Анна Сергеевна Одувалова

Змеиная королева

© Одувалова А.С., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Том 3

Подруга бога

Интро

В Амаравати царила вечная весна. Запах цветущей париджаты плыл по тихим улицам божественного города. Вымощенные светлым камнем дороги были пустынны, ноги простых смертных не смели ступать на них, а молодые, полные сил, но не имеющие власти боги давным-давно спустились на землю. Их выжили старшие братья, не желавшие делиться источниками силы, которая исходила от немногочисленных верующих, посещающих древние храмы и возносящих молитвы забытым богам.

Нет, никому из первородных существ не закрывали вход в Амаравати, но они были здесь всего лишь нежданными гостями. В божественном граде прочно обосновались лишь Шива, олицетворяющий одновременно разрушительное и созидательное начала, Вишну, поддерживающий дхарму и разрушающий зло, и Индра – великий воин, защитник и страж Амаравати.

Шива возлежал на шелковых подушках в своем дворце, напоминающем цветок лотоса, и дремал под пение сладкоголосых апсар. Город вместе с богом был погружен в многовековой сон, прерывающийся лишь изредка, с появлением гостей.

При приближении грозной Кали в Амаравати изменился даже воздух. К благоуханию париджаты добавились почти незаметные, но несущие угрозу металлические нотки – едва различимый запах страха и кровавых жертвоприношений. Повеяло древней мощной энергетикой. Шива пробудился и, принюхиваясь, грузно приподнялся на подушках. Приветствием для возникшей на пороге гостьи служила слабая ленивая улыбка.

Грациозная, гибкая, словно пантера, богиня любви и смерти медленно подошла к ложу, едва заметно улыбнувшись в ответ. На ее величественном лице застыло выражение презрения и брезгливости, хоть она и пыталась его спрятать под маской показного благодушия.

– Приветствую тебя, светлоликий Шива, – произнесла она, покосилась на разбросанные по полу подушки, но осталась стоять, видимо, решив, что сидеть вместе с уставшими от песен и плясок ветреными апсарами ей не по статусу.

– Надеюсь, ты с хорошими вестями? – уточнил Шива, казалось, не заметив, что высокородная гостья стоит.

– Я с вестями. – В крупных черных глазах богини вспыхнуло пламя тщательно скрываемого гнева. – Ты был прав, помыслы Шеши нечисты. Впрочем, как обычно. Он воспитывает себе в помощь недавно возродившегося в новой аватаре змея Вритру.

Богиня с удовольствием заметила панику в глазах собеседника. Пустила тонкую, едва заметную нить и поймала на выдохе Шивы его страх – терпкий и крепкий, словно выдержанное вино. Длинный алый язык мелькнул на мгновение меж пухлых губ и тут же исчез. Улыбка на лице Кали стала благодушнее. Не так часто удается пообедать дурманящим мускусным страхом древнего бога. Мало что могло напугать Шиву, пусть даже на столь короткий миг.

– Я прикажу найти Индру! Он снова сможет отправить змея в небытие, – спохватился Шива и поспешно поднялся, утратив за суетой большую часть божественного величия.

– Ты не слушаешь меня. – Кали укоризненно покачала головой. – Почему ты считаешь, что юная аватара Вритры угрожает нам больше, чем старый король нагов, который собирается использовать воспитанника для своих коварных целей? Он ищет ему в спутницы рожденную ветром королеву нагов, надеясь, что страсть, возникшая из огня и воздуха, приведет к энергетическому взрыву такой мощи, что этот мир не выдержит и рухнет…

– Тем более нужно уничтожить Вритру. От этого змея одни неприятности, он в прошлый раз едва не погубил нас. – Шива нахмурился. Его голос пронесся раскатами грома по светлым улицам города, а на ярком, голубом небе начали сгущаться тучи.

– За прошлые прегрешения он понес серьезное наказание, проведя тысячелетия в небытии, – покачав головой, возразила Кали, – А сейчас… – Она с нежностью улыбнулась. – Он всего лишь милый мальчик, никому не желающий зла.

– Он тебе нравится? – хмыкнул бог.

– Я же говорю, милый мальчик.

Кали неопределенно пожала плечами, решив не отвечать на прямой вопрос.

– А королева у Шеши уже есть? – Шива не стал настаивать.

– Думаю, да… Ее проще уничтожить, чем Вритру, но это так же разрушит планы Шеши.

– Если ты займешься этим, я пока ничего не скажу Индре. Но если не получится…

– Мои девочки найдут и уничтожат королеву нагов, – сказала Кали. – А ты оставишь в покое Вритру.

– Как скажешь, Многоликая. – Шива снова расслабленно отклонился на подушки и лениво прикрыл глаза, впадая в блаженную дрему.

Пролог

Ночь была густой, морозной и безветренной. Даже с Невы не тянуло промозглым влажным холодом, словно и не было в городе реки. Снег едва припорошил улицы Питера, что, в общем-то, нормально для середины ноября, когда осень играет с зимой в прятки и воюет за территорию. Черные, блестящие проплешины подмерзших луж виднелись на тротуаре, а дороги блестели графитовым, переливающимся стеклом гололеда. Редкие припозднившиеся машины ехали медленно, словно крадучись: многие водители, как всегда, дотянули до последнего и не сменили резину, избалованные вечной Питерской оттепелью, и теперь осторожничали, опасаясь сделать резкое движение и уйти в занос на опасной скользкой дороге.

На крыше одного из множества старых зданий со стройными, покрашенными белой краской колоннами, сидели две одетые не по сезону девушки. Они болтали в воздухе босыми ногами и по-детски ловили языком редкие падающие снежинки.

– Холодный город… – Одна поежилась, откинув с плеча длинные черные пряди, издалека напоминающие вьющихся вокруг головы змей. – Ненавижу холод!

– Холодное время, – согласилась другая и внимательно уставилась вниз, на безлюдную ночную улицу.

Черноволосые, со смуглой кожей, девушки привлекали бы к себе внимание, даже если бы не были одеты в развевающиеся длиннополые шелковые сари.

– Мне здесь не нравится…

– И мне. Может быть, не будет тянуть время? Уберемся с мороза, внутри все леденеет. Плохо.

– Чем быстрее найдем ее, тем быстрее вернемся домой. Там тепло! В путь!

Черноволосые красавицы переглянулись, сорвались с облюбованного конька и устремились вниз, словно две экзотические ночные бабочки. Пролетели несколько метров и растворились в воздухе, превратившись в серый клубящийся туман.

Глава 1

Заснеженная правда

Алина

Мокрый снег летел крупными хлопьями и сразу же таял в лужах, стекал холодными струйками со щек, путался в волосах и меховом воротнике розовой короткой курточки. Ноги замерзли и промокли, но я все не уходила, смотрела сквозь мутную снежную пелену на девушку, сидящую на промороженных качелях во дворе обычной питерской высотки.

Маша. Точнее, пустая, оставшаяся от нее оболочка, которая обладает лишь частью воспоминаний и может маскироваться под обычного человека. Возможно, месяц назад я бы и поверила в то, что моя соседка по комнате жива, списав странное поведение на стресс, но сейчас я слишком хорошо видела, что души у этого тела нет. По факту, оно уже мертво. Давно. Я не чувствовала исходящего от него тепла.

Слезы смешивались на щеках с таявшим снегом. Я прятала озябшие руки в карманы и чувствовала, что меня начинает бить крупная дрожь. То ли от холода, то ли от увиденного. Теперь я точно знала, что случилось с Машей, и это знание не приносило удовлетворения. Тогда, на занятии, погрузившись в свой первый транс, мы убили самого слабого из потока – Машу. Никто даже не понял, что трагедия произошла по нашей вине. Даже я догадалась не сразу, а окончательно осознала лишь сейчас.

Хуже всего, что на моей совести была еще одна трагическая смерть – Вероника. Не хотелось думать о том, что где-то на улицах Питера сидит на промерзлой лавочке красивая и неживая оболочка моей соперницы, но я не могла прогнать эти мысли. Прошло две недели с момента нашего поединка, а мне казалось, будто вечность.

Изменилось многое.

Во-первых, мое положение в лицее – ко мне действительно стали относиться словно к королеве. Даже Елена Владленовна и Шеша были почтительнее, чем обычно. Теперь я могла ездить на выходные домой и вообще выбираться в город так часто, как пожелаю. Я не была человеком и теперь волей-неволей вынуждена хранить секрет лицея.

Во-вторых, изменились наши отношения с Владом. Он снова сторонился меня, а я не могла забыть его взгляд после ритуала-поединка. Смотрел, как на убийцу. И я не могла его осуждать. То хрупкое единение, которое начало было зарождаться, разбилось после того, как я стала нагайной. Влад меня избегал, да и я пока не хотела с ним общаться. Сначала нужно было привыкнуть к своей новой сущности и разобраться с проклятьем. Если мы будем вместе, тот мир, в котором я живу, превратится в прах. Стоит ли наша симпатия – я побоялась слова «любовь» – разрушений? Наверное, все же нет. Впрочем, я так и не поверила в то, что чей-то роман способен вызвать конец света. Все это слишком странно и нереально.

– Теперь ты понимаешь, почему я не хотел тебя сюда вести? – Хриплый, низкий и такой знакомый голос.

Я резко обернулась, крутанувшись на высоченных каблуках, и едва удержала равновесие. Оказывается, задумавшись, я пропустила момент, когда на противоположной стороне улицы остановилась знакомая темно-синяя «Ауди», после ремонта выглядящая как новенькая, и не слышала шагов.

Влад в коротком шерстяном пальто стоял совсем рядом. Он переступал с ноги на ногу и прятал руки в карманах. Я уже знала, что он терпеть не может холод.

– Как ты нашел меня? – спросила я, откидывая с лица мокрые, промороженные пряди волос.

– Я ждал, когда ты поедешь сюда. Знал, что не отступишься и выяснишь все до конца. Это был всего лишь вопрос времени.

Влад пожал плечами и поднял повыше воротник. Его шарф, кашемировый, в мелкую красно-черную клетку, казался забрызганным кровью. Я отметила что красный цвет идет ему, делая и без того яркие черты лица выразительнее.

Рядом с ним я казалась себе тусклым черно-белым негативом возле цветной фотографии. С Вероникой они смотрелись намного лучше.

В душе неловко шевельнулось подзабытое чувство ревности, злости и сожаления. Я не хотела, чтобы все так вышло. Мне не нужен был Влад такой ценой. К тому же сейчас над нами висело пророчество, игнорировать которое я не могла. Сейчас меня это волновало. Но были моменты…

– С Машей ничего уже сделать нельзя? – спросила я, чтобы отвлечься от невеселых мыслей. Я знала ответ, но нужно было услышать его от Влада и поставить в этой истории точку.

– Нет.

– На каждого рожденного нага есть одна человеческая жертва? – сглотнув, поинтересовалась я и уставилась на забрызганные грязью носки белых сапог. Снег, несмотря на то что валил третий день кряду, так и не лег на землю. Под ногами по-прежнему была грязь.

– Такова цена силы.

Влад отвернулся. Нетрудно было понять, о чем он думает. Точнее, о ком.

– А если я не хотела силы такой ценой?

– Правда, что ли?

Он недобро прищурился и шагнул вперед. Шрам на его брови сейчас был совсем белым, намного светлее смуглой кожи. Почему-то это сильно бросалось в глаза.

– Я видел тебя в лицее, ты наслаждаешься тем, кем стала. Иногда даже слишком.

– Это не так! – Я покраснела и попыталась объяснить, но наткнулась на стальной взгляд. Губы Катурина были поджаты, а на щеках горел румянец. Сейчас Влад был особенно красив, хотя и злился на меня. Заслуженно.

Не совсем понимая, что делаю, я придвинулась ближе, принюхалась, растворяясь в свежем запахе туалетной воды, и, ухватившись руками за воротник пальто, потянула на себя.

– Знал бы ты, как притягиваешь меня, когда сердишься! – Я чувствовала, как кровь начинает шуметь в ушах, мир замедляется, а окружающие предметы приобретают странную обтекаемую форму. Я начала с упоением разглядывать плавные линии, впадая в уже знакомый по последним дням транс.

Влад был не прав. Я не наслаждалась новыми возможностями. Пока змеиная сущность доставляла больше проблем, чем дарила преимуществ.

Сердце парня стучало размеренно и громко. Я чуть не начала раскачиваться в такт ритму, но сдержалась. Только прильнула щекой к его груди. Прикрыла от наслаждения глаза, послушала участившееся сердцебиение и плавно скользнула вверх, обнимая руками за шею и впиваясь в губы жадным поцелуем. Сама не заметила, когда удлинился и раздвоился язык – все же я лукавила, были в змеиной сущности и свои преимущества.

Магнетизму Влада невозможно было сопротивляться. Я могла сколько угодно говорить себе, что нам нельзя быть вместе, но как только оказывалась в метре от него, теряла голову. Алина уступала место змее, живущей лишь инстинктами. А вместе со змеей приходила Вероника, подчиняя мое тело своим капризам. Я заняла ее место, и она мне за это мстила. Инстинкты, принадлежащие королеве нагов, не были моими.

Ветер усилился, закружил вокруг меня хлопья снега, разметал волосы, швырнул их в лицо Владу. Я ближе прижалась к теплому телу, стараясь защититься от пробирающих до костей порывов. Ветер стал моим привычным спутником, с момента обращения он преследовал меня постоянно, но сейчас, рядом с Владом, я ощущала его порывы особенно остро. Бушующая стихия и огонь, зарождающийся в животе, растекающийся обжигающей плазмой по венам – взрывоопасное сочетание.

– Нет. Так нельзя. – Влад пришел в себя и отстранился первым. Он взъерошил волосы и смущенно огляделся. Мы привлекли внимание нескольких бабулек, поджавших губы от возмущения. Теперь они укоризненно качали головами, перешептывались и осуждающе косились в нашу сторону.

Я довольно хмыкнула и подмигнула им, сама удивляясь своей реакции. Прошлая я смутилась бы и покраснела, а эта сделала уверенный и дерзкий шаг вперед и снова демонстративно поцеловала Влада.

– Алина, это не ты. – Катурин отстранился. – Не позволяй Веронике командовать тобой.

Я обиженно поджала губы и заметила:

– Почему ты решил, что это она? Может быть, это просто новая я?

– Вероятно, потому, что очень хорошо ее знаю, – отрезал Влад и взял меня за локоть. – Поехали в лицей. Я совсем замерз. Ты увидела все, что хотела?

– Можно сказать и так.

Я согласно кивнула, про себя отметив, что хотела бы еще найти Веронику. Но почему-то казалось, что этого мне сделать не позволят. Возможно, Влад что-то знает, но с ним обсуждать эту тему я точно не буду.

В лицей мы ехали молча. Каждый думал о своем. Влад сосредоточенно смотрел на дорогу, а я не решалась его отвлечь, хотя прекрасно знала: он совершенно спокойно может вести автомобиль и поддерживать разговор. Просто неожиданно оказалось, что говорить нам не о чем. Все и без слов понятно: если пророчество, которым грезит Шеша, правдиво, вместе нам быть не суждено. А у меня почти не осталось поводов в этом сомневаться. И совсем не хотелось идти напролом и рисковать.

Я до сих пор не могла до конца поверить, что все случившееся со мной за последние несколько месяцев – реальность, хотя начала ощущать метаморфозы на собственной шкуре. Первыми изменились глаза. Сейчас они стали совсем другими, не моими, а зелеными, как у ведьмы Вероники. Свои я, видимо, оставила сопернице, как прощальный подарок. Когда я злилась или нервничала, радужка желтела, а зрачок превращался в узкую вертикальную щель, как у кошки или змеи. Если бы я с самого первого дня в лицее не искала всевозможные истории про нагов, если бы не подглядывала за Владом и другими обитателями лицея и не совалась в подземелье, наверное, эти физические изменения подействовали бы на меня намного сильнее. А так я была относительно спокойна и чувствовала лишь дискомфорт и раздражение от пробегающих время от времени по позвоночнику золотистых чешуек.

Я еще не могла по своему желанию полностью оборачиваться змеей, только иногда во сне мои руки и спину покрывали тонкие золотистые чешуйки. Это быстро научило меня не раскрываться по ночам. Не хотелось раньше времени пугать Ксюху. Я бы предпочла, чтобы подругу вообще миновала такая судьба, да и всех учеников лицея тоже, но пока не представляла, что можно с этим сделать. Пойти в полицию или к журналистам? Меня там не воспримут всерьез, а если и воспримут, то первой заберут на опыты. Нет, говорить о том, что творится в лицее, никому нельзя. Нужно действовать изнутри. А как, может быть, подскажет время.

Мое тело подстраивалось под новую сущность и менялось постепенно, пытаясь вспомнить свою первую, спонтанную трансформацию. Об этом мне достаточно подробно рассказала Елена Владленовна на следующий день после ритуального поединка.

– Все придет постепенно, – заметила она, и в ее голосе мелькнула, удивившая меня забота. – Быстрее, чем змеиная сущность, проявится сила королевы нагов. Скоро ты сможешь повелевать одной из стихий – воздухом. Это основное отличие от обычной нагайны – ты наделена магией. Именно поэтому вы с Владом идеальная пара: огонь, текущий по его венам, не способен гореть без воздуха. С тобой он станет сильнее. Алина, ты ведь неглупая девочка, ты знаешь, что бывает, если грамотно соединить воздух с огнем…

– Взрыв, – прошептала я.

– В вашем случае – вселенский.

Елена Владленовна довольно улыбнулась, а я поняла, что теперь во что бы то ни стало буду держать Влада на расстоянии. Видимо, эти мысли отчетливо отразились на моем лице, так как помощница директора, фыркнув, заметила:

– Не думай, будто все так просто. Алина, вы с Владом связаны. Не так-то легко будет держаться от него подальше. Тем более ты еще не все знаешь о себе. Тебя ждут большие сюрпризы.

Следующие несколько дней я провела в изоляторе, вдали от остальных учащихся. Для всех я приболела желудочным гриппом и, чтобы никого не заражать, была помещена в изолятор медблока. На самом деле все это время я училась контролировать проявляющуюся змеиную сущность. Это оказалось чуть проще, чем я себе представляла, и через четыре дня меня выпустили в лицей на новых условиях. Я стала почти свободна.

О каких сюрпризах говорила Елена Владленовна, я поняла достаточно быстро. И внутренние изменения напугали меня значительно сильнее, чем внешние проявления второй ипостаси, несмотря на всю их безобразность. Во-первых, меня, как и предсказывала помощница директора, невероятно сильно тянуло к Владу. Сильнее, чем до обращения. Пока его не было рядом, я всего лишь вспоминала и думала о нем, но едва парень появлялся на горизонте, словно сходила с ума и готова была наброситься на него. К счастью, Влад, видимо, и сам чувствовал нечто подобное. И старался не приближаться.

Полтора часа наедине с ним в тесном салоне машины после вскипятившего кровь поцелуя были сущей пыткой, и, похоже, не для меня одной. Я видела, как побледнели пальцы, вцепившиеся в руль, а на сильной, покрытой ровным загаром шее моего спутника отчетливее выделилась напряженная мышца. Влад нервничал не меньше меня, притяжение было обоюдным.

В глазах потемнело, дышать стало тяжело, и я зажмурилась, пытаясь сохранить остатки рассудка. Начиналось то, о чем предупреждала Елена Владленовна: второй неприятный сюрприз. Я теряла над собой контроль, уступая место сущности Вероники, засевшей где-то глубоко в моем рассудке. Я чувствовала, как нечто чужеродное и пугающее пытается подчинить себе мои действия и мысли, и начинала думать и вести себя так, как моя соперница.

Это было по-настоящему страшно, потому что я не могла понять, где заканчиваются мои собственные желания и начинаются ее. Я боялась, что однажды стану бесправным придатком в собственном теле, которым начнет управлять соперница. Я не слышала в голове ее голоса, она не указывала мне, что делать… Просто я медленно, но неумолимо становилась ею, перенимая характер и манеру поведения. Сегодня это заметил даже Влад. Если победит Вероника, она приберет к рукам Влада и разрушит существующий мир, как этого желает Шеша.

Подобная перспектива казалась такой ужасной, что я постоянно была начеку и в меру сил пресекала попытки соперницы вылезти наружу и диктовать свои условия. Проблема в том, что с каждым днем это становилось все сложнее, и я опасалась, что, возможно, не во всем стоит винить Веронику. Может, мой характер меняется не под воздействием ее сущности, а потому, что я сама становлюсь другой.

Прощание у центрального входа в здание лицея вышло неловким. Я была слишком увлечена своими невеселыми мыслями, а Влад – своими. С грустью посмотрев на его мрачный профиль, я, не удержавшись, чмокнула Катурина в щеку. Но не учла, что он может повернуться, и нечаянно скользнула по теплым, пахнущим апельсином и корицей губам. Снова накатило волнение и захотелось большего, поэтому пришлось поспешно выскочить из салона автомобили.

– Осторожно, глаза! – донеслось мне вслед.

Вот черт!

Я замерла возле машины и зажмурилась, пытаясь привести в порядок дыхание. Досчитала до десяти и медленно разлепила веки, торопливо нащупывая в кармане маленькое зеркальце. Зрачки приняли свою обычную форму, значит, все нормально и можно не опасаясь двигаться дальше.

На ступенях длинной, ведущей к центральному входу, лестницы, как всегда, было много народа, и большинство лицеистов с интересом смотрело на меня. Все почему-то считали, что Вероника ушла из лицея по причине нервного срыва, который произошел у нее из-за расставания с Владом. Основной причиной расставания, безусловно, называли меня. И теперь с интересом наблюдали за тем, как мы с Владом шарахаемся друг от друга по коридорам. Веронику в лицее любили, а меня не очень.

Даже Ксюха смотрела на меня косо, а я не могла ее за это осудить, потому что на самом деле я поступила с Вероникой намного хуже, чем думали остальные.

Глава 2

Горечь воспоминаний

Влад

С некоторых пор на крыше стало совсем неуютно – похолодание и снег убили все очарование этого места. На перилах образовалась скользкая ледяная корка, а по открытой площадке гулял порывистый ноябрьский ветер. До наступления зимы оставались считаные дни, и два времени года яростно боролись друг с другом. Затяжной осенний дождь переходил в мокрый снег, к вечеру на лужах появлялось хрупкое стекло льда. Размешанная за день грязь на тропинках вокруг лицея превращалась к ночи в полосу препятствий, состоящую из промороженных горбылей.

Сейчас к пронизывающему до костей ветру прибавился мелкий колючий снег, горстями летящий в лицо. Влад сунул руки в рукава короткого шерстяного пальто, поежился, но не сдвинулся с места. Отвратительная погода была под стать настроению.

Он слишком много времени провел в небытии, в одиночестве, поэтому чересчур трепетно относился к привязанностям аватара, мир которого составляли: не самый заботливый отец – Анатолий Григорьевич Катурин (Шеша); лучший друг – Ян, он же бог подземного мира Яма; и любимая девушка – Вероника. Алина ворвалась в этот закрытый мирок стремительно и нагло, спутав все карты и поставив Влада перед непростым выбором, совершая который он, видимо, серьезно ошибся.

Нет больше лучшего друга – есть предатель. Именно по его вине перестала существовать Вероника, а Алина так и осталась несбыточной мечтой. Сейчас даже в большей степени, чем раньше. А Шеша… Шеша очень скоро поймет, что Влад не собирается помогать ему рушить существующий мир. Незачем. Он осознал, что месть не принесет удовлетворения или облегчения. Только пустоту, которой вокруг и так слишком много. Но разве объяснишь это жаждущему власти королю нагов? Шеша лишь обозлится и в ближайшее время будет искать возможность отыграться на своем воспитаннике.

Боль от предательства Яна была самой сильной. Именно его Влад привык называть другом – единственным другом. Хотя кто знает, быть может, дружили не бог смерти Яма и презренный змей Вритра, а две человеческие аватары. Влад не знал ответа на свой вопрос. Ян сильно отличался от всех богов, вполне возможно, что причина этого отличия крылась в его прошлом. Он единственный когда-то был человеком. Пусть много тысячелетий назад, но все же память о том времени сохранилась. Яме, как он ни пытался это скрыть, были доступны неведомые другим богам чувства и эмоции.

Влад хорошо помнил тот день, когда маленьким испуганным мальчиком пришел в унылое каменное здание лицея. Все здесь казалось страшным, чужим и пугающим. Змей Вритра, поселившийся внутри хрупкого тела, прекрасно понимал, зачем он здесь, а вот маленький Влад – нет. Он хотел тепла, увидеть маму и стать обычным малышом. Он пока не знал, что это невозможно. Что ему всю жизнь придется искать баланс между своей божественной сущностью и хрупкой человеческой аватарой. И попеременно будет брать верх то одна, то другая ипостась, делая настроение переменчивым, характер – состоящим из контрастов, а самого Влада – неуживчивым.

Молодой и веселый парень Ян был первым, кто обратил внимание на малыша. Именно он лучше всех понимал его проблемы и общался не только с Вритрой, но и с его хрупкой несчастной оболочкой. То ли потому, что сам прошел перевоплощение всего несколько сотен лет назад, а может, из-за того, что лучше всех понимал людей и у него самого некогда, очень давно, были свои дети.

Эта странная дружба, зародившаяся какие-то пятнадцать лет назад, была самым ценным для Влада. Ян приходился ему не просто другом, но и старшим товарищем, практически братом. Его предательство оказалось неожиданностью. Теперь в голову закрадывалась мысль: а доброта, сочувствие, дружба? Были ли они? Или это все лишь игра? Может быть, слабая аватара забавного человеческого детеныша являлась лишь игрушкой для скучающего бога?

Влад заметил, что в последнее время стал вообще чересчур чувствительным ко всему происходящему в этом мире. Аватара оказывала на него слишком сильное влияние, и он не мог от него избавиться. А может, просто не хотел. Заманчиво заново испытать настоящие, неподдельные чувства, недоступные прожившему слишком долго богу.

– Зачем явился? – бросил Влад, не меняя позы. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать, как за спиной неслышно появился Ян. Говорить с предателем не хотелось. Влад успешно избегал его всю неделю. Ян занимался чем-то своим и почти не появлялся в лицее, но сейчас, видимо, захотел поговорить.

– Я пришел извиниться.

– Тебе не свойственно извиняться.

– Мы все меняемся. Даже я.

– Твое извинение вернет Веронику? – безразлично поинтересовался Влад. – Или, быть может, даст мне шанс быть вместе с Алиной?

– Я думал, любимая королева нагов и возможность отомстить старым богам сделают тебя счастливым.

– Ты зря думал за меня. Я не просил об этом, – жестко бросил Влад и развернулся, гневно сверкая глазами.

– Теперь я это понял. – Ян сделал шаг вперед. – Тогда – нет. Я виноват. Может, попробуем исправить?

– Не имеет смысла. – Влад злился и не желал ничего слушать. – Все рухнуло, словно карточный домик. Пророчество… Вероника… Ян, из-за тебя одна моя девушка убила другую! Как такое можно исправить?

– У Алины не было выбора. Хочешь кого-то винить в случившемся – вини всецело меня.

– Я и виню тебя. Просто не нужно делать вид, будто можно что-то изменить. Уже нельзя. В моих силах лишь одно: держаться на расстоянии от Алины и сохранить этот мир в том виде, в котором он существует сейчас.

– Ты знаешь, это будет невероятно сложно. Шеша не позволит. В шаге от своей цели он ни за что не отступится. Да и из-за пророчества связь между вами с Алиной очень сильна.

– Так помоги. Ты мне обязан. Рано или поздно о новой королеве нагов и о пророчестве, которое заинтересовало Шешу, узнают другие. Как ты думаешь, кого попытаются убрать в первую очередь? Меня или ее? – в голосе Влада прозвучала неприкрытая ирония, он знал, насколько очевиден ответ.

– Попытаются убить более слабого. Это не так хлопотно, – согласился Ян.

– Так не спускай с нее глаз. Ты мне должен.

– Я тебе должен. – Ян не стал спорить. – Я буду защищать Алину.

– И от меня, если потребуется.

– Как скажешь. – Яма пожал плечами.

– А сейчас уходи.

– Еще не мир? – хитрая улыбка уголком губы и прищур черных глаз.

– Я тебе не доверяю, Ян.

– Но поручаешь защищать Алину? Это не кажется тебе странным?

– Нет. – Влад пожал плечами и уселся на перила. – Ты единственный, у кого может получиться сохранить ей жизнь, если кто-то объявит на нее охоту.

– Ты прав. – Ян воспринял реплику друга как должное. – Можно еще один вопрос?

– Если я скажу «нет», тебя это остановит?

– А как ты думаешь сам? – Ян не скрывал смеха.

– Спрашивай.

– Ты видел Веронику после случившегося?

– Нет. – Влад спрыгнул с перил на крышу и отвернулся, рассматривая кружащийся над парком снег. – Я хочу побыть один. Уходи.

– Как скажешь, – хмыкнул Ян и скрылся в дверном проеме, ведущем на чердак. Судя по всему, довольный разговором.

Влад не представлял, зачем соврал другу. В желании посмотреть на то, что стало с Вероникой после ритуала, не было ничего постыдного или запретного, но он все же умолчал о поездке, которая произошла всего неделю назад. Возможно, из-за того впечатления, которое она на него произвела. Или потому, что вряд ли получилось бы упомянуть вскользь, пришлось бы рассказывать подробнее, а Влад не был готов.

Он сам не знал, зачем отыскал в записях Елены Владленовны адрес Вероники, сел в машину и примчался к ее дому. Он ни разу сюда не приезжал, они с Вероникой никогда не говорили о семье и жизни вне лицея. У него ничего подобного просто не было, а почему молчала девушка – тайна. Раньше Влада это не волновало, а сейчас уже не узнаешь.

Находиться там было бессмысленно и больно. Влад стоял рядом с машиной и отстраненно изучал двор. Давно не крашенные лавочки возле подъездов. Видимо, по причине плохой погоды с пронизывающим ветром и начинающим накрапывать ледяным дождем на них никого не было. Детская площадка с горками, песочницей и уныло скрипящими качелями. Двор казался вымершим. Лишь черно-белый, с грязной манишкой, кот подозрительно щурился с невысокого заборчика, словно знал, зачем сюда пожаловал Влад.

Катурин чувствовал себя виноватым в том, что случилось с его бывшей девушкой, но ничего не мог изменить. По сути, Вероника стала частью Алины, а домой вернулась пустая оболочка – умирающее слабое тело. Но, несмотря на все это, Влад все же стоял здесь, возле подъезда с выкрашенной темно-синим железной дверью, и с подозрением изучал домофон, словно эта техника была ему совершенно не знакома.

Он не хотел заходить. Наверное, развернулся бы и уехал, если бы его не перехватила у подъезда немолодая, совершенно обычная женщина с понурым лицом и короткими волосами неопределенного цвета. Влад никогда не обратил бы на нее внимания, если бы она не подошла к нему сама.

– Ты ведь Влад? – взволнованно поинтересовалась она и схватила молодого человека за рукав пальто. Не сильно и не настойчиво. Этот жест не раздражал. – Вероника много говорила о тебе. Столько фотографий показывала! Я будто знаю тебя уже давно.

«А я вас нет», – чуть было не ляпнул Катурин, но заметил зеленые глаза женщины и все понял. Он и правда не мог ее знать. С Вероникой они не разговаривали о семье. Никогда.

– Я даже не представилась, – смутилась женщина, видимо, прочитав что-то на лице Влада. – Софья Леонидовна – мама Вероники. Что ты стоишь на улице? Пойдем. Она хоть и пишет, что не хочет никого видеть, тебе, думаю, обрадуется.

– Пишет? – насторожился Влад, пропустив остальную часть реплики женщины мимо ушей.

– Ты не знаешь? – В глазах Софьи Леонидовны мелькнула боль. – Вероника собиралась на выходные домой, несмотря запрет, существующий в лицее. Она часто так делала. Даже не знаю, как у нее это получалось, но… ты же знаешь, Вероника была хитрой и целеустремленной девочкой. Всегда добивалась того, чего хотела. – Женщина тяжело вздохнула и продолжила: – Я должна была запретить ей приезжать одной, но ее брат, мой старший сын, недавно женился и переехал в Москву. Отец постоянно в командировках, а я не вожу машину, поэтому Веронике приходилось добираться одной. До остановки достаточно далеко. Сколько раз я ей говорила, чтобы попросила кого-нибудь подвезти! Но она не слушалась…

«Конечно, – подумал Влад. – Если бы я знал, что Веронике позволено ездить домой, сразу бы заподозрил неладное. Вот она и молчала».

– В этот раз на нее напали.

«Здесь начинается сказка, придуманная Еленой для родителей», – отметил про себя Влад и приготовился слушать внимательнее.

– Затолкали в машину. На счастье, мимо проезжал ваш директор и успел спасти мою девочку. Но, видимо, стресс оказался слишком сильным. Вероника очень изменилась, практически до неузнаваемости. И… замолчала. Врачи говорят, что поможет только время и привычная домашняя обстановка. А еще… – Женщина помолчала, собираясь с мыслями. – Ее глаза!

– Что с ее глазами? – вежливо поинтересовался Влад, прекрасно зная ответ.

– Они сменили цвет! Знаю, что такого не может быть, но у моей девочки никогда не было голубых глаз…

Влад молчал, не зная, что сказать. Мама Вероники, заметив его состояние, глубоко вздохнула и, смахнув блеснувшую на щеке слезу, заметила:

– Глаза – это мелочи, ее душевное состояние волнует меня значительно больше. Может быть, со временем ей станет лучше.

«Не станет», – грустно подытожил Влад, и на душе стало совсем паршиво. Он видел скорбное лицо и тоску во взгляде женщины и испытывал щемящую жалость. Но заставить себя зайти внутрь на мог: слишком пугало то, что он должен был увидеть.

– Я не собирался заходить. – Он прокашлялся и закусил губу, заметив, что лицо женщины осунулось еще больше.

– Я понимаю, – ответила она. – Мало кто хочет общаться с больной. Она совсем не та, что была раньше. Это тяжело.

– Дело не в этом. – Влад покачал головой и сунул руки в карманы. Он не привык и не умел общаться с обычными взрослыми людьми. Его окружали лишь хладнокровные наги, древние боги и небольшое количество неуравновешенных подростков.

– В чем же? – недоверчиво уточнила женщина и нахмурилась. – Пока не случилось несчастье, дочь только и говорила что о тебе! Фотографии твои всем показывала… А ты боишься ее навестить!

– Не боюсь. Просто мы сильно поругались, до того как… – Влад замялся, подбирая слова. – Думаю, я последний, кого она хотела бы видеть.

– Ты не прав. – Черты лица Софьи Леонидовны смягчились. – Даже если она и злилась раньше, сейчас это не имеет значения.

Наверх по бетонной лестнице Влад поднимался с опаской. Он не ожидал от себя такого волнения. Прихожая в квартире Вероники оказалась узкой и длинной. Шкаф, тумбочка под обувь, и все – разойтись вдвоем в коридоре невозможно.

Катурин нервно прижался к стенке, неловко разулся и под внимательным взглядом Софьи Леонидовны проскользнул в комнату Вероники.

Он не так представлял себе то место, в котором выросла девушка. Комната была рассчитана на двоих, а ведь Вероника даже не говорила о том, что у нее есть брат. Видимо, стеснялась семьи. В лицее девушку считали обеспеченной и гламурной, но, похоже, она просто умела очень хорошо пускать пыль в глаза. Двухъярусная неновая кровать у стены, напротив – массивный компьютерный стол, за которым можно комфортно разместиться вдвоем. Над ним – книжные полки. У окна старое кресло с развалившимся на нем огромным плюшевым медведем.

Поджав под себя ногу, Вероника сидела спиной к двери за компьютерным столом и что-то увлеченно рисовала. Когда вошел Влад, девушка даже не сразу среагировала. Он замер, не решаясь окликнуть или как-то иначе привлечь к себе внимание, лишь внимательно рассматривал худую спину, темные, волнистые, собранные в высокий хвост волосы и такой знакомый и одновременно чужой профиль.

– Вероник…

Услышав знакомый голос, девушка испуганно вздрогнула, выронила карандаш и развернулась. В голубых, принадлежащих Алине, глазах промелькнула целая гамма чувств: страх, злость, отчаяние и, наконец, радость.

– Ты как?

Влад сделал нерешительный шаг вперед, а Вероника, немного подумав, пожала плечами и отвернулась к окну – медленно и отрешенно.

Влад закрыл глаза и сжал от бессилия зубы – все, как всегда.

«А что ты хотел? – спросил он сам себя. – Неужели надеялся, что с ней будет иначе? Не так, как с другими? Глупые, наивные мечты».

Говорить не о чем, Вероники больше нет. Она перестала существовать, отдав всю свою силу и индивидуальность. А здесь, в этой комнате, доживала последние дни лишь пустая оболочка, какой бы трогательной и хрупкой она ни казалась.

Влад присел на краешек стола исключительно из вежливости, чтобы не выходить из комнаты вот так сразу и не расстраивать еще больше маму девушки. И тут его взгляд зацепился за картину, которую рисовала Вероника. Беспорядочные рваные линии, похожие на обычные черкотины, неожиданно начали складываться во вполне логичный рисунок: клубок змей с оскаленными пастями и капающим с клыков ядом. В центре стояла маленькая, похожая на мотылька, девочка с фонарем. Единственное светлое место на темном, тщательно заштрихованном фоне из извивающихся змей и переплетения линий потоньше.

– Это ты рисовала? – потрясенно пробормотал Катурин.

Вероника обернулась и нерешительно кивнула, протянув тонкую руку к листу бумаги, словно хотела его убрать. Но потом передумала и просто взяла карандаш. В ее глазах на миг промелькнула едва заметная усмешка, девушка словно спрашивала Влада: «Что, не ожидал от меня?»

Потом ее лицо снова стало безразличным, но и этого мгновения ему хватило, чтобы понять: пусть эта хрупкая, без грамма макияжа на миловидном лице, девушка совсем не походила на прежнюю Веронику – она была странной, замкнутой и чуть-чуть сумасшедшей, но она жила, а не существовала, как это делала бы пустая оболочка. Эта беззащитная, лишенная сверхъестественной харизмы Вероника не заслуживала смерти.

Решение пришло внезапно, и Влад, пробормотав что-то маловразумительное, ретировался в туалет. Тут было чисто, но очень тесно. Не лучшее место для того, что он собрался сделать, но зато никто гарантированно не увидит.

Руки проворно перебирали тонкую, хранящуюся на всякий случай в кармане проволочку. Пальцы искусно сворачивали причудливые завитушки, сминали теплый податливый металл, придавая ему выбранную творцом форму – маленькой и беззащитной девочки-мотылька. Между пальцами и металлом вспыхивали голубоватые искорки редко используемой магии. Влад думал, что давно забыл древнее искусство, но, оказывается, обретенный когда-то навык утратить не так-то просто.

Скоро в его ладонях лежал разборный амулет – девочка-мотылек, окруженная кольцом змей. Все это было нереальной глупостью, но Влад ничего не мог с собой поделать. Он и так слишком виноват перед Вероникой, чтобы спокойно допустить ее смерть.

Кольцо из змей Влад тут же прицепил себе на шею, а девочку-мотылька отнес в комнату и протянул Веронике:

– Надень!

«Зачем?» – читался немой вопрос в ее широко раскрытых голубых глазах.

– Ты ведь помнишь, что с тобой случилось? – осторожно начал Влад, но девушка безразлично посмотрела на него пустыми глазами.

Если бы чуть раньше он не чувствовал искорки жизни в этом теле, то подумал бы, что девушка мертва. Но нет, несмотря на то что Вероника молчит и производит впечатление куклы, она должна понимать, о чем идет речь.

– Ты прекрасно понимаешь, – мягко, но настойчиво продолжил Влад. – Эта беззащитная девочка на рисунке? Это ведь ты, правда? Давай ее защитим, а? Я хочу помочь.

Вероника настороженно молчала, закусив нижнюю губу, видимо, решала, принимать помощь или нет. Зажатый в ее руке карандаш в это время уверенно выводил новые изломанные линии. Влад никогда не видел, чтобы она рисовала раньше, и не знал, что это: последствие пережитого стресса или тщательно скрываемый ранее талант?

Вероника не могла не восхищать. Потенциальная королева нагов, она умудрилась оставить себе во время ритуала хоть какое-то подобие жизни и воли. Но кого это волнует? Она отработанный материал, который в свое время уничтожат.

– Надень, – еще раз попросил Влад. – Рано или поздно они за тобой придут. Оставь мне возможность узнать об этом и успеть помочь.

Вероника не отвечала, но потом сосредоточенно кивнула и зажала кулон в маленьком кулачке. Влад смотрел на эту совсем чужую девушку, даже внешне мало похожую на прежнюю Веронику, и не испытывал ни любви, ни страсти, только жалость и желание защитить. Ей и так слишком много пришлось из-за него пережить.

Молодой человек накрыл ладонью кулак Вероники с зажатым в нем кулоном и шепнул:

– Я приду, когда тебе будет угрожать опасность.

Он поцеловал девушку в макушку и вышел из комнаты.

На автомате попрощался с Софьей Леонидовной, выскочил из квартиры и, сбежав вниз по лестнице, кинулся к припаркованному у подъезда автомобилю. Усевшись на водительское сиденье, прикрыл лицо руками. Его трясло. Визит оказался тяжелее, чем Влад мог себе представить.

Глава 3

Новая жизнь

Утро было неожиданно солнечным, а настроение – непривычно хорошим. Я потянулась, зажмурилась от удовольствия и села на кровати. Хотелось танцевать и петь. Впервые с того времени, как стала нагом, я не испытывала сожалений и угрызений совести.

Ксюха еще спала, поэтому удалось занять душ первой. Когда я вернулась в комнату, подруга сидела на кровати, понуро опустив голову.

– Что с тобой? – Я жизнерадостно плюхнулась на стул и принялась расчесывать густые пшеничные волосы, немного потемневшие после душа.

– Голова болит, – едва слышно отозвалась Ксюша, поднимая на меня воспаленные, в красных прожилках, глаза. – Уже, наверное, неделю болит. А сегодня что-то вообще плохо. Такая слабость…

– Может, дать тебе таблетку? – поинтересовалась я и заметила слабо светящуюся, бледно-желтую ауру. Энергия подруги была совсем не защищена: ни прозрачных куполов, ни барьеров. Казалось, Ксюша даже не представляет, каким сокровищем обладает и как просто его украсть.

Я передала Ксюше упаковку обезболивающих из аптечки и, коснувшись ее пальцев, не удержалась: запустила свою нить прямо в ее бледно-желтую, едва подрагивающую ауру. Хотела сделать всего несколько глотков, но не удержалась и взяла больше.

Ксюша, которая шла по направлению к туалету внезапно покачнулась и ухватилась рукой за стену, а я, испугавшись, что подруге станет совсем плохо, с сожалением отпустила.

Неприятно было ощущать себя пиявкой, но, как ни странно, я не испытывала угрызений совести по поводу того, как поступаю с Ксюшей. Я прекрасно понимала, что убиваю ее день за днем, высасывая силы, но не собиралась останавливаться. Где-то в глубине души это пугало. Там, где пряталась прежняя совестливая и добрая Алина. Алина-нагайна частенько посмеивалась над той наивной и бесхитростной девочкой, которая с каждым днем появлялась все реже. Она, как и Ксюша, постепенно умирала.

Впрочем, за Ксюшу я переживала меньше, чем за себя прежнюю. Подругу постоянно подпитывал Ян, не давая ей ослабеть, а вот помочь прошлой Алине не мог никто.

Сегодня я собиралась тщательнее, чем обычно, испытывая прилив сил и вдохновения. Видимо, ночью неосознанно вытянула слишком много энергии, и она теперь плескалась через край и требовала выхода, иначе нечем было объяснить мое приподнятое настроение и головную боль соседки. Сегодня хотелось отбросить прочь все сожаления и начать новую жизнь. Этим я планировала заняться с самого утра. Мне надоело действовать по чужой указке и постоянно оставаться тени. Настало время показать свою истинную сущность. Нет, я не собиралась оборачиваться змеей у всех на виду, хотя это и было заманчиво, просто решила стать чуточку смелее и раскованнее.

– Ты совсем с ума сошла! – констатировала появившаяся из душа подруга. – Тебя Владленовна съест живьем.

– Не съест! – Я довольно улыбнулась и повертелась перед зеркалом, изучая свой новый дерзкий образ. – Зубы свои змеиные пообломает!

– Да что с тобой, Алин? – недоуменно покосилась в мою сторону подруга. – Ты очень сильно изменилась.

– В очередной раз. Не так ли? – Я иронично приподняла бровь и хмыкнула, намекая Ксюхе, что она слишком часто упрекает меня в переменах. Недавно корила за излишнюю замкнутость, теперь выражает недовольство смелостью.

– Возможно, я и правда стала слишком мнительна, – примирительно кивнула Ксюша и стала закладывать тетради в массивную сумку-мешок защитного цвета. – Одевайся как знаешь! Просто я не понимаю, откуда такая смелость?

– Это и не нужно понимать, – задумчиво протянула я и посмотрела на подругу.

Она все еще была бледна, но выглядела значительно лучше. Видимо, умела быстро восстанавливать силы. Или Ян снабжал ее энергией с запасом. Что же, мне лучше – на дольше хватит.

Я понимала, почему Ксюху шокировал мой внешний вид. Сегодня я решила нагло пренебречь лицейской формой и надела джинсы, вызывающие красные ботильоны на убийственно-высокой шпильке и алую блузку, две последние пуговицы на воротнике которой застегивать не стала. Получилось дерзко, вызывающе и откровенно. Все, как мне хотелось.

Вообще, мне никогда не шел классический красный цвет. Он делал пастельную внешность совсем блеклой. Но существовал оттенок, который подходил мне просто изумительно: холодный, насыщенный алый. Еще не малиновый, но уже и не огненный. Если я покупала себе красные вещи, то старалась брать именно его. Жаль, что найти такой цвет было непросто. Раньше я не часто позволяла себе экспериментировать с вызывающими цветами, но сейчас решила, что пора исправить эту оплошность. Тем более мне до зубовного скрежета надоели плиссированные клетчатые юбки и строгие белые блузки.

Ксюха закончила собирать сумку, еще раз бросила на меня изумленный взгляд, и мы отправились в столовую на завтрак. В коридорах было людно, но пока еще тихо. Сонные, словно мухи после зимней спячки, лицеисты небольшими группами по два-три человека лениво ползли в сторону столовой. День становился все короче, и вставать по утрам стало на порядок сложнее. Хотелось поспать часов хотя бы до десяти.

Олега я увидела издалека. Парень избегал меня и виновато прятал глаза при моем приближении. Я ненавидела его за предательство. Не могла забыть обиду и то, как он запер меня в клетке, несмотря на мои слезы и мольбы. А ведь я считала его своим другом. Сильнее я ненавидела только Яна, который так же втерся в доверие, но оказался хитрее обычного мальчика на побегушках и сумел выполнить приказ Шеши.

До сегодняшнего дня я лишь злобно косилась на нага-прислужника и не решалась высказать все, что думаю. Но сейчас внезапно поняла: он меня боится. Все эти взгляды украдкой и попытки ретироваться, едва я только возникаю на горизонте, – не что иное, как страх.

«Все так и должно быть, – удовлетворенно подумала я. – Он обычный наг и обязан подчиниться королеве. У меня есть власть над ним. Понять бы еще, какая».

– Ты куда? – окликнула меня Ксюха, когда я резко развернулась и быстрым уверенным шагом отправилась в сторону Олега, болтающего со своими сокурсниками.

– Нужно уладить одно дело! – сосредоточенно бросила я и перестала обращать внимание на Ксюхины вопросы. Ничего не понимающая подруга поспешила за мной. Я подумала, что она, наверное, даже не в курсе наших с Олегом разногласий. Точнее, не в курсе, что они у нас вообще есть.

Передо мной, рядом с Олегом, стояло трое нагов, сзади них была стена. Ксюха идет за спиной, значит, никто посторонний не увидит моего лица. Можно не скрывать свою злость и змеиную сущность.

– П-привет, Алина! – проблеял Олег. Он нерешительно шагнул назад, но уперся в стену. Судя по побледневшему лицу парня, вид у меня был пугающий. Я и сама чувствовала, как начинает зудеть позвоночник – пробивается сквозь кожу чешуя. Зрение приобретает нечеловеческую четкость, но сужается его фокус. Я могла в мелочах разглядеть Олега, вплоть до маленьких черных точек у него на носу, но почти не видела его спутников: они превратились в не имеющие значения размытые пятна. Чувствуя себя хозяйкой положения, я расслабилась и показала клыки. Я была королевой, самой сильной среди этого скопления мелких сошек, и собиралась показать им свою власть.

Больше всего радовало то, что Олег даже не мог мне ответить. Он был вынужден оставаться в человеческом слабом обличье. Сзади меня стоит Ксюша, да и других лицеистов в коридоре предостаточно. Пугать простых смертных нагам категорически запрещается. И если мне теоретически подобная вольность и могла сойти с рук, то обыкновенного нага ожидало суровое наказание, а может быть, и смерть. Олег знал об этом и поэтому сдерживался.

– Ты обидел меня, – безапелляционно заявила я и чувствительно ткнула пальцем в грудь парня. Воспоминания о подземельях заново всколыхнули утихшую злость. Я готова была растерзать обидчика на месте и чувствовала, что моих сил для этого хватит. Но пока я считала себя человеком, а люди не разрывают на куски других людей, даже если очень хочется. Ну, по крайней мере, психически нормальные люди.

– Я могу извиниться, – произнес Олег в ответ на фразу, которую я уже успела забыть.

Парень пытался сделать вид, что ничего не происходит. Он прекрасно понимал, что я не могу открыто развивать эту тему – она не для посторонних ушей, и надеялся замять разговор. Возможно, этот фокус удался бы с прошлой Алиной, но сейчас – нет. Я не собиралась сдаваться, к тому же страх Олега можно было почувствовать физически. Это забавляло, дразнило. Я испытывала потребность сломать парня, подчинить своей воле.

– Мне не нужны твои извинения, – отозвалась я и подошла ближе, практически прижимая Олега к стене.

– Зачем же ты тогда начала этот разговор?

Олег изо всех сил пытался выглядеть достойно. У него это неплохо получалось, но обмануть меня он не смог. Парень посмотрел в сторону своих друзей в поисках поддержки, но они молчали и стыдливо опускали глаза в пол. Не то чтобы боялись меня, скорее просто знали, кто перед ними, и не хотели встревать.

– Если тебе не нужны извинения, – предпринял еще одну попытку Олег, – иди куда шла! – За показной бравадой скрывалась нарастающая паника. Я наслаждалась моментом триумфа и хотела большего.

– Понимаешь, Олег… – Я сделала вид, что задумалась. – Чтобы искупить твою вину, одних извинений мало. Ты ведь сам это прекрасно знаешь.

Я пристально смотрела ему в глаза, не отрываясь ни на секунду, пытаясь подчинить себе волю сопротивляющегося парня, и через минуту добилась своего: Олег, сцепив зубы, кивнул. На лбу парня выступили бисеринки пота. Видимо, он сопротивлялся изо всех сил, но я обладала способностями совсем иного уровня. Никто из присутствующих нагов не мог со мной сравниться.

– Вот видишь? – Я попыталась ласково улыбнуться, но Олег побледнел еще сильнее. Сзади меня нерешительно дернула за рукав Ксюха, робко пытаясь увести и закончить разборки.

– Алин, пойдем! – позвала она. – Прекрати, ты перегибаешь палку!

Я ее не слушала, лишь отмахнулась от удерживающей руки. Вокруг нас начали собираться любопытствующие. Внимание лицеистов придало мне сил и куража. Я, не стесняясь, запустила вокруг себя несколько нитей, возобновляя запас энергии, и снова посмотрела на Олега. Он не выдержал и раздраженно бросил:

– Ну так чего ты от меня хочешь?

– Покорности, – сладко пропела я, чем ввела в ступор всех окружающих, включая ойкнувшую от неожиданности Ксюшу. За спиной раздались редкие смешки, попытался ухмыльнуться и сам Олег, но я не позволила ему наглеть: опутала нитью, пресекая попытки от нее избавиться, уставилась прямо в глаза, сминая, лишая воли, ломая. По коридору, всколыхнув шторы, пронесся порыв ветра, а я прошипела:

– На колени!

Олег пытался сопротивляться, но все же не справился и рухнул у моих ног, а я, наклонившись к его уху, шепнула:

– Я твоя королева, а ты – слуга. Верный и преданный. С этого момента ты на моей стороне. Всегда.

Отшвырнув коленопреклоненного парня, я резко развернулась и пошла прочь, игнорируя удивленные взгляды. Моя разительная перемена не осталась незамеченной, лицеисты перешептывались за спиной, но меня это не трогало. У двери в столовую я заметила Яна: блестящие, убранные в хвост волосы, светлые джинсы и узкая, облегающая майка. Мне совершенно не нравилось то, что я стала замечать, как он одет. Влада рядом с ним не было, но я и не хотела бы, чтобы он видел мое представление. Ян тоже тут лишний, но от него уже не избавишься. Придется терпеть.

Парень направился в нашу сторону. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Я приготовилась к очередному конфликту, тем более на лучшего друга Влада у меня тоже имелся зуб, но заметила, что по коридору от своего кабинета к нам стремительным шагом направляется Елена Владленовна.

– Алина Крылова! Ко мне в кабинет, быстро! – гаркнула она и уставилась на меня немигающими ярко-зелеными глазами. Елена Владленовна была зла, точнее, в бешенстве, но, как ни странно, меня это веселило.

Еще неделю назад мое сердце ушло бы в пятки, но сейчас я чувствовала себя всемогущей и совсем не боялась. Наоборот, получала удовольствие и от происходящего, и от ощущения собственной безнаказанности.

– А если я не хочу никуда идти? – Я приторно улыбнулась и с ненавистью посмотрела на помощницу директора.

– Не выступай передо мной! – зашипела рыжеволосая нагайна, презрительно сузив глаза. – За мной, быстро!

Я хотела встать в позу, но потом вспомнила про Яна. Сейчас он стоял рядом с Ксюхой, и я видела, что к моей подруге тянется нить, восполняющая запас энергии, который я изрядно опустошила. Смотрел при этом парень на меня, и его взгляд пугал. Выбирая из двух зол, я предпочла меньшее и, демонстративно улыбнувшись Яну, отправилась за Еленой Владленовной «на ковер».

Глава 4

Противостояние

Елена Владленовна неслась по коридору с такой скоростью, что я едва за ней успевала на своих двенадцатисантиметровых шпильках. Кураж прошел, пыл поумерился, и я уже немного жалела, что повела себя столь агрессивно и вызывающе. Не то чтобы мне стало стыдно, просто разговор с помощницей директора не сулил ничего хорошего. Не хотелось выслушивать нравоучения и вопли, но сейчас их было не избежать.

– Ты что себе позволяешь! – завопила Елена Владленовна, словно пароходная сирена, едва за моей спиной закрылась дверь кабинета. – С ума сошла? Мало того что вырядилась так, словно собралась в клуб, а не на занятия, так еще и устроила целое представление в коридоре. О чем ты вообще думаешь?

– Ни о чем, – честно призналась я и плюхнулась в темно-коричневое кожаное кресло, предназначенное для гостей. Я знала, что лицеистам сидеть в нем негласно запрещалось, именно поэтому и выбрала его. Вид разгневанной Елены Владленовны забавлял, как и тот факт, что она ровным счетом ничего не может мне сделать. Только злиться и орать. Сегодня перевес на моей стороне.

– Оно и видно, что думать ты перестала! – раздраженно бросила Елена Владленовна и, выдохнув, достаточно спокойно произнесла: – Алина, ты не должна вести себя подобным образом.

– Почему? – Я развлекала себя тем, что наматывала на палец блестящую гладкую прядь светлых волос. После ритуала они стали выглядеть здоровее и гуще. Даже секущиеся кончики исчезли. Стала лучше кожа, а глаза, кажется, – чуть больше. Нагайны действительно красивее обычных девушек. Еще один плюс моего нынешнего положения. Зря я раньше расстраивалась и сопротивлялась. Быть нечеловеком чертовски привлекательно.

Елена Владленовна распиналась передо мной и заливалась на все лады, пытаясь объяснить, как тяжело жить на свете нагу, как важно хранить тайну и вести себя прилично… Как будто меня это интересовало!

Я рассматривала за окном солнышко, проглядывающее сквозь тучи. Изучала строгую обстановку кабинета и неуместные тонкие нити паутины в уголках окна. Я не любила паутину, она портила вид даже в самой убранной на первый взгляд комнате, поэтому заметила:

– Елена Владленовна, вы бы хоть окошечки помыли, что ли? А то скоро и сами паутиной зарастете.

– Ах ты маленькая обнаглевшая дрянь! – взвилась помощница директора, ее пожелтевшие от гнева глаза прорезал вертикальный зрачок. – Мало того что ты меня не слушала, так еще смеешь указывать? Не слишком ли много о себе возомнила? Неужели думаешь, что подобные вольности сойдут тебе с рук?

– Конечно, сойдут, – как ни в чем не бывало заметила я. – Я же сейчас ключевая фигура в плане по разрушению мира. Только вот загвоздочка: я не собираюсь вам помогать или упрощать задачу.

– Тебя никто и не будет спрашивать, – холодно усмехнулась Елена Владленовна и присела на краешек стола. – Твои желания никого не волнуют, а ключевая фигура в этом, как ты выразилась, «плане по разрушению мира» – Влад. Ты лишь объект его страсти. Пророчество уже запущено. Ты не сможешь долго держать Влада на расстоянии. Он магнит, а ты – металл. Этого нельзя изменить, ваше притяжение будет только расти. А мы всегда будем рядом, будем наблюдать за вами, и поверь: сделаем все возможное, чтобы в подходящий момент подтолкнуть вас друг к другу. Не забывай и о том, что у тебя есть друзья, родня, родители… Очень много рычагов воздействия. Ты же не хочешь, чтобы с кем-нибудь из них случилась беда?

Я сглотнула и через силу улыбнулась. В словах Елены Владленовны был свой резон, но я не собиралась сдаваться, хотя руки начали мелко дрожать от волнения. Как бы я ни храбрилась, все равно оставались вещи и люди, на которых я не могла наплевать. Даже хладнокровная змея, свернувшаяся ледяным клубком в груди, не могла заставить меня отречься от родных.

– Не смейте меня пугать! – прошипела я, за гневом скрывая неуверенность. – Если рухнет весь мир, разве имеет значение то, что кто-то из близких уйдет чуть раньше остальных?

– Понимаешь, Алина… – Елена Владленовна расслабилась. Она снова победила и теперь чувствовала себя хозяйкой положения. Это было заметно по ее позе, наклону головы и самодовольной улыбке. – Если ты будешь хорошо себя вести и делать то, что мы тебе говорим, твои близкие вполне могут не пострадать и отправиться в новый мир вместе с тобой. Заманчивое предложение, не так ли?

– Вы зря стараетесь! Ничего не выйдет! – горько выдохнула я, чувствуя, как сжимается сердце. Предложение Елены Владленовны и правда было заманчивым. Какое мне дело до незнакомых людей, если дорогие мне будут живы и здоровы? Впрочем, так думать неправильно, и я это понимала. Пока понимала. Потому что то ли Вероника, то ли моя собственная змея нашептывала мне обратное. Этот внутренний голос звучал едва слышно, но я знала: с каждым днем он будет становиться все настойчивее, и однажды сломает меня окончательно. Ну или я его. Это уж как повезет.

– И почему же ничего не выйдет? – хмыкнула женщина. – Для тебя принципы важнее благополучия близких? Не верю, что ты относишься к категории глупцов, которые готовы пожертвовать всем, что им дорого, во имя идеи. Чем так хорош этот мир? Посмотри вокруг! Его сотрясают войны, везде царит несправедливость, люди выродились в мелких алчных существ, которым и надо-то лишь вкусно жрать, покупать дорогие шмотки, айфоны, машины, яхты… Деградирующее с каждым десятилетием общество потребления.

– Вам не меня убеждать надо, – с удовольствием ответила я. С Еленой Владленовной сложно было поспорить, ее аргументы казались логичными, и игнорировать их было глупо, поэтому я радовалась, что обладаю некоторыми козырями в рукаве. – Дело не только во мне. После ритуала Влад меня игнорирует. Он тоже не хочет перемен, а найти рычаги воздействия на него, мне кажется, будет намного сложнее. Как вы думаете, поведется он на сладкую сказочку о новом прекрасном мире?

– Позиция протеста Влада – это сиюминутный каприз. Мелкая месть за то, что с ним не посоветовались и не оставили ему сразу двух девушек. – Елена Владленовна не ответила на последний вопрос, из чего я сделала вывод, что нет, не поведется. Зато помощница директора продолжила развивать другую тему: – Вы двое, становясь в позы, убеждая себя и окружающих в том, что этот мир хорош и не стоит разрушения, не понимаете одну простую вещь. Пророчество вступило в силу, а значит, пришло время. Этот мир умирает, а вы лишь оружие, которое поможет уничтожить его окончательно. Ваше желание или нежелание не имеют значения: уничтожить существующий мир – ваша карма.

– Я не верю в карму, – отрезала я, чувствуя, как сжимается сердце от дурных предчувствий. В словах Елены Владленовны было слишком много правды.

– Ты можешь не верить в восходы и закаты, или хотя бы в нагов, но твое неверие не отменит существующей реальности, Алина. И если ты способна заблуждаться довольно долго, то Влад скоро смирится. В отличие от тебя, он знает и что такое карма, и то, что с ней бесполезно бороться. Ваше воссоединение – лишь вопрос времени, рано или поздно вы сдадитесь. Наслаждайся иллюзией свободы, но не забывай: благополучие твоих близких напрямую зависит от того, как ты себя ведешь. Не устраивай представлений на людях и, ради всего святого, сними этот вульгарный наряд! Тогда у твоих близких все будет хорошо. Пока. Ты меня поняла?

– Поняла, – раздраженно буркнула я и вышла, со всего размаха хлопнув дверью кабинета. С косяка посыпалась штукатурка, и мне немного полегчало.

* * *

В камине горел настоящий живой огонь. Это было запрещено правилами пожарной безопасности, но король нагов считал себя выше человеческих законов и не видел причин отказывать себе в удовольствии любоваться яркими, подрагивающими языками пламени, которые пожирали небрежно кинутые березовые поленья и утреннюю газету.

Умиротворяющее зрелище. Огонь в камине представлялся Шеше упорядоченным хаосом, усмиренной и покоренной разрушительной силой. Король нагов любил усмирять, покорять и властвовать. Только мечта о господстве над существующим миром долго оставалась всего лишь мечтой. Король нагов Шеша единственный, кто останется в живых, когда закончится очередная калпа.

Когда мир рухнет, другие боги исчезнут, растворятся в безвременье и еще долго не смогут обрести силу и воплотиться в новой аватаре. За это время он, Шеша, успеет создать новый порядок и воцариться на обломках погибшего мира. Именно поэтому король нагов всеми силами старался приблизить конец очередной калпы, грезя о собственном царстве, в которое он перенесет в своем чреве только самых преданных подвижников. Сейчас несбыточная мечта впервые за тысячелетия стала реальностью. Больше всего Шеша боялся, что что-то пойдет не так, но старался по возможности об этом не думать.

Делал вид, что ничего не происходит, и читал с утра за чашечкой кофе свежую прессу. Раздражался, нервничал, и неугодная газета летела в камин. События, происходящие в современном мире, казались древнему нагу нелепыми и мелкими. Он радовался лишь изредка, когда происходило что-то по настоящему эпохальное, заставляющее журналистов буквально захлебываться текстом и выливать на первые полосы газет эмоции, ужас, панику. Лишь в эти мгновения Шеша готов был смириться с существующей действительностью и этим никчемным миром.

Сегодняшнее утро не стало исключением из правил: в мире все было тихо, и свежая пресса раздражала штампованными безликими статьями на нейтральные темы. Газета, даже не пролистанная до середины, полетела в камин и сейчас догорала там, корчась в языках ненасытного пламени, а недовольный Анатолий Григорьевич допивал остывший и поэтому противный кофе.

Елена Владленовна нарушила тихую идиллию, как всегда ворвавшись в комнату без стука и принеся с собой запах терпких духов и слишком много эмоций.

– Ты в курсе, что щенок теперь, похоже, не на нашей стороне? – Рыжеволосая женщина, сама похожая на трепещущий язык пламени, без приглашения уселась на диван и обвиняюще посмотрела на директора, словно в бунте Влада был виноват он.

– Я подозревал нечто подобное. – Шеша нахмурился и брезгливо отставил пустую чашку. – Не думал, что с ним у нас возникнут проблемы. Влад меня удивил, решив пойти на попятную. Он казался преданным, но в последнее время стал груб и дерзок. Нехорошо.

– Но Влад и Алина все равно не смогут сопротивляться влечению вечно? – Елена Владленовна обеспокоенно подалась вперед. – Пророчество уже действует? Эти двое связаны и их будет тянуть друг к другу? Не могут же чувства исчезнуть в один день?

– Все это так. – Король нагов вздохнул. – Но у нас не очень много времени. Скоро звезды встанут на небе должным образом, и наступит неделя, идеальная для завершения очередной калпы. Все должно произойти тогда.

– Иначе?.. – уточнила Елена Владленовна.

– Не знаю. Возможно, потребуется больше ресурсов или кровавые жертвы. Или вообще не выйдет ничего. Старые тексты очень туманны, я бы не хотел рисковать. Подобная ночь бывает один раз в десять лет. Некритично для того, кто ждал вечность, но неприятно. Я поговорю с Владом. – Шеша вздохнул. – Возможно, его поведение получится как-то изменить. В любом случае я найду способ снова склонить его на нашу сторону. Он молод, горяч и, я уверен, еще не оставил мечты о мести. Придется очередной раз напомнить ему о том, что он потерял.

Шеша нахмурился и отвернулся к окну. Настроение испортилось окончательно. Почему в тот момент, когда цель была практически достигнута и все ингредиенты наконец-то собраны воедино, начались странные и непредвиденные проблемы? С чего это вдруг мальчишка передумал помогать? Почему решил, что в сложившихся обстоятельствах имеет значение его мнение или желание?

Похоже, пришло время поставить его на место. Вритра даже не представляет, насколько слаб его аватар сейчас, без амриты и связи с небесным городом. Он – жалкое подобие того, кем мог бы стать. Возможно, наглядная демонстрация поможет изменить его мнение.

Глава 5

Плата за упрямство

Хотелось рвать, метать, крушить. С кем-нибудь поругаться или, на худой конец, заорать в голос. Снующие по коридору лицеисты не вызывали ничего, кроме раздражения. Я проигнорировала несколько приветственных окликов и вопросов по поводу того, насколько сильно мне досталось от Елены Владленовны за выходку в коридоре. Только отмахнулась от любопытствующих, хотя хотелось как минимум нахамить, а лучше – учинить физическую расправу. Второй раз за день. Я даже не смотрела на того, кто ко мне обращался, – никого не хотела видеть и слышать. Неимоверно бесило то, что Елена Владленовна снова заставила меня переживать и бояться. Я больше не желала быть слабой, подчиняться и прогибаться под чьи-либо требования. И ненавидела себя за то, что не способна справиться с помощницей директора. Мне до коварности этой змеи было еще очень далеко.

Захлестнула дикая жажда мести. Я с трудом заставила себя не перебирать в голове всевозможные коварные планы, но злилась настолько сильно, что даже по сторонам не смотрела. Поэтому вздрогнула, когда услышала знакомый голос.

– Мне сказали, что ты плохо вела себя сегодня.

– Что, уже доложили? – ощетинилась я и сделала шаг навстречу Владу.

Он сидел на краешке невысокого подоконника. Ноги в темно-синих кедах с вызывающими белыми шнурками доставали до пола. Руки были скрещены на груди, и я видела, как напряглись мышцы предплечий под тонкой тканью фирменной олимпийки.

Я недовольно нахмурилась и постаралась не смотреть на парня, но это было сложно. Я не любила говорить, не видя глаз собеседника, но глаза Влада таили в себе опасность. В них было слишком легко утонуть.

– Зачем ты напала на Олега? – спросил Влад тоном, каким обычно отчитывают малолетних детей, хватающих за хвост домашних любимцев. Это выводило из себя.

– Потому что мне так захотелось! – Злость, искавшая выход, кровью прилила к щекам, и я в бешенстве вскинула голову, пристально вглядываясь в невозмутимое лицо Влада. Как он смеет упрекать меня в чем-то? – Олег это заслужил. Он подонок и предатель.

– А-а-а-а, – понимающе кивнул Влад. При этом на его губах застыла такая гадкая ухмылочка, что мне явственно захотелось стереть ее с лица. – Балуешься неожиданно свалившимся могуществом? Бывает. Через это проходят почти все недавно обратившиеся наги.

– А если и так? – с вызовом бросила я, не в силах оторвать взгляд от его соблазнительных губ. Сложно было решить, чего хочется больше: разбить их или поцеловать.

– Понимаешь, Алина, сейчас ты похожа на слона, который топчет лягушек. Прости, но твое сегодняшнее выступление – это избиение младенцев в чистом виде. Низко и жалко. – Влад злился не меньше меня и не мог этого скрыть. Он вообще достаточно быстро выходил из себя. – Про то, что ты творишь с Ксюшей, я вообще молчу. Это отдельный разговор, к которому мы обязательно вернемся позже.

– Нет. Не хочу с тобой обсуждать мое поведение! – Я покачала головой, чувствуя, что сдерживаюсь из последних сил. Кто он вообще такой, чтобы лезть в мою жизнь и указывать, как себя вести? – Что касается Ксюши… ей ничего не угрожает. У нее же есть Ян, который подпитывает своей энергией. Не так ли?

– То есть? – В глазах Влада мелькнул гнев. – Это такая изощренная месть Яну? Напрямую ты ему свое неудовольствие высказать не можешь? Правильно? Он, в отличие от Олега, способен ответить.

Слова Влада задели меня за живое. То ли из-за презрительно-язвительного тона, то ли потому, что были во многом правдивы. Ярость не давала спокойно дышать, и я, чтобы избавиться от нее, неожиданно даже для себя ударила волной чистой силы, намереваясь сбить Катурина с ног, чтобы заставить его задохнуться от боли и замолчать.

Я выпустила сразу все имеющиеся в арсенале нити. Они хлестнули с размаха, но осыпались, так и не долетев до Влада, а я зашипела от отчаяния и саднящей боли. Ее очаги вспыхнули в совершенно неожиданных местах: в кончиках пальцев, под лопатками, в животе и груди.

– Не смей больше так делать! – гаркнул Влад и схватил меня за плечи. Я видела полупрозрачные чешуйки, скользнувшие по его щеке, и расплавленное золото, затопившее радужку. Мне удалось вывести его из себя, и это радовало. Злость неожиданно испарилась, и на смену ей пришло желание.

– Ты мне так нравишься, когда сердишься! – мурлыкнула я и прильнула к груди парня, ощущая его горячее и сильное тело через два слоя тонкого материала. Мне было наплевать на снующий по коридорам народ. Я проворно скользнула ладонями под нижний край олимпийки Влада, чтобы почувствовать кончиками пальцев гладкость его обжигающей кожи.

Влад попытался отстраниться, но я не сдавалась – впилась поцелуем в губы и крепко обхватила его руками за талию. Мне было все равно, к чему приведут эти объятия. Хоть бы и к концу света. Не имеет значения, лишь бы поцелуй не прекращался.

Я не хотела открывать глаза и возвращаться в реальность, мечтала ощущать солоноватый привкус моря на губах и ни о чем не думать, но Влад посмел все испортить.

– Нет. – Он высвободился из моих объятий. – Ты знаешь, чем это в конечном счете закончится.

– Знаю, – невозмутимо отозвалась я. – Но иногда мне кажется, что оно того стоит. Не так уж и хорош этот мир! У нас есть шанс создать новый. Лучший. Такой, какой нам захочется.

– Это говоришь не ты. – Катурин покачал головой.

– А кто же? – взорвалась я. – Поверь, и не Вероника. Ее нет. Она растворилась и не имеет права голоса.

Я говорила это осознанно, чтобы доставить Владу боль, и с удовольствием увидела, как потемнели его глаза.

– В тебе говорят гормоны, – отрезал он, тщательно скрывая свои чувства. – Ты перестала быть человеком. Твой организм перестраивается. Отсюда и гипертрофированный гормональный взрыв. Неконтролируемые желания, смена настроения, немотивированная агрессия.

Влад говорил тихо, медленно, стандартными фразами, словно зачитывал выдержки из истории болезни, и эта невозмутимость раздражала. К тому же я понимала: в его словах достаточно много правды. Именно поэтому хотелось уколоть его посильнее, чтобы заглушить собственную боль.

– А ты не думаешь, что все это отговорки? Твои попытки оправдать мое поведение. Может быть, просто та Алина, которую ты знал, перестала существовать? А?

– Я в этом точно уверен, – отрезал он. Горько усмехнулся и, развернувшись, пошел к кабинету Анатолия Григорьевича.

Я стояла неподвижно, пока за Владом не закрылась дверь. Очень хотелось окликнуть, удержать и извиниться, но я отбросила эти мысли. К тому же соваться в кабинет директора было глупо. Прощения можно попросить и вечером, на тренировке. Не думаю, что Влад ее пропустит.

Неделю назад мы снова начали заниматься. Там, на холодной крыше, у нас получалось держать дистанцию и не выходить за рамки общения «ученик – учитель». Влад был хорошим учителем.

Влад

Влад не слишком расстроился из-за поведения и ядовитой колкости Алины. Лишь слегка болела душа от горько-сладкого поцелуя, у которого не может быть продолжения. Но даже он не мог отвлечь молодого человека от предстоящей встречи.

В коридоре у окна он ждал вовсе не Алину – девушка попалась ему случайно. Парень собирался с мыслями и готовился к серьезному, неприятному разговору. Он и так слишком долго откладывал неизбежное.

– Я недоволен тобой, – с порога начал Шеша.

Влад безразлично пожал плечами и примостился на диване, задрав ноги на подлокотник.

Директор раздраженно покосился на это безобразие и продолжил:

– До меня дошли слухи, и они мне не нравятся. Я волнуюсь.

– Давно ли ты стал верить слухам? – уточнил Влад, стараясь, чтобы голос звучал пренебрежительно.

– С тех пор, как они начали совпадать с моими собственными убеждениями и подозрениями, – невозмутимо отозвался Шеша. – Что у вас с Алиной?

– Ничего, – честно ответил Влад и, скинув с подлокотника ноги, принял более официальную позу.

– Как это понимать? – Взгляд Шеши был тяжелым, пронизывающим. Стоило огромных сил выдержать его и не отвернуться.

– Так и понимать. – Влад передернул плечами, пытаясь избавиться от неприятного ощущения: словно паучьи лапки скользили по лицу и норовили забраться в голову. Шеша пытался понять, что замышляет воспитанник. Проще было сказать самому. – Я подумал и решил… – запинаясь, начал Влад. Он опустил глаза в пол: нелегко было сообщать о предательстве тому, кого он на протяжении четырнадцати лет называл отцом. – Мои планы мести не стоят гибели целого мира. Я не готов устроить конец света из-за глотка амриты. А способ поквитаться с Индрой, думаю, можно найти и в этом мире. Пусть не сейчас, а чуть позже. Я не хочу участвовать в твоих планах.

– Ты правда считаешь, что можешь вот так подвести меня в конце пути и как ни в чем не бывало отступить в сторону? Думаешь, твой поступок окажется безнаказанным? – голос Шеши превратился в пугающий, свистящий шепот.

– Я не говорю «нет»… – осторожно заметил Влад, пытаясь внушить ложную надежду и выиграть время. – Я говорю «не сейчас». Не в ближайшие сто лет.

– Не пойдет, – отрезал Шеша. – Все будет так, как мы договаривались. Ты говоришь, что не хочешь мести? Пытаешься убедить меня в том, что тебя устраивает и такая жизнь? Но ты даже не понимаешь, о чем рассуждаешь. Ты слаб, словно новорожденный котенок, и просто не помнишь, чего лишился.

– Я помню, – сжав зубы, ответил Влад. – Но это ничего не меняет.

– Ты лукавишь!

Шеша, брызгая слюной от бешенства, вплотную подошел к дивану, на котором сидел Влад. Лицо короля нагов – покрасневшее и покрытое бисеринками пота – сейчас почти не походило на человеческое. На покрытых багровыми пятнами щеках появись изломанные чешуйки, похожие на какую-то кожную болезнь.

Влад инстинктивно отклонился от разгневанного лица и сказал:

– Я не лукавлю, но и не собираюсь больше плясать под твою дудку. Надоело.

– А это мы еще посмотрим! – рыкнул Шеша, неуловимо изменяясь. Сквозь относительно человеческую внешность проступила уродливая змеиная сущность. С удлинившихся клыков на подбородок начал капать яд, глаза расширились, заняв половину вытянувшегося вперед лица.

Наказание последовало незамедлительно. Вспышка силы, ударившая, словно из брандспойта, в один миг скинула Влада с дивана, заставив кувыркнуться назад, чтобы приземлиться на четыре конечности.

Не поднимаясь с четверенек, он затряс головой, пытаясь разогнать кровавую муть перед глазами, но Шеша не дал ему возможности прийти в себя и ударил снова. Невидимый кулак сжал сердце. Стало невозможно дышать. Влад чувствовал, что не может даже пошевелиться, не то что оказать сопротивление.

Наслаждаясь беспомощностью своего противника, Шеша закинул нить, которая, словно лассо, обвилась вокруг шеи Влада. Парень зашипел от бешенства, изо всех сил пытаясь избавиться от унизительного заклинания, в процессе которого Шеша бесцеремонно выкачивал его жизненные силы. Король нагов даже причмокивал от удовольствия, пока Влад беспомощно корчился на полу. Из носа парня на подбородок текла кровь, а белки глаз окрасились алым от лопнувших сосудов.

– Вот видишь? – Шеша затянул нить туже. – Ты не способен дать отпор даже мне. Что уж говорить о противостоянии Индре? Твой поединок с ним закончится, даже не успев начаться. Я бы посмеялся, наблюдая за этим фарсом, но ты нужен мне живым и в этой аватаре. Не хочу ждать еще несколько сотен лет.

– Пошел ты! – процедил сквозь зубы Влад, сплевывая кровь на светлый ковер, и тут же получил сильный удар в живот носком ботинка. Шеша не думал церемониться со своим поверженным воспитанником.

– Ты надоел мне, Влад. Стоит преподать тебе несколько уроков вежливости. А если потребуется, я привлеку к процессу твоего воспитания Алину. Думаю, так будет даже интереснее.

– Сначала попробуй ее достать! – усмехнулся Влад и потерял сознание с мыслью о том, что правильно поступил, поручив охрану девушки Яну. С ним Шеша не сможет совладать так просто.

Глава 6

Новое противоборство

Вечер наступил стремительно и рано. На крыше сегодня было по-зимнему морозно, снежно и местами скользко. Холодный воздух уже пах не осенней промозглой сыростью, а трескучими морозами и Новым годом.

Только настроение было совсем не новогоднее. С наступлением темноты начали просыпаться угрызения совести. Собственное поведение в течение сегодняшнего дня казалось ужасным, мне было жутко неудобно и стыдно перед Олегом и Владом и страшно за Ксюшу. Собственные перепады настроения пугали. Я сама не знала, какая моя ипостась – змеиная или человеческая – вылезет в следующую минуту. А еще я заводилась с пол-оборота, потому что злость была основным чувством, которое я испытывала в последнее время. Периодически она сменялась запоздалым раскаянием. Все это очень сильно выматывало, заставляло нервничать, дергаться и постепенно сходить с ума.

Я переступала с ноги на ногу на припорошенной снегом крыше, пытаясь согреться до прихода Влада. Он сегодня опаздывал, я не хотела думать о том, что после представления в коридоре Катурин может не прийти совсем.

Руки без перчаток мерзли, и я прятала их в рукава короткого светло-розового полушубка. Несмотря на цвет, искусственный мех на полушубке выглядел совсем как натуральный, и этим меня покорил. До настоящей дорогой шубы я еще не доросла, роскошные меха – удел взрослых состоявшихся женщин, таких как Елена Владленовна, а мне нечего старить себя одеждой или дорогими аксессуарами. Возможно, моя позиция и была неправильной, но я строго ее придерживалась и предпочитала красивую бижутерию золоту и искусственный мех натуральному, считая, что так проще подчеркнуть свою молодость и индивидуальность.

Влад не появлялся, а я нервничала все сильнее. Несмотря на нашу ссору днем, я все же надеялась, что он придет. Эти ежедневные ночные тренировки – единственное, что связывало меня с Катуриным-младшим. Если они прекратятся, я вообще потеряю смысл существования. Мне так много нужно было ему сказать и так о многом спросить…

Я даже подпрыгнула на месте, когда чердачная дверь скрипнула заржавевшими за осень петлями. Только вопреки моим ожиданиям, на крыше показался не Влад, а Ян в узкой, обтягивающей красивую фигуру черной водолазке и голубых, местами вытертых джинсах.

«Какой жаркий», – подумала я, отметив, что парень пренебрег верхней одеждой. Ветер трепал выбившиеся из хвоста пряди черных гладких волос.

– Ты что здесь делаешь? – поинтересовались мы в один голос и замолчали.

– Судя по всему, ухожу, – недовольно буркнула я и направилась к чердачной двери.

– Стой! – Ян удержал меня за руку.

Я послушно замерла, сдерживая вновь проснувшуюся злость. Яна я все же немного побаивалась и не решалась вступать с ним в открытый конфликт.

– Ты не видела Влада? – вполне миролюбиво поинтересовался парень.

– Видишь, его здесь нет. И видимо, он уже не придет, хотя и должен. Поищи в другом месте.

– А у вас, смотрю, свидание?

– Тебе какое дело?

– Да никакого, – пожал плечами парень, – Просто я думал, вы ратуете за сохранность этого, в общем-то, не самого лучшего мира. Поверьте, ночные прогулки на крыше приближают совсем иной результат…

– Твоими стараниями теперь мы с Владом можем только тренироваться вместе, – огрызнулась я. – О свиданиях пришлось забыть.

– Тренироваться тоже нужно очень осторожно, – как ни в чем не бывало поддержал меня Ян. Похоже, он ни капельки не чувствовал себя виноватым в том, что сломал нам жизнь. Ну ничего, у меня еще есть возможность с ним поквитаться.

– Так я пойду? – Я неловко выдернула руку из крепкой хватки парня и направилась в сторону выхода.

– Не так быстро. – Слова Яна были похожи на удар хлыста, полоснувшего по спине. Я замерла как вкопанная. – Мне нужно поговорить о твоем поведении, – начал он, а я не выдержала и взорвалась:

– Ты третий за день, кто хочет со мной об этом поговорить! Отстань! Не желаю ничего слушать и буду вести себя так, как посчитаю нужным. Понятно?

– Более чем. Только перестань убивать Ксюшу. Если бы не моя помощь, твоя подруга была бы уже мертва. Неужели ты этого не понимаешь?

– Но ведь у тебя достаточно силы для двоих? – Я нахально подмигнула.

Не дожидаясь, когда Ян оправится от шока, скользнула за чердачную дверь и опрометью кинулась вниз. Сердце бешено стучало, и я постоянно оглядывалась, опасаясь, что парень последует за мной. Но было подозрительно тихо, видимо, Ян решил проигнорировать мою дерзость.

Успокоилась я только, когда примчалась к себе в комнату и закрыла дверь на замок. Моей соседки еще не было. Она всегда возвращалась позже меня, мы даже сделали запасной ключ, чтобы не сидеть до полуночи с открытой дверью.

Сейчас по Ксюшиным меркам было совсем рано – начало десятого.

Выключив свет и устроившись на кровати, я лениво полезла в сеть. Я все меньше и меньше времени уделяла просмотру новостей в социальных сетях. Отношения с бывшими одноклассниками сошли на нет. У них были свои радости и проблемы, у меня – свои. На страничке моего бывшего парня уже в открытую висели его фотки с моей лучшей подругой.

Парочка давно бросила попытки достучаться до меня и выпросить прощение, им и так было хорошо. Да и я вспоминала про них все реже. Осталась единственная радость – пообсуждать спойлеры и сплетни из любимых сериалов.

Проскролливая темы, я машинально крутила на запястье браслет-змейку. После обращения эта вещица утратила весь свой мистицизм, превратившись в обычную искусно выполненную безделушку, но вертеть браслет на руке прочно вошло в мои привычки. Я не хотела расставаться с этой вещью, хоть больше она была мне не нужна.

Я так увлеклась обсуждением нового пейринга в популярной молодежной мистической драме, что испуганно подпрыгнула на кровати, услышав за окном шум. По стеклу словно колотили огромные крылья.

– Впусти нас! – услышала я странный голос у себя в голове. – Пусти! Мы пришли за тобой.

Телефон с грохотом свалился на пол с моих коленей, а я, не обращая на это внимания, метнулась к окну. На улице из-за снега, отражающего свет луны и фонарей, казалось совсем светло, и не заметить две темные тени в оконном проеме было сложно. Я испуганно шарахнулась назад, запнувшись за стул и с шумом обрушив его на пол.

– Что за грохот? – Хлопнула дверь, вспыхнул свет, и в комнате появилась Ксюха.

– Стул упал, – хрипло отозвалась я, поднимая с пола стул и планшетник. С подозрением покосилась в сторону окна, но не заметила ничего подозрительного.

Ксюха щебетала что-то о прошедшем дне, расспрашивала меня о взбучке от Елены Владленовны, а я лишь изредка кивала и вставляла разные междометия, чтобы создать видимость разговора. Из головы не выходили две мутные тени за окном. Да, в последние дни я чувствовала и вела себя очень странно, но могла поклясться, что совсем с ума еще не сошла и галлюцинациями не страдаю. Голоса в голове и пытающиеся войти в комнату тени – реальны.

Я была твердо уверена, что встреча с ними не сулит ничего хорошего. Об этом стоило кому-нибудь рассказать, но я не знала кому. Раньше подобными необъяснимыми вещами я делилась с Владом, но сегодня он не пришел, а значит, и правда не хочет иметь со мной ничего общего. Я его понимала: нам действительно стоит держаться друг от друга на расстоянии. А тени пока не сделали мне ничего плохого.

Засыпала я, почти успокоившись, лишь где-то на периферии сознания слабо пульсировало неясное беспокойство, связанное с тем, что сегодня вечером безуспешно ждала Влада не я одна. Ян его тоже не нашел.

Утром все началось заново. Жизнерадостное настроение, прилив сил, бледная словно тень Ксюша и легкое замешательство по поводу того, что я не чувствую никаких угрызений совести, методично, каждую ночь убивая подругу. Все вчерашние сомнения, тревоги и даже беспокойство за Влада отошли на второй план.

Я не хотела думать о проблемах, и поэтому не пошла на первую пару, к которой была не готова. Вместо этого, не торопясь и напевая себе под нос, приняла душ, уложила волосы и тщательно накрасила глаза. Сейчас они стали намного выразительнее, а с правильно подобранной подводкой вообще засияли холодными загадочными изумрудами.

Пожалуй, я начала привыкать к их цвету, хотя одногруппники и смотрели на меня с легким недоумением и презрением. Я соврала, что купила цветные линзы, и некоторые считали, что я пытаюсь походить на Веронику. В свете легенды Елены Владленовны о том, что моя соперница лечит нервное расстройство, вызванное стрессом из-за слишком напряженного графика учебы, зеленый цвет глаз не прибавил мне популярности. Многие воспринимали его как издевку. Девчонки поголовно не верили в «расстройство из-за учебы» и считали, его причиной расставание с Владом.

Ян вошел в комнату без стука, когда я, завернувшись в банное полотенце, мазала лицо кремом. Его визит стал большой неожиданностью, потому что я точно помнила, что соседка запирала за собой дверь, когда уходила на пары. Мне совсем не нравилось то, что парень может пожаловать в любое время, невзирая на запоры.

– Ксюхи нет, – не отрываясь от процесса, отозвалась я, игнорируя Яна и пытаясь не показать, что напугана. Находиться в его компании полуобнаженной было очень некомфортно. Я и одетая чувствовала себя рядом с ним незащищенной.

– А я не к ней, – отрезал парень и шагнул вперед, нависнув надо мной и закрыв свет, падающий из окна.

– Тогда подожди, пока я оденусь.

Я попыталась улизнуть в ванную комнату, но Ян настойчиво поймал меня за локоть.

– Не волнуйся, меня не так-то просто смутить.

– А может, я боюсь смутиться сама?

– А ты переживешь.

Ян был чуть ниже Влада и тоньше в кости. Экзотичные черты лица и смоляные глаза. Парень, словно сошедший со страниц популярной сейчас манги. Красивый настолько, что захватывает дух. Не звериной красотой Влада, а утонченной, присущей представителям восточных кровей. Аристократичные черты лица можно было бы назвать женственными, если бы не жесткий, надменный взгляд самурая.

Я никогда не обращала внимания на Яна и не воспринимала его как парня. Он был другом Влада и нравился Ксюхе, но он меня целовал, и обжигающие прикосновения его губ слишком сильно врезались в память. Я вспоминала о них чаще, чем нужно.

После обращения я вообще стала острее реагировать на мужскую красоту. Вот и сейчас без зазрения совести изучала гибкую фигуру Яна. Это была не «я», по крайней мере, мне было приятнее так думать. Хотелось надеяться, что это Вероника некогда была неравнодушна к Яну, а мне самой нравится только Влад.

– По-моему, вчера мы с тобой все обсудили? – Парень наклонился еще ниже и взглянул черными прищуренными глазами. В них мелькнула ярость и неприкрытая угроза. До чего же мне нравилось в последнее время выводить из себя людей! Или не совсем людей? Какая разница?

– О чем ты? – Я нахально ухмыльнулась и провела указательным пальцем по гладко выбритой щеке Яна. – Не помню, о чем мы с тобой договаривались.

– Я велел тебе не приближаться к Ксюше! Зачем ты ее убиваешь? – Ян отбросил мою руку.

– Не могу иначе. Знаешь ли, ночью я плохо себя контролирую. Получается само собой. – Разговор начал доставлять мне удовольствие, особенно когда щеки Яна вспыхнули. От гнева или, быть может, от смущения?

Сопротивляться соблазну было сложно, и я подцепила ногтем пуговицу на рубашке парня. Мне понравилось его дразнить.

– Что ты творишь! – зашипел Ян и, схватив за руку, отшвырнул меня к стене. – Совсем съехала с катушек? Я пришел поговорить о Ксюше! Ты настолько глупа, что убиваешь ее, а тебе все равно? Вы же подруги!

– Понимаешь, Ян, в чем дело… – Я улыбнулась и гибко скользнула вперед, бесцеремонно уставившись на его губы. – Ты ведь не позволишь ей умереть. Так ведь?

– Я могу не успеть. – Он сжал зубы.

– А ты постарайся. – Я отпихнула его руку и отступила. – Кстати, если тебе она так дорога, почему же вы не вместе? Ксюша была бы не против.

– Я против! – Ян сделал резкое движение навстречу и снова прижал меня к стене, шепнув на ухо: – А может быть, моя любовь слишком разрушительна? И Ксюша ее просто не выдержит.

От его слов и горячего дыхания возле уха меня бросило в жар. Накатило запоздалое смущение. Я остро ощутила свою наготу под влажным полотенцем, но сдаваться, отступать или смущаться было поздно, стоило идти до конца. Поэтому, даже не подумав отстраниться, я дерзко заметила:

– А я выдержу… – Не старалась специально, но голос получился низкий, с хрипотцой, соблазняющий. В этой ситуации показалось уместным провести длинным раздвоившимся языком вверх по шее парня к мочке уха.

Правда, желаемого эффекта я не добилась, Ян лишь презрительно хмыкнул и отстранился.

– Знаешь, Алина, – небрежно бросил он, – в вашей схватке все же победила Вероника. Она тоже от меня тащилась, но была умнее и прятала свои чувства. Мне же давно наскучила игра под названием «любовь». Я ничего не скажу Владу лишь потому, что прекрасно понимаю: сейчас решение принимала не ты, а твои гормоны.

– Да пошли вы все! – разозлилась я. – Достали уже со своими гормонами. А может быть, это я? Я теперь такая.

– Просто для тебя это все ново, а мы видели подобное не один и не два раза. Новорожденные наги любвеобильны и эмоционально несдержанны. Не возьмешь себя в руки, кто-нибудь окажется не таким разборчивым, как я.

Ян развернулся к двери и через плечо бросил:

– Если ты еще раз посмеешь воспользоваться Ксюшиной силой, я устрою тебе наглядную демонстрацию. Покажу, что она чувствует. Сколько бы ты ни забрала у нее, я заберу у тебя вдвое больше.

В подтверждение своих слов Ян резко бросил в меня толстую, как канат, нить. Сила потекла в нее, словно в трубу пылесоса, а я ничего не могла сделать. Только хватала ртом воздух и беспомощно смотрела на преображающегося парня. Сквозь притягательный человеческий облик просвечивало чудовище с темно-синей кожей, несколькими парами рук и свисающим до груди алым раздвоенным языком. Тот, кто скрывался за маской Яна, внушал даже не ужас, а отвращение.

Истинный облик древнего бога отрезвил меня намного лучше, чем выкачивание энергии. В горле застыл крик. Я бы точно заорала, если бы смогла издать хотя бы звук. Когда Ян отпустил меня, я рухнула на колени, а парень как ни в чем не бывало спросил:

– Ты поняла, о чем я?

Не дожидаясь ответа, он вышел, а я осталась сидеть на полу и переводить дыхание. Похоже, день не задался с самого утра.

Глава 7

Опасные обстоятельства

Влад

Огромный, как облако, белый слон в боевой упряжи, украшенной золотом и драгоценными камнями, неспешно плыл по неестественно синему небу над божественным городом Амаравати, чьи тысячи врат блестели на солнце наглухо захлопнутыми створками. Сюда не было ходу грешникам и простым смертным, а богам не нужны ворота, чтобы попасть внутрь.

Белоснежные дворцы Амаравати тянулись остроконечными вершинами к небу, пронзали шпилями ватные облака и сверкали золотыми крышами, отражая солнечный свет.

Величественный и невозмутимый отец всех слонов Айравата, казалось, даже не замечал своего наездника, темноволосого молодого парня – аватару змееобразного Вритры. Он отомстил своему давнему врагу Индре и теперь занял его место. Присвоил себе его вахану и самый большой красивый дворец, украшенный выдолбленными в мраморных стенах лотосами.

Вритра на слоне проплывал совсем низко над улицами божественного города и с улыбкой отвечал на доброжелательные приветствия жителей. Его тут любили и почитали, былая неприязнь и недоверие давно исчезли.

Облаченный в белые одежды Вритра сошел на каменную мостовую возле огромного дворца. Из дверей ему навстречу выбежали две нагайны в человеческом облике, отличающиеся друг от друга, как день и ночь: златовласая бледнокожая красавица с обворожительной улыбкой и голубыми глазами и смуглая черноволосая соблазнительница с изумрудным взором. Возлюбленные жены. Каждая поднесла к его губам по бокалу, наполненному живительной амритой.

Происходящее было настолько сказочно, что Влад вынырнул из грез в реальность и тут же задохнулся от боли во всем теле. Он лежал в темном помещении, на холодном каменном полу. Не было рядом ни Вероники, ни Алины, да и обстановка вокруг слабо походила на поражающую красоту небесного города.

Справа из темноты раздалось гнусное хихиканье – Шеша. Он собрал воедино все мечты Влада и создал идеальную реальность. Король нагов хотел бы долго держать Вритру в плену иллюзий и сделать пробуждение по-настоящему болезненным, но не смог. Даже зная все тайные желания пленника, он был слишком плохим психологом и создал настолько идеальную картину, что поверить в нее оказалось просто невозможно. Впрочем, Влад предпочел ничего не говорить своему тюремщику. Пусть считает, что смог задеть его за живое.

– Как же просто тобой манипулировать, Влад! – с презрением произнес Шеша.

Молодой человек не стал его переубеждать, и король нагов продолжил источать яд:

– Насколько же ты мелок и жалок в своих неисполнимых желаниях и глупой упертости! Думаешь, ты проявляешь силу, отказываясь от исполнения заветной мечты? Нет, лишь становишься еще беспомощнее и слабее. Желание мести освещало твой путь, делало тебя целеустремленным, заставляло выглядеть внушительнее, чем ты есть на самом деле. Отказавшись от него, ты отказался от единственной возможности стать хотя бы жалким подобием себя прежнего. Теперь я понимаю, почему ты цепляешься за этот мир. Ты и сам больше человек, нежели Вритра.

– Разве это плохо? – сквозь плотно сжатые от боли зубы процедил Влад. Голова кружилась, а от слабости начинало мутить. Здесь, в этой темной камере, не было даже тоненького лучика живительной человеческой энергии, а значит, и возможности подпитки. А собственные силы давно уже были на исходе.

– Это жалко, – отозвался Шеша. – Странно, что ты перестал понимать очевидные вещи. Раньше было иначе. Сейчас же мне сложно уважать тебя.

– Думаешь, тебя уважать легко? – Влад сплюнул накопившуюся во рту кровь на каменные плиты. – Ты помешан на жажде господства над миром, уже много тысяч лет пытаешься подчинить себе бытие, но так и не достиг успеха. С чего ты взял, что в этот раз все окажется по-твоему? Глупый, наивный, старый наг! Мне кажется, Кали о многом догадалась, и скоро здесь будут прислужники Шивы.

– А может быть, даже сам Индра. – Шеша подошел вплотную. – И ты все еще хочешь оставаться жалким? Или думаешь, что он, увидев твою беспомощность, сжалится над тобой или Алиной? Нет. Вы представляете реальную угрозу миру. И либо вы выполните свое предназначение, либо умрете от рук тех, кого пошлет Шива. Думаешь, я проиграю один? Нет, я всех утащу за собой. Погибнув еще раз от рук Индры, в следующем тысячелетии ты вернешься более сговорчивым.

– Не строй радужных планов. Мы постараемся найти третий путь.

– Я не позволю. Кстати, раз речь зашла об Алине… Думаю, стоит и ее привлечь к нашим развлечениям. А то с тобой мне как-то скучно.

– Зря стараешься. – Влад нахмурился и рывком поднялся, собирая в кулак последние силы. Ударить было неимоверно сложно, но он все же резко швырнул вперед тонкую слабую нить. В этот удар Вритра вложил всю свою ненависть и злость. Нить вонзилась в тело Шеши, словно стрела, заставив старого нага взвыть от боли и возмущения.

Он развернулся к Владу и, не прибегая к магии, отшвырнул своего воспитанника к стене. В уже немолодом грузном теле сосредоточилась сила змея, прожившего не одну тысячу лет.

– Не смей поднимать на меня руку, щенок! – прошипел Шеша. – Хочешь поквитаться со мной? Злишься? Это хорошо, потому что отомстить своим врагам ты сможешь, лишь выполнив свое предназначение и вволю напившись амриты. Иначе навсегда останешься слабым и ни на что не пригодным!

Шеша развернулся и вышел из камеры, а Влад остался без сил лежать у стены. Его лицо было бледным, а с уголка губы на подбородок текла густая кровь. Он понимал, что старый наг прав: он сейчас слишком слаб, чтобы противостоять кому бы то ни было. Проблема в том, что получать силу ценой разрушения этого мира он не хотел, а как найти другую возможность, пока не знал.

Влад не сомневался, что рано или поздно Шеша выпустит его отсюда. Только вот когда? И какие еще испытания придумает?

Сердце сжалось от волнения за Алину, но Катурин надеялся на то, что Ян сдержит слово и сумеет защитить девушку. У бога подземного мира достаточно сил, чтобы бросить вызов королю нагов.

