Джесси Михалик

Охота за звездами

Маме, которая с ранних лет привила мне

любовь к чтению и водила в библиотеку

за высоченными стопками томов.

И Дастину, благодаря которому

существуют мои книги.

© 2022 by Jessie Mihalik

Published by arrangement with Harper Voyager, an imprint of HarperCollins Publishers

© Осояну Н., перевод на русский язык, 2023

© Перекрест А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Эвербук», Издательство «Дом историй», 2025

© Макет, верстка. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2025

Глава первая

Облокотившись о грузовой трап своего корабля и прищурившись, я наблюдала, как четверо солдат в валовской броне пробираются через посадочный отсек станции. Она принадлежала людям и находилась в человеческом секторе космоса – иными словами, здесь не должно было быть никаких валовцев. Конечно, мы заключили мирный договор – и он пока что действовал, – однако обе стороны недвусмысленно предупредили друг друга, что на чужую территорию лучше не соваться.

Солдаты переходили от корабля к кораблю. Уделив несколько минут разговору с очередным капитаном, командир небольшого отряда всякий раз продолжал путь. Чужаки двигались как валовцы, а не как люди в украденных доспехах, поэтому при их приближении я подняла свои ментальные щиты. Человеку нелегко противостоять валовцам с их способностями, ведь у нас нет природных механизмов защиты, но во время войны моим учителем стал горький опыт. Когда осознаешь, что альтернатива – верная смерть, это прекрасно мотивирует.

Командир отряда был мужчиной – высоким, мускулистым, с густыми черными волосами, темными глазами и кожей на тон-два светлее моего золотистого загара. Его лицо показалось смутно знакомым, но я не сумела вспомнить, где же мы встречались. От шеи до пят валовец был облачен в многослойную синтетическую броню черного цвета, которая – как мне довелось узнать в бою – отражала все, кроме самых мощных плазменных пистолетов и клинков. У брони имелось ровно два уязвимых места, и воспользоваться ими можно было, лишь находясь в пределах досягаемости.

Чужаки остановились в нескольких шагах от моего корабля, но даже на таком расстоянии их командир выглядел почти человеком. Надо признать, по сравнению с людьми валовцы отличались цветовым разнообразием в том, что касается волос и кожи, были немного выше ростом и имели чуть более изящное телосложение. Зато глаза выдавали их с головой. Радужки зачастую пестрели ярким многоцветьем, ночное зрение было лучше человеческого. Они много времени проводили во тьме – сутки на Валовии длились всего десять часов.

Между нашими видами имелись и другие маленькие отличия, но в большинстве случаев с первого взгляда валовца можно было без труда перепутать с человеком. Ученые подтвердили, что они и впрямь почти люди – ветвь, отделившаяся от человеческого рода несколько тысячелетий назад. Не утихали споры о том, заселили ли они Землю, создав человеческую цивилизацию, или кто-то из наших давно забытых предков однажды добрался до Валовии.

А может, людей и валовцев создала неведомая третья сторона. Разнообразные гипотезы и теории заговора неустанно множились.

Я почувствовала легкое прикосновение чужого разума к своему. Как всегда, испытала ощущение холода, хоть я и не думаю, что к таким вещам уместно применять понятие «температура». Встретив мой ментальный щит, предводитель вскинул бровь. Его лицо с жесткими чертами было красивым на суровый лад. Острые скулы, волевая челюсть, прямой нос.

И разум, способный убивать силой мысли.

За его спиной стояли трое в полном боевом облачении, включая шлемы с опущенными забралами. Я понятия не имела, ожидают ли эти гости неприятностей или сами готовы чинить таковые.

– Вы капитан этого корабля? – спросил командир-валовец на всеобщем языке с легким акцентом.

Я выпрямилась, оторвавшись от трапа. Я не слишком высокого роста, и, чтобы встретиться с ним взглядом, пришлось вздернуть подбородок, отчего в моем голосе явственно прозвучали раздраженные нотки.

– Да.

– Я Торран Флетчер. Хочу нанять вас.

Понятно, почему все предыдущие разговоры оказались такими короткими. Что ж, этот не станет исключением.

– Нет.

– Почему?

– Я – охотник за головами. Охочусь на преступников и убийц, а не работаю на них.

В особенности на одного из лучших валовских генералов, возглавивших войну против Федерации человеческих планет, которую обычно сокращали до ФЧП, или Феды. Неудивительно, что его лицо показалось смутно знакомым. Он был одной из наших приоритетных целей, но, насколько нам было известно, к линии фронта никогда не приближался. Я брезгливо скривила губы. Трус!

Валовец обжег меня пронзительным взглядом.

– Я вас знаю. Лейтенант Октавия Зарола, героиня Родени, – произнес он с насмешливым почтением, а потом посуровел. – Живодерка! За вас в валовском космосе назначено впечатляющее вознаграждение.

От воспоминаний о крови, смерти, войне и предательстве мои ментальные щиты дрогнули. Лицо Торрана сделалось нарочито пустым – так выглядят валовцы, когда применяют свой дар, – и я опять почувствовала прикосновение его разума. Резко сомкнула щиты и скрыла свою боль.

Я понадеялась, что воспоминания, которые он мог мельком увидеть, вызовут у него те же ночные кошмары, что и у меня.

Ладони зудели от желания схватиться за оружие. У моего порога стоял враг, и я ничегошеньки не могла с этим поделать, не рискуя устроить межзвездный инцидент… но, по правде говоря, с удовольствием бы его устроила. Меня остановила мысль об экипаже. Я не могла просто взять и покончить с собой ради мести, опоздавшей на три года, ведь под моей опекой были еще два человека.

Я вернулась к разговору, притворяясь, что никакой паузы не было и я не представляла себе, как всаживаю плазменный клинок в самое слабое место его доспеха. Моя улыбка была недоброй.

– Что ж, хорошо, что мы отнюдь не в валовском космосе. Я вас тоже узнала, генерал Флетчер. За вашу голову ничего не дают, но станционная служба безопасности может сделать исключение, сугубо из принципиальных соображений.

Торран наклонил голову, рассматривая меня.

– Я могу пробить ваши хлипкие щиты за полсекунды. Они и так едва держатся.

– Рискните, – насмешливым тоном ответила я, небрежно пожимая плечами. – Умрете быстрее, чем они падут. Как вы уже отметили, мне доводилось сражаться с вашими соплеменниками.

И они всегда – всегда! – меня недооценивали. Именно поэтому я выжила, а они – нет.

Генерал пристально смотрел на меня еще несколько секунд, а потом, судя по всему, принял некое решение.

– Я плачу двести тысяч федеральных кредитов, чтобы вы нашли пропавший предмет. Половина авансом, который сможете оставить себе, если будете действовать добросовестно, и половина – при успешном завершении поисков.

Услышав цифру, я захлопала глазами, уверенная, что ослышалась. Аванс сам по себе был в десять раз больше самого крупного вознаграждения, которое мы когда-либо получали. Он бы обеспечил нам провиант больше чем на год, а еще возможность нанять настоящего инженера-механика – или двух – и даже провести модернизацию корабля, о которой так мечтала Ки, мой инженер-системотехник. Где-то притаился подвох колоссальных масштабов, иначе любой другой капитан в посадочном отсеке станции вцепился бы в предложение зубами, пусть даже оно исходило от валовца.

Когда я ничего не сказала, Торран нахмурился.

– Вы меня слышали?

– Прекрасно слышала. Жду подвоха.

– Я и мой отряд будем сопровождать вас на протяжении поисков.

Неудобно, и все же не до такой степени, чтобы другие капитаны отказались от целого состояния, особенно если бы им хватило ума ограничить поисковую операцию конкретным временным отрезком. Здесь кроется что-то еще.

– И поиски начнутся на Валовии.

Ах вот в чем дело. Валовия – центральная планета Валовской империи, и люди, которые осмеливались проникнуть в валовский космос, имели обыкновение бесследно исчезать. Это – плюс тот факт, что за мою голову назначили награду, – означало одно: я туда не полечу даже за предложенную сногсшибательную сумму. Я мысленно послала прощальный воздушный поцелуй самым крупным деньгам, которые могла бы заработать.

– Я отказываюсь. Вам бы стоило подыскать себе помощников среди валовцев.

– Я могу гарантировать вам и вашей команде неприкосновенность на время действия контракта. Вас никто не тронет, а когда контракт истечет, я лично провожу вас до любой принадлежащей людям станции или планетной системы на ваше усмотрение.

– То есть придется поверить вам на слово и одновременно предположить, что вы имеете право гарантировать чью бы то ни было неприкосновенность? Ни то ни другое не кажется мне привлекательной идеей. Мой ответ не изменился.

Один из солдат позади Торрана шагнул вперед, всем своим видом выражая ярость, но генерал вскинул руку, и воин отступил. Ах да. Подвергать сомнению честность валовца считается оскорбительным. Что ж, значит, им всем предстоит почувствовать себя крайне оскорбленными.

– Человек украл семейную реликвию, – сказал Торран. – Я хочу ее вернуть. И поймать вора.

Вероятно, похитили нечто бесценное, если он готов заплатить огромные деньги за возвращение штуковины. Но вор, скорее всего, давно ее сбагрил, а значит, она может находиться где угодно во вселенной. Невыполнимая задача, с которой мне бы не хотелось иметь дело, когда в затылок дышит валовский генерал.

Я не дура браться за такое. Трупам деньги ни к чему.

И все же любопытство оказалось сильнее меня.

– Почему вы не попросите соотечественников разобраться с этой проблемой?

– Чтобы выследить вора-человека, нужна команда из людей. – Я расслышала в его словах потаенную насмешку. Понадобились все силы, чтобы не ткнуть валовского генерала носом в тот факт, что его обдурил человек и теперь он просит людей о помощи. Ирония судьбы от меня не укрылась, а вот он, похоже, ее не разглядел.

– Почему вам все отказали? – Я обвела рукой прочие корабли. Кое-кого из капитанов я знала. Двое-трое точно были достаточно глупы, чтобы согласиться на подобную работу.

– Они не отказывали. Я им ничего не предлагал. Они явно некомпетентны. Вы же… не такой вопиющий случай.

Не успела я сообщить валовцу, куда он может засунуть свою пародию на комплимент, как ожил мой коммуникационный имплант. Я вскинула палец, давая Торрану понять, что не просто так его игнорирую, хотя мне этого и хотелось. Имплант транслировал голосок Ки прямиком в мое внутреннее ухо.

– Тави, не отказывайся. Давай поможем. Судя по всему, они в отчаянном положении, раз обратились к нам.

То, что Ки подслушивала, меня не удивило. Она подключилась ко всем системам корабля и могла без труда взломать станцию, стоило лишь захотеть. Черт, да она наверняка подсоединилась к моему персональному коммуникатору и слушает наш разговор через микрофон, хотя считается, что это невозможно.

Сердце Ки было подобно чашечке из тончайшего фарфора – штуковине, которую демонстрируют с гордостью, не забывая о том, до чего она нежная и как легко ее разбить. Ки ни разу в жизни не встретила существа, которому не захотела бы помочь. Я знала ее много лет, она была одной из моих ближайших подруг, но я до сих пор не могла взять в толк, почему вселенная не разбила эту женщину вдребезги. Почему-то при любом раскладе Ки снова и снова собирала себя по кусочкам и продолжала думать о людях хорошо.

Окажись все такими, как Ки, вселенная была бы куда лучше. Увы, она кишит злобными негодяями вроде меня и генерала Флетчера.

– Нет, – ответила я субвокально.

Субвокальный микрофон представлял собой крошечный гибкий датчик, закрепленный на горле с помощью прозрачного клея. Он был едва заметен, а очень внимательный наблюдатель мог принять его за маленькую серебристую татуировку.

Мысленной речи хватало для мизерных сокращений мышц гортани. Датчик и коммуникационный имплант улавливали эти субвокальные движения и превращали в слова, озвучивая моим голосом. То, что они транслировали, весьма походило на мою речь, но стоящий рядом ни за что бы не понял, что я с кем-то общаюсь.

Будь он хоть валовский генерал.

Чтобы как следует пользоваться субвокальным микрофоном, требуется немало практики и калибровки. Хитрость в том, чтобы громко думать о словах, которые хочешь транслировать, и очень тихо – о прочем, иначе весь отряд услышит командирские размышления в форме бесконечного монолога.

Поначалу бывали инциденты, вызывающие неловкость, но теперь мы оставляли микрофоны включенными на весь день без особых проблем. Субвокальная связь через импланты была грубой синтетической телепатией, она и в подметки не годилась естественному валовскому феномену.

– Ну же, – канючила Ки. – Эти деньги нам нужны, и у меня появится возможность вплотную изучить валовские технологии. А судя по тому, что я вижу, у этого типа, Флетчера, и впрямь хватит власти, чтобы обеспечить нам неприкосновенность. Он теперь в Валовии вроде как большая шишка – герой войны, ставший богатым аристократом, и тому подобная хрень. Судя по данным корабля, у него дипломатический статус.

Возможно, Ки – этакое солнышко, фонтанирующее эмоциями, но она знала меня достаточно хорошо, чтобы добиваться своего, используя более прагматичный подход. Она давно хотела обновить оборудование, но я откладывала это дело, поскольку не было денег. Нам едва хватало на еду и самое необходимое.

Согласившись на предложенную работу, я могла бы позволить себе и новое оборудование, и многое другое, даже если не найду ни дурацкую реликвию, ни вора, который ее украл.

Я рисковала своей жизнью за гораздо меньшие суммы, и, если изыскания Ки указывали, что предложение выгодно, значит, так и есть. Я вздохнула, без слов капитулируя, а она издала восторженный возглас.

– Не обольщайся, – тихонько предупредила я. – Посмотрим, как пойдут переговоры. И я не возьму на себя обязательство целую вечность искать ветра в поле. Соглашусь самое большее на восемь недель.

– Сдери с них три шкуры, – радостно поддержала Ки. – Если сможешь как следует задрать цену, я куплю целых два вычислительных модуля, и мы втащим это летающее корыто в новый век.

Я любовно погладила борт. «Тень звездного света» не была ни самым новым, ни самым быстрым, ни самым красивым кораблем, но делала свое дело… В каком-то смысле мы с ней были похожи.

Торран стоял, молча ожидая ответа, как туго свернутая пружина, способная в мгновение ока распрямиться, неся погибель. Он не спускал с меня глаз. Позади него солдаты украдкой внимательно следили за всем, что происходило в посадочном отсеке станции. Они вели себя как давно сработавшаяся команда. Если Торран больше не генерал, то… кто же его сопровождает?

А вдруг он, как и я, попытался сохранить свой отряд после войны? Я тихонько фыркнула. Разумеется, нет. Генералы так не поступают. У него не было своего отряда – у него были только подчиненные.

Я сосредоточилась, сконцентрировалась. Трое воинов, стоявших за Торраном, не подавляли свою силу, их ауры сверкали и переливались, словно россыпь прекрасных драгоценных камней: рубинов, сапфиров и топазов. Торран – совсем другое дело. Аура окутывала его платиновым сиянием с цветными бликами, будто от луча света, преломленного через призму.

Я впервые увидела такую ауру. Конечно, люди вообще не должны их видеть, но в последние, отчаянные годы войны ФЧП разработала одну экспериментальную технологию, и я вызвалась добровольцем в безрассудной попытке спасти свой отряд.

Большинство испытуемых сошли с ума от нагрузки. Я сама была от этого на волосок. Кое-какие воспоминания о случившемся до сих пор были смутными.

В итоге затея оказалась бессмысленной. Похоже, не существует прямой зависимости между цветом ауры и уровнем силы или способностями – по крайней мере, такой зависимости, которую мы смогли бы определить в ходе нашего, по правде говоря, несовершенного исследования. Может, теперь ФЧП знает больше, но я разорвала все связи и позаботилась о том, чтобы они не восстановились сами по себе, – ушла в подполье. Я свое отслужила. Никогда больше не стану подопытным кроликом.

Я прекратила сосредотачиваться и почувствовала пульсирующую головную боль. Я давно не пользовалась этой способностью, и тело отвыкло от нагрузки. А может, время сгладило воспоминания о постоянной боли войны.

Солдат, окруженный рубиновым сиянием, повернул голову в мою сторону, но не попытался проникнуть в мое сознание. Неужели почувствовал, что я разглядываю его ауру?

Я мысленно отмахнулась от прошлого и посмотрела в темные глаза Торрана. Я была недостаточно близко, чтобы разглядеть все цвета, но тонкие серебристые линии, вырисовывающие яркие молнии на его радужках, были очень отчетливы. Я приказала себе не отводить взгляда.

– Что у вас украли?

– Семейную реликвию. Я объясню подробнее, когда мы договоримся.

Тон намекал, что уточнений не будет, но я не сдалась.

– Трудно согласиться, если я не знаю, за чем собираюсь охотиться. Если вор украл уникальное произведение искусства, которое легко опознать, то найти его гораздо проще, чем обычное украшение.

Торран ничего не сказал. Едва уловимые движения спутников подчеркивали его невероятную неподвижность. Он застыл, словно изваяние. Впрочем, мне попадались камни, которые были куда благожелательнее.

Я попробовала зайти с другой стороны.

– Как давно был украден ваш таинственный предмет?

– Прошло примерно восемь стандартных суток.

Едва заметный изгиб губ красноречиво свидетельствовал о том, что валовец думает насчет необходимости называть человеческие единицы времени «стандартными».

Я сморщила нос – меня терзали сомнения и по поводу него, и по поводу восьми суток. Больше недели – достаточно долгий срок для того, чтобы вор успел затеряться. В прошлом, со старыми заказчиками, нам везло благодаря умению Ки отыскивать нужную информацию, но на Валовии ее способности могли и не принести пользы.

– Ки, ты что-нибудь нашла? – спросила я безмолвно.

– Ищу, но ничего не вижу. Либо они не сообщили о краже, либо валовская полиция хранит секреты лучше, чем ФЧП. Судя по моему прошлому опыту, это не так.

– Вы к властям обращались? – спросила я Торрана.

На маске безграничного спокойствия появилась тонюсенькая трещина, а пристальный взгляд стал еще более яростным.

– Нет. Это семейное дело.

– Кто осматривал место преступления? – спросила я, чувствуя, как улетучиваются последние остатки терпения.

– Я, – ответил он.

– И? Нашли какие-нибудь зацепки?

– Да.

Когда он больше ничего не сказал, я взорвалась.

– Итак, вы ожидаете, что я соглашусь помочь вам найти неизвестный предмет, украденный неизвестным вором более недели назад, положившись лишь на ваше слово и поверив, что все это не тщательно продуманный план с целью заманить меня и мою команду на верную смерть в валовском космосе?

Валовский генерал напрягся, его взгляд стал ледяным.

– Я уже предложил вам неприкосновенность и согласился все объяснить после подписания контракта.

– Да, припоминаю.

Я с досадой вздохнула. Не люблю заключать сделки вслепую, но благодаря авансу в половину вознаграждения я получу существенную выгоду, даже если задание окажется невыполнимым, на что намекала моя интуиция.

Я знала, как следует поступить, но мне это все равно не нравилось. Работа на врага смахивала на предательство, и меня переполняла горечь. Я постаралась внушить себе, что всего-навсего избавлю валовского генерала от как можно большего количества денег.

Не помогло.

Не давая себе возможности передумать, я сказала:

– Удвойте цену, предоставьте письменную гарантию неприкосновенности – и я выделю четыре стандартные недели, на протяжении которых моя команда будет лезть из кожи вон. Если к этому моменту мы не найдем ни предмет, ни вора, я оставлю себе половину денег, и наши пути разойдутся – после того как вы проводите нас на безопасную территорию. Вам и вашей команде будет разрешено находиться на борту моего корабля, но вы обязуетесь уважать мой экипаж и выполнять мои приказы. Если прострелите кому-нибудь башку без разрешения, выкину вас в открытый космос. Договорились?

Лицо Торрана оставалось раздражающе невыразительным. Картина и то демонстрирует больше эмоций. Мое терпение окончательно лопнуло, но упрямства мне было не занимать. Я сверлила его взглядом.

В конце концов, спустя целую вечность, он ответил:

– Дайте мне двенадцать недель – и получите двести пятьдесят тысяч.

Я рассмеялась ему в лицо. Валовский отряд на моем корабле, целых три месяца? Нет уж, дудки.

– Восемь недель, триста тысяч кредитов. Это мое последнее предложение. Соглашайтесь или проваливайте.

Когда он не ответил, меня охватила смесь облегчения и разочарования. Ки опять останется без нового оборудования, зато мне не придется два месяца терпеть Торрана и его приспешников. Я насмешливо отсалютовала ему на прощание и повернулась к своему кораблю. Я ждала, пока Эли, мой старпом, вернется с купленными припасами, но никто бы не помешал мне ждать внутри.

Я успела подняться до середины трапа, когда Торран шевельнулся.

– Подождите.

Из-за дополнительной высоты ему пришлось смотреть на меня снизу вверх. Пустячок, а приятно.

– Да?

Торран запрокинул голову.

– Я согласен.

Твою ж мать…

Глава вторая

Эли появился в тот момент, когда наши с Торраном переговоры об условиях контракта были в самом разгаре. Торран отверг шаблон, который я применяла для заказов о поиске украденного, и теперь по милости валовского генерала мне грозила аневризма от ярости и досады.

Старпом припарковал свою левтачку у подножия трапа «Тени звездного света», обошел его и приблизился. Лицо Эли было суровым, как гранитный утес. Мой старпом был высоким и мускулистым, с темно-коричневой кожей и теплыми карими глазами. Темные брюки и черная рубашка стали его униформой. Когда Эли не хмурился, он поражал своей красотой – до такой степени, что мы с Ки иногда теряли самообладание. Посторонние при виде подобного лица были склонны недооценивать этого мужчину, невзирая на его телосложение.

– У нас проблемы? – тихо спросил он.

Во время войны мы с Эли и Ки служили вместе, и, хотя я не нуждалась в поддержке, его присутствие помогло мне чуть-чуть расслабиться. Эли и Ки заменяли мне брата и сестру, которых я на самом деле никогда не имела, и скрепляющие нас узы, выкованные в крови и погибели, были прочны, как алмаз.

Если бы мне потребовалось спрятать труп, Эли бы молча схватился за лопату и начал копать, а Ки в это же время заметала бы следы преступления.

Я бы сделала для них то же самое.

– Это генерал Торран Флетчер, – сказала я, взмахом руки указывая на означенного валовца. – Он хочет нас нанять, но мой стандартный контракт его не устраивает, поэтому мы ведем переговоры. Вернее, он давит, а я игнорирую.

Услышав имя, Эли бросил быстрый взгляд на Торрана. Я уже видела подобное в прошлом и напряглась, чтобы перехватить атаку, но Эли только проворчал себе под нос какое-то ругательство. Потом посмотрел на меня, и мой коммуникатор, получив сигнал от его субвокального микрофона, озвучил:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Это все Ки виновата.

Эли бросил на меня весьма раздраженный взгляд и вздохнул с мученическим видом.

– Ну да, я виновата в том, что заставила Тави согласиться заработать за восемь недель больше, чем мы обычно собираем за два года, – донеслись через имплант слова Ки. Тон был язвительный. – Горе-то какое.

Я замаскировала смех кашлем. Торран ничего не слышал, но должен был понимать, что мы общаемся друг с другом, – тем не менее его лицо оставалось непроницаемым.

– Генерал Флетчер, познакомьтесь с моим старпомом, Элиасом Бруком. Когда меня не окажется рядом, вам надлежит выполнять его приказы на борту «Тени звездного света».

Торран сухо кивнул в ответ.

– Возможно, стоит перейти в более уединенное место, – предложил Эли. – Вы начинаете привлекать внимание.

Я уже заметила, что мимо все чаще проходят люди, и все же мы с Торраном, продолжая яростный спор, не перешли на повышенные тона.

– Ноги их не будет на борту моего корабля без железобетонного контракта, – проворчала я, нетерпеливо махнув рукой в сторону валовцев. – Не моя вина, что генерал отказался от превосходного шаблона.

– Мой корабль… – начал Торран и не договорил, потому что я недоверчиво фыркнула. Вот уж на валовский корабль, с контрактом или без, я точно не сунусь!

Впервые за все время на лице Торрана отразилась досада. С почином.

Один из солдат-валовцев без предупреждения отделился от группы и направился к выходу из посадочного отсека в основную часть станции. Эли придвинулся ко мне, готовый защитить. Мы оба слегка нервничали, когда рядом было так много врагов.

– Чира подыщет нам нейтральную территорию, – объяснил Торран.

Это была станция Феды, так что, пока мы ее не покинем, вряд ли стоит опасаться ловушки. А если и стоит, что ж, тем больше я повеселюсь.

– Сообщите на «Тень звездного света», когда подыщете место. Мы с командой встретимся с вами там. И я рекомендую подумать над тем, чтобы принять мой шаблон или хотя бы пойти на компромисс по некоторым из ваших нелепых пунктов с требованиями – иначе эта дискуссия заведет нас в тупик и вы только зря потратите время.

Торран поджал губы и все-таки склонил голову на долю сантиметра. Не говоря больше ни слова, он и его оставшаяся команда в унисон повернулись и зашагали к выходу из посадочного отсека.

М-да, совсем не жуткое зрелище.

Эли дождался, пока они исчезнут в шлюзе, и только потом заговорил:

– Ты правда думаешь, что это хорошая идея?

– Нет. Но Ки права – он предлагает больше денег, чем мы способны заработать за два года, и это при условии, что найти пропажу не удастся. Если же нам повезет и мы ее обнаружим, то какое-то время не будем ни в чем нуждаться.

– Чертовски верно, – субвокально поддакнула Ки.

– Или погибнем, – мрачно уточнил Эли.

Ки вздохнула, но придержала язык. Они с Эли олицетворяли противоположные стороны одной медали. Ки была оптимисткой и идеалисткой, а Эли – пессимистом и прагматиком. Они уравновешивали друг друга и уже давно поняли, что не способны изменить точку зрения партнера.

– Ки, продолжай разыскивать нужную информацию, пока генерал Флетчер найдет нам комнату для совещаний, – сказала я. – Эли, бери левтачку – я помогу с разгрузкой припасов. Хочу, чтобы мы были готовы к вылету, как только закончится встреча, независимо от того, получим работу или нет.

Чтобы расставить припасы по местам, много времени не потребовалось. Левтачка была наполовину пуста, и большую часть груза составлял провиант – дешевые базовые продукты, которых хватало надолго и которые не стоили прорву денег. В этом месяце пришлось особенно туго затянуть пояса. Если в ближайшие несколько недель мы не получим какое-нибудь вознаграждение, то в следующем месяце я не смогу купить нам даже рис и обычный протеин.

Я вернула левтачку на положенное место в трюме и вошла в главную часть корабля. Стоило выбраться из люка, как меня атаковал прыгучий клубок белого меха. Я поймала Луну, не дав ей вонзить когти в мою нежную плоть. Она застрекотала, и в моем разуме всколыхнулась тоска вместе со смутным образом маленького существа, похожего на кролика, – так Луна представляла себе еду.

Луна была бурбу – животным со слабыми телепатическими способностями из валовского космоса. Она общалась с помощью простых эмоций и образов. Сочетание, которое зверушка мне сейчас передала, означало голод. Когда я не выказала намерения отправиться на камбуз, Луна послала мне еще один образ: пустую миску для еды. Это было кое-что относительно новенькое и свидетельствующее, что она способна обучаться и адаптировать свои картинки.

– Иду, иду, – проворчала я. Почти четверть нашего бюджета на пропитание уходила на животное, весившее меньше пяти килограммов. – Я только утром тебя кормила. Куда ты все это деваешь?

Луна заскулила и прижалась головой к моей груди. Я тоже к ней прижалась и зарылась носом в мех. Бурбу походила на помесь песца, домашней кошечки и хорька: длинное стройное тело, заостренная мордочка, четыре тонкие лапки и пушистый хвост. Мех был густой, мягкий и совершенно белый, как свежевыпавший снег.

Большие фиалковые глаза и очаровательные округлые ушки, способные поворачиваться туда-сюда, придавали Луне безобидный вид, но у нее к тому же имелись острые втягивающиеся когти и еще более острые зубы. Когда властный корабельный талисман гневался – обычно такое случалось, если Луну не кормили по первому требованию, – нам всем делали кусь.

Я наткнулась на нее, раненую и одинокую, когда мы углубились во вражескую территорию, выполняя задание. Я бы оставила ее там, потому что мне и так было трудно обеспечивать безопасность отряда, но жалобные мольбы проникли сквозь мой ментальный барьер, и все решилось. Я попросила нашего медика подлатать зверушку и несла ее километры в рюкзаке, уверенная, что она умрет раньше, чем мы окажемся в безопасности.

Не умерла.

После выздоровления Луна сопротивлялась всем моим попыткам выпустить ее обратно в дикую природу. А еще очень не любила, когда ее оставляли без присмотра, поэтому на многих заданиях нас сопровождала белая тень. Мой командир не обращал на это внимания только потому, что Луна оказалась отличным следопытом и служила системой раннего оповещения.

Ки высунула голову из большой подсобки, которую превратила в личную инженерную диспетчерскую и системный центр. Ее бледная кожа и радужные волосы сияли в свете потолочных ламп.

– Не верь этой врушке. Я ее только что покормила – всего-то тридцать минут назад.

Я отстранилась и посмотрела в глаза Луне.

– Ах ты коварный дьяволенок. Никакой еды до ужина.

Луна издала обращенную ко мне замысловатую трель, не похожую на голос ни одного животного, которое я когда-либо слышала, и послала новую волну тоски. Я покачала головой.

– Фокус не пройдет. Жди ужина.

Луна завозилась у меня на руках, и я опустила ее на пол. Она бросила на меня злобный взгляд и сиганула на узкую дорожку, приделанную по моему указанию вдоль всего коридора под самым потолком, на высоте два с половиной метра. Ей нравилось обретаться на верхотуре – оттуда было удобнее атаковать добычу из засады.

Когда Луна скрылась из виду, напоследок дернув хвостом, я повернулась к Ки.

– Нашла что-нибудь любопытное?

Ки скривилась.

– Ничего особенного. Что бы ни произошло, люди Торрана держат это в секрете.

Эли вошел следом за мной.

– А может, ничего не случилось и мы имеем дело с продуманной ловушкой.

Я подняла руку, пресекая дальнейшие споры.

– Допустим, это не ловушка – кто нам понадобится для охоты на вора?

– Лекси, – сказали они хором.

– Согласна. Ки, разыщи ее, узнай, свободна ли она, какова ее текущая ставка и где она находится.

– Ты же знаешь, она согласится работать бесплатно, просто ради того, чтобы увидеть физиономии валовцев в момент, когда человек осилит то, что им оказалось не по зубам, – проговорил Эли.

Лекси служила в нашем отряде во время войны и не питала любви к валовцам. Когда стало ясно, что охота за головами не позволит нам разбогатеть, она, с моего благословения, ушла в самостоятельное плавание. Мы по-прежнему иногда помогали друг другу, но у Лекси дела шли гораздо лучше. Если законность многих ее миссий и вызывала подозрения, мы все предпочитали делать вид, что ничего не замечаем.

– Я разберусь, – решила Ки. – Мне отправиться на встречу с вами или остаться здесь и присмотреть за всем?

Если все пойдет наперекосяк, дополнительный ствол не помешает, но от Ки гораздо больше толку, когда она подключена к своим системам.

– Сиди тут. Если что-то не заладится, будь готова к спешному старту.

Она кивнула и скрылась в своем логове.

– Как думаешь, сколько времени у нас, пока они не подыщут место? – спросил Эли.

– Мало. Думаю, пятнадцать-двадцать минут.

– Я подготовлюсь.

Я последовала его примеру. На любой станции я всегда имела при себе несколько единиц оружия, но еще кое-что не помешает, особенно принимая во внимание тот факт, что наши «коллеги» в полной валовской броне. Я закрепила плазменный клинок на правом бедре. Двадцатипятисантиметровый сгусток энергии активировался только в тот момент, когда я бралась за рукоятку и нажимала переключатель, поэтому ножны ему не требовались.

По умолчанию энергетическое лезвие имело смертоносную режущую кромку, но его можно было перевести в несмертельный парализующий режим. Я могла мгновенно выхватить оружие и щелкнуть тумблером – этот прием нам вдалбливали бесчисленные военные инструкторы, поскольку грань между жизнью и смертью можно пересечь за доли секунды.

На другом бедре висел плазменный пистолет. Левой рукой я стреляла не слишком хорошо, а ножом владела совсем хреново, так что это была самая удачная конфигурация для ближнего боя. Я сняла рубашку с короткими рукавами и надела легкий гибкий бронежилет. Он не очень хорошо оберегал, но был самой незаметной броней в моем распоряжении. Когда я снова надела рубашку, трудно было понять, что под ней имеется какая-то защита.

Я собрала свои длинные волосы в тугой пучок. Темные вьющиеся пряди сопротивлялись, но я безжалостно их стянула и закрепила. Длинные волосы были помехой в ближнем бою, но стричься я отказывалась: волосы оставались самой красивой чертой моей внешности. Они подчеркивали золотистую кожу и бледно-голубые глаза и придавали моему лицу мягкость, которой так не хватало.

Когда щелкнула последняя заколка, в каюте раздалось тихое «дзынь». На корабль поступило новое сообщение. Открыв его, я сразу поняла, что это известие от Торрана: он снял отдельный кабинет в ближайшем ресторане.

Я нажала кнопку корабельного интеркома.

– Ки, детали встречи в судовом журнале. Эли, выходим через две минуты.

Они оба подтвердили, и я отпустила кнопку. Пора проверить, что это – ловушка или серьезное предложение.

Ресторан, который выбрал Торран, был одним из самых красивых поблизости. В таких местах обычно встречаются генеральные директора компаний, чтобы обсудить слияния и поглощения. Немногочисленные посетители, которых я увидела, переступив порог, были хорошо одеты и выглядели обеспеченными.

Метрдотель окинула меня взглядом с головы до ног, подмечая оружие на виду, а потом посмотрела на Эли, у которого при себе имелось еще больше разных штук. Уставившись на его лицо, она застыла, на миг позабыв о необходимости сохранять профессиональную бесстрастность.

– Чем могу помочь?

Я спрятала улыбку, прекрасно понимая, как Эли влияет на некоторых людей.

– У меня назначена встреча кое с кем в отдельном кабинете.

– Ваше имя?

– Тави Зарола.

Она сделала едва заметный жест, и рядом возник молодой человек в черно-белой униформе.

– Пожалуйста, следуйте за ним.

Я склонила голову в знак благодарности. Мы с Эли пошли за официантом вглубь ресторана. Миновали главный обеденный зал, разбитый на небольшие уединенные пространства с уголками и нишами – лучшие места могли похвастать видом из окон, простирающихся от пола до потолка.

Далекие звезды сверкали на фоне бархатной тьмы космоса, и тусклая туманность раскинулась во всю ширь, демонстрируя палитру плавно переходящих друг в друга цветов. Я знала, что окно не менее прочно, чем металл и композит станционного корпуса, но выглядело оно хрупким и тонким. И, стоя рядом с ним, глядя в черноту, любой бы вспомнил, до чего зыбко наше положение в космосе.

Официант провел нас по короткому безлюдному коридору. Распахнул обшитую деревянными панелями дверь и жестом пригласил войти. Торран сидел в дальнем конце длинного стола. За спиной валовца было окно во всю стену, из которого открывался столь же захватывающий вид, что и в главном зале.

Благодаря усовершенствованному антибликовому покрытию стекла я видела то, что находилось снаружи, пусть в комнате и было гораздо светлее, чем за окном. Это также означало, что я не могла использовать окно в качестве зеркала, позволяющего заметить любого, кто подкрадется сзади. Заняв место напротив Торрана, я бы оказалась спиной к двери.

Оглядев помещение, я поняла, что группа Торрана где-то потеряла одного члена. Два оставшихся валовца стояли за спиной командира и были в шлемах, поэтому я не знала, те ли это солдаты, что сопровождали его в посадочном отсеке. Я могла бы проверить их ауры, поплатившись головной болью, но оно того не стоило.

Торран прошелся взглядом по моему оружию. Что-то в его лице изменилось, но не успела я понять, что именно, как оно опять сделалось непроницаемым.

– Спасибо, что присоединились ко мне, лейтенант Зарола, – чопорно проговорил он. – Пожалуйста, садитесь.

И махнул рукой в сторону кресла напротив.

– Теперь – капитан Зарола, – поправила я. – Я больше не являюсь частью вооруженных сил ФЧП.

Вместо того чтобы сесть на указанное место, я повернула влево и села во главе стола, спиной к стене. Эли встал на шаг позади, справа. Нам обоим открывался беспрепятственный вид на всю комнату, включая дверь.

– Я слежу за вами, – сказала Ки на общем канале связи через коммуникационные импланты. – Дам знать, если возникнут сюрпризы.

Официант, приведший нас в комнату, маячил у двери. Торран нехотя повернулся ко мне.

– Не желаете ли чего-нибудь поесть или выпить?

Воздух, которым я дышала, был единственным, что я могла позволить себе в этом ресторане, и то лишь потому, что еще не придумали, как брать за него деньги.

– Нет, спасибо.

Торран махнул молодому человеку, и тот с поклоном удалился. Он закрыл за собой дверь, оставив меня в комнате, полной врагов, и я решила перейти в наступление.

– Вы пересмотрели свои возражения против моего стандартного шаблона?

Торран как будто не услышал.

– Я принес вам контракт для ознакомления.

Он толкнул планшет, и тот скользнул через весь стол. Валовское устройство представляло собой тонюсенький гибкий дисплей размером примерно с две мои ладони. Я услышала тихий субвокальный возглас Ки, и мне стало горько – не из-за нее, а из-за себя. Как я ни старалась, не могла себе позволить купить ей то, что она хотела и в чем нуждалась.

Но если я возьмусь за эту работу, все изменится.

С этими мыслями я сосредоточилась на планшете. На экране была настоящая стена текста, написанного на юридическом жаргоне. Я дважды перечитала контракт, затем толкнула планшет в сторону Торрана. Сжала кулаки, чувствуя, как горечь сгорает в пламени гнева.

– Я такое не подпишу.

Лицо Торрана не изменилось.

– Почему?

Мне в контракте многое не понравилось, но я перечислила самые вопиющие моменты.

– Он дает вам право взять на себя управление моим кораблем и командой в случае чрезвычайной ситуации, которую вы можете определить по собственному усмотрению. Так что, если я откажусь делать что-то глупое или опасное, вы можете объявить это чрезвычайным происшествием и взять командование на себя. Если я продолжу отказываться, вы можете посадить меня – и моих людей – под замок. Любой капитан, подписавший такой контракт, не имеет права называться капитаном. Если это то, чего вы ожидаете, то мы закончили. Найдите кого-нибудь другого.

Торран долго смотрел на меня, но я не почувствовала красноречивого прикосновения чужого разума. Мы были ближе, чем раньше, и я увидела на его радужках медные и бирюзовые проблески, дополняющие серебро. Если валовец думал, что сумеет меня переубедить, сыграв в гляделки, его ждало разочарование.

– Не люблю, когда надо мной издеваются, – сказала я, видя, что он по-прежнему молчит. – Это не сулит ничего хорошего нашим будущим рабочим отношениям, и у меня есть серьезные сомнения в том, что мы поладим. Поэтому вот вам предложение: начнем с моего шаблона. Я дам вам час стандартного времени, чтобы вы внесли в него изменения, которые удовлетворят нас обоих. Если за час мы не сможем прийти к согласию, то наши пути расходятся.

Торран подтянул к себе планшет и постучал по экрану. Текст изменился, и валовец опять толкнул штуковину в мою сторону.

– Вот изменения, которые мне нужны.

Я до боли сжала кулаки. «Мы отчаянно нуждаемся в деньгах». Приходилось постоянно напоминать себе об этом, иначе я рисковала сказать ему без обиняков, куда он может засунуть свои изменения.

Я пододвинула к себе планшет и начала читать. Это был мой стандартный контракт, подправленный в нескольких местах с учетом того, что мы обсуждали в посадочном отсеке. Исправления были логичные. Я взглянула на Торрана, который сидел, уставившись на экран второго планшета.

Когда он на меня не смотрел, то казался красивым, на свой суровый лад. Характерный для валовцев изящный костяк был ему к лицу, черты выглядели привлекательными и брутальными одновременно. Такой не сбавит темп, даже получив кулаком по физиономии.

В тот момент мне весьма хотелось, чтобы кто-нибудь проверил эту гипотезу.

Я вернулась к планшету, редактируя изменения, сделанные Торраном, пока меня не устроил получившийся результат. Прежде чем толкнуть планшет обратно, мне пришлось спросить:

– Почему вы начали с другого контракта, если у вас уже был готов этот?

Наши взгляды встретились, и я поборола желание отвернуться.

– Подписав первую версию, вы бы доказали, что не подходите для этой работы.

Я презрительно фыркнула.

– Никто бы не подписал тот контракт.

Торран поджал губы.

– Вы удивитесь…

Еще тридцать минут ушло на выяснение всех тонкостей. Но в итоге у меня был подписанный контракт, обещание перечислить аванс сегодня же и временная отметка для начала работы – завтрашнее утро. Торран настаивал на том, чтобы начать сегодня, но до отлета мне еще нужно было закончить кое-какие дела.

Завтра нам предстояло вылететь курсом на Валовию, сделав лишь одну остановку, чтобы подобрать Лекси, если она сможет к нам присоединиться, – значит, у меня оставалось меньше двадцати четырех часов, чтобы смириться с тем, что следующие два месяца я буду таскать за собой отряд валовцев.

Повезло так повезло.

Глава третья

Мы вернулись на корабль, и Ки с сияющими глазами встретила нас в трюме.

– Лекси в деле. Она закончит работу и будет ждать нас на Бастионе.

– Хорошо.

Бастион был последней человеческой станцией у границы валовского космоса. Нам все равно пришлось бы через нее лететь, так что это было годное место для встречи. Однако меня удивило, что Лекси вообще оказалась так близко к Валовской империи.

Ки сцепила руки перед собой и устремила на меня умоляющий взгляд.

– Раз уж нам заплатят, я могу заказать новый вычислительный модуль?

– Сколько? – спросила я.

– Сорок тысяч.

Я невольно содрогнулась. Почти треть аванса, а мне еще надо было заплатить Лекси и нанять одного-двух механиков, хотя бы на время. Раз уж наш путь лежит в валовский космос, я хотела убедиться, что мы при любом раскладе оттуда выберемся.

– Топовая модель, – канючила Ки. – Обычно стоит вдвое дороже, но этот экземпляр кто-то заказал, а потом испарился, поэтому мой собеседник готов пойти на сделку. Это будет колоссальная модернизация всех систем корабля, включая навигацию и защиту.

Я поиграла с цифрами в воображаемой сводной таблице. В принципе допустимо. Останемся без подушки безопасности, которую мне хотелось бы иметь, но все равно выкрутимся. Мы всегда выкручиваемся.

– Успеешь его установить и запустить к тому времени, когда заберем Лекси?

Ки подпрыгнула на носочках, ее лицо сияло от предвкушения.

– Да!

– Ладно, заказывай… но только после того, как придут деньги от генерала Флетчера!

Ки кивнула и повернулась к основной части корабля. Я крикнула ей вслед:

– И найди мне механиков, которым нужна временная работа – и которые сумеют помахать кулаками, если припрет!

Она, не оборачиваясь, показала мне большой палец и нырнула в люк.

– Ты тряпка, – с ласковой ухмылкой заявил Эли.

Я рассмеялась.

– А попробуй сказать «нет», когда на тебя так смотрят. Я откладывала обновление не один год, и это, наверное, тот единственный случай, когда свободные средства у нас и впрямь имеются. Надеюсь, ты в обозримом будущем не собирался на пенсию.

– Досрочный выход на пенсию в мои планы не входит. Тебе нужна помощь с отбором механиков?

– Что предпочитаешь: заняться отбором или снова отправиться за припасами? Нам понадобится больше еды. В последний раз затаримся в Бастионе, однако, чтобы туда добраться, нужно кое-что докупить.

Эли сморщил нос, задумался.

– Припасы, – сказал он в конце концов. – Что-нибудь особенное или как обычно?

Валовцы могли без труда питаться той же человеческой едой, что и мы. Может, им и не слишком нравился ее вкус, но, если нуждаются в чем-то специфическом, пусть подумают об этом сами.

– Как обычно. И пополни запасы в лазарете. Удвой количество бинтов, медикаментов и травматологических наборов. Дождись, пока пройдет оплата.

Эли пошел проверять, что есть в лазарете на данный момент, а я осталась в трюме одна. Вдохнула сквозь зубы и медленно выдохнула. Почувствовала себя так, словно готовлюсь идти на войну.

Наверное, так оно и было.

Остаток дня ушел на собеседования с механиками. Кое-кто показался мне очень перспективным кандидатом, но стоило сообщить, куда мы держим путь, как все теряли интерес к вакансии. Я потерла уставшие глаза. Отправляться на вражескую территорию с командой из четырех человек было не лучшим решением.

– Капитан Зарола? – спросил незнакомый голос.

Я превратила трюм в импровизированный офис. У подножия грузового трапа стояла женщина. Высокая и мускулистая, со светло-коричневой кожей и коротко подстриженными вьющимися волосами. В зеленой майке, длинных черных брюках и ботинках на толстой подошве.

– Слыхала, вам нужен механик, – заявила она в ответ на мой кивок.

– Верно. Это временный пост, и мы летим в валовский космос. Я ищу того, кто сможет драться, если потребуют обстоятельства.

Три собеседования назад я пришла к выводу, что лучше сразу выкладывать сведения, которые с наибольшей вероятностью способны поставить в деле точку. Все три кандидата поблагодарили меня и ретировались.

Женщина никуда не ушла.

– Разрешите подняться на борт?

Я махнула и пригляделась к незнакомке, пока та шла по трапу. Двигается по-военному: никакой суетливости, походка легкая. Женщина огляделась по сторонам, нахмурилась и заявила без обиняков:

– Если сейчас у вас есть механик, то он дрянной.

– Спасибо, – сухо ответила я. – Звать-то как?

– Анья Харбон. Шесть лет прослужила рядовой в пехоте ФЧП и выжила. Потом четыре года работала инженером-механиком. Мне дали под зад после того, как я заехала вышестоящему офицеру кулаком в морду.

– Заслуженно?

Она свирепо ухмыльнулась.

– Ага.

Гримаса подсказывала, что Анья Харбон не прочь повторить.

– У тебя будут проблемы с выполнением моих приказов?

Она вскинула брови.

– А вы собираетесь отдавать дурацкие приказы?

– Вполне возможно. Мы отправляемся на Валовию с отрядом валовцев на борту. Многие скажут, что это изначально дурацкая затея.

– Я про вас знаю, – тихо призналась она. – Благодаря вам моя рота выбралась с Родени.

Я покачала головой.

– Там была не только я.

Лицо рядовой Харбон омрачилось.

– Да, но именно вы добровольно рискнули всем, и отряд пошел с вами. Вам не придется беспокоиться о том, буду ли я выполнять приказы.

Воспоминания украдкой обогнули мой ментальный щит. Я вызвалась добровольцем, потому что альтернативой была смерть. Это было не благородство, а безрассудство. Я вырвала победу из челюстей поражения, но весьма страшной ценой. Не только генерал Флетчер считал меня чудовищем.

– Покажите мне остальную часть корабля, – попросила Анья и прибавила, жестом указывая на трюм: – Вдруг там дела получше.

Я рассмеялась, прогоняя воспоминания.

– И не надейся.

Анья не переставала что-то бормотать себе под нос, пока я демонстрировала ей техническое состояние своего корабля. В машинном отделении она похлопала по открытому люку и прошептала:

– Не грусти, детка. Я тебя быстренько починю.

После экскурсии мы вернулись в трюм, чтобы обсудить детали. Когда она озвучила крайне низкие требования относительно жалования, я подняла брови и демонстративно промолчала, выжидая.

Анья отвела взгляд и призналась:

– Мне нужно покинуть станцию. Проблем с законом нет, и на мою работу это не повлияет, но, взяв меня с собой, вы окажете мне услугу.

– Неужто на меня ополчится преступный синдикат?

Она покачала головой.

– Все не так страшно. Просто мы кое с кем некрасиво расстались. Станция не слишком большая, а у меня нет средств, чтобы взять и уехать немедленно.

– Последуют ли неприятности за тобой?

– Нет. – В этом слове прозвучала горечь, и я заподозрила, что расставание случилось не по вине Аньи.

– Если бы тебе пришлось сражаться с валовцем в доспехах, куда бы ты нанесла удар?

Она прищурилась.

– На расстоянии или вблизи?

– И то и другое.

– На расстоянии броня практически неуязвима. Мощный плазменный пистолет или винтовка иногда пробивают ее, если повезет. Вблизи плазменный клинок проникает под челюсть или в паховый сустав, но очень сложно сделать все как надо.

Либо рассказ о службе в армии был правдой, либо она основательно изучила валовские доспехи. В любом случае этого хватало, чтобы взять ее на испытательный срок и помочь выбраться со станции.

– Мы вылетаем утром и держим курс на Бастион. Прояви себя в дороге, и я найму тебя надолго. Не справишься – оставлю там с недельным жалованием и билетом туда, куда захочешь.

Она слабо улыбнулась.

– Вы как будто намекаете, что экзамен стоит завалить.

– Возможно, – согласилась я. – Не хочу, чтобы кто-нибудь попал на мой корабль по принуждению – это лишь приведет к проблемам, которые возникнут позже, так что предпочитаю все выяснить заранее. Мой инженер-системотехник покопается в твоем досье сегодня вечером, и, если хочешь что-нибудь уточнить, сейчас самое время, потому что она все найдет.

Анья посмотрела вниз и в сторону, избегая моего взгляда. Ага, значит, было что-то еще. Я подождала, пока она соберется с мыслями.

– Это была жена начальника станции! – выпалила рядовая Харбон и подняла глаза, в которых ясно читалось страдание. – Я не знала, кто она, и даже не знала, что она замужем. Мы встречались несколько месяцев. Я думала… – Она запнулась, сглотнула и покачала головой. – Неважно. Начальник станции узнал об этом и отрезал меня от любых доступных вакансий, кораблей и ресурсов. Остаться здесь равнозначно смерти.

А если я ей помогу, начальник станции, скорее всего, и меня объявит вне закона.

Командиры космических станций, разбросанных по всей Галактике, обладали огромной властью над людьми, находящимися под их опекой. Лучшие справедливо считали это ответственностью и заботились о процветании каждого жителя. Худшим власть ударяла в голову, и они объявляли себя верховными правителями, помогая немногим избранным, которые затем поддерживали статус-кво, в то время как все прочие страдали. Очевидно, начальник этой станции принадлежал ко второй категории.

Я вздохнула. Оказаться персоной нон грата – отстой, особенно на такой станции, как эта, единственной в округе. Но ничего не поделаешь. Я не могла бросить эту женщину на произвол судьбы.

– Буду работать бесплатно, – хриплым голосом предложила Анья. Она изо всех сил скрывала свое отчаяние. – Могу починить все на вашем корабле еще до прибытия на Бастион. Вы мне ничего не будете должны, кроме транспорта.

– Мы вылетаем утром. Условия прежние: недельное жалованье, если на Бастионе захочешь уйти или потерпишь неудачу. В противном случае мы отправляемся на Валовию, так что прихвати оружие и снаряжение. – Я задумчиво помолчала. – На самом деле бери все, что есть. – Я махнула рукой в сторону почти пустого трюма. – Места хватит. Если решишь остаться, мы придумаем, что с этим делать.

Анья резко кивнула и собралась уходить.

– Спасибо, – пробормотала она, приостановившись у начала трапа и не обернувшись.

Ждать моего ответа не стала и скрылась из вида.

Я активировала субвокальный микрофон.

– Ки…

– Я уже работаю, – сообщила она. – Пока что история подтверждается. Дам знать, если что-нибудь выясню.

– Спасибо.

Пока я проводила собеседования, поступил аванс. Мне по-прежнему не верилось, но я разрешила Эли и Ки купить все необходимое. Эли отправился за припасами, а я – в основную часть корабля, чтобы проверить снаряжение. Я бы не отказалась от еще одного-двух видов оружия, прежде чем мы окажемся в валовском космосе.

Стоило пройти несколько метров по корабельному коридору, и Луна прыгнула на меня со своей дорожки вдоль верхней части стены. Привыкшая к выходкам питомицы, я подхватила ее на лету, и она сердито застрекотала. Во время рейсов я носила мягкие наплечники, на которые бурбу могла запрыгивать, не портя одежду или кожу. Луна была достаточно умна и понимала, что без защиты на меня прыгать нельзя, но мы находились на этой станции уже несколько дней, и зверушка заскучала.

– Знаю, милая, – успокаивающе сказала я, – мне тоже хочется отсюда улететь. Скоро у тебя будет больше потенциальных жертв, и я безусловно разрешу тебе впиваться когтями в валовцев так часто, как вздумается.

Я прижала бурбу к себе и почесала за ушами.

Луна наклонила голову, зажмурилась и послала мне волну привязанности. Я ответила, усилив чувство в тысячу раз. Я не знала, работает ли ее телепатия в обе стороны, но надеялась, что зверушка знает, как я ее обожаю.

Я почесала ее в последний раз.

– Что скажешь, если я надену наплечники, а потом мы вместе проверим каюты экипажа?

Несмотря на весь свой интеллект, Луна не могла ответить, но я уже привыкла с ней беседовать – мы все привыкли. Я часто слышала, как Ки вслух решала какую-нибудь задачу, а Луна что-то щебетала.

Я повернула в сторону своей каюты, неся на руках довольную, свернувшуюся клубочком бурбу. Другого ответа мне не требовалось.

«Тень звездного света» была довольно небольшим кораблем, на котором могли разместиться двадцать членов постоянного экипажа плюс еще десяток на запасных койках. Каюты для команды располагались по обе стороны длинного коридора. Отдельно от них, в дальнем конце того же коридора, имелись четыре каюты с отдельными спальнями и санузлами, предназначенные для капитана и его офицеров.

Что касается ближайших помещений, то на восемь двухместных кают приходились две большие общие ванные комнаты. Двухместные каюты были разделены пополам, ванные располагались между ними.

Я собиралась разместить Анью и Лекси в комнатах в начале коридора – в наибольшем отдалении от собственной каюты. Обычно я предоставляла Лекси офицерские апартаменты, расположенные рядом с капитанскими, но там придется поселить Торрана. Мне не хотелось этого делать, однако в старой поговорке о том, что врагов нельзя терять из вида, имелась доля истины.

Остальные валовцы будут жить в каютах, расположенных посередине. И оба выхода из этой части корабля окажутся под моим контролем – на случай, если гости что-нибудь задумали.

Я остановилась перед своей дверью. Эли как старпом занимал каюту прямо напротив меня, а Ки – ту, что находилась рядом с его каютой. Они оба могли присматривать за этим концом коридора. Соседняя дверь казалась чересчур близкой, чтобы я могла сохранять душевное спокойствие, но никуда не денешься. Отделить Торрана от его отряда – тоже хорошая идея.

Луна что-то прощебетала и боднула меня. Я погладила мягкий мех.

– Знаю. Нравится мне это или нет, я должна действовать.

Дверь открылась от моего прикосновения, и я досадливо сморщила нос. С появлением валовцев придется ее постоянно запирать и найти другой способ, чтобы Луна могла входить и выходить.

Мои покои были просторнее, чем у других: спальня и ванная располагались в отдельных помещениях за скромного размера кабинетом. Дополнительное пространство позволяло разговаривать с людьми наедине, не демонстрируя свою кровать.

Однако на борту дорог каждый квадратный метр, и, хотя в моем распоряжении имелось чуть больше места, кабинет был тесноват. Мне удалось втиснуть в него крошечный письменный стол и стул, удобное гостевое кресло и книжный шкафчик. Тяжелые бумажные книги были роскошью, которую я с трудом могла себе позволить, но и расстаться с ними было невыносимо.

Яркий небесно-голубой цвет стен в кабинете всегда вызывал у меня улыбку. Я прошла в свою спальню, где стены были синие, более глубокого оттенка – словно небо, светлеющее перед рассветом.

Луна запрыгнула на кровать и свернулась калачиком, прикрыв нос пушистым хвостом. Бурбу наблюдала за мной одним любопытным глазом. Когда я достала наплечники, она подняла голову и защебетала.

Я сняла рубашку и бронежилет, затем опять надела рубашку и пристегнула наплечники. Как только с этим было покончено, Луна стартовала с кровати. Я улыбнулась и приготовилась – бурбу приземлилась безупречно. Когти впились в мягкий верх, но не смогли пробить гибкую защитную пластину снизу.

– Готова?

Она чирикнула, и я принялась за работу. Сперва осмотрела каюту по соседству. Спальня была выкрашена в ярко-зеленый цвет, оставшийся после Лекси, но все личные вещи она забрала. Там стояла широкая кровать, в углу ютились креслице и столик.

Во всех каютах прибирались согласно графику, поэтому в комнате было чисто, хотя и голо. Я достала из шкафа постельное белье и положила на кровать. Пусть Торран сам застилает свою постель.

В двухместных каютах с каждой стороны имелась встроенная узкая койка, а посередине – ширма, которая делила пространство пополам. Сами койки были оснащены затемняющими шторами, чтобы один человек, вставая, не разбудил другого. Подле каждой имелся стенной шкафчик и выдвижной стул. В каютах было тесновато, поэтому общие помещения на корабле обретали особую важность.

Торран брал с собой трех валовцев, но, согласно подписанному договору, мог увеличить количество спутников до пяти. Я приготовила три комнаты. Не было смысла селить гостей по двое до тех пор, пока в этом не возникнет необходимости. Гораздо легче жить в мире, если у каждого есть уголок, где можно уединиться, когда захочешь.

Я также подготовила каюты для Лекси и Аньи. Я надеялась нанять на Бастионе еще одного механика, поэтому приготовила третью комнату по соседству. Пусть санузлы служат границей между валовцами и людьми.

Луна оставалась поблизости, исследуя помещения, в которые нечасто заглядывала. Я цокнула языком, и бурбу прыгнула мне на плечо. Я погладила ее по голове.

– Полагаю, пришло время решить, что мы будем есть на ужин.

Она оживилась, услышав волшебное слово. Ей не потребовалось много времени, чтобы выучить все слова, связанные с едой.

– Ну давай, маленькая обжора. Сперва накормим тебя, а потом посмотрим, что можно придумать для остальных членов экипажа.

Я часто брала на себя готовку, потому что мне это нравилось. Эли и Ки по очереди занимались уборкой. Я не знала, приходилось ли валовцам когда-нибудь мыть посуду, но им предстояло этому научиться. На «Тени звездного света» дежурили все, включая незваных гостей.

По пути на камбуз я заглянула в гидропонный сад. Он был в основном автономным, но мне нравилось проводить время среди зелени. Купив корабль, я в первую очередь позаботилась о том, чтобы разместить в дальнем углу столик и пару удобных кресел. Потом посадила жимолость и направила ее побеги так, чтобы над этим местом появилась легкая беседка. Гибкие усики колыхались над входом в небольшой зеленый оазис.

Луна тотчас же побежала к своему насесту под сенью жимолости. Я решила, что могу уделить пять минут своему душевному здоровью, и, последовав за бурбу, опустилась в низкое мягкое кресло. Отяжелевшие от цветов ветви плавно колыхались в потоках, рожденных вентиляционной системой, и отчасти заслоняли сияющие на потолке лампы.

Отдаленный гул вентилятора слился с тихим, довольным урчанием Луны. Я закрыла глаза и позволила успокаивающему звуку и сладкому запаху жимолости снять напряжение.

Через несколько минут я нехотя встала. Задержавшись хоть немного, я могла бы заснуть. Проверила растения. Овощи и травы на разных стадиях развития росли на многочисленных полках, снабженных системой орошения, подающей насыщенную питательными веществами воду. Запрограммированное освещение имитировало чередование дня и ночи.

Гидропонный сад был дорогим удовольствием с точки зрения веса и площади, но он помогал системам очистки воздуха и воды. А свежие овощи в глубоком космосе бывали просто незаменимы – наряду с возможностью посидеть под яркими солнечными лучами и полюбоваться зеленью.

Благодаря тому, что Эли съездил за покупками, у нас уже было много свежих овощей, поэтому я собрала только чуть-чуть трав. Сегодня вечером приготовлю вегетарианскую паэлью, которой хватит и на завтрашний обед.

Ки была вегетарианкой, поэтому большинство наших блюд готовились на основе синтетического растительного белка. Мы с Эли теперь редко ели мясо, даже когда могли его себе позволить. Мне потребовалось некоторое время, чтобы приспособить рецепты – поначалу блюда получались воистину мерзкими, – зато теперь я с одинаковой легкостью готовила и вегетарианскую, и мясную пищу.

Я позвала Луну, и она неохотно повиновалась. Ей нравилась эта комната. Убедившись, что бурбу не станет портить растения, я установила на дверь датчик, чтобы та открывалась для нее в обе стороны. Когда Луна исчезала, я зачастую находила ее спящей на своем насесте в жимолости.

Когда я вошла на камбуз, там было пусто. Это большое помещение с двумя столами и зоной для кулинарии в дальнем углу могло вместить двадцать человек. При полном экипаже на борту было бы не менее двух штатных коков, готовящих еду в несколько смен. Поскольку нас было всего трое, ужином обычно занималась я, а с завтраком и обедом каждый разбирался по своему усмотрению. Мы частенько питались остатками и сухим пайком.

Наверное, раз уж нас стало в два с лишним раза больше, стоило нанять кока, но механик гораздо важнее. Если Торрану и компании не понравится моя еда, пусть готовят сами. Или голодают. Меня любой вариант устроит. При мысли о том, что кто-то пострадает, проснулись угрызения совести, но я их проигнорировала.

Мягкосердечность меня погубит.

Глава четвертая

Ки и Эли появились как раз в тот момент, когда я поставила на стол большую сковороду с паэльей. Я посмеялась над тем, как безупречно они подгадали время. Иногда казалось, что эти двое отчасти ищейки.

– О-о-о, пахнет здорово, – сказала Ки. – Новый рецепт?

– Вегетарианская паэлья, но я добавила новые специи. Когда пробовала, было вкусно, однако вы мне сами скажете, не переборщила ли.

Она махнула рукой.

– Не сомневаюсь, что будет восхитительно.

Эли пошел за тарелками и приборами, а Ки наполнила стаканы водой. Обычно мы ели по-семейному, и эта простая домашняя обстановка пробуждала в моей душе покой. Довольная Луна свернулась клубочком на своей высокой платформе, наблюдая за нами сонными фиолетовыми глазами.

Но завтра все изменится.

Я опустилась на свое обычное место, а Ки и Эли сели напротив. Попробовав паэлью, Ки зажмурилась и заявила:

– Божественно!

– Спасибо. Получила свой модуль?

Она кивнула.

– И уговорила продавца кое-что добавить, раз уж сделала ему одолжение.

– Разве он не дал тебе огромную скидку? – спросил Эли с набитым ртом.

Ки улыбнулась.

– Я отличный переговорщик.

Эли рассмеялся и ткнул ее локтем.

– Ты его шантажировала?

– Ну знаешь, бывают просто милые люди, которых не надо шантажировать.

– Это не значит «нет», – заметила я.

Ки направила на меня вилку.

– Цыц!

Мы с Эли кивнули друг другу и хором подытожили:

– Точно шантажировала.

Ки фыркнула.

– Всего лишь отметила, что я хороший клиент и не задаю неудобных вопросов. Добрым словом можно многого добиться.

Ей удавалось сохранять спокойное выражение лица, пока Эли не расхохотался. Затем она улыбнулась, подмигнула нам и продолжила уплетать паэлью.

На следующий день, рано утром, Анья ждала у самой границы зоны действия корабельной сигнализации. Механик стояла рядом с левтачкой, заваленной коробками. Я бы не узнала, что она там, если бы не совершала в рамках утренней рутины визуальный осмотр окрестностей.

Я опустила грузовой трап и обратилась к ней по внутренней связи:

– Тащи свои вещи в трюм. Встретимся через пять минут.

Закончила приводить себя в порядок и пошла к ней. Анья вытянулась по стойке смирно рядом с левтачкой. Похоже, наш новый механик не выспалась.

– И давно ты там ждала?

Она отвела взгляд.

– Не очень. – Когда я подняла брови и демонстративно промолчала, она сдалась. – Некоторое время. Боялась, что улетите без меня.

– Я обещала тебе работу. Я бы тебя не бросила, – проговорила я как можно мягче, потом хлопнула в ладоши и сменила тему. – Позволь показать тебе каюту, а потом сама решишь, что держать под рукой, а что хранить тут. Левтачка из проката?

Анья кивнула, и я махнула ей, приглашая следовать за мной вглубь «Тени звездного света». Одновременно я высматривала Луну. Бурбу осталась спать на моей кровати, но сейчас могла находиться где угодно. Я не хотела, чтобы при первой встрече с Аньей моя питомица пустила в ход когти.

Я открыла дверь в каюту, которую мысленно выделила Анье, и завела ее внутрь.

– Тесновато, зато не придется ни с кем делиться.

Механик огляделась по сторонам, ее лицо ничего не выражало.

– Больше, чем я думала, – проговорила она очень тихо.

– Не волнуйся, отработаешь. Ты же видела, в каком состоянии корабль. У нас больше года не было механика. Нет никаких сомнений в том, что сейчас мы держимся на честном слове и композитной ленте.

Она наконец-то рассмеялась.

– Видала и похуже. Не сильно хуже, прошу заметить, и все-таки. Не переживайте. Я справлюсь. – Она опять огляделась по сторонам. – Можно кое-что сложить на второй койке?

– Конечно. Ты здесь хозяйка. Когда прибудем на Бастион, напротив поселится женщина, но соседняя каюта пустая. Валовцы будут жить по другую сторону от ванных комнат. Соседи никому не грозят, разве что мы кого-нибудь спасем.

Она кивнула. Единственный закон, с которым легко согласились и Валовская империя, и ФЧП, заключался в обязанности подбирать пассажиров с кораблей, терпящих бедствие. Учитывая огромные космические расстояния, никто не мог позволить себе проигнорировать сигнал бедствия, даже если ради этого приходилось сильно отклониться от курса. Кораблям надлежало иметь на борту дополнительный сухой паек на случай подобных непредвиденных обстоятельств.

– Думаю, здесь все поместится, – сказала Анья. – Таким образом, я не займу место в трюме.

Я пожала плечами.

– Как хочешь. У нас много места для груза. Я помогу тебе его перенести.

Ее глаза метнулись к моему лицу, чтобы понять, серьезно ли я говорю.

– Вы не должны…

Я отмахнулась.

– Знаю. Но так будет быстрее. Сперва хочу познакомить тебя с Луной, нашей постоянной нарушительницей спокойствия. Она – бурбу. – Я увидела при этом слове проблеск узнавания и продолжила: – Луна любит шляться по дорожкам у самого потолка. Она знает, что не должна прыгать на людей, если на них нет защитных наплечников, – я указала на свои, – но иногда забывается.

– Будет нападать?

– Играючи, – уверенно заявила я. – Если ты достаточно проворна, можешь схватить негодяйку в полете, прежде чем она приземлится на тебя. Она не замышляет вреда, но вцепится когтями, чтобы не упасть. Поймав ее, ты это предотвратишь.

– Она не кусается?

Моя улыбка сделалась кривоватой.

– Как правило, нет. По крайней мере, не до крови.

– Над аргументами стоит поработать, – сухо заметила Анья.

– Луна успокоится, когда узнает тебя получше, но иногда новые члены экипажа на некоторое время привлекают к себе повышенное внимание.

Я повела Анью в свою каюту. В кабинете я увидела Луну перед самым прыжком, но бурбу целилась в меня, а не в Анью, поэтому я позволила ей приземлиться на свой наплечник – жесткая посадка была мне не в новинку.

Анья ахнула, но не двинулась с места.

Я повернулась так, чтобы Луна оказалась поближе к механику. Почесала бурбу под подбородком. Она приветственно заурчала.

– Это Луна. Как видишь, она ужасно балованная.

Луна наблюдала за Аньей спокойно и терпеливо. Анья неуверенно протянула руку.

– Можно?

– Конечно. Она любит, когда ее гладят. Больше всего ей нравится, если почесать за ушами или под подбородком. Не трогай хвост или живот, если только она не лежит у тебя на коленях, полностью расслабившись.

Анья несколько секунд гладила бурбу, потом замерла и вытаращила глаза.

– Она только что…

Луна шлепнула ее лапкой по руке, и Анья рассеянно начала гладить зверушку снова.

– У нее есть слабые телепатические способности, если ты об этом. Она может проецировать эмоции и простые образы. Это была еда? Она еще не завтракала, а еда – то, что ей милее всего на свете.

– Что-то похожее на кролика.

Я хихикнула.

– Да, это означает еду. Привыкнешь, потому что будешь часто видеть такую картинку.

– Во время войны я видела несколько бурбу, но близко к ним не подходила. Я о таком даже не догадывалась.

– Сдается мне, в Валовской империи эти существа имеют особый статус. Когда я сообщила, что оставляю ее себе, в ФЧП на говно изошли, но после того, как я продемонстрировала, как много раз безуспешно пыталась вернуть ее в естественную среду обитания, сдались. Тем не менее буду признательна, если ты не станешь афишировать ее присутствие.

Анья кивнула.

– Разумеется.

Я вывела Анью обратно в коридор, а Луна решила прокатиться.

– Пока мы здесь, могу устроить небольшую экскурсию. Загляну на камбуз, чтобы покормить эту маленькую проказницу, а потом мы будем носить коробки. Идет?

Когда Анья согласилась, я указала на две двери напротив моей.

– Ки и Эли. Они оба наслаждаются последним спокойным сном, так что я представлю тебя позже. Ки – мой инженер-системотехник, а Эли – старпом. Если тебе что-то понадобится на борту, любой из них сможет помочь.

