Сергей Ильин

Прут. Первый поход. Книга 2

© Ильин С. М., 2023

© Копченов П. Н., карта на форзаце, 2023

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2023

* * *

Пролог

– Ой! Ну больно же! – Прут недовольно поморщился. – Не обманывай! – фыркнула Лана, заплетавшая косичку над правым ухом мальчишки.

Сидели они вдвоём на речном берегу, а до заката оставалось совсем чуть. Вот Лана, взявшаяся помогать Пруту, и торопилась.

– Терпи. А то я решу, что напридумывал ты всё про пещеры. С коблиттами биться он, значит, не боялся, а тут одну-единственную косичку вытерпеть не может.

Прут немного обиженно насупился, но промолчал. И то верно, нечего себя нюней выставлять! Лана ведь не просто так над ним издевается, и косичка эта не для красоты вовсе, как у девчонок. Поутру предстояло Пруту обратно в горы выдвигаться. Отправлялся он вместе со взрослыми воинами искать логово про́клятого народца.

А косичка на виске – знак того, что юный орк в свой первый настоящий поход идёт. Вернётся назад живым, расплетут косичку, и станет Прут полноценным бойцом своего племени. Ну а пока что в походе она для старших воинов напоминанием будет о том, что за неопытным новичком дополнительный пригляд требуется.

Немного обидно, конечно. Пруту в горах такие испытания выпали, что не каждый большак их выдержал бы. Но законы племени нарушать нельзя. Ему с друзьями и так здорово повезло, что после их безответственной выходки не такое уж и строгое наказание последовало. По крайней мере, Пруту родители не особо выговаривали, да и братья старшие лишь слегка бока намяли, исключительно в воспитательных целях.

Прут невольно потёр уже почти заживший синяк под глазом и покосился на Лану.

– Вот не пойму я, если косички так неприятно делать, чего вы, девчонки, постоянно их носите? Ты же, с одной-то пока возишься, уже все волосы мне повыдёргивала. А себе вы каждый день по несколько штук заплетаете. Так ведь и совсем без волос остаться можно. И как я тебя потом, лысую, в жёны возьму?

– Сиди уже, жених! – Лана, хихикнув, отвесила Пруту лёгкий подзатыльник. – Сам меня позвал, хотя мог бы и кого из родных попросить. А больно тебе оттого, что крутишься ты всё время. И вообще, я сама ещё подумаю, идти к тебе в жёны или нет. Дэльвейс кто мне обещал? И где он?

– Я ж не знал, что он в предгорьях не растёт! – Прут от возмущения дёрнул головой и болезненно шикнул, кажется выдрав себе ещё несколько волос. – А ты и не сказала.

– Не сказала, – согласилась Лана и ехидно добавила: – Потому что учиться нужно лучше. И знать, где что растёт.

– Я воином буду, – насупился Прут, – мне важнее рукомашество и оружием владение. А травки да цветки всякие пусть девчонки изучают. Или вон Плинто пусть ими занимается, когда от человеков вернётся.

Ученик шамана отбыл из становища ещё несколько дней назад. Вместе с двумя взрослыми орками поехал он сопровождать Клорка и Свелку до ближайшего человеческого поселения. Причём сам напросился. Захотел получше общий язык выучить, а заодно посмотреть, как человеки живут.

Зато вместе с Прутом в поход ещё Сунай пойдёт. Его в отряд помощником разведчика-следопыта взяли. А вот Торку не повезло: дома останется. Нога у него ещё не зажила, а хромым он в походе лишь обузой станет.

– Всё, готово, – довольно сообщила Лана. – Смотри ночью не вертись, а то расплетётся. И чего ты с утра не захотел косичку сделать?

– В поход и так с рассветом из становища выходить, – покривился Прут. – Не хочу поутру время на это тратить. Лучше на ночь голову полотенцем замотаю да посплю подольше.

– Вот ты лентяй! – засмеялась Лана. – Догоняй давай!

Она резво вскочила на ноги и так стремительно понеслась прочь, что чуть замешкавшийся Прут сумел догнать её лишь на самом краю становища.

Глава 1

Ночью Пруту не спалось. И на голову намотанное полотенце мешалось, и думы разные одолевали. Всё волновался из-за предстоящего похода.

В прошлый раз к горам отправиться как-то само собой вышло. Сначала Прут со здоровяком Торком и шустриком Сунаем согласились помочь зубриле Плинто в предгорьях травки пособирать, чтобы школьное задание выполнить. А после выяснилось, что цветок дельвейс, который Прут сдуру пообещал для Ланы раздобыть, растёт только высоко в горах. Вот и сунулся он с друзьями туда, где не только малькам разгуливать запрещено, но и взрослые орки лишний раз стараются не хаживать.

И немудрено, что наткнулись орчата на отряд коблиттов-коротышек, которых ещё про́клятым народцем называть принято. Выбрались те из горных пещер за провизией да не упустили возможности захватить пленников. Не всех изловить сумели, лишь Пруту с Плинто не повезло. Утащили их коблитты в своё логово и хотели Злым Богам в жертву принести.

Да только не вышло у них ничего, потому как сумели друзья из плена сбежать. Ещё и детей человеков с собой прихватили. И всё благодаря молодому охотнику Муайто из другого орочьего племени. Уж больно вовремя он на помощь малькам явился. Можно сказать, спас. К тому же, пока ребят из пещер выводил, познакомил их с другим пленником, старым коблом-ведуном.

Тот и рассказал орчатам, что хотят коблитты впустить сюда из иномирья чужих магов-колдунов, которых по невежеству за богов принимают. Да по воле тех колдунов создают у себя в подземельях армию из троков-умертвий, с помощью злой магии из небытия поднятых.

А ещё рассказал про осколок Зеркального Портала аж самого Торкуса Грозного. С помощью того волшебного осколка коблитты и общались со своими новыми богами. С его же помощью получали от иномирцев злую магическую силу, чтобы троков создавать.

Пообещали орчата известить о том своих Старших, а Муайто решил остаться в пещерах и попытаться уничтожить зеркальный осколок. Вот только неизвестно, смог ли он исполнить свой замысел.

Вспомнив про Муайто, Прут нащупал спрятанный под изголовьем постели кинжал, полученный Плинто в пещерах от молодого охотника. Плинто клинок сохранил и уже здесь, в становище, Пруту передал. Мол, ни к чему он ученику шамана, потому как главное оружие для него – это знания.

А вот Прут только обрадовался. Не с дубиной же, всем на посмешище, на коротышек войной идти. Ведь, хотя и перевели Прута с Сунаем досрочно из мальков в большаки, брать им в поход взрослое оружие Старшие не позволили. Всё равно орчатам не по силам ни копьём тяжёлым помахать, ни лук тугой натянуть. А вот кинжал, раз уж малёк таковым законно завладел, никто забрать не посмеет. Только с боем взять. Но кто ж из своих с Прутом воевать-то станет?

Вот только, как выяснилось, поход предстоящий не совсем военный. Скорее, разведывательный. Решили Старшие поначалу послать малую группу воинов, чтоб разузнали те, как лучше к логову коблиттов подобраться, как их врасплох застать и как потом не дать разбежаться, вновь попрятавшись. Оттого кроме ребят всего лишь рука бойцов в горы отправлялась.

Но всё же, как ни крути, поход есть поход. И опасности воинов могли впереди немалые подстерегать. Поэтому сильно радовался Прут, что выказали ему Старшие доверие, позволив в таком деле участвовать. Хотя и переживал немало: а ну как не справится?

С тем и уснул еле-еле. А уже совсем вскоре разбудили его, с трудом растолкав. Накормили хорошенько, чтоб не с пустым желудком из дома уходил, мешок заплечный со съестными припасами вручили да к шатру оркая, главного вождя племени, проводили. А там уже почти все собрались. И Сунай со своими близкими, и взрослые орки, которым с ребятами в поход отправляться, и их провожающие. Ну и другой народ, просто любопытствующий, присутствовал.

Даже оркай уже из своего шатра вышел. И потому, если б старшего шамана до сих пор не поджидали, вышло бы так, что Прут последним на сбор явился. Но повезло, чуть припозднился шаман. А как пришёл, произнёс немедля речь напутственную о важности деяния предстоящего да передал слово оркаю, чтобы тот отправку командовал. Тут уж разведчики со всеми своими быстренько распрощались и двинулись на выход из становища.

В толпе провожавших Прут высмотрел наконец-то и Лану. Радостно помахал ей рукой, а после заметил Торка. Тот тоже приковылял друзей проводить, несмотря на ногу, до конца ещё не зажившую.

Прут, а за ним и Сунай, не удержавшись, подскочили на миг к здоровяку, чтобы по-взрослому, по плечу его похлопав, попрощаться. А заодно и подбодрить. Нечего, мол, расстраиваться, не последний, поди, поход-то, будут и ещё. Хотя Пруту и самому немного грустно было оттого, что Торку остаться пришлось.

Проводить уходивших в поход воинов и другие мальчишки со всего становища понабежали. А как Прута с Сунаем в отряде увидали, так все как один от удивления рты и пораззявили. А во взглядах их столько зависти заметно было, что Прут невольно приосанился и, подбородок задрав, зашагал бодрее. Даже на родных ни разу не оглянулся, хотя очень даже хотелось.

Покинув становище, сразу выстроились в походный порядок. Первым, сильно опережая отряд, пошёл Боло, опытный охотник и следопыт. Кроме короткого копья он нёс с собой разобранный пока что лук и полный колчан стрел.

Рассказывали, будто из лука своего мог Боло даже быстро летящего в вышине хищноклюва подстрелить. А ещё умел он распознавать по следу, пусть и на сухой земле, не только кто где пробегал, но даже и когда. Глава отряда специально послал охотника далеко вперёд, чтобы тот высматривал опасность и мог о ней остальных предупредить.

Следом шагали уже двое охотников помоложе, Тинак и Барт. Братья двоюродные, только друг на друга совсем непохожие. Тинак высокий, худой и жилистый. А Барт на полголовы ниже, зато в плечах чуть не вдвое шире. Оба с длинными копьями и боевыми топориками. Шли пока что рядом друг с другом, непрестанно о чём-то тихонько переговариваясь и посмеиваясь.

За ними, отстав лишь на несколько шагов, топали Сунай и Прут. И у того и у другого из оружия лишь кинжалы имелись, в ножнах к поясам подвешенные. Только у Прута ножны кожаные были, а у его друга простые деревянные, собранные из двух дощечек, соединённых тонким шнурком из жил. И нож у Суная тоже выглядел скромнее, чем клинок, доставшийся Пруту на память о Муайто. У Суная кинжал с чуть изогнутым лезвием и у́же, и сильно короче. Да ещё и сам металл странный какой-то. Тёмный и тусклый, а не сверкавший полировкой, как у Прута. Но Сунай из-за такой ерунды не переживал и другу не завидовал.

И правильно. Как Старшие говорят, главное не размер оружия, а умение им пользоваться. И вообще, хороший воин должен уметь даже совсем без оружия с врагами справляться. Потому и ходят орчата с самого детства на уроки рукомашества. Быстрый Сунай преуспел на тех уроках получше многих других.

Позади ребят шёл Айрак, вооружённый лёгким коротким копьецом. Совсем молодой, всего лишь на две зимы старше Прута. И с такой же косичкой над правым ухом. Но хотя и был Айрак братом Ланы, Прут его сильно недолюбливал. Причём не только за заносчивый нрав.

Когда были Прут и его друзья помладше да послабее, над ними этот Айрак с приятелями-большаками частенько потешался. И редко когда без тумаков, а одними лишь обидными насмешками дело обходилось. Это уж после ребята подросли, сил набрались и смелости. Да научились друг за дружку стоять, так чтоб обидчикам проказы безнаказанно с рук не сходили. Тогда и перестали большаки к малькам ради забавы цепляться.

Замыкающим шёл Сверк, кряжистый и могучий, очень опытный и уже довольно пожилой орк. Его Старшие на время похода назначили такаем отряда, то есть военным вождём. Волосы у Сверка давно уже поседели, но сил он с годами не растерял. И в праве такого воина возглавить отряд вряд ли кто посмел бы усомниться.

Ещё на совете племени Старшие, выспросив Прута про все его с друзьями злоключения, решили, что идти в горы через холмы, как мальчишки тогда отправились, бесполезно. Ведь неизвестно, как долго коблитты несли в своё логово Прута и Плинто от того места, где взяли их в плен. А мальчишки и поначалу в беспамятстве находились, ничего не видя, да и после толком не понимали, куда и какими тропами их тащат.

Поэтому такай Сверк и направил сейчас свой отряд вдоль реки Каменки, чтобы, приблизившись к её истоку, поискать там бьющий из горы водопадец, что помог ребятам из темноты Серых пещер на белый свет выбраться.

Возможно, водопадец тот и не являлся истоком именно Каменки, вынесшей беглецов к становищу. Но он мог давать начало одному из притоков этой реки. Вот и оставалось надеяться, что уж как-нибудь, вблизь воды пробираясь, получится у разведчиков нужное место отыскать. А когда водопад найдут, сразу станет понятно, внутри какой горы серый народец своё логово обустроил.

Глава 2

Шли быстро, но не бежали. Первый привал сделали, когда солнце уже в зенит встало. Уселись все рядком вдоль речки, в тени деревьев устроившись, да разложили на травке, кому что домашние в дорогу собрали.

Как Прут заметил, запасы других воинов от тех, что в его собственном заплечном мешке лежали, совсем не отличались: сухие лепёшки, тонкие полоски вяленого мяса, немного сыра и несколько варёных клубней, что у человеков земляным хлебом называть принято. Не попируешь, конечно, но перекусить на скорую руку вполне сгодится.

– Эй, мальки, – сидевший рядом Айрак ткнул Прута кулаком в плечо, – а вы и вправду у коротышек побывали или выдумали всё? Небось издали их заприметили да стрекача дали. А в становище всех сказками накормить решили, чтоб пожалели вас да сильно не наказывали.

Пока Прут, пытаясь прожевать кусок лепёшки, думал, как бы получше отшить ехидного братца Ланы, первым ответил Сунай:

– Ты по себе-то других не суди. Если сам серых боишься, нечего на нас свой страх перевешивать.

– Слышишь, малёк, – возмутился Айрак, – ты за языком-то следи. А не то быстро по загривку получишь.

– Кто получит, ещё посмотреть надо, – глянув на большака исподлобья, презрительно прищурился Сунай. – Думаешь, если на голову меня перерос, я кулаком до твоих зубов не дотянусь?

А Прут, проглотив наконец-то лепёшку, добавил:

– Смотри, тут твоих дружков нет. Спасать тебя не прибегут.

– Это от вас, что ли, спасать? – Айрак придвинулся ближе, угрожающе нависнув над Прутом.

Но тут раздался спокойный голос Сверка:

– А ну-ка расселись все спокойно и продолжили есть. Молча.

– Поговорим ещё, – зло зыркнув, тихо прошипел Айрак и послушно отодвинулся от Прута.

Всё оставшееся время привала провели молча. Даже Тинак с Бартом болтать перестали. Посидели немного, подождав, пока пища в животах уляжется, да дальше двинули.

Ничто не мешало спокойному и размеренному передвижению отряда. Лишь раз Боло остановился, чтобы, сидя на бережку реки, дождаться весь отряд.

– Заметил двух коблиттов, – объяснил он Сверку свои посиделки. – Собирали спелые корни жевайки вон на том холме.

Все орки, кроме такая, от этой новости заметно оживились. Надо же, какая удача, всего полдня шли и уже врага повстречали. Прут с Сунаем, переглянувшись, даже за ножи ухватились. Но Боло, продолжив, всех огорчил:

– Меня издали ещё увидели да стрекача дали. Я пока до холма добежал, их уже и след простыл.

– Может, за подмогой побежали? – с нескрываемой надеждой высказал предположение Тинак. – Они ведь лишь тебя одного видели.

– Сомневаюсь, – качнул головой Боло. – Но на всякий случай надо бы теперь больше прежнего поостеречься. Чтобы, если и вернутся серые большим отрядом, не поняли, что мы в сторону гор направились.

– Согласен, – поддержал охотника Сверк. – Берег здесь пологий, течение относительно спокойное. Потому отсюда вверх, сколько возможно будет, прямо по реке пойдём, чтобы следов за собой не оставлять.

Так и пошли по самому краю холоднющей воды, внимательно глядя под ноги, чтобы, запнувшись или оступившись, в речку не плюхнуться.

Второй привал устроили, только когда уже холмистые предгорья миновали и к ущелью, откуда река вытекала, подошли. К тому времени ноги замёрзли так, что Прут их почти уже не чувствовал. Да и все остальные орки на сухой берег вышли с радостным облегчением.

Внизу уже начала сгущаться мглистая вечерняя серость. Зато закатные склоны совсем близких теперь гор просто сияли, купаясь в красноватых лучах опускающегося к горизонту солнца.

– Ночевать тут будем, – объявил Сверк, выбрав для лагеря небольшую ложбинку меж двух холмов чуть поодаль от реки. – Боло, на тебе костёр. Барт, Тинак, вы двое отправляйтесь на реку, набейте рыбы на ужин. Айрак и вы, мальки, пока не стемнело окончательно, будете лагерь сторожить. Устраивайтесь на вершинах этих холмов, затаитесь там и смотрите в оба, чтоб не подкрался никто незамеченным. Да башмаки свои здесь оставьте. Я их у костра пристрою, чтобы к утру просохнуть успели.

Прут хотел было возразить, что они с Сунаем уже не мальки, но, взглянув на хмурого Сверка, заробел. Вместо этого лишь повторил за Айраком и другими воинами:

– Да, такай.

– Прут, Сунай, вы идёте вдвоём, – продолжил командовать Сверк. – Следите за полуденным и закатным направлениями. Айрак, на тебе восход и полуночная сторона. Как время придёт, вас Барт с Тинаком сменят. Мы с Боло последними в караул заступим уже до самого утра. Всё, разошлись.

Все отправились по своим делам. Прут с Сунаем взобрались на указанный такаем холм, улеглись на его вершине, хорошенько прогретой за день уже почти летним солнцем, и уставились каждый в свою сторону.

Пруту досталось смотреть на реку, а Сунай принялся наблюдать за той стороной, откуда они все только что пришли. Ожидать нападения ни с того, ни с другого направления не приходилось. Вряд ли коротышки коблитты шли за отрядом по пятам со стороны становища. Откуда им там взяться?

Да и на берегу реки сейчас Барт с Тинаком рыбу добывали. Если что, они первыми врагов заметят. Наверное, потому Сверк и поручил мальчишкам именно эти направления контролировать. Меньше угроза, а значит, и меньше ответственность. Ещё и, отправив вдвоём на один пост, время дежурства самое лёгкое назначил, пока светло и видно всё замечательно аж на несколько полётов стрелы.

С одной стороны, даже обидно немного. Но с другой, хоть и добирались сюда воины не бегом, а лишь быстрым шагом, Прут почему-то чувствовал себя уставшим. Наверное, потому, что перед этим не смог хорошенько выспаться. И, доведись ему сторожить лагерь ночью, кто знает, не заснул бы он на посту и не подвёл бы весь отряд?

Даже сейчас, глядя на играющие предзакатными отблесками речные волны и слыша их тихое мерное бурление, Прут чувствовал невероятное желание улечься поудобнее, подложить руки под голову и закрыть глаза.

– Сунай, а Сунай, – чтобы и впрямь не заснуть, решил он немного поболтать с другом, – как думаешь, быстро мы пещеры коротышек найдём?

– Вот ты спросил, – почесал тот макушку. – Да кто ж про то ведает? Даже если б ты запомнил, мимо скольких и каких гор вас река пронесла, обратно-то нам посуху надо возвращаться. А вдоль реки, сказывают, скал полно и не везде пройти можно. Потому кажется мне, что придётся в обход путь искать, через перевалы.

– Если через перевалы, – задумался Прут, – то коротышки могут нас сами быстрее найти. А припомнить, сколько мы гор миновали, я при всём желании не смог бы. Мне тогда не до подсчётов было. Я то Клорку со Свелкой плыть помогал, то за Плинто следил, чтоб не утонул. По сторонам некогда глядеть было.

– Я вообще не пойму, – пожал плечами Сунай, – ну ладно Плинто, чего ты-то человеков этих с собой потащил? Ну помогли они тебе в пещерах. Так ты же им тоже помог из тех пещер выбраться. Всё, значит, в расчёте. Бросил и забыл. Так нет же, в становище их привёл.

– Я тебе уже говорил, – нахмурился Прут, – мы с ними плечом к плечу с коротышками бились. Не дело было в беде их бросать. Да и кобл-ведун в пещерах сказал, что времена меняются.

– Как зимой и летом? – усмехнулся Сунай. – То день короче, то ночь? Тоже мне новость.

– Бестолочь, – беззлобно ткнул приятеля локтем в бок Прут. – Нет, кобл говорил, что перед лицом нового врага даже старый враг может другом стать.

– Это он про Злых Богов?

– Думаю, не только. Коротышки армию из умертвий создают. До сих пор, как вспомню про них, спина холодеет. Страшные эти троки, и упокоить их трудно. Я видел, как Муайто одного поперёк ровно пополам разрубил, а тот его мечом всё равно ткнуть норовил.

– Жуть, – мотнув головой, повёл плечами Сунай.

– Ага, – кивнул Прут, – ещё какая! Пока голову не отрубишь, так и будут на тебя переть.

– Вы чего расшумелись? – раздался вдруг позади ребят громкий шёпот Сверка.

А они и не слышали даже, как такай подкрался. Вот стыдоба-стыдобища!

– Да мы же вроде тихонько, – оправдываясь, обернулся к походному вождю Сунай.

– Мы, считай, уже в горах, – сурово оборвал его Сверк. – Тут любой шорох на лигу вокруг может быть слышен. Хотите, чтобы коблитты о нашем приходе узнали? Ещё раз услышу, что в дозоре болтаете, отправлю обоих домой.

Прут особо в такую угрозу не поверил, но, после того как такай ушёл, всё равно больше ни слова до конца дежурства не проронил. И Сунай молчал. И только когда уже в лагерь, с холма спустившись, вернулись, сказал:

– Если даже оркам тяжело с мертвяками воевать, то оно конечно, пусть человеки помогают. Но только кажется мне, что друзьями они от того всё равно нам не станут.

– А дружить со всеми человеками и необязательно, – немного подумав, ответил ему Прут. – Главное, с ними не враждовать.

– Ага, скажи это человекам, – усмехнулся Сунай. – Те же ярлинги горные налетят отрядом, порубят всех и не спросят, хотели мы с ними враждовать или нет. Да и из равнинных королевств человеки не станут с тобой долго разговаривать. Даже не представляю, как наш тихоня Плинто решился к ним отправиться. И в то, что ты рассказывал, как он в пещерах сражался, я тоже поверить не могу.

– Тоже, как Айрак, считаешь, что я выдумал всё? – нахмурился Прут.

– Нет, – замотал головой приятель, – тебе-то я верю. А вот ушам своим не очень.

– Эй, мальки, – окликнул друзей Боло, – ужинать идите. Я рыбу запёк. Набивайте животы да спать отправляйтесь. Поутру с вами возиться никто не станет. Если проспите, без вас уйдём.

– Они так и будут нас всё время мальками называть? – сердито спросил Сунай, наклонившись к уху Прута. – Мы ведь уже в большаки приняты.

Ну что тут ответишь? Всё равно они в отряде самые младшие. По сравнению с тем же Боло мальки и есть – слабые да неумелые. И пока не докажут, что на них тоже положиться можно, придётся потерпеть. Так что Прут лишь рукой махнул обречённо:

– Пусть называют. Хотя, знаешь, если Айрак опять задираться станет, я ему так наваляю – мало не покажется.

– Не, не успеешь, – хохотнул шустрик. – Я этому дылде раньше тебя врежу.

Глава 3

Солнце, должно быть, уже закатилось за горизонт. Из приютившей отряд низинки этого не было видно, но мир вокруг почти полностью погрузился во тьму. Лишь самые высокие верхушки гор продолжали светиться, отражая последние солнечные лучи.

Небольшой костерок, разведённый хозяйственным Боло и обложенный вкруг крупными камнями, радовал глаз весело пляшущими язычками огня. Где только Боло сумел дрова найти? С собой, что ли, принёс? Что-то Прут не замечал, чтоб охотник по дороге сухие ветки собирал. А на ближайших холмах деревья и вовсе не росли. Разве что кустарник невысокий.

Тем не менее костёр горел, изредка пуская в небо быстро гаснущие искры, а рядом с ним, нанизанные на тонкие прутки, остывала запечённая рыба. Аромат стоял такой, что мальчишки не удержались и похватали свои порции, не дожидаясь, когда рыба перестанет обжигать пальцы и языки, и жадно принялись поглощать ужин, совсем не обращая внимания на насмешливый взгляд Боло.

– Отправляйтесь-ка на реку отмываться, – приказал охотник, когда положенные орчатам рыбины были обглоданы до последней косточки. – А то так измазались в жиру и саже, что любой серый уродец вашей чумазости позавидует.

Из-за спустившейся с гор прохлады Каменка укуталась в завесу клубящегося белёсого тумана. Пришлось пробираться к воде, а после и умываться очень осторожно. Не хватало ещё, поскользнувшись на мокрых камнях, переломать себе руки-ноги.

– Ну вот, – встретил их после умывания Боло, – хоть на порядочных орков стали похожи. Отправляйтесь теперь, по склонам холмов травы нарвите. Да смотрите, без колючек ищите. Соберите столько, чтоб вам на лежанки хватило. А то не дело это – малькам в горах на голой земле ночевать.

Пришлось потратить ещё какое-то время, чтобы натаскать себе достаточное количество травы и аккуратно разложить её на расчищенном от камней месте. Зато, едва улеглись на вкусно пахнущие лежанки да глаза закрыли, тут же в сон провалились. Не помешал даже явившийся к костру Айрак, до того задержавшийся где-то, а теперь с громким чавканьем поедавший свою часть ужина.

Пруту показалось, что он лишь только уснул, а его уже будить принялись. Ночь будто до одного мгновения сжаться умудрилась. А ещё Прут только теперь, проснувшись, почувствовал, что замёрз. Ночью даже не проснулся, лишь скрючился от холода, сжавшись в комок. Зато теперь ото сна отошёл мгновенно и, поднявшись, принялся руками махать да приседать активно, чтоб согреться поскорее.

Перекусили путники вчерашней рыбой и частью домашних запасов. Сходили на реку умыться и двинулись дальше в путь.

Чтобы не блуждать в тумане, к утру затянувшем всё ущелье, пришлось отряду забираться по пологому склону выше в гору и идти поверху. Потом спускаться вниз, заныривая в белое марево, чтобы перебраться на другую гору и вновь лезть в вышину.

А вот склон следующей горы оказался слишком крутым, и Боло, по-прежнему шагающий впереди, повёл отряд в обход, сильно удаляясь от реки. И то пришлось, словно горным козелам, по завалам из крупных каменюк скакать. А после карабкаться по скале над небольшим, но длинным разломом, чтоб ещё и его стороной не обходить.

Боло вёл отряд уверенно, потому как и раньше бывал в этих местах, помнил дорогу. Но продолжалось это лишь до середины дня. Взобравшись на гребень очередной горы и указав на бегущую внизу реку, охотник заявил:

– Всё. Здесь спуск крутой, но вполне преодолимый. А вот дальше… Видите утёс, нависший над рекой? За ним начинаются сплошные скалы, по которым нам не пройти. Я слышал, что, забрав сильно влево и уйдя от реки подальше, можно найти перевал, ведущий ещё глубже в горы. Но сам я там не бывал, и потому пойдём мы наугад. Может так случиться, что не раз возвращаться придётся и другую дорогу искать.

– А ещё станет более возможным, – подойдя к охотнику, повернулся к остальным Сверк, – что теми же дорогами коротышки расхаживают. Так что, молодёжь, глаза и уши все держите востро, с удвоенным вниманием. И, если что подозрительное приметите, не забудьте другим о том сообщить. Да только не кричите в голос, не выдавайте врагу, что знаете о нём. Сейчас привал. Доедаем всё, что в мешках осталось, и идём дальше. А по дороге всё, что для костра сгодится, собирать не ленимся.

Вот после этого привала и началась для ребят самая трудная дорога. Немногим легче, чем та тропа, по которой некогда Прут с друзьями от коротышек убегать пытался. Любой неверный шаг или неудачный хват рукой – и можно было свалиться со скалы, разбившись далеко внизу в лепёшку.

До вечера им получилось, удаляясь от Каменки, миновать всего две горы. На третью, хоть и светло ещё было, решили не лезть, а остановиться да набраться сил, оставив восхождение на утро. Тем более нашлось у подножия горы вполне подходящее для ночёвки углубление в скале. Недостаточно глубокое, чтобы назвать его настоящей пещерой, но с широким входом и относительно ровным дном. Если всем вдоль стеночек расположиться, ещё и для костра посерёдке пустое пространство оставалось.

Так и сделали, вновь отдыхая и карауля место привала посменно. И, как в прошлый раз, Прута с Сунаем поставили возле пещерки первыми дежурить, пока Боло охотился, а Айрак и Тинак с Бартом бродили по округе, дрова собирая. Сверк же за всеми сверху наблюдал, забравшись повыше на скалу и удобно устроившись на большом каменном выступе.

Боло вернулся очень поздно, практически затемно, когда даже смена мальчишек уже закончилась. Хоть и не с пустыми руками пришёл, но и богатой его добычу вряд ли можно было назвать: всего лишь одна небольшая птица, пара земляных крысунов и три чешуйника.

Правда, кроме дичи набрал Боло где-то аж с пару рук яиц всякого-разного размера. И, судя по окраске, не все из них птичьими оказались. Однако яйца, хоть скального чешуйника, хоть ползуна ядовитого, если их запечь, ничем не хуже птичьих будут. Поэтому нос от такой прибавки к добыче никто воротить не стал.

Быстро запечёнными яйцами орчата и поужинали, лепёшками их заедая. А пока мясо приготовится, дожидаться не стали. Хотели спать улечься, да Сверк не позволил. Поинтересовался строго:

– Вы почему за своим оружием уже второй день кряду уход не ведёте?

– Так мы, такай, за весь поход ножи ни разу из ножен не вынимали, – удивился Прут.

– А это неважно, – нахмурил брови Сверк. – Даже в ножны может и пыль набиться, и вода попасть. Не окажете своему оружию должного внимания и уважения, может оно вас потом в самый ответственный момент подвести. Нет у орка друга ближе, чем собственный клинок. И особенно в сражении. Потому каждый порядочный воин, прежде чем спать отправляться, должен о своём боевом друге позаботиться.

После такого выговора Пруту даже стыдно стало. Опозорился перед всем отрядом. Он ведь наставления эти не единожды и от отца слышал, и от братьев старших. И видел, как те вечерами оружие своё точили да начищали. Теперь же выходило, что не научили его близкие прописным истинам. А это уже укор не только Пруту, но и всей его семье.