* * *

Влада не было весь день. Я даже переборола себя и заглянула к нему в комнату, но дверь оказалась заперта. Он не появился в столовой, и его не видели на занятиях. На последней паре я сидела словно на иголках и постоянно отвлекалась. На душе было неспокойно.

– Что случилось? – поинтересовалась Ксюша.

Сегодня она выглядела бодрее. Видимо, Ян не пожадничал и с утра щедро поделился с ней силой. Аура моей соседки искрилась, переливалась теплым солнечным золотом, но, памятуя об утренней стычке с Яном, я не решалась украсть хотя бы чуть-чуть чужой жизненной силы. Чувствовала, что он обязательно сдержит свое обещание, и мне придется худо.

– Вчера поругалась с Владом, – нехотя пояснила я. – А сегодня его нигде нет, даже прощения попросить не у кого.

– Вечером я его тоже не видела, – задумчиво согласилась Ксюша. – А есть место вне лицея, куда он мог бы пойти? Может быть, он на тебя обиделся и уехал, чтобы прийти в себя? Вполне логичный поступок. Если бы я не хотела с кем-то встречаться, то сделала бы именно так.

– Есть… – задумчиво протянула я, вспоминая старинный склеп на заброшенном кладбище. Влад говорил, что прячется там, когда ему все надоедает. В словах Ксюши была доля истины. Интересно, как это не пришло мне в голову? Я сразу предположила самое плохое.

– Если вы поругались, возможно, он там? – поинтересовалась соседка, поправив темно-каштановую рваную челку, которая постоянно лезла в глаза. С этой прической Ксюха походила на взъерошенного воробья, но ей шел этот милый и немного хулиганский образ.

– Наверное, так и есть, – отрешенно отозвалась я, прикидывая, как лучше пробраться в подземелья. На кладбище я была только раз и боялась, что не смогу найти туда дорогу. Но попытаться стоило. Я и правда чувствовала себя виноватой и волновалась. Обычно мнительность мне несвойственна, но смутное беспокойство засело в сердце, словно заноза, и я не могла объяснить его причину.

Я едва досидела до звонка и пулей вылетела из кабинета, даже не дослушав до конца домашнее задание. В коридоре едва не сбила с ног Яна и, пробормотав какие-то нелепые извинения, кинулась прочь.

Сегодня держать в узде змеиную сущность получалось, и из-за собственного отвратительного поведения меня весь день терзали угрызения совести. Из-за утренних попыток поцеловать Яна вообще хотелось провалиться на месте. Так глупо я не вела себя никогда. Я нехорошо поступила по отношению к Владу, к Ксюхе и опозорилась перед самим Яном. Ничего не скажешь – достойное начало дня. А еще я вспоминала урок Яна и его истинное обличье, и меня бросало в холодный пот. Этот парень умел производить на девушек впечатление. Причем, не только приятное.

Было настолько тошно, что я даже не нашла в себе сил спросить Яна, не догадывается ли он о том, куда пропал Влад. Ян однозначно лучше меня знает предпочтения своего друга. Самым хорошим вариантом было бы отправиться на кладбище вместе с ним, так точно не заблудишься, но я и без этого чувствовала себя слишком неловко, а усугублять ситуацию не хотелось.

Пока я размышляла и взвешивала «за» и «против», успела дойти до своей комнаты, а Яна и след простыл. Говорить уже было не с кем.

Я переоделась в теплый светлый свитер и утепленные голубые джинсы. Разгуливать в полушубке по коридорам лицея было глупо, поэтому я запихнула его в небольшой рюкзачок. Кроме симпатичного внешнего вида у полушубка был еще один неоспоримый плюс: он не мялся и занимал удивительно мало места. Если постараться, его можно было скатать в тугой, плотный, но небольшой по объему комок. А при необходимости расправить и надеть.

Ноги я всунула в безотказные ярко-розовые ботинки на толстой подошве и вышла из комнаты. Спустилась в подземелье без приключений – в переходе между общежитием и лицеем никого не было – и уверенно направилась по знакомому коридору, тут я пока ориентировалась неплохо. Запах сырости, плесени и подвала, гулкое эхо шагов и слабое освещение – меньше чем за полгода обучения я побывала здесь много раз.

Странно было понимать, что половина лицеистов даже не узнает о существовании этих катакомб. О тех, кто не вышел отсюда живым, я старалась не думать. Не давала покоя мысль о том, что нужно прекратить ритуалы и сделать так, чтобы больше не погибали студенты. Но я не знала, как можно реализовать этот план. Тут мне никто помогать не будет, даже Влад. А одна… Что я могу сделать одна против тысячелетнего короля нагов, устроившего здесь свою резиденцию?

Насколько я знала, змеи не очень хорошо видят, тем более в темноте. Но, кажется, к нагам это не имело отношения. Скоро освещенный коридор закончился, и меня поглотила черная, вязкая темнота подземелий. Но не успела я добыть из рюкзака приготовленный для такого случая фонарик, как заметила, что в принципе могу ориентироваться и без него. Глаза быстро привыкли к темноте и начали различать нечеткие контуры стен и черные провалы соседних коридоров.

Идти дальше было на порядок сложнее. Я смутно помнила, по какому из коридоров мы шли, чтобы попасть на кладбище. Тогда я вообще плохо соображала и не понимала, куда мы двигаемся.

Я старалась не отходить далеко от знакомых мест. Сначала нырнула в один темный коридор, потом завернула в другой, дальше – в третий и наконец поняла, что они все кажутся мне незнакомыми и чужими. Стоило признаться самой себе: без посторонней помощи я до тайного убежища Влада не доберусь. Дорогу к кладбищу знал Ян, но он был последним, к кому я обратилась бы за помощью.

Я грустно вздохнула, выбралась в знакомую часть катакомб и уселась на рюкзак в центре коридора, чтобы собраться с мыслями. Похоже, оставалось только повернуть назад и надеяться, что в ближайшее время Влад объявится сам. В подземельях ловить было нечего.

Выбраться на поверхность я не успела: слишком поздно услышала приближающиеся сзади шаги, испуганно вскрикнула и резко обернулась, чтобы увидеть за спиной нехорошо улыбающегося Шешу. Его короткие толстые пальцы перебирали гладкие деревянные бусины четок.

– Какая неожиданная встреча, – пытаясь улыбаться дружелюбно, прошептал он.

В горле застрял комок. Я почему-то точно знала: ничего хорошего эта встреча мне не сулит. А старый змей добавил:

– А я как раз тебя искал…

– Зачем? – Я подскочила с рюкзака и попятилась, прекрасно понимая, что сбежать не получится.

– До меня дошли слухи, что ты решила воспротивиться своему предназначению. Это глупо. Очень глупо. Я искал тебя для того, чтобы убедить изменить свое мнение.

Голос Шеши был ровным и дружелюбным, но меня колотила дрожь. Я панически боялась короля нагов, и его ровные спокойные интонации пугали сильнее, нежели крик.

– Я не буду менять мнение, – запинаясь, отозвалась я, с ужасом наблюдая за медленно приближающимся Шешей. Он был в человеческом облике, но все равно будто не шел, а полз по полу, настолько плавными и неуловимыми были движения.

– Знаешь, в иных обстоятельствах я бы пошел у вас с Владом на поводу и позволил бы вам бегать друг за другом хоть десять лет. Ведь даже ты понимаешь, итог будет одним: вы сдадитесь. Раньше или позже – не столь важно. Но, видишь ли, я и так ждал слишком долго. И не хочу откладывать неизбежное из-за ваших детских капризов. Поэтому тебе придется пойти со мной.

– Зачем? – Я тянула время, пытаясь найти возможность улизнуть и с ужасом понимая, что путей к отступлению нет.

– Я уже говорил. – Шеша в один миг оказался рядом и почти схватил меня за руку, но ему наперерез внезапно кинулась черная смазанная тень.

«Ян», – со смесью облегчения и ужаса осознала я, поспешно отступая в сторону.

– Зачем ты здесь? – Шеша недовольно уставился на парня.

– Могу спросить тебя о том же.

Ян стоял расслабленно, но стоило мне отступить, он тут же неуловимо переместился, чтобы оказаться между мной и Шешей. Я могла видеть только прямую спину в свободной светлой рубашке и темные, собранные в хвост волосы.

– Ты помог мне, когда привел ее в прошлый раз. – Король нагов кивнул в мою сторону. – Спасибо. Но теперь позволь мне действовать самому. Не стоит вмешиваться в мои дела постоянно.

– Мне не нравятся твои методы. – Ян пожал плечами, а я против воли уставилась на его спину. Под тонкой тканью рубашки мышцы были видны слишком отчетливо и притягивали взгляд. – Возможно, я совершил ошибку, поддавшись на твои уговоры, – продолжил парень. – Сейчас я вижу: ни Влад, ни Алина не готовы разрушить для тебя этот мир. Зачем ты пытаешься привести пророчество в действие силой?

– Это не твое дело, щенок! – ощерился Шеша и шагнул вперед.

Я вздрогнула от испуга и вжалась в стену за спиной Яна. Мне казалось, молодой человек отступит под гневным взглядом, но он меня удивил, ответив низким, рокочущим голосом:

– Ты забываешься.

Я зажмурилась. Совсем не хотелось еще раз увидеть истинное обличье Яна. И одного раза хватило. Я и так не могу теперь спокойно на него смотреть. В зависимости от ситуации либо пускаю слюни от близости его тела, либо представляю утреннего монстра.

Впрочем, представлять монстра мне нравилось больше. Собственное нездоровое отношение к внешности Яна сильно нервировало, я чувствовала себя предательницей. Вероятно, слабость к противоположному полу передалась мне вместе с частью души Вероники. Сама я думала исключительно о Владе.

– У нас был уговор. – Шеша отступил, и угрожающие нотки в его голосе исчезли, как по волшебству.

– Я выполнил свою часть и теперь волен принять любую сторону, – отозвался Ян. – Я за то, чтобы все шло своим чередом. Они должны определиться сами. И если Влад с Алиной не захотят исполнять пророчество, так тому и быть.

– Они не смогут. Ты сам это прекрасно знаешь.

– Тогда тем более о чем тебе волноваться? Зачем и куда ты собирался увести Алину?

Ян говорил тихо, но в его низком ровном голосе периодически проскальзывали рычащие нотки. Или, быть может, они мне просто чудились.

– Не твоего ума дело. Ты не сможешь мне помешать. – Терпению Шеши снова приходил конец, и он начал нервничать.

– Смогу, поверь.

– Ну и что ты сделаешь?

Ян хмыкнул и странно покосился на меня из-за плеча. Мне не понравилась его улыбка.

– Я убью королеву. Это самый простой способ разрушить проклятье.

Я сдавленно вскрикнула, судорожно соображая, не стоит ли переметнуться к Шеше. Этот хоть не будет меня убивать, а вот чего ждать от Яна, я не знала. Но осуществить задуманное было не так-то просто: сзади стена, а впереди – спина Яна. Можно было рвануть в сторону, но я не думала, что мне позволят это сделать, поэтому стояла и молчала.

Но слова молодого человека подействовали не только на меня. Шеша, выругавшись, отступил.

– А если они сами придут к пониманию того, что пророчество невозможно изменить или отменить? – поинтересовался король нагов.

– Так тому и быть.

Ян пожал плечами, но я ему не поверила. Этот бог вел какую-то свою, непонятную мне игру. Я не могла его разгадать. Не верилось, что он так быстро меняет свои предпочтения, стремления и планы.

Шеша еще раз процедил сквозь зубы проклятье, отступил и исчез в коридоре, словно его тут и не было.

Ян обернулся ко мне.

– Ну и что ты тут делала? Захотелось острых ощущений? Пора уже привыкнуть, что как только ты спускаешься в подземелья, то тут же попадаешь в неприятности.

Глава 8

Неожиданный союз

После того как Шеша исчез, наконец-то получилось расслабиться и выдохнуть. Оказывается, я просто на какое-то время забыла, что дышать – необходимо для жизни. Теперь воздух с хрипом вырвался из легких, и я закашлялась, прислонившись спиной к холодной, влажной стене. Руки дрожали. По ладоням пробегала рябь бледных золотистых чешуек.

– Ты так и не сказала, какая нечистая понесла тебя в подземелья? Ностальгия замучила?

Ян повернулся ко мне вполоборота. Несколько темных блестящих прядей выбились из хвоста и упали на лицо. Одна тонкая и прямая издалека казалась шрамом, пересекающим лоб и скулу.

Я поморщилась. Как неприятно, что своим спасением я обязана именно Яну! Его наглая и самодовольная персона изрядно напрягала. Не хотелось ни благодарить, ни отвечать на вопросы. Но вряд ли у меня был выбор. Я знала, парень может оказаться очень настойчивым, если ему что-то нужно. Впрочем, «спасибо» я все же говорить не стала, ограничившись сухим ответом на вопрос:

– Я искала Влада.

– И почему ты решила, что он может быть здесь? – Ян приподнял бровь, демонстрируя свое недоумение.

Этот жест вывел меня из себя. В каждом движении и взгляде парня сквозило превосходство и легкое презрение.

– По-моему, у тебя одной странное хобби – блуждать в темных сырых коридорах и искать неприятности себе на пятую точку.

Я проигнорировала колкость и ответила максимально сдержанно и отстраненно, боясь сорваться на откровенную грубость. Он был последним, с кем я хотела обсуждать личную жизнь. Проблема в том, что ни с кем другим я это сделать просто не могла. А Влада найти нужно.

– Мы поругались еще вчера. Виновата была я. Думала, что все несерьезно, но вчера вечером Влад не пришел на тренировку, а это на него совсем не похоже. Сегодня тоже не объявился. Вот я и предположила, что он разозлился, расстроился и решил провести какое-то время в своем тайном убежище. Хотела его найти и попросить прощения.

– То есть, – уточнил с усмешкой Ян, – ты шла в склеп на кладбище? Я правильно понял?

– Ну да… – осторожно подтвердила я, не понимая причины его смеха. Мне вообще казалось, что у Яна я вызываю всего две эмоции: раздражение и смех.

– Видишь ли, Алина, – пояснил он, – я не знаю, куда именно ты хотела выйти, двигаясь в данном направлении, но этой дорогой к кладбищу не пройдешь. Оно находится совсем в другой стороне.

– Вот черт! – выругалась я и от разочарования по-детски засунула в рот кончик косы. Правда, быстро опомнилась и выплюнула, но Ян уже заметил это и снова засмеялся. Точнее, смеялись его глаза, лицо оставалось невозмутимым. Я решила не обращать на это внимания, но в сердцах выпалила:

– Так и знала! Я уже догадалась, что заблудилась! Собиралась вернуться в лицей, но тут непонятно откуда вылез Анатолий Григорьевич. Поможешь найти дорогу на то кладбище? Думаю, ты ее запомнил лучше, чем я?

– Только обратно в лицей, – отрезал Ян. – Могу даже до комнаты проводить, если боишься потеряться.

– Почему? – обиженно спросила я, пытаясь найти ответ на лице надменного нахала. Но его взгляд ничего не выражал. В черных глазах плескалась пустота.

– Причин несколько, – вполне дружелюбно отозвался Ян. – Сама очевидная – вам с Владом лучше быть в ссоре.

– То есть?

– Ну, если ты не изменила своего решения и все еще хочешь сохранить этот мир, вам не следует встречаться и мириться. Это по меньшей мере недальновидно.

– Мне интересно, а ты-то сам какие цели преследуешь?

Я шагнула вперед и подошла к парню вплотную, чувствуя терпкий древесный запах его дорогого парфюма, от которого закружилась голова. Едва заметный. Будучи человеком, я даже не почувствовала бы его, но сейчас готова была закрыть глаза и вдыхать бесконечно.

Чтобы не поддаться искушению, я решила перейти в наступление и сказала:

– Сначала против воли сделал меня королевой нагов, продался Шеше, а теперь, типа, пытаешься держать подальше от Влада, чтобы мы случайно не устроили Армагеддон на индуистский манер? Где в твоих поступках хотя бы отголосок логики?

– Я был не прав, когда помог Шеше свести вас с Вероникой в одном круге. Мне казалось, Влад хочет именно этого и я делаю ему подарок. Ошибся, с кем не бывает?

– Даже не знаю, что тебе на это ответить… – Я опешила. – Думаю, такого не бывает. Ни с кем. Сначала ты чуть не разрушил мир, а потом внезапно передумал? Я тебе не верю.

– А с чего ты решила, что меня заботит твоя вера? Неужели вы думаете, что если будете бегать друг за другом, то сможете сопротивляться силе, которую таит пророчество? С такими вещами не шутят! С каждым днем притяжение между вами будет становиться все сильнее, пока вы наконец не сдадитесь. Противостоять древнему пророчеству – почти невыполнимая задача и испытание силы воли. Но, похоже, ни ты, ни Влад не желаете понимать очевидные вещи. Вы бросили вызов карме, но этот вызов – лишь на словах. Ваши действия говорят о том, что конец очередной калпы не за горами. Мне до сих пор все равно, что будет с этим миром. А тебе?

Закусив губу, я исподлобья с ненавистью взглянула на Яна.

– Всего этого могло бы не быть, если бы ты подумал чуть раньше! Это из-за тебя мы не можем быть вместе!

– Я уже один раз попросил прощения. Поверь, для меня это очень много. Чего ты от меня хочешь? Повернуть время вспять – не в моих силах. Мне столько лет, что я могу быть непоследовательным в своих действиях и желаниях. Я действительно считал, что помогаю другу.

– Ты был готов разрушить мир только потому, что этого хотел твой друг? – Я даже не пыталась скрыть звучащий в голосе скептицизм. – Я тебя не понимаю.

Ян пожал плечами, выражая неуверенное согласие. Его рубашка была небрежно застегнута на несколько нижних пуговиц, обнажая сильную смуглую шею и гладкую кожу груди. Я старалась не смотреть в его сторону, чувствуя, как кровь стучит в ушах. Со мной творилось что-то непонятное. Его слова немного отрезвили и вернули в реальность.

– Ты и не должна меня понимать. Тебе всего семнадцать. По моему мироощущению ты живешь меньше мгновения. За это время ничего нельзя понять, и тем более – меня.

Я задохнулась от возмущения и уже собралась высказать Яну все, что о нем думаю, но парень миролюбиво заметил:

– Не злись. Пойдем, я отведу тебя в лицей. На кладбище тебе действительно делать нечего. К тому же Влада там нет, уверен почти на сто процентов.

– Почему? – Я не стала продолжать выяснение отношений. Меня действительно больше волновало, куда делся Влад.

– Ну, во‐первых, он не истеричная девица, чтобы, поругавшись, отправляться страдать в гордом одиночестве, – пояснил Ян и посмотрел на меня так, что я вновь почувствовала себя рядом с ним полной дурочкой. – А во‐вторых… Кажется, я могу предположить, где он может быть.

– Ты мне скажешь? – с надеждой прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы.

– Нет, – отрезал Ян. – Но, – смягчившись, добавил он, – когда я найду Влада, я тебе об этом скажу. Пойдет?

Кивнув сквозь слезы, я побрела вслед за парнем по темному коридору. Я ненавидела себя за слабость, но ничего не могла поделать. Видимо, напряжение было слишком сильным и теперь вылилось постыдным потоком слез, сдержать который не получалось. Я вытирала щеки рукавом и старалась не всхлипывать слишком громко. На душе было тоскливо, и что-то не давало покоя, я не сразу поняла, что именно. Нечто связанное с разговором Яна и Шеши. Мысленно прокрутив их диалог, я вздрогнула. Я не была уверена, что хочу знать ответ, но не могла не спросить.

– Скажи мне… – Слова давались с трудом, я боялась разреветься снова. – А если бы Шеша не поддался на твою провокацию и не поверил, что ты меня убьешь? Что бы ты сделал?

– Но он поверил, – совершенно спокойно отозвался Ян, даже не повернувшись ко мне. – Потому что знает: я не шучу такими вещами.

– То есть? – Я споткнулась, чувствуя, как заплетаются ноги и сбивается дыхание.

– Алина, будь реалисткой.

Ян резко остановился и развернулся ко мне. Я едва не налетела на него, пришлось выставить вперед руки и упереться ими в грудь парня, чтобы удержать равновесие. Мне показалось, что кожа Яна обжигает сквозь тонкий материал рубашки. Его сердце билось гулко и размеренно, в то время как мое подпрыгивало как бешеное.

– Если вы с Владом поставили себе целью сохранить этот мир, самый простой способ – убить либо его, либо тебя. Тебя убить проще, но Влад этого не хотел, а я уважаю его желания. Поэтому будем искать другой способ.

– То есть моя жизнь значит так мало? – Я убрала руки за спину и отступила, переводя дыхание.

– Не совсем. Но твоя жизнь однозначно менее ценна, нежели весь мир. – Ян казалось, не замечал ни моих горящих щек, ни сбивающегося дыхания, ни дрожащих рук. – Или ты настолько эгоистична, что не согласна с этим?

– Да нет, – потерянно пробормотала я, признавая его правоту. – В твоих словах есть определенная логика.

– Молись, чтобы до этого не додумались другие, – нахмурившись, заметил он.

– Какие другие? – насторожилась я.

– У Шеши немало врагов, а у этого мира – защитников. И не все они питают к твоему возлюбленному дружеские чувства. И им однозначно наплевать на какую-то новообращенную нагайну. Рано или поздно тебя попытаются убить. Скорее всего, эти попытки не прекратятся до тех пор, пока не увенчаются успехом.

– И что мне делать? Смириться?

– Зачем смиряться? Просто нужно стать осторожнее и точно не соваться в одиночестве в подземелья. Нам на руку играет скрытность короля нагов. Возможно, старшие боги пока не в курсе его планов.

– А может, они об этих планах так и не узнают?

– Маловероятно. – Ян покачал головой. – В лицее с визитом уже была Кали…

– Кали… – удивилась я, но очень быстро поняла, о ком говорит Ян. Только одна женщина могла подойти на роль грозной древней богини. – Это инспектор из отдела образования? – догадалась я и сглотнула. Она меня сильно напугала. Я до сих пор помнила исходящую от нее волну силы.

– Да.

Голос парня прозвучал странно. Было видно, что богиню он знает не понаслышке, но на осеннем балу они, кажется, не общались. Стало интересно, что их связывает, но спросить я так и не рискнула. К тому же Ян добавил:

– Кали умна, хитра и дальновидна. Если она не поняла, что задумал Шеша, то обязательно пришлет кого-нибудь еще или снова нагрянет сама. И это будет продолжаться до тех пор, пока она не докопается до истины. Не думаю, что ей потребуется много времени.

Перспективы, красочно описанные Яном, совершенно не радовали. Дальше мы шли в полнейшем молчании. Общаться не хотелось, да и не о чем. Ян был последним человеком, с кем мне хотелось бы обсуждать свои проблемы, но он говорил разумные вещи, спас меня от Шеши, правда, пригрозив при этом убить, и обещал найти Влада. Как-то незаметно мы оказались на одной стороне, вовлеченными в общее дело. Такое совершенно неожиданное сотрудничество.

Серьезно напугали его слова о том, что меня будут пытаться убить. Кому и зачем это надо? Точнее, про «зачем» Ян объяснил все вполне доступно. Тут же вспомнились неясные тени за окном накануне вечером, и я замерла как вкопанная, осознав, от чего меня спасла Ксюха.

– Ну, что у тебя опять произошло? – недовольно поинтересовался Ян, заметив, что я остановилась.

– Может быть, у меня разыгралась паранойя, – осторожно начала я, – но, кажется, меня уже пытались убить вчера вечером. Я видела смутные тени за окном…

Постоянно сбиваясь, я рассказала Яну о вечернем происшествии. А закончив, снова заревела, чувствуя себя удивительно глупо. Сейчас я снова стала не целеустремленной безразличной нагайной, а маленькой испуганной девочкой. Как же меня достали эти смены настроения, которые невозможно контролировать!

– Значит, я был прав, – заключил Ян, даже не пытаясь меня утешить. Более безразличного парня я еще не встречала.

– Мне не легче от твоей правоты! – в сердцах крикнула я.

– Не скажи. Кто предупрежден, тот вооружен. Тебя не убьют открыто на глазах у обычных людей. Мы стараемся держаться тени, нам ни к чему лишнее внимание. Поэтому пока ты в окружении однокурсников, тебе ничто не угрожает. Но как только останешься одна… – Ян красноречиво помолчал, но потом добавил: – Я присмотрю за тобой в меру своих сил, но постоянно быть рядом все равно не смогу. Так что хотя бы чуть-чуть позаботься о своей безопасности сама. По-моему, несложно просто не оставаться в одиночестве.

– Почему ты мне помогаешь? – Я сглотнула слезы и постаралась успокоиться.

– Я в долгу перед Владом. К тому же происходящие с тобой неприятности – отчасти моя вина.

– Все неприятности, происходящие со мной, полностью твоя вина! – отрезала я и стремительно двинулась по коридору в свою комнату. Я снова злилась, и это было намного приятнее, чем рыдать.

– Не забывай о том, что я тебе говорил! – крикнул мне вслед Ян.

– Найди Влада! – не оборачиваясь, отозвалась я.

Глава 9

Спасение

Влад

Темно. Сыро. Где-то далеко капает вода. Капли с гулкими шлепками падают на каменный пол, отсчитывая замедлившийся ритм времени. В полнейшей тишине звук кажется раздражающе громким, резонирующим. Именно он заставил Влада открыть глаза.

Сейчас парень лежал на влажном, вонючем полу. Шеша куда-то исчез, возможно, ушел за Алиной. Так как девушки рядом не было, оставалась надежда, что Ян сдержал свое слово и не предал снова. После того как друг сдал Алину Шеше для ритуала, верить ему было сложно, но он был единственным, кто мог помочь.

Влад осторожно встал на колени. Он безо всякой надежды раскинул сеть тонких нитей, но так и не смог дотянуться ни до кого живого. Видимо, камера, в которую его замуровал Шеша, находилась так далеко под землей, что в нее не пробивалась живая энергия, дающая силы. Оказывается, король нагов неплохо знал эти подземелья, гораздо лучше, чем представлял себе Влад. Он сам и не догадывался о существовании более глубоких уровней, считая, что облазил катакомбы вдоль и поперек.

Без энергетической подпитки силы практически не восстанавливались. Сейчас Вритра был слабее обычного уставшего человека. Придерживаясь рукой за стену, он медленно двинулся к решетке. Дернул несколько раз толстые прутья и сполз на пол. Нечего даже мечтать сломать их. Влад не был уверен, что и в обычном своем состоянии смог бы согнуть их, а сейчас остатки сил ушли на то, чтобы переползти из одного угла камеры в другой.

Немного передохнув, он снова принялся исследовать камеру, надеясь найти хоть одно слабое место. Все же обыкновенные металлические решетки и отсутствие источника энергии сильнее всех магических заклинаний. Без подпитки он не мог открыть даже самый простой замок. Он висел на решетке – старый внушительный, похожий на спортивную гирю. И такой же круглый и проржавевший.

Просунув руку между прутьями, Влад ухватился за металлическую изогнутую дужку и изо всех сил дернул, не рассчитывая на какой-либо результат – просто от злости и безысходности. Дужка отщелкнулась без усилий, подбросив руку парня вверх. Замок оказался не заперт, и чрезмерное усилие, приложенное к тому, чтобы его открыть, закончилось тем, что Влад со всей силы ударился рукой о горизонтальную металлическую планку на решетке.

Зашипев от боли, он плечом толкнул дверь и выбрался в темный коридор. Катурин-младший не верил в случайности и совпадения. Шеша не настолько беспечен, чтобы забыть закрыть пленника, а значит, он специально оставил дверь незапертой. Или вернулся и открыл ее, пока Влад был без сознания. Выходит, планы короля нагов поменялись. Интересно, почему он решил освободить его так быстро?

От этих мыслей разболелась голова. Найти ответы на теснящиеся вопросы сейчас не было ни возможности, ни сил.

Влад не сразу сориентировался, в какую сторону нужно идти. Он никогда не путал направление, а в подземельях вообще чувствовал себя как дома. Да что говорить, они и были его домом. Но это место казалось незнакомым. К тому же сюда его притащили, когда он находился в беспамятстве. Пришлось ориентироваться по интуиции.

Физическая слабость сказывалась и на умственных способностях. Соображать получалось с трудом, и больше всего хотелось лечь и снова уснуть. Пусть даже не у себя на кровати, а прямо тут, на каменном полу. Но делать это нельзя ни в коем случае. Нужно убраться отсюда как можно быстрее. Шеша может передумать, или открытый замок изначально был ловушкой. Пока есть шанс вырваться на свободу, необходимо им воспользоваться, а потом Вритра не позволит королю нагов снова пленить себя.

Влад всерьез подумывал о том, чтобы прихватить Алину и сбежать из этого проклятого места, но понимал: это не отменит превратившееся в проклятие пророчество и не избавит от проблем. Скорее, добавит новые.

Близость Алины действовала на него слишком сильно. Было невероятно сложно себя сдерживать. Шеша не врал, когда говорил про притяжение между ними. Бежать вместе с девушкой – значит подвергать опасности мир. Отослать ее с Яном – тоже не выход, за Алиной будут охотиться и наги, и старшие боги. Если они еще не прознали о ее существовании, очень скоро будут в курсе.

То же произойдет, если бежать самому. Находясь во владениях Шеши, можно хотя бы рассчитывать на защиту от старших богов. Пока они с Алиной находятся в лицее, Шеша будет пытаться исполнить пророчество и ради этого станет оберегать их жизни. А отказываться от защиты, даже если ее предоставляет враг, в данной ситуации недальновидно. Единственный шанс выжить – играть с огнем и искать способ обойти пророчество. Если, конечно, такой имеется.

Раздумья провоцировали головную боль, но помогали не отключиться совсем, и Влад, медленно переставляя ноги, брел по коридору, метр за метром приближаясь к очередному повороту. То ли сказывалась давящая на плечи усталость, то ли пол в катакомбах постепенно поднимался – создавалось впечатление, будто движешься в гору. Это было хорошо. Значит, с каждым осиленным метром Влад все ближе и ближе подбирался к поверхности.

Коридоры становились суше и шире, а самые длинные нити уже улавливали где-то далеко вверху жизнь. Тянуть силу с такого расстояния было неудобно, она текла слабой, едва заметной струйкой, но даже это прибавляло сил и позволяло двигаться дальше.

Похоже, Шеша его действительно отпускал, а не проверял, и это вызывало сотню вопросов. Милосердие не входило в число достоинств короля нагов. Он не знал значения этого слова, оно принадлежало не его миру.

Коридоры были пусты, словно Владу специально освободили путь. Он уже совсем расслабился, когда услышал торопливые приближающиеся шаги. Кто-то уверенно двигался навстречу.

Парень прижался к стене и затаился. Окрепшая нить, ведущая вверх, в лицей, зацепилась за чей-то устойчивый источник энергии и позволяла подпитывать силы, но этого было мало для того, чтобы вступить с кем-то в схватку. Влад понимал, что сейчас вряд ли одолеет даже среднего по способностям нага. Та энергия, которую удавалось получить, уходила на поддержание двигательной активности. Если бы не она, парень давно уже упал бы.

Раз не было возможности драться, оставалось лишь задержать дыхание, вжаться спиной в стену и надеяться, что получится остаться незамеченным. Шаги приближались, а Влад все сильнее впадал в отчаяние. Не заметить еще одного человека в прямом и ровном коридоре было невозможно, даже несмотря на скудное освещение.

Судя по контурам, приближался человек. Или наг в человеческой ипостаси. Издалека походка и очертания фигуры показались Владу знакомыми, но приближающийся узнал его быстрее.

– Я предполагал, что найду тебя здесь! – Ян кинулся вперед, а Влад позволил себе расслабиться и упал в руки друга, чувствуя, как от того живительной струйкой течет сила. Этого было слишком мало, чтобы полностью восстановиться, но достаточно, чтобы не упасть.

– Где Алина? – Это единственное, что сейчас волновало. С появлением Яна все с трудом мобилизованные силы покинули уставшее тело Влада, и даже то, что жертвовал друг, проваливалось, словно в бездонную яму. Опасность миновала, и Катурин понял, что не способен сдвинуться с места.

– Все нормально, не переживай, – утешил его Ян. – За ней приходил Шеша, но ему пришлось отступиться. Предполагаю, ты тоже был у него?

– Да попался как дурак. – Влад поморщился, вспоминая собственное постыдное поражение. – Все же эта аватара слишком слаба.

– Это пока, друг. – Ян помог Владу подняться и подставил плечо. – Все придет со временем. Я тоже не сразу научился извлекать из этого человеческого тела максимум силы и выносливости. – Как тебе удалось выбраться?

– Он сам отпустил меня. И это очень сильно настораживает, – задумчиво отозвался Влад и едва не упал, попробовав идти самостоятельно. – Шеша ничего не делает просто так.

– Не волнуйся. – Ян поддерживал Влада и помогал ему передвигаться, не затрачивая на это никаких усилий. Даже мерно истекающая сила, казалось, не доставляла ему неудобства. – Думаю, король нагов просто проникся моей речью.

– Что ты ему сказал? Шешу нелегко заставить изменить свои планы.

– Да ничего особенного. – Яма пожал плечами. – Всего лишь пообещал, что, если он будет пытаться силой заставить вас исполнить пророчество, я убью Алину и тем самым решу все проблемы. Мои слова заставили его задуматься.

– Но ты же не… – испуганно шарахнулся от друга Влад.

– Прекрати! – с усмешкой отмахнулся Ян. – Конечно, нет. Хотя, признай: в сложившихся обстоятельствах это самый разумный вариант!

– Слушай! – Несмотря на слабость, Влад разозлился. – Это по твоей вине она стала нагайной! И теперь ты хочешь ее убить, потому что сейчас смотришь на ситуацию иначе?

– Я вообще ничего не хочу. Вопрос в том, чего хочешь ты? И если в твои планы входит необходимость сохранить девчонке жизнь, значит, мы ее сохраним. Я в долгу перед тобой. Ты же это помнишь? Вот и наслаждайся. А сейчас пойдем быстрее, тебе необходимо принять душ, потом отдохнуть – и в люди. Не хочешь вечером наведаться в гости к Каме?

– Зачем? Я и в здоровом состоянии не любитель ночных клубов, а сейчас даже передвигаюсь с трудом.

– Затем, придурок, что ты совсем без сил. Я не способен поддерживать тебя вечно и тоже слабею. Тебе нужно как следует подпитаться, а у Камы всегда море бесхозной энергии. За вечер там ты получишь больше, чем за неделю в лицее.

– Я подумаю над твоим предложением. – Влад слабо улыбнулся.

– Тут не о чем думать. Вечером едем. Захватим с собой Яну. Она совсем заскучала без Вероники. Сестренка любила твою непредсказуемую подружку.

– Не сыпь мне соль на рану. – Влад нахмурился. – Помоги лучше дойти до комнаты.

– Как скажешь.

* * *

За окном снова темнело. В конце осени дни стали мимолетными. Иногда сложно было заметить, когда хмурое утро перетекало в пасмурный полдень, а затем в ранние сумерки. Около пяти вечера за окнами вспыхивали звезды, а во всех комнатах лицея загорался свет. Впрочем, свет здесь практически не гасили: толстые стены и узкие окна сильно затемняли комнаты. Не склонные к экономии лицеисты, едва проснувшись, зажигали лампы и гасили их только поздно вечером.

Елена Владленовна, в отличие от своих подопечных, любила сумерки и предпочитала обходиться лишь несколькими небольшими бра, развешанными по стенам комнаты, утопающей в мягком приглушенном свете. Искусственный камин у дальней стены не давал тепла, но служил дополнительным источником освещения.

– Ты его отпустил?

Помощница директора была по-настоящему удивлена. Король нагов никогда не отличался мягкостью, особенно в столь серьезных вопросах. Влада планировали держать взаперти до конца месяца, пока не настанет благоприятное для исполнения пророчества время. Мир рухнет. Конечно же, не сразу, потребуется некоторое время, но соединение Влада и Алины станет началом конца. Тем самым взрывом, который уничтожит все живое и приведет к завершению очередной калпы.

Елена Владленовна вопросительно приподняла черную бровь идеальной формы и поставила на стол высокий стакан с мутно-салатовой жидкостью, в которой плавала странная зеленая взвесь.

– Что за гадость ты пьешь? – Шеша по-хозяйски устроился на широком, обитом льняной тканью, диване с темно-коричневыми кожаными ручками.

– Думаешь, красота дается нагайнам от природы? – невесело хмыкнула женщина и, сморщившись, сделала глоток. – О себе постоянно приходится заботиться. Жиросжигающий коктейль.

– А кровь невинных младенцев уже не котируется? – хмыкнул наг и, отобрав стакан, принюхался. – Ну и гадость.

– В современном мире кровь младенцев – слишком большая роскошь.

– Ее можно заменить кровью девственниц. Даже лучше.

– Смеешься? – Елена Владленовна откинула на спину густые волнистые волосы, кажущиеся в теплом свете бра огненными, и уселась на диван рядом с Шешей. – Где же я отыщу столь редкий товар? Нет уж, коктейль на основе петрушки доступнее. Хочешь? Тебе он тоже не повредит.

– Уволь. – Шеша передернул плечами. – Я уж лучше по старинке.

– Я знала, что ты не оценишь. – Женщина пожала плечами и сразу же перешла к деловым вопросам, не позволив собеседнику опомниться: – А почему ты поменял свои планы?

– У нас появился противник. Тот, от кого я не ожидал вмешательства.

– Кто?

– Яма. Он изменил свое мнение. Впрочем, как всегда. Он непостоянен, вспыльчив и себе на уме.

– Он против? – Елена Владленовна обеспокоилась и, стремительно поднявшись с дивана, прошлась по комнате. Легкие полы темно-синего шелкового халата взлетели, обнажив стройные загорелые икры и узкие ступни с безупречным педикюром.

– Не то чтобы против… – замялся Шеша. Он почесал подбородок и, шумно выдохнув, встал. – Но не хочет видеть насилие с нашей стороны.

– То есть?

– Ну, он не позволил мне забрать девчонку. – Шеша несколько смущенно пожал плечами и, с сомнением посмотрев на кофейник, вылил в небольшую чашку с тонкой ручкой остатки холодного кофе.

– Не позволил тебе? – Елена Владленовна прищурила ярко подведенные глаза. – А кто он такой? Почему он считает, что может препятствовать тебе? Он на твоей территории. Не позволяй ему устанавливать здесь свои порядки. Он гость в лицее. Хочет оставаться – пусть живет по нашим правилам.

– Не все так просто. Ян умеет удивительно хорошо подбирать аргументы и всегда держит свое слово. – Король нагов печально вздохнул, взбалтывая в чашке мутный густой кофе. – Он сказал, что если я буду давить на наших голубков, то он убьет королеву. И тем самым решит все проблемы.

– И ты на это повелся?

– Он никогда не нарушает подобных обещаний, я же об этом говорил. Елена, Яма старше не только тебя, но и меня. Ему все равно. Не на словах и не сиюминутно. Ему на самом деле без разницы, что будет с этим миром. Месяц назад его заинтересовало мое предложение, и он доставил нам Алину. Сейчас в Яме проснулись дружеские чувства к Вритре, и он решил принять его сторону…

– Чего он хочет от тебя?

– В том-то и дело, что он сам не хочет ничего. Он озвучивает желание Вритры.

– Хорошо… – Елена Владленовна напряглась. – И чего же хочет Вритра?

– Чтобы мы отстали от него и от девчонки. «Я не говорю никогда, я говорю не сейчас», – процитировал Шеша слова своего приемного сына. – Яма настаивает на том, что если пророчество должно осуществиться, то все произойдет само собой рано или поздно. Вритра и Алина – это магнит и металл, их все равно притянет друг к другу. Только вот я не хочу ждать. Мне нужно, чтобы все произошло через две недели.

– То есть наша парочка должна соединиться по доброй воле? В любом другом случае Яма вмешается и испортит тебе долгожданный триумф?

– Все именно так. Ты представляешь, сколько продлится наше ожидание? Вритра настроен решительно и будет держаться от Алины на расстоянии.

– Ну, мы же можем их немного друг к другу подтолкнуть? – Елена Владленовна хитро улыбнулась. Она поставила на стол опустевший стакан в зеленых неаппетитных разводах и, закусив губу, подошла к камину. – Есть одно замечательное средство… – произнесла она, изучая искусственный огонь.

– Внимательно тебя слушаю, – оживился загрустивший было Шеша.

– Надеюсь, ты помнишь, что каждое разумное существо оплетено иллюзорными веревками – гунами. Саттва – золотистая или зеленая гуна благости – отвечает за счастье, понимание, любовь. В ней нет негативных эмоций. Тамас – синяя гуна тьмы – символизирует безумие, но властвует над памятью, дает возможность поставить точку. И раджас – красная гуна похоти и страсти. В живом существе эти гуны переплетены между собой, смешение цветов образует неисчислимое количество оттенков, которые и создают уникальный характер каждого отдельного индивида. Определяют его стремления, потребности и тайные желания. Алина – новорожденный наг и от природы окрашена алым, нужно лишь немного подкорректировать ее узор. Это сложно и энергозатратно, но позволит нам совершенно естественно подтолкнуть ее к Вритре. Наложить гуну нужного цвета на твоего приемыша будет сложнее, но ты сам же говоришь: он слаб. Можно попытаться. Мне ли рассказывать тебе про силу правильно подобранных афродизиаков? Раджас – самый эффективный и незаметный афродизиак. Нам нужно лишь придумать, как активировать действие гуны в нужное для нас время. Все просто.

– Не так уж и просто… – Шеша задумчиво затеребил губу. – Но ты права: это идея, заслуживающая внимания.

– Вот и хорошо – Елена Владленовна довольно улыбнулась и уютно устроилась на диване, подобрав под себя ноги. Сейчас она не походила на змею. – С Алиной я справлюсь сама. Мы с ней периодически занимаемся, и проблем возникнуть не должно.

– А я подумаю, как подобраться к Вритре. Кажется, придется официально просить прощения. Думаю, сейчас он не склонен мне доверять.

– Ты уж пересиль себя, цель стоит нескольких минут унижения. Или придумай другой способ реализовать задуманное.

Глава 10

Обращение королевы

Ян не пришел, не позвонил и не сообщил, нашел ли Влада. Я не была удивлена таким поведением парня. Иного от этого хама и ожидать не стоило. Я вообще не понимала, как решила ему поверить. Слово Яна, похоже, вообще ничего не значит. Да и беспокоится он только о себе.

Сначала, спустя пару часов ожидания, я стала волноваться и предположила, что с ним тоже что-то произошло и он бесследно исчез, как и Влад. Но тут в комнату примчалась взъерошенная Ксюха и начала прямо на ходу торопливо стаскивать с себя лицейскую форму. Клетчатая юбка полетела на спинку стула, а белая, уже несколько помятая блузка – на кровать.

– Ты куда так спешишь? – удивленно поинтересовалась я с подоконника, куда забралась с ноутом, чтобы скоротать медленно тянущееся время.

– Ян непоследователен, как всегда! – Она вздохнула. – Неожиданно перенес тренировку на два часа раньше, и я уже опаздываю!

Последнюю фразу соседка кричала на бегу, натягивая через голову спортивную ярко-красную майку с логотипом недорогой, но популярной фирмы. Буквально через минуту Ксюха скрылась в коридоре, а я удивилась, как, собираясь с такой скоростью, она не забыла надеть спортивные штаны.

«Значит, с Яном ничего не произошло», – заключила я, чувствуя, что снова начинаю закипать. Злость проявлялась дрожью в кончиках пальцев, жаром приливала к щекам, и я с трудом сдерживалась, чтобы не помчаться устраивать разборки.

Я практически сдалась, даже слезла с подоконника и направилась к шкафу за джинсами, когда в дверь робко постучали. Такой стук не был характерен ни для Влада, ни для Яна: эти стучали лишь для вежливости, нагло. А тут кто-то осторожничал, словно боялся, что у нас в комнате живет кровожадный монстр.

Осторожно подойдя к двери, но не открывая ее, я подозрительно поинтересовалась:

– Кто там?

– Ты Алина, да? – уточнил тонкий девичий голос из коридора. И, не дожидаясь ответа, добавил: – Тебя Владленовна искала, просила срочно зайти к ней.

– Вот черт! – сквозь зубы выругалась я и спросила: – А зачем я ей понадобилась?

– Вот уж сама спрашивай! – хихикнули из-за двери, и я услышала удаляющиеся шаги.

Я не знала, что нужно от меня помощнице директора, но вызвала она меня очень кстати: прекрасный повод отвлечься от мыслей о Владе и свинском поведении Яна.

Елена Владленовна ждала меня не у себя в кабинете, а в пустом зале для медитаций, где у нас обычно проходили занятия с Денисом Сергеевичем. На помощнице директора были узкие спортивные штаны и темно-синяя короткая олимпийка. Длинные огненные волосы забраны в высокий хвост. В таком виде она выглядела моложе, чем обычно. Лет на двадцать пять, максимум – тридцать.

– Я долго думала, – медленно начала она, приглашая меня пройти, – и решила, что с твоей повышенной эмоциональностью нужно что-то делать.

– И что же? – осторожно поинтересовалась я. Следуя примеру Елены Владленовны, прихватила стоящий у стены гимнастический коврик и уселась на него, приняв позу лотоса. Теперь она давалась мне намного легче, я почти не испытывала дискомфорта. Разве что в джинсах было неудобно.

– Сегодня мы немного помедитируем.

– Считаете Дениса Сергеевича плохим специалистом? – скептически хмыкнула я. С некоторых пор я могла позволить себе быть не очень вежливой. Правда, обычно старалась сдерживаться.

– Считаю, что лучше его понимаю твои проблемы, – ровно ответила помощница директора. Моя колкость ее не задела. – Не думай, что ты особенная и что я в свое время не проходила через подобное.

– А вы проходили?

– Конечно, – улыбнулась она почти дружески.

– И что нужно делать? – уже заинтересованнее осведомилась я.

– Я просто немного подкорректирую распределение твоей энергии, ее нужно направить в одно русло. Это поможет тебе сконцентрироваться и научиться управлять силой. От тебя ничего не требуется. Просто расслабься и позволь мне тебе помочь.

– Главное – не мешать? – хмыкнула я и задумалась. Доверять Елене Владленовне было очень сложно. Я не верила в ее искренность, но в то же время не понимала, что тут можно возразить и какого подвоха от нее ждать.

– Алина, неужели ты не понимаешь, что, если не научишься усмирять желания и злость, рано или поздно твоя новая сущность станет причиной трагедии? – вкрадчиво заметила Елена Владленовна. – Скажи, насколько часто в последнее время ты выходила из себя? А бесконтрольно забирала чужую силу? Молчишь? Я тебя прекрасно понимаю. И знаю это, потому что проходила через такое сама. Но мне было сложнее – помощи ждать было не от кого. Первая королева за многие годы…

– Чем королева отличается от обычного нага? – спросила я не столько для того, чтобы узнать, сколько чтобы потянуть время.

Елена Владленовна не возражала. Видимо, сегодня она была настроена на общение.

– Я уже говорила об этом. Кроме того, что ты сильнее любого нага, тебе подвластна магия воздуха. Ты ее уже использовала. Сильная злость сопровождается ветром, было ведь?

– Я смогу вызывать ураганы?

– Я не могу. Как разовьешь свои способности ты… не знаю. Ты получила больше, чем я. И больше…

– Чем заслуживаю, – горько усмехнулась я, уловив что-то в ее тоне.

– В твоих силах сделать так, чтобы я перестала так думать. – Елена Владленовна не стала отрицать очевидные вещи.

– Я не просила этого. Меня вынудили.

– Хочешь ты того или нет, у тебя есть сила, способности и есть предназначение, о котором, так и быть, мы пока говорить не будем. Но рано или поздно ты сама осознаешь, что это твоя карма. А сейчас… готова приступить?

Я не была готова, но послушно кивнула и вытянулась на гимнастическом коврике, закрыв глаза.

Мне совсем не понравилось то, что начало происходить. Сначала процесс и правда напоминал обычную, ставшую привычной медитацию. Даже с закрытыми глазами я угадывала в воздухе потоки энергии: видела нити Елены Владленовны, пребывающие в покое, и тонкие лучики чужой силы, просачивающиеся сквозь стены. А потом заметила, что кроме привычных нитей вокруг моего тела обвивается достаточно толстая, похожая на бельевую, веревка. Подобно липкой паутине, она опутывала мое тело, местами раздваиваясь или свиваясь в плотные, запутанные узлы.

Испугавшись, я распахнула глаза и поняла, что просто перешла на более глубокий уровень медитации. Увидела то, чего не замечала раньше.

Сидящая напротив меня Елена Владленовна находилась в трансе: глаза были закрыты, губы беззвучно что-то шептали, а руки осторожно разматывали обвивающую меня веревку. В ее руках толстая нить неопределенного цвета послушно делилась на три более тонкие: зеленую, синюю и красную.

Я замерла, не решаясь даже подать голос. Происходящее завораживало и пугало одновременно. Я видела, как помощница директора перекручивает нити заново. Она перебирала их руками, словно плела макраме, отметала почти все синие и зеленые, а красные скручивала между собой. Елена Владленовна словно меняла цвет связывающих меня веревок. Возможно, именно так она избавляла меня от злости и агрессии? Пока я не чувствовала особых изменений, но, судя по побледневшему лицу помощницы директора, она тратила много сил на то, что делала.

– Теперь все просто замечательно, – хрипло прошептала женщина и, откинувшись на пол, закрыла глаза. – Иди, – велела она. – Я слишком устала.

– Что это было? – не удержалась от вопроса я и внимательно осмотрела свое тело. Опутывающая его веревка исчезла, словно ее и не было. Нити я видела до сих пор, а ее – нет.

– Не сейчас, – едва слышно шепнула помощница директора, не открывая глаз.

Доставать ее вопросами сейчас было бесполезно, поэтому не стала возражать и вылетела в коридор. Я была настолько взволнована и так сильно ждала подвоха, что не могла разобраться в собственных ощущениях. С одной стороны – никаких изменений пока не чувствовалось. С другой – приливы злости и агрессии на меня накатывали внезапно. Сейчас ничего подобного не было, скорее – легкость, подъем и странное возбуждение. Организм требовал действий: желательно танцев, веселья, музыки. Мне впервые за полгода хотелось по-настоящему оттянуться. Агрессия сменилась неожиданно хорошим настроением? Или это просто очередная прихоть изменяющегося организма?

С ходу определить, что именно во мне изменилось и изменилось ли вообще, не получалось, поэтому я решила прекратить самоанализ и все же дойти до комнаты Влада, как и собиралась раньше.

В коридорах лицея было пусто. Даже странно. Все словно вымерли. Или уже поздно и ритуал, который проводила Елена Владленовна, занял намного больше времени, чем мне показалось? Ни часов, ни мобильника у меня с собой не было, а определить время по густой непроглядной тьме за окном не получалось.

Запутанные коридоры огромного старинного особняка всегда тонули в полумраке. Вечерами они подсвечивались лишь немногочисленными бра. И когда здесь не носились толпы шумных лицеистов, становилось немного жутковато. Особенно на третьем, почти пустом этаже, где жили немногочисленные преподаватели и некоторые студенты. Например, Влад и Ян.

Гулкое эхо моих шагов отражалось от стен, резонировало и растворялось где-то в темных сводах потолка. Тишина, ставшая совсем неестественной, настораживала.

Я остановилась и оглянулась через плечо. Казалось, за моей спиной наблюдает пара внимательных глаз. Между лопаток пробежал неприятный холодок, а под ногами я увидела низко стелящийся по полу туман. Сначала он тоненькими сизыми струйками тянулся из‐под плинтусов и подоконников и походил на полупрозрачный сигаретный дым, но постепенно становился все гуще и наконец превратился в достигающую колен плотную белую вату.

Я испуганно шарахнулась, пытаясь выбраться из странного пугающего тумана, но знакомый коридор неуловимо изменился, удлинившись и сузившись. Еще секунду назад до выхода было рукой подать, а сейчас он отдалился от меня метров на сто.

Я панически заметалась в постоянно изменяющемся пространстве и с ужасом поняла, что попала в чью-то хитроумную ловушку. «Мерзавец Шеша! – пронеслось в голове. – Или это коварная Елена Владленовна со своими подозрительными ритуалами? Какую ловушку они приготовили мне на этот раз?»

Я поняла, что мои подозрения неверны, услышав за спиной тихие, уже знакомые голоса. Именно их я слышала у себя в комнате накануне вечером. Они просили впустить, а теперь нашли меня сами.

– Смотри, какая хорошенькая, – вкрадчивый красивый шепот явно принадлежал девушке или женщине.

– Юная, даже жаль…

– А мне – нет. Знаешь, как она будет биться в наших объятиях?

– Ее кровь такая сладкая, красная! Я чувствую этот притягательный запах!

– Алая, словно страсть…

– Она и есть страсть, ты чувствуешь?

– Вижу.

Пытаясь понять, кто и где разговаривает, я крутилась из стороны в сторону, но видела лишь смазанные черные тени, которые были практически неразличимы в темноте. Я замечала их лишь на фоне белого густого тумана. Теней было две. Они кружили по коридору, постепенно приближаясь ко мне, и словно играли, пугая меня все сильнее, заставляя прижиматься к стене и вскрикивать от страха. По лицу скользнуло что-то невесомое, легкое, похожее на крылья бабочки, и щеку тут же обожгла боль, словно на нее плеснули кислотой. Я закричала, прикрывая лицо руками.

Щека в том месте, где ее коснулось преследующее меня создание, онемела и ничего не чувствовала. Обжигающая боль очень быстро пропала.

– Ужаль ее, – нежно шептали над ухом. – Ужаль сильнее! Такая вкусная, такая сладкая! Наша награда!

Я не хотела быть съеденной, и меня не прельщала мысль стать чьей-то наградой. Поэтому для храбрости я снова взвизгнула и нырнула вперед, перекатившись по полу и минуя две зависшие выше тени. Тренировки с Владом прошли не зря: тело слушалось намного лучше, и сейчас я могла сделать то, о чем и не мечтала месяц назад. Правда, в данный момент это слабо утешало, потому что я все еще не знала, как сбежать от преследующих меня теней.

Стараясь не терять время, я с безопасного расстояния метнула все имеющиеся в арсенале нити. Они причудливо переплелись, образовав странную, накрывшую весь коридор, сеть, которая тянула энергию, словно пылесос.

– Сильная! – с восхищением прошептали из темноты. Меня захлестнуло первой волной полученной от преследователей энергии, и я задохнулась от пронизывающего морозного ветра. Меня словно сковало черным парализующим холодом. Никогда я не испытывала такого ужаса. Это был незнакомый мне вид энергии. Она забивала вены льдом, проникала в душу ужасом, отнимала возможность двигаться и дышать.

– Маленькая-маленькая, глупая змейка! – услышала я над ухом ласковый шепот. – Думала, нас можно высосать!

– Глупые наивные змейки долго не живут.

Страх был настолько сильным, удушающим и сводящим с ума, что я даже не могла сдвинуться с места, не то что дать отпор. Только стонала и дрожала, обхватив голову руками. По телу пробегали волны чешуек. Я почти не чувствовала ног, они уже превратились в хвост, а вместе с этими изменениями в душе медленно пробуждалась согревающая ярость. Она растапливала черный ядовитый лед и давала силы.

Две тени были уже совсем близко. Они обнимали меня своими невесомыми, пропитанными ядом, крыльями. Я почувствовала на шее мороз от прикосновения мертвых губ и мимолетную боль от укуса, который должен был стать смертельным. Страх, смешанный с яростью, захлестнул с головой, словно разбушевавшаяся волна.

Я захлебнулась собственными эмоциями. Плохо понимая, что делаю, резко развела руки и отшвырнула настырные тени. В коридоре поднялся ураганный ветер, сметающий все на своем пути. Он раскидал по полу клочья тумана и отбросил к стене черные тени. Я наконец-то смогла разглядеть, что они собой представляют. Это были темноволосые, смуглокожие, удивительно красивые девушки с пышными бедрами и узкой талией, одетые в иссиня-черные, развевающиеся под порывами ветра сари. Именно их полы я приняла за ядовитые крылья бабочек.

Мои противницы зашипели от бессильной ярости и вновь кинулись ко мне, оскалив острые клыки, больше похожие на изогнутые иглы, а не на зубы. Ярко-алые полные губы делали девушек похожими на вампирш, но я знала, что они нечто иное, более древнее. То, что живет по соседству с индуистскими богами.

Ветер в коридоре превратился в маленький смерч, в эпицентре которого замерла я. Бушующая стихия защищала меня, словно плотный кокон. Из горла вырвался не крик, а змеиное шипение. Я медленно покачивалась из стороны в сторону на свернувшемся кольцами хвосте и уклонялась от своих противниц, когда им удавалось прорваться сквозь мою защиту.

Пока я могла держаться и не подпускать убийц слишком близко, но силы утекали очень быстро. Я чувствовала, что не за горами тот момент, когда смерч иссякнет. Он уже растерял часть своей разрушительной силы.

От напряжения я сжала зубы. Почувствовав солоноватый привкус во рту, провела рукой по губам. Тыльная сторона ладони окрасилась красным. Похоже, от перенапряжения у меня пошла кровь из носа.

– Какой запах! – оживились мои противницы.

– Какая сладкая!

Смертоносные девы удвоили усилия, пытаясь прорваться ко мне сквозь ветер. Одна рванулась изо всех сил, и я с ужасом прямо перед собой увидела ее оскаленное лицо с капающей с клыков слюной. Поддерживать смерч было все сложнее, и вытолкнуть противницу назад уже не хватало сил. Я готова была зажмуриться от ужаса и проститься с жизнью. Смерч превратился в слабый ветер, гоняющий по полу клочья тумана.

Но неожиданно истошно заверещала сама нападающая, и меня с ног до головы обрызгало фонтаном черной ледяной крови, удушливый запах которой буквально сбивал с ног. Передо мной на пол осело обезглавленное тело красавицы. Ее голова откатилась на несколько метров, уставившись в потолок остекленевшими глазами, на лице застыло грозное выражение: верхняя губа приподнята, а длинные клыки оскалены.

Я содрогнулась от отвращения, не в силах отвести взгляд от ужасного зрелища, и даже не взглянула на того, кто пришел мне на помощь. Я снова чувствовала собственные ноги, змеиный хвост исчез. Перед глазами плыли знакомые клочья тумана, к горлу подступала тошнота, и я упала на колени, сгибаясь от рвотных спазмов. Единственное, на что хватило моих сил, – отползти подальше от липкой крови и мертвого тела на полу.

За спиной слышались визги второй тени-убийцы, шипение и звуки боя, но я уже ничего не воспринимала. Голова закружилась, и я почувствовала, что теряю сознание.

Глава 11

Змеиное сердце

– Эй! Эй! Приходи в себя! Ну же, Алина!

Я очнулась от знакомого голоса и попыталась открыть глаза. Получилось это несложное действие далеко не сразу. Веки будто кто-то склеил. Прямо перед собой я увидела невозмутимое лицо Яна. На смуглых щеках парня черными кляксами застыла кровь убитой им твари.

– Можешь встать? – спросил он.

Сглотнув, я медленно кивнула, понимая, что совсем в этом не уверена. Туман из коридора исчез, и окружающее пространство приняло привычный вид. Я опасливо покосилась на пол, но луж крови и обезглавленного тела, к счастью, не заметила. Не знаю, как Ян это сделал, однако он убрал следы побоища. Я не была уверена, что хочу знать подробности.

– Кто это был? – Я испугалась собственного голоса: он оказался хриплым и очень тихим.

– Те, кто хотел тебя убить. Так ли важна их видовая принадлежность? Ты осталась жива лишь чудом. – В чернильных глазах парня мне на миг почудилось беспокойство, но потом они снова стали безразличными, и я решила, что это плод моего больного воображения. Ян, похоже, вообще не умел чувствовать. Он был непробиваемо безразличным.

– Молодец, что держалась до последнего и не сдалась, – похвалил он, и его губы тронула едва заметная мимолетная улыбка, которая очень быстро сменилась обычной непроницаемостью.

– Я старалась.

– А зачем, черт возьми, ты потащилась сюда ночью одна? Неужели не помнишь наш уговор?

– Помню. – Я надулась. – Как и то, что ты обещал мне сказать, нашел ли Влада!

– Э-э-э… нет, – с недоумением отозвался Ян и посмотрел на меня так, будто увидел в первый раз в жизни. – Я обещал тебе найти Влада и нашел его. Зачем бегать и говорить об этом? Завтра с утра и узнала бы.

– Но я же волнуюсь! – возмутилась я. – Неужели так сложно это понять?

– Если честно, сложно. Я сказал тебе, что волноваться не о чем и что я его найду. И нашел. Если бы мои догадки оказались неверны, вот тогда я пришел бы к тебе, и мы бы вместе подумали над тем, что делать дальше. А так я не вижу причин паниковать и рисковать жизнью, чтобы узнать очевидное. Я не нарушаю обещаний, Алина. Именно поэтому даю их чрезвычайно редко. А сейчас позволь, я помогу тебе подняться. Если, конечно, не хочешь и дальше сидеть на полу.

Я решила, что споров мне на сегодня хватит, и послушно протянула руку. Ян рывком поднял меня на ноги, и тут шею чуть ниже затылка, под волосами, пронзила боль. Я вскрикнула, приложила руку к ноющему месту и ощутила под пальцами влажную, слегка липкую массу. Кровь.

– Что у тебя там? – обеспокоенно спросил Ян и, отбросив мои волосы, уставился на шею. Парень был так близко, что я инстинктивно шагнула назад, но он не позволил, схватив меня за руку. – Стой, не дергайся! Что это?

– Подозреваю, что укус, – поморщилась я, почувствовав горячие пальцы на ране. – Одна из тварей меня укусила.

– Это очень плохо, – нахмурился Ян.

– Я стану такой же, как они? – в ужасе прошептала я, чувствуя, что от страха начинают дрожать губы.

– С чего ты это взяла? – Ян отстранился и с удивлением посмотрел на меня.

Было у него одно напрягающее меня качество: рядом с ним я чувствовала себя непередаваемо глупой и маленькой. С наивными мыслями, нулевым интеллектом и никакими знаниями. Моя самооценка страдала. При этом Ян не пытался умничать специально. Просто он действительно был умнее и старше. Не только меня, но и, похоже, Влада.

– Алин? Ау? – окликнул он, так и не дождавшись ответа. – Что ты молчишь? Из-за чего тебе вдруг пришло в голову, что ты можешь стать подобной им? Это же нелогично.

– Ну, вампирами и оборотнями становятся…

– Не смотри глупые фильмы, – с усмешкой отмахнулся Ян.

– Я обычно читаю… – робко начала я, но его не интересовали мои увлечения и пристрастия.

– Алина, ты не станешь подобной им. Это дакини, они никогда не охотятся в одиночку. Вообще они составляют свиту Кали и раньше повиновались только ей, а сейчас подстроились под реалии современного мира и работают наемными убийцами. Дакини попробовали твою кровь, поставили свою метку – теперь охотницы будут чувствовать тебя всегда. Прятаться от них бесполезно, через эту рану к ним тянется тонкая нить твоей энергии. До тех пор, пока не затянется рана, ты у них на поводке.

– А когда она затянется?

– Представления не имею. Люди не выживают после их укуса, да и наги, как правило, тоже. Дакини, смакуя, выпивают кровь, а потом съедают и мясо.

Я сглотнула, представив, какой конец мог меня ожидать, если бы рядом не оказалось Яна.

– Тебе повезло. Ты королева, поэтому метка не останется на всю жизнь. Но как быстро она исчезнет, сказать сложно. Может, день, может, год, а может, и десятилетие.

– Десятилетие?! – испугалась я и интуитивно зажала саднящую рану.

– Хуже всего, – Ян не обратил внимания на мой вопль, – что сейчас через эту рану постоянно утекает твоя энергия. Ты чувствуешь слабость?

Я медленно кивнула.

– Ты и так неважно контролировала себя, а сейчас тебе будет постоянно требоваться энергетическая подпитка. Не только для того, чтобы организм быстрее восстановился, но и чтобы компенсировать утечку.

– И что мне делать? – в ужасе прошептала я, осознавая, что перспективы открываются не радужные.

– Прямо сейчас подойти ко мне ближе…

– Зачем? – Я подозрительно покосилась на Яна, не торопясь делать шаг ему навстречу.

– Вот если бы ты не спросила, я бы тебя просто поцеловал. Ты же помнишь наш поцелуй?

– Совсем нет, – соврала я и отступила, радуясь, что в коридоре слишком темно и нельзя рассмотреть мои вспыхнувшие щеки.

– Я не буду тебя целовать, – примирительно заметил парень. – Сюрприза не выйдет, поэтому придется просто обнять…

– К чему все это?

– Не из-за внезапного прилива нежности, поверь.

Ян скривился, поймал меня за руку и рванул на себя. Я упала ему на грудь, инстинктивно вцепившись руками в рубашку, а он плотно прижал меня к себе, обхватив руками за талию. Я хотела возмутиться, но на меня хлынул мощный поток живительной силы. Я с жадностью впитывала ее всем телом, прикрыв глаза от наслаждения, растворяясь и теряя связь с реальностью, пока Ян резко не оттолкнул меня.

– Все, хватит.

Я с благодарностью кивнула. Мне стало намного лучше, но потребность в энергии все равно не исчезла. Я выпустила несколько тонких нитей и пошарила ими по коридору в поисках нового источника питания. Желательно такого же сильного и яркого, какой был у Яна. Не найдя ничего похожего, грустно вздохнула. Парень все это время внимательно наблюдал за мной.

– Никогда не думал, что скажу подобное, – задумчиво заметил он, – но… мы сейчас отправляемся в ночной клуб. Я хочу, чтобы ты поехала с нами.

– Не поняла? – изумилась я. – Как это связано с моей раной?

– Это не совсем обычный клуб, – нехотя пояснил Ян. – Я везу туда Влада, ему необходимо восстановить силы. Тебе это тоже нужно. Там страсть, адреналин. Много людей и много силы. Совсем не такой, что сосредоточена в лицее.

– А какой?

– Собирайся и спускайся вниз к машине! – отрезал Ян. – Как ты хочешь, чтобы я тебе это объяснил? Может, ты там наешься вволю и никого не убьешь здесь.

– Хорошо… – Я опешила, все еще не зная, как реагировать на неожиданное предложение Яна.

– Мне самому не нравится эта идея. Не самая светлая моя мысль. Тебе не стоит слишком долго находиться рядом с Владом, но это единственная возможность восстановить твои силы и попытаться заживить рану. Постарайся держаться от Влада на расстоянии.

– Я не дурочка. Знаю.

– Некоторые твои действия говорят об обратном.

– Когда нужно собраться? – Я проигнорировала последнюю шпильку. Пикировка с Яном не входила в мои планы. Я слишком устала, чувствовала себя измотанной и, честно сказать, никуда не хотела ехать.

Ян достал из кармана мобильник и внимательно посмотрел на часы.

– Пять минут назад, – с непроницаемым выражением лица произнес он и, словно извиняясь, улыбнулся. – Просто мы не предполагали, что ты поедешь с нами.

– И не думаю навязываться, – надулась я.

– Кто бы сомневался. Просто поторопись, мы подождем. Получаса хватит? Заодно я поднимусь к себе, все равно забыл захватить куртку.

Я благодарно кивнула и устремилась по коридору, а примчавшись в комнату, опрометью кинулась к шкафу. Необходимость что-либо делать, торопиться, выбирать соответствующую случаю одежду отвлекала меня от произошедшего. Если бы Ян не настоял на поездке, я бы, наверное, впала в отчаяние, раз за разом прокручивая в голове события сегодняшнего вечера. А так в предвкушении вытаскивала из шкафа на кровать свои немногочисленные наряды.

Необходимость постоянно носить форму привела к тому, что основная часть гардероба так и осталась невостребованной лежать дома у мамы. Здесь я хранила лишь самые необходимые или любимые вещи. Немного симпатичной одежды так, на всякий случай.

Ян

Когда Ян вернулся в свою комнату, Яна, с которой они с некоторых пор делили жилище, стояла перед зеркалом и сосредоточенно красила глаза. Как и предполагал парень, она еще не была готова. Волосы, похожие на шелковые сари дакини, были небрежно забраны в высокий хвост. А на красивом лице застыло сосредоточенное выражение.

– Что-то случилась? – не отрываясь от увлекшего ее процесса, поинтересовалась девушка. – Ты пахнешь битвой и кровью.

– На Алину напали дакини… – ответил Ян так, словно четыре коротких слова могли прояснить ситуацию.

– Я вот чего не могу понять, брат… – задумчиво произнесла Яна, не углубляясь в подробности. – Зачем тебе все это нужно?

– Что нужно? – Ян сделал вид, что не понял, о чем идет речь.

– Не прикидывайся! Вся эта игра в любовь, дружбу и всепрощение… Не верю. Тебе наплевать на всех и вся. И уж тем более тебя не волнует судьба человеческой девчонки, случайно ставшей королевой нагов.

– Мне не наплевать на тебя. – Ян нежно улыбнулся и обнял сестру за талию, положив голову девушке на плечо.

– Я – это другое дело. Я давно стала для тебя, по сути, еще одной частью тела. Тебе не наплевать на меня лишь потому, что не наплевать на себя. А вот что заставляет помогать Владу? Этого я понять не могу.

– Ты не права… – Ян нахмурился и отошел. – Я привязался к мальчишке. Может быть, к самому Вритре, а может, лишь к его аватаре. Кто знает? Он был удивительно милым ребенком и заставлял меня смеяться…

– Но ты без зазрения совести предал его, когда Шеша предложил тебе лакомый кусок. Тебя не смущает этот факт?

Ян едва заметно улыбнулся и пожал плечами, словно показывая, что да, было такое, и он не сожалеет.

– Так почему ты вдруг резко изменил свое поведение? – Яна наконец докрасила глаза и прищурилась. – Только не говори, что почувствовал себя виноватым!

– Были причины. Такой ответ тебя устроит?

– Эх, Ян, что-то ты темнишь! – ухмыльнулась девушка. – И кажется мне, дело тут не во Владе. Чем тебя заинтересовала Алина? Точно не тем, что она королева нагов. В ней есть нечто особенное? Так ведь? То, о чем не догадываются другие?

– Мне все равно, кто она. Это не важно. Важно, откуда родом ее предки.

В темных глазах Яна зажглось холодное пламя, а на лице появилось хищное выражение.

– Ты не оставил попыток найти его? – Девушка покачала головой, взглянув на брата со смесью восхищения и разочарования. – Это всего лишь легенда, Ян. Старая глупая легенда…

– Может быть. Но я просто не могу пройти мимо подарка, который преподносит мне судьба. Сделаешь мне одно одолжение?

– Ты же знаешь, что сделаю. И даже не одно.

– Найди всю информацию на Алину. Мне нужно все, что есть у Елены. Я хочу удостовериться в своей правоте.

* * *

Я практически никогда не бывала в клубах. Пока училась, родители не одобряли, мотивируя это тем, что я еще не достигла совершеннолетия – обязательного условия, необходимого для того, чтобы посещать подобные заведения. Многие мои знакомые умудрялись проходить через охрану, но это не было для мамы аргументом.

«Если заведение настолько безалаберно, что пускает детей, не удосужившись проверить паспорт, ему не стоит доверять. Недобросовестная охрана так же легко пропустит и террориста с бомбой».

В итоге в клуб я ходила всего несколько раз. Иногда говорила, что ночую у подруги, а один раз – совершенно официально, на празднование дня рождения своего парня.

Времени выбирать наряд не было, поэтому я схватила любимое немнущееся черное платье. Оно замечательно на мне сидело. Свободный верх с широким, сползающим с одного плеча вырезом, рукав три четверти и узкая короткая юбка. Чтобы не выглядеть слишком блекло, я дополнила образ крупными бронзовыми украшениями, которые надевала крайне редко.

Возиться с прической было некогда, поэтому я просто сколола длинные волосы на затылке, позволив отдельным прядям падать на лицо и шею. В целом мне понравилось то, что получилось.

Из коробки под кроватью я достала купленные в минутном порыве высокие замшевые сапоги на двенадцатисантиметровой шпильке. Они мне очень понравились, но я решительно не представляла, куда их надевать. И вот сейчас подвернулся подходящий случай. Даже мой короткий полушубок, вопреки сомнениям, оказался к месту. Брызнув на себя духами из нежно-фиолетового флакона, я вдохнула горьковатый запах лимона с черной смородиной, приглушенный мягкими нотами персика и мускуса, и выскочила за дверь, чуть не столкнувшись в коридоре с Ксюшей.

– Куда это ты собралась? – Подруга нахмурилась, обведя меня заинтересованным взглядом.

Я не нашла, что ответить, лишь неопределенно пожала плечами.

– Раньше так же неожиданно сбегала из лицея Вероника. – Прищурив глаза, Ксюша улыбнулась одними губами. – По ее виду тоже было заметно, что она не собиралась оставаться на территории лицея.

– Ты это к чему? – Я напряглась, стараясь не показать нарастающего раздражения. Настроения ругаться не было, вечер и так выдался слишком тяжелым.

– К тому, что Вероника всегда была на привилегированном положении, – с удовольствием пояснила подруга, шагнув вперед. Сегодня Ксюха была настроена воинственно, что было совсем на нее не похоже. – То ли из-за Влада, то ли благодаря своим собственным заслугам. Тебе не кажется, что ты заняла ее место?

Мне казалось, но я не собиралась говорить об этом кому бы то ни было, поэтому только покачала головой:

– Я не понимаю, о чем ты, и не собираюсь никуда уезжать. Может, у меня романтическое свидание?

– Ага… В припаркованной у крыльца машине, в которой кроме Влада еще и Ян с Яной.

– А-а-а-а… – Я не хотела это говорить, но моя змея уже вылезла наружу. – Так ты расстроилась из-за того, что Ян не взял тебя с собой? Он держит тебя на расстоянии, не так ли? Хотя тебе давно хочется совсем другого.

– Какой же ты стала змеей, Алина, – побледнев, бросила подруга, а я подумала, насколько точно Ксюха угадала, хотя и не понимает этого.

На душе стало муторно. Ну чего стоило сдержаться и промолчать? Зачем ранить подругу и причинять ей боль?

– Просто я гораздо больше похожа на Веронику, чем ты считала, – с горечью ответила я. – Вот и все.

– Нет. – Ксюха покачала головой, и в ее глазах мелькнули слезы. – Вероника была жестокой лишь с теми, кого считала врагами, ты же такая со всеми. Неужели не видно разницы?

Она обошла меня и скрылась за дверью, а я закусила губу и двинулась по коридору в сторону главного корпуса. Слова Ксюхи задели меня, но проблем было слишком много, чтобы переживать еще и из-за таких мелочей. Ссора с соседкой по комнате – меньшая из моих неприятностей. Гораздо больше волновали дакини, которые объявили на меня кровавую охоту, и то, что вечер придется провести с Владом. У меня уже сейчас замирало сердце, а от того, что нельзя будет подойти к нему и обнять, хотелось плакать.

Глава 12

Ночная дорога

На улице, над входом в лицей, горел один-единственный фонарь. Он медленно покачивался на тонкой кованой цепочке под козырьком, защищающим каменные ступени от наледи и снега. В тусклом мутно-оранжевом свете кружилась снежная крупа, похожая на маленькие пенопластовые шарики.

Машина Яна была припаркована у самого входа. Яркий, внушительных размеров внедорожник привлекал внимание с первого взгляда, как и его владелец. Рядом с машиной, небрежно облокотившись на приоткрытую дверцу, стоял Влад.

В его позе, наклоне головы и тяжело опирающейся на машину руке мне показалась неуверенность и усталость. Я не видела лица Катурина, лишь напряженную спину в кожаной короткой куртке.

– Привет… – сглотнув, произнесла я и остановилась, не решаясь подойти ближе.

Влад резко, порывисто обернулся и уставился на меня огромными темными глазами, поблескивающими в свете уныло качающегося фонаря. Он был очень бледен. Лицо осунулось, заострились скулы. Казалось, я не видела Влада не день, а вечность, в течение которой ему было не очень хорошо.

Только сейчас я поняла, что, озабоченная собственными проблемами, так и не спросила Яна, где он нашел своего друга и что с ним произошло. Думала только о себе, и слов Яна о том, что сейчас с Владом все хорошо, оказалось достаточно.

– Привет, – слабо улыбнувшись, отозвался он, и я поняла, что не смогу держаться от него далеко.

Кинулась вперед и, чувствуя, как по щекам катятся слезы, повисла на шее. Влад нерешительно обнял меня за талию, едва касаясь ладонями. Словно держал фарфоровую куклу. А я плакала, уткнувшись ему в плечо, и бормотала глупые извинения. Рассказывала, как волновалась и переживала.

Постепенно объятия становились все теснее. Я чувствовала его согревающее дыхание на шее, с наслаждением вбирала ставший родным запах корицы и апельсина и понимала, что теряю голову. Одних объятий оказалось недостаточно.

Я скользнула руками по затылку Влада, немного отстранилась и очертила пальцем контур его губ, тыльной стороной ладони погладила щеку и, заметив в черных глазах вспыхнувшее пламя, прикрыла свои в ожидании поцелуя, который оказался легким и осторожным, словно майский ветер. Впрочем, Влад тоже не мог сдерживаться долго. Его руки сжимали меня так сильно, что становилось невозможно дышать, а жадные губы стирали тщательно нанесенную помаду и заставляли крепче вцепляться в холодную и мокрую от снега кожу его куртки.

– Все-таки идея позвать с собой Алину была глупой, – отрезвил меня язвительный голос, и я шарахнулась от Влада в сторону. – Одного из вас нужно было оставить дома.

Яну, видимо, надоело ждать. Он вышел из машины и теперь смотрел на нас со смесью презрения и укора.

– Может, мы наконец-то поедем? – недовольно осведомился он и отвернулся, раздраженно бросив через плечо: – Садитесь быстрее. Иначе до места доберемся только к утру.

Не зная, куда деваться от смущения, я скользнула в салон машины и замерла на заднем сиденье. Совсем вылетело из головы, что с нами едет Яна. В ее присутствии я чувствовала себя совсем неловко. Холодной неразговорчивой красавицы я побаивалась с первого дня в лицее. Если Вероника была королевой и не скрывала свой статус, могла в лицо говорить, что о тебе думает, то Яна всегда оставалась загадочной темной лошадкой. Впрочем, как и ее братец.

– Ой, а она хорошенькая! – с каким-то детским удивлением заметила Яна, обращаясь к сидящим впереди парням. Девушка внимательно рассматривала меня. Совсем не стесняясь, словно забавную игрушку или зверюшку из зоопарка. Черные, как у Яна, глаза, только густо подведенные, смотрели с любопытством.

Если я по определению Яны была просто «хорошенькая» то сама она была красива, словно экзотический цветок. Ровная смуглая кожа, персиковый румянец, маленькие, покрытые алой помадой губы и притягивающие чернильные глаза. Мне даже на миг показалось, что через них на меня смотрит Ян – настолько близнецы были похожи.

– Не обращай на мою сестру внимания! – не оборачиваясь, бросил парень и выехал на ровную узкую аллею, ведущую к воротам. – Яна, как правило, бестактна.

– Но я же сказала правду. – Изысканная красавица ничуть не смутилась. – Она действительно хорошенькая, но я не замечала этого раньше.

Девушка улыбнулась мне и погладила по щеке. Я окончательно убедилась, что красавица воспринимает меня как любимую болонку. Мне это не нравилось, только сомневаюсь, что здесь кого-то волнуют подобные мелочи.

Теперь поездка не казалась такой уж интересной. Поцелуй с Владом смутил и заставил испытывать неловкость. Все же мне было слишком сложно находиться рядом с ним. Ладно бы мы расстались, так нет. Его тянуло ко мне не меньше. Просто нам нельзя находиться рядом, целоваться, держаться за руку… И это казалось очень странным и совершенно неправильным.

Влад поцеловал меня, но горы не рухнули, не начался ураган, и ничто не предвещало беды. В голову закралась смелая мысль: а вдруг пророчество – это просто глупая, придуманная Шешей сказка? Но ведь не будешь же проверять на свой страх и риск?

Кроме угнетающих мыслей о нас с Владом и о невозможности быть вместе, мне совершенно не нравилась Яна. Она была странной. Вроде бы общалась доброжелательно, но за этой доброжелательностью скрывалось непонятное для меня отношение. Я не знала, как себя вести. Возмутиться? Это казалось самым правильным, но я сомневалась, что Яна поймет, что именно меня не устраивает.

Я не принимала участия в общих разговорах, просто сидела и молча смотрела в окно. Я чувствовала себя чужой в этой компании. Отдельно с Владом или Яном общаться получалось неплохо, а вот вместе они казались незнакомыми и непонятными. Смеялись над известными им одним вещами, вспоминали ситуации, в которых я не бывала, а иногда заводили речь о том, чего я не понимала. Я не смыслила в древней истории, не знала, каков воздух в Амаравати и чем пахнет вечно цветущая Париджата. Не пробовала амриту и не видела, как восходит солнце над пылающей Помпеей. Не думала раньше, что когда-нибудь буду чувствовать себя из-за этого ущербной.

Только сейчас я начала понимать, что это не игра, что этим молодым и красивым парням уже много тысяч лет, как и отстраненно-холодной Яне. Сейчас не она казалась странной, а я. Девушка вполне вписывалась в компанию Яна и Влада и могла поддержать разговор. Она была умна, образованна и, стоило признать, имела право относиться ко мне, как любимой болонке. Просто нас разделяли века. Мы не могли общаться на равных и говорить на одном и том же языке. С Владом и Яном тоже не могли, но они тщательно скрывали свое превосходство, подстраивались под стандарты поведения моих сверстников и сходили за своих. Маскировались, словно хамелеоны, пытаясь превратиться в обычных восемнадцатилетних парней, а Яна не считала нужным этого делать. Она наблюдала за окружающим миром со стороны, отстраненно.

Как ни странно, это отрезвляющее общение примирило меня с ситуацией. Я осознала, что нельзя требовать от столь древних существ человеческих реакций. Они другие. Странно, что вообще могут вписаться в наш мир. Возможно, в этом им помогают человеческие аватары.

За окном пролетали обледеневшие деревья и фонарные столбы. Конец осени в этом году то пугал проливным дождем, то заметал улицы снегом. Оттепель сменялась заморозком, резкая смена погоды сопровождалась порывистым ветром, который пригибал тонкие деревья к земле. Капли дождя и подтаявший снег во время заморозков превращались в стеклянную корку, покрывающую ветви и стволы. Сейчас она блестела в свете фар, словно качественный хрусталь бабушкиных бокалов.

Машина неслась по обледеневшей трассе, лихо обгоняя редкие в наших краях автомобили. Если Влад за рулем всегда был спокоен и сдержан, хотя в жизни за ним этих качеств не наблюдалось, то Ян лихачил.

С заднего сиденья мне было не очень хорошо видно, но даже отсюда я заметила, что ему комфортно только тогда, когда дорога впереди совершенно пуста. Как только перед капотом машины появлялись чужие фары, Ян прибавлял газу, вылезал на соседнюю полосу и шел на обгон, нередко тесня даже несущиеся навстречу автомобили. При этом действовал он хладнокровно, уверенно, дерзко, но осторожно. Видимо, привык быть впереди и не уступать никому и ни в чем.

Я удивилась тому, насколько точно можно определить характер по стилю вождения автомобиля. Влад – не всегда в себе уверенный, осторожный, привыкший полагаться на мнение авторитетов. Он не лезет напролом, несколько раз взвешивает, прежде чем решится что-либо сделать. И Ян, приемлющий компромиссы только с самим собой. Он двигается по трассе так, словно нет других авто. Ведет машину дерзко, хоть и не подставляет других водителей, не лезет под запрещающие знаки, но его напористость чувствуют другие водители и не связываются. Я не раз замечала, как несущиеся впереди автомобили при нашем приближении мигали правым поворотником и двигались в сторону обочины, добровольно пропуская ярко-красный массивный джип.

До города мы долетели быстро. Вечная пробка на Петергофском шоссе почти рассосалась, и Ян объехал ее по обочине, не обращая внимания на колдобины, ледяные горбыли и другие автомобили.

Он припарковался на полностью забитой стоянке перед высоким стеклянным зданием элитного клуба. Просто проехал мимо плотно жмущихся друг к другу автомобилей и остановился под знаком «парковка для VIP-гостей».

«Кто бы сомневался», – хмыкнула я про себя и посмотрела по сторонам.

Я хорошо помнила это место. Мы приезжали сюда с Владом почти три месяца назад, правда, в сам клуб тогда не заходили. Сидели внизу, в уютном камерном кафе. Это был памятный день. Тогда я увидела, как мой парень целует мою лучшую подругу, и этой же ночью на берегу финского залива меня первый раз поцеловал Влад. Предательство Дениса я уже практически забыла, а вот от воспоминания о поцелуе Влада до сих пор дрожали колени.

На выходе из машины я немного замешкались. Ко мне направился Влад, но Ян бросил на него тяжелый взгляд и сам подхватил меня под локоть. «Ну еще бы! – разозлилась я. – Бдит, чтобы мы случайно мир не разрушили!»

Я снова была готова рвать и метать. Похоже, Ян почувствовал мое состояние, потому что посмотрел насмешливо и настойчиво потянул к стеклянным дверям, шепнув на ухо:

– Следи за своими глазами. Думаю, людей удивит их янтарный цвет и вертикальный зрачок. Хотя… Быть может, они решат, что у тебя такие модные линзы.

Я фыркнула и опустила взгляд, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хотелось вырваться, но я не стала. Думаю, такое поведение выглядело бы совсем по-детски.

Мы направились к скоплению народа у дверей, а Владу ничего не оставалось, кроме как предложить руку Яне. Девушка с достоинством приняла ее, мимолетно улыбнулась и по-королевски проскользнула в распахнувшиеся двери, минуя живую очередь.

– Ты не сказала Владу о том, что на тебя сегодня напали? – шепнул мне на ухо Ян. Я только отрицательно мотнула головой, и парень продолжил: – Вот и хорошо. Пока молчи. Боюсь, он воспримет это слишком остро.

– Как именно?

– Потом поговорим, – старательно улыбаясь, бросил Ян и покосился на идущего впереди Влада.

Я послушно замолчала.

К дверям шла с некоторой опаской. На входе стояла охрана, а я в нашей компании была единственной, кому еще не исполнилось восемнадцать. Мы с Яном вошли следом за Владом. Я напряглась из-за грубых окриков тех, вперед кого мы пролезли, но мои спутники не обратили на них ни малейшего внимания. Они чувствовали себя здесь хозяевами, а не гостями. Паспорта у нас даже не спросили, охранник на входе вежливо раскланялся с Яной и слегка кивнул моему спутнику. Видимо, их тут хорошо знали.

Глава 13

Вечеринка с богами

Я попала совершенно в другой, чужой для меня мир. И дело было не только в мерцающих неоновых огнях и тягучей, непривычной для обычного клуба музыке. Я впервые оказалась в подобном заведении в качестве VIP-гостя, а не как простая девчонка среди толпы посетителей в душном, пропитанном запахами пота и дешевого парфюма зале.

Нас встретили улыбками две грациозные и нереально красивые девушки. Раньше я позавидовала бы им, но сейчас отчетливо поняла, что в красавицах слишком мало человеческого. Я не знала, кто они, но точно не люди. Словно прочитав мои мысли, Ян нагнулся и шепнул на ухо: «Апсары».

Я кивнула, услышав знакомое слово. Небесные танцовщицы – кому, как не им, работать в ночном клубе, где развлекаются боги? Апсары проводили нас по крутой металлической лестнице на балкон второго этажа и усадили за круглый стеклянный столик в отдельной кабинке. От других гостей нас отделяли декоративные стенки, зато открывался вид на танцпол.

Мы свысока смотрели на остальных посетителей. От этого я чувствовала себя неуютно, словно заняла чье-то место. Бросила косой взгляд на Влада и заметила, что он, хоть и тщательно это скрывает, тоже не в своей тарелке. Зато Ян и его сестра словно попали домой. Они уверенно уселись на низкие темно-красные диванчики и сделали заказ, даже не заглядывая в меню. Я совсем не хотела есть и не горела желанием разбираться в многообразии здешних блюд, поэтому заказала себе мохито, который обычно присутствовал в любом меню.

– Что вы как маленькие? Угощайтесь! – усмехнулся Ян и откинулся на спинку диванчика, прикрыв глаза. Яна с улыбкой последовала его примеру, а я осторожно пустила робкие тонкие нити, окунув их в центр танцпола. Меня тут же захлестнуло волной искрящейся разноцветной энергии. Казалось, мощный поток сейчас разорвет изнутри. Столько дурманящей силы в одном месте я еще не видела. Теперь стало понятно, что имел в виду Ян, когда говорил о том, что сила здесь совсем другая. Она была наполнена иными эмоциями. Более яркими, насыщенными. Словно всю жизнь я пила воду без добавок, утоляя исключительно жажду, и вдруг в один день познала многообразие вкусов: холодный ананасовый сок со льдом; дурманящий, сваренный на углях кофе; ароматное густое какао, согревающее в зимний день, и неповторимо нежный жасминовый чай.

Я пробовала новые вкусы, без стеснения тянула искрящуюся энергию сразу из нескольких источников и получала полное удовлетворение от жизни.

– Счастлив, что вы заглянули ко мне на огонек.

Тихий волнующий мужской голос вырвал меня из состояния нирваны. Я медленно открыла глаза, нехотя возвращаясь в реальность.

Молодого человека с пронзительными серыми глазами и блуждающей на полных губах улыбкой я уже видела: хозяин клуба, имя которого не отпечаталось у меня в памяти. Он тоже меня узнал и улыбнулся чуть более открыто.

– Вы сегодня посещаете нас в новом статусе. – Перегнувшись через стол, он поймал мою руку и поднес пальцы к губам, однако так и не прикоснулся. Символический, позерский жест. – Вам идут зеленые глаза, змеиная сущность и алый ореол страсти, – хитро улыбнулся он и, оставив меня в растерянности, повернулся к моим спутникам.

Влад смотрел на него настороженно, если не сказать – враждебно. За холодным непроницаемым взглядом скрывалось тщательно спрятанное напряжение. Я его чувствовала, но не знала, в чем причина. То ли в личности хозяина ночного клуба, то ли в его словах, обращенных ко мне. Я с сожалением подумала, что так и не вспомнила имя, которое Влад называл в прошлый раз. Впрочем, подозреваю, имя было не настоящее.

– Кама, ты, как всегда, галантен! – смеясь, подтвердила мои подозрения Яна, чмокнув юного хозяина клуба в щеку.

Древнеиндийский бог любви выглядел ненамного старше присутствующих и был совсем не таким, каким я его себе представляла. Слишком простым, слишком располагающим и… не настораживающим. Хотя, быть может, все правильно. Он и должен ненавязчиво очаровывать, вовлекать в свои сети, соблазнять.

Я смотрела, как он внимательно слушает Яну, как сдержанно кивает и чуть заметно улыбается, и понимала, что этот с виду обычный молодой человек способен очаровать и соблазнить кого угодно. За внешней херувимской оболочкой скрывался холодный отстраненный лед, который был заметен лишь в прозрачно-серых глазах бога.

– А почему вы не танцуете? – поинтересовался он с почти человеческими беспечными интонациями. – Я не потерплю в своем клубе праздно сидящих посетителей. Уныло смотреть друг на друга вы могли и не выбираясь из своей дыры. Я еще понимаю, почему там обосновался Шеша, но вы, молодые и полные сил? Неужели не нашлось места привлекательнее? Впрочем, – заметив напряжение на лицах своих гостей, Кама тут же перевел тему, – это не имеет отношения к сегодняшнему вечеру. Я хочу, чтобы вы отдохнули и как следует расслабились. Возможно, положительные эмоции заставят вас чаще возвращаться в цивилизацию.

В ушах стучало от переизбытка энергии, адреналина и слишком громкой музыки. Наверное, впервые в жизни я танцевала столь самозабвенно и раскрепощенно. Ловила на себе восхищенные взгляды посторонних парней и сходила с ума еще больше. Мне нравилось здесь все: атмосфера, разгоряченная толпа и возможность время от времени прижаться в танце ближе к Владу. Мы танцевали недалеко друг от друга, и я могла обнять его за шею, чмокнуть в нос или потянуть на себя, ухватившись за пояс узких голубых джинсов. Он не возражал. Это позволяло чувствовать себя счастливой и на время забывать о проклятье и невозможности быть с парнем, который волнует так сильно.

Периодически я ловила недовольный взгляд Яна. Один раз он даже предостерегающе погрозил мне пальцем, но это не испортило настроения – только рассмешило.

– Да ты не девушка, ты – сама страсть, – удивленно покачал головой словно вытаявший из толпы Кама, бросив на меня заинтересованный взгляд. – Красная испепеляющая страсть, которая опутала тебя с ног до головы.

Я подозрительно взглянула на удивительно юного бога любви, говорящего загадками, и пожала плечами. Эти древние существа все как один казались странными и непонятными. Вникать в его бред я сейчас не хотела, мне было слишком весело.

Я с нетерпением ждала медленной композиции и буквально пожирала глазами Влада, мечтая прижаться к широкой груди, обрисованной узкой белой рубашкой поло, взъерошить влажные от пота волнистые волосы и поцеловать губы, которые, возможно, все еще хранят запах кофе. Но мечтам не суждено было сбыться: хитро улыбнувшись, моего парня перехватила Яна, и я едва не взвыла от раздражения. Близнецы словно читали мысли друг друга, поэтому мне достался Ян.

– Она специально забрала у меня Влада! – Я зло прищурилась, прежде чем принять протянутую руку.

– А ты как думаешь? – Ян не стал скрывать ухмылку. – Ты сейчас слишком наэлектризована, вас нельзя подпускать друг другу. Поверь, так будет для всех лучше.

– Ты записался в мои папочки? – с издевкой прошипела я ему на ухо, едва удержавшись, чтобы не укусить наглеца за мочку. Соблазн оказался слишком велик, и я поспешила отодвинуться и перевести взгляд на лицо парня.

– Похоже, я записался в папочки всего этого мира, – без тени эмоций отозвался Ян и увлек меня за собой в центр зала.

Он двигался легко и непринужденно, пожалуй, даже лучше, чем Влад. Я чувствовала себя пластилином в его руках, мягким, податливым. Невозможно было танцевать отдельно от него или задавать свой ритм: Ян властвовал даже в танце, подчиняя партнершу своим движениям, и с ним не получалось танцевать плохо. До сегодняшнего вечера я и не подозревала, что мое тело способно на такое. То ли змеиная сущность сделала меня более пластичной и гибкой, то ли таким образом на меня действовал Ян.

– Тебе нужно танцевать, – бросил он, когда закончилась музыкальная композиция, и я с удивлением отметила две вещи.

Во-первых, то, что всерьез думаю над его предложением. Идея посещать танцевальную студию уже не казалась глупой, я действительно хотела еще раз испытать нечто подобное. А во‐вторых, мне не хватало его теплых и уверенных рук на талии, и это настораживало.

Мы танцевали почти до утра. Перед глазами смешались лица и неоновые вспышки. Разнообразие звуков било по нервам. Удобные поначалу сапоги на высоченной шпильке превратились в пыточный инструмент, но я все не могла остановиться, с ужасом понимая, что совсем не похожа на себя прежнюю. Мне хотелось танцевать до упаду и идти в танцевальную студию. Мне нравилось ловить на себе восхищенные взгляды, и не только Влада, но и других парней. Я с наслаждением дарила улыбки и блистала в клубе. Я хотела вернуться сюда и знала, что обязательно расскажу Ксюше о том, где была, чтобы увидеть в ее глазах зависть… Я сама не заметила, как превратилась в Веронику. Именно поэтому получала удовольствие от того, к чему всегда была равнодушна, и именно поэтому то и дело бросала косые взгляды на гибкую, худощавую фигуру Яна. Мне не свойственна ветреность, коварство, язвительность. Но Ксюша права: я превратилась в настоящую змею. Ту, которой всегда была Вероника.

Я вернулась под утро, переполненная чужой жизненной силой и эмоциями. Мы подъехали к лицею в мутной морозной дымке осеннего рассвета. Сонный охранник на проходной, к моему удивлению, не задал ни одного вопроса, будто лицеисты ежедневно уезжают гулять на всю ночь. Кажется, я начала входить во вкус новой жизни и открывшихся привилегий.

Шины внедорожника Яна прошуршали по тонкой ледяной корке на лужах: нападавший с вечера снег снова стаял и замерз под утро на аллее, ведущей ко входу в лицей.

Я отчаянно зевала и, махнув на прощание рукой парням и Яне, отправилась к себе в комнату, размышляя над тем, как быстро прошла наша отчужденность. По дороге домой я уже не чувствовала себя посторонней, даже Яна казалась мне милой и общительной. Возможно, таково действие клуба бога любви Камы. Побывав там, раскрепощаешься и перестаешь комплексовать по пустякам.

В коридоре уже попадались редкие сонные лицеисты: кто-то провинился перед преподавателем и уныло брел на первую пару отрабатывать долги, кто-то торопился в спортзал или в столовую, а я еще только собиралась лечь спать.

– Ты откуда это? – позевывая, спросила меня одногруппница Светка.

Я не стала отвечать. Лишь неопределенно пожала плечами, загадочно улыбнулась и отправилась дальше, почувствовав любопытный взгляд.

Говорить ни с кем не хотелось, да и рассказывать было нечего. Не сообщать же, что я всю ночь тусовалась в клубе, когда всем остальным не разрешено даже домой на выходные съездить. Странно, но я не испытывала никаких угрызений совести по поводу того, что мне позволено значительно больше, нежели другим. С некоторых пор это казалось нормой, и лишь иногда в душу закрадывался червячок сомнения, который противным голоском нашептывал мне на ухо, что я не приобрела новые возможности, а потеряла себя.

– Зачем ты ушла без меня? – Ян догнал меня уже в подземном переходе. – Лучше бы позвала Влада, но не шла одна.

– А что такого? – Я беспечно пожала плечами.

– Они следят за тобой! Неужели ты этого не слышишь? Как ты можешь не чувствовать их присутствия? Они же везде. Ждут, когда ты окажешься одна и без защиты. Уже забыла, чем едва не закончилась ваша прошлая встреча?

– Я не могу постоянно быть с тобой, – возразила я.

– И не нужно. Просто всегда находись на людях. Ладно?

– Как можно защититься от дакини? – Я проигнорировала просьбу Яна.

– Никак, – пожал плечами он. – Только победить в честном бою. Но не думаю, что тебе это под силу.

– То есть при нашей следующей встрече я не выживу?

– Всегда беги на улицу. Если не останется выхода, прыгай в окно. Они не любят холод, он для них не смертелен, но, по крайней мере, неприятен. Там у тебя больше шансов выжить.

– Утешил, – невесело подытожила я и подошла к своей двери.

– Можешь идти, в комнате Ксюха, – бросила я через плечо, обращаясь к своему спутнику, но его и след простыл. Я решила не удивляться подобным странностям. Ян был непредсказуем.

Я осторожно дернула за ручку двери – заперто. Порывшись в карманах, достала ключ и, стараясь не шуметь, аккуратно вставила его в замочную скважину. Давным-давно я не чувствовала себя такой безгранично счастливой и отдохнувшей.

За эту ночь произошло много событий, но мне было важно лишь то, что я вволю повеселилась, об остальном думать не хотелось. Я мечтала растянуться на своей кровати и уснуть, радовалась гудящим ногам, шуму в голове и тому, что завтра суббота, а значит, пар с утра нет. Можно не торопиться вставать и спать до обеда, а лучше – до ужина. Что может быть прекрасней после бессонной ночи?