Этот конец коридора выходил на мостик, поэтому я начала оттуда и двинулась дальше по кораблю. Мы задержались на камбузе, чтобы покормить Луну. Оставили ее с едой и продолжили экскурсию. На корабле было три палубы, верхняя – главная.

На главной палубе располагались каюты экипажа, мостик, камбуз и сад. На средней – лазарет, тренажерный зал и кают-компания. На нижней, технической, – все системы, связанные с жизнеобеспечением и полетом.

Тренажерный зал занимал около сорока процентов средней палубы. Охота за головами дается проще, если ты сильный и гибкий, а еще в глубоком космосе полезно для психического здоровья как-то выпускать пар. Я установила несколько кардио- и силовых тренажеров, и еще было большое пустое пространство с мягким напольным покрытием, место для растяжки и практической боевой подготовки.

Кают-компания была такой же просторной, как и тренажерный зал, но при этом разделенной на небольшие участки легкими подвижными ширмами. Удобная мебель, расставленная в разных конфигурациях, давала возможность отдохнуть и расслабиться как в одиночестве, так и совместно. Мы проводили здесь много времени: смотрели видео, читали, просто тихо общались.

Последней остановкой на средней палубе был лазарет. Относительно небольшой, с четырьмя койками и автоматизированным реанимационным модулем. Медика на борту не было, но Эли, Ки и я прошли обширную подготовку в области первой помощи и травматологии.

– Это автостаб третьего поколения? – спросила Анья, используя сокращенное название, к которому мы все привыкли во время службы. Когда я подтвердила, она присвистнула. – Неудивительно, что остальные части корабля нуждаются в ремонте, все ваши деньги здесь.

Она не ошиблась. Устройство было невероятно дорогим. Но когда до ближайшего госпиталя лететь дни или недели, автостаб может означать границу между жизнью и смертью. Оно того стоило – лишь бы не видеть, как умирает еще один друг.

– Приходилось пользоваться?

Я кивнула.

– Однажды. – Ки поймала шальной импульс плазмы во время миссии, которую мы считали простой. Я загнала в дальний угол воспоминания, полные крови и страха. Автостаб спас ей жизнь, хоть я и постарела лет на десять, пока мы ползли обратно к цивилизации. Сглотнув, я прибавила: – Он себя окупил.

Анья помрачнела, сочувственно поджала губы. Она тоже кого-то потеряла.

Я мысленно дала себе подзатыльник.

– Давай пропустим нижнюю палубу, ты видела ее вчера. Есть вопросы, прежде чем начнем таскать коробки?

– Какое на корабле расписание?

– Обычно у нас стандартный суточный цикл, и все работают в дневную смену, если только не находимся на опасной территории. В дополнение к своим обязанностям по механической части будешь помогать с генеральной уборкой, но у экипажа достаточно свободного времени. Включим тебя в очередь уборки после ужина – как и всех, кто не готовит. Если любишь это дело, дай знать, и будем чередоваться.

Анья засмеялась.

– Не пускайте меня на кухню.

– Как скажешь, – улыбнулась я. – Ужинаем вместе – принимать участие не обязательно, но желательно.

– Валовцы будут есть с нами?

Я скривилась и неохотно кивнула.

– Предпочитаю за ними присматривать, так что да. Проблема?

– Нет. Я умею быть вежливой, хотя сомневаюсь, что мы станем не разлей вода.

– Вежливость – вот и все, о чем я прошу.

К тому времени, когда мы перенесли вещи Аньи в ее каюту и вернули левтачку, Ки и Эли уже проснулись. Я нашла их на камбузе. Ки сидела за барной стойкой, а Эли возился у плиты. Луны нигде не было видно. Она любила вздремнуть после еды, так что, скорее всего, ушла в сад.

Эли повернулся, чтобы выложить яичницу из сковороды на две тарелки.

– Хотите? – спросил он, заметив нас.

– Нет, спасибо. – Я перехвачу что-нибудь позже, когда проголодаюсь. – Анья?

Ее желудок заурчал, но она не спешила с ответом.

– Если не любишь яйца, можешь взять что-нибудь другое, – сказала я. – В холодильнике много остатков, а еще есть протеиновые батончики.

– Не слушай нашего бесстрашного капитана. Моя болтунья превосходна – куда лучше безвкусного батончика. – Улыбка Эли была теплой и приветливой, и мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить, какое влияние он оказывает на окружающих.

Анья моргнула и собралась с силами в достаточной степени, чтобы сказать:

– Яичница – это здорово, спасибо. Я уберу со стола.

– Я уже вызвалась добровольцем, – с сияющей улыбкой сообщила Ки. Она передала одну из тарелок Анье, а вторую оставила себе, так как Эли вернулся к готовке. – Но не возражаю, если ты составишь мне компанию. Я Ки, инженер-системотехник. А этот уродливый грубиян – Элиас, старпом, но мы все зовем его Эли. Добро пожаловать на борт!

– Анья, инженер-механик. Приятно познакомиться.

– Ты когда-нибудь меняла вычислительный модуль? – спросила Ки. – Мне не помешает помощник, а эти двое по части тонкой и сложной работы – ходячий кошмар.

– Не ведись на ее радужные волосы и лучезарную улыбку, – посоветовал Эли, ненадолго обернувшись. – Она совершенно безжалостна, когда дело касается ее систем. Однажды я допустил малюсенькую ошибку, и она неделю со мной не разговаривала. Неделю! По времяисчислению Ки это целых три жизни.

Ошибка Эли вывела из строя навигационную систему. Конечно, он не специально так поступил, но Ки была вне себя от ярости и беспокойства. Без навигационной системы наши шансы найти выход из глубокого космоса были практически равны нулю. Неделя выдалась долгая.

Ки фыркнула.

– Именно столько времени мне понадобилось, чтобы исправить устроенный тобой бардак. Ты заслуживал большего, но я не вынесла твоих грустных глаз. И ты испек печенье, когда пришел извиняться. Ты же знаешь, я не могу устоять перед печеньем.

– Я никогда не заменяла вычислительный модуль, но умею решать сложные задачи, потому что в моей работе их много. – Анья сделала паузу и посмотрела туда-сюда. – Но какое печенье? Мало ли, вдруг пригодится.

– Сникердудль – с хрустящей обсыпкой из сахара и корицы – самое любимое, но нет такой разновидности, которая бы мне не нравилась. Эли сделал шоколадное, из шоколадки, которую хранил два месяца. Тогда я поняла, что он искренне сожалеет.

Эли выложил на тарелку последнюю порцию яичницы и присоединился к ним у барной стойки.

– Я действительно сожалел. Я говорил тебе об этом миллион раз.

Ки мягко улыбнулась.

– Знаю. Но поступки говорят громче слов, а я злилась на тебя.

Сигнализация не позволила Эли ответить.

– Показывай, – велела я системе, подойдя к ближайшему экрану.

Торран Флетчер прибыл без единого предупреждения. Я наблюдала, как он поднимается по грузовому трапу, за ним – трое валовцев в полной броне, и каждый толкал левтачку, нагруженную припасами.

Я тихонько зарычала.

– Проблемы? – спросил Эли.

Прежнее игривое настроение сгинуло, остался солдат с суровым лицом.

– Наши гости решили явиться пораньше и устроиться с комфортом. – Я отмахнулась от него, когда он уже собрался бросить завтрак. – Я пойду поздороваюсь. А ты оставайся здесь. Если они меня убьют, отомсти за мою смерть.

– Не смешно, – хмуро сказал старпом.

– Я шучу. – Ну, почти. Я посмотрела на Анью. – Справишься?

Когда она кивнула, я удалилась и воспользовалась короткой прогулкой от камбуза до трюма, чтобы взять себя в руки. Нужно было успокоиться, вести себя холодно и профессионально, даже если дерзость Торрана приводит меня в ярость. И нужно было потренироваться в ментальной защите.

К тому времени, когда я проникла через люк в трюм, валовцы уже разгрузили почти все левтачки. Торран таскал ящики вместе с солдатами, что меня удивило. Я ожидала, что он будет стоять и указывать. Они аккуратно сложили багаж у переборки со стороны правого борта так, чтобы никому не мешать. Я поразмыслила над тем, не заставить ли их перенести все в другое место – просто так, из принципа, – но потом решила не опускаться до такой мелочности.

Торран повернулся при моем приближении и слегка кивнул.

– Капитан.

– Генерал. У вас, похоже, коммуникатор сбоит – я не получила сообщения о том, что вы планируете прибыть раньше назначенного времени и без разрешения подняться на борт моего корабля.

Он прищурился.

– Мы же договорились.

– Контракт не отменяет обычной вежливости. Стали бы вы подниматься на борт валовского корабля, не поставив в известность капитана?

– Прошу меня простить, – чопорно сказал он. – Я должен был предупредить вас, что прибуду раньше – моей команде нужно время для еще одного рейса на наш корабль. Я собирался подождать снаружи с грузом, но увидел опущенный трап и решил, что вы меня ждете.

Ему явно не нравилось это говорить, но я не почувствовала обмана.

Трое сопровождавших его солдат закончили разгружать левтачки и застыли, не двигаясь. Это было жутко, потому что я не видела их лиц. Я мгновенно приняла решение.

– Мы на корабле носим штатское. Если у ваших солдат нет такой одежды, пусть найдут.

Торран выпрямился, пытаясь использовать свой немалый рост, чтобы запугать меня.

– Им удобнее в доспехах.

Моя макушка доставала ему лишь до носа, но со мной такие шутки не проходят.

– Какие молодцы. В штатском тоже удобно. Мой корабль, мои правила.

Его губы сжались в ровную линию. Когда я не дрогнула, он резко кивнул. Трое солдат за его спиной одновременно зашевелились, без единого слова вытолкнули левтачки из трюма и спустились по трапу.

– Они вернутся с остальным снаряжением и соответствующей одеждой. Это займет у них примерно тридцать минут.

Мне отчаянно хотелось оставить генерала Флетчера торчать в трюме ближайшие полчаса, но он же отказался от брони. Я и сама умею быть вежливой.

– Не хотите ли осмотреть свою каюту, раз уж нужно скоротать время?

Он смотрел на меня достаточно долго, чтобы я подумала, что ответа не дождусь, но в конце концов склонил голову в знак согласия. Я взмахом руки предложила следовать за мной. Мне весьма не нравилось ощущать валовца у себя за спиной, но лучше прямо сейчас выяснить, не собирается ли он выпустить мне кишки.

Мы уже почти добрались до каюты, когда я краем глаза заметила белую вспышку. Я высматривала Луну, но была недостаточно внимательна.

– Луна, нет!

Не успела я повернуться и схватить бурбу, как она застыла, удерживаемая в воздухе невидимой силой.

Глава пятая

Телекинетик! Я заново оценила угрозу. Сразиться с валовцем-телекинетиком один на один – отличный способ умереть. Я схватилась за рукоять плазменного клинка на бедре, но не отцепила оружие, а потребовала:

– Отпустите ее.

А вот Луна спокойно висела в пустоте. Она находилась чуть выше уровня плеч, ее удерживали только воздух и сила Торрана. Бурбу посмотрела на меня, сонно моргнула и заурчала. Мне стоило немалых усилий ее не схватить – не имея ни малейшего представления о том, как работает его дар, я боялась причинить зверушке боль.

– Да как ты посмела! – вскипел Торран.

Его глаза запылали от ярости, и я увидела, как серебристые и бирюзовые прожилки расползаются по темной радужке. Я ощутила исходящую от него мощь.

Мой ночной кошмар ожил прямо в коридоре моего корабля.

Я отцепила клинок, однако не стала его активировать. Буду сражаться за Луну, пусть даже силы безнадежно неравны. Я влила побольше энергии в свои ментальные щиты. У меня всего один шанс – если Торран перехватит удар, мне крышка.

Луна издала трель, обращенную к нему, и наклонила голову, ее ушки завертелись, указывая то на меня, то на валовца. Торран посмотрел ей в глаза, и у меня сложилось впечатление, что они общаются – гораздо лучше, чем это когда-либо удавалось мне.

Меня пронзил укол омерзительной ревности. Выходит, валовец ей больше понравился, потому что понимает мысленную речь? От обиды стало больно, словно ударили кулаком в живот, и все-таки оружие я не опустила.

– Ты в порядке? – донесся через имплант тихий голос Ки.

– Не знаю, – ответила я субвокально. – Он телекинетик. Не вмешивайся. Передай сообщение.

– Эли за углом позади тебя. У него плазменная винтовка. Если начнется заварушка, пригнись и юркни вправо.

Это означало бросить Луну на линии огня, и я бы так не поступила. Ки понимала, как и Эли. Я знала, они что-нибудь придумают.

Постепенно яркие пятна на радужках Торрана исчезли, лицо вновь превратилось в маску безупречного спокойствия. Он осторожно опустил Луну на пол и разжал ментальную хватку. Окинув нас быстрым взглядом, бурбу сиганула мне на плечо. От ее привычной тяжести я едва не грохнулась на колени в знак благодарности.

Она выбрала меня!

Но даже прилив облегчения не умерил ярости, все еще бурлящей в жилах. Я вперила сердитый взгляд в Торрана и не убрала плазменный клинок.

– Что за хрень? – проговорила я, выдерживая паузы после каждого слова, а потом перевела дух, чтобы не взорваться. – Немедленно объяснитесь.

– Бурбу, – из-за акцента слово прозвучало непривычно, – находятся под строжайшей охраной, о чем вы, не сомневаюсь, в курсе. Они не должны быть питомцами у чужаков. Наказание за кражу бурбу – смерть, и любой валовец уполномочен привести приговор в исполнение.

– Выходит, вы – палачи, которые не нуждаются в судьях или присяжных. Звучит логично.

– Вы живы, – тихо заметил он. – Луна, как вы ее называете, выбрала вас в качестве своей семьи. Это нечто из ряда вон выходящее, к такому невозможно принудить силой.

– Я нашла ее почти мертвой, за что благодарите ваших солдат. Исцелившись, она не захотела вернуться в дикую природу. Я пыталась. – Я ничем не была ему обязана, но почувствовала, что должна объясниться.

Торран кивнул, забыв о прежнем гневе или тщательно его скрывая. Я была склонна поверить в последнее.

– Она будет скорбеть в случае вашей смерти, а разлука – не вариант. Теперь вы за нее в ответе.

Я фыркнула.

– Я за нее в ответе уже много лет! У нас все было славно, пока вы не приперлись.

Луна обвилась хвостом вокруг моей шеи и потерлась о меня головой. Пыталась успокоить. Я подняла руку и почесала ее за ушами, стараясь совладать с собственным гневом. Мы давным-давно обнаружили, что бурбу чувствует наши эмоции лучше нас самих.

– Что бы произошло, попытайся я ее схватить?

– Я бы вас убил, – без обиняков заявил Торран.

Я возмущенно фыркнула.

– Меня не так-то легко прикончить. У меня бы получилось сдвинуть ее с места?

Он указал на пол и проговорил ровным голосом:

– Я могу прикончить всех на корабле, не сходя с этого места.

Это было не хвастовство, а констатация факта.

У меня мороз пробежал по коже, волоски на руках встали дыбом. Все валовцы обладали телепатическими способностями, что было достаточно опасно. Телекинетики встречались гораздо реже, а сильные телекинетики – и подавно. Это было большой удачей, ведь всего один такой противник мог переломить ход битвы.

Сильный валовский телепат мог уничтожить отряд людей без ментальных щитов. Сильный телекинетик – целый батальон, со щитами или без. Не сумев поразить разум, враг уничтожал тело.

Луна беспокойно завертелась и что-то прощебетала Торрану. Валовец наклонил голову и прислушался. Через мгновение он продолжил разговор, как будто только что не угрожал убить всех на корабле.

– Вы бы не смогли ее сдвинуть, если бы я не отпустил. Вы бы сделали ей больно. И можете сказать своему человеку за углом, что в нем больше нет нужды.

Я бы предпочла, чтобы Эли остался на прежнем месте, поэтому ответила на первую часть фразы Торрана:

– Если кто и мог ей сделать больно, то только вы.

– С моей стороны ей не угрожала никакая опасность.

Фраза была совершенно нейтральной, но я услышала все, о чем он не сказал вслух. Пригласить его на мой корабль было чудовищной ошибкой, и я не могла ее исправить, не разорившись.

– Вы носите наплечники ради нее? – спросил Торран, меняя тему.

– Да, – слово прозвучало отрывисто и холодно, но вежливость сейчас была выше моих сил. Я направилась по коридору в сторону предназначенной для него каюты, потом остановилась и снова повернулась к валовцу. Луна заурчала громче, но это не помогло мне успокоиться. – Еще раз пригрозите моему экипажу, и я тут же применю положение о враждебно настроенном клиенте. Все ясно?

Торран сузил глаза. Когда я не отступила, он склонил голову в знак согласия.

Этот пункт был стандартной частью контракта, но я расширила его специально для нашего случая. Он позволял мне держать валовцев в каютах до тех пор, пока не будет найдена подходящая станция, и разрывал сделку таким образом, что аванс оставался на моем счету.

Если валовцы возражали, то на станции следовало нанять непредвзятого арбитра, который определит, была ли оговорка применена по уважительной причине. Однократная угроза убить мой экипаж могла сойти ему с рук, но повторная, безусловно, стала бы веским доводом, и Торран это знал. Если арбитр вынесет решение не в мою пользу, придется вернуть аванс и к тому же выплатить неустойку, так что ссылаться на это положение было нелегко, но ради безопасности своего экипажа я готова на все.

Взгляд Торрана переместился на что-то у меня за спиной. Обернувшись, я увидела Эли, который прислонился к переборке, держа плазменную винтовку в опущенных руках. Он поджал губы так, что они превратились в ниточку; ясные глаза смотрели холодно. Это было лицо убийцы, и я возненавидела Торрана за то, что он заставил моего друга сделаться таким.

– Мы в порядке, – проговорила я ровным, успокаивающим тоном. – Иди помоги Ки с ее затеей.

– Кто, по-твоему, послал меня сюда? – тихо спросил он, не сводя взгляда с Торрана.

– Все под контролем, – сказала я, на этот раз с капитанской интонацией.

Луна спрыгнула с моего плеча и села напротив Эли. Когда он проигнорировал ее, она издала трель. Он посмотрел вниз и вздохнул, его маска дала трещину. Он похлопал себя по плечу, обтянутому футболкой.

– Давай, маленькая негодяйка, пойдем посмотрим, чем занята Ки.

Несмотря на эпитет, тон был мягкий и ласковый.

Луна с радостным щебетанием прыгнула, и Эли не вздрогнул, хотя я знала, насколько остры ее когти. Старпом кивнул мне, бросил на Торрана взгляд, в котором читалась недвусмысленная угроза, а затем повернулся и исчез за углом.

– Ки, – позвала я субвокально.

– Все путем. Я дам ему работу. А что касается тебя, у меня везде глаза и уши.

Я отвела Торрана в каюту рядом со своей. Вчера я мнила себя такой умницей из-за решения держать врага поблизости, а теперь жалела, что не разместила его подальше – чем дальше, тем лучше. Где-нибудь в черной дыре на краю изведанного космоса.

Возможно, это было бы в самый раз.

Я открыла дверь.

– Вот ваша каюта. Ваши люди будут поблизости, – с этими словами я взмахом руки указала в ту сторону, откуда мы пришли.

Я шагнула внутрь, и Торран последовал за мной. Он без комментариев осмотрел ярко-зеленые стены. Дверь за ним закрылась. Комната показалась чудовищно тесной, как никогда раньше, и от внезапного приступа клаустрофобии в голове проснулась пульсирующая боль.

Через секунду я отбросила дополнительные ментальные щиты. Мне требовалась практика, но от мигрени в первый же день никакого толка. К тому же меня не покидало ощущение, что никакие щиты не уберегут от Торрана, если он действительно захочет причинить мне вред.

Я отбросила эти мысли и сосредоточилась на текущем моменте.

– Санузел отдельный, не придется пользоваться общим гальюном. Сменное постельное белье в гардеробе. Если вам понадобится что-то еще, спросите меня или Эли. – Я взглянула на стопку белья на кровати и с сомнением посмотрела на него. – Вы же знаете, как заправлять постель?

Уголок его рта приподнялся. Маленькая ухмылка преобразила лицо, смягчив суровые черты. Из холодной, прекрасной и чужедальней статуи он превратился в теплого, красивого мужчину из плоти и крови.

От такой перемены по моему телу прошла волна. Я ее проигнорировала.

– Я умею заправлять постель, – подтвердил он. – По крайней мере, в этом отношении мы не так уж отличаемся.

Я толкнула перед Торраном ту же речь, что и перед Аньей. К моему удивлению, он не стал возражать против предположения, что его подчиненным предстоят те же наряды, что и команде – уборка и так далее, – но прищурил глаза при упоминании совместного ужина.

– Это проблема? – спросила я.

– Вы готовите на всех?

– Мы иногда меняемся местами, но да, обычно ужин готовлю я.

– Будете готовить и для нас? – спросил он, и тон показался немного странным.

Его лицо опять сделалось непроницаемым, так что никаких подсказок.

– Да, – медленно проговорила я, – при условии, что вы способны есть нашу пищу. Проще приготовить одно большое блюдо, чем несколько маленьких. Но если предпочитаете готовить сами, то можете, хотя я бы хотела, чтобы вы ужинали в одно время с остальными членами экипажа. Это укрепляет товарищеский дух. Если вам нужна особая еда, попросите своих людей купить все необходимое, пока они на станции.

– Мы взяли с собой еду. В основном это человеческая еда, к которой мы привыкли, и вы можете ею воспользоваться. Если моя команда начнет волноваться и тосковать по дому, я приготовлю им что-нибудь из запасов, привезенных с Валовии.

– Вы готовите? – изумилась я.

Он напрягся от возмущения и язвительно парировал:

– Командир заботится о своих подопечных.

«Далеко не всякий», – хотела сказать я, но прикусила язык.

– Простите. Не подумала, что вопрос вас заденет. Я предполагала, что кто-то готовит для вас.

Он ничуть не смягчился.

– Для меня честь кормить свой экипаж. Разве вы так не считаете?

– Это вы про меня лично или человечество в целом? – спросила я, а потом, не дожидаясь ответа, махнула рукой и продолжила: – Мне нравится кормить свою команду, но в целом люди относятся к готовке неоднозначно. Кому-то это занятие нравится, кто-то его терпеть не может. Я не спровоцирую межзвездный инцидент, если буду готовить для ваших людей?

Он долго рассматривал меня.

– Нет.

М-да, не слишком обнадеживающе.

Торран повернул голову в сторону трюма, и его взгляд сделался отрешенным.

– Мой экипаж вернулся.

Через секунду сигнализация оповестила меня об их приближении. Мне стало интересно, связались ли они с генералом или он мысленно отслеживает всех поблизости. А такое вообще возможно? Мы многого не знали о способностях валовцев.

Я понадеялась, что мне не придется сожалеть об этом невежестве.

Глава шестая

В трюме валовцы деловито освобождали левтачки от коробок, ящиков и кофров. Поодаль были свалены кучей большие вещмешки. Торран без единого слова принялся таскать багаж. Я со вздохом последовала его примеру.

Ближайший валовец удивленно вздрогнул, когда я подняла коробку, но я не обратила на него внимания. Не люблю стоять и смотреть, пока другие работают; в тот момент не было никакого повода вести себя как-то иначе. Как бы я ни сожалела о своем решении, на ближайшие восемь недель валовцы оставались моими клиентами.

Через минуту к нам присоединился хмурый Эли. Он что-то рявкнул – это с большой натяжкой сошло за вежливое приветствие – и поднял ящик, напрягая мускулы. Один из валовцев в броне на миг застыл, а потом вспомнил про собственный ящик.

Благодаря совместной работе мы быстро разгрузили все тележки. Я вытерла испарину со лба. Сегодня в посадочном отсеке станции было жарковато, но я не стала закрывать грузовой люк. Мы и так вскоре окажемся взаперти. Надо наслаждаться свежим воздухом, пока можно. Точнее, относительно свежим. После очистки в нем ощущался горький привкус механической смазки и горячего металла.

Команда Торрана отправилась возвращать левтачки. Пока я их ждала, мне бросилась в глаза высокая женщина в униформе станционной службы безопасности, которая шла прямиком к «Тени звездного света». Ее сопровождала пятерка охранников.

– Есть идеи, что стряслось? – тихо спросил стоявший справа Эли.

Я потерла лицо.

– Увы, да.

Слева от меня возник Торран.

– Какие-то проблемы?

– Скорее всего.

На объяснения не хватило времени.

Посланница службы безопасности и ее свита остановились у подножия грузового трапа. Ей было, наверное, под тридцать – немного моложе меня. Каштановые волосы собраны в строгий пучок. Взгляд скользнул с Торрана на Эли, а потом остановился на мне.

– Октавия Зарола?

– Да?

– Записи с камер наблюдения, сделанные сегодня утром, показали, что вы укрываете опасную беглянку. Немедленно выдайте Анью Харбон, или вас ожидают санкции.

Я досадливо вздохнула. Вселенная была передо мной в долгу, но сегодня явно не собиралась рассчитываться.

– В чем ее обвиняют?

Женщина моргнула.

– Это вас не касается.

– Еще как касается. Анья – мой инженер-механик. Как ее капитан, я имею право требовать разъяснений, а также доказательств преступления.

Это вызвало у нее усмешку.

– Она предательница. Если откажетесь ее выдать, разделите ее судьбу.

– Почему бы вам не сказать правду: ее предали анафеме, потому что жена начальника станции не упомянула о своем замужестве, а сам начальник злится и пытается сохранить лицо, наказывая человека, который не обладает политической властью, чтобы защитить себя.

Сотрудница службы безопасности пришла в ярость. Ее бледные щеки заалели, кулаки сжались. Сопровождающие охранники задергались от беспокойства.

Торран был словно изваяние рядом со мной, однако я чувствовала, что вокруг него клубится сила. Не понимаю, откуда взялась моя уверенность, но я точно знала, что он злится, совсем как раньше, когда узнал про Луну. Я понадеялась, что эта злость направлена на посланницу или начальника станции, иначе нас ожидали серьезные проблемы.

Эли бросил на меня сердитый взгляд, а затем ослепительно улыбнулся женщине.

– Не сомневаюсь, все это просто небольшое недоразумение, – вкрадчивым тоном проговорил он, не переставая улыбаться. – Почему бы нам не обсудить ситуацию с глазу на глаз?

Она моргнула и слегка засомневалась, но потом взяла себя в руки.

– Здесь нечего обсуждать. Немедленно выдайте беглянку.

Капитаны имели большую автономию на своих кораблях, даже если те стояли в посадочном отсеке станции. Служба безопасности не могла заставить меня выдать Анью, потому что у станции не было никаких доказательств реального преступления. Но она могла заставить меня улететь, а команда Торрана еще не вернулась.

– Я еще не видела никаких улик против нее. Приходите, когда они у вас появятся, и мы поговорим.

– Если вы отказываетесь сотрудничать, то разрешение на швартовку аннулировано, как и любой будущий доступ. Немедленно покиньте станцию. Если задержитесь или вернетесь, будете арестованы.

– С радостью отсюда уберусь, однако мне надо дождаться некоторых членов экипажа.

Ее глаза вспыхнули, губы искривились в жестокой пародии на улыбку. Экипаж, находящийся вне корабля, не имел такой же защиты, как экипаж на борту.

– Как жаль, – проговорила она. – Уверена, они вас догонят на следующей станции.

– Вы вмешиваетесь в осуществление валовской дипломатической миссии? – спросил Торран ледяным голосом.

– У «Тени звездного света» нет дипломатического статуса, – ухмыльнулась женщина.

– Возможно, нет. Но у меня-то есть, а я нанял капитана Заролу.

– Вы, собственно, кто?

– Торран Флетчер, эмиссар императрицы Непру.

Полезная информация. Как дипломат он обладал гораздо большей властью, чем как обычный генерал, пусть даже с внушительной репутацией.

– Ки! – рявкнула я субвокально.

– Я же тебе сказала, что у его корабля дипстатус, – донеслось в ответ через имплант. – Но первоначальный поиск ничего не выявил. Наверное, это секретная информация. Я выясню, в чем дело.

У подножия грузового трапа офицер службы безопасности вздрогнула и побледнела. Похоже, не я одна слышала о генерале Флетчере. Через секунду она отвесила Торрану короткий поклон.

– Эмиссар Флетчер, приношу свои извинения за причиненные неудобства, но я должна настоять на возвращении предательницы.

– Нет. – Он удостоил ее высокомерным взглядом. – Возвращайтесь к своему начальству, пока я не доложил о дипломатическом инциденте ее императорскому величеству. – Когда офицер не двинулась с места, Торран рявкнул: – Немедленно!

Офицер дернулась. Ей хватило одного взгляда на лицо генерала Флетчера, чтобы снова поклониться. Она посмотрела на меня, и я увидела, как в ее глазах пылает бессильная ярость. Все понятно. Теперь против меня применят супер-пупер-санкции, и, если я покину корабль до отлета, эта женщина с радостью посадит меня под замок и потеряет ключ.

Женщина повернулась и пошла через посадочный отсек, солдаты двинулись следом. Как только она удалилась на достаточное расстояние, люди Торрана, словно бесшумные тени, выскользнули из-за борта «Тени звездного света» и скрылись в трюме.

Я повернулась к Торрану, который хмуро смотрел вслед удаляющейся чиновнице.

– Спасибо, – пробормотала я.

Он нахмурился еще сильнее.

– Она все равно запретит вам появляться на станции.

Я с горечью рассмеялась.

– О, знаю. Я это поняла еще до того, как наняла Анью. Я подам на них заявление в ФЧП за превышение полномочий, но, скорее всего, это не будет иметь значения.

– Нам пора убираться отсюда, – предложил Эли.

– Скажи Ки, чтобы приготовилась к старту и закрыла где-нибудь Луну. Нам не нужен еще один инцидент, прежде чем я смогу все объяснить. Я закрою грузовой люк, а затем провожу гостей по каютам. Встретимся на мостике.

Эли медлил – ему явно не хотелось оставлять меня в компании четырех валовцев. Я слегка кивнула старпому и дернула подбородком в сторону люка, ведущего в основную часть корабля. Еще раз бросив на меня вопросительный взгляд, он небрежно отсалютовал и ушел.

– У вас есть все необходимое? – спросила я, обращаясь к Торрану. Когда генерал кивнул, я подняла трап и закрыла грузовой люк. Осмотрела кучу багажа по правому борту, достала ремни и сетку. – Любой оставшийся здесь груз должен быть закреплен. Если планируете отнести вещи в свою каюту, отложите их в сторону.

Валовцы отодвинули вещмешки подальше от остальной кучи. Вместе мы обвязали груз тросами и намотали концы на крепежные скобы, которые в трюме были повсюду. Можно было и не утруждаться, поскольку системы жизнеобеспечения, включая корабельную силу тяжести, обычно работали на протяжении всего путешествия, но несоблюдение техники безопасности – верный путь к проблемам на борту.

Как только мы разобрались с грузом, валовцы молча подхватили свои вещмешки. Чем быстрее они освободятся от брони, тем лучше. Мое отражение в их шлемах навевало чересчур много воспоминаний, которые лучше забыть.

Я отвела гостей в отсек с каютами и указала три выделенные комнаты.

– Здесь вы будете жить. Сами решите, кто где. Общая ванная комната там. – Я указала на дверь в той стороне, откуда мы пришли. – Переоденьтесь в штатское и приходите на мостик для знакомства с экипажем. Я собираюсь стартовать.

Солдаты ничего не сказали, но каждый из них повернулся к отдельной двери. Нелюди! Я подавила дрожь.

Торран двинулся следом за мной, и мы подошли к его каюте, расположенной дальше по коридору.

– «Лоткез», мой корабль, будет сопровождать нас до Валовии.

Я резко остановилась и повернулась к нему.

– Что?

– Мой корабль будет…

– Это я поняла. Но почему? – Мало того, что валовский генерал дышит мне в затылок, так еще и его военный корабль сел мне на хвост. Фантастика.

– Ситуация не терпит отлагательств. Ваш корабль получил разрешение на вход в валовский космос, но «Лоткез» будет сопровождать вас до самой Валовии, чтобы не пришлось задерживаться на контрольно-пропускных пунктах. Это также обеспечит неприкосновенность.

– Но почему вы не на своем корабле?

Он бросил на меня непостижимый взгляд.

– Вы бы отправились во вражеский космос без меня на борту?

Я скривилась. Нет-нет, я бы так не поступила. Даже за предложенную сумму. Пришлось напомнить самой себе, что генерал Флетчер – блестящий тактик. Может, он и предпочитал руководить из безопасного тыла, но, по крайней мере, всегда отправлял свои войска в бой с четким планом. Я должна соблюдать осторожность, иначе меня снова перехитрят.

– Ладно, я буду следить за вашим кораблем. Что-нибудь еще?

Он покачал головой.

– Убедитесь, что ваша команда знает о Луне. Не хочу еще одного… недоразумения.

Оставив его в коридоре, я направилась на мостик. В просторном помещении имелось полдесятка терминалов для различных членов экипажа, которых у меня не было. В передней части мостика на большом экране транслировалось изображение с внешних камер, разделенное по секторам. Вокруг нашего корабля уже возникло силовое поле, предупреждающее о предстоящем старте.

Ки, Эли и Анья были на своих местах. Анья выглядела как дома за инженерным терминалом. Эли, как обычно, был за тактическим терминалом, но на самом деле мог сыграть любую роль, для которой у нас не было особого члена экипажа. Ки на миг оторвалась от навигационного терминала, посредством которого управляла системами корабля.

– Маршрут к червоточине готов, – сказала она. – Мы получили разрешение на старт. Нам велено не возвращаться.

Анья поморщилась.

– Да, я так и думала, – сказала я, устраиваясь за капитанским терминалом, и улыбнулась Анье. – Не переживай. Мы просто пополним запасы заранее, когда опять соберемся в эту часть космоса. Я бы все равно предпочла не отдавать им свои деньги. – Я повернулась к Ки. – Сколько до Бастиона?

Ки отправила маршрут на мой терминал.

– Пять дней, если не придется слишком долго стоять в очереди у червоточины.

«Тень звездного света» была не самым резвым кораблем в галактике – да и вообще ее никто бы не назвал проворной. Если «Лоткез» был новым валовским кораблем, Торран прибыл сюда вдвое быстрее, но на обратном пути ему придется довольствоваться тем, что есть. Как бы ни была важна скорость для расследования, «Тень звездного света» могла летать лишь согласно своим техническим параметрам.

Наш маршрут пролегал зигзагом, через три червоточины. В космосе путь из точки А в точку Б не мог быть прямым, если путешественники хотели добраться до пункта назначения быстрее, чем через тысячу лет. Земля до сих пор не получила ни одной радиотрансляции из Валовской империи, которая не прошла бы через червоточину при помощи какого-нибудь корабля, дрона или спутника, а ведь заселенное валовцами пространство находилось в пределах все того же Млечного Пути.

Космос невообразимо огромен. Без червоточин люди не смогли бы выйти за пределы нашей крошечной Солнечной системы. То, что мы столкнулись с валовцами спустя примерно век после первого успешного путешествия при помощи червоточин, было колоссальной удачей – впрочем, кое-кто считал случившееся исключительным невезением. До того люди думали, будто одиноки во Вселенной. Или, по крайней мере, в нашей галактике.

Первая встреча прошла неудачно. Последующие оказались не лучше.

Насколько мы могли судить, валовцы также полагались на червоточины в вопросе космических путешествий. Они ревностно охраняли те, что находились на их территории. Если валовцы и разработали особую технологию, позволяющую летать быстрее скорости света, то не использовали ее во время войны.

У них были собственные анкеры – устройства, стабилизирующие червоточины, – но технологическое развитие в целом до жути напоминало наше собственное, и это лишь подпитывало теории заговора. Мне было трудно поверить в то, что валовцы каким-то образом шпионили за нами с расстояния в тысячи световых лет, а космические полеты совершали только благодаря украденным у человечества изобретениям, но конспирологам логика не нужна.

Я приняла предложенный Ки маршрут и запустила процедуру предполетной подготовки. Пока шла проверка всех систем, я в последний раз прошлась по пунктам воображаемого списка. Еды и припасов достаточно, а если случится что-нибудь непредвиденное, то по пути к Бастиону есть еще две станции, расположенные относительно недалеко.

Все предстартовые проверки дали положительный результат. «Тень звездного света» была готова к полету, и мне не терпелось покинуть это негостеприимное местечко.

– Готовы? – спросила я.

Ки, Эли и Анья что-то проворчали в знак согласия.

Я подняла корабль с палубы и вывела его из посадочного отсека. Когда мы миновали атмосферный барьер и вышли в открытый космос, мои мышцы расслабились. Мне нравилось находиться среди черноты. У кого-то космические путешествия пробуждали клаустрофобию и чувство тревоги – на самом деле вполне логично, – но мне нравился их неисчерпаемый потенциал.

Чем сильнее мы удалялись от станции, тем больше я успокаивалась.

Когда движение почти сошло на нет, я включила автопилот. Технически он мог бы вести нас с самого старта, однако мне нравилось вблизи от станций управлять кораблем вручную. Считайте меня параноиком и ретроградом, однако я хотела, чтобы «Тень звездного света» находилась под моим контролем в те моменты, когда вокруг летает множество препятствий, о которые можно убиться.

– Гости, – объявил Эли через несколько минут. – Нам сел на хвост валовский корабль.

– «Лоткез»? – Когда он кивнул, я продолжила: – Это корабль генерала Флетчера. По его словам, планирует сопровождать нас до самой Валовии.

– Ну прям совсем нет повода для переживаний, – пробурчал мой старпом.

– Попробуйте выяснить что-нибудь о его возможностях, но аккуратно. Я не хочу, чтобы кто-то понял, что мы суем нос не в свое дело.

Глаза Ки загорелись, и она решительно повернулась к своему экрану.

– Похоже, это не военный корабль – по крайней мере, по внешнему виду, – сказал Эли. – Он немного больше, чем «Тень звездного света», к тому же у него дипстатус.

Старпом отправил на мой терминал серию изображений и 3D-модель. Пусть «Тень звездного света» и выглядит непритязательно, однако у нее отличные сенсоры. Второй корабль на камерах визуального обзора выглядел черной тенью, но сенсоры отобразили его во всех подробностях. Я покрутила 3D-модель туда-сюда. У «Лоткеза» были характерные для валовского дизайна плавные изгибы. Может быть, мне и не нравятся валовцы, но корабли у них красивые.

Если «Лоткез» был вооружен – а я предполагала, что это так, – оружие тщательно спрятали.

Для обеспечения безопасности в космосе существовало два подхода: изобилие видимого оружия или его полное отсутствие. Первым вариантом пользовалось большинство капитанов. Я не знала, приходилось ли валовцам иметь дело с пиратами, но пираты-люди были менее склонны атаковать хорошо вооруженное судно.

Второй вариант требовал немалой решимости, поскольку бандиты точно попытались бы захватить такое судно в расчете на то, что оно и впрямь безоружно. Если некий капитан намеревался поохотиться на правонарушителей, он прятал свое оружие. И хотя дипломатический статус мог бы сгладить шероховатости на станциях и контрольно-пропускных пунктах, посреди черноты он лишь делал корабль более привлекательной добычей.

Борьба с пиратами была рискованным делом, которое отнимало много времени и не приносило выгоды, поэтому «Тень звездного света» ощетинилась вооружениями. Нынешний маршрут был достаточно безопасным, и я надеялась, что этого – в сочетании с нашим арсеналом – хватит, чтобы судно не попало в чье-то меню, пока не доберемся до Бастиона. Если же мои надежды не оправдаются… что ж, надеюсь, «Лоткез» способен дать отпор пиратам, потому что я его точно брошу на произвол судьбы.

Если только Торран не решит мне приплатить за его защиту.

Я рассмеялась про себя. Может, и от пиратов бывает польза.

Дверь на мостик открылась, и я, зная, кого следует ожидать, почувствовала угрызения совести. Желать кому-то зла лишь ради прибыли… мне не хотелось быть человеком, который на такое способен, и неважно, о ком идет речь. Мы больше не в состоянии войны с Валовской империей. Я не должна об этом забывать.

Я встала и встретилась взглядом с Торраном. Генерал уже снял доспехи. Оказалось, ему вполне к лицу обычная одежда: черные брюки, темно-серая рубашка и тяжелые ботинки. Мускулы, которые раньше были скрыты броней, теперь бросались в глаза.

И впечатляли.

Торран не был здоровяком, как Эли, но имел накачанные руки, рельефную грудь и плоский живот. У него было гораздо больше мышц, чем у любого гипотетического генерала, учитывая, что генеральская работа заключалась в том, чтобы сидеть за столом и отдавать указания, отправляя людей на смерть.

Двое мужчин и женщина ждали позади, и хотя они не стояли по стойке смирно, военную выправку не спрячешь. Все они были одеты в том же стиле, что и Торран, но по цвету наряды различались. Лица у всех были одинаково непроницаемые, и никто не выглядел особенно счастливым оттого, что оказался на мостике моего корабля.

Я обратилась ко всей группе:

– Спасибо, что пришли. Я – Октавия Зарола, капитан корабля «Тень звездного света». Можете называть меня Октавией, Тави или капитаном Заролой. Это моя команда. – Я указывала на каждого спутника, представляя его. – Элиас Брук, старпом.

Эли поднял руку в знак приветствия, но выражение его лица оставалось холодным.

– Дальше – Ки Ильдес, инженер-системотехник и навигатор.

Ки помахала и одарила гостей лучезарной улыбкой.

– Добро пожаловать на борт.

– И, наконец, Анья Харбон, инженер-механик.

Я не стала упоминать о том, что она может покинуть нас на Бастионе. Сейчас она была здесь, и это все, что имело значение.

Анья склонила голову.

– Приятно познакомиться.

– Если что-то понадобится, обращайтесь ко мне или к Эли. Ки и Анья будут заняты, пока мы не доберемся до Валовии.

Я ожидала, что услышанное вызовет любопытство, но ошиблась. Их лица остались каменными. Я медленно выдохнула. Это будут чертовски долгие восемь недель.

– Я – Торран Флетчер, а это моя команда. – Генерал отошел в сторону и указал на женщину. – Чира Пелек, старпом.

Чира шагнула вперед и поклонилась. На ней была рубашка темно-гранатового цвета. Валовка была такой же высокой, как и стоящие рядом мужчины, а еще изящной и мускулистой. Ее кожа была настолько бледной, что просматривался еле заметный голубоватый оттенок. Прямые волосы до плеч были серебристо-белыми – похоже, от природы. Глаза бледные, возможно, голубые или серые, с темными прожилками.

Чира отступила, и Торран продолжил:

– Варро Ранкоу, специалист по оружию.

Варро шагнул вперед. Его рубашка была черной, и в целом он от шеи до пят был одет во все черное. Он оказался более мускулистым, чем Торран, с загорелой кожей, вьющимися темно-русыми волосами и глазами гармоничного оттенка – возможно, ореховыми или карими, с темными прожилками. Специалист по оружию склонил голову в молчаливом приветствии, а затем отступил.

Торран указал на последнего спутника.

– Хэвил Вутра, медик.

На Хэвиле была темно-синяя рубашка. Он шагнул вперед и поклонился. Этот валовец был худее Варро, доспехи скрывали его телосложение. В броне они все выглядели почти одинаково. У Хэвила была очень смуглая кожа, прямые черные волосы и темные глаза, скорее всего, карие или черные, с более светлыми прожилками.

Мне стало интересно, применимо ли медицинское образование Хэвила к физиологии человека – ведь если да, неплохо иметь на борту опытного медика.

Я перевела дух и сосредоточилась на группе. Тут же нагрянула сильная головная боль, но ауры гостей проступили в моем поле зрения. Аура Чиры была сапфировой, Варро – топазовой, а Хэвила – рубиновой. Аура Торрана оставалась необычной – платиновой, с вкраплениями других цветов.

Я перестала концентрироваться на аурах, и мои кулаки сжались. Сильно захотелось потереть виски. Надо опять тренироваться. Потеряла форму – ведь после войны нам не доводилось сталкиваться с валовцами.

Хэвил нахмурился.

– Вы в порядке? – спросил он ровным тенором.

Я сощурилась, глядя на него. Что он почувствовал? Впрочем, неважно.

– Со мной все хорошо.

В будущем надо держаться осторожнее. Я не ощутила прикосновения его разума, но это еще ничего не значило.

Я обратилась к группе:

– Добро пожаловать на борт. Генерал Флетчер рассказал вам о Луне?

Выражения их лиц изменились, но не настолько, чтобы я смогла уловить, какие эмоции эти изменения спровоцировали. Все трое кивнули.

– Хорошо. Если кто-то причинит ей боль или испугает, я засуну его в скафандр и отправлю прогуляться снаружи. Если повезет, «Лоткез» подберет. Если нет – не моя проблема. Все ясно?

– Мы ни за что не навредим бурбу, – проговорила Чира, и в вежливом тоне отчетливо сквозило возмущение. – Мы вас поняли.

– Славно. То же самое произойдет, если вы начнете лазать в наши головы без разрешения. – Я сделала паузу, обдумывая вопрос Хэвила. – Я знаю, что некоторые из вас могут оказаться эмпатами и не способны отгородиться от случайных эмоций, но любой, кто целенаправленно попытается читать чужие мысли, нарушит условия сделки. В этом случае я с радостью оставлю ваши деньги себе, а вас вышвырну.

– Я ознакомил всех с условиями, – сказал Торран. – Они будут соблюдены.

– Если ничто нас не задержит, до Бастиона пять дней пути. Я составлю список нарядов сегодня вечером, а пока располагайтесь и знакомьтесь с кораблем. Ки покажет, что где.

Ки вскочила со своего места и приветливо взглянула на группу неулыбчивых валовцев. Ки выглядела хрупкой и безобидной – такой она и была, если только не угрожать ей или ее близким. Люди всегда недооценивали мою подругу, но она сумела бы постоять за себя и продержаться до прихода кавалерии, имея дело с превосходящими силами противника.

Мне не хотелось использовать ее в качестве приманки, но если нас собираются обмануть, то лучше все выяснить побыстрее.

– Пойдемте, я проведу для вас экскурсию и покажу места, где лучше всего зависать. – Ки направилась к двери, болтая на ходу. – По пути выпустим Луну из камбуза, чтобы вы познакомились с ней, прежде чем на вас нападут из засады.

Я напряглась при упоминании Луны. Валовцы уже знали о бурбу, так что обойдется без неожиданностей, но взрывная реакция Торрана все еще была свежа в моей памяти.

Ки продолжала говорить, уводя Чиру, Варро и Хэвила с мостика:

– Луна любит прыгать на людей, и у нее очень острые когти, поэтому мы сделали маленькие наплечники, чтобы ей было куда приземляться. Попросите Тави, она покажет, как смастерить такие же.

Дверь закрылась, оборвав звонкий голосок Ки и пробудив во мне острое желание броситься следом. Но я знала, что нужно разобраться с Торраном, который никуда не ушел. Я нацепила миролюбивую маску и напомнила себе, что имею дело с клиентом, который уже оплатил услугу.

Я смогу вести себя вежливо два месяца. Пусть это и будет весьма непросто.

Глава седьмая

Торран, оставшийся у двери, обшаривал мостик проницательным взглядом, как будто занося увиденное в каталог. «Тень звездного света» не выдала бы свои тайны так просто, но я предпочла его отвлечь, пока он не докопался до чего-нибудь.

– Экскурсия вас не заинтересовала?

Валовский генерал посмотрел на меня, и по спине пробежали мурашки от воспоминания о том, как менялись эти глаза, когда он злился.

– Я изучил план корабля.

Я устало потерла лицо рукой. Первый день еще за середину не перевалил, а мне уже необходим перерыв. Осталось всего-то пятьдесят пять с половиной суток.

– Есть вопросы?

– Нет.

Я всячески пыталась не растерять последние остатки терпения, пока Эли и Анья делали вид, будто чем-то заняты на своих рабочих местах. Я знала, что они притворяются, потому что «Тень звездного света» летела на автопилоте и не нуждалась ни в чьем вмешательстве.

Собрав вежливость по крупицам, я спросила:

– Вам что-то еще нужно?

Торран наклонил голову на долю градуса. В нормальной ситуации я бы этого не заметила, но когда он сосредотачивался на чем-нибудь, то каменел до такой степени, что любое движение бросалось в глаза.

– Нет.

Долой вежливость.

– Тогда почему вы все еще на мостике?

Он нахмурился, огляделся по сторонам, как будто что-то искал, и внезапно до меня дошло. Валовец привык все контролировать, а мостик – то место, где капитан находится по умолчанию.

Я часами смотрела в черноту без всякой причины, мне просто нравилось сидеть за своим терминалом. Нажав на кнопку, я могла убедиться, что все работает как положено. Я знала, что корабль сразу предупредит меня о неполадках, независимо от того, где я нахожусь, но это было не одно и то же.

А еще я изнывала от беспокойства, попав на чужой корабль.

Я сжалилась над валовцем.

– Пойдемте, я покажу, где мы храним продукты на камбузе, а потом вы поможете мне с приготовлением ужина. Обычно я не начинаю так рано, но сегодня готовлю лазанью, а на нее уходит много времени.

– Пожалуйста, скажи, что ты приготовишь достаточно, чтобы еще осталось, – взмолился Эли, доказывая, что уделял разговору больше внимания, чем казалось со стороны.

Я усмехнулась. Лазанья была одним из его любимых блюд, но мы давно ее не ели, потому что некоторые ингредиенты были дорогими и скоропортящимися.

– Испеку в двух огромных формах. И на завтра хватит.

Поскольку едоков стало больше, придется повозиться, рассчитывая необходимое количество пищи. Пока я не разобралась, что к чему, лучше переборщить, чем недотянуть.

Эли бросил взгляд на меня и Торрана.

– Помощь нужна?

Я уловила подтекст, однако все мы должны были научиться общению с валовцами один на один.

– Нет, спасибо. Я собираюсь поручить кое-какую работу генералу Флетчеру. У нас есть несколько часов до первого прохода через червоточину. Придерживайся своих обычных обязанностей, пока я не обновлю список нарядов. И присматривай за кораблем, пока я занята.

Эли склонил голову в знак того, что понял меня. На самом деле я хотела, чтобы он присматривал за Ки, пока она не закончит экскурсию.

Разобравшись с этим, я обратилась к Анье:

– Можешь посвятить этот день знакомству с кораблем. Если Ки в тебе не нуждается, то я буду признательна за перечень предполагаемых ремонтных работ с указанием приоритетности каждого пункта.

Она кивнула.

– Я уже начала мысленно составлять такой перечень, а теперь отправлюсь на техническую палубу и все оформлю как следует.

– Первоначальный список не обязательно должен быть исчерпывающим. У тебя не хватит времени на полноценную ревизию, пока ты не поможешь Ки с установкой вычислительного модуля. Сосредоточься на наиболее приоритетных вопросах и отметь все задачи, в решении которых нужна подмога. Я включу их в список нарядов.

– Будет сделано.

Я бросила последний взгляд на свой терминал, затем взмахом руки предложила Торрану следовать за мною с мостика. Он подчинился с непроницаемым лицом. Я понятия не имела, злится ли валовец, скучает или радуется, но в последнем сомневалась.

Я повернула налево и направилась в сад. Мне нужен был свежий базилик. Торран следовал за мной, как почти бесшумная тень. Он двигался беззвучно, даже в ботинках. Мои запасы адреналина, похоже, иссякли – от того, что валовец шел позади, я даже не дергалась.

Дверь в сад отъехала в сторону, и Торран издал тихий удивленный возглас.

– Это сад, – сказала я. – Следите за Луной. Она любит проводить время вон там.

Я махнула рукой в сторону маленькой зеленой беседки в углу.

Когда Торран не ответил, я обернулась. На лице валовца отразилось нечто вроде тоски, но, заметив мой взгляд, он тотчас же скрыл эмоции.

– Напоминает о доме, – вот и все, что сказал мне генерал Флетчер.

Я поколебалась, терзаемая сомнениями, а потом проклятое вероломное сердце все решило. Тоска – это чувство мне было знакомо.

– Пойдемте, лучшее впереди.

Я подвела его к беседке и осторожно раздвинула свисающие ветви. Луна устроилась на своем насесте, свернувшись клубочком и накрыв нос хвостом. Видимо, считала, что дремать среди зелени предпочтительнее, чем гулять с Ки. Бурбу приоткрыла сонный глаз и чирикнула.

– Спи, – мягко сказала я. – Мы здесь только на минутку.

Торран замер за моей спиной, и я указала ему на кресло.

– Можете отдохнуть, пока я соберу травы. Это помогает.

Высокий валовец опустился в низкое кресло, и я впервые увидела, как его напряжение отчасти ослабевает. Он откинул голову назад и зажмурился. Когда Торран Флетчер не сверлил взглядом все, что движется, становилось очевидно, до чего же ладная у него фигура. Я отпустила занавес из ветвей, пока грешные мысли не создали проблем.

Обычно сбор базилика проходил очень быстро, но на этот раз я минут десять возилась в саду, прежде чем собрала все, что нужно. Вернулась к беседке и заглянула внутрь. Торран полулежал в кресле, ласково поглаживая Луну, которая свернулась калачиком у него на груди и мурлыкала.

Внутри меня все перевернулось.

Устроившись в беседке, будто король на отдыхе, и закрыв свои необычные валовские глаза, Торран Флетчер сделался сногсшибательно красивым мужчиной, ниспосланным мне и только мне высшими силами. Когда он сквозь щелочку век посмотрел на меня, обратив ко мне лицо, выражение которого показалось необыкновенно искренним, иллюзия – вопреки моим предположениям – исчезла не то чтобы бесследно.

– Вы закончили?

Я кашлянула. Дар речи меня на время покинул.

– Да. Но если хотите остаться здесь, нет проблем. С ужином я справлюсь и сама.

От этих слов его лицо вновь утратило всякий намек на эмоции, и я успела мысленно оплакать утрату, прежде чем осознала космическую глупость своего положения. Я могла оценить его красоту – я же, в конце концов, не слепая, – но нельзя давать волю сердцу. Генерал Торран Флетчер ответственен за гибель тысяч людей в бессмысленной войне, которую развязали валовцы. Мне не следует об этом забывать.

Он сел прямо, подхватив Луну, чтобы она не свалилась с его груди на пол.

– Я помогу вам, – заявил без эмоций и посмотрел на бурбу в своих руках, а та склонила голову набок, словно прислушиваясь.

Это выглядело чрезвычайно мило.

Я ожесточенно сопротивлялась пробудившимся теплым чувствам. Нет! Он совсем недавно мне угрожал. Он не очарователен; у него каменное сердце, потому что он убийца, просто к этому сердцу прилагается симпатичная обертка.

Луна встала у него на руке и встряхнулась. Посмотрела на меня, оценила расстояние и прыгнула. Приземлившись на мое плечо, послала мысленную картинку: пустая миска, овеянная тоской.

Я засмеялась и почесала питомицу под подбородком.

– Я уже накормила тебя завтраком, маленькая обжора, и знаю, что Эли угостил тебя, когда отправил на камбуз. Придется подождать до ужина, как и всем остальным.

Торран встал и оказался слишком близко. От неожиданности я вскинула на него глаза. Радужки валовца были темно-серыми, почти черными; их рассекали яркие серебристые полосы. Мелкие прожилки, медные и бирюзовые, ветвились на темном фоне, образуя замысловатые узоры. Цвета как будто двигались и менялись, их интенсивность то нарастала, то ослабевала. Может, мне мерещится?

Я вздрогнула и окинула взглядом его лицо. Темные прямые брови. Длинный ровный нос, волевой рот. Высокие острые скулы – характерная валовская черта – и компенсирующий их сильный, квадратный подбородок.

Некоторое время я созерцала его, словно поддавшись чарам, а потом моргнула и пришла в себя. Бездонный взгляд Торрана скользнул по моему собственному лицу, а его маска при этом ни на йоту не изменилась. Интересно, что он думает о моих глазах? Бледно-голубые, с темным кольцом по внешнему краю радужки. По меркам людей – красивые. По меркам валовцев – совершенно заурядные.

«И очень хорошо», – решительно напомнила я самой себе.

Потом шагнула назад и позволила ветвям сомкнуться, разделяя нас. Странное волшебство испарилось, и мне пришло в голову, что Торран мог воздействовать на мой разум, однако я тут же отбросила эту мысль. Я не ощутила красноречивого прикосновения к своему сознанию.

Нет, боюсь, он ничего не делал. Все гораздо хуже.

В случившемся виновата я одна.

Глава восьмая

Несмотря на твердое намерение не кормить Луну, когда бурбу проделала весь путь до камбуза на моем плече, а затем спрыгнула рядом со своей миской и уставилась на меня огромными фиалковыми глазами, я уступила.

– Ладно, ладно. Будет тебе еще одно лакомство – и все. – Я ткнула пальцем в ее сторону. – Если слопаешь всю нашу еду до того, как доберемся до Бастиона, нам придется съесть тебя.

Луна знала, что это совершенно пустая угроза.

– В валовском языке слово «бурбу» означает «голод», – сказал Торран. – Современный стандартный валовский основан на более древнем диалекте. В разных регионах этих существ называют по-разному, но многие варианты связаны с их прожорливостью.

– Меня это не удивляет. Уволившись со службы, я возила ее к трем ветеринарам, чтобы убедиться, что кормлю достаточно, потому что она всегда голодная. Однако если мы оставляли корма с избытком, она не ела. Я переживала, что что-то не так, но ветеринары сказали, что она здорова.

Я порылась в шкафу с сухими продуктами и достала кусочек вяленого мяса.

Луна сидела возле своей миски, наставив круглые ушки на меня.

– До ужина все, – заявила я строгим тоном. – Больше не проси.

Она напряглась, приготовившись. Я выждала секунду, а затем подбросила вяленое мясо. Луна прыгнула и схватила его в полете. Крутанулась, приземлилась на четыре лапы, затем снова прыгнула – уже на дорожку вдоль верхней части стены. И умчалась прочь, сжимая добычу острыми зубками.

Я повернулась к Торрану.

– Есть ли у вас или у членов вашей команды какие-либо ограничения в питании, о которых мне следует знать? Ки не ест мяса, поэтому большинство наших блюд – вегетарианские. Это не проблема?

Он покачал головой.

– Все в порядке. У нас нет никаких ограничений.

– Если дадите мне список любимых блюд вашей команды, я включу их в ротацию – при условии, что у нас есть ингредиенты.

Торран бросил на меня непостижимый взгляд, но склонил голову с чем-то вроде неохотного уважения.

– Передам его вам сегодня вечером.

– Справитесь с нарезкой овощей?

Когда он кивнул, я схватила проволочную корзинку с крючка у двери холодильной камеры и жестом попросила следовать за мной. Открыла дверь, и холодный воздух ударил в лицо. По рукам побежали мурашки. Холодильник был рассчитан на полностью укомплектованный корабль, и даже с учетом купленных нами дополнительных продуктов полки оставались более чем наполовину пусты.

– Здесь хранится большая часть наших овощей, – объяснила я, – а также другие скоропортящиеся продукты. Замороженные – вон там. – Я махнула рукой в сторону двери в дальней стене холодильной камеры. – Берите что хотите, но, если что-то закончится, оставьте отметку в списке снаружи.

Я быстро собирала овощи, нужные для лазаньи, и одновременно объясняла Торрану, что это за овощи, – на случай, если они окажутся незнакомыми. В рецепте было предостаточно овощей. От удвоения количества порций их стало еще больше, и ручка корзины впилась мне в ладонь. Когда я собралась поменять руку, Торран без труда выхватил у меня корзину.

– Позвольте, – сказал валовец на удивление официально.

Я взглянула на него, но увидела лишь привычную маску.

– Спасибо.

Узелок на память: надо изучить валовские обычаи в области питания, ведь происходит что-то странное, а мой гость не спешит откровенничать.

Если Торрану и было тяжело держать полную корзину, он этого не показывал. Я быстро схватила последние ингредиенты, а затем уставилась на корзину, пытаясь вспомнить, что еще может понадобиться. Когда ничего не пришло на ум, я вывела Торрана из холодильной камеры.

– Поставьте корзину туда, – сказала я, указывая на рабочий стол.

Достала разделочную доску и поварской нож, положила рядом с корзиной. Еще взяла большую миску. Торран молча наблюдал за мной, его взгляд ничего не упускал из вида. Я не сомневалась, что, если бы попросила валовца достать нож, он бы безошибочно определил, из какого ящика.

– Для начала этого должно хватить. Можете искать нужные вещи в любом шкафу, если вам что-то понадобится, просто покопайтесь как следует – и оно обязательно найдется. – Я разделила овощи на две горки. – Первую – на мелкие кубики, вторую – на ломтики средней толщины. Потом все ссыпаем в одну миску.

После того как я смирилась с Торраном за спиной, да еще и с ножом в руке, мы работали в удивительно комфортном молчании. Ритмичный стук по разделочной доске – вот и все звуки, намекавшие на присутствие чужака.

Я приготовила соусы и занялась обжаркой овощей, которые он уже нарезал. Каждый кубик и ломтик был по-военному аккуратным. Когда все было готово, мы разложили ингредиенты в две формы для выпечки. Я занялась первой, а Торран подражал мне со второй. С его помощью все заняло меньше времени, чем я ожидала, поэтому я накрыла обе формы крышками и отнесла в холодильник. Запрограммировала напоминание через час.

– Спасибо за помощь, – сказала я совершенно искренне.

– Не за что.

Похоже, генерал Флетчер хотел что-то прибавить, но резко повернул голову, как будто услышав далекий звук, и нахмурился.

– У нас проблема, – в тот же миг субвокально сообщила Ки.

У меня внутри все сжалось от ужаса.

– Что за проблема? – тем же способом спросила я.

– Эли размажет Варро по стенке, если ты не появишься. Мы в зале.

– Надеюсь, мать твою, он одумается, – рявкнула я и бросилась к двери.

Я попыталась вызвать Эли через имплант, но старпом отключил связь. Я смутно ощущала, что Торран следует за мной по пятам. Вместо того чтобы спуститься по ступенькам, скользнула вниз по технической лестнице и грохнулась на нижнюю палубу. Больное колено заныло, но я этим пренебрегла.

Ввалилась в зал, и мне хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию. Чира и Хэвил стояли поодаль. Чира хмурилась, но не вмешивалась. Хэвил вздрагивал от каждого удара. Ки держалась с противоположной стороны, кусая губы. В центре зала на матах для спарринга кружились Эли и Варро.

Они были одинаково высокими и мускулистыми. Возможно, драка началась как спарринг, но сейчас все выглядело так, словно эти двое пытались отдубасить друг друга всерьез. У обоих были разбиты губы, глаз Эли заплыл. У Варро покраснела челюсть, он берег правый бок.

Я задумалась о том, чтобы позволить идиотам выпустить пар, но нужно было немедленно взять ситуацию под контроль, иначе валовцы не будут уважать мой командирский авторитет. Я без лишних слов выхватила клинок, переключила в режим оглушения и активировала плазменное лезвие. Оно полыхнуло голубым, подтверждая несмертельный статус.

Я вступила в схватку и ударила Эли. Он упал, вскрикнув от неожиданности. Может, это и не смертельно, но все равно больно, как электрический разряд. Варро повернулся ко мне и вскинул кулак. Я повернулась, готовая принять удар плечом, но ничего не произошло. Варро остолбенел, вытаращив глаза.

Я повернулась к Торрану и рявкнула:

– Отпустите его!

Генерал Флетчер сузил глаза в ответ. Его лицо было напряжено.

– Нет.

Робкая тень товарищества, что маячила подле нас еще недавно, испарилась.

– Мой корабль, мои правила, генерал Флетчер. Отпустите, или я его вырублю.

Варро отшатнулся, вскинув руки.

– Я не…

Я ударила валовца клинком, и он с болезненным стоном рухнул на мат рядом с Эли.

Старпом хихикнул сквозь разбитые губы.

Пылая от раскаленного добела гнева, я направила на него клинок.

– Тебе смешно, Брук? По-твоему, я обрадовалась из-за того, что пришлось сюда спуститься и утихомирить вас обоих, потому что ты даже две секунды не можешь вести себя как взрослый мужик?

Эли замер, его взгляд метнулся к моему лицу. Что бы он ни увидел, оно заставило его вздрогнуть, однако я была слишком зла, чтобы из-за этого переживать.

– Нет, капитан.

– Я бы не удивилась, если бы они так себя повели, но от тебя ожидала большего. Что произошло? Почему ты не на мостике?

– Он оскорбил Ки.

А-а, что-то начинает вырисовываться. Эли был чересчур толстокожим для оскорблений, но бросался в бой за тех, кто ему дорог. Я деактивировала плазменный клинок и прикрепила обратно к ноге.

– Я не хотел оскорбить, – прохрипел Варро и закашлялся.

Лицо Ки пылало от волнения, взгляд метался между двумя мужчинами на полу.

– Что он сказал? – спросила я.

Она отвернулась.

– Ничего особенного.

Что бы ни было сказано, оно причинило ей боль. Неудивительно, что Эли вышел из себя. Я вздохнула и прижала пальцы к точке между бровями. Голова болела, колено болело, а ярость сгорела дотла, оставив после себя изнеможение.

– Неделя дополнительной уборки для всех причастных, включая зрителей. К тому времени, как вы закончите, корабль должен сиять чистотой. Ки, отведи Эли в лазарет и подлатай. Хэвил, возьми Варро. После этого все останетесь в каютах до ужина. Если я увижу, что кто-то вышел и направляется не в гальюн, пеняйте на себя.

Я посмотрела на каждого по очереди.

– Не потерплю оскорблений и драк на своем корабле. Если есть проблемы, приходите ко мне. Если хотите помериться силой – прекрасно, но принимайте соответствующие меры предосторожности, чтобы избежать травм. Здесь никто не будет размахивать кулаками, словно какой-нибудь болван в баре. В следующий раз я не буду так снисходительна. Все меня поняли?

Один за другим они кивали. У валовцев был слегка отрешенный вид, как при телепатическом общении. Я не понимала, как следует толковать подобное выражение лица, но признаков явного мятежа не заметила. Ки и Эли смутились, но не стали спорить из-за наказания. Они были моей семьей, но понимали, что на корабле последнее слово всегда за капитаном и что сами облажались.

– Пошли вон. Сообщу, когда ужин будет готов. До той поры не желаю вас видеть. – Я взглянула на Ки и Хэвила. – Дайте знать, если эти двое пострадали больше, чем им кажется.

Они кивнули, и комната медленно опустела. Плазменный клинок – штука мощная, и Эли с Варро ковыляли с трудом. У двери они опасливо кивнули друг другу. Нет, закадычными приятелями они не станут, и все-таки боль, перенесенная совместно, странным образом сближает – солдатам это чувство знакомо. Я запрограммировала напоминание: через тридцать минут проверить, как обстоят дела. Мне не хотелось, чтобы они страдали только потому, что гордость не дает попросить о помощи.

Я закрыла глаза и тяжело вздохнула. Это будет очень долгое путешествие.

– Вы вели себя безрассудно, – сказал Торран прямо за моей спиной. – Вы могли пострадать.

От неожиданности душа ушла в пятки. Я думала, генерал Флетчер ушел со всеми, а он и не пошевелился, не издал ни звука. Я резко повернулась, и мое уже ноющее правое колено пронзила жгучая боль. Я стиснула зубы, сдерживая ругательства. А также желание сообщить, куда именно он может засунуть свое замечание.

Торран взглянул на мое лицо, и его брови сошлись на переносице.

– Вы и впрямь пострадали.

– Всего лишь старая травма – дала о себе знать, когда я неудачно приземлилась. Вам что-то нужно, генерал? Может быть, хотите снова подорвать мой авторитет?

Взгляд Торрана затуманился, затем вновь прояснился.

– Хэвил посмотрит вас, когда закончит с двумя другими. А я ничего подобного не делал.

Я отмахнулась от предложения.

– Не на что смотреть. И да, сделали.

– Хэвил посмотрит, – повторил он твердым голосом.

Я закатила глаза, но у меня не было сил спорить по этому поводу. Торран Флетчер был клиентом. Если он хочет, чтобы медик осмотрел меня, то я могу потратить пять минут, которые потребуются Хэвилу, чтобы не найти ничего такого, с чем не справились бы время и лед.

– Вы бы предпочли, чтобы я позволил Варро вас ударить? – спросил Торран с неподдельным любопытством во взгляде.

– Нет, – честно ответила я. – Я ценю то, что у меня нет синяка на плече. Но после этого я отдала приказ, который вы оспорили. Если вы меня не уважаете, то и ваша команда не станет этого делать.

Торран поджал губы. Он выглядел так, словно хотел возразить, но в конце концов опустил подбородок, уступая.

– Вы правы. Приношу свои извинения. Позабочусь о том, чтобы моя команда поняла: мой промах не должен стать примером для подражания.

Торран говорил на общем языке безупречно, но иногда переходил на причудливый канцелярит. Так или иначе, суть я уловила.

– Спасибо.

Я медленно прошлась по кругу. Колено пульсировало при каждом шаге, однако боль не усиливалась. Если сосредоточиться, сумею не хромать, но это будет не слишком весело. Старость не радость. В свои тридцать четыре я не была совсем уж дряхлой, но после более чем десяти лет войны ощущала себя развалиной. В двадцать лет я чихать хотела на мелкие травмы, а теперь каждая из них отнимала несколько дней на восстановление.

Торран наблюдал за мной, скрестив руки на груди. На втором круге он сказал:

– Не ожидал, что вы накажете и своих.

Я проговорила, не останавливаясь:

– Для драки нужны двое, и один – из моей команды. Ки могла бы остановить Эли, если бы не растерялась. Ваша команда могла остановить Варро. Никто этого не сделал, поэтому все наказаны. В крайнем случае им будет на что пожаловаться друг другу.

– Варро не осознавал, что атакует вас.