– Извини, такай. – Сунай тоже смутился от слов Сверка. – Сейчас всё сделаем.

– Вот и молодцы, – смягчился Сверк. – Только чем делать-то будете? Небось не взяли с собой ничего? Держите пока моё прави́ло.

И передал ребятам точильный камень, обёрнутый куском мягкой замши.

Сунай, вынув свой нож, лишь пару раз провёл по кромке лезвия камнем, после чего принялся натирать его замшей.

– Вообще-то я мог бы его и вовсе не точить, – тихонько ответил он на удивлённый и немного укоризненный взгляд Прута. – И чистить его необязательно. Это я больше для порядка. А так я клинком этим что только перерубить-перерезать не пробовал! Не тупится он совсем. И сколы на кромке не появляются, хоть даже о камень его бей.

– Врёшь. Не может такого быть, – шёпотом возмутился Прут.

– Может-может, – уверенно покивал Сунай. – Ни грязь к нему не липнет, ни кровь. Я проверял, нож всегда чистым остаётся.

– Это где ж ты такой раздобыл? – Поверить в просто волшебные свойства невзрачного клинка у Прута не выходило.

– А это когда я от вас погоню отводил, – с удовольствием принялся рассказывать Сунай, поближе наклонившись к уху друга. – Сначала вниз по склону кинулся. Потом гляжу: отстали серые. А часть и вовсе вернуться к вам решила. Я опять к ним. Совсем рядом по склону проскочил. Парочку коротышек даже напугал, когда из кустов на них выскочил. И снова дёру, только в другую сторону. В общем, – махнул Сунай рукой, – бегал по горе туда-сюда да с одним серым лоб в лоб и столкнулся. А тот старый был, даже с посохом ходил. Чего такой немощный за нами в погоню увязался, даже понять не могу. Я – на него, а он на землю повалился. И посохом меня по голове. Больно. Набалдашник у него на посохе из черепушки какой-то был, вот и раскровянил мне лоб. Вот смотри, шрам до сих пор видно.

– Так это один из шаманов коблиттских был, – сообразил Прут. – Это у них такие посохи.

– Может, и шаман, – пожал плечами Сунай. – Мне он назваться не успел, я ему по носу кулаком заехал. А потом гляжу: у него на поясе этот кинжал в ножнах. Я решил, надо забрать, хоть чем-то отбиваться. Вот и забрал.

– Что-то не припомню, – наморщил лоб Прут, – чтобы у тебя этот нож был, когда мы в становище возвращались.

– Я его за пазухой нёс, думал – не потерять бы. Когда с пояса у коротышки срывал, петли на ножнах порвались, на пояс никак не подвесить было. Ты что, не веришь мне?

– Да верю, верю, – поспешил успокоить друга Прут. – Просто сдаётся мне, что кинжал твой непростым оказаться может. Обычно-то у коротышек оружие всё ржой изъеденное, потому как старое или из плохонького железа сделано. А этот нож вон какой! Как бы злую магию он в себе не нёс… Ты домашним-то его показывал?

– Не, – мотнул головой Сунай. – Подумал сначала, что сильно прост ножичек, чтобы хвастать таким трофеем. А потом подумал, что Старшие его заберут, если узнают про свойства необычные. Вот вернёмся из похода, тогда покажу, пусть забирают. А сейчас он мне самому нужен.

– Хитрый ты, – ухмыльнулся Прут. – Смотри только, осторожнее с ножом таким.

– Вы чего там шепчетесь, мальки? – повернулся к друзьям Сверк. – Если с оружием закончили, возвращайте правило́ и спать укладывайтесь. После наговоритесь.

Спорить с такаем никто не собирался. Передали ему обратно свёрток с камнем точильным да на боковую устраиваться стали. Вот только в этот раз никакой подстилки из травы не было: больно скудны на растительность местные скалы оказались. Вот и пришлось на голом полу пещерки укладываться. Разве что под головы сильно опустевшие вещевые мешки подложили.

Глава 4

С утра позавтракали они холодным мясом. Земляных крысунов, посыпанных при запекании пряными травками, мальчишки умяли с превеликим удовольствием. Была бы добавка, и с ней бы вмиг расправились. Но пришлось обходиться тем, что есть.

А когда все перекусили, отправились дальше горы покорять. Нашли подходящее место для восхождения, вскарабкались наверх и обнаружили, что очутились всего лишь на гребне одного из нескольких отрогов большой горы.

И ладно хоть не со стороны реки та гора вздымалась. Потому как спуститься с отрога, чтобы перебраться на следующий, совсем вроде бы близкий, но более высокий, не представлялось возможным.

Ущелье, разделившее эти две возвышенности, больше походило на глубокую трещину в скале – ни спуститься, ни подняться по почти гладким отвесным стенам. И выходило так, что пройти дальше можно было лишь по вершине гребня, заметно снижающегося в сторону Каменки. То есть как раз в нужном направлении.

Вот только рано Прут обрадовался. Не прошагал отряд и пары лиг, как вполне, казалось бы, преодолимый путь внезапно закончился глубокой поперечной расщелиной, перепрыгнуть через которую даже горному козелу вряд ли было под силу.

Пришлось разворачиваться и идти обратно, в сторону горы, над которой уже нависло высоко поднявшееся солнце. Облаков на небе почти не было, и яркий свет слепил так, что смотреть можно было только себе под ноги. Благодаря лишь тому, что Прут всю дорогу прятался за широкую спину шагавшего впереди Барта, он не остался без глаз.

Ещё и пить всё время хотелось, а в походном кожаном бурдючке у Прута воды и не осталось почти. Так, на пару глотков всего. Так что, хочешь – не хочешь, приходилось терпеть всё больше мучившую жажду.

От того и показалось, что шли неимоверно долго. И вздохнули все с немалым облегчением, когда поближе к горе подобрались да в тени её оказались. Сверк даже привал объявил, видя, как всех переход этот утомил.

Прут поскорее на землю уселся и принялся головой вертеть – так у него шея устала всё время голову вниз склонённой держать. Вертел, крутил да и замер, на вершину горы уставившись.

– Сунай, – подпихнул он локтем устроившегося рядом друга, – а ну взгляни. Мне кажется или там действительно что-то есть?

Шустрый Сунай во всей их дружеской компании самым хорошим зрением отличался. И, всмотревшись ввысь, туда, куда Прут пальцем указывал, уже через миг подтвердил:

– Точно, есть.

– Такай, – обернулся тогда Прут к Сверку, – нам не нужно на следующий отрог перебираться.

– Ты узнал место? – тут же среагировал командир отряда.

– Нет. Но, если я правильно понимаю, нам надобно на ту сторону горы.

– И что там? – недоверчиво глянул на мальчишку Сверк. – Нужное нам место?

– Да нет же, – мотнул головой Прут. – Но, похоже, мы совсем рядом с Долиной альвов. А Муайто говорил, что нашёл путь в логово коротышек именно из той долины. Там должна быть высокая горная гряда, похожая на спину дракона.

– Ага, драконы, Долина альвов… – усмехнулся сидевший неподалёку Айрак. – Это же всё сказки! Ты ещё про горных троглов расскажи, в которых одичалые человеки превратились. Может, и с ними твой Муайто встречался?

– Может, и встречался, – нахмурился Прут.

– Торк рассказывал, – поддержал друга Сунай, – что бабка его, когда совсем юная была, встречала одного в горах. И вообще, троглы здесь задолго до человеков жили. А ростом они не только человеков, но и орков сильно выше.

– Так, может, это они, – совсем развеселился Айрак, – строили в горах древние города, а вовсе не альвы?

Пока Прут придумывал колкость в ответ неугомонному задаваке, Сверк, не обращая внимания на перепалку юнцов, спросил:

– С чего ты взял, что там должна быть Долина альвов?

– Муайто сказал, что вокруг долины на верхушках и на склонах гор сторожевые башни есть. Вот такие. – И он снова указал пальцем вверх.

Теперь вершину старательно разглядывал весь отряд.

– Вижу, такай! – первым заметил башню Боло. – Есть там развалины. Надо бы проверить, вдруг да прав малёк. Про Долину альвов, конечно, одни лишь слухи по становищам ходят, и в глаза её никто из наших не видывал, ну да всякое может быть. Чего ж ты раньше про эту долину не говорил? – повернулся охотник к Пруту.

– Да я и сам не особо в неё верил, – пожал тот плечами, – пока башню отсюда не заметил. А издали её из-за солнца и не видать было.

– Чтобы на другой отрог перебраться, – задумался Сверк, – нужно на самой! горе направо сворачивать. А чтобы на другую сторону горы попасть, проще по левому склону идти. Там и путь короче выйдет, и склон вроде более пологий. Вот только опять нам от реки удаляться придётся.

– Может, я один на разведку сбегаю, посмотрю? – оживился Сунай. – Чтобы всем не идти. Я быстро.

– Сиди уже, разведчик, – махнул рукой Сверк. – Если там и впрямь эта ваша долина, то и коблитты в округе могут шастать. Все пойдём. Если что, назад без труда должны вернуться.

Дошли до горы, перебрались на её склон. Какое-то время и впрямь идти было относительно легко, несмотря на то что правая нога при ходьбе всё время выше левой была. Оттого и шаги получались неровные и не очень уверенные. К тому же камни из-под башмаков постоянно вывернуться норовили и вниз по склону с шелестящим перестуком укатиться. И всё это по округе с эхом разносилось, заставляя орков нервно оглядываться: не примчались ли на склон растревоженные шумом коротышки?

Прежде чем на нужной стороне горы оказаться, ещё один отрог миновали, без труда через него перебравшись. А когда остановились, чтобы передохнуть да оглядеться, то от удивления рты и пораскрывали.

Не обмануло Прута чутьё. Обрамлённая скалистыми горами самой различной высоты и крутизны, перед взорами орков предстала огромная долина, поросшая внизу не слишком густым лесом. И хотя солнце почти уже встало в зенит, часть долины всё ещё была плотно укрыта белёсыми клубами тумана.

Вершины же гор и некоторые из их боковых склонов действительно были утыканы множеством полуразвалившихся сторожевых башенок, несомненно очень древних. Виднелись кое-где и остатки крепостных стен.

Прав был Муайто: отряд обнаружил ту самую заброшенную Долину альвов, про которую все в детстве немало сказок слышали. Из сказок и знали, что это за место.

Альвы населяли этот мир с незапамятных времён и, говорят, были ещё древнее Древних. И вечно воевали между собой, непонятно что пытаясь поделить. Однако, когда через Зеркальные Порталы в этот мир явились Древние, да ещё и привели с собой своих вассалов, орков и коблов с коблиттами, альвы, как ни странно, очень быстро свернули военные действия против пришельцев и предпочли убраться на другой материк.

Что послужило тому причиной, так и осталось загадкой. Как, собственно, и то, каким образом воинственные альвы сумели ужиться друг с другом на новом месте. Судя по всему, очень даже сумели.

Разразившаяся позже война Древних с новыми пришельцами, человеками, заставила одних покинуть этот мир, а других – ещё долго зализывать раны. Орки с коблами из высокоразвитых рас превратились чуть ли не в отсталых скитальцев. Коблитты же из-за своего предательства и вовсе стали изгоями для всех других народов.

Зато альвы всё это время продолжали жить вполне себе припеваючи. И вот теперь через Большую Воду именно от альвов везли торговцы все самые диковинные новшества, самые модные и качественные товары, меняя их здесь и у орков, и у человеков на кучи золота и самоцветных каменьев. Сами же альвы сюда и носа не совали, предпочитая так и отсиживаться на далёком материке.

А их старый город в этой долине разрушили человеки, когда во время войны, уже после Великого Исхода Древних, стоял тут большой гарнизон орков и коблов, оставшихся верными своим ушедшим хозяевам. Шарахнули человеки по крепости каким-то убойным заклинанием, погубив кучу народа. Так много, что орки, считая это место плохим, давно позабыли сюда дорогу.

Вот и стала Долина альвов местным преданием, в которое уже мало кто верил. Теперь, даже если разведчики коблиттов и не найдут, будет о чём по возвращении домой похвастать.

Хотя не может такого случиться, чтобы не нашли. Муайто правду не только ведь про долину сказал, но и про место, в котором коблиттское отродье обустроилось. По правую руку от орков, не очень-то и далеко, пусть даже не с самого края долины, а за целым рядом скалистых вершин, виднелась искомая отрядом гора. Не заметить и не узнать такую громадину было попросту невозможно.

Это ведь и впрямь не просто гора была, а целый горный кряж, вздымающийся на безумную высоту да к тому же на множество лиг в длину протянувшийся. Будто шипастая спина гигантского дракона, что прилёг отдохнуть среди мелких по сравнению с ним гор. Да так там и остался, тоже окаменев. Окончания кряжа и разглядеть-то было невозможно. А на высоченном и неровном гребне вершины, проглядывающем изредка сквозь почему-то скопившиеся там облака, в лучах яркого солнца холодно поблёскивал снег.

– Сразу туда не пойдём, – насмотревшись на драконий кряж, принял решение Сверк. – Сначала передохнём. Боло, Барт, Тинак, отправляйтесь на охоту. А мы с остальными с краю долины дров насобираем да по склону чуть назад отойдём. Видел я там по пути расщелину в скале. В ней пока обустроимся, чтоб не на самом виду. Как дичи набьёте, к нам возвращайтесь. Да остерегайтесь коротышек, пока охотитесь. Могут заметить, а после, подмогу вызвав, навалиться всем скопом, так что и не справитесь в одиночку. И, Боло, должна быть где-то в долине река. Собери у всех бурдючки. Неплохо было бы нам свежей водой запастись.

Глава 5

С дичью в этот раз охотникам не повезло. Не было её в округе. И Тинак, и Барт явились к выбранной такаем расщелине с пустыми руками. Разве что дров набрали. Да вот только готовить на огне совсем нечего было.

Даже Боло, сильно задержавшийся на охоте, сумел подстрелить всего лишь одного большеклювого каркуна. Вроде и крупная птица, но на весь отряд такой добычи явно маловато было. Ведь в каркуне половина веса – это клюв мощный да перья длинные.

Хорошо хоть с водой повезло. Реку, правда, найти не удалось. Видать, где-то в другой стороне она протекала. Зато Боло, пока в поисках живности по долине бродил, наткнулся почти с самого края леса на болотце.

Воды из такого лучше не брать. И пахнет жутко, и грязи столько, что долго-долго животом мучиться будешь, если вдруг напиться из него решишься. А если шаманы вовремя снадобьями тебя не вылечат, так и вовсе в Туманные Пределы к Предкам отправиться можешь.

Вот Боло и не стал гнилой воды брать. Но, по бережку пройдясь, обнаружил ручеёк, что со склона соседней горы сбегал и болотце водою подпитывал. В том ручье, взобравшись чуть выше по каменистому склону, охотник во все собранные в отряде бурдючки и набрал воды. Чистой и такой холодной, что у Прута даже от одного маленького глотка зубы заломило.

Пока ощипывали, потрошили да запекали каркуна, Сверк насел на Прута с расспросами. Мол, не помнит ли он точного места, где вход в пещеры находится?

– Нет, – с сожалением замотал головой Прут, – мне эти места незнакомы. Нас с Плинто, наверное, с другой стороны к горе притащили. Но если даже и с этой… Когда вниз головой на палке болтаешься, дорога не сильно-то и запоминается.

– Хм… – почесал подбородок такай. – Может, тогда твой Муайто что-нибудь рассказывал?

– Говорил только, что на один из ближайших отрогов за коротышками поднялся. А там за каким-то скальным выступом пещера нашлась.

– Плохо… – задумчиво вздохнул Сверк. – Нужно либо отроги один за другим обследовать, либо садиться где поблизости в засаду и ждать, когда кто-нибудь из про́клятого народца сам нам дорогу откроет. Да только вот, сколько мы здесь ни бродим, ни одного серого, кроме тех двоих в самом начале пути, так пока что и не встретили. Станем их дожидаться, можем очень долго без толку просидеть. А припасов у нас маловато осталось, и на охоту надежды никакой. Придётся самим вход искать.

После скудного перекуса путники долго рассиживаться не стали. Быстро собрались и к драконьему кряжу направились. Сначала быстро шли, а как ближе к кряжу подходить стали, Сверк приказал не торопиться. Дорога-то прямо промеж гор шла. Отроги то с одной, то с другой стороны путь преграждали, чередуясь, а то и вовсе соединяясь и на порядочной высоте один в другой переходя. Так что местность сильно неровная была – то высотки, то низинки. И за любой возвышенностью враг мог таиться. Поэтому такай вновь выслал вперёд Боло. А Тинак с Бартом в боковые дозоры отправились. Один – налево, другой – направо. Но далеко от отряда Сверк велел им не отходить и всё время держаться на виду.

– Помните, – напутствовал он охотников, – наша задача не воевать с коблиттами, а узнать лишь, где они скрываются. И для того лучше бы они нас не заметили да не догадались, что в гости мы к ним собрались. В бой никому не ввязываться. Увидите кого чужого, затаитесь и голосом – хотя бы вон каркуна того же – знак подайте. Если мало коротышек будет, то разок просигнальте. А если большой отряд заметите, кричите дважды.

– И зачем только нас с собой брали? – возмущённо проворчал Сунай на ухо Пруту, когда воины разошлись, выполняя приказ такая. – Неужто мы с тобой хуже с дозором бы справились? Я вот и вижу лучше всех, и бегаю быстрее.

– И болтаешь больше всех, – обернувшись с ехидной ухмылкой, вполголоса выдал идущий теперь впереди Айрак. – Вам что, мальки, не известно, что приказы военного вождя не обсуждаются?

– Под ноги себе смотри, – не замедлил с ответом шустрик. – Упадёшь – лоб расшибёшь.

И ведь правду сказал. Они как раз перебрались через гребень очередной пологой возвышенности и теперь спускались в низинку по склону, сплошь усеянному множеством камней. Только так запнуться можно было.

– Хватит трепаться, – громким шёпотом окликнул мальчишек Сверк, по-прежнему замыкающий строй. – Не переживайте, настанет и ваше время. Хотя, если бы не решение Старших, я бы и впрямь вас с собой не стал брать.

– Ну и бродили бы до сих пор по горам, – обиженно буркнул себе под нос Прут, – совсем в другой стороне.

Однако Сверк его услышал:

– Тут не спорю, пригодился ты. Но, будь моя воля, взял бы я лучше бойцов поопытнее. Искали бы мы гору, скорее всего, дольше. Но зато не нужно было бы мне беспокоиться за двух нетерпеливых мальков. Однако я, как ваш такай, обязан выполнять приказ Старших. А вы обязаны выполнять мои приказы. Это понятно?

– Понятно, такай, – одновременно и одинаково понуро ответили Прут с Сунаем.

– Ну что, съели? – откровенно радуясь, обернулся к мальчишкам Айрак, уже миновавший распадок и начавший очередной подъём.

Но тут же довольное лицо его вдруг изменилось, сильно побелев. Айрак глаза выпучил, голову в плечи втянул, да так, запутавшись в ногах, на спину и повалился.

Прут невольно оглянулся: что за опасность такая? И сам чуть на землю не грохнулся – огромная тень резко выметнулась из-за только что пройденной высоты. Обдав ветром, нечто неведомое пронеслось по небу прямо над замершими в замешательстве орками и в мгновение ока скрылось с глаз, за кромкой следующего отрога исчезнув.

– Что это было? – растерянно закрутил головой Сунай. – Хищноклюв? Такой огромный?

Прут, толком не рассмотревший чудовище, был поражён и встревожен не меньше друга. Вопросительно он глянул на такая и, как показалось, заметил во взгляде вождя недоумение. Правда, всего лишь на миг. Сверк посуровел и покрепче перехватил толстое древко своего копья.

– Не бывают хищноклювы такими большими, – сказал он. – Впрочем, чем бы это ни было, оно очень быстрое и наверняка опасное. Стойте здесь, я поднимусь повыше, осмотрюсь.

Но только не успел такай двинуться с места, как почти одновременно с двух сторон примчались в низинку боковые дозорные. Быстроногий Тинак лишь на несколько мгновений опередил своего брата-крепыша Барта.

– Чего примчались? – встретил их вопросом Сверк. – Или забыли, что я вам про сигналы говорил?

– Вы видели?! – возбуждённо выкрикнул Тинак. – Как про такое сигналить?

– Это был дракон! Огромный! – Барт раскинул руки во всю ширь. – Улетел за гору!

– Не может такого быть, – с сомнением покачал головой Сверк. – Откуда тут дракону взяться? Эти твари вымерли ещё в незапамятные времена. А ящеры-крыланы, что драконам лишь дальними родственниками будут, давно измельчали. Да так, что редко до размера среднего волка дорастают.

– Эта тварь, – Тинак задумчиво нахмурился, – точно крупнее волка была. И даже рогача больше во много раз.

– Да у него одни зубы с мой локоть каждый, – вставил своё слово Айрак. – И вонью от гадины пахнуло́. Я такой в жизни не встречал.

Брат Ланы хоть и пришёл в себя, но всё ещё выглядел немного бледным. Впрочем, Прут и сам наверняка выглядел не лучшим образом. Дыхание вон еле выровнялось, а сердце до сих пор билось слишком часто.

– Говорю вам, это был дракон. – Барт только уверился в своей правоте. – Огромная пасть, тулово в пластинах брони, как у ползуна или чешуйника, только крупнее во много раз. Крылья, наверное, в четыре руки локтей размахом. Лапы такие, что утащить любого из нас легко выйдет. А на загривке сидел кто-то, я хорошо разглядел. Я высоко был, и дракон наравне со мной пролетел.

Если до этого только Сверк на Барта недоверчиво смотрел, то теперь все остальные – и даже его братец Тинак – выставились на крепыша с огромным сомнением. Кто мог летать верхом на таком чудище?! Да быть такого не может!

– Клянусь Ушедшими! – стукнул себя Барт кулаком в грудь. – Был у дракона наездник! Только не понял я, кто таков. Не похож он был на коблитта. Да и ни на кого не похож.

– Так, ладно, – повёл перед собой рукой Сверк, – после разберёмся. Успокоились все быстро и по местам. Нужно дальше идти, Боло догонять. Да в кучу не собираться. Чтобы, если вернётся эта тварь, всех разом не перехватала. А то вас послушать, так она в один присест сожрать нас сможет.

– Тобой, такай, или Бартом она, пожалуй, подавится, – немного нервно усмехнулся Тинак. – А вот кого из мальков проглотит и не заметит.

Пруту такая шутка не сильно-то и смешной показалась. Кому же понравится стать обедом для дракона, если это действительно он был? А полностью отрицать подобную возможность Прут не мог. Раньше ведь считалось, что и колдунов среди коблиттов быть не может. И в умертвий, магией из небытия поднятых, никто почти не верил.

А Пруту и с теми и с другими столкнуться довелось. И собственными глазами увидеть, как коротышки с помощью своих Злых Богов целую армию из мертвяков готовят. И потому он теперь в драконов, в троглов и ещё невесть в кого поверить запросто был готов.

До драконьего кряжа совсем немного оставалось, когда отряд орков нагнал своего следопыта. Боло лежал, спрятавшись за гребень отрога самой последней перед кряжем горы. Услышав подходивших к нему со спины орков, обернулся и подозвал жестом Сверка, одновременно показывая, что подходить к срезу возвышенности надобно крадучись.

Понятное дело, кроме такая посмотреть, что там увидел охотник, подтянулись и все остальные орки.

– Вон, видите, впереди справа отрог к кряжу вздымается? – услышал Прут слова Боло. – От него складка горы вертикальная идёт. Вон та, косая. Вот из-за той складки недавно большой отряд серых выбрался. Сейчас они в распадок спустились, не видно их отсюда. Но сдаётся мне, что отряд тот как раз в нашу сторону направляется.

Глава 6

– Чего ж ты сигнал не подал? И насколько велик отряд? – По голосу Сверка совсем непонятно было, рад он появлению коблиттов или встревожен им. Спокойный был голос у такая, словно он про погоду спрашивал.

– Много, – кивнул Боло. – Посчитать не вышло, толпой они шли. Но навскидку только коротышек руки три воинов. Однако не уверен я, что к нам они двинулись. Могли и в сторону отвернуть.

Пруту всегда интересно было, почему орки, умея считать сотнями, тысячами и даже ещё бо́льшими числами, продолжали некоторые вещи исчислять количеством рук. Вот нет чтобы сказать, мол, десять бойцов или пятнадцать зим. Вместо этого говорят: две руки бойцов и три руки зим. И даже человеки, как известно, переняли эту привычку, и в месяце у них, прямо как у орков, шесть рук дней.

– А что, кроме коблиттов есть кто-то ещё? – Сверка интересовала совсем другая проблема.

– Троки или умертвия, – покривился, качнув головой, охотник. – Их вдвое больше, чем самих коротышек.

– Разве это не одно и то же? – удивился Сунай, устроившийся на склоне рядом с Прутом. – Троки ведь и есть умертвия.

– Эх ты, малёк! – не упустил возможности поумничать лежавший чуть дальше Айрак. – Умертвий поднимают магией из убитых воинов, души которых давно в Туманных Пределах. А в троков превращают ещё живых, и их душам в Пределы уже никак не попасть.

– Ты же говорил, – вступился за друга Прут, – что не веришь в подобные сказки.

Айрак на это ничего не ответил, только зыркнул зло. Ну да Пруту с того ни жарко ни холодно было.

– Сверк, что скажешь? – окликнул Барт военного вождя. – Принимаем бой?

– Нет, уходить будем, – чуть помедлив, ответил тот.

– Но почему, такай? Мы же легко справимся с коротышками. – Барта такое решение явно удивило. – Любой воин из наших с рукой серых легко управится. А их всего по трое на брата, и оружие у них всегда не ахти какое.

– Да, такай, – поддержал родича Тинак, – почему мы должны убегать?

– Вы сами ответили на свои вопросы. – В голосе Сверка послышалось недовольство. – Потому что я такай, ваш военный вождь на этот поход. И я сказал, что нужно уходить. Мы выполнили свою задачу – отыскали путь в пещеры – и теперь должны рассказать об этом Старшим. Пусть собирают большое войско и устраивают новый поход. Если захотите, можете присоединиться к этому войску. Но сейчас мы уходим.

И Тинак, и Барт склонили головы к земле, устыдившись: не дело это – вождю перечить. Сверк мог бы больше и не говорить ничего, но всё же добавил, объясняя своё решение:

– Были бы коблитты одни, и то не стоило б связываться с ними вблизи пещер. Подмога в любой момент подоспеет, и вот с ней мы можем не справиться уже. Но с этим отрядом ещё и мертвяки идут, в то время как мы про силу их и умения не ведаем ничего.

– Прости, такай, – осмелился Прут обратиться к вождю, – и не подумай, что хвастаюсь я. Но довелось мне сражаться с этими созданиями Злых Богов. Не особо они искусны в бою, хотя и сложно убить их бывает. Отрубишь им руку, а она сама к тебе ползёт и ухватить пытается. Но победить их всё равно можно. Нужно лишь голову мертвяку срубить или хотя бы череп пробить. Через голову на них магия действует. А ещё можно шамана-колдуна убить, и мертвяки больше не станут нападать.

Такай выслушал юного орка не перебивая. Оно и понятно: взрослые воины хоть и куда опытнее мальков, да только с мертвяками никогда не сталкивались. А то, что Прут сказал, могло пользу принести.

– Это хорошо, – кивнул Сверк, – что справиться с мертвяками есть способ. Но не стоит забывать про то чудище, что над нами пролетело. Оно ведь и вернуться может. Думаю я, что, враждуй крылатая тварь с серыми, те так спокойно бы здесь не разгуливали. Боло, ты не заметил, что за ужасный зверь над нами пролетел?

– Дракон, – не задержался с ответом охотник, – без всяких сомнений, хоть и не видал я таких отроду. Зубастая пасть, длинный хвост, трёхпалые лапы с огромными когтями, чешуя такая, что стрелой и не пробьёшь. Но крылья кожистые и шея какая-то коротковатая. У тех драконов, про коих в старых книгах писано, шеи куда длиннее были.

– А наездника ты на драконе не заметил? – не сдержавшись, с надеждой спросил Барт.

Но Боло покачал головой:

– Нет. Я когда увидел его, дракон разворачиваться начал и брюхом ко мне повернулся. А после за гребнем укрылся.

– Ну не померещилось же мне, – чуть приуныл здоровяк.

– И мне кажется, – добавил Боло, – что коротышки тоже должны были видеть дракона. Не мог тот на глаза им не попасться.

– Значит, точно уходим, – решительно подытожил Сверк. – Отползаем вниз и бегом отсюда.

– И впрямь, – поддержал такая Боло, – лучше поторопиться. Смотрите, серые из распадка повылазили. И бегут, будто знают, что мы тут.

Все принялись отползать от края, спускаясь вниз и вскакивая на ноги. Только Прут и Сунай задержались наверху. Прут захотел убедиться, что с коротышками действительно мертвяки идут. Ну и Сунаю любопытно стало. А своих догнать они всегда успеют, потому как бегают явно быстрее взрослых.

– Эй, мальки, вам отдельная команда нужна? – Рассмотреть нападавших помешал Айрак.

– Ему что, больше всех надо? Чего он вечно цепляется? – Сунай, чуть свернув голову, недовольно покосился на брата Ланы.

На голос Айрака оглянулся Сверк. Крикнул сердито:

– А ну бегом!

Пришлось подхватываться и догонять отряд.

– Ну погоди у меня, – проворчал Сунай в спину бегущему впереди Айраку, – получишь ещё своё!

Миновав низинку, вихрем взлетели на следующий отрог и замерли столбами на его гребне. Только Боло, пока все просто пялились вперёд, сноровисто закинул за спину своё короткое копьё, подвесив его на петле, и за лук взялся. Накинул петлю тетивы на нижнее плечо лука, упёр его в землю и, придавив свободной рукой другое плечо, на него петлю натянул.

– Похоже, без драки не обойтись, – первым выразил общую мысль Тинак.

– И похоже, – поддержал его Барт, – славная драка выйдет.

За очередным распадком впереди отроги двух соседних гор, соединяясь на приличной высоте, образовывали единую седловину, перегораживающую проход. Подъём не такой уж и крутой, взбежать легко можно. И за гребнем, как помнилось, такой же пологий спуск имелся. Вот только на склоне этой каменистой гряды выстроилось целое войско коротышек.

И не только их. В центре толпы, вставшей у отряда на пути, разглядел Прут больше десятка мертвяков. И, судя по высокому росту и обрывкам одежды, почти все они из человеков были.

Коротышек набралось втрое, а то и вчетверо больше. Но, разделившись пополам, они разместились на флангах войска, словно побоялись встать непосредственно на пути у орков.

– Мне одному кажется, что это засада? – Тинак, поставив своё копьё древком на землю, демонстративно принялся проверять ногтем большого пальца остроту наконечника.

