Генеральный попаданец 5

Глава 1

29 декабря 1967 года. Останкино

— Леонид Ильич, вы готовы?

Телевизионщики, наконец, смогли подготовить свет. Сегодня съемки более сложные, и потому осветители и операторы работают тщательней. Очень уж в этой локации хлопотный интерьер для съемок. Зато как красиво и примечательно! Потому даже решили снимать не на телевизионную технику, а на пленку, с привлечением кадров с Мосфильма. Заодно телевидение выпустит серию фильмов о строительстве Останкинской телебашни и о том, как все устроено внутри. В моем мире телебашне после ее открытия 5 ноября 1967 года присваивают название: «Общесоюзная радиотелевизионная передающая станция имени 50-летия Октября».

Только в 1991 году ее официально переименуют в Останкинскую телебашню. Сейчас же с моей легкой подачи название стало для народа удобоваримым. И для меня самая высокая конструкция в столице СССР стала знаковым объектом. Останкинская башня по сути — кульминация архитектурной и инженерной мысли своего времени. Высота Останкинской телебашни — 540 метров. На момент создания она была самой высокой свободностоящей башней в мире, и еще долго она оставалась самой высокой башней в Европе.

Потому долго не размышляя, новогоднюю речь я решил провести отсюда. Благо, сразу же строили и ресторан «Седьмое небо». Название «взяли» из конкурса, что был запущен в газете «Вечерняя Москва». Даже кого-то там наградили. На самом деле я в телефонном разговоре с редактором газеты как бы нарочно обронил, что очень звонкое название предложили москвичи. Так что справедливость и здесь восторжествовала. Но прибавилось головной боли телевизионщикам. Помещение кругового ресторана на самом деле небольшое, да еще буквально везде предательски бликующие окна. Но в итоге мастерство победило.

Зато физиономия довольного Генерального на фоне новогодней Москвы выйдет потрясающая. Как будто символ наших свершившихся и будущих побед. Я даже для этого в ресторан членов Политбюро притащил. В том времени 1967 и 1968 годах его посетителями были только правительственные делегации. Для посетителей Останкинской телебашни ресторан «7 Небо» распахнул свои двери лишь в 1969 году. Ожидаемо приехали не все, но я не рассердился. Некоторые даже очень храбрые люди до чертиков боятся высоты. Ну что сказать, всех впечатлило. Особенно когда оказалось, что здесь на самом деле еще и кормят и сразу в трех ресторанах. Небожители задумались и одобрили открытие заведения для обычного народа. Отличная реклама достижений Советского Союза. Кто-то обронил:

— Надо будет сюда международные делегации приглашать.

— Особенно из стран капитала. Пусть увидят, что советские не лыком шиты!

Верхний зал ресторана на высоте 334 метра отделали в тёплой цветовой гамме. Карниз облицевали кованой красной медью, на пол положили тёмно-красное ковровое покрытие. Внутреннюю стену украсили серым мрамором. Его назвали «Бронзовый» зал. В зале среднего этажа потолок и карниз облицевали алюминием с золотым напылением. Ковровое покрытие на полу сделали золотисто-коричневым. Этот зал получил название «Золотой». И, наконец, нижний — самый спокойный по цветовой гамме. Зал расположился на отметке 328 метров. Его потолок и карниз украсили алюминием, а пол — тёмно-серым ковровым покрытием. Внутреннюю стену облицевали белым мрамором. Этот зал стал именоваться «Серебряным». Между собой все помещения связала полукруглая металлическая лестница с мраморными ступеньками. Каждый из ресторанов совершает круговые движения вокруг своей оси. И это впечатляет.

Меню даже для советских небожителей предложили простое:

Салат «Столичный», аналог Оливье с колбасой.

Жюльен из курицы с грибами

Штрудель «Останкино»

Согревающий напиток «Птичье молоко»

Последний оказался на удивление невероятно вкусным и пришелся членам Политбюро по вкусу. Чую, на Старой площади вскоре изменится меню.

Так что никто не возражал, чтобы уже становящееся привычным для СССР приветствие от его руководителя снималось здесь. Телевизионщики выбрали «Серебряный» зал как наиболее подходящий по тону к зимнему празднику. Из моего гардероба отобрали синий костюм, подарок французских кутюрье и красный галстук. Я же должен изображать из себя франта! И я точно знаю, что народу нравится, что их Генсек выглядит достойно на фоне других мировых руководителей, а то и более элегантным. То же самое можно сказать и о зарубежной публике. Там на сей фактор сразу обратили внимание, и некоторые издания всегда отмечают, во что я в этот раз одет. Настолько было разительно отличие Леонида Ильича от прежних руководителей в полувоенных френчах и мрачных костюмах. Старая когорта руководителей поначалу относилась к этому с ворчанием, но заметив эффект, смирилась.

После смерти аскета Суслова в ЦК однозначно стали одеваться лучше. Внешний вид — это одно из отличительных свойств респектабельности. И никуда от этого фактора не деться. Какой смысл карабкаться наверх, чтобы не отличаться от других? Так или иначе советская элита приобретала все признаки отдельной управленческой прослойки. Именно за так называемые «привилегии» ее крепко прикладывали «прорабы Перестройки». Сами же они были ничем не лучше по человеческим свойствам критикуемых. Чаще и хуже, потому что кроме яркой болтовни, ничего делать не умели. Зачастую и вовсе продавали свою Родину за чужие серебряники.

Поэтому впадать в дешевый популизм не собираюсь. Спрашивать строго — спрашиваю. Но за дело! И советская номенклатура мой настрой изучить успела. Нет, от глубоких реформ я отказываться не собираюсь. Но третировать запросто так управленческие кадры не позволю никому. Не зря в строй вернулись многие старые кадры, что были волюнтаристки выкинуты при Никите и позднем Сталине. Да-да, последние годы правления Вождя проложили путь гиблому пути Хрущевских метаний. Пока не готов высказать, отчего так вышло. Но я даже Молотова к себе в Кремлевские структуры прибрал. Но строго-настрого приказал ему не высовываться и мемуаров не выпускать. Потом. Когда-нибудь потом. Старый большевик меня отлично понял и кое в чем оказал неоценимую услугу.

Народ в целом за годы моего правления осознал, что резких шатаний не предвидится и массовых репрессий не случится. И что практически каждый месяц в их жизни происходит нечто хорошее. Пусть и незначительное. Но пока советская пропаганда настроена именно так. Показывать реальные достижения державы для «маленького человека». Ему плевать на гигантские стройки и прорыв в космос. Вот когда рядом с его домом строится детская больница, ясли, вместо колдобин появляется асфальтированная трасса, а в ежедневном рационе добавляются рыба, свежие овощи и фрукты, то настрой сразу же становится иным. О нем советская власть помнит и заботиться, а требует взамен лишь хорошо и профессионально трудиться.

На самом деле при капитализме ровно то же самое. Разве что акценты иные: ты с детства видишь, что бывает с теми, кто не желает учиться и работать. Вот они рядом — отбросы общества, бездельники и бродяги бездомные. Кнут при капитале разве что пожестче. И все отношения регулируются с помощью денег. Вот тут мы пока не так сильно отличаемся. Разве что вместо налогов у нас сразу заложены «общественно значимые затраты». Но если посмотреть здраво: для сбора налогов, их распределения капиталистическому обществу приходится содержать огромные структуры. Бюрократический аппарат съедает всю мнимую эффективность. Хулители социализма об этом мило забывают.

Но меня уже ждут, я еще раз прокручиваю в голове текст. Читать буду не с бумажки. Так что экспромт обязательно появится. Потому речь записывается для монтажа и сравнения. Готовые варианты привезут ко мне завтра утром для выбора. Так что не буду затягивать.

— Леонид Ильич, сюда. Прогон!

Я сдвинулся с места, операторы так же. Режиссер и его помощники внимательно наблюдают, что-то обсуждая вслух. Но актер из меня прекрасный, я точно прошел по всем «точкам» и не вылез из кадра, остановившись напротив наряженной красавицы елки.

— Ну, как, ребята?

Режиссер улыбается:

— Леонид Ильич, приходите ко мне сниматься.

— Обязательно. Царя играть буду!

— Больно грозны вы для царя.

Мы смеемся, как малые дети, приводя в трепет съемочную группу. Вы не поверите, но я попросил сделать ролик известного мастера комедийного жанра Гайдая. Политбюро пришло в ужас, но я пояснил им, что у нас с режиссером отличные личные отношения. Я по прибытии стал его патроном, совсем не вмешиваясь в режиссерскую деятельность и не надоедая. Разве что Госкино начало Гайдаю быстрее выделять средства, и первым зрителем его фильмов становился я. Иногда мы смотрели фильм вместе, осуждая затем. Вот и не так давно мы всей семьей и с частью Политбюро хохотали над «Бриллиантовой рукой». Фильм относительно мало отличался от того из моей эпохи. Но сразу после него начнутся съемки «Иван Васильевич меняет профессию». Уже в виде кинофильма и телесериала. Я знаю, что очень многое в том времени оказалось выкинуто. Негоже!

— Камера!

Я с улыбкой иду в сторону оператора. За мной в полумраке утопает зал ресторана. В Москве еще не рассвело. Для нужного эффекта, и чтобы не мешать, мы начали съемки еще ночью. Кадры из окон и я рядом с ними сняты раньше. Там большой перепад по свету и используется мультиэкспозиция. Пленки уже в работе. Ко мне подплывает павой официантка, на самом деле загримированная артистка Наталья Селезнева, протягивая мне бокалы с шампанским. Ловко подхватываю один из них и поворачиваюсь ко второй камере, начиная речь. Быть в центре внимания довольно сложно, яркий свет софитов слепит, внушительных габаритов камера с большущей блендой на объективе уставилась на меня. Сбоку пристально поглядывает режиссер, ассистент карточками сопровождает мои действия. Но я и так все выучил. Прохожу на камеру и тут же оборачиваюсь на другую. Все, на месте!

— Дорогие соотечественники, дорогие товарищи и друзья! Кремлевские куранты отсчитывают последние минуты 1967 года. Уходящий год вобрал в себя многое: были в нем трудности и огорчения, были и успехи, и радости. Но провожаем мы его с добрым чувством. Потому что это в первую очередь год наших успехов! Успехов советского трудового народа! Благодаря реформам уже заметны сдвиги в нашей экономике, советская наука берет одна за другой новые высоты. В стране получен невиданный урожай. Более пяти миллионов семей взъехали в новые квартиры. И я хочу передать сердечное спасибо всем тем, кто трудится на заводах и фабриках, нефтяных промыслах, возводит дома, прокладывает магистрали, строит электростанции, кто создает духовные ценности, учит и воспитывает детей, охраняет здоровье людей, украшает их быт — всем, кто работает сознательно и плодотворно на благо социалистической Родины. Благодаря им мы достигаем новых высот в строительстве коммунизма!

Но не буду вас утомлять лишними словами, товарищи, — ехидно улыбаюсь и поднимаю бокал, пошел экспромт. Ассистент схватился за блокнот, представитель Лапина держится за голову, Гайдай откровенно лыбится. — Всех нас ждет семейный стол с нашим любимым салатом, не менее вкусной закуской и бокалом шампанского. И потому сердечно поздравляю с наступающим Новым годом весь советский народ и каждого человека в отдельности. Пусть он вам принесет свои маленькие радости. Пусть в каждом доме, в каждой семье всегда будут благополучие и согласие! С Новым годом, дорогие товарищи! С новым счастьем!

Неспешно иду напрямик через сугробы к машине. Ночью прошел снегопад, и усердные дворники еще не все успели очистить. Хочется подышать свежим воздухом. Три дубля признаны успешными, и телевизионщики рванули проявлять, монтировать и озвучивать наш маленький шедевр. Я даже выпил со съемочной группой шампанского. Не ту жидкость с пузырьками, что была приготовлена для съемок, а настоящее из Крыма. У всех отличное предпраздничное настроение. Наверное, это мудро устроить такой яркий праздник посередине долгой и выматывающей русской зимы. Потому он и прижился в советском обществе. Даже позже Рождество его так и не смогло заменить, а нехристианские республики так и оставили это праздник в череде национальных.

— Куда сейчас, Леонид Ильич?

Немного подумав, отвечаю:

— В Кремль. Поработаю до обеда и в Заречье. Устал.

Как же я устал!

Уже в ЗИЛе понимаю, что надо было сразу ехать домой. Какая сейчас работа! Я и в самом деле безмерно устал. Этот год дался мне особенно тяжело. Страсть неофита уже угасла, а по факту занятая мною должность обозначает чуть ли не ежедневную тяжелейшую работу. И 1967 год стал началом слома эпохи. Столько всего случилось непредсказуемого и страшного. Черт с ним, с Ближним Востоком, есть еще время для тотального перераспределения местных ништяков. Но Китай! Мао с ума сошел или его кто-то подставил? Чего-чего, а такого я не ожидал. И судя по скорому удару возмездия, простого ответа на вопрос не существовало. Это ханьцы сами намудрили, да так, что вместо одной КНР у нас сейчас две, и Маньчжурия под советским военным присмотром. Так что следующий год точно станет эпохой кровавого противостояния или окончательного распада восточной империи. Посмотрим.

Мне бы внутренние проблемы сначала решить. Подавить оппозицию в ЦК и… Хорошо хоть голову у гидры отрубили. Меня внезапно пробил озноб. Видимо, переживать те проклятые часы придется до конца тутошней жизни. И я до конца не уверен, что поступил правильно. Но точно бесчеловечно. Ну, почему, если ты отвечаешь за государство и отчасти за все человечество, то обязательно приходится совершать массу грязных поступков. Почему? Да потому что власть влечет к себе продажных, моральных уродов и настоящих садистов. И вот этой среде приходится соответствовать.

Но окровавленное лицо бывшего Первого секретаря ЦК КПСС и второго правителя мира будет сниться мне еще долго.

Снова морозное ноябрьское утро. Темень за окном, занавешенные окна и выставленная по кругу охрана из «своих». Никто не должен узнать, никто не должен помыслить, никто не будет заикаться про закон. Потому что если делят власть и прошлое, то ни каком правосудии и морали никто и никогда не заикнется. Нужны были революции головы Карла I и французского короля Людовика XVI. И они пали. Надо было убить табакеркой Павла и его убили. Потребовалась смерть последнего императора России. И его семью расстреляли. И все в угоду политического момента. Не в то время и не в том месте. Жуткое стечение обстоятельств и воли народных масс.

Вот и Никита Сергеевич попал под раздачу. Он лежал передо мной на полу с разбитой головой. Переусердствовал с моей охраной. Привычки-то старые остались, и гонор никуда не делся. А там такие ребята, что меня в обиду не дадут. Они только что все вышли по кивку моей головы, и мы остались наедине.

— Не ожидал от тебя Лёня, такой прыткости. Бить-то было зачем? Не по-большевистски это.

Несмотря на остроту момента, я чуть нервно не захихикал. Затем взял себя в руки.

— Никита Сергеевич, а что тогда в тридцатые в застенках НКВД со старыми большевиками делали? Угощали чаем и марципаном?

Хрущев понимает, что зря меня провоцирует, но удержаться не может.

— Так с врагами народа никто не церемонится!

Я обошел его кругом и присел на корточки, стараясь разглядеть лицо бывшего Первого.

— Ты, что ли, сам себя назначил тем, кто имеет право утверждать врагов народа? Сколько ты там людишек внес в расстрельные списки? Испугался после пленума обличений? Начал пачкам людей топить?

— Время такое было, Лёня!

— Не время, а вы его сами таковым сделали.

— Ох, Лёня, сколько ты всего не знаешь.

— Это вы зря, Никита Сергеевич. Мне товарищ Молотов многое поведал. Как и арестованная накануне группа МИДовских работников. Из Информбюро бывшего и Интернационала. В КГБ вы всю агентуру растеряли давно. Не так ли?

Как он на меня глянул! Не дурак он, товарищ Хрущев. Вовсе не собирался назад вскарабкиваться. Но держать руку на пульсе и контролировать после переворота — это обязательно. Добиваю дальше:

— Что же вы так неаккуратно с документами, Никита Сергеевич? Нам попалась одна крайне интересная записочка. Много вам англичане за нее обещали?

Вот тут он все понял и буквально завыл. Затем глянул на меня злобно. Но ноги у Хрущева хитрым узлом связаны, с места он подняться не может. Не дурак же я в самом деле!

— Сволочь! Я еще доберусь до тебя и в первую очередь до твоей семейки! Страх вы забыли, страх!

— Вот это и есть самое вредное, что ваша группировка со страной сделала. Страх вбили в души людей. Как вот после этого коммунизм строить? А, товарищ Хрущев? Как ты там писал в прессе: «Мы должны уничтожать мерзавцев, предателей, где бы мы их ни вскрыли. Если мы рубим врагу его змеиную голову, то спасаем тысячи жизней рабочих, колхозников, трудового народа нашей страны». 55 741 человека в одной Москве было арестовано. По-твоему, надо заметить, наущению. Не все из них были невиновны. Я в это не верю. Иначе ваша группировка не начала бы свалку. Ведь ты по наущению кураторов в массе остальных прятал именно вам неугодных людей? Что вы хотели на самом деле?

Я такой ненависти в глазах не видели еще никогда. Это взгляд загнанного, невероятно сильного и хитрого хищника. Ведь как все было поставлено! Даже Сталин не раскусил этого шута горохового в вышиванке. Вернее, только частично. Или в своем обычном ключе Вождь решил того использовать. «Других генералов у меня для вас нет». А ведь это неправильно. Жуткий кадровый голод лечился ростом новых кадров. Что очень странно, сами же большевики начинали относительно молодыми людьми. Что же потом на посты старых пердунов ставили? Вот у нас прогресс и заглох!

Все-таки проморгал, но спасла реакция, наработанная в ежедневных упражнениях. Рывок бывшего Первого нарвался на крепкий ботинок. Хрущев заскулил, а в комнату мгновенно ворвались двое с пистолетами наперевес. Моя безопасность у них в приоритете.

— Стоять!

— Что-то случилось, Леонид Ильич?

— Случилось. Готовьте доктора и магнитофон.

Снова нагибаюсь:

— Что же они тебе обещали? Не мировую же революцию?

Никита прожигает меня насквозь. Его тайна раскрыта. А я не считаю эту историческую загадку какой-то особо таинственной. Достаточно посмотреть на Хрущёвскую амнистию и становится явным, какой урон она нанесла СССР. Значит, была проведена не просто так, а с какой-то целью. Затем Хрущева убрали. Но никто не постарался разобраться. И вот это уже странно. Боялись разоблачений? Вряд ли. После всех потрясений, новые бы общую картину не изменили.

17 сентября 1955 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Согласно этому Указу, с бывших прислужников гитлеровцев снимались судимость и поражение в правах, что позволяло им вернуться из мест лишения свободы и даже из эмиграции. Причём, как выяснилось позже, сумевшие сбежать от справедливого возмездия за границу были сразу завербованы там спецслужбами США, Британии, ФРГ. Так, по инициативе Хрущёва началось активное освобождение бандеровцев, власовцев, 'лесных братьев», полицаев.

Согласно архивным данным республиканских МВД, только в период с 1955 по 1958 год разрешение на постоянное место жительства на территории Украины получили больше 25 тысяч амнистированных. Из них больше 7 тысяч отправились во Львовскую область. И везде им предоставляли жильё, возвращали или возмещали конфискованное имущество, а также давали возможность устраиваться на любую работу. Даже на руководящие посты разных уровней. То есть последствия «за горизонтом» для умного человека просматривались прозрачно.

Но что еще ужасней: с целью налаживания отношений с ФРГ было освобождено около 40 тысяч эсэсовцев, которые были отправлены на территорию Западной Германии. Вместе с ними свободу получили и некоторые «внутренние враги». Таким образом, часть настоящих военных преступников избежали наказания. Я пытаюсь с помощью Штази восстановить справедливость, но сделать это крайне сложно. В ФРГ среди бывших нацистов существует настоящая круговая порука. Но хотя бы мы закрыли для многих из них возможность политической карьеры и поселили в душах западных немцев сомнения. Натиск пока пришлось замедлить, чтобы договориться с американцами.

Это ни в какую не сравнится с так называемой Бериевской амнистией 1953 года, обросшей множеством ужасных мифов. У нас вся история состоит из мифов. Берия был далеко не дурак и решил воспользоваться ситуацией, чтобы очистить Гулаг от лишних. Да и нельзя бесконечно завинчивать гайки, рванет. Решение о проведении амнистии было принято в силу давно назревших причин. После войны вклад ГУЛАГа в экономику страны сокращался, а ситуация в местах не столь отдаленных накалялась, как из-за увеличения числа, отбывавших наказание с почти 1,5 млн человек в 1945-м до более чем 2,5 млн в начале весны 1953 года, так и из-за притока в лагеря и колонии заключенных, имевших боевой опыт.

26 марта 1953 года Берия обратился в Президиум ЦК с предложением о проведении амнистии. В подготовленной им записке, имевшей гриф «совершенно секретно», говорилось: «В настоящее время в исправительно-трудовых лагерях, тюрьмах и колониях содержится 2 526 402 человека. Из общего числа заключенных количество особо опасных государственных преступников (шпионы, диверсанты, террористы, троцкисты, эсеры, националисты и др.), содержащихся в особых лагерях МВД СССР, составляет всего 221 435 человек». Сколько среди них «невинноубиенных»?

Нет, и такое малое количество советских граждан, осужденных по доносам и невольно попавшим в жернова страшной государственной машины, — это не есть хорошо. Но врать то зачем о миллионах?

Общее число вышедших по амнистии из лагерей и колоний составило 1 201 601 человек. Среди них осужденных на срок до 5 лет — 551 551 человек; осужденных, независимо от срока наказания, за должностные, хозяйственные и некоторые воинские преступления — 49 745; женщин, имевших детей в возрасте до 10 лет, — 57 132; беременных женщин — 6013; несовершеннолетних — 5684; мужчин старше 55 лет — 44 210; женщин старше 50 лет — 18 044; страдавших тяжелыми неизлечимыми недугами — 43 411. Кроме того, на воле оказалось 425 811 осужденных на срок свыше 5 лет, которым согласно ст. 4 Указа «Об амнистии» срок наказания был сокращен наполовину. Общая численность заключенных в СССР уменьшилась примерно вдвое. Отбывавших наказание по политическим статьям амнистия почти не затронула. Не распространялась она на совершивших тяжкие или особо тяжкие преступления. Ну и где правда в перестроечном блокбастере «Холодное лето пятьдесят третьего»?

Так что между двумя амнистиями огромная разница. И только слепой его не видел. Как так вышло, что партия не заметила прямое предательство? Привычки, субординация, страх? Так следующие деяния Хрущева ничем не лучше. Семилетка, Экономическая реформа 1957 года в СССР, Освоение целины, Кукурузная кампания и Денежная реформа в СССР 1961 года. Это так взбаламутить страну, что до сих пор разгребаю. А в том мире с последствиями вредительства Никиты так до конца и не справились. И снова все слепые. Ах, нет сняли-таки в октябре 1964, когда деваться некуда было. Но ведь как хитро все проведено. Мастер экстракласса! Только вот на кого он работает? И чего добивается?

После моих прямых обвинений глаза бывшего главы государства тухнут. Его игру вдолгую разоблачили.

— Никита Сергеевич, у вас есть лишь два выхода. Умирать долго, но все рассказать. Поймите, фармакология ушла далеко вперед. Я специально создал под это дело лабораторию. Негоже во второй половине двадцатого века бить людей и выдергивать им ногти, — Хрущев невольно дергается, он мне верит сразу. — Да и последствия для ваших родных будут нехорошие. Род точно прервется. В Марийских лагерях.

Никита поворачивает окровавленную голову:

— Второй?

— Вы все расскажете в этот микрофон. Умрете без боли. Родных никто и пальцем не тронет. Даже больше. Зять ваш — человек одаренный, вижу у него большое будущее. Да и сыну не дадим потеряться. Я человек не злопамятный. Выбор за вами.

И Хрущев заговорил. Все-таки матерый волчище, но слишком поверил в себя. А вот окружение подвело. Нельзя набирать в свою свиту людей слабых из второго эшелона. Не зря я сразу после попадания озадачился сколачиванием вокруг себя группы сторонников. Власть держится на персоналиях. Те, кто окружает себя невзрачными личностями, в итоге проигрывают не только свою должность, но и государство.

— Никита Сергеевич, — я честно говоря, пребывал в шоке. Такое тут открылось, что вам и не снилось, — так чего вы добивались?

Хрущев уже наполовину в ином мире. Он сбросил с себя невероятную тяжесть совершенного, ему стало намного легче.

— Эх, молодежь, ничего вы не смыслите в мировой политике. Нельзя жить наособицу. А кто вас в закрытый клуб пустит с посконными рожами? Хозяин считал, что сами справимся, и где он? Народу столько зря загубил, загоняя всех в общий лагерь. Людей ведь не вернешь?

— Вы его?

— Без меня желающих хватало. Нельзя сидеть на троне столько лет!

— А сами как?

Никита помрачнел:

— Я хотел договориться с барыгами и передать власть умному человеку. Знал бы тебя получше, то, может, и тебе.

Я крепко задумался. Пора заканчивать комедию, и так слишком привлекаем внимание. За эти часы волна арестов должна была закончиться. Те люди просто исчезнут из социума. Как будто и не было. Жестоко, но необходимо. Потому что с сегодняшнего дня мы вступили на тропу войны с могущественными силами. И мне откровенно страшно. Не за себя, а за страну и свои деяния. Неужели опять не получится? И мы ляжем под очередной клан общемировых барыг и начнем никому не нужную войну с братьями-славянами?

— Вы всерьез считаете, что мощь государства бессильна против той кодлы?

— Лёня, не будь наивным. Они мировые войны устраивают. Что им какие-то страны и династии. Вот твоя королева это отлично понимает.

Я хмыкнул. Елизавета, душа моя, была в том страшном списке. Напоминающем перечень состава одного закрытого клуба на букву Б. Хотя считаю, что он лишь дымовая завеса обнаглевших от безнаказанности мировых игроков. Вся схема намного серьезней. И оттого еще опасней.

— Но как бы мы могли договориться? Зачем тогда ракеты и бомбы? Огромная армия?

— Лёня, ты как будто никогда не играл. Ставка, не более. Они отлично знают, насколько мы слабы экономически. Даже прокормить себя не можем. Нам бы в их структуре нашлось местечко.

Вот сука! Предать мечту миллионов, превратить в ничто кровь и жизни стольких людей. И все ради чего?

— Не понимаю.

— И не поймешь. Я тоже не сразу понял, когда они пожаловали ко мне. Хозяин не хотел подчиниться, а у меня почти получилось. Только этот ирландский клоун смешал все карты. Тогда я понял, что они не всемогущи. Убить президента, чтобы перехватить власть. Как это пошло! Заканчивай, Лёня. Я сделал, что мог. Мой народ достоин лучшей жизни, чем умирать за пустую идею.

Я пил в тот вечер в одиночку. Сидел в кабинете и наливался французским коньяком. Хмель не брал. Еще одни неверующий. Совершенно лишний человек во властной пирамиде. Как он так смог добраться на самый верх? И никто не разглядел в нем предателя? Почему на политическом Олимпе нет системы отбора? Ох, как я был в тот вечер зол! И поклялся отомстить всем, кто оказался в списке. Сам не смогу, преемнику оставлю. Кого ж на царство ставить?

Информация к размышлению:

Записка Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30−40-х — начала 50-х годов

Сов.секретно

Особая папка

25 декабря 1988 года

Подписи: А. Яковлев, В. Медведев, В. Чебриков, А. Лукьянов, Г. Разумовский, Б. Пуго, В. Крючков, В. Болдин, Г. Смирнов, Опубликована: Вестник Архива Президента Российской Федерации. 1995. № 1. С.123 −130.

Вот текст

Н. С. Хрущёв, работая в 1936–1937 годах первым секретарем МК и МГК ВКП(б), а с 1938 года — первым секретарем ЦК КП(б)У, лично давал согласие на аресты значительного числа партийных и советских работников. В архиве КГБ хранятся документальные материалы, свидетельствующие о причастности Хрущёва к проведению массовых репрессий в Москве, Московской области и на Украине в предвоенные годы. Он, в частности, сам направлял документы с предложениями об арестах руководящих работников Моссовета, Московского обкома партии. Всего за 1936–1937 годы органами НКВД Москвы и Московской области было репрессировано 55 тысяч 741 человек.

С января 1938 года Хрущёв возглавлял партийную организацию Украины. В 1938 году на Украине было арестовано 106 тысяч 119 человек. Репрессии не прекратились и в последующие годы. В 1939 году было арестовано около 12 тысяч человек, а в 1940 году — около 50 тысяч человек. Всего за 1938 — 1940 годы на Украине было арестовано 167 тысяч 565 человек.

Усиление репрессий в 1938 году на Украине НКВД объясняло тем, что в связи с приездом Хрущёва особо возросла контрреволюционная активность правотроцкистского подполья. Лично Хрущёвым были санкционированы репрессии в отношении нескольких сот человек, которые подозревались в организации против него террористического акта.

Летом 1938 года с санкции Хрущёва была арестована большая группа руководящих работников партийных, советских, хозяйственных органов и в их числе заместители председателя Совнаркома УССР, наркомы, заместители наркомов, секретари областных комитетов партии. Все они были осуждены к высшей мере наказания и длительным срокам заключения. По спискам, направленным НКВД СССР в Политбюро только за 1938 год, было дано согласие на репрессии 2.140 человек из числа республиканского партийного и советского актива.

А вот из книги Шепилова «Непримкнувший».

Как-то один из старейших деятелей Коммунистической партии, член её с 1897 года, бывший депутат и председатель большевистской фракции 4-й Государственной Думы, председатель ЦИК СССР и зам. Председателя Верховного Совета СССР Григорий Иванович Петровский передавал мне через третье лицо:

— Вы не знаете, что такое Хрущёв. А я знаю. Я это и на себе испытал. В январе 1938 года Хрущёв прибыл к нам на Украину Первым секретарем ЦК. Развенчал Ленина. Утвердил культ Сталина. Меня объявил «врагом народа». И началось:

Без ведома и прямой санкции Хрущёва не решались никакие персональные вопросы опустошительных чисток 1937–1938 и последующих лет по Москве и Украине. Таким путем тысячи и тысячи ни в чем не повинных людей были ввергнуты в пучину невероятных страданий, нашли свою мученическую смерть с клеветническим клеймом «врага народа». И, может быть, самое примечательное и отталкивающее в этой стороне деятельности Хрущёва состояло в том, что многих из отправленных им на эшафот он затем с непревзойденным лицемерием оплакивал с высоких партийных и правительственных трибун. Причем в этих стенаниях виновниками гибели прославленных коммунистов выставлялся, конечно, прежде всего Сталин и другие его соратники, но не он, Хрущёв.

А решающим в его карьере было искусство постоянного поддержания доверия и расположения того же Сталина. В течение многих лет сталинского руководства непременными атрибутами любой публичной речи, статьи или книги были здравицы в честь Сталина. Мы все должны были подчиняться этому неписаному, но железному закону. И подчинялись, но Хрущёв поднялся в этом искусстве извержения елея до недосягаемых вершин.

В ноябре 1964 года в английском парламенте праздновали 90‑летие всемирно известного британского политика Уинстона Черчилля. В какой‑то момент один из парламентариев предложил за него тост как за самого ярого врага Советской России. На что Черчилль ответил: «К сожалению, не могу принять этот комплимент на свой счёт, потому что имеется человек, который нанёс вреда стране Советов значительно больше, чем я. Это Никита Хрущёв. Давайте поаплодируем ему».

Глава 2

11 Января 1968 года. Москва. Города будущего!

Как приятно после новогодних хлопот окунуться в мир будущего. Мы давно готовили эту Международную конференцию. По ее окончании в советской строительной отрасли произойдет сдвиг, сравнимый с тем, что произошло в нашей космонавтике. Где мы перестали бегать за американцами и продвигать свое. Я с большим удовольствием посетил е в первый день, выступил с невероятно короткой официальной речью, чем всех порадовал и ответил на вопросы на пресс-конференции.

Затем пришлось два дня потратить на братские компартии. Черти бы их побрал! Но деваться некуда, в соцлагере назревает системный кризис, и мне приходится ездить по столицам стран СЭВ и Варшавского договора, как кризисному управляющему. Поэтому я с нескрываемым удовольствием приехал на проспект Калинина, где размещается только что построенный Комплекс зданий секретариата Совета экономической взаимопомощи.

Именно там и проходят как рабочие совещания, так и личные встречи. Стремительно поднимаюсь по лестнице. К черту лифты! Пусть народ видит, что Ильич в хорошей форме и в отличие от официальных представителей нисколечко не запыхался. Надо отметить, что этот фактор в первую очередь замечают именно женщины. Природой, что ли, заложено, что их тянет к сильным самцам? Еще не наступило время «папиков» с выступающими животиками и дряблыми яйцами!

В небольшом зале горячо. Говорят на разных языках, жестикулируют, о чем-то спорят. На чертежных досках представлены чьи-то проекты. На столах стоят макеты. Возле них также разгораются дискуссии. Вижу как знакомых мне советских архитекторов, так и заграничных. Их отчего-то узнаешь сразу. Даже не по одежде, а более свободному и изящному поведению. Хотя сия характеристика сказывается и на манере одеваться. У нас все или бедновато, или помпезно и зажато. Помню в девяностых, и более богатых нулевых в международном аэропорту я сразу различал наших и иностранцев. Родные буржуи хорошо, если только в двадцатые научились одеваться нормально. В новые русские в основном вылезали люди шустрые, но без вкуса.

Затем мое внимание привлекает темнокожий человек, с нездешним темпераментом, объясняющий что-то группе архитекторов и строителей. Последние на конференции обязательны. Потому что строить им, как бы их представители ни ныли, что это невозможно. Я сразу в Минстрое отметил, что вопрос не в том — есть ли у нас для этого мощности. А сколько и каких следует построить. Зря, что ли, я по памяти геологам отдал «тайные сведения НКВД» и раскрыл десятки месторождений!

Так как старт масштабного эксперимента вскоре ожидается в Подмосковье, то мы начали возводить объекты строительной индустрии заранее или смотреть, где логистически выгодней это делать в ближайших областях. Потому что подтягивать необходимо и их. Тем это также выгодно, построим основную часть объектов в столице и Подмосковье, эти мощности останутся в русской провинции для массового жилищного строительства. Вот с последним в стране сложнее. Деньги есть, природные ресурсы имеются, индустрии почти нет, как и опытных кадров. Все придется создавать на ходу. Впрочем, в той эпохе так и было. Что, в свою очередь, сказывалось на качестве.

— Оскар, вы говорите по-английски?

Известнейший бразильский архитектор и создатель новой столицы Бразилиа тут же откликается с ярчайшей улыбкой. Он в Москве уже не первый раз и очень рад, что сейчас находится на этом сборище. Но мы доселе не встречались. Ручкаемся, обнимаемся, как старые знакомые. Сверкают блицы фотокамер. Пресса вездесуща. Сама же конференция шокировала представителей мировых СМИ своей невероятной открытостью. Мы, коммунисты, не скрываем, что собираемся строить города будущего. Считаю, что это известие окончательно «добьет» ту шоблу, против которой мы воюем. Наши успехи в космосе, атоме, на международной арене вовсе не мешают строить нам и новые города. То есть потенциал первой страны Советов еще далеко не исчерпан.

Оскар Нимейер улыбается в ответ:

— С вами придется!

Между прочим, он Убеждённый коммунист, член Бразильской коммунистической партии на протяжении почти семи десятилетий. Член президиума Всемирного совета мира, лауреат Международной Ленинской премии «3а укрепление мира между народами». С 1964 года после захвата власти в Бразилии военной диктатурой он живет в эмиграции.

Спрашиваю уже ставшего знаменитым архитектора:

— Оскар, так вы беретесь за проект Космограда?

Нимейер с интересом оглядывает оживленную группу молодых архитекторов, стоящих возле масштабного макета. Космоградом я хочу назвать будущий Королев, который сейчас Калининград. Городов с именем всесоюзного старосты нам хватает. Мы уже объединили Особое конструкторское бюро № 1 Королева и с производственной базой завода № 88 в единую корпорацию «Орбита». Они будут заниматься пилотируемыми полетами и орбитальными станциями в рамках структуры «Совкосмоса». В моих планах выстроить город заново. Это один из самых грандиозных проектов на ближайшее время. Такому подходу помогает особый статус городка. Отчасти сюда будет перенесен и Центр подготовки космонавтов. Да ЦУПу место в Космограде.

— Ваш замысел впечатляет. Я привез несколько проектов.

Меня подводят к макету, здесь же рядом валяются эскизы. Честно говоря, даже для человека из будущего смотрится шокирующе. В самом деле Космоград! Широкие проспекты, целиком отданные общественному транспорту и людям. Автомобильные дороги идут чуть в стороне с удобными подъездами к магазинам и жилым домам. Башни, какие-то летающие тарелки, невиданное богатство форм. Но как замечательно все расставлено! Вижу неподалеку побледневшее лицо начальника Госстроя. Его глаза кричат: — «Ну кто так строит!»

— Я всегда стараюсь впитывать красоту местного ландшафта. Ваш русский очень спокойный, без резких, вызывающих форм. Потому я постарался изобразить больше простора и пластичности. Гармония архитектуры и природного ландшафта — одно из условий здоровья человека. Нам нужно обязательно передать красоту местной природы. Вы посмотрите: почти что всё, созданное человеком, имеет прямые, жёсткие и негибкие линии и углы. Я же приверженец свободно текучих, чувственных, кривых линий, создателем которых является сама природа. А она лучше человека знает, как красивее и лучше.

Коротко бросаю:

— Впечатляюще. Это все железобетон?

— Да, он отлично помогает передать пластику.

Я задумчиво киваю. В СССР как раз создается так называемая школа «брутализма», массово использующая монолитный железобетон и сборные бетонные конструкции. В СССР Брутализм начал зарождаться в середине 1950-х годов. Богатство, декоративность сталинского ампира уже не соответствовали идеологии нового государства. Функциональность, коллективизм и отказ от излишеств — то, что пропагандировал марксизм-ленинизм. Брутализм, с его акцентом на функциональность, долговечность и экономичность, соответствовал этим потребностям. Использование бетонных панелей позволяло быстро и экономично возводить большие здания, что подходило амбициозным планам советского правительства по строительству жилья и инфраструктуры. Советской власти такие образы пришли по душе. Один Кремлевский дворец чего стоит.

По моему заданию мировой опыт был изучен и создается целая новая отрасль при Госстрое, которая будет заниматься именно сборными конструкциями. Это позволит нам резко повысить индустриализацию и механизацию строительства. С возведением убогих панелек надо лет через пять заканчивать. Делать больше индивидуальных проектов. Особенно в Москве. И как только мы подготовим техническую базу, тот тут же запустим массовое монолитное строительство. Но для этого потребуется много новой техники, тех же бетоновозов, сварочных аппаратов, утепляющего материала. Тяжелые грузовики, краны, полимеры, материалы для внутренней отделки. И что еще более важно — потребуется много металла. Это хипстеры из будущего не понимают важности чугуния, кивая на Айфоны. Мол, их из пластика делают. Только вот здания, в которых они живут и работают, мосты, по которым переезжают реки, железные дороги, коими доставляют грузы, с этим утверждением не согласятся.

Я снизил пока затраты железа на оборонку, но мы активно строим торговый флот, а вскоре придет черед Океанского военного. Так что пока много свободной стали у нас нет. Придется и металлургии уделить должное внимание. Мы как раз активно разрабатываем месторождения Курской магнитной аномалии. В 1960 году богатую железную руду в промышленных объемах стали добывать открытым способом из Михайловского карьера. В прошлом Стойленское месторождение. Это крупнейший в мире железорудный бассейн, и что очень важно, расположен он в густонаселенном районе. Раскрутим строительство АЭС и построим новые металлургические комбинаты неподалеку.

— Когда мы увидим ваш проект целиком?

Нимейер задумывается:

— Я сейчас плотно занят во Франции. Нет, нет, я не отказываюсь! Просто прикидываю, как лучше быть.

Я показываю рукой на вездесущую молодежь:

— Открывайте конструкторское бюро здесь. Вон сколько у вас последователей.

По глазам заметно, что бразилец крепко задумывается. Москва и мой настрой ему по духу ближе. А строительство с нуля Космограда — это мечта любого архитектора мира. Да, именно так. Сносим все лишнее и строим все коммуникации на самом современном уровне. Жители, думаю, сопротивляться не будут, если им предложить жилплощадь в столице. Хотя многие захотят жить в новом городе.

— Был бы очень рад принять участие в таком грандиозном проекте. Как только я решу насущные проблемы, я ваш.

— Дорогой Оскар, можете прихватить к нам еще кого-нибудь.

— Обязательно!

В стороне стоящий в группе советских архитекторов Гришин улыбается. Он отлично запомнил мои слова о том, что если не будет лезть в высокую политику, то мое покровительство ему обеспечено и сейчас крепко занят переустройством столицы. Поэтому до принятия нового плана развития Москвы полностью задроблено строительство в историческом центре. Многочисленные организации пытаются любым способом впихнуться на свободные участки. Здорово напоминает будущие «точечные» застройки. Так они поломают общую архитектуру города. Я не сторонник того, чтобы оставлять всю старую рухлядь в центре. Самое интересное и имеющее историческую ценность мы сохраним. Кое-что передвинем, создавая кластеры исторической застройки. Остальное — извините, но снесем к чертям! Все должно быть продуманным и актуальным. Воспеватели старых московских двориков затем с большой охотой переезжают в современные дома со всеми удобствами!

И еще одна из задач, поставленных перед Гришиным — держать количество москвичей в узде. На самом деле институт прописки в таких делах крайне важен. Жаль, что в будущем в Москве его отменили и со спутниками город вырос в двадцатимиллионного монстра с человейниками, вечными пробками. Пожирающий сам себя мегаполис. Отчасти решение проблемы мы видим в развитии Подмосковья и городов-спутников. Для этого здесь и собрались. Уезжать из современного по мировым меркам городка с передовым производством и близостью природы захотят намного меньше народу. Особенно молодежь, которой и жилье будет выдано быстрее, чем в столице, и город станет намного уютней.

Мы для претворения плана используем все возможные хитрости, например, улучшение снабжения. Оно идет за счет Прибалтики и Украины. Первой нефиг, не заслужили, а у южной славянской республики имеются внушительные внутренние резервы. Я об этом Щербицкому постоянно напоминаю и киваю на северного соседа — Машерова. Как тот лихо начал поднимать у себя сельское хозяйство! Правда, ему здорово помогло ускоренное строительство индустрии по производству удобрений, а также собственный тракторный завод. Там и производство всевозможных мини-тракторов, мотоблоков и культиваторов наладили.

Стыдно, товарищи украинцы, у себя не повысить урожайность! Так что сейчас в УССР целая кампания разворачивается. Сделать удои, привесы, собираемость с гектара самыми передовыми в Союзе. Дело чести! Ну а я не возражаю. Как и против новой культурной политики. Начнем внедрять ее в Подмосковье. Современные кинотеатры, организация кино и театральных фестивалей. Богеме ехать недалеко, да еще и забесплатно. Все за счет принимающей стороны. Думаю, что они поддержат идею. А жители Подмосковья не будут чувствовать себя оторванными от культурной жизни столицы. Незачем станет лишний раз мотаться в столицу. Колбаса в ближайшем магазине спокойно лежит, снабжение промтоварами будет не хуже. Да и культурный досуг есть где организовать. А речка, лес рядом в пределах доступности.

Москву придется вдобавок разгружать от слишком громоздких и тяжеловесных производств, перенося в другие места. Хотя бы в Подмосковье или в среднюю полосу РСФСР. Одна из основных причин — они занимают много места в центре и что еще немаловажно — являются спонсором такого явления, как лимита. Это общая беда Москвы. Никто из коренных не хочет трудиться на тяжелой работе. Вот и сейчас пришлось сделать исключение для строителей. Иначе народ на стройки не заманишь. Новоявленное поколение «москвичей» своих детей вырастит в том же духе: «Мы тяжко работали, найдите себе место в хорошем НИИ или какой-нибудь конторе».

В условиях «развитого социализма» базовые потребности не сжирают так много финансов, а личные связи намного важнее. Так что зачастую важен не сам оклад, а окружение. Что привело в моем времени к известным последствиям. Можно было не особо вкалывать, а свое иметь. Должность, научная категория, связи позволяли получать незаработанные премии и выплаты, и довольно неплохо существовать. А если еще заиметь загранкомандировки, что сделать в столице намного проще, то все выгоды москвича очевидны. То-то сюда так и стремились! И пока разорвать этот порочный круг не получается. Но будем пытаться. Не все любят жить в огромном городе, так что есть шанс остановить провинциалов, создав ему условия.

— Вот у Михаила Васильевича есть интересные предложения, — Гришин указывает на известного архитектора Посохина. За его плечами постройка сталинской высотки на площади Восстания, Государственный Кремлёвский дворец и застройка проспекта Калинина. Величина! А если добавить, что Посохин еще возводил здания и за рубежом, то международного масштаба. Внимание мировой общественности привлекли павильоны СССР на «ЭКСПО 67» в Монреале. Он также проектирует комплекс зданий посольств СССР в Бразилии и США.

Посохин указывает на внушительного размера макет.

— Город без свободных пространств — это лабиринт, угнетающий человека. Необходимо ритмичное чередование закрытых и открытых пространств, сочетание узких и широких улиц, больших и малых площадей, бульваров и парков. Столица СССР достойна чистого воздуха и свободного пространства.

Живо интересуюсь проектом. Мне нравится проектировка. Не все же заграничным мастерам отдавать! Вспоминаю, что при проектировании сталинских высоток архитекторам запрещали читать специализированные издания. Чтобы сами оригинальничали. Ну что ж, тогда получилось!

В моем мире Михаил Васильевич и архитектор Николай Уллас возглавили работу над генеральным планом развития Москвы. В 1971 году документ одобрен и опубликован. Авторы указали достаточно строгие внешние границы Москвы. Разрастание города вширь должна ограничить лесопарковая зона. Параллельно в радиусе 100 км от столицы предполагалось создать сеть городов-спутников. Согласно проекту, столичная радиально-кольцевая система дорог сохранялась, но дополнялась прямоугольной системой скоростных шоссе. Для обеспечения жизнеспособности столицы требовалась новая полицентрическая структура с историческим центром в качестве основной зоны и семью новыми, расположенными на периферии. Промышленные предприятия следовало вывести за пределы города или модернизировать производственные мощности. Реализация генерального плана оказалась неосуществимой в условиях той советской экономической системы. Потому сейчас в углу поставлены проекты и их тщательное рассмотрение. Так что флаг ему в руки! Пусть творит.

— А это что за район, где планируется такое интересное строительство?

Отвечать вызвался Гришин:

— Лефортово, Леонид Ильич. На месте металлургического завода «Серп и Молот». Мы его переносим в Электросталь в рамках общемосковского проекта. И вот решили — раз на этом месте все будем строить заново, в том числе и коммуникации, то сделать проект пилотным.

Размышляю. Мне насчет этого проекта некоторые товарищи из министерств всю плешь проели. Они живут старыми идеями, что любое производство есть хорошо. Но держать в центре столицы сверхдержавы металлургический комбинат, пожалуй, чересчур. Нам бы еще автозаводы убрать в Подмосковье или вовсе куда подальше. Рабочих найдем чем занять. Например, переучить на сборочное производство различных видов товаров народного потребления. Нам нужны холодильники, бытовая техника, автоматические системы. Это как раз столичный уровень. Заодно освободим в центре Москвы кучу места и улучшим экологическую обстановку. К тому же строительство заново хорошо тем, что можно прокладывать новые коммуникации, а не пользоваться старыми, ветхими. Господа футуристы об этом почему-то постоянно забывают.

Вы думаете это так просто создать в многомиллионном городе инженерные коммуникации: тепло-, электро- и газопроводы, канализационные сети. Только совсем недавно в Москве реализованы проекты сетей дождевой канализации. В соответствии с предложенными решениями были построены коллекторы рек Таракановки, Копытовки, Жабенки, Фильки, Хапиловки, Рыбинки, Сосенки, Чуры, Раменки, Нищенки, Коломенского и Ермаковского ручьев. Проект ливневых и сточных коммуникаций не менее важен, чем изыски в области домостроения.

— Хорошо. Я считаю, что все столичные проекты стоит объединить, но сделать различными по архитектуре.

Посохин соглашается:

— Разные части Москвы обязаны выглядеть иначе. У них совсем различные настроения.

Удивленно поглядываю на архитектора. Тот не теряется, берем в руки цветные мелки и начинает рисовать в альбоме. Наглядно показывая различия. Я удовлетворенно хмыкаю, но киваю на группу спорящей о чем-то молодежи.

— Им это показывайте!

— Уже, — Посохин улыбается, — это ребята из экспериментального бюро. Их задача — генерировать идеи, компоновать их по разделам и предлагать в комиссию.

— Неплохо!

Замечаю среди молодежи знакомые лица. Перед конференцией пришлось пытать специалистов, кто есть ху. Генеральный не должен выглядеть, как полный дилетант.

В центре диспута американец Роберт Вентури, один из основателей теории постмодернизма. Рядом с ним страдает переводчик, не всегда понимая, что хочет сказать архитектор. Его готовили по другой программе. Я немедля прихожу на помощь, помогая понять некоторые понятия. Да и американский английский несколько иной.

— Основные ценности постмодернизма: Амбивалентность предпочтительней одновалентности, воображение предпочтительней вкуса «Сложность и противоречивость» предпочтительней сверхпростоты и «минимализма». Теория сложности и теория хаоса являются более основательными в объяснении природных явлений, чем линейная динамика. Это значит, что «истинно природное» в своем поведении скорее нелинейно, чем линейно. Память и история органически связаны с нашим историческим кодом, нашим языком, нашим стилем и нашими городами и потому являются ускорителями нашей изобретательности.

Советские молодые умы стоят разинув рот.

— Архитектура должна формировать город, отсюда — контекстуализм, коллажность, неорационализм, мелкоквартирное планирование, смешение типов пользователей и типов строений. Архитектура должна кристаллизовать социальную реальность в современном городе глобального типа — гетерополисе, что очень важно для плюралистичности этнических групп, отсюда — партиципационный подход к проектированию и адхокизм. Архитектура должна учитывать экологическую реальность нашего времени и уметь поддерживать своё развитие, зеленую архитектуру и космический символизм.

Мы живем в удивительной, творящей, самоорганизующейся Вселенной, которая ещё только готовится к различным вариантам определённости, отсюда — необходимость в космогенной архитектуре, которая прославляет критицизм, процессуальность и иронию.

Временами приходится обращаться к самому Роберту, чтобы он разжевал некоторые понятия. Иногда ребята приходят на помощь, говорят, что понимают, о чем идет речь. По их глазам заметно, что они в некотором замешательстве. Сам Генеральный работает переводчиком!

В конце концов, Вентури понимает: что-то идет не так. Затем близоруко щурит глаза и сам впадает в ступор:

— Господин Брежнев? Да мне в жизни никто не поверит, что вы стояли рядом и помогали этим молодым парням понять сложные архитектурные идеи.

Я указываю на вездесущих фоторепортеров:

— Уже поверят.

Мы смотрим друг на друга и смеемся. Американец разводит руками:

— Я слышал, что в России идут перемены, но все равно безмерно удивлен вашей открытостью. И я сейчас и сам в них поверил. Спасибо, господин Брежнев, у вас поистине чудесная молодежь. Они будущее нашего мира!

Ловлю его на слове:

— Вы готовы прочитать им цикл лекций?

Вентури лишь качает головой:

— У вас американская хватка! Но я думаю, что нам стоит сделать перерыв и чего-нибудь выпить. Ребята, где тут бар?

Я лишь вздыхаю. Мне пора идти на крайне скучное мероприятие: общаться с теми, кто собственно будет строить наш проект. Ведь массовое жилищное строительство в стране также никто не отменял. Цемент, песок, металл, машины. Где, как и сколько это все взять. Это со стороны все просто: издал постановление и дело в дамках. Но в реальной жизни все не так просто. Тут же начнется: где конкретно будет промышленная площадка? То есть ее нужно привязать к планам, посмотреть коммуникации. Наверняка их придется откуда-то тянуть. Комбинат ДСК занимает немало места и не должен быть слишком далеко от города. Это ведь и геологическая разведка. Песок, щебень. И чтобы поближе. Может оказаться так, что везти издалека совсем невыгодно. То есть менять планы.

И создавать другие планы на грузовые автомобили и их специализации: бетоновозы, панелевозы. Краны, подъёмники, иная механизация. Это все потенциальные задания Госплана имеющимся заводам или строительство новых. Не хватает для промышленного строительства сверхтяжелых машин. Придется часть оборонного производства отдать туда. Что-то закупать заграницей. Отделочные материалы нового типа научиться производить. Это уже химическая промышленность. Не зря в эти годы ее так развивали. Мы же взял более ускоренный темп, и с этим делом уже намного легче. Но все равно придется на первых порах привлекать социалистический лагерь. Тито обещал прислать толковых строителей и поставлять нам отделочные материалы.

Но к новым химическим предприятиям требуется провести ветки нефте- и газопроводов. И брать откуда-то сырье. Хорошо хоть нефтяные провинции Западной Сибири разрабатываются с ускорением. Спасибо умной идее. Дирижабли нам здорово пригодились. Хотя не обошлось без препятствий. Не самый идеальный транспорт, честно говоря. Выявилось на практике. Так что использование такого проблемного вида транспортировки выгодно далеко не везде. Но все равно геологи с помощью дирижаблей смогли не в сезон закинуть огромное количество груза. В их сторону посматривают лесозаготовители. Огромные массивы спелого леса находятся вне зоны транспортировки и просто сгинут. Пограничники уже испытывают модели небольших дирижаблей слежения. К ним присматриваются войска ПВО.

Потому в зал совещания я шел с некоторой неохотой. Но раз взялся за гуж, не говори, что не дюж. Человека на направление я обязательно поставлю, но без внимания оставить никак нельзя. Очень это сейчас важно. Значимей космонавтики и отчасти обороны. Потому что человека в первую очередь окружает домашнее пространство. Дайте его в лучшем виде, с современными коммунальными удобствами; добавьте уютные кварталы с развитой торговой сетью и точками бытовых удобств; если еще будет вменяемый общественный транспорт без толкучки, то мнение простого человека во многом изменится. Даже без колбасы.

И таких, казалось бы, мелочей до черта. У нас в СССР огромное количество электростанций и ТЭЦ работают на угле. Зола и шлаки — это минеральная несгорающая часть угля. В ЗШМ содержится добрая часть периодической таблицы: оксид кремния, алюминия, железа, редкоземельные металлы и так далее. Одно из перспективных направлений переработки золошлаковых отходов — извлечение из них полезных металлов. Зола богата оксидом алюминия, ее можно рассматривать, как потенциальный заменитель бокситов.

Впервые алюминий научились извлекать из отходов горения угля в 1950-е годы в Польше. В «холодную войну» действовало эмбарго на поставку алюминиевой руды в страны Восточной Европы. Первый завод в Польше был открыт в 1953 году, он производил 10 000 тонн алюминия и 100 000 тонн цемента из ЗШМ. Почему бы не перенять этот опыт? Но ведь потребуется пинок и постановление Совмина.

Проблема утилизации отходов, которые образуются при сжигании угля на тепловых электростанциях, летучей золы актуально для многих стран. Технология использования гранулированного доменного шлака позволяет отказаться от большей части традиционных земляных работ и применения огромного количества привозных материалов для устройства слоя основания. Все в стране должно идти в дело. Вдобавок можно делать из отходов строительные материалы; дорожное строительство в виде наполнителей для дорожного полотна; производство различных наполнителей; сельское хозяйство — стабилизаторы почвы. У нас в стране огромное количество разнообразных НИИ. Пишутся диссертация, но нет объединяющего центра. Надеюсь, общая база патентов и компьютеризация поможет найти выход из положения.

Мой список в блокнотах еще и на треть не вычеркнут.

Глава 3

25 января 1968 года. Коллегия МВД СССР. Преступность уничтожить!

С чего начинается день Генерального секретаря ЦК КПСС? Нет, и удовлетворение первых потребностей тоже необходимы, не спорю. Все мы люди-человеки и даже такой могущественный поц, как я, не ангел. Использую свою должность себе во благо. Потому что так и сказано в лозунге: «Всё во имя человека, для блага человека!» Но в первую очередь для собственного здоровья. Ибо оно имеет общегосударственную ценность. Так что после привычной разминки плюхаюсь в бассейн и плаваю там, сколько захочу. В этом мы с Ильичом схожи — оба любим плавание. Летом и зимой оно невероятно бодрит. Хотя в Черном море купаться куда приятней. Но и на том спасибо, что на территории Заречья появился спортивный комплекс. Тихий скрежет зубов со стороны ЦК уняли первые лица. Никому не возбранялось заниматься физкультурой здесь. Иногда мы выездные собрания собирали около бассейна. С минеральной водичкой или чаем. Остальное в Завидово.

После процедур завтрак. Это уже обязанности Вити. Она считает, что должна меня лично накормить, а я не возражаю. Но все по феншую: каша, сырники или вареные яйца, соки и травяной чай. Врачи категорически запретили мне пить кофе и обычный крепкий чай. И Чазову ведь фиг откажешь! Потому и в Кремле гостям пришлось втянуться в ЗОЖное меню. В принципе мне не привыкать умирать, но хотелось бы дожить до восьмидесятого года, когда кончится первая пятилетка правления преемника. Которого я еще, кстати, не выбрал. Пока из имеющихся под рукой все слабоваты или стары, но может появиться некто совсем новый. И я о нем еще даже не догадываюсь. Наша история весьма неожиданна. Мне уже встречались яркие личности, о которых я ни сном, ни духом.

За завтраком или сразу после него неспешно читаю доклады разведки, в том числе и от Информбюро, то есть собственного политического сыска. Да, это против партийных документов и конституции. Но, тогда как бы я узнал о зреющем в рядах части ЦК и МИДа заговоре. Западники и отщепенцы! А по сути, недобитые троцкисты и меньшевики. Зря их Никита объявил невинноубиенными. Хотя сейчас понятно почему. Некоторые из этих деятелей даже не догадываются, что их настоящие кукловоды в Лондоне, а то и дальше.

Только Хрущев знал, с кем он на самом деле вел игру. Остальных лидеров заговора мы обнаружили уже мертвыми. Успели по цепочке доложить и те приняли яд. Капсулы были в воротники вшиты. Какой мрачный октябрь получился! Считай, через три года после переворота бывший Первый дал дуба из-за сердечной недостаточности. Похороны бывшего вождя вышиванки вышли скромные. Я не мешал пожеланиям родни, но слухи по столице поползли разные, и народ решил лишний раз не высовываться. Разве что Старая гвардия немного фрондировала. Микоян, Косыгин, Полянский и что самое противное — Подгорный. Ничего не боится, сука!

Что обычно я черпаю из представленных докладов? Международная обстановка сложная! Етить колотить! А когда она при моей жизни была простой? Даже в благостные по будущим и прошлым меркам, годам Перестройки на планете постоянно творилась редкая хтонь. То одни чупакабры режут других, то очередная великая держава возомнит себя Империей и начинает важничать, гнобя мелкие государства. Так что уже перестал рефлексировать по каждому поводу. У меня одно пожелание: чтобы интересы нашей державы не пострадали. Все равно в геополитической стратегии не бывает все ровно и постоянных побед не предвидится. Переформатировали под себя некоторые части планеты, улучшили по сравнению с тем временем позиции, и то хлеб!

После завтрака обычно еду в Кремль. Если нет ничего срочного, то на стол сразу кладутся доклады из отделов АП. «Информация», «Пропаганда», «Ай Ти». От первой идет сжатая сводка «с полей». Отдел «И» накоротке сотрудничает с Главным вычислительным центром при Совмине. Будущий дата-центр нашего правительства. «П» приходит обычно по моей заявке. Там работа неспешная. Утилизация антисоветчиков и продвижение собственных идей в массы не агитационными методами. Мы отслеживаем потенциальных диссидентов. Благодаря моему удачному внешнеполитическому ходу вскоре их станет заметно меньше.

«Ай Ти» занято продвижением в промышленность изобретений и новых методов. Они, как могут, «оцифровывают» архивы соответствующих организаций, а также шерстят научно-популярную прессу. Это через них я «вбрасываю» вести из будущего. Принимают такую информацию легко, потому что она легендируется, как полученная от разведки. Вот, пожалуйста, летом по моей наводке в поймах некоторых рек Белорусской ССР был организован подъем мореного дуба. А таким уникальным природным ресурсом обладают единичные страны мира. Днепр, Сож, Березина, Свислочь, Щара, Уборть, везде развернулся поиск. И небезрезультатный. Фигурирует цифра 500 тысяч кубометров. И с таким богатством стоит еще разобраться. Искать специалистов по подъему, обработке, изготовлению мебели высочайшего класса. Можно сказать, со дна поднимаем весомый источник валюты. Мы-то сами на мебели попроще посидим. Это буржуям подавай диковинки!

Или я вспомнил события семидесятых годов, когда в 1976 году произошло резкое повышение мировых цен на кофе. У одних из страстных любителей кофе восточных немцев не было лишней валюты на его покупку. Потому вся страна буквально страдала. Как же решить кофейную проблему? Надо завести собственные кофейные плантации! Но где? Во Вьетнаме! В 1980 году ГДР подписала с Вьетнамом соглашение о совместном производстве кофе — Вьетнам предоставляет землю и грубую рабочую силу, а ГДР поставляет оборудование, специалистов и деньги на обустройство всего этого дела. А урожай — пополам. Поскольку с экономикой в социалистическом Вьетнаме всё было очень грустно, то вьетнамцы охотно согласились на создание такого предприятия.

Но кофейное дерево растёт от посадки до первого урожая целых 8 лет. Когда пришло время пить кофе, ГДР уже не стало. А руководству объединённой Германии собственные кофейные плантации в далёком Вьетнаме были ни к чему. В общем, немцы передали все дела вьетнамцам и отбыли на родину. Кроме этого руководство ГДР планировало ещё создать собственные банановые плантации в Мозамбике. Так почему мы покупаем за валюту этот напиток и фрукты?

И я опять действовал через немцев. Хотя валюта шла из специального фонда. Те уже успели договориться с Родезией, Панамой, а также с Алжиром. То есть режимами, которые мы хоть как-то контролируем. Прокатит опыт, начнем использовать его дальше. Первые фрукты пойдут уже в этом году. А вот кофе ждать еще восемь лет. Но в СССР сейчас с ним нет проблем, как и с индийским чаем. Англичане жалуются, что мы все скупаем на корню. Так куда нам еще девать чертовы рупии? ГДР же вскоре станет производителем готового кофе как в зернах, так и растворимого. Ну чай фасовать красиво они умеют, втюхивая его в Европе, как истинно индийский! Прибыль пополам.

Но сегодня наш небольшой кортеж катит в союзное МВД. Расширенная коллегия по реформе правоохранительных органов. Заодно будем решать вопрос с системой наказаний. Спасибо Подгорному — завалил работу с новым Уголовным кодексом. Милиция уже стоном изошла. Задач нарезали, полномочий не дали. Ничего, скоро расширенное заседание Политбюро. Поставлю вопрос о невыполнении своих обязанностей Председателя Президиума Верховного совета. Потому что не руки нужно рубить, а головы, а с криминальным фундаментом и воровским балаганом пора заканчивать. Я не тешу себя надеждой, что удастся полностью побороть преступность. Человеческое общество для этого не готово. Но обкромсать самую тяжкую уголовщину нам вполне по силам. Главное, что готов аппарат для внедрения законов в жизнь. И так считаю, что подготовительная работа затянулась.

В зал с большим круглым столом почти вбегаю. Все уже привыкли, что Генеральный везде поспешает. Этакий «энеджзайер». Я как имел неосторожность данное словечко использовать, так среди своих и осталось «Наш энеджзайер опять учудил». Но в целом подобная характеристика воспринимается народом положительно. Вот пусть Брежнев в памяти народной и останется таким: бодрым, энергичным, стремительным. А не шамкающим дедушкой на троне. Я старым и дряблым еще стану, но уже в кулуарах и на пенсии. Какой с меня тогда спрос?

— Начинайте, Николай Анисимович!

А чего мудрить? Вот, если честно подумать, то вариант Щелокова был неплохим, и полтора года назад я повторил финт ушами и провел в министры МВД еще одного «Днепропетровского». Никто такому раскладу особо не удивился.

Ведь планировали некие силы возрожденное МВД под товарища Тикунова? А я новая метла, мне положено под себя грести. Поразились прошлой осенью, когда после пленума в заместители генерал-полковнику провели бывшего гэбиста Семичастного. В ЦК случился скандал, среди соратников непонимание. Пришлось, как младенцам, пояснять суть. Заместителями политического ставленника должны быть специалисты вроде первого зама Щелокова Петушкова. Он в органах с 1939 года, так что опыта ему не занимать.

Но неплохо вдобавок иметь в этой среде человека со стороны. Семичастный по моей протекции возглавил крайне важное политически для нас направление — Управление по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией. Я имел продолжительный разговор с Владимиром Ефимовичем, в итоге мы пришли к согласию. Он отлично понимает важность сдерживания уровня спекуляции до тех пор, пока мы не проведем полностью экономическую реформу. Снесем к чертям материальную подоплеку спекуляции, станет легче.

Не менее важный пост руководителя Управления административной службы милиции возглавил Вадим Самохвалов. В моем времени он неплохо поработал в столице, думаю, и здесь справится. На не менее важный Уголовный розыск я порекомендовал настоящую легенду: Игорь Иванович Карпец в 1955 году защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Назначение наказания по советскому уголовному праву», а в 1963 году — докторскую диссертацию «Индивидуализация наказания в советском уголовном праве». В 1965 году ему присвоено учёное звание профессора. В 1963 году был назначен директором Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности при Прокуратуре СССР. Так что костяк министерства невероятно крепок, и я жду от него многого. Пока Щелоков меня не подводил, взялся за дело рьяно.

— Я положительно отношусь к новому имиджу нашей милиции.

Щелоков с довольной миной кивает. Уже введена новая форма, повышены оклады сотрудников, 10 % всего строившегося жилья отныне выделялось сотрудникам милиции и внутренних войск, созданы новые школы милиции и Академия МВД СССР.

— Нам бы еще материальных средств, Леонид Ильич.

Ловлю на себе взгляды собравшихся руководителей. Как ни странно, но советская милиция долгое время являлась падчерицей правительства. В тридцатые годы имелся крен в сторону службы безопасности. Потом десятилетия бесконечного переустройства и переформирования. Надо дать время сотрудникам милиции выдохнуть и ощутить на себе заботу властей.

— Будут, партия и правительство о вас не забудут. Вскоре запускается новая серия носимых радиостанций, а также мобильной связи «Саяны», которую вначале получат все патрульные экипажи крупных городов. С развитием сети их количество будет множиться. Также по возможности мы перевооружим милицию на более удобные пистолет-пулеметы и снабдим ее новой автотехникой. Образцы сейчас проходят испытания.

— Пистолет-пулеметы нам зачем? — поинтересовался Самохвалов.

— Это для групп быстрого реагирования при серьезных правонарушениях. А также для новых подразделений.

Семичастному тоже интересно:

— Леонид Ильич, ведь это, по сути, отряды жандармерии. Не излишне ли иметь в своем распоряжении их на пятидесятом году советской власти? Не оттолкнет от нас трудящихся?

Он имеет в виду аналог ОМОНа, созданного недавно. Оперативный отряд милиции, ОПОМ. Подобные соединения создавались в СССР и ранее, но требовалась целостная структура, сначала в союзных столицах, затем в крупных областных центрах. И мы в своем желании далеко не одиноки. Польский «ZOMO», Zmotoryzowane Odwody Milicji Obywatelskiej создан в Польше в 1956 году. Первое применение ЗОМО произошло 7 марта 1957 года в Жешуве, когда произошёл разгон демонстрации католиков, протестующих против закрытия прихода. В августе того же года ЗОМО подавляли забастовку работников трамвайного транспорта в Лодзи. В октябре разгоняли демонстрации варшавской молодёжи, которые выступали против закрытия популярного журнала. Наиболее активно ЗОМО использовались в период военного положения 1981—1983 годов. Военнослужащие ЗОМО расстреляли забастовщиков на силезской шахте «Вуек» 16 декабря 1981 года. ЗОМО неоднократно применяли оружие при подавлении массовых выступлений сторонников Солидарности. Наиболее крупные столкновения произошли в различных городах Польши 1—3 мая и 31 августа 1982 года. Настоящий боевой отряд польской компартии. Странно, что наши небожители не додумались создать аналог ранее. Или оказались в плену идеологических догм?

— Вы считаете, что у нас не может быть беспорядков? Вам их перечислить? Например, прошлогодний Чимкентский бунт? Вот как раз каждый раз использовать неподготовленную армию чревато. Пусть работают специалисты. Как говорится, без шума и пыли. К сожалению, мы пока не вышли на тот уровень общества, когда можно обойтись без кнута.

Бывший председатель КГБ внимательно на меня глянул:

— А убеждение?

— Так дело в ваших руках, товарищи. Николай Анисимович, что у нас с кинофильмом?

— Уже снимают, Леонид Ильич, — Щелоков широко улыбается.

— Тогда расскажите товарищам подробности.

— Мы задумали снять киноэпопею про уголовный розыск, от его создания до наших дней. Приглашены известные актеры. Сценарий писали люди, служившие в органах, им помогали ветераны.

Серьезные чины оживились. Я делаю ремарку:

— Мы решили, что будет полезным снять фильм в нынче модной форме многосерийного телевизионного повествования. Хотя вдовесок выйдет еще ряд кинофильмов. Про действия наших органов во время войны. В одном из них будет описана ситуация в столице октября 1941 года, — наблюдаю целый всплеск эмоций на лицах собравшихся в кабинете серьезных мужиков. Это же какая открытость! О том смутном периоде советской истории упоминается крайне глухо. А тут целое кино. И о милиции, что боролась с паникерами и диверсантами. — Будут еще детективы про уже современный уголовный розыск.

Министр с улыбкой добавляет:

— Мы привлекаем к работе над картиной наших сотрудников. Даем консультации, технику, разрешаем съемки. Это важно для создания положительного образа работника МВД среди трудящихся.

Коллегия оживилась.

— Владимир Ефимович, вы удовлетворены?

Семичастный кивает, с интересом поглядывая на меня. Я для него до сих пор загадка. А это очень проницательный человек. И лучше держать его поближе.

— Своевременное решение, Леонид Ильич. Может, тогда сделать на Центральном телевидении специальную передачу, где просвещать наших граждан юридически? Многие из них толком не знают законов, потому и нарушают их так легко.

Я задумался, но помогает Щелоков:

— Мне нравится идея.

Соглашаюсь:

— В ближайшее время поговорю с Лапиным.

Доклад генерал-майора милиции Солопанова, руководителя научно-исследовательского института МВД СССР был основным на коллегии. Он подробно рассказал, что нам досталось в наследство от царской России, о профессиональных воровских сообществах и как они менялись в приснопамятном Гулаге. Ох, каким боком нам вышла версия партии о «социально-близких ворах». А ведь именно они и виноваты больше штатных сотрудников НКВД в насилии по отношению к «антисоветским элементам». Это принцип воровской кодлы — «Умри ты сегодня, а я завтра». И вот это человеческое дерьмо мы мечтали перевоспитать?

При Хрущеве уже пытались поломать старые порядки. В августе 1960-го вышло постановление ЦК, констатировавшее, что, несмотря на все принятые меры, до полного перевоспитания преступников ещё далеко, а число преступлений продолжает расти. Следствием этого постановления стала глобальная реформа лагерной системы, начавшаяся в 1961 году.

Все они были разделены на несколько режимов. На общий режим отправляли впервые преступивших закон, на строгий — совершивших тяжкие преступления или рецидивистов. Особый предназначался для самых опасных рецидивистов. Наконец, тюремный режим — для исключительно опасных заключённых, нуждающихся в тотальной изоляции. Планировалось, что эта реформа окончательно разведёт законников и новичков криминального мира и выведет последних из-под их влияния. Законников отправляли на особый и тюремный режимы, где они находились в полной изоляции и в тяжелейших условиях с массой запретов и ограничений.

В моем мире в ответ за жестокую ломку арестантского и воровского мира так называемые «воры в законе» провели глубокую реформу своей системы, результатом которой стало появление «общака» и рэкета цеховиков с установленной «десятиной». Деньги воровского мира пошли на поддержание зон, что привлекало в криминал обычных «мужиков». Во что это вылилось в девяностые, всем известно. И нам следует избежать такого развития событий любыми методами.

Солопанов дополняет:

— К середине 1950-х после продолжительных «сучьих войн» и восстаний в лагерях на зонах СССР установился относительно мирный и либеральный режим. Однако это время продлилось недолго, и уже в начале 1960-х исправительная система снова взялась за ужесточение режима в тюрьмах. Началом ломки послужило Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах союзных республик от 3 апреля 1961 года. Цель перед органами исполнения наказания была поставлена достаточно ясная. Прежде всего — по возможности дифференцировать осуждённых, развести их по разным режимам в зависимости от тяжести преступления и профессионального уголовного стажа. Таким образом, пытались свести на нет влияние «воров» и их «идей» на основной контингент арестантов, искоренить арестантские «законы», «правила» и «понятия». «Законченные» «урки» должны сидеть в «своих» колониях и лагерях, «первоходы» — в своих. При этом и для впервые осужденных вводились режимы разной строгости — в зависимости от тяжести преступления: для «тяжеловесов» создавались отдельные колонии усиленного режима. Было решено, что пора кончать с неоправданным «либерализмом» в отношении лиц, отбывающих наказание «за колючкой». В тюрьме должно быть тяжело и страшно! Пусть тот, кто её прошёл, будет вспоминать о ней с ужасом, и другим закажет туда попадать. В результате осуждённые лишились многих льгот, завоёванных ими в буквальном смысле кровью в 1950-х. Вместо этого были введены драконовские ограничения — в том числе на переписку с родными, на получение посылок и передач, на приобретение в магазинах колоний продуктов питания и предметов первой необходимости, запрещалось ношение «вольной» одежды.

— А что здесь неправильно? — бурчит первый зам министра Петушков. — Не подарками же встречать урок?

— Проблемы во внутренней организации симбиоза воровского мира и лагерного сообщества, товарищ генерал. Мужику приходится «пахать» и при новом режиме. Однако теперь он еще должен изыскивать, как ему лучше «вертеться», добывать своим трудом пропитание в обход официальных правил. Ведь лагерный «ларёк» позволялся раз в месяц, в нём можно было «отовариться» на 5–7 рублей. Тут-то и протянули руку помощи «чёрные», лагерная «братва». В исправительных учреждениях стали расцветать нелегальные арестантские кассы взаимопомощи под контролем «воров» — так называемые «общаки». Налаживались через подкупленных работников колоний нелегальные «дороги» на волю, по которым потекло в «зоны» всё то, что строжайше было запрещено: колбаса, шоколад, чай, деньги, водка, наркотики. Конечно, за баснословные цены — но «за колючкой» есть всё. И только благодаря «воровскому братству». «Мужик» резко колыхнулся в сторону «законников». Тем более что теперь «честные воры» и их подручные на первое место стали выдвигать идеи «защиты справедливости», «братства честных арестантов», во главе которого стоят «честные воры».