Я оглянулась на Торрана и поняла, что он сердится – то ли на меня, то ли на Варро, поди разбери.

– Ясное дело, – сказала я. – Если бы ударил меня осознанно, его наказание было бы куда серьезнее.

– Он мог вам навредить.

Я мрачно усмехнулась.

– Это был не первый мой бой, как в роли участника, так и в роли рефери. Я умею держать удар. Конечно, я уже не так молода, как прежде. И, надеюсь, не так безрассудна. В былые времена могла ввязаться в драку с голыми руками. Теперь перекладываю часть бремени на технику.

– Вы его оглушили, хотя я его сдерживал.

Я пожала плечами.

– Он заслужил, особенно после того, как нанес удар вслепую. Как вы и сказали, он мог кому-нибудь навредить. А шок – дополнительное наказание для него и Эли за то, что они были настолько пустоголовыми, что начали размахивать кулаками. Может, в следующий раз сперва подумают.

Уголок рта Торрана приподнялся в ухмылке.

– Может.

Ухмылка преобразила его лицо, и у меня сбился пульс. Пришлось вернуть его в норму усилием воли.

Шелест за дверью возвестил о приходе Хэвила. Ки просунула голову следом за ним.

– С Эли все в порядке. Направляемся по каютам. Анья на технической палубе, если тебе что-то понадобится. Я сообщила ей новости.

Она многозначительно посмотрела на меня и двух валовцев.

– Спасибо. Увидимся за ужином.

Ки торжественно кивнула и исчезла.

Хэвил остановился рядом с Торраном.

– Где у вас болит?

– Правое колено. Это старая травма, которую я усугубила. Просто нужен отдых и лед.

– Я хотел бы осмотреть его, если вы не против, – тихо сказал валовец. – Возможно, смогу помочь.

Я вздохнула. Мне хотелось просто пойти на мостик, закинуть ногу повыше и не шевелиться, но я сказала:

– Пойдемте в лазарет. Мне придется снять ботинки и штаны.

Оба валовца замерли.

– Это проблема? Если да, то я с удовольствием поднимусь к себе. Вообще-то я бы предпочла так и поступить.

Я начала огибать их, намереваясь воплотить сказанное в жизнь.

– Нет, не проблема, – быстро заверил меня Хэвил. – Но вам не следует ходить, пока я не осмотрю ногу. Нет смысла травмировать себя еще сильнее.

– Я так передвигаюсь уже пять лет. Все в порядке. Как я и сообщила генералу Флетчеру.

– Удвист, – пробормотал Торран себе под нос.

Не успела я спросить, что это значит – судя по интонации, отнюдь не комплимент, – как генерал Флетчер наклонился и подхватил меня на руки.

Настала моя очередь замереть. У меня перехватило дыхание от его непринужденной силы. Мой левый бок был прижат к его груди, твердой, как стена. И когда я сообразила, что не следует позволять ему таскать меня, словно мешок с картошкой, мы были уже в коридоре.

Торран широкими шагами преодолел небольшое расстояние до лазарета, который нашел без всяких подсказок. Видимо, действительно изучил план корабля.

Он осторожно положил меня на смотровой стол и отошел.

– Спасибо, – пробормотала я. – Но в следующий раз, пожалуйста, сперва хоть самую малость предупредите.

Он приподнял бровь.

– И вы бы согласились, если бы я вас предупредил?

Нечем крыть. Вместо ответа я спрыгнула со стола, приземлившись на левую пятку, и нагнулась, чтобы расшнуровать ботинки. Выпрямилась и, скривившись, стянула их нога об ногу. Торран стоял как вкопанный.

Я начала расстегивать ремень.

– Так и будете таращиться?

Он расправил плечи и посмотрел на меня. Кажется, я отвлекла его от раздумий, и он вовсе не таращился. Я подавила легкое разочарование, прежде чем оно успело перерасти в нечто напрасное. Торран повернулся и вышел из лазарета. Дверь за ним закрылась, оставив нас с Хэвилом наедине.

Я сбросила штаны и снова забралась на стол. Нагота меня не смущала, и к тому же нижнее белье все равно закрывало все, что следует. Кожу вокруг правого колена – она даже в черноте космоса сохраняла золотистый загар – покрывало созвездие поблекших шрамов. Они служили живым напоминанием о том, что я сохранила ногу лишь благодаря везению.

Хэвил осматривал колено холодно и бесстрастно, как подобает врачу. С такого близкого расстояния я видела его глаза. Темно-карие, с широкими рыжевато-коричневыми прожилками. Добрые глаза, решила я, даром что отчетливо валовские.

Закончив осмотр, он встретился со мной взглядом.

– Что вы знаете о способностях валовцев?

Я не была уверена, с какой стати он спрашивает, поэтому не стала усложнять.

– Большинство из вас телепаты.

В уголках его глаз появились морщинки, но Хэвил не стал добиваться от меня более подробного ответа.

– Верно. Также некоторые из нас могут исцелять. Я ничего не могу поделать со шрамами, потому что они уже зажили, но способен помочь с внутренними повреждениями, если вы позволите.

– Они такие же старые, как и шрамы… – растерянно проговорила я.

Никогда не слышала о способности к исцелению, да еще и доказанной. По слухам, валовцы обладали куда более разнообразными талантами, чем нам было известно, однако большинство людей предпочитали в эти слухи не верить.

– Рана не зажила должным образом, и вы достаточно ее разбередили, чтобы я мог помочь не только с небольшим отеком. Полностью она все равно не заживет, но должно стать лучше.

– Зачем вам помогать мне? – настороженно спросила я.

Хэвил не только небрежно подтвердил существование способности, за которую ФЧП готова была убить, но и предложил применить ее на мне.

Его лицо выражало участие.

– Я целитель, вам больно, – просто сказал валовец. На мгновение замешкался, прежде чем продолжить: – Я чувствую вашу боль, и на защиту от нее уйдет больше энергии, чем на исцеление. Я уже исцелил Эли и Варро. Можете обратиться к Эли, если у вас есть сомнения.

Я мысленно отметила тот факт, что Хэвил – эмпат, и поступила именно так, как он предложил. Эли субвокально подтвердил, что чувствует себя прекрасно и что испытал «покалывание», но в целом процедура была неинвазивная.

Я отключилась от Эли и укрепила свои ментальные щиты. Кивнула Хэвилу.

– Если вы готовы попробовать, то я буду благодарна за помощь.

Он возложил ладони на мое колено с двух сторон.

– Вы можете почувствовать легкое покалывание, но оно не должно быть невыносимым. Иначе дайте знать, и я подстроюсь.

Тепло перешло в слабое жжение, сопровождаемое покалыванием, о котором говорил Эли. Оно усилилось до жгучей боли, и я судорожно втянула воздух. Мои щиты остались нетронутыми.

– Извините, – пробормотал Хэвил. – Еще немного потерпите, если можно.

– Действуйте, – процедила я и сдавленно рассмеялась. – По крайней мере, это лучше, чем операция в полевых условиях.

Время тянулось. В конце концов жгучая боль отступила, превратившись в знакомое тепло, а потом в какой-то неопределенный момент Хэвил убрал руки. У него на лбу выступила испарина, а смуглая кожа приобрела нездоровую бледность.

Валовец зашатался, я попыталась его поддержать. Невзирая на мою помощь, Хэвил начал оседать. Я спрыгнула со стола и подставила плечо. Другой рукой обхватила за талию, поскольку целитель продолжил сползать на пол. Он выглядел худым, но оказался на удивление тяжелым. Мне нужно было затащить его на стол, но не хватало сил, чтобы сделать это в одиночку.

– Торран! – крикнула я.

– Я в порядке, – прошептал Хэвил. – Просто перестарался. Дайте мне минутку.

Дверь открылась, и генерал окинул сцену взглядом. Тяжесть Хэвила исчезла с моих плеч.

– Отойдите, – сказал Торран. – Я держу его.

Было неприятно отпускать того, кто едва стоит на ногах, но я осторожно выскользнула из-под руки Хэвила. Приготовилась подхватить, если упадет, но он не упал.

– Я в порядке, – настаивал Хэвил. – Отпустите.

– Не думаю, что это такая уж хорошая идея, док, – сказала я. – Почему бы вам не посидеть немного на столе, пока не придете в себя?

Не знаю, насколько Торран помогал Хэвилу, но тот медленно забрался на край смотрового стола. Я протянула ему электролитный напиток из крошечного холодильного агрегата, встроенного в стену. Я сомневалась, что напиток поможет, но, судя по испарине, не повредит.

Устроив Хэвила, Торран скользнул по мне взглядом, задержавшись на ногах. Голых ногах. А может, его заинтересовали шрамы. Хуже всего было колено, но и другие отметины испещряли кожу: мое тело – все равно что холст, на котором изображены ужасы войны.

Может быть, я и не против наготы, но почувствовала себя странно уязвимой, когда мои шрамы оказались выставлены на всеобщее обозрение в свете ярких ламп лазарета. Трясущимися руками я натянула штаны.

Встретив непостижимый взгляд Торрана, с облегчением поняла, что не вижу в его глазах ни торжества, ни жалости.

– Если присмотрите за ним, – сказала я, мотнув головой в сторону Хэвила, – пойду проверю остальных.

Торран кивнул, и я натянула ботинки, зашнуровав их ровно настолько, чтобы можно было удрать, не спотыкаясь. Мне требовалась минута, чтобы собраться с мыслями и снова отгородиться от воспоминаний про войну и смерть.

Только выйдя из лазарета, я поняла, что колено совсем не болит, ничуточки. Да и голове стало легче.

Впервые за пять лет я полностью избавилась от боли.

Глава девятая

Я проверила, как идут дела у экипажа, запертого в каютах, сообщила Анье, что можно подниматься из механического отсека, если она хочет, и отправила лазанью в плиту. К тому времени, когда я вернулась на мостик, мы почти достигли первой червоточины.

Массивная анкерная конструкция круглой формы заключала в себе участок космоса, отличный от того, что простирался за его пределами. Чернота внутри окружности была темнее и выпирала. Зеленое свечение анкера служило визуальным подтверждением того, что мы на правильном пути. Червоточины выглядят сферическими, но прохождение под неправильным углом – дело совершенно бесполезное.

Анкеры стабилизировали червоточины и производили микрокорректировку, чтобы корабли, выйдя на другую сторону, продолжали следовать нужным курсом. Анкеры также управляли транспортными потоками. Никто не знал, что произойдет, если два корабля налетят друг на друга внутри червоточины, да и возможно ли такое вообще, но столкновения кораблей на входе и выходе случались и приводили к катастрофическим последствиям.

Я подтвердила курс, и анкер поставил нас в очередь. Впереди было только два корабля. Через несколько минут «Лоткез» занял место прямо за «Тенью звездного света». Корабль Торрана не собирался упускать нас из виду, что, как я полагала, было даже к лучшему, раз уж они стали нашим пропуском в валовский космос.

Луна вошла в комнату, распушив хвост. Я оставила дверь открытой специально для нее. Не знаю, как бурбу узнавала, что мы приближаемся к червоточине, но это повторялось всякий раз, и червоточины ей не нравились. Она запрыгнула ко мне на колени и прижалась к животу.

Я гладила ее по спине и шептала всякие глупости, пытаясь успокоить. По правде говоря, я ценила ее компанию. Обычно Эли и Ки находились со мной на мостике, когда мы проходили через очередную червоточину. Сама по себе она не представляла опасности, но риск неприятностей был выше, чем в открытом космосе.

Первый корабль, шедший впереди нас, исчез из поля зрения сенсоров «Тени звездного света», как вдруг я услышала демонстративно шумные шаги. Повернулась и увидела Торрана, который стоял в дверном проеме. Его лицо выглядело напряженным и суровым.

Я нахмурилась.

– В чем дело?

Вместо ответа он спросил:

– Можно войти?

Я махнула рукой, указывая на пустой коммуникационный терминал.

– Можете пользоваться этой рабочей станцией в течение всего срока действия нашего контракта. Терминал настроен только на чтение, сессии заносятся в журнал.

Торран кивнул и устроился в кресле. Взглянул на экран, но не расслабился.

– Как Хэвил?

Медик еще не вернулся в свою каюту, когда я проверяла остальных членов экипажа.

– Пришел в себя. Отлеживается на койке до ужина.

Тон не располагал к дальнейшему разговору.

Луна подняла голову и что-то прощебетала, обращаясь к Торрану. Когда он не ответил, бурбу встала и потянулась. Послала мне мощную волну ласки, затем покинула мои колени – неслыханное дело в такой близости от червоточины – и прыгнула на коммуникационный терминал.

Когда Торран попытался осторожно отодвинуть бурбу, чтобы воспользоваться экраном терминала, Луна с тихим шипением цапнула его за пальцы. Он сердито посмотрел на зверушку, она ответила тем же, а затем перевернулась так, что закрыла собой почти весь экран.

Это вызвало у валовца хриплый смешок.

– Анча торва, – пробормотал он.

Откинулся в кресле, и Луна перебралась к нему на колени.

Я незаметно открыла валовский словарь и попыталась угадать, как это пишется. «Ты победила». Я улыбнулась. Луна часто побеждала, даже когда ты не знал, что участвуешь в соревновании. Ранее Торран назвал меня «удвист». С написанием этого слова было сложнее; выходило так, что он назвал меня либо «упрямицей», либо «волшебницей». Я понадеялась на второе, но решила, что первое вероятнее.

Если он продолжит говорить по-валовски, придется поискать для коммуникатора модуль перевода в режиме реального времени. В любом случае неплохо бы решить эту проблему до того, как мы приземлимся на Валовии. Я добавила модуль в список предметов, которые необходимо приобрести на Бастионе.

Второй корабль в очереди перед нами исчез в червоточине. Через три минуты анкер выдал «Тени звездного света» разрешение на проход. Я еще раз проверила настройки курса, а затем подтвердила согласие. Автопилот должен был провести нас через червоточину. Технически переход можно совершить и вручную, но это был тот случай, когда автопилот лучше. Граница между успехом и неудачей – всего лишь крошечный просчет.

Корабль автоматически включил уведомление о червоточине. Обычно переходы проходили относительно гладко, но могло и потрясти. На случай, если валовцы не поймут, в чем суть сигнала тревоги, я включила интерком.

– Две минуты до прохода через червоточину. Будьте бдительны.

На общем канале субвокальной связи Ки, Анья и Эли сообщили, что у них все в порядке. Ки также заверила меня, что следит за всем из своей каюты.

Я перевела дух. Пусть их нет рядом, они все равно со мной. Я последовала собственному совету и застегнула ремни безопасности, прикрепленные к креслу. Вероятность того, что они понадобятся, была невероятно мала, но мало ли что случится. Торран сделал то же самое, а затем бережно прижал к себе Луну.

Я категорически отказывалась считать это очаровательным.

Червоточина заняла главный экран почти целиком. Чем ближе мы подходили, тем больше искажался вид, как будто пространство сжималось в концентрические кольца, становясь все плотнее и плотнее. Я сосредоточилась на терминале перед собой. Все системы работали в пределах нормы.

Двигатели «Тени звездного света» перешли на форсаж, и через минуту мы пронзили плоскость анкера.

По корпусу корабля прошла вибрация, не связанная с работой двигателей, а время как будто растягивалось и сжималось одновременно. Свет звезд превратился в нити, и они заплясали вокруг корабля. Это было одновременно красиво и тошнотворно.

Торран крепче прижал к себе Луну.

Корабль вздрогнул в последний раз, и все закончилось. Новые созвездия встретили нас на выходе из червоточины. «Тень звездного света» на полной скорости покинула опасную зону. Точка выхода корабля, как правило, была строго определена для каждого случая, однако бывали сбои, и мне не хотелось, чтобы «Лоткез» материализовался, влетев «Тени» в корму.

Я перевела дух и вынудила пульс успокоиться. Первую прошли, за ней будет вторая. Потом мы прибудем на Бастион, и я впервые за почти год увижу Лекси.

Мы были уже далеко от опасной зоны, когда сенсоры продемонстрировали, что позади возник «Лоткез».

– Ваш корабль прошел, – сообщила я Торрану.

Он повел плечами и немного расслабился.

– Спасибо.

Луна спрыгнула на пол и бросила на меня жалобный взгляд. Я знала этот взгляд, даже если бурбу не посылала мне образ пустой миски. Я пригрозила ей пальцем.

– Никакой еды до ужина. Мы же договорились, помнишь?

Покидая мостик, она взмахом хвоста выразила все, что думала о нашем «договоре».

Я рассмеялась и послала ей вслед волну ласки.

Торран поерзал в кресле, не подавая признаков того, что собирается уйти. Вот и славно, мне нужно было поработать над списком нарядов, и я могла сделать это как в своем кабинете, так и здесь.

И если мой взгляд чаще, чем следовало, устремлялся в сторону Торрана, ничего страшного – я всего лишь наблюдаю за врагом.

Ведь так?

Я покормила Луну, затем достала из духовки лазанью и дала ей подышать, а сама занялась приготовлением большой миски салата. На вертикальных полках зелень можно было сажать плотными рядами, и росла она быстро, так что салат мы ели часто.

Анья и Торран сидели за барной стойкой в равнодушном молчании. Анья наконец-то выбралась из недр корабля с пугающе длинным списком ремонтных работ. К счастью, большинство либо имели низкий приоритет, либо не отличались сложностью, но было кое-что, требующее скорейшего решения.

И ни один пункт не поражал дешевизной.

При таком раскладе мне действительно нужно поймать вора, обокравшего Торрана, чтобы свести концы с концами, а это означало, что следует обсудить с ним все детали. Мой мысленный список дел становился все длиннее.

– Не мог бы кто-нибудь накрыть на стол? Приборы в ящике. Тарелки и стаканы – в шкафу, – сказала я, махнув рукой в нужном направлении. – Дополнительный кран у раковины подает охлажденную воду. Я сейчас порежу лазанью и позову остальных ужинать.

Анья и Торран молча взялись за дело: открывали шкафы и ящики, пока не нашли все необходимое. К тому времени, когда я закончила нарезать лазанью, стол был уже накрыт. В центр стола я поставила миску с салатом, а по обе стороны – по форме.

И включила интерком.

– Ужин готов. Можете покинуть каюты. Приходите и спасайте лазанью, пока не остыла.

– Куда нам сесть? – спросила Анья.

Я изучила стол. Если Ки, Эли и я сядем на свои обычные места, то на одном конце стола сгрудятся люди, а на другом – валовцы, что, быть может, и удобно, но никак не способствует укреплению товарищества.

– Мы всех перемешаем. Ты сядешь вот здесь, с краю. Рядом с тобой будет Варро, потом я, потом Чира. Напротив тебя посадим Хэвила, потом Ки, генерала Флетчера и Эли.

Появление Лекси немного нарушит расклад, но с этим разберусь в свой черед.

Усадить Варро напротив Ки было рискованным шагом. Если он действительно не хотел ее оскорбить, у него будет шанс извиниться и загладить вину. Но если он опять ляпнет что-нибудь резкое, отправится доедать в каюту – сразу после того, как я от души врежу ему локтем под ребра.

Остальные начали появляться один за другим, и я каждому указала его место. Эли что-то бормотал себе под нос, но я это проигнорировала, поскольку не смогла разобрать ни единого слова.

Торран подошел ко мне, когда последние из его людей сели за стол. Он протянул, как показалось, большую бутылку вина, но несравнимо роскошнее тех, которые я обычно покупала.

– В честь нашего договора, – сказал генерал Флетчер.

Я нахмурилась, глядя на бутылку. Я не помнила такой в нашей небольшой коллекции. Обычно, если нам хотелось спиртного, мы пили пиво или сидр.

– Где вы это нашли?

– Из нашего багажа. Чира достала по моей просьбе.

Я повернула бутылку и увидела этикетку на валовском. Я не могла читать на этом языке, но различала символы и некоторые наиболее распространенные слова. Я вытаращила глаза от изумления.

– Валовское?

Он еле заметно кивнул.

Валовское вино славилось по всей галактике. Но оно также стоило неприличных денег. Во время войны на нем наживались бутлегеры, а теперь то же самое делали полулегальные поставщики. Но, возможно, для высокопоставленного генерала с собственным поместьем на Валовии это было не так уж и дорого.

– Спасибо, – сказала я. – Не могли бы вы открыть, пока я достану бокалы? Нужен штопор?

Торран покачал головой.

– В наших бутылках пробки не используются.

В наших тоже, но мы по-прежнему открывали их штопором. Я не стала объяснять.

Он снял толстое восковое покрытие с верхней части горлышка и извлек изящную пробку из композитного материала. Пробка была с захватом и чем-то вроде одностороннего клапана. Такая же красивая, как и бутылка.

Торран налил вина в бокалы, и я передала их сидящим. Он вручил мне предпоследний, а последний взял себе. Мы вернулись к столу, и Торран поднял свой бокал.

– За успех!

Мы все последовали его примеру и выпили. Первый глоток скользнул в горло, как жидкий бархат, – вино было податливым, насыщенным. Оно совсем не походило на все, что мне доводилось пробовать и, наверное, еще доведется. Оно было чересчур роскошным для моего куцего банковского счета, но теперь я понимала, почему люди платят за него, не скупясь.

Ки издала восхищенный звук.

– Продолжайте приносить вино и можете оставаться сколько угодно.

– Учитывая, за сколько продается это вино, я бы согласилась на такую сделку, – ответила я с ухмылкой. – Но это не значит, что ты сможешь выпить все.

Ки театральным жестом прижала к себе бокал, и по столу прокатился смех.

Мы передали друг другу полные тарелки, и каждый принялся за свою порцию. Валовцы вели себя сдержанно, а вот Ки и Эли лопали за обе щеки, да и я тоже. Я восхищенно хмыкнула. Удачно получилось, к тому же мы давно не ели лазанью.

Она напоминала мне о доме.

Я не видела родителей больше года, но мы поддерживали связь с помощью асинхронных видео- или текстовых сообщений в зависимости от того, насколько сильно я углублялась в галактические дебри. И куда бы меня ни занесло, я хранила приятные воспоминания о крошечной теплой кухне и маминой улыбке, полной любви.

Чира, сидевшая справа от меня, издала слабо удивленный звук, попробовав кусочек лазаньи.

– Вкусно.

– Лазанья Тави – лучшая в мире, – подтвердил Эли.

Его первая порция была почти съедена, и он нацелился на вторую. К счастью для него, две большие формы мы едва начали, так что еды было предостаточно.

– Спасибо. Рада, что вам нравится. Я никогда раньше не готовила для валовцев, так что дайте знать, если что-нибудь покажется чересчур острым, слишком пресным или как-то иначе не подойдет. Вы меня не обидите. Я куда сильнее расстроюсь, если вы будете молча страдать от голода.

Я делала вид, будто не замечаю, что Торран ест салат, не притронувшись к лазанье.

По другую руку от меня молча ел Варро. Напротив него Ки болтала с Хэвилом и Аньей, иногда ей даже удавалось втянуть в разговор Торрана. Единственным, кого она демонстративно игнорировала, был тихий валовец рядом со мной.

Значит, не извинился.

Бедолага.

Ки сияла ярче всех нас, и ее внимание было подобно солнечному свету. Стоило отнять это внимание, и мир становился немного темнее и холоднее. Как будто солнце решило светить всем, кроме тебя. Мы с Эли уже бывали в такой ситуации, но нам хватало ума извиниться, причем быстро и старательно.

Посмотрим, сколько времени понадобится Варро, чтобы усвоить тот же урок.

Мы выпили по второму бокалу, и восхитительное вино оказалось достаточно крепким, чтобы ослабить бдительность и сгладить кое-какие шероховатости в нашей компании, но никто при этом не начал буянить спьяну.

Так нам удалось пережить первый совместный ужин, не прибегая к угрозам, насилию и оскорблениям.

В конце концов Торран съел свою лазанью, ни словом, ни выражением не показав, что он о ней думает. Не то чтобы я так уж внимательно за ним следила, но все остальные валовцы выразили свою признательность по поводу еды. Я внушала себе: неважно, что он думает, лишь бы ел.

Согласно новому списку нарядов, Эли и Чира были назначены дежурными по уборке. Отчасти это было наказанием за драку, поскольку, как старшие офицеры, они должны были ее предотвратить. Кроме того, это показало бы валовскому экипажу, что им не придется заниматься делами, которыми не занимаются старшие офицеры.

Когда все начали вставать из-за стола, Ки вскочила.

– Я получила новые серии «Любовной катастрофы», пока мы были на станции. – Она повернулась к нам с Эли. – Кают-компания, через тридцать минут?

Мы кивнули. Романтическая драма была последним увлечением Ки. Первую серию мы посмотрели две недели назад, потому что Ки случайно прихватила ее во время последней загрузки медиафайлов. Затем пришлось ждать, пока не окажемся поближе к серверу распространения, чтобы раздобыть новые серии. Ки жаждала узнать, что же случилось с главной героиней, которая случайно забрела на вражескую территорию и попала прямо в объятия главного героя.

– Мне нравится этот сериал, – сказала Анья. – На какой ты сейчас серии?

– На первой! – завопила Ки. – Я целую вечность ждала продолжения! – Она пригрозила Анье пальцем. – Не вздумай спойлерить.

Анья притворилась, что застегивает рот на молнию.

– Не будете возражать, если я присоединюсь? – осторожно спросил Хэвил.

Ки задорно улыбнулась.

– Конечно, присоединяйся! Ты фанат сериала?

Хэвил покачал головой с печальной улыбкой.

– Никогда его не видел, но мне понравились другие человеческие постановки. Может, перескажете первый эпизод, прежде чем приступите ко второму?

Она схватила его за руку, возбужденно подпрыгивая. Валовец замер, но Ки это не смутило.

– Лучше мы его посмотрим, пока остальные убираются. – Она огляделась по сторонам, пропуская Варро, словно он был невидимкой. – Кто-нибудь еще хочет присоединиться?

Я заметила быстрый грустный взгляд Чиры, после чего валовка взглянула на посуду в своих руках и промолчала. Рот Варро сжался в ниточку, и смотрел спец по оружию куда угодно, только не на Ки.

Я тихо вздохнула. Клянусь, иногда моя работа заключалась в том, чтобы быть наполовину психотерапевтом, наполовину посредником, наполовину фактическим родителем всей команды, а еще несколько половин оставалось на капитанство, переговоры и охоту за головами.

– Почему бы всем не начать с первой серии через тридцать минут? – предложила я. – Мне не помешает освежить память, а Эли и Чира смогут наверстать упущенное, если захотят присоединиться.

Когда удивленный взгляд Чиры сменился улыбкой, я поняла, что поступила верно.

– Спасибо, – сказала она. – Я не откажусь.

Я допила последние капли восхитительного вина, оставшиеся в бокале.

– А пока я буду на мостике, если кому-нибудь понадоблюсь. – Я многозначительно посмотрела на Эли и Варро. – И чтоб без глупостей.

Эли отсалютовал мне.

– Так точно, капитан.

Мой сердитый взгляд его ничуть не смутил.

Варро довольствовался чопорным кивком.

На том и порешили. Я не могла постоянно следить за этими двумя, пусть сами разбираются, как терпеть друг дружку.

На мостике царили сумерки и тишина. «Тень звездного света» скользила в космической пустоте, и на дисплее блистала россыпь звезд. Спустя три года на фоновый гул двигателей можно было не обращать внимания – он проявлял себя лишь в те моменты, когда что-то не ладилось.

Я со вздохом опустилась в свое кресло. Прошло много времени с тех пор, как на корабле обитали не только Эли, Ки и я, и эта мысль была сладостно-горькой. Я и не думала, что буду возить наших бывших врагов по всей вселенной.

Ирония судьбы.

Убедившись, что с кораблем действительно все в порядке, я откинулась на спинку кресла и положила ноги на терминал. Не самый достойный способ сидеть, зато удобно.

Некоторые маршруты с использованием червоточин были оживленными, но нынешний никто бы не назвал популярным или прибыльным. В этом секторе человеческого космоса не было пригодных для жизни планет, только несколько автоматических добывающих станций. Корабли, стоявшие перед нами у червоточины, ушли другими путями, так что в зоне действия сенсоров оставался лишь «Лоткез», а он вряд ли захочет со мной поболтать. Я могла сидеть, как заблагорассудится.

Следующее прохождение червоточины будет только послезавтра, вскоре после полуночи. Затем, еще через два дня, мы преодолеем последнюю червоточину перед Бастионом и прибудем на станцию в начале пятого дня.

После того как пополним запасы и заберем Лекси, предстояло миновать тщательно охраняемую червоточину, разделяющую космос людей и космос валовцев. После этого – еще день пути, прежде чем финальный переход выведет нас к самой Валовии. Если все пойдет по плану, то на восьмой день мы должны быть на планете. По меркам космических путешествий это почти стремительно.

Только бы удалось так же быстро поймать вора.

Зачем человеку отправляться на Валовию, чтобы украсть что-то у Торрана? Бессмыслица какая-то. В секторах, подконтрольных федерации, множество менее рискованных целей.

Пока я размышляла о возможных вариантах, дверь на мостик распахнулась. Оглянувшись, я увидела того самого валовца, который занимал мои мысли. Торран кивнул в знак приветствия и проскользнул к коммуникационному терминалу. Быстро проверив корабельные системы, он откинулся на спинку кресла.

– Почему вы не наняли охотника за головами на Бастионе? – спросила я.

Это бы не только сэкономило несколько дней пути, но и обеспечило выбор куда шире.

Торран взглянул на меня, а затем обратил все внимание на терминал.

– На Бастионе слишком много ушей, – сказал он наконец. – Я там не остановился.

Значит, действительно пытался замять дело.

– Что украли?

Торран перевел взгляд на меня – и я поняла, что валовец о чем-то размышляет, пусть даже миг спустя он это скрыл.

– Семейную реликвию.

– Если хотите моей помощи – а вы, похоже, хотите, раз платите мне, – придется рассказать побольше деталей. Или мы можем прийти к выводу, что задача невыполнимая, и я могу оставить себе аванс, а вас отпустить на Бастионе.

Торран вздохнул, и впервые в его облике проступили усталость и беспокойство.

– Мне нужна ваша помощь, – пробормотал он. – Воры украли очень старый и очень важный перстень. На нем выгравирован герб моей семьи, и обладание им дает право доступа к счетам и имуществу.

– Вот дерьмо… – вздохнула я, когда до меня дошло. – Из-за того, что перстень украден, любую совершенную вами сделку можно признать недействительной?

Он дернул плечом.

– Возможно, однако это будет непросто.

– Воры уже получили доступ к финансам?

Он выдержал паузу, явно раздумывая, говорить мне правду или нет.

– Пытались. Я перевел подавляющее большинство активов на защищенные счета, как только узнал о краже.

– Сколько активов еще находится в зоне риска?

Торран долго смотрел на звезды на экране.

– Порядочно.

– Если перстень так важен, почему его не охраняли?

– Охраняли.

Я фыркнула.

– Ну и хреновая же у вас охрана. – Мне надо было узнать, как случилось ограбление. – Итак, команда из… Вы знаете, сколько воров было задействовано?

– По меньшей мере четверо.

– Итак, команда из четырех человек врывается в ваш… дом? – В ответ на его кивок я продолжила: – Врывается в ваш дом, побеждает всю охрану, которая защищала перстень, и забирает его. Вы замораживаете счета, а они пытаются получить к ним доступ. Предположительно они знают, что не все заблокировано, и систематически пытаются найти что-нибудь и украсть. Преступники должны быть достаточно близко, чтобы заниматься такими вещами.

Тут меня осенило.

– Вы думаете, они все еще находятся в валовском космосе, возможно, на самой Валовии. – Я развила эту мысль. – И вы не можете привлечь валовские власти, поскольку пытаетесь замять дело. В чем причина?

Торран стиснул зубы.

– Я не могу сказать.

– Но почему?

– Я связан клятвой.

– Ну конечно, мы не ищем простых путей, – проворчала я. – Куда лучше отправить людей ловить ветер в поле, толком ничего не объяснив. Так же гораздо интереснее!

Сарказм угодил точно в цель. Валовец бросил на меня гневный взгляд.

– Не мое решение.

А вот это и впрямь интересный поворот. Насколько я знала, в Валовии мало кто мог приказывать генералу Торрану Флетчеру.

– Вы же глава семейства?

Глаза Торрана сверкнули, и он склонил голову.

– Значит, это был не родственник. Правительство?

Он промолчал.

– Ки все равно узнает, невзирая ни на какие клятвы, – предупредила я.

– Надеюсь, – прошептал он так тихо, что я подумала, не померещилось ли мне.

Глава десятая

К тому времени, когда я пришла в кают-компанию, Ки заставила Хэвила и Эли передвинуть мебель. Количество мест перед видеоэкраном увеличилось вдвое, а отдельные кресла, которые мы обычно использовали, заменили на диваны и кушетки из других частей помещения.

Когда я подняла бровь, Ки невинно улыбнулась. Я ей ни на миг не поверила.

Я почувствовала, как сзади подошел Торран, словно мне на спину водрузили тяжкий груз. Когда я оставила валовца на мостике, тайком убедившись, что все терминалы как следует заблокированы, он не выразил желания присоединиться к просмотру. Я освободила проход, и Торран вошел в кают-компанию следом за мной.

Недолго понаблюдав за тем, как Ки всеми командует, он тихонько спросил:

– Она всегда добивается своего?

Я усмехнулась.

– В общем-то, да.

Ки притягивала людей, как мед притягивает пчел, и мы с Эли не имели от нее иммунитета. Дело было не только в жизнерадостном оптимизме и хрупком телосложении – секрет таился глубже, он заключался в какой-то причуде, которая не поддавалась определению и была присуща ей одной. Стоило Ки захотеть, она могла бы манипулировать практически кем угодно, но ей такое даже в голову не приходило. И в 99,8 % случаев с ней было невероятно легко найти общий язык.

Варро так и остался в незадачливых 0,2 %.

Когда, с точки зрения Ки, подготовка завершилась, она плюхнулась на середину дивана. Похлопала по месту справа от себя, и Хэвил присоединился. Эли хотел было занять место слева, но опоздал – туда проскользнул Варро.

Когда Ки покосилась на него, он ответил дерзким взглядом. Она в отместку улыбнулась до ушей и повернулась спиной, чтобы поболтать с Хэвилом. Варро скрипнул зубами.

Я чуть было не связалась с Ки через коммуникационный имплант, чтобы попросить ее перестать его бесить, но в последний момент передумала. Она имела право злиться. Если он так и не извинится, через несколько дней вмешаюсь ради всеобщего блага, но пока пусть сама разбирается.

Я устроилась на кушетке в заднем ряду, чтобы иметь возможность наблюдать за всеми. Не стоило удивляться, когда Торран сел справа от меня – это, в конце концов, была лучшая тактическая позиция, – но я удивилась.

Видимо, что-то в лице выдало мои чувства, потому что он тихо спросил:

– Предпочитаете, чтобы я сидел в другом месте?

Я покачала головой. Кушетка была небольшая, но полдюжины сантиметров все же разделяли нас. Мне стоило последовать собственному совету и вести себя как взрослый человек, черт побери. Валовцу не нужно искать себе другое место только потому, что я испытывала к нему неуместное влечение.

Эли, Чира и Анья заняли последний диван, и, когда все разместились, Ки включила экран и приглушила свет. Я попыталась расслабиться и резко выпрямилась, недовольно фыркнув. Мне нужно было куда-то деть ноги. Мое обычное кресло откидывалось и имело встроенную подставку для ног.

Слева от меня вне зоны досягаемости обнаружилась скамеечка для ног. Я потянулась к ней, не вставая, и уже почти достала, как вдруг она отодвинулась на несколько сантиметров. Это настолько удивило меня, что я чуть не упала на пол, но меня удержали чужие пальцы, схватив за правую руку.

Когда я оглянулась, Торран напустил на себя серьезный и озабоченный вид, но глаза его блестели от смеха.

Я села обратно, нахохлившись, и прошептала:

– Ну тогда сами ее подвиньте.

Подняла ноги и стала ждать. Пришлось терпеть. Долго! Я уже собиралась сдаться и достать чертову штуку, когда она бесшумно скользнула мне под ноги. Я осторожно опустила их, понимая, что он может оттолкнуть ее так же легко, как притянул.

Скамеечка осталась на месте, и я наконец-то расслабилась, заняв удобное для просмотра положение. Несколько минут не могла выбросить из головы Торрана, а потом «Любовная катастрофа» меня захватила. Я уже знала, что произойдет в первой серии, но все равно удовлетворенно вздохнула, когда главный герой спас главную героиню от разоблачения с помощью изящного маневра, в результате которого они оказались прижатыми к стене и друг к другу.

Ки веселилась, но Варро стал насмехаться:

– Ни один валовец не повел бы себя таким образом.

Изображенный в сериале конфликт опирался на какую-то древнюю войну из истории человечества, а не на конфликт между людьми и валовцами – эта рана была еще слишком свежа. Уже возникли пары, состоящие из представителей разных рас, даже горстка малозначимых знаменитостей, но подобное еще не стало обычным явлением, особенно в секторах, удаленных от Бастиона и Валовии.

Ки обернулась к Варро, ее глаза вспыхнули.

– Да что с тобой такое?

– Со мной ровным счетом ничего.

Она надулась.

– А по дрыну в заднице и не скажешь.

Видимо, это оскорбление попало в цель, потому что Варро сузил глаза.

Прежде чем он успел что-либо сказать, Ки опять перевела взгляд на видеоэкран.

– Жалко тратить на тебя время, – пренебрежительно заявила она. – Если не нравится сериал, убирайся.

Варро открыл рот и тут же закрыл. Его плечи напряглись. Я взглянула на Торрана, чтобы узнать, что он думает об этой перепалке, но его взгляд был устремлен на Варро, и выражение лица было отстраненным.

Может, мне и не придется вмешиваться.

Вторая серия оказалась ничуть не хуже, и не успели мы опомниться, как Ки включила третью. Даже напряженная поза Варро переменилась, когда сериал увлек его по-настоящему. История была милая, смешная и романтичная, актеры играли великолепно. Одна из лучших находок Ки.

Я поднялась на ноги прежде, чем она успела запустить четвертую серию.

– Уже поздно, и я случайно узнала, что у всех на завтрашнее утро запланирована уборка. – Я проверила время и уточнила: – Сегодняшнее.

Эли открыл общий канал связи со мной и Ки.

– Будем дежурить по очереди?

– Нет. Включу детекторы движения, и система безопасности предупредит меня, если кто-то покинет отсек с каютами. Поспите, пока есть возможность – я думаю, что мы проведем некоторое время на Валовии, и там уж будет не до отдыха.

Они кивнули и отключились.

Я отозвала Хэвила в сторону, когда комната начала пустеть.

– Ты в порядке?

Он кивнул.

– Полностью пришел в себя.

– Рада слышать. – Я сглотнула и встретила его взгляд. – Спасибо, что вылечил меня. Если я могу чем-то отблагодарить, дай знать.

Его улыбка была такой же доброй, как и глаза.

– Не за что. Я рад, что смог помочь. Мы друг другу ничем не обязаны.

– Ты исцелил боль, с которой я жила пять лет. Кое-какой долг имеется, определенно.

Он покачал головой.

– Мой дар предназначен для того, чтобы помогать другим, а не чтобы копить одолжения.

– Как же ты выжил на войне? – пробормотала я себе под нос, но Хэвил услышал и помрачнел.

– Мне повезло, что я попал к Торрану.

То есть он не угодил на передовую и избежал самых жутких страданий. Но если целительство и эмпатия были валовскими способностями, то не повезло кому-то другому. В самые тяжелые годы мне и собственных ощущений было многовато. Если бы пришлось еще и постоянно разделять чужую боль… Я с содроганием отбросила эту мысль. Мне бы не хватило сил.

– Прости. Я не хотела лезть не в свое дело. Если что-нибудь понадобится, пока ты здесь, не молчи. – Я махнула рукой, когда он снова запротестовал. – Речь не о долге, а о благодарности.

Он улыбнулся.

– Ладно. Я дам знать, но пообещайте, что скажете мне, если колено опять начнет беспокоить.

По лицу Хэвила я поняла, что никакие доводы его не переубедят, поэтому сдалась.

– Договорились. Спокойной ночи.

– И вам того же. – Он слегка поклонился и повернулся к двери.

Комната опустела, остался лишь Торран, прислонившийся к стене рядом с дверью. Хэвил кивнул ему и вышел. Мы с генералом Флетчером были наедине.

Он обратил все внимание на меня, и по моей коже пробежали мурашки.

– Вам что-то нужно, генерал? – спросила я, приближаясь. – Или просто хотели убедиться, что я не съем вашего медика на десерт?

На его устах промелькнула улыбка.

– Сомневаюсь, что он вкусный.

Ловкий уход от ответа заставил меня рассмеяться.

– Да уж.

Лицо Торрана ненадолго потеплело, а затем вновь сделалось вежливо-отстраненным.

– Я приказал Варро держаться подальше от Ки.

Я вскинула брови.

– Все, что ему нужно сделать, – это извиниться, причем всерьез, и она его простит. Но если он не может, тогда, полагаю, соблюдать дистанцию – годный вариант номер два. Я планировала вмешаться, если через несколько дней они не помирятся. Вы знаете, что он ей сказал?

Торран покачал головой.

– Кажется, случайно намекнул, что она неумная.

– Как можно случайно назвать кого-то тупым? – изумилась я, снова и снова возмущаясь из-за того, что произошло с Ки. Неудивительно, что Эли пришел в ярость.

– Я не знаю. Он не уточнил.

Я выдохнула.

– Он всегда такой мудак?

– Нет, – медленно произнес Торран. – Иногда грубоват, но не склонен к жестокости.

– Он извинится, искренне, до того, как мы доберемся до Бастиона, или покинет мой корабль. Вы найдете кого-нибудь другого на замену.

Торран долго смотрел на меня, затем склонил голову.

– Договорились.

Утро наступило слишком быстро. На протяжении короткой ночи трижды раздавался сигнал тревоги. Первый раз – сразу после того, как мы с Торраном вернулись в каюты. Валовский генерал вышел из своих апартаментов и обошел «Тень звездного света». Он не пытался проникнуть на мостик.

Позже Чира встала посреди ночи, чтобы навестить сад. Я задремала в ожидании ее ухода, но детекторы больше не срабатывали, и я решила, что валовка спит в беседке из жимолости.

А несколько минут назад Варро направился на камбуз.

Мой день начинался рано, но не в такой безбожный час. До звонка будильника оставалось еще сорок пять минут, однако я проснулась окончательно. Что ж, пришлось заставить себя выбраться из постели.

Недовольная Луна фыркнула и поглубже зарылась в одеяло, прикрыв нос хвостом.

Я усмехнулась и натянула спортивную одежду. Собрала волосы в длинный хвост. Пока зал пуст, можно немного размяться.

По пути вниз заглянула на камбуз. Варро сидел за столом, уставившись в пустоту. Услышав меня, он встрепенулся.

– Доброе утро, – сказала я, стараясь сохранять нейтральный тон.

– Доброе. Я вас разбудил?

Я покачала головой.

– Иду в спортзал. Просто зашла взять воду.

У нас был общий запас многоразовых бутылок; я достала одну из шкафа и наполнила ее холодной водой из-под крана. Варро молчал у меня за спиной.

Я закрыла бутылку и двинулась к выходу из комнаты. В нескольких шагах от двери голос валовца остановил меня.

– Капитан Зарола, вы позволите?..

Я снова повернулась к спецу по оружию.

– Да.

Он сглотнул.

– Как люди извиняются за слова, которые причинили боль?

– Сказать, что сожалеешь, – хороший первый шаг. Возьми на себя ответственность за свои действия и обещай поработать над тем, чтобы измениться к лучшему.

– А если этого окажется недостаточно?

Я села на стул напротив него.

– Ты говоришь о Ки?

Он кивнул.

– Ты сказал «извини» или попытался выкрутиться?

– Я сказал, что не хотел ее оскорбить. – Варро с тоскливым видом провел рукой по волосам, взъерошивая кудри. Они смягчали суровые черты его лица. – Она по-прежнему сердится.

Я вздохнула.

– Может, ты и не хотел ее оскорбить, но все равно оскорбил. Ты ранил ее чувства. Ты должен признать это. Как бы ты извинился перед другим валовцем?

– Я бы сказал «лота чил ветли» и, если оскорбление серьезное, принес восдодит – подарок с извинениями.

– Тебе жаль, что ты задел чувства Ки, или ты просто пытаешься извиниться, потому что генерал Флетчер приказал?

Варро отвел взгляд.

– Я не хотел ее обидеть, – чопорно сказал он. – Мне не приказывали извиняться. – Он помедлил. – Мне приказали держаться от нее подальше.

Ему было неловко, но он говорил искренне.

– Ладно, вот как ты поступишь. Во-первых, скажешь ей, что сожалеешь и не собираешься уклоняться от ответственности. Если нужно, скажи по-валовски, она все поймет. Далее, ты преподнесешь ей подарок с извинениями, как сделал бы для другого валовца. Печенье – вот что она любит. Пойдем, покажу рецепт. Тебе повезло, что мы только что пополнили запасы продуктов.

Я нашла на терминале камбуза рецепт сникердудля.

– Умеешь печь?

Варро кивнул, а затем добавил:

– Вы уверены, что еда – подходящее извинение?

– Есть предложение получше?

– На Валовии мы обычно дарим либо то, чего очень хочет получатель, либо что-то ценное, с чем трудно расстаться.

– Поверь мне, Ки очень любит печенье. – Я указала на экран. – Испеки, подари, искренне извинись за то, что обидел ее, пообещай исправиться, а потом уходи. Она может не простить тебя сразу, и это ее право. Не говори ерунды типа: «Мне жаль, что я тебя обидел». Понятно?

Он снова кивнул, с чуть озадаченным видом. Я понадеялась, что бедолага разберется по ходу дела. И, если не облажается по полной программе, Ки простит его за старания.

Я оставила Варро наедине с самим собой и спустилась на среднюю палубу. В тренажерном зале царила благословенная пустота, поэтому я включила плейлист с четким ритмом и приступила. Моя тренировка щадила колени и включала умеренную кардионагрузку вместе с силовыми упражнениями на все тело. Как бы там ни было, обычно я ощущала боль и напряжение, хотя бы чуть-чуть.

Сегодня не было ни того ни другого.

Я заканчивала последний подход на гребном тренажере, когда вошел Эли в свободных шортах и обтягивающей майке, сама бодрость и свежесть. По моему лицу текли ручейки пота, майка прилипла к спине. Ну ничего, он во время тренировки сделается таким же грязным.

Эли выключил музыку и сказал:

– Что-то ты рано встала.

Я помрачнела.

– Увы.

Закончила подход и сделала паузу, чтобы перевести дух.

– Потренируемся? – Эли кивком указал на маты для спарринга.

– Тебе просто нужен повод поколотить меня, потому что я вчера испортила тебе веселье, – сказала я беззлобно.

Мимолетная ухмылка Эли была проницательной.

– Варро быстрый, как черт, – признался он. – Мы друг друга стоим. – Ухмылка исчезла без следа. – Но жаль, что так вышло. – Эли посмотрел на меня. – Ты знаешь, что он готовит печенье с извинениями?

Я закатила глаза.

– Как ты думаешь, откуда у него эта идея? Похоже, он искренне сожалеет. Если нет, Ки сотрет его в порошок. В любом случае, ей достанется печенье.

Эли протянул мне руку и легко поднял на ноги.

– Ты чересчур мягкая. Давай сделаем тебя пожестче.

– С удовольствием запихну эти слова тебе в глотку, Брук, даже если я уже натренировалась, пока ты дрых без задних ног.

Он усмехнулся и бросил мне спортивные бинты. Я поймала их на лету и с легкостью, которая приходит с опытом, обмотала руки. Нанесла прямой удар в корпус воображаемому противнику, проверяя мышцы. Утром мне пришлось изрядно потрудиться, и я устала. Если я позволю Эли приблизиться, от меня останутся рожки да ножки.

Я сняла кроссовки и носки, ступила на маты. Эли был выше меня почти на двадцать сантиметров, с куда более длинными руками. А еще сильнее и проворнее, чего не ждешь от мускулистого громилы.

Короче, он был худшим из противников и идеально подходил для тренировки.

Я стукнула обмотанными костяшками пальцев по его костяшкам, а затем плавно покинула зону досягаемости. Нужно было все время двигаться. Стоит ему повалить меня на пол, и все закончится до безобразия быстро.

Эли сделал ложный выпад, я увернулась и ответила быстрым ударом в бок.

– Становишься медлительным, дедуля, – поддразнила я.

– На себя посмотри, дряхлая ты развалина, – парировал он.

Я рассмеялась. Старпом был всего на два месяца моложе меня.

– Не забудь всем рассказать, что тебя отдубасила старая карга, – сказала я, прошмыгнув под его защиту, и нанесла легкий удар в живот. Мы не пытались причинить друг другу боль, поэтому силы удара хватало ровно на то, чтобы партнер его почувствовал.

Он задел мое плечо, когда я недостаточно быстро отскочила, и усмехнулся.

– Ну и кто тут медлительный?

Мы продолжали кружить, в равной степени обмениваясь колкостями и ударами. Я неплохо владела рукопашным боем, но в реальной драке Эли разбил бы меня в пух и прах. Однако благодаря нашим совместным тренировкам я узнала, как справиться с гораздо более сильным противником, и это не раз спасало мне жизнь.

Через пятнадцать минут я рухнула на пол и капитулировала. Мышцы тряслись мелкой дрожью, я дышала со свистом.

– Ты выиграл этот раунд, Брук. Но не зазнавайся.

Он ухмыльнулся, почти не запыхавшись.

– Я всегда выигрываю.

Я попыталась сбить его с ног, но он со смехом отпрыгнул.

– Баю-бай. Кое-кому, знаешь ли, пора на тренировку.

– Хоть бы помог подняться, чудище! – прорычала я ему в спину. – Уважай старших!

– Сама упала, сама поднимайся.

Я уставилась в потолок и попыталась выровнять дыхание. Я действительно буду ковылять, как старушка, когда начнут болеть мышцы, но, по крайней мере, в мыслях царил полный порядок.

Мы направлялись на Валовию и, похоже, могли задержаться там надолго. Союзников мало, они далеко. Нужно убедиться, что Торран и его команда считают нас незаменимыми, еще до того, как мы приземлимся. И нужно укрепить связи между командами.

Итак, вот что мне надлежало сделать: самой преодолеть последствия десятилетней войны и связанное с нею недоверие, а потом убедить два экипажа, людской и валовский, последовать моему примеру. И все это за неделю.

Я тяжело вздохнула. Да запросто, какие проблемы.

Глава одиннадцатая

К тому времени, когда я потянулась и с трудом встала, в зале сделалось оживленно. Чира в шортах и маечке была на беговой дорожке. В свете ламп бледная кожа валовки почти светилась, серебристые волосы она собрала в хвостик. Двигалась в ровном темпе, дышала глубоко и размеренно.

Эли прорабатывал верхнюю часть тела в жиме лежа и наконец-то начал потеть. Взглянув на настройки тренажера, я поняла, что он выжимает гораздо больше, чем вешу я сама.

Мой взгляд задержался на Торране, который занимался на гребном тренажере. Его нагрузка тоже была невероятно высокой, но не это привлекло мое внимание.

А то, как напрягались мышцы его спины и плеч при каждом рывке.

Они были отлично видны, поскольку майка без рукавов облегала, как вторая кожа.

Я уделила время тому, чтобы оценить красоту всех этих мышц, работающих в унисон. Гребля – тренировка для всего тела, и для того, чтобы она выглядела так непринужденно, требовалась практика. Торран ни разу не сбился с ритма, даже когда я перевела взгляд на зеркало и поняла, что он наблюдал за моим отражением.

Я не знала, как давно валовский генерал обнаружил, что я его разглядываю, – выражение его лица осталось непостижимым, – но кровь прилила к моим щекам. Торран окинул меня взглядом, и я понадеялась, что не выгляжу мокрой курицей, пусть даже чувствую себя соответственно.

Впрочем, зеркало разрушило мои надежды. Я раскраснелась и вспотела, мой хвост распушился и стал похож на хвост Луны. Бурбу выглядела очаровательно, а я… не очень.

Нужно в душ и позавтракать. Возможно, наоборот.

Когда я начала разворачивать бинты на руках, Торран перестал грести и подошел. Вид спереди был столь же прекрасен: под майкой вырисовывался достойный любования узор мышц груди и пресса. Валовец кивнул на мои бинты.

– Нужен партнер?

При мысли о спарринге с Торраном по коже пробежали мурашки, и я покачала головой.

– Нет. Эли уже надрал мне задницу рано утром. Я только собиралась с силами, чтобы снять бинты и подняться к себе.

Торран нахмурился.

– Вам больно?

– Нет, просто устала. – Я медленно разматывала бинты, понимая, до чего же это правда. Я некоторое время халтурила на тренировках и теперь пожинала плоды. – Если соперник нужен вам, Эли, скорее всего, с удовольствием померяется силами. Он хороший партнер для тех, кто не оскорбляет близких ему людей.

Я повесила бинты на крючок на стене. Они еще не были достаточно грязными, чтобы стирать, но я не хотела класть их обратно в корзину для чистых вещей. Завтра снова ими воспользуюсь. Мне нужно вернуться к привычному распорядку.

– Я закончил, – сказал Торран. – Провожу вас наверх.

Я взглянула на валовского генерала.

– Вы действительно закончили или просто волнуетесь, что я упаду лицом вниз? Мне не нужна нянька.

– Я не нянька, я защищаю свои инвестиции. Если вы станете нетрудоспособной, ваш экипаж не отправится в Валовию без вас, а у меня нет времени нанимать другой.

Я сомневалась, что такое объяснение лучше, но какая разница. Я была его ключом к возвращению семейной реликвии, а он – гарантом моего жалования. Мы договорились о простой сделке, по-деловому. Надо об этом помнить.

И если уж он считает меня инвестицией, тогда план по обеспечению того, чтобы меня и команду признали незаменимыми еще до прибытия на Валовию, начал успешно реализовываться.

Ни малейшего повода для разочарования.

Следующие несколько дней прошли спокойно: оба экипажа влились в привычный ритм жизни «Тени звездного света». Ссор больше не было, и через три дня после инцидента с оскорблением Ки простила Варро. Она не держала зла, поэтому относилась к нему как ко всем остальным, шутила с ним как ни в чем не бывало. Если он и вел себя с ней довольно сдержанно, она делала вид, что не замечает.

Ки и Анья установили новый вычислительный модуль; как и ожидалось, он оказался значительно лучше старого. Когда я восхитилась улучшенным временем обработки навигационной карты, Ки лишь самодовольно улыбнулась и посмотрела на меня – дескать, я же говорила.

В целом путешествие проходило очень гладко, что меня немного настораживало. Я предполагала, что проблем будет куда больше. Мне казалось, я сижу на вершине вулкана, ожидая извержения, и потому было приятно без происшествий миновать последнюю червоточину перед Бастионом. «Лоткез» последовал за нами через несколько минут, и напряжение немного спало. Может, я зря волновалась?

Я оглядела переполненный мостик. Несмотря на то что было уже за полночь, оба экипажа не сомкнули глаз во время перехода. На лицах отражалось облегчение, которое я сама испытывала. Меня червоточины не слишком беспокоили, но валовцы, похоже, чувствовали себя вблизи от них гораздо менее комфортно.

– Всем надо поспать, – сказала я. – Прибытие займет пару часов, а может, и больше, если их портовая администрация опять перегружена. Потом мы быстро пополним запасы, заберем Лекси и, надеюсь, улетим к вечеру.

– Что-нибудь слышно о ней? – спросил Эли.

– Пока нет, но последняя трансляция была вчера утром. В ближайшее время мы должны получить свежие данные со станции.

Связь на дальних расстояниях была в лучшем случае медленной. Коммуникационные дроны пересекали червоточины, передавая сообщения и новости следующей группе дронов и кораблей. В районах с интенсивным движением дроны могли пересекать червоточины шесть-восемь раз в сутки. Здесь это происходило не чаще одного раза, за исключением военных или правительственных сообщений. Станции могли держать полученные письма в режиме ожидания два месяца, поскольку корабли часто пребывали вне зоны доступа.

Срочные известия можно было отправить специальной почтой, дронами с высоким приоритетом, – это было очень быстро и очень дорого.

– Лекси должна была прилететь вчера поздно ночью, – сказала Ки.

– Если я не получу от нее ответа со следующим обновлением, отправлю сообщение утром. Нет смысла будить ее сейчас.

Ки зевнула и потянулась.

– Звучит неплохо. Поведешь корабль сама?

– Да, но сперва постараюсь поспать до разумного времени.

Люди и валовцы медленно покинули мостик, остались только Анья и Торран. Анья задержалась у моего терминала.

– Мне собирать вещи? – тихо спросила она.

– А ты этого хочешь?

– Нет.

Я улыбнулась.

– Я надеялась, что ты это скажешь. Ки уже пригрозила мятежом, если я позволю тебе сойти на Бастионе и ей придется вернуться к работе с Эли.

Анья опустила глаза.

– Я почти ничего не делала. И по механике успела не все, что хотела.

– Ты добилась очень многого. – Так оно и было на самом деле. Всю неделю Анья работала до упаду. Не ее вина, что скопилась целая гора нерешенных проблем. Мое лицо помрачнело. – Мы отправляемся на Валовию, скорее всего, на несколько недель. Надеюсь, ты действительно хочешь принять в этом участие.

Я подняла руку, пресекая ее ответ.

– Я тебя не отговариваю. Всего лишь хочу, чтобы у тебя не осталось сомнений, поэтому сегодня вечером обдумай все как следует.

Анья что-то пробормотала в знак согласия и покинула мостик, оставив меня наедине с Торраном. Луна уехала на импровизированном наплечнике, который для нее смастерила Чира. Похоже, бурбу выбирала нового валовца для каждого перехода, и сегодня победителем стала Чира. Она прижимала к себе Луну, пока мы проходили через червоточину.

Но где бы и с кем ни проводила Луна свой день, каждый вечер я находила ее на своей постели, где она ждала, свернувшись калачиком. Сегодня ей придется ждать долго.

Торран, судя по всему, тоже настроился на долгое ожидание. За последние несколько дней он обосновался за коммуникационным терминалом, как у себя дома.

– Вам не обязательно дежурить, – сказала я.

Валовец взглянул на меня.

– Вам тоже.

Я склонила голову, признавая его правоту.

Автопилот будет вести нас большую часть пути, поэтому я проверила настройки, а затем откинулась на спинку кресла и забросила ноги на терминал. Я уставилась на главный экран и дала волю собственным мыслям. Я прорабатывала уже третий запасной план на случай, если дела на Валовии пойдут плохо, как вдруг Торран заговорил:

– Я полагал, вы попытаетесь задержаться на Бастионе.

– Вы платите за мое время, и чем быстрее мы доберемся до Валовии, тем быстрее сможем начать охоту, – сказала я. Это также означало, что мы сможем быстрее покинуть Валовию – и, надеюсь, покинуть ее богатыми людьми.

Торран хмыкнул в знак согласия.

– К тому же Бастион стоит дорого. У них есть своя ниша на рынке, и они это знают. – Я уставилась на паутину звезд на экране. – Смогу ли я купить припасы в валовском космосе?

– Да, но только если я буду торговаться вместо вас. – В ответ на мой скептический взгляд он пояснил: – Вы человек, и, что еще хуже, печально известный. Вам никто ничего не продаст. Может, продадут кому-то из вашей команды, но это все равно будет дорого.

Узелок на память: запастись продуктами на три месяца. Конечно, питаться рисом и безвкусным белком так долго никому не понравится, но зато выживем, если придется в спешке покидать Валовию и добираться домой окольными путями.

Упираясь затылком в подголовник, я повернула голову, чтобы увидеть Торрана.

– Почему же вы хотите работать со мной?

Любопытство взяло надо мной верх.

– Вы хорошо известны и в других кругах. Те, кому приходилось с вами работать, говорят, что вы честны и придерживаетесь договоренностей. И что вы умеете находить потерянные вещи.

К сожалению, этой славы оказалось недостаточно, чтобы удержать нас на плаву. Я была разборчива в выборе заданий, и те, за которые платили больше всего, часто оказывались самыми сомнительными.

Вот, например: мы летели туда, где меня хотели убить.

– Вы искали именно меня?

Его губы сжались в ровную линию.

– Вы были первой мало-мальски квалифицированной командой, которую я нашел. У меня не было времени искать дальше.

Я фыркнула.

– Иногда вы ведете себя как настоящий говнюк… и прекрасно об этом знаете, да?

Он бросил на меня непостижимый взгляд.

– Вы не первая, кто так меня называет.

– Уверена, что и не последняя, – пробормотала я себе под нос.

Рано утром следующего дня я потащилась на камбуз, чтобы получить столь необходимую дозу кофеина. Наше прибытие на Бастион задержалось более чем на час, так что ночь выдалась короткая, и моя голова болела от недосыпа.

Я хмуро смотрела на кофе, безмолвно призывая стимулятор действовать быстрее. Когда в комнату впорхнула Ки, сияющая и энергичная, я перевела взгляд на нее.

Она сочувственно поморщилась.

– Не выспалась?

– Спала три часа. Бастион дерет за швартовку целое состояние. Чем быстрее мы отчалим, тем лучше.

– Я видела, что Лекси ответила. Ты связалась с ней, дала знать, что мы здесь?

Я кивнула.

– Отправила ей несколько минут назад сообщение с нашими координатами, так что она должна появиться позже. Мне также нужно приобрести еще немного припасов, потому что генерал Флетчер говорит, что мы, возможно, не сможем ничего купить в валовском космосе.

Ки нахмурилась.

– Он не собирается кормить нас, когда мы окажемся на планете?

– Я не знаю, но лучше приготовиться к худшему.

Ки бросила взгляд в сторону двери, затем наклонилась и прошептала:

– Кстати, раз уж мы приблизились к границе: я проверила, как обстоят дела с валовским вознаграждением за твою голову. Его действие приостановлено на неопределенный период.

Не так хорошо, как полная отмена вознаграждения, но лучше, чем ничего. Все равно придется соблюдать осторожность, как только мы войдем в валовский космос, потому что не слишком благонадежные охотники за головами все равно нападут, если представится такая возможность – вдруг объявление опять сделается действительным?

– Спасибо за информацию. Дай знать, если что-то изменится по мере приближения к границе. Я разрешила Анье купить кое-что для ремонта, поэтому буду признательна, если ты поможешь ей найти лучшие варианты и позволишь пользоваться нашими средствами – с разумным лимитом. И скажи Эли, чтобы присмотрел за «Тенью звездного света», пока меня не будет.

– Лучше возьми Эли с собой, – посоветовала Ки. – Станция не опасна, но с прошлого раза здесь стало беспокойнее.

– Отправь его с Аньей. Запчасти важнее. Сама оставайся и присматривай за кораблем, а я разберусь.

Торран вошел в камбуз в своей синтетической черной броне, без шлема.

– Я буду сопровождать вас, – сказал он.

– В этом – точно не будете, – парировала я, указывая на его доспехи.

Военные раны Бастиона еще не зажили до конца. Выгодные торговые сделки с валовцами позволили добиться некоторой терпимости, но большинство жителей станции все еще относились к ним с понятной настороженностью и подозрительностью.

Торран опустил взгляд на себя.

– Что не так?

– Всё. Если вы это наденете, то мои покупки будут стоить в три раза дороже, а они и так недешевые.

Он прищурился.

– Я оплачу разницу.

– Или просто оставайтесь здесь, в комфортных условиях, и никому не придется доплачивать. Я вернусь через час-два.

Торран бросил на меня сердитый взгляд.

– Я буду сопровождать вас. Если из-за моего присутствия вы не можете купить припасы, то я оплачу их полностью.

Я ощетинилась от намека на то, что не могу позаботиться о своих людях. На краю поля зрения Ки покачала головой.

– Ой-ой, дружище, это был неправильный ход, – пробормотала она.

– Я сама могу купить себе провиант! – рявкнула я. – Я не нуждаюсь и не желаю вашей помощи, генерал Флетчер. Оставайтесь здесь, не лезьте на рожон и не мешайте.

Я повернулась, чтобы уйти, но Торран преградил путь. Его глаза блестели на свету, а выражение лица говорило о том, что валовец не намерен отступать.

– Я всего лишь защищаю свои инвестиции, капитан, – мягко напомнил он. – Я буду сопровождать вас так или иначе. Вы должны принять мои условия.

Он явно угрожал, и мой гнев раскалился, словно адское пламя.

Ки схватила меня за руку и потащила через комнату, прежде чем я успела дать волю бурным чувствам.

– Он клиент, Тави, – прошептала она тоном, не терпящим возражений. – Может, сейчас тебе и будет приятно выплеснуть свою ярость, но потом ты пожалеешь.

– Вот уж нет, – буркнула я.

– Пусть идет с тобой. – Когда я нахмурилась, она подняла руку и продолжила убеждать. – Выслушай меня. Купи еду, которую хотела, и запчасти для корабля. Купи все, что надо.

Потребовалась секунда, чтобы до меня дошло. Когда это случилось, я вытаращила глаза. Ки лукаво усмехнулась.

– Ты бы и сама поняла, успокоившись, – сказала она. – Я просто ускоряю процесс.

Ки была права. Если бы я не вышла из себя, я бы подумала о том, на что она намекала. Все запчасти в списке для ремонта стоили целое состояние – даже без учета дополнительной наценки из-за того, что он был валовцем. Но Торран предложил компромисс, и я сделаю так, что ему придется сдержать слово.

Рано или поздно он либо перестанет мне угрожать, либо разорится. Меня устроят оба варианта.

– Следи за кораблем, – велела я Ки. – И дай знать, когда прибудет Лекси. Расскажи ей, что я поселила ее в комнате напротив Аньи. Я пробуду здесь пару часов, не меньше, поэтому покорми Луну, когда она забредет. Какие-нибудь пожелания будут?

– Шоколад, – сразу же сказала Ки. – Повкуснее.

Я кивнула и повернулась к Торрану.

– Ладно. Можете сопровождать меня, если заплатите за припасы. Вы готовы идти?

Когда он еле заметно кивнул, я опустила чашку с кофе в санитайзер, а затем повела валовца в грузовой отсек. Несмотря на ранний час, я оделась для выхода наружу, поэтому под рубашкой на мне была гибкая броня, а при себе – плазменный клинок и пистолет. Я надеялась, что ни то ни другое не понадобится.

Торран, судя по всему, не был вооружен. Впрочем, когда у тебя смертоносный разум, все остальное излишне.

Я загрузила список Аньи на свой персональный коммуникатор. Экран треснул, задняя панель держалась на изоленте, но штуковина работала. Может, если мы найдем пропавший перстень Торрана, я позволю себе перейти на модель, выпущенную где-то в прошлом десятилетии.

А может, продолжу пользоваться этим, пока он не выйдет из строя. У нас не было недостатка в областях, которые требовали денежных вливаний.

Если Торран и заметил состояние моего коммуникатора, то благоразумно промолчал.

Я вывела левтачку из дока и открыла дверь грузового отсека. Никто из команды Торрана к нам не присоединился.

– Ваши люди не сопровождают вас?

Он покачал головой.

– Они останутся на корабле.

– Я удивлена, что они выпустили вас одного. Я полагала, что это ваша служба безопасности.

Мимолетная улыбка коснулась уст Торрана.

– Если на то пошло, это я их служба безопасности.

Как бы в подтверждение его слов, левтачка поднялась над моей головой, сделала бочку и вернулась на обычную высоту полета так мягко и точно, что даже обошлось без корректировки.

Я вытаращила глаза и едва не застыла как столб. В опасной ситуации левтачка могла мгновенно превратиться в снаряд, щит или таран. Не зря во время войны про телекинетиков рассказывали жуткие сказки.

И все же я не могла побороть любопытство. Я никогда раньше не встречала телекинетика – это была одна из причин, по которой мне удалось выжить на войне.

– Как долго вы можете удерживать левтачку в воздухе?

Взгляд Торрана скользнул по моему лицу.

– Зависит от обстоятельств, – медленно произнес он. – Если у вашей задачи простейшие условия, ответ – пока меня не свалит сон. Чтобы телекинетический захват сохранялся, я должен бодрствовать.

По моим рукам побежали мурашки, а по позвоночнику – мороз. Торран был не просто телекинетиком, он был мощным телекинетиком. Если он обратится против меня и я не отреагирую за долю секунды, мне крышка.

Генерал Флетчер наблюдал за мной с непроницаемым лицом.

– Вы бы предпочли, чтобы я не использовал свою способность на борту «Тени звездного света»?

– Нет. Разумеется, я бы предпочла, чтобы на борту вы ни на кого не нападали, но в остальном поступайте как вздумается. – Я прищурилась. После дурацкой шутки со скамеечкой для ног я почти не замечала, чтобы он пользовался телекинезом. Раз его дар так силен, телекинез наверняка вошел в привычку, с которой приходится бороться. – Вы и так себя ограничиваете.

Он коротко кивнул.

– Это обычно вызывает у людей неприятные ощущения.

Он не ошибся. И все же чувство справедливости заставило меня предложить:

– Может быть, не стоит устраивать торнадо из ножей или что-то столь же ужасающее, но не надо себя калечить. Мы привыкнем.

Уголок его рта приподнялся.

– Торнадо из ножей?

– Вы ведь можете, верно? – Когда он неопределенно пожал плечами, я продолжила: – Когда Ки привыкнет к вам, она заставит вас жонглировать полными стаканами воды, а сама будет бросать случайные предметы, чтобы посмотреть, сможете ли вы их поймать.

Ухмылка расцвела, смягчив его суровое лицо.

– Ей бы понравился мой детский наставник.

Трудно было представить Торрана ребенком. Интересно, всегда ли он был таким тихим и серьезным или что-то произошло и послужило толчком к его преображению? Я с трудом сдерживала вопросы, которые хотела задать. Торран был гарантом моего жалования, только и всего. Все прочее слишком опасно.

Не говоря больше ни слова, я вытолкнула левтачку из корабля и спустила по трапу.