Остальные орки тоже взяли оружие на изготовку. Даже Прут с Сунаем ножи повытаскивали.

– Засада и есть, – подтвердил Боло, уже наложивший на тетиву первую стрелу. – Видать, давно заприметили нас серые и после следили за нами. Одним войском навстречу нам двинулись, а другое заранее выслали, чтобы оно со спины нас обошло. Моя это вина, не смог я разведчиков углядеть. Как теперь пробиваться станем, такай? В центр ударим?

– Серые тоже думают, – нахмурился Сверк, – что попробуем мы по центру через мертвяков пробиться. Их и поменьше, и место в серёдке пониже. Да только сдаётся мне, что увязнем мы с непривычки, троков пытаясь одолеть. Тут коротышки с боков нас и зажмут, толпой задавив. К тому же, гляньте, у мертвяков оружие получше, чем у серых, будет. Вон как сталью поблёскивает, а у самих коротышек всё больше колья да дубины.

– Тогда по краю нужно их обходить, – согласился Боло, – да не медлить. Скоро и те серые, что позади, подоспеют. Прут, который там из них шаман? В кого мне целить?

Прут вгляделся в разношерстное войско напротив. И правда, где же коблиттский колдунишка? Никого с посохом вроде и не видать.

Хотя нет, вон он где затаился! Чуть выше, на склоне той горы, что слева, спрятался. Только макушка да часть посоха из-за груды крупных камней выглядывают.

Прут указал охотнику на шамана.

– Не достать, – разочарованно покачал тот головой. – Разве что напугать получится.

– Вряд ли это поможет. – Сверк поудобнее перехватил своё толстое копьё. – Так, пойдём по склону справа. Впереди Боло и я. За нами, забирая чуть выше, Барт и Тинак. Следом, уходя ещё выше, Айрак и мальки. Только сначала идём прямо по центру. Пусть серые решат, что мы попались на их хитрость. И лишь потом резко уходим в сторону и сносим их правый фланг. Айрак, Прут, Сунай! Ваша задача – по возможности в бой не ввязываться. Обхо́дите серых выше по склону и несётесь со всех ног в становище. Для того вас, мальков быстроногих, в поход и брали. Дома всё Старшим и обскажете. Дорогу, думаю, помните. Барт и Тинак, прорываетесь чуть выше нас с Боло и тоже делаете ноги, прикрывая мальков. Все ли всё поняли? Тогда пошли!

Позади, пусть ещё и не близко, но уже раздавалось воинственное улюлюканье нагонявших орков коротышек. Всего-то им и оставалось пару спусков-подъёмов преодолеть.

Сверк и Боло ринулись вперёд, словно две каменные глыбы, стремительно покатившиеся с горы. За ними и остальные побежали, быстро набирая скорость и стараясь не думать, что можно запросто переломать ноги на таком неровном склоне.

А Боло, чуть опередив такая, ещё как-то умудрялся прямо на ходу стрелять по коблиттам, выпуская одну стрелу за другой. И даже не целился особо. А зачем? Коротышки так плотно стояли, что стрелы хоть в кого-нибудь да должны были угодить.

Уже в самом низу спуска отряд сменил направление бега, повернув немного вправо. Стоявшие на том краю серые, как увидели, что орки на них попёрли, заволновались и даже попятились испуганно от неожиданности.

Может, и вовсе побежали бы коротышки, да с противоположного склона громко что-то закричал их колдун. Выскочил из своего укрытия, бородёнкой жиденькой затряс, посохом замахал и давай верещать, грозно так и требовательно. А воинам-то коблиттским никак не ослушаться его, не сбежать. Некуда им деваться, ведь позади них мертвяки уже в сторону орков развернулись и в тощие спины своих же хозяев подпёрли.

Боло подряд две стрелы в мерзкого старикашку-колдуна выпустил. Тот вновь за камни занырнул, но дело своё сделал – удержал строй своих воинов.

Глава 7

Первым до воинов про́клятого народца всё же Сверк добрался. Буквально на последних подступах обогнал Боло и врубился в толпу коблиттов, словно разъярённый рогач на стаю степных шакалов накинулся. Только вместо тяжёлых рогов Сверк копьё поперёк себя обеими руками ухватил да вперёд выставил. Смял ряды врага, сразу несколько коротышек повалив на землю. И уже после стал своим грозным оружием размахивать, круша всех налево и направо.

Следом за ним и Боло подскочил. Тот решил пока без копья, одним лишь луком обойтись, лупя им серых наотмашь, цепляя тетивой за шеи и сталкивая между собою лбами.

Чуть выше, яростно расшвыривая врагов, пробивался вперёд Барт. А вот Тинаку, выскочившему уже на самый край коблиттского строя, противников совсем мало досталось. Он всего за пару ударов сбил их с ног и, оказавшись вдруг не у дел, принялся помогать родичу, тыча копьём сверху вниз чуть ли не над самой головой Барта.

Прут и Сунай, догоняя Айрака, взбежали по склону ещё выше, минуя побоище стороной. Как ни хотелось им поучаствовать в драке, но приказ такая до́лжно было исполнять. Хотя всё ж на самом верху не выдержали мальчишки и остановились. Совсем ненадолго, только чтобы запустить в толпу серых по нескольку острых увесистых каменюк, подхваченных с земли.

– За мной, мальки! – крикнул Айрак, перебравшийся уже на ту сторону седловины. – Не отставайте!

Но тут сверху, из-за среза горы, со свистом рассекая воздух огромными крыльями, вновь вывернул дракон. Пронёсся прямо над шустрым Сунаем, опередившим Прута и как раз уже взбежавшим на самый верх гряды. Тому даже уворачиваться пришлось от когтистых лап чудовища.

Увернуться-то увернулся, да оступился и полетел кувырком с горы. Хорошо хоть не обратно к мертвякам да коротышкам.

Чуть отставший от друга Прут стрелой метнулся вперёд. Далеко за спиной громко захлопал крыльями дракон, чуть не пролетевший мимо низины.

Рыбкой нырнув за гребень и немного проехавшись пузом по камням, Прут, не вставая, развернулся и быстро пополз назад. Выглянул из-за гребня.

Резко замедлив полёт, дракон развернулся. Чуть набрав высоту, завис над сражением и раскрыл зубастую пасть. Хрипло, словно закашлявшись, зашипел, хищно поводя мордой из стороны в сторону.

Ох, ну надо же! Прав оказался Барт!

На спине дракона Прут и в самом деле разглядел странного наездника, с ног до головы закованного в латную броню. Оседлав крылатую тварь, тот, похоже, совершенно не опасался сверзнуться с высоты на землю.

У Прута чуть глаза на лоб от удивления не полезли. Но уже через мгновение он зажмурился и судорожно сжал зубы, чуть не прикусив язык. Такая боль внезапно возникла в голове, что показалось, это дракон как-то сумел дотянуться и сжать череп орчонка мощной лапой, насквозь пронзив его когтями.

Чья-то чужая злая воля окатила холодом, нахлынув липкой противной волной. Грубо ворвалась в сознание столь же чужой и пугающей мыслью: «Смиритесь, жалкие твари! Оставьте сопротивление! Покоритесь вашим новым владыкам, призванным повелевать этим миром!»

Что это было?! Кто это?!

Прут, перекатившись на спину, сжал ладонями виски. Испугался, что голова сейчас лопнет под напором кем-то навязываемых и раздирающих мозг мыслей. А ещё сквозь пелену боли пробилось понимание, что если подчинится он сейчас этому злому голосу, то всё, пропадёт окончательно.

«На колени! – гремело в голове, лишая сил. – Узрите мою мощь и примите волю своего нового господина! Сложите оружие и сдавайтесь!»

Прут попробовал сползти немного вниз по склону, чтобы укрыться от этих раскалывающих голову воплей. Но боль ничуть не ослабла.

«На колени, я сказал!» – Новая волна злой воли попыталась полностью подчинить себе, лишив остатков сознания и желания сопротивляться.

Прут перевернулся на живот и подтянул колени, собираясь подняться. Но боль вдруг почти пропала, как и давление чуждого разума.

С несказанным облегчением Прут завалился набок и тут же почувствовал, что рано обрадовался. Едва он расслабился, растянувшись на земле, как вернувшаяся боль вновь скрутила тело, едва не заставив мальчишку закричать в голос.

И опять зазвучали в голове непонятно откуда берущиеся слова: «Подчинитесь! Подчинитесь! Подчинитесь!»

Крепко стиснутые зубы заскрежетали, словно собираясь раскрошиться. Из накрепко зажмуренных глаз невольно выступили слёзы.

Прут из последних сил перевернулся обратно на живот, упёрся руками в землю, и боль мгновенно утихла.

Что за наваждение?!

Продолжая на всякий случай жмуриться, Прут чуть отполз назад. И спешно рывком вернулся на место, потому как боль чуть не захлестнула его с новой силой.

Может быть, она перестаёт действовать, если подчиняешься приказам? Что там этот голос про колени говорил? Нет, Прут не собирался сдаваться. Но не валяться же здесь на камнях, дожидаясь, пока серые уродцы не придут за ним. Нужно попробовать убраться со склона, но для начала разобраться с этой нестерпимой болью.

Собравшись с духом, Прут встал на четвереньки. Ничего. Попробовал приподняться, оторвав руки от земли.

Да что же это такое?!

Боль опять нещадно скрутила тело и обожгла разум. Прут рухнул обратно на землю.

Неужели так и придётся торчать здесь, стоя на четвереньках?! Ещё и руку левую обо что-то порезал!

Когда боль в очередной раз утихла, перестав терзать разум и тело, Прут открыл глаза и глянул на засаднившую ладонь.

Да это же кинжал Суная! Он, видать, когда свалился, клинок-то и выронил. А Прут, пока по земле катался, наткнулся на странное оружие.

Он убрал руку с кинжала и тут же взвыл от вновь нахлынувшей боли.

Троглов дух! Вот оно в чём дело!

Прут схватил спасительный клинок и прижал его к груди.

Это кинжал защищал его от грубой силы непонятной магии! Значит, и впрямь непростой ножичек другу достался! Но где сам Сунай?

Прут встревоженно обернулся, зашарил взглядом по склону. Вон он!

Сунай укатился чуть ли не в самый низ и теперь, раскинув руки и не подавая признаков жизни, лежал на спине возле огромного валуна.

Прут как сидел на земле, так и рванул вниз, не поднимаясь в рост, скользя задом по склону и сильно рискуя разодрать в клочья килт вместе со штанами о камни. За несколько мгновений добрался до друга и прильнул ухом к его груди.

Сердце стучало ровно, и рёбра вздымались размеренно, хоть и слабо, на неглубоких вдохах. Жив был Сунай, только сознания лишился. Видимо, когда кубарем с горы летел, хорошенько обо что-то приложился. Слава Ушедшим, голова оказалась цела. Прут специально проверил волосы на затылке друга, нет ли крови. Но нащупал только здоровенную шишку.

Хорошо. Однако нужно поскорее спрятаться. Да вот хотя бы за каменную глыбу. Вдруг коблитты решат осмотреть этот склон и проверить, не попал ли кто из сбежавших орков под злые чары. А за камнем таким большим, хоть в рост становись, не заметят тебя. Вот только со странным кинжалом в руке тащить Суная опасно. Можно ведь и поранить его ненароком. И отпускать тёмный клинок боязно, потому как вряд ли кому понравится эдакие муки заново терпеть.

Сунув кинжал за пазуху, Прут прижал холодящее лезвие к голому животу. Отнял руку, зажмурившись на всякий случай, и облегчённо вздохнул – боль не вернулась, не накинулась с прежней силой.

Ухватил Суная под мышки, торопливо затащил за валун и обнаружил там Айрака. Тот, зажав уши руками и стоя на коленях, упёрся лбом в камень перед собой и что-то бессвязно мычал, часто всхлипывая.

Похоже, колдовство всё ещё действовало. Но возможно, из-за большого расстояния не так сильно, раз Айрак не полностью последовал приказу злого голоса и не отправился сдаваться.

Прут потормошил Ланиного брата за плечо. Бесполезно, никакой реакции. Не помогло и прикладывание тёмного клинка к шее Айрака. Не подействовал на него кинжал, не спас от чужого колдовства.

А раз такое дело, Прут решил и Суная пока в чувство не приводить: вдруг тёмный клинок на друга, как и на Айрака, не подействует? Может, он только Пруту помогает?

Подтащил Суная поближе к камню и пристроил, навалив спиной на слегка нагретый солнцем валун. Сам между другом и Айраком уселся да принялся размышлять, как же дальше быть. Ведь никакого шума с дальнего склона седловины до Прута не доносилось, будто и не шла там никакая битва. И из орков никто больше на эту сторону так и не перебрался.

Как ни крути, плохо дело. Нужно и в становище обязательно сообщить, что вход в пещеры найден, и воинов остальных, наверняка в плен угодивших, оставлять в беде нельзя. Выручать их как-то нужно. А иначе серые лишат пленников послесмертия, превратив их в троков или в умертвий, после того как в жертву своим Злым Богам принесут. Раньше-то Прут думал, что всё это россказни пустые, а после сам убедился, собственными глазами увидав.

– Что это было? – отвлёк Прута от размышлений чуть дрожащий голос Айрака. Перестав наконец бодать камень лбом, он неуверенно завертел головой по сторонам, обводя окрестности каким-то пустым взглядом.

– Магия это была. Ты как себя чувствуешь? Боль прошла? Эй, ты слышишь меня? – Прут пощёлкал пальцами перед носом непонимающе уставившегося на него Айрака.

– Какая магия? – вместо ответа удивлённо выдал тот, с трудом сосредоточив взгляд на собеседнике.

– Злая, – пожал плечами Прут и принялся тормошить Суная. Раз Айрак оклемался, значит, всё уже закончилось, перестало колдовство действовать. – Сунай, просыпайся! Да очнись же ты уже!

Но Сунай не спешил приходить в себя. Так и сидел с закрытыми глазами, мерно сопя носом.

– Побей его по щекам, – посоветовал Айрак, глядя на бесплодные старания Прута. – Глядишь, и придёт в себя.

– Я тебя сейчас побью, – нервно огрызнулся Прут. – Он и так головой стукнулся. Хочешь, чтоб я ему стряс остатки мозгов?

– Тогда на,! плесни на него водой. – Айрак, не обратив внимания на грубость малька, протянул ему свой походный и почти полный кожаный бурдючок воды. – Это точно подействовать должно. Только всю воду не выливай. А то что-то у меня в голе пересохло. Будто руку дней не пил.

Прут сильно удивился, но отказался, благодарно кивнув:

– У меня тоже вода есть, я ею полью. Ты лучше сам попей. Тебе, похоже, здорово досталось.

– Ещё как! – покривился Айрак. – Я думал, мне в голову камней говорящих напихали и плясать их там заставили. Что это за магия такая? Это колдун серых такое устроил?

– Не думаю, – мотнул головой Прут, плеснув немного своей воды на лицо Суная. А после, крепко сдавив пальцами щёки друга и чуть приоткрыв ему рот, заставил сделать пару глотков.

Вода, с тех пор как Боло её из ручья набрал, конечно же давно успела согреться. Но всё же подействовала на друга самым живительным образом. Поперхнувшись и закашлявшись от попавшей, видимо, не в то горло воды, Сунай затряс головой:

– Что случилось?

– Ты свалился и здорово головой треснулся, – просветил друга Прут. – У тебя сзади шишка на полголовы.

– А остальные где? – тут же задал Сунай новый вопрос, ощупывая затылок и морщась.

– И точно, – поддержал его Айрак, – а куда остальные делись?

– Я думаю, схватили их всех, – вздохнул Прут. – Уж больно сильным колдовством по ним ударили. Если б ты, – ткнул он пальцем в грудь Суная, – не потерял сознание, а ты, Айрак, за камнем не спрятался, то тоже оба сейчас в плену томились бы.

Глава 8

– А тебя-то как не схватили? – недоверчиво сдвинул брови Айрак. – И почему ты решил, что не колдуна это работа?

– Если Боло прав, коротышки нас специально поджидали, – принялся Прут делиться своими соображениями, – знали, что мы подходим. И будь тот злой голос колдунишки коблиттского, он бы по нам гораздо раньше магией вмазал, а не когда мы на них уже попёрли. И вообще, известно же, что шаманы коротышек раньше не умели колдовать, да и теперь не умеют. А используют только ту силу магическую, которой с ними Злые Боги делятся. Но сил тех хватает, лишь чтобы мертвяками управлять.

Сунай и даже Айрак слушали Прута внимательно, как никогда, и тот продолжил:

– Опять же, началось всё, когда дракон прилетел и над местом драки завис. Наши к тому времени почти весь ближний фланг коротышек разбили. А Сверк даже пару мертвяков свалил, я точно видел. И, не примчись дракон, мы все бы прорвались.

– Так это дракон, что ли, наколдовал? – Глаза у Суная от удивления чуть не повыскакивали из орбит.

– Да нет, не он, – отмахнулся Прут от глупого предположения приятеля. – Правду тогда Барт сказал: был на драконе наездник. Особо я его разглядеть не успел. Заметил только, что был он весь в железных латах, таких, какие простой стрелой и не пробьёшь. Разве что копьём хорошим. А ещё глаза я у него рассмотрел. Ярко-жёлтые, и взгляд такой пронзительный, словно насквозь прожигающий. Думаю, он всему виной. Он как глянул в нашу сторону, так магия и ударила.

– Вот уж точно, ударила, – сморщил нос Айрак. – Так прилетело, что я наземь повалился. И коленкой на камень налетел, еле на ноги потом встал. А что дальше было, даже и не помню. Очнулся уже здесь. Голова трещит, перед глазами звёздочки какие-то мелькают, да ещё колено распухло и болит.

– Меня тоже поначалу здорово скрутило, – сочувственно покивал Прут. – Но я потом на кинжал наткнулся, что Сунай обронил. Он меня и спас. – Прут вытащил из-за пазухи тёмный клинок, демонстрируя его поражённым слушателям. Вручил его Сунаю: – Держи. Только он не на всех действует. Я к шее Айрака прикладывал, но ему клинок не помог. Может быть, и на тебя защита его не действует. А вот меня кинжал твой почему-то и от боли, и от воли чужой уберёг.

Сунай хотел забрать свой нож, но Айрак первым дотянулся до клинка:

– А ну-ка, мальки, погодите. Дайте посмотреть. Троглова сыть, вот это дела! Да это же самый настоящий Карук!

– Карук? – чуть ли не в один голос воскликнули Прут с Сунаем.

– Он самый! – авторитетно подтвердил брат Ланы. – Вы что, мальки, историю не учили? Это же легендарное оружие, придуманное Древними и выкованное коблами из чёрного золота специально для борьбы с магами человеков! Только у этого кинжала рукоять поменяли, простыми деревяшками заменив. Видать, разбилась старая. И где же ты его раздобыл, малёк?

– Где надо, там и раздобыл, – насупился Сунай, видимо обидевшись на очередного «малька». Но после не удержался и всё равно поведал Айраку ту же историю, что и Пруту рассказывал.

– Странно, – выслушав его, почесал затылок Айрак, – откуда у коротышек такое чудо взялось? И если можно было бороться с магами с помощью Карука, то как его коблиттский колдун не боялся с собой таскать?

– Может, он не догадывался, что это за клинок такой, – пожав плечами, предположил Прут. – Носил его с собой и не понимал, почему у него не выходит мертвяками управлять. Вот и послали его, как неудачника, с другими коротышками ягоды по склонам собирать. А может, знал всё и понимал, да не хотел, чтоб над ним Злые Боги силу имели. А кинжал у того старого слепого кобла забрал, которого мы с Плинто в пещерах встретили.

– Как же это так: шаман – и про Карук мог не знать? Наверняка знал, – скривился Айрак. Видать, совсем он в себя пришёл и вновь во вредного надменного задаваку превратился. – Это только вы, неучи, легендарный клинок узнать не смогли.

– Да как же его узнаешь? – возмутился Сунай. – Мы только и слышали, что он из чёрного золота сделан. А тут какое же золото? Лезвие даже и не блестит вовсе. Металл тусклый да невзрачный, да ещё и тёмно-серый, а вовсе не чёрный. Разве что не пачкается он ничем и не тупится.

– «Не ту-у-упится он», – передразнил Суная ехидный большак. – Зато ты тупица. Это же главные отличительные свойства чёрного золота.

– Я тебе, дылда, нос сейчас сломаю за тупицу! – окончательно разозлился Сунай.

– Руки коротки, малёк, – самоуверенно заявил Айрак.

Это он просто не знал, как здорово дерётся Сунай. А Прут хоть и знал, но понимал, что не до ссор сейчас. Хорошо, что он между этими двумя задирами сидел и мог их утихомирить.

– Успокойтесь и не шумите, – произнёс Прут строго. – Коротышки могли ещё не уйти никуда. Заметят нас и навалятся всем скопом. Или опять дракона с наездником пришлют. Тогда нам точно несдобровать.

– Ладно, потом разберёмся, – проворчал Сунай.

– Как скажешь, – снисходительно согласился Айрак. – А пока решим, что дальше делать будем.

– Я уже думал над этим, – кивнул Прут. – Нужно немного подождать, чтобы все коротышки в пещеры убрались. А уж после мы разделимся. Кто-то из нас должен отправиться в становище, рассказать о случившемся и показать дорогу в пещеры. И я думаю, Сунай, что тебе это сделать придётся.

– Ну уж нет! Почему это сразу я?! – незамедлительно взвился шустрик. – Пускай вон дылда домой отправляется! Я в прошлый раз коротышек отвлекал и вас бросил. Хочешь, чтобы я и сейчас всё самое интересное пропустил?!

– Айрак колено повредил, – нахмурился Прут. Не хотелось, конечно, друга прочь отсылать, но так, ему показалось, куда правильнее было. – А у тебя руки-ноги целы. Всяко быстрее доберёшься и быстрее сможешь помощь привести.

– И что толку? – не согласился Сунай с такими доводами. – Нас когда сюда отправляли, вождь что сказал? Что будет ждать, пока из всех окружных становищ воины придут. Будут большой отряд собирать, а значит, можно сильно домой и не спешить. Всё равно раньше положенного воины сюда не отправятся. На сборы войска ещё с пару рук дней уйдёт. Так что времени у дылды до дома добраться предостаточно будет.

– А меня, мальки, – не выдержав, возмутился Айрак, – вы не желаете спросить, что я сам о том думаю? Я ведь старше вас, а значит, главнее.

– Зато не значит, что умнее, – опять набычился Сунай.

– Хватит, уймись уже, – оборвал приятеля Прут и повернулся к Айраку: – Говори.

– Я думаю, – кивнул тот с важным видом, – что малёк прав. Мне оставаться здесь смысла нет. Только не вздумайте решить, что струсил я. Похорошему, и вам бы домой отправиться. – Айрак поднял руку, видя, что Прут хочет его перебить. – Но понимаю, что нужно попытаться вызволить остальных наших воинов из плена. Я и сам, Прут, рад бы с тобой пойти. Ведь одному тебе соваться под гору не стоит. Да только от меня, хромого, толку там мало будет. Напротив, лишь мешаться стану. Пусть Сунай с тобой идёт. А до становища я уж доковыляю как-нибудь. Там, в Долине альвов, видал я вроде неболи-траву. Примотаю к колену, а дома меня, пока всё войско собирается, шаманы подлечат.

– Прут! – радостно ткнул друга кулаком в плечо Сунай. – Ты послушай, дылда-то дело говорит! Всё верно, от меня тебе в пещерах больше толку будет.

– Хорошо, – кивнул Прут, – пусть так будет.

– Только вот что я вам ещё скажу, – вновь привлёк к себе внимание друзей Айрак. – Вы бы поменялись кинжалами. Раз Карук сам выбрал, кому помогать, пусть лучше он у Прута будет.

– Тоже верно, – согласился Сунай. – Смотри-ка, дылда второй раз подряд умную вещь говорит. Держи, Прут, мой ножичек, а мне свой отдай. Глядишь, и впрямь пользы с того больше окажется.

– Нужно проверить, – не обратил внимания на очередную подначку Айрак, – убрались ли коротышки восвояси, и посмотреть, не остался ли кто из наших на том склоне. Кто из вас сходит?

– Я и схожу, – первым среагировал Прут, успевший обменяться с Сунаем клинками. – А то вдруг опять дракон примчится. На меня хотя бы чары хозяина его не подействуют. Сидите, я быстро.

Выглянув из-за камня, он внимательно изучил склоны впереди и по сторонам. Вроде никого.

Выбрался и подкрался к самому гребню. Выглянул одним глазком, готовый в любой момент метнуться назад. Правда, для себя решил, что, увяжись кто за ним, помчится не к камню, а в сторону, чтобы врагов от своих товарищей отвести. Но не понадобилось никуда убегать: никого по ту сторону седловины не оказалось.

– Нет там никого, – вернулся Прут к камню. – Ни своих, ни чужих. Все ушли и, если был кто из наших ранен в сражении или даже убит, всех с собой унесли.

– Не хотел бы я на их месте оказаться, – мотнул головой Айрак. – Превратиться в трока, лишившись послесмертия, – что может быть хуже? Если только струсить перед врагом да предателем стать. Вы там давайте поосторожнее, сами не попадитесь. Помощь-то не скоро подойдёт.

– Ты тоже остерегайся, – совсем вдруг беззлобно выдал Сунай. – Коротышки могут эти места под наблюдением держать. Приметишь их издали – лучше пережди, пока уйдут. Да помни, что серые куда лучше в темноте видят, чем при ярком свете.

– Это точно, – подтвердил Прут. – Привыкли глубоко под землёй жить, и солнце их слепит. Я даже думаю, что не коротышки нас издалека заметили, ошибся Боло. Это драконий наездник мог с высоты нас разглядеть да с помощью магии шаманам коротышек приказ передать, чтоб те засаду устроили. Так что ты на небо тоже поглядывай, не забывай.

Долго прощаться не стали. Похлопали друг друга ободряюще по плечам да разошлись в разные стороны. Айрак в сторону Долины альвов похромал, а Прут с Сунаем к драконьему кряжу двинулись.

Шли орчата неспешно. Каждый раз, прежде чем очередной отрог миновать, осторожно из-за его гребня выглядывали. Да и после, убедившись, что поблизости врагов не видать, в рост не вставали, ползком через высокие места перебирались.

Пока такими темпами до кряжа добирались, солнце уже к закату двинулось. А пока расщелину нужную, скрывавшую вход в пещеры, отыскали, так и вовсе вечереть начало.

– Давай поближе подберёмся, – предложил другу Прут, – и темноты дождёмся. Если прямо сейчас под гору сунемся, после яркого света слепыми в пещере окажемся. А к ночи у нас глаза уже к темноте привыкнут, и нам легче будет. Если есть внутри кто, вход охраняющий, мы его хотя бы увидеть сможем.

– Согласен, – покивал Сунай. – Сторожа́-то к ночи и расслабятся уже. Им, поди, и в голову не придёт, что кто-то среди ночи их пещеру отыщет и решится туда сунуться. Если кто из отряда того, с которым наши схватились, и заметил, что мы сбежали, наверняка думают, что мы домой со всех ног рванули. Зуб на спор даю, не ждёт тут нас никто.

Глава 9

– Похоже, – обернувшись к Сунаю, шёпотом произнёс Прут, – зуб твой на месте останется. Никто нас тут не караулит.

Пройдя по длинному-длинному извилистому коридору, друзья, так никого и не встретив, добрались до большого зала с каменными сосульками, свисающими с потолка, а ещё с такими же, но растущими из пола. Прут понял это, когда наткнулся на одну из них, ударившись ногой. Не сильно. Всё-таки темнота вокруг была такая кромешная, что идти приходилось очень медленно и осторожно.

Прут-то в этом зале уже бывал, и не единожды, а вот Сунаю странные сосульки показались диковинкой. Когда Прут запалил заранее приготовленный факел, у его друга даже челюсть отвисла от удивления.

Палку для факела предусмотрительно подобрали ещё на поле недавнего боя. Сунай её в камнях на краю седловины нашёл. Обломок корявого коблиттского копья отлетел в сторону да так и остался валяться, не замеченный коротышками, обычно весьма рачительными. Скорее всего, просто не до палки серым было. Им же нужно после драки и своих убитых воинов домой в пещеры тащить, и орков, захваченных в плен, вести.

Ну а на тряпку пришлось Пруту пустить полоску ткани, оторванную от подола собственной рубахи. Прогорела тряпка быстро, но орчата всё же успели пересечь зал с сосульками и остановиться в нерешительности у противоположного его края.

– И куда теперь? – Сунай крутил головой, оглядывая ближайшие стены огромной пещеры, до которых едва дотягивался угасающий свет от факела. – Тут же проходов уйма. Нам в который из них?

– Одно знаю, – вздохнул немного растерявшийся Прут, – в те, что слева остались, нам соваться нежелательно. В прошлый раз мы туда с Плинто забрались и на войско троков наткнулись. Еле ноги унесли. Нам в какой-то из этих проходов впереди нужно. В какой именно, не скажу. Думал, что запомнил, а теперь смотрю – и они мне все одинаковыми кажутся.

– Вон тот самый широкий. – Сунай указал на крайний правый проход. – Может, по нему попробуем пойти?

Факел окончательно погас, так что выбирать особо не приходилось. Та большая дыра в скале, на которую Сунай указал, ничем не хуже остальных была. И направление на неё Прут хорошо запомнил, поэтому с выбором друга и согласился:

– Туда так туда. Если что, назад вернёмся.

Коридор действительно был широким, и потолок не над са́мой головой нависал. Прут, идя первым, специально выставлял руки вперёд, проверяя пространство перед собой, чтобы головой обо что-нибудь не удариться. Стен прохода едва ладонями касался, а до потолка и вовсе дотянуться не мог.

– Сдаётся мне, – через какое-то время заявил он, – что не тот проход мы выбрали. Когда нас с Плинто захватили, тащили через такие щели, что иной раз плечи за стены цеплялись. А тут мы свободно идём. Ну вот, теперь я до стен и вовсе не достаю…

Только сказал, руки впереди наткнулись на толстую деревянную жердь, вертикально перегородившую дорогу. Даже можно сказать, столб, потому как деревяшка была в пару раз толще руки.

– Стой! – предупредил Прут ткнувшегося ему в спину Суная. – Тут что-то непонятное.

Он зашарил руками по сторонам и вскоре наткнулся на ещё один столб и ещё. Целая стена из толстых жердин. Вот только расстояние между ними такое было, что Пруту пролезть сквозь такую ограду ничего не стоило. А уж более щуплый Сунай и вовсе свободно проходил.

Тот и сунулся было вперёд, но осторожный Прут придержал приятеля за рукав:

– Подожди, не лезь. Давай факел запалим. Просто так дорогу никто перегораживать не станет.