— Откуда берутся деньги в общак?

Ответил Семичастный:

— Одним из особо угрожающих нам факторов — это использование «ворами» подпольного черного рынка. Вымогательство у спекулянтов, расхитителей социалистической собственности. Так называемые «Корейки», добывающие свои миллионы незаконными методами. Барыги ведь не пойдут в органы жаловаться. Чем пользуется преступный мир.

Присутствующие с некоторым удивлением уставились на бывшего председателя КГБ. Он, получается, успел много изучить в своем управлении или использовал наработки ГэБэ.

Щелоков неожиданно эмоционально стукнул кулаком по столу:

— Необходимо изолировать возможность получения в «общаки» любых денежных средств! Усилить работу Уголовного розыска по его выявлению и конфискации.

Я прошу слово:

— Дорогие товарищи, а вы не задумывались, что само существование целого подпольного мира полностью противоречит коммунистической идее. Если так дело пойдет, то криминал еще более плотно охватит так называемых «цеховиков». Да-да, Генеральному известно это понятие, как и места, где они существуют. По сути, это теневые предприниматели, носители капиталистического бизнеса внутри социалистической системы. То есть хочу обратить ваше внимание на то, что они не просто преступные элементы, а враг в первую очередь идеологический. И потому нет ничего удивительного, что со временем они начнут сращиваться с обычным криминалом. Что уже есть угроза советской власти! Николай Анисимович, я бы обратил самое пристальное внимание на Закавказскую республику и вообще южные регионы в частности. Они у нас первые в плане криминализации. Ведь по законам мафии дальше в ход пойдет коррупция, организованные бандиты станут второй властью. Мы обязаны ни в коем случае не допустить подобного исхода. Еще раз подчеркну: это уже вопрос политический. И я считаю, что наказание за подобные деяния должно быть не менее строгим, чем за измену Родине.

Милицейские генералы слушают меня завороженно, до них только сейчас начало доходить важность принимаемого решения. И что в дело вмешивается партия на самом верху. Будем считать, что Генеральным дана отмашка на войну с преступностью, а этим в Союзе не шутят.

Щелоков понимает меня с полуслова, мы сей момент не раз обговаривали. Можно обвинять его во многом, но точно не в понимании политических и общественных процессов.

— То есть, Леонид Ильич, вы за предельно жесткие меры?

— Все уже есть в проекте нового УК. Нужно развести преступления и наказания по их опасности для общества. Не формально подходить, как сейчас. По букве закона.

Представитель Генеральной прокуратуры поднял руку и деловито поинтересовался:

— А кто будет эту разницу определять?

Киваю в сторону генерала Солопанова:

— НИИ МВД совместно со специалистами из различных юридических институтов уже год разрабатывает кодекс и изучают специфику нынешней преступности. От вас там представителя так до сих пор и не появилось. Это касается и других ведомств. В течение недели отрядить в рабочую группу лучших специалистов и внести собственные предложения. На мартовской сессии Верховного совета новый кодекс должен быть принят.

Щелоков меня полностью поддерживает:

— Для решения данного вопроса наша коллегия и собралась, товарищи. НИИ МВД уже почти подготовило проект нового Уголовного кодекса и рекомендации по использованию. Он вам будет сегодня роздан. И, как уже точно выразился Леонид Ильич, всем управлениям необходимо принять активное участие в его обсуждении и внесении правок. А то потом будете бегать, как ошпаренные, добиваясь поправок.

Присутствующие тонко отметили тот факт, что меня министр назвал не товарищ Брежнев, а по имени-отчеству. Тонкий намек на толстые обстоятельства. Так что все будет исполнено в срок. В России чинопочитание, наверное, никуда не денется и через тысячу лет.

Кто-то с места интересуется:

— А если вкратце? В чем соль реформы?

Солопанов с готовностью отвечает:

— Мы должны кардинально развести мир старого криминала и тех, кто попал в места лишения свободы по более легким статьям. Зачем так называемым «мужикам» воры и прочие блатные в колонии? Они только им мешают и тянут в сторону от сотрудничества с администрацией. Мы планируем широко применять досрочное освобождение при соответствующем поведении. А по мнению блатных — это «зашквар». Они давят морально и физически на тех, кто готов искупить вину тяжелым трудом. И не секрет, что криминальные элементы постоянно ищут новых адептов, демонстративно распространяют в подростковой среде воровскую романтику. Да что они, у нас известные на всю страну певцы не гнушаются исполнять блатные песни. Вот с этим надо жестко бороться. Нет нового поколения — не будет продолжения традиций. Никакого положительного образа ворам и убийцам! Потому планируются через оперативные мероприятия выявления в колониях лиц, связанных с криминалом и агитирующих заключенных в пользу воровского мира. По ним немедленно будут приниматься соответствующие меры: то есть суд, новый срок и отправка в специализированные учреждения.

.

— То есть всех, кто поддерживает «понятия», нам нужно наказывать сильнее, чем обычных преступников!

— И намного жёстче, товарищи! — все снова оглядываются на меня. Я, против обыкновения, невероятно суров. — Вплоть до ликвидации. Законными методами. Понимаю, сложно. Нужно создавать на основе старых лагерей места лишения свободы, где блатным дорога будет в один конец. Лучше где-нибудь в Заполярье, без возврата назад. Любой вор заработает себе дополнительный срок на ровном месте. Я вполне отдаю себе отчет, что для полного изолирования старого преступного мира понадобится некоторый срок. Но через десять лет от него и духа не должно остаться в СССР! Не хочешь жить в обществе: добро пожаловать за решетку. Не одумался, уже оттуда никогда не выйдешь. А для оступившихся в первый раз, и тех, кто наносил материальный ущерб государству в первую очередь наказывать рублем. Увеличить штрафы, заставить выплатить ущерб весь до копейки. Для таких личностей хватит наказания в виде работ в народном хозяйстве. И пусть потом уже на свободе платят проценты с зарплаты до окончания установленной судом выплаты.

Семичастный оценил:

— Получается, что те самые цеховики станут перед выбором: или платить до конца жизни или просто ее не увидеть? Жестко.

— Правильно понимаете, Владимир Ефимович. Но шанс мы даем всем. Это и есть советский гуманизм!

На меня странно посматривают. Жестоко? Но разве не менее жестоко оставлять этих нелюдей среди людей.

Руководитель НИИ МВД тем временем продолжает:

— Прошу обратить внимание, что даже после принятия Кодекса и поправок следует провести гигантскую по объему дополнительную работу. Довести линию партии до работников прокуратуры, следственных органов, уголовного розыска, службы исполнения наказания.

— И с народными судьями провести подробные лекции.

— Жизнь шире любого закона, товарищ Генеральный секретарь.

Кто это сказал. Ага, Карпец.

— Что вы имели ввиду, Игорь Иванович?

Мнение автора книги «Записки начальника уголовного розыска» мне важно.

— Всегда есть место ошибке. И всего не предусмотреть заранее. Да и обстановка будет меняться.

Задумываюсь. А ведь он прав!

— Тогда считаю нужным создать Наблюдательный совет с правом законодательной инициативы. И туда назначить представителей от ЦК КПСС, Совмина, Верховного совета и профильных ведомств. Чтобы не заметать идеи в бумажки, а решать проблемы в процессе.

Моя инициатива народу пришлась по душе. Видя, что сомнения Карпеца были мной приняты, народ выложил и свои. Так что остаток коллегии мы провели вполне плодотворно. Почему говорят, что в Союзе не было умных и инициативных людей? Дайте им сначала возможность!

Информация к сведению:

Немного фактов о массовых беспорядков в те времена. В принципе до самого развала страны они не прекращались.

Беспорядки в Одессе 18 декабря 1960 года на Молдаванке. Искрой к бунту стал конфликт в местном гастрономе между продавцом и нетрезвым покупателем-солдатом. Конфликт собрал многих наблюдателей и перерос в столкновения с милицией. К вечеру число мятежников значительно увеличилось — до нескольких сотен человек. Для подавления беспорядков были задействованы курсанты милиции и вооруженные автоматами военные, после чего бунт прекратился.

Начался 1961 год с беспорядков в Краснодаре. Поводом к беспорядкам послужил случай на колхозном рынке Краснодара 15 января 1961 года. Самовольно отлучившийся из части рядовой Грень продавал на рынке сапоги и шапку, украденные с военного склада. Как позже выяснилось, солдат просто хотел есть. Греня арестовал военный патруль, но вокруг мгновенно образовалась толпа сочувствующих. Они требовали отпустить солдата. Патрульные обратились к дружинникам, которые проходили рядом, с просьбой помочь отвести солдата в военную комендатуру, что они и сделали. Однако толпа не успокоилась и пошла следом за патрулём. С целью успокоить митингующих было решено отпустить подставного милиционера вместо рядового Греня, но подставной был распознан и спасся бегством. В толпе раздались призывы взять штурмом комендатуру и освободить настоящего солдата. Часовой открыл предупредительный огонь, пуля отразилась от навеса попала в голову ученику десятого класса одной из средних школ Краснодара, который погиб на месте. Толпа временно отхлынула, но вскоре зачинщики решили пойти громить краевой комитет КПСС

Стихийные волнения в городе Александрове Владимирской области, происшедшие в результате конфликта местных жителей с представителями правоохранительных органов 23–24 июля 1961 года. Драка с милицией началась из-за пьяных солдат. В ней приняли участие криминальные элементы. Александров был зоной 101-го километра, за который высылали от крупных населённых пунктов ранее судимых. Из впоследствии осуждённых за участие в беспорядках 18 человек 12 имели судимости. В том же году случились массовые беспорядки в Беслане.

Этот год отчего-то богат на подобные выступления. 25 июня 1961 года жители села Первомайское Бийского района Алтайского края 38-летний плотник Николай Трубников, его жена Мария и зять Анатолий Прилепский приехали на рынок Бийска для покупки подержанного автомобиля. При себе они имели 2580 рублей. В тот день купить автомобиль не удалось, и Трубников с Прилепским решили заняться распитием спиртных напитков. Мария Трубникова в это время находилась в торговых рядах рынка. Когда мужчины распивали спиртные напитки, к ним подошёл милицейский наряд в составе народного дружинника Огнева, рядового Лейзерзона и участкового уполномоченного Зосима. Патрульные потребовали прекратить распитие алкоголя в общественном месте, на что Трубников и Прилепский ответили руганью, которая привлекла внимание зевак. И понеслось. Бардак пришлось успокаивать чуть ли не танками. Нечто схожее случилось 30 июня 1961 года в Муроме.

Случались эксцессы и ранее в Новороссийске в 1956, Темиртау в 1959, в Сумгаите в 1963 году, ну и всем известный бунт в Новочеркасске. Спокойное советское время.

В 1975 году место начальника политуправления внутренних войск освободилось. Кого из трех замов назначить? Непростой выбор… А еще через год опустело кресло заместителя министра внутренних дел. Юрий Михайлович поначалу даже не обратил на это внимание, но…

«Леонид Ильич поздоровался, спросил, на каком участке пути мы находимся (видимо, опасался, что зять от неожиданности вывалится из машины — Чурбанов с женой ехал на дачу. — С. К.), и, получив ответ, сказал: „Поздравляю тебя с новой должностью “. Я опешил. Спрашиваю: „Какая должность? “— „Ты назначен заместителем Щёлокова“. — „Как же так, — говорю, — Леонид Ильич, со мной же никто не посоветовался “. „Ну вот еще, — полушутя, говорит он, — надо мне с тобой советоваться! Это решение Политбюро, я его только что подписал. Кстати, тебя рекомендовал Щёлоков. И еще: тебе только что присвоено звание генерал-лейтенанта “».

Так у министра внутренних дел появился «молодой энергичный зам», как скромно называет себя в мемуарах Юрий Михайлович.

В декабре 1979 года, вернувшись из командировки в Афганистан, застрелился первый заместитель министра Виктор Семенович Папутин (назначенный на должность в 1974 году помимо желания Щёлокова). По-видимому, это решение объяснялось личными обстоятельствами. И вот уже у Щёлокова — «молодой энергичный» первый зам.

С позиций сегодняшнего времени (но многие и тогда так считали) Николай Анисимович проявлял беспринципность, соглашаясь с этим, прямо скажем, оскорбительным для ведомства и лишенным видимости приличий возвышением «первого зятя». Легко судить… Скорее всего, Щёлокова ставили перед фактом (да и самого Чурбанова, по его утверждению, не всегда спрашивали, кем ему руководить). Однако — беспринципность это или компромисс, хотя и тяжелый? Только ли проблему получал министр в лице своего некомпетентного и амбициозного зама? Нет, он приобретал и практически стопроцентного по результативности лоббиста интересов ведомства. К дряхлеющему Брежневу не находишься, а тут — гарантированное решение вопроса. В умелых руках такой заместитель может принести много пользы МВД. В тех случаях, когда Щёлоков и Чурбанов выступали заодно, их аппаратный вес не уступал весу председателя КГБ.

Вот как иногда действовало чудо-оружие системы «Чурбанов — Брежнев».

Рассказывает Оскиан Галустьян:

«Министр очень много вопросов поручал своему первому заму. Например, такой. Тогда существовали ограничения на прием в партию, в том числе и в МВД. Мы хотели эти лимиты убрать. Обращения к Капитонову, который в ЦК отвечал за кадровые вопросы, результата не давали. Тогда решили делегировать Чурбанова к Брежневу. Составили докладную записку на имя генерального секретаря, дескать, МВД — не то ведомство, на которое должны распространяться лимиты и разнарядки. Юрий Михайлович пришел к Брежневу в кабинет (в домашней обстановке служебные вопросы генеральный обсуждать не любил). Стал докладывать. Потом Чурбанов нам рассказал, как было дело. Брежнев: „Юр, сядь за стол, напиши, что я должен сказать Капитонову “. Чурбанов сел и каллиграфическим почерком написал. Брежнев: „Хорошо, я дам ему указание “. Не успел Юрий Михайлович вернуться в министерство, а его уже разыскивал Капитонов. Обижался: „Зачем было утомлять Леонида Ильича? Зашли бы ко мне, мы бы всё решили “. После этого случая у нас стала расти партийная прослойка, что считалось хорошо с точки зрения ЦК».

В 1981 году именно первый замминистра успешно продавил решение о повышении зарплат милиционерам. Это была очень существенная прибавка. Скажем, лейтенант милиции стал получать сразу на 70 рублей больше, а некоторые категории оперативников — на 100–150 рублей. Радостное событие сразу — и справедливо — связали с появлением в руководстве МВД зятя Брежнева. Поэтому сотрудники органов внутренних дел того времени вспоминают о нем хотя и без уважения, но и без неприязни, а за то, что «пробил прибавку» — с благодарностью. Тогда ведь большинство из них жило на зарплату.

Таким образом, тандем Щёлоков — Чурбанов мог быть очень продуктивен.

Но за компромиссы приходится платить. Юрий Михайлович хочет, чтобы с ним в министерстве считались. У него есть сильный козырь: в случае разногласий с министром он может обратиться в ЦК, и там наверняка займут его сторону. Так было в случае с С. М. Крыловым. Усилиями Чурбанова отправляют на пенсию начальника Главного управления кадров Рябика, однако своей команды у первого зама нет, и ГУК возглавляет также выдвиженец Щёлокова — Игорь Яковлевич Дроздецкий, служивший до того главным советником министра внутренних дел ГДР (как представитель КГБ СССР).

В аппаратном смысле большой проблемы для министра его первый зам не представлял. Дроздецкий: «Чурбанов не дышал ему в затылок, он отлично понимал, что всем ему обязан. Знал свое место. Завихрения проходили без его участия». А какие проходили завихрения? И. И. Карпец: «В министерстве немедленно появилось немало людей, ориентировавшихся уже не на Щёлокова, а на Чурбанова. Сложилась своеобразная обстановка скрытого двоевластия».

Глава 4

12 февраля 1968 года. Штаб-квартира Никсона. Округ Колумбия

Ричард Никсон заметно нервничал, удивляя собравшихся в небольшом кабинете его предвыборного штаба джентльменов. Еще недавно потрясающий всех оптимизмом, основанным на результатах внутрипартийных выборах и общественным мнением он бы сейчас не похож на себя. Собравшиеся здесь гости были далеки от его непосредственной команды. Казалось бы, для подобных «конспиративных» тусовок удобней встречаться в загородных клубах. Но не в округе Колумбия. Где все за всеми следят. Да и политическая ситуация в целом никому не добавляла оптимизма. Страну сотрясали антивоенные демонстрации, в «черных» кварталах шла настоящая война, наркомафия подняла голову. Политические партии и группировки совершали порой довольно странные рокировки. В стране явно что-то назревало.

Так что во время предвыборной кампании как раз проще всего объяснить появление странного подбора лиц, приглашенных сюда. Республиканцы, хоть и продвигались вперед по ржавым рельсам прошлых заслуг, но в свою победу свято верили. Демократы несли огромные потери из-за совершенных ошибок. Особенно были недовольны ими денежные мешки и правые. Как можно было так подыгрывать Советам? Куда делись вопросы национальной безопасности? Складывалось впечатление, что наверху царит разброд и шатание. Что чрезвычайно нервировало Никсона, имеющего богатый политический опыт и прямые выходы на клан Рокфеллеров. Без дружбы с сильными мира сего невозможна политическая карьера.

Потому именно здесь и сейчас могли встречаться как с потенциальными кандидатами в будущее правительство, так и теми, кто окажет поддержку. Или брать консультации у людей сведущих. Обычный светский разговор о политике. Казалось бы, что может быть проще? Разве что вызывали некоторые вопросы присутствие на встрече директора национальной разведки Ричарда Хелмса. Но Никсону в предстоящем разговоре остро требовались его советы и информация. Будучи в разведке еще со Второй мировой, 1965 году Хелмс сумел дослужиться до поста заместителя директора ЦРУ, а в 1966 году стал первым профессиональным разведчиком, возглавившим управление.

ЦРУ в США больше чем просто спецслужба, это настоящее государство с нитями, ведущими к тем, о ком не принято публично говорить. Один из ведущих специалистов Управления стратегических служб в Берне во время Второй мировой войны, первый директор Центральной разведки Аллен Даллес был глубокой и противоречивой фигурой. Со своих первых дней на Уолл-стрит, где братья Джон и Аллен Даллесы имели адвокатскую компанию «Салливан и Кромвель», самую могущественную на тот момент в стране компанию по корпоративному праву, они всегда были привержены к изысканному кругу привилегированных людей, которых они считали настоящей властью в Америке.

И хотя сами братья Даллесы не происходили из таких же богатых семей, которые заседали в этом элитном клубе, их сообразительность, практичность, миссионерство и связи поставили их в ряд менеджеров высшего звена в особом мире больших денег. Братья Даллесы не боялись избранных президентов. Когда Франклин Рузвельт начал проводить свой «Новый курс», направленный на то, чтобы ограничить процветавшие в стране алчность классических капиталистов, которые довели Америку до экономической разрухи, Джон Фостер Даллес собрал свою клиентуру в офисе на Уолл-стрит и призвал их игнорировать президента.

«Не подчиняйтесь, — заявил он. — Сопротивляйтесь его законам всей силой своего могущества, и скоро все будет хорошо».

И действительно, поскольку меры Рузвельта ограничивали свободу предпринимательства, Верховный суд США признал его политику противоречащей Конституции, и в 1934 году большинство мероприятий «Нового курса» было запрещено. Во время Второй мировой войны Аллен Даллес откровенно игнорировал политику Рузвельта безоговорочной капитуляции Германии и проводил собственную линию секретных переговоров с нацистами. Потрясающие жертвы, которые понес Советский Союз в войне против Гитлера, мало что значили для Даллеса. Его больше интересовала возможность использования аппарата безопасности Третьего рейха против СССР, который он искренне считал настоящим врагом Америки.

Или, скорее всего, так считали его покровители из влиятельных кругов, которые ему служили. Аллен Даллес переиграл и пережил Франклина Рузвельта. Он потряс Гарри Трумэна, подписавшего распоряжение о создании ЦРУ в 1947 году, тем, что превратил эту организацию в настоящего колосса холодной войны, гораздо более мощного и смертоносного, чем Трумэн мог себе представить. Эйзенхауэр, начав проводить свою политику в области национальной безопасности под претенциозным названием «Новый взгляд», дал Даллесу широкие полномочия для ведения тайной войны против коммунизма, но в конце своего президентства он обнаружил, что Даллес лишил его заслуженного места в истории как «миротворца», а самого его оставил у разбитого корыта.

Но Даллес ни разу не поступал опрометчиво, им всегда двигал холодный расчет. Как руководитель спецслужб США, он никогда не начинал чрезмерно рискованных операций, если не чувствовал поддержки главных членов своей «команды» — влиятельных людей в Вашингтоне и на Уолл-стрит, которые тайно управляли процессом принятия решений в стране. Эксперименты по контролю за умами, пытки, политические убийства, так называемая чрезвычайная выдача заключенных в секретные тюрьмы ЦРУ, массированная слежка за гражданами США и иностранными союзниками — все это широко применялось во времена Даллеса.

Отдельного упоминания заслуживает инициированная Даллесом операция «Пересмешник» по установлению контроля ЦРУ над американскими и зарубежными СМИ, положившая начало зловещему сращиванию американской разведки с международными информационно-пропагандистскими кланами. Иезуитское решение под крылом «Свободы прессы» вести агитацию и пропаганду, замещая в мозгах страждущих жажду правды на информационный мусор.

Даллес прослужил в администрации Кеннеди меньше года, но даже такое краткое переплетение их биографий имело гигантские последствия. Вначале признанный руководитель спецслужб фактически «окрутил» Кеннеди и втянул его авантюру в заливе Свиней, но молодой президент оказался способным учеником, быстро разобравшимся в вашингтонских политических играх. Он стал первым и единственным президентом, осмелившимся лишить Даллеса его обширных полномочий. За что вскоре поплатился.

После убийства Кеннеди Даллес опять вышел на авансцену в Вашингтоне, добиваясь у президента Линдона Джонсона назначения в состав комиссии Э. Уоррена. Даллес был так активно вовлечен в официальное расследование убийства Кеннеди, что кто-то из наблюдателей заметил, что ее следовало бы назвать «комиссией Даллеса». Он работал осторожно за кулисами вместе со своими бывшими коллегами по управлению, чтобы увести расследование в сторону от ЦРУ и привести его к «стрелку-одиночке» Ли Харви Освальду. То есть один из участников покушения точно получил возможность заметать следы.

Джон Маккоун, что наследовал пост Директора, прославился разрешением чрезвычайно опасного Карибского кризиса. На некоторое время политической элите удалось заткнуть голос и возможности влияния провокаторов из разведки. Но ветеран ЦРУ Ричард Хелмс в своей деятельности ориентировался на старые стандарты. Что делало этого одновременно нужным и опасным товарищем. Сейчас он беседовал со Спиро Агню, кандидатом в вице-президенты. Для прессы политический центрист, этот губернатор штата Мэриленд, Агню публично поддерживал гражданские права, но сожалел о воинственной тактике, используемой некоторыми чернокожими лидерами. На самом деле он был одним из зачинателей движения «Новые правые», яркими представителями которых позже стали Рейган и Тэтчер. Обычное двуличие американской политики.

— Почему Ричард сегодня так хмур? — Хелмс делал вид, что пьет выдержанный виски.

— У нас возникли проблемы в финансировании, — угрюмо ответил Агню.

— Почему-то так и подумал. Что, Рокфеллеры нашли другие кандидатуры?

— Если бы знал. Что-то здесь не так, Рич. Я думал, вы мне поясните.

— Отчего бы? — директор ЦРУ не любил, когда влезали в его владения.

— Рокфеллеры всегда поддерживали нас, республиканцев. И у нас уже были договоренности. Что там, черт побери, поменялось?

— Спокойно, Спиро, — Хелмс вздохнул. Как сложно с этими политиками. Мнят о себе слишком много. Неужели пример клана Кеннеди, проклятых ирландских выскочек ничему их не научил?

Губернатор Мэриленда осознал, что перегибает и уже более мягко попросил:

— Хотелось бы понять в чем, собственно, проблема?

Директор ЦРУ сделал глоток, пробуя ячменный напиток на вкус. Никсон и в этот раз оправдал свое реноме любителя всего прекрасного. Виски был безумно хорош.

— Вы слишком увлеклись внутренней политикой, Спиро. Сейчас дела решаются вне Америки.

— Рокфеллеры поменял курс?

— Да, и ваша партия стала барьером. Я сожалею. Мне нравитесь вы и Никсон. У вас впереди большие свершения. Вы сможете устроить миротворчество во Вьетнаме, послать ракету на Луну. Вдохнуть в Америку свежее дыхание. Но вместе с тем существует опасность, что все пойдет наперекосяк.

— Черт вас дери, Рич, вы говорите загадками! Джонсон и его партия хромые утки, кто в своем уме будет ставить на них?

Хелмс пристально посмотрел на кандидата в вице-президенты. Вроде умный парень, а так тупит.

— Если у вас не ничего выйдет и наступит политический кризис, то США откатятся назад. А это катастрофа.

Агню начал что-то понимать:

— То есть мы уходим в команду запасных?

— Да. Чтобы демократы сделали за вас самую грязную работу. Пойми, Спиро, всем будет плохо, есть у нас не будет наготове сильного президента. Всем!

— Ричард знает?

— Пока нет. Подготовь его, пожалуйста.

Агню покачал головой. Опять эти геополитически игры! Он знал, что если Рокфеллеры всегда интересовали нефтью, то Ротшильды сидели на золоте, «вечном» металле. Это их главные сферы влияния и контроля. Советский Союз был нужен Рокфеллерам, как противовес Ротшильдам. Рокфеллеры в равной мере поддерживали как нацистов, так и советскую индустриализацию. В отличие их от извечных конкурентов Ротшильдов им нужен был не управляемый Лондоном баланс «блестящей изоляции», а объединенная Евразия со всей ее нефтью. Потенциальными лидерами континента, ввиду наличия пассионарных идеологий они видели как Гитлера, так и Сталина. Кто бы из них ни победил, но только при их собственном непременном контроле. Для этого требовалось довести обе страны в междоусобной войне до состояния неспособности бросить в дальнейшем вызов США.

Кроме того, получив в конце 1920-х годов концессионную долю бакинской нефти, Рокфеллеры, уже руками Гитлера, попытались окончательно забрать ее в собственность, просчитавшись, правда, на этом под Сталинградом. Переиграв своих неожиданных «попутчиков», Сталин в 1945 году стал самостоятельной фигурой глобального масштаба. Малоизвестный, в отличие от пакта Молотова — Риббентропа, пакт Молотова — Хисса, заключенный в 1944–1945 гг. на конференциях Объединенных Наций в Думбартон-Оксе и Сан-Франциско и патронировавшийся будущим губернатором Нью-Йорка и вице-президентом США Нельсоном Рокфеллером, стал неприятным сюрпризом для американского политического истеблишмента.

Отныне тем не следовало совать нос в дела народов СССР и стран Восточной Европы, как, впрочем, и Москве в «британский» Иран и «американскую» Саудовскую Аравию. Ситуация, к сожалению, радикально поменялась после смерти великого вождя. Укрепившийся у власти в результате пятилетки «дворцовых переворотов» 1953–1958 годов Хрущев, будучи старым троцкистом, «разоблачил» пресловутый «культ личности» и не без помощи Микояна переметнулся к Ротшильдам. Или давно был с ними связан в мировой геополитической игре. Но при новом лидере Брежневе, видимо, что-то в их игре пошло наперекосяк. О чем говорили недавние события в Москве. Хрущев скоропостижно скончался, бесследно пропали важные контакты. Агню мог лишь догадываться, какие подспудные перемены идут под толстым слоем благопристойности американской элиты, и ему стало на мгновение страшно. Он во чтобы не стало должен держаться за свое губернаторство.

— Почему Советы спустили всех собак на англичан?

Никсон любил ходить по комнате во время разговора:

— Я сам не понимаю. У них же заключены с кузенами хорошие сделки.

— Да, они спасли Роллс-Ройс от разорения, — поделился сведениями Меллон Скейф. Он происходил из богатой питтсбургской семейки. Скейф активно поддерживал на президентских выборах кандидатов от Республиканской партии. Он пожертвовал избирательной кампании Ричарда Никсона 1 миллион долларов. Чтобы не платить налоги за эту сумму, бизнесмен выписал 334 отдельных чека. И в его планы входило создание в ближайшем будущем собственной медиа-империи. Никсон знал, что на этой почве миллиардер сошелся с Хелмсом, что несколько настораживало. До него доходили слухи об операции «Пересмешник», инициированной ЦРУ. И он всерьёз опасался очередного усиления спецслужбы. И в то же время пользовался ее услугами. Но в политике не бывает постоянных друзей и союзников.

— Тогда почему так происходит? Хелмс, у вас наверняка есть какие-то сведения?

Директор ЦРУ загадочно улыбнулся.

— Есть у меня одна забавная мысль. Помните, во время визита Брежнева в Великобританию желтая пресса судачила об их вспыхнувшем романе.

— В этих таблоидах чего только не пишут!

— А вдруг их статьи — это дымовая завеса. Как раз в такой чудовищный бред, запущенный для широких масс серьезные люди не верят.

Собеседники некоторые время оценивали заявление, но на лице Хелмса не увидели ни тени улыбки.

— Вы серьезно?

— Не забывайте, что личные обиды зачастую сильнее политических.

Все замолчали, обдумывая услышанное.

— Этого не может быть!

— Она ему отказала или….

— Мы со свечкой рядом не стояли.

— Вот это новость! Коммунистический пролетарий покрыл европейскую аристократку. Такой пощечины Британия давно не получала.

— Это месть за убитого русского царя. Есть мнение, что их расстреляли с согласия Виндзора.

— Зная кузенов, охотно в это верю.

Присутствующий среди приглашенных бывший руководитель военно-морской разведки адмирал Риндскоф едко заметил:

— То есть ради тела королевы русский лидер уничтожил десятки агентом Ми-6? Это неслыханная операция превратилась в настоящую прокси-войну. Ливан в итоге стал чисто русским.

Все замолчали, переваривая сказанное профессионалом. Термин «прокси» в данном контексте они давненько не встречали и потому были поражены заявлением разведчика.

Никсон перевел взгляд на директора ЦРУ:

— Рич? У тебя есть что сказать по этому поводу.

Хелмс стоически перенес жесткий взгляд кандидата и меланхолично ответил:

— Пока ты не президент, нет, Ричард.

— Но черт дери, как нам тогда строить будущую политику? Понятно, что во Вьетнаме мы вляпались в полное дерьмо. Советы оказались намного сильнее и решительней. Но у Джонсона были и победы. Ему удалось наладить диалог с Советами. С этим бешеным Брежневым. Это уже много!

Директор национальной разведки мрачно уставился на Никсона:

— То есть потерять Берлин — это успех?

— Было бы лучше дождаться, когда он взорвется изнутри. Это вы потеряли свою станцию и исходите желчью!

Хелмс сверкнул глазами, а Риндскоф резко заметил:

— Да к черту его! В Германии творится чёрт-те что. Впрягаться из-за тупых бошей это самое меньшее, что нам сейчас надо. ФРГ впереди ждет глобальный политический кризис. Он может потопить и наши желания. Но представьте, чтобы сейчас творилось вокруг Китая, если бы у нас не было постоянного контакта с русскими?

Директор ЦРУ согласился с Риндскофом:

— Китай — наша ближайшая головная боль, джентльмены. Но, похоже, что и русские не знают, что с ним делать.

— Так не знают, что оттяпали всю Маньчжурию.

— Брежнев заявляет, что это временная мера, чтобы обезопасить свои границы. Провинциями управляют местные власти.

— Которые стремятся к сепаратизму.

— Как и Восточный Туркестан.

Гости переглянулись, похоже, джентльмены сейчас обсуждали будущую политику США и потому высказывались честно. Насколько это возможно в мире политиканства.

Хелмс осторожно ронял слова:

— Кому-то надо будет обязательно поехать в южный Китай. Они отчаянно сопротивляются центральному правительству, где во главе китайские военные. Многие из них ветераны войны с Гоминьданом и потому терпеть не могут правительство на Тайване. Они лучше пойдут на контакт с Советами. Да уже пошли.

Риндскоф жестко добавил:

— Вы просто еще не слышали последние новости. Китайцы бомбили Тайвань. Советы передали им новейшие ракетоносцы Ту-16. Мы вынуждены отвезти часть флота от Вьетнама на север.

— Но тем самым вы ослабите наш натиск!

— Резервов у нас нет.

Директор ЦРУ протянул:

— Во почему Дэн Сяопин встречался с нашим агентом.

— У вас есть сигналы? — тут же оживился Никсон. Прорыв в китайском направлении здорово бы помог его политической карьере. Он отлично представлял, что уход из Вьетнама, несмотря на антивоенно настроенную общественность, вызовет позже неоднозначную реакцию.

— Возможно. Но решить отвечать на них или нет: дело уже следующей администрации.

Намек был понятен. Джонсону об этом не доложили. Зачем «хромой утке» заниматься перспективными вопросами?

Никсон произнес свои мысли вслух:

— Нам нужно срочно узнать, что там творится. Рич, вы не поделитесь следующими новостями?

— Разумеется, Ричард.

— Джентльмены, — глава выборного штаба Джон Митчелл встревожился. — Но мы так и не выработали девизы, под которыми пойдем на выборы. До 5 ноября осталось немного. Ситуация меняется так быстро, что часть лозунгов и привычных императивов устарела.

Никсон крепко задумался, что-то его настораживало. Но что, он еще не мог понять.

— Так озадачь своих людей, Джон. За это мы им деньги и платим. Внимательно оцените внутреннюю повестку. Отбирайте голоса у всех, у кого можно.

— Но так нельзя.

— Ты сам сказал, что времена меняются.

— Как скажешь, Ричард.

Меллон встрепенулся:

— Может, вам прислать моих ребят? Очень зубастые акулы пера. Рич, у тебя ведь наверняка найдется что-то на наших оппонентов.

Директор ЦРУ искоса глянул на миллиардера:

— У нас за такие разглашения принято сажать, Скейф. Это ты уже сам.

И его тон здорово не понравился Никсону. Слишком уж быстро тот ответил, как будто ждал запроса на компромат. Что-то тут не так. Надо звонить в конгресс.

Уже в дверях Хелмса остановили:

— Мистер Директор, вас просят к телефону.

Разведчик удивился. Кто его ищет так срочно?

— Хорошо.

После короткого разговора по телефону Директор ЦРУ вышел из здания штаба сильно раздраженным. Садясь в служебную машину, он размышлял о том, кому сейчас звонить и стоит ли вообще это делать. Но сразу по приезде домой он все-таки набрал номер.

— Это Ричард. Представляешь, они выбрали ирландского недоумка!

— Кандидатом будет Роберт Кеннеди? Они там на Уолл-Стрит с ума сошли?

Хелмс решил не мешать напитки и быстро набулькал себе односолодового.

— Есть только один ответ. Бобби устроил обе стороны.

На том конце телефонного провода некоторое время молчали, затем осторожно произнесли:

— В прошлые разы оба клана на букву Р совершали подобное перед грядущими глобальными изменениями. Например, мировыми войнами. Которые сами и устраивали.

Директор ЦРУ очень быстро думал. Рузвельт, которого с помощью полковник Хауса, именовавшего себя «властью за троном», приводили к власти Ротшильды, на деле оказался креатурой Рокфеллеров. Не случайно самого Хауса в окружении нового президента сменил Б. Барух — крупный биржевой спекулянт, существенно поправивший свои дела на посту председателя Комитета военной промышленности США, который он занимал всю Первую мировую войну. Главной причиной двух мировых войн было не что иное, как изъятие у Ротшильдов и консолидация Рокфеллерами евразийских нефтяных активов. Именно для этого Германию дважды натравливали на Британию. Гитлера, как и кайзера, Рокфеллеры исправно финансировали всю войну.

«Горячая» война закончилась и началась холодная. Рокфеллеры — прежде всего «нефтяная» династия, а для Ротшильдов главное — это «золото» и другие драгметаллы. Ротшильды начали с подкопа под доллар, поставив целью заменить его золотом. Главный рычаг для этого — цена на золото. Она устанавливается не рыночным, а директивным путем. Начиная с середины 1940-х годов ежедневно, без перерывов на выходные и праздники, два раза в день Лондонской ассоциацией рынка драгметаллов проводятся так называемые «фиксинги», в которых участвуют пять банков: головной банк британской ветви Ротшильдов «N M Rothshild Sons», близкий к их французской ветви «Societe Generale» (он нам еще потребуется), памятный еще по «турецко-иракской» сделке 1910−1920-х годов «Deutsche Bank», китайский «филиал» Ротшильдов — глобальный банк «Hong Kong Shanghai Banking Corp.», взросший в XIX веке на торговле наркотиками, а также мировой лидер в сфере оборота золота и драгметаллов «ScotiaMocatta» — подразделение «Scotiabank Global Banking Markets».

Внезапно Хелмса озарило: американского золота в Форт-Ноксе больше нет! Чертовы ублюдки! Не отсюда ли отчаянные провалы их агентов? И наступающая гегемония Советов?

— Ричард, что мы будем делать?

— Я свяжусь с тобой.

Первым порывом было позвонить Даллесу, но директор вовремя отдернул руку. К черту этих махинаторов! Данную проблему нужно решать самому. Ибо ввергать державу в новые испытания в угоду банде ублюдков он не желал. С них станется устроить новую Великую депрессию. Только не сейчас, когда Брежнев строит сверхдержаву. Неужели упыри с Уолл Стрит не понимают, чем это грозит им, Америке? Но Хелмс еще не ведал, что все телефоны предвыборного штаба прослушиваются. И что у молодого работника с немецкой фамилией имеется собственный интерес и главное — доступ к записям.

Информация к размышлению:

В течение десятилетий после знаменитого убийства 1963 года фактически никаких подозрений не было направлено против Израиля, и, как следствие, ни одна из сотен или тысяч книг о заговорах с целью убийства, которые появились в 1960-х, 1970-х и 1980-х годах, не намекала на какую-либо роль Моссада, хотя почти все остальные возможные виновники, от Ватикана до иллюминатов, подвергались тщательному изучению. Кеннеди получил более 80% голосов евреев на своих выборах 1960 года, американские евреи играли очень заметную роль в его Белом доме, и его очень превозносили еврейские медиа-деятели, знаменитости и интеллектуалы от Нью-Йорка до Голливуда и Лиги плюща. Более того, люди с еврейским происхождением, такие как Марк Лейн и Эдвард Эпштейн, были среди ведущих ранних сторонников заговора с целью убийства, а их спорные теории отстаивали влиятельные еврейские культурные знаменитости, такие как Морт Саль и Норман Мейлер.

Учитывая, что администрация Кеннеди широко воспринималась как произраильская, не было никаких возможных мотивов для вмешательства Моссада, а странные, совершенно необоснованные обвинения столь монументального характера, направленные против еврейского государства, вряд ли получили бы большую поддержку в подавляющем большинстве произраильской издательской индустрии.

описываются экстремальные усилия администрации Кеннеди, направленные на то, чтобы заставить Израиль разрешить международные инспекции его якобы невоенного ядерного реактора в Димоне и тем самым предотвратить его использование для производства ядерного оружия.

«Опасные связи: внутренняя история тайных отношений США и Израиля» Эндрю и Лесли Кокберна появились в том же году и охватывали схожие темы. Хотя в то время политический конфликт между американским и израильским правительствами в начале 1960-х годов по поводу разработки ядерного оружия был полностью скрыт от общественности, он представлял собой главный внешнеполитический приоритет администрации Кеннеди, которая сделала ядерное нераспространение одной из своих центральных международных инициатив. Примечательно, что Джон Маккоун, которого Кеннеди назначил на пост директора ЦРУ, ранее работал в Комиссии по атомной энергии при Эйзенхауэре и именно он раскрыл информацию о строительстве Израилем ядерного реактора для производства плутония.

Давление и угрозы финансовой помощи, тайно применяемые к Израилю администрацией Кеннеди, в конечном итоге стали настолько серьезными, что привели к отставке основателя Израиля премьер-министра Давида Бен-Гуриона в июне 1963 года. Но все эти усилия были почти полностью остановлены или обращены вспять после того, как Кеннеди был заменен Джонсоном в ноябре того же года. Еще одной важной областью беспокойства для израильских чиновников могли быть усилия администрации Кеннеди по резкому ограничению деятельности произраильских политических лоббистов.

Во время своей президентской кампании 1960 года Кеннеди встретился в Нью-Йорке с группой богатых сторонников Израиля во главе с финансистом Авраамом Файнбергом, и они предложили огромную финансовую поддержку в обмен на контрольное влияние на политику на Ближнем Востоке. Кеннеди удалось отмахнуться от них с помощью неопределенных заверений, но он счел инцидент настолько тревожным, что на следующее утро он разыскал журналиста Чарльза Бартлетта, одного из своих ближайших друзей, и выразил свое возмущение тем, что американская внешняя политика может попасть под контроль сторонников иностранной державы, пообещав, что если он станет президентом, то исправит эту ситуацию.

И действительно, как только он назначил своего брата Роберта генеральным прокурором, последний инициировал серьезные юридические усилия, чтобы заставить произраильские группы зарегистрироваться в качестве иностранных агентов, что резко сократило бы их власть и влияние. Однако после смерти Кеннеди этот проект был быстро заброшен, и в рамках урегулирования ведущее произраильское лобби просто согласилось преобразоваться в AIPAC. American Israel Public Affairs Committee, Американо-израильский комитет по общественным связям, целью которой является оказание влияния на проведение произраильского курса во внешней политике США

Глава 5

23 февраля 1968 года. Удачи в новой жизни!

Хайфа

Вдоль набережной Бат Галим неспешно прогуливалась пожилая парочка. Свежий ветер с моря полоскал их плащи, пытался сорвать шляпы, но люди не поддавались, продолжая идти. В этой паре ощущалась некая скрытая энергия, которую никакой стихии было не задавать. Набережная еще не приобрела лоск будущего, не была толком озеленена и ее не загораживали высотки. Зато тут очень хорошо дышалось. Песок, камень, узкая полоса зелени, бьющие по береговой линии волны. Синеет вдали гора Кармель. Еще нет изматывающего летнего жара, и никто их не торопит. Покой, ветер и движение. Но это только тут. Город был рядом, и он жил широко.

«Иерусалим молится, Хайфа работает, Тель-Авив веселится».

Пожилые люди дошли до уличного кафе и устроили в уголочке на террасе, где не дуло. Они заказали латкес и цимес из моркови с изюмом.

— Ты сегодня шикуешь, Ицхак?

Когда-то эта женщина была обворожительно красива. Как и смертоносно опасна, к тому же служила в штабе ударного батальона Пальмах. «Сионистская военная подпольная организация в Палестине Хаганы». Мужчина провел руками по шикарным усам и со смешком в голосе ответил:

— Могу же я отметить свой успех и разделить его с любимой женщиной?

— Мы для этого сюда приехали из Тель-Авива?

— Мне здесь нравится в это время года.

— Брр-р-р, холодно.

— А знаешь, я иногда тоскую по холоду. Вспоминаю нашу русскую зиму, мороз и снег.

— Ужас! Никогда этого не понимала, я привыкла с молодости к жаре.

Ицхак унесся мечтами в далекую северную страну, где родился и за которую воевал перед тем, как приехать в Израиль в сорок восьмом. Его умения, как артиллерийского офицера тут же пригодились в войне с арабами. Какое было время! Он, еще не старый статный военный. Она, в черном берете и с развевающимися волосами. Как они тогда спорили, куда ставить батарею!

— Ты чего ухмыляешься?

— Да просто вспомнил, Рахель, в какой обстановке мы встретились.

Женщина отодвинула в сторону салат.

— Помню! Ты был отличным артиллеристом, но совершенно не понимал местности. Но знаешь, что мне понравилось тогда?

— Что?

— Ты принял мнение женщины и сделал все грамотно.

— Война научила. Насмотрелся я на тупых командиров, что клали батальоны в угоду своему эгоизму.

Они пили кофе, смотрел на море и неспешно разговаривали. У каждого в этой жизни было масса обязанностей и редко удавалось так просто посидеть и никуда не торопиться.

— Представляешь, к нам в этом месяце делегация за делегацией. Все хотят трудиться в министерстве или общественном совете. Писатели, эстрадные артисты, актеры, художники. Подавай им легкую работу.

— Это новые репатрианты? — Рахель смотрела на близкое море.

— Да. Советский Союз начал массово выпускать евреев еще в прошлом году. Говорят, что это новая политика Брежнева.

— Я в курсе. Не забывай, что я еще состою в МИДе.

— Тогда можешь мне ответить, зачем он это делает? Мы ждали ученых, инженеров и рабочих. Зачем нам эти бездельники? Они требуют помощи, пособий и не хотят работать.

Женщина повернула голову:

— Ты сам и отвечаешь на этот вопрос.

— Прости…

— Ицхак, ты слишком давно занимаешься образованием и должен понимать, что Израилю важнее наука и технологии, чем театры и музыка. Это уже помогло нам выжить и пережить последнюю войну. Мы модифицировали имеющуюся у нас старую технику, выжали из нее все возможное и смогли противостоять более передовому вооружению, что поставил СССР арабам.

Мужчина пожевал губами:

— Тут я с тобой согласен. Моему батальону попали в руки некоторые образцы. Арабы — полные идиоты, если не смогли воспользоваться таких потрясающим оружием. Мне сейчас более понятна позиция русских.

Женщина удивилась:

— И давно ты стал следить за международной обстановкой?

— С тех пор, дорогая Рахель, как наше правительство профукало начало войны. Между прочим, на счету моей роты четыре подбитых танка. Мы их к тому же захватили для нашей доблестной ЦАХАЛ.

— Рядом с тобой всегда хочется закурить.

— Кто тебе мешает?

Мужчина достал сигареты, они позволили себе то, что не разрешали в обычной жизни.

— Брежнев обманул всех. Он сделал вид, что не хочет нашего уничижения, добился с американцами мира, натянул арабов и надул нас волной бесполезных репатриантов.

— Потому сюда едут одни «деятели культуры»?

— Бездари и прощелыги, которым нет места при коммунизме. Но, как ты говоришь, они и у нас не уживаются.

Ицхак ухмыльнулся:

— Помнишь Хаима из моей роты? Он служит в международном аэропорту, и ему приходится иметь дела с советскими. Как они начинают вопить, когда им вручают повестки о мобилизации. Многие из них не служили у себя на родине в армии, а у нас служба обязательна. И наряды на работы. Нет работы — нет пособий. Нам не нужны актеры, комики, литераторы и художники. Требуются инженеры, рабочие в кибуцы, строители. К тому же согласно договоренности с Советами и США им в течение пяти лет запрещен выезд за рубеж. Понимаешь! И объявляют этот факт уже здесь. В Союзе об этом ни слова. Представляешь, эти беженцы все скопом собирались в Америку, а туда их не пускают! Мы тут с кровавыми мозолями строили новый Израиль, а им на это плевать. Они думают лишь о себе! И вот ради этого наши друзья в Америке так старались?

Рахель затушила сигарету и подозвала официанта:

— Еще два кофе, пожалуйста. Вот ты все правильно и разъяснил. Запрет на реэмиграцию — одно из условий соглашения.

— Так поэтому они сюда начали высылать всякую шваль? Они ругали у себя советское правительство, а сейчас ему же предъявляют претензии? Нет, в моей молодости бывало всякое, но я не ощущал себя там полным чужаком. И я честно защищал русскую родину моих предков. Для этого мне дали отличное образование, которое помогло позднее выжить. А эти… ведут себя, как проклятые свиньи. Понятно, почему их там не любят. Но куда смотрит правительство?

Женщина с усмешкой в глазах взирала на своего мужчину, которого нашла посреди кровавой бойни в борьбе за жизнь:

— Ты вроде умный человек, но видишь лишь очевидное. Советам нужен идеологический успех. Они одновременно избавляются от балласта, показывают всему миру и своему народу, что не преследуют политических диссидентов, но в то же время открывают их внутреннюю сущность. Это в основной массе не борцы, а заурядные мещане. Думаешь, зачем их репортеры берут столько интервью? Будешь смеяться, но у себя в Москве они пишут полную правду.

Ицхак задумался:

— Тогда нам это все зачем?

Принесли кофе, и женщина начала размеренно отвечать. Мужчина слушал предельно внимательно. Они мало обычно общались на подобные темы. И офицер запаса отлично понимал, что его жена работает на МОССАД.

— Мы смотрим в будущее, Ицхак. Нам не нужен такой мощный враг, как Советский Союз. И его нынешнее брезгливое отношение нам только на руку. Так что прием нескольких десятков тысяч репатриантов — довольно малая цена за соглашение. Хотя слухи разносятся быстро и очередь на эмиграцию на той стороне стремительно тает. Еще один весомый аргумент: русские здорово вложились в Ливан. Я тебе скажу даже больше, потому что знаю, что мои слова не уйдут дальше. Советы немыслимым образом сумели захватить ведущие финансовые организации в Леванте и полностью очистили его от англичан и прочего сброда. Представляешь, они убили или выгнали всех их агентов. Под боком свободная Латакия и там строится огромный порт. И наверняка будет советская военно-морская база. Алавиты им по гроб жизни обязаны и слова не пикнут.

Мужчина был удивлен:

— Это немыслимо!

— Как ты думаешь, нужны ли мы им для того, чтобы оказать помощь в безопасности Ливана и разобраться с палестинцами?

Ицхак потер руки:

— Я начинаю лучше понимать вас. Наверняка там крутятся большие деньги, которые могут пройти и через нас?

— Я знала, что ты умный.

— Но есть что-то и еще?

— Репатрианты уезжают из СССР свободно. Оставляют жилье государству, им даже разрешено поменять годовую зарплату в рублях на любую валюту.

— Ого!

— Но не разрешено вывозить золото. Только ювелирные украшения на человеке.

— Представляю, сколько воя было на таможне.

— Это их право. Но вот что интересно. Если гражданин связан с научной деятельностью определенного толка и подает заявление на репатриацию, то Советы его принимают. Но гражданин должен уволиться и пять лет не работать по специальности.

— Мудро, — мужчина задумался. — Только самые упертые или бездарные захотят уехать. Я слышал, что ученые в СССР сейчас в чести. Хорошая зарплата и снабжение. И национальность там не так важна, как полезность. Достаточно глянуть состав их Академии наук. Я бы точно не покинул такое выгодное место.

— Но мы согласились. Пусть лучше жидкий ручей, чем ничего. Нам остро требуются кадры. Особенно после войны.

Ицхак встрепенулся:

— Подожди, неужели Советы не боятся, что мы узнаем их секреты?

Женщина усмехнулась уголками губ и затянулась сигаретой:

— Знаешь, у нас создалось впечатление, что нисколечко не опасаются. Кто-то из их ученых в состоянии подпития прямо заявил нашему агенту, что за пять лет они так разовьют науку, что их будет невозможно догнать. Брежнев — чрезвычайно практичный человек. Он просто так ничего не делает. Видимо, так в нем сказывается крестьянская закваска. Он все тащит к себе, мало что давая взамен.

— Настоящий кулак! — восхищенно воскликнул бывший артиллерист.

Рахель с интересом наблюдала за выражением лица своего мужчины. Он был неглупым человеком, но новость ошеломляла. Это самонадеянность или уверенность? Жаль, что даже ему она не могла сказать всю правду. Часть правды, известной ей. Что кроме перемирия Израилю пришлось пойти на сворачивание ядерной программы. Сопротивляться жесткому давлению сразу двух сверхдержав было невозможно. Советский Союз хоть как-то сдерживал арабов, а Соединенные Штаты поддерживали их маленькие штанишки. И они были едины в стремлении поставить заслон на пути распространения ядерного оружия. Давая взамен гарантии. Пусть и на словах. Но что израильтянам было делать? Мало кто знал, что к окончанию боевых действий у ЦАХАЛА почти не осталось техники и особенно боеприпасов. Потери превышали все опасения. Общество было на грани взрыва.

И что самое поганое — на еврейское лобби в Америке неожиданно оказали неслыханное давление. Та что точно стоило передохнуть и поразмыслить, что происходит в мире. Рассмотреть геополитические тенденции и подумать, что делать дальше. Военное противостояние еще не окончилось. Надо было закупать новое вооружение, создавать свое, готовить армию к новому типу войны. И зарабатывать деньги. И вот в такой момент с юга Африки и середины Европы им поступили довольно странные, но перспективные предложения.

— Ицхак, ты не хочешь скатать в Йоханнесбург?

— Чего это тебя так далеко понесло?

— Новое задание. И командировка продлится не менее полугода. Не бойся, там и тете найдётся место.

Мужчина вздохнул и посмотрел на пустую чашку.

— Здесь не обойтись другим напитком.

— Тогда найдем место, где его подают.

Подмосковье. Завидово. Секреты мира

Бисовы дети! И здесь покоя не дадут! Думал, после торжественного заседания отдохну на охотничьей заимке. Только настроился на лыжные покатушки, благо и погода не подкачала, как срочно позвонили и выдернули прямо с трассы. Но раз сам Питовранов сотоварищи пожаловал, то дело неординарное. Снимаю лыжный костюм, пошитый в специальном спортивном ателье, натягиваю короткие валенки и двигаю в «кают-компанию». Здесь невозможна прослушка и поэтому проходят самые важные переговоры. Сколько тут перебывало президентов, премьер-министров и просто посланников. Недавно вот снова Мельник пожаловал, по просьбе французских банкиров. Опасаются насчет своих активов в Ливане. Чертовы Ротшильды, уже начинают палки в колеса вставлять! Но ничего не поделаешь, капитализм — это прежде всего мир капитала.

Марксисты всегда на сей факт особенно напирали. Только вот демократы девяностых об этом весьма глухо упоминали. Под кого кто и когда лег. Если бы патриотичные военные и народ узнали об этом, мог вспыхнуть мятеж. И, следовательно, произойти внешняя интервенция, а, возможно, и началась бы Третья Мировая. Так что неведение не всегда плохо. Вспомним печально известного десантника- диверсанта, что не смог «закрыть» одну рыжую сволочь. Такой вот уровень Советской армии на тот период.

Когда Рейгану доложили, что созданная им комиссия во главе с председателем Совета управляющих ФРС П. Уокером, ставленником Ротшильдов «выяснила», что в Форт-Ноксе нет ни грамма американского государственного золота — только иностранное и частное, то ему не оставалось ничего другого, как следовать пути клана Ротшильдов — с помощью знаменитой «рейганомики», то есть надувания «финансовых пузырей». Именно тогда у США и появился внушительный госдолг. США дошли бы «до ручки» гораздо быстрее, чем в моем будущем, году примерно к 1995-му, но им сильно подфартило с распадом СССР, который с опорой на связи в нашей стране готовили Ротшильды. Рокфеллеры в распаде СССР особо заинтересованы не были. Более того, для них Советский Союз был противовесом Ротшильдам. Так что ждем очередной всплеск закулисной борьбы.

Хрущева и его союзников мы вывели из игры навсегда. Никита умер от «сердечного приступа», похороны были скромными, но знаковыми. Чистка в МИДе продолжается до сих пор. Слишком много там осталось «наследия» и почванилось бестолковых «сынков и дочек». Мне даже пришлось лично ехать в МГИМО и запретить принимать детей руководителей. Всех. Пусть идут учиться туда, где смогут принести пользу выкормившей их Родине. Вместо этого пусть поскребут по провинциальным «сусекам». Чего-чего, а умной и главное — патриотичной молодежи у нас достаточно. В сфере грядущей чистки ЦК мне нужны на внешнем фронте свежие кадры.

И агентов влияния мы к власти больше не допустим. Рокфеллеры после распада СССР вынуждены были свернуть на путь наименьшего сопротивления: вместе с Ротшильдами включились в раздел СССР. Окончательный консенсус по этому вопросу был достигнут в 1989 году на закрытой встрече «влиятельных людей», прошедшей на испанском островке Ла Тоха. Там же, вопреки отчаянному сопротивлению М. Тэтчер, стоившему «железной леди» скорой отставки с поста британского премьера, было принято решение об объединении Германии.

С помощью развала СССР и за наш счет американцам удалось закрыть множество «дыр» в своей экономике и финансах. При этом — надо отдать должное Рокфеллерам — распаду Российской Федерации они, как могли, воспрепятствовали. В том числе с помощью властолюбивого Ельцина. И не только ЕБН. Того, что было награблено в бывшем СССР, Америке хватило на двадцать лет. Но позже снова госдолг все-таки одолел. В России Ротшильды контролировали перебежавшую на их сторону еще при Ельцине-президенте «семью»; ключевую роль в продвижении ее политических интересов сегодня играет Волошин. Они также имели общий бизнес с олигархом Дерипаской, а через него — с креатурами Чубайса — олигархами Потаниным и Прохоровым.

Чубайс из всех самый хитрый: имеет связи и с Ротшильдами через экс-министра финансов США Л. Саммерса, возглавляющего в Америке Национальный экономический совет, и с Рокфеллерами — является членом совета директоров глобального банка «JP Morgan Chase». Цель проста и понятна: в любом случае остаться на плаву — и ведь «плавает», «не тонет»! Это будущее, которого здесь не будет. Не стать Чубайсу комсомольцем, увезла мамочка его в Израиль. Папа раньше времени в ящик сыграл. Вот Гайдара возьму под крыло, он умница. Будет у меня цифровой рубль создавать и коммунизм строить!

Нам в кают-компанию уже несут травяной чай и свежие пироги с рыбой и ягодами. Питовранов приехал не один. С ним один из ключевых персонажей «Операции Биржа», попытке захвата части важнейших активов. Америку начинает потряхивать, и грех таким шансом не воспользоваться. В США того мира кризису 1969–1970 гг. предшествовал небывало длительный экономический подъем, лишь слегка замедленный в 1967 году. В немалой степени необычным для США повышением индекса производства в 60-х годах страна частью обязана влиянию научно-технической революции на производство, а в известной мере — мероприятиям президентов Кеннеди и Джонсона. Названные «новой экономикой», эти мероприятия сводились к стимуляции хозяйственной конъюнктуры, финансируемой в немалой степени за счет дефицита государственного бюджета и роста государственного долга, что усиливало развивающуюся в стране инфляцию.

Хотя кризис в американской экономике давно назревал, но его развертывание было в немалой степени усилено уменьшением военных расходов, так как эскалация войны во Вьетнаме пошла после 1968 года на убыль. Здесь и сейчас кризис начался на полгода раньше. Так как потери экономики сильней. Особенно после неожиданного скачка цен на нефть, случившегося летом после Ближневосточной войны. Это уже я постарался, затянув войну между евреями и арабами и нагнетая страсти на мировом рынке.

Первый пинок клану Рокфеллеров. Но надо отдать им должное, ОПЕК быстро сориентировался, добычу увеличили, но цены вниз не пошли. «Внезапно» Иран объявил о проблемах с добычей, в СССР начался ремонт нефтяных терминалов. Социалистические страны получали нефть по трубопроводу. Остальным предлагался дорогой бензин с наших НПЗ. Заводы на берегу Балтики уже начали производить их. Так что мы успели заработать.

И не только у нас. Хотя эти нефтедоллары мне лишними не были. Семена, техника, лицензии, приглашения опытных аграриев в СССР. Все это стоит свободно конвертируемой валюты. Зато мы с урожаем! Но валюту можно заработать и иным способом. Потому что почти три года мы тщательно скупали предприятия нефтепромысла, бензоколонки и акции крупных американских НПЗ. Сделать это оказалось не так просто, особенно в Техасе. Сейчас свободные финансы канализировались на Уолл Стрит. Этим и занимается Виктор Владимирович Геращенко. Да тот самый, работавшей доселе заместителем управляющего Московского народного банка в Лондоне. Мы также вовсю используем их отделение в Бейруте, чтобы гонять валюту туда-сюда. Нам понадобился человек, знакомый с западными реалиями, да еще и такой молодой! Ему всего тридцать лет и огромные амбиции. Лучше специалиста не найти.

— Чем обязан, товарищи?

Генерал Питовранов ходить вокруг и около не любит, потому сразу заявляет:

— Леонид Ильич, нашим агентам удалось перехватить важную новость. Демократы решили выдвинуть кандидатом на пост президента Роберта Кеннеди.

Вот это непруха! С минуту осмысливаю известие.

— Что по этому поводу думаете?

Геращенко в курсе самого страшного, так что при нем можно разговаривать.

— Кланы что-то мутят. Им не нравятся наши последние шаги.

Осмысливаю:

— Считаешь, что они в курсе наших действий?

— Вряд ли, но…

Геращенко с шефом неожиданно не соглашается:

— Финансовая комиссия инициировала проверку одной из подставных фирм. Техас-синтезтойл.

— Это опасно?

— В принципе нет. Они время от времени проверяют последние сделки.

— Она выдержит примененную «легенду»?

— Должна. Мы провели деньги через Карибы и Мексику. В Техасе хватает латиноамериканцев.

Снова Питовранов:

— Леонид Ильич, нам не стоит пока притормозить в Нью Йорке?

— А что это изменит по существу? Если Рокфеллеры или Ротшильды решили что-то провернуть, то мы об этом рано или поздно узнаем.

Геращенко прерывает меня:

— Леонид Ильич, это Барухи.

— Им то, что надо? ФРС в их распоряжении.

— В этом и дело. Они начали какую-то свою игру. Р один и Р два лишь реагируют.

Вот дьявол! Поговаривают, что клан Барухов ведет родословную из первых евреев, поселившихся в Средние века в Испании. Тогда их проживание было связано в основном с городом Толедо. Помимо этого, в Испании и Португалии сформировалось большое количество еврейских финансовых династий. После изгнания евреев из Испании в 1492 году часть семьи Барухов переселилась в Османскую империю, другая — в Португалию, а оттуда — в Бордо, Амстердам, Гамбург и Новый Свет.

Эта семейка еще со времен Вильсона лезла в американскую политику. Барух сопровождал Вудро Вильсона на Парижской конференции. По некоторым данным, при поддержке Бернарда Баруха произошло возвышение британского премьер-министра Уинстона Черчилля. Также при поддержке Бернарда Баруха шел подъем известной американской семьи политиков и бизнесменов Бушей. В 1910–1920-е годы Бернард Барух действовал в тесной связи с дипломатом полковником Хаусом, также одной из наиболее интересных фигур американской истории первой четверти XX века.

Особенно активную роль Бернард Барух играл в администрации президента Франклина Рузвельта, тесно связанного с американской финансовой олигархией. Сама семья Рузвельтов была старинного «банковского» происхождения, а в окружении президента Рузвельта были члены семей Гарриманов, Леманов, Рокфеллеров и других представителей финансовой олигархии. Известно, что во время Великой депрессии в США Бернард Барух смог значительно увеличить свое состояние. Также Барух является автором термина «холодная война». Бернард Барух, а вовсе не Уинстон Черчилль впервые употребил это словосочетание 16 апреля 1947 года в речи перед палатой представителей Южной Каролины для обозначения конфликта между США и СССР. Хотя именно Барух принимали участие в финансировании советской индустриализации тридцатых.

Эх, вот бы узнать, о чем он разговаривал со Сталиным в 1946 году!

Демократия, етить его за ногу! Коней на переправе меняют, как им заблагорассудится!

Угрюмо роняю:

— У нас пока руки коротки.

Питовранов, как руководитель операции осторожничает:

— Нам нужна запасная площадка. И лучше в Европе. Может быть, Испания? Нидерланды?

Геращенко неожиданно предлагает:

— Почему бы не завести банк в Великобритании?

Мы тут же очумело уставились на него.

— Чего?

— Прятать надо на самом видном месте.

Тут я ничего определенного сказать не могу. Вообще, этого бодания с Борухами и прочими уродами я хотел бы избежать как можно дольше. Но внезапные события с Хрущевым показали, что прятать голову в песок не стоит. Не я начну, так они продолжат.

— Хорошо, вы продумайте проект и ко мне на стол. И вот что. Раз нам пока не дотянуться до головы, будем рубить щупальца.

Геращенко вытаращил глаза. Запоздало понимаю, что подельники с ним не всем поделились. Добро пожаловать во взрослый клуб, милейший! Вот кровавая гэбня менее сентиментальна:

— Сами или…

— Здесь только через прокси. Работаем дальше предельно осторожно. Даже Штази не стоит привлекать. Найдите хороших спецов в Африке. Там постоянно стреляют. «Диких гусей» предостаточно.

Питовранов хмурится:

— Опять ваши непонятные термины.

— Я вас и не такому научу.

Генерал предлагает свою версию:

— У кубинцев найдем. У Кастро в Майами агентуры море.

Соглашаюсь. Мы тут ничего не теряем.

Информация к размышлению:

Начало 1970‑х годов стало для американского истеблишмента политическим водоразделом. Понадобились решительные шаги, чтобы гарантировать длительное господство США в качестве глобальной экономической и финансовой супердержавы. И отнюдь не было очевидно, как это будет проделано. Однако достаточно скоро силы, которые доминировали над Уолл-Стрит, разработали необходимую стратегию.

На фоне эскалации войны Линдона Джонсона в Юго-Восточной Азии и роста затрат на неё, международные и центральные банки ускоряли продажи своих долларов и скупку золота. К1968 году федеральный американский бюджетный дефицит, питаемый стремительно растущими военными расходами, достиг беспрецедентной отметки в 30 миллиардов долларов. Золотой запас продолжал снижаться, приближаясь к сомнительному порогу 25%, позволенному законом в соответствии с Бреттон-Вудским соглашением. Политическая неразбериха в правительстве Джонсона, когда подал в отставку министр обороны Роберт Макнамара (которого повсюду рассматривали как архитектора «безнадёжной военной стратегии»), ускорила финансовое разорение.

Министром обороны Робертом Макнамарой, советником по вопросам национальной безопасности Макджорджем Банди, планировщиками из Пентагона и ключевыми советниками вокруг Линдона Джонсона была сознательно разработана такая стратегия войны во Вьетнаме, чтобы она с самого начала была именно «безнадёжной войной» и тем самым гарантировала длительное наращивание военного сектора американской экономики. Американский избиратель, рассуждали в Вашингтоне, будет соглашаться на крупные новые военные затраты против предполагаемого «вторжения безбожного коммунизма» во Вьетнаме, несмотря на зияющие дыры в американском бюджете, пока этот процесс образует новые рабочие места на оборонных заводах.

В соответствии с продиктованными США правилами Бреттон-Вуда, раздувая доллар через огромный дефицит расходов внутри страны, Вашингтон реально мог вынудить Европу и других торговых партнёров «проглотить» американские военные затраты в форме дешевеющих долларов. Пока Соединённые Штаты отказывались обесценивать доллар против золота, что отразил бы ухудшение американских экономических показателей с 1944 года, Европа должна была платить эту цену и принимать доллары в соотношении двадцатилетней давности, несмотря на огромную инфляцию за прошедший период.

Чтобы финансировать огромный бюджетный дефицит своей программы «Великое общество», а также эскалацию расходов на вьетнамскую войну в течение 1960‑х годов, Джонсон, опасающийся потери голосов в результате подъёма налогов, просто печатал доллары, продавая всё больше американских казначейских облигаций. В начале 1960‑х дефицит федерального бюджета США составлял в среднем приблизительно 3 миллиарда долларов ежегодно. Он достиг тревожных 9 миллиардов долларов в 1967 году, когда взлетели военные расходы, и к 1968 году достиг ошеломительных 25 миллиардов.

В течение этого периода европейские центральные банки начали накапливать крупные долларовые счета, которые они использовали в качестве официальных резервов, так называемые зарубежные евродолларовые накопления. По иронии судьбы, в 1961 году Вашингтон просил, чтобы американские союзники в Европе и Японии (Группа десяти[36]) ослабили утечку американских золотых запасов и держали свои растущие резервы в долларах вместо обмена их на американское золото, как полагалось по правилам Бреттон-Вуда. Европейские центральные банки в свою очередь платили проценты по этим долларам, вкладывая капитал в американские правительственные казначейские облигации. Результирующий эффект состоял в том, что европейские центральные банки, таким образом, в действительности «оплачивали» огромный бюджетный дефицит времён войны во Вьетнаме в 1960‑х годах, против которой они так выступали

К 1960‑м годам эти недавно объединённые и чрезвычайно влиятельные нью-йоркские банки предприняли меры, чтобы создать новый офшорный рынок для долларов вне Соединённых Штатов — новый рынок «евродолларов», как называли доллары в руках держателей за границей в Европе. В конце 1960‑х нью-йоркские банки во главе с «Чейз Манхэттен» и «Ситибанк» начали разрабатывать методы использования миллиардов долларов, накапливающихся за границей в лондонских и континентальных европейских банках. С помощью дальновидного лоббирования нью-йоркскими банками, ссуды, сделанные иностранными отделениями американских банков иностранцам, были объявлены освобожденными от нового американского уравнительного налога на доход от процентов от 1964 года, разработанного с тем, чтобы обуздать американские заграничные банковские ссуды и остановить утечку долларов. Это освобождение, разумеется, означало, что утечка продолжилась с новой силой.

В результате американские банки всячески изворачивались, чтобы учредить свои отделения в Лондоне и других подходящих центрах. Лондонский Сити, несмотря на слабость британской экономики, снова маневрировал, чтобы стать центральным элементом мировых финансов и банковского дела с помощью развития обширного нового и нерегулируемого долларового банкинга, и рынка кредитования с центром в Лондоне.

Усилия Вашингтона убедить заграничных держателей долларов не обменивать свои доллары на золото привели к тому, что рос объём долларов, надолго оседавший за границей, главным образом в Западной Европе или в Лондоне. Ослабевающая фортуна Лондона снова начала укрепляться по мере того, как лондонский Сити, банковский район, приступил к монополизации рынка зарубежных долларов. Банк Англии и лондонский банкир сэр Зигмунд Варбург, основатель влиятельного британского инвестиционного банка «Эс. Дж. Варбург и К°», стоял у колыбели только что родившегося евродолларового офшорного денежного рынка. С помощью своих друзей в Вашингтоне, особенно заместителя государственного секретаря Джорджа Болла, Варбуг умело привлекал доллары в то, что станет крупнейшей концентрацией долларового кредитования за пределами самих США.

Получающийся лондонский рынок евродолларов был также «офшорным», то есть находился вне юрисдикции американских внутригосударственных законов и вне надзора центрального банка. Нью-йоркские банки и брокерские фирмы Уолл-Стрит учреждали офисы в Лондоне, чтобы управлять расцветающим новым евродолларовым казино вдалеке от внимательных глаз американских налоговых органов. Международные отделения крупных нью-йоркских банков наряду с крупными транснациональными корпорациями получали с рынка евродолларов дешёвые деньги. Вашингтон в начале 1960‑х охотно позволял обширное бегство доллара от американских берегов на новый рынок евродолларовых «горячих денег».

Покупателями этих новых еврооблигаций стали анонимные банкиры Лондона, Швейцарии и Нью-Йорка, управлявшие этой новой игрой. Их цинично прозвали «бельгийскими дантистами», поскольку еврооблигации оформлялись на «предъявителя», то есть нигде никакие имена не регистрировались. Таким образом, новые бонды стали фаворитами для инвесторов, ищущих уклонения от уплаты налогов, или даже для наркобаронов или прочих сомнительных лиц, желавших отмыть незаконные прибыли. Где же ещё лучше держать свой «чёрный» доход, чем в евродолларовых бондах с процентами, выплачиваемыми «Дженера Моторс» или «Италиан Аутострада Корпорэйшн»? Один проницательный аналитик отмечал по поводу этого процесса:

'Рынок евродолларов был самым важным финансовым явлением 1960‑х годов, ибо именно здесь зарождалось финансовое землетрясение начала 1970-х

Глава 6

11–14 марта 1968 года. Москва-Подмосковье. Меткий выстрел — залог победы!

Все последние дни приходилось мотаться между заседаниями комитета по вооружениям Совета Министров, встречами с представителями конструкторских бюро и армейскими полигонами. Задания наших производителям боеприпасов и стрелкового вооружения даны еще два года назад, но у некоторых «заслуженных» даже конь не валялся. Новый «промежуточный» патрон не готов, со снарядами та же тем. Качество порохов и взрывчатки признано неудовлетворительным. С моей подачи армейские не идут на компромиссы. Нам это благодушие слишком дорого обходится.

А ведь дело наиважнейшее: на носу армейская реформа и надо решать вопросы вооружения. Порох, патроны, капсюли, снаряды, без этого даже пострелушек на полигоне не устроить. А с ним все не так. И то, из чего стреляют. Напринимали полусырых автоматов, пулемётов, пушек и сидят довольные. На бумаге всего полно, а по факту. А если война? Маньчжурская кампания уже показала откровенную слабость некоторых видов вооружения. Вьетнам и Индия просят улучшить качество новых образцов.

Эта неделя в итоге показала истинное положение дел. Часть проектов не готова, остальные не доработаны. Придется, как обычно, принимать решения «на живую». Радуют, как всегда, молодые и активные. Вот на них и сделаем ставку! Растягиваюсь поудобней на сиденье. Умели собирать в Союзе лимузины для бонз! Надо бы эти наработки спускать далее. Особенно в сфере безопасности. Глянул я статистику жертв автомобильных аварий и диву дался! И ведь директивами эти цифры не поменять. Нужна кропотливая работа с изменениями в автомобилях и правилах дорожного движения. Изучение зарубежных наработок и создание своих. И конечно же, ежедневная работа ГАИ. Но у Генсека уже имеется удачный опыт внедрения в иных сферах. Союз еще не потерянное общество. Если дать грамотную установку, направление и поставить нужных людей, то они творят чудеса.

Забота у нас простая,

Забота наша такая:

Жила бы страна родная,

И нету других забот!

И снег, и ветер,

И звёзд ночной полёт.

Меня мое сердце

В тревожную даль зовёт.

И как с такими людьми не смогли сделать решающий прорыв в конце двадцатого века? Отдали власть проходимцам. Все больше прихожу к выводу, что на самом деле не очень-то и хотели. Верхушка погрязла в нарастающем маразме. Они всерьез верили, что их нафталиновые лозунги работают! Ни одной свежей мысли за десятилетия. Или шкурные интересы отдельных кланов на первом плане. Вон почти каждый день мне названивают. Бестолочи типа Кириленко или Полянского. Шага в сторону боятся как черт ладана! Придется вас, ребята, к следующему съезду всех поменять. Остро требуется свежая кровь! Пономаренко обязательно выдвинуть в кандидаты в Политбюро. Пусть говорят, что в нем сейчас слишком много партизан. Зато люди привыкли отвечать за «свой базар».

Михаил Георгиевич Первухин уже поставлен первым замом к Косыгину. Он уже был с февраля 1955 года по июль 1957 года Первым заместителем Председателя Совета Министров СССР и одновременно с декабря 1956 года по май 1957 года председателем Государственной экономической комиссии Совета Министров СССР по текущему планированию народного хозяйства. Первухин эвакуацию и атомный проект осилил, в 1957 не побоялся идти против Хрущева. Начав как идеолог, к войне уже вырос в очень крупного хозяйственного руководителя. Но не сошелся характером с Никитой, за что и поплатился. Блестящий кандидат на технического Предсовмина.

