая тягостную атмосферу, — где-то я это уже слышал.

— Да… не знаю, сколько сейчас они у вас стоят. Cта тысяч рублей хватит? — вынул Алексей из кармана пачку. Если дороже — скажи. Только придется в банк ехать.

— Пятидесяти хватит. — Отозвался Николай накладывая в тарелку развалившиеся полуфабрикаты. — Ну что вот они туда, в тесто кладут? Как ни вари, а все равно раскисают.

— Точно не хочешь? Ну тогда подожди. Доем, и мы с тобой в одно место сходим. Да тут недалеко. Я же не дома железо храню.

Первым делом, оказавшись в номере гостиницы, Алексей надежно спрятал сверток с завернутым в промасленный пергамент пистолет, туда-же пристроил и пару запасных обойм.

Почистить оружие он рассчитывал в более спокойной обстановке. Однако не решенным остался главный вопрос. Как отреагировал на его предложение о новом заказе протеже американского хакера.

“Ответ есть, другой вопрос, что в нем? — взглянул Алексей на экран компьютера, однако спешить не стал. Неторопливо заварил себе чашечку кофе в установленной администрацией гостиницы, после его настоятельной просьбы, подкрепленной солидными чаевыми, на кухне его номера кофемашине.

“Чем отличается, и чем хороша жизнь в России, это преемственностью традиций. Негласное правило советской эпохи почти без изменений прижилось и при новом порядке. — Если нельзя, но очень хочется, то можно’.

С легкой иронией подумал он, примерив ситуацию на свой опыт жизни в Америке. — Да фиг бы я уговорил клерка самого захудалого мотеля нарушить установленное правило. Даже за деньги. Они там повернуты на правилах. Нельзя, значит нельзя. Хуже, наверное только немцы. У этих благоговение перед орднунгом впитано с молоком матери.

”Однако все это беспредметные рассуждения, которыми ты непроизвольно оттягиваешь момент, когда придется прочесть ответ неизвестного абонента, — Поймал себя на детской уловке Алексей, смутился, и решительно зашагал в гостиную.

Впрочем вскоре выяснилось, что до полной ясности еще далеко. В письме, как и в прошлый раз оказался лишь номер телефона.

Правда теперь Алексей смог встретить осложнение во всеоружии. Помог совет Николая.

Отыскав на многолюдной улице неприметную вывеску, Алексей без проблем купил вполне приличный сотовый телефон, и что самое главное, с рабочей сим картой.

— Я уже обращался к вам по рекомендации Бада. _- вновь повторил Алексей волшебное заклинание, и вновь ему ответил неживой, явно преобразованный хитрым ретранслятором голос.

— Кто объект? Какая информация нужна? Сроки? — без паузы ответил голос.

— Анатолий Гвоздев. Депутат Московской думы. — Произнес Алексей заготовленные заранее слова. — Я хочу знать о нем как можно больше. О его распорядке дня, месте жительства, привычках, слабостях, родных, любовницах, охране, финансовом состоянии… Как можно быстрее. И стоить это будет…

— Это будет стоить пятьдесят тысяч долларов. — Перебил металлический голос.

— Согласен. — Отозвался Алексей, — но порядок оплаты прежний. — Пятьдесят сейчас, пятьдесят после. Если информация будет собрана в течении трех дней могу доплатить еще пять, за срочность.

— Договорились. Номер счета в сообщении. Пятьдесят тысяч сегодня, пятьдесят пять после выполнения заказа.

Абонент отключился, а Алексей невольно вытер вспотевший лоб.

Нельзя сказать, что ему не приходилось вести переговоры о довольно серьезных вещах ранее. И суммы в этих переговорах фигурировали порядки крупнее. Однако никогда до этого на кону не стояла поставленная им цель. Поэтому ему пришлось несколько минут просто сидеть в тишине стараясь усмирить бешено стучащее сердце.

“ А может плюнуть на все? — мелькнула вдруг краем трусливая мысль. — Вернуться обратно и забыть, как страшный сон?

И тут же с негодованием отверг подобный вариант. — “ Стоит-ли жить все время помня, что стало с единственно дорогим тебе человеком. И стало это не в последнюю очередь, по твоей вине. — Он сжал в кулак задрожавшие пальцы. — Да, и я никогда не смогу простить себе этого. Но раз уж я не сумел защитить ее и своего ребенка тогда, и не важно по какой причине, то отомстить просто обязан. А иначе зачем жить. Проще будет достать из-под ванны ствол, вставить обойму и застрелиться.

Вынужденную паузу Алексей использовал с толком.

Тщательно почистил оружие. Долго крутил тяжелый, плоский пистолет в руках, привыкая к нему. Щелкал предохранителем, взводил и спускал курок, предварительно вынув обойму, прятал за пояс, выдергивал наружу. И все это не один или два десятка раз, а сотни, тысячи раз. Так, что к концу тренировок уже вполне привык к новой игрушке.

Однако заниматься круглые сутки только этим было бы вовсе скучно. Поэтому один день из этих каникул Алексей решил посвятить прогулке по Москве. Не поездке в прохладном салоне комфортабельного лимузина, а простой пешей прогулке.

Впрочем, даже к такому, на первый взгляд несложному мероприятию он подошел с полной ответственностью: Загрузил в телефон интуитивно понятный навигатор. Наметил несколько точек на карте. Мест, которые он решил посетить в первую очередь. Прошел в мыслях по московским улицам до этих достопримечательностей, вернулся обратно.

“Почти так, как в те давние времена, когда я еще был действующим сотрудником советской разведки. — Невольно вспомнилась ему подготовка к встречам с потенциальным и действующим агентами там, в Америке девяностых. И хотя в то время на карте стояло куда больше, готовился он сейчас почти так-же основательно”.

Шагать по не слишком людному тротуару, согретому не по осеннему теплыми солнечными лучами, слушать, как шелестит слегка пожелтевшей, увядающей листвой березки, растущие вдоль него. Слышать обрывки разговоров случайных прохожих, и не вздрагивать от удивления от того, что они ведутся на русском языке.

“ А что меня ждет там? — внезапно подумал он, замедлив шаг. — Опять одинокая жизнь в роскошном коттедже количество комнат которого я так и не смог запомнить. И новая гонка за долларами. Но их и так уже столько, что не хватит никакой жизни потратить. Даже детям… Он болезненно скривился, словно от зубной боли, и в тот же момент почувствовал, что вся прелесть его прогулки исчезла, сменив место глухой тоске.

— Отставить. — Приказал себе Алексей вслух. — Не раскисать.

— Простите, вы не могли бы нам помочь. — Услышал он вдруг чей-то голос позади.

Обернулся и вопросительно посмотрел на двух, стоящих перед ним девушек.

Симпатичные молодые личики, минимальное количество косметики. Их можно было назвать красавицами, если бы не мешковатые, по последней московской моде куртки, в которых, по мнению Алексея, он выглядели слегка комично.

— Да, а в чем дело?

— Понимаете, мы студентки, учимся на четвёртом курсе в Университете, по специальности “прикладная психология”. Недавно нам дали задание провести анализ случайно выбранных из толпы людей. Составить их психологический портрет, и на основании этих наблюдений произвести моделирование личности исследуемого объекта.

— Это замечательно, только я вам чем могу помочь? — спросил Алексей, поразившись про себя тому, как отличается поведение русских и простых американцев. Никому в штатах даже и в голову не пришло бы заниматься подобной ерундой, а тем более приставать к прохожим, рискуя в лучшем случае быть задержанными по веселой статье о промискуитет, а в худшем нарваться на психически неуравновешенного человека, и в итоге получить куда более крупные неприятности.

— Дело в том, что времени до сдачи отчёта о практике осталось совсем немного, и если мы облажаемся, то прощай стипендия. — Явно кокетничая улыбнулась одна из интервьюерш. — Меня Даша зовут, а мою подругу Светлана. Вы не подумайте, что мы к вам клеимся. Нам правда очень нужны эти зачеты. Всего несколько вопросов, и все. Мы даже можем заплатить вам. Скажем пятьсот рублей.

— Ну если пятьсот. Тогда конечно. — Алексей посмотрел по сторонам, сдерживая улыбку. — Хорошо. Давайте присядем на скамью, и вы зададите мне ваши вопросы. И я даже не буду требовать с вас денег. Но учтите у меня всего минут десять.

— Мы успеем, успеем. — Заторопилась боевитая Даша, по всему играющая в тандеме подруг первую скрипку.

— Итак? — произнес Алексей опускаясь на теплое сиденье стоящей неподалеку скамьи.

— Мы провели анализ внешнего вида, походки, и прочих факторов. И на основании всего этого я сделала следующий вывод. — Начала Даша. — Вы приехали в столицу откуда то из глубинки. У вас средний по меркам провинции доход, вы работаете на производстве. На заводе, или где-то еще. Но не просто рабочим. Возможно механиком, или даже мастером.

— А почему не начальник цеха? — включился в игру Алексей.

— Нет. Высшего образования у вас нет. Может колледж. Или как раньше они назывались, ах да… техникум. — Дарья слегка смутилась, и исполнила уморительную гримаску. — Ну не обижайтесь пожалуйста. Я вовсе не хотела сказать ничего такого. Правда?

— Да на что обижаться? — улыбнулся Алексей привычным смайлом. — Это же только ваши предположения. Вы можете говорить смело.

— Вы женаты. Есть дети. Но в Москву вы приехали без семьи. Возможно это производственная командировка…

— Хорошо, — оборвал Алексей поток фантазии говорливой студентки. — А что думаете вы, Светлана. Наверняка у вас сложилось какое-то собственное впечатление.

— На основании изучения внешности объекта, и прочих, сопутствующих факторов, я смогла сделать несколько совершенно парадоксальных выводов. И, если честно, теряюсь в выборе.

— С одной стороны ваша одежда, хотя и произведенная на западе в то же время носит следы активного использования. Что не исключает приобретения ее в Секонд Хэнде. Но с другой стороны у вас на руке видны часы очень престижной марки. Конечно они вполне могут быть подделкой, но в пользу их оригинальной природы говорит и другой факт. У вас отличные зубы. Это, конечно может быть следствием удачной наследственности, но в сочетании с часами, я уже не могу полностью принять выводы, основанные на внешнем виде.

— Так и что вы можете сказать про меня? — уже с куда большим интересом спросил Алексей внимательно взглянув на нее.

— Возможно вы и вправду только недавно приехали в Москву. — произнесла Светлана, — однако я уверена — когда то давно вы уже жили здесь.

_- Что касается профессии, то вы вполне можете быть отставным военным. Тогда становится понятны дорогие часы и прочее. — В армии, вернее в некоторых родах войск в свое время была возможность приобретать товары, как они тогда назывались, повышенного спроса. Я имею в виду офицеров тех частей, которые находились в заграничных… — Она сбилась, подыскивая подходящее слово.

— Да брось, Светка, какая армия? — вмешалась подруга. — Тут десять классов на лбу. Не больше. И…

— Простите, но она ведь не перебивала вас. — Пропустив мимо ушей слегка невежливое сравнение, укоризненно посетовал Алексей. — давайте выслушаем до конца, а потом я озвучу правильный ответ.

— Вы извините нас. — Похоже, что Светлану куда больше смутила бестактность ее напарницы, чем саму Дарью. — Я уже заканчиваю.

— Что еще мешает мне сделать окончательный вывод — это странный акцент. Он едва заметен, но есть. А еще то, что вы не послали нас с первых же слов, как это наверняка сделал почти любой. Человек вашего возраста, если, конечно он не глупый нарцисс, наверняка осознает, что внезапный интерес двух, годящихся ему в дочери девушек не имеет ничего общего с попыткой легкого флирта. Поэтому…

— Ну в целом мне ваши доводы понятны. — Решил закончить беседу Алексей. — Вынужден огорчить. Вы обе не угадали. Хотя, — тут он улыбнулся и взглянул на Светлану, — ваши аргументы звучали более убедительно. Так что советую, пока не поздно выбрать другой, более читаемый объект. А мне и правда уже пора идти.

Он поклонился сидящим на скамье подругам и направился дальше.

— Да стремно мужику стало, что я его влет раскусила. Вот и свинтил по быстрому. — Услышал он обращенные к сокурснице слова Дарьи.

— Не уверена, — отозвалась та, — что-то тут не так. Он, словно бы и обычный, и в то же время …

Дальнейший ход беседы Алексей уже не слышал. Ему вовсе расхотелось гулять. Наверное, больше всего в этой случайной беседе поразили его случайно сказанные слова о возрасте возможной дочери.

“ А ведь она могла быть уже совсем взрослой. — Подумал он, ловя себя а мысли, что перед глазами возникла странная пелена. — Была бы такой-же сумасбродной, решительной в суждениях. И наверняка такой-же красивой как ее мать”.

Он смахнул рукавом попавшую в глаз соринку и уже не задерживаясь пошагал обратно к гостинице.

Теперь ожидать, когда подтвердивший свои умения хакер пришлет ему результаты своих поисков, Алексей решил, не покидая номера отеля.

Впрочем, находиться в подвешенном состоянии долго не пришлось. На исходе третьего дня ноутбук неожиданно издал короткий звук, ставший для постояльца сигналом к началу следующего этапа.

На этот раз представленное исполнителем досье оказалось куда объемнее предыдущего. Поэтому еще пару дней заняло изучение собранных сведений и поиск наилучшего способа воплотить задуманное в жизнь.

Наконец план созрел.

И отправной точкой для него стал тот факт, что семейная жизнь бывшего уголовника, по кличке Гвоздь, имевшего три ходки к хозяину по тяжелым статьям, а ныне успешного предпринимателя и по совместительству члена городской Думы Анатолия Гвоздева давно дала трещину.

Господин депутат исправно снабжал свою супругу жизненными благами, но от выполнения долга семейного уклонялся.

Однако, поскольку мужчина был еще достаточно молодой, свои эротические фантазии он воплощал в жизнь в обществе молодой и привлекательной дамы. Для чего снял ей небольшую и уютную квартирку в тихом московском переулке, куда с завидной регулярностью приезжал в обществе трех телохранителей из частного охранного агентства, номинально принадлежащего его престарелой теще, восьмидесятилетней женщины, проживающей в деревне “Малые Козлы” Орловской области.

Использовать эту, простительную для вечно занятого заботами о нуждах простых москвичей, слабость и решил Алексей, чтобы подобраться к новоявленному хозяину жизни поближе.

Поскольку троицу своих бывших подельников, наряженных в соответствии с новорусской охранной модой в темные похоронные костюмы и белые сорочки объект слежки впускал в подъезд первыми, после чего сам поднимался в квартиру, где его ожидал полный комплекс релакса, Алексей решил не устраивать глупых разборок с вооруженными табельными стволами мордоворотами, а побеседовать с бывшим авторитетом в более уютной обстановке квартиры его любовницы.

Благодаря скрупулёзному отчёту неизвестного помощника, который с лихвой отработал уплаченные ему доллары, Алексей знал периодичность визитов Гвоздя к своей пассии, то назначил выполнение операции на следующий день, когда этот визит и должен был состояться.

“Будем надеяться, что тяжелая ноша депутатских обязанностей не нарушит его планов", — рассудил Алексей и приступил к подготовке, для которой он заказал в онлайн-маркете полный комплект гримировальных принадлежностей, а на ближайшей помойке отыскал совершенно изумительный камуфляж, как нельзя лучше подходящий для выбранной им роли.

Сидящие в припаркованном у подъезда высотного дома охранники, которые уже выполнили обязательный ритуал проверки и доставили своего шефа до самой двери квартиры, лениво поглядывали в сторону подъездной двери и приготовились к ожиданию.

— Интересно, сколько нам тут еще загорать? — поинтересовался один из них, здоровый, словно обряженный в цивильное платье орангутанг, дегенеративное выражение лица которого могло служить учебным пособием для выявления наследственных заболеваний психики и родовых травм.

— А тебе не пофиг? — отозвался второй. — Бабки нам Гвоздь исправно платит, так чего бухтеть. Пусть хоть затрахает.

— Скорей, это она его, — рассмеялся водитель. — Люська любого умотать в хлам может. Помнишь, как она раньше в ночном клубе от… отплясывала. А теперь даже и в упор нас не замечает. Дама, блин…

— Да ладно, сидим и сидим. Что, на стрелке под стволами лучше, что ли? — вступил в разговор третий спутник в штатском. — Как по мне, так нет.

— Да я не спорю, — согласно кивнул дальний потомок неандертальца. — Только скучно. Ни драйва тебе, ни хрена. Пошмалять в свое удовольствие и то негде.

— Раз в месяц на стрельбах — какой кайф? Волына есть, а будто и нету.

— Сплюнь, — покосился на водителя приятель. — У Гвоздя сейчас со всеми ровно. А когда он еще выше поднимется, тогда и вовсе…

Идущий по тротуару старик не привлек никакого внимания обсуждающего шефа охранников.

Редкая седая поросль на голове, трясущиеся руки, неуверенная походка согнутого годами пенсионера вызывали даже не сожаление, а удивление, что он еще ходит своими ногами, а не сидит, прикованный к инвалидному креслу.

— Глянь, Череп, вроде в наш подъезд старый идет? — всмотрелся один из охранников. — Чего-то я его раньше не видел.

— Да хрен с ним, — отмахнулся лысый, как биллиардный шар, подельник. — Он поди первый раз за полгода на улицу вылез. Вон в сетке кефир какой-то с батоном.

— Пень старый. Ему давно пора на кладбище, а он все небо коптит, — беззлобно пробормотал рецидивист с погонялом Череп и отвернулся. — Смотри, какая шмара! Ох, блин… А я тут сижу. Ну как вот так. Сейчас бы телефончик у нее выпросил, глядишь, вечером…

Старик открыл тугую подъездную дверь приложив к замку кнопку, прошаркал по ступеням первого этажа и внезапно ловко, словно молодой, перескакивая три ступени за раз, влетел на третий этаж и замер возле нужной квартиры.

Нажал на кнопку звонка, выждал, когда хозяин подойдет к двери, и сбивчивым, задыхающимся голосом пробормотал. — Сосед я ваш… Помогите. Сердце. Валидол в квартире забыл, а замок открыть сил нет… Помогите.

— Принесла нелегкая, — ругнулся, запахивая роскошный атласный халат, с вышитыми на спине драконами, хозяин квартиры.

— Ладно, сейчас, помогу.

— Чего там? — крикнула в приоткрытую дверь ванной комнаты молодая женщина. — Кто?

— Не поняла, — повторила она, стараясь перекричать звук струй воды, бьющих по дну ванной. — Да сейчас я, иду.

— Ну где твой ключ, папаша? — торопливо спросил дородный мужик с лицом крепко пьющего алкоголика. Его сырые от влаги волосы открыли взгляду приличных размеров плешь на затылке.

Удар рукояткой пистолета, зажатого в руке старика заставил его на несколько мгновений потерять сознание. А когда он очнулся, то обнаружил, что лежит на полу с перетянутыми толстыми пластиковыми строительными стяжками руками. Рот его был плотно залеплен скотчем.

Здоровяк дернулся, стараясь подняться, но увидел направленный на него ствол пистолета, который держал в ладони старик.

— У-у-у… — промычал пленник и захлопал выпученными глазами.

— Чего? — приложил ладонь к уху, но раздумал ломать комедию и сделал шаг к двери в ванную комнату.

— Сиди тихо, — предупредил он, не обращая внимания на роскошные формы застывшей в ванне модели. — Останешься жить. Вякнешь — пристрелю.

Он захлопнул дверь, повернул фиксатор и вновь вернулся в прихожую.

Как оказалось, сделал он это вовремя, поскольку его пленник уже успел доползти до двери и теперь лихорадочно пытался встать на колени, чтобы дотянуться связанными руками до торчащих в замке ключей.

Не тратя времени на убеждения, старик пихнул его сторону ногой, и вновь направил оружие в покрасневшее от усилий лицо.

— Сниму скотч, но если вякнешь хоть слово без разрешения, стреляю, — четким размеренным голосом, совсем не соответствующим его внешности и возрасту, произнес старик. — Кивни, если понял. Поговорим, и, может быть, я тебя не трону. Но ты должен ответить на все вопросы.

Здоровяк согласно закивал круглолицей головой.

— Ты Гвоздь? — задал первый вопрос пожилой дознаватель.

— Ну, так прозвали, — слегка отдышавшись, отозвался пленник. — Чего ты хочешь, кто тебя прислал?

— Предупреждаю. Только отвечать на вопросы, — вновь поднял оружие старик. — Морозова помнишь? Николая.

— Кольку Мороза, что ли? — не сразу сообразил Гвоздь. — Ну был когда-то такой пассажир. Мы с ним чалились вместе.

— А потом, на воле, не пересекались? Только не врать мне! — повысил голос старик.

— Было у нас дело, — нехотя признал пленник. — Он меня на бабки кинул.

— А ты в ответ?

Взгляд Гвоздя вильнул в сторону, он прикусил измазанную в клею губу и торопливо пробормотал: — Так время какое было… Не ты, так тебя. Меня три раза взрывали. А сколько стреляли — я и не помню. Если бы я ответку не включил, меня бы мои же за то, что слабину дал, затоптали.

— Так ты бы того Мороза на куски и резал? Кто бы тебе слово сказал? — внешне спокойно сказал старик. — Чего ж ты на дочке его, на внучке отыгрался, сволочь?

— Не хотел я никого… — наконец сообразил умудрённый опытом урка, что непонятный старик пришел вовсе не для пустых разговоров. — Это все те уроды, их менты прижали, вот они на измене палить и начали. Они вообще давно на кочерге сидели.

— Ладно. Так понял, ни о чем ты не жалеешь, — сказал вдруг старик. Ловко прижал болтающийся на щеке у бывшего бандита пластырь, и на первый взгляд легонько, ударил рукояткой пистолета по приплюснутой от старой спортивной травмы переносице Гвоздя.

Тот дернулся, изогнулся, словно пытаясь оторваться от паркета, на котором лежал, и замотал головой в безуспешных попытках сорвать перекрывший дыхание пластырь.

Прошло меньше минуты, как вдруг его агония прекратилась. Посиневшее лицо, вылезшие из орбит глаза, мерно текущая из сломанного носа густая черная кровь.

— Может, так даже и лучше, — произнес Алексей, узнать которого под умело наложенным гримом было практически невозможно. Решение отказаться от пистолета пришло ему в последний момент.

Он поднялся с корточек, сорвал закрывающий рот кусок измазанного в крови скотча, на котором могли остаться его отпечатки, и осторожно открыл входную дверь.

Спускаясь по ступеням, прислушался к себе и вдруг с горечью понял, что никакого облегчения не наступило.

— Что толку в этом, если их уже нет. «И никогда не будет», — произнес он вполголоса, открыв дверь подъезда.

Согнулся, продолжив исполнять роль старика, и двинулся прочь от подъезда, мимо большого, как черный айсберг, джипа с телохранителями.

— Держи его! — прозвучал вдруг истошный женский голос.

Это кричала выбравшаяся наконец из ванной комнаты спутница теперь уже бывшего депутата, держась за перила балкона своей квартиры. — Старик! Он Гвоздя замочил. Да стреляйте, же, суки! Уйдет ведь.

Алексей дернул руку назад, чтобы выдернуть из-за спины упрятанный под ремень ствол, однако то, что так много раз отлично выходило на тренировках, сейчас не вышло. Подвел истертый, заношенный в хлам пиджак, подкладка которого прохудилась от времени настолько, что превратилась в решето. Однако выдернуть запутавшийся в переплетении нитей и кусков ткани, сколько бы ни дергал Алексей руку, не получалось.

А вот до телохранителей наконец дошёл смысл слов вырещавшей, словно пожарная сирена, жрицы любви.

Они разом вывалились из машины, выхватывая оружие из пижонских наплечных кобур.

Казалось, пройдет еще секунда, и они изрешетят тело неловко застывшего перед ними старика пулями.

Звук короткой, в три патрона, очереди отбросил лысого телохранителя на блестящий бок джипа. Следом рухнул второй охранник. А через мгновение, получив не смертельную, но болезненную рану в бедро, завалился на серый асфальт и третий.

Сидящий в джипе водитель сделал нерешительное движение, чтобы открыть дверь, но оценил ситуацию и благоразумно поднял руки над рулем, всем своим видом давая понять, что он просто шофер, и его эти разборки вовсе не касаются.

— Эй, старче, хорош кривляться. Давай сюда. — услышал Алексей окрик, прозвучавший от стоящей метрах в пяти от места столкновения неприметной легковушки.

Он всмотрелся и узнал фигуру своего недавнего собеседника. И хотя у Николая, как и во время их первой встречи, на лице была маска, перепутать его характерную ковбойскую манеру стрельбы было трудно.

Забыв о своей искусственной хромоте, Алексей в три прыжка преодолел расстояние до машины спасителя, запрыгнул в предусмотрительно открытую дверь на заднее сиденье. Автомобиль рявкнул двигателем и покатил по улице, дребезжа прогоревшим глушителем при каждом нажатии на педаль газа управляющего машиной Николая.

— Ты как здесь? — невольно процитировал Алексей классику жанра, едва сумев прийти в себя и отдышаться.

— Стреляли, — ожидаемо среагировал Николай.

Он уже успел стянуть с головы шапку, и теперь чинно вел покрякивающий убитыми амортизаторами автомобиль.

— Да, стыдно сказать, но стрелок из меня вышел неважный, — смущенно произнес пассажир, вытащив наконец из-за пояса пистолет.

— Сотри отпечатки, сейчас я сверну с трассы, там в тихом месте сбросишь, — покосился на оружие Николай.

Да он чистый.

— Не смог, выходит, — понимающе кивнул водитель.

— Смочь-то смог. Эта гнида свое заслужила. Только без стрельбы обошёлся.

А еще понял, что ничего я этим не исправил. И никакого облегчения… — слегка сумбурно поделился Алексей. — Как жить-то теперь?

— Вот и мне не полегчало, — ответил Николай после долгой паузы. — Ладно, спрячь пока под сиденье. Ствол, по-любому уже не стоит через всю Москву тащить. Скоро перехват объявят. А тачку эту спалить придется. Хорошо еще, что вовремя я успел.

— И все-таки, как ты меня выследил? — не удержался от вопроса Алексей. — Я ведь тебе даже не сказал, в какой гостинице и под каким именем остановился.

— Подумаешь, секрет, — отмахнулся Николай, зорко следя за дорогой. — Вот как ты меня отыскал, это да, вопрос. А здесь — ничего сложного.

Кроме того, "Мерина" возле дома не было. А у меня приятель в ГАИ работает. Номер пробил, остальное — дело техники. Узнать, за кем этот водитель каждый день закреплен — тоже не проблема. А проследить за тобой, поскольку ты, прости, на родине про контрслежку и вовсе забыл, вообще просто оказалось. Непонятно только, почему ты столько времени тянул.

— Да были причины, — не стал раскрывать всех деталей Алексей. — Но раз уж ты меня сегодня спас, то вроде как теперь за меня отвечаешь. Не перед людьми, перед Ним. Поэтому, давай тогда вместе подумаем, как нам дальше жить.

— Ну, думать — это вас учили. А мы пехота. Нам бы задачу конкретную, тогда мы и горы свернем, — отшутился Николай. Дальше они ехали уже молча.

— И все же не понимаю, зачем ты меня сюда притащил? — сказал Николай, с любопытством рассматривая интерьер гостиничного номера.

— Мне просто хотелось поговорить не на бегу и не возле полыхающего автомобиля, а в нормальных условиях, — отозвался Алексей. — Мне хочется узнать, почему ты меня спас.

— Знаешь… — не сразу нашел слова для ответа Николай, — может быть, потому, что неожиданно понял… А впрочем, какая разница почему? — рассердился он на едва не вырвавшееся признание. — Спас и спас. Ты что, против?

— Нет, конечно. И спасибо тебе, — Алексей помялся, но решил продолжить: — Мне показалось, что машина, которую ты сжег, была не просто случайно угнанной тачкой. По-моему, она что-то значила для тебя. Можешь не отвечать, — махнул он рукой. Это твое привеси… как это по-русски, твоя личная жизнь, но может быть, ты разрешишь мне как-то компенсировать эту потерю?

— Ты что, мне за машину заплатить хочешь? — удивился Николай. — Тогда и за риск придется отстегнуть. И за опасность, что полиция вычислит. Только одного ты не учел. Помог я тебе не за деньги, или как там ещё. Помог, и всё.

— Да что ты сразу… — Алексей поморщился. — И в мыслях не держал предлагать. Это от чистого сердца. Подарок хотел сделать. Но нет так нет. Как хочешь.

— Прав ты. Отца моего машина, — он этот жигуль своими руками раз сто разбирал и собирал. А как умер, так в гараже и стояла. Давно нужно было ее куда-то пристроить, да все рука не поднималась. Как-никак память. Но… никаких подарков я у тебя не возьму.

Внезапно Алексей услышал характерный звук вызова программы видеосвязи.

Он повернулся к ноутбуку и озадаченно уставился на высветившийся номер.

— Ты пока здесь посиди. Новости вон глянь по телевизору, — нажал хозяин кнопку на пульте управления. — Мне тут звонят. По делу. Не хочу тебя отвлекать. После договорим. Я быстро.

Он вышел в спальню и плотно закрыл за собой дверь.

Глава 7

Вернулся Алексей куда более серьезным и сосредоточенным.

— Вот и наступил момент, когда мне пора решать, что выбрать: Лететь обратно и заняться наведением порядка в своей вотчине или плюнуть на все, забрать принадлежащие мне сорок процентов акций, получить отступные и попробовать начать жизнь обычного пенсионера. В принципе, если формально, то со службы я так и не увольнялся. Двадцать календарей выслуги у меня есть. А если учесть, что в загранке идет как минимум год за полтора, то и больше. Понимаю, что хлопотать о пенсии бесполезно, однако…

— Ты меня сюда притащил шутки шутить? — укоризненно покачал головой Николай. — Какая, к лешему, тебе пенсия. Буржуй хренов. Ладно, пойду я. Мне завтра на работу вставать, а из центра пока доберусь…

— Да погоди ты, — стер улыбку хозяин номера. — Это я так к серьезному разговору готовлюсь. Для себя я уже все решил.

И тут он покосился на экран включенного телевизора.

— Сделай погромче, — попросил он, опускаясь на ручку кресла, и внимательно всматриваясь в идущий сюжет.

— … погиб генерал-лейтенант в отставке Демьянов. Его автомобиль, на которой он двигался по загородной трассе, попал в ДТП. В результате столкновения с грузовиком водитель легковушки получил множественные травмы и скончался до прибытия скорой. Водитель большегруза с места происшествия скрылся.

— Следствие рассматривает несколько версий случившегося, но основной считает нарушение правил дорожного движения встречного автомобиля.

— Сегодня состоялись похороны бывшего высокопоставленного сотрудника Федеральной Службы Безопасности.

Изображение разбросанных по дороге обломков того, что когда-то было дорогим авто, сменилось новой картинкой.

Торжественно стоящие вокруг свежеотрытой могилы люди в темной одежде, венки, беззвучно открывающий рот солидный мужчина, в котором Алексей узнал главу фонда, господина Мирошникова.

Весь его вид выражал искреннюю скорбь. Закончив речь, господин подошел к замотанной в черный платок женщине, произнес еще несколько, судя по его постной физиономии, сочувственных слов и отступил в сторону.

А камера, словно смакуя чужое горе, приблизила изображение стоящей у края могилы женщины.

Однако внимание Алексея привлекла вовсе не безутешная вдова, а стоящая рядом с ней, и бережно поддерживающая ее под руку девушка, в которой он узнал ту самую студентку, устроившую ему сеанс психоанализа в парке.

— Как же ее?.. — озадачился Алексей. — Точно, Светлана. И судя по всему, она приходится Павлу близкой родственницей. Неужели дочь?

— Так это и есть тот самый генерал? — сообразил Николай. — И кто его? В такие совпадения я давно не верю. Сам ты этого провернуть не мог. Я тебя эти дни безотрывно контролировал. Неужели заказал? Выходит, так ты его простил?

— Перестань, — поморщился Алексей, все еще всматриваясь в лицо Светланы.

"Кого же она мне напоминает?… Не могу сообразить. Но…"

Однако сюжет закончился, пошла красочная реклама.

— Что ты сказал? — вернулся Алексей в реальность. — Заказал? Да брось. Зачем мне? А вот глава фонда, как мне кажется, моих слов не расслышал. Или не захотел услышать. А я его русским языком попросил Пашку не трогать. Наказать — да. Но не убивать. Что ж, он сам выбрал. Если нарушил договор в малом, значит, может кинуть и в большом.

— Что еще за траст? — спросил Николай, но по его виду было заметно, что ответ для него не слишком важен. Наверняка, в мыслях он уже был на пути к дому.

— Погоди, — тонко уловив его настроение, попросил Алексей. — Пять минут мне хватит. А потом ты уже сам решай, как поступить.

— Ну хорошо, обещаю выслушать и не перебивать, — смирился Николай, — но только пять минут.

— А начать я хочу с того, что решил не возвращаться обратно. Твердо решил. И сегодня получил ответ на свое заявление об отставке. Совет директоров категорически отказался рассматривать его. Они хотят выслушать аргументы, обсудить… Иными словами, надеются замылить вопрос. Однако я решил. И никакие Советы меня от этого решения не отговорят.

— Ну решил и решил, — не выдержал Николай. — Хочешь жить здесь, на здоровье. Живи, пока тебя не прихватит наша полиция. За левый паспорт, или еще за что-нибудь. Судя по тому, как ты начинаешь, это вполне может случиться.

— Во-первых, паспорт самый что ни на есть настоящий. И ни одна проверка не докажет обратного — с деланой обидой отозвался Алексей. — А во-вторых, кто обещал молчать и слушать? Тем более, что пять минут еще не истекли.

— Все, все. Молчу, — поднял ладони Николай.

— Однако, хотя я тут недавно пошутил про положенную мне пенсию, я не хочу. Моя затея куда более глобальна. И, вот еще, сразу предупреждаю, я не советуюсь и не обсуждаю с тобой этот бизнес-план. Я хочу предложить тебе работу.

— Здравствуйте, — рассмеялся слушатель, — у тебя здесь еще ничего нет. Даже своего дома, а ты уже о какой-то работе говоришь.

— Второе предупреждение, — внезапно отбросил Алексей шутливый тон. — Есть вещи, которыми я никогда не шучу.

И только сейчас Николай понял, что его собеседник может быть куда более строгим. Он невольно подобрался. — И что это за работа? — спросил он, скорее для проформы.

— Делать то, что ты и твои ребята делали раньше. Спасать людей. Тех, кого взяли в заложники или похитили. Неважно. Главное, что эти люди нуждаются в помощи.

— Не понял? Как это? — Николай, и вправду, не сумел уловить суть предложения.

— Хорошо, попробую разжевать, — спокойно ответил Алексей. — Почему, как правило, берут в заложники? Первое, естественно — выкуп. Второй вариант — выполнение требований. И третий — террористы.

— Сразу скажу — отбирать благородную задачу борьбы с террором у государства я не собираюсь. Моя цель — первые два варианта.

— Ты, наверняка, и сам знаешь, что, как правило, требуют похитители в первую очередь у своих жертв? — правильно, не дав Николаю открыть рот, продолжил он: — Требуют не обращаться в полицию. Под страхом смерти заложника. А как ты думаешь, многие ли рискуют жизнью близкого человека, зная, что их поступок может стать приговором для него? Не напрягайся, вопрос риторический. Отвечу — как минимум половина. Остальные или платят и только потом обращаются к властям, поскольку в девяноста процентах случаев жертву все равно убивают. Или она пропадает бесследно.

— Да, согласен, иногда полиция находит вымогателей и убийц. Но, увы, для тех, кто потерял близкого человека, это слабое утешение.

— А есть еще и вторая сторона вопроса. Те, кто все же нарушили запрет и пошли. Ты сам участвовал в этих операциях. Скажи честно — многих удалось спасти? Не устранить злодеев, не поймать их после, а спасти заложников?

Николай промолчал.

— Прости, не хотел задеть тебя за живое. Речь о другом. Те люди в полиции, которые занимаются этим, наверняка, имеют и опыт, и навыки, и готовы рисковать собой. Но они вынуждены соблюдать закон. И выполнять приказы. А их, эти приказы порой отдают разные люди. Кто-то боится ошибиться, кто-то, наоборот, хочет выслужиться. Причины могут быть разными. Но не всегда они идут на пользу делу.

— И как ты все это видишь? — хмуро спросил Николай.

— Я создам сайт, — просто ответил Алексей, — и проведу рекламную компанию. А после того, как фирма проявит себя, заказчики сами начнут искать ее.

— Ты так говоришь, будто мы уже согласились… — скрестил руки на груди Николай. — При всей правильности риторики — то, что ты предлагаешь, это уголовка.

— И что? — удивился Алексей. — Может, сегодня ты положил троих в рамках закона? Или того, в ангаре? Погоди возмущаться — я говорю это не в упрек. Сам по уши… Да, это будет не совсем законная деятельность. Вернее, совсем незаконная. Однако справедливо. И, если рассуждать с точки зрения морали, никто не сможет сказать, что мы творим черное дело. Наоборот, я хочу сделать так, чтобы невинные люди меньше страдали.

— Но ведь ты, наверняка, собираешься делать это за деньги? — съязвил Николай.

— А ваши спецназовцы от государства зарплату не получают? — парировал Алексей. — Хорошо, вот тебе сравнение — есть медицина бесплатная, а есть платная. И что?

— Ладно, мне надоело агитировать, как говорили во времена моей молодости, за советскую власть. Я сделал предложение, ты можешь подумать. Принять его, или отказаться. Тогда я постараюсь найти других. Возможно, они будут не столь хороши. Но при отсутствии гербовой пишут и на простой.

— Да, огорошил так огорошил, — только и сумел сказать Николай. — Ну хорошо. Я не стану отвечать. Пока. Ты сам сказал, что это сложный вопрос. Но, чисто гипотетически, как ты планируешь все это провернуть? Имею в виду техническую часть.

— Если коротко, то я уже начал работу, — скрыв улыбку, ответил Алексей. — Признаюсь, идея эта возникла у меня после того, как я узнал о… о том, что случилось с моей…, с моими… — он не стал продолжать, скомкал окончание фразы. — У меня было время обдумать все. Тем более, что за время моей предпринимательской деятельности я научился делать хорошо минимум две вещи — это зарабатывать прибыль и планировать. Или, если будет угодно, наоборот. Планировать все до мелочей, и получать прибыль после выполнения плана. И признаюсь, получалось это у меня весьма неплохо. Не зря же эти старые пердуны готовы примчаться сюда, в Москву, со всех уголков мира и даже готовы увеличить мой процент в прибыли корпорации.

— Для начала я создал инвестиционный фонд. Так сказать — стартовый капитал. Не слишком большой, но на первое время, думаю, этого должно хватить. И помог в этом, как ни парадоксально звучит, мой так внезапно погибший в автокатастрофе знакомый. Увы, назвать его товарищем, даже с учетом сложившихся обстоятельств, не могу.

— Часть этих денег я уже перевел моему контрагенту в Штаты. Он… Ну это не важно. Главное, что он способен гарантированно обеспечить поставку всего самого лучшего. Оружия, боеприпасов, снаряжения, специальной техники… Перечислять долго. Одним словом, того, что может понадобиться для успешной и качественной работы.

— Следующим пунктом запланировано создание юридического лица. Фирмы прикрытия, которая будет заниматься абсолютно законным бизнесом. И много еще всего, о чем сейчас просто нет смысла говорить.

— Признаюсь честно — я плохо разбираюсь в специфике спецопераций такого типа, но вот организация и осуществление нелегальной деятельности — это мой профиль.

— Да, похоже, что ты взялся за дело всерьез, — озадаченно сказал Николай. — Но если так, то зачем ты сейчас рассказываешь все это мне?

— Как я уже упомянул — я профан в ваших делах. Учиться и набираться опыта некогда, да и, откровенно говоря, поздно. А результат нужен уже сейчас. Взять, к примеру, моего поставщика. Он, конечно, относительно честный человек. Ну, скажем так, насколько это возможно в его бизнесе, но если он почувствует, что я не компетентен в каких-то вопросах, то посчитает ниже своего достоинства не обуть меня.

— Что ты имеешь в виду? — уже с некоторым интересом спросил Николай.

— Ну вот например: он с ходу предложил мне на выбор десяток АР-15 или МК-16. А что я могу выбрать, если про первую знаю только, что это модификация старой штурмовой винтовки М-16 и применяется в армии. А про альтернативный вариант и вовсе ничего. Как тут выбирать? Еще пара проколов и он поймет, что я плаваю. Он, кстати, уже попытался это проверить. Спросил, устроит ли меня, если в комплекте снаряжения будут поставлены очки э… Ромер?

— Модель какая? — деловито поинтересовался Николай. — Противоосколочные?

— Ты кого спрашиваешь? — рассмеялся Алексей. — Да я эту марку в первый раз слышу. А таких пунктов у него несколько десятков, если не сотня. Морской контейнер.

— Ты хочешь сказать, что намерен привезти сюда, к нам, сорок тонн всего этого добра? — ошалело уставился на него Николай. — А как же таможня? Их, наша?