– Странно, тут тупик, – хмыкнул Сунай, когда пламя осветило часть довольно вместительной пещеры, разделённой на две неровные части перегородкой из жердин. – Может, коротышки тут крупную скотину какую держали? Смотри, сколько там места. Рогача какого-нибудь запирали, например. Но явно не козелов. Те сквозь такие щели легко сбежали бы. Зато смотри, на полу сено валяется, и целая куча его у стены дальней свалена. Ну точно, для скотины корм запасли. Только сгнило сено-то. Чувствуешь, как воняет? Хотя это, возможно, из-за костей запашок такой.

На полу загона действительно белело множество крупных, дочиста обглоданных костей. Ох и не к добру всё это!

– Не знаешь, как коблитты умудрились деревяшки в скале закрепить? – Сунай наклонился к основанию столба. – Как влитые ведь стоят.

– Я от Плинто слышал, а тот от человеков узнал, что смешивают те глину с известью и ещё с чем-то да разбавляют потом водой. Когда это всё высыхает, раствор каменную твёрдость набирает. Наверное, коротышки тоже умеют такие смеси делать. Выдолбили в скале углубления, вставили в них жердины да замазали раствором. Всего и делов-то.

– Вот уж не подумал бы, что эти криворукие грязнули такие затейники… Да что же здесь за вонища такая?!

– Вонять стало, как только мы в пещеры вошли. – Прут опасливо нахмурился, с тревогой глядя на то, как слишком любопытный Сунай всё же проскальзывает между жердинами и осторожно шагает к дальней стене загона, стараясь не наступать на разбросанные повсюду кости. – Но тут, ты прав, запах ещё более омерзительный. И что крупного зверя тут держали, тоже прав. Вон калитка сбоку огромная какая! Только непонятно, зачем её таким множеством гвоздей заколотили. У коротышек с железом всегда плохо было. Не лез бы ты туда.

– Да кто их, этих серых, поймёт? – Отмахнувшись от предостережения друга, шустрик добрался до темнеющей у стены кучи и пнул её. – Зачем им столько гнилья?!

И тут же испуганно отскочил аж к перегородке, потому как нечто, выглядевшее кучей сена, но теперь явно оказавшееся чем-то иным, внезапно зашевелилось. А после издало такой злобный рык, что у Прута душа в пятки ушла и факел из руки чуть не выпал.

– Троглова сыть! Что это?! – Уже в следующий миг Сунай, выскочивший из загона, оказался за спиной у товарища и выставил перед собой кинжал, грозно блеснувший лезвием в отсветах факельного огня.

– Теперь ты точно угадал, – пытаясь преодолеть страх, выдавил из себя Прут. – Похоже, коротышки сумели пленить самого настоящего горного трогла.

Из длинной, давно скатавшейся от грязи шерсти чудища торчали целые пучки пожухлой соломы. От того и приняли друзья спящего в темноте трогла за кучу сена.

Перестав рычать и поднявшись в полный рост, так, что клыкастая башка чуть ли не касалась потолка пещеры, этот огромный мохнатый ужас двинулся на ребят. А те, отпрянув, нет чтобы прочь из пещеры кинуться, лишь продолжали словно заворожённые испуганно пялиться на трогла.

Зверь же вразвалочку доковылял на своих сравнительно коротких кривых ногах до загородки и, недовольно сощурившись на свет факела, высунул из загона морду. Заводил активно носом, шумно втягивая в себя воздух и явно принюхиваясь к нежданным гостям. А после уцепился мощными когтистыми лапами за жердины и неистово затряс их, словно пытаясь вырвать из прочных креплений в скале. Зарычал опять зло и страшно.

К счастью, жердины выдержали и устояли, но такая волна гнилостного смрада донеслась до орчат, что тех чуть наизнанку не вывернуло от тошноты.

– С зубами у него большие проблемы, – немного придя в себя, выдал Сунай, указав на сильно пожелтевшие, но всё же острые клыки, торчавшие из пасти трогла. – Если укусит и при этом не порвёт на куски, всё равно потом загнёшься от отравы в крови. Да и когти, смотри, какие грязные! Ничуть не лучше.

– Ну да, – кивнул Прут, – мыть такого вряд ли кто решился бы. Даже представить не могу, как коротышки пленили такого зверя свирепого. Пора бы нам отсюда, пока серые на его рёв не сбежались.

– Думаешь, они не привыкли? – с сомнением покосился на друга Сунай. – Кстати, у меня идея. Давай серым весёлую жизнь устроим.

– Это как? – насторожился Прут, зная, на какие беспечные шалости способен этот проныра.

– Выпустим трогла на волю, – поделился идеей Сунай, ещё больше усилив опасения друга. – Пусть он коротышек по пещерам погоняет. Представляешь, как он на них зол?

– Я не понимаю, как ты его выпускать собрался. – Затея показалась Пруту очень сомнительной и совсем не безопасной. – Калитку мы всё равно не откроем: она наглухо заколочена. А если бы и открыли, трогл нас первых бы разорвал и сожрал. Гляди, какой у него взгляд голодный.

– А мы и не будем калитку открывать, – с воодушевлением заявил Сунай. – Дай-ка мне факел.

Он чуть ли не вырвал факел у Прута из руки и сунул огонь практически в самую морду троглу. Тот свирепо рыкнул, но отступил назад, недовольно щурясь на совсем, казалось бы, небольшое пламя.

– Отлично, подержи. – Сунай вернул факел и оторвал полоску ткани от своей рубахи. – Поднови его, чтоб пламя не погасло. И подержи огонь у загородки, а этот мохнорыл гнилозубый ко мне сунется.

Он дождался, пока Прут выполнит странную просьбу, и, усевшись на корточки перед одной из жердин, принялся усердно рубить и ковырять её кинжалом.

– Не выходит, – огорчённо выдал он спустя какое-то время. – Дерево слишком сухое и очень прочное. Одолжи мне Карук. Может, он справится.

Получив тёмный клинок, Сунай вновь взялся за дело, но теперь с гораздо бо́льшим успехом.

Напряжённо ссутулившийся трогл, застыв столбом всего в двух шагах от мальчишек, зло и опасливо зыркал на них исподлобья, раздражённо рычал, но соваться ближе не рисковал, остерегаясь огня.

Несмотря на страшную клыкастую пасть, огромный рост и явно немалую силищу, этот мохнатый исполин, запертый в неволе, вызывал жалость и сочувствие.

Прут снял с плеча походный мешок, почти совсем уже опустевший. Пошарив на дне, вытащил две последние лепёшки и кинул их к ногам трогла. Тот подозрительно покосился на давно зачерствелые кругляши лепёшек, наклонился к ним и принюхался. Подцепив когтем, пододвинул к себе поближе сначала одну лепёшку. Подобрал, сунул в пасть и задвигал мощными челюстями. Ещё не проглотив первую лепёшку, подхватил с пола вторую и тоже запихал в рот. Вопросительно и даже немного требовательно глянул на Прута.

– Всё, нет у меня больше, – развёл руками тот. – Сунай, у тебя еда осталась?

– Совсем чуть. Но этому страшиле не дам. Пусть коротышками пузо набивает. Еда нам и самим пригодится.

– Слыхал? – посмотрел Прут на трогла. – Самому тебе придётся поохотиться.

Мохнатый гигант ничего не ответил, но мальчишка и не ожидал от него таких чудес.

– Ну вот, совсем другое дело, – довольно заявил вскоре Сунай и указал приятелю на частично отслоённые от твёрдого дерева тонкие щепки. – Теперь, думаю, должно схватиться.

Провернув всё то же самое с соседней жердиной, он нагрёб с пола загона, насколько смог дотянуться, грязной соломы и напихал жухлые клочки в многочисленные расщепы. Дополнительно обмотал снизу оба столба рукавами, нещадно оторванными от окончательно испорченной рубахи.

– Всё, поджигай! – поднимаясь и отходя от ограды, скомандовал он Пруту.

Тот опустил факел и дождался, пока огонь, радостно разгораясь, поочерёдно не переберётся на обе жердины.

Трогл ещё дальше отступил от ограды, недовольно взревев. Правда, уже не так громко, как в прошлый раз, когда Сунай ему факелом чуть усы не подпалил. Пруту даже показалось, что клыкастый мохнорыл принялся разглядывать столбы, споро занявшиеся пламенем, со вполне осмысленным интересом.

– Как ты думаешь, – Прут ткнул Суная локтем в бок, – у троглов есть разум?

– Да откуда же я знаю? – искренне удивился друг такому вопросу. – Я до этого вообще, как и Айрак, думал, что троглы только в сказках бывают, а бабка Торка набрехала внучку, чтобы развлечь несмышлёныша. А ты говоришь – разум. Очень надеюсь, что, когда деревяшки прогорят, этот громила догадается проломиться через них на выход.

– Судя по тому, как разошёлся огонь, – вдруг обеспокоился Прут, – прогорят они очень скоро. И я не хочу дожидаться и проверять сообразительность этого чудища. Мне кажется, самое время делать отсюда ноги.

Он первым выскочил назад в коридор, освещая себе дорогу факелом, а Сунай ещё немного задержался, чтобы, обернувшись к троглу, крикнуть:

– Эй, мохнатый, не подведи меня! И надеюсь, мы больше не увидимся!

Глава 10

Ребята успели убежать не так уж и далеко, когда до них донёсся грозный рёв трогла и грохот ломаемой им перегородки.

– Молодец мохнорылый, сообразил, – похвалил зверя Сунай. – Лишь бы он на своих кривульках не сильно быстро бегал.

– Стой! – через какое-то время поймал Прут приятеля за плечо. – Подожди, прислушайся. Похоже, недооценил ты его способности бегуна.

Тяжёлые и частые шаги трогла раздавались чуть ли не рядом. А ещё уши мальчишек уловили какой-то часто возникающий странный скрежет, приближающийся к ним вместе со зверем.

– Догоняет! – всполошился Сунай. – Давай ходу!

Он кинулся вперёд по коридору, даже опередив Прута, бегущего с догорающим факелом в руке. Пришлось поднажать, чтобы шустрик не размозжил себе голову, наткнувшись в темноте на какой-нибудь выступ в скале.

Жаль, не было у ребят земляного сока, чтобы ткань факела пропитать, или хотя бы смолы древесной. Уж больно быстро прогорали полосы, оторванные от рубах. Пока до большой пещеры с сосульками добежали, пламя окончательно погасло, а на изготовление нового факела и розжиг огня времени, увы, не хватало.

В зал из коридора выскакивали уже в полной темноте.

– Сюда, за мной! – скомандовал Прут, сразу на выходе сворачивая направо.

Торопливо двигаясь вдоль стены и стараясь впопыхах не запнуться, он шарил по скале руками, надеясь поскорее отыскать новый проход.

– Есть! Нашёл! – Рука провалилась в пустоту. – Лезем. Щель не очень широкая, но это и к лучшему. Есть шанс, что трогл за нами в эту дыру не сунется. Может, плюнет на погоню и вовсе на радостях домой кинется.

– Ты тоже слышал этот странный звук? – Сунай шёл за Прутом, не отставая ни на шаг. – Будто он камнем по скале скоблил. Как думаешь, мог он это когтями делать?

– Не знаю и знать не хочу, – сердито буркнул Прут. – Не говори лучше ничего. Вдруг он нас услышит.

– Да ему и слышать не нужно, по запаху нас найдёт, – даже и не подумал замолкнуть Сунай. – Видал, как он к нам принюхивался.

Позади вновь заскребло и заскрежетало по стенам.

– Бежим! – подтолкнул приятеля в спину Сунай. – Он за нами прёт!

– Слышу я, – огорчённо выдохнул Прут, ускоряясь, насколько это возможно было сделать в полной темноте. – И как он только сюда пролез?!

Бесконечно долго они двигались и двигались вперёд, пусть и не бегом, но очень торопливым шагом. А узковатый коридор всё петлял и петлял, поворачивая из стороны в сторону, то поднимаясь вверх, то вновь понижаясь, и всё не желал заканчиваться. А трогл так и продолжал упрямо преследовать ребят, вроде не нагоняя их, но и не сильно-то отставая. Пруту даже казалось, что кроме топота и странного скрежета слышит он иногда громкое пыхтение настырного чудища. И как только этот клыкастый верзила умудрялся не застрять в особо узких местах, где даже орчата пробирались впритирочку?

Впрочем, коридор наконец-то немного расширился, а пол стал значительно ровнее, словно идти приходилось по хорошо протоптанной тропе. Вскоре впереди послышался знакомый Пруту мерный гул водопадов, а после показалось и светлое пятно выхода.

Сунай радостно поднажал, и Прут еле успел схватить его, с трудом нагнав:

– Стой! Куда? Если там светло, значит, коротышки с факелами проход караулят. Или забыл, что над горой сейчас ночь? И слышишь шум воды впереди? Это зал с водопадами. А там коротышек всегда много.

– Так сзади же трогл! – выпучил глаза Сунай. – Уж лучше с серыми схватиться, чем на клыки этому мохнорылу попасться!

– А если серых очень много? – попробовал Прут урезонить друга.

– Так выбора всё равно нет, – махнул тот рукой. – Если тут останемся, трогл от нас мокрого места не оставит. А на коблиттов если неожиданно выскочим, может, и прорвёмся.

– Да какое уж тут неожиданно? От нас столько шума… К шаману не ходи, ждут они нас уже.

И всё же с Сунаем невозможно было не согласиться. Прут судорожно пытался придумать хоть какой-то выход.

– Вот что, – тревожно прислушавшись к неотвратимо приближающимся со спины шагам трогла, он выставил перед собой давно потухший факел, – быстро размазывай гарь по лицу и волосы разлохмать. Может, так серые нас хотя бы поначалу за своих примут.

Сам тоже вымазал сажей щёки, нос и лоб.

Трогл шумел, пыхтел и скрёб по стенам уже совсем близко.

– Всё, бежим! – скомандовал Прут. – Атакуем с ходу.

– Я первый. – Сунай, не слушая возражений, рванул вперёд.

Ширина коридора и свет в его конце уже вполне позволяли мчаться бегом, едва касаясь пятками пола.

Да, впереди отыскался тот самый главный пещерный зал с жертвенной скалой, нависшей над бурным и широким речным потоком.

Грохоча водопадами с одной стороны пещеры, подземная река огибала множество торчащих из воды крупных камней, пересекала весь зал, оставляя лишь узкий обрывистый бережок вдоль стен, и уносилась дальше под гору через бурлящие провалы водоворотов на другой стороне пещеры.

И да, коротышки на выходе уже поджидали их, тревожно вглядываясь в темноту коридора. Но действительно не сразу распознали в бегущих чужаков. И не ожидали, что те так бесстрашно сразу ринутся в бой.

Двоих самых первых коблиттов шустрый Сунай сбил с ног, столкнувшись с ними лоб в лоб. Но уже следующий, более рослый и крепкий воин устоял. Он даже не позволил проткнуть себя кинжалом, отразив дубиной удар и опрокинув самого Суная.

Вылетевший из коридора вслед за другом Прут в мощном прыжке угодил ногой прямо в грудь стойкому коротышке. Того, хоть и не сильно, повело назад. Всего пара шагов, но воин оступился и рухнул с берега в воду.

Да их тут целая толпа!

Сунай рядом уже поднялся и, как мог, отбивался от наседающих на него коблиттов. На Прута тоже накинулось, возбуждённо галдя, сразу трое серых. Выбили самодельный факел из рук, но Карук не смогли – его Прут удержал. А вот мешок походный с плеча сдёрнули, чуть при этом не повалив Прута навзничь. Еле тот устоял.

Не зря он опасался, слишком много тут оказалось воинов про́клятого народца. Не меньше двух рук бойцов зачем-то скопилось у выхода в зал. Не иначе, колдун на жертвенной скале собрал для чего-то свою верную паству.

Вот коблитты, едва поняв, что перед ними всего лишь орчата, сразу и навалились со всех сторон. Очень уж быстро оправились они от неожиданности. Да всё больше не копьями проткнуть мальчишек пытались, а дубинами норовили огреть, чтобы оглушить и живыми в плен взять.

Но Прут-то знал, что ещё хуже от того может статься. Да и Сунаю он про незавидную судьбу пленников не раз рассказывал. А кому захочется стать жертвой для Злых Богов? Потому юные орки даже и не думали сдаваться. Уворачивались, размахивали ножами, отбивались кулаками, пинались и кусались, будто дикие звери. Но слишком уж плотно окружили их серые и даже не обращали внимания на тумаки и ранения. Ещё немного – и уже было бы не взмахнуть ребятам ни рукой, ни ногой.

Вот только слишком увлеклись коротышки, дубася смелых мальков. Ещё и галдели при том, словно специально стараясь перекричать не только друг друга, но и грохот водопадов. Потому и не услышали приближения куда более опасного для них соперника.

Взбесившимся болотным хрюном вынесся из коридора разъярённый трогл и трубно взревел, обнаружив перед собой целую толпу ненавистных врагов. С ходу вклинился в ряды ещё громче заверещавших коблиттов. В мгновение ока смял их, нещадно топча и круша длинным обломком жердины, вырванной из скалы вместе с куском намертво пристывшего каменного раствора.

Но большинство коблиттов от такого таранного удара косматого чудища просто посыпалось с неширокого берега прямо в бурную реку, заодно утянув с собой и Прута с Сунаем.

Зашипели рядом попадавшие в воду и тут же погасшие факелы коротышек. Хорошо хоть, что не все они оказались в реке. Какая-то часть осталась валяться на берегу, не позволяя огромной пещере полностью погрузиться в темноту.

Бурлящий и часто огибающий торчащие из воды скалы, быстрый поток легко подхватил мальчишек. Закружив, понёс прочь от места побоища. Рядом в холодных волнах, не умея толком плавать, отчаянно барахтались коротышки, испуганно при том голося и бестолково молотя руками по воде.

Прут же, несмотря на обжигающий холод, только обрадовался такому повороту событий. Леденящие воды подземной реки были ему ещё с прошлого раза знакомы. Это на узком берегу шансов устоять против коротышек, да ещё с троглом в придачу, у ребят практически не имелось. Зато в реке они с Сунаем могли побороться и спастись.

Главное, не порасшибать лбы да не покалечиться о торчащие из воды каменные глыбы. И не дать быстрому течению затянуть себя вглубь пещер. Ведь тогда их рано или поздно вынесет прочь из-под горы и не даст возможности помочь остальным оркам, попавшим в плен.

Хвала Ушедшим, свой кинжал Прут из руки так и не выпустил. Не хватало в логове коротышек совсем без оружия остаться. Активно работая руками и ногами, он завертелся в воде. Вытянув шею, с трудом высмотрел в тёмных волнах друга и быстро погрёб в его сторону.

– Сунай! – Перекричать шум воды и вопли коротышек было не так-то и просто. – Греби к ближайшей скале!

Сунай услышал, обернулся, крутнувшись в воде, и даже помахал рукой, что, мол, понял. Сменив направление, поплыл к крупному валуну, округлой вершиной возвышающемуся над водой. Но удержаться за почти отполированную осклизлую поверхность камня не смог. Точнее, ему не дал коблитт, вынесенный туда же бурным течением.

Коротышка, налетев и одной рукой вцепившись в шею Суная, а другой – в заплечный мешок, решил взобраться по спине орчонка на спасительный валун. Но добился лишь того, что руки мальчишки сорвались с камня, а сам он чуть не нахлебался воды. Понятное дело, Сунаю это не понравилось, и он постарался скинуть с себя наглого наездника. Не тут-то было: ополоумевший коблитт упорно не желал тонуть в одиночестве.

Не успевшему доплыть до них Пруту оставалось только наблюдать, как бешено вертится и отбивается от серого Сунай, постоянно уходя под воду и еле выныривая на поверхность.

Какой-то коротышка столкнулся в воде и с Прутом. Ухватился за его штанину, но закрепить свой успех не смог: Прут извернулся и свободной ногой удачно лягнул уродца точно промеж глаз. Коблитт пустил носом пузыри и, не удержав штанину, пошёл на дно. А Прут, яростно гребя, поспешил на помощь Сунаю.

Подоспел вовремя: до дыры в скале, куда с шумом затягивало бурные воды реки, оставалось совсем ничего. И на пути виднелась лишь пара камней, за которые можно было хоть как-то зацепиться.

Просто чудом Пруту удалось обогнать продолжающую бороться парочку, первым достичь ближайшего камня и удержаться возле него. Только более-менее закрепился, как пришлось спешно хватать за рубаху Суная, уже проплывающего мимо вместе с вцепившимся в него коротышкой.

Вышло почти хорошо, парочку удалось задержать. Вот только оба соперника почему-то оказались головами под водой да так и мутузили там друг друга, лишённые возможности вынырнуть на поверхность.

Долго это продолжаться не могло, и захлебнуться грозило обоим. Поэтому Прут, улучив момент, выпустил из руки рубаху Суная. Перехватив его за волосы, рывком выдернул голову друга из-под воды и напряг все силы, удерживая товарища.

Тот, фыркая и отплёвываясь, жадно принялся втягивать в себя воздух. Рядом над поверхностью появилась плешивая голова коблитта. Но Сунай, не дав ему толком вдохнуть, поднажал и вновь запихал серого под воду.

Глава 11

Барахтался коротышка недолго, ослабил хватку и был тут же увлечён потоком в чёрный зев водоворота. А Сунай наконец-то смог самостоятельно ухватиться за камень.

– Вот гад! – в сердцах сплюнул он в воду. – Мешок с меня снял и утопил. А у меня там лепёшки ещё оставались и бурдючок с водой хранился.

– Ну, – фыркнул Прут, – воды вокруг пока что и так полно, хоть отбавляй. А вот мешок с лепёшками, конечно, жалко. Потому как и я все припасы растерял.

Пока Сунай пытался отдышаться, Прут высунулся из воды повыше и закрутил головой, соображая, как бы отсюда выбраться. И тут на их камень вынесло ещё одного коблитта.

Странный серый уродец умудрился до сих пор не выпустить из рук ставший бесполезным в воде факел. Как течением приволокло коротышку к ребятам, так он и принялся размахивать этой погасшей головнёй, словно дубиной, вместо того чтобы попробовать хоть как-то самому спастись.

Прут успел прикрыть голову, подставляя под удар плечо. Не обращая внимания на боль и рискуя сорваться с камня, он перехватил факел и вывернул его из руки уже проплывающего мимо коротышки. Приложил коблитта вдогонку по спине и только обрадовался удачному трофею, как на камень быстрым течением вынесло трогла.

Косматое чудище барахталось в воде куда активнее коротышек. То ли этот гигант паниковал, поскольку, как и серые, плавать не умел, то ли, наоборот, радостно плескался, решив таким образом всю застарелую грязь с себя смыть. Совершенно непонятно было, тонет он или купается, но волну перед собой клыкастый бугай нагнал здоровенную.

И если Прут ещё как-то смог удержаться за камень, то Суная этой волной смыло, словно невесомое птичье пёрышко. Зато Прута чуть не припечатало к камню огромной тушей трогла.

Раскинув во всю ширь свои ручищи, огромный космач накрепко обхватил камень. А Прут, в последний момент еле выскользнув из этих неожиданных объятий, посильнее оттолкнулся от скалы и, заткнув трофейный факел за пояс, кинулся спасать Суная. Того течением уже подносило к ближайшему провалу.

– Воздуха! Воздуха больше набери! – только и успел проорать Прут, прежде чем его друга затянуло водоворотом в подводный тоннель.

Не раздумывая Прут устремился следом. Пара гребков руками – и он приблизился к водовороту. Набрал в грудь побольше воздуха и нырнул, не дожидаясь, пока его затянет под воду бурлящим потоком.

Течение закрутило и завертело мальчишку, частенько прикладывая боками о стены и не позволяя толком понять, где тут низ и где верх. Но пока что это было и неважно. Прут продолжал активно грести, стараясь нагнать Суная.

Наконец-то вся эта болтанка в бешеном потоке прекратилась. Русло подземной реки раздалось в стороны, глубина тоже увеличилась, и течение резко замедлилось. А Суная всё не было. Прут даже испугался, что в темноте сильно расширившейся подземной реки можно будет и не отыскать друга, проплыв мимо него и не заметив. Темно ведь под водой было так, что глаза хоть вовсю таращи, а пальцы вытянутой руки не разглядишь.

Ещё немного – и лёгким стало не хватать воздуха. Прут погрёб, всплывая, и поднял руку, пытаясь нащупать потолок туннеля. Вода была до самого верха.

Плохо, очень плохо!

Не хотелось бы захлебнуться и утонуть, так и не найдя Суная. Вот бесславная кончина-то будет. Затащил товарища в пещеры, погубил и сам погиб, так никого и не сумев спасти.

По-хорошему, чтобы подольше сберечь почти иссякшие запасы воздуха, следовало меньше двигаться и даже мышцы не напрягать. Но успокоившаяся вода тянула Прута слишком неспешно, а неизвестность с Сунаем терзала мозг раскалённой иглой. Ещё посильнее, чем нехватка воздуха, обжигающая грудь.

Нужно было всё-таки плыть самому. Промедли он, и шансов выбраться из реки, отыскав при этом друга, не останется вовсе.

Прут интенсивно заработал руками и – вот чудо! – наткнулся на Суная буквально через несколько гребков. Приятель медленно плыл вперёд, едва шевелясь. Он так вяло отреагировал на появление Прута, что тот не на шутку взволновался.

Непохоже было, что Сунай уже наглотался воды. Но если он потеряет сознание, то наверняка захлебнётся. А как в таких условиях откачивать шустрика, Прут не знал.

Где-то впереди, возможно, и были пещеры с воздухом, ведь через одну из таких Прут сбежал отсюда в прошлый раз. Но он не был уверен, что сейчас они с Сунаем попали в то же самое подгорное русло. Их могло затянуть совсем в другой рукав реки, где воздушных камер вовсе нет.

Пришлось хватать Суная за шкирку и тянуть наверх, свободной рукой проверяя, не появились ли под потолком свободные от воды просветы.

Нет, река по-прежнему заполняла всё пространство вокруг.

Пара гребков – и очередная попытка обнаружить воздух. Без толку.

А сил почти не оставалось, да и замёрз Прут уже сильно. Вдобавок заткнутый за пояс факел мешал иногда двигаться. Тянуть Суная с каждым мгновением становилось всё сложнее и сложнее.

Проплыв ещё немного вперёд, Прут вновь пошарил под потолком. Ничего.

Снова несколько гребков – и снова бесполезная проверка скалы над головой.

Хотя вот же! Пальцы, нащупав неширокое углубление в потолке, вдруг высунулись из воды. Просто чудо, что он смог почувствовать это в таком холоде.

Достаточно длинная и глубокая извилистая трещина в скале, тянущаяся чуть наискосок поперёк тоннеля и, похоже, не заполненная водой.

Прут торопливо подтянул Суная вплотную к потолку. Перевернул лицом вверх, сунув друга носом прямо в расщелину и нечаянно стукнув при этом лбом о потолок. Активно заработал руками-ногами, сопротивляясь течению. Оно пусть медленно, но всё же достаточно упорно пыталось утащить ребят прочь.

Чтобы Суная не снесло, пришлось спешно запихивать пальцы свободной руки в расщелину да так и стараться за двоих, удерживаясь из последних сил. Еле дождался, пока друг придёт в себя, нормально задышит и самостоятельно, вцепившись в края скальной трещины, закрепится на месте.

Наконец-то появилась возможность самому, приблизив лицо к потолку, почувствовать, как нос и рот оказались над водой.

Прут жадно втянул в себя воздух – затхлый и даже немного гниловатый, но всё же спасительный.

Ещё несколько выдохов-вдохов, и можно попробовать посмотреть, что там ниже по течению. Тут задерживаться надолго всё равно смысла нет. Хотя Сунаю лучше бы ещё продышаться как следует. Но сам Прут может сплавать дальше вперёд, разведать обстановку и потом вернуться за другом. Ведь справиться со ставшим таким плавным речным потоком, плывя против него, Пруту должно быть вполне по силам.

Подёргал Суная за рукав и, посильнее вжав губы в расщелину, окликнул его, предупреждая, чтобы тот оставался на месте, дожидаясь возвращения друга. Развернулся и поплыл, не забывая ощупывать свободной рукой потолок. Тот, к радости парня, спустя какое-то время начал всё же постепенно высвобождаться от воды. Сначала всего лишь на ноготок, потом на полпальца, а после и на полную ладонь. Когда высота воздушного кармана достигла аж целого локтя, Прут остановился, чтобы высунуть голову над водой и надышаться вволю.

Выходило, что, не запаникуй он, мог бы спокойно дотянуть Суная до этого места и уже тут привести в чувство. Но что сделано, то сделано.

Только собрался возвращаться за Сунаем, как тот под водой ткнулся в Прута руками и с фырканьем вынырнул рядом.

– Ты чего не послушался? – удивился Прут. – Я же сказал меня дожидаться.

– Что-то надоело там торчать, к скале присосавшись, как болотная кровопивка какая-то. – Голос у Суная был охрипший. Видать, всё же наглотался слегка водицы. – Да и подумал: чего тебя одного отпускать, вдруг помощь понадобится.

– Да какая с тебя помощь, ты сам чуть не утоп. Так и скажи, что страшновато оставаться было, – подначил Прут приятеля, чтобы немного приободрить.

Но тот, как ни странно, даже спорить не стал:

– Ну да, было немного. На суше-то к этой темноте я попривык. А вот под водой почему-то жутковато одному становится. Хорошо хоть здесь воздух есть и можно поверху плыть.

Дальше они так и двинулись спокойно по течению, высунув головы над водой, но всё равно ничего не видя в кромешной тьме. Сунай держался чуть позади и, чтобы не потеряться, постоянно проверял Прута, касаясь его.

Потолок пещеры поднимался и поднимался всё выше. Теперь до него и дотянуться-то сложно было. Дна под ногами, сколько ребята ни пытались его нащупать, и вовсе не обнаруживалось. А необходимость выбраться из воды, чтобы передохнуть и хоть немного согреться, назрела уже давно.

– Может, берег поищем? – предложил Сунай. – Давай правее возьмём.

– Давай.

Прут повернул. По крайней мере, ему казалось, что он всё же сменил направление и теперь плывёт вправо. Быть уверенным в этом, ничего не видя во мраке, он всё же не мог.

Не успел доплыть до стены, как заметил вдруг заплясавшие по воде вокруг отблески света. Колышущиеся огоньки всё множились, расползаясь вокруг, становились ярче и наконец-то позволили рассмотреть полузатопленный зал, в котором ребята оказались.

Не громадный, но всё-таки довольно большой. Никаких берегов нет: стены вертикально уходят в воду. Тонких трещин в скале полно, можно повисеть отдохнуть. Но хотелось бы уже полностью выбраться из воды. А для этого подходило лишь одно углубление в скале, которое и находилось-то не так далеко впереди.

Вот только, прежде чем плыть к нему, пришлось срочно оборачиваться и спешно зажимать Сунаю рот ладонью. Тот как раз что-то радостно хотел сообщить и, потеряв такую возможность, удивлённо выпучил на Прута глаза.