Я на цыпочках прокралась к своей кровати. Ксюха спала, и по многим причинам мне не хотелось ее будить. Прежде всего из-за того, как мы расстались вечером. Не лучшим образом. Она задела меня за живое, я нагрубила – неприятная ситуация, к которой возвращаться не хотелось. К тому же у меня было слишком беззаботное настроение, чтобы его портить.

Сил не хватило даже на то, чтобы умыться. Обычно я не могла заснуть с макияжем, но сегодня мне было все равно. Я скинула длинные сапоги в коридоре, швырнула на пол платье и рухнула на кровать, закрывшись с головой одеялом. В теле переливалась чужая радужная энергия. Ее было так много, что я почти не чувствовала утечки через все еще саднящую рану на шее. Я почти забыла о вечернем происшествии, даже недавние предостережения Яна не заставили меня запаниковать, но сейчас сердце снова кольнуло беспокойство.

Несмотря на общее перенасыщение энергией, я чувствовала, что могу поглотить еще столько же, но старалась верить Владу, сказавшему на выходе из клуба, что такого количества энергии мне хватит как минимум на неделю.

С этой мыслью я и уснула.

Глава 14

Обратная сторона силы

Влад

Дверь комнаты тихо и протяжно скрипнула, и Влад недовольно поморщился от неприятного звука. Так всегда: чем больше стараешься действовать тихо, тем громче получаются даже самые элементарные вещи.

За спиной раздались едва слышные шаги, и молодой человек вздрогнул, от неожиданности выронив ключи от машины на пыльную ковровую дорожку, застилающую коридор третьего этажа.

– Ты куда-то собрался?

Влад выругался про себя и обернулся, даже не пытаясь спрятать ключи в кулаке. Сзади с невозмутимой улыбкой стоял Ян. Несмотря на то что теперь они жили в разных комнатах и Влад с ним не мирился, друг вел себя так, будто они и не ругались. Их связывало слишком многое: общие идеи, цели… Даже если бы Влад хотел поступить иначе, Яна все равно пришлось бы терпеть, невзирая на то что простить его предательство Влад пока не мог. Дружба с богом смерти походила на бег по лезвию бритвы: одно неверное движение – и соскользнешь в пропасть. Приходилось балансировать и всегда находиться настороже. Ян всегда был себе на уме.

– Ну? Ты ответишь или так и будешь изучать пыль на полу?

– Хочу прогуляться, – буркнул Катурин, понимая, что отрицать свои намерения бесполезно. Даже дураку понятно, что в дубленке он не в столовую за пончиками собрался. А Ян не дурак.

– Похоже, гулять не в окрестностях будешь? – Друг кивнул на зажатые в руках Влада ключи с эмблемой «Ауди».

– Не в окрестностях. Я – в город. – Разговаривать не хотелось. Влад опустил глаза, надеясь, что надоедливый товарищ отстанет, но Ян сегодня был удивительно настойчив.

– Ты зачастил туда в последнее время.

– Не понимаю, почему тебя это волнует? Какое тебе дело до того, как я провожу свое время?

– Меня вообще мало что волнует, ты это прекрасно знаешь. Просто интересно. Раньше ты выбирался в Питер хорошо если раз в год. Что сейчас тянет тебя туда несколько раз в неделю?

– Хорошо, – сдался Влад, понимая: так будет проще. – Я был у Вероники. И сейчас поеду к ней.

– Что? – Ян не поверил своим ушам. – Но зачем? Нет, я, конечно, не против, просто не понимаю, к чему все это. Ты же прекрасно знаешь: несмотря на то что оболочка передвигается и иногда даже говорит, она все равно мертва. Смысл?

– Я тоже так думал. – Влад согласно кивнул. – В первый раз поехал, повинуясь какой-то глупой надежде… Я должен был убедиться.

– Убедился? – зло бросил Ян и замер, сраженный догадкой. – Ты ведь не думаешь… – прошептал он, сопоставив факты и правильно истолковав молчание друга.

– Я никогда бы не поверил в то, что Вероника осталась жива и ее частичка все еще цепляется за тело и пытается вернуться к нормальному существованию, если бы не увидел вот это.

Влад расстегнул куртку и протянул Яну сложенный в несколько раз альбомный листок. На нем были изображены переплетения разноцветных нитей, в которых запуталась маленькая девочка-мотылек с прозрачными крылышками.

– Что это?

– Ее рисунок. Ты можешь представить, чтобы так рисовала пустая оболочка?

– Нет. – Ян закусил губу и хотел что-то сказать, но его отвлек тренькнувший мобильный телефон. Пока он доставал из чехла строгий черный айфон последней модели, Влад бережно сложил рисунок, убрал его в карман и небрежно бросил, обращаясь к Яну:

– Теперь ты понимаешь, почему я езжу к ней?

– Да… – отрешенно отозвался Ян, не отрываясь от экрана мобильника. На смуглом лбу появилась едва заметная вертикальная морщина.

Влад хмыкнул про себя. Похоже, друг потерял интерес к разговору. В данный момент его волновали иные проблемы. Что же, это к лучшему. Владу вообще не хотелось ни с кем обсуждать то, что он делает. Он чувствовал себя слишком виноватым перед Вероникой и именно поэтому раз за разом возвращался в обычную квартирку на окраине Питера. И не желал объяснять Яну, зачем тратит время на ту, которая уже никогда не будет полноценным человеком. И уж тем более нагом.

– Ну, я пошел? – для порядка поинтересовался он.

– Иди. – Ян резко развернулся и кинулся вниз по ступеням.

Интересно, что его так взволновало? Подобное поведение не было свойственно другу. Обычно он доводил разговоры до конца, а не убегал на середине.

Впрочем, Влад не стал забивать себе голову еще и этим обстоятельством. Он поторопился к выходу, надеясь, что непредвиденные встречи на сегодня закончились. Не хотелось бы снова пересечься с кем-нибудь столь же любопытным.

Алина

Утро для меня началось поздно. Когда я открыла глаза, часы на мобильнике показывали почти половину третьего. Я выспалась, отдохнула, была полна сил и энергии. Даже рана, нанесенная дакини, почти не болела, осталось только легкое покалывание на шее возле затылка. Я потянулась и с удивлением уставилась на Ксюхину кровать. Было очень странно, но подруга тоже еще не встала. Хотя кто знает, быть может, вчера почти до утра гуляла не только я.

– Вставай, соня! – бросила я подруге и отправилась умываться в ванную комнату. А когда вернулась, обнаружила Ксюшу в той же позе.

Это мне не понравилось. «Источник дармовой энергии накрылся», – мелькнула мысль, поразившая своей отстраненностью и безразличностью. Преодолевая вполне понятное чувство брезгливости, я подошла к кровати и тронула соседку по комнате за плечо.

Я не ждала ничего и уже считала ее просто безжизненным телом, которое вызывало лишь омерзение и желание как можно скорее от него избавиться. Как я ни пыталась найти в душе сопереживание и сочувствие, не могла. Маленькая испуганная Алина спряталась в темный уголок моего сознания и билась там слабыми кулачками о стеклянную стену змеиного равнодушия. Я ее чувствовала и даже хотела выпустить, но не могла. Только безразлично смотрела на разметавшиеся по светлой наволочке каштановые Ксюхины кудри.

Стеклянная стена осыпалась сотней больно ранящих осколков, когда я поняла, что соседка пока жива. Дыхание, едва различимое, поверхностное, все еще можно было почувствовать. Я не заметила бы его, если бы оставалась человеком, но сейчас чувствовала искру жизни, все еще теплящуюся в почти безжизненном теле. Маленький, почти не заметный огонек в районе сердца.

Слезы брызнули из глаз, руки задрожали, а из груди вырвалось приглушенное рыдание. Хладнокровная змея, обиженно зашипев, отступила, а я плюхнулась на колени возле подруги, с ужасом замечая, как с каждой секундой тухнет пламя, поддерживающее в Ксюше жизнь. Накатило опустошающее отчаяние, боль и стыд. Хотелось орать в голос. или рыдать, но я из последних сил сдерживалась, стараясь не потерять надежду на то, что все еще можно исправить.

Я кинулась к столу, схватила дрожащими руками мобильник, попыталась набрать номер Яна, но поняла: это не выход. Он просто не успеет прийти на помощь. Я не могла просто сидеть и ждать, когда по моей вине умрет Ксюша, и поэтому метнулась обратно к кровати. Схватила подругу за руки, пытаясь сообразить, как помочь. Ян ведь может. Он умеет делиться энергией. Раз я умею высасывать жизненную силу, по идее, должна сообразить, как вернуть излишек.

Я боялась направить на Ксюшу свои нити: одно неверное движение, и исчезнет то, что заставляет ее дышать. Огонек, поддерживающий жизнь, почти погас. Пытаясь сделать хоть что-то, я осторожно подула, словно пытаясь разжечь затухающий костер. К моему удивлению, слабое пламя дрогнуло и начало разгораться.

Давать жизнь оказалось значительно сложнее, нежели забирать. Я сидела возле неподвижного тела и по капле возвращала отобранную за ночь энергию. Голова кружилась, руки дрожали, но я боялась прервать процесс. В Ксюше было слишком мало силы, но хуже то, что и у меня ее почти не осталось. Вскоре я почувствовала, что критическая точка преодолена: к моей соседке медленно возвращалась жизнь. Порозовели щеки, выровнялось дыхание.

Я облегченно выдохнула и набрала эсэмэс Яну: «Ксюше очень плохо, я забрала у нее слишком много». После этого позорно ретировалась из комнаты. Я не хотела видеть Яна. Точнее, боялась его реакции и не могла заставить себя посмотреть в глаза Ксюше, когда она очнется. Пришлось бы врать о причинах ее плохого самочувствия, а я не могла. Это было слишком мучительно.

Я не знала, куда идти, хотелось спрятаться ото всех. Забиться в норку и сидеть там тихо-тихо. Я никогда еще не чувствовала себя настолько отвратительно, в душе была пустая черная дыра. Было сложно поверить в то, что я едва не убила человека, пусть неосознанно, но все же.

А реакция после? Она испугала меня намного сильнее. Какое-то время мне действительно было все равно, жива Ксюша или умерла, я рассматривала ее лишь как источник энергии, и сейчас это не давало мне покоя. Неужели ритуал изменил меня так сильно? Куда делись мое сострадание, чувство справедливости, доброта? Неужели я совсем перестала быть человеком? Или слишком много места во мне заняла сущность Вероники? Как определить, в чем причина?

Казалось, голова скоро взорвется от сотни мыслей, вопросов и нерешенных задач. Необходимо было куда-то сбежать и просто привести мысли в порядок.

Сначала я хотела пойти к Владу, но потом подумала, что это не лучшая идея. Я скучала по нему. Нуждалась в его объятиях, хотела слышать слова утешения… но понимала опасность наших встреч. К тому же сейчас стоило в одиночестве обдумать происходящие во мне изменения. То, что я едва не убила близкого человека, пусть и совершенно случайно, а не преднамеренно, заставило переосмыслить многие вещи.

Пронизывающий ветер пробрал до костей, скользнул под тонкую кофту и заставил пожалеть о своем решении. Крыша – не лучшее место для размышлений в ветреную ночь первых чисел декабря.

Зябко поежившись, я вернулась в пыльную темноту чердака, где знала каждую вещь. К стоящему в углу старому креслу пробралась, даже не запнувшись за сваленный неопрятными грудами на полу пыльный хлам. Правда, подумать, собраться с мыслями и что-то решить не вышло. Оставаться одной было небезопасно, и пожалеть о своей беспечности пришлось достаточно быстро. Я начала понимать, что Ян не бросает слов на ветер, и если говорит, что мне надо всегда быть на людях, нужно слушаться.

Заметив знакомый туман, тонкими струйками ползущий по полу, я не стала дожидаться продолжения. Бешено заколотилось сердце, перехватило дыхание, руки начали дрожать. Стараясь не поддаваться нарастающей панике, я вскочила с потрепанного кресла и опрометью кинулась к выходу на крышу – к счастью, до старой скрипучей двери было рукой подать.

– Куда пошла? – Сзади по шее и спине мазнули такие знакомые ядовитые полы черного сари.

Я зашипела от боли, но не стала тратить время даром и отшвырнула противницу ураганным порывом ветра. В этот раз обращение к стихии далось намного проще. Мне даже не пришлось менять ипостась. За спиной попадали коробки с каким-то хламом, но я не обратила на это внимания. Как ни странно, в стрессовой ситуации в голове моментально всплыл разговор с Яном. Я вспомнила, что дакини не жалуют холод, а значит, спастись от них можно только на крыше. Лучше замерзнуть, чем послужить им пищей.

Дернув на себя дверь, я выскочила на пронизывающий ветер и, отбежав к парапету крыши, вжалась в обледеневшие каменные перила.

– Плохо там, – пробормотал мне в спину капризный голос, и я выдохнула. Коварный, не заслуживающий доверия древнеиндийский бог оказался прав и на этот раз. Дакини не горели желанием соваться на мороз.

– Холодно, – согласился второй голос.

– Вернемся позже? – задумчиво уточнил третий, и я испуганно сглотнула. На этот раз охотниц было больше.

– Мы придем за тобой! – с ненавистью выкрикнула выжившая в прошлой схватке дакини. – В следующий раз тебя ничто не спасет. Ты не скроешься от нас даже там, где холод. Может, заберем ее сейчас? – с надеждой обратилась она к своим подругам. – Минута холода – и потом заслуженный триумф!

– Позже, – синхронно ответили ее соратницы. – Лучше подождем тут. Она либо придет сама, либо замерзнет к утру. И тогда мы выйдем и заберем ее ослабленную.

– Правильно. Зачем идти сейчас? Мы подождем. Мы умеем ждать.

Я сжалась у промороженных каменных перил и с тоской бросила взгляд через плечо в снежно-белую муть. Нечего и думать о том, чтобы спуститься вниз здесь. Это было невозможно даже ранней осенью, когда крыша и перила не были покрыты тонкой коркой льда. Попасть обратно в лицей можно только через чердак, а ход туда мне заказан. Твари оказались удивительно умными, они заперли меня тут, и теперь будут ждать, когда я окоченею. И, судя по погоде, ждать им придется недолго. Меня уже сейчас колотило от пронизывающего ветра.

Снег, сначала летящий маленькими колючими крупицами, усилился и теперь впивался в деревенеющие щеки сотней жалящих иголок. Я засунула руки в рукава тонкого бледно-розового свитера и несколько раз подпрыгнула на месте, чтобы согреться. Потом, озаренная идеей, достала из кармана телефон и дрожащими от холода пальцами набрала номер Влада. Хоть Ян и просил ничего не говорить Владу, я не собиралась замерзать на крыше, мне нужна была помощь. Но сегодня явно был не мой день. «Аппарат абонента выключен…» – механическим голосом отозвался мобильник.

Выбора не оставалось, и я, пытаясь вникнуть в едва слышное перешептывание дакини, спорящих, стоит выходить за мной на охоту или все же лучше подождать, торопливо настучала еще одно сообщение Яну. Я надеялась, что парень не бросит меня умирать после случившегося. Ответ не пришел, но я очень рассчитывала, что Ян получил хотя бы первое сообщение и помог Ксюше.

Зная характер парня, можно было предположить, что Ян просто не счел нужным удостоить меня ответом. Я уже была готова завыть от холода и сигануть вниз с этой проклятой крыши, когда на открытую площадку с чердака вынесся черный дымный вихрь. Он смел все на своем пути, в том числе и злобно визжащих тварей. Оказавшись на морозе, дакини яростно взвыли, стремглав взмыли в небо и растворились в круговерти снежинок.

Ян остановился передо мной, приняв свой привычный облик.

– Ты опять вляпалась в неприятности? – слегка склонив голову, совершенно невозмутимым тоном поинтересовался он.

А я разрыдалась.

Глава 15

Смелое решение

Мир замедлился. Я замерла, словно скованная ледяным ветром, все еще отказываясь верить в то, что опасность миновала и помощь пришла вовремя. Благодаря Яну, который совсем не подходил на роль принца на белом коне, я выжила второй раз. Я бы предпочла, чтобы сейчас рядом со мной оказался Влад. Странно, что я могу сейчас об этом думать. Вообще странно, что я могу думать после произошедшего.

Слезы лились из глаз, оставляя на щеках горячие дорожки, которые моментально остывали и превращались в ледяную корку. Выглядеть достойно не было сил. Меня колотило. Тщательно сдерживаемые всхлипывания превратились в неконтролируемые рыдания, и мне стало все равно, что подумает обо мне Ян.

– Нет! Нет! Ну только не слезы! – Поморщившись, он кинулся ко мне и взял за руки. – Прекращай! Боги! Да ты вся холодная! Давай быстрее, пошли в тепло.

А я не могла остановиться. Слишком много накопилось в душе: отвращение к тому, чем я являюсь; боязнь убить кого-нибудь в этом лицее; горечь из-за невозможности быть с любимым; страх за собственную жизнь; беспомощность. Высвободившись из рук Яна, я сползла на промороженное покрытие крыши и, уткнувшись лицом в колени, разрыдалась еще громче. Останавливаться не хотелось, слезы приносили облегчение.

Ян ругался и пытался меня растормошить. Возмущался, доказывая, что терпеть не может вытирать кому-то слезы, не умеет и не собирается учиться. Он, дескать, очень долго живет в этом мире, и уж если не научился утешать за все это время, сейчас не стоит и пытаться… А потом просто схватил меня в охапку и утащил на чердак, где засунул в то самое кресло, в котором я сидела всего полчаса назад.

Я даже не сопротивлялась, прижавшись к плечу Яна и доверчиво вцепившись в черный свитер с высоким горлом. Парень казался не просто теплым, а обжигающе-горячим. После получаса проведенного на морозе, отпускать источник тепла не хотелось, но Ян не собирался со мной обниматься.

– Все, успокаивайся! – заявил он, отступая. – Если ты не прекратишь, я уйду, а дакини, скорее всего, явятся снова. И будешь разбираться с ними сама.

Доводы возымели действие. Всхлипнув еще несколько раз, я все же замолчала и попыталась вытереть промороженным рукавом слезы с обветренных щек. Кожа на лице горела, а ноги практически ничего не чувствовали от холода. Представив, на кого сейчас похожа, я порадовалась, что на чердаке темно. Не уверена, что это помешает Яну разглядеть мои красные щеки, опухшие от слез глаза, искусанные в кровь губы, но мне без света было спокойнее.

– Вот какого… ты потащилась на крышу? – негодующе закричал Ян, как только заметил, что я практически успокоилась. – Разве ты настолько глупа, что не понимаешь, как это опасно? Я же не велел оставаться одной! Неужели так сложно выполнять элементарные правила, а?

– Я чуть не убила Ксюшу, – дрожащим голосом, очень тихо, но уверенно ответила я.

– Ну и что? – возмутился он. – Какое отношение это имеет к твоему глупому поведению? Ты смогла вернуть ей часть силы. Совсем немного, и проделано это было грубо и неуверенно, но именно ты спасла ей жизнь. Ты забрала ее энергию неосознанно, импульсивно, а вот вернула, вполне отдавая себе отчет в том, что делаешь. Думай об этом. О том, что случилось, а не о том, что могло произойти.

– Неужели ты не понимаешь? – изумилась я. – Я чуть не убила свою подругу! Как смотреть ей в лицо после этого?

– Алина, ты истеришь совершенно не по делу. Все будет нормально, не переживай. Ксюша ничего не помнит. Только удивлена: как это так, проспала почти до вечера. Списала все на усталость и пошла в столовую. Все.

Я облегченно выдохнула, чувствуя, как с плеч спадает тяжесть, а Ян добавил:

– У тебя есть одно странное качество. Ты умудряешься выдумать проблему там, где ее нет, и не замечаешь при этом реальной опасности. Тебе нельзя оставаться одной. Не знаю, сколько раз нужно повторить, чтобы до тебя это наконец-то дошло. Почему ты не дождалась меня?

– Боялась, – честно ответила я, отворачиваясь к стене. Я была рада, что Ксюша ничего не помнит, но это ничего не меняло: я же не забыла то, что едва не сотворила.

– Меня? – со странной интонацией переспросил Ян, а я поняла, что не знаю точного ответа.

– Не совсем. – Я сжалась в кресле и обхватила себя руками. Очень хотелось горячего чая, но Ян бесчувственный, он не выпустит меня отсюда, пока не узнает все, что ему нужно. – Я боялась разговора с тобой, боялась себя, своих поступков, мыслей. Понимаешь, первое время мне даже не было ее жалко! Это не я! Я просто не узнаю себя в существе, в которое превращаюсь. Похоже, ты был прав, когда сказал, что в той битве выиграла не я, а Вероника. Это она! Она заставляет меня делать жуткие вещи! – Я почти кричала, а из глаз вновь полились слезы.

– Ты – королева нагов, – тихо произнес Ян, даже не пытаясь заглушить мои рыдания, но я все равно его услышала и замолчала. – Ты меняешься и уже никогда не станешь прежней. Вероника тоже стала частью тебя.

– А если я не хочу быть королевой? – Я сглотнула. – Если я хочу все изменить?

– Время нельзя повернуть вспять. Увы, это не под силу даже нам. – Ян грустно улыбнулся и тыльной стороной ладони стер слезы с моей щеки. В его жесте не было ничего чувственного или интимного, скорее забота, напоминающая братскую, но мне все равно стало неловко.

– Не могу так! – Я с горечью посмотрела ему в глаза, будто надеялась найти ответ в затягивающей черноте радужки. – У меня словно раздвоение личности. Я же знаю, оболочка Вероники еще где-то существует! – Слова давались с трудом, раньше я не решалась озвучить эту мысль, хотя она и не давала мне покоя. – Ходит по улицам города, словно тень, и мало напоминает себя прежнюю. Что, если мое единственное желание в последнее время – вернуть законной владелице то, что мне не принадлежит? Понимаешь, во время ритуала я не хотела потерять себя, но и чужого мне не нужно! – По щекам снова потекли слезы. Когда я озвучила свое желание, стало намного легче.

Ян задумчиво прикусил губу и сел рядом со мной на поручень кресла. На правильный профиль парня падал мягкий лунный свет из мутно-серого чердачного окошка. Прямой аккуратный нос, резкая линия чувственных губ и ресницы, которые с этого ракурса смотрелись неестественно длинными.

«Интересно, у богов бывают некрасивые аватары? – подумала я и тут же скривилась, вспомнив Шешу. – Бывают. Так какого же черта Ян не воплотился в одной из них?»

Было бы гораздо проще разговаривать с каким-нибудь тощим долговязым очкариком. Или веселым толстяком.

– Не знаю, чем тебе помочь, – спустя какое-то время задумчиво отозвался Ян. Я даже не предполагала, что он размышляет над моим риторическим вопросом. – То, чего хочешь ты, никто не пытался сделать. Ни разу, – продолжил он.

– Знаю. Не надеялась, если честно, на другой ответ… – Боль сжала сердце. Надеялась, как же иначе? Если бы не надеялась, и спрашивать не стала бы.

– Но, – перебил меня Ян, – это не значит, что попытаться вернуть то, что ты считаешь чужим, невозможно. Было бы значительно хуже, если бы кто-то уже пробовал провернуть подобное и его затея не увенчалась бы успехом.

– А как это сделать?

– Прежде чем спрашивать «Как?», еще раз спроси себя: «Нужно ли?» А вдруг все те качества, которые ты так сильно в себе ненавидишь, принадлежат не Веронике? Что, если все это – часть твоей сущности? Ты ведь не перестанешь быть нагом. Ты взяла от Вероники многие не самые худшие качества. Вдруг тебе будет их не хватать?

– Плохого мне досталось намного больше, – отрезала я, проигнорировав молчаливую ухмылку собеседника. – Я ее не любила, как и она меня, и не хочу составлять с ней одно целое. Что нужно сделать, чтобы прервать нашу связь и вернуть Веронике ее сущность?

– Не знаю. – Ян пожал плечами.

– Но… но… – Слезы опять навернулись на глаза. Неужели Ян снова меня провел?

– Успокойся, – раздраженно отмахнулся он. Похоже, мои слезы действительно действовали ему на нервы. – Я знаю, у кого можно спросить.

– И у кого?

– Я тебе все покажу и расскажу. Но нам предстоит прогуляться. Тебе хватит часа на сборы?

Ян поднялся и, отступив на шаг, с интересом уставился на меня. Он был молчалив и собран, словно ждал этого разговора. Кто его знает, может, так оно и было. Только вот сама я даже не подозревала, что заведу об этом речь. Ян все еще оставался последним человеком, с которым мне хотелось откровенничать. Из-за чего же обстоятельства сложились так, что именно он в курсе многих моих секретов?

– Я еще не завтракала, а сейчас даже время ужина, похоже, миновало, – несчастным голосом отозвалась я.

– Хорошо, тогда полтора часа. Буду ждать тебя на улице.

– Куда мы поедем?

– Об этом я расскажу по дороге. Хорошо? – Ян опустил глаза, задумался и нерешительно добавил, словно сомневаясь, стоит ли заводить об этом речь: – И еще… Влад…

– Что Влад? – насторожилась я.

– Я знаю, тебе будет неприятно это услышать… но он действительно любил Веронику. Стой! – Ян поднял руку, призывая меня помолчать еще чуть-чуть, и я послушно захлопнула рот. – Это не отменяет его чувств к тебе, но ваш поединок… Это тяжело не только для тебя. Ему, думаю, намного сложнее.

– Ты к чему ведешь?

– Не говори ему ничего, пока мы не будем знать точно. Хорошо?

– Как скажешь.

Я пожала плечами, соглашаясь с Яном. Не хотелось признаваться, но душу кольнули сомнения и ревность. А вдруг Влад все же сделал не тот выбор, и как только на горизонте появится Вероника, он тут же уйдет к ней, а я окажусь забыта? Вполне логичный исход, особенно если учесть висящее над нашими головами пророчество, больше напоминающее проклятье.

– Кстати, – внезапно уточнил Ян, придвинувшись ко мне вплотную, – что с твоей раной?

– Не знаю. – Я отодвинула в сторону волосы и повернулась к парню спиной, показывая шею у основания затылка. – Не болит.

– Она практически затянулась. Это хорошо. Если повезет, через несколько дней от нее не останется и следа. Я думал, последствия будут хуже. Ты сильная.

Я с облегчением выдохнула. Если рана пропадет окончательно, дакини не смогут найти меня так же легко и быстро, как сегодня. Хотя что меня искать? Я почти не выхожу из лицея.

Шеша

– Тебе не кажется, что подглядывать за студентами сквозь щель в занавесках – это… несколько ребячливо? – Низкий голос, раздавшийся сзади, заставил вздрогнуть, и Елена Владленовна смущенно отпрянула от окна.

– Ты меня напугал! – нахмурилась она, недовольно взглянув на бесшумно подошедшего со спины Шешу.

Сегодня он в кои-то веки был без галстука. Обычная светлая рубашка и идеально отглаженные темно-серые брюки. Елене Владленовне всегда было интересно, кто следит за одеждой короля нагов – ни складочки, ни случайного пятнышка. Шеша был аккуратен во всем. В одежде, в своих делах, в привязанностях король нагов олицетворял собой вселенский порядок, иногда доведенный до абсурда.

– Так за кем ты столь пристально следишь?

– За твоим так называемым сыном. – Елена Владленовна отдернула штору и уже не таясь уставилась на парковку перед лицеем. Влад хлопнул водительской дверью, пикнул брелком от сигнализации и направился к широкой лестнице с каменными перилами, ведущей в лицей.

Придерживая рукой тяжелую ткань занавески, Елена Владленовна указала подбородком в сторону спешащего по ступеням молодого человека. Ее идеально уложенные тициановые локоны даже не шелохнулись. Идеальность, достигнутая годами практики и лучшими средствами для укладки.

– Ты не интересовался, куда он в последнее время так часто исчезает?

– Нет. А должен? – Шеша недоуменно пожал плечами. Оттеснив свою помощницу, он выглянул в окно и с интересом, словно видел своего приемного сына в первый раз, посмотрел на скрывающегося в дверях главного корпуса Влада. – Он не исчезает насовсем. А его увлечения и пристрастия никогда меня не волновали.

– А вот я поинтересовалась и была очень удивлена…

– Неужели? – В голосе Шеши сквозило равнодушие, приправленное толикой показного удивления.

– Он несколько раз в неделю навещает оболочку Вероники. – Елена Владленовна резко обернулась и неподвижными травянисто-зелеными глазами уставилась на слегка опешившего собеседника. – Странно, не правда ли?

– Наш впечатлительный мальчик сошел с ума? – теперь уже совсем искренне удивился Шеша.

– Кто знает… – Елена Владленовна отстранилась, задернула занавеску и неторопливо отошла от окна. – Быть может, мы все же поторопились? Стоило подождать и не форсировать события…

– Ты имеешь в виду, что идея провести ритуал пораньше была ошибочной?

– Сложно сказать. Влад не похож на умалишенного, но я не представляю, что он ищет рядом с марионеткой, которая раньше была его девушкой. Он ведь прекрасно понимает – это просто разговаривающий и передвигающийся труп. Лишь внешность. Я в растерянности… – Елена поправила волосы и медленно произнесла, подбирая каждое слово: – Я предполагала, что он поедет к Веронике. Их связывало слишком многое, чтобы отпустить это просто так.

– Мне никогда этого не понять, – с презрением бросил Шеша и скривился.

– Я и не прошу, – раздраженно отмахнулась Елена Владленовна. – Просто поверь мне на слово. Естественно съездить один раз. Но почему он раз за разом возвращается?

– Зачем гадать? Устрани оболочку, и проблема исчезнет сама собой.

– Рано… – покачала головой помощница. – В последнее время мы и так привлекаем к себе слишком много внимания.

– Скоро это не будет иметь значения. Осталось две недели. Даже меньше.

– А ты так и не связал Влада гуной. Давай подождем еще хотя бы чуть-чуть? Я просто внимательнее буду следить за ним, и если увижу то, что может помешать нашим планам, тут же уничтожу оболочку.

– Это на твоей совести, – безразлично пожал плечами король нагов. – Я высказал свое мнение. Если ты промахнешься, то понесешь наказание.

– Я понимаю, но не считаю, что нам нужно спешить. Две недели – не такой уж большой срок.

– Иногда все решает день, – не согласился Шеша и направился к выходу.

Глава 16

Любовь из компромиссов

Есть хотелось неимоверно. Голод вытеснил даже страх и отчаяние. Я забежала к себе в комнату, с радостью отметила, что соседки нет, а значит, не придется испытывать неловкость и смущение, которые Ксюше будут непонятны.

Я быстро переоделась в джинсы и теплый свитер – замерзнуть не хотелось еще сильнее. Уличные ярко-розовые ботинки не выглядели громоздкими, поэтому я решила, что в столовой они не привлекут лишнего внимания, а вот за верхней одеждой придется вернуться.

Руки до сих пор дрожали от холода. Чтобы согреться, я заварила большую кружку ароматного черного чая с сахаром. Заварку насыпала не в чайник, а прямо в чашку, как привыкла делать дома. В лицее мы обычно пили чай в пакетиках. Он казался мне жутким суррогатом. Пачка крупнолистового, с нежным привкусом земляники, апельсиновых корочек и каких-то пряностей лежала у меня в ящике тумбочки. Для особых случаев.

После всех потрясений и холодного ветра на крыше чай пришелся очень кстати. Терпкий насыщенный вкус заставлял жмуриться от удовольствия и делать большие глотки обжигающей жидкости, которая огненным комком прокатывалась по пищеводу – ощущение полного и безграничного удовольствия. Даже голод отступил. Но перед ночной прогулкой поесть все же стоило, и я с сожалением отставила чашку. После горячего чая руки отогрелись, ноги – тоже, накатила приятная лень. Идти никуда не хотелось, но мы уже договорились с Яном, и отказываться от задуманного я не стала.

В столовой было тихо и пустынно. Ужин уже закончился, еды почти не осталось, и все лицеисты давно разбрелись по комнатам. Только за столиком в углу сидело несколько припозднившихся старшекурсников.

Я печально посмотрела на слипшиеся комком макароны, остатки курицы и салат из капусты и решила, что в следующий раз буду приходить раньше. Сейчас же придется есть то, что дают.

А на выходе из столовой, в длинном коридоре второго этажа, где находилась учительская, кабинеты начальства и несколько небольших классов, меня поймал Влад.

Он стоял, прислонившись спиной к одной из дверей, и, похоже, ждал меня. Волнистые волосы взъерошены, на губах легкая улыбка, а сильные руки засунуты в карманы спортивной кофты с короткими рукавами и капюшоном. Меня всегда удивляло: если рукава короткие, то почему ткань плотная и зачем капюшон? Летом в такой одежде жарко, в непогоду холодно… Но Владу, видимо, нравилось, а мне нравилось, как эта вещь на нем сидит, выгодно подчеркивая рельеф предплечий, открывая локоть и часть бицепса. Его руками я могла любоваться бесконечно. При воспоминании об их силе начинала кружиться голова и пересыхало в горле.

– Привет! – Катурин сделал почти незаметное, грациозное движение вперед.

Теперь меня не пугала его змеиная пластичность, она завораживала, заставляла сердце биться сильнее.

– Я очень скучал по тебе…

Он грустно улыбнулся и, встав напротив, провел пальцами по моей щеке. Я закрыла глаза, прижалась к его ладони и шепнула, вдыхая запах карамели и корицы:

– Я тоже.

Влад немного отстранился, и я грустно вздохнула, распахнув глаза. Нежности закончились. Сейчас он скажет, что все плохо и быть вместе нам нельзя… Но Влад меня удивил. Он хитро улыбнулся и, открыв за спиной дверь погруженного в темноту пустого класса, дернул меня за руку:

– Пойдем!

От удивления я даже не сопротивлялась. Влетела в его объятия и захлебнулась дурманящим запахом знакомой туалетной воды, обняла за талию и прижалась всем телом, ощущая сильные, словно отлитые из металла руки у себя на спине. Я так скучала, что буквально потеряла голову. Закрыла глаза и положила голову на плечо Влада, слушая гулкие удары сердца и мечтая, чтобы эти мгновения счастья не закончились никогда.

– Я не могу быть далеко от тебя, – шепнул Влад, утыкаясь носом мне в макушку. – Это больно, сложно и неправильно.

– Но не пошлем же мы весь мир к чертям? – горько хмыкнула я, чувствуя, что снова плачу. Слишком много событий для одного дня.

– А так хочется послать, – отозвался Влад, одной рукой перебирая мои волосы, а другой скользнув по спине. Вниз от шеи к пояснице по позвоночнику. Я инстинктивно выгнулась ему навстречу, запрокидывая голову и подставляя губы для поцелуя.

– Ты прав. Хочется, но нельзя…

– Нельзя… – согласился он и поцеловал. Нежно и неторопливо коснулся нижней губы, сначала слизывая остатки клубничного блеска, а потом легонько прикусывая.

Чтобы устоять на ногах, я вцепилась в ремень на его джинсах. Пошатнувшись, он едва удержал равновесие и хрипло засмеялся, на секунду прерывая поцелуй. Я поймала губами его смех, скользнула языком по зубам, потом по верхней губе. Влад отклонился назад, присел на самый краешек парты только для того, чтобы не упасть, и привлек меня к себе.

Я чувствовала, что попала в сладкую ловушку его дразнящих коричных поцелуев, смелых рук и сводящего с ума тела. Мы были настолько близко друг к другу, что казалось, будто на нас совсем нет одежды. Я чувствовала обжигающий жар ладоней, рельеф груди. Провела руками по животу, изучая кубики пресса и узкую дорожку волос, уходящую под широкий ремень джинсов…

– Так легко забыться и перейти грань… – Влад отстранился, его голос был тихим и хриплым. Он закрыл глаза и сдавленно застонал. – Вот скажи, за что нам все это?

– Не знаю, – отозвалась я, снова обхватывая его за талию и положив лицо на грудь. Сбивающийся ритм сердца завораживал и радовал. Он демонстрировал, насколько я небезразлична Владу. – Что нам делать?

– Не переступать грань, – пожал плечами он, а я усмехнулась.

Нелепое предложение. Невозможно и быть, и не быть вместе вечно.

Влад думал о том же, потому что тихо продолжил:

– Рано или поздно мы найдем силы отдалиться друг от друга. Наверное. Просто не сейчас…

– А если потом станет еще сложнее? – с болью спросила я и потерлась щекой о его плечо, вдыхая дурманящий запах и чувствуя, что голова снова начинает кружиться от желания. Я и не подозревала, что можно нуждаться в чьих-то поцелуях так сильно.

– Мы что-нибудь придумаем… – неуверенно ответил Влад, сжимая меня в объятиях.

– Что? – В горле застыл комок слез.

– Не знаю… Пока не знаю. – Влад помолчал, собираясь с мыслями. – Ты не видела меня в последнее время вовсе не потому, что я не скучаю или боюсь. Нет, я способен контролировать себя. Я не настолько глуп и невыдержан, чтобы позволить страсти разрушить мир.

– А я – нет. Я не способна! – Признание вырвалось неожиданно, но я поняла, что оно правдиво. Я действительно забывала обо всем, когда он рядом. Готова была броситься с головой в омут, чего бы это мне ни стоило.

– Хорошо, я способен контролировать нас двоих, – усмехнулся он и продолжил: – Я ищу.

– Что именно?

– Способ. Должен быть способ обойти пророчество. Не бывает так, чтобы не осталось даже маленькой лазейки. Нам лишь нужно подождать до того момента, когда я ее найду. Мы сможем?

– Думаю, да, – счастливо улыбнулась я и, привстав на цыпочки, чмокнула Влада в нос. И тут в моем кармане затрезвонил мобильник. – Черт! – выругалась я, вспоминая про Яна.

– Ты куда-то торопишься? – нахмурился Влад.

– Прости, но да! – Я вывернулась из его объятий и, сбросив звонок Яна, рванула к выходу.

– Не скажешь, куда? – слегка обиженно крикнул мне вслед Катурин.

– Потом! Мы же встретимся завтра? Ты совсем забросил наши тренировки.

Влад виновато улыбнулся и кивнул, а я помчалась в комнату за верхней одеждой. Ярко-красная машина, приобретшая в свете луны странный бурый оттенок, ждала меня у подножия лестницы. Ян, который со скучающим выражением на красивом лице подпирал капот, едва увидев меня, открыл водительскую дверь и сел за руль.

– Опаздываешь, – небрежно бросил он, вставляя ключ в замок зажигания, когда я, запыхавшись, плюхнулась на переднее сидение.

– Да так, задержалась, – неопределенно буркнула я, стараясь не покраснеть.

Я очень боялась, что он что-нибудь поймет по растрепавшимся волосам, раскрасневшимся щекам и припухшим от поцелуев губам, но Ян или не понял, или не обратил внимания. А может быть, просто промолчал.

– Куда мы едем? – спросила я и закашлялась. Голос звучал, как хриплое карканье, в горле пересохло. Протянув руку между своим и водительским сиденьями, я подняла с коврика бутылку промороженной минералки – она валялась в машине со вчерашнего вечера.

С сомнением взглянув на крохи перемешанной со льдом жидкости, я нерешительно сделала глоток и едва не подавилась, заметив, как пристально на меня смотрит Ян. В его темных глазах, казалось, утонуло ночное небо: чернильная пустота с редкими мерцающими вкраплениями-бликами, так сильно напоминающими звезды.

От этой беспросветной тьмы мне стало холодно. Хотя, может быть, просто не стоило пить минералку со льдом и так сильно сжимать промороженную бутылку.

Я сглотнула, закрутила пробку и вжалась в сиденье, уже жалея, что согласилась ехать с Яном. Неловкость была насколько сильной, что я испытывала физический дискомфорт.

– Так ты ответишь? – собственный голос казался жалким.

– Да. – Ян выехал за ворота лицея и помчался по покрытой коркой льда дороге. – Мы едем в склеп, который обнаружил Влад.

– Зачем? – насторожилась я. Ночная прогулка по кладбищу не входила в мои планы на вечер.

– Мне понравилось то место, – пожал плечами Ян, словно это все объясняло. Я уже хотела возмутиться, но он продолжил: – После… – Он замялся, не желая касаться скользкой темы, а я через силу сдержала злость, позволив ему рассказать больше. – Я вернулся туда, чтобы осмотреться получше. Энергетика… сила, которую хранит в себе древнее христианское кладбище, показалась мне очень знакомой, близкой. Я понял, что это место намного древнее, чем кажется на первый взгляд, и христианского в нем ничего нет.

– Ты что-то нашел там? – оживилась я.

– Да. Если ты не против, я лучше покажу. Это нужно видеть.

– Ты обнаружил то, что может помочь вернуть Веронике ее сущность?

– Не совсем, – отрицательно мотнул головой парень. – Скорее то, что позволит нам узнать, как это сделать. Если, конечно, удача окажется на нашей стороне. Не хочу тебя обнадеживать.

– Да я и не обнадеживаюсь. Сама понимаю, что если подобное никто и никогда не пробовал, значит, вряд ли оно возможно…

– Кто знает? Для всего когда-то бывает первый раз. Я вообще сторонник идеи, что нет ничего невозможного. Просто нужно помнить, что рано или поздно обязательно встанет вопрос о цене. Не все стоит той платы, которую с нас требует карма. Или, если хочешь, мироздание, боги.

Мы замолчали, и я уставилась на дорогу. Меня пугала езда с Яном. За последние несколько дней на мою жизнь и так дважды покушались. Совсем не хотелось угробиться, не вписавшись в поворот на скользкой трассе, а при той скорости, с которой Ян передвигался по извилистой проселочной дороге, это было немудрено. Очень хотелось попросить не гнать, но я не знала, как он отреагирует, поэтому просто вжалась в сиденье, закусила губу, вцепилась руками в ручку двери и постаралась дышать ровнее.

Ян несколько раз недоуменно взглянул на меня, потом хмыкнул и с усмешкой поинтересовался:

– Алина, неужели ты боишься ездить на машине?

– С тобой боюсь! – огрызнулась я. – И вообще… Почему мы поехали, а не прошли подземельями?

– Не люблю эти крысиные норы, – признался Ян. – Там противно и жутко.

– Жутко? – выдохнула я. – Жутко – это ехать с тобой ночью по льду!

– Прости, не думал, что ты воспринимаешь скорость так остро. – Оказывается, Ян даже не думал смеяться. Он послушно убрал ногу с педали газа. Я облегченно выдохнула, а он добавил: – Просто машина – это одно из лучших изобретений человечества. Я люблю водить и, поверь, делаю это очень хорошо. Я сидел за рулем самых первых машин, наблюдал за прогрессом, менял модели и радовался тому, что с каждым годом скорость, которую они могут развивать, увеличивается.

– Постой! – прервала я. – А за рулем первых авто ты сидел в этой аватаре?

– А что? – усмехнулся Ян. – Неплохо сохранился, да?

Я замерла, пытаясь переварить услышанное, но Ян мне не дал.

– Алина, когда же ты поймешь, что мы не люди? Нельзя подходить к нам с человеческими мерками. Это неправильно. Ты, кстати, тоже не человек. Привыкай видеть и чувствовать мир иначе.

– Как?

– Ну, для начала научись водить машину. Почувствуй скорость и адреналин в крови. Осознай, что твоя реакция во много раз превосходит реакцию обычного человека.

– Нет уж, спасибо! Адреналина у меня в последнее время и так предостаточно!

– Я готов быть твоим учителем, – предпринял еще одну попытку Ян, как будто это обстоятельство могло что-то изменить.

– Тем более, – отмахнулась я, почему-то вспомнив наши тренировки с Владом. В последнее время они стали редкими и нерегулярными.

– Ты не знаешь, от чего отказываешься. – Ян совсем не обиделся и притормозил у кладбищенских ворот. Оказывается, к ним вела вполне сносная дорога. Видимо, частично кладбище было еще действующим.

– Я думала, оно давно заброшено…

– Я тоже, но потом выяснилось, что здесь два примыкающих друг к другу кладбища. Мы были в старой части, туда и правда никто не заглядывает, а здесь еще хоронят людей из ближайших деревень. Пошли, тут не очень далеко.

Глава 17

Битва с дакини

Воздух был свежим и морозным, а ночь – ясной, безветренной, с мелкими жемчужинами звезд над головой и тонким серпом бледной луны. Снегопад прекратился, и теперь поле по краям дороги переливалось в холодном лунном свете рассыпанным серебром. Ян хлопнул дверцей машины и махнул рукой в сторону запертых на массивный замок кладбищенских ворот.

– Ты пойдешь в одном свитере? – Я недоверчиво передернула плечами, покосившись на легко одетого спутника. – Холодно же! Не май месяц!

Намерзшись на крыше, я зябко куталась в короткую шубку, мне даже смотреть на Яна было некомфортно.

– Да ничего страшного, тут идти-то пять минут. Не успею замерзнуть, – отмахнулся он, и мы двинулись по узкой, заметенной вечерним снегопадом тропинке. От замка на воротах у Яна нашелся ключ. Меня это почему-то совершенно не удивило. Парень любил все держать под контролем, и я быстро привыкла к такому положению вещей.

Снега было немного. Он совсем недавно покрыл землю и даже вдали от проезжих трасс не достигал щиколоток. Лишь запорошил грязно-серые проплешины пожухшей травы и промороженной земли, шапками застыл на старых покосившихся крестах и мягким пледом лег на нагие ветви корявых деревьев.

Здесь было жутко и в прошлый раз, и сейчас. Я никогда не понимала кладбищенской романтики. В этом месте слишком отчетливо чувствовалась смерть – город мертвых, в котором живым нечего делать, особенно с наступлением сумерек. Искусственные цветы, раз в году пасхальные яйца как память о близких – это да. Вынужденный поход в гости, практически на ту сторону, чтобы не забыть, сохранить связь поколений. А вот праздное шатание просто так ни к чему хорошему не ведет. Это не наша территория, и незачем оскорблять ее бессмысленными прогулками.

Я не заметила, как подошла к Яну, стараясь следовать за ним шаг в шаг. От собственных мыслей стало неуютно, но я пыталась не подавать виду. Я не смотрела по сторонам, уперевшись взглядом в обтянутую тонким свитером спину Яна, поэтому заметила неладное лишь тогда, когда он встал как вкопанный, а я со всего размаха налетела на него сзади.

– Тихо, – прошипел он, медленно разворачиваясь и прислушиваясь.

– Они здесь? – с ужасом прошептала я, наконец-то замечая ползущий по снегу молочно-белый густой туман. – Ты же говорил, что холод пугает дакини!

– Пугает, – согласился Ян. – Но я не говорил, что они не смогут победить свой страх.

– Ты прав, бог, – раздался тихий шепот из-за крестов. – Страх перед тем, кто нас послал, сильнее! Но мы пришли не за тобой, ты можешь уйти! Точнее, ты должен уйти.

– Надеешься напугать меня? – Ян засмеялся в голос. – Тебе не кажется, что мы в разных весовых категориях?

– А кто сказал, что я одна?

Высокая женская фигура в черном сари с алой отделкой возникла из плотно сгустившегося тумана в нескольких метрах от нас. Сзади нее медленно вытаивали дакини в чисто-черных одеяниях. Я заметила сначала трех, потом еще трех и больше, больше и больше. Казалось, они заполонили все молчаливое кладбище, которое теперь стало еще более пугающим.

Ян приказал мне отступить за спину, а потом медленно развел руки и сделал два неуловимо плавных движения, словно манил к себе кого-то. Промороженная кладбищенская глина дрогнула, вздыбились могильные плиты, с хрустом треснул мрамор, выпуская из-под земли нечто неестественное и страшное. Я завизжала, отшатываясь назад, когда заметила костлявую руку мертвеца, показавшуюся из-под снега.

– У тебя не хватит сил! – хмыкнула предводительница дакини, обращаясь к Яну.

Она с презрением взглянула на появившуюся из могилы практически лысую голову мертвеца, лишь местами покрытую клочками волос, рванулась вперед и резко ударила каблуком по желтоватому черепу, который раскололся, как перезрелый арбуз, скатившийся с фуры.

– Это ведь не твои подданные? Не так ли, Яма? У тебя нет над ними власти! Они слабы и не опасны.

Дакини медленно приближалась к Яну, расшвыривая навязчивых, словно месячные щенки, мертвецов.

– Ты можешь лишь создать несколько марионеток. Они будут прыгать вокруг, покорные твоей воле, но не смогут причинить нам вред!

– Ты думаешь? – Голос Яна было не узнать. Низкий, рокочущий, словно гром в мае.

Сразу несколько мертвецов, ловко ускользнув от смертоносных пол черного сари главной дакини, кинулись на одну из ее помощниц, повалили на снег и разорвали в клочья.

Я отшатнулась за ближайший памятник, не в силах даже кричать от ужаса. Просто не могла поверить, что все это происходит наяву. Приторный запах крови и гниющей плоти, пронзающий душу предсмертный вопль растерзанной охотницы и расшвырянные по снегу останки напоминали RPG, в которую любил резаться мой старший братец, а не реальность.

Взвыв от злости и отчаяния, остальные дакини черной лавиной кинулись вперед, стремясь задавить массой и уничтожить Яна, но он ускользнул, превратившись в едва заметную полоску сизого дыма. Парень не дрался, он танцевал, умудряясь находиться сразу в нескольких местах. От его уверенных и точных ударов дакини разлетались в стороны.

Пока могли передвигаться вызванные Яном мертвецы, ему удавалось держать охотниц на расстоянии, но скоро от скелетов остались лишь груды изломанных костей, покрытые рваными истлевшими тряпками.

Дакини оживились. Они нападали агрессивнее, стремились прорваться сквозь защиту Яна и добраться до меня. Их было слишком много. Белесый туман стелился над снегом, и на его фоне черные сари дакини смотрелись дырами, ведущими в бесконечность.

Всхлипывая от ужаса, я пряталась за каким-то массивным памятником, уже не обращая внимания на то, что снег вокруг покрылся неряшливыми кляксами разлитой крови. Губы мелко дрожали, но слезы на глазах почти высохли. Их просто не осталось, внутри меня словно что-то сломалось.

Ян не справлялся. Похожий на серое смазанное пятно, он неуловимо перемещался от одной противницы к другой, но они все сжимали и сжимали круг, тесня моего защитника своей массой.

– Отойди, и мы не испортим твою аватару, Яма. Мы пришли не по твою душу! – в который раз обратилась к Яну предводительница дакини.

– Она под моей защитой – отозвался парень и сплюнул на утоптанный снег кровь. Ян не подпускал тварей к моему укрытию, но я понимала, что долго сдерживать их напор не под силу даже ему.

– Ты пожалеешь! – зашипела охотница. Между черных пол сари с алой, похожей на кровавые брызги, отделкой мелькнуло серебристое лезвие.

Ян отпрянул, уворачиваясь от стальной молнии, припал на одно колено, растерявшись на минуту, и на него тут же кинулось несколько охотниц, напоминающих сейчас гигантских хищных птиц. Я зажала рот руками, чтобы не заорать от ужаса, но спустя секунду женские фигуры с визгом разлетелись в стороны.

Ян резко поднялся со снега, расставил руки и мигом стал почти в два раза выше. Я сжала зубы, пытаясь выровнять дыхание. Суровый индийский бог принял свое истинное обличье: темно-синяя, цвета грозовой тучи, кожа, массивное устрашающее тело и длинные клыки, с которых на подбородок капала ядовитая слюна.

Дакини, зашипев, попятились, но не отступили.

В одной руке Ян держал булаву, походившую на ствол дерева средних размеров, а в другой сжимал длинный аркан. Я думала, что страшнее быть уже не может, но потом услышала низкий, переходящий в ультразвук свист, который заставил меня зажать руками уши и прижаться к земле.

По обе стороны от вставшего в боевую стойку бога Ямы из темноты и белесого тумана, насланного дакини, материализовались два огромных существа, больше всего напоминающие собак. Черные, всклоченные, с двумя парами желтых, горящих ненавистью глаз на каждой рычащей и злобно оскаленной морде.

Дальнейшие события я почти не запомнила. Окружающий мир смешался в размазанном серо-алом вихре. Я сидела, намертво вцепившись в каменный памятник, даже не чувствуя, как ломаются до крови ногти, и не замечая, что посинели костяшки пальцев. Морозный воздух наполнился металлическим удушливым запахом. Клубящийся туман окрасился буро-ржавым цветом крови, брызги которой, словно диковинные цветы, то и дело вспыхивали на снегу и близлежащих памятниках.

Жуткое, кровавое побоище монстров, которые даже отдаленно не походили на людей. Ян возвышался над своими противницами, его псы с рычанием разрывали в клочья хрупкие фигуры дакини, но охотниц не становилось меньше. Булава бога смерти взлетала с немыслимой скоростью. Сам Ян в какой-то миг пошатнулся и упал на одно колено, но не прекратил сражаться. Я заметила, что уже различаю отдельные фигуры. Ряды дакини редели, изуродованные тела убитых охотниц быстро растворялись, превращаясь в грязно-бурый кровавый туман.

– Она под моей защитой! – прогремел над кладбищем голос Яна, когда он обратился к последним уцелевшим охотницам.

– Она не простит тебе! – выплюнула поверженная дакини, едва поднимая голову от снега.

– А мне все равно! – прорычал Ян и со всего размаха опустил булаву, добивая ее.

– Зря ты так с нами! – обиженно загомонили оставшиеся девы.

– Передай Ей, что та, за кем она охотится, не несет опасности миру, – бросил парень через плечо. – Она поймет!

– Зачем мне это нужно? – Голос предводительницы дакини звучал глухо. Ее сари было изорвано, а на серебряном лезвии меча застыла кровь.

– Я так сказал.

Дакини растаяли вместе с кровавым туманом. В нем же растворились огромные черные псы, а Ян, принявший человеческий облик, навзничь рухнул в снег. Под телом парня медленно расползалась лужа крови, которая, в отличие от крови дакини, не исчезала.

– Ян! – взвизгнула я и кинулась к нему из своего укрытия. Упала на колени в окровавленный снег.

– Поможешь мне дойти до склепа? – чуть повернув голову, слабо прошептал он. Лицо было неестественно бледным, глаза потускнели, а лоб покрылся испариной.

– Конечно! – выдохнула я, понимая, что тут не помогать, тут тащить придется. – Ты весь в крови, – всхлипнула я, с ужасом разглядывая кровоподтек у виска, темные дорожки, идущие от носа к нижней губе и вниз по подбородку. Но всю серьезность ситуации я осознала, когда коснулась руками черного изодранного свитера: он оказался липким и мокрым от крови, которая на морозе очень быстро деревенела. – Ты с ума сошел! – заорала я, разглядывая окровавленные ладони. – Какой склеп, Ян! Тебе срочно нужно в больницу!

– Не нужно. – Он упрямо замотал головой и, больно вцепившись в мою руку, попытался сесть.

Я удивилась тому, что спустя несколько минут усилий у него это все-таки получилось. Ян упирался дрожащей рукой в заснеженную землю и старался не завалиться набок.

– Просто доведи меня до склепа, – просипел он. – Там есть все необходимое. Мне не нужны врачи, поверь. Ну же, Алина! Или ты хочешь, чтобы я истек кровью на морозе?

Я не хотела, поэтому, сжав зубы, помогла парню подняться, мысленно прощаясь со своей светло-розовой любимой шубкой. Там, где мы с Яном шли, на снегу оставалась дорожка из кровавых капель, напоминающая рубиновое ожерелье. Ян едва переставлял ноги, одной рукой повиснув у меня на плечах, а другой зажимая рану на животе. Сквозь пальцы густой липкой струей сочилась кровь.

– Ты погибнешь! – всхлипывая, шептала я, стараясь не смотреть на израненного парня, но он лишь хрипло смеялся, заходился кашлем и на секунду убирал руку от живота, чтобы тыльной стороной ладони размазать по лицу стекающую из уголка губы кровь. Если бы кто-то сказал, что я воочию увижу такое количество крови и при этом не грохнусь в обморок, я бы ни за что не поверила.

Несмотря на кажущуюся хрупкость, Ян был тяжелым и просто висел, словно мешок с картошкой. Я тащила его из последних сил, сжимая зубы и думая, что без занятий в тренажерке, наверное, уже сдалась бы и уронила парня в сугроб. А так пока держалась, несмотря на усиливающуюся боль в позвоночнике и пояснице. Каждый шаг давался труднее и труднее, причем я понимала, что не только мне, но и Яну.

– Потерпи еще чуть-чуть, – уговаривала его я. – Нам осталось несколько шагов.

Прямо у узорной решетки склепа рука Яна соскользнула с моего плеча, и парень рухнул на снег.

– Вот черт! – выругалась я и опустилась на колени. Видимо, Ян потерял сознание. Его глаза были закрыты, тени от длинных ресниц ложились на посеревшие щеки, губы превратились в бледную голубоватую полоску, и мне стало очень страшно.

Ему срочно нужно была помощь, а я не знала, как открыть эту чертову дверь. В прошлый раз Влад открывал ее с помощью каких-то нелепых пассов и слов.

Я подергала толстые витые прутья, потрясла их и сдавленно выругалась, понимая, что это бесполезно. Открыть решетку силой у меня все равно не выйдет – она слишком массивная. Единственная возможность попасть внутрь – Ян.

– Эй! – Я похлопала парня по щекам, пытаясь привести в сознание. – Эй! Очнись же, пожалуйста! Ян!

Он медленно открыл глаза и посмотрел сквозь меня мутным, ничего не выражающим взглядом.

– Ян, соберись, пожалуйста! Нам нужно попасть внутрь, а я не смогу сделать это без тебя! Давай же! – тормошила я его, с ужасом вглядываясь в медленно закрывающиеся глаза и чувствуя, как замедляется прерывистое дыхание.

– Ян! – в отчаянии вскрикнула я и снова потрясла его за плечи. – Не смей отключаться! Слышишь меня, не смей! – Теряя самообладание, я тряхнула его сильнее и с радостью заметила во вновь открывшихся глазах осмысленное выражение. – Нам нужно попасть внутрь, – повторила я, и Ян кивнул, показывая, что понял меня.

С невероятным усилием он повернулся на бок и оперся на локоть, пытаясь подняться. Я тут же подставила свое плечо, чтоб он смог на него опереться, и волоком дотащила до решетки. Парень ухватился за нее и подтянулся на руках. Прислонившись лбом к прутьям, он перевел дыхание, видимо, собираясь с силами, а потом отстранился и встал, пошатываясь от слабости.

Я думала, он снова упадет, но Ян быстро и уверенно сделал несколько замысловатых жестов, нарисовав в воздухе рядом с решеткой вспыхнувшую голубоватым светом лилию. Когда дверь открылась, он едва не нырнул вниз на каменную, скрывающуюся в темноте лестницу. Я успела поймать его, подскочив сзади и ухватив обеими руками за талию.

Сложнее всего было спуститься по скользким ступеням. Ян истратил остатки сил на то, чтобы открыть решетку, и сейчас мог лишь висеть, приобняв меня за плечи. Время от времени он приходил в себя и делал слабые попытки переставлять ноги. Спустившись, я доволокла Яна до дивана и рухнула прямо на парня, которого пыталась уложить на клетчатый плед.

Глава 18

Оживить бога

Несколько минут мы так и лежали: Ян, безвольно раскинув руки, и я, навалившись сверху и вцепившись в закостеневший от крови свитер. Сил шевелиться не осталось, места на сложенном диване тоже, и откатиться в сторону, чтобы перевести дух, было некуда. Я бы так и не встала, если бы не боялась за Яна. Рухнув на него всем весом, я могла сделать ему еще хуже.

В каменной комнате глубоко под землей было темно и очень холодно. Мне казалось, что здесь даже стены проморожены. Стараясь не задеть Яна, я поднялась и несколько раз щелкнула пальцами, как это делал Влад, пытаясь заставить свет зажечься. Пошарила руками по каменным шероховатым стенам в поисках выключателя, но ничего не нашла. В результате плюнула на это бесполезное занятие.

Подсвечивая себе мобильником, пробралась к камину и нащупала сваленные в кучу на полу березовые поленья. Я справедливо рассудила, что, если удастся разжечь огонь, он даст не только тепло, но и свет. Руки дрожали, а зубы противно стучали, сложно понять – от чего, от холода или от пережитого стресса. Я даже вспоминать случившееся не хотела. За последние три месяца я видела многое и думала, что не испугаюсь уже ничего, но судьба снова и снова подкидывала сюрпризы, заставляя осознавать, что вполне может быть хуже и страшнее.

Вот и сейчас… С одной стороны, я думала о том, какое счастье, что мы это пережили, а с другой – опасалась, что пережитый кошмар может повториться. И неизвестно, как все закончится. О том, что Ян в беспамятстве и истекает кровью, я старалась не думать. Он же бог, а значит, его не так-то просто достать и уничтожить.

На ощупь закинуть несколько поленьев в камин было несложно. Сложнее оказалось найти бумагу для розжига и зажигалку, которая обнаружилась на невысоком столике в центре комнаты. Но мои усилия все же увенчались успехом, и скоро в камине затрещал огонь. Темнота нехотя отступила в углы и теперь скалилась оттуда причудливыми тенями, а в центре комнаты стало относительно светло.

Я кинулась к дивану, чтобы посмотреть, как себя чувствует Ян. Я не знала, что с ним делать. Он так сильно рвался в склеп, значит, тут есть то, что поможет ему прийти в себя. До сих пор я считала, что больница стала бы лучшим выходом, но Ян не человек, сдавать его врачам тоже боязно, тем более сам он высказался категорически против.

– Эй! – Я присела на краешек дивана и легонько потрясла парня за плечи, но он не подавал признаков жизни. Я пощупала пульс, но от страха даже не смогла найти на безвольной руке нужное место. Или пульса просто не было.

– Ян! – К горлу снова подкатил комок слез. Я принялась сильнее трясти парня, несколько раз хлопнула по щекам, но он не отзывался. – Ты ведь не можешь умереть? – в отчаянии прошептала я, трогая его холодные, испачканные кровью руки. – Не можешь ведь? Ты бог! Ты уже умер как человек, давным-давно. Сам же рассказывал!

Я всхлипывала в голос, но все равно не могла привести Яна в чувство. Телефон в катакомбах не ловил, позвонить Владу возможности не было, а выходить на улицу я опасалась. Не хотела оставлять Яна одного.

Парень, раскинувший руки на диване, выглядел удивительно трогательно и беззащитно. Сейчас он смотрелся даже моложе биологического возраста своего тела. Мягкие черты лица разгладились, исчезли горькие складки у рта, стерлась с губ презрительная ухмылка, а глаза, в которых плескалась пугающая вечность, сейчас были закрыты. Черные гладкие волосы выбились из хвоста и разметались по подушке длинными, похожими на змей прядями. Некоторые были пропитаны кровью, которая закостенела, склеив волоски и превратив их в неопрятные сосульки. Я беспомощно смотрела на него и не знала, что предпринять. Решение пришло неожиданно и казалось удивительно глупым, но других идей у меня не возникло.

Я понимала, что Ян не обычный человек и я вряд ли смогу осуществить задуманное, но после битвы с дакини он привел меня в чувство, поделившись своей силой. Этим же способом я уже вернула к жизни Ксюшу и знала, что теоретически смогу проделать такое еще раз. Только в этом ли проблема? Поможет ли Яну? И хватит ли ему того, что я могу предложить?

Иного выхода я все равно не видела и поэтому решила попробовать. Если не получится, придется выбраться на поверхность, чтобы позвонить Владу и позвать на помощь.

В этот раз было значительно проще, чем в первый. Я не теряла время на то, чтобы разобраться, что именно нужно делать, но возникла другая проблема. Мне казалось, будто я пытаюсь из пипетки наполнить бездонный колодец. Капли моей силы попадали в Яна и просто терялись, а я сидела возле него на диване и понимала, что если не смогу увеличить поток, то никогда не дам ему необходимое количество энергии.

Я вспомнила: когда Ян делился энергией, он всегда использовал физический контакт. Было неловко обнимать парня, но я убедила себя в том, что иначе нельзя. Стараясь игнорировать удушливый запах крови, прижалась к груди Яна и закрыла глаза. Сила, которая капала до этого, как из пипетки, устремилась к Яну тонкой, словно ниточка, но устойчивой струйкой. Закусив губу, я открыла глаза и посмотрела на бледное безмятежное лицо, не в силах решиться и сделать еще один необходимый шаг.

«Я буду об этом жалеть», – с грустью подумала я, выдохнула и поцеловала холодные безжизненные губы, хранящие металлический привкус крови.

Сначала ничего не происходило. Я собиралась отстраниться, но почувствовала нарастающую слабость. Внутри меня словно прорвало плотину, которая удерживала силу, и теперь вся накопленная энергия хлынула в Яна. Было и еще одно изменение. Если раньше я вливала энергию насильно, то сейчас чувствовала, как парень буквально высасывает ее из меня.

Поцелуй перестал быть лишь моей инициативой, губы Яна согрелись и с жадностью впились в мои. Я почувствовала несколько несильных, сводящих с ума укусов. Тело пронзила острая иголка желания, и, отпрыгнув в сторону, я испуганно уставилась на Яна. Он смотрел на меня огненными глазами и хищно улыбался.

Дыхание перехватило. Я приготовилась бежать, если возникнет такая необходимость, но глаза Яна потухли, а он откинулся на подушки и прошептал, потерев виски:

– Спасибо…

– Я… – Подобрать слова было сложно, а сказать, что я ничего такого не планировала и поцеловала его исключительно в лечебных целях, было нужно.

Но Ян и сам все понял. Он с легкой улыбкой отозвался:

– Не парься, Алина, я в курсе, что ты не горела желанием меня целовать. Спасибо, что в буквальном смысле вдохнула в меня жизнь. А теперь подойди к шкафу на стене и принеси мне оттуда металлическую фляжку.

– Что в ней? – насторожилась я, с радостью меняя тему. Думала, что Ян станет развивать тему с поцелуем, и была благодарна ему за понимание.

– То, что поможет мне прийти в себя и залечить раны. Не все и не полностью, но тем не менее…

В комнате уже потеплело, и я с удовольствием скинула пришедшую в негодность шубу. Хорошую вещь было жалко, но спасти ее теперь точно нельзя: светло-розовый мех был покрыт грязью и местами слипся от крови. Смотрелась шубка довольно жутко – словно скальп, снятый с волшебного животного.

Я передала Яну фляжку и сморщилась, разглядев, на что похожи мои руки – все в крови. Лицо, наверное, такое же, а на губах до сих пор чувствовался привкус крови Яна.

Парень нетерпеливо сделал несколько глотков и закрыл глаза. Я испугалась, что он снова отключился, но Ян опять приложил к губам фляжку, и я успокоилась. Он молча полежал еще минут десять, а потом осторожно сел на диване, переводя дыхание.

– Помоги мне, – попросил он. – Нужно снять свитер. Я чувствую себя неплохо, но одна рана слишком глубокая. Она еще осталась, и нужно ее обработать. Сможешь?

Я не была уверена, но все равно кивнула и на негнущихся ногах подошла к дивану. Снять свитер оказалось непросто, он присох к ране. Я не могла заставить себя дернуть сильнее, чтобы отодрать его, боялась, что снова хлынет кровь. В конце концов нам удалось избавить Яна от одежды. Посмотрев на его окровавленный торс, я сначала испугалась, но потом поняла: здесь в основном кровь, сама рана не такая уж и большая. Колотая, видимо, от узкого серебряного меча предводительницы дакини.

– В ящике есть перекись водорода и бумажные полотенца. Не самое лучшее, что можно придумать, но другого мы здесь не найдем.

– Кровь бы смыть… – заметила я. На душе было муторно. Мандраж, вызванный событиями текущего дня, не проходил, и бороться с ним получалось, лишь выполняя какие-то механические действия. Стоило хоть на секунду замереть, одолевали неприятные, пугающие мысли. – Тут есть вода?

– Должна быть. Посмотри вон в том углу. – Ян вяло махнул рукой в сторону камина.

И правда, там я обнаружила открытую пятилитровую бутылку питьевой воды.

Когда я осторожно промокала влажным полотенцем кровь вокруг раны, которая казалась мне просто ужасной, руки дрожали. Ян лежал не шелохнувшись, плотно сжав зубы.

– Почему ты не хочешь, чтобы я вызвала «Скорую»? – Этот вопрос прозвучал, наверное, в сотый раз, но только сейчас Ян соизволил внятно на него ответить.

– Понимаешь, Алина, как бы ни выглядела эта рана сейчас, через несколько дней от нее не останется и следа. Ты уверена, что ваши врачи не заинтересуются таким странным феноменом? К тому же придется объяснять, откуда эта рана взялась. Что предлагаешь им сказать?

Я не знала, как объяснить происходящее, поэтому нехотя признала правоту Яна. Правда, с трудом верилось, что через несколько дней парень будет как новенький. Сейчас из пореза снова начала сочиться густая темная кровь. И это мне совсем не нравилось.

– Ян, ее нужно зашить, – сказала я, чувствуя, что еще чуть-чуть – и просто потеряю сознание. – Но я этого сделать не смогу. У меня дрожат руки. Может быть, позовем Влада? Или еще кого-нибудь на помощь?

Парень приподнялся на локтях и внимательно посмотрел на свой раненый живот. Он этого нерезкого движения рана снова раскрылась и закровоточила.

– Мы поступим проще, – мрачно отозвался он. – Возьми слева от камина кочергу, сунь ее в огонь, а когда она раскалится докрасна, передай мне.

– Что ты собрался делать? – с подозрением поинтересовалась я, надеясь, что мои догадки неверны.

– Рана глубокая, но разрез недлинный. Я просто прижгу края, чтобы остановить кровотечение. А потом ты наложишь повязку. Зашивать не нужно.

– Но это же зверски больно! – Я вздрогнула, не в силах представить, что Ян способен на такое.

– Неужели ты думаешь, что мне сейчас приятно? – невесело хмыкнул он. И прижал к ране пропитанное кровью полотенце. – Алин, не время пререкаться. Сделай, пожалуйста, то, о чем я прошу. Поверь, эта боль не смертельна.

Я не хотела этого делать. Смотреть, как Ян, морщась и шипя от боли, прикладывает раскаленную кочергу к ране, видеть, как бледнеет его лицо, а лоб покрывается бисеринками пота, было самым страшным испытанием на сегодняшний день. От запаха поджаренного на углях мяса замутило. От того, что он был таким знакомым и совсем не противным. Я подумала, что после сегодняшнего дня вряд ли когда-нибудь смогу есть шашлыки.

Выронив металлический прут на пол, Ян откинулся на диван и закрыл глаза. Я подбежала, опасаясь, что он снова потерял сознание, но парень слабо отозвался:

– Самое неприятное позади. Теперь ты можешь перевязать меня?

– Постараюсь, – с сомнением отозвалась я. Меня до сих пор тошнило, и я не была уверена, что справлюсь. Но стоило, по крайней мере, попытаться. – Не против, если вместо бинтов мы используем простыню с дивана? Только мне кажется, она не очень чистая…

– Мне все равно – не открывая глаз, отозвался Ян.

Я располосовала край простыни, который мне удалось достать, не потревожив при этом Яна. Перевязку я делала, стараясь не смотреть на обугленные края раны. Я даже не могла представить ту боль, которую испытывал Ян. Мне казалось, это не под силу обычному человеку. Впрочем, он им и не был.

Руки дрожали, пока я неумело заматывала торс Яна импровизированным бинтом. Парень морщился и шипел от боли. Пару раз даже сорвался на слабый стон, а потом обессиленно откинулся а подушки.

Я взяла клетчатый плед, висевший на спинке дивана, и закутала им парня, думая, что он спит. Но оказывается, Ян внимательно наблюдал за мной из-под опущенных ресниц.

– Ты редко носишь распущенные волосы, – неожиданно заметил он, легонько ухватив меня за выбившуюся из косы прядь. Я смущенно отпрянула и, пытаясь загладить неловкость, быстро ответила:

– Так удобнее… вот и все.

– Зря. Распущенные тебе идут, – категорично заявил он и закрыл глаза. Пока я думала, что ответить, Ян попросил, меняя тему: – Поставь, пожалуйста, чайник.

– Я думала, ты будешь спать.

Меня трясло, и я едва сдерживала рыдания. Ян говорил, пытался шутить и даже оценивал мою внешность, а значит, опасность миновала. Я немного расслабилась и почувствовала, что сама с трудом сдерживаюсь.

– Мне нужно немного прийти в себя. Все будет хорошо.

Я поставила старый металлический чайник на подозрительную одноконфорочную плитку, к которой тянулся тонкий шланг газового баллона, достала чай и старые, но хорошо сохранившиеся чашки, в очередной раз порадовавшись схожести вкусов с Владом. Чай у него был, как я люблю: не в пакетиках, а крупнолистовой. Хорошего качества.

Поставив две ароматно пахнущие чашки на журнальный столик, я замялась у края дивана. Одно дело сидеть рядом с Яном, когда он без сознания, и совсем другое – если он пришел в себя.

Парень правильно понял мои сомнения. Он усмехнулся, протянув руку и ухватив меня за ладонь.

– Алина, ты тащила истекающего кровью меня по сугробам. Не бросила, не убежала, испугавшись, не стала вопреки моему желанию вызывать «Скорую». А сейчас боишься просто сесть рядом? Тебе самой не смешно?

Мне вообще не было смешно на протяжении сегодняшнего дня, однако я не стала говорить об этом Яну и послушно села на край дивана. Но парня это не устроило. Он дернул меня за локоть и с силой прижал, положив голову к себе на плечо и заставив прилечь рядом с ним на узкий диван. Я обрадовалась, что парень закутан пледом. То, что под мягкой шерстью на Яне нет даже майки, настораживало и заставляло волноваться. Я пыталась об этом не думать. Я вообще пыталась не думать о Яне как о парне. В этом было что-то неправильное.

– Спасибо тебе – тихо заметил он. – Ты, можно сказать, спасла мне жизнь.

– Как? – Я дернулась, приподнимаясь и пытаясь заглянуть молодому человеку в глаза, но они были закрыты. – Но ты же бог…

– С моей божественной сущностью ничего бы и не случилось. Но аватара – это всего лишь человеческое тело. Да, оно сильнее и выносливее, нежели обычное. Да, оно способно жить долго и не стареть, но даже его запас прочности не бесконечен. Сегодня я был на пределе. Если бы ты не сообразила, что надо сделать, и буквально не вдохнула в меня жизнь, Ян Ковалев перестал бы существовать. А богу Яме пришлось бы заново искать себе достойную аватару. Знаешь… я бы не хотел вновь оказаться в пеленках.

– А сейчас? Как ты сейчас себя чувствуешь? – Снова накатило волнение. От осознания серьезности ситуации меня опять начало тошнить.

– Мне нужно немного отдохнуть, – как ни в чем не бывало продолжил Ян. – Час-два, не больше. А так все нормально. Опасность мне не угрожает. А ты сама как? Держишься?

– С трудом.

После сказанного Яном признаться в собственной слабости было несложно.

– Хочется плакать, и, кажется, я скоро впаду в истерику. Ничего не могу с собой поделать. Меня просто трясет.

– Хочешь, я тебе помогу? – поинтересовался он, и я вспомнила, как Влад заставлял меня не думать о непонятных и пугающих ситуациях. – Я не так силен, как твой парень, но эффект хорошего успокоительного обещаю.

– Не думала, что когда-нибудь это скажу, но я не против. Либо ты влезешь в мою голову и заставишь меня успокоиться, либо мой мозг просто взорвется от происходящего.

– Рад буду помочь, – в голосе парня послышался тихий ласкающий смех.

Я закрыла глаза, ощущая у себя на плечах сильные руки. Ян ничего не говорил, лишь положил подбородок мне на макушку. Сначала я просто чувствовала его тяжесть, потом меня начало медленно клонить в сон. В объятиях парня было удобно, тепло и спокойно. Нервная дрожь скоро унялась, холодные руки согрелись, а сердце перестало колотиться, и я задремала, чувствуя, что все ужасы сегодняшнего дня отступают, а им на смену приходит покой.

Глава 19

Тайная комната Яна

Я проснулась потому, что стало невыносимо холодно. Даже нос замерз. Еще какое-то время я не позволяла себе вынырнуть из сладкой полудремы, но потом ощущение нехватки чего-то важного стало настолько сильным, что пришлось открыть глаза.

Яна рядом со мной на диване не оказалось. Вместе с парнем исчезло и тепло, которое давало его тело. Страшно было даже подумать о том, что я проснулась из-за отсутствия Яна. Гораздо приятнее считать, что причиной пробуждения стала нехватка тепла. Так спокойнее.

Повернувшись, я осмотрела небольшую комнату. Ян не ушел. Он сидел в кресле рядом с журнальным столиком и держал большую кружку, от которой шел парок. Скорее всего, чай, так как одуряющего аромата кофе в комнате не ощущалось.

Я не видела лица Яна – лишь черный силуэт, подсвеченный со спины затухающим пламенем камина. Зато он мог меня разглядеть: свет падал прямо на лицо.

– Проснулась?

Тихий голос из темноты заставил вздрогнуть, хотя вопрос и не был неожиданным.

– Вроде бы, – смущенно отозвалась я, не понимая, почему так неловко себя чувствую. Мы же не делали ничего плохого. Мне совершенно нечего стесняться.

Тем не менее, время, проведенное в этой комнате, сблизило нас настолько, что во всем чудилась интимная подоплека: в мягком свете камина, смятых простынях, темном мужском силуэте с чашкой чая в руках. Слишком сильно мы обнажились друг перед другом духовно. Мне казалось, даже физическая близость не вызывала бы таких противоречивых ощущений. Я словно вторглась на территорию Яна без спроса. Увидела его с такой стороны, которую он ни за что бы не показал по собственной воле.

– Прости… – слово вырвалось неожиданно.

– За что? – искренне изумился Ян, кажется, даже поперхнувшись чаем.

– Ну, за все. За то, что рисковал жизнью ради меня. За то, что уснула вот так у тебя на груди. За то, что целовала… – промямлила я, краснея и смущаясь еще сильнее. Проще было сделать вид, что ничего не произошло, но я сама завела этот разговор и уже жалела.

– Все нормально, Алин.

Я не видела его улыбки, но ощущала ее в ответе и в интонации. Ян добавил:

– Не нужно просить прощения за то, что чувствуешь себя неловко.

– Я не…

– Чувствуешь, я же вижу. Ты смущена. Но не стоит извиняться. Это твое смущение, а не мое. Так что все нормально. Я не вижу в произошедшем двусмысленности. Хорошо? Это правда. Поверь, я лучше, чем кто-либо, понимаю подоплеку твоих действий. Не забивай голову и не мучайся угрызениями совести. Перед Владом ты тоже не виновата. Просто такие ситуации… – Он задумался, подбирая слова. – Стресс, ужас, боль… Все это сближает. Это нормально. Потребность в человеческом тепле нормальна, воспринимай все проще. Пройдет время, мы закончим дела и вернемся в лицей. Там все будет по-прежнему, а случившееся здесь ты станешь воспринимать как сон. И это правильно.

– Хорошо. – Я медленно кивнула и приняла из его рук кружку с чаем. Тот, который приготовила я, уже давно остыл, и Ян заварил свежий. Парень действительно выглядел намного лучше, чем пару часов назад. Он самостоятельно передвигался, и на его щеки вернулся едва заметный румянец.

– Теперь-то мы завершим то, зачем сюда пришли? Или ты передумала? – лукаво улыбнулся он.

Я покачала головой.

– Да нет, не передумала. Скорее, просто забыла, зачем мы изначально сюда собирались. А ты не хочешь вернуться в лицей? Если что, я пойму. Мы можем прийти сюда еще раз, когда ты будешь чувствовать себя лучше.

– Нет уж. Не для того мы влипли в неприятности и столько всего пережили, чтобы, добравшись до места, повернуть назад. Это не в моих правилах. Все начатое нужно доводить до конца.

– А что мы здесь ищем? Я ведь так этого и не узнала. Зачем конкретно ты привел меня сюда?

– Сейчас покажу.

Ян поднялся из кресла и грациозно подошел к дивану. Только сейчас я заметила, что он в одних джинсах, а обнаженный торс неумело замотан бинтами. Все правильно, свитер пришел в негодность, а больше на Яне ничего не было.

Это смутило меня еще больше. Как завороженная, я наблюдала за гибким красивым телом в приглушенном свете камина. Оранжевые теплые блики плясали на гладких мускулах предплечий и местами пропитанных кровью бинтах. Резкая игра светотени делала заметнее рельефные кубики пресса, и я не знала, куда отвести взгляд. В последнее время красивое мужское тело слишком сильно действовало на меня.

– Позволишь? – обратился Ян ко мне и прежде, чем я успела среагировать, отобрал мягкий клетчатый плед.

– Что-то здесь прохладно, – заметил он и накинул плед себе на плечи. – А теперь смотри.

Он остановился у стены и медленно провел подушечками пальцев по серой шероховатой поверхности, выводя одному ему ведомый рисунок. На обычной каменной стене появились голубоватые линии, сложившиеся в узкую дверь с изображенной на ней змеей.

– Что это? – поинтересовалась я. – Очередное подземелье?

– Не совсем. Скорее, тайное святилище. Древнее капище нагов, оставшееся здесь еще с тех пор, когда наши предки, арии, двигались по этой территории со своей прародины Гипербореи, убегая от надвигающихся ледников и холода в теплые края.

– Я и не предполагала, что ваши предки жили здесь. – Я поднялась с дивана и подошла к двери, удивленно рассматривая голубоватые светящиеся линии.

– Не жили. Вернее будет – проходили мимо, – усмехнулся Ян. – Наша родина – Гиперборея, которая затерялась где-то в ледяных водах Арктики. Есть легенда, что там располагался город, превосходящий по величию и красоте тысячевратный Амаравати. Именно там зародилась индийская цивилизация. Именно оттуда родом древнейшие существа. Но даже я этого не помню. Некогда территория современного Крайнего севера была очень гостеприимна: мягкий климат, тепло… Но потом наступил ледниковый период, который погнал основателей древней цивилизации на юг по территории современной России и дальше – на юго-восток. Индуистские боги остановились в Индии, которая показалась им больше всего похожей на родину. Поэтому на территории России в некоторых местах остались древние капища-стоянки. Как воспоминания о том времени. Но надолго на этой территории индуистские существа не задержались. Здешнее капище – исключение. Я обнаружил внизу древний алтарь нагов – сильное, священное место. Это словно вырванный кусок божественного града. Вполне возможно, часть камней для возведения алтаря привезли из ставшей непригодной для жизни Гипербореи. Иначе откуда в этом месте такая сила?

– Чем нам поможет древний алтарь?

– Я – повелитель мертвых, но мое царство тут недоступно. Да и я слишком слаб. Сейчас я такой же гость там, как и любой смертный. Но общаться с обитателями этого мира я могу. Так же, как могу и вызвать сущность из нирваны.

– Слушай, но у вас ведь… – Я замялась, пытаясь сформулировать мысль. Ян сказал слишком много, информация просто не укладывалась в голове. – Как это называется правильно? Круговорот душ в природе? По идее, все души рано или поздно воплощаются в других существах.

– Круг Сансары, – помог мне Ян и добавил: – Все так, но время между воплощениями души проводят в моем царстве. А особо праведные мудрецы научились достигать состояния вечного блаженства – нирваны. Их души последовательно побывали в адских и райских сферах бытия, в конечном итоге познали свою истинную сущность и обрели вечное блаженное бессмертие. Нужно попытаться вызвать оттуда одного древнего прохвоста. Если кто и знает, как можно вернуть все на круги своя, то только он. Капище подходит как нельзя лучше. Ритуал требует места сосредоточения силы. Но я не могу пообещать, что все получится. Могут возникнуть самые неожиданные проблемы…

– Опасные для жизни? – насторожилась я.

– Вряд ли, – отмахнулся парень. – Может, просто ничего не получится. Или Вьяса не скажет нам ничего нового или обнадеживающего…

– Это не страшно, – отмахнулась я. – Пошли. Незнание все равно значительно хуже.

– Пойдем, – как-то не очень уверенно отозвался Ян, и я насторожилась.

– Есть еще что-то, о чем ты мне не говоришь?

– Понимаешь, чтобы выйти из круговорота рождений и смертей и таким образом освободиться от всех страданий, человек должен осознать свою истинную природу. Когда душа растворяется в источнике всего сущего, сливается с мирозданием, она оказывается в состоянии чистого духа, знания и блаженства, которое не поддается описанию. То есть впадает в нирвану – состояние очень хрупкое. Выдернув дух из него, мы закроем ему путь обратно.

– Это очень плохо? – Я смутно понимала, о чем говорит Ян.

– Сейчас постараюсь объяснить доступнее, – вздохнул он. – В христианской религии человек стремится жить праведно, чтобы после смерти продолжить существование в раю. В индуизме праведники преследуют иные цели. Они жаждут избавиться от бесконечной необходимости воплощаться в различных существах, жизнь за жизнью подвергаясь земным соблазнам. Их цель – достичь нирваны.

– Если мы вызовем одного такого «достигнувшего» и закроем ему путь обратно, то сведем на нет все его усилия? – догадалась я. – Так он и разговаривать с нами не захочет.

– Вполне возможно. Меня этот момент тоже немного смущает.

– Может, не стоит и пытаться? – Я погрустнела. – Мы испортим… – Я замялась, подбирая определение, но в конце концов решила не заморачиваться и назвать вещи привычными именами: – Призраку всю его призрачную жизнь, даже не будучи уверенными, что он сможет нам помочь?

– Думал об этом. – Ян кивнул. Похоже, он был не против моих формулировок, по крайней мере, мысль уловил. – Но, во‐первых, я практически на сто процентов уверен в том, что дух Вьясы знает ответ на наш вопрос. А во‐вторых… Тысячелетия блаженного ничегонеделания вполне могли ему наскучить.

– Надеешься, что он будет нам благодарен? – Я не смогла удержаться от улыбки.

– Это слишком смелая надежда, но, возможно, хотя бы не слишком сильно разозлен.

Я нутром чувствовала, что Ян сказал мне не все, но понять, что именно он утаил, было невозможно. Во мне боролось нежелание впутывать кого-то постороннего в решение своих проблем, обрекая его на призрачное существование, и стремление эти проблемы поскорее решить.

– Ян… Скажи, пожалуйста, а зачем тебе нужна я? Ты ведь мог провести ритуал без меня?

– Мог, но Вьясе нужно увидеть тебя, чтобы понять, в чем дело, и дать ответ. Прости, но без тебя никак.

Повинуясь жесту Яна, дверь отъехала в сторону, обнажив узкий проход. Короткий коридор со стенами, сложенными из грубо обработанных камней, вывел нас в помещение, расположенное еще ниже под землей. Каменный зал, освещенный вспыхнувшими при нашем появлении факелами, не имел четкой формы. Он был словно выгрызен внутри каменной породы гигантским червем.

Прямо в центре, в окружении огромных корней дерева, которого на поверхности уже давным-давно не было, возвышался мрачный, украшенный резьбой алтарь. На нем свивались кольцами каменные змеи. Они переплетались, образуя чудовищный клубок.

Подойдя ближе, я заметила внутри его человеческие фигуры. Невозможно было разобрать, кто это: наги или змеиные жертвы. Жутковатое зрелище, заставившее поежиться.

Камень, из которого некогда высекли леденящий кровь алтарь, был коричнево-серым, отполированным до блеска и покрытым темными разводами, слишком уж напоминающими потеки крови.

– Неприятное место, – глухо заметила я и сглотнула, попятившись.

– Думаешь? – удивленно отозвался Ян и с непонятной мне нежностью провел рукой по старинной резьбе. – Это место пропитано силой, которую могут дать только человеческие жертвоприношения. Мало осталось подобных источников.

– Ты говоришь гадости! – Пятна крови на камне выступили отчетливее, или это просто расшалилось мое воображение.

– Прости, но я не могу изменить свою сущность. Сейчас мы живем в другом мире, под его законы нужно подстраиваться, и я это делаю. Но никто не может запретить мне с наслаждением вспоминать былое. Это место как раз дает такую возможность. Оно настолько близко к реалиям породившего меня времени, что я будто попал домой.

– Жуткий у тебя был дом. – Я попыталась обернуть слова в шутку, но Ян не был настроен шутить. Он заметил, изучая змеиные головы на алтаре:

– Не могу с тобой поспорить. Тогда все было жутким. И в этом положении вещей имелась своя прелесть, поверь. Кровь, смерть, ужас – все это может оказаться очень притягательным.

– Не хочу даже думать об этом!

– И правильно, не стоит. Сейчас это неверно. Все меняется, и нам приходится следовать за этими изменениями.

– Ты жалеешь? – осторожно поинтересовалась я.

Сейчас Ян пугал меня сильнее, чем обычно. Он был слишком уж «другой» и непонятный.

– Как можно жалеть о том, что ушло безвозвратно? Только дураки жалеют о прошедшем. Но я буду нечестен, если не скажу, что испытываю ностальгию. Тогда, давным-давно, я был молод и полон сил. Еще умел чувствовать, любить, испытывать страсть…

– А сейчас?

– Скука и равнодушие. – Парень пожал плечами. – Я даже тебе помогаю лишь для того, чтобы на мгновение развеять скуку…

– Зато откровенно. – Соглашаясь, я пожала плечами.

– Прости. – Ян отмахнулся, смущенно поправил волосы. – Это место делает меня чересчур разговорчивым. Приступим.

Глава 20

Стеклянный человек

Я отошла в сторону, все еще находясь под впечатлением от разговора с Яном. Стена отчужденности и непонимания, которая, казалось, рухнула, появилась снова. Я по-прежнему его не понимала и из-за этого опасалась.

– Что делать мне? – поинтересовалась я, не представляя, куда себя деть. Просто стоять возле неровной каменной стены было очень неуютно.

– Ничего. Отойди в сторону и постарайся не визжать и не падать в обморок. Буду благодарен.

– Все настолько плохо? – Стало еще страшнее. Остро захотелось сбежать, пока не стало поздно.

– Представления не имею, как это будет. Давно ничего подобного не делал. К тому же каждый раз происходит по-разному.

Ян скинул с плеч плед, швырнул его мне на руки. Он вышел в центр зала и остановился прямо перед алтарем. Волосы, собранные в хвост, Ян распустил, теперь они падали на смуглые плечи. Слипшиеся, все еще окровавленные пряди выглядели неопрятно, но это придавало парню некую притягательную дикость. Ковалев был намного уже в кости, нежели Влад, но это компенсировалось тренированными мышцами. Как у любого танцора, у Яна не было «массы» – только поджарое сухое тело, состоящее из переплетения рельефных мышц без грамма жира.

Парень стоял ко мне спиной. Он медленно наклонил вперед голову, нашептывая себе под нос странные слова, точнее звуки. «Ом-м-м, ом-м-м, ом-м-м»… Убыстрялся ритм, а речитатив становился все громче и громче. Руки, словно крылья, взметнулись над головой и резко рухнули вниз. Не отрываясь, я смотрела на завораживающий танец мышц на спине Яна. Они отзывались на малейшее движение.

«Ом-м-м! Ом-м-м-м!» – завораживали звуки. Я даже не заметила, как в руках парня сверкнул кинжал, которым он полоснул себя по ладони и тут же отбросил в сторону. Кровавый бисер россыпью окропил алтарь, забрызгав искусно вырезанных змей и каменное основание.

Ян сделал плавный шаг назад и начал танцевать – медленно, ритмично. Я не могла понять, как движения сменяют друг друга. Казалось, что парень вообще не движется – работали только мышцы спины и плеч. Иногда ноги выполняли замысловатые шаги, словно сами по себе, не вовлекая в этот процесс остальное тело. Руки замирали в неуловимых жестах и снова безвольно падали вниз.

Не имеющие смысла «Омы» сменил внятный текст, правда я не сразу смогла разобрать слова. Ян бормотал себе под нос:

– О ученая и терпимая душа! После странствий в водах и растениях личность попадает в утробу матери и рождается вновь и вновь. О душа, ты рождаешься в теле растений, деревьев, в воде и во всем, что сотворено и одушевлено. О душа, сверкающая подобно солнцу! После кремации, смешавшись с огнем и землей для нового рождения и найдя прибежище в материнском чреве, ты рождаешься вновь. О душа! Достигая чрева вновь и вновь, ты безмятежно покоишься в материнском теле как ребенок, спящий на руках у матери…

Слова становились тише, ритм убыстрялся, и скоро я перестала понимать язык, на котором Ян бормотал слова то ли заклинания, то ли мантры. Парень перешел на какой-то незнакомый диалект.

Его спина покрылась от напряжения бисеринками пота, а волосы повисли влажными прядями. Воздух в помещении начал сгущаться, около Яна он образовал плотный радужный кокон. Цвета переливались и чуть заметно подрагивали. Парень словно очутился в гигантском мыльном пузыре, который скоро взорвался миллиардами сверкающих брызг, усыпавшими пол и алтарь.

Я открыв рот смотрела на рассыпанный по помещению переливающийся радужный бисер. А потом Ян начал осторожно манить его к себе, напевая под нос что-то мелодичное. Радужные капельки ползли по стенам к его рукам, собираясь в бесформенную массу возле алтаря. Я не сразу поняла, что это, но потом смогла разглядеть знакомые очертания.

Перед алтарем, в метре, над полом висел в позе лотоса прозрачный, словно стеклянный человек. Длинные волосы и борода, закрытые ввалившиеся глаза и истощенное просвечивающееся тело: выпирающие кости, обтянутые дряблой кожей.

Склонив голову, Ян пробормотал что-то на неизвестном мне языке. Судя по интонации и жестам, скорее всего – вопрос.

Я наблюдала за диалогом Яна и древнего мудреца, словно смотрела иностранный фильм на языке оригинала: не могла уловить смысла даже самых простых фраз. Наверное, Ян вспомнил язык, который перестал существовать много тысячелетий назад.

Призрак не был рад. Сначала он не реагировал на слова и жесты Ковалева, упорно пытаясь остаться в том состоянии, в котором находился на протяжении многих тысяч лет, а потом вдруг резко вскочил, едва не рассыпавшись радужными брызгами, и, потрясая сухими кулачками, кинулся на парня, заставив его отскочить.

Ян заговорил снова, периодически показывая пальцем в мою сторону. Вьяса нехотя начал ему отвечать. Пререкались они достаточно долго. Судя по жестам, я занимала в диалоге центральное место. Причем моя проблема вызывала у мудреца приступы злости, так как время от времени он переходил на крик.

Но самое странное началось позже. Закончив разговор, Ян поклонился и попытался несколькими жестами воздействовать на призрачную сущность. Как я поняла, он собирался вернуть Вьясу в изначальное состояние рассыпанных по комнате радужных брызг.

Мудрец в ответ только рассмеялся и демонстративно замер, зависнув в центре комнаты в позе лотоса. Ян попробовал еще раз, потом еще и еще, но напоминающее ледяную скульптуру неподвижное изваяние Вьясы так и оставалось висеть на месте.

– Прости, Алин, – перейдя на русский, извинился Ковалев.

Прежде чем я успела спросить за что, он закрыл глаза и кинул в меня толстую нить. Скрутило даже внутренности. Задохнувшись от боли, я рухнула на колени, сильно ударившись о каменный пол. Выругалась сквозь сжатые губы и постаралась расслабиться, позволяя Яну взять как можно больше моей силы.

Получив поддержку извне, он начал действовать успешнее. Мудрец уже не мог сохранять иллюзию невозмутимости. Он задергался, словно пытаясь вырваться из сетей, потом вскочил, дернулся в сторону, но так и не смог улизнуть из невидимого плена.

Ян словно на незримом поводке тянул его на себя и бормотал под нос уже знакомую мантру. Но вопреки ожиданиям, я не увидела радужных брызг. Вызванный из нирваны древний мудрец просто медленно бледнел, становясь все менее заметным. Когда он наконец растворился в воздухе, Ян рухнул на каменный пол словно подкошенный.

– Черт бы тебя побрал! – выругалась я и кинулась ему на помощь. У парня снова шла носом кровь, он был без сознания.

Не церемонясь, я похлопала его по щекам, а заметив, что он открыл глаза, помогла сесть. Потом подставила ноющее плечо и потащила к выходу. А наверху нас уже ждал Влад. И, судя по всему, он был очень недоволен.

– Что здесь происходит? – рыкнул Катурин, с подозрением поглядывая на меня и обнаженного по пояс Яна.

– Помоги мне, – хрипло выдохнула я, игнорируя все недовольные взгляды, и свалила едва держащегося на ногах Яна Владу на руки. – Ему плохо. Думаю, он совсем обессилел.

Недоверие и злость на лице Влада сменились беспокойством, и он осторожно переместил друга на диван. Ян открыл глаза и сразу же заявил:

– Все нормально! Со мной все нормально! Просто нужно немного полежать.

– А раз все нормально, – завелся Влад, – может, объяснишь, что тут происходит? Зачем ты потащил сюда Алину? Разве ты не должен ее защищать?

– Ты должен меня защищать? – изумилась я.

– Да, – отрезал Влад. – Я просил его оберегать тебя от тех, кого могут послать старшие боги, а не подвергать опасности.

Сердце неприятно кольнуло. Я-то наивно считала, что Ян защищает меня хоть и от скуки, но по собственной инициативе, а оказывается, он просто выполняет просьбу Влада. Странно, что меня это задело. По идее, вообще не должно бы волновать.

– На данный момент ей не угрожает опасность, – выдохнул Ян. – На нее охотились дакини…

– И ты мне не сказал? – разозлился Влад. Между бровей пролегла складка. – Они же никогда не появляются поодиночке!

– Не сказал… – согласился Ян и ненадолго задумался. – Дакини не служат Шиве, они подчиняются Кали, поэтому и не сказал. Хотел разобраться во всем сам.

– Зачем Кали понадобилось убивать Алину? – недоумевающе спросил Влад. – Мы расстались если и не лучшими друзьями, то, по крайней мере, поняли друг друга.

– А что, если она не стремилась уничтожить Алину, а просто пыталась сохранить жизнь тебе?

– О чем ты говоришь?

– Возможно, планы Шеши уже перестали быть тайной, и случилось то, о чем мы с тобой говорили. Ты не рассматривал этот вариант? Просто ее попытались убить первой, вот и все. Я уничтожил дакини. Практически всех, кто пришел за Алиной. Они больше не вернутся. Я передал Кали послание. Попытался донести до нее, что Алина не опасна, но…

– Это не решает проблему, да? – Влад нахмурился, присаживаясь в кресло. Вид у него был задумчивый и хмурый.

– Да. Думаю, очень скоро нужно ждать кавалерию. Если мы не найдем способа показать свою лояльность, кто-нибудь придет и за тобой.

– Мы не знаем, как разрушить проклятие.

– Зато я узнал сегодня нечто другое.

– У тебя получилось? – воодушевилась я. – Он сказал тебе…

– Кто – он? – насторожился Влад. – Ян, есть что-то, чего я не знаю?

Ян внимательно посмотрел на меня, потер указательным пальцем переносицу и медленно, подбирая слова, заговорил, начав с моего желания избавиться от части сущности Вероники:

– Я предполагал, что можно помочь Алине и заодно Веронике, но нужен был совет. Поэтому я решился на не очень правильный и сложный ритуал. Попытался достучаться до пребывающего в нирване Вьясы, используя свои силы бога мертвых и энергию древнего капища нагов, которое расположено прямо под этой комнатой. Я не особо надеялся на положительный результат…

– Но, несмотря ни на что, у тебя получилось?

– Да, у меня получилось. Только старый мерзавец, понимая, что путь в нирвану ему закрыт, категорически не хотел уходить.

– Надеюсь, ты все же убрал его из этого мира? Сам понимаешь, что может случиться, если такая сущность останется в мире живых.

– Убрал! Не начинай читать лекцию! Я понимаю, что это небезопасно, – несколько напряженно отозвался Ян. – Именно поэтому я так себя и чувствую. Противостояние отняло слишком много сил.