Я же планирую к семьдесят пятому всех ведущих лидеров страны заменить на технократов. Идеологией пусть партия занимается, и сидят они в ЦК. После ближайшего Пленума сделаю рокировку. Вдобавок в комиссию по экономической реформе вошел отличный профессионал министр внешней торговли СССР Патоличев. На этой должности он прослужил стране 27 лет и увеличил товарооборот СССР в 17 раз! Ну в этот раз держать там его столько нет смысла, но управленческий талант и энтузиазм использовать стоит на более высокой планке.

«Кадры решают все!»

Пока едем на полигон, успеваю отсмотреть папку с новостями и подумать. В этом мире, пусть и с опозданием, но состоялся экспериментальный беспилотный запуск корабля «Аполлон-5». Видимо, все-таки полет на Луну состоится. Американцам нужны перед этим пять беспилотных полётов. Пилотируемый произойдет уже при следующем президенте. С Джонсоном мы договорились, что наши специалисты будут сотрудничать с НАСА. Вы можете радостно рукоплескать: вот оно, плодотворная дружба между нациями во имя человечества! Но я категорически против этой, казалось бы, красивой идеи. В мире обязательно должно быть соревнование, иначе все рухнет. Что и произошло в моем будущем мире. Айфоны у всех, а Илон Маск один.

Королев после продолжительной беседы со мной согласился. Он уже бредит огромными орбитальными станциями. И скажу так: замах у этого великого человека поистине гигантский. Полеты на Луне через пять лет забудутся, а наши станции будут летать около Земли постоянно. Напоминая миру о советских научных достижениях. К тому же у военных на этот счет куча планов. И я их поддерживаю в той мере, чтобы они не мешали остальному. Военная станция в космосе здорово напрягает противоположную сторону и заставить шевелится. А это гигантские расходы! Им в очередной раз придется нас догонять.

Что еще интересного творится в мире? В Банги заключён политико-экономический Союз государств Центральной Африки. Получила независимость британская колония остров Маврикий в Индийском океане. Президент Египта Гамаль Абдель Насер провозгласил «Программу 30 марта», направленную на радикализацию преобразований в стране. Вьетконговцами сбит самолёт C-130B ВВС США. Крупнейшая авиакатастрофа в мире на тот момент. Я неплохо сохранил в памяти даты различных катастроф, и части из них удалось избежать. Но появились те, которых не было в моем мире. Видимо, действуют некие законы миропорядка, которые я понять не могу. Не погибла в марте наша подводная лодка К-129, потому что почти все дизельные выведены из строя в запас. Не случилось катастрофа Ту-124 в Волгограде, потому что вместо этой модели вышли более надежные Ту-125 и вскоре мы ждем бенефиса Ту-135. Туполеву дан пинок, и его КБ, наконец-то, зашевелилось. Но случилась страшная авария в Карелии с Ан-24. Сорок четыре погибших.

Как будто Вселенная показывает, что я не могу полностью изменить мир.

Непогоду сменили солнце и легкий ветерок. Весна уже остро ощущается в воздухе, обещая скорое потепление. Синоптики в сей раз не прогадали. Стрельбы организованы в «Центре переподготовки личного состава», устроенных, в свою очередь, на базе курса «Выстрел». Здесь в инструкторах офицеры, побывавшие в горячих точках. Центр стал не только площадкой для подготовки, но и инициатором многих предложений, направленных на реформу Советской Армии. Она еще впереди, пока идет сбор материалов, его апробация на местах, а также изучение современного боевого опыта. Война во Вьетнаме уже здорово повлияла на работу советских войск ПВО и структуру наших ВВС. Последние вдобавок получили опыт в Индии. Прошлогодняя операция в Маньчжурии выявила слабые места в сухопутных силах. Например, что для некоторых ландшафтов так любимая нашими генералами гусеничная техника совсем не подходит.

Военный люд уже переоделся в новый камуфляж. Генералы и полковники деловиты, сосредоточены и усиленно делают вид, что без них державе не обойтись. Знают мой суровый нрав, и что терпеть не могу многозвёздных бездельников. Недавно брошенное мной замечание, что звание генерала стоит давать только обстрелянным офицерам, разошлось по всей армии. Так что в горячие точки у нас очередь будет стоять. Блат останется в Маньчжурию, а не в ГДР. Гражданские в отличие от армейских одеты более разнообразны. Москвичи берут пример с меня, на них удобные спортивные куртки и шапки. Провинциалы ежатся в темных пальто, или преют в полушубках и меховых шапках.

Даю отмашку на начало стрельб. Майор в зимнем камуфляже резво подбегает к площадке, выхватывает из кобуры компактный пистолет-пулемет, мгновенно приводя его в боевое положение. Выстрелы, затем офицер бежит ко второй площадке, имитирующей помещение. Замечаю, что он в хорошей спортивной форме. Движется легко и непринужденно. Мишени там еще не видно, они появляются позже. Две очереди, цели поражены. Кувырком майор уходит в сторону, в это время он успевает перезарядиться, потому что дальше «на улице города» мишени будут «бегающие» и прыгающие. Я отрываюсь от «трубы», гляжу на часы и оборачиваюсь к остальным:

— Молодец майор, уложился и все цели положил.

За ним идет капитан, затем старший лейтенант. Все из разных родов войск и служб. Люди обстрелянные и опытные. Через десять минут в штабном вагончике пьем чай и выслушиваем стороны. Майор по факту оказался капитаном третьего ранга из морской пехоты. Камуфляж на полигоне у всех одинаковый. Капитан был выходцем из МГБ, там организовали по моему приказу свой антитеррористический отряд. Старший лейтенант из мобильных сил, но уже с опытом и орденом за Маньчжурскую кампанию. Каптри также имеет орден, это мне доложил куратор проекта. Так что к их мнению можно прислушаться.

— Ну, что, товарищи, скажете?

Первым откликается безопасник.

— Хорошее оружие. Слышал, что смежники его используют. Для работы накоротке лучше не придумаешь. Можно носить скрытно. При его извлечении достаточно ладонью ударить по скобе приклада под стволом, и приклад встаёт в боевое положение ещё до выведения ствола на цель. А это серьёзное преимущество в решении задач по отражению внезапной агрессии. То есть его можно смело рекомендовать и милиции. Магазин у «Скорпиона» служит дополнительной рукояткой, затвор довольно лёгкий, отдача у него очень терпимая. Он настолько управляем, что позволяет стрелять полной очередью с одной руки, причем точно. Хорошая опция у Скорпиона — приклад можно отвинтить полностью, и он становится еще короче и легче. На мой взгляд для спецслужб отличное штатное оружие.

Представитель Минобороны заинтересованно поддакнул:

— Интересное замечание. Есть еще у кого что сказать?

Десантник-штурмовик крутит в руках чешский Šcorpion vz. 61 и делает замечания:

— По моим наблюдениям этот пистолет-пулемет устойчив при стрельбе, удобен при удержании, как следствие, точность стрельбы очередью высокая. Для выполнения спецзаданий и в самом деле великолепное оружие. Но под него надо специально готовить бойцов. Оружие все-таки специфическое и разборка-сборка для чистки сложная. Так что использовать его, как оружие для военнослужащих так называемого второго эшелона, которым не нужно идти в атаку с оружием в руках — танкистов, пилотов, связистов, военных водителей будет несколько проблематично. Нужно что-то проще.

Кто-то из специалистов ГРАУ замечает:

— И патрон у него особенный 7,65×17mm «браунинг». У нас таких производят только под заказ. После 1945 г. выпуск небольших партий патронов 7,65 браунинг продолжался на Юрюзанском и Ленинградском патронных заводах. Особенность ленинградских «браунингов» — капсюль оригинального диаметра 4,5 мм. Патроны других заводов имели «нагановский» капсюль диаметра 5 мм. Патроны послевоенного выпуска внешне отличаются от довоенных — они имеют пулю с томпаковой оболочкой и герметизацию капсюля и пули красным лаком. Довоенные пули имели латунную оболочку и не имели герметизации.

— То есть в принципе мы их выпускать можем?

— Конечно! Но это будет дороже серийной сборки.

Вступает в разговор каптри. Я ведь его помню, он из Черноморского полигона Минобороны, где отрабатывают новую тактику для различных родов войск. Это его ребята шли впереди в Маньчжурии.

— Товарищ Главнокомандующий, тут правильно сказали о патроне к «Скорпиону». Именно он дает такую точность, но имеет свои проблемы, да и не так распространен. Патрон 9 на 18 к пистолету Макарова хорош для полиции, но абсолютно не годится для боевого использования, даже из удлинённого ствола вроде пистолета Стечкина. На замену нужно принимать или 9 на 19(Люгер), как во всем мире, или Маузер-экспорт — 9 на 25. Последний, хоть и имеет более тонкие стенки гильзы, чем люгеровский, но за счёт большей длины пороховой камеры позволит обеспечить прицельный огонь до дистанции 200–300 метров из длинного ствола в пистолет-пулеметах.

МГБшник не согласен.

— Капитан третьего ранга, это оружие для целевого применения. Ему не нужно стрелять так далеко. Но согласен, ему нужен более мощный патрон. При использовании в помещениях важнее удобство, а не точность.

Представитель ГРУ с ним согласен.

— Люгеровский патрон более приемлем. Особенно при операциях за рубежом. Он популярен и позволяет доставать боеприпасы там на месте.

Военные переглядываются.

Я незаметно вздыхаю. В слизанном со Скорпиона «Кипарисе» применяли самый распространенный в СССР патрон к Макарову, и чехов заставили переделать ствол. Пожалуй, морпех прав, надо сразу делать по уму. И создавать более перспективный патрон 9×21 мм. Он был разработан у нас в России в девяностых. С пулей со стальным сердечником повышенной пробиваемости с малорикошетирующей пулей со свинцовым сердечником; с экспансивной пулей; с бронебойно-трассирующей пулей. Да, с нынешними технологиями это будет сделать сложно. Но… Зато какие потом откроются перспективы! Остановимся на Люгере, так он у нас и останется надолго. Нет, работать надо сразу на большое будущее.

— Согласен с вами, что нам потребуется другой патрон. Но сначала попросим наших чешских товарищей переделать ствол под общепринятый в СССР пистолетный боеприпас.

Каптри смотрит на меня, я ему киваю, мол, добавляй!

— А что будет с этой машинкой? Она чертовски хороша. Пока мы еще создадим свое.

Парень не дурак, скоро кавторангом станет.

— Закупим, сколько необходимо. Ждать нам некогда, надо боевые задачи выполнять. И патронную линию запустим, да товарищ Пыхов?

Представитель ГРАУ молча кивает. Им досталось на орехи позавчера. Претензий по пороху, его навеске в снарядах и по качеству изготовления патронов больно уж много накопилось. Я даже подумываю изъять со временем вопросы боеприпасов из ГРАУ. Там все как в черную дыру пропадает. Военным нельзя отдавать на откуп изобретения, инновации и внедрение. Пусть исполняют! Ищу глазами товарища Афанасьева. Тульский конструктор в прошлом создал «Кипарис», вот и сейчас пусть работает над подобным вариантом. И что-то новое создает под перспективный патрон.

— Николай Михайлович, расскажите, когда вы представите свои наработки?

— К концу года.

— Ну, тогда прикидывайте сразу вариант пистолет-пулемета под более мощный патрон.

— Вас понял, Леонид Ильич.

— Вам привезут и другие образцы подобного оружия, чтобы было с чем сравнить, — это я намекаю на знаменитый УЗИ, что наша разведка добыла в Ливане в товарных количествах. — И сделайте сразу вариант оружия с несъемным глушителем для спецслужб.

— Хорошо.

Ну вот, хоть одну проблему решим. И пусть туляки не останавливаются, сразу начинают работать над следующими моделями. В итоге МВД, спецчасти и армия будут снабжены различной номенклатурой пистолет-пулеметов. И еще нам нужен надежный армейский пистолет. Простой, удобный и еще раз повторю -надежный. К сожалению, в нашей армии слишком малое внимание уделяли оружию самообороны солдата. По уму каждый военнослужащий должен иметь оружие ближнего боя, то есть последнего шанса. Разве что авиаторы снабжались АПС. Экипажи бронетехники вынуждены были таскать с собой громоздкие изделия Калашникова. Практически то же самое можно сказать о снайперах, вооружённых самозарядной винтовкой, о первых номерах расчётов станковых пулеметов, автоматических гранатометов — они остаются безоружными в ближнем бою, потому несут неоправданные ничем, кроме глупости или жадности государства, потери. То есть нам кроме специзделия нужен массовый и простой пистолет-пулемет для солдат. Со временем, думаю, его изготовим.

Мы перемещаемся на площадку, где снайперы из различных видов войск испытывают модернизированные СВД. В принципе ничего особенного не мудрили. На самом деле эта автоматическая винтовка не для снайпинга, как такового. СВД оружие меткого стрелка (марксмана), в рядах пехоты, опередившее, между прочим, свое время. Так что не смотря на недостатки, отказываться от него никто и не подумает. Будем модернизировать. В последние годы разные модификации испытывали во всех военных конфликтах мира. Оставили в итоге для серийного производства лучший вариант Драгунова. И никакой идиот с лампасами не заставит поменять на «драгуновке» длину нарезов. Изменение шага нарезов у СВД с 320 до 240 мм было вызвано тем, что при шаге 320 мм бронебойно-зажигательные пули летели кувырком. СВД стала кушать бронебойные патроны, но перестала отличаться кучностью боя. Несколько десятков тысяч стволов уже испорчены. Генерала выгнали, отобрав погоны. Дураков у нас припасено на сто лет вперед! То же самое касается штык-ножа на стволе. Зато появились сошки.

Основные изменения произошли в плане оптики и патронов. О недостатках штатного ПСО-1 в войсках говорили много. Кратность мала, корпус слишком светлый и демаскирует, маховички блестят, сетка прицела перегружена множеством элементов, нет возможности регулировки под глаз стрелка и так далее. Потому мной два года назад были инициированы разработки совместно с «Карл Цейс» в городе Йена. Эта продукция широко известна в мире. И вот мы видим первые серийные изделия современного поколения оптики, что ваяет уже наш Красногорск. С корпусом из легких сплавов, а не чугуния, наполненной сухим азотом, с «прозрачностью» всей оптической схемы на мировом уровне.

Ну, и конечно, патроны. Пришлось погонять ГРАУ, чтобы они начали делать точные патроны для снайперки. Поднять дисциплину производства, поменять несколько директоров и ввести новые технологии. Но в промышленности нам еще долго порядок наводить. Пользуясь своей необходимостью для страны, некоторые товарищи излишне оборзели. И довольно поздно сей момент осознали. Судили их по статье «Измена родине». Они считали, что Ильич добрый. Ну-ну.

Я с интересом подержал в руках складной вариант СВД для мобильных сил. Впервые увидел оружие с нашим подобием планки Вивера. Это система рельсового интерфейса, кронштейн для присоединения дополнительных оружейных аксессуаров и вспомогательных принадлежностей к ручному стрелковому оружию. Она устанавливается на оружие с целью дальнейшего крепления самых разных аксессуаров:

оптических прицелов любых видов, фонарей. В грядущем лазерных целеуказателей. В моем будущем станут чрезвычайно популярны планки Пикатинни. Мой довод, что оружие нужно модернизировать любым возможным способом, офицеры оценили положительно.

Мечтаю и вовсе запретить разработку и производство прицелов огнестрельного оружия типа прорезь/мушка везде, кроме разве что пистолетов. Кольцевые и диоптрические прицелы производятся давно, достаточно просты в производстве и хорошо изучены. Оснащать ими оружие боевых частей просто-напросто необходимо давно. Но пока наталкиваюсь на непонимание военных. Они до сих пор считают советских солдат тупыми колхозниками уровня сорок первого. То есть сочетать интегралы в школе — это нормально, а научиться следить за своим оружием уже выше понимания?

Информация к размышлению:

В начале июня 1968 года Борисоглебск стал местом беспрецедентной в норвежской истории, крупнейшей советской демонстрации военной мощи против Норвегии. 3 июня войска Ленинградского военного округа были приведены в повышенную боевую готовность. 6 июня советская мотострелковая дивизия в полном составе выстроилась в боевой порядок перед границей, наведя стволы всех орудий и бронетехники на норвежские объекты, а на близлежащем к границе советском аэродроме происходила высадка посадочного десанта СССР. Рано утром 7 июня произошла кульминация противостояния — около двухсот советских танков приблизились к норвежской границе. Норвежский пограничный гарнизон 450 военнослужащих, дислоцированный в южной части полуострова Варангер, был приведён в состояние повышенной боевой готовности (всего на всём протяжении двухсоткилометровой норвежско-советской сухопутной границы находилось 6 тыс. норвежских военнослужащих и около 30 тыс. советских.

Норвежские военные получили боевые патроны и подготовились к оказанию вооружённого отпора. Согласно полученным указаниям, любое нарушение границы должно было быть встречено огнём. Советская армия остановилась в 30 метрах от границы, нацелив пушки своих танков на норвежские военные объекты. Норвежские военные находились на своих постах в одиночку, в то время как десятки тысяч советских солдат в полном вооружении, прикрываемые бронетехникой, артиллерией и авиацией, перемещались вблизи от границы, — эти массированные перемещения советских войск, военной техники и авиации вблизи норвежской границы продлились пять дней.

Всего, по оценкам западных экспертов, в операции с советской стороны было задействовано около 11 тыс. солдат, 4 тыс. морских пехотинцев, 265 САУ, 1300 грузовиков, 50 вертолётов и 20 военно-транспортных самолётов Ан-12. Гул от двигателей советских танков и дрожь земли от такого количества передвигающейся бронетехники были слышны на протяжении всего этого времени в окрестных селениях и подтверждаются как местными жителями, так и всеми служащими Киркенеского пограничного гарнизона. Противостояние продолжалось до 12 июня, когда советские войска отошли из приграничной зоны. Норвежский Стортинг принял резолюцию об участии Норвегии в совместных мероприятиях НАТО, но в то же время отказалось от каких-либо практических оборонительных мер, как-то: объявления военной тревоги или военной угрозы, обращения к союзникам за помощью или же объявить мобилизацию. Вместо этого, власти призвали норвежские медиа не освещать дальше эту историю. И, как резюмирует Кирстен Амундсен, удивительно, особенно для уровня свободы прессы в скандинавских странах, но практически все норвежские издания прислушались к этому призыву властей, кроме приграничной Киркенесской газеты.

Глава 7

16 марта 1968 года. Завидово. Ядерные секреты

Разморённый солнцем и хлопотными днями, мечтаю об отдыхе и лыжной прогулке. Но покой нам только снился. Неожиданный звонок от сверхсекретной группы «А» окончательно выветрил всю сонливость. Я давно его ждал и не стал откладывать на потом. Позже обязательно что-то срочное появится. Да и пленум ЦК все ближе. Телефонные разговоры заканчиваются временами за полночь. А они помогают держать руку на пульсе жизни страны. Да и любопытство перевешивают осторожность. Что на самом деле происходило с проектами ядерных держав.

В группу «А» при Информбюро вошел и товарищ Первухин. Впервые к атомной проблеме он был подключен еще в 1942 году, когда В. М. Молотов поручил ему, как заместителю председателя СНК разобраться в докладах разведорганов о проектах уран-графитовых реакторов и способах выделения изотопа урана-235. В 1943–1945 годах он был куратором атомного проекта со стороны Совнаркома. В августе 1945 года был включен в состав Спецкомитета, а 31 ноября этого же года становится председателем Инженерно-технического совета при Спецкомитета.

В атомном проекте М. Г. Первухин отвечал за обеспечение работы первых предприятий по получению тяжелой воды, гексафторида урана и многих химических реагентов. В связи с тяжелым заболеванием Ванникова в декабре 1947 года. Первухин был назначен первым заместителем начальника ПГУ и оставался им до конца 1949 года. 29 августа 1949 года были проведены успешные испытания первого отечественного ядерного заряда. Председателем Государственной комиссии на них также был Первухин.

Еще с ним приехали два молчаливых типа в гражданке. Один из них полковник Квасников. В 1943 году он прилетел в США и на месте руководил сбором информации об американской ядерной программе.

Потом до своего увольнения служил в научно-технической разведке, курировал создание советской атомной бомбы. Сейчас состоит на службе у Питовранова, как носитель сверхсекретной информации. И в Информбюро попал из-за профиля работы. Третьим был легендарный академик Харитон. Тема разговора его, видимо, несколько удивляла, он больше отмалчивался, давая технические пояснения. Я же сидел и тихо офигевал от услышанного.

— В ноябре 1944 года в ГРУ поступило донесение, в котором речь шла о подготовке в Тюрингии под контролем СС испытания нового оружия большой разрушительной силы. О сроках испытаний или конструкции этих бомб не сообщалось. Доложили «наверх»: — «В последние месяцы наши источники неоднократно утверждают в своих донесениях о лихорадочных усилиях немцев испытать все более мощное оружие и средства его доставки к цели. Предположительно именно эти эксперименты представляют собой попытку немцев провести испытания атомной бомбы, о существовании которой у нас до сих пор были лишь неполные, отрывочные данные».

В марте 1945 на стол Сталина лег доклад ГРУ, в котором рассказывается о «двух мощных взрывах», произведенных в ночь 3 и 12 марта 1945 года, в результате которых «… на расстоянии 500–600 метров от эпицентра взрыва лежали сваленные деревья. Возведенные для испытаний укрепления и строения были разрушены. Военнопленные, находившиеся в месте взрыва, погибли, причем в ряде случаев от них не осталось следов. Другие военнопленные, находившиеся на некотором расстоянии от эпицентра взрыва, получили ожоги на лице и теле, степень которых зависела от расстояния их нахождения от центра…»

28 марта 1945 года с докладом ознакомился Курчатов. Он не был убежден, что немцы в самом деле провели испытания атомной бомбы. По его подсчетам, при взрыве атомной бомбы площадь разрушения должна была составить несколько квадратных километров, а не сотни квадратных метров. 30 марта 194. физик составляет тщательно взвешенный рукописный доклад, который передает Сталину. Единственная копия этого документа была направлена в адрес шефа ГРУ генерал-лейтенанта Ильичёва. Курчатов тут же запросил у него дополнительную информацию.

Сразу после окончания войны в Тюрингию по инициативе Курчатова направили небольшую экспедицию во главе с товарищем Флёровым, одним из лучших наших физиков. Однако в Ордруф — район предполагаемого атомного взрыва им добраться не удалось. Большую часть Тюрингии занимали американские войска. Только в июле, когда Германия была поделена на оккупационные зоны, сюда вошли советские войска. Нам неизвестно, смог ли товарищ Флёров провести на местности замеры радиационного фона, но уже в августе он был возвращен в Москву. Таким образом, вопрос — провели ли немцы атомное испытание, остался в то время без ответа.

Харитон мрачно добавил:

— Замеры состоялись, но тогда сослались на будто бы неудовлетворительную работу измерительной техники.

Я тут же встрепенулся:

— То есть радиация была?

— Скорее всего, да. Иначе бы все так резко не засекретили.

Гляжу на полковника. Тот пожимает плечами.

— Все было так засекречено, что сейчас без официального расследования концов не найдешь, товарищ Генеральный секретарь. Но мы нашли новую информацию.

Первухин достает из папки и зачитывает бумаги:

— У нас имеются воспоминания очевидцев. Их записали в 1962 году сотрудники службы безопасности ГДР. Одно из них принадлежит Вернер жительнице деревушки Ваксенбург, расположенной примерно в 4 километрах от полигона. По словам Вернер: «Около 21 часа 20 минут очень яркая, внутри красноватая, а снаружи желтоватая вспышка осветила местность. Тотчас же мы увидели поднимавшийся в воздух большой стройный столб, который был настолько светлым, что утром я сказала маме: — у окна можно было читать газету. И этот столб увеличивался кверху и выглядел, как большое дерево с листьями». Затем наблюдатели из Ваксенбурга ощутили сильный порыв ветра, после чего всё успокоилось.

Герр Ваксмут в 1944–45 годах работал в фирме по строительству шахт в Ордруфе. Он так описал события тех дней:

— «В послеобеденное время приехала грузовая автомашина с эсэсовцами. Нам дали задание погрузить всю древесину, какую только возможно. Затем на машине нас направили в Рёрензее, там работало несколько врачей СС, так как у многих жителей в этот день наблюдались головные боли и кровохаркание. Оказалось, что нам нужно было не туда, и нас тотчас же отвезли в поместье Рингхофен под Мюльбергом. Нам приказали сложить древесину в кучу на краю леса — примерно 12 на 12 метров и не более метра высотой. Для этого мы должны были надеть защитные формы. Между тем на краю леса мы увидели несколько куч сложенных трупов, видимо, бывших заключенных. У них совершенно отсутствовали волосы, местами не было и одежды, у многих кожа была покрыта волдырями, ожогами, из-под которых выступало мясо, у некоторых не было отдельных частей тела. Эсэсовцы и заключенные подносили трупы. Когда мы уложили первые шесть куч, в каждой из которых было примерно 50 трупов, древесину подожгли. Нас отвезли назад. В поместье нам велели снять защитные костюмы и одежду. Их сразу же сожгли люди из СС, а мы должны были помыться, после чего нам была выдана новая одежда и новые средства защиты. Один эсэсовец в высоком офицерском звании сказал мне, что накануне вечером он был свидетелем громадного пламени. Опробовали какое-то невиданное оружие, о чем будет теперь говорить весь мир, и мы, немцы, стали первыми. С нами работал один из русских военнопленных. Он сказал, что слышал, как один из тех расстрелянных бормотал: — 'Огромная молния… Огонь, многие сразу умерли мгновенно, раз их не было; многие валялись, все обожженные; многие ослепли. Скажите матери Олега Барто в Гурьеве».

Я нахмуриваю брови. Похоже, что меня к чему-то исподволь подводят.

— А конкретно, товарищи?

Квасников оглядывается на коллег и выдыхает:

— Есть сообщенная в советском плену группенфюрером СС Вернером Вехтером информация. Она строго настрого до сих пор засекречена. Извините, товарищ Генеральный секретарь, но мы бы и вам ее не доложили, если бы не вмешательства третьих лиц. Опираясь на его показания, можно сделать вывод, что принципиально проблема создания атомной бомбы в рейхе была решена уже в 1943 году, а к весне 1945 года был наработан необходимый боезапас в определенное количество изделий, а также средства доставки, причем имелись как самолеты, так и ракеты. Ядерный удар по СССР был намечен на июнь 1945 года.

В августе 1944 года на секретном совещании эмиссаров рейхсляйтера Мартина Бормана с германскими промышленниками в Страсбурге, были установлено:

«Война проиграна, но будет продолжена до достижения определенных целей».

Вот оно что! Быстро соображаю:

— То есть сепаратный мир с союзниками не миф?

— Это были немножко другие переговоры, товарищ Генеральный секретарь.

— Говорите по существу, полковник. О чем шла речь на переговорах с американцами? Вы знаете, в каком ведомстве сейчас служите.

Все-таки разведчикам, которым известны секреты такого ранга, что и не снились никому, сложно переломить себя.

— Внедрение германских капиталов и размещение германских разработок в западных транснациональных компаниях. Более конкретно: о создании и передаче Западу атомных секретов Третьего Рейха.

А мне не верили форумные жуки! Изначально Манхэттенский проект задумывали как огромный «попил», в реальность атомной бомбы никто не верил. А когда запахло жареным, американцы обосрались и с помощью Рокфеллеров вышли на круги, близкие к Гитлеру. В конце 1944-го до штатников дошла информация, что немцы провели ряд успешных испытаний и вроде как начали работы над серийными боевыми изделиями. То есть могли угрожать более глобально, что не предусматривалась поджигателями войны.

Но именно из-за сложившегося хода сражений немцы ещё не были готовы до конца. Им вечно чего-то не хватало. Нам жутко повезло. Весной 1945 года мир прошёл по самой кромке жутчайшей атомной войны. Неслыханное по мощи наступление Советской Армии сломало планы по массовому изготовлению боеголовок, вещества уже было минимум на сотню зарядов. К нашему счастью, немцам пришлось эвакуировать производство, поэтому не успели наклепать БЧ и снарядить ими носители. Носитель у немцев уже имелся — Фау-2. Они не просто так пуляли по Лондону дорогими ракетами — проверяли возможность ядерного удара. Но на самом деле спаслись и немцы. Вряд ли с ними после страшных взрывов кто-то бы церемонился. От Германии оставили бы сожженную пустыню. Видимо, это понимали и те, кто согласился отдать наработки союзникам.

Но сами подумайте. В официальных документах ядерная бомба «Малыш» весит 4,5 тонны, но это наглая ложь — там было менее тонны! Как раз влезает в отсек Фау-2 и проходит по грузоподъёмности ракеты. Ракетная инфраструктура вермахта не была критично разрушена, она вообще мало пострадала. Гитлеру не хватило пару месяцев для того, чтобы соорудить ракеты и массово применить обещанное Wunderwaffe, о котором тогда уже постоянно верещал Геббельс по нашим и англо-американским войскам, а может быть и столицам.

— Я так понимаю, первые три бомбы США и дальнейший проект, это уже успехи немцев?

— Скорее всего, так. Свои производственные мощности в США к реальному концу войны задач проекта не обеспечивали. Полное развертывание этих мощностей с соответствующими результатами по нашим данным ожидалось именно к названным заранее срокам, то есть к 1946 году. Американские штабные расчеты, произведенные до Ялты и Потсдама, показывали, что именно тогда будет осуществляться десантная операция на Японские острова, завершение которой рассчитывалось в лучшем случае летом 1946 года. То есть официально финал Манхэттенского проекта выводился как раз на разгар предполагаемых боев в Японии. А когда СССР взял на себя обязательство вступить в войну против Токио, что облегчало задачу союзников, у США возник ядерный форс-мажор.

Первухин комментирует:

— Имеются сведения о выходе из Киля 26 марта 1945 года, то есть через две и три недели после предполагаемых успешных ядерных испытаний, о которых мы уже рассказали, подводной лодки U-234 из личного отряда Бормана. На ней среди груза были 80 цилиндров, содержащих обогащенный уран-235, чертежи и модель реактивного истребителя «Мессершмит-262» и немецкие инфракрасные взрыватели дистанционного действия вместе с их изобретателем Хайнцем Шлике. Эти взрыватели аналогичны тем, что обеспечили успех испытаний американской плутониевой бомбы. Освободившись от части груза и пассажиров в Испании, куда та зашла с разрешения диктатора Франко, лодка вышла в Атлантику, где сдалась американцам и была эскортирована на базу ВМС США в Нью-Гэмпшире. На этой подлодке в Испанию, по-видимому, с разрешения союзников скрылся и сам Борман.

Полковник продолжил, он докладывал без бумаг:

— Рузвельт скончался подозрительно «вовремя» — за месяц до победы и за две недели до учредительной конференции ООН в Сан-Франциско. И, судя по всему, немецкие выводы о Манхэттенском проекте сводились к тому, что американцы погнались за двумя зайцами — ураном и плутонием. Немецкий проект был урановым, на плутоний не отвлекались. И потому американцы нигде толком не успели. Запасы оружейного урана в конце 1944 — начале 1945 года после двух лет исследований и производства в действительности составляли лишь меньше половины необходимого. По урану недоставало объемов, по плутонию — взрывателей. И то и другое находилось на подлодке U-234. Вдобавок у Третьего рейха был уже не только ядерный арсенал, но и дальняя авиации, «Фау-2» И у рейха были возможности по нанесению ядерных ударов как по советскому Уралу и Средней Азии, так и по Северной Америке. Потому Сталин так торопил наши войска. Операции сорок четвертого дались нам непросто, и для полноценного наступления в Германии требовались еще несколько месяцев.

— Которых у нас не было, — добавляю я задумчиво. Ну вот все и встает на свои места. А у нас было принято Жукова критиковать за Зееловские высоты. Да после атомного удара немцев нам бы подняться просто не дали. СССР превратился бы в руины.

— Потому весной сорок пятого Манхэттенский проект был фактически расформирован, и большая часть его сотрудников в составе миссии «Алсос» отправилась в Европу — добывать немецкие «изделия».

Так что мы полагаем, что бомбы, сброшенные на Японию, были не американскими, а немецкими. Но их всего было не более пяти. Заметим еще, что нам известно:- после вереницы событий, которые привели к испытанию плутониевой бомбы на полигоне в Нью-Мексико, конструкцию подрывного устройства были внесены изменения. Добавлены так называемые «вентиляционные радиационные каналы», позволившие радиоактивному излучению при взрыве детонатора вырваться из плутониевого ядра и отразиться от окружающих отражателей в течение нескольких миллиардных долей секунды после начала сжатия. Объяснить это усовершенствование можно лишь включением в окончательную конструкцию американской бомбы инфракрасных неконтактных взрывателей доктора Шлике, поскольку именно они позволили взрывателям откликнуться и сработать с молниеносной быстротой. Но у американцев все равно оставалось очень мало готовых зарядов.

— И поэтому товарища Сталина Трумену испугать не получилось?

Ну что ж, теперь все встало на место. Загадочное молчание Вождя и судорожные попытки союзников напугать СССР. Все это вылилось в итоге в Холодную войну. Только вот по чьему плану? США не могли так быстро подготовить множество бомб, у нас после Победы имелась лучшая в мире сухопутная армия. Еще оставались японцы. Сталин знал, что делает. Как бы его ни ругали, но СССР обязан своим существованием именно ему.

В разговор вступает молчавший доселе Харитон:

— Мы досконально точно не знали, насколько продвинулись немцы, потому сильно торопились. Лаборатория № 2 под руководством товарища Курчатова работала с 1943 года, и к концу войны уже была наработана необходимая для создания атомного оружия научно-технологическая база: построили циклотрон, начали добычу и обогащение урана. Без наличия такой базы, на пустом месте, с чистого листа ни военным, ни мирным атомом заниматься было бы невозможно. Но все равно помощь со стороны разведки, особенно добытые в Германии сведения здорово нам помогли в некоторых областях продвинуться вперед. Но не более. В том же 1945 году на советскую сторону перешел барон Манфред фон Арденне, работавший в команде рейхсминистра почты Вильгельма Онезорге, курировавшего атомный проект по поручению Гитлера. В Германии фон Арденне возглавлял засекреченный институт с собственной лабораторией в Лихтерфельде. Он нам показало, что можно вывести из Германии. Вдобавок Николаус Риль выдал НКВД два тайника с оксидом урана всего 112 тонн. Более ста десяти немецких специалистов мы тогда смогли все-таки перевести в СССР. Они нам помогли в некоторых областях догнать американцев. Фон Арденне даже за участие в создании установки для разделения изотопов получил Сталинскую премию.

— То есть немцы виноваты в атомной гонке?

— Товарищ Генеральный секретарь, США и Советский Союз оказались готовы к серийному производству бомб только к концу сороковых годов. Это все, что мы хотели вам доложить по данному вопросу.

Я поднимаюсь, жму всем руки.

— Огромное вам спасибо, дорогие товарищи. Зная подноготную этой истории, нам будет проще работать дальше.

А сам прокручиваю в голове, как эти сведения могут быть мне полезны.

Естественно, никто не собирался оставлять у меня документы. К секретам в СССР относились предельно серьезно. Даже чересчур. Мне стоило много крови убрать лишние запреты, чтобы не пропадало добро для народного хозяйства. Даже конференцию устроили, куда пригласили «ответственных лиц» и представителей министерств. Молодые ребята всем на пальцах объяснили, что раскрытие секрета обходится государству на порядок дешевле, чем неиспользование этой информации в промышленности и науке. Как ни странно, но именно конкретные цифры «разрешителей» убедили. Такие личности любят конкретику. И узнав ее воочию, меняют свою точку зрения. Ведь их задача — блюсти интересы государства.

Считаю, в ближайшую пятилетку выхлоп от снятия «грифов» будет колоссальный. То же самое касается статистики. Именно ее закрытость зачастую приводила к неправильному планированию. Что наблюдалось сплошь и рядом. А это, в свою очередь, приводило к нехватке элементарного и некоторому расстройству различных видов народного хозяйства. Забыли расписать о деталях, что чаще всего выходят из строя. В итоге многомесячный простой дорогостоящей техники. Эту проблему неплохо изучил профессор Каценелинбойген, он руководил отделом комплексных систем в Центральном экономико-математическом институте. Профессор привел на заседании комитета по экономической реформе массу интересных примеров. Открыл всем целое явление, которое метко обозвал «бюрократическими извращениями».

Нашему Госплану и дядькам из ЦК и Совмина было странно слышать, что «экономика СССР» на самом деле представляет собой «совокупность рынков», реализующих и дополняющих централизованный механизм планового управления. Каценелинбойген предложил подробную классификацию рыночных отношений в якобы тотально планируемом советском хозяйстве — от «красного» рынка к «черному». Это бюрократические издержки нашего Госпланирования. «Система планирования в СССР построена во многом на принципе 'силовой игры», объяснял им профессор. По всей вертикали, начиная с Госплана и кончая рабочим местом, идет борьба между управляющими и управляемыми за назначение плана. Управляемые пытаются получить как можно меньший план выпуска продукции, и как можно больше включить в план затрат. Оставляя у себя резерв для перевыполнения плана или обмена.

Искусство участников советской экономической системы как раз и заключалось в том, чтобы обменять имеющиеся у них резервные излишки на недостающие. К примеру, звонит начальник отдела снабжения данного завода своему знакомому начальнику отдела снабжения другого завода и спрашивает его:

— «Иван Петрович, нет ли у тебя такого профиля металла тонн этак 10?»

На что Иван Петрович отвечает:

— «Дорогой Евсей Абрамович, конечно, для тебя найдется. Но что дашь мне взамен? Есть ли у тебя, скажем, подшипники такого диаметра?»

В ответ следует:

— «У меня их нет, но я попытаюсь узнать у Виктора Иосифовича и перезвоню тебе».

Это перераспределение осуществляется по подобию рыночного механизма. И ведь нашим производственникам пришлось признать правоту профессора Каценелинбойгена. У меня он в эмиграцию точно не уедет, а продолжит научные изыскания.

Из-за недостоверной информации и перекосов в планировании появился такой широко известный, но не афишируемый подкласс «толкачей». То есть «полутеневых» агентов по снабжению. Толкачи были призваны обеспечивать и ускорять поставки на предприятия материалов, сырья, комплектующих. Толкачи были одним из важнейших элементов неформальных хозяйственных связей в сфере распределения и товарного обмена. Их деятельность позволяла поддерживать относительную устойчивость общественного производства в условиях дефицита материальных ресурсов. Одновременно деятельность толкачей способствовала мнимой устойчивости советской экономической системы, избегая ее реформирования. То есть они как масло смазывали детали трущихся механизмов, не давая им перегреться и сломаться.

К концу 1970-х годов к деятельности толкачей были причастны десятки тысяч человек. Так, по результатам проверки на 33 предприятиях, проведенной в 1976–1977 годах Комитетом народного контроля СМ СССР, выяснилось, что на эти производства тогда приезжали более 204 тысяч человек, причем 70% из них направлялись по вопросам отгрузки сырья, материалов, запасных частей, комплектующих и готовой продукции. За шесть месяцев Горьковский автомобильный завод посетили 34,6 тысячи человек.

И что еще более интересно. В итоге ошибок правительства и создания дефицита у нас появились многочисленные различного типа нелегальные рынки: к «коричневым» рынкам относились рынки легальных, но дефицитных товаров, которые трудно было приобрести по государственным ценам: одежда, ковры, импортная мебель, холодильники, легковые автомобили, стройматериалы. Те граждане, кто не хотел стоять в очереди, могли приобрести такие товары по «завышенной цене» у тех, кто имел к ним доступ без очереди. К настоящему «черному» рынку относились в основном товары и услуги криминального свойства. Например, наркотики и валюта. Но в СССР к ним внезапно попали и товары, нелегально произведенные на государственных предприятиях. Действующая в СССР система планирования позволяла предприятиям накапливать резервы, которые могли быть использованы как в целях выполнения плана, так и для производства продукции. Эта продукция в конечном счете, шла потребителям — правда, деньги за нее получали руководители и работники предприятия.

Доля теневого сектора советской экономики к исходу 1970-х годов составляла 30% ВВП, в нем было занято 18–20% всей рабочей силы, а уровень доходов в 8–10 раз превышал средний доход по стране. Легальная, но скрытая от государства экономика, заключающаяся в работе на частных участках, занимала около 10% рабочего времени в экономике СССР. К концу 70-х годов 30% всех доходов населения были получены за счет теневой экономики. Вспомните сантехника, что брал трешку за «халтуру», или «бомбил», что приторговывали по ночам водкой или везли клиентов в шалманы.

Нелегальный рынок здорово повлиял на паление морали и переформатирование советского общества. «Левачество» в глазах обычного гражданина стало чем-то не порицаемым. Заурядным явлением. «Ты мне — я тебе!» Вот что значит искажение статистики, неправильное планирование или применение экономических методов. И что нам придется менять на корню. Благо компьютерщики, наконец, смогли договориться между собой, уняли амбиции, и вскоре Вычислительный центр Госплана заработает в рабочем режиме. Сказывают, что ребятам удалось то, о чем в мире только мечтают. Посмотрим!

Информация к размышлению:

6 июля 1945 года американские спецслужбы приступили к реализации плана операции Overcast по вербовке и вывозу из Германии ученых. Военное командование США опасалось, что передовые разработки нацистов могут попасть в СССР. Секретная операция была разработана Управлением стратегических служб и утверждена Объединенным комитетом начальников штабов. Доставкой немецких специалистов в США занималось Объединенное управление планирования разведывательной деятельности.

Охоту за научными разработками Германии американская разведка начала еще до окончания Второй мировой войны. В ноябре 1944 года CCS создал Комитет промышленно-технической разведки с целью поиска в Третьем рейхе технологий, «полезных для послевоенной американской экономики». Спецотдел разведки ВВС по сбору и анализу авиатехнической информации составил список немецких самолетов, которые требовалось захватить. Мобильные вооруженные подразделения, включавшие пилотов и техников, разыскивали и эвакуировали технику, персонал, архивы. Изначально в ходе проведения операции Overcast предполагалось вывезти в США около 350 специалистов.

Позднее, однако, список расширили: сегодня известно о примерно 1500 немецких и австрийских ученых и техниках, переброшенных через Атлантику. Им оформили гражданство США. Мнения офицеров CCS по поводу целесообразности сотрудничества с исследователями-нацистами разнились. Одни, побывавшие в освобожденных концлагерях и своими глазами видевшие результаты зверств, требовали привлечь ученых к Нюрнбергскому процессу. Другие полагали, что немцы представляют собой незаменимый персонал. За фильтрацию лиц, находившихся на службе у Третьего рейха, выступал еще президент Франклин Рузвельт. С его смертью фракция сторонников сотрудничества с немцами усилила свои позиции. Попав в США, эти ученые осуществляли исследования в области химического оружия, использования психотропных веществ во время пыток и освоения космоса.

Еще во время проведения американскими спецслужбами операции «Алсос» по оперативному сбору информации о тайном немецком ядерном проекте США заручились согласием на сотрудничество ведущих ядерщиков Германии. Так, руководитель немецкой ядерной программы накануне Второй мировой войны Вернер Гейзенберг поддержал скорейшее создание ядерной бомбы в США. Американская разведка описывала его как «более ценного для нас, чем десять дивизий вермахта».

Центральной фигурой во всем проекте являлся Вернер Магнус фон Браун — член нацистской партии с 1937 года и обладатель звания штурмбаннфюрер СС, известный сегодня как отец космической программы США. Во время войны он трудился над созданием баллистической ракеты дальнего действия «Фау-2», что представляло особый интерес для американцев. Фон Браун считался блестящим организатором, весьма ценимым нацистской верхушкой. Так, титул профессора руководитель немецкой ракетной программы получил лично от Адольфа Гитлера. Весной 1945-го фон Браун вместе с другими учеными скрывался под охраной эсэсовцев в Баварских Альпах. Сопровождавшие имели тайный приказ ликвидировать ракетчиков при угрозе их попадания в плен. Ученым удалось перехитрить офицеров СС и сдаться американцам. 2 мая сам конструктор, его брат и еще несколько немецких специалистов добровольно вышли к союзникам. На ломаном английском они первым делом предупредили солдат, что среди них находится изобретатель «Фау-2».

«Мы знаем, что мы создали новое средство ведения войны, и теперь моральный выбор — какой нации, какому победившему народу мы хотим доверить наше детище, — стоит перед нами острее, чем когда-либо прежде», — заявил Вернер фон Браун.

Глава 8

21 марта 1968 года. Москва. Старая площадь. Острый разговор

Я ожидал этого, но не так скоро.

— Мы все в последнее время замечаем, что товарищ Брежнев перестал советоваться с соратниками. Вот и сейчас его предложения к Пленуму не согласованы с Секретариатом. На наш взгляд сырые и преждевременные. Разве можно такое выносить на Центральный комитет, товарищи?

Вот как! Как забрезжили глобальные перестановки, так сразу появились защитнички. И ничего ведь не боятся! Уверены в собственной безнаказанности. Потому что ответственные товарищи за них обязательно вступятся. Заведующий Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС Степаков из Шелепинских, потому в нем так гонора много. И заместителем у него в моей истории был небезызвестный Яковлев. Да тот самый «Прораб Перестройки». В восьмидесятые он данный отдел и возглавит. Вот почему я так рьяно зачистил наследие «Железного Шурика». Весь отдел ЦК по сути необходимо расформировать. Он плодит предателей дела коммунизма.

— Можно также обратить внимание на тот факт, что Генеральный секретарь не прислушивается к мнению заслуженных кадров. А так поступать нельзя, — еще один пропагандист, Михаил Зимянин, редактор газеты «Правда» пытается топить меня. — Центральный комитет коллегиален, товарищ Генеральный секретарь. Так было задумано самим Владимиром Ильичом Лениным. Нам важно общее мнение.

Этот записной пропагандист меня заметно удивил. Я думал, что удар пойдет из кадров. Это там постоянно плетется паутина слухов. Это там центра заговоров. Кого же при себе пригрел Суслов? Демичев опустил взгляд " долу", на поверку секретарь оказался слабоват. Ничего, будем менять. Зато вон как у Фурцевой глазки заблестели, рвется в бой баба! Свалят Брежнева и ей не жить. Меня буквально прожигают взгляды ряда секретарей ЦК. Акела промахнулся! Остается лишь внутренне усмехнуться.

Сегодня у нас расширенная коллегия. Очень расширенная. Вот этим обстоятельством заговорщики и воспользовались. На самом деле я эту стаю шакалов совершенно не боюсь. Хотя несколько удивлен сплоченностью выступления. Потому что кучу часов накануне потратил на телефонные разговоры. Их претензии в мою сторону на пленуме не пройдут. У нас там будут более глобальные разговоры, важные для СССР: инновационная экономика, строительство, кадры.

Люди с мест желают конкретного дела, а не пустопорожних разговоров в ЦК. И они видят, что перемены идут. Секретари обкомов РСФСР полностью за меня. Они заметили, кто именно перераспределил ресурсы Союза. Они только начинают жить по-человечески. Разве что южные регионы несколько фрондируют в общей массе. Кубань, Ставрополь, автономии. Южное кумовство и горский национализм — это следующий адрес зачистки. А республики тем более за меня. Латвия слезно просится обратно к нам из Косыгинской вакханалии. Литва желает категорически работать и дальше с Белоруссией. Машеров в фаворе, а хитрые литовцы это в первую очередь замечают. Украина в ежовой рукавице, но с пряником в зубах. Что же и данные деятели не хотят меняться соответственно веяниям времени? Как я пришел в этот мир, так тут на Старой площади ничего не поменялось.

Отдел пропаганды был одним из более чем 20 отделов аппарата ЦК КПСС. Он входил в неофициальный блок идеологических отделов, который кроме него составляли отдел культуры и отдел науки, вузов и средней школы. Отдел пропаганды, насчитывающий в своих рядах порядка 120 ответственных и технических сотрудников, считался в аппарате «вторым» отделом по значимости — после отдела организационно‑партийной работы. Но за Орготдел я был спокоен, там незыблемой глыбой сидел Черненко.

Во главе отдела находился заведующий. Это был партийный бюрократ высокого ранга, имевший возможность прямого общения не только с курировавшим его секретарем ЦК или членом Политбюро, но и с их коллегами. Его ближайший аппарат составляли несколько заместителей заведующего, один из которых официально считался «первым» и замещал заведующего в случае его отлучки. Каждый заместитель курировал несколько секторов, связанных, как правило, близкой тематикой.

«Белую кость» отдела представляла собой «группа консультантов» во главе с заведующим. Официально на её сотрудников был возложен анализ ситуации в конкретных сферах, в которых консультанты были специалистами. Свой анализ и предложения они должны были подавать вышестоящему руководству в виде обобщающих «записок». Так именовался особый жанр аналитических документов. Именно поэтому на должности консультантов попадали ученые с кандидатскими и нередко докторскими степенями и опытные журналисты.

Однако на практике большая часть деятельности консультантов сводилась к писанию различных докладов для «первых лиц» — членов и кандидатов в члены Политбюро, секретарей ЦК и заведующих отделами. Написание длинных, многочасовых докладов для руководства вообще было одной из главных обязанностей аппарата ЦК. Например, в свое время Михаил Суслов являлся одним из наиболее крупных «заказчиком» подобных материалов. Это к уровню понимания политической обстановки в стране.

Самыми важными секторами отдела считались два, курировавших идеологическую работу в Российской Федерации и в остальных республиках СССР соответственно. Они так и назывались — «по РСФСР» и «по союзным республикам». В первую очередь они контролировали секретарей по идеологии региональных партийных органов и подчиняющихся им заведующих отделами пропаганды. И это крайне важно помнить. Параллельная структура партии, мне не подчиненная напрямую. Вторым по значимости в отделе был блок секторов, курировавших медиа сферу и издательства.

Вместе с тем они относительно мало вмешивались в деятельность партийных СМИ: журналов «Коммунист», «Агитатор», «Партийное самообразование», газет «Правда», «Советская Россия», «Социалистическая индустрия», поскольку их главные редакторы несли персональную ответственность перед секретариатом ЦК КПСС. По той же причине сектор телевидения и радио имел относительно малое влияние на вещательную политику Гостелерадио СССР. Например, его глава с 1970 года Сергей Лапин был в числе личных друзей Брежнева и исполнял только его указания. Третий блок секторов занимался разными формами прямой пропагандистской работы.

Наконец, квинтэссенцией пропагандистских секторов являлся сектор «партийной пропаганды» под началом единственной за 30 лет женщины, находившейся на руководящей работе в отделе — Валентины Байковой. Он занимался уже пропагандой среди членов партии. Для этого сектор курировал систему домов политпросвещения, а также, по-видимому, кабинеты партучебы и прочие «парткабинеты», существовавшие при райкомах и представлявшие собой на практике небольшие библиотеки.

То есть мне на самом деле противостоит довольно обширная организация. С развитой внутренней структурой и отчасти независимая. Привыкшая действовать не официозно. Я так до сих пор до конца и не разобрался в характере функционирования ЦК. Да мало кто, что в этой конторе на самом деле понимал. В целом ЦК КПСС был организацией, предпочитавшей вербальные формы коммуникации и очень неохотно фиксировавшей свою «внутреннюю кухню» на каких-либо письменных носителях, тем более имеющих характер официальных документов. Достаточно сказать, что из ЦК КПСС в курируемые ею организации никогда не поступало никаких официальных бумаг, за исключением общих решений Политбюро ЦК КПСС и Совета Министров СССР. В редких случаях руководителю организации для ознакомления могло быть послано — с фельдкурьером.

На деле присутствовали: телефонные разговоры, различные формы совещаний и консультаций, которые, как правило, не фиксировались официально, но следы их можно найти в рабочих записных книжках сотрудников аппарата и других приглашенных на эти мероприятия лиц. Рабочий секретарь ЦК КПСС по идеологии в письменной, накладывая резолюции на документы или устной форме, передавал распоряжения заведующему отделом, а тот спускал их ниже — своим заместителям, передававшим его ниже по цепочке заведующим секторами, а те — инструкторам. Другой способ руководства Отделом был через помощников, которые могли позвонить лично нужному им в данный момент сотруднику аппарата с официальной, полуофициальной или совсем неофициальной просьбой, или вопросом.

.

Очень важным фактом было то, что одним из способов распространения влияния и получения обратной информации являлись всевозможные совещания. Участниками совещаний обычно были люди из обкомов и республиканских комитетов партии, партийных научных и образовательных учреждений, припартийных научных учреждений. Таких, как ИМРД, ИНИОН, ИМЭМО, ИЭМСС, Институт США и Канады и другие страноведческие институты, академических институтов и ведомственных НИИ, вузов, в первую очередь МГУ, редакций, как партийных, так и прочих изданий, творческих союзов и тому подобных псевдообщественных организаций.

Круг людей, принимавших участие в таких совещаниях, мог быть достаточно широк. Он охватывал значительную часть той интеллигенции, которая напрямую коммуницировала с представителями аппарата, вполне искренне считала себя сторонниками существующей модели власти и, более того, тайно или открыто гордилась причастностью к ней. Как вам такое? Диссида занимала в советском обществе крайне малую долю процента, зато сколько гонора было! Общество в целом отличалось конформизмом. Но шум в информационном поле создавали другие. Особенно отметилась сим наша богема. Партократы, кстати, на них внимание обращали, не зря многие видные советские деятели гордились контактами с известными артистами и певцами. Как бы показывая всем созвучность и понимание. Это вообще нормально, работать в аппарате с фигой в кармане?

Фронтального противостояния партаппарата и интеллигенции на самом деле не было. Это выдумка более поздних времен для собственного самооправдания. Между ними существовала довольно широкая прослойка, обеспечивающая конвергенцию обеих социальных групп. Люди, которые принадлежали к творческой и научной интеллигенции и имели несомненные заслуги на этой ниве, одновременно вполне активно и нередко искренне сотрудничали с партийным аппаратом. Советской культуре, кстати, шло только на пользу.

Между тем поглядываю на сидящих за столом членов Политбюро. Щербицкий явно рвется что-то ответить, делаю ему незаметный жест. Мол, обожди! Все знают, что он моя креатура. Подгорный и Полянский поглядывают с откровенным злорадством, отчего-то считая, что сейчас происходит аналог октября 1964 года. Косыгин битая оппозиционная утка, но после похорон Хрущева молчит, как проштрафившийся партизан. В принципе его связей хватит, чтобы узнать, что Никита умер не своей смертью. Питерец в курсе, что меня трогать чревато, и на дурака непохож. Он хочет тихо дожить на теплой должности. И она у меня для него имеется. Я не разбрасываюсь кадрами. Больше всего меня не обрадовал Кириленко. Если ты так боишься партийных склок, то какого рожна лезешь на роль Второго? Вот Воронов, Устинов, Гришин и Ефремов посматривают на Цэковских взглядами голодных волкодавов. Откровенно считают тех дармоедами. Но в пекло первыми полезли настоящие партизаны.

Машеров качнулся вперед, удобней пристраивая свои несоразмерно длинные руки, выдающие крестьянскую закваску:

— Товарищи ничего не путают? Это когда Генеральный секретарь отказывался от разговора? Я что-то не припомню такого. Мы с ним раз в неделю, но разговариваем. И спорим частенько. И не раз он соглашался с моими доводами и менял решения.

Мазуров тут же поддерживает земляка:

— Да, хотелось бы конкретики. Товарищ Зимянин? Что вы имели в виду?

Тот растерянно хлопает ресницами:

— Ну…

— Баранки гну! Если вы пришли сюда с обвинениями, то должны их немедленно предъявить их партии!

Мазуров груб, но его можно понять. Экономическая реформа вытягивает из него все силы и энергию. Ему в отличие от секретарей трепачеством заниматься некогда.

Зав отделом Степаков не спешит сдаваться, он осознал, что встал у расстрельного рва и отчаянно заявляет:

— У меня есть письма с мест, товарищи! Разве это не факты?

— Давайте их сюда, — Мазуров сноровисто распределяет листы среди остальных моих сторонников, даже Кириленко берет одно из писем. Демичев нервно протирает очки. Понимает, что сделал неверную ставку.

— И что это такое? — Фурцева рвется в свалку, как бешеная сучка. — Подобные бытовые вопросы разве Генеральный секретарь должен решать? Ему может непосредственно давать указания в каком месте сортиры ставить? К сведению уважаемого Владимира Ильича товарищ Брежнев регулярно проводит совещания и коллегии с лучшими управленцами Союза. Общается с людьми ежедневно. Вам перечислить их количество за последний месяц? Что вы имели в виду, когда обвинили его в том, что он не считается с коллегами?

На помощь Цэковским отчаянно бросается редактор главной партийной газеты:

— Но мы имеем в виду работу с Центральным комитетом. Ведь по Уставу партии именно он руководит партией.

— Товарищ Зимянин, — Воронов бьет словами хлестко, как хлыстом, — а вас не удивляет, что работа аппарата ЦК выстроена в несколько ином ключе, а по факту обязанностей у товарища Брежнева намного больше, чем предусмотрено уставом. Так сложилось исторически. И ему есть чем заняться, а не вниканием во все ваши мелкие рабочие вопросы. Если у аппарата ЦК имеются претензии, то будьте добры, подавайте их установленным уставом партии порядком. Почему я или товарищ Устинов регулярно встречаемся с Генеральным секретарем по разного рода вопросам, то вы этого сделать почему-то не можете? Если так, то меняйте стиль работы.

Степаков, получив неожиданно жесткий отпор, весь пошел пятнами. Контратака его оппонентов в расширенном Политбюро вышла больно напористой. Но и в самом деле: эти недоумки сморозили полную чушь! Или у них имелось желание показать свои скрытые возможности? Спасибо, показали. Теперь понятно, откуда ветер дует. И почему некоторые документы застревают на этапе согласования. Пленум скоро, будет время переговорить о перестановках в отделах. Участникам пленума это не покажется странным. Союз меняется прямо на их глазах и в лучшую сторону. Новые кадры умнее, профессиональней. Им нет причин мне не доверять. Потому в отличие от этих аппаратчиков обычным первым секретарям не так сложно выйти прямиком на меня. Хотя чаще всего их вопросы решают без моего участия. Для этого есть АП и Совмин.

Но спасибо за участие. Мне, собственно, внутри души смешно. Всесильный внеконституционный орган власти не кажется уже таким страшным. Они так привыкли повелевать бумажками, что оторвались от суровой реальности.

— Товарищ Воронов поставил запрос правильно. У нас в последнее время все чаще возникает вопрос о результативности деятельности Центрального комитета. Особенно это касается двух отделов. Возглавляемый товарищем Степаковым отдел пропаганды и агитации и отдел ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран под руководством товарища Пономарева крайне слабо показали себя в последнее время. У руководства партии накопилось довольно много вопросов по этому поводу.

Диван стремительно развернулся, и я буквально ощущаю, как за моей спиной «смыкаются ряды соратников». Сейчас идет пятами уже Пономарев. Честно говоря, проблема отдела в наследстве Коминтерна, Суслова и Андропова. После венгерского мятежа международный отдел разделили. Был отдельно, что занимался коммунистическими партиями капиталистических стран, и второй, что возглавил «Ювелир». Честно говоря, когда я ставил на это места Пономарева, то считал, что тот, как опытный дипломат разрулит ситуацию. Но не справился. Власти не хватило, а аппарат попросту не умел работать. Но тут и моя вина. Надо кого-то ставить на ЦК. Кириленко тоже не тянет. Воронов? Тот, как будто услышал меня:

— Правильно! Одно дело проводить совещания, а другое — работать с партиями. Вон что творится в Чехословакии! Товарищу Брежневу пришлось самому вмешиваться.

— А что в это время делал аппарат отдела?

— В Польше неладно, где работа Центрального комитета?

Секретари внезапно осознали, что отнюдь не всесильны, и вжали головы. Может, кто-то бы и вступился за них, но под таким крепким напором желающих нема.

Я вспоминаю последнюю беседу с представителями компартии Чехословакии. Кадровые перемены, на которых я настоял, а также прямое вмешательство Советского Союза уже помогла купировать часть проблем. Наконец-то после увесистого пинка с намеком на жесткие последствия зашевелились чехословацкие спецслужбы. Я сделал еще хитрее, на помощь чехам в Прагу перебросили словаков, которым эта Пражская буча на фиг не сдалась. Им неформально помогали специалисты из Штази. Улицы патрулировали отряды Рабочей милиции, которым за это неплохо платили. Ну, и мозги работягам вдобавок промыли на закрытых лекциях. Хотя показ правдивой информации с нужной точки зрения можно назвать и иначе.

Но обычный трудовой народ впечатлился. Желающих помогать пригретым коммунистической властью либералам среди них не оказалось. Даже пришлось работяг сдерживать, чтобы не нарушать «социалистическую законность». Западные СМИ ожидаемо начали вой про репрессии. Но фронда неожиданно резко притихла. Одно дело ругать Советы и своих дубоголовых, но своих. Совсем другое — получить по морде от работяги и еще штраф или срок. Я, честно сказать, выдохнул. Основная опасность миновала. Пражской весны не будет.

Осталось пережить молодежный натиск, потому что, несмотря на мои советы, де Голль никак не работал со студенческой молодежью. Оттуда полыхнет дальше. Тито, наоборот, нанес превентивный удар и арестовал потенциальных бузотеров, но основную массу радикальной молодежи загреб в армию на сборы резервистов. Скатают в Сирию и образумятся. Огромная ошибка партии: мы не показываем нашему народу, как живет основная масса трудящихся планеты. Даже в относительно развитых странах. Нет, лекции идут, но нужна конкретика. Так что поедут наши туристы и в Индию, Алжир, Мексику и на юг Италии. Пусть увидят культурную разницу. Не все же по Парижам шастать!

Еще запомнился крепкий молодой человек, что захотел переговорить со мной. Он был в составе молодежной организации, что приехала в Союз.

— Леонид Ильич, помните тот скандал, когда на советских студентов напали?

— Еще бы! Нам жутко это не понравилось

— Это были не наши студенты, а подосланные агенты. Мы их сами разоблачили. Мы после этого создали боевые дружины, и ваши студенты вернулись обратно. Правда, — представитель чехословацкого комсомола, «Československýsvazmládeže» Мариан Чалфа усмехнулся в усы, — с ними приехало несколько крепких ребят.

Я улыбаюсь, понимая его озабоченность.

— Не робейте. Это не агенты страшного КГБ, а представители движения «коммунаров». Они сами вызвались помочь нашим студентам.

В кабинете оживились. Как оказалось, в странах социалистического лагеря почти ничего не знают о переменах в Советском Союзе. Чалфа озабоченно произнес:

— Мы о них не слышали.

— Так поинтересуйтесь. Наши новые коммунары считают, что человек будущего общества должен быть развит всесторонне. Духовно, умственно и физически. Они не только много бегают и думают, но и изучают боевые единоборства. Чтобы дать в случае чего врагу отпор.

Мариан почесал подбородок:

— Некоторые хулиганы уже испытали это на себе. Зато нашим девушкам эти ребята нравятся.

Я заразительно смеюсь, молодые люди меня поддерживают. Атмосфера резко потеплела.

— Тогда сделаем с вами вот что. Вас сегодня с советскими коммунарами и познакомят. Если, конечно, пожелаете.

— Мы были бы очень рады.

— Но учтите, что они неформальны. То есть официальной организации у коммунаров не существует. Ячейки коммунаров появляются самостоятельно в учебных заведениях, предприятиях и даже в армии.

Чехи всерьез удивлены. А мне не хочется вспоминать, какой крови мне это стоило. И что курирует это движения подотдел АП «М». Но я считаю, что молодежь пора отправлять в свободное плавание. Пусть иногда их и будет заносить. Но без болезней нет роста. И меня откровенно радует, что молодежный обмен между странами социалистического содружества растет каждый месяц. Это оказалось интересно всем.

Огромная ошибка советского руководства состояла в том, что оно не работало в этом направлении. Понадеялись на братские партии и пустили дело на самотек. Когда я поддержал этот проект, то ужаснулся тому факту, что доселе не было никаких наработок. Пришлось начинать с нуля. Как ни странно, но в дело живо вписались комсомольцы. Кто-то ради карьеры или загранпоездок, но нашлось достаточно людей умных и живых.

Их и пинать не пришлось, поток идей иногда зашкаливал. Начали со студентов среди ведущих вузов страны, сейчас даже ездят обычные молодые рабочие. К нам и от нас. Зарубежные гости замечают наши проблемы, удивляются пустым полкам и незажиточности советского населения. Надо видеть глаза немецких или венгерских студентов, когда им заявляют, что наши проблемы отчасти из-за того, что мы помогаем всему миру. То есть, отрываем от своего стола. Показываем, что Интернационализм не пустой звук для советского человека. Зато их поражают масштабы нашего строительства и научных достижений.

Но кроме молодежи растет и туристический поток в Польшу, Венгрию, Югославию и Болгарию. Не обходится без трений с некоторыми службами вроде таможни, но опыт взаимного общения уже сказывается на экономических связях. Ведь в отпуск за рубеж в первую очередь поехали директора и заведующие. А их нетерпеливо ждали кураторы с той стороны. Показывали свои предприятия, принимали с впечатляющим шиком. Я посоветовал закрыть глаза на некоторые прегрешения, если они не перекрывают «норму». В тетрадочку, конечно, записать. Но все мы люди.

Зато косяком пошли прямые договоры на поставку продукции и совместного сотрудничества. Личные связи всегда важны! Официальные организации уже были наготове, и подписание договоренностей не задерживалось. Накачивались каналы кредитных «переводных рублей», увеличился масштаб грузопотоков. Такой вот взаимообогащающий опыт получается. Безо всяких отделов ЦК. Сейчас никакой местечковый князёк в СЭВ не сможет одним махом отказаться о сотрудничества с нами. Его не поддержат ни промышленники, ни крестьяне. Им также выгодней работать напрямую. Даже строптивого Чаушеску понемногу загоняют в стойло. Есть мнение, что от него вскоре избавятся. Но там уже работает охранка Тито. Ему это сделать проще.

Воронов рубит дальше:

— Считаю, что вопрос о замене секретарей надо вынести на голосование.

Устинов поддерживает:

— И назначить комиссию по расследованию их деятельности.

Цэковские вовсе сникли. На такой исход они точно не рассчитывали. Это все-таки как надо быть далеко от действительности! Политбюро зашевелилось и в течение трех минут приняло решение.

Затем слово беру я:

— Геннадий Иванович, пока возьмите на себя международный отдел. Екатерина Алексеевна, вы — отдел пропаганды. Товарищ Демичев, подготовьте, пожалуйста, нужные документы.

У главного пропагандиста запотели очки, секретари позеленели. Их карьера окончена. Мазуров жестит дальше:

— Предлагаю создать комиссию для расследования действия означенных отделов.

Мягко поправляю:

— Для проверки. Но комиссия точно нужна. Товарищи Воронов и Фурцева ее как раз и возглавят, предлагаю туда еще товарища Соломенцева.

Глава КПК доволен. Его не забыли, а статус у него внушительный. Пусть он не так ретиво взялся за дело, помня судьбу Суслова, но работа постоянно идет, и его откровенно побаиваются.

— Ставим на голосование!

Воздержавшихся нет!

Информация к размышлению:

Из воспоминаний Ненашева:

Становление в аппарате ЦК КПСС, в отличие от Челябинского обкома, было мучительным. Размышляя над этим спустя 16 лет, вижу, что связано это было не просто с другим стилем работы, но и с совсем иными правилами взаимоотношений, другими, весьма строгими требованиями подчинения на всех должностных ступенях, от инструктора и до секретаря ЦК. Старая площадь и ее обитатели жили по своим особым законам и обычаям, известным только им и исполняемым безукоризненно.

За долгие годы монопольного положения партии в руководстве всеми сферами жизни общества был создан механизм аппарата, действующий на основе жесткой дисциплины и послушания отлаженно и почти без сбоев. В аппарате ЦК не принято было никоим образом выделять персонально деятельность того или иного работника, каждый был лишь маленькой частью, тем самым пресловутым винтиком большого механизма, результаты работы которого были обезличенными и считались коллективными.

Право на имя, на авторство имели преимущественно лишь секретари ЦК, хотя доклады, с которыми они выступали, статьи, публиковавшиеся от их имени в печати, были всегда результатом работы большого количества рядовых работников аппарата.

Не могу не признать, что работа в аппарате ЦК КПСС была хорошей школой укрощения гордыни, воспитания организованности, дисциплины, позволяла владеть анализом тех процессов, которые происходили в стране. Однако утраты были тоже немалые, ибо, с другой стороны, она лишала работника всякой самостоятельности, отучала от инициативы. Превыше всего в аппарате ЦК ценились послушание, исполнительность. Любые попытки каким-то образом выразить свое особое мнение или заявить о своей позиции в выступлениях перед аудиторией или в прессе встречали сначала неприятие, затем сопровождались осуждением, а закончиться могли отлучением от должности. Все эти варианты отношения к инакомыслию мне довелось испытать на собственном опыте.

Существовала лишь весьма небольшая группа работников аппарата, принадлежащих к элите, — это были помощники генерального секретаря, помощники секретарей, членов Политбюро — М. А. Суслова, А. П. Кириленко, — имеющих практически неограниченные права на интеллектуальную эксплуатацию любого из работников отделов, на использование творческой собственности, принадлежащей инструктору, консультанту, завсектором, заместителю или заведующему отделом. Время партийного правления Л. И. Брежнева, особенно в последние годы, с большим основанием можно именовать временем аппаратного всемогущества помощников. Думаю, это было неизбежно, ибо, чем инертнее и беспомощнее в интеллектуальном и физическом отношении оказывались хозяева, тем ретивее, смелее становилась челядь, особенно из числа особо приближенных к первым лицам.

Подобное положение неизбежно приводило к разделению работников на подмастерьев, подносчиков снарядов, и мастеров, имеющих право на окончательное формулирование и отработку материалов докладов, партийных решений. Уже через короткое время пребывания в аппарате ЦК КПСС становилось понятным, что здесь заранее и навсегда определено место каждого работника, и только в рамках отведенного ему пространства он мог двигаться, поворачиваться, иметь мнение, вносить предложения, не переступая установленные барьеры. Строго была установлена и иерархия партийной власти, подчинения и зависимости, оставаясь незыблемой многие годы. Только самые чрезвычайные обстоятельства или события, ставшие достоянием широкого общественного мнения, могли внести изменения в этот нерушимый порядок.

Приведу по этому поводу всего лишь один пример. Обычно деятельность секретарей ЦК КПСС, членов Политбюро с помощью их ближайшего окружения намеренно окутывалась непроницаемой завесой таинства и секретности, с обязательным выпячиванием на первый план особой значительности и влиятельности личности высокопоставленного партийного начальника. И только непредвиденные события вдруг открывали перед всеми очевидное, и становилось ясным, что за этой завесой порой просто ничего нет, что-король-то голый. Многим памятна та грандиозная конфузия, которая случилась с А. П. Кириленко, в свое время претендовавшим на роль второго лица в партии и даже пытавшимся в чем-то нарушить всесилие в ЦК КПСС М. А. Суслова. Случилась эта конфузия на XXVI съезде КПСС, в последний день его работы, когда, чтобы отличить лидеров партии и одновременно повысить значимость вносимых предложений по составу членов и кандидатов в члены ЦК КПСС, было предусмотрено, чтобы предложенный для голосования список членов ЦК КПСС зачитал М. А. Суслов, а кандидатов в члены ЦК КПСС — А. П. Кириленко. Чтение списка М. А. Сусловым прошло без особых трудностей. А вот когда к чтению списка кандидатов в члены ЦК с трибуны съезда приступил А. П. Кириленко, делегатам стало очевидно, что перед ними человек или просто не умеющий читать, или находящийся в последней стадии умственной и физической немощности. Все присутствующие на съезде не могли скрыть чувства стыда, когда он не смог правильно произнести, прочитать ни одной фамилии из списка, содержащего немногим более ста человек. Предположения о давнем и глубоком склерозе А. П. Кириленко оказались соответствующими действительности. И этот человек в таком состоянии, будучи на вершине партийной власти, располагал высочайшим правом «казнить и миловать». И только после этого он не сразу и с большим трудом был отправлен на пенсию.

Работа неделями и месяцами на дачах для подготовки докладов на международные совещания, пленумы ЦК, торжественные собрания… была, как всякая обезличенная работа, малопроизводительна, неэффективна и в творческом отношении непродуктивна. К тому же нередко параллельно над одним и тем же материалом для доклада работали две-три группы, а завершала работу уже четвертая, в результате все, что готовилось группами на первом этапе, часто оказывалось вообще неприемлемым, особенно если авторами предлагались новые идеи или непривычные подходы.

Такой непроизводительный подход в организации работы неизбежно приводил к тому, что большинство работников аппарата ЦК КПСС были заняты преимущественно подготовкой различных бумаг. Все сотрудники отделов непрерывно что-то писали. Возможность и право анализировать процессы, происходящие непосредственно в жизни — в республиках, областях и районах, — имели лишь отдельные работники, их было немного, чаще всего лишь из числа отделов организационно-партийной работы, отраслевых отделов. И даже в этом случае это были весьма немногие из тех, кто не был занят подготовкой справок, проектов решений, докладов, выступлений в печати. Отрыв от реальной жизни, бесконечная и огромная по объемам бумажная работа неизбежно вели к тому, что отдельные из наиболее способных работников, усвоив азы аппаратной деятельности и уяснив ее существо, уходили на самостоятельную работу. Другая же часть из тех, кто по тем или другим причинам задерживался, постепенно привыкала к этому хорошо отлаженному механизму аппаратной работы, где можно было приспособиться: не отвечать за конечные результаты, не проявлять особой ретивости, не брать на себя слишком много, а ровно столько, чтобы исполнять только то, что поручено. Не высовываться — так, может быть, грубовато, но справедливо говорили в то время в аппарате ЦК КПСС, советуя жить с минимальными потерями, затратами нервной энергии, не слишком насилуя свой интеллект

Глава 9

28 марта 1968 года. Москва. Кремль. Пленум ЦК КПСС. Жить стало лучше, жить стало веселей!

Я не побоялся повторить эту сталинскую фразу на очередном пленуме ЦК, которая изначально звучала так: Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее. А когда весело живется, работа спорится… Если бы у нас жилось плохо, неприглядно, невесело, то никакого стахановского движения не было бы у нас'.

И мою интерпретацию встретили овациями. Нет, в Колонном зале не сидели сталинисты или почитатели твёрдой руки. Центральный комитет за несколько лет был достаточно обновлен на свежих людей иной формации. Просто эта фраза стала рефреном наших решений. Я не раз повторял, что советский народ должен с каждым годом жить лучше предыдущего. И если партия с этим не справляется, то она также должна меняться.