– Тихо ты, – приблизившись, тревожно зашипел Прут на ухо другу. – Если ты про дырки в потолке сообщить хотел, то я их и сам видел. Скорее гребём вон к той нише в стене. Только не плещись, а тихо плыви.

Неровный свет проникал в пещеру действительно через множество сквозных округлых отверстий в потолке. И свет этот мог исходить только от факелов. А факелы означали лишь одно: наверху шастали коротышки и, судя по всему, как раз приближались.

Ребята подплыли к стене. Вот она, ниша – отличная и вполне подходящая для спокойного отдыха горизонтальная расщелина в камне. Вполне себе широкая, она начиналась чуть выше уровня воды и шла до самого потолка пещеры. А это локтя три в высоту. И похоже, была та расщелина достаточно глубокой, чтобы Прут с Сунаем поместились там вдвоём.

Вот только выбираться ребята пока не стали, чтобы шумом не привлечь внимание коблиттов, уже достаточно близко подошедших и теперь беспечно гомонящих наверху. Единственное, что сделал Прут, – вытащил из-за пояса поднадоевший уже факел и убрал его в нишу.

– Бывал я здесь, – зацепившись рукой за край ниши, зашептал он насторожившемуся Сунаю. – Мы через те дырки в потолке отсюда и сбежали с Плинто и детьми человеков. Вон там дальше, у стены, видишь, воду закручивает. Там река снова под землю уходит и из-под горы наружу водопадом бьёт. Так мы и выбрались, но у нас с тобой, сам знаешь, пока ещё здесь дела остались.

– Значит, – рассудил Сунай, – когда коротышки отсюда уберутся, можно попробовать через эти же дыры наверх забраться?

– Очень не хотелось бы туда лезть, – скривился Прут. – Это не простые дыры. Это отхожее место у коротышек.

Словно в подтверждение его слов, с потолка что-то полилось и повалилось, громко плюхая, в воду совсем недалеко от ребят.

– Фу! – Сунай, зажав рукой нос, отвернулся к стене, да и Прут поторопился последовать примеру друга.

Когда шум и плеск прекратились, а пещера вновь погрузилась в полную темноту, Сунай первым полез в расщелину, ворчливым шёпотом проклиная серый народец. Прут ему помог, подтолкнув снизу, а после выбрался из воды и сам.

– Сейчас передохнём, – вытянувшись вдоль пещерки в полный рост, облегчённо вздохнул Прут, – и попробуем всё же взобраться наверх. Надеюсь, коротышки не сильно часто сюда ходят, успеем скрыться.

Глава 12

– Ну уж нет! – возмущённо запротестовал Сунай. – Я туда не полезу. Лучше наружу через водопад и опять в обход горы пробежаться.

– Это слишком долго, – с сожалением заметил Прут. – Выбора у нас нет.

– Что это? Ух ты! Смотри, что я нашёл, – завозился вдруг рядом приятель и, нащупав Прута, передал ему небольшой кожаный бурдючок. – А я думаю, что это мне под боком мешается такое странное?

Бурдючок оказался почти полным. Прут откупорил сосуд, принюхался, а после даже и глоток сделал.

– Живица, – обрадованно заключил он, – снадобье лечебное. Муайто говорил, что было оно у него, да потерялось. Так вот, значит, где обронил он его!

– Скажи, – отозвался тут же Сунай, – а ведь у твоего Муайто плечи наверняка пошире наших были? И он ведь точно не через те дырки отсюда выбрался?

– Это да, – призадумался Прут. – И через водопад, я знаю, не выплывал он до нас. Выходит, по-другому отсюда ушёл. И раз живицу тут обронил, возможно, через этот самый лаз выбирался. Надо бы проверить, насколько он вглубь идёт. Нака пока вот, сделай глоток, – протянул он другу живицу. – Я уже даже чуть согрелся, и сил сразу прибавилось. Хорошее снадобье, полезное.

– Потому и редкое, – согласился Сунай, принимая бурдючок. – Не зря его у нас только Главный шаман варит, никому другому не доверяя, и воинам потом лишь на случай крайней нужды выдаёт. Представляю, как Муайто огорчился, когда пропажу обнаружил.

– Ну, зато нам его живица кстати пришлась. Привяжи бурдючок к своему поясу да смотри не потеряй. А то проход-то тесноват, на четвереньках по нему пробираться придётся.

– Не переживай, у меня не пропадёт, – заверил Сунай. – Давай только на всякий случай ещё по глотку сделаем и полезем дальше путь разведывать.

– Подожди немного. – Отпив ещё чуток снадобья, Прут вытащил из кармана набор для розжига, чудом сохранившийся во время долгого заплыва. И это ещё хорошо, что он его в пещере трогла в мешок убрать не успел, иначе бы точно потерял. – Я тут у коротышки одного факел отобрал. Надо бы его запалить, да намокло всё. Обождать бы немного, чтоб высохло. Заодно отдохнём и просушимся.

– Как думаешь, – чуть помолчав, спросил Сунай, – твой друг Муайто смог сделать то, ради чего остался, и выбраться потом отсюда?

– Очень надеюсь, что смог, – вздохнул Прут, сам не раз задававшийся этим вопросом и сильно терзаемый сомнениями. – Он хотел уничтожить осколок Зеркального Портала, чтобы помешать коротышкам связываться со Злыми Богами. Когда мы нынче были в Жертвенном зале, я не увидел под потолком луча света от осколка. Хотя он даже ночью направляет в пещеру свечение луны. Но я мог просто не заметить луч из-за коротышек – так те размахивали факелами, окружив нас. А в реке я уже и не смотрел наверх.

– Значит, – подытожил Сунай, – возможно, что у Муайто и не вышло ничего. Тогда понятно, откуда дракон взялся с магом чужемирным. Сумели бы его серые вызвать и сюда через портал перетащить?

– Не, – замотал головой Прут, хотя Сунай всё равно не мог видеть его в темноте, – коротышки не смогли бы портал сделать. Их шаманы на такое вряд ли способны. Они мертвяками-то с трудом управляют, силу у Злых Богов беря. Скорее, пришлые маги сами как-то сумели проход между мирами открыть. Может, им уже и не нужен был осколок тот.

– Всё может быть, – не стал спорить Сунай. – Но, пусть даже не смог Муайто справиться, нам сейчас важнее, чтобы у него вышло выбраться из пещер. А то, может, зря мы радуемся, что он через проход этот пробирался. Вдруг он заблудился, да так где-то и сгинул.

Прут ничего не ответил. Понимал, что приятель может быть прав, но озвучивать это не захотел. Уж лучше на хорошее надеяться, чем в плохое верить. Иначе руки совсем опуститься могут, и тогда точно беда, не справиться им со всеми испытаниями. Но и на то, чтобы подбодрить Суная, не хватило ему собственной уверенности.

Отдыхали долго, но по пути, вероятнее всего выбранному и Муайто, отправились всё же в темноте: отсыревшее кресало никак не хотело высекать искры. Пришлось отложить розжиг на потом.

Высота прохода действительно позволяла либо идти, неудобно согнувшись в три погибели, либо ползти на четвереньках, что было не очень-то и приятно. Вода, похоже, редко сюда проникала, только когда ледники на горе хорошенько подтаивали и уровень в реке сильно поднимался. Поэтому не удалось воде в достаточной мере сточить и закруглить острые каменные выступы, торчащие отовсюду. Пока пробирались ребята по этому лазу, исцарапали все ладони и локти с коленками.

В башмаках противно хлюпала вода. Мокрая одежда липла к телу и холодила. А раздеться, чтобы отжать килт, штаны и рубаху, сделав их хотя бы немного посуше, теснота совершенно не позволяла.

Но что самое неприятное, чем дальше Прут с Сунаем пробирались, тем всё явственнее ощущался наклон прохода вниз. И это при том, что ни высота, ни ширина его больше не становились. Наоборот, Пруту, ползущему впереди, казалось, что с каждым шагом эта извилистая каменная кишка становилась всё теснее и теснее.

В какой-то момент сомнения настолько охватили разум, что желание выбраться через водопад из горы, вернувшись прямо сейчас назад к озеру, стало казаться наиболее правильным решением назревающей проблемы.

Вдруг коридор круче вниз забирать начнёт или ещё больше сузится, совсем непролазным став? Тогда ведь развернуться, чтобы отправиться назад, возможно, больше и не получится. Задом пятясь, тоже выбраться вряд ли выйдет. Застрянут оба в этой трогловой каменной кишке да так навсегда тут и останутся.

За спиной громко пыхтел Сунай. Хотя пробираться за более крупным товарищем ему вроде полегче должно было быть. Видать, всё равно утомление брало своё, даже несмотря на выпитую живицу.

Прут же устал ещё сильнее. Да к тому же сомнения вперемешку с постепенно появившимся страхом сжимали сердце всё больше и больше, заставляя его учащённо трепыхаться в груди. А проход всё круче и круче наклонялся вниз, даже не думая поворачивать кверху. Ладно хоть сужаться перестал. И даже, как Пруту показалось, наоборот, чуть расширился.

Ну да, вот и плечи перестали уже обдираться, постоянно цепляясь о стены. И потолок стал значительно выше, позволив подняться с колен и полностью распрямиться. А руки даже пришлось развести пошире, чтобы проверять направление движения и, придерживаясь за стены, поменьше о них калечиться.

Правда, наклон коридора настолько резко вниз пошёл, что ребятам вскоре пришлось, чтобы дальше двигаться, развернуться задом наперёд. И медленно спускаться, причём лицом уже даже не к полу, а к круто накренившейся стене, в которую тот пол превратился.

Двигаться таким способом в непросохшей обуви, да ещё и в полной темноте, ничего не видя, на ощупь выискивая очередную опору для рук и ног, – удовольствие малоприятное. К тому же куда более трудное и опасное, чем карабканье по такой же скале наверх. Поэтому и решили остановиться ненадолго, чтобы попробовать факел запалить.

На этот раз и кресалом удалось искры высечь, и факел огнём, пусть и не с первого раза, запалить. Не зря его коротышки соком земли пропитывали. Хоть пламя от того и сильно коптило, но зато появлялась возможность спуск более-менее осматривать.

Казалось, ребята уже вечность спускаются, погружаясь в какую-то бездну, не имеющую ни конца ни края. А потом стена и вовсе превратилась в абсолютно отвесную. Пруту с факелом в руке спускаться дальше стало совсем невозможно.

– Подержи, – передал он факел Сунаю. – Попробую проверить, что там ниже.

Проверил. Вот только ниже стало ещё хуже. Наклон скалы изменился вдруг вообще на обратный. Ноги лишились опоры, и Прут завис на одних руках.

Поочерёдно высвобождая руки, он попробовал нащупать ниже хоть какой-нибудь выступ, за который можно было бы перехватиться. Тщетно. На ноги надежды тоже не было никакой. Они свободно болтались в пустоте, не обнаруживая никаких выступов на стене.

Пришлось, пока не обессилел и не свалился, карабкаться обратно к Сунаю.

– Что делать будем? – обрисовав сложившуюся ситуацию, глянул Прут на товарища.

– Назад подняться у нас сил не хватит. – Сунай, опустив факел, попытался вглядеться в темноту под ногами. – Здесь мы так тоже долго не провисим. Нужно понять, что там внизу.

Прут в ответ даже сказать ничего не успел, а приятель уже выпустил факел из рук. Без всякого стука-бряка тот полетел вниз. Несколько долгих мгновений ребята наблюдали за удаляющимся огнём, после чего послышался всплеск воды и сердитое шипение погасшего факела.

– Ты что наделал, дубина?! – возмутился Прут. – Ты же нас без света оставил!

– Зато теперь точно знаем, что внизу вода и можно прыгать, – невозмутимо парировал Сунай. – А для этого свет особо не нужен.

– Уверен, что воды там не по колено и мы ноги себе не переломаем? – Такая безалаберность приятеля даже немного разозлила Прута. – Или что течением нас опять под воду не затянет? Второй раз нам с воздухом может уже и не повезти.

– Как-то не подумал об этом, – немного смутился Сунай. – Но мне почему-то кажется, что Муайто здесь выбрался. Да и прислушайся, тихо как внизу. Будь река там быстрой и мелкой, мы бы шум услышали. Так что я предлагаю рискнуть.

– Предлагает он, – проворчал Прут, наклоняя голову и прислушиваясь. Снизу действительно не доносилось ни звука. – Я сейчас первым спрыгну, а ты жди. Если всё в порядке, крикну тебе. Если промолчу, лезь обратно и выбирайся через водопад наружу.

– А я думаю, тебе лучше через водопад назад, – воспротивился Сунай. – Ты там уже бывал, лучше сориентируешься. Так что сам жди.

Сказал и вниз сиганул. У Прута аж сжалось всё внутри от неожиданности.

– Вот же гад, – только и выдохнул он с облегчением, когда слишком шустрый приятель через пару мгновений после громкого всплеска прокричал, что всё нормально и можно за ним смело прыгать.

Прут свесил ноги, удерживаясь одними лишь руками. Отклонил голову чуть назад, чтобы при падении носом по камню не проехаться, и, соскользнув со скалы, ухнул вниз.

Несколько мгновений полёта – и он шумно ушёл под воду, хорошенько окунувшись с головой. Заработал руками-ногами, выгребая на поверхность и в очередной раз проклиная ледники, питающие подгорную реку и делающие её такой холодной.

– Я здесь! – окликнул его Сунай слева. – Вот видишь, тут глубоко, а течения, похоже, и вовсе нет. Я, по крайней мере, его не ощущаю.

– Хоть это радует, – завертелся Прут на месте, вглядываясь в темноту. – И куда нам теперь плыть?

Судя по хорошо разносившемуся по подземелью звуку голоса, пещера с озером была довольно просторной.

– Раз вода такая спокойная, можно попробовать сплавать в разные стороны. – Сунай, шлёпая ладонями по воде, нащупал Прута и ухватил его за плечо. – Давай, куда сейчас лицом повёрнуты, туда и поплывём. А дальше уж поглядим.

Идея показалась Пруту вполне здравой, поэтому так друзья и сделали, направившись к противоположным границам пещеры.

– У меня берега нет, – вскоре сообщил Сунай. – Гладкая скала вверх и вниз почти ровно уходит.

Чуть позже и Прут наткнулся руками на каменную стену перед собой. Под водой скала была покрыта тонким слоем осклизлых водорослей. Зато сверху та же давно подсохшая растительность делала поверхность стены немного мягкой и бархатистой на ощупь.

Дна под ногами не обнаружилось, руками тоже не удалось нащупать ни единого приличного выступа, позволявшего уцепиться за него.

– У меня то же самое! – крикнул Прут. – Плывём теперь каждый вдоль стены вправо. Ищем хоть что-то, что поможет из воды выбраться. Долго мы тут не протянем. У меня уже зуб на зуб не попадает. Не найдём способа просушиться – замёрзнем тут и утонем.

Глава 13

Не самое это лёгкое занятие – плыть в полной темноте вдоль стены, то погружаясь почти полностью в воду и пытаясь нащупать ногами дно, то, наоборот, высовываясь из воды повыше, чтобы обшарить стену на всю длину поднятой руки. Не бултыхайся Прут в подгорном озере, его бы от таких стараний давно уже разжарило.

Вот только в ледяной воде даже согреться никак не получалось, а усталость всё быстрее накапливалась. И пользы от всех попыток не было и не было. Поэтому, когда ноги обрели вдруг под собой какую-то опору, Прут почувствовал себя невероятно счастливым. Даже несмотря на глубину, при которой над поверхностью только нос и можно было едва высунуть.

Сильно опасаясь, что твердь под водой – это всего лишь небольшой выступ скалы, Прут медленно двинулся вперёд. Встав на цыпочки и подгребая руками, сделал один небольшой шаг, потом другой, третий. Скалистое дно было невероятно скользким, но никуда пока не пропадало.

– Сунай! Давай сюда! – окликнул он друга, задирая подбородок повыше, чтобы не наглотаться при этом воды. – Плыви ко мне на голос.

Раз шустрик до сих пор молчал, значит, и вовсе ничего не нашёл. А тут хотя бы можно было просто постоять и отдохнуть, места для этого на обоих хватало.

– Ага, сейчас! – радостно откликнулся Сунай.

Чтобы не терять времени, пока тот подплывает, Прут решил проверить дно дальше. И уже через несколько шагов понял, что берег, если это действительно он, постепенно становится всё выше и выше. Ведь наконец-то появилась возможность не тянуть так наверх шею и не красться вперёд на цыпочках, а шагать, опираясь на дно полной ступнёй.

Когда над поверхностью оказались плечи, а после вода и вовсе стала доходить лишь до груди, Прут зашагал намного бодрее.

– Правее забирай! – крикнул он Сунаю.

Но тот вместо ответа испуганно вскрикнул:

– Троглов зад! Кто это?!

И, судя по участившимся всплескам, резко ускорился, желая побыстрее выбраться из воды.

– Ты чего?! – не на шутку встревожился Прут и на всякий случай тоже прибавил ходу.

Вот только, хоть воды и становилось всё меньше и меньше, идти быстрее никак не получалось из-за плотно покрывавших дно противных скользких водорослей. Ноги, словно на льду, то и дело норовили разъехаться в разные стороны. Пришлось даже опуститься и двигаться дальше на четвереньках. Куда надёжнее и быстрее так выходило.

– Там, в воде, кто-то есть! – Запыхавшийся Сунай подплыл к берегу, когда Прут уже полностью выбрался из воды. – Я сначала думал, показалось мне, что ноги́ кто-то коснулся. А потом и сам рукой на него наткнулся.

– Не вставай, – предупредил друга Прут, – тут скользко очень. Лучше уж ползком выбирайся. На кого на него-то? Только один раз наткнулся?

– Мне и одного раза хватило! – Сунай всё никак не мог отдышаться. – Не знаю я, кто это. Толщиной в руку, гладкий и скользкий. Я подумал, ползун водяной сейчас извернётся да как цапнет меня. Вдруг ядовитый! А если и нет, всё равно хорошего мало.

– Можешь не бояться, – усмехнулся Прут и полез дальше на берег, – знаю я, кто это был. Не ползун вовсе, а рыба такая местная. У неё ни глаз, ни чешуи. На вкус непривычная, но есть можно, не отравишься.

Как подумал о трапезах в плену, в животе сразу же громко заурчало, напоминая, что давно пора хорошенько перекусить. А то живица сил-то прибавила, но чувство голода всё равно никуда не делось.

– Жалко, ты её не поймал, – потрогал Прут свой ввалившийся живот. – Сейчас бы приплыл и рыбу с собой притащил. Мы бы хоть поели.

Вне воды берег, как и поверхность стены до этого, сплошь был покрыт ковром из водорослей, слава Создателям давно высохших. Мокрыми и скользкими эти растения становились, лишь когда на них вода с самого Прута лилась.

– Как бы ты её поел без огня-то? – чуть приотставший Сунай выкарабкивался на берег, всё ещё громко дыша.

– Да так же, как и в прошлый раз, – сырой. Нас ничем другим в плену и не кормили.

– Я вот не пойму, – пропыхтел Сунай, – зачем вас вообще кормили, если всё равно хотели в жертву Злым Богам принести?

– Наверное, – задумался Прут, – чтобы мы надежды на спасение не теряли. Ведь, смирись мы с неудачей, да ещё и обессиль от голода, смерть могли бы встретить обречённо и слишком спокойно. А Злым Богам нужно было, чтоб мы побольше страха и страданий испытывали.

– Хвала Создателям! – Сунай, похоже, наконец-то выбрался из воды на берег.

Пошарив вокруг себя руками и поняв, что сухого места вокруг теперь предостаточно, Прут скинул с себя холодную мокрую одежду и обувь. Оставшись в одном килте, развалился на мягкой подстилке, что была не хуже густой травы. Раскинул руки и довольно выдохнул:

– Хорошо!

Рядом плюхнулся Сунай. И даже раздеваться не стал – так сильно устал.

– Может, сходишь поплаваешь ещё, пока мокрый? – ткнул его кулаком в плечо Прут. – Рыбы наловишь.

– Как я её тебе наловлю, в темноте-то?

– Сам виноват, что в темноте, – рассудительно заметил Прут. – Нечего было факелом разбрасываться. А ловить тебе особо и не нужно будет. Ты только не кричи, рыбин не распугивай. Дождись, пока в тебя хотя бы парочка вцепится, и с ними уже возвращайся.

– Да ну тебя, – фыркнул, засмеявшись, приятель. – Давай лучше траву эту нарвём и подожжём. Её тут вроде много. А станет светло, увидим, где факел плавает, и отловим его. Ты только огниво своё подсуши, пока траву собираем.

– Это водоросли, – поправил его Прут. – Похоже, когда слишком жарко становится, ледник на вершине горы тает и воды в реке прибавляется. Она через ту нору, где мы лезли, сюда стекает и берег затапливает.

– Да без разницы, пусть будут водоросли. Лишь бы горели. – Сунай завозился, тоже раздеваясь. – Надо бы одежду отжать, чтобы побыстрее высохла. Надоело мокрым ползать. Скоро так и сами в рыб превратимся! Как думаешь, трогла за нами в реку затянуло или он на берег выбрался?

– Если и затянуло, не переживай. – Прут, последовав примеру товарища, взялся выжимать из рубахи и штанов остатки воды. – Он через ту кишку каменную сюда ни за что не пролезет. В самом начале ещё застрянет.

– Да я и не о том вовсе. Думаю, смог он от коротышек удрать или они снова его пленили.

– Жалко будет, если пленили и не выбрался он, – подумав, выдал Прут. – Да только нам самим бы выход отсюда найти и воинов своих из плена вызволить. А троглу мы и так неплохо помогли. Вряд ли он повторно пленить себя позволит. Скорее, отправится в Туманные Пределы, в бою погибнув.

– Думаешь, троглы тоже послесмертие в Туманных Пределах проводят?

– А почему бы и нет? – пожал плечами Прут, расстелил рядом с собой одежду и сам улёгся спиной на сухие водоросли, словно на тёплую мягкую подстилку. – Насколько мне известно, только про́клятому народцу путь туда заказан, да ещё трокам, колдовством послесмертия лишённых. Но это не точно.

– А ты, когда в прошлый раз здесь был, коротышек с мертвяками убивал? – Сунай тоже развалился рядом на бережку и, похоже, настроен был поболтать, пока одежда просыхает.

– Я тебе уже и раньше говорил, – вздохнул Прут, – мертвяки и так неживые. Их только упокоить можно. А серых я не разглядывал, померли они там или нет. Не до того было. Дал им по башке да побежал дальше.

– А с Ланкой ты всерьёз задружился? – сменил вдруг тему приятель. – Ты как из пещер этих в становище вернулся, так с ней время больше проводишь, чем с нами.

– Ничего и не больше, – возмутился Прут. – Так, на речку с ней иногда бегаем искупаться. Да ты и сам, я приметил, недавно с Тиской за ручку гулять ходил. И как вы только друг друга вытерпеть смогли?

– Когда это такое было?! – вскинулся Сунай. – Чего придумываешь?

– Ничего я не придумываю, – усмехнулся Прут. – Тебя с этой рыжей врединой и Торк видел.

– Тихо, – ухватил вдруг Сунай приятеля за плечо. – Я что-то слышал.

Прут затих.

Вроде, кроме их с Сунаем дыхания, и не слышно ничего было. Может, показалось ему? Или просто рыба в озере плесканула?

Но нет, до ушей донеслось вдруг чьё-то тихое и невнятное бормотание. А чуть позже получилось расслышать и частое шорканье приближающихся шагов.

– Идёт сюда кто-то. – Сунай перешёл на шёпот. – Серые?

– А кто же ещё-то? – так же тихо ответил Прут.

– Драться будем?

– Нет. Давай в воду. Затаимся и посмотрим, кто и откуда придёт. Одежду только прихватить не забудь.

– Не хочу я опять в воду! – возмущённо зашипел Сунай. – Там всего пару голосов слышно. Мы же их на раз-два уделаем.

– Остальные могут просто не такими болтливыми быть.

Прут сгрёб свою одежду в охапку и двинулся вдоль стены к воде. Сунай, поняв, что спорить бесполезно, поспешил следом.

Спускаться в озеро по скользкой горке оказалось ничуть не проще, чем до этого подниматься. Будучи ещё лишь по колено в воде, Прут так поскользнулся, что еле на ногах удержался и чуть одежду не выронил. Если бы свалился, наверняка сломал бы себе что-нибудь. Но тут Сунай выручил, придержал немного за плечо.

Далеко забираться не стали. Прижались к стене и устроились так, чтоб только нос над поверхностью торчал. Так и под воду спрятаться недолго, и отплыть подальше в случае опасности легко.

Затаились. Как раз вовремя! Ещё немного – и из скалы всего в паре десятков шагов от ребят появился слабый свет. Отблески огня рассыпались по воде и заиграли-забегали на противоположной стене зала, освещая пещеру всё сильнее и сильнее. Поэтому глаза, уже привыкшие к долгой темноте, даже щурить от света не пришлось, когда из небольшого прохода в стене на берег подгорного озера вышел коротышка с факелом в руке и большой плетёной корзиной на плече.

Вот теперь возможно стало осмотреть пещеру почти целиком. Оказалась она, конечно, не столь огромной, как та главная, что с водопадами и жертвенной скалой. И потолок тут значительно ниже был. Но всё равно, маленькой такую точно не назвать.

От берега до противоположной стены зала было примерно полтора броска камня. А вот поперёк из края в край чуть ли не половина полёта стрелы выходила. Повезло ребятам, что они почти в правильном направлении сразу поплыли. Могли бы до сих пор в дальнем конце пещеры по стенам шариться.

За первым коблиттом, освещавшим путь, на берег вышли ещё четверо коротышек. Тоже с корзинами. И ещё с палками, на концах которых Прут крюки какие-то сумел разглядеть. Особо не озираясь, серые торопливо двинулись всей толпой к самому срезу воды.

– Вот видишь, – плавно приблизившись к Сунаю, прошептал Прут, – не двое их, больше.

Выстроившись в линию на берегу, серые поганцы что-то сыпанули в воду из корзин, отставили их в сторонку и приготовили палки. Прут и моргнуть не успел, а вода рядом с коротышками просто забурлила от наплывших со всех сторон крупных рыбин.

– Да это же рыбаки, – сообразил Сунай. – Говорил, напасть на них нужно было. Подумаешь, рука воинов всего. Да и какие они воины? Бойцы-то из них так себе. Гляди, все до одного калеки: кто хромой, кто кособокий.

Видом своим коротышки и впрямь не производили впечатления опасных соперников. Однако палками своими принялись орудовать довольно хватко и сноровисто. Лупили ими, словно дубинами, по белёсым спинам накинувшихся на прикорм рыбин. Выдёргивали их, цепляя крюками, из воды и ловко скидывали извивающиеся тушки в корзины. Шум и плеск при этом поднялся такой, что шёпот Суная вряд ли мог услышать кто-то, кроме Прута.

– Давай нападём, – не унимался шустрик. – Они так увлечены, что и не заметят, как мы на берег вылезем.

– А если всё же заметят? – Пруту эта идея совсем не нравилась. – Нападут, пока мы на ногах еле стоять будем, и забьют палками. Или сбежит кто. Или крик они поднимут, а на него ещё кто-нибудь прибежит. Навалятся опять толпой – и куда мы денемся? Тут, кроме как в воде, не затаишься нигде. Да и в ней долго не продержишься – замёрзнешь. Нет уж, сидим тихо и ждём, когда серые прочь уберутся.

Глава 14

Ждать пришлось не очень долго. Коблитты заполнили рыбой свои корзины и, взвалив их на спины, отправились восвояси. Пещера вновь погрузилась в темноту.

Выждав на всякий случай ещё немного, ребята выбрались из воды. Опять разложили на берегу одежду для сушки, а Прут ещё и вновь подмоченное огниво принялся протирать сухими водорослями. Сунай же тем временем отправился за рыбой.

Прикорма коротышки с избытком в воду сыпанули. Потому и рыбин рядом с берегом всё ещё крутилось предостаточно. Шустрику и времени-то совсем чуть потребовалось, чтобы вытащить на берег две крупные тушки, поочерёдно насадив их на кинжал.

Рыбу, посовещавшись, решили есть сырой. Водоросли для костра пока соберёшь, пока огонь разведёшь, времени много пройдёт. Прогорит такой костёр быстро, рыбу пропечь всё равно не выйдет. Да и как над огнём её закрепить? Не руками же держать.

В общем, обед вышел так себе. Но хоть чем-то наполнили животы – и уже ладно. Пока ели, набор для розжига подсох. Прут собранные в кучу водоросли подпалил, и, пока огонь поддерживал, Сунай за факелом сплавал.

Хорошо, что серые ловлей рыбы увлечены были и факел, уплывший чуть ли не к противоположной стене, не углядели. А то могли бы ведь неладное заподозрить, кинуться берег осматривать да и заметить затаившихся лазутчиков.

– О, – выбравшись из воды, принялся разглядывать друга Сунай, – твоя косичка совсем растрепалась. Да и от моей, – потрогал он волосы над ухом, – совсем ничего не осталось.

– Ничего, – успокоил его Прут, хотя и было немного жаль стараний Ланы, – теперь с нас за их отсутствие никто не спросит.

Сразу факел не стали зажигать, решили приберечь на дорогу, а пока возле костра подсушить. И одежду у огня подержали, чтоб сохла быстрее. Прут хоть и помнил, что коротышки пленникам рыбу лишь раз в день приносили, но не был уверен, что и для себя они так же редко еду добывали. Могли ведь и вновь заявиться, а значит, сильно задерживаться на берегу не стоило.

Идти, понятное дело, предстояло через тот же проход, по которому к озеру серые заявились. Как далеко они от этого места живут, неизвестно было. Поэтому в путь, предварительно хорошенько напившись воды из озера, очень осторожно отправились. Факел чуть погодя зажгли, но шли молча, стараясь ступать максимально тихо. И всё время прислушивались, не топает ли кто навстречу.

Этот плавно поднимающийся проход был неширок и особо невысок, хотя – о радость! – позволял идти, даже не наклоняя головы. А то после долгого ползания по предыдущей норе все коленки у ребят оказались в кровь стёртыми и теперь неприятно саднили.

Коротышки на пути не попадались, что тоже было очень хорошо. Вот только после достаточно долгих блужданий привёл этот коридор в небольшой, почти круглый пещерный зал, имевший сразу несколько выходов, причём направленных в совершенно разные стороны.

– Ну и куда теперь двинем? – Сунай покрутил головой и указал на ближайшую дыру в скале: – Может, туда? Там хоть пошире. Если что, с коротышками драться удобнее.

Противиться такому выбору Прут смысла не видел. Всё равно полагаться оставалось лишь на удачу да на благоволение Создателей, что до сих пор неплохо ребят уберегали и позволяли им избежать смертельных ловушек.