Я присела на стоящий в углу старый табурет, чувствуя, что едва могу пошевелиться от усталости. Спина неприятно ныла, и я переживала, что завтра вообще не смогу разогнуться. То, что говорил Ян, я слушала вполуха, наблюдая за парнями из-под опущенных ресниц. Мне сложно было понять, о чем идет речь. Мир сверхъестественного все еще казался чем-то из ряда вон выходящим и непонятным, хотя теперь я и сама к нему принадлежала.

– Ты знаешь… – обратился Ян к Владу. – Прости, что мы ничего не сказали тебе. Просто я даже не надеялся на удачу.

– Но она улыбнулась тебе? Как всегда? – В голосе Влада прозвучал нескрываемый сарказм.

– Ты прав. – Ян открыто и обезоруживающе улыбнулся. – Все оказалось намного проще, чем мы могли предположить. Во время ритуала превращения в нага две сущности сливаются воедино. Их гуны перемешиваются, меняют структуру. Более сильный вместе с жизненной энергией забирает раджас, алую гуну страсти, позволяющую стать привлекательнее, и саттву, гуну чистоты и благородства, оставляя одну тамас – синюю гуну безумия, оплетая ею сущность соперника. Так как двух других гун нет, тамас разрастается и опутывает неудавшегося нага сетью, что приводит сначала к безумию, а потом к смерти. Иногда остаются обрывки раджас и саттвы, как в случае с Вероникой, если ты ничего не путаешь. Они не дают ей уйти полностью, помогают жить дальше и не сойти с ума окончательно.

Влад задумался, а потом спросил:

– То есть нам нужно только снять с Вероники тамас, и все придет в норму?

– Ты меня не слушал, – покачал головой Ян. – Нужно восстановить плетение нитей, их гармонию. Выткать тот узор, который был раньше. Если бы Вероника была оплетена гуной безумия – ты был бы прав. А так тамас лишь заменила собой другие, недостающие гуны.

– А это вообще возможно? То, о чем ты говоришь?

– Ломать всегда проще, чем строить… – пожал плечами Ян. – Мне кажется, в каждом случае свой подход. Пока я не могу сказать, как разрушить гуну безумия и выткать необходимый узор из других нитей.

– Она всегда рисует! – вспомнил Влад. – Маниакально. Помнишь, я показывал тебе картинку – все эти переплетения линий? Что, если это и есть ее гуны?

Я слушала как завороженная. Во-первых, вспомнила свой сеанс с Еленой Владленовной и три цвета нитей, которые она переплетала и меняла местами. Я не была твердо уверена, но, похоже, помощница директора мудрила с моими гунами. А во‐вторых, меня настораживал разговор про Веронику. Влад ее навещает? Получается, что она не стала такой, как Маша? Но почему он не сказал мне об этом?

Жаль, я пока не могла задать эти вопросы. Не хотелось перебивать и влезать в их диалог с Яном.

– А рисунки цветные?

– Нет. В основном – простой карандаш.

– Вот что! – оживился Ян. – Поезжай к ней, возьми три карандаша и попробуй уговорить нарисовать все это в цвете. Может быть, это облегчит нам задачу.

– Легко сказать! – хмыкнул Влад. – Она слишком погружена в себя…

В его голосе прозвучала такая тоска и отчаяние, что мне стало неуютно. Катурин не забыл бывшую возлюбленную и все еще относился к ней с заботой и нежностью.

– В любом случае отложим все это до завтра, сейчас уже очень поздно, – категорично заметил он, показывая, что больше не хочет продолжать разговор. – Я отвезу Алину в лицей. А с утра поеду к Веронике и попытаюсь привезти то, что она нарисует.

– Хорошо, – кивнул Ян. – А я постараюсь найти информацию о том, как работать с гунами. Это искусство давно утрачено. Мало кто им обладает.

– Елена Владленовна. – заметила я. – Она в курсе, что это такое.

– Откуда ты знаешь?

Парни оживились, и я пересказала нашу встречу, заметив, что это лишь мои подозрения и догадки, не подкрепленные фактами.

– А ты… – Ян замялся, подбирая слова. – Чувствуешь изменения?

– Не спрашивай! – Я махнула рукой и отвернулась, чтобы парни не заметили, как вспыхнули щеки.

– Может, лучше я отвезу тебя домой? – уточнил Ян. – Вы с Владом и без гун страсти образуете слишком взрывоопасное сочетание.

– Ну уж нет, я отвезу ее сам, – отрезал Влад.

– А ты уверен, что на тебе нет таких же пут? – хмыкнул Ян, хитро поглядывая на нас с дивана. – Алина, ты помнишь, как увидела гуны? Сможешь ли разглядеть их, если захочешь?

Я задумалась и пожала плечами, понимая, что ни на чем не могу сейчас сосредоточиться.

– Впрочем, – Ян на секунду закрыл руками лицо, – мы сейчас слишком устали. Ведите себя по дороге хорошо. Влад, не подпускай к себе Шешу и делай вид, что ни о чем не подозреваешь. Завтра с утра попробуем со всем разобраться. Алина, я буду в библиотеке, найдешь меня.

Я устало кивнула.

– Как скажешь, папочка, – отозвался Влад и с улыбкой протянул мне руку. – Пойдем. Если хочешь, я могу донести тебя до машины? Ты едва держишься на ногах.

– Как-нибудь сама, – покачала я головой и оперлась на его руку.

Глава 21

Планы на будущее

Мы молча выбрались на поверхность. Улица встретила ветром, морозом и начавшимся мелким колючим снегом, который тут же впился в щеки, запутался в волосах и осел на ресницах. Влад всю дорогу до машины поддерживал меня под локоть, словно боялся, что я растворюсь в снежном мареве или упаду, едва он меня отпустит.

Темно-синяя спортивная «Ауди» была припаркована сразу за внедорожником Яна. Меня удивило то, что и Влад предпочел добираться до кладбища на машине, а не через катакомбы. По мне, под землей было бы удобнее. Там, по крайней мере, нет необходимости выходить на улицу и мерзнуть. Я не очень любила зиму.

Санки, снежки, катание с горок, коньки – все это замечательно, но выбраться на зимние развлечения получается лишь два-три раза за сезон, а холод и снег не прекращаются минимум три долгих месяца. А как правило, и того дольше.

Едва я уселась на пассажирское сиденье, на плечи навалилась усталость. Не осталось даже сил задать Владу самый главный для меня вопрос: зачем он навещает Веронику. Впрочем, он сам решил поднять щекотливую тему.

– Это не то, о чем ты думаешь, – заметил Катурин, выворачивая от кладбища к главной дороге.

– Влад, поверь, сейчас я не думаю вообще ни о чем, – устало отозвалась я и снова уставилась в окно машины. Хотелось спать и домой к маме, прочь ото всех проблем и этого проклятого места. И почему я не послушалась бабушку? Сейчас доучивалась бы спокойно в одиннадцатом классе, а моей самой большой проблемой был бы предстоящий ЕГЭ.

– Хорошо, – не стал спорить парень. – Не то, о чем ты подумаешь, как только сможешь связно мыслить.

– А что именно? Поясни. Так, на всякий случай.

– Я чувствую себя виноватым. Очень виноватым. Вероника действительно любила меня. Более того, кажется, любит до сих пор. Все, что с ней произошло, – моя вина.

– Все, что с ней произошло, – моя вина, а не твоя, – горько отозвалась я, чувствуя, как по щекам стекают слезы.

– Вовсе нет. Ты была оружием, Ян – рукой. Причиной, из-за которой с ней произошло несчастье, являюсь я. Понимаешь, без моей защиты ее убьют, а этого я себе не прощу. Не хочу быть виновным еще и в ее смерти. Достаточно того, что я сломал ее жизнь.

– Говоришь, убьют? Так, как убивают любого неудавшегося нага? Раньше тебя это не беспокоило, а ведь те… остальные… они тоже были кому-то дороги. – Я в очередной раз поразилась своему хладнокровию и змеиному желанию ужалить побольнее. С этим было сложно бороться.

– Да, – невозмутимо ответил Влад, проигнорировав мой сарказм. – Только вот она не такая, как все. Все остальные уже мертвы, а она – нет. Вероника слишком сильная, чтобы сдаться без боя.

– Королевой должна была стать она.

– Да.

Влад сказал это с горечью, и мне стало неприятно. Словно он жалеет о том, что проиграла не я.

– Не потому, что ты хуже или не заслужила, – добавил он. – Просто… это было ее призвание.

– Которое я отняла?

– Нет, которое тебе вручили насильно. Лишь затем, чтобы сбылось древнее сомнительное пророчество. Все пошло неправильно. Словно кто-то смешал карты и Шеше, и мне, и тебе. Знаешь, я верю и в пророчества, и в проклятия. Так вот: они реализуются благодаря стечению обстоятельств, потому что так предречено. Здесь же… словно кто-то непонятно зачем дергает за ниточки.

– У тебя тоже есть ощущение, будто ты марионетка?

– Иногда появляется. Так ты понимаешь, почему я ездил к Веронике? Мне действительно важно это знать.

– Не понимаю, почему ты не сказал об этом мне. Но давай отложим разговор на другой раз. Я настолько опустошена, что просто не в состоянии спорить и выяснять отношения.

– Я был не прав. – Влад на секунду сжал мои пальцы в своей руке. А потом вновь вернул ее на руль.

Разговор прекратился сам собой, и я закрыла глаза, кутаясь в теплый клетчатый плед. Я забрала его из склепа вместо пришедшей в негодность розовой шубки. Влад пожертвовал Яну свою олимпийку, которая смотрелась мешковатой и слишком большой.

Машина шла медленно и ровно. С Владом за рулем было спокойно, не то что с сумасшедшим и лихим Яном, и я задремала. А когда открыла глаза, то поняла, что мы едем довольно давно, и наша цель – точно не лицей.

– Куда ты меня везешь?! – взвизгнула я, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватиться за руль.

Влад вздрогнул от неожиданности и с удивлением посмотрел на меня.

– Алин, ты что?

– Куда. Ты. Меня. Везешь? – дрожащим голосом отчетливо произнесла я, хватаясь за ручку двери и готовясь выпрыгнуть в любую минуту. Напряжение достигло вышей точки, меня трясло, а Влад смотрел непонимающе.

– Успокойся. Ты боишься, что ли? – В его голосе было такое искреннее удивление, что меня немного отпустило. – Ты устала, измотана. Вот я и решил устроить что-то вроде романтической прогулки. Я дурак, да? Сейчас не время?

– Нет. Конечно, нет. – Я покачала головой и попыталась привести дыхание в порядок. – Просто… Я даже не знаю. Столько всего произошло, что я везде ищу подвох. Хочу верить – и не могу. Никому.

Машина затормозила у обочины, и Влад нежно привлек меня к себе, запутавшись пальцами в волосах.

– Я тебя очень хорошо понимаю. – Он осторожно коснулся губами моего виска. – Но не бойся, я никогда тебя не предам и не обижу. Можешь на меня положиться. Просто доверься.

– Я хочу, очень хочу, но так сложно…

– Пойдем! – Он вышел из машины и, открыв пассажирскую дверь, потянул меня за руку в сторону грязного сугроба на обочине.

– А куда мы приехали? – с подозрением поинтересовалась я, оглядываясь в поиске знакомых ориентиров. Снег усилился, теперь он шел крупными, похожими на овсянку хлопьями, мельтешил перед глазами и заволакивал все близлежащее пространство кружащимся зимним конфетти.

– Разве не узнаешь это место?

Я присмотрелась, пытаясь лучше разглядеть скрытый за снежной завесью пейзаж. Высокий, собранный грейдером грязный снег, а дальше – девственно-белое полотно, серебром отливающее в лунном свете, и черная кромка воды еще не замерзшего Финского залива.

– Помню.

Улыбка сама собой появилась на губах. Разве можно забыть то место, где Влад впервые поцеловал меня? Это было так давно и в то же время совсем недавно. Там, на берегу, стояла совсем другая девочка, которая любила пижаму с мишками Тедди, страдала из-за того, что застала лучшую подругу в объятиях своего же парня, и замирала от одного взгляда черных глаз с бархатными ресницами.

Я скучала по той Алине. Она еще не была змеей. И по тому Владу тоже скучала. Он казался мне далеким, загадочным, недоступным и благородным.

С тех пор многое изменилось.

– Ты плачешь? – обеспокоенно поинтересовался он и смахнул с моей щеки слезу.

– Воспоминания, – выразила я свои чувства в одном слове и прижалась к его широкой груди, вдыхая дурманящий запах апельсина и корицы. Сразу стало хорошо, тепло и спокойно. Я могла так стоять бесконечно, чувствуя, как заботы и тревоги растворяются в ставшем общим дыхании.

Мы обнявшись стояли на заснеженном берегу. Я закрыла глаза, погрузившись в мир запахов и забывая все страшные события сегодняшнего дня, а Влад сжимал меня в объятиях и изредка целовал в макушку, не делая попыток стать хоть немного ближе.

Мы не имели права на другую любовь, а мне невыносимо хотелось большего. Я не желала мириться с тем, что не могу впиться поцелуем в его губы, обнять крепче, распахнуть куртку и скользнуть замерзшими ладонями под майку. Умом я понимала, что не стоит играть с огнем, но душой и телом желала этого.

Я подняла голову и нежно поцеловала Влада в подбородок, одновременно скользнув руками по спине. Не хотелось думать о том, что во мне сейчас говорят даже не гормоны, а чертовы красные гуны страсти, которыми меня обмотала Елена Владленовна. Вспыхнувшая злость оказалась настолько сильной, что вытеснила даже нарастающее желание, поэтому я смогла отстраниться и, покачав головой пробормотать:

– Уже очень поздно. Наверное, нам пора ехать.

– Ты права. – Влад кивнул и, взяв меня за руку, повел по сугробам к машине.

Я несколько раз едва не упала, но он постоянно оказывался рядом и подхватывал, не позволяя терять равновесие.

Я была благодарна Владу за эту короткую снежную прогулку. Она помогла мне немного прийти в себя и чуть-чуть улучшила настроение. В лицей я приехала успокоившаяся, с единственным желанием: как можно быстрее добраться до кровати и уснуть. Осталось лишь слабое беспокойство за Яна, который был один в склепе, но я прекрасно понимала, что парень прекрасно справится сам, и наша помощь ему вряд ли пригодится. Скорее всего, он тоже уже в лицее. Давным-давно спит и даже не вспоминает обо мне.

С этими мыслями я прокралась по темному коридору к себе в комнату и с наслаждением рухнула на кровать, вырубившись даже раньше, чем щека коснулась подушки.

Глава 22

Приглашение, от которого нельзя отказаться

Следующее утро, в отличие от минувшего дня, началось в спокойной, дружелюбной и почти домашней атмосфере. Когда я проснулась, Ксюха сидела на диване, скрестив по-турецки ноги, и из большой кружки пила кофе. Будоражащий ноздри аромат расползался по комнате, моя соседка жмурилась от удовольствия и лениво перелистывала страницы толстого глянцевого журнала – совсем нетипичное для нее чтение.

– А, проснулась? – жизнерадостно поинтересовалась она и улыбнулась.

Я медленно кивнула и осторожно улыбнулась в ответ, вспоминая о том, что в последний раз, когда мы виделись, я сбежала. После того, как чуть ее не убила.

Ксюха ничего не помнила, но мне-то от этого было не легче. Впрочем, последняя встреча, которую помнила моя соседка, тоже завершилась не лучшим образом. Мы серьезно поругались и наговорили друг другу кучу гадостей. Но сегодня Ксюха, видимо, решила не поминать былое.

– Ну ты и горазда дрыхнуть в последнее время, Алина! – укоризненно покачала головой Ксюша. – Впрочем, я вчера тоже проспала до вечера. Ты почему меня не разбудила?

– Не знаю. – Я смущенно пожала плечами, чувствуя, что краснею, и поспешно поднялась с кровати.

Ксюха по-своему истолковала мою неловкость.

– Эй! Ты до сих пор на меня обижаешься, да? Поэтому не стала вчера будить?

– Нет! – воскликнула я, удивившись нелепости предположения. – Просто переживала, что ты сама на меня злишься. Решила вчера не испытывать судьбу, вот и смоталась, пока ты не проснулась… – Я смущенно опустила глаза.

– Да ладно! Я не обидчивая, – отмахнулась Ксюха и сменила тему: – Ну что, мы пойдем завтракать?

– А есть смысл? – уныло спросила я, поглядывая на часы, которые показывали полдень. – Через полчаса обед!

«А Ян уже давно, наверное, ждет в библиотеке», – мысленно добавила я и выругалась про себя. Он не позвонил. Кто знает, вдруг с ним что-то случилось? Вдруг он не добрался до лицея вечера вечером?

Я с трудом удержалась от того, чтобы набрать его номер. Умом понимала, что Ян не особо нуждается в моей помощи. Вот и не позвонил. Но неприятный червячок сомнения все же грыз изнутри, пока я принимала душ, расчесывалась и наносила макияж, призванный замаскировать круги под глазами.

Последние месяцы меня вымотали. Я похудела и осунулась. Многие сочли бы мою худобу привлекательной, но мне самой она казалась излишней. В те редкие выходные, когда я приезжала домой, мама пугалась и кормила меня в усиленном режиме, но дело было не в еде, а в возросших физических нагрузках и постоянном стрессе. В лицее все худели. Если, конечно, не начинали заедать неприятности вкусными булками из буфета. Впрочем, мне даже булки не помогали.

Из зеркала смотрело практически незнакомое взлохмаченное существо. Исчезла детская припухлость щек, скулы стали четче, подбородок заострился, на похудевшем лице выделялись глаза. Они казались просто огромными и неестественно зелеными, словно два сверкающих изумруда.

Я накрасила ресницы, покрыла губы блеском и начала плести косу, но потом вспомнила тихие слова Яна про то, что мне идут распущенные волосы. Немного подумала и провела щеткой по длинной, немного волнистой гриве. От природы волосы у меня были абсолютно прямыми, но еще влажными я заплетала их в косу, и поэтому на распущенных высохших оставалась легкая волна.

В библиотеку к Яну я решила пойти после обеда. Сбежала от Ксюхи, сказав, что меня вызвала к себе Елена Владленовна, и накаркала, потому как помощница директора поймала меня в коридоре буквально через сто метров. Стоило невероятных усилий не вцепиться в ее идеально накрашенное приветливое лицо, но Ян и Влад просили держать в тайне то, что я видела гуны и догадалась о том, что сотворила со мной Елена Владленовна. Пришлось растянуть губы в притворной улыбке и понадеяться, что она не очень похожа на оскал.

– Алиночка, а ты, случайно, не видела Влада? – защебетала помощница директора и легко удержала меня за запястье холеной ручкой с алыми острыми коготками. Приторно-сладкий запах ее дорогих духов обволакивал, и я немного отстранилась, пытаясь выбраться из удушающего плена.

– Нет, – нахмурившись, ответила я. – Вашими стараниями в последнее время мы практически не общаемся. И я не слежу за его передвижениями.

– Не злись, – отмахнулась помощница директора, тряхнув ярко-рыжими кудрями. – Давай оставим на какое-то время разногласия. Через месяц нас ожидает масштабный новогодний бал-карнавал, и к нему нужно подготовиться.

– При чем здесь я и Влад?

– Алина, хочешь ты или нет, для нас именно ты символ лицея. Ты королева, а Влад… Влад, скажем так, принц. Открывать мероприятие и блистать на нем вам. Будут гости из других учебных заведений, из министерства, и нам нельзя упасть в грязь лицом. Именно поэтому мы с Анатолием Григорьевичем ждем вас вечером на третьем этаже. Нужно обговорить детали. Влад объяснит тебе, куда идти.

– Я не приду.

– Придешь, моя сладкая. – Женщина хищно улыбнулась. – Куда же ты денешься. Не нужно упрямиться. Мне бы не хотелось снова переходить к угрозам. Это не касается твоего предназначения. Поверь.

– Я не могу вам верить.

– Придется. У тебя нет другого выхода.

– Я в любом случае не знаю, где Влад. – Я упрямилась исключительно из принципа, не желая сдаваться без боя.

– Ну, в течение дня, думаю, он объявится. Так что в восемь мы вас ждем.

Разговор с Еленой Владленовной напугал. Подумалось, что помощница директора больше похожа на огромного жирного паука, который плетет липкую сеть и заманивает в нее мух. Мы с Владом, похоже, увязли всеми лапками. Остается только ждать и смотреть, как нас сожрут.

Его телефон не отвечал. Я не понимала, почему Влад отключается, когда уезжает к Веронике. Неприятное чувство. Словно он пытается отгородиться от внешнего мира и от меня.

С одной стороны, я верила Яну и понимала, что нас не заставят силой выполнить предназначение. Я и сама понимала, что само действо должно быть добровольным, а не под «дулом пистолета». Иначе о какой страсти, способной спалить весь мир, идет речь? С другой – я не верила ни одному слову рыжеволосой нагайны. Любое ее действие, даже самое на первый взгляд безобидное, имело тайные причины и было направлено на то, чтобы ускорить миг, когда пророчество сбудется.

Махнув мне рукой на прощание, словно подружке, помощница директора удалилась, оставив в коридоре лишь шлейф приторно-сладких, удушливых духов, наверняка купленных за баснословную сумму. А я стояла совершенно опустошенная, не в состоянии понять, что же мне делать дальше.

Самым правильным было бы проигнорировать приглашение, но в голосе Елены Владленовны проскользнула угроза, которую я не могла не заметить. Мои родные не принадлежали к этому миру и были слишком беззащитны перед нагами. Я не хотела, чтобы им угрожала опасность.

Так как Влад еще не приехал, я решила на время забыть об испытании, которое предстоит вечером, и найти в библиотеке Яна. Заодно поинтересоваться, что он думает по поводу приглашения Шеши и Елены Владленовны.

Библиотека встретила тишиной, прохладой и подзабытым запахом старых книг. Я не появлялась тут с того момента, как перестала быть человеком и превратилась в нага. Всего несколько недель, а кажется, будто прошла вечность. Только сейчас я поняла, что скучаю по вечной прохладе и спокойной уютной обстановке.

Длинные дубовые столы и узкие лавки делали помещение похожим на католическую церковь. Сходство усиливали высокие сводчатые потолки, узкие окна с витражами и старинные фрески в простенках.

Ян сосредоточенно, с задумчивым выражением на смуглом красивом лице листал книгу, и видеть его таким было странно. На парне была темно-серая водолазка с высоким закрытым воротом и очки в тонкой оправе – совершенно непривычный образ. Интересно, зачем ему очки?

– Привет! Думал, ты не придешь, – отозвался Ян, не поднимая глаз от книги.

– Проспала почти до обеда, – отмахнулась я и присела напротив, на деревянную лавочку, пытаясь разобрать названия книг, грудой сваленных на темной матовой столешнице. – Нашел что-нибудь интересное?

– Не так чтобы очень, – пробормотал он и перелистнул страницу. – Но могу посмотреть на твои гуны. Точнее, попытаться их увидеть. Оказывается, это не очень сложно. Главное – знать, куда именно смотреть. Но не уверен, что сейчас в этом есть необходимость. Мантра простая, но отнимает много сил и времени.

– А есть способ вернуть мое состояние в норму? – оживилась я.

– Один, который приходит мне на ум. Но тебе он не понравится.

– Почему? – удивилась я.

– Потому, – отрезал Ян. – Для работы с каждым видом гун нужна особая энергия. В трактатах чаще всего встречается воздействие на гуну раджас. Ею управлять проще всего, как и человеком, которым повелевает страсть. Я понял, что сделала с тобой Елена Владленовна. Это достаточно опасно, но легко обратимо.

– В чем опасность?

– Твоя страсть ищет выхода и… – Ян помолчал, внимательно посмотрев мне в глаза. – Либо рано или поздно найдет, либо желание сведет тебя с ума, а может быть, и убьет.

– То есть рано или поздно я сдамся и выполню то, чего ждут от меня Елена Владленовна и Шеша? – Мои щеки горели. Разговор был неловким и смущал меня до крайности. К счастью, Ян не отпускал никаких шуточек по поводу моего состояния.

– Теоретически – да. Любовь к Владу усиливает твое желание…

– А практически?

– Практически… страсть – это не любовь. Желание может найти выход, и не обязательно с Владом.

– Оу… – еще больше смутилась я и отвернулась. – Это и есть тот способ, о котором ты говорил?

– Вроде того.

– Ты прав, мне он не нравится.

– Ситуация не критическая. Возможно, мы придумаем что-то другое, – утешил меня Ян. – В первую очередь нужно снять с Вероники гуну безумия, тогда можно будет вернуть ей остальную энергию. Вполне возможно, что в процессе этого ритуала твои собственные гуны восстановят необходимый баланс, и проблема снимется сама собой.

– А если нет? – испуганно уточнила я.

– Вот тогда и будем думать. Не забивай голову еще не возникшими проблемами. Ни к чему хорошему это не приведет.

– Хорошо. – Я устало выдохнула и приложила холодные ладони к пылающим щекам. Почему-то я постоянно попадаю с Яном в неловкие ситуации. Два раза целовала, хотя он мне даже не нравился, спала в одной постели, разговаривала на слишком личные темы… По сути, у нас было больше общих моментов, чем с Владом. И это настораживало.

– Что нужно сделать, чтобы вернуть все на свои места? – Я решила перейти к деловым вопросам, чтобы избавиться от неловкости.

– Сама понимаешь, что точного описания я не нашел. Есть определенные догадки, но их не много. Буду копать дальше. Время у нас есть.

– Ты знаешь… – Я задумчиво прикусила губу. – Не уверена, что есть. Елена Владленовна и Анатолий Григорьевич ждут нас сегодня вечером.

– Зачем? – насторожился Ян.

– Якобы для обсуждения новогоднего карнавала…

– Что за бред? – Парень недоуменно посмотрел на меня поверх смешных очочков.

Не удержавшись, я прыснула в кулак, но тут же стала серьезной.

– Понимаю, что бред, но Елена Владленовна умеет быть убедительной. Не знаю, как обстоят дела у Влада, а мне идти нужно.

– Она тебе угрожала?

– Не мне. – Я отмахнулась, показывая, что не горю желанием обсуждать этот вопрос.

– В любом случае пока мы не нашли ответы на свои вопросы, лучше подыгрывать Шеше. Влад к вечеру вернется, сходите, покивайте. Никто не заставит вас быть вместе насильно. Они не рискнут пойти на это. Да и само пророчество подразумевает страсть и желание, а не страх.

– Я ей не доверяю… и боюсь. Она хитрая и коварная. Кто знает, какую гадость она приготовила на этот раз? Согласись, очень умно повесить на меня алые гуны. И предлог был самый что ни на есть благородный: избавить меня от излишней агрессии! И ведь не соврала, змеюка! Только я стала сама не своя. Не уверена, что в случае чего смогу остановиться…

Было неловко объяснять все это Яну, поэтому я смотрела в стену, стараясь не встречаться с парнем глазами.

– Я вас подстрахую, не переживай. К тому же Влад может контролировать ситуацию. С ним такой номер, как с тобой, не пройдет. Да и не было у него в последнее время разговоров по душам ни с Шешей, ни с Еленой. Его они подловить не могли, а значит, хотя бы один из вас сегодняшним вечером сможет мыслить связно.

– А когда Влад был у Шеши в плену? Вдруг уже тогда было все решено?

– Нет. Ты же поняла, что с тобой произошло, лишь когда речь зашла о гунах. Влад тоже догадался бы, и значительно быстрее, чем ты. Все будет хорошо. Алина, нам нужно время, чтобы разобраться в ситуации. Всего каких-то несколько дней. Я верю в тебя. Ты сможешь продержаться?

– Это не решит основную проблему. – Я вздохнула. – Да, моя совесть будет чиста и я избавлюсь от всего отвратительного, что мне так не нравилось в Веронике, но Шеша от нас не отстанет.

– Как знать…

– Что ты имеешь в виду?

– Не уверен на все сто, и точного ответа мы не узнаем, пока не осуществим задуманное. Но сдается мне, что, вернув Веронике ее энергию, ты перестанешь быть…

– Нагайной? – с замиранием сердца поинтересовалась я, не понимая, как к этому отношусь.

Разобраться в своих чувствах мне не дал Ян.

– Это вряд ли. Изменения произошли, ты переродилась и перестала быть человеком. Это навсегда. Но вот королевой ты вряд ли останешься. Огромная часть силы потеряется во время передачи, что-то достанется Веронике, а ты станешь просто нагом… Хотя не просто. Но кем ты станешь, предположить сложно, до тебя никто не шел по этому пути.

– Я могу погибнуть?

– Не знаю. – Ян покачал головой. – Я пытаюсь найти ответы. Технически все не так уж сложно. Ты умеешь забирать энергию, именно это ты проделала с Вероникой во время ритуала. К тому же ты каждый день опустошаешь Ксюшу с целью пропитания.

– Я уже не… – начала оправдываться я, но Ян махнул рукой, показывая, что это сейчас не важно.

– Позже ты научилась делиться своей энергией, чтобы восстановить силы кого-то другого. Не думаю, что составит проблему вернуть ту энергию, которая изначально тебе не принадлежит. Это несколько сложнее, чем просто питать ослабленного нага или другое существо, но вполне осуществимо. Только вот будет ли от этого толк и какие последствия возврат повлечет для тебя, сказать сложно. Слишком непредсказуемым может быть результат.

– Но с большой вероятностью он вернет Веронику в нормальное состояние и позволит нам с Владом быть вместе? – дотошно уточнила я, пытаясь найти ответ на лице Яна.

– Да, – немного подумав, ответил он. – Но не надейся, что Шеша простит вам это самоуправство: и тебе, и Владу, и Веронике. Он встанет на тропу войны, и это будет самой важной проблемой. Ты уверена в том, что хочешь этого? – Ян прищурился.

– Я хочу сбросить с себя бремя и хочу, чтобы миру, в котором я живу, не угрожала опасность.

– Любой ценой?

– Не знаю…

– Определись, Алина, – приказал Ян, захлопнув разложенную на столе книгу. – Потому что очень часто нам сначала дают желаемое и только потом озвучивают цену. Сможешь ли ты ее заплатить?

– Вот и определюсь. После. – Я нахмурилась, ощущая смутное беспокойство. – А пока пойду морально готовиться к вечернему ужину. Помни, что ты обещал!

– Я помню и буду начеку.

Глава 23

Семейный ужин

Воздух сегодня был совсем зимний, морозный и свежий, приправленный легким ароматом дыма и хвои. Снег поскрипывал под подошвами высоких модельных сапог на тонкой шпильке. Накинув на голову капюшон длинной темно-коричневой шубы, Елена Владленовна спешила по старательно расчищенным тропинкам лицейского двора к расположенному в глубине парка замерзшему пруду, возле которого назначил встречу Анатолий Григорьевич. Даже отсюда она могла видеть внушительную фигуру в черной дубленке до колен. Король нагов стоял спиной и напоминал массивный трехстворчатый шкаф: огромная темная дыра на фоне девственного зимнего пейзажа.

Высокие сосны, припорошенные снегом, стояли поодаль, прячась за занесенными лавочками, на которых летом любили кучковаться лицеисты. Сейчас же любоваться замерзшей гладью небольшого, правильной формы пруда можно было только со стороны центральной аллеи.

– Надеюсь, ты предусмотрела все? – поинтересовался Анатолий Григорьевич, не поворачиваясь и не соизволив даже поздороваться.

Женщина подошла к нему сзади и встала за плечом. На высоких каблуках и немаленького роста, она все равно была ниже.

– Как всегда. Мои планы безупречны.

– Твоя правда, ты отличный стратег, – благодушно согласился король нагов. – Поэтому я так тебя и ценю.

– Самое главное, чтобы ты справился со своей частью. Все готово, тебе нужно только разыграть спектакль и ничего не перепутать.

– Не переживай. Я нашел возможность подобраться к Владу, а это самое важное и сложное. В остальном проблем возникнуть не должно. Силки уже расставлены.

– У тебя осталось не так много времени, чтобы поработать с его гунами. Особенно если учесть, что мальчишки снова нет в лицее. Угадай, где его видели? Думаю, тебе хватит одной попытки.

– Даже не буду пытаться. Это и так ясно. И кто тебе сказал, что я оставил самое сложное напоследок? Я навестил его ночью. Удачно, что с некоторых пор он живет в отдельной комнате. Если бы рядом находился Ян, все могло бы пройти не так гладко. Пришлось принять меры, чтобы не разбудить его.

– Даже не буду спрашивать, как тебе удалось провернуть подобное.

– Разве это так важно? Главное – результат. Безусловно, Влад способен контролировать себя лучше, чем новорожденная королева нагов, но думаю, что в совокупности с нашим сюрпризом его влечение даст необходимый результат.

– Будем надеяться, – вздохнула Елена Владленовна и подытожила: – Значит, на доске расставлены все шахматные фигуры?

– Я бы не сравнивал наше маленькое мероприятие с шахматной партией. У нас все значительно проще. Остался последний штрих. Хотелось бы вечером поставить точку еще в одном деле.

– Каком?

– Сегодня, пока Влад занят, ты устранишь Веронику. Время пришло. Она нам только мешает.

– И хотелось бы поспорить, – грустно согласилась Елена Владленовна, – но не могу. Ты прав. Будет так, как скажешь.

– Удачи! – сказал Шеша. – Не подведи. Придумай ей смерть поизящнее.

– Как пожелаешь. Уверен, что вечером тебе не понадобится моя помощь?

– Более чем. В другом месте ты принесешь больше пользы. Только выжди время. Боюсь, Влад может каким-то образом следить за Вероникой. Смотри, чтобы он не вмешался.

– Ему будет не до этого, если ты разыграешь все так, как должен. Самое главное – не переборщи с дополнительными афродизиаками. Предупреждение в большей мере касается девчонки. Нам нужно ее зажечь, а не свести с ума или убить.

– Ты слишком много переживаешь. Я справлюсь, чего и тебе желаю. Ты ведь хорошо относилась к Веронике. Из-за этого не возникнет проблем?

– Та, кого я должна убить, – это не будущая королева нагов, а жалкое, духовно искалеченное создание, недостойное жить. Странно, что Влад, похоже, этого не видит.

* * *

До вечера я не могла найти себе места. Сначала сидела с Яном в библиотеке и пыталась вникнуть в бредовые тексты, но большая их часть была на санскрите, и я могла лишь рассматривать пожелтевшие картинки на ветхих листах.

Потом мне все это надоело, разболелась голова, и я отправилась немного отдохнуть, прихватив в библиотеке книжку из новых поступлений. В результате нужный эффект был достигнут: я зачиталась и на какое-то время забыла о проблемах.

Влад вернулся ближе к вечеру и сразу же заглянул ко мне. Он уже был в курсе того, что вечером нас ожидает невеселое застолье в компании Елены Владленовны и Шеши.

Договорились встретиться перед самым ужином и пойти вместе. Мы понимали, что беседа – это предлог и нас ждет ловушка, но у каждого имелись свои причины не игнорировать приглашение. Лучше не провоцировать Шешу на его территории. Особенно сейчас, когда до того, чтобы возвратить Веронике ее сущность и снять с меня статус королевы, остался один шаг.

Я долго не могла решить, стоит переодеваться к ужину во что-то более официальное или нет. В результате решила подчеркнуть свое отношение к предстоящему мероприятию и осталась в удобных джинсах и теплом розовом свитере.

На третий этаж мы отправлялись с одной надеждой: что сумеем пережить вечер и шагнуть в следующий день, не разрушив мир до основания. Меня немного трясло, а ладони стали влажными. Как ни пыталась я унять волнение, все равно не получалось.

– По возможности ничего не ешь, – предупредил Влад. Он тоже не стал переодеваться – светло-серые джинсы и тонкая олимпийка. – В еде, воде… да везде может быть…

– Отрава?

– Нет, скорее зелье или афродизиак. Нас попытаются подловить, дезориентировать, сбить с толку. Будь осторожна. Из-за искусственно усиленного влияния гуны раджас ты сейчас очень уязвима.

– А ты? Ты точно уверен, что сам не находишься под таким же влиянием?

– Я не общался с Шешей как минимум неделю, – ответил Влад, но его голос звучал неуверенно.

Я обратила внимание на то, что Катурин неважно выглядит. Бледный, с синяками под глазами и беспокойным бегающим взглядом. Он словно чего-то боялся или куда-то спешил. Мне совсем не нравилось его состояние.

– Что-то не так? – обеспокоенно уточнила я. – Ты сам не свой.

– Не так, – не стал отрицать он и машинально коснулся недавно появившегося амулета на шее – странного переплетения проволочек, образующих круг с дыркой в середине. – Но это не важно. Пошли. Чем быстрее придем, тем быстрее все закончится. Терпеть не могу ожидание. Как гласит одна нераспространенная поговорка, «Лягушку нужно съесть с утра»[1].

– Ты полностью прав, – улыбнулась я и, выдвинувшись вперед, быстрым шагом направилась к лестнице.

Влад последовал за мной. Несколько раз мне приходилось останавливаться и ждать, так как он постоянно тормозил, чтобы перекинуться парой слов с однокурсниками. Вот сейчас болтал с Темой, которого я в последнее время практически не видела. Ходили слухи, что парень достаточно долго был на больничном, но потом все же вновь вернулся в лицей.

Я подозревала, что не без помощи Яна и Влада, и не понимала, зачем они это сделали. Ведь ясно же, что Тема, как и Ксюша, – пища, которая может не дожить до конца обучения. С другой стороны, ему, как и моей соседке, не грозит превратиться в пустую оболочку во время ритуала обращения в нага.

Дверь конференц-зала на третьем этаже главного корпуса была открыта. Не считая нужным ждать, я смело шагнула вперед. В этой части коридора было пустынно, сюда редко кто заглядывал, и я была уверена, что Влад пойдет следом сразу же.

– Стой! – только и успел крикнуть он. Кинулся за мной, попытался схватить за руку, и тоже пролетел в комнату.

– Вот черт! – выругался Влад и метнулся обратно, но было поздно: на месте двери образовалось светящееся, подрагивающее бледно-голубое марево.

Влад попытался прорваться сквозь него, но зашипел от боли и отпрыгнул, когда несколько искорок сорвалось с облака и впилось ему в руку и плечо.

Ловушка захлопнулась. Я испуганно отступила и виновато посмотрела на мрачного парня. Сердце бешено стучало в висках, кровь прилила к лицу, накатило пугающее чувство безысходности.

– Шеша! – заорал Влад, оглядываясь по сторонам и словно рассчитывая обнаружить короля нагов, прячущегося за занавеской. – Чтоб тебя! Неужели ты думаешь, что, заперев нас в одной комнате, добьешься того, чего хочешь! Это же смешно!

Мне смешно не было. К тому же в ответ на слова Влада комната начала медленно меняться, наполняясь незнакомыми запахами и едва слышными звуками. Словно Шеша показывал, что запланировал нечто большее, чем просто запереть нас в комнате.

Там-м-м…

Рокотали барабаны, и красный, мерцающий свет факелов, вспыхнувших на стенах, подрагивал им в такт.

Там-м-м-м…

Взметнулись на окнах невесомые занавески из полупрозрачной фиолетовой вуали.

Там-м-м-м… Там-м-м-м…

В каждом углу комнаты зажглись ароматические свечи, по помещению поплыл дурманящий аромат иланг-илага и еще чего-то восточно-пряного. Сладковатый дымок полз по воздуху, скользил по рукам, ласкал лицо и оседал в волосах непривычным, но будоражащим кровь запахом.

Я затравленно оглянулась, изучая преобразившуюся комнату, и наткнулась взглядом на огромное круглое ложе в центре. На темно-синих шелковых простынях с золотым геометрическим узором валялось множество хаотично разбросанных подушек.

Музыка убыстрялась. Барабанам вторили флейты, и их мелодия вместе с ароматическим дымом сводила с ума. Ритм заставлял медленно покачиваться в такт, погружаясь в транс. Я чувствовала себя настоящей змеей, танцующей под завораживающие звуки дудочки.

Я закрыла глаза и, повинуясь желанию, сделала плавное движение головой. Потом качнула плечами, и волна прошла по всему телу, внезапно ставшему удивительно гибким.

Барабаны стучали в висках, сознание путалось, а стоящий напротив Влад казался притягательно прекрасным. Я еще помнила, что мне нельзя давать волю чувствам и приближаться к нему, но уже не помнила почему.

Он сделал первый шаг. Надвинулся резко, словно вышедший на охоту хищник, сжал меня в объятиях и подарил обжигающий поцелуй-укус со вкусом кофе и корицы. Я ответила не задумываясь, захлебнувшись в нахлынувших ощущениях. Не осталось ни одной связной мысли, только музыка, вкус его губ и желание.

Я дернула за застежку молнии и сорвала с Влада олимпийку. Положила руки ему на плечи, изучая подушечками пальцев горячую бархатную кожу. Дыхание смешалось с дыханием, его сильные ладони ласкали мою спину, я закрыла глаза и прижалась сильнее, цепляясь ослабевшими рукам за его шею, целуя притягательные губы и чувствуя, как подгибаются колени.

А барабаны все так же стучали вместе с сердцем, сливаясь воедино. Убыстрялся ритм музыки, и мое сердце билось все сильнее и сильнее, заставляя задыхаться от страсти.

Я стащила через голову свитер и прижалась к Владу всем телом, мечтая стать с ним одним целым.

Что-то обжигающе горячее коснулось плеча, но я даже не заметила, не желая отвлекаться на пустяки. Я полностью потеряла связь с реальностью, растворилась в ласках и музыке. Тем сильнее было разочарование и шок, когда Влад вдруг резко отстранился и пробормотал:

– Нет! Нет! Что, черт возьми, мы делаем? – В его горящих страстью глазах была паника.

– Как ты можешь говорить и думать об этом? – прошептала я и шагнула навстречу, протягивая к парню руки.

Но он отступил и, тряхнув головой, уже отчетливее произнес:

– Нет. Неужели ты не чувствуешь, что мы попали в ловушку? Я не должен быть здесь… меня ждут где-то в другом месте…

Влад медленно поднял руку и автоматически коснулся амулета на шее. Только сейчас я заметила, что тот раскален докрасна. Так вот что меня обожгло!

– Вероника! – выдохнул парень, а я, испугавшись, кинулась вперед.

Это имя вызывало панику, мне не нравилась его обладательница, она могла забрать у меня Влада.

– Снова она? Я не хочу делить тебя ни с кем!

Желание переросло в физическую боль. Мне было необходимо прикоснуться к нему, сжать в объятиях, еще раз поцеловать, но Влад с каждой секундой отдалялся все больше, а амулет на его груди сверкал сильнее. Мне казалось, он уже оставил на коже ожоги.

– Прости, – шепнул Влад. – Скоро ты поймешь, что я прав. Это все Шеша и его уловки…

– Не он! Я хочу быть с тобой!

Слезы навернулись на глаза, и я попыталась удержать парня за руку, но он со всей силы сжал проволочный амулет и рванул его с шеи. Сверкнуло так, что я отлетела к кровати, приземлившись на спину. Глаза начало резать от яркого света, и я машинально их закрыла, а когда открыла, Влада в комнате уже не было. Только на полу валялся смятый, почерневший амулет. Барабаны затихли, но их ритм прочно поселился у меня в сердце.

Он ушел, а я чувствовала, что мысли путаются, а голова словно набита ватой. Я ощущала себя потерянной девочкой, которую бросили в темном лесу. Влад ушел, а я не знала, что здесь делаю и зачем мне теперь жить? Мир сузился до пульсирующей красной страсти.

Глава 24

Принц без коня

Ян

Следить за Алиной и Владом было утомительно, еще утомительнее – контролировать их, но некоторые данные в запале обещания стоит сдерживать. Особенно если твоя собственная душа просит о том же.

Ян нехотя отложил книги, информации в которых нашлось преступно мало, и направился на третий этаж главного корпуса к конференц-залу, в котором Шеша назначил встречу двум своим жертвам: Алине и Владу.

Король нагов был хитер, но часто недальновиден и труслив, поэтому Ян никогда не воспринимал его всерьез. Но вопреки ожиданиям, Шеша даже не пытался скрыть удовольствие. Он не думал темнить или прятаться.

– Ты проиграл, коварный бог, – усмехнулся он довольно. – Победа на моей стороне.

– Не понимаю, о чем ты… – начал Ян и только тут заметил, что сзади короля нагов нет двери в комнату. Вместо нее клубился голубоватый мерцающий дым-ловушка.

– Что ты сделал? Неужели забыл наш уговор?

– Не забыл. Мы договаривались, что я не буду давить или заставлять Влада и Алину силой выполнять пророчество.

– И чем же ты занимаешься сейчас?

– А ничем. В том-то и суть. Я тут, а твои друзья – там, в комнате. И поверь, их никто не удерживает. Они пришли по своей воле, и остаются тоже. – Шеша махнул рукой в сторону клубящегося тумана. – Им хорошо, и скоро мир рухнет, захлебнувшись в потоках страсти.

– Но ты их запер!

– Не запер. – Шеша пожал плечами. – А всего лишь отгородил от суеты этого мира, чтобы такие, как ты, не вздумали помешать. Ты же угрожал убить королеву нагов, если посчитаешь, что я перегибаю палку? Я не допущу этого. К тому же сейчас налицо недопонимание. Я никого и ни к чему не принуждаю, а ты все возмущаешься и угрожаешь мне. Не дело!

– Отойди! – Ян кинулся вперед и влетел в голубую клубящуюся муть. В носу защипало, закружилась голова, начали подкашиваться ноги. Туман, похоже, был ядовитым. За спиной Ян слышал мерзкое хихиканье Шеши.

– Ты слишком самонадеян! Неужели думал, будто я не приготовил сюрприз и для тебя? Интересно, сколько твоя никчемная аватара проживет в ядовитых парах? Ты в ловушке, Яма, а она разрушится лишь тогда, когда будет поздно что-либо менять и ты уже ничего не сможешь сделать, так как окажешься без пригодного физического тела. А поиски новой аватары – занятие хлопотное и долгое. Я отыщу тебя в младенчестве и убью. И буду уничтожать твои неокрепшие воплощения снова и снова, столько раз, сколько потребуется.

Ян не слушал угрозы короля нагов, гораздо больше бога волновала нынешняя ситуация, а не беды, которые могут настигнуть его последующие воплощения.

«Неужели все пропало? Как глупо вышло!» – подумал он и потерял сознание, не заметив, как за его спиной сгущается черное облако второй тени.

Облако подрагивало, словно пытаясь оторваться от лежащего в неподвижности Яна, но не могло. Оставив попытки, оно подплыло ближе, рассредоточилось и накрыло фигуру парня черным куполом, отгораживающим от едкого дыма.

Влад

Жар. Страсть. Музыка, заставляющая забыть обо всем, и кровавое марево перед глазами. Когда же Шеша успел до него добраться? Алые гуны, словно артерии, опутывали все тело и пульсировали в такт барабанам и подвывающим флейтам.

Повезло, что амулет, созданный, чтобы защитить Веронику, сработал даже лучше, чем было задумано.

Влад уже несколько часов испытывал смутное беспокойство, но потом, сжимая в объятиях Алину, почти забыл о том, что той, другой, ставшей совсем беспомощной, угрожает опасность. Созданное в спешке неказистое украшение напомнило о себе резко и яростно, опалив грудь и оставив на коже отпечаток, который вряд ли пройдет даже спустя время.

Влад в один момент отчетливо осознал, что сейчас должен быть совсем в другом месте. Дурман, насланный Шешей, слетел. В тот же миг тонкие гуны раджас полопались, растворяясь в пропитанном благовониями воздухе, а самому Владу осталось только прошептать Алине:

– Прости.

И со всего размаха рвануть амулет на шее. И вот он уже стоит в клубах дыма посередине знакомой небольшой комнаты и смотрит в хищные зеленые глаза Елены Владленовны.

Вероника была здесь же. Хрупкое, почти прозрачное существо с пустыми глазами, одетое в спортивные штаны и теплую олимпийку с капюшоном. Слабое настолько, что рыжеволосая нагайна практически не прикладывала сил, чтобы поработить его волю.

Веревочная петля уже была закреплена на люстре и свисала, словно лассо, призванное поймать хрупкую шею. Внизу стояла детская табуреточка. Влад сам любил сидеть на ней и смотреть, как молчаливая Вероника рисует. Сейчас девушка готовилась сделать шаг к петле, покоряясь желанию Елены Владленовны.

Влад даже не подозревал, что способен на гнев, который заставляет забыть обо всем на свете и потерять связь с реальностью. Олимпийка осталась там, в призрачной комнате, созданной Шешей, и поэтому шипастый гребень не изорвал, как обычно, одежду, а просто раскрылся, разделяя спину на две части и ирокезом встопорщившись над головой.

– Не ждала? – ощерился парень, чувствуя, как с клыков на подбородок капает слюна. И кинулся вперед, оттесняя направившуюся к петле и покорную чужой воле Веронику.

– Зачем тебе это? – Елена Владленовна медленно отступила и двинулась по кругу, выжидая момент то ли для того, чтобы напасть, то ли для того, чтобы кинуться на Веронику. – У тебя была возможность выбрать ее, но нет, ты предпочел другую! А теперь никак не определишься? Поздно. Она овощ, и ты это знаешь.

– Не твое дело! Уходи! – Голос перестал быть человеческим, превратившись в низкое рокочущее рычание. – Ты же знаешь, что не сможешь со мной справиться.

– А кто сказал, что мне нужен ты? – Елена Владленовна метнулась вперед, сделала короткий замах, и в ее руке на секунду блеснуло лезвие.

Влад успел заметить его лишь краем глаза и бросился наперерез, заслоняя безучастно стоящую в стороне Веронику. Обжигающая боль опалила плечо, в котором засела полоска остро наточенного металла с рунами на резной рукояти из слоновой кости. Катурин зашипел от боли и упал на одно колено, а Елена Владленовна достала из-за голенища высокого сапога еще один кинжал и снова метнула.

Влад был к этому готов. Он перехватил лезвие между двух ладоней и прошипел:

– Два раза на один крючок меня не поймаешь.

Он поднялся с пола и рванул из плеча нож – резко, на выдохе, сморщившись от боли. А потом неуловимо перетек вперед и схватил Елену Владленовну за горло, тесня ее к окну, выходящему на оживленную трассу. Женщина хрипела и пыталась отбиваться, но силы были неравны.

– Ты же знаешь, это против правил! – Она попыталась отдышаться, когда Влад немного ослабил хватку. – Вероника должна умереть! Это уже не та девушка, которую ты знал и любил!

– Я больше не подчиняюсь созданным Шешей правилам. И ты не должна. Отступись! Какая тебя разница, жива она или нет?

– Ты же знаешь, что я не могу.

Нагайна мило улыбнулась и, воспользовавшись тем, что Влад немного расслабился, со всего размаха ударила его лбом в переносицу.

– Черт бы тебя побрал!

Перед глазами прыгали звездочки, хлынувшая из носа кровь заливала подбородок, но Влад старался не упустить нагайну из виду. Он поймал ее за рукав и резко дернул на себя. Елена Владленовна запнулась, запуталась в полах длинной шубы и оказалась на полу.

Влад схватил женщину в охапку и сделал первое, что пришло на ум: вышвырнул нагайну в окно. С дребезгом разбилось стекло, усыпав пол и подоконник острыми осколками, старая рама вылетела на улицу, а внизу истошно заорала сигнализация на чьей-то машине.

Влад не смог бы убить Елену. Несмотря ни на что, они были слишком тесно связаны – семья. Не самая лучшая, но другой у него не было. Падение со второго этажа для нага – ничто. Полежит. Оклемается. Зато теперь у него в запасе было немного свободного времени.

Парень схватил за руку послушную, как кукла, Веронику и потянул за собой в прихожую. За кухонным столом сидела за вышиванием мама девушки – пустой взгляд и механические движения иголкой. Видимо, Елена Владленовна позаботилась и о ней.

Влад был за это благодарен. Не хотелось тратить время, заставляя ни в чем не повинную женщину забыть о случившемся. А так она очнется спустя час или два. Конечно, ничего хорошего не увидит, но это будет позже.

Вероника попыталась затормозить в коридоре – первый признак самостоятельности, который заметил Влад – и схватить с вешалки пальто. Потом несчастно покосилась в сторону сапожек, но Катурин беспощадно потянул ее к выходу прямо в спортивном костюме и тапках. Скоро прибегут соседи, привлеченные шумом, подъедет полиция и «Скорая», не хотелось бы оказаться в центре всего этого хаоса.

Влад слетел вниз, едва не сбив испуганно шарахнувшуюся в сторону женщину, которая поднималась на третий этаж. Она противно взвизгнула при виде обнаженного по пояс окровавленного парня, но, по крайней мере, не попыталась его остановить.

Внизу у подъезда находились противники посерьезнее: три нага из окружения Елены. Влад не стал дожидаться нападения, решив действовать первым. Одного сбил мощным ударом ноги, другому засадил локтем в лицо, а третьего просто вышвырнул из-за руля «Мерседеса» Шеши. Запихнул Веронику в салон, уселся сам и рванул с места, успев выскочить со двора прямо перед носом подъехавшей машины полиции.

Едва он вырулил из дворов на оживленную трассу, сразу же начало трясти. На первом же светофоре Влад дрожащими руками вынул из бардачка влажные салфетки и попытался оттереть с лица кровь, хотя бы так, чтобы не шарахались водители соседних машин. Потом достал с пассажирского сидения темно-синий, пропахший сигаретами пуховик одного из нагов и брезгливо накинул его на плечи.

После этого ехать стало чуть спокойнее. Катурин надеялся, что сейчас он не сильно выделяется из потока. Не хотелось бы убегать от какого-нибудь слишком дотошного сотрудника ДПС, а окровавленная физиономии могла привлечь внимание.

Везти Веронику в лицей было неумно. Можно, конечно, спрятать ее в склепе на старом кладбище, но там нет никаких условий. Единственное место, где девушку теоретически могли приютить, – это клуб Камы.

Немного посомневавшись, Влад решил, что у него все равно нет выбора, и отправился туда, надеясь, что Кама не выгонит его прямо с порога.

Чем ближе Влад подъезжал к клубу, тем больше сомневался. Будь у него выбор, он без всякого сомнения развернулся бы и уехал, но Кама оставался единственным, у кого имело смысл просить о помощи.

– Меня настораживает твоя компания Вритра. – Кама был сосредоточен и строг. Темно-синий, явно дорогой костюм и белоснежная, идеально отглаженная рубашка – сейчас он как никогда походил на владельца престижного ночного клуба.

Кама наблюдал за подъехавшей машиной с широкой каменной лестницы. Влад не знал, что заставило хозяина клуба встречать их лично. Возможно, камеры на въезде засекли его изрядно помятое лицо или Каме кто-то уже доложил о произошедшем. А может, бог любви обладал развитой интуицией, граничащей с даром предвидения.

– Мне нужна твоя помощь… – сразу перешел к делу Влад, решив, что ни к чему уходить от основного разговора.

– Тебе или ей? – Кама сделал неопределенный брезгливый жест в сторону Вероники, безучастно смотрящей в окно машины.

– А ты можешь ей чем-то помочь? – оживился Влад.

– Думаю, ей уже никто не поможет. – Кама пожал плечами и добавил совсем другим тоном: – Хотя кто знает? Возможно, у тебя есть идеи по этому поводу.

– У меня они есть, но для начала девушку нужно спрятать.

– Здесь, полагаю?

– Это на день-два, не больше. – Влад закусил губу, ожидая ответа.

Кама промолчал, но шагнул в сторону и едва заметно кивнул в сторону клуба, приглашая внутрь.

Влад вышел из машины и, взяв Веронику за руку, снова потащил за собой, удивляясь ее кукольной послушности. Возможно, Елена Владленовна права и в девушке и правда ничего не осталось? А проблески сознания – это всего лишь желаемое, а не действительность?

Но размышлять об этом было уже поздно. Кама привел их в просторные апартаменты под крышей клуба. «Номер для дорогих гостей», – со скептической улыбкой пояснил он и приказал, обращаясь к Владу:

– Рассказывай! Эту… – Хозяин клуба замешкался, подбирая определение. – Короче, посади ее где-нибудь там, на диванчик. Она все равно только глазами хлопает.

– Она еще и рисует, – непонятно зачем возразил Влад.

– Ну хочешь, я прикажу принести ей блокнотик и карандаш. Пусть развлекается? – хмыкнул бог, но посмотрел на молчаливо устроившуюся на диване девушку с интересом.

– Ни к чему. – Влад взъерошил рукой слипшиеся от крови волосы и присел рядом с Вероникой, на лице которой промелькнула едва заметная улыбка. Казалось, только его присутствие вызывает у нее какую-то реакцию.

– Я не знаю, с чего начать, – признался он.

– С самого главного. Кто она? Что здесь делает? Почему ты весь в крови… Продолжить список интересующих меня вопросов?

И Влад рассказал. Не все, конечно, о многом он умолчал, но подробно описал ритуал, во время которого Вероника должна была стать королевой нагов; неожиданную победу Алины; желание восстановить разрушенную личность. В завершение Влад достал из кармана цветной рисунок – переплетение гун, которые изобразила Вероника накануне.

– Говоришь, это нарисовала она? – заинтересовался Кама, поднеся узор к глазам. – Возможно, ты и прав, не время списывать ее со счетов. Талантливая девочка, хоть и не быть ей никогда нагайной. Надеюсь, это-то ты понимаешь? Даже если у вас все получится, она останется человеком. Всего лишь жалким, слабым человеком.

– Это уже больше, чем то, что у нее есть сейчас.

– Раз так, я могу помочь разобраться с гуной безумия. Это займет какое-то время. Несколько часов, не меньше.

– Тогда ты будешь не против, если я приму душ?

– Я только за. И отдохни немного.

– Мне еще нужно смотаться в лицей, забрать Алину. Боюсь, как бы Шеша…

– Влад, в данный момент ты помогаешь этой девушке, вот и помогай ей. Не пытайся разорваться надвое, ничего хорошего из этого не выйдет. Ты же сам сказал, что за другой присмотрит Ян. Вот и положись на друга.

– Но…

– Сходи в душ, от тебя воняет. И помоги наконец мне! Или ты хочешь оставить меня нянчиться с безумной в одиночку? – разозлился Кама.

Влад не стал больше спорить, предпочтя ретироваться в душ.

Глава 25

Боль разочарования

Я сидела на полу, прислонившись спиной к кровати и прижав к животу одну из шелковых подушек – огромное круглое ложе оказалось единственным реальным предметом в этой комнате-обманке. Я безучастно смотрела на то, как по стенам словно акварель стекает созданная Шешей иллюзия, обнажая привычные светлые лицейские стены. Бледнело голубое марево, и сквозь него уже просвечивала деревянная дверь с блестящей металлической ручкой.

Меня трясло. Воспоминания, собственная личность, понимание того, что привело нас сюда и куда потом ушел Влад, вернулось не сразу. Оно приходило рваными непонятными обрывками фраз и образов. Казалось, что из меня вытащили всю мою жизнь, разорвали на клочки, а потом засыпали обратно, как перемешанный пазл, который еще долго придется собирать в знакомую картину.

Сейчас в душе жил только страх, панический, дикий и неконтролируемый. Как только я представляла, на грани чего мы находились, ноги холодели. Но хуже всего то, что я словно горела в огне. Даже с закрытыми глазами я видела красные пульсирующие веревки, обвивающие руки. Такие же опутывали ноги и туловище. Если раньше они лишь заставляли неадекватно реагировать на красивых парней, делали острее чувства и желания, то сейчас доставляли практически физическую боль, сводили с ума. Я боялась, что это начало того процесса, которого так сильно опасался Ян.

В голове была пугающая тоскливая пустота. Я не могла избавиться от ощущения, что Влад меня предал, хотя и понимала – это не так. Но его стремление прийти на помощь Веронике было настолько сильным, что я видела, как рвутся гуны, которыми его опутал Шеша. Интересно, когда? И почему этого не заметил сам Влад? Мои же гуны стали лишь крепче, я чувствовала, что своими силами никогда не избавлюсь от их влияния.

Комната приобрела обычные очертания. Нужно было бежать отсюда как можно быстрее, но я не могла заставить себя встать. Так и сидела на полу, пока дверь не распахнулась и на пороге не возник очень бледный пошатывающийся Ян. Парень шел неуверенно, то и дело придерживаясь рукой за стену, на лбу выступили капельки пота, а под глазами наметились круги.

– Почему ты так долго? – всхлипнула я, и слезы полились по щекам ручьями.

– Я опоздал? – Он кинулся ко мне и упал на колени, вытирая холодными, дрожащими руками слезы. – Скажи мне, уже поздно?

– А что, мир рухнул? – невесело усмехнулась я. – Не чувствуется.

– А ты думаешь, все произойдет вот так сразу? – усмехнулся Ян и присел рядом на пол, устало закрыв глаза. – Этого никто не заметит. Сначала. А потом разразятся войны, стихийные бедствия… Да кто знает…

– Нет. Ничего не было, – ответила я. – Влад… Он…

– Что Влад? – Ян устало вытянул ноги в темно-серых джинсах и высоких ботинках-берцах и, привалившись к кровати, закрыл глаза.

– Он ушел… – осторожно заметила я, рассматривая парня. На секунду показалось, что он уснул.

– Как он справился? Шеша хвалился, что добрался и до него. Я думал, не успею. К тому же сам глупо попался в расставленную ловушку.

– Что за ловушка? – насторожилась я. – Это из‐за нее ты так плохо выглядишь?

– Умеешь ты сделать комплимент, – невесело усмехнулся Ян, но распространяться не стал.

Я поняла, что расспрашивать дальше бесполезно, поэтому сменила тему.

– По поводу Влада не знаю. Он пробормотал что-то про Веронику и угрожающую ей опасность. Потом у него на груди взорвался амулет, и мой парень исчез. Вот и все. Скажи, призрак Вероники будет преследовать нас всегда?

– Ну, в этот раз он оказался очень кстати. Или ты предпочла бы иной исход сегодняшнего дня? – хмыкнул Ян и резко поднялся, протягивая мне руку. – Пошли, тут нам делать нечего!

Я послушно отложила подушку и встала, не обращая внимания на то, что на мне лишь узкие джинсы с низкой талией и алый лифчик. Сейчас это не имело значения.

Не глядя в мою сторону, Ян поднял с пола розовый смятый свитер и бесцеремонно натянул его на меня через голову, едва не оторвав уши. Я возмущенно отбивалась, и руки предпочла засунуть самостоятельно.

– Пойдем отсюда! – Он взял меня за локоть и потянул к двери.

– А Шеша? Он, наверное, сторожит там?

– Пошли. Я не хуже его умею готовить неприятные сюрпризы, – хищно отозвался Ян.

– Не понимаю, о чем ты?

– А зачем понимать? Просто доверься мне. Но из лицея лучше убраться как можно быстрее.

Мы выскочили из комнаты и рванули по коридору, практически сразу услышав за спиной звук тяжелых шагов. Как я и предполагала, король нагов почувствовал, что пелена заклинания с комнаты спала, и поспешил посмотреть, что же такое стряслось. А может, все еще надеялся на успех своего коварного плана. Я не стала гадать, просто ускорила шаги.

Вспышка за спиной и гневная, правда, сразу же замолкшая ругань заставили меня обернуться. Сзади я заметила замершего в неестественной позе Шешу. Одной рукой он тянулся к нам, а другой словно помогал себе взлететь. Рот открылся в гневном вопле, но не издавал ни звука.

– Что с ним? – недоумевала я.

– Сказал же, что умею готовить сюрпризы! – раздраженно буркнул Ян и подогнал меня словами: – Давай, беги быстрее. Это ненадолго, минут десять, не больше, но нам хватит, чтобы добраться до машины и выехать с территории.

Отдышаться получилось только в джипе. Легкие горели огнем, а в боку кололо так, словно я только что сдала кросс. Я не спрашивала, куда мы едем, логично было предположить, что в город, к Владу и Веронике. Я должна была проконтролировать своего парня и наконец-то провести ритуал.

Мысль о том, что Влад сейчас не со мной, не давала покоя, превратившись в навязчивое желание увидеть его как можно скорее. Я старалась не смотреть каждые пять минут на экран мобильника, уговаривая себя, что это не сократит время пути.

Когда Ян свернул на проселочную дорогу, ведущую к старому кладбищу, стало понятно, что направляемся не в город. У меня началась необъяснимая и неконтролируемая паника.

– Зачем мы туда едем? – нервно дернулась я, чувствуя, что меня начинает подташнивать. Руки тряслись, а во рту пересохло. – Нам нужно к Владу!

– Алина, – спокойно возразил Ян, – нам нужно спрятать тебя от Шеши, отдохнуть и прийти в себя. Понимаешь, я тоже чувствую себя не лучшим образом. Король нагов зашел слишком далеко, он чуть меня не убил. До сих пор не понимаю, каким чудом эта аватара выжила, неизвестно сколько провалявшись в ядовитом облаке. Я не должен был прийти в себя после того, как заклинание утратило силу. Влад сам с нами свяжется, и тогда мы решим, что делать. Хорошо? Тем более что мы просто не знаем, где он! Успокойся, с ним точно ничего не случится. Он может постоять за себя.

– Нет! – Я затрясла головой. Сейчас меня мало волновало то, что Ян сам едва не погиб, мне нужно было к Владу. Желание сильное, физическое, от которого нельзя отмахнуться. – Я не поеду с тобой, высади меня! Сам можешь отправляться куда хочешь!

– Алина, ты не в себе, – устало отозвался Ян. – Я не высажу тебя. Это глупо, куда ты собралась? Еще раз говорю, успокойся! Дыши ровнее. Это остатки заклинания, созданного Шешей. Я не знаю, что он с вами сотворил, но в любом случае его действие еще не закончилось. Тебе просто нельзя находиться рядом с Владом. Ты это понимаешь?

На секунду я осознала разумность доводов и затаилась, сжавшись в комок на переднем сиденье. Меня трясло, кровь стучала в висках, но я знала, что все это прекратится лишь тогда, когда я окажусь рядом с Владом и смогу его обнять, поцеловать. Эта мысль прочно поселилась в голове и не давала покоя.

Перегнувшись через сиденье назад, я нашарила на коврике бутылку замерзшей минералки, а рядом с ней что-то тяжелое и металлическое. Не удержавшись, посмотрела внимательнее и обнаружила длинный хромированный свечной ключ. Сделав вид, что беру минералку, я осторожно протолкнула его под свое сиденье. Сморщившись, сделала глоток и выкинула бутылку назад, старательно доставая ногой свое оружие.

Я исподлобья посмотрела на Яна, который побледнел еще больше. Видимо, он чувствовал себя не лучшим образом. Не хотелось пользоваться его слабостью, но другого случая могло не представиться, поэтому я жалобно проныла:

– Остановись! Пожалуйста!

– Нет, Алина! Мы уже обсудили: в Питер мы сейчас не поедем.

– Мне плохо, – сделала я последнюю попытку. – Останови!

Этот аргумент подействовал безотказно. Ян резко затормозил, а я вместо того чтобы выйти, выхватила у себя из-под ног свечной ключ и со всего размаху огрела парня по голове со словами:

– Прости, Ян, но мне действительно нужно к Владу!

Я прекрасно понимала, что вряд ли вырубила Яна надолго, поэтому выдернула ключи от машины, сунула их в карман и кинулась бежать вдоль дороги, боясь услышать за спиной оклик. Главное – смотаться от своего надзирателя подальше. Без машины он меня сразу не найдет.

Снегопад был такой, что невозможно ничего увидеть и в пяти метрах перед собой. Узкая дорога петляла, и я совершила глупость, решив срезать путь через поле. В бреду мне показалось что за ним вдалеке мелькнули огни – автострада. А значит, машины, остановки и маршрутка до Питера. Денег с собой не было, но сейчас это почему-то казалось несущественной мелочью.

Белая крошка на фоне черного неба. Поле впереди и сзади, силы кончаются… Я рванула вправо, пробежала несколько метров и рухнула в снег. С трудом поднялась и кинулась влево. С ужасом, понимая, что заблудилась, полезла в карман за мобильником. Пока доставала его дрожащими руками, уронила в сугроб, упала на колени и начала разгребать снег закоченевшими пальцами. Нашла не сразу. Достала, тщательно вытерла о штаны и попыталась включить, но тщетно. Промерзший и намокший телефон отказывался работать.

Сил не осталось, одно лишь желание оказаться как можно ближе к Владу.

Я всхлипнула и села на снег, обхватив колени руками. Белый пушистый ковер манил, и прилечь на него казалось совершенно естественным. Нужно отдохнуть, хотя бы пять минут. А потом можно идти и искать Влада.

Глава 26

Алая гуна страсти

Ян

«Черт бы побрал Шешу с его хитроумными ловушками! Что он такое сотворил с Алиной? – размышлял Ян, прикладывая комок снега к огромной шишке на голове. – Одними гунами подобного эффекта не достигнешь».

Ян до сих пор не мог поверить в то, что Алина огрела его по голове свечным ключом и сбежала в пургу. И где ее теперь искать? Сугробы. Белое марево перед глазами. Телефон, как назло, сел на морозе и отказывался включаться. Лишь уныло мигал экраном не больше секунды и снова вырубался.

До лицея недалеко, но это если на машине. Да и какой смысл туда возвращаться? Кого звать на помощь? Не Яну же? Да и нет у него времени! Где-то там, в этой снежной пелене, должна быть Алина. Девушка, которую он обещал защищать. Зачем ее только понесло в этот снежный ад? Настолько свихнулась, что решила дойти до Питера пешком?

Чертыхаясь и закрывая лицо от ветра промороженным рукавом дубленки, Ян пошел вперед. Сердце билось отчетливо и гулко, настырный внутренний голос долбил: «Не успеешь», и Ян боялся, что нехорошее предчувствие вполне может оказаться правдой. Ресурс организма у Алины не такой огромный, как у него. Змейки вообще не жалуют холод. Он тоже его не любил, но оставаться на морозе мог достаточно долго.

Сколько она уже блуждает в этой снежной круговерти? Он не знал. Вряд ли слишком долго. С другой стороны, сам он успел замерзнуть, машина давно остыла, а телефон сел. Значит, больше часа точно.

Следы на снегу были почти незаметны. Просто небольшие углубления на белоснежной глади поля, отдаленно напоминающие отпечатки ног. Темнота обволакивала, метель застилала глаза, и Ян прекрасно понимал, что Алина, вероятнее всего, заблудилась. В своем состоянии она вряд ли смогла бы найти дорогу к трассе, ведущей в сторону Питера. К тому же до нее было довольно далеко. Скорее выйдешь к заброшенному кладбищу, до которого осталось всего ничего – минут десять пешком.

Нужно было внимательнее осмотреть девушку. Вероятно, Шеша повесил на нее какой-то дополнительный аркан, который притягивает ее к Владу. Пока Алина находилась в комнате, которую король нагов выбрал для ритуала, все было более или менее нормально. Но, удалившись от объекта страсти и лицея, Алина под воздействием аркана начала совершать необдуманные поступки. Заметь Ян его раньше или просто предположи подобное развитие событий, все могло бы сложиться иначе.

Но сейчас не время корить себя. Нужно как можно скорее отыскать девушку в заснеженном мареве, пока не стало совсем поздно.

Ян наткнулся на Алину спустя пятнадцать минут. Она лежала на спине, раскинув руки. Глаза закрыты, снежинки припорошили густые ресницы, осели на бледные алебастровые щеки. Выглядела девушка совершенно неестественной. Неживой.

– Эй! – крикнул Ян и упал на колени рядом с Алиной. Бережно приподнял ее за плечи и прошептал в холодные голубоватые губы: – Да очнись же, змейка! Ты сильная!

Она казалась мертвой, но Ян прекрасно знал, что это не так. Он остро чувствовал смерть, и ее пока здесь не было. Алина жива, но впала в анабиоз, глубокий сон, больше похожий на кому. Сейчас еще оставался слабый шанс отогреть девушку, но если его упустить, сон может продлиться вечно.

Ян подхватил Алину на руки, так, словно девушка вообще ничего не весила, и быстрым шагом понес ее в сторону кладбища. Сейчас каждая минута была на счету. В склепе есть все необходимое; горячий чай, мед, теплые одеяла и камин. А также маленький, но живительный глоток божественной амриты для него самого. Сил осталось слишком мало. Он бы не пожалел божественного напитка и для девушки, но не знал, как она его перенесет. Слишком сильное и непредсказуемое средство. Простого смертного оно бы убило, что будет с королевой нагов, неизвестно. Ставить эксперименты не хотелось.

Идти было неудобно. За последние несколько дней сугробы ощутимо выросли и теперь достигали колена. Порывистый ветер сбивал с ног и бросал в лицо пригоршни ледяной крупы. Стоило неимоверных усилий не рухнуть в сугроб и не уронить вслед за собой Алину. Ян выдохнул с облегчением лишь тогда, когда открыл дверь склепа. Правда, для этого пришлось сначала положить на снег бесчувственную девушку.

Одеяла не помогли. Как и жарко растопленный камин и пластиковые бутылки с горячей водой у ног. Алина по-прежнему оставалась холодной и неподвижной.

Чертыхнувшись, Ян попробовал снова включить севший телефон, но тот не подавал признаков жизни. Обшарив карманы Алины, молодой человек достал смартфон, но он тоже отказывался включаться. К тому же в розовый меховой чехол набился снег.

– Да чтоб тебя! – выругался парень.

С досадой Ян кинул оба телефона на кресло и принялся лихорадочно стаскивать с себя одежду. Оставшись в одних джинсах, он нырнул под одеяло и сжал девушку в объятиях, надеясь, что удастся отогреть ее своим теплом.

Она была похожа на Снежную королеву. Холодная, отстраненная и неподвижная.

Ян взял ледяные ладони и начал их отогревать, пальчик за пальчиком, разминая, согревая дыханием, медленно продвигаясь вверх сначала к ладоням, потом к предплечьям и выше, к плечам. Он то и дело поглядывал на лицо Алины, на розовеющие губы и щеки, ловя дыхание, которое становилось ровнее и глубже.

Девушка чуть шевельнулась, пытаясь прижаться ближе, дрогнули, но снова опустились ресницы, а Ян послушно притянул хрупкую фигуру к себе, разминая плечи, согревая горячими ладонями спину, пытаясь вдохнуть силу в безжизненные губы. Энергия, которой он пытался поделиться, сначала разбивалась о лед, сковывающий девушку и отгораживающий ее от окружающего мира стеклянным куполом. Ян не сдавался, направляя тонкие лучики согревающей силы. Лед таял медленно, но скоро в нем появились бреши, через которые в Алину наконец-то потекла сила.

Ян закрыл глаза, пытаясь внутренним взором увидеть то, что происходит с девушкой, и ужаснулся. Сначала он ничего не мог разглядеть из-за опаляющего света толстых красных гун. Алина была замотана в них, словно мумия в бинты. Где-то там, под гунами раджас, слабо поблескивала серо-синяя тамас и почти незаметная саттва, но их было очень мало.

Ян не сразу заметил темно-коричневую удавку на шее девушки – аркан, конец которого уходил в неизвестном направлении. Не задумываясь, он разорвал его и с облегчением вздохнул. По крайней мере, теперь пылающая от гун страсти девушка не будет рваться к Владу.

Правда, это не решит проблему и не улучшит ее состояние. Шеша сделал все, чтобы довести Алину до критического состояния. Вряд ли у короля нагов получилось сотворить подобное с Владом, поэтому он все свои силы кинул на Алину. То ли решив сыграть ва-банк, то ли посчитав, что его планам ничто не угрожает. В результате девушка походила на огромную пороховую бочку.

Алые гуны уже нельзя было размотать: словно клубок веревок, они слишком сильно переплелись между собой, образуя узлы. Только разорвать. О способе, которым это можно сделать, Ян не хотел и думать. Вряд ли Алина простит ему подобное, когда окончательно придет в себя. Да и Влад тоже.

Алина

Первое, что я почувствовала, когда вынырнула из сковывающего ледяного небытия, – горячие губы на своих губах и поток энергии, льющийся извне и дающий силы, заставляющий дышать и двигаться. Потом ощутила обжигающее тепло и сильное тело рядом, в которое хотелось вцепиться крепче, прижаться сильнее. Только так можно было победить холод.

– Влад, – тихо шепнула я и тут же почувствовала, как все прекратилось. Недовольно открыла глаза и увидела перед собой угольно-черные радужки, в которых застыла насмешка пополам с обидой. Ян. Живой, горячий и преступно притягательный.

– Рад, что ты очнулась. – Он отодвинулся, и мне снова стало невыносимо холодно. – Мы опять с тобой в склепе и в двусмысленной ситуации, – невесело усмехнулся он и сделал попытку подняться, но я крепко схватила за руку, и потянула на себя.

– Останься. Мне очень… Очень холодно. И прости, что стукнула тебя там, в машине. – От воспоминаний стало невыносимо стыдно. – Прости. Не знаю, что на меня нашло.

– Но сейчас бить не будешь? – поинтересовался он.

Я отрицательно замотала головой. Потом запуталась руками в его шелковых волосах, прильнула губами к губам, в первый раз поцеловав по настоящему и вкладывая в это действие все свое отчаяние и всю сжигающую душу страсть. И неожиданно он ответил. Скользнул языком по нёбу, заставив задохнуться, прикусил нижнюю губу и сжал меня в объятиях, в которых хотелось стонать от удовольствия.

В голове не было ни одной связной мысли.

– Это неправильно, – шепнул он мне в волосы и нежно поцеловал в изгиб шеи, а потом провел языком от ямки у ключицы вверх, к мочке уха. – Так не должно быть…

– А как должно? – хрипло выдохнула я, отказываясь понимать и принимать его доводы.

– Ты сейчас не в себе.

Он отстранился и выдохнул. Сел на кровати и с задумчивой грустью посмотрел на меня.

– Что они сделали с тобой, Алина? Ты похожа на огненный искрящийся клубок. Твоя страсть направлена не на меня. Это всего лишь магия.

– Не находишь, что любая страсть – это магия?

Почему-то сейчас меня совершенно не смущало то, что говорит Ян, хотя я прекрасно знала: завтра очень сильно об этом пожалею. Но сейчас я грациозно приподнялась и придвинулась ближе к парню, обхватывая его шею руками и притягивая к себе.

– Нет. – Он решительно отодвинулся, осторожно взял меня за запястья и отцепил от своей шеи.

Ян встал с дивана и, накинув на плечи дубленку, направился к выходу.

– Прогуляюсь, – буркнул он. – А ты попытайся поспать. Закутайся лучше. Вернусь – поставлю чай. И ни о чем, бога ради, не думай! Забудь, что я парень… на время, что ли?

– Издеваешься? – хмыкнула я. – Я не могу не думать о тебе…

– А ты попробуй подумать о Владе. Может, отрезвит? – зло выдохнул Ян.

Меня и отрезвило, но ненадолго, о чем я ему и сообщила. Холод сменился обжигающим жаром, я чувствовала, как горят щеки и шумит в ушах кровь.

– Мне действительно плохо, Ян. – Я сглотнула. – Не знаю, что сотворил Шеша, но мне действительно плохо.

– Какой-то сильный афродизиак, наложившись на раджас, дает такой эффект, – нехотя пояснил он.

– Это опасно? – уточнила я, понимая, что жар не пройдет бесследно.

Напряженный взгляд Яна подтвердил мои опасения.

– Как убрать гуны страсти? Ты сказал, что знаешь, но что мне этот способ не понравится.

– Я не буду это делать.

– Почему?

– Потому что не хочу жалеть и не хочу, чтобы жалела ты.

– Ян, пожалуйста, помоги. Пока гуны на мне, ситуация остается опасной и сложной. Если бы Влад не нашел в себе силы уйти… – Стало в буквальном смысле тяжело дышать. В горле пересохло, а голос превратился в хриплое карканье. Я чувствовала гуны физически. Они сжимали меня и не давали нормально вздохнуть, перед глазами мутнело.

– Алина ты не знаешь, о чем просишь. – Ян нахмурился и прислонился спиной к косяку. – А если знаешь, то ты просто глупа. Я уже сказал, это неправильно по отношению и к тебе, и к Владу.

– Ага, пусть лучше я умру. А ведь все идет именно к этому, так ведь?

Ян молча отвернулся, а я добавила:

– Но зато ты останешься героем!

– Не все так просто.

Он поднял на меня глаза, я заметила в черной пугающей пустоте серебряные вспышки. Я никогда не видела их раньше, они были удивительно красивы.

– Все просто, – шепнула я и протянула вперед руки. Ян оказался у дивана в одну секунду, наклонился и, схватив за плечи, поцеловал.

Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Перед глазами потемнело. К наслаждению, которое дарили его губы, присоединялся пьянящий вихрь наших объединенных энергий. Ян заполнял собой все пространство, его искрящаяся всепоглощающая энергия проникала в каждую клеточку моего тела, пронизывая его похожими на электрические разрядами. Я захлебывалась в потоках силы и жалела, что не могу дать ему так же много. Его сильные нежные руки скользили по спине, задирая свитер, потом переместились на живот, отрывая пуговицу на джинсах.

Я с глухим стоном вцеплялась зубами ему в шею, вонзала ногти в спину и, закрывая веки, видела, как бледнеет алая пелена перед глазами. Толстая, спутывающая по рукам и ногам, нить лопается и разлетается в клочья под напором его искрящейся энергии. С каждым его поцелуем раджас становилась короче и тоньше. С каждой лаской сильных опытных рук и с каждым моим стоном. Переливающаяся сила Яна обвивала меня тугим коконом, оттесняя слабеющие гуны, возвращая возможность дышать полной грудью, убивая тлетворное воздействие магии Елены Владленовны.

Я не могла думать ни о чем, кроме его сводящего с ума тела, кроме ласк, заставляющих забывать о том, что нужно дышать. Не понимала, что мной движет настоящая живая страсть, а вовсе не магия. А Ян нежно поцеловал меня в висок и отстранился. Я не сразу осознала, что произошло, все еще ощущая кокон его теплой живой энергии, поэтому недовольно открыла глаза и недоуменно уставилась на пытающегося восстановить дыхание парня.

– Ты куда? – хрипло шепнула.

На шее Яна, у самой ключицы, наливался синяк – проступающий отпечаток моих зубов. В черных глазах вспыхивали серебряные всполохи страсти. На красивом лице застыло пугающее нечеловеческое выражение.

– Вот и все, – сквозь силу выдохнул он. – Ты свободна. Прости, что не осталось другой возможности.

– То есть снять гуны…

– Я рад, что не пришлось доводить дело до конца, – тихо заметил Ян, но его ласкающий взгляд и сбивающееся дыхание говорили совсем о другом. – Потом ты бы пожалела об этом. И сейчас будешь жалеть. Прости. Я хотел найти другой способ.

Он накинул на голые плечи отброшенную в сторону дубленку и вышел за дверь, а я осталась лежать на диване, приводить в порядок мысли и осознавать, что же все-таки произошло. Если Ян говорит, что давно потерял интерес к любви, откуда в нем столько страсти? Или все это – игра? Но зачем? И вообще, если я не чувствую на себе сковывающей тяжести гун, почему вместо угрызений совести меня терзают такие странные и неправильные вопросы?

Я полежала с закрытыми глазами, приходя в себя. Когда кровь перестала стучать в висках, а тело смирилось с тем, что Ян ушел, я почувствовала, что давящая сила раджас действительно исчезла. Впервые за долгое время я могла более или менее связно мыслить. Проснулись даже запоздалые угрызения совести, но я отогнала их прочь. Какой смысл? Ян прав, время не повернешь назад, а значит, глупо жалеть.

Через несколько минут я вышла на улицу. Руки дрожали. Я смотрела на прямую спину вглядывающегося в даль Яна и понимала, что уже никогда не смогу воспринимать его как раньше: бесполым, отстраненным и безразличным. Я уже почувствовала силу его страсти, и он не сможет убедить меня в том, что давно потерял интерес к любым проявлениям любви. Хуже, что и я вряд ли смогу убедить себя в том, что случившееся между нами ничего не значит. Это далеко не невинный, дарующий силу, поцелуй, с которого все началось.

Но надо. Я больше не чувствовала сжигающей изнутри страсти и дрожи в коленях, рассудок прояснился, остался только стыд и ощущение вины перед Владом. Только вот сожаления не было, и это пугало сильнее всего.

– Я дозвонился до Влада, – не поворачиваясь, хрипло заметил Ян.

Я только сейчас заметила в его руках мой розовый айфон.

– Думала, он замерз и больше никогда не заработает, – заметила я, покосившись на зажатый в руке парня телефон.

Ян понял, о чем идет речь.

– Тоже так думал, но нам повезло.

– Ты не…

– Не сказал ли я ему, что случилось между нами? – буркнул Ковалев. – А как ты думаешь?

– Не знаю, – поежившись, ответила я. – Вообще не знаю, что у тебя на уме.

– Да, действительно. – Ян резко развернулся и позволил мне заметить блеснувшую на дне его глаз мимолетную боль. – Нет, я ничего не сказал и не скажу. Не вижу смысла. От этого никому не станет легче, а я сделал то, что должен был сделать. Не знаю, чем одурманил тебя Шеша, но ты… ты светилась алым. Я просто побоялся оставлять тебя в таком состоянии.

– Не оправдывайся! Инициатива была точно не твоя. – Я махнула рукой, чувствуя, что на глазах выступили слезы. Для меня-то, пусть и на короткое время, все было по-настоящему, не то что для Яна. – Давай просто сделаем вид, будто ничего не произошло? Хорошо?

– Как скажешь. Ничего не произошло. – Ян протянул мне руку.

Посомневавшись, я ее приняла, опасаясь, что не справлюсь со своей реакцией на его тело, но почувствовала только тепло пальцев и легкое сожаление оттого, что с Яном у нас никогда и ничего не сложится. Не выйдет. Мы слишком разные, и я люблю другого.

– Как дела у Влада? – запоздало опомнилась я. – Почему он так торопился?

– Зная, что Веронику рано или поздно убьют, он связал себя с ней амулетом, позволяющим в минуту опасности оказаться рядом. Очень сильная и редкая магия. Именно она разорвала его аркан и гуны раджас. Заодно перенесла Влада к Веронике в тот момент, когда Елена собиралась убить ее.

– Он успел спасти Веронику? – Я правда волновалась, но не могла на сто процентов точно сказать: за жизнь Вероники или потому, что после ее смерти отдавать тяжелый груз из чужих мыслей, стремлений и отвратительных черт характера будет просто некому.

– Влад всегда успевает, если ему это нужно. Но в свете последних обстоятельств немного поменялись планы.

– В смысле?

– За тобой и Владом охотится Шеша. Сейчас он зол, потому что вы обломали его планы. Веронику едва не убила Елена Владленовна, и она ни за что не остановится, пока считает, что поступает правильно. Влад забрал Веронику и спрятал ее в клубе Камы, но бог страсти – продажный прохвост. Сейчас он их терпит, но это лишь значит, что просто не пришел никто более сильный и не надавил на него. Нужно поехать туда и попытаться повернуть все вспять, пока не стало слишком поздно. Надеюсь, ты просто забрала ключи от машины, а не выкинула.

– Прямо сейчас? – потрясенно пробормотала я, лихорадочно обшаривая карманы джинсов. Про ключи от машины я просто забыла и выдохнула с облегчением, обнаружив их.

– Чем раньше, тем лучше. – Ян забрал у меня ключи и засунул их в задний карман джинсов. – Ни к чему тянуть время.

Я пока не была готова видеть Влада, так как еще не решила, что расскажу ему, а что оставлю в тайне. Разумом понимала – стоит промолчать. Но сердце вопило, что между влюбленными не может быть секретов.

– Не бойся, у тебя все получится. – Ян по-своему истолковал мое состояние. – Силы точно хватит. – Он горько усмехнулся. – Сейчас она у тебя плещет через край!

– Мы же договорились не вспоминать об этом. – Я нахмурилась и, не обращая внимания на парня, направилась к выходу с кладбища. Если повезет, то сегодня все закончится.

Нет, конечно, не все. Останется взбешенный Шеша, но это не важно. Если произойдет так, как сказал Ян, миру перестанет угрожать опасность, и мы с Владом сможем быть вместе. Даже если ради этого придется сбежать на край земли.

Глава 27

Вернуть чужое

Шеша уже давно не был настолько сильно зол. День, который должен был стать его триумфом и началом новой эры, обернулся чередой неприятностей. Начиная с того, что хитроумный бог смерти не только сумел выпутаться из тщательно продуманной ловушки и помешать пророчеству, но еще и обездвижил на полчаса самого Шешу. Теперь руки и ноги были словно ватными, а время от времени их прорезала острая колющая боль.

Шеша даже не сразу смог достать мобильник, который вибрировал в кармане. До своих апартаментов он тоже добирался с трудом, придерживаясь за стеночку. Мерзкие, глупые дети-лицеисты решили, что у него сердечный приступ. Даже предлагали вызвать «Скорую». Король нагов едва удержался, чтобы не придушить их на месте. Пришлось кривиться в улыбке и говорить, что все пройдет само. Конечно, пройдет. Как только расслабятся онемевшие мышцы.

Его опять провели, словно мальчишку. Влад сбежал, Алина тоже. Ян буквально поиздевался над ним, а сейчас еще и Елена позвонила с плохими вестями.

– Как – сбежала? – вопил Шеша в трубку, брызжа слюной. – Скажи мне, как ты упустила пустоголовую марионетку? Кто ей помог?

Шеша сильнее прижал трубку к уху и побледнел, слушая отчет своей помощницы.

– Каким образом он там оказался? Почему ты не знаешь?

От злости король нагов побагровел. Он не понимал, как Владу удалось переместиться за тридцать с лишним километров от комнаты-ловушки за считаные секунды? Как он вообще узнал, что Веронике грозит опасность?

– Все, – отрезал Шеша, устав от оправданий нагайны. – Даже слушать не хочу. Срочно возвращайся в лицей. У нас еще есть немного времени. Возможно, еще не все потеряно.

Он нажал кнопку отбоя и в сердцах швырнул телефон в стену. Ударившись об угол подоконника, недорогой аппарат в пластмассовом корпусе жалобно дзынькнул и, развалившись надвое, упал на линолеум.

Шеша был настолько раздосадован, что не заметил полупрозрачный дымок, просочившийся под дверь и принявший вид тени. Призрак древнего мудреца Вьясы слился с тенью от письменного стола, пробрался под кожаным креслом и встал в полный рост за спиной короля нагов, обхватив его голову холодными руками.

Шеша спохватился слишком поздно. Он дернулся, вырываясь из цепких призрачных объятий, и, увидев позади бесплотную тень, не раздумывая начал бормотать под нос мантру, помогая себе жестами и изредка притопывая. Движения у него получались не такие пластичные и легкие, как у Яна, но призраку это все равно не понравилось. Он тихонько завыл и, сжавшись в маленький теневой шарик, опять метнулся к королю нагов.

Тот попытался уклониться, уйти от удара, но не смог. Снаряд из одного настырного и давно умершего мудреца швырнул его на пол. На лбу в месте соприкосновения с тенью расползлось огромное черное пятно, которое постепенно всосалось в кожу, не оставив ни малейшей отметины.

Шеша выдохнул и медленно сел. Пошевелил пальцами рук, ногами… Медленно поднялся и, открыв глаза, подошел к зеркалу. На первый взгляд в отражении ничего не изменилось. Лишь где-то там, в глубине глаз, появились едва заметные холодные искорки, да улыбка стала другой: не устрашающей, а мертвенно-вежливой, скрывающей многовековой пронизывающий холод.

* * *

Мы всю дорогу молчали. Чтобы лишний раз не пересекаться с Яном взглядом, я устроилась на заднем сиденье машины. Он не возражал. Может, тоже испытывал неловкость, а может, ему просто было все равно.

В первый раз за последнее время мое сознание было ясным, без влияния раджас. Даже змеиная сущность затаилась глубоко внутри и не вылезала наружу до самого Питера, позволив испытать всю гамму противоречивых чувств и угрызений совести.

Без алого дурмана страсти последние события казались нелепыми и нелогичными. При одном воспоминании о них кровь приливала к щекам. Я бы многое отдала, чтобы просто забыть о случившемся, стереть, вычеркнуть из памяти, потому что повернуть время вспять невозможно. И в то же время не хотела ничего менять.

Метод Яна оказался очень действенным, даже слишком. Я верила: иного способа избавить меня от воздействия гуны раджас не нашлось. Но как ни старалась, все равно не могла относиться к случившемуся исключительно как к терапии. Я могла сколько угодно врать себе и ссылаться на раджас, но все равно понимала: если бы не испытывала к Яну симпатии, не было бы ничего. И уж точно тщательно созданное Еленой Владленовной заклинание не разрушилось бы от объятий и поцелуев, в которых не было притяжения.

Я совершенно запуталась. Очень хотелось думать, что, как только я верну Веронике ее энергию и часть души, все встанет на свои места. Меня покинут нелепые, неуместные желания, и я стану той обычной милой девочкой, которой и была на протяжении семнадцати лет. Я никогда не умела быть стервой. Даже тогда, когда это казалось необходимым.

У клуба Камы нас встречали две улыбающиеся грациозные апсары. Странно было видеть их на шпильке, в темно-серых строгих костюмах с юбкой чуть ниже колена. Все же прекрасным нимфам шли летящие полупрозрачные одеяния и босые ступни. Именно в таком виде многие из них танцевали в клубе.

Девушки улыбались совершенно одинаковыми, словно приклеенными, улыбками бездушных кукол, и это настораживало. Но я все равно была рада их присутствию. Оно избавило меня от необходимости разговаривать с Яном.

Я улыбнулась в ответ на приветствие и проскользнула следом за девушками внутрь ночного клуба, стараясь не касаться идущего рядом парня.

Нас уже ждали на третьем этаже в просторной гостиной-студии, выдержанной в холодных тонах: сером, приглушенно-розовом и нежно-фиолетовом. Цвета удивительно хорошо сочетались друг с другом, и подбирал их, скорее всего, не сам хозяин, а приглашенный дизайнер.

В помещении стояло два низких дивана, между ними блестел лаком кофейный столик, чуть в стороне виднелось уютное кресло. В кресле, поджав под себя ноги, сидела девушка, которую я узнала не сразу. Выцветший загар, собранные в высокий конский хвост темные волосы и ни грамма косметики на фарфоровом лице.

Вероника.

Она совсем не походила на себя прежнюю. Исчезла напористость и ощущение бьющей ключом силы. Сейчас девушка была просто потерянным, беззащитным человеком без капли сверхъестественной энергии.

На ручке ее кресла устроился Влад, который задумчиво смотрел на лист бумаги, на котором Вероника, закусив губу, что-то увлеченно рисовала простым карандашом.

Увидев меня, он заметно смутился, спрыгнул с подлокотника и, робко улыбнувшись, сделал несколько шагов навстречу.

– Привет!

Справа раздался ехидный смешок. Я резко развернулась и заметила Каму. Облокотившись о косяк, он с нескрываемым презрением смотрел на нашу компанию. Я даже не заметила, когда бог появился в комнате, возможно, просто возник из воздуха. Я так и не разобралась в том, какие сверхъестественные способности доступны этим древним загадочным существам. Наверное, многие.

Сначала мне показалось, что презрение Камы адресовано мне, но потом я увидела, что его взгляд устремлен на никому не мешающую Веронику. Она вообще не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Мне сразу вспомнился пустой взгляд Маши, и стало страшно.

– Наконец-то! – довольно улыбнулся Кама и подошел ближе. – Знали бы вы, как меня утомил этот змей, – Кама кивнул в сторону Влада, – со своей ручной зверюшкой! Яма, надеюсь, ты знаешь, что нужно сделать для того, чтобы убрать из моего клуба все это безобразие? Конечно, я согласился помочь, но ваши проблемы отвлекают меня от собственных.

– Теоретически знаю, – пожал плечами Ян и развалился на низком диване.

– А практически?

– А практически придется проверить, – отозвался бог смерти и налил себе вина из стоящей тут же откупоренной бутылки.

Я безучастно наблюдала за тем, как Ян и Кама обсуждают предстоящие приготовления. Из их разговора стало ясно, что поединка не будет. Нас хотят ввести в транс, во время которого Ян поможет мне отдать Веронике часть силы и сущности.

Смотря на внимательно слушающего разговор Влада, я думала, есть ли у нас с ним будущее? Он слишком явно беспокоился о Веронике. После того, как она снова станет нормальной, нужна ли ему буду я?

– Ложись на диван, – подмигнул мне Ян, поднимаясь и указывая рукой на свое место.

Я нерешительно шагнула вперед и прилегла на подушки, чувствуя, как бешено начинает стучать в груди сердце. Начали одолевать страхи и сомнения, я уже не была уверена, хочу ли этого.

– Эй, кукла! – Кама щелкнул пальцами перед лицом Вероники. – Давай вставай, хватит калякать. Иди к диванчику! Если нам повезет, через какое-то время на этом хорошеньком личике появится более или менее осмысленное выражение.

Вероника не обратила на его проникновенную речь никакого внимания. Просто молча продолжила рисовать. То ли не слышала, что говорил Кама, то ли делала вид.

– Эй, Влад! Сделай что-нибудь, а? Мне ее волоком тащить, что ли?

Укоризненно посмотрев на Каму, Влад наклонился к Веронике, но та неожиданно отложила карандаш и протянула недовольному богу любви альбомный лист. Кама машинально принял его, потом опомнился и хотел брезгливо кинуть на стол, но зацепился взглядом за рисунок и ощутимо побледнел. А Вероника как ни в чем не бывало встала и подошла к дивану, который стоял напротив того места, где лежала я. Лишь на миг на ее миловидном лице мелькнула торжествующая улыбка, уловив которую бог любви глухо выругался и ехидно заметил:

– А вам точно все это нужно? Мне одному кажется, что эта кукла и без собственной личности большая заноза?

Мне стало интересно, что же такое нарисовала Вероника, и я приподнялась на локтях, но так и не увидела. Кама сложил листок вчетверо и убрал его в карман.

Ян отошел, чтобы зажечь свечи, и ко мне на диван присел Влад.

– Расслабься, сейчас ты просто уснешь. Ян считает, что делиться силой во сне будет проще. Он станет твоим проводником, а я – проводником Вероники. Главное – не забывай, кто ты и зачем там находишься. Собственно, для этого и нужен провожатый. Ян тебе поможет.

– Почему не наоборот? Почему не ты? – глухо поинтересовалась я, понимая, что меня гораздо больше волнует предстоящий тесный контакт с Яном, нежели контакт Вероники и Влада.

– Ну… – Катурин замешкался. – Понимаешь, по-моему, я единственный, на кого Вероника реагирует. Думаю, никто другой просто не способен ей помочь.

– Делай, как будет правильно, – кивнула я, соглашаясь с доводами. Закрыла глаза и через минуту почувствовала на плечах руки Яна.

– Удачи нам, – шепнул он мне на ухо, заставив покраснеть от воспоминаний о наших жарких поцелуях.

Я думала, подобные мысли не дадут отключиться, но неожиданно быстро провалилась в тягучий, тяжелый сон. Он захватил меня, словно омут, как только ноздрей коснулся едва уловимый запах приготовленных Яном благовоний.

Я почувствовала, как исчезает, растворяется тело. Испугалась, запаниковала, понимая, что это не похоже на обычный сон и напоминает смерть. Именно так я ее себе и представляла. От меня не осталось ничего, неужели я зря все это затеяла? Ян обманул снова? Теперь не будет меня, а Вероника вернется со всеми моими силами?