Партноменклатура меня правильно поняла: или ты работаешь и показываешь результаты, или уходи сам. Потому что карать буду строго. Но что самое интересное, в этой прослойке сидели отнюдь не дураки. Работать они умели, если представляли близкую перспективу и понятный им алгоритм действий. Вот этим я и был плотно занят все прошедшие два года. Так что есть разительная разница между мартом шестьдесят шестого и нынешним. Работа с членами ЦК была проведена преогромная, и в этот раз не только мной. В итоге делегаты пленума приехали подготовленные и с конкретными предложениями. Три дня говорили. На пленуме и в кулуарах. Я не уезжал из Москвы на дачу, сидел в гостиничных номерах, ресторанах, буфетах театров. Разговаривал, убеждал, запугивал.

Но самое важное мы в итоге приняли: Решение об экономической инновационной реформе и ускорения научно-технического развития страны, начале подготовки к реформе партии. Осенью ее примем на следующем пленуме и вынесем на съезд. Который пройдет не в 1969 году, а в начале 1970-го. Текущая экспериментальная трехлетка плавно перетечёт в четырехлетку, а потом мы вернемся к нормальным пятилеткам. Осенью же я объявлю в кулуарах, что на съезде заявлю о своем решении работать только до 1975 года. И начнется операция «Преемник». Кто? Это будет решать не Политбюро, а партия. Так что кулуарно подвинуть меня не получится. Каждый кандидат будет осмотрен публично. Зато с таким доверием ему будет легче работать. А я буду приглядывать. Насколько получится.

Одергиваю себя. Ишь размечтался! До 1975 года еще дожить надо! Разобраться с аппаратом ЦК, легализовать Экономические районы, что принизят роль союзных республик, выдвинуть вперед Советы, запустить в полный ход цифровизацию всей страны, построить основы высокотехнологичной индустрии. Да много чего предстоит совершить. Но глаза боятся, руки делают!

Вот и сейчас иду по оживленному коридору Дворца съездов в буфет. Нет, я не ловлю дешевый популизм, просто общение с участниками пленума необходимо. Все уже привыкли, что я не удаляюсь в свой кабинет, а постоянно где-то рядом. Можно подойти, проинформировать или попросить. Не борзеть, но по делу. Иду, здороваюсь, приветствую, улыбаюсь. Пусть все видят, что Генеральный всегда близко. Он не небожитель, а с народом! Вот мне и в очереди уже не уступают. Приучены. А мне, куда торопиться, поговорю с людьми.

— Леонид Ильич, когда к нам заскочите?

Впереди стоит первый секретарь обкома Целиноградской области Казахской ССР Николай Ефимович Кручина. Мне, то есть тому Ильич он хорошо знаком. Это его выкинут из квартиры в том девяносто первом агенты западных спецслужб. Кручина тогда дослужится до управляющего делами ЦК КПСС. Человек деловой, мне он в Москве потребен. Пусть доработает до съезда и найду ему местечко.

— Обязательно после посевной заеду к вам. Давно хотел посетить Целину. Как у вас там дела?

— Вот познакомьтесь, — Кручина указывает на сухощавого человека с военной выправкой. — Иван Трапезников. Это он придумал создать республиканский отряд комбайнёров. У него есть интересное предложение.

— Давайте, слушаю.

Рядом со мной возникает молодой помощник из отдела «Ай-Ти» с микрофоном. Народ уже привык к записи и не шарахается. Наоборот, им лестно, что их мысли и идеи записываются.

Трапезников оказался бывшим военным, танкист. В свете грядущих сокращений и проблем со здоровьем этот не старый еще человек решил поехать на целину. Он мог своими руками починить любую технику, умел водить грузовики, трактора, комбайны. И конечно же, такого специалиста вскоре заметили. И в итоге бывший военный стал руководителем мехстанции в одном из целинных совхозов, частенько бывал в райкоме и обкоме. Идея была неновой и простой.

— Наша страна большая, и уборка урожая идет в разное время. Где-то в июле начинают, а где-то на востоке и в сентябре. Это даже у нас, а что в России-матушке? Мы в Казахстане при поддержке ЦК организовали свой Республиканский отряд. Технику приобретаем в складчину.

— Так, подождите, а что Сельхозбанк? Неужели не помогает?

Кручина задумался:

— Мы покуда этот вопрос до такой степени не прорабатывали. Отряд пока небольшой. И надо на уровне республики решать.

— Но мы уже показали свою эффективность. У нас договора с мехколоннами, военными, железной дорогой. Нам много где дают зеленый свет. Вот я и думаю, что надо бы развернуть наш опыт на весь Союз.

А ведь было подобное у нас! Как я упустил из виду? Зерновые культуры созревают в разное время в разных регионах, поэтому для эффективной уборки комбайны нужно перемещать туда, где они были наиболее востребованы в данный момент. Оптимизировать «битву за урожай»! И надо делать все по уму, централизованно.

— Отличная идея! Только это следует провести на уровне Минсельхоза. И обязательно привлечь Сельхозбанк. Зачем покупать за свой счет, когда можно использовать лизинг?

— А это что такое, Леонид Ильич?

— Если коротко, то долгосрочная аренда с последующим выкупом.

— Понимаю, — бывший танкист — человек деловой и схватывает на лету. — То есть пользоваться уже можно, а после выкупа техника будет полностью наша?

— Правильно понимаете. Только вот такие отряды не должны подменять основные фонды предприятий. Поэтому надо хорошенько все подсчитать. Сделаем так: я в начале лета к вам приеду с уже готовыми выкладками и техникой. А вы пока готовьте людей.

— Договорились.

Ну вот и прекрасно! И люди довольны, и новая наработка появилась. Сельское хозяйство — место проклятое, если к нему неправильно подходить. Капиталов туда вложено было при Союзе невероятно много. Впрочем, не забудем, что в Западной Европе сельское хозяйство зачастую дотировалось. До 1992 года затраты на сельское хозяйство представляли собой 49 % бюджета Евросообщества. Средства шли через Единую сельскохозяйственную политику, Common Agricultural Policy, принятую в 1957 году систему развития сельского хозяйства в Европе.Только крупные агрохолдинги способны приносить стабильную прибыль. В Европейском сообществе в 1960 появляется план Сикко Мансхольта, Европейского комиссара по сельскому хозяйству, цель которого заключалась в уничтожении маленьких фермерских хозяйств, и консолидация фермеров в большую, более эффективную промышленность.

Нам же пока приходится изыскивать все резервы, чтобы улучшить продовольственную обстановку в стране. Личные подворья разрешили использовать как можно шире. Помню, какой был скандал на Секретариате, где часть высшего руководства партии высказалась категорически против «культивирования кулачья». В чем-то я был с ними согласен. Крестьянин всегда желал быть собственником, что помогало ему оставаться крайне эффективным. Но я насмотрелся на «фермеров» из будущего. Жилы из себя и семьи вытянут, пашут без продыху и отпуска. Пока не упадут замертво. Это, что ли, достойная жизнь будущего? Можно много ругать совхозную реальность, но там следили за переработкой, платили отпускные и жилось легче.

Но действительность заставляет вносить коррективы на пути строительства Развитого социализма. Именно эту формулировку я стал использовать все чаще. Мол, социализм мы построили, будем развивать дальше. Поставим аграрный сектор на индустриально-научную основу и можно заняться рудиментами частнического отношения к труду. Потому отмашка дана не мешать. Например, Машеров заставил свои колхозы и совхозы давать крестьянам комбикорма, участки. Зато у него в прошлом году рекордная сдача мяса, и на колхозных рынках оно в свободной продаже. Сейчас неугомонный белорус ездит по Европе и собирает опыт в огромных свиноводческих хозяйствах. Белорусская свинина вскоре станет брендом!

Ну, а мы для сборки урожая привлекаем армию. Что не дело. Эта практика началась в 1956 году, когда в соответствии с постановлением Пленума ЦК КПСС «Об освоении целинных и залежных земель» от 2 марта 1954 года командование вооружённых сил приняло решение об оказании помощи труженикам села в уборке урожая. Ранее военнослужащих привлекали на колхозные поля лишь от случая к случаю, и это не было системным явлением. С 1956 года каждое новое постановление пленума ЦК КПСС всё шире вовлекало военных в решение проблем сельского хозяйства.

Масштабы участия военных в уборочной кампании были таковы, что Министерство обороны СССР ежегодно готовилось к ней, как к настоящей боевой операции. Так, в 1970 году Минобороны всего выделило для оказания помощи сельскому хозяйству 102 тысяч автомобилей и около 210 тысяч человек. Максимальная численность военнослужащих, участвовавших в уборочной кампании, достигала 250 тысяч человек. Подготовка разворачивалась весной, отправка эшелонов — летом, а в конце октября — начале ноября опергруппы начинали возвращаться в гарнизоны. Вся эпопея занимала до шести месяцев. Места работы опергрупп были разбросаны по огромным пространствам в четырёх союзных республиках: РСФСР, УССР, КазССР и УзССР. Уборка урожая начиналась на юге страны, а потом постепенно перемещалась на север и в Сибирь, поэтому за сезон опергруппа дважды — трижды меняла место работы.

Смысл призывать деревенского паренька в армию, если он там на поле в военной форме и работает? Пусть лучше трудится в «летучих отрядах».

Но вот подошла наша очередь. Я толкаю помощника вперед и шепчу ему:

— Бери сколько надо молодому организму. Я заплачу.

Уже научен, кошелек с мелочью всегда со мной. Мне бы и так в буфете дали, но дело. Как-то обронил во время поездок, что за любую работу надо платить звонким рублем. Иначе неуважение проявляю. Так что меня поняли правильно. Беру с раздачи свежий морс, овощной салат, рыбный суп и судака в сметанном соусе.

— Леонид Ильич, борщ сегодня вкусный!

— Спасибо, мои дорогие, но врачи прописали диету.

Кто-то огорченно роняет:

— Так, иногда ведь можно и нарушить.

— Нет, товарищи, — оборачиваюсь к стоящим неподалеку партийным делегатам, что развесили в любопытстве уши, — мое здоровье нынче государственное достояние! Так что не имею права нарушать. Что и вам советую. Следите за физической формой, посещайте врачей. Ибо болеть и уходить раньше времени мы не имеем права!

Задумались. В СССР инфаркт миокарда часто называли «болезнью директоров» или "болезнью руководителей'. Вроде и врачи есть, а у первых лиц регионов доступ к ним проще, а все равно. Мрут как мухи. Хотя могли бы вылечиться. Я ведь не только Королева спас. Список намного больше. Так все равно почти всех чуть ли не под дулом пистолета пришлось загонять в клиники. В устав партии, что ли, внести? Нельзя умирать от инфаркта! Посмертно будем забирать партбилет.

Беру поднос и двигаюсь к «украинскому» столику. Вернее, там в удобном углу их два, сдвинутых вместе. «Во главе» восседает Щербицкий. Он или с меня пример берет, или у него собственные соображения, но сидит с народом. В последнее время мы несколько отдалились друг от друга. Да и понятно. Такая прорва проблем у человека. Но я в него верю.

— Найдется место, товарищи?

Секретари обкомов оживились и сдвинулись.

— Садитесь, Леонид Ильич, вы ж для нас всегда родным останетесь

Первым на Днепропетровск я посоветовал поставить типичного технократа Качаловского. В моем времени он дослужится до первого заместителя Председателя Совета Министров Украинской ССР. Не нужны нам в регионах идеологи. Можно сказать, что и обкомы не особо требуются. Но пока вертикаль власти держится на этом, убирать их не буду. Потому что ты сначала построй — а уж потом ломай. Горбачев то ли был полным идиотом, то ли ему так «подсказывали» точно. Но наломал он предостаточно. Дай бог к нулевым начали обратно сращивать. Хотя вспомним, кто у нас был в «прорабах» перестройки? Нетоварищ Яковлев, антисоветчик и русофоб. Сейчас он пашет двойным агентом. Согласился быстро, потому что тварь и трус.

— Благодарствую.

Начинаю с супа. Вот не могу первым салат кушать! Нужно сначала горячее и душистое в себя запихнуть. А супчик неплох! Не уха, но съедобно.

— Леонид Ильич, сегодня борщ отличный! У нас такой редко где в общепите готовят.

— Точно!

— Придется за борщом нынче в Москву ездить!

Мы смеемся. Атмосфера за столом «свойская». Со многими знаком по прошлому, с остальными беседовал перед пленумом. Я с каждой делегацией от республик встретился. Чтобы никого не обидеть, шел по алфавиту. Разве что исключение сделал Закавказской республике. Там две входящие в нее бывшие республики начинаются на букву «А». Не повезло, как водится Эстонии, но зато с ними дольше просидел. Разговор шел о промышленности. Тоже хотят себе предприятия электроники. Помню, у них отличные фотовспышки «Фил» делали.

— Свой кушайте! Буряк на Украине самый лучший.

— Так и есть, Леонид Ильич!

— А у меня диета. Так что спасибо, в другой раз у вас борщеца поем. На Украине, с пампушками!

— Всегда рады вас видеть.

Щербицкий помалкивает. Он нынче предельно осторожен. После националистического бунта и показательного поворота в сторону РСФСР на Украине крепко задумались. И что вы думаете, начали делать? Зажимать гайки. В Киеве и русскоязычном Востоке за два года исчезло огромное количество украинских школ, театров. Перестали печатать книги на украинском языке. По этому поводу с западной частью республики не раз случались конфликты. Ведь в план издательств авторы внесены, но они категорически против того, чтобы их печатали только на русском языке. Скажете перебор? А мне пока все равно. Я наблюдаю, что из этого выйдет. И сам помалкиваю, напрягая этим республиканский актив.

Ну а что вы хотели? После насильственной украинизации двадцатых и пятидесятых откат вышел довольно жестким. Не желал русский город селюковской мовы. Но с другой стороны, я не хочу политических дрязгов. Потому что больно много там всего намешано. Республика очень развита промышленно, сильнейшее в стране сельское хозяйство. Это обуславливает наличие колоссального количества внутриреспубликанских связей. И не все там поддерживают Генсека и линию ЦК КПУ. Мне об этом докладывают. Все-таки иметь свою спецслужбу полезно. Она работает гибче и целенаправленней. Насколько КГБ непрофессионально занимался с диссидой!

— Летом приеду. Буду смотреть, как дела идут на селе. Вон целинники предложили создавать межреспубликанские механизированные отряды.

— Чу! У нас уже есть.

— Масштабы не те, — а этот лысый с Херсонщины. Они живут за счет земли. — Приезжайте к нам, Леонид Ильич. Хвастаться не буду, но ждем рекордный урожай. Уже сейчас начинаем готовиться.

— Правильно. Ваш сосед свиноводческие комплексы хочет возводить, комбикорма ему понадобятся.

Намек понятен. Щербицкий кисло улыбается и вступает в разговор:

— Я к нему скоро заеду, посмотрю, что он там в Европах увидел.

— Езжай. С соседями надо дружить.

— И с румынами?

— И с ними тоже. Я вот что подумал, товарищи. У вас есть общая граница с родственными народами. Словаки, поляки. Надо начать развивать приграничные контакты и торговлю. Да и туризм. Внесите предложения, мы быстро их рассмотрим.

Те, кто в курсе, знают, что Львивщина всегда была одним из центров контрабанды. Я просто советую узаконить то, что уже имеется, и отобрать деньги у черного рынка. Щербицкий соображает быстро и кивает:

— В ближайшее время проведем совещание.

Народ также оживился. Пусть тут сидят в основном секретари восточных обкомов, но связи ведь у них есть. И поехать туристом хотя бы в Польшу все равно почетно. Ну а мне всякое лыко в строку. Вот из таких, казалось бы, мелочей и ткется прочная ткань будущего. Я улыбаюсь, улыбаются мне. Своей среди своих. Разве что слюнки у меня на их котлеты текут. Эх, Ильич, не мог раньше на диету сесть? Украинцы подначивают, когда уплетаю салат и рыбу. Но судак хорош, а свежие огурцы и помидоры внезапно вызывают вопросы. Откуда они в мартовской Москве? Достаю маленький блокнотик и чиркаю там запрос. Народ умолкает.

— Да не бойтесь, не ваши фамилии записываю, друзья. Умные мысли нужно оформлять сразу же.

Задумались. Качаловский соображает быстрее, нужно его наверх раньше двинуть.

— А что, необходимая вещица. Надо тоже себе завести карманный блокнот.

С ним соглашаются.

— Спасибо, Леонид Ильич, за науку. Вроде мелочь, а важная.

Зато наутро так приятно было читать новости в газете «Правда». Редактором там уже другой человек. Для укрепления редакции и с перспективой роста я туда командировал Сергея Аджубея. Да-да, того самого. В заговоре тестя он не участвовал, а беседу со мной выдержал с честью. Талант у него есть, вот его и проверим в деле. А ради карьеры Аджубей способен на многое. Он человек амбициозный, просто в то время не повезло. А я кадрами не разбрасываюсь!

'В Москве закончился Мартовский Пленум ЦК КПСС. Продолжалось обсуждение доклада тов. Л. И. Брежнева об экономической ситуации в стране. В прениях выступили товарищи 3. Н. Нуриев (первый секретарь Башкирского обкома КПСС), Д. А. Кунаев (первый секретарь ЦК К П Казахстана), В. В. Гришин (первый секретарь Московского горкома КПСС), П. М. Машеров — первый секретарь ЦК КПБ.

Пленум единодушно принял постановление одобрить Новую Экономическую Модель правительства Советского Союза. Пленум перевел из кандидатов в члены Политбюро товарищей Машерова и Устинова. Пленум избрал в кандидаты членов Политбюро товарища Первухина. Пленума вывел из состава Политбюро товарищей Подгорного, Полянского. Пленум освободил товарища Степакова от обязанностей секретаря ЦК КПСС'

Полная победа! Нет, вру, еще не полная, но номенклатуре и партаппарату поддеть меня стало невероятно сложно. Открыто выступить они уже не посмеют. Потому что за моей спиной сложилась целая банда из высших лиц государства. И слухи о репрессивном аппарате. Пока еще некоторым невдомек, что страна вокруг меняется. Они погружены в привычные им интриги и сплетни. На самом деле и это опасно, но уже не мне. Я много разговариваю и встречаюсь с различными слоями общества. С ними работать надо, а не читать сухие бумажки! Отдаляясь от народа, ты рискуешь оказаться в информационном мешке. Что вышло с нашим будущим правителем. Отсюда ошибки и «меня обманули». Ты правитель, и ты прежде всего ответственен за решения и собственное окружение. Так что подбирай людей тщательней и не жалей их. Мне был выгоден ранее Кириленко, но вижу, что от него нужно избавиться. Участь Косыгина также предрешена. К съезду их в Политбюро быть не должно.

Как, например, по воспоминаниям вел заседания покойный Суслов. Он обрывал любого, кто хоть на миллиметр отклонялся в сторону от темы: «Вы по существу докладывайте, товарищ…» Он был очень самостоятельным в принятии решений. Ни с кем не советуясь, объявлял: «Решать будем так!» Когда некоторые хитрецы говорили, что другое решение согласовано с Брежневым, отмахивался и отвечал: «Я договорюсь». А боялись его прежде всего потому, что кадровые решения он принимал крайне резко. Он как-то смотрел по телевизору хоккей и увидел, что команде-победительнице вручили в награду телевизор. На другой день был снят с работы директор телевизионного завода. Суслов просто спросил: «Он что, свой собственный телевизор отдал?»

Но от его начетничества уставал даже Брежнев, и я успел это дело и тут застать. Как-то пожаловался своему окружению: — В зале, наверное, заснули — скучно. Знаете, как сваи в фундамент забивают. Так и у Михаила — ни одного живого слова, не одной мысли — тысячу раз сказанное и писанное. Обиделся тогда Суслов сильно.

И подобным страдают и многие другие. Нет у партаппаратчиков хорошего образования, умения управлять. А те, кого мы сейчас учим, будут поглядывать на Запад. И ради чего? Пары помятых джинсов?

Настроение ожидаемо портится. Нет, от материального мы никуда не денемся, но как бы не вышло так, как в Польше. Гордые поляки выразили свою идею фикс в мещанском лозунге:- «Польша будет более сильной при богатых людях».

Мне временами становится даже любопытно: а были ли вообще настоящие коммунисты в странах Восточной Европы? Часть тамошних «народных» партий даже на социал-демократов не тянут. В Польше была за уши притянута теория «Открытого плана». Безумная политика набора кредитов, неадекватная экономическая линия привели к тому, что планирование стало чисто декоративным. Поскольку рабочие не имели никакого контроля над правительственными бюрократами, разные группы этой самой бюрократии проводили решения в своих интересах. Результатом случилось то, что бесплановость польской экономики привела к полному экономическому краху.

Нехватка продуктов первой необходимости и продуктов питания, наряду с ускоренным развитием тяжелой промышленности, привела к растущей инфляции. Нарушение равновесия, первоначально произошедшее в одной части рынка, постепенно привело к полной дезорганизации. Фактически власти преднамеренно вели инфляционную политику с целью достижения экономического роста и стимула для эффективной работы. Это произошло вследствие вульгарного допущения о пропорциональных отношениях между производительностью труда и материальными стимулами в форме увеличения заработной платы. Такая политика, основанная на идеологии «роста числа богатых», была провозглашена, как главная цель жизни для людей, а также важнейшей формой их содействия общественному благосостоянию. По сути, в будто бы социалистической стране создавался мещанский культ обогащения. Во где секрет всех этих «бархатных» революций. Мы имели дело с глубоко мещанскими обществами, над которым десятки лет не работали в плане воспитания.

Вот явный путь той части элиты, что смотрела на Запад. Мы ее прошли стремительно при Горбачеве. Странно, вроде негативный опыт был под рукой. Но Гайдар являлся сторонником «Югославского пути», в шестидесятые засматривались на Венгрию. Только своего пути никто не искал. Грустно. К черту все! Не желают сами, загоню силой. Давлю в себе жалость и принимаю решение:

— Гриша, в Завидово.

Вызову туда Судоплатова. На душе теплеет. Люблю, когда кровь врагов льется.

Исторические заметки:

Александр Чаковский, «Блокада»

Жить стало лучше и веселее, с этим были согласны и старые, и молодые.

Нет, это не были годы изобилия, людям ещё очень многого не хватало. Но пожилые могли сравнивать. На их глазах ушла в прошлое карточная система, а с нею и пустые, украшенные лишь банками желудевого кофе и муляжами ветчинных окороков витрины, бесконечные очереди за хлебом и картошкой, в которые надо было становиться с раннего утра… Жить стало лучше.

Жить стало веселее, и это первой почувствовала молодежь, заполняющая бесчисленные танцплощадки, там и сям открывающиеся кафе. Летом по вечерам из окон домов неслись звуки патефонов, на эстрадах гремели джаз-оркестры… И казалось, что так будет всегда, что с каждым годом жить будет лучше и веселее.

Товарищ Сталин обладал специфическим чувством юмора, специфическим, но очень остроумным. Иногда свои решения и умозаключения он озвучивал с юмором, но тем, кому он это говорил было далеко не до смеха.

1. При разработке автомобиля «Победа» планировалось, что машину назовут «Родина». Узнав об этом, Сталин иронически спросил: «Ну и почем у нас будет Родина?» Название автомобиля сразу изменили.

2. Из воспоминаний одного из охранников Сталина, А. Рыбина. В поездках Сталина часто сопровождал охранник Туков. Он сидел на переднем сиденье рядом с шофером и имел обыкновение в пути засыпать. Кто-то из членов Политбюро, ехавший со Сталиным на заднем сиденье, заметил:

— Товарищ Сталин, я не пойму, кто из вас кого охраняет?

— Это что, — ответил Иосиф Виссарионович, — он еще мне свой пистолет в плащ сунул — возьмите, мол, на всякий случай!

3. Однажды Сталину доложили, что у маршала Рокоссовского появилась любовница и это — известная красавица-актриса Валентина Серова. И, мол, что с ними теперь делать будем? Сталин вынул изо рта трубку, чуть подумал и сказал:

— Что будем, что будем… завидовать будем!

4. Конструктор артиллерийских систем В. Г. Грабин рассказывал, как в канун 1942 года его пригласил Сталин и сказал:

— Ваша пушка спасла Россию. Вы что хотите — Героя Социалистического Труда или Сталинскую премию?

— Мне все равно, товарищ Сталин.

Дали и то, и другое.

5. Во время войны войска под командованием Баграмяна первыми вышли к Балтике. Чтобы преподнести это событие по пафоснее, армянский генерал лично налил в бутылку воды из Балтийского моря и велел своему адъютанту лететь с этой бутылкой в Москву к Сталину. Тот и полетел. Но пока он летел, немцы контратаковали и отбросили Баграмяна от балтийского побережья. К моменту прилета адъютанта в Москве об этом были уже осведомлены, а сам адъютант не знал — в самолете радио не было. И вот гордый адъютант входит в кабинет Сталина и пафосно провозглашает: — Товарищ Сталин, генерал Баграмян посылает Вам воду Балтики! Сталин берет бутылку, несколько секунд вертит ее в руках, после чего отдает обратно адъютанту и произносит: — Отдай обратно Баграмяну, скажи, пусть выльет там, где взял.

Глава 10

10–12 апреля 1968 года. Армия и флот первые союзники Советского Союза

Я несколько лет готовился к важнейшему делу — реформе советских Вооружённых Сил. Отлично себе представляя, какое сопротивление вызовут мои дерзкие решения, готовиться начал с самого начала. Отсюда исход из Министерства обороны Малиновского и престарелых генералов, что жили еще реалиями Великой Отечественной. Нет, в первые пятнадцать лет после войны их наработки и планы были вполне годны. Но затем произошел резкий скачок научно-технического прогресса. И многие из полководцев прошлого не потянули. И так случилось не только у нас. Боевые академики почему-то не отслеживали процессы, идущие в мировой военной мысли. Не процеживали те крупицы свежих навыков, что нарабатывались в бесчисленных конфликтах.

Для подобного следовало завести целый институт, и я его создал при ГРУ. Замаскировав под Исследовательский центр разведки. Затем были переформатированы командирские курсы «Выстрел». Появился «Центр переподготовки личного состава», наша кузница кадров. Меня категорически не устраивали советские военные училища, как и Академия Генштаба. Последняя уже практически разогнана. Преподавать, по-моему глубокому мнению должны практики, а на базе Академии создадим Институт стратегический исследований. Вот пусть там престарелые генералы занимаются наукоподобной критикой. Офицерские училища мы создадим позже при войсках. Но это позже.

Волевым решением и с помощью интриг мне удалось протолкнуть на важнейшие посты в Минобороны передовых людей. Устинов и Огарков стали ведущими рычагами, с помощью которых мне удалось переломить сопротивление высшего офицерского состава и промышленных генералов нашего ВПК. Показательный разгром зарвавшихся управленцев Харьковского танкового завода, а также Тульских оружейников повлиял на остальных в положительном ключе. ВПК монстры после этого резко притихли. В Харькове и в Горьком торопливо ускорилось создание новых видов бронетехники. К серии почти готовы образцы тяжёлого бронетранспортёра БМП-64, многоцелевой Тягач Тяжёлый на базе конструктива Т-64, путепрокладчик БАТ-2; гусеничный плавающий транспортёр, а также иные инженерные машины. Дурной пример заразительный, с других КБ посыпались идеи и наработки. Но все к лучшему. Будет из чего выбрать. Руки доберутся, устрою головомойку авиационным конструкторам. Разве можно столько лет создавать новые машины?

К оружейникам больше всего претензий было по качеству производства. Давно ведь не война, когда за станками стояли домохозяйки и подростки. Теперь на предприятиях работают люди с нормальными рабочими навыками. Поэтому я и правительство категорически считаем, что на оружейном производстве, как и по всему машиностроению необходимо всемерно ужесточить требования по допускам хотя бы до мировых стандартов: у нас принят допуск — 0,05 мм в производстве стволов и патронов, а в остальном мире — 0,001 дюйма — 0,0254 мм. Зачем это, спрашиваете, нужно? Так ведь ни за что, ни про что по причине кривых допусков и хромающей трудовой дисциплины теряется до 20 процентов энергии оружия, соответственно прицельной дальности, кучности боя. И вопрос требуется решать не кулуарно, а на уровне Совмина и министерств. Возможно, объявить целую программу повышения культуры производства по всей стране. Для этого я десятки тысяч инженеров и рабочих за казенный счет отправляю по заграницам.

Последний год четырехлетки мы объявим «Годом качества».

К тому же мне удалось пробить решение сосредоточить так называемые «министерства ВПК» общего и среднего машиностроения, отчасти ряд остальных под кураторство первого заместителя председателя Совмина Первухина. Рассматривается вопрос создания отдельного пула министерств. От Политбюро «зажимом гаек» в ВПК занимался Кириленко. Если ему четко обозначить цель, то он вцеплялся в проблему буквально бульдожьей хваткой. Но недалекость, малый кругозор и безынициативность секретаря ЦК уже мешала делу. Даже не знаю, куда его дальше двинуть. Завалит дело без присмотра. Хорошо хоть новые управленцы подтягиваются.

Первухин к съезду станет главой правительства, Мазурова поставлю первым замом курировать ВПК и в целом тяжелую промышленность. И подкрепить Вороновым, что будет приглядывать за инновациями. Крепкие хозяйственники и самостоятельнее политики, что могут часами со мной спорить. А верность они мне недавно доказали. И что особо примечательно: действовали на расширенном Секретариате самостоятельно, без подсказок. Но «круг назначенцев» по послезнанию вскоре закончится. Как и возможность планировать будущее, опираясь на те знания. Не раз по моей спине пробегал холодок, когда приходило понимание, что торю новую тропу в истории. Но пока получается.

По этим причинам к реформе армии я и приступал так долго, предельно осторожно. Да, пользуясь знаниями из будущего, можно не ожидать разрушительной Третьей мировой, с не менее тяжкими последствиями для экономики из-за чрезмерной милитаризации промышленности. С американцами пока удается договориться. Для них мой практичный деловой курс вполне прозрачен. В Америке живут понятиями бизнеса. Это коммунизм их пугает и приводит в трепет. Но кто предполагал, что случится в несчастном Китае. Мне казалось, что наши новые отношения с Мао помогут нам изменить политику и вместо идеологического противника получить потенциального союзника, поделив мир на сферы влияния. Великий Кормчий уже склонялся в сторону моей идеи. Зачем толкаться локтями, испытывая трудности? Но прошлым августом странные события внутри властной клики КНР смешали в одночасье все карты. Нам и американцам. Как и многим другим.

Вспоминаю недавний тайный визит бывшего Премьера Госсовета КНР, ныне главы МИДа Чжоу Эньлая. Власть в центральной Китае взяли военные во главе с маршалом Чэнь И. Он и стал новым Премьером. Еще в середине февраля 1967 года Чэнь И вместе с Чжу Дэ, Хэ Луном, Тань Чжэньлинем, Ли Сяньнянем и другими ветеранами НОАК на совещании в Пекине резко выступил против деятельности Группы по делам культурной революции, чем вызвал неудовольствие Мао. После гибели маршала Линь Бяо партийные органы под давлением военных власть решили отдать ему и совершили рокировку.

Нам поначалу не понравились такие перестановки. Маршал был известен критичным отношением к СССР. Я помню его слова после советско-китайского осложнения: Возможен разрыв отношений, возможна война'. И это при нем МИД КНР активизировал отношения со странами «третьего мира». Но сейчас МИД в руках другого политика. В моем мире Чжоу Эньлай считается инициатором «пяти принципов мирного сосуществования». Он более гибок и старался избегать чрезмерной идеологизации внешней политики КНР, её ориентации исключительно на «третий мир» путём улучшения отношений с капиталистическими странами Запада и Японией и путём смягчения напряжённости в отношениях с СССР. Так что понятно, почему послали именно его.

Китайца привезли в Завидово в закрытом лимузине, в Москву он прибыл военным бортом советских ВВС. Мне лишние слухи ни к чему.

— Леонид Ильич, мне поручили сообщить вам результаты нашего расследования, — Чжоу внимательно рассматривает мою реакцию на неслыханную новость. — Цзян Цин.

О как! Брови я все-таки приподнял. Жена Мао, в моем будущем возглавившая так называемую «Банду четырех». Это идеологическое клише китайские коммунисты использовали для обозначения группы высших руководителей компартии Китая, выдвинувшихся в ходе Культурной революции. Ставшими в итоге наиболее, приближёнными к Мао Цзэдуну лицами в последние годы его жизни. Согласно официальной версии, после смерти Мао члены «Банды четырёх» намеревались узурпировать высшую власть, но были разоблачены и арестованы. В эту группировку, кстати, входил мэр Шанхая и секретарь Шанхайского горкома Чжан Чуньцяо, погибший от атомной бомбардировки. Просто бинго!

Осторожно интересуюсь:

— На чем основаны ваши предположения?

Глава МИДа Китая понимающе кивает. Вопрос на самом деле невероятно деликатный. Американцы буквально ссутся кипятком и постоянно требуют от меня закрытой информации. Они добиваются запрещения ядерного оружия в КНР. Точнее боятся за Тайвань. Какого рожна китайцы его уже атаковали с помощью поставленных нами Ту-16? И ведь практически туда прорвались. Если бы не подоспевшие «Фантомы» с ближайшего американского авианосца, но чайканшистам пришлось бы туго. Этот захватывающий опыт сейчас изучается нашими ВВС.

— Мы откопали несколько бункеров и нашли записи. К моменту пусков ракет Председатель уже был мертв. Приказ отдавал не он, хотя его именем прикрылись.

— Причина смерти?

— Отравление. Мы сумели провести экспертизу останков.

Смотрю в упор на китайца. По его лицу мало что можно понять.

— Это была попытка переворота?

Тот уклончиво замечает:

— Возможно. Хотя некоторые считают, что новые лидеры зашли слишком далеко. Зарвавшихся пожелали поставить на место и совершить перестановку.

Хм, интересно кто это некоторые? Дьявол, надо скорее восстанавливать отношения с КНР и заводить обратно посольство. Придется Косыгину опять лететь в Харбин. Там его и оставлю. Тихая, спокойная работа. Перед пенсией. Ха-ха, какой я добрый.

— Мне многое непонятно.

Чжоу берет в руки чашечку чая, делает неспешно глоток, затем отвечает.

— Нам тоже. Но расследование продолжается.

— Атомные боеголовки под хорошей охраной?

— Они вывезены из района базирования в горы. Мы гарантируем, что они больше не попадут в чужие руки.

— Думаете, мне поверят?

Бывший Премьера Госсовета суживает и так узкие глаза:

— Им придется поверить! Заговорщики смогли запустить лишь две ракеты. Остальные были под твердым контролем армии и военные не подчинились преступному приказу без подтверждения.

Ну хоть что-то. Китайцы признали, что выпущенные ракеты оказались захвачены заговорщиками. Многое становятся ясно. Хотя зачем жене Мао уничтожать своих сторонников? Что там внутри их кодлы поломалось? Опять непонятки. Китай для меня — огромная шарада. Но переходим к главному.

— Вы собираетесь закончить военные действия?

Чжоу ставит чашку на стол и поднимает глаза:

— Пока имеется вмешательство третьих сил, это невозможно.

Я знаю, что на юге неспокойно. Вспыхивают беспорядки, на Тибете фронда подняла голову, войск на все не хватает. Не всем в партии нравится политика Дэн Сяопина. На это, видимо, расчёт Чэнь И. В военном плане центральная власть сильнее. И спасательную операцию в Шанхае проводила именно она. А народ это видит. Но южане начали получать через Тайвань американское оружие технику. Им прочат место в ООН. С Америкой мы насчет будущего Китая имеем совершенно разные цели. Так что ничего еще не кончилось.

— Нам печально это слышать.

— Но и вы не уходите с наших северных территорий. — сейчас Чжоу смотрит на меня в упор. — И в Синьцзяне неспокойно.

Толстый намек на волнения в Уйгурской автономии, где живут мусульмане, тюрки. А ведь в январе 1941 года глава Синьцзяна Шэн Шицай обращался к руководству Советского Союза принять их в состав СССР в качестве семнадцатой союзной республики. Очаг сепаратизма далеко от центра страны.

— Там мы ни при чём. Хвороста для огня без нашего участия хватает.

— Но ваши люди есть.

— Кому-то требуется контролировать границу. И вам, и нам не нужны лишние беспорядки. На севере мы также всего лишь обеспечиваем спокойствие, а вы получаете оттуда резервы.

Мы смотрим друг на друга и понимаем, что эта встреча не последняя. КНР в упадке. Им нужна наша военная и экономическая помощь. Нам дружественное правительство на Востоке. Так что будущее в тумане, потому я так педалирую развитие легких Мобильных сил и разнообразие бронетехники. Если нам не пригодится, так можно продать китайцам. Заодно попрактикуют.

Сидящие напротив серьезные мужчины видели на войне намного больше меня, да и того Леонида Ильича. Именно они прогрызали путь победе в Великой Отечественной. Вот поэтому я и не мог обойтись без их поддержки и совета. Встретился с выдающимися полководцами Великой Отечественной и с теми, кто ковал победу в тылу еще до Всесоюзного армейского совещания. Площадкой выбрал «Центр переподготовки личного состава», то есть бывшие курсы «Выстрел». Генералы и маршалы успели познакомиться там с новейшими образцами вооружения. Желающие даже постреляли и поездили внутри боевых машин. И конечно же, были организованы в Центре встречи с военнослужащими, кто воевал сейчас или совсем недавно.

Люди тут собрались надежные, все понимающие. Поэтому присутствовали как офицеры и сверхсрочники, вернувшиеся из Маньчжурии, так и те, кто тайно воевал в Доминикане, Родезии и во Вьетнаме.

Маршалы, что вели отцов нынешних офицеров в бой, с нескрываемым любопытством расспрашивали следующее поколение о новых методах войны. А я не торопил. Не меньший интерес у ветеранов вызвали современные средства защиты, а также новые образцы бронетехники. Некоторые споры разбудил тяжелый бронетранспортер «Лимузин 2», а также линейка БТР на колесах.

Маньчжурская компания показала, что на одни гусеницы надежды нет и для Мобильных сил потребуется разнообразная техника. Ведь им придется действовать в различных локациях. То, что годилось в лесистой Германии, не слишком хорошо показало себя в песках и горах Маньчжурии. Неожиданно горячо меня поддержал маршал Ротмистров. Он, как опытный танкист и недавний начальник Военной Академии бронетанковых войск оценил возможности перспективной техники.

К тому же перед нашими глазами имелся практический опыт французов с их колесным бронетранспортёром Panhard AML. Который к тому же стал прототипом для дальнейших разработок. На него ставили кроме ротных пулеметов 20-мм автоматические зенитные орудия, 90-мм танковую пушку DEFA D921. Эти колесные БТР широко применялись во многих локальных конфликтах. Так что подобная разработка обещает нам неплохой экспортный потенциал.

Какие-то наработки в конструировании колесной техники уже имелись у Мытищинского машиностроительного завода. На московских автозаводах остался прототип трехосника ЗИЛ- 153, и еще был Объект 1015, результат совместной работы Военной академии бронетанковых и механизированных войск и Кутаисского автомобильного завода. Любопытен проект необычной колесно-гусеничной БМП «Объект 19». На оригинальном шасси он был выполнен в КА Алтайского тракторного завода и ВА БТВ в 1964 году.

И вдобавок имелся вариант колесного БМП Объект 1200 от Брянского автозавода. В нем для посадки-высадки десанта имелись два люка в средней части машины и единственная кормовая дверь. То есть опыт у наших разработчиков есть, военные после «горячей практики» уже представляли, какие именно боевые машины им требовались. Так что дело за временем. Горьковский СКБ мы трогать не стали, они занимаются новой концепцией восьмиколесных БТР. Тем более что БРДМ оттуда у нас имеется и осуществляется его модернизация.

Мы даже готовы были сделать заказ на технику у партнеров по Варшавскому договору, если у них выйдет нечто путное. Взяли же у австрийцев вездеход Haflinger, что нынче производят в Мытищах. Пограничники на него буквально молятся. По нашим сведениям, в Чехословакии в начале 60-х годов стартовала программа «Выдра». В её рамках предполагалось разработать автоматическое орудие для будущей чешской БМП. Сначала чехи трудились над калибром 28 мм, но быстро стало ясно, что самостоятельно работы над полностью новым боеприпасом они не потянут. В итоге в 1967 году было готово 30-мм орудие VK.30, использовавшее достаточно мощные снаряды от зенитки. Пушку испытали на бронетранспортёре ОТ-62 «Топаз» и уже были готовы ставить на шасси БМП‑1. Кстати, о чехословацком ОТ-64 SKOT. У него имелся удобный вход и выход десанта через двери в корме и большие люки на крыше. Надо бы горьковчанам пообщаться с союзниками.

В ЧССР вдобавок занялись созданием ЗСУ без радара. Опыт Вьетнама показал, что по работающему радару, чуть что, могла прилететь антирадарная ракета. Из-за этого возник серьёзный интерес к пассивному прицельному комплексу. Обнаруживалась цель с помощью мощных видеокамер, лазерные дальномеры уточняли дальность и скорость, мощная вычислительная машина вырабатывала огневое решение, и можно было стрелять. Первый вариант STROP-1 на базе старой зенитки М53 испытали в середине 80-х. ЗСУ показала отменную точность, но орудия уже совсем не соответствовали духу времени. На втором варианте установили двуствольную пушку 2А38 от «Тунгуски», дополнили её парой «игл» и поставили это всё на шасси от САУ «Дана». И еще у чехов имеется Tatra 813 — крупнотоннажный грузовой автомобиль военного назначения.

В силу смены курса на более плотную кооперацию внутри СЭВ, можно смело использовать чужие наработки. Валютно-рублёвый баланс внутри сообщества, считаю, мы выдержим. Наши наработки современной техники и нефтепродукты с газом стоят немало. Заодно разгрузим с помощью союзников свои машиностроительные заводы для нужд советского народного хозяйства. Временная остановка безумного производства огромной массы танков и прочей бронетехники уже здорово сэкономила стране металл и производственные мощности. Мы их перекинули на сельское хозяйство и жилищное строительство. Экономия валюты, уходящей на помощь странам «социалистической ориентации», позволила полноценно профинансировать будущую Ай-Ти отрасль. Ведь очень многое пришлось покупать заграницей через ГДР и Югославию. Зато экспорт сэкономил нам годы развития. Отечественный вариант «персональной ЭВМ» уже запускается в производство на нескольких предприятиях страны.

Курировал встречу с полководцами Победы бывший начальник Генерального штаба маршал Захаров. Маршалов сегодня много. И Жуков был приглашен после предварительной беседы, с ним прибыли Василевский, Конев, Рокоссовский, который еще жив. Не забыл я и Мерецкова, и руководителей оборонки военных времен. Многие из них не виделись давно и оказались несколько удивлены собравшейся компании. Понемногу разговорились. Василевский от лица всех поблагодарил меня за празднование Дня Победы и установку Вечного огня у Могилы Неизвестного солдата. В принципе я здесь повторил деяние того Брежнева, но добавил Поисковое движение. «Никто не забыт, ничто не забыто!».

Затем мы обсудили намечающиеся изменения в армии.

Мерецков с присущей ему резкостью с ходу заявил:

— А не опрометчиво, Леонид Ильич, так резко снижать срок срочной службы? Количественный состав армии здорово просядет. Не отразится ли это на нашей обороноспособности?

— Это только начало, товарищи маршалы и генералы. Я считаю, что и полтора года для освоения воинской премудрости достаточно. Полгода в учебке и год службы.

Жуков всем видом показал, что не согласен со мной, но пока помалкивал. Здорово подозреваю, что он в курсе: что случилось с Хрущевым. Так что пусть пишет свои мемуары, но более честные и подробные. Особенно того, что касается предвоенных лет. Василевский же категоричен:

— Мало! Только бойца научим, так уже пора увольняется.

На меня все с некоторым ехидством посматривают. Что есть ответить заслуженным полководцам?

— А я скажу так, товарищи военные. Что за армия такая, что не может обучить подготовленного здорового призывника за год службы? Что за офицеры, горе-инструкторы, штабные руководители с личным составом работают? Это же не дурачки из деревни образца двадцатых годов. Образованные и физически развитые молодые люди. Такой вопрос не задавали сами себе? Солдат — это не генеральский раб, чтобы выполнять прихоти высшей военной касты. Обслуживая их семьи, возводя дачи или надраивая до блеска адмиральский катер. Или думаете, я не знаю, как у нас привыкли использовать срочников? Бесконечные хозяйственные работы, что могут выполнять специально обученные люди за меньший срок и меньшими средствами. Бессмысленное постоянное наведение порядка там, где творится беспорядок. Нам что важнее? Ровные ряды кроватей, вылизанные дорожки, покрашенные бордюры или обученные воинским премудростям солдаты? — эк их проняло! Поднимаю предостерегающе руку, обводя заслуженных ледяным взглядом. — Не спешите, товарищи. Порядок должен быть, но уделять ему так много времени кощунственно. Страна отрывает от себя здоровые молодые руки, умные головы. А ведь они крайне нужны сейчас нашему народному хозяйству, которое переживает настоящую революцию. И не забываем про отрыв от учебы, да и девушки на нас в обиде.

Маршалы в конце моего спича улыбнулись.

Конев покачал головой:

— Не передергиваете, Леонид Ильич? Не слишком велика забота о простом воине? С каких пор русский солдат у нас из сахара делается? Кто же тогда Родину защищать будет?

— Невелика, Иван Степанович! Вы вот мне другое скажите. Откуда у наших доблестных красных командармов еще в довоенные годы взялись такие неподобающие красному командиру черты, как чванство, барство и неуважительное отношение к солдату? С чего это они взяли, что солдатика можно использовать как дармовую рабочую силу? Не уважать его, как гражданина советской страны, а сознательно ставить его на низшую социальную ступеньку. В армию идут служить, а не прислуживать! Не попахивает ли сие, товарищи маршалы, Тухачевщиной? Не забыли, какими суровыми методами перед войной освобождались от этой заразы? И все равно оказались не готовы из-за предательства и саботажа красных командармов.

Враз засуровели ветераны лицами. А мне только это и надо, чтобы не изображали из себя невъепенных гениев. Рокоссовский глянул в мою сторону так нехорошо. Вспомнил, как после ареста ему выбили девять зубов, сломали три ребра, молотком били по пальцам ног, а в 1939 году и вовсе выводили во двор тюрьмы на расстрел и давали холостой выстрел. Есть ему, за что обижаться. Но я помню и другое. По утверждению главного маршала авиации Александра Голованова в 1962 году Хрущёв попросил маршала Рокоссовского написать статью о Сталине в духе решений XX съезда. Рокоссовский ответил: «Никита Сергеевич, товарищ Сталин для меня святой!». На следующий день его окончательно сняли с должности заместителя Министра обороны СССР. В другой раз Рокоссовский вместе с Головановым на каком-то банкете отказались чокаться с Хрущёвым. Больше их на такие приёмы не приглашали.

Так что проехавшись по жестким загривкам залуженных полководцев, чтобы особо не забывались, я тут же перешел к делу. Объясняя, что же на самом деле скрывается за поистине масштабнейшей в 20 веке реформой. Да, мы хотим сократить число военнослужащих. Потому что их слишком много для мирного времени. Но мы не снижаем боеготовность кадровых сил и возможности мобилизации. Я представляю заранее заготовленные плакаты, методички и показываю графики, отвечаю на дотошные вопросы. Вызываю офицеров из «Центра», что на пальцах объясняют полководцам прошлого современные методы подготовки и насколько сильно будет повышены огневые возможности новых взводов и батальонов. Маршалы лишь цокают языками, им во время войны такое и не снилось. Затем крепко задумываются.

— Но подготовка такого количества центров ДОСААФ ведь недешева? Получится ли подобная отрывистая военная подготовка эффективной?

— Георгий Константинович, часть материальной базы уже существует. И вспомните предвоенный Осоавиахим. Насколько он помог советской молодежи подготовиться к войне. Сколько оттуда ценных кадров вышло! — беру бумажку. — Только Московская городская организация Осоавиахима подготовила свыше 383 тысячи военных специалистов, в том числе — снайперов — 11233, связистов — 6332, станковых пулемётчиков — 23005, ручных пулемётчиков — 42671, автоматчиков — 33102, миномётчиков — 15283, истребителей танков — 12906, бронебойщиков — 668. Клуб служебного собаководства вырастил, обучил и передал Красной армии 1825 служебных собак. Более 3-х миллионов москвичей прошли в организациях Осоавиахима подготовку по ПВХО.

— Впечатляет!

— И этот крайне ценный опыт нам необходим и сейчас. Молодой человек, не отрываясь от учебы или работы, получает воинскую специальность. В армии его остается лишь аттестовать и направить в войска. Или на курсы повышения квалификации. Там он сможет получить сержантскую должность.

— Но все равно в армии остается достаточно специальностей, требующих особой подготовки! — замечает деловито Рокоссовский.

— Поэтому в войсках и, в частности, на флоте мы увеличиваем количество военнослужащих сверхсрочной службы. С хорошей оплатой, заметьте. И перспективами получить неплохое образование.

— А офицерский оклад?

— Будем увеличивать. Хотя и сократить офицеров придется. Но никто не будет их выкидывать, как в прошлом. Желающие могут пойти в ДОСААФ. Туда же мы пригласим отставников. Остальным предложим учиться. Во время учебы за ними останется денежное довольствие. Бедствовать их семьям не придется.

Маршалы одобрительно гудят. При Хрущеве многие уволенные офицеры сталкивались с проблемами при устройстве на работу и обеспечении жильем, что приводило к социальному напряжению.

— Людей с высшим образованием будем стараться привлекать по профилю, и служить они будут год. В армии полно мест приложения золотым головам и умелым рукам. Инженеры пригодятся. И заметьте, что в ходе перемен возможны изменения. Для этого реформа будет проводиться в несколько этапов.

Мерецков замечает:

— Вы хотите избавиться от кадрированных частей?

— Не совсем так. Мы проведем эксперимент по созданию частей и соединений полноценного резерва. Эти части смогут быть укомплектованы в самое короткое время. Военнослужащие срочной службы при увольнении могут подписать договор на службу в резерве. И будут призываться в ближайшие части на подготовку. Два раза в год в течение месяца. За ними будут закреплены оружие и матчасть. Обмундирование, вообще, выдаваться домой. При желании они могут закупать недостающее в Военторге.

— То есть это будет не бесплатно?

— Разумеется. Ежемесячные доплаты и прочие виды довольствия сохраняются за ними в течение службы в резерве.

— Тоже недешево, — сомневается Василевский.

Я развожу руками:

— Мы понимаем. Но зато не отрываем людей раз в несколько лет, чтобы те хотя бы вспомнил, с какой стороны подойти к пушке.

Рокоссовский цепляет меня жестким взглядом:

— Умно! Постоянные части мобильного резерва. Люди приходят подготовленные в слаженные подразделения и сразу могут идти в бой.

Жуков парирует:

— Но судя по вашей методике, военные части, что находятся далеко от крупных центров, не смогут работать с резервистами.

— Вы правы, Георгий Константинович, части резервистов в основном останутся в западных округах. Где и существует потенциальная угроза.

— Я вас понял, Леонид Ильич. Тогда все сходится. Войска первой линии из кадровой, резервисты во втором эшелоне и в тылу войска внутренних округов. Многоэшелонированная оборона.

Маршалы переглядываются. Жуков намекает на нашу новую стратегическую концепцию. Полководцам Великой Отечественной ее доложили заранее. И случилось много споров. Захарову и Огаркову пришлось приводить много цифр, указывать на опыт Корейской и Вьетнамской войны и открывать перспективы наших вооружений. Я же больше отмалчивался, зная, что НАТО не полезет на нас первыми. Кишка больно тонка. Западные собираются играть от обороны, а мы им такой возможности не предоставим, завалив их тылы ядренбатонами. Заметил, лишь чтобы маршалы помнили о ядерном оружии. На кой черт нам нужны будут радиоактивные пустыни в Западной Европе?

Полностью идею о выводе войск из Германии я пока не озвучивал. Не поймут. Но замысел использовать в качестве «мальчиков для битья» армии союзников по Варшавскому договору пришелся маршалам по душе. Они с пониманием отнеслись к тому, что кровь в этот раз будет литься не русская. Думаю, осознали и тот факт, что от Восточной Европы в случае войны останется немного. Ведь это по ним начнут лупить в первую очередь тактическими боеприпасами. Затем в бой пойдут невредимые и подготовленные части наших Западных округов. Такую оборону будет не прорвать.

К тому же я пообещал, что лет через десять у нас будет мощный Океанский флот. Он и сорвет попытку перебросить войска через океан. Американцы как раз все эти годы будут зализывать раны от Вьетнама. К тому же у них летит к чертям концепция армии из срочников. А найдутся ли деньги на контракты еще вопрос. Так что встреча прошла плодотворно, и мы расстались, довольные друг другом.

Вот и на Всесоюзном армейском совещании полководцы Победы сидели вместе в особом кругу. В парадной форме старого образца. Только я попросил вместо орденов надеть планки. Чтобы не отвлекали. Так и взирал с трибуны на разномастные ряды сидевших. Слева ветераны, посередине в еще в старой форме нынешние генералы, командармы, адмиралы. Справа в камуфляже следующее поколение военачальников: полковники, майоры почти всех родов войск. У многих уже награды. Позади споры, бесчисленные встречи, выезды на полигоны и заводы. Подготовка была проведена серьезнейшая. И я в них верю — офицеров Советской Армии и Флота!

Информация к размышлению:

Призыв студентов в Вооружённые Си́лы СССР в 1980-е годы — лишение значительной части студентов дневных отделений вузов Союза ССР традиционно предоставлявшийся им отсрочки от призыва в Вооружённые силы Союза до завершения обучения и направление данной категории граждан на военную службу на общих основаниях рядовыми в Советскую армию (СА), пограничные (ПВ), внутренние (ВВ) войска или матросами в Военно-морской флот (ВМФ).

Правовой базой мероприятий стали введённые в конце 1980 года и действовавшие по 1989 год изменения Закона о всеобщей воинской обязанности. Изменения предусматривали сохранение отсрочки только в вузах из «перечня, утверждаемого Советом Министров СССР по представлению Госплана СССР и Министерства обороны СССР», что хаотизировало ситуацию, переведя важнейший вопрос о призывниках-студентах из нормы закона в плоскость согласования министерств.

На практике, до осени 1982 года студенты не призывались; далее, по 1984 год, отсрочки постепенно отменялись во всё большей части вузов, в том числе даже в имевших военные кафедры, а затем, по весну 1988 года, последовали массовые призывы студентов-мужчин почти изо всех высших учебных заведений СССР. Масштаб охвата изменялся от отдельных случаев в 1982 и 1989 гг. до 80—85 % (а если исключить имевших отсрочку по не связанным со статусом студента причинам, то почти 100 %) в максимуме призыва (1987 год). С 1985 года освобождёнными от призыва оставались единичные вузы и факультеты, список которых варьировался и не публиковался. Чаще всего учащиеся отправлялись служить после первого или второго курса. Срок составлял 2 года в сухопутных войсках или 3 года на флоте, но к началу осени 1989 г. всех студентов уволили в запас.

Мероприятия позволили решить проблему комплектования Вооружённых Сил в условиях демографической ямы призывного контингента, а также продолжавшейся войны в Афганистане. При этом они серьёзно подорвали кадровый потенциал страны (снизилась квалификация выпускников, в институты вообще не вернулись 15—20 % отслуживших), а для многих солдат-студентов обернулись трудновосполнимыми профессиональными и личными потерями.

В 1960-х — 1980-х годах большинство желавших иметь ВО молодых людей в СССР становились студентами в возрасте семнадцати лет, в сентябре того же года, в котором оканчивали среднюю школу. Разрешалось подать документы только в один институт; из-за отсутствия подстраховки даже отлично подготовленные абитуриенты испытывали нервозность. Призыву подлежали восемнадцатилетние граждане мужского пола, но для учащихся вузов начало службы отодвигалось примерно до 22 лет.

Отсрочка нередко превращалась в полное или частичное освобождение от несения службы. В вузах с военной кафедрой студенты проходили летние сборы после 4-го или 5-го курса, а при выпуске становились лейтенантами запаса (выборочно их призывали офицерами на два года, с соответствующим довольствием). Выпускники вузов без военной кафедры служили один год рядовыми или сержантами, вместо двух (в ВМФ трёх) лет стандартной срочной службы по закону 1967 года, что было серьёзной привилегией. Способные школьники, кроме нацеленных на военную карьеру, рассматривали призыв как угрозу и стремились его избежать, для чего выбирали институты с военной кафедрой.

С 1960-х годов военные кафедры имелись в 497 из примерно 890 функционировавших в послевоенном СССР институтов (в самом конце 1980-х число кафедр сократилось до 441). В вузах без военных кафедр ближе к выпуску студенты искали возможность получить отсрочку по здоровью или по семейному положению (многие студенты, особенно в провинциальных вузах, к концу обучения имели семьи и заводили детей).

В 1960-х — 1980-х годах большинство желавших иметь ВО молодых людей в СССР становились студентами в возрасте семнадцати лет, в сентябре того же года, в котором оканчивали среднюю школу. Разрешалось подать документы только в один институт; из-за отсутствия подстраховки даже отлично подготовленные абитуриенты испытывали нервозность. Призыву подлежали восемнадцатилетние граждане мужского пола, но для учащихся вузов начало службы отодвигалось примерно до 22 лет.

.

Международная обстановка в целом тогда накалилась настолько, что, по некоторым предположениям, мог потребоваться переход подразделений ВС от штата мирного времени к штату военного. В такой ситуации ограничение или отмена «студенческой» отсрочки от службы имели критическое значение для решения проблем комплектования, так как из-за её наличия около 70 % молодых людей в крупных городах СССР (Москва, Ленинград, Киев и другие) выпадали из призывного контингента.

Кроме того, важно было привлекать в ВС лучше образованных и дисциплинированных граждан, ввиду нарастающей сложности военной техники и необходимости воспрепятствовать наметившемуся к тому времени (через неуставные отношения) разложению армии. Есть мнение, что самый последний фактор имел даже бо́льшую значимость, чем демографический. Как одна из причин призыва студентов называлось также стремление вообще бороться с привилегиями и прекратить предоставление «армейской» льготы определённому слою общества, будущей интеллигенции, хотя при подобных рассуждениях не учитывалась разница в стартовых доходах молодых специалистов (100—120 советских рублей в 1970—1980-е годы) и рабочих (около 200 рублей в месяц и более), нивелирующая «преимущество» освобождения в студенческое время от службы.

Призыв студентов затронул лиц, родившихся примерно с 1964—1966 годов (чёткой границы нет) по 30 июня 1970 года (граница строгая). Студенты абсолютного большинства вузов, родившиеся в 1966 году или позднее, и многие учащиеся 1965 года рождения должны были служить без отсрочки, а тем, кто родился ранее 1965 года, в основном, удавалось остаться тогда вне призыва. Людей обычно забирали по окончании (а до 1986 года — и в течение) первого или второго курса вузов, смотря по тому, достиг ли конкретный мужчина 18-летнего возраста. Уходившие в осенние призывы вынужденно прерывали обучение без сдачи экзаменов за осенний семестр, хотя иногда организовывалась досрочная сессия. Уходившие в весенние призывы, как правило, сдавали сессию и затем, в июне или начале июля, попадали в армию или на флот. Перерыв в учёбе в связи с отбытием в ВС оформлялся как академический отпуск без стипендии.

Старшекурсники (3-й курс и выше) вузов с военной кафедрой, при условии обучения на ней, не призывались; такое обучение в одних вузах начиналось как раз с 3-го курса, в других — со 2-го. Но когда в данном институте бронь от призыва снималась, студент реально не успевал перейти на третий курс до получения повестки в армию — редкие исключения возникали, если юноша стал студентом в более раннем, чем принято, возрасте. Без военной кафедры, после отмены отсрочки в конкретном вузе, любого студента с 18 лет могли призвать с любого курса.

Никакими академическими успехами добиться освобождения от армии было нельзя.

Не считая отдельных лиц, оказавшихся в ВС осенью 1982 г. и весной 1989 г., студенты попадали под призывные кампании 9 раз (с ростом доли «охвата» вплоть до 1987 г.): весна-осень-1983, весна-осень-1984, весна-осень-1985, весна-1986, весна-1987, весна-1988. Студентов направляли в ВС наравне со всеми. (Полученные на первых курсах знания чаще всего не достигали порога востребованности, а о приравнивании студента к профессионалу с законченным ВО в своей сфере и поручении ему какой-либо работы офицерского уровня не могло быть и речи.) Иногда, пытаясь использовать умственный потенциал студентов, их сначала отсылали в учебные воинские части («учебки») для получения военно-учётной специальности, с переводом затем на службу в функции младшего техника, обычно практически без корреляции с вузовским профилем. Возможностей уделить хотя бы минимальное время самообразованию или повторению институтского материала почти не было.

На период службы большинство учащихся полностью прерывали контакт со своими институтами, но в некоторых вузах администрация налаживала связь с призванными, пытаясь оказать им моральную поддержку. Лишение отсрочки студента института без военной кафедры означало не только паузу в образовании, но ещё и удлинение солдатской службы (при наличии полного ВО она была бы короче), а с военной кафедрой — снижение статуса в ВС (приходилось служить рядовым столько же, сколько прослужил бы по окончании вуза лейтенантом в более комфортных условиях, включая финансовые, если вообще был бы призван). Денежное довольствие рядового и сержантского состава ВС составляло около 10 рублей в месяц.

После увольнения в запас бывший студент, решивший продолжить учёбу, автоматически восстанавливался в своём вузе; в течение года после армии такие студенты получали стипендию независимо от оценок. В ряде случаев проводились бесплатные дополнительные занятия для тех, кто в этом нуждался. Отслужившие студенты часто, хотя и не всегда, освобождались от неучебных дел, таких как обязательные выезды в колхозы. По 1987 год, возвращавшихся в вузы с военной кафедрой студентов заставляли обучаться на ней вместе с теми, кто в армии не был, и по общим программам, что вызывало возмущение отслуживших. С 1988 года демобилизованным разрешили, под их давлением (прошли забастовки по всему СССР), военную кафедру не посещать, сохранив звание, присвоенное при срочной службе — рядовой или матрос, некоторые во время пребывания в ВС стали сержантами или старшинами. К осени 1989 года студентов в армии не осталось.

С 1985 года отсрочка частично сохранялась на некоторых факультетах приблизительно в двенадцати ведущих (вернее, объявленных ведущими) вузах крупнейших городов СССР. Скажем, в Ленинграде освобождались от призыва[20] учащиеся многих факультетов «Военмеха», а также, кроме 1987 года, Кораблестроительного (ЛКИ) института и «ЛИТМО». В 1988 году, за год до повсеместного восстановления отсрочек, непризываемыми стали отдельные факультеты Московского государственного университета (МГУ), однако основная масса студентов МГУ того периода прошла службу в полном объёме. В МФТИ, МАИ и МВТУ им. Баумана имел место разовый призыв в 1987 году. Помимо вышеупомянутых вузов, в Москве отсрочку в годы массового призыва (1985—1988) какое-то время давали МГИМО, МИНХ, Станкин, МИФИ и МАТИ. В артистических вузах (консерваториях и др.) были случаи предоставления персональной отсрочки особо талантливым студентам, но «бронь» в целом там отсутствовала — и многим учащимся призыв ломал карьеру.

Критерии отнесения учебных заведений к разряду «бронированных» не пояснялись. Иногда правила касались лишь определённых структурных единиц вуза и временных отрезков, но это заранее не уточнялось. Нечёткость перешла в источники по теме: так, в отношении МГУ можно найти «сведения» о сохранении отсрочки четырём факультетам, а реально в 1984—1987 годах там не было ни одного факультета, целиком избежавшего призыва. Кроме того, ситуация очень различалась по регионам, многое зависело от готовности ректората «отстаивать» свой институт. Точная информация может быть получена только по конкретному вузу и году.

Абитуриент знал, призывают или нет из выбранного им вуза на момент зачисления, однако определённости это не давало, так как правила могли измениться в любое время. Из поступавших в 1982—1984 гг. и уверенных в наличии отсрочки многие через год-два оказывались в ВС, а некоторым принятым в 1987 г. (и всем, кого приняли в 1988-м) и уже смирившимся с непредоставлением отсрочки в итоге служить не пришлось. Пытаться при снятии «брони» в институте перевестись в другой, где она сохранялась, не имело смысла, так как, по Закону 1980 года, отсрочка давалась только тем, кто учился в соответствующем вузе «начиная с первого курса».

После демобилизации, возникавшие у студента сложности сводились к следующему:

утрата знаний и обучаемости после перерыва. Студенты, особенно естественнонаучных факультетов, оказывались отброшенными по уровню на несколько лет назад. Многие возвращавшиеся осенью продлевали академотпуск, так как вообще не могли сразу воспринимать материал, из-за чего с 1986 года студентов стали призывать только в июне. Некоторые отказались продолжать обучение в вузе, перешли на специальности попроще либо на вечернюю форму занятий. Самые серьёзные проблемы в учёбе возникали после службы в Афганистане (почти у 90 % студентов-«афганцев»);

«сдвиг по возрасту». При трудоустройстве специалистов на разных уровнях приняты возрастные рубежи, они вводятся также при присуждении научных грантов (и переросток оказывается в проигрышном положении).

Помимо этого, поскольку перенос старта трудовой деятельности произошёл при нараставшей социально-политической нестабильности, усугубилась проблема профессионального и личного становления студентов, характерная для представителей поколения середины-конца 1960-х;

восприятие как человека второго сорта. Многие россияне не знают или не помнят, что студентов когда-либо призывали; в ряде справочных источников по истории призыва в СССР на данную тему нет ни слова, а в некоторых публикациях масштаб/длительность отмены отсрочек преуменьшены. Поэтому факт срочной службы в биографии специалиста рассматривается как нечто подозрительное.

Кроме того, уволенные в запас студенты, как и другие бывшие срочники, нередко имели хронические заболевания (нервные, гастроэнтерологические, урологические и др.), подлежавшие лечению.

Глава 11

5 июня 1968 года. Дорогие деятели советской культуры

И в самом деле дорогие. Много на них народных средств тратится. Сначала посетил помпезный съезд советских писателей. На эти постные рожи смотреть не могу, но выступить пришлось. И полезли в кулуарах просить бумагу, тиражи и прочее. Привыкли, суки, к халяве. Чем ближе к руководству, тем больше благ! Если ты попал в какой-нибудь художественный Союз при СССР, то жизнь, считай, удалась. Будешь существовать припеваючи. Тиражи, дачи, спецобслуживание. Только вот их макулатуру читать обычно невозможно. Как отмечали позже люди из этого круга:

Отдельно от всех живут и писатели. Время от времени они «для изучения жизни» ездят в так называемые «творческие» командировки, иногда индивидуально, а чаще всего бригадами, посещают «передовые» колхозы или заводы, где им показывают парадную или, точнее сказать, фиктивную сторону жизни и обманывают, как иностранцев. Подавляющее большинство писателей, а их в СССР более 8000, совершенно не знают жизни собственного народа, а тех редких, которые знают, и пытаются правдиво её изобразить, власти преследуют, обвиняют в пособничестве иностранным разведкам и наказывают иногда даже очень жестоко.

Отсидев положенное и выставив на доклад мягковатого и идеологически подкованного Демичева, я погрузился в размышления. Ведь, как ни крути, большая часть наших деятелей культуры по устоявшейся русской традиции являлась либералами и западниками. Так уж сложилось. Партия не раз пыталась бороться с этим явлением. Криво-косо, временами кроваво. Вот и Фурцева рвется в бой, но я оставил ее для отдельного сборища. Неслыханного, куда будут приглашены все «светочи» советской культурной оппозиции. И что интересно, никто из них от приглашения не отказался. Один Высоцкий оказался умным, он хоть и западник по духу, но человек разумный. Да и со мной много общался, видел больше, чем остальные. Взял и не пришел на встречу.

Не так давно мы сидели в кругу узкой компании на его квартире. Слушали, спорили, даже немного ругались. Владимир знал, что в такие моменты можно больше чем обычно. Нутром ощутил мою внутреннюю приязнь к его творчеству. Что поделать, если он кумир моей молодости. Разговор, как водится, пошел о пределе свободы, о выступлениях молодежи. Во Франции рвануло раньше, чем в то время. Вольная по сравнению с нашей молодежь устремилась дальше к мифической «свободе».

Что занятно, именно это поколение затем начнет душить свободу граждан так, что и откровенным фашистам не снилось. Разочарование в революционном потенциале индустриального пролетариата привело позднее часть радикальных студентов к борьбе за права «меньшинств» или защите окружающей среды, так называемый экоактивизм. Если вспомним, то наиболее призывающими к войне в Германии и других странах окажутся «Зеленые». Один из символов «Красного мая» Даниэль Кон-Бендит («Красный Дэни») с 2002 г. по 2014 годах будет сопредседателем фракции «Зеленые — Европейский свободный альянс» в Европейском парламенте, а его товарищ по группе «Революционная борьба» Йошка Фишер был министром юстиции и вице-канцлером Германии в 1998–2005 годах.

Де Голль оказался умней, чем я думал. Репрессий не было, случилась попытка диалога. Бунтарям дали место в прессе, на телевидении. А я что, дурной? Послал туда оперативно группу наших культуртрегеров. Команда поэтов, писателей, музыкантов. В их числе и Высоцкий. Ох, как заразились они поначалу «Парижской весной»! Какие вирши и песни в Париже писали. Я категорически запретил препятствовать их распространению. Пусть и наша молодежь поучаствует в мировом «левом движении». Партийные органы, в частности, отделы ЦК оказались в затруднении, но в свете последних событий и перестановок голос не подняли. Разве что Фурцева устроила мне скандал прямо в кремлевском кабинете, или у нее «дни» так наложились? Пришлось отпаивать бедолагу вином и накоротко объяснить «политику партии». Секретарь ЦК потом так ржала, что до икоты дошло. Умная баба. В Генсеки ее поставить, что ли? Шучу.

Затем до наших «посланцев» в «Революционную Францию» начало доходить. Французские студенты жили намного лучше советских богемных «оппозиционеров», приближенных к власти. Кто-то из делегации, вроде Рождественский обронил, что «от жира бесятся». Сначала на него набросились, затем задумались. И в самом деле, что этим левакам нужно? Франция жила намного богаче СССР. Капитал в стране был накоплен огромный, колонии ограблены вчистую. Во время Второй мировой войны территория почти не пострадала. На первый взгляд их требования были вовсе не политическими и не социальными — они прежде всего требовали академических и сексуальных свобод. Это и есть самое важное для человека?

Хотя на самом деле ситуация была несколько сложней. Левая молодежь не понимала консервативного режима де Голля, а правые не были готовы простить ему уход из Алжира и Индокитая. Власть отвечала на это монополизацией новых средств коммуникации вроде радио и телевидения, чтобы сохранить позиции. Это, в свою очередь, вызывало лишь жесткое отторжение со стороны более образованных и квалифицированных французов. По всем этим пунктам молодежь находила точки соприкосновения с представителями старших поколений интеллектуалов.

Но по факту ударили они в первую очередь по буржуазной морали. Революция случилась в первую очередь сексуальная. Наши культуртрегеры особой аскетичностью не отличались. Скорее наоборот. Но напор молодых французов даже удивил их безмерно. И ради этого стоило начинать бузу? Советская аскеза и дисциплина на таком разнузданном фоне показалась более позитивной. В итоге, посмотрев на парижский бардак, советская делегация вернулась разочарованная. И судя по опросам на ближайших выборах левым во Франции также ничего не светит. Мельник все-таки меня послушал и сделал выводы. Правда, он так и не сообщил, кто за всем этим действом стоял. Кто желал свалить де Голля?

«Квартирник» в итоге получился несколько скомканным. Высоцкий отказался петь песни, написанные в начале поездки. Евтушенко как-то неожиданно зло на него накинулся, водка подвела. Евгений Александрович ведь уже успел растрезвонить о «Великом переломе» и рождении нового «свободного» поэта. Примазаться к французской молодежной революции стало в Москве модно. Как ни странно, но известный деятель «Хрущевской слякоти» Высоцкого конкурентом никак не считал. Как потом выяснится, он повернет обстоятельства так, что Владимир чуть ли не дело рук его. Вспоминаются слова Михаила Ножкина: «Это сейчас и Евтушенко, и Вознесенский, и другие его вспоминают, подчеркивая свою близость, а при жизни никогда ему не помогали. Они его просто эксплуатировали по-черному, не жалели, не щадили». «Куда тебя тянут эти „поэты“ — Вознесенский с Евтушенко?» — говорил я ему. Именно они сделали из Высоцкого в общественном сознании этакого противника системы, чуть ли не мученика'.

Сидящий неподалеку Вознесенский не лучше. Высоцкий входил в орбиту Вознесенского. Встречал с ним новый 1967 год; пригласил на свадьбу с Мариной Влади, куда, так на секундочку, не позвал Евтушенко, который приписывал честь обустройства этого брака себе. Использовал Володю в хвост и гриву. Вот он приглашает его на свой творческий вечер и неожиданно для гостя вытаскивает на сцену, заставляя петь. Причем позже Вознесенский утверждал, что неоднократно пытался пробить его стихи, проломить стену предубеждения, занося их в редакции вроде «Советский писатель», где Высоцкого терпеть не могли. Директором издательства был одиозный Николай Лесючевский, который и Вознесенского на порог не пускал. Хороша помощь, да?

Лидер «русской партии» державников Станислав Куняев как-то иронично заметил: Высоцкого тянуло к либеральному направлению, и от этого никуда не уйдешь. Но его сотоварищи, тот же Евтушенко и Рождественский, были уже людьми массового искусства. И они, может, не отдавая себе отчета, понимали, что это ненужная им конкуренция. Думаю, что и Вознесенский, и Евтушенко, весь этот круг как бы снисходительно относился к Высоцкому и его желанию печататься. У тебя уже есть своя слава, своя сфера популярности, не лезь к нам. Это — наше. Наша ниша, наш кусок хлеба. Ты здесь нам не нужен. Ты не брошен. Ты не одинок. У тебя есть все. Но ради твоего тщеславия литературного внедрять тебя в нашу сферу мы не хотим и не позволим'.

Такие вот «высокие отношения». Владимир, видимо, накатил до моего приезда. Потому что так рванул струны, что страшно стало. Марина Влади сидела неподалеку. Я попросил ее «курировать» барда в Париже. Она женщина умная, все правильно поняла. Но новые песни проняли не только меня одного. А ведь изменился «бард Володя», почуял в Париже чуждость русскому духу. Спел он на одном рывке, как будто прыгнул в ледяную прорубь.

— Не понравились парижане тебе, Семеныч.

— Леонид Ильич, ты хоть не начинай!

У Вознесенского глаза на лоб полезли. Он просто не в курсе наших последних встреч на Таганке. Там мы договорились общаться на ты.

— Так и есть, у тебя это в строках и надрыве сквозит.

Евтушенко, видать, тоже перебрал. Мычит набычившись:

— Ни рифмы, ни стиля!

Всеволод Абдулов в ответ сжал кулаки. Он выбивался из общей поэтической компании, засевшей в квартире Высоцкого. В этой действительности, чтобы купить «кооператив», барду не пришлось с помощью друга детства Туманова мотаться по золотым приискам. Помогла премия за тур по странам Соцсодружества. Высоцкий уже имел реноме либерального настроенного артиста, так что его таскали везде. Поляки, болгары и сербы понимали его песни с полуслова.