— Знаешь, есть некоторые вещи, которые я не могу рассказать, — Алексей пожал плечами. — Извини. И не потому, что не доверяю. Хотя и это тоже. Могу только намекнуть — эти двадцать лет я потратил не зря. И хотя не очень верил, что обо мне вспомнят, скорее по привычке, продолжал работать. Не так активно, как если бы это было нужно моей стране, но, тем не менее, пару десятков агентов я сумел завербовать. И за это время они смогли добиться многого. Стать влиятельными людьми. Кто-то пошел во власть, а кто-то выбрал иную сферу деятельности. Не слишком законную. Но, так или иначе, все они считают меня своими должниками. И способны решить самые сложные вопросы.

— Ну хорошо, в Штатах понятно, — не смог до конца поверить Николай. — А у нас? Ты же не будешь говорить, что…

— Не буду, — поспешил успокоить его Алексей. — Этот вопрос решит один мой знакомый. Бывший российский гражданин. Он, правда, сидит сейчас в тюрьме штата Иллинойс. Отбывает двадцатку за мелкие шалости с налогами, но у него остались весьма обширные связи на родине. Он обещал решить вопрос с этой… безделицей, как он сказал.

— Просто так и решит? — съязвил недоверчивый слушатель. — Он что, тебе должен?

— Какой ты нудный, — не выдержал Алексей. — Ты ведь еще даже не сказал — готов ли рассмотреть мое предложение, а уже задаешь такие вопросы.

— Хорошо, — решился Алексей. — Не хотел загружать тебя лишней информацией, но раз уж ты сам…

— Дело в том, что для ускорения моего обмена, который организовал покойный генерал в интересах того самого типа, лившего недавно крокодиловы слезы на его могиле, они выдали властям Штатов одного колумбийца. А тот, в свою очередь, крайне огорчился такому исходу. И захотел узнать, по чьей милости оказался в опасной близости от электрического стула.

— И вот результат. Я, через своего знакомого, помог этому бедолаге утолить его жажду знаний, а он, в свою очередь, оказался за это благодарен моему знакомому. Ну а тот — мне. И в итоге все остались довольны. Кроме, как я крепко подозреваю, господина Мирошникова, который по своей глупости попал между молотом и наковальней. И теперь за его жизнь я не дам и ломаного гроша. Но это его выбор.

— А я его предупреждал… — сжал губы Алексей. — Зря он это сделал… Хотя, вынужден признать, здорово помог мне своим поступком. Теперь я со спокойной совестью сдал его Синдикату. Пусть разбираются… Главное — то, что груз, оплаченный его же деньгами, через несколько недель придет сюда.

— Правда, за это время мы должны будем провести весьма обширную подготовительную работу.

— Ты сказал — мы? — удивился Николай. — Я своего согласия еще не давал.

— Если бы я не был уверен в нем, я бы не стал битых полчаса тут распинаться, — парировал Алексей. — Тем более, что ты сейчас узнал столько всего, что должен выбрать. И я не пугаю. Знаю, что это глупо и даже небезопасно для меня. Я просто констатирую факт. Ну нельзя сидеть на двух стульях. Уже согласившись выслушать, ты сделал свой выбор.

— Хитры вы… с подходцами вашими… — неточно процитировал классику жанра Николай. — Ладно, давай, вытаскивай свой перечень. Что там тебе собрался втюхать этот заморский барыга. Сейчас мы из него Чиполину делать будем. Старье всякое он пусть мексиканцам втаривает. Меньше чем на Sig-Sauer MCX не соглашайся. И желательно в версии Виртус. Там и сменные стволы и набор прицелов и приклады. Да, и еще…Надеюсь, пару тысяч патронов калибра 5.56 и столько же трехсотых ААС Блэкаут твой поставщик сможет организовать?

— Держи — подвинул Алексей напарнику ноутбук. — Там на трех страницах… А я пока другими делами займусь.

— И все же… кого она мне напоминает? — пробормотал он вполголоса, вспомнив вдруг виденную им всего два раза девушку.

Просмотрев длинный перечень предложенного, Николай отставил в сторону ноутбук и в сомнении покачал головой.

— Что? — заметив его жест, поинтересовался Алексей. — Что не нравится?

— Все, — произнес тот. — Похоже, он тебя раскусил и пытается, как говорят в России, впарить лоху красиво упакованную просрочку. Если ты, и вправду, намерен потратить деньги с толком, то этот список нужно просто выбросить и составить новый. Ну разве что, взять оттуда с десяток пунктов. Не больше. Давай сделаем так. Я на досуге попробую набросать, что реально нужно. И самое главное — с чем можно надеяться на успешную работу. А пока… я бы не советовал торопиться.

— Хорошо, — Алексей ткнул мышкой на открытый файл. — Согласен. Представим встречное предложение. А потом и будем решать. Благо, что выкрутиться он уже не сможет. Ему по-любому придется выполнить заказ. Поторгуемся, но это нормально. Бизнес есть бизнес.

— Куда больше меня волнует другой вопрос, — Алексей присел напротив напарника и внимательно посмотрел ему в глаза. — Твои ребята. Ты уверен, что они согласятся? Как-никак на данный момент у них есть деньги, да и…

— Да какие там… — усмехнулся Николай. — Атос долги по алиментам закрыл, остатки в ремонт вбухал, а сейчас, когда узнал, в какую сумму ему обойдется оплата коммунальных расходов и прочих платежей в новом доме, за голову схватился. Скорее всего, согласится.

— А что второй, Еж, кажется? — припомнил Алексей смешное прозвище второго бойца. — Кстати, как его имя?

— Сергеем кличут, но он больше на Ёжика откликается, — Николай вздохнул. — Он в своем амплуа. Тачку купил. И уже разбить ее успел. Хорошо, что сам цел остался и других не покалечил. Но за столб фонарный с него коммунальщики пообещали как за ростральную колонну взыскать. С ним тоже вопросов не будет. А вот с Максом… С ним сложнее.

— Макс — это третий? — припомнил Алексей. — Да, я заметил. Он вообще больше молчал.

— Так у него и специальность соответствующая — снайпер. Он с Чеченской компании все больше в одиночку привык. Но мастер. С большой буквы спец. А вот что у него в голове даже я точно сказать не могу. Про него я пока не знаю.

— Тогда будет еще одно задание, — поднялся с места Алексей. — Прикинь, сколько тебе для нормальной работы личного состава нужно. Не только в основной группе. Так мыслю, еще и вспомогательная нужна. Прикрытие, разведка, наружное наблюдение, связь, прослушка. Материальное обеспечение И лучше не один спец, а несколько. По стрелковке, взрывник.

— Ты серьезно? — удивился Николай. — Это же полномасштабное подразделение. Одно дело мобильная группа, в которой все про всех знают, и все на виду. А в большой компании и проблем на порядок больше.

— Ты про утечку информации? — уточнил Алексей. — Да, это проблема любой крупной компании. — Нужна служба контроля, собственной безопасности, контрразведки. Назови как хочешь. Иначе мы, даже не начав работать, уже под колпаком у властей окажемся.

— И как быть? — в голосе Николая прозвучало сомнение. — Мне кажется, что…

— Ты вот что… Ты с малого начинай, — отрезал руководитель. — Иначе вал забот накроет. Как говорят китайцы: долгий путь начинается с одного шага. Ну они иначе как-то формулируют. Однако смысл понятен.

И вновь их и без того затянувшийся разговор оказался прерван. Теперь уже, чего Алексей и вовсе не ожидал, звонком его нового телефона.

— Странно, — взглянул он на мигающий экран. — Номер никому не давал…

— Ладно, давай на сегодня закончим, — предложил Николай. Он поднялся, протянул крепкую ладонь. — И правда, поздно уже. А еще голова от новостей пухнет. Нужно с этим ночь пережить, а там уже видно будет.

— Тогда до завтра, — кивнул Алексей, не отрывая взгляд от экрана продолжающего звонить телефона. — Ты тоже звони, если что.

“Не нравится мне этот звонок", — подумал он, однако решил все же ответить неизвестному, но настырному абоненту.

— Говорите, — предложил он, подключая соединение.

"Hey, Alex, — услышал он в динамике голос. — Это я, Леонид. Ты помнишь меня?"

— Hello, — без особого энтузиазма отозвался Алексей, вспомнив кому принадлежит этот хрипловатый баритон с характерным акцентом, который не смогло исправить даже нахождение среди пары сотен американских уголовников, отбывающих наказание в тюрьме штата Иллинойс.

— Как дела? Скоро на свободу?

— Черта с два. Наоборот, пытаются накинуть еще пару статей. Знаешь, я был лучшего мнения о вашей Фемиде. А про адвокатов и вовсе молчу. Вот кого и надо называть организованной преступностью, так это их. Я уже потратил на них столько, что если сложить баксы в стопку, получится высотой со статую Свободы.

— Кстати… А как же ты смог связаться со мной? И откуда узнал этот номер?

— Это хорошо, приятель, что ты сам начал разговор, — отозвался невидимый собеседник. — В ваших тюрьмах, если есть деньги, можно достать что угодно. Впрочем, как и в наших, — хохотнул голос. — Но не о том речь. Разговор пойдет о другом. Признаюсь, когда я влез в твои разборки, я вовсе не думал, что все так серьезно. Ну мало ли, что бывает. Тем более, что мне вовсе не помешал крючок для Синдиката. Но сегодня на меня вышел человек, который представляет весьма влиятельных… лиц. Назовем их так. Это очень, очень серьёзные люди. Круче наших колумбийских партнеров. И знаешь, они недовольны. Твой спор с их младшим партнером неожиданно превратился в большую проблему. Ты умудрился привлечь их внимание и, мало того, вызвать недовольство.

— Похоже, что ты, возможно, сам того не желая, стал угрозой для их бизнеса. Похоже, что тот, кого ты прижал, решил сыграть на опережение и пожаловаться своим контрагентам на тебя. Якобы ты угрожаешь ему… и все такое. А тут еще и Синдикат…

— Ты не мог бы пояснить, что у вас за проблема с этим… как его. Но не суть. Просто я должен понять, стоит ли мне принимать во внимание их претензии, или дело обстоит несколько иначе.

— Ах вот оно что… — покачал головой Алексей. — Выходит, он решил все же доложить своим партнерам о возникшей угрозе. Ну что ж, тогда и я могу считать себя свободным от обязательств. Я обещал ему не рассказывать никому про наш небольшой спор. Но твой звонок в корне меняет дело.

— Поверь, я не виноват, что этот идиот хранил такие данные на своем компьютере. — закончил он рассказ. — И вообще, я не понимаю, из-за чего они подняли волну? Пятьдесят миллионов — не настолько большая сумма, чтобы он не смог смириться с ее потерей.

— При чем тут деньги? — нарушил паузу собеседник. — Дело в этих счетах. Если эти данные вдруг станут достоянием, то может пострадать их бизнес. А они не хотят допустить даже намёка на такую возможность.

— И что теперь? — решил не затягивать разговор Алексей. — Ты сольешь меня?

— Понимаешь, одно дело помочь в наших, мелких, разборках или протолкнуть по зеленому коридору контейнер с не совсем законным товаром, а другое — связываться с такими людьми…

В голосе Леонида прозвучала досада: — Я, правда, хотел бы тебе помочь… Но не знаю как.

— Хорошо, — Алексей на секунду задумался: — Предлагаю сделку: Я помогу тебе, ты поможешь мне.

— И как же ты мне поможешь? — уже без особого энтузиазма спросил один из крупнейших авторитетов бывшего Союза.

— Я вытащу тебя из тюрьмы, а ты, в свою очередь, решишь вопрос с теми, кто озабочен конфиденциальностью тех данных. Выступишь поручителем.

— Вот это заявка, — уже куда не так решительно отозвался голос. — Ты понимаешь, что все очень серьезно. Конечно, в моих силах тебе помочь. Но тогда придется напрячь все свои возможности. Но ты правда в состоянии выдернуть меня отсюда?

— Надеюсь, что да, — Алексей постарался, чтобы его ответ не вызвал сомнения у слушателя. — Но это еще не все. Прикрыть меня от гипотетической угрозы это, конечно, дорого стоит. Но на кону двадцать лет отсидки. В Иллинойсе, где нет УДО, и кроме того, сидишь ты за Федералами. И ты должен понимать, что мне придется постараться. Очень постараться. Так, как я еще ни разу в жизни не старался. Это ты тоже должен понять. И, в свою очередь, хочу получить не только крышу, но и нечто большее.

— И что?

— Я намерен организовать тут, в России небольшой бизнес. Признаюсь, не совсем законный. Однако он никак не будет пересекаться с интересами вашего сообщества. Ну или почти не будет.

— А если подробнее? — не повелся битый жизнью авторитет на общие слова. — Ты ведь не на колхозном рынке собираешься палатку с луком поставить. Тут все куда сложнее.

Алексей тяжело вздохнул и коротко в нескольких словах изложил свою идею озадаченно молчащему слушателю.

— Да… — только и сумел произнести тот. — И какой тебе от этого навар? Если я правильно понимаю суть идеи, то ты потратишь куда больше, чем сумеешь получить. Даже если твое начинание не развалится на первом этапе, или его не накроют власти. Да мало ли что может произойти. Люди могут просто не поверить в твою способность решить их проблемы. Что тогда?

— А вот тут мне и нужна будет твоя помощь, — рубанул Алексей. — Тебя выпустят. Как — это моя забота. И, возможно, депортируют назад, в Россию. Или в другую страну. Если, конечно, ты не против?

— И что взамен? — в голосе собеседника прозвучало сомнение. — Что, кроме решения вопроса с арабами? Какую услугу ты намерен попросить еще за мою свободу?

Алексей даже закашлялся от неожиданности. Он вовсе не ожидал, что в дело вмешается столь грозная сила.

— Если ты составишь мне протекцию, замолвишь слово перед потенциальными клиентами и прикроешь меня на первом этапе, то мне будет легче начать бизнес. Ну а потом я и сам смогу постоять за себя.

— Честно, я не верю, что у тебя из всего этого что-то получится, но почему бы и не попробовать, — принял решение Леонид. — В моей ситуации даже соломинка кажется канатом. Понимаю — дело не быстрое и не стану давить. Но помни, ты пообещал. И в случае чего я сумею спросить.

— Если бы не был уверен, то не стал говорить, — заверил Алексей твердым голосом.

Он опустил замолчавшую трубку на стол и задумался. Тот факт, что у него не было другого способа избежать неприятностей с Ближневосточными контрагентами зарвавшегося владельца трастовой компании было очевидно. Однако и цену за решение вопроса пришлось пообещать немаленькую.

Надежду на успех оставлял только что озвученный им факт, что посадили перебравшегося в Штаты авторитета за Федеральное преступление.

“С одной стороны, жаль, что придется пожертвовать ферзем, а с другой, как я сам недавно сказал, нельзя пытаться усидеть на двух стульях. Приходится выбирать".

Проверив, как выполнено отданное им еще утром распоряжение брокеру, и убедившись, что тот исполнил его в точности, Алексей набрал номер телефона, который отыскал для него любитель пива и компьютеров. Личный номер нового Вице-президента.

— Слушаю, — ответил смутно знакомый голос. — Кто это?

— Рад за тебя, Энтони, — произнес Алексей, понимая, что теперь у него нет больше выбора. — Это Алекс. Алекс Шон. Помнишь меня?

— Как же… приятель, — пробормотал в трубку Винс. — Но ты немного не вовремя. Спасибо, что позвонил. Я, правда, рад… — по всему было понятно, что новоиспеченному заместителю первого лица вовсе не хотелось вспоминать о тех давних событиях, которые стали поводом к его знакомству с тогда еще начинающим предпринимателем.

— Да не нервничай, я не займу много времени. И чтобы доказать это, перейду к делу. Я хочу попросить тебя об услуге. Пробить у своего босса амнистию для одного моего хорошего приятеля. Он сейчас отбывает срок в тюрьме.

— Что? — похоже было, что Вице-президент едва не поперхнулся от подобной просьбы. — Ты что, пьян? Я, конечно, помню, при каких обстоятельствах мы с тобой познакомились. И все такое… Но ты понимаешь, что это просто нонсенс. Всему есть предел. Я ведь уже пару раз помог тебе… Думаю, что сполна…

— Увы, Энтони, — те услуги, которые ты оказал предпринимателю средней руки вполне стоят той цены. Однако сейчас все иначе. И, кроме того, раньше и ты не был тем, кем стал.

— Я знаю, что ты умный человек, — внезапно произнес Винс, — и понимаю, что не стал бы обращаться ко мне с подобной просьбой, заведомо зная, что я откажу. Выходит, есть что-то, что заставляет тебя считать иначе. Говори. И подумаем, что можно сделать в этой ситуации.

“А он, и вправду, умен, — подумал Алексей. — Жаль, что приходится терять такого агента. Но будем реалистами. Удержать фигуру Такого масштаба на поводке мне не по силам. А вот для меня секрет такого масштаба станет постоянной угрозой. Лучше уж отрубить часть руки, чем потерять всю".

— Раньше ты оказывал услугу обычному Нью-Йоркскому бизнесмену. А сейчас к тебе обращается бывший агент КГБ. Почувствуй разницу. Дело в том, что я, по причинам, которые тебе не нужно знать, решил не сообщать о тебе в центр. Не трогать тебя. И дал спокойно жить. Однако те документы, которые ты, в свое время мне продал, никуда не исчезли. Они и сейчас могут взорвать твою жизнь. И сейчас особенно. Да и не только твою. Представь, что случится, если это всплывет? С тобой, с президентом, с…. Ну додумай дальше сам. И поверь, моя просьба — это очень щедрое предложение. На твоем месте я бы хватался за нее обеими руками. Другого шанса соскочить с крючка у тебя не будет.

— А как ты докажешь, что это правда? — едва слышно произнес Вице-президент.

— Никак. Просто сделай, как я прошу, потом я сообщу номер банковской ячейки, в которой хранится компромат. Без него любые мои слова станут просто бредом сумасшедшего.

— Но ты ведь понимаешь, что я могу решить этот вопрос и иначе, — попытался пригрозить Винс. — И ты сам отдашь…

— Увы, не выйдет. Так понимаю, ты не слишком хорошо разбираешься в телефонных номерах, иначе мог бы уже догадаться, что сейчас дотянуться до меня куда сложнее, чем всего неделю назад. Я звоню из Москвы.

Алексей взял паузу, предоставив собеседнику возможность прийти в себя и оценить сложившуюся ситуацию.

— Ну так как? Мы сможем договориться? — нарушил он затянувшееся молчание.

— Знаешь, если все так и есть, то ты, и вправду, просишь куда меньше, чем мог бы, — вынужден был признать Винс. — Да, я постараюсь сделать так, как ты просишь. Назови имя.

— Леонид Куприянов. Он же Купа. Это русский. Отбывает двадцатилетний срок за неуплату налогов и что-то еще… в тюрьме Иллинойса.

— Я толком и не знаю, что еще на нем висит. Но всяко не убийство и прочие мерзости. Если его помилует президент, и как только вы разрешите ему уехать из страны, я отдам компромат.

— И да, в качестве предупреждения, не надейся зацепить меня через бизнес. Я заранее продал свои акции, недвижимость в Штатах, и перевел все деньги туда, откуда их трудно выцепить даже АНБ и ЦРУ вместе взятым. Извини, что вынужден так заканчивать наше знакомство. Но, поверь, если бы не крайняя необходимость, я никогда не стал бы так поступать.

— Да. Кажется, я понимаю… — отозвался Винс почти спокойно. — Тогда могу только сказать спасибо за те двадцать лет спокойной жизни, которые ты мне дал. И я сделаю все, как договорились. И надеюсь, что ты не обманешь.

Закончив трудный разговор, Алексей стер с лица капли пота, плеснул в толстостенный бокал из стоящей на полке бутылки коньяка и выпил залпом, даже не почувствовав его вкуса.

“Что и говорить, не каждый день приходится вот так, разом распрощаться с прежней жизнью. И, кроме того, одним махом нажить себе сразу нескольких могущественных врагов. И еще непонятно, кто из них опаснее. Члены Аль-Каиды, или второе лицо самого могущественного государства мира".

"Если от первых, будем надеяться, меня защитит мой должник, то вот от Винса, даже после того, как я верну треклятые документы, можно ждать чего угодно. Он, наверняка, не захочет иметь занесенный над ним меч все следующие четыре года и постарается решить проблему в духе малоизвестного писателя, вложившего эту фразу в уста французского дипломата: Нет человека — нет проблемы”.

Конец первой части

Часть вторая

Глава 1

Тишину просторного кабинета, расположенного на седьмом этаже недавно построенного бизнес центра нарушил голос из ожившего интеркома.

— К вам прибыл господин Авдеев. Вы его примете.

Алексей оторвался от изучения биржевых сводок, бегущих по большому, в пол стены, экрану, нажал кнопку ответа.

— Конечно Елена. Пусть проходит.

— Я определенно не понимаю. — С искренним удивлением произнес Николай, после короткого приветствия, опускаясь в удобное гостевое кресло. — Зачем тебе вся эта морока с нашим филиалом? — он покрутил пальцем в воздухе, намекая на возможную прослушку.

— Говори спокойно. — Алексей выбрался из-за стола, потянулся, разминая плечи. — Вчера специалисты проверили. Чисто.

— Так я и говорю, зачем тебе это? Ты за каких-то пол года создал не просто кампанию, а такого монстра. Миллионами ворочаешь. Штат сотрудников, я уже не говорю про клиентов. А наш заработок даже первичные вложения не окупил. Скажи честно, сколько ты в тот контейнер вбухал? Миллион, два? А транспорт, связь, компьютеры, не говорю уже про тренировочную базу. Да если на круг там все десять набегут…

— Коля, я тебе еще тогда, во время самого первого разговора сказал. — Если бы у меня была цель заработать как можно больше, я бы просто вернулся обратно. И жил как прежде. Ну зачем ты опять про это.

— Да неловко… — Николай смущенно пожал плечами. — За все это время мы ведь всего пять операций провели. А зарплату исправно получаем. И не как раньше, нахлебником выглядеть не хочется.

— Я думал ты шутишь, а ты что, серьезно? — Даже не сразу нашел, что ответить Алексей. — Ты за несколько месяцев создал боеспособное подразделение высочайшего класса. А тренировочную базу тебе кто выделил? Правильно — тот чиновник из правительства города, которому вы жену вернули. Да ты не пять операций провел, ты пять жизней спас. Понимаешь. И не мне тебе рассказывать, что этих заложников ни одна спецгруппа живыми освободить бы не сумела. Ставили бы после себя кучу двухсотых и все. Зато потом отчитались. Задание выполнено. И кроме того… Ты еще кое что забыл. Про два десятка отморозков забыл. Которых вы нейтрализовали. Тех, кто не просто убивать былготов, а живыми на куски резать. Они нидетей, ни женщин не пожалели. А теперь они уже никому навредить не смогут. Считаешь это мало?

— Все, хватит ерунду говорить. Лучше рассказывай, что у вас новенького. А то я с этой конторой совсем от ваших дел отошел. Своих выше головы.

— Да как сказать… — Николай задумчиво посмотрел на бегущие по экрану цифры. — Работаем. Сегодня вот еще один заказ поступил. Но там вообще — просто. Даже неловко было деньги брать. Бизнесмен один. У него дочка кино разного насмотрелась, и решила денег по легкому срубить. С приятелями своими договорилась. Те ее на дачу отвезли, а сами начали у папашки выкуп требовать. Видео даже прислали… Кино и немцы. Но технари тему быстро раскрутили. Телефон то свой эта дура малолетняя хоть и отключила, но только когда они уже на дачу приехали. В общем мы для острастки их немного их попугали, но скорее так, в воспитательных целях. Дочку отцу доставили. Пришлось рассказать чья идея была. Так что он ей наверняка еще и от себя добавил.

— А ты говоришь — какая польза… — рассмеялся Алексей. — Воспитание молодежи. А если серьезно, то вот представь, если бы тот папаша не к нам обратился, а в полицию. Где гарантия, что без стрельбы обошлось?

— Но так понимаю, ты не на жизнь свою жаловаться пришел. Выкладывай, какая нужда?

— Понимаешь… я тут по телевизору одну передачу смотрел. Из ихней жизни… — Николай кивнул на экран, где как раз высветились котировки Нью — Йоркской биржи. — Там одна компания. Называется Амазон, разработала для своих нужд такиештуковины, с пропеллерами. Как же они…называются…

— Квадрокоптеры? — подсказал Алексей. — Да, слышал. И что?

— Понимаешь, это ведь классная штука. — Поерзал на мягкой коже кресла Николай. — Если к нему камеру подключить, или еще что… Они, буржуи эти на них посылки возить собрались. А ведь их и для наших нужд приспособить можно. Представь… Висит такая штуковина и все видит… А если еще…

— Да понял я… — Догадливо кивнул Алексей. — Согласен, что-то в этой идее есть. Так и чего тебе надобно старче?

— Так не корысти ради… — Попытался процитировать Николай Гайдаевскую нетленку. — нам бы парочку таких, а? Или еще лучше — три. На всякий случай.

— Не обещаю, но попробую выяснить. — Сделал пометку в календаре Алексей. — Правда сейчас, когда Леонид в Россию вернулся мне придется там с чистого листа контакты искать. Но попытка, как говорится не пытка. Авось чего и выгорит. Но вы там сильно этими новинками не увлекайтесь. Мне бухгалтерия еще за Сомовский “Сумрак” до сих пор кровь пьет. Как дальнобойную винтовку по балансу проводить.

— Да придумают. — Отмахнулся Николай. — Они у тебя на этом собаку съели. Зато у нас сейчас такой аппарат появился. Сказка.

— И кого ты на три километра стрелять собрался? — Скорей из вредности попенял Алексей. — Мы же не киллеры.

— В жизни всякое бывает. — Отговорился Николай. — А три это уже вчерашний день. Макс на прошлой неделе три двести на метровой мишени взял.

Ладно, тебе виднее, что да как. — Решил сменить тему разговора Алексей. — Ты помнишь, сто я про вашего компьютерного спеца говорил. Он что, опять в запой ушел? Ты сколько с ним нянчится будешь?

— Пьет собака. — Огорченно признался Николай. — Только откуда ты про это знаешь? Неужели стуканул кто-то?

— Мне не стучат, мне докладывают. — Не принял шутливого тона Алексей. — Особист он на то и особист, чтобы все про всех знать. Он мне каждый день сводку докладывает. И не только про ваш филиал, но и про эту, будь она неладна, фирму тоже. А здесь народ штатский, службы не понимают. И искушений у них куда больше. Пойми, если мы не будем за порядком следить, то вопрос времени, когда наше благое начинание станет объектом внимания других структур. И я не только про ментов и чекистов говорю. Мне Леонид уже по секрету обмолвился. — Среди братвы начали невнятные слухи ходить. Белую стрелу какую-то вспоминают. Он посоветовал осторожнее быть.

Поэтому никаких претензий к Григорию у вас быть не должно. Он свою работу делает — вы свою. И никакими дурными мыслями голову не забивай. Тебе и твоим ребятам я как себе доверяю. Однако мой опыт говорит, что расслабляться нельзя. А предают всегда только те, кому веришь. Понятно?

— Да понял я, чего уж. — Примирительно произнес командир группы. — Только что мне с этим паршивцем делать? Талантлив, сволочь… но пьет. Как на него повлиять?

— Не знаю. — Отрезал Шеф. — Только если так дело пойдет, то он тебе свинью и подложит. Решай. Как — сам думай.

— А если не исправится, что мне его пристрелить?

— Ты командир. Тебе решать. Но если он всех по пьянке сдаст — тогда что?

— Что ты жене Атоса скажешь, или детей Ежика ты кормить будешь? Это в том случае, если сам жив останешься. — Не стал смягчать свои слова Алексей.

— Все понимаю, но… — Николай помотал головой. — Если бы это враг был, понятно, но он ведь свой. Мы с ним пять лет вместе служили. Он у нас в группе тех поддержки все горячие точки прошел.

— Стрелять, конечно, это уже перебор. — Согласился Алексей, но ты можешь гарантировать, что он, когда его за штат выведешь, болтать не начнет?

Николай промолчал.

— Хорошо, я подумаю, как с ним быть. — Принял решение Алексей. — Но без поддержки специалиста вам никак. Есть у меня на примете один интересный вариант… Правда не уверен, что смогу его уговорить. Но, если удастся, то мы вопрос закроем. Тогда и подумаем, как нам с вашим пьяницей быть.

— У тебя еще вопросы есть? — взглянул на часы Алексей. — Правда, дел невпроворот. Скоро биржа открывается. Нужно с брокерами связаться.

— Да я вроде все сказал. — Пожал плечами Николай. — Побегу тогда.

— Ребятам привет. — Махнул ладонью Алексей. — Скажи, чтобы поосторожнее там.

— Да ладно. — Рассмеялся Николай. — А кто тогда злодеев вязать будет? Пушкин. Однако за заботу спасибо.

Дверь за Николаем закрылась.

Господин Новатны, вы просили напомнить о прибытии стажёров. Руководитель кадровой службы доложила, что они в переговорной комнате.

— Отлично. — Алексей смахнул с висящего на вешалки пиджака пушинку, надел его, и поправил узел галстука. — А что делать… — вздохнул он, глянув в зеркало на свое отражение. — Ноблесс облидж.

— Здравствуйте. — Произнес он, входя в отделенное от остальных сотрудников, стеклянной стеной, помещение. Занял место во главе стола, и весело, разряжая висящее в воздухе напряженность произнес. — Во избежание слухов и пересудов скажу сразу. Меня зовут Янош Новатны. Гражданин Чехии. Но, как вы можете сами убедиться, русский язык знаю хорошо, и вообще, за время работы в России стал почти русским. Так что, если после нашего разговора у вас появятся вопросы можете задать их сами.

— Он обвел взглядом сидящих за длинным столом молодых людей. Двое юношей и девушка внимательно смотрели на него.

— Так понимаю молодые люди учатся на финансово экономическом факультете, — уточнил он повернувшись к одетой в строгий костюм и белоснежную блузку даме.

— Совершенно верно, — поднялась со стула кадровичка. — А их спутница — учится на последнем курсе университета по специальности психология.

— Спасибо. — Поблагодарил Алексей. — Но вставать не обязательно.

Что-ж, давайте поговорим. Начнем с вас, — он кивнул сидящему ближе всех к нему юноше. — Чему вы хотите научиться за время практики?

— Александр Миронов. — Попытался вскочить тот, но повинуясь жесту Алексея остался на месте. — Я много слышал про вашу фирму. Не смотря на относительно короткую историю, она сумела добиться совершенно поразительных результатов. — В прессе даже мелькали сообщения, что ваши аналитики вовсе не ошибаются. Мне бы очень хотелось стать хоть немного похожим на них.

— Ну это вполне по силам любому, кто сумеет понять механизм рынка. — Отшутился Алексей.

“Не стану же я раскрывать первому попавшемуся, что все успешные сделки проведенные персоналом вновь созданной фирмы она обязана лишь наработкам Алексея, которые он сделал за годы управления куда более солидным предприятием.

— А вы? — перевел он взгляд на девушку.

— Светлана Демьянова. — Отозвалась она и встала не смотря на предупреждение. — Факультет прикладной психологии. Мне очень интересно понять какими мотивами руководствуются сотрудники фирмы, которым приходится ежедневно рисковать огромными финансовыми средствами. Их мотивация и…

— Хорошо, хорошо… — Алексей не выдержал и рассмеялся. — А как прошла защита вашей практической работы? Той, которую вы пытались сдать пол года назад?

— Откуда вы… — Удивилась студентка, но всмотрелась в лицо босса, и охнула. — Это вы?

— Ну а что такого? — отозвался вопросом на вопрос Алексей. Вы сами сказали, что не все так просто. — Признаюсь, я лично подписал целевой запрос на вашу практику. Мне показалось, что вы обладаете именно теми профессиональными качествами, которые могут быть полезны нашей фирме.

— А теперь ваша очередь. — Не стал акцентировать внимание на личности дочери своего бывшего приятеля Алексей. — Расскажите, что вы надеетесь вынести после окончания практики. Только не нужно шутить про ксерокс. Тем более, что наши аппараты просто неподъемны.

Его непритязательная шутка помогла. Понемногу атмосфера скованности сменилась вполне рабочей. И к концу беседы студенты вполне освоились, и даже начали задавать вопросы.

— Надеюсь вам понравится работа в нашем коллективе. — Подвёл итог недолгому общению Алексей. — А сейчас руководитель кадровой службы, уважаемая Елена Андреевна проведет с вами небольшую обзорную экскурсию, после которой вы будете представлены вашим непосредственным руководителям.

Он вежливо попрощался и вышел.

Нельзя сказать, что директор фирмы имеющей миллионные обороты проводил подобные беседы со всеми поступающими на работу сотрудниками. Скорее это можно было назвать исключением из правил.

Причина была проста. — Приглашать для разговора обычную практикантку в кабинет директора было бы верхом странности. А так он сумел установить с ней доверительные отношения и в то же время не выделил из числа прочих, что могло не слишком благоприятно сказаться на отношениях с другими сотрудниками.

Глава 2

Остаток дня он занимался решением повседневных задач фирмы. Точно таких-же проблем и проблемок, которыми он занимался и в прежней жизни, когда руководил фирмой в штатах. Разве что с более крупными сумами и расходами.

“ И стоило менять все для того, чтобы вновь, изо дня в день заниматься зарабатыванием денег, тратить которые и не на что, да и нет желания. Я ведь не этого хотел. — Вынуждено признался себе Алексей, просматривая доклады начальников отделов. Надеялся, что если займусь чем-то полезным, пусть и не законным, станет легче. А что на деле? Да ребята работают. Помогают кому-то. А я? Для них я просто денежный мешок.

— И, главное что никто в этом не виноват. Ну не бегать-же мне самому на захваты в бронежилете и с автоматом наперевес. Мало того, что польза от меня в этом никакой, так еще и остальным стану обузой. Нет. Каждый должен заниматься тем, чем умеет, и тем для чего предназначен. Выходит, что моя судьба приумножать доходы того предприятия, которым выпало руководить”.

Понимая, что доводы рассудка совершенно верны, в то же время он все чаще ловил себя на мысли, что ему все труднее удается сдерживать накопившееся раздражение.

— Может и правда. Взять да уехать… — Пробормотал он и вдруг понял, что именно с этой, сказанной пол года назад и начались его внезапные приключения.

— Отставить. — Приказал он себе. — Ты отвечаешь не только за себя, но и за них. За Николая, за Ежика, за остальных. Поэтому соберись, и прекращай заниматься ерундой.

Он набрал короткий номер на циферблате внутреннего, защищенного от прослушки телефона, и вызвал к себе Григория.

Стоит сказать, что мало понятную для непосвященных должность зама по общим вопросам в его вотчине занимал бывший офицер Особого отдела Тихоокеанского флота, который в свое время не сумел вовремя остановиться, когда прижал парочку мелкотравчатых соратников молодых реформаторов, азартно расхищавших оставшуюся без присмотра собственность развалившегося в одночасье государства.

В результате чего несговорчивый особист в одночасье вылетел из органов со скоростью пробки от шампанского. А поскольку черная метка выданная ему новыми хозяевами жизни стала для молодого отставника поистине каиновой печатью, то отыскать достойное место на гражданке ему не светило вовсе.

Выручил Алексей. Что самое интересное, рекомендацию опальному контрразведчику дал не кто иной, как вернувшийся на родину из неласковой Америки бывший вор в законе, ставший в новой реальности уважаемым членом общества.

Леонид, который в свое время имел неосторожность схлестнуться с неуступчивым майором, влетел тогда на несколько лет строгача, однако зла не затаил, и даже помог сейчас, когда Григорию стало совсем худо.

Совет присмотреться к протеже Алексей принял, однако долго присматривался к новому сотруднику, справедливо считая, что старого пса новым трюкам не выучить.

Однако новая жизнь заставила хлебнувшего ее вкуса полной ложкой правдоискателя сменить свои взгляды. И он, хоть и не без некоторых колебаний, вошел в узкий круг доверенных лиц, знавших о второй стороне деятельности фирмы, которой руководил мирный чех со смешной фамилией.

— Вызывали? — поинтересовался Григорий, появившись на пороге кабинета.

В скромном, неважно сидящем на нем, сером костюмчике и рубашке с вечно загнутыми краями воротника он походил на обычного мелкого служащего. Особого сходства с которым добавлял его потертый портфель, который сопровождал своего хозяина в любое время дня.

— Я поговорил с Николаем. — Без обиняков сообщил Алексей. — Не скажу, что он в восторге, но мне кажется, понимает опасность ситуации с его компьютерщиком. И в то же время он не хочет принимать решение сам.

— Его можно понять. — Согласился заместитель. — Они вместе служили. Были в приятельских отношениях. Возможно даже дружили. И брать на душу…

Геннадий не закончил, Открыл свой портфель, покопался в нем, и вынул на свет небольшую стопку фотографий.

— Вот, посмотри. — Потянул он фото Алексею. — Это в баре, Это после него. Хорош, не правда? А рядом с нашим героем и вовсе неприятные граждане. Они, конечно не подстава, просто собутыльники, но по моим сведениям, рыльце у низ в пуху. И, если их заметут за их шалости, то без вариантов закроют заодно и его. А уж как умеют убеждать районные опера я знаю. Все выложит. И что знает, и что не знает. Только бы спастись. Это они умеют.

— Делать-то что? — Брезгливо отложил в сторону фотографии Алексей. — Ну не устранять-же его на самом деле.

— Да, это не вариант. — Не поймут. — По лицу особиста было не понятно — его на самом деле останавливает от кардинального решения вопроса состояние морального климата в коллективе, или он по привычке скрывает свои истинные чувства.

— Есть вариант. — Поняв, что шеф ждет от него конкретного ответа, продолжил Григорий. — Отправить нашего гения в дурку. Не на совсем, на время. Пусть подлечат, потом вытащим. А тем временем подерем ему нормальную работу, где ни будь подальше от столицы. Создадим условия. Глядишь и обойдется.

— Неужели он настолько плох? — Удивился Алексей.

— По правде — обычный алкаш. Но если немного помочь, то на какое-то время его любой психиатр без промедления определит в стационар.

— А он от этой помощи окончательно не свихнется?

— Ну я же не свихнулся? — отозвался Григорий. — Меня уже в разработку взяли, день два и должны были ордер выписать. Но… не свезло им. И сколько ни пытались на эскулапов давить, те свой диагноз не отменили.

— Надо-же, какая интересная у людей жизнь. — Усмехнулся Алексей. — А я и не знал, что у тебя и такой опыт есть.

— Да много чего пришлось попробовать. — Скупо улыбнулся зам. — Ну так как?

— Хорошо. Если нет вариантов, придется. Только ты проследи, чтобы его там особо не пичкали всякой гадостью. А то и правда свихнется. С нашей медициной и нормального психом дважды два сделать.

— Я прослежу. — Григорий закрыл портфель на замок, словно бы подводя итог обсуждению. Трудного вопроса.

— Но это еще не все. — Вздохнул Алексей. — Решив одну проблему мы сразу столкнемся с другой. Кем этого кадра заменим. Он ведь и правда хороший специалист был.

— Тут с ходу и не скажу. — Григорий с сомнением покачал головой. Глянул на стоящую возле стола шефа полку на которой выстроились в ряд толстые фолианты в кожаных переплетах. — Как сказал кто-то из древних: Природа не терпит пустоты. Аристотель кажется. А если перефразировать на русский, то звучит это как пословица. Свято место пусто не бывает.

— Приятно узнать, что уровень знаний сотрудников контрразведки остался на высоком уровне. — Улыбнулся Алексей, понимая, что его помощник пытается заболтать тему, поскольку не имеет готового ответа.

— Остался? — переспросил Григорий сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Ну да, — сообразил, что его слова дали проницательному помощнику еще один повод для размышлений.

Алексей был уверен, что у начальника службы безопасности и без того уже накопилось изрядное количество вопросов, касающихся личности его Шефа, однако озвучивать их он не спешил.

“ А с другой стороны моя легенда уже давно не выдерживает никакой критики. — С усмешкой подумал он. — Если этот секрет известен одному из самых высокопоставленных чиновников Америки, не говоря уже про Николая и его бой бойцов, то уж выяснить его такому профессионалу в своем деле, как мой особист пара пустяков. Наверное стоит выбрать подходящий момент, посидеть с ним в приватной обстановке, заодно и поделиться этим секретом Полишинеля.

Алексей поднялся из своего кресла, прошелся по кабинету, остановился возле панорамного окна, взглянул на открывшийся вид высоток Новой Москвы.

— Хочу спросить у тебя, как у специалиста. — Начал он разговор, готовиться к которому он стал едва получил первую информацию о возникших проблемах в Северном филиале, как значился в документации фирмы особо секретное направление деятельности, которым руководил Николай. — Как мне поступить, Есть один человек…

Звук лопнувшего стекла почти совпал с падением на пол стоящего на краю книжной полки тяжелого фолианта.

От неожиданности Алексей даже не успел испугаться. Замер удивленно уставившись на осыпающиеся куски толстого стекла, щурясь от ударившего в лицо потока холодного воздуха.

Выручил Григорий, который сумел среагировать на неожиданность куда быстрее.

Еще мгновение назад расслаблено сидящий в мягком гостевом кресле, он каким то чудесным образом оказался рядом с Алексеем, толкнул его и навалился сверху, закрывая от возможного выстрела.