Впрочем, спустя какое-то время выяснилось, что выбор оказался не очень удачным. Коридор хоть и оставался просторным, но постепенно сменил наклон, теперь уходя вниз. И к тому же не имел ни единого ответвления, дающего возможность сменить направление.

Вновь спускаться в холодные подземные глубины не очень-то и хотелось. Опять же, ребятам нужно ведь было как-то к своим выбраться. А тех наверняка держали где-нибудь возле Жертвенного зала. И он точно должен был находиться повыше.

Вдобавок создавалось впечатление, что коридор этот коротышками давно позабыт-позаброшен. Там, где недомерки постоянно шастали, запашок стоял отвратительный. Многие пещеры настолько коблиттским духом насытились, что перебить эту вонь не мог даже едкий дым от земляного сока, что на пропитку факелов шёл. Ну а в этом проходе только пыльной затхлостью и попахивало.

Давненько этот путь не чистили ни от камней, со стен и потолка осыпавшихся, ни от пылевой паутины. Прут, мало того что спотыкался через раз, так ещё и еле сдерживался, чтоб не расчихаться. Нет, явно не сюда коротышки с рыбой направились, другим путём пошли.

– Сдаётся мне, – обернулся он к Сунаю, – нужно нам назад возвращаться. Серые тут либо совсем не ходят, либо делают это крайне редко. А значит, и искать дорогу к нашим тут бесполезно.

– Давай лучше ещё вперёд пройдём и где-нибудь там привал устроим, – как-то безрадостно воспринял шустрик предложение друга. – У меня уже глаза слипаются. Видать, живица совсем действовать перестала.

Прут и сам чувствовал, что скопившаяся усталость давит на плечи с каждым шагом всё сильнее и сильнее.

– Раз серые тут не шастают, – продолжил Сунай свои уговоры, – то и нам выспаться не помешают. А потом мы, отдохнув, вернёмся и другой проход проверим.

Прут задумался. Вполне разумное предложение. Повстречай ребята сейчас коротышек, вряд ли хватит сил не то что отбиться, а даже просто убежать.

– Давай тогда ещё немного подальше отойдём, – наконец решил он. – Чтобы точно уже никто к нам не сунулся.

– Давай, – вяло согласился Сунай.

Похоже, скомандуй Прут привал, шустрик прямо тут спать завалился бы.

Повезло: место для отдыха нашлось довольно быстро. Так и не заметив по пути ни одного ответвления, ребята вскоре набрели на небольшую пещерку. Совершенно пустую, если не считать множества камней, огромной кучей сваленных возле дальней стены. Если и был тут другой выход, то кто-то старательно заложил его.

Было в пещерке сухо и даже не холодно. Просто идеальное место для остановки.

По-хорошему, стоило бы укладываться спать поочерёдно. Но сил на караул не осталось ни у Суная, ни у Прута. Потому, погасив факел, оба они улеглись на пол и, несмотря на отсутствие хоть каких-либо мягких подстилок, практически провалились в сон.

Пруту показалось, что он всего лишь несколько мгновений назад глаза закрыл, а приятель уже принялся тормошить его, мешая спать:

– Прут! Прут! Да проснись же ты!

– Ну чего тебе? – Голос друга звучал не столь встревоженно, как если бы опасность какая приближалась, поэтому Прут даже головы поднимать не стал.

– Прислушайся, – склонившись к его уху, прошептал Сунай.

Хоть и хотелось провалиться обратно в сон, но Прут всё же слух напряг.

– Вроде не идёт сюда никто. Ни шагов не слышу, ни разговоров. Чего ты всполошился?

– Да нет, ты другое слушай. Там, где завал у стены, скребётся кто-то по камням.

– Я думал, это ты ворочаешься. – Прут вновь прислушался.

Действительно, какой-то очень тихий скрежет. Но не постоянный, часто обрывающийся и возникающий вновь не через равные промежутки времени, а как-то совершенно беспорядочно.

– Кажется, – приподнялся Прут на локте, – это по ту сторону завала.

– Вот и я про то же, – обрадованно зашептал Сунай. – Кого-то там замуровали, проход камнями завалив, и он выбраться пытается. А вдруг там из наших кто? Давай факел запалим.

– «Кто из наших» скрестись не стал бы, – возразил Прут, но всё же вытащил из кармана огниво и попытался подняться. – Он бы разбирать завал взялся, камни отбрасывая. И звук тогда совсем другой был бы.

Похоже, сон его оказался не таким уж и коротким. Всё тело от долгого неудобного лежания на каменном полу затекло и теперь не желало двигаться. Даже руки как-то плохо слушались.

– Может, связали его. – Сунай, выглядевший намного бодрее, подхватил вспыхнувший факел и поднёс его к груде камней. – Или просто силы у него кончились, чтобы каменюки ворочать. Вон они здоровые какие! Давай посмотрим, кто там?

– А может, не будем? – Пруту, приблизившемуся к завалу, показалось, что поскабливание с той его стороны немного усилилось и даже участилось. – Что-то не нравится мне этот звук. Окажется там, не дай Создатель, кто-нибудь навроде трогла. Что делать тогда будем?

– Трогл и сам бы с завалом справился. А мы только сверху немного камни разберём и аккуратно глянем, что там и как.

– Сам тогда начинай, – отмахнулся от настырного приятеля Прут. – А я тебе посвечу и покараулю пока. Давай факел.

Шустрый проныра, словно только об этом и мечтал, взобрался на завал и, оттолкнув, скатил с его вершины здоровенный булыжник, жутко при том загрохотавший.

– Стой! Стой! – поспешил Прут предотвратить падение следующей глыбы. – Ты что, хочешь, чтоб сюда со всех пещер серые набежали?!

– Тогда помогай. – Сунай невозмутимо пожал плечами. – И положи ты уже этот факел.

Пришлось Пруту тоже браться за разбор завала. Вместе они убрали больше десятка камней, прежде чем наверху завала образовалось небольшое, зияющее чернотой отверстие.

– Ну и что тут у нас? – Сунай подобрал факел с пола и, взобравшись на каменную груду, поднёс пламя к дыре. – Странно, нет никого. И скрестись вроде перестали.

– Ты факел-то подальше отодвинь, – посоветовал оставшийся пока внизу Прут. – Может, отвыкли там от света совсем, а ты им огонь прямо в глаза суёшь.

Сунай послушно отвёл руку с факелом в сторону. Скребущийся звук тут же возобновился, а шустрик чуть не свалился с каменной кучи, слишком резко отпрянув от дыры:

– Пресвятые Создатели! Это что ж такое?!

Из отверстия в завале высунулись две какие-то длинные и тонкие чёрные ветки, незамедлительно принявшиеся активно шевелиться. Словно тот, кто сидел в заваленном проходе, попытался этими хворостинами нащупать что-то снаружи.

– Ну и чего ты своими палками в нас тычешь? – возмутился быстро оправившийся от испуга Сунай, поймал за кончик одну из веток и потянул её на себя.

Если он надеялся отобрать у странного пленника эту хворостину, то сильно ошибся, не хватило у него сил. Наоборот, дёрнувшийся назад чёрный пруток чуть не свалил шустрика с ног.

– Троглов зад! Ты что творишь?! – Сунай, плюнув на выскользнувшую из руки ветку, продемонстрировал оцарапанную ладонь Пруту: – Смотри, что наделал.

– А нечего было этого жука за усы хватать, – сердито глянул тот на приятеля. – Скажи спасибо, что он тебя за собой в дыру не утащил и руку не оттяпал.

– За какие усы? Какого жука? – Сунай опасливо глянул на дыру, из которой вновь высунулись подвижные чёрные хворостины.

– Ты что, не видел, как они одновременно и высовываются, и обратно прячутся? – указал на них Прут. – Когда у тебя из руки один ус выдернуло, второй тоже в дыру утянуло.

– Да не, – недоверчиво мотнул головой друг, – не бывает таких жуков.

– Ну, может, и не жук, – не стал спорить Прут, наблюдая за старательно тянувшимися в их сторону усами. – Может, другая какая букашка. Только большая. И она явно нами заинтересовалась.

В этот момент оба прутка, на мгновение замерев, резко рванулись вперёд, будто пытаясь дотянуться до Суная.

Того с кучи как ветром сдуло. Ещё бы! Из дыры в завале, с грохотом врубившись в камни, попыталась высунуться голова непонятной твари.

Не пролезла, застряла. Но соседние с отверстием огромные булыжники порядочно сдвинулись, угрожая вот-вот скатиться вниз.

– Это точно не букашка! – Торопливо выхвативший кинжал Сунай осветил голову твари факелом. – Ты только глянь, какая она страшная.

Недовольно дёрнув усами, тварь слегка отодвинулась от огня, но уже через мгновение вновь со стуком упрямо ткнулась башкой в завал. Заскребла по камням лапами, стараясь пропихнуть себя через дыру. Слава Создателям, пока безуспешно.

Прут тоже взялся за Карук. Хотя по грозному виду усатого чудища нетрудно было сообразить, что клинок такому вряд ли сможет навредить. Ведь покрывающий голову твари панцирь наверняка и копьём проблематично было бы пробить, не то что кинжалом, будь он даже из чёрного золота. И глаз, ткнув клинком в которые можно было бы справиться с непонятным чудищем, на голове не наблюдалось. Похоже, оно вполне обходилось без таковых, отыскивая свою добычу в темноте лишь с помощью длинных усиков.

Зато хищная пасть внушала самый настоящий ужас. Хоть и не было в ней зубов, но заклацавшие огромные жучиные жвала кинжальной остроты несомненно способны были запросто перекусить руку, а то и ногу любому из застывших столбами мальчишек.

Глава 15

Первым отмер Сунай. Подскочив к завалу, сунул в морду чудища факел. Тварь, возмущённо застрекотав, защёлкала жвалами и отступила во мрак.

– Что, не нравится?! – позлорадствовал Сунай. – Подпалил я тебе усищи?

– Надо бы дыру заложить. – Прут подхватил с пола крупный булыжник и полез на кучу.

Успел как раз вовремя: мерзко шевеля длинными усами, тварь повторила попытку протиснуться в пещеру между камнями.

– А ну-ка прочь! – Булыжник с глухим стуком опустился на высунувшийся из дыры чёрный панцирный лоб.

Жук, получив отпор, неохотно попятился, с трудом утягивая за собой придавленные камнем усы. Но уже через пару мгновений кинулся на устроенную Прутом преграду, протаранив её твёрдой башкой.

Только что закупоривший дыру камень шумно скатился обратно на пол. Пришлось Сунаю вновь воспользоваться факелом.

Ох и не нравился же этой пещерной букашке огонь! Настолько обиженно та стрекотала, дёргала усами и мотала головой, пытаясь увернуться от обжигающего пламени, что Пруту на миг даже жалко её стало. Но только на миг, пока тварь, пересилив боязнь огня, вновь не ринулась в атаку.

Мощным рывком вперёд она раздвинула ближайшие камни, проскрежетав по ним прочным панцирем, и высунулась из дыры ещё аж на пол-локтя.

Хорошо, что Прут новую глыбу уже успел подобрать. Вмазал с размаху промеж усов, – наглая букашка только жвалами удивлённо клацнула, не успев вывернуться из-под удара.

А Прут камень-то из рук не выпустил. Замахнулся и повторно опустил его на голову хищнице. Но только та уже отступить успела, заставив мальчишку промазать и впустую поднять грохот.

Хотя почему же впустую? Прут и дыру камнем запечатал, и, к немалой своей радости, обнаружил под ногами перерубленный, но всё ещё забавно дёргающийся длинный ус настырной букашки. А по ту сторону завала такой рассерженный стрекот раздался, что Прут побоялся камень из рук выпустить и даже, наоборот, посильнее на него навалился.

– Бросай факел! – крикнул он Сунаю. – Хватай ещё камни и тащи сюда, заделывай эту троглову дыру!

А огонь-то всё больше слабеть стал. Похоже, почти весь сок земли в факеле прогорел. Не хватало ещё наедине с хищной букашкой в полной темноте остаться!

Только Сунай ещё один камень наверх затащил, только уложил рядом с Прутовым, как тварь вновь завал разворотить надумала. Так своим твёрдым лбом в камни ткнулась, что мальчишки еле удержались, чтобы вниз с горы не слететь.

– Что теперь? – Голос у Суная очень тревожный был и даже растерянный.

– Не знаю, – честно признался Прут. Его и самого-то сомнения здорово терзали. – Надо бы ещё камней навалить, но в одиночку эту зверюгу не сдержать. Она и двоих-то нас чуть не скинула.

– Долго ли мы тут так выстоим? Смотри, – Сунай кивком указал на еле живой факел, – огонь скоро погаснет.

– Без тебя вижу, – разозлился Прут. – Твоя идея была завал этот разобрать. Вот давай думай теперь, как нам выкрутиться.

– Чего ругаешься? – набычился Сунай. – С троглом же затея прокатила. Смотри вон, серых почти и не видно. Бегают, поди, спасаясь от знакомца нашего.

Камни, удерживаемые ребятами, содрогнулись от нового таранного удара настырной букашки.

– Если бегают они, то и нам опять придётся, – навалившись всей своей массой на камень, проворчал Прут.

Но Сунай пропустил его довод мимо ушей и задумчиво выдал:

– Смотри, это страшилище между ударами перерывы делает. Наверное, в себя приходит. Это ж надо, так голову не жалеть! Если бы я так лбом о камни бился, даже вполсилы, то все мозги бы уже себе стряс.

– Для этого нужно, чтобы они хотя бы были! – Прут не упустил возможности подначить друга. – А тварь, скорее всего, просто разбег берёт. С такой мощью без разбега никак не ударить.

– Да какая разница? – ничуть не оскорбился Сунай на шутку. – Главное, что за это время между ударами можно кому-то из нас за следующим камнем спуститься.

Гулко грохнули, ещё чуть сдвинувшись, тяжёлые глыбы под руками.

– Во, видал?! – Сунай метнулся вниз. – Сейчас у неё передышка будет.

Ухватив новую каменюку, он торопливо взобрался на завал и только успел пристроить глыбу на место, как тварь ещё раз попыталась проломить преграду.

– Твоя очередь, – тяжело дыша, заявил Сунай.

Но Прут и так уже, рискуя переломать ноги, кинулся вниз по завалу. Соскочил с кучи на пол, подхватил камень и полез обратно наверх.

И подняться успел, и даже камень хорошо пристроить, устойчиво. Вот только, чтобы надёжно перекрыть дыру, всё равно маловато его с Сунаем стараний оказалось. Новый таранный удар хищницы чуть не разнёс преграду – с такой силой эта гадина в завал врезалась.

Пришлось в следующий перерыв никому не спускаться, а, оставшись на месте, поправлять сдвинувшиеся и грозившие вот-вот осыпаться камни.

Не помогло. Усатая гадина словно прочувствовала слабину в укреплении и влупила по нему башкой с удвоенной силой.

Сдержать такую мощь не удалось ни камням, ни полетевшим вместе с ними вниз орчатам.

Пробив в завале дыру, хищная букашка радостно ринулась вперёд, но всё же полностью пролезть не смогла, застряв на полпути. Застрекотала громко, защёлкала жвалами, бешено размахивая усиками. И, пытаясь высвободиться, заскребла по камням аж тремя парами когтистых многосуставчатых ног.

Хорошо хоть упираться в завал ей удавалось не всеми ножками, а лишь двумя-тремя. Остальные бесполезно болтались в воздухе, едва лишь касаясь камней и никак не помогая протиснуться дальше. Однако и сумевшая пробиться в пещеру и теперь нависающая над орчатами часть огромной букашины выглядела ужасающе. Хищная пасть казалась просто огромной. А с острых, не прекращающих двигаться страшных челюстей стекала на камни какая-то вязкая и резко пахнущая жижа. Словно тварь голодную слюну пускала на почти что пойманную добычу.

– Да это не жук! – Прут еле справился со страхом, сковавшим тело, и, поморщившись, отбросил прочь небольшой камень, больно впившийся в бок при падении. Хвала Создателям, голова и руки-ноги целы остались.

– Точно. Это какая-то ногохвостка. – Поднявшийся с пола Сунай сейчас даже в желтовато-красном свете факела выглядел невероятно бледным. – Вроде тех, что под камнями и в трухлявых пнях водятся. Только огромная и наверняка ядовитая. Смотри, от камней, куда её слюна накапала, аж дымок идёт. Троглов зад! Ты только подумай, если сюда столько ног вылезло, сколько же по ту сторону осталось?

– Огромная голодная ядовитая ногохвостка, – вставая, подвёл Прут итог болтовне приятеля. – И совсем не та, что в первый раз к нам голову высовывала. Глянь, я той ус отломал, а у этой оба целые.

– И кажется, ещё более длинные. – Подхватив очередной камень с пола, Сунай подскочил к твари. – Похоже, первая-то помельче была. На, получи, гадина!

С размаху запущенный им большой булыжник с треском отскочил от недовольно завертевшей головой многоногой твари.

– Бесполезно, – покачал головой Прут. – Такой крепкий панцирь камнем не пробить. Надо по шее попробовать или снизу как-то. Может, там броня не такая прочная.

– Да как тут попробуешь?! Вон она как башкой крутит и усами хлещется. А если слюна на руку попадёт? Да и кусалки ты её видал?! Ты к ней сунешься, она тебе ноги-руки и оттяпает. Может, и этой тоже усы пообломать?

– Если только Каруком отрубить попытаться, – пожал плечами Прут. – Да только, я вот думаю, не стоит нам это делать.

– Это почему же? – непонимающе глянул на него Сунай.

– Мы ей усы попортим, она рванёт назад. Если у неё выбраться получится, то дыра освободится. А ты сам сказал, что эта гадина крупнее первой. Вдруг там не одна, а ещё много кого помельче? Они же запросто в дыру пролезут. А у нас факел вот-вот погаснет.

– Да уж, – покачал головой Сунай, – нам с несколькими такими и при свете-то не сладить, а в темноте и подавно. Давай тогда убираться отсюда. А гадина эта пусть и дальше тут торчит. Лишь бы не догадалась дыру освободить, пока мы уходить будем.

– Представляю, – совсем невесело усмехнулся Прут, – если выйдет, как с троглом.

– Тогда нечего языком молоть, – подхватился Сунай. – Давай руки в ноги и бегом отсюда.

Бегом, конечно, долго не вышло. Факел окончательно погас, когда ребята и половины коридора не преодолели. Дальше пришлось шагать куда медленнее. Снова огонь Прут запалил, намотав на палку очередную оторванную от рубахи полоску, только когда добрались до знакомой пещеры со множеством выходов.

– Куда теперь, говори? – Сделав неудачный выбор в прошлый раз, Сунай теперь решил полностью переложить ответственность на друга.

– Вот здесь вроде часто ходят. – Прут внимательно осмотрел пол ближайшего прохода. – Видишь, какие камни посередине гладкие, словно хорошенько вышарканные. И камни на дороге не валяются. Давай проверим. Если дальше вверх начнёт подниматься, по нему пойдём. А если опять вниз поведёт, сюда на перепутье вернёмся.

– Замри! – скомандовал вдруг Сунай и, подскочив к только что покинутому проходу, прислушался. – Кажется, там ногохвостки стрекочут.

– Кажется или стрекочут? – насторожился Прут.

– Бежим! – отскочил от прохода Сунай. – Точно стрекочут. Накаркал ты с троглом.

– То есть это я виноват?! – Прут первым кинулся в выбранный им же коридор. – Ну ты и наглый! А кто предложил завал разобрать?

– Ладно, я виноват, – не стал упрямиться помчавшийся следом Сунай. – Как думаешь, эти козявки-переростки наш след смогут учуять?

– Даже не сомневаюсь, – ускорился Прут, заметив, что проход стал заметно шире да и потолок повыше. – Кинжал приготовь. Если встретим кого на пути, придётся с ходу пробиваться. Всё лучше, чем с ногохвостками воевать.

Не покинуло их пока ещё везение, как уже начал подозревать Прут. Удалось, никого не встретив, домчаться до следующего, аж тройного, разветвления.

Все три прохода впереди выглядели одинаково хожеными, не сильно отличаясь ни шириной, ни высотой.

– Сюда, – наугад выбрал Прут левое ответвление.

Свернули, прошли всего ничего, как впереди замелькали огоньки и послышалось возбуждённое коблиттское гырканье. Да не одного-двух коротышек, а явно великого множества. Через такую толпу в не очень широком коридоре никак не пробиться.

– Назад! – скомандовал Прут. – Спрячемся в другом ответвлении.

– Тогда поспешить бы! – Сунай рванул назад по коридору. – Вдруг ногохвостки всё же по следу нашему пошли и до последнего перепутья уже добрались.

Добежали до развилки ребята за несколько ударов сердца и замедлили шаг лишь прямо перед ней. Прислушались, даже дыхание затаив, не скребутся ли по каменному полу перепутья когтистые лапки хищных подземных чудищ.

Нет, вроде тишина впереди. И слышно пока что лишь галдящих позади коблиттов.

Выбрались на перепутье.

– Троглов зад, идут! – встревоженно прошептал Сунай, приблизив ухо к недавно покинутому коридору. – Почуяли всё же нас, сюда спешат. Совсем скоро тут будут.

– Так чего стоим? – Прут потянул друга за рукав. – Давай за мной.

Занырнули в правый коридор. Там и тихо было, и спокойно. Успели всего ничего пробежать, факел опять прогорел, погаснув и погрузив коридор в кромешную темноту.

И тут же позади раздались испуганные вопли коротышек. Да такие страшные, что у Прута по спине холодок пробежал и сердце заколотилось, словно из груди вот-вот выскочить собралось.

– Нарвались глупые серые на хищниц наших, – вроде бы спокойно произнёс Сунай, но Прут всё же уловил в голосе друга немалое волнение. Тот, видно, тоже представил, что случиться могло, не успей ребята перепутье проскочить.

Глава 16

Эти многоногие твари почему-то страшили Прута гораздо больше любых других опасностей, хотя обычных букашек, что наверху встречались, он, как и любой другой мальчишка из становища, не боялся никогда. Это девчонки готовы были визг поднять из-за любой козявки, взобравшейся вдруг по ноге. А ребята, пусть даже самые юные мальки, смотрели на ползающую и бегающую по земле живность с любопытством и храбрым показным пренебрежением.

Но вот такими огромными чудищами, способными сожрать тебя в один миг, попробуй-ка пренебречь! Да и выглядели усатые твари отвратительно. Ещё даже хуже, чем мертвяки.

Да только страхи свои и переживания у орков не принято выказывать, даже перед близкими своими. Потому и старался Прут держаться перед Сунаем поувереннее.

– Уходить нужно, – потянул он друга за рукав. – Не приведи Создатель, кто-нибудь за нами в этот коридор сунется. Ладно, если только коротышки. А вдруг и ногохвостка какая увяжется?

Дальше пошагали в темноте. Осторожно ощупывали стены и проверяли потолок, но факел не зажигали. Жалко было без того уже сильно попорченные рубахи на тряпки рвать. Стоило их, наверное, и на потом ещё приберечь.

Несколько раз руки, шаря по стенам, проваливались в боковые ответвления то с одной, то с другой стороны прохода. Но Прут решил с главного пути пока не сворачивать и посмотреть, куда он выведет.

Хорошо, что медленно шли, опасаясь споткнуться или лоб обо что-нибудь расшибить. Это, наверное, и спасло. Да ещё странное шевеление воздуха впереди насторожило Прута. Он замер, пока не понимая, что за неведомая опасность может таиться впереди. Отчего и получил в спину от идущего следом и наткнувшегося на него Суная.

– Чего встали? – удивился тот. – Услышал что-то?

– Нет, – задумчиво ответил Прут, – но впереди что-то странное. Словно холодом на меня повеяло, и как-то не по себе стало.

– Так давай новый факел запалим и посмотрим, что там такое.

– Давай, – согласился Прут. – Только сначала на пару шагов назад отойдём. На всякий случай.

И правильно сделали, что отошли. Потому как, осветив коридор, обнаружили, что стояли до того на самом краю глубокой расщелины, поперёк разреза́вшей пол и стены коридора.

У Прута от затылка вниз по позвоночнику даже противные мурашки прокатились. Ведь ещё один неверный шаг – и свалился бы он в бездонную пропасть, без всякой надежды на спасение.

– Можно попробовать перепрыгнуть, – оценив ширину провала, предложил Сунай. – Потолок высокий. Если хорошенько разбежаться, должно получиться.

– Не будем рисковать, – покачал головой Прут. – Лучше другую дорогу поищем. Свернём в какой-нибудь отнорок пошире и разведаем его.

Сунай с сожалением глянул на расщелину, словно перепрыгнуть через такое препятствие было его заветной мечтой, но спорить не стал, поплёлся за отправившимся в обратный путь приятелем.

– Вот этот вроде нормальный, – осветил Прут один из обнаруженных вскоре боковых проходов.

Свернули. Факел гасить Прут не стал. Слишком сильное впечатление произвели на него расщелина и те полшага, что отделяли мальчишку от неминуемой гибели.

Он и прошлое-то своё падение со скалы не забыл, когда коротышки его догнали и скрутили. Да только тогда они все вместе в реку рухнули, а тут внизу никакой реки могло и не оказаться. И от осознания этого коленки у Прута ещё долгое время тряслись мелкой противной дрожью. Даже когда они уже достаточно долго плутали по новому коридору.

Конечно же всё это Пруту сильно не нравилось. Это ж надо, сначала ногохвосток испугаться, а после из-за одного только вида пропасти дурно себя почувствовать! Хорошо, что Сунай рядом с ним был, а не кто-нибудь чужой. Сунай – друг хороший. Торопыга, конечно, и с ветром в голове. Но зато, даже если он и заметил страх Прута, всё равно никому после не растреплется и не опозорит товарища.

В этот раз плутали очень долго. Несколько раз приходилось возвращаться и сворачивать, заныривая в другие ответвления, поскольку прежние отнорки либо становились совсем уж непролазными, либо заканчивались тупиками. Один раз, правда, набрели на длиннющий прямой и просторный коридор с высоким закруглённым сводчатым потолком и почти идеально ровными стенами, которые, как и пол, оказались выложены гранёным камнем. Да так хорошо друг к другу подогнанным, что щелей в кладке почти не видно было.

Закончился этот странный, никак не вяжущийся со всеми остальными коридор ещё более странной большой деревянной дверью, вроде тех, что только человеки нынче на своих домах и устанавливают. Дверь была окована по краям широкими железными полосами и густо заросла пылевой паутиной. Отворить её, видимо запертую с другой стороны, у ребят не вышло. Проковырять дерево кинжалами тоже не получилось. Ни клинок Муайто, ни даже волшебный Карук не смогли и малой щепочки выломать из словно окаменевших досок.

Пришлось несолоно хлебавши возвращаться в начало коридора, по пути ломая голову в догадках и размышлениях о том, кому и зачем понадобилось тратить столько сил на отделку никому не нужного и явно заброшенного прохода. Под конец решили, что, поскольку рядом с драконьим кряжем находился город альвов, могли они и пещеры эти задолго до коблиттов использовать. От альвов же и старинные двери с каменной кладкой остались.

Прут на факел изорвал уже всю свою рубаху. Сунай тоже давно лишился изрядного куска ткани и теперь щеголял в чём-то, сильно напоминающем очень короткую детскую рубашонку.

Подумалось даже, что, если дело и дальше так пойдёт, лишатся они с другом ещё и штанов, в одних килтах оставшись.

После очередного тупика, посовещавшись, решили вернуться в тот проход, с которого эти блуждания начались. Да только так и не смогли нужный коридор найти и лишь вымотались преизрядно. Похоже, заблудились они в лабиринте каменных переходов.

– Эх, жалко, что не додумались мы рыбы про запас наловить, – посетовал Сунай, когда они с Прутом уже в который раз остановились передохнуть. – Ну ладно, ноги гудят от хождений бесконечных. Так ведь ещё и горло совсем пересохло, а в животе пусто настолько, что он вот-вот к спине уже прилипнет. Давай хоть живицы хлебнём, сил добавим.

– Только по глоточку малому, – кивнул Прут. – Неизвестно, сколько нам тут ещё бродить. Да и нашим, когда мы их найдём, живица понадобиться может. Вдруг там раненый кто.

Не очень-то добавилось сил после столь малой порции лечебного зелья, но чувство голода немного утихло. Двинулись дальше, уткнулись в очередной тупик. Вернулись, гадая, куда бы теперь свернуть. Выбрали вроде ещё не разведанный отнорок, узковатый, сильно извилистый, но вполне проходимый. И, уже почти совсем решив, что окончательно заплутали, услышали вдруг далеко впереди коблиттскую речь. Которая, впрочем, почти сразу же затихла.

– Вот уж никогда бы не подумал, – прошептал Сунай на ухо Пруту, спешно погасившему на всякий случай факел, – что буду так рад слышать гырканье мерзких коротышек.

Затаившись, ребята подождали немного, но, ничего больше не услышав, осторожно покрались вперёд.

– Здесь широкий коридор поперёк идёт, – вскоре сообщил Прут, обернувшись. – Я в него высунулся, и мне показалось, там вдали свет мелькнул. Похоже, ещё серые идут.

Отступили чуть назад, спрятавшись за выступ скалы. Прут лишь одним глазком выглянул из-за него, надеясь, что приближающиеся коблитты не сильно по сторонам смотреть будут.

– Троглов дух! – обернулся он к Сунаю. – Там вроде по-нашему кто-то говорит.

– Пусти-ка меня, дай послушаю, у меня уши более чуткие, – зашептал приятель и, протиснувшись вперёд, поменялся с Прутом местами. – Точно, на орочьем ругается кто-то. И голос знакомый. Да это же Айрак! Я голос этого дылды ни с чьим другим не спутаю.

Но Прут уже и сам узнал раздающийся теперь совсем неподалёку голос брата Ланы.

– Куда вы меня тащите, мерзкие недомерки?! – громко возмущался Айрак. – А ну развяжите меня, уродцы поганые! Посмотрим тогда, как вы со мной справитесь! Подлые трусы!

– Нападём? – совершенно предсказуемо предложил Сунай и, не дожидаясь ответа, шагнул вперёд.

– Подождём только, когда мимо пройдут, – придержал шустрика Прут. – Со спины накинемся. Так вернее будет.

– Хорошо, – вновь отступил за выступ Сунай и вскоре, после промелькнувших мимо отблесков огня, сообщил: – Да их всего трое там. Один с факелом, а двое других тащат нашего дылду, словно козела горного, к жердине подвешенным.

Прут и вымолвить ничего не успел, а Сунай уже сорвался с места. Даже не подождал, не проверил, не идёт ли кто следом за этими тремя коротышками. Пришлось догонять, на ходу вытаскивая Карук.

Хвала Создателям, Сунай додумался напасть молча. Вихрем налетел на последнего из носильщиков, даже не услышавшего приближения опасности из-за ругани Айрака, не перестающего громко шуметь.