Я небрежно роняю:

— Разве это в творчестве Семеныча так важно? Вот сейчас я его узнал лучше. Эти песни — крик из глубины души. Такое намного ценнее. Странно, да, Володя, ощутить себя в Париже бесконечно русским?

Высоцкий не сразу нашелся что ответить. Мы с ним уже спорили про его западничество, даже Тарковский принял участие в дискуссии. Андрею грех жаловаться, что при той, что при моей власти ему открыты все дороги. Проблемы внутри его. Впрочем, именно этим он все годы собственного творчества и занимался. За копание внутри человеков его и ценили. Вспомним «Солярис» и почему его вариант так не понравился Лему. Рефреном у Тарковского постоянно: вы чего в космос рветесь, если в себе не разобрались? В «Сталкере» он эту идею развил предельно.

К Владимиру подходит Марина и берет его за плечи. Благодаря мне их роман развивается стремительней. Считаю, что Влади положительно на него влияет. Он при ней ничего крепче вина не пьет. Я даже в личной беседе пообещал ему свободный выезд в любое время в любую страну. Мол, и пожить там сможешь при желании. И свое обещание выполнил. И он вспомнил:

— А ведь ты прав был, Леонид Ильич. Только вдалеке от Родины начинаешь ощущать себя по-настоящему русским, — Высоцкий затягивается сигаретой. — Я, сидючи на ступенях Сорбонны, даже задумал целый цикл поэм. Про русских великих бунтарей. Разве можно перевести на французский или английский язык наше сакральное — Воля вольная! Даже накропал кое-что по Стеньку Разина.

Бард берет в руки гитару и начинает неспешно, постепенно наращивая ритм. Не было такого в его Том творчестве. Как быстро растет человек! Народ колыхнулся. Евтушенко заметно морщится. На его территорию покушаются. Рождественский, наоборот, наклонился вперед, слушает с огромным интересом. Обрывается повествование на полувздохе.

— Вот пока все.

Я потрясен. Как⁈ Скрываю все за шуткой.

— Больше тебе надо по заграницам шастать. Полезно для творчества.

Марина мягко вторит:

— Так и есть. Он по ночам вставал и что-то строчил, потом рифму на гитаре подбирал. А утром было не поднять.

Высоцкий обнимает ее за талию.

— Ну у тебя получалось… поднимать…

Все смеются, намек понятен. Француженка русского происхождения делает вид, что обижается.

Перед уходом подзываю Высоцкого и смотрю ему в глаза:

— Ты знаешь, что Шукшин фильм хочет снять про Стеньку Разина?

Актер удивлен, на миг становится угрюмым, а затем его глаза загораются.

— Считаешь, что…

— Поговори с ним. Зеленый свет я дам. Василию Макарычу посоветовал развернуть картину в многосерийный фильм.

Высоцкий скребет подбородок. Он отлично понимает подоплеку моих слов. Это же не секретаря райкома ему предлагают сыграть. Историческую личность, да еще какую!

— Даст он мне?

— Поговори. Но неволить никого не собираюсь. Просто боюсь…

— Чего боится наш Генеральный секретарь?

— Масштаба эпохи.

Проняло. Не задумывался. Сейчас поражен.

Для меня же эти два человека, два культурных явления, антипода отчего-то дороги. Они обладали тонким чувством времени и в итоге стали выразителями целой эпохи. Вот поэтому лично вмешиваюсь и никому не поручаю. Да и честно говоря, безумно интересно с ними общаться. И что показательно им со мной также интересно. Больно взгляды нестандартны для текущих годов. Говорю им больше, чем можно. Видимо, это для меня некая психологическая разгрузка. Ведь даже семья чужая.

Многие задают вопрос: общественная жизнь в СССР имела место только в культурной среде страны? Нет, в нашей реальности, например, имелось целое политическое движение «новых левых». Левыми диссидентами становились молодые люди, которые только начинали свою самостоятельную жизнь. Рубежом чаще всего был возраст в 17–18 лет. Именно в этот период советская молодежь в 1950–1960‑е гг. заканчивала обучение по программам среднего образования и имела возможность поступить в ВУЗ. Показателен пример Б. Вайля, который родился 19 февраля 1939 г., поступил в Ленинградский библиотечный институт летом 1956, а уже в марте 1957 г. его арестовали по обвинению в антисоветской деятельности. Большинство групп «диссидентской левой» среды были созданы студентами или молодыми выпускниками. Направленность высшего образования влияла на способы политизации и формы политической активности. Гуманитарное образование как часть идеологической машины Советского Союза сильнее контролировалось со стороны партийно-государственных инстанций, а, следовательно, давало меньше пространства для маневра и самостоятельной деятельности.

Левые диссиденты Оттепели были наиболее радикальными и последовательными сторонниками десталинизации и борьбы со всевластием бюрократии. Оба этих направления понимались ими как единое и неделимое действие. Но в отличие от Хрущева и линии ХХ Съезда КПСС, они не хотели ограничиваться критикой только прошлого и его пережитков в настоящем. Для них принципиальным моментом было выявление «корней», существовавших в Советском Союзе социальных и экономических трудностей. Дальше всех в работе по выявлению причин продвинулся Ронкин со своим постоянным соавтором Сергеем Хахаевым.

Они при поддержке других своих товарищей по Союзу коммунаров написали программную книгу «От диктатуры бюрократии к диктатуре пролетариата». В этой работе они попытались дополнить теорию формаций и ответить на вопрос, какой общественно-экономический строй в СССР. В отличие от других представителей диссидентской левой, В. Ронкин и С. Хахаев не стали добавлять к термину социализм уточняющие эпитеты: «казарменный», «барачный», а предложили новую формацию — бюрократизм или бюрократическое общество во главе с бюрократией как новым правящим классом.

Исправлять ошибки современного им СССР левые диссиденты предлагали с помощью политической революции, что отличало их от реформистски настроенных шестидесятников. Вдохновение и примеры молодые радикалы черпали из событий 1956 года в Польше и Венгрии. Себя же они видели не готовой политической партией, а первопроходцами, за которыми должны пойти единомышленники и широкие пролетарские массы. Длительные сроки заключения, которые получали левые диссиденты по статье 58 УК РСФСР или ее аналогам, и концентрация политических заключенных в отдельных исправительно-трудовых лагерях создавали отдельный мир. Именно в ИТЛ происходило знакомство левых между собой и с представителями других политических течений.

В местах заключения произошел политический дрейф большинства левых диссидентов. Исправлению подверглись прежде всего марксистские взгляды. Основой этого правого поворота являлась разочарованность в революционной активности студенчества и рабочего класса, которые «неправильно» реагировали на агитационно-пропагандистские действия левых диссидентов. По своей сути это был антибюрократический протест, который был направлен как против «реального социализма» «старых левых», так и против капитализма. «Диссидентская левая» ставила под вопрос саму альтернативу между соцстранами и капстранами, так как в СССР сохранялось социальное неравенство и неравный доступ к материальным благам. Эти моменты роднили советских левых диссидентов Оттепели и участников «студенческих протестов» в Западной Европе и Северной Америке во второй половине 1960‑х годов. Еще одной объединяющей чертой было разочарование в «реальном социализме» или государстве всеобщего благоденствия.

Отсутствие возможности осуществить политическую революцию, и жесткая репрессивная политика во второй половине шестидесятых привели к идейной трансформации левых диссидентов оттепельного призыва. Большинство из них потеряло определение левые или как минимум перешло на умеренные позиции. Но главное, что принесли репрессии: разочарование в левом проекте и идейные поиски альтернатив, как, например, ультраправые идеологии, либерализм или социал-реформизм. «Дети ХХ Съезда» левые диссиденты и шестидесятники-реформисты, пройдя полосу разочарований и идейных дискуссий, стали основой правозащитного движения, которое сформировалось в СССР после процесса над А. Синявским и Ю. Даниэлем. Однако диссиденты-правозащитники сохранили доставшуюся им по наследству антибюрократическую направленность. Парадоксальным образом в СССР сверстники западного поколения ветеранов 1968 года, сохраняя антисистемный характер, встали на позиции крайнего либерализма или консервативного либерализма. Советские бунтари всем сердцем полюбили Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана.

Вот такой вот парадокс. Из первых союзников эти молодые люди стали врагами советского строя. Я еще в 1965 году распорядился выпустить всех на волю и прекратить репрессии. Хотя приглядывать следует. Но лучше всего сделать этих умников партнерами. Пока, правда, не сложилось. Текучка мешает сосредоточиться на стратегическом пути.

Пока руки дошли до общения с представителями советской культуры, в том числе и оппозиционно настроенной. Что мы получили к девяностым годам в итоге? В частности, в популярной культуре, которая разлагала советское общество. Особенно во времена перестройки. Засилье в популярных авторах, особенно на эстраде одной «пятой» национальности. Нет, я не дурак, там много талантов. Но эта порода не зря называется безродной. Мало оказалось в богемной тусовке настоящих патриотов России. Вот они исподволь и гадят с фигой в кармане, разлагая остальных. Власть же, по ложным причинам обращая основное внимание на «диссиду», оставила эту часть нашей культуры за бортом. Эстрада, сатирический жанр очень в народе популярны. И запретами дело не исправишь. Требуется показательное противоядие. Иначе будет, как в конце восьмидесятых, где богемка начала поносить советскую власть открыто.

Но мой «финт ушами» ослабил эту «прослойку» довольно сильно. Разрешение на выезд в Израиль внезапно привело некоторых артистов в неописуемый раж. Многие побежали искать свои еврейские корни. Не знали, бедолаги, что дальше Израиля их на этот раз не пустят. И скандал не поднимешь, чтобы не выглядеть идиотами. Людей более твердых в убеждениях я также отпустил на «вольные хлеба». Оперные певцы, композиторы, артисты балета, художники и скульпторы. Есть желание? Езжайте! Платите налоги валютой, квартплату и можете вернуться в любой момент. Ох, какой вой подняли некоторые лица в ЦК, мне звонили и старые гэбисты. Но я стоял на своем. Ожидаемо на Западе разродились почтительными публикациями. Я слыл там либералом и человеком «новой волны». Хорошо хоть не «мышления», как у Меченого. Без его дешевого популизма и сдачи позиций.

Помню, на Политбюро я так конкретизировал свои соображения:

— Пусть привыкают к тому, что мы не считаем для себя существенным наличие «Железного занавеса».

— А если кто-то не вернется?

— Значит, дрянь-человек! Ему у нас не место.

Машеров соглашается:

— И точно, зачем ему у нас небо коптить! До свидания и отобрать советский паспорт.

Демичев крутит головой:

— А если они сюда разные… нехорошие идеи привезут?

— Вы тогда на что, пропагандисты?

Секретарь ЦК опускает глаза, остальные на него снисходительно посматривают. Они замечают, что верх в аппаратной борьбе берет неистовая Фурцева. Воронов глубокомысленно роняет:

— Вот и состоится проверка нашего общества. Кому яркие шмотки, а кому светлое будущее.

На кого же мне опираться? К сожалению, круг невелик, но зато имеет как административный, так и многообещающий культурный ресурс. Просто в обычной среде он растворялся, а я решил его выделить. Чтобы не говорили, что потворствую одним либералам. Если говорить о первом, то там в курсе, какую линию я на самом деле провожу. По их мнению ослабление гаек сопровождается усилением поводка и наличием крепкой нагайки. Те, кто поверил в доброго дедушку Ильича, уже крепко плачут на обочине. Настало время глубинников.

Официальная же часть «русской партии» группировалась в структуре ЦК КПСС и ВЛКСМ. Она представляла собой генерацию аппаратчиков, прошедших Высшую партийную школу в конце 1940-х годов и ставших прямыми продолжателями сталинского варианта национализма. Политическим проявлением последнего стала «группа Шелепина», оппонирующая Хрущеву, а затем Брежневу. При покровительстве «шелепинцев» возникла группа и в рядах ЦК ВЛКСМ во главе с первым секретарем последней Сергеем Павловым.

«Группа Павлова» не являлась собственно организацией, но действовала в качестве организованной и эффективной аппаратной группы, продвигавшей сталинистско-националистические взгляды. «Павловцы» существенно влияли на культуру, устанавливая связи со многими другими группами в период 1956—1970 годов. «Павловцами» создавались боевые дружины «Бригадмил». На так называемых «экспериментальных площадках» члены «группы Павлова» вербовали для себя кадры из полуоппозиционной среды. В моем случае шелепинских отодвинули в сторону, но кое-кого я использовал себе во благо. Павлова направил под крыло Грибанова. Прирождённый лидер, человек с необычайной харизмой, он быстро занял там соответствующее место. Потому что внутренний сионизм, к сожалению, не сказка. Андропов еще жив, хотя лишен когтей.

Так что это игра в долгую.

И не забываем про ЦК. Самым консервативным идеологическим отделом стал отдел науки. Во второй половине 1960‑х годов он был очищен от «либералов» его новым руководителем — Сергеем Трапезниковым. Русскими националистами, то есть теми, кто оказывал поддержку всему «подлинно русскому» и чинил препятствия «евреям», из числа сотрудников отдела на рубеже 1960‑1970‑х годов были замзав отделом Николай Свиридов30, завсектором журналов Иван Кириченко и его сотрудники Феликс Овчаренко и Андрей Сахаров31. Почти все они были активными участниками «Русской партии». Если бы не вмешательство центриста и консерватора Суслова, то из этого мог получится толк.

Сусловская парадигма восприятия действительности вообще была довольно широка. Хотя и удивляет своей фантасмагоричной схоластичностью, оторванностью от реальности. В её рамках приоритет отдавался честным, порядочным, глубоко убежденным в правоте действующей советской модели и дисциплинированным работникам с интеллигентными лицами — таким, какими стремился показать партийных чиновников советский кинематограф, описывали литераторы или изображали художники. Их символом в отделе был замзав в 1969‑1976 годах, профессиональный «идеологический жрец», выпускник кафедры научного коммунизма исторического факультета Харьковского государственного университета Юрий Скляров.

Тяжеловес и председатель Совета министров РСФСР был близок и благодаря моим усилиям возглавил «русскую фракцию» в КПСС. Хотя он не идеолог, больше хозяйственник. Кириленко, как ни странно, также нас осторожно поддерживал. Черненко и так был умеренным сторонником «русской партии» в ЦК. Вместо Демичева собираюсь поставить Бориса Стукалина. Он сейчас председатель Комитета по печати при Совете Министров СССР. Он был членом малочисленной и гиперконсервативной группировки, идеологически мутировавшей в сторону неосталинизма. Ему надо поручить работу с архивами и открытие их для заинтересованных лиц. Что можно открыть с точки зрения партии. Потому что лучшее, что мы можем сделать для памяти товарища Сталина, это рассказать о том периоде правду. Пусть временами и горькую. Тогда Солженицыным будет сложно врать. Его мы уже отпустили, даже не лишали гражданства. Он живет в нейтральной Австрии, гастролирует со своими лекциями. Но вскоре человека, сделавшего для обрушения СССР больше, чем все остальные либералы, ждет огромный сюрприз. Не бьются указанные им в «Архипелаге» цифры с настоящими. Врет товарищ Солженицын.

Оставалось обратиться к культурной фронде. Там уже сформировалось несколько центров. Личности известные: Валерий Ганичев, писатель Станислав Куняев, публицист Вадим Кожинов, художник Илья Глазунов, Валентин Иванов. От неоязычества, монархизма до защитников древних памятников. Почвенники, деревенщики, представители «лейтенантской прозы». С «русской партией» имел связи писатель-фантаст Иван Ефремов, что выражались в дружбе с писателем Василием Захарченко и, следовательно, постоянных публикациях в редактируемом последнем журнале «Техника — молодёжи»; кроме того, свой последний прижизненный роман «Час быка» Ефремов опубликовал в издательстве «Молодая гвардия» и директор издательства Валерий Ганичев. Ефремов увлекался эзотерикой, индийской и древнегреческой культурой. Он противопоставлял эллинско-индийский мир ближне- и дальневосточному (семитскому и китайскому), разделяя антииудейскую и антихристианскую тенденцию.

Так что мне было и здесь, на кого опереться. Тем более что я точно знал — мои действия против бандеровского подполья, а также местечкового национализма были приняты в тех кругах крайне благосклонно.Я, конечно, выделил авторов фронтовиков. Они большое дело сделали. На встрече с «патриотической частью» нашего бомонда попросил писать правду. Пусть не боятся, защищу. Но также особо пожелал, чтобы при этом не скатываться в очернительство. Что случилось с некоторыми в том будущем. Как, например, в последние годы с писателем Астафьевым. 1991 году Виктор Петрович докатился до откровенной русофобии. Он тогда дал большое интервью журналу «Родина», где измазал дерьмом память о Великой Отечественной войне, бессовестно оболгав всех её участников, которых «кровавые коммуняки» якобы чуть ли не силком гнали на убой. Под конец интервью он призвал отдать родную ему Сибирь китайцам, которые де её облагородят куда лучше «ленивых русских». А Москве пожелал во всём и всегда слушаться умных дядей с Запада.

Как говорил Шолохов: «Клевета — не критика, а грязь из лужи — не краски из палитры художника!»

Поэтому я напомнил писателям фронтовикам особую роль, что сыграл в войне товарищ Сталин. Сидящие в небольшом зале откровенно удивились и начали осторожно спрашивать. Пришлось кое-что приоткрыть, а также деликатно упомянуть, что покойный секретарь Хрущев был несколько не прав. Мнения литераторов разделились. Но я не торопился. Лишь сказал, что желающим будет предоставлена возможность работы в архивах. В том числе и секретных.

— Вы серьезно, Леонид Ильич? — прервал гул голосов секретарь Союза писателей Константин Симонов.

— Можете первым и попробовать.

Автору «Живых и мертвых» отказать не могу. Да и человек он неоднозначный. Возвращение читателю романов Ильфа и Петрова, выход в свет Булгаковского «Мастера и Маргариты» и Хэмингуэевского «По ком звонит колокол», защита Лили Брик, которую высокопоставленные «историки литературы» решили вычеркнуть из биографии Маяковского, первый полный перевод пьес Артура Миллера и Юджина О’Нила, выход в свет первой повести Вячеслава Кондратьева «Сашка» — вот далёкий от полноты перечень «Геракловых подвигов» Симонова, только тех, что достигли цели и только в области литературы. А ведь были ещё и участие в «пробивании» спектаклей в «Современнике» и Театре на Таганке, первая посмертная выставка Татлина, восстановление выставки «XX лет работы» Маяковского, участие в кинематографической судьбе Алексея Германа и десятков других кинематографистов, художников, литераторов.

— Ловлю вас на слове, Леонид Ильич.

Писатели и общественные деятели зашевелились, начали задавать вопросы. Осознали, что мои слова о Сталине не политическая провокация. А мне остро необходимы в советской культуре союзники. И ведущую роль в ней занимается русская, как продолжательница старинных традиций. Возвращение великого вождя будет идти постепенно. С разъяснением и основанным на фактуре. Хватит с нас лжи и вранья! Понемногу мои мысли доходят до высокой публики.

— А как же партия? — бросает Бондарев.

— Работа будет вестись долговременно и кропотливо. Сами понимаете, хватит с нас неожиданностей в истории.

Не все согласны. Вот и Шукшин сидит в сторонке нахохлившись. Он ощущает себя не в своей тарелке. Хотя я заметил, что сторонники «русской партии» сели рядом с ним. Перехватив мой взгляд, набирающий народную популярность актер и режиссер хмуро бросает:

— И что теперь, нам с линией партии колебаться?

Глубоко вздыхаю. Смело и напористо! Аж все замерли. Хотя люди тут собрались не из робкого десятка. Брежнев хоть и слывет либералом, но границы у него есть. Что намедни доказал на встрече с либеральной частью нашей культурки, составляющей большинство подобных деятелей в СССР.

— Вот этого как раз не надо! Вы писатели, общественные деятели, на вас народ оглядывается. Василий Макарович, зрители ведь вас не за красивое словцо смотрят? Как вы думаете?

Побледнел Шукшин, но отваги ему не занимать. За что мне нравится с ним и Высоцким разговаривать. Не трепещут, как многие. Вон, Тарковский в себя ушел, Рождественский заикается, Вознесенский отмалчивался, Аксенов наш знаменитый начал чушь лепить.

— Нет, Леонид Ильич.

— А за что?

— За правду. Такую, какую я вижу. Она ведь у всех разная.

Судя по гомону, его поддерживают. Ну что с ними будешь делать? Взирают на меня, ждут, затаив дыхание. Это ведь знаковая для многих встреча. Как и для меня. Такого дракона в общество запускать. ЦК мне подобного не простит. Я им всю идеологию под корень пускаю. А пущай привыкают!

— Тогда так скажу: цели у нас разве разные? У партии и народа?

Глаза у выходца из алтайского села сузились:

— Думаю, что так.

— Вот сообразно этому правду и изображайте. Мнений много. Скажу вам по секрету, — понижаю заговорщицки голос, — что и в ЦК они не одинаковые. До споров и ругани доходит.

Симонов тут же пользуется своим «блатным положением»:

— Вы поэтому вчера ругались с нашей богемой?

Смотрят на меня, ждут ответа. Тут люди непростые, калачи тертые, их криком и топотом не запугаешь. Неожиданно для них отвечаю отборным матерком. Несколько секунд внезапного молчания, затем хохот. Развожу руками:

— Как еще с ними, чертями! Ты им слово, они тебе десять! И никакой конкретики. Спрашиваешь по существу — или молчание, или невнятное блеяние.

— Так их, Леонид Ильич!

— Безродные космополиты.

— На народ надо опираться!

Поднимаю руку и упираюсь глазами в сидящих напротив людей.

— Вот сейчас и поговорим, по существу. Как видите нас в будущем. Что потребно обществу? Что делать власти. Кто начнет?

Первым руку поднял Симонов. Писательский генерал не отсиживается в окопах.

Заметки времени:

Этот стишок Евтушенко «Киоск звукозаписи» вызвал у поклонников Высоцкого нешуточное море волнуется раз.

Бок о бок с шашлычной,

шипящей так сочно,

киоск звукозаписи

около Сочи.

И голос знакомый

с хрипинкой несется,

и наглая надпись:

«В продаже — Высоцкий».

Володя,

ах, как тебя вдруг полюбили

Со стереомагами

автомобили!

Толкнут

прошашлыченным пальцем кассету,

И пой,

даже если тебя уже нету.

Торгаш тебя ставит

в игрушечке-«Ладе»

Со шлюхой,

измазанной в шоколаде,

и цедит,

чтоб не задремать за рулем:

«А ну-ка Высоцкого мы крутанем!»

Володя,

как страшно

меж адом и раем

крутиться для тех,

кого мы презираем!

Но, к нашему счастью,

магнитофоны

Не выкрадут

наши предсмертные стоны.

Ты пел для студентов Москвы

и Нью-Йорка,

Для части планеты,

чье имя — «галерка».

И ты к приискателям

на вертолете

Спускался и пел у костров на болоте.

Ты был полу-Гамлет и полу-Челкаш.

Тебя торгаши не отнимут.

Ты наш…

Тебя хоронили, как будто ты гений.

Кто — гений эпохи. Кто — гений мгновений.

Ты — бедный наш гений семидесятых

И бедными гениями небогатых.

Для нас Окуджава

был Чехов с гитарой.

Ты — Зощенко песни

с есенинкой ярой,

И в песнях твоих,

раздирающих душу,

Есть что-то

от сиплого хрипа Хлопуши!

…Киоск звукозаписи

около пляжа.

Жизнь кончилась.

И началась распродажа.

Глава 12.16

Июня 1968 года. Клин клином

Москва Кремль. Рабочее совещание

Начальник внешнеэкономического отдела Всесоюзного объединения Лицензинторг Петр Синицын сидел в знаменитом кабинете дальше всех от Леонида Ильича. Он уже бывал накоротке здесь. Но все равно с нескрываемым интересом уставился на «Рогатые» часы. Генсек отчего-то любил время от времени трогать их, частенько бросал на них взгляд. Как будто это был некий таинственный талисман. Кстати, по слухам никто не ведает, как они появились в кабинете. После недавнего ремонта его было не узнать. Рассказывают, что новый дизайн делал какой-то знаменитый американец. «Кабинет на Высоте» в итоге стал светлым, как будто распахнули все окна. Вместо тяжеловесной мебели и деревянных панелей — нечто воздушное и эргономичное.

Синицын покачался на стуле странноватой конструкции. Чертовски удобно, и спина не устает. Брежнев сидит в похожем, но с кучей примочек. Говорят, что все сделано в ГДР и СССР. А слева от большого стола Генсека расположен компактный столик с персональной ЭВМ. Поговаривали, что это экспериментальная модель. Им в Лицензинторге также вскоре должны подобные машины поставить. Петр поежился. Он не считал себя человеком отсталым, но все равно побаивался. К осени надо пройти курсы так называемых «пользователей». Зато обещают мгновенную связь с министерствами, комитетами и огромные возможности в будущем.

Начальник внешнеэкономического отдела задумался об обещании командированных к ним специалистов перевести их огромный архив в электронную форму и подумал, что идея, пожалуй, стоит того. Если и комитет по изобретениям и открытиям при Госкомитете СССР по науке и технике получит ЭВМ, то скорость работы возрастет в разы. Петр подумал, что, пожалуй, нужно уже сейчас выбивать новые штаты. Больше лицензий, больше заграничных командировок. У него улучшилось настроение, и мужчина снова обратил внимание на Леонида Ильича.

Генсек сейчас беседовал с зампредом Госплана Бачуриным. Тот считался официальным советским реформатором по экономике. Встреча рабочая, Генсеку требовались время от времени консультации по различным вопросам. Вот и сейчас они вникал в суть каких-то внешнеэкономических проблем. Брежнев — человек живой, эмоциональный, за ним было интересно наблюдать. Но иногда Синицын ловил в его взгляде какую-то постороннюю грусть, смешанную с безмерной усталостью. Но нет! Вот Генсек улыбнулся, в глазах замерцали огоньки, в следующий миг он хохочет с собеседниками. И снова посыпались вопросы. Такой въедливости начальник внешнеэкономического отдела нисколько не удивлен.

Как секретарь ЦК КПСС Брежнев не так давно курировал вопросы военно-промышленного комплекса, включая развитие космической техники. Готовил к полетам Байконур. За подготовку полёта Ю. А. Гагарина он и был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Так что вникать в особенности техники ему наверняка приходилось. И от других Синицын не раз слышал о великолепной эрудиции Генсека. Он, получается, имел блестящее образование, что в целом удивительно для партийного работника. Петру приходилось по работе иметь дело со специалистами из Всесоюзного объединения Информатики при Госплане. Это они работали толкачами ЭВМ в различные министерские ведомства. И те не раз упоминали о странных беседах с Леонидом Ильичом. Тот неплохо разбирался с компьютерной техникой, но почему-то использовал много иностранных терминов. Как будто учился этому по американским учебникам.

С его легкой руки и наши компьютерщики начали использовать американский сленг. Но иногда Генсек ставил в тупик ученых, требуя найти неизвестные им устройства. Если о них электронщикам не было известно, то через какое-то время в институты приносили чертежи и описания, «добытые разведкой». Только вот в открытом доступе никто из наших специалистов о таком никогда не слышал. Им ведь регулярно доставляли все иностранные журналы, касающиеся электронной техники и компьютеров. Получается, что и в Америке ведутся некие закрытые исследования.

— Александр Васильевич, а прямое экономическое сотрудничество советских предприятий с заграницей не повлияет на баланс госбюджета?

Бачурин работал ранее заведующим отделом финансов и денежного обращения Госплана, так что мог ответить профессионально. Синицын также навострил уши.

— Никоим образом не помешает. Наша банковская система выстроена иначе еще с тридцатых годов. В ходе кредитной реформы 1930–1932 годов была проведена централизация кредитного, расчетного и кассового обслуживания народного хозяйства. Объем денег в наличном контуре регулируется объемом выпущенных товаров. Для этой цели в стране реализован единый кассовый план Госбанка. При составлении этого плана учитывается возможности выпуска всех видов продукции и услуг для населения и планов реального потребления.

— Но в условиях сотрудничества с рыночной Европой сложно составить четкий план. Зачастую и наши предприятия зависят от спроса.

— У нас уже имеется опыт, Леонид Ильич. СССР продемонстрировал, что возможно социально-экономическое развитие вне порочной капиталистической или рыночной схемы. Но такая система требует выполнения двух условий: строгий учёт производимой и реализуемой продукции и строгий учёт нормированного труда. За прошедшие десятилетия мы создали довольно четкую систему контроля. Так что и в случае сотрудничества с иностранными компаниями не видим особой сложности. Для совместных предприятий создали отдельную, выделенную линию учета. И там бывает по-разному. Если французы согласны получать прибыль в виде товара, в частности, нефтепродуктами, то шведам нужна лишь свободно конвертируемая валюта. Госплан реагирует на запросы оперативно.

— Шведы ее получают через Внешторгбанк?

Бачурин покачал головой:

— Сейчас мы используем посредников в Европе. В частности, австрийские банки, в которых есть наша доля. А внутренний баланс пересчитываем.

— Не слишком сложно?

Зампред Госплана пожал плечами:

— Ничего сверхъестественного.

Брежнев поставил в записной книжке жирную галочку и поинтересовался:

— Тогда поясните, что за трудности возникают с созданием малых предприятий. Мне люди жалуются на излишнюю бюрократию.

В разговор вмешался заместитель Косыгина Мазуров.

— Проблемы не в них самих, а в сложности становления и роста. Нам приходится разрешать ошибки, совершенные прошлым правительством. Если вспомнить, то при товарище Сталине многие товары потребительского спроса производили частники и кооперативы, при Хрущеве это все сломали и передали «в нагрузку» промышленным предприятиям. На многих из них чаще всего производится огромное количество номенклатуры продукции, самой разнообразной. Но выработка до введения НЭМа считалась единой цифрой, и от нее устанавливался норматив ФОТ — деньги, которые можно потратить на зарплату. Меж тем — трудозатратность каждого наименования разная, но ее знают обычно только заводские экономисты. Чаще всего, именно на таких вот недорогих изделиях — трудозатратность, то есть доля стоимости труда в цене каждого изделия — величина максимальная. Например, производство банальных бельевых щепок или граблей. И в таком случае директору предприятия выгодней производить продукцию с минимальными трудозатратами, гнать тот самый пресловутый «вал», а сэкономленные деньги от ФОТ выдать рабочим как премию. Потому-то завод хронически перевыполняет план по «крупным» изделиям с минимальными трудозатратами — и не выполняет по тем, где трудозатраты максимальные. Первое ложится на склад бесполезным грузом, потому что его нет в наших планах, а второе становится дефицитом.

Его поддерживает сидевший вторым представитель Госстроя:

— Также происходит и в строительстве — самые малые трудозатраты на возведении «коробки» здания, максимальные на отделке. Потому строители частенько возводят коробку и бросают, ссылаясь на объективные причины. Заказчик остается с недостроем и вынужден достраивать «хозяйственным способом». Этим, кстати, гениально пользуются некоторые ушлые товарищи, связанные с жилищными кооперативами. Как? Строители со своей техникой в быстром темпе строят коробку и подводят коммуникации. Им это чрезвычайно выгодно, потому что отделкой квартир — занимаются сами жилкооперативщики в свободное от работы время! Сами красят, штукатурят и закончив, въезжают. Все в итоге довольны. Трест выполняет и перевыполняет план, рабочие получают премии, начальство — переходящее знамя, посредники свою долю, крайними остаются только участники кооператива.

Брежнев сводит брови и бурчит:

— Непорядок у вас!

— Так для этого и создаем малые предприятия. Артели и частников возрождать поздновато. Столько времени прошло. Людей уже не найдешь.

Генсек отчеркивает пальцем:

— Неправильно рассуждаете, аполитично! Не по-коммунистически потакать частным инстинктам в получении собственности производства. Доля частника в Малых предприятиях определена уставом, они контролируются соответствующими службами и являются социалистическим элементом народного хозяйства. Так что инициативным и способным дорога всегда открыта.

Мазуров вздохнул:

— Мы это понимаем, но туда частенько идет народ с артельным прошлым. Вот они и недовольны новыми правилами. Ведь, по сути, МП предприятие государственное, и выше головы не прыгнешь. Есть нормативные документы, учет в финкомиссии. Нам махновщина категорически не нужна.

— Тогда понятно. Но ничего, привыкнут. Толк вроде уже есть, — Леонид Ильич поднимает глаза от записной книжки.

— Понемногу заполняем товарный дефицит, особенно по мелочам. Много таких предприятий открывается в небольших городках и поселках. Там сырье рядом и есть свободные рабочие руки. МП часто используют труд надомников и неполный рабочий день. А это частенько пенсионеры и молодые мамаши. Правда…

— Что такое?

— Не всем партийным и профсоюзным товарищам такой способ занятости нравится. Ведь записан пенсионер, а работает молодой человек. Сами вспомните, в начале семейной жизни частенько подрабатывать пришлось. А с совмещением у нас по законодательству сложно.

Брежнев вздохнул:

— Ну а что поделать? Законы мы менять не сможем, не все в наших силах. Так что пусть хоть таким образом люди честно зарабатывают. Карать надо жуликов и негодяев.

— Полностью с вами согласен.

— Я свяжусь с кем надо, порешаем вопрос. Вижу по цифрам, что лидируют в росте сельские кооперативы.

Мазуров кивнул:

— Рост чуть ли не в триста процентов. Особенно по продовольственной продукции. Когда сняли запреты на количество скота и прирезали участки, народ начал активно участвовать. Здорово поспособствовало создание специализированного Сельхозбанка. Сельские кооперативы в итоге получили оперативное финансирование. Ну и постановление правительства поспособствовало созданию в городах сети колхозных рынков и магазинов. Передовые колхозы и совхозы активно создают при кооперативах предприятия по переработке. Мы заявки не успеваем обрабатывать.

— А вы постарайтесь, — Генсек что-то записывает в отдельной книжице. — Если потребуется валюта, то обращайтесь сразу ко мне. Я в курсе, что есть заявки на десятки тысяч линий консервирования. Наши заводы пока не справляются. Будем закупать у дружественных государств.

Синицын с любопытством взглянул на Брежнева. Он слышал уже о том, что Генсек оперирует довольно большими суммами из Резервного фонда. Поговаривали, что это деньги партии, получаемые от продажи изданных за рубежом книг, а также в виде возврата долгов от некоторых «братских» партий. Леонид Ильич все-таки в душе придерживается украинских корней: Все в хату, до сэбе.

— Товарищ Синицын, что вы мне скажете о работе Лицензинторг. Как выполняется мое поручение?

Петр прочистил горло и начал отвечать:

— Мы внимательно отсмотрели присланные вами материалы. Часть из них проверили через наших иностранных партнеров. Патенты наши, часть еще не зарегистрирована установленным порядком. Будем подавать в суды.

— Рассмотрите траты в валюте, мы внесем их в план. Это ведь вложение в наше будущее. Коммерциализации интеллектуальной собственности и доведении статуса документа до патента с соответствующей проработкой вопроса патентоведами, в первую очередь в таких странах, как Канада, США сможет помочь получать нашей стране и авторам изобретений немалые деньги. Так что не стоит экономить на оформлении. Авторам достаточно чеков из магазинов «Березка» с оплатой по текущему курсу. Как развивается сотрудничество со Всемирной организации интеллектуальной собственности?

— Мы в ней с самого дня основания. Но для более полноценного участия необходимо подписать Бернскую конвенцию 1886 года. Она регулирует авторское право, предоставляя авторам (писателям, музыкантам, художникам) контроль над использованием их произведения.

— В чем тогда проблема? Подайте запрос, я дам поручение правительству.

— Дело в том, что сначала потребуется отрегулировать законы по авторским правам в Советском Союзе. Привести их к международным нормам. То же самое касается патентов на изобретения.

Мазуров повернулся:

— А в чем, собственно, проблема?

— Мы на данный момент руководствуемся внесенными поправками в Основы гражданского законодательства Союза и союзных республик от 8 декабря 1961 года. Вдобавок постановлением СМ СССР от 01 апреля 1961 года была установлена форма экономических связей, принцип которых заключался в «плате за процесс». Осуществлением научно-технической политики сейчас занимается восстановленное в 1958 году Всесоюзное общество изобретателей и рационализаторов.

— Знакомая картина. Еще и Госкомитет по науке и технике регулирует данное направление. Семь нянек

— Кирилл Трофимович, поручите кому-нибудь изучить ситуацию. Следует объединить организации в одну с правом внешнеэкономической деятельности.

Синицын еле сдержал удивленный возглас. На такое он даже в смелых мечтаниях не рассчитывал. Это же какой рост его карьеры предвидится! Петр тщательно написал поручение в блокноте.

Москва. Старинный особняк. Управление Информбюро при ЦК КПСС

Генерал Питовранов кивнул вошедшим в кабинет гостям, и они перешли в соседнюю комнату. Мягкие кресла, журнальные столики, приглушенный свет и кофе более подходили для неспешного разговора.

— Виктор Владимирович, как прошла беседа с Молотовым?

— Продуктивно, Евгений Петрович. Он ждет, когда вы его позовете.

— Извинитесь за меня, пока жутко занят. Я нарочным пришлю ему в ближайшее время требуемые документы.

Сидевший рядом майор из КВР своим видом показал недовольство:

— Может, зря мы с ним все-таки работаем? В ЦК разные слухи ходят. Недолюбливают его там.

Начальник пятого управления МГБЮ также присутствующий на важном разговоре, скривился.

— Я все еще не понимаю, почему Ильич терпит в Центральном комитете продавшуюся свору? Мы столько финансовой информации там собрали, что сажать можно через одного. И все, потому что денег там стало в обороте заметно больше. До конца 1940-х годов партия работала с «мягким бюджетным ограничением», поскольку заимствованиями из бюджета страны ВКП(б) покрывала до 40–60% своих расходов. Из-за крупных послевоенных затрат на восстановление народного хозяйства, создание атомного оружия и средств его доставки государственные субсидии партийного бюджета Сталин резко сократил, они стали составлять около четверти затрат ВКП(б). Но к этому времени партийная бюрократия разрослась аж до 100 тысяч ответственных работников, привыкших к привилегированному образу жизни. Основным источником доходов стали членские взносы, поступавшие по двум направлениям: от гражданских парткомов и от армии и КГБ. В конце 1940-х годов 16% членов партии находились в рядах вооруженных сил и органах госбезопасности, имели неплохие оклады и вносили более 30% общей суммы взносов.

— Любопытно, — повернулся к гэбистам сидевший наособицу Геращенко. Банковскому клерку до сих пор было необычно его новое окружение. Хотя он знал, что ему ничего не угрожает, потому что «Сам» покровительствует и уважает. Но все равно иногда мурашки по спине пробегали. Больно уж непросты были его собеседники. — А как дела обстоят сейчас?

— С конца 1950-х годов около трети собственных доходов КПСС поступало от издательств, и в последующие годы эти поступления продолжало расти. Например, крайне популярный у населения журнал «Огонек» с каждым годом увеличивает тираж. До полутора миллионов сейчас. Вдобавок для пополнения партийной кассы с 1948 года стали издавать собрания сочинений отечественных и зарубежных классиков в серии «Библиотека 'Огонек». Вначале многотомники выходили по одному писателю в год, но затем стали ежегодно печатать собрания сочинений четырех-пяти авторов громадными тиражами. На это выделяется бумага, мощности издательств, валюта. В 1963 году для пополнения партийного бюджета Госполитиздат вернули в партийную собственность, переименовав в Издательство политической литературы ЦК КПСС — Политиздат.

— Это большие деньги, — заинтересованно кивнул банкир.

— Партия перестала зависеть от вносов. Разведчик пробурчал:

— Да много от чего она перестала зависеть. Любая подобная структура в итоге выводит из равновесия весь механизм государственного аппарата.

Он бы и дальше продолжил бурчание, но его прервал лаконичный взгляд хозяина кабинета.

Питовранов наклонился вперед и поинтересовался:

— От кого вы сейчас получаете информацию?

— От нового управляющего делами ЦК Павлова. Это креатура Самого. Человек со стороны. Ильич его знал ещё с 1930-х по учёбе и работе в Днепродзержинске. А в 1947 году Павлов, став инспектором ЦК, не раз защищал Брежнева перед тогдашними секретарями ЦК. Правда, в 1951 году Павлов, будучи назначенным в Челябинск, не нашёл общего языка с первым секретарём тамошнего обкома Аверкием Аристовым, и на него накопали компромат.

— Какого рода?

— Припомнили, что его отец в войну находился на оккупированной немцами территории и даже какое-то время работал на немецкую администрацию.

— Понятно. Было б что серьезное, то давно разобрались. А свой человечек на таком ответственном посту полезен.

— Вот выжимка из его восьмистраничной записки в ЦК «О некоторых вопросах финансово-хозяйственной деятельности партийных органов». Павлов доложил, что за время его руководства Управлением делами ЦК большинство показателей увеличилось в 1,7–2 раза. Судите сами. Доходная часть партийного бюджета возросла с 448 млн рублей в 1965 году до 700 млн в 1967 году, а расходная — с 487 млн до 654 млн. У партии появились прибыли. Это позволило, — сообщает Павлов, — с 1968 года отказаться от дотации с госбюджета, получаемой в размере 60 млн рублей. В 1967 году в составе Управления делами ЦК КПСС появился новый производственный отдел партийных издательств с тремя секторами: снабжения, строительства и финансово-экономическим.

— Внутри этого можно много чего спрятать, — глянул на «смежников» майор.

— А чем мы, по-твоему, занимаемся?

— Покушаемся на святое.

Начальник пятого управления МГБ непонимающе уставился на старых знакомых.

— Вы что имели сейчас ввиду?

— Тайные проводки за рубеж лучше совершать под видом помощи дружественным партиям. Каналы отработаны, люди поставлены. Осталось отодвинуть Цэковских от их кормушки.

— Хорошее решение.

— Тогда послушаем, что нам поведал старый большевик.

Все посмотрели на Геращенко. Ему поручили разобраться с хитросплетением проблем по отношению к американскому доллару. Тот не стал задерживать, говорил практически без бумажки.

— Расскажу выжимку, без документов. Как известно, важными итогами Второй мировой войны стало беспрецедентное финансово-экономическое усиление США. Торгуя за золото как оружием, военным снаряжением и техникой, так и продуктами и товарами массового гражданского потребления в ситуации абсолютной безопасности для своей промышленности американцы аккумулировали в закромах американского государственного казначейства 70% мировых резервов золота — почти 21 800 тонн. На фоне своей военной, политической и экономической мощи превалирующей целью для американской элиты становилось достижение абсолютной власти над всеми деньгами мира. Нам также известно, что за ней стоят интересы определенных экономических кланов, в частности, держателей ФРС.

Уже в 1944 году в городке Бреттон-Вудс, штат Нью-Гэмпшир, США состоялась международная валютно-финансовая конференция Организации Объединенных Наций. Провозглашенной официально целью являлись: «Развития и урегулирования международных валютных и финансовых отношений после окончания Второй мировой войны, а также формирования принципов обменных курсов валют».

В рамках этой конференции делегатами из 44 стран было подписано особое соглашение о создании специальных финансовых институтов для достижения поставленных целей, а именно: Международного валютного фонда и Международного банка реконструкции и развития, а также подписание Генерального соглашения по тарифам в торговле.

Цель деятельности МВФ декларировалась официально так: «Поддержание стабильного курса международных валют стран-союзников, предоставление кредитов в иностранной валюте для покрытия дефицита платёжных балансов, а также для расширения международной торговли с начальным уставным капиталом в 8 миллиардов 800 миллионов долларов». Звучало, на первый взгляд, вполне благим намерением. Уставной капитал формировался из взносов стран-участниц этого самого фонда, но с одним обязательным условием: золотая часть взноса, то есть в виде реального золота в МВФ от каждой страны в обязательном порядке должна была храниться в США! Кроме того, чтобы рассчитывать на сотрудничество с МБРР, стране надо было обязательно предварительно вступить МВФ!

В результате мировая торговля, валютные, кредитные и финансовые отношения в мире начинали функционировать в новой реальности. А реальность выглядела таким образом: американский доллар был жёстко привязан к золоту — 0,88571 граммов за 1 доллар. Остальные валюты обязаны были фиксировать свои курсы к доллару и могли менять их не более чем плюс-минус 0,75% от этой величины. В результате принятия данной валютной системы США стали, если можно так выразиться, «мировым банкиром», а доллар США — мировой резервной валютой. Теперь практически все международные платёжные операции пошли через банки, контролируемые США за процент от совершаемых сделок. Деньги стали сыпаться в американскую казну в полном смысле этого слова — «из воздуха». И до нынешнего финансового кризиса эта схема работала безукоризненно.

Выходцы из НКВД переглянулись. Это в целом им было известно. Геращенко сделал паузу на кофе, затем продолжил.

— Извините, но без вводной информации не станет понятен дальнейший посыл в целом. На этой конференции присутствовала и делегация из СССР. Глава Советского Союза товарищ Сталин прекрасно понимал, что вновь организуемая международная финансовая система создаёт одностороннюю выгоду только для США. Поэтому делегация из СССР участвовала совершенно пассивно: практически в роли стороннего наблюдателя. И хотя общий документ конференции глава советской делегации заместитель народного комиссара внешней торговли Степанов подписал, однако в декабре 1945 года Сталин отказался от ратификации в СССР документов Бреттон-Вудской конференции. И в перспективе оказался совершенно прав.

Возникает закономерный вопрос, а зачем тогда делегация от СССР ездила на эту конференцию? А ездила она потому, что президент США Рузвельт до этой поездки обещал предоставить СССР кредит в сумме 6 миллиардов долларов. И когда из Вашингтона пришло подтверждение этому обещанию, да ещё и с увеличением суммы кредита до 10 миллиардов долларов — все сомнения об участии в конференции отпали. Другое дело, что по ходу конференции стал очевиден послевоенный план США стать единоличным финансовым гегемоном в мире. Сталина такое совершенно не устраивало. Мы фактически отказывались от финансового суверенитета, будучи победителями в страшной войне.

В апреле 1945 года президент США Франклин Рузвельт умер. Новый президент США Гарри Трумэн сразу же начал свою внешнюю политику с раскручивания жёсткой конфронтации с СССР, потребовав от Сталина немедленный платёж по погашению задолженности по ленд-лизу. Автоматически Трумэн аннулировал все обещания Рузвельта в кредите для СССР. Одна из весомых причин отказа подписать ратификацию. Одним из фронтов навязанной нам «Холодной войны» главой Советского Союза Сталиным был обозначен экономический: по недопущению американского доллара в финансовую систему СССР, как дестабилизирующего фактора для советской экономики.

Как вы все знаете, в 1947 году в Советском Союзе была проведена денежная реформа. По ее итогу в СССР были ликвидированы отрицательные последствия войны в области денежной системы. Это позволило перейти к торговле по единым ценам и уменьшить денежную массу в три с лишним раза с 43,6 до 14 миллиардов рублей. В результате сразу после того, как был стабилизирован рубль и цены, началось вполне предсказуемое планомерное и ежегодное снижение цен на все товары в стране. А это означало, что рынок СССР становился все более ёмким и ёмким, то есть промышленность и сельское хозяйство наполняли его товарами и продуктами, постоянно наращивая мощности и производство.

Вот, к примеру, такие факты: к 1950 году покупательная способность 10 рублей по продуктам питания и товарам народного потребления была выше покупательной способности американского доллара в 1,58 раза — и это при практически бесплатных жилье, медицине, домах отдыха. В феврале 1950 года Центральное статистическое управление СССР по срочному заданию Сталина пересчитало валютный курс нового рубля. Советские специалисты, ориентируясь на покупательную способность рубля и доллара, сравнивали цены на товары, вывели цифру 14 рублей за 1 доллар. Однако, по словам Молотова, при главе Минфина Зверева и главы Госплана Сабурова Сталин 27 февраля собственноручно перечеркнул эту цифру и написал: «Самое большее — 4 рубля». Какое поражающее предвидение!

Сидевшие за столом переглянулись. Свидетельство старого большевика в этот раз оказалось довольно ценным. Решение принималось самим Хозяином и, значит, являлось очень важным. Наверняка Сталин имел тайную информацию о сговоре американских кланов.

— СССР, таким образом, оказался защищён от дестабилизирующего влияния доллара. И вот почему это было так важно. США после войны имели на балансе долларовые излишки, которые хотели сбросить на другие страны, переложив свои финансовые проблемы на других. На СССР ничего переложить не получилось. Это СССР «положил» на американский доллар «с прибором».

Геращенко не скрывал ехидной улыбки. Его тут же поддержали.

— И что любопытно: товарищ Сталин в 1950 году сказал следующее про Югославию под руководством Иосипа Тито, в которой национальная валюта оказалась привязана к связке доллар США и английский фунт стерлингов: «Рано или поздно Запад Югославию „обвалит“ экономически и расчленит политически».

Питовранов заметил вскользь:

— Вот и Ильич то же самое говорит. Нельзя допускать доллар в нашу экономику. Это Троянский конь мирового империализма. Прежде всего через финансовые институты американцы осуществляют контроль над политическим полем.

Банкир кивнул и продолжил:

— В результате всех предпринятых действий советские деньги были освобождены от американского доллара. По данным Экономического и Социального совета ООН, Европейской и Дальневосточной комиссий ООН такое решение по итогу за период с 1952–1954 годов почти вдвое увеличило эффективность советского экспорта. Причем, что особо для нас важно, именно промышленного и наукоёмкого!

Товарищ Сталин планировал создать в противовес западному «финансовому интернационалу» во главе с американским долларом иную альтернативную мировую экономическую систему, которая бы полностью исключала долларовые расчёты. В связи с этим в 1952 году в Москве прошло Международное экономическое совещание, в котором приняло участие 49 стран не только из социалистического лагеря, но страны «западного мира»: Австрия, Швеция, Финляндия, Ирландия и другие. Созданию новой системы помешала смерть советского вождя. Хрущев эту идею ожидаемое похерил.

Питовранов покосился на Геращенко и резюмировал:

— То есть мы, по существу, продолжаем политику Хозяина?

Банкир облегченно кивнул:

— Так и есть.

Руководитель отдела Информбюро покосился на старых товарищей по ведомству:

— Понимаете сейчас, что я тогда имел в виду?

— Брежнев им назначен?

— Или готовился к назначению.

— Так что мы продолжаем работать на Хозяина. На его идеи.

Гости уставились на генерала и на некоторое время задумались. Первым нарушил молчание полковник МГБ.

— Если суть вопроса понятна, то перейдем к частностям?

Питовранов согласился:

— Мы ожидаем приезд одного важного гостя из Швейцарии. Доверенное лицо известного вам клана на буку Р. Он должен в Москве обязательно пропасть. Неожиданно и с концами. И нам будет интересна реакция на его пропажу по ту сторону океана.

Разведчик ухмыльнулся:

— Мы начинаем горячую фазу операции?

— Поэтому действовать следует предельно осторожно и с помощью незасвеченной агентуры.

Геращенко выпучил глаза. Понятно, что короткое повествование о причинах проблемы можно было поручить ему. Но зачем ему знать о тайной операции силовых ведомств?

— Виктор Владимирович, это вам придется беседовать с визитером. Потому что у вас одинаковая квалификация. Приезжий должен быть допущен к весьма любопытной для нас информации. Вам потом с ней и работать.

Информация к сведению:

Из воспоминания Джермена Гвишиани:

«Трудно передать ощущение от первого знакомства с мистической 'заграницей». Как и у каждого грамотного человека, у меня было собственное представление об Англии, сложившееся из прочитанных книг, почерпнутое из рассказов об этой стране. Поистине, лучше один раз увидеть, чем 100 раз услышать!

Первые впечатления обычно яркие, и мельчайшие их детали остаются в памяти на долгие годы. С тех пор я бывал в Париже и в Лондоне множество раз, но первый раз помню так живо, как будто это была вчера. Все казалось мне интересным и важным. Я не забыл никого из тех, с кем встречался, помню, о чем мы говорили, хотя с большинством из них никогда больше не виделся. Все эти люди принадлежали другой культуре, вели другой образ жизни. Меня поражало, например, очень свободное поведение детей на улицах, в отличие от принятых на этот счет в Москве строгих правил,…умиляло английское чувство юмора, обычаи такие, как обязательный на официальных приемах первый тост за королеву…

Особенно непривычным и странным было чувство раскрепощенности, свободы от какой-то тяжкой ноши, которая нередко давила на всех нас дома. Трудно выразить словами ощущение советских людей, буквально задавленных суровыми нормами, правилами и инструкциями, и попавших в лишенную на первый взгляд, этих ограничений среду, подчиняющуюся лишь общечеловеческим законам. Эта смена обстановки отражалась… на представителях высшего руководства страны, обычно возглавлявших официальные делегации. Оказываясь в чужой стране, они сразу инстинктивно чувствовали неуместность принятых у нас жестких рамок поведения и начинали выглядеть гораздо менее стандартными и безликими.… отрадно было видеть, что такие люди, как Малышев или Косыгин, завоевывают симпатии иностранцев не только своей компетентностью или высоким положением, но и человеческими качествами'.

В 1991 году в сейфе международного отдела КПСС нашли порядка $2 млн — эти средства предназначались для американских коммунистов. Подобными финансовыми «тропами» — через КГБ, посольства, подставные фирмы, — предположительно, выводили и деньги Коммунистической партии: их помещали на фиктивные счета, оформляя на «доверенных лиц», после чего деньги бесследно исчезали.

В конце 1980-х, когда полным ходом росли кооперативы и первые зачатки бизнеса, Компартия Украины в вопросе коммерции не была ретроградом. В архиве сохранились очень интересные документы касательно того, как Компартия Украины входила в состав учредителей одного из коммерческих банков.

Если кто слышал выражение «ваши зарплаты приходят позже, поскольку кто-то их кладёт на депозит», то это не выдумка. И коммунисты, оказывается, не брезговали этим методом мирового капитализма.

Один из первых траншей поступил 18 сентября 1990 года и составлял 55 млн руб., причём зафиксировано, что под 6% годовых. Следующий транш — 40 млн руб. С одной стороны, это был путь увеличения партийной кассы, причём пассивный путь — депозит, проценты, — рассказывает Бажан. — Их потом можно было пустить на строительство жилых домов, санаториев и т.п. С другой стороны, Компартия Украины проводила не только внутреннюю экономическую деятельность. Банковскими депозитами удобно было распоряжаться и на внешнем рынке.

На закате СССР украинские коммунисты сделали ещё один бизнес-проект, под названием «Згода» — внешнеэкономическую ассоциацию для проведения финансовых операций за границей. В сохранившихся документах есть её устав и список учредителей. Здесь, само собой, управление делами, гостиница «Жовтень», Киевское арендное строительно-производственное объединение «Будова» — это бывшее стройуправление ЦК Компартии Украины. То есть соучредители этой внешнеэкономической ассоциации — все представители организации, входившие в инфраструктуру ЦК. «Згода» так «Згода». Учредителями внешнеэкономической организации оказались структурные подразделения ЦК КПУ. Даже после официального запрета Компартии в октябре 1991 года деятельность «Згоды» не прекратилась. Она просуществовала вплоть до ноября, когда документальные следы её деятельности окончательно прекращаются. До этого момента есть движение средств, хоть до партийных масштабов оно явно недотягивает — сотни тысяч рублей вместо миллионов.

Глава 13

3 июля 1968 года. Москва. Всесоюзная научная конференция педагогов. Советское — лучшее!

— Проблема так называемых авторских методов в том, что применять ее смогут далеко не все учителя. На то и новаторы, что являются гениями и талантами.

— То есть мы должны ориентировать на посредственности?

— Нам нужен универсализм. На этом и основана лучшая в мире советская система.

— А мне методы Шаталова и Амонашвили понравились. Принцип открытых перспектив, ориентированный на развитие творческого мышления школьников. Принцип систематической обратной связи, на базе разнообразных нестандартных форм объективного учёта и контроля знаний каждого учащегося на каждом уроке. Вместо традиционных домашних заданий учащиеся получают обширные «предложения», объём и сложность которых варьируются на этапах обучения с учётом индивидуальных особенностей, а к окончанию курса приближаются к конкурсным и олимпиадным. Практикуются оригинальные формы взаимопроверки учащихся, в том числе в интересах увеличения времени для решения задач высокой сложности и развития продуктивного мышления. Традиционные экзамены заменены работами по «листам группового контроля» и так называемыми релейными, выявляющими результат самостоятельной деятельности над всеми видами заданий.

— Только вы забываете, коллега, что потребуются авторские учебные пособия от Шаталова. И переучивание кадров. Даже в масштабах области — это проблема.

— И что теперь, отказываться от новаторских методов?

— Да все банальней, коллеги, возьмите уровень образования в городе и на селе. Система образования одна, а условия все-таки разные. И возможности, например, в Москве намного больше.

— Шаталов с Донецка.

— Может, давать такие уроки дополнительно?

— Дети и так перегружены.

— Резать, пока не поздно! Столько лишнего детям пихаем в головы.

— Необходимо сначала спросить мнение учителей.

— Им тогда, когда тетрадки проверять?

Я сижу в сторонке, наблюдая обмен мнениями и споры ведущих педагогов страны, авторов учебников, ученых из профильных НИИ, Академии педагогических наук СССР, Учёного методического совета и представителей Министерства просвещения. Встает убеленный сединой академик:

— Подождите, товарищи, ломать построенное. Уймите, пожалуйста, реформаторский зуд. Когда молодой Наполеон вторгся в Египет, его кавалеристы столкнулись с блестящей конницей мамлюков, которую они разгромили в пух и прах. Каждый воин-мамлюк виртуозно владел саблей, ловко джигитовал и лихо стрелял на полном скаку. Французский солдат обучался двум-трём незатейливым ударам саблей и твёрдо усваивал навык держать в бою строй. Однако этого набора оказалось вполне достаточно, чтобы великолепные египетские наездники потерпели сокрушительное поражение. Точно так же, в более древнюю эпоху римские легионы за счёт своей организованности последовательно громили полчища варваров, непобедимых в одиночном поединке. В старое время русские матросы своей знаменитой «кулачной стенкой» неизменно вышибали конкурентов из портовых кабаков и притонов, перед ними пасовали даже сильные своим индивидуальным боксом англичане.

— Вы это к чему, профессор?

— К тому, что организованная должным образом система всегда одерживает верх над индивидуальным мастерством.

Его поддерживает человек из министерства:

— Напомню вам, товарищи, нашу историю. К 1921 году на основной территории Советского государства гражданская война закончилась. Страна лежала в разрухе, образованный слой населения истончился до крайности, кто-то погиб, кто-то эмигрировал за границу. Катастрофически не хватало специалистов во всех, без исключения, областях. Многомиллионное крестьянское население, в своём подавляющем большинстве, абсолютно безграмотно. То есть не умело даже читать и писать. За 20 лет, за несчастные двадцать лет была не только ликвидирована массовая безграмотность как явление. Было выращено поколение молодых, прекрасно образованных людей, которые в кратчайшие сроки обеспечили научно-технический переворот в отсталой, аграрной, дотла разорённой стране. Дети неграмотных крестьян становились врачами, инженерами-конструкторами, учёными, преподавателями ВУЗов! Через 16 лет после окончания чудовищной войны, превратившей в руины полстраны, деревенский мальчишка, учившийся в сельской школе, Юрий Гагарин первым в мире взмыл в космос. Советский Союз стал самой читающей страной в мире. Это результат успешной работы именно советской школьной системы образования, потому как никакой другой создано не было.

Молодой мужчина накинулся на министерского:

— То есть нам стоять на месте, все хорошо?

— Я такого не утверждал, коллега!

— Но почему достойный опыт не изучается и не пропагандируется? О некоторых талантливых педагогах я узнал только здесь. А ведь у них уже наработан ценнейший опыт! На детях наработан, а не в бумагах! И нам в институте не помешали бы их наработки.

Я с любопытством уставился на ученого. По памяти из будущего у меня крайне отрицательное отношение к различного рода педагогическим и методическим институтам. Со временем они превратились в кормушку для «деток» и тех, кто, получив педагогическое образование, не собирался работать в школе. Никто не говорит, что не стоило реформировать систему обучения. В ней точно за эти десятилетия завелись «жучки». Но каким способом?

Можно потравить зловредных насекомых, а можно просто спалить дом. После 1991 года реформаторы от образования выбрали второй путь, как более быстрый и прогрессивный. Причём реформы стали продвигать в основном те, кто сам в школе не работал ни единого дня и к реальным школьникам никогда не имел никакого отношения. Все насильственно вводимые «новые методы» и «оригинальное новаторство», являлись, по сути, лишь пустым оригинальничаньем и способом самоутверждения «реформаторов».

Чиновникам из министерства образования требовалось обосновать своё существование, и потому реформы сыпались, как из мешка, и никто не задавался целью проанализировать их результаты. Бездумно переносился на нашу почву «прогрессивный западный опыт», опять же без критического анализа его плюсов и минусов. Критерий был и есть один — сделать так, чтобы было не как «при совке». Все, кто противился этому, немедленно зачислялись в стан «ретроградов и консерваторов», или, того страшнее, лиц с «просоветским мышлением».

Представителю НИИ ответил пожилой педагог из Ленинграда:

— Складывается впечатление, что между педагогами и наукой педагогикой сложилась некая полоса отчуждения. Нет связующей нити между низовой школой и министерством.

— Почему же? От РОНО до республиканских ведомств вон сколько контор понатыкано!

Кто-то ехидно роняет:

— И в каждом кабинете стоит свой план.

Не задумываюсь, рефлекторно добавляю старый афоризм:

— Вечно у нас в Союзе стоит не то, что нужно.

На меня оглядываются, замирают, я уже ржу сам, и затем и в зале раздается гомерический хохот. Академик, вытирая слезы с лица, замечает:

— Леонид Ильич, это жутко непедагогично.

Снова хохот. Но главное сделано: обстановка разрядилась, можно переходить к конструктиву. Больно много вопросов поднято, и мы постепенно в дискуссиях зашли в тупик. Я даже не представлял, что такое красивое с виду здание уже жрут вредоносные жучки.

— То есть нам требуется связующее звено между учеными, педагогами и администраторами, — поворачиваюсь к министру Прокофьеву. — При всем уважении к вашим кадрам, нам требуется нечто неординарное и постоянно работающее.

— Плодить комитеты неразумно. Может, создадим постоянную рабочую комиссию при отделении методологии, теории и истории педагогики?

— Как будет осуществляться связь с педагогами?

— Вот это вопрос интересный. Боюсь, что методички с адресами не дойдут до всех.

— Нужны подобные комиссии уже на уровне РОНО. Но контролировать их должны сами учителя.

— Создавать городские собрания?

— Без общественности никак.

— Кому-то из директоров это не понравится.

— Мы в их ведомство не лезем, пусть и нам оставят чистый уголок!

— Вот так уже нельзя. Нужно работать всем вместе!

Поднимаю руку, все замолкают.

— Идея здравая. Мы поддержим ее на уровне министерства и правительства. На образовании экономить, значит, оставить СССР без будущего. Я лично прослежу, чтобы комиссии и собрания были созданы к 1 сентября. Без творчества широких масс невозможно будущее. И вот что товарищи, я вам сообщу. Мы сейчас проводим огромную работу по так называемой компьютеризации страны. В первую очередь это производство большого количества компактных ЭВМ. Со временем они займут рабочее место в каждой советской школе. И что самое важное, параллельно будет развиваться Комсвязь. Это система мгновенной электронной связи между различными частями страны для обмена информацией. Думаю, что советским учителям по силам освоить новую технику будущего. Сначала мы обеспечим новыми ЭВМ систему высшего обучения, затем приедет черед школы, товарищи. И это дело не далекого будущего, а ближайших лет. Вот тогда обмен опытом отлично ляжет на те структуры, что вы начнете создавать сейчас. Так что дерзайте, товарищи!

Надо ли говорить, что ошеломляющая, поистине фантастичная новость была встречена аплодисментами. Камень брошен, ждем обвала. Главное для меня — растормошить страну. А разгребать грядущие волны творчества уже не мне.

Вторая часть совещания проходит в спортивном комплексе. Я показательно провел разминку, помахал шестом и был встречен честными овациями. Это не самопиар, хотя нет, и это тоже. Но скорее заразительный пример для окружающих. Если уж Генсек отводит время физкультуре, то остальным сам Маркс велел. Выступление тепло приняли тренеры и методисты.

— Проблема в том, что большинство учеников, включая меня, не понимали, для чего мы выполняем те или иные упражнения. Это приходилось уточнять у преподавательниц в инициативном порядке. Просто так нам редко что-либо объясняли.

— Надо ли детям все знать? — прерывает молодого выпускника спортфака убеленный сединами тренер.

— А вот не скажите! Например, зачем нам прыгать через козла? Или через коня? Зачем учиться метать мяч я понял сам, зачитываясь военной историей. Это подводящее упражнение для метания гранаты. Как оказалось, вообще, у всех физических упражнений имеется военно-прикладное или бытовое назначение, но так как я планировал стать педагогом, то мне пришлось вникнуть самому. В итоге к старшим классам я мог вести стенгазету: зачем нам нужны физические упражнения?

Не меньшей проблемой является то, что нам не преподавали физкультурно-прикладную анатомию. Мы не знали элементарного деления на три базовых параметра: выносливость, сила, скорость. Мы не знали, как тренировать каждую группу мышц. Мы не знали, что такое индивидуальная физподготовка и командные виды спорта. Чем общая физподготовка отличается от профильной, чем отличаются базовые упражнения от изолирующих. У нас вообще не было теоретических занятий и контрольных по физкультуре. Хотя всего через пару лет после выпуска из школы я нашёл ответы у опытных тренеров в институте. Мне хватило примерно 4 месяца самоподготовки, чтобы обрести неплохую теоретическую базу — представьте, что то же самое можно было бы дать за один учебный год в начале учебы и повторить в 10-м классе.

Сюда же к провалу теоретической подготовки, относится полное отсутствие совершенно элементарных, но необходимых в быту знаний о правильном питании: на набор мышечной массы, для похудения, для поддержания, да и вообще о здоровой и вредной пище. А также о важности сна и процедурах восстановления: растяжке, плавании, бане, массаже.

Я слушаю энтузиаста из коммунаров и понимаю, что он во многом прав. Вспоминаю свою школьную физкультуру и содрогаюсь от ее бессмысленности с точки зрения школьника. Мне искренне непонятно, почему в самом проекте советского школьного спортзала нет душевых в мужских и женских раздевалках. Поэтому ты точно знал, что в день, когда в расписании стоит физкультура, весь класс будет липкий от пота, а те, кто не пользуется дезодорантом, будет вонять. Хорошо, если физра стоит последним уроком. А если первым? Тем ярче были впечатления, полученные от американских молодежных фильмов, где в школьных спорткомплексах душевые были. Притом в любых школах. Просто в бедных школах в США это были душевые, как в наших казармах, то есть в стиле начала 20-го века. А в более обеспеченных или более новых уже душевые кабинки. Вы ищете вредоносную идеологию? Так вот, она! Отсутствие элементарных удобств. Это я еще не коснулся школьных туалетов. Тут уже проводится комплекс мероприятий. Ибо то, что есть сейчас, недостойно советской молодежи. Можно много пиндеть лозунгами о заботе партии, но вонючие туалеты скажут детям обратно. Поэтому мне так важен незашоренный взгляд местной молодежи. Старики выросли в спартанских условиях, они не поймут. Коммунары же считают, что человек должен развиваться всесторонне.

— Еще одна проблема, не менее важная: школьная физкультура совершенно не отвечает появляющимся запросам тех, кто занимается спортом активно. Например, несколько парней, включая меня, стали тягать гантели, гири и работать на турниках. Школьная программа не давала нам теоретических и практических знаний в этой области, то есть не отвечала типичному запросу — «как стать сильным?», который появляется у парней. Пойдем дальше. У некоторых девочек были проблемы с осанкой. Школьная программа опять же не давала ответа на вопрос — «как стать здоровее?», то есть, в данном случае — как исправить осанку, а парнишкам с лишним весом школьная программа не отвечает на вопрос — «Как стать стройным?»

И, наконец, все подростки, включая меня, хотели быть красивыми и привлекательными для противоположного пола. И это совсем иные упражнения. Как, например, забег на 100 метров поможет девочке заполучить стройные ноги? Или как парню построить мышечный каркас, если за всю школу у нас было три основных силовых упражнения, да и то в последней четверти. Сразу на зачёт — подтягивания, отжимания от пола и отжимания на брусьях. Где системная работа с телом?

Как итог: уроки физкультуры были непопулярны у ⅔ класса. Мы не понимали, зачем мы выполняем все эти упражнения, но при этом уже к 8 классу было понимание, что именно насущным жизненным вопросам, связанным с физкультурой, эта самая школьная физра совершенно не отвечает.

Не все сидевшие физкультурники были согласны с молодым парнем. Это что? Коту под хвост вся их работа? Но аргументы против подобрать не могли.

— И, как вы видите физическую культуру в будущем?

Посыл старого тренера был мне понятен. Критикуешь — предлагай!

— Первое. Школьная физра основана на упражнениях конца 19-го и начала 20-го века. Со времён царских гимназий и начальных училищ, со времён раннесоветского ликбеза упражнения и их смысл неизменны — это военно-прикладная и бытовая основа. В целом делится школьная физра на лёгкую атлетику, акробатику и гимнастику. Спринтерский бег на 30, 60 и 100 метров одновременно развивает скорость, взрывную силу ног и является прообразом перебежки пехотинца в цепи, под вражеским винтовочно-пулемётным огнём.

Кроссовый бег развивает беговую выносливость. Используется вместо пеших маршей исключительно для экономии времени, нормальный тренировочный пеший марш менее 2 часов не бывает, что не укладывается в школьную программу по времени. Акробатические прыжки, кувырки, прыжки через коня и через козла развивают вестибулярный аппарат, ловкость и координацию. Служат, в частности, прологом к управлению лошадью, основным транспортным средством до эпохи автомобилей. Вот многие ребята и не понимают сегодня: зачем им прыгать через дурацкого козла? Но если посмотреть фильмы о Гражданской войне, то становится понятно зачем. Чтобы лихо взлететь в седло, точно попав ногою в стремя.

Ну, и силовые упражнения из гимнастики: подтягивания и брусья требуются для развития силы в понимании начала 20-го века, когда работа с железом была уделом людей, образованных в части анатомии, медицины и имевших достаточно средств на регулярное питание с белковыми продуктами. Крестьянам же при службе в армии считалось достаточным перекладины турника или брусьев.

— Так и есть, — задумчиво соглашается кто-то из методистов, остальные прислушиваются к коммунару внимательней. Кажется, до них начинает доходить.

— За столько лет многое поменялось, поэтому школьная программа по физкультуре, основанная на дисциплинах и упражнениях 1890–1930 гг. требует некоторой корректировки. Начнём с очевидного: в нашей стране больше нет голода и угрозы голода, питаемся мы однозначно лучше. Чтобы убедиться в этом, достаточно пройтись по этому стадиону. Здравоохранение, медицина, выросли культурные нормы по гигиене. Люди не стесняются мыться через день-два, а не раз в неделю. Появилось много удобных гигиенических товаров. Всё это привело к тому, что люди изменились физически.

По данным Брокгауза и Ефрона, средний рост мужчины в Российской империи на 1897 год составлял 164–165 см, при этом самые низкорослые жили в Костромской, Ивановской и Ярославской губерниях — 161 см, а самые высокие жили в Эстонии — 167 см. Теперь же наш средний мужской рост равен 175 см.

Физкультура в школе имела, имеет и будет иметь военно-прикладной характер, поэтому я напомню изменения, также произошедшие за 100 лет. На рубеже 1900 года и далее до конца Великой Отечественной средний вес экипировки пехотинца колебался между 24 и 28 килограммами. Потому что в ней отсутствовал бронежилет и было меньше количество боеприпасов. Теперь же средний вес экипировки пехотинца вместе с бронежилетом и увеличенным боекомплектом равняется 36–43 килограмм. Добавилось и многочисленное групповое оружие. В начале 20-го века это был один лишь станковый пулемёт. Позже, к началу Отечественной добавились миномёты, противотанковые ружья. Сегодня же это пулемёты, крупнокалиберные пулемёты, противотанковые ракетные комплексы, противотанковые гранатомёты, миномёты, оборудование и снаряжение радиста.

Таким образом, остаётся констатировать: дети имеют возможность досыта питаться разнообразной и полезной пищей, но по выпуску из школы многих парней ждёт служба по призыву, а они к ней не готовы в силу несовершенства школьной программы по физкультуре. Армии приходиться усиленно готовить бойцов ускоренным порядком. Я сам служил в десантно-штурмовом батальоне, так что знаю, о чем говорю. Неподготовленным парням приходилось жутко тяжело. И неравномерность подготовки приводила к ухудшению общей готовности всего подразделения.

Сейчас парня слушали внимательно все. Несмотря на молодость опыт и мозги у него имелись. А я тихонько похохатывал, потому что часть идей внушил ему сам. Молодой коммунар впитывал идеи, как губка и легко соглашался, ибо совсем недавно прошел это все сам. Физическое совершенство также входило в их программу.

— Второй большой фактор, влияющий на программу — это образ жизни. В начале 20-го века и до 1950-х Россия была преимущественно сельской страной, где детский труд по нужде или по потребностям начинался в возрасте 7–9 лет. Дети много, очень много, ходили пешком и ездили на лошадях, переносили многочисленные грузы и предметы быта, работали на земле и в мастерских. Всё это приводило к тому, что выжившие на фоне такой жизни детишки были достаточно крепки и выносливы, чтобы сразу воспринимать требующие хорошей подвижности упражнения из гимнастики, акробатики и лёгкой атлетики, входившие и входящие до сих пор в школьную программу.

Сегодня образ жизни другой. Население по большей части живёт в городах и посёлках, повседневная бытовая жизнь гораздо легче и обеспечена многочисленными средствами механизации в быту. Не нужно таскать воду, колоть дрова, бегать за скотиной или стоять у печи. Поэтому немалая часть детей имеет ослабленный мышечный каркас и низкую подвижность, избыточный вес на фоне неправильных пищевых привычек, где еда является не тем, чем она была всю историю человечества, средством восстановления мускульной силы, а баловством или перекусом, чтобы не отвлекаться от игр и домашних занятий.

Всё это приводит к мысли о том, что школьная программа обязательно должна измениться и включать в себя постепенное построение мышечного каркаса, развитие выносливости и скорости, чтобы компенсировать особенности городского образа жизни и подготовить подростков к взрослой жизни, из которой тяжёлый физический труд никуда не делся. Собственно, обучение теории силовых тренировок, питания, проведение силовых тренировок в школе нужны для того, чтобы повысить информированность детей, ибо в мои подростковые годы большинство упражнений осваивали по наитию, что приводило к ненужному травматизму. Методичек же для школы нет. Ребята из спортивных секций зачастую занимались специфическими упражнениями. Хорошо, если отец является примером и водит ребенка в секции. А если не так? Или у нас по факту секция шахмат?