Страх был настолько сильным, что я испытывала боль сродни физической. Но потом человеческие чувства ушли, растворились, и ничего не осталось, кроме ветра. Этим ветром была я. Ветер кружился, нес по степи клочья разноцветного тумана, которые объединились в непонятную газообразную субстанцию, наполненную бушующей стихией. Я неслась в пространстве, которое утратило всякие очертания, и единственным ориентиром было не имеющее цвета облако, маячившее впереди, – Вероника. Пространство вокруг нас сужалось и расширялось, не подчиняясь законам физики, и скоро я оказалась внутри серого тумана. Сначала было просто неприятно и жутко, а потом накатило отчаяние и страх.

Все мысли растворились, в душе образовалась тягучая пустота, и меня охватило дикое желание заполнить ее хоть чем-то. Но вокруг был только разноцветный густой воздух и усиливающийся с каждой минутой ветер.

Я далеко не сразу поняла, что страх, растерянность и щемящее желание обрести хоть какое-то подобие жизни принадлежат не мне, а Веронике. Когда я это осознала, стало еще страшнее. Слишком остро ощущалось чужое отчаяние, слишком запутанными были обрывки мыслей, бессвязных фраз. Безумие затягивало, я терялась в нем, и скоро перестала соображать, кто я; где заканчиваются мои собственные мысли и страхи и начинается разрушенная личность Вероники.

Серый клубящийся туман сознания девушки очень быстро превратился в лабиринт, из которого я не могла выбраться. Шарахалась от призрачных стен, терялась в серых закоулках и не знала, что делать. Пыталась проснуться, сбежать, но не могла и продолжала блуждать по узким невзрачным коридорам вместе с завывающим ветром.

Когда отчаяние достигло предела, где-то далеко, словно не в этой реальности, зазвучала тихая завораживающая мелодия. Я устремилась на звуки голоса, который становился все громче и отчетливее. Голос был мне знаком – Ян, слова же – нет, но я уже слышала этот древний язык. На нем парень общался с призраком вызванного из нирваны мудреца.

Чарующая музыка заставила меня вспомнить, что я оказалась в этом месте не просто так. Здесь нужно было что-то сделать, только понять бы – что? Мысли ускользали, и вспоминать совершенно не хотелось. Хотелось сбежать как можно дальше. Мир, не имеющий реальных очертаний, пугал.

Наверное, я бы бросила все, но выбраться из этого странного места по собственной воле просто не могла. Я должна была сделать то, зачем пришла. Отдать Веронике ее силу. Только вот как?

Я попыталась найти в переплетении цветов те оттенки, которые принадлежат Веронике, осторожно отделить их от своих красок и направить в сторону серого облака, но не смогла. Только сильнее запуталась в потоках воздуха.

Отчаяние накатило с новой силой. Если бы я могла рыдать, то слезы лились бы уже в три ручья. Было очень страшно. Вдруг я не только не смогу помочь Веронике, но и потеряюсь сама? В итоге после ритуала будут две умалишенные девицы вместо одной. Зачем я вообще ввязалась во все это? Я же практически ненавидела Веронику, когда она была нормальной. К чему возвращать соперницу из небытия?

«Это правильно», – шепнул внутренний голос, и я была вынуждена с ним согласиться. Страх полностью раствориться в пугающем нематериальном мире придал сил. Я вспомнила слова Елены Владленовны о том, что основное отличие королевы нагов от обычной нагайны в возможности управлять ветром. Стихией, которой я так и не научилась пользоваться.

Закрыв глаза, я представила его порывы, мощные струи воздуха, гонящие по сухому асфальту рассыпанное золото осенней листвы. Сначала ничего не происходило, но потом стихия наконец смирилась и отозвалась. Я почувствовала, что из аморфного газообразного облака превращаюсь в смерч, который закручивается в спираль и сметает серый лабиринт, утягивая призрачные стены, перемешивая серое сознание Вероники с цветным моим.

Ветер нарастал, рвал окружающее пространство в клочья. Моя душа выворачивалась наизнанку. Я разлетелась на миллиарды кусочков. Покружив в воздухе, они собрались воедино, перекроив мое сознание и личность. То же самое происходило и с Вероникой.

Серое облако, смешавшись с моим, обрело цвет. Бушующий вихрь разбросал клочки разноцветного тумана, и я увидела, как передо мной формируется переливающаяся цветная субстанция – полноценная личность.

Ветер медленно, словно нехотя, утихал. Он в последний раз промчался по иллюзорному миру. Я ощутила его дуновение на своей уже реальной щеке и поняла: он уходит навсегда. Это плата за совершенное действо и мое избавление.

Я открыла глаза и с ужасом поняла, что в реальности не ощущаю никаких изменений. В отличие от ритуала, в результате которого я превратилась в нага, сейчас не было ни боли, ни страха, ни вообще каких-либо неприятных ощущений. Конечно, сон был на редкость тяжелым, но сейчас он воспринимался исключительно сном. Если бы не улыбка на лице Яна, придерживающего меня за плечи, я бы вообще решила, что наша задумка не увенчалась успехом.

– Ну что? И снова здравствуй, голубоглазка, – улыбнулся он.

Я попыталась встать. Вот тут-то и поняла, что передача силы не прошла бесследно. Руки и ноги меня не слушались, а голова кружилась.

Видя мои затруднения, Ян помог приподняться, и я с трудом отдышалась.

Вероника еще спала. Словно поймав мой взгляд, она медленно открыла глаза, и я заметила сверкнувшую изумрудным радужку – девушка снова стала сама собой. Влад заметил, что она пришла в себя, и наклонился, осторожно поддерживая ее под голову.

– Пойдем, – тихо сказал Ян и осторожно поднял меня с дивана, помогая устоять на дрожащих ногах. – Алина, им нужно поговорить. Давай не будем мешать.

Я молча кивнула, сказать все равно не могла ничего. Меня душили слезы. У двери я снова обернулась, чтобы заметить, как Влад бережно убирает волосы с лица девушки.

– Это ничего не значит, – шепнул мне Ян на ухо и настойчиво потянул за собой к выходу.

Я послушно повиновалась. Может быть, он прав. Время покажет.

Глава 28

Последняя

Я стояла у окна и, приоткрыв занавеску, наблюдала за тем, как в утренней метели исчезает ярко-красный джип. Ян первым уехал из клуба Камы, где мы, обессиленные после ритуала, остались ночевать. Он только на пару минут заскочил ко мне. Подошел так близко, что я почувствовала свежий аромат незнакомого геля для душа, осторожно взял за подбородок и сказал:

– Ты теперь свободна, змейка. Используй свое счастье с умом.

– То есть не возвращайся в лицей? – Я закусила губу, не понимая, откуда слезы.

– Это решать тебе. Я постараюсь успокоить Шешу, но… – Ян задумался. – Что-то подсказываем мне, что тобой и Владом интересуется не он один. Тех… других… убедить будет сложнее. Да и король нагов зол…

– Убедить в чем?

– В том, что ты больше не несешь опасность миру, как и Влад. Но на данный момент вам ничего не угрожает. Так что наслаждайся жизнью, пока есть такая возможность.

– А ты? – Вопрос неожиданно сорвался с губ.

– А я всегда наслаждаюсь жизнью, из века в век. Возможно, настало время что-то изменить.

– Ты уедешь из лицея?

– Кто знает? – Парень пожал плечами и, улыбнувшись, чмокнул меня в щеку. – Не люблю загадывать.

Он ушел, а я долго не могла сдвинуться с места, не понимая, когда этот наглый и беспринципный субъект стал мне так дорог. Сердце подсказывало, что раньше, чем помог разорвать гуны раджас. Я относилась к нему не так, как к Владу, иначе. Но и назвать дружбой наши отношения было уже нельзя. Возможно, и к лучшему, что он уезжает.

Когда я подошла к окну, джип уже выруливал за территорию.

– Сегодня совсем зимняя погода.

Я не заметила, когда сзади подошел Влад, и поспешно вытерла слезы.

– И не говори. Метель.

– К Новому году наметет настоящие сугробы.

– Точно! – невесело усмехнулась я, не поворачиваясь. – Скоро ведь Новый год. Я совсем забыла.

– А давай махнем куда-нибудь вдвоем, а? – Он обнял меня сзади за талию. – Только ты и я, мы это заслужили. Что скажешь?

Сердце замерло от радостного предвкушения и тут же разбилось о суровую несказочную реальность.

– Меня мама ни за что не отпустит! Тем более сейчас, когда еще не закончился семестр в лицее!

Мысль о том, что придется объясняться с родителями, испортила настроение и убила напрочь все надежды.

– Глупая. – Он поцеловал меня в шею. – Передо мной не устоит ни одна мама. Она отпустит тебя. Еще и пожелает хорошо отдохнуть.

– Ты не знаешь мою маму. – Я скептически хмыкнула.

– Это ты недостаточно хорошо знаешь меня. Пойдем, Алина, очаровывать твоих родителей. Я покажу тебе, что быть нагайной не так уж и плохо. Намного лучше, чем обычным человеком. Это открывает многие двери и дарит новые возможности. Теперь мы можем делать все, что захотим.

– Но недолго… Я теперь не королева нагов, и вряд ли Шеша когда-нибудь простит нам это.

– Не думай об этом. Впереди нас ждет несколько свободных от проблем недель, во время которых нас не найдет никто.

– Ты уверен?

– Ян обещал прикрыть, а он всегда выполняет свои обещания.

– Выполняет, – согласилась я и приняла его протянутую руку.

* * *

Днем даже в таком престижном клубе было тихо и безлюдно. Вероника, сейчас гораздо больше похожая на себя прежнюю, сидела на барной стойке и болтала ногами в узких черных джинсах, которые одолжила ей одна из жалостливых апсар Камы. Сам бог любви недовольно перемещался по залу, проверяя, хорошо ли его убрали, правильно ли расставили стулья, и все ли готово к вечернему открытию.

– Возьми меня к себе танцовщицей? – неожиданно попросила Вероника.

Кама замер посередине зала, не в силах скрыть изумление.

– Ты совсем обнаглела? – недоуменно выдохнул он, даже не стараясь скрыть возмущение.

– А что? Я здорово двигаюсь, можешь спросить у Яна. – Девушка пожала плечами. – Я никогда не стану нагом. В лицее меня не ждут, да и не нравилось мне учиться, а здесь у тебя хорошо! Я бы осталась. Люблю танцевать!

– Вы, смертные, до ужаса наглые, бесцеремонные и глупые! – возмутился Кама. – Ты видела тут хоть одну танцовщицу-человека? Достаточно того, что я не выгнал всю вашу компашку еще вчера, как только вы сделали то, что задумали.

– Я не могла уйти, – отозвалась Вероника, не реагируя на раздражение хозяина клуба. – До утра валялась в беспамятстве и лишь ненадолго приходила в себя. Знаешь, это странное ощущение, когда после недель блаженного сумасшествия в твоей голове вдруг появляются мысли, чувства, эмоции… Причем далеко не все – твои. Мне кажется, Алина что-то капитально напутала и отдала не мою энергию, которую нагло украла месяц назад, а то, что не нужно ей самой. Она ничего не может сделать нормально, и этим ужасно бесит!

– Я тоже считаю, что королева из тебя вышла бы лучше. – Кама кивнул и усмехнулся. – По крайне мере, ты не отдала бы то, что с таким трудом заработала. Я прав? Но вчера все прошло так, как надо. Ничего чужого тебе не досталось.

– Хочется в это верить!

– Ты не ответила на мой вопрос. Если бы победила ты…

– У меня не возникло бы даже мысли сделать то, что сделала Алина, – задумчиво отозвалась Вероника. – Наверное, я должна быть ей благодарна за самоотверженность…

– А ты благодарна?

– Не знаю. Думаю, она просто не справилась с моей силой, поэтому и вернула все на место. – Девушка хитро улыбнулась. – Ну так возьмешь меня к себе?

– Я же сказал «нет». – Кама обернулся и уставился на довольно улыбающуюся девушку, которая, похоже, для себя уже все решила.

– Я буду лучшей, вот увидишь! Я привыкла быть лучшей!

– Ладно, – недовольно буркнул он, казалось, удивившись своему спонтанному решению. – Но при одном условии.

– Каком?

– Таком. – Кама выложил на стол помятый листок, на котором был нарисован очень качественный карандашный портрет. Удивительно красивый крылатый юноша, который держит в руках лук. Юноша чем-то походил на Каму из двадцать первого века, только был стройнее и чуть моложе. Его красота была неестественной, херувимской – иногда такими изображают эльфов. Кама, живущий в нашей реальности, имел чуть более грубые черты лица, выглядел старше и куда больше походил на человека. Но сходство все равно было поразительным.

Вероника помрачнела и отвернулась, пытаясь за шуткой скрыть волнение:

– Ну чего ты хочешь от пустоголовой марионетки? В том состоянии я могла только рисовать! А что мне еще оставалось?

– Я возьму тебя, – серьезно заметил Кама, – если ты не прекратишь рисовать и скажешь, почему изобразила меня таким. – Он ткнул в рисунок пальцем с коротким ухоженным ногтем.

– Каким вижу, таким и нарисовала. – Девушка пожала плечами.

– А каким ты видишь, скажем… Влада?

– Действительно хочешь знать? – засмеялась Вероника, явно пытаясь уйти от ответа.

– Хотелось бы. Может, нарисуешь и его?

– Не, я не хочу рисовать этого монстра. Брр-р! Ты знаешь, – задумчиво произнесла девушка, – я думала, что буду ревновать его. Ну, когда увижу с Алиной. Но после того, как я отдала все силы королеве нагов, кое-что изменилось. Я стала видеть иначе и его тоже. Влад, конечно, очень мне помог, когда я… ну… была немного не в себе. Он – то, что заставляло меня держаться в этом мире. Но я не могу любить или ревновать то, что я вижу теперь. Думала, все пройдет после того, как я стану прежней, но…

– Ничего не прошло.

– Нет. Почему?

– Возможно, потому, что ты не стала собой прежней. – Кама пожал плечами.

– А кем я стала?

– Вот это и выясним. Или думаешь, что я оставил тебя здесь по доброте душевной?

Эпилог

В ночной темноте снежные сугробы казались синими. Черная, покрытая коркой льда трасса упиралась в кованую решетку со змеями – въезд в элитный загородный лицей для богатых и одаренных детей. В глубине старинного, окутанного сумерками парка возвышалось трехэтажное здание восемнадцатого века. Лишь отдельные окна в корпусе общаги подмигивали блеклым светом, да горел огонь в кабинете второго этажа.

Тишина. Даже охранники на вахте – в небольшом деревянном домике, издалека напоминающем недавно затопленную баню, – спали. Полная луна, похожая на вытаращенный глаз без зрачка, лениво кралась по гуталиновому небу, то и дело ныряя в рваные облака.

Мотоциклист на зимней дороге мог бы вызвать ажиотаж, окажись он у лицея в дневное время, но ночью его никто не заметил. Он затормозил у ворот, легко спрыгнул и поставил своего железного коня на подножку. Мужчина или парень в утепленной кожаной куртке и закрывающем глаза шлеме не стал ломиться в массивные ворота, изнутри запертые на огромный, похожий на амбарный замок. Кованые створки сами открылись при его приближении.

Злющая сторожевая собака Альма с рычанием высунулась из конуры, но, приметив незваного гостя, прижалась к земле, посмотрела затравленно-обожающим взглядом, замела по грязному настилу хвостом и скрылась в будке.

Парень сел на мотоцикл, повернул ключ зажигания и рванул по аллее. На рокочущий грохот мотора не высунулся ни один охранник, и гость спокойно припарковался на стоянке возле главного входа в лицей. Стянул кожаные перчатки с обрезанными пальцами, снял с головы шлем и, взъерошив короткие светлые волосы, задумчиво посмотрел на возвышающееся перед ним здание.

– Ну и где же ты тут прячешься, Вритра? – пробормотал он, разглядывая темные окна глазами неестественно синего цвета.

Том 4

Камень желаний

Интро

Величественный город, напоминающий с высоты птичьего полета схематичное изображение солнца, раскинулся на бескрайних просторах земли, которую спустя многие столетия назовут Урал. Идеальной формы круг крепостных стен, внутрь которого вписан квадрат – центральная площадь, – символизировал высшую степень духовности, которую так сложно сохранить в материальном мире. Город поражал своей масштабностью и выглядел снаружи необычно и завораживающе: круглый, с высокими башнями, огнями в остроконечных окнах и внешними стенами, облицованными разноцветным кирпичом.

Здесь не было ничего случайного. Ворота строго ориентированы по сторонам света. Жилища примыкали к высокой крепостной стене, словно дольки апельсина, и имели выход на основную улицу. В Аркаиме были две кольцевые стены: первая, внешняя, символизировала солнце, а вторая, внутренняя, – луну. Любой входящий в город, прежде чем попасть на внутреннюю квадратную площадь, должен был пройти путь, который проходит солнце от восхода до заката.

Основавшие Аркаим существа не были людьми. Древние прабоги, спасаясь от наступающего ледника, покинули солнечный город, находившийся далеко на севере, на острове, поглощенном ледяным морем, и двинулись на юго-восток в поисках теплых земель. Город, возведенный в горах, был всего лишь перевалочным пунктом. Попыткой сохранить древние знания и артефакты. Внизу, под крепостными стенами, раскинулась сеть подземных ходов-катакомб. Именно там расположились основные сокровищницы и святилища древних богов.

Темнокожая величественная Кали являлась одной из тех, кто помнил Гиперборею и знал ее секреты. Богиня была настолько древней, что в ее глазах плескалась вечность – черная лава расплавленных воспоминаний, убитых недоброжелателей, вспыхивающие искорки череды предательств и спрятанное где-то в глубине души всепоглощающее пламя разрушительной любви. Кали была соткана из контрастов: красота поджарого, гибкого тела и уродство украшений, разлагающаяся плоть человеческих рук на поясе, жуткие оскалы черепов на ожерелье. Любовь и смерть, страсть и разрушение не просто уживались в ней, они превращались в одно целое – две стороны монеты.

Юный Яма – ветреный, наивный, влюбчивый, но, несмотря ни на что, целеустремленный, по божественным меркам совсем недавно перевоплотился из простого смертного в высшее, божественное существо. Он еще помнил, каково это – быть смертным, он не забыл, что такое настоящее чувство и каково это – жить. Юный бог преклонялся перед разрушительной красотой и мудростью Кали. Он восхищался многоликой, но все равно решился на предательство. На кон было поставлено слишком многое.

Ветреный смелый бог, повелевающий мертвыми, прекрасно понимал: кровавая богиня никогда не простит его, но все равно опускался все ниже и ниже, ярус за ярусом в глубину подземелий, туда, где на черном, окропленном кровью постаменте лежал невзрачный камень. Именно он был целью Ямы. Последней возможностью исправить ошибки. В одной из четырех рук молодой бог сжимал медальон: переплетенную змейку, вписанную в круг, – ключ, который ночью он украл с шеи Кали.

Следовало торопиться. Глупо надеяться, что богиня не заметит пропажу, а значит, времени осталось не так много. Яма преодолел последнюю череду ловушек и, пытаясь отдышаться, замер перед массивной каменной дверью, на которой было высечено огромное солнце с расползающимися по стенам лучами. В середине солнечного диска находилось небольшое углубление идеальной круглой формы.

Бог дрожащими руками поднес к нему золотой медальон, но вставить не успел. Сзади раздался грохот, и в клубах дыма появилась разгневанная богиня любви и смерти. Высокая и гибкая, с темной, отливающей синевой кожей и развевающимися за спиной волосами, она замерла в проходе. С ее раздвоенного алого языка капала слюна, глаза горели огнем и бешенством, человеческие руки на поясе, нанизанные на красную нить, тянули к парню скрюченные почерневшие ногти.

– Ты посмел предать меня? – прошипела Кали и сделала шаг вперед.

– Это не предательство. – Яме отступать было некуда, поэтому он замер у стены, гордо расправив плечи и покрепче зажав в кулаке амулет.

– Умоляй! – презрительно бросила богиня. – Скажи, что раскаиваешься, глупый мальчишка, и, может быть, я прощу тебя. Нам было хорошо вместе.

– «Мы» не имеем отношения к этому. – Яма кивнул в сторону каменной двери. – Я просто хочу исправить ошибки прошлого.

– Прошлое не исправишь, – возразила Кали чуть спокойнее. – А любые попытки приведут только к краху существующей действительности. Я не допущу этого.

– Но я буду пытаться, – упрямо заявил молодой бог. – Год за годом, век за веком. Даже если ты убьешь меня, я все равно возрожусь в новом теле и возобновлю попытки.

– Глупый и упрямый мальчишка. – Богиня грустно вздохнула и сделала резкое движение рукой. Мощный поток воздуха вырвал из руки Ямы амулет и закрутил его в бешеном вихре. Маленький золотой кругляш превратился в смазанную золотую полоску, которая вращалась все быстрее и быстрее, пока наконец не упала к ногам Кали маленькой юркой змейкой. Змейка попыталась проскользнуть между камнями и улизнуть в щель, но Кали поймала ее за хвост, хищно облизнулась и одним движением откусила голову. Кровь брызнула в разные стороны, разлетевшись алыми бусинами, которые зависли в воздухе, образовав вокруг Кали закрученное в спираль гранатовое ожерелье.

– Ты не сможешь осуществить задуманное, – печально улыбнулась богиня и резко махнула рукой. Кровавое ожерелье разорвалось и разлетелось в стороны, растворившись в воздухе и исчезнув в каменных стенах. – Капли крови раскиданы по временам и всему миру. Только люди, в вены которых попали эти капли, смогут открыть дверь. Но даже я вряд ли смогу найти их, ты же тем более не сможешь, – добавила она, шагнула вперед, сжала Яму в объятиях и, поцеловав, отстранилась. А потом резко свернула шею молодому богу.

Массивное темно-синее тело упало к ее ногам и замерло в неподвижности.

Пролог

Пальто местами порвалось и все было в уродливых грязных пятнах. На щеках и руках тоже застыла грязь. Этот щенок обнаглел настолько, что посмел выкинуть ее из окна третьего этажа прямо на припаркованные под окнами автомобили, а потом смылся с нагайной-недоделком! Выбраковкой, которую нужно уничтожить.

Подобной глупости и импульсивности Елена Владленовна от Влада не ожидала и очень сильно злилась.

Он подверг опасности не только ее, но всех нагов. От боли она едва не обратилась в змею на глазах минимум десятка людей, которые оказались случайными свидетелями некрасивой сцены. Пришлось изображать из себя пострадавшую, отвираться, чтобы не натравить на мерзавца полицию, позорно бежать из машины «Скорой», ловить в непрезентабельном виде такси в каком-то закоулке и ехать в лицей. Елена Владленовна была разгневана. Она осталась без Вероники, без машины, которую дал Шеша, и без нового дорогого пальто.

Король нагов, как назло, не брал трубку, а рыжеволосой нагайне было просто необходимо, чтобы он вынес приличное пальто к воротам лицея. Не показываться же ученикам в таком виде. Засмеют, да и глупых вопросов не оберешься.

Послушав несколько раз длинные унылые гудки, Елена Владленовна смирилась с неизбежным и позвонила одной из нагайн-шестерок. Старшекурсница Оксаночка прибежала буквально через две минуты и, наивно хлопая огромными голубыми глазами, с ужасом поинтересовалась:

– А что произошло?

– Ничего хорошего! – огрызнулась Елена Владленовна и накинула принесенное пальто поверх испорченного, прикрывая разорванные полы и грязь. Оксаночка раздражала своей глупой услужливостью, наивными глазами и похожими на одуванчик пушистыми волосами. Она была глупа, и даже змеиная сущность этого не изменила. Помощница директора поспешила от нее избавиться, приказав идти обратно на занятия, а сама отправилась на поиски короля нагов.

Шеши не оказалось в кабинете. Разозленная женщина поднялась на третий этаж и направилась в левое крыло, которое почти полностью занимали апартаменты короля нагов. Он был у себя. Стоял, повернувшись к широкому окну, и задумчиво смотрел вдаль на открывающуюся панораму – лицейский сад, припорошенный снегом, каменный массивный забор и белые холмы, за которыми виднелась черная покосившаяся макушка старой кладбищенской церкви. Поза короля нагов, расслабленные плечи – все говорило о том, что он полностью безмятежен и никакие мирские проблемы его сейчас не волнуют. Это выводило из себя.

– Ты совсем с ума сошел? – закричала женщина, с брезгливостью швыряя грязное и порванное пальто на пол. – Я тебе названиваю, а ты даже не удосужился взять трубку! Мне пришлось ехать сюда в таком виде! – Она пнула острым носом сапога некогда дорогую, дизайнерскую вещь. – Неужели совсем не волнует, что сотворил твой глупый змееныш?

– А что он сотворил? – Голос медленный, тягучий, под него хорошо спать. Шеша даже не удосужился отвернуться от окна, он рассматривал покрытые снегом холмы так, словно видел их в первый раз.

– Не делай вид, будто забыл! – Елена Владленовна отступила на шаг, пораженная безразличием короля нагов. Еще несколько часов назад он вел себя совсем иначе.

– Я не забыл… – Шеша медленно повернулся, и на его лице промелькнула растерянность. – Просто… это сейчас не важно…

– А что важно? – Голос Елены Владленовны дрожал, а в душу начали закрадываться сомнения. Когда король нагов подошел вплотную, сомнения укрепились, и женщина испуганно прошептала: – Кто ты? Ты ведь не Шеша… Я знаю его слишком хорошо, чтобы ошибиться.

– А вот это важно. – От едва заметной улыбки повеяло мертвенным холодом, и Елена Владленовна отступила, прижавшись спиной к стене.

Существо, замершее перед ней, не было Шешей, но пугало, пожалуй, еще сильнее, чем привычный король нагов. От него веяло холодной, мертвой вечностью и безразличием.

Глава 1

Заснеженное счастье

Алина

Мягкий, пушистый снег летел большими хлопьями, похожими на клочки сладкой ваты. Неву ломкой и хрустящей коркой сковал лед. Припорошенный снегом, он походил на постеленный на водную гладь пушистый плед. От этого река выглядела уютной, вид не портили даже редкие черные лунки и рыбаки, напоминающие жирных черных мух.

Ветра не было, легкий морозец пощипывал щеки, а сверкающие на улицах гирлянды создавали предновогоднее настроение. Питер переливался всеми цветами, вспыхивал трескучей россыпью салютов и пах жжеными спичками от разорвавшихся неподалеку бомбочек-шутих. Практически у каждого торгового центра стояли украшенные мишурой и шарами елки, а капельки мандариновых духов на запястьях были последним штрихом, создающим новогоднее настроение. Я очень хотела все забыть и влиться в праздничную толпу, поверить в то, что такая же, как все. Убедить себя, будто этот год не изменил ровным счетом ничего и приближающийся Новый год так же будоражит мою душу, как и раньше, но это было не так-то просто. Маленькая восторженная девочка, похоже, умерла безвозвратно, а та, которая оказалась на ее месте, еще не обрела характер и привычки.

Шум распродаж, красные, перевязанные яркими лентами подарочные коробки в витринах, спешащие в предновогодней суете люди – все это казалось мне пришедшим из другого, не моего мира. После кошмарной осени предпраздничная суматоха выглядела странной и чуждой. Я не сразу поддалась общему настроению. Оно нахлынуло на меня вместе со сверкающими предновогодними сумерками.

Я медленно шла по Невскому и улыбалась, ведь за руку меня держал Влад, а на Земле наступало время исполнения всех самых заветных желаний. Еще вчера думалось, будто впереди ждет лишь тьма и нам с молодым человеком никогда не быть вместе, а сегодня все проблемы остались в прошлом, и я могла себе позволить немного расслабиться и забыть о неприятностях. Лишь иногда стыдливой краской на щеках проступали воспоминания о Яне. Я не хотела думать о наших объятиях и поцелуях, убеждала себя в том, что иначе было нельзя, но все равно чувствовала себя неловко и понимала: рано или поздно сознаюсь во всем Владу, только не сейчас. Сегодня наш вечер, и ничто не должно омрачать праздничного настроения. Мы даже не поехали ко мне домой, чтобы Влад мог очаровать маму и убедить ее отпустить меня отдыхать куда-нибудь в теплые края. Мне неприятна была сама мысль о том, что придется применить сверхъестественные способности в отношении своих родителей. Я вообще не привыкла пользоваться своими силами. Осознание того, что я могу заставить любого человека принять свою точку зрения в любом вопросе, давалось нелегко.

– О чем задумалась? – спросил Влад, нежно смахнув с моего носа снежинку. В его черных как ночь глазах сверкнули звезды. Он улыбался и выглядел безмятежно, исчезла напряженность, которую я замечала в последнее время.

Я улыбнулась в ответ и, покачав головой, заметила:

– Да так, ни о чем конкретном. Размышляла о смысле бытия.

– Это вполне в духе юной нагайны, – согласился Влад. – Наги вообще философы.

– Я не чувствую себя нагом. – Удержаться от серьезных тем и волнующих вопросов не вышло. – Впрочем… – Я задумалась. – И человеком тоже.

– Это нормально. Слишком мало времени прошло. – Влад пожал плечами. – Я сам долго не мог примирить внутри себя две сущности: человека и змея.

– А сейчас? – поинтересовалась я, остановившись и поймав взгляд темно-вишневых, практически черных глаз.

– Возможно, мне наконец удалось разобраться в себе.

– Поделишься своими открытиями?

– Почему бы нет? – Влад взял меня за руку и потянул за собой вдоль проспекта – остановившись, мы мешали готовящейся к праздникам толпе.

– Я долго размышлял над причиной внутреннего конфликта, – начал Влад, опустив глаза. Он был сосредоточен и не смотрел на меня, видимо, чтобы не отвлекаться. – Пока не понял ее сути. Дело не в человеке и змее, делящих одно тело. Все сложнее и в то же время проще. Душа человека, да и любого другого, пусть и божественного существа, состоит из двух начал неизменного. Атмана, частички сущности бога-создателя Брахмы, тех качеств и того характера, который дан нам при рождении, и мантаса – той части души, которая формируется на протяжении всей жизни. Мантас изменяется постоянно, он эволюционирует или деградирует. У людей эти два начала, как правило, гармонируют между собой, а у богов все несколько сложнее. Нашу сущность вроде бы определяет неизменный атман, но мы меняем аватару за аватарой, проживаем тысячелетия, и мантас становится сильнее. Видимо, мой жизненный опыт таков, что мантас, сформировавшийся за годы существования и забвения, совсем не подходит к изначально заложенному змеиному атману. А конфликт человеческой и божественной сущностей второстепенен. На первом месте – противоборство атмана и мантаса.

– То есть ты все же не ощущаешь себя человеком?

– Нет. – Влад усмехнулся, и в его глазах вспыхнуло расплавленное золото. – Но я однозначно ощущаю себя не таким, как раньше, и мне это нравится. Я понял, что далеко не Вритра, мне просто дарована его сила и возможность прожить жизнь в новом теле, не повторяя ошибок себя прежнего, и этим нужно пользоваться. Долгое время я жил одной лишь местью. Она придавала мне силы и в то же время отравляла существование.

– А сейчас? – насторожилась я.

– А сейчас у меня есть ты. – Он нежно привлек меня к себе, потянув за воротник новой снежно-белой шубки, и поцеловал, согрев губы своим дыханием. – Может, кофе? – отстранившись, предложил он и, не дожидаясь ответа, потянул за собой в ближайшую кофейню.

Я счастливо засмеялась и побежала за ним следом в уютное тепло небольшой кофейни, где витал аромат свежей выпечки и шоколада. Мне было легко и свободно, я ловила улыбку Влада, смущалась от огоньков страсти, то и дело вспыхивающих в глазах, и понимала, что сегодня самый счастливый день с момента моего поступления в лицей имени Катурина.

Рука Влада, сжимающая мою ладонь, была сильной и теплой. Я чувствовала, как по пальцам пробегают похожие на удары тока искорки желания, и сейчас, примостившись за маленьким столиком у окна, не могла понять, кому оно принадлежит: ему или мне.

Я смотрела в его глаза и проваливалась в густую, вязкую темноту, реальность отступала на второй план, и оставались только мысли о мягких, пахнущих апельсином и корицей губах. В эти минуты мне хотелось оставить недопитый кофе на столике и уйти с Владом куда-нибудь, где нет праздничной суматохи и любопытных людских глаз. Но я сдерживалась и не высказывала свои желания вслух, только делала очередной глоток ароматного обжигающего напитка и улыбалась. Влад хитро щурил глаза в ответ. Мне казалось, он понимает меня с полуслова.

Ян

Ян не умел ездить медленно. Скорость его завораживала, а нечеловеческая реакция помогала избежать ДТП. Скользкая трасса не пугала, а только будоражила кровь. В непростых дорожных условиях сложно думать о чем-то, кроме управления автомобилем. Очень кстати, если в голову лезут разные неприятные мысли. Из-под колес красного «крузака» вылетали комья промороженной грязи и спрессовавшегося снега. Вечерело.

Молодой человек уехал из клуба Камы ранним утром, но не отправился в лицей. Было необходимо провести какое-то время в дороге, промчаться по заснеженному КАДу, остановиться перед застывшей гладью Финского залива, завернуть в Гатчину и избавиться от не дающих покоя мыслей.

Все складывалось одновременно удачно и мучительно сложно. Столько противоречивых чувств и эмоций бог мертвых не испытывал очень давно. В таком состоянии возвращаться в лицей было нельзя. Там ждала Яна, а она слишком хорошо его знала. Сестра и так начала догадываться о том, что он не оставил давних планов и снова взялся за старое, Ян не хотел, чтобы ее подозрения усилились. Яна считала, что прошлое стоит оставлять в прошлом и не нужно идти наперекор карме. В общем-то она была права, но, как считал Ян, не в этом конкретном случае.

К вечеру молодой человек полностью успокоился и вернулся в привычное невозмутимое состояние. Он мог уже не думать о том, что впервые за долгое время у него появился шанс исправить ошибки и не вспоминать об Алине, которая стала ему ближе, чем он хотел бы.

Ян не торопился в лицей. На него не распространялись правила, действующие для других лицеистов, он вообще не понимал, почему остается так долго в этом богом забытом месте. Тут было спокойно и удобно, но не пора ли двигаться дальше? Этот вопрос Ян задавал себе не протяжении нескольких лет и всегда отвечал на него: «Чуть позже». Возможно, время менять свою жизнь настало сейчас? К тому же если получится осуществить задуманное, порвутся сразу несколько связей, удерживающих его в лицее.

К металлическим кованым воротам молодой человек приехал ближе к вечеру, но успел до отбоя. Привычно кивнул знакомым охранникам на проходной и припарковался перед центральным входом. Незнакомый хищный мотоцикл – хромированный, с массивным рулем и причудливым, напоминающим шею дракона изгибом рамы – настораживал. Мало кто рискнет ездить на столь неустойчивой технике зимой. На это способен либо сумасшедший, либо некто наделенный сверхъестественными способностями. Лицей имени Катурина чаще привлекал вторых, нежели первых.

– Кто-то новенький? – нарочито небрежно бросил Ян, остановившись возле трех девушек из своей группы и старательно выискивая глазами в толпе Яну. Она точно могла сказать, кто пожаловал.

– Красавчик. – Ирка мечтательно закатила глаза, и Ян даже не сразу понял, что речь идет не о нем.

– Ага, все ясно. – Он скептически хмыкнул и отошел, решив для себя, что бессмысленно тратить время. Вряд ли девушки скажут что-то вразумительное, а Яны, как назло, поблизости не было.

Молодой человек поднялся по ступеням, и ему навстречу, едва не сбив с ног, вылетела, как всегда, жизнерадостная Ксюха.

– Привет! – Она восторженно повисла на его шее.

Девчонка была похожа на милого шаловливого щенка: с огромными преданными глазами и пушистыми каштановыми волосами. Ян относился к ней с нежностью, но откровенный огонек страсти в ее глазах отталкивал. Он не хотел этого. Ксюха напоминала ему Яну, точнее, ту, кем она была очень давно, еще тогда, когда они оба были живы.

Ян чмокнул девушку в висок и осторожно, но настойчиво отстранился от слишком близко прильнувшего горячего тела. В глазах Ксюхи промелькнула безуспешно скрываемая обида, но девушка ничего не сказала, а Ян сделал вид, что не заметил.

– Смотрю, у нас новенький? – предпринял он еще одну попытку узнать подробности и кивнул в сторону мотоцикла на парковке.

– Какой-то парень. – Ксюха безразлично пожала плечами. – Глаза синие-синие. Бр-р-р. – Она передернула плечами. – Холодные, аж мурашки по коже, а девчонкам нашим понравился. Красивый.

– А тебе? – мельком поинтересовался Ян и тут же пожалел о своих словах.

– А мне нравишься ты! – ляпнула девушка и тут же, спохватившись, замолчала. На ее щеках явственно проступил румянец.

– Ксю… – начал Ян.

– Ничего не говори, – раздраженно отмахнулась она. – Хорошо? – На глазах мелькнули слезы.

– Ты мне как сестра… – зачем-то попытался оправдаться парень.

– Я не хочу быть тебе сестрой! – зло выдохнула она и, резко развернувшись, рванула по коридору. По ее щекам текли слезы.

Ян выругался. Ксюша была последним человеком, которого он хотел обидеть. Но бежать за девушкой сейчас не имело смысла. Она зла, смущена и расстроена, да и что он мог ей сказать? Попросить прощения? Но ведь не за что, Ян не чувствовал себя виноватым.

– Что же все неправильно-то так?! – пробормотал парень и, хлопнув дверью, вошел в протопленный холл здания. Здесь было тепло и немного влажно, толстые каменные стены никогда не просыхали до конца.

Уже преодолев половину пути по подземному переходу, ведущему в корпус, где располагалось общежитие, Ян понял, что сильно проголодался, и, снова выругавшись, развернулся назад, в сторону столовой. Молодой человек вспомнил, что нормально ел еще вчера днем. Смолянисто-черный, крепкий эспрессо Камы, выпитый с утра, не в счет. Его назвать едой сложно.

У Камы действительно хорошо можно было подкрепиться только свежей, будоражащей человеческой энергией. Ночью в клубе всегда собиралась толпа разгоряченного народа. Адреналин зашкаливал, и достаточно было просто пройтись среди веселящейся развязной толпы, чтобы обеспечить себя необходимым количеством силы на неделю, а может, и больше.

Ян любил там бывать. Несмотря на раздражение, Кама никому не отказывал в гостеприимстве и не требовал ничего взамен. Редкое для бога качество. Но одной энергией сыт не будешь, а вот с едой по утрам в клубе было негусто. Повара появлялись ближе к обеду.

В желудке жалобно заурчало, а перед глазами появился манящий образ котлеты по-киевски. Но гастрономическим мечтам Яна сбыться было не суждено. Он насторожился на втором этаже, почувствовав мощный скачок силы, замер и скользнул на подоконник, загородившись плотной шторой. Конечно, глупо было рассчитывать, что тот, кто источает такой поток энергии, не заметит изменения силы, которое произошло с появлением Яна, но парень надеялся, что гость не обратит внимания на колебания в стенах лицея. Здесь силовой фон был достаточно сильным и нестабильным, и только постоянно находясь на его фоне, можно было понять, что что-то не так.

Не то чтобы Ян боялся неизвестного визитера, просто предпочитал сначала узнать, кто пожаловал в их захолустье, а уже потом идти или не идти на контакт. Возможно, стоит по-быстрому улизнуть из лицея? Или, наоборот, остаться здесь и возобновить нужное, но подзабытое знакомство? С приездом Кали он промахнулся и оказался в неловкой ситуации. Ян предпочел бы как можно реже пересекаться с древней богиней. К счастью, она была увлечена Владом и не обращала внимания на того, с кем ее связывало очень многое. Ян не знал, что испытал тогда. Злость? Обиду? Облегчение? Ностальгию? Наверное, всего понемногу, но в любом случае пообещал себе в следующий раз быть осмотрительнее и внимательнее относиться к неожиданным гостям из Амаравати.

Скрипнула дверь кабинета директора, и на пороге появился высокий светловолосый парень с пронзительными синими глазами. На его аристократичном лице с правильными чертами и немного тяжеловатым подбородком застыло недовольное выражение. Он презрительно поджал губы, провел загорелой рукой по выцветшим светлым волосам и замер, словно принюхиваясь. Ян задержал дыхание. Он не ругался с этим гостем. Они вообще пересекались редко, и встречаться с ним не хотелось. Это было опасно.

К счастью, парень, постояв несколько минут, двинулся по коридору в противоположную сторону. Ян соскочил с подоконника и рванул к выходу из лицея. Пролетел полупустой холл, едва не сбил в дверях какого-то парня и еще на лестнице пикнул замком сигнализации. Стоило поспешить. В лицей приехал Индра и, похоже, успел поговорить с Шешей, а значит, Владу нужно бежать как можно скорее и как можно дальше. И желательно без Алины. Но это совсем другая проблема, которую рано или поздно как-то придется решать.

Глава 2

Все хорошее быстро заканчивается

Ян

Несмотря на любовь к быстрой езде, Ян не мог вспомнить, когда последний раз добирался до Питера так быстро: деревья на обочине, фонарные столбы и черно-белые ограждения слились в одну смазанную полоску. Парень лишь боковым зрением отмечал исчезающие за спиной оранжевые фары машин, которых он обогнал. Яркие вспышки ходовых огней идущих по встречке автомобилей походили на растекшееся по дороге световое пятно, бликующее на корке льда, покрывающего обочину.

Ян несся сжав зубы и все сильнее прибавлял газу. Он понимал, что Индра его не заметил, да и мотоциклов на дороге не видно, но все равно переживал, что не успеет предупредить. Ему совсем не понравилось увиденное в лицее. Опасения усугубил звонок Елены Владленовны, прозвучавший, когда Ян играл в «шашечки» на КАДе. Мелодия недавно закачанного рингтона смешалась со звучащей на радио песней. Он просто увидел на экране высветившуюся фотографию рыжеволосой нагайны и нажал на руле кнопку ответа.

– Ян, – голос помощницы директора по громкой связи звучал взволнованно, – мне срочно нужен Влад, а я не могу до него дозвониться…

– Что неудивительно, – меланхолично отозвался молодой человек, перестраиваясь из крайнего левого ряда ближе к обочине. Машин на въезде в город скопилось немало, и Ян подозревал, что скоро придется уходить с дороги и объезжать пробку по ухабам. Так делали все, у кого клиренс[2] был достаточно высок. – Ты же хотела убить Веронику, и он выкинул тебя из окна. Понятно, что отношения между вами сейчас несколько… хм-м-м… – задумался парень, – напряженные.

– Мне не до шуток! – помощница директора повысила голос и тут же, спохватившись, добавила мягче: – Ян, сейчас не важно, кто, кому и как насолил, хотя я несколько обижена на Влада. Думала, он не посмеет поступить со мной подобным образом.

– Ищешь его, чтобы высказать свое «фи»? Поверь, он понимает, что ты недовольна. Вовсе не обязательно говорить ему об этом лично. Мне кажется, он пока не готов обсудить с тобой случившееся. Повремени недельку как минимум.

– Сказала же, сейчас не имеют значения обиды. Передай ему, чтобы включил телефон. Я же знаю, ты в курсе, где искать Влада!

– Представления не имею, – не задумываясь, соврал Ян. Елена была горда и злопамятна. Он не верил, что она простила Владу позорное падение из окна. Скорее всего, ее заставил позвонить жаждущий отмщения Шеша.

– Ян, – предприняла еще одну попытку женщина. – Скажи ему, чтобы срочно приехал в лицей. Дело не терпит отлагательств!

– Ага, сейчас! – презрительно бросил парень и отключился, недоумевая.

Неужели Елена считает их такими дураками? Пытается заманить в змеиное логово, где Индра уже подготовил для Влада ловушку, и думает, что они побегут, словно глупые преданные щенки? Наивная.

Ян затормозил у клуба и кинул ключи подоспевшему парковщику, хотя обычно предпочитал ставить машину сам. Влетел в клуб как к себе домой и на пороге столкнулся с недовольным Камой, который, казалось, никогда не спал. И днем и ночью он контролировал, как идут дела в его любимом детище: ночном клубе.

– Вы тут все решили поселиться, что ли? Здесь ночной клуб, а не отель! – недовольно возмутился он, но тем не менее посторонился, пропуская Яна внутрь помещения.

Здесь было просторно, прохладно и безлюдно. До блеска натертый мраморный пол, высокие зеркала на стенах и яркие кожаные лавочки… Кама много времени уделял поискам новых решений в интерьере и тратил на это немалые деньги, поэтому клуб часто менялся. Еще в прошлом году здесь царил дух ампира, а сейчас его сменил лаконичный стиль хай-тек.

– А ты что, против? – нахально поинтересовался Ян и прошел мимо хозяина в глубь холла к залу, минуя ведущую в жилые покои лестницу на второй этаж.

– Ну как тебе сказать… – Кама отправился следом. Глухое эхо его шагов резонировало от стен и терялось под высокими глянцево-черными потолками с подсветкой.

– Вот и молчи. – Яна привлекла фигура танцовщицы, отрабатывающей движения на сцене в центре пока еще пустого зала. Силуэт показался молодому человеку знакомым. Ян мог поклясться, что девушка не была апсарой, хотя двигалась непринужденно и грациозно.

– Ты же никогда не берешь человеческих танцовщиц! – усмехнулся Ян и ехидно посмотрел на несколько смущенного бога любви.

– Да. – Кама растерянно пожал плечами. – Но она не врала, когда говорила, что танцует не хуже любой апсары, а я пообещал… пришлось взять. Думаю, большинство просто не поймет, что она обычный человек.

– Ну, строго говоря, она и не является обычным человеком. С такой-то судьбой! Так что все нормально, ты не изменил своим принципам. – Ян хмыкнул и бросил еще один взгляд за плечо бога страсти на раз за разом повторяющую движения девушку.

– Тем более! – Кама повеселел. – Скажи, ведь хороша!

– Моя школа. – Ян довольно улыбнулся, продолжая наблюдать за Вероникой. – Я рад, что ты дал ей шанс. Судьба обошлась с ней несправедливо, лишив всего, чего девушка добилась таким трудом.

– Давно ли ты стал сентиментальным?

– Ну… – Теперь смутился Ян и поспешил отступить обратно в холл, словно опасаясь, что танцующая девушка его заметит. – В том, что произошло с Вероникой, есть отчасти и моя вина.

– Редко что происходит без твоей вины и вмешательства… – резко сменил тон Кама, став сосредоточенным и серьезным. – Зачем ты приехал сейчас?

– Не меняй тему. – Ян покачал головой. – Зачем она тебе? – Он указал подбородком на Веронику.

– Она хорошо танцует.

– У тебя никогда не было недостатка в танцовщицах. Не верю. Есть еще какая-то причина, о которой ты почему-то умалчиваешь.

– Конечно, есть. – Кама сжал зубы. Было видно, что ему не хочется продолжать разговор, но бог любви все же ответил: – Я не скажу тебе много, хочу сохранить часть информации при себе, но после того, что случилось, у Вероники открылись некоторые таланты, которые мне интересны…

– Она начала рисовать, – задумчиво заметил Ян, понимая, что вряд ли добьется от бога любви большего.

– Да, мой интерес связан с ее умением рисовать. Поэтому я буду держать девушку при себе и развивать ее способности. Кто знает, что из этого выйдет спустя несколько лет? А теперь твоя очередь, – жестко отрезал Кама. – Почему ты вернулся?

– У Влада могут быть неприятности.

– Не новость. У Влада обязательно будут неприятности после того, что он сделал. Шеша достанет его везде. Это было ясно и с утра, когда ты спешно уезжал в лицей. Зачем вернулся? Мне непонятны твои мотивы.

– Тебя это пугает? – попытался уйти от ответа Ян.

– Скажем так: меня это беспокоит. – Бог любви не поддался на язвительную провокацию.

– Шеша – известная проблема. – Ян не стал больше изворачиваться.

– Хочешь сказать, есть еще неизвестные?

– Именно так. – Ян кивнул и повернулся к ведущей на второй этаж лестнице с металлическими перилами. – Эти неожиданно объявившиеся проблемы грозят стать серьезными. На фоне их даже Шеша не страшен. Мне хотелось бы предупредить друга. Вот и все. Обычное желание. Безо всякой тайной подоплеки. Влад с Алиной еще здесь?

– К сожалению. – Кама чуть склонил голову и жестом показал в сторону второго этажа. – Милости прошу, и чувствуйте себя как дома, – с сарказмом произнес он.

– Постараемся.

Ян ухмыльнулся и направился в указанном направлении.

Алина

Я никогда не любила серый цвет, он казался мне унылым и скучным, впрочем, как и коричневый – удел незаметных мышек или стариков. Но в современном интерьере просторных апартаментов на втором этаже клуба Камы эти цвета смотрелись удивительно гармонично и дорого. На полу – крупная глянцевая плитка цвета дорожной пыли, ведущая к лаконичной, без лишних деталей, четырехступенчатой лестнице, поднимаясь по которой оказываешься в зоне гостиной, большую часть которой занимал огромный угловой диван с шоколадной обивкой из мягкой прохладной кожи. Перед диваном на полу лежал овальный коврик с густым бежевым ворсом и стоял низкий журнальный столик с хромированными ножками и прозрачной столешницей.

Чуть в стороне у стены – низкая барная стойка и квадратные, без лишних изысков, кожаные кресла в тон дивану. Огромное панорамное окно занавешено темными шторами. Никогда не думала, что смогу спокойно чувствовать себя в подобном помещении, однако же мне было тут уютно. Хотя, быть может, потому, что со мной рядом все это время находился Влад.

Меня смущало только излишне открытое пространство. Сразу за барной стойкой, отделяющей гостевую зону от личной, находилась огромная круглая кровать, а слева от нее, вниз по ступенькам, – черная, вмурованная в плиточный пол ванна. Хотя я и не делила апартаменты с Владом, но так и не решилась ее принять. Ограничивалась душем – он располагался в совмещенном санузле, единственном закрытом помещении.

«Все же гостить у хозяина ночного клуба с рестораном выгодно», – думала я, с наслаждением пережевывая нежный, с чуть горьковатым привкусом сыр, названия которого я не запомнила.

Вечером после прогулки всегда можно заказать наверх в номер вкусный ужин и горячий имбирный напиток с медом и лимоном. Мы с Владом сегодня не только гуляли по городу, но и еще совершили налет на магазины. Он собирался оплатить мне все покупки, но я отказалась. Не хотела чувствовать себя обязанной, в его щедрости мне виделось что-то постыдное. Приняв деньги, я бы перестала уважать себя. В лицее нам платили небольшую стипендию, плюс родители ежемесячно высылали немного денег на карманные расходы. Я ничего не тратила, так как нигде не бывала, зато сегодня смогла себе позволить купить несколько милых вещей. Например, теплый свитер-тунику с крупным геометрическим узором и такие же симпатичные носочки. В этом наряде было уютно сидеть, свернувшись в клубочек, пить из большой кружки одуряюще пахнущий напиток и держать за руку Влада, устроившегося рядом. Это был наш последний вечер в гостях у Камы, не стоило злоупотреблять гостеприимством бога страсти. Завтра предстоял непростой день, и мы наслаждались минутами покоя и тихого счастья.

Я положила голову Владу на плечо и закрыла глаза, чувствуя у уха ритмичное биение его сердца. Он сжимал в руках мою ладонь, большой палец медленно ласкал запястье, замирая на бледной, едва заметной венке, в которой бился пульс. Я чувствовала дыхание у волос и с замиранием сердца ждала, когда его губы скользнут по виску. Тогда можно будет немного отстраниться, поймать золотые искры в чернильных глазах и поцеловать по-настоящему.

Появление Яна было совсем некстати. Мы его не ждали. Парень вошел без стука, как к себе домой, и застал нас врасплох. Я смущенно отпрянула от Влада, потянула вниз свитер, пытаясь прикрыть колени, и покраснела, когда поняла, что, во‐первых, это не получается – свитер слишком короток, во‐вторых, Ян и так все уже видел. И не только мои ноги.

– Не думал, что ты соскучишься по нам так быстро, – недовольно пробормотал Влад, поднимаясь с дивана навстречу другу.

Я залюбовалась его кошачьей, точнее, звериной грацией и сильной спиной. Ян на фоне Влада выглядел невысоким и тонкокостным. Слабым. Только я знала, что первое впечатление обманчиво. Под черным прямым свитером с воротником-стоечкой скрывались стальные мышцы не хуже, чем у Влада. А еще от парня веяло силой, древней, упоительной. Вкус которой мне уже удалось распробовать.

Я была благодарна, что Ян не подчеркивал свою фигуру одеждой, иначе мне стало бы совсем неуютно. Хотя… куда уж неуютнее? Я и так не знала куда деться, щеки пылали, а сердце стучало как бешеное. Глупо было надеяться, что мое состояние останется незамеченным. Ян понимающе ухмыльнулся, но ничего не сказал, а Влад посмотрел с подозрением, и я поспешила отвернуться.

– Так зачем ты здесь? – Влад не стал задавать мне вопросов. Хотя они явно крутились у него на языке, он обратил все свое внимание на Яна.

– Поверь, – усмехнулся черноволосый гость, – у меня в мыслях не было нарушить вашу любовную идиллию, просто в лицей приехал Индра. Он ищет тебя. Я предположил, что ты захочешь знать об этом.

– Не думал, что все произойдет так быстро. – Влад напрягся, а мое сердце сжалось от страха. Похоже, судьба не дает нам даже короткого перерыва. Я смутно представляла, кто такой Индра и суть его конфликта с Владом, но выражение лица Катурина красноречиво говорило о том, что ситуация серьезна.

– Я заметил Индру, когда он выходил из кабинета Шеши.

– Думаешь, он знает?

– Вопрос, что именно? – Ян по-хозяйски прошел в комнату и уселся в одно из кресел у барной стойки. С интересом заглянул в тарелки с нашим ужином, бесцеремонно позаимствовал вилку Влада и насадил на нее кусок мяса. На меня он даже не смотрел. Я не знала, огорчаться или радоваться. – Мне интересно, что Индре наговорил Шеша, – задумчиво протянул парень. – Как ты думаешь, спасая свою собственную шкуру, кого сделает виноватым во всех бедах король нагов?

– Меня? – Влад побледнел, нервно прошелся по комнате и замер с противоположной стороны барной стойки, внимательно посмотрев на безразлично жующего Яна.

– Вполне вероятно. Но точно я сказать ничего не могу. Сам понимаешь, я не стал выяснять у Индры подробности, а сбежал, чтобы предупредить тебя. Он меня даже не видел.

– То есть остается вариант, что Шеша ему ничего не сказал? – с надеждой уточнил Влад.

– Сомневаюсь. – Ян не поддержал его. – Когда я уже был на полдороге сюда, мне позвонила Елена.

– Что она хотела? Придушить меня?

– В том-то и дело. Она хотела, чтобы ты срочно вернулся в лицей, так как там есть дело, не терпящее отлагательств. Говорила, что взаимные обиды не имеют значения. Не очень-то похоже на мстительную Елену.

– Что ты ей ответил?

– Ничего. – Ян беспечно пожал плечами и положил в рот большую виноградину. – Что ты собираешься делать?

Я замерла. От ответа Влада зависело многое. В том числе и моя судьба.

– Ничего, – отозвался он, и на его лице появилось упрямое выражение. – Я не собираюсь из-за приезда Индры менять свои планы. Мне все равно, что он обо мне думает. Объяснить ему, что я ни в чем не виноват, все равно не удастся. Да и не считаю я нужным оправдываться за несовершенные злодеяния. Вступать с ним в схватку, чтобы отомстить…

– Ты слишком слаб, – отмахнулся Ян. – Последние несколько тысяч лет ты пребывал в высших сферах, а Индра оттачивал свое мастерство. Вступить с ним в схватку – значит попрощаться с телесной оболочкой и снова кануть в небытие.

– Я с тобой не согласен. – Влад зло прищурился. – Но не собираюсь проверять или кому-нибудь доказывать свою силу. Сейчас у меня совсем другие приоритеты. – Влад нежно посмотрел в мою сторону, и у меня отлегло от сердца. – Не думаю, что Индра обнаружит меня сегодня, а завтра нас с Алиной уже не будет ни в Питере, ни в стране.

– И куда же вы собираетесь?

– Прости, друг, но где-то рядом бродит Индра, и я не хочу, чтобы хоть кто-то знал о наших планах. Там, куда мы отправимся, тепло, солнечно и, возможно, никто даже не слышал об индуистских богах.

– Думаешь, я ему скажу?

– Ян, я не доверяю тебе, – заметил Влад. – Больше не доверяю.

– И когда же ты успел повзрослеть? – Ян грустно улыбнулся и поднялся со стула. – Я этого не заметил. Наверное, буду скучать по тебе-ребенку… Впрочем, это все глупости. Хорошо отдохнуть! – Он кивнул и, снова даже не посмотрев в мою сторону, направился к выходу.

Глава 3

Очередные неприятности

Алина

Уйти Ян не успел. В дверях он столкнулся с взъерошенной Еленой Владленовной и недовольным Камой, который следовал за нагайной по пятам.

– Вы когда-нибудь уберетесь отсюда? – сокрушенно воскликнул бог любви. – На самом деле! Не нужно понимать мое гостеприимство так буквально! Я люблю общество, иначе ни за что не открыл бы ночной клуб. Но не до такой же степени! Мой дом напоминает проходной двор!

– Ее мы не звали. – Ян прищурился и попытался оттеснить Елену Владленовну в коридор, пока Влад прикрывал собой меня.

– Отстань! – Рыжая нагайна отмахнулась от перегораживающего путь Яна и отпихнула его с дороги. – До ужаса надоел ваш детский сад! Я же просила тебя передать мои слова Владу, ты не захотел, пришлось ехать самой. Неужели думаете, так сложно догадаться, где вы обоснуетесь? – презрительно бросила она и замерла, уставившись на меня, точнее, на мои глаза, которые снова стали голубыми.

– Как? – прошептала Елена Владленовна, подойдя ближе. – Как вам это удалось? Кто ты теперь?

– Больше не королева и бесполезна для вас… – хрипло отозвалась я, выглядывая из-за плеча Влада. Спокойная жизнь оказалась недолгой, и сейчас я снова боялась, так как опять ощущала себя намного слабее, чем помощница директора. Даже под защитой двух древних существ я чувствовала себя неуверенно.

– А что с Вероникой? – В зеленых глазах женщины мелькнул неприкрытый интерес. Я подозревала, что помощница директора питала слабость к бывшей пассии Влада, правда, все равно хотела убить.

– Спустись в зал и посмотри, – вмешался в разговор Ян. Влад взглянул недоуменно, мне тоже стало интересно, какое отношение имеет Вероника к клубу Камы. Бог любви ясно дал понять, что не очень жалует людей. Вчера даже не хотел разрешить Веронике остаться на ночь. А сегодня выясняется, что она все еще не уехала. Интересно.

– Она теперь моя танцовщица, – с удовольствием пояснил Кама, видимо, получая наслаждение от недоумения, появившегося на лицах Влада и Елены Владленовны. Впрочем, последняя быстро взяла себя в руки и произнесла с непроницаемым выражением лица:

– Мне интересно не «где» она, а «кто».

– Человек, – пояснил Ян. – Обычный, нормальный и трезвомыслящий человек. Правда, с единственным недостатком: у нее словно и не было сущности нага.

– Я не понимаю, как такое возможно… – пробормотала женщина. Ее взгляд стал растерянным. – Я даже не предполагала…

– Что можно обойтись без убийства?! – горько заметила я. – Конечно, зачем вам это? Гибли же только слабые! Очень хороший принцип: выживает сильнейший! Самое главное, удобно!

– Как у вас становится скучно! – бесцеремонно перебил меня Кама и, бросив на прощание: – Аrrivederci! – ушел прочь.

– Разберемся позже со всеми странностями! – нервно отозвалась Елена Владленовна и решительно уселась в кресло, которое до ее прихода занимал Ян. Правда, лезть в чужие тарелки не стала. – Я приехала сюда по иной причине и не собираюсь сейчас оправдываться или объяснять маленьким глупым девчонкам мотивы своих поступков.

Я проглотила «глупых девчонок», решив не устраивать сцен. Боялась лишний раз продемонстрировать свой возраст и темперамент. Не хотела, чтобы кроме Елены Владленовны маленькой и неразумной меня посчитали еще и парни.

– В лицей – не поеду, – категорично отозвался Влад, исподлобья взглянув на помощницу директора.

Я стояла у него за спиной, вцепившись в руку, и сразу же почувствовала, как напряглись его мышцы под моими ладонями.

– Но почему? Я ведь даже не назвала причину! – удивилась рыжеволосая нагайна. – По идее это я должна бы на тебя злиться! Меня еще никто и никогда не выкидывал из окна.

– Не надо строить из себя невинную жертву! – прошипел Влад. – На этот раз вам с Шешей не удастся меня провести. Я уже осведомлен о приезде Индры…

– О чем? – подскочила со стула Елена Владленовна, ее и без того немаленькие глаза стали еще больше. – Индра в лицее? О боги! За что же мне все это! – Она всплеснула руками и мигом стала похожа на самого обычного завуча из самой обычной школы.

– Ты не знала? – поразился Влад. Реакция Елены Владленовны оказалась настолько искренней и ненаигранной, что ни у кого не возникло сомнения в правдивости ее слов.

– Мне, знаешь ли, было не до того! – раздраженно бросила женщина. – Сначала я каталась в «Скорой» и добиралась до лицея, а потом меня выловил Шеша… точнее, некто, занявший его оболочку, и мне стало совсем не до новых лиц в лицее!

– О чем ты? – насторожился Ян и наконец-то ушел с прохода в глубь комнаты, видимо, осознав, что разговор предстоит долгий.

– Может быть, вы мне скажете. Я не знаю, что произошло, но Шеши больше нет. Его место занял некто, именующий себя Вьяса. Я не представляю, кто он и откуда.

– Ян, – грозно рыкнул Влад, став сразу выше ростом и старше. – Ты же сказал, что отправил его обратно! Получается, соврал?

– Я не врал! – Ян выглядел удивленным и раздосадованным. – Действительно думал, что отправил его обратно! Не знаю, как Вьясе удалось остаться в нашей реальности. Возможно, он давно задумал вырваться из нирваны и просто ждал, когда представится возможность.

– Которую ты ему с радостью организовал! – Влад укоризненно покачал головой. – Ян, не узнаю тебя! Ты же обычно очень осторожен и не склонен к необдуманным поступкам.

– Так это натворил ты?! – голос Елены Владленовны поднялся до неприятного визга. – Верни все так, как было.

– Ну, во‐первых, я не знаю, как заставить Вьясу уйти обратно. – Ян пожал плечами. – А во‐вторых, надо ли? Шеша был зол на Влада, одержим жаждой мести и господством над миром, а этот блаженный мудрец…

– …вообще свихнулся за тысячелетия пребывания в нирване и пугает меня сильнее Шеши! – прервала Яна Елена Владленовна, завершив начатую фразу. – Он уже сказал, что этот мир неправильный и его нужно менять к лучшему! Даже несколько методов предложил! – Женщина передернула плечами от отвращения. – Естественно, начать изменение мироустройства он планирует с лицея. Влад, я обращаюсь к тебе, так как даже говорить не хочу с самовлюбленным богом мертвых, он эгоист, а ты нет! Тебе же небезразлична судьба лицея! Помоги! Он хочет устроить там ад, мои методы по сравнению с теми, которые планирует реализовать Вьяса, просто цветочки!

– Я не хочу в это ввязываться, – открестился Влад. – Тем более я не знаю, как исправить ситуацию. Обратись к Индре. Заодно отвлечешь его от охоты за мной. В любом случае, пока он не убрался назад в Амаравати, дорога в лицей для меня закрыта. Да я и не стремлюсь, если честно, в него возвращаться.

– А лицеистам действительно угрожает опасность? – вмешалась я в разговор, мне не давал покоя страх в глазах Елены Владленовны. Я считала, что холодную и сдержанную помощницу директора не способно испугать ничто.

В рассуждениях древних богов было много логики, но ни толики человеческого сочувствия, и меня это изрядно напрягало. Даже Влад, который совсем недавно рассуждал о своей человечности и о том, что изменился в лучшую сторону, сейчас заботился лишь об одном: как бы не встретиться на узкой тропинке с жаждущим крови Индрой. Про Яна я вообще старалась не думать. Казалось, он устранился от разговора, словно его ничего не касалось. Сидел, поставив ногу в ботинке на край дивана, и задумчиво теребил губу. Хотелось бы верить, что он мучается угрызениями совести, но я прекрасно знала, что это не так.

– Конечно, угрожает! – Елена Владленовна отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. Она даже не пыталась сделать вид, что считается со мной. А зачем? Я же утратила свою силу.

– Я положила на алтарь благополучия лицея всю свою жизнь, – неожиданно откровенно призналась она. – Вы не представляете, сколько усилий пришлось потратить на то, чтобы сделать из питомника, в котором будут выращивать королев, и бесплатной кормушки для Шеши преуспевающее заведение. А как тяжело было скрывать все эти смерти? Вы можете представить, через что я прошла, чтобы убедить короля нагов в необходимости разработки щадящего ритуала? Все делала я!

– Щадящего? – Я поперхнулась от возмущения. – Так один из участников всегда умирает. Это вы называете щадящим?

– Смотря с чем сравнивать! Сейчас к ритуалу допускаются только избранные, хорошо, если треть всех обучающихся, и эти меры автоматически сокращают количество смертей. Да, половина допущенных погибает, но что происходило бы, если бы мы запирали в зале весь курс? Ты можешь себе представить, слишком правильная змейка Алина? Не думаю. Это была бы страшная, кровавая бойня, в которой погибли бы все люди и большая часть новорожденных нагов, подарив Шеше мощную волну силы. Из каждого курса оставались бы несколько, правда, действительно сильных нагов. Мы же имеем гораздо более приятную картину, не находишь? Каждый год я бьюсь, чтобы улучшить статистику и сохранить максимальное количество жизней. Не всегда получается, но это необходимое зло.

– Не нахожу ничего приятного в смертях и никогда не соглашусь, что существует необходимое зло! – категорично заявила я и приготовилась спорить дальше, но тут подал голос Ян:

– Алина права…

– Ты ли это? – удивился Влад. – Ян, в тебе проснулось сострадание и любовь к ближнему?

– Дело не в сострадании, – отмахнулся черноволосый. – Вьяса представляет реальную угрозу, прежде всего потому, что полем для своей «просветительской» деятельности выбрал лицей. Если он начнет строить идеальный мир в элитном учебном заведении, мало не покажется. Все тайное рано или поздно станет явным, а это не интересно никому. Мы и так в последнее время привлекаем слишком много ненужного внимания. Его необходимо остановить, но я, честно сказать, пока не знаю как…

– К чему же тогда этот разговор? – Влад недовольно поморщился. – Мы можем справиться с ним сами?

– Как ты себе это представляешь?

– Скрутить и запереть…

– Вряд ли, не забывай, что сам Вьяса бесплотен, и он занял не пустую оболочку. В ней еще и Шеша, обладающий немаленькой силой. Король нагов будет подчиняться своему квартиранту. Силой его не возьмешь. Не думаю, что даже наши с тобой объединенные усилия помогут справиться с ним. Индра, думаю, смог бы его обезвредить, но задай себе вопрос: будет ли?

– Не думаю…

– Аналогично. У меня есть одна идея, но она самому мне не очень нравится.

– Мне тоже, как правило, твои идеи не нравятся, – Елена Владленовна настороженно покосилась в сторону Яна. – Но сейчас я не могу позволить себе быть разборчивой. Так что излагай!

– Вот и замечательно. – Ян холодно улыбнулся. – Вызывая дух Вьясы, я использовал одно древнее заклинание-мантру. Его я нашел очень давно, на заре веков. Тогда, когда боги еще жили в Аркаиме…

– Который из-за тебя Кали спалила дотла! – Влад прищурился. Он смотрел на друга с выражением, которое я не могла разгадать.

– Ты хорошо знаешь историю. – Ян кивнул. – Но тебя там не было, и ты не в курсе подробностей.

– Так просвети! Что тебя манит в этот город?

– Знания. – Ян беспечно пожал плечами, напрочь проигнорировав просьбу Влада. – Наша ссора с Кали не имеет отношения к сегодняшней ситуации. Это личное.

– Что за Аркаим? Знакомое название… – подала голос я.

– Аркаим – развалины города в Челябинской области, – пояснил Влад. – Центр древнейшей цивилизации, прародина ариев. Спасаясь от наступающего ледника, наши предки изначально обосновались именно там, но потом что-то произошло… – Влад кивнул в сторону Яна, – между ним и древней богиней Кали. Она сожгла город, а заодно и его. – Снова едва заметное движение головой в сторону друга. – После этого нашим предкам пришлось двигаться дальше на юг, в сторону Индии. Никто не знает, в чем причина конфликта, ну, кроме Кали и Яна, конечно.

– Суть конфликта не важна, поверь. Но именно в Аркаиме, возможно, есть то, что поможет нам отправить Вьясу в небытие. Необходимо найти нечто особенное, думаю, почувствовавший вкус жизни мудрец будет активно сопротивляться, тем более нирвана ему больше не светит. Он снова включен в священный круг сансары[3], и неизвестно, каким станет следующее воплощение. Думаю, нам стоит наведаться на нижние этажи Аркаима. Подземные хранилища не пострадали, и именно там хранятся все знания древнейших существ, прабогов. Предтечей. Я предполагаю, что именно поможет нам исправить ситуацию.

– Что? – поинтересовалась Елена Владленовна.

– Нужно проверить. Уточнить. Я не могу утверждать на сто процентов… – уклончиво ответил Ян, а на лице Влада снова мелькнуло странное выражение.

– Ты темнишь, – заметил он. – Тебе самому что-то нужно в Аркаиме, и ты хочешь воспользоваться ситуацией?

– Ты стал мнителен. – Ян поморщился. – Зачем мне пользоваться ситуацией? Если бы мне что-то было нужно в Аркаиме, я бы давным-давно это забрал. И не стал бы дожидаться, когда погребенный под горной породой и остатками пепла город откопают.

– Ты мог не знать, где он находится. После того как Кали уничтожила тебя, прошло немало времени. Возможно, возродившись, ты просто не сумел отыскать город.

– Влад, очнись! – Ян помахал рукой перед лицом друга. – Город нашли почти тридцать лет назад. Думаешь, у меня не хватило бы времени, чтобы забрать оттуда нечто важное?

Влад замолчал, не зная, что ответить, а я воспользовалась ситуацией и спросила:

– То есть вы хотите вернуть Шешу? Зачем? – Я действительно этого не понимала. – Допускаю, что освобожденный Яном мудрец тоже опасен, но он пока не сделал ничего плохого. Он только угрожает, а Шеша собирался разрушить этот мир и очень зол на Влада. Как только он освободится, он убьет сразу же и меня, и Влада… Влада, может, чуть позже! Освобождать короля нагов – глупая затея!

– А у тебя есть другие предложения? – нервно заметила Елена Владленовна. Она раздраженно посматривала по сторонам, словно в поиске чего-то.

– Шешу нельзя возвращать, – снова повторила я. – От вызванного Яном Вьясы стоит избавиться, но и от Шеши заодно тоже… – добавила чуть тише. А когда не последовало возражений, осмелела и высказала еще одно пожелание: – А также… нужно прекратить убийства в лицее. Наш случай с Вероникой доказывает, что можно получить нага, не убивая никого.

– Не нага! – горячо возразила Елена Владленовна. – Лишь жалкое его подобие! Вероника – вообще человек, а ты намного слабее, чем могла бы быть.

– Зато все живы, – уперлась я, чувствуя, как начинают гореть щеки – моя обычная реакция на слишком эмоциональный разговор.

– Алина права. – Влад кивнул, неожиданно соглашаясь. – Мы поможем тебе, Елена, но с условием. Ты разработаешь в наше отсутствие ритуал, позволяющий не убивать участников инициации. Даже если они после него не будут обладать полным комплексом сил…

– Тогда уж и от Шеши избавляйте. – Женщина недовольно нахмурилась. – Он такого не потерпит. А я устала прислуживать ему и терпеть капризы.

– Мы сделаем все возможное, – кивнул Влад.

– То есть ты отправляешься в Аркаим со мной? – хитро поинтересовался Ян, который так и не высказал своего мнения по поводу нововведений в лицее. Я подозревала, что ему просто все равно.

– Да, здесь оставаться опасно, а лицей мне небезразличен. Вдвоем мы обернемся быстрее. А пока нас не будет, может быть, уберется Индра…

У меня замерло сердце. Влад так торопился сбежать от Индры, что, похоже, просто забыл обо мне.

– Вдвоем? – удивился Ян, и я выдохнула с облегчением. Не придется задавать щекотливый вопрос. – А Алину ты оставишь здесь? На растерзание Индре? Как ты думаешь, сколько времени ему потребуется, чтобы понять, кто она и что для тебя значит?

– Я хочу с вами! – Я все же не сдержалась и закусила губу, ожидая вердикта Влада.

– Нет, – отрезал он таким тоном, что стало понятно: спорить не имеет смысла. – Это опасно, я не буду рисковать твоей жизнью. Лучше спрячу так, что не найдет никто, и тем более Индра. Поверь, так будет лучше для всех. Я слишком за тебя волнуюсь, а поход в Аркаим – это не увеселительная поездка на море!

– Я тоже волнуюсь за тебя. – Слезы подступили к глазам, и я смахнула их тыльной стороной ладони. Только что обретенное счастье рушилось, впереди нас с Владом ждал не счастливый отдых, а расставание. Влад кинулся меня утешать, а Ян язвительно заметил, обращаясь к Елене Владленовне:

– Пока милые влюбленные голубки воркуют, мы с тобой обсудим некоторые мирские проблемы. Сейчас Аркаим является заповедником. Летом – это туристический центр, в котором ежедневно собирается тьма-тьмущая народа, а зимой пустынный городок археологов…

– И чего ты хочешь от меня?

– Мы, конечно, можем пробраться туда тайно под покровом ночи, но лучше все же сделать все официально. Договорись, позвони, куда нужно, спишись с археологами и отправь нас от лицея в археологическую экспедицию.

– Хорошо. Впрочем, в таком случае вам необходим взрослый сопровождающий… Но думаю, что смогу ввести его только на бумагах. Ждите. Завтра все необходимые документы будут готовы, если меня сегодня не раздерет «горилла», которая сейчас заперта в лицее, словно в клетке. Вьяса пока плохо ориентируется в нашем мире, и моя задача сделать так, чтобы это продолжалось как можно дольше.

Глава 4

Неромантический вечер

Алина

Барная стойка плавно изгибалась от центра комнаты к окну. Из стоящего на ней ноутбука звучала едва слышная, ненавязчивая музыка. Что-то из зарубежной попсы. Я не была меломанкой, поэтому редко слушала даже радио. Сейчас случайно наткнулась на более или менее приглянувшуюся радиоволну и оставила ее включенной для создания романтичной обстановки и соответствующего настроения.

Я стояла перед зеркалом и слегка дрожащими руками закалывала волосы, убирая светлые локоны со спины и плеч на макушку. Несколько непослушных прядей все же скользнули на скулы, делая мое лицо худощавее и взрослее, я не стала их убирать, решив, что так будет даже лучше. Хотелось выглядеть красиво и притягательно, в ближайшее время собирался заглянуть Влад, и я старалась для него. Планировала произвести впечатление. Эта ночь должна была стать особенной.

Короткий темно-синий халатик с золотыми китайскими драконами, вышитыми на спине, доходил до середины бедра. Легкий шелк холодил кожу, тонкий поясок не мог полностью зафиксировать непослушную скользкую ткань, и полы постоянно разлетались, обнажая ноги выше, чем мне бы хотелось, и демонстрируя алую атласную подкладку халата. Я то и дело стыдливо прихватывала полы рукой, несмотря на то что была в комнате одна и могла не стесняться.

Влад сказал, что зайдет чуть позже для того, чтобы поговорить, но я внезапно поняла: сегодня не хочу выяснения отношений. Нас впереди ждет расставание, зачем тратить бесценное время на разговоры? К тому же они ни к чему не приведут, каждый из нас останется при своем мнении. Мне сейчас не нужно, чтобы меня долго и упорно убеждали в том, что безопаснее остаться здесь, под надзором Камы, а не тащиться в Аркаим, – я и так уяснила позицию Влада по этому вопросу и не хотела еще раз поднимать неприятную тему. Не ехать же вопреки здравому смыслу и желаниям других участников запланированного путешествия? Намного важнее навсегда стереть из памяти поцелуи и обжигающие ласки Яна. Я не хотела их помнить и краснеть при каждом появлении парня. Ведь он мне даже не нравился. Закрывая глаза, я должна видеть Влада и помнить вкус его губ.

Я отложила расческу и, развязывая тонкий кушак на халате, направилась к ванне, которая утопала в темно-серой глянцевой плитке прямо в центре комнаты. Мелкие, пахнущие жасмином и илан-илангом пузырьки пены переливались в тусклом свете висящего на ближайшей стене ночника и напоминали снежные сугробы. Я осторожно опустила ногу, чувствуя, как после шипящей нежности прохладной пены кожу обжигает горячая вода – как я люблю. Никогда не понимала тех, кто плещется в чуть теплой водичке, всегда казалось, что такой даже нормально не отмоешься. Да и удовольствия никакого.

Пена ласкала плечи и щекотала шею. Я в блаженстве закрыла глаза, отклонившись на специальный подголовник. Ненавязчивая музыка, ароматные пары и мягкий, приглушенный свет – все это заставило расслабиться и забыть обо всех проблемах. И о Яне, который слишком часто появлялся в снах, и о том, что меня не хотят брать в Аркаим. Я лежала, отогнав от себя все нежеланные мысли, и мечтала о Владе, представляя ироничный изгиб тонких губ, прямой нос и рассекающий бровь шрам. С улыбкой вспоминала, как первый раз, почти вечность назад, увидела его обнаженным по пояс. Он тогда устроил зажигательные пляски на столе в столовой лицея. После этого я несколько ночей не могла спокойно спать. Мне не давал покоя извивающийся по его обнаженному телу вытатуированный змей, а маленькое колечко-пирсинг в соске будоражило даже сейчас. Я мечтала поймать его губами и провести языком, чтобы ощутить контраст горячей кожи и прохладного металла.

До сих пор я не могла поверить, что такой эталонно-красивый парень любит меня. Никак не могла привыкнуть к тому, что теперь мы вместе. Слишком много всего пришлось пережить, слишком серьезные препятствия стояли на пути нашего счастья.

Неясный звук, раздавшийся со стороны окна, заставил вздрогнуть и лихорадочно потянуться к валяющемуся на кафеле полотенцу. Кто-то пытался открыть пластиковую створку снаружи. Сердце стучало бешено. Я испуганно покосилась по сторонам, силясь найти хоть какое-то оружие, но ничего подходящего не увидела.

Я уже открыла рот, чтобы заорать, но появившаяся на подоконнике мужская фигура показалась мне знакомой. Это был Ян. Его волосы трепал залетающий в распахнутое окно ветер. Кружащиеся снежинки ворвались в комнату и усыпали край ковра.

– Что ты здесь делаешь? – изумленно прошептала я и занырнула поглубже в густую пену. Даже предположить не могла, что заставило Яна прийти ко мне в гости через окно, а не воспользоваться дверью, как все нормальные люди. – Я жду Влада! Он может явиться с минуты на минуту! Так что убирайся отсюда быстро и желательно тем же путем, которым пришел.

– Прости, но Влад сегодня не придет, – совершенно не смущаясь и не чувствуя себя виноватым, отозвался Ян. Как ни в чем не бывало он спрыгнул с подоконника и, прикрыв за собой окно, поправил шторы. – Я дико извиняюсь, но он спит…

– Как? – изумилась я, от неожиданности едва не вынырнув из пены.

– Ну… признаться честно, не без моей помощи. Нам нужно поговорить, а он бы мешался. Вообще внушение – это скорее его конек, нежели мой, но у меня есть одно тайное преимущество…

– Что ты с ним сделал? – Я не на шутку испугалась. Было у Яна одно напрягающее меня качество. Я никогда не знала, чего от него ждать.

– Ничего. Просто предложил поспать. Вот и все. Не переживай, зато он нормально выспится перед дальней дорогой. С тобой ему это не удалось бы.

– У тебя так все просто! – возмутилась я, чувствуя, как начинают гореть щеки от двусмысленности ситуации, близости Яна и горячей воды. Я рассчитывала провести романтический вечер с Владом, избавиться от предательских желаний, а вместо этого сижу, лишь прикрытая пеной, и мило болтаю с Яном. Это не могло не злить!

– У меня действительно все просто, змейка! – улыбнулся он и подошел ближе. Я уловила знакомый, едва различимый запах парфюма и мысленно застонала, отгоняя непрошеные воспоминания. – Значительно проще, чем у тебя.

– Ты же знаешь, что мерзавец! – в сердцах выдохнула я, не представляя, что делать. Влад спит, вечер испорчен, а у меня в комнате Ян, выгнать которого я не могу. Он не уйдет.

Ян присел на кафельную ступеньку, которая располагалась вровень с бортиком ванны, зачерпнул пригоршню пены, заставив меня забиться подальше в противоположный угол, и как ни в чем не бывало начал:

– Пришел поговорить с тобой.

– А почему таким странным путем и без предупреждения?

– Ну… – Он неопределенно пожал плечами. – Мое окно прямо над твоим, не хотелось спускаться по лестнице. Что касается предупреждения… – Он многозначительно посмотрел на меня, заставив сжаться сильнее и обхватить руками колени под ненадежной защитой пены. Я чувствовала себя ужасно неловко, кажется, никогда не получится избавиться от этого ощущения рядом с Яном. – Влад собирался к тебе, я подкорректировал ваши планы и знал, что нам никто не помешает.

– А ты не пробовал не быть эгоистом? – возмутилась я и даже не удивилась, услышав вполне закономерный ответ:

– Зачем? Так же удобнее.

Пена в ванне была густая и надежно прикрывала меня от пронзительного взгляда парня, но под невесомыми пузырьками на мне не было одежды, и эта мысль не давала покоя. Еще больше смущал тот факт, что Ян прекрасно об этом знает. Сначала я хотела попросить парня выйти и нормально одеться, но потом подумала, что он только поднимет меня на смех и не двинется с места. Все это ужасно расстраивало и смущало. Все мои отношения с Яном можно было охарактеризовать одним-единственным словом: неловкость.

– Алин, ты вообще меня слушаешь? – обратил на себя внимание парень.

– А? – Я широко раскрыла глаза, понимая, что пропустила достаточно длинный монолог, и возмутилась: – Видишь ли, ты выбрал странное время для разговора. Понимаю, что для тебя все это несущественные мелочи, но у меня, между прочим, были совершенно другие планы на вечер, и вообще я дико стесняюсь. Не понимаю, как можно в этой ситуации поддерживать разговор!

– Извини. – Ян поморщился, показывая, что пытается вникнуть в мои терзания. – Но, к сожалению, другого времени для разговора не будет.

– Да… – Я грустно вздохнула. – Вы же завтра уезжаете. И я планировала провести эту ночь со своим парнем, а не за разговорами с тобой!

– О нашем отъезде я и планировал поговорить. – Ян обладал удивительным качеством пропускать мимо ушей всю неугодную информацию. – Я хочу, чтобы ты поехала с нами.

– Ты хочешь? – Я не верила своим ушам. В комнате, во время разговора с Еленой Владленовной, он не сказал Владу ни слова против. – С чего бы это?

– Причин несколько, но их можно объединить в один аргумент. – Парень никак не отреагировал на мой скептический тон. – Я считаю, что тебе с нами будет безопаснее, чем здесь. Вот и все. На мой взгляд, причина весомая.

– И какие же опасности меня поджидают, если я останусь? – Разговор становился интереснее. Я даже почти забыла о том, что сижу перед Яном обнаженная, прикрытая лишь островками стремительно тающей пены.

– Озвучу одну, самую весомую. Индра. Я не знаю, почему Влад так наивен и самонадеян. Как ты думаешь, сколько времени Индре понадобится на то, чтобы выяснить, какое место ты занимаешь в жизни Влада, и потом найти тебя?

– Не думаю, что много… – Я помрачнела. – Но Влад сказал, что договорится с Камой и оставит меня здесь.

– Алина, Влад иногда бывает недальновиден. – Ян отвернулся и машинально опустил руку в воду, медленно проведя длинными смуглыми пальцами по ароматной пене. Погруженный в свои мысли, казалось, он не замечает, что делает, в отличие от меня. – Кама не задумываясь отдаст тебя Индре. Хорошее расположение бога страсти закончится в тот момент, когда лично ему будет угрожать опасность. Индра силен и умеет быть убедительным, ссориться с ним не выгодно никому. Кама вообще предпочитает сохранять нейтралитет, а для этого время от времени приходится кем-то или чем-то жертвовать. Алин, – Ян повернулся ко мне, и я заметила расплавленное серебро, мелькнувшее в угольно-черных глазах, – я могу понять, почему ты веришь Владу, могу понять, почему ты еще не потеряла веру в людей и добро, тебе нет и восемнадцати – это простительно, но Влад… – Ян покачал головой. – Его действия и поведение кажутся мне беспечными. Кама не тот, кому стоит безоговорочно доверять. Вот и все.

– Зачем ты говоришь мне это?

– Я прекрасно знаю, что будет дальше, если ты останешься. Индра очень быстро найдет тебя и выманит Влада. Влад не даст тебе умереть вместо себя. Он вступит в неравную схватку и погибнет.

– А если нет? – с надеждой спросила я, изо всех сил пытаясь не расплакаться.

– Я не врал, когда говорил, что Влад слаб. Слаб не вообще, а по сравнению с собой прежним. Тем, кто некогда мог одержать над Индрой верх. Но даже в былые времена победа оказалась на стороне Индры. Он не смог одержать верх силой и поэтому пустил в ход коварство. Так будет и сейчас.

Ян говорил гладко и правильно, но было в его словах что-то такое, что не давало мне покоя.

– Не понимаю, кого ты защищаешь? – Я покачала головой. – Меня? Но… Ян, прости, не верю, что значу для тебя хоть что-то. Я, конечно, глупа и наивна в твоем представлении, но не настолько.

– Я защищаю Влада. Я очень сильно привязался к нему с того времени, когда он был еще маленьким ребенком.

– Почему? – Я сжала зубы, чтобы ни словом, ни жестом не показать, что расстроена. Ян не стал со мной спорить, а значит, я и правда для него ничего не значу. Впрочем, какая разница? Разве меня это должно волновать?

– Что тебя привлекло в обычном человеческом детеныше? – продолжила выпытывать я. – Его сущность или оболочка?

– Разве это важно? – Ян горько усмехнулся. – Важно то, что я не хочу, чтобы он исчез еще на тысячу лет из-за своей глупости. Так ты идешь с нами?

– Даже не знаю. – Я находилась на распутье. С одной стороны, предложение Яна было заманчивым. Мне не придется расставаться с Владом. С другой – одолевали сомнения, которые я поспешила озвучить: – У меня нет одежды, да и билеты, пропуски, разрешения…

– Я заказал их на тебя. С одеждой тоже разберемся. Не переживай, к утру у тебя будет все необходимое.

– А Влад? Он будет возражать.

Меня совсем не удивило, что Ян предугадал мое согласие. Он умел быть очень убедительным.

– Да, – кивнул Ян, – но запретить не посмеет. – Значит, мы с тобой договорились? – уточнил он и поднялся со ступеньки. Я не понимала: как он может быть настолько спокоен? Я в его присутствии краснела, бледнела, смущалась и каждый раз вспоминала его поцелуи и руки, скользящие по телу, а ему хоть бы что. Словно я сижу перед ним не обнаженная в мыльной пене, а в ватнике. Он продолжает общаться со мной так, словно ничего не произошло, будто бы мне все приснилось.

– Тебе помочь?

Ян возвышался надо мной, я видела его массивные ботинки, узкие черные джинсы и пряжку дорогого кожаного ремня. Взглянув вверх, я заметила, что в его глазах расплавленным серебром плескалось холодное пламя. Я не понимала, куда он клонит, пока не проследила за взглядом, направленным на розовую губку, лежащую рядом с гелем для душа.

– Э-э-э… нет, – промямлила я. Сложно сказать, насколько Ян был серьезен, он усмехнулся, услышав мой отказ, и, отвернувшись, направился к окну. Я вздохнула глубже и задумчиво посмотрела на Яна, который практически скрылся за стеклами.

– Окно за мной закроешь, а то холодно! – не подозревая о моих мыслях, крикнул он. – С улицы запирать неудобно. Только не забудь! Не продуло бы!

– Как же у тебя все просто, – буркнула я себе под нос, прекрасно зная, что Ян меня не услышит, прихватила с пола большое полотенце и поднялась из остывшей воды. Вечер сегодня получился на редкость неромантический.

Я завернулась в мягкий материал и прошлепала по холодному полу к окну, оставляя за собой мокрые следы.

Глава 5

Первая ссора

Алина

Проснулась я поздно и не сразу вспомнила, где вообще нахожусь. Кровать оказалась непривычно большой, мягкой, с закругленными краями. Для одной здесь было слишком много места. Если бы не вмешательство Яна, я могла бы проснуться в ней вместе с Владом.

Ночью уже в который раз снился лицей, точнее, первые дни, проведенные в старинном загадочном здании, расположенном в лесном массиве в Ленинградской области на территории бывшей дворянской усадьбы. В то беззаботное время странности и тайны этого места мне еще не полностью открылись, и лишь на периферии сознания жила неясная тревога и жгучее желание докопаться до истины. Интересно, если бы я знала, какие открытия меня поджидают, стала бы искать ответы на свои вопросы столь рьяно?

Сейчас это было не важно. «История не имеет сослагательного наклонения» – я запомнила мудрую фразу с детства, а в последнее время вспоминала ее очень часто, каждый раз, как начинала размышлять: «А что, если…» Она помогала мне не жалеть о случившемся и даже мысленно не пытаться переиграть и изменить прошлое.

В окна светило яркое солнце, морозные узоры на стекле переливались, и, несмотря ни на что, настроение у меня было отличное. Ночной разговор с Яном будоражил кровь и селил в душе сомнения. Я готова была послушать Влада и остаться здесь, но идея отправиться вместе с ним в путешествие, пусть не на теплый солнечный берег океана, а в заснеженную степь, мне нравилась больше. Страшил только разговор. Я подозревала, что Катурин не слишком обрадуется моему решению.

Ян сдержал обещание. Пока я меланхолично чистила зубы перед высоким узким зеркалом с подсветкой, в дверь постучали. Запахнув полы короткого халатика, на спине которого парили два золотых дракона, я кинулась открывать. Курьер привез большой пакет, набитый фирменной спортивной одеждой. Утепленные джинсы, два свитера, удобные ботинки на толстой подошве и непродуваемый розовый пуховик с темно-серыми штанами в комплекте. Среди груды вещей я обнаружила теплую шапку, варежки и носки. Сумма на чеке заставила меня застонать от досады: таких денег у меня не было, а Ян даже не удосужился поинтересоваться, удобно ли мне принимать от него подарки. Впрочем, я подозревала, что просто об этом не подумал. Он всегда делал только то, что сам считал нужным. Чужое мнение его не заботило.

Быстрый звонок на мобильник подтвердил мои подозрения. Яну даже не пришло в голову спросить, хочу ли я, чтобы он платил за мои вещи. Парень сонно выругался в трубку и недовольно спросил:

– Алина, я не понимаю сути твоих возмущений. Ты же сама сказала, что тебе не в чем ехать. Теперь есть в чем?

– Есть, – согласилась я, придумывая, как бы внятнее сформулировать свои претензии, но так и не смогла.

– Так в чем же проблема? – еще раз поинтересовался он и, не дожидаясь моего ответа, отключился, а я осталась наедине с раздражением и дорогими фирменными шмотками, разложенными на диване.

– Вот ведь поганец! – прошипела я, почти с ненавистью разглядывая красивые, качественные вещи. – Даже цвета подобрал те, которые мне нравятся и идут.

Я не удержалась от искушения и надела теплый, мягкий белый свитер с розово-голубым орнаментом на груди, кожаные светло-серые ботинки и классические джинсы на мягкой флисовой подкладке. Я не привыкла к таким вещам, никогда даже не заходила в магазины, где они продаются, понимая, что цены там не для меня, но сейчас испытывала ни с чем не сравнимый восторг. Незаметно даже для самой себя перестала злиться на Яна. Конечно, в глубине души осталось неприятное чувство из-за того, что кто-то чужой оплатил мои вещи, но удовольствие от качественной ткани и приятных, хорошо сидящих моделей перевешивало все остальное. Правда, радовалась я недолго: ровно до того момента, когда ко мне пожаловал Влад. Он даже не стал стучать, вошел, как к себе домой, с виноватым выражением на красивом сонном лице. Видимо, Ян постарался, усыпил его качественно и на всю ночь. Словно не столько хотел поговорить со мной без свидетелей, сколько делал все, чтобы Влад смог прийти ко мне только с утра.

Владу хватило одного взгляда в мою сторону, чтобы понять, откуда дует ветер. Он был умен и быстро сопоставил общение с Яном, глубокий сон и ворох походной одежды у меня на кровати. Я отступила на шаг и приготовилась оправдываться. Судя по выражению лица Катурина, разговор мне предстоял долгий и неприятный. Был велик соблазн сбежать в туалет и оттуда позвонить Яну, чтобы он пришел на помощь. Но я предположила, что если поступлю подобным образом, то только сильнее разозлю Влада, и воздержалась от «звонка другу».

Алина

Даже днем в кафе, расположенном на первом этаже клуба Камы, было сумрачно. На высокие узкие окна спадали тяжелыми складками шоколадные портьеры, отделанные блестящим шелком молочного цвета. Настенные светильники горели возле каждого маленького деревянного столика и давали мягкий интимный свет. Все в помещении, начиная от цвета стен и столов и заканчивая картинами и униформой официанток, ассоциировалось с шоколадом и кофе. Запах здесь витал соответствующий, я готова была его вдыхать бесконечно. Он впитывался в кожу и волосы и еще долго напоминал о себе. Так как сидели мы здесь уже достаточно давно, я чувствовала, что пропиталась им насквозь.

С Владом мы разругались вдребезги и сейчас, надувшись, сидели на противоположных концах стола и старались смотреть куда угодно, но не друг на друга. Ян наблюдал за нами с нескрываемым удовольствием, а я не понимала, что его так веселит. Сам факт нашей ссоры или то, что Влад ничего не может сделать. Впрочем, мой парень уже не выражал недовольства, он смирился с моей поездкой в Аркаим, но не мог простить моего решения, принятого за его спиной на пару с Яном. А потом Влада сильно задело то, что Ян купил мне одежду, а от его финансовой помощи я днем раньше отказалась.

Масла в огонь подлил Ян. Я не верила, что он сделал это без умысла. На претензии Влада бог смерти пожал плечами и мимоходом бросил:

– Если хочешь сделать девушке приятное – делай, а не задавай глупые вопросы. Конечно, она отказалась от твоих денег, чтобы не быть обязанной. Ты бы сам перестал ее уважать, если бы она поступила иначе, но что тебе мешало заплатить на кассе просто так, без попытки выяснить, насколько это действие уместно?

Я очень хотела возразить, но поняла, что не могу. Это было бы нечестно. Ян во многом оказался прав, ну а Влад разозлился сильнее. В результате я даже обрадовалась появлению Елены Владленовны. Оно избавило меня от необходимости принимать чью-либо сторону в споре.

Помощница директора принесла снежинки на воротнике длинной натуральной шубы и легкий шлейф дорогого парфюма с характерными нотками розы. Такой аромат у меня стойко ассоциировался с морозом. Он был немного резким и холодным по своей тональности.

– Короче, так, – начала Елена Владленовна, присев на свободный стул и жестом подозвав официантку. Рыжеволосая нагайна выглядела немного уставшей и побледневшей. Этого не мог скрыть даже искусно наложенный макияж. – Я заказала вам билеты, рейс сегодня в полночь. К утру будете в Челябинске. Там два часа в плюс к московскому времени.

– Но до Аркаима ближе от Магнитогорска! – возмутился Ян. – От Челябинска пилить на машине часов шесть, а если дорога плохая, может, и больше! Ты представляешь, сколько времени мы будем добираться на общественном транспорте? Издеваешься?

– Перестань. – Елена Владленовна махнула рукой. – Ты же едешь не на край света. Возьмешь машину напрокат, погугли, где там ближайшая точка. А до Магнитогорска из Питера прямых перелетов нет. Я, конечно, могла взять рейс со стыковкой в Москве, но вам самим это нужно? В общей сложности дорога заняла бы почти сутки!

– Нет, спасибо, – скривился Ян. – Я лучше проеду пять часов на машине. Будет быстрее.

– Вот и я так же подумала. Оформлять вас как группу, занимающуюся краеведением и археологией, я не стала. Заночуете в селе под Аркаимом, там есть замечательный мини-отель. Я уже созвонилась с хозяевами и оплатила вам три дня проживания. Думаю, за это время вы управитесь, делать там дольше нечего. От отеля до Аркаима максимум час по сугробам.

– То есть нас там ждут? – уточнил Влад.

– Да. – Елена Владленовна кивнула. – Вас там ждут, встретят и, если вы будете хорошо себя вести и понравитесь хозяевам, быть может, даже дадут напрокат снегоходы. Зимой в заповеднике нет никого, кроме археологов. Территория огромная, и это не обнесенная забором военная база, думаю, вы без проблем попадете к заброшенному городу и безо всяких документов. Археологи народ подозрительный, зачем вам вступать с ними в контакт? Для того чтобы вас пасли, как стадо глупых овец? Лучше все сделать тихо, не привлекая лишнего внимания. Сориентируетесь на месте.

– Как скажешь. – Ян улыбнулся и первым поднялся из-за стола, едва не столкнувшись с официанткой, которая принесла кофе. Я вскочила следом, думая, как бы побыстрее сбежать от Влада и не продолжать затянувшуюся ссору. В результате пришлось пробормотать что-то невразумительное про сборы и скрыться до вечера в комнате. К счастью, парень не последовал за мной и не стал учинять разборки дальше.

Ближе к вечеру стало тревожно и тоскливо, мне не нравилось быть в ссоре с Владом, но идти мириться первой означало возобновлять спор о том, кто прав, а кто виноват. Этого я не хотела еще сильнее, поэтому не спустилась даже к ужину, решив, что к моменту выезда в сторону аэропорта Влад совсем успокоится, смирится с неизбежным и перестанет на меня злиться.

Так и вышло. Катурин встретил меня внизу с улыбкой, притянул к себе и нежно поцеловал в губы, заставив забыть обо всем плохом. Ко мне начало возвращаться хорошее настроение. На душе стало легко и радостно, и я едва не прыгала от предвкушения приключений и новых впечатлений.

На самолете я летела в первый раз, поэтому заметно нервничала и старалась не отставать ни на шаг от Влада и Яна. Влад, заметив, что я напугана, взял за руку и ободряюще улыбнулся. Он так и протащил меня от стойки регистрации до посадочной полосы. Все прошло намного спокойнее и будничнее, чем я ожидала, и скоро, пройдя все необходимые формальности, я устроилась у окна в салоне самолета. Было уже поздно. Голова болела, а руки слегка дрожали от перенапряжения.

– Ну что ты переживаешь? – шепнул мне на ухо Влад, наклонившись совсем близко. Щеку опалило его горячее дыхание, и меня затопила нежность.

– Не знаю, – едва слышно отозвалась я и сжала его ладонь.

Он притянул меня к себе свободной рукой и заставил положить голову на плечо. Я не сопротивлялась. Так было на самом деле удобно и спокойно. На сидящего рядом с Владом Яна я старалась не смотреть. И скоро почувствовала себя совсем хорошо. Глаза слипались, сквозь прикрытые веки я безразлично наблюдала за рассказывающими о чем-то стюардессами, а потом практически сразу же уснула под тихий ласковый шепот Влада. А проснулась уже утром, после посадки, от того, что он легонько потряс меня за плечо.