И вот только тогда, с ходу вонзившись в бок утомлённого тяжёлой ношей коротышки, Сунай заорал так, что даже у приотставшего Прута в ушах зазвенело.

Сбитый с ног коблитт отлетел в сторону, с силой врезавшись в стену. Палку с Айраком он, понятное дело, выронил, чем заставил и напарника своего сильно пошатнуться. Да на того уже Сунай с кулаками наскочил, перепрыгнув через рухнувшего наземь дылду и предоставив Пруту разбираться со сползшим по стене первым коротышкой.

Впрочем, этот серый и без того уже чувств лишился. Явно не от воплей Суная, а головой о скалу хорошенько приложившись. Прут хотел было напасть на шагавшего впереди третьего противника, но тот уже, перепугавшись и даже отбросив прочь факел, стремглав кинулся наутёк. Видимо, решил, что в темноте его сложнее будет догнать и отыскать.

Оставшийся же серый, ввязавшийся в драку с Сунаем, оказался самым храбрым и боевитым. Правда, и он не смог долго выстоять под натиском шустрика. Недаром тот в рукомашестве лучше многих друзей по школе преуспел. Уложил коротышку несколькими ударами, даже не подумав своим кинжалом воспользоваться.

А вот Пруту клинок понадобился. Но не чтобы коблитта бесчувственного добить – на такое он не смог решиться, – а чтобы освободить от верёвок Айрака, наконец-то переставшего ругаться.

– Вы откуда взялись?! – удивлённо выставился брат Ланы на Прута, а после и на подошедшего к ним Суная.

– Да мы-то, если помнишь, сразу в пещеры пошли, – усмехнулся тот, подсвечивая подобранным факелом Пруту, старательно режущему верёвки. – А вот ты сюда как попал? Ты же в становище должен был отправиться.

– Я и отправился. – Освобождённый Айрак, усевшись на полу, принялся усиленно растирать руки и ноги, затёкшие от тугих пут. – Долго шёл. А во время ночёвки эти гады на меня во сне напали и связали. И потом весь день обратно тащили. А чего от вас так сильно рыбой сырой разит?

– Не нравится – не нюхай, – проворчал Сунай. – От тебя и самого не луговыми травами сейчас попахивает. А мы, что смогли в этих трогловых пещерах найти, тем и перекусили.

– А ещё у вас рыба есть? – Айрак с надеждой глянул на Прута.

– Нет… – вздохнул тот. – Сами бы поесть не отказались, да не осталось ничего. Не сообразили мы впрок рыбы наловить.

– Ну хоть воды-то вы догадались набрать? – разочарованно выдал Айрак.

– Вот держи, – сняв с пояса, протянул ему Сунай бурдючок Муайто. – Воды нет, можем только живицей угостить. Так и быть, сделай пару глотков.

– Откуда у вас живица?! – удивился Айрак.

– Долго рассказывать, – отмахнулся Сунай. – Нашли. Давайте убираться отсюда. Один серый, я так понимаю, сбежал. А значит, может подмогу привести.

– Идти сможешь? – с сомнением глянул Прут на Айрака. И, когда тот кивнул, скомандовал: – Тогда вставай, пошли!

– Куда пойдём? – Сунай, отложив ненадолго факел, старательно приторочил к поясу ценный бурдючок. – В ту сторону, откуда Айрака несли?

– Нет. – Прут уже всё обдумал и принял решение. – Туда серые в первую очередь кинутся. Решат, что мы из пещер сбежать надумали, своего товарища освободив. Обманем их, уйдём обратно в наш отнорок.

– А если они за нами пойдут? – глянул Айрак с недоверием на Прута.

– Уйдём вглубь пещер, – пожал тот плечами. – Там ответвлений куча, замучаются искать. Но мы поможем серым сделать правильный выбор.

Он поднёс свой погашенный факел к тому, что держал Сунай, подпалил его и зашвырнул подальше в коридор.

– Пусть думают, что мы в ту сторону побежали, – пояснил Прут товарищам, – а этот факел обронили или выбросили, потому что получше нашли. А ты, Сунай, огонь-то потуши да обмотай пока что факел тряпицей какой, чтоб не дымил. Вон, хотя бы у этого от одежды оторви, – указал он на серого, валяющегося у стены. – Не то погоня по запаху дыма понять сможет, что мы в другую сторону ушли.

– Ну уж нет, – воспротивился приятель, – я лучше на то пущу остатки своей рубахи. А вонючую одежду этого уродца даже трогать не буду, не то что с собой таскать.

– Подождите, – окликнул ребят Айрак, – мне бы оружие хоть какое. Моё-то всё, когда в плен взяли, отобрали.

Осмотрев обоих поверженных коротышек, он тяжело вздохнул:

– Ну надо же, ничего стоящего у этих доходяг нет. У одного топор каменный, а у второго и вовсе костяной кинжал. Таким разве что в зубах поковыряться можно.

– Бери топор, – посоветовал Прут. – В узких коридорах им не помашешь, конечно. Но для просторных пещер такое оружие вполне сгодится.

Глава 17

Далеко вглубь отнорка не стали отходить. Нашли местечко, где можно было относительно удобно на полу улечься, там на привал и расположились.

Отдыхали юные орки поочерёдно. Пока двое спали, кто-нибудь третий дежурил, стараясь не прокараулить возможное приближение врага.

К счастью, коротышки, устроив в главном коридоре настоящий переполох, даже и не подумали лезть проверять этот боковой проход. Видимо, как и предположил Прут, решили, что беглецы поспешили убраться прочь из пещер.

Насилу дождались ребята, пока поднятые проклятым народцем шум и суета утихнут. Прокравшись, выбрались в большой коридор, запалили факел.

– Видок у тебя с этим топором… – первым делом заявил Сунай, критически оглядев Айрака.

– Какой? – нахмурился большак.

– Грозный, – опередил друга Прут. И кулак Сунаю показал, чтобы тот больше не задирался.

Правда, Сунай не послушался.

– Вот ты скажи, – вновь пристал он к Айраку, – как это с тобой всего трое коротышек справиться смогли? У тебя ж и копьецо с собой было, и кинжал неплохой. А у этих калек только хлам всяческий. Как же ты не отбился? Неужто так крепко спал?

– И спал крепко, – угрюмо признался большак, – но и коротышек куда больше было. Это они уже здесь, в пещерах, разделились, и со мной лишь малая часть их пошла. А оружие моё те другие унесли. Проклятые ворюги.

– Да замолчите вы оба! – шикнул на разговорившихся спутников Прут. – Тихо! Слышите?

С той стороны, куда они должны были отправиться, послышались громкие возгласы и топот множества ног.

– Сюда целая толпа бежит, – не задержался с выводом Сунай. – Лезем обратно в дыру?

Но вдали уже замелькали огни, и вопли коротышек резко усилились.

– Нет, заметят! Бежим! – Прут, освещая путь факелом, первым кинулся наутёк. – Не отставайте! Нужно оторваться, чтоб они в пещере с сосульками не увидели, куда мы свернём.

Уж что-что, а бегать орки всегда хорошо умели. Разогнались мальчишки так, что шансов у коротконогих коблиттов настичь беглецов не имелось вовсе.

До нужного зала домчались с огромным опережением. Да так, выскочив в него, и застыли столбами, вроде тех каменных сосулек, что вокруг из земли торчали.

Посреди зала, выстроившись в боевые порядки, поджидало их мёртвое воинство. Пять или шесть рук бойцов из человеков, орков и даже коблиттов. Обряженные кто в кольчугу, кто в панцирный доспех и вооружённые копьями, мечами да боевыми топорами, мертвяки недвижно стояли полукругом в три ряда, перегородив дорогу. Факел Прута высветил в темноте безжизненные лица троков, уставившихся на ребят пустыми глазницами.

– Они ещё более мерзкие, чем сами коротышки. – Сунай встал по левую руку от Прута. – Что делать будем? Пробиваться к выходу?

– Нам к выходу не нужно. – Прут внимательно изучал строй мертвяков.

– А куда нам нужно? – поинтересовался Айрак, вставший справа. – И почему они не двигаются?

– Команду не получили от колдуна коблиттского. – Прут переложил факел в левую руку и вооружился Каруком. – Что-то не вижу я его.

– Коротышку с посохом? – встал на цыпочки и вытянул шею и без того высокий Айрак. – Он слева у стены в темноте за троками притаился.

– Это не тот ли, – влез Сунай, – что на перевале нас встретил?

– Да кто ж его разберёт? – удивился брат Ланы. – Коротышки все на одно лицо. И все одинаково облезлые.

– Хорошо, что слева, – не слушая друзей, задумчиво покивал Прут, – нам как раз в другую сторону нужно. Там и мертвяки похлипче, и от колдуна они стоят подальше. А значит, и чары его злые послабее будут. Да и мы с Плинто в прошлый раз бродили уже по проходам, что в той стороне.

Про то, что в проходах тех он повторно в плен попал, Прут не стал рассказывать. Да и не успел бы. Послышался резкий выкрик коблитта, и строй мертвяков колыхнулся, лязгнув железом. Все они, как один, сделали шаг навстречу ребятам и подняли перед собой оружие.

Дожидаться, когда троки под руководством колдунишки примутся махать оружием всерьёз, Прут не стал.

– За мной! – ринулся он в атаку. – Круши их!

Сунай и тут всех опередил. В два скачка разогнался и прыгнул на строй умертвий – мимо выставленных ими навстречу копий и мечей да прямо обеими ногами в грудь полуистлевшему троку, что явно из человеков был.

Мертвяка откинуло на стоящих позади безмолвных соратников. Лишь благодаря этому он не повалился навзничь. Но и Сунай сумел ловко приземлиться на ноги и даже продолжить атаку, вонзив кинжал в горло устоявшему троку.

А тот даже внимания на удар не обратил и грозно подался вперёд. Словно сам теперь решил протаранить грудью резво отскочившего шустрика. А после и копьём проткнуть его попытался.

Да не тут-то было. Гнилая башка мертвяка с хрустом свернулась набок, чуть не отлетев, – это уже Айрак постарался, наотмашь приголубив трока своим каменным топором.

– В голову бей! – крикнул Прут вечному торопыге Сунаю. – Или отсекай её! Через головы колдун всеми командует!

И сам на строй мертвяков накинулся, выбрав себе противника рядом с упавшим и практически обезглавленным троком. Этот боец, видно очень уж давно поднятый из небытия, почти превратился в голый скелет. Но с оружием управлялся уверенно. Прут едва не получил жестокую рану, но вовремя извернулся. Факелом отбил наконечник метящего в живот копья и, сблизившись с мертвяком, рубанул его по шее Каруком.

Вроде и не вышло голову отсечь, но трок мгновенно потерял интерес к битве и повалился наземь. А его место тут же занял следующий лишённый послесмертия боец.

С ходу рубанул он Прута мечом – тот еле успел пригнуться, уворачиваясь. Острая железяка пронеслась над головой и на обратном ходу вновь попыталась зацепить мальчишку, чуть не пройдясь по уху.

Бум! Стальной доспех трока оказался смят топором Айрака. Большак вновь вовремя пришёл на помощь, отбросив на полшага назад резвого мертвяка. Но и сам чуть не пострадал от атаки широкоплечего коренастого трока с большим пузом и длинной рыжей бородой. Этот человек из горных ярлингов, несмотря на всю свою грузность, оказался весьма резким и подвижным.

– Дылда, не зевай! – Сунай еле перехватил древко копья, устремившегося в бок Айраку, рывком отвёл его в сторону и сам вмазал рыжебородому мертвяку локтем в челюсть.

Башка трока слегка мотнулась, а зубы лязгнули, обнажившись в кривую усмешку. Словно ярлинг решил показать, что ему наплевать на подобные удары. Вот только в следующий же миг Сунай резко вбил кинжал в ухо страшно скалящегося бородача, чем и заставил того бессильно осесть на землю.

И тут же шустрику самому пришлось спешно приседать, уклоняясь от атаки следующего трока, который, впрочем, незамедлительно получил топором от Айрака по вмиг смявшемуся шлему.

Ну а Прут тем временем уже сражался с бойцом второго ряда. Этот мечник тоже был из человеков, причём совсем не из крупных, хотя и таскал на себе тяжеленный панцирный доспех да ещё и странный стальной колпак на башке. Оттого и оказался не сильно поворотливым. Прут легко поднырнул под длинный меч, так близко подскочив к мертвяку, что почти уткнулся лбом в его давно не чищенную броню.

От трока ужасно воняло тухлятиной. Мальчишка невольно сморщился и поспешил отодвинуться. Конечно, не просто так, а успев полоснуть мертвяка ножом по высушенной морщинистой шее.

Отсечь голову ему Прут даже и не пытался. Просто решил проверить одну мелькнувшую в мозгу мысль и обрадовался, обнаружив, что идея оказалась верной.

Мертвяк не пережил знакомства с Каруком. Бессильно осел на пол, чем и позволил Пруту заняться следующим противником – здоровенным, почти бездоспешным орком.

Лишь круглый стальной нагрудник болтался на широкой груди этого грозного воина, почти что и не защищая его. Одежда и тело орка были сильно посечены в давнем бою. Местами сквозь истлевшую плоть проглядывали белёсые кости. Однако мёртвый боец твёрдо стоял на ногах и сжимал в руках пусть и покрытый ржой, но настоящий стальной боевой топор.

Этот рослый орк вроде бы только что стоял в последнем третьем ряду боевого построения троков. Проскочи ребята мимо него – и путь оказался бы свободным. Но благодаря разверещавшемуся вдали мерзкому серому колдунишке за спину воина-орка уже успело переместиться ещё несколько мертвяков.

– Троглов дух! – мельком кинул на них Прут злой взгляд, уворачиваясь от топора и не забывая вонзить Карук под рёбра бывшему сородичу. Оглянулся на оказавшихся позади Айрака с Сунаем, крикнул: – Парни, прикрывайте меня и не отставайте! Айрак, топор подбери! Этот получше твоего каменного будет!

Орк-мертвяк ожидаемо стал заваливаться набок даже от такой, казалось бы, незначительной раны. И причиной тому, несомненно, был кинжал из чёрного золота. Недаром древние мастера ковали эти клинки специально для борьбы с магами. Карук прекрасно справлялся заодно и с колдовской силой, коей наделяли коротышек их Злые Боги. Прерывал волшебный кинжал воздействие колдунов-шаманов на своих поднятых из небытия воинов. Лишал тех сил и способности сражаться, превращая обратно в безвольные и бездвижные трупы.

И понимание этого добавило Пруту смелости и уверенности в победе. Ловко отбивая факелом удары противников, уводя их мечи и копья плавными движениями вскользь, иной раз пропуская вражескую сталь всего на волосок от своего тела, юный орк вломился в толпу врагов.

Его товарищи двигались следом, не позволяя трокам нападать на Прута с боков и со спины.

Сунай, словно злая жалящая жужа, метался из стороны в сторону, ловко уворачиваясь от неуклюжих атак мертвяков, и разил своим кинжалом тех, кто слишком близко подбирался к ребятам с флангов.

Айрак, по совету Прута вырвав топор из рук поверженного трока, широкими размашистыми ударами отбивался от мертвяков, скопом наседающих сзади.

Пруту только и оставалось, что сосредоточить свои атаки на врагах, не перестающих спешно выстраиваться прямо перед ним и мешающих прорваться к спасительным коридорам.

Карук действовал безотказно. Стоило тёмному лезвию рассечь плоть подвернувшегося под руку трока, как тот валился с ног, позволяя маленькому отряду пробиваться дальше.

Всё, противники слева закончились. Остались лишь те, что мчались к Пруту со стороны колдуна. Их было ещё предостаточно, но преградить путь они уже не успевали.

Прут уже нацелился на один из темневших в стене провалов, когда в зал с воплями вломилась целая толпа коротышек.

Это сильно меняло ситуацию. Присоединись коблитты к атаке умертвий, и Пруту с друзьями против такой разношёрстной оравы уж точно не выстоять. Но что самое плохое – серые наверняка заметят, в каком из проходов захотят скрыться орчата, и непременно кинутся следом.

Но тут уж ничего не поделаешь. Пришлось разворачиваться и медленно пятиться к нужному коридору задом, продолжая отбиваться пока что только от троков. Ну и не спускать глаз с коротышек.

А те, как ни странно, даже и не глянули в сторону орчат. Серые просочились-протиснулись сквозь сильно поредевший строй мертвяков и стремглав кинулись прочь, кто куда разбегаясь между сосульками. У Прута от такого аж глаза на лоб полезли. Но причина столь странного поведения коротышек стала понятна уже через мгновение.

Следом за ними в зал выскочил разъярённый трогл, свирепо рычащий и бодро размахивающий огромным стальным тесаком. Застарелая ржа, множественные сколы и зазубрины изрядно подпортили оружие, но не сделали его менее грозным, тем более в сильных лапищах злого мохнатого великана.

– Пресвятые Создатели! – растерянно вымолвил Айрак, вытаращившись на трогла и чуть не пропустив выпад мечом от совсем мелкого мертвяка-коблитта. – Что это?

– Дылда, ты опять ворон ловишь? – возмутился Сунай, разделываясь вместо Айрака с мёртвым коротышкой, и гордо заявил: – И не «что», а «кто». Это приятель наш, самый настоящий трогл. Мы его из плена высвободили.

Глава 18

Прут отмахнулся Каруком от мертвяка, атакующего как-то совсем уж вяло. Видать, и коблиттский колдун отвлёкся на трогла, значительно ослабив контроль над своим неупокоенным воинством.

– Мне кажется, – Айрак двинул топором в рыло ещё одному троку, – что вашему приятелю совершенно безразлично, кому хребты ломать и кому головы отрывать. Как бы он за нас не принялся, позабыв, что вы с ним вроде как дружбу водите.

А Пруту и самому так казалось. Трогл-то, будто в безумное неистовство впав, налетел на остатки одоспешенной нежити да принялся полосовать тесаком, рвать когтями и даже топтать ногами не успевших увернуться троков. Сминалась броня, словно из соломы была сплетена. Перемалывались в труху сухие кости и черепушки мертвяков. Да что там мертвяки! Попадая под удар тяжёлого клинка, даже острые верхушки каменных сосулек разлетались на мелкое крошево.

– Аргх! – разобравшись с ближайшими троками, удовлетворённо взрыкнул мохнатый великан. Заметил коротышку-колдуна и, развернувшись к нему, рявкнул во всю глотку: – Грыхр-ухр-р-р!

Выпятил вперёд могучую грудь, воинственно хрястнул по ней своим страшным кулачищем и зашагал к колдуну.

Коротышка, увидев это, ошарашенно взвизгнул, но, вместо того чтобы поскорее сбежать, зачем-то активно замахал руками и громко загыркал, видимо призывая на помощь всех своих пока ещё остававшихся на ногах мертвяков.

Те и в самом деле устремились на помощь колдуну, совершенно потеряв интерес к орчатам.

– Чего стоим? – Прут первым отмер, перестав пялиться на устроенное троглом побоище. – Давайте за мной! Самое время ноги уносить.

– Ты куда? – удивился Сунай, поскольку кинулся его друг вовсе не в ту сторону, куда они только что с боем сквозь вражеский строй пробивались.

– В главный коридор, – бросил через плечо Прут, по пути раздумывая, погасить ему факел, чтоб внимание не привлекать, или не стоит. Потом ведь придётся останавливаться и вновь его запаливать.

Оглянулся на трогла с колдуном.

Да этой парочке вовсе даже не до ребят было! Зря колдунишка на свою магию полагался, не помогли ему троки.

Свирепый мохнач, не обращая больше внимания на выпавших из круговерти боя мертвяков, с головой увлёкся новой забавой под названием «догони коротышку». А ополоумевший от страха коблитт напрочь позабыл про злое колдовство и теперь заполошенно метался между каменными сосульками, пытаясь ускользнуть от лап могучего преследователя.

Что ж, факел можно было и не гасить. Сбежавшая от трогла толпа серых благополучно попряталась по дальним норам, и колдун был сейчас единственным коротышкой в зале. Да и ему, похоже, совсем недолго грозило в живых оставаться.

Прут напрямик кинулся к выходу из зала, Сунай с Айраком – за ним. Заскочили в коридор. Не снижая скорости, устремились дальше.

– Дылда, ты чего плетёшься еле-еле? – спустя какое-то время окликнул Сунай порядочно приотставшего Айрака.

– Колено разнылось, – угрюмо ответил тот. – Совсем на ногу наступать не могу. Бегите без меня, наверное.

– Сунай, дай ему живицы хлебнуть, – почувствовав себя виноватым, скомандовал остановившийся Прут.

Совсем ведь он позабыл, что брата Ланы как раз и отправили в становище из-за того, что охромел тот.

– Держи. – Шустрик протянул Айраку бурдючок. – А я думал, топор для тебя тяжеловатым оказался. Хотел было себе его забрать, помочь тебе.

– Сам справлюсь, – буркнул Айрак, поднося к губам горловину бурдючка.

– Ну смотри, – ухмыльнулся Сунай. – Эй! Куда присосался-то?! Два глотка, не больше. Ну что, полегчало? Всё тогда, дальше двигаем.

После живицы Айрак и впрямь намного бодрее и резвее в путь отправился. И даже после долгой пробежки по длиннющему коридору, когда Прут наконец-то замедлил бег, услышав впереди шум водопадов и вспомнив, что выход коротышки сторожить могут, брат Ланы вызвался первым идти.

– Если там несколько серых гадёнышей проход караулят, – серьёзно заявил он, – мне с таким топором сподручнее с ними расправиться будет. А если числом их слишком много окажется, я хотя бы на себя врага отвлеку, боем связав. А вы дальше бегите, наших спасайте.

– Хорошо, – согласился Прут. – Но ты, если почувствуешь, что не одолеть тебе коротышек, бросай топор и прыгай в воду. Течением тебя потащит к водоворотам, где река в подземные рукава уходит. Так ты тогда греби к самому правому. Тот поток тебя прямиком к Каменке вынесет. Только нужно будет долго-долго под водой плыть. Так что ты воздуху-то в грудь побольше набери.

Но к счастью, все эти наставления Айраку не понадобились: никто выход в зал не караулил. И даже у прохода, что к тюремным каморам вёл, тоже охрана отсутствовала. И Жертвенная Скала пустовала. Никто на её вершине не торчал и с Трогловой Башкой, льющей слёзы-водопады, беседы не вёл. Видать, все серые от трогла разбежались-попрятались.

– Нам сюда, – повёл Прут свой маленький отряд в нужный коридор. – Там впереди множество камор, где и нас с Плинто недавно взаперти держали. Думаю, всех наших туда же поместили.

Вышло, что и в этот раз он просчитался. Загоны для пленников пустыми оказались, все до единого. У Прута даже сердце в груди замерло от страшных предположений.

– Неужто опоздали мы? – еле вымолвил он, озираясь и освещая факелом мрачные безлюдные каморы. – Неужто успели проклятые коротышки всех наших в троков обратить?

– Плохо, если так, – подошёл Сунай к другу и положил руку ему плечо. – Но ты не переживай. Мы ведь не встретили их среди троков в том зале. Значит, есть ещё надежда, что живы они. Ты же говорил, что и другие места здесь имеются, где пленников держать могут.

– Точно, – выдохнул Прут. Малость полегчало ему от слов друга, и камора припомнилась, где Муайто ребят с коблом познакомил. – Бежим в другой коридор.

Выскочили обратно в зал с водопадами. Чуть ли не нос к носу столкнулись с четырьмя коротышками, что в бой даже и не подумали ввязываться. Как увидели орчат, так врассыпную и кинулись, отчаянно вереща.

– Чего это они? – даже удивился Айрак.

– Не все коблитты воинами являются, – пояснил Прут, сворачивая в коридор, что к каморе кобла вёл. – Да и среди войска их хороших бойцов по пальцам пересчитать можно. А остальных заставить сражаться только шаманы-колдуны могут. Но им проще троками командовать, чем управлять толпой этих трусливых выродков.

Память не подвела Прута, и камору кобла ребята быстро нашли. Да только и она пустой оказалась. От прежнего её обитателя даже следа не осталось.

– Ты же говорил, – глянул на товарища Сунай, – кобла коротышки не хотели убивать.

– Совсем старым он был и немощным, – растерянно ответил Прут. – Мог и сам в Туманные Пределы отправиться… Где же теперь наших-то искать?

– Может, попробуем серого захватить? – предложил Айрак. – Выпытаем у него, где они пленников спрятали.

– Да что ты у них выпытать сможешь? – отмахнулся, покривившись, Сунай.

– Ты на меня рукой-то не маши, – нахмурился Айрак. – Я хоть дело предлагаю, не то что ты, пустомеля, только воздух зря сотрясаешь. Отловим коротышку, тот нам с перепугу всё что хочешь разболтает.

– Да ты хоть слышал, бестолочь, – вспыхнул Сунай, – как эти недомерки разговаривают? Если ты хоть что-то из их болтовни разберёшь, я тебе слово даю, что твой башмак целиком сожру.

– Так я тебе и отдам свой башмак. Свой жри, а мой мне самому пригодится.

– Да не спорьте вы! – в очередной раз пришлось Пруту успокаивать товарищей. – Затея с захватом серого не совсем бестолковая. Конечно, у простых коротышек мы не выведаем ничего. Они так одичали, что речи их совсем не разобрать. Однако шаманы про́клятого народца должны всё же общий язык помнить. Надо нам шамана захватить.

– Точно, – оживился Сунай, – шамана нужно изловить. А для того, чтобы он запираться не стал, у нас Карук имеется.

– Карук может только магических сил шамана лишить. – Теперь уже Айрак кислую мину скорчил. – А те шаманами, сами ж сказали, от Злых Богов заимствованные. Потому как, помнится, у коблиттов магических умений никогда и не было. Раньше их шаманы лишь с духами природными общаться могли. Потому вы, неучи, шамана магии лишив, особо ему не навредите и говорить через это не заставите. Да и где вы ловить его собрались? В зал с сосульками возвращаться? Так от того коротышки, что троками командовал, наверняка уже и мокрого места не осталось. А других колдунов я тут более и не встречал.

– Есть одно место! – обрадованно сообщил Прут. – Как раз дальше по этому коридору пройти нужно. Там одна пещера есть, где шаманы троков воевать обучают. Если и нет там колдуна, где-нибудь поблизости должен он найтись. А если повезёт и на месте колдун, мертвяков в той пещере не очень много быть должно. С Каруком да топором Айрака мы враз с ними расправимся. А ты, Сунай, в это время к колдуну подберёшься да и свяжешь его.

– Чем я его вязать-то должен? – развёл руками шустрик. – У меня и верёвок-то нет.

– Ну так приложишь его хорошенько по лбу чем-нибудь, – посоветовал Айрак. – А потом мы уже сообразим, чем вязать.

Дорогу до пещеры, через которую Муайто ребятам пробиваться помогал и где с ними расстался потом, Прут тоже хорошо запомнил. Да и невозможно было там заплутать – беги себе по главному коридору и никуда не сворачивай. И факелы по-прежнему в пещере горели, издалека позволяя понять, что добрались уже ребята до места нужного.

Но что самое главное – повезло им. Как и прежде, в пещерном зале шла работа по обучению и тренировке поднятого из могил воинства. Ещё издалека услышали ребята звон мечей и громкие властные выкрики коблиттского шамана.

Прут свой факел поскорее затушил, чтобы приближение маленького отряда подольше в тайне сохранить, и друзьям скомандовал не шуметь, идти тихо и оружие приготовить. Хотя его и без того все давно наготове держали.

Подкрались вдоль стеночки ко входу в зал, и Прут, который по сложившемуся уже обычаю впереди всех шёл, осторожно из укрытия выглянул.

Ох и не зря они осторожность проявили, к этому месту подбираясь! По обе стороны от входа стояли коблитты, для про́клятого народца очень даже хорошо вооружённые. У обычных-то серых уродцев в ходу были всё больше кривоватые палки с каменными наконечниками, а то и вовсе без них. А тут оба охранника держали в руках самые настоящие копья – длинные и со стальными остриями.

Да и сами воины выглядели суровее и куда внушительнее, чем уже ставшие привычными трусливые калеки да заморыши, в грязные лохмотья обряженные. И одеты охранники были не в обноски какие, а в хорошие шерстяные штаны и рубахи.

С противоположной стороны выход из пещеры охраняли ещё двое таких же странных воинов. Перед ними же, забавно пританцовывая на месте, размахивал посохом грозно вопящий колдун. Тут и без высокого колпака с длинной мантией понятно было, кем этот крикливый старикашка являлся.

Почти две руки одоспешенных мертвяков, выстроившись в боевой порядок, покорно исполняли гыркающие приказы коротышки. Троки, почти все из человеков, не очень умело орудовали копьями и мечами, пытаясь одолеть всего лишь двух орков, вооружённых простыми длинными палками. И хотя эта парочка сражалась, повернувшись к Пруту спиной, тот с первого взгляда признал обоих бойцов. Стараясь не пятиться назад и не натыкаться на острые копейные наконечники охранников, от троков отбивались Барт и Тинак. Оба не по разу уже успели раны получить, но оборону пока что держали стойко и слаженно. Под ногами одетых в броню умертвий, упорно наседавших на братьев, заметил Прут даже парочку невесть как поверженных троков.

– Что делать будем? – взволнованно спросил он, отступив назад и поделившись увиденным с друзьями. – Досталось братьям уже неслабо. Сколько они ещё продержатся, одному Создателю ведомо. Спасать их надо. Вот только воины, что их охраняют, не чета обычным коротышкам. Боюсь, с такими нам запросто не сладить.

Глава 19

– Да уж сладим как-нибудь, – хищно улыбнулся Сунай.

– Давайте я на охранников нападу, – предложил Айрак, – а вы вдвоём братьям на подмогу поспешите.

– От двух опытных копейщиков тебе одному топором не отбиться, – покачал головой Прут.

– А от двух и не придётся. Одного я сразу уложу. – Айрак был полон решимости и уверенности в себе. – Только мне нужно будет вперёд вас к выходу прокрасться, чтобы неожиданно напасть.

– Хорошо, – согласился Прут. – Но всё равно, Сунай лучше пусть тебе поможет, а я рвану к колдуну. Попробую его достать.

– А теперь-то он тебе зачем? – удивился Сунай. – Наших мы повстречали. Поди, запомнили они дорогу-то, откуда их сюда привели. Так что и без колдуна справимся.

– А если то место, нужное нам, по другую сторону зала? – возразил Прут. – Всё равно придётся пробиваться через всё войско. А троками колдун руководит. Уничтожу Каруком его чары – и все мертвяки безопасными станут, хоть на мелкие кусочки их кроши. Да только этого и не понадобится уже. Останется нам лишь с охраной разобраться. Но тут уж, поди, справимся впятером-то.

– Идёт, – серьёзно нахмурив брови, качнул топором Айрак. – Покажем им, чего стоят орки в настоящем бою.