— Разумеется, инвентарь следует подбирать под детей, зачёты делаются на основе возрастных групп «дети» и «подростки». Разумеется, дети с медицинскими ограничениями из-за проблем с сердцем, опорно-двигательным аппаратом, зрением, давлением и иными либо полностью освобождаются от физкультуры, либо все школьные годы занимаются по программе лечебной физкультуры. Желаемая физкультурная программа более-менее готовит парней к нагрузкам срочной службы в армии, формирует мальчикам и девочкам правильную осанку и мышечный каркас. Силовые тренировки вместе с бегом позволяют направить в полезное русло избыточную подростковую энергию и стабилизировать нервную систему. И, наконец, сформировать многим школьникам эстетически удовлетворяющие их фигуры, что успокоит их самолюбие, снизит подростковую закомплексованность. Самое главное: внушить детям понимание процесса, пользу физической культуры. И полностью отменить оценки. Да-да! По желанию сдавать нормы ГТО, давая за отдельные дисциплины спортивные разряды. Это будет стимулировать ребят в процессе собственного роста. Дисциплина станет желанной и любимой, а мы получим более здоровое поколение советской молодежи.

Ну что тут скажешь. Остается только поаплодировать. Старики-разбойники были удовлетворены и сели думу думать.

Информация к сведению:

Академия педагогических наук СССР (АПН СССР), высшее научное учреждение, объединяющее наиболее выдающихся учёных в области педагогических наук, а также видных деятелей народного образования. Создана в августе 1966 г. в результате преобразования Академии педагогических наук РСФСР, существовавшей в 1943−66 гг.

АПН СССР имела своей целью развитие и осуществление исследований по ведущим направлениям педагогики, психологии, возрастной физиологии и др. наук, разрабатывающих вопросы воспитания и обучения подрастающих поколений; выявление новых возможностей в совершенствовании образования, воспитания и обучения, подготовку научных и практических рекомендаций для использования их в системе народного образования; разработку проблем совершенствования системы подготовки и повышения квалификации педагогических кадров; координацию исследований, ведущихся в СССР в области педагогических наук, и содействие развитию педагогических наук во всех союзных республиках; содействие распространению педагогических знаний в народе.

В составе Академии в 1990 году было 69 действительных членов и 78 член-корреспондентов.

Были организованы отделения:

— методологии, теории и истории педагогики;

— общего и профессионального образования;

— психологии, возрастной физиологии и дефектологии; — философии, социологии, образования и культуры.

В состав Академии входило 20 научно-исследовательских институтов (часть из них с филиалами) в Москве, Ленинграде, Казани, Иркутске, Ташкенте, Алма-Ате, Томске. Они занимались проблемами общей педагогики; общей и педагогической психологии; физиологии детей и подростков; дошкольного воспитания; общих проблем воспитания; содержания и методов обучения; школьного оборудования и технических средств обучения; художественного воспитания; трудового обучения и профессиональной ориентации; преподавания русского языка в национальной школе; общего образования взрослых; дефектологии.

В ведении академии находилось 17 экспериментальных учебных заведений (свыше 11 тыс. учащихся и около 1000 учителей). По планам Академии педагогических наук работало около 700 учителей-экспериментаторов и свыше 1000 базовых школ. При Академии педагогических наук был создан Всесоюзный институт переподготовки и повышения квалификации научно-педагогических и руководящих кадров народного образования.

При Академии педагогических наук работали: Государственная научно-педагогическая библиотека им. К. Д. Ушинского, функционировавшая как научно-практический центр педагогической информации, Всесоюзная заочная математическая школа, научный архив и Художественно-педагогический музей игрушки (г. Загорск).

Печатными органами АПН СССР являлись журналы: «Советская педагогика» (с 1937), «Вопросы психологии» (с 1955), «Семья и школа» (с 1946), «Русский язык в национальной школе» (с 1957), «Дефектология» (с 1969).

Академии педагогических наук СССР активно участвовала в планировании научно-исследовательской работы в области педагогических наук; оказывала помощь НИИ-педагогики (школ) союзных республик и кафедрам педагогики и психологии в организации исследований, а также во внедрении их результатов в практику учебно-воспитательной работы учреждений народного образования; привлекала к педагогическим исследованиям практических работников школ, вузов и других учебно-воспитательных учреждений; согласовывала тематику диссертаций на соискание ученой степени доктора педагогических (психологических) наук и т.д.

Академия педагогических наук присуждала премии академии, в том числе им. Н. К. Крупской (с 1969) и им. К. Д. Ушинского (с 1946). Академия педагогических наук регулярно организовывала Всесоюзные педагогические чтения и конкурсы учительских докладов.

Академия активно поддерживала связи с зарубежными научно-педагогическими учреждениями (в 1990 году — из 96 государств мира). Учёные академии участвовали в деятельности международных организаций: ЮНЕСКО, Международного бюро просвещения, Международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы

Глава 14

17–25 июля 1968 года. Жаркий июль с хлебом

Лето и в самом деле вышло жаркое. Если под Москвой еще было комфортно, то степи Казахстана, Черноземье и Днепр палило нескончаемым зноем. Зато колосилось и зрело зерно. В этом году ждем не менее 125 миллионов тонн. Что выше на сорок миллионов, чем при Хрущеве. А всего-то надо было заинтересовать крестьян! И нескончаемой вехой продолжается «Битва за урожай». Как все-таки любили большевики везде найти арену для боев. Революционное прошлое не оставило их и через пятьдесят лет. Сельскохозяйственный отдел ЦК КПСС летом напоминал штаб фронта. Мне постоянно сыпались совершенно бессмысленные отчеты, бесконечные просьбы снизу безо всякого обоснования. Пытались протолкнуть через меня абсолютно дурацкие решения. В какой-то момент вскипел и велел канал бестолковой информации перекрыть.

Мне и горячей международной обстановки хватает. Сионисты никак не успокоятся, Индия волком смотрит на остатки Пакистана, Иран уже нервничает, в Омане разгорается война, да и в Африке неспокойно. Французы ушли или уходят, мы заходить на стали, присматриваемся. Так что местные резвятся кто во что горазд. Плюс из этого разве что в том, что португальская колониальная империя держится. Негры смотрят, какой лютый писец творится вокруг и не торопится. Тем более, что воевали не сами, а с помощью нас и Китая. Мы забили, а те…

Китайцы, как сцепились друг с другом, так никак не могут прекратить. Коммунисты, называется. Зато с нами стали обходительней. Но просят не оружие, а специалистов для производства. То есть «удочку». В принципе нам это выгодно, потому что мы завязываем процессы на себя. И еще их военных здорово заинтересовали наши компьютеры. Союз же пока неспешно укрепляется в Маньчжурии. Хотя я это и не планировал, ибо лишние расходы. А их и так хватает. Сотни предприятий строим, дороги, Транссиб реконструируем.

Дальний Восток благодаря завозимой рабочей силе растет как на дрожжах. Корейцы и навербованные в Маньчжурии сельскохозяйственные рабочие подготовили поля и получают великолепный урожай. Не обошлось поначалу без казусов. Когда этот проект начинался, северокорейцы зачастую отправляли на эту работу всяких хулиганов и прочих мелких правонарушителей, но спустя пару лет северокорейское население осознало, что такая работа, пусть даже в тяжелейших условиях, — это всё равно круто. Причина, конечно, проста: деньги, заработки. За эту работу, по северокорейским меркам очень хорошо платили, она была тяжелая, но она очень хорошо оплачивалась.

Мы договорились о том, что часть зарплаты северокорейцам начали выплачивать аналогом наших сертификатов из системы магазинов «Березка». И отношение к работе, как и контингент, резко поменялись. Разве что напрягали северокорейские «комиссары». Везде что-то вынюхивали, лезли в производственный процесс. Но в каждой избушке свои погремушки. Пережимать я не стал. Работа идет и ладно. Снабжение овощами и мясом дальневосточных рабочих улучшилось буквально в разы. Мы начинали думать об экспорте. К сожалению, везти с Дальнего Востока далеко при существующих способах хранения и перевозки невыгодно. Разве что снабдить юг Сибири до Читы. Зато на стройках мы применяли иной метод. Рабочие с Кореи и Китая были собраны в бригады. Их учили русскому языку и профессии. Исподволь промывали мозги, знакомили с русской культурой. Человек мог стать ценным специалистом у себя на родине, а мы в итоге получали лояльно настроенных к Союзу людей и хороших работяг.

Пожалуй, стоит о переселении части из них в те места на постоянку. Нам еще БАМ строить!

Казахстан меня порадовал, но не во всем. Целинные области и северо-восток неожиданно начали форсить идею о переходе под крыло РСФСР. Понятно, что нарезка республик, особенно в Средней Азии, штопана белыми нитками. Отчасти и этносы придуманы, нациями они не являются, потому что прыгнули в социализм сразу из Средневековья. Но все-таки нынешний Союз — это некий порядок. Динмухамед Ахмедович Кунаев, первый секретарь был откровенно растерян. Это не конец восьмидесятых, когда националистические настроения среди казахов были сильны. Здесь кулаком по столу не стукнешь. Пришлось громогласно заявить, чтобы дурную идею отставили в сторону и дать указание ускорить создание СЭР, совместных экономических районов. Южный Урал РСФСР активно сотрудничает с северными промышленными областями Казахской ССР, как и потребляет продовольствие. И себе за заметку: следует поставить человека на национальную политику. Процесс пошел и за им нужен пригляд.

Поездки по колхозам дали толк. Все местечковые начальники в курсе, что врать мне не стоит. Найду информацию и накажу. Так что говорили много, как и требовали. Кое-что дельное было уже в долгосрочных планах. Три года продолжается Сталинский план по преобразованию природы. С каким трудом я выбивал на него деньги! Пришлось крепко посидеть в Госплане и урезать осетра промышленникам. Ибо это вложения на века! Если удастся реализовать в полной мере, то климат поволжских и казахстанских степей станет другим.

За полтора десятилетия здесь должны появиться восемь лесополос общей протяженностью больше пяти тысяч километров. Они должны оградить поля и сельхозугодья от сильных жарких ветров, задерживать снег в полях и в разы поднять показатели урожайности. Уже в первые 6 лет реализации того плана еще при товарище Сталине, в Европейском регионе СССР урожайность зерновых культур увеличилась на 25–30%, плодовых и овощных — на 50–75%, технических (лён и текстильная конопля, сахарная свекла, подсолнечник, табак) — более чем на 15%. А по кормовым травам рост урожайности составил 2–2,5 раза, что, разумеется, благоприятно сказалось на животноводстве в означенном степном регионе. В свою очередь, естественное, то есть природное плодородие почв увеличилось почти на треть.

И приступили мы к следующему этапу со всей серьезностью советской науки. Проектные институты работали в авральном режиме: 500 конструкторов одновременно чертили схемы посадок. Каждые 100 метров лесополосы просчитывались отдельно. Специальные формулы определяли густоту посадки (от 3 до 7 саженцев на м²)

«Мы проектируем не просто лес, а сложный биомеханизм», — отчитывался главный инженер проекта П. И. Колосков.

Для обеспечения водой они разработали: Снегозадержательные валы высотой 1,5 м через каждые 500 м. Микро-водохранилища объемом 200–500 м³. Капиллярные канавы глубиной 80 см с глиняным замком.

Основные породы-бойцы «Ботанического войска», идущие на посадку:

Дуб черешчатый (60% посадок)

Глубина корней: до 12 м

Особенности: высаживали в «шахматном порядке»

Реальная приживаемость: 25–40%

Ясень обыкновенный (20%)

Скорость роста: 1 м/год

Проблемы: требовал полива первые 3 года

Клен татарский (15%)

Уникальность: выдерживал засоление до 0,3%

Лох узколистный (5%)

Секретное оружие: фиксировал 180 кг азота/га в год.

Технология «степного лесоводства»:

Механизированная посадка (70%):

Машины МЛ-1 сажали 3 га за смену с точностью ±2 см

Ручной метод (25%):

«Меч Колесова» — стальной клинок для создания идеальных лунок

Авиапосев (5%):

Капсулы с семенами сбрасывали с высоты 50 м.

Был воссоздан зеленый конвейер или «Фабрики жизни». 142 питомника выращивали саженцы по уникальной технологии: Закаливание: постепенное снижение полива с 10 до 2 л/сутки. Формирование корней: специальные подрезки каждые 20 дней. Микоризация: инокуляция грибами-симбионтами.

Для перевозки переоборудовали 2000 вагонов с регулируемой влажностью. Разработали «земляной ком» — прототип будущих технологий. Создали «зеленые эшелоны» со скоростью до 500 км/сутки.

Тактика наступления на степи и пустыни:

Трехлинейная система: Авангард: кустарники (жимолость, кизильник)

Основные силы: дубы и клены

Тыловая защита: ветроломные полосы

Система защиты:

Конные патрули по 15 км/день

Авиаразведка вредителей, наши Ан-2 с наблюдателями.

Пожарные расчеты с конными бочками.

Научные открытия, связанные с преобразованиями. Мониторинг 57 метеостанциями фиксировали:

Температурные инверсии в лесополосах

Увеличение влажности на 15–20%

Изменение направления ветров

Неожиданные эффекты:

Новые виды почвенных бактерий

Смещение маршрутов перелетных птиц

Увеличение росообразования на 30%.

В Казахстане лесополосы дали начало новым родникам. Урожайность на защищенных полях стала на 15–20% выше.

Опыт Казахстана в области создания республиканских механизированных колонн мы начали пропагандировать на Союзном масштабе. Потому что и в самом деле страна огромная и за всем не уследишь. Так что при Сельхозе и при поддержке армии создавались тыловые транспортные отряды, коммуникационные хабы, а также точки снабжения. И во всем помогал союзный бюджет. С первого взгляда: вроде и расходы огромные, но в перспективе гигантский выхлоп. Меньше теряется зерна, рациональней заняты силы. К делу подключили кибернетиков, синоптиков, статистиков. Метод пока апробируем, но на следующий год вложения обещают экономию в миллионы тонн. А это крайне важно. Хлеб для народа у нас уже есть, нужно чем-то кормить скотину.

Дефицит кормов я обнаружил на совещании, что мы провели в Днепропетровске. Это ведь не только промышленный регион, но и аграрный. Мы малость пережали в районировании посевов, заставляя черноземные и южные области больше внимания уделять пшенице. Нечерноземные регионы в итоге получили неплохую кормовую базу для крупного рогатого скота. Ячмень, овес, люцерна, бобовые там росли неплохо. Плюс сено и силос, что на лугах росли в изобилии. Так что РСФСР в целом оказалось в лучшем положении. Придется менять баланс.

— Ничего, это болезнь роста, товарищи. Мы это исправим. Но я хотел бы выступить перед вами вот с каким предложением. Для большей эффективности необходимо укрупнять наши сельскохозяйственные предприятия. На уровне района обязательно, но можно кооперироваться даже между областями. Будущее за большими и крепкими хозяйствами.

С места раздались глухие возгласы. А что еще можно было ожидать от здешних куркулей?

— Зачем нас так?

— Так совхозы у нас уже есть.

— Можно оставить их и в виде колхозной собственности.

Кто-то из задних рядов подает голос:

— И что теперь, отстающих на шею посадят?

— Опять с низов начинать!

— Мне и в моем колхозе неплохо.

Лица холеные, сытые, уверенные в себе. Это сидят успешные «предприниматели», как сказали бы в будущем.

По глазам вижу, что сторонников в зале у меня не так много. В основном партийные секретари. А для успеха дела нужны председатели и директора. Я же знаю из будущего, что до двух трети продукции вырабатывают крупные агрохолдинги. Мелкие фермеры не показывают подобной эффективности. Они больше нужны для гибкости реагирования на запросы рынка и сезонность. «Побеждают большие батальоны!». Но и колхозников понимаю. Крестьянин в первую очередь собственник. И собственник не совсем честный. Его так наша история научила. Прятать от барина или продразверстки запасы. Сейчас этим делом почти все председатели грешат. Потому что совсем недавно линия правительства была временами гибельна для хозяйства. Выгодней было прикинуться ветошью или постоянно прибеднятся. «Корова не колосится. Озимые не доятся!» Авось пронесет! Даже разрешение на легальную продажу излишков собственного урожая с личного подворья пока не переломило ситуацию.

Крестьянина нужно приучать к порядку долго. А наше родное государство категорически не умеет играть честно. Постоянно переворачивает «шахматную доску». Ну кто ему после этого поверит? Здесь же еще добавляется извечное селюковское: своя рубашка ближе к телу. И никаким ОБХСС ты не переломишь данную тенденцию. Потому что продать «налево» по мнению председателя и бригадиров выгодней. Как и рядовому колхознику, трактористу или шоферу «подкалымить» лишнюю пятерку. В хорошем хозяйстве всегда круговая порука. Никто такого хозяина никогда не сдаст. Колхозник знает, что и ему всегда помогут. Это байки, что здесь плохо живут. Продукты на свадьбу, на проводы в армию колхоз бесплатно выдаст. Привезти стройматериал помогут, с зерном для скотины. Но и попросят. В свое время.

Тут же передо мной сидят отличные хозяйственники. Они знают, как правильно отчитаться в райком, кому дать на колхозном рынке или городском торге, как выгодно поменять мясо или картошку на заводе, как отмазаться от докучливой проверки. В недалеком будущем это закончится масштабным мздоимством, теневым рынком и разгулом бандитизма. И это вовсе не шутка. Нет, таких просто так не запугать!

— А я не тороплю вас, товарищи. Сейчас вам раздадут брошюры, где все экономически обосновано. На самом деле укрупняться под крылом крепкого хозяйства выгодно прежде всего самым успешным. Большие агрохолдинги смогут создать полный цикл производства, переработки сельхозпродукции и ее сбыта государству и в розницу. Посудите сами: с кем проще иметь дело городскому рынку или тресту ресторанов? С теми, кто сможет обеспечить стабильные поставки, качество и количество. Крупному хозяйству можно выйти за пределы области, а то и республики. Крупным компаниям доступны скидки за опт при приобретении сырья, материалов, ГСМ. Они могут построить более удобную систему хранения, маневрировать резервами, а не просить слезно соседей о помочи.

Гляжу, глаза понемногу у куркулей загорелись. Брошюры начали разбирать и вникать. Разве что первые секретари выглядят растерянными. Где же тут руководящая рука партии? А на фиг вы вообще на селе нужны? Вот и вопрос от самого жадного.

— О каких оптовых закупках идет речь, товарищ Генеральный секретарь?

— Следующей весной мы запускаем Сельскохозяйственную биржу. Там по крепким закупочным ценам можно будет обменять свою продукцию на топливо, строительные материалы и прочее.

— Это в счет госзакупок и поставок по плану?

— Нет, это то, что вы добудете сверх плана, и поставки будут такие же. Цены будем сообщать заранее. Так что есть время все рассчитать.

Вот это уже становится интересней. Смог заинтересовать председателей.

— Предлагаю на базе Украинской республики начать эксперимент. Понятно, что объединять стоит не все хозяйства. Например, овощи и фрукты выгодней выращивать около городов, там размер не так важен. Но большие фермы могут обеспечивать кормами сразу несколько хозяйств, объединенных в одно. Построить рядом мясокомбинат, консервный заводик, получать с этого прибыль, — загибаю пальцы. — Вы экономите на транспорте, топливе, сможете использовать резервы как работников, так и техники. Плюс создавать подсобные предприятия. Вон сколько вдоль Днепра растет ивняка, а метлу в городе не найдешь. Посадить туда стариков и инвалидов, им приработок, а хозяйству прибыль. И таких моментов я вам короб выдам. Но сами понимаете, — подобное лучше делать сообща. Одному несподручно.

— Дело говоришь!

— Я знаю стариков, что умеют корзины плести. Единоличнику проблемы сбыть, а через наш кооператив мы сразу оптом продадим.

— А как обмен будет, по какому курсу?

— Дороги надо строить. И лучше сообща. Экономия всем. Машины будут целыми, и зерно не потеряется.

— Ага, а гроши у тебя есть, Мыкола?

— Найдем!

Поднимаю руки, гомон умолкает. Щербицкий незаметно морщится, не по душе ему эта партизанщина. Да и недолюбливает он селюковскую мафию. Но куркулям так привычней, надо дать выпустить им пар и заинтересовать. Мне нужны мясо и хлеб для народа. Придет время, и мы частников-куркулей прижмем к ногтю. Как? Да очень просто! Кому захочется пахать от зари до зари? Когда рядом предприятие с восьмичасовым рабочим днем, отпусками, налаженным бытом. Технологии и прогресс изменят сельскую жизнь навсегда. И как писатели-деревенщики я по той средневековой Руси не плачу. Да, жаль, но прогресс неумолим. Пять процентов сельчан будут кормить все население страны. Остальным в деревне делать нечего. Так, пусть там уже будет производство и обученные кадры. Жизнь в райцентре ближе к земле, чем в мегаполисе.

— Тогда я надеюсь на вас, земляки. Верю, что вы не подведете.

— Сделаем, Леонид Ильич.

— Справимся!

— Завтра и начнем собираться.

— В ресторане?

Хохот, крики, но в целом настроение переломлено. Эти жуки вскоре начнут возню за первое место у кормушки.

Кострома встретила серо. и ненастно. Потому в Калинках меня встречали на «ЛУАЗике». Я его подарил колхозу имени Октября, как и обещал. К большому своему удивлению, увидел далее юркую машину, смахивающую на «Шишигу» на минималках. Сопровождающий меня секретарь обкома заметил:

— В Ярославле вместе с австрийцами собирают. Отличная машина. «ГАЗик» не везде пройдет, а сто пятьдесят седьмой временами избыточен для груза. Дизель хороший, есть мало и тянет отлично.

— Много выпускают?

— Пока только ближайшие области перекрывают. Мы выделяем колхозам взамен сверхплановым поставкам.

— Дельно!

Кострома меня радует. Пробили себе посевную продукцию, что отлично растет в их климате, благодаря развитой кормовой базе развивают животноводство и овощеводство. Областной центр кормят и в Ярославль поставляют. Активно сажают техническую коноплю и возрождают льноводство. Благо Иваново с его производством тканей под боком. Ученые крепко озадачились проблемой производства порохов изо льна и конопли. Уже есть первые результаты. Потому что «разведка» принесла «на хвостике» в НИИ крайне любопытный материал. Я все-таки химик по образованию. Кое-как формулы и процесс начертил. Дальше проще, если знаешь, куда идти. Жаль в микроэлектронике так не разбираюсь.

Порох изо льна имеет энергетику больше, чем у хлопка. Все потому, что у него морфология другая, он хорошо впитывает нитраты глицерина и за счет этого становится мощнее. Из-за этого во время испытаний приходилось убирать 5–8 процентов массы из заряда, чтобы приближаться к нужной скорости. А это открыло нам две возможности. Первая — это снижение массы для достижения нужной скорости, это влечет за собой более экономные перевозки и хранение сырья. Кроме того, при использовании пороха из конопли и льна уменьшается задымленность. Так что еще года три, и мы не забудем зависеть от импорта хлопка. Узбекистану порежем план раза в три и наедимся фруктов и напьемся соков.

— Сергей Афанасьевич, как у вас дела?

— Вашими молитвами.

— Эк вы не по-коммунистически!

— Так вы для нас просто ангел. Едемте, сами увидите!

— Поехали!

ЛУАЗик ловко продирается по грунтовке, преодолевает подъемы и без проблем проходит по мокрому лугу.

— Не машина, а рысак! — похвалил вездеход председатель колхоза.

Я же наметанным взглядом замечаю перемены. Трава уже скошена и скирдована, стало больше полей, отданных под овощи. Картошка, морковка, наливается соком капуста. На полях видна техника. Как крупная, так и мелкая. Понимаю, что не везде так, тут обком помогает. Все-таки колхоз сам Ильич отметил! Но ведь и потрачены материалы и усердие с толком. Мы вышли из машины около фермы. Сделан капитальный ремонт, внутри сухо, чисто и светло. Везде механизация. Доярки в модных комбинезонах, а не замызганных халатах. В глаза бросаются особенно фигуристые красотки. Я аж выдохнул. Есть женщины в русских селеньях!

— Эта на травках, Леонид Ильич!

Герасимов поддерживает меня, и стопка вкусной пахучей настойки проливается внутрь, пробегает горячей струйкой по горлу и вспыхивает в животе.

— Хороша!

Подмигиваю грудастой, приодетой по случаю официантке и принимаюсь за щи. За мной внимательно наблюдают, остановился, когда ложка по дну зачиркала. Председатель колхоза заговорщицки проводит по усам.

— Ну как?

— Да понять не могу, что это было в щах такое вкусное! Кислые, но не капуста.

— Ревень, Леонид Ильич. Фирменный рецепт нашего куста. Вот и в городе понравилось. Специально огород под него выделили. Ресторации снабжаем. Туристы очень хвалят.

Гляжу на Герасимова:

— Мне бочонок выделите?

— Обижаете. Уже готов.

— Вот за это спасибо. Хоть разок должностью воспользуюсь, порадую Викторию Петровну. А то у всех мужья как мужья. В дом тащат. А я в нем и не бываю!

Смеемся вместе. Хорошо в деревне летом!

— Объединяйся, Сергей Афанасьевич с соседями. Украинцы уже начали. Вы чем хуже? Опыт работы с кооперативами у тебя уже есть. С соседями ладишь?

— Помогаем друг другу, как же.

— Тогда в чем проблема?

— Так мы по силе одинаковы, Леонид Ильич.

— Место поделить не сможете? Так пусть каждый берет, что ему по душе. Ты огородник, сосед силен в животноводстве. А кто-то природный торгаш. Ему и карты в руки! Кооперативы ваши будут, как и подсобные предприятия. Зато технику в иной раз не просить будешь, а попросту перебросите с поля на поле. И заем тебе банк даст скорейше.

Вижу, и хочется, и колется.

— Подумаю, Леонид Ильич. Немолодой я уже, но сосед еще с силами.

— И ты знаешь, помогу чем могу. Вы первыми пойдете, шишки набивать будете. Ведь было так?

— Как без того!

Собравшееся в столовой руководство посмеивается. Я дожевываю вкуснейшие тефтели и берусь за компот, к нему прилагается вторая стопка напитка. Но заметно, что люди и село уже изменились. На улицах больше молодежи. Много техники, парни катают на мотоциклах, девчонки щеголяют туфлями. Дорога в центре заасфальтирована, даже тротуары сделаны. Понимаю, что это передовой колхоз, но он другим наглядный пример.

— Вот и здесь на вас равняться станут. Другим будет легче. Так что, если народ начнет приезжать, интересоваться, вы уж его не гоните.

— Да что вы! — Герасимов машет руками. — Это же взаимовыгодно! Сколько мы так новых партнеров нашли. Да и работники к нам потянулись. Есть из кого выбирать. Девчата, что на учительниц учатся, из города возвращаются. Мы рядом целый новый поселок строим. Нам бы еще газ туда провести.

Задумываюсь. Газификация Нечерноземья стоит в планах. Да, тут в отличие от юга есть дрова, но зима длиннее.

— Постараемся. Если трубопрокатные заводы не подведут, то поставим вас в план на следующий год. Сибирь начала прирастать газом.

— А мы картошкой!

Смеемся. А мне радостно оттого, что перемены идут прямо на глазах. И они намного больше, чем в том мире. Это получается, что пошло некое ускорение? Вот только смогу ли с ним справиться?

Информация к размышлению:

25 июля 1953 года заместитель министра внутренних дел СССР И. А. Серов докладывал о полученных результатах:

'Главное Управление милиции располагает данными, свидетельствующими о массовых закупках колхозами за наличный расчет заведомо похищенных с государственных предприятий строительных материалов, горючего, запасных частей к автомашинам и оборудования. Израсходованные для этих целей колхозные деньги списываются обычно без счетов, по подложным документам или односторонним актам, в которых продавец товаров, как правило, не указывается.

«Выборочными проверками в 103 колхозах Свердловской, Рязанской, Владимирской, Горьковской, Московской и Ленинградской областей, Приморского, Хабаровского, Ставропольского краев, Татарской АССР и Латвийской ССР установлено, что этими колхозами в 1952 году было куплено у частных лиц 943 тонны бензина, 57 тонн смазочных материалов и на 410 000 рублей запасных частей к автомашинам».

А также говорилось о раскрытых делах по скупке краденного колхозами:

'Органами милиции в 1952–1953 годах проведено значительное количество уголовных дел о хищениях горюче-смазочных материалов, проданных главным образом колхозам.

В Запорожской области арестован начальник снабжения СМУ N2 «Укрводстроя» Заяц, заведующий складом отдела снабжения Маркин и заправщик Низник, которые похитили и продали колхозам Васильковского, Михайловского и Гуляй-Польского районов 47,6 тонны бензина и 17 тонн смазочных материалов.

Арестованные Управлением милиции Казахской ССР заведующий складом Тенизской нефтеразведки Гертер, шофер Акмолинского облзаготтранса Циберман и другие, всего 4 человека, похитили с базы нефтеразведки и продали за наличный расчет колхозам 14 тонн бензина и керосина'.

Как установило МВД, крупные подпольные дельцы все же участвовали в скупке краденых материалов, но исключительно в качестве посредников:

'Строительные материалы, автомашины, запасные части к автомашинам, а также различное оборудование нередко скупается представителями колхозов при посредничестве крупных дельцов, имеющих связи среди расхитителей социалистической собственности на государственных предприятиях.

Главным Управлением милиции в 1952 году привлечена к уголовной ответственности группа преступников: директор базы Управления снабжения Мосгорисполкома Гаранин, заведующий мастерскими Мосгортопа Агафонов и другие, которые расхищали кровельное железо, фанеру, гвозди, скобяные изделия и через дельцов Аракеляна и Тимакова сбывали их за наличный расчет колхозам Узбекской и Грузинской ССР, Московской, Рязанской и Тульской областей. Всего колхозами указанных республик и областей было куплено похищенных в Москве строительных материалов и оборудования на сумму более 500 000 рублей, в том числе 70 вагонов деловой древесины, 146 комплектов автокачек (повозок с резиновыми колесами. — «История»), около 200 тонн кровельного железа.

Органами милиции Молотовской области вскрыта шайка преступников: директор Чусовского лесопункта Базиров, заместитель директора завода N169 Половинин и другие, всего 10 человек. Установлено, что Базиров и его соучастники похитили и через дельцов Корниловича и Бакрадзе продали в колхозы Украинской и Узбекской ССР лесоматериалов, кровельного и сортового железа более чем на 660 000 рублей. В частности, только заместитель председателя колхоза им. Калинина Винницкой области купил 37 460 килограммов похищенного железа'.

Как указывалось, в докладе МВД СССР, при скупке краденого нередко действовал принцип «грабь награбленное» и колхозы нередко обворовывались:

'Практика приобретения колхозами за наличный расчет строительных, горюче-смазочных и других материалов приводит к злоупотреблениям отдельных представителей колхозов, занимающихся такого рода закупками. Эти представители нередко указывают в актах завышенные цены на приобретенные товары, а разницу присваивают.

Бухгалтер колхоза им. 18 Партсъезда Зугдидского района Грузинской ССР Хурция систематически скупал в Москве похищенные строительные материалы и сдавал их в колхоз по фиктивным документам, в которых указывал завышенные против фактически уплаченных суммы денег. В результате Хурция присвоил более 35 000 рублей колхозных средств.

Заместитель председателя колхоза «Заря коммунизма» Кировской области Шихов купил у кладовщика машинно-дорожной станции N30 Кабанова 3250 литров бензина за 3500 рублей, а правлению колхоза представил фиктивные документы на 14 137 рублей, присвоив в результате этого 10 687 рублей колхозных денег.

Завхоз колхоза им. Ленина Фрунзенского района Ворошиловградской области Афанасьев в 1952 году приобрел у частных лиц для колхоза 11 954 килограмма горюче-смазочных материалов, в представленных актах указал стоимость бензина по 2 рубля за килограмм, в то время как платил во 1 рублю и меньше'.

Но самым удивительным оказалось другое. Колхозы стали использовать отработанную методику не только для того, чтобы добывать бензин и другие материалы, необходимые для выполнения госпоставок. Они начали скупать то, что следовало сдавать государству для выполнения плана.

Вскрыты также факты, — говорилось в докладе,— когда отдельные руководители колхозов в сговоре с работниками заготовительных организаций покупали у них по завышенным ценам похищенное плановое сырье, а затем это сырье сдавали в счет обязательных поставок государству. Председатель колхоза имени Микояна Молдавской ССР Шарпило и экспедитор колхоза «Заветы Ильича» Топал у работников Измаильской конторы «Заготживсырье» купили 1075 килограммов похищенной шерсти, которые сдали затем в счет госпоставок. Уплаченные за шерсть 42 500 рублей были списаны в колхозах по фиктивным документам на непроизводительные расходы'.

Глава 15

27 июля 1968 года. Крым. Грядущее на ночь

На аэродроме у трапа меня встречал Щербицкий, тоже прилетел отдохнуть от суеты. Но дачи у нас в разных местах, так что увидимся на ходу. Но я заметил, что глава компартии Украины хочет о чем-то поговорить, потому пригласил его в посадочный павильон. Было жарко и душно, а там хоть вентиляторы работали, и тень имелась. Получив по стакану холодного лимонада, мы уселись за обычный столик.

— Владимир Васильевич, вижу, что рвешься высказаться.

Щербицкий хмуро уставился на меня:

— Леонид Ильич, я вот что-то не догоняю с новыми экономически районами. Они нам полностью статистику ломают! И планы летят к чертям собачьим. Как будто мы не одна республика.

— Вот ты, о чем, — показываю знаком, чтобы принесли сразу всю бутылку. Больно крымский лимонад хорош. Надо узнать, кто производит, и заехать, похвалить лично. Народ это любит.

— Но так ведь невозможно работать нашим министерствам.

— Министерства у нас в Москве. В Киеве их филиалы, так что не надо прыгать выше головы.

— Но как же… Украина?

— А что Украина? Новый порядок всех касается, нет у меня любимчиков.

— Ну, да! — глава УССР не сдается. — Сколько нынче в Россию вкладывают! Считаете, другие это не видят?

— А ты не завидуй! Это возвращение изъятого ранее.

— Но мы же Союз и должны равномерно развиваться.

Кто ему в уши напел? Честно, некоторые считают, что лучше меня понимают основы экономики огромной державы. Вот и Кунаев с Рашидовым туда же. Есть Госплан и Совет Министров, какого лешего партийные боссы лезут в экономику? Нарезан тебе круг задач, вот и след за ними! В столице такая же ситуация. Каждое ведомство считает своим долгом лоббировать только собственные интересы. И обязательно сверх плана. Как будто у меня есть лишние ресурсы! Одна цифровизация чего стране стоит! Уровень брака на производстве процессоров почти не снижается, только немцы и выручают. А ведь впереди более сложные задачи. Строительство Наукограда буксует. Персональный компьютер как бы есть. Но вы его размер видели? Это у меня на «Высоте» системный блок просто спрятан от глаз. Такая шкафина! И как вы его собираетесь в кабинеты людям ставить? Снова потребуются отдельные комнаты и группы специалистов? Привычки советских компьютерщиков сломать сложно. Как долго и нудно пробивали стандартизацию, сколько воплей из бесчисленных НИИ за это время случилось! Только собственным и авторитетом Келдыша продавил.

— Владимир Васильевич, ты же человек государственный? Тогда почему местечковость свою показываешь?

Щербицкий такого наезда явно не ожидал, расслабился. Привык, что к украинским товарищам отношусь несколько снисходительно.

— Так я это… этого.

— И такого, чтобы я больше не слышал! Проект Украина закрыт, ты развиваешь Малороссию. Запомни по слогам: Ма-ло-росс-ию. Как часть великой России. Большой России. Белорусы к ним же относятся. Мы настолько цивилизационно близки, как мало, в какой большой стране бывает. Англичане от шотландцев намного сильней отличаются. И ничего. Даже с бешеными ирландцами в одном королевстве уживаются.

Щербицкий откровенно растерян:

— Леонид Ильич, ты с каких пор русским националистом стал?

Я внимательно оцениваю его. Может, и рано сказал, но чую, что пора. Никуда не денется, замазан уже политикой и кровью. В западных областях мы последние два года не миндальничали. Там как будто Батый прошел и надолго поселился страх перед советской властью.

— С тех, как державой править начал! Ты пойми, у нас общий культурный код, история. Цивилизация, по сути, одна. Различия? Не настолько глубоки. В большой РСФСР Кубань от Поморья и Дальнего Востока сильнее отличаются. Твоя проблема в том, что ты по СССР мало ездишь. Смотайся к Рашидову, посмотри Ташкент, заскочи на Иссык Куль, искупайся, там и Алтай рядом. Оцени масштабы. И не забывай, что правительство должно вкладываться прежде всего в самые выгодные проекты. На Украине отстроили после войны такие нужные стране шахты и металлургию, подняли машиностроение. В РСФСР сейчас набирает оборот добыча газа и нефти, химическая промышленность. Это самое выгодное, быстро дающее отдачу. Без производства удобрений не будет больших урожаев. Тебе они не нужны?

— Разумею. Но в Киеве не все понимают…

— Тогда займись разъяснением политики партии. Общие экономические районы крайне важны для промышленности Союза. Они лишь укрепляют его межобластными связями. Как вы все это понять не можете? Мы СССР насквозь пронизываем горизонтальными связями, скрепляя страну и поднимая экономику.

— Да я что?

— Вот и дубам киевским втолкуй. Каждый одеяло на себя тянет. Забыли, чем это не так давно кончилось? Украинство, окраинство заразно. Сейчас рубашка, что ближе к телу. А потом «Україна — понад усе!»

Глава УССР поменялся в лице:

— Да ты что, Леонид Ильич! Не бывать такому!

Видимо, что-то отразилось в моем лице. Будущие бомбардировки Донецка и горящие хаты.

— Так что никакой Украины. С чего это мы южнорусские земли начали называть польским термином? Это для них была окраина их польского мира. В Московском государстве с XV века украинами назывались южные рубежи. Рязанская украина, была даже Немецкая украина на пограничье с Ливонским Орденом в Прибалтике, — я задумался. — Вот что, Владимир Васильевич, проведите как ты у своих балбесов исторический ликбез. Мозги им промой, что да как было и кого на Руси черкесами звали.

— Обязательно! — дурной пример заразителен, — собеседник открывает небольшую записную книжку в красной обложке. Такие «брежневки» раздавали на последнем пленуме ЦК. — Только вот в западных областях это не понравится.

— И нехай с ними, чертями! Забыли скандал с поляками? А те отлично помнят Волынскую резню и отказали западенским в сотрудничестве.

— Кто ж знал!

— А надо было думать! С Донецком согласились работать, ибо делить нечего. Львову от ворот поворот показали. И такое долго помнить будут.

— Тяжело с ними.

— Ничего, вода камень точит. Я вот что думаю: надо их потом всех в автономную республику зачислить, чтобы остальным под ногами идти вперед не мешались.

— И пусть варятся в собственном соку?

— Нет, — я поднимаю указательный палец, — ни в коем случае! Перевоспитывать, русифицировать. Это работа вдолгую и не нам ее плоды увидеть.

До Щербицкого доходит, и он в первый раз улыбается. Отвечать не ему, он просто статист.

— Добре, Леонид Ильич. Все четко разложил. Хорошо вам отдохнуть.

Ага, отдохнешь с вами! Душа тянется к морю. Хочется месяц не вылезать из него и не думать о проблемах. Но судьба распорядилась по-другому. Исподволь продолжаются передвижки в ЦК и иных ведомствах. Ставлю на ключевых местах толковых людей, потому что вскоре грянут лихие перемены. И мне оппозиция в партии совсем не нужна. Пусть будет потом, после меня. Внезапно понимаю, что уже жду «пенсии», то есть отставки. Устал неимоверно. В Крым бы уезжать с июня по сентябрь. Но пока нельзя. Операция «Преемник» еще не проведена. Интересно, можно будет потом эту дачу за собой оставить? Люблю море и тепло. Почему нет? Я же действующим Председателем останусь. Ему положено!

Успокаиваюсь и начинаю накидывать тезисы для выступления в Артеке. Сейчас там особая смена, коммунарская. Мы вбухали в этот международный пионерский лагерь кучу денег. 150 зданий, три медицинских центра, школа, киностудия «АртекФильм», три плавательных бассейна, стадион на 7000 мест и детские комплексы для различных нужд. Так что следует эту площадку использовать не только для отдыха, но и для пропаганды наших ценностей. Вместе с инициативной группой московских коммунаров мы решили отдать данному мероприятию целую смену. В ней будут участвовать не только советские пионеры, но и в первую очередь ребята из дружественных соцстран.

Я сторонник личного знакомства. Едущие в лагерь ребята состоят в основном из активистов. То есть имеют активную жизненную позицию. И в будущем не пропадут, станут учеными, офицерами, руководителями. И мы должны дать им первоначальный толчок в нужную сторону. Показать возможное будущее, куда стоит стремиться. Среди населения всегда много пассионарных личностей, кому не так интересна обычная карьера. Пока они молоды, то желают перепрыгнуть через ступеньку, достичь большего. Я видел таких и среди бизнесменов из будущего. Их интересовали не сами деньги, как ценность, а возможность раскрыть себя в процессе. Достичь поставленных целей. То есть, как альпинистам важно взятие вершины, им — новые возможности в бизнесе.

Если люди так устроены, то не стоит бороться с такой чертой характера, а возглавить поток.

Цель смелая, только вот светлой и прямой дороги я не знаю. А ведь вся эта круговерть со взятием политического Олимпа связана именно с посылом в неведомое будущее. Иначе зачем браться? Разглядываю крымские пейзажи за окном и вспоминаю последний разговор с Ефремовым. Его привезли ко мне в Завидово, и мы уехали на рыбалку. Затем в дальней заимке под уху и рюмочку разговаривали. Знаменитый фантаст млеет от природы, но алкоголь не употребляет. Зная о его болезни, прикрепил его к управлению Чазова. Ко мне фантаст относится настороженно. Что еще за дружба между не обласканным властью писателем и главой страны? Но постепенно в разговоре начинает открываться.

— Как идет работа над книгой? Фай Родис мчит к Тормансу?

Иван Антонович делает вид, что не удивлен моей памятью. Он время от времени присылает наброски.

— После нашего разговора я решил глубоко переработать роман. И в самом деле, много слабых мест. Люди из будущего выглядят излишне самодовольными.

— Я такого не утверждал!

— Но заметили. Будем откровенны, Леонид Ильич, вам в политической схватке пришлось бороться не с самыми лучшими представителями человеческого рода. У вас чуйка на такое.

Пришлось согласиться:

— Но у вас, Иван Антонович, люди далекого будущего. Они совершенно иные.

— А должны ли они быть такими? Не приведет ли излишняя самодисциплина к отказу от обычных человеческих проявлений? Останемся ли мы после людьми? Как видите, я эти вопросы задаю так же, как и вы.

Я пригубил стопку с наливкой и замечаю:

— Они так и так будут иными. Мы, как нынешний вид такое будущее не построим.

Брови фантаста взлетают вверх:

— Вы так видите мои романы?

— Вы как будто нет?

Неловкое молчание.

— Извините, я больше привык к иного рода разговорам и интервью. Приходится подлаживаться под человеческую косность и современный…политический момент. Вы меня удивили.

— Умные люди и так все понимают.

Ефремов смотрит на меня пронзительно:

— Вы меня каждый раз поражаете. Откуда?

— Самодисциплина.

Но не могу удержаться и начинаю смеяться.

Но на самом деле мне не до смеха. Вторгаюсь туда, куда не следует. Но не могу не вмешаться. Ибо ситуация изменилась. И нет уже самого ярого критика романа «Час Быка» Андропова. Как его хозяев задело жуткое сравнение с владыками Торманса.

«В романе 'Час Быка» ЕФРЕМОВ под видом критики общественного строя на фантастической планете Торманс, по существу, клевещет на советскую действительность, поскольку, как сам он признаётся в предисловии, книга «…говорит о путях развития грядущего коммунистического общества». Содержание критических суждений автора отражают следующие выдержки: «…планета населена нашими же людьми, потомками землян, и все процессы её развития аналогичны нашим…»

«…раз нет выхода для нижних слоёв пирамиды (подразумевая общественный строй). Она должна быть разрушена!.. Устранение верхушки ничего не решает: на месте убранных сейчас же возникнет новая вершина из нижележащего слоя. У пирамиды надо развалить основание… Кстати, это давняя методика всех подлинных революций. Приспеет время, и пирамида рухнет, но только когда внизу накопятся силы, способные на организацию иного общества…»

«…под масками новых общественных форм затаилась та же, прежняя капиталистическая сущность угнетения, подавления, эксплуатации, умело прикрытая научно разработанными методами пропаганды, внушения, создания пустых иллюзий».

И так рассуждал, будто бы коммунист? Сука, удавлю!

— Стоит ли рассматривать жизнь, как развивающийся процесс, идущий по пути повышения организации, то есть против закона возрастания энтропии, которому подвержена косная материя?

— Вы имеете в виду идеи Вернадского? Рассматриваете биологическую и социальную эволюцию, как две последовательные ступени единого космического процесса развития? Пока я вижу у нас лишь становление технократии. Философская мысль давно пуста, ее выжгли политическими заморозками. Не свалиться бы нам с таким подходом в банальнейший трансгуманизм. Из этого болота придется долго выбираться.

— Мне ближе Эрих Фромм с его идеей необходимости изменения образа жизни, и основанного на готовности человека отказаться от различных форм обладания ради того, чтобы, в первую очередь быть самим собой.

— Гуманистический психоанализ? Я тоже считаю психическое здоровье населения важнейшим фактором. Люди ограниченные, страдающие страстями и вовлеченные в безумства эмоций не смогут создать ничего социально новаторского. Их ждут перманентные кризисы, что введут в отчаяние.

Соглашаюсь:

— Это полностью соотносится к печальной истории большевиков. Безумства их становления, а также банальная косность части революционеров жутко повлияли на будущее страны. В итоге мы сначала пошли по пути выброса отрицательной энергии вовне, а затем попытались замкнуться в самоизоляции. А это чрезвычайно опасно для любого социума.

По глазам заметно, что знаменитый фантаст прямо на глазах офигевает. Лидер коммунистов — жёсткий оппортунист. Не поэтому ли они сидят в лесной глуши? Небольшой домик у реки, лампа уютно горит в углу, в котелке доходит уха, на столе дымится чайник. Лишь я знаю, что неподалеку бдит целый взвод охраны с рациями и отдельно стоит домик с егерями. Генсек априори не может быть один.

Ефремов решается на серьезный разговор:

— Еще Эрф Ром заметил тенденцию всякой несовершенной социальной системы самоизолироваться, ограждая свою структуру от контакта с другими системами, чтобы сохранить себя. Естественно, что в первую очередь стремятся сохранять несовершенное прежде всего привилегированные классы данной системы — угнетатели. Для этого используются любые предлоги для сегрегации собственного населения — национальные, религиозные, чтобы превратить его жизнь в замкнутый круг инферно, отделить от остального мира, чтобы общение шло только через властвующую группу. Поэтому означенная инфернальность неизбежно дело в первую очередь их рук.

А вот и мостик к понятию инферно-фашизма: Эрф Ром предупреждал человечество не допускать мирового владычества олигархии — фашизма или государственного капитализма. Тогда над нашей планетой захлопнулась бы гробовая крышка полной безысходности инфернального существования под пятой абсолютной власти, вооруженной всей мощью страшного оружия и не менее убийственной науки. Нестерпимый закон инфернальности говорит о том, что человек должен страдать, утрачивать молодость и силы и умирать. Во имя власти и блага «Высших».

Я невольно содрогаюсь. Как похоже это на планы владык «золотого миллиарда». «Цифровое рабство». Их планам помешали новые центры развития человечества. Но сейчас они полны решимости покончить сначала с нами. Глухо роняю:

— В нас заложены такие разные потенциалы. Инферно внутри каждого.

— Я убежден, что внутри самого человека, каков он есть в настоящее время, а не в каком-то отдалённом будущем, есть нераскрытые могучие силы, пробуждение которых путём соответствующего воспитания и тренировки приведут к высочайшей духовной силе, о какой мы мечтаем лишь для людей отдалённого коммунистического завтра.

А он человек твердых убеждений и вовсе не начетник. Но откуда эта непоколебимость?

— Мне вот этот отрывок понравился, Иван Антонович. «Пока природа держит нас в безвыходности инферно, в то же время поднимая из него эволюцией, она идёт сатанинским путём безжалостной жестокости. И когда мы призываем к возвращению в природу, ко всем её чудесным приманкам красоты и лживой свободы, мы забываем, что под каждым, слышите, под каждым цветком скрывается змея. И мы становимся служителями Сатаны, если пользоваться этим древним образом. Но бросаясь в другую крайность, мы забываем, что человек — часть природы. Он должен иметь её вокруг себя и не нарушать своей природной структуры, иначе потеряет всё, став безымянным механизмом, способным на любое сатанинское действие. К истине можно пройти по острию между двумя ложными путями». Только вот кто укажет нам путь по лезвию бритвы?

В глазах Ефремова плещется бесконечность:

— Почему кто-то? Это должно созреть в самом обществе. Оно должно оздоровиться изнутри. Осознать основы новой морали и пределы нравственности. Мы можем видеть, что с древних времён нравственность и честь в русском понимании этих слов много существеннее, чем шпаги, стрелы и слоны, танки и пикирующие бомбардировщики. Все разрушения империй, государств и других политических организаций происходят через утерю нравственности. Это является единственной причиной катастроф во всей истории, и поэтому, исследуя причины почти всех катаклизмов, мы можем сказать, что разрушение носит характер саморазрушения. Когда для всех людей честная и напряжённая работа станет непривычной, какое будущее может ожидать человечество? Кто сможет кормить, одевать, исцелять и перевозить людей? Бесчестные, каковыми они являются в настоящее время, как они смогут проводить научные и медицинские исследования? Возьмите нынешнюю нехорошую тенденцию. Поколения, привыкшие к честному образу жизни, могут вымереть в течение последующих 20 лет, а затем произойдёт величайшая катастрофа в истории в виде широко распространяемой технической монокультуры, основы которой сейчас упорно внедряются во всех странах. Отказ от нравственности и поглощение умственной деятельности химерой технологий несет в себе семя разрушения нашей нынешней технологической цивилизации.

— Отсюда новые правки в романе?

Фантаст зачерпнул ушицы, затем повернулся ко мне:

— И как вам?

— Ново, свежо, любопытно. Но требуется развить.

— Этого как раз не нужно.

— Почему?

— Дайте людям отдаться фантазиям. Честно говоря, мне больше интересна не сама публикация, а отклик на нее. Он должен быть массовым.

— Дискуссия в обществе? — я задумался. Вот чего не хватило в том мире! Ювелир в мою эпоху откровенно испугался влияния книги на общество, также пребывали в страхе самые умные из номенклатуры, разглядев в романе угрозу себе. Это же прямая конкуренция власти над идеями. — Вы чертовски правы, мой умный друг! Но тогда готовьтесь отвечать не только на письма, но и побывать на телевидении. И возможно, нужен будет киносценарий для всей трилогии. Начнем с первого романа. Я знаю людей, что нам помогут создать настоящую кинофантастику! Более простой вариант без излишнего мудрствования с учетом влияния на молодежную аудиторию.

Ефремов осознал, во что вляпался, но отступать было поздно. Да и наверняка его душу грело постижение того, что его романы стали чем-то большим, чем просто литературные произведения.

Мы поели и сидим в креслах, размышляя вслух.

— Фай Родис своей смертью показала, что люди будущего полностью владеют собственным телом и разумом. Получается, что они на наш взгляд — сверхчеловеки.

Фантаст поморщился:

— Мне не нравится ваш термин.

— Но суть осталась? Люди будущего безупречно владеют собственной психикой, они не обременены нашей моралью.

— Моралью в нашем понимании, Леонид Ильич.

— Они следующий этап в эволюции? То есть при коммунизме не сможет жить человек настоящего?

Иван Антонович молча кивнул. Мы сидели около небольшого камина, наблюдая за языками пламени. Ничто так не сближает людей, как посиделки около огня.

— Вы отлично читаете между строк.

— В тексте много отсылок, да и такое управление телом невозможно даже после изучения восточных практик.

Мне глухо ответили:

— Вот здесь не уверен.

— Это факт. Я изучал вопрос. Изменить человека может лишь наука.

— В том числе и древние практики.

— Они также отлично объясняются научными дисциплинами.

Вот сейчас Ефремов здорово удивился.

— Вы, Леонид Ильич, что-то задумали?

— Создал несколько институтов по изучению возможностей человека. В принципе эти знания нужны в космосе, так что они вполне практичны. Что-то из этого обязательно выйдет. Вы правы однозначно в своих мыслях: люди обязаны взять дело эволюции в свои руки.

Великий фантаст покосился на меня. Его, будто вырезанное из темного дерева лицо, оставалось холодным. Созерцатель и прорицатель.

— Тогда вы должны отдавать себе отчет, что это уже будут не люди… в современном понимании этого слова.

— Конечно! Только не дай бог рассказать об этом гуманистам и моралистам.

— Антропоцентризм такое же зло, как и клерикализм.

— Согласен. Оставляя человечество, как есть, мы обрекаем его на деградацию.

— Мысль не новая. Но что конкретно предлагаете вы?

— Одно из доступных — вмешаться в генетическую природу человека. Тогда можно избавить его от плохой наследственности, склонностям к болезням, сделать физически совершенней.

В глазах собеседника появляется интерес:

— Наука на такое способна?

— Не сейчас, но в будущем точно. Нужен лишь четкий курс, осознание цели.

Мы оба понимаем, что стоим в данный момент на скользком льду. В наших словах нет ни грамма отсылки к «коммунистическим идеалам». Ефремова уже обвиняли в том, что его общество будущего использовало евгенику и действовало по отношению к слабым излишне жестоко. Критики просто не могли себе представить, что наука пойдет по другому пути. И их мораль не соответствует императиву общества грядущего, где интересы коллектива важнее частного. Да, по сути, частное глубоко растворено в общем. Уже непонятно, где начинается одно, и начинается другое. Люди двадцатого века даже в социалистическом обществе еще слишком собственники. Мое, мое, мое!

— Я пока не понимаю, как решить другой вопрос.

— Поэтому обратились ко мне за помощью?

— Не только к вам, но и к общественности.

Ефремов вздохнул:

— Боюсь, она не поможет.

— Считаете, что на такое способны лишь мудрецы.

Фантаст разводит руками.

— Люди поглощены страстями.

— Все равно это лучше, чем нынешняя стагнация.

Иван Антонович долго и пронзительно на меня смотрит, потом ободряет:

— Вы все правильно делает, Леонид Ильич. Я целиком на вашей стороне.

Негласный договор мы скрепляем крепким мужским рукопожатием. Но на душе осталась горечь. Потому что все вокруг — сказка.

Информация к размышлению:

Вот строки из его писем к друзьям, написанные в конце 60-х — начале 70-х годов ХХ столетия.

Еще один пример. Очень широкое использование формулы Маркса «бытие определяет сознание» в этом виде является действительно метафизическим, потому что ей недостаёт 2-й части: «сознание определяет бытие». Теперь до марксистов доходит, очень медленно, что духовное сознание является вполне реальной силой, особенно в приспособлении, выживании и «пути вверх» в целиком материалистических процессах. Кстати, если дух является высшей формой материи, то что тогда? Почему он не может быть реально силой и неизбежной «оборотной стороной» в диалектическом мире?

1966 год.

Некомпетентность, леность и шаловливость «мальчиков» и «девочек» в любом начинании является характерной чертой этого самого времени. Я называю это «взрывом безнравственности», и это, мне кажется, гораздо опаснее ядерной войны. Мы можем видеть, что с древних времён нравственность и честь (в русском понимании этих слов) много существеннее, чем шпаги, стрелы и слоны, танки и пикирующие бомбардировщики. Все разрушения империй, государств и других политических организаций происходят через утерю нравственности. Это является единственной действительной причиной катастроф во всей истории, и поэтому, исследуя причины почти всех катаклизмов, мы можем сказать, что разрушение носит характер саморазрушения.

Когда для всех людей честная и напряжённая работа станет непривычной, какое будущее может ожидать человечество? Кто сможет кормить, одевать, исцелять и перевозить людей? Бесчестные, каковыми они являются в настоящее время, как они смогут проводить научные и медицинские исследования?

Поколения, привыкшие к честному образу жизни, должны вымереть в течение последующих 20 лет, а затем произойдёт величайшая катастрофа в истории в виде широко распространяемой технической монокультуры, основы которой сейчас упорно внедряются во всех странах, и даже в Китае, Индонезии и Африке.

1969 год.

Будущие три десятилетия, по-моему, являются решающими в борьбе человечества за счастье и социальную справедливость. Вторая половина нашего века отчётливо показала, что наука без серьёзных социальных преобразований не способна решить проблемы, стоящие перед человечеством. Эти проблемы становятся все острее. Быстрыми темпами нарастает загрязнённость атмосферы, нехватка пресной воды, истощение естественных ресурсов и разрушение природы. До сих пор наука или косвенно способствует этому или берет на себя роль регистратора процесса, вместо того, чтобы полностью поставить себя на службу счастья человечества.

Физика, например, из самой передовой все больше превращается в консервативную и абстрактную дисциплину. Ей следуют и некоторые другие отрасли знания. Между тем религия в плане всего человечества отошла на задний план, а на ней прежде покоилась общественная мораль. Наука, заменившая религию, особенно в социалистических странах, уделила мало внимания разработке научно обоснованной системы морали и общественного поведения человека в обществе, отдавая почти все силы погоне за открытиями вообще. Но познание «вообще» антигуманистично и антиморально, поэтому все резче грань между потребностями человека и ходом развития науки и техники.

о второй половине века величайшим достижением суммированного человеческого гения явилось понимание великой сложности мира, происходящих в нем процессов и соотношения человека и природы.

В колоссальном количестве проблем и вопросов, стоящих перед наукой и техникой ближайших десятилетий, необходимо выбрать то, что послужит человеческому здоровью, новой научной коммунистической морали, отвернёт всех о преклонения [перед] вещами — главного яда капитализма, поможет спасению и восстановлению погибающей природы. Иными словами — или наука и основанная на ней техника за ближайшие три десятилетия сделают решительный поворот к решению социальных, моральных и экологических проблем, и решению скорому, или она уже не будет нужна в ее настоящем виде при катастрофе, которая по — моему убеждению, наступит между 1998 и 2005 годами, если капиталистическая система общественных отношений будет продолжаться до того времени.

Этот поворот науки к гуманизму и социальному переустройству и будет, на мой взгляд, величайшим достижением человеческого гения, тем более важным, что критический момент приходится как раз на рубеж тысячелетий.

1970 год.

Дать подростку 12—14 лет представление о самом себе, как о творце нового, исследователе неизвестного вместо формируемого уже к этому моменту стереотипа «успешного обывателя», который заполонил всю западную ноосферу и прочно укоренился в нашей. За социалистическими и коммунистическими лозунгами уже давно скрывается мещанская, обывательская алчность и зависть и стремление к лёгким деньгам и вещам. Хороший (плохой!!!) пример — наши больницы, где человек остаётся наедине со своим страданием. Не имеющие психологической подготовки врачи сами боятся страданий больного и своим цинизмом, и равнодушием только усугубляют его положение, сжимая спираль инферно. То же самое можно сказать про школы, в большинстве своем производящих чёрствых и костных выпускников, начисто лишённых любопытства, чего не было ещё 20 лет назад. Школьные программы погрязают в деталях вместо того, чтобы создавать систему представления об окружающем мире, в результате успешные ученики — «зубрилы», начисто лишённые творческого мышления. Они попадают в ВУЗ, а потом приходят на предприятия, в КБ, НИИ, начисто лишённые целостного представления об устройстве мира. Мыслители уровня Вернадского в ближайшее время не появится ни в России, ни на Западе!

Избыток информации, отсутствие системы представлений, целостного взгляда на устройство мира приводит к тому, что палеонтолог-позвоночник «плавает» в палеоэнтомологии и наоборот, биохимик не знает эмбриологии, но при этом рассуждает о генах, белках и т.п. и т.п. Научиться совмещать знание широких областей наук о природе (которые суть одна наука натуроведение, как писал Вернадский) и не обременять свой мозг и свою память множеством деталей, которые лежат бесполезно 99,999999999% времени двуединая задача.

1. Создание новых способов хранения информации — книги и научные журналы безнадёжно устарели. Тут я вижу прогресс только в дальнейшем развитии вычислительных машин (компутеров).

2. Обучение человека работе с собственной памятью. Мы никогда не забываем того, что когда-либо увидели или прочли. Здесь опять важно обратиться к опыту тибетских и буддийских монастырей. Наблюдения индийских учёных показывает, что люди, прошедшие даже начальную подготовку в таких монастырях имеют гораздо меньшую психическую утомляемость, способность к концентрации внимания и обучаемости. Притом, это не заучивание телефонных справочников наизусть, а обучение целостным областям знания, умение делать логические выводы, обобщения и гипотезы. Очистить все от религиозной и мистической шелухи и использовать в современной науке и образовании. Перестать запрещать книги по восточной медицине, йоге и духовным практикам под предлогом борьбы с религиозным мракобесием. В некоторых наших книгах мракобесия поболее будет!

Сращивание человека с компутером (тема тоже популярная в фантастике) такая же утопия. Если человек не научится управлять своим мышлением, то и у такого существа целостному мышлению неоткуда взяться. Будет цивилизация ходячих телефонных справочников.

Кто может стать движущей силой прогресса? Неужели пролетариат? Но попадая во властный класс, он сам становится выразителем и проводником этого класса. Это видно на примере профсоюзных лидеров США, да и у нас, зачастую, не редкость.

1971 год.

«…На земле все довольно уныло, особенно это будет ощущаться в скором будущем. Это совпадает со старыми индийскими и тибетскими пророчествами о высших и низших пиках. Графически я изобразил их на диаграммах. Низший пик в 1972 г (это было в 1969 г.), подъём в 1977 г. и огромный провал с колоссальными войнами в период между 1998 и 2005 гг. — временем Белого Всадника из Майтреи. Но я не доживу до этого времени, может быть, доживете Вы?…»

Из письма своему другу, профессору Э. Олсону незадолго перед смертью.

Глава 16

12 августа. Служебные расследования

Москва. Министерство Внутренних дел

Генерал-полковник Щелоков положил на стол папку с документами и удовлетворенно растянулся в кресле. Умеет Леонид Ильич найти удобную мебель! И выглядит современно, и как там по-научному: эргономично. Министр МВД вспомнил ученое словечко, что стали усиленно тиражировать в прессе. Научные работники и медики начали дружно рассказывать о значении комфорта для здоровья рабочего человека. Чтобы конструкторы и инженеры создавали транспорт: автобусы, локомотивы, самолёты и прочее с максимальной заботой о здоровье водителей и других эксплуатантов. Утеплённая кабина, хорошая печка, регулируемое сиденье и рулевая колонка, гидроусилитель руля, автоматические дворники.

Продуманная общая эргономика места, а не тяп-ляп, лишь бы ездило и работало. Хорошая амортизация кабины требуется, чтоб позвоночник не высыпался в трусы после смены. Экономия на функционале техники позже выходит боком для социальной составляющей народного хозяйства. Медицина перегружена, люди получают хронические болезни, а то и инвалидность. А это ранние пенсии и потеря финансов. Рабочие преждевременно теряют повышенную работоспособность, и в итоге социалистическая экономика несет убытки.

Вот ведь как: вроде простая идея, а оказалась так важна даже для министра. На таком стуле и устаешь меньше. Если сюда добавить хитроумную гимнастику, что Генсек распространяет с присущим ему упорством, то состояние немолодого уже министра даже улучшилось, несмотря на огромную нагрузку на работе. Вот что значит слушать вовремя умных людей.

Сейчас у министра с виду было обычное рабочее совещание, но вопросы нынче решались крайне важные. Бывший главный гэбист включился в работу на новой должности с повышенным карьерным интересом, застоялся человек в отставке. Щелоков еще раз поразился управленческой мудрости Генсека. Тот даже бывших политических соперников использовал с проком. Поговаривают, что на него нынче сам Молотов работает и не жужжит.

— В целом впечатления какие, Владимир Ефимович?

Руководитель ОБХСС незаметно вздохнул:

— Печальные, товарищ министр. Все южные области погрязли во взяточничестве и многочисленных махинациях. Особенно в сфере торговли и бытовых услуг. Вот цифры перед вами. В одной Кабардино-Балкарии вскрыто более двухсот случаем махинаций с продукцией пищевых комбинатов. Практически вся торговля Краснодарского края и Ростовской области погрязла в коррупции и круговой поруке.

Щелоков поморщился, не навился ему этот зарубежный термин.

— Печально.

Сидевший за столом начальник Всесоюзного научно-исследовательского института МВД Юлиан Владимирович Солопанов заметил:

— Эти явления характерны для всех южных регионов. Такие обычаи. Кумовство, мелкие взяточничества. Врачу на лапу дай обязательно, подарок учителю, приехать в гости с пустыми руками нельзя.

— И как нас с этим бороться? Закон никто не отменял.

Начальник НИИ, что изучал проявления различных криминальных действий, с охотой ответил:

— Кнутом и пряником. Как в Сочи.

Семичастный полюбопытствовал:

— И как успехи в вашем эксперименте? Я с этими командировками как-то не уследил, хотя и мои ребята участвовали.

Щелоков с интересом уставился на Солопанова.

— Мы сняли практически всех директоров ресторанов, столовых и торговых трестов. Благо, полномочий и средств нам хватало.

— Много посадили?

— Тут особо не старались. Если сильно замазан, то брали. Остальных ловили на мелочах и просили уйти по-хорошему.

— Было сопротивление?

— Поначалу, — генерал-майор улыбнулся. — Но быстро поняли, что старые связи с нами абсолютно не работают. Владимир Ефимович к этому времени краевой УВД подчистил. Но не порадовали звонки от секретарей различных партийных организаций.

Щелоков нахмурился:

— Список есть?

— Пожалуйста, — Солопанов протянул заготовленный заранее листок.

Министр и руководитель ОБХСС мимолетно переглянулись. Оба понимали, куда дальше пойдет эта записка. Давно ходили по столице слухи о том, что Брежнев имеет собственную спецслужбу. Но никто из умных не желал углубляться дальше разговоров. Потому что деловые качества Генсека говорили сами за себя. Он ни разу не использовал скрытые возможности для собственного блага. Люди служивые это отлично видели и понимали. Так что если для блага общего дела полетят несколько голов, то всегда, пожалуйста.

— Отлично! Весь край снизу вверх прогнил. Считаете, что и ваш эксперимент получится?

Начальник НИИ и ведущий специалист по целому направлению не колебался:

— Толк будет однозначно. Колхозные торгово-заготовительные предприятия снабдят курорты свежим питанием, обеспечат качеством обслуживания, потому что их интерес напрямую состоит как раз в этом. Продать как можно больше своей сверхплановой продукции. В ресторанах и кафе — это можно сделать еще дороже. Так что выгода очевидна. Крымский эксперимент себя отлично зарекомендовали. Отдыхающие дружно заметили резкое улучшение питания и общего обслуживания.

Семичастный отметил:

— Там республиканский ЦК здорово помог. Здесь же мы видим стойкое неприятие.

Щелоков покачнулся в кресле. Его дико раздражали такие новости.

— Странно, одно государственное дело делаем!

— Вот и будем продолжать! — Солопанов твердо смотрел на министра. — И они все должны понять нашу неуклонную волю. Если не желаешь работать по-новому, то освободи поле. Не мешай! Отдай ресторан колхозной фирме, а магазин совхозу. Чтобы не было обсчета, припрятывания дефицита. Да и самого его понятия. Они же специально его создают. Мы не раз находили в подсобках огромный ассортимент товара. Еще и открыто угрожают.

Министр нахмурил брови:

— Подробности?

На помощь поспешил молчавший до этого руководитель оперативной группы сопровождения полковник Вязунец.

— Неизвестные личности желали «потолковать» в гостинице с проверяющими. После отпора сбежали.

— Нашли?

— Рядом в Абхазии! — усмехнулся полковник, пришедший в МВД из военной разведки. — Они думали, что их местные кадры прикроют, но наша группа экстерриториальна. Нашли и увезли под конвоем.

Семичастный пожал плечами:

— Там давно работают сотрудники из РСФСР и Прибалтики. Командировочные меняются раз в месяц по очереди. Они не слушают местных начальников. Грузины жутко недовольны, но ничего сделать не могут.

Щелоков оживился:

— Есть от этого толк?

— Конечно! Вот один из результатов. Иначе бы развели волокиту и дали сбежать еще дальше. В Абхазии родовая порука, как и в некоторых горных автономиях. Традиция такая! Николай Анисимович, я считаю, что эксперимент нужно расширить. В том числе и на Краснодарский край и Ростовскую область. Командировочные никак не связаны с местными кланами и обычаями. Им полагается солидная доплата и награды. Так что очередь образовалась. К тому же они будут положительно воздействовать и на штатный личный состав. Далеко не всем и там нравится нынешняя обстановка.

— Но по одному действовать страшнее, — подытожил слова главы НИИ Семичастный.

— Вы совершено правы, Владимир Ефимович. Вместе с сотрудниками из областных городов и местные кадры становятся смелее, противостоят сплоченным кланам. Особенно это касается ряда национальных автономий.

Министр не выдержал и кинул на стол ручку:

— Чисто дикари!

Начальник НИИ МВД неожиданно твердо его поддержал:

— Так, их народы и стоят ниже на ступени исторического развития. Мы и должны так к ним относится. А не как к равным себе. Звучит нехорошо, но так оно и есть. Наша задача не только карать, но и воспитывать.

Семичастный с сарказмом произнес:

— Слышали бы вас на заседании ЦК некоторые его члены. А как же дружба народов?

— Мы не бирюльки играем, товарищи генералы! — внезапно осерчал Щелоков. — Если развитию державы мешает чья-то отсталость, то будем работать с ней. Жестко и бескомпромиссно.

Бывший начальник КГБ поежился:

— Боюсь, что тогда это надолго!

— А мы не торопимся! Советская власть никуда деваться не собирается. И некоторые должны это окончательно уяснить!

— Тогда командировки продолжатся.

— Совершенно верно. Сотрудников у нас хватает! Прав был Леонид Ильич, когда заметил, что в некоторых местах для исправления ситуации понадобится целое поколение, а то и дольше.

Семичастный поднял бровь. Высказывание оказалось невероятно четким. Закавказье, Средняя Азия отставали очень здорово и ни за год, ни за пятилетку ситуацию было не исправить. Только планомерная и безжалостная работа по корчеванию недостатков и выращиванию нового поколения. Люди уже есть. Он сам видел вполне цивилизованных горожан-азиатов, которые рассуждают и ведут себя так же культурно, как и в русских городах.

Старый особняк в центре Москвы. Штаб-квартира Информбюро

Рабочее совещание в кабинете Грибанова проходило в небольшом, но крайне важном для политики страны личном составе службы. Дело касалось геополитики, конспиративной истории, игрищам, доступным немногим лицам на планете. Брежнев как-то обронил, что ни ступили «на землю незнаемую». И высокопоставленные сотрудники спецслужб были с ним категорически согласны. Выступал первоначальный куратор проекта Питовранов. На самом деле при помощи Генсека он знал о нем намного больше, чем говорил остальным. И в душе сильно наделся, что Ильич его когда-нибудь простит. Только откуда тот узнал⁈ Генерал временами ощущал себя на минном поле, но зато ему было безумно интересно работать. Еще бы! Осознавать, что ты творишь историю!

— Проект «Генацвали» перешел к решающей стадии. Мы вплотную подошли к тем, кто стоит за спинами представительных объектов с той стороны занавеса.

Шторы в кабинете начали закрываться, загорелся экран, на котором появлялись фотографии.

— Вот наш основной ведомый — Джермен Гвишиани. Родился 24 декабря 1928 года в Ахалцихе, Грузия. Сын генерала НКВД М. М. Гвишиани, который и придумал сыну имя Джермен, сложив первые буквы фамилий Дзержинского и Менжинского, руководителей НКВД/ОГПУ в 1919−26 и 1926−34. Окончил Московский институт международных отношений в 1951году. В 1951—1955 годы служил в ВМФ. Окончил аспирантуру под руководством проф. Т. И. Ойзермана. В 1965 начал работу в Государственном комитете СМ СССР по науке и технике. Отличная карьера даже для сына генерала. Но если учитывать, что он зять Косыгина, то многое становится на свои места. В наше поле зрения он попал, когда у него работал предатель полковник О. В. Пеньковский. Тогда же Гвишиани заинтересовал людей с противоположной стороны.

Грибанов отлично знал, от кого пришли сведения, но слушал не поморщившись.

— Тогда мы и перевербовали Гвишиани, решив использовать его в Большой игре.

Сидевший среди прочих коренастый человек в гражданском поинтересовался:

— Это и есть тот «вирус», что внедрен для общего заражения социума в Союзе?

— Да, согласно новому направлению научной мысли, каковую некоторые называют комплексом наук о сложности: управления хаосом, нелинейная динамика, теория катастроф, теория фракталов, неравновесная самоорганизация, в общество заносятся для вызревания так называемые «группы кризисного управления». Такие очаги поражения создаются, чтобы напрямую конструировать «хаос», исходя из применения наук о сложности к социальным системам. Такие термины, как неравновесный порядок, детерминированный хаос, падение системы на аттрактор последовательно обретают бытие в действиях такого рода групп. Для описания последствий подобных процессов отлично подходит термин из фантастического романа — 'Эффект бабочки. Ничтожное влияние может стать в итоге решающим фактором.

Разведчик-нелегал и один из организаторов «Интернационала», засекреченный до сих пор, мрачно констатировал:

— Значит, борьба не окончена.

— Так и есть, товарищ пятый. Сначала будущему вирусу дают сладкое представление о капитализме, вербуют не напрямую, а делают закладку в мозгах, переформатируют мысли, а в остальном он остается обычным советским человеком. И действовать начнет при определенных обстоятельствах. Говоря по-научному: важная для противника система должна вкусить плод с древа «капитализма», запустив затем «раздор» и сомнение в своем сознании, результатом которого станет переосмысление реальности, изменение своих целей, которые на тот момент входили в полное противоречие со смыслами существования всего организма. И если механизм запущен, то подобный индивидуум потерян для нынешнего общества.

— Это кто такой у вас умный так по полочкам разложить?

Ответил разведчику Полковник Шубников, что руководил отделом стратегического планирования.

— Лаборатория сложных систем. Они непосредственно изучают методы воздействия на индивидуума.

Товарищ Пятый ворчливо заметил:

— У нас таких перевертышей в золотой молодежи каждый первый.

— Но им нужны самые успешные. Те, что позже возьмут под свое крыло новое поколение.

— Почему Гвишиани?

— Он зять Косыгина. На него у наших противников большие надежды.

— Поэтому ленинградский еще в Председателях?

— Скорее всего, так. Ильич в курсе наших дел. Он считает операцию крайне важной в начавшейся битве двух систем. Через грузина мы выходим на мировую закулису. С 1966 года он заместитель председателя ряда двусторонних межгосударственных совместных комиссий по сотрудничеству в области науки, техники, торговли и экономики между СССР и Австрией, Бельгией, Францией, ФРГ, Италией, Великобританией и другими странами. Много ездит в заграничные командировки. Пишет научную работу «Организация и управление. Социологический анализ буржуазных теорий». Он, как и тесть — сторонник конвергенции и своих взглядов не скрывает.