– Златовласка, просыпайся! Мы уже на месте!

Я подскочила испуганным сонным воробьем, наспех пригладила взлохмаченные волосы и, позевывая, направилась к выходу, поймав насмешливый взгляд Яна.

«Неужели я так смешно выгляжу?» – пронеслось в голове, но зеркала под рукой, как назло, не было. Пришлось успокаивать себя тем, что у Яна просто характер такой вредный.

Я не выспалась, поэтому на вопросы отвечала медленно и мечтала лишь об одном: как можно быстрее упасть и уснуть, но об этом было мечтать рано. Нам предстояло сначала добраться из аэропорта до цивилизации, найти там машину напрокат и доехать на ней до небольшого поселка под Магнитогорском. Оттуда до Аркаима было рукой подать.

Глава 6

Дорога в Аркаим

Алина

Мы позавтракали в одном из кафе аэропорта. Ян делал маленькие глотки из белой аккуратной чашки и искал точки каршеринга. Влад активно ему помогал, то и дело пытаясь ткнуть пальцем в экран телефона. Ян с руганью отбивался, призывая друга не мешать, а я лениво ковыряла ложечкой пирожное, просматривая ленту соцсети. Немного подумала и черкнула маме пару слов в мессенджере. Можно было бы позвонить, но мне не хотелось ее будить. Здесь было шесть утра, а в Питере вообще четыре, но отписаться о том, что мы благополучно долетели, стоило. Мама переживала из-за поездки, о которой я сообщила ей вчера по телефону.

Когда собрались выезжать в сторону Аркаима, часы показывали половину одиннадцатого утра.

Нам достался верный боевой конь: изъездившая сотню дорог и обладающая устрашающим внешним видом и неубиваемой подвеской гроза проселочных дорог – старый джип. Ян медленно обошел вокруг машины, зачем-то попинал колесо и мрачно произнес:

– Да… такими темпами и на подобном транспорте доберемся до места только к ночи. Давно я не ездил ни на чем подобном…

– Да ладно! – хмыкнул Влад. – Еще пятнадцать лет назад он был «Тойотой». А что в твоем мировосприятии пятнадцать лет?

– Ты же знаешь, что рано или поздно любая «Тойота Ленд Крузер» превращается в «уазик»… И вообще, если исходить из твоей логики, я еще не должен был отвыкнуть от седла. На лошади я ездил дольше, чем вожу автомобиль.

Парень еще раз презрительно окинул взглядом подгнивающие пороги и со вздохом уселся за руль.

– Вот и хорошо. – Я зевнула и устроилась на заднем сиденье, подложив под голову вытащенный из рюкзака теплый свитер.

– А почему за рулем ты? – недовольно буркнул Влад, но покорно уселся на пассажирское сиденье. Увидев это, Ян даже не стал утруждать себя ответом.

Мне все равно, на чем ехать, лишь бы не мерзнуть на улице. На заднем сиденье оказалось тепло и, можно сказать, уютно, поэтому я свернулась клубочком и уснула.

Когда проснулась, в окна машины светило резкое зимнее солнце, заснеженная степь сверкала. От ослепительного белого пространства начало щипать глаза, и я пожалела, что не догадалась взять с собой солнечные очки – сейчас они пришлись бы как нельзя кстати.

– Нам еще долго ехать? – потерев глаза, поинтересовалась я.

– Кто же знает? – меланхолично отозвался Влад. – Навигатор вообще считает, что мы едем по полю. Приходится постоянно сверяться с бумажной картой и внутренним компасом.

– А внутренний компас – вещь ненадежная, – вставил Ян.

– Как и навигатор…

– То есть мы заблудились? – подозрительно уточнила я.

– Ну как тебе сказать… Не совсем. Мы примерно представляем, куда едем, и рано или поздно доберемся до точки назначения…

– Только вот хорошо, если не через Пекин, – съязвил Ян.

– Главное, чтобы эта дорога не закончилась, – отмахнулся Влад.

Дороги Челябинской области, как и во всей России, отличались большим количеством ям и ухабов. После того как машина свернула с трассы на проселочную дорогу, нас начало мотать из стороны в сторону, как в одном из аттракционов парка развлечений. Ехать пришлось по узкой глубокой колее, оставленной, вероятнее всего, деревенскими тракторами. Ян ругался: на дорогу, на механическую коробку передач, на машину, но, сжав зубы, все равно ехал вперед. Правда, скорость пришлось изрядно сбавить. Я со злорадством подумала, что на этой машине и в этих погодных условиях, пожалуй, не поносишься на такой бешеной скорости, с какой привык ездить Ян по окрестностям Питера.

На место мы приехали к ужину. Уже совсем стемнело, и небольшую, но ухоженную деревеньку мы заметили издалека по сиротливому фонарю, освещающему вывеску с названием. На покосившемся белом указателе значилось вполне себе советское, патриотическое название, давно утратившее актуальность: «Путь Ильича». Таких «путей» только я за свою небогатую путешествиями жизнь встречала несколько штук.

Осталось найти мини-отель, в котором нас поселила Елена Владленовна. Отыскала она его через сайт на просторах интернета, и это давало надежду на то, что здесь есть выход во всемирную паутину. Мне хотелось написать Ксюше и узнать, как обстоят дела в лицее. Несмотря на то что в последнее время мы с ней общались несколько прохладно, я все равно переживала. Мама тоже, наверное, будет ждать вечернего отчета. Я первый раз уехала так далеко, да еще и одна.

Отель мы нашли достаточно быстро. Узкая, расчищенная трактором центральная дорога села оказалась единственной. Проехав по ней насквозь, мы наткнулись на серые металлические ворота, за которыми скрывался обычный двухэтажный дом с полумансардой, пластиковыми окнами и оштукатуренными светло-зелеными стенами. О том, что это не жилой дом, а гостиница, говорила только небольшая деревянная вывеска с названием «У Ришада».

– Мы точно будем жить тут? – с подозрением спросила я, не решаясь выйти из припаркованной у ворот машины. Здесь было безлюдно, тихо и страшновато. Я привыкла к шумным улицам мегаполиса, ярким вывескам и отелям со стеклянными дверями, я в них до недавнего времени не жила, но знала: бывают только такие.

Парни пошли в сторону дома, и мне осталось лишь следовать за ними.

– А что тебя не устраивает? – бросил Влад через плечо и решительно нажал кнопку звонка.

– Даже не знаю… – Я пожала плечами и в ожидании уставилась на дверь.

Все оказалось не так страшно, как я себе представляла. Нас встретил сам хозяин: смуглый, с примесью восточной крови коренастый мужчина лет шестидесяти в наспех накинутом на плечи ватнике и серых высоких валенках. По-восточному простая манера общения заставила меня сначала спрятаться за спины парней. Но скоро я осмелела и стала отвечать на добродушные шутки.

Помещение гостиницы было отделано в традиционном татарском стиле, видимо, дань корням хозяина. Пестрые ковры на полу и стенах, яркие скатерти, орнамент на глиняных горшках, развешанных на стенах, полки. Лестница на второй этаж была простой и гармонировала с остальной обстановкой дома: деревянные строганые ступени и обычные, без вычурности, перила, затонированные морилкой, позволяющей лучше рассмотреть древесный рисунок.

Вообще в этом небольшом тихом хостеле оказалось очень уютно и спокойно. Всего пять номеров: три внизу и два под крышей наверху, а также хозяйские комнаты и открытая для всех желающих чайхана, посетить которую мы решили после того, как закинем вещи в номера.

Наши комнаты находились на втором этаже. Елена Владленовна заказала один для меня и один парням, но как-то само получилось, что Ян кинул свой рюкзак в комнате, рассчитанной на одного, и я автоматически оказалась в другом номере с Владом.

Потолок, обшитый деревянной вагонкой, дощатые полы и стены, деревянная мебель и кровати под старину – все это создавало этнический, деревенский колорит. Я с опаской заглянула за дверь, которая должна вести в туалет, переживая, что увижу деревянную бадью и дырку в полу на первый этаж, но нет, там находилась узкая душевая, отгороженная веселенькой клеенкой с дельфинчиками. Чисто и без изысков. Совсем не похоже на фешенебельный отель Камы, но все равно уютно. Я поняла, что с удовольствием задержалась бы и дольше, чем на три дня.

– Неплохая альтернатива морю, не правда ли? – улыбнулся Влад, вешая в шкаф пуховик.

– Неплохая, – согласилась я и, скинув ботинки, растянулась на узкой, покрытой стеганым пледом кровати. Было хорошо, уставшие за несколько часов пути мышцы отдыхали, а я радовалась, что не нужно «вот прям сейчас» никуда идти.

За окнами совсем стемнело, черная ночь наползла на степь неожиданно, усыпав небо мелкими, словно пыль, звездами. Влад развалился на соседней кровати – я слышала, как под весом его тела скрипнули пружины, – и с тоской заметил:

– Хорошо лежать, но как же сильно хочется есть!

– Ты больше не злишься на меня? – поинтересовалась я, приподнявшись на локтях, и с надеждой посмотрела на Катурина.

– Нет. – Он поднялся, проворно пересел ко мне на кровать и с улыбкой провел рукой по щеке. – Не злюсь. Просто не понимаю и не до конца принимаю твое решение… Мне неясно, почему ты прислушиваешься больше к Яну, чем ко мне.

– Его доводы мне кажутся логичнее. – Я опустила глаза. – Я с ним согласна в том, что Каме нельзя доверять. С вами мне спокойнее.

– Знаешь, в чем основная проблема? – Влад привлек меня к себе и поцеловал в макушку, словно пытаясь смягчить свои последующие слова.

– В чем?

– Я не уверен, что самому Яну можно доверять больше, чем Каме… Его заинтересованность походом в Аркаим и твоим присутствием в этом походе кажется мне очень странной.

– Ну и в чем тут может быть подвох?

Влад сидел так близко и у него было такое сосредоточенное выражение лица, что я не удержалась, прильнула ближе и, обняв за шею, легонько прикусила ухо. Мне совсем не хотелось говорить о Яне и не очень хотелось есть.

– Я не знаю, в чем подвох, – сокрушенно заметил Влад и, обняв меня за талию, уронил на кровать. – Будем считать, ни в чем…

Так думать было намного приятнее. Сильные горячие ладони скользнули по спине, погладили предплечья и плавно переместились на живот, проникнув под теплый свитер. Я вздрогнула, почувствовав их обжигающий жар на коже, которая тут же покрылась мурашками.

Волосы Влада, когда я запустила в них пальцы, оказались жесткими, словно черная плотная леска, и густыми. Я взъерошила их на затылке, погладила сильную шею и спустилась ниже к плечам, одновременно целуя пахнущие мятной жвачкой губы. Было хорошо и уютно, я могла бы лежать бесконечно, вдыхая ставший родным запах и ощущая на теле ласковые руки, если бы все не испортил Ян, который зашел без стука и с порога заявил:

– Я, конечно, все понимаю, но мы вроде как ужинать собирались? Есть хочется!

– Тебя стучаться не учили? – простонал Влад, отодвигаясь в сторону, а я поспешно одернула задравшийся свитер.

– Дверь запирай! – парировал Ян. – Говорят, помогает от непрошеных гостей.

– Будто тебя замок остановит.

– Он даст понять, что меня не ждут. Или ты думаешь, я горю желанием вторгнуться в ваше личное пространство?

Не дожидаясь ответа, Ян вышел, а мне внезапно стало как-то очень паршиво, словно я делала что-то неправильное. Я не могла понять, почему чувствую себя виноватой перед Яном, хотя и не должна. И почему совсем не ощущаю вины перед Владом…

– Неудобно как-то вышло, – озвучила я свои мысли и присела на кровати, обняв колени руками.

– Неудобно должно быть ему. – Влад зевнул и с наслаждением потянулся, разминая затекшие мышцы. – В одном он прав. Есть хочется зверски, а у нас с тобой впереди вся ночь.

– Да уж, – буркнула я себе под нос, чувствуя, как лицо заливает краска, и направилась к висящему на стене зеркалу. В этой маленькой уютной комнате хорошо было бы пить чай, завернувшись в клетчатый плед, смотреть старый фильм, а вот романтического настроя у меня не было совсем. Точнее, его сбил Ян. Зная, что он где-то недалеко, в номере напротив, я все равно не смогу расслабиться. И вообще я чувствовала себя ужасно неловко и краснела при каждом намеке Влада. Подозреваю, мое смущение доставляло ему удовольствие.

Только спустившись на первый этаж в небольшую, обставленную в татарском стиле чайхану и вдохнув аромат готовящейся еды, я поняла, насколько проголодалась. Здесь было, как и в остальных помещениях гостевого дома, уютно и атмосферно: цветастые циновки на полу, лавочки, заваленные мягкими подушками с золотой бахромой, и низкие столики, за которыми можно усесться, только скрестив по-турецки ноги.

Я, как всегда, из жадности заказала себе гораздо больше, чем смогла съесть. Стоило бы ограничиться тонкими «пальчиками» долмы – кусочками плотного, ароматного фарша, завернутого в виноградные листья (интересно, откуда хозяева взяли их зимой), но я зачем-то попросила принести еще густой, наваристый шукрут и сваренный на углях кофе с маленьким кусочком медовой пахлавы.

В итоге шукрут я не осилила, но все равно чувствовала себя объевшимся мамонтенком. Мне даже стало неловко перед парнями, они с усмешкой смотрели на мои попытки «победить» все заказанные блюда.

После ужина мы с Яном пошли на второй этаж. Влад сказал, что присоединится через пять минут, а я снова вспыхнула. Он пошел в машину, и я боялась предположить, что он мог там забыть. Или не боялась… сложно было сказать.

Глава 7

Индра

Влад

Влад выбежал на улицу прямо в тонком джемпере, надетом на голое тело. Морозный воздух потек по спине, обжег нос и уши и начал сгущаться. Ветер подхватил с земли россыпь колючих снежинок и, закрутив по спирали, швырнул в лицо. Влад на секунду зажмурился, прикрыл лицо рукой и тут же получил в живот мощный удар, который отшвырнул его в ближайший сугроб. Воздух со свистом вылетел из легких. Приоткрыв глаза, Катурин увидел перед собой бледное лицо и светло-голубые ледяные глаза, которые помнил еще со своей прошлой жизни.

– Индра! – хрипло выдохнул Влад и попытался, опираясь на руки, подняться из сугроба. Окружающий мир был скрыт пеленой кружащегося снега. Индра подстраховался и сделал так, чтобы встреча осталась незамеченной для остального мира.

– Неужели ты думал, что сможешь скрыться от меня, Вритра? Это не вышло в прошлый раз. Не получится и сейчас.

– А кто сказал, что я собирался сбежать от тебя?

Влад поднялся одним молниеносным движением, мгновенно сгруппировался и стал похожим на готовую распрямиться пружину. Он прыгнул вперед и ударил Индру головой в переносицу, скользнул под рукой зарычавшего от бешенства противника и, оказавшись за его спиной, попытался взять шею в захват.

Индра пошатнулся от мощного удара, но не потерял равновесия, он успел развернуться и отшвырнуть Влада на жалобно лязгнувший металлический забор.

Две смазанные тени кружили по двору возле небольшого двухэтажного отеля, защищенные от внешнего мира плотной пеленой снега. Резкие, неожиданные выпады, плавные, перетекающие одно в другое движения… Испытав силы друг друга, Вритра и Индра осторожничали, делали обманные выпады, обменивались несильными ударами и выжидали, пытаясь нащупать слабые места противника. Это был не бой, а скорее тактическая разведка.

Снег падал на волосы, сделав Влада совсем седым, но практически не изменив цвет волос Индры. Плотные белые хлопья оседали на разгоряченных лицах и стекали тонкими холодными струйками по лбу, щекам и шее.

Человеческая оболочка не могла справиться с той опасностью, которая угрожала заключенному в ней древнему существу, и Вритра, припав на руки, начал трансформацию. Сегодня он едва ли не в первый раз делал это осмысленно. Растеклось расплавленное золото по радужке, широкий, с острыми шипами гребень разорвал тонкий свитер, а тело удлинилось и покрылось чешуей. Спустя несколько секунд на заднем дворе отеля застыл уродливый змей с оскаленной клыкастой пастью, из которой на утоптанный, покрытый каплями крови снег стекал зеленый яд.

Индра, увидев эти преобразования, усмехнулся и едва заметным движением размял мышцы плеч, готовясь к серьезному бою. Он мог принимать любую форму и сейчас не стал изобретать что-то оригинальное, просто выпустил кинжалоподобные длинные когти, раздался в плечах и вырос. По раздувшимся мышцам пробежала рябь металлических, похожих на чешую пластин, защищающих нежную человеческую кожу. Льдистые глаза бога сверкали сейчас неестественной холодной синевой.

«Ты зря противишься неизбежному, Вритра, – рокочущий голос звучал в голове. – Но мне приятно будет поразмяться с тобой».

Влад не стал отвечать на слова противника, просто рванул вперед, рассчитывая смести своей массой. Но неуклюжее змеиное тело двигалось слишком медленно, Индра оказался более подвижным и гибким. Резкие обжигающие удары его когтей-кинжалов не могли ранить сильно, но оставляли саднящие кровоточащие порезы. Змей крутил головой, пытаясь достать юркого и сильного противника. Несколько раз лязгнул мощными челюстями совсем рядом с головой Индры, но каждый раз оказывался на долю секунды медлительнее.

Индра, изловчившись, запрыгнул змею на загривок и вцепился в покрытый грубой кожей гребень, который венчали острые, как лезвия, роговые пластины. В руках бога мелькнул витой золотой шнур, который он накинул Вритре на шею и начал затягивать. Змей захрипел, запрокинул огромную голову, пытаясь разорвать удушающую нить, несколько раз дернулся и начал менять форму, стараясь выскользнуть из удавки.

Это почти удалось, но Индра не дремал. Увидев, что противник снова в слабом человеческом обличье, он резко ударил его по лицу кулаком, предварительно убрав убийственные когти. Потом закинул на плечо бездыханное тело и, сделав несколько пассов свободной рукой, растворился в снежной дымке.

Пурга унялась лишь спустя несколько минут, покрыв задний двор ровным ковром снега, который скрыл следы боя и брызги крови.

Алина

Ночь была пронзительно-черной. Я не стала задергивать шторы на нашем маленьком чердачном окошке, и серебристый свет луны, просочившись сквозь плотные облака, падал на подушку. Я сидела, скрестив по-турецки ноги, и ждала Влада. Щеки горели, а руки слегка дрожали. Меня немного страшила наша первая ночь. Я хотела чувствовать себя раскованно, но не могла.

Длинные волосы рассыпались по плечам. После того как я распустила тугую косу, с которой проходила весь день, пряди вились. Хотелось думать, что сейчас я похожу на Златовласку даже больше, чем обычно. Мне нравилось, когда Влад называл меня так.

Он должен был прийти уже давно, хотя, быть может, это просто у меня немного изменилось восприятие времени – сладко-терпкое, тянущееся, словно патока, ожидание. Когда секунды растягиваются в минуты, словно жвачка.

Я поднялась и выглянула в окно, увидев глубокий, доходящий до подоконников первого этажа сугроб, кажущийся в тусклом свете луны серо-серебряным. Выглядывали из снега столбы забора-рабицы, и за ним – расчищенная грейдером узкая дорога, за которой снова начиналась полоса девственного снега с узкими темно-синими тропинками, ведущими к домам. Разбушевавшаяся после ужина пурга очень быстро утихла, и теперь на улице все застыло в неподвижности. Даже ветви на деревьях не шевелились от ветра, а словно заледенели. Пейзаж за окном походил на вотчину Деда Мороза. Сказочно красиво и немного пугающе.

Машина стояла с другой стороны. Влада отсюда я увидеть не могла. «Что можно так долго делать ночью в мороз на улице?» – отстраненно размышляла я.

Через пятнадцать минут созерцания зимнего ночного пейзажа стало по-настоящему страшно. Ждать Влада я уже не могла, поэтому натянула джинсы, прямо на голую ногу надела ботинки, наспех накинула на плечи пуховик и вышла в коридор, чтобы остановиться напротив двери в комнату Яна.

Пространство между нашими комнатами было небольшим. Выходя из одной двери, тут же оказываешься подле другой. Я не хотела звать парня, боялась, что он поднимет на смех мои глупые страхи, но, с другой стороны, идти ночью на улицу одной было страшно. Я не боялась темноты, я боялась того, кто может в ней скрываться. Не зря же пропал Влад, сложно представить, что могло произойти.

Пока я мялась, не решаясь постучать или перебороть страх и спуститься вниз, дверь открылась сама. На пороге появился недовольный Ян с распущенными взлохмаченными волосами, одетый в одни лишь низко сидящие на бедрах спортивные штаны.

Я поспешно отвела взгляд в сторону, стараясь не смотреть на гибкое поджарое тело, живот с кубиками пресса и узкой полоской темных волос, начинающейся после лунообразного углубления пупка и скрывающейся за широкой резинкой штанов.

– Алин, я, конечно, всегда рад тебя видеть, – начал Ян низким голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки, – но не должна ли ты сейчас быть вместе с Владом? Вряд ли он будет рад видеть тебя со мной.

– Он исчез, – внезапно севшим голосом отозвалась я, проигнорировав сарказм в голосе Яна. – Я очень переживаю. – Горло перехватило от подступивших слез. Пришлось поспешно сглотнуть, чтобы не закашляться или не разрыдаться в голос.

– Как исчез? – Ян округлил глаза и, втащив меня к себе в комнату, резко захлопнул дверь.

– Не знаю, – всхлипнула я и прижалась спиной к косяку. – Мы с тобой пошли вместе наверх, а он вышел на улицу. Должен бы уже вернуться, но его нет.

– Да уж! Времени прошло достаточно, – согласился Ян, натягивая через голову свитер. – Сиди здесь, – скомандовал он, – а я выйду на улицу, посмотрю. Может быть, он просто разговорился с кем-нибудь из постояльцев. Хотя это на него совсем не похоже.

– Нет уж. – Я отрицательно замотала головой. – Не останусь одна. Мне страшно. А если и ты пропадешь?

– Ага, – хмыкнул Ян. – Лучше пропадем на пару. Так, что ли?

– Да. – Я кивнула. – Так хотя бы не будет неизвестности. Я действительно боюсь оставаться одна, Ян.

– Не переживай. – Парень сделал мне шаг навстречу и нежно коснулся волос пальцами. Я испуганно отпрянула, а он тут же опустил руку и отступил. – Если бы что-то произошло, мы бы услышали. Да и что могло произойти? Думаю, он просто еще на улице…

– Вот пойдем и посмотрим, – буркнула я и первая отправилась к выходу.

На улице было тихо, безоблачно и морозно. Ничто не напоминало о недавней буре, ветре, бьющемся в окно, и о Владе. Он словно провалился сквозь землю. С каждым новым нарезанным по двору кругом Ян все больше мрачнел. Окна в гостевом доме зияли черными дырами на светлом фасаде здания, свет горел только наверху, в комнате Яна.

– Наверное, нужно позвать на помощь! – робко предложила я.

– Алина, ты издеваешься? – в сердцах воскликнул Ян. – Влад не обычный подросток, который ночью вышел на улицу и его утащил злобный «бабай». Ни одна из опасностей этого мира ему не страшна. Это не могли быть нечаянно залезшие именно в наш двор воры или бандиты. Тут был кто-то сильнее и страшнее… Тот, кто сумел замести следы с помощью бури.

– Шеша? – Я сглотнула. – Это он?

– Не обязательно…

Ян опустился на колени рядом с парковкой, на которой стояли несколько припорошенных автомобилей, и начал разгребать руками снег. Парень походил на вынюхивающую что-то собаку и выглядел комично, только вот мне было совсем не до смеха. Парализовал ужас, я поняла, кого имел в виду Ян. Давнего врага Влада, Индру. В его силах проследить за нами от Питера до заснеженного Аркаима и заманить Влада в ловушку.

– Нашел его след. – Ян поднялся с колен и отряхнул налипший на штаны снег.

– Влада?

– Индры…

– Что с Владом? – уточнила я, чувствуя, как зубы начинают выбивать барабанную дробь. Голые ноги в ботинках окоченели, да и тонкая кофточка под пуховиком не давала тепла.

– Если бы я знал… – Ян был мрачен. – Единственное, что в этой ситуации можно рассматривать как хороший знак… Здесь нет тела. Не думаю, что Индра стал бы прятать труп.

– Ничего не понимаю… – Слово «труп» вогнало меня в ступор.

– Я тоже. Думал, если он найдет Влада, то убьет сразу же, но этого не произошло. Могу предположить, что Индра забрал его куда-то.

– Куда?

– В безопасное место.

– Зачем? – Меня колотило, и я чувствовала, что близка к тому, чтобы впасть в истерику. – Зачем он ему потребовался?

– Успокойся. – Ян шагнул ко мне и сжал в объятиях, привлекая к холодному, похрустывающему на морозе пуховику. – Это хороший знак, поверь! Значит, Индрой движет не слепая ярость, у Влада будет возможность доказать свою невиновность! Все будет хорошо!

– А что делать нам? – еще раз всхлипнула я, чувствуя, что слова Яна не успокоили. – Как узнать точно, где Влад? И как его вернуть?

– Не думаю, что сейчас мы можем что-то сделать или узнать, – покачал головой Ян. – Нам остается только ждать и верить.

– Нет-нет-нет! – Я вырвалась из рук парня и замотала головой, чувствуя, как душат рыдания. – Я хочу знать точно! Мне нужно его увидеть! Мы пойдем его спасать?

– Алина, мы не знаем, куда идти! – попытался вразумить меня Ян. – У Индры могущество и ресурсы, он может быть где угодно! К сожалению, я не настолько силен, чтобы последовать за ним в…

– Куда?

– Думаю, Индра забрал Влада в город богов – Амаравати…

– Значит, мы отправимся следом!

– Это исключено, – отрезал Ян. – Если хочешь, я постараюсь узнать, там ли он и что его ждет. Но… – Ян замялся, – если что-то случилось… Алин, мы все равно не успеем. Индра вместе с Шивой царствует в городе уже не одно тысячелетие. Он может позвать, и город откроет свои врата в любой точке мира…

– А ты?

– А я там нежеланный гость, как и многие другие. Как Вритра, Кама, Лакшми… нас давно не ждут. Не прогоняют, но попасть туда так просто не получится, особенно если сейчас в городе заточен враг номер один – Вритра.

– И все-таки неужели мы ничего не предпримем? – Я залилась слезами, размазывая их по замерзшим щекам.

– Я попытаюсь узнать… что с ним. – Парень нахмурился. – Но не здесь. В Аркаиме, завтра.

– Но почему? – Я уже заревела в голос.

– Алина, это Индра может похитить Вритру с заднего двора отеля так, что не проснется ни одна живая душа. Как ты думаешь, Влад сдался без боя? Почему шума не слышали ни ты, ни я? Почему практически не осталось следов? Если я буду пытаться докричаться до Амаравати, поверь: будет громко и шумно. Поэтому сделаем это завтра в поле, подальше от людей.

– Ты попытаешься связаться с Индрой?

– Нет. – Ян покачал головой. – Не с ним, с кем-то другим. У меня есть свои доверенные лица. – Он улыбнулся уголками губ. – А сейчас пошли в дом, ты совсем дрожишь. Тебе нужно немного успокоиться и поспать. Завтра нас ждет трудный день. Предупреждаю, Алина, будет непросто. Возможно, мне понадобится твоя помощь…

Я поняла, о чем говорит Ян, закусила губу и, опустив глаза к полу, кивнула, радуясь, что темнота скрывает предательский румянец.

Глава 8

«Звонок» в Амаравати

Алина

Назад в дом я брела понуро, то и дело вытирая неконтролируемо текущие слезы рукавом куртки, а перед дверью в номер, где мы должны были ночевать вместе с Владом, внезапно поняла, что не могу туда зайти. Если окажусь одна, то разрыдаюсь и вряд ли усну. Я не хотела оставаться наедине со страхами и несбывшимися мечтами. Наша любовь с Владом, казалось, была обречена, словно сама судьба отталкивала нас друг от друга, не давая быть вместе. Мелочи, нелепое стечение обстоятельств, а вот сейчас вообще трагедия. Вдруг все это не случайно?

Я не могла об этом думать, но мысли все равно назойливо вертелись в голове. Я предполагала, что, едва останусь одна в темном номере, «плотину прорвет», поэтому тихо прошептала, обратившись к своему спутнику:

– Ян, воспринимай мои слова как знаешь, но можно заночевать у тебя? Я не хочу оставаться одна, там… Это слишком сложно и страшно…

– Без проблем, – неожиданно мягко отозвался парень, чуть улыбнулся и добавил: – Только учти: у меня один диван и я не собираюсь спать на коврике, как собачка. Если тебя не смущает это обстоятельство, милости прошу.

Он приглашающе распахнул дверь и замер в ожидании.

– Наплевать. – Я махнула рукой и решительно зашла в комнату, добавив на пороге несчастным голосом: – А ты мне чай принесешь?

– Прямо здесь сделаю, – усмехнулся он, а пока я снимала ботинки и пуховик, подошел к окну и сказал: – Всегда беру в поездки маленький чайник и чай. Это бывает кстати. Иногда не хочется выползать из номера.

Я забралась с ногами на предварительно разложенный диван и, обхватив обеими руками чашку с ароматно пахнущим чаем, закрыла глаза. Ян укутал меня толстым стеганым пледом. Только сейчас начало отпускать. Руки все еще мелко дрожали, но озноб прошел.

– Ты отогрелась? – поинтересовался парень, присаживаясь на диван рядом со мной. Я слегка кивнула и сделала очередной глоток, чувствуя, как обжигающее тепло приятно согревает желудок и оттуда расходится по всему телу маленькими покалывающими иголочками. Подушечки пальцев горели, а на обветренном лице появился румянец.

На душе было сумбурно и пусто. Я старалась переключиться, не думать о том, что Влада может не быть в живых, пыталась настроиться на позитивный лад, но не могла. Чай остыл, и я отставила полупустую чашку на журнальный столик. Сжалась в клубочек на краю дивана и разревелась, стараясь всхлипывать по возможности беззвучно. Присутствие Яна помогало слабо. В результате парень, который допил свой чай и уже растянулся с закрытыми глазами на диване рядом со мной, не выдержал и, приподнявшись, обнял меня за плечи, привлекая к себе.

Я неуверенно попыталась вырваться, заподозрив в его действиях подвох, но он без труда преодолел мое сопротивление, прижав сильнее к груди и буркнув:

– Да не дергайся!

Я чувствовала себя плюшевым медвежонком, с которым спят дети. Если Ян считал, что так мне будет спокойнее, то сильно ошибался. Я очень уж остро чувствовала его присутствие: сильное тело за спиной, дыхание на своих волосах… И слишком хорошо помнила, что случилось в прошлый раз, когда мы оказались на одном диване.

Собственные эмоции, смешавшись с беспокойством о Владе, вызвали сильнейший стыд, и мне стало совсем погано. Я дернулась сильнее, пытаясь вырваться, даже открыла рот, чтобы высказать все, что думаю, но Ян лишь немного приподнял голову и властно шепнул мне на ухо:

– Спи.

Повеяло такой мощной волной силы, которой невозможно было сопротивляться, и я отключилась, уткнувшись носом в подушку и прильнув спиной к теплой груди парня.

Мне давно не было так хорошо, спокойно и уютно. Но суровое утро и неприятные воспоминания ворвались, едва я открыла глаза и увидела прямо перед собой сладко посапывающего Яна. Он был умопомрачительно красив: тонкий аристократичный нос, четкий, словно подведенный карандашом, изгиб губ, слишком мягкие для парня черты лица и длинные ресницы.

Странно, что при такой внешности Ян никогда не казался мне женственным, даже сейчас, когда разгладились ироничные складки и с губ исчезла вечная усмешка. Он был неестественным и немного чужим. Даже спящий, он слабо походил на человека: самое что ни на есть древнее языческое божество.

Почувствовав мой взгляд, парень нехотя открыл глаза, а я поспешно убрала руку, которая совершенно естественно лежала на его плече.

– Доброе утро! – Он сонно улыбнулся, и мои губы невольно сложились в ответную улыбку.

– Не уверена, что доброе, – помрачнев, заметила я и села на кровати, приглаживая спутанные волосы, которые вчера так и не убрала в косу. Солнце уже было высоко, что заставило меня нервно дернуться.

– А сколько времени? – взволнованно поинтересовалась я и спрыгнула с кровати, перескочив через Яна. Схватила его мобильник с тумбочки у дивана и, увидев, что уже одиннадцать часов, сдавленно выругалась.

– Как же так! Ты что, не мог будильник завести? – возмутилась я.

– А зачем? – заразительно зевнул Ян, похоже, не собираясь выбираться из-под клетчатого стеганого пледа.

– Как зачем? – Моему возмущению не было предела. – Ты что, забыл? Влад еще вчера ночью пропал, ты обещал узнать о его судьбе по дороге в Аркаим!

– Я не отказываюсь от своих намерений. – Парень лениво поднялся с кровати, с наслаждением потянулся, продемонстрировав сильные мышцы спины и рук, и направился в ванную комнату.

– Неужели тебе все равно? – изумилась я. – Что случилось с Владом – неизвестно. В лучшем случае он в плену, а ты ведешь себя так, будто ничего не произошло. И даже не думаешь поторопиться!

– Алина, какое отношение имеет беспокойство и торопливость к тому, что я тебе обещал? Сегодня будет очень тяжелый день. По-моему, логично перед ним выспаться как следует. Я уже говорил тебе, что мы ничем не сможем помочь Владу прямо сейчас. Ничем. Если Индра его убил, то мы опоздали. Так ли ты хочешь приближать дурные вести? Если собирается убить, мы не успеем. Если ты так хочешь, я узнаю, что с ним, но смысла в этом не вижу, потому что никак не способен повлиять на события.

– Неужели ты своего осведомителя, или как там его, не можешь попросить посодействовать?

– Мой, как ты выразилась, осведомитель – апсара, Алина! Как ты думаешь, много ли у нее власти? Нет. Она в силах лишь пересказать городские сплетни. Ты слишком молода, чтобы понять: спешка не нужна. Никогда и ни в чем. Она просто не имеет смысла или вредит.

– Но я так не могу, я переживаю. Боюсь, что он погиб… – Я снова захлебнулась слезами и поспешно вытерла их рукавом свитера.

– Нас нельзя убить, можно лишь уничтожить оболочку, но это временная мера, – спокойно заметил Ян, с грустью посмотрев на меня. – Вритра все равно жив, даже если Влад погиб. Значит, такова карма.

– Ты так спокоен… Это отдает безразличием. Тебе наплевать на всех, кроме себя! – в сердцах выдохнула я.

– Ошибаешься, – печально отозвался Ян. – Я живу на этом свете так долго, что мне наплевать и на себя в том числе. Я умер давным-давно и обречен вечно существовать между мирами. Думаешь, то, что я имею, – вечная жизнь? Нет. Это вечная смерть. Может погибнуть физическое тело, но дух найдет новую оболочку. Я не могу умереть и возродиться в новом теле. А Влад может. И ты. Только твой путь будет несколько длиннее, чем его. Ты не бог и в следующей жизни, может быть, станешь не нагом, а красивой блестящей змейкой. Кто знает? Все включены в священный круг сансары.

– А ты?

– А я… – Ян грустно усмехнулся. – Когда-то и я, и Яна были обычными смертными.

– Но потом стали богами, – кивнула я, припоминая легенду о Яме и его сестре Ями.

– Нет. – Парень покачал головой. – А потом мы просто умерли. Точнее, сначала умер я. Первый смертный на Земле. До нас мир не знал, что такое смерть. Священный круг сансары появился позже. Я всегда одной ногой в мире мертвых, а мои подданные – лишь гости. Если они выжидают время перед новым воплощением, то я застрял между мирами навечно…

– То есть ты не можешь умереть?

– Я не могу ожить, Алина, – грустно хмыкнул парень, а я поняла, что потерялась в своих вопросах. Я не знала, как разговор с судьбы Влада перешел на самого Яна. У меня на языке крутился вопрос про аватары. Ведь Ян, как и другие боги, мог менять аватару и воплощаться в новом существе, человеческом ребенке. Или я до сих пор чего-то не знала?

Вопрос так и не сорвался с губ, сейчас меня занимали совсем иные вещи. Да и сам Ян почувствовал, что разговор ушел в другую сторону. Он закусил губу, на секунду опустил глаза, а потом произнес совсем другим голосом:

– Не переживай, змейка. Все у вас с Владом будет хорошо, если ты этого захочешь.

– Я не готова его потерять… – всхлипнула я.

– Может быть, и не потеряешь. Но даже если вдруг Влада нет, знай: Вритра уже ищет новую оболочку, чтобы быть с тобой…

– Нет! – Я замахала руками на Яна. – Не смей так говорить! Нет, я не хочу об этом думать, не хочу всю свою жизнь искать маленького мальчика с его глазами… это слишком больно.

– Больно, Алина, когда ты даже на краткие годы детства не можешь забыть о том, кто ты на самом деле, – печально заметил Ян и решительно захлопнул за собой дверь ванной комнаты, а я поняла, что в его словах очень много личного. Интересно, что значила последняя фраза? Я подозревала, что вряд ли это узнаю.

После нашего разговора Ян стал удивительно угрюм, молчалив и не настроен на душевные разговоры. Я не стала его напрягать и тоже молчала.

Выдвинулись мы спустя полчаса после завтрака. К счастью, получилось незаметно проскочить мимо не в меру общительных и радушных хозяев. Не очень хотелось отвечать на неудобные вопросы о том, куда делся третий член нашей команды.

Чтобы сократить время пути, Ян накануне договорился по поводу аренды снегоходов. Правда, планировали мы взять два, а уехали на одном. Я сама не рискнула сесть за руль. Ехала вместе с Яном, зажмурившись, уткнувшись носом в его спину и вцепившись обеими руками в пуховик. В щеки впивался колючий снег, а пронизывающий ветер пробирался сквозь плотную теплую куртку. Зато небольшой юркий «Буран» лихо разрезал сугробы, и мы быстро домчались до ведущего на территорию заповедника шлагбаума. Ян не стал долго думать и обогнул его справа, устремившись вдаль, к полю.

За завтраком он изучил карту заповедника и нашел на ней место раскопа. Нам нужно было именно туда. К подножию старинного, давным-давно разрушенного города.

Я переживала, что мы не взяли с собой ни сменных вещей, ни одеял, ни еще чего-нибудь, что может пригодиться в дороге, но Ян меня утешил. Во-первых, здесь недалеко, во‐вторых, в самом Аркаиме нам ничего из этого не пригодится.

– Все, привал! – скомандовал парень, остановившись посередине заснеженного поля. – Я обогнул раскоп так, чтобы наш снегоход не было видно от лагеря археологов из-за холмов. Думаю, лучше всего его оставить здесь. А дальше пройти пешком. Тут совсем недалеко.

– Не вижу никакого раскопа. – Я удивленно покрутила головой, утопая ногами в сугробах. Нам повезло, что снега в этом году было немного и тот ветер сдувал ближе к холмам, на которых образовались напоминающие пустыню барханы. В основном же снег достигал лодыжек или чуть выше. Среди бескрайней степи я чувствовала себя неуютно. По спине пробегал холодок, а на плечи давило гнетущее чувство безысходности. Я была подавлена.

– Раскоп занесен снегом, – пояснил Ян. – А так он прямо перед тобой!

Он махнул рукой.

– Откуда ты знаешь? – поразилась я. Бесконечное заснеженное поле казалось везде одинаковым.

– Чувствую, а не знаю. – Ян улыбнулся, прикрывая глаза и вдыхая полной грудью воздух. – Это место обладает особой энергетикой, оно притягивает. Расслабься и почувствуй сама.

Собственные ощущения пугали и не доставляли удовольствия, поэтому я просто отмахнулась.

– И как ты собираешься искать здесь что-либо? Я не могу понять, где здесь может быть спрятана библиотека или хранилище, тут все под снегом и под землей! Я-то думала, тут есть вход хоть куда-то!

– Алина! – Ян не смог сдержать смех, и на его лице появилась хитрая усмешка. – Жители покинули город много тысяч лет назад. Его разрушал ветер, покрывала пыль, он скрылся в недрах земли и порос травой. Конечно, от него не осталось ничего, кроме угадывающихся на земле кругов – крепостных стен, и то они сейчас занесены снегом. Но боги не жили в самом Аркаиме…

– То есть? – не поняла я.

– Даже не знаю, как объяснить… – Ян задумался. – Некогда существовало два города в одном месте, они находились словно в параллельных Вселенных. Город смертных и город прабогов.

– Нам нужно попасть в параллельную Вселенную?

– Типа того. – Он кивнул. – Но сначала стоит узнать о том, что случилось с Владом. Отсюда это сделать проще. Аркаим сам по себе мощный источник энергии, но все равно будь готова поделиться со мной силой. Надеюсь, ты хорошо подкрепилась в отеле?

Я раздраженно кивнула и отвернулась – до сих пор испытывала смущение из-за того, что приходится воровать силу у обычных людей. Ощущала себя кем-то вроде насекомого, паразитирующего на человеке. Это было неприятно. Вот Ян, похоже, не воспринимал зависимость от подобного вида энергии как нечто постыдное. Для него такое положение вещей было абсолютно нормальным. Вряд ли бог мертвых считал себя паразитом, скорее уж – высшей ступенью эволюции. А я так не могла и каждый раз, когда отнимала у кого-то часть жизненной силы, испытывала чувство вины.

– Вот и умница, – отозвался он и начал стягивать с себя куртку. Даже не стал расстегивать молнию, просто стащил пуховик через голову вместе с теплым свитером и протянул мне со словами: – Возьми. Смотри, чтобы в снег не упало, лучше держи в руках. Может быть, так одежда сохранит немного тепла. На улице не лето, ненавижу подобный климат!

Следом за пуховиком и свитером Ян стащил футболку и начал расшнуровывать высокие ботинки на рифленой подошве. Я с недоумением наблюдала за его действиями. Поведение Яна казалось странным. Страннее, чем обычно.

– Ты что вообще делаешь? – Я не удержалась от вопроса, подхватив брошенную в мою сторону смятую майку, которая пахла гелем для душа, принадлежащим Яну. Как-то слишком хорошо я запомнила этот запах.

– Собираюсь узнавать вести о Владе, – буркнул Ян.

Я заметила, как его смуглая кожа покрылась мурашками.

– Холодно же! – Я поежилась, разглядывая обнаженные плечи парня и идущую вдоль позвоночника ямочку на спине. В отличие от Влада у Яна на теле не было ни одной татуировки, но это совершенно его не портило. Ему не нужно было раскрашивать себя, чтобы казаться более мужественным. Странно, но обнаженный торс Яна я видела чаще, чем Влада. Очередной повод задуматься.

– Одежда будет мешать. Вообще и штаны стоило бы снять, чтобы они не сковывали движения, но это будет слишком даже для меня. Холод зверский!

Ян распрямился, стащил резинку, удерживающую волосы в хвосте. Они ливнем упали ему на спину, закончившись чуть выше лопаток. Парень медленно повернул голову из стороны в сторону, наклонил подбородок к груди, размял плечи, сделав несколько круговых движений руками, и, выдохнув, шагнул вперед.

Он стоял ко мне спиной, и я видела каждую мышцу, перекатывающуюся под кожей. Жилистый, гибкий Ян походил на хищного зверя. Если, глядя на Влада, я всегда видела человека, часто забывая о том, что он принадлежит совсем к другому виду, то Ян даже в человеческом обличье был чужим, опасным и одновременно притягивающим. Он в моем понимании олицетворял притягательную страсть, заставлял пробудиться таящееся в каждом животное начало. На него особенно остро реагировала живущая во мне змея, хотя по духу Влад был ей ближе. Алина-человек была к Яну равнодушна, а вот Алина-нагайна тянулась к нему или к его силе. Холодность и подчеркнутое дружелюбие парня делали нежеланные чувства сильнее, к ним примешивался жгучий стыд.

Ян сделал еще несколько шагов вперед, развернулся и встал, раскинув руки в стороны. Ноги по колено утопали в снегу. Я почти физически чувствовала, как ему плохо. Ледяной снег, наверное, обжигал кожу, но сам Ян, похоже, этого не замечал. Или просто у него была железная выдержка.

Он стоял, низко наклонив голову. Черные прямые волосы падали на лицо, и я не видела глаз до тех пор, пока парень резко не распрямился, откинув рукой пряди со лба.

– Отойди!

Я отступила на несколько шагов, положила одежду Яна на снегокат и завороженно уставилась на парня.

Голос низкий, хриплый, создается впечатление, что он дрожит от напряжения, а в глазах зияющая пустота – черная бездна, поглотившая и радужку, и белок. Я испуганно попятилась, а Ян толкнул вперед руки, а потом крутанулся на месте, скользнув ладонями по воздуху вокруг себя. На этом месте появлялась огненная полоска. Замкнувшись в кольцо, она осела у ног парня, вспыхнула на мгновение, скрыв его за пеленой огня, а когда развеялась, Ян остался стоять на идеально ровном, круглом клочке земли без снега.

Я видела уже нечто подобное раньше. Тогда, когда Ян вызывал из нирваны мудреца Вьясу. Ужасное по энергозатрате действо, на которое бог смерти пошел опять из-за меня. В прошлый раз все закончилось плохо, и мы сейчас в этой заснеженной пустыне именно из-за оплошности, которую совершил Ян во время ритуала. Хотелось верить, что в этот раз все пройдет более гладко.

Я наблюдала за Ямой и понимала: его движения, низкий голос и сильное тело не дают возможности отвлечься на что-то другое. Вокруг фигуры Яна неотвратимо сгущался морозный воздух – подрагивая и искрясь, постепенно он, повинуясь движениям рук, собрался в одном месте, образовав нечто похожее на сделанное из хрупкого льда окно, за которым медленно начал проявляться незнакомый пейзаж – совершенно неземной, сказочный сад. Такого мне не доводилось видеть ни разу. Белая узкая тропинка, вымощенная резной плиткой, вела мимо обильно цветущих кустов к мраморной лавочке, где сидела черноволосая апсара с арфой. На девушке было бледно-зеленое, расшитое золотом полупрозрачное сари. В волосах изящные украшения с драгоценными камнями, а на запястьях – звенящие браслеты.

Словно почувствовав чье-то присутствие, она вздрогнула, испуганно оглянулась по сторонам, а заметив Яна, лучезарно улыбнулась, бросила арфу и кинулась вперед к тонкому ледяному окну, соединяющему два мира.

– Кири, – услышала я нежный шепот Яна. Преодолевая сопротивление, он протянул руку сквозь окно, и девушка тут же ухватилась за нее и шагнула в наш мир и объятия Яна.

Я без труда разобрала имя, произнесенное со странным, растягивающим гласные акцентом, но поняла, что Ян говорил не на русском, а на древнем, забытом языке. Это расстроило. Я подумала, что не смогу разобрать ни слова из дальнейшего разговора. Но змеиная сущность, услыхав незнакомые Алине-человеку звуки, встрепенулась. Я ощутила, как изменяется зрение, искажается мировосприятие и незнакомые слова обретают смысл.

– Тут холодно. – Звенящий колокольчик голоса, едва заметная улыбка на полных губах и робкое движение плечами. Апсара старалась не дрожать под пронизывающим ветром и с обожанием смотрела на Яна.

Я не узнавала его голос: нежный, мягкий, ласкающий. Ян едва держался на ногах, кожа побледнела, но все равно улыбался, глядя на незнакомую мне утонченную апсару с правильной формы носом, огромными глазами и стройной фигурой, очертания которой отлично просматривались под тонкой тканью изысканно-красивого, расшитого золотом сари.

Она не была похожа на современных девушек: более пластичная, женственная, с тонкими запястьями, покорным взглядом и чуть приоткрытыми, полными губами. Было видно, что Яну не просто приятно сжимать ее в объятиях, ему хочется заботиться о ней: согреть, защитить от холода. Разглядывая неземное, льнущее к Яну существо, я испытала неприятное, ранящее чувство ревности. И разозлилась сама на себя.

– Я скучала. – Красавица улыбнулась и обняла парня крепче, скользнув тонкой тканью сари по его обнаженной груди. Апсара была высокой, не ниже Яна. Она медленно, со вкусом скользнула языком по его губам, провела по волосам унизанными перстнями пальцами и, ухватив за черные пряди, немного потянула. Ян хрипло засмеялся и впился в сочные губы поцелуем.

Мне стало немного не по себе. Кровь хлынула к щекам, и я поспешила отвернуться от сцены, которая стала слишком откровенной. Практически обнаженная чувственная девушка в объятиях Яна, одетого в одни сноубордистские штаны, вызывала смешанные чувства. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Ну почему в его присутствии я всегда испытываю неловкость? Впрочем, Ян не настолько потерял голову, чтобы не вспомнить, зачем все это было затеяно.

– Я тоже скучал, – отозвался он, на мгновение прервав поцелуй. – Но позвал тебя совсем за другим. Мне нужна информация.

– Как всегда… – Девушка отстранилась и капризно надула припухшие после поцелуя губы. Впрочем, особой обиды я в ее голосе не заметила. – Амриту я тебе принесла. Всегда ношу с собой пузыречек для таких вот случаев, – усмехнулась она и достала из складок сари небольшую склянку из темного стекла.

– Спасибо, ценный дар. – Ян усмехнулся и, приняв из рук девушки пузырек, тут же спрятал его в карман. – Но у меня к тебе вопрос… – Парень стал серьезным. – Вритра в Амаравати?

– Зачем тебе он? – Апсара насторожилась и отпрянула, но Ян поймал ее за руку, не позволяя убежать в сторону бледнеющего портала.

– Он – друг. Друг, за которым охотятся из-за прошлых грехов. Он не виноват в том, в чем его собирается обвинить Индра.

– Здесь так не считают.

– Он хоть жив?

– Он у Индры. Не беспокойся… – Она нежно погладила Яна по щеке. – Ему не делают ничего плохого, но не тешь себя надеждой. Если Шива решит, что он представляет угрозу существованию старших богов, значит, твой друг умрет. А сейчас… – девушка испуганно оглянулась в сторону побледневшего прохода, – мне пора.

Она еще раз поцеловала Яна в губы и поспешно выскочила в помутневший сад Амаравати. Ян проводил ее взглядом, улыбнулся и как подкошенный рухнул на землю.

– Вот черт! – выругалась я и кинулась на помощь.

Глава 9

Амаравати

Влад

Сознание возвращалось медленно, словно нехотя. Влад выплывал из плотного удушливого тумана беспамятства. Виски сжал тугой обруч боли, в пересохшем горле чувствовался привкус крови. Молодой человек открыл глаза и огляделся по сторонам. Это получилось далеко не с первой попытки. Голова кружилась и болела. Чтобы поймать картинку, требовалось приложить немалые усилия. Незнакомая комната будто плыла в тумане. Интерьер был чуждым, он не принадлежал к двадцать первому веку, а будто вернулся из далекого, практически забытого прошлого.

Влад не торопился вставать или еще как-то демонстрировать, что пришел в себя. Предпочитал сначала как следует изучить обстановку и понять, где очутился после боя с Индрой.

Он лежал на широкой низкой кровати. Свесив руку, Влад провел пальцами по грубому, шероховатому ковру, который был связан из какого-то ворсистого, натурального материала, в то время как простыня на кровати оказалась гладкой и скользкой – натуральный шелк, сотканный вручную. Давно забытое, утерянное искусство, которым владели только лучшие китайские мастерицы.

Влад немного повернул голову и изучил насыщенно-сиреневые, с золотой отделкой шторы на высоких узких окнах, выходящих в сад. Яркая, словно нарисованная зелень, экзотические цветы и доносящиеся из сада трели птиц.

– Амаравати, – благоговейно прошептал Влад и все же сел на кровати, пытаясь прийти в себя после продолжительного беспамятства. Он ожидал чего угодно, но не того, что окажется в Амаравати. Слишком щедрый подарок от Индры, даже если этот подарок – последний перед неминуемой смертью.

Выкрашенные в золотой цвет стены, дорогой шелк постельного белья и множество цветастых подушек ничего не значили – эта уютная и на первый взгляд гостеприимная комната все равно была тюрьмой, потому что даже могущественные индийские боги в гости приглашают немного иначе.

Влад поднялся и, превозмогая боль, прошелся по небольшой комнате. Болело все тело, сохраняя память о каждом ударе Индры. Это было странно. Божественная сущность обычно исцеляла человеческую аватару, но в Амаравати этого почему-то не произошло. Влад предполагал, что такое положение вещей не случайно. Вместо того чтобы принять в городе богов свое истинное обличье, он остался в тесной оболочке слабой человеческой аватары. Вернее, его в ней насильственно оставили. Странно, что не убили.

Он не думал, что останется жив после схватки с давним врагом. Интересно, чем руководствовался Индра? Вряд ли им двигало милосердие.

Влад подошел к окну и протянул руку, собираясь распахнуть створки, за которыми простирался живописный сад, но пальцы уперлись в невидимую, чуть искрящуюся стену. Последовал удар, похожий на электрический. Несильный, скорее предупреждающий, вероятнее всего, какая-то магия.

Открыть окно было невозможно, оставалось на расстоянии любоваться террасой с мощеной дорожкой, ведущей вдоль узкого канала с водой вниз мимо розовых кустов и широких клумб к центральной аллее с лавочками и увитой яркими соцветиями клематисов беседкой возле пруда. Благоухание нежных цветов жасмина проникало даже сквозь закрытые окна, огромный куст шуршал листьями по деревянным ставням с тончайшей ажурной резьбой. На одной из его ветвей висела изящно сделанная золотая клетка. Тонкие прутья начинались от круглого дна и собирались вверху, у витой ручки. На жердочке-качельке сидела смешная птичка – чешуйчатая амадина[4], прозванная так из-за характерной окраски на груди, где перья действительно напоминали чешуйки, а прямо по мощеным дорожкам гуляли важные павлины, гордо распушив великолепные хвосты.

В Амаравати ничего не изменилось за многие тысячелетия. Город застыл в развитии, время здесь, похоже, остановилось. Мертвая, неменяющаяся красота. Статичное царство, в котором оживают мечты. Только все это великолепие было не реальным и не живым. Декорации, созданные древними богами.

Дверь, как и ожидал Влад, тоже оказалась закрыта, точнее, к ней невозможно было подойти из-за такой же невидимой, искрящейся при прикосновении стены. Возле окна находился резной стол, покрытый лаком из льняного семени и камеди и оттого блестящий на солнце. На бирюзовой салфетке стояла ваза с фруктами – финиками, папайей и маленькими, неказистыми, но невероятно вкусными бананами. В высокий серебряный кувшин с узким горлом, вероятнее всего, было налито слабое, разбавленное водой молодое вино, а на подносе лежали нарезанные ломтями сыр и хлеб. Что же, голодом его здесь, по крайней мере, морить не собирались.

Влад взял поднос с хлебом и сыром и, скрестив ноги, уселся на кровати. Он не собирался объявлять голодовку и предпочитал подкрепиться перед неизвестностью. Кто знает, может быть, больше никто ему не предложит еды и питья. Так что глупо от них отказываться.

Одиночество угнетало, даже вкус еды не радовал. Влад механически жевал кисло-сладкий нежнейший сыр с орехами, отламывал куски ароматного мягкого хлеба и не чувствовал вкуса. Он переживал из-за утраченных способностей, которые хоть и были скудны, но все же делали его сильнее обычного человека или нага. Гадал, какую судьбу ему уготовил Индра и как долго придется сидеть здесь в полном одиночестве, и дергался, потому что где-то там, далеко в заснеженной степи, Алина осталась наедине с коварным Ямой.

Влад так и не смог понять, что влекло бога мертвых в Аркаим и зачем он сделал все, чтобы Алина оказалась там же. Возможно, не стоило искать подвох и все на самом деле так, как сказал Яма, но внутреннее чувство, которому парень привык доверять, говорило об обратном. Бог мертвых всегда был эгоистичен и коварен, даже оказывая помощь, он, как правило, преследовал свои цели. Влад не верил, что Яма изменился, но и не мог разгадать его замыслы. Особенно находясь здесь, в плену у старших богов.

Ближе к вечеру, когда Влад уже успел поспать, известись от беспокойства и доесть все фрукты, за ним пришли. Один из васу[5] Индры – высокий и безупречно красивый, как и все в городе. Боги-помощники, олицетворяющие явления природы, были похожи друг на друга, но Влад их помнил и умел различать. За ним пожаловал Ахан – день.

Васу поклонился с почтением, показывая, что уважает гостя, и пригласил пройти вместе с ним.

– Вас ожидают…

Он еще раз поклонился, и Влад, понимая, что лучше не спорить, послушно направился к выходу, поймав на себе настороженный взгляд черных глаз. Он осознавал: одно неосторожное движение – и вся эта учтивая вежливость сменится стремительной атакой.

Но Влад не собирался бежать или оказывать сопротивление. Если Индра разместил его в комнате практически без охраны, не считая какого-то хитрого заклинания, и прислал за ним всего одного васу, значит, не опасается бегства. Он уверен, что плененный Вритра никуда не денется. Пока не станет ясно, на чем основывается эта уверенность, нет смысла пытаться бежать.

Алина

Ян застыл в центре круга пожухлой травы. Он лежал в неестественной позе, раскинув руки. Смуглое лицо побледнело, губы приобрели голубоватый оттенок, а мигом потускневшие волосы трепал ветер, делая их похожими на извивающихся змей. Мне стало по-настоящему страшно, когда я, опустившись рядом с ним на колени, не смогла нащупать пульс. Молодой человек казался мертвым, настолько холодной была его кожа и неестественной – поза.

– Ян! Ян! – со слезами в голосе позвала я и, усевшись на промороженную землю, положила голову парня себе на колени. – Подожди чуть-чуть, – прошептала я, пытаясь направить в его сторону тонкие ниточки силы.

Получалось плохо, от страха и холода зубы отбивали барабанную дробь, руки дрожали, а сердце бешено колотилось в груди. Я стянула с себя пуховик и укрыла им парня, оставшись в одном свитере. Ветер тут же продул до костей, заставив всхлипнуть. Но оставить Яна одного и принести от снегохода одежду я не рискнула. Боялась, что каждая потерянная минута может оказаться критичной.

– Черт! – выругалась я и поцеловала плотно сжатые, посиневшие губы, понимая, что только так смогу вдохнуть немного силы в безжизненное тело. В этом жесте не было ничего эротичного, я не ощутила ничего, кроме беспокойства и желания помочь. Энергия текла слабым, едва заметным потоком. Я перестала быть королевой нагов, и поэтому действо давалось мне с трудом. Казалось, всей имеющейся у меня в наличии энергии недостаточно для того, чтобы в Яна попала хотя бы капля. Я будто бы старалась выдавить еще чуть-чуть зубной пасты из опустевшего тюбика. Но губы под моими губами медленно теплели, и скоро Ян слабо дернулся. Я отпрянула, а он прошептал, не открывая глаз:

– Пузырек в моем кармане…

Придерживая рукой его голову, я другой поспешно обшарила карманы теплых горнолыжных штанов и обнаружила прозрачный пузыречек с жидкостью, который передала Яну незнакомая апсара из Амаравати.

– Дай его мне. – Шепот был настолько тихий, что едва получилось разобрать слова. Ян не мог даже пошевелиться, только с надеждой взглянул на меня помутневшими черными глазами.

– Сейчас! – Я осторожно замерзшими дрожащими руками откупорила крошечную крышечку и поднесла жидкость к губам бога.

Он сделал маленький глоток и вновь обмяк, закрыв глаза. Я замерла, не решаясь его потревожить и переживая, как бы он снова не провалился в беспамятство. Но на щеки парня начал медленно возвращаться румянец, дыхание стало глубже, и он уже увереннее попросил:

– Еще.

Я протянула остатки зелья, и Ян выпил его одним глубоким глотком. Он снова закрыл глаза, полежал пару минут и наконец сел на земле, пытаясь отдышаться.

– Слабею, – заключил он с тоской в голосе. – С каждым разом все сложнее и сложнее… Больше сил уходит на то, чтобы очнуться.

– Что это было в пузырьке? – поинтересовалась я, испытывая облегчение оттого, что Ян, похоже, пришел в себя и в состоянии передвигаться самостоятельно. Я бы не смогла дотащить его до цивилизации.

– Напиток богов – амрита. Кери иногда немного ворует для меня, – ответил Ян на мой вопрос. – Индра и Шеша пусть неохотно, но делятся с другими богами эликсиром бессмертия. Правда, амрита, которую они передают нам… жалкое подобие той, что они пьют сами или достает для меня Кери. Бесценный дар.

– Без этого дара я бы не справилась.

– Да. – Парень не стал отрицать очевидное. – Ты стала слабее, отдав Веронике ее часть силы.

– И ты меня в этом упрекаешь?

– Нет, ты поступила хорошо. Просто мне самому это явление неведомо. Люди, поступающие хорошо, для меня в диковинку. Так что это не упрек, это восхищение, щедро приправленное недоумением и непониманием.

Тяжело опираясь на руку, Ян начал подниматься. Пришлось подставить ему свое плечо.

– Ты как? Идти-то сможешь? – взволнованно поинтересовалась я, решив не развивать тему моего бессилия. В конце концов, именно Ян помог мне осуществить задуманное, так какой смысл теперь придираться?

– Думаю, что да, мне уже лучше. Спасибо, что помогла. Думал, тебе будет тяжело решиться.

– А кто сказал, что мне легко? Я чувствую себя предательницей по отношению к Владу, и это очень неприятно, – покраснев, соврала я и проводила Яна до снегохода, на котором была аккуратно сложена его одежда. Парень, казалось, не спешил одеваться. Вместо того чтобы торопливо натянуть на себя промороженную майку и свитер, он обернулся ко мне, и я почти уткнулась носом в его голую грудь.

– Правда, что ли? – усмехнулся он. – Что-то я не наблюдаю особых угрызений совести.

– Ну хорошо, – сквозь зубы признала я, испытывая к собеседнику ненависть за его проницательность. – Я должна испытывать угрызения совести. Так лучше?

– Значительно! – Ян наконец натянул через голову свитер и теперь возился с молнией на пуховике. – А теперь спроси себя: почему не испытываешь?

– Не хочу! – категорично заявила я и тут же задумалась. Подходящий ответ пришел в голову сразу же. – Потому что это все… – я неопределенно махнула рукой между мной и Яном, – это все ненастоящее. Все понарошку. Поцелуи в терапевтических целях, не вызывающие эмоций, за которые должно стать стыдно… – Последние слова были такой откровенной ложью, что мне за них стало стыдно. На самом деле такой поцелуй был всего один. Сейчас, и то потому, что я боялась за жизнь Яна. Но, несмотря на откровенную ложь, я все же умудрилась сохранить лицо и предательски не покраснеть.

– Да неужели? – В глазах Яна мне на секунду померещилась злость, но он быстро отвернулся, подобрал рюкзак с земли и сказал: – Пошли. Я хочу до ночи попасть в Аркаим, а день короткий – скоро стемнеет.

Я остановила его:

– Подожди. Ты же сам сказал, что мы на месте. Куда еще идти?

– Это и так, и не так… – замялся Ян, впервые на моей памяти испытывая сложности с подбором слов. – Мы в нужном месте, но, скажем так, не в нужной плоскости. То, что ты видишь здесь, лишь верхушка айсберга, а нам нужно рассмотреть его весь. Для этого придется нырнуть под воду.

Я не удержалась от колкости:

– Ты сегодня как-то слишком метафоричен.

Ян усмехнулся в ответ и направился к занесенному снегом раскопу. А я вспомнила, какой вопрос не давал мне покоя.

– Ты говорил, что не можешь попасть в Амаравати! – обвиняюще бросила я, поймав Яна за рукав. – Получается, врал? Ты же смог дотянуться до своей апсары? Почему же не до Влада?

– Я не врал, не могу. Могу только кого-то позвать, но очень ненадолго. Того, кто захочет прийти. Поверь, таких немного. А Влад… Неужели ты думаешь, они позволят забрать его так просто?

– Не думаю. – Я покачала головой и погрустнела. В словах Яна, как всегда, имелся резон. Парень был убийственно логичен, и это пугало. Я вообще сомневалась, что он может испытывать какие-то эмоции: страх, злость, любовь… Мир человеческих страстей был ему чужд.

Мы остановились достаточно быстро. Ян ушел от снегохода метров на двадцать и замер посередине заснеженного поля, словно принюхиваясь. Я двигалась сзади, в нескольких шагах от него.

– Стой там, – скомандовал он, и я послушно замерла на белоснежной холодной простыне, с интересом наблюдая за своим спутником.

Дальше Ян шел один, осторожно ступая шаг за шагом по одному ему известному маршруту. Только когда рисунок из шагов на снегу был закончен, я поняла, что это спираль.

– Иди сюда, – снова кратко бросил Ян. – Только ступай след в след – это важно. Необходимо встать в правильном месте и подойти к нему по определенной траектории. Надеюсь, я все помню правильно и мы сможем попасть в сам Аркаим, иначе наше путешествие не имеет смысла.

Я кивнула и, сглотнув, отправилась к Яну. Идти след в след по достигающему середины икр сугробу оказалось сложнее, чем виделось сначала. Я несколько раз едва не рухнула, приходилось замирать и руками ловить равновесие. Но, к счастью, путь был недлинным, и скоро я с облегчением вцепилась в рукав куртки Яна.

– Молодец, – улыбнулся он. – Теперь нам предстоит самое сложное.

Глава 10

Древний город

Алина

– Держись крепче! – шепнул Ян мне на ухо и сильнее прижал к себе.

Стало трудно дышать, близость парня и его объятия смущали, а в легких осталось слишком мало воздуха. Я постаралась как можно незаметнее вдохнуть, чтобы не выдать своего волнения; зажмурилась, послушно вцепилась в куртку своего спутника и почувствовала, как вокруг нас спиралью закручивается ураганный ветер. Он старался вырвать меня из рук Яна, хлестал по щекам промороженными, похожими на хлысты прядями моих же собственных волос, швырял пригоршнями колючего снега. Я пыталась спрятать лицо на груди Яна, но его куртка напоминала жесткий холодный картон.

На долю секунды показалось, что меня унесет, словно Элли из «Волшебника Изумрудного города». Так бы и произошло, если бы Ян держал меня в объятиях чуть менее крепко. Ветер то и дело отрывал мои ноги от земли, а я сильнее сжимала талию Яна. Мой спутник стоял не шелохнувшись, словно каменная или ледяная статуя, и служил опорой. Я боялась открыть глаза и увидеть буйство стихии. Решилась на это только тогда, когда поняла: бешеная круговерть идет на спад, а ураганный ветер стихает.

Ветер успокоился, кружащийся вместе с ним снег осел к нашим ногам, превратившись в мелкие, похожие на пыль капли воды, которые практически моментально испарились. Мы с Яном стояли на сухой, вымощенной брусчаткой улице незнакомого пустынного города.

Я огляделась, изучая окружающий унылый пейзаж. За спиной возвышались бежевые, словно вылепленные из песка крепостные стены, местами разрушенные до основания узких окошек-бойниц, а впереди находились такие же безликие дома, зияющие черными, оставшимися от окон дырами. Над головой простиралось чистое небо лазурного цвета без единого облачка, напоминающее натяжной потолок. Но больше всего меня поразила оглушающая тишина и полное отсутствие привычных звуков, которые сопровождают нас с детства. Ни подвывания ветра, ни стрекотания насекомых, ни шума далекой трассы. Здесь мы были одни. Жуткое, мертвое место, от которого бросало в дрожь.

Я поежилась, по спине пробежал холодок, словно кто-то пристально наблюдал за мной из узких темных бойниц на крепостной стене. Я даже оглянулась через плечо, проверяя, но ожидаемо никого не увидела. Аркаим мне совершенно не понравился, с удовольствием ушла бы отсюда прямо сейчас. Наверное, стоило послушаться Влада и остаться под надзором Камы.

При воспоминании о Владе к горлу снова подкатил комок, а на глаза набежали слезы. Я тосковала по нему и переживала. Совсем расклеиться не давали только теплящаяся в душе надежда и слова знакомой апсары Яна. Влад жив, и ему дадут возможность доказать свою невиновность. Я верила: у Катурина все получится, потому что как только начинала сомневаться, на глазах появлялись слезы. А реветь сейчас было нельзя, нужно найти в катакомбах нужную информацию и навсегда избавить лицей от Шеши и Вьясы. Это важнее, чем эмоции.

Ян шагнул назад, осторожно отцепив мои руки от талии. Я только сейчас поняла, что так и стою, крепко сжав парня в объятиях. Даже забыла отстраниться, настолько ушла в свои мысли. Разумнее всего было скрыть смущение и сделать вид, будто ничего не произошло. Я повернулась, стараясь лучше изучить место, куда мы попали. Прямо за спиной находились огромные ворота, отгораживающие древний город от внешнего мира. Они были заперты на массивный засов, всю поверхность которого покрывали причудливые руны.

– Но… – Я не смогла сказать ничего членораздельного, в горло словно насыпали песка. Во рту пересохло, и с трудом получалось сформулировать свою мысль. – Как так? – Я махнула рукой в сторону засова: – Ты же сказал, что люди и боги ушли из города! Почему засов закрыт изнутри? Это не кажется тебе странным? И вообще, как мы здесь оказались? Признаться, до последнего не верила в историю о параллельных мирах. И до сих пор не совсем уверена, что все это происходит в реальности. Больше похоже на затянувшийся сон.

– Тебе уже давно пора свыкнуться с тем, что мир намного интереснее и многограннее, нежели ты предполагала раньше, – мягко заметил Ян, тоже рассматривая развалины города. На лице невозможно было прочитать ни одной эмоции, хотя они должны были присутствовать. Все же Ян помнил Аркаим совсем другим. – Зря не верила. У меня нет привычки открыто врать.

– Ага, зато есть привычка недоговаривать, – хмыкнула я и удивилась, заметив, как потемнели глаза Яна. Видимо, сама того не желая, попала в точку. Выходит, Ян что-то недоговаривает? Интересно, что именно? Я отошла в сторону и отвернулась, чтобы не тонуть в глазах Яна. Задавать этот вопрос сейчас не имело смысла, все равно ответ на него я не получу. Нужно просто повнимательнее присмотреться к поведению моего спутника. Может быть, он сам себя выдаст.

– Так что там, за воротами? – еще раз поинтересовалась я, не поворачивая головы.

– Не знаю. – Ян подошел сзади. Я не видела, но чувствовала, как он у меня за спиной пожимает плечами. Излюбленный жест. – Меня убила Кали, и последующие события прошли мимо. Здесь жили боги. Кто знает, каким путем они ушли и что после себя оставили? Нужно ли пытаться познать их секреты?

– Только боги? И больше никто?

– Боги и их слуги… – уточнил Ян.

– Люди?

– Не обязательно, – уклончиво ответил парень. В его голосе мелькнуло едва различимое раздражение. Видимо, мои вопросы начали его утомлять, но я не собиралась сдаваться. Мне было интересно. – В городе много кто обитал… Это сейчас не имеет значения, пошли. Здесь не на что смотреть.

Ян потянул меня за рукав, но я выдернула руку и подошла ближе к массивным, закругленным сверху воротам, створки которых упирались в каменную арку крепостной стены.

– А что будет, если их открыть? – поинтересовалась я и провела пальцами по старому, но отлично сохранившемуся дереву с четким темно-серым рисунком.

– Не стал бы проверять, – покачал головой Ян. – Разве ты не заметила, этот кусок мира застыл в безвременье. Смотри, создается впечатление, что город разрушен только вчера. Кажется, будто жители ушли отсюда совсем недавно, а не тысячу лет назад. Может быть, эти ворота отделяют Аркаим от хаоса? Не хочу знать, что ожидает нас за ними. Думаю, ничего хорошего.

Я бы не согласилась с Яном. Ворота меня интересовали, и сильно, но спорить не стала и послушно пошла следом, старательно изучая окружающий мир. Здесь совсем не было растительности. Ни дерева, ни кустика, ни цветочка. Снега я тоже не увидела, в городе богов оказалось значительно теплее, чем в заснеженной степи. Мне показалось, что тут держится плюсовая температура, так как лоб в шапке моментально вспотел, да и в куртке стало жарковато. Я сняла шапку и засунула ее в карман, потом расстегнула молнию на пуховике и почувствовала себя намного лучше. Ян вообще снял куртку и завязал ее на поясе, став похожим на заядлого путешественника в массивных ботинках и с черным функциональным рюкзаком за спиной.

Гулкое эхо шагов раздавалось по мостовой и терялось в узких извилистых улочках Аркаима. Дома здесь стояли плотно друг к другу и напоминали соты. Мы очутились у самого входа в город. Справа возвышались так заинтересовавшие меня ворота, а слева маленькие одноэтажные домики, льнувшие друг к другу настолько плотно, что между ними не видно даже узких проходов. Можно было идти только по мощеной дороге.

– Мне кажется или мы ходим по кругу? – через какое-то время поинтересовалась я, чувствуя, что стена и домики никогда не закончатся. – Я думала, нам нужно попасть в центр города, а не гулять по его окружной.

– Правильно думала, – односложно отозвался идущий впереди Ян, и я показала язык его прямой спине. Узкий светлый свитер с большим воротом подчеркивал поджарую фигуру Яна, делая плечи визуально шире, а талию – уже. Даже рюкзак не смог скрыть это от меня. – Мы туда и направляемся, – продолжил он, не подозревая, что я снова его разглядываю. – Просто попасть на центральную площадь можно, лишь следуя по пути солнца. Мы должны сделать круг, прежде чем перед нами откроется проход в сердце города.

– Но зачем все эти сложности?

– Дань уважения, – бросил Ян и ускорил шаг, наверное, для того, чтобы я перестала задавать сотню глупых вопросов. Пришлось послушно замолчать и устремиться следом за ним.

Город не был большим. Я даже не успела устать к тому моменту, когда мы добрались до узкой темной улочки между двумя одинаковыми домами практически без окон. Поход по Аркаиму напоминал мне путешествие по лабиринту: узко, запутанно и пустынно. В настоящем лабиринте я не была, но в детстве мы часто играли на соседней стройке. Там выкопали котлован и заложили подвал, на том дело закончилось, и мы любили бегать между высоких бетонных блоков. Нам тогда казалось, что мы попали в древний разрушенный город, в котором нас ждут приключения, опасности и, конечно, несметные сокровища. Но даже в детстве в самых своих смелых мечтах я не могла предположить, что когда-нибудь путешествие по древнему городу окажется реальностью. Я с удовольствием играла в приключения, но никогда не хотела на самом деле оказаться в такой ситуации. Видимо, даже десять лет назад была умна.

Вот и Аркаим был таким же унылым, серым и узким, как заброшенная стройка, не пережившая суровой середины девяностых и застывшая в безвременье вплоть до начала двухтысячных. Тот дом стали достраивать, наверное, пару лет назад, и сейчас он превратился в сверкающий темным стеклом торговый центр.

В Аркаиме вместо бетонных блоков были грязно-бежевые стены домов, на которые сверху падало нарисованное небо. Угнетающая тишина давила на уши, сначала я не слышала вообще никаких звуков, но по мере того, как мы двигались узкой улицей, напоминающей коридор, тишина постепенно рассеивалась. Издалека начали доноситься тихие пугающие звуки. Неясные шаги, шуршание, словно ветер гонит по пустой улице шарики пенопласта или пожухшие листья. Только вот тут не было ни ветра, ни пенопласта, ни деревьев. Поэтому нарушающие тишину звуки настораживали.

– Что это такое? – Я нервно дернулась, оглядываясь по сторонам и пытаясь что-то разглядеть в темных проемах узких окон. – Ты же сказал, что город опустел?

– Я так считал. Но вспомни, что меня здесь не было, когда прабоги покинули Аркаим. Я не знаю, что они тут забыли или оставили намеренно. Хотелось бы думать, что только книги и артефакты.

– Но звуки? Ведь ты тоже их слышишь? Кто может быть здесь?

– Не знаю, но лучше держись ближе ко мне. Если кто и мог тут выжить, то только мелкие неприхотливые твари. Они вряд ли причинят нам вред, но ты все же будь аккуратнее и внимательнее. Я не знаю, что ожидать от этого города.

Я послушно подошла к Яну вплотную и едва удержалась от того, чтобы вцепиться парню в свитер. Тягучая тишина заброшенного города казалась теперь не такой пугающей. Я постоянно ловила доносящиеся из-за стен тихие звуки, а собственные шаги казались оглушающе громкими. Мы, не сговариваясь, замедлили шаг и сейчас буквально крались, прислушиваясь и ожидая, что за любым поворотом нас может ждать нечто непредвиденное и опасное.

Узкая улица закончилась неожиданно большой и квадратной площадью, на которую выходили фасады домов. В отличие от унылых серо-бежевых стен фасады домов выглядели бы парадно и местами даже вычурно, если бы не были разрушены давным-давно. Сейчас они производили еще более тягостное впечатление, чем задние стены. Упавшие колонны, некогда украшенные искусно выполненными рельефами, обрушенные небольшие балкончики с резными балясинами, щербатые провалы обвалившихся окон и рухнувшие крыши. В центре площади торчал круглый колодец. Он тоже рассыпался практически до основания.

– Я помню это место совсем другим, – задумчиво и немного печально произнес Ян.

Он двинулся вперед к колодцу, а я осталась стоять на месте. Было видно, Ян просто вспоминает, ищет знакомые очертания и не находит. Он прошелся по серым, местами потрескавшимся плитам… Когда-то сочетание графитового и почти белого камня образовывало яркий и, наверное, красивый орнамент, но сейчас цвет плит практически сравнялся. Многие из них потрескались и раскрошились.

– Этот город был красив, – словно в пустоту произнес Ян. – Красив не как Амаравати, а другой, более земной и грубой красотой. Тогда здесь не очень хорошо росли деревья и цветы, поэтому жители украшали пространство фресками, резьбой, своими нарядами… Сейчас же сохранился лишь безжизненный камень, крупицы былого величия и потускневшие от времени воспоминания. Я бы предпочел запомнить Аркаим иным – таким, каким он был раньше.

Проследив за взглядом Яна, скользившим по стенам, я начала сама улавливать незамеченные сразу детали: остатки фресок на фасадах. Краски давно поблекли, и, лишь присмотревшись, можно было различить очертания фигур странных существ. У некоторых было несколько пар рук, у других голова животного – чужие и жуткие произведения древних художников.

– На площади всегда было людно… – Ян медленно провел рукой по обвалившемуся бортику колодца. – Отсюда брали не просто воду, она излечивала болезни, наполняла нас силой и была, пожалуй, ничуть не хуже амриты, но доступнее. Ее могли пить все, даже люди. Которые хоть и были нечастыми гостями в Аркаиме, все же иногда попадали на нашу территорию и пользовались всеми благами города. Мы не требовали от них платы, только уважение и почтение, которое они потом уносили в свой мир.

Я молча подошла ближе и встала рядом с Яном возле колодца, прислонившись спиной к огромному обломку рухнувшей колонны. Парень выглядел странно, я никогда его таким не видела. Он был опустошенным и растерянным. На меня город не произвел никакого впечатления: руины, старые, заброшенные дома – и все. Если не считать гнетущей атмосферы и ощущения взгляда в спину. Мне здесь было неуютно, хотелось уйти и вернуться в привычный мир. Интересно, что здесь ожидал увидеть Ян? Неужели думал, что за тысячелетия город не изменился? Ведь знал же, что Кали его разрушила.

– Влад спрашивал, почему я так хочу попасть в Аркаим… – Ян присел на неровный каменный бортик колодца и посмотрел куда-то поверх моей головы. Он сейчас выглядел старше. Между темных бровей вразлет пролегла складка, черные глаза потускнели, а с губ исчезла едва заметная улыбка, которая обычно блуждала на лице Яна. Я редко видела его печальным, думала, что парень не способен на такие эмоции. Его конек – безразличие.

– Ты тогда сказал, что если бы хотел, наведался бы сюда раньше… – Я чувствовала, что стоит поддержать разговор. Он может показать мне совсем другого Яна, такого, которого я не знаю. Это место возвращало бога мертвых в прошлое. В то время, когда ему еще не было все равно. За этим было интересно наблюдать.

– Соврал. – Он пожал плечами и посмотрел в сторону. Я напряглась, но Ян, даже не заметив напряженности, продолжил: – Я и правда хотел сюда вернуться, но не мог решиться. Во мне боролось два желания: еще раз увидеть город, некогда бывший родным, и сохранить в памяти его образ таким, каким он был в период расцвета. Вьяса – лишь предлог, которого я давно ждал. Впрочем, я испытал боль и разочарование. Не те чувства, которые ожидал испытать.

– Но неужели ты думал, тут будет что-то другое? – удивилась я. Наивность Яну была несвойственна.

– Я вообще об этом не думал, Алин, понимаешь? – Он вскинул на меня свои пронзительно-черные глаза. – Пойдем, нам нужно вон туда! – Ян махнул рукой и поднялся. – Просто надеялся, что мне будет безразлично. Я привык к этому чувству и научился получать от него удовольствие. Знаешь, как удобно, когда тебе все равно?

Я промолчала, а Ян пошел в сторону двухэтажного здания с широкой лестницей и упавшими колоннами. Оно возвышалось на другой стороне площади. Я послушно кивнула и отправилась следом, даже не поинтересовавшись, зачем нам туда нужно.

Глава 11

Жители разрушенного города

Алина

С каждым шагом мне все больше становилось не по себе. Напряжение нарастало, Ян тоже постоянно оглядывался через плечо и был начеку. Предчувствие надвигающихся неприятностей было настолько сильным, что я его практически осязала. Липкие нити страха ползли по ногам и сворачивались в желудке клубком холодных скользких змей, пульс стал частым, а ладони – холодными и мокрыми, я их то и дело вытирала о плотную ткань утепленных штанов.

Площадь по-прежнему была пустынна, и вроде бы ничего не указывало на опасность, но волосы на затылке неприятно шевелились, казалось, сотни злобных взглядов буравят спину. Мы были готовы к их появлению, твари, названия которых я не знала, возникли из ниоткуда. Прямо передо мной каменная брусчатка вдруг зашевелилась, забурлила, и из нее выползла черно-серая, не имеющая собственной формы клякса. Казалось, что часть камней неожиданно изменила цвет и форму, превратившись в огромного слизня с тремя красными угольками злобных глаз.

– Что это? – с отвращением крикнула я и отпрыгнула назад.

Идущий впереди Ян резко обернулся, как раз чтобы успеть метнуть в полностью сформировавшуюся тварь острый обломок камня. Черная клякса сначала выросла в размерах, а потом трансформировалась. Появились длинные когтистые лапы с почти человеческими пальцами и клыкастая пасть, над которой злобно горели глаза. Тварь сейчас напоминала «лизуна» из старого фильма об охотниках за привидениями, только была грязно-серой и злобной.

– Я не в курсе, что это за гадость! – крикнул Ян и одним прыжком переместился ближе ко мне. – Никогда ни с чем подобным не сталкивался. Ну и мерзость! Я даже не знаю, что с ней делать! Она похожа на кисель!

– Очень плохо. Надеялась, хотя бы ты понимаешь, как справиться с этой дрянью!

Я попятилась, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти безопасный угол. Но вместо укрытия разглядела только неуловимо изменившиеся стены ближайших домов. Твари были повсюду, они постепенно выделялись из окружающего мира, обретая собственную форму.

– Не хочу тебя расстраивать, – пробормотала я, – но, похоже, их здесь много…

– Сам вижу! – огрызнулся Ян и, схватив меня за руку, резко швырнул к стене ближайшего дома.

Я не успела возмутиться, так как на том месте, где стояла секунду назад, открылась огромная, уродливая, клацающая зубами-иголками пасть. Казалось, что дорога просто провалилась. Родившаяся из камней тварь была больше и агрессивнее, чем предыдущая. Она быстрее собрала воедино свое аморфное грязно-серое тело и потянула к нам унизанные шипами щупальца.

– Создается впечатление, что они меняют форму по своему желанию. Точнее, вообще не имеют формы, а принимают вид любого предмета. Совершенные и смертоносные мимикры… Как их вообще можно убить?.. Они же словно желе, – с отвращением пробормотал Ян и отпрыгнул, уворачиваясь от молниеносной атаки желеобразного щупальца. Потом резко выкинул вперед руку, прошептав уже знакомое мне короткое слово на странном шипящем языке. Стена огня смела неповоротливого киселеобразного монстра, оставив от него жутко воняющую темную лужу.

– А ты говорил, не сможешь! – несколько нервно хохотнула я и тут же крикнула: – Ян, слева! Их там несколько.

По главной площади в нашем направлении ползли безликие отвратительные мимикры. Они сливались с грязно-бежевыми стенами домов, потом меняли цвет, подстраиваясь под брусчатку, и постепенно трансформировались в нечто смертоносное и уродливое. В них совсем не было эстетизма или красоты, только огромные клыки, когти и щупальца с шипами. Сами существа являли собой оружие. Каждая их конечность нужна была лишь для того, чтобы убить жертву как можно быстрее и эффективнее.

– Меня надолго не хватит. – Ян покачал головой, швырнув в подползающих тварей еще одну огненную стену, одним движением скинул с плеч рюкзак и сам начал менять форму. Куртка, завязанная на поясе, ему, видимо, не мешала, а вот свитер он стащил через голову в процессе трансформации.

На этот раз меня почти не напугала грозная темно-синяя личина бога смерти, а вот мимикры разом присмирели и даже немного попятились, видимо, ощутили древнюю, давно ушедшую из города силу. Я чувствовала, как вокруг массивной фигуры грозного бога Ямы свивается клубок энергетических нитей. Стоило неимоверных усилий сдержаться и не закричать. Мои собственные жизненные силы, сосредоточенные во множестве тонких нитей, устремились в сторону мрачного бога, хотя он даже не пытался за них потянуть. Нечто подобное я уже чувствовала в присутствии Кали, но тогда я была обычным человеком и почти не могла сопротивляться. Сейчас же просто испытывала иррациональный страх.

Силы мерзких слизней – грязные, похожие на осенние серые ручьи – потекли в сторону Яна. Тот поймал их толстыми слоновьими руками и начал медленно сматывать в клубок. Раздался жуткий визг, и везде – на дороге, на стенах домов, за колоннами и в колодце – начали проступать безобразные кляксы. Их было слишком много, Яма не успевал ловить все нити, и не скованные колдовством твари грязно-серым потоком устремились в нашу сторону. Намотанные на клубок мимикры исчезали. Не падали без сил, как должны были, а пропадали. Словно не имели физической оболочки и состояли лишь из загнившей энергии давно покинутого богами города. Неприятное и пугающее зрелище. Клубок, выросший до размеров футбольного мяча, вибрировал в руках Ямы, словно собираясь взорваться.

– Мне это не нравится! – истошно закричала я, показывая на него рукой, но бог смерти и сам все понял. Он позвал:

– Шабар, Удумбала! – и воздух содрогнулся от рокочущего голоса. Прямо в центре площади в столпах огня появилось два пестрых, лохматых, злобно рычащих пса величиной с хорошего теленка – верные помощники бога Ямы. Я хорошо помнила их смертоносную силу.

Недолго думая, Ян швырнул комок пульсирующей грязной энергии одному из своих псов. Тот радостно заурчал, подпрыгнул, поймал «мячик» огромной пастью, тут же заглотил его. Плотоядно облизнувшись, он повернул огромную лохматую голову к растекшимся по мостовой мимикрам. Обнаглевшие и осмелевшие было твари попятились, а псы обвели противников горящими углями глаз и кинулись в атаку.

Величественный бог смерти отступил и медленно, спиной двинулся в моем направлении, на ходу меняя личину и вновь превращаясь в симпатичного худощавого парня с длинными черными волосами, разметавшимися по обнаженной смуглой спине.

– Бежим! – крикнул он, поравнявшись со мной. Натянул через голову свитер, закинул рюкзак на плечо и схватил меня за руку. – Нам нужно укрыться. Я заметил: они обретаются на улице. Не видел ни одной твари, выползшей из дома.

Я послушно кивнула и, стараясь не смотреть на пирующих адских псов, побежала за своим спутником. Времени у нас было мало. Вряд ли помощники Яна смогут долго сдерживать лавину странных аркаинских мимикров.

– Давай быстрее, – поторапливал меня Ян, дергая за руку. – Нужно где-нибудь спрятаться, пока эти твари не прорвались мимо Шабара и Удумбалы! Их слишком много!

– Где тут спрячешься? – хрипло выдохнула я и прибавила ходу, стараясь не споткнуться на неровной мостовой, вымощенной скользким булыжником.

– Например, внизу, нам нужно спуститься в подземелья. Под городом целый лабиринт из подземных ходов, именно в них находятся хранилища и библиотеки! Если доберемся, то, вероятнее всего, окажемся в относительной безопасности.

– Опять подземелья! – взвыла я.

– Зато там труднее нас достать.

– Не факт! Ты же не знаешь, какие твари поселились там! Может быть, мимикры покажутся нам безобидными?

– Не отставай, пожалуйста! – Ян демонстративно проигнорировал мой вопрос и прибавил ходу.

Держась за руки, мы взбежали по разрушенным ступеням к зданию с упавшими колоннами и замерли рядом с дверью, заваленной огромными каменными глыбами. Я слышала рычание адских псов Яна и дикое завывание обезумевших мимикров, доносящиеся с улицы. Назад я старалась не смотреть. Улицу заполнил тошнотворный тяжелый запах – так несло однажды с помойки у нас во дворе. Когда мне было лет одиннадцать, в нашем районе сменилась управляющая компания. Мусор не вывозили неделю, вдобавок к этому между баками кто-то сдох. Мальчишки ходили смотреть, но не поняли, кто именно, а я всегда была слишком брезглива и поэтому стояла в стороне, зажав нос.

– Сюда! – зашипел Ян и дернул меня за руку по направлению к узкому проему окна. – Давай, Алина, скорее, я тебе помогу.

Он поднял меня на руки и словно пушинку закинул вверх к подоконнику, мне осталось только ухватиться руками за крошащийся песчаник и подтянуться вверх. Я еще раз вознесла хвалу индийским богам за то, что перестала быть человеком. Прошлая Алина даже после полугода занятий в тренажерном зале вряд ли смогла бы так легко забраться на широкий подоконник, расположенный в двух метрах над землей.

– Все нормально? – поинтересовался Ян снаружи.

– Ага, – кивнула я и пролезла в узкий оконный проем. Оказавшись после света в темноте, я на секунду растерялась. Невозможно было даже рассмотреть расстояние до пола.

– Быстрее, Алин! Ты что там замерла! Освобождай мне место! Нет времени созерцать развалины!

– Уже! – крикнула я и, не раздумывая, сиганула вниз. Приземлилась на какие-то обломки, распоров ладонь и больно приложившись коленом. Из глаз брызнули слезы. Я зажмурилась и закусила губу, чтобы не взвыть в голос.

Слева послышались грохот и ругательство – рядом со мной приземлился Ян.

– Все нормально? – поинтересовался он, и я кивнула, не сразу осознав, что в такой темноте парень просто не заметит моего жеста.

– Все хорошо, – выдохнула я, пытаясь осторожно приподняться.

– Судя по всему, не очень. – Сильные руки подхватили меня под мышки и рванули вверх. Я вскрикнула, но, приняв вертикальное положение, поняла, что жить буду. Коленка ныла, но ничего страшного, похоже, не произошло. Глаза очень быстро привыкли к темноте, и я начала различать смутные очертания предметов. Ставшие привычными каменные обломки, отколовшиеся куски причудливой лепнины и истлевшая, развалившаяся мебель: что-то отдаленно напоминающее стул и повалившийся набок монументальный стол с толстыми ножками.

Ян, похоже, адаптировался еще быстрее, иначе как он так быстро нашел в темноте меня и помог подняться? Сейчас парень с деловым видом обшаривал наше убежище.

– Я бы не стал тут задерживаться, – заметил он. – Если мимикры вздумают следовать за нами, они без труда пролезут в окно, да и вообще в любую щель. Необходимо как можно быстрее спуститься в подвал. Если не ошибаюсь, двигаться нужно в правое крыло. Там должна быть дверь, ведущая на нижние уровни Аркаима. Конечно, я надеюсь, что мимикры в дом за нами не полезут, но сильно на это рассчитывать не стоит. В любом случае не все и не сразу. На улице им однозначно комфортнее, будь это не так, нас бы уже ждали здесь. Но тут пока тихо.

– Может, прячутся? – нервно оглядываясь, уточнила я. В занавесившей темные углы паутине, между сломанных ножек стола и за поваленным стулом – везде мне мерещились едва заметные, неотличимые от окружающей обстановки кляксы, готовые с минуты на минуту принять какую-нибудь устрашающую форму.

– Алина, – сурово заметил Ян, – мы же не раз говорили о том, что мысль может быть материальна. Их здесь нет. Хорошо?

– Хорошо, – я неуверенно кивнула. – Но что они, черт возьми, такое?! Я не припомню ничего похожего в индийской мифологии!

– Не ты одна. – Ян задумался и пригладил рукой растрепавшиеся волосы, которые постоянно лезли ему в лицо. – Я тоже никогда не встречался ни с чем подобным, но ряд предположений на этот счет у меня есть. Пойдем, я тебе расскажу.

– Ты уже бывал здесь раньше? – поинтересовалась я, делая неуверенный шаг вперед. Идти было не очень комфортно, но можно.

– Некоторое время я здесь жил, – огорошил меня спутник и резво пошел вперед, предполагаю, для того, чтобы избежать дальнейших вопросов. Я поковыляла следом, а Ян начал озвучивать свои идеи по поводу возникновения странных аркаимских тварей:

– Любая энергия материальна. Думаю, ты уже поняла это, когда перестала быть человеком. Тогда у тебя возникла потребность в иного рода пище. Ты стала видеть энергетические нити, улавливать импульсы, о существовании которых раньше даже не подозревала. Будучи королевой нагов, могла даже использовать энергию, чтобы преобразовать ее, скажем, в ветер. Пусть тогда ты действовала во многом спонтанно, а не осознанно. Это не так уж и важно. Но ты лишь ненамного сильнее обычного смертного, а в Аркаиме жили древние могущественные прабоги. Энергия в этом месте не текла по тонким нитям, она бурлила, как полноводный океан, в ней можно было купаться. Это и сила веры, преобразованная в чистую магию, и сила самих древних существ. Когда Кали устроила локальный апокалипсис, боги ушли. Сила покинула это место вместе с ними, но что-то осталось. Лишенное подпитки извне, оно эволюционировало, поглощало само себя и в конце концов превратилось в подобие жизни. Оно нематериально, поэтому и не имеет четкой формы и подстраивается под то, что видит. Оно не является ничем, поэтому может быть всем. Отрицательный импульс чистой воды…

– А почему оно не живет в домах?

– Не знаю, на улице ему, видимо, комфортнее. Возможно, это связано с тем, что Аркаим находится в безвременье и обнесен своего рода энергетическим барьером.

– То есть оно привязано к барьеру?

– Не исключено, но это только догадки, не более. Если нам повезет, то чем дальше мы продвинемся в глубь города, чем ближе к его сердцу, находящемуся в подземельях, тем с меньшим количеством тварей нам придется столкнуться.

Глава 12

В шаге от смерти

Алина

Мы уже достаточно долго шли по широкому коридору со стенами, затянутыми паутиной, словно толстой, запылившейся за сотни лет сеткой, когда Ян внезапно уточнил:

– Ты видишь, куда идешь? Не слишком тут темно?

– Да нет, нормально. А в чем дело? – недоуменно отозвалась я, гадая, что стало причиной его неожиданного беспокойства. В последнее время Ян не уставал меня удивлять. С одной стороны, его трогательная забота расслабляла, а с другой – настораживала.

– Просто мне без разницы, – пояснил парень, на ходу оборачиваясь в мою сторону. – Я одинаково хорошо ориентируюсь и в темноте, и при свете дня, но если тебе некомфортно, то могу сделать факел или что-то похожее. Здесь валяется достаточно много старого, еще не совсем сгнившего дерева. Где-то в углу я заметил полуистлевшую ветошь, а в рюкзаке у меня есть масло.

– Не надо. – Я отмахнулась, старательно огибая кучи валяющегося на полу хлама и осколки камней. – Твой силуэт впереди вполне различим, буду ориентироваться на него. А больше тут смотреть не на что. Паутина меня угнетает. К тому же я, мягко говоря, недолюбливаю пауков… Предпочту их не видеть, даже если они и притаились где-нибудь в углу.

Я представила мерзкое насекомое, поежилась и ускорила шаг, стараясь не коситься на темные углы. Казалось, что там кто-то скребется, перебирает паутину тонкими мохнатыми лапками и хочет прыгнуть мне за шиворот. Картинка в голове получилась настолько яркой, что я машинально провела рукой по шее за воротником, проверяя, не заполз ли туда кто-нибудь.

– Насколько я знаю, змей ты раньше тоже не жаловала, – со смехом отозвался Ян, обернувшись через плечо и заметив мои манипуляции.

– Я и сейчас их не очень… – признание вырвалось само собой, и я хмыкнула. – А за факел спасибо, но обойдусь. Не стоит беспокойства.

– Вот и хорошо, мне не хотелось бы задерживаться. Из дома в подвал раньше вела массивная дверь. Мне будет спокойнее, когда окажемся за ней. Здесь мы слишком доступны для любого нападающего. Это раздражает.

– А если в подвале живут твари пострашнее тех, которых видели мы на улице? Что тогда? Вдруг мы, образно говоря, запрем себя в клетке со львами?

– Алина, думай о чем-нибудь позитивном, а не о тварях, которые могут обитать под землей. Нам все равно придется спуститься на нижние ярусы, иначе наше путешествие будет напрасным. Ты ведь хочешь сделать лицей безопасным для учащихся?

– Хочу, – смиренно согласилась я и уставилась на спину Яна, практически полностью скрытую массивным рюкзаком. Углы я старалась больше не разглядывать – мысли о пауках не давали покоя.

– Вот и хорошо. Мы уже почти пришли, так что в любом случае скоро узнаем, кто или что скрывается в подземельях. Может быть, меняющие форму слизни там не водятся.

– Хотелось бы в это верить.

Со всех сторон доносились завывания, шуршания и раздирающие душу вопли, приглушенные толстыми стенами наполовину разрушенного здания. Мне было жутко, даже Ян, видимо, чувствовал себя не лучшим образом, потому что постоянно прибавлял шаг, и скоро мы практически бежали. Я с шипением припадала на больную ногу. Колено ныло, и можно было предположить, что скоро оно распухнет. Вряд ли Ян захватил мазь от ушибов, я вот точно не догадалась.

Длинный коридор заканчивался тупиком, который маячил где-то впереди, в непроглядной тьме. Я скорее догадалась о его наличии, чем заметила. Просто в темно-серых, графитовых стенах время от времени зияли черные провалы дверей. Они выглядели узкими неряшливыми мазками, которые вдалеке казались совсем маленькими, а сейчас я внезапно поняла, что мазки закончились. Последняя дверь скрылась за моей спиной, и мы практически вплотную подошли к стене.

– Это где-то здесь. – Ян затормозил в темном узком коридоре и подошел к глухой на первый взгляд стене.

– Может, посветить мобильником? – предложила я, но он отмахнулся:

– Ни к чему, я придумаю что-нибудь получше.

Бог смерти поднял руку и провел по стене, словно нащупывал что-то. Приглушенно выругался, встал на цыпочки и удовлетворенно пробормотал:

– А, вот оно!

Ян дернул за нить, которую я так и не разглядела, и в коридоре слабо начали тлеть настенные светильники. Пахло горелой ветошью и горелым маслом. Подрагивающий свет падал на стены и делал коридор еще более жутким, чем тот казался в темноте.

– На стенах есть факелы? – поинтересовалась я, оглядываясь.

– Да, можно сказать и так. – Ян не стал вдаваться в подробности. – Я, признаться, вспомнил о них только сейчас. Говорю это, предупреждая вопрос о том, почему не зажег их раньше.

Этот вопрос действительно вертелся у меня на языке, поэтому я улыбнулась и опустила глаза. Неужели все мысли отражаются у меня на лице? Хотелось бы верить, что только некоторые, самые очевидные.

Ян подошел вплотную к стене и начал очищать ее от пыли и налипшей паутины.

– Тут где-то есть дверь, да? – Я сделала несколько шагов вперед и остановилась, стараясь рассмотреть стену в тусклом подрагивающем свете масляных светильников.

– Когда-то была. Видишь круги на камне? Это замок, раньше здесь торчала небольшая ручка. Нужно было, используя ее, выставить символы в правильном порядке и спускаться в подземелья, но сейчас ручки уже нет. Вряд ли у меня хватит силы подвинуть дверь, разрушив запирающий механизм. Нужно придумать что-то другое. К сожалению, так просто, как я планировал, вниз не попадешь.

Я подошла поближе и с интересом уставилась на несколько испещренных странными символами кругов, вписанных один в другой. В центре самого маленького осталось углубление – видимо, там как раз и находилась ручка, о которой говорил Ян.

– Может быть, стоит найти какую-нибудь палочку? – спросила я. – Или, если хочешь, возьми мою массажную расческу. Она должна лежать в твоем рюкзаке. По размеру ее ручка может подойти.

– И что я с ней должен сделать? – огрызнулся Ян. Он нащупал на стене несколько углублений, вцепился в них пальцами и теперь пытался сдвинуть каменную плиту. На лбу парня выступили бисеринки пота, вздулись вены на руках, но стена все равно не подавалась, поэтому Ян злился.

– Палку можно воткнуть в углубление и использовать в качестве ручки.

– Это глупость, ничего не выйдет!

– Конечно. А то, что ты делаешь сейчас, – это не глупость, да? – возмутилась я. – Не смеши меня. Даже тебе не под силу сдвинуть каменную глыбу. К тому же не понимаю, куда ты ее собрался двигать! Эта дверь является частью стены. Ян, нужно попробовать что-то другое! Так ты только выдохнешься, и все.

– Что?! – сквозь сжатые от усилия зубы просипел Ян. – Придумай!

– Ну хотя бы использовать вариант с палочкой или расческой! – настаивала я, заглядывая через плечо парня на каменную стену с древними письменами, расположенными вокруг небольшого углубления. Вот зачем, спрашивается, было делать такой сложный и недолговечный механизм?

– Ручка обломана у основания, ты никак к этому не приделаешь палочку! Хотя… – Ян отстранился от стены и заинтересованно изучил рисунок еще раз. – Возможно, что-то и выйдет. Правда, вместо палки я предпочел бы использовать металлический прут.

– Слушай! – возмутилась я. – Не уверена, что палку-то получится здесь отыскать. Металла, думаю, точно нет.

– Металла нет… – Ян был задумчив, он посмотрел себе под ноги, попинал каменные осколки и быстрым шагом пошел по коридору в обратном направлении. Я кинулась следом, но замерла, услышав приказ:

– Жди здесь!

Я осталась одна, но ненадолго, Ян вернулся очень быстро. Похоже, он отлучался куда-то совсем недалеко. В его руках было нечто напоминающее палку или прут. В темноте я так и не разобрала, что именно.

– Вот это, возможно, подойдет! – воодушевленно сказал он и кинулся к каменной стене. В это время в полутемном коридоре мелькнула и растворилась неясная тень, слившись с обшарпанной стеной из камня. Я подалась вперед, силясь хоть что-то рассмотреть, но не заметила ничего необычного.

– Похоже, кто-то из тварей все же сумел пробраться под завалы! Будь осторожна! – резко заметил Ян, развеяв мечты о том, что мне лишь почудилось.

– Как ты себе это представляешь? – взвизгнула я и тут же устыдилась своего противного высокого голоса. – Лучше ты давай действуй быстрее. Эти твари могут притаиться где угодно и выскочить в самый неподходящий момент. Я их боюсь.

Ян коснулся стены, а я схватила с пола каменный осколок с острым краем. Не лучшее оружие, но другого под руку не попалось.

Они, как ни странно, не вылезли из стены или пола под моими ногами, а показались из-за угла – три растрепанные, взлохмаченные твари с горящими углями глаз, оскаленными мордами и капающей с клыков ядовитой слюной. Огромные псы, подозрительно похожие на защитников Яна. Всклокоченная шерсть на загривке напоминала гребень динозавра, а длинные изогнутые когти клацали по каменному полу.

– Я-а-ан! Кажется, твари нашли для себя идеальное обличье! – завопила я, обернувшись.

Впрочем, он все видел сам. Ян выругался и с рычанием вогнал зажатый в руках прут в каменную стену. От его ладоней вниз по палке сорвалось пламя и вспыхнуло в углублении в центре испещренного символами круга.

– Получилось, – прошипел парень и дернул несколько раз, приводя в движение старый механизм. Я не смотрела, что происходит за спиной, сосредоточившись на подступающих мимикрах. Они уже не бежали. Ступали осторожно, припадая на передние лапы и готовясь прыгнуть. Им было интересно, они хотели играть с нами, а потом сожрать.

Я чувствовала их возрастающее кровожадное любопытство и дрожала. Страх был настолько сильным, что превратился в комок в горле, мешающий кричать и говорить. Я судорожно вцеплялась в осколок камня, зажатый в ладонях, и медленно отступала к стене, как-то разом забыв, что его можно швырнуть в противников.

– Бегом! – скомандовал Ян и, ухватив меня за талию, буквально забросил в узкий, открывшийся за каменной дверью проход. В последнюю минуту он успел прикрыть меня от резво прыгнувшей твари с оскаленной пастью. Я плюхнулась на пятую точку и поспешно отползла как можно дальше от узкого прохода, а Ян нажал на потайную кнопку, и дверь резко захлопнулась.

Не успевшая выскочить назад тварь жалобно взвизгнула, захрипела и расползлась жидкой лужей, часть которой оказалась в коридоре за дверью. Нелепая серая клякса задергалась в конвульсиях на полу возле двери и быстро испарилась, оставив после себя черное масляное пятно. Видимо, мимикры все же имели нечто похожее на тело и в разорванном состоянии существовать не могли.

– Мы оторвались? – запыхавшись, поинтересовалась я, даже не делая попыток подняться с пола и осмотреться. Здесь было на удивление светло, свет давала странная голубоватая плесень на стенах. Она покрывала почти весь сводчатый потолок.

– Похоже на то… – Ян подошел ко мне и опустился на пол рядом.

Он выглядел уставшим. Его светлый свитер был помят и испачкан, на щеке кровоточила тонкая царапина. Ян промокнул ее рукавом, стирая кровь. Видимо, уже списал дорогой кашемировый свитер. Кровь отстирать будет сложно.

– Ты ранен? – Я обеспокоенно дернулась и протянула руку к его щеке, но Ян чуть подался назад и уклонился от прикосновения.

Я не стала настаивать и поспешно убрала руку, ругая себя за глупый порыв.

– Это все мелочи. – Он стер остатки крови со щеки. – Тварь все же задела меня когтем, но не серьезно. Пройдет, не успею даже заметить. На мне заживает быстрее, чем на обычном человеке.

– А как заживают раны на мне? – уточнила я, вспомнив про колено.

– Тоже быстрее, чем на людях, но медленнее, чем на мне. Так что лучше береги себя.

– Сказал парень, вытащивший меня в Аркаим вместо того, чтобы позволить остаться в Питере, в тепле и уюте под надзором Камы. – Я улыбнулась, показав, что не воспринимаю собственные слова серьезно.

Но Ян все равно нахмурился и помрачнел.

– Не ожидал, что поход в Аркаим окажется таким… – задумчиво произнес он и, отклонившись к стене, закрыл глаза.

– Опасным? – невесело хмыкнула я.

– Утомительным, – поправил Ян. – Я думал, будет быстрее и проще. Надеюсь, здесь нас не поджидают нежданные гости.

– Нежданные и нежеланные гости здесь – это мы, – усмехнулась я и закрыла глаза, чувствуя, что не в состоянии никуда идти. Я устала и начала замерзать. Куртка сгинула еще в первой стычке с тварями, а под землей оказалось не жарко.

– Наверное, ты права. А сейчас нам пора двигаться дальше, – выдохнул Ян и резко поднялся, накинув на плечи рюкзак.

– Не могу, – тихо произнесла я и с надеждой посмотрела на своего спутника. – Давай посидим еще чуть-чуть.

– Нужно двигаться дальше, Алина. – Он был настойчив. – Мы не можем сидеть возле двери. Пойдем, внизу еще один город. Точнее, еще один уровень Аркаима.

Ян отошел на несколько шагов и замер возле широкой и хорошо освещенной лестницы, уходящей куда-то вниз.

– Вставай, Алина. В этих подземельях когда-то жили наги. Так что ты тоже в некотором роде вернулась домой. Давай поднимайся и бери себя в руки. Ты сможешь.

– Наги? – удивилась я и послушно встала, придерживаясь рукой за стенку. Как я и предполагала, колено начало опухать и болело сильнее. Пока я не чувствовала нечеловеческой регенерации. Болело так же сильно и неприятно, как если бы я все еще была человеком.

– Да, представители твоей расы испокон веков являлись хранителями знаний. Наги, живущие здесь, были защитниками тайн прабогов. Эта лестница, – Ян указал рукой на крутые ступени, – вела в мир таинств. В подземельях располагались библиотеки и хранилища древних артефактов.

– А почему она начиналась в твоем доме?

– Не только в моем. Я предполагаю, что такие лестницы были у каждого уважающего себя жителя Аркаима, который по долгу службы или для собственных нужд пользовался библиотекой или хранилищами. Подземный город никогда не был закрытым или тайным. Просто о местоположении этой двери я знал точно, а другие пришлось бы поискать. Пойдем, змейка, спустимся вниз и там найдем, где можно немного отдохнуть.

Глава 13

Катакомбы старого города

Алина

Вопреки моим ожиданиям лестница, ведущая в глубину подземелий, оказалась короткой и выходила в зал буквально через пару недлинных пролетов. Помещение не походило на обычную, природную пещеру. Здесь во всем чувствовалась рука разумного существа. Каменные неровные стены уходили ввысь. Я даже не сразу поняла, что они кажутся бесконечными лишь потому, что потолок глянцевый или зеркальный. Я не предполагала, какой материал могли использовать прабоги несколько тысяч лет назад, чтобы создать нечто подобное. Совершенная иллюзия пространства.

Сейчас такой эффект давал глянцевый натяжной потолок графитового цвета. В самом центре овального зала находился искусственный водоем – квадратный, с высокими, выложенными каменными блоками бортиками, от которых вверх к потолку уходили изящные колонны с основаниями, украшенными барельефами. Из-за глянцевого потолка колонны тоже казались бесконечными. В центре водоема возвышалась совершенно нереальная скульптура: девушка, поднимающаяся из воды. Я даже не сразу ее заметила, так как древний скульптор выполнил свою работу из хрусталя или какого-то другого прозрачного материала. Слабый свет, исходящий от покрывающей стены плесени, играл на прозрачном изваянии, добавляя утонченной скульптуре неизвестного мастера мистическое очарование. Прекрасное лицо с прикрытыми глазами под тенью острых прозрачных иголочек-ресниц; лебединая шея, переходящая в покатые плечи; высокая грудь и узкая талия со скрывающейся в воде лункой пупка.

Я невольно сделала пару шагов вперед, чтобы рассмотреть хрустальную деву получше. Издалека скульптура казалась ледяной – с влажных, свисающих прядями волос и с кончика чуть вздернутого носа красавицы стекали капли воды, которые невозможно заметить сразу. Создавалось впечатление, что нереальная, завораживающая девушка тает. Видимо, это был фонтан, который благодаря какому-то чуду функционировал даже спустя тысячелетия. Мне казалось, что водная нимфа со слезами на щеках обязательно должна что-то значить, но Ян меня разочаровал: на мой заданный с придыханием вопрос он лишь безразлично пожал плечами и бросил:

– Представления не имею, кто это. Наверное, скульптор часто подглядывал за купающимися апсарами, вот и вдохновился. Кстати, возможно, музой послужила не апсара, а нагайна. Это даже логичнее. Апсары не любят подземелья, книги и мистические артефакты.

– Думаешь, это все же нагайна? – с еще большим интересом уточнила я и мечтательно улыбнулась, представив красочную картинку из прошлого.

– Ну, чтобы узнать наверняка, нужно нырнуть и посмотреть – под водой ноги или хвост, – хмыкнул Ян, потер переносицу и уставился на пыльные носы своих ботинок. – Мне гораздо интереснее не кто это, а как скульптура закреплена… – Он вскинул на меня черные, словно деготь, глаза. – Тут очень глубоко. Давай подойдем ближе, там, на парапете, можно немного посидеть, отдохнуть и попить. Кстати, вода здесь кристально чистая, обладающая исцеляющими свойствами.

– Правда, что ли? – не поверила я, но послушно двинулась по направлению к водоему.

– Раньше была, – с грустной улыбкой заметил Ян. – В этом месте сосредотачивалась энергия, а вода, как известно, ее вбирает. Наги-хранители делали многое, чтобы подтвердить слухи о живительном источнике. Конечно, он не даровал излечения от всех болезней, но, умывшись или попив отсюда, многие на самом деле чувствовали себя лучше. Проходили усталость и мелкие недомогания. Сейчас же это просто чистая, вкусная вода. Не знаю, как ты, а я хочу пить.

После слов Яна я поняла: во рту у меня пересохло и горло дерет не от того, что воздух смешан с пылью, а от жажды. Мы спустились к самой воде, но отсюда она уже не казалась мне кристально чистой, скорее наоборот.

– Как будто в бассейн кто-то налил нефть, – прокомментировала я первое впечатление от черной гладкой поверхности. – Не рискнула бы это пить. И тебе не советую. В рюкзаке, помню, была минералка. Я уж лучше ее.

– Просто здесь так глубоко, что в толщу воды не проникает свет, – успокоил меня Ян. – Вот вода и кажется чернильной. На самом деле она не просто чистая, а чистейшая. Поверь.

В подтверждение своих слов Ян наклонился, зачерпнул пригоршню воды и с жадностью выпил. Я с опасением последовала его примеру. Парень не врал: вода и правда была кристально чистая, холодная и невероятно вкусная. Только вот сил не прибавляла, я по-прежнему едва держалась на ногах. Хотелось упасть и уснуть прямо здесь, на потрескавшихся от времени камнях.

Я устало присела на каменные ступени, привалившись спиной к колонне, и на миг закрыла глаза. Голова немного кружилась, вытянутые ноги дрожали, ныла поясница. Сегодняшний день вымотал до предела, к тому же болело распухшее колено. Не сильно, но постоянно, так, что про него невозможно было забыть.

– Больше не могу! – Глаза непроизвольно закрылись. – Ян, я ни за что не заставлю себя сдвинуться с места. Пусть меня лучше съедят слизни, чем я сделаю хотя бы один шаг.

Ян присел рядом, обнял меня за плечи и притянул к себе. Я совершенно естественно положила голову ему на грудь и не воспротивилась, когда он сжал мои замерзшие пальцы. Руки были горячими. Согревая, он нежно растер покрасневшие от холода ладони и дернул рукава свитера вниз, чтобы плотная вязаная резинка оставляла открытыми только последнюю фалангу пальцев. Я благодарно улыбнулась. Стало хорошо, тепло и спокойно. Даже усталость чуть-чуть отпустила. То ли Ян незаметно поделился своей силой, то ли на меня просто так действовала его близость.

– Я не отдам тебя слизням. – Его голос был тихим и нежным. – Ты смелая и сможешь идти дальше. Так нужно.

– У меня совсем не осталось сил…

– Зато они есть у меня.

Я чувствовала его улыбку. Ян легонько провел рукой по моей голове. За его ладонью следовало тепло. Он уже убрал руку, а волна теплой силы обласкала затылок, скользнула по напряженному позвоночнику, заставляя расслабиться. Я купалась в лучах живительной энергии и чувствовала, что она наполняет все мое существо, заставляет дышать полной грудью, прогоняет усталость и возвращает меня к жизни.

– Нам обязательно идти прямо сейчас? – спросила я, немного отстранившись. – Куда мы торопимся?

Ян задумался. Мне казалось, что он прислушивается к чему-то или к кому-то.

– Думаю, можно отдохнуть, – наконец нехотя признал он, и я облегченно выдохнула. – Поможешь поставить палатку? Одному это делать не очень удобно.

– Пять минут посижу и помогу, хорошо?

– Договорились. Пойду достану ее из рюкзака.

Ян отошел, а я опустила руку в холодную воду и закрыла глаза, наслаждаясь ощущением. Пальцы снова замерзли. Их свело судорогой, и по ним начали пробегать похожие на ток искорки. Ледяная вода прогоняла усталость и туман из головы. Я наконец почувствовала себя более живой и собралась уйти от водоема, но замерла с опущенной в воду рукой, потому что неожиданно заметила странность. Прозрачная дева исчезла со своего места.

Я немного повернула голову, предположив, что с этого ракурса просто не вижу хрустального изваяния, но лишь убедилась в том, что статуя и правда пропала. Это напугало, но я не успела осознать серьезность ситуации. Дальнейшие события развивались слишком быстро, лишив меня того самого мига, который требовался, чтобы сложить два плюс два.

За мою опущенную руку кто-то резко и сильно дернул. Я не успела даже вскрикнуть, прежде чем ушла с головой в ледяную воду. Задыхаясь, рванулась вверх, чтобы позвать на помощь, закричала, пытаясь схватить ртом воздух, и снова скрылась в воде, глотнув ее вместо кислорода. Я заметалась, пытаясь понять, кто меня удерживает, но не увидела. Только почувствовала, как нечто сжимает мою талию, словно невидимое гигантское щупальце. Это подтверждало неясные догадки, появившиеся, едва я заметила отсутствие статуи.

Сил отбиваться не было. Я барахталась, стараясь оторвать от себя невидимую тварь, но не могла. Вода попала в нос, рот, уши, обжигала легкие. Ноги свело судорогой, и я чувствовала, что сейчас отключусь.

Казалось, я уже должна бы умереть. Прозрачная ожившая скульптура, поймавшая меня на берегу, сжимала тело все сильнее и сильнее, до хруста в ребрах. Воздух в легких давно закончился, но я все еще сопротивлялась, не теряя надежды выжить. Обострились инстинкты. Я незаметно для себя прекратила биться в истерике и заглатывать воду снова и снова, а сосредоточилась на ощущениях. Интуитивно пыталась вдохнуть и сжаться, чтобы чувствовать себя свободнее в невидимом кольце щупалец.

Чешуйки, которые начали появляться, как только мое тело ощутило опасность, защитили внутренние органы, да и вообще змея, делящая со мной тело, оказалась живучей. Сковывающая движения одежда не давала обернуться полностью, но даже частичная трансформация продлевала мне жизнь. Правда, вряд ли надолго. Тварь упорно тащила меня в глубину. Изредка удавалось вывернуться и рвануться вверх, но торжество длилось недолго.

Пытаясь поймать ртом редкие пузырьки воздуха и чуть ослабить хватку щупалец, утягивающих меня в холодную черную бездну, я даже не почувствовала всплеска. Сообразив, что со мной случилось, Ян прыгнул в воду. Прямо как был: в теплых штанах, массивных ботинках и вязаном свитере с высоким воротом.

Я заметила рядом с собой сильную гибкую фигуру и удвоила усилия, пытаясь освободиться. В руках Яна мелькнуло стальное лезвие ножа, которым он рубанул по удерживающему меня щупальцу. Вода окрасилась алым, а вокруг рваной раны проступили серебристые чешуйки. Полог невидимости оказался поврежден, и Ян ударил еще раз, уже увереннее.

Почувствовав боль, хрустальная дева взбесилась и сжала меня сильнее, утаскивая вглубь, подальше от ринувшегося мне на помощь парня. В ту же секунду что-то резко отшвырнуло Яна в сторону, вероятнее всего, еще одно невидимое щупальце. Ему не осталось ничего другого, кроме как вслепую сражаться с ним. А я почувствовала, что силы закончились, и отключилась, провалившись в черную бездну беспамятства.

Я пришла в себя в тот момент, когда в легкие хлынул обжигающий поток воздуха. На минуту показалось, что дышать не получится. Я разучилась или просто умерла. А может, превратилась в амфибию? Меня будто разрывало изнутри. Из носа и рта хлынула вода, и я закашлялась, содрогаясь от спазмов в руках Яна. Он осторожно опустил меня на камни недалеко от водоема, и я снова зашлась судорожным кашлем, чувствуя, что из носа опять потекло.

Так плохо мне не было никогда. Каждый глоток воздуха доставлял боль и заставлял изрыгать из себя новую порцию воды. Меня трясло, зубы стучали от холода, и я не видела ничего вокруг. Не было сил даже бросить взгляд на то место, где раньше стояла прозрачная статуя, чтобы понять, вернулась ледяная дева или нет.

А еще дико болели ребра. Я подозревала, что все мое тело походит на один огромный синяк.

– Алина, Алина! – звал Ян, обнимая меня за плечи.

Я уже немного отдышалась и теперь пыталась справиться с дрожью, сильнее прижимаясь к парню, но он был таким же мокрым и холодным, как я.

– Тебе нужно снять всю одежду! Давай я дам тебе водолазку, и ты наденешь ее, хорошо? Она, конечно, не твоего размера, но зато сухая.

Я кивнула, и Ян отстранился.

– Ты пока переоденься, а я все же поставлю палатку и достану плед. И отойди, пожалуйста, от воды. Я не знаю, вдруг там еще кто-то живет.

– Кто? – устало поинтересовалась я, почувствовав, что могу говорить. – Кто это был?

– Я уже ни в чем не уверен… – покачал головой Ян. – Раньше это и правда была обычная статуя из хрусталя. Во что ее превратила энергетика этого места, не знаю. В любом случае уже не важно.

– Что ты с ней сделал?

– Она больше не причинит тебе вреда, – уклончиво ответил он.

Я не стала задавать вопросы, кивнула и послушно отползла на безопасное расстояние, подальше от воды.

Ян снял мокрый свитер и достал из рюкзака темно-серую мятую водолазку. Пока я переодевалась, он тоже начал стаскивать с себя штаны, с которых на каменный пол подземелья текла вода. Я предусмотрительно отвернулась. Во-первых, совсем не хотелось видеть обнаженного Яна, во‐вторых, повернувшись к нему спиной, я могла себе внушить, что и он не видит меня. Хотя сейчас было не до стеснения и норм приличия. Хотелось как можно скорее надеть теплую и сухую одежду. Меня так трясло, что даже не с первой попытки получилось расстегнуть пуговицу на теплых штанах. Ноги закоченели, и я практически не чувствовала своих ступней.

– Иди в палатку. – Ян, который переоделся в сухие джинсы, накинул мне на плечи тонкий, но достаточно теплый плед. – Там должно быть теплее.

– А ты? – дрожащими губами спросила я, переступая с ноги на ногу на холодном каменном полу.

– Я подойду чуть позже. Нужно разжечь костер, может быть, удастся высушить наши вещи. Иначе дальше тебе придется идти в моей водолазке, а мне – в одних штанах и босиком. Алина, неужели тебя не учили брать в поход сменные вещи? – Он сокрушенно покачал головой.

– Никогда не ходила в походы, – несчастным голосом призналась я и тут же радостно вспомнила: – Но зато у меня есть носочки!

Я кинулась к огромному рюкзаку и достала оттуда небольшой несессер, который положила в последнюю минуту перед выходом. Там хранились, как оказалось, совершенно ненужные вещи, которые почему-то еще полдня назад казались предметами первой необходимости, и одинокие теплые носки – белые с розовым узором. В них сразу стало теплее.

Я забралась в палатку и закуталась в плед, чувствуя, как ноги начинают оживать.

Глава 14

Мятежное сердце

Алина

Ян вернулся, когда я почти согрелась. Перестали мелко дрожать руки, и даже практически прошла ломота в ногах, которые никак не могли отойти после пребывания в холодной воде. В палатке было темно, мобильник, который лежал у меня в кармане, утонул в искусственном водоеме, лишив меня связи с миром и самого примитивного источника света. Но глаза быстро привыкли к темноте. В монохромной мгле постепенно начали появляться немного искаженные краски. Получилось разглядеть коричневатые клетки на пледе, грязно-розовый узор на носках и темно-зеленые, отливающие серым стены нашего временного прибежища.

В тепле меня начало клонить в сон. Глаза закрывались сами собой, и я чувствовала, что погружаюсь в ватную дрему.

Ян неслышно проскользнул в палатку – лишь смазанная тень мелькнула на входе – и без спроса нырнул под мой плед. Я чувствовала, что парень тоже замерз, хотя и старался не подавать виду, но его губы, кажущиеся в темноте серыми, дрожали.

– Ты меня напугала, змейка, – наконец после непродолжительного молчания тихо произнес Ян, не пытаясь меня обнять или приблизиться. Он сидел рядом, но умудрялся сохранять дистанцию, а слова были простой констатацией факта. Однако его голос заставил сердце сжаться, Ян сейчас не иронизировал, не насмехался, он действительно чувствовал то, о чем говорил. Это было неожиданно и непривычно.

– Сама испугалась, – призналась я и всхлипнула, вспомнив о случившемся. Немного отступивший страх вернулся вновь липкой дорожкой холодного пота на спине и учащенным сердцебиением. – Ты опять меня спас. Даже не вспомню, в который раз. Спасибо…

– Неужели ты думаешь, я мог бы поступить иначе? – На лице Яна буквально на миг мелькнула улыбка, заставившая меня смутиться.

Я в который раз спросила себя: почему же он такой красивый? Зачем смущает меня, ведь я отдала свое сердце другому.

Волосы парня до сих пор были влажными, пряди перепутались, придав ему немного дикий, первобытный вид. В черных, блестящих в темноте глазах мерцали серебряные искры. Я в который раз поразилась тому, насколько длинные у Яна ресницы, но не загнутые, как у Влада, а прямые и колючие, как и сам их обладатель. Впрочем, по поводу «прямоты» у меня имелись некоторые сомнения. Если бы Ян принадлежал к скандинавскому пантеону богов, его бы, наверное, назвали Локи за умение темнить, недоговаривать и любую ситуацию оборачивать в свою пользу. Тем более странно было видеть его искренность.

– Честно сказать, вообще не думала об этом. Точнее, ни о чем не думала, инстинктивно боролась за свою жизнь, и все, – охрипшим голосом призналась я, чувствуя, что не могу оторвать взгляд от слегка улыбающихся, соблазнительных губ парня.

Мне не давал покоя Ян, который сидел рядом, касаясь меня обнаженным плечом. Не хотелось думать о том, что достаточно лишь протянуть руку, и можно снова почувствовать горячую гладкость его кожи, ощутить под пальцами стальные мышцы.

Прогнать преступные мысли оказалось не так-то просто. Желание было настолько неправильным и сильным, что у меня перехватило дыхание. Сейчас на мне не было гуны раджас, а значит, и оправдаться нечем. Мне до дрожи в коленях хотелось поцеловать сидящего рядом парня. Вопреки доводам рассудка и собственным моральным принципам почувствовать вкус его обжигающих губ и глотнуть сводящей с ума пьянящей энергии, текущей в жилах древнего бога. Может быть, все дело в ней и в том непередаваемом ощущении свободы и полета, которое давали поцелуи Яна? Он ведь предупреждал. Эта энергия сродни наркотику – попробовав однажды, всегда будешь желать еще. Проще и приятнее было поверить, что дело только в энергии, а не в самом Яне. Только вот я прекрасно знала: это неправда.

Я зажмурилась и, чтобы прийти в себя, сделала глубокий вдох, но тут же пожалела об этом, уловив в воздухе будоражащий запах, принадлежащий Яну. Дорогая туалетная вода – древесная, с жесткими хвойными нотками и нежной цитрусовой отдушкой – практически не чувствовалась, скорее угадывалась, смешиваясь с запахом костра и едва уловимой мускусной ноткой.

Я сглотнула, открыла глаза и заметила, что Ян уселся поудобнее, совсем рядом со мной. Он пристально смотрел на мои губы из-под опущенных ресниц. Поза парня была расслабленной и ленивой. Обнаженные плечи, не прикрытые пледом, опущены, сильные руки с местами выступающими венами скрещены на груди, голова чуть отклонена назад, а губы приоткрыты. Во взгляде читался недвусмысленный призыв, на который хочется ответить сию минуту. Скользнуть вперед, обнять за шею и целовать до умопомрачения, забыв про запреты, моральные принципы и подстерегающие снаружи опасности.

– Зачем ты на меня так смотришь? – с трудом преодолев желание, поинтересовалась я, но в ответ получила только едва тронувшую уголок губ улыбку и неопределенное пожатие плечами.

– Как так, змейка?

Лучше бы он молчал. Низкий бархатный голос ласкал не хуже рук. По позвоночнику пробежали искры желания – словно маленькие удары тока, распространившиеся по всему телу. Я закусила губу, чувствуя, как свело живот и покрылись мурашками руки.

«Что же он творит такое?» – пронеслась в голове сумасшедшая мысль.

– В чем проблема, Алина? – Он наклонился ко мне, пристально вглядываясь в глаза. В дегтярно-черных глазах серебром вспыхнула злость.

Мне стало на миг страшно: сквозь красивое, словно вылепленное талантливым скульптором лицо проступила страшная личина бога мертвых Ямы.

– Ни в чем. – Я отвела взгляд, чувствуя, как на щеках появляется румянец. Я старалась не смотреть на Яна, но огненной дорожкой ощущала его взгляд, ласкающий шею и спускающийся ниже, к груди. Возможно, это было обычной фантазией. Я не могла позволить себе поднять глаза и проверить. Боялась, что сделаю какую-нибудь несусветную глупость, о которой буду потом жалеть.

– Так уж и ни в чем? – Парень лукаво прищурился и моментально сменил тему: – Может, уже стоит прилечь?

Я вздрогнула и отпрянула, слишком двусмысленно прозвучало предложение. Резко подняла голову, намереваясь высказать все, что думаю, и заметила в глазах Яна смешинки. Он просто издевался надо мной. Злость затопила изнутри, я даже почувствовала, что меняется мой зрачок, вытягиваясь в хищную узкую щель. Ян тоже это заметил, и кроме усмешки в его взгляде промелькнуло удовлетворение. Видимо, такой реакции он и добивался.

– Нам нужно отдохнуть, змейка, – заметил он, и в его голосе я услышала предложение близости и обещание сводящего с ума наслаждения.

– Думаю, ты прав, – сухо заметила я, готовая отдать все за то, чтобы мое тело не реагировало так предательски на голос Яна.

Плед оказался слишком маленьким, нечего было и мечтать, что получится лечь подальше друг от друга. Я повернулась к Яну спиной, надеясь, что если не буду его видеть, то быстро перестану думать о его губах, но это оказалось не так-то просто.

Положение усугублялось тем, что, кроме водолазки парня, на мне не было другой одежды. Я ощущала себя обнаженной и беззащитной.

Его рука скользнула мне на талию, заставив вздрогнуть. Я снова закусила губу, лишь на секунду представив, что Ян передвинет ладонь чуть выше или скользнет вниз к ничем не защищенному бедру, но он не сделал ни того ни другого. Он просто уснул. Буквально через пять минут я услышала за спиной размеренное дыхание. Казалось, это должно было меня утешить, но почему-то на душе стало совсем погано. Я снова мучилась угрызениями совести, потому что Влад непонятно где, а вместо того, чтобы тосковать по нему, я строю глазки его другу! Это отвратительно!

Если бы сам Ян выступал инициатором сближения, тогда я бы могла свалить свое влечение на него, но парень вел себя по-джентльменски. Взгляды, голос – все это не в счет. После того как он помог мне избавиться от гуны раджас, он ни разу не пытался прикоснуться. Ян вел себя как друг, и не больше. Иногда в его взгляде мелькало желание, иногда он допускал двусмысленность в словах, но поцеловать или обнять меня даже не пробовал. Да и в первый раз все произошло не по его инициативе, а закончилось ровно в тот момент, когда алая гуна была снята. Так почему же я сама не могу успокоиться?

Через какое-то время я все же не выдержала и осторожно, чтобы не разбудить Яна, повернулась. Думала еще раз безнаказанно изучить четкий изгиб губ, черные брови с резким изломом и прямой узкий нос. Хотела понять, что же мне не дает покоя, ведь Влад более красив. Канонически.

Но моим планам не суждено было исполниться: оказывается, Ян не спал. Он лежал с открытыми глазами и с интересом наблюдал за мной. На приоткрытых губах играла все та же раздражающая улыбка.

– В чем дело, Алина? Почему ты не спишь? Тебя что-то беспокоит? – поинтересовался он чуть слышно. Без усмешки и подколок, так, словно и правда не понимал.

Это разозлило еще сильнее.

– Да! – огрызнулась я. – Меня беспокоишь ты!

– Чем? Я же ничего не делаю.

– Всем! – в сердцах выдохнула я, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить по безмятежной самодовольной физиономии. Как он смеет издеваться надо мной?

– Всем – это очень расплывчатое объяснение. Расскажи мне?

– С чего бы это? – Я отпрянула. Руки дрожали, мир неуловимо изменился, я стала смотреть на него через призму змеиного зрачка. – Что ты хочешь услышать?

– Я хочу услышать, почему ты вдруг стала дергаться в моем присутствии? Я ведь тебе даже не нравлюсь.

– Совсем, – подтвердила я и кивнула, чтобы слова звучали увереннее и правдоподобнее. Я сама не знала, как отношусь к Яну. Но точно не безразлично.

– Но ты хочешь меня поцеловать.

– Нет! – я замотала головой, чувствуя, что краснею.

– Хочешь. – Ян самодовольно кивнул. – Так поцелуй. В чем проблема? Докажи себе, что желание – это лишь воспоминание о том недолгом времени, когда ты была в моих объятиях. Это не было правдой и настоящей страстью. Случайность. Я просто подвернулся под руку.

– Мы договорились об этом не вспоминать! – гневно заметила я и чуть тише добавила: – Ты мне обещал. Так нечестно.

– Я и не вспоминаю. – Ян горько усмехнулся, нервно убрав с лица черные пряди волос. – Не я шарахаюсь от тебя, не я вздрагиваю при каждом случайном прикосновении.

– Я не должна хотеть тебя… – хрипло заметила я и, смутившись, добавила: – Поцеловать… Влад… Это нечестно по отношению к нему.

– Так докажи себе, что все, что было между нами, – страсть… сводящее с ума желание… помутнение… – Глаза Яна потемнели то ли от воспоминаний, то ли от внезапно вспыхнувшей страсти. – Все это не более чем действие алой гуны и осталось в прошлом, в твоих мечтах. Ты ведь так считаешь? Так убедись в этом окончательно. Поставь наконец-то точку и не терзайся. Как ты думаешь, если бы Влад сейчас был здесь, с нами, как долго он бы пребывал в неведении? Неужели считаешь, что он не заметил бы того, что замечаю я?

– Ты поступаешь подло… – Я покачала головой.

– Я даю тебе возможность перестать терзаться. Не понимаю, в чем проблема?

– Тебе знакомо понятие «совесть»? Я не должна. Мне просто банально стыдно за то, что произошло, и стыдно, что я не могу забыть. Не хочу вспоминать об этом каждый раз, когда тебя вижу. Просто не должна.

– А… – понимающе кивнул Ян. – Совесть – это хороший аргумент, но ты уверена, что желать более честно? Может, честнее один раз проверить и успокоиться?

– Да пошел ты! Твое предложение просто нелепо!

– То есть ты считаешь, что поцелуй только усугубит ситуацию? – Улыбка Чеширского кота на губах парня раздражала, ласкающий голос заставлял терять связь с реальностью, и я, чтобы больше не участвовать в раздражающем споре, выскочила из палатки на холод.

На каменном плато догорал костер. Я смотрела на тлеющие доски, которые Ян нашел где-то поблизости, и пыталась восстановить дыхание. Меня душили слезы, и я не знала, как возвратиться обратно в палатку. Продолжать разговор не хотелось, смотреть в глаза парню было невероятно тяжело, а на душе скребли кошки. Слишком сильным оказалось ощущение неправильности происходящего, словно вся жизнь разлетелась вдребезги. А все началось с того момента, как я села в автобус, направляющийся в лицей имени Катурина. Я делала глупость за глупостью и сейчас стояла на пороге очередной. Я не должна была быть с Владом, весь мир ополчился против нас, а теперь, когда выпал крохотный шанс, хочу целовать другого. Это нелогично, глупо и стыдно. Я ненавидела за предательство своего бывшего парня Данила. Он изменил мне с моей лучшей подругой. И никогда бы не подумала, что однажды очень хорошо буду его понимать.

Как подошел Ян, я даже не заметила, только услышала у себя за спиной тихое:

– Прости, – и резко развернулась на голос.

Ян стоял возле палатки в одних узких светлых джинсах с расстегнутой верхней пуговицей. Я так часто видела его полуобнаженным, что должна была бы уже привыкнуть к развитой мускулатуре, худощавому подтянутому торсу и великолепному прессу, кубики на котором хотелось пересчитать, предварительно очертя каждый ладонью, а еще лучше – языком.

От подобных мыслей пересохло во рту, а разум окончательно помутился. Я даже не отстранилась, когда он сделал размашистый шаг вперед и оказался прямо передо мной. Так близко, что я не смогла устоять. Прежде чем поняла, что делаю, импульсивно подалась вперед, обняла за шею и нежно прильнула к губам, с наслаждением вдыхая дурманящий запах и чувствуя горячую кожу обнаженной груди. Я захлебнулась волной хлынувших чувств. Сильные руки сжали мою талию, и Ян с жадностью впился в мои губы, прикусывая, заставляя тихо всхлипнуть от новых острых чувств. Нас закрутил дикий вихрь страсти, сметая остатки смущения и стыда.

Нежного поцелуя не вышло, я словно провалилась в глубокий колодец. Смелые губы целовали уверенно, язык скользнул по зубам, и я задохнулась от нахлынувших чувств. Руки прошлись по спине нежно, в контраст с яростным напором поцелуев, и остановились на шее, запутавшись в волосах…

А потом все резко прекратилось, и Ян отступил, оставив меня дрожать от рвущегося наружу желания. Он выглядел безмятежно. Казалось, не было секунду назад страсти, заставляющей терять разум.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: – Ты сама не знаешь, чего хочешь, Алина. Разберись в себе. Надеюсь, моя помощь придется кстати.

Он скрылся в палатке, а я осталась стоять на каменном плато с горящими щеками и дрожащими руками. Что делать дальше, было непонятно. Уснуть сегодня точно не получится. Не там, не в одной палатке вместе с ним.

Глава 15

Храмовые танцовщицы

Влад

Запах цветущей париджаты, проникающий в комнату сквозь ажурные деревянные ставни, уже не так волновал, как в первый день пребывания в Амаравати. Нет, он не утратил своего очарования и был все так же чарующе приятен, но Влад за несколько проведенных здесь дней почти привык к размеренному существованию, дурманящим запахам и мелодичному пению апсар, которое доносил легкий ветер. Только изредка вспыхивала в душе тревога за Алину, оставшуюся наедине с Ямой, которому Катурин с некоторых пор не доверял.

Тревогу успокаивало лишь то, что время в Амаравати текло иначе, убыстряя и замедляя темп по своему желанию. Вчера вечером Индра обмолвился, что на Земле прошло не больше суток, и Влад выдохнул с облегчением. Вряд ли за это время произошло нечто непоправимое. Он вообще не знал, почему так сильно волнуется. Просто не нравилось то, что Алина и Яма сейчас вместе и рядом с ними больше никого нет. Быть может, давала о себе знать банальная ревность, которую он раньше не испытывал. Влад старался не думать об этом. К тому же сейчас его голову занимали совсем иные мысли.

Он не знал, как относиться к своему положению в городе богов. За ним не следили пристально. С утра даже разрешили прогуляться в саду и вдохнуть чистейший воздух Амаравати. Вот уже три дня подряд он ужинал с Индрой и Шивой в дружеской, неформальной атмосфере. Как гость. При этом не по одному разу за вечер пересказывал свою историю. Его проверяли. И сколько еще раз придется повторить рассказ, прежде чем Индра и Шива примут его на веру, Влад не знал. С этим обстоятельством нужно было смириться. Спешка здесь не нужна. В неторопливых беседах решалась его судьба.

До очередной трапезы осталось совсем немного времени. Часов в Амаравати не было, и Влад очень быстро восстановил забытое умение ориентироваться во времени по внутреннему, никогда не подводящему чутью.

Общаясь с Индрой в его белоснежном, отделанном золотом дворце, Влад невольно начал симпатизировать царю богов. Его открытости, самоотверженности и желанию поступить правильно. В Амаравати Влада никто не пытал, не сажал в застенки и не старался вывернуть наизнанку в поисках истины, как это сделал бы Шеша. Его просто слушали. Снова и снова заставляя произносить слова, складывая их в одни и те же предложения, с внимательной учтивостью пытаясь обнаружить малейшие нестыковки в рассказе.

Сегодня за ним пришли чуть раньше. Влад оторвался от созерцания сада, приветливо кивнул уже знакомому охраннику и послушно отправился следом за ним на улицу, где чисто выметенный каменный тротуар вел вдоль домов с высокими стройными колоннами к одному из красивейших зданий Амаравати – белоснежному дворцу Индры.

В зале для обедов сегодня все было иначе. Вздрагивая, горели на стенах свечи, комнату окутывал мягкий полумрак, рассеивающийся лишь в непосредственной близости к живому пламени. Индра и Шива сидели на разбросанных по полу разноцветных подушках, скрестив ноги и удобно откинувшись на мягкий, расшитый золотом бархат. По овальной зале плыл дурманящий дымок благовоний.

Индра чуть привстал со своего места и сделал едва заметный жест, предлагая Владу войти и разместиться рядом.

Вритра послушно кивнул и двинулся вперед через центр комнаты, где, подобно колеблющимся языкам пламени, исполняли древний храмовый танец смуглокожие танцовщицы-девадаси[6], облаченные лишь в драгоценные украшения. Каплями крови мерцали в лунках пупков крупные рубины, массивные браслеты, словно кандалы, обнимали тонкие лодыжки, а на изящных запястьях позвякивали золотые цепочки.

Протяжно звякнули цимбалы[7]. В мерцающих отблесках свечей танец, начавшийся как Алариппу – приветствие присутствующих на выступлении богов, – скоро прервался чередой быстро меняющих друг друга ритмичных движений. Настолько неуловимых и быстрых в неярком меняющемся свете, что запомнить их было невозможно.

Влад опустился на подушки, не прерывая выступления ненужными словами и вопросами, и принялся наблюдать за грациозными, чувственными танцовщицами. Неучтиво было отвлекаться от действа на разговор.

Согнутые в локтях и выпрямленные в плечах руки танцовщиц замерли в неподвижности и служили рамкой для четких, выверенных движений головы. Иногда девушки замирали в неподвижности на долю секунды и продолжали завораживающий танец. Их руки взлетали и опускались подобно крыльям чаек, а корпус при этом оставался совершенно неподвижным.

Танцовщицы медленно переступали, покачивая бедрами. Чуть согнутые в коленях ноги означали вечную тягу к земной жизни. Девадаси то приближались к своим немногочисленным зрителям, то отступали, с каждым движением становясь все недоступнее и притягательнее. Обнаженные тела с мерцающими теплым светом золотыми украшениями приковывали взгляд, заставляли дышать чаще и ловить каждый смелый шаг, покачивание бедер, мимолетную улыбку и пронзительный взгляд карих глаз.

Древний священный танец подходил к концу, Влад знал, что сейчас последует. Он не вправе игнорировать предложение. Покровительство, улыбка девадаси – это официальное дарование прощения. Отказаться – значит бросить вызов хозяевам Амаравати.

Его догадки оказались верны. Стройная, пахнущая маслом пачули девушка с витой золотой цепью вокруг талии опустилась на подушечки у его ног и с мягкой улыбкой взяла за руку.

– Иди. – Индра кивнул с непроницаемым взглядом, и Влад послушно поднялся, удерживая смуглую руку танцовщицы.

* * *

Он проснулся у себя в комнате, когда солнце висело высоко на неестественно синем небосводе Амаравати. Девадаси уже давно ушла, она и не должна была задержаться до утра. От нее остались лишь смятые простыни, воспоминания, от которых до сих пор бросало в жар, и едва заметный, почти неуловимый запах пачули.

Дверь и ставни на окнах были открыты, и это означало, что Влад больше не пленник. Его простили и дали возможность идти куда вздумается. Правда, он не был уверен, что сможет без спроса покинуть Амаравати и вернуться обратно на Землю. Об этой возможности стоило спросить Индру.

Положение вчерашнего пленника было слишком шатким для необдуманных поступков. Внезапный уход может свести на нет то хрупкое доверие, которое удалось завоевать за несколько дней пребывания в божественном городе.

С Индрой получилось увидеться лишь ближе к обеду, хотя Влад все утро искал царя богов.

– Ты слишком торопишься, Вритра, – нахмурившись, заметил Индра и повернулся в сторону пролетающего над городом огромного, словно облако, слона, охраняющего Амаравати от всевозможных опасностей. Обычно Индра сам восседал на нем, но сегодня пропустил ежедневную прогулку из-за важного разговора.

– Но почему? – удивился Влад. – Мне казалось, конфликт разрешен? Зачем я нужен здесь, если мое сердце осталось далеко за горами?

– Ты, конечно, в Амаравати не особенно нужен… – Индра кивнул, соглашаясь. – Но остался один неразрешенный вопрос. Противоречие в твоем рассказе. И оно не дает мне покоя…

– Какое противоречие? – Разговор принимал совсем не тот оборот, которого ожидал Влад. Опять подозрения, которые могли повлечь за собой новую череду допросов.

– Ты помнишь свой рассказ о том, что вам понадобилось в старой обители богов – Аркаиме? – поинтересовался светловолосый бог. Даже его истинный облик был очень человечным и не внушал ужаса или священного трепета.

– Конечно. – Влад пожал плечами, все еще не понимая, куда клонит Индра. Но в душе все равно зародилось беспокойство. – А в чем дело?

– В том, что в Аркаиме нет ни артефактов, ни библиотек. Там не осталось ничего, кроме разрухи. Так зачем же вы туда отправились с богом мертвых Ямой?

– Не знаю. – Влад покачал головой и присел на лавочку. Все самые страшные опасения начали подтверждаться. – Я шел с Ямой для того, чтобы найти средство, которое нейтрализует Вьясу, сбежавшего из нирваны и занявшего аватару царя нагов Шеши. Они вдвоем слишком опасны. Яма сказал, что внизу, в подземельях Аркаима, можно найти заклинание или средство. Ничего нового я тебе не скажу.

– В Аркаиме ничего нельзя найти, кроме неприятностей, – отозвался Индра и закусил губу в задумчивости. – Значит, идея отправиться в Аркаим принадлежала Яме?

– Да. – Влад сжал кулаки и, нахмурившись, сказал: – Мне нужно туда. Не знаю, что задумал Яма, но я обязан его остановить, и как можно скорее. Пока он не совершил чего-либо непоправимого.

– Почему? О чем именно ты так переживаешь? Точнее, о ком?

– О той нагайне, которая сейчас с ним. Алина… Она мне очень дорога.

– О твоей возлюбленной, которая осталась с ним? Думаешь, он причинит ей вред? Зачем? Яма коварен и жесток, но давно перерос убийство ради самого процесса.

– Я ничего не понимаю! – Влад вскочил с лавочки, распугав стайку райских птичек, и нервно взъерошил волосы. – И это обстоятельство очень сильно меня волнует. Яма организовал проклятый поход в разрушенный Аркаим! Я с самого начала чувствовал подвох, но так и не смог найти в логичных словах бога мертвых какие-либо несоответствия. Чувствовал, что он темнит, но все равно поверил, ухватившись за последний, как мне казалось, шанс…

– Ну, шанс, допустим, не последний. Ты помог нам. Дал недостающие сведения, и Шеша понесет наказание, а вместе с ним и слишком резвый дух, который возомнил себя чуть ли не богом. Мне все равно, сколько сущностей сидит в аватаре короля нагов. Я заберу телесную оболочку и сделаю все возможное, чтобы ее обитатели долго не смогли объявиться на Земле.

– Ты заберешь его? – Влад не поверил услышанному. О подобном развитии событий он не смел даже мечтать.

– Шеша многие столетия сидел тихо, замышляя очередное коварное предательство, – пояснил Индра. – Мы следили за ним, но ничего не могли доказать. Теперь же его планы, пусть и провалившиеся, для нас очевидны. Но прежде чем решать затянувшуюся проблему короля нагов, нужно узнать, что хочет найти бог мертвых в Аркаиме. Мне это видится более важным. Шеша никуда не денется, он сросся со своим лицеем. А вот Яма непредсказуем. Всем известно, что Кали разрушила город после ссоры с Ямой. Предполагаю, конфликт произошел из-за того, за чем Яма решил вернуться сейчас. Я не верю в историю о жаркой ссоре влюбленных. Кали слишком стара и мудра, чтобы убить любовника и разрушить город в минутном приступе ярости. Нет… причина была иной, и мы ничего не поймем, пока ее не узнаем.

– Слишком много вопросов. И ни на один нет ответа. – Влад нахмурился. – Что ищет Яма? Почему решил вернуться за этим именно сейчас, а не десять, двадцать или сто лет назад?

– Ну, допустим, сто лет назад Аркаим был погребен под слоем земли. Про него все забыли. Яма, конечно, помнил, но он слишком долго отсутствовал и, вполне возможно, просто не смог отыскать нужное место. Мир сильно изменился.

– А когда город нашли люди? Чего Яма ждал? И наконец, самый главный вопрос. Почему он так хотел, чтобы Алина отправилась вместе с нами? Это желание не может быть случайным.

– Бессмысленно гадать. – Индра поднялся с лавочки. – Не проще ли спросить у того, кто точно знает?

– У самого Ямы?

– Нет. Он не скажет. Думаю, мы вообще не сможем его догнать. Мы спросим у Кали. Я с ней свяжусь. День-два вряд ли изменят ситуацию. Мы подождем.

Сказав это, Индра свистнул, и сад закрыло огромное облако. Гигантский слон опустил один из трех хоботов, и Индра лихо запрыгнул на него, а потом перебрался животному на спину.

Влад наблюдал за прародителем всех слонов до тех пор, пока тот не превратился в маленькую черную точку на горизонте. Катурин был не согласен с Индрой и не считал, что день или два не имеют значения. Следовало как можно скорее найти выход из Амаравати и постараться отыскать Яна и Алину. Ждать Кали слишком рискованно. После того, что Влад узнал, он стал еще сильнее беспокоиться за жизнь девушки.

Глава 16

Лабиринт Кали

Алина

Мои опасения подтвердились: поспать толком не получилось. Я даже не уверена, что заставила бы себя вернуться обратно в палатку, если бы ко мне не вышел Ян и не приказал прекратить вести себя подобно глупой маленькой девчонке.

Глупой и маленькой быть не хотелось. Я сглотнула слезы и послушно нырнула в палатку следом за парнем, стараясь на него не смотреть. Это не помогло, поэтому пришлось с головой закрыться пледом и затаиться.

Наверное, Ян чувствовал, что я не сплю, но не стал предлагать мне помочь справиться с бессонницей. Может быть, потому, что тоже злился, а может, не хотел лишний раз прикасаться. В результате я ворочалась всю ночь, а под утро очнулась с больной головой и опухшими глазами. Чувствовала себя отвратительно, настроение было на нуле, и я бы сейчас отдала все для того, чтобы проснуться у себя в комнате в лицее и провести там весь день, зарывшись в мягкое одеяло, но реальность была ко мне жестока и вокруг ничего не менялось. Я по-прежнему оставалась с Яном в подземельях Аркаима, а впереди нас ждала изнурительная дорога непонятно куда и не совсем ясно зачем. Мы молча сжевали по прихваченному в отеле бутерброду, запили водой из искусственного озера и отправились в путь.

За это время я не произнесла ни слова. В результате Ян не выдержал и раздраженно заметил:

– Ты слишком много заморачиваешься, Алина. Будь проще. Если тебе приятнее считать, что вчерашнего поцелуя не было, считай, я даже подыграю. Только не делай проблему там, где ее нет. Хорошо? Ты сама акцентируешь внимание на вещах, которые считаешь несущественными.

– Ты прав. – Я сжала зубы, чувствуя, что снова возвращается головная боль, а глаза наполняются слезами. – Мне действительно хочется считать, что поцелуя не было.

Слова Яна по непонятной причине задели, но показать это значило признать поражение. Ситуация, в которой я очутилась, была обидной и глупой. Казалось, я действительно люблю Влада, переживаю, что его нет, скучаю, но Ян… меня к нему тянуло, словно красная гуна не исчезла полностью, а связала меня невидимыми узами со снявшим ее парнем. Чем ближе я находилась к Яну, тем сложнее было сопротивляться желанию.

– Знаю, что ты не хочешь ничего вспоминать.

Голос Яна заставил меня вздрогнуть. Щеки стыдливо вспыхнули, и я поспешно уставилась в каменный пол.

– И не будем. Это не важно. Сейчас нам нужно сделать последний рывок. Это единственное, что имеет значение.

– А потом? – сглатывая слезы, спросила я. – Что будет потом?

– Потом мы заберем то, что должны, выберемся отсюда и, если от Влада не будет никаких вестей, начнем искать возможность проникнуть в Амаравати, – отрезал Ян.

– А если тогда будет поздно?

– Алина, я не могу заглядывать в будущее, но верю в справедливость Шивы. Он в отличие от Индры не так вспыльчив и умеет слушать. Если бы Влада хотели убить, то убили бы сразу. То, что он в Амаравати, – неплохой знак. Ему доверяют достаточно, чтобы вновь пустить в город богов. Расправиться с неугодным и опасным противником было бы проще и логичнее на Земле. Поверь, если бы я считал, что Владу угрожает серьезная опасность и мое вмешательство может ее предотвратить, я бы кинул все и побежал ему на помощь. Но сейчас все зависит только от него, чужое вмешательство может лишь испортить ситуацию. Не переживай, иди сюда!

Ян поймал меня за руку, дернул к себе и обнял, прижав к груди. Я всхлипнула и уткнулась носом ему в плечо. Было хорошо и спокойно, а еще пару минут назад я даже смотреть на него равнодушно не могла. Но это объятие было дружеским, я не ощущала никакого напряжения или дискомфорта. Ян никогда не принуждал ни к чему, я не чувствовала себя с ним жертвой или добычей и точно знала: если не захочу выйти за рамки дружеских отношений, он никогда не будет настаивать. Это успокаивало. Если бы парень оказался более настойчивым, смелым и дерзким, сопротивляться ему было бы сложнее.

– Ты слишком взвинчена и расстроена, – тихо говорил он мне на ухо, поглаживая по волосам. – На тебя чересчур много неприятностей свалилось в последние несколько месяцев. Твоя жизнь изменила русло, и ее течение стало намного быстрее. Был тихий ручеек, а теперь бурлящая горная река. К этому нужно привыкнуть. Понимаю, что тебе нелегко, но иного выхода нет. А сейчас необходимо торопиться. Мы и так слишком долго оставались в одном месте. Пойдем, змейка, и верь: все обязательно наладится.

– Хорошо, ты во всем прав, – отстранившись, призналась я и вытерла слезы. Еще раз шмыгнула носом и неуверенно спросила: – Друзья?

– Друзья. – Ян кивнул мне в ответ, но на его лице мелькнуло и вновь исчезло непонятное выражение, заставившее меня насторожиться. Хотелось бы понять, что оно означает. Не может же Ян на меня злиться? Он сам не раз подчеркивал, что давно уже наигрался в любовь… Или все же нет?

Подобные мысли еще долго не оставляли в покое, пока я шла за парнем по мрачным коридорам подземного города. Ян вообще вел себя странно. Он стал взвинченным, периодически замирал, прислушивался и все ускорял и ускорял шаг. Скоро он уже почти бежал.

– Подожди! – запыхавшись, крикнула я. – Куда ты так спешишь? Давай чуть медленнее. Я не умею передвигаться с такой скоростью!

– Я не знаю, что еще может скрываться в подземельях, – отрезал Ян. – Чем быстрее мы преодолеем этот путь, тем будет лучше. Не хочу задерживаться здесь дольше, чем нужно.

Мне не нравилась его целеустремленность и не нравилось то, что я видела вокруг. Коридор, которым меня вел Ян, становился все ýже, и в нем не было ничего даже отдаленно похожего на библиотеки или хранилища артефактов, и это настораживало.

В какой-то момент начало казаться, что странное поведение Яна, его излишняя нервозность и непонятное выражение лица во время разговора о дружбе не имеют ничего общего с эмоциями, которые я выдумала. Он не испытывает ко мне романтических чувств, а возможно, просто врет. Такое уже случалось однажды.

Мои неясные, толком не сформировавшиеся подозрения не успели стать связной мыслью, и я ничего не сказала Яну, решив повременить. А потом стало просто не до этого.

Ян замер перед узким коридором, а я уткнулась ему в спину, не сумев вовремя затормозить.

– В чем дело?

– Мы почти у цели. – Голос парня был неестественным – чужим и глухим. – Нам осталось совсем чуть-чуть, но эти метры будут самыми тяжелыми.

– Почему?

Я встала на цыпочки, пытаясь заглянуть через плечо Яна, но все равно не увидела ничего, кроме затягивающей густой темноты. Парень пошарил по карманам, достал пригоршню немного проржавевшей мелочи и швырнул ее в темный проход.

Загрохотало, и коридор преобразился, заставив меня резко отпрыгнуть назад. Прямо перед нами взметнулась стена пламени, на миг скрыв все, что находится дальше, а потом исчезла, словно ее тут и не было.

Будто я попала в одну из RPG-игрушек. За стеной пламени виднелся относительно безопасный участок дороги, заканчивающийся темнотой. Мне почему-то казалось, в ней нас ничего хорошего не ждет.

– Что же… – Судя по голосу, Ян был доволен. – Думал, что она придумает нечто более интересное и опасное. Обычные ловушки? Правда?

Похоже, парень разговаривал сам с собой. Даже неловко было прерывать монолог, но промолчать не вышло. Слишком пугало то, что ждало впереди.

– Нам нужно идти туда? – Я не верила своим глазам. – Ян, это самоубийство! Для меня, по крайней мере, точно!

– Алина, ты же не человек! – Парень повернулся ко мне и заговорил ласково, словно с умалишенной или ребенком, видимо, опасался, что я поверну назад или впаду в истерику. – Ты быстрее и сильнее. Если будешь двигаться вслед за мной, ничего страшного не случится. Поверь! Я тебе обязательно помогу, все не так страшно, как может показаться на первый взгляд.

– Прости, но не могу. – Я задрожала и отступила. – Не готова идти в пламя! Я не самоубийца. И что это за «она»? Ты знаешь, кто устанавливал ловушки, а самое главное, зачем? Ты же говорил, будто здесь находились библиотеки? Неужели чтобы почитать что-то интересное, нужно было пройти через ад? Не верится.

– Здесь хранилось не интересное, а… – Ян проигнорировал большую часть вопроса, – нужное и часто опасное. Ты слишком много говоришь и думаешь, змейка. Чем быстрее мы пойдем вперед, тем быстрее минуем ловушки и все неприятное останется позади. Давай, Алина, я тебе помогу. Главное – не отставай, не делай лишних движений, и все будет хорошо. Верь мне.

Вот с последним пунктом были проблемы. Чем дальше, тем сильнее я волновалась и подозревала Яна. Его история казалась натянутой и вместе со странным поведением вызывала недоверие.

Стена огня перед нашими лицами вспыхивала и снова исчезала, причем иногда она появлялась сразу же, а иногда минуту или две вход был свободен. Ян без проблем сделал шаг внутрь, а я замерла, не в силах даже вскрикнуть от ужаса. Пламя вспыхнуло прямо перед лицом, отделив меня от парня. Когда оно исчезло, я сделала глубокий вдох, готовясь шагнуть. Ян испуганно дернулся, видимо, стараясь предупредить, и тут же снова полыхнуло пламя.

Волной накрыла паника, я чувствовала, что темнеет перед глазами. Хотелось визжать и бежать, я просто не могла заставить себя соображать и более-менее осмысленно действовать. Задуманное казалось сумасшествием, несовместимым с жизнью.

Ян понял, что со мной творится неладное, поэтому приказал:

– Считай. Дыши глубже и считай.

«Один, – мысленно произнесла я и отступила, так как жар коснулся ресниц. – Один, два, – снова перед глазами вспыхнула стена пламени. – Один, два, три, четыре, пять, шесть… – И снова волна жара. – Один, два…»

– Теперь поняла? – взволнованно поинтересовался Ян, а я кивнула и сосредоточенно замерла, понимая, что не имею права на ошибку.

Руки покрылись влажной испариной, а ноги стали ватными, когда я, зажмурившись, шагнула вслед за Яном в темноту коридора. Пламя полыхнуло за спиной, не задев меня, и из груди вырвался вздох облегчения. Ноги стали свинцовыми, руки дрожали, на плечи навалилась усталость, словно я сделала не один шаг, а сдала кросс на выживание.

– Ты молодец! – Ян дружески улыбнулся и сжал мою руку. Несмотря на то что простирающийся впереди коридор был на первый взгляд пуст и безопасен, мы стояли очень близко друг к другу. Я хотела инстинктивно отстраниться, но впереди настороженно замер Ян, а сзади периодически вспыхивала стена огня. Стало интересно, почему парень не делает шаг вперед. Там же ничего нет.

Ян отпустил мою руку и осторожно качнулся вперед, пригибая голову и припадая на одно колено. Раздался свист, и в сантиметре от моего носа пролетело плоское круглое лезвие, которое затем скрылось в каменной стене. Словно его и не было. Если бы Ян не пригнулся, оно бы снесло ему голову. Не успела я вскрикнуть, как второе лезвие прошлось по тому месту, где секунду назад были ноги парня. Ян успел подпрыгнуть и теперь довольно улыбался на безопасном участке коридора. Когда я поняла, что предстоит сейчас сделать, то испуганно замотала головой:

– Нет-нет… теперь я точно не смогу! Ян, ты хочешь мой смерти? – Комок слез подкатил к горлу. – Это даже не огонь, я окажусь либо без головы, либо без ног!

– Алина, ты сильная и смелая! Слушай меня внимательно. Шаг вперед – и сразу же пригнулась. Потом резкий прыжок. Я буду считать. Один – шагнула, два – присела, три – подпрыгнула и четыре – ты рядом со мной. Ничего страшного. Можешь даже закрыть глаза. Так будет даже проще.

Руки дрожали, а сердце бешено колотилось в груди, но пути назад не было. Я закрыла глаза только на минуту для того, чтобы сосредоточиться и призвать свою змеиную сущность. Обычно она просыпалась тогда, когда я оказывалась в опасности, но сейчас удалось вызвать ее самостоятельно. Я тут же почувствовала прилив гордости. Мир вокруг немного замедлился, радужку прорезал вертикальный зрачок, и я стала видеть четче.

Чешуйки, волнами пробежавшие по рукам, были просто побочным эффектом. Вряд ли они защитят от смертоносных мечей. Но, частично утратив человеческий облик, я почувствовала себя увереннее, выдохнула и приготовилась следовать командам Яна. «Раз» – задержала дыхание и сделала несмелый шаг вперед. «Два» – резко пригнулась и почувствовала свист над головой. От слабого дуновения ветерка зашевелились волосы на макушке. Скованная ужасом, я проворонила команду «три», прыгнула неловко, чувствуя, что не успеваю, ступни шаркнули по свистнувшему лезвию, заставляя задохнуться от приступа ужаса. Я полетела вперед в объятия Яна.

– Не смей больше так меня пугать! – закричал он мне на ухо и потряс за плечи.

Я висела в его руках, словно обмякшая тряпичная кукла, и боялась даже открыть глаза. Сердце парня билось почти так же часто, как и мое. Неужели он и правда испугался? От этой мысли потеплело на душе. Собственные подозрения показались нелепыми и глупыми. Я не хотела поворачиваться и смотреть на рассекающие воздух смертоносные лезвия, поэтому зажмурилась. Мне и так было слишком страшно.

– Алина, ты же едва не погибла! – В голосе Яна звучало неподдельное беспокойство, а рука у меня на затылке дрожала.

– Я же говорила, что не смогу! – Я открыла глаза, но даже не подумала отстраниться. Впереди была пугающая неизвестность, сзади – ножи. Объятия Яна – единственное, что не давало мне упасть. В кольце его сильных рук было безопасно и уютно.

– Ты смогла, – не согласился он. – Почему замешкалась?

– Испугалась. – Я смахнула со щеки слезу. – Очень-очень испугалась. Напало оцепенение, не знаю, как смогу двигаться дальше.

– Положись на меня, – лаково шепнул на ухо Ян. – Просто доверься. Я тебя проведу. Если ты будешь следовать моим указаниям, то минуешь любую ловушку. Тут нет ничего физически сложного или опасного, главное – все сделать правильно. Они не для того, чтобы убить, просто чтобы отпугнуть случайных посетителей.

– Случайных… таких, как мы? – Я вскинула на него глаза.

Ян слегка улыбнулся и ответил:

– Не как мы, а как ты. Знаешь, я думал, будет сложнее.

– Еще сложнее? – поразилась я, пропустив очередной явный намек. – С ума сошел?

– Мне-то не сложно, – усмехнулся он и, посерьезнев, добавил: – Это настораживает.

Я не успела задать вопрос, так как Ян отстранился и осторожно коснулся носком ноги пола впереди себя. Там, где секунду назад серел дикий камень, неожиданно оказалась пустота. Пол словно растворился, он сполз вниз в пропасть разбавленной водой акварелью. Ян качнулся назад на меня, а я торопливо схватилась рукой за стену, едва не упав на ножи. Сердце снова ухнуло вниз, а в горле застыл невырвавшийся крик. Я с трудом вернула себе равновесие и выдохнула, поняв, что смерть снова прошла совсем рядом.

– Черт бы ее побрал! – выругался Ян, а я снова зацепилась за таинственное «ее». Кого он имел в виду? Уж не Многоликую ли? Именно Кали после ссоры с Яном разрушила город. Если моя догадка верна, то к чему она пыталась не допустить Яна?

Как жаль, что задавать вопросы сейчас было неудобно и опасно! Нужно было сосредоточиться и пройти несколько метров по тонкому кривому мостику, оставшемуся от пола впереди. Узкая изгибающаяся дорожка не больше десяти сантиметров шириной, а внизу бездна, у которой даже дна не разглядишь.

Только сейчас я поняла, насколько много получила от тренировок с Владом. Это препятствие мне далось проще всего. Не зря часами стояла на парапете крыши. Я пробежала, не глядя, и, улыбаясь, замерла на противоположной стороне рядом с Яном. Парень даже присвистнул от удивления. Видимо, не ждал от меня подобной прыти.

Коридор казался бесконечным. Я устала и сбилась со счета. Выпрыгивающие прямо из камня под ногами острые прутья, вспыхивающие огненные стены, летающие ножи…

Ноги дрожали, а я шла вперед, повинуясь коротким и сухим командам Яна, пригибалась, прыгала, уворачивалась и старалась не думать, зачем мы двигаемся вперед. Боялась, что если снова начну сомневаться в Яне, то где-нибудь замешкаюсь и собьюсь. И это замешательство будет стоить мне жизни.

Но наконец все кончилось, Ян потрогал ногой пол впереди, сделал несколько шагов, помахал руками, и я, увидев, что ловушки иссякли, упала на колени, пытаясь отдышаться. Руки тряслись, ноги подгибались, и не хотелось думать о том, что через оставшийся за спиной ад придется возвращаться обратно.

Глава 17

Личная преисподняя Яна

Алина

Тишина. Обволакивающая, пульсирующая, сдавливающая и такая желанная. Не слышно шума пламени и противного скрежета выстреливающих из пола ржавых смертоносных колов; не свистят у уха острые круглые ножи. Только тяжелое дыхание Яна раздается совсем близко. Мы сумели. Прошли все испытания, и сейчас главное – не думать о том, что придется возвращаться назад той же дорогой.

Я устроилась, откинувшись на стену и закрыв глаза. Болели даже те мышцы, о существовании которых раньше я и не подозревала. Но все равно было хорошо, потому что впереди простирался обычный коридор без ловушек. Темный, узкий и ведущий в неизвестность.

Ян сидел поблизости и молчал. Его плечо практически касалось моего. Я чувствовала жар, исходящий от тела парня. Ян всегда казался горячим, словно температура его тела была выше человеческой. Я незаметно подвинулась ближе, чтобы согреться, – каменная стена была ледяной, и я мерзла, но все равно не хотела вставать. Уж лучше так, главное – никуда не идти.

Ян меня не торопил, не подгонял и не заставлял двигаться дальше. И это было здорово, о большем не стоило и мечтать. Именно в такие минуты, когда сил хватает только для того, чтобы тихо сидеть, прижавшись к чьему-то горячему плечу, и понимаешь, что такое счастье. Больше всего мне хотелось не менять позы хотя бы несколько часов. Даже перспектива отморозить себе важные внутренние органы сейчас не пугала. Правда, спокойствие не продлилось долго.

– Что-то здесь не то… – голос Яна звучал глухо и неестественно. Парень дернулся, и я снова соскользнула с горячего плеча на холодный камень стены. – Ты не чувствуешь?

Я немного сменила позу, прислушалась к ощущениям и наконец лениво открыла глаза.

– Нет. Здесь тихо, спокойно. Хорошо. И если мы не двинемся вперед, я усну прямо тут, сидя на камнях. Мой организм требует отдыха сию минуту, и ему все равно, что в подземельях нет мягкой подушки, матраса и одеяла.

Я снова откинулась и с наслаждением закрыла глаза, планируя провалиться в сладкую дрему. Опасения и тревоги Яна казались нелепыми.

– Алина, ты не понимаешь! – Он настойчиво дернул меня за плечи. Я недовольно подняла голову и увидела прямо перед собой черные испуганные глаза, на дне которых вспыхивали серебряные звезды. – Мне в этом месте не по себе! Жутко, нападает оцепенение, дрожат руки… Алина, я не помню, когда мне в последний раз было жутко! Кажется, тогда я еще оставался человеком.

– Нет… все нормально. Не чувствую ничего похожего.

Я приподнялась, опираясь на дрожащую руку Яна. Парень выглядел не лучшим образом. Его даже слегка потряхивало. Это было необычно, он никогда на моей памяти не терял самообладания. Не представляла, что увижу грозного бога мертвых таким – растерянным и напуганным.

– Это место выпивает мои силы, – недоверчиво пробормотал Ян и шагнул вперед. Тогда мне стало по-настоящему страшно. Я взирала на него с немым удивлением и ужасом. Парень походил на сломанного робота. Движения порывистые, неловкие, словно в железных суставах закончилось масло. Взгляд безумный.

– Ян! – позвала я. – Ты как себя чувствуешь? Очнись!

Он не отозвался, просто пытался идти вперед, пошатывался и вздрагивал всем телом. И будто старался преодолеть невидимую преграду.

Приблизившись, я заметила, чего его лоб покрывает пот. Тонкие блестящие струйки стекали по вискам на щеки. Я едва успела подставить плечо, прежде чем Ян завалился набок и начал падать.

– Пойдем, – настойчиво шепнула я и потащила покорного, словно опоенного чем-то парня. Он сначала послушно двинулся, повиснув у меня на плечах, но потом резко затормозил.

– Нет! – Я качнулась вперед, повинуясь инерции, и чуть не упала, но вовремя выставила руку в сторону и удержалась за каменный выступ на стене. – В чем дело?

Было страшно. Вдруг Ян сошел с ума? Если свихнувшийся бог мертвых вздумает буянить, от меня не останется даже мокрого места. Держать обмякшее тело парня становилось все сложнее. Ян, несмотря на кажущееся хрупким телосложение, весил порядочно.

– Там! – Он махнул рукой куда-то в темноту узкого коридора. – Они скрываются там! Ждут меня. Караулят… Мне нельзя к ним… нельзя… – Голос становился все тише. Речь – бессвязнее. Парень был словно в бреду.

– Кто они? – не поняла я и потянула сопротивляющегося Яна за собой по коридору.

Мне жутко было видеть его таким. Потерянным, с бешеными, бегающими глазами, дрожащими руками. Он неожиданно вырвался, дернулся назад и прижался спиной к стене, с ненавистью и страхом глядя на кого-то над моей головой. Я невольно повернулась, но сзади была лишь темнота. Обычная и ничем не примечательная.

– Ян! – Я подошла ближе и осторожно коснулась холодной щеки, безуспешно пытаясь поймать бегающий взгляд. Мне стало его жалко. Что бы Ян сейчас ни испытывал – это было на самом деле страшно. Я просто не представляла, что способно заставить его жаться к стене и дрожать. Сходить с ума, покрываться холодным потом и бояться. Думала, он не способен на это, но оказалось, в древнем боге значительно больше человеческого, чем мне казалось.

– Ян! – еще раз позвала я. – Там нет никого.

– Есть, – упрямо заявил он и вжался сильнее в стену, пытаясь вырвать из моей руки холодную влажную ладонь. – Они везде. Ты… ты просто не видишь их.

– Кто они? – тихо и ласково прошептала я, разглядывая его бледное красивое лицо. Тени от ресниц дрожали на широких восточных скулах, отливающих серым в неярком свете, исходящем от плесени на потолке. – Кто тебя так сильно пугает?

– Не важно. – Ян на секунду взял себя в руки, видимо, смутившись слабости. – Ты точно никого не видишь? – Он сглотнул, изо всех сил борясь с дрожью и пытаясь побороть свое состояние. Сейчас парень почти походил на себя обычного. Из взгляда исчезло затравленное выражение, даже дыхание практически выровнялось.

– Там никого нет, – как можно увереннее ответила я, переживая, как бы Ян снова не впал в панику. – Я не знаю, что именно ты видишь и чувствуешь. Судя по всему, нечто действительно ужасное. Но этого нет, я ничего не вижу. Это просто иллюзия. Та самая ловушка, рассчитанная на тебя! – В этом месте я сбилась, невольно думая, а почему здесь кто-то (предположительно Кали) установил ловушку, рассчитанную именно на Яна. Жаль, что я не могла сейчас задать этот вопрос ему. Сначала нужно было окончательно привести его в себя. – Поверь, коридор пуст и безопасен. Ты просил, чтобы я доверилась тебе. Теперь доверься мне ты. Закрой глаза и позволь провести тебя…

– Не могу. – Он покачал головой и снова с ужасом посмотрел вперед.

– Что там? – Я невольно проследила за его взглядом и опять увидела лишь темноту, серый камень и дающую слабый, неестественный свет плесень на потолке.

– Вокруг – моя личная преисподняя, – шепнул Ян. Он сжал зубы и, закрыв глаза, протянул мне руку. – Но они не дождутся. Я не сдамся. Веди.

Я взялась за дрожащую холодную ладонь и двинулась вперед по пустому и совершенно неопасному коридору, чувствуя, как сбивается с ритма и едва переставляет ноги Ян. Несколько раз он резко замирал и кидался к стене. Стоило неимоверных усилий не шарахнуться вслед за ним. Скоро пришлось подставить ему плечо, иначе парень просто упал бы.

– Ян, все, что ты видишь и чувствуешь, – иллюзия! – настойчиво, раз за разом повторяла я, пытаясь вложить в голос всю свою уверенность и чувствуя вес тела парня на своих плечах. Ян шел, словно раненый, – медленно, тяжело, периодически начиная нести бред.

– А может быть, то, что вижу я, – правда? Может, это ты во власти иллюзий? – В тихом, слабом голосе промелькнул свойственный Яну сарказм, и мне стало немного легче. Значит, он еще немного соображает. Было страшно, что разум покинет парня окончательно.

– Тогда мои иллюзии намного лучше, чем твоя реальность, – парировала я, радуясь, что Ян начал понемногу брать себя в руки. – Они позволяют мне двигаться вперед. Давай соберись с силами, кажется, мы почти добрались до выхода. Осталось несколько шагов. Шевелись, Ян. Я знаю, ты сможешь.

Влад

Бежать из Амаравати оказалось не так сложно, как представлял себе Влад. Как только он перестал быть заключенным, казалось, все, включая Шиву, потеряли к нему интерес. Даже Индра. То ли не предполагали, что мятежный, только помилованный змей решит открыто ослушаться воли старших богов из-за какой-то нагайны, то ли всем было наплевать, куда он теперь пойдет и чем займется. Боги убедились, что он неопасен, и потеряли к нему всякий интерес.

Индра и Шива были слишком заняты собственной жизнью, тщетными попытками сохранить Амаравати в первозданной красоте и не пустить за белые стены лишние рты. Даже Влад ощущал, насколько призрачной и слабой стала сила этого места. Она все еще внушала благоговение и трепет, но не могла сравниться с былым величием. Боги совсем ослабели и держались из последних сил. Их век заканчивался, и они цеплялись за иллюзию своего господства. Город уже давно опустел, в нем теперь не кипела жизнь, он медленно умирал, и это понимали все. Только не хотели признавать очевидных вещей и изо всех сил пытались продлить затянувшуюся агонию. Если раньше Влад скучал, страдал и жаждал вернуться в Амаравати, то сейчас понял: это место не для него. Здесь время остановилось, а ему пришлись по вкусу блага цивилизации, доступные в мире людей. Именно там, а не здесь он чувствовал себя живым и нужным.

Никто не стерег потайной выход, находящийся в левом крыле дворца Шивы. Про этот путь на Землю знали немногие, только посвященные, и работал он исключительно на выход. Сам Влад помнил про него из прошлой, практически забытой жизни. Давным-давно он следил за Индрой и смог подглядеть, где расположен секретный портал, но так и не воспользовался им. А сейчас представился случай.

Молодой человек забежал ненадолго в свою комнату и поспешно натянул свитер и плотные лыжные штаны, в которых попал в Амаравати. Вышел в сад. Пробежал мимо музицирующих на лавочке апсар, свернул на узкую аллею и вышел к боковому входу во дворец Шивы, недалеко от хозяйственных помещений.

Нырнув между стройных мраморных колонн, Влад очутился в небольшой квадратной комнате с кругом, изображенным в центре отполированного пола из розового камня с красными и темно-коричневыми прожилками. Он встал в выдолбленный в камне и покрытый золотом круг. По всей длине его окружности шла вязь из старинных, почти забытых символов. Молодой человек закрыл глаза и, надеясь, что все получится, представил заснеженное поле сзади мини-отеля, в котором они остановились с Алиной и Яном. Можно было попробовать перенестись в сам отель, но Влад боялся, что не сможет попасть с точностью туда, куда хочется, и напугает либо посетителей, либо хозяев. Риск был слишком велик.

Вспышка яркого света ослепила даже сквозь прикрытые веки, но зато уже спустя десять секунд Влад шагнул из обволакивающего тепла города богов в пронизывающий холод занесенной снегом степи. Сразу же стало с непривычки холодно. Ветер швырнул в лицо пригоршню снега, пробрался в широкие рукава свитера и ледяными пальцами пробежался по позвоночнику, на какое-то время дезориентировав. Влад поежился, безуспешно попытался пригладить вставшие дыбом волосы и огляделся, решая, в каком направлении может находиться Аркаим.

Развалины древнего города должны были располагаться где-то неподалеку. Влад никогда не был в Аркаиме, поэтому только примерно мог представить нужное место. Вокруг расстилалось белое полотно снега с холмами впереди. Оттуда тянуло древней темной силой, от которой холодело между лопаток. Влад интуитивно двинулся в ее сторону, предположив, что именно такая аура должна окружать город, некогда населенный могущественными богами.

Он почему-то был твердо уверен, что Ян и Алина не вернулись обратно в лицей и не кинулись искать его, а продолжили путь. Если Индра прав и в Аркаиме находится нечто нужное Яну, тот ни за что не отступится. Даже если придется волоком тащить за собой Алину. Но это вряд ли. Девушка в последнее время смотрела на бога мертвых с нескрываемым щенячьим обожанием. Она сделает все, что Ян скажет, и не усомнится ни на секунду. Владу было неприятно, что Алина так слепо доверяет Яну, но отрицать очевидное он не мог и от этого только сильнее переживал.

Колючий снег летел в лицо пригоршнями, Влад закрывался от него рукавом и упорно двигался вперед, радуясь, что не является человеком, а значит, более вынослив. Холод может доставить ему довольно сильный дискомфорт, который, впрочем, никогда не станет смертельным. Но, несмотря на это, он почти отчаялся к тому времени, когда добрел до одинокого занесенного снегохода. С большой долей вероятности его оставили здесь Ян и Алина.

Катурин внимательно осмотрелся, спрятал окоченевшие руки в рукава свитера и уверенно двинулся по спирали вслед за тонкой ниточкой силы. Однако она неожиданно оборвалась посередине белоснежного полотна, в центре спирали, которую образовали его следы. Влад чувствовал, что мощный источник древней энергии находится где-то под ногами, но не представлял, как до него добраться, и это выводило из себя. Здесь не было ни двери, ни чего-то напоминающего портал в Амаравати. Даже если данное место и можно было использовать для перехода, Влад не знал, как это сделать. Он не мог представить место, в котором хотел очутиться, так как ни разу там не был. Он нашел Аркаим, но вот попасть в древний город не мог. Скрывающиеся под снежным покрывалом развалины не имели ничего общего с жилищем богов, которое находилось где-то здесь. Близко, но в то же время неизмеримо далеко. Влад не мог понять, как такое возможно. Разве что… Он задумался. Разве что Аркаим, как и Амаравати, отделен от мира людей и находится в другом измерении. Тогда попасть внутрь, не имея специального кода или не зная, где дверь, будет невозможно…

Метель замела все следы Алины и Яна, да они и не помогли бы сориентироваться. Влад в отчаянии присел на корточки, сжав голову руками. Неужели все бессмысленно и он просто не сможет последовать за друзьями?

– Сложно жить, когда не знаешь элементарных вещей?

Насмешливый голос за спиной заставил вздрогнуть и резво подскочить на ноги.

Сзади стоял Индра. В теплом пуховике, маске, закрывающей лицо – такие обычно носят сноубордисты, – и темно-серых теплых штанах. За плечами у него висел большой походный рюкзак.

– Я ослушался. – Влад опустил голову, смирившись с неизбежным и готовясь понести наказание.

– Заметил. – Индра пожал плечами. – Недальновидно. Ты замерз и все рано не смог найти дорогу в Аркаим. Стоило сделать так, как сказал я, и дождаться Кали. Мы бы обладали большим объемом информации, и я дал бы тебе куртку…

– У меня не было возможности ждать. – Влад пожал плечами, разглядывая носки ботинок. – Что теперь? – Он вскинул глаза. Слипшиеся сосульки волос упали на лоб. – Вернешь меня обратно силой?

Индра прямо посмотрел на него.

– Почему же? Незачем. Я отправлюсь с тобой. – Он усмехнулся в ответ на недоуменный взгляд Влада. – А что? Я в некотором роде виноват. Отвлек тебя от важной миссии, и теперь твоя девушка в опасности. Думаю, моя помощь окажется кстати. Вряд ли ты справишься с богом мертвых, если он задумал что-то действительно нехорошее. А это уже моя непосредственная обязанность – беречь покой древних богов и сохранить этот мир пусть и в шатком, но все же равновесии. Сейчас у нас общая цель, и кажется логичным объединить усилия.

– Спасибо, – выдохнул Влад, все еще не веря в подобную удачу.

– Да не за что, – усмехнулся Индра. – Прежде чем бежать, хоть бы курточку у меня попросил. Смотреть на тебя невозможно. От одного вида передергивает.

Голубоглазый бог скинул с плеч рюкзак и, покопавшись в нем, извлек темно-синюю спортивную куртку.

– Держи! – Он кинул ее Владу. – Думаю, нам стоит поспешить. К тому же я терпеть не могу холод. В самом Аркаиме должно быть намного теплее.

Глава 18

Новые сведения

Влад

В город, повинуясь несложной инструкции Индры, попали без проблем. Аркаим встретил мертвенной тишиной, унылыми серыми улицами и неестественным, однотонным небом. В полуразрушенной обители богов Влад почти сразу же почувствовал неладное. Липкий вязкий страх пробежал по позвоночнику, заставил собраться и внимательно всмотреться в самые темные углы. Это место обладало древней пугающей силой, от которой шевелились волосы на затылке. Здесь не хотелось оставаться.

Влад передернул плечами, чувствуя, что хочет уйти как можно быстрее. Зато на извилистых каменных улицах было достаточно тепло и безветренно, не то что в заснеженной степи.

Не только Влад чувствовал, что в городе не все в порядке, Индра, прикрывающий спину, тоже напрягся. Он сразу же достал короткий, но массивный жезл-трезубец – ваджру и приготовился к бою.

– Здесь кто-то живет? – оглядываясь, спросил Влад. – У меня четкое ощущение затишья перед бурей. Мне тут не по себе. Гиблое, нехорошее место.

– Нет. Никого не должно быть, – ответил Индра, так же настороженно озираясь по сторонам. На открытом лице с правильными чертами и пронзительно-синими глазами застыло сосредоточенное выражение. – Город мертв. Но здесь явно кто-то или что-то есть. И это мне не нравится. Оно древнее, сильное и, похоже, опасное. Уходя, мы старались забрать отсюда все. Даже то, что лучше было оставить. Опасались, как бы вместилища нашей силы не стали жить своей жизнью. Но ты же знаешь, не все любят повиноваться приказам. Многие вкусившие власти считают себя выше закона. Поэтому какие-то древние опасные вещи до сих пор сокрыты на нижних этажах подземелий, в тайных хранилищах.

– Да… похоже, что-то здесь все-таки осталось. – Влад сделал осторожный шаг вперед. – Слышишь шорох?

Справа раздался шелест, похожий на звук сыплющегося песка, и тихий скрежет камней, словно по земле тащили тяжелый мешок. Угол ближайшего дома начал расплываться, потек дрожащей жижей и превратился в мерзкую серо-зеленую тварь. Оторвавшись от каменной стены, она шмякнулась на дорогу. Мостовая в паре шагов от Влада вспучилась горбом, заплюхала пузырями, и через мгновение еще одна тварь, похожая то ли на растекшуюся по камням медузу, то ли на кусок студня, потянула к парню свои щупальца.

– Что это? – зашипел Влад и попятился. От тварей несло злобой и жаждой крови.

– Метаморфы! – потрясенно прошептал Индра, отступая. – Я о них слышал только из легенд, но не думал, что они существуют на самом деле.

– Они опасны?

– Да. Надо уходить. Быстрее!

Из переулка показалось еще несколько таких же мерзких существ. Аморфные, похожие на кисель создания словно поджидали гостей у дверей в Аркаим. Они постоянно меняли форму, растекаясь и снова собираясь в отвратительные и нелепые фигуры. Влад заметил несколько наспех сляпанных копий адских псов, значит, Алина и Ян были здесь и прорывались с боем. Ему хотелось верить, что у них все прошло успешно.

Твари окружали, подступая все ближе, но пока еще не решались напасть. Вероятно, их сдерживала исходящая от Индры нечеловеческая энергия.

Отступать было некуда, да и не собирался Влад бежать. Где-то здесь должна быть Алина, он не думал оставлять ее на произвол судьбы.

– Мы прорвемся, – обратился он к Индре и поднял с земли острый камень. – Надо узнать, что с Яном и Алиной. Они были здесь. Смотри!

Влад показал на противоположную сторону улицы, где дрожало и хлюпало уродливое подобие Алины. У твари, принявшей форму девушки, было три выпученных глаза и длинные щупальца вместо рук.

– Какая гадость! – Индра брезгливо покосился на копию девушки. – Меня смущает твой вкус!

– Ты прав, мерзость! – выкрикнул Влад и кинул в метаморфа камень. Импровизированный снаряд с чмоканьем исчез в дрожащей жиже. Фигура расплылась, и метаморф, зашипев, метнулся к парню.

– Осторожно! – выкрикнул Индра, и в его руках заискрился ваджра.

Сверкнула ветвистая синяя молния, громыхнул гром, и тварь разлетелась ошметками. Воздух наполнился воем, визгом, и метаморфы атаковали скопом. Они струились по земле, расплывались мутными лужами, меняя форму, стекали огромными липкими каплями со стен.

Индра зарычал, преображаясь, вырос, раздался в плечах, по развевающимся волосам пробежали сполохи сиреневого пламени. Голубоглазый бог вращал в руках трезубец, и молнии сверкали беспрестанно, а раскаты грома превратились в сплошной непрекращающийся рев. Твари визжали, выли, лопались, словно перезрелые помидоры, расплескивая вокруг брызги вонючей жижи.

Влад прижался спиной к стене, казавшейся относительно безопасной. Он был потрясен мощью древнего бога, но тем не менее с ужасом понимал: оружие Индры бессильно. Разорванные на клочки метаморфы снова собирались вместе, стекались в студенистые лужи, шипели и не отступали.

– Надо уходить в здания! Там проще защищаться! – попытался он докричаться до Индры, но в грохоте и вое даже сам себя не услышал.

Влад метнулся в сторону, огибая извивающееся щупальце, прыгнул через растекшуюся тварь, стараясь добраться до Индры. Земля вспучилась под его ногами, и он по колено провалился в липкую жижу метаморфа. Жесткие щупальца с острыми шипами обвили ноги. Влад задергался, крича и ругаясь, но метаморф держал крепко и затягивал все глубже в свою студенистую утробу.

На крик обернулся Индра, оскалился, ударил молниями, выжигая ближайших метаморфов, и прыгнул к Владу.

– Держись! – прогрохотал голос бога. – Не давай себя затянуть глубже. Метаморфы так питаются. Он переварит тебя живьем, если сдашься.

Влад от ужаса дернулся сильнее и, вызвав очередной рывок щупалец, погрузился в мерзкую тварь по пояс. Он уже чувствовал, как ядовитая жижа проникает под куртку, жжет, разъедает кожу.

– Неужели ты позволишь какому-то студню заживо сожрать тебя, Вритра! Ты же был единственным, кто мог сравниться со мной! А сейчас просто сдаешься? – прогремело совсем рядом.

Влад на миг замер, чувствуя, как страх сменяется злостью. Бешеная ярость змея поглотила человеческое сознание. Тело выгнулось дугой, вытянулось, увеличилось в размерах, покрываясь блестящей чешуей. Щупальца лопнули, не в силах удержать огромного змея, который рычал и извивался. Длинный шипастый хвост метался из стороны в сторону, круша стены зданий, смешивая тварей с землей и каменной крошкой. Огромная голова с горящими желтым пламенем глазами ударила в скопление метаморфов, буквально размазывая их по земле. Твари визжали от ужаса, метались среди домов, быстро превращающихся в кучу битого кирпича, просачивались в щели и исчезали.

– Остановись! Довольно! – кричал Индра, уворачиваясь от рушащейся стены дома. – Хватит, Вритра!

Змей, все еще рассерженно рыча, замер, повозился, хрустя битым кирпичом, уменьшился в размерах, и через мгновение на его месте уже стоял тяжело дышащий Влад.

– Ну вот, давно бы так, – довольно улыбнулся Индра, вытряхивая из волос каменную крошку.

Влад оглядел себя: сапоги исчезли, переваренные мерзкой тварью, а из висящих лохмотьями джинсов торчали голые ноги.

– Ну вот, – сокрушено вздохнул он. – Теперь придется ходить босиком.

– На твое счастье, я всегда ношу с собой запасной комплект одежды. Обувь у меня тоже есть. Главное, чтобы она подошла по размеру.

Высокие ботинки на шнуровке, выданные Индрой, оказались немного великоваты, но в целом сидели неплохо, и идти в них было значительно удобнее, чем передвигаться босиком.

– Как думаешь, метаморфы ушли совсем? – поинтересовался Влад, зашнуровывая последний ботинок-берц.

– Вряд ли. – Индра пожал плечами. – Эти твари живучие и глупые. Думаю, через какое-то время они снова попытаются напасть, если мы все еще будем в поле их зрения. Предлагаю не попадаться. Если в ближайшее время спустимся вниз и как следует закроем за собой дверь, они туда не проникнут.

– Здесь где-то есть спуск в подземелья?

– Их несколько, мы воспользуемся центральным. А когда окажемся внизу… – Индра помолчал и спустя минуту уверенно продолжил: – Я сделаю все, чтобы перекрыть выходы на поверхность. Нужно было это сделать еще давно, но руки не доходили. Списал со счетов наше бывшее пристанище, но, видимо, зря. Оно все еще манит охотников за приключениями. Если в Аркаиме и остались какие-то артефакты древних богов, то лучше, чтобы они никогда не попали на поверхность. Если вещи по каким-то причинам не забрали их хозяева, значит, опасность превышает пользу.

– А назад? – насторожился Влад. – Как мы вернемся назад?

– У меня есть идея на этот счет. Выбираться будем с комфортом, но затратив колоссальное количество энергии.

– Заинтриговал, – усмехнулся Влад и замер, услышав неясный звук, доносящийся из-за угла. Улица выглядела пустынной, но парень чувствовал: это не так. Кто-то притаился и ждал удобного случая. Готовился напасть.

– Неужели оправились так быстро? – одними губами спросил Индра и шагнул вперед. Сверкающий трезубец снова оказался у него в руках. Влад чуть согнул колени и замер, готовый в любой момент кинуться вперед на помощь. По рукам пробежала рябь чешуек, глаза налились золотом, а мир вокруг немного изменился. Проглянувший сквозь человеческую личину змей видел несколько иначе.

Нападавший, кубарем выскочивший из-за угла, был кем угодно, но не метаморфом. Смазанная черная тень с зажатыми в руках кривыми кинжалами показалась Владу знакомой.

– Яна? – недоуменно спросил он и удержал за руку готового броситься вперед Индру.

Девушка замерла и недоверчиво посмотрела сначала на Влада, потом на Индру.

– Почему ты с ним? – Она кивнула в сторону бога, не опуская поднятые кинжалы. Девушка с хрупкой фигурой застыла в боевой стойке. – И где Яма?

– Я немного отстал от него, – пояснил Влад, не желая вдаваться в подробности. – Вот теперь пытаюсь догнать.

– То есть ты потерял моего братца?! – процедила Яна сквозь зубы, словно Влад был приставлен к Яме нянькой. – Это плохо.

– А что ты здесь делаешь? – Индра настороженно шагнул к девушке, но замер, так как ему в живот уткнулся один из кинжалов. – Ты же понимаешь, что меня не остановит твоя металлическая зубочистка? – с усмешкой уточнил он, но наткнулся на презрительный взгляд черных раскосых глаз.

– Посмотрим. Я умею преподносить сюрпризы, – хищно улыбнулась Яна, совсем не испугавшись прозвучавшей в голосе Индры угрозы. – В Аркаиме я для того, чтобы найти брата.

– Хочешь помочь ему совершить злодеяние?

– Планирую не дать Яну сделать огромную ошибку, – парировала девушка. – «Злодеяние»… Да ты поэт, царь богов Индра. Так тонко и завуалированно скрыть свою неосведомленность. Ты не знаешь, зачем Яну понадобилось идти в Аркаим, и нервничаешь. Как мило.

– Но ты-то знаешь. – Влад шагнул вперед, пытаясь привлечь внимание девушки. Яна редко выходила из себя, и ее поведение казалось странным. Неприкрытая агрессия, направленная на Индру, настораживала. Меньше всего Влад хотел становиться участником конфликта. Яна могла оказать значимую помощь. Она как никто другой знала Яна, его темные желания, мечты и планы.

– Знаю, но… что бы ни задумал мой брат, я не намерена сдавать его в руки этого вершителя «справедливости». – Яна стрельнула глазами в сторону Индры.

– Значит, я все же прав? – усмехнулся Индра. – Яма задумал именно злодеяние.

– Не совсем так. – Немного успокоившись, Яна покачала головой. – Моего брата, безусловно, нужно остановить, пока он не совершил очередную глупость, за которую впоследствии будут расплачиваться многие. Но он не хочет власти, не планирует захватить Амаравати или чего вы там еще боитесь в своем отгороженном от существующей реальности мирке.

– Я и не думал… – начал Влад.

– Это ты не думал, – горько бросила девушка. – А он? О чем думал он? Неужели ты считаешь, что он бы примчался в богом забытое место, если бы считал, что его личной безопасности и свободе ничего не угрожает? Нет. Индра появляется только тогда и там, где есть угроза жизни старших богов. Он привык печься только о собственных интересах.

– Я могу изменить свое мнение, – Индра проигнорировал откровенное оскорбление и ответил спокойно. И в подтверждение слов прямо посмотрел в недоверчивые глаза девушки. – Расскажи, зачем он в Аркаиме.

– Не здесь. – Яна откинула тяжелую черную косу с плеча на спину. – На улицах полно тварей, я еле отбилась. Нужно сначала спуститься в подземелья, потом я все расскажу, но пообещай, что ты не будешь убивать Яна и не попытаешься заточить его на века где-нибудь в своих застенках.

– Как я могу дать обещание, если не знаю, что он задумал?

– Это личное… – Девушка опустила глаза. – Яма слишком наплевательски относится ко всем и ко всему, кроме себя. Он эгоистичен и самодостаточен и поэтому не преследует никаких великих целей. Он просто хочет отомстить, но… – Яна закусила губу.

– Но что? – Индра, который сейчас напоминал следователя, пытающегося выбить признание из преступника, прищурился.

– Месть ничего не изменит, только добавит проблем, – отрезала девушка и, повернувшись спиной к парням, отправилась вдоль пустынной серой улицы мертвого города.

Глава 19

Тайный замысел

Алина

Я с трудом дотащила Яна до широкой площадки в конце коридора и, споткнувшись, рухнула прямо на парня, чувствуя, как дрожат от напряжения руки и ноги. По лбу тонкой струйкой стекал пот. Последние несколько метров Ян висел на мне мертвым грузом и почти не передвигал ноги. Поэтому, как только он тихо прошептал: «Все. Останавливаемся. Закончилось», – я послушно его отпустила.

Он не устоял на ногах, я тоже, и мы вместе оказались на полу. Я смущенно пробормотала какие-то нелепые извинения и поспешно отползла в сторону. Ян приподнялся на руках и прислонился к стене, прикрыв глаза. Его дыхание было тяжелым, прерывистым и с хрипом вырывалось из груди. Парень молчал, я тоже не спешила начинать разговор. Усталость навалилась на плечи, а каждый вздох обжигал легкие, словно я только что вернулась с пробежки.

Ян выглядел измученным. Что бы его ни атаковало в коридоре с ловушками, видимо, оно причиняло не только душевную, но и физическую боль. Парень был бледен, а его лоб покрылся испариной. Подозреваю, что сама я выглядела не лучше. Поход в Аркаим оказался серьезным испытанием, а если учесть, что оно еще не закончилось, то и перспективы открывались совершенно не радужные.

– Что там было? – поинтересовалась я спустя какое-то время. Дыхание выровнялось, и я смогла нормально говорить.

Ян на первый взгляд тоже пришел в себя. Он сидел молча, с закрытыми глазами, но на его щеках появился едва заметный румянец, а опущенные руки больше не дрожали.

Я только сейчас поняла, как сильно переживала за Яна. Померкло даже беспокойство за Влада, который был где-то далеко, в нереальном городе богов. Ян же находился в опасности несколько минут назад и в непосредственной близости от меня. Это обстоятельство заставило меня паниковать и забыть обо всем.

– Так что было там, в коридоре? – повторила я вопрос, на который так и не получила ответа.

– Не важно, – тихо отозвался он и открыл глаза. – Это совсем не важно, змейка. Главное, все закончилось. Спасибо, что помогла мне.

Я не узнавала его голоса – едва слышного, подавленного. В потускневших глазах – затаенная боль. А еще на секунду мне показалось, что Ян извиняется. Вопрос, за что?

– Важно. Эти ловушки были созданы словно специально для тебя, – не согласилась я и даже немного отодвинулась от стены, пытаясь заглянуть парню в лицо. Глаза Яна теперь были открыты – черная затягивающая бездна, в глубине которой изредка вспыхивали серебряные искры. Мне казалось, я разглядываю бесконечное звездное небо – притягательное и недоступное.

– Не забивай голову глупыми вопросами, – посоветовал парень, когда я практически утонула в вечности, скрывающейся в его глазах. – Нам нужно идти, – неожиданно сурово добавил он и быстро поднялся. Пошатнулся, но устоял на ногах.

Я недоуменно уставилась на его изрядно испачканные, помятые штаны, вдруг оказавшиеся у меня перед глазами. Ян вел себя странно. Чем дальше, тем страннее, и внутреннее чутье подсказывало, что вряд ли он захочет отвечать на вопросы, которые роились у меня голове. Поэтому не оставалось ничего иного, кроме как подняться следом за ним.

Ян даже не подал мне руки, словно не хотел лишний раз прикасаться. Интересно, откуда взялась такая странная неприязнь? Возможно, это реакция на то, что я видела его слабость? Предположение показалось вполне логичным, если нет причины, о которой я не догадываюсь.

Я убедилась в своих подозрениях, когда Ян мрачно исподлобья глянул на меня. Он повернулся спиной и молча двинулся дальше по коридору. Видимо, правда переживает, что я наблюдала его в недостойном виде.

Я недоуменно пожала плечами и отправилась следом, решив дать парню время прийти в себя.

Мы не разговаривали, а молчание меня угнетало. Разные тревожные мысли сами появлялись в голове, и очень скоро я пришла к неутешительным выводам. Сложив все кусочки мозаики, поняла, что Ян мне многого недоговаривает. Я подозревала это раньше, но сейчас, после странного приступа страха в коридоре с ловушками, подозрения сформировались окончательно. Было что-то, о чем Ян не желал говорить. Его личный ад… Кто-то создал ловушку под одно конкретное существо: бога мертвых Яму. И я могла предположить всего одну кандидатуру. От мыслей о ней у меня холодели руки.

Я свежим взглядом посмотрела на идущего впереди парня и решила выяснить хоть что-нибудь.

– Ян, куда ты так торопишься? Неужели нельзя просто остановиться и немного передохнуть? – Мой голос дрожал. Внезапно стало страшно. Мы все дальше и дальше уходили в подземелья. Узкий коридор, освещенный только налипшей на потолок странной плесенью, казалось, был вырублен в скале.

– Мы почти пришли, – коротко ответил он и ускорил шаг, даже не обернувшись. Создавалось впечатление, будто он намеренно избегает смотреть мне в глаза или общаться.

– Куда? – Голос дрогнул, я чувствовала, как покрываются холодной испариной ладони и становится тяжело дышать. – Здесь нет ни библиотек, ни хранилищ! Ничего. Пустые коридоры, камни, и все! Ты точно уверен, что тут осталось хоть что-то?

– Что-то осталось, – огрызнулся Ян. – Это что-то находится там! – Он махнул рукой в сторону тупика, которым заканчивался коридор.

– Там стена! – крикнула я, проследив за жестом парня.

– Нет. Это не стена. Это дверь.

Мы подошли ближе. На камне были высечены непонятные символы, забрызганные чем-то буро-ржавым… Примерно на уровне моих глаз неизвестный древний скульптор изобразил клубок змей. Наверное, они олицетворяли мудрость.

– Что это? – брезгливо спросила я, подойдя поближе и ткнув пальцем в самое большое пятно. – Это кровь? Как давно она тут?

Стало нехорошо. Это место внушало непонятный страх. Хотелось сбежать, и как можно быстрее. Если впереди меня дверь, то не уверена, что ее стоит открывать. Старая темная сила словно сочилась сквозь камни. Мне казалось, она осязаема, тянет свои черные щупальца, взбирается по ногам, щекоткой пробегает по позвоночнику и сдавливает грудь, и из-за этого мне не дышится. А может, я просто боялась до дрожи в коленях и сбивающегося дыхания.

– Эта кровь здесь очень давно…

Вздрогнув, я повернулась на голос Яна и застыла, увидев холодный, жестокий блеск в его глазах.

– Более того, – с усмешкой произнес он. – Это моя кровь.

– Твоя? То есть… – Внезапная догадка поразила меня и заставила сделать осторожный шаг назад.

– Да. – Ян медленно кивнул, в уголках его губ мелькнула нехорошая, пугающая усмешка. – Именно здесь меня убила Кали, после чего разрушила Аркаим…

– По какой причине она тебя убила? – Сердце забилось часто-часто. Почему-то казалось, что сейчас Ян ответит на мой вопрос. Парень внезапно вновь стал чужим. Я опять не знала, что у него на уме.

– Я предал ее. – Голубоватый неестественный свет падал на великолепно вылепленное лицо Яна, заостряя благородные черты и делая парня еще больше похожим на героя аниме-сериала. Точнее… мне не понравились собственные мысли… на канонического злодея: красивого, беспощадного и немного сумасшедшего.

– Ян, – борясь со страхом, поинтересовалась я, – скажи честно: зачем мы здесь? Мы ведь не найдем за дверью то, что поможет убрать Вьясу из тела Шеши?

– Нет. – Он выглядел невозмутимо. На меня даже не смотрел – изучал причудливую вязь символов на камне.

– Так зачем же? – Я нервно оглянулась, но поняла: сбежать не получится. Коридор слишком узкий, Ян запросто догонит меня.

– Расскажу. Чуть позже. Подойди, пожалуйста, ко мне.

– Нет, мне страшно. – Я инстинктивно попятилась, но быстро остановилась, понимая, что застряла в этом коридоре, как в ловушке.

– Подойди. – Голос Яна стал настойчивее. – Я не причиню тебе боли. Я вообще не уверен, что способен причинить тебе боль. Это не входит в мои планы. Будь моя воля, я бы вообще не взял тебя в Аркаим. Это место не подходит для маленьких наивных змеек.

– Так почему же я здесь? Это ведь твоя идея! – Слезы душили. Они застряли тяжелым комком в горле и не давали нормально дышать. Я пока не знала, что задумал Ян, но было ясно: он снова преследовал собственные цели, а я являюсь разменной монетой. Снова предательство, только сейчас мне намного больнее. «Тогда, когда Ян сдал меня Шеше, я еще не целовала его…» – пронеслось в голове. Я смахнула слезы со щеки и даже в мыслях изменила формулировку на «еще не считала его другом».

– Алина, ты задаешь слишком много вопросов, но, так и быть, отвечу на некоторые из них.

Ян шагнул ко мне, но я испуганно дернулась, и он замер, остановив движение.

– Если вкратце, история звучит так. Когда-то давно я пытался украсть у Кали одну вещь, спрятанную за этой стеной. Мне почти удалось воплотить в жизнь смелый план, но Многоликая узнала и успела помешать. Она убила меня и уничтожила ключ от двери в надежде, что я никогда не смогу достать древнюю реликвию, которая поможет исправить совершенную в прошлом ошибку. Я ждал этого дня очень долго…

– Все равно не понимаю…

– Дай руку. – Тихий голос завораживал, подчинял. Ян протянул мне ладонь, и я послушно вложила в нее свою.

Парень сжал мои пальцы неожиданно и сильно, я вскрикнула, а он резко резанул тонким, зажатым в другой руке стилетом по раскрытой ладони. Потекла вязкая темная кровь.

– Что ты творишь?! – закричала я, даже не пытаясь сдержать слезы, а Ян дернул меня и с силой прижал кровоточащую ладонь к центру рисунка, изображенного на стене. Свитые в клубок змеи окрасились алым. Моя кровь побежала по спирали, наполняя извивающиеся на рисунке тела. Когда клубок змей стал полностью багровым, щелкнул механизм, и часть стены со скрипом поползла в сторону.

– Теперь поняла, почему ты была нужна мне? – прошептал Ян, словно извиняясь, и сделал шаг навстречу.

Я надеялась, он, увлеченный удачей, забудет обо мне, но этого не произошло. Яма взял меня за здоровую руку и мягко, но настойчиво потянул за собой в образовавшийся проем. Можно было рвануться изо всех сил и попытаться сбежать, но чутье подсказывало: ничего хорошего из этой затеи не выйдет.

– Не хочу оставлять тебя одну, – пояснил парень, видимо, заметив мой затравленный взгляд.

Я проглотила слезы, неуверенно кивнула и шагнула в темноту тайной комнаты. Как только мы оказались внутри, дверь скрипнула и вернулась на место, отгораживая нас от внешнего мира.

Стало даже не страшно, а как-то безысходно тоскливо. Я понимала: что бы ни задумал Ян, помешать ему не сможет никто. И чувствовала, как по моим пальцам вниз стекает кровь, а по щекам катятся слезы.

Сложно сказать, что волновало сильнее: собственная судьба, замыслы Яна или его предательство. Я верила парню, как никому другому, но, похоже, зря. Влад был прав: доверять богу мертвых нельзя. Он себе на уме и всегда преследует собственные цели. Я снова осталась в дураках, и, возможно, моя излишняя доверчивость на сей раз будет мне стоить жизни. Неизвестно, зачем Ян потащил меня за собой.

Глава 20

Признание Яны

Влад

Метаморфы больше не показывались. Влад то и дело слышал скребущиеся звуки, доносящиеся из темных углов, но ни одна тварь не посмела напасть. Поэтому путешественники без проблем миновали огромную площадь и взбежали по потрескавшимся мраморным ступеням в покосившееся от времени монументальное здание.

– Что находилось здесь раньше? – поинтересовался Влад, потрясенно оглядываясь. Некогда это место было величественным. Белые стройные колонны практически упирались в приклеенное небо, так как крыша у каменного здания попросту отсутствовала. Она давно обвалилась, и теперь уродливые куски полусгнивших досок и осколки черепицы валялись по всей округе, засыпав бледно-розовый, украшенный орнаментом пол.

– Это – сердце Аркаима, – пояснил Индра, уверенно пробираясь между обломками колонн в глубь сильно пострадавшего здания. – Раньше здесь собирался для решения городских проблем совет прабогов. А сейчас не осталось ни былого величия, ни былой красоты. Печальное, угнетающее зрелище.

– Всегда тяжело видеть дом разрушенным, – неожиданно согласилась с Индрой Яна, которая после ссоры шла молча и ни с кем не общалась. Девушка выглядела непривычно и строго. Гламурная холеная красавица, хорошо знакомая Владу по лицею, исчезла. Длинные шелковые, обычно распущенные волосы были заплетены в демократичную косу, вместо каблуков – высокие ботинки со шнуровкой, почти не отличающиеся от обуви Влада или Индры. Теплые штаны и черный пуховик. Только на белой шапке два кокетливых девчоночьих помпона. На смуглом красивом лице с широкими скулами и маленькими аккуратными губами ни грамма косметики, сразу видно: девушка настроилась не на увеселительную прогулку.

Индра вывел Влада и Яну к наполовину разрушенному сооружению, отдаленно похожему на лифт. Каменная круглая плита, испещренная непонятными, почти стершимися символами.

– Надеюсь, механизм еще работает, – пробормотал Индра. Присев, он провел рукой по начертанным на полу письменам. Они вспыхнули поочередно, а потом загорелись мягким, едва заметным бледно-зеленым светом.

– Прошу! – улыбнулся он и подал руку Яне. – Дамы вперед!

Девушка величественно улыбнулась и слегка кивнула. Придерживаясь кончиками пальцев за руку Индры, она шагнула в центр круга и исчезла.

Влад с некоторой опаской последовал за ней. Испытав секундное ощущение свободного полета, он мягко приземлился на верхнюю площадку широкой лестницы, ведущей вниз к подземной площади, в центре которой чернел прямоугольный водоем непонятного назначения. Вероятно, он был создан исключительно для красоты.

Яна уже неторопливо спускалась по ступеням. Впереди, недалеко от водоема, виднелись остатки кострища и стояла палатка, принадлежащая Яну.

– Они были здесь, – констатировала девушка.

– Но уже ушли, – мрачно заметил Влад, осознавая: ему очень не нравится тот факт, что Ян ночевал в этой палатке с Алиной.

– По крайней мере, мы точно на правильном пути. – Влад даже не заметил, как появился и неслышно подошел Индра. – Только вот подземелья огромны, как мы будем искать в них Яму? Есть идеи?

– Есть. – Яна поджала губы и сняла шапку. В подземельях было безветренно и достаточно тепло. – Я могу предположить, куда отправился мой брат.

– Откуда такая осведомленность? – В голосе Индры проскользнуло недоверие. Он явно все еще подозревал Яну и жаждал услышать от нее более полный рассказ.

– Я знаю, где Кали убила его предыдущую аватару. – Девушка пожала плечами. – И знаю, что в прошлый раз Ян почти добрался до цели.

– То есть ты в курсе его целей?

– Конечно. – Яна не стала отрицать. – Но это не значит, что я их одобряю.

– Ну вот мы и подошли вплотную к тому, о чем ты хотела нам рассказать. – Индра хищно прищурился. Он привык во всем видеть подвох. – Теперь-то поделишься?

– Поделюсь. – Девушка кивнула. – Прости, но не могу сказать, что с удовольствием.

– Ну, ты пока настраивайся, – с усмешкой отозвался голубоглазый, – а я завершу одно дело.

– Какое именно? – Яна насторожилась и вся подобралась, словно приготовившись к прыжку. Она не доверяла Индре и не пыталась этого скрыть. Была словно взведенная пружина.

– Закрою входы на нижние уровни. В том числе тот, через который вошли. Мы обсуждали этот вопрос с Вритрой. Вернемся, используя мои личные резервы. Это намного удобнее и займет меньше времени.

– Так будет правильно, особенно если ты организуешь нам «фирменную» доставку, – согласилась Яна и заметно расслабилась. – Кали стоило довести свое дело до конца и не оставлять лазеек. Зачем? Возможно, тогда Ян успокоился бы и оставил свою бредовую затею.

Индра снова поднялся по лестнице и встал перед ровной площадкой. Именно сюда приводили большинство ходов-телепортов. На эту же площадку выводили узкие каменные коридоры – обычные, не магические выходы из домов знати. В руках раздавшегося в плечах грозного бога сверкнул ваджра. Индра взмахнул своим трезубцем, и сиреневая молния обрушила массивный кусок горной породы с потолка. Груда камней с грохотом засыпала не только площадку и часть лестницы, но и все коридоры-соты, ведущие к ней.

Индра стоял в самом центре завала, выставив вперед руки с зажатым трезубцем, и огромные валуны словно врезались в невидимую стену и отскакивали назад. Ни один камень не задел громовержца и не скатился по ступеням лестницы к Владу или Яне.

Скоро все закончилось. Грохот утих, камнепад успокоился, и подземная часть Аркаима погрузилась в привычную тишину. Яна равнодушно посмотрела на огромный завал, отрезавший путь назад, и подошла к черной глади пруда, где села, устроившись на парапете.

– Когда-то здесь находилась великолепная скульптура из горного хрусталя… – отстраненно заметила девушка. – Жаль, что ее уже нет. Мне она нравилась.

– Тут много чего нет, – отмахнулся Индра. Он выглядел немного запыхавшимся, словно только вернулся с пробежки. – Проще сказать, что осталось в первозданном виде, – камень и крупицы древней силы, живущие собственной жизнью. Но ты зря пытаешься сменить тему. Я освободился и внимательно слушаю.

– Как скажешь, – пожала плечами Яна. – Наша история с Яном достаточно известна, но с вашего позволения я ее перескажу. Я уже давно смирилась с некоторыми моментами, осознав: карма дается нам не просто так. Но не Ян…

– Смиряться не в его духе, – согласился Влад.

– Именно.

– Так ли нам обязательно слушать известную всем легенду? – Индра прищурил холодные голубые глаза. Его радужку словно сковал лед, настолько она казалась неестественно прозрачной, с морозной, затаившейся внутри синевой.

– Когда Яма умер, я последовала за ним.

– Это не тайна. Никогда не понимал: зачем? – бросил Индра. – Хотя… ты получила больше, чем могла бы иметь, если бы осталась обычным человеком.

– Ян харизматичен, хитер и умеет добиваться своего. – Девушка никак не отреагировала на сарказм Индры. Ее голос звучал тихо и слегка дрожал. Было видно: слова даются ей с трудом. Яна не привыкла говорить на эту тему. – И мне было очень тяжело и плохо без него. Я искала брата во всех измерениях, но не могла найти. Никто из живущих на Земле не знал, что такое смерть, кроме Ямы. Он первый умерший, единственный смертный, не включенный в круг сансары.

– А ты?

– Ну и я. Но речь сейчас не обо мне. Я смирилась и не чувствую себя из-за этого ущербной.

– А Ян чувствует?

– О да! – Девушка не удержалась от улыбки. – Жизнь моего брата забрал повелитель смерти Мирью – погубитель всего живого, как его еще называют. Именно он первый отнял жизнь у живого существа и показал людям неотвратимость смерти в определенный период жизни. После этого Мирью стал повелевать смертью, а Ян – властвовать над мертвыми. Прошло много тысячелетий, но Ян так и не смирился со своей участью. Он не желает быть вечно умершим. Он ведь даже аватару сменить не может…

– Но… – нахмурился Индра.

– Я понимаю, о чем ты. – Яна кивнула, вздохнула и немного нерешительно продолжила: – Но все происходит совсем не так, как ты думаешь. Когда физическая оболочка бога умирает, сам бог перерождается в новом теле и в процессе взросления постепенно, год за годом познает свою истинную сущность. Но с нами все обстоит иначе. Мы в состоянии лишь занять чье-то освободившееся тело.

– Тело мертвеца? – Влад поморщился и невольно отодвинулся от ухмыльнувшейся Яны.

– Именно. Эту тайну мы хранили многие тысячелетия. Мы с Яном бессмертны, хотя брат предпочитает слово «мертвы». Если я думаю, что нам дарована вечная жизнь, то для него тысячелетнее существование равно непрекращающейся смерти. Он не хочет мириться с этим обстоятельством.

– Что же тогда он хочет?

– Поменяться местами с Мирью. Убить его первым – это же очевидно. – Девушка пожала плечами. – Он одержим своим нелепым и опасным желанием.

– Не просто месть. – Индра понимающе кивнул.

– Месть не принесет Яну желаемого, он будет удовлетворен, только если обречет убийцу на собственную судьбу. Но если братцу удастся задуманное, боюсь, мир перестанет существовать в том виде, в котором мы привыкли его лицезреть. И что меня печалит больше всего, моя судьба тоже в этом случае весьма туманна. В отличие от Ямы я привыкла к окружающей действительности, научилась ее любить и ничего не хочу менять. Умирать, пусть даже на время, я тоже не хочу.

– Именно из-за своей цели он был с Кали? Так как видел в связи с ней возможность добиться своего?

– Кали восхищала его, покоряла своей красотой и силой. Наверное, его чувство было искренним, но это не помешало совершить предательство, как только он осознал, что в Аркаиме есть то, что поможет ему в осуществлении плана.

– Именно поэтому Кали уничтожила Яму и город, – скорее утвердительно, нежели вопросительно заметил Влад, ни к кому толком не обращаясь.

– Она сделала больше. Ян искал Чинтáмани – камень, который, по легенде, исполняет одно желание. Самое заветное, самое страстное. Ян хотел убить Мирью в прошлом. Кали, которой подвластно время, как никто другой, понимала опасность необдуманного поступка. Она запечатала артефакт и, насколько мне известно, уничтожила ключ, но Ян нашел способ до него добраться. Я знала, что он отправится сюда, но думала, не так быстро. Рассчитывала уговорить не делать глупостей… Даже он должен понимать, как опасно менять ход истории.

– Никогда бы не заподозрил Яму в сумасшествии, – растерянно заметил Индра и задумался. – Он ни словом, ни жестом при наших встречах не демонстрировал своего интереса к камню. Я считал Яму одним из самых здравомыслящих богов. Все же прожитая вечность дает о себе знать. Мало кого из нас можно назвать нормальным, без заскоков, тайн и странных, угрожающих миру желаний…

– Ян харизматичен и хитер, – безразлично повторила Яна слова, прозвучавшие в начале разговора. – Ему доверяла даже Кали.

– Я одного не могу понять, – пробормотал Влад. – Зачем ему Алина? Она-то как укладывается в эту историю?

– Она и есть ключ! – в сердцах бросила Яна. – Кали не просто уничтожила ключ, она сначала оживила металл, превратив его в змею, а потом убила и разбросала капли крови по векам и континентам.

– Капли змеиной крови породили нагов? – удивился Влад.

– Нет, – раздраженно заметила девушка. – Наги намного древнее. Но, попав в некоторых из змеелюдей, кровь, созданная магией Кали, сделала их ключами. Таких нагов очень мало. Я не знаю, зачем Кали оставила эту лазейку для Яна!

– Не для Яна. – Индра стоял, засунув руки в карманы сноубордистских штанов, и задумчиво изучал неподвижную черную гладь воды. – Она оставляла лазейку для себя. Чинтáмани являлся ее любимой игрушкой. Многоликой было сложно расстаться с этой опасной вещью навсегда. Вот она и оставила небольшую призрачную возможность на тот случай, если вдруг сама захочет воспользоваться камнем.

– Яма долго искал подходящего нага, – продолжила Яна. – Но не находил, как и обещала Кали. Он жил в лицее и выжидал, практически ни на что не надеясь. Я уже почти поверила, что он образумился и оставил свои бредовые замыслы. Ян даже в Алине не сразу распознал ту самую. Иначе не отдал бы девушку Шеше.

– То есть… – Влад сжал зубы от злости. Из-за этого слова вырывались свистящим шепотом. – Он оберегал ее не потому, что испытывал чувство вины?

– Я не уверена, что оно ему вообще ведомо, – хмыкнула Яна. – Точнее, ведомо, но проявляется редко и обретает болезненные формы.

– А что случится с ключом, если им откроют дверь? – резонно поинтересовался Индра.

– Не знаю. – Яна пожала плечами. – Предполагаю, даже Кали об этом не думала. Ты лучше спроси, что будет с миром, если у Яна все получится и мы не успеем это предотвратить.

– Нам нужно остановить Яму, – изрек Индра очевидную для всех истину.

– Кто бы спорил, – согласилась Яна. – Именно поэтому я бросила все и примчалась сюда. Хотя, поверьте, в лицее сейчас дела обстоят не лучшим образом.

– Об этом поговорим позже, – отрезал Индра. – Ты же понимаешь, что если мне придется остановить Яму силой, я сделаю это?

– Понимаю, – сосредоточенно заметила Яна. – Я лишь прошу дать ему возможность одуматься.

– Хорошо, если он добровольно откажется от своей попытки разрушить мир, который создавался с любовью, я его не трону.

– Большего я и не жду.

Глава 21

Смерть

Алина

Я стояла в полной темноте, боясь пошевелиться, и не знала, чего ожидать от Яна. Секунды тянулись медленно, словно патока. Я старалась даже не дышать. В гнетущей тишине подземелий любой вздох казался оглушающе громким. Даже биение сердца раздавалось стуком молота по наковальне.

Молчание затягивалось, и я наконец решилась спросить:

– Почему моя кровь открыла эту дверь? Как ты узнал?

– Случайно.

Я не видела Яна, только слышала его тихий, ласкающий голос. Парень ведь почти покорил меня. Осознание этого простого факта пришло неожиданно и отозвалось болью в сердце. Я не ожидала от Яна очередного предательства.

– Давным-давно Кали разделила ключ от этой двери на миллиарды мелких частиц и раскидала по всему свету, – не зная о моих терзаниях, продолжил Ян. – Попав в кровь людей, драгоценные крупицы теряли свои свойства, а вот оказавшись в крови нагов, обретали жизнь и превращались в живые, дышащие ключи. Кали предусмотрела все. Найти обладателя частицы ключа оказалось невероятно сложно. Много лет потребовалось для того, чтобы изучить качества, которыми обладает наг-ключ. Во-первых, его род должен быть достаточно древним – это отсекает большую часть претендентов. Во-вторых, наг должен обладать достаточной силой, а в‐третьих… – Ян сделал эффектную паузу, – лишь те наги, в которых есть осколки ключа и капля силы Кали, способны не только поглощать энергию, но и делиться ею с другими. Я начал подозревать, что ты – та самая, уже после того, как сдал Шеше…

– То есть помогал не потому, что обещал Владу или симпатизировал мне, а потому что я – ключ и нужна тебе в целости и сохранности?

Обида подкатила к горлу комком слез. На душе стало совсем паршиво, и я замолчала. Ян тоже ничего не говорил. Послышался звук шагов, а через секунду в комнате вспыхнул свет.

– Сначала так и было, – отозвался он. – Но потом мне просто стало интересно с тобой. Я хотел помочь.

– Не верю.

– Как хочешь. Это твое право. – Ян пожал плечами, а я, пользуясь случаем, огляделась. Комната, в которой мы оказались, была небольшой и ничем не отличалась от остального подземелья Аркаима. Каменные серые стены и такой же пол. Только на потолке нет плесени, ее заменяли обычные, закрепленные в металлических кольцах факелы, чадящий дым которых быстро заполнил замкнутое помещение.

Ян нетерпеливо подошел к стоящему у дальней стены высокому постаменту, высеченному из черного блестящего материала. Наверху прямоугольного столба лежал массивный, величиной с кулак, камень. Тоже черный, с множеством граней, на которых сверкали тонкие нити золотых прожилок.

– Что это? – я не удержалась от вопроса.

Один вид камня пугал. Страшно было представить, зачем эта вещь могла понадобиться Яну. Честно сказать, не думала, что он соизволит ответить. Парень застыл возле постамента, любуясь причудливым рисунком золотых прожилок, и, казалось, потерял связь с внешним миром.

Я ошибалась. Спустя несколько сложившихся в вечность секунд Ян, так и не обернувшись, начал рассказ:

– Это Чинтáмани – магический кристалл. Легенда, ставшая реальностью. Камень, исполняющий желания, ключ от дверей в другие измерения. Некогда он был расколот на три части. Одна хранится в тибетском монастыре, другая в каком-то музее, но истинной силой наделена только эта, третья, которую давным-давно прибрала к рукам Кали. Это больше, чем просто артефакт, – это священная возможность исправить ошибки, сделанные в прошлом.

– Так вот что ты хочешь? – осторожно спросила я. – Изменить прошлое?

– Всего лишь предотвратить одно несправедливое убийство.

– Неужели ты не понимаешь, что прошлое менять нельзя? Любое незначительное изменение может полностью сломать настоящее! Даже школьники знают об этом!

– Я все прекрасно знаю и понимаю. Или ты думаешь, Кали исключительно из-за прихоти спрятала от меня камень? Она опасалась того же, чего боишься ты. Но если в прошлом была допущена ошибка, ее исправление не может повлечь беды. Изменения могут быть только к лучшему!

Энтузиазм Яна пугал. Я не узнавала стоящего передо мной парня и поражалась его первобытной дремучести, о наличии которой даже не подозревала. Он совсем не походил на тысячелетнего бога. Куда исчезли его житейский опыт и рациональная невозмутимость?

– Ты же понимаешь, что это неправильно! – воскликнула я, делая отчаянную попытку убедить. – Так нельзя!

– Алина, – голос Яна стал ниже на два тона, в нем появились хриплые ласкающие нотки, от которых у меня всегда подгибались колени. Парень сделал шаг навстречу и остановился напротив. – Тебе ли рассуждать о правильности?

– Не понимаю, о чем ты? – Я сглотнула, пытаясь смотреть только в глаза, а не на чувственные губы, сильную шею и плечи… и поражаясь своему легкомыслию. Как можно отвлекаться на такие глупые вещи, когда на кону судьба мира? Я сейчас должна ненавидеть Яна, а не сходить с ума от его интонаций и тембра голоса.

– Ты прекрасно понимаешь. – Еще один шаг, заставивший меня попятиться и упереться спиной в стену. – Скажи, маленькая наивная змейка, правильно ли говорить о том, что любишь одного парня, а желать другого? Но я же тебя ни разу не осудил ни словом, ни жестом… Упорно подыгрывал и делал вид, что не замечаю. Как же, ты ведь любишь моего друга, а я так – пыль под ногами. Досадная преграда, мешающая светлой и чистой любви.

Я шумно выдохнула, чувствуя, как кровь хлынула к щекам, а сердце застучало в груди. Это был удар ниже пояса, и я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Видимо, Ян решил меня добить окончательно, иначе к чему подобная жестокость?

– Несопоставимое сравнение, – с трудом выдавила я, не желая сдаваться. И зажмурилась, когда парень резко рванулся ко мне. Я почувствовала обжигающий жар его тела, а щеку опалило горячее дыхание.

– Как сказать, змейка! – нежно шепнул он мне на ухо и провел языком вниз от мочки уха к вене, пульсирующей над полукруглым воротником кофты. – Неужели ты никогда не испытывала желания, идущего вразрез со здравым смыслом? Сжигающего изнутри и заставляющего становиться немного сумасшедшей?

Я не верила, что он сейчас говорит о камне, хотя бы отчасти. В каждом слове звучал неприкрытый намек, сквозило искушение. Руки Яна нежно пробежались по моим, начиная с запястий и до локтя, скользнув под просторные рукава кофты. Я сжала зубы и решила упрямо не открывать глаза, жалея, что нет возможности зажать еще и уши, чтобы не слышать обидно правдивые слова, произнесенные хриплым, чувственным голосом.

Жалящий поцелуй-укус обжег губы. Я дернулась, пытаясь отвернуться, но Ян прижался сильнее и обхватил ладонями мое лицо, не прекращая целовать – уверенно, немного больно и в то же время волнующе. Так, что подкашивались ноги. Стало до слез обидно за то, что он делает это со зла, желая наказать, а я даже не могу игнорировать его искушенные ласки и предательски отвечаю, прогибаюсь в пояснице и стараюсь прижаться сильнее, не прекращая презирать себя за слабость.

– Ты все равно уже ненавидишь меня за очередное предательство, змейка, – тихо и печально произнес Ян и отстранился. – Так что извини, но я позволил себе маленькую слабость. Буду бережно хранить в сердце это воспоминание…

– Ты – сволочь, – отстраненно заметила я, чувствуя, как текут по щекам слезы.

– Знаю. – Он нежно смахнул их тыльной стороной ладони, улыбнулся и отступил.

Ян направился в центр зала, уверенный, что я сломлена и больше не буду ему мешать. Мне и правда хотелось забиться в угол и сидеть там вечность. Я не хотела видеть Яна, общаться с ним и помнить его поцелуи, но того, что он собирался делать сейчас, допустить было нельзя. Я не могла не предпринять еще одну попытку.

– А если тогда, давно, убийство не было ошибкой? – Голос неожиданно сорвался на всхлип. Побороть слезы так и не получилось. – Если только тебе так кажется?

– Кажется? – Ян развернулся и шагнул навстречу, заставив меня снова испуганно вжаться в стену, и, нежно проведя пальцами по щеке, шепнул: – Это моя смерть, змейка!

Брошенные в сердцах слова заставили испариться слезы на моих щеках. Дыхание перехватило. Получается, Яном двигают благие намерения и он просто не понимает, что необдуманные действия могут привести к катастрофе? Но как так может быть? Ведь он живет тысячелетия, куда пропала вековая мудрость?

Ситуация, казавшаяся секунду назад однозначной, сейчас виделась иначе. Я растерялась. Его смерть… нелепо и глупо, но он стоит передо мной и жив.

– Молчишь? – хмыкнул Ян и отступил.

Я открыла рот, но ответить не успела, так как он продолжил:

– Ты ничего не знаешь обо мне, Алина. В курсе ли ты, как я стал богом мертвых? Многие именуют меня богом смерти по незнанию или глупости, но я не повелеваю смертью, лишь царствую в мире мертвых. В мрачном, туманном месте, куда попадают души в краткий миг между перевоплощениями. По сути, я хозяин вокзала. Мои подданные лишь сошли с одного поезда и ждут другого. Думаешь, я желал для себя такой участи? Думаешь, я хотел умереть?

– Но ты жив… – возразила я.

– Жив? Неужели ты не понимаешь разницы? Вечной жизни нет! Вечной может быть только смерть! Я не хочу вечной смерти ни для себя, ни для своей сестры, которая по наивности много тысячелетий назад разделила со мной печальную участь. Для нас нет череды перевоплощений, которую имеете все вы. И это угнетает. Мое место должен занять убийца, и только тогда справедливость будет восстановлена!

Я хотела возразить. Хотя в горле пересохло, готова была кричать и умолять Яна изменить решение, но не успела вымолвить ни слова. В комнате разом погасли, а спустя секунду вновь вспыхнули все огни.

– Ты знаешь, что твои мечты – всего лишь глупая иллюзия капризного ребенка… – громоподобный голос раздался из центра зала, а спустя секунду там появилась статная чернокожая женщина с забранными в высокий хвост волосами. Ее обнаженное тело прикрывал лишь пояс из костей человеческих рук, а на шее красовалось ожерелье из черепов.

– Кали, – догадалась я, испуганно сглотнув.

– Я же сказала, что буду следить за тобой, Яма, и не позволю осуществить задуманное, – с грустной улыбкой изрекла она, даже не взглянув в мою сторону. – Прошло столько лет, а ты так и не образумился.

– Мне нужно это. Я должен Ями! – отрывисто бросил Ян, слегка отведя взгляд.

– Ями давно поняла, что все в этом мире решает карма. Не нужно пытаться идти против нее, должны быть равновесие и порядок. Ты никогда не был глупцом, Яма. Так задай себе вопрос: почему так случилось? Нет ли высшей воли в том, что ты стал тем, кем являешься уже много тысячелетий? Ями это поняла и наслаждается своей сущностью, не отрицая ее. Живет и учится видеть прекрасное. Так почему же ты никак не можешь успокоиться?

– Я не верю в карму в этом конкретном случае. Ты знаешь меня, я упрям.

– Зря. Не выйдет ничего хорошего из твоей задумки. Прошлое непросто изменить, но очень легко сломать себя и свой мир. Образумься, не заставляй меня снова применять силу!

– Что ты сделаешь мне? – зло выкрикнул Ян. – Снова убьешь? Убивай, но рано или поздно я возрожусь и удвою усилия. И никогда не сдамся!

– Ты болен, твой разум помутился, но я не буду тебя убивать. Эта мера не помогла, я поставлю тебя перед выбором.

Кали медленно шла вперед. Я не могла разглядеть ее движения. Грозная богиня словно парила над полом. Ее лицо одновременно было прекрасно и безобразно – идеальные, скульптурные черты контрастировали с уродливым, свисающим до подбородка раздвоенным языком. Я хотела зажмуриться и ничего не видеть, но не могла. Смотрела словно прикованная.

– И перед каким же выбором ты меня поставишь? – хмыкнул Ян, но я заметила: за показной бравадой скрывалась тревога.

– Я тоже пойду наперекор карме, – почти ласково мурлыкнула Кали, став похожей на большую сытую кошку. – Убью того, кому суждено жить!

Я не слушала разговор и только краем глаза заметила серебро направленного на меня лезвия, блеснувшего в руке богини. Кали метнула кинжал неожиданно, одним молниеносным движением.

– Алина! – Ян кинулся наперерез, но нож прошел сквозь его тело так, словно на пути ничего не было, и вонзился мне в грудь, заставив захлебнуться кровью и осесть на пол. Я почти не почувствовала боли, только испуг, обжигающий миг и затягивающую тьму. Последнее, что я увидела, – испуганное, полное ужаса лицо Яна. И услышала его тихий шепот:

– Прости…

Глава 22

Искупление

Влад

Последние метры дались тяжелее всего. Яна в окровавленной блузке с оторванным рукавом бежала впереди. Девушку все же зацепил один из ножей в коридоре с ловушками. Несильно. Лишь вскользь резанул по предплечью и изорвал тонкую дорогую ткань.

Черные тяжелые волосы выбились из тугой, доходящей до поясницы косы. Дыхание с хрипом вырывалось из легких, но Яна упорно двигалась вперед. Влад поражался ее выносливости и силе, но не понимал, чего она хочет сильнее: остановить брата или спасти мир от возможных изменений. Она, как и Ян, была слишком скрытной, чтобы прямо говорить о том, что у нее на душе.

– Дальше тупик! – крикнул Индра, показывая на глухую каменную стену впереди.

– Это не тупик.

Яна остановилась перед стеной, уперев ладони в колени и наклонив голову. Девушка пыталась отдышаться, но получилось у нее не сразу. Она тяжело распрямилась и, обернувшись, сказала:

– То, что ищет Ян, находится там, внутри этой стены. И мы, кажется, опоздали…

– Почему ты так считаешь? – Влад дернулся, руки заметно задрожали.

– Потому что мы не нагнали Яна и Алину, они зашли внутрь. Ян не ошибся, он никогда не ошибается. Он использовал свой ключ, и нам остается только смириться и ждать исхода, надеясь на лучшее.

– Может, все не так плохо? – Влад подошел ближе, принюхался и присел, дотронувшись до небольшого пятна крови на каменном полу.

– Это ее кровь, – глухо произнес он и сглотнул. – Я чувствую…

– Я же говорила.

Индра думал недолго. Он приготовился к прыжку, присел и немного склонил голову, сосредотачиваясь. Мышцы на его руках вздулись, разрывая непрочную ткань легкого свитера. Парень стал похож на известного персонажа комиксов – Халка.

– Ты не прорвешься туда силой. – Яна скептически покачала головой, но предусмотрительно отошла в сторону, когда не отреагировавшая на замечание груда рельефных мышц кинулась штурмовать каменную стену. Индра врезался в дверь хранилища с такой силой, что дрогнул пол, а с высокого сводчатого потолка обрушилось несколько каменных осколков. От одного из них едва успел увернуться Влад, а разозленный Индра снова разбежался, чтобы проломить упрямую стену.

– Это бесполезно! – еще раз крикнула Яна. – Неужели ты не понимаешь? Защиту здесь устанавливала Кали. Нам туда не попасть! Остается ждать, когда Ян и Алина откроют дверь изнутри, и надеяться, что мой братец не решит сделать глупость сразу же. Потому что, если это вдруг произойдет… я не знаю, что станет с миром. Со мной точно ничего хорошего. Из этой реальности я однозначно исчезну. Ян считает, что мы не обрели бессмертие, а на самом деле умерли. Лишились возможности умирать раз за разом и возрождаться в новых существах. Меня устраивает подобное положение вещей, я привыкла и не хочу становиться смертной и гадать, буду в следующей жизни человеком, свиньей или букашкой. Но Ян… Ян немного сумасшедший, ностальгия по человеческому бытию приняла у него болезненные формы.

Девушка тяжело вздохнула и уселась прямо на каменный пол, прислонившись спиной к стене. Слипшиеся от пота и пыли волосы падали ей на лоб и прилипали к щекам. Она раздраженно убрала их с лица и закрыла глаза. Влад задумчиво посмотрел на стену, борясь с искушением начать лупить по ней кулаками, и присел рядом с девушкой.

Индра еще какое-то время с ненавистью разглядывал тупик, видимо, пытаясь найти слабые места, но потом тоже сдался. Его тело вернулось в нормальное состояние. Древний бог с раздражением стянул через голову остатки свитера и достал из рюкзака свежую майку. Влад позавидовал его предусмотрительности. Сам он уже который день ходил в одном и том же, изрядно помятом свитере. Впрочем, у него не было времени и возможности прихватить с собой вещи.

– Интересно, нам вообще долго ждать? – поинтересовался Влад просто так, чтобы не молчать. Он очень переживал за Алину. Не давала покоя ее кровь на полу. Совсем немного, всего несколько капель, но он знал: если Яну потребуется все, тот не остановится.

– Не думаю, что очень долго, – устало отозвалась Яна. – Брату нужен камень, находящийся за этими дверями. Как ты думаешь, сколько времени нужно, чтобы его забрать?

– То есть мы опоздали на считаные минуты? – с горечью поинтересовался Влад.

– Да. Думаешь, я просто так неслась словно угорелая? Я постоянно чувствовала присутствие Яна. Думаю, он тоже знал, что я где-то рядом, и именно поэтому не остановился передохнуть.

– Он загнал Алину! – с ненавистью в голосе прошипел Влад. – Ведь ей пришлось тоже бежать… от нас. От меня…

– Ян всегда был эгоистом. – Яна пожала плечами. – Ты должен бы об этом знать.

Влад откинул голову назад и, прислонившись затылком к прохладному шероховатому камню, закрыл глаза. Сил не осталось. Ни куда-либо бежать, ни переживать. От любимой девушки его отделяла стена, которую невозможно проломить, а значит, оставалось ждать, когда она откроется, и надеяться, что до этого момента пройдет не вечность.

Минуты текли медленно, растягиваясь в часы. Влад то и дело кидал взгляд на мобильник, который в Аркаиме работал исправно, только не ловил сеть. Прошло пять минут, а ему казалось, что миновала вечность.

Каменная плита отъехала в сторону с противным скрежетом, и Влад подскочил самым первым. Не дожидаясь Индру и Ями, он кинулся в узкий, еще не до конца открытый проход и очутился в небольшом слабоосвещенном зале. У стены, на полу, недалеко от высокого постамента лежала Алина. Светлые длинные волосы разметались по полу. Глаза закрыты, на лице мертвенная бледность, а на груди алым цветком распустилось кровавое пятно. Ян сидел на корточках рядом, сжимая в окровавленных руках кинжал. Черные растрепанные волосы скрывали его лицо.

Ненависть – жгучая, ослепляющая – накрыла с головой.

– Нет!!!

Влад кинулся вперед и едва не влетел в полыхнувшую огненную стену, которая отделила безжизненное тело Алины и Яна от внешнего мира.

– Ты заплатишь за это! – заорал Влад, пытаясь прорваться сквозь огонь, но не мог. Пламя, вызванное богом мертвых, рычало, вспыхивало ярче и не подпускало к двум фигурам, заключенным внутри образованного им круга. Влад даже разглядеть ничего не мог.

– Ян! Хватит прятаться! Пусти нас! – кричала Яна, уже второй раз обегая огненный круг и пытаясь найти возможность попасть внутрь. – Прекращай! Не будешь же ты сидеть там вечно!

Ни мольбы сестры, ни разгневанные крики Влада, ни попытки Индры сковать огонь льдом не давали результата.

– Что произошло? – наконец остановившись, спросила Яна. – Я видела только вспыхнувшее пламя…

– Он убил Алину, – безжизненно отозвался Влад.

– А камень? – Яну мало интересовала молодая нагайна. – Камень ты видел?

– Он внутри круга, если ты имеешь в виду черный, неправильной формы булыжник. Лежит себе спокойно на постаменте.

– Это он!

Девушка снова подскочила к огненной стене и закричала:

– Не смей его использовать! Не смей!

– Он тебя не слышит. – Индра подошел к ней сзади и, взяв за плечи, оттащил на безопасное расстояние. – Неужели ты не поняла? Яма отгородился от внешнего мира. Никто и ничто не сможет заставить его снять огненную преграду, пока он сам этого не захочет.

– То есть пока не уничтожит существующую действительность? – горько всхлипнула девушка и смахнула непрошеные слезы со щеки, не желая демонстрировать слабость.

– Пока он этого не сделал, хотя времени было предостаточно, – философски заметил Индра.

– Он просто убил ту, кого я любил больше жизни! – Влад был в бешенстве, по напряженным скулам и шее пробегали серебристые чешуйки, а глаза стали янтарными. Он был на грани перевоплощения.

– Нам остается только ждать. Опять. – Индра проигнорировал слова Влада и, как-то странно взглянув на него, добавил: – Они здесь были не одни. Я чувствую присутствие еще кого-то… Старого, мощного. Сдается мне, Яна навестила Кали. Мы зря не дождались ее в Амаравати.

– Не может этого быть! – отмахнулась Яна. – В прошлый раз, когда она застала его у двери в хранилище, то убила. Если бы она снова увидела его с камнем, от Яна остался бы только пепел, а камень Кали забрала бы себе или перепрятала.

– Не уверен, – задумчиво и тихо отозвался Индра, разглядывая огонь. – Кали умна. В прошлый раз она убила Яна, но это не дало результата. Он все равно спустя время нашел ее хранилище и проник внутрь. В этот раз она могла пойти по другому пути. Думаю, она дала ему возможность сделать выбор.

– На что ты намекаешь? – насторожился Влад, испуганно уставившись на Индру.

– Я не намекаю, я говорю прямо. Кали доступны многие знания, и она умеет в каждом живом существе отыскать слабое место. Сдается мне, твою нагайну убил не бог мертвых, а Многоликая ему в назидание…

– Не важно. – Влад сглотнул. – Все равно во всем виноват он.

– Безусловно, – согласился Индра. – Но Кали сделала свою ставку. Нам остается только ждать и гадать, что предпочтет бог мертвых.

Ян

Мир остановился, как и когда-то, много лет назад. Кали снова сумела все разрушить. Казалось бы, в этот раз он выиграл, тогда отчего же на душе зияющая пустота? Священный камень… вот он, можно сказать, валяется у ног. Чтобы осуществить мечту, осталось сделать один маленький шаг, сжать Чинтáмани в ладонях и прошептать одно, самое заветное желание, которое позволит все изменить. Но нет, не все так просто. Проблема в том, что желаний сейчас два.

Ян опустил глаза на раскинувшуюся на полу Алину. Девушка была мертва. Ян слишком хорошо прочувствовал эту смерть, как никогда раньше. Ее жизненная сила вытекла в считаные минуты вместе с кровью, растворившись в воздухе. Большую часть поглотила Кали, а крупицы достались ему. Ян не хотел ловить последний вздох Алины, не хотел чувствовать ее желание жить, не хотел страдать, испытывать угрызения совести и переживать. Не хотел ее смерти и сейчас не знал, что с ней делать.

Услышав знакомые голоса, он краем глаза заметил открывающуюся после смерти ключа стену и почувствовал поток ненависти, исходящий от появившегося в дверях Влада. И сделал единственно правильную вещь. Потратил все силы на то, чтобы создать огненное кольцо, которое отгородит его от внешнего мира и даст возможность прийти в себя и осмыслить произошедшее.

Даже после смерти Алина осталась красивой, хотя светлые волосы потускнели, а лицо стало похоже на белый мрамор. В широко открытых голубых глазах застыли удивление и страх. Ян не стал закрывать их, зная: нужно запомнить это выражение. Чтобы оно отпечаталось в душе и не стерлось ни через сто, ни через тысячу лет. Он был повинен во множестве смертей, но именно эта далась тяжелее всего. Может, потому что Алина пробудила в нем давно забытый вкус к жизни? Именно она заставляла жить и дышать. Что там Кали говорила о карме?

Ян осторожно взял камень, с которым теперь не знал, что делать. Он может исправить ошибку, совершенную много тысяч лет назад, уничтожить бога, из-за которого лишился жизни. Изменить свою судьбу или вернуть к жизни ту, которая заставляла его смеяться. Вернуть для того, чтобы она возненавидела его еще больше и ушла к другому. А ведь Алина тянулась к нему, сама того не зная и не понимая. Он мог бы ее покорить, если бы не был так увлечен целью. Целью, которая, казалось, заставляла его двигаться дальше, а на самом деле просто делала сумасшедшим.

Как он мог не замечать своего помешательства раньше? Как мог жить тысячелетия, ослепленный лишь жаждой мести? Неужели все красоты этого мира не имели значения? Зачем было все? Ради чего?

Привычный мир рушился, разваливался на куски, там, где раньше жила жажда мести, осталась зияющая пустота, которую предстояло чем-то наполнить в дальнейшем.

Ян сейчас не понимал, как мог стремиться изменить все в этом мире лишь ради глупой и никому не нужной мести. Убить одного, вернуть себе возможность жить и перерождаться ценой существования тысяч живых существ? Зачем? И неужели это стоило жизни Алины?

Ян осторожно поправил шелковые, отливающие лунным светом пряди, коснулся ладонью алебастровой щеки и нежно поцеловал в уголок уже остывших губ, понимая, что делает это в последний раз. А потом положил черный камень на грудь Алины и шепнул:

– Пожалуйста, живи!

Чинтáмани вспыхнул ярким радужным светом и спустя мгновение осыпался пеплом на окровавленную кофту девушки, под которой – Ян это уже почувствовал – снова начало биться сердце. Вместе с первым вдохом ожившей Алины рухнула огненная стена. Вперед кинулся Влад, намереваясь сбить Яна с ног, но тоже ощутил жизнь и упал на колени рядом с открывшей глаза девушкой.

– Что? – Алина попыталась сесть, заметила Влада, ошарашенно покрутила головой и тихо позвала: – Ян!

Но Влад первым кинулся на помощь. Приподнял голову, начал шептать что-то в утешение. Ян поймал растерянный взгляд голубых глаз и, развернувшись, пошел к входу. На Яну он даже не взглянул и едва не сбил попавшегося на пути Индру, но тот отступил в сторону сам, шепнув:

– Ты все сделал правильно.

Глава 23

Вторая жизнь

Алина

Сознание вернулось внезапно: радужными искрами, хрипом и обжигающей болью в легких. Я словно вынырнула из-под воды, захлебнувшись воздухом, которого неожиданно оказалось слишком много, и ошалев от кажущегося чрезмерно ярким света. Только что в меня вонзился нож Кали, я упала на пол, истекая кровью. Последнее воспоминание – ужас в глазах Яна. И вот передо мной уже совсем другое испуганное лицо: Влад, такой родной, живой и встревоженный.

В голове калейдоскопом пронесся миллион разнообразных мыслей и эмоций. Недоумение (откуда Влад тут взялся?), радость (какое счастье, что жив!), тревога (где Ян?), неужели вслед за мной Кали убила и его? Что с камнем и миром?

Закружилась голова, к горлу подступила тошнота. Я отстранила руку Влада. Попыталась сесть и оглядеться, но у меня не получилось. Головокружение усилилось, пришлось лечь обратно. Вся кофта была в крови и странном черном пепле, но никаких повреждений на себе я так и не нашла, хотя тщательно проверила, даже руку засунула под кофту. Раны не было.

Влад бормотал бессвязное:

– Жива, слава всем богам, ты жива!

Не в силах сконцентрироваться и прийти в себя, я отстраненно смотрела по сторонам и наконец-то отыскала взглядом Яна. Он тоже был жив, и это успокаивало. Мне казалось, Кали убьет и его. Как приятно ошибиться. Хотелось узнать у него, чем все закончилось и почему нет обжигающей боли в груди, но обеспокоенный Влад загородил обзор, и Ян исчез.

– Тоже рада тебя видеть, – слабо прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы. Шоковое состояние проходило, и окружающий мир начал постепенно завоевывать мое внимание. – Можно присесть? Тут до ужаса неудобно.

– Конечно. – Влад приподнял меня и уселся прямо на пол, чтобы я могла прислониться к нему спиной.

Яна в комнате уже не оказалось, видимо, он ушел. Зато были неизвестно откуда взявшиеся настороженная Яна и еще один незнакомый мне парень. Светловолосый, красивый и с пронзительными синими глазами.

Он направился в нашу сторону, но девушка поймала его за руку.

– Оставь их на время, пойдем! Неужели не видно, что им нужно поговорить!

Парень нахмурился, недовольно уставившись на руку Яны, дернулся, словно собирался вырваться, но в последний миг передумал и послушно вышел следом за девушкой, а я наконец пришла в себя настолько, чтобы начать задавать вопросы.

– Что вообще случилось? Тут так много народа… откуда?

– Он предал всех нас и убил тебя. – Голос Влада был злым и сухим. Стало понятно, что слова даются ему с трудом. – Напрасно я считал его другом.

Только после этих слов я поняла, что речь идет о Яне, и поспешила опровергнуть не совсем верную информацию:

– Нет! – Я повернулась к Владу и погладила его рукой по щеке, пробежала пальцами по вырисовавшейся складке между бровями. – Ты ошибаешься. Он не предавал, просто запутался. Так бывает.

– Ты его оправдываешь? – Влад немного отстранился и с немым удивлением посмотрел на меня. – Алина, он притащил тебя в снежную пустыню, чтобы исполнить свои эгоистичные мечты! Врал всем! Обещал несбыточное! Он вонзил в тебя нож, в конце концов!

– Не он. – Я покачала головой, невольно дотронувшись до кровавого пятна на груди. – Убил меня не он. Кали. И я не знаю, как оказалась жива. Даже раны нет. Неожиданно и странно…

– Ян исцелил… – нехотя признался Влад. – Использовал камень, чтобы вернуть тебя к жизни.

– Значит, черный пепел у меня на груди – остатки Чинтáмани? – Я улыбнулась, чувствуя, как теплеет на душе. – Ян все же не стал осуществлять задуманное. Видишь! Он не предатель!

– Все равно, – упрямо отозвался Влад. – Именно из-за него я едва не потерял тебя! Такое не прощают!

– Все в прошлом. – Я сменила позу, обняла его за шею, притягивая к себе и утыкаясь носом в мягкий кашемир свитера. – Когда я просила рассказать, что произошло, то имела в виду твою историю, а не свою, потому что ты даже не представляешь, как я переживала! Когда мы с Яном поняли, что тебя забрал Индра, думала, сойду с ума! Немного успокоилась только после того, как Ян связался со знакомой апсарой в Амаравати и узнал, что ты жив и находишься в относительной безопасности.

– Он сделал это ради меня? – поразился Влад. В голосе вместо злобы прозвучало удивление.

– Да! – Я кивнула, радуясь, что мое лицо спрятано от его любопытных глаз. Не хотела, чтобы по вспыхнувшим щекам Влад понял, что Ян сделал это не ради него, а ради меня. – Как тебе удалось сбежать?

– Ну… – Влад ласково перебирал мои волосы на затылке. – Меня отпустили. Индра, оказывается, просто солдат, который выполняет приказы. Он не такой плохой, каким я себе его возомнил. Даже помог мне как можно быстрее добраться до вас с Яном. И самое главное, обещал решить проблему с Вьясой-Шешей. Шеша серьезно провинился, мой рассказ позволил сделать соответствующие выводы. Короля нагов теперь ждет минимум вечность в тюрьме Индры.

– Так это Индра ушел вместе с Яной? – Я махнула рукой в сторону выхода. Порадовало известие о том, что Шешу и Вьясу все же получится убрать из лицея, пусть даже поход в Аркаим и оказался напрасным.

– Да. Это он. В Амаравати я окончательно понял, что Ян задумал что-то нехорошее и никакого средства убрать Вьясу из аватары Шеши просто не существует. Индра убедил меня окончательно. Он сказал, что все артефакты и архивы были вывезены из города давным-давно. Прабоги никогда не расстались бы со своими секретами. Узнав об этом, я сразу же кинулся за вами. Индра догнал меня и вместо того, чтобы схватить и снова забрать в Амаравати, отправился со мной. А по дороге мы встретили Яну, которая и рассказала нам, что именно ищет здесь Ян.

– Не злись на него, ладно? – немного отодвинувшись, попросила я.

– В любом случае это не имеет значения. Он ушел. – Влад слегка улыбнулся. – И сомневаюсь, что вернется обратно. Ян гордый и вряд ли захочет, чтобы ему напоминали о произошедшем. Впрочем, это к лучшему. Не уверен, что хочу с ним общаться.

Мысль о том, что я никогда больше не увижу наглого и язвительного парня, повергла меня в панику. Мы слишком многое пережили вместе, я успела к нему привязаться. Он спасал меня сотню раз, и даже то, что делал он это исключительно из корыстных побуждений, ничего не меняло. К тому же сейчас я верила, что не совсем ему безразлична. Иначе зачем же он возвратил меня к жизни?

– Я должна его вернуть! – Я подскочила, осененная внезапной мыслью, но едва не упала, пошатнувшись от слабости.

– Не понимаю тебя, Алина! – Влад успел подняться и поймать меня за локоть. – Он для тебя что-то значит?

Подозрение, прозвучавшее в его голосе, мне не понравилось. В первую очередь тем, что в ответ на него мое сердце бешено скакнуло в груди.

– Конечно, он мне небезразличен! Как ты думаешь, Влад? – Лучшая защита – это нападение. Я слишком хорошо помнила эту истину, поэтому решила не оправдываться. – Он столько раз вытаскивал меня из неприятностей! Мы с ним прошли через многое. Он умирал у меня на руках в склепе, я его вытаскивала, по крупице отдавая свою силу! Я сама умерла у него на руках! Он разорвал алую гуну…

– Что? – Влад отстранился, и я увидела, как побледнело его лицо. Черт, все же не удержалась и сболтнула лишнее.

Впрочем, Катурин быстро взял себя в руки и тихо произнес:

– Что же… я подозревал нечто подобное. – Он немного отвернулся, видимо, чтобы я не увидела, как радужку глаз затопило расплавленное золото. Так случалось каждый раз, когда Влад испытывал слишком яркие эмоции. Не важно какие: страсть, злость, ревность или радость.

Мне стало совсем некомфортно. Влад все прекрасно понял, и я ждала, что он прогонит меня совсем. Вряд ли захочет простить. Но я ошибалась, так как спустя некоторое время Влад привлек меня к себе и прошептал:

– Я знал, что не смогу сделать это сам. Я не злюсь. Ни на тебя, ни на него. Но… – Влад отодвинул меня и неожиданно жестко посмотрел мне в глаза. – Алина, не думаешь же ты, что это значило для него хоть что-то? Он давным-давно превратился в совершенно бездушное и безразличное ко всему существо. Ты сама недавно убедилась в этом.

– Это ровным счетом ничего не значило. Ни для него, ни для меня, – мертвым голосом произнесла я. – Но Ян все равно мне дорог. Не хочу, чтобы он думал, будто я на него злюсь.

С этими словами я медленно, придерживаясь рукой за стенку, вышла из пещеры и направилась по единственной узкой тропинке вперед, к лабиринту, у которого стояли Яна и Индра.

– Где Ян? – поинтересовалась я. – Мне нужно с ним поговорить.

– Не советую, – сморщилась Яна. – Я пыталась. Он немного не в настроении. – Девушка пожала плечами. – Дай ему время, он успокоится и будет готов к диалогу. А пока проще разговорить вот эту стену, чем моего расстроенного братца.

– Но он уйдет! – всхлипнула я и присела на корточки. Силы меня покинули, снова накатила слабость и закружилась голова.

– Нет. – Яна хищно улыбнулась. – Хотя пытаться будет. Просто мы немного сломали выход. Вытащить нас отсюда сможет только Индра. Скоро Ян это поймет и вернется. У него не останется другого выхода. Правда, хорошего настроения невозможность самостоятельно выбраться ему не добавит. Кстати, – Яна посмотрела на изящные золотые часы на руке, – вот где-то сейчас он и придет к выводу, что разумнее вернуться. Пойду встречу братца и поболтаю с ним.

– А я?

– Поверь, – Яна успокаивающе похлопала меня по плечу, – я справлюсь лучше. Не попадайся ему на глаза. Он непредсказуем. А сейчас, ко всему прочему, потерян. Не самое лучшее состояние.

Яна шмыгнула в лабиринт, а я осталась сидеть на каменном плато. По щекам катились слезы, руки дрожали, и мне было до невозможности жаль себя. Сил не осталось ни на что, и одна мысль о том, что снова придется преодолевать коридор из ловушек, внушала ужас.

– Там сейчас безопасно, – впервые в моем присутствии заговорил Индра. Он словно смог прочесть мысли.

Я испуганно взглянула на него, не понимая, как себя вести.

– Ловушки не работают, – продолжил он, словно не замечая моей растерянности. – Думаю, после того как Ян взял камень, они утратили свой смысл, и Кали их отключила. Ловушки не справились с задачей и стали не нужны.

– Значит, назад идти будет проще, – с нескрываемым облегчением выдохнула я и закрыла глаза. Оказывается, чтобы почувствовать себя лучше, достаточно одной хорошей новости.

– Проще, быстрее и безопаснее.

Индра замолчал.

Я закрыла глаза и даже не заметила, как подошел Влад.

– Ты с ним не поговорила, – с уверенностью сказал он. – Этого и стоило ожидать.

– Яна ушла за ним, – пояснил Индра. – Думаю, они будут ждать нас у подземного озера. Вы с Яном предусмотрительно оставили там палатку.

Я кивнула и закусила губу, отгоняя обрушившиеся воспоминания. От них было слишком больно. Я не могла оправдать себя и совершенно точно не хотела говорить о них Владу.

– Да, мы там были, – пришлось ограничиться коротким ответом.

– Мы немного усовершенствовали маленький лагерь – кинули спальники и часть вещей, развели костер, чтобы по возвращении можно было подкрепиться и отдохнуть. Предполагаю, что ты устала не меньше нас. Да и есть хочется. Тушенка и гречка – не лучшая еда, зато питательно.

При мысли о тушенке в животе заурчало. Я поняла, что сильно проголодалась и соглашусь съесть даже обитающих наверху в городе безликих монстров. Откуда-то сразу же появились силы, и я достаточно бодро поднялась.

Теперь лабиринт выглядел совсем иначе. Не было ни выскакивающих из стен шипов, ни смертоносных ножей. Обычный коридор, правда, с окровавленными стенами и глубокими обрывами, через которые можно без труда перешагнуть.

Индра оказался прав: когда мы вышли в просторный зал с квадратным водоемом посередине, Яна и Ян уже были там. Сидели обнявшись у костра. Яна гладила брата по голове, а он обнимал ее за талию. Услышав наши шаги, он отстранился и безразлично уставился в костер. Я двинулась ему навстречу, но поймала настороженный взгляд Яны и заметила, как девушка отрицательно покачала головой. Я поняла, что Яна лучше не трогать, и присела к костру рядом с Владом.

Индра тут же достал из огромного рюкзака котелок, наполнил его водой и повесил над костром. Я с вожделением смотрела на неоткрытую банку тушенки и целлофановый пакет с гречкой и осознавала, что готова убить за ужин. Сейчас я очень хорошо поняла мамину кошку Заразу. Как и она, я готова была тереться об ноги того, кто готовит, и истошно орать, выпрашивая еду. Банка с тушенкой казалась самым прекрасным лакомством на свете.

Глава 24

Прощение

Алина

Никогда не ела такую вкусную гречневую кашу с тушенкой. Я вообще никогда не ела так много и так вкусно. Доедая третью порцию, я осознала, что ни один изысканный ужин никогда не затмит обжигающую, только что снятую с костра пищу туриста, а Индра навсегда останется в моей памяти лучшим поваром.

Я с жадностью посмотрела на почти пустой котелок, но все же смогла взять себя в руки. Просто боялась, что даже в очень голодный живот еще одна тарелка не влезет. Пока с наслаждением вдыхала запах готовящейся еды, пока уминала огромную порцию, я забыла обо всем и даже не смотрела по сторонам. Мне было все равно, что происходит вокруг.

Сейчас же, утолив голод, я почувствовала царящее напряжение. Ян сидел чуть в стороне, словно отгородившись ото всех невидимой стеной. Даже Яна не рисковала подсесть ближе, хотя я видела в ее глазах скорее сочувствие к брату, нежели злость. Индра вообще вел себя так, будто ничего не произошло. Он то и дело ободряюще улыбался Яну. Мне показалось, что он точно знал, как будут развиваться события, и не сомневался в том, что Ян выберет меня, а не осуществление своего давнего бредового плана мести. Интересно, почему? Доверял опыту Кали? Настолько хорошо знал Яна? Или имел свои источники?

Я подумала, что никогда об этом не узнаю.

А вот Влад за моей спиной был напряжен и следил за Яном, словно коршун. Я чувствовала, что он готов сорваться и кинуться в любую секунду. Он реагировал на каждое движение бывшего друга. Стоило тому подняться, выпрямить ноги, повернуть голову – этого оказывалось достаточно, чтобы Влад начинал дергаться. Я несколько раз успокаивающе клала руку ему на колено, поворачивалась и чмокала в щеку. Он не простил Яна и, похоже, не собирался прощать.

Я пока не заостряла на этом внимания. Слишком много всего было напутано между нами троими. Сам Ян даже не смотрел на меня и на Влада, он изучал пламя костра. Лицо не отражало никаких эмоций. Я пыталась поймать его взгляд, но Ян упрямо отворачивался и этим сильно злил меня.

Влад подложил под голову одолженный у Индры пуховик и задремал прямо у костра. Он настойчиво потянул меня за собой, поэтому пришлось лечь рядом и делать вид, что я тоже засыпаю. Рука Влада давила на плечо, его дыхание я ощущала на шее, но вот счастье, которое я испытывала, когда увидела парня живым и здоровым, ушло непонятно куда. Нет, я по-прежнему радовалась тому, что все закончилось хорошо и Влад не только выжил, но и привел с собой Индру, но поговорить мне хотелось совсем с другим человеком, который не сказал мне ни слова после того, как ценой собственной мечты спас жизнь.

Не спалось. Я лежала и смотрела сквозь прикрытые веки на костер. Сзади крепко спал Влад. Яна и Индра тоже давно дремали, завернувшись в спальные мешки. Только Ян молча глядел на костер. Я делала вид, что тоже сплю, только изредка поглядывала на парня из-под опущенных ресниц. Блики костра плясали на его лице, пламя отражалось в черных глазах и играло золотыми бликами в темных блестящих волосах. С лица исчезло привычное безмятежное выражение, появилась непривычная потерянность. Ян был задумчив. Хотелось узнать, как он, но я была уверена, что разговор не состоится. Ян не захочет. Впрочем, я и сама боялась к нему подойти. Слишком хорошо помнила сумасшедший блеск в его глазах и переживала, что он появится вновь.

До сих пор не верилось, что Ян отказался от своей мечты, чтобы спасти мою жизнь. Я боялась предположить, что это значит, и точно не хотела его об этом спрашивать.

Но когда парень поднялся и молча ушел от костра, растворившись в темноте, я поняла: больше так продолжаться не может. Нам необходимо поговорить. Мне не хотелось ощущать холодную пустоту и недосказанность.

Осторожно, стараясь не разбудить, я выскользнула из-под руки Влада и отправилась следом за Яном.

Он стоял ко мне спиной, облокотившись на одну из каменных колонн, и смотрел на черную гладь подземного озера.

– Ты знаешь, чем опасно перерождение? – не поворачиваясь, спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Тем, что ты медленно и верно утрачиваешь человеческий облик. Теряешь то, что называют духовностью. Кто-то с легкостью расстается с ней, как с ненужным грузом, кто-то цепляется всеми силами, не понимая, что бесполезно сопротивляться, но итог один. Сначала ты просто осознаешь, что стал умнее и сильнее большинства, а потом «умнее и сильнее» меняется на «лучше». Вроде бы невелика разница. На первый взгляд. Но это первый шаг на пути в бездну…

– Не думаю, что ты прав, – осторожно заметила я, мысленно отмечая, что сама в себе подобных изменений пока не вижу.

– Конечно. – Ян невесело усмехнулся. – Когда-то давно я тоже не верил, что со мной случится подобное! Это совершенно нормально, изменения происходят незаметно. Ты уже теряешь некоторых друзей, правда ведь? Со многими ли ты общаешься из прошлой, человеческой жизни? А сколько в твоем окружении людей?

Я потрясенно молчала. Ян, как всегда, нашел мою ахиллесову пяту. Он был на сто процентов прав и снова заставлял меня испытывать противоречивые чувства. Разговор опять пошел совсем не по тому пути, которого я хотела.

Парень, видимо, заметил мою растерянность и решил не развивать тему изменений моего характера, а продолжил говорить о себе.

– Я не сразу изменился. – Он невесело усмехнулся. – Просто век за веком становился циничнее, разучился любить, перестал сочувствовать. Ты знаешь, я все еще могу рассуждать о красоте восходов и закатов, могу восторгаться произведениями искусства, но уже не вижу и не ощущаю их красоты. Я не понимаю, что в них такого, от чего у других замирает сердце. Мне все равно. Даже танец не приносит удовольствия – он лишь набор хорошо выверенных, отточенных тысячелетиями движений, которые заставляют замирать в восхищении остальных, но не меня. Это печально и страшно, Алина. В душе или ее подобии остался лишь рационализм. Все сводится к выгоде и удобству. Я думал, что во мне жило одно настоящее человеческое чувство: сожаление. Я желал исправить допущенную ошибку, и это желание делало меня небезразличным. Именно его я слепо принимал за духовность. Думал, оно заставляет меня сохранять в своем сердце то, что я так ценил при жизни. И только сейчас я понял… Именно эта слепая жажда во что бы то ни стало исправить допущенную ошибку сделала меня тем, кем я являюсь сейчас: бездушным, эгоистичным монстром… Каков парадокс. Но когда у меня была жажда мести, я видел в своем существовании хоть какой-то смысл. Сейчас, боюсь, не осталось даже его. Я не понимаю, зачем мне нужно это подобие жизни? Я видел все, испытал все доступные наслаждения и эмоции. Теперь я лишь бездушная оболочка.

– Ты не такой! – искренне возмутилась я. – Неправда. Ян, все допускают ошибки, ты осознал свою! И это очень важно! Ты не бездушен.

– Осознал. Ценой твоей жизни. – Он резко развернулся ко мне, и я заметила боль в его глазах. – Алина, внутри меня пустота, именно сейчас я ощущаю это особенно остро. Я понял, что то, к чему стремился последние несколько тысяч лет, – плод моего больного воображения. Сейчас у меня не осталось ничего – просто иллюзия жизни. Пустое черное одиночество. Вокруг меня не так много людей, которыми я дорожу. А тебя я убил в попытке достигнуть неясной цели.

– Я живая, Ян! Благодаря тебе! Ты пожертвовал своей мечтой, чтобы вернуть меня к жизни! Разве это не духовность?

– Ты погибла по моей вине. Можно сказать, тебя убил я.

– Меня убила Кали, а ты возвратил к жизни! И это очень многого стоит, подумай о моих словах. Ты лучше, чем себя считаешь!

– Я не знаю, кем себя считать… Но знаю точно, что не хочу, чтобы так продолжалось дальше. Находиться в состоянии, когда тебя не беспокоит и не волнует ровным счетом ничего, очень сложно. Особенно если изначально тебе были доступны сочные краски этого мира и его упоительные мелодии.

– Все в твоих силах. – Я хотела подойти ближе и взять Яна за руку, но в последнюю минуту остановилась. Это было бы неправильно. Я не готова была к нему прикасаться. – Ты можешь всему научиться заново. Стоит только захотеть. Ты сможешь научиться жить и найдешь, ради чего.

– Не уверен, что у меня получится. – Парень закусил губу и внимательно посмотрел на меня, словно хотел о чем-то спросить. Но он промолчал, а я решила, что не хочу этого слышать.

– Прекращай себя корить, роль жертвы тебе не идет!

– Правда, что ли? – усмехнулся Ян, становясь чуть больше похожим на себя обычного. Из глаз исчезла настороженность, а боль затаилась где-то глубоко, смешавшись в черной бездне его радужки с редкими серебряными искрами.

– Именно так!

– Думаю, Влад с тобой не согласится. Наверное, он предпочел бы, чтобы я еще долго посыпал голову пеплом. Причем желательно где-нибудь подальше от него и от тебя.

– Это его право, я не настаиваю. Главное, чтобы со мной согласился ты. Осуждение других ты переживешь, а вот свое собственное – не уверена.

– Ты говоришь мудрые вещи, змейка, даже странно…

– То есть ты считал меня глупой?

– Нет. До этого момента считал тебя маленькой! – совсем уж расслабленно хмыкнул парень и серьезнее добавил: – Думал, ты никогда не простишь меня.

– Я видела твои глаза перед смертью. – Смешок вышел неуверенным.

Ян стоял очень близко. Я могла разглядеть каждую ресничку вокруг его темных печальных глаз. Видела, как тронула уголки губ улыбка, слышала, как мерно бьется сердце под теплым вязаным свитером. Могла поднять руку и коснуться шелковых волос, но вместо этого засунула ее в карман и сказала:

– Я не злюсь на тебя. Точнее, почти не злюсь. Просто неприятно, что я снова поверила в твою ложь и в благие намерения. – Я опустила глаза и закусила губу, чувствуя, как снова наворачиваются слезы. – Единственное, что примиряет меня с ситуацией, – это обещание Индры решить проблему с Шешей-Вьясой и избавить лицей и от того и от другого. Но ты… ты знал, что наш поход бесполезен, и все же оставил лицей и обманул меня.

– Именно об этом я тебе говорил, Алина. – Ян нежно взял меня за подбородок и заставил поднять глаза. – Я эгоист, и это вряд ли изменится. Мне казалось, я поступаю правильно. Я врал во имя идеи, которая сейчас утратила смысл. Не думаю, что смогу когда-нибудь исправиться, и не уверен, что спустя год, два или три, когда тебя не будет рядом, вспомню о том, что стремился к изменениям. Но благодаря тебе в моей памяти навсегда останется этот разговор. Ты положительно на меня влияешь. – В черных глазах заплясали смешинки. – Заставляешь вспоминать о человеческой жизни и ее ценности. С тобой я забываю о вечности за плечами и живу здесь и сейчас. Ты вновь пробудила во мне умение чувствовать. Это ценный дар. Я его не забуду.

Почему-то мне стало очень грустно. Создавалось впечатление, что Ян прощается со мной. Его губы были совсем рядом, в черных глазах я видела серебряные звезды желания. На какой-то миг показалось, что парень меня поцелует, и я готова была ответить, но Ян лишь слегка улыбнулся. С усмешкой покачал головой, показывая, что видел мой призыв, но ответить на него не может, и отстранился.

– Если становиться хорошим, то начинать, наверное, нужно прямо сейчас?

– Наверное. – Я с легким сожалением прикусила губу, понимая, что, поступи Ян иначе, я бы не удержалась от соблазна, а потом бы жалела. Ведь у костра меня ждал Влад. Именно с ним, а не с Яном я делила место. Уже второй раз за ночь я задала себе вопрос: правильно ли это?

Глава 25

Возвращение домой

Алина

На следующее утро собрались в дорогу чуть свет. Никому не хотелось оставаться лишнее время в разрушенном городе. Ян уже был не таким мрачным. Он перекинулся парой шуток с Индрой, постоянно подшучивал над Яной, вел себя как обычно и этим не давал покоя Владу.

– Как всегда, угрызения совести тебя долго не мучают, – недовольно буркнул он, демонстративно прижав меня к себе.

– Я получил прощение того, перед кем чувствовал себя виноватым, – ровно ответил Ян и посмотрел на меня так, что перехватило дыхание. Влад тоже заметил взгляд и недовольно поморщился. – Нет причин терзать себя дальше.

Сказав это, Ян повернулся к нам спиной и направился следом за Индрой на широкую площадку перед бассейном, который сделали прабоги. Я молча двинулась следом, но Влад поймал меня за руку.

– Я о чем-то не знаю? – хмуро уточнил он.

– Ты знаешь обо всем, о чем следует знать, – жестко заметила я и рванула руку. Он не возражал.

Разозлившись, я сделала несколько шагов и замерла, понимая, что поступаю неправильно. Влад не виноват в моем дурном настроении.

– Прости. – Я повернулась и подошла ближе. – Влад, мне не нравится с тобой ругаться. – Я взяла его за руку и прижала прохладную ладонь к своей щеке. – Мне не нравится, что ты постоянно пытаешься поддеть Яна. Сам же понимаешь: это не закончится ничем хорошим.

– Я ненавижу его и то, как он на тебя смотрит. Я знаю этот взгляд, он будет пытаться отобрать тебя у меня. У него это почти получилось. Ян… Он ведь никогда не остановится. Если он наметил цель, то будет идти к ней, сминая на пути любые препятствия.

– Глупый. – Я улыбнулась и, обняв Влада за шею, нежно поцеловала в уголок губ. Для этого мне пришлось встать на носочки. – Если ты боишься, то тебе стоит злиться на меня, а не на него.

– Почему же? – В темных глазах мелькнуло беспокойство с щедрой примесью злости.

– Он никогда не забывал о том, что я твоя девушка. Даже когда гуна сделала меня сумасшедшей. Ты ошибся.

– То есть мне не о чем беспокоиться?

– Тебе не о чем беспокоиться, – соврала я и сильнее сжала его в объятиях. Я действительно дорожила Владом, но и Яном тоже. Правда, прекрасно понимала, что все мои чувства к Яну основаны лишь на совместно пережитых опасностях, проклятой гуне страсти и обмене энергией. В них нет правды. Влад же понравился мне тогда, когда ни о чем подобном я даже не подозревала. Мои чувства к нему настоящие, искренние. Почему же постоянно приходится себе об этом напоминать? Может, потому, что я лгу себе и ему?

Но, целуя его мягкие нежные губы, я сама почти поверила в любовь.

– У нас все практически готово! – крикнул Индра, и я с сожалением отпрянула. Я почти убедила себя в том, что все делаю правильно. А сейчас поймала темный тяжелый взгляд Яна и смутилась. Снова нахлынули глупые угрызения совести, сомнения, и я опять почувствовала, что чего-то недопонимаю.

Я выбросила из головы не дающие покоя мысли и пошла вниз, к мерцающему холодным синим светом кругу.

– Это портал, – пояснил Индра. – Он доставит нас прямо на место.

– В лицей? – недоверчиво спросила я.

– Не совсем, – пояснил Ян, стараясь не смотреть в мою сторону. – Это заклинание вытянет все силы, и не только из Индры. Достанется всем нам. Именно поэтому мы не стали создавать портал накануне, стоило отдохнуть перед тяжелым испытанием. Мы настроили заклинание на клуб. Кама, конечно, вряд ли нам обрадуется, но и не выгонит. А у него, пожалуй, самое безопасное место.

– Перед тем как отправляться в лицей, к Шеше, стоит как следует отдохнуть и выспаться. Иначе он расправится со мной, как с котенком, – пояснил Индра.

– А сейчас все беремся за руки и делаем шаг внутрь круга. Одновременно, иначе заклинание может сработать некорректно. Не хотелось бы притащить в Питер лишь руку кого-нибудь из вас.

– А такое может быть? – испуганно пискнула я. За одну руку меня уже держал Влад, вторую я протянула Яне.

– Не переживай. – Она улыбнулась с королевским достоинством. – Мы сделаем все правильно. Не стоит думать о плохом. Зачем? У нас все получится.

– Надеюсь, – шепнула я, хотя слова Яны меня совсем не успокоили. Зажмурилась и вместе со всеми шагнула в круг.

Я сразу же поняла, что все сделала неправильно. Скрутило так, что казалось, переломает все кости. Было похоже на гигантскую центрифугу, в которой меня крутило с бешеной скоростью, размазывая по стенкам. Я не понимала, нахожусь здесь одна или рядом есть кто-то еще. Кости выкручивало, накатывала тошнота, я боялась вздохнуть и думала, что пытка никогда не прекратится. Энергетические нити сплелись в причудливый клубок, и моя сила утекала через них в неизвестном направлении. Создавалось ощущение, что мне вскрыли вены. Я пыталась остановить поток силы, но не могла. В конце концов я ослабела окончательно и отключилась.

Очнулась на знакомом светлом ковре в комнате, которую мне выделил Кама. Рядом со мной валялся бледный Влад. Индра цеплялся за барную стойку, пытаясь встать, а Ян полулежал, прислонившись спиной к дивану, и не шевелился. Рядом на четвереньках стояла Яна.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел Кама. При взгляде на нас беспокойство на его лице сменилось возмущением, он выругался, а потом произнес:

– Да вы когда-нибудь уберетесь из моего дома окончательно, а? С каждым разом вас становится все больше и больше!

Он махнул рукой, развернулся к выходу и уже оттуда бросил:

– Распоряжусь, чтобы вам принесли еду и какую-нибудь одежду! А то грязные, как ракшасы! Смотреть противно!

Я счастливо закрыла глаза и почувствовала, что меня начинает душить смех. Рядом тихо хмыкнул Влад, Ян ржал в полный голос, а спустя секунду хохотали все, включая Индру, который так и не смог встать. Так и остался сидеть на полу у барной стойки.

Кама, несмотря на все свое недовольство, все равно оставался радушным хозяином и выполнил свои обещания. Нам принесли ужин и сменную одежду, а также выделили еще несколько комнат, чтобы разместиться могли все.

Я пришла в себя ближе к вечеру, после того как с наслаждением приняла душ и выпила настоящий и непередаваемо вкусный кофе. Первым ко мне в комнату пришел Влад, явно намереваясь о чем-то поговорить, но ему не представилось такой возможности, так как следом подтянулись и остальные.

Довольно прикрыв глаза, я сидела на диване вместе с Владом и думала о том, что завтра нас ждет еще один бесконечный день. Я сильно переживала, как пройдет «операция по нейтрализации Вьяса-Шеши». Влад и Ян, объединенные общей идеей и целью, даже начали понемногу общаться и сейчас активно обсуждали стратегию. Правда, по большей части переходили на крики и взаимные упреки, от которых недовольно морщилась Яна.

– Я не понимаю, зачем нам заниматься этим вместе. – Индра появился, как всегда, бесшумно и совершенно неожиданно. – Нейтрализация опасности для Амаравати – моя работа. Не вижу ничего сложного в том, чтобы убрать Шешу из лицея. Отдыхайте, приходите в себя, я справлюсь один. Поверьте, у меня есть для этого силы и ресурсы. К тому же, думаю, некоторые из вас вообще мечтают как можно быстрее уехать из этого места.

Я недоуменно посмотрела на слегка улыбнувшегося Влада, который, не заметив моего взгляда, кивнул Индре, и повернулась к Яну. Его лицо было непроницаемым, сложно сказать, о чем он думал, но я слишком хорошо помнила наш последний разговор. Ян со мной прощался.

К горлу подступил комок, и я закусила губу. Влад притянул меня к себе, и я послушно положила голову ему на плечо. В дальнейшем разговоре я не участвовала. Думала. В скором времени предстояло принять очень сложное решение. Я встала с дивана, осторожно убрала руку Влада и подошла к окну, разглядывая сверкающий и переливающийся огнями предновогодний Питер. Этот город был для меня всем. Не уверена, что когда-нибудь соглашусь поменять его пусть даже на море, белый песок и свободу. Вопрос – от чего и кого? Уезжать отсюда мне не хотелось. Не сейчас.

Увлеченная мыслями, я даже не заметила, что комната опустела и мы с Владом остались вдвоем.

– Даже не верится, что все закончилось! – Он счастливо улыбнулся и сделал шаг мне навстречу, собираясь заключить в объятия.

Я интуитивно скользнула в сторону, оказавшись рядом с креслом. Даже сама удивилась, каким грациозным и естественным вышло движение. Кажется, я полностью свыклась со своей змеиной сущностью. Раньше я походила на слона в посудной лавке, а теперь скользила, словно изворотливый, юркий уж.

– Теперь мы свободны! – Влад не заметил ничего подозрительного в моем поведении. Он прислонился к подоконнику, закинул за голову руки и мечтательно закатил глаза. – Ты не представляешь, насколько мне все это надоело! Учеба, проклятый лицей, находящийся вдали от цивилизации! Алина, ты понимаешь, перед нами открыт весь мир?! Мы можем посетить все страны и континенты! Давай уедем прямо сейчас, а?

– Ты знаешь… – Слова давались с трудом, и, хотя я все для себя решила, трудно было сказать об этом Владу. – Уезжай без меня. Я знаю, ты стремишься к этому.

– Как? – Беспечное выражение мигом слетело с его лица. Опустив руки, он сделал движение мне навстречу, но я осталась на месте, боясь, что если отступлю, то продемонстрирую свою слабость и нерешительность.

– Понимание пришло не сразу. – Я опустила глаза, подбирая слова. – Но между нами сейчас слишком мало общего. Я внезапно осознала, что больше не люблю…

– Тебя очаровал он, да? – Влад невесело хмыкнул и, засунув руки в карманы, переступил с пятки на носок. – Поэтому ты разлюбила меня?

– Нет. – На глазах выступили слезы, а горло сжал спазм. – Я не любила тебя, поэтому он очаровал меня. Просто не сразу поняла это. Помешало беспокойство о тебе. Я переживала, что ты можешь погибнуть. Постоянно думала об этом и не заметила, когда ушли настоящие чувства. – Я говорила скорее для себя, чем для Влада, и с каждым словом больше и больше убеждалась в том, что все так и есть. Я должна была признать очевидное раньше. – Так что не путай причину со следствием. Стоило быть честной с собой и тобой.

– Я не хочу тебя расстраивать, и поверь, говорю это не из-за мстительности или со зла… – Влад облизнул губы, пытаясь скрыть боль за непроницаемой маской. – Но со мной тебе было бы лучше. Не думаю, что вас ждет хоть какое-то будущее. Ты не знаешь Яна…

Он потрясенно покачал головой. Влад хоть и старался держаться, но было видно, что мое признание стало для него неожиданностью.

– Не знаю и, может быть, не узнаю никогда. – Я не стала спорить, хотя чувствовала, как сердце ледяной рукой сжимают отчаяние и страх. – Но согласись, это не меняет моего отношения к тебе. Прости. Если ты думаешь, что я говорю тебе это, так как с Яном у нас все решено, ты ошибаешься. Он не знает ничего и, возможно, не узнает.

Лицо Влада изменилось. На какое-то время на нем мелькнула злость, и я испуганно подалась назад. Он это заметил и немного растерянно улыбнулся одними уголками губ.

– Прости. Просто не ожидал от тебя…

– Предательства?

– Предательства. – Голос Влада звучал глухо и подавленно. – Я тебя действительно люблю. Самое сильное желание – остаться здесь и бороться, но я понимаю: это не имеет смысла. Ты сделала выбор, и странно пытаться его изменить. Странно и унизительно… – последнее слово прозвучало совсем глухо. Именно оно было ключевым. Я не просто предала Влада, я его унизила, хотя и не хотела этого делать.

Я все же заплакала. Тщательно сдерживаемые слезы, которые до этого вырывались лишь непослушными редкими каплями на ресницах, хлынули ручьем, и я поспешила стереть их рукавом свитера. Мне хотелось попросить прощения. Не думала, что будет так сложно видеть боль в глазах Влада. Но он как-то угадал мои невысказанные мысли и опередил, тихо заметив:

– Не извиняйся. От этого будет только хуже. Не унижай меня еще и жалостью. Я все равно не смогу забыть и до конца простить. Поэтому ухожу.

Влад резко порывисто обнял меня и поцеловал в макушку.

– Прощай, Златовласка, – прошептал он мне в волосы и отступил к двери, а я разрыдалась в полный голос.

Он вышел быстро. Порывисто, чтобы я не заметила, как понурились его плечи, и ни разу не оглянувшись. Я задела его гордость, а такое простить нельзя.

Мне всегда казалось, что расставаться по собственной воле, когда сердце занял другой, легко. Как же сильно я ошибалась! Мне было очень плохо, я чувствовала себя виноватой, предательницей и не хотела ничего. Даже говорить с Яном.

На какое-то время мне показалось, что лучше оставить свои чувства при себе и не сообщать о них. Зачем? Ведь Влад прав, у нас с Яном вряд ли есть будущее… Только вот насчет любви мой бывший бойфренд ошибся. Я слишком хорошо помнила глаза Яна, его ужас и страх, когда я умирала. Влад этого не видел, поэтому, наверное, и не понял, почему я простила Яна так быстро. А я не могла иначе. Слишком хорошо понимала: моя смерть, пусть и временная, была для него наказанием, заставившим осознать собственную глупость. Все совершают ошибки. Даже боги, живущие тысячи лет.

Я вытерла слезы рукавом толстого свитера, залезла на подоконник и уставилась на падающий снег. Крупные снежинки летели на землю, переливались в свете ярко-оранжевого фонаря, кружились, украшая деревья, и создавали праздничное настроение, но не у меня. Я заметила Влада, который быстрым шагом вышел из клуба, закинул небольшую дорожную сумку в багажник машины, которая раньше принадлежала Шеше, и умчался в неизвестном направлении. Как я подозревала – навсегда.

Сердце сжалось от боли, но на смену ей пришло ощущение свободы. Я все сделала правильно. Ярко-красный внедорожник Яна все еще стоял на парковке, и внезапно я поняла, что могу не успеть. Что спустя секунду или две на улице может появиться Ян и так же, как и Влад, исчезнуть в неизвестном направлении. Кто сказал, что он станет дожидаться завтрашнего дня и торжества справедливости? Яну вообще все равно, что будет с лицеем и Шешей.

Терзаясь сомнениями, нерешительностью и глупостью, я могу просто не успеть поговорить с ним. Вряд ли мои слова заставят его остаться, но если я ничего не скажу, тогда он точно уедет. И другой возможности у меня не будет.

Я спрыгнула с подоконника и, даже не посмотревшись в зеркало, вылетела в коридор. Стучаться в комнату не стала. С размаху открыла дверь и замерла на пороге.

Ян, одетый в одни спортивные штаны, стоял ко мне спиной и методично паковал сумку, до боли похожую на ту, с которой уехал Влад. На кровати лежали его немногочисленные вещи, оказавшиеся волей судьбы в клубе Камы, и перепутанные провода: зарядки от телефона и ноутбука, наушники и еще что-то такое же нужное. Сложенная аккуратными стопками одежда лежала с другой стороны.

Услышав резкий хлопок двери, Ян повернулся и, увидев меня, улыбнулся уголками губ. Едва заметно, по-дружески. Но в глазах была тщательно скрываемая боль, и я поймала ее отблески с некоторым наслаждением. Надеялась, что она появилась из-за меня.

– Уезжаешь? – Я сглотнула подступивший к горлу комок, любуясь сильной спиной и блестящими волосами, спускающимися на плечи. Не так давно мне вообще не нравились длинноволосые парни. Они казались мне женственными, но не Ян.

– Да, я и так задержался здесь слишком надолго. Меня тут ничего больше не держит.

– А если я очень попрошу остаться? – Голос опустился до шепота, я сама едва разобрала слова, но Ян услышал. Было страшно, что он оттолкнет меня и я останусь совсем одна.

– Зачем? – Сухой короткий вопрос подтвердил мои смутные опасения, но следующая фраза вселила надежду. – Ты сама скоро будешь далеко отсюда.

– Нет. – Я покачала головой. – Я остаюсь.

– Почему же? – На минуту в черных глазах мелькнула нескрываемая радость. – Влад мечтал вырваться и начать новую жизнь.

– Это его мечты. – Я пожала плечами и прошла в комнату. – Шеша больше не управляет лицеем, мне не грозит опасность, а я всегда хотела получить хорошее образование. Это Влад мечтал вырваться из-под опеки короля нагов, а я еще полгода назад не подозревала о том, что индийские боги реальны. Просто хотела окончить престижный лицей и поступить в вуз. Да, много чего произошло с того времени, но… Ты знаешь, мои цели не очень-то изменились. Я все еще хочу выучиться, найти свое место в жизни, а не только мчаться на волне страсти за любимым в теплые края. Неправильно это как-то…

– Не думал, что ты осознаешь это так быстро… – Ян грустно улыбнулся. На его лице появилось странное выражение. Сейчас он выглядел значительно старше, казалось, что мои слова его совсем не удивили. – Обычно понимание того, что любовь – это не единственная составляющая жизни, приходит значительно позже. Часто тогда, когда упущены многие возможности.

– Может быть, я поняла это сейчас, потому что и не было любви? – спросила я, пристально посмотрев в глаза Яна. – Если бы я его любила, наверное, сейчас бы неслась вместе с ним по заснеженной трассе в неизвестность…

– Тебе лучше знать. – Ян ответил на улыбку.

– Ты ведь знал это?

– Что именно? Я знаю многое.

– Знал, что я не люблю Влада?

– Мне неведомы тайны чужих душ. – Он пожал плечами. – Но надеялся на это и подозревал нечто подобное. За моими плечами прожитые тысячелетия, в течение которых я многое видел. Твои чувства не были похожи на истинную любовь, иначе тебя не тянуло бы ко мне так сильно.

– Но ты ни за что не стал бы говорить об этом мне, – утвердительно сказала я, взглянув в волшебные темные глаза.

– Во-первых, я мог ошибаться. Во-вторых, у тебя есть священное право прожить свою жизнь так, как ты сама того желаешь. Право на ошибку у тебя тоже есть. Но я верил, что рано или поздно ты придешь ко мне. И был готов ждать.

Ян улыбнулся и, бросив на кровать сложенный, но так и не убранный в чемодан свитер, шагнул мне навстречу.

– Не могу поверить, что ты меня так просто отпустил бы… – потрясенно пробормотала я, чувствуя, что опять плачу.

– Разве можно удержать ветер?

– Во мне больше нет ветра…

– Это тебе так только кажется. Ты, как и ветер, внесла в мою жизнь свежесть и перемены… – Ян осторожно поднял руку и смахнул слезы с моей щеки. – Думаю, я задержусь в лицее на какое-то время, если для тебя это важно, – заметил он.

– На какое? – хитро улыбнулась я, чувствуя, как оттаивает сердце и высыхают слезы.

– Ну… – Ян закатил глаза, делая вид, что размышляет. – Года на полтора точно, чтобы посмотреть, как тебе вручают диплом.

– Рада, что мое предложение пришлось тебе по вкусу, – счастливо улыбнулась я и заключила его в объятия.

Сейчас мне не хотелось нежности и легких касаний губ. Я поцеловала первая, не таясь и не стесняясь, жадно впиваясь в пахнущие шоколадкой губы, вцепляясь в длинные шелковые волосы и чувствуя, как напрягается его сильное гибкое тело.

Я невыносимо скучала по его рукам и губам. Сейчас хотелось взять по полной, наверстать упущенное и потерять голову. Мы это заслужили, а все проблемы пусть останутся за пределами этой комнаты. По крайней мере, на сегодня.

Эпилог

Мы вернулись в лицей спустя два дня, как раз к самому значимому празднику в году – Новому году. Огромная трехметровая ель, искрящаяся ярко-синими и алыми огнями, стояла во дворе лицея. Прижавшись к Яну, я счастливо улыбнулась. Наконец-то ощущение праздника витало в воздухе. Я чувствовала приближение Нового года и опять верила в хорошее.

На крыльце толпились радостные лицеисты, падал пушистый снег, и я была абсолютно и полностью счастлива. К нам кинулась с крыльца довольная Ксюха, но, пробежав несколько метров, остановилась как вкопанная, заметив руку Яна на моей талии. С лица подруги медленно сползла счастливая улыбка. Бросив на нас полный тоски взгляд, Ксюха развернулась и понуро побрела в сторону лицея.

Мне стало очень стыдно. Я дернулась вперед, намереваясь все объяснить и извиниться, но Ян поймал меня за локоть. Да я и сама поняла, что сказать подруге нечего. Неожиданно совсем иначе стало восприниматься предательство Наташки, которая целовала, казалось, в прошлой жизни, моего совсем бывшего парня. Я теперь лучше ее понимала, хотя… все же нет. Ян никогда не был парнем Ксюши. Конечно, мне было жаль ее безответные чувства, но и себя виноватой я не ощущала. Испытывала лишь легкий дискомфорт за то, что невольно испортила соседке по комнате праздник.

Впервые со дня основания лицея торжественную речь произнес не Анатолий Григорьевич, а Елена Владленовна, которая стала новым директором лицея. По официальной версии, которую нам с Яном рассказали в коридорах лицея, Анатолия Григорьевича вывел отсюда два дня назад отряд людей в форме. Якобы бывший директор проводил какие-то денежные махинации и за это поплатился. Я знала, что это не так, и радовалась тому, что Индра выполнил свое обещание: избавил лицей от Шеши и занявшего его тело мудреца Вьясы. И мне даже не было интересно, как именно это произошло.

Было немного грустно из-за того, что Влад уехал и, скорее всего, мы никогда его больше не увидим. Но, с другой стороны, я знала, что он хочет для себя иной жизни, и надеялась, что его мечты сбудутся и он обязательно где-нибудь будет счастлив.

Сегодня мы с Яном открывали традиционный новогодний бал, на котором присутствовали не только лицеисты и преподавательский состав, но и гости из администрации. В толпе приглашенных я заметила знакомые лица. Изящный, одетый в строгий светло-серый костюм Кама держал под руку блистающую в черном длинном платье Веронику. На ее шее таинственно мерцали прозрачные крупные камни. Я не разбиралась в ювелирных украшениях, но готова была поспорить, что это натуральные бриллианты. Вряд ли Кама позволил бы своей спутнице ходить в бижутерии.

Девушка улыбалась и выглядела довольной. Я не знала, какие отношения связывают этих двоих, но, похоже, Кама не собирался отпускать Веронику. Я очень надеялась, что она не оказалась птицей в клетке. Впрочем, это совсем не мое дело.

Ян уверенно вел меня в танце, и я даже не думала, как поставить ноги. Просто послушно двигалась, повинуясь уверенным плавным движениям партнера, и размышляла о том, как теперь сложится судьба лицея. Какие изменения ждут всех нас и сдержит ли Елена Владленовна свое обещание.

В этот праздничный вечер, перед началом десятидневных новогодних каникул, которые я планировала провести с родными, мне хотелось думать, что теперь все точно будет замечательно.

Примечания

1

Под «лягушкой» здесь подразумевается самое неприятное дело (работа).

2

Клиренс (англ. clearence) – то же, что дорожный просвет.

3

Круг (колесо) сансары – круг перерождений в индуизме.

4

Чешуйчатая амадина (Lonchura punctulata) – птица семейства вьюрковых ткачиков отряда воробьинообразных. Обитает в Индии и Пакистане.

5

Васу – второстепенные боги в индуизме, прислужники Индры. Их всего восемь.

6

Девадаси – храмовая танцовщица в Индии.

7

Цимбала – род гуслей с металлическими струнами.

Content

Анна Сергеевна Одувалова
Змеиная королева

Том 3 Подруга бога

Интро

Пролог

Глава 1 Заснеженная правда

Глава 2 Горечь воспоминаний

Глава 3 Новая жизнь

Глава 4 Противостояние

Глава 5 Плата за упрямство

Глава 6 Новое противоборство

Глава 7 Опасные обстоятельства

Глава 8 Неожиданный союз

Глава 9 Спасение

Глава 10 Обращение королевы

Глава 11 Змеиное сердце

Глава 12 Ночная дорога

Глава 13 Вечеринка с богами

Глава 14 Обратная сторона силы

Глава 15 Смелое решение

Глава 16 Любовь из компромиссов

Глава 17 Битва с дакини

Глава 18 Оживить бога

Глава 19 Тайная комната Яна

Глава 20 Стеклянный человек

Глава 21 Планы на будущее

Глава 22 Приглашение, от которого нельзя отказаться

Глава 23 Семейный ужин

Глава 24 Принц без коня

Глава 25 Боль разочарования

Глава 26 Алая гуна страсти

Глава 27 Вернуть чужое

Глава 28 Последняя

Эпилог

Том 4 Камень желаний

Интро

Пролог

Глава 1 Заснеженное счастье

Глава 2 Все хорошее быстро заканчивается

Глава 3 Очередные неприятности

Глава 4 Неромантический вечер

Глава 5 Первая ссора

Глава 6 Дорога в Аркаим

Глава 7 Индра

Глава 8 «Звонок» в Амаравати

Глава 9 Амаравати

Глава 10 Древний город

Глава 11 Жители разрушенного города

Глава 12 В шаге от смерти

Глава 13 Катакомбы старого города

Глава 14 Мятежное сердце

Глава 15 Храмовые танцовщицы

Глава 16 Лабиринт Кали

Глава 17 Личная преисподняя Яна

Глава 18 Новые сведения

Глава 19 Тайный замысел

Глава 20 Признание Яны

Глава 21 Смерть

Глава 22 Искупление

Глава 23 Вторая жизнь

Глава 24 Прощение

Глава 25 Возвращение домой

Эпилог

Примечания