Глава двенадцатая

Во время войны Бастион был главной оперативной базой ФЧП. Он находился в двух червоточинах от самой Валовии, но только в одной – от границы обитаемого валовского космоса. В конце войны войскам ФЧП удалось создать передовую оперативную базу по другую сторону первой червоточины, но Бастион так и остался опорным пунктом.

Сегодня передовой базы уже нет, а Бастион продолжает расти. Теперь это одна из крупнейших станций в человеческом космосе, а численность гражданского населения почти сравнялась с количеством штатных военных. До ближайшей пригодной для жизни планеты – одна из причин, по которой силы ФЧП так упорно сражались за этот сектор, – более суток пути.

Посадочный отсек был переполнен почти до отказа. Корабли ютились на минимальном дозволенном расстоянии друг от друга, и, чтобы перемещаться между ними, приходилось идти узкими извилистыми тропами. Мы влились в непрерывный поток людей, направлявшихся во внутреннюю часть станции.

Броня Торрана спровоцировала немало презрительных взглядов. К тому времени, когда мы добрались до главного шлюза, от остальной толпы нас отделяли два метра безопасной дистанции. Заметил ли это Торран – а как он мог не заметить? – я не могла сказать, поскольку его лицо оставалось холодным и отстраненным.

Мы пришвартовались в старом секторе, который после войны перепрофилировали под гражданские нужды. Он был меньше и мрачнее, чем новые отсеки, зато цены здесь оказались лучше. Явно прослеживался оригинальный военный дизайн: все устроено с максимальной эффективностью и минимальной эстетикой, практично и некрасиво.

– Поверните направо, – сказала Ки субвокально. – Я подумала, что сначала понадобятся запчасти для корабля. Самые выгодные цены нашла двумя уровнями ниже, вы можете пропустить первый лифт. Я посылаю информацию на твой коммуникатор.

– Спасибо, – сказала я через коммуникационный имплант.

– Я изучаю цены на провиант. Дам знать, что найду. Зови, если понадобится что-то еще.

– Будет сделано.

Я повернула направо и миновала очередь к первому лифту. Толпа редела по мере того, как мы удалялись от двери посадочного отсека. Когда мы подошли ко второму лифту, у него собралось всего несколько человек. Я достала свой коммуникатор и проверила указания Ки, пока мы ждали.

Я привыкла следить за окружением, чем бы ни занималась, и поэтому сразу заметила, как мужчина перед нами решил устроить проблемы. Бросив на меня плотоядный взгляд, он посмотрел на Торрана и помрачнел как туча.

– Грязная валовская подстилка, – пробормотал незнакомец достаточно громко, чтобы его услышали.

У него были темные волосы и бледная от природы кожа, ставшая еще бледнее из-за долгих лет жизни в черноте космоса. Он был очень мускулистый, скорее всего, солдат или наемник. Когда он заметил мой взгляд, его губы скривились.

Я намеренно уставилась на свой коммуникатор, полностью отстранившись от чужака.

– Ты что, не слышала меня, валовская подстилка? – настаивал он.

Несколько человек вокруг нас попятились. Я вздохнула и убрала коммуникатор. Еще одна причина, по которой я не хотела, чтобы Торран сопровождал меня. Его присутствие создавало столько же проблем, сколько и решало.

– Если ты пытаешься меня оскорбить, придется постараться как следует. Хорошо, что ты мускулистый, тебя ведь явно никто не нанимает за мозги.

Рот мужчины открылся, потом закрылся. Я видела, как медленно вращается колесико мыши в его голове; потом его щеки покраснели от возмущения. Грубиянам не по нраву, когда кто-то выясняет, что в эту игру можно играть вдвоем, и отвечает оскорблениями на оскорбления.

– Ты никчемная тупая су…

Рот мужчины опять захлопнулся, но по тому, как он вытаращил глаза, стало ясно, что это случилось отнюдь не по его воле. Когда открылись двери лифта, он отполз на два метра влево, на его лице был написан нескрываемый ужас. С его устранением появилась возможность затолкать левтачку в лифт, что я и сделала.

На лице Торрана не дрогнул ни один мускул.

Одна смелая дама, которая была впереди нас, зашла в кабину, но все остальные вдруг решили, что им не нужно на другой этаж.

После того как двери закрылись, дама настороженно посмотрела на Торрана.

– Спасибо, – пробормотала она. – Я знаю, что вы сделали это не ради меня, но урод до вашего появления приставал ко мне. – Она застенчиво улыбнулась. – Приятно, что кто-то заткнул ему пасть.

Торран склонил голову.

– Не за что.

Мы вышли из лифта, не вызвав больше никаких возможных межзвездных инцидентов. Как только мы остались одни, я повернулась к Торрану.

– Если он доложит о вас, то у нас будут проблемы посерьезнее, чем у придурка, который любит разевать рот.

– Сообщать не о чем.

– Вы использовали свою способность на человеке, который не представлял угрозы. Это нарушает как минимум полдюжины законов.

– Он представлял угрозу, я не причинил ему вреда, и у меня есть дипломатический иммунитет. – Прищур и ледяной тон валовца подсказывали, что, будь у него возможность повторить, он бы не колебался.

Я закатила глаза.

– Вы настояли на том, чтобы поехать со мной, потому что не хотели тратить время на решение проблем, если что-то случится. Даже с дипломатической неприкосновенностью потребуется время, чтобы власти станции отпустили вас, если вы устроите неприятности.

– Если будут последствия, я с ними разберусь, – сказал Торран, – но не позволю кому-то вас оскорблять, если могу это предотвратить. – Он бросил на меня вопросительный взгляд. – Вот почему вы не хотели, чтобы я сопровождал вас.

Я вздохнула.

– Я не знала, что это произойдет, но не удивлена. Бастион был сильно вовлечен в войну, у местных хорошая память. Я не хотела неприятностей.

Когда Торран ничего не ответил, я немного сбавила обороты и усмехнулась.

– Но вы видели выражение лица этого говнюка, когда он понял, что потерял дар речи? Бесценно! Так что спасибо.

Торран с минуту пристально смотрел на меня, потом улыбнулся. У меня перехватило дыхание. Валовец всегда был бесспорно красив, но, когда улыбался, становился великолепен.

– Не за что, – мягко сказал он.

Я опустила голову и сосредоточилась на левтачке.

– Давайте возьмем все, что нужно, и уберемся с этой станции, – пробормотала я.

Теперь, когда гнев улегся, совесть не позволила мне по полной программе воспользоваться щедростью Торрана, что бы я ни говорила раньше. Я выбрала первоочередные детали, которые были нужны Анье, а прочее оставила на другой раз – когда сама буду оплачивать счет.

Тем не менее сумма оказалась достаточно большой, чтобы я посочувствовала его кошельку.

Торран заплатил без возражений.

Перед отлетом я проверила стоимость переводческого модуля для своего коммуникатора и скривилась. В такой близости от валовского пространства они пользовались большим спросом, и я сочла грабительскую цену неоправданной. Ки и Лекси говорили на этом языке достаточно хорошо, чтобы решать насущные вопросы. Во всех остальных случаях продолжу искать валовские фразы по старинке.

Вздохнув, я вывела Торрана из магазина. Ки направила нас на один уровень выше, к ближайшему недорогому продуктовому. Она также сообщила, что Лекси прибыла и с ней все в полном порядке.

Я облегченно выдохнула. Лекси могла позаботиться о себе сама, но я все равно волновалась. Если Ки или Эли когда-нибудь заживут самостоятельно, я буду беспокоиться за них точно так же. Посреди войны и смерти нас четверых связали нерушимые узы, и я чувствовала ответственность за всех товарищей, куда бы ни забросила их судьба.

Пусть нам выпала ужасная, невыполнимая миссия, но я радовалась возможности пообщаться с Лекси несколько недель.

В магазине я закупила достаточно провианта, чтобы хватило на три месяца, а затем стала выбирать скоропортящиеся и замороженные продукты на ближайшие недели.

– У вас есть какие-нибудь пожелания? – спросила я Торрана.

– Мне понравились все блюда, которые вы приготовили.

Я махнула рукой.

– Я не напрашиваюсь на комплименты. Это нормально – иметь особые предпочтения. Хотите, чтобы я снова что-нибудь приготовила? У вас есть рецепт, который вы хотели бы предложить? Или хотите приготовить что-нибудь сами? Сейчас самое время высказаться.

Он наклонил голову, размышляя.

– Мне понравилась лазанья.

Стало тепло на душе. Может быть, я и не напрашивалась на комплименты, но ценила, когда кому-то нравилась моя еда. Я добавила ингредиенты для лазаньи в растущую гору продуктов.

Еще добавила несколько шоколадных батончиков и другие лакомства, которые, по моему мнению, должны были понравиться обоим экипажам, а затем достала свой коммуникатор, чтобы спокойно внести предоплату. Как и ожидалось, сумма оказалась намного больше, чем следовало.

Цены были указаны на полках, но они были лишь ориентировочными, и у владельца была возможность корректировать их на ходу, что он и сделал без стеснения. Если бы я решила, что в другом месте найду более выгодные условия, я бы выгрузила все и ушла.

Но более выгодных условий не найти, когда за мной тенью следует Торран.

Итоговая сумма была невелика по сравнению с запчастями для корабля, но заставлять его платить и за это было как-то неправильно. Вот только когда я попыталась рассчитаться сама, ничего не вышло, потому что Торран уже заплатил.

Когда я перевела взгляд на него, он не дрогнул.

– Я же обещал, – тихо сказал он.

Я покачала головой.

– Я не хотела ловить вас на слове. Запчасти и так стоили чересчур дорого.

Его осанка сделалась напряженной, выражение лица – замкнутым.

– Вы сказали Ки, что получите весь список, но передумали, – сказал он ледяным тоном. – Почему?

Он слышал наш не слишком тихий разговор. Я поежилась от неловкости.

– Я собиралась купить всего несколько вещей, пока вы не нагрянули с приказами. Проделать дыру в вашем кошельке – эта идея казалась мне славной, когда я была злая, но потом я успокоилась, а вы разобрались с тем говнюком, ну и… – Я замолчала и пожала плечами. – Купить больше только потому, что вы платите, показалось мне неправильным.

Торран долго смотрел на меня, затем его взгляд стал отрешенным. Мои ментальные щиты были не на высоте, и я приготовилась к тому, что его разум коснется моего, но этого не произошло.

Его лицо прояснилось.

– Вам нужно что-нибудь еще?

Я окинула взглядом продукты, сложенные на левтачке. Если придется пробыть в Валовии все восемь недель, справимся, даже если никто нам ничего не продаст. Свежих продуктов не будет, но благодаря саду, основным припасам в кладовой и морозильнике не умрем с голоду.

– У меня есть все необходимое, – сказала я. – Если вы закончили, давайте вернемся на корабль, чтобы я могла все спрятать, пока не растаяло.

Он склонил голову в знак согласия, и мы отправились обратно на «Тень звездного света». На этот раз все прошло гладко, и присутствие Торрана удержало публику от излишнего любопытства по поводу того, что скрывается под брезентом левтачки. Закованный в броню валовец – не тот противник, с которым можно легко справиться, что бы ни думал идиот у лифта.

Когда мы прибыли, трюм «Тени звездного света» оказался пуст. Левтачка была слишком широкой, чтобы пролезть через люк в основную часть корабля, поэтому я припарковала ее как можно ближе. Придется нести еду на камбуз.

Люк открылся, и Ки выскочила наружу, как обычно, с сияющей улыбкой. Лекси последовала за ней более спокойным шагом, но ее улыбка была такой же лучезарной.

– Рада тебя видеть, Лекс, – сказала я, обнимая подругу.

– Взаимно, – ответила она.

Я крепко сжала ее, затем отступила назад, чтобы рассмотреть. Лекси была на полдюжины сантиметров выше меня и почти на дюжину выше Ки. Она отличалась тем стройным и гибким телосложением, которое предполагает силу и которое люди часто недооценивают.

На этой неделе ее вьющиеся волосы длиной до подбородка были белыми, сверкающими, на несколько тонов светлее природного пшеничного цвета. Бледная кожа приобрела слабый золотистый отблеск от пребывания на солнце – значит, недавно много времени провела на какой-то планете.

В зависимости от плана Лекси могла за пятнадцать минут превратиться из красивой, но не запоминающейся женщины в совершенно сногсшибательную. Сегодня макияж подчеркивал ее ореховые глаза, а прочие черты лица делал неброскими; одета она была в узкие темно-серые брюки и темно-синюю блузку.

Я подняла брови.

– Ты прямо с работы?

– Только что закончила, – подтвердила она.

– Мне стоит знать, что за дело?

Она с усмешкой покачала головой, потом бросила взгляд мне за спину и тотчас же нацепила маску профессиональной вежливости.

– Клиент?

Лекси подгоняла свою личность под клиента – или того, кого надо было обработать. Она становилась обаяшкой, умницей, пустышкой, плутовкой и так далее, меняя характер с той же легкостью, с какой меняют наряды. До тех пор, пока не находила самый подходящий вариант, моя подруга обычно оставалась сдержанно-нейтральной.

Мне стало интересно, что она выберет для Торрана.

Я повернулась, чтобы помахать ему рукой.

– Лекси Боуэн, познакомься с Торраном Флетчером. – Я жестом показала на Лекси. – Генерал Флетчер, мисс Боуэн.

Они холодно кивнули друг другу. Лекси прошлась взглядом по фигуре Торрана с головы до пят, а потом проницательно посмотрела на меня.

– Ты позволила ему гулять по станции в таком виде?

Я рассмеялась. Как будто я могла «позволить» Торрану что бы то ни было.

– Я посоветовала ему переодеться или остаться на борту. Он отказался.

Лекси сузила глаза.

– Проблемы были?

Я помедлила, выдав себя так же верно, как если бы сразу во всем призналась. Пауза заставила Ки встрепенуться. Она рассматривала купленный мною шоколад, но теперь ее взгляд остановился на мне.

– Что случилось?

– Просто какой-то говнюк повел себя как говнюк. С этим разобрались, никто не пострадал, и охрана станции… скорее всего… не захочет с нами побеседовать, но на всякий случай стоит убраться поскорее. Все на борту?

Ки явно хотела вытрясти из меня подробности, но я молча покачала головой, и она угомонилась.

– Нет, – сказала она. – Анья, Чира и Эли ушли за дополнительными запчастями.

– Для корабля? – Ки кивнула. – Анья забыла что-то внести в список?

– Она не сказала. У меня не было времени оформить ее кредитный счет, поэтому Эли пошел с ней, а Чира решила составить им компанию – к счастью, не в доспехах. Втроем они точно справятся.

Я пробормотала что-то в знак согласия. Эли не купит что-то запредельно дорогое, не посоветовавшись со мной. Я надеялась, что Анья не обнаружила новые неполадки, но она точно что-то отыскала, раз понадобились еще запчасти. Я вздохнула и потерла переносицу. Слишком долго откладывала техобслуживание, и теперь настал час расплаты.

Главный люк открылся, и в трюм вошел Варро. Посмотрел на Ки, потом на остальных. Без лишних слов подошел к левтачке, взвалил на плечи два тяжелых мешка с рисом и исчез в люке.

– Как он вообще… – начала Лекси, затем осеклась и посмотрела на Торрана.

Ее рот сжался в суровую линию.

– Давайте уберем оставшиеся вещи, – сказала я, прежде чем Лекси успела прокомментировать ситуацию. – Оставьте пока запчасти и сосредоточьтесь на провианте.

К тому времени, когда вся еда была убрана, а запчасти отнесены в машинное отделение, вернулись Эли, Анья и Чира, толкавшие позаимствованную левтачку, доверху набитую новыми запчастями.

Я встретила их в грузовом отсеке и отозвала Эли в сторону.

– Сколько это стоило? – тихо спросила я.

Как только он посмотрел на меня косо, я поняла, что ответ мне не понравится.

– Ничего, – медленно произнес он. – Чира заплатила за все со счета Торрана.

Я закрыла глаза и собрала остатки терпения.

– Чья это была идея – получить больше запчастей?

Эли медленно нахмурился.

– Твоя? – прозвучало как вопрос. Когда я вздохнула, он продолжил: – Чира сказала, что вы с Торраном не смогли купить все, и поэтому мы должны найти остальное.

Я ничего не сказала, а Эли выругался.

– Ты не знала.

– Не знала, – подтвердила я. – Это все дело рук Торрана.

– Почему?

– Долгая история.

На самом деле я толком не понимала, с какой стати Торран решил купить прочие запчасти. Новое обязательство всей тяжестью давило на виски, усиливая головную боль, с которой я боролась весь день.

Эли встретился со мной взглядом.

– Хочешь, чтобы я отнес все обратно?

Мелочная, упрямая часть моей натуры и впрямь всей душой стремилась к тому, чтобы он вернул купленное, но я прикусила язык. В этом случае владелец магазина не выплатит всю сумму, я все равно останусь в долгу, а положение мое не улучшится. Я молча покачала головой.

– Иди поешь, пока мы разгрузимся, – мягко предложил Эли. – У тебя такой вид, будто ты сейчас грохнешься в обморок.

При упоминании о еде мой желудок заурчал. Приближалось время обеда, а на одном кофеине долго не протянешь.

– Как только закончишь разгружать запчасти, убедись, что у всех есть все необходимое, и приготовь нас к отлету. Чем быстрее мы отсюда уберемся, тем лучше.

– Не будешь нанимать еще одного механика?

Я вздохнула. Прошлой ночью, в ожидании разрешения на швартовку, я пересмотрела нашу финансовую отчетность. Дела обстояли не так уныло, как на прошлой неделе, но и тратить деньги мы стали гораздо быстрее. Это заставило меня понервничать.

– В идеале нам нужен еще один механик, но мы уже проделали дыру в бюджете. Анья подтвердила, что остается, – так что до завершения этой миссии все в порядке. Если найдем реликвию и получим вторую половину жалования, я пересмотрю свое решение.

Эли кивнул и продолжил таскать запчасти, но не раньше, чем бросил на меня красноречивый взгляд и дернул подбородком в сторону камбуза.

– Иду, иду, – проворчала я.

В корабельных коридорах я высматривала Луну, но на меня никто не бросился. Наверное, бурбу дремала в саду. Может, я к ней присоединюсь, когда прихвачу протеиновый батончик.

На камбузе вкусно, роскошно пахло сливочным маслом и специями, и у меня заурчало в животе. Спиной ко мне у плиты стоял Торран. К его наплечнику прильнула Луна, наблюдая за готовкой. Она повернулась и защебетала, приветствуя меня.

Торран бросил взгляд в мою сторону.

– Хотите есть?

Вопрос был задан небрежным тоном, но язык тела говорил иное. Он переоделся, избавился от доспехов, так что я видела его напряженные плечи.

В голове промелькнула тысяча вопросов и упреков, но я чересчур устала для ссоры, поэтому ответила самым простым образом:

– Умираю от голода.

– Могу я приготовить для вас?

Это прозвучало до странности официально, а я по-прежнему не разобралась в валовских обычаях, связанных с приемом пищи. Впрочем, я сама готовила для него уже почти неделю без происшествий, так что оставалось лишь надеяться, что обратное не вызовет проблем.

– Конечно, – согласилась я, – если вас не затруднит. Но в противном случае я могу перекусить батончиком.

Он указал на барную стойку.

– Садитесь. Я почти закончил.

Я нахмурилась.

– Ваш обед есть не буду. – Выразив свой протест, я направилась к кладовке. – Батончик вполне подойдет.

Барный табурет сам собой отодвинулся.

– Садитесь, – повторил Торран. – Тут более чем достаточно для двоих.

Я осторожно села на краешек табурета и уперлась локтями в стойку. Торран передвигался по камбузу с легкостью, которая говорила о привычке. Я обычно обедала в неурочное время, перекусывая остатками еды или батончиками, когда голод отрывал меня от очередного пункта в списке дел, поэтому не заметила, что он готовил.

И, судя по всему, у него неплохо получалось.

Он высыпал содержимое сковороды в две тарелки, а затем положил немного на маленькое блюдце и подул. Когда крошечная порция остыла, он поставил блюдце на пол, и Луна спрыгнула вниз с легким щебетом. Она потерлась головой о ногу валовца, а затем приступила к трапезе.

Мое сердце едва не растаяло, но я твердо напомнила ему, что Торран – враг.

Не так ли?..

Чем больше времени я проводила рядом с генералом Флетчером и его командой, тем сильнее слабела моя уверенность в этом. Трудно считать людей, с которыми ты ешь за одним столом, врагами – да, в этом и заключается смысл совместных трапез, – но в моем случае правило сработало чересчур хорошо.

Эли не ошибся, сердце у меня слишком мягкое. Я начала думать о валовцах как о союзниках, возможно, даже друзьях. А это могло оказаться весьма опасной ошибкой.

Пока я размышляла над тем, как все исправить, Торран поставил передо мной тарелку и стакан с водой. Потом валовец присоединился ко мне у барной стойки с собственной порцией еды и питья.

– Спасибо, – пробормотала я.

Блюдо оказалось лапшой с овощами в темном соусе. Я попробовала чуть-чуть и ощутила вкус, подобный взрыву: его сладость и острота уравновешивались легкой кислинкой. Валовец соединил знакомые специи так, как мне никогда не доводилось, однако сочетание вышло невероятно удачным.

Я удивленно взглянула на Торрана, который уже смотрел на меня.

– Изумительно. Не поделитесь рецептом соуса?

Он чуть кивнул.

Мы ели в тишине. Луна прикончила свою порцию и вскочила на насест, чтобы понаблюдать за нами на случай, если мы захотим дать ей еще. К несчастью для бурбу, я была слишком голодна, а еда – слишком вкусна. Не осталось ни крошки.

Поев, я почувствовала себя лучше. Привела свои мысли в порядок, превратила их в разумные доводы вместо иррациональных выкриков. И все же Торран опередил меня.

– Вы расстроены из-за запчастей, – негромко проговорил он, сидя на прежнем месте.

Я повернулась, и наши взгляды пересеклись.

– Вы знали, что я расстроюсь, иначе не стали бы действовать тайком.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Запчасти – это плата, которую я пообещал за то, что вы позволите сопровождать вас. Возможно, вы не ожидали, что я сдержу свое слово, тем не менее я его сдержал.

Я медленно выдохнула.

– Вы уже купили запчасти. Ваше обещание было выполнено.

Торран покачал головой.

– Я слышал ваш разговор с Ки. Вы согласились только потому, что она уговорила вас получить все необходимое за мой счет. Мое обещание не было выполнено.

– Это не объясняет, почему вы действовали тайком.

Приподняв бровь на миллиметр, он промолчал. Но взгляд сам по себе был весьма красноречив.

Я невесело усмехнулась.

– Если бы вы объяснили, что это дело чести, я бы позволила вам купить остальное. В отличие от валовца, я не умею читать мысли. Общайтесь с помощью слов. Если не выходит общаться, то не удивляйтесь, когда я расстраиваюсь.

Он долго смотрел на меня, прежде чем слегка опустил подбородок в знак согласия.

Я попыталась избавиться от неприятных ощущений, связанных с дополнительными запчастями. Торран не рассматривал их как обязательство, которое я должна буду исполнить. С его точки зрения, это он вернул долг, купив все необходимое. Но факты и ощущения не всегда соответствуют друг другу.

– Вам нужно что-нибудь еще до нашего отлета? – спросила я.

– Нет, я готов лететь, когда вы скажете. Если скоро улетаем, сообщу «Лоткезу».

Я почти забыла о валовском корабле, который следовал за нами от предыдущей станции.

– Не хотите ли навестить свой экипаж, прежде чем мы вернемся в открытый космос?

Торран покачал головой.

– Я поговорил с офицерами. Мое присутствие не требуется.

Мне стоило помнить, что люди, которые следуют за ним, – подчиненные, а не друзья.

– Сообщите им. Я готовлю корабль к отлету.

Глава тринадцатая

Лекси отыскала меня на мостике, когда я проводила предстартовую проверку. Она проскользнула за свой рабочий терминал с таким уверенным видом, словно никуда не уходила.

– Итак, Торран Флетчер, – проговорила Лекси в конце концов. – Даже не думала, что доживу до того дня, когда ты будешь по собственной воле сотрудничать с валовским генералом.

Я оглянулась. Дверь на мостик была закрыта, так что наш разговор происходил в достаточно приватной обстановке.

– Я тоже так не думала, но его деньги ничем не хуже других. А сумму он предложил крупную.

Лекси рассмеялась.

– Ки уже призналась, что уговорила тебя.

– Да, – согласилась я, – и это было правильное решение. К тому же теперь у нас есть возможность провести несколько недель с тобой. Как твои дела, Лекс? Без утайки.

Ее улыбка стала слегка натянутой.

– Мое последнее задание оказалось очень тяжелым. С клиентом пришлось потрудиться, не жалея сил, – но, как ты сама намекнула, какая разница, чьи кредиты тратить.

– Некоторые деньги не стоят того, чтобы их зарабатывать, – мягко упрекнула я. – Если мы тебе когда-нибудь понадобимся, просто позови. И можешь присоединиться к нам, когда захочешь со всем покончить. Ты ведь в курсе, да?

Лицо Лекси потеплело, выражая нежность и привязанность.

– Знаю, – тихо сказала она. – И люблю вас всех за это.

Она взмахнула рукой.

– В целом дела идут хорошо, и я довольна. Просто последняя работа меня измотала. Но теперь я смогу провести несколько недель с тобой, Эли и Ки, вытягивая из валовского генерала часть его состояния, нажитого преступным путем. Он сообщил тебе какие-нибудь подробности?

– Да. Больше недели назад группа из четырех или более человек украла из его дома на Валовии перстень-реликвию. – Мне пришла в голову одна мысль, и я уставилась на Лекси. – Ты случайно не в курсе, что это было?

Она рассмеялась с легкомысленным видом.

– Я безрассудна, но не до такой степени. Не была на Валовии уже полгода. – Ее веселье угасло. – И ни за что бы не вернулась, если бы ты не попросила меня об одолжении.

– Мне стоит о чем-то узнать?

– Нет. Я там встретила интересного мужчину, который увел у меня заказчика и оставил сидеть в одиночестве у барной стойки отеля, ощущая себя полной дурой. – Ее губы изогнулись в горькой улыбке. – Урок усвоен.

Я вскинула брови.

– Кто-то сумел взять над тобой верх?

– Я же неспроста оказалась в баре, – сказала она с гримасой, полной самоуничижения.

– Мне очень жаль.

Лекси отмахнулась от моего беспокойства.

– Ки что-нибудь раскопала?

– Нет. Она надеется на результаты получше, когда мы прибудем на Валовию. Генерал Флетчер скрытничает, так что информации пока маловато.

– Я пошарю тут и там, посмотрим, смогу ли выяснить какие-нибудь подробности о грабителях, – сказала Лекси, вставая. – Я не так хороша, как Ки, но, может быть, замечу что-то, что она упустила из виду. По крайней мере, проверю, не ходят ли на эту тему какие-нибудь слухи.

– Спасибо.

Лекси ушла, помахав рукой, а я вернулась к своему терминалу. По результатам предстартовой проверки вспыхнули зеленые индикаторы. Я включила корабельный интерком.

– Старт через пять минут. Эли и генерал Флетчер, подтвердите готовность.

Через минуту и Эли, и Торран подтвердили, что их команды готовы к отлету. Я в последний раз просмотрела свой мысленный контрольный список, но не смогла придумать, что еще мне нужно от станции. На пятиминутной отметке «Тень звездного света» оторвалась от палубы, и я вывела корабль в космос.

Прошло почти сорок пять минут, прежде чем движение вокруг нас достаточно утихло, чтобы я со спокойной душой включила автопилот. На этом участке пути предстояло пройти две червоточины, и первая была только завтра рано утром.

Через три дня мы окажемся на Валовии.

Я не посещала валовский космос с самого окончания войны и никогда не проходила через червоточину, ведущую к самой Валовии. Теперь у меня оставалось меньше двадцати четырех часов, чтобы смириться с тем, что я веду свою команду обратно на вражескую территорию. От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.

Я уже включила Лекси в список нарядов, поэтому решила прийти на выручку Анье с техобслуживанием. С таким количеством запчастей ей любая помощь пригодится.

А мне нужно было отвлечься.

К ужину я чувствовала себя усталой, потной и грязной, но мы с Аньей значительно продвинулись в выполнении самой важной части ремонта – замены изношенных деталей в системах отопления и охлаждения. Я не относилась к техобслуживанию по графику настолько безалаберно, чтобы это повлекло за собой серьезные неприятности, но и менять то да се раньше времени не торопилась.

Так или иначе наша миссия обеспечит «Тени звездного света» долгожданное обновление.

Когда стало ясно, что ремонт займет больше времени, чем предполагалось, я попросила Эли приготовить ужин.

В спальне я сняла с себя одежду и бросила прямиком в освежитель. Запустив цикл обработки, быстро приняла душ и переоделась в чистое. После душа мне стало лучше, и все-таки я ощущала себя разбитой.

Руки дрожали оттого, что пришлось часами удерживать на месте те или иные детали, а еще я перегрузила больное колено, пытаясь вместе с Аньей протиснуться в крошечный технический лаз. В последнее время с коленом я совсем не мучилась и напрочь забыла о том, что Хэвил не вылечил его до конца. Неужели я могла испортить результат его трудов?..

Я приковыляла на камбуз, в животе у меня урчало. Я появилась как раз в тот момент, когда Эли закончил готовить. Хэвил бросил на меня взгляд и помрачнел. Вот дерьмо… совсем вылетело из головы, что он эмпат.

Прятать боль я не умею, поэтому пришлось укрепить ментальные щиты. Хэвил продолжил помогать Эли и ничего не сказал.

По крайней мере вслух.

Торран повернулся и нахмурился. Скользнул по мне взглядом, как будто в поисках травмы. Когда я вскинула бровь в ответ на такую бесцеремонность, он нацепил непроницаемую маску и спросил, беззвучно шевеля губами:

– Вам больно?

Я покачала головой.

Торран снова нахмурился, но еле заметно кивнул и вернулся к разговору с Ки.

Лекси и Варро вместе накрывали на стол. Лекси переоделась в облегающие темные брюки и светло-голубую рубашку, но выражение ее лица не соответствовало небрежному наряду. Улыбка была демонстративно лучезарной и слишком напряженной.

Я отозвала ее в сторону, когда она закончила расставлять тарелки.

– Что случилось?

– Просто странно видеть на борту «Тени звездного света» целую кучу валовцев, – проговорила она с тревогой во взгляде. – К тому же Ки болтает с ними, как с лучшими друзьями. Словно совсем забыла, что они много лет пытались нас убить – и, чтоб мне провалиться, едва не преуспели. Я знаю, что она может подружиться даже с камнем, но якшаться с врагом – это перебор даже по ее меркам.

– Надо отдать Ки должное, – мягко упрекнула я. – Она прекрасно понимает, кто они такие. В первый же день генерал Флетчер угрожал убить всех на корабле, а мне пришлось разнимать Эли и Варро, которые набросились друг на друга с кулаками. С тех пор у нас была почти неделя, чтобы привыкнуть друг к другу. Не спеши с выводами, тебе надо притереться к нашим гостям. Я планировала посадить тебя между Эли и Флетчером… – я взмахом руки указала на стулья, – но могу разместить по другую сторону от Эли, если хочешь.

Она поразмыслила и покачала головой.

– Изначальный план годится. Я приспособлюсь.

– Дай знать, если передумаешь. Тебя всем представили?

– Спасибо. Ага, Ки познакомила меня с остальными членами команды Торрана. Довольно интересная компания, да?

Она не стала ждать ответа, но, по крайней мере, продолжив помогать Варро, заулыбалась чуть более искренне.

Прислонившись к стене, я наблюдала за взаимодействием двух команд. Лекси была права: они все больше привыкали друг к другу. Чира и Хэвил помогали Эли расставлять тарелки с едой, а Ки неутомимо болтала со всеми, кто оказывался в зоне досягаемости.

В комнату вошла Анья, только что из душа. Направилась в мою сторону, кривя лицо.

– Кажется, мы перестарались, – сказала она. – Не знаю, как вы, а у меня такое чувство, словно я провела десяток раундов с боксерским ботом.

– По крайней мере, я не одна такая, – сказала я со смехом. – Сегодня хорошо поработали, но завтра надо бы полегче. Не пытайся отремонтировать все сразу. Если ты так усердно работала все это время, я удивлена, что ты не сбежала на Бастионе.

Она вжала голову в плечи и тихо проговорила:

– Мне нравится ваш корабль. Я хотела убедиться, что вы меня оставите.

– Считай, что оставили. А теперь пообещай, что не будешь работать до кровавого пота.

– Постараюсь сбавить темп. Спасибо за сегодняшнюю помощь.

– Не за что. Теперь, когда модернизация вычислительного модуля завершена, техобслуживание корабля – приоритет номер один. Через пару дней, когда остальные члены экипажа закончат дополнительную уборку, я скорректирую список нарядов, чтобы у тебя было больше помощников каждый день. А до тех пор буду помогать, когда смогу.

Она отмахнулась от меня.

– Вы не обязаны.

– Знаю. Но немного времени у меня найдется, а работа не ждет – и ты не должна трудиться в одиночестве.

Эли позвал нас всех к столу, но я пристально смотрела на Анью, пока механик не ответила мне неохотным кивком.

– Я не буду делать все сама, но… – протянула она, – могу разобраться с кучей мелочей, пока вы заняты чем-нибудь другим. Я не буду переутомляться.

Вероятно, не стоило рассчитывать на более серьезные уступки, поэтому я улыбнулась и отпустила ее.

Торран наблюдал за тем, как я пересекаю комнату. Уверена, моя хромота не осталась незамеченной, но он ничего не сказал, когда я плюхнулась на свой стул.

Эли приготовил простое и вкусное блюдо из картофеля и овощей со сливочным соусом. Он не часто готовил, но, когда такое случалось, доказывал, что знает толк в кулинарном искусстве.

Я не выспалась и полдня усиленно трудилась, поэтому чувствовала себя совершенно обессиленной. Разговор струился вокруг, и я наслаждалась звуками, которые свидетельствовали о том, что совместная трапеза команде в радость. Я соскучилась по фыркающему смеху Лекси в ответ на какую-нибудь особенную нелепость, изреченную Ки, и по тому, как Эли нежно поддразнивал обеих, пока они не начинали улыбаться широко и искренне.

Все оставшиеся в живых члены моего отряда благополучно вернулись под мою опеку, и, даже понимая, что это ненадолго, я упивалась этим, пока могла.

После ужина команда отправилась в кают-компанию, чтобы подготовиться к просмотру следующей серии «Любовной катастрофы», а я осталась убираться. Эли и Лекси предложили помочь, но я отмахнулась от них.

Переубедить Торрана было труднее – в основном потому, что он не предложил, а просто начал помогать.

Он вымыл столы и плиту, пока я загружала посуду в санитайзер. Включив машину, я потянулась, пытаясь размять затекшую спину.

– Вы должны показаться Хэвилу, – тихо проговорил Торран.

– Я в порядке, просто слишком много работала сегодня и уже не могу восстанавливаться с прежней легкостью. С этим ничего не поделаешь. – Я сделала паузу и опустила руки. – Я могу как-то скрыть свою боль, чтобы он ее не чувствовал?

Торран смотрел на меня достаточно долго, чтобы я поняла, что он не собирается отвечать. Я мысленно пожала плечами. Попробовать стоило.

– Такое возможно, – сказал он наконец.

Я прислонилась к рабочему столу и стала ждать, но он не продолжил.

– Может, подскажете, как это сделать? Не хочу, чтобы Хэвил страдал просто потому, что я перестаралась.

– Задача Хэвила – следить за командой, но при необходимости ему закрыться щитами гораздо легче, чем вам.

– Когда он занимался моим коленом, сказал такую вещь: на то, чтобы защититься от боли, уйдет гораздо больше энергии, чем на то, чтобы ее устранить.

Торран слабо улыбнулся.

– Полагаю, он мог исказить правду, чтобы вы стали сговорчивей. У эмпатов одни из самых сильных и сложных щитов, которые я когда-либо видел. Им приходится этому учиться, иначе долго не протянут.

– Но если его работа заключается в том, чтобы следить за командой – к этой теме мы еще обязательно вернемся, – то он не станет закрываться от чужой боли, так что мне все же стоит научиться делать это самостоятельно.

Торран подошел ближе, и его взгляд скользнул по моему лицу. Мой желудок сжался от желания и тревоги, но валовец всего лишь сказал:

– Хотите, чтобы я сделал вас более опасным врагом.

– Хочу, чтобы вы сделали меня более опасным союзником, – поправила я. – Мы в считаных часах от валовского космоса. На тот маловероятный случай, если ваше предложение соответствует реальности, а не представляет собой изысканную уловку, цель которой – обеспечить мне и команде скорую кончину, будет лучше, если первый попавшийся валовец не сумеет прочитать мои мысли и определить, где у меня болит. Вы сказали, у меня хреновые щиты. Помогите их усовершенствовать. Или хотя бы позвольте Хэвилу.

За последние несколько дней я уже обращалась к другим валовцам, но все они мягко отказывались, когда я пыталась затронуть эту тему. Торран был моим последним шансом. Наверное, следовало начать с него, но мне было неприятно демонстрировать ему свое слабое место.

И все-таки гораздо лучше узнать все возможное до того, как мы приземлимся.

Торран долго смотрел на меня, затем еле заметно кивнул.

– Ладно. Но чтобы помочь, мне придется прикоснуться к вашему разуму. Вы позволите?

Я не смогла сдержать гримасу и сморщила нос. Признать, что мои щиты хреновые, было совсем не то же самое, что разрешить ему повозиться с ними – и проникнуть в мои мысли.

– А вы не можете просто объяснить, что мне следует делать?

– Вы смогли бы объяснить гражданскому лицу, которое раньше никогда не видело космических кораблей, как управлять «Тенью звездного света»?

Я склонила голову и задумалась.

– Ну, возможно, на автопилоте и в открытом космосе. Но я понимаю, о чем вы говорите, пусть мне это и не нравится. Даете слово, что не будете копаться в моих мозгах?

– Я, скорее всего, услышу ваши поверхностные размышления, пока буду исследовать щит, но не попытаюсь проникнуть глубже, чем это будет необходимо, и предупрежу вас перед началом. Когда я это сделаю, начните про себя называть все, что видите в комнате. Чем конкретнее, тем лучше.

– И это поможет?

– В достаточной степени.

Я решила обдумать происходящее позже. Маловероятно, что остальные с восторгом отнесутся к идее позволить валовскому генералу покопаться в собственной голове, так что придется самой обучить их всему, что узнаю.

Торран жестом указал на стол.

– Может, присядем?

У меня внутри все сжалось. Еще несколько секунд назад такой расклад казался куда удачнее, пока оставался сугубо теоретическим. Может, изначальный план Торрана в том и заключался, чтобы заставить меня ослабить бдительность и проникнуть в мой разум.

От страха мой рот наполнился горечью.

– Мы не обязаны делать это сегодня, – сказал Торран на удивление мягким тоном.

– Все в порядке, – соврала я.

Я пересела на свое обычное место за столом, не давая себе возможности передумать. Возможно, это единственный раз в моей жизни, когда валовец поможет мне научиться защищаться от других валовцев, и моя команда рассчитывала, что я обеспечу им безопасность. Я не имела права на малодушие.

Торран сел напротив, лицо у него было серьезное. Цветные прожилки в темных глазах поблескивали в свете потолочных ламп. Когда он угрожал мне из-за Луны, серебряные полосы стали шире. Изменятся ли цвета в этот раз или дело в эмоциях, а не в том, как именно он использует свой дар?

– Вы готовы? – спросил Торран. Когда я кивнула, он продолжил: – Создайте щит, как делаете всегда.

– Готово.

– Начинайте называть вещи. Если захотите, чтобы я остановился, просто скажите.

Я прижала пальцы к столу и стала мысленно называть предметы. Стол. Стол с поцарапанной столешницей из черного композита. Стул… Прохладное прикосновение разума Торрана отвлекло меня, и я замешкалась. Торран! В голове промелькнула дюжина мыслей.

Я сжала кулак так сильно, что побелели костяшки. Бледные руки на композитном столе. Легкий композитный стул. Серебристая дверь холодильной камеры.

– Я закончил, – сказал Торран через несколько секунд.

Я так старательно не обращала на него внимания, что забыла проверить его глаза. Оказалось, они выглядят как обычно.

– По человеческим меркам у вас достойный щит, – сказал он. – Я уловил лишь несколько мыслей. Но против решительной атаки он не устоит.

Я подавила беспокойство по поводу того, какие именно мысли он успел прочитать.

– Как мне сделать его сильнее?

– Валовские дети учатся ставить щиты инстинктивно. Ваш щит напоминает мне детский. Вас кто-то учил или вы сами?

Я научилась во время войны, потому что альтернативой была смерть. Без щитов посредственный телепат мог заставить тебя увидеть то, чего нет. Сильный – обратить оружие против себя или своих союзников, при этом продолжая считать собственное поведение абсолютно нормальным.

Я не раз видела, как солдаты погибали от дружественного огня, а стрелок улыбался.

Я сосредоточилась на кулаке, который прижимала к столу, старательно убаюкивая воспоминания. Командование выпустило десятки учебных фильмов, но ни один из них не пригодился так, как суровый личный опыт.

– Сама научилась, – проговорила я ровным, отстраненным тоном.

Торран кивнул, как будто ожидал именно такого ответа.

– Как вы создаете свой щит?

Мои щеки вспыхнули. Я понятия не имела, как валовцы защищают свой разум, но сомневалась, что это происходит таким же дурацким способом, какой пригодился мне. Проглотив свою гордость, я сказала:

– Представляю, что надеваю бронированный шлем.

Я пыталась воображать много всякой всячины – стены, пузыри, блестящие щиты, горы, – но шлем был единственным, что неизменно срабатывало.

Губы Торрана изогнулись, но ему хватило ума не рассмеяться.

– А вы что делаете? – спросила я.

Раз уж мне пришлось стать мишенью для насмешек, будет справедливо, если с ним случится то же самое.

– У меня все по-другому, потому что мой мозг работает по-другому. Но если не усложнять, то я сооружаю сети в несколько слоев, каждый из которых пропускает нечто конкретное и блокирует определенные угрозы.

– Чтобы вы могли общаться телепатически, не позволяя никому читать свои мысли?

Он еле заметно улыбнулся.

– Именно.

С появлением коммуникационных имплантов люди обрели похожие навыки, но продолжали зависеть от технологии. Врожденные биологические способности всегда будут иметь преимущество.

– Вы могли бы общаться со мной телепатически, даже через мой щит?

– Да. Если расстояние небольшое и я сосредоточусь, смогу и ответы услышать.

Любопытство всегда было моей слабостью. Не успев подумать как следует, я спросила:

– Продемонстрируете? Я не про ответы, а про то, как звучит телепатическая связь.

Торран нахмурился.

– Вы точно этого хотите?

Я кивнула, хотя на самом деле не ощущала подобной уверенности.

Торран поверил мне на слово. Я почувствовала легкое прохладное дуновение, а затем услышала его шепот в своей голове:

– Октавия.

Я оцепенела от смеси восторга и испуга. Это было совсем не похоже на общение через коммуникационный имплант. Я каким-то образом знала, что мысль исходит от Торрана, однако, как и в субвокальных переговорах, услышанное отличалось от голоса, которым он разговаривал вслух. Мое имя прозвучало – в субвокальных переговорах подобное было немыслимо – близко и интимно, почти ласково. Я вздрогнула и заставила себя начать называть предметы в комнате, чтобы он не уловил направление моих мыслей.

– Вы в порядке? – спросил валовец.

– Да. Спасибо за демонстрацию. Я думала, что это будет похоже на наши коммуникационные импланты, но вышло не совсем так. – У меня скопился миллион вопросов, однако я заставила себя вернуться к тому, из-за чего вообще попросила его о помощи. – Если я не могу создавать сети, как это делаете вы, то что же я могу?

Торран спокойно воспринял смену темы.

– Вы можете определить, когда я касаюсь вашего разума? – Когда я кивнула, он продолжил: – Я могу создать для вас щит, но не знаю, сумеете ли вы почувствовать его достаточно хорошо, чтобы продублировать. Если не сработает, я могу попробовать пробить ваши существующие щиты и проверить, сможете ли вы заделать дыры указанным способом.

Я сглотнула. Ни тот ни другой вариант меня не прельщали.

– Может, что-нибудь еще? Как бы вы все объяснили ребенку?

Неприятно, когда с тобой обращаются как с ребенком, но, если Торран не полезет ко мне в голову, я потерплю.

– На публике родители защищают маленьких детей до тех пор, пока они не научатся защищаться сами. Дети инстинктивно следуют их примеру.

М-да, толку от такой помощи – ноль.

– Полагаю, вы не учили других людей ставить щиты?

На лице Торрана промелькнуло какое-то чувство – слишком быстро, чтобы я успела его определить.

– Вы первая.

– Отлично. Покажите, как бы вы создали щит для меня. Посмотрим, смогу ли я чему-нибудь научиться.

– Вы готовы?

Я не была готова, но все равно согласилась.

Я пристально смотрела на поцарапанную столешницу, когда разум Торрана коснулся моего. Я сосредоточилась на своем ментальном щите и на том, что предположительно было дополнительным щитом Торрана, но почувствовала лишь ту же прохладу, что и всегда, просто намного сильнее. И никаких телепатически сказанных слов.

Я подняла взгляд. Глаза Торрана пылали, почти все пространство на темно-серой радужке заняли серебряный, медный и бирюзовый цвета. Свирепые валовские очи на холодных, бесстрастных лицах преследовали меня в ночных кошмарах, и в сочетании с леденящим душу ощущением его силы это заставило меня стремительно отпрянуть. Я вскочила и потянулась за оружием быстрее, чем осознала свой поступок.

К счастью, оружия при мне не было. Вероятно, это спасло жизнь нам обоим.

Торран вздрогнул, как от удара, и я перестала ощущать его силу. Он моргнул, и его глаза стали обычными, а затем опасно сузились.

– Как вы это сделали? – резко спросил он.

Я медленно подняла опрокинутый стул и запихнула воспоминания обратно в мысленный ящик, где они хранились. Руки дрожали, подступала дурнота.

– Что именно?

– Вы закрыли мне доступ к своему разуму. Это невозможно.

Я услышала то, что он не договорил: «…для человека». Тяжело опустилась на стул, пытаясь скрыть тот факт, что ноги меня едва держат. В висках пульсировало.

– Я ничего такого не делала.

– Перед тем как изгнать меня, вы были напуганы до ужаса. Почему?

– Вы правда хотите услышать ответ? – Тон оказался куда более горьким, чем я рассчитывала, поэтому пришлось сделать глубокий вдох и попробовать успокоиться. Не вышло, но я притворилась как могла. – Я воевала с валовцами десять лет. Во время войны сияющие глаза и холодная сила означали смерть, а некоторые инстинкты преодолеть труднее, чем все прочие.

На лице Торрана отразился жгучий гнев и горькая печаль, и не нужны были телепатические способности, чтобы понять: он думает о Родени. В войне, полной знаменитых битв, это сражение пользовалось наиболее дурной славой. На проклятой планете я потеряла половину отряда и большую часть души. Были те, чья утрата оказалась еще страшней.

После битвы я отправилась к командиру прямо в окровавленной униформе и подала прошение об увольнении, которое немедленно одобрили. Лекси, Ки и Эли последовали моему примеру.

Никто из нас не остался невредимым.

– Почему вы так поступили? – спросил Торран.

Его голос был таким тихим и болезненным, как будто со мной заговорила моя собственная совесть.

Я сжала кулаки. Я точно знала, что он имеет в виду. Тот день на Родени навеки запечатлелся в моей памяти.

– Мне сказали, что валовское гражданское население эвакуировалось и теперь в здании военный командный центр. Мы вот-вот должны были потерпеть поражение. Атака на валовское командование казалась единственным способом, который дал бы нашим подразделениям достаточно времени, чтобы отступить. Я вызвалась добровольцем. Отряд последовал за мной.

Его взгляд стал таким пронзительным, что пригвоздил меня к месту.

Воспоминания о моем провале нахлынули, терзая. От всплеска адреналина желудок разволновался, но я сглотнула кисловатую желчь.

– К тому моменту, когда я поняла, что в здании все еще есть гражданские, заряды уже были заложены. Я отменила подрыв, но мою команду заблокировали вышестоящие чины.

Я ему не сказала – я не смогла! – что трое из моего отряда погибли, когда судорожно пытались обезвредить взрывчатку. Я и так выдала слишком многое. Командование ФЧП солгало мне, убило моих людей и бросило нас умирать. Когда мы вопреки обстоятельствам выжили, они воспользовались процедурой ускоренного увольнения со службы, чтобы купить наше молчание и добиться сговорчивости. Ко всему прочему, меня объявили героем войны.

Никогда их не прощу.

Я встала на трясущихся ногах, утопая в кровавых воспоминаниях, едва сдерживая содержимое желудка, рвущееся наружу.

– Простите, – сказала я сдавленным голосом. – Спасибо за помощь со щитами.

И сбежала, не дожидаясь ответа.

Глава четырнадцатая

Я отправила команде сообщение, чтобы они смотрели «Любовную катастрофу» без меня, и удалилась в каюту. Луны там не было, и мне ее ужасно не хватало. В мыслях по-прежнему царил сумбур, поэтому я переоделась и отправилась в спортзал.

Включила музыку, выбрала гребной тренажер. Изо всех сил понукала уставшее тело, хороня воспоминания под слоями утомления и боли. Пот пропитал мою одежду насквозь, но я продолжала грести, пока ритм движений не вытеснил все мысли из головы.

К тому моменту, когда я закончила, мною овладело изнеможение – как эмоциональное, так и физическое. Колено отзывалось на каждое движение жгучей болью. Может, я просто посплю на спортивных матах и избавлю себя от необходимости подниматься по лестнице.

Музыка стихла, и рядом появился Эли, протягивающий руку. Он помог мне встать и поддержал, когда я зашаталась и едва не упала.

– Хочешь поговорить? – тихо спросил он.

Я вздохнула. Эли был моим старпомом. Он заслуживал знать правду.

– Я попросила Торрана помочь мне с ментальными щитами. Он ничего плохого не сделал, зато я сама отреагировала плохо, и это привело к краткому разговору про Родени. – Я помолчала и с горечью прибавила: – Ко всему прочему, я не узнала ничего нового о щитах. Понятия не имею, как мы будем защищаться на Валовии.

Эли замер.

– Он причинил тебе боль?

Я скривила губы.

– Нет, я справилась сама.

– Ты рассказала ему что-то лишнее? – тихо спросил Эли.

В его взгляде не было осуждения, просто Эли всегда планировал, что делать в худшем случае.

– Ничего, что он мог бы использовать против нас. А если попытается, я буду громко и публично все отрицать, как и положено послушной маленькой пешке ФЧП. Ты же знаешь, что я не стану рисковать тобой, Ки и Лекси.

– Я беспокоюсь не о нас, – мягко возразил Эли.

Я сжала его ладонь.

– Несмотря на улики, свидетельствующие о противном, – проговорила я, взмахом руки указывая на свою мокрую от пота одежду и больное колено, – я и сама могу о себе позаботиться.

Его скептический взгляд был куда красноречивее любых слов.

Переход через червоточину ранним утром означал еще одну короткую ночь. Я не выспалась, и темные круги под глазами начали приобретать постоянный характер. Еще немного, и меня можно будет принять за енота.

К моему приходу мостик был полон. Лекси и Ки тихо болтали с Чирой, Хэвилом и Варро. В основном болтала Ки, а остальные кивали в нужные моменты. Эли, Торран и Анья были заняты изучением своих терминалов – или, по крайней мере, делали вид.

Луна на моем плече прощебетала какое-то приветствие, а потом перепрыгнула на плечо Хэвила. Все валовцы ради нее носили наплечники. И хотя их лица частенько выглядели непроницаемыми, Хэвил чуть подобрел, когда бурбу выбрала его.

От меня не ускользнуло, что валовцы подсовывали ей дополнительные лакомства. К тому времени, когда эта миссия закончится, Луна разжиреет втрое и будет избалована вусмерть.

Я трудилась над своим ментальным щитом в те часы, когда не спалось. Если судить по тому, как нахмурился Хэвил, – без толку. Мое тело представляло собой сплошной синяк. Отправляться на вражескую территорию, не будучи готовой на сто процентов, неразумно, однако я не слишком хорошо соображала.

Торран поднял взгляд со своего места у терминала связи. Кивнул мне с совершенно нейтральным выражением лица. Я совершила ошибку, попросив его о помощи, но не жалела о принятом решении. Я пойду на все, чтобы обезопасить свой экипаж.

Я чуть кивнула ему. Не хуже остальных умею притворяться, что все в порядке.

– «Лоткез» пройдет через червоточину первым, – сказал Торран. – Они уже заняли очередь и гарантируют, что «Тень звездного света» не остановят на той стороне.

Именно поэтому его корабль следовал за нами, а не вернулся на Валовию с той скоростью, на которую был способен, однако я все равно стиснула зубы. Я не знала, что ждет нас по ту сторону червоточины, но одно-единственное валовское судно, скорее всего, не изменит расклад.

Я кивнула в знак согласия, села за капитанский терминал и проверила состояние «Тени звездного света». Подтвердила курс, и анкер червоточины добавил нас в очередь. Перед нами было с десяток кораблей, включая «Лоткез».

Один за другим они исчезали, и напряжение на мостике нарастало.

Луна перебралась с плеча Хэвила на руки, и он стал ее нежно гладить, зарываясь пальцами в мягкий мех.

– Что происходит? – спросила Лекси, оглядываясь по сторонам. – Мы что, летим прямиком в западню?

Если того требовали обстоятельства, Лекси превращалась в утонченную сильфиду – и еще могла врать не хуже кого бы то ни было, – однако по умолчанию больше смахивала на сгусток энергии, простой и грубой. Пока что она не определилась с тем, какую из своих личин демонстрировать валовцам. То ли у нее еще не сложилось о них четкого представления, то ли последняя работа обошлась еще дороже, чем она была склонна признать. Второй вариант казался правдоподобнее.

Я дернула плечом в ответ на ее вопрос. Я не знала, почему валовцы ненавидят червоточины, и сомневалась по поводу того, не летим ли мы в ловушку. М-да, первоклассный из меня капитан.

– Ты ничего не чувствуешь? – спросила Чира, понизив голос.

– Что я должна почувствовать? – растерялась Лекси.

Это вызвало у Чиры изумленный смешок.

– Червоточина. Поле, которое она излучает. Все равно что мороз по коже – от него не избавиться, не выкинуть из головы. Чем дольше мы находимся рядом, тем хуже. А сам переход и вовсе настоящий кошмар.

Лекси нахмурилась и посмотрела на Ки.

– Ты что-нибудь чувствуешь?

Ки покачала головой.

– Ничего такого, но я ощущаю, когда мы приближаемся к червоточине. Как будто воздух насыщается статическим электричеством или что-то в этом роде.

Лекси задумчиво склонила голову.

– Наверное, это правда. Даже находясь в брюхе линкора, я всегда знала, что червоточина рядом.

Я не задумывалась об этом, но они были правы. Меня червоточины не беспокоили – не так, как валовцев, – но даже в своей каюте я понимала, что мы приближаемся к одной из них.

Лекси бросила взгляд на Чиру.

– Это все равно не дает ответа на вопрос, летим ли мы в западню.

Чира напряглась, ее лицо сделалось каменным.

– Генерал Флетчер обещал вам неприкосновенность в валовском космосе и возможность его покинуть. Если и существует какая-то ловушка, мы не имеем к ней отношения.

Улыбка Лекси была настолько же широкой, насколько и фальшивой.

– Приятно слышать.

Слова Чиры меня поразили. Неужели она думала, что кто-то другой устроит нам западню? Честно говоря, я бы не удивилась такой затее в исполнении ФЧП, но никто не пропустит боевой отряд вчерашнего врага на валовскую сторону. Может, она что-то знает о тех, кто обокрал Торрана?

Не успела я как следует поразмыслить над тем, была ли фраза обдуманной или случайной, мы получили допуск, и «Тень звездного света» оповестила всех на борту о приближении к червоточине.

– Пристегните ремни. Мы следующие.

Я последовала собственному совету и пристегнулась. «Лоткез» уже исчез внутри анкера, и Торран передал известие о нашем прибытии валовским блюстителям порядка на той стороне, потому я надеялась, что никаких недоразумений при нашем появлении не возникнет.

Но на всякий случай перевела защиту «Тени звездного света» в активный режим. Эли увидел перемену на своем терминале и посмотрел на меня, вскинув бровь.

– Ожидаешь неприятностей? – спросил он субвокально, через коммуникационный имплант.

– Всего лишь мера предосторожности, – ответила я.

Я надеялась, что защита не понадобится, но лучше быть готовым ко всему. Еще я запустила наши системы вооружения. Не активировала полностью, не желая давать валовцам повода для атаки, но теперь хватало единственной команды, чтобы привести «Тень звездного света» в полную боевую готовность.

Это может дать нам достаточно времени на возвращение в часть космоса, находящуюся под управлением ФЧП, – если, конечно, доступ не окажется заблокирован.

Искаженное пространство в сердце червоточины заполнило экран, автопилот подводил нас все ближе и ближе. Двигатели переключились на форсаж, и мы пронзили плоскость анкера. Корабль охватила устойчивая вибрация. Я опустила взгляд на терминал, боковым зрением продолжая видеть, как на главном экране пляшет звездный свет.

Время растянулось, а затем червоточина выплюнула нас на другую сторону.

На мостике звучали вздохи облегчения, пока я просматривала данные корабельных сенсоров. «Лоткез» был прямо перед нами, за пределами опасной зоны, и в радиусе действия датчиков нашлось несколько других судов, но только одно оказалось зарегистрировано как военное.

Ну разумеется, это был огромный, хорошо вооруженный линкор, так что и одного хватало.

Никто не вызвал нас на связь, когда мы покинули опасную зону. Линкор в нас не целился и даже не просканировал. Мы беспрепятственно углубились в валовский космос.

Спазм, охвативший мои внутренности, прошел.

Мы, конечно, не были в безопасности, поскольку на Валовии нас по-прежнему могла ждать западня, но с первым испытанием покончено. По крайней мере, завтрашний заключительный переход случится в более подходящее время – в первой половине дня. Может, хоть разок высплюсь.

Когда червоточина осталась позади, мостик начал пустеть. Валовцы немного расслабились. Возвращение на дружественную территорию, вероятно, принесло им облегчение, а вот я не могла полностью успокоиться, пока мы благополучно не вернемся в пространство, контролируемое ФЧП. Может быть, я и не люблю федералов – это весьма мягко сказано! – но все равно предпочитаю человеческий космос валовскому.

– Хочешь, чтобы я остался? – спросил Эли через имплант.

Я так погрузилась в размышления, что не заметила, как мостик покинули все, кроме Эли и Торрана. Даже Луна ушла – скорее всего, на поиски дурачка, которого можно раскрутить на второй завтрак.

– Нет, иди. Со мной все будет в порядке. Я планирую немного понаблюдать, чтобы убедиться, что все хорошо, а потом помогу Анье с техобслуживанием.

– Зови, если что-то понадобится, – сказал он, вставая.

И ушел с мостика, оставив меня наедине с Торраном.

Я знала, что избегать Торрана на корабле размером с «Тень звездного света» не получится, и все же… надеялась протянуть немного дольше. Я могла бы приказать ему уйти, но в этом случае он поймет мои истинные чувства куда лучше, чем если я буду его игнорировать.

Увы, игнорировать генерала Флетчера – задача не из легких.

Мой взгляд то и дело устремлялся в его сторону, так что было лишь вопросом времени, когда валовец это заметит. Он ненадолго посмотрел мне в глаза, прежде чем встать и подойти. Положил на угол моего терминала прямоугольную черную коробочку и шагнул назад.

– Сожалею о вчерашнем, – тихо сказал Торран. – Вы просили о помощи, а я не справился. – Он поджал губы. – А потом позволил эмоциям взять верх над вежливостью и причинил вам боль куда сильнее. Пожалуйста, простите меня.

В моем мысленном перечне вариантов развития событий такого пункта вовсе не было. Я секунду смотрела на валовца в растерянности, а потом перевела взгляд на коробочку.

– Что это?

– Восдодит. Подарок с извинениями.

– Зря вы это затеяли, – проговорила я, осторожно пододвигая коробочку к нему. – Извинения приняты.

Торран напрягся, его лицо застыло.

– Дайте угадаю, – сказала я сухо. – Если не приму подарок, согласно валовскому этикету это будет неким серьезным оскорблением?

Торран расслабился настолько, что уголок его рта приподнялся.

– В целом да. Отвергнутый дар может означать многое. Чаще всего – отказ от извинений. Или же тот факт, что вас оскорбляет суть подарка в соотношении с обидой, то есть мне надо предпринять новую попытку – и выбрать вещь подороже.

– А если это просто означает, что я принимаю ваши извинения, то есть вам действительно не нужно мне ничего дарить, потому что я человек и людям достаточно слов?

– Вы можете принять мои извинения, приняв подарок.

Я поджала губы. Похоже, я вот-вот совершу еще одну ошибку, но я уже размышляла на эту тему вчера вечером, после разговора с Эли. Я сказала недостаточно, чтобы у нас возникли проблемы с федералами, однако они могли испортить нам жизнь, не нарушая условия сделки.

Я посмотрела Торрану в глаза.

– Если хотите вручить мне подарок с извинениями, то пообещайте, что забудете все, что услышали вчера вечером, и не будете повторять. Если же вы именно так и поступите, если попытаетесь использовать эти сведения против меня и моих людей, я буду все яростно отрицать.

Торран нахмурился, в его глазах возник вопрос. А потом он все понял и прищурился.

– Значит, ФЧП скрывает…

– Генерал Флетчер, пожалуйста, пообещайте! – перебила я, не давая ему возможности закончить мысль.

Сомнения отразились на лице валовца. Он крепко стиснул зубы, пытаясь найти выход из положения.

Пора воззвать к его чести.

– Разве что вы на самом деле не испытываете сожалений, – проговорила я, пожав плечами с просчитанным безразличием.

– Сперва один вопрос, – заявил он. Когда я настороженно кивнула, продолжил: – Вы действительно отменили атаку, когда узнали, что внутри есть гражданские?

Теперь настала моя очередь сомневаться. Этот вопрос повлечет за собой десятки других, и мы поневоле начнем зарываться все глубже в воспоминания, которым необходимо остаться погребенными. Свобода моего отряда зависела от моей способности поддерживать ложь, которую Федерация придумала по итогам битвы на Родени. Если до них дойдет хоть намек на то, что я планирую раскрыть правду, нас засунут в тюрягу и потеряют ключ.

Молчание само по себе меня выдавало. Пора принять антикризисные меры.

Я опустила глаза на терминал, чтобы не видеть лица Торрана, пока буду ему врать.

– Я, наверное, оговорилась, – слова были горькими от досады, но я заставила себя их произнести. – Я переволновалась и выразилась невнятно. Конечно, ФЧП не знала о гражданских до атаки. Эта трагедия случилась из-за прискорбного стечения обстоятельств.

Последнее, по крайней мере, соответствовало истине.

Я чувствовала, как Торран сверлит меня взглядом, его молчание продлилось целую вечность. Когда я рискнула посмотреть, валовец хмурился.

– Мне не кажется, что вы оговорились.

Глядя в глаза, я солгала ему.

– Абсолютно точно оговорилась. Если вы закончили извиняться, мне пора вернуться к работе. – Я отодвинула коробочку на самый край терминала. – Заберите это.

– Я не стану использовать ваши слова против вас, – тихо пообещал Торран. – И забуду тот разговор. Но если однажды вам захочется это обсудить, я вас выслушаю. Если вы и ваша команда захотите поработать над своими ментальными щитами, я и мои люди поможем вам. Еще раз прошу прощения за причиненный вред. Пожалуйста, оставьте подарок себе.

Он склонил голову и ушел, прежде чем я успела возразить.

Дверь мостика с шипением закрылась за ним.

Я уставилась на коробочку. Она была завернута в черную матовую бумагу с тиснением в виде изящных абстрактных завихрений. Любопытство побуждало меня открыть, хотя я должна была вернуть ее нераспечатанной, и пусть оскорбляется сколько угодно. Я человек. Я не обязана соответствовать валовским стандартам.

Но что-то внутри меня умирало от желания увидеть, какую вещь Торран счел подходящим подарком.

Я взяла коробочку в руки. Тяжелая для своего размера, не задребезжала, когда я ее осторожно потрясла. Оберточная бумага была сложена ровно и четко, и я задумалась, не сам ли он упаковал эту штуку. Ну конечно, не сам. Верно?

Я потрогала вихрящийся узор, борясь с желанием открыть.

Через несколько секунд любопытство победило.

Я провела ногтем под самым длинным стыком, и клей поддался. Обертка раскрылась в сложную фигуру-оригами, такую же красивую, как бумага сама по себе.

Внутри лежал новенький высококлассный коммуникатор, все еще в защитном кожухе. Я давно не проверяла цены и не знала, сколько стоит именно эта модель, но понимала, что больше тысячи кредитов.

Как бы мне ни хотелось сохранить подарок, это уже чересчур.

Меня устроило обещание Торрана забыть вчерашний разговор. Мне не нужна была дорогая вещь в придачу. Нужно найти способ вернуть ему эту штуковину, не нанеся оскорблений.

И выяснить, с какой стати он имел при себе новый коммуникатор.

Глава пятнадцатая

Я дежурила на мостике до тех пор, пока мы не улетели подальше от червоточины и движение вокруг нас не сошло практически на нет. Как и было обещано, присутствие «Лоткеза» упростило путь и позволило миновать все контрольные пункты. Никто не попытался нам помешать, пока мы углублялись в валовский космос.

Я отнесла коммуникатор в свою каюту – пусть полежит, пока не придумаю, как его вернуть, – а затем провела остаток дня, помогая Анье с техобслуживанием. Мое тело радовалось возможности лишний раз подвигаться, но колено все еще болело при каждом сгибании. Прошлой ночью я переусердствовала, однако спала хоть и недолго, зато крепко, без кошмаров, так что с готовностью приняла эту боль как расплату.

Когда я наконец решила пообедать, Луна ждала меня на камбузе. Она защебетала при моем появлении и с тоской посмотрела на свою миску… в которой все еще оставалась пища.

Я пригрозила пальцем.

– Больше ничего тебе не дам. У тебя есть еда – наверное, потому, что ты обманом вынудила нескольких человек себя покормить. Если съешь подчистую весь купленный мною корм – и съешь быстрее, чем мы вернемся в пространство Федерации, – будешь лопать рис, как все.

Я взяла протеиновый батончик и постучала по своему наплечнику.

– Иду в сад – вдруг ты готова надолго расстаться со своей миской.

Бурбу встрепенулась. «Сад» было одним из известных ей слов. Когда стало ясно, что я не собираюсь ее угощать, она прыгнула ко мне на плечо.

Я отправилась в сад длинным путем и воспользовалась возможностью осмотреть другие части палубы. Завтра был последний день дополнительной уборки, и все выглядело отлично. Не знаю, приказал ли Торран валовцам выполнять мои требования или они все делали по собственной инициативе, но трудились гости так же усердно, как моя собственная команда, и никто не жаловался.

«Тень звездного света» нуждалась в генеральной уборке, и дополнительный труд избавил всех от неприятностей – словом, это был беспроигрышный вариант.

Дверь в сад отъехала в сторону, открыв взгляду зеленый оазис. Я направилась к беседке. Мне нужно было десять минут спокойствия, чтобы съесть свой батончик.

Увы, вселенная не пожелала мне подыграть: раздвинув ветви, я обнаружила в беседке Хэвила. Может, он всего лишь наслаждался тишиной, однако не мог не почувствовать мое приближение. Он посмотрел мне прямо в глаза. Луна приветственно чирикнула валовцу и вскочила на свой насест в углу.

– Вам больно, – тихо сказал он.

– Вчера потянула колено, – подтвердила я, поскольку обещала сказать, если оно будет меня беспокоить. Я планировала тянуть с выполнением этого обещания как можно дольше, но врать ему не хотела. – А потом в спортзале все окончательно испортила.

Он кивнул, как будто ожидал именно такого ответа. Не стал меня отчитывать или говорить, что надо вести себя осторожнее. Его лицо оставалось искренним и спокойным.

– Можно взглянуть?

– Не стоит, – сказала я. – Не надо утруждаться из-за моей глупости. Но если есть время, я была бы признательна за урок по блокировке боли с помощью щита.

Уголок его рта приподнялся, у глаз появились морщины.

– Моя работа на девяносто процентов состоит из того, что я утруждаюсь из-за чьей-то глупости, – проговорил он без злорадства. – И я научу вас пользоваться щитом, если вы сперва позволите исцелить ваше колено.

Я склонила голову набок и обдумала предложение.

– Может, попросим кого-то присоединиться? В прошлый раз ты перестарался. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня, и не сумею подхватить, если будешь держать меня за колено.

Хэвил отмахнулся.

– В прошлый раз я исцелял троих подряд и давно уже не тратил столько энергии за такое короткое время. Вылечить только ваше колено не составит труда. – Когда я продолжила смотреть на него скептически, он поднял руки и слегка улыбнулся. – Честное слово.

Я опустилась в одно из низких кресел и подтянула штанину, обнажив правое колено. Поморщилась при виде того, как оно распухло.

– Этого достаточно или снять штаны?

– Сойдет, – сказал Хэвил. – Дайте знать, если боль окажется чрезмерной, но не должно получиться так, как в прошлый раз.

Когда я кивнула, он сел поудобнее и положил ладони мне на колено. Я сомневалась, что когда-нибудь привыкну к теплому покалыванию его силы. Должно быть, валовец почувствовал мое беспокойство, потому что обратил ко мне лицо. Рыжевато-коричневые прожилки в глубоких карих глазах расширились, но взгляд оставался добрым, даже лучась силой. Сидя в кресле, я не могла никуда удрать, и мне удалось взять под контроль инстинктивную панику. С трудом.