— Любопытно.

Шубников делает пояснение:

— Больше любопытно то, что его не одергивают ни товарищи из академии наук, ни из ЦК.

— Боятся, как бы что ни вышло.

— С таким настроением можно и страну потерять.

Все оглянулись на Питовранова. Они не знали, что Генсек в свое время перед тем, как взять чекиста на работу, многое пояснил.

На экране появляются новые фотографии.

— Одним из первых контактов Гвишиани с американскими фирмами в 1961 году случился взаимодействие с фирмой «Нэйшнл Пейтент Девелопмент Корпорэйш», которой руководили Джером Фельдман и Мартин Полак. В 1962 году визит в Москву нанес Нокс — президент компании «Вестингауз». Гвишиани утверждает, что тот настаивал на необходимости искать формы сотрудничества Советского Союза и МВФ. Уже после этих встреч при поддержке Косыгина получили развитие новые формы внешнеторговой деятельности, в том числе работа «Лицензинторга» при МВТ, а позднее и «Внештехники», организованной при ГКНТ. Гвишиани осуществил множество встреч с бизнесменом из США Армандом Хаммером. Его имя известно у нас еще со времен НЭПа. Тогда же Гвишиани познакомился с Аурелио Печчеи, когда тот еще возглавлял фирму «Оливетти», специализирующаяся в сфере информационных технологий. Итальянец через него сделал нам несколько интересных предложений.

Шубников поддержал коллегу:

— Аурелио Печчеи, вообще, личность любопытная. Ученый, мыслитель, автор ряда весьма интересных книг. И одновременно один из ведущих менеджеров монстра автомобильной промышленности Италии «Фиат». Он неоднократно замечен в продвижении контракта на строительство автомобильного завода этой фирмы в СССР. В нем, кстати, замешаны весьма мутные схемы. В деле даже была наша внешняя разведка.

— Они тут зачем?

— У них имелись рычаги давления на итальянских финансистов, чтобы снизить процентную ставку с 8 до 5–6 процентов.

Грибанов присвистнул:

— Так вот почему Ильич так плохо отзывался об итальянцах! Ему, получается, из разведки доложили. И Тарасов вылетел с поста министра по причине своей дурости.

— Конечно. Выбрать вместо более перспективной Renault 16 отстающий Fiat 124!

Питовранов включает фотографии, где интересующие их лица сняты вместе. Судя по снимкам, знакомо те были накоротко.

— А вот дальше идет очень любопытное, добытое нашей резидентурой. Печчеи в частной беседе настаивал на том, что Советскому Союзу надо предложить «сближение с НАТО», и это сближение завершится равным партнёрством с США в «Новом мировом порядке". Еще более откровенно он выразился на встрече с итальянскими финансистами: 'Страны соцлагеря необходимо вскрывать, как консервную банку — с помощью острого консервного ножа». С 1967 года Печчеи возглавляет Экономическую комиссию Атлантического института международных проблем в Париже. Эта организация известна проталкиванием интересов транснациональных компаний. Так что лоббирование им «Фиата» связано с далеко идущими целями. Это не просто экономика!

— Смелое утверждение.

— Как и решение некоторых кругов создать так называемый Римский клуб. Это попытка сделать глобалистику научной дисциплиной. Мы с помощью огласки некоторых деталей в европейской прессе, а также прямым прессингом советской делегации сумели скомпрометировать этот проект «закулисы».

На экране появилась новая фотография.

— Но нам в первую очередь интересен вот этот контакт Гвишиани. Некто Макджордж Банди. Именно ему Фрэнсис Бейтор, член Совета национальной безопасности поручил наладить связи между Западом и Востоком. Задача по слухам дана самим Джонсоном. В 1949-ом году Банди входил в Совет по разработке и внедрению Плана Маршалла и трудился над проектом наряду с иными столь же продвинутыми деятелями, среди которых были Дуайт Эйзенхауэр, Аллен Даллес, Ричард Байселл и Джордж Кеннан. Макджордж считался одним из приближенных президента Кеннеди.

— Интересный персонаж.

— Это еще не все. У нас есть все основания полагать, что с 1964 года Банди был назначен на должность председателя комитета 303. Постоянно действующий межведомственный орган по планированию подрывных операций против иностранных государств. В неё входят директор ЦРУ, заместители министра обороны, госсекретаря и представитель президента, как правило, секретарь СНБ или его заместитель.

Грибанов закуривает:

— Это как-то связано с контактами Косыгина с американцами?

— Очень может быть. Его зять использовался для передачи нашему Предсовмина неких закулисных предложений. Американцы, судя по ним, были не прочь продолжить экономическое сотрудничество. Двигателем идеи являлись Кендол и Дэвид Рокфеллер. Рокфеллеры проявляют интерес к нашей нефти и особенно торговли ею. После того как они убрали конкурентов англичан, им интересна вся Евразия. Было предложено создать Международный совет по новым инициативам в сотрудничестве между Востоком и Западом. Но ввиду недавнего обострения международной обстановки их предложения отошли на второй план. Хотя идея создания некоего международного института так или иначе активно продвигается на встречах. Им нужны рычаги воздействия на нас.

— Каково направление предполагаемой деятельности Совета?

— Так называемый системный анализ существующего миропорядка. Но, по сути, за этим стоит задача отказа советских ученых от марксизма и основополагающей теории о возможности существования социалистической системы управления экономики. Под видом перспективной и прогрессивной науки в наше общество будут внедряться новые «вирусы».

— Вы уже сделали такие далеко идущие выводы?

— Мы были готовы и подключили своих ученых. Все эти идеи, исходящие от отцов-основателей предполагаемых институтов, — не более, чем ширма и научное мошенничество. Но воздействие с их стороны идет настойчивое. Так называемое наведение «мостов» между цивилизациями.

Сидящие в кабинете некоторое время переваривают услышанное. Вот он, нащупанный метод уничтожения СССР.

Грибанов щелкает пальцами и резюмирует:

— Итак, что мы имеем в итоге, товарищи:

— Инициатива построения моста между Востоком и Западом исходит из США, а конкретно — от президента Линдона Джонсона, отдавшего распоряжение ещё 1966 году. Этим занят целый комитет, включающий ключевых сотрудников администрации, а также представителей Уолл Стрит.

— Исполнение этого поручения было поручено Макджорджу Банди, советнику по национальной безопасности;

— В 1966 — 1967 годах США вырабатывает стратегию вовлечение в их затею Советского союза, путем «неполитического» диалога, к примеру, в области науки. В интересах «всего человечества».

— К работе подключаются мозговые центры «РЭНД Корпорэйшн». В частности, через ученого Роджера Левьена, который возглавил там отдел системных исследований этой корпорации. Одновременно он читает в Калифорнийском университете курс системного анализа. В «РЭНД Корпорэйшн». Левьен разрабатывает вопросы приложения теории игр и игровых методов к принятию решений, занимался проблемами создания крупномасштабных компьютерных банков данных, руководит проведением исследовательских программ по анализу систем общественного здравоохранения, образования, транспорта, связи и городского развития.

— Контакты элитных групп Косыгин — Джонсон.

— Аурелио Печчеи и продвижение научно-политической химеры Римского клуба;

— Со стороны Великобритании в проекте участвует представитель министерства обороны Лорд Цуккерман.

— С Советской стороны все это завязывается на Гвишиани.

Мы осветили плетущуюся паутину. Вернее, видимую часть ее.

Питовранов выключает экран и раздвигает занавески. Официантка заносит несколько подносов с кофе и чаем. Вкусы присутствующих были известны.

— Держать Косыгина дальше в неведении опасно.

— Надо поговорить об этом с Ильичом, — Грибанов глянул на протеже Генсека. Чем он его так заинтересовал, что тот отдал ему самые ведущие операции спецслужбы? — Я сам к нему съезжу. Что будем делать с остальными?

— Римский клуб продвигает Дэвид Рокфеллером, член «Комитета 300». Его правой рукой является Збигнев Бжезинский. Именно ему принадлежит идея «постиндустриального нулевого роста».

Шубников нахмурился:

— Много мы знаем об этом комитете? Пока только я видел слухи.

Питовранов улыбнулся:

— Нам не так важен сам комитет, а действия его структур. Мы пришли к выводу, что в стремлении к мировому господству новые элитарии планируют такие действия, как сдерживание демографического роста, а затем и сокращение численности населения развитых стран. Также планируется остановка промышленного развития под видом перехода к «постиндустриальному обществу». Далее будет ослабление национальных государств путем постепенной передачи функций частному капиталу, то есть приватизация государства, демонтажа границ, введения свободного трансграничного перемещения товаров, капитала, рабочей силы. Так называемый Глобальный мир.

— Есть по факту что-то кроме теории?

— Мы с середины 60-х годов наблюдаем в США насаждение так называемой революции «контркультуры», которая выражается в распространении среди американской молодежи культуры хиппи, рок-музыки, которая представляется, как музыка протеста. Вслед за этим последовала сексуальная революция, повальная наркотизация американского общества, всплеск бандитизма и прочие опыты, направленные на «великую перезагрузку» американского образа жизни. Поскольку Америка была признанным в мире «эталоном» Свободного мира, то ее опыт «великой перезагрузки» должен будет расходиться по всему миру.

Шубников поежился:

— Мрачноватое будущее у нас тогда вырисовывается.

— И на его пути стоит Советский Союз.

Все замолчали. Пазлы сложились.

«Пятый» прервал тишину:

— Наши действия, товарищи?

Питовранов хищно улыбнулся:

— У меня есть план…

Информация к размышлению.

из речи М. Тэтчер в Хьюстоне от 1991 года:

' Советский Союз — это страна, представлявшая серьезную угрозу для западного мира. Я говорю не о военной угрозе. Её, в сущности, не было. Наши страны достаточно хорошо вооружены, в том числе ядерным оружием.

Я имею в виду угрозу экономическую. Благодаря плановой политике и своеобразному сочетанию моральных и материальных стимулов Советскому Союзу удалось достигнуть высоких экономических показателей.

Процент прироста валового национального продукта у него был примерно в два раза выше, чем в наших странах.

Если при этом учесть огромные природные ресурсы СССР, то при рациональном ведении хозяйства у Советского Союза были вполне реальные возможности вытеснить нас с мировых рынков. Поэтому мы всегда предпринимали действия, направленные на ослабление экономики Советского Союза и создание у него внутренних трудностей'.

Лорд Цукерман вспоминает:

'…если соглашения по научному и техническому обмену между Соединенным Королевством и СССР отняли у меня немного времени, то создание Международного института прикладного системного анализа, в котором СССР играл главную роль, — напротив. Идея, лежащая в основе этого предприятия, всплыла в период разрядки, когда президент Джонсон рассматривал ее как попытку наведения мостов между Востоком и Западом. Макджордж Банди, к тому времени оставивший свой пост специального советника президента по национальной безопасности, успешно провел эту идею в Москве в 1967 году.

Я хорошо знал Банди, который приносил огромную пользу за кулисами переговоров. С русской стороны переговоры вел Гвишиани, с которым я до той поры не встречался. Он обладал очень энергичным и твердым характером и имел вес, как один из заместителей Кириллина и зять Косыгина. С итальянской стороны в переговорах участвовал Аурелио Печчеи, промышленник, ушедший в отставку, главный столп Римского клуба, представляющего собой неформальное объединение людей, твердо уверенных, что экономическое развитие имеет жесткие пределы, которые вместе с загрязнением окружающей среды и неконтролируемым ростом населения приведут человечество к гибели. Гвишиани и Печчеи быстро загорелись американской идеей, веря, что ее осуществление на самом деле поможет решению мировых проблем. Они же заботились и о том, чтобы мой интерес к идее не остыл'.

Сергей Валерианович Чесноков — российский ученый, математик, социолог, культуролог, музыкант, специалист по методам анализа данных и применению математических методов в гуманитарных исследованиях и проектах.

Еще эпизод. Я искал приложения для детерминационного анализа. Среди моих знакомых был Саша Сейтов. В конце шестидесятых он заведовал студенческим отделом в Московском горкоме комсомола. Мы познакомились, когда клуб песни просил у него автобусы, чтобы везти Галича, других бардов в Петушки. Саша нам их дал. Позже он во ВНИИСИ заведовал международным отделом. Я не исключал, что у Саши были обязательства перед КГБ. Это ограничивало темы разговоров. Во мне действовал запрет на информацию о других людях. Мы обсуждали положение в идеологии, в науке, ситуацию в стране. Я ему объяснял, почему считаю Сахарова великим человеком. Саша был мне симпатичен. Было интересно, как он видит мир, интересно с ним полемизировать. Шло общение, не имитация. Мы поддерживаем отношения до сих пор. В 1973 году он работал у Гвишиани в Госкомитете по науке и технике. Тогда создавался Институт системных исследований. Саша участвовал в этом. Однажды он дал мне хорошо изданную брошюру на английском языке. Там был проект Института системного анализа в Австрии, под Веной. Предусматривалось создание в СССР Института системных исследований. Он должен был стать филиалом венского института. Я просмотрел текст и решил, что здесь есть поле приложений для детерминационного анализа. Например, при моделировании социально-экономических процессов на микроуровне. Я показал брошюру Дмитрию Юрьевичу (Панову). Он полистал и сказал: «Сережа, если бы вы хорошо знали дипломатический английский, вы могли бы увидеть: все, что написано здесь, связано с разведкой — нашей и западной. Я вам не советую сюда идти. Это не для вас». Вот характер отношений с Пановым. Это меня устраивало'.

Левьен:

«Я могу с уверенностью сказать, что Советы способны внести большой вклад в развитие математических исследований и многому научиться в области методов и практики управления. Кибернетика имеет огромное достоинство для целей международного сотрудничества — она включает в себя полный набор исследований от теории стабильности нелинейных дифференциальных уравнений (здесь Советы удерживают, мировое лидерство) до техники промышленного управления (здесь они далеко отстали, но старательно учатся). Так что в сфере кибернетики можно найти целый ряд тем, интересующих Советы, дать им шанс включиться в работу на общих равноправных основаниях, получить определенные выгоды и постепенно продвигаться от чисто технических вопросов к решению политических проблем».

Глава 17

Внешний рубеж

4 сентября 1968 год. Вена. Международная конференция по прекращению огня во Вьетнаме

Я перехватил официанта и сграбастал сразу два бокала с ледяным лимонадом. В зале было душно, заседание длилось очень долго. Затем заметил выведшего Джонсона в сопровождении Госсекретаря Раска. Вид у американца был утомленный. Его визави из Южного Вьетнама слыл крайне несдержанным политиком. Махнул президенту рукой, тот вяло ответил. Зародившееся, между нами, поначалу взаимопонимание не прошло проверку временем, и мы отдалились друг от друга. В итоге я поручил работать с США министрам и спецслужбам. На официальных встречах меня чаще заменял Косыгин. Но я в курсе обстоятельств, что привели к такому повороту. Джонсону так крепко стиснули яйца, что не выдохнуть.

Похоже, что политика Америки начала дрейфовать раньше, чем в то время, и «разрядки» здесь не случится. Как и взаимовыгодного экономического сотрудничества во благо всего мира. Надеюсь лишь, что успею завершить задуманное до того, как все пойдет по одному месту. США осталось лет пятнадцать безраздельного могущества. Затем им останется лишь вытягивать с силой ресурсы из третьего мира или обезжиривать Европу. Как будет происходить в двадцать первом веке. Но условия еще не вызрели. В том мире перед европейским поворотом были почти три десятилетия напряженной работы по смене правящего класса. Сейчас они будут в жестком цейтноте. И Европа еще далеко не та. Даже Западная. Для промывки мозгов нужно целое поколение и тотальная скупка важнейших СМИ.

Но сначала следует сдвинуть большущий камень преткновения, что лежит между нами. Вьетнам! Зловонная помойка Юго-Восточной Азии. Надо же было угораздить в эту войну Советскому Союзу! Да, с одной стороны это удобно — навалять геополитическому противнику, почти не проливая крови. Заодно показать американцам, что у них нет превосходства в воздухе. Air Force пришлось изрядно попотеть, чтобы соответствовать. Ну а потери авиации и вовсе вышли колоссальными. Что в том времени, что при мне.

Не сказать, что вмешательство одного попаданца так здорово повлияло на войну. Да, мы начали херачить американцев раньше и сильно больше. Только в наших условиях я тут же переносил реалии современной войны в нашу армию. За два года удалось выстроить целую структуру в Минобороне, что отвечала за внедрение новых методов и тактики в учебные пособия и занятия воинских частей. Важнейшим последствием для всех сторон стало ускоренное развитие новых видов вооружений. Наши успешно начали применять новейший ПЗРК «Колос», С-75М «Волхов», С-125 М1А «Печора», а также увеличили вьетнамцам поставки зенитных орудий. Более чем 2000 орудий калибра 37−100-мм только за последний год. Из-за ракетных комплексов американцы все чаще летали ниже, и зенитная артиллерия стала работать намного эффективней. Потом решили проверить в войне и ЗСУ-23−4-«Шилка», ставшей настоящим исчадием ада для американских штурмовиков и вертолётчиков.

Вдобавок мы прокатывали во Вьетнаме перспективные виды вооружение. Например, новую версию плавающего танка ПТ-85 и самоходку АСУ-85. Спецподразделениям Северного Вьетнама широко поставили АКМ и РПК советского производства. Но все равно наиболее распространенным стрелковым оружием у «Вьетконга» были МАТ-49, Кar98k, винтовки Мосина и ППШ. И дела у наших друзей шли неплохо. Можно было уже надеяться, что победа произойдет в этот раз быстрее. Пока не вмешалась геополитика.

Раскол и неутихающая война в Китае смешала все карты. И не только нам. Через некоторое время пересох ручеек помощи, что шел со стороны КНР. Оставались поставки только морем. Перекрыть их для американцев, несмотря на потери, не представлялось делом невозможным. Но часть АУГ пришлось перевести к Тайваню. Бомбардировки острова со стороны сил Севера и угрозы вторжения заставили туда же перебросить часть сухопутных сил и авиации. А резервов у американцев уже не оставалось. Потери техники случились серьезные, промышленность не успевала производить. Технический персонал «качался» из Национальной гвардии, летчиков собирали с многочисленных баз, особенно с Европы. Антивоенный протест внутри страны грозился перейти в бунт. Внутриполитическая обстановка накалялась. Вьетнам стал весьма токсичным активом.

Нам также война обходилась дорого. Тратить безумные деньги на не самого верного союзника не хотелось. В будущем они будут нас хаять. Мол, пили бы американское пиво, жили в шоколаде. Геополитическому «партнеру» мы уже насолили изрядно, так что пора и честь знать. Неожиданно наши узкоглазые союзники взбрыкнули. Подавай им победу немедленно! Пришлось объяснить им реалии геополитики в их регионе. Мао нет, так что пропала «мягкая сила», что держала маоистов-коммунистов в Юго-Восточной Азии в ежовых рукавицах. Кто их заменит, пока было непонятно. В Индонезии уже проблемы. Без поставок вооружения и боеприпасов сопротивление рискует заглохнуть. У меня есть идея, как им помочь через прокси, но пока нужно заключить текущее соглашение. Я указал прилетевшему на консультацию Ле Зуану, что существует слишком много рисков. Им еще предстоит борьба за Лаос и Камбоджу. Пол Пота уже нет в живых, такого садиста я уничтожил первым. Его режим — одно из самых гнуснейших проявлений человеческой цивилизации. Так что его не будет. Независимая Камбоджа с ее курортами и сельским хозяйством нужна мне в будущем сытой и довольной.

Президент ДРВ ознакомился также с моими планами привлечения вьетнамских рабочих в Союз. Вьетнамцы, как и многие азиаты, отлично работают на конвейере, где русский работяга пасует. А мы как раз строим около Владивостока завод «Тойота». Поначалу он будет сборочным, понемногу начнем изготавливать часть деталей сами. Особенно металлические части. Вот там шустрые и трудолюбивые вьетнамцы пригодятся. Зарплату обещаем приличную. Лу Зуан заинтересовался проектом. Вьетнам лежал в руинах, им нужно было как-то зарабатывать. Тем более что знал: строить завод помогают северные корейцы. Его люди чем хуже? Только вот мы учтем ошибки прошлого и не оставим гостей без должного идеологического присмотра. В итоге получим через сколько-то лет несколько миллионов лояльных Союзу вьетнамцев.

Джонсону пришлось преодолевать жесткое сопротивление южновьетнамских военных. Те полагали, что без американцев и их союзников им ничего не светит. Вьетконговцы заметно выросли в силах, «Тропа Хошимина» работает без перебоев. Уничтожить ее не удалось. Но Америке сейчас важнее ситуация в Южном Китае. Дэн Сяопин окончательно разошелся с ортодоксальными маоистами и провел чистки в партии. И у него довольно частые контакты с американцами и Тайбэем. Новый лидер юга прекратил поставки во Вьетнам и ведет переговоры с повстанцами Тибета об автономии. Там пока идет взаимная резня и видны уши англичан. Но тут ханьцы сами виноваты с их самодержавным шовинизмом. Вот и случился жабогадюкинг.

Так или иначе, командующий северными силами Нгуен Зиап был вынужден под нашим давлением отложить намеченное наступление на южный Вьетнам. Генерал Зыонг Ван Минь неформальный военный лидер южан был категорически против конференции, подозревая последующий крах режима. В моем мире так и случилось в 1975 году. В 1963 году он уже совершил военный переворот, в результате которого был убит президент Нго Динь Зьем, после чего в течение двух месяцев был диктатором Республики Вьетнам. Так что опасность сей упертый персонаж представлял реальную. И потому «случайно» погиб во время атаки вьетконговцев. Его преемник Нгуен Ван Тхиеу не выделывался и на переговоры дисциплинированно приехал.

Если вспомнить ту эпоху, то фон на переговорах был одновременно похожим и разным. В середине 1972 года в военном отношении Северный Вьетнам был вроде бы в шаге от поражения. Почти провалилось Пасхальное наступление, десятки тысяч молодых солдат ВНА и вьетконговцев гнили на полях. Развязанное президентом США Никсоном вопреки воле конгресса воздушное наступление «Лайнбэйкер-2» привело к жутким последствиям — почти все важнейшие северовьетнамские объекты лежали в руинах. Но имелись две важные проблемы: американцы сами не собирались дальше вести вообще никаких масштабных боевых действий, военные армий Юга на них в принципе были неспособны, сколько бы оружия им ни передали.

Оставалось садиться за стол переговоров и надеяться, что чудовищно ослабленный Северный Вьетнам не будет наглеть. Тем более что пассионарные коммунисты разом лишились почти всей поддержки обоих могучих покровителей. СССР проводил политику «разрядки» отношений с США, а Китай как раз начал сближаться с теми же Штатами — гигантов стало раздражать стремление «ястребов» Северного Вьетнама победить любой ценой. Поэтому в интересах Ханоя было также заключить мир побыстрее. О тонкостях прошедших в Париже переговоров можно рассказывать долго. Достаточно сказать, что опытные дипломаты США добились впечатляющих результатов: показанный ему текст мирного договора президент Южного Вьетнама Нгуен Ван Тхиеу назвал «соглашением о капитуляции».

Через два месяца американцы обязывались покинуть страну и имели право снабжать союзников снаряжением только в соотношении 1 к 1 — то есть дать им не больше, чем получат северовьетнамские армии и Вьетконг. Создавался никому не нужный и ни на что не влияющий Совет национального примирения. Никаких внятных механизмов по соблюдению мира и прекращению огня не выработали. Северные вьетнамцы почти не скрывали, что договор им не сильно интересен, и до следующей кампании пройдет ровно столько времени, сколько нужно, чтобы к ней подготовиться. С подписанием Парижских соглашений США де-факто первый раз в своей истории проиграли войну, хотя завоевание Южного Вьетнама еще не состоялось.

Сейчас армия Ханоя подготовлена намного лучше. Но в любой момент могут быть перерезаны коммуникации поставок. Юг деморализован больше, но пока не понимает общей ситуации. И в принципе он обречен. Джонсон настроен миролюбиво, его сейчас больше волнуют проблемы внутренней политики, что буквально разрывает Соединенные Штаты на части. И грядущий кризис сулит такие проблемы, с какими Америка не сталкивалась с тридцатых годов. И мне тут же вспоминается та мутная ночь.

28 августа. Дача Генсека Заречье 6

Настойчивый стук в дверь разбудил меня посреди ночи, заставив сначала разогнать остатки сна и прояснить сознание. Если не звонок, а стук, то что-то серьезное, но тайное. Я уже свесил ноги с кровати, когда услышал шёпот Вити:

— Два часа ночи. Что случилось, Леня?

— Спи. Я разберусь.

— Совсем с ума сошел старый. Молодых для работы мало.

Эх, знала бы ты, старушка, что спишь с призраком, а твой Лёня давно на небесах. Я ведь втихаря ему свечку в храмах ставлю. Находят мне старые, намоленные церкви в окрестностях. С батюшек подписку берут. Ну и я волевым указанием в «Золотое кольцо» вливаю финансов под видом развития туризма. Десятки храмов на реставрации. Так что сейчас в старинных церквах и реставрационных мастерских не только Господу молятся, но и Генсеку. Ха-ха! Думаю, наверху оценят мой юмор.

— Леонид Ильич, — дежурный говорит тихо, но без видимых извинений. Действует по инструкции. — Вас в кабинете генерал Грибанов ждет. Чай уже подан.

— Спасибо.

Так и знал, что ночная побудка связана с какой-то из тайных операций. Но визит самого главы Информбюро несколько напрягает. Готовлюсь к серьезным неприятностям.

— Доброй ночи, Леонид Ильич.

— Что случилось, Олег Михайлович?

— Сорок минут назад совершено покушение на Роберта Кеннеди.

У меня сердце в пятки ушло. Неужели догадались? Но беру себя в руки. Неспешно выпиваю кружку бодрящего травяного чая.

— Когда и где это было?

— По нашим меркам в час двадцать ночи, в Вашингтоне было 18.20. Один из загородных клубов, что за Окружной.

— То есть знали его расписание.

— Или следили.

— Так, что с Кеннеди?

— Живой и невредимый. Бомба в урне взорвалась слишком рано. Зацепило случайных прохожих. Поторопились.

— Не понял.

Грибанов вытирает покрытый испариной лоб.

— Мы считаем, что неизвестные заметили нашу слежку, начали нервничать и ошиблись.

— Или наши люди включили глушилки на их диапазонах.

— Мы точно не знаем. Использовали для слежки прокси, чтобы не оставлять следов.

— Сейчас на них начнут охоту с двух сторон.

— Пущай, — начальник моей собственной спецслужбы ухмыльнулся. — Ничего не найдут, только следы запутают. Они считают, что работают на кубинскую мафию.

— Кеннеди тут при чем?

— Во время предвыборной кампании отец президента Джозеф П. Кеннеди дважды приезжал в Аризону к мафиозе Джозефу Бонанно. Вел с ним долгие беседы, чтобы тот поддержал его сына Джона на политическом поприще. Так был заключен союз. В 1959 году Джона Кеннеди выдвинули кандидатом в президенты США. Условия были простые и ясные. Первое — будущий президент берет себе вице-президентом Линдона Джонсона. Второе — начинает борьбу по свержению Фиделя Кастро, потому что у мафии были большие интересы на Кубе. Третье — Роберт Кеннеди удаляется с политической арены, желательно куда подальше. Кеннеди приняли условия. Но выполнили лишь одно — вице-президентом стал Линдон Джонсон. Интервенция на Кубу провалилась, и президент Кеннеди после этого не предпринимал никаких решительных шагов для свержения режима Кастро. И главное — Роберт Кеннеди продолжил борьбу против американской мафии уже в ранге министра юстиции США.

— Что-то припоминаю. Одна из версий причин убийства Кеннеди. Так это они?

Делаю характерный жест. Грибанов качает головой:

— Вряд ли. В Далласе заметен явный почерк спецслужб. Клан Кеннеди лишний в сложившемся истеблишменте и не подчинен известным кланам. А если нельзя контролировать, то лучше отрезать.

— Но сама суть процесса нам неизвестна.

— Это уже не так важно. После покушения рейтинг Бобби станет запредельно высоким. Новое нападение здорово пошатнет сложившуюся систему. Грядет масштабный политический кризис.

Я сузил глаза:

— Предлагаешь…

— Как один из вариантов. Смотря, что нам нужно.

Тут крепко задумаешься. Убийство кандидата в президенты нам не простят. Хотя…Сами они ничем не лучше. Я же и вовсе не связан никакими моральными обязательствами, потому что не из этого мира. А отомстить за миллионы умерших и погибших после распада Союза имею полное право. А что умирать будут иные политики, так все они одного поля ягоды!

— Собирайте информацию. Отклики прессы, записи с их телевидения, частные разговоры, что думает общественность, правительственные структуры, даже о чем говорит мафия. Аналитику ко мне на стол.

— Слушаюсь.

Генерал подобрался, как волкодав. Я знаю, что ему нравится, когда я веду себя подобным образом. Четко расставляю приоритеты и раздаю приказы. Там вся команда из тех, кто не ради корысти, а по зову сердца.

— Можете идти.

Спускаюсь вниз, там на кухне уже возится Витя. Вскоре мне подают тарелку с сырниками и нарезку из овощей. Виктория Петровна, покряхтывая, присаживается рядом.

— Опять ваши тайны.

— Уже нет. В кандидата в президенты час назад бомбу кинули.

— Свят-свят!

— Живой он, угомонись.

— Не могли на утро оставить?

— Так там вечер. Разница в часовых поясах. Так что мне надо отдать распоряжения.

— И ничего-то без тебя не могут. Так и останешься до смерти на престоле?

— Да фиг им! — доедаю сочную помидорину. С юга доставляют. — Еще пара съездов и все!

Тут соображаю, что об этом жене Брежнева еще ни разу не говорил. Видимо, так в последние месяцы был занят поиском преемника, что постоянно на уме, вот невольно проговорился.

— Батюшки святы! Да неужели?

Тычу в Витю пальцем:

— Только никому! Пятилетку надо выдержать. Страну в порядке оставить.

— Да никому!

— И даже Галине!

— Ну спасибо, ну успокоил, — Виктория Петровна прямо расцвела. — Хоть знаем конкретный срок и то легче, — затем на лицо супруги падает тень тревоги. — Подожди, а нас отсюда не попросят? Я уже привыкла. И у тебя спортзал с бассейном рядом. Галя с детьми любит там плавать.

— С чего бы это? Я же останусь почетным Председателем. Все по закону. Пожалуй, попрошу и в Крыму дачу оставить. Заработал я на это своим трудом, как считаешь?

— Конечно! Без сна и продыху! — глаза Вити лукаво блестят. — Значит, решил все-таки страну без пригляда не оставлять. Ой, хитрец!

— Ты меня лучше знаешь.

Так как сон уже сбился, то решил сходить в бассейн поплавать. Затем выцепил военных с Генштаба. Им полезно рано просыпаться, а у меня окно появилось — узнать новости с полей мировых конфликтов. Потому что вскоре встречаться с Джонсоном в Вене и заодно обсудить нашу «Дорожную карту» на Ближнем Востоке. На второй завтрак прибыл сам Огарков. Мы с ним хорошо поладили, генерал отлично воспринимает веяния научно-технической революции. Да у всех перед глазами пример нашей борьбы с американцами во Вьетнаме. Техника и новые научные методики шли с колес прямо с НИИ и заводов. В небе далекой страны буквально шла война умов. И мы в ней отнюдь не проигрывали. Зато вскрыли кучу проблем для себя. Впрочем, у американцев выявились свои. И что самое важное для нас — США больше не являются локомотивом НТР на планете.

В кабинете висит карта Персидского залива. Разбираем запутанную обстановку там. Постоянный движняк на Ближнем Востоке активно толкает вверх цены на нефть. Нет, такого взрывного роста, как в том 1973 году уже, скорее всего, не будет. Во всяком случае, я такого не планирую. Большая война может пройти совсем не так, как планируешь. Арабы ненадежны, Израиль себе на уме. Нам они не друзья и не союзники. Получается как-то сотрудничать и слить туда «отщепенцев» и ладно. Заодно порушили миф о богоизбранном месте и демократическом Западе. Некоторые представители столичной богемы уже сложили головы на чужой войне. Так что высылка в Израиль стала вместо манны небесной суровым наказанием. А мы ведь до сих пор московскую шушеру туда отсылаем. Я же представляю деспотичный режим или как?

Итак, по карте идем по часовой стрелке от Евфрата. Ирак, резко взятый в клещи фашисткой партией БААС. В стране продолжается борьба за окончательную национализацию нефтяной промышленности страны, деятельность которой во многом еще контролировалась западной «Ирак петролеум компани», много десятилетий тому назад навязавшей свою колониальную концессию Ираку. Взявший власть после переворота генерал А. Х. Бакр занял бескомпромиссную позицию по палестинскому вопросу: полностью отвергал какие-либо переговоры с Израилем, но сотрудничал с Иорданией и Саудовской Аравией. Мы его никак не поддерживали, но в экономике сотрудничали. За валюту поставляли оборудование и технику. То есть продукты глубокой переработки. Выставленная мной задача правительству: до 1980 года довести подобный экспорт до 80 %. Хватит вывозить сырье!

Иран после заключения договора его честно выполняет. Ему это оказалось, как выявили последующие события, ультравыгодно. Шах прислушался к моему мнению и гасит исламистов в любом виде и любом месте. Коммунистов он также не любит, но хотя бы перестал расстреливать. Может, дойдем постепенно до парламентской республики? Надеюсь на это. Но настоящее совещание как раз связано с амбициями шаха. Пакистан отметаем в сторону. Индийцы хотят добить его остатки, но мне в первую очередь нужно разобраться со средневековым Афганистаном. В отличие от наших недалеких либералов я точно знаю, что мы его не желали захватывать, а война с джихадистами началась еще при короле. К этому добавились события в Уйгурии, где также сильны происламские настроения.

Больший интерес представляла ситуация с Оманом и шейхами будущих Эмиратов. Формирование современной государственности в этой части Аравийского полуострова сравнительно с другими местными национальными образованиями было самым поздним явлением. Исторически будучи первоначально объектом зависимости то от португальцев, то от пиратов, этот так называемый «Пиратский берег», или «Берег перемирия», управлявшийся пятью местными шейхами, в 1892 году он был объявлен протекторатом Великобритании. Появление нефтеразработок в двух из этих шейхств, а именно в Абу-Даби и Дубае, сопровождавшееся присвоением иностранными компаниями подавляющей части прибылей от экспорта сырой нефти, вызвало борьбу между Великобританией, с одной стороны, и Оманом, Саудовской Аравией и другими аравийскими соседями с другой.

Борьба здесь велась за влияние, за районы, богатые нефтью. Одновременно сильно активизировалось и движение самих шейхств за суверенитет над своими землями и природными ресурсами. В итоге в условиях противоборства с внешними силами и противоречий по вопросу о форме и границах местной государственности 2 декабря 1971 г. шесть шейхств — Абу-Даби, Дубай, Шарджа, Умм-аль-Куэйн, Аджман, Фуджейра, в феврале 1972 г. к ним присоединилось шейхство Рас аль-Хейма — провозгласили образование независимой федерации — Объединенные Арабские Эмираты и подписали договор о дружбе с Великобританией.

Сейчас этого пока не случилось, и мы имеем возможность сильнее влиять на ситуацию. В деле замешана Саудовская Аравия, которой Египет с нашей подачи создал проблемы в Йемене. Насер был на нас сильно обижен, но выставленные условия в тайных переговорах принял. За что через Югославию получил партию новейшей техники из Чехословакии и ГДР. Где-то с нашей же техники просто шильдики поменяли. Но официально мы ни при чём. Разве что Моссад и так догадается. Так нам они и не друзья! Зато у меня двойной крючок. На Египет и на Саудовцев. Не все же британцам играть в подобные игры! И пока у них противостояние, у меня есть рычаг воздействия на тех и других.

В Омане, что расположен на Аравийском море, и вовсе идет настоящая война. Некогда султанат Маскат и Оман играл одну из ключевых ролей в западной части Индийского океана. По сути, это была мощная торговая империя, контролировавшая восточноафриканское и южноаравийское побережье, а также Персидский залив. Южная часть султаната Дофар, что лежала поблизости от Йемена, всегда подвергался экономической эксплуатации со стороны султанов, и об уровне жизни населения региона монархи отнюдь не заботились. Все доходы от эксплуатации природных ресурсов султан Маската благополучно присваивал себе, не оставляя никаких средств на поддержание социальной инфраструктуры в провинции. Когда в Дофаре начали усиленную разработку нефтяных месторождений, местное население решило вооруженным путем заявить о своих правах.

Шейх Муссалим ибн Нафл, один из племенных лидеров Дофара, был недоволен политикой султана и вдохновлен антибританскими призывами имама Омана Галиба бен Али Аль-Хина, что побудило его основать Фронт освобождения Дофара. В декабре 1962 года боевики устроили первую диверсию на авиационной базе в столице Дофара Салале, а также напали на несколько нефтегрузов. В 1964 году начались обстрелы строящихся нефтяных вышек. Параллельно с вылазками, фронт наращивал уровень подготовки своих бойцов, причем среди инструкторов, обучавших партизан основам боевых действий, были бывшие военнослужащие султанской армии Маската и скаутов Договорного Омана. Султанские войска в итоге начали активные боевые действия против повстанцев. Стоит отметить, что вели себя султанские солдаты в отношении дофарского населения крайне жестоко. Сжигались деревни, бетонировались колодцы — в общем, осуществлялась не только и даже не столько борьба с повстанцами, сколько геноцид мирного населения.

В это время шла борьба против англичан в южном Йемене. 29 ноября 1967 года территорию Адена окончательно покинули британские войска, а 30 ноября 1967 г. была провозглашена независимость Народной Республики Южного Йемена. Он стал основным стратегическим союзником Фронта освобождения Дофара, обеспечивая подготовку его боевиков и материально-техническое снабжение. Среди мировых «тяжеловесов» дофарские повстанцы заинтересовали Китай. Стремившийся к расширению своего контроля над мировым революционным движением, маоистский Китай установил дипломатические отношения с Южным Йеменом и связи с Народным фронтом освобождения Омана и Персидского залива. Поддержка НРЮЙ и КНР значительно облегчила положение дофарских повстанцев. Мы пока туда не влезаем. Разве что ГДР заменил там отпавший Китай. Но все уже начали привыкать, что восточные немцы везде там, где прибыль. Растущую «Новую экономику» надо за счет чего-то поднимать. Такую мы с Вольфом легенду запустили.

Обратим взгляд на карте северней. Кувейт стал активным членом ОПЕК в ее борьбе с западными монополиями. Когда 1967 году случилась арабо-израильская война, Кувейт предоставил безвозмездную финансовую помощь воюющим арабским странам в размере 25 млн кувейтских динаров и присоединился к временному арабскому эмбарго на поставки нефти США и Великобритании. В дальнейшем Кувейт взял на себя обязательство оказывать ежегодно помощь ОАР и Иордании в размере 55 млн кувейтских динаров, а также палестинским организациям — по 350 тысяч. Ирак предъявил Кувейту территориальные претензии на острова Бубиан и Барба, которые гарантировали бы безопасный проход иракских судов в Персидский залив. Поэтому правящие круги Кувейта стали обращать повышенное внимание развитию национальной армии и флота.

Кроме того, весьма серьезное внимание придавалось поиску союзников. Прежде всего, для эмирата представляли интерес соседние и родственные по национальным обычаям и форме власти восточноаравийские государства Персидского залива. В частности, уже в 1960-е годы Кувейт поддержал план о создании федерации в составе Катара, Бахрейна и шейхств Абу-Даби, Дубая, Шарджи. Однако данная идея не получила практического претворения ввиду последовавшего объединения названных шейхств в единое государство — Объединенные Арабские Эмираты. Но близкие отношения с этими странами сохранились. Определенное сближение наблюдалось и в кувейтско-саудовских отношениях. Дистанцированность доселе проявлялась у них в контактах с Багдадом и Тегераном.

Как видим, политическая обстановка вокруг Персидского залива оставалось неясной и сложной. А ведь это важнейший центр нефтедобычи и, значит, экономический регулятор. Шах Пехлеви пытался играть в заливе решающую роль, видел в саудовских монархах откровенных недоброжелателей, а нефтедобывающих шейхствах экономических соперников. Ну и мы его вдобавок здорово подбодрили. СССР не был членом ОПЕК, как и Иран. Шах понемногу начал сближаться с новыми властями Ирака, появилось несколько совместных экономических проектов. Но на пути стали арабы залива, контролирующие цену на нефть. Их стоило хорошенько проучить. Что блестяще недавно сделали иранские ВМФ. Конечно же, не без нашего участия.

Успех ракетных катеров «Москит» в первой и во второй Индо-Пакистанской войне произвел на шаха неизгладимое впечатление. Маленькие кораблики перевернули представление о современной войне на море. Вооружённые двумя противокорабельными ракетами П-15 «Термит» после первого боевого применения они поставили на уши весь мир и заставили флоты всех стран пересмотреть подходы к ведению морского боя. Шах немедленно захотел купить целую флотилию «Москитов». И мы их ему дали вместе с советскими инструкторами.

Атаковать иранцы задумали нефтяные порталы шейхов в Персидском заливе. Риторика дипломатов уже зашла слишком далеко, подвинутся шейхи не пожелали. Охраняющие нефтяные месторождения силы не имели защиты от ракетного оружия. Операцию сопровождали наши разведывательные корабли, наводя на те точно на цель. Участвовала также наша авиация, поменявшая на время окраску. Шах обещал сдать Сабзу в аренду свои аэродромы, если операция удастся.

И потому сейчас я слушал итоговый доклад Огаркова и командующего Индийской флотилией. Все намеченные цели оказались поражены в три приема. Противник не смог ничего противопоставить ракетным катерам, те стреляли, не входя в зону действия их оружия. В районе нефтяных порталов начались многочисленные пожары, затонуло два танкера и несколько патрульных катеров. В регионе, как сказали бы в будущем, разразилась экологическая катастрофа. Англичане слишком поздно подняли свои самолеты, да и не было их тут так много. Им навстречу поднялась авиация шаха. Даже кого-то вроде сбили.

В последующие дни британцы выслушали от шейхов множество упреков и, похоже, уйдут оттуда раньше. Кувейт уже попросил английских военных покинуть территорию страны в течение двух месяцев. Им больше понравилось предложение от шаха. В итоге на прошлой неделе резко сократились поставки нефти из Персидского залива. ОПЕК среагировать по понятным причинам на такой крах не успел, цена нефти на мировых рынках резко поползли вверх. Конечно, до ситуации с тотальным эмбарго 1973 года далеко, но кое-кто подготовленный заранее успеет заработать. Кое-кто это не только правительство Советского Союза и самых хитропопых союзников. Не секрет, что страны СЭВ перепродают поставляемую нами нефть за доллары. Но именно в этот момент мы им краник перекрыли «из-за профилактики нефтепровода». Зато по морю в чужие порты пошли загруженные заранее советские и родезийские танкеры. Мировые трейлеры скупали все, что оказалось под рукой.

Но больше всего меня интересовали рынки акций нефтяных компаний. Часть из них рухнула, и независимые финансовые группы из Бейрута и Вены их активно скупали. То есть, по существу, вся моя масштабная махинация оказалась оплачена капиталистическим Западом. А также Ираном. И мы еще в профите остались. А несколько десятков миллионов долларов мне здорово пригодятся. Строить железную дорогу в Родезию, оставляя ее акции за собой. Вложиться в частную армию, что начнет мутузить мозамбикских маоистов, а также скупать золото у южноафриканцев. Все это понадобится для следующей аферы века. Как вам, господа Ротшильды, обвал цены на золото?

Потому военных я слушал в отличном настроении. Редко, но бывает, что задуманная операция проходит без сучка и задоринки.

— Товарищи генералы и адмиралы, как вы считаете, где в Персидском заливе нам лучше строить свою базу?

Глава 18

11 октября 1968 года. Пригород Бейрута Эль Джужейда. Паладины империи

Старший сержант Мобильных сил Андрей Белозерцев никогда доселе не выезжал заграницу. Да и на самолетах летал редко. То есть до армии никогда. Хотя полет на военном транспорте сложно назвать комфортным времяпровождением, но молодому парню из провинциального псковского городка все было интересно. Сам самолет, транспортный отсек, пассажиры. В этот раз военных в Ливан летело немного. Большую часть Ан-12 занимали ящики, которые сторожили люди в рабочих комбинезонах, но вооруженные при этом Стечкиными.

Севшие вместе с сержантом пятеро военных, накинули на себя припасенные заранее телогрейки, расположились как можно удобней и всю дорогу дрыхли, полностью оправдывая старую житейскую мудрость: солдат спит — служба идет! В новом полевом обмундировании звание не сразу и увидишь. Но по всему заметно, люди бывалые. Андрей незаметно вздохнул. Его несколько нервировало ближайшее будущее. Он не успел улететь со своим взводом, так что придется устраиваться самому. Но ему не привыкать к сложностям! АН-12 имел салон без обогрева, потому и он запасся спальным мешком, заметив завистливый взгляд «работяг».

Ливан встретил жарким, насыщенным чужими запахами воздухом, вездесущей пылью и громкими криками встречающих борт людей. Те торопили с разгрузкой. Сам аэродром жил бурно и насыщенно. Гудели прогреваемые моторы, взлетали с грохотом истребители, шли на посадку гражданские самолеты. Не обращая внимания на суетящихся людей, аэродромная обслуга подогнала бензовоз, экипаж что-то громко решал с высоким черноволосым мужчиной.

Растерявшегося, было, Белозерцева окликнули:

— Тебе куда, служивый?

Запыленный и замотанный делами офицер в солнцезащитных очках и эмблемой МС держал в руках планшет с блокнотом.

— БМС, пятая рота, тащ капитан!

— Понятно. Пятая сейчас в Триполи. Старшой, прыгай в ту машину. На месте разберемся!

Капитан поставил галочку и показал рукой, куда бежать. Старший сержант, получив четкое указание, сноровисто рванул к странному на вид автомобилю. Такие он видел лишь в иностранных фильмах. Рубленые формы, открытый верх.

— Назад прыгай, воин!

Андрей устроился рядом с тюками. За рулем сидел старшина, с ним рядом пристроился встречавший его старший лейтенант. Тот обернулся. Загорелый так, что светло-серые глаза казались чужеродным пятном, он быстро срисовал сержанта.

— Новичок?

— Так точно!

— Запомни первое и правильное: чище руки — тверже кал! Мой руки всегда, или вытирай их санитарными салфетками. Местные фрукты также обязательно мыть. Хотя все равно жди дристоты. Микробы тут зверские. Так что при первых признаках быстро к доктору, таблетки получать.

— А чего не сразу?

— Правильно мыслишь, солдат. Но сразу не дадут, ибо должностная инструкция. С местными лясы не точить, спиртное у них не брать. За первое тебя замполит отымеет, за бухло особисты за яйца возьмут.

Послышался глухой голос водителя:

— Бухло брать и тут же отдавать старшим.

Белозерцев растерялся:

— Да я как бы…

— Другие бы. Спасибо потом скажут. В той или иной форме. Ферштейн?

— Яволь! — сержант быстро соображал.

— Что, и пиво не пьешь? — не поверил старлей.

— Иногда.

— В банках немецкое тут вкусное. Но смотри, чтобы банка была не откупоренная.

Андрей некоторое время переваривал полученную информацию.

— Отравить могут?

— Не без того. Сейчас тут мирно, а недавно шпион на шпионе сидел. По ночам стрельба стояла, как на полигоне.Но в целом наших местные уважают. Порядок с арабами навели. А то приборзели без меры на чужой земле. Запомни, пацан: — ливанская армия и местные христиане нам союзники. Можно просить у них помощь. Но если увидишь, муслима, то сними автомат с предохранителя.

— Сурово.

— Так у нас приказ: своих беречь! Кому не нравится, пусть жалуются в Спортлото.

— Или ООН. Но первые лучше.

Старшаки засмеялись. Андрей уставился в окно: они проезжали Бейрут. Экзотические дома, не менее экзотические жители. Много магазинов или лавок на нижних этажах. Пахнет шашлыками и жареной рыбой и еще чем-то вонючим. На улицах толпы людей, идущих по своим делам. Темноволосых, в ярких одеждах и по-восточному крикликвых. На военных не обращают внимания. Вскоре они проскочили к морю. У солдата захватило дух: волны, набережная, пальмы, красивые белоснежные здания. На воде виднелись пристани, яхты, катера, вдали выделялись серым цветом военные корабли.

Старшина покосился и заметил вскользь:

— Это богатый район. Не думай, что тут все так живут.

— Я и не думаю.

Белозерцев был отличником не только боевой, но и политической подготовки и быстро смекнул, на что намекал старшина.

— Молодец, наш человек! Замполлитра вездесущи, особенно в выгодных загранкомандировках. А отчеты им писать нужно. И чтобы не оказаться пешком в тех краях, где медведи ходят срать вместе с волками, потому что поодиночке страшно, лучше помалкивать.

— Прикинуться ветошью.

Старшина глянул на старлея, и оба засмеялись.

— Годных воинов начали присылать!

Вскоре они подъезжали к базе Международных сил, ограниченного контингента, что был послан сюда для разведения конфликтующих сторон. «Лендкрузер 40» проехал между раскиданных в шахматном порядке бетонных блоков и остановился перед КПП, больше напоминающего компактную крепость. Крупнокалиберные пулеметы ощетинились сквозь амбразуры во все стороны. На вышке виднелись обычные. Смуглые солдаты исправно несли службу, внимательно осмотрев машину с помощью досмотрового зеркала и, заглянув в багажник. Проверили документы, бирки на тюках и пропустили дальше. За КПП в капонирах стояли окрашенные в песочный цвет колесные бронемашины с пушками в башнях. Белозерцев внезапно ощутил себя внутри некоего документального фильма о зарубежных конфликтах.

Старшина высадил их на оживленной площадке. Андрей не отставал от старлея, с любопытством оглядываясь по сторонам. Разнообразие мундиров и камуфляжей поначалу ошеломляло. Семь стран прислали сюда своих солдат. Войска делились по секторам. Советские стояли в секторе «А», как и положено сверхдержаве. На флагштоке были подняты флаги СССР и Мобильных сил, срисованного с флага ВДВ.

Они подошли к модулю, где размещался дежурный по части.

— Товарищ капитан, новенький с материка. Но его рота сейчас в Триполи.

Молодой офицер с узкими усиками, как у белогвардейцев в кино, оглядел Белозерцева и распорядился:

— Бери его к себе, Кисель. У тебя дембеля только ушли.

— Слушаюсь. Сержант, за мной!

Они прошли еще метров двести вдоль щитовых модулей. Старлей обрисовывал ситуацию.

— Моя рота первая и самая лучшая. А это значит что?

— Что? — Андрей жалел, что не встретит старых знакомцев по учебному лагерю. Он сам пошел на сверхсрочную ради высшего образования. С повышенной стипендией смог бы позволить себе завести семью и нормально жить. И с малых лет хотел стать инженером.

— Это значит, что мы всегда первые в пекле. Еще не передумал?

На загоревшем лице старлея даже брови и ресницы выгорели. Светло-голубые глаза смотрели серьезно.

— Никак нет, товарищ старший лейтенант!

— Другого ответа и не ожидал. Других сюда обычно не посылают, а на блатного ты непохож. В поле зови меня по позывному. Ты его уже слышал, — командир взвода улыбнулся. Улыбка у него была хорошая, добрая, располагающая. — Фамилия у меня Киселёв, так и прилипло. Ты что себе выбрал?

— Так меня всегда Викингом звали.

— Такой грозный, что ли?

— Высокий и белобрысый.

Старлей хмыкнул:

— Посмотрим сначала, годишься ли для такого громкого позывного. А сейчас пока знакомься с расположением роты. Там у нас Уборные. Мимо не гадить. Руки сразу мыть. Рукомойники рядом, душ дальше, увидишь надпись. Вода внутрь только кипяченая, стоит в палатке. Но советую брать в столовой вот такие упаковки сока, — Кисель забежал в модуль и вынес вытянутую коробку с цветным рисунком. Андрей с любопытством прочел: «Сок яблочный». На ощупь материал похож на тетраэдры с молоком. — Лучше жажду утоляет гранатовый сок. Но его быстро разбирают. Эх, водичку бы еще разливали в пластик, цены бы ей не было. Не поверишь, поначалу на безе треть личного состава с толчка не слезала.

Белозерцев осмелел:

— Товарищ старший лейтенант, вы давно тут?

— Третья ходка. Получу капитана и поеду на Дальний.

Андрей благоразумно не стал спрашивать, что это такое. Узнает, когда потребуется. Между тем, они подошли к большой палатке. Вход в нее шел через тамбур. Так делалось, чтобы пыль не заносить.

— Это расположение моего первого взвода. Занимай свободную койку. Сейчас парни с занятий придут, покажут, где столовая. Завтра поставлю тебя на отделение.

Белозерцев осмотрел палатку. Ничего нового для него, разве что палатка больше и раскладушки лучше сделаны. Небось импорт! Он кинул на свободную койку сумку, ранец и оглянулся в поисках бака с водой. Тот стоял в углу вместе с кружкой. Вода была теплой и отдавала железистым привкусом. Жарко, однако! Если тут так в октябре, то что творится летом? Затем Андрей прикинул, что он тут до апреля, и успокоился. Он вынул из сумки прихваченное с собой полотенце и двинулся к душу. Вода была теплой, банное мыло лежало свободно. Только вернулся, как послышался шум и в палатку стали входить солдаты. Приняли его хорошо, затем появился знакомый старшина со странными топырящимся усами. Он кивнул в сторону открытой тумбочки. Перед вылетом Белозерцев получил вещевое довольствие и сейчас раскладывал там мыльно-рыльные и личные вещи.

— Викинг? Гляжу, обустраиваешься. Я в соседней палатке, замкомвзвода и временно командую первым отделением. Позывной Усик. Тут второе и отделение огневого усиления. Ими командовать и будешь. Сейчас выводи своих в столовую на ужин. Потом свободное время. Кина сегодня не привезли, ребята! — народ загудел, но быстро успокоился. — Викинг, подъем в шесть, как обычно. Тебе покажут, где мы проводим зарядку. Потом завтрак, развод. Завтра по плану стрельбы. Там и получишь оружие. Воды и сока побольше на полигон захватите. Жару опять обещают. Но все равно это лучше, чем застава на Вайгаче.

Особо никого строить было не надо. Бойцы опытные, сами вышли и выстроились в колонну по двое. Столовая оказалась метрах в трехстах, общая с югославами и болгарами. Всего в их команду было пятнадцать человек, всем парням за двадцать, одному даже почти тридцать. Вернулся на службу с гражданки. Андрею было непривычно командовать людьми более опытными, но он понимал, что это временно и пока впитывал всеми порами окружающую экзотику.

Солнце заходило в шесть вечера, поэтому было уже темно, под потолком висела гирлянда лампочек. Сидевшие за длинными столами бойцы перекидывались другом с другом новостями. Слышались незнакомые, но отчасти понятные слова чужих славянских языков. Но советскому человеку многонациональность не внове. Больше удивляли неформальность и неофициальность общения. Видимо, боевое братство скрепляет лучше политических речей.

Еду набирали сами на раздаче, как в гражданской столовой. На ней работали смуглые и черноволосые ребята. Кто-то из отделения пояснил, что это греки. На выбор было много свежих и тушеных овощей, жареная курица, котлеты, фрикадельки в томатном соусе, рыба. У Белозерцева поначалу глаза разбежались, но затем он выбрал привычное: котлеты и рис, добавив зелени и помидоров. Очень уж последние любил.

— Возьми еще арбуз. Они тут вкусные!

И в самом деле в конце были разложены фрукты. Некоторые Андрей видел в первый раз и рисковать не стал.

— У вас, как в ресторане кормят.

— Наваливай, сержант. За все заплачено!

После сытного ужина новичка вводили в курс здешних дел. Что с кем и как. Жилистый сержант, киргиз с позывным «Орды» посоветовал:

— Тельник сними, видать его издалека. Уставную майку надевай.

— Но как же?

— На параде.

— Тут многое не так, старшой. Нас держись, пообвыкнешь, чай не салага. Сами такие же были недавно.

— Ничего, один рейд и пообтесается. Это не Союза, Викинг, здесь многое не так.

Под сочный арбуз и восхитительные персики Андрей окончательно переполнился впечатлениями и моментально уснул.

А вот побудка в этот раз вышла крайне неординарной.

— Рота, подъем! Полная боевая! На выход быстро!

Было еще темно, но снаружи умные люди уже включили прожектора, и через открытый полог внутрь палатки попадал свет. Да и кто-то догадался зажечь фонарь, что висел наверху. Нежданная суета не мешала всем споро одеваться. Белозерцев еще с вечера достал полевой комплект, почистил ботинки, приготовил ранец, да и побудка по тревоге для него не было делом необычным. Вспомнив, что он тут еще и командир, старший сержант зычно прокричал:

— Строимся на выходе!

Рядом послышался негромкий голос «Орды».

— Лишнее это, старшой. Сразу в оружейку и к машинам на площадку.

— Добро!

Только сейчас Белозерцев вспомнил, что еще не получил штатное оружие, да и, вообще, еще не принят на полное довольствие. Прибыли они вчера с опозданием, оставив формальности на сегодня. Именно «сегодня» и вовсе стало не до этого. Выскочив наружу, старший сержант старался держаться своих. Бойцы шустро забегали в дежурку, где в пирамидах стояло их оружие, и выбегали наружу, стараясь по пути пристроить амуницию.

— Молот, выдай Викингу дежурное, своего еще не получил.

— Кисель, ты меня когда-нибудь в могилу сведешь!

— Я же не виноват, что нас дернули именно сейчас!

Старшина роты нервно провел пальцами по черным усам, но дальше спор развивать не стал, открыл ящик за спиной и быстро выдал Белозерцеву АКМС, шесть бакелитовых магазинов, стандартную разгрузку и открытую кобуру с Макаровым. Остальное у старшего сержанта было свое, в том числе и новый бронежилет, что выдали перед поездкой. Такие только выпускаться начали.

— Рацию командир на месте выдаст. Сдашь все после выхода. И хоть один магазин у меня потеряй! Шуруй!

— К машине!

Небольшие открытые грузовики рванули сразу, как в них залезли солдаты. Крутить башкой по сторонам было некогда, но Андрей успел заметить, что вся база пришла в движение. Горели многочисленные прожектора, бегали люди, в воздухе был слышен стрекот вертолетов, ревела выводимая из парков техника. Совсем не похоже это на обычные учения. Пристраивая непривычной формы разгрузку, распихивая по карманам магазины, он думал лишь о том, как бы чего не забыть. Аптечка лежала в собственном ранце, там же с вечера пристроена фляга с водой. Он подумал, достал ее и приторочил к поясу, сюда же повесил свой нож-финку.

Грузовик тормознул у приземистого здания.

— Сухпай принимай!

Бойцы начали распихивать в ранцы пакеты с соком и упаковки с сухим пайком. Завтракать придется позже. Но «зарядка» вышла бодрой.

— Ты как, старшой! — рядом послышался голос «Орды».

— Нормально.

— Видишь, как вышло: с корабля на бал! Ты это, пока меня держись.

— Все путем, Орды.

— Вот и ладненько.

Белозерцев и сам пока не рвался в командиры. Люди тут уже по нескольку месяцев. И он отлично понимал, что в первый взвод отобрали головорезов. Было жутко, жутко интересно: что будет дальше? Пальцы колол знакомый азарт, в крови разгонялся адреналин, но голова светлела все больше и больше. Андрей давно замечал за собой, что в момент опасности соображает быстрее, чем обычно. Именно поэтому ему и дали такое прозвище, как ярому бойцу, не теряющему голову в драке. Шум винтов стал громче, и вскоре они разворачивались на вертолетной площадке. Летающие машины были бывшему десантнику незнакомы. Низкого силуэта с прозрачной кабиной.

Бойцы попрыгали с машины, прихватив с собой несколько ящиков с боеприпасами. Отделение разделилось на две группы и начали запрыгивать в юркие вертолеты. Уже внутри они вскрыли ящики, затем «цинки» и дружно стали набивать патронами магазины.

— Викинг, гранаты!

Белозерцев молча кивнул и принял шесть знакомых кругляшек. Орды уже вкрутил взрыватели, он сидел в тесном салоне на раздаче.

— Слушай, друг, а что это за машины?

Кричать приходилось буквально в ухо.

— Армия Ливана. Они нам помогают. Вроде как французы производят. Хорошие птички, шустрые, не раз нас выручали. Наша авиабаза на севере, в Триполи.

Набив все магазины и закинув несколько пачек в рюкзак, он выдохнул. Сразу захотелось пить. Так, что тут у нас за сок? Яблоко, виноград и гранатовый. Подумав немного, он решил оставить последний на потом и с удовольствием выпил половину пачки яблочного. Народ также, пользуясь оказией, подкреплялся.

— Энергетические батончики, с них начини.

Андрей вскрыл целлофановую упаковку и быстро нашел искомое. Им такого еще не давали! Вкус был интересным. Сухофрукты, орехи и еще что-то неуловимое. По телу тут же пошло тепло. Организм получил быструю глюкозу и начал отдавать энергию. Затем глаза новобранца уставились в большой иллюминатор. Море! Освещенное встающим солнцем, оно казалось невообразимо красивым. Он повернул голову и посмотрел на противоположную сторону. Из-за далеких гор проблеснули первые лучи светила. Старший сержант глянул на часы — половина седьмого. Начало нового дня. Главное сейчас — чтобы он у него закончился.

Вертолеты шли вдоль берега, затем в какой-то момент резко снизились, так что желудок подпрыгнул вверх, и вскоре зависли над маленькой площадкой около порта. Ее окружали какие-то склады и глиняные постройки. Чахлая зелень металась под вихрями, созданными летающими машинами. Взвившаяся во все стороны пыль предательски выдавала их высадку, и поэтому никого не нужно было подгонять. Белозерцев схватил маленький деревянный ящик за ручку и прыгнул на землю, тут же отбегая дальше. Вертолеты один за другим сразу взмыли вверх, низко идя береговой черте. Старший сержант проводил их взглядом.

— Не отставай!

Все собрались за единственной в этом месте бетонной стеной большого склада. Хотя судя по пробоинам в ней, бетонные изделия в Ливане делали неподобающего качества. Еще по пути Андрей заметил куски металла, торчащие из земли и небольшие рытвины, следы попаданий мин. Где-то рядом ревела техника, гулко ухнула пушка. Вдалеке слышался непрерывный стрекот идущего боя. Андрею сунули в руки рацию и махнули в сторону, где собиралось руководство. Командир роты с позывным «Зверобой» с третьим взводом поддержки прилетел сюда первым и сейчас давал боевую задачу:

— Арабы опять что-то не поделили и наш передовой лагерь в огненном мешке. По шоссе к ним не пробиться. Шведы ночью пытались, но им технику пожгли.

«Усик» поднял руку, капитан кивнул. Видимо, здесь было принято общаться напрямую.

— Сирийское оружие?

— Скорее всего, да. Так что оно нашего производства, и это весьма для нас плохо. Потому мы решили двигаться прямо через поселок. В поле нас точно пожгут. В порт на днях прибыла тяжелая техника для штурмовиков. Их сегодня не будет, но зато есть мы. План такой: первый взвод на технике доходит до базарной площади. Дальше вы прикрываете «коробочки», те пробивают путь через кварталы к лагерю. Второй взвод будет идти за вами и охранять БАТы. Третий оказывать поддержку по мере надобности. У них два миномета и СПГ-9.

— Поддержка? — сухо поинтересовался Кисель.

— Скоро сюда авиация пожалует, у меня их корректировщики. Цели указываем синим дымом. Остальное штатно. Задача ясна?

— Так точно.

Белозерцев не сразу узнал танк Т-62. Он был обвешан дополнительным железом сверху, по бокам какими-то решётками. Но их отделение грузилось в странные бронемашины, явно переделанные из танка. Старший сержант слышал о них, но еще не видел воочию. Тяжелый транспорт для штурмовиков. Но, как выразился ротный — на данную минуту есть мы! Бойцы одни за другим ныряли через задний люк внутрь машины. Андрей не отставал, лишь заметил, что сверху бронетранспорта добавлено брони, и это откровенно радовало. Ехать придется под огнем. План был рискованным, но мог сработать. Вход был узким, но внутри помещалось семь человек десанта и было относительно светло. Он тяжело плюхнулся рядом с Орды и пристроил деревянный ящик с неоткрытым «цинком».

Вскоре «броня» сыто рыкнула, дернулась и пошла вперед. Что-то загрохотало впереди. Видимо, передовой танк с отвалом спереди прокладывал дорогу прямо через стену постройки. По броне застучали камни, тяжелая машина валко переваливалась через препятствия. Орды то и дело заглядывал в перископ, удовлетворенно кивая. Андрей огляделся. Бойцы напряженно прислушивались к шуму боя, сидеть в железной коробке было для них непривычно, но гордость и выучка мешали показывать нервозность.

Старший сержант что-то вспомнил и достал из кармана вторую половину энергетического батончика, начал его с проснувшимся аппетитом доедать. Десантники очумело уставились на него, затем боец с позывным «Калина» заржал. Улыбнулись и остальные. Орды лишь покачал головой, но физически различаемое напряжение внутри отсека спало.

Ю следующий момент что-то с грохотом ударило по броне, по железу застучали пули, бронетранспорт резко дернулся и повернул в сторону.

— Гранатомет?

— Только бы не «Копье»! Это проткнет нас точно!

Белозерцев поежился, насколько это было возможно под бронежилетом. Быть пораженным советским же оружием было бы вдвойне неприятно.

— Мехвод под стены ушел, прорвемся, пацаны!

— Викинг, давай сюда! Тебе учиться надо.

Орды уступил место у перископа, Андрей жадно прильнул к окуляру. Первое, что он заметил — это клубы пыли, оставшиеся от прохода тяжелой техники. Метрах в тридцати от них вращал «хоботом» танк, тщательно выцеливая кого-то. На его броне танцевали искорки. Кто-то пытался из стрелковки попасть в наружные приборы. Судя по всему, щедро поливали из пулемета. Но длинные заполошные очереди мазали. Одна из решеток на танке была оторвана, на башне виднелась заметная вмятина. Затем оглушительно грохнуло, из ствола пушки полыхнуло ярко-жёлтым пламенем, все исчезло вмиг за плотной завесой пыли. Со стороны танка замигали огоньки пулемета, и он резко рванул вперед. Двинулся и их бронетранспорт. Они выезжали на небольшую площадь, выходя из плотного пыльного облака на открытое пространство.

Белозерцев закрутил перископом. Впереди уступом шли танки, за ними транспорт взводного с тактическим номером сзади. Вот вокруг идущего левым танка полыхнуло, окна одного из зданий спереди замерцали огоньками. Но Андрея привлекло движение сбоку. Их обогнала странная машина. Точно это раньше был танк, но сейчас сверху у него была установлена башня с автоматическими пушками меньшего калибра. Они яростно загрохотали, озаряя красным огнем утренние сумерки. Андрей тут же повернул перископ обратно и чуть радостно не засмеялся. Автоматические пушки 23 калибра разбирали стену здания, как песочную преграду, работали как «железные метелки». Затем он заметил, что БТ взводного резко повернул налево и под прикрытием танка зашел в проулок.

— Второй, приготовиться к высадке! — коряво зашуршала рация.

Они повернули направо, найдя узкое пространство между двухэтажными зданиями. Выскочили наружу без лишней суеты, и бойцы тут же растеклись по сторонам в боевом порядке. Это уже было знакомо — работа в плотной городской застройке. В руках пулеметчика с позывным «Кувалда» ПК смотрелся, как игрушка. Он поставил сошки на крыльцо и выцеливал окна соседнего здания, рядом сидел второй номер. Их смешанным отделением по негласному соглашению сейчас командовал Орды. Тот сделал рукой круг над головой и показал в сторону соседнего дома. Танки и машины огневой поддержки остались на площади. Сначала требовалось зачистить восточные жилые кварталы, чтобы гранатометчики не пожгли технику сверху.

Перебежка, найти укрытие, затем вдоль дома и через окно внутрь. Жители явно ушли отсюда недавно, скорее всего, еще вечером. Везде наблюдались следы поспешного бегства. На кухнях недоеденная еда, брошенные вещи, сдвинутая мебель. Значит, их предупредили и налет на передовую базу миротворцев планировали заранее. Опять за чьи-то гуманитарные жалелки платить кровью русскому солдату. Первый взвод неспешно, но уверенно двигался вперед, поднимаясь по лестнице. Орды сделал знак стоп и указал на их минера «Гильзу» из отделения поддержки. Тот всю дорогу тащил за плечами тяжелый мешок и держался позади остальных.

Взрывник открыл ранец, достал оттуда колбаску грязно-зеленого оттенка, взрыватель и побежал прямо к стене. Остальные стали прятаться по комнатам.

— Бойся!

Оглушительно грохнуло, по коридору пролетели остатки бетона, в котором песка было намного больше нормы. Белозерцев выглянул, держа АКМС у плеча. Огромная дырка открывала путь дальше, к противоположной стороне здания.

«Однако эффективно!»

Дальше закрутилось, как в кинофильме. Тень на фоне более светлого окна, грохот очереди, отдача в плечо, затем кто-то крепко ухватил его за лямку и оттащил в сторону.

— Граната!

Ухнуло. Шлепок гранатного взрыва в тесном помещении был неимоверно громок.

— Чисто! Ходу-ходу!

Андрея стукнули по правому плечу, условный сигнал для движения. Складной приклад к плечу, в голове шум, он проходит мимо двух тел, что валяются на грязном полу. Живые так не лежат.

«Не думать!»

Затем в голове привычно проясняется. Все вокруг начинает казаться более резким и выпуклым. Движение за окном, моментальный поворот, на прицел, очередь, еще одна в три патрона. Чужак, выглянувший из-за парапета на крыше соседнего дома, беззвучно летит вниз. Они вышли на крышу и перелезли на здание, что стояло дальше. Сейчас надо идти вниз. Стрельба.

— Чисто!

Впереди гремит взрыв. Сразу за ним раздаются душераздирающие вопли. В следующей квартире, выходящей окнами на площадь, расположились арабские гранатометчики. Звенящий звук сработавшего запала, два бабаха.

— Чистим!

Белозерцев осторожно выглянул и тут же ушел налево, поворачивая автомат, на прицеле оказался встающий с пола араб, в руках он держал короткий пистолет-пулемет, но сразу же отлетел к белой стене, пачкая ее кровью. Пуля на 7.62 прошила его внутренности насквозь.

«Контрольный в голову, окно!»

Они вышли на окраину поселения. Дальше домов не было.

— Ложись!

Тело сработал на рефлексах, кто-то пальнул в их сторону из РПГ, но промахнулся. Обучены арабы были плохо, что не скажешь об элитном подразделении Мобильных сил.

— Молоток! Держи уши на макушке.

— Получайте, суки!

Зайдя к палестинскому отряду в тыл, десантники застали их врасплох. Те не успевали перенести с позиций нацеленные на базу пулеметы, станковые гранатометы и пытались бежать, бросив оружие и боеприпасы. Но ушли лишь не все. Как выразился «Кувалда»:

— Не бегай от пулеметчика, умрешь усталым!

— Пустой!

Андрей вспомнил, что патронов в магазине осталось мало, и решил дозарядиться. Ого, даже не заметил, как четыре расстрелял. ТНе зря парни использовали сдвоенные магазины. Он скинул рюкзак и достал оттуда целую пачку патронов, но сначала решил попить. Наглотался пыли, да и в бронике вспотел.

— Как сам?

Рядом упал Орды и жестом попросил вскрытый пакет с гранатовым соком.

— Нормалек!

— Молодец, старшой! Считай, уже ветеран. Вызов!

Андрей полез в карман за рацией. С такими он был знаком по прошлой службе, их немцы в ГДР делали. Миниатюрные и надежные, они снискали любовь у советских солдат.

— Варягу, Кисель, доложите обстановку.

— Мы на окраине около выхода на трассу, зачистили укреппункт «зеленых».

— Принято! Жди корректировщика и наблюдай.

В разговор вмешался Орды:

— Командир, как у вас?

— Зачистили дворы, но третьему не повезло. Коробочку разобрало, три холодных.

— Ёкала мане! — не сдержался сержант.

— Кисель Варягу, отбой связи.

Белозерцев успел отдышаться и набить патронами все магазины, затем подумал и прошелся по комнатам, собрав там еще шесть, но уже металлических. Набил их патронами, распихав кое-как по карманам.

— Что в бою взято — свято.

Заметил его движняк минер. Второй номер «Кувалды» притащил из дальней комнаты трофейный пистолет-пулемет и радостно показал товарищам.

— Смотри, настоящий Узи!

— У срулей отобрали? Андрей с интересом повернул голову.

— А это кто?

— Усраиль, вестимо!

Вскоре к ним прибыл корректировщик с увесистой рацией, в небе загудела авиация, и на позиции мятежных палестинцев начали падать бомбы. Штурм передовой базы миротворцев не удался. Взять в заложники никого не получилось и поэтому переговоров не будет. Слева послышался гул моторов, это инженерные машины пробили напрямую путь для прибывающего морем подкрепления. Их взвод почти не беспокоили, арабам стало резко не до них. К ним подошел Кисель, весь в разводах на лице от смешавшихся пыли и пота. Он устало плюхнулся на матрас, что они постелили возле окна, и блаженно закурил.

— Что дальше, командир?

— Сидим на жопе ровно, старшой. Пока БАТы не пробьют дорогу. Зачищать поселок будут югославы. Они гуманностью в отличие от нас не страдают. Передали, что уже высадились в порту, сейчас на «Лимузинах» сюда доставят. В порту «тяжелые» из ливанской армии выгружаются. Аж целый батальон. Они дальше до самой границы пойдут. Давно пора было зачистить этот палестинский гадюшник. Из-за них у нас вечно нелады со срулями.

Белозерцев невольно поежился. При слове «зачистка»:

— Сурово тут у вас.

К разговору присоединился Орды. Он выглянул в окно и заметил:

— Давят зеленых. Писец им сегодня. А что до жестокости…Так, тут уже тысячи лет воюют, и вряд ли мы что-то изменим. Разве что самые умных под крыло сможем взять.

— Как ливанцев?

— Не всех, а христиан и друзов.

— Ты откуда такой умный?

— На исторический собираюсь поступать. Вот сейчас ее саму, то бишь историю, и творю. Так в учебники и запишем.

Бойцы посмотрели друг на друга и заржали.

Ушли они с позиций на следующий день. Мимо к границе проходили подразделения бронетанковой бригады, забегали в гости югославы, менялись сигаретами, выпрашивали советские упаковки с соком. Очень они тут ценились. Больше никто такое не производил. Цокали языками, завистливо рассматривая штатные, безумно легкие бронежилеты и миниатюрные рации. Андрей был горд, что все это советское, родное. Ехали обратно на джипах, дорога была широко расчищена, сгоревшая техника убрана. Только торчал одиноко разбитый бронетранспорт.