Прошло несколько секунд, пока не стало понятно, что новых попыток поразить цель не будет.

Тем не менее особист строго настрого приказав ставшему неожиданной мишенью хозяину кабинета не двигаться, сам осторожно подполз по засыпанному осколками паркету к окну, и рывком задернул тяжелые жалюзи.

Гул ветра стих, и в кабинете стало совсем темно.

— Можно встать? — дисциплинированно спросил Алексей,

— Да, на сегодня, надеясь больше неожиданностей не будет. — Спокойно отозвался Григорий, поднимаясь с колен. — Стреляли скорее всего с ближайшего здания. Учитывая, что место для вашего кабинета я выбирал так, что бы, насколько возможно, снизить риск подобных происшествий, стрелок пользовался хороший дальнобойным оружием. Если пуля застряла в книге, то мы сможем легко установить из какого. Понимаю, что вам от этого не легче, но…

— Не легче. — Отозвался Алексей. — Он уже успел встать с пола, и теперь внимательно разглядывал лежащий возле стены том.

— Ты будешь смеяться, но он попал именно в сочинения Аристотеля. Издание восемнадцатого века. И не мог ведь, скотина, кто бы он ни был, выбрать что попроще. — Сварливо пробурчал он.

— Мне кажется, или вы вовсе не удивились такому повороту? — взглянул на директора фирмы Григорий. — Тогжда почему вы не поставили меня, как лицо отвечающее, в том числе и за вашу безопасность в известность?

Тогда я, возможно, смог бы…

— Ну а как бы ты предотвратил этот выстрел? Поставил посты на всех этажах соседней высотки?

— Но предупредить меня вы же могли. — Расстроено покачал головой Григорий. — Сейчас, даже если мы сумеем найти экспертов соответствующей квалификации и просчитать траекторию, в лучшем случае выясним откуда стреляли. Но, скорее всего на этом ниточка и оборвется.

— Вы можете предположить, кто желает вашей смерти?

Он с удивлением уставился на Алексея, который не сумел сдержать улыбку. — Неужели никого?

— Наоборот. — Уже серьезно ответил тот. — Если начать перечислять всех, то может возникнуть другой вопрос. Каким чудом я до сих пор жив.

— Простите, не понял. — Насупился особист. — Как же мне осуществлять защиту, если я даже не знаю, кто стоит за покушением?

— Многие знания… — Хотел процитировать классическое изречение Алексей, но решил не оттягивать ставший теперь уже неизбежным разговор, и ответил.

— История долгая, и к тому-же не безопасная. Вы точно готовы к риску стать еще одной мишенью? Ну хорошо, раз вы молчите, тогда… Но я вас предупредил. На фоне прочего деятельность фирмы, связанная с Северным филиалом может показаться невинной шалостью.

— Будем считать, что вы достаточно подготовили меня. — Сухо произнес Григорий. — И я уже заранее впечатлен величиной угрозы. Так кто все-же мог организовать покушение?

— Дайте вспомнить… — Алексей стряхнул с кресла осколки стекла, уселся на прохладную от свежего ветерка кожу сиденья. — Во-первых Аль-Каида, затем Талибан. Возможно Палестинцы. Какая из множества их группировок, на вскидку не скажу. Это нужно смотреть. — Он на мгновение задумался. — Вполне возможно, что это кто-то из наших, доморощенных Аль Капоне. Да вот хотя-бы Леонид. Ты его знаешь. Не так давно я оказал ему небольшую услугу. Теперь он наверняка чувствует себя неловко в роли моего должника.

Хотя… нет. Наши скорее действовали проще. Без этого форса.

— И это все? — судя по иронии, прозвучавшей в голосе Григория он не слишком поверил сказанному. — А Триады? У них случайно нет к вам претензий. На худой конец, Якудза?

— Что касается Триад — скорее всего — нет. Да и якудза уже не те.

— Ах, да… чуть не забыл, — Криво улыбнулся Алексей, — Еще ЦРУ или АНБ. Не знаю кого мог настропалить новый вице- президент по мою душу.

Простите, — Уже медленно, словно разговаривая с маленьким ребенком, или серьезно больным человеком, произнес Григорий, — я конечно понимаю, что вы такой же Чех, как я китаец. То, что вы русский стало мне понятно с первых дней нашего знакомства. И то, что учились мы с вами в родственных вузах, тоже. И я глубоко ценю ваши профессиональные качества бизнесмена.

А что касается Так называемого Северного филиала, то по нынешним временам это даже смешно осуждать всерьез. Ну хочется состоятельному бизнесмену поиграть в Робин Гуда, почему нет, если он может себе это позволить. Тем более, что от его развлечений есть даже некоторая польза для всех. Мир становится чище. Но когда ваши фантазии превращаются в идею фикс… Простите, но при всем уважении, я не могу так работать.

— Понимаю, звучит это дико. — Медленно произнес Алексей. — Но мое развлечение, как вы назвали затею с филиалом, это вовсе не игра. Все имеет свою причину. Возможно когда ни будь я вам о ней расскажу. Если, конечно успею. А что касается первых трех организаций из моего списка, вернее стоящих за ними лиц, то тут совсем просто. — Я случайно наткнулся на один документ, который очень важен для всех этих людей. И, возможно, у кого-то просто не выдержали нервы.

— Ну хорошо, допустим, а при чем тут ЦРУ и даже американский премьер?

— Так все дело именно в нем. Так уж вышло, что я долгое время жил и работал в Штатах. Тогда господин Винс еще не был таким влиятельным лицом. Он работал в одной фирме, связанной с разработкой высокотехнологичных проектов. Был молодым, хотел жить хорошо, красиво, но с деньгами у него было туго. И он помог мне в одном щекотливом дельце. И так уж вышло, что эта помощь, стань она известна широкой публике, может не только разрушить его карьеру, но и привести к импичменту действующего президента.

— Кстати, его я просто постеснялся включить в общий список. — Невесело рассмеялся Алексей. — Хотя, он такое-же заинтересованное лицо, как и его подчиненный.

— Знаете, если все так, как вы мне рассказали, — произнес Григорий со странным выражением лица, — а я склонен верить вам, поскольку, признаюсь, хотя вначале я не хотел об этом говорить. Надеялся, что вы в конце концов решите поделиться своей историей. Так вот, я навел кое какие справки о некоем Алексе Шоне, до неприличия похожем на внезапно появившегося в Москве чешского предпринимателя. И допускаю, что сказанное вам может быть правдой. Тогда, вынужден согласиться, сохранить вашу жизнь — это практически невыполнимая задача.

Глава 3

— А вот сейчас было обидно. — Алексей не изменил ни позы, ни интонации голоса, но в одно мгновение из неловкого, вечно улыбчивого бизнесмена вдруг превратился в жесткого, расчетливого дельца, сумевшего заработать гигантские суммы в рискованном и опасном бизнесе. — Я правильно вас понял, вы всерьез считаете меня идиотом?

— Но вы же сами только что вам угрожает столько влиятельных сил, что… — Попытался вставить слово в свою защиту Григорий.

— Ладно, с интересантами мы разберемся чуть позже. — Произнес Алексей, — а пока начнем с исполнителей. Вы сказали что-то про баллистику и криминалистов. Это верно, и правильно, но есть еще один способ прояснить ситуацию. Попробуем сделать так…

— Давайте рассуждать логически. — Алексей встал, прошел к окну и остановился на том самом месте, где находился в момент покушения. — Заметьте, пуля разбила стекло в полутора метрах от меня. — Указал он на стеллаж с книгами. И что это нам говорит?

Он взглянул на своего заместителя, выдержал паузу, и продолжил, словно отвечая на свой-же вопрос. — Да, можно предположить, что стрелок не знал, где конкретно я находился в тот момент. Стекла в этом здании имеют зеркальное напыление, и рассмотреть что-то сквозь них, даже с помощью оптики невозможно. Использовать тепловизор, тем более. Тогда есть вероятность, что первым выстрелом он хотел просто разбить стекло, затем прицелиться в меня, и выстрелить уже на поражение.

— Такую вероятность исключать нельзя. — Согласился Григорий. — Но о чем это говорит?

— В первую очередь это означает одно — стрелок знал, что я нахожусь в своем кабинете. Вопрос, откуда? Я конечно придерживаюсь в своей работе правил, но не всегда. Поэтому выстроить строгий график и хронометраж моего перемещения трудно. Однако факт, как говорится на лицо.

— Вы считаете, что в офисе был помощник? — уловил ход мыслей шефа Григорий.

— Увы. — Алексей покосился на закрытую дверь, и решительно шагнул к стилизованному под тумбу бару с напитками. Вынул пакет с томатным соком и быстро в два приема разлил половину содержимого на пол. Остальное выплеснул на свою белоснежную сорочку.

И в завершение измазал соком лицо.

— А теперь откройте пожалуйста окно, и вызовите сюда моего секретаря. Для пущего эффекта можете даже выругаться. Ну или показать свою растерянность каким-то другим способом. Прикажите ей вызвать полицию, скорую, наших охранников. Хотя последнее, конечно перебор, но для создания картинки сойдет.

— А что потом? — Поинтересовался Григорий завороженно следя за расплывающимся красным пятном на груди шефа.

— Потом… потом посмотрим. — Отозвался Алексей, опускаясь на усыпанный осколками стекла паркет.

Он запрокинул голову, уткнувшись лицом в пол. — А вот уборщице надо убирать лучше. Не забудьте мне напомнить об этом администратору.

Дальнейшие события напомнили Алексею сцену из первых серий его любимого сериала про слегка ненормального лейтенанта полиции, который расследовал убийства на протяжении как минимум двух десятков лет существования франшизы.

— Вскрик ужаса вошедшей в кабинет женщины, исполнявшей обязанности секретаря. Рявкнувший на нее Григорий. Короткий диалог двух действующих лиц, и новая пауза, когда дверь за кинувшейся выполнять распоряжение секретаршей закрылась.

— Один… два… три… — Мерно начал считать Алексей, поднявшись на ноги и осторожно вытирая испачканное в соке лицо и руки салфеткой. — Рубашку придется выкинуть. В этом случае химчистка наверное уже не поможет. — Пробормотал он с досадой. — Двадцать семь, двадцать восемь, девять, тридцать. Ну все, пора. Сейчас ваш выход. Если это сделаю я, то у бедной женщины может случится припадок. — Ступайте в приемную и просите Елену отдать телефон. Если, конечно, она уже окончила разговор. — Распорядился он. — Можете даже забрать силой, если она начнет упираться. И возвращайтесь с нею сюда.

Григорий открыл было рот, но решил отложить споры на потом, и двинулся к выходу.

Вернулся он не так быстро, как предполагал Алексей. — Судя по следам царапин на его щеке и помятому виду упирающейся сотрудницы, которую он держал за шиворот, разговор их шел на повышенных тонах.

— Пришлось отбирать силой. — Пояснил он свой вид, — а потом еще и ловить. Едва не сбежала.

— Интересно, что могло вызвать столь бурную реакцию на достаточно невинную просьбу? — поинтересовался Алексей у глядящей на него секретарши.

— Он, этот цербер, он давно приставал ко мне. — Совершенно естественно всхлипнула та. — Делал всякие предложения. А когда я отказалась, то пообещал неприятности. Наверное, сейчас он наплел вам про меня невесть что… И вообще, что это за комедия? Какое-то покушение?

— А ты молодец. Хорошо держишься. — С искренним уважением сказал Алексей, принимая из рук Григория ее телефон. — Так… звонок в полицию — есть. Кстати, позвони им, пока они не направили наряд. Скажи, что это была ошибка. Соври про звук от пробки из-под шампанского, например. — Попросил он его, и вновь обернулся к Елене.

— А вот в скорую ты почему-то звонить не стала. Странно? Но зато есть отправленное сообщение на неизвестный номер. Цифра дести и одна только буква. Или это не буква? — Он всмотрелся в лицо стоящей перед ним девушки. — Или это крест? Не просветишь?

— Кстати, я уже давно начал задавать себе вопросы, касающиеся твоего поведения. — Добавил он. — Так что, как говорят в фильмах про следователей — признание вины смягчает участь и облегчает душу. Поэтому чем раньше ты нам все расскажешь, тем лучше для тебя. Ты ведь знаешь, кем был наш цербер, как ты его назвала, до прихода сюда. Правильно сотрудником контрразведки. И не простой, а военной. Тебе нужно объяснять, какими методами пользуются в этом суровом ведомстве.

Елена испугано уставилась на угрюмо молчащего Григория, и внезапно всхлипнула, а затем зарыдала.

— Ну так как, будешь ломать комедию до конца, и нам придется привезти сюда твоего подельника, чтобы устроить очную ставку? Или все таки начнешь каяться? Только учти — ребята, которые будут осуществлять захват, не привыкли арестовывать. Их учили работать на поражение. Ты это понимаешь?

— Он не хотел никого убивать. — Произнесла она еле слышно. — Просто…

— Отвлечь? — помог ей Алексей. — Вы подумали, что я начну искать тех, кто мог организовать покушение, и забуду про остальное?

Она вновь всхлипнула и молча кивнула.

— Я что-то не понял? Кто не хотел? — Не выдержал роли статиста Григорий.

— А ты разве не понял? — Усмехнулся Алексей, — Макс. Наш снайпер.

— При чем тут Макс? — нахмурился слушатель. — Что за ерунда?

— Собственно дело вовсе не в нам. — Терпеливо ответил Алексей, — дело в нашем талантливом, но запойном компьютерном специалисте. Он служил в одной группе с Максом, и как я теперь понимаю был его другом. А Максим — как ы это помягче сказать, состоит в близких отношениях с Еленой.

— Погоди, погоди… — от волнения Григорий перешел на неофициальный тон, — Так все это из-за какого-то программиста?

— Он не какой-то… — вдруг вскинулась Елена. — Он мой брат. Он хороший…

— Но слабохарактерный… — Вновь блеснул Алексей знанием классики советского кинематографа. — Нут паззл и сложился. Теперь мне почти все понятно. Не ясно только одно — почему вы решили организовать эту глупую инсценировку именно сейчас?

— Вы же сами сказали, что…его нужно изолировать. И обсуждали с Николаем убийство… Просто дверь была не плотно закрыта, я услышала… И позвонила Максу. Попросила его что-то сделать.

— А если бы он меня и вправду пристрелил?

— Он не мог. — Горячо запротестовала Елена. — Я ему все точно описала. — Куда нужно целиться. Там шкаф и приставной столик. вы туда ни разу, сколько я помню не подходили. Да туда вообще сложно пробраться. Я как-то раз ручку уронила, еле достала.

— Слушай, а ты, случайно, сама не служила ли ты с ними со всеми вместе? — Озвучил Алексей посетившую его догадку, и хлопнул себя по лбу. — Ну точно, тебя ведь Николай рекомендовал. Сказал что-то про невесту хорошего знакомого.

— А как вы догадались? — почти спокойно спросила она.

— Интуиция. А еще то, как быстро ты оценила ситуацию, и попыталась свалить все на моего помощника.

— Я в их группе связисткой была. Потом по ранению уволилась. Закончила колледж. Работала офис-менеджером. А потом…

— Ну а потом я по собственной глупости пригрел на груди такую вот симпатичную змею. — Произнес Алексей.

— Ладно, будем считать, что первый акт этой трагикомедии подошел к концу.

— Сейчас я вызову Николая, и будем решать, как нам жить дальше.

Он повернулся к Елене. — Можешь не волноваться — никто твоего брата не тронет. По крайней мере устранять его никто и не собирался. А вот что нам делать с тобой и твоим женихом — это вопрос. Мне такие Шекспировские страсти в офисе не нужны. Так на вас и окон не напасешься.

— И что самое пикантное во всей этой истории, — повернулся он к Григорию, — что стрелял наш Ромео из той самой супер дальнобойной снайперской винтовки за которую я сам и заплатил.

Звонок сотового телефона, лежащего на столе заставил Алексея прерваться.

Он взглянул на экран, и приложил трубку к уху. Выслушал собеседника, и тяжело вздохнул.

— Ждите. Ничего не предпринимать, сейчас выезжаю.

Закончив разговор помолчал, словно решая для себя трудную задачу, и взглянул на Григория. — Максим приехал на базу, прошел в штаб, потом вырубил дежурного и заперся в оружейке. На контакт не идет. А там одной взрывчатки столько, что всем хватит. Не говоря о боезапасе и прочем.

— Макс? — с тревогой вскинулась Елена. — Они его убьют?

— Вот кому сейчас лучше всего помолчать, так это тебе. — Сурово прикрикнул Григорий, и вытащил из кармана пару наручников.

— Так мы едем? — скорей подтвердил он, — а что с ней делать, здесь пока оставим?

— Ну уж нет. — Усмехнулся Алексей, — сама кашу заварила, пусть сама и расхлебывает. С нами поедет. Если кто и может на нашего стрелка повлиять, так это только она. Так понимаю он сейчас в расстроенных чувствах и адекватно ситуацию оценить не в состоянии. Рассчитывал попугать, а когда понял, что ситуация вышла из под контроля, и теперь его по стволу вычислить дело времени, решил все разом и решить. Непонятно, только зачем в оружейку полез?

— В себя стрелять всегда трудно. — Веско произнес Григорий. — Какой бы ты там снайпер не был. А на миру, как говорят и смерть красна. Опять-же взрывчатка… В одном ты прав, он сейчас скорее не за себя, а за нее боится. Может быть и удастся договориться.

Их автомобиль, сопровождаемый джипом охраны добирался до бывшей турбазы, расположенной в пригороде, по Московским меркам не слишком долго. Однако для ехавших в напряженной тишине спутников этот час показался почти вечностью. Давил

На нервы неизвестность и ежесекундное ожидание звонка телефона, который мог принести не самые добрые вести.

Однако когда их небольшой кортеж встретила парочка охранников спокойно стоящих возле опущенного шлагбаума Алексей облегченно выдохнул.

— Похоже, что ничего особо страшного пока не случилось. — Озвучил свое понимание ситуации Григорий.

— Вы его убьете? — не выдержала Елена. — Это была моя идея. Он не при чем. Лучше…

— Пожалуйста помолчи. — Попросил Алексей. — У тебя еще будет время сказать все, что захочешь. А пока давай дождемся полной ясности.

Мерседес миновал небольшой тренировочный городок с разбросанными по его территории в кажущемся беспорядке бетонными блоками и большими, в рост человека барабанами из под кабеля. Свернул на усаженнуюмолодыми елями дорожку, ведущую к невысокому, всего в три этажа зданию, замер у ступеней, ведущих к центральному входу.

Дверь распахнулась и на крыльцо, огороженное невысоким бетонным парапетом вышел сам руководитель филиала и еще парочка незнакомых Алексею бойцов в неприметном сером камуфляже.

— Докладывай. — Распорядился Алексей.

А что докладывать? — с горечью скривился Николай. — Приехал как всегда. Нормальный. Потом вдруг ни с того, ни с сего прошел в дежурку Старшему смены по затылку врезал, ключи забрал и все. Сидит в оружейке. Я попробовал с ним поговорить. Без толку. Сказал только, что если попытаемся штурмовать — взорвет все. Так и сидит.

— А Ленку то вы зачем привезли? — Заметив Елену, стоящую возле машины, спросил он, и догадливо кивнул головой, ах да… она-же с Максом в отношениях была. Думаете поможет выяснить, какая муха его укусила?

— Надеюсь. — Отозвался Алексей, и поманил к себе спутников. — Ты со мной. — Ткнул он пальцем в насторожено следящую за ним девушку, ты стоишь здесь, и молчишь, как статуя командора. Понятно? Ни каких разговоров ни с кем. И уж тем более про наши происшествия в офисе. Ферштейн?

— Понял. — Отозвался тот, скорее по вбитой годами службы привычке выполнять приказы.

— Ну пошли, попробуем у вашего затворника выяснить, что он думает дальше делать. — Распорядился Алексей.

— Погоди, — озадачено уставился на него Николай, — он явно не в себе, а там оружия на роту хватит. А если он тебя застрелит?

— Значит не повезет мне. — Отозвался Алексей, — но если он взорвать решит то всем не повезет. Поэтому давай уж как я решил, так и сделаем.

— Да он с тобой и разговаривать не станет. — Попытался уговорить шефа от глупого поступка Николай. Я с ним пять лет бок о бок, в одном, как говорится окопе. И то не стал. С чего ты решил…

Алексей укоризненно покачал головой, но не стал продолжать бессмысленный спор, а уверено зашагал вперед по длинному коридору бывшей турбазы.

— Хоть броник надень. — В последний раз попробовал вмешаться командир в его действия.

— Ага, спасет меня эта жестянка… — Алексей невольно улыбнулся вспомнив пошловатый, но оказавшийся сейчас как никогда к месту бородатый анекдот.

— Пришли. — Констатировал он останавливаясь возле окрашенной в серую краску железной двери.

Коротко стукнул кулаком в косяк, и громко, старательно выговаривая слова, произнес: Максим, это я, Алексей. Слышишь меня? Я один, без оружия. Давай поговорим. Это важно. И в первую очередь для тебя. — Он сделал паузу, и закончил. — А еще это жизненно важно для Елены.

Прошла по меньшей мере минута, пока за плотно запертой дверью послышался легкий шорох, и та медленно приоткрылась.

— У меня взрыватель. Если что не так, взорву все. — Хрипло произнес стоящий за дверью человек. — Это точно ты? — Он на мгновение выглянул в щель, и вновь скрылся. — А как же?..

— Поэтому повторю — впусти и поговорим. Это в ваших интересах. — Алексей сделал короткий шаг вперед, и покрутил пустыми ладонями перед собой.

— Входи. Но без фокусов… — Произнес Максим, приоткрывая дверь.

— Ага, только фокусов мне не хватало. — Сварливо пробормотал Алексей, протянул руку в сторону, где стояла бледная от волнения Елена, и ухватил ее за запястье. — Ну пошли, что-ли. Попробуем… Он потянул ее следом и протиснулся в проем.

— Лена? Он что, живой? А как же… — Выдохнул невысокий молодой человек. В затертой куртке, потрёпанных джинсах он запросто мог сойти за простого рабочего паренька.

Алексей взглянул на сбитые в кровь костяшки рук добровольного пленника, отметил темные пятна на бетонной стене, вмятины на крайнем шкафу со стволами, явно оставленные обутой в тяжелые ботинки ногой.

— Ладно, будем считать, что я уже все понял, и пережевывать ситуацию смысла нет. — Произнес он, опускаясь на стоящий возле двери стол, обитый зеленым сукном.

— Единственное, что хочу сказать — она не виновата. — Ткнул Алексей пальцем в сторону замершей возле двери девушки. — Я просто догадался, что она в деле, и наскоро разыграл небольшое представление. Дальше все просто. Так что я знаю, что вы знаете, что я знаю. И от пустой болтовни можно перейти к нормальному разговору.

— Первое — Никто ее брата убивать не собирался. Она слышала только часть разговора, которая, тут я вынужден посыпать голову пеплом, по моей вине можно было посчитать как угрозу его жизни. Просто за два десятка лет я стал наверное большим американцем, чем сами янки. Их основной принцип — “Только бизнес и ничего личного” прочно въелся в кровь. Поэтому и не учел тонкостей российского менталитета. Но Николай мне доходчиво пояснил, что он даже не станет рассматривать подобный вариант.

Теперь о твоей выходке — посмотрел он на Максима. Сжав губы и глядя в одну точку он походил на человека, который готов к самому худшему.

— Ты бы со взрывателем поосторожнее. — Посоветовал Алексей. — Мы с тобой — ладно, но ты ведь и ее за компанию невзначай подорвать можешь. Да и еще десяток своих товарищей. Бывших. Поскольку они тебе этой выходки не простят. И в первую очередь Николай. И не потому, что ты в меня стрелял.

— Да, да, знаю, что не хотел и все такое… — Но нарушение дисциплины налицо. А если прибавить эту выходку, то и вовсе.

— Не знаю что на меня накатило. — Наконец произнес Максим. — Я, правда все рассчитал, и точно был уверен, что никто не пострадает. Но работал с колес. Почти на бегу. Решил, что с расчётами ошибся. Ну а потом понял, что Николай мне твоей смерти не простит. И ты прав, не потому, что друг приятель какой. Я главный принцип нарушил. И веры мне больше нет. А такое в нашем деле самое последнее. А потом подумал, что и ее вычислят. Тут и вовсе поплохело. Все как в тумане. Решил застрелиться, только оружие сдал уже. Ну и пошел. А когда здесь оказался не смог… Ну вот не смог и все. — Он посмотрел на Елену, и мотнул головой, стряхнув невольную слезу. _ Прости. Я…

— Да ты то при чем, я дура. — Сделала шаг вперед она, но осеклась и опасливо покосилась на Алексея. — Ничего, зато теперь мы вместе. До конца вместе. Они нас, конечно не грохнут, но… и прощать такое никто не станет. Придумают, как наказать.

— Вот что… — Алексей встал, и приблизился к парочке. — О том, что ты стрелял знает только трое. Я, Гриша, и она. Ну и ты еще. А другим и не обязательно. Поэтому сделаем так. Сейчас мы выходим, я говорю Николаю, что ты, по моему приказу, проверял как они обеспечивают охрану оружейки.

Он, конечно в такую глупую историю не поверит. Однако, за неимением другой придётся смириться.

А потом мы салимся в машину и уезжаем. Поскольку тебе так и так в отряде уже не служить.

— В общем если захочешь, то у Григория в штате как раз единица свободна. Сразу предупреждаю. Он, эту выходку тебе еще не раз припомнит, но он человек служивый и службу знает. Без нужды гнобить не будет.

— Ну а вы девушка теперь будете мне должны. — Алексей усмехнулся. — И за ремонт офиса я из вашей зарплаты вычту. За Аристотеля бесполезно — тут и десяти не хватит а вот за окно, пожалуй за пару месяцев и рассчитаешься.

— Погодите, так мы же вроде как в вас стреляли… — Озадачено произнес Максим. — Я, в смысле… А вы нас выручаете?

— Ты же сам сказал, что не хотел убивать. — Алексей устало потер лицо ладонями. — Ладно, проехали. Тут все куда сложнее. Пошли уже. Мне еще с твоим шефом нужно будет поговорить. А тот разговор куда труднее будет, чем в вашей самодеятельности разбираться.

Глава 4

— Длинный денек выдался. — Нарушил затянувшееся молчание Алексей, когда машина остановилась возле входа в здание фирмы.

— И что теперь будет с нами? — Впервые за все время поездки открыл рот Максим.

— А что теперь? — переспросил Алексей. — Вы с Еленой отправляйтесь по домам, ну или как вам будет угодно, а мне с помощником нужно еще заняться кое — какими делами.

— Так вы что, нас отпускаете? — недоверчиво поинтересовалась Елена.

— Странный вопрос. — Алексей толкнул дверь, и выбрался наружу. — Однако не буду ерничать, понял я все. Потому отвечу. Один раз. И надеюсь больше к этой теме мы возвращаться не станем. — Завтра жду на рабочем месте. А ты… — Он взглянул на неподвижно сидящего Максима, — если не передумаешь, тоже. С утра в кадры, потом в распоряжение Геннадия Сергеевича. Он сам решит, на какую должность тебя определить. А пока все. Выметайтесь. — Алексей устало провел ладонью по лицу, словно стирая маску. — И да, по поводу окна я пошутил. Надеюсь, что у фирмы хватит средств оплатить замену стекла и без твоих денег. Вот теперь все.

Оставив парочку неудавшихся заговорщиков осмысливать сказанное им, двинулся по направлению к входу в офис.

— И все же… — Произнес Григорий когда они уже поднялись на этаж фирмы и прошли в его кабинет, — Вы и вправду решили оставить все как есть? Я про Макса? Мое мнение — он не предсказуем. И может выкинуть новый фортель. Я бы…

— Скажи еще, что ты на моем месте… — Остановил его Алексей, — знаю я что ты думаешь, но пойми — парень не просто нарушил дисциплину — он переступил через себя. И не ради денег или еще каких-то плюшек. Он хотел товарища спасти. Глупо, конечно вышло, но это тут уж ничего не поделаешь.

А что касается его состояния, — Алексей опустился в кресло начальника службы безопасности, — ничего, если я на твоем стуле пока посижу? Так вот… есть у меня мысль.

Он нажал кнопку вызова начальника отдела финансовой аналитики. — Здравствуйте, Анна. — Мгновенно войдя в роль деловитого чешского предпринимателя, пророкотал он в трубку. Это Янош. Узнали? — я сейчас в кабинете у Григория Портнова. Да, у зама по общим вопросам. Попросите вашу новую практикантку, кажется ее Светлана зовут, подойти туда. Есть пара вопросов.

— А что это за практикантка? — не выдержал Григорий. — И почему…

— Давай пока закончим с одним делом. — Мягко прервал его Алексей. — В свое время я, может быть, расскажу. А сейчас о другом.

— С завтрашнего дня наш Северный филиал становится самостоятельной организацией. — Огорошил он слушателя. — Решение окончательное, и взвешенное. С сегодняшними событиями оно конечно связано, однако этот инцидент лишь ускорил его принятие.

— Конечно на оформление документов и прочие бюрократические тонкости уйдет время, но по факту они уже сегодня получили полную свободу действий.

— А что Николай? — осторожно поинтересовался Григорий. — Как он отреагировал на новость?

— Сложно сказать. Пока он и сам еще не до конца осознал ее. Хотя… — Алексей посмотрел на сидящего перед ним помощника, — он ведь и раньше все вопросы текущего планирования решал сам. Получал заказы, организовывал операции, набирал личный состав. По сути все.

— Просто теперь они будут сами отвечать за себя. Да, не спорю, есть вероятность, хотя и не слишком большая, что они могут свернуть начатое дело. Вряд-ли, конечно, однако не исключаю. Но теперь это будет их собственный выбор.

— И все же, почему? — не удержался Григорий. — Вы сами говорили, что это не прихоть, а теперь…

— Позволь мне не отвечать на этот вопрос. — И хотя в голосе Алексея ничего не изменилось, стало понятно, что он не намерен продолжать разговор.

— Хотя… — Григорий покатал лежащий на столе карандаш по гладкой поверхности, — возможно это и к лучшему. Мне не придется каждый день опасаться, что их не слишком законная деятельность ударит по головной фирме. А то, что это могло случится в любой момент — очевидно.

Беседу прервал короткий стук в дверь.

— Вы меня вызывали? — осторожно спросила Светлана, заглянув в кабинет.

— Входите, располагайтесь. — Алексей выбрался из-за стола, указал девушке на кресло, стоящее возле низенького столика, а сам опустился в соседнее.

— Вы еще наверное не знакомы? — он кивнул головой в сторону Занятого своими мыслями Григория. — Это мой заместитель. Григорий Сергеевич Портнов.

— Демьянова Светлана Павловна. — Представилась она и присела на край кресла.

— Так уж вышло, что в моем кабинете сейчас идет ремонт, поэтому я вынужден временно оккупировать чужой. — С улыбкой произнес Алексей.

— Но не буду тратить время на досужие разговоры. — Перешел он к делу. — Не смотря на то, что вы лишь сегодня приступили к работе, у вас появилась возможность проверить все чему вас учили на практике. В деле. — Он вопросительно взглянул на нее, — вы готовы?

— Да, конечно. — Она внимательно посмотрела на Алексея. — Я готова.

— Тогда вот что… Завтра вам предстоит встретиться с одним из наших сотрудником. Его зовут Максим. — Алексей повернулся к Григорию, — простите, запамятовал его фамилию. Не подскажете?

— Максим… — бывший контрразведчик мгновенно выбросил из головы все посторонние размышления, собрался с мыслями. — Максим Афиногенов. Он будет работать в моем департаменте на должности менеджера. — К концу фразы его голос уже звучал твердо и уверенно. — Заниматься работой связанной с обеспечением информационной безопасности.

— Мне бы хотелось, чтобы вы побеседовали с ним. — Алексей слегка наклонил голову, добавил в голос бархатистого тембра. — И сделали свой вывод. Насколько стабилен наш кандидат с точки зрения психологической устойчивости. И охарактеризовать его психотип с точки зрения специалиста.

— Да, конечно, — с готовностью отозвалась Светлана, однако сбилась, и закончила уже после недолгой паузы. — Могу я спросить, а почему это не может сделать ваш штатный психолог? Нет, я не сомневаюсь в целесообразности ваших распоряжений, просто мне будет легче понять, как вести себя с объектом обследования, если я буду хоть немного более информирована.

— Скажем так… — Алексей откинулся на спинку кресла, взглянул в окно, завешенное тонкой тюлевой шторой. — Он сейчас находится в несколько расстроенных чувствах и приглашение на беседу к нашему специалисту может принять несколько неадекватно. Закроется, начнет подсознательно строить барьер… Ну вы меня понимаете. А с вами, кого он совершенно не знает, возможно будет более спокоен.

— Да, первичный настрой на общение между врачом и пациентом в психологии значит очень много. И влияет на достоверность выводов. — Согласилась она. — Можно тогда еще один вопрос. Простите, конечно, я слишком вольно веду себя с руководителем вашего ранга, но мне и правда важно получить ответ на этот вопрос.

— Что-ж, спрашивайте. — Отозвался Алексей.

— Почему все же вы уделяете столько внимания простой практикантке. — Спросила она слегка покраснев. — Да, я помню, что вы уже сказали мне о нашей первой встрече, но, я ведь не зря училась столько лет психологии, и уже умею анализировать взаимосвязь поступков.

— Значит вас не удовлетворил мой ответ? — вновь усмехнулся Алексей, — ну хорошо, тогда придется открыть все карты.

Он взглянул на неподвижно сидящего за столом Григория. — Это, кстати, полезно будет услышать и вам. Помнится вы спрашивали меня о мотивации моих действий.

— Простите, что касаюсь болезненной темы, ведь после трагической смерти вашего отца прошло всего несколько месяцев, без этого никак. — Начал Алексей. — Вы наверняка знали, кем и где служил ваш отец до своей отставки?

Светлана едва заметно нахмурилась, но сдержалась и лишь молча кивнула.

— Тогда вам не нужно будет долго объяснять, что не всегда те люди, которых мы знаем являются теми, кто они есть на самом деле. И я не открою большой тайны, слишком многие ее уже знают, когда скажу вам, что на самом деле меня зовут не Янош Новотны, а Алексей Николаев. Когда-то, давно, я был товарищем твоего отца. Потом правда мы долго не виделись, и вновь встретились лишь недавно. Так уж вышло, что мне пришлось какое-то время жить за границей.

— Так вот почему ваше лицо показалось мне таким знакомым. — С каким-то непонятным облегчением вырвалось у Светланы. — Я видела ваше фото среди старых фотографий папы. Там вы с ним еще совсем молодые, стоите возле фонтана, в каком- то парке. А еще с вами была девушка. Отец редко доставал эти фото. Только за несколько недель до его гибели вдруг отыскал. Оно лежало у него на столе. Тогда я его и увидела. Помню спросила еще, кто это с ним? А он отшутился. Сказал, что это было так давно, что и сам не помнит. А потом разговор зашел про другое.

— Так вы были?.. — она не стала продолжать, но суть вопроса была понятна и так.

— Видишь-ли Светлана… — Произнес Алексей и внезапно рассмеялся сообразив, что невольно почти дословно процитировал знаменитую фразу капитана Кольцова. — Давай оставим этот вопрос без ответа. — Заключил он. — Куда важнее тот факт, что он может объяснить мой интерес к твоей судьбе. И попытку помочь в становлении. Ты ведь понимаешь о чем я?

— Огромное вам спасибо. — С чувством ответила она. — Знаете, после смерти моего папы нам ведь никто даже не позвонил. Все будто пропали. Ни с его бывшей работы, никто. А потом оказалось, что у него огромные долги. И эти долги пришлось хоть как-то гасить. Мы продали почти все, что у нас было. И дачу, и машину. Был еще участок для строительства дома. Поэтому сейчас мне невероятно важна эта работа. И я благодарна вам.

— Знаете, мне и правда стало значительно легче, когда вы сказали. — Смущенно добавила она. — Просто мне не хотелось, чтобы возникли какие-то нелепые слухи. Что я добилась этого направления на работу в успешную фирму не совсем приличным способом.

— В смысле? — озадачено уставился на нее Алексей. — Ах вот оно что? А я то думаю, почему вы так настойчиво пытаетесь выяснить… Ну извините, и в мыслях не было вас скомпрометировать. Павел, хоть жизнь и развела нас на какое-то время, в молодости был моим товарищем. Поэтому я и решил помочь вам. Ноя уже повторяюсь. — Он поднялся, взглянул на висящие над дверью часы. — Простите, но дела. Так мы договорились? И имейте в виду, это задание и вправду имеет большое значение. Не только для вас, но и для самого, как вы его назвали, объекта исследования, и для фирмы. Поэтому прошу отнестись со всей серьезностью.

— Я обещаю.

Светлана вышла.

Проводив взглядом закрывшуюся дверь, Алексей вновь опустился в кресло.

— Ну вот, теперь и тебе кое-что стало понятно. — Сказал он.

— Так ты и вправду служил с генералом Демьяновым? — осторожно спросил он.

— Учились вместе. — Отозвался Алексей. — Вместе пришли во отдел “С” но он остался работать в управлении, а меня направили в командировку. И так уж вышло, что продолжалась она два десятка лет.

— Слушай, а как-же с подпиской? — озадачено пробормотал особист. — Я конечно имею допуск по первой форме, но все равно… А эта девочка? Ты ведь нарушил подписку?

— Так я и не давал ее. Отправили меня еще при Союзе, а вернулся сейчас. И главное, что ни каких сведений о моей службе в конторе нет. Так сложилось. Рассказывать долго, но прошу поверить. Два десятка лет я просто жил там. Но все это время я ждал. Или ареста или возобновления контакта. А это, скажу тебе по секрету, очень непросто. Ты вроде и никому не нужен, но в то же время должен всегда помнить, что ходишь по краю.

— Да, есть вещи, которые лучше не стараться узнать. — Согласился Григорий. — Но раз ты вернулся, и к тому-же под чужой фамилией, неужели не боишься, что тобой заинтересуются наши органы?

— А что они могут мне предъявить? Паспорт настоящий, Чехи мою личность подтвердят. В свое время я позаботился о том, чтобы залегендировать возможную смену личности. И поверь, с моими деньгами это оказалось совсем не так сложно.

— И все же, странно, почему тебя “забыли” выделил интонацией слово Григорий. — Не подумай, что я пытаюсь что-то там выведать. Не в том я сейчас положении, да и нужды нет. Просто неясно.

— Долгая это история. — Алексей покосился на слушателя. — Хотя, может статься, у нас больше и случая не выпадет поговорить так. — Скажу коротко — когда меня отправили “на холод” уже что-то такое в воздухе витало. Контора стала больше похожа на дырявое ведро. Все эти демократические ветры и прочее, поэтому решили свести до минимума риск провала. Секретили на самом высоком уровне. И подготовку операции внедрения, и легенду. Да и самого меня для надежности. Это и сыграло свою роль. С одной стороны, после того, как все посыпалось, шеф смог без проблем удалить все упоминания об агенте с позывным Хантер из планов агентурных разработок, из сводок и обзоров, и тем самым спас от расшифровки, а с другой — когда все начало понемногу восстанавливаться — никто даже и не знал, что такой агент есть. А поскольку я только-только освоился, и начал активную работу по вербовке, то доложить в центр успел всего об одном кандидате.

Алексей усмехнулся, — а мне, как ни странно, везло. Масть, что называется пошла. Три источника я сработал, что называется на кураже, влегкую, а потом, когда понял, что связь исчезла, и восстанавливать контакты никто не спешит, решил — ну а чего добру пропадать? Ребята молодые были, талантливые. Один в фирме Эппл работал, второй тоже не арбузами торговал. А самый первый… ну про него я лучше и вовсе промолчу, он мне больше всех помог.

Я бизнес почти с нуля начал. Потом запатентовал несколько новых идей, которыми мои контакты поделились. Первый контракт, второй, третий. А дальше как с горки. За двадцать лет, конечно всякое было. И под банкротство едва не попал. Спасибо добрым людям, выручили. Потом выправился, на биржу вышел. А на бирже главное не вовремя правильное решение принять. Инсайд только в последнее время гнобить начали. А пока возможность была — вволю попользовался. Благо, что мои информаторы со временем по карьерной лестнице довольно высоко забрались.

— Вот пожалуй и вся история. — Оборвал он себя. — Что-тоя разболтался. Это, наверное сегодняшний день такой.

— Да ты ничего особо секретного и не выдал. — Успокоил Григорий. — Без конкретных имен, дат, документов, это все просто занимательная история. Так, что не волнуйся.

— Ответной откровенности не прошу. — Отозвался Алексей. — Мне своих тайн хватает. Ты лучше скажи — есть у тебя в нашей фирме человечек доверенный? Так сказать — агент влияния. И заметь тоже имен не спрашиваю. Просто да, или нет.

— Ну а ты как думаешь? — Рассмеялся особист. — Работа у меня такая. Руку на пульсе держать, и… — он смущенно замолчал, и закончил уже с другой интонацией. — Правда с твоей секретаршей я облажался.

— Как? — не понял Алексей, — что сделал?

— Прости, забываю, что ты современный жаргон еще не вполне освоил. — Опростоволосился, говоря иначе. — Поправился Григорий.

— Руки не дошли, — продолжил он, — и кроме того, не хотел нечаянно в твои секреты залезть. — Мне отчего-то показалось, что у вас с ней что-то такое…

Он покрутил пальцами. — Но только потом понял, — ты, по своей американской привычке лицемерить со всеми так обращаешься. А потом уже и поздно было.

— Кстати, по поводу отношений, — вспомнил вдруг Алексей. — Мне, и правда не хочется, чтобы на фирме начались пересуды. Признаюсь, хочу помочь девочке. После смерти отца ей это просто необходимо. Назначить на должность штатного консультанта, а в перспективе, если она и вправду так хороша, как мне показалось, создать для нее отдельную структуру внутри компании. А это, как ты понимаешь, вызовет много разговоров. Начнутся интриги. Она возможно хороший психолог, но в тонкостях корпоративных отношений не разбирается совершенно. И ее запросто могут сожрать. Подставить, или просто затравить. Не могу-же я постоянно опекать простого клерка.

— И как же быть? — с интересом глянул Григорий на шефа.

Он уже успел понять, что простоватый с виду бизнесмен не озвучивает проблему, если не знает, хотя-бы приблизительно способ ее решить.

— А пусть твой агент, или агенты, о которых ты напрямую так и не признался, вбросят в массы наших офисных работников неподтвержденную, но вполне достоверную информацию, что Светлана на самом деле моя дочь. Как это по-русски — не официальная?

— Незаконнорожденная. — Автоматически поправил Григорий. — Это не проблема. Могу устроить в два счета. И главное — концов, откуда появилась эта сплетня не отыщется. Только вот как к ней отнесется сама героиня?

— Да никак. — Отмахнулся Алексей. — Как правило такая информация доходит до объекта сплетни в самую последнюю очередь. — И если с тайной пассией шефа наши дамы будут на ножах чисто из зависти, то тут им придется прикусить языки.

— Пожалуй, это может сработать. — Согласился Григорий. Помялся, но все-же уточнил, — а она точно — не дочь?

— Увы, нет. — Со вздохом ответил Алексей, — моя дочь погибла пятнадцать лет назад. Вместе с ее матерью.

— Простите. — Даже перешел на вы Григорий, — я не хотел…

— Ничего. Я сам узнал об этом только когда вернулся в Россию. — Успокоил Алексей.

— Будем считать, что мы обсудили все вопросы. — Подвел он итог и без того затянувшейся беседе. — Сегодня я уже не хочу ничем заниматься, а вот с завтрашнего дня решил все силы посвятить работе фирмы. Признаюсь, создав ее как прикрытие, я не особо вникал в детали работы, и не строил особых планов. Но теперь, когда нужда в дымовой завесе отпала, хочу попробовать вывести ее на более высокий уровень.

— Значит работы нам прибавится. — Констатировал Григорий, провожая шефа до порога. — Ваша машина у подъезда, а завтра, как обычно, прибудет в семь.

— Вы будете ночевать в городе, или намерены выбраться в загородный дом? — уточнил он. — Я спрашиваю, поскольку сегодняшний инцидент показал, что мы не достаточно серьезно относимся к вашей безопасности. А в свете той информации, о которой вы сказали, и вовсе беспечно.

— Вам виднее, — Тоже перешел на официальный тон Алексей, — хотя я бы не стал преувеличивать степень угрозы. — Тот человек в Штатах вовсе не так безрассуден, как выглядит — он наверняка проанализировал ситуацию, и не станет предпринимать резких шагов. А что до арабов, то, как мне стало известно из надежного источника, они уже поменяли все счета и реквизиты, закрыли контору, из которой и произошла утечка информации.

— А что до самого владельца Треста, то они не только выкинули его из бизнеса, но и повесили на бедолагу довольно крупные долги, возникшие по его вине. И хотя я крепко зол на этого идиота, который не прислушался к моим словам, и расправился с Павлом, но все-же рад, что они оставили его в живых.

— Выходит, что мы можем спокойно работать? — Выходит, что мы можем спокойно работать? — спросил Григорий.

— Пожалуй. — Согласился шеф. — Но осторожность не помешает. Нужно не забывать, что есть еще и бывший филиал, который отныне будет самостоятельным. Николай, конечно опытный командир, но вот какой он управленец, ему придется теперь выяснить самому. И возможно набить шишек. Главное. Чтобы его ошибки не привели к нам. Понятно?

— Так точно. — Ответил бывший военный. — Я прослежу.

Глава 5

Алексей внимательно следил за картинкой на большом экране висящего в его кабинете телевизора.

Дым от догорающих остатков того, что еще недавно было зданием, а теперь превратилось в груду обломков. Деловито снующие по пепелищу пожарные, скатывающие уже не нужные рукава, машины с красной полосой на борту возле которых стояли безучастно глядящие на суету сотрудников МЧС офицеры следственного комитета с блестящими позолотой погонами.

— Сегодня при пропитке сотрудников полиции произвести захват преступной группировки, состоявшей из бывших бойцов специального подразделения одного из силовых ведомств Российской федерации произошел сильный взрыв, который уничтожил здание бывшей туристической базы, в котором укрывались вооруженные преступники.

По данным следственного комитета эта группа в течении длительного времени занималась выполнением заказов по устранению конкурентов и прочими, подпадающими под действие статей УК, деяниями. В ходе оперативных мероприятий, проведённых сотрудниками Следственного комитета и Федеральной службы безопасности было выявлено место дислокации этой группировки. Во время проведения операции по их захвату преступники оказали вооруженное сопротивление, а затем произошел взрыв, уничтоживший всех, находившихся в здании. В настоящий момент ведутся следственные действия по…

Алексей раздраженно ткнул в кнопку выключения телевизора, и повернулся к сидящему в кресле Григорию.

— Ты можешь сказать, как такое могло случиться? — спросил он у начальника Службы безопасности.

— Случиться что? — уточнил тот. — Что их вычислили, или то, что они начали брать заказы?

— Как их накрыли, я примерно представляю. — Едва сдерживаясь произнес Алексей. — Я говорю про заказные убийства. Почему ты мне ничего не докладывал? Они ведь начали работать самостоятельно всего пол года назад. И вот теперь… — Он не закончил.

— НО ты ведь сам приказал не лезть в их дела. И к тому-же Николай и сам был против моего вмешательства. Он был профессионал, и в два счета раскусил бы крота. А как иначе я смог бы узнать чем они промышляют?

— Но зачем? — вырвалось у Алексея. — Им что, денег не хватало?

— Мне кажется тут дело в другом. — Григорий отхлебнул кофе из маленькой чашки. — Нельзя войти в воду и намочить ног. С чего это началось не знаю, но могу предположить, что Николай решил не ограничиваться освобождением заложников, а предотвращать подобные случаи. И уничтожала их группа наверняка вовсе не благонадежных граждан, а тех, кого не смогла наказать наша неповоротливая и, что греха таить, изрядно коррумпированная система правосудия.

— При всей трагичности ситуации радует одно, что ты вовремя сумел отойти прочь от них, и теперь, когда все члены команды погибли, выйти на нас не удастся. Даже если кому-то и покажется странным наше сотрудничество с ними, доказать хоть какую то связь с их делами невозможно.

— А я все время думаю — может быть, если бы тогда, в апреле, я не отпустил их в свободное плавание, они были бы живы? — с горечью произнес Алексей.

— Не стоит корить себя за то, что ты не в силах был предотвратить. — Григорий ткнул пальцем в погасший экран. — Они сделали свой выбор. И знали, что когда-нибудь все закончится именно так. И ничего бы ты не смог изменить. Поверь, я знаю, что говорю. Когда мне впервые пришлось участвовать в расследовании того, что натворили уроды, подобные тем, кого устраняли ребята Николая, я сам был готов задушить их. Собственными руками. И понимаю чем руководствовался Николай, когда решил работать на упреждение. А то, что он брал за это деньги… Так жить то ему было нужно. И содержание организации тоже требовало расходов.

— Возможно ты и прав. — Произнес Алексей после долгой паузы. — И все равно, я не могу считать себя в стороне. Выясни, кто из родных остался у погибших ребят, и помоги им. Аккуратно, так, чтобы происхождение денег не смогли отследить.

— Есть помочь. — Встал на ноги Григорий. -0 разрешите идти?

— Ты и вправду никак не можешь избавиться от армейского стиля общения или это специально, позлить меня? — спросил Алексей.

— Привычка. — Пожал плечами Григорий. — И к тому-же это удобно. Никаких неясностей. Сразу ясно — ты или понял, и готов выполнять, или нет.

— Хорошо, ступай. — Отпустил Алексей своего заместителя. — Но все-же не расслабляйся. Мы должны быть полностью уверены, что никто не сможет докопаться до наших прошлых связей с ними.

Григорий вышел, а Алексей остался сидеть в удобном кресле, рассуждая о том, что произошло.

От нерадостных мыслей его отвлек звонок сотового.

— А ему то, что нужно? — слегка удивился хозяин роскошного кабинета.

— Привет Леонид. — Ответил он нажав клавишу соединения. — Что-то случилось?

— Ну почему сразу случилось. — Отозвался бывший авторитет, ставший после возвращения из американской тюрьмы просто авторитетным предпринимателем. — Просто решил узнать, как дела у нашего ведущего инвестора. Ты в курсе, что твоя фирма считается одной из самых успешных стартапов этого года?

— Не дуй мне в уши, как говорят у нас на Брайтоне. — Рассмеялся Алексей, хотя ему вовсе не хотелось сейчас ни с кем общаться. — Говори сразу. Какая-то проблема?

— У меня? Никаких. — Алексей готов был поклясться, что если бы на телефоне был включен видео звонок, то он увидел жизнерадостный оскал превосходно сделанных зубов Леонида.

— Я просто слышал последние новости. — Перешел наконец к конкретике опытный интриган. — И почему-то вдруг решил позвонить тебе.

— Понятия не имею, о чем ты. — Отозвался Алексей.

На самом деле он отлично понял, что имеет в виду старый волк. Контейнер с оружием, провести который через таможню всего год назад, и негласная опека занявшей нетрадиционный рынок услуг по вызволению заложников им, конечно не афишировались, однако оставили неясные следы в криминальном мире. И теперь бывший законник справедливо опасался возможных последствий.

— Могу тебя уверить. Что бы ты не думал, но я никаким боком не причастен к этим новостям. — Произнес Алексей. — Больше того, уже полгода вообще ничего не слышал про тех, о ком ты сейчас подумал. Абсолютно. Понимаешь меня?

— Ну что сказать. Тогда я рад за тебя. — С явным облегчением в голосе произнес Леонид. — Рад за твою прозорливость и осмотрительность.

— И все-же… — Алексею на мгновение показалось, что старый знакомый словно бы раздумывает, стоит-ли продолжать разговор, или лучше его закончить.

— Должен сказать, что это еще не все. — Очевидно абонент принял решение. — Твоя компания слишком резко стартовала. И потому вызвала в определенных кругах повышенный интерес. И это вовсе не барыги с трех вокзалов. Это серьёзные люди. Не такие, конечно как в тот раз, когда мне пришлось урегулировать твою небольшую проблему с нашими ближневосточными друзьями, но тем не менее. Поэтому мой совет — будь осторожен. Если они решат откусить кусок от твоего дела, то, поверь моему опыту, сумеют это сделать.

— Неужели вернулись девяностые? — Алексей, которому не пришлось к счастью, пережить период первичного перераспределения капитала в России, тем не менее уже успел составить четкое представление о творившемся тогда беспределе.

— Тогда все было просто и понятно. — Не принял шутливого тона Леонид. — А вот сейчас все происходит куда более тонко. Сейчас государство стало лишь инструментом. И никто не станет предлагать тебе поделиться прибылью демонстрируя утюг и паяльник. Тебя будет убеждать государственный механизм. И, поверь, это куда более действенный способ, чем старый добрый Тульский Токарев.

— Все так серьезно? — насторожился Алексей. — И даже ты не в силах им помешать?

— Да кто я такой? — По сравнения с ними я нищий пенсионер, собирающий крошки с чужого стола.

— Хорошо, я принял к сведению твои слова. — Решил, что услышал достаточно Алексей. — И спасибо тебе.

— Да ладно, я же не забыл, кто вытащил меня с нар. — Отозвался Леонид. — И прости, что не смог помочь сейчас.

Разговор прервался, заставив Алексея задуматься.

“Если в деле замешаны так называемые капитаны современного бизнеса новой России, то мне и вправду придется туго”. — Размышлял он, шагая по коридору фирмы.

Планы, построенные утром, до нерадостного известия о произошедшим с Николаем и его ребятами теперь уже не казались столь уж и важными. А после звонка с неясным, но впечатляющим предостережением, настроение упало до нуля.

— Простите, господин Новотны, могу я отвлечь вас на одну минутку. — Услышал он голос.

Обернулся, и увидел спешащую к нему Светлану.

Сейчас, после своего назначения на должность начальника отдела, она немного изменила свой имидж. Длинный хвост из русых волос на затылке превратился в короткую, уложенную в строго продуманном беспорядке прическу. Джинсы и кофту с капюшоном, именуемую в молодёжной среде свитшотом, сменила строгая белоснежная блузка и строгие черные брюки.

Однако свежее, юное лицо с едва заметными следами косметики резко контрастировало с ее новой, не такой уж и маленькой должностью.

Отдел финансово-инвестиционной аналитики, в котором кроме самой Светланы, успешно защитившей диплом, и ставшей полноценным специалистом совсем недавно, работало еще трое выпускников университета.

Отдел, хотя и не оснащенный самыми современными компьютерами и прочими чудесами технологической мысли с первых дней своей работы доказал право на существование.

Злые языки, связывающие стремительный взлет карьеры вчерашней студентки со слухами о ее неявным родстве с основателем фирмы еще периодически прорывались в вечерних посиделках не столь удачливых коллег, но звучали уже куда реже.

— Здравствуй. — Кивнул Алексей сотруднице, — внимательно слушаю.

— Мне необходимо узнать ваше мнение по поводу моего последнего доклада. — Огорошила его Светлана. — Дело в том, что, если мы упустим момент, то может стать поздно.

— Погоди, я не совсем понял, о чем ты? — внимательно взглянул он в ее глаза, выбрасывая из головы тревожные мысли и настраиваясь на работу. — Я не получал никакого письма.

— Как же так? — слегка удивилась она. — Я отправила его в ваш адрес по внутренней почте.

— Ах вот оно что. — Сообразил Алексей. Наверное вышла накладка. Мой новый референт, возможно еще не отсортировала его. Она пока не совсем вошла в курс дел, и слегка путается.

— Так в чем проблема? — поинтересовался он.

— Так в двух словах и не расскажешь. — Почему-то оглянулась она. — Наверное есть смысл дождаться, когда вы ознакомитесь с запиской, а после, если у вас появятся дополнительные вопросы, я могла бы доложить лично. Мне кажется, нет, я почти уверена, что это очень важно. И простите, что я так настойчива.

— Не волнуйся. Ты поступила правильно. — Успокоил ее Алексей. — К тому-же ты уже не раз доказала, что твоим выводам стоит прислушиваться. Взять хотя бы самое первое твое заключение. Ты сделала вывод, что наш новый сотрудник, Максим, не сможет справиться со своими внутренними проблемами, и для фирмы будет большим риском поручать ему что-то действительно важное. Так оно и вышло. Всего через неделю он угнал чужую машину, а потом, когда его начали преследовать полицейские, врезался в столб. Жаль, конечно, парня. Он был хорошим солдатом, честным и отзывчивым другом, но не сумел справиться со своими проблемами. Жаль.

Но если бы он сорвался на службе, когда в его руках было оружие, боюсь, что вышло бы еще хуже.

— На самом деле в том случае все было достаточно просто. Он ведь прошел несколько горячих точек, и как я выяснила в беседе с ним, получил большую психологическую травму. Комплекс вины. Бороться с таким психологическим расстройством сложно. По хорошему мы должны были направить его на стационарное лечение. — С легкой горечью вспомнила Светлана детали своего первого анализа. — До сих пор корю себя, что послушала доводы Григория Сергеевича, и не настояла на госпитализации.

Но сейчас все совершенно иначе. Не хочу торопить события, но прошу отнестись к моему письму со всей серьезностью.

— Ну хорошо, направь сегодня мне копию этого документа. — Решил Алексей, — в мой личный адрес. Обещаю, как только разберусь с текучкой, обязательно прочитаю. А завтра, скажем в десять часов, подходи ко мне, и мы обсудим все лично. Договорились?

— Так точно, как любит говорить ваш Заместитель по общим вопросам. — Светлана улыбнулась, очевидно вспомнив, как закончилась ее попытка провести плановое психологическое тестирование обманчиво простоватого и даже иногда нарочито козыряющим своими армейскими привычками Григория. К ее удивлению результатом хитрого теста стала полная бессмыслица, которую выдала программа, обрабатывавшая результаты опроса. Бывший военный оказался куда как не прост.

— А как у тебя дела в целом? — Решил воспользоваться случаем Алексей. — Какие-то пожелания? Проблемы. Не стесняйся, если это касается улучшения качества работы фирмы я всегда готов выслушать и пойти на встречу.

— Хорошо, я подготовлю перечень необходимого для работы оборудования. — С готовностью ответила новоиспечённый руководитель отдела вместо стандартной благодарности за заботу.

“ А она молодец. — Подумал Алексей, продолжив движение, — не тушуется. и искренне болеет за результат. Мало кто рискнул бы вот так, на бегу, остановить босса, и мягко говоря ткнуть носом в невыполненные обязанности. Только не понятно, почему Ирина не пометила ее доклад к просмотру. Она, хотя и работает всего месяц, уже должна была знать, какие документы могут обождать, а о каких нужно докладывать в первую очередь”.

Он вновь, с искренним огорчением вспомнил о случившемся с его бывшими партнерами.

“ Не стоило мне тогда отпускать к ним Елену. — В который раз попенял он себе. — Может тогда она осталась жива. Но после того, как ее брата, которого слегка привели в порядок и отвадили от пагубной привычки в хитрой клинике, вернули в группу, его референт решила присоединиться к своим бывшим соратникам.

— Присмотрю, постараюсь удержать от срыва. — Объяснила она свое решение.

— Что сделано, то сделано. И этого не воротишь. — Побормотал Алексей в пол голоса, — пытаясь отделаться от тяжелых мыслей.

Внезапно ему захотелось уйти. Выбросить хоть на какое-то время из головы все заботы о рискованных инвестициях, процентных ставках, факторах роста и остальных хитросплетениях финансового рынка.

Просто пройти по усыпанным опавшими листьями земле, услышать далекий крик улетающих на зимовку журавлей. Посидеть бездумно глядя на медленно текущую воду сонной реки.

Не дойдя всего пары шагов до кабинета инвестиционного директора, в котором собрались ведущие аналитики фирмы, готовые представить на его рассмотрение очередной план вложений, Алексей круто развернулся и зашагал к призывно раскрывшему свои двери лифту.

— Я не на долго. Скажите, пусть начинают без меня. — На ходу предупредил он вскочившую со своего места девушку-администратора у стойки, и шагнул в лифт, на секунду опередив готовые сомкнутся створки.

Вышел из здания, взглянул на мирно дремлющего за рулем его лимузина водителя, и решительно двинулся по бульвару, щурясь от порывов свежего осеннего ветра.

“ Как бы ни старался ты уверить себя, что не виноват в их гибели, не удастся. — Выплыла вдруг из глубины сознания пугающе четкая мысль. Показалось, что ее словно бы произнес кто-то. Невидимый, но беспристрастный и строгий судья, знающий все и не признающий никаких оправданий. — Это ты дал им оружие, деньги, собрал в команду, нарисовал благородную, почти святую цель, а после просто ушел. Бросил. Они хорошие, умелые бойцы. Но они были лишь исполнителями. А без твердого знания цели, без руководства они быстро поддались соблазну стать вершителями чужих судеб. Благими были их цели, нет ли, но вышло так, как и должно было произойти. И не ври себе, что ты не мог предположить такого развития ситуации. Грош цена была бы такому инвестору, если бы он не сумел просчитать простой вариант. Ты просто решил закрыть глаза. Испугался? Или понял, что это не поможет успокоить грызущее тебя чувство вины перед единственно близкими людьми, которых ты, не важно по какой причине, не сумел спасти.

Справедливые, и горькие в своей правоте мысли заставили его совсем позабыть куда и зачем он идет.

Невидяще глядя себе под ноги миновал один перекресток, удачно подгадав зеленый свет светофора, приблизился к следующему, и все так же, не меняя скорости и темпа движения шагнул на проезжую часть.

Визг мертво зажатых тормозных колодок совпал с глухим ударом.

Идущая по первой полосе машина, небольшой серый седан, ударила его по ногам, сбила, и замерла, протащив зацепившееся за бампер тело на несколько метров вперед.

Глава 6

Еще не успев осознать, что случилось Алексей ощутил острую боль в колене, сполз на залитый грязной водой асфальт, и откинулся на спину.

— Эй, мужчина, живой? — дрожащий женский голос донесся словно издалека. — Красный горел, красный! — В голосе прозвучала истеричная нотка.

— Сейчас, сейчас… — Он попытался подняться и вновь опустил гудящую голову на асфальт.

— Человека сбили. Скорую нужно! ГАИшников. — Прокричал чей-то голос сбоку. — Вот эта, в серой тачке его и сбила. Гоняют как ненормальные, придурки…

— Не нужно. — Произнес Алексей, с трудом приходя в себя. — Он всмотрелся в бледное от пережитого стресса лицо склонившейся над ним женщины и вновь попытался приподняться и сесть.

— Лежите. — Только и смогла произнести водительница пересохшими губами. — Где болит? Вам плохо? Cкорую?

— Не нужно скорой. — Произнес он, прислушавшись к своим ощущениям. — И полиции не нужно. Я сам виноват. Да и травм особых кажется нет.

Если поможете встать, скажу точнее.

Женщина растеряно покрутила головой, словно ища поддержки у стоящий вокруг людей. Поняла, что это бессмысленно, протянула руку, помогая ему встать.

— Ну да, нога, конечно болит. — Слегка охнув пробормотал Алексей, но перелома, кажется нет. Думаю, что все будет нормально.

— Вы точно в порядке? — С сомнением переспросила автомобилистка, не зная, как поступить в такой ситуации. Я ведь ничего не нарушила, правда? Мне, точно горел зеленый. А вы как будто из ниоткуда…

— Да, да, я задумался. Простите. — Алексей глянул по сторонам, и недовольно поморщился. — Людям что, заняться больше нечем?

Он вновь посмотрел на все еще не пришедшую в себя женщину. Отметил легкие тени под глазами, складки в уголках губ, слегка растрепанные волосы.

— Испугались? — участливо поинтересовался он, — ну извините. Надеюсь, что ваша машина не сильно пострадала?

— Да пес с ней, с машиной. — Автоматически поправила локон женщина перехватив его взгляд. — Если сейчас ГАИ вызовут, все пропало.

— Но вы же не виноваты. — Удивился Алексей. — Ладно бы если вышло наоборот. Но здесь ведь все предельно ясно.

— Пока разберутся, пока на экспертизу свозят, пока протокол заполнят. Потом еще замеры. — Проявила автомобилистка неожиданное знание деталей фиксации ДТП, — а я в двенадцать, кровь из носу должна быть в одном месте.

Иначе… — Она на секунду замолчала, очевидно прикидывая в уме возможные последствия, и замотала головой, от чего ее кудрявая шевелюра стала еще пушистее. — Никак. Ну вот никак. — Теперь в ее голосе прозвучало настоящее отчаяние.

— Так и езжайте. — Махнул рукой Алексей, и только тут обнаружил, что с ног до головы испачкан в грязи. — Только, если можно, забросьте меня в офис. — Идти в таком виде не хочется.

— А вы можете написать мне расписку, что претензий не имеете? — Деловито поинтересовалась дама.

— Могу. — Согласно кивнул он, вновь взглянул на свои руки, так же перемазанные в жидкой грязи. — Но не здесь же. Давайте так. Вы меня отвезете. Это не далеко. — Он посмотрел по сторонам, определяясь куда успел забрести, — да, тут рядом. Я быстро умоюсь, напишу, что скажете, и можете спокойно ехать по делам.

— Договорились. — Автомобилистка на ходу сориентировавшаяся в выгодности предложенного варианта, накинула на пассажирское сиденье какой-то плед, вынутый из багажника, и жестом предложила пострадавшему занять место рядом с ней.

— И что это вас заставило так задуматься, что вы едва не распрощались с жизнью. — Поинтересовалась она, выруливая на дорогу. — Будь на моем месте какой-нибудь грузовик, то вы бы вряд ли отделались легким испугом.

— Да… проблемы на работе. — Ушел от прямого ответа Алексей, повернул голову, с намерением указать направление движения к зданию в котором находился офис его компании, и внезапно почувствовал, что в глазах замелькали белые мухи, все закружилось, и начало тихо расплываться.

Сколько времени он находился без сознания не понял. Он посмотрел на растеряно сидящую за рулем хозяйку машины, которая в свою очередь вглядывалась в его лицо.

— Ну наконец-то. — С облегчением выдохнула она. — Похоже, что с легким испугом я поторопилась. Скорее всего у вас что-то с головой. Я не могла привести вас в сознание минут десять. Уже хотела вызывать скорую, но тут вы очнулись.

Она взглянула на часы, и охнула. — Да не может быть… Пол часа?! Неужели?

— Похоже, что нам придется поменять планы. — Решительно сказала она, заводя двигатель. — Времени доехать до места у меня осталось в обрез. И это хорошо, если не попаду в пробку. Давайте сделаем так — вы прокатитесь со мной. Там я быстро решу свои вопросы, и спокойно отвезу вас куда скажете. Тем более, что ваше состояние может преподнести новые сюрпризы. И я вовсе не хочу оказаться за решеткой. За оставление места ДТП, и похищение пострадавшего. Статья 12.27 минимум, но штраф мелочи. После этого я автоматически становлюсь виновником аварии. Со всеми возможными последствиями.

— Откуда у вас такие обширные познания в этом вопросе? — поинтересовался Алексей одновременно пытаясь принять решение. Продолжить ли поездку с ней, или выбраться из машины, позвонить в офис и вызвать свою машину.

Он даже удивился, что ему не пришло в голову сделать так сразу.

— Читаю много. — Отозвалась она, впрочем, без всякого вызова. По всему было понятно, что ей и вправду сейчас не до светских бесед.

— Ладно, поехали. — Принял решение Алексей. Которому вовсе не хотелось стоять посреди дороги в таком виде ожидая прибытия помощи.

Дальше ехали молча.

Алексей молчал, потому что почувствовал, как вновь начала медленно кружиться голова, а хозяйка машины занятая управлением, периодически поглядывала на часы.

— Успеваем? — спросил Алексей, перехватив очередной взгляд.

— Вроде. — Без особого политеса отозвалась она. — Кстати, меня Катя зовут. Екатерина Петровна.

— Он на мгновение задумался, решая каким именем представиться.

Будем надеяться, что через час, максимум полтора эта история окончится, и он уже никогда не встретится со случайной попутчицей. — Решил он.

— А я Алексей. Можно без отчества. — Озвучил он свое имя.

— Алексей, достаньте пожалуйста с заднего сиденья сумку. — Попросила его она. Не хочу терять время, когда доберемся до места.

Он перегнулся в проем, ощутив на секунду запах ее духов.

“ Что-то знакомое, не могу вспомнить, что. — Отметил качество дорогого парфюма пассажир, вытаскивая на свет довольно тяжелый портфель с ноутбуком внутри.

— Спасибо. — Екатерина уложила портфель на колени не отрывая взгляд от дороги.

— Теперь послушайте меня внимательно. — Попросила она, когда машина свернула с оживленной трассы к стоящим чуть на отшибе жилым домам. — Как только остановлю машину не мешкайте, а идите следом за мной. Квартира на втором этаже, номер восемнадцать. Это я к тому, если отстанете.

Ванная комната сразу возле входной двери, налево. Пока я буду заниматься делами вы как раз успеете привести в порядок лицо, руки, и насколько это возможно, одежду. Когда закончите, подождите меня в прихожей.

— Пожалуйста, пожалуйста. Ну очень надо. — Кокетливо улыбнулась она, пытаясь смягчить приказной тон предыдущей фразы.

— Договорились. — Согласился Алексей, и усмехнулся пришедшей в голову мысли. — А не шпионка ли она? — подумалось ему вдруг. — Уж больно похожа ее спешка на желание успеть к началу сеанса связи с центром.

— Ну это уже перебор. — Пробормотал он про себя. — Таких совпадений просто не бывает. Мало-ли зачем нужно этой симпатичной женщине успеть точно к назначенному сроку.

— Простите, что? — не разобрав его бормотание переспросила она.

— Не обращайте внимания, это я по старой холостяцкой привычке разговариваю сам с собой. — Отшутился Алексей.

Он смыл с рук успевшую превратиться в корку грязь, протер лицо, всмотрелся в зеркало, и на секунду замер. На него смотрел вовсе не он.

Не тот, уверенный в себе, умеющий отыскать выход казалось бы из самых проигрышных ситуаций Алекс Шор. Сейчас в мутноватом стекле отражался человек средних лет с правильными чертами лица, аккуратным ежиком коротко остриженных волос с легкой проседью на висках, но в глазах отражения вовсе не было той уверенности и того блеска. Потухший взгляд усталого, разуверившегося во всем мужчины.

— Странно, похоже что скоро мне даже не нужно будет прятать свое лицо во время публичного фотографировании сотрудников фирмы из опасения, что мое фото узнает кто-то на том краю океана. — Сказал Алексей глядя на свое отражение. — Так не пойдет. Или ты возьмёшь себя в руки, или твой удел потерять все, чего добился за эти годы, и закончить жизнь тихо спиваясь в заваленной пустыми бутылками комнатушке в еще не расселённой властями города коммуналки.

Он попытался стряхнуть присохшую к пальто и брюкам грязь, но махнул рукой на бесполезное занятие, и вышел из крохотной, всего в три квадратных метра ванной комнаты.

Замер, стоя посреди пустой прихожей, в которой не было даже намека на проживающих тут людей. Ни стоптанных тапочек под металлической обувщицей, ни вещей на вешалке. Только голые, окрашенные серой, облупившейся по углам краской, стены, и пыльная, висящая на витом шнурке лампочка.

“Одно из двух. — подумал вдруг он, — или наша автолюбительница бедна, как церковная мышь, что вряд ли, учитывая довольно свежий автомобиль или это не ее квартира. Так выглядит съемное жилье, которое, к тому-же используют не постоянно, а лишь время от времени.

И тут до его слуха донесся звук голоса.

Расслышать через плотно закрытую дверь что он говорит было нельзя, однако сам тембр неожиданно показался Алексею до боли знакомым.

Он осторожно приблизился к двери, прижался к ней ухом, прислушался.

Теперь у него пропали последние сомнения. Это звучал тот самый, металлический голос, с которым он разговаривал, когда заказывал поиск компромата на своих недругов.

— Интересно… — прошептал он, и аккуратно приоткрыл дешевую, сделанную из прессованного картона обшитого самоклеящейся пленкой дверь.

Теперь голос стал слышен совершенно отчетливо.

— Договорились. — Произнёс он, — Результат в обмен на остаток суммы. Номер счета в вашем почтовом ящике.

Голос замолчал, а после короткой паузы послышался звук подготавливаемого к отключению компьютера.

Алексей вернул дверь в исходное положение, и отступил к порогу, сделав вид, что едва закончил приводить себя в порядок.

Тот факт, что он, совершенно случайно встретил в многомиллионном городе специалиста по добыче данных в мировой паутине казался абсолютно неправдоподобным. Однако слух его не обманывал. И если кроме Екатерина в квартире никого больше не было, то оставалось поверить в чудеса.

“ И что это мне даёт? — подумал Алексей, приглаживая взъерошенные волосы. — Предположим я скажу ей, что знаю чем она зарабатывает на хлеб. А что дальше? В лучшем случае она просто пошлет меня по известному адресу, а в худшем? А в худшем сможет создать столько проблем, что на их фоне возможное рейдерство будет выглядеть детской шуткой.

Продолжить рассуждение не успел. Дверь отворилась и на пороге появилась сама Екатерина. Она поправила висящую на плече сумку, и весело улыбнулась.

— Ну вот и все. Все хорошо, что хорошо заканчивается. Слава Богу, я успела вовремя, и теперь могу спокойно и без помех доставить вас по нужному адресу.

Они спустились к машине, уселись в нее и неприметный седан бодро покатил по забитым автомобилями московским проспектам.

— Простите, если не секрет, а где вы работаете? — спросила она, покосившись на пассажира.

— В одной конторе. Ничего интересного. Бумаги, счета, фактуры, договора. — Легко соврал Алексей, — обычный бумажный червь. А вы?

— Учитель. — Так же легко отозвалась Екатерина, — преподаю информатику в школе. Платят не много, но зато и загруженность не большая. Да и работа не тяжелая. Нынешние дети порой куда более продвинуты в этом плане, чем некоторые специалисты. Поэтому преподавать им азы компьютерной грамотности по школьной программе настоящая синекура.

Она говорила это так легко и просто, что будь на месте Алексея любой другой, он бы с легкостью поверил ее словам. Однако что-то в ее поведении, совершенно естественном, на первый взгляд не давало ему повода расслабиться.

Алексей говорил какие-то общие фразы, сетовал на погоду, городские пробки, что-то еще, а сам лихорадочно анализировал ситуацию.

И чем дольше он это делал, тем больше крепло в нем желание закончить пустую болтовню.

— Простите меня, Катя, — Внезапно произнес он, уловив паузу в ее рассказе. — Вынужден признаться, что я невольно стал свидетелем вашего разговора там, в квартире. И кроме того, вы можете, конечно не поверить, но мне кажется, что мы с вами уже знакомы. Заочно, правда. Но к моему полному удовлетворению наше знакомство, я надеюсь стало выгодно нам обоим.

— Вы меня заинтриговали. — Удивлённо произнесла она, — А если конкретно, вы не могли бы напомнить, когда и при каких обстоятельствах это было?

— Первый раз я обратился к вам примерно год назад, по рекомендации одного моего хорошего знакомого. Вы можете знать его под именем Бад. — Сказал Алексей и замолчал, ожидая ответной реакции.

Однако Екатерина лишь улыбнулась, поправила непослушную челку упавшую на лоб, и вздохнула.

— Да, такое наверное могло случиться только в кино, да и то в посредственном. — Наконец нарушила она молчание. — Однако подозревать вас в том, что вы специально кинулись по машину, чтобы таким образом устроить нашу встречу было бы еще глупее. Остается поверить в совпадение.

И все же я рада, что вы нашли в себе силы и решимость признаться в этом, мистер Шон.

Теперь пришёл черед Алексея попытаться изобразить невозмутимость.

— Да ну нафиг, — Вынужден был он признать свою неспособность сохранить самообладание. — Остается и мне поверить, что вы специально

поджидали меня в том месте, где я и сам не рассчитывал оказаться всего несколько минут назад.

— Очень надо. — Фыркнула она. — Мне то какой резон? — мы с вами прекрасно поработали. Все остались довольны.

— Но как, Холмс? — не выдержал Алексей. — Откуда вы узнали кто я?

— Элементарно, Ватсон. — Поддержала шутку Екатерина, — Мой распознаватель лиц куда боле продвинут, чем хваленый GeoSpy. Остальное было делом техники. Пока я вела беседу машина сама просчитала все варианты, провела анализ, и выдала достаточно информации, чтобы сделать некоторые выводы.

— Вынужден признать, вы победили. — Рассмеялся Алексей, — я и есть Алекс Шон.

— Да. Бывший президент одной из весьма солидных фирм США, а так же Янош Новатны, владелец молодой, но весьма быстро прогрессирующей инвестиционной компании, зарегистрированной в России. — Закончила она перечислять, но не удержалась. — А вот о человеке по имени Алексей с такой внешностью никаких данных в моей базе данных нет.

— Следовательно вы либо назвались не своим именем, либо… — она помедлила, но закончила, — либо эти сведения спрятаны так хорошо, что даже мне не удалось выяснить их с первого раза.

— Все верно. — Алексей решил уже ничему не удивляться. — Но на самом деле меня зовут именно так.

— И как же нам жить дальше? — поинтересовалась Екатерина. — Теперь вы единственный человек в мире, который знает мое настоящее имя и внешность. Ах, да еще номер машины. Это почти уравнивает наше положение.

— Поверьте, у меня и в мыслях не было пытаться как то навредить вам, или использовать знание в корыстных целях. — Вскинулся Алексей. — Более того, я даже собирался вновь попробовать отыскать вас через нашего общего знакомого.

— Увы, у вас бы не вышло. После того, как вы исчезли, Бада уволили из фирмы, он попытался заняться фрилансом. Однако в нашей, довольно рискованной профессии это иногда опасно. Короче — он умер. Жаль конечно. Он был неплохой специалист и отличный собеседник. К тому-же ни разу не подводил меня.

— Жаль. — Согласился Алексей. — Он был хороший парень и в жизни. — Добрый и веселый. Мне правда жаль.

— Так что такое у вас случилось, что вам понадобились столь специфичные услуги? — вернулась она к разговору, ни на секунду не отвлекаясь от управления автомобилем.

— Знаете, теперь, когда мы познакомились лично, хотя и при несколько трагикомичных обстоятельствах я хотел бы предложить вам не разовый заказ, а сотрудничество на постоянной основе. Мне крайне необходим специалист по компьютерной безопасности и… разведке.

Могу предложить вам двадцать тысяч долларов в месяц, компьютерный парк любого уровня сложности, свободный график работы, и если захотите служебный автомобиль представительского класса с водителем. Ах, да, еще медицинскую страховку официальное трудоустройство и социальные гарантии.

— Последний пункт меня особенно впечатлил. — Отозвалась Екатерина с легкой усмешкой. — А почему вы считаете, что я могу променять свободу на наемную службу?

— Послушайте. Ну не зря же вы шифруетесь так, словно разведчик-нелегал в чужой стране. — Пожал плечами Алексей. — Следовательно у вас имеются основания опасаться за свою жизнь или на свободу. Могу с уверенностью сказать, что знаю, насколько это выматывает. И морально и физически. Кроме того — не думаю, что у вас нет отбоя от заказов. Иначе вы не стали бы стараться исполнить свои обязательства перед заказчиком с такой щепетильностью, как сегодня. А я предлагаю гарантированный доход вполне соразмеряемый с вашими нынешними заработками. И еще… вы сможете работать не опасаясь оказаться один на один с вашими клиентами или их жертвами в случае, если что-то пойдет не так, как планировалось. В фирма обладает достаточно компетентной службой безопасности, сотрудники которой всегда готовы встать на защиту интересов фирмы.

— Слушайте, а ведь там я даже не пробовала искать. — Произнесла в задумчивости Екатерина.

— Что? — не понял Алексей.

— Вы так убедительны, что я начала подозревать наличие у вас весьма специфичных навыков умелого и опытного вербовщика. К сожалению, а может к счастью я пока не сумела даже близко подобраться к данным, которые могли бы помочь мне утолить мое любопытство.

— Однако вы не ответили на мое предложение. — Недал отвлечь себя от темы беседы Алексей. — Но обязан предупредить, я вовсе не Санта Клаус. И условия, которые я вам предлагаю вызваны тем, что мне реально нужна помощь специалиста самого высокого класса. Но скажу сразу — никакого открытого криминала, или работы против нашего государства. Только бизнес.

— Строго в рамках закона? — сейчас в ее голосе прозвучала открытая ирония.

— Ну может быть немного, и только в самом крайнем случае. — Признался Алексей.

— Вот мы и приехали. — Неожиданно произнесла она, остановив машину у обочины.

Алексей оглянулся. Как оказалось за разговором они незаметно для него добрались до здания в котором располагалась его компания.

— Так как насчет предложения? — настойчиво спросил он, выбравшись наружу. — Я совершенно серьезен, и поверьте, мне очень нужен настоящий специалист. И нужен срочно.

— Я подумаю. — Произнесла она, помахала ему рукой, и не спеша вывела автомобиль на оживленную трассу.

Глава 7

Утро рабочего дня руководителя крупной компании как правило расписано по минутам.

Доклад референта о запланированных делах, совещание с начальниками отделов, просмотр текущего состояния рынка, и множество других, мелких, и не очень мелких забот, которые требуют личного участия.

Поэтому он совершенно запамятовал о случившейся накануне встрече в коридоре фирмы.

И только когда стоящие в углу кабинета английские часы пробили полдень, он открыл стоящий на столе ноутбук, и начал просматривать почту, его осенило. Он вновь пробежал взглядом список отправителей корреспонденции, озадачено посмотрел на закончившие свой басовитый отсчет часы, и нахмурился.

Считать просьбу шефа не заслуживающей внимания мелочью может позволить себе каждый, но для любого сотрудника фирмы понятно, что это весьма рискованное развлечение. Тем более, что Светлана сама завела разговор об этом письме.

— Ладно, позже разберусь. — Решил н е предавать особого значения мелочам Алексей, выключил компьютер, и направился к выходу с твердым намерением пообедать в ближайшем кафе.

Ждала ли Светлана его в коридоре специально, или так уж совпало, однако едва он появился в холле, как столкнулся с ней.

— Здравствуйте. — Ответно поприветствовал он ее, но решил не заводить вновь разговора о малозначащем деле, и двинулся к лифту.

— Простите, мне очень неловко… — Произнесла она уже в спину уходящего босса, — вы прочитали мое письмо?

— А вы что, его отправляли? — слегка удивился Алексей. — Я не получал никакого документа ни от вас, ни с рабочего места психологов.

— Но я отправила его еще вчера. — Смутилась она. — Может…

— Ну что-ты, я внимательно просмотрел всю сегодняшнюю почту. — Укоризненно отозвался он. — Ничего.

Она растеряно захлопала ресницами, и покраснела. — Неужели я сделала что-то не правильно, и оно ушло не туда? Но я раньше никогда так не ошибалась. Простите. Я сейчас же проверю. Еще раз извините. Этого больше не повторится.

— Знаешь, раз уж так вышло, давай вернемся в кабинет, и ты сама расскажешь мне в чем дело. — Принял он решение. — Пообедать я смогу и позднее.

— Итак? — предложил он начать, устроившись в своем кресле.

— Дело касается начальника службы системных администраторов. — Произнесла Светлана. — Антона Гаврилова.

Недавно я предложила ему заполнить анкету. Это стандартная процедура. Я периодически составляю такие опросные листы, которые содержат совершенно не относящиеся к деятельности фирмы вопросы но позволяют мне лучше понять психологическое состояние того или иного сотрудника.

— Он что, отказался на них отвечать? — попробовал угадать Алексей.

— Нет, он заполнил ее без возражений. Но когда я занялась обработкой результатов, а я делаю это по специальной методике, которая позволяет глубже понять изменение мотивации, настроения и даже рабочих проблем объекта обследования, то вот тут у меня и возникли вопросы. Даже не вопросы, а непонятное беспокойство.

— Неужели свихнулся? — пошутил Алексей. — А я то думал… Да он нормальнее нас с вами. Я совсем недавно общался с ним по поводу новых программ для обработки данных. Он показался мне вполне здравомыслящим и компетентным сотрудником. И к тому-же настоящим профессионалом.

— Вы позволите я закончу. — Не приняла шутку Светлана, — поверьте, я бы никогда не позволила себе отвлекать вас ерундой.

— Ну хорошо, тогда давайте пропустим детали и перейдем сразу к выводам. — Улыбнулся Алексей серьезному выражению ее лица.

— По моему мнению наш главный компьютерщик затеял какую-то аферу. — Выдохнула она, — или того хуже работает на кого-то из наших конкурентов.

— Да, это серьезное обвинение. — Нахмурился Алексей, — тогда придется выслушать ваши доводы.

— Во первых у него исчезла финансовая мотивация работы. Хотя согласно анализа полугодовой давности она была на самом высоком уровне.

— И это все? — невольно поднял бровь Алексей.

— Нет. Еще непомерно возросшие амбиции, превосходство к окружающим и одновременно необоснованная тревожность. Хотя никаких особых денежных поступлений, кроме официальной заработной платы у него не было. Я проверила у наших бухгалтеров. — Заторопилась она, понимая, что терпение шефа на исходе. — Он стал нервным, подозрительным. И, кстати, мне только что пришло в голову, а почему вышло так, что оба письма, которые я направляла вам, исчезли из внутриофисной переписки? Я спрашивала у вашего секретаря. Она подтвердила, что не получала того, первого письма.

— А вот это уже интересно. — Алексей пододвинул поближе к себе коробочку интеркома. — Снйчас мы это и узнаем.

— Попросите зайти ко мне начальника отдела компьютерного обеспечения. — Попросил он.

— Простите, но Антон Сергеевич на больничном. — Отозвалась секретарь после недолгой паузы. — С сегодняшнего дня.

— Вот как? — Алексей почесал висок, — тогда пусть зайдет его заместитель. Сейчас.

— И все таки я считаю, что это может быть совсем не связано с работой. — Произнес он, — бывает всякое. Люди получают наследство, у них портится характер. Неприятности личного плана — да все, что угодно.

— Вызывали? — Заглянул в кабинет молодой человек в потертых джинсах и в водолазке а ля Джобс.

— Проходите. — Алексей указал на стул с края стола для совещаний. — Вы заместитель начальника компьютерного отдела, так?

— Совершенно верно. — Пробормотал тот, и осторожно опустился на край стула. — Иванов. Михаил Иванов.

— Насколько я понял ваш шеф заболел, а у меня возникла пара вопросов, касающихся внутреннего документооборота. — А конкретно письма, которое отправила в мой адрес по нашей почте Светлана Павловна. Наш главный психолог.

— Да, да, мы знакомы. — Закивал Иванов, и вскочил на ноги.

— Да не прыгайте, садитесь. — Поморщился Алексей. — Лучше скажите — вы сможете прояснить нам ситуацию? — Алексей вновь открыл крышку своего компьютера.

— Понимаете… — В голосе программиста внезапно прозвучала растерянность. — Мой начальник, буквально пару дней назад решил провести инвентаризацию массивов входящих кластеров, и перевел все рут права администратора на себя. А заболел так внезапно, что не успел передать их мне. Но он сказал, что будет постоянно на связи. И в любой момент сможет открыть расширенный доступ ко всем ресурсам удаленно.

Погодите, вы хотите сказать, что доступ ко всем серверам и компьютерам фирмы сейчас закрыт?

— Нет, что вы… — Иванов улыбнулся с плохо скрываемым снисхождением профессионала. — Доступ есть. Но для того, чтобы отследить на каком этапе произошел сбой нужны полные права на управление аппаратной частью и программным обеспечением.

— Но я немедленно свяжусь с начальником, и обещаю, что разберусь в течении получаса. — Вытянул из кармана телефон он и сделал движение к выходу.

— Тогда звоните. — Распорядился Алексей, чувствуя, как в душе понемногу растет неясная тревога. — Здесь звоните.

— Странно. — Удивленно посмотрел на сотовый Иванов. — Абонент временно не доступен. — Наверное помехи?

— Значит звоните еще. — Алексей постарался скрыть звук металла в голосе.

— Григория ко мне, быстро. — Распорядился он вызвав секретаря. — И найдите мне домашний адрес этого болезненного компьютерщика.

— Не отвечает? — вновь поднял голову псевдо Джобс.

— Иными словами, если сейчас что-то случится с нашей компьютерной системой, — медленно произнес Алексей, — то никто не сможет ничего сделать?

— Ну что-вы, — прибодрился Иванов, и вновь попытался изобразить профессиональное превосходство. — Конечно нет. На этот случай имеется флэш карта на которой хранятся все пароли для входа в систему.

— И где она. — Уже почти догадываясь, каким будет ответ, поинтересовался Алексей.

— Хранится в сейфе.

— А ключ?

— Ключ? — переспросил Иванов, и закончил внезапно севшим голосом. — А ключ он мне не отдавал. Как-то запамятовал.

— Еще ключи есть? — сдерживаясь из последних сил поинтересовался Алексей. — У кого еще есть ключи от вашего сейфа?

— У меня. — Произнес вошедший в кабинет особист, — проблемы?

— Да. — Коротко отозвался Алексей, — принеси ключи, а сам отправь группу в адрес к начальнику компьютерной службы. Он заболел. На звонки не отвечает.

— Так может лекарств напился и спит? — Почти так же спокойно, как незадолго до этого сам Алексей, отреагировал Григорий.

— Рассказывать долго, Потом. Сейчас главное отыскать этого…Антона, как его?..

— Гаврилова. — Подсказала Светлана.

— Есть. — Поняв, что босс встревожен всерьез, отозвался Григорий. Сейчас принесу кейс с ключами.

— Так это… — Внезапно ожил программист, — там ведь двухфакторная авторизация.

— А по-русски? — уперся взглядом в его лицо хозяин кабинета.

— Ключ, комбинация цифр на сенсоре и отпечаток пальца. — Пояснил Иванов, и добавил. — Выходит даже трех факторная.

— Ну ключ и код у меня есть, а вот с отпечатком труднее. — Озадачился Григорий.

— Значит так, делай что хочешь, но чтобы этот Гаврилов через час был здесь. — Приказал Алексей.

— Можешь привезти только палец. — Пошутил он, чтобы снять накопившееся в кабинете напряжение. — Есть подозрение, что наш Гаврила — тот еще Гаврила. Ты понял? Езжай с ними сам, и его тоже с собой возьми. По дороге пусть повспоминает, где его шеф может находиться кроме дома.

— Так точно. — Отозвался особист.

— А может мы с тобой все же зря всполошились? — произнес Алексей, когда

они остались одни.

— Боюсь, что нет. — Она задумчиво нарисовала пальцем невидимый узор на поверхности стола. — Слишком много совпадений.

— Хорошо, допустим. — Постарался взять себя в руки Алексей. — Тогда нужно просчитать, какие последствия может вызвать выход из строя компьютерной сети фирмы. И… хотя об это не хочется даже и думать.

— Я не большой специалист в этом вопросе. — отозвалась она. — Лучше спросить у директора по инвестициям и главного бухгалтера…

— А еще у биржевых аналитиков, экономистов, юристов… — Закончил за нее Алексей. — Похоже, что это может нам всем крепко навредить.

— Ладно, пока еще ничего не случилось. Может стоит пойти пообедать? — предложил он. — Все равно, нужно дождаться результатов визита к нашему больному.

— Ой, я вряд ли смогу спокойно поесть. — Вырвалось у нее. — Если бы не моя глупая боязнь обратиться к вам сразу, может ничего бы и не произошло.

— Да, честно говоря, у меня самого аппетит пропал. — Признался Алексей. — Ну тогда давай подождем здесь.

— Да ты присаживайся. — предложил он Светлане, указав на кресло. — Ждать придется, наверное, долго, а стулья здесь не очень удобные. Ну а я пока схожу к тем, кого мы тут перечислили, сам. Не хочу вызывать их сюда сразу всех. И без того нашу суету уже заметили все. Вместо того, чтобы работать начнут обсуждать, гадать, придумывать.

Звонок Григория особой ясности не внес, однако заставил еще сильнее задуматься.

— На адресе его нет. — Смущенным голосом доложил особист. — Соседи его не видели со вчерашнего дня. От Иванова помощи мало. Оказывается его шеф на пушечный выстрел не подпускал никого к своей личной жизни. Единственное, чем смог помочь — припомнил, как Гаврилов хвалился однажды, что надеется скоро поменять свою жизнь. Что конкретно имел ввиду — не знает. Сейчас выясняю нет ли о нем данных в больницах и моргах. И еще напряг контакты в ГАИ, в полиции. Возможно его задержали, или отыщутся сведения о его машине в сводке ДТП? — Он помолчал. — Хотя, сомневаюсь. Похоже, что нам пора начинать беспокоиться.

— Вот спасибо. — Съехидничал Алексей. — А сам я, значит, без этого совета не догадался?

— Короче, отбой. — Вези Иванова назад, будем думать, как жить дальше. — С трудом переборол Алексей желание съязвить по поводу деловых качеств своего охранителя.

— Что-ж, отрицательный результат — тоже результат. — Выдохнул он, и одобряюще улыбнулся напряженно глядящей на него Светлане. — Ты все таки сходи, пообедай, а потом займись делами. — Кто знает, может у нашего беглеца все таки был помощник среди его коллег. Проверь внимательно всех, с кем он плотно общался последнее время. Ну как и появится ниточка. А я пока… — Он взглянул на лежащий перед ним листок с вероятными угрозами, с которыми может столкнуться фирма в случае форс-мажора. — А я пока постараюсь минимизировать последствия.

Однако, чем дольше Алексей просматривал перечень возможного ущерба для финансовой деятельности компании, тем более крепла в нем уверенность, что он будет просто катастрофическим. И справиться с последствиями этого если и удастся, то только с громадными репутационными и финансовыми потерями. Свою роль в этом сыграли несколько факторов. Заканчивающийся квартал, по итогам которого предстояло произвести крупные выплаты инвесторам, а еще несколько особо крупных сделок. Провести их в условиях коллапса компьютерной инфраструктуры фирмы было просто не реально. А это грозило уже реальным банкротством.

— Что делать, что делать?.. — пробормотал Алексей задумчиво расхаживая по своему кабинету. — Взломать сейф, конечно возможно, однако что-то подсказывает — не факт, что пароли там. Попробовать создать дублирующую систему в такие короткие сроки не реально. Слишком сложно. Остается одно — пока еще система работает срочно вывести все средства на сторонние счета, попытаться насколько возможно сдвинуть сроки, или отменить сделки, попросить отсрочку у налоговой…

Он болезненно поморщился. — Даже при самом удачном раскладе результат выглядел удручающе.

— Господин Новатны, прошу извинить, звонят с поста охраны. — Прозвучал в динамике голос секретарши. — К вам пришла странная посетительница. Она не назвалась, но сказала, что встреча с ней согласована с вами.

— Какая еще встреча?! — С досадой переспросил он. — Не беспокойте меня по всякой ерунде.

— Погодите, погодите. — Он торопливо натянул висящий на спинке кресла пиджак и зашагал к выходу. — Скажите, что я сейчас сам спущусь. — Уже на ходу закончил он. — Сейчас. Уже иду.

— Здравствуйте господин Новатны. — С неуловимой усмешкой произнесла стоящая возле турникета Екатерина. — Вы всегда сами встречаете посетителей?

— Да ладно вам. — Рассмеялся Алексей. — Вы же понимаете, что нет. Просто…

Он осторожно пожал протянутую ладошку, взглянул в умело подправленные тушью глаза, ненароком отметив, что сейчас его гостья выглядит куда привлекательнее, чем вчера.

— Не беспокойтесь, я не отниму у вас много времени. — Решительно сказала Екатерина. — Я обдумала ваше предложение, и вынуждена отказаться. А пришла сама только потому, что не хотела вести разговор по телефону.

— А можно сказать причину? Хотя бы главную. — Поинтересовался Алексей.

— Вы слишком токсичны. — Мило улыбнулась она. — Человек с двумя фамилиями, причем каждая из которых связана с большими, очень большими деньгами. Это уже само по себе выглядит как красный флажок. Большие деньги любят тишину, а вокруг вас в последнее время слишком много непонятной суеты. Она не видна окружающим, но если умело проанализировать мелкие детали…

— Хорошо. — Не стал разубеждать и уговаривать ее Алексей. — Нет, такнет. Тогда у меня к вам другое предложение. — Разовая работа. Сумма оплаты увеличивается относительно последнего заказа на порядок. А потом, если захотите, я постараюсь навсегда забыть о вас навсегда. Могу даже поклясться. И конечно- пятьдесят процентов вперед.

— Что, сильно припекло? — Похоже, ни чуть не удивилась она. — Ну за такие деньги вы могли бы нанять и десяток специалистов. Возможно чуть мене квалифицированных, чем я, но они вполне сумели бы справиться с любой задачей за счет массовости.

— Так да, или нет? — не стал тянуть Алексей. — Вы правы — сумма очень большая. И припекло меня, как вы выразились, прилично. Вернее еще не припекло, но, скажем так, предпосылки на лицо. Если я не успею предотвратить их, то… Но какой смысл сейчас говорить. Оно условие- работать нужно быстро, и начать прямо сейчас.

Она покачала головой, явно обдумывая щедрое предложение. — И все же хочется узнать — за что сейчас платят такие деньги. Кеннеди уже убили, башни снесли. Взломать Пентагон?

— У меня есть обоснованное предположение, что мой начальник компьютерного отдела затеял какую-то аферу. Он заблокировал всю компьютерную сеть фирмы и исчез. Боюсь, что это только видимая часть айсберга.

— И у вас нет способа убедить его исправить положение?

— Как только у меня появились первые подозрения, он исчез. Взял больничный и пропал. Но перед этим установил удаленный доступ к исключительным правам на… — Алексей замолчал вспоминая слово, — к рут правам администратора.

— Превосходно. — Рассмеялась Екатерина. — А ключ от квартиры, где деньги лежат вы ему не отдали? Это как-то даже странно.

— Слишком быстрый и успешный старт. — Хмуро произнес Алексей. — Я не мог разорваться. А мои помощники оказались несколько некомпетентны. — Вынуждено признал он.

— Ну раз пока еще ваша система работает, значит не все потеряно. — Словно бы размышляя вслух, произнесла Екатерина. — Хорошо. Я ничего не обещаю, но при любом результате аванс не верну. Согласны? И да, еще мне понадобится полный доступ ко всем ресурсам компании. Я имею ввиду компьютерный парк, специалисты и помощь.

— Аванс останется за вами. Любая помощь будет предоставлена. — Алексей впервые с момента, когда осознал величину проблемы смог выдохнуть.

— Тогда ведите. — Екатерина взглянула на висящие в фойе вывески. — Насколько понимаю, нам на седьмой этаж?

Глава 8

В довольно просторном помещении, заставленном высокими стойками с тихо жужжащими вентиляцией системными блоками, в углу, за столом, на котором стоял лишь большой монитор, составленный из трех экранов сидела Екатерина. Она ловко, не глядя на клавиатуру, набирала какие-то символы, появляющиеся на ближайшем к ней экране, и периодически неодобрительно косилась на парочку мужчин в серых рабочих костюмах, которые ковырялись в углу кабинета возле большого неприступного даже на вид сейфа.

Алексей, стоящий неподалеку от входа украдкой взглянул на часы. — Шел уже третий час работы вновь принятой сотрудницы и примерно столько же времени ковырялись возле хранилища секретов мастера.

— Готово. — Наконец произнес один из них, снимая с лица странное приспособление в виде очков с невероятно крупными линзами и прикрепленными к нему наушниками.

— Спасибо. — Можете быть свободны. — Сдержав естественный порыв, произнес Алексей. Кивнул сидящему в дальнем углу пустого кабинета заместителю пропавшего админа. — Ну и как она выглядит, эта ваша флэшка?

Однако открыв толстую дверь сейфа он понял, что помощь Иванова ему не потребуется. Сейф был пуст. Только на средней полке стояли затертые до белизны, старые, стоптанные ботинки.

— Похоже, что он и тут вас поимел. — Несколько непарламентское выражение Екатерина компенсировала милой улыбкой.

— А вот у меня кое какие результаты уже есть. — Добавила она заметив как дрогнуло лицо до последнего верившего в чудо Алексея. — Я смогла войти в систему. Пока, правда только войти. Но хоть что-то. Сейчас нужно попытаться понять, чем и как напакостил ваш ренегатствующий администратор. Признаюсь, у меня сложилось впечатление, что он и вправду не плохой программист. — Вынуждено признала она класс защиты.

И сколько времени это может занять? — осторожно спросил Алексей. — Я к тому, что если долго, то я позабочусь о горячем ужине, и помещении, где вы сможете отдохнуть.

— Прежде всего проследите, чтобы никто из посторонних не входил сюда. — Попросила она не отрывая взгляд от бегущих по экрану строк. — Второе. Мyе понадобится мой ноутбук. — Он лежит в машине. Там же, где и в прошлый раз. — Усмехнулась она. — Вот пульт. — Принесите его, пожалуйста. И не надо смотреть по сторонам. — Рабочий комп программиста — это святое. Вы должны ценить тот факт, что я доверяю вам его. Остальное на ваше усмотрение. Не помешала бы кофемашина и хороший кофе. В остальном… Пока ничего не нужно. И вообще, терпеть не могу когда за спиной кто-то стоит. — Я еще кое как могла смириться со слесарями, крушащими бедный сейф, но сейчас будет лучше, если вы все займетесь чем-то более полезным, чем торчать тут.

— Охрана у дверей выставлена. — Доложил Григорий, заглянув в дверь, — все сотрудники отправлены по домам. Я взял на себя смелость от вашего имени объявить завтра оплачиваемый выходной.

— Да, да… — Отмахнулся Алексей. — Ему было стыдно признаться себе, но после всего случившегося он с трудом мог спокойно смотреть на своего заместителя по безопасности, который словно бы и не чувствовал за собой никакой вины.

“Похоже, что я с ним здорово промахнулся. — Вынуждено признал он факт.

— И как это могло пройти мимо твоей службы? — спросил Алексей у Григория когда они вновь оказались в его кабинете. — И не говори мне, что этого нельзя было предусмотреть. За все, касающееся лояльности персонала, тем более такого уровня, отвечает Служба безопасности.

— Я понимаю. — Выпрямился Григорий. — И вот мое заявление. Готов уйти.

— Ага, умно. — Алексей глянул на лист бумаги с размашистой подписью. — Пока не устраним угрозу — никуда ты не уйдешь. Понятно? После, если оно у нас будет, посмотрим. А сейчас продолжай искать Гаврилова. Плати кому хочешь, ищи контакт в полиции, пусть привлекут систему распознавания лиц, номеров машин, оперативников. Но его нужно найти. Независимо от результатов работы.

— Кстати, а кто она? — не удержался от вопроса Григорий.

— Если бы тебе нужно было это знать, я бы сказал. — Отрезал Алексей. — И помни — она теперь наша единственная надежда.

Очередной вызов секретаря заставил Алексея легонько вздрогнуть.

От обилия плохих новостей он невольно стал ожидать новых.

— К вам Светлана Демьянова. — Опустив согласно принятым на фирме правилам отчество сотрудницы доложила она.

— Пусть зайдет. — Алексей с силой потер лицо и постарался принять как можно более уверенный вид. Ему вовсе не хотелось предстать перед кем-либо с унылым лицом неудачника.

— Я проверила всех, кто мог бы стать помощником Гаврилова в его деле. — С порога произнесла Светлана.

Она решительно шагнула вперед.

— Растет девочка. — С несвоевременной, поистине отеческой улыбкой подумал Алексей.

— Но так понимаю, что-то ты да смогла отыскать. — Кивнул он ей на стул. — Давай, рассказывай.

— Когда я беседовала с сотрудницей отдела инвестиций, то случайно услышала, как за соседним столом два клерка, кажется это были менеджеры по сопровождению проекта, обсуждали непонятное, по их мнению поведение одной из фирм, которая не так давно заключила с нами партнерское соглашение. Фирма крупная, настоящий кит в мире российского бизнеса, однако размер сделки был не то чтобы мелким, скорее низкорентабельный. Ожидать серьезных дивидендов от этого проекта было глупо. Однако, всего делю назад ее представитель представил дополнение к договору, по которому они решили застраховать риски ее срыва на втрое более значительную сумму. И, что самое интересное, условие было достаточно жестко сформулировано. Но, поскольку на тот период никаких сюрпризов не ожидалось, и не могло ожидаться, наши юристы одобрили этот доп.

— Так, так, так… — Прищурился Алексей, который уже уловил скрытую связь сказанного Светланой с сегодняшними событиями.

— Значит ты считаешь, что они могут быть замешаны в истории? — не стал сглаживать он свой вопрос.

— По меньшей мере, могут быть одним из заинтересованных лиц. — Твердо ответила она.

— А в руках у тебя, стоит думать и есть этот самый злосчастный договор? — поинтересовался Алексей.

— Да. Он подписан коммерческим директором, утвержден вами, так что сейчас может стать камнем преткновения.

Естественно, Алексей не помнил, да и не мог помнить о какой именно операции из нескольких десятков других, актуальных на сегодняшний день, идет речь, но сам факт нелогичности действий контрагента уже был поводом для более внимательного изучения.

— Молодец. — Искренне похвалил он Светлану. — Оставь. Я поработаю с ним.

— Могли они завербовать нашего компьютерщика для решения своих задач? — Спросил себя он, вчитавшись в хитросплетение финансовых оборотов и ссылок. — А что, вполне. Если учесть недавнее предупреждение Леонида, то эта компания, или люди, стоящие за ней, вполне подходят на роль этих новоявленных интересантов, не опасающихся замарать руки в достижении своих целей. Однако тут возникает новый вопрос. — Зачем им гробить компанию, которую они хотят захватить? Ведь разорив ее, они не получат никакой выгоды. Странно. — Он разложил листки с договором об инвестициях перед собой, взглянул на получившийся пасьянс, передвинул бумагу с дополнительным соглашением к себе, поменял ее местами с другой, и вновь взглянул на сложившуюся картинку.

— А вот теперь интереснее. — Даже обрадовался возникшему в голове ответу на мучающий его вопрос он. — Очень интересно.

Он поднялся, собрал листки в стопку, спрятал в стол, и быстрыми шагами двинулся в кабинет, где уже несколько часов подряд колдовала над неуступчивой программой Екатерина.

— Ну и? — задал он невысказанный вопрос, приблизившись к ней?

— Таки да, но нет. — Отозвалась она с ходу подхватив интонацию вопроса. — Не все так быстро, господин Новотны. Не так быстро. — Произнесла она не отрывая взгляда от экрана.

Ухватила пальцами обычную шариковую ручку, и торопливо записала несколько непонятных слов в блокноте, уже исписанном подобными иероглифами.

— Возможно это ничем не поможет, но я все-таки рискну озвучить новую информацию, — Он склонился над ней. Вдохнул неуловимо терпкий запах ее духов, и невольно отвлекся от всех проблем и забот, висящих над ним как дамоклов меч.

— ВЫ что там, заснули. — Услышал Алексей ее голос. — Выкладывайте уже, что у вас за новости, и не мешайте работать.

— Что? — Ах, да, новость. — Вынырнул он из внезапно нахлынувших воспоминаний. — Наш компьютерный специалист мог быть завербован, ну или подкуплен, что в принципе одно и то же, финансово-промышленной корпорацией, которой владеет один из самых крупных игроков на рынке России. Его фамилия Кантемиров. Может слышали?

— И как это может мне помочь? — уже с досадой покосилась на него программистка. — Если вам станет легче, то эту фамилию в я не слышала. И в кодах, которые успела изучить ее тоже нет.

— Дело в том, что я недавно узнал — кто-то хочет подмять мою фирму под себя. — Продолжил Алексей, не обратив внимания на сарказм слушательницы. — Но именно захватить, а не уничтожить. Тогда как поступок Гаврилова, если конечно все так, как мы предполагаем, приведет именно к такому, плачевному результату.

— Ага… — Она оторвалась от изучения программы. — То есть целью хакера может быть не дискредитация всей системы, а только той ее части, которая приведет к финансовым потерям именно в пользу этой группы? Вы это хотели сказать?

— В принципе, да.

— Ну хоть что-то. — Оживилась Екатерина. — Как вы сказали, называется фирма с которой у вас заключено соглашение и продиктуйте мне номер договора? — она щелкнула клавишей мышки и вбила в возникшее на экране цифры.

— Так! Сказали, теперь валите. — Не слишком вежливо предложила она, изучая возникший на одном из экранов похожий на генеалогическое древо перечень файлов. Когда будет хоть что-то — я сообщу.

Рабочий день на всех этажах громадного здания закончился. Тишина в коридорах фирмы, теперь не нарушалась ни звуками движущегося лифта, ни звонкой трелью пожарной сигнализации, проверяемой перед ее включением добросовестными хозяйственниками с соседних этажей, поэтому едва различимый в обычное время звук вентиляции серверов был слышан уже на подходе к кабинетам компьютерной службы.

Нельзя сказать, что Алексея выбила из колеи внезапная опасность краха фирмы настолько, что он не сумел отвлечься и заняться другими делами.

Бывали в его богатой на взлеты и падения жизни случаи куда более впечатляющих кризисов. Поэтому он взял себя в руки, и заставил посмотреть на ситуацию философски.

Конечно, потеря нескольких сот миллионов долларов могла стать крупной неудачей для едва начавшей свою работу компании, однако, если уж говорить на чистоту, в запасе у него оставалось куда больше средств вложенных в надежные активы крупнейших компаний по всему миру.

Раздражал его сам факт наглости с которой действовали конкуренты. Еще каких-то десять — пятнадцать лет назад торговавшие списанными компьютерами и прочим барахлом, но сумевшие вовремя накопить более менее приличную сумму для скупки госсобственности за смешные сиреневые бумажки с нелепым названием, а главное встроится в систему доступа к кормушке, сейчас эти мелкотравчатые олигархи почувствовали себя полновластными хозяевами.

— Долго вы смогли выдержать. — Встретила его появление Екатерина.

В отличии от прошлых раз, когда он заглядывал в серверную, сейчас она сидела возле своего заваленного исписанными листками изрядно похудевшего блокнота, в руке она держала кружку с дымящимся кофе.

— Не стану даже пытаться спрашивать. — Поспешил предупредить ее насмешливую реплику Алексей. — Просто я подумал то уже наступил вечер, и хотел предложить вам закончить на сегодня попытки спасти мой бизнес.

— Признаюсь, мне не впервой просиживать за компьютером и по десять-двенадцать часов кряду, — взглянула на него Катя покрасневшими от напряжения глазами, но на это не обращаешь внимания пока не получишь первый результат. Потом уже проще.

— Неужели у вас есть какие-то подвижки? — Без особой надежды поинтересовался Алексей.

— Представьте — да. Не хочу забегать вперед. До полной победы еще очень далеко, но появилось хотя бы понимание в каком направлении работать, и с каким извращением я имею дело на этот раз. — Она отхлебнула глоток кофе, — никогда бы не подумала, что когда-то придется носить белую шляпу.

Заметив недоуменный взгляд пояснила — так называют хакеров, которые не взламывают, а защищают систему.

— Хотя… ломать все равно пришлось. Ваш беглец хотя и не особо старался затруднить вход, он только сменил пароли, однако покопаться все равно пришлось. НО куда сложнее было отыскать что и куда он запустил.

Не знаю, кто подсказал вам идею с хитрым контрактом, но только благодаря ей я и сумела выйти на след трояна. Так что вы просто обязаны поставить этому благодетелю минимум ведро шампанского.

— Так это правда? — Сжал губы Алексей, — я до последнего сомневался в том, что можно действовать так нагло и беспардонно.

— Это фишка нашего бизнеса. — Улыбнулась уголком губ Катя, — стрелять и взрывать конкурентов стали конечно меньше, но память девяностых никуда не исчезла.

— Так что вы смогли выяснить? — поинтересовался Алексей.

— Если я попытаюсь изложить результаты моей работы языком профессионала вы все равно не сможете понять и половины. — Она опустила пустую чашку на стол, — ну а если доступно, то мне удалось выяснить — вирус, который встроен в вашу систему, называется Осьминог. Довольно хитрая и вредная штука. Он и вправду чем то похож на это удивительное существо.

— Вы знаете, что у него не одно а целых три сердца? И что при повреждении даже двух из них он вс равно останется жив. Но и это не все. Даже если повредить последнее, третье нервная система будет продолжать механически перегонять кровь.

А еще у него не одна, а девять нервных систем, которые можно назвать мозгом? Основной, системный мозг, конечно только один, но он работает всего на десять процентов. Остальные девяносто приходятся на периферийный мозг. То есть каждая из восьми рук управляется своим мозгом.

— Надо-же… — Удивился Алексей, — я и правда не знал.

— Я не говорю уже про его способность к мимикрии. Принимать вид других существ или даже окружающего его пространства.

— И чем грозит эта схожесть нам? — уловив в ее рассказе намек, спросил Алексей.

— Опять-же вынуждена прибегнуть к максимально упрощенному толкованию процессов, которые запускает вирус. Иными словами его невероятно трудно отыскать, но даже если удастся обнаружить, то нельзя уничтожить.

_- Ну так не бывает. — Не выдержал слушатель. — Что это за зверь такой?

— Бывает, бывает. — Катя покрутила головой, разминая затекшую шею. — Знаете, сегодня я и правда уже не работник. Достаточно того, что угроза обнаружена и локализована. А думать, как попытаться минимизировать потери буду уже завтра.

— Вы не проводите меня до машины? — спросила она.

— Да, конечно. — Отозвался Алексей. — Если хотите, вас отвезет мой водитель. После такого напряженного дня ехать через пол Москвы по всем этим пробкам — то еще удовольствие.

— Пожалуй. — Согласилась вдруг она. — Я и правда устала. Этот ваш засланный казачок заставил меня изрядно потрудиться.

Она уложила в сумку свой компьютер, собрала со стола листки с записями, и встала.

— Кстати, если вы решите вдруг попытаться отключить сервер от питания, или выйти в оффлайн режим, то это только усугубит ситуацию. — Вспомнила она уже у входа. Осьминога этим не напугать. В первом случае он просто замрет на время, а во втором наоборот, запустит вредоносную программу, ради которой и был встроен.

— Выходит, что сейчас он как бы чего-то ждет?

— Я еще не добралась до исполнительных файлов. — Пожала плечами Катя. — Скорее всего он настроен на определенную дату или даже точное время этого дня икс. Но наверняка я этого еще не знаю.

Глава 9

Они молча сидели в тишине салона его лимузина, отгороженные от водителя темным стеклом.

— Богато. — Неожиданно нарушила молчание Катя, проведя рукой по гладкой поверхности отделанной красным деревом карты двери. — Я вот все думаю, зачем вам, весьма состоятельному человеку, даже по меркам избалованного деньгами западного мира понадобилось все это?

— Что? — не понял Алексей.

— Ехать сюда, зачем-то менять имя, открывать фирму, которая и в подметки не годится вашему предприятию там, в Штатах. А еще странные просьбы, вернее заказы, которые вы мне делали. Хотя нет. С первым мне более-менее все понятно. Я, конечно, не лезу в дела клиентов. Это просто не профессионально, а порой и опасно для жизни, но думать и анализировать факты мне же никто не запретит. Но все остальное… Хотя, простите, это глупый вопрос. И я не должна была его задавать. И правда, устала, раз брякнула такое.

— Мне кажется, что я столько раз уже рассказывал свою историю, что скоро не останется никого, кто ее не знает. — рассмеялся Алексей. — Поверьте, все случилось скорее даже не по моей воле. Так сложились обстоятельства.

Но правда только то, что я мог вернуться туда. К сытой и упорядоченной жизни в своем доме. Летать раз в неделю на Гавайи, или в Европу, тратить время на скучные и чопорные приемы корпораций различных уровней. И в конце концов тихо преставиться в своей постели где ни будь в Калифорнии, куда обычно перебираются вышедшие на пенсию толстосумы. Но попав сюда вдруг понял, что я русский. И, кроме того, выяснилось, что здесь у меня была дочь. Так уж вышло, что я ни разу не видел ее. А теперь уже и не увижу.

Он замолчал, и угрюмо уставился на плывущие мимо них витрины многочисленных магазинов, кафе и ресторанов. светящиеся в вечерней полутьме улиц.

— Простите. — Cказала Катя. — У каждого свой путь, свой выбор. Что делать, это жизнь.

— А я вот никогда не выбиралась дальше Рязани. — Внезапно произнесла она. — Сначала учеба. Математика. Я с детства была повернута на ней. Потом универ, кандидатская, потом… Она внезапно сбилась, и продолжила уже о другом, — а сейчас мне хватает интернета. Наша работа, как вы уже наверное заметили не располагает к дальним путешествиям. Чем меньше следов в реальном мире оставляет человек моей профессии, тем успешнее и дольше он живет.

— Если можно, скажите, а как вы пришли в этот довольно своеобразный бизнес. — спросил Алексей.

— Это случилось так давно, что даже самой страшно вспомнить. — Рассмеялась она. — В конце восьмидесятых. Мне, тогда еще восемнадцатилетней студентке матфака попал в руки первый, пилотный номер журнала Мир ПК, в котором была статья, написанная Евгением Касперским. Тогда еще мало кому известным программистом. Она касалась проблем компьютерных вирусов.

Сейчас она, конечно могла бы вдохновить разве что совсем далекого от программирования человека, но тогда… Тогда ведь и сами компьютеры были в новинку, я была потрясена.

Это потом, когда мне пришлось работать с Евгением Валентиновичем довольно долгое время вместе, я поняла насколько наивными были наши представления о роли антивирусов и прочих методах защиты, но это было уже потом.

Я так долго занималась борьбой с ними, что незаметно стала такой же, как и они.

Это как в психиатрии каждый врач немного сумасшедший.

Она тряхнула головой, от чего ее прическа на мгновение стала похожей на сверкающий в отблесках неона сполох огня, и укоризненно вздохнула.

— Ну вот, теперь, когда вы так много про меня знаете, вы как честный человек просто обязаны на мне жениться. — Пошутила она, но закончила совершенно серьёзно. — Обычно я не настолько откровенна со своими заказчиками. Но сейчас, если мне удастся успешно выполнить ваш заказ, я надеюсь бросить все, и попробовать жить обычной, нормальной жизнью.

— Знаете, я вам даже завидую. — Вырвалось у Алексея. — Вы знаете, чего хотите, и твердо идете к своей цели. А мне в последнее время кажется, что я совершил глупость. И, это может покажется странным совпадением почти в то же время, когда и вы выбрали свою профессию.

Машина тихонько качнулась, и остановилась возле въезда на территорию жилого комплекса.

— Вот я и приехал. — Взглянул в окно Алексей. — Я попрошу водителя, он отвезет вас куда скажете. И можете даже не выходить за два квартала от своего дома. Клянусь, я не стану спрашивать его куда он вас отвез. Ну а завтра я пришлю машину на то же место. Она заберет вас.

— Договорились. — Вежливо, и слегка отстраненно, словно и не было недавно этого странного разговора, улыбнулась она. — До завтра.

Алексей шагал по освещённому тротуару к скрытому в тени разлапистого клена подъезду, и внезапно вспомнил запах ее духов.

— Так вот почему они показались мне так знакомы. — Запоздало сообразил он. — Надо же, если это не совпадение, то что тогда совпадение? А может судьба?

Утрений офис встретил его непривычной тишиной.

Алексей прошел в тишине коридоров к дверям своего кабинета, остановился в приемной и попытался вспомнить в каком кармане лежит ключ, пользовался которым за все время работы здесь от силы пару раз.

Однако представил, что сейчас вновь придется сидеть в ожидании непонятно какого результата, и решительно запахнул полы своего пальто.

— Когда во время нападения врага сложилась ситуация в которой от тебя почти ничего не зависит нужно не ждать, а попробовать изменить ее в свою пользу. — Подумал он, и опустился в кресло для посетителей, стоящее рядом с входной дверью. — Но для этого прежде всего стоит определить конечную цель атаки. Весь вечер прошедшего дня ему не давала покоя одна мысль — слишком уж мелкой показалась цель столь для, если верить словам Екатерины, невероятно хитрого и коварного вируса, которым воспользовались неизвестные. Считать системного администратора, таким злым гением глупо. Он лишь мелкий винтик в сложной и коварной игре. Он справился со своей задачей, но когда возникла угроза разоблачения, не предпринял никаких мер защититься, а просто исчез.

Алексей поднял свой портфель, стоявший возле ног, поставил на соседний с ним стул, посмотрел на матовую кожу ручки, слегка потертую от частых касаний, и тут его осенило. — Все дело в названии вируса.

Стоит признать, что остаток свободного времени вчера, перед тем как заснуть, он посвятил чтению занимательной информации про осьминогов. Настолько ему запал в память короткий ликбез Кати о свойствах этих странных и таинственных существ.

— Маскировка. — Даже произнес он это слово вслух Алексей. — В момент обнаружения противником осьминог принимает все меры для того, что бы обмануть преследователя. Меняет цвет, фактуру кожи, а когда это не помогает, выплевывает чернильное облако, которое повторяет форму его тела. Вводит тем самым в заблуждение противника, и пока тот пытается схватить мираж, хватает добычу и ускользает.

— Но и это еще не все. — Уверившись в верности направления своих мыслей пошел дальше он. — Катя, конечно умница, и она без сомнения сможет отыскать способ справиться с обнаруженной угрозой. Но по сути это всего одно из восьми щупалец. И не факт, что в планах неизвестных кукловодов, стоящих за недалеким любителем халявных денег нет других целей. Куда более коварных и более крупных. И вовсе не факт, что это простое рейдерство. — Он болезненно поморщился, — слишком мало исходных данных. Одни догадки и предположения.

— Тебе тоже не спится? — услышал он вдруг голос. Поднял голову и увидел стоящего в дверях Григория.

Оказалось, что он так углубился в свои раздумья, что не заметил как тот вошел.

— Я тоже не спал. — Продолжил тот. — Но есть новости. Не слишком хорошие, но все-же и не самые плохие. По крайней мере для нас. Полиция нашла Гаврилова. Увы, мертвым. Оказалось, что у него есть дача в дальнем пригороде. Записана на кого-то из родни. Но это не важно. Первичный осмотр показал, что умер он своей смертью. Сердце.

— Подобного можно было ожидать. — Даже не удивился Алексей. — Но что это дает нам?

— Погоди, я еще не досказал. — Григорий распахнул запачканную в грязи куртку.

— Я сам поехал туда, облазил все вокруг. Пытался найти хоть какую-то зацепку. Но повезло совсем в другом. Оказалось, что в составе группы экспертов, которые приехали на осмотр трупа был один мой знакомый. Пересекались однажды, еще во время моей службы по старому делу. Он, как и все эксперты конечно человек с тараканами, и слегка пьющий, но специалист отличный. Из-за пьянки только и застрял на земле. В других условиях мог бы уже в центральном аппарате давно работать.

— Ближе к теме. — Поторопил Алексей, которому не терпелось узнать приехала ли уже Екатерина, и поделиться с ней своими мыслями.

— Это я рассказываю для того, чтобы ты понял — его словам можно верить. — Пояснил бывший контрразведчик. — В общем я выпытал у него, что не смотря на первичный диагноз — приступ и все такое, есть небольшая неувязка. Что-то на латыни, но и это не суть. Короче, кончилось тем, что я уговорил его провести углублённый осмотр, уже в лаборатории. Ящик коньяка его убедил.