Он недолго всматривался в меня, а затем опять сосредоточился на колене. Покалывание перешло в тычки раскаленными иглами, и я затаила дыхание.

– Еще немного, – сказал Хэвил.

Как и было обещано, через несколько секунд по моему телу с головы до пят пронеслась последняя волна колючей боли, а потом Хэвил выпрямился. Я за ним пристально наблюдала, но не было похоже, что валовец потеряет сознание – может, и впрямь в прошлый раз переусердствовал.

С коленом дела тут же пошли на лад. Я вряд ли перестану такому удивляться.

– Спасибо.

– Не за что. Если опять поранитесь, приходите. Я не возражаю. Исцеление – то, ради чего я здесь.

Его слова напомнили мне кое о чем, и я сузила глаза.

– Генерал Флетчер сказал, ты здесь для наблюдения за командой. В каком смысле?

Хэвил улыбнулся.

– Все не так плохо, как вы думаете. Как полевой медик я вхожу в отряд солдат, которых обучили преодолевать боль и доводить дело до конца.

Целитель бросил на меня пристальный взгляд, который я проигнорировала с напускной беспечностью.

Он продолжил:

– Моя работа – знать, когда они страдают молча, поскольку слишком горды, чтобы в этом признаться, либо считают проблему чересчур незначительной, чтобы из-за нее беспокоиться.

– И ты докладываешь о своих ощущениях генералу? А как же личная жизнь?

– Отряд знает, чем я занимаюсь, и они принимают мое положение в коллективе. Я бы не стал сообщать о вас конкретные сведения – разве что с вашего дозволения или в чрезвычайной ситуации, когда информация могла бы в корне изменить стратегию. Для меня как эмпата конфиденциальность крайне важна.

Я слегка расслабилась. По какой-то причине я верила, что он сдержит слово. Я не могла объяснить это ощущение внятным образом, но я часто прислушивалась к своему чутью – а чутье говорило, что ему можно доверять.

– Кстати о конфиденциальности, – проговорила я, – не мог бы ты помочь мне со щитами? Генерал Флетчер, кажется, считает, что эмпаты отлично справляются с защитой.

Взгляд Хэвила помрачнел, но валовец кивнул.

– Нам приходится, – тихо согласился он. – Посмотрим, что можно сделать.

Мы провели двадцать минут, пытаясь усовершенствовать мои ментальные щиты, но почти не преуспели. По крайней мере, я начала привыкать к прикосновению чужого разума, будь это к лучшему или к худшему.

Хэвил собрался уходить, но я остановила его последним вопросом:

– Могу ли я спросить о восдодите?

Он кивнул.

– Что вы хотите узнать?

– Рассуждая гипотетически, как бы ты поступил, если бы хотел принять извинения, но чувствовал, что подарок не нужен? Как его вернуть, не оскорбив дарителя?

Хэвил начал качать головой, не успела я закончить вопрос.

– Принятие восдодита – это принятие извинений. Тот, кто дарит подарок, выбирает его специально для получателя. Вернуть подарок – значит отказаться от извинений.

– А если получатель – человек?

– Не имеет значения. Если вернуть подарок, валовец решит, что извинения не приняты.

– Это Торран велел так говорить?

На лице Хэвила появилась легкая улыбка.

– Нет, но я работаю с ним уже давно. Если генерал подарил вам восдодит, значит, он хочет, чтобы эта вещь была у вас, даже если вы считаете ее ненужной. Не оскорбляйте его возвратом.

Я разочарованно выдохнула.

– Мои чувства не имеют значения?

– Конечно, имеют. Правильный восдодит должен был вас обрадовать, а не расстроить. Если вы категорически не можете принять подарок, я вам решительно советую поговорить с Торраном. Но будет трудно убедить его в том, что вы на самом деле принимаете извинения и одновременно отвергаете дар. Если он посчитал, что восдодит необходим, то, скорее всего, попытается подарить вам что-то другое.

Ох, проклятье. Такие новости совсем не радовали.

– Спасибо.

Хэвил кивнул и ушел.

Я откинулась на спинку кресла и уставилась на зеленую листву. Надо подойти к решению проблемы очень осторожно, иначе я только усугублю ситуацию. Но Хэвил дал мне проблеск надежды. Я должна убедить Торрана, что без подарка мне будет лучше… и эта задача была бы гораздо проще, не успей он увидеть, в каком состоянии мой собственный коммуникатор.

На следующее утро я отправилась в спортзал. Благодаря исцелению Хэвила и отходу ко сну в разумное время я наконец-то как следует выспалась и чувствовала себя как новенькая. Планировала немного позаниматься, а затем подготовиться к переходу через последнюю червоточину перед Валовией.

Несмотря на ранний час, зал не пустовал. Эли качал пресс на тренажере, Чира гребла, а Торран бегал на дорожке. Судя по тому, как футболка генерала Флетчера от пота прилипла к груди, он занимался дольше этих двоих. Я на мгновение залюбовалась красотой его стройного мускулистого тела в движении. Он бежал так, словно это не требовало особых усилий.

Он поднял голову и увидел, что я смотрю на него. Приостановил тренировку.

– Вам нужен спарринг-партнер?

Подавив инстинктивное желание отказаться, я обдумала предложение. Я сражалась с валовцами во время войны, но никогда не участвовала в спарринге. Возможно, я смогу научиться чему-то новому.

– Конечно, если не возражаете, – сказала я. – И если вы не ожидаете, что я буду так же хороша, как Эли. Дайте мне несколько минут на разогрев.

На лице Торрана промелькнуло удивление, а потом он кивнул. Я стала лучше понимать едва заметные перемены в его лице.

Я запрыгнула на эллипсоид и установила режим бодрой пробежки. Позволила ритму вытеснить опасения. Как и со щитами, все может пойти наперекосяк, но я не узнаю, если не попробую. А если и впрямь ситуация выйдет из-под контроля, Эли меня выручит.

Как только мышцы разогрелись и стали податливыми, я покинула эллипсоид и перешла к матам для спарринга, где ждал Торран. Обмотала руки бинтами и напомнила себе, что это всего лишь забава. Я знала свои сильные и слабые стороны. Торран надерет мне зад.

Эли и Чира перестали притворяться, что тренируются, и с любопытством наблюдали за нами. По ухмылке Эли я догадалась, что Ки и Лекси в любой момент могут к нам заглянуть, разумеется, совершенно случайно.

– Вы спарринговали с Эли? – спросила я. Когда Торран кивнул, я продолжила: – Я не такая высокая и быстрая, как он, так что имейте это в виду. Смягчайте удары и не цельтесь в лицо или пах. Есть вопросы?

Торран прикоснулся своими обмотанными кулаками к моим.

– Мне воздерживаться от применения способностей?

Я подняла руки в защитной позиции и отступила достаточно далеко, чтобы иметь пространство для маневров.

– Не слишком-то хочется стать боксерской грушей, зафиксированной с помощью телекинеза – я ведь и так в невыгодном положении. Но если научите меня, как освободиться из телекинетического захвата, то я согласна.

– Выйти из захвата не так-то просто, – сказал Торран, приближаясь.

Он двигался с ленивой грацией, бросая на меня хищные взгляды.

Я поднырнула и нанесла короткий удар с фланга. Угодила точно в цель, зато получила в плечо. Валовский генерал оказался еще быстрее, чем Эли. Пришлось менять стратегию.

– Но возможно? – спросила я, отойдя на безопасное расстояние.

– Для валовцев – да. Про людей ничего не могу сказать. – Он нахмурился. – Не хочу вас расстраивать.

Я сокращала расстояние, пока не оказалась у самой границы его зоны досягаемости. Хотя я откровенно нарывалась на атаку, он этим не воспользовался.

– Это опасно? – спросила я.

Он покачал головой и уклонился от удара, нацеленного в живот, а потом нанес ответный легкий удар в мой левый бок. Вместо того чтобы отступить, я отразила атаку предплечьем и стукнула его по ребрам. Улыбка валовского генерала была быстрой и яростной.

Еще она оказалась первым и последним предупреждением.

Торран перешел в наступление, действуя умопомрачительно быстро. Я могла лишь блокировать и уклоняться. Он прижал меня к краю мата. Отступать было некуда, и я решила драться грязно.

Выполнила обманный маневр и заставила его перенести весь свой вес на одну ногу, а потом схватила за руку и плечо. Шагнула вперед, ударила по ногам, одновременно лишая равновесия с помощью захвата. На это ушло меньше секунды, и мой противник приземлился спиной на мат.

Вдалеке послышался возглас Эли. Его уроки оказались не напрасны.

Я отпустила руку, которая оставалась в моей власти, и шмыгнула прочь из зоны досягаемости. Если бы мы сцепились, я бы не победила, поэтому дала Торрану возможность подняться. А себе – мгновение, чтобы забыть, какая его кожа теплая и плотная на ощупь.

Он остался лежать.

– Генерал Флетчер? – Он не ответил, и я подошла ближе. – Вы в порядке? Я сделала вам больно?

Пол был мягким, так что валовец не мог слишком сильно удариться, верно? У них же не стеклянные позвоночники. Я взглянула на собравшуюся публику. К Эли и Чире присоединились остальные члены команды, все перестали притворяться, что тренируются. Никто из валовцев не выглядел обеспокоенным.

Торран по-прежнему не двигался.

Я подкралась ближе, озабоченно нахмурившись.

– Торран?

Я успела заметить искры в глазах и довольную ухмылку, прежде чем пальцы обхватили мою лодыжку. Он дернул, но я перенесла вес на другую ногу и подскочила ближе. Выглядело нелепо, и я на самом деле была совершенно беспомощна, но все еще стояла. Я сочла это победой.

Ухмылка Торрана стала еще шире, а затем невидимая сила ударила меня по второй ноге. Я упала на спину, охнув от изумления. Когда я перевела дыхание, Торран подмял меня под себя, и его лицо оказалось в опасной близости от моего.

Захват был надежный, и я почувствовала, как валовец, худой и крепкий, прижимается ко мне всем телом. Я угодила в настоящий капкан, но не испытала страха – кровь в моих жилах забурлила от желания.

Я взглянула на него снизу вверх, и у меня перехватило дыхание. На расстоянии валовец был красив, а вблизи оказался просто сногсшибателен. Цвета на радужке его темных глаз как будто менялись под воздействием света. Мой взгляд упал на его губы. Твердые, гладкие. Я почти ощутила их прикосновение к своим.

Потребовалось огромное волевое усилие, чтобы перестать думать про его рот, но мне это удалось.

– Я бы назвала использование вашей способности жульничеством, но раз уж первая начала, то готова согласиться на ничью… если поможете подняться.

На губах Торрана заиграла ухмылка.

– Возможно, мне так удобнее, – мягко проговорил он.

Я слегка выгнулась, проверяя захват. Мне едва удалось пошевелиться, но его лицо застыло, и он оторвался от меня. Когда валовец встал, я протянула руку, и он без труда поднял меня на ноги. Не отстранился, и мы оказались стоящими почти вплотную. Я запрокинула голову и увидела, что он смотрит на меня сверху вниз и в его взгляде читается нечто опасное, похожее на пыл.

– Ты называешь меня по имени, только когда волнуешься, – пробормотал он, понизив голос. – С чего бы это?

Вопрос заставил меня встряхнуться – я и впрямь в тот момент очень нуждалась в напоминании о важности дистанции между нами. Я шагнула назад и улыбнулась ему, но, судя по помрачневшему лицу, вышло не слишком убедительно.

– Мы деловые партнеры. Вежливость требует называть вас сообразно званию.

Он издал какой-то нечленораздельный звук, не сводя обжигающего взгляда с моего лица. Опасаясь, что валовец увидит слишком многое, я решила его отвлечь и спросила:

– А теперь покажете, как освободиться из телекинетического захвата?

Эли и Лекси запротестовали, но я взглядом заставила их умолкнуть.

Торран нахмурился, но неохотно кивнул.

– Валовцы способны выйти из захвата, если по силе или решительности превосходят противника, но, как и защита при помощи щита, это инстинктивное действие. Вы не сможете его повторить, поэтому вместо того, чтобы концентрироваться на моей силе, сосредоточьтесь на движениях своего тела. Труднее удерживать того, кто сопротивляется.

Когда я ничего не ответила, он спросил:

– Против вас уже применяли такой захват?

Я помрачнела.

– Я жива, так что нет.

Его лицо на миг сделалось очень сумрачным и грозным, но потом маска ледяного спокойствия вернулась на свое место.

– Сделайте глубокий вдох и кивните, когда будете готовы. Я зафиксирую вас на пять секунд, чтобы вы знали, чего ожидать. Затем мы сконцентрируемся только на вашей руке для тренировки.

– Если он не отпустит тебя, я его убью, – проговорил Эли субвокально.

Я оценила эту мысль по достоинству: поскольку у моего старпома не было плазменной винтовки, спрятанной под спортивным костюмом, ему пришлось бы нелегко.

Я встряхнула руками и подпрыгнула на месте. До чего плохая идея. Тем не менее я глубоко вдохнула и кивнула. Почувствовала холодное прикосновение силы Торрана, и каждая клеточка в моем теле застыла. Я не могла пошевелиться, не могла дышать, не могла моргнуть. Какой же силой он обладал, чтобы так безошибочно меня заблокировать?..

Мое сердце забилось в два раза быстрее, как будто стремясь компенсировать нехватку подвижности. Я гадала, сумеет ли валовец остановить и его, если постарается.

Вспыхнула паника, но я ее подавила. Напрягла все мышцы, пытаясь пошевелиться. Безрезультатно.

Пять секунд никогда не казались мне такими долгими.

Торран разжал хватку. Я глубоко вдохнула и отмахнулась от Лекси, которая бросилась ко мне. Когда я смогла заговорить, то вперила в Торрана суровый взгляд.

– Как же группа людей сумела обокрасть вас, если вы могли зафиксировать их на месте силой мысли?

Я уже обсудила со своей командой все, что знала о краже, однако для успешной работы нам требовалось больше деталей. Наступил как нельзя более подходящий момент для того, чтобы потребовать от Торрана дополнительных сведений.

Но, что неудивительно, он справился с переменой темы, не выказав ни малейшего удивления.

– Я был вдали от дома.

– Вы не взяли перстень с собой? Разве он не был бы в безопасности при вас? – Я посмотрела на его руки. Он не носил никаких видимых украшений. Никто из валовцев не носил. Но и моя команда тоже. Ки постоянно носила ожерелье, но оно всегда было спрятано под одеждой. Эли предпочитал татуировки драгоценностям, а Лекси подбирала украшения, лишь создавая некий образ.

– Он должен был быть в безопасности у меня дома.

– Сколько людей знали, что вас не будет?

Торран невесело рассмеялся.

– Много. Я выступал на публичном мероприятии. О моем участии в нем сообщалось за несколько недель.

Я вздохнула. В этой миссии не было ни единой простой детали.

– Как хранился перстень?

Он отвел взгляд, явно испытывая беспокойство.

– Он был заперт в моем кабинете. У меня есть охрана, а также сигнализация.

Приподняв бровь, я посмотрела на Лекси. Она была лучшей воровкой из всех, кого я знала.

– Ты бы справилась?

Она пожала плечами.

– Возможно. Зависит от сигнализации и охраны. Для человеческого здания – да, при достаточной информации и подготовке. Но если охранники чувствуют тебя, не видя? Гораздо сложнее.

– Займись охранниками, – велела я Ки через коммуникационный имплант. Она, скорее всего, уже работала над этим, но на этом этапе я предположила, что мы имеем дело с предательством изнутри.

Ки наклонила голову, подтверждая, что поняла.

Я снова повернулась к Торрану.

– Есть ли что-нибудь еще, что я должна знать до того, как мы прибудем на Валовию?

Торран долго смотрел на меня, затем медленно покачал головой. Более непокорного клиента у меня еще не было.

Я протянула руку.

– Тогда посмотрим, смогу ли я освободиться от телекинетического захвата.

Лекси подошла ближе и ступила на мат.

– Можно и мне потренироваться?

– Я тоже хочу! – воскликнула Ки.

При этой мысли она слегка позеленела, но расправила плечи и не отступила.

В итоге все члены моей команды попытались выйти из захвата, им помогали все валовцы. Никто из нас по отдельности не добился успеха, но в конце концов я освободилась, когда Ки и Эли сумели на долю секунды отвлечь Торрана.

Конечно, спустя миг он снова меня обездвижил.

Моя стратегия борьбы с валовцем-телекинетиком осталась прежней: избегать любой ценой. Если не срослось, оставался второй вариант – удирать со всех ног.

Третьего не дано.

Глава шестнадцатая

Постукивая пальцами по терминалу, я наблюдала, как на главном экране увеличивается Валовия. Вчерашний переход через последнюю червоточину прошел так же гладко, как все путешествие, и отсутствие проблем заставляло меня нервничать.

Складывалось впечатление, что Валовия как-то чересчур гостеприимна.

До посадки оставались считаные часы, и пока ни один корабль не попытался нам помешать, но беспокойство мое росло, тем более датчики фиксировали все больше и больше военных кораблей.

«Тень звездного света» обладала отличной навигационной системой, однако огромные пространства валовского космоса оставались неизведанными – по крайней мере для людей. Если бы нам пришлось бежать, вариантов для спасения оставалось маловато, и к тому же «Лоткез» изменил курс, приближаясь к планете, так что свой эскорт мы тоже потеряли.

Не то чтобы я поверила, будто валовцы помогут нам удрать, но я привыкла видеть корабль Торрана на своих сенсорах следующим за «Тенью звездного света», и его отсутствие казалось неправильным. Уровень моего беспокойства вырос еще на одно деление.

Луна поерзала у меня на коленях и начала бодаться, вынуждая меня ее гладить. Бурбу, похоже, чувствовала тревогу хозяйки. Или понимала, что мы рядом с планетой. В любом случае сегодня она была особенно привязчивой, и я оценила старания меня утешить.

Я не знала, как с ней поступлю после приземления. У Торрана не было частной посадочной площадки, способной вместить «Тень звездного света», поэтому корабль сядет в общественном космопорту. Мне претило оставлять Луну в одиночестве с утра до вечера, но я сомневалась, что брать ее с собой – хорошая идея, принимая во внимание изначальную реакцию валовского генерала.

В большинстве космопортов экипажу разрешалось спать на корабле в течение всего времени стоянки, так что, по крайней мере, нам не придется платить за гостиницу.

Еще я так и не решила, как вернуть подаренный коммуникатор. Мне нужно было поговорить с Торраном, но после вчерашней тренировки с телекинетическим захватом он сделался удивительно неуловим. Не избегал общения со мной, а просто старался находиться там, где меня не было.

Да, наверное, все-таки избегал.

Даже сейчас, когда зелено-коричнево-белая Валовия светилась на экране, его не оказалось на привычном месте у коммуникационного терминала. Там сидела Чира. Бледная валовка в ответ на мой вопрос заверила меня, что с Торраном все в порядке.

Эли и Анья были у своих терминалов, а Ки засела в логове вместе с Лекси, выискивая информацию об ограблении, охранниках и обо всем остальном, что удастся обнаружить. Теперь, когда мы находились рядом с Валовией, Ки получила доступ в режиме реального времени к валовским сетям и знаниям, необходимым для их использования, так что она не упустила свой шанс.

Минуты текли незаметно. «Тень звездного света» сообщила наземному управлению о предполагаемом месте назначения и почти мгновенно получила разрешение на посадку. Моя тревога нарастала. В космосе нам было бы трудно спастись, но на планете это еще труднее, а Валовия, похоже, очень хотела нас принять.

Торран наконец вошел на мостик, когда до входа в атмосферу оставалось всего пять минут. Бросил на меня равнодушный взгляд: его лицо абсолютно ничего не выражало.

– Помните, вы обещали нам неприкосновенность и дали слово, – сказала я.

Мой голос звучал спокойно, хотя от напряжения все сжалось в груди.

Он чуть дрогнул, как будто захотел отвернуться, но поборол это желание.

– Помню.

Личная честь была краеугольным камнем валовского общества. Стал бы Торран губить свою репутацию ради возможности взять в плен человеческий экипаж? Мне хотелось верить, что нет, но я была пристрастна. Мне… нравился Торран и его команда. За последнюю неделю я перестала видеть в них врагов.

Следовало соблюдать осторожность. Я не сомневалась, что на Валовии нас примут весьма холодно, даже если сразу не убьют или не посадят в тюрьму. Мы должны были выполнить работу, ради которой нас наняли, получить деньги, а затем поспешно ретироваться в безопасную часть космоса.

Прозвучало минутное уведомление, и все пристегнули ремни. Через шестьдесят секунд «Тень звездного света» содрогнулась, погружаясь в атмосферу Валовии. В атмосфере корабль определенно вел себя не лучшим образом. Он стал неповоротливой громадиной, едва способной летать.

Я внесла некоторые коррективы в действия автопилота, но в целом не стала ему мешать. Внизу появилась зелень. Торран жил в Зензи – столице Валовии, расположенной в экваториальном поясе с умеренным климатом.

По мере снижения нам открывался вид на огромный город. Оранжевое солнце то ли всходило, то ли заходило, отчего высокие здания с одной стороны сияли, а с другой – отбрасывали густые тени. Я сверилась с местным временем: было раннее утро.

Привыкнуть к десятичасовым астрономическим суткам будет непросто. Лишь около ста лет назад валовцы объединили двое суток в одни, подлиннее – они называли это буратбос, что в буквальном смысле означало «двое суток по солнцу».

До того как широко распространилось искусственное освещение, валовцы работали и спали короткими циклами, согласно периодам естественного дневного света. С переходом на более длинные двадцатичасовые буратбосы они работали день, ночь и большую часть второго дня, а вторую ночь спали. Выходило примерно четырнадцать-пятнадцать часов бодрствования и пять-шесть часов сна.

Я сомневалась, что сумею приспособиться, даже если мы останемся здесь на весь срок действия контракта. Что ж, по крайней мере в моей каюте нет окон – значит, солнце не будет светить мне в глаза, если я лягу спать.

Космопорт находился на окраине города и представлял собой огромное ровное пространство, усеянное кораблями. Наземное управление указало нам место, и «Тень звездного света», дернувшись в последний раз, опустилась на посадочную площадку.

Кто-то тихонько вздохнул, но в остальном на мостике воцарилась зловещая тишина. Эли и Анья изучали экраны. Валовцы оставались на местах. Я проверила внешние камеры. У дальних кораблей виднелось несколько силуэтов, но никто не собирался нас хватать.

Пока что.

Я выключила двигатели и приготовилась перевести все системы корабля в спящий режим. Мы на Валовии. Несмотря на изображение, поступающее с внешних камер, это по-прежнему не укладывалось в голове.

Луна встала и потянулась. Послала мне волну тоски и образ пустой миски. Время ужина еще не пришло, но обед мы пропустили, так что бурбу проголодалась.

Я подхватила ее на руки и поднялась. Остальные пункты контрольного списка немного подождут. А если кто-то подстерегает нас снаружи, может быть, он занервничает и проявит себя.

Эли поднял голову.

– Собираешься покормить маленькое чудище? – Ласковая интонация сгладила язвительность.

– Да. Она пропустила обед и сообщила мне об этом. Я закончу контрольный список, когда вернусь. Присмотри за порядком.

Он кивнул и вернулся к своему экрану.

Я отнесла Луну на камбуз, где она тут же послала мне очередную волну тоски. Я усадила бурбу рядом с миской и почесала за ушами.

– Сейчас все будет, маленькая мисс Нетерпение. Дай мне больше, чем наносекунду, ладно?

Выдержка никогда не была сильной стороной Луны. Она увивалась вокруг моих ног и кусала меня, когда я двигалась – с ее точки зрения – недостаточно быстро. Я держала еду вне досягаемости, напустив на себя суровый вид, пока бурбу не угомонилась, а затем наполнила миску. Питомица послала мне волну ласки, прежде чем приступить к трапезе.

Мое сердце переполняла ответная привязанность. Я любила пушистого монстрика, невзирая на ее нетерпеливость и прочие особенности.

Торран бесшумно вошел на камбуз. Увидев, что привлек мое внимание, он спросил:

– Вы будете готовы к отъезду, когда она закончит есть?

– Я буду готова, как только переведу «Тень звездного света» в режим ожидания.

Взгляд Торрана метнулся к моему лицу.

– Не возьмете ее с собой?

– Здесь безопаснее. И она может позаботиться о себе, пока мы не вернемся.

Торран нахмурился.

– Планируете вернуться на корабль сегодня вечером?

– Да. Нет смысла платить за гостиницу, когда у нас отличные комнаты.

– Я уже позаботился о жилье, а мотаться туда-сюда – пустая трата времени. Возьмите Луну. Я уволил большую часть персонала и предупредил оставшихся. У меня дома ей ничего не грозит.

Я глубоко вздохнула и постаралась успокоиться.

– Вам не кажется, что надо было сообщить о жилье заранее? Я бы уже собрала вещи.

На миг он искренне смутился, а потом склонил голову.

– Приношу свои извинения. Я думал, само собой разумеется, что я предоставлю комнаты на время вашего пребывания на Валовии. Мы всегда заботимся о гостях.

– Но мы не гости, а наемные работники.

Торран покачал головой.

– Неважно. Мои люди останутся, так что вам придется жить с ними в одном гостевом крыле, но вы уже знакомы. Других гостей у меня сейчас нет.

Гостевое… крыло? Ки сказала, что он богат, и нам обещали целое состояние за поиски перстня, но я все-таки воображала себе дом, а не особняк таких чудовищных размеров, что хватит на целое гостевое крыло.

– Кроме того, будет безопаснее, если вам не придется каждый день мотаться туда-сюда.

– Мы в опасности?

– Награда за вашу голову приостановлена, однако это не гарантирует безопасности. Я могу вас защитить, когда вы рядом, но моя власть не простирается слишком уж далеко.

– Вообще-то я не собираюсь бегать по улицам и объявлять о своем присутствии.

На губах Торрана промелькнула улыбка.

– Я ценю это и сделал все возможное, чтобы скрыть тот факт, что вы здесь, но в конце концов о вашем прибытии станет известно, особенно когда вы начнете расследование. Оставаясь поблизости, вы обеспечите собственную безопасность.

Действительно ли он беспокоился о моей безопасности или хотел держать меня подальше от легкого способа удрать? Я повела плечами, пытаясь их расслабить. Если буду всякий раз подвергать сомнению его мотивы, тревожность превратит мою жизнь в сущий ад. Надо вести себя осторожно и сохранять бдительность, не сваливаясь в паранойю.

– Скажу своей команде собрать вещи на неделю, – решила я. – Будет ли у нас доступ к кухне? Некоторые продукты испортятся, если мы их не съедим.

Лицо Торрана изменилось, он тоже немного расслабился.

– Вы сможете пользоваться главной кухней.

Я кивнула в знак благодарности и отправилась сообщить команде об изменении планов.

Мои люди собрались расторопно. Мы привыкли путешествовать налегке. Большая часть нашего оружия, снаряжения и необходимой техники была уже упакована и ждала своего часа в трюме, так что оставалось лишь погрузить багаж в шаттл, который должен был отвезти нас к дому Торрана.

Я вручила свою сумку Эли, а сама прошлась по холодильной камере и собрала все продукты, которые могли испортиться на протяжении следующей недели. Если мы задержимся на Валовии, придется заехать сюда снова.

Луна пообедала и вскочила на мой наплечник, когда я похлопала по нему.

– Нас ждут приключения, – сказала я ей. – Не убегай и не доводи меня до сердечного приступа, ладно?

Бурбу поерзала и заглянула в коробку с продуктами в моих руках. Когда я ничем ее не угостила, она чирикнула.

– Ты зациклилась, подруга. Никаких перекусов, пока не доедем.

На самом дне коробки я очень аккуратно спрятала ее любимые лакомства. Бурбу не воровала еду, но не стоило ее искушать.

Когда пришли мы с Луной, в трюме уже собрались все. Грузовой трап был опущен, и валовцы успели вытащить наружу большую часть своего багажа. Они были в броне. Торран, как обычно, пренебрег шлемом.

Я старалась не воспринимать броню как дурной знак, а вот Лекси, судя по хмурому виду, моего оптимизма не разделяла.

Я отозвала Ки в сторону.

– Корабль заблокирован?

Она кивнула.

– Настолько основательно, насколько это в моих силах. Еще я оставила несколько сюрпризов для любого, кто попытается получить к нему доступ, физический или электронный.

– Ты узнаешь, если это случится?

Ки не закатила глаза, но было видно, чего ей стоило сдержаться.

– Да.

– Спасибо.

Ответом стала лучезарная улыбка.

– Еще бы. Кстати, мы с Лекси нашли несколько зацепок. Обсудим позже.

Корпус шаттла был прямоугольной формы, черный и гладкий; со стороны казалось, что этот транспорт должен не столько летать, сколько парить. На боку виднелась незнакомая витиеватая эмблема темно-синего цвета. С двух сторон поднялись широкие двери, позволяя валовцам затащить груз внутрь.

Я кивнула, и мои люди занялись погрузкой наших вещей. Луна спрыгнула и отправилась изучать новое транспортное средство. Я не слишком беспокоилась о том, что бурбу сбежит – она же была со мной рядом во время войны, – но все равно за ней приглядывала. Меня больше тревожило, что какой-нибудь случайный валовец ее заметит и рассердится.

Когда с погрузкой было покончено, мы с Ки окончательно заблокировали «Тень звездного света». Пока основные системы в режиме ожидания, их работа продолжится, но на то, чтобы снова подготовить корабль к полету, потребуется минут двадцать – а если будем спешить, то десять.

Грузовой люк с грохотом закрылся, сработали запирающие механизмы.

Пришла пора взглянуть на Валовию.

Я впервые после окончания войны ступила на валовскую планету. Чуть не утонула в горьких воспоминаниях, но потом сумела их отогнать и сосредоточиться на действительности.

Сила тяжести на Валовии была чуть меньше стандартной земной, поэтому двигаться было немного легче. Это не влияло на чувство равновесия, но после возвращения на корабль потребуется несколько дней, чтобы заново привыкнуть к гравитации «Тени звездного света».

Воздух был бодрящим и сухим, голубое небо выглядело блеклым от контраста с большим оранжевым солнцем, которое с каждой минутой поднималось все выше над горизонтом. С трудом верилось, что до заката меньше пяти часов.

Сосредоточившись на том, что происходило на земле, я вошла в салон шаттла. Луна сидела на самом высоком штабеле ящиков и внимательно наблюдала за окружающей обстановкой. С потолка свисало десять сидений, соединенных попарно. Каждая пара была закреплена в одной точке и, похоже, могла вертеться вокруг своей оси.

Лекси уже выбрала место и пристегнулась, а Хэвил и Чира демонстрировали Эли и Анье, как устроены ремни безопасности. Ки ткнула ближайшую пару кресел, и они покачнулись.

Она поймала мой взгляд и ухмыльнулась.

– До чего забавно!

Варро подошел ближе с видом охотника, который хочет подобраться к дикому зверю и не спугнуть его.

– Помощь нужна?

Будь я великодушной, я бы сказала, что он обратился к нам обеим, но валовец то и дело украдкой поглядывал на Ки, тщетно изображая безразличие. Она же безразличной точно не была, поскольку просияла и ответила:

– Да, пожалуйста. Я не хочу очутиться на потолке.

Я убедилась, что с моей командой все будет хорошо, и стала искать место для себя. Пока я наблюдала, Торран закрыл двери шаттла. Он махнул мне рукой, указывая на последнюю свободную пару кресел, расположенную позади. Он помнил, что я люблю держать всех в поле зрения.

– Показать, что к чему? – спросил генерал Флетчер, указывая на ремни на уровне плеч.

Я не слишком нуждалась в демонстрации, ведь во время войны мы захватывали валовские машины, но кивнула и позволила ему показать, как устроена пряжка: фрагменты соединялись под углом, а потом раздавался щелчок, и она становилась плоской. Такая конструкция хорошо подходила для обеспечения безопасности, поскольку пряжка не могла расстегнуться, пока ремни натягивались.

Я осторожно забралась на сиденье и пристегнулась. Кресло покачнулось, когда Торран устроился рядом. Тонкий подлокотник не препятствовал ощущению жара, который исходил от его тела и обдавал мое собственное от плеча до колена.

– Готовы? – спросил генерал.

Я обернулась, чтобы взглянуть на Луну: бурбу по-прежнему восседала на багаже, словно маленькая пушистая королева.

– Мне подержать Луну или пусть едет, где сидит?

У зверушки было отличное чувство равновесия, но раз уж нам требовались ремни безопасности, то ей, возможно, нужна дополнительная поддержка.

– Ей там будет хорошо. Если придется, она сможет вцепиться когтями в груз.

– Тогда я готова.

Торран что-то сказал по-валовски, и шаттл поднялся со своих парковочных опор. По бокам транспортного средства имелись тонированные окна, и я не стала притворяться, что открывающийся из них вид меня не восхищает.

Мы плавно набирали скорость, удаляясь от «Тени звездного света». Наши кресла раскачивались не так сильно, как я ожидала, и мне пришло в голову, что стержень, к которому они прикреплены, связан с какой-то системой, активирующейся автоматически в момент начала движения.

Торран, видимо, уже задал координаты, потому что, как только мы покинули космодром, шаттл плавно влился в поток наземного транспорта. В небе не было никаких машин.

Я повернулась к Торрану.

– Летающий транспорт запрещен из-за Императорского дворца?

– Летать над городом разрешается только общественному транспорту и тому, который выполняет поручения императрицы, – ответил он. – Также существуют местные и высокоскоростные подземные линии.

Какой бы вариант я выбрала, задумав ограбление? Наверное, разделила бы команду, чтобы нас было труднее отследить. Интересно, сумеет ли Ки раздобыть запись с камер наблюдения двухнедельной давности.

Мы покинули улицы пригорода и въехали на эстакаду шоссе. Шаттл стремительно ускорился. На первом же повороте конструкция сидений начала приобретать смысл. Они повернулись таким образом, что меня прижало к нижней части, а не к подлокотнику.

Вдалеке на фоне бледного неба вырисовывались стеклянные здания. Самые высокие во многом утрачивали витиеватую, органическую архитектуру, свойственную тем, что были пониже, и с большого расстояния Зензи ничем не отличался от любого крупного города на планете, населенной людьми.

Через десять минут мы покинули скоростную трассу и въехали в жилой район. По крайней мере, мне так показалось. Широкие улицы утопали в зелени. За высокими живыми изгородями из какого-то колючего кустарника и замысловатыми воротами кое-где виднелись крыши, и больше ничего. Движение было не слишком оживленным, и все шаттлы, встретившиеся на нашем пути, выглядели ухоженными и блестящими.

Чем сильнее мы углублялись в этот район, тем дальше друг от друга располагались ворота. Наконец мы свернули в квартал, где они имелись в единственном экземпляре. На них был тот же темно-синий знак, что и на борту шаттла, и при нашем приближении они плавно открылись.

Мой коммуникатор не мог подключаться к валовским сетям или спутникам, поэтому я осталась без карты. Перед самым отбытием с корабля Ки отправила всем карту имения Торрана и указания на случай, если придется возвращаться на «Тень звездного света». Снимки со спутника не передавали истинный размах его владений. Мы находились недалеко от Императорского дворца, и все поместья в окрестных кварталах предназначались для высокопоставленных дипломатов и советников.

Проскочив через ворота, шаттл попал в темно-зеленый рай. Яркие цветы притаились в пышной листве, а деревья с ниспадающими ветвями скрывали из вида особняк. Я заметила начало гравийной дорожки, и мне захотелось узнать, куда она ведет.

Когда мы наконец прибыли, я увидела совсем не такой особняк с гостевым крылом, который успела себе вообразить. На Земле он оказался бы высоким, каменным и изобилующим прямыми углами. А это здание как будто выросло вместе с окружающей зеленью. Над ним распростерлась огромная зеленая крыша на тонких изогнутых опорах.

Фасад дома изгибался параллельно дуге подъездной дорожки, и его очертания напоминали распахнутые объятия. Главный вход был изукрашен темно-синим стеклом, а на огромных двустворчатых деревянных дверях я увидела инкрустацию в виде все той же замысловатой эмблемы, что на шаттле и воротах. Остальной фасад был выполнен из какого-то бледного материала, который выглядел полупрозрачным, но не давал разглядеть ничего внутри.

Шаттл остановился прямо у входа. Торран отстегнул ремни и встал.

– Добро пожаловать в мой дом. Мой персонал перенесет ваши вещи, а я провожу вас в отведенные вам комнаты.

Я встала и взяла свою личную сумку, затем похлопала по плечу, призывая Луну. Бурбу присоединилась ко мне с вопросительным щебетанием.

Наши ящики со снаряжением были заперты на самые прочные замки, какие только сумели найти Ки и Лекси. Если люди Торрана сумеют их взломать за те несколько минут, что займет переноска, они заслужили право покопаться в наших вещах. Все, что стоило спрятать от посторонних глаз, лежало в личных сумках.

– Сумки останутся при нас, но будем признательны, если ваши люди займутся ящиками. Продукты надо поместить в холодильник. Я могу их переложить, если так предпочтительнее.

Торран покачал головой.

– Не надо. Значит, все съедобное в холод?

Я кивнула. Вкусняшки для Луны не нуждались в заморозке, но холод им не повредит, и так будет проще, чем объяснять, как сортировать наши припасы.

Мои люди разобрали свои личные сумки. Эли, Ки, Лекси и я работали вместе достаточно долго, чтобы действовать без указаний. Я осталась во главе группы, Ки и Лекси наблюдали за происходящим из ее средней части. Эли был в арьергарде, и он помахал Анье, чтобы подошла ближе. Как только поймет ее сильные стороны, определит постоянную позицию.

Наши коммуникаторы были включены и настроены на групповой канал связи. Если расстояние, разделяющее нас, не превысит километр, эти устройства позволят общаться посредством локальной ячеистой сети. Иначе придется как-то задействовать валовские средства коммуникации.

Я не думала, что на нас в самом деле нападут, но на вражеской территории осторожность не помешает. Торран нас внимательно разглядывал. Видимо, наша тактика была очевидна, однако он не стал ее комментировать.

Когда мы подошли к массивным входным дверям, они бесшумно распахнулись. Навстречу вышел валовец в штатском с обаятельной улыбкой. Он был красив: смуглый, с прямыми и довольно длинными черными волосами, с ниспадающей на лоб челкой. Двигался как солдат или боец, легко и непринужденно.

Позади раздался судорожный вздох Лекси.

Не заметив ее реакцию, Торран представил новичка.

– Капитан Зарола, это Найло Шорен, мой второй помощник. Он продолжал расследование, пока меня не было.

– Да что вы говорите… – пробормотала Лекси достаточно отчетливо, чтобы коммуникационный имплант это засек.

Я поймала момент, когда Найло увидел Лекси. Его улыбка на долю секунды померкла, а затем вспыхнула ярче прежнего. Фрагменты головоломки соединились. Ставлю двадцать кредитов на то, что передо мной тот самый таинственный мужчина из отеля, о котором рассказывала Лекси.

Вселенная по-прежнему любит мне досаждать.

Я представила Эли, Ки и Анью, а затем пришла очередь Лекси.

– А это Лекси Боуэн, специалист по извлечению.

Надо отдать должное Найло: после первоначального шока он нацепил маску любезности, которая сидела безупречно.

– Рад знакомству, – сказал валовец с обаятельной улыбочкой.

Лекси одарила его самой дежурной из своих вежливых гримас и пробормотала:

– Чувства, разумеется, взаимны.

Она выглядела совершенно спокойной, но в слащавом тоне я расслышала кровожадные нотки. Найло Шорену придется спать вполглаза.

– Без кровопролития, – предупредила я ее через коммуникационный имплант.

– Без гарантий, – так же субвокально ответила она.

Глава семнадцатая

Пока мы добрались до своих комнат, никто никого не убил. Внутри особняк Торрана был так же прекрасен, как и снаружи, полон извилистых линий и теплых, уютных уголков. Прямо за парадной дверью располагалась огромная кухня, совмещенная со столовой и гостиной, что служило наглядным подтверждением того, насколько важным в валовской культуре считается гостеприимство.

Гостевое крыло находилось в левой задней части особняка, отделенное от основного здания длинным застекленным коридором, откуда открывался потрясающий вид на ухоженный сад. И «крыло» не было преувеличением. По меньшей мере дюжина небольших, но изысканных гостевых спален располагались вдоль двух отдельных коридоров, и две двери вели наружу, чтобы постояльцам не пришлось проходить через весь дом, пожелай они насладиться отдыхом на природе.

Команда Торрана заняла комнаты в первом коридоре, поэтому мы отправились во второй. Это создавало иллюзию уединения, хотя я не сомневалась, что за нами наблюдают.

Когда доставили багаж, Торран позволил нам его распаковать. Мы побросали сумки в выбранных комнатах и перетащили ящики со снаряжением куда следовало. Мне и Эли достались предметы общего назначения, а Ки – ее чемоданчик со всякими техническими штуковинами.

Когда все вещи были разобраны, мы, не сговариваясь, пришли к Лекси. Она лишь закатила глаза и взмахом руки впустила нас в свою комнату.

– Выкладывай, – потребовала Ки.

Лекси вздохнула.

– Я познакомилась с Найло шесть месяцев назад. Конечно, он назвался другим именем, и я понятия не имела, что он работает на Флетчера. Я должна была выполнить небольшое прибыльное задание для одной валовской предпринимательницы, но Найло увел его у меня из-под носа. Не позволяйте этой очаровательной физиономии вас обдурить. Он умный, хитрый и безжалостный.

Она не упомянула о баре в отеле, и я не стала поднимать эту тему, но все же спросила:

– У нас будут проблемы?

– У него – возможно, – невесело ухмыльнулась Лекси. В ответ на мой пристальный взгляд она прибавила смиренным тоном: – Буду паинькой. На работе эта история никак не отразится.

– Мне стоит попытаться держать вас подальше друг от друга?

Она покачала головой.

– Я буду как никто присматривать за ним, потому что знаю все его фокусы.

Выражение ее лица оставалось чересчур жестким и опасным, но я выкинула это из головы. Лекси могла сама о себе позаботиться, и я не сомневалась, что она мне сообщит, если возникнут неприятности.

– Расскажи, что вы с Ки обнаружили.

Она переключилась на другую тему, не теряя ни секунды.

– Я проверила свои обычные источники информации, про дельце на Валовии никто не в курсе. Выходит, мы отслеживаем либо независимую команду, либо того, кто умеет подчищать следы, – в любом случае, они профи. Это работа не новичков. – Она махнула рукой Ки. – Давай, рассказывай, что ты раскопала.

Ки усмехнулась.

– Поскольку мы находимся так близко к дворцу, здесь на улицах больше камер, чем в других частях города. Я немного порылась и нашла несколько записей с камер наблюдения, на которых могут быть наши воры. Трудно сказать, потому что темно и ракурс не самый удачный, но начало положено.

– Сколько их?

– Четверо или пятеро. Возможно, больше, если они разделились. Камера, которую я нашла, на углу квартала. Я все еще ищу альтернативные ракурсы.

– Отличная работа. Теперь, когда мы здесь, я надеюсь, что генерал Флетчер будет более откровенен в деталях. Его охранная система тоже должна была что-то уловить.

– Надеюсь, что так, – сказала Ки. Затем она перешла на язык жестов, ее руки замелькали, изображая слова. – Я собираюсь установить свою систему и взломать его охрану. А пока будьте осторожны, поскольку за нами, скорее всего, следят, в том числе и через коммуникаторы.

Эли, Лекси и я понимающе кивнули. Ки вызубрила язык жестов в детстве, потому что ее отец был глухим, а остальных научила во время войны, когда абсолютно бесшумная, не отслеживаемая связь оказалась даже полезнее субвокальной.

Анья нахмурилась, но ничего не сказала. Раз уж она решила остаться, придется и ее научить.

– Пройдусь по периметру, пока солнце не село, – сказала я. – Знаю, что на наших биологических часах вечер, до заката несколько часов, однако постарайтесь не заснуть – на самом деле это первая половина местных астрономических суток. Чем быстрее мы приноровимся к местному времени, тем лучше. На тот случай, если вы проголодались, Торран разрешил пользоваться кухней.

– Два заката в сутки – это будет любопытно, – сказал Эли.

– Могло быть и хуже, – заметила Лекси. – На последней планете, где я побывала, день невероятно длинный. Знаешь, как трудно заниматься темными делишками, когда снаружи бесконечный полдень?

Эли усмехнулся.

– Уверен, ты справилась.

Губы Лекси изогнулись в довольной ухмылочке.

– Само собой.

Перед выходом на улицу я разыскала в сумке протеиновый батончик и поделилась с Луной. Маленькую бурбу я взяла с собой на прогулку. Нам обеим стоило подышать свежим воздухом и размяться. Эли хотел присоединиться, но его я отправила в другую часть сада вместе с Лекси и Аньей, разведать, как там все устроено.

Ки решила остаться в комнате со своей электроникой.

Я понимала это желание спрятаться. Я любила команду, как родную семью, но мне нужны были пять минут одиночества, чтобы успокоить нервы.

Поместье Торрана производило восхитительное впечатление. Сад был тщательно благоустроенным, но сохранял природную красоту благодаря обилию местных растений, незнакомых мне. Я изучила офлайн-карту, которую Ки прислала на мой коммуникатор. Площадь поместья составляла около гектара, однако извилистые, скрытые друг от друга дорожки мешали осознать его истинный размер.

Я только-только начала расслабляться – впервые после появления Валовии на экране «Тени звездного света», – как вдруг на выбранной мною дорожке показался Торран. Разумеется, так совпало. Он снова переоделся в штатское, хотя темные брюки и длинная рубашка выглядели куда симпатичнее, чем повседневная одежда, которую валовский генерал носил на борту моего корабля.

Я вскинула бровь.

– Пробежались по другой тропинке, чтобы сделать вид, будто мы встретились случайно?

Он покачал головой, в его глазах отразилось веселье.

– Хотите верьте, хотите нет, но я просто наслаждался прогулкой. Меня долго не было дома, и, хотя сад «Тени звездного света» милый, это не то же самое. – Он нахмурился и огляделся по сторонам. – Вы одна?

По моей спине пробежал холодок. Я не знала, стоит ли считать это ощущение признаком предвкушения или тревоги, и просто выкинула его из головы.

– Луна где-то здесь, – это было сказано на всякий случай. – А что? Ваш сад небезопасен? Если да, надо было сказать об этом заранее. Мои люди тоже вышли прогуляться, и я должна их предупредить.

Он покачал головой.

– Территория достаточно безопасна. Я не подумал, что ваш старпом позволит вам самостоятельно исследовать неизвестные места. Он выглядит… человеком, который предпочитает всех защищать.

– У Эли действительно есть склонность к гиперопеке, – легко согласилась я. – Сейчас он использует ее в отношении Лекси и Аньи. – Я наклонила голову и задумалась над обрывками разговора, который подслушала через коммуникационный имплант. – И Хэвила, полагаю.

Взгляд Торрана стал отрешенным, затем он кивнул.

– И Чиры.

Я хихикнула.

– Не знаю, где они сейчас, но там вечеринка.

– Хотите к ним? Я могу…

Я отмахнулась, прежде чем он договорил.

– Специально отослала всю компанию, чтобы спокойно погулять с Луной.

Торран помедлил, затем спросил:

– Позволите прогуляться с вами?

– Если хотите, но я планирую обойти весь парк, так что не считайте своим долгом задерживаться после того, как надышитесь свежим воздухом. Вам известно, где воры проникли на территорию?

Торран поджал губы, но кивнул.

– Показать?

– Просто скажите об этом, когда мы окажемся в нужном месте.

Он молча подстроился под мой темп ходьбы. Мы шли рядом, а Луна резвилась среди зелени. Невзирая на прогулочный шаг, я бдительно следила за окрестностями.

Торран оказался на удивление хорошим спутником, и молчание между нами было гораздо более комфортным, чем я ожидала. Я позволила солнцу и свежему воздуху немного ослабить мое напряжение, прежде чем опять начала размышлять о поставленной передо мной задаче.

К сожалению, я здесь по делу. Мысленно вздохнула и распрощалась с расслабляющей прогулкой. Раз уж Торран под рукой, можно получить ответы на некоторые вопросы.

Я взглянула на своего молчаливого компаньона.

– Нашел ли Найло что-нибудь новое, пока вас не было?

– Ничего полезного.

Отнюдь не то же самое, что «ничего». Я понятия не имела, как заставить Торрана мне довериться, но при текущем раскладе стоило прекратить мысленно тратить вторую половину гонорара, ведь так мы и за восемь месяцев не найдем перстень, не говоря уже про восемь недель.

Я остановилась и повернулась к нему.

– Зачем вы на самом деле привезли меня и моих людей на Валовию?

Он застыл, глядя мне в глаза.

– В смысле?

– Я думала, вы не спешите выкладывать детали, пока мы находимся в человеческом космосе, потому что опасаетесь утечки информации. Но вот мы на поверхности вашей планеты – на вашей территории! – в глубине валовского космоса, а вы по-прежнему не даете мне достаточно информации, чтобы я смогла выполнить то, ради чего меня наняли. Какую же цель вы преследуете на самом деле?

Торран провел рукой по лицу, и на нем возникло такое знакомое усталое выражение, что мое сердце опять екнуло. Какова бы ни была подоплека событий, он действительно переживал.

– Я скован клятвами по рукам и ногам, – наконец проговорил валовский генерал. – Ориентироваться в подобных условиях… непросто.

– Кто-то не хочет, чтобы вы рассказывали о случившемся даже сейчас? – Торран не стал отрицать, и ведь уже говорил, что возглавляет семью. Кто мог заставить его замолчать? Я озвучила безумную мысль: – Императрица?

Он чуть изменился в лице, но мне и не нужно было другого ответа.

– Ки, проверь связь Флетчера с императрицей Непру, – сказала я субвокально через коммуникационный имплант. – Думаю, это она не дает ему рассказать нам о краже.

– Работаю, – подтвердила Ки.

– Почему императрицу должно волновать фамильное кольцо? – спросил Эли.

– Потеряв его, один из ее лучших генералов ослаб, – предположила Лекси. – Если у нее проблемы с оппозицией, это может воодушевить мятежников.

– А вдруг у них роман, и заодно украли что-нибудь еще, способное ее уличить, – с горечью проговорила Анья.

Мое сердце слегка дрогнуло при этой мысли. Императрица бесспорно отличалась красотой, но была замужем и по возрасту почти годилась Торрану в матери. И все-таки вариант, хоть он и был мне неприятен, не стоило исключать.

Я вырубила связь, поскольку теории моего отряда становились все более неправдоподобными. Но интрижка многое объясняет… Был лишь один способ выяснить наверняка.

Я присмотрелась к лицу Торрана.

– У вас роман с императрицей?

От неожиданности он слегка вытаращил глаза, и на радужках полыхнули бирюзовые и серебристые полосы. Но когда валовский генерал заговорил, его голос прозвучал тихо и твердо:

– Нет.

Я ему поверила.

– У нее роман с кем-то из обитателей дома?

Он покачал головой.

– Но императрица как-то замешана.

Торран промолчал.

Я зарычала и ткнула в него пальцем.

– Вы же понимаете, что эта игра действует мне на нервы?

Он подошел ближе, и мой палец вонзился в мягкую ткань его рубашки, обтягивающую крепкие мышцы. В моем мозгу произошло короткое замыкание, и я с трудом расслышала ответ.

– Приношу свои извинения, – сказал Торран. – Лезу из кожи вон. – Валовец наклонил голову так, что рот оказался рядом с моим ухом. – И у меня ни с кем нет романа. – Он выпрямился, отступил и бросил на меня пылающий взгляд. – По крайней мере, еще нет.

Я украдкой поглядывала на Торрана, пытаясь понять, вложил ли он в последние слова тот смысл, который мне померещился, но валовец вел себя так, словно не изрек совершенно ничего шокирующего.

Мой пульс подскакивал каждый раз, когда я вспоминала огонь в его взгляде. Это же был… флирт? Сомнения и уверенность боролись во мне.

Луна продолжала наслаждаться пребыванием на солнышке. Она никогда не уходила так далеко, чтобы я не могла заметить хотя бы проблеск белого меха в листве, и я задавалась вопросом, чувствует ли бурбу мое смятение. Я понимала, что на планете, где много простора и можно бродить, зверушка чувствует себя счастливее, но, если на сей раз она решит остаться, это разобьет мне сердце.

Мы подошли к относительно ровному участку внешней стены, и я остановилась. Особняка не видно, но он недалеко. Зеленые насаждения в пространстве между дорожкой и стеной вытоптаны множеством ног.

– Это здесь проникли воры?

Торран кивнул, сверкнув глазами.

Поместье окружала высокая и плотная живая изгородь, какой-то кустарник с колючими листьями – препятствие, дополняющее саму трехметровую каменную стену. Как же воры преодолели этот барьер?

Чтобы осмотреть место как следует, мне пришлось примять зелень, и я мысленно извинилась перед садовниками. Стена была слишком высокой, чтобы забраться наверх, поэтому я помахала Торрану.

– Подсадите. Хочу увидеть, что там.

– Смотреть не на что.

– Неважно. Если не хотите, попрошу Эли. Он наверняка не слишком далеко.

Торран стиснул зубы, потом подпрыгнул, ухватился за верхнюю часть стены и легко забрался на нее. Если он рассчитывал, что я сделаю то же самое, его ждало большое разочарование.

– Сделайте глубокий вдох, – сказал валовец.

Как только я подчинилась, вокруг меня сомкнулся невидимый захват. Мои ноги оторвались от земли, Торран приподнял меня и поставил рядом с собой. Придержал обеими руками, прежде чем убрать телекинез. Я вцепилась в его предплечье, пытаясь не потерять равновесие на узкой стене.

– Немного другое имела в виду, – пролепетала я, – но сойдет. Спасибо.

Ширина стены составляла всего двадцать пять сантиметров, но верхняя часть была плоской, поэтому передвигаться по ней оказалось несложно. Аккуратно подстриженная живая изгородь, окружающая поместье снаружи, была выше и доходила мне до бедра, а между нею и стеной был небольшой зазор. Некто мог проползти по верху стены так, чтобы с улицы его не заметили.

Сама улица была уже той, на которую выходили главные ворота. Уличных фонарей я не увидела и предположила, что после захода солнца здесь совсем темно. Конечно, весьма удобно для тех, кто пытается проникнуть внутрь.

Я протянула руку, чтобы коснуться острия одного из глянцевитых, темно-зеленых листьев. Мне показалось, они разорвут на части любого, кто попытается преодолеть живую изгородь.

Теплые пальцы Торрана сомкнулись вокруг моих, пресекая попытку.

– Не надо. Вомосулабр очень острый, кончики листьев покрыты раздражающим веществом. Если острие проткнет кожу, вы не умрете, но пожалеете, что к нему прикоснулись.

– Не трогайте колючий кустарник, – передала я своей команде. – Не смертельно, но неприятно.

– Обычно я не трогаю инопланетные растения, – сухо заметила Лекси.

Что ж, хоть кому-то из нас хватает мозгов.

Торран по-прежнему держал меня за руку, его прикосновение было нежным и теплым. Я подняла на валовца глаза и увидела, что он смотрит мне в лицо.

– Спасибо за предупреждение. Передала его своей команде.

– Не стоит благодарности.

Мы были достаточно близко, и я увидела разноцветные полосы в его темных глазах. Серебристый, бирюзовый и медный цвета чередовались друг с другом по интенсивности, то разгораясь, то угасая.

Я смотрела как завороженная.

Его невероятные глаза опустились к моему рту, и жар во взгляде вспыхнул с прежней силой. В прошлый раз я усомнилась в том, что валовский генерал флиртует, но теперь его поведение невозможно было истолковать двояко… Торран Флетчер меня желал. Мое дыхание участилось, я облизнула губы. Я его тоже желала, пусть и чувствовала себя от этого по-дурацки.

В груди валовца пробудилось тихое рычание, и он наклонился ближе.

Я подняла лицо ему навстречу. Мои глаза уже почти закрылись, как вдруг на краю поля зрения что-то мелькнуло. Я инстинктивно повернулась в ту сторону и едва не свалилась со стены.

Торран не дал мне упасть. Краска хлынула к моим щекам. Какая-то машина проехала по улице, и неведомый пассажир даже не заподозрил, что из-за нее я едва не сломала себе шею. Но это было хорошим напоминанием о том, что здесь, на вершине стены, мы находимся в крайне уязвимом положении.

У меня в ушах пульсировало, как от адреналина, так и от желания. Я неохотно отстранилась от Торрана, и валовец отпустил меня. Я сосредоточилась на кустах и попыталась привести мысли в порядок.

Но нет, они по-прежнему вертелись вокруг едва не случившегося поцелуя.

Мои губы покалывало. Я взглянула на Торрана, но его лицо вернулось к естественному непостижимому виду. И все-таки никаких сомнений: мне не померещилось желание в его взгляде. Если бы не машина, появившаяся так не вовремя, я бы ощутила вкус его поцелуя.

Да чтоб она провалилась, эта машина.

Я кашлянула и мысленно взмолилась, чтобы мое лицо не было таким красным, каким я его ощущала. Момент был упущен, и я вернулась к расследованию кражи.

– Как воры перебрались через изгородь, не поранившись?

– Они были в броне, – ответил Торран ровным голосом, не выдавшим его мыслей.

Но я расслышала какой-то подтекст. Забыв о смущении, встретилась с ним взглядом.

– У вас есть видеозапись. Или свидетели.

Это был не вопрос, и я не дала ему увернуться от ответа.

– Неважно, обсудим на земле. – Я прокрутила в голове сценарий кражи. Со стены был виден один из фасадов особняка. Итак, перелезли, проникли в дом, забрали перстень… А что дальше? – Они ушли этим же путем?

– Нет, через парадную дверь.

Я вскинула брови.

– Смело. У них были раненые?

– Нет.

Я разочарованно выдохнула. Добиваться ответов от Торрана – все равно что выдирать зубы у тигра. Это не должно было меня тревожить, но я действительно хотела найти его дурацкий перстень, а генерал сильно усложнял дело.

Живая изгородь выглядела нетронутой, куда ни кинь взгляд, и, даже привстав на цыпочки, я не увидела землю за стеной. Я опустилась на пятки, чтобы не упасть в кусты, а то пришлось бы еще раз проверить, насколько Хэвил хороший целитель.

Я видела достаточно. Я все еще хотела осмотреть остальную территорию поместья на случай, если нам понадобится быстро его покинуть, но теперь у меня имелась мысленная схема проникновения воров. Я понадеялась, что смогу сопоставить ее с видеозаписью с камеры наблюдения, которую обнаружила Ки, и мы начнем конструировать хронологию событий той ночи.

И тогда сможем выяснить, что на самом деле скрывает Торран.

Глава восемнадцатая

Спустившись со стены – к счастью, я не повредила колено, – мы с Торраном дошли до конца маршрута вокруг поместья. По негласному уговору обошли других людей и валовцев, хотя я не сомневалась, что Хэвил и Чира знали, когда мы были поблизости.

К тому времени, когда мы вернулись к фасаду, видимому с места проникновения воров, солнце уже перевалило через зенит и быстро опускалось к горизонту.

Мои внутренние часы утверждали, что наступил поздний вечер. Продержаться пять часов в темноте и не заснуть будет непросто. Если сумею выстоять, пусть и не до конца, потом смогу проспать несколько лишних часов и встать завтра утром по местному времени.

Короткие астрономические сутки сломают мой мозг. Ничего не поделаешь, надо как-то себя занять.

Я подозвала Луну к себе на плечо и повернулась к Торрану.

– Как нам отсюда добраться до вашего кабинета? Точнее, как воры туда попали? – Я взмахнула рукой, предлагая ему идти вперед. – Покажите.

Глаза Торрана сузились от моего командирского тона, однако он повернул в обратную сторону по тропинке и скрылся за высоким пышным растением. Я последовала за валовцем, не зная, чего ожидать. Оказалось, в стене здания имелась небольшая дверь, совершенно невидимая с тропинки. Что-то щелкнуло, и Торран ее открыл.

– Она всегда заперта?

– Да.

Я закатила глаза и взмолилась о терпении. Неразговорчивый клиент попался.

Мы вошли и оказались в коридоре сливочного цвета, который не попадался мне на глаза по пути в гостевое крыло.

– Что это за место?

– Семейное крыло. Здесь моя спальня и кабинет, а также гостевые комнаты для родни.

– Проживают ли у вас в настоящее время члены семьи?

Торран чуть вздрогнул и покачал головой.

Судя по тому, как ожесточилось лицо валовского генерала, вытянуть из него больше сведений о гостях-родственниках не удастся, и я двинулась дальше.

– Перстень был в вашем кабинете?

– Да.

– Покажите.

Торран склонил голову в знак согласия, но не успели мы дойти до кабинета – какая бы дверь в него ни вела, – как в конце коридора появился Найло. Помощник Торрана поспешил к нам, улыбаясь широко и виновато.

Прежде чем он успел что-то сказать, Луна защебетала. На его лице отразилось искреннее тепло, и он протянул руку.

– Можно?

Я кивнула.

– Это Луна.

Найло сократил расстояние между нами и потянулся к Луне, чтобы почесать ее за ушами. Она подалась вперед, в ее груди родилось урчание. Найло перевел взгляд на меня, выражение его лица было искренним.

– Она вас обожает, – пробормотал валовец.

Я улыбнулась.

– Я тоже люблю эту пушистую малышку.

Мы с Найло стояли очень близко, между нами оставались считаные сантиметры. Я подняла на него глаза. Он был невероятно красив: изящный, с золотисто-зелеными глазами. Но я не чувствовала напряженного предвкушения, как рядом с Торраном.

Не успела я над этим поразмыслить, Торран кашлянул.

В глазах Найло плясали лукавые искорки, когда он наклонился ко мне, и я вдруг поняла, почему Лекси ждала этого валовца в баре отеля. Его взгляд приглашал к игре, которая была непреодолимым искушением для моей любимой воровки.

Я обратила лицо к нему, желая узнать, что именно он задумал. Но ничего не узнала, поскольку миг спустя Найло скользнул назад метра на полтора.

Как только сила телекинетика отпустила его, Найло подмигнул мне. Генерал Флетчер прорычал что-то неразборчивое, но, похоже, это не умерило пыл его помощника.

– Тебе что-то нужно? – резко спросил Торран. – Или ты просто морочишь голову моей гостье?

При этом напоминании лицо Найло опять сделалось виноватым, как будто последних нескольких минут вовсе не было.

– Извините, что помешал, – сказал он мне, – но, боюсь, я должен поговорить с Торраном наедине.

– Речь идет о краже? Если да, то я бы тоже хотела быть в курсе.

– Увы, я не могу сказать, – ответил Найло, изображая вежливое раскаяние.

Глаза Торрана стали отрешенными, пока они с Найло безмолвно общались. Торран нахмурился, потом перевел взгляд на меня.

– Простите, но я должен с этим разобраться. Покажу вам кабинет позже. А пока, пожалуйста, не стесняйтесь осматривать общедоступную часть дома.

Перевод: покиньте коридор семейного крыла, чтобы я мог без посторонних глаз пообщаться с тем, кто вонзил Лекси нож в спину. Сообщение получено, яснее некуда.

Я нацепила самую фальшивую и язвительную из своих улыбок.

– Найдите меня, когда закончите. У меня еще остались вопросы по поводу кражи – той самой, ради расследования которой вы меня наняли, а потом отказались что бы то ни было о ней рассказывать.

На лице генерала Флетчера не дрогнул ни один мускул, однако Найло внимательно наблюдал за нами. Торран слегка поклонился и жестом указал на другой конец коридора.

– Так вы попадете обратно в главную часть дома. Гостевое крыло будет справа. Я пришлю сообщение, когда освобожусь.

– Вам придется найти меня, потому что мой коммуникатор здесь не работает.

Торран нахмурился.

– Ну конечно, работает. Это же двойная технология.

Только через секунду я поняла, что он имеет в виду тот коммуникатор, который подарил сам – тот, который я еще не сумела вернуть. Оттого, что меня так грубо выставили за дверь, проснулось злорадство, и я достала свой старый коммуникатор, потрепанный и скрепленный изолентой.

– Не двойная и не работает.

Лицо Торрана утратило всякий намек на какие-либо эмоции, и я ощутила липкое прикосновение угрызений совести. Как бы ни сильна была досада, злокозненность не делала мне чести.

– Простите, – сказал он. – Я вас позже разыщу, и мы обсудим кражу.

Я повернулась, но Торран поймал меня за запястье и осторожно сжал. Найло скрылся в одной из комнат, что были вдоль коридора – предположительно в кабинете Торрана, – и дверь за ним закрылась.

– Что-то не так с коммуникатором, который я вам вручил? – спросил Торран, пристально глядя на меня.

Я отвела взгляд.

– Судя по всему, он в порядке.

Его пальцы сжались чуть сильней.

– Тогда почему вы им не пользуетесь?

Луна, видимо, почувствовала мое беспокойство, потому что заурчала и боднула мою голову. Я оценила попытку утешить, хотя и не заслужила ее.

– Собиралась вернуть. Просто не знала, как это сделать.

Торран потемнел лицом, словно небо перед грозой, и я поспешила добавить:

– Не потому, что я не принимаю ваших извинений, а потому, что подарок не нужен. Мой нынешний коммуникатор в рабочем состоянии. Я рада, что вы извинились, ваше обещание – само по себе подарок. Мне не нужен коммуникатор в придачу.

– Я же сказал вам оставить его. И я видел ваше нынешнее устройство. Оно неисправно. – Торран сузил глаза. – Как же мы будем координировать наши действия, если вы не сможете принимать сообщения?

– Ки работает над этим.

Большой палец Торрана в третий раз провел по внутренней стороне моего запястья, и я подавила дрожь. Мне кажется, он даже не осознавал, что делает это, но с каждым движением по моей руке пробегал статический разряд.

– Оставьте коммуникатор себе. Пользуйтесь им. – Я открыла рот, чтобы возразить, но он взглядом заставил меня замолчать. – Если нет другого выхода, вернете, когда закончите работу.

Я задумчиво поджала губы. Позаимствовать коммуникатор на время пребывания на Валовии было гораздо лучше, чем принять дорогой подарок. Я кивнула, с неохотой соглашаясь.

– Хорошо. Теперь я должен поговорить с Найло. Приятно провести остаток дня.

Я подняла бровь и посмотрела вниз, на руку, которую Торран все еще сжимал. Краем глаза я заметила, как дрогнули его губы, когда он с полным осознанием происходящего провел большим пальцем по моему запястью в четвертый раз, прежде чем отпустить.

Мой взгляд метнулся к его лицу, но оно было непроницаемым. А вот глаза наполнились пульсирующим разноцветьем.

Он не был таким бесчувственным, каким казался. И в точности знал, что делает.

На этот раз я не сумела подавить дрожь.

Поскольку Торран чуть ли не прямым текстом разрешил мне в особняке совать нос куда вздумается, я решила так и поступить, но сперва зашла на кухню, одновременно красивую и незнакомую, и шарила там, пока не отыскала холодильник и коробку, которую прихватила с «Тени звездного света».

Я достала миски Луны для еды и воды, поставила в дальний угол. Бурбу спрыгнула, чтобы их осмотреть, а затем послала мне волну тоски, когда обнаружила, что миска для еды пустая.

Я копалась в коробке, пока не нашла контейнер с вяленым мясом. Я едва успела прикоснуться к нему, как Луна вперила в меня взгляд. Клянусь, она слышала шорох лакомства за два сектора. Я достала кусочек, и Луна напряглась.

– Только никому не говори, что я тебя балую.

Она наклонила голову, не в силах оторвать глаз от вяленого мяса в моей руке. Я заставила ее прождать целую секунду, прежде чем подбросила лакомство. Бурбу подпрыгнула, чтобы поймать его, а затем исчезла из комнаты с добычей. Если мы планировали остаться здесь больше чем на неделю, придется соорудить какую-нибудь башню для лазания, иначе она будет забираться на что попало, скорее всего, с плачевными последствиями.

Позаботившись о Луне, я углубилась в незнакомую часть дома. Я дала знать Ки, куда иду, на тот случай, если кто-то из сотрудников Торрана решит выскочить из комнаты и убить меня. Я не думала, что вероятность такого поворота велика, но, если он случится, пусть команда знает, кого избегать.

Дом оказался гораздо больше, чем можно было предположить по внешнему виду. Покатая крыша и изогнутые линии скрывали его истинные размеры. Гостевое и семейное крылья находились в задней части особняка, а между ними имелся еще один коридор, который я пока не исследовала.

Последний коридор начинался от парадного входа и вторил изгибу переднего фасада. Я занялась им в первую очередь, поскольку он находился ближе всего к кухне. Я рассчитывала обнаружить помещения общего пользования, и первая же открытая дверь подтвердила мою догадку.

Это оказался кабинет идеальной чистоты, с красивым столом изысканной формы и мягкими креслами. Из окон от пола до потолка открывался великолепный вид. Яркие, но не вычурные картины на стенах как будто отражали многоцветье пейзажа за окном.

Прекрасная комната, но совершенно лишенная индивидуальности. Я сомневалась, что найду хоть крупицу полезной информации, и все же тщательно проверила. В столе не было ни потайных ящиков, ни выдвижных полок.

Длинный шкаф у стены оказался баром. Я пошарила внутри, однако никаких секретов не обнаружила, если не считать того, что Торран держал про запас много спиртного, чтобы угощать гостей.

Остальные помещения в этом крыле оказались такими же – красивыми и холодными. Гостиная, ванная, комната отдыха и салон были изысканно обставлены, безупречно чисты и абсолютно безлики.

Когда я закончила обыскивать крыло, солнце опустилось за горизонт. По местному времени было всего лишь позднее утро, однако мои биологические часы утверждали, что наступившая темнота означает отход ко сну. Домашнее освещение, ярко сияя, пыталось возместить мрак за окном, но мой организм знал: солнце зашло, ничего не поделаешь.

Урчание в животе послужило напоминанием о том, что свой протеиновый батончик – то есть обед – я разделила с Луной. Я забыла спросить Торрана, когда здесь принято трапезничать. Впрочем, лучше исследовать оставшееся крыло, а потом заняться ужином. Моя команда поест с радостью, пусть даже раньше, чем положено в этом доме.

Самостоятельно разобраться с кухней будет непросто, но, когда придет пора, я справлюсь.

Я пошла к последнему крылу. Приближаясь, услышала голос Эли, который кого-то дразнил. Звучало несерьезно, но на всякий случай я ускорила шаг. Меньше всего мне нужна была еще одна драка.

Из первой комнаты слева доносились знакомые голоса. Дверь была открыта, я проскользнула внутрь и оказалась в большом, хорошо оборудованном спортзале. Эли давал Анье подсказки – иногда полезные, но чаще всего наоборот, – пока она и Чира кружили друг вокруг друга на площадке для спаррингов с мягким полом. Анья подкалывала Эли так же часто, как и Чиру.

Анья и Чира надели легкие защитные перчатки и, похоже, не собирались убивать друг друга, поэтому я не стала вмешиваться. Чира была на несколько сантиметров выше Аньи, но у той имелось несколько килограммов дополнительной мускулатуры, так что я сочла силы равными.

Хэвил стоял рядом с Эли, но его взгляд большую часть времени был устремлен на моего первого офицера, чем на двух женщин, занятых спаррингом. Конечно, почти все обращали внимание на Эли. От такой красоты одни неприятности.

Больше в зале никого не было. Я решила, что Ки все еще прячется со своей техникой, но Лекси и Варро тоже отсутствовали.

– Не хочешь размяться, Тави? – спросил Эли, не отрывая взгляда от Аньи и Чиры.

– Я слышала, какой ужасный совет ты дал Анье. Уверена, что она с радостью надерет тебе зад вместо меня.

– Конечно, капитан, – с ухмылкой согласилась Анья.

Она уклонилась от быстрого тычка Чиры и нанесла в ответ шквал легких ударов.

– Только держитесь в рамках, а то вернусь – и вам не поздоровится, – предупредила я.

Они невнятно согласились, и я, махнув рукой, вышла в коридор.

Дверь с противоположной стороны скользнула вбок, открыв тропический оазис. По краям комнаты теснились растения, воздух был теплым и влажным. Судя по всему, естественный горячий источник расширили и превратили в бассейн, в котором могли бы поместиться человек десять. От поверхности воды поднимался пар.

Обойдя бассейн, я обнаружила за листвой еще один, достаточно большой для плавания. Я на секунду призадумалась, а потом решила, что Торран не обустроил бы в своем особняке токсичный водоем.

Скорее всего.

Я присела и погрузила пальцы в воду. Приятная, прохладная. У меня не было времени на купание или купальника, и я об этом очень сожалела. Прошел почти год с тех пор, как я в последний раз видела столько воды в одном месте.

Я нехотя встала и осмотрела остальную часть помещения. Сауна и просторная раздевалка дополняли роскошество. Я бросила еще один беглый взгляд на бассейн. Может, если приду очень рано, никто не заметит, что я плаваю в нижнем белье…

Покинув свою новую любимую комнату, я обследовала остальную часть коридора. Очевидно, это было общее крыло, где могли отдыхать и общаться как члены семьи, так и гости. Я нашла помещение для игр, салон с удобной мебелью и просмотровый зал с огромным экраном на стене.

Открыв очередную дверь, я обнаружила просторную библиотеку. Лекси прислонилась к дальней стене с книгой в руках и невинным выражением на лице. Когда она увидела, что это всего лишь я, то закрыла книгу и продолжила обшаривать полку поблизости.

Я поймала ее взгляд и на языке жестов спросила:

– Нашла что-нибудь полезное?

Она покачала головой.

Я продолжила жестами:

– Где искала?

Она взмахом руки охватила процентов восемьдесят от всего помещения. Я рассмеялась и перешла на обычную речь.

– Думала, ты в спортзале обучаешь Эли уму-разуму.

Она пожала плечами.

– Похоже, они вчетвером прекрасно справляются сами, вот я и решила пошарить там-сям, поискать книгу для чтения.

Значит, она прочесывала коридор, как и я.

– Дай знать, если найдется что-нибудь интересное, – сказала я. – Собираюсь еще немного осмотреться, а потом подумать об ужине.

При упоминании о еде желудок Лекси заурчал. Ее улыбка стала кривой.

– Еда была бы кстати.

– Кто-нибудь проверял, как там Ки? – спросила я, прежде чем уйти.

– Я в порядке, – донесся голос Ки через коммуникационный имплант. – Варро принес кое-что съедобное, так что я не голодаю. Я работаю над тем, о чем мы говорили. Немного сложнее, чем я ожидала, но цель близка.

– Дай знать, если что-нибудь понадобится, – сказала я.

Ки согласилась и вернулась к виртуальному взлому.

Руки Лекси замелькали.

– Она и Варро?..

Я всплеснула руками и пожала плечами. Не знала, что сказать.

Лекси нахмурилась. Она была всего на год старше Ки, но всегда относилась к подруге как к юной сестре – как и все мы. Ки была самой младшей и самой умной из нас, и мы невероятно оберегали ее.

Я не сомневалась, что к обеду Лекси будет знать о Варро Ранкоу все, что только можно.

Я помахала напоследок и вышла из библиотеки. Коридор открыл мне все свои секреты, и я решила попытать счастья на кухне. Мы привезли с собой много скоропортящихся продуктов и ничего из продуктов длительного хранения, так что ужин превращался в интересную задачку.

При условии, что я пойму, как пользоваться плитой.

Если она там вообще есть.

Торран сказал, что уволил большую часть персонала, и, кроме тех, кто доставил ящики со снаряжением в наши комнаты, я не видела во время своих блужданий ни одной живой души. Но если прочие способы не сработают, буду кричать до тех пор, пока кто-нибудь не придет на шум.

Я вошла в кухню и сразу же направилась в чулан за углом. Там нашелся холодильник. Я достала свою коробку с продуктами и просмотрела содержимое. Вегетарианский суп будет весьма кстати в такую прохладную погоду. К тому же он долго хранится, и все смогут поесть, когда проголодаются.

Я понадеялась, что у Торрана есть какой-нибудь овощной бульон и чечевица, фасоль или картофель – даже рис или макароны подойдут. Мне просто нужна была добавка, которая сделает блюдо сытным.

Открыв соседние шкафы, я обнаружила большую кастрюлю – что ж, неплохое начало. Напротив холодильника за незапертой дверью без опознавательных знаков простиралась огромная кладовая. Полки ломились от банок и коробок с валовскими этикетками, а также контейнеров с мукой, зерном и другими продуктами. Кое-что я угадала, но большая часть оказалась совершенно незнакомой. И хотя я сомневалась, что Торран хранит в кладовой яд, ошибочное предположение могло сделать ужин несъедобным.

Я уже собиралась сдаться и попросить о помощи, когда мое внимание привлекла коробка с этикеткой на всеобщем языке. На узкой полке теснилось множество товаров, большинство из которых были тех же марок, что я покупала на Бастионе. Чуть ниже стояли контейнеры с ярлыками на всеобщем, в которых было все необходимое для приготовления привычной еды.

Либо Торран постоянно держал у себя дорогие импортные продукты – к тому же оказался вегетарианцем и предпочитал те же марки, что и я, – либо он заказал дополнительные специально для нас, чтобы мы могли пользоваться ими во время пребывания в его доме.

Самый быстрый способ заслужить мое доверие – позаботиться о моих людях, и, обеспечив их едой, Торран поступил именно так. Может быть, он и мастер стратегии, но в этом не было расчета. В этом чувствовалась личная заинтересованность.

И… доброта.

Стратегия или доброта, но способ оказался рабочий. Как я ни старалась укрепить свою защиту, валовский генерал продолжал ее разрушать.

Я взяла все необходимые ингредиенты и вернулась на кухню. Пошарила там-сям, пока не нашла разделочную доску и нож, а затем занялась готовкой. Ритм нарезки успокаивал, и я позволила себе не думать ни о чем конкретном.

Луна, которая всегда чуяла ужин в самом начале приготовления, явилась откуда-то и села рядом со своей пустой миской. Когда это не принесло желаемого результата, бурбу прощебетала мне и послала образ пустой миски – на случай, если я не поняла, что та и впрямь пустая.

Я заставила Луну подождать, пока закончу нарезать морковь, затем достала ее паек и наполнила миску. Обычно я не давала так много сразу, но мы были в незнакомом месте с непривычным расписанием. Пока все не приноровятся, лучше перекормить, чем недокормить.

Луна набросилась на свой ужин, как всегда, энергично. Я секунду понаблюдала за ней, а затем вернулась к работе.

Высыпав овощи в кастрюлю, стала искать плиту. Я не была совсем уж невеждой в валовских технологиях, но такой красивой кухни еще не видала. Как правило, заметить валовскую плиту нетрудно, в точности как на самой обычной человеческой кухне.

Я обнаружила три шва на рабочем столе под штуковиной, которая смахивала на вытяжку. Помахала руками – вдруг откроется? – но ничего не произошло. Дежурный, которому поручили видеонаблюдение, наверняка хохотал до упаду, ведь зрелище было уморительное.

Я коснулась плоской панели на стене, и она засветилась. Надписи были на валовском, но их сопровождали понятные маленькие пиктограммы. Я нажала на одну и скрестила пальцы на удачу.

Обозначенная швами часть рабочего стола просела и разделилась на фрагменты, которые разъехались в разные стороны и скрылись из вида. Плита выдвинулась и стала вровень с прочим столом. Все было безупречно чистым, и я пообещала себе быть аккуратнее обычного и не оставить повсюду брызги супа.

Едва сообразила, как включить горелку, и тут мой имплант с треском ожил.

– Тави, – сказала Ки ровным голосом, – я проникла в систему безопасности. Ты должна это увидеть.

Тон не предвещал ничего хорошего, принимая во внимание бойкий нрав моего инженера-системотехника.

Я выключила плиту и накрыла кастрюлю крышкой. Ужин подождет.

– Мы в опасности?

Длительная пауза спровоцировала выброс адреналина, но в конце концов Ки ответила:

– Вряд ли. Я уже оповестила остальных. Они идут.

– Сейчас буду.

Я подумывала взять Луну, но если нам ничего не грозит, то ей здесь хорошо. А отрывать бурбу от еды – верный способ получить кусь.

– Не шали, – сказала я ей, уходя.

Короткая прогулка до гостевого крыла показалась бесконечно длинной. Еще не дойдя до комнаты Ки, я успела придумать сотню ужасных версий случившегося.

Анья, Лекси и Эли уже собрались там. Судя по лицам, тоже готовились к катастрофе. Анья и Эли успели сменить спортивную одежду на обычную. Я подумала, не присоединились ли они к Лекси, чтобы провести собственную разведку.

Не говоря ни слова, Ки развернула планшет и запустила видео. Спустя секунду я узнала коридор, в котором мы с Торраном уже побывали. Откуда-то слева возникли четверо солдат в черной броне. В шлемах и бронежилетах, каждый сантиметр кожи прикрыт тканью – никаких особых примет не видно, – однако двигались они как люди.

Люди, прошедшие военную подготовку.

Чужаки быстро прошли по коридору и остановились у второй двери слева. Не говоря ни слова, первый солдат поднес к замку небольшое угловатое устройство. Дверь открылась, и все исчезли внутри.

Ки подняла палец, молча приказывая нам подождать.

Не прошло и тридцати секунд, как солдаты снова появились, но один из них что-то нес. Мы одновременно наклонились вперед, пытаясь разглядеть, что это такое.

Солдат в кадре сдвинулся, и нечто в его руках превратилось в темноволосого мальчика-валовца без сознания. Лет семи-восьми. Солдаты забрали ребенка и исчезли за пределами левой части экрана – вероятно, выйдя через ту же дверь, в какую и вошли.

– Твою ж мать… – вздохнул Эли.

– Это, – сказала Ки жестко и сердито, – Сиен Непру, внук императрицы… и племянник Торрана.

Глава девятнадцатая

Я вышла из гостевого крыла решительным шагом, ослепленная яростью.

– Торран! – заорала я во всю глотку.

Когда никто не отозвался, повернулась и направилась в семейное крыло, крича на ходу. Я бы разнесла весь особняк криком, если бы не осталось другого выхода.

Я уже почти дошла до комнаты, которую видела на записи, когда услышала позади шаги нескольких человек. Повернулась и увидела Торрана, в поту и без рубашки. За ним по пятам шли остальные члены его команды. Похоже, только что из спортзала.

Торран окинул взглядом окрестности в поисках угрозы, после чего уставился на меня, и в его глазах отчетливо виднелось замешательство.

– Ты! – рявкнула я, одним яростным рывком сократив расстояние. – Лживый, коварный сукин сын!

Торран махнул рукой, и его команда молча испарилась, успев одарить меня косыми взглядами. Когда валовцы исчезли, Торран прищурился.

– Нет! – Я ткнула в него пальцем. – Не смей изображать, что оскорблен. Ты мне солгал! Мы же не ищем какой-то дурацкий перстень? – Я не дала ему времени на ответ. – Нет, не ищем. Мы ищем гребаного ребенка, и ты не счел эту информацию достаточно важной, чтобы ею поделиться.

Поза Торрана изменилась, он в мгновение ока превратился из растерянного в смертельно опасного.

– Что ты имеешь в виду?

Я проигнорировала скрытую угрозу и яростно ткнула пальцем в закрытую дверь.

– Ты прекрасно понимаешь, что. Ты нас нанял ради дела. Неужели ты считал, что мы настолько некомпетентны, чтобы не узнать правду? Если да, то зачем вообще нас нанимать?

– Кому ты рассказала? – спросил Торран, и в его голосе прозвучала угроза.

Я вскинула руки.

– Никому, придурок! Мы работаем на тебя. Мы пытаемся помочь тебе. Единственный, от кого здесь нет толка, – ты. – Я снова ткнула в него пальцем, слишком сердитая, чтобы сохранять спокойствие. – Неужели тебе плевать на племянника?

Торран навис надо мной.

– Слушай меня, и слушай внимательно. Если об этом станет известно, вы обречены. Императрица ищет цель, и я не смогу вас защитить. Поэтому лучше убедись, что твоя команда в точности понимает, чем они рискуют, если откроют рот.

Ки следила за разговором, чтобы передать информацию остальным; ну и не то чтобы мы имели привычку болтать о своей работе.

– Плевать мне на гребаную императрицу, я думаю о ребенке. – Я перевела дух, гнев улетучился, и я почувствовала себя хрупкой и усталой. – Почему ты просто не рассказал мне, в чем дело? Похищение – отнюдь не то же самое, что кража. Мы бы разработали другой план и действовали быстрее. Бедный ребенок в плену уже больше двух недель. Он, наверное, в ужасе.

Торран провел рукой по лицу.

– Я рассказал все, что мог, – тихо проговорил он. – Я надеялся, что этого достаточно.

– Похитители выходили на связь? Требовали выкуп?

Торран взмахнул рукой, и соседняя дверь распахнулась, открывая его кабинет. По крайней мере, в этом вопросе он не соврал.

– Иди, присядь. Я переоденусь и приду.

При этом напоминании мой взгляд скользнул по обнаженной груди Торрана. Неудивительно, что он смог забраться на стену по периметру имения – ему хватало мышц для такого трюка. На нем были свободные штаны с низкой посадкой. Я все еще злилась за то, что он утаил племянника, но могла одновременно восхищаться и негодовать. Многозадачность – мой конек.

Без единого слова я повернулась и вошла в кабинет.

– Итак… мы остаемся? – спросила Ки субвокально.

– Да. Ребенок не виноват. Нужно действовать быстро и вернуть его домой невредимым. Продолжай копать. Разыщи все возможное и узнай, почему Торран выбрал именно нас из всех доступных охотников за головами. Здесь что-то не так.

– Я работаю над этим. И слежу за тобой. Кричи, если понадобится помощь.

Я кивнула, хотя она меня не видела. А может, и видела. Я бы не стала биться об заклад, зная, что Ки уже взломала систему безопасности.

Кабинет Торрана оказался гораздо более захламленным, чем я ожидала, исходя из простой элегантности остального особняка. Массивный встроенный книжный шкаф занимал левую стену, нижние полки были заставлены красочными детскими книгами на валовском и всеобщем языках. Через узкие окна вдоль верхней части стены виднелись звезды, сверкающие в непроницаемо черном небе.

Я потерла глаза. День продлился целую вечность и никак не желал закончиться.

Я обошла массивный письменный стол и села в кресло Торрана. На гладкой деревянной поверхности лежали какие-то книги, причудливый валовский планшет, детский рисунок в рамке, изображающий двух людей, и горсть блестящих камешков. На изящном цифровом дисплее в циклическом режиме прокручивалась короткая серия фотографий Торрана с племянником. Я взяла дисплей в руки, чтобы рассмотреть получше.

На самой последней фотографии Сиен был примерно того же возраста, что и во время похищения из этой самой комнаты. Мой гнев вспыхнул с новой силой.

– Чем это ты занимаешься? – спросил Торран с порога.

Он надел рубашку с короткими рукавами, но остался в тех же свободных штанах.

– Шпионю, – сказала я без малейшего намека на угрызения совести. – Похоже, здесь это единственный способ получить информацию. – Я вперила в него тяжелый взгляд. – Почему ты мне не сказал, что вы с императрицей родня?

Ничто в сведениях, которые изначально собрала Ки, не говорило об этой связи. Знай я про нее, не взялась бы за дело даже за предложенную баснословную сумму. Я не хотела впутываться в проблемы императорской семьи, но куда теперь денешься.

– Мы никакая не родня. – Торран шагнул в кабинет, и дверь за ним закрылась. Комната как будто резко уменьшилась в размерах, но я осталась сидеть в его кресле, пока он шел ко мне.

– Хватит нести чушь. Сиен – твой племянник и ее внук.

– Моя сестра вышла замуж за сына императрицы, но о наших отношениях ничего не известно широкой публике. Как тебе удалось узнать, что нас связывает? – Торран остановился рядом со мной и поднял бровь.

Я улыбнулась ему и указала на кресло для посетителя по другую сторону стола, а затем, пожав плечами, вернулась к разговору.

– Узнавать о скрытых связях – наша работа.

Ки не принимали всерьез из-за разноцветных волос и неукротимого оптимизма, но она была в числе умнейших людей, которых мне доводилось встречать. Она могла распутать целый гобелен, ухватившись за тончайшую ниточку.

Даже если на гобелене было выткано императорское родовое древо со всеми потайными побегами и прочими штуками.

Вместо того чтобы обойти стол, Торран сел на край, достаточно близко, чтобы его ноги задевали подлокотник кресла, но я даже не шелохнулась.

Вздернула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.

– Что ж, выходит, вся эта история с перстнем была полной ерундой?

– Нет. Сиен действительно носит фамильное кольцо, которое дает ему доступ к моим счетам. Пока у меня нет собственных детей, он мой наследник.

– Почему он был один, пока тебя не было?

– Он был не один, – сказал Торран, затем уточнил: – Он не должен был остаться один. У него имелся телохранитель, и не забудем про домашний персонал.

Я навострила уши.

– Где сейчас телохранитель?

– Исчез.

Ну разумеется.

– Помогал ли телохранитель похитителям?

– Телохранитель Сиена ускользнул до появления похитителей, – сказал Торран. – Однако вполне вероятно, что он помог им, прежде чем исчезнуть, потому что они точно знали, где искать моего племянника.

– А что с прочим персоналом?

– Тщательно проверен и, судя по всему, не причастен.

Я прищурилась.

– С чего это ты вдруг стал таким полезным?

– Я не мог обсуждать похищение с несведущими персонами. – Он вздохнул. – И я по-прежнему связан дополнительными клятвами, но поделюсь, чем смогу.

– Почему Сиен был здесь?

– Его родители находятся в дипломатической поездке. Он часто остается со мной, когда они путешествуют, под предлогом изучения военной стратегии.

– Его родители все еще в отъезде? Они не вернулись?

Торран помрачнел.

– Нет. Императрица держит исчезновение Сиена в тайне. Если бы его родители вернулись раньше срока, это вызвало бы подозрения.

Я молча покачала головой. Хорошо, что я не невестка императрицы, потому что, если бы мой ребенок пропал, я бы пересекла любой ад, чтобы вернуть его, и шли бы все остальные на хрен.

Я попыталась перевести дух. Мне это не удалось, но я все равно сменила тему.

– Полагаю, твои подчиненные занимались расследованием все то время, пока тебя не было? Что они нашли? Мне нужна вся информация, которую вы собрали к настоящему моменту. При похищении время имеет решающее значение.

На челюсти Торрана напряглись желваки.

– Я уже велел Найло подготовить сводку для твоей команды.

Да, кстати…

– Ты не сказал, выходили ли похитители на связь.

Торран промолчал, и я разочарованно выдохнула.

– Дай угадаю: ты не можешь об этом говорить.

Его подбородок опустился на миллиметр.

Я откинулась на спинку кресла и положила ноги на его стол. Он пристально посмотрел на них, но не попросил меня сдвинуться с места, и я осталась в прежнем положении. Когда он нависал надо мной, мне было легче наблюдать за его лицом отстранившись.

– Думаю, им не нужны деньги, потому что ты бы заплатил. – Я махнула рукой на рисунок и блестящие камни. – Ты любишь племянника, это очевидно. Значит, им нужно то, что ты не готов дать. – Я задумалась. – Или то, что императрица не готова дать.

Лицо Торрана осталось непроницаемым, но мышцы едва заметно дрогнули – и это показало, что я на правильном пути. Какие требования похитителей вынудили самую настоящую императрицу ответить отказом, ведь на кону стоит жизнь ее внука? В руках ее величества Непру вся мощь Валовской империи. Она умная и изобретательная женщина. Делегаты ФЧП ее недооценили и жестоко за это поплатились.

Выходит, похитители желали необычного. И что бы это ни было, Торран не мог сказать.

Я потерла лицо.

– Вести расследование было бы намного проще, сумей ты поговорить со мной. Зачем ты согласился на клятвы, которые усложняют поиски племянника? – Я сузила глаза от гнева. – Неужели кто-то не хочет, чтобы его нашли?

Торран долго смотрел на меня, и я подумала, что он не ответит.

– Найти Сиена – наша главная задача, – проговорил он наконец. – Но ситуация деликатная, и мои возможности ограничены. Я надеялся, что дома нас ждут хорошие вести. – Его пальцы сжали край стола, и каждый штрих в очертаниях напряженного тела был словно узор, вытравленный кислотой разочарования.

– Что же ты можешь мне рассказать?

– Сиен пропал слишком давно. Мне нужно, чтобы ты его нашла. Быстро. Я знаю, что ты взялась за эту работу только ради денег, поэтому удвою премию за завершение работы, если ты разыщешь его в ближайшие десять дней.

Я на время выкинула из головы тот факт, что он каким-то образом был осведомлен о моем финансовом положении, и сосредоточилась на самой важной части услышанного.

– Что случится на одиннадцатый день?

Торран посуровел и не ответил.

Я со вздохом встала.

– Я собираюсь закончить приготовление ужина, потому что моей команде нужно поесть. После этого жду исчерпывающего отчета обо всем, что известно на данный момент. Мы соберем всех вместе, чтобы ознакомиться с информацией – возможно, обсуждение откроет что-то новое.

Губы Торрана сжались в мрачную линию, но он кивнул. Я импульсивно протянула руку и коснулась его плеча.

– Мы найдем твоего племянника, – сказала я как можно мягче. – Моя команда умеет находить пропажи.

Я еще не видела у него такого безутешного взгляда.

– Надеюсь, – пробормотал Торран.

Ужин прошел в весьма подавленном настроении. Валовцы не сели с нами за стол, хотя по стандартному времени это была пора ужина, а по местному – обеда. Мы привыкли к команде Торрана и чувствовали их отсутствие.

Небо снаружи было темным. Никогда мне не привыкнуть к «полдню», который наступает в середине ночи. Я не могла решить, что лучше – двухдневный цикл или один короткий день, – но мое тело определенно придерживалось мнения, что с наступлением темноты надо спать, даже если по стандартному времени час не такой уж поздний.

Война не дошла до Валовии, и нам не пришлось привыкать к двойным суткам. Я никогда не попадала на планету с таким коротким солнечным днем. Мои биологические часы были обречены на серьезную поломку.

Я обвела стол взглядом. Все сосредоточились на еде, но Ки ела с тем же напряженным видом, с каким обычно решала сложные головоломки. Она корила себя за то, что не нашла информацию о похищении раньше, как будто это вообще было возможно, раз Торран отказался помочь.

После ужина мы направились в личный кабинет Торрана. Он перехватил нас в коридоре и направил в другую комнату в семейном крыле. Похоже, первоначально это была спальня, но всю мебель заменили. Теперь полдюжины столов с большими рабочими станциями теснились в одной половине, а другую занимали стулья перед огромным настенным экраном.

Ки ахнула, озираясь по сторонам. Торрану придется запереть дверь, когда мы закончим, или она захочет тут поселиться.

– Пожалуйста, садитесь, – сказал Торран, указывая на стулья.

Найло встал в передней части комнаты, рядом с экраном, а остальные валовцы уже сидели. Эли плюхнулся между Хэвилом и Чирой, а Ки прошмыгнула на место рядом с Варро. Лекси села сзади – оказаться дальше от Найло можно было лишь выйдя из комнаты. Анья сперва растерялась, но с улыбкой села рядом с Чирой, когда та махнула ей рукой.

Я прислонилась к стене, слишком взбудораженная, чтобы сидеть. Торран присоединился.

– Как прошел ужин? – спросил он.

– Хорошо, – пробормотала я.

По правде говоря, ужин не слишком помог смягчить мое раздражение на него за то, что он держал в секрете своего племянника, а я была в драчливом настроении, поэтому лучшим вариантом было уклониться от прямого ответа.

К сожалению, Торран не уловил намек.

Он хмуро посмотрел на меня.

– Что-то не так?

– Длинный день, – сказала я со вздохом. – Давай послушаем, что вы нашли к настоящему моменту.

Торран ненадолго задержал на мне взгляд, а затем переключил внимание на Найло. Второй помощник шагнул вперед, экран за его спиной вспыхнул. Найло утратил часть своего непринужденного обаяния. На его лице проступила мрачная решимость.

– Примерно семнадцать стандартных дней назад неизвестная команда ворвалась в имение, накачала Сиена транквилизаторами и увезла. Мы отследили их до окраины города, где они бросили машину. Полетные данные не показывают никаких кораблей, покидающих этот район, поэтому мы полагаем, что они воспользовались меньшим транспортным средством, которое было спрятано среди деревьев.

– На видеозаписи мы видели команду из четырех человек, – сказала я. – Их было больше?

Найло кивнул.

– Четверо проникли в дом, еще четверо занимали наблюдательные позиции, а один охранял транспорт.

Интересное разделение, но если они знали, что Сиен один и без охраны, то разумно послать в дом меньшую группу. Если четверо обученных взрослых не сумеют усмирить ребенка, то от большего количества не обязательно будет толк.

– Сколько времени прошло, прежде чем исчезновение Сиена заметили?

– Три часа, – сказал Торран с горечью в голосе. – Я вернулся и обнаружил, что его нет.

Мое сердце сжалось от сочувствия. Пропавший ребенок – ночной кошмар любого опекуна. Я утешительным жестом коснулась руки Торрана, он резко кивнул, но больше ничего не сказал.

Когда я не задала новых вопросов, Найло продолжил:

– Похитители выходили на связь дважды. Оба сообщения исходили из Валовии, но из разных городов, и каждое было односторонним, без указания адреса для ответа.

– Им не нужны переговоры, – пробормотала Ки.

Найло кивнул.

– Я не вправе обсуждать содержание сообщений, но вы правы.

– Какова их мотивация? – спросила Лекси.

Тон был сухой и профессиональный, лицо не выражало никаких эмоций.

– Я не впра… – начал Найло.

Лекси махнула рукой.

– Я не прошу подробно описывать, что именно они просили. Но, в общем, что им нужно? Деньги? Власть? Сделка?

Найло посмотрел на Торрана. После нескольких секунд молчаливого общения сказал:

– Власть.

– Фанатики или наемники? – спросила Лекси.

На губах Найло промелькнула довольная улыбочка.

– Хороший вопрос. Мы считаем их фанатиками.

Я тяжело вздохнула. С фанатиками нельзя договориться. Наемников можно подкупить, имея финансовые средства, которых у Торрана, похоже, предостаточно. Но фанатики будут сражаться за свои убеждения до конца, и деньги их не переубедят.

– И где же они сейчас? – спросил Эли. – Или, если вам это неизвестно, где их нет?

– Мы полагаем, что они все еще на Валовии, но, скорее всего, не в крупных городах. Сиен – сильный телепат. Если они не держат его под наркотиками постоянно, он сможет обратиться за помощью к любому валовцу поблизости.

– Есть ли способ блокировать телепатические способности без наркотиков? – спросила я.

Лицо Найло осталось непроницаемым. Я закатила глаза.

– Вы исключили города, но могли принять это решение, основываясь на неверных предпосылках. Может ли более сильный валовец помешать Сиену общаться телепатически?

В комнате раздался недовольный ропот, но, как ни странно, заговорил Хэвил.

– Это возможно, – медленно произнес медик своим мягким голосом. – Но потребуется команда из двух валовцев, поскольку блокирующему придется прерываться на сон.

Я кивнула в знак благодарности, а затем сказала:

– Я знаю, что вы хотите выставить людей злодеями, и не могу не согласиться с тем, что тот, кто похищает ребенка, – худший из отбросов, но похитителям уже помог телохранитель Сиена. Нетрудно предположить, что они нашли еще несколько валовцев, готовых к сотрудничеству.

– По-твоему, они в городе? – спросил Торран, напрягшись.

Если скажу что-то не то, он, несомненно, разнесет Зензи по кирпичику в поисках племянника.

– Не обязательно, – ответила я. – В городе много свидетелей, так что это не идеальный вариант для команды, которой нужно оставаться незаметной. Но все базовые предположения должны быть проверены, прежде чем мы что-то исключим.

– Как бы вы похитили валовского ребенка? – спросил Найло с неподдельным любопытством.

Я в задумчивости сморщила нос.

– Я бы не стала. Если отбросить все моральные вопросы, то здесь слишком много переменных, которые невозможно контролировать. Дети и так непредсказуемы, а добавьте к этому неизвестные умственные способности, и на выходе получим катастрофу.

– Если команде помогал телохранитель Сиена, – сказала Лекси, – то риск уменьшается. Предположительно, они знали всё о способностях Сиена и о том, как им противостоять. – Она пожала плечами. – Подготовившись как следует, мы могли бы это провернуть. Мы с Ки обеспечили бы вход, а Эли и Тави схватили ребенка. Легко.

– Лекси! – возмутилась Ки, ее тон призывал к молчанию.

Сидевший рядом Варро застыл, внимательно наблюдая за происходящим.

– Разве я в чем-то ошиблась? – Лекси вскинула бровь.

Ки молча покачала головой, затем снова повернулась к Найло.

– Вы отследили транспорт?

Найло кивнул.

– В угоне.

Ки оживилась.

– Вы нашли записи камер наблюдения с угонщиками?

– Мы не знаем, когда именно он был украден. Владелец редко им пользуется и даже не знал о его пропаже до нашего появления.

Это не смутило Ки.

– У вас же есть логи транспортного средства. Вы передали их аналитикам?

– Логи стерты, – сказал Найло.

– Я хочу взглянуть. Вы же не вернули транспорт?

Найло сузил глаза и как будто по-новому оценил Ки.

– Он все еще у нас. Я отведу вас к нему после собрания.

– Я отведу, – возразил Варро. – Ты останешься здесь и будешь отвечать на вопросы.

Найло как будто решил поспорить, но Ки с улыбкой повернулась к Варро.

– Спасибо.

– А что с охранником Сиена? – спросила я. – Он не мог испариться. Где он?

– Ушел до того, как появились похитители, – сказал Торран. – Мы отследили его в городе, однако в конце концов след затерялся. Его счета помечены, как и удостоверение личности. Он как сквозь землю провалился.

– Ему сделали новое удостоверение и выдали путевку в дальние края, – сказала я.

Торран чуть кивнул в знак согласия.

Я оглядела комнату.

– Что будет через одиннадцать дней?

Как один, валовцы замерли, а потом притворились, что не понимают.

– В смысле? – спросила Чира наигранно бодрым голосом.

– А вы не такие дружелюбные ребята, какими кажетесь, – пробормотала Лекси.

Когда никто ничего не объяснил, я сказала:

– Будем считать, что мы должны найти Сиена в течение следующих десяти дней. Я хочу, чтобы все разделились на группы, в каждой как минимум один человек из моей команды и один из команды Торрана. Люди Торрана перепроверят информацию, которую собрали на данный момент. Мои зададут вопросы и проанализируют предположения. Давайте работать вместе и посмотрим, получится ли у нас найти что-то такое, что было упущено из виду.

Никто не шелохнулся, и я хлопнула в ладоши.

– Ну же, действуйте.

Варро встал и предложил Ки руку.

– Я отведу тебя к транспорту.

Она улыбнулась ему.

– Спасибо. Мне нужно зайти в свою комнату, чтобы кое-что прихватить. – Она повернулась к Анье. – Ты мне не поможешь? Наверное, придется разобрать транспорт, чтобы добраться до хранилища данных. Еще одна пара рук не помешает.

Анья поднялась с улыбкой.

– Конечно.

Когда они втроем уходили, Варро бормотал что-то неразборчивое.

Эли, Хэвил и Чира пересели за один из столов и начали обсуждать хронологию событий, начиная с ночи похищения. Остались Лекси, Найло, Торран и я.

– Хочешь, чтобы я работала с Найло? – спросила я Лекси субвокально.

Она молча покачала головой.

– Сама разберусь. А ты постарайся вытащить побольше сведений из их бесстрашного командира.

Я мысленно рассмеялась. Уж скорее мне удастся что-нибудь вытащить из запертого сейфа в самом сердце Императорского дворца.

Глава двадцатая

Следующие четыре часа мы с Торраном провели, прижавшись друг к другу, перед экраном нашей рабочей станции. Остальные делали то же самое, за исключением Ки и Варро, которые остались изучать похищенный транспорт, в то время как Анья вернулась.

В какой-то момент Луна заглянула в наш штаб, сочла его чересчур скучным и опять ушла.

Надо отдать должное валовцам – они провели тщательное и скрупулезное расследование. Хронология похищения была подробно, поминутно расписана.

Однако похитители тоже действовали аккуратно и оставили маловато зацепок.

Команда Торрана не упустила ничего очевидного, и от беспомощности и разочарования мое раздражение росло. Я ничего подобного не ощущала, когда думала, что мы разыскиваем перстень, но перстень – это не ребенок. Сиен отсутствовал уже две с половиной недели, бедный малыш.

Я встала и размяла затекшую спину, затем проверила остальных.

– Нашли что-нибудь?

Эли покачал головой.

– Пока ничего. Они хорошо поработали.

Я надеялась, что моя команда обнаружила что-нибудь, упущенное мною, но Эли оказался прав – валовцы провели расследование основательно, однако им не хватало зацепок.

– Как дела у Ки?

– С ней все было хорошо, когда я уходила несколько часов назад, – сказала Анья. – Мы нашли накопитель, так что она, вероятно, все еще его изучает.

– Если она обнаружила что-то интересное, Варро придется ее оттуда вытаскивать насильно, она будет вопить и сопротивляться, – сказала Лекси.

Они с Найло сидели за разными столами, но, похоже, работали вместе, не пытаясь друг друга зарезать.

– Варро говорит, что они все еще в мастерской, – подтвердил Торран. – Ки смотрит на свой планшет и ворчит с тех пор, как они с Аньей подключились к накопителю.

– Ки, ты что-нибудь нашла? – спросила я субвокально.

В ответ раздался протяжный вздох.

– Возможно, – сказала она. – Логи транспорта были стерты, но не полностью. Восстановление идет медленно и сложно, но я думаю, что смогу собрать данные воедино, когда закончу.

– Там, где ты находишься, можно прилечь? – я прервала ее ворчливые протесты. – По стандартному времени уже за полночь, а ты мне нужна в здравом уме. Отдых пойдет тебе на пользу.

– На улице еще светло!

Я повернулась к окну. И в самом деле. Длинные тени означали, что солнце почти у горизонта, но, безусловно, было еще светло. Моим биологическим часам было все равно, они требовали сна. Я слишком долго не спала.

– Ладно, у тебя есть время до заката, – согласилась я, – потом позволю Варро вытащить тебя.

– Зря ты пытаешься меня запугать, – тон Ки подсказывал, что она ухмыляется.

Моя интонация также говорила об улыбке.

– Если таким способом получится выковырять тебя из мастерской, значит, я победила. Один час, Ки. Серьезно.

– Так точно, капитан. – Отбросив сарказм, она добавила: – Спасибо за заботу.

– Это мой долг, – напомнила я.

И повернулась к остальным членам своей команды.

– Я поработаю еще час и прослежу за тем, чтобы Ки не провела в трудах всю ночь, а вы все вольны уйти в любое время. Утром вернемся к делу.

Все остались за своими рабочими станциями. Я села рядом с Торраном.

– Давай посмотрим еще раз.

Так и поступили, но факты не изменились. В первом видеофрагменте похитители появились из подземного гаража посреди ночи. До этого никто не мог отследить ни их местонахождение, ни то, как они попали в гараж. Из собранных воедино видеозаписей было видно, что транспорт подкатил прямо к владениям Торрана, высадил группу из восьми человек, а затем поехал по широкому кругу, вернувшись в ту же точку как раз к моменту захвата ребенка.

Затем они направились на окраину города и скрылись среди деревьев.

Вот и все. Чужаки как будто растворились вместе с внуком императрицы, похищенным из особняка в двух шагах от Императорского дворца.

Как?..

Как им удалось такое провернуть без единого промаха? Этот вопрос вертелся у меня в голове, когда я легла спать, и не давал заснуть гораздо дольше, чем следовало бы.

Звук двери, которая открылась в неположенном месте, пробудил меня от глубокого сна. Я с трудом приоткрыла веки, слипшиеся от усталости. В комнате было очень темно и тихо. Я уже почти решила, что мне померещилось, как вдруг услышала легкое шарканье ботинок по полу.

Кто-то проник в мою комнату.

Я сунула руку под подушку и схватила спрятанный там плазменный пистолет. Скатилась с кровати и приняла низкую стойку.

– Свет!

Лампы вспыхнули, и посреди комнаты с поднятыми руками оказался Торран. На нем была валовская броня.

– Не стреляй, – прошептал он.

– Какого хрена, Торран? – сердито ответила я. – Что ты творишь и почему мы шепчемся?

– Я пытался придумать, как разбудить тебя, чтобы ты меня не подстрелила. – Он поднял бровь, указывая на пистолет, все еще нацеленный на него.

Я опустила оружие дулом в пол и проворчала:

– Такие проблемы решаются при помощи стука в дверь. – Я нахмурилась. – Ты взломал замок.

– Одевайся и пойдем со мной. Я все объясню, обещаю, но времени мало.

Я посмотрела на себя. Майка, трусики и больше ничего. Неудивительно, что его взгляд так и норовил скользнуть по моему телу.

– Как мне одеться?

– Что-то тонкое снизу, а сверху вещи потеплее.

Я быстро натянула леггинсы, потом свою стандартную рабочую одежду – прочные брюки, удобную футболку и ботинки из мягкой кожи. Также прихватила куртку. Пристегнула плазменный нож и засунула пистолет в кобуру. Наконец, я взяла коммуникатор и вызвала Ки.

– Что ты делаешь? – возмутился Торран.

– Я ухожу с тобой посреди ночи без всяких объяснений. Я тебе достаточно доверяю, однако хочу сообщить своей команде, что происходит.

Он поджал губы, но не стал спорить.

Ки не обрадовалась ни вызову в такой час, ни моим планам уехать с Торраном неведомо куда. Я велела ей лечь спать и отключилась. Как только Ки успокоится, она найдет способ отследить мой коммуникатор и понаблюдать за мной. Моя подруга была весьма находчивой, если ее правильно мотивировать.

Я взяла коммуникатор, который мне подарил Торран, и сунула в другой карман. У меня еще не было времени настроить его, но разберусь, если понадобится.

Торран приложил палец к губам, и мы выскользнули из комнаты. Освещение в коридоре было очень тусклым, его едва хватало, чтобы я ни на что не натыкалась. Мы вышли из дома в прохладную ночь. Во тьме раздавались тихие звуки неведомых насекомых.

Тропа привела нас к задней части поместья, где я во время нашей прогулки по периметру, состоявшейся накануне, заметила какое-то строение. Когда мы приблизились, открылась дверь. Торран достал из кармана химический фонарик, и внутреннее убранство проступило отчетливее.

Торран сказал, что это мастерская, но на деле она была совмещена с гаражом. В свете фонарика поблескивала шеренга небольших машин. Торран направился к самой маленькой – двухместному левциклу. Он был приблизительно овоидной формы: как будто кто-то поставил яйцо вертикально и почти расплющил, но не разбил.

Внешняя оболочка машины оберегала пассажиров от ветра и дождя, но не более того. В нижней части она была прочнее, защищая двигатель и днище. Торран открыл люк и достал комплект валовской брони.

Я подняла бровь.

– Самый короткий комплект, какой смог найти, – сказал он. – Возможно, все же будет длинноват, но сгодится.

– Мы едем туда, где мне понадобится броня?

– Надеюсь, что нет. Но это, помимо защиты, замаскирует твою личность.

Я сняла с себя верхнюю одежду и влезла в доспехи. Они прилегали плотно, поскольку были рассчитаны на фигуру с меньшим количеством изгибов, чем моя, но в целом оказались более гибкими и легкими, чем я предполагала.

Я засунула оба коммуникатора в потайной отсек на уровне ребер, но не сумела прикрепить клинок и пистолет.

– Оставь, – сказал Торран.

– Тебе легко говорить, – возмутилась я. – Ты можешь просто прихлопнуть противника, не пошевелив и пальцем. Кое-кому в таких делах нужна помощь.

Торран еще не надел шлем, и я успела уловить проблеск улыбки, а потом его лицо опять стало серьезным.

– Я буду защищать тебя. Даю слово.

– Спасибо, но это не поможет, если кто-нибудь прихлопнет тебя.

Валовец скривился.

– Если со мной будет покончено, к тому моменту ты должна удирать, – тихо проговорил он. – Потому что ни одно твое оружие не поможет.

Я вздохнула и оставила пистолет и клинок на стопке одежды. Без оружия я чувствовала себя голой, но Торран был прав. Если он не сможет защитить меня, то побег – лучший шанс на выживание.

Торран вручил мне шлем, предназначенный для обладательниц длинных волос, и показал, как его надевать и снимать. Когда я надела шлем, опустилось забрало и включился режим ночного видения. Мое зрение улучшилось, и я оглядела мастерскую. Машина похитителей находилась в отдельной зоне. Я поняла, где именно Ки и Анья ползали под транспортным средством, снимая защиту днища, чтобы добраться до накопителей.

Торран надел свой шлем, затем открыл люк левцикла и жестом показал, чтобы я забиралась внутрь. Там было мягкое сиденье, предназначенное для езды с широко расставленными ногами. Спереди – неброская панель управления и внушительный руль. Судя по всему, летать на этой очень быстрой штуковине было весьма здорово.

А еще нам предстояло тесно прижиматься друг к другу.

– Это лучший вариант? – спросила я.

Голос прозвучал приглушенно из-за шлема. Когда коммуникатор не передал его автоматически, я нахмурилась. Постучала по корпусу машины. Все слышно – выходит, шлем пропускал звуки снаружи, но не передавал те, что раздавались внутри.

– Как включить связь? – Я показала на свой рот на случай, если спутник меня не услышит.

Торран наклонился.

– Эти шлемы невозможно отследить, потому что в них нет встроенных коммуникаторов, – донесся до меня его еле слышный голос. – Будет проще общаться, если я смогу говорить с тобой телепатически. Разрешаешь?

Я замерла. Воспоминания о том, что из этого вышло в последний раз, были еще свежи. Я не очень хорошо себя повела. Я сглотнула, пытаясь обуздать страх.

– Ты сможешь читать мои мысли?

– Нет, мое прикосновение будет очень легким. Если захочешь что-то сказать, коснись меня или издай какой-нибудь звук, и я прислушаюсь. Если мы разделимся, тебе придется мысленно крикнуть – я услышу.

Меня охватила тревога.

– Нас разлучат?

– Нет. Но на всякий случай тебе следует об этом знать.

– До чего плохая идея… – пробормотала я. Потом прибавила, повысив голос: – Ладно. Согласна. Не подведи меня.

Я почувствовала легкое дуновение прохлады в своем сознании, а затем голос Торрана прошептал прямо в моей голове:

– Даю слово: твои мысли неприкосновенны.

По рукам побежали мурашки. Я попыталась выкинуть странное ощущение из головы.

Коснулась Торрана, чтобы он прислушался, и прохлада вернулась, став чуть сильней.

– Уверен, что это лучшее транспортное средство? – опять спросила я.

Задала вопрос вслух, потому что общаться только мысленно было не слишком удобно. Похоже, сработало, потому что Торран ответил:

– Его нельзя отследить.

Я снова вздрогнула и нырнула внутрь. Перекинув ногу через сиденье, заняла место пассажира, раз уж таковым и являлась. Как бы мне ни хотелось полетать на этой штуковине – левцикл и впрямь выглядел потрясающе, – я сказала себе, что Торран хочет мне что-то показать, а не покатать ради забавы.

Пока что.

Торран забрался внутрь, и в узкой кабине сразу стало намного теснее. Я отодвинулась назад, насколько это было возможно, а он перекинул ногу через сиденье.

Я попыталась отдалиться, но он потянулся назад и прижал меня к себе.

– Сейчас сработает система безопасности. Не пугайся.

Гибкие зажимы сомкнулись вокруг моих лодыжек, икр и бедер. Я могла шевелиться, но не слишком. Торран оказался зафиксирован аналогичным образом.

– Держись за меня или за ручки под сиденьем, – сказал он. – Поедем быстро, поэтому выбирай то, что удобнее и надежнее.

Я попробовала ручку под сиденьем, но она оказалась совсем ненадежной, и я неуверенно обхватила Торрана за талию. Он притянул меня к себе поближе, пока я не ощутила жесткую плоскость его брони кончиками пальцев сквозь перчатки.

Все чувства, которые я пыталась игнорировать, нахлынули с новой силой. Мы прижались друг к другу вплотную, как только могут прижаться двое, но мне хотелось, чтобы нас не разделяла броня. Торран мне нравился, несмотря на все наши различия. Этого хватало, чтобы мое тело начало фантазировать о том, чем бы мы могли заняться, вот так прижимаясь… желательно без одежды.

Не успела я встревожиться, уловил ли Торран эту восхитительную – и рискованную – мысль, как левцикл оторвался от земли. Панель управления осталась выключенной, и только одна лампочка указывала на то, что машина вообще работает.

– Готова? – спросил Торран.

Наверное, я уже привыкла к его мысленному голосу, потому что почти не вздрогнула.

– Да.

Он вывел машину из гаража, не включая фары. Свет звезд в сочетании с прибором ночного видения, встроенным в шлем, превратили ночь в день. Я все видела в цвете, с невероятными подробностями. Интересно, заметит ли Торран, если этот комплект брони вдруг пропадет, когда мы вернемся.

Торран не включил автопилот, если таковой вообще имелся, а управлял маленьким левциклом вручную. Как только мы покинули жилой район, скорость возросла. Левцикл мчался вперед, быстрый и проворный. Мы находились в метре от земли, удерживая равновесие благодаря встроенному гироскопу и мастерству Торрана.

Мы держались подальше от главной скоростной магистрали, на которой, несмотря на поздний час, все еще было довольно много машин, и ехали по более мелким и медленным дорогам. Впрочем, Торран не обращал внимания на ограничения скорости, если такие и существовали.

Мы несколько раз разминулись со встречными машинами, но чаще всего Торран менял маршрут, не желая ни с кем сближаться. Я поняла, что он старался не попадаться никому на глаза, но чем сильнее мы углублялись в город, тем это становилось труднее.

Вокруг нас поднимались здания – десять этажей, пятьдесят, сотня с лишним. У одного из самых высоких домов с изящной вывеской на валовском языке, которую я не смогла прочитать, мы заехали в подземный гараж. Только тогда я поняла, почему улица показалась мне знакомой, – я видела, как транспорт похитителей выезжал именно отсюда.

Я с повышенным интересом огляделась по сторонам, но смотреть было не на что. Даже инопланетная цивилизация не сумела сделать подземную парковку занимательной. Вдоль одной из стен был длинный ряд пустых ячеек. Каждая помечена инструкциями по хранению и возврату. Загоняешь транспорт в одну из них, соглашаешься с условиями, и механизм увозит твою машину в подземное хранилище. Когда приходит время уезжать, клиент еще в здании наверху посылает запрос, и машину вытаскивают наверх как раз к его приходу.

Судя по количеству ячеек, здание обслуживало элитных клиентов, потому что большинство обычных горожан довольствовались прокатным транспортом, который встречался чуть ли не на каждом углу. По крайней мере, так было в человеческих городах. Возможно, в валовских другие правила.

Гараж был хорошо освещен, и внезапно броня обрела смысл, поскольку камеры наблюдения, скорее всего, не упускали из вида ни одну мелочь. Если Торран хотел держать свое расследование в секрете, появление в компании с неизвестной человеческой женщиной было бы не самым разумным шагом.

Торран загнал левцикл в первую ячейку. Я ожидала, что ремни безопасности расстегнутся, но они по-прежнему туго стягивали мои ноги. Я коснулась Торрана и дождалась красноречивой ментальной прохлады.

– Что мы делаем?

– Похитители находились в машине, когда она покинула подземное хранилище. Мы собираемся осмотреться внутри.

– Надо было взять с собой Лекси. Это ее фишка.

– Я не ожидал, что сегодня представится такая возможность, иначе предупредил бы заранее. Прошу прощения за то, что напугал тебя и не дал поспать.

– Значит, это не санкционированный визит?

В мысленном голосе Торрана промелькнул намек на веселье.

– Не совсем.

Механизмы гаража зацепились за посадочные опоры левцикла и унесли нас куда-то вглубь. Шлем с прибором ночного видения опять пригодился – подземный гараж был почти не освещен. Несколько аварийных ламп горели над выходами, но остальное пространство пребывало во тьме.

Ячейки для хранения автомобилей занимали всю площадь гаража от пола до потолка. Лестниц и проходов не было, так как машину не могли поместить на хранение с пассажирами внутри. Вероятно, Торран взломал систему безопасности.

Наш левцикл, содрогнувшись, опустился в узкую щель. Мы находились на самом нижнем уровне, всего в паре метров от пола. По крайней мере, не придется придумывать, как спуститься.

Ремни безопасности освободили мои ноги, и я отпрянула, чтобы Торран смог встать. Пришлось еще немного поманеврировать, но в конце концов он выбрался из машины и придержал для меня дверь. Окажись левцикл чуть шире, нам бы не хватило места, чтобы выйти. Торрану пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой о платформу наверху.

Он спрыгнул на пол, но я не собиралась повторять трюк. С тех пор как Хэвил вылечил мое колено во второй раз, оно чувствовало себя намного лучше, и я предпочитала обходиться без глупого риска.

– Я держу тебя, – сказал Торран за миг до того, как его сила сомкнулась вокруг меня.

В доспехах это ощущалось иначе, не так интимно, и я могла дышать. Весьма кстати.

Я мягко опустилась на пол рядом с ним.

– Спасибо. – Я огляделась, затем коснулась его. – Где здесь входы и выходы?

Торран указал на три двери, обозначенные лампами.

– Все точки входа под наблюдением, но ни одна камера не зафиксировала похитителей.

– Они взломали систему?

– Если да, то с хирургической точностью. Данные не пострадали, и в видео нет признаков циклического воспроизведения.

– У тебя еще есть доступ? Лекси и Ки могут что-нибудь найти.

– Нет. В первый раз мы с трудом его получили. В основной части здания находится весьма влиятельное финансовое учреждение. На верхних этажах – апартаменты для богатых и могущественных. Без официального расследования нам никто ничего не разрешит. Изначально я получил доступ благодаря помощи друга.

– Почему бы императрице не помочь с расследованием? Наверняка у нее есть возможность.

Торран сделал паузу, а когда заговорил снова, его мысленный голос был полон разочарования.

– У нее свои причины.

– Хреновые причины, – пробормотала я.

– Согласен, – очень тихо ответил Торран.

Глава двадцатая первая

Торран взобрался к потолку хранилища, словно воплощение силы и решимости. Я наблюдала за ним, пока не сдали нервы, после чего отправилась исследовать входы-выходы. Похитители не телепортировались – так как же они сюда попали?

– Не открывай двери, – предупредил Торран. Невзирая на расстояние, мысленный голос звучал без изменений, как будто мы общались через коммуникационные импланты. – Внутренние камеры отключены, в отличие от наружных.

– Учту.

На двух дверях были одинаковые наклейки с пиктограммой, похожей на лестницу. Третья оказалась дверью лифта. Если бы я пробиралась сюда тайком вместе с командой, воспользовалась бы лестницей. Служебным лестницам часто соответствуют входы и выходы, скрытые от посторонних глаз, особенно в зданиях класса люкс, где клиенты предпочитают не сталкиваться с обслуживающим персоналом. Мешковатый и слегка грязный комбинезон – простейший способ превратиться в невидимку с точки зрения тех, кто здесь обитает.

Однако на видеозаписи из дома Торрана похитители были в броне. Охрана здания не пустила бы отряд бронированных солдат за порог, даже если бы систему видеонаблюдения отключили или взломали. И хотя нельзя было исключать, что охрана причастна к случившемуся, более вероятным вариантом казалось, что солдаты переоделись. Ни в одном из отчетов не упоминалось, что в машине похитителей нашли одежду, так что я начала искать место, где они могли спрятать дополнительное снаряжение. Это могло бы дать нам подсказку, необходимую для отслеживания маршрута, который и привел их в здание.

Чем дольше я искала, тем больше мрачнела. Для начала, почему они выбрали здание в центре города? Это имело смысл лишь в том случае, если они не хотели светить основную базу – то ли она была им еще нужна, то ли могла выдать что-то важное. Или кого-то. Украсть и спрятать транспорт заранее – немалый дополнительный риск для тех, кто так или иначе собирался покинуть город.

Чутье подсказывало, что они все еще в Зензи. Если не в самом городе, то, по крайней мере, поблизости.

Кто бы ни выбрал это здание, он хорошо его изучил. Похитители знали, что здесь вряд ли проведут расследование, а если и проведут, от обитателей верхних этажей будет мало толку. И с учетом того, кто здесь обосновался, задержавшийся на некоторое время транспорт не привлечет никакого внимания.

Я медленно обошла помещение по периметру, ища потайные входы или пространства, достаточно большие для того, чтобы спрятать сменную одежду, но, несмотря на тщательный осмотр, чуть не пропустила квадратную крышку вентиляционного отверстия. Она была шириной примерно метр и того же черного цвета, что и стена. В дальнем углу, за одной из массивных опор башни с ячейками для хранения машин, крышка была почти невидима.

Мой пульс участился, хотя я и внушала себе, что не стоит надеяться на успех.

Я втиснулась в узкую щель и осмотрела вентиляционную крышку. Мне не удалось понять, как она крепится к стене, поэтому я потянула за угол, однако перчатки мешали ухватиться как следует. Я попробовала по-другому, но пальцы вновь соскользнули, и я мысленно выругалась.

– Тави? – прошептал Торран в моей голове.

– Я в углу напротив лестницы, – сказала я, мысленно сосредоточившись на нем. – Если ты спустился, мне нужна помощь.

Послышались тихие шаги, затем Торран заглянул в узкую щель, куда я втиснулась.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь снять эту вентиляционную крышку, но никак не могу ухватиться. Есть что-нибудь плоское, чтобы поддеть ее?

– Отойди.

Я отодвинулась от крышки. Как только я это сделала, она отделилась от стены, удерживаемая силой Торрана. Точно. Телекинез!

– Удобно, черт возьми, – пробормотала я.

Пока Торран отодвигал крышку, я встала на колени, чтобы заглянуть в открытое вентиляционное отверстие. Воздуховод тянулся прямо несколько метров, а затем поворачивал наверх; прибор ночного видения, встроенный в мой шлем, продемонстрировал груду чемоданов, тускло поблескивающую на полу.

Джекпот!

Я подтащила к себе ближайший чемодан и открыла. На пол высыпалась груда одежды.

– Что это? – спросил Торран.

Я посмотрела на него, жалея, что не вижу лица.

– Маскировка, благодаря которой похитители вошли в здание.

– Как ты узнала?

Тон был подозрительный, и я закатила глаза.

– Ну конечно, я уже была здесь и помогла им все спрятать. – Когда он ничего не ответил, я вздохнула и прибавила: – Я бы на их месте поступила именно так.

– Как они не попали на камеры?

– Не знаю. – Я изучила вентиляционное отверстие. – Может, проникли этим путем. Может, у них был кто-то не хуже Ки, и он сумел взломать систему наблюдения, не оставив следов. Ки, наверное, смогла бы это выяснить, если бы мы предоставили ей доступ.

– Это невозможно.

Для Ки не было практически ничего невозможного, но я не стала об этом говорить.

– Вытащу остальные. Посмотрим, не забыли ли похитители еще что-нибудь.

Торран присел рядом со мной, и чемоданы скользнули к нам. Когда я вытаскивала очередной, на его место выдвигался следующий, и мне не приходилось лезть в вентиляцию.

– Тебе говорили, что ты полезный помощник?

– Пару раз, – пробормотал он, и в мысленном голосе прозвучали веселые нотки.

Мы переместились на свободную площадку в центре гаража и открыли чемоданы. В каждом лежал дешевый костюм, рассчитанный на высокого, подтянутого взрослого человека – например, солдата. Вырезы во внутренней обшивке чемоданов навели меня на мысль, что первоначально в них хранилось оружие и доспехи. Значит, солдаты пробрались в гараж, переоделись в броню, а маскировку оставили.

– У тебя есть кто-то, кто может их осмотреть? – спросила я, постучав Торрана по плечу, чтобы снова привлечь его внимание. – На них могли остаться отпечатки пальцев.

Шансы получить годный отпечаток были невелики, пусть я соблюдала осторожность, открывая чемоданы руками в перчатках. Мы явно имели дело с профи. Они знали правила игры не хуже меня и все протерли, если успели.

– Да, но придется сюда вернуться. У нас нет места, чтобы забрать их сегодня, – и, строго говоря, нас здесь не должно быть.

– По крайней мере, это дает возможность начать поиски. Если Ки получит видеозаписи с камер наблюдения в окрестностях здания, мы, возможно, сможем отследить их до основной базы.

Торран молчал. Я коснулась его руки.

– Почему ты не рад? Это же именно то, что мы надеялись здесь обнаружить.

Торран покачал головой.

– Прости. Конечно, удивительный поворот. По моему приказу тут все прочесали – и пропустили то, что ты нашла за десять минут. Это невероятно. Ты невероятная.

– Но? – спросила я, когда его мысленный голос затих.

– Ничего. – Он снова покачал головой. – Посмотрим, что еще сможет найти твоя команда. А пока давай положим эти вещи на место, чтобы вернуться за ними позже.

Большинство чемоданов уже отправились в вентиляцию, когда Торран наклонил голову.

– Кто-то идет.

Я засунула оставшееся в воздуховод и махнула рукой, чтобы он установил крышку. Как только она оказалась на месте, я коснулась его и указала вверх.

– Нам нужно спрятаться. Подними меня на уровень выше.

– Зачем?

– Затем, что нас здесь не должно быть? – это прозвучало как вопрос, потому что я не была уверена, в какой части моего заявления он сомневается.

– Слишком поздно, – спокойно сказал Торран. – Тебя засекут через пару минут.

– Так прикрой меня!

– В прошлый раз…

– Действуй, – перебила я.

Прохладный поток силы Торрана захлестнул меня, и я сдвинула собственные щиты. Вместо того чтобы поднять на уровень выше, валовец еще сильнее вдавил меня в узкое пространство между стеной и башней для хранения машин.

Я прижалась спиной к стене, и Торран придвинулся ближе, втиснув меня в угол. Мой пульс участился от страха и желания.

– Ты под моей защитой, – послышался шепот Торрана в моем разуме. – Ты в безопасности. Меня никто не сможет одолеть.

Как ни странно, я ему поверила. Его сила окутывала мой разум, и я должна была испытывать ужас – отчасти так и было, но одновременно я чувствовала себя защищенной.

Вожделение нежно оплетало каждую клеточку моего тела. Торран был готов встать между мною и опасностью, мы прильнули друг к другу в темном углу. Да, мы прятались, однако моему либидо было наплевать на тот факт, что наши отношения были деловыми, а не романтическими.

Я бы хотела избавиться от брони, которая мешала почувствовать, как его тело прижимается к моему.

Передо мной раздался тихий стон, и я услышала его не посредством телепатии.

– Постарайся не думать слишком громко, – прошептал Торран в моем сознании. – Я стараюсь заслоняться от твоих мыслей, но это труднее, когда я тебя защищаю.

На моих щеках вспыхнул румянец оттого, какие конкретно мысли он мог уловить. Настоящая телепатия, должно быть, еще чувствительнее, чем субвокальная связь, ведь я думала тихо… точнее, мне так казалось.

Не успела я спросить его об этом, как далекий звук открывающейся двери заставил меня оцепенеть. Луч фонаря заметался туда-сюда, но основное освещение, если таковое имелось, оставалось выключенным.

– Охранник, – сказал Торран по телепатической связи.

Охранник что-то пробормотал по-валовски. Слов я не разобрала, но насмешливый тон уловила прекрасно. Кое-кто был недоволен, что его отправили бродить в темноте.

Понимая, что пока охранник не уйдет, делать нечего, я сосредоточилась на щитах. Я чувствовала силу Торрана вокруг себя, как прохладный пузырь, но, как и в прошлый раз, не ощущала ничего другого.

Луч фонаря приблизился, и я снова оцепенела. Будет весьма неудачно, если валовцы меня поймают и обвинят в проникновении на охраняемую территорию.

Стоящий передо мной Торран пошевелился – и, как мне показалось, сделал это невероятно громко. Я подняла лицо, чтобы шикнуть, но обнаружила, что он открыл забрало своего шлема. Поднял руку и нажал на переключатель на моем, так что мы оказались лицом к лицу.

– Перестань сопротивляться, – прошептал он чуть слышно.

Было слишком темно, чтобы увидеть, как меняются цвета в его глазах, но я уловила блики света на черном фоне.

Я покачала головой и пробормотала:

– Я не сопротивляюсь.

– Ты не услышала мой последний вопрос и чуть не пробила мой щит.

– Не специально, – уточнила я.

Луч фонаря отразился от потолка соседней ячейки. Нас вот-вот застукают. Я начала выдумывать план на крайний случай. Сможем ли мы добраться до левцикла до того, как охранник вызовет подкрепление? Я справлюсь с единственным валовцем, если он не телекинетик. А как быть, если да?

Я так сосредоточилась на планировании, что не сразу почувствовала шок от прикосновения губ Торрана к моей щеке. Миг спустя ощущения приобрели кристальную ясность. Губы Торрана были твердыми, а его дыхание нежно согревало мою кожу. Он прижимался нежно, едва ощутимо.

– Торран?

Он отпрянул, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Тави, можно я тебя поцелую? По-настоящему?

Мой подбородок опустился в знак согласия, прежде чем я успела спохватиться.

Торран медленно наклонился, позволяя передумать, но я встретила его на полпути. Его губы, теплые и восхитительные, накрыли мои. Я облизала его нижнюю губу, и меня пронзила волна вожделения. Из груди Торрана вырвался тихий стон, а затем он придвинулся и провел языком по моим губам. Я выгнулась дугой, прижимаясь к нему так близко, как только могла – мешала броня.

Этого было недостаточно.

Я обхватила рукой затылок его шлема и притянула ближе, наши рты слились. Когда мой язык скользнул по его губам, Торран опять застонал от удовольствия, и у меня внутри все сжалось.

Я хотела услышать этот звук снова.

Один поцелуй превратился в два, потом в три, потом еще и еще – они сливались друг с другом, пока время и пространство не потеряли всякий смысл. Легкое, трепетное прикосновение пробежало по моей спине под доспехами, и я ахнула, не отрываясь от губ Торрана.

– Это ты? – прошептала я.

Он кивнул, тяжело дыша, прижимаясь ко мне ртом, и мне хотелось увидеть его лицо.

– Извини. Надо было спросить. Ты сводишь меня…

– Еще раз, – потребовала я.

На этот раз призрачное прикосновение оказалось ощутимее, и я сдержала громкий стон, когда оно пронеслось по моим грудям и между ног. Я задрожала, у меня подогнулись колени. Если бы не тяжесть Торрана, который прижимал меня к стене, я бы растеклась лужицей на полу.

– Как?.. – потрясенно прошептала я.

На его губах заиграла крошечная улыбка.

– Прицельное воздействие. Когда ты в броне, это гораздо сложнее.

– Предлагаешь ее снять? – спросила я с улыбкой.

– Только если ты захочешь.

Его губы коснулись моих, его сила опять прошлась по моему телу, и удовольствие захлестнуло меня. Могла ли я ответить отказом на любую его просьбу, если она прозвучит так?

Грохот закрывшейся двери рывком вернул меня в реальный мир. Мы в подземном гараже, нас едва не обнаружил охранник. Не время для поцелуев. Я отстранилась и перевела дух, затем задержала дыхание, пытаясь успокоить бешеный пульс и подавить жар, разливающийся по телу.

Миг спустя прохладная сила Торрана исчезла, оставив меня дрожащей и беззащитной, хотя мои собственные щиты были на месте.

– Что ты творишь? – прошептала я.

– Охранник ушел.

Сколько времени я потеряла в сладостной дымке вожделения? Большую часть визита охранника, это уж точно. И неужели Торран поцеловал меня только для того, чтобы отвлечь? Томительное удовольствие переросло в негодование, к которому добавилось растущее замешательство.

– Я поцеловал тебя не для того, чтобы отвлечь, – спокойно сказал Торран, затем поправился: – Я поцеловал тебя не только для того, чтобы отвлечь. А если думаешь иначе, то ты была ненаблюдательна.

Я прищурилась.

– Ты сказал, что не будешь читать мои мысли.

– Я также велел тебе мысленно кричать, чтобы привлечь мое внимание, и эта мысль прозвучала невероятно громко. Я поцеловал тебя, потому что хотел этого. Я хотел этого уже несколько дней, но сомневался, что мой интерес тебя порадует. Если бы у нас не было зрителей на корабле, я бы попросил разрешения поцеловать тебя после нашего спарринга.

– Ох.

Все те разы, когда мне казалось, что я вижу страсть в его глазах, не были моими фантазиями, даже до того едва не состоявшегося поцелуя на стене. Вожделение, с которым я боролась, разгоралось все сильнее и сильнее от осознания того, что чувства взаимны, что он действительно хочет меня так же сильно, как и я его.

В голову пришла мысль.

– Ты мог использовать свою силу, чтобы перенести меня в лазарет, не прикасаясь.

Его ухмылка была быстрой и коварной.

– Мог бы, – согласился он. Отступил назад, но держал за руки, пока не убедился, что ноги меня держат. Жестом указал на вентиляционное отверстие. – Думаю, мы нашли здесь все, что могли, так что давай уходить, пока не вернулся охранник. Я пошлю кого-нибудь за чемоданами позже. Хочу показать еще кое-какие места, если ты не слишком устала.

Я тотчас же подумала про кое-какие места, на которые поглядела бы с удовольствием, но решила, что у него на уме менее захватывающие вещи. Я вздохнула. Увы, делу время – потехе час.

Маловероятно, что я устану, пока в моих венах бурлит желание. К тому же я находилась в том странном состоянии, которое возникает от недосыпа. Рано или поздно упаду, но еще на несколько часов меня хватит. Я вышла вслед за Торраном из нашего укромного уголка и вернулась в реальный мир.

Я кивнула.

– Поехали.

Мы выбрались из гаража, и никто нас не остановил, что я посчитала маленьким чудом. Торран повел левцикл тем же маршрутом, которым воспользовались похитители. Опустив забрала с ночным видением, мы опять начали общаться телепатически.

Ну, Торран – телепатически, а я – наполовину мысленно, наполовину вербально.

Маршрут был не самым коротким способом добраться от гаража до поместья Торрана, но, похоже, позволял избежать дорог, по которым ночью кто-то ездил. Торран остановился на том углу своего имения, где похитители вышли из машины.

Угол был примечателен разве что тем, что неподалеку находилось то самое место, где они перебрались через стену. Мы были близко к дому, и я отправила Ки сообщение, подтвердив, что еще жива, и оповестив о находке.

– Мы тут типа спим… – проворчала она, затем добавила: – Но я рада, что ты не умерла. Завтра займусь наружным наблюдением. Дай знать, когда вернешься в дом.

Я пообещала, что так и сделаю.

Торран повернулся ко мне, хотя все, что я могла видеть, – сверкающее забрало шлема.

– Готова продолжать?

Я кивнула.

– Покажи остальное.

Мы проехали по тому же круговому маршруту, что и машина похитителей, миновали парадные ворота, а затем направились прочь от города. Окраина леса находилась не так далеко от Императорского дворца, поэтому дома, мимо которых мы ехали, были скрыты за высокими стенами и богато украшенными воротами.

Дорога закончилась без особого пафоса, описав широкую дугу. Как будто переключили тумблер: с одной стороны – город, с другой – природа. Куда ни кинь взгляд, только деревья и кустарники.

Торран проигнорировал шлагбаум в конце пути и въехал в заросли. Через десяток метров во тьме проступила узкая дорога. Она была ловко спрятана от тех, кто ехал по шоссе, благодаря растениям и естественному уклону. Так или иначе, пространство среди деревьев было достаточно чистым и широким, чтобы там поместилась машина.

Я обратилась к Торрану:

– Маршрут общеизвестный?

Он покачал головой.

– Здешних владельцев такое положение дел вполне устраивает.

– Куда ведет эта дорога?

– В нескольких километрах отсюда находится станция слежения.

Я удивленно ахнула. Этого не было в сводке с итогами расследования. Я спросила, хоть и понимала, что ответ очевиден:

– Ты ее проверил?

– Тщательно.

– Покажи мне, где бросили транспорт.

Торран кивнул, и мы продолжили путь вглубь леса. Деревья были высокими, с блестящими темно-зелеными листьями и бледной корой. Прямые стволы переходили в высокую, ветвистую крону, и густая листва не позволяла разглядеть небо. В целом это было отличное место, чтобы исчезнуть, при наличии соответствующего снаряжения.

Мы продолжали углубляться в лес, пока вокруг не осталось ничего, кроме деревьев. По спине пробежал неприятный холодок. Идеальное место для засады.

Я тронула Торрана за плечо.

– Этот район сейчас под наблюдением? Ты кому-нибудь говорил, что мы придем сюда сегодня ночью?

– Мы следим за всей территорией. Никто сюда не возвращался. Моя команда знает, что мы уехали.

Соратники Торрана казались верными, но большинство предателей такими кажутся до тех пор, пока не вонзают тебе под ребро невидимый нож. Мое беспокойство усилилось.

Мы остановились в, казалось бы, случайном месте. Единственное, что отличало его от остальной части пути, – вытоптанный подлесок. Левцикл опустился на землю, и мы выбрались наружу.

Через шлем доносились тихие звуки природы. Я подняла забрало и дала глазам минуту на адаптацию, затем помахала рукой перед лицом. Ничего не видно. Я слышала, как Торран передвигается, но не видела его. Это заставило меня забеспокоиться о том, что еще может красться в темноте.

Я поспешно опустила забрало, и ночное зрение вернулось: опять стало светло, как днем.

Я махнула Торрану и спросила:

– Ты видишь без шлема?

Я знала, что естественное ночное зрение валовцев лучше человеческого, но сомневалась, действительно ли оно хорошее.

Шлем Торрана щелкнул, и через мгновение он сказал:

– Не очень.

– Я не вижу собственной руки перед лицом. Чем твое «не очень» лучше?

Наступила долгая пауза, затем он сказал:

– Я покажу, если хочешь.

Когда я пробормотала что-то в знак согласия, в моем сознании возник образ, подобный тому, который Луна присылала, изображая свою пустую миску. Ночь была не такой темной для Торрана, но, хотя он и мог кое-что увидеть, детали были нечеткими. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что человекообразное пятно в центре «картинки» – это я, стоящая рядом с левциклом.

Неудивительно, что валовцы обладали такими превосходными технологиями ночного видения. Они, безусловно, видели лучше, чем люди, но, поскольку большую часть времени проводили в темноте, нуждались в усиленном ночном зрении, чтобы разглядеть детали.

– Спасибо, – сказала я и наклонила голову, рассматривая вытоптанные растения. – Значит, даже если солдат сопровождали валовцы, отряд должен был иметь приборы ночного видения, потому что никто из нас не видит достаточно хорошо, чтобы быстро поменять транспорт.

– Та ночь была лунная. При лунном свете валовец видит достаточно хорошо, чтобы ориентироваться по деревьям.

Я посмотрела на густой древесный полог и покачала головой.

– Значит, как минимум у людей были приборы ночного видения. Это не слишком многое дает, потому что техника довольно распространенная, но они должны были ее где-то достать.

Хотя нам иногда везло, большинство дел мы раскрывали благодаря упорной проверке каждой мелочи.

Я обошла вокруг левцикла в поисках каких-нибудь следов, но деревья росли достаточно далеко друг от друга, чтобы машина смогла уйти в любом направлении. Вместо того чтобы опять махать Торрану, привлекая его внимание, я попыталась думать громко.

– В какую сторону они сбежали?

Потребовалось несколько попыток – надеюсь, это означало, что он действительно не прислушивается к каждой мысли, – но в конце концов валовец повернулся ко мне и указал влево от маршрута, которым мы следовали до сих пор.

– Машина, на которой они скрылись, была спрятана в стороне от основной тропы. Дальше мы потеряли след.

– У вас нет тепловых спутников, которые могли бы уловить выхлоп их двигателя?

– Мы проверили, но древесные кроны отражают достаточно тепла, чтобы под ними мог затеряться небольшой двигатель транспортного средства.

– С учетом того, как близко дворец, это смахивает на изъян в системе безопасности.

А еще такие сведения ФЧП наверняка сочтет весьма ценными.

– Дворец хорошо защищен, – парировал Торран холодным и жестким тоном.

– Покажи мне, где была вторая машина.

Торран взмахом руки подозвал меня ближе и направился вглубь зарослей. Я порадовалась, что на мне валовские доспехи, потому что колючий подлесок скользил по синтетическому материалу, не цепляясь и не оставляя порезов.

Через несколько минут мы подошли к другому участку, где растения были вытоптаны. Стволы деревьев находились на приличном расстоянии друг от друга, и хороший пилот мог без особых проблем пролететь через них, но вряд ли он развил бы большую скорость.

– Сколько времени после похищения Сиена прошло, прежде чем вы нашли это место?

– Четыре часа, но три были потрачены впустую, поскольку никто не знал, что его нет, пока я не вернулся и не просмотрел записи резервной системы наблюдения. Основную отключили – скорее всего, это сделал телохранитель.

– Он не знал о резервной системе?

Торран покачал головой.

– До той поры про нее никто не знал. Это была последняя линия обороны.

Я ненадолго задумалась, не держит ли Ки нас под наблюдением на всякий случай, а потом усмехнулась про себя. Еще как держит. Никаких сомнений.

– Значит, к тому времени, как ты сюда попал, след уже остыл, – сказала я, возвращаясь к разговору.

Торран еле заметно кивнул.

Четыре часа – достаточный срок, чтобы похитители покинули зону действия сенсоров, пусть даже через лес им пришлось лететь медленно.

Однако они не могли знать заранее, что отсутствие Сиена не обнаружат так долго.

Значит, они строили планы исходя из предположения, что все вскроется в течение часа, и это ограничивало их возможности. Тем не менее, не зная, на какой машине похитители покинули это место – и сколько было этих машин, – мы никак не могли отследить их обратный путь в город.

– А лес обыскивали? – спросила я наконец.

– Да, с воздуха. Корабли с сенсорами, способными проникать сквозь полог, занялись сканированием территории, площадь которой даже превышала возможности похитителей. Они ничего не нашли.

Значит, или город, или станция слежения.

– Есть ли поблизости другие станции, подобные этой? И проверялись ли они?

– Их обыскали, – огрызнулся Торран, не пряча досады. – Мы все сделали правильно. Но потерпели неудачу.

Я приближалась к нему – медленно, как к раненому зверю. На достаточно близком расстоянии раскрыла объятия и стала ждать.

– Что ты делаешь?

– Предлагаю объятия без обязательств.

Его шлем отвернулся.

– Мне не нужны объятия. Я не ребенок, чтобы со мной сюсюкаться.

– Во-первых, обнимать можно всех, кто этого хочет. Во-вторых, я хочу тебя утешить, а не потворствую твоим капризам. И, наконец, «без обязательств» означает то, что означает. Не нужно объяснять, почему хочешь обняться, что тебя беспокоит и так далее. Я просто предлагаю объятие, безвозмездно. Вот. – Я подняла забрало и моргнула в наступившей темноте. – Теперь я даже не вижу, кого обнимаю. Это может быть кто угодно. Может, медведь забрел. Мало ли.

Торран подошел; тело его напряглось, и не только из-за доспехов. Я позволила ему на секунду успокоиться, затем притянула ближе и нежно стиснула. Медленно, очень медленно, он поднял руки и обнял меня в ответ.

Мы простояли так долгую минуту. Когда Торран выпрямился, я отпустила его.

– Спасибо, чо удвист диу, – прошептал он.

Я поняла, что среднее слово – «упрямая», но остального не знала. Судя по тону, это было, скорее всего, что-то ласкательное, а не оскорбительное, поэтому я позволила ему ничего не объяснять.

Но решила позже обязательно заглянуть в словарь.

При нашем приближении ворота станции распахнулись. Здание было приземистым, квадратным, невзрачным, и установленная на крыше большая антенна его не украшала. По периметру – высокий забор и многочисленные колючие кусты вомосулабра, предупреждающие о том, что на чужую территорию лучше не соваться.

Я тронула Торрана за плечо.

– Почему это здание такое… – я замялась и взмахнула рукой, пытаясь подобрать тактичный синоним к слову «уродливое».

Я чувствовала смех Торрана грудью – мы прижались друг к другу на сиденье левцикла.

– Его построили в первые годы войны, когда больше заботились о скорости, чем о красоте. За исключением периодических ревизий технического состояния, тут никто не бывает, поэтому внешний вид и не думали улучшать.

Мы вышли из машины. При ближайшем рассмотрении эстетика здания не стала приятнее глазу. Я обошла его снаружи, но смотреть было не на что. В стене со стороны ворот нашлась единственная дверь. Других дверей или окон не было.

Узкая лестница на задней стене вела на крышу. После короткого подъема я убедилась, что и там любоваться нечем. Большую часть плоскости занимали антенны, а то, что осталось, было забито гудящим незнакомым оборудованием.

Я спустилась и увидела Торрана, который ждал меня у начала лестницы.

– Нашла что-нибудь?

Я покачала головой.

– Просто куча старого оборудования.

Внутри тоже ничего интересного не оказалось. Освещение работало, воздух был теплый, но на этом положительные моменты заканчивались. Несмотря на то что лампы функционировали – в техническом смысле, – они окрашивали все в тошнотворный желтый оттенок. Пол в трещинах и сколах, облезлые стены.

По краям помещения стояло несколько компьютерных терминалов, которым было лет двадцать и которые продолжали работать, выполняя свою роль в функционировании этой станции, чем бы она ни была. Из мебели нашлось одно потертое кресло на колесиках. От сиденья отвалился кусок, и оно не вращалось.

Я пожалела всех, кому пришлось здесь служить. Может, найду чей-то мстительный призрак и раскрою дело. Я осмотрелась. Нет, никаких привидений.

Я вздохнула. Во мне поселилась уверенность, что это место крайне важное. В конце концов, зачем выбирать именно такой путь побега? И все же я видела достаточно совпадений, чтобы понять: не каждая подсказка ведет к разгадке. Самый простой ответ часто оказывается правильным, а эта тропинка как раз и была ближайшим путем через лес, ведущим к имению Торрана.

Тем не менее на всякий случай я попросила Лекси проверить станцию. Не было причин не проработать все возможные варианты. Поскольку осталось меньше двух недель, нам следовало действовать быстро и с умом.

Глава двадцатая вторая

Мы с Торраном вернулись в мастерскую – туда, откуда начали. Он ничего не говорил, но я ощущала его разочарование. Он, подобно мне, надеялся, что я без особых затруднений разыщу ответы на все загадки и найду Сиена, но реальная жизнь редко бывает похожа на приключенческое кино.

Окажись оно так, моя работа была бы намного проще.

Я тихонько сняла с себя одолженную броню, оставшись в майке и леггинсах. Натянув верхнюю одежду, я задрожала. К тому времени, как я пристегнула свое оружие, Торран снова переоделся в рубашку и штаны, которые были на нем раньше.

– Спасибо, что пошла со мной, – тихо сказал он. – Еще раз прошу прощения за то, что нарушил твой сон.

– Не стоит извиняться. Жаль, что от меня было мало толку, но поглядеть на маршрут воочию полезно, чтобы как следует запомнить временную шкалу. И теперь у Ки есть представление о том, что надо искать на видеозаписях с камер наблюдения в период, предшествующий отъезду транспорта.

Хоть что-то, но этого недостаточно. Я разочарованно пригладила волосы.

Торран протянул руки. В тусклом свете химического фонарика, который он активировал, когда мы сняли шлемы, я не могла разглядеть выражение его лица.

Я присмотрелась.

– Что ты делаешь?

– Объятия, одна штука, бесплатно и без обязательств. – Он еле заметно улыбался. – Мне внушили, что так заведено.

Я шагнула навстречу объятиям. Обнимать Торрана без доспехов оказалось совершенно иным делом. Его грудь была теплой и твердой, и я почувствовала мышцы спины, когда обхватила его руками. Валовец был плотным и живым, и я не понимала, насколько сильно нуждаюсь в объятиях, пока они не состоялись.

Мое разочарование растаяло в мягком плену объятий. Мы найдем его племянника. Нужно просто продолжать искать. У меня лучшая команда во вселенной, так что мне нельзя терять веру.

Продолжая прижиматься к Торрану, я отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом. В тусклом свете цвета выглядели приглушенными, но я все-таки увидела серебряные полоски, ветвящиеся по темно-серой радужке. С такого близкого расстояния я видела, что цвета меняются по мере того, как расширяются и сужаются зрачки.

Остальные черты его лица выглядели не менее интересно. Он был тонкокостным, как многие валовцы, с острыми скулами и волевым подбородком. Короткие черные волосы прилипли ко лбу там, где их прижимал шлем. Когда мой блуждающий взгляд добрался до его губ, уголок рта приподнялся в полуулыбке. Я вспомнила, как эти губы прижимались к моим, и мне захотелось почувствовать это снова, без преграды в виде доспехов между нами.

– Собираюсь поцеловать тебя, – пробормотала я.

Улыбка расцвела, и он кивнул.

Я положила руки ему на плечи, затем приподнялась на цыпочки и прижалась ртом к его губам. По моим нервам от удовольствия пробежали искорки. Когда Торран открыл рот, они превратились в ревущее адское пламя.

Торран запустил пятерню мне в волосы, и я благодарно вздрогнула. Другая его рука крепко прижимала меня к себе, и жар проникал сквозь одежду, которая становилась все более неуместной по мере того, как длился поцелуй.

Я скользнула одной рукой вверх по шее валовца и притянула его ближе, опускаясь на пятки, – он застонал и покорился, не отрываясь от моего рта. Другая моя рука направилась вниз, изучая упругие мышцы его груди и пресса. Не нащупав край рубашки, я зарычала от негодования и дернула ткань.

Торран отпустил меня ровно на то время, которое понадобилось, чтобы задрать рубашку, и мои пальцы распластались на его теплом боку. Мы оба зашипели от удовольствия. Его рот впился в мой, и я затерялась в ощущениях от его губ, а потом его ладонь скользнула по моему животу и остановилась прямо под грудью.

Я не знала, когда он успел залезть мне под одежду, да и какая разница. Я затаила дыхание, однако Торран не шевельнулся. Я подняла на него глаза и поразилась жажде, которую увидела на валовском лице.

– Не дразни, – прошептала я.

Его ладонь продолжила подниматься и в конце концов коснулась моего соска, а я испытала неимоверную радость от того, что не успела надеть лифчик. Затем он наклонил голову и лизнул меня, я запустила пальцы в его мягкие волосы и прижалась, чувствуя, как нервы искрят от наслаждения.

Он поднял мою майку и начал схожим образом ласкать вторую грудь, а мои коленки, и без того ослабевшие, решили, что настал момент принять горизонтальное положение. Не успела я опуститься на пол, как Торран меня подхватил и осыпал легкими поцелуями мой подбородок. Его щетина так приятно терлась, что я захотела испытать то же самое ощущение… везде.

И все же, пустив в ход ошметки самоконтроля, я прижала пальцы к его груди. Он отпрянул, пожирая меня взглядом из-под полуопущенных век. Моя решимость дрогнула. Я угодила в торнадо противоречивых эмоций. Мое тело требовало удовольствий, разум предупреждал об опасности, а сердце желало большего.

Торран, видимо, почувствовал мою нерешительность, потому что поднес мои пальцы к губам и нежно поцеловал их, а затем отпустил.

В мастерской воцарился неимоверный холод, и не только потому, что моя грудь была обнажена.

Я поправила майку, потом посмотрела на его великолепное лицо и необыкновенные валовские глаза и приняла решение: я его хочу. Он был валовцем и моим клиентом, это все усложняло, но я не собиралась задерживаться здесь так надолго, чтобы испытать неловкость, если ничего не получится. Я буду держать свое сердце в узде и немного развлекусь без всякого риска.

Я подняла лицо и легко поцеловала его в губы.

– Пойдем в мою комнату, – пробормотала я.

Торран застонал, и на его лице промелькнуло что-то похожее на боль.

– Не могу.

Я нахмурилась.

– Ты так говоришь, чтобы я тебя уговаривала, или и впрямь не можешь?

На его скулах заиграли желваки.

– И впрямь не могу.

– Тогда почему… – я не договорила. Он имел право отказаться по любой причине, пусть даже только что держал мой сосок во рту. Отказ причинил боль, но я откашлялась и сделала вид, что все в порядке. – Ладно. Пожалуйста, сообщи, если появится новая информация.

Лицо Торрана опять сделалось непроницаемым, но даже это не могло полностью погасить отблески вспыхнувшей между нами страсти.

– Поделюсь, чем смогу, – наконец сказал он.

Вне себя от досады я стиснула зубы, чтобы не съязвить. Наверное, меня можно целовать тайком и лапать в темноте, но я недостаточно хороша, чтобы довериться полностью или потрахаться.

Эта мысль ранила куда сильней, чем хотелось.

Когда мы расстались возле моей комнаты, Торран проводил меня задумчивым взглядом и не поцеловал. Пришлось внушить себе, что я не испытываю разочарования.

Что, конечно, было враньем.

Луна приоткрыла один глаз, сонно чирикнула, приветствуя меня, после чего опять его закрыла и зарылась мордочкой в хвост. Вот и умница. Мы с Торраном отсутствовали так долго, что солнце уже выглянуло из-за горизонта. Если я не посплю хоть пару часов, от меня не будет никакого толка.

Я отправила Ки сообщение: вернулась, все хорошо, планирую немного отдохнуть. Потом разослала уведомления всем членам команды и попросила их продолжать поиски, уделяя особое внимание подземному гаражу и станции. Еще оповестила, что все переходят на подножный корм, пока я снова не почувствую себя человеком.

Потом рухнула в постель, не раздеваясь. Луна переползла с другой стороны кровати мне на грудь и свернулась калачиком. Это было ее любимое место, и я научилась дышать под ее весом, сдавливающим мои легкие.

Я заснула под тихое рокочущее урчание бурбу.

Меня разбудили острые когти, вонзившиеся в кожу под ключицами. Луна снова потянулась, впиваясь глубже. Как только я зарычала на нее, бурбу послала мне мысленный образ своей пустой миски.

Я обдумывала ее убийство, когда Луна вдруг моргнула своими большими фиалковыми глазами и потерлась головой о мой подбородок. Этот маленький дьяволенок точно знал, как далеко можно зайти и каким образом вновь завоевать мое расположение. Это было бы впечатляюще, если бы не бесило до такой степени.

Я гладила ее несколько минут, пока туман сна не развеялся окончательно. Проверив коммуникатор, поняла, что спала чуть больше трех часов. Слишком мало, но придется довольствоваться тем, что есть.

Горячий душ почти перезагрузил мой мозг, и я, открыв дверь в коридор, была готова к новому дню.

Только поэтому не споткнулась о поднос на полу.

На подносе стояли две тарелки под крышками, побольше и поменьше. Кто-то приклеил к ним этикетки, на которых аккуратными печатными буквами вывел в первом случае мое имя, во втором – Луны.

Я прищурилась, разглядывая надписи. Это почерк Торрана или кто-то из его сотрудников позаботился?

Я отнесла поднос на кухню. Раз уж встала, то могу и пообщаться с кем-нибудь. Когда я пришла, и кухня, и столовая зона пустовали. Неудивительно, ведь утро давно миновало.

В тарелочке, предназначенной для Луны, была смесь мяса, овощей и зерна, похожего на рис; все вареное. Не слишком отличалось от того, что я готовила для нее, когда у нас заканчивалась обычная еда. Принюхавшись, я не обнаружила ничего необычного, поэтому насыпала корм в ее обычную миску, и она с радостным вскриком принялась его уплетать.

Свою тарелку я отнесла к длинному обеденному столу. Он легко вмещал двенадцать персон, но меньшего стола для завтрака я не нашла, поэтому села в уголке и сделала вид, что не испытываю дискомфорта. Мягкая белая обивка стульев словно напрашивалась на неприятности, однако с палевой древесиной стола сочеталась прекрасно.

Не верилось, что у Торрана часто гостил маленький племянник, а обивка осталась нетронутой. Может, валовцы придумали какую-то чудодейственную технологию защиты от пятен.

На моей тарелке лежали незнакомые фрукты, орехи и, как я поняла, сыр. Снизу торчала записка. Когда я вытащила ее, то поняла, что это инструкция ко всему, что входило в завтрак, написанная на всеобщем языке тем же аккуратным почерком. Были указаны даже вкусовые ноты – сладкая, горькая, острая – и рекомендуемая очередность поедания.

Некто старался изо всех сил, чтобы валовская пища мне понравилась.

Я съела все, что было на тарелке. Не стану утверждать, что угощение в точности соответствовало моим предпочтениям, но ничего ужасного я не обнаружила и высоко оценила усилия, которые предпринял некто.

Я позволила Луне как следует насладиться завтраком и отнесла посуду к раковине в чулане. Анья и Эли не нашли санитайзер после вчерашнего ужина, поэтому все мыли вручную. Сегодня я сделала то же самое, затем аккуратно установила обе тарелки на сушилке рядом с раковиной, чтобы они высохли. Как только отыщу Торрана, попрошу устроить мне настоящую экскурсию.

На кухонном «островке» было разложено еще больше еды с похожими этикетками, поясняющими, что есть что. Работники Торрана заслужили прибавку к жалованию.

– Где все? – спросила я субвокально.

Первым откликнулся Эли:

– Доброе утро, лентяйка. Кое-кто отрабатывает гонорар, пока ты прохлаждаешься.

Лекси субвокально фыркнула.

– Я видела, как ты «отрабатывал гонорар» в спортзале. Смахивало на флирт.

– Лекс, а ты точно хочешь углубиться в эту тему? – ехидно отозвался Эли. – Потому что я видел…

– Дети, сосредоточьтесь, – сказала я.

– Ки сейчас осматривает транспорт вместе с Варро, – сказал Эли. – Мы с Аньей в боевом штабе вместе с Чирой и Хэвилом, изучаем записи с камер наблюдения. Лекси пошла подышать свежим воздухом, чтобы привести голову в порядок после того, как тот, чье имя нельзя называть, достал ее, когда они обсуждали пути проникновения в здание, которое ты, по-видимому, посетила прошлой ночью.

– Он меня не достал, – процедила Лекси.

Я усмехнулась про себя, но не стала комментировать.

– Вы поели? – В ответ прозвучал согласный хор. – Лекси, если я выпущу Луну, ты присмотришь за ней?

– Конечно. Я рядом с входной дверью, можешь выпускать прямо сейчас.

Я позвала Луну на плечо и вышла на улицу. Воздух был морозный, но солнечный свет отчасти смягчал холод. Несколько минут я впитывала теплые лучи, понимая, что солнце уже клонится к первому закату местных суток.

Как только появилась Лекси, Луна с радостным щебетанием кинулась ее приветствовать. Лекси выглядела эффектной и неприступной в тонких черных брюках и блузке с длинными рукавами. Интересно, осознавала ли она, что блузка того же оттенка зеленого, что и глаза некоего валовца? С Лекси все возможно.

Я помахала ей и направилась обратно в дом. Заглянула в боевой штаб, но Торрана там не было, и я продолжила поиски. Дверь его кабинета автоматически открылась при моем приближении, но сама комната пустовала. Через две остановки я обнаружила его в спортзале, потного и без рубашки. Он сражался с невидимым противником, маскирующимся под боксерскую грушу.

Мышцы его рук и спины при каждом ударе двигались так, словно под кожей проходила волна. Очевидно, вселенная старалась искусить меня, а ведь не факт, что в этом деле мне требовалась помощь.

Движения Торрана остались легкими и быстрыми, как будто он и не заметил, что не спал почти всю ночь. Во время нашего спарринга он сдерживался. Я тоже, но не до такой степени. Даже Эли было бы трудно выстоять в поединке с этим валовцем.

Торран нагнулся, чтобы подобрать с пола полотенце, и повернулся ко мне. Какая-то тень пробежала по его лицу, когда он встретился со мной взглядом, но не успела я догадаться, что это значит, валовец спросил:

– Ты поела?

– Да, – сказала я, внимательно наблюдая за ним. – Кто-то оставил поднос у моей двери. Кого я должна благодарить?

Он вытер полотенцем голову, прежде чем ответить.

– Я хотел извиниться за то, что не давал тебе спать допоздна. Ты не оценила мой последний подарок, и я решил попробовать что-то новое.

– Тебе не стоило извиняться, но мне понравилась еда. Спасибо. Когда будет время, я хотела бы экскурсию по кухне, чтобы не гадать, как там все устроено.

– Конечно. Извини, что не сделал этого вчера.

Я пожала плечами.

– Некогда было. Я справилась. – Я старалась смотреть ему выше уровня шеи, хотя взгляд так и норовил переползти куда-нибудь пониже. – Поступила ли какая-нибудь новая информация?

– Нет.

Ожидаемый ответ, но от этого ничуть не легче. Я вздохнула.

– Приходи ко мне после тренировки. Хочу поговорить о самих похитителях – что о них известно, что нет и тому подобное.

– Я закончил. Встретимся в моем кабинете после того, как я приведу себя в порядок.

Я не буду думать о нем в душе, я не буду думать о нем в… твою мать! Я оторвала взгляд от его груди и кивнула.

– Звучит неплохо. Пойду повидаюсь с Ки, потом встретимся в кабинете.

Я покинула зал, чтобы не напроситься на неприятности.

Мастерская оказалась ближе к дому, чем я думала, – в темноте путь показался длиннее. Я шагнула внутрь теплого помещения. Из-под угнанного транспорта торчали две пары ног, рядом с ними присел Найло, заглядывая под машину. Одна пара ног, очевидно, принадлежала Ки, а другая, скорее всего, Варро.

– Да, вот так, – проворковала Ки. – Именно так.

Я усмехнулась про себя. Я уже слышала, как Ки разговаривала со своей электроникой. Это, а также тот факт, что две пары ног находились довольно далеко друг от друга, позволяло мне быть уверенной, что я не прерываю какой-нибудь интимный процесс.

– Что-то нашли? – спросила я.

Найло повернулся ко мне без малейшего удивления. Скорее всего, знал, что я здесь, с того момента, как я переступила порог. Он был одет с ног до головы в неумолимый черный цвет, но при этом выглядел шикарно. Валовец бросил взгляд мне за спину, однако на его лице не дрогнул ни один мускул, когда стало ясно, что я одна.

– Проклятая машина пыталась не пустить меня в свое нутро, – возмущенным тоном сообщила Ки. – Меня! Как будто я могу такое стерпеть.

Я присела рядом с Найло и заглянула под транспорт. Ки и Варро лежали на спине, запустив руки в машинные потроха. Оба были в рубашках с длинными рукавами и прочных штанах – неофициальной униформе «Тени звездного света». У Варро в одной руке был фонарь, а другой он придерживал деталь, наполовину вывалившуюся из ходовой части. Ки с планшетом на груди возилась с чем-то внутри детали.

Моя подруга на секунду сосредоточилась, нахмурилась, а затем, сделав последнее движение, издала ликующий возглас.

– Если ты не хочешь идти ко мне, я пойду к тебе, – сказала она, вытаскивая плоскую коробочку из той штуковины, которую все еще держал Варро. – Тави, возьмешь? – Она подняла голову, чтобы посмотреть на меня. – Не урони.

И протянула коробочку, как птенца. Я бережно приняла.

Ки выбралась из-под машины, затем помогла Варро.

– Спасибо, Варро. Если твой босс будет злиться из-за стоимости транспорта, напомни ему, что время поджимает.

Я нахмурилась.

– Ки, ты его сломала?

Она смотрела на меня широко раскрытыми невинными глазами. Я ей не поверила.

– «Сломала» – ну, это перебор… – начала она.

Я отмахнулась.

– Молчи. Правдоподобное отрицание[1]. По крайней мере, оно того стоило?

Ки пожала плечами.

– Надеюсь, что да. – Ки забрала у меня коробочку и вставила ее в стоящее рядом импровизированное считывающее устройство. – Думаю, у меня получится вытащить данные. Я извлекла немного ночью, прежде чем защита заблокировала мой скрипт, но ничего нового не узнала. Меня интересуют начало и конец пути, и я пока не получила ни того ни другого.

Она слегка постучала по планшету, затем повернула его к Найло и указала на что-то на экране.

– Вот так мы узнаём, что данные не стерты.

– Как ты поняла, что это сработает? – спросил он, наклонившись ближе.

Ки усмехнулась.

– Да я и не понимала.

Найло рассмеялся.

– И что же ты теперь собираешься делать?

Они склонились друг к другу и перешли к обсуждению технических тонкостей, а Варро хладнокровно наблюдал за происходящим.

– Ки, тебе что-нибудь от меня нужно? – спросила я.

Она покачала головой, всецело поглощенная тем, что видела на экране.

– Держи меня в курсе, – сказала я, затем повернулась к Варро. – Проследи, чтобы она не забывала есть и пить.

Он кивнул с серьезным видом.

– Будет сделано. – Валовец бросил непостижимый взгляд на Найло, а затем добавил: – Со мной она в безопасности.

Я ему поверила. Я попрощалась и получила рассеянный кивок от Ки, которая что-то объясняла Найло. Я не приняла это близко к сердцу. Она будет потеряна для мира, пока не подчинит данные своей воле, а я не сомневалась, что так и случится.

К тому времени, когда я вернулась в дом, совершив длительную прогулку по территории, Торран уже был в своем кабинете, он успел принять душ и переодеться в другую рубашку и брюки. Темно-синий цвет рубашки выгодно подчеркивал светлую кожу и темные волосы.

Я плюхнулась в одно из гостевых кресел перед его столом, не позволяя себе совершить какую-нибудь глупость – например, забраться к нему на колени и зацеловать до потери сознания. Прошлой ночью я оказалась во власти самообмана из-за тесноты в левцикле и недосыпа. Не стоит продолжать выставлять себя на посмешище, особенно после того, как он определился с границами. Он не хотел большего, а если я его поцелую, то точно захочу.

– Расскажи о похитителях, – попросила я, когда стало ясно, что Торран не собирается начинать разговор. – Мы знаем, что они люди и хотят власти. Что еще? Почему они выбрали Сиена? Как узнали, что он здесь?

– Как ты и предполагала, они надеются, что Сиен – это рычаг, позволяющий влиять на императрицу. – Он вздохнул. – Подозреваю, телохранителя они завербовали задолго до нападения и именно так узнали, когда мальчик будет здесь один. Мой дом взломать легче, чем дворец.

– Племянник часто гостит у тебя?

Торран пожал плечами.

– Достаточно часто.

Выходит, команда похитителей находилась на планете уже некоторое время, но, возможно, несколько недель, а не месяцев. Люди не были изгоями на Валовии, однако их присутствие не поощрялось. Число постоянно проживающих здесь представителей человеческой расы, вероятно, не превышало пары тысяч. Не имея особого разрешения на полет, посетители могли добираться до Валовии только через Бастион, на тех кораблях, у которых оно было. Девять членов отряда, скорее всего, прилетели разными рейсами.

Даже при наличии осведомителя планирование операции такого масштаба и сложности требовало времени и мастерства. Исчезнуть нелегко. Исчезнуть с валовским ребенком на планете, полной телепатов, еще сложнее.

– Тави, ты вооружена? – спросил Эли.

Субвокальный имплант передал его напряженную, торопливую интонацию.

– У меня только нож, – беззвучно ответила я.

Утром оставила пистолет в комнате, потому что не собиралась выходить из дома.

– Приходи в штаб. Избавься от Флетчера, если сможешь.

Взглянув на Торрана, я увидела, что глаза у него отрешенные. Что бы ни обнаружил Эли, валовский генерал уже знал об этом.

Я встала.

– Эли нужна моя помощь. Я скоро вернусь.

Торран тоже встал. Он как будто хотел что-то сказать, но лишь склонил голову в знак согласия.

И вышел вслед за мной.

Ки, Лекси и Анья столпились вокруг рабочего места Эли. Все были вооружены, но никто не обнажил оружие. Что бы ни нашел Эли, он сперва сообщил об этом остальным, то есть ожидал неприятностей от Торрана Флетчера.

Чира, Хэвил, Варро и Найло собрались неподалеку, вид у них был настороженный. Нарисовался явный расклад: люди против валовцев.

Моя догадка подтвердилась, когда Эли устремил на Торрана ровный, холодный, убийственный взгляд, едва тот вошел.

– Тави, ты должна это увидеть, – сказал Эли, не отрывая взгляда от того, кого считал угрозой.

Я подошла ближе. На экране была внешняя сторона невысокого здания. Вероятно, Эли добыл запись с придорожной камеры или камеры системы безопасности.

– На что я смотрю?

– Я отслеживал происхождение всех машин, которые поступали в гараж в течение нескольких часов, предшествовавших нападению. Это одна из них. – Он нажал кнопку, и началось воспроизведение видео.

Долгое время ничего не происходило. Затем к зданию подъехала машина. Открылась дверь, и вышли девять человек. Они были в костюмах, но одежда не могла скрыть того, что двигались незнакомцы как солдаты.

Или того, что при них были чемоданы, обнаруженные в подземном гараже накануне.

Девять солдат загрузились в транспорт. Маскировка у них была продуманная. Если бы машину остановили, их бы приняли за туристов или бизнесменов, направляющихся по своим делам.

Эли поднял палец, приказывая мне подождать, и ускорил воспроизведение. Валовцы и машины мелькали в кадре, но дверь в здание оставалась закрытой.

До определенного момента.

Эли приостановил воспроизведение и увеличил картинку, но мог и не стараться – я узнала бы сукиного сына на экране с расстояния в тысячу метров: коммодор Фрэнк Мортен, тот самый мудак из командования ФЧП, который приказал мне взорвать гражданских.

Никто из присутствующих в комнате валовцев не выказал ни малейшего удивления. Либо они не знали, кто такой Фрэнк Мортен, либо… В том-то и дело, что знали.

Я обернулась к Торрану, не желая верить, что он меня предал, но не в силах отрицать того, во что меня ткнули носом.

– Скажи, что ты не знал.

Торран стиснул зубы и промолчал.

– Почему из всех охотников за головами в галактике ты выбрал именно меня? – спросила я тихим, мертвым голосом.

Я хотела ошибиться. Как я хотела ошибиться!

Торран посмотрел мне в глаза, и при виде его сурового лица мои надежды превратились в пыль.

– Потому что ты – героиня Родени.

Нож вонзился мне в спину без всяких предупреждений.

Глава двадцатая третья

Когда прозвучали слова Торрана, команда сомкнула вокруг меня ряды, обнажив оружие. Валовцы не шелохнулись. Я мысленно фыркнула. Ну еще бы. Им и не нужно было. Торран мог всех нас обезвредить до того, как прозвучит хоть один выстрел.

Я выпрямилась.

– Твой племянник действительно пропал?

Торран кивнул, на мгновение изменился в лице, а потом вновь нацепил маску невозмутимости.

Фрагменты головоломки складывались, и мне не понравилась картина, которую они рисовали.

– Сдается мне, то, что случится через… э-э, сколько дней, десять?.. больше связано со мной, чем с твоим племянником. Верно? Если коммодор Мортен не подчинится требованиям императрицы, то у тебя есть я в качестве запасного плана. Ценный заложник.

Торран отвел глаза.

Я покачала головой.

– Значит, не заложник. – Ударила наугад. – Держу пари, казнь героини ФЧП окажется мощным заявлением.

Торран вздрогнул, но не стал ничего отрицать.

На глаза навернулись слезы, но я отказывалась признавать, что плачу.

– Отпусти мою команду прямо сейчас, и я стану твоим смирным козликом отпущения, – сказала я. – И даже продолжу поиски Сиена.

– Тави, нет! – рявкнул Эли. – Если ты думаешь, что мы просто оставим тебя…

– Вы сделаете то, что я прикажу, – перебила я командным тоном.

– Я – нет, – сказала Ки справа от меня. – Если хочешь, считай это мятежом, но я тебя не брошу, что бы ты ни приказала. – Она окинула взглядом валовцев, собравшихся в комнате. По сравнению с любым из них моя подруга казалась маленькой и хрупкой. – И если вы думаете, что вам ничего не грозит, потому что на вашей стороне телекинетик, то вы плохо нас знаете.

Торран успокаивающе поднял руки.

– Никто не умрет.

– Значит, мы свободны? – спросила я.

Он смотрел мне в глаза, даже продолжая причинять боль.

– Не совсем.

– До чего же это похоже на самый настоящий плен. – Я с горькой улыбкой покачала головой. – Очень умно заставить нас ослабить бдительность. И действенно. Я думала, мы друзья. – Я думала, что мы с Торраном могли стать чем-то большим, но я и так уже истекала кровью – зачем признавать существование еще одной раны. Мой смех был негромким и невеселым, в нем слышались отзвуки боли, похороненной в глубине души. – Да уж, я тот еще эксперт.

– Тави… – начал Торран.

Я резко отмахнулась.

– Нет. Обращайтесь ко мне как к капитану Зароле – или не обращайтесь вовсе.

На его лице отразились обида и уныние, после чего он склонил голову в знак согласия.

– Капитан Зарола, я не хотел вводить вас в заблуждение. Я не знал о плане императрицы до нашего возвращения.

И все равно он меня поцеловал. Нож предательства вонзился глубже, и мне захотелось причинить этому валовцу такую же боль, какую я чувствовала.

– Вы знали, что должны вернуться с героиней Родени, – парировала я. – Ну конечно, вы догадывались о моей судьбе. И все же обещали неприкосновенность, заранее понимая, что это ложь. Вы мне с самого начала лгали.

Торран напрягся, как от удара, но не опроверг моих слов. А ведь валовцы славились тем, что понятие собственной чести для них не было пустым звуком…

– Если мы спасем Сиена, – сказала Чира яростным тоном, – то императрица отпустит тебя. Торран заставил ее поклясться…

– Достаточно, – перебил генерал Флетчер.

Чира устремила на него сердитый взгляд, но он не дрогнул. Она уставилась в пол, но выглядела по-прежнему непримиримо.

Торран провел рукой по лицу, затем выпрямился. Вид у него сделался холодным и суровым, он превратился в того самого генерала, который снова и снова противостоял силам ФЧП. Разительный контраст подчеркивал, насколько телекинетик расслабился в нашем присутствии за последние несколько дней. Или, по крайней мере, как хорошо он сыграл роль.

И я купилась. Новый всплеск боли вынудил меня прикусить губу.

– ФЧП отрицает какую бы то ни было причастность, – сказал наконец Торран. – Они говорят, что коммодор Мортен был уволен более года назад и что он не представляет интересы ФЧП.

– Ну конечно, – пробормотала я. Они могли быть замешаны в этом по уши – скорее всего, так и было, – и все равно все отрицали бы. – Что требуют похитители?

Когда Торран заколебался, я невесело рассмеялась.

– Ваша императрица собирается убить меня. Я заслуживаю знать, почему умру.

– Они хотят получить гарантированную лицензию на перевозки в валовском космосе, – сказал Найло, – и право доступа ко всем нашим червоточинам.

Я покачнулась на пятках. М-да, пустячок… всего лишь тот самый повод, из-за которого обе расы увязли в войне на десятилетия, чтобы в конце концов признать затраты превосходящими потенциальную выгоду. Заключенный в итоге мирный договор вернул людей и валовцев к статус-кво, который не удовлетворил ни тех, ни других.

Феда пересмотрела свое решение – или Валовская империя воспользовалась удобно подвернувшимся похищением, чтобы оправдать разрыв договора?

Так или иначе, на горизонте замаячила еще одна война.

И в центре всего этого оказался невинный семилетний ребенок. Никто из нас не мечтал о таком хреновом раскладе, однако Сиен уж точно не виноват, что его дядя – потрясающий мудак.

Я посмотрела Торрану в глаза.

– Мы найдем Сиена. А когда найдем, вы сядете с нами на «Тень звездного света» и сопроводите до самого Бастиона, где мы с радостью вас вышвырнем. Если императрица передумает, вы добровольно станете нашим заложником, пока не доберемся до Бастиона. Откажетесь – и вообще не продвинетесь в расследовании, потому что будете слишком заняты, пытаясь загнать нас в угол.

– Ты ведь не собираешься ему помогать, правда? – спросила Лекси.

– Нет, я помогаю не ему. Я помогаю ребенку, себе и всем вам. Генерал Флетчер пусть хоть в вулкан прыгает, мне-то какое дело.

– Я согласен на ваши условия, капитан Зарола, – сказал Торран.

– По крайней мере, до тех пор, пока не появится более выгодная сделка, – насмешливо уточнила я. – Мне теперь понятно, чего стоит ваше слово.

Он снова вздрогнул.

Я отвернулась и села на первый попавшийся стул. Мои рваные раны кровоточили, и я отчетливо понимала, что вот-вот потеряю всякую способность скрывать это от остальных.

– За работу, – рявкнула я.

– Тави, – сказала Ки субвокально.

От сострадания в ее голосе хлипкая плотина, которую я воздвигла на пути своих эмоций, едва не рухнула.

– Потом, – ответила я командирским тоном и поняла, что слово прозвучало резче, чем следовало. Вздрогнула и уставилась на экран перед собой, ничего не видя.

Пришлось несколько раз моргнуть, но в конце концов изображение превратилось в увеличенную фотографию коммодора Мортена. Я пристально смотрела на лицо человека, которого ненавидела больше всех в галактике – по крайней мере, до тех пор, пока Торран столь блистательно не отвоевал у него этот титул.

Я повернулась к Чире, решив полностью игнорировать Торрана в течение следующих десяти дней, и указала на экран.

– Здание обыскивали?

Она взглянула на Торрана, но, когда я продолжила на нее смотреть, кивнула.

– Ничего не нашли.

– Отслеживалось ли их местонахождение до этого?

– Нет. Насколько мы можем судить, они находились внутри в течение недели, не выходя, а видеозапись с камер наблюдения не захватила момент входа.

– Значит, они знали, как устроена городская система видеонаблюдения. Кто владеет этой информацией?

Она пожала плечами.

– Слишком многие, всех не перечислишь.

– Мне нужен список. – Я повернулась к Ки. – Через какое время ты получишь данные с транспорта?

– Должна получить к завтрашнему утру, – сказала она. – Дам знать, когда будет готово.

Я кивнула в знак благодарности.

– До той поры займись отслеживанием Мортена. Говнюк не так умен, как ему кажется, – он точно в чем-то ошибся. Мы просто должны понять, в чем.

– Я найду его, – пообещала она.

Наконец я обратилась к Найло:

– Мне нужна новая сводка, включающая всю имеющуюся у вас информацию, а не только те фрагменты, которыми вы сочли нужным поделиться. У тебя один час.

Он поднял бровь.

– Или?

– Или я очень сильно усложню жизнь всем вам.

Мои губы изогнулись, но это была не улыбка, а скорее предупреждение.

Найло усмехнулся без тени волнения.

– Я ее подготовлю.

Остаток дня прошел в ледяном молчании. Сердечные раны кровоточили, я не могла с этим ничего поделать и потому игнорировала. Я не знала, как Торран умудрился ранить меня столь глубоко, но от этого предательство становилось еще более болезненным.

Он трижды пытался поговорить со мной, и трижды я делала вид, что не слышу.

Ужин прошел мрачно и тихо, никто не задержался за столом. Дверь в мою комнату открылась, не успев закрыться, и вошла Лекси.

Я криво усмехнулась.

– Вытянула короткую соломинку?

В ответ она одарила меня искренней улыбкой.

– Кто-то должен был отправиться в львиное логово. – Лекси перешла на язык жестов. – Хочешь сбежать сегодня? Мы с Ки поможем всем вырваться, невзирая на телекинетика.

Я покачала головой. Валовцы рассчитывали, что мы попробуем удрать сегодня. Я не сомневалась, что Ки и Лекси справятся, но не следовало лишний раз рисковать. Торран не единственный, кто способен усыпить бдительность.

И слишком многое по-прежнему стояло под вопросом. Если Мортен и впрямь действовал не по указанию ФЧП, то нужно остановить его, пока он не развязал еще одну межзвездную войну.

– Ребенок не виноват, – ответила я на языке жестов. – И пока мы не знаем, что происходит, нужно продолжать поиски.

Лекси вздохнула и опустилась в мое гостевое кресло.

– Я говорила им, что ты так скажешь, – призналась она. Раскрыла объятия, и Луна запрыгнула к ней на колени. Лекси погладила маленькую бурбу, а затем подняла голову и встретила мой взгляд. – Хочешь поговорить?

Я присела на край кровати.

– Думала, с Мортеном и его выходками покончено. – Лекси спрашивала о другом, но это было единственное, о чем я могла говорить без слез.

Она потемнела лицом.

– Зря я не прирезала хорька, когда была возможность.

– Тогда бы мы не уцелели. Нам представилась единственная возможность выкрутиться, и мы за нее ухватились.

В точности как сейчас.

– Если уж на то пошло, Чира уверяет, что Торран действительно не знал о плане императрицы, – сказала Лекси, – и он был в ярости, когда ему сообщили. – Я бросила на нее свирепый взгляд, и она подняла руку, которой не гладила Луну. – Не стреляй в гонца.

– Может, лучше гонца зарезать?

– Я не оправдываю генерала Флетчера, он поступил хреново, но я вижу, что он тебе небезразличен – по крайней мере, как друг. – Она подняла брови, но не стала уточнять, подразумевает ли нечто большее. – Ты не обязана его прощать, однако должна хотя бы выслушать, прежде чем швырять в вулкан.

Судя по нынешнему накалу гнева, с вулканом он бы легко отделался.

Лекси печально улыбнулась.

– Ки говорит, ты рассказала ему о Родени – по крайней мере, рассказала достаточно, чтобы он мог сделать правильные выводы о случившемся на самом деле. Но как все выглядело с его точки зрения до того, как ты объяснила? Так, будто ты безжалостным образом прикончила кучу невинных валовцев. У каждой медали две стороны. – Она сняла Луну с колен и встала. – Просто подумай об этом.

– Так больно… – прошептала я.

Лекси села рядом и обняла меня.

– Я знаю, – пробормотала она.

Выдержка мне отказала, скорбь и горе превратились в поток беззвучных слез. Лекси достала из потайного кармана носовой платок и вложила его в мои руки, а затем снова обняла, делясь спокойной силой и поддержкой.

Окончательно выплакавшись, я крепко сжала ее в объятиях.

– Спасибо, Лекси.

– Конечно. – Она отстранилась и пристально посмотрела мне в глаза. – Увлекаясь заботой об окружающих, не забывай, что время от времени позволять кому-нибудь заботиться о тебе – это совершенно нормально.

– Я не… – Ее взгляд посуровел, и я вскинула руки, капитулируя. – Я попробую.

Она снова прижала меня к себе.

– Поспи немного. Завтра будет новый день.

Я пожелала ей спокойной ночи, и Лекси ушла, помахав напоследок. Без нее моя комната опустела, но в целом я почувствовала себя лучше. Эмоциональный водоворот немного утих, и появилась ясность. Я найду Сиена, остановлю назревающую войну, а затем уберусь из валовского космоса ко всем чертям.

Если от подобных мыслей у меня и заныло в груди, я это проигнорировала.

Глава двадцатая четвертая

Я плохо спала и опять встала слишком рано. Это превращалось в дурную привычку, но, скорее всего, лучше не станет, пока мы с командой не окажемся в безопасности в пространстве Федерации. Там я просплю неделю и навсегда забуду генерала Торрана Флетчера.

За дверью меня ждал поднос с завтраком, на котором лежал красивый конверт с моим именем, написанным тем же уверенным почерком, что и вчерашняя записка.

Я перешагнула через него, не останавливаясь.

На кухне я накормила Луну едой, которую привезла сама. Как только она начала есть, я направилась в спортзал. Остро хотелось что-нибудь поколотить.

К сожалению, зал не был пуст. Торран и Варро проводили спарринг. Я отвела глаза и выпрямила спину. Я не трус, поэтому не сбежала, поджав хвост. Они не использовали боксерскую грушу и находились достаточно далеко, так что я им не помешала бы.

Поскольку я не знала, как пользоваться другим оборудованием, оставался либо бокс, либо динамическая растяжка. Возможно, мне и впрямь стоило бы заняться плавной, медитативной растяжкой, чтобы вновь обрести душевное равновесие, но захотелось старого доброго насилия.

Я обмотала костяшки пальцев принесенными с собой бинтами и несколько минут разминалась. Первый удар был сильным и вызвал приятную волну энергии, которая прошлась вверх по руке. Я вошла в ритм, уклоняясь от «атак» воображаемого противника.

К тому времени, когда Эли возник по другую сторону боксерской груши и придержал ее, я уже успела вспотеть, а мои легкие раздувались, как кузнечные мехи.

– Ты закончила?

Я едва слышала, что он говорит, за звуком собственного дыхания. Но если я уйду, то мне придется как-то пережить остаток дня.

– Еще пять минут.

– Может, хочешь поколотить живую мишень?

Я остановилась и оглядела его с ног до головы. На Эли не было ни капли пота, то есть он даже не приступал к тренировке, а мои руки были словно свинцовые гири. Он мог одолеть меня в лучшие дни, а сегодня и подавно.

– Нет, спасибо. Я не собираюсь добровольно быть твоей боксерской грушей.

– Кайфоломщица. – Старпом усмехнулся, но я видела, что в его взгляде притаилось беспокойство.

– Со мной все хорошо, – сказала я ему. – Иди и отдубась кого-нибудь другого.

Он перевел взгляд на двух валовцев, сражающихся неподалеку.

– Я бы с радостью, но сомневаюсь, что ты мне позволишь.

– Ты удивишься, – пробормотала я.

Эли хохотнул.

– Жду приказа, капитан.

Я сжала губы и минут пять пыталась лупить грушу, которую держал Эли. Она даже не шелохнулась, и к тому времени, когда я закончила, мои руки дрожали, словно пудинг.

Эли покачал головой.

– Завтра ты об этом пожалеешь.

Я нагнулась и встряхнула кистями.

– Я и сегодня жалею.

– Вам следует понежиться в бассейне с подогревом, – заметил Торран. – Это полезно, когда мышцы болят.

Я вздрогнула от неожиданности, в основном потому, что он оказался ближе, чем я ожидала. Как бы мне ни хотелось игнорировать его до скончания веков, я была взрослой женщиной, черт побери. Я могла вести себя как взрослая, даже если это убивало меня, поэтому выпрямилась, повернулась к нему и уставилась на его подбородок. Улыбнуться было невозможно, поэтому я даже не пыталась.

– Спасибо за предложение, генерал Флетчер. – Слова были изысканно вежливыми, а интонация и подтекст – очевидными. «Теперь будь добр, пойди и прыгни в сердце ближайшей звезды». – Прошу меня извинить.

Я ушла, не дожидаясь ответа.

После обжигающе горячего душа и часа, проведенного на улице с Луной, мне стало немного лучше. Каждый раз, переступая через поднос у двери, я испытывала чувство злобного удовлетворения. Протеиновый батончик, приправленный злобой, казался мне неимоверно вкусным.

Я в третий раз просматривала новую сводку Найло, когда в штаб впорхнула Ки с высоко поднятым планшетом.

– Я поняла! – ликующе заявила она. – Сейчас это просто необработанные цифры, так что еще нужно с ними разобраться, но я поняла!

– Отличная работа, Ки. – Я подняла руку, и она шлепнула своей ладонью по моей. – Тебе нужна помощь?

Она отмахнулась от предложения.

– Думаю, я смогу написать скрипт для перевода координат в местоположение на карте. – Ее глаза загорелись. – Может быть, получится реализовать его в виртуальной реальности, с отображением улиц.

– Время поджимает, Ки. Начни с основ – куда отправилась машина и сколько времени она там провела. Поиграешь с виртуальностью, когда Сиен будет в безопасности.

Ки сморщила нос и театрально вздохнула.

– Никто не ценит художника. – Когда я уставилась на нее, она сдалась и улыбнулась. – Ладно, ладно. Начну с основ.

Я подавила ухмылку, но это было трудно, когда у подруги такой торжествующий вид.

– Спасибо.

Ки устроилась за рабочей станцией рядом со мной, мурлыча себе под нос. Ее руки летали по планшету, она погрузилась в мир цифр и кода. В своей стихии Ки была неотразима, и все валовцы наблюдали за ней с каким-то благоговейным восхищением.

Почти все носили шрамы, полученные на войне, но у Ки они прятались глубже, чем у большинства. К тому времени, когда эта женщина попала в мой отряд, она была почти сломлена, и я не спала ночами, присматривая за ней. Но Ки проявила недюжинную стойкость и не сдалась.

Я готова на все, лишь бы она и остальные члены моей команды были в безопасности.

Сейчас это означало одно: надо найти испуганного ребенка, который не заслуживал того, чтобы с ним обращались как с пешкой. Новая сводка не пролила света на похищение. Если это действительно все, что знали валовцы – в чем я сомневалась, – то мы теперь работали с одними и теми же данными. Коммодор Мортен намеревался использовать как рычаг Сиена, а императрица – меня. Одно неверное движение – и мы снова окажемся в состоянии войны.

Без паники.

На мой экран упала тень.

– Ты поела? – тихо спросил Торран.

Краем глаза я увидела, что он держит поднос, который утром стоял у моей двери.

– Съела батончик, – сказала я, не поднимая глаз. – Это можно выкинуть.

– Тави, пожалуйста…

Я резко вдохнула. Он так редко называл меня по имени, а сейчас это резануло как ножом.

– Прости, – пробормотал Торран и ушел, сопровождаемый еле слышным шепотом.

Ки бросила на меня взгляд, доказывающий, что она не настолько рассеянна, как кажется.

– С тобой все нормально?

Я медленно покачала головой.

– Нет, но я справлюсь.

Я потратила три часа, пытаясь отследить перемещения коммодора Мортена с помощью записей камер наблюдения, но все же сдалась. Транспорт, в который он сел, сделал более десятка остановок, причем половина из них – в зданиях, не имеющих особой важности, зато окруженных толпами народа. Мортен, может быть, и негодяй, но он знал, как проводить операции. Скорее всего, он менял машины несколько раз.

Не имея других зацепок, я еще раз просмотрела видеозапись с транспортом похитителей. Машина остановилась у ворот Торрана, чтобы забрать людей и Сиена, а затем поехала дальше, к опушке леса, где и исчезла. Я проверила видеозапись с последней камеры – перемотала на большой скорости двое суток, – но не заметила ничего нового.

И все же что-то в этой унылой станции посреди леса не давало мне покоя. Я попыталась ее проверить, но открытых данных оказалось на удивление мало. Торран не шутил, упомянув о желании землевладельцев держать чужаков на расстоянии. За проникновение в эту часть леса полагался крупный штраф из-за близости к Императорскому дворцу, и окрестные жители с удовольствием сдавали нарушителей в полицию.

– Лекси, – спросила я субвокально, – ты проверяла станцию слежения?

– Да, но я мало что нашла. Она была построена во время войны как часть глобальной сети станций, сканирующих корабли, которые появлялись из ближайшей к человеческим секторам червоточины. Несколько других станций пришли в упадок, но эта считалась стратегически важной, поэтому ее сохранили.

Ее данные совпали с моими. Когда я ничего не ответила, она спросила:

– Хочешь, чтобы я перепроверила?

– Если найдется время, но твой текущий проект имеет более высокий приоритет.

Она, Эли и Анья украдкой искали признаки того, что у ФЧП есть оперативники на планете. Если мы сможем их найти, то они, скорее всего, приведут нас к Сиену. А в данный момент нам нужно было идти по всем возможным следам сразу.

В животе заурчало, и взгляд, брошенный на улицу, подтвердил, что уже совсем стемнело. Наступил полдень, если его можно так назвать. Я встала и потянулась. Мышцы на руках окаменели.

– Кто-нибудь видел Луну?

Моя команда покачала головами. В исчезновении бурбу не было ничего странного, однако она не жаловалась, что ее не накормили обедом, и вот это уже вызывало подозрения. Вероятно, пушистая негодяйка обманула одного из валовцев, чтобы тот выдал ей паек, поэтому я начала поиски с кухни.

Я услышала Луну раньше, чем увидела. Когда я завернула за последний угол, то обнаружила, что она сидит на плече Торрана и смотрит, как он готовит. Бурбу повернулась и приветственно чирикнула, а затем послала мне такую волну ласки, что у меня чуть не подкосились колени. По крайней мере, один из монстров в комнате был рад меня видеть.

От булькающей кастрюли на плите исходил аппетитный запах, и мой желудок заурчал еще громче. Торран посмотрел в мою сторону, не встречаясь со мной взглядом.

– Все готово, если ты голодна.

Мелочность боролась во мне с голодом.

Когда Торран больше ничего не сказал и не стал давить, голод победил.

– Я поем, – натянуто проговорила я. – Спасибо.

Вместо того чтобы ослабить напряжение Торрана, который был словно туго натянутая струна, мои слова как будто его усугубили. Валовец достал из шкафа две тарелки, наполнил каждую рисом и тем, что подозрительно напоминало мое любимое карри из помидоров и нута.

Кто-то из моей команды меня продал.

Вместо того чтобы передать мне одну из тарелок, он отнес их обе на стол. Что-то пробормотал Луне, и она спрыгнула вниз и вернулась к своей миске с едой, которая была наполнена той же мясной и овощной смесью, что была на подносе вчера.

– Капитан Зарола, пожалуйста, присоединяйтесь ко мне.

Я сузила глаза и осталась на месте.

– Кто рассказал о карри?

Уголок рта Торрана приподнялся.

– Ваш специалист по извлечению, возможно, упомянула об этом после того, как Эли сегодня утром попытался разбить мне лицо.

Лекси давала Торрану возможность объясниться, а мне – повод задержаться, чтобы его выслушать. Мне было интересно, знает ли он, что она ему помогла, и воспользуется ли шансом или его упустит.

Эли же, напротив, просто хотел набить генералу морду, и сейчас я была твердо на стороне Эли. Я перестала избегать взгляда Торрана и рассмотрела его лицо как следует. Ну разумеется, на подбородке темнел синяк.

– Ты позволил ему себя ударить.

– «Позволил» – не совсем правильное слово. Я согласился не использовать свою способность, а у Эли были веские причины. Справедливость восторжествовала. – Торран жестом указал на еду на столе. – Надо поесть, пока не остыло.

Я уставилась на тарелку, как на опасное животное, и не шелохнулась.

– Поем в другом месте, если ты так хочешь, – тихо проговорил Торран.

Я напомнила себе, что я взрослая женщина и Лекси не стала бы подсказывать ему мой любимый рецепт, если бы не считала, что стоит дать ему шанс и выслушать его. И нравится мне это или нет, но предстояло работать с ним следующие девять дней, а скорее всего, и дольше, поскольку я сомневалась, что императрица просто так отпустит нас, даже если мы найдем ее племянника. Зачем ей добровольно терять ценный козырь?

Я осторожно опустилась на ближайший стул. Когда Торран остался стоять, я указала на место напротив себя.

– Все нормально.

Он сел, и мы принялись за еду. Восхитительный карри согревал мой рот и успокаивал израненную душу. Судя по вкусу, Торран не смог подобрать абсолютно верную комбинацию специй, но был на удивление близок к истине. Я сосредоточилась на еде и позволила тишине затянуться. Молчание было напряженным и неловким, но, если его нарушить, мне придется рассказать, как сильно генерал Флетчер меня обидел.

Я уже почти прикончила свою порцию, когда Торран проговорил:

– Я могу вывезти тебя и вашу команду с Валовии сегодня вечером. Тебе придется пока оставить корабль здесь, но я верну его, как только смогу.

Я моргнула.

– Ты меня испытываешь? Я приму твое предложение – и императрица собьет нас, чтобы начать новую войну?

Торран мрачно поджал губы.

– Нет. Вас вывезут тайком. Императрица Непру узнает о твоем исчезновении, когда ты уже будешь на Бастионе.

– А твой племянник?

Его взгляд скользнул в сторону и вниз.

– Мы с командой продолжим поиски.

– Что ты не договариваешь? – резко спросила я.

– Это тебя не касается.

– Если императрица готова пожертвовать Сиеном, то что она сделает с тобой, когда поймет, что ты упустил ее козырь?

– Это тебя не касается, – повторил он. – Я пообещал неприкосновенность. Я сдержу слово. Если корабль не удастся вернуть, я его заменю.

Мысль о том, что я могу потерять «Тень звездного света», на мгновение лишила меня способности дышать, но я вернулась к насущному вопросу.

– Что будет с тобой? – потребовала я, выделяя голосом каждое слово.

Торран вздохнул и потер лицо.

– Не знаю. Возможно, ничего.

– А если не «ничего»?

– Тогда меня будут судить за измену.

Я медленно выдохнула. Я могла злиться и обижаться, но, несмотря на все мои разговоры о вулканах, не желала Торрану смерти хотя бы потому, что его племяннику после возвращения нужна будет любая поддержка, какую малыш сможет получить.

– Почему ты так изменился?

Он покачал головой.

– Я не менялся. Я сказал вчера, что никто не умрет. Подготовка шла полным ходом, но я не мог вытащить вас быстрее, чем сегодня ночью. Я надеялся…

Когда он не закончил мысль, я спросила:

– На что надеялся?

– Надеялся, что мы найдем Сиена до того, как тебе придется уехать.

Я долго смотрела на него, оценивая искренность. Это вполне могло быть эмоциональной манипуляцией, но мне так не показалось. В задумчивости я побарабанила пальцами по столу.

– Скажи, как ты собираешься нас вытаскивать? – проговорила я наконец.

– У меня есть знакомая, которая регулярно доставляет грузы на Бастион. Она достаточно сильна, чтобы прикрыть вас и не дать обнаружить, а на случай досмотра ее корабль оборудован соответствующими тайниками.

– Она контрабандистка.

Торран кивнул.

– Одна из лучших.

Я внимательно наблюдала за ним.

– Если мы не уйдем сегодня, сможет ли она вытащить нас позже?

– Ее очередной рейс по графику на следующей неделе, и это был мой первоначальный альтернативный план. Но чем дольше будете ждать, тем большей опасности подвергнетесь. – Он посмотрел мне в глаза, выражение его лица было спокойным, а взор – ясным. – Вам следует отправиться сегодня.

– Ты действительно заставил императрицу поклясться, что она отпустит нас, если мы найдем твоего племянника?

Торран вздохнул.

– Она дала клятву, но мы с Чирой – единственные свидетели.

Я поняла, что осталось невысказанным.

– Иными словами, если вы оба прискорбным образом погибнете во время операции по спасению Сиена, никто об этой клятве не узнает. – Я язвительно хмыкнула. – Какая интересная разновидность сделки с совестью.

Взгляд Торрана потяжелел, но он не стал комментировать.

– Твоя сестра вышла замуж за члена этой семьи по собственной воле?

– Мы с сестрой… не близки. Я не знаю, что ею движет.

Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула, затем опустила глаза на стол и задумалась. У Торрана изначально были от меня секреты, однако я верила, что его предложение вытащить нас было искренним. Так оставаться или уходить?

Прагматик на моем месте уехал бы немедленно, собрал команду и умчал туда, где безопасно. Однако на кону стояла жизнь мальчика, и Сиен ни в чем не виноват. Если мы уйдем, сможет ли Торран найти своего племянника до того, как с ним случится что-то ужасное?

Я не могла взять на себя ответственность – даже косвенную – за смерть ребенка. Торран любил племянника, но все же настаивал на том, чтобы я уехала сегодня ночью. Это, как ничто другое, заставляло меня верить, что он искренне желал выполнить свою клятву о нашей неприкосновенности в валовском космосе.

Но одной веры было недостаточно. Нам следовало прийти к реальному пониманию вещей, и единственным способом сделать это оставался разговор, который гарантированно причинит боль. Я подняла глаза, чтобы наблюдать за его лицом.

– Дважды ты обманул меня, упуская важную информацию, которую я должна была знать, – проговорила я непреклонным тоном. – Два раза – это слишком много. Если бы ты просто сказал мне правду, мы могли бы вместе поработать над решением проблемы, но вместо этого ты позволил мне думать, что нанес удар в спину. Почему?

Торран выпрямился.

– Кое-кто из нас стремится исполнять обещания, чего бы это ни стоило, и к тому же я предупреждал, что связан множеством клятв. Я надеялся, что ты благополучно покинешь планету до того, как возникнут проблемы, но снова недооценил мастерство и решительность твоей команды.

– Сколько еще раз возникнут проблемы? Сколько еще секретов ты хранишь? – Вспылив, я ткнула в него пальцем. – Может быть, я всего лишь человек, но клятвы и обещания для меня тоже важны. А твои подвергают мою команду опасности.

Торран устремил на меня долгий взгляд, его лицо было напряженным. Вероятно, он принял какое-то решение, поскольку встал и обошел вокруг стола. Когда генерал Флетчер опустился на колени рядом с моим стулом, я нахмурилась.

– Что ты де…

Я осеклась, потому что Торран молча поднял левую руку, правой раскрыл нож и провел лезвием по обнаженному запястью. Он смотрел мне прямо в глаза.

– Чо вубр чил тавоз, – спокойно проговорил валовец, как будто по руке не текла темно-красная кровь.

– Что за хрень?.. – растерялась я.

Торран не шелохнулся. Я схватила со стола матерчатую салфетку и плотно обмотала ею запястье, прижимая к ране, чтобы остановить кровотечение.

– Хэвил! – крикнула я, а потом вспомнила про коммуникационный имплант. Активировала его и не стала заморачиваться с субвокальной речью. – Кто-нибудь, сейчас же вызовите Хэвила в столовую! Это срочно!

– Принято, – ответил Эли.

Через несколько секунд в комнату вбежали обе команды. Валовцы потрясенно застыли, мои люди пришли в такое же замешательство, как я.

– Что случилось? – спросила Лекси.

– Торран порезался. Хэвил, не стой столбом. Ему нужна медицинская помощь.

Хэвил покачал головой.

– Я не имею права вмешиваться.

Я вперила в него яростный взгляд.

– Что ты имеешь в виду? Ты медик, а Торрану нужна помощь. Помоги ему!

Под моими пальцами белая салфетка медленно становилась красной.

На лице Хэвила отразилась целая буря эмоций, прежде чем он осторожно спросил:

– Вы точно поручаете мне остановить кровотечение от вашего имени?

Я моргнула от странной формулировки, но постоянно растущее кровавое пятно мешало мне сосредоточиться на чем-то еще.

– Конечно, я прошу тебя остановить кровотечение. А что, по-твоему, я делаю?

Хэвил с облегчением вздохнул и бросился вперед. По его указанию я размотала импровизированную повязку, и Хэвил схватил Торрана за руку. Я смотрела, как глубокая рана на запястье затягивается, как на ее месте проступает неповрежденная кожа.

И все это время Торран стоял на коленях, молча и неподвижно.

Закончив, Хэвил выпроводил всех из комнаты, оставив нас с Торраном наедине.

Сердце колотилось в груди, я помедлила, чтобы отдышаться, и только потом заговорила:

– Объясни.

– Ты была права: мои прежние обещания противоречили моей клятве обеспечить твою безопасность, – сказал Торран. Его голос был тихим, но твердым. – Теперь по валовским законам и обычаям мы единое целое. Всем, что я знаю, я могу свободно поделиться с тобой, невзирая ни на какие былые клятвы.

– В каком смысле «единое целое»? – Я указала на его уже зажившее запястье. – Что ты натворил?

– Я предложил тебе долг жизни, и ты его приняла.

Глава двадцатая пятая

Я подняла руку, как будто могла физически оттолкнуть слова Торрана.

– Не приняла. Я не знаю, что такое «долг жизни», но он мне не нужен. Я тебя освобождаю.

Торран сжал мою ладонь и нежно поцеловал подушечки пальцев.

– Спасибо, – пробормотал он.

Я прищурилась.

– Сопротивление бесполезно?

Валовец покачал головой, его лицо оставалось непроницаемым.

– Я в любом случае ценю твои чувства. – Он поднялся с колен и вернулся на свое прежнее место за столом. Только окровавленная салфетка и испачканный рукав его рубашки подсказывали, что произошло что-то необычное.

Положив руки на стол, он медленно сжал кулаки.

– На следующий день после похищения Сиена императрица Непру вызвала меня во дворец. Похитители уже были на связи, и императрица подозревала, что к этому причастна ФЧП. Мне было поручено найти кого-то из видных героев ФЧП. Я отказался, но мне не оставили выбора. Ты оказалась в нужное время в нужном месте, и я подумал, что ты сможешь найти моего племянника. Ты была в верхней строчке моего списка.

– Значит, ты знал, что я буду в опасности, но все равно обещал мне неприкосновенность.

– Я намеревался сдержать слово. У императрицы свои планы, а у меня свои. Я хочу, чтобы Сиен был найден. Я не хочу новой войны.

Я откинулась в кресле. Значит, не я одна считала, что война маячит на горизонте.

– Как нам ее остановить?

– Это не в наших силах, если стороны настроены решительно, но мы можем найти Сиена и увезти тебя с Валовии. Пусть они найдут другой повод для ссоры.

Я без предупреждения перевела разговор в иное русло.

– Что такое «долг жизни» и почему твоя команда была так шокирована?

Торран стойко выдержал мой взгляд.

– Это очень древний обычай. Когда восдодита недостаточно или когда честь требует большего, предлагается долг жизни. Если его принять, то оба индивида оказываются связанными.

– Как я согласилась на него, не понимая, что происходит?

– Ты остановила кровотечение.

Я беспомощно раскинула руки.

– Значит, нужно было просто позволить тебе истечь кровью, ничего не предпринимая? – Я нахмурилась. – Что-то тут не так.

Торран мягко улыбнулся.

– Кровотечение остановилось бы само собой в конце концов. Смертельные случаи редки, если только порез не был нанесен неаккуратно.

Наступило осознание.

– Ты меня обдурил. Как мне тебя освободить?

– Никак. Долг жизни предлагается по доброй воле и аннулируется только после оплаты. Должник сам определяет, когда это произойдет.

Я расслабилась.

– Хорошо, тогда ты можешь просто рассказать мне все, что я должна знать, а потом отозвать свое предложение.

– Могу, – согласился Торран со странной интонацией.

– Только не говори, что намерен сделать нечто большее? Что еще влечет за собой долг жизни?

– Причина, по которой долг жизни связывает двух людей так крепко, что они рассматриваются как единое целое с точки зрения валовского закона, заключается в том, что я стал твоим щитом в тот самый момент, когда ты согласилась на мое предложение. – Он приложил левое запястье к сердцу, посмотрел мне прямо в глаза. Его пылкий взгляд обжигал. – Твоя жизнь будет мне дороже собственной, пока я не выплачу долг. Буду защищать тебя от видимых и невидимых опасностей со всех сторон света, пока не одержу победу или пока мое тело не откажется мне повиноваться. Теперь твое счастье и безопасность – моя единственная цель.

Я сглотнула, подавляя всколыхнувшиеся от его слов эмоции. Мое нежное сердце готово было выпрыгнуть из груди прямиком в его ладони. Сердце плевать хотело на предательство, ложь и то, чему не суждено сбыться. Оно знало, чего желало – оно желало Торрана.

– И сколько времени должно пройти, чтобы ты понял, что выплатил долг?

– Как только верну твое расположение, а тебя доставлю в безопасное для человека пространство, я заново оценю ситуацию, – сказал Торран, всем своим видом показывая, что настроен серьезно.

– Немало для одного дня, если ты все еще считаешь, что я должна уехать сегодня.

– Я отправлюсь с тобой.

Я уронила челюсть.

– А как же твой племянник?

– Моя команда будет искать в мое отсутствие. Поставить твою жизнь выше моей – не просто слова, Тави. Долг жизни превосходит любые другие узы.

Я вздохнула и соединила пальцы домиком. Я хотела доверять, но он уже сделал мне больно.

– Если ты так поступаешь лишь ради того, чтобы манипулировать мной, то я взыщу твой долг жизни в буквальном смысле – прикончу тебя. Ты ведь понимаешь, что я не шучу?

Он вздрогнул и склонил голову.

– Сожалею, что дал повод так основательно усомниться в моей чести. Эту ошибку я намерен исправить, начиная с сегодняшнего дня. Спрашивай меня о чем угодно, и я отвечу.

Я даже не колебалась.

– Ты знал, что императрица планировала убить меня, когда просил согласиться на эту работу?

– Нет. Но после нашего прибытия Найло сообщил, что до него дошли слухи – дескать, менее чем через две недели «кое-что случится», – поэтому я и попросил тебя работать быстрее. Я не знал о планах до вчерашнего утра, когда побеседовал с императрицей Непру. Мы с Чирой пытались отговорить ее от такого шага.

Я произвела мысленный подсчет. Вчерашнее утро наступило после того, как мы обследовали гараж и маршрут похитителей. Тугой узел обиды развязался в моей груди. Когда Торран меня целовал, он не знал, что императрица задумала убить героиню Родени.

– Как ты заставил ее пообещать отпустить меня, если я найду твоего племянника?

Торран мрачно улыбнулся.

– Я нашел к ней особый подход, суть коего ее величество предпочла бы не афишировать. Больше ничего не скажу.

Я побарабанила пальцами по столу.

– Если я попрошу тебя что-то сделать, ты подчинишься из-за долга жизни?

Торран покачал головой.

– Он не так работает.

– А вдруг речь о том, что сделает меня счастливой?

Его лицо смягчилось.

– Твое счастье – моя цель, но долг жизни не обязывает меня делать что-либо против моей воли. Я могу выбрать то, что сделает тебя счастливой, но это в любом случае будет мой выбор.

Я медленно выдохнула и расслабилась. Раз у Торрана имеется свобода выбора, стерплю этот дурацкий «долг жизни».

– Что ты сказал после того, как столь безрассудно порезался?

– Чо вубр чил тавоз. Моя жизнь – твоя.

– Как-то не слишком похоже на свободу выбора, – сказала я, нахмурившись. – И что мне делать? Присматривать за тобой или что-то в этом духе? Есть ли инструкция на такой случай?

В уголках глаз Торрана появились морщинки, и все же он постарался сохранить серьезное лицо.

– Я не домашнее животное. Я сам могу о себе позаботиться. Инструкции нет, потому что ты не должна делать ничего особенного. Это я должен заботиться о тебе.

Он откинулся на спинку стула. Наверное, хотел придать себе безобидный вид, но на самом деле подчеркнул широкие плечи и твердую грудь.

– Мы когда-нибудь были настоящими друзьями или все это… – я указала на его вальяжную позу, – предназначалось для того, чтобы я ослабила бдительность?

Торран подался вперед, на его лице отразилась обезоруживающая откровенность.

– Никаких уловок. Я собирался держаться на расстоянии, оставаться холодным и отстраненным, но ты превзошла мои ожидания. Ты была добра и заботлива, даже когда это требовало больших усилий. Ты нашла брешь в моей обороне, и перед тобой невозможно было устоять. Твоя дружба очень много значит для меня, и мне жаль, что я заставил тебя думать иначе.

Я поверила ему хотя бы потому, что он тоже нашел брешь… и не одну.

– Почему ты меня поцеловал? – вопрос вырвался сам собой.

Торран медленно улыбнулся – эта улыбка могла бы расплавить камень, потому что в ней пылала та же жгучая страсть, что и в его глазах.

– Потому что захотел. – Он перевел взгляд на мой рот. – Может, еще раз продемонстрировать?

Я поерзала в кресле, ощущая, как чувства между нами разгораются пуще прежнего.

– Нет, – мой голос прозвучал неуверенно. – Нет, пока ты связан со мной долгом жизни.

Он поднялся и обошел вокруг стола. Инстинкт заставил меня вскочить, и я едва не разорвалась: остаться на месте или удрать, как испуганный кролик? Желание остаться победило, но только потому, что мои ноги словно приклеились к полу.

Торран наклонился так близко, что мы соприкоснулись грудью, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. Вожделение грохотало в моих жилах, распаляемое колотящимся сердцем и откровенно алчущим выражением его лица. Валовец наклонился, и мои веки отяжелели. Но вместо того, чтобы поцеловать меня, он едва заметно коснулся моей щеки собственной.

– Право выбора остается за мной, – прошептал он мне на ухо.

Тон был многообещающим, порочным. Он мог бы таким голосом читать мне вслух словарь, и я бы слушала до скончания времен.

Сжав кулаки, я вынудила себя не поддаваться искушению, которым стало его тело. Последние два дня я пребывала во власти неукротимых эмоций. Мы едва начали восстанавливать доверие. Как бы сильно я ни хотела его – а вожделение пульсировало во мне с каждым ударом сердца, – физическая близость была худшей из возможных идей.

Даже если мое тело с этим категорически не согласно.

– Почему ты сказал, что «не можешь» лечь со мной в постель? – Пережив обиду от отказа, я задумалась над несколько странной формулировкой.

– Между нами было слишком много неразрешенных вопросов. Слишком много секретов. Это было бы предательством, пусть ты и не знала, в чем дело. – Его лицо выражало такую жгучую страсть, что у меня задрожали поджилки и все тело заныло от сладостной боли. – Но это больше не проблема… – прибавил он, понизив голос. – Спроси меня еще раз.

Отказаться от него было все равно что лишиться конечности, но во второй раз это далось мне проще.

– Только не тогда, когда ты связан, – повторила я и посмотрела на него из-под ресниц. – Но если хочешь отказаться от долга…

– Умно, – пробормотал он, – однако тебе придется постараться, чтобы избавиться от меня.

Я была не в силах скрыть ухмылку.

– Стоило попробовать.

Я встряхнула руками, словно пытаясь стряхнуть вожделение, кипящее в крови. Собрала посуду и направилась к санитайзеру. Я не нашла его в первый день, потому что он выглядел совсем не так, как ожидалось, но мыл посуду, а это главное.

Торран последовал за мной.

– Что ты делаешь? – спросила я, закончив с посудой. Когда он не ответил, я прибавила: – Это часть долга?

– Я обеспечиваю твою безопасность, – сказал он.

Тон был небрежный, но выражение лица – убийственно серьезное.

– Есть какая-то причина, по которой ты считаешь, что я не в безопасности в твоем собственном доме? – Он покачал головой, и я замахала на него руками. – Брысь. Иди побеспокойся о ком-нибудь другом.

Он не двинулся с места, но улыбнулся уголком рта, и это была чарующая улыбка.

– Приказываю тебе уйти, – рискнула заявить я.

Вместо этого Торран подошел ближе и пробормотал:

– Еще раз напоминаю, что не обязан выполнять твои приказы.

– Может, и не обязан, – сказала я, испытывая тайное облегчение от того, что приказы на самом деле не действуют, – но все равно лучше пересмотри стратегию, ибо тебе не понравится способ взаимодействия между моим ботинком и твоим задом.

Он усмехнулся, как будто угроза не оказала ни малейшего воздействия.

Я вздохнула.

– Раз уж ты собрался ходить за мной по пятам, можем узнать мнение моей команды насчет того, чтобы улететь этим вечером.

Я примерно представляла, как они проголосуют, но мне хотелось обсудить столь важное решение. К тому же после маленькой выходки Торрана на общем канале связи царила непривычная тишина, так что следовало пресечь любые слухи в зародыше.

– После вас, – сказал Торран, махнув рукой в сторону штаба.

Я закатила глаза, но вывела его из кухни.

После часа обсуждения моя команда решила остаться. Лекси и Эли проголосовали за то, чтобы улететь сегодня, а Анья, Ки и я – за то, чтобы задержаться еще на неделю и попытаться найти Сиена.

Лекси и Эли были самыми прагматичными в нашей группе. Не то чтобы они ненавидели детей; скорее, взвесили все риски и решили защищать тех, кого любили. Но как только возобладало противоположное мнение, снова взялись за дело, не ворча и не жалуясь.

К моему облегчению, Торран в конце концов оставил меня в покое. Но как только он скрылся за дверью, Ки развернула кресло в мою сторону.

– Выкладывай.

– Что? – я попыталась уйти от ответа.

Ки только наклонила голову и уставилась на меня без улыбки.

– Торран поклялся, что обязан мне долгом жизни.

Ки помахала остальным валовцам, все еще находившимся в комнате: они подслушивали и даже не пытались это скрыть.

– Мне объяснили суть. Почему он так поступил?

– Я сказала ему, что его клятвы подвергают опасности мою команду и что я устала от этого. Видимо, таким образом он решил проблему в корне.

Ки вздохнула, и я знала этот вздох. Я пригрозила ей пальцем.

– Это не было романтично. Это было страшно и болезненно, и он не хочет брать свои слова обратно, так что теперь мы связаны друг с другом, пока он не решит, что долг погашен.

– Все-таки немного романтично, – заметила Анья с другой стороны от меня.

Я повернулась к ней и увидела, что Эли позади нее кивает. Я ткнула в него пальцем.

– И ты туда же. Сам-то врезал ему по физиономии.

Эли дернул плечом.

– Он это заслужил, но теперь, похоже, исправляется.

Я вскинула руки.

– Какие же вы все предатели.

– Долг жизни – это экстраординарный шаг, – тихо проговорила Чира. – Что бы ты ему ни сказала, такие решения не принимают спонтанно. Я уверена, он обдумывал этот поступок с момента нашей встречи с императрицей.

Я взглянула на нее и увидела, что Варро и Найло кивают.

– Он и впрямь не обязан делать то, что я ему велю?

Чира тихонько рассмеялась.

– А он похож на тех, кто поступает как велено? – Она опять рассмеялась, но при виде моего серьезного лица покачала головой. – Долг жизни – сложная штука, но он не заставит Торрана действовать против воли. Приказывай ему сколько угодно – это ничего не даст.

– Разве что повеселит остальных, – добавила Ки. – Хотя было бы забавно поглядеть, как он исполняет твои приказы.

– Ничего забавного, – пробормотала я.

Она наклонила ко мне голову, и я увидела, как ее осенило.

– Вы с ним… ой. – Ки нахмурилась. – Ой-ой. Да, если бы он не смог сказать «нет», неприятностей было бы не избежать.

– Остальных просветить не хочешь? – спросил Эли.

– Нет, не хочет, – перебила я, прежде чем Ки успела заговорить. – На каком этапе расследования мы находимся?

– Мой скрипт почти готов, – сказала Ки. – Не нашла никаких следов Мортена, но продолжаю поиски.

Лекси ответила:

– Я проверяю возможную зацепку по станции, но больше ничего не обнаружила.

– Что-то интересное? – спросила я.

Она покачала головой.

– Пока не знаю.

– Мы тоже ничего не нашли, – сказал Эли. – Если здесь и есть ФЧП, то они держатся в тени.

Я боролась с желанием двигаться, действовать, делать хоть что-нибудь. Население Зензи составляло более двух миллионов человек. Не выйдет случайно наткнуться на кого-то из похитителей, бесцельно бродя по городу. Сортировка данных – наилучший вариант, но казалось, будто мы бездельничаем.

Через двадцать минут Ки торжествующе подпрыгнула на месте.

– Скрипт готов. Кто хочет посмотреть, чем занимался этот транспорт, а?

Торран вернулся в комнату, и мы все столпились вокруг рабочей станции Ки – все, кроме Лекси.

– Лекси? – спросила я.

Она помахала растопыренной пятерней, не отрываясь от своего экрана.

– Я занята. Не ждите. Ознакомлюсь с основными фактами позже.

Ки согласно кивнула и открыла карту, на которой было отмечено несколько точек.

– Это дом владельца транспорта, – сказала она, указывая на первую точку. Потом перешла к остальным отметкам, называя их по ходу дела. – Парковка, дом Торрана и место, где транспорт бросили.

Первые несколько минут охватывали поездки к дому владельца и обратно, но дата в углу сильно менялась от случая к случаю.

– Это данные, полученные до того, как автомобиль угнали, – пояснила Ки.

Мы наблюдали за маленьким анимированным транспортом на карте: тот выехал из дома хозяина и поехал прямо на парковку.

– Это что, угон?

– Нет, это было месяц назад, – сказал Торран.

И действительно, транспорт вернулся в дом владельца. Он совершил еще несколько поездок в немаркированные места, а затем простоял неделю. Наконец, он переехал в гараж и остался там.

– Мне нужен список всех этих мест, – сказал Торран.

Ки улыбнулась ему.

– Уже сделано. У меня есть список исходных данных, которым я могу поделиться, и мой новый скрипт работает над автоматической маркировкой всех нужных точек.

– Для человека, который нечасто пользуется своим транспортом, как-то многовато поездок, – сказала я. – Вы проверили связи владельца?

– Мы ничего не обнаружили, – сказал Торран, – но ты права, это подозрительно.

В следующий раз транспорт двинулся по маршруту похитителей. Подобрав их вместе с Сиеном, он направился в сторону леса, но не застыл у точки, где его нашли, а продолжил путь. Ки увеличила масштаб, и часть карты идеально совместилась с расположением станции слежения. Транспорт на мгновение остановился, затем повернул и направился в точку, где его и бросили.

– Зачем они заехали на станцию? – спросил Эли. – Что там?

– Там ничего нет, – сказал Торран. – Ее проверили после похищения, а вчера мы с Тави побывали там еще раз.

Лекси кашлянула и указала на свой экран.

– Все так, но стоило проверить не саму станцию, а… кое-что пониже.

Глава двадцатая шестая

Хвастливое выражение лица Лекси означало, что она весьма довольна собой.

– Когда ты меня опять спросила об этой станции, я вернулась к усердным поискам, – сказала она, взглянув на меня. – Знаю, ты говорила, что эта задача не в приоритете, но я решила, что раз уж она тебя тревожит, надо перепроверить, – и оказалась права. – Она виновато поморщилась. – Однако получилось недешево.

Я и сама едва не поморщилась. По меркам Лекси «недешево» означало многие тысячи кредитов – возможно, десятки тысяч. Но если это приведет нас к Сиену, то денег не жалко; к тому же я была полна решимости получить обещанную Торраном премию.

Лекси вывела на экран отсканированный комплект очень старых чертежей. Я не сразу поняла, что вижу перед собой, поскольку все надписи были на валовском. На чертежах была та самая станция в поперечном разрезе. Маленькое здание венчало подземный комплекс, который оказался гораздо крупнее.

Я резко вдохнула.

– Все оборудование наверху предназначено не для самой станции, а для вентиляции подземных помещений. Так вот почему оно меня так встревожило!

– Есть еще вот это, – сказала Лекси, указывая на туннель, уходящий за пределы страницы. Он был помечен стрелкой и текстом на валовском. – Я не слишком хорошо читаю по-валовски, но, судя по всему, здесь написано «К дворцу».

– Да, – тихо подтвердил Найло.

Валовец-очаровашка под предлогом того, что ему надо взглянуть на экран, подобрался ближе к Лекси. Она не выказала недовольства, поэтому я не стала вмешиваться.

Я повернулась к Торрану и указала на экран.

– Ты знал об этом?

Он выдержал мой взгляд, и на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Нет.

– А императрица?

На этот раз он поколебался.

– Я не уверен, но вполне вероятно, что знает – ведь это место, судя по всему, проектировали как аварийный бункер.

Я ощутила подступающий ужас. Если Лекси потребовалось столько времени, чтобы найти информацию о станции, то группа солдат ФЧП не могла наткнуться на нее случайно. Но если кто-то им подсказал… Императрица не могла использовать собственного племянника в качестве пешки для развязывания войны.

Или могла?..

Мрачный изгиб губ Торрана свидетельствовал, что его мысли движутся в том же направлении.

– Возможно, стоит пока держать эту информацию при себе, – сказала я. – На случай, если кто-то во дворце не заслуживает доверия.

Эли посмотрел на карту, все еще отображавшуюся на экране Ки.

– Достаточно ли далеко станция от тех роскошных особняков на краю леса? Сиен мог бы связаться с кем-нибудь в одном из них?

– С такого расстояния Сиену хватило бы силы дотянуться и до меня, – сказал Торран.

– Значит, он либо под воздействием наркотиков, либо за щитом, – сказал Хэвил и тяжело вздохнул. – Если первое предположение справедливо, мне придется сопровождать штурмовую группу.

Валовцы сочувственно посмотрели на эмпата. Находиться в основной штурмовой группе ему будет неприятно, и все же он собирался выполнить свой долг.

– Возможно, Сиена там нет, – заметила Лекси. – То, что это место существует, не означает, что мы нашли похитителей.

Она как будто окатила нас холодной водой и вернула в реальность, в чем мы все нуждались, но слышать такое все равно было неприятно.

– Все равно надо проверить, – решила Ки. – Такие совпадения нельзя игнорировать.

– Не спорю, – согласилась Лекси. – Я просто не хочу, чтобы ты была убита горем, когда мы не найдем внутри ничего, кроме пыли и крыс. Умерь свои ожидания.

Ки ухмыльнулась.

– Ты же знаешь, что я так не поступлю.

Лекси вздохнула, пряча собственную ухмылку.

– Знаю.

– Если мы не станем получать разрешение императрицы на вход со стороны дворца, то как попасть внутрь? – спросила я.

Найло и Лекси указали на один и тот же угол здания. Найло жестом предложил Лекси продолжать.

– Здесь есть вход, – сказала она, – но не парадный. Лестничная площадка двенадцатью метрами ниже. Лучше всего обойтись без ступенек и быстро спуститься по веревке.

Я прищурилась и взглянула на чертеж, пытаясь понять, на что они указывают.

– Где этот вход? Я бы заметила неопознанную дверь, но ее не было. Там просто комната, полная старого оборудования.

Лекси указала на крошечную загогулину на чертеже.

– Люк в полу. Если ты его не заметила, значит, он дистанционно управляемый. На этом чертеже нет схемы проводки, но мы с Ки найдем панель управления.

Я потерла глаза и попыталась вообразить, что еще может пойти не так.

– Если бункер должен был стать убежищем для обитателей дворца в случае какой-нибудь катастрофы, то станция, скорее всего, находится под наблюдением. Нужно выяснить, каким образом за ней присматривают, чтобы тот, кто засел внизу – если там вообще кто-нибудь есть, – не узнал о нашем приходе.

– Это по моей части, – сказала Ки. – Впрочем, если мы имеем дело с аварийным убежищем, система наверняка закрытая. В этом случае мне придется подобраться ближе, чтобы как следует вникнуть в ее устройство.

– Я тебя отведу, – сказал Варро, впервые заговорив.

Специалист по оружию, похоже, был не против оставаться на заднем плане, наблюдая за окружающими, и у меня сложилось впечатление, что он видит больше, чем говорит.

И от меня не ускользнуло, что он вызывался добровольцем каждый раз, когда необходимо было провести время с Ки. Я точно не знала, пытается ли Варро загладить ужасное первое впечатление или у него совершенно другие мотивы, но Ки улыбнулась ему.

– Спасибо.

Эли скривился.

– Как же мне нравится идти в атаку на неведомое количество солдат в укрепленном подземном бункере, – сказал он. – Веселый будет денек.

– По крайней мере, на этот раз на нашей стороне телекинетик, – сказала Анья с ухмылкой. – Теперь будут бояться нас.

Я не совсем разделяла ее оптимизм, но надеялась, что она права.

– У нас есть все необходимое или надо заехать на «Тень звездного света»?

– Навещать корабль – не лучшая идея, – негромко проговорил Торран. – Чира достанет все, что нужно, и будет лучше, если вы наденете валовские доспехи.

– Значит, броня понадобится побыстрей, чтобы мы успели к ней привыкнуть, – сказал Эли и посмотрел в окно на темное небо. – Уже за полдень, так что сегодня вряд ли справимся, даже если Ки и Лекси смогут открыть тот люк.

– Не сегодня, – сказала я и подняла руку, пресекая протесты. – Вы знаете, я не хочу, чтобы ребенок страдал так долго, но если мы пойдем неподготовленными, то наверняка столкнемся с проблемами. Отправимся завтра ночью, когда большинство охранников будут спать. Это даст нам полтора дня на разработку надежного плана, мы сможем потренироваться вместе и привыкнуть к броне. Если Лекси и Ки не смогут найти способ проникнуть внутрь, то завтра днем вновь рассмотрим этот вопрос. Возражения?

Их не нашлось.

– Итак, Ки и Лекси, ваша задача – обеспечить доступ. Придумайте, как нам незаметно войти. Возьмите с собой Варро, если понадобится поглядеть на станцию собственными глазами.

– Я тоже пойду, – сказал Найло. На его устах опять играла чарующая улыбка, полная лукавства. – Я кое-что знаю о том, как проникнуть в здание незамеченным.

Лекси закатила глаза, но возражать не стала.

Я повернулась к Эли и Анье.

– Поработайте с Чирой и достаньте нам необходимое оружие и броню. – Когда они кивнули, я перешла к Хэвилу. – Собери медицинские принадлежности. Я знаю, что ты умеешь исцелять, но если ты пострадаешь или перетрудишься, то нам придется самим заняться ранами, поэтому понадобятся бинты, лекарства и травматологические наборы.

Он кивнул.

– Через час все будет готово.

– Мы с Торраном займемся первоначальным планированием, а потом все обсудим, когда вы закончите со своими индивидуальными заданиями. Устраивает? – Все кивнули. – Тогда приступим. Удачи. Берегите себя.

Мы с Торраном удалились в его кабинет, чтобы поговорить, не мешая Лекси и Ки, которые пытались найти способ открыть вход в подземный бункер. Мы вывели чертеж на настенный экран, и я уставилась на маленькую загогулину, которая должна была стать нашей точкой входа.

В одном вопросе я была согласна с Эли – меня не прельщала идея лезть в крепость, где засело неизвестно сколько врагов. Я хотела спасти ребенка, но не за счет своей команды.

– Полагаю, у тебя нет целого отряда телекинетиков, которые взяли бы на себя эту миссию?

Торран помрачнел.

– Нет. Есть несколько в имперской гвардии, но привлекать их – не лучшая мысль по очевидным причинам.

Я металась из угла в угол, не в силах усидеть на месте. Было слишком много вопросов, и я сомневалась, что хоть один из них разрешится к завтрашнему вечеру.

– Это такая плохая идея, – пробормотала я себе под нос.

Торран остановил меня, положив руку на мое предплечье. Он подождал, пока я посмотрю ему в глаза.

– Тебе не нужно туда идти, – сказал он. – Ты и твоя команда можете остаться здесь.

Я вздохнула.

– Мы должны пойти. Теперь речь идет не только о пропавшем ребенке. У меня нет никакого влияния в ФЧП, но я сделаю все возможное, чтобы предотвратить новую войну.

– А если и впрямь окажется, что это затея ФЧП?

– Тогда я выступлю публично. Нормальным людям новая война не нужна. Мы до сих пор не оправились от предыдущей. Если я смогу повлиять на общественное мнение, то этого будет достаточно.

– А как поступит ФЧП?

Я невесело улыбнулась.

– Попытается меня заткнуть, конечно.

– На тебя будут охотиться, – сказал Торран. – Ты окажешься в опасности.

Я резко кивнула. Если дело дойдет до этого, мне придется отправить своих родителей в безопасное место – родителей, которые прожили в одном и том же доме сорок лет. Это разобьет им сердце, но они поймут. Они знали цену войне.

Мы все ее знали.

Я улыбнулась ему, пытаясь разрядить обстановку.

– Так что постарайся выплатить свой долг, пока до этого не дошло, ладно? – Я повернулась к чертежу на экране, прежде чем он успел ответить. – Теперь посмотрим, соответствуете ли вы своей репутации, генерал. Как нам безопасно проникнуть внутрь?

Взгляд Торрана задержался на моем лице, после чего он нехотя повернулся к чертежу.

– Вход задуман так, чтобы его было легко оборонять, поэтому мы должны миновать его быстрее, чем о нашем присутствии узнают. Нам нужны скорость и скрытность. Твоя команда должна позволить моей команде ментальное экранирование – по крайней мере, пока мы не окажемся внутри.

Я вспомнила прохладное прикосновение разума Торрана к моему собственному в подземном гараже. Потом вспомнила, что произошло следом. Мои щеки вспыхнули. Взглянув на Торрана, я увидела, что его взгляд прикован ко мне, а на лице застыло алчущее выражение.

Он подошел ближе, и серебряные полосы в его глазах расширились.

– Может, стоит потренироваться, – предложил он манящим, глубоким голосом.

Меня охватила тоска, но я собралась и положила руку ему на грудь.

– Не сейчас, пока ты связан, – тихо напомнила я ему.

Он прикрыл глаза, его губы чуть искривились в довольной улыбочке.

– Я про щиты, капитан.

– Ну конечно, – прошептала я.

Прикусила нижнюю губу, и Торран впился в нее взглядом. Его мышцы напряглись, он прорычал что-то неразборчивое. Отпрянул, потом опять подался ближе и распахнул объятия. В его глазах появился дерзкий огонек.

– Торран! – запротестовала я.

– Объятия теперь тоже под запретом?

Стоило бы запретить, учитывая обуревающие меня чувства, но я лишь пригрозила ему пальцем.

– Объятия – и только!

– Клянусь честью, – спокойно согласился он.

Я прижалась к нему и сразу поняла свою ошибку. Потому что за алчущими взглядами и пылающей страстью скрывалось бескрайнее море заботы обо мне. Он был деликатен – и от этого мое сердце таяло еще быстрее, чем от осознания того факта, что он меня хотел.

Торран легко и нежно меня обнял, а когда я напряглась, успокаивающим жестом провел рукой по спине и поиграл с кончиками волос.

– Расслабься, Тави, – тихонько пророкотал он.

Я хотела услышать этот рокот снова. Я осторожно положила голову ему на плечо и потребовала:

– Расскажи мне что-нибудь о себе. Почему ты пошел в армию?

– От меня этого ждали, – сказал он. – Мой отец был генералом, героем войны, как и дед. Я учился стратегии у лучших. – Он вздохнул. – Я быстро продвигался по служебной лестнице, и все считали, что это благодаря протекции. В каком-то смысле да. Меня учили два величайших военных стратега Валовии. Им не нужно было помогать мне продвигаться по службе – они просто передали мне все свои знания.

– Ты был одной из наших главных целей, – призналась я. – Но никогда не приближался к линии фронта.

Он невесело рассмеялся.

– Я провел много времени на фронте. Телекинетики, даже генералы, не имеют права бездельничать. Но мое присутствие не афишировали. Я не такой уж плохой стратег. – Он сделал паузу, как бы взвешивая слова, затем признался: – Я был на Родени в тот день, когда вы напали.

Я отстранилась и встретила его взгляд.

– Правда?

Он кивнул.

– Я был в нескольких километрах от места взрыва, организовывал атаку, которая уничтожила бы оставшиеся силы ФЧП. – Его глаза потемнели. – Нападение на гражданских лиц изменило мои планы.

Я вспомнила слова Лекси о том, что у каждой медали две стороны. Мне захотелось рассказать больше о своей, но, если ФЧП узнает, не только моя жизнь окажется в опасности. Я стиснула зубы и уставилась на его подбородок.

Торран провел кончиками пальцев вдоль моей челюсти.

– Однажды, когда я заслужу твое доверие, хотелось бы услышать правду о том, что произошло. Клянусь, я никому не скажу. Просто решения, принятые в тот день, не дают мне покоя.

Я закрыла глаза, сражаясь с мучительными воспоминаниями.

– Тот день преследует и меня, – часть правды вырвалась наружу. – Я потеряла половину отряда, пытаясь обезвредить бомбы, а остальные едва спаслись, потому что командование оставило нас умирать. Я уволилась со службы, едва вернувшись.

Торран нахмурился.

– Но они выставляли тебя напоказ в течение нескольких месяцев после этого.

Горькая, насмешливая улыбка искривила мои губы.

– Да, знаю. Это был единственный способ спасти Эли, Ки и Лекси. – Я выскользнула из его объятий и отгородилась от ужасов, воскресших в памяти. – Значит, ты должен будешь экранировать нас. Твоей силы хватит на всех?

Не слишком изящная смена темы, но Торран не стал мне на это указывать. Кончики его пальцев на секунду зависли в воздухе, прежде чем он опустил руку.

– Я не могу прикрывать всех вас, общаться и сражаться одновременно. Придется всем разбиться на пары. Члены моей команды достаточно сильны, чтобы защитить несколько человек, но проще всего один на один.

Я снова обратилась к чертежу.

– Сколько валовцев мы найдем в бункере?

Лицо Торрана ожесточилось.

– Надеюсь, что ни одного.

Я подняла бровь.

– Это возможно?

– Нет. – Он уставился на экран. – Скорее всего, два-три гражданских телепата среднего уровня. В худшем случае это будут по крайней мере два телепата и телекинетик, все с военной подготовкой.

Я покачалась с носка на пятку. Мысль о том, что в подземном бункере нас ждет телекинетик, казалась чем-то из области ночных кошмаров.

– Ты можешь подчинить себе другого телекинетика?

Его улыбка была быстрой и яростной.

– Да. Но очень маловероятно, что это понадобится.

Я указала на поперечное сечение подземного бункера. Лекси не смогла обнаружить план этажей, так что больше в нашем распоряжении ничего не было. По нему мы видели только глубину бункера, но не могли понять, насколько он широк.

– Если бы ты использовал его в качестве базы, где бы разместился?

Торран указал на большое помещение в центре.

– Где-то на этом уровне. Его легко защитить с любого направления, и, скорее всего, там есть койки.

Я кивнула в знак согласия. Я бы тоже там устроилась. Оставалось только придумать, как попасть внутрь и не погибнуть.

Наша первая тренировка показала: валовцы настолько привыкли к телепатическому общению, что для смешанного отряда это превратилось в проблему. Конечно, моя команда могла контактировать с помощью коммуникационных имплантов, но наши базовые стратегии настолько различались, что мы чаще бежали в разные стороны, чем туда, куда следовало.

Лекси категорически отказалась вступать в телепатическую связь с кем-либо из валовцев. Она имела на это право, и после нескольких экспериментов мы решили сделать меня связующим звеном между двумя командами. Ки снабдила Торрана наушником, чтобы он мог слышать наши переговоры. В наушнике был встроенный микрофон, но генерал достаточно часто забывал отвечать вслух, и в итоге мы от микрофона отказались. Вместо этого Торран транслировал мне свои телепатические приказы, а я передавала их команде через имплант. Не идеально, но достаточно эффективно.

К счастью, к валовским доспехам привыкнуть оказалось гораздо проще. Они были легче и гибче тех, что мы обычно носили, а защищали лучше. Мы не очень-то походили на валовцев – были разного роста и отличались более плотным телосложением, – но, по крайней мере, стали неузнаваемы.

Может, этого хватит, чтобы поколебать чью-то решимость.

Понадобилось несколько попыток, чтобы мы достаточно сплотились и сумели зачистить условный коридор и все помещения так, чтобы никто не оказался на линии огня и не ринулся в неверном направлении.

Торран вел, а я расположилась прямо за ним. Половину его команд я могла передавать с помощью ручных сигналов, обходясь без коммуникационных имплантов. Все разделились на пары, причем наиболее уязвимые члены отряда – Ки и Хэвил – находились примерно посередине. Лекси и Найло шли позади меня, за ними – Хэвил и Анья, затем Ки и Варро. Эли и Чира были замыкающими.

Если бы пришлось разделиться, Эли и Чира взяли бы Хэвила, Анью, Ки и Варро, а Найло и Лекси присоединились бы к нам с Торраном.

У Торрана негде было потренироваться в обращении с дальнобойным оружием, и мы решили использовать наши собственные плазменные пистолеты и винтовки. Валовское оружие не так уж сильно отличалось, и у нас был небольшой опыт работы с ним благодаря войне, но щекотливая спасательная операция – не самое подходящее место для проверки знаний. Мы провели с нашим оружием бесчисленное количество часов. Лучше положиться на то, что изучил как следует.

К тому времени, когда мы сняли доспехи и подвели итоги, почти наступило время ужина. Торран приготовил местную еду, которая была столь же вкусной, сколь и непривычной. Мы уселись на те же места, что и на «Тени звездного света», и вчерашнее мрачное молчание сменилось смехом и подтруниванием.

Но по мере того, как солнце опускалось за горизонт, мое напряжение стало нарастать. Ки, Лекси, Найло и Варро планировали посетить станцию, как только полностью стемнеет. Ки и Лекси не смогли придумать, как отключить систему наблюдения на расстоянии, поэтому им придется подойти вплотную, чтобы ее взломать.

Я знала, они могут постоять за себя, но мне не нравилось, когда моя команда в опасности – особенно если нет рядом меня, чтобы прикрыть их спины.

Мы с Хэвилом убирали на кухне, пока остальные ушли готовиться.

– С вами все хорошо? – спросил Хэвил, когда мы остались одни.

– Да, я просто перестаралась сегодня утром в спортзале и беспокоюсь за Лекси и Ки. Как только они вернутся, я проведу пятнадцать минут в бассейне с подогревом.

Хэвил кивнул, одобряя мой выбор.

– Я знаю, что Найло иногда кажется легкомысленным, но он отличный солдат. Он и Варро обеспечат безопасность вашей команды.

Я мягко улыбнулась.

– Лекси и Ки могут сами позаботиться о своей безопасности. Но это не значит, что я не беспокоюсь о них.

Глава двадцатая седьмая

Лекси и Ки потребовалось четыре мучительных часа, чтобы проникнуть в систему наблюдения и не попасться. Но перед самым рассветом они вернулись с доказательствами: в бункере действительно кто-то есть. На коротком ролике не было видно ни Сиена, ни Мортена, только человек в темной броне, идущий по подземному коридору. Вот и все, что Ки смогла вытянуть из системы за то время, что у нее имелось.

Мы решили, что лучше обсудить новость после отдыха, и все отправились спать. Я не спала уже почти двадцать часов, и адреналин не давал мне спокойно отрубиться.

Нужно было расслабиться, и, помимо секса – который я решительно выбросила из головы, не позволяя себе думать о тугих мышцах, черных волосах и темных глазах с серебристыми прожилками, – наилучшим вариантом представлялся бассейн с подогревом.

Поскольку купальника у меня не было, я переоделась в шорты и спортивный бюстгальтер, а сверху накинула халат, который нашла в ванной. Длинные вьющиеся волосы я собрала в небрежный пучок на макушке. Выглядела нелепо, но все остальные либо спали, либо готовились ко сну, так что никто об этом не узнал.

Полежу в воде минут пятнадцать и засну.

В коридоре царили тишина и полумрак. Я бесшумно проскользнула через весь особняк и улыбнулась, когда от первого же прикосновения дверь в помещение с бассейном отошла в сторону. Воздух был теплым и влажным, и я уже чувствовала, как окаменевшие от усталости мышцы рук расслабляются в тепле.

Я сосредоточилась на том, как окунусь в подогретую воду, и даже не заметила, что бассейн не пуст, пока не скинула халат и не погрузила ногу. На периферии зрения что-то шевельнулось, и я, от неожиданности испуганно вскрикнув, взмахнула руками.

Я потеряла равновесие и едва не плюхнулась в бассейн, как пьяная рыба, однако сила Торрана подхватила меня и поставила на ноги.

– Ты в порядке?

Я уставилась на него.

– Ты должен спать!

Он наклонил голову.

– И ты тоже.

На Торране не было рубашки, и я могла видеть верхнюю часть его широких плеч. Прочее скрывала вода. Было ли на нем вообще что-нибудь надето? Я замерла, раздумывая. Лезть с ним в бассейн – плохая идея, но у меня болели руки. Подогретая вода пошла бы им на пользу, а душ – ну, это совсем другое.

– Присоединяйся, – предложил валовец невозмутимым тоном.

Тем не менее я колебалась.

– Не возражаешь?

Он жестом показал вокруг.

– Бассейн достаточно большой для нас обоих.

Я сомневалась в правдивости этого утверждения – уж слишком вскипела моя кровь от одного вида его плеч, – но с шипением опустилась в воду. Она была восхитительно горячей, чуть ли не обжигающей. Я не смогла бы долго оставаться в бассейне, но уже чувствовала себя лучше. Я откинула голову на бортик и закрыла глаза.

Впилась пальцами в левый трицепс, разминая окаменевшие места. Что бы я только не отдала за массаж прямо сейчас…

– Помощь нужна? – спросил Торран.

Я открыла глаза, но он не двигался со своего места на другом краю бассейна.

– Ты читаешь мои мысли?

– Нет. – Уголок его рта приподнялся. – Ты представляла себе мои руки на своем теле?

Жар, не имеющий ничего общего с температурой воды, обжег меня. Он ошибся, но теперь я думала именно об этом.

– Я мечтала о массаже, если интересно. Я немного переусердствовала сегодня утром.

«Сегодня утром» – как будто сто лет назад.

– Иди сюда, и я помассирую тебе руки.

Ах, Торран Флетчер. Искушение – твое второе имя.

Я кашлянула.

– С точки зрения безопасности мне лучше остаться здесь.

Он нахмурился.

– Считаешь, я для тебя опасен?

– Нет… – протянула я. – Не в том смысле, о котором ты думаешь.

Его хмурый взгляд уступил место страстной улыбке.

– Тогда позволь помочь. Я бы сделал это отсюда… – его сила мягко обхватила мои бицепсы, – но должен беречь силы для штурма. – Тон стал нежным и ласковым. – И ты тоже должна быть в отличной форме. Давай я помогу. Пожалуйста.

Несмотря на все перипетии последних двух дней, я ему доверилась. Он на свой лад заботился обо мне, даже когда я думала, что он меня предал. Я пересекла разделяющую нас дистанцию и оказалась на расстоянии вытянутой руки.

Протянула правую руку.

– Ладно.

Его длинные пальцы обхватили мое запястье и притянули ближе.

– Ш-ш-ш, – пробормотал он, когда я напряглась. – Я просто делаю так, чтобы тебе стало лучше. Я помню и уважаю границы, которые ты установила.

Нет, пока мы связаны долгом жизни.

Торран усадил меня к себе на колени, заставив прижаться спиной к своей груди. Находясь так близко к нему, я не могла расслабиться. Затем его сильные пальцы начали разминать мышцы моих плеч, надавливая на невероятно напряженное место чуть ниже шеи. Я застонала и опустила голову вперед.

Торран приостановился.

– Скажи, если я переусердствовал.

– Продолжай, – потребовала я.

Торран тихо рассмеялся, и все внутри меня затрепетало. Он вернулся к массажу. К тому времени, когда он повернул меня так, чтобы можно было работать с правым предплечьем, я забыла обо всем, кроме того, как хороши его руки. Он оставался холодным профессионалом, но я горела везде, где он прикасался.

И кое-где еще.

Устроившись на его бедре правым боком к нему, я чувствовала, как мышцы его ноги смещаются, удерживая нас в равновесии у края бассейна. Мне хотелось оседлать это бедро и качаться на нем до тех пор, пока наслаждение не перечеркнет все остальное.

Я отчаянно искала, чем бы отвлечься. Сидя в таком положении, я могла видеть его лицо и морщины на лбу, порожденные тщательной сосредоточенностью. На ресницах в тусклом свете поблескивали капельки воды. Он был невероятно красив. Мой взгляд проследовал вдоль линии его носа, изгиба скул, сочных губ.

Я точно знала, как хорошо чувствовать эти губы у моих губ.

Он поднял голову, и у меня перехватило дыхание при виде его глаз. Плавящиеся цветные полосы – серебро, бирюза, медь – сияли, рассекая темно-серые радужки.

Он застыл, его руки зависли, не касаясь моего тела.

– Ты в порядке? Что случилось?

– Твои глаза… Ты сам-то в порядке?

Уголки его рта дрогнули.

– Ты в моих объятиях, практически голая, и я могу касаться тебя руками. Ожидала, что я останусь равнодушным? – Он посерьезнел. – Но это неважно. Тебе ничего не грозит.

Я сглотнула.

– Верю. Хочешь остановиться?

– Нидру чич, – пробормотал он. – Но остановлюсь, если тебе неудобно.

Я плохо знала валовский, но каждому хорошему солдату было известно, что «нидру» значит «твою мать», потому что в душе нам всем было по двенадцать лет и изучение иностранных ругательств помогало скоротать время. Если бы мне пришлось гадать, я бы примерно перевела это как «нет, мать твою».

Я улыбнулась его настойчивости. Я не хотела, чтобы он останавливался, однако мне и впрямь было неудобно, пусть и не по той причине, о которой он подумал. Я подвинулась, пытаясь унять боль, которая жгла низ живота. Я прижалась к его плечу и сказала правду:

– Я бы хотела, чтобы нас не связывал долг жизни.

– Почему?

– Потому что я бы очень хотела лечь с тобой в одну постель.

Он словно окаменел подо мной, а затем застонал, низко и глубоко.

– Может быть, мне отказаться от долга и заново объявить о нем утром?

Я с усмешкой прижалась к его плечу и покачала головой.

– Откуда ты знаешь, что в этом случае я не дам тебе истечь кровью до смерти?

– Ты так не поступишь, – прошептал он. – Пусть ты и ненавидишь долг жизни как таковой, ты все равно остановишь кровотечение.

Он, конечно, был прав. Я не позволила бы ему страдать дольше, чем это необходимо, как бы мне ни был неприятен валовский долг жизни. От одной мысли о том, что из его запястья хлынет кровь, у меня внутри все сжималось.

– Я не хочу, чтобы тебе опять было больно, – сказала я. – Если настаиваешь на том, чтобы остаться в долгу, то… оставайся.

Он коснулся губами моего виска.

– Мой долг еще не выплачен, поэтому так тому и быть. Ты подождешь?

Я подняла голову.

– Хочешь, чтобы я дождалась, пока ты выплатишь долг? Что тогда?

Его глаза сверкнули недобрым жаром.

– Тогда я возьму тебя в постель и буду ублажать столь тщательно, что ты забудешь о существовании всего остального мира – пока не начнешь корчиться и умолять, и только тогда я дам тебе облегчение, которого ты так жаждешь.

Это должно было прозвучать как чудовищное бахвальство, но прозвучало как обещание, и я не сдержала стона, который от внезапного всплеска вожделения вырвался из моих уст.

Торран сглотнул, я кожей ощутила, как напряглись его руки, а потом он продемонстрировал величайший самоконтроль, стерев с лица выражение опаляющей страсти.

– Но пока что я продолжу разминать твои окаменевшие мышцы. – Он сделал паузу и встретил мой взгляд. – С твоего разрешения.

Я опять поерзала при мысли о том, что Торран коснется меня, зная, что он хочет меня так же сильно, как и я его.

– Разве это не будет пыткой?

– Я же буду прикасаться к тебе. Это не пытка.

– Может быть, не для тебя, – простонала я. – Я же вот-вот умру.

Серебро поглотило его радужные оболочки, и он оцепенел. А потом раздался стон, как будто вырвавшийся с самого дна его души.

– Вот теперь и впрямь пытка, – пробормотал Торран. – Если ты не позволяешь мне помочь тебе, тогда помоги себе сама.

Имел ли он в виду то, о чем я подумала? Я покраснела до ушей.

– В смысле сама?

Его брови поднялись, на лице отразился беспримесный грех.

Я думала, что перед этим покраснела? Тот румянец не имел ничего общего с адским пламенем, загоревшимся на моих щеках теперь.

– Здесь? – пискнула я. – Сейчас?

– Да. Я не трону тебя, – поклялся он низким, рокочущим голосом.

Я сморщила нос и провела рукой по горячей воде вокруг нас.

– В бассейне?

Он свирепо ухмыльнулся.

– Это единственное возражение?

– Что? Я не знаю. Может быть.

Очевидно, мысль о том, чтобы потрогать себя, когда он рядом, затуманила мне мозги.

Я услышала, как включился душ, а затем Торран поднял меня из воды. От прохладного воздуха по коже побежали мурашки, соски сжались и затвердели. По крайней мере, мой спортивный бюстгальтер был с мягкой подкладкой, так что это было не совсем очевидно.

Я обхватила валовца за шею, заново удивляясь легкости, с которой он нес меня.

– Куда мы идем?

– Прочь из бассейна, – сказал Торран со страстью во взгляде.

Ой. Ой-ой…

Не успела я остыть, как мы дошли до раздевалки, где от одной из душевых уже шел пар. Горел приглушенный, мягкий свет, подчеркивая интимность момента.

Торран плавно вошел под горячие струи и отпустил мои ноги. Я скользила по телу валовца, пока пальцы не коснулись пола. Я чувствовала его горячий и твердый, как сталь, живот. Взглянув вниз, я увидела, что Торран одет в обтягивающие черные плавки, которые мало что оставляли для воображения… а мое воображение было фантастическим.

Потянулась к нему, но на полпути передумала. Не сейчас, когда он связан. Сжала кулак.

– Мне нужно вернуться в свою комнату, – прошептала я.

– Ты будешь думать обо мне? – спросил он. Я молча кивнула. – Тогда думай обо мне здесь. А потом я закончу массаж.

Я задрожала с головы до ног, затем пробежала глазами по его телу.

– А как насчет тебя? Это несправедливо.

На его губах расцвела свирепая улыбка – жарче, чем пламя звезды.

– Я не обещал не трогать себя. И буду смотреть, как ты взорвешься. По-моему, вполне справедливо.

У меня перехватило дыхание, но, хотя в большой кафельной душевой была матовая стеклянная дверь для уединения, стены не доходили до потолка. Любой, кто заходил в раздевалку, мог нас услышать. Я с тревогой огляделась по сторонам.

– А вдруг кто-нибудь войдет?

– Внешнюю дверь я запер, как только ты появилась. Ты в безопасности. – Он осторожно подвел меня к боковой стене, так что вода поливала наши тела, а не лица. Он развернул меня и положил мои руки на стену, затем осторожно объял меня своим телом, не касаясь, но так близко, что я чувствовала тепло его кожи.

– Хорошо? – спросил он.

Звук его голоса рождал волны, которые прокатывались по моему хребту. Я кивнула. Я видела только его руки, но чувствовала себя защищенной, укрытой. И ничего страшного, что от его рокочущих слов по телу как будто бежали электрические разряды, вспыхивая в ушах и опускаясь ниже.

Значительно ниже.

– Ты такая красивая, – прошептал он хриплым голосом. – Такая сильная, яростная и заботливая. Я хотел тебя с того самого момента, когда увидел, как пылали твои глаза и ты отказывалась отступать. Я хочу целовать тебя снова. Я хочу целовать тебя везде, и пусть ты станешь единственным вкусом в моей вселенной – а потом я увижу, как ты взрываешься под моим языком.

Мое смущение медленно сгорало в безжалостном огне его слов. Моя рука оторвалась от стены и поползла вниз по телу. От первого же прикосновения по нервам пробежали сладостные молнии, и я ахнула от удовольствия.

У Торрана перехватило дыхание, и он напряг руки, пытаясь удержать их на месте.

– Вот так… – простонал валовец.

Сила потекла по мне, лаская все, к чему он не мог прикоснуться.

Моя кожа загорелась от удовольствия, но тревога не покидала.

– Торран… – запротестовала я.

– Это не прикосновение, – прорычал он, и тон голоса был таким низким, какого я еще не слышала. Я задрожала, угодив в паутину страсти и вожделения. – Но такой подход требует безграничного контроля, а я не вполне владею собой… – продолжил валовец мягко и ласково. – Я не буду прикасаться к тебе, но позволь показать, что бы я сделал, если бы посмел. Позволь почувствовать то, что чувствуешь ты.

Мои пальцы, все еще прижатые к холодной стене, согнулись. Я не могла к нему прикоснуться. Я не должна была к нему прикасаться. С учетом его силы мы и так находились в опасной близости от границы, которую я провела. Он мог сколько угодно твердить, что сам принимает решения, и считать это правдой, но, пока я не буду знать наверняка, не переступлю черту.

И все же я чуть наклонила голову, и ему не потребовалось другого сигнала. Сознание Торрана коснулось моего, нагрянув холодной волной силы, и я ощутила желание, которое он жестко держал в узде, а еще глубже – заботу и уважение. Затем он послал мне мысленный образ: я лежу на темных простынях, и его голова между моих бедер.

Я ахнула, когда острое, пульсирующее желание подтолкнуло меня к высшей точке.

– Трогай себя, чо орхобр диу, – грубо потребовал он, упираясь напряженными кулаками в стену.

С Торраном, окружавшим меня силой и заботой, я чувствовала себя в безопасности, защищенной и… драгоценной. Мои пальцы гладили скользкое тепло, пока наслаждение не заглушило все, кроме его ободряющего шепота на ухо.

Желание Торрана ярко горело в глубине моего сознания, отчего мое собственное вожделение достигало все новых высот, и я хотела только одного – повернуться и раствориться в его губах, в его теле.

Только жесткий самоконтроль мешал мне так поступить.

Но даже без физических прикосновений это было самое горячее, что я испытала за весьма долгий период, и мне не потребовалось много времени – я достигла разрядки. Волны наслаждения вырвались на свободу, и я, прижавшись лбом к прохладной стене, содрогнулась с головы до пят.

Прохладный разум Торрана отступил, и его руки прошлись по моей спине, массируя мышцы вдоль позвоночника. Я застонала, когда он нащупал особенно тугой узел. Он продолжал его разминать несколько минут, пока я переводила дыхание и вспоминала, как держаться на ногах.

Когда я выпрямилась, то почувствовала горячее и тяжелое прикосновение к себе, прежде чем он шагнул назад. Я посмотрела на него.

– Ты не…

– Со мной все в норме. Дай руку.

Я подняла правую руку, и он потянул меня глубже под струи воды, а затем принялся разминать окаменевшие мышцы верхней части руки.

– Но… – запротестовала я, утратив дар речи, и махнула, указывая вниз.

Торран взял меня за подбородок и заставил поднять лицо.

– Со мной все в норме, – повторил он. – Я не какой-нибудь неопытный юнец, у которого нет терпения. Я умею ждать того, чего хочу.

– И чего же ты хочешь?

– Тебя, – сказал он с ожесточенным видом. – Когда ты будешь готова и не напряжена. А до тех пор потерплю.

Глава двадцатая восьмая

Я проснулась около полудня, чувствуя себя отдохнувшей и расслабленной. Утром, перед тем как рухнуть в постель, покормила Луну и предоставила ей возможность бродить по дому. Оставалось надеяться, что мебель Торрана не пострадала от ее любопытства.

При мысли о Торране по моему телу прошла волна тепла и на щеках расцвел румянец. Верный своему слову, вчера вечером он помассировал мне руки, завернул в длинный пушистый халат и отправил спать в одиночестве. Границы были немного сдвинуты, но устояли, что вызвало у меня смесь облегчения и сожаления.

Я облачилась в поддевку для валовской брони, затем надела свои обычные штаны и рубашку. Сегодня вечером нам предстояло проникнуть в бункер под станцией слежения. Я старалась умерить свои ожидания, но, как и у Ки, получалось не очень. Я знала, что буду убита горем, если мы сегодня ночью не найдем Сиена.

За дверью ждал поднос с роскошным конвертом, на котором было аккуратно написано мое имя. Перевернув послание, я обнаружила сургучную печать с тем же витиеватым символом, что на транспорте и воротах Торрана.

Я просунула палец под печать и вскрыла конверт. Внутри лежала открытка с текстом, написанным ровным почерком Торрана. Записка была короткой и милой: «Дорогая Тави, надеюсь, ты видела приятные сны. Если тебе что-нибудь понадобится, я всегда к твоим услугам». И ниже – аккуратная подпись.

Я положила открытку обратно в конверт, а затем убрала его в сумку с личными вещами. Может быть, это сентиментально, но мне хотелось иметь мелочь на память, даже если все закончится ничем.

Я подобрала поднос и направилась на кухню. Было уже достаточно поздно, так что Эли, Чира и Хэвил успели пообедать. Они добродушно посмеялись надо мной, но признали, что Ки и Лекси еще спят, а Найло и Варро проснулись совсем недавно.

– Вы не видели Луну? – спросила я. – Удивительно, что она не требует еды.

– Она снаружи с Торраном, – сказала Чира.

Мой взгляд метнулся к двери, и я задалась вопросом, не станет ли генерал возражать, если я присоединюсь.

Двое валовцев наблюдали за мной краем глаза, но Эли не был столь деликатным.

– Ки права, – задумчиво проговорил он. – Ты действительно к нему неравнодушна. Я рад, что ударил его. И если он разобьет тебе сердце, я на этом не остановлюсь.

– Не суй свой красивый нос в мои дела, Брук. Так его можно и сломать. И не забывай, что я могу приказать тебе чистить туалеты до конца твоей жизни.

Эли улыбнулся весело и дерзко.

– О, капитан, вы считаете мой нос красивым. А как насчет остальных частей моего лица? Соответствуют стандартам? – Он похлопал ресницами.

Я сдержала улыбку.

– Твое лицо только мать и полюбит, – соврала я. – Валовцы со мной согласны, да?

Чира и Хэвил замерли. Чира бросила взгляд на Эли. Когда он улыбнулся в ответ, ее бледные щеки медленно окрасились в розовый цвет, отчего тон кожи сделался теплее. М-да, вот мои догадки и подтвердились.

– Эли не считается красивым по человеческим меркам? – спросила она.

Я с серьезным видом покачала головой.

– Боюсь, он весьма уродлив.

Эли оскалился в ухмылке, которая на станциях по всей галактике оказывала катастрофическое воздействие на нижнее белье. Я прижала руку к груди.

– Прекрати. Мое бедное сердце разорвется от такого кошмарного зрелища.

– Она врет, – сообщил мой старпом валовцам, сидящим по другую сторону стола. – Ей приходится обманывать себя, чтобы моя сногсшибательная внешность не затуманила мозги.

Я фыркнула.

– Скромник, – сказала я без обиняков и печально покачала головой. – Я прожила с тобой бок о бок много лет. У меня иммунитет к твоей внешности и твоему обаянию… или его отсутствию.

Теперь настала его очередь хвататься за грудь.

– Ты ранила меня, Тави.

– К счастью, у нас здесь есть медик, который может тебя вылечить, – сказала я, закатив глаза.

– Какая удача, – пробормотал Эли, бросив на Хэвила ласковый взгляд.

Хэвил опустил голову и уставился в свою тарелку, но не смог скрыть улыбку, промелькнувшую на губах.

И теперь я знала: Эли флиртовал с обоими, и никто из них, похоже, не возражал. Я надеялась, что он не станет мешать Анье, но не чувствовала никакого напряжения, поэтому решила, что они вчетвером разберутся между собой.

Позавтракав, я отправилась наружу искать Луну и Торрана. Чира дала мне фонарик, который окружал меня золотистым сиянием, но едва освещал дорожку. Очень мило, но не слишком полезно.

Я разыскала прекрасного валовца раньше, чем свою блудную любимицу. Торран улыбнулся, когда я приблизилась.

– Ты поела?

– Да, спасибо. – Я взглянула на него искоса. – А что это ты все время пытаешься меня накормить?

– Заботиться о тех, кто под твоей опекой, – это почетно.

Я сузила глаза.

– Остальным членам моей команды ты тоже подносы оставляешь?

– Нет, но я обеспечил их едой. – Его глаза сверкнули. – С тобой я поступаю именно так, потому что мне нравится заботиться о тебе.

Мои щеки разгорелись, и я кашлянула, пораженная простой честностью этих слов.

– Ну, спасибо. Я ценю это. – Я оглядела едва видимые заросли. Свет создавал ощущение, что мы с Торраном заключены в маленький пузырь, и это начинало мне нравиться. – А где Луна?

Торран повернулся и указал чуть влево от нас.

Я подняла фонарь, и в листве невысокого дерева сверкнули глаза бурбу. Обычно фиолетовые, теперь они казались голубыми.

– Тебя Торран накормил или ты, хм, охотишься за чем-то вкусным?

Луна чирикнула и прыгнула мне на плечо. Я повернулась, чтобы погасить инерцию ее прыжка, и почесала зверушку под подбородком. Она послала мне волну нежности.

– Я тоже скучала по тебе, дорогая, – пробормотала я.

Торран наблюдал за нами с непроницаемым выражением лица.

– Все ли готово к сегодняшнему вечеру? – спросила я. – Никаких новостей?

– С утра ничего не изменилось. Найло следил за жучком, который они установили, но ничего не услышал.

– И он уверен, что мы сможем войти?

– Да. – Торран подошел ближе. – Что тебя беспокоит? Ты жалеешь об этом утре?

– Что? Нет. Утро было фантастическим, но я всегда беспокоюсь о предстоящих операциях, особенно о тех, в которых так много неизвестных. И наши миссии обычно не связаны с вероятностью межзвездной войны. – Я невесело рассмеялась. – Или публичной казни.

– Ты не умрешь, – сказал Торран непререкаемым тоном. – Я этого не допущу.

Я кивнула и повернула к дому.

– В таком случае давай перепроверим наш план.

Остаток дня провели за планированием, подготовкой и тренировками. После ужина мы с командой упаковали свои вещи, уложили на левтачку и оставили ее в коридоре. Если найдем Сиена, будет мало времени на побег, поэтому следовало подготовиться к немедленному отходу.

Покончив со сборами, мы пару часов были предоставлены сами себе, поскольку отправлялись на задание поздней ночью.

Я вернулась в свою комнату вместе с Луной. Если бы Торран не был настроен на сохранение этого проклятого долга жизни, я бы пригласила его присоединиться ко мне, чтобы мы оба немного выпустили пар. Вместо этого я смотрела видео на непонятном мне валовском языке и думала, как именно все пойдет не по плану.

Луна уютно устроилась у меня на коленях, и я рассеянно гладила ее, одновременно прикидывая, как обезопасить своих людей в случае, если все рухнет в тартарары. Так я поступала перед каждым большим заданием, но на сей раз это казалось особенно важным.

Время летело одновременно быстрее и медленнее, чем мне хотелось. Я наполнила водой миску Луны и насыпала ей с верхом сухого корма. Когда бурбу посмотрела на меня, я объяснила:

– Ты должна остаться здесь, моя пушистая подружка. Если я не вернусь, подними адский шум – кто-нибудь придет и найдет тебя, ладно?

Она чирикнула мне, потом запрыгнула на кровать и свернулась в клубок, спрятав нос под хвост. Если случится самое худшее, она продержится несколько дней, пока кто-нибудь ее не обнаружит.

Я собрала свои вещи и выскользнула из комнаты. Эли и Ки были в коридоре. Лица у них были озабоченные, и я знала, что сама выгляжу так же. Когда к нам присоединились Лекси и Анья, мы направились в мастерскую-гараж, где предстояло переодеться в броню, а потом оттуда в машине отправиться на станцию слежения.

– У всех есть коммуникаторы? – спросила Ки.

Один за другим мы кивнули. Наши коммуникационные импланты можно было использовать в экстренных случаях сами по себе, без отдельного устройства, но радиус их действия был крайне ограничен. Подключившись через имплант к полноценному коммуникатору, мы могли общаться на бо́льших расстояниях, даже пользуясь валовскими сетями.

Мы проскользнули в мастерскую и обнаружили, что валовцы уже внутри. Торран надел броню, но не опустил забрало, остальные были на разных этапах одевания. Мы присоединились к ним и втиснулись в черные, плотно прилегающие к телу доспехи.

Облачившись в броню, прикрепили оружие. Пистолеты не цеплялись к точкам присоединения на валовской броне, зато мой плазменный кинжал лег на правое бедро как влитой.

Наши винтовки были рассчитаны на ношение на перевязи, но для пистолетов требовались кобуры, поэтому моя команда нацепила те же пояса для инструментов, которые мы использовали во время тренировок, и сочла вариант годным. Выглядели мы не очень по-валовски, но наши движения все равно выдали бы нас, так что эффект неожиданности не сильно пострадал.

– Готовы? – спросил Торран, когда я проверила каждого из членов своей команды.

Я готова не была, но промедление ничего бы не изменило к лучшему.

– Да.

– Ты позволишь мне говорить с тобой телепатически?

Я вздрогнула при воспоминании о том, для чего он уже использовал свою телепатию, но затем выбросила это из головы. Не время отвлекаться, как бы приятно это ни было. Торран спрашивал каждый раз, когда мы тренировались, поэтому я ответила ему привычными словами:

– Да. Не читай мои мысли.

Он мягко улыбнулся.

– Твои мысли принадлежат только тебе. – Я почувствовала легкое прикосновение его разума к собственному. – Оставайся сегодня рядом со мной, – продолжил он телепатически. – Долг жизни требует, чтобы я оберегал тебя. Если будешь сопротивляться, отвлечешь нас обоих.

– Постараюсь, – пробормотала я.

Он долго смотрел на меня, затем склонил голову в знак признательности.

После заключительной проверки мы погрузились в транспорт без опознавательных знаков. Мы обсуждали возможность выезда из другого места на случай, если императрица замешана сильнее, чем кажется, но решили, что скорость важнее скрытности.

Этот транспорт был меньше, чем тот, на котором мы прилетели из космопорта, с ручками над головой, а не сиденьями. Я все еще не привыкла видеть всех валовцев в броне и вздрогнула, когда в памяти всплыли болезненные воспоминания.

Отогнав их, я сосредоточилась на своей команде. Моих ребят оказалось проще различить. Ки была самой низенькой, она возилась с планшетом, ругаясь и бормоча на поворотах. Анья и Лекси были примерно одинакового телосложения, но Анья – чуть выше. А Эли возвышался над всеми нами.

– Команды, начинайте экранирование, – приказал Торран.

Я передала приказ, чтобы прохладная валовская сила, экранирующая разум, не испугала моих людей.

– Никогда не привыкну к этой хрени, – пробормотала Лекси достаточно громко, чтобы коммуникационный имплант уловил ее слова. – Если этот урод прочтет мои мысли, я всажу ему клинок в брюхо.

– Просто не думай громко, – усмехнулась Ки. – Это же для тебя не проблема, да?

Мы практиковали экранирование, и хотя Лекси не любила его, она терпела, потому что этого требовали обстоятельства. Но она всегда предупреждала Найло, что ему крышка, как только он хоть кончик носа сунет в ее мысли. Я, кажется, понимала, что именно подруга так отчаянно пытается сохранить в тайне.

Транспорт оторвался от земли, и мы отправились в путь. Я прочитала ту же молитву, которая помогла мне пройти всю войну: я молилась о силе, вразумлении и безопасности.

Поездка была спокойной. Мы все сосредоточились на предстоящей операции. Я чувствовала присутствие Торрана в своем сознании, но отдаленно.

Когда транспорт опустился на землю в лесу, за пределами видимости со станции слежения, я коснулась каждого человека в своем отряде. Моя команда, привыкшая к этой традиции, поднимала руки, чтобы дать пять, когда я проходила мимо. Это был ритуал, который я проделывала бесчисленное количество раз. После минутного колебания я повернулась к валовцам. Теперь мы все были товарищами по команде, поэтому я похлопала их по плечам и поприветствовала тем же способом.

Торрана я приберегла напоследок. Он взял мою руку в свою, затем его голос прошептал в моей голове:

– У нас есть план. Мы тренировались. Мы готовы.

– Давай спасем твоего племянника, – мысленно ответила я.

У меня все лучше получалось проецировать мысли, не озвучивая их.

Мы выгрузились из транспорта и заняли свои места в группе. Ки зациклит трансляцию с камер наблюдения, а Лекси откроет люк в полу. Затем нужно было поскорее добраться до основной части бункера, прежде чем похитители успеют организовать оборону и заманить нас в ловушку у входа.

Эли и Чира несли тяжелую веревку и напольный фиксатор, заменяющие лестницу. Сегодня днем мы тренировались спускаться по веревке с крыши Торрана, просто чтобы освежить мышечную память.

Мы пробирались между деревьями, держась в самой густой тени. Тяжелая красная луна едва виднелась в небе, поэтому можно было не беспокоиться о том, что лунный свет нас выдаст, но мы все равно соблюдали осторожность.

Торран остановил отряд на опушке леса, и я передала сигнал своей команде.

– Ки, твоя очередь, – сказала я субвокально. – Лекси, за работу.

– Приступаю, – подтвердила Ки.

Она вытащила планшет из чехла на бедре. Через несколько минут сказала:

– Система наблюдения зациклена. На камерах внизу я никого не видела.

Меня захлестнула неуверенность. А вдруг тот, кого мы видели раньше, был всего лишь дворцовым охранником, выполнявшим заурядный обход? Если нет, то где все? Я отбросила сомнения и тронула Торрана за плечо.

– Можем идти, – сказала я вслух, чтобы имплант передал это моей команде.

Торран подвел нас к воротам, и Лекси понадобилось меньше десяти секунд, чтобы отпереть их. Торран мог бы пропустить нас внутрь благодаря своим полномочиям, но мы решили действовать как можно более скрытно на случай, если за ним кто-то следит.

Дверь в здание открылась столь же легко, после чего Лекси переместилась к одному из терминалов вдоль стены, который с виду не отличался от остальных. Вместо того чтобы коснуться сенсорного экрана, Лекси щелкнула ручным переключателем, одним из десяти, казалось бы, одинаковых. Сколько же времени ей понадобилось, чтобы найти нужный? Неудивительно, что вчера вечером ее не было несколько часов.

Пол разошелся вдоль линий, похожих на естественные трещины, открыв квадрат со стороной около метра. Благодаря ночному видению в шлеме я разглядела лестницу, ведущую вниз, но из-за слегка нестандартного цвета мне показалось, что она абсолютно черная.

Чира и Эли устанавливали фиксатор и веревку, остальные следили за окружающей обстановкой. После того как Чира разобралась с фиксатором, Эли сильно дернул за веревку, а затем бросил незакрепленный конец в отверстие. Я услышала тихий звук, когда он ударился о пол.

Торран взялся за веревку и скрылся из вида. Как самый сильный боец, он отправился первым, чтобы обеспечить безопасность помещения. А как телекинетик мог поймать любого, кто сорвется. Эли и Чира вскинули винтовки, наблюдая за дверью. Они спускались последними.

– Все чисто, – прошептал голос Торрана в моей голове.

– Внизу чисто, – передала я. – Спускаюсь. Следуйте за мной, как на тренировке.

Я обхватила ногами веревку, крепко вцепилась в нее и понеслась в пустоту. Как только моя голова миновала уровень пола, ночное зрение подстроилось, и я увидела другой пол в двенадцати метрах внизу. Разжала ноги и соскользнула по веревке вниз – благо руки были защищены перчатками.

Оказавшись внизу, я отошла в сторону и вскинула винтовку, готовая встретить противника. Помещение было небольшим, примерно квадратным, с единственной видимой дверью. Пока все в точности соответствовало нашим ожиданиям.

Эли спускался последним. Как только его ботинки коснулись пола, Торран повел нас к двери. Это было странно – идти под чьим-то руководством, ведь я так долго возглавляла собственный отряд, но абсолютно логично, что Торран шел первым. Он мог не только обезвредить врага силой мысли, но и защитить остальных.

Дверь была не раздвижная, а распашная, с круглой ручкой. По сигналу Торрана я открыла, и он выскочил в коридор. Я последовала за ним по пятам, держа на прицеле винтовки левую половину коридора. Ничто не шелохнулось, вокруг было тихо и темно.

Мы преодолели короткий коридор и подошли ко второй двери, которая открывалась в основную часть бункера. Я тронула Торрана за плечо.

– Кого-нибудь чувствуешь?

– Нет.

Я подошла к панели управления дверью. На этот раз она оказалась раздвижная – и стоит створкам разъехаться, как мы останемся без прикрытия.

– По твоей команде, – сказала я