— Так и говорил, «Копьем» всадили! — заметил кто-то из бойцов, повернувшись и высматривая, откуда пришла ракета.

— У парней не было шансов.

— Не скажи, — покачал головой Орды. — Из десяти только три погибли, остальных на «медэваках» увезли в госпиталь. Представляешь, что случилось бы с обычной «коробочкой»?

— Все равно пацанов жалко. Завтра хотели в волейбол сыграть.

Все мрачно взирали на металлическую могилу товарищей.

Белозерцев вышел на пристань, уходить обратно будут по воде. Все вертушки пока заняты. Он смотрел в сторону моря, куда склонялось покрасневшее солнце, и старался ни о чем не думать. Грохот сражения, смерти, все это казалось уже чем-то далеким.

— Пацаны, а купаться тут можно?

— Викинг, ты оправдываешь свое прозвище!

— А чего не в морфлот пошел?

— Так у вас и на воде, и в воздухе, и по суше.

— Правильно, где еще так получится?

— «Кувалда», присмотри за шмотками.

— А чего сразу я?

— Ты тяжелый, сразу на дно пойдешь.

Глава 19

17 октября 1968 года. Спешным мировым маршем

Дублин. Паб Sheehan’s

Сидевшие в отдельной кабинке ирландского паба люди дружно переглянулись, когда к ним заскочил на огонек черноволосый мужчина с орлиным профилем. В твидовом костюме и шляпе он органично смотрелся на фоне деревянных панелей, медных завитушек и обитых зеленой кожей диванов старинного паба. Вылитый столичный денди, зашедший пропустить стаканчик эля в богоугодном заведении.

— Майк, мы думали, ты уже не появишься!

— Извини, братишка, погода нелетная. Но вы тут, смотрю, не скучаете.

— Присоединяйся!

Зашедший еле заметно кивнул, и плотный мужчина с курчавыми волосами нырнул к стойке и заказал пива, сосисок сваренных с беконом, и луковые кольца. Мужчины дружно пригубили из бокалов и уставились на гостя, полевого командира Ирландской Повстанческой Армии. Кряжистый здоровяк ухмыльнулся, глядя, как гость жадно поглощает традиционные ирландские закуски. В Англии так не кормят!

— Слышали анекдот: Вопрос: чем отличаются ирландская свадьба от ирландских похорон. Ответ: на ирландских похоронах пьет и танцует на одного меньше.

Руководители боевых групп лишь криво усмехнулись. Второе в последнее время становилось все чаще. Войну они проигрывали.

— Майк?

Командир сначала провел оценивающим взглядом присутствующих и поинтересовался:

— Есть какой-нибудь сосуд и зажигалка.

Курчавый принес от стойки пустую банку от консервов, которую нерадивый бармен использовал, как пепельницу, кто-то выставил на стол бензиновую зажигалку.

— Ого, американская!

— Подарок от наших братьев из Нью Йорка.

— Тогда к делу, господа. Решение принято. После недавней бойни в Дерри ждать нельзя. За пролитую кровь надо обязательно ответить. Чаки ар ла!

— Чаки ар ла!

— Адамс, на тебе Ольстер. Вот список целей.

Джерри взял в руки листок и быстро пробежал по нему глазами, затем бросил бумажку в банку и поджег:

— Полицейские участки. Взрывчатка?

— Нет, переведешь через границу бойцов, которые умеют работать с новым дальнобойным оружием.

— Любопытно.

— Противотанковые гранаты с напалмовой начинкой. Русские делают. Английские сассенах сгорят заживо внутри.

— Круто!

Командир оглядел всех:

— Они должны осознать всю пагубность принятых ими решений. Мы отомстим каждому ублюдку, что убивал наших товарищей. Время мирных протестов прошло.

— Патрик, у тебя все традиционно. Для тебя припасена партия пластида для серии взрывов на военных базах в Метрополии. Конкретные инструкции получишь уже на месте. Используй угнанные автомобили и постоянно меняй номера, чтобы не светиться. Моложавый паренек пробежался взглядом по списку и поднес зажигалку. Было понятно, куда и с кем ехать. Вскоре в огне взрывов пострадают десятки британских военнослужащих. Ничего личного — это всего лишь война. Которая пришла на территорию противника.

Кряжистый, хозяин подпольной встречи бойцов ИПА недоверчиво поинтересовался:

— Майк, откуда такая щедрость? Кто нам помогает оружием и инструкторами?

— Родезийцы.

Боевики переглянулись.

— Им это зачем?

— Мюррей, они также очень не любят сассенах.

Патрик осушил бокал и заметил:

— Слышал, что те с немцами снюхались.

— Бошам они зачем?

— Бизнес, — пожал плечами Майк, но на самом деле он знал больше, чем следовало говорить. Дерзкий член ИПА сам вышел на русских, потому что видел в них реальную силу. И он знал точно, что королева люто ненавидит лидера русских Брежнева, и этого было ему достаточно. Враг моего врага — мой друг.

Мюррей покачал головой:

— Кто бы раньше сказал, что коммунисты делают бизнес с африканскими белыми мятежниками, я бы не поверил. Парни, я считаю, что это дело надо отметить бутылочкой старого доброго Bushmills.

— Кто бы говорил.

Мак поморщился, но ему пришлось согласиться. Люди, возможно, шли на смерть. Зачем им перечить?

После выпитого шота он отозвал в сторону рыжего мужчину средних лет.

— Шон, а тебе будет особое задание. Надо убить некую Маргарет Тэтчер.

Рыжий махнул виски и поморщился.

— Это кто еще?

— Член Палаты общин от тори, состоит в теневой команде Государственного казначейства. Но это неважно. На нее отдельный заказ.

— Майк, не понимаю.

— А что тут понимать? Хочешь получать и дальше ништяки, сделай все красиво и эффектно.

Шон подумал и налили еще виски.

— Взрыв в общественном месте?

— Лучше рядом с парламентом.

— Это будет сложно.

— Так никто тебе никогда легких заданий не давал.

Рыжий ухмыльнулся:

— Я тебя понял, Майк. Показать этим уродам, что мы сможем их достать везде. Но нужно будет некоторое время на подготовку.

— Это не срочно.

— Чаки ар ла!

Майк не знал, что последняя просьба исходила от самого Генерального секретаря ЦК КПСС. Русскому определенно не нравятся английские барышни.

Москва. Совет Министров. Комиссия по экономической реформе

Заместитель Предсовмина и политический тяжеловес Кирилл Трофимович Мазуров с интересом дочитал представленный документ.

— Мы не торопимся с заключением контракта с Комиссариатом по атомной энергии Франции? Поставка низкообогащенного урана — это серьезно.

— Французы строят много новых боков для своих АЭС. И мы в процессе переговоров жестко конкурировали с американцами. Считаем, что нам следует застолбить этот рынок на будущее.

Зампредсовмина вспомнил странное на его взгляд поручение Леонида Ильича и кивнул. Генеральный часто оказывался чертовски прав, и к его мнению стоило внимательно прислушиваться.

— Кто будет выполнять контракт.

— Предприятия Средмаша, Кирилл Трофимович. Комбинат № 813. Позже к нему присоединится Ангарский комбинат.

— Не пострадает оборонка при этом?

— Мы достаточно нарастили производство в шестидесятые, одновременно снижая себестоимость обогащения. В последние годы задачи по наработке оружейного урана стали снижаться, а в мире бурно начала развиваться атомная энергетика, которой тоже нужен обогащенный уран. США на настоящий момент являются монополистом по поставкам уранового топлива для западных АЭС. В свете улучшений отношений с Францией мы смогли добиться подписания выгодного в перспективе контракта. Наше качество французских товарищей вполне устроило. Сейчас идут переговоры с энергокомпаниями из Италии, Испании, Швеции, Бельгии и ряда других стран. В перспективе это достаточно ёмкий рынок на сотни миллионов долларов.

— И вдобавок технологичный.

— Как будет проводиться в жизнь контракт?

— В настоящий момент создаются цеха для работы с зарубежными типами контейнеров (48Y и 30B) и их опорожнения, и заполнения гексафторидом урана в жидкой фазе. Разработанный и построенный за 2 года для этих задач процесс получил название «Челнок». Интересна и разработанная схема поставок. Сырье — природный уран в виде гексафторида будет поступать в контейнерах западного образца 48Y (по 15 т твердого ГФУ), а заодно заказчик будет отправлять пустые контейнеры 30B меньшего размера, в которых затем ему отправлялся обогащенный гексафторид урана.

Мазуров снова вспомнил постоянно повторяющуюся рефреном идею Брежнева: экспортировать продукт «высокого передела», то есть достаточно наукоёмкий и высокотехнологичный. А в мире только две страны на данный момент обладали в этой области подобными технологиями. Исторически такая масштабная задача, как промышленное обогащение урана, впервые встала перед создателями атомного оружия. Альтернативой была наработка плутония, и ее даже скорее освоили. Тогда вопрос надо было решить быстро и любой ценой. Экспериментировали и в США, и в СССР с разными методами — и с газовой диффузией, и с электромагнитными методами, и с центрифугами. Причем их зачастую комбинировали.

Уран для первой атомной бомбы, сброшенной на Японию, американцы официально наработали на электромагнитной установке Y-12, где используется принцип различия траекторий ионов разной массы, движущихся в магнитном поле. В СССР аналогичный метод внедряли на установке СУ-20 в городе Лесной в Свердловской области. Но этот метод позволял работать лишь с небольшими объемами материала и доводить обогащение с 75% до необходимых 90–94%. А перед этим обогащение проводили на диффузионных машинах. Они были более производительным и пригодным для промышленного обогащения больших объемов урана.

В разделении изотопов важно понимать пару вещей. Во-первых, каждая отдельная установка проводит обогащение на очень незначительную величину. В газе на выходе лишь немного больше молекул с U-235 по сравнению с тем, что было на входе на десятые доли процента. Поэтому приходится объединять сотни и тысячи машин в так называемые каскады, через которые газ проходит, постепенно обогащаясь до нужной величины Первый газодиффузионный завод Д-1 в СССР, тот самый №813, будущий УЭХК имел в 1948 году в своем составе 3000 машин ОК-150.

Во-вторых, это крайне энергозатратное удовольствие. И количество машин, и их мощные компрессоры, необходимые для прокачивания газа через фильтры, требовали огромного количества электроэнергии. Комбинат рос, к заводу Д-1 добавлялись заводы Д-2, Д-3 и Д-4. К 1953 году на УЭХК работало около 15 тыс. диффузионных машин, а потребляемая мощность составляла 250 МВт. К 1958-му с пуском Д-5 потребление выросло до 800 МВт мощности или около 7 млрд кВт*ч в год. В 1950-е СССР добавил к Уральскому комбинату еще три завода по обогащению урана в Сибири: Ангарский электролизный химический комбинат. АЭХК, г. Ангарск, Иркутская область, Электрохимический завод — ЭХЗ, г. Зеленогорск, Красноярский край и Сибирский химический комбинат — СХК, г. Северск, Томская область. К концу 1950-х до 3% всей электроэнергии СССР шло на обогащение урана. В то же время в США, использовавших для атомной гонки и наработки топлива для АЭС наиболее энергозатратную технологию диффузии, на обогащение уходило до 7% всей электроэнергии.

Это, конечно, создавало проблемы- приходилось строить мощные электростанции, например, крупные гидроэлектростанции в Сибири и отчасти выдавало такие комбинаты. Существует шпионская история о том, как в 1958 году по фотографии схемы электросетей Уральского региона, опубликованной в журнале Огонек, аналитики ЦРУ вычислили мощность и расположение комбината УЭХК. Ни редакция, ни фотограф не подозревали, что выложили в открытый доступ секретную информацию. Это о необходимости секретности.

В США были построены три газодиффузионных завода: первый в Ок-Ридже (уже закрыт), затем в Портсмуте и в Падьюке. В Англии с 1956 г. заработал газодиффузионный завод в Кэйпенхерсте. Во Франции с 1964 года — в Пьерлатте, затем более производительный завод в Трикастене. С 1960 года, при помощи СССР, работал газодиффузионный завод в Китае, вблизи Ханьчжоу. Но к тому моменту, как в Европе только запускались первые газодиффузионные заводы, в СССР уже начинался переход к принципиально иной технологии обогащения, ставшей позднее основной — технологии газовых центрифуг. С самого начала атомных проектов эту идею рассматривали и у нас, и в США, но на практике реализовать ее оказалось куда сложнее, чем построить атомный реактор. Поэтому в США ее отбросили, тем более что неплохо со своей задачей справлялись и диффузионные машины.

В СССР на диффузии не остановились и довели до ума немецкие идеи. Да, именно немецкие. Это направление развивалось в СССР после войны благодаря немецким военнопленным инженерам Циппе и Штеебеку. Они работали в Лаборатории «А» в Сухуми, это будущий Сухумский физико-технический институт, а затем конструкторском бюро на Кировском заводе в Ленинграде. Но идеи активно перенимали и дорабатывали советские специалисты, в первую очередь Виктор Сергеев. В итоге в середине 1950-х немцы вернулись в Германию, а Сергеев довел до работоспособной конструкции и серийного запуска первые русские центрифуги в СССР. В 1957 году, переехав в США, Циппе построил там работающую установку, воспроизведя по памяти опытный образец Сергеева. И назвал ее, следует отдать должное, «Русской центрифугой». Однако увлечь американцев он не сумел. В отношении новой машины, как в свое время и по конструкции Штеенбека, был вынесен вердикт: для промышленного использования непригодна.

В СССР же в 1957 году на УЭХК запустили сначала опытный участок, а в 1962 — первый в мире завод по обогащению урана на основе газовых центрифуг. Когда в 1958 году завод в Верх-Нейвинске вышел на расчетный режим, оказалось, что энергопотребление на единицу разделения в 20 раз меньше диффузионного метода, а себестоимость — вдвое меньше. Советский Союз получил технологическое преимущество, которое можно использовать для завоевания рынка.

И сколько подобных этой различных идей появлялось в научном сообществе СССР! Советская научная школа окрепла и начала усиленно толкать прогресс вперед. Американцы же, обладая самой сильной экономикой, сделали упор на скупку «умов». Кирилл Трофимович вспомнил недавние горячие споры в созданном Комитет по Инвестиционной Технологии при Совете Министров СССР. Нечто похожее было еще раньше устроено в Кремле при администрации Генерального, в так называемой «АПэшке». Министрам различных отраслей пришлось выслушать в Совмине много нелицеприятного о себе и методах внедрения современных технологий.

Одна программа ЭВМизации страны чего стоила! Вбухали туда огромные деньжища, строили новые предприятия, реформировал НИИ, скандалили с Академией наук, тянули десятки тысячи километров проводов. И внезапно некоторые руководящие товарищи уперлись рогом. Нет помещений и средств для установки «Рабочих станций ЭВМ», так назвали электронные машины, которые Ильич упорно называл «персональными». Хотя работать те должны на коллективы. Пришлось издать отдельный указ, спустить его с самого верха и создать при Совмине целый Комитет ИТ для внедрения и контроля.

Мазуров вспомнил недавнюю дискуссию во Всесоюзном объединение Информатики, что состоял при Госплане и контролировал развитие вычислительной техники, в том числе и ЭВМизацию страны. СССР имел в сфере компьютеризации крайне важный недостаток. В Союзе каждое министерство под свои задачи разрабатывает собственные ЭВМ. Часто несовместимые. Так что даже простая унификация сложившегося спрута разработок давала жуткую экономию средств на развитие и бинарной и тернарной логик.

А недавняя дискуссия состоялась по поводу системы троичных цифровых машин, предложенных, как альтернатива сложившейся системе машин двоичных. ЭВМ «Сетунь" была вполне перспективной и не уступающее имеющимся ЭВМ на двоичной логике изделие. На 1965 было сделано на энтузиазме 48 экземпляров, из них 30 работают в институтах. Она использовала троичную систему счисления. Но международная корпорация 'Вычислительные машины», создатель «Рабочих станций ЭВМ» полагались лишь на обычную бинарную логику. Здесь же по инициативе заведующего кафедрой вычислительной математики С. Л. Соболева в МГУ в начале 1956 года началась работа по созданию собственной электронно-вычислительной машины, которая была бы недорога, малогабаритна и пригодна для институтских лабораторий.

Был организован ряд семинаров, на которых Брусенцов выступал с докладами. Идеи молодого учёного понравились Соболеву, и он добился его перевода на механико-математический факультет и поручил разработку новой ЭВМ. Он же организовал для Брусенцова стажировку в секретной лаборатории Л. И. Гутенмахера, где в то время шла разработка двоичной ЭВМ на магнитных носителях. По мнению Брусенцова, ЭВМ Гутенмахера имела ряд серьёзных недостатков, которые можно было устранить, используя троичную систему счисления. После окончания стажировки на основе двоичного ферритодиодного элемента Гутенмахера он разработал троичный сумматор, который устранял недостатки двоичной ЭВМ и показал высокую надёжность. Тем не менее первоначально этот вариант рассматривался как альтернативный. Но чем дальше продвигалась разработка ЭВМ, тем отчётливее становились преимущества троичной схемотехники.

Она позволяла создать очень простые и надёжные элементы, уменьшала их число в машине в семь раз по сравнению с элементами, используемыми Гутенмахером. Существенно сокращались требования к мощности источников питания, к отбраковке сердечников и диодов, и, главное, появилась возможность использовать натуральное кодирование чисел вместо применения прямого, обратного и дополнительного кода чисел. Решение Брусенцова создавать троичную ЭВМ было одобрено Соболевым, и к концу 1958 года был собран опытный образец принципиально новой машины, получившей название «Сетунь». В конце 1959 года для машины уже существовала система программирования и набор прикладных программ. «Сетунь» состояла из шести функциональных устройств: арифметического устройства, устройства управления, оперативного запоминающего устройства, устройства ввода, устройства вывода, запоминающего устройства на магнитном барабане.

То есть это была единственная в мире серийно выпускавшаяся троичная ЭВМ. В 1967–1969 годах на основе машины «Сетунь» была разработана ее усовершенствованная версия — троичная цифровая машина Сетунь 70 — машина нетрадиционной двухстековой архитектуры, ориентированной на обеспечение благоприятных условий дальнейшего развития ее возможностей методом интерпретирующих систем. Для Сетунь-70 был разработан собственный язык программирования — ДССП. Принцип этого языка программирования — «слово есть слово», это значило, что одно слово программы соответствует одному слову кода. Для ДССП характерна двухстековая архитектура, словари, поддержка нисходящего программирования, высокоуровневые структуры данных и операции, компактный код, а также мобильность, гибкость, сопрограммный механизм.

Троичная логика «Сетуни» в целом была обусловлена двумя факторами:

первый — математической экономичностью троичной системы счисления, теоретически в основе самой экономичной — основание натуральных логарифмов.

второй — хранение данных на ферритовых кольцах — три состояния намагниченности, два направления вектора намагниченности и отсутствие намагниченности.

Брусенцов в Комитете ИТ указывал:

— обработка данных в условиях троичной техники осуществляется при одном и том же физическом быстродействии элементов быстрее, а структура троичного устройства, как правило, оказывается проще, чем структура функционально равноценного двоичного устройства.

Его оппоненты из «Вычислительных машин» резонно указывали на недостатки существующей элементной базы. Для создания эффективной троичной ЭВМ нужны базовые элементы, способные быстро и надёжно переключаться между тремя состояниями, но электронные лампы и транзисторы лучше подходят для переключения между двумя. В итоге «Сетунь» была собрана на так называемых феррит-диодных ячейках Гутенмахера — бесконтактных электромагнитных реле. Они надёжны и просты в производстве, но слабо поддаются миниатюризации. К тому же на каждый трит таких ячеек требовалось по две.

И что самое главное: переход к интегральным технологиям позволит быстро наращивать количество транзисторов в схемах, а значит — делать ЭВМ более совершенными и функциональными. А поскольку двоичный компьютер может делать всё то же, что и троичный — пусть и ценой большего количества операций, — проще окажется увеличивать мощность двоичных машин, чем конструировать программно несовместимые с ними троичные.

Все споры тогда внезапно разрешил звонок от Генерального. Работы разрешено было продолжать. Ибо много не мало! Кто его знает, может, эта теория и разработки помогут нам в будущем на совершенно иных технологических условиях. На том и порешали. Ведь несколько предложений от Генерального было уже с блеском внедрено и работало. Непонятно, кто на него работал, но явно люди толковые. Например, в течение трех лет не без ругани, споров, но в итоге утвердили единый интерфейс сопряжения всей периферии ЭВМ, единую архитектуру, стандарты для жестких дисков. Потребовали сразу забыть про перфокарты и перфоленты, не стоит даже пытаться их делать.

Срочными темпами начали развивать производство гибких и жестких дисков. Для первых изделий даже закупали за валюту и даже нелегально через подставные фирмы. То же самое касалось операционных с систем. Лебедев и Глушков получили задание разработать единые ОС для планируемого комплекса ЕГСВЦ. «Большие ЭВМ» решено было оставить лишь для определенных задач, прекратить выпускать дальше весь накопившийся зоопарк. Вмешательство первого лица государства тогда сильно помогло, так что и в этот раз никто больше спорить не стал. Наоборот, оппоненты живо заинтересовались подноготной и пообещали конструктивную критику.

Мазуров же нечаянно задумался. С какой это стати Брежнев постоянно ставит его на острие атаки? Самые сложные задачи постоянно поручает именно ему. Проверяет? Доверяет? Вот и недавно в Завидово неожиданно завел разговор об очередном пленуме. В какой-то момент спина всесильного заместителя Косыгина взмокла. Его ведь снова позвали в Завидово. Косыгина там не будет, встреча предстоит с очень узким кругом лиц. Ему это по секрету Машеров поведал. Разговор шел у них по обычной телефонной линии. Глава Белоруссии в это время находился на новом заводе, а ЗампредСовмина в одном из НИИ. Так что их вряд ли бы прослушивали. Больно уж сложно на каждый коммутатор ставить заглушку. Мазуров не болел Гэбэманией. Ну следили, но не так уж бесцеремонно, как могли. Но сейчас он затаенно вспомнил слова белорусского товарища.

— Кому-то из нас скоро придется нелегко.

Леонид Ильич планирует его на свою должность? Мазуров не был тщеславным человеком, хотя цену себе знал. И именно сейчас отлично представлял всю тяжесть и ответственность этого поста. Особо после общения я Брежневым. Тот частенько упоминал о том, что на самом деле их власть довольно хрупка. Единственная страна в мире, толкающая человечество к счастью. Будет ли это им по силам? Не надорвутся в итоге и не потеряют доверие народа? Прошлый опыт вопиял о слишком суровой цене, что заплатил их народ за прогресс. Долги ему еще следует вернуть, как и показать союзникам и потенциальным друзьям, что советский строй — самый лучший. Справятся ли они с такой поистине гигантской задачей?

Информация к размышлению:

В конце января 1972 года жители Дерри, причислявшие себя к ирландским националистам, решили выйти на мирную демонстрацию с требованием прекратить репрессии против католического населения Ольстера. Организацией митинга занималась Ассоциация в защиту гражданских прав. Её члены подготовили плакаты с надписями «выведите английских солдат из Ольстера» и «работы, равноправия, демократических свобод». По оценкам очевидцев, на улицы несмотря на то, что акцию так и не согласовали власти, вышли более 10 тыс. человек. Вскоре разношёрстной толпе преградили путь противотанковые ежи, колючая проволока, броневики и «Томми», как называли простых солдат британской армии. Последние стояли с винтовками наперевес. К тому моменту протестующие ещё даже не добрались до самого места, где должен был пройти их митинг.

Организаторы шествия потребовали от военных пропустить их, те, в свою очередь, ответили им струями из водяных пушек. Ирландцы не были намерены сдаваться так просто: в военных полетели булыжники. (В результате столкновений, как выяснилось позже, только один английский солдат получил лёгкую царапину.) Встретив сопротивление протестующих, военные задействовали специальный слезоточивый газ и резиновые пули. Затем в ход пошли боевые патроны.

«Они открыли стрельбу по толпе и, насколько я мог видеть, не давали предупредительных залпов поверх голов», — рассказывал один из фотокорреспондентов, который работал на этой акции. Люди кинулись врассыпную. Солдаты, по словам очевидцев, стреляли в направлении центральных улиц района Богсайд, стреляли даже в тех горожан, которые вскидывали вверх руки или размахивали над головой белыми носовыми платками. Корреспондент газеты Morning Star, работавший на месте событий, утверждал, что солдаты Первого британского батальона парашютного полка, которые орудовали в Богсайде, добивали раненых, лежавших на мостовых. К таким же выводам пришёл и английский врач-криминалист, который в ходе расследования изучал, как вошли пули в тела убитых жителей Дерри.

Машины скорой помощи на улицы Богсайда попросту не пускали. Раненые, которых можно было ещё спасти, не могли вовремя получить медицинскую помощь. «Я видел, как везли девочку лет тринадцати-четырнадцати, она была в агонии, её искалечил броневик… ей сломали позвоночник. Видел, как упал мальчик лет восьми-девяти, пуля попала ему в голову», — рассказывал очевидец, житель Дерри Майкл Лайон. В тот день в Богсайде англичане убили 13 человек, ещё один впоследствии скончался в больнице от полученных ран. Члены местной ячейки ИРА заявили, что отомстят за каждого погибшего.

Руководители английских «парашютистов» после кровавой расправы отрапортовали, что действовали строго согласно приказу. Министр внутренних дел, в свою очередь, сообщил, что солдаты вообще открыли огонь по демонстрантам в рамках самообороны. Британское общество пытались убедить в том, что ничего экстраординарного в Дерри в тот день не произошло, однако многочисленные свидетельства о бойне, естественно, просочились в прессу. Спустя несколько дней после расстрела демонстрации англичане принесли к резиденции премьер-министра страны 13 чёрных гробов — по числу убитых, которое к тому моменту ещё не пополнилось жителем Дерри, скончавшимся чуть позже. Ирландцы требовали полного разрыва дипломатических отношений с Великобританией.

Британские власти избегали комментариев. Так продолжалось до 1998 года, когда всё-таки было решено провести масштабное расследование по поводу того, кто должен нести ответственность за кровавое воскресенье. Расследование заняло беспрецедентные 12 лет — ни одно другое публичное разбирательство ещё не продолжалось так долго. В итоге специалисты пришли к выводу, что необходимости открывать огонь по участникам демонстрации у военных не было. Кроме того, в официальных документах речь шла о том, что военные попросту «потеряли контроль», в то время как участники акции не представляли для них никакой опасности. Сами солдаты, как выяснилось, давали ложные показания.

После публикации итогов расследования в 2010 году премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон был вынужден извиниться за поведение английских солдат и признать, что их действия не имеют оправдания. По делу о кровавом воскресенье арестовали только бывшего служащего парашютного полка, его имя не разглашается. Сам он рассказывал, что в тот день выстрелил в мужчину, который якобы держал самодельную бомбу, однако данные расследования версию солдата не подтверждают.

В 2019 году британская The Telegraph написала, что по этому делу к ответственности собираются привлечь ещё четверых бывших «парашютистов», которых следствие считает виновниками произошедшего. Всего же, как говорится в расследовании, по демонстрантам во время кровавого воскресенья стреляли около 30 английских военных.

Глава 20

Ноябрь 1968 года. Тяжелые решения

Подмосковная дача секретаря ЦК КПСС Кириленко

— И ведь что чрезвычайно огорчает, товарищи! Леонид Ильич совершенно перестал советоваться со своими товарищами.

— Андрей Павлович, ты это, не загибай! Ильич регулярно с людьми встречается. У него не кабинет, а проходной двор.

Сидевший в предбаннике и лениво потягивающий чешское пиво Гришин хитро подмигнул:

— Он просто переживает, что его туда не зовут.

Считающий себя вторым в партии человек запальчиво крикнул:

— И когда это видано, чтобы люди из Совмина проводили секретариат!

— Так, Брежнев в тот день был в Париже.

— Но не Мазурова же оставлять на Секретариате?

Гости переглянулись.

— А кого еще? Он этот вопрос и курирует. А нам потребовалось подготовить постановление о работе групп по внедрению новых методов хозяйствования. Отстаем мы пока, товарищи, в производительности труда, — ответил коллеге Владимир Иванович Долгих, недавно назначенный заведующий отделом тяжёлой промышленности Центрального комитета КПСС.

— Я тоже за кое-что отвечаю.

— Вот именно, за кое-что. Давай будем честны, Андрей Павлович. Когда в последний раз тебя отмечал Леонид Ильич? Чего ты большого добился, чем остальные? А ведь Генеральный возлагал на тебя немалые надежды!

— Надежды? — голос у Кириленко упал, а плечи опустились.

«Сам виноват! Разбрасываешься, вот ничего толком и не успеваешь!»

Гришин открыл новую бутылку и потянулся за морским ершом, вяленым северным лакомством. Недавно он ездил в Северодвинск, Москву прикрепили к городу корабелов атомного флота как шефа. И он быстро пристрастилися к этой вяленой рыбке. Да и рыбалка на Белом море была чудо как хороша!

— Ты лучше вот о чем подумай, Андрей Павлович. Мазурова по слухам прочат поставить на идеологию. На его место Первухина. Тот уже — его заместитель.

— Так-так.

Кириленко знал, что пронырливый градоначальник столицы знает больше остальных. Гришин догадывался, что Брежнев поставил его не на долгий срок и потому отчаянно искал новых покровителей. «Ласковое теля у двух маток сосет».

— Патоличева в секретари прочат на место Соломенцева.

Еще одна ошеломительная новость. Политбюро и Секретариат менялись больно уж стремительно.

— Во как! Его почему?

— А ты не знаешь? Еще при Сталине вышла в «Правде» критическая статья о Брежневе, которыйв те годы служил секретарем Днепропетровского обкома партии. Патоличев же был тогда секретарем ЦК по кадрам. Стоял вопрос о снятии Брежнева как развалившего работу в области. Но Патоличеву удалось спасти Брежнева. Дальше смекай, что к чему. Министр внешней торговли, это же какая должность! И связи.

— Соломенцева, значит, на место Подгорного.

Кириленко крепко задумался. Комитет партийного контроля — важная по удельному весу должность. Что-то явно в недрах партии происходит. Но что, он пока понять не может. Так что стоит, пожалуй, на время затаиться и подождать развития событий. Ему работы и на пригляде за оборонкой хватит.

— «Завтра на Старую площадь и затем в командировку на завод. Харьков или Нижний Тагил?»

— Что, Андрей Павлович, рассчитываешь пути отступления?

Кириленко бросил на товарища недоуменный взгляд. Хотя, что этому «инженеру» доказывать? Тот в случае чего всегда директором любого комбината устроится. А что делать ему, секретарю ЦК, кроме, как выйти на пенсию? Затем его посетила мысль, что Генеральный с некоторых времен начал ставить на важные посты людей без политического прошлого и амбиций. Таких, как Долгих, что работал доселе директором на важнейшем Норильском горно-металлургическом комбинате.

— Думаю, как лучше.

— А ты не думай!

— Тогда чего здесь собрались?

— У меня вопрос к тебе, как человеку опытному. Голосовать за Черненко или нет? Его ведь в секретари прочат.

— Константин давно уже достоин, — веско заметил Гришин.

— Потому что верный пес Ильича?

— Потому что дела у него в ЦК в порядке. Общий отдел работает как часы и первым ставит у себя эти самые чертовы ЭВМ. Мне горисполком всю плешь проел. Дай им дополнительные помещения и связь!

Кириленко коротко глянул на новичка в их сообществе.

— Владимир Иванович, тогда чего спрашиваешь?

— Хочу знать, кто за ним стоит?

— Ильич стоит и этого достаточно.

Долгих задумчиво потянулся за бокалом чешского. В Москве ему нравилось. Комфортно, все доступно, живут сволочи при коммунизме. Но за все нужно платить. В Москве ценится лояльность. Он не был силен в интригах, поэтому принял приглашение Гришина. Правда, четвертый гость Соломенцев не вовремя «заболел». Допив бокал и дожевав ерша, с этой закуской он был знаком еще по Северам, — свежий секретарь ЦК решился для важного вопроса.

— Если Леонид Ильич так жестко расставляет людей, то есть разница между ним и Никитой Сергеевичем?

Хозяина дачи и хозяина столицы вопрос застал врасплох. И не ответить было нельзя. Сами позвали человека. Именно такое общение настраивает на некоторое сближение. Одно дело делают! Кириленко отрезал:

— Принципиально не так. Людей да, меняет. Так дураков вокруг сколько! И по итогам все по сусалам заслуженно получают. И я в том числе за ошибки. Но только за ошибки. Ни разу он никого не унизил прилюдно. Разве что наших бравых генералов. А сколько он вернул людей, занял делом? Семичастный вон жуликов ловит, на весь Союз его отдел прославился.

— И потом нельзя сказать, что Ильич не советуется. Наоборот, часто звонит, мнением людей интересуется. У него же там в АП целая команда развернута. Они за ниточки журналистов со всей страны дергают. А уже те, поверь, знают больше ментов.

Долгих нахмурился. Значит, слухи о личной спецслужбе Генсека достоверны. Журналисты — отличное прикрытие для агента.

— И еще некая Заславская мнением общественности интересуется. Наука такая есть социология. Изучают наше общество. И скажу так, — Гришин сходил к холодильнику и достал охлаждённые бутылки с пивом. — Ее институт мне, кстати, не единожды пригодился при изучении мнения москвичей на ту или иную проблему. Ни разу, стервецы, не ошиблись. Наука!

— Тогда почему он Фурцеву обошел и на идеологию не ставит?

Кириленко пожал плечами:

— Кто знает, какие у него резоны. Да и фигура Мазурова намного мощнее.

Сам же он подумал, что Ильичу на этот важный пост в ЦК потребовался очередной «технарь», чтобы лишнего не думал, как покойный Суслов.

Долгих кинул короткий взгляд на хозяина. Что-то он не договаривает. Затем заговорщицки подмигнул:

— Да просто слухи ходят, что наш Леонид Ильич того. С Катериной.

Гришин громко засмеялся.

— Ты вот так больше, пожалуйста, не говори. Эти слухи раздувают любители подковерных игрищ. У нас не приветствуются подобные отношения, как и разносчики слухов. А Ильич… у него и так баб хватает.

— Да?

В какой мужской компании не говорят о бабах? Еще более интересно узнать, какие женщины нравятся начальству.

Глава Москвы наклонился к товарищам:

— Поговаривают, что к одной медсестре на физиотерапию он заходит частенько. Они наедине остаются.

— О как!

— Так Ильич с молодости ходок. За это его Сталин и выдвинул. Раз человека бабы любят, значит, все у него в порядке.

Долгих только покачал головой. Вот они московские нравы! Затем задумался. Многое вблизи видится не так, как на расстоянии. Нет никакого идеала, везде люди-человеки. Может, в этом секрет сверхуспешного «царствования» Ильича. Куда ни загляни — все его хвалят. Враги есть, но откровенно побаиваются.

Кремль. Ноябрьский «Решающий» съезд ЦК КПСС

— А сейчас слово предоставляется Генеральному секретарю Центрального комитета Леониду Ильичу Брежневу!

Приветливо киваю Фурцевой, что открыла пленум отчетным докладом и неспешно двигаюсь к трибуне. С собой только блокнот с тезисами. Заготовку речи несколько раз переписывали в АП. Мне ничего не понравилось. Учишь их бестолочей, учишь, а воз и ныне там. Или говорильня, или ненужный пафос. Мы долго спорили, дело даже дошло до ругани. Пришлось кое-кого даже выгнать из синекуры. В их числе был и оборзевший в корягу Бовин. Нельзя эту публику приближать. Слишком много начинают думать о себе. А учиться не любят! В итоге решил выступать «наживую». Тем более что на этом пленуме апробирую новый характер своих выступлений. Генеральный озвучивает лишь «Программную линию», для остального есть другие секретари Центрального комитета. Нечего задницы в креслах протирать!

Перед этим случился скандал с Фурцевой. Она всерьез рассчитывала, что я отдам ей на откуп идеологию? Нет, она, конечно, баба умная, но тебе и так обязанностей навешано выше крыши! Куда еще лезешь! Культура, отношения с чертовой богемой, представительские функции за рубежом. Полмира уже объехала с визитами. Наряды лучшие кутюрье шьют, чтобы не выглядеть коровой. Подарок от Мельника. И везде тащит с собой артистов, художников и прочих ваятелей искусства. В итоге мировая общественность советского «объелась». Что мне, собственно, и требовалось.

Запретный плод сладок, пока под колпаком. Вот и в Израиле наших «звезд» насмотрелись, больше не хотят. А что поделать? Инженеров и рабочих среди этого народца мало, да и те не дураки. Им и в Союзе неплохо. Как и тем деятелям советской культуры, что на самом деле востребованы. Сколько их гастролирует по миру! Плати налог в валюте и приезжай когда угодно. В итоге никто не желает сбегать. В курсе уже, что на Западе медом не намазано. Красивая обертка, да горька пилюля. Везде плати, контракт только на год. А в СССР тебе и членство в том или ином Союзе, и льготы. Да партийцы в рот заглядывают: что вам угодно? Эрнст Неизвестный, как рвался в Нью-Йорк, но подозрительно быстро домой вернулся. Сейчас участвует в проектировании монумента на Поклонной горе. Высоцкий также Европы наелся, написал несколько песен-памфлетов. Но они с Шукшиным плотно над сериалом работают про Стеньку Разина. Так что открытость не порок!

За чашкой чая, Катерина Алексеевна с некоторых пор не пьет ничего крепче, пришлось на пальцах объяснять ей политику партии и новые фундаментальные задачи, стоящие перед державой. Фурцева, не будь дура, впечатлилась и больше дурацких закидонов не устраивала. Хотя с ней весело! Был бы я моложе, да положение иное, то подкатил точно! И она это, как любая женщина, чувствует. Что льстит ее самолюбию.

В итоге отдал Кате начало ведения Пленума. По ЦК тут же пошли слухи. Опять меня на ней «женили». Мне не раз уже пришлось перед Викторией Петровной оправдываться. Леня в прошлом так наследил, что его супруга на воду дует. Но что поделаешь, не тянет меня к жене настоящего Брежнева. Она уже и не требует выполнения «супружеского долга». А для удовлетворения темперамента Ильича он сам и оставил мне несколько «возможностей». Чем нисколько не удивил. Ну любил человек любые проявления жизни!

Аплодисменты переходят в овации! Я смурно осматриваю ряды членов Центрального комитета некогда самой массовой Коммунистической партии планеты. Вступительная речь не отличалась от стандартной. Успехи, превознесение возможностей партии, верный путь Ленина. Но в зале ощущалось некоторое напряжение. Ведь никто не предоставил им заранее вопросы, которые предстоит решать на решающем пленуме. По Союзу табунами ходили неясные слухи. Телефон у меня в последние дни буквально разрывался. Поэтому каждое мое слово ловят с предельным вниманием.

— Дорогие товарищи, перед партией большевиков никогда не ставилось легких целей. Вот и очередная будет стоить нам много крови и нервов. Речь пойдет сейчас о реформе партии. Нас, центральный комитет не устраивает ее показушная массовость. Которая до сих пор не переросла в качество. Как и излишнее рвение партийных работников на местах, где они зачастую подменяют хозяйственных работников. То есть размывают критерии и ответственность партии и государственного механизма. В двадцатые и тридцатые годы, когда шло строительство советской власти, это являлось острейшей необходимостью. Но сейчас, на шестом десятилетии торжества социализма, мы должны искать новые пути.

В зале воцарилась тишина. Почти гробовая. Это что-то новенькое. Секретари обкомов, ответственные лица национальных республик напряженно замерли. Потому что это им вершить мною сказанное. Или голова в кустах. Ошибок Генеральный не прощает.

— Центральный комитет и Генеральный секретарь считает, что люди, запятнавшие себя в моральном плане, не участвующие активно в общественной работе, не могут быть коммунистами. Нет необходимости лишь ради карьеры вступать в партию и существовать затем в разрезе ее высоких устремлений. Мы не обязаны заставлять каждого советского гражданина быть истовым коммунистом. Это должно стать делом добровольным и осознанным. Пора привыкать к мысли, что директора завода и даже целый министр может быть человеком не партийным. Или мы так не верим советской власти? Боимся, как бы что ни вышло. В стране мало честных профессионалов? Принадлежность партии — это честь, это привилегия, а не обязанность. Коммунист — прежде всего человек безупречной репутации. Иначе страдает в глазах советского народа вся партия. Гляжу, что многие желают мне возразить. А подумать? Ведь совсем недавно в нескольких республиках мы проводили массовые чистки. Это были честные коммунисты или карьеристы, получившие или даже купившие членские билеты для сытного существования. Партии — это надо?

Намек был понятен. Я видел сейчас воочию, как мои слова тут же остудили пыл представителей Закавказья и Прибалтики. До меня дошли сведения, что те хотят поднять вопрос о своих республиках. Хрен им! Будете под русским управлением, пока не докажете, что перевоспитались! Щербицкий и сам справляется. Но за ним русское население промышленных городов, рабочий класс, шахтеры Донбасса. Свидомым там ничего не светит. Некоторые деятели пытались во Львове начать сызнова свою агитацию, но их тут же одернули. Обычные коммунисты и комсомольцы. Обещали «поезд дружбы» из Донбасса, если не одумаются. Так что русификация западных областей идет полным ходом. И в неофициальном общении постоянно мелькает вместо Закарпатья — «Подкарпатская Русь», Галичины — «Русское воеводство». Именно так назывались поляки Львовскую область. Этнос русины до сих пор остался.

— И наши намерения вовсе не отражение сурового тридцать седьмого. Это очищение от плевел, выковка настоящего булата, потому что с оставшихся коммунистов спрос будет втройне. Все готовы это выдержать? Давайте сначала дадим людям подумать. Может, многие согласятся оставить партийный билет, чтобы все силы бросить на профессиональную карьеру. Им некогда отвлекаться, они желают сосредоточиться на любимом деле. Страна получит от этого только плюс. Люди ведь разные, не все готовы тратить свое время на общественную работу и самосовершенствование. Но от этого они не перестают быть советскими гражданами. Это, во-первых.

Второй не менее важный вопрос. Чрезвычайно много ресурсов партия тратит на постоянный контроль и подмену работы советских и хозяйственных органов. Зачем у нас в обкомах все эти производственные отделы? Я считаю, что пора освободиться от мелочной опеки и позволить тем, кому положено, нормально работать. Есть Правительство, Госплан, специализированные комитеты, следует дать им простор для деятельности. А партии целиком сосредоточиться на воспитании, пропаганде и руководстве партийными комитетами на местах. Проводить политику партии должны не территориальные комитеты, а сами коммунисты. В виде своего примера, честно трудясь на благо родины!

Ведь что на самом деле получается? К моему глубокому сожалению, партийные структуры в погоне за контролем всего, и вся погрязли в бюрократизме, бумагомарательстве, перестали держать руки на пульсе жизни страны. А потом мы удивляемся тем или иным явлениям. Откуда, что пошло? Где тут, спрашивается, настоящая работа партии и комсомола⁈ Поэтому следует освободить партийные органы от суетного, мелкого, чтобы сосредоточиться на генеральном. А что у нас впереди самое важное, товарищи? Не знаете?

Оглядываю ряды вконец запутавшихся делегатов, больно уж много я на них принципиально нового вывалил. Никто ничего подобного не ожидал. Внезапно для застывших в непонимании и панике делегатов широко улыбаюсь и развожу руками.

— Вот и я не знаю! Как так вышло? Предыдущий глава партии обещал нам быстрое построение коммунизма. Вот так волюнтаристски. Бац и назначил дату! — в зале послышался шум, некоторые заулыбались. Пахнувшие ледяным прошлым слова о чистке внезапно перепрыгнули на нечто более глобальное. Да и все в курсе: не в характере Ильича излишне резкие перемены. Так что все ждут дальнейших указаний в прямой речи. — Пятьдесят лет прошло после революции, а мы так и не выработали научного подхода к этапам построения будущего общества, ограничившись общими фразами. Куда это годится, товарищи?

В зале заерзали. Речь свернула на торный путь красивой говорильни. Ага, тут-то я их и подловил!

— Поэтому, как Генеральный секретарь ЦК КПСС вношу предложения, по которым пленум вынесет свои решения на съезд партии. У нас есть год на их обсуждение и выработку постановлений, что мы вынесем на очередной XXIV съезд, что пройдет в январе 1970 года. Центральный комитет — это передовой отряд партии, он должен идти первым к неизведанному. После текущего заседания вам передадут конкретные предложения и список коллегий, на которых они будут рассмотрены. Если кто-то не согласен и считает, что принесет большую пользу в другой группе, обращайтесь к председателям коллегий. У нас пять дней, чтобы выработать позиции и предложения.

В зале загудели. Формат пленума получался необычным. Стандартно сидели в зале или решали все в кулуарах. Но сидящее в Президиуме Политбюро помалкивало. Приучены моим норовом вперед батьки не лезть.

— Основные вопросы те же: реформа партии и, в частности, секретариата ЦК. Основные тезисы уже подготовлены профильными отделами. Следующим этапом намечено усиление власти Советов на местах. Поэтому же причине намечены некоторые перестановки в руководстве Верховного совета. О них подробней завтра. И еще нам следует принять основу будущей Программы построения материальной базы коммунизма, товарищи! И это будет нашим главным подарком очередному съезду коммунистической партии Советского Союза! Да здравствует наше коммунистическое будущее, товарищи! Слава КПСС и советскому народу!

Я специально придал окончанию речи величавой торжественности. Такой привычной для большинства собравшихся. Поэтому захлопали все делегаты больше по привычке. И лишь затем осознали, за что хлопают. И снова аплодисменты, переходящие в овации! Это же на что они замахнулись! Новый Генеральный вместо долгих и пустых разговоров предлагает конкретную Программу. И не абы какую. Строить настоящий коммунизм! После Сталина подобного не видели. И потому все молча проглотили первые две повесточки. Ибо в такую торжественную минуту должно работать руками!

Я хлопаю со всеми, предвидя тяжелейшие пять дней. Начнем уже сегодня в гостиницах и в баньке Завидово. На что не пойдешь ради заветной мечты. О материальной базе коммунизма ни одна живая душа не знала. Это тщательно подготовленный экспромт. А для наполнения я взял все тезисы и заготовки, что подготовили несколько институтов для обоснования теории Постиндустриальной цивилизации. В принципе это почти одно и то же. Про социальный скачок, что должен сопровождать такое новое общество, обычно никто не упоминает. На богом хранимом Западе, само собой, подразумевается «демократия», у нас торжество компартии. Мне не нравится ни то ни другое. Первое в итоге привело к многочисленным извращениям, похоронив самое понятие демократии. Второе продвигать было и некому. Начетники в ЦК КПСС, постмаоисты-капиталисты в КНР. Евросоциализм скатился до левачества. Так что придется сами, только самим.

Глушков: На пути На пути к ОГАС

— Перейдем теперь к самому главному — к Общегосударственной автоматизированной системе сбора и обработки информации для учета планирования и управления народным хозяйством (ОГАС). В Директивах XXIV съезда КПСС об ОГАСе говорилось как о будущем, основы которого закладываются уже сегодня.. Дело в том, что такая большая и сложная система, как ОГАС, — это не что-то единичное, и создаваться она будет не в каком-то одном определенном месте, а по всей стране, на каждом предприятии, в каждом колхозе, совхозе, короче говоря, в каждом звене народного хозяйства. Процесс создания ее длительный, и его можно разделить на два этапа.

На первом будут созданы отраслевые и ведомственные АСУ во всех министерствах и ведомствах страны и в ряде министерств и ведомств союзных республик. В этот период будут разработаны такие основные функциональные системы, входящие в ОГАС, как автоматизированная система плановых расчетов, автоматизированная система плановой статистики, автоматизированная система управления научно-техническим прогрессом. Будет также осуществлено взаимодействие вычислительных центров отраслевых и ведомственных систем управления с системами плановых расчетов и государственной статистики. В конце этого периода на комплексе первой очереди ОГАС, куда войдут Главный вычислительный центр Госплана СССР, вычислительные центры Госпланов союзных республик, вычислительные центры некоторых отраслевых систем, уже можно будет проводить расчет вариантов перспективного плана развития народного хозяйства СССР.

На втором этапе создания ОГАС осуществляется полный переход на автоматизированную систему управления всем народным хозяйством. Для этого создается Общегосударственная система передачи данных, организуются во всех крупных экономических районах страны центры коммутации сообщений, развиваются необходимые каналы связи, соединяющие основные вычислительные центры и центры коммутации сообщений, формируются и оснащаются современной техникой вычислительные центры. Кроме того, производится рациональная перестройка органов управления народным хозяйством, совершенствуются методы и формы управления. На все это, по нашим оценкам, потребуется 10–12 лет.

Система будет функционировать и до полного завершения работ, опираясь на существующие автоматизированные системы и вычислительные центры и подсоединяя вновь вводимые. Но чтобы процесс создания Общегосударственной автоматизированной системы протекал как можно быстрее, необходимы усилия не только кибернетиков, электронщиков, специалистов и рабочих заводов, производящих компьютеры. Надо, чтобы каждый руководитель, от которого зависит перестройка того или иного звена народного хозяйства, сразу же принимал такое решение, в котором определялся бы весь объем перестройки и те сроки, в которые должны окончательно завершиться все работы. Тогда все решительно возьмутся за дело, и никто не будет вставлять палки в колеса, ссылаться на трудности, неувязки, которые, как мы уже говорили, всегда встречаются при внедрении нового. Чтобы ОГАС как можно скорее вошла в строй, необходимо на каждом этапе и на каждом предприятии, колхозе и совхозе, производственном объединении, тресте или министерстве проект перестройки управления начинать не с маленьких отдельных шажков, а с генерального решения по всему проекту. Другое дело, что воплощение этого решения в жизнь может осуществляться постепенно.

Перестройка управления — дело не из простых, и, чтобы осуществить ее, нужны люди, умеющие работать по-новому, люди, обогащенные знаниями, так как без соответствующего уровня знаний никакая перестройка невозможна. Не вызовет ли это недовольства со стороны отдельных категорий людей? Я, разумеется, и не собираюсь уверять вас в том, что только в капиталистическом обществе люди не хотят работать в содружестве с компьютером. У них на это есть свои причины, главная из которых — боязнь безработицы. Вполне возможно, что и у нас далеко не все с восторгом захотят трудиться бок о бок с ЭВМ. Внедрение их поставит и перед нами сложные задачи. Не надо только забывать, что в условиях планомерного сокращения продолжительности рабочего дня и рабочей недели человеческие ресурсы, освобождающиеся в результате автоматизации, будут поглощаться такими областями, как, скажем, образование, здравоохранение… Ведь никакая автоматизация не способна заменить личный пример учителя, человеческую теплоту и участие врача, которые подчас значительно важнее лекарств. В здравоохранении, в народном просвещении и других сферах, где важен прямой контакт между людьми, всегда сохранится место для чисто человеческой деятельности. Хотя я не стану отрицать, что и в этих областях автоматизация найдет широкое применение, только место ее будет не основным, как, скажем, в производстве, а вспомогательным.

На свой вопрос «Все ли смогут работать с компьютерами?» вы ответите сами, если сравните современный телевизор и радиоприемник с приборами 20-х годов. Вы убедитесь, что существенное усложнение схем и конструкций нынешней аппаратуры сопровождалось упрощением обращения с нею и ее эксплуатации. И сомневаться в том, что закономерность будет действовать и в дальнейшем, нет оснований. А раз так, то мы можем с полной уверенностью утверждать, что будущая, пускай и чудовищно сложная техника больших автоматизированных систем все же станет подвластна не только специалистам, как это происходит сейчас, но и простым людям.

Получается, как бы движение с двух сторон. С одной — значительно упростится управление электронно-вычислительными машинами, а с другой — повысится умение обращаться с этой техникой. Сравните, например, такую работу, как составление программ для современных компьютеров и для первенцев электронно-вычислительной техники. Сегодня, несмотря на то, что программы все усложняются, составлять их стало гораздо легче, чем лет двадцать назад. Не следует забывать и того, что постоянно строятся новые и совершенствуются старые специальные языки для облегчения общения человека с машиной. Как я уже говорил, проводятся многообещающие эксперименты по обучению компьютеров обычному человеческому языку, по передаче команд машине голосом и т.д. Все это значительно упрощает общение человека с ЭВМ и, следовательно, требует от него меньшей подготовки, квалификации более низкой, чем несколько лет назад.

Отмечу, что управление даже такой большой системой машин, как ОГАС, в недалеком будущем станет в принципе более простым делом, чем управление менее сложными современными системами, требующими подробных инструкций для каждого шага работы, а значит, и специальных знаний. Можно с полной уверенностью утверждать, что управлять даже самым сложнейшим электронно-вычислительным комплексом будущего сможет любой человек.

Так и мне сейчас довольно трудно точно сказать, что будет представлять собой ОГАС через два десятка лет. Ясно только одно: к тому времени создание Общегосударственной автоматизированной системы будет закончено. На всех предприятиях и во всех учреждениях нашей страны будут созданы как производственные, так и отраслевые системы, и они будут связаны между собой и «по вертикали» и «по горизонтали», то есть и друг с другом, и с вышестоящими инстанциями.

Дело еще в том, что грандиозная память человеческая, сконцентрированная в ОГАС, не будет только памятью и по требованию, скажем, экономиста выдавать сведения о том, где и сколько на металлургических заводах производится проката, какие заводы и в каком количестве нуждаются в этом прокате. Гораздо важнее, что она сама сможет решить задачу о путях наивыгоднейшей транспортировки продукции к потребителям и проинформирует его о выбранном ею решении. Более того, компьютер сумеет, опираясь на свои «знания» текущего состояния и потенциальных возможностей экономики страны, проверить «в модели» все последствия того или иного важного решения. То есть ОГАС станет не просто вместилищем информации, а именно электронной информационной системой, которая не только вберет в себя всю информацию и будет хранить ее, но и сможет оказать услуги по техническому подбору ее и переработке в заданном плане. Этой же системе будет поручено и проведение различного рода социологических опросов, в которых сможет участвовать все взрослое население страны.

Коренным образом изменятся и наши представления о связи. Современная система связи — это только канал для передачи информации, канал, который соединяет жаждущих информации с очень ограниченным, по сути дела, источником ее. Создаваемая в нашей стране единая система связи включит в себя огромный парк электронных машин и превратится в Единую систему хранения, обработки и передачи информации. В ее задачу будет входить не только установление связи между людьми, но и людей с машинами и машин между собой. Я думаю, что сбор информации в зоне действия большого вычислительного центра — отраслевого или территориального — будет вестись с помощью телефонов и телеграфа. Для обмена же данными между такими центрами можно будет использовать телевизионные каналы в ночное время. Подключение единой системы связи к Единой информационной системе равносильно тому, что будет информация черпаться из практически безбрежного ее источника.

Правда, создание такой информационной системы будет довольно продолжительным процессом. После завершения ОГАС или параллельно с ее созданием будут строиться сети по отраслям научных и технических знаний. Потом будут созданы сети общекультурных знаний. Далее произойдет их слияние

Глава 21

Февраль 1970 год. Крым. Итоги царствования

Задорно пощелкивают за решеткой дрова, огонь согревает меня безо всякой корысти из «любви к искусству», мерцая длинными языками пламени. Нет, определенно есть некая прелесть в настоящем камине! Он придает законченность в создании уютной обстановки. Особенно когда за окном свирепый ветер и снегопад. Дело непривычное для Черного моря. Так что сегодня я невыездной. Чему, кстати, определенно рад. Зато в гости ломиться не будут. Специально, чтобы никто не доставал, уехал сразу после съезда в Крым. Пусть и не лето, даже снежок выпал, на машине не погоняешь в свое удовольствие. Морские прогулки также не особо радуют. Но больно уж тяжелыми оказались последние месяцы. Стоит передохнуть и осмыслить сделанное за эти годы. Как никак пять лет прошло, как я невольно встал у кормила великого государства.

Съезд прошел, эпохальные решения в итоге приняли. Объявлена Пятилетка Научно-Технической Революции. Понятие знакомое, вот и мы не стали мудрить. Все-таки планируем всесоюзную ЭВМизацию, создание орбитальной группировки и постоянные обитаемые станции. Опыт нарабатывается намного быстрее, потому что ясней цель. И космонавты смелей. «Луноходы» чертят маршруты один за другим, Межпланетные станции поставлены на поток. Американцам нас догнать будет неимоверно сложно. Их «Лунная программа» высосала весь бюджет, и ее прекратили намного раньше. Конгресс не желает вбухивать в космос кучу денег. Но придется. Ибо соревнование с Советами — это святое!

Конечно, XXIV съезд не обошелся без дискуссий! В кои веки в партии появились течения. Но считаю, что это к лучшему. Структура КПСС и обще власти излишне закостенела, а мы уже можем позволить себе фракции. Заодно показать «демократическому Западу», что меняемся. Там такие новости восприняли неоднозначно. «Друзья по лагерю» настороженно. Сами же их недавно по головам за подобное били. В Европе с недоверчивым скептицизмом. Они еще помнят откровения Хрущева на 20-м съезде партии. За океаном и вовсе не поверили. Тамошние политики до такой степени привыкли врать, что уже ничему не доверяют. Разве что моему слову. Америка, вообще, мне нервов изрядно поела. Особенно их прошлогодние выборы.

Ну что сказать. Интрига там была закручена предельно лихо. Да так, что выборы пришлось перенести на несколько месяцев. Но мы, то есть я, Информбюро и внешняя разведка добились своего. Сам не ожидал подобного исхода. Бобби, честно говоря, жалко. Но видимо, что на роду написано. Если верить информаторам, то убили его мафиози из Майами. После первого покушения бывшего Генерального прокурора США понесло. Поведал он СМИ много лишнего. Ему казалось, что он себя таким образом обезопасил. И в самом деле — держатели ФРС и спонсоры Никсона побоялись себя выдать так откровенно и отступили. Это вам не двадцать первый век, когда вся пресса на корню скуплена и переформатирована. Зато обиженные кубинцы не стерпели. И мои люди их проморгали. Хотя не стоит забывать, что у нас не было там столько ресурсов. А Роберта предупреждали усилить охрану. Чертов демократ!

Но какой скандал позже образовался, когда выяснилось, что Фидель Кастро по моему совету выслал не сотни тысяч «борцов за свободу», а людишек, по факту оказавшимися гангстерами, мошенниками, спекулянтами и нетрудовым элементом. Американцы в итоге получили предельно криминализированный Майами и активно продвигающий наркотики картель. Кастро имеет постоянный источник валюты и более сбалансированное кубинское общество. К сожалению, у нас подобное после революции проходило более кроваво. Кто знает. Не начни чехословаки, эсеры и прочие меньшевики Гражданскую войну, история в СССР пошла бы более гуманным путем. Высылка зарубеж все-таки не расстрелы.

Никсон из боязни потерять все требовал продолжить президентскую гонку, но неожиданно запасной кандидат от демократов Хьюберт Хамфри снял свою кандидатуру, и выборы вообще оказались под угрозой. Затем в прессе появился компромат на самого Никсона, заботливо предоставленный «неизвестными лицами». Там раскрывались его контакты с руководством ЦРУ и банкирами с Уолл Стрит. Обвинения выдвигались серьезные и республиканцам пришлось снять его с выборов. На фоне не прекращающихся антивоенных манифестаций, восстаний в негритянских гетто перед истеблишментом США во весь рост замаячил острый политический кризис.

В конце концов, партии пришли к соглашению и выборы с новыми кандидатами состоялись. От демократов пошел сенатор Уолтер Мондейл, недавний генеральный прокурор штата Миннесота. Он поддерживал курс Джона Кеннеди и Линдона Джонсона по ликвидации расовой сегрегации. Но президентом неожиданно стал Джеральд Рудольф Форд-младший. Белому консервативному большинству до ужаса надоели ниггеры и леваки всех мастей. Кстати, я его невольно поддержал встречей в Нью Йорке. Прилетел туда по делам ООН. Ну и как бы случайно дал совместное интервью. Мы выразили озабоченность международной обстановкой и поделились мнением, что две сверхдержавы должны наводить порядок вместе. В качестве примера привели недавнее решение палестинского вопроса.

Ну а мы в настоящий момент строим общество «Развитого социализма», готовим новую конституцию и осуществляем партийную реформу. А там и до коммунизма рукой подать! Шучу. Под броским лозунгом создаем более прогрессивное общество высоких технологий. Тот самый Постиндустриал со всеми вытекающими плюшками. Во всяком случае, надеюсь, что году к 1980, который я отвел крайний для своего Председательства, мы сможем полностью накормить и одеть советский народ. Потребности все равно будут расти вровень с удешевлением производства. Поэтому так или иначе нам придется войти в глобальный рынок с предложением и спросом. Скоро «тигры Азии» рванут, будет дешевле у них ширпотреб покупать. Обеспечить всех трудящихся модной и современной одеждой. Взамен «Тигры» получат сырье и новые технологии.

Снабжать будем всех независимо от национальности. Идейное объединение трех славянских народов под эгидой общего прошлого стало существенным фактором в жизни Союза. Мало-помалу, но моя идея с Малороссией работает. В некоторых кругах употребление слова «украинский» приравняется к маргинальности со всеми вытекающими. Сладкая пилюля западенцам в виде отдельного, отличного от других этноса также начинает работать. Никакой «украины» им уже не надо. Там сейчас в среде интеллигенции идут ожесточенные споры, как называться: Русения, Червона Русь или иначе. Докатились до того, что за слово «Русь» начинают бороться в научных кругах. Откуда пошло. Ну хоть делом заняты, а не сепаратизмом.

Мне больше интересна работа по созданию Новых Экономических районов. Опыт расширяется по всей стране. В итоге весь СССР будет скреплен именно ими, а не волюнтаристски прочерченными этническими границами. Надо же было придумать — республики несуществующих наций казахов, туркменов и киргизов! Они до сих пор на роды делятся, как в средневековье. А это вам и кумовство, и коррупционный источник. Нет, не думайте, сами народы существовали, но еще не осознали себя и вышли на большую арену уже при советской власти. А если взять тех же азербайджанцев, то окажется, что большая их часть вообще проживает в Иране. У Союза остался тот осколок, который завоевала у Персии Российская империя.

Почему я начал размышления с национального вопроса? Да потому что он вышел крайне болезненным во время распада СССР, да и в будущей России. В итоге привел к войне между двумя самыми крупными славянскими народами и подвел мир вплотную к Третьей мировой. И надо быть последним ублюдком, чтобы использовать национальный козырь в борьбе за власть. Так что никакой гордости нацменьшинств, сплачиваемся вместе крепче, сохраняя этнические особенности. Вы в большой России сравните поморов Беломорского Севера с куричанами или терскими казаками. Если бы не один язык, и то с особенностями, то как будто совсем разные этносы по культуре.

Но ничего: песни одни поют. Дончане с удовольствием исполнят:

Э, да вдоль по морю,

Э, да вдоль по морю, ой,

Вдоль по морю, морю синея, ох,

Вдоль по морю, морю синея.

на Ладоге дружно грянут:

' На горе стоял казак — он Богу молился.

За свободу, за народ низко поклонился.

Ой-ся, ты ой-ся, ты меня не бойся.

Я тебя не трону — ты не беспокойся'.

На том стояла и стоит Русь!

Поднимаюсь с кресла и двигаюсь к столу. Всю обслугу выгнал к чертям собачьим. Хочу побыть один. За прошедшие годы люди так надоели, что спасу больше нет. Я же в своей жизни со столькими никогда разом и общался! Но тут попал в такого лидера, к которому очередь со всего мира выстроилась. Так что ничего не поделаешь. Вначале было сложно, потом втянулся. Но видимо, с последним невероятно тяжелым съездом перегорел. Наверное, нужна перезагрузка. Так что тщательно набрасываю в блокноте список дел на ближайшие три месяца. Безжалостно вымарывая лишнее. Не для того я кадры менял, чтобы каждой мелочью заниматься!

Вот, например, совершенно не желаю встречаться с поляками. Они хотят поблажек, вместо того, чтобы вкалывать. Смотрят на более успешных соседей и слюнками истекают. Так у немцев и чехов потенциал технический выше и к сотрудничеству готовы всегда. «Чего изволите⁈» А не — «Мы подумаем!» Чехи, не будь дураками, шустро потянулись к высоким технологиям. У них Европа под боком. Дешевый качественный товар будет пользоваться спросом. Наши изобретения, немецкие комплектующие, «австрийские» финансы, сборочные цеха и логистика. Вышло весьма неплохо.

Надо будет их опыт дальше распространять. Этим образцовым бюргерам нынче больше нравится не «социализм с человеческим лицом», а «мир высокой индустрии». Этот лозунг сейчас в Чехословакии и Венгрии безумно популярен. Из тамошних студентов очередь в наши институты. Межязыковый барьер меньше, чем у немцев, многие обычаи схожи. Научные сообщества между собой активно начали общаться. Так что настоящая интеграция еще впереди. Побочный эффект желания действительно сблизиться. Забыл я про вечную тягу европейцев лучше и богаче жить. Зато сейчас начинаю использовать. Потому что она нынче неразрывно связана с сотрудничеством и СЭВ.

И тут как раз вовремя президент Форд мне на очередной встрече ясно намекнул на желание построить автозавод «Форда» в СССР. В том мире завод был построен в Испании, где собирали «Форд-Фиеста». Президент знал мои пристрастия и привез Mustang Shelby GT500. Потрясный автомобиль! Я всегда был поклонником американского автопрома, хотя ездил в той жизни на японках. Так практичней. И в качестве Брежнева отрываюсь по полной, имея неплохо парк автомобилей. Должны же быть у Генсека какие-то слабости? Потому над предложением американца задумался и посоветовал ему площадку в Чехословакии. Хватит собирать унылую «Шкоду». Оставить немного для внутреннего рынка дешевых машин и начать производство народного автомобиля Европы Ford Escort, а также фургона Econoline. В проекте оказались заинтересованы поляки и венгры. Так что их диаспоры в США Форду помогут.

Поглядим, что выйдет у соседей, и может быть, что-то построим у нас. Хотя меня больше интересует продвинутая химия Дюпонов. Особенно потенциальный производитель кевлара. Мы уже делаем свое арамидное волокно плотностью 300 ден, но все равно не откажемся. Я большое внимание уделяю безопасности солдат. Уже испытаны новые бронежилеты 26Б2, имеющие специальный конвекционно-амортизационный подпор, отодвигающий секции жилета от тела пользователя и позволяющий воздуху свободно циркулировать под броней. Хотя плотное сотрудничество с американцами чревато. В любой момент могут влупить нам санкции. Лучше это делать через третьих лиц.

Наша интернациональная банда из Информбюро полноценно воспользовалась оказией, и во время американского кризиса скупила все, что можно. В том числе прибегая к явным махинациям. Акции, целые предприятия. Кое-где даже получили по рукам и понесли убытки. Но все равно: сотни миллионов прибыли, это сотни миллионов конвертируемых долларов. Учитывая заметный рост Родезийского и «Югославского» теневых флотов, Союз начинает получать заметный рост валютных поступлений от транспортных перевозок.

Еще бы Антонов и Ильюшин допилили свои самолеты, чтобы начать захватывать рынок авиаперевозок. И тогда мы выходим на глобальный рынок с высокой технологией и большей прибыльностью. Перестанем эхкономить валюту на всем и сможем часть ее пустить на потребительский рынок. Не только в виде шмоток, но и в виде целых линий производств легкой промышлености, покупки лицензий и модных моделей. Зачем изобретать велосипед, если его можно купить? Мировое разделение труда имеет смысл.

А мне остро потребно резкое улучшение жизни советских граждан!

Так что все еще впереди. Как и схватка с тузами «старых семейств». Мы начали плотно работать с дельцами из ЮАР в сфере продажи золота. На Уолл-Стрит уже забили тревогу. Кто-то наступает им на пятки. Так что в Бейруте может стать сызнова неспокойно. Вот она настоящая подоплека жестокого избавления от неконтролируемых палестинцев. Христианские и друзские общины любят деньги больше мнимой независимости. Сейчас Ливан процветает, и они отлично понимают благодаря кому. Вскоре там появится крупнейшая сырьевая биржа в мире. Потому что будут продавцы. Я планомерно и жестко приближаю закат западных махинаторов. Иначе они рано или поздно найдут у нас слабое место и обязательно ударят. Кризисы неизбежны, а я не вечен. И рвать ядовитые зубы следует уже сейчас.

Что поделать, но экономике приходится уделять повышенное внимание. Без масла и колбасы к нашему человеку лучше даже не подступать. Хоть завешайся лозунгами, но как ты объяснишь, почему на полках пусто. Я прислушиваюсь — тихо. Блаженно вздыхаю. Охране строго-настрого наказано: беспокоить только в случае начала ядерной войны. Зря, что ли, я пять лет расставлял повсюду компетентных и не очень, но верных людей! Тщательная работа, не без ошибок уже привела к положительному результату. Государственная машина крутится четко и без сбоев. Знали бы вы, чего это мне стоило! Люди есть, но и дураков немало.

А иного полезного идиота тронь — визгу до небес и сонм защитников тут же набегает. «Де ценными кадрами разбрасываемся!» Поначалу приходилось совершать перестановки исподволь, а потом «под волну перемен» стало проще. Сейчас Черненко и Патоличев разворачивают работу с кадрами в виде республиканских Академий Управления. И по себе знаю, что в жизни невероятно важны горизонтальные и личные связи. Где их получать, как не в таких академиях? Люди там будут учиться непростые, уже с жизненным опытом и навыками. Ну это уже мое личностное: где только можно подстегивают возникновение и рост связей между людьми. Они скрепляют нас лучше законов и директив.

Плескаю в бокал вина из местных запасов. Обнаружил среди привезенного бутылки урожая победного 1945 года, накладываю в тарелку сыра и фруктов. Последние военным бортом прислал оказией Ниязов. У него в теплицах они растут круглый год. Основные поставки идут в столицы республик и на курорты. Дорого выходит, но в ресторанах всегда найдется платежеспособная публика. И все довольны. Кооператоры-колхозники имеют неплохую дополнительную выручку, рестораторы круглую зиму в наличии фрукты и свежие овощи, а клиенты — удовольствие обладания тем, чего нет у других.

Что поделать, больны людишки гордыней! За несколько лет реформ уже сформировалась прослойка «нуворишей». Это не Нэпманы, те больше промышляли коммерцией. Здесь же зачастую существенные деньги получали промышленники, как из кооперативов, клепающих метлы или мелкий инвентарь для садоводов, так и Малых предприятий, связанных с наукой или точным производством, что изготавливают под заказ прецизионные детали или технически сложную технику. При убыстрении научного прогресса так выгодней. МП служат некоей прослойкой между гигантами индустрии. Кстати, японский опыт.

В основном там трудятся деловые и деньги по кабакам зазря не транжирят. Но широка душа, находились и те, кто спускал заработанное.

«Один раз живем!»

Вот именно люди «зарабатывающие» покупают слишком дорогостоящие для обычного гражданина «Вольво-Ладоги», кооперативные квартиры, дачи и прочие атрибуты шикарной жизни. Но с другой стороны, человеку требуется некий ориентир, пусть отчасти мещанский. Зато «элитные товары» здорово снижали давление лишней наличности на товарный рынок. Покупая дорогие вещи и продукты, ты невольно помогаешь другим кооператорам заработать. Люди с деньгами не пойдут в обычный магазин стоять в очереди, значит, эта очередь станет немного меньше. Они пойдут на рынок или в кооперативный магазин и купят там все, что пожелают. Обычный народ тоже туда заходит, но реже. Зато всегда без всякого блата и «заказа» можно купить к празднику любимые продукты. Отчасти несправедливо, но мы еще не готовы к обществу всеобщего благоденствия.

Увеличивали очереди как раз те, кто стоял по ту сторонку прилавка. Барыш, заработанный «на дефиците», для экономики намного более опасен, чем официальные высокие доходы. И мы дефицит с помощью более грамотного планирования, строгого контроля торговли и мелкосерийного производства кооперативщиков который год уменьшаем. Хотя работы еще полным-полно. Так никто легкой победы и не обещал! Общество также не готово пока к разделению. Ведь мы идем в светлое будущее вместе. Приходится разъяснять и объяснять, что заработанное честным трудом изобретателем или ученым это одно, а прикарманенное продавцом или поваром — совсем другое. Для этого даже ввели в сетку телевидения передачи «Народный контроль» и «Вестник милиции». Это поколение уже не перевоспитать, но мы думаем о будущем.

На новое поколение советских людей вся надежда. Молодежь воочию видит, что учиться стало выгодно. И можно не уезжать со своего небольшого любимого городка. Ведь там строится много предприятий по переработке и малому машиностроению. В небольшом городке сейчас проще получить жилье или построить кооператив, или даже дом. Мы открыли специальную программу для молодежи. Что она выберет: стать инженером, химиком, биологом, изобретателем, честно зарабатывая неплохие деньги? Или идти в торговлю, торговать «из-под пола», рискуя получить срок и презрение трудящихся. Молодые люди вовсе не дураки, они все замечают.

Ради них я все это создаю. Потому что хочу, чтобы именно это, на самом деле, мое поколение росло в стране мечты. Там, где ты уверен в завтрашнем дне. Знаешь, что завтра обязательно будет лучше, чем вчера. Где войны проходят далеко от границы твоей державы, а мощь Советской Армии неоспорима. Детей можно спокойно отпускать на улицу, не опасаясь преступности. Пристроить их без проблем в бесплатный кружок или спортивную секцию. И быть безусловно уверенным в их будущем.

В такой стране хочется жить, быть счастливым и все равно мечтать о чем-то большем!

Content

Генеральный попаданец 5

Глава 1 29 декабря 1967 года. Останкино

Глава 2 11 Января 1968 года. Москва. Города будущего!

Глава 3 25 января 1968 года. Коллегия МВД СССР. Преступность уничтожить!

Глава 4 12 февраля 1968 года. Штаб-квартира Никсона. Округ Колумбия

Глава 5 23 февраля 1968 года. Удачи в новой жизни!

Глава 6 11–14 марта 1968 года. Москва-Подмосковье. Меткий выстрел — залог победы!

Глава 7 16 марта 1968 года. Завидово. Ядерные секреты

Глава 8 21 марта 1968 года. Москва. Старая площадь. Острый разговор

Глава 9 28 марта 1968 года. Москва. Кремль. Пленум ЦК КПСС. Жить стало лучше, жить стало веселей!

Глава 10 10–12 апреля 1968 года. Армия и флот первые союзники Советского Союза

Глава 11 5 июня 1968 года. Дорогие деятели советской культуры

Глава 12.16 Июня 1968 года. Клин клином

Глава 13 3 июля 1968 года. Москва. Всесоюзная научная конференция педагогов. Советское — лучшее!

Глава 14 17–25 июля 1968 года. Жаркий июль с хлебом

Глава 15 27 июля 1968 года. Крым. Грядущее на ночь

Глава 16 12 августа. Служебные расследования

Глава 17 Внешний рубеж

Глава 18 11 октября 1968 года. Пригород Бейрута Эль Джужейда. Паладины империи

Глава 19 17 октября 1968 года. Спешным мировым маршем

Глава 20 Ноябрь 1968 года. Тяжелые решения

Глава 21 Февраль 1970 год. Крым. Итоги царствования