— Вскрывал уже ночью. А результаты обрабатывал и вовсе под утро.

В основном диагноз подтвердился. — Признаки инфаркта, сердечная недостаточность, но вот причина коллапса оказалась интересной. Он обнаружил в крови жертвы следы хитрого препарата. Настолько хитрого, что делай он вскрытие уже сегодня, то никаких следов отыскать бы не удалось.

— Ну и что? — не понял Алексей. — То, что его убрали для нас очевидно. Решили обставить так. Могли бы устроить другой сценарий. Для нас, это просто подтверждение.

— И опять таки, не спеши. — Григорий вынул из кармана листок. — Там тоже по латыни и не понятно, однако интересно другое. Где я достал эту бумажку.

Уже сегодня я смотался к одному своему бывшему сослуживцу. Он в свое время вел по нашей линии дело с похожим случаем. Но там все крутилось скорее вокруг секретов, а не бизнеса. И заказчики того устранения и исполнители в ходе расследования были обнаружены. Задержать, правда не удалось. Успели свалить. Но следак выяснил главное — использовали в тот раз точно такой-же препарат. Они его чуть не месяц у себя в лаборатории изучали. Хитрая дрянь. И на коленках, в подвале ее не сделать. И в продаже не отыскать. Ни за деньги, ни за большие деньги.

— Ты хочешь сказать, что это спецпрепарат. — Наконец дошло до Алексея. — И кто были заказчики в то раз? Твой знакомый смог выяснить.

— Лэнгли. — Коротко произнес Григорий. — Это их наработки. И с партнерами они им не делились. По крайней мере в других случаях, где работали азиаты или англичане, его не использовали.

Новость заставила Алексея взглянуть на ситуацию совсем иными глазами.

— Помнишь, с полгода назад ты мне рассказывал про своего знакомого. — Осторожно спросил Григорий, — там, за лужей. Как думаешь, не могут расти уши оттуда? Не знаю, и не хочу знать, что у вас там случилось, и кто он. Просто советую подумать.

— Давай пока не станем ворошить прошлое. — Решительно встал с места Алексей. — За информацию спасибо, я приму к сведению, но сейчас нам нужно разобраться с нашими баранами. Я проверю, как идут дела с расшифровкой вируса, а ты займись людьми. Не верится мне, что недоброжелатели, кем бы они ни были, сложили все яйца в одну корзину. Осмотрись внимательно.

— Есть внимательно. — Согласился Григорий. — Если что я на связи.

Екатерину он застал уже сидящей на ее рабочем месте.

Картина была похожа на вчерашнюю, разве что вырванных из блокнота листков было пока куда меньше.

— Здравствуйте. — сухо, словно и не было их похожего на исповедь разговора, поздоровалась она. — Дело медленно, но движется. Есть уже несколько наметок, как справиться с этим зверем.

— Извините, что отрываю, но прежде чем вы продолжите, нам нужно кое что обсудить. — Вмешался Алексей. — Дело в том, что появились новые обстоятельства знать которые вам необходимо. И более того, возможно после того, как вы услышите их, то захотите прервать работу. Скажу сразу, если откажетесь, я пойму. И аванс возвращать не придется.

— Конечно это ухудшит мое, и без того незавидное положение, но я не хочу подвергать вас еще большему риску.

— Да не тяните уже. — Отложила она в сторону блокнот и ручку. — Что за трагизм в голосе. Мы с вами взрослые люди, и знали на что подписывались.

— Не хочу пересказывать всю историю, но сейчас у меня появилось крепкое подозрение, что главный заказчик атаки на сайт компании может быть не бизнес структура местного олигарха, а куда более серьезная организация.

Так уж вышло, что я слегка повздорил с одним, признаюсь влиятельным человеком из той, моей старой жизни. Когда я еще был только Алексом. И вот сейчас мне кажется — он, или вернее, по его распоряжению, на меня начала атаку одна из самых могущественных разведывательных структур мира.

— ЦРУ что-ли? — неожиданно хмыкнула Катя. — Ой, да не смешите мои тапочки. — Такие же раздолбаи как и все. Разве что денег больше. А работают там обычные люди. И мозги у них ни сколько не лучше наших.

— Но вы не ответили, — Настойчиво повторил Алексей. — Вы в деле?

— Если вы таким образом собрались зажать остаток суммы, то ничего не выйдет. Платить придется. Будь там хоть АНБ, Нацбезопасность, и кто угодно. Однако за информацию спасибо. Все время мучал вопрос. Зачем стрелять из пушки по воробьям. И кроме того, если судить по нашим разработчикам, которых я знаю, так они даже на калькуляторе засыпятся считать. А тут троян мирового уровня, к тому-же модифицирован под конкретную задачу. Это в мозги уметь надо.

— Знаете, а я ведь тоже пришел к похожему выводу. — Признался Алексей, — и навела меня на эту мысль ваша история про осьминога и его мозг. Вот я и подумал, а не может эта программа, он кивнул на строчки непонятных слов и символов на синем экране монитора. — Если это отвлекающий маневр?

— От чего? — не стала с ходу отметать его идею Катя. — Как версия — вполне годится, но чтобы проверить мне нужно хотя бы приблизительно знать, в каком направлении искать. Терзают меня смутные сомнения, что времени у нас все меньше и меньше. А если копать все подряд, то и месяца не хватит.

— В одной хитрой конторе, в которой мне довелось работать сразу после института, была в ходу шутка — дайте мне исходный код, и направление поиска, и я переверну весь мир. Но в каждой шутке есть доля истины. Поэтому мне нужно знать, что может быть самым главным направлением удара.

— Это случайно не та, как вы выразились, контора, в которой работал и сам Касперский? — неосторожно пошутил Алексей, который уже успел вкратце ознакомиться с биографией создателя знаменитого анитвируса.

— Зря вот вы так. — С напускной обидой отозвалась она. — Я вам как родному, можно сказать душу открыла, а вы… Нет, Евгений Валентинович к тому времени уже уволился. Ушел на вольные хлеба. Но начинал он там. С Каскада. Был такой вирус. Один из самых первых, и достаточно безобидных.

Его еще называли Блэк Джэк. По сути просто игрушка, но в свое время кое кому нервы попортила.

— Но я что-то заболталась. — Вернулась к делу Екатерина. — Пожалуйста, попытайтесь сосредоточиться, и понять, что хотят от вас ваши недруги. Кстати, я кажется поняла о ком идет речь. — Она осуждающе покачала головой. — Неужели вы не могли выбрать себе в оппоненты кого ни будь попроще? Но если серьезно, и тот о ком вы думаете, действительно замешан, то почему бы ему просто не дать команду вас устранить.

— А что, дешево и сердито. — В ее глазах мелькнула усмешка. — Вот, например как я не столь давно. — Стоило ведь мне чуть позже нажать на педаль тормоза, и все. Так зачем все эти сложности?

— Я не стану ни подтверждать, ни опровергать ваши догадки. — Отозвался Алексей, — знание в данном случае слишком опасно, однако раз уж зашел разговор, то гипотетически могу предположить, что я ведь тоже мог подстраховаться на подобный случай. Так сказать превентивно. И довести до противной стороны этот факт.

— Тогда… — Катя на секунду задумалась, — вас нужно вывести из игры. Дискредитировать. Сделать так, чтобы любая информация, которой вы владеете, была воспринята как ложь. А для этого…

— Проще всего выставить меня в глазах всех, а в первую очередь в глазах американцев пособником террористов. — Произнес Алексей. — После известных событий они помешаны на этой теме. И до сих пор шарахаются от нее, как от ладана.

— Скажите, а вы хорошо проверяли ваши финансовые потоки? — задала она неожиданный вопрос. — У вас нет никаких сделок, которые можно трактовать, как помощь террористам?

— Откуда? — хотел возмутится Алексей, но осекся. — Напрямую конечно нет. Даже не сомневаюсь. А вот несколько сделок с клиентами из стран Ближнего востока имеется. Их чистоту проверяли ми юристы, и ничего не обнаружили. Никаких намеков.

— И все-же… — Катя ткнула в экран — если этот вирус сработает, то кроме прямых убытков перед клиентами вашей деятельностью непременно заинтересуется и финансовая разведка. А что они накопают, и будет ли результатом их расследования открытое дело по тяжелой статье — вопрос.

Но тем не менее, когда вами плотно займется ЧК, и, что самое главное, отыщет прямые доказательства этой связи, то ни какие ваши слова, или документы дискредитирующие это лицо уже не будут иметь ровным счетом никакого значения. Им просто не поверит никто.

Вы улавливаете мою мысль.

— Похоже так все и есть. — Вынужден был признать логику рассуждений он, и тут его осенило.

— Тогда тот, первый вирус, это просто маскировка Осьминога? — выдохнул Алексей. — Тогда становится понятна и отсылка к девяти мозговым центрам этого существа. Уничтожив один вирус мы вовсе не избавимся от другой угрозы. Куда более серьезной.

— Мне нужно подумать. — Решительно подвела итог беседе Екатерина. — Принесите мне все документы по ближневосточным сделкам. Попробую поискать ответ в файлах, связанных с ними. Но не стоит забывать и про этот щупалец. Если наши рассуждения верны, то именно этот вирус должен запустить всю программу.

Глава 10

"Плохой сон, ненужный". — Вздохнул, просыпаясь Алексей. Потянулся к лежащему на столе телефону, но вдруг замер, взглянув на отразившееся в полировке лицо.

Увиденное не обрадовало. Как видно сказалась суета и нервотрепка последних дней.

И вновь вернулась мысль, терзавшая его во сне: — "Так и живем. Бежим, суетимся, ждем чего-то. А что потом? Дубовый, полированный как этот стол, ящик? Впрочем, какая разница, что будет потом. Хоть коммунизм в отдельно взятой стране, тебя-то не будет. А ты все торопишься. Куда, на свидание с ней? С безносой?

Уже не спеша распахнул тяжелые шторы, взглянул на блеклый рассветный туман за окном.

Возвращаться в пустую, громадную квартиру вчера не стал. К тому-же и Екатерина, словно жалея о случайном порыве откровенности, категорически отказалась ехать домой на служебной машине. Поэтому попросил водителя отвезти за город.

" Так все и будет. — Угрюмо представилось ему вдруг. — Соберутся, сотрудники, конкуренты, и просто враги.

Будут стоять на усыпанном листвой пятачке. Молчать, ожидая, когда ребята из охраны вынесут во двор тяжелую домовину.

Хлопнет крышка, обитая сливочным шелком, и, черный катафалк, сопровождаемый десятком лимузинов, проползет по забитым авто улицам. Минует кладбищенскую ограду с блестящими эмалью крестов на воротах, шеренгу нищих у старой часовни, и наконец остановится возле скользкой глиняной кучи.

Он вдруг отчетливо услыхал ноющий звук трубы, тупое уханье пузатого барабана. Отыскал в баре забытую кем-то из гостей пачку, и торопливо прикурил золотистую сигарету.

Голова поплыла. Но не обманчивой легкостью, как в те далекие год армейской службы, когда курил всерьез, а противно, с тошнотой, горечью и запахом паленой ваты. Смял окурок, и, торопясь отбить вкус отравы, хлебнул кофе.

“ Так и живем. Ни курево, не идет, ни водка". — Посетовал он. Прошлепал в ванную комнату, исполняя привычный утренний ритуал, и вновь уперся взглядом в свое лицо, угрюмо глядящее из зеркала.

Повертел в руках бритву, швырнул в раковину, и выдохнул, словно давно и твердо решенное. — " Да идет оно все".

С отвращением покосился на висящий в гардеробе костюм, и торопливо, словно боясь опоздать, вытянул из шкафа старые джинсы, толстый джемпер, уже на ходу сорвал с крючка затертый кожаный бушлат и вышел из дома в прохладный осенний сумрак.

Прошагал напрямик, не разбирая дороги к воротам на въезде в поселок, обогнул будку с дремлющим в ней охранником, оставляя темные полосы на влажной траве, и двинулся к трассе, мимоходом отметив промозглость осеннего утра. Остановился у обочины.

" Куда, ты? Бежишь? От кого"?

— После, все после… — Произнес он давя слабые возражения рассудка, остановился у обочины вскинув вверх руку.

Машина прошелестела по обочине и замерла.

— В город подбросите? — Заглянул Алексей в полутьму салона.

— Женщина, сидящая за рулем старенькой девятки, согласно кивнула.

Он втиснулся в узкий проем, откинулся в кресле, замер, прислушиваясь к себе.

Тихое бормотание приемника сменилось музыкой.

— "Что за день". — Огорченно выдохнул Алексей, различив сквозь треск рвущую сердце хрипотцу великого итальянца.

Уперся взглядом в лобовое стекло, бездумно следя за тем, как щетки растирают по нему грязь и морось.

— Все забываю сменить. — Словно извиняясь, произнесла водитель, не отводя взгляд от дороги, и без перехода спросила. — С работы?

— Почему так решили? — Ушел от прямого ответа он.

— Ну, здесь только буржуи живут, — пояснила спутница, включая стеклоомыватель, — а их на Мерседесах, под охранной, возят.

— Выходит, с работы. — согласно кивнул Алексей.

Провел сухими, горячими ладонями по лицу, стирая с него морок завораживающей мелодии, ответно спросил: А вы?

— Я тоже после смены. Я им капельницы ставлю, уколы делаю.

— Медсестра?

— Ага, сейчас. Кто же здесь сестру к телу пустит. — Врач. Терапевт первой категории. — Запросто, словно говоря с давним знакомым, хмыкнула незнакомка. — всю ночь пьют без меры, а как утро, так начинается…

Вот и мотаюсь.

Алексей осторожно скосил глаза на спутницу.

"За тридцать, далеко…с хвостиком". — Прикинул он, разглядев в сумраке светлые волосы, симпатичное, лицо с залегшими тенями, и едва приметными складками возле губ.

— Меня Алексеем зовут. — Неожиданно, даже для себя самого, представился он.

— Ольга. — Отозвалась женщина, с непонятной усмешкой.

Дорога вильнула мимо скошенного луга, вползла на пологий холм.

— Вот и осень кончилась. — Задумчиво глядя на темные, подмокшие стога, пробормотал он, и тяжело вздохнул.

Тянущее чувство в груди перехватило дыхание.

— Что это вы, как больная корова, вздыхаете.

— С утра хандра навалилась. — Отозвался Алексей.

— Понятно, после вчерашнего? — потянула она носом.

— Увы, нет. Приснилось…почудилось, словно себя хоронил. — Внезапно вырвалось у него.

— Ого, какой нынче работяга пошел, с психологией. — Дернулся уголок губ собеседницы. — Хотя, сейчас время такое. И кандидаты в дворниках.

Она глянула на него. — Ну да, у тебя высшее образование на лбу нарисовано. Только печень проверить нужно, и вообще. Попиваете?

— Раньше. А вот лет десять уже ни капли.

— И что, сам бросил? — С профессиональной недоверчивостью поинтересовалась Ольга. — Или жена запилила?

— Сам. — Алексей замолчал, глядя на размытые силуэты берез за окном. Вспоминать жену, оттяпавшую при разводе приличную сумму, было неприятно. И вовсе не из-за денег. Постыдный фарс мывших ему кости на протяжении всего суда адвокатов прагматичной американки оставил в памяти жгучий испанский стыд за меркантильность жены и четкое осознание предательства.

— А вы замужем? — Спросил, вовсе не собираясь затевать легкого флирта. Да и с кем, с измотанной повседневными заботами, простоватой врачихой? Спросил скорее из вежливости, и только потом понял, прозвучало не очень.

— Проехали. — Женщина вытряхнула из пачки сигарету, и открыла окно, впуская в салон порыв сырого ветра.

И тут его обожгло воспоминание: Их с Олей танго, ее светлое платье копна пахнущих свежескошенным сеном волос. Терпкий, едва уловимый аромат духов. Их первый, почти случайный поцелуй в полумраке зала, и как она коснулась его уже прилично отросших волос, провела своей ладонью по его щеке.

Сколько лет прошло, а словно вчера… — Подумал Алексей, невольно касаясь щеки. Двадцать лет — это срок.

И вдруг навалилось другое воспоминание: "Лягушка" прыгнула у него из-под ноги перед самой отправкой в Союз. Однако почти повезло. Большая часть осколков ушла мимо. Только парочка стегнула в бок, в печень, да еще с пяток порубили руку.

"Молодой был, как на собаке зажило. — Усмехнулся про себя Алексей вспомнив, что даже после двух месяцев госпиталей, на медкомиссии в “школе” не зарубили. Тогда обрадовался… — Он дернул уголком рта в невеселой усмешке.

Вернулся в реальность, только когда спутница повторила просьбу. — Накинь ремень. Пост скоро.

Алексей глянул на дорогу. Сквозь разводы грязи не видно было даже на пять метров вперед.

Встречный джип выскочил из-за поворота словно чертик из табакерки. Вильнул по сырому асфальту, визжа тормозами, и полетел в лоб их машине.

Ольга с ужасом уставилась на квадратную морду внедорожника, и застыла.

С силой, прижав к рулю ее руку, Алексей рванул руль в сторону, и тут же, всего через половину секунды, вернул его обратно, упираясь свободной рукой в скользкий пластик двери. Их машина вильнула в сторону, едва удержалась на полотне дороги, а шальной гонщик пронесся мимо, и исчез в утреннем тумане.

— Спасибо. — Только и смогла сказать Ольга, когда немного пришла в себя.

Дальше она вела уже куда тише, словно опасаясь повторения опасной ситуации.

Однако все обошлось без происшествий.

Когда вдалеке показались первые дома окраинных районов, спросила. — А вам куда?

— Вообще в центр. — Отозвался Алексей, и слегка удивленно прислушался к себе. — Странно, давившая сердце, словно бетонная стена, хандра исчезла.

Он чувствовал себя полностью готовым к испытаниям нового дня.

— Но вам, наверное не по пути. — Смутился он. — Вы здесь остановите. Я такси вызову.

Он потянулся к бумажнику. Но она внезапно задержала его руку своей ладонью с короткими, аккуратно обрезанными ногтями. Сжала точь в точь как тогда, в танце.

— Спасибо тебе. — Едва слышно произнесла она, и коснулась губами его щеки.

Алексей проводил взглядом удаляющиеся огни машины, достал из кармана куртки телефон, но внезапно замер.

— А я ведь так и не узнал тогда, двадцать лет назад, как назывались ее духи. — прошептал он.

Но справился с собой, и набрал короткий номер вызова такси.

А уже через пол часа вошел в здание, где его ждали новые проблемы и заботы.

Доброе утро, — поздоровался Алексей с секретаршей, едва сумевшей скрыть удивление при виде его наряда.

— Рассказывайте. — Присел он на край ее стола, — Вы уж извините, что я так бесцеремонно, однако сегодня можно. Вполне допускаю, что этот день можно считать вторым днем рождения. — Пошутил он, и поинтересовался уже вполне серьезно. — Как настроение в фирме после внепланового выходного?

— Заметив, как вильнул взгляд еще не научившейся грамотно врать своему шефу сотрудницы, подбодрил, — да не тушуйтесь вы. Говорите как есть.

— Обрадовался народ, конечно. — Отозвалась секретарь, — но как-то насторожился. Такие внезапные подарки иногда не к добру бывают.

— Значит конкретно никто ничего не знает? — уточнил Алексей смысл своего вопроса.

— Разное говорят… — По ее голосу Алексей понял, что пока еще новость о гибели начальника компьютерной службы не стала достоянием гласности. Так же как и сложности в этой структуре.

“ Но, как говорят — шила в мешке не утаить. — Резонно предположил он. — И чем быстрее мы сумеем найти выход из этой западни, тем лучше.

— Здравствуйте, господин Новотны. — Поздоровалась с директором начальник кадровой службы, входя в приемную. — У меня вопрос к Людмиле. — Пояснила она, заметив вопросительный взгляд шефа. — Но я могу зайти позднее.

— Да бросьте вы. — Отмахнулся Алексей. — Я уже ухожу к себе. Так что общайтесь на здоровье. — Он шагнул к дверям своего кабинета, но задержался, и спросил, — А что за вопрос, если не секрет?

— Ну что-вы, какой секрет. — Смутилась кадровичка. — Просто я никак не могу дозвониться до нашего психолога. Светлана на днях дала мне анкету. Простила заполнить. Я так поняла, что она ей зачем-то нужна была срочно. Я конечно выполнила просьбу, а она ни вчера, ни сегодня так и не пришла за ней. Я решила ей позвонить сама, не отвечает. Вот я и хотела узнать… А то странно получается, сначала она меня торопит, а потом я за ней еще бегать должна… — С плохо скрытой обидой пояснила съевшая на своем веку не одну сотрудницу опытная интриганка.

Однако реакция Алексея оказалась совсем не такой, на какую рассчитывала она.

— Григория ко мне, срочно. — Приказал он уже без всяких предисловий. — И никого не пускать. Я занят.

Он прошел в кабинет, скинул куртку прямо на стул, и торопливо набрал номер Светланы.

— Абонент временно не доступен. — Пробубнил мелодичный голос МТСовской девушки.

— Ну что за напасть? — расстроено пробормотал Алексей, набирая другой номер. — Катя, простите, что отвлекаю, вы уже приехали? Да? А скажите, наш психолог, Светлана к вам случайно не заходила? Понятно… — Он озадачено замолчал, но услышав голос в трубке, вновь извинился. — Да, это хорошо, что есть подвижки. Отлично. Я обязательно зайду к вам. Только вот разберусь с одним делом, и тут же подойду.

Он сел за стол, автоматически, думая совсем о другом, открыл крышку своего портативного компьютера, и озадачено уставился на сообщение о пропущенном вызове, которое пришло от недавно установленного ему новомодного мессенджера, который пришел на смену сдающего позиции скайпа.

— Интересно, кто у нас такой продвинутый, и что он хочет от меня? — мимоходом удивился Алексей, и ткнул кнопку мышки, открывая программу.

— А это уже интересно. — Пробормотал он, поняв, что принял за вызов пришедшее видео сообщение.

— Наверняка какая-нибудь ерунда. — Предположил он. — Вот только как они узнали мой номер?

— Решив, что большой беды от просмотра короткого ролика не будет, он поскольку ему все равно нужно чем то себя занять до прихода начальника службы безопасности, Алексей приготовился скоротать время просмотром бестолковой российской рекламы.

Однако появившееся на экране изображение вовсе не походило на продукт воспаленного воображения креативного маркетологу.

Неподвижная камера была направлена на стену. Серую, выкрашенную масляной краской стену.

— Вызывал? — Заглянул в кабинет Григорий. — Я сам собирался доложить, но…

— Посмотри, мне тут странное видео пришло. — Поманил его Алексей, не дав закончить. — Что-за шутки?

Но тут в кадре возникла фигура человека, одетого в темное пальто.

Мужчина поправил ворот, кивнул кому-то стоящему позади камеры, на которую шла съемка, и произнес глядя прямо в объектив.

— Надеюсь ты узнал меня? Но я все-же напомню. Я тот, у кого ты украл все. Не только деньги, но и процветающий бизнес, и дом, машину. Семью. И даже будущее. Все. Так ты вспомнил? Вот и отлично. Тогда я перейду к делу.

— Кто это? — Мгновенно вник в ситуацию Григорий. — Ты его знаешь?

Погоди… — Отмахнулся Алексей, чувствую, что ни чего хорошего от неожиданного звонка — Это Мирошников, не помню имени. Он хотел мне крупно напакостить. Собственно с его глупой попытки все и началось…

— Ты украл у меня будущее а теперь я отплачу тебе тем же. — Произнес человек стоящий перед камерой. — Я заберу у тебя твою дочь. Можешь не размахивать в показном возмущении и удивлении руками. Все знают, что она твоя дочь. И теперь я диктую тебе свои условия.

Внезапно камера дернулась и поползла в сторону. Открыв взгляду стоящее возле него пластиковое кресло на котором откинувшись к стене сидела, Светлана. Глаза ее были закрыты. Казалось, что она просто спит.

— Не волнуйся. — Прозвучал голос за кадром. — Она жива. Пока. Просто легкое снотворное. Или не снотворное… но с ног валит будь здоров. Впрочем я не о том. Так вот пока она жива. Но, если ты… — Внезапно выдержка изменила пытающемуся выглядеть вальяжным и солидным переговорщиком похитителю. — Если ты, сучий потрох, не вернешь мне все до последнего цента, я порежу ее на мелкие части. И буду присылать тебе их так долго, пока ты не поймешь, как сильно ошибся наехав на меня.

И вновь он, словно по мановению волшебной палочки перешел на спокойный, даже сочувственный тон. — Да, ты хитро поступил, натравив на меня своего уголовника, который убедил всех моих клиентов уйти. НО ты не учел главного, что и сам ты можешь оказаться в моей шкуре. Поэтому ты вернешь мне не свои паршивые акции или цифры на счете. Не удивлюсь, что совсем скоро ты сам станешь еще беднее меня. Поэтому даже не пытайся… Только кэш.

Голос замолчал, но в кадре появился новый персонаж. — Человек в белом халате с лысой словно биллиардный шар головой. Лицо его скрывала обычная медицинская маска. А в руках у верзилы блеснул какой-то предмет похожий на большие портновские ножницы.

Он подошел к пленнице, ухватил безвольно свисающую с поручня руку и зажал между лезвиями ее палец.

— Ищи деньги, и молись, чтобы успеть. А что бы тебе лучше думалось, я усилю интригу. Теперь ты каждую минуту будешь думать, отрежет он ей сейчас палец или нет. А может и не только палец… Так что ищи и жди звонка.

В кадре вновь возникла испитая, с большими мешками под узкими как щель глазами бывшего банкира. — Может ты спросишь себя, почему я не боюсь, что ты пойдешь в полицию? Так я отлично знаю — кто ты. Этот идиот Демьянов мне все про тебя рассказал перед смертью. Нет… Никуда ты не пойдешь. Будешь делать, как я сказал. Принесешь мне бабки и будешь молить, чтобы я сохранил ей жизнь… А я еще подумаю…

Внезапно воспроизведение прервалось.

Глава 11

Повисшую в кабинете тишину нарушил Григорий.

Он посмотрел на каменное лицо шефа, и нерешительно произнес. — Понимаю, тебе перед полицией светиться и вправду нельзя. Но я ведь и сам могу заявление написать. Как никак она наша сотрудница. И попытаюсь на все рычаги нажать. Чтобы пошевелились.

— Не вариант. — Наконец отозвался Алексей. — Ты же сам понимаешь, этот уже Ничего не соображает. По лицу видно — на чем-то крепком сидит. Он крови хочет. Может еще и потому про наличные сказал. Понимает — такую сумму мне не собрать. Не говоря уже про вес. И лицо не прячет.

— Тут ты, пожалуй прав. — Вынужден был согласиться Григорий. — Но что тогда? То, что она под раздачу попала в какой-то степени наша вина. Не будь тех сплетен… И кстати, а не он ли за всей этой кутерьмой с вирусом стоит?

Сам ведь слышал…

— Стоп. — Сказал Алексей, поднял руку, словно отметая несерьезное предположения. — Этот дурак только и способен, что ничего не подозревающую девчонку выкрасть. Просто где-то услышал… что кто-то на нас зуб точит, вот и решил под шумок рассчитаться. Хотя не факт, что от денег откажется. Сколько сумеет — откусит. Но все же месть для него сейчас куда важнее.

— Так я в ментовку звоню? — попытался настоять на своем Григорий.

— Нет. — Теперь в голосе Алексея прозвучали нотки приказа. — Без команды не шагу. B дай мне немного подумать. Не суетись.

Алексей вынул из кармана телефон, указав помощнику взглядом на дверь. Дождался ответа, и произнёс после короткого приветствия.

— Проблема у меня. И теперь у тебя есть шанс мне такую услугу оказать, которую я тебе долго вернуть не смогу. Лови момент.

Выслушал ставшего внезапно серьезным абонента, и продолжил. — Нужно мне отыскать одного кадра. Ты его знаешь. Мирошником кличут. Да. Тот самый. С катушек слетел. Украл мою сотрудницу, сейчас выкуп требует.

Да не в сумме дело. — Отмахнулся Алексей от вопроса. — Так понимаю он меня побольнее укусить хочет. По всему от злости и наркоты у него крышу совсем снесло.

— Да я слышал, что он после всего с горки поехал. С какими-то отморозками снюхался. Что за людишки — мне не по чину выяснять было. — Отозвался Леонид. — Но если так, то дам команду, если что узнаю — сообщу.

— А сам то как? — осторожно спросил он, — не подгорает?

— I’m OK. — Отозвался Алексей, — Если поможешь, я у тебя в большом долгу.

— Да ладно… — Слышно было, как Леонид глубоко затянулся сигаретой. — Сочтемся. Но сам понимаешь, могут случиться накладки. За каждой сявкой не уследишь. Был бы он кто серьезный — тогда да. А так… Если на дно залег, то можно долго искать. Пока не засветится — бесполезно.

— И все равно, очень тебя прошу. — Настойчиво повторил Алексей.

Он опустил замолчавшую трубку сотового, и замер. Ему внезапно припомнился сон, с которого и начался сегодняшний, совсем не простой день.

Однако стряхнул несвоевременное оцепенение, и решительно поднялся. Быстро прошел в комнату компьютерного обеспечения.

— Мне нужно найти человека. — Произнес он глядя на оторвавшую взгляд от монитора Екатерину. — Он человека украл. И прислал мне видео. По частям обещает вернуть. Ты можешь вычислить его координаты по этому звонку?

Она потерла красные от напряжения глаза, и отрицательно качнула головой.

— Это только в кино так быстро делается. Ткнула девочка, которая программистку играет в кнопку, и пожалуйста — вот вам полный расклад, где злодей ныкается. Пойми, все куда сложнее. Долго объяснять, но так и есть. А кроме того — я уже в этом деле по уши завязла. Тут тоже краев пока не видать.

— И что, значит никак? — Настойчиво уточнил Алексей. — Может посоветуешь кого? Плачу сколько скажет. Любые деньги.

— Да кого украли то? — удивилась Катя, что ты так беспокоишься? Кто-то из близких?

— Просто сотрудница. — Ответил Алексей. — Хотя… тут немного сложнее. Но по сути так. А дергаюсь я потому-то по моей вине может пострадать. Я ее в эту историю впутал.

— Жаль, сочувствую. — Отозвалась Екатерина, и покосилась на экран. — Извините, но мне делом заниматься нужно. А быстро вам след никто отыскать не сможет. Уж поверьте. Разве что самом Джон Кук. И то…

— Кто? — Насторожился Алексей.

— Один из основателей Вутбера. — Отозвалась она, уже всматриваясь в новую порцию символов на экране. — Злодеи ведь наверняка сообщение в этот мессенджер прислали.

— Да… точно. — вспомнил Алексей, — А скажите, этот самый Кук, он раньше не работал в фирме Дайнэмикс?

— Откуда-ж мне знать? — уже недовольно поморщилась Екатерина. — Гугл же есть. Забейте и хотя бы Вики посмотрите.

— Спасибо… спасибо… — Пробормотал Алексей, занятый своими мыслями.

Вернулся к себе, поманил терпеливо ожидающего его в приемной Григория.

— Сейчас я сделаю еще один звонок, — предупредил он, и принялся набирать номер.

— How are you, Jhon. — Произнес он, дождавшись ответа. — Не узнал? Ну это не страшно. Алекс это. Да, тот самый. Тысячу лет уже не созванивались. Я даже и не знал, что ты сейчас большая шишка стал.

Судя по скупости выражения ответных эмоций собеседник вовсе не обрадовался неожиданному звонку.

— Но не буду занимать твое время. Так понимаю, оно у тебя сейчас на вес золота. — Произнес Алексей, и перешел к делу. — Мне нужно узнать координаты одного человека, который воспользовался созданным твоей компанией мессенджером. И срочно. Только не начинай разговора про тайну, этику, и прочую ерунду. Я не Госдеп. Это им ты можешь показать чигу в ответ на просьбу. Мне не стоит. Напомню, что убийство первой степени срока давности не имеет. И судят на пожизненное отправляют не только простых людей, но и президентов корпораций. Продолжать?

Он выслушал сбивчивый ответ, и ответил все тем-же не терпящим возражений голосом. — Кассета с видео начала девяностых, на которой заснять начинающий инженер фирмы Дайнемикс зверски расправившийся с жертвой за эти годы не стала менее сильным доказательством его вины. Поэтому прими мое предложение, и в ответ я сообщу тебе номер ячейки в которой хранится оригинал записи. Вот и все предложение. Не знаю как твои спецы смогут вычислить координаты, но они мне нужны сегодня. Иначе завтра этот фильм будет показан на TV в прайм тайм. Решай.

— Вот и отлично. — Подвел итог беседе Алексей.

Он повернулся к Григорию, который озадачено следил за его беседой.

— Будем надеяться, что это сработает. — Произнес он. — Джон, конечно пытался надувать щеки, но… ты сам все слышал.

— Признаюсь честно, я ни чего не разобрал. — Смутился Григорий. — Только отдельные слова, и то…

— Ты ведь учил английский? — укоризненно покачал головой Алексей, — ну да не важно. Важно другое — если он хочет спокойно жить дальше, то к вечеру мы будем знать откуда велась эта съемка. И будем молиться, что информация не опоздает.

Он дернул щекой нечаянно выдав, что за внешним спокойствием и уверенностью кроется громадное нервное напряжение и тревога.

— Не знаю с кем ты сейчас разговаривал, но судя по всему этот человек чем-то тебе обязан. — Сообразил Григорий. — Интересно, и много у тебя таких должников осталось?

— Не так много, как хотелось-бы. Всего пара — тройка человек, — Криво улыбнулся Алексей. — Это скорее просто удачное совпадение, что один из них стал главой настолько известной фирмы. А впрочем… После всего, что случилось в последнее время я уже совсем перестал верить в совпадения.

_Но я все таки не понял, чем нам помогут эти сведения? — Вернулся к насущной проблеме особист. — Ты все-же сообщишь ментам о похищении?

— Боюсь, что это мало поможет. Я не знаю как сейчас работает полиция в России, но… мне внезапно вспомнился разговор с Николаем. А еще — давний случай, произошедший в середине девяностых. И вот что я тебе скажу — это мое личное дело. И я или спасу ее, или… — Он не закончил, а потом произнес совсем непонятную фразу. — Но тогда я мне уже все будет без разницы. И бухающий барабан на глиняной куче, и все остальное.

— Ты хочешь попытаться освободить ее сам? — изумился Григорий. — Но как?

— Там будет видно. — Отозвался Алексей. — Но допустить, чтобы по моей вине погибла еще одна… не могу. Все, и это не обсуждается. Ты лучше займись делами фирмы. Мне кажется, что Катя уже почти отыскала кончик кода, и скоро наступит решающий момент. Поэтому ты должен в любой момент помочь ей.

— А ты? — Спросил Григорий, поняв, что спорить бессмысленно.

Мне нужно еще успеть много чего сделать. — Отмахнулся Алексей, задумчиво перебирая какие-то мелочи, лежащие на столе. Потом решительно выдвинул ящик, и смахнул их туда. Все без разбора.

Собравшийся уходить Григорий остановился. Ему показалось, что только сейчас понял, что его странный, порой непредсказуемый, шеф, сказал о том, что собирается освобождать совершенно чужого человека, не как о каких-то гипотетических намерениях, а намерен сделать это. И все всерьез.

— Знаешь, — произнес бывший контрразведчик, — я давно собирался сказать, что начальник службы безопасности из меня вышел никакой. Паршивый если честно. Да я уверен, что ты и сам это давно понял. И большая часть неприятностей и твоих, и фирмы на моей совести. Поэтому что бы ты не говорил, а одного я тебя неизвестно куда не пущу. В конце концов эта девочка сотрудник фирмы. И моя обязанность была охранять и ее в том числе. Может я и плохой защитник, но кое какая подготовка все-же имеется. И с оружием пришлось обращаться наверняка больше твоего. Кстати, а с чем ты собрался идти?

Алексей поднял голову на своего помощника, пожал плечами, словно впервые задумавшись об этом, но заметив удивленный взгляд Григория, хмыкнул. — Чего, чего, а этого добра хватит. НО если ты всерьез решил, то… имей в виду. Какие бы бестолковые помощники ни были у этого отморозка, они наверняка попытаются тупо прикончить нас. А шанс поймать пулю от обколотого наркомана столь же реален, как от натасканного бойца. Поэтому взвесь все еще раз.

— Уже решил. — Отозвался Григорий. — А с нашей хакершей я найду кому посидеть. Впрочем, если наша затея провалится, то тебе не все ли равно, как и что будет после?

— Хоть коммунизм в отдельно взятой стране… — Произнес Алексей всплывший в памяти лозунг. — Возможно ты и прав. Но я все-же отправлю ей вторую часть суммы. Не хочется обманывать. Она ведь честно делает свою работу. И не виновата…

Так что по поводу оружия? — поинтересовался Григорий, когда Алексей закончил транзакцию, и закрыл крышку ноутбука. — Нужно смазать, проверить, привыкнуть в конце концов.

— Еще не факт, что оно нам сегодня понадобиться. — Отозвался Алексей. — Может мой бывший агент и не сумеет спасти себя от крупных неприятностей. Хотя… Если он не слишком изменился со времен молодости, то уверен, вывернется наизнанку, но постарается. В свое время, когда я его прижал на горячем, он пару раз даже пытался меня убить. Неудачно, правда. Но когда убедился, что это не спасет его от пожизненного заключения, успокоился. И даже пару раз помог с инсайдерской информацией. Эх, замечательное было время. Тогда мне еще не надоело зарабатывать деньги, строить планы. Комбинации. Азарт был. — Мечтательно произнес Алексей.

— И все же. — Настойчиво повторил Григорий. — Признаюсь, есть у меня в заначке один ствол. Попал случайно. Но там всего одна обойма, и та не полная. Так что боюсь…

— Ну хорошо, хорошо. — Алексей взглянул на часы, поднялся. — До вечера еще далеко. Сейчас мы с тобой съездим в одно место, а там, глядишь и появится какая-то ясность. Только тебе придётся рулить. Я за последнее время совсем отвык. К тому-же местные джигиты на Жигулях меня пугают больше, чем обкуренные рэперы на скребущих асфальт "Кэдди". Те хотя бы не носятся как угорелые. Короче отпусти водителя, и садись за руль.

— Ну хорошо, хорошо. — Алексей взглянул на часы, поднялся. — До вечера еще далеко. Сейчас мы с тобой съездим в одно место, а там, глядишь и появится какая-то ясность. Только тебе придётся рулить. Я за последнее время совсем отвык. К тому-же эти смертники на приорах меня пугают больше, чем негры ан заниженных в пол кэдди. Те хотя бы не носятся как угорелые. Короче отпусти водителя, и садись за руль.

— Выбор не слишком большой, однако при желании можно вооружить небольшую армию. — Сказал Алексей, открывая ворота. — В свое время Николай показал мне этот гараж. Он записан на чужое имя, и никак не связан с ним. Поэтому, когда мы только начали работу группы, которую ты знаешь, как Северный филиал, я решил приберечь часть посылки, присланной нам одним доброхотом.

Он подошел к стоящему над темной и залитой смотровой ямой покрытому толстым слоем пыли автомобилю, в котором Григорий узнал старую ВАЗовскую “копейку”

— Точно такая была у отца моего приятеля. — Поделился воспоминанием Алексей. — Если б ты знал, как я завидовал Сереге, когда они по выходным садились в нее всей семьей, чтобы ехать на дачу.

— Самый первый выпуск. — С гордостью провел по пыльному крылу он. — Итальянской сборки. — Правда я немного доработал ее. Не сам, конечно. Нашел одну фирму. Они поставили новый движок, коробку, заменили салон. Усилили подвеску. Ну и так по мелочи. Типа закиси азота и прямоточного глушителя. Пришлось правда убрать задние сидения, и разместить двигатель сзади, но зато теперь она ездит куда быстрее. Но и обошлось мне все это чуть дешевле Феррари. Нет, вру, намного дешевле, однако дороже Лотуса. И примерно столько же пришлось заплатить, чтобы ее поставили на учет. — Алексей грустно улыбнулся, и вздохнул. — Жаль, только что я уже не смогу похвастаться ею перед Серёгой. Так вышло, что мы с ним призвались вместе, и вместе попали… Туда, куда попали. Он погиб через неделю после прибытия. Глупо погиб.

Он спустился в яму, нажал приделанный к стене выключатель, потом немного повозился у противоположной стены, и поманил Григория в открывшийся проем.

— А вот и наш склад. — Обвел рукой стоящие в помещении с низеньким потолком ящики и коробки со стандартными надписями на английском, сообщающими о принадлежности имущества армии США.

— Тебе что больше нравится Глок, или Зиг Зауэр? — спросил он. — Короче, выбирай сам. — Я лично возьму М-17, а ты как хочешь.

— Боекомплект вон в том углу. Там же и гранаты. Не думаю, что они нам понадобятся, но парочку можно захватить. А вот автомат я бы выбрал Израильский. Тавор. Кстати, фирма, выпускающая ТАР-21 производит и знаменитый пистолет “Пустынный орел”.

— Обалдеть. — Только и смог произнести Григорий, разглядывая арсенал. — Но зачем тебе столько?

— Не знаю. — Отозвался Алексей. — Просто всегда привык думать на два шага вперед. Мало-ли какая нужда может возникнуть. Как видишь, пригодилось.

— А в этих коробках снаряжение. Тут без выбора. Комплекты спецназа ВМС. Морские котики.

Он вынул на свет легкий и тонкий жилет с широкими лямками. — Второй класс, от автомата, конечно не спасет, но ПСМ и ТТ держит. Проверено. Ну не натягивать же штормовой МТВ. Тяжелый, да и с непривычки в нем я лично себя чувствовал как корова в седле.

Григорий покачал головой, старясь принять как можно более невозмутимый вид, однако все естество контрразведчика пусть и бывшего, протестовало против такого обилия запрещенных предметов.

Осмотр продолжился.

В конце концов Алексею надоело открывать все новые и новые ящики, и он махнув рукой на поиски лучшего варианта, принялся отбирать первое, что попало под руку.

Куда больше времени заняла подготовка оружия. Просто потому, что ни сам Алексей, ни его помощник не сумели с ходу разобраться со сборкой и разборкой навороченных образцов западного оружия.

— Знаешь, ну его все это. — Решительно положил полуразобранный автомат на расстеленную перед ним картонку Алексей. — Все о чем я тебе тут с важным видом трепался, мне известно только со слов покойного Николая. Он то как раз был с ними на ты. А я увы, куда лучше знаком с отечественными образцами.

Он поискал глазами нужный ящик и извлек наружу укороченный автомат Калашникова. Непонятно как, но в контейнер затесалось и советское оружие. Десяток АКС-У, несколько Макаровых, и даже парочка Грачей. С ними я правда тоже дела не имел, но со слов знаю, что часто дает осечку на холодную, и вообще, не очень удобный. Так что возьму ПМ с глушителем, и "калаш". А ты уж сам решай.

Закончив собирать снаряжение, Алексей вынул из стопки два брезентовых мешка, и аккуратно сложил туда свой комплект. Второй рюкзак ВМС США бросил напарнику.

Звонок телефона прозвучал в тесноте склада оглушительно громко.

Алексей вынул трубку, помедлил, разглядывая номер звонящего и нажал кнопку соединения.

— Файл с координатам отправил в СМС. Теперь твоя очередь. — Произнес сердитый голос Джона.

— Расслабься. Кассету я давно уничтожил. — Сказал Алексей. — Еще в середине двухтысячных. Так уж сложились обстоятельства. Так что… спи спокойно.

— Fuсking shit, Asshole!.. — Проорал в трубку расстроенный обманом собеседник.

— Не стану спорить. — Отозвался Алексей, и отключился.

— Чего он так разорался? — поинтересовался Григорий, сумевший разобрать из услышанного лишь знакомое по фильмам словосочетание.

— Да не бери в голову. — Отмахнулся Алексей. — Сейчас важно другое — Бросай сумки в багажник, а я пока выясню где этот урод держит Светлану, и заведу драндулет. — Распорядился Алексей, вбивая цифры в память смартфона.

Закончив сборы, распахнул ржавые ворота гаража, махнул рукой, сидящему за рулем Григорию. — Поехали.

— Да, да… — Отозвался тот, тыкая пальцем в экран телефона. — Сейчас… навигатор настрою, чтобы на дороге не отвлекаться.

— Завелся рявкнув словно сытый лев двигатель, и едва водитель коснулся педали акселератора, как заросшая пылью копейка выпрыгнула на небольшой пятачок перед похожим на железный сарай местом стоянки.

— Ох, блин. — Ругнулся от неожиданности Григорий ударив по педали тормоза.

Немного потыкавшись в узком пространстве ежесекундно рискуя вмазать блестящий хромом бампер в соседние гаражи, развернул скрывающегося под маской раритетного экземпляра родстер, и остановился возле нетерпеливо ожидающего Алексея.

— Ну наконец-то, — выдохнул тот, опускаясь в ковш спортивного сиденья, щелкнул креплением хитрых ремней, и предупредил. — Только сильно не гони.

— Не гнать вышло плохо. Машина все время взвизгивала резиной низкопрофильных колес, норовя рвануть вперед. А когда они наконец выбрались на свободную дорогу, в два счета набрала скорость далеко за сотню.

— Жаль не тот сейчас момент. — Огорченно посетовал Григорий, придавив педаль тормоза. — Нам только ГАИшников не хватало. А прокатиться с ветерком хочется.

— Если все срастется, обязательно прокатишься. — Успокоил Алексей. — А вдруг со мной что не так выйдет, то можешь ее себе забрать. Конечно в том случае, если сам живым останешься.

— Что это за разговоры? — Строго нахмурился водитель. — Что мы с несколькими бандюганами не справимся?

— Ты возможно, а вот я не уверен. — Смущенно произнес Алексей. — Да, было дело, пришлось пострелять. Только это когда было? А последние двадцать лет мне как-то с оружием плотно работать и не пришлось. По понятной причине. — Ну сам поуди, откуда у мирного предпринимателя могут вдруг появиться навыки огневой подготовки?

— Тогда я и вовсе тебя не понял. — Озадачено пробормотал Григорий. — Так зачем тогда ты сам в это дело полез? Жить надоело?

— Нет, конечно. Просто это мой выбор. Я должен… — Алексей взглянул в окно летящей по трассе машины, мимоходом отметив, что едут они как раз по той самой дороге, которой он добирался в город утром, и удивленно усмехнулся. — Надо-же, опять совпадение?

— Какое совпадение?

— Ерунда. — Отмахнулся Алексей. — Вопросительно взглянул на экран телефона Григория. — Долго еще?

— Если верить прибору, то километра полтора. Потом нужно будет искать. — Отозвался тот, и взглянул на часы.

— Кажется добрались. — Сообщил он, когда стрелка навигатора указала поворот. — А съезда с трассы я впереди что-то не вижу. — Он сбросил скорость, и повел машину уже совсем неспеша.

— Ага! А вот и он. — Обрадованно ткнул пальцем в засыпанную гравием дорогу, уходящую в сторону леса. — Нам туда.

С десяток минут не слишком комфортной езды настроенной на спортивную лад машины закончились подъемом на довольно приличный взгорок.

— Судя по всему за этим подъемом будет спуск, а чуть дальше, метрах в пятистах находятся какие-то строения. И других на карте нет. Так что нужно быть осторожными. — Предупредил рулевой.

— Хорошо. Согласился Алексей. — Там осмотримся, оставим транспорт и дальше уже пешком. Заодно и нацепим всю эту амуницию. — Он кивнул головой на багажник, в котором лежали мешки с оружием и снаряжением.

Дребезжащий звук телефона прозвучал как раз в тот момент, когда их автомобиль почти выехал на пригорок.

— Да. — Коротко отозвался Григорий, плотно прижав трубку к уху. Прислушался, и произнес уже совсем другой, твердой и уверенной интонацией. — Точно? Ну и то хорошо. Молодцы. Отбой.

Он вывел машину наверх, и заглушил двигатель.

Выбрался наружу, всмотрелся куда-то вдаль, и вынул из салона прихваченный арсенале Алексея мощный армейский бинокль.

— Смотри. — Протянул он прибор спутнику закончив вглядываться в едва различимые на фоне редких деревьев строения.

Алексей навел резкость, всмотрелся, и увидел стоящие возле распахнутых настежь ворот в заброшенное кирпичное здание небольшой черный автобус, возле которого деловито расслаблено ходили одетые в одинаковый камуфляж люди в масках и с оружием в руках. Опустил бинокль и озадачено уставился на Григория. — Это что?

— Все в порядке. — Отозвался тот. — Это наши. Ты надписи у них на спинах, надеюсь успел прочитать? Спецназ ФСБ. Злодеев нейтрализовали. Три холодных, один трехсотый. Заложница жива. Не слишком, конечно в хорошем состоянии, но главное жива. Остальное ерунда. Одно плохо, Мирошника там не было. Только его быки.

— Так ты все-же сообщил в полицию? — сообразил Алексей. — Неужели так быстро среагировали?…

— Знаешь, нам нужно серьезно поговорить. — Прервал череду вопросов Григорий. — Погоди, я сейчас, — он открыл дверцу машины и заглянул в салон.

Алексей, который еще не успел поверить, что все окончилось, повернулся в сторону места, где держали заложницу, и внезапно увидел, как растущие рядом с дорогой кусты дрогнули и на невысоком откосе появился человек, в котором он с трудом узнал угрожавшего ему на видео человека.

Сейчас он был похож на того прежнего, лощеного бизнесмена еще меньше. Красное от быстрого бега лицо с пятнами крови на щеках от расцарапавших щеки веток, испачканные в липкой грязи пиджак и брюки, всклокоченные кустики волос с застрявшей в них травой.

— Есть справедливость на свете! — Не веря своим глазам радостно проорал беглец, и вскинул зажатый в кулаке пистолет, целясь в Алексея, и тут же грохнул звук выстрела.

Удар в грудь, словно кто-то со всего маху стукнул по ней тяжелой палкой сбил дыхание, заставил пошатнутся.

Алексей недоуменно взглянул на себя и увидел как из груди у него брызнул веселый фонтанчик красной, почти алой, в свете заходящего солнца, крови.

И вдруг в голове у него все закружилось. Никакой боли он еще не чувствовал, просто пытался вздохнуть и не мог этого сделать.

В глазах у него потемнело, он медленно опустился в густую дорожную пыль.

И уже не видел, как выскочил из-за машины Григорий, наводя на истерично хохочущего Мирошника оружие, как тот дернулся, так и не успев среагировать на появление нового противника пробитый короткой очередью, как склонившийся над его телом особист рвал на полосы кусок своей рубахи, пытаясь заткнуть рану.

Алексей медленно плыл в пустоте не видя и не слыша ничего вокруг.

Внезапно впереди мелькнул лучик, который начал расти, увеличиваться, и наконец залил все ослепительно белым, молочным светом.

И тут, словно из ниоткуда возникло ее лицо. Лицо, которое он запомнил навсегда. Оля смотрела на него с тихой, всё понимающей улыбкой, и молчала.

— Ты ждала меня? — спросил он, и не услышал звуков собственного голоса. — Ты простила? А где Маша? Она тоже здесь? А я вот… — не нашелся что сказать Алексей, чувствуя охватившую его невероятную радость.

Но тут свет неожиданно начал таять. Словно в кино, перед началом сеанса, медленно погружая все в темноту. И последнее, что он смог различить перед тем, как провалиться в эту темноту, была ее улыбка.

Очнулся он разом, вдруг. — Открыл глаза, пытаясь понять, привиделось ли ему это лицо, или он видел его на самом деле, и вдруг понял, что смотрит на выкрашенный белой, с легкой желтизной, краской потолок, с которого свисает шар светильника.

Повернул голову, и ткнулся носом в целую вязанку каких-то проводов и трубок, опутывающих его.

— Эй… — Хотел позвать он кого ни будь, но не смог произнести ни слово. Однако от усилия неожиданно заболела грудь. Сильно, как будто кто-то поднёс к ней горящую свечу.

"Ах, да… — вспомнил Алексей. — Этот придурок меня подстрелил. Интересно, как это так вышло, что я выжил? — почти без каких либо эмоций подумал он, но тут же выбросил глупую мысль из головы, которая опять начала кружиться. Сперва легонько, а потом все быстрее и быстрее. И наконец все вновь исчезло.

Глава 12

Сколько времени он пробыл в забытьи осталось неизвестно, однако следующее возвращение к реальности вызвала боль в груди. Казалось, что на нее положили громадный невозможно горячий камень, не дающий вздохнуть, и прожигающий тело насквозь. Дернулся, чтобы сбросить давящий груз, но едва сумел пошевелиться. Но странное дело, даже этого хватило, чтобы боль начала стихать.

Он судорожно втянул воздух сквозь торчащие в носу трубки, открыл глаза, стараясь различить хоть что-то сквозь мутную пелену выступивших слез.

— Очнулся. — Прозвучал чей-то голос. Совершенно лишенный каких-либо эмоций, он просто констатировал факт. — Пульс сто сорок, давление сто тридцать пять на девяносто, сатурация девяносто. Ввожу 20миллиграммов папаверина внутривенно…

Голос стал затихать, словно бы удаляться, И тут Алексей понял, что сейчас над ним горит большая, яркая лампа, а все окружающее его закрыто от взгляда плотной тканевой занавеской.

— Анестезавры, спите там? Еще пять кубиков Пропофола, если не поможет, столько же Ксюхи. Только понадежнее там. Нам ещеполчаса минимум ковыряться, и зашивать потом. — Распорядился сердитый мужской голос.

— Да я и так… — Ответно пробормотала женщина совсем рядом с его ухом. — Если он ласты склеит нам завтра всю плешь протрут. Это тело за комитетскими числится…

И тут его вновь накрыла полная темнота и беспамятство.

— Эй, больной, просыпаемся. — Настырно зудел над головой женский голос. — Хватит уже спать. Открываем глаза.

Алексей осторожно приоткрыл веки моргнул, и всмотрелся в размытый силуэт в чем то белом.

— Вот и отлично. — Посчитав свою работу выполненной женщина выпрямилась и теперь он смог разглядеть ее лучше.

— А я ведь ее знаю. — Удивился он, всмотревшись в лицо. — Точно… как же ее? Ах, да точно — Ольга. Она ведь сама сказала, что врач.

— Оля? — прохрипел он. — А вы меня помните?

— Лежите тихо, больной. — Привычно обронила она уже собираясь отойти, но внезапно замерла, всмотрелась в лицо пациента.

— Алексей? — удивленно произнесла она. — Как же я сразу не узнала? Надо — же.

Она наклонила голову в белой, скрывающей волосы шапочке, взглянула на висящую возле кровати табличку и озадачено хмыкнула. — А тут написано, что без имени. — Неизвестный. Наверное, по скорой, с улицы привезли. — Сообразила она. — А вы сами то помните, как вас зовут?

— Да, конечно. — Улыбнулся Алексей, и в то же мгновение вспомнил случайно услышанные слова сказанные кем-то во время операции. — “ За комитетом? Или что-то похожее, но смысл все равно понятен. Выходит, что мое подозрение подтвердилось. И Григорий был ни какой не отставник, а самый настоящий сотрудник. Потому и группа захвата сработала так быстро, и вообще…

Отвлекся от несвоевременных размышлений, и осторожно улыбнулся все еще стоящей рядом с его кроватью Ольге. — Мир тесен. — Пробормотал он избитую истину. — Теперь похоже мы с вами в расчете. Вы мне тоже жизнь спасли.

— Да я то при чем. — Отмахнулась она чуть смутившись. — Это нашим хирургам спасибо сказать нужно. Откачали. Но сейчас вы и вправду уже прошли кризис. Стали ведущим, как у нас говорят. Значит скоро из реанимации в обычную палату переведут. Поправитесь. — Она вновь взглянула в его карту. — Хотя… продырявили качественно. Два раза штопали. Еще бы чуть-чуть, и ага. Как это вас угораздило? В наше время куда легче кирпич на голову поймать, чем пулю. — Он вновь смутилась. — Это профессиональное, не обращайте внимания. С такой работой если не шутить свихнуться можно.

— Если честно, то именно этого момента я и не помню. — Решил схитрить Алексей. — Наверное еще от наркоза не отошел. Голова как в тумане.

— Ничего, это нормально. — Успокоила его врач. — Вспомните.

Она мимоходом взглянула на часы, и заторопилась. — Пора бежать. Скоро у нас планерка начнется.

Шагнула к двери, но на секунду замешкалась, и удивленно сказала. — Так это выходит по вашу душу мужик в штатском в коридоре мается?

— Как? — не понял Алексей.

— Ну, в смысле, охранник сидит. — Пояснила она. — У нас больницаспециализированная, Поэтому, в сложных случаях, силовики своих пациентов к нам привозят. В таких случаях или охрану или сторожа оставляют. Обычно в форме, но бывает и в штатском сидят.

— Надеюсь все таки не сторож. — Рассмеялся Алексей. — Я вроде как вспоминать начал. Там какая-то разборка была. Стрелять начали и случайно менязацепили. Выходит, теперь я как бы свидетель? — На ходу сымпровизировал он.

— Понятно. — Улыбнулась Оля. — Бывает. А ты везучий. В один день два раза мимо дамы с косой проскочил. — Рассмеялась она, дружески махнула ему ладонью и вышла в коридор.

“ Интересно, а чем все дело закончилось? — Задумался он, — Может я зря на него бочку качу? Может Мирошник и его подстрелил? Но кто тогда скорую вызвал? И вообще. А если и так, то полиция наверняка наш арсенал в машине нашла. Тогда и охранник возле палаты понятен. Вопросов у следствия наверняка много.

И тут его осенило. — “Как же так, ведь у меня в кармане и документы были и телефон. Да и машина на мое имя зарегистрирована? Почему неизвестный”?

Поняв, что при полном отсутствии информации гадать бессмысленно, решил не тратить зря силы и время на пустые домыслы, и попытаться отвлечься.

— Одно хорошо — Светлану все-же спасли. — Подумал он уже в полудреме.

Проснулся он уже на следующее утро.

Пришедшая вместо Ольги медицинская сестра попытку разговора не поддержала. Хмуро выслушала его незамысловатую шутку, сделала пару уколов, и вышла.

Поэтому решать насущную проблему, которая заставила Алексея проснуться ему пришлось самому.

Он осторожно, с опаской косясь на свою, заклеенную непонятным пластырем, грудь, приподнялся с постели, замер сидя в неудобной позе, но не почувствовав никаких изменений решил опустить ноги с кровати.

К его удивлению и эту процедуру удалось выполнить без последствий для организма.

Он кое как натянул на себя выцветший халат, висевший на спинке кровати и приготовился к следующему этапу испытаний.

Дойти до дверей вышло куда труднее. Голова предательски кружилась, а в груди появился странный хрип.

Алексей отдышался, держась за дверной косяк, и сделал еще один шаг, уже на выход.

— Вернитесь в палату. — Приказным тоном отреагировал на его появление неприметный мужчина, сидящий в кресле напротив входной двери.

— Да я только в туалет. — Попытался объяснить Алексей.

— В палату, иначе пристегну наручниками. — Коротко ответил человек, и встал на ноги.

Судя по его виду было понятно, что он без колебаний претворит в жизнь свои слова.

— Ладно, ладно, иду. — Успокоил Алексей,

— Там утка есть. — Заметив, что пациент не пытается качать права, уже чуть спокойней сказал сторож. И закончил уже совсем тихо, словно разговаривая с самим собой. — Надо-же, шустрый. А говорили еще три дня с кровати не встанет.

Он плотнее закрыл дверь в палату, передвинул кресло поближе, подумал, и вытащил из кармана измятого пиджака простой кнопочный телефон.

Поведение сторожа сказало Алексею куда больше, чем можно было ожидать.

Во-первых — его и вправду сторожили. Во-вторых человек, поставленный следить за ним был вооружен. И в-третьих — меньше всего этот одетый в мешковатый костюм сторож походил на полицейского.

“Как говорится — времена меняются, а рыбак рыбака всегда узнает… — Перефразировал Алексей пословицу.

Однако теперь у него появилось куда больше поводов для размышления. И по всему выходило, что ничем хорошим нахождение в этой палате уже не окончится.

Впрочем, долго ломать голову и строить предположения ему не пришлось. Уже утром следующего дня, едва закончились процедуры, и Алексей съел принесенный все той-же хмурой медсестрой завтрак, как дверь в палату отворилась и на пороге возник мужчина средних лет в небрежно накинутом на плечи халате.

На его простоватом лице выделялись редкие, пшеничного цвета усы.

— Здравствуйте. — Произнес он с дежурной улыбкой по хозяйски оглядывая помещение. — Неплохо, смотрю, устроились. — Произнес посетитель не ожидая ответного приветствия, и двинулся к лежащему на кровати пациенту.

— Позволите, дежурно спросил гость, опускаясь на пластиковый стул.

— Итак, меня зовут Иван Александрович Попов. Я представляю одно из подразделений Федеральной Службы Безопасности. И, что бы предупредить недоразумения, которые могут возникнуть, хочу сразу-же предупредить. Мне известно кто вы. Алексей Новиков. Бывший сотрудник первого управления бывшего управления С бывшей Службы Внешней Разведки. — Произнес он и выжидающе уставился на Алексея.

— Боюсь, что вас ввели в заблуждение. — Ответил Алексей, — я гражданин Чехии Янош Новатны. Владелец фирмы Интеринвест. Она…

— Да бросьте вы. — Отмахнулся сидящий напротив него мужчина. — Господин Новатны погиб в девяносто первом году. Еще до распада Чехословакии. Однако вновь возник в Праге в девяносто пятом. Уже как гражданин Чехии.

Попов провел ладонью по коротко стриженым волосам. — Давайте сделаем иначе. Я расскажу как, и почему мы заинтересовались вами. С самого начала. А потом, если вы все-же решите продолжить глупые отпирательства, перейдем к следующему этапу нашего общения.

А началось все с того, что Бывший сотрудник внешней разведки, уволенный из органов в связи с реорганизацией в том же самом девяносто втором году неизвестно каким образом иммигрировал в США и исчез из поля зрения наших компетентных органов.

Попов криво усмехнулся. — Ну не мне рассказывать какое тогда было время. Бардак творился. Так что ты все верно рассчитал. И жил бы ты себе на новой родине, как говориться, поживал, только отыскали в один прекрасный момент тебя некие господа из некоей секретной организации, которая расположена в округе Мак-Лейн, и предложили поработать на эту самую новую родину.

— А где твоя родина, сынок? Где задница в тепле? — Фальшиво спародировал он персонажа перестроечного фильма. — B стал наш Алексей Новиков в один миг господином Новатны. Так?

— Дичь несете, — Только и сумел сказать Алексей. — Ника..

— А ты пока помолчи. — Оборвал его Попов. — Успеешь еще. И под протокол и просто так. Долго с тобой будут беседовать. Я пока так, можно сказать, предысторию рассказываю.

— Первый раз твои пальчики мы обнаружили в квартире, где был убит некий предприниматель. Ты наверное и сам забыл, что отпечатки, когда на службу поступал откатывали? Или думал, что все уже в архивах сгнило? Выходит ошибся. И ты и хозяева твои. Контора все помнит. — Назидательно произнес рассказчик, которому явно нравилась его роль.

— А выяснить, кем у нас нынче стал бывший сотрудник Комитета Государственной Безопасности, предавший свою страну было не трудно. Нужно было просто включить твое фото в программу распознавания лиц. И готово. Девяносто девять процентов совпадения с неким господином Новотны. Признаюсь — деятельность ты развил бурную. И фирму создал, и капиталом обзавелся. И с преступными авторитетами в контакт вступил. Только промашка у тебя случилась. Не ожидал ты, что бывший сослуживец твой, с которым вы службу в конторе начинали, тебя сейчас в новом обличии опознает. А он, хоть и в отставке уже был, но… чекисты бывшими не бывают. Наверняка Павел собирался тебя на чистую воду вывести. — Попов уставился на Алексея, произнес трагическим шепотом, — и тут он внезапно погиб. Ну не совпадение-ли?

— Неужели тебе своего бывшего друга не жалко было? Хотя… о чем я? Он же Родину не предавал. — Попов нагнулся клежащему на кровати, — А дочку его ты к себе в фирму взял, на всякий случай, так? Боялся, что она про тебя от отца что-то узнать могла?

— Слушайте, гражданин из службы безопасности, — не выдержал Алексей. — Вы, если свои фантазии излагаете, то уж определитесь. Или вы их в роли Порфирия Петровича озвучивать будете, или как Ефим Копелян — только давайте уже скорее. Надоело.

— Ишь ты, знаток какой. — Осклабился Попов. — Ну да, я и забыл — там у вас Достоевский в особой чести.

— Но ты меня, сколько не пытайся не собьешь. — Вернулся он к теме беседы. — А вот как так вышло, что ее, дочку то есть покойного твоего товарища вдруг похитить кто-то решил, я от тебя узнать хочу. И почему тот, кого ты ее украсть нанял тебе же пулю в грудь всадил мне непонятно. Может просветишь? Без протокола пока. А?

— Да пошел ты. — Произнес Алексей без каких-либо интонаций. — От той каши, что излагал ему посетитель хотелось взорваться, но сделать это он не мог по нескольким причинам, главная из которых была слабость.

Внезапно дверь отворилась, в палату вошла принявшая дежурство Ольга.

— Вышла отсюда. — Рявкнул Попов забыв про показную вежливость. — И не лезь, пока не позову.

— Это вы выйдете. — Ничуть не смутилась врач. — Мне нужно оказать больному помощь. А если он по вашей вине ее не получит, и умрет, то мало никому не покажется. Надеюсь вы меня понимаете?

— Подумаешь… — Сбавил тон Попов. — Да по мне пусть бы и помер.

— Ну вот когда будете на моем месте, тогда и решайте. — Отрезала Ольга. — А пока я, как его лечащий врач, прошу дать мне возможность выполнить мои обязанности.

— Только быстро. — Недовольно бросил он уже выходя. — Мне с этим типом еще много о чем нужно поговорить.

— Указ семь восемь тебе наш Ваня шьет? — пошутила Ольга, когда они остались одни. — Он может. Попов второй срок в капитанах уже переходил. Боится, что так майора до пенсии и не дадут. Вот и старается.

— А ты откуда его знаешь? — удивился Алексей.

— Так говорю же. Больница у нас специальная, поэтому свой прикрепленный сотрудник имеется. Уполнамоченый… — Съехидничала она. — А про капитанство свое он Ленке из регистратуры на прошлом корпоративе сам растрепал. На жалость давил, но не вышло. А вообще, сволочь порядочная. — С горечью произнесла она. — Такой ни перед чем не остановится. По головам готов идти. И бабник к тому-же. Все санитарки от него уже плачут. Прохода не дает.

— И чего он от тебя то хочет? — поинтересовалась Оля. — Или ты и вправду шпион?

— Нет. — Отозвался Алексей. — Просто все так оборачивается, что доказать правду мне будет ох как не просто. Но ты не обязана мне верить. Так что не обижусь.

— А я ведь тебя тоже узнала. — Сказала она с печальной улыбой. — Врать не стану, не сразу. Только когда рану осматривала. По родинке. Ты ведь в третьей роте служил. Тогда, за речкой. Как сейчас помню. Думала не выживешь. Я, как училище закончила, и военник выдали, туда сама попросилась. Дура малолетняя. И как у тебя тот осколок вытаскивала помню. Думала не дотянешь до госпиталя. Рискнула.

“ Так вот почему мне показалось так знакомо ее лицо. Это его я видел над собой, когда на секунду очнулся от промедолового тумана в палатке медсанбата. Фея в белом… — Внезапно понял он. — И свою Олю я вначале заметил только потому что она на нее похожа была.

— Не знаю что там у вас вышло, и в чем они тебя обвиняют. — Внезапно сказала Оля, только не могу я поверить, что ты предатель. После того, что мы там видели, через что прошли, не верю. Поэтому сделаем вот так…

Она быстро вынула из стоящей на столике коробки шприц, протерла ваткой его запястье. — Сейчас будет чуть больно. — Предупредила она, и воткнула иглу в кожу.

— Прошла секунда, другая. И внезапно его тело забила крупная лихорадочная дрожь. Глаза закатились, лицо приобрело синевато бледный оттенок.

— В палату номер семь каталку, срочно. У больного Клиника! — Торопливо произнесла Оля, подняв трубку внутреннего телефона.

— Что такое? Куда? — заполошно прокричал Попов вбегая в палату вслед за санитарами. — Я запрещаю.

— Жене своей запрещай. — Отрезала врач. — Если он задуплится ты кого трясти будешь?

Санитары вкатили носилки в кабинет, вышли, а Ольга вновь вколола содержимое уже другого шприца в вену лежащего без сознания Алексея.

— Ну вот… Вроде ожил. — Выдохнула она, когда тот открыл глаза. — На, держи. Это от моей машины. Здесь служебный лифт. На нулевом этаже стоянка. Камер там нет. Садись и уезжай. Это все, что я могу для тебя сделать.

— А ты? — С трудом поднявшись на ноги спросил он?

— Ничего, отбрешемся. — Успокоила его Оля, взяла в руку тяжелый металлический кувшин и с силой ударила себя по скуле. — Скажу, что очнулся, избил, и забрал ключи. Поверит. — Успокоила она, зажимая рассечённую скулу ладонью. — Надо бы еще разок, но жалко. И так не красавица… — Пробормотала она. — Давай, топай, пока этот Штирлиц сюда не сунулся.

Алексей медленно протянул к ее выбившимся из подл шапочки русым волосам ладонь, провел по ним пальцами. — А как назывались те духи? — вдруг спросил он. — Тогда в палатке, когда ты меня штопала?

— Духи? — озадачено переспросила Оля. — Не помню. Да и какие у меня тогда могли быть духи? Скорей хлорамином могло вонять.

— Ты долго будешь мне нервы испытывать? — уже всерьез рассердилась она, и слегка подтолкнула его в спину. — Ступай. И постарайся больше им не попадаться. А мы может и встретимся еще.

Глава 13

К его удивлению вид человека в больничном халате, сидящего за рулем потрепанного авто вовсе не показался странным никому из сидящих на выезде охранников, поскольку едва он подъехал к опущенному шлагбауму, как тот дрогнул и медленно пополз вверх.

“ И что теперь? — подумалось Алексею едва он вклинился в поток медленно ползущих по дороге машин. — Похоже, что в главном я не ошибся, странно только одно, почему Григорий, знавший все детали моей эпопеи, так долго тянул? Почему не доложил по команде раньше? А, впрочем, какая теперь разница. Врага народа из меня сделали на загляденье. Не хватает лишь чистосердечного признания. А в остальном доказательств хватит, чтобы отвесить по всей строгости закона. Но, пока не поймали, не будем о грустном.

— Решил он, и бездумно, действуя на рефлексах, среагировал на человека, стоящего возле обочины с поднятой в характерном жесте рукой.

— Дружище, прости, мне на Садовую нужно. В офис. Срочно. — Протараторил тот, едва Алексей приоткрыл окно. — Яндекс заказал, но он где-то потерялся, а у меня каждая секунда на счету. Выручи.

— Навигатор есть? — Поинтересовался Алексей, взглянув на зажатый в ладони потенциального попутчика айфон.

— Есть, есть, поехали. — Утвердительно закивал головой тот, уже опускаясь на сиденье. — Сейчвс маршрут построю. — Затыкал он пальцем по экрану. — Прямо давай, километр по главной, потом на светофоре из третьего ряда налево. Дальше скажу куда. — Похоже было, что торопыга был настолько занят угрозой опоздать куда-то, что даже не обратил внимания на довольно странный наряд водителя.

— Сам не местный? — спросил пассажир, когда немного пришел в себя. — Однако он.

— Да как сказать, можно сказать и так. А вообще, я из больницы сбежал. — Решил сыграть на опережение Алексей.

— Не из дурдома, надеюсь? — Ничуть не удивился попутчик.

— Из хирургии. — Успокоил Алексей.

— Ну это ладно. Мне сейчас хоть на извозчике, лишь бы к началу сессии успеть. — Отозвался пассажир.

— Студент? — Удивился водитель, — не похож вроде. И возраст. Ну разве что заочник.

— Биржа, чтоб ее. Начало торгов. Никак нельзя опоздать. Я трейдер. — Пояснил он, и вновь уткнулся в навигатор — Тут помедленнее, камера на сорок. А нам через триста метров направо. Потом по проспекту еще километр.

Так сейчас вроде как к обеду уже. ММВБ в ведь с утра открывается, да и какой смысл в офис ехать, удаленка ведь есть? — Знакомый с работой торговый площадок Алексей решил, что странный пассажир его разыгрывает.

— Ты точно из больницы. — Констатировал тот. — Значит новостей не слышал. Второй день биржу лихорадит. То остановят, то снова открывают. По слухам какая-то сволочь в систему вирус загнала. Хакер какой-то. Третий день никак с ним справиться не могут. Все брокеры и инвесторы на ушах стоят. Коллапс, одним словом. Но это объяснять долго.

— Вирус, говоришь? — задумчиво повторил Алексей. — Это бывает…

— Так, здесь, возле этого дома притормози. — Брокер вынул из кармана несколько тысячных купюр, сунул в подставку для стаканчика. — Спасибо, друг, выручил. И выздоравливай. — Уже на ходу бросил он, выскочив из машины.

— Зато теперь у меня хоть какие-то деньги есть. — Алексей вновь влился в поток, и спрятал смятые бумажки в карман халата. — Надо-же, в мире то что творится — делается пока я по больницам. А впрочем, сейчас для меня это уже совсем не важно. Главное сейчас, пока они свои сети не расставили до нужного места добраться и от машины избавиться.

Он дисциплинировано включил указатель поворота, съехал с оживленной трассы, и припарковал Олин жигуль на тихой улочке с односторонним движением. Воровато оглянулся, прикидывая насколько дико будет выглядеть в тапочках, пижамных штанах и в халате посреди города.

“ Не вариант. — Понял Алексей. — Если даже повезет, и не остановит полиция, то бдительные граждане обязательно сообщат о странном прохожем куда следует.

Нельзя сказать, что у Алексея не было плана на случай непредвиденной ситуации. Просто он не мог и предположить, что задействовать его придется именно в такой ситуации.

Он повернулся, и нечаянно коснулся повязки, закрывающей рану.

— Только этого мне не хватало. — Огорченно выдохнул Алексей. — Может я зря послушал Олю? И ей навредил, и сам долго не пробегаю. А в таком состоянии могу и в ящик сыграть.

Однако тут его внимание привлек сверток, лежащий на заднем сиденье авто.

С трудом, стараясь не потревожить и без того ноющую рану, дотянулся до объемного пакета из Ленты, вытянул его к себе, заглянул внутрь и радостно улыбнулся.

В сумке лежала Олины вещи. Он вынул наружу костюм из тонкой салатного цвета ткани и такая же шапочка. Но куда больше обрадовала его теплая куртка с капюшоном и надписью “Скорая помощь” на спине. Слегка потертая, с надорванным карманом.

Возможно, она сама работала раньше на скорой, а может быть ее подарил Оле кто-то из коллег, работающих на вызовах. Для Алексея это было совершенно неважно.

Кое как натянув вещи в узком пространстве салона, взглянул на себя в зеркало заднего вида, и удовлетворенно кивнул головой своему отражению. Его даже не смутило отсутствие верхней обуви. Черные тканевые тапочки хотя и не грели, однако, если не присматриваться к ним особо внимательно вполне могли сойти за обычные кеды.

Он выбрался из машины, оглянулся по сторонам, привыкая к новому облику, повернул ключ, закрывая дверь, случайно глянул в салон, и заметил, что на полу возле кресла в котором сидел его попутчик стоит небольшой портфель из гладкой, блестящей кожи.

Оставлять забытую вещь в машине, которую вскоре найдут полицейские было не разумно. В лучшем случае его содержимое увеличат количество загадок, связанных с личностью беглеца, а в худшем дорогая вещь станет собственностью какого-нибудь не слишком чистоплотного служителя закона.

— Может смогу отыскать хозяина? Не так уж много брокеров, контора которых расположена в этом здании. — Легкомысленно запамятовав о своем положении решил Алексей, подхватил находку, и неторопливо двинулся вперед, накинув на голову скрывающий лицо капюшон. Теперь, с зажатым в руке портфелем, он вполне мог сойти за возвращающегося со смены врача неотложки.

Однако шагать через всю Москву к месту, где он заблаговременно организовал тайник было глупо. С таким же успехом можно было не бросать машину, которую уже наверняка объявили в розыск, а попытаться доехать на ней.

И тут он вспомнил про те несколько тысяч, вырученных частным извозом.

Он вышел к обочине, и поднял руку точь в точь, как его случайный пассажир. Но тут его настигла первая неудача. Желающих заработать оказалось куда меньше, чем он надеялся. Прошло как минимум минут десять пока из нечастой вереницы машин, едущих по тихой улочке вывалился пятнистый от неловко замазанных шпаклевкой вмятин седан марку которого Алексей даже не пытался определить.

— Сколько? — деловито поинтересовался черноволосый водитель, услышав куда нужно попасть врачу скорой.

— Не пойдет. — Скривился бомбила услышав предложенную сумму. — Туда час пилить.

Он в момент потерял интерес к клиенту, и нажал на кнопку стеклоподъемника.

— Друг, так вышло, пока в магазин бегал мои на вызов уехали. Если не приеду, уволят. Ну выручи. — С настоящим отчаянием в голосе попросил Алексей. — Они без меня не справятся. А вдруг там человек помирает?

— А, слушай, ладно, садись. — Сжалился водитель. — Только потому что ты со скорой. Меня самого недавно твои коллеги едва откачали. Желчный пузырь что-то там забарахлил. Думал все. А они какие то уколы поставили, и вроде ожил.

— Не смотря на суровый вид горца водитель оказался весьма разговорчивым и веселым. Он всю дорогу рассказывал о своей непростой работе, о пассажирах, о случаях, произошедших с ним. И главное, что примирило Алексея с необходимостью внимательно кивать и поддакивать рассказчику было отсутствие вопросов к нему. Похоже таксисту вовсе не нужен был собеседник, достаточно было слушателя. Судя по всему активное, хотя и вынужденное пренебрежение постельным режимом дало себя знать. Голова противно кружилась, в висках стучали не молотки а кувалды, тело потряхивала мелкая дрожь, и ко всем этим проблемам еще добавилось страстное желание вздохнуть полной грудью.

Маленькая, до невозможности запущенная квартирка в старом доме на самой окраине столицы, снятая им у подслеповатой старухи еще пару месяцев назад вовсе не предназначалась для подобного случая. Алексей, верный своей привычке всегда иметь запасной вариант сделал это просто так, на всякий случай. И как выяснилось оказался прав.

При всей неказистости съемного жилья это был какой — никакой а угол, где он мог перевести дух, собраться с мыслями, и попытаться решить, что ему делать дальше. Еще одним плюсом этой предусмотрительности стал небольшая картонная коробка, спрятанная им в заваленной хламом кладовке.

Несколько пачек пятитысячных купюр, кое какие мелочи, несомненно способные выручить в экстренной ситуации. А главное комплект документов на имя некоего Петра Семеновича Иванова, купленных Алексеем по случаю у неизвестного, но крайне подозрительного субъекта недалеко от Казанского вокзала. Судя по штампу прописки отдаленно похожий на самого Алексея гражданин проживал в славном городе Ижевске, и с большой долей вероятности расстался с бумажником не по своей воле. Паспорт, наверняка уже был внесен в базу украденных, но эти нюансы в данный момент Алексея беспокоили мало.

И самым ценным среди всего припасенного на крайний случай был небольшой, но мощный планшет, имеющий выход интернет.

А впрочем, иллюзий по поводу своего будущего он не строил. Отлично понимая, что его задержание лишь дело времени, он просто хотел воспользоваться удачным стечением обстоятельств и взять небольшой таймаут.

“ Будем смотреть правде в глаза. — Рассуждал он, сжав зубы, чтобы успокоить потряхивающую его дрожь, — они в своем праве. Статей, которые я нарушил хватит на добрые десять лет срока, однако убей меня, не пе пойму, почему этот придурошный капитан пытался предъявить какие-то второстепенные обвинения. Ну был я в квартире у покойного, и что? Никто ведь не видел, как я его ударил, и смерть Павла зачем-то приплел. Там-то я вовсе не при делах.

— Стоп! — Даже произнес вслух Алексей, — а про какие еще отпечатки он говорил? Я точно помню, что был там в перчатках. Да и пластырь с собой унес. А про три трупа на улице даже не упомянул? Ерунда какая-то. И вообще, с чего он взял, что мои пальцы должны были храниться в конторе. С какой стати? Никто и никогда у нелегала отпечатки брать не станет. Да и не брал. Мало того — фото из личного дела тоже удалили. Это я отлично помню. Меня еще предупредили… Тогда что получается? — он помотал головой, даже забыв от удивления о тянущей боли в груди. — Да ерунда получается. — Вынужден был признать он свое полное непонимание.

— Ладно, пойдем простым путем. — Решил он, и нажал кнопку запуска планшета. — Попробуем выяснить хоть что-то.

Дождался, когда на экране появилось окошко поиска гугловского браузера, и забил в строку свое имя и фамилию. Не настоящую, но ту, к которой он успел уже привыкнуть за год жизни в России.

Конечно он не ожидал, что поисковик выдаст много информации о руководителе не самой крупной фирмы, но все-же…

Количество появившихся ссылок поразило.

— Вот это да! — удивленно пробормотал Алексей, открывая первую из них.

— Громкое убийство произошло на прошлой неделе в пригороде столицы. — Прочитал он начало довольно объемной статьи. — Гражданин Чехии Янош Новатны, занимающийся в России инвестиционным бизнесом был обнаружен случайными прохожими на загородной дороге с огнестрельным ранением груди. Прибывшие по вызову полицейские не обнаружили ни следов преступников ни свидетелей. Однако нашим корреспондентам стало известно, что это уже не первая трагедия, произошедшая в возглавляемой покойным фирме. За несколько дней до этого происшествия у себя на даче внезапно скончался от сердечного приступа начальник отдела компьютерного обеспечения. А за день до гибели самого господина Новотны была похищена сотрудница его фирмы, Светлана Демьянова. И хотя, благодаря оперативной и профессиональной работе сотрудников специального подразделения полиции, ее удалось спасти, она до сих пор находится в больнице. Похитители держали ее под действием сильных психотропных препаратов.

Таким образом можно предположить, что причиной всех этих событий, включая является его профессиональная деятельность покойного.

— Это уже ни в какие ворота… — Ошарашено потер лоб Алексей и только тут сообразил, что у него жар.

“Так может в этом все и дело. — Подумал он с некоторым облегчением. — Может это просто бред?

Он вновь обвел глазами убогую обстановку комнаты, выдержанной в строгом позднесоветском стиле. Задержал взгляд на мутном от пыли стекле полированного серванта заставленного стеклянными стопками и аляпистыми чайными сервизами.

— Если и бред, то вполне натуральный. — Вынужден был признать он.

Читать дальше расхотелось. Тем более, что кроме несуразных предположений и многозначительных намеков на некие обстоятельства, которые могли сопутствовать его кончине в статье никаких фактов не приводилось.

— Пожалуй тут без бутылки не разобраться. — Решил Алексей, кряхтя поднялся, и шаркая сваливающимися с ног больничными тапочками двинулся на кухню.

Глава 14

Утро встретило его ярким солнечным светом, которому не могли помешать ни ветхие шторы, ни старые тюлевые занавески.

Алексей открыл глаза, осторожно вздохнул, опасаясь вновь почувствовать колющую боль в легком, однако все вышло на удивление легко и естественно.

Уже с меньшей опаской шевельнулся на скрипящем пружинами диване, приподнял голову, осмотрелся.

Стоящая на столике бутылка была почти пуста. По всему выходило, что в попытке справиться с навалившимися последствиями ранения, он умудрился прилично набраться.

“Надо-же. — Слегка удивленно подумал он, — а голова не болит, и вообще… чувствую себя куда лучше, чем накануне.

Уже без особой опаски поднялся, привел себя в порядок, заварил растворимый кофе в кружке, и с некоторым даже предвкушением посмотрел на средство связи с внешним миром. Показалось, что в его пострадавшем от воздействия приличной дозы спиртного сам собой возник план.

Но прежде стоит все таки выяснить, чем кончилась эта история с вирусом, запущенным в сервер моей, теперь уже бывшей фирмы.

Просмотр почты в ящике, зарегистрированном на закрытом от всех домене глубинного интернета, сообщил о наличии одного не прочитанного письма от неизвестного отправителя.

“ Сейчас все и узнаю. — Криво усмехнулся Алексей, отхлебнув горьковатую жидкость, названную кофе только в рекламных целях.

— Здравствуйте. — Прочитал он безадресное приветствие, открыв письмо. — Не смотря на появившиеся сообщения о Вашей гибели, я считаю своим долгом сообщить о результатах проделанной работы:

К сожалению мне не удалось справиться с вирусом обычными способами. Причин несколько и главная из них — недостаток времени и его сложность. Но угрозу атаки мне удалось ликвидировать, хотя и несколько нестандартным способом.

Поскольку запуск программы был жестко привязан к определенной дате, мне удалось создать условия при которых этот спусковой механизм не сработал.

Глобальный сбой в работе Биржи заставил администрацию прервать торги. Таким образом, в час Х вирус произвел активацию вредоносной программы вхолостую. Конечно, некоторые файлы системы фирмы существенно пострадали, но это легко сможет исправить штатный программист.

Поскольку вирус был запрограммирован на самоуничтожение после срабатывания, то в настоящий момент никакой угрозы с его стороны нет.

Считаю, что условия договора мною выполнены, и благодарю за то, что вы исполнили свои обязательства в полном объеме.

На этом прошу считать наше сотрудничество законченным.

P.S.

Мне было приятно иметь дело с Вами. И я искренне надеюсь, что слухи о Вашей смерти несколько преувеличены.

Тем не менее, в любом случае, это письмо будет удалено из вашей почты по истечении десяти дней.

Прощайте.

“Так вот почему лихорадило ММВБ. — Вспомнил заполошного пассажира Алексей. — Стоит признать, не смотря на нетривиальность подхода к решению проблемы, она прекрасно с ней справилась. Жаль, что я не смог поблагодарить ее лично. Но теперь, учитывая ее таланты и способности, шансов встретиться еще раз практически равны нулю. Остается надеяться, что она сможет отказаться от своих прежних увлечений, и будет жить дальше как все обычные люди. Хотя… Как знать, возможно ей станет просто скучно, и она вновь вернется к своему опасному, но увлекательному бизнесу.

Он закрыл файл с прощальным письмом и вдруг подумал. — А ты сам, как ты видишь свое будущее здесь, на Родине, встретившей тебя так неласково?

Не стоит загадывать. — Решил он отложить тяжелые размышления, и повинуясь внезапному порыву набрал номер своего Нью-Йоркского брокера.

— Здравствуйте, мистер Смит, это Алекс Шон. — Представился он. — Вы не могли бы отправить отчет о состоянии моих…

— Простите, я не намерен разговаривать с вами. — Отрезал обычно чрезвычайно вежливый с состоятельным клиентом клерк. — И считаю своим долгом уведомить вас, что немедленно сообщу о вашем звонке в ФБР, поскольку вы являетесь беглым преступником, обвиненным по семи статьям, касающимся налоговых преступлений. Ваши биржевые активы, так-же как и все счета арестованы. И советую вам сдаться полиции.

Пикнул сигнал отбоя и в трубке повисла тягостная тишина.

— Та-ак. А это уже интересно. — Пробормотал Алексей. — Выходит Ванс решил, что пора действовать? И судя по всему он не зря подгадал свой удар к появлению в моей сети этого вируса.

И тут Алексей внезапно сообразил, какие последствия может вызвать информация о смерти Яноша Новотны в судьбе самого советника президента.

Он торопливо набрал другой номер. Теперь уже своего адвоката.

Гарри, не пугайся, это Алекс. И не нужно ничего говорить. Я знаю, что ты законопослушный гражданин, и посоветуешь мне то-же, что и мой брокер. Пожалуйста сначала выслушай меня. Помнишь тот пакет, который я оставил тебе на хранение… Не вздумай его отправлять. Никуда.

— Что? — переспросил Алексей, не поверив своим ушам. — Как уже? Но ведь сообщение о гибели Новатны было только вчера. Да и то в прессе.

— Я действовал строго в порядке оговоренных правил. После того, как наши власти получили из Москвы официальный ответ, о том, что господин Новатны погиб, я и отправил все куда и было сказано. Один экземпляр в комитет по этике. Второй Максу Тернеру из Фокс, третий самому адресату. И так далее.

— Погоди, погоди, ничего не понимаю… — Пробормотал Алексей. — Но ведь… И тут он уперся взглядом в дату светящуюся в углу экрана планшета. — Четыре дня? Не может быть? Я был в отключке целых четыре дня?

Он опустил телефон на стол, поднялся и прошел в ванную комнату. Уставился в треснувшее мутное зеркало, висящее над ржавой раковиной, провел ладонью по отросшей за несколько дней щетине.

Алексей точно помнил, что брился утром того злосчастного дня, когда в его палату пришел придурковатый капитан.

По всему выходило именно так. И теперь все встало на свои места. За эти четыре дня могло случится многое.

Вернулся в комнату, вновь взял в руки планшет. Набрал в поисковике фамилию советника президента по национальной безопасности, и прочитал появившееся самым первым сообщение, помеченное значком молнии.

— Отставка Энтони Винса с поста советника Президента после громкого скандала вызванного информацией о его коррупционной деятельности во время работы в корпорации Дайнемис которая может стать одной из причин по которой завтра будет объявлено о начале расследования. Хотя, если он заключит досудебное соглашение на и потребует иммунитет от уголовного преследования то возможно, что все ограничится только этим. Имя нового советника еще не известно. Планируется, что Президент объявит его после возвращения с Гавайев, где он проводит свой отпуск.

— Да… Винс всегда умел договариваться. — Покачал головой Алексей. — Возможно ему удастся это и сейчас, поскольку в тех документах не был указан конечный выгодоприобретатель от проданных им технических секретов фирмы. А так он может сослаться на происки конкурентов, покаяться, и тихо отползти в сторону. Благо, что денег за время своей работы в администрации он успел заработать.

Однако как быть с расследованием против меня, которое он затеял? Это вопрос. Так или иначе почти все мои капиталы теперь сгорели. Ну или почти все. Хорош бы я был, если бы сложил все яйца в одну корзину. Кое что на черный день все-же осталось на обезличенных счетах. Только одна загвоздка — воспользоваться ими я смогу только оказавшись там лично.

— А впрочем, в каждом облаке есть серебро. — Невольно процитировал он американский вариант другой известной пословицы. — Теперь мне остается только решить — какое будущее выбрать? А пока стоит наверное поменять укрытие. Что греха таить, эта берлога мне уже изрядно надоела. Втора квартира куда более приличная. Да и нет смысла торчать здесь до конца веков. Сейчас, когда официально я умер, хотя с этим до конца ничего не понятно, полиция возможно не станет так активно искать меня?

Он быстро натянул купленные им заранее вещи, собрал в стопку все содержимое тайника, и отыскав стоящий в прихожей портфель, сложил все туда.

Не прошло и получаса, как из подъезда обшарпанной двухэтажки вышел неприметный человек в сером коротком плаще, держащий в руке плотно набитый портфель.

— Вызывать такси не рискнул, поэтому не торопясь прошел по усыпанному сырыми листьями тротуару к ближайшей остановке автобуса, дождался нужный ему маршрут и отправился к новому укрытию.

Вышло так случайно, или он подсознательно выбрал свой маршрут так, что он прошел именно через тот мостик, по которому они гуляли в далеком уже девяностом году. Названий у моста было много, но для них это были лишь слова. Для них он был просто “наш мост”.

Алексей обогнул большую гранитную тумбу, поднялся по крутым ступеням и вдруг замер на продуваемой ветром площадке. Именно тут они стояли, глядя на бегущие волны и неровные крыши виднеющихся вдалеке зданий Больших каменщиков.

Алексей зябко поёжился засунул руки в карманы плаща и нечаяно наткнулся пальцами на клочок бумаги. Вынул свернутый в четверо листок, всмотрелся и с удивлением сообразил, что держит в руке конверт.

“ Откуда он туту? — озадачено подумалось ему, И тут он вспомнил, что собираясь уходить со съемной квартиры, автоматически проверил все карманы своего предыдущего наряда. Бумажка из куртки, которую он нашел в машине, наверняка принадлежала самой Ольге. Тем более, что и на конверте было написано ее имя.

От кого пришло это письмо он даже не пытался узнать. Важнее было другое — ее адрес.

Алексей бережно спрятал конверт обратно, и вновь взглянул на гладь воды.

_И как, а главное где ты будешь жить, зная, что тут осталось все самое дорогое? — Возникла простая и в то же время ставящая все на свои места мысль. — Бегать по свету, выдавать себя за очередного янки, чей паспорт еще ждет своего часа. Зарабатывать очередной миллион, а если не повезет, то просто пару баксов на ночлег. И для чего все это?

Решение, созревшее в его мозгу могло оказаться совершенно спонтанным, и даже глупым, но он твердо знал — оно давно зрело в нем.

Алексей поднял портфель, вынул оттуда несколько плотных пачек, и решительно швырнул его в низ.

Проследил как тот закрутился в пенистом водовороте и медленно ушел в глубину.

— Вот все. — Выдохнул он, и уже не задерживаясь пошагал к виднеющемуся неподалеку знаку автобусной остановки.

Он сидел на ступеньках подъезда старенькой пятиэтажки, и ждал.

Вызванный по телефону доставщик пиццы опаздывал. Наконец хлопнула вниз железная дверь, послышались медленные шаги.

— Вы привезли заказ в тридцатую квартиру? — спросил Алексей у поднявшегося на площадку паренька в яркой куртке с логотипом известной марки.

— Пробки, вы уж простите. — Поспешил оправдаться доставщик, вынимая коробку. — Пожалуйста извините, и не сообщайте в компанию. Я правда спешил…

— Один момент. — Остановил его Алексей. Вынул завернутую в бумагу лепешку из плохо пропечённого теста, уложил на ее место все шесть пачек с купюрами, и плотно закрыл коробку.

— Доставишь по адресу, и никто не узнает про задержку. И кроме того, я еще и доплачу. — Алексей показал курьеру свернутую в рулон оранжевую банкноту. — Только пожалуйста не перепутай. — Тридцатая квартира, хозяйку зовут Ольгой. Вручишь коробку и уходи. Никаких разговоров. Я все понятно изложил?

Паренек отвел взгляд от пятитысячной, и с готовностью принял потяжелевший груз. — Я мигом.

Прошло несколько минут и послышались быстрые шаги спускающегося обратно доставщика.

— Все как вы сказали. — Доложил он. — Удивилась, но коробку взяла.

— Молодец. — Похвалил Алексей, вручая премию. — Свободен. А это можешь, если захочешь, съесть сам. — Протянул он одуряюще пахнущий копченостями пакет курьеру.

Обогнул засовывающего остывшую пиццу в большой короб посыльного, и пошагал к выходу.

— Вот теперь можно и сдаваться. — С каким то внезапным весельем подумал Алексей, взглянув на часы в телефоне. — Если все пойдет как задумано, успею еще и поужинать в камере. Надеюсь они не начнут таскать по допросам в первый же день.

Он успед пройти не менее трех кварталов, как вдруг его остановил прохожий.

— Молодой человек поправил громадные, в пол лица, очки, извинился, и спросил. — Вы не скажете как пройти в библиотеку?

Алексей озадачено посмотрел на прохожего, перевел взгляд на коробку, которую тот держал в руках. На картинке наклеенной сбоку картонной упаковки был нарисован большой детский горшок с веселыми медвежатами на белоснежной поверхности ночной вазы.

И тут дверца стоящего рядом с тротуаром минивэна внезапно распахнулась и выскочила пара мужчин. Еще мгновение и Алексей уже оказался зажат с двух сторон крепкими руками, и его втолкнули внутрь затемненного салона.

Хлопнула, закрываясь дверца и машина неторопливо отъехала от обочины.

— Ну вот мы и встретились. — Произнес человек, едва различимый в слабом свете, едва проникающем сквозь плотно затонированные стекла.

— Позвольте представится. — Егоров Николай Викторович. — Человек чуть склонился, давая возможность сидящему напротив него Алексею разглядеть свое лицо. — Документы показывать не стану, надеюсь вы поверите на слово. — Продолжил он так доверительно и просто, словно говорил с хорошим знакомым. — И прежде всего прошу извинить за головотяпство и глупость нашего сотрудника. Ему было дано задание провести с вами предварительную беседу, проверить так сказать, реакции, а он, непонятно по каким причинам, решил проявить инициативу. Причем совершенно глупую инициативу.

Алексей взглянул в лицо его нового следователя. Обычное лицо. Немного за пятьдесят. Слегка дряблая кожа, круги под глазами. Скорее всего причина их связана с проблемами желудка. Гладко выбрит. Глазу просто не за что было зацепиться. Попробуй сейчас кто-то предложить составить словесный портрет этого мужчины, то Алексею пришлось бы очень постараться.

— Знаете, если вы из конторы, то могу сказать, что и ваши действия выглядят несколько глупо. — Успев прийти в себя от неожиданности, произнес Алексей, — что это за аллюзии? И отсылки к комедийному жанру. Горшок, библиотека.

— Не скажите… — Улыбнулся собеседник. — Вы ведь купились. Человек, особенно знакомый с творчеством Гайдая, столкнувшись с подобной ситуацией в жизни, невольно попытается вспомнить, отчего ему показалось знакомой. Внимание его будет занято, и он обязательно упустит момент, когда еще мог бы оказать сопротивление. Ну или попытаться оказать.

— Хорошо. — Дернул щекой Алексей. — Вы меня убедили. Тем не менее, можете верить, или не верить, но сейчас я сам двигался в направлении Лубянки.

— Отчего-же мне вам не верить. — Ответно рассмеялся Николай Викторович, — Господин Новатны умер. Алекса Шона разыскивает интерпол. Алексея Новикова разыскивает не самая последняя служба в стране. Куда вам деваться? Можно, конечно попробовать уйти за кордон, через наших причерноморских соседей. Вполне возможно, что это могло получиться. Если бы мы не вели за вами наблюдение с самого начала спонтанного побега.

— Брокер? — сообразил Алексей.

— И не только. Таксист тоже. — Егоров взглянул на Алексея внимательно. — Так понимаю вы выбросили портфель? И почему. Брокер, к слову, был самый что ни на есть настоящий и его документы тоже. А еще там лежал небольшой, но очень ценный прибор, который позволял отслеживать ваши перемещения с точностью до пары метров. А теперь куратору операции придется исписать тонну бумаги, чтобы отчитаться за его утерю. Хотя… — Егоров махнул ладонью. — Все равно водолазам придется искать портфель. Может даже повезет, и жучок не сгорит от воды. Ну да это уже мелочи.

— Кстати, а ваш побег это просто импровизация, или все- таки счастливое стечение обстоятельств. — Спросил вдруг Егоров. — Я имею ввиду врача. Она просто жертва?

— Ну конечно. — Стараясь не выдать себя, спокойно ответил Алексей. — Очнулся в кабинете, ударил, пригрозил. Потом забрал у нее ключ от машины, и сбежал. Все.

— Ну да, ну да. — Она тоже так и говорит. — Согласно покивал слушатель, — а то, что вы с ней служили в одной части — просто совпадение. Она была фельдшером в батальоне, в котором вы проходили службу. Там, за речкой. — Небрежно произнес он. — Но, знаете, мне сейчас совершенно неважно — узнала она вас, не узнала. Помогла — не помогла. Дело не в этом. Будем считать, что все произошло так, как вы и сказали. А сегодня вы просто решили загладить свою вину. И пришли к ней просто извиниться.

— Я не разговаривал с ней. — Сухо ответил Алексей, понимая, что проиграл этот раунд вчистую.

_-Да не хмурьтесь вы. — Уже всерьез отозвался Егоров. — Я правда не собирался придавать значения таким мелочам. У нас будет много куда больше тем для разговора. И, я прошу извинения у моих коллег, но эти разговоры будут секретом даже для них. Поэтому давайте сейчас просто помолчим. Ехать нам далеко, можете подремать. Но, хочу сразу предупредить, чтобы избавить вас от неправильной трактовки ситуации. Вы не арестованы, и никаких обвинений вам никто не собирается предъявлять. По крайней мере сейчас. Нам просто необходимо во все тщательно разобраться.

— Поверьте, я был бы рад просто пригласить вас в свой кабинет, но увы, эта треклятая секретность не позволит мне этого сделать. Так же как я не мог допустить вашего появления в нашей приемной с покаянным заявлением. И вскоре вы сами поймете почему. Так что советую просто отдохнуть. Я и сам не прочь немного вздремнуть. В мои годы заниматься таким неблагодарным делом как слежка уже не так весело.

Он замолчал, прикрыл глаза и откинул голову назад, на подголовник сиденья микроавтобуса.

Глава 15

Странное дело, однако, не смотря на серьезность ситуации, и неизвестность, Алексей задремал. Возможно сказались последствия ранения, или тот факт, что в его жизни появилась хоть какая-то конкретика, однако открыл глаза он только когда машина скрипнула тормозами, остановилась, и сквозь открывшуюся дверь в салон автобуса проник свет солнца и свежий, пахнущий сосновым лесом, воздух.

— Вот и приехали. — Потянулся Егоров. — Идемте, Алексей, я покажу вам вашу камеру.

— Да не напрягайтесь вы так. Шучу. Обычный гостиничный номер. Конечно, не такой классный, к каким вы привыкли за время ваших поездок по штатам, но чем богаты. И да, охрана, конечно, будет. Но их задача скорее беречь вас, чем сторожить.

Они прошли в фойе двухэтажного здания, облицованного темной плиткой под камень, поднялись по безликой лестнице наверх, прошли по длинному коридору.

Вам сюда. Располагайтесь. Можете умыться, отдохнуть. Ужин вам принесут чуть позже. Извините с разносолами у нас не богато. Столовая готовит на весь личный состав, и никаких отступлений от меню даже для меня. — Егоров толкнул обшитую светлым шпоном дверь. — Может быть есть какие то пожелания?

Алексей пожал плечами не зная как отнестись к словам хозяина.

— Чуть не забыл. — Легонько стукнул себя по лбу. — Я попрошу осмотреть вас нашему доктору. Вы развили такую бурную деятельность, что я даже забыл про рану. Возможно вы и вправду чувствуете себя неплохо, но осмотр не помешает. А завтра с утра мы снова встретимся, и поговорим уже предметно. Договорились?

Алексей в небольшое помещение, и вправду напоминающее гостиничный номер средней руки, закрыл за собой дверь, но замешкался, снимая обувь, и расслышал, как кто-то в коридоре произнес.

— Николай Викторович, звонил Председатель, спрашивал, почему вас не было на коллегии. Я ответил, что вы заняты в рамках операции Хантер. — В голосе докладывающего прозвучала нотка опаски.

— Все нормально. — Отозвался, уже из глубины коридора, Егоров. — Позвоните его порученцу, передайте, что я скоро приеду для доклада сам. А вот про Хантера никто кроме председателя знать больше не должен. И вы несете полную ответственность за него. Вам это понятно?

— Так точно. Отозвался голос.

“Что-ж, если меня даже и закроют в камеру, то наверняка не сегодня. — Рассудил Алексей, стягивая плащ. — Мало того, они даже не потрудились меня обыскать. Он вынул из кармана телефон, повертел его в пальцах, и положил на стоящий в прихожей столик. Ни звонить кому-либо, ни пытаться выйти в интернет у него не было никакого желания.

Егоров не обманул. Не успел Алексей наскоро умыться, как услышал стук в дверь.

— Мне приказано провести осмотр. — Сообщил человек в белом халате. — Пожалуйста разденьтесь до пояса и лягте на диван. Обещаю, я только проверь как идет заживление раны, замерю давление, пульс, сатурацию, и реакции на раздражители. Н пришел

— Если судить по увиденному, то пока я никаких осложнений не вижу. Послеоперационный рубец не воспален. Сатурация в норме, давление высоковато, но это можно списать на новую обстановку. Уклончиво охарактеризовал доктор обстоятельства появления пациента на базе.

Ужин, который принесла в номер старательно сохраняющая невозмутимость и серьезное лицо девушка, оказался и вправду неплох. Простой, но в то же время вкусный.

Алексей, который умял все до последней крошки только сейчас сообразил насколько он был голоден. Питаться на съемной квартире ему пришлось исключительно консервами и сублимированной лапшой, поэтому закончив ужин он почувствовал, что его стало клонить в сон. Да так, что он едва сумел добраться до стоящего возле стены дивана.

Как и обещал его новый знакомый, он вошел в номер, когда Алексей мирно сидел в кресле, отдыхая после легкого завтрака.

Рад, что вы поправляетесь. — С порога сообщил Егоров. — Мне доложили, что у вас все в порядке. Так что надеюсь, скоро вы будете совсем здоровы.

Будем считать, что от светского разговора мы можем перейти к разговору о деле.

Он опустился в соседнее, стоящее напротив небольшого журнального столика кресло, взглянул на Алексея. — Я понимаю, что вы можете принять мои слова за глупую шутку, но поверьте, я искренне сочувствую вам. Приносить извинения считаю лишним, но понять и не осуждать вас могу. Ваша беда в том, что вы попали в такую сложную ситуацию будучи еще достаточно молодым, неопытным сотрудником. Впрочем сложностей добавили еще и объективные обстоятельства. Остаться без связи с центром, без надежды восстановить ее, это тяжелое испытание. Однако то что случилось — случилось. Впрочем, кто знает, не удали генерал сведения о вас тогда, возможно ваша участь была бы еще печальнее.

— Однако вы все таки смогли что-то выяснить обо мне. — Нарушил молчание Алексей. Интересно, что помешало сделать это раньше? Хотя бы лет паять назад?

— Скажу честно, о существовании агента с псевдонимом Хантер я узнал лишь год назад. — Ответил Егоров. — Позвольте я расскажу, как и при каких обстоятельствах это произошло. Надеюсь, что и вам мой рассказ покажется интересным.

— Итак, начать нужно с того, что наша контора занимается не только борьбой с внешними угрозами. Часть подразделений направлена на купирование внутренних угроз государству. К такой угрозе и относятся организованные преступные сообщества. В настоящее время они весьма удачно и настойчиво стремятся проникнуть во все сферы жизни общества. И мы стараемся держать руку на пульсе, и пресекать их деятельность. Не всегда получается, но стремимся. И для этого был создан специальное подразделение, которое был замаскировано под преступную группу, выполняющую заказы на проведение силовых акций. Я говорю про известного вам как Николай Авдеев.

Алексей лишь покачал головой, не зная, стоит ли ему озвучивать свое отношение к сказанному.

— Его группа получила заказ от авторитетного предпринимателя по кличке Макар на похищение некоего Белова, которого должны были этапировать из аэропорта Шереметьево. Они выполнили первую часть плана, но когда пришла пора закачивать операцию, и произвести захват и самого Макара и Белого, начались странности. О чем Николай и доложил руководителю операции.

— Признаюсь, когда мне доложили об этом, то сперва не поверил. Пришлось Владимирович был опытным чекистом. Он сумел почти полностью удалить информацию о тебе из всех документов. Почти. Но больше всего помогла беседа с твоим бывшим сослуживцем. С Демьяновым. Он вынужден был чистосердечно покаяться во всех грехах, и заполнил провалы в нашей информации. По хорошему его следовало задержать и судить, но тогда пошла под откос вся операция. И мы решили не торопиться. Увы, возможно и зря. Но кто мог предположить, что вы настолько качественно обработаете его шефа, что тот не найдет ничего лучшего как сорвать злость на своем помощнике. — Вздохнул Егоров.

— Так вы знали чем занимался Николай и его бойцы в Северном филиале? — Не удержался от вопроса Алексей. — А как же?..

— Да, знали. — Отрезал Егоров. — Каждую операцию пришлось согласовывать на самом верху, и обкладывать бумагами о проведении оперативных мероприятий. Потом еще отписываться по каждому двухсотому. Хотя, согласен, эти упыри заслуживали такой участи. Но по закону их должны были судить… Увы.

— Так а как же так вышло, что Николай и его группа все же погибла?

— После того, как вы перестали принимать активное участие в ее деятельности мы приняли решение свернуть ее деятельность, но… Тут появились некоторые политические факторы. Мне не хочется сейчас говорить о них. Но группу решено было сохранить. Увы, ее работа и до этого балансировавшая на грани законности приобрела вовсе криминальный характер. А учитывая тот арсенал и возможности, которые они получили благодаря… — Тут Егоров укоризненно посмотрел на Алексея, — в общем они заигрались. Результатом стала попытка задержать их. Вмешаться в работу полиции тогда наше ведомство уже не могло. Это бросало тень на службу, и кроме того могло вызвать целую череду ненужных вопросов. Иными словами было принято решено не вмешиваться. Результат попытки захвата известен.

— А что с Григорием? — Задал Алексей давно интересующий его вопрос. — Это ваш сотрудник?

— Да. — Просто отозвался Егоров. — Он был внедрен в фирму для того, чтобы не дать вам совершить новых глупостей, и обеспечить охрану. К сожалению он не был специалистом по тем вопросам, которыми ему пришлось заниматься по роду своей деятельности. И в результате он проморгал крота. Вирус, который тот запустил в систему.

— Кстати. — Вскинулся Николай Викторович. — А вы не могли бы рассказать о личности специалиста, который помог вам справиться с этой угрозой? Мои коллеги из профильного отдела крайне хотели бы узнать о ней хоть что-то.

— Так вы не смогли ее задержать? — с искренним облегчением сказал Алексей.

— Увы, нет. Хотя после всего, что она натворила, мои коллеги готовы отдать руку, чтобы выйти на ее след.

— Ничем не могу вам помочь. — Сухо ответил Алексей. — Боюсь, что разговора не выйдет.

— К счастью ее проделки не относятся напрямую к ведению нашей службы, — ничуть не расстроился Егоров, — и кроме того, она сумела проникнуть не только в базы данных министерства образования и ЗАГСа, паспортного стола. Мало того, она умудрилась уничтожить все наработки по ней, хранящиеся на наших серверах. Поэтому было принято решение заморозить разработку. — И хотя часть документов все же сохранилась в печатных вариантах, ее предостережение в виде взлома наших паролей было понято совершенно правильно.

— Рад, что хоть кто-то не пострадает по моей вине. — Впервые за последнее время улыбнулся Алексей. — Но, скажите, почему вы не задержали меня сразу? Уверен, тогда проблем было бы куда меньше.

— Дело в том, что та афера, которую затеял наш бывший сотрудник была слишком сложна в выполнении даже для него. Он хотя и дослужился до высоких чинов и звания, был всего лишь клерком. Я, кстати знал его лично, по времени учебы в Академии. — Признался Егоров, — и должен сказать, он не произвел на меня впечатление сильного организатора. А для того, чтобы провернуть ваше возвращение под чужим именем были задействованы весьма крупные ресурсы. Начиная людей в Интерполе, МИДе, Полиции, и заканчивая Центральной Криминалистической Лабораторией. Поверьте в деле были замешаны куда более крупные фигуры. Но увы, мы так и не успели выйти на них. Слишком уж вовремя случилась эта автоавария. Поэтому было решено продолжить игру. Ну и кроме того интерес вызвала и ваша персона. Признаюсь, вначале я скептически отнесся к информации о наличии компромата собранного вами на некоторых весьма влиятельных личностей в штатах. Однако последние новости с политического олимпа США полностью развеяли мое заблуждение. — Егоров развел ладони в шутливом жесте сожаления. — Мне правда неловко, что я невольно лишил вас такого ценного источника информации. Ну откуда мне было знать, что вы подстраховались на случай своей гибели.

— Да и пес с ним. — Не поддержал шутку Алексей. — Он все равно уже почти сорвался с крючка. Тем более, что это именно с его подачи Лэнгли попыталось дезавуировать мою личность. Подставить как говорят сейчас в России.

— Все верно, — произнес Егоров. — Но с его уходом у вас появилась новая возможность начать заново.

Алексею показалось, что в голосе его собеседника прозвучали совсем иные нотки.

— Теперь вы можете спокойно вернутся обратно. — Произнес Егоров, — но уже не просто как обычный предприниматель, а как сотрудник внешней разведки России, и с новым заданием.

— Зашибись. — Потеряв от такой новости способность связно выразить свои эмоции, ответил Алексей. — Вы забыли про меня на двадцать лет, и теперь предлагаете мне начать заново?

— Я ведь уже сказал в самом начале нашей беседы — ваша беда в том, что вы слишком рано остались один. — Спокойно отозвался Егоров. Я мог бы привести десятки примеров того, как наши сотрудники оказывались в подобных ситуациях, и тем не менее все равно продолжали выполнять свой долг. А многие из них так и умерли там, на чужбине, не получив от Родины и десятой доли благодарности за свой труд. — Повысил он голос, — я мог бы сказать по погибших, про тех, кто провел десятки лет в тюрьме, но не сломался. Да много чего мог сказать.

— Пойми, Алексей. — Уже спокойно продолжил он, — это был твой выбор. Пусть не до конца осознанный, но выбор. Судьба. И тебе придется выполнить свое предназначение в этой жизни. Не просто прожить отмеренные ею годы и уйти в небытие, а оставить след на земле. Послужить своей стране. Неужели это не стоит того, чтобы еще раз рискнуть?

— А откуда я вообще могу знать, что все это не очередная ложь? — спросил Алексей, вспомнив с каким жаром убеждал его вернуться бывший товарищ.

— Знать не можешь. — Егоров качнул головой, словно бы признавая правоту его слов. — Тебя слишком часто и больно обманывали. Поэтому я и не стал козырять своим удостоверением и званием. И привести тебя на Лубянку я тоже не могу. Операция проводится в строго секретном режиме. Но есть один человек, он кстати сам попросил познакомить его с тобой. Вот ему ты наверное поверишь.

Затеянная нами игра настолько глобальна и важна, что нам потребовалось обратиться к нему с разрешением на ее проведение. А когда мы рассказали ему твою историю, он захотел лично встретиться с тобой.

И последнее, что я хочу сказать, прежде чем ты дашь ответ. — Закончил свой монолог Егоров, — и прозвучит это немного грубовато, но разведка испокон века была и будет грязным делом. Поэтому я вынужден напомнить тебе о тех статьях Уголовного кодекса, которые ты нарушил. А их наберется не одна и не две. Так уж выходит, что в случае положительного решения мы могли бы списать их нарушение на оперативную необходимость, но если ты откажешься, то прикрыть тебя от карающего меча закона нам будет куда сложнее. И я не пугаю. Нельзя строить сотрудничество на страхе. Я просто излагаю тебе факты. А они именно таковы.

— Мне и вправду нужно крепко подумать. — Ответил Алексей. — Я все понимаю. И не отрицаю, что совершил не одно преступление. Но… мне нужно подумать. Прежде всего потому, что для успешного возвращения я должен быть убежден, что поступаю правильно.

— Не тороплю. — Согласно кивнул Егоров. — Но на встречу с тем, бывшим сотрудником нашего ведомства тебе нужно поехать уже сегодня. Поэтому постарайся принять решение до того, как она состоится.

Алексей задумался, внимательно посмотрел на сидящего перед ним человека, и усмехнулся.

— Вы правы, я не слишком хорошо знаком с кухней конторы, но что-то подсказывает мне — когда делают такие предложения, то не предусматривают вариант с отказом. Не знаю, кто у вас изучал мой психологический портрет, и готовил план беседы, но он угадал. Я мог бы попробовать исполнить роль обиженного на всех страдальца, но не буду тратить ни свое ни ваше время. Скажу сразу — я согласен. — Он сдержал усмешку, и закончил. — И кроме того, если я правильно угадал личность заинтересовавшегося моей скромной персоной, как вы обтекаемо выразились “ бывшего сотрудника нашей системы”, то даже там, в штатах, отлично известно — второе предложение, которое он делает, всегда хуже первого.

Единственное, что меня смущает — это возможные сложности возвращения. После своей отставки Вэнс, конечно уже не будет иметь возможности достать меня через спецслужбы, однако он натравил на меня налоговую службу. А это куда страшнее. Если они почуяли запах крови, то не упустят возможность вцепиться в горло. Как быть с ними?

— Все не так страшно, как вам представляется. — Казалось Егоров вовсе не удивился его ответу. — Мы взяли на себя смелость провести небольшую подготовительную работу по вашей реабилитации. Нанятая от вашего имени адвокатская фирма, специализирующаяся на налоговых спорах уже подготовила встречный иск с обоснованием незаконности претензий к добросовестному налогоплательщику, ставшему мишенью очередных происков злостного коррупционера, скрывавшегося пол личиной высокопоставленного управленца. И, смею заверить, аргументы, которые они предоставили весьма впечатляющие. Любой суд присяжных оправдает вас, и присудит нечистоплотным дельцам, пошедшим на поводу интригана и взяточника, такой штраф, что с большой долей вероятности они без раздумий согласятся на досудебную сделку, в ходе которой не только отзовут свои претензии, и разблокируют счета, но и частично возместят пострадавшему упущенную выгоду.

— Похоже, что вы и вправду не сомневались в моем ответе. — Заключил Алексей. — Что-ж, тогда мне остается только констатировать — похоже, что контора научилась работать на самом высоком уровне.

— Ну до окончательного вынесения окончательного решения еще довольно далеко. Минимум два, а то и три месяца, — не повелся на похвалу собеседник, — но нам это даже на руку. У вас будет время восстановиться после ранения, и кроме того вы пройдете курс обучения. Вы правы разведка сегодняшнего дня уже далеко не та, что была в начале девяностых. И дело не только в развитии технических средств. Изменилось все. От концепции до методов добычи информации. И все это вам предстоит изучить практически с нуля.

Но это все после. Потом. А сейчас у нас осталось совсем немного времени до назначенной встречи. Приводите себя в порядок, а я пока распоряжусь принести вам более менее приличествующий вашему статусу костюм и все остальное.

— А завтра мы снова выйдем в открытое море… — Процитировал вдруг Алексей засевшую в памяти цитату из какой-то приключенческой книжки, прочитанной им в далекой юности.

Эпилог

Алексей запахнул воротник пальто от порывов стылого январского ветра. Снежный фронт, пришедший со Скандинавии накрыл столицу плотным пушистым одеялом, и принес с собой метели и обильные осадки.

Он вновь взглянул на осторожно ползущие мимо одинокого пешехода, стоящего у обочины занесенной снегом дороги, и вдруг увидел кажущийся совсем белым от засыпавшего его снега автомобиль Ольги.

Сделал решительный шаг вперед, и поднял руку, привлекая внимание хозяйки авто.

Машина плавно идущая в потоке почти поравнялась с ним, и внезапно скрипнула тормозными колодками, пошла юзом и вдруг замерла, вызвав истошные сигналы идущих следом автовладельцев.

— Вы не подбросите меня до центра? — спросил он, склонившись к окну ее жигуленка.

— Садись уже скорее, а то они меня сейчас бить начнут. — Отозвалась Ольга с трудом справившись с радостной улыбкой.

— Неужели это и вправду ты? — Повторила она, продолжив движение. — Прости, не могу отвлечься от дороги. Скользко. Но как? Я думала… — Она помотала головой, рассыпав короткие пряди, уложенные в незамысловатую прическу. — Погоди… Но ты ведь сбежал?

— Не отвлекайся. — Решил сократить количество вопросов Алексей. — Сразу скажу — никто меня не ищет. И никаких претензий у властей ко мне нет. Так что не бойся.

— Да я не про это… — Она повернула голову что бы взглянуть на него, и едва не врезалась в идущую впереди машину.

— Нет, так не годится. — Решительно произнесла Ольга, щелкнула указателем поворота, и свернула с оживленной дороги в какой-то переулок.

— Пес с ней, с работой. Даже если и опоздаю не страшно. Переживут. — Она припарковала авто у обочины и наконец посмотрела на сидящего рядом с ней Алексея внимательным взглядом.

— А ты изменился. — Подвела она итог наблюдениям. — У тебя сейчас совсем другие глаза. Не то что тогда, осенью.

— Ты тоже. — Алексей едва удержался от того, чтобы коснуться пальцами едва заметного шрама на ее щеке. — И рана уже зажила. От той железки, которой ты врезала себе. Сильно болело?

— Да брось, ерунда, от чего-то внезапно смутилась она, и поправила сбившуюся прядь волос. — Признайся, тогда, три месяца назад в коробке из под пиццы, деньги, твоя работа?

— Какие деньги? — Удивился Алексей. — Понятия не имею о чем ты.

— Ладно, проехали, — Усмехнулась Оля, — И все равно, спасибо. Я хоть ипотеку закрыть смогла. Здорово выручили. А ты то как? Меня ведь даже не таскали почти. После, ну после твоего побега. Так, для проформы скорее. А нашего особиста, кстати, уволили. — Она осеклась, и внезапно посмотрела на него. — А я уже думала, что никогда больше не встретимся. — Вырвалось у нее нечаянное признание. — Не поверишь сколько раз я на той трассе специально ехала медленнее, все думала… А ты вдруг здесь. Чудеса.

— Да какие чудеса. — Рассмеялся Алексей, — все ноги уже отморозил пока тебя ждал. Думал уже и не дождусь.

— Ну расскажи, как ты сейчас? — спросила она от чего то смутившись. — Работаешь где, или все так же, по вызовам, буржуям электрику чинишь? Хотя… — она посмотрела на его пальто, заметила краешек белоснежной сорочки под мягким кашемировым кашне, узел неброского галстука, и покачала головой, сказала с какой-то грустью в голосе, — да, ты и правда изменился.

— Оля, я специально тебя ждал, — нерешительно произнес он, — хотел сказать спасибо. За все. Просто я скоро уезжаю. Далеко и надолго. Или навсегда. Вот и решился. Прости, если что не так.

— Понятно. — Скучным голосом ответила она, — Ну, счастливо тогда. Звони, если захочешь. — Вдруг отвернулась и принялась внимательно что-то рассматривать в сплошной снежной пелене за окном.

И тут Алексей понял, что никогда не простит себе, если не сделает это сейчас. И не важно, что она ответит. Главное, что он не будет после мучать себя бессмысленными укорами за то, что промолчал сейчас.

— Оля, понимаю, что звучит глупо, и ты меня совсем не знаешь… — Начал он, но сбился, вмиг позабыв все заготовленные слова, — Поехали со мной. — Выпалил он. — Не спеши отвечать. Подумай. Не смогу пока ничего рассказать, но… Дико звучит, конечно, и ты будешь права, если…

— Я согласна. — Сказала она тихо. — Может я дура, и вообще, но согласна. Если бы ты знал сколько раз мне снилось твое лицо…

Алексей попытался что-то сказать, но осекся.

— Вот и молодец. — Произнесла она с тихой улыбкой. — Давай просто помолчим. Мы еще успеем все друг другу сказать.

На тихой улочке занесенной упавшим на город снегопадом едва различимая сквозь падающие с неба белоснежные хлопья стояла старенькая девятка в которой сидели двое. Он и она.

И сейчас им казалось, что кроме них на свете больше никого нет. А все что случится с ними после уже не важно, и не страшно. Ведь теперь они встретились. И уже навсегда.

Конец

Content

Глеб Исаев
Хантер

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть вторая  Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15