Перебравшись вперёд, он первым украдкой двинулся к выходу, отведя для замаха назад своё грозное оружие.

– И-йэх! – рубанул им с ходу, влетая в зал.

И сразу же развернулся лицом ко второму охраннику. А тот без заминки, будто только того и ждал, кинулся на Айрака, метя в него копьём. И наверняка попал бы, не получи в спину пинок от Суная, вслед за Айраком в пещеру выскочившего.

На ногах коротышка устоял. Но, подавшись от мощного удара вперёд, вмиг оказался между Бартом и Тинаком. А те, едва заметили коблитта, не сговариваясь приложили его почти одновременно. Один кулаком в бок заехал, другой – локтем в ухо.

– Осторожно, свои! – громко выкрикнул Прут и, перескочив через осевшего наземь коротышку-охранника, проскользнул между братьями вперёд.

– Ты куда, малёк?! – возмутился Барт. – А ну назад!

Как будто и не удивился вовсе появлению рядом с собой орчонка.

– Нет! – кинул через плечо Прут, целя кинжалом в ближайшего мертвяка. – Лучше помогите до колдуна добраться!

– Зачем он тебе? – окликнул мальчишку Тинак.

– Проткну его Каруком. – Примерившись, Прут вонзил тёмное лезвие в бок противнику, угодив точно между пластинами брони. – Тогда все мертвяки воевать с нами перестанут.

С этими троками рубиться не так-то просто выходило. У прошлого воинства защитной брони поменьше имелось. А тут что ни противник, то чуть ли не в полный латный доспех закован. Попробуй-ка найди у такого уязвимые для кинжала части тела, да ещё и с ходу.

Пришлось покрутиться, уворачиваясь и от рубящих наотмашь мечей, и от колющих выпадов острых копий. Без порезов не обошлось: не каждый удар заметить удавалось. Но и сам Прут не плошал, примечал у троков незащищённые места и проходился по ним разрушающим магию клинком.

А после и Тинак с Бартом, поражённые проворством и довольно успешным натиском боевитого малька, на помощь тому пришли. Поменяли себе оружие, отбросив прочь дурацкие палки. Барт хорошее копьё охранника подобрал, а Тинаку приглянулся меч мертвяка, Прутом подрезанного. И вот как перевооружились братья, так немедля из обороны в атаку и перешли.

Ох и развопился же, увидев это, коблиттский колдунишка! Похоже, сильно рассердился, что воины его один за другим из боя выпадать стали, совсем не в силах противостоять напору пленников и невесть откуда взявшихся мальков. Никак не ожидал мерзкий коротышка, что на столь страшное и могучее колдовство Злых Богов вдруг управа да сыщется.

А если бы узнал он к тому ж, что спасительный Карук к оркам в руки от его же сородича-шамана попал, то, наверное, и вовсе лопнул бы от неимоверного возмущения.

Айрак с Сунаем, с охранниками у входа разобравшись, тоже к атаке на мертвяков присоединились. Дело сразу ещё веселее пошло. Оркам даже вскоре удалось через всю нежить вперёд прорубиться, боевым клином вражеский строй почти надвое разделив.

Да только Пруту, как сражающемуся на самом острие атаки, пришлось всё же остановиться. Не пробиться ему было дальше, – придя на помощь трокам, путь преградила вторая пара охранников, а мерзкий колдун трусливо спрятался за их спинами.

Кинжалом, пусть даже волшебным, против двух копий не повоюешь. Как ни старайся, опытные бойцы враз в тебе кучу новых дырок наделают, острыми наконечниками истыкав. Потому и отступил Прут, разочарованно скрежеща зубами и вынужденно пропуская вперёд Тинака с Бартом.

Но и тем не удалось справиться с коротышками походя. Увязли на месте, безуспешно пытаясь обменяться с коблиттами ударами. Видать, были эти копейщики ещё посноровистее и побоевитее первой парочки охранников. Атаки отбивали умело, оборону держали стойко и сами частенько нападали, не подпуская противников к колдуну.

Тем более братьям необходимо было ещё и Айраку с Сунаем помогать. Троков всё же многовато в пещеру набилось, и они продолжали упорно на отряд с флангов напирать.

Как Прут заметил, особенно Сунаю тяжело приходилось. Хоть и вооружился тот трофейным мечом, но всё же с высокими, закованными в броню мертвяками не особо с руки ему сражаться было. Пришлось плюнуть на колдуна и помогать товарищу.

Но тут Барт смекалку проявил. Отскочил назад, на время оставив Тинака одного с охранниками биться. Отбросил одним мощным ударом копья сразу нескольких самых резвых троков от Айрака и с ним оружием быстренько обменялся. Вручил мальчишке копьё, а сам, хорошенько размахнувшись, со всей силы метнул в колдуна стальной топор.

Один из охранников попробовал было сбить копьём этот мощный бросок орка, но не смог. Тяжёлое оружие, бешено вращаясь, пролетело мимо смелого коротышки и сбило с ног коблиттского колдуна. Пришиб ли насмерть или просто оглушил топор гадкого старикашку, Пруту никак не разглядеть было. Главное, что троки копья с мечами опустили и тыкать ими в орков прекратили.

Да и охранники, быстро сообразив, чем дело обернулось, сражаться до последнего и класть в бою свои жизни тоже разом передумали. Колдуна бесчувственного охранять-защищать бросили и сбежали в проход, что за их спинами был. Только орки их и видели.

– Вот теперь, мальки, рассказывайте, – уставился на ребят Барт, после того как вместе с Тинаком расправился с остатками теперь уже безучастно и бестолково бродивших по пещере вялых мертвяков, – вы откуда здесь взялись?

– А чего рассказывать-то? – пожал плечами Сунай. – Айрака сюда серые притащили, не дав ему до становища с вестями от нас добраться. А мы с Прутом сами сюда пришли, чтобы вас из плена вызволить. Заодно вон и дылду спасли.

– Барт, а где остальные наши? – немного взволнованно спросил Прут. – Живы ли?

– Живы, – угрюмо кивнул крепыш, – только поранены сильно. На них коротышки вчера троков тренировали. Да так долго, что мы уже отчаялись назад их дождаться. Мы после и Сверка, и Боло перевязали как смогли, но без помощи шаманов им долго не протянуть.

– У нас живица есть, – гордо заявил Сунай. – С ней мы живо их на ноги поставим.

– Всё-то у вас есть, – недоверчиво склонил голову Тинак. – И живица, и клинок магический. Айрак вон с топором неплохим разгуливает. Откуда такое богатство?

Брат Ланы и впрямь уже успел сходить к колдуну, по-прежнему не подававшему признаков жизни, и вернуться назад с сильно приглянувшимся ему топором.

– Карук я ещё в прошлый раз в горах добыл, – между тем довольно хвастливо заявил Сунай. – У шамана коблиттского отобрал. Да вот не догадался только, что клинок магический, потому и не сказал никому. А бурдючок с живицей тоже я нашёл, но уже нынче, когда мы с Прутом по пещерам блуждали. Это Муайто живицу-то, похоже, потерял. А мы на неё наткнулись.

– А топор я у мертвяков забрал, – добавил гордо Айрак, – когда мы в прошлый раз с ними схлестнулись. Троков при том положили немерено.

– Вы дорогу к Сверку и Боло помните? – прервав хвастовство друзей, спросил Прут. – Сможете без коротышек найти?

– Не переживай, – кивнул Тинак, – сейчас только оружие себе да для Сверка с Боло соберём, а после и их самих отыщем. Тут не больно-то и далеко. Вы бы, мальки, тоже по руке себе что-нибудь подобрали. Негоже с одними ножами на врага кидаться, раз уж и вам с ним сражаться выпало.

Прут с Сунаем подобрали себе короткие лёгкие мечи, а вот Айрак заявил, что со своим новым топором, пусть он и тяжеловат малость, ни за что не расстанется и ни на что его не променяет.

Идти и правда недалеко вышло. Только Прут не угадал: не пришлось им вслед за сбежавшими охранниками дальше через пещеру идти. Тинак и Барт, собрав с мертвяков оружие получше, повели всех назад и совсем скоро свернули в один из тех боковых проходов, мимо которых Прут совсем недавно пробегал, когда вместе с друзьями в зал с обучающимися троками спешил.

Узкий коридор быстро закончился тёмной каморой, вроде той, в которой слепого кобла держали, только чуть попросторнее. Тинак разрубил мечом верёвку, что дверь каморы к жердинам ограды крепила, и пропустил внутрь Суная с живицей. Ну а тот немедля кинулся Сверка с Боло лечебным отваром отпаивать. Те и впрямь выглядели неважно, а Сверк так и вовсе без сознания лежал.

Видать, немало они на себя ударов приняли. Впрочем, как выяснилось, невредимым никто из орков не остался. И в последнем, столь скоротечном бою даже вертлявым малькам крепко досталось. Пришлось всем друг друга осматривать да перевязывать, чтобы из-за вроде пустяковых порезов, кровью изойдя, сил не лишиться. Ну и чтобы грязь в раны не набилась и тело не отравила.

– Это как же вы тут оказались? – первым делом, как только пришёл в себя, поинтересовался такай.

Пришлось Пруту повторять рассказ Суная. Только теперь более обстоятельно и без хвастовства. Рассказал, как, оставшись втроём наверху, решили они отправить Айрака в становище, а сами с Сунаем в пещеры подались. Полезли на разведку. Да только разведка эта превратилась в долгие блуждания под землёй.

Заодно, пока Тинак раны ему перевязывал, поведал Прут и о том, как из-за своих необдуманных поступков выпустили в пещеры самого настоящего трогла и огромных ядовитых ногохвосток. И теперь, убегая из пещер, придётся воссоединившемуся отряду не только коротышек с мертвяками опасаться, но ещё и шастающих где-то по подземным коридорам страшных чудищ.

Не очень это, конечно, обрадовало взрослых орков, но за глупые проделки они мальков ругать не стали. Про отсутствие косичек над ухом, как Прут и предполагал, тоже никто и не подумал спрашивать. А вот за то, что ослушались приказа такая и в становище не отправились, попеняли крепко. Наказывать, правда, не стали. Всё же, как ни крути, а ребята в остальном с умом действовали, добраться да освободить воинов из плена сумели. Вот только бы теперь ещё как-нибудь из подземелий этих вывести сподобились.

Но тут Прут предложил не рисковать и не пробиваться к выходу по главному коридору через пещеру с сосульками. Ведь опасностей на том пути куда больше, да и потом, на белый свет выбравшись, пешком до дома топать сильно далеко придётся. Потому куда проще дойти лишь до Жертвенного зала с водопадами, занырнуть в реку и проплыть по изведанному уже пути до Каменки, а после и до са́мого почти становища.

Взрослые орки посовещались и с предложением малька согласились. Вплавь по реке до дома добираться и впрямь попроще выходило. Живица, конечно, сил раненым здорово прибавила и боль унять помогла, да только раны всё равно не залечила – по горам Боло и Сверк долгий путь могут и не вынести. Придётся тогда Барту и Тинаку на себе их тащить, а это сильно передвижение замедлит и более опасным сделает.

Поделили на всех, допив, остававшуюся живицу. Едва взбодрились все, а изрядно пораненные взрослые орки силу в ногах почувствовали, двинулся отряд на выход. Впереди Прут пошёл, факелом путь освещая, за ним Барт с Тинаком. Посерёдке Сунай с Айраком, ну а Боло со Сверком замыкающими пошли.

И правильно сделали, потому как те двое охранников не просто сбежали, а за подкреплением кинулись. Не успел отряд орков до Жертвенного зала добраться, а позади них, быстро приближаясь, топот множества ног и воинственные вопли коротышек послышались.

Но что самым плохим оказалось – выход в Жертвенный зал ещё одна толпа серых недомерков перегораживала. И, судя по тем грозным бойцам, что в ожидании орков вперёд из неровного коблиттского строя выдвинулись, с лёгкостью мимо них маленькому отряду проскочить не получится.

Глава 20

Четыре коблитта, возглавлявшие войско врага, выглядели очень воинственно и внушительно. Прут всем нутром ощутил опасность, что от них исходила.

Обнажённые торсы бойцов рельефно бугрились мышцами и просто изобиловали шрамами самой различной величины. Иные следы от явно глубоких порезов пересекали чуть ли не всё тело бойцов вдоль и поперёк. Даже удивительно было, что с такими ранами кто-то ещё выжить умудрился.

На серых морщинистых физиономиях всех четверых воинов застыло показное безразличие. Но в тёмных глазах сверкала настоящая лютая ненависть, скрыть которую было ничем невозможно.

Вооружены коблитты были странными копьями с непривычно короткими древками и, наоборот, очень длинными острыми наконечниками. Прут такие впервые видел. Но даже по тому, как уверенно держали коротышки в руках свои необычные копья, сразу становилось понятно, что своим оружием бойцы владеют мастерски.

За спинами грозной четвёрки нетерпеливо топталось остальное серое воинство. Разношёрстная толпа с дрянным оружием. Вот только собралось там коротышек не менее трёх рук, и, кое-как выстроившись полукольцом, заняли они всё пространство на берегу рядом с выходом – от стен зала и до самого обрывчика над водой.

– Попали мы промеж двух огней, – подытожил очевидное Барт, выходя вперёд и задвигая Прута к себе за спину.

– Нам хоть как к реке пробиваться нужно. – Тинак встал рядом с родичем, поигрывая мечом. – Чтобы пусть замертво, но в воду упасть. Уж лучше утонуть, чем позволить про́клятому народцу через своё злое колдовство в троков нас превратить, послесмертия лишив.

– Не лезьте-ка вперёд, – сурово произнёс Сверк, тоже обходя Прута. – Видите тех четверых? Это не просто воины, а гарыкхаи. Лучшие из лучших среди всего коблиттского племени. Самые отчаянные воины, умеющие впадать в боевое безумие. Таким всё нипочём и любой враг не страшен. Не думал я, что когда-нибудь встречусь с ними, да ещё и в бою сойдусь.

– Эй, орка! – закричал вдруг один из гарыкхаев на общем языке. – Выходи со мной биться! Один орка недавно обещать биться, сам убегать. Вы не убегать, мы вам не дать.

– Мы сейчас думать! – проорал в ответ тоже на общем Сверк.

Шум водопадов и бурлящих потоков воды в Жертвенном зале заставлял всех говорить громче.

– На поединок, что ли, зовёт? – спросил Барт такая.

– Угу, – кивнул тот. – Только поединок нам не даст ничего. Нам к воде нужно пробиться. В общем, действовать так будем: я и Боло свяжем боем этих четверых, Барт идёт промеж нас по центру и пробивается к воде. Тинак, ты сдерживаешь коротышек, что нас догоняют. Мальки, всех вас касается: проскальзываете к реке и, как выберетесь, бегом в становище.

– Сверк, позволь мне сказать, – неожиданно выступил вперёд Айрак и, получив согласие командира, продолжил: – Ты, конечно, такай и Старшие тебя справедливо назначили отрядом командовать. Но по закону ли будет такое решение? Предками нам завещано, что самые слабые должны прикрывать отход сильных воинов, способных продолжить род орков. С твоих же слов всё наоборот выйти должно. Самые сильные и умелые из нас – это как раз вы с Боло. После Тинак с Бартом идут. А самые слабые мы с Прутом и Сунаем. Стало быть, нам втроём и следует ваш отход прикрывать.

– Эй, орка! Давай на честный драка выходи! – проявил нетерпение всё тот же гарыкхай.

– Надо ждать! – отмахнулся Сверк. – Мы решать, кто самый сильный!

И ведь правду сказал.

– Ну вот и догнали нас. – Сверк всмотрелся в глубь коридора, откуда, замедлившись, подступила к оркам ещё одна группа коротышек. – Тинак, присмотри за ними. А тебе, Айрак, я так скажу: к наставлениям предков нужно с умом подходить и не всегда их дословно понимать. У вас шансов от погони уйти куда больше, чем у остальных. Тем более мы с Боло из-за ран своих даже на живице долго не продержимся. Да и отцы ваши назначили мне пригляд за вами вести и целыми домой вернуть. Пусть и сложилось так, что всем нам сражений миновать не удалось, надобно хотя бы тут вас поберечь. Пещеры с дорогой к ним вы теперь лучше всех знаете. Посему вам первым отсюда выбираться. Барт, Тинак, вы следом за мальками ухо́дите. А там уж, если удача благоволит, и мы с Боло вас догоним…

– Обещайте только, – прервав такая, взял слово охотник, – что коли уйти нам со всеми не выпадет и вдруг встретите вы нас после троками, то рука ваша от жалости не дрогнет и не позволит нам со Сверком по свету погаными умертвиями бродить.

– Всё, довольно слов, – хмуро заявил Сверк. – Негоже заставлять врага так долго своей смерти дожидаться. Мальки, помогайте пока Тинаку, но при первой же возможности уходите. Идём, Боло. Я всё сказал.

С трофейными копьями наперевес такай и охотник двинулись к выходу в Жертвенный зал. Барт – за ними. Айрак, приготовив топор, занял место в центре построения, готовясь помочь и наступающим вперёд, и обороняющимся сзади. Прут с Сунаем, выставив перед собой оружие, встали за спиной Тинака, уже вовсю размахивающего мечом и не позволяющего коротышкам приблизиться к оркам с тыла.

Всё же Прут не смог удержаться и слегка повернул голову так, чтоб хотя бы вполглаза посмотреть на бой своих старших товарищей с гарыкхаями.

Понятное дело, честного поединка, чтобы пара на пару, не вышло. Да на него и не рассчитывал никто. И Сверк, и Боло, едва выскочили из коридора в зал, ввязались в драку сразу с двумя гарыкхаями каждый.

Такай с охотником были намного крупнее своих соперников и сильнее, даже несмотря на раны. И копья в более длинных руках орков мелькали так быстро, что взгляд порою и не поспевал за их движением.

Но и гарыкхаи оказались очень подвижными. Легко уворачиваясь от разящих ударов, они сами умело орудовали своими странными полукопьями. То резко выбрасывали их вперёд, пытаясь пронзить орков, как обычным копьём. То рубили наискось, словно мечом, держа одной или двумя руками поочерёдно.

Чтобы сдержать натиск такого противника, очень опасного при сближении, оркам нужно было пространство для манёвра. А его-то как раз особо и не было. Сверк и Боло то и дело сталкивались спинами, отражая удары и уходя от выпадов гарыкхаев.

Барту пришлось дожидаться, когда такай с охотником одновременно двинутся в атаку, чтобы проскочить между ними и напасть на коротышек, стоящих у воды. Да и тогда не удалось ему налететь на толпу коблиттов с такой силой, чтобы с ходу расчистить путь к реке. Увяз, сцепившись с коротышками и пытаясь столкнуть их с берега в воду.

Видя, что сдерживать их остался всего лишь один воин да несколько мальков, осмелели и коблитты в коридоре. Насели на Тинака, тыча в него с разных сторон копьями. Пришлось и Пруту с Сунаем помогать держать оборону.

Лишь Айрак оставался пока не у дел. Никак не удавалось ему поучаствовать в бою, поскольку как впереди, так и сзади слишком уж тесно было, чтоб топором размахивать без вреда для своих же товарищей.

И тут вдруг за спинами коротышек, где-то в глубине коридора, такой яростный рёв трогла раздался, что не только ближайшие коблитты, но и те, что в зале с орками сражались, в недоумении замерли.

Но гарыкхаи уже через мгновение битву возобновили, ещё и Барта сумев от сородичей отогнать. А вот коротышки в коридоре лезть в драку больше не спешили. Зароптали что-то настороженно, а после и вовсе галдёж подняли, когда рык трогла гораздо ближе повторился.

Мохнатый гигант, несомненно, двигался в их сторону. И настроение у клыкастого великана было, как обычно, отнюдь не миролюбивое. Оттого и засуетились коблитты, не зная, что им делать и куда деваться. Ведь теперь получалось, что и сами они в западне очутились: с одной стороны орки обороняются, а с другой разъярённый трогл подступает. Куда ни сунься, везде плохо.

Да только со стороны трогла всё ж куда хуже оказалось. Совсем скоро послышались из коридора глухие звуки ударов, испуганные вопли коблиттов и довольное рычание чудища. Добрался-таки мохнач до серых и по-доброму обходиться с ними не стал, крушить принявшись.

И так рьяно, что очень быстро с ними расправился, вплотную к оркам подобравшись. А те уже и не знали, как им из такой ситуации выкрутиться. Тинаку и малькам, даже если б у них вместо мечей в руках длинные копья оказались, с таким гигантом ни за что не справиться было бы.

А когда Прут увидел, чем трогл вместо дубины размахивал, по стенкам коротышек размазывая, понял, что и всем скопом оркам против мохнатого громилы не устоять. Ведь мохнач, потеряв где-то тесак, сумел каким-то чудом отловить здоровенную ногохвостку и теперь, ухватив ту за хвост, охаживал твёрдой башкой бронированной твари всех, до кого мог дотянуться.

Отступать оркам было некуда, за спиной продолжал кипеть бой. Выскочить из коридора в зал означало бы совсем лишить места для манёвра своих товарищей. А им и без того приходилось довольно туго.

У Прута сердце заухало в груди и дыхание стало частым-частым от осознания неотвратимости гибели. Не видел он сейчас способа ни товарищам помочь, ни самому спастись. Похоже, и остальные не видели.

– Видимо, не судьба нам выжить, – зло выдохнул Тинак, наставляя копьё на подступающего всё ближе трогла. – Что ж, мальки, если повезёт, встретимся в Туманных Пределах.

– Прут, Сунай, – окликнул друзей Айрак, – пропустите меня. И как сможете, хотя бы вы уходите. Я Тинаку помогу. Рад, что смог сражаться с вами плечом к плечу. До встречи в Пределах.

И Сунай похлопал Прута ладонью по спине и головой мотнул, мол, ты уходи, а я останусь.

– Погодите вы все помирать-то. И оружием в трогла не тычьте, – неожиданно воспрянув духом, радостно заявил Прут.

Ведь он увидел, как покончивший с коротышками трогл вдруг перестал размахивать ногохвосткой и остановился, вглядываясь в застывших перед ним орков. А ещё, перехватив взгляд мохнатого гиганта, Прут каким-то образом почувствовал, что этот ужасный громила вовсе не намерен уничтожать ни самого мальчишку, ни его товарищей, чему и получил подтверждение буквально мгновение спустя.

Вытянув вперёд огромную лохматую лапищу, гигант повёл ладонью из стороны в сторону, явно предлагая воинам расступиться.

– Отойдите к стенкам, – попросил друзей Прут и указал на трогла, – пропустите его вперёд. Он нас не тронет.

– Ты с ума сошёл?! – У Тинака аж челюсть отвисла от удивления.

– Он нас не тронет, – уверенно заявил мальчишка. – Коротышки ему больше враги, чем мы.

– А ещё мы его из плена выпустили, – поддержал друга Сунай. – Эй, мохнатый, проходи! И добавил, глянув на Прута: – Вот тебе и новый друг против общего врага.

А после первым отошёл к стенке, помахав троглу рукой.

Тинак с Айраком тоже поспешили убраться с пути двинувшегося вперёд гиганта.

– Барт, Сверк, Боло! – во всю глотку заорал Прут. – Пропустите трогла, он за нас!

Как бы сильно ни удивились сражающиеся с коротышками воины-орки, но они все очень быстро перегруппировались, сдвинувшись вправо и оставив левый фланг на растерзание ринувшемуся в бой гиганту.

Пруту с друзьями только и оставалось, что последовать за троглом, первым же ударом ногохвосткой вынесшего с поля боя обоих гарыкхаев, не успевших даже удивиться.

Ещё за пару взмахов мохнач практически освободил проход к реке, но тут в ушах всех и каждого, находящегося в зале, отдавая неимоверной болью, загромыхал уже знакомый и жутко рассерженный голос иномирского мага:

«Всем стоять и не двигаться, мерзкие ничтожества! На колени! Все! Сейчас же!»

И если Прут просто замер от неожиданно обрушившейся на него боли, все остальные, включая коротышек и даже трогла, действительно мгновенно попадали на колени.

«Тебе, мелкая козявка, не ясен мой приказ?! Покорись и склонись перед мощью твоего нового повелителя!» – ещё больше сдавила боль виски Прута, будто придавливая мальчишку к земле.

Тот и не стал сопротивляться, чтобы хоть немного прийти в себя от захлестнувших разум переживаний. Нет, не боль угнетала его и уж точно не страх перед иномирским магом. Прута пугала ответственность, обрушившаяся на его плечи. Ведь только он способен был, противясь воле мага, спасти всех своих товарищей. Ведь если Карук так хорошо помогал бороться с магией до этого, он должен был помочь и со Злым Богом коротышек справиться.

Вот только справится ли он? И как это сделать? Да и где вообще этот троглов маг?!

Едва Прут поднял голову, иномирец заметил это и усилил давление на разум невесть как устоявшего перед ним юного орка:

«Не смей сопротивляться!»

Но мальчишка успел ухватиться за рукоять Карука, тут же ощутив облегчение и прибавление сил для противостояния злой воле пришлого мага. А ещё смог увидеть, где стоял, и даже рассмотреть, как выглядел иномирец.

А выглядел тот совсем уж непривычно. Если в прошлый раз Прут смог заметить лишь ярко-жёлтые глаза мага, теперь разглядел и всё его не скрытое шлемом лицо. Больше всего оно, покрытое мелкой чешуёй, напомнило орчонку вытянутую морду скального выползня, что любит греться на камнях и, если его ловить, чаще всего удирает, оставляя один лишь хвост в руках охотника. Или ядовитого ползуна, потому как больно уж злой и хищный взгляд был у иномирца.

И на латной перчатке, сжимающей магический жезл, Прут смог вместо пяти пальцев насчитать всего лишь четыре. Жалко, что на плечи пришелец поверх доспеха длинный плащ накинул, – никак не разглядеть было, есть у странного мага хвост или нет. А Прут совсем не удивился бы, имейся таковой в наличии.

«Сейчас же прекрати на меня пялиться! – разозлился маг и сам двинулся к мальчишке, тщетно пытающемуся придумать, как бы поближе подобраться к врагу. – Немедленно опусти голову, презренная тварь!»

«Сам такой!» – подумал Прут, разглядывая почти не прикрытые бронёй приближающиеся ноги мага, очень похожие, кстати, на лапы недавно виденного орками дракона.

И когда иномирец подступил совсем близко, замахнувшись посохом на непокорного малька, тот, собрав волю в кулак, выхватил Карук и вонзил его посильнее в ногу пришельца.

Эпилог

Очнулся Прут на берегу весело журчащей Каменки. Мокрая одежда слегка холодила тело снизу, но яркое солнце не давало замёрзнуть, согревая добрыми лучами сверху.

Место было знакомое. В прошлый раз он с Плинто и детьми человеков обнаружил тут Суная с Торком.

Сунай и сейчас сидел рядом.

– О! Очухался! – громко сообщил он довольным голосом, увидев, как Прут, приподнимая голову, осматривается.

Айрак тоже поблизости на травке валялся. Да и все остальные присутствовали.

– Ну как ты? – подошёл к малькам Сверк и склонился над Прутом. – Голова не кружится?

– А что случилось? – глянул на него удивлённо орчонок. – Ничего не помню.

– Немудрено, – Сунай опередил с ответом такая, – тебя ведь тот желтоглазый урод по башке-то здорово приложил. Да только ты как в ногу ему вцепился, так и не отпускал, пока трогл к вам не подскочил да мага того ногохвосткой своей в лепёшку не расплющил. Тут уж все наши от чар злых очнулись. Айрак даже трогла не побоялся, первым к тебе кинулся, а мы уж все за ним.

– Да если бы не ваш трогл, – проворчал Айрак, – я бы и сам того колдуна иномирского на кусочки порубил.

– В общем, подхватили мы тебя, – продолжил Сунай, – да в реку скорей. И уже здесь все остатки живицы потратили, на себе раны заживляя да тебя отпаивая.

– А трогл? – поражённый услышанным, поинтересовался Прут.

– А этот ваш приятель, – вновь подал голос Айрак, – видать, решил, что ему и в пещерах нескучно живётся. Сдаётся мне, он специально там задержался, чтобы на оставшихся коротышек поохотиться.

– Ох и не завидую я этим серым, – подошёл поближе Тинак.

За ним и Боло с Бартом, до того чуть поодаль отдыхавшие, подтянулись.

– Спасибо тебе, Айрак, – повернулся Прут к брату Ланы.

– Да это мы тебя благодарить должны, – усмехнулся Сверк. – Всех нас выручил.

– Это точно, – поддакнул Айрак. – Ты и меня выручил, и всех остальных спас. Да и дружок твой, – указал он на Суная, – тоже не промах оказался. В общем, мальки, если ещё куда соберётесь, меня с собой зовите. Я с вами теперь хоть куда.

Сунай аж глаза вытаращил поражённо и челюсть отвесил. А вот Прут нисколечко не удивился, ждал чего-то подобного. Потому одобрительно кивнул Айраку.

– Идти сможешь? – легонько хлопнул Прута по плечу Сверк и, получив утвердительный ответ, скомандовал: – Ну раз так, то и нечего больше рассиживаться. Нас в становище и без того уже заждались. Да и Старшим много чего рассказать надобно. Виданное ли это дело – иномирские маги верхом на драконах! Да ещё и колдовство, которому не всяк противиться способен. Давайте-ка, лежебоки, поднимайтесь, в путь пора.

Прут ощупал пояс и, обнаружив на месте Карук, облегчённо вздохнул. Решительно поднялся на ноги, радуясь, что всё наконец-то закончилось. Он даже и подумать не мог, что на самом деле всё приключившееся с ним является лишь началом невероятнейших событий, готовящихся произойти в этом мире.

А в это же самое время в одном далёком-далёком человеческом городе Крумлине в предрассветных сумерках трое скрытников, перемахнув через невысокий забор, безмолвными тенями пробрались уже сквозь садовые заросли к небольшому каменному дому.

Не дойдя до крыльца всего-то ничего, они стремительно, но всё так же беззвучно вскарабкались на облюбованные заранее садовые деревья и затаились, став совсем незаметными глазу.

Никакой магии – никаких маскирующих заклинаний, никаких амулетов. Сама ткань плотно облегающих тела костюмов и лицевых масок была неразличима на фоне растительности. А специальные ментальные практики, позволяющие разуму скрытников, будто размывшись, слиться с окружающей природой, делали этих бойцов практически невидимыми даже для магического поиска.

Вот уже две руки дней за домом шло круглосуточное наблюдение с территории соседнего участка. Воины-Тени, чередуясь, сменяли друг друга, ни на секунду не прекращая изучать повадки и распорядок дня объекта. Сегодня был срок исполнения задания. Всё было продумано и просчитано. Оставалось только дождаться, когда человеческий маг будет доступен для тайного захвата и обезвреживания с помощью специально припасённого для этого ещё одного Карука.

Конец второй книги

Content

Сергей Ильин
Прут. Первый поход. Книга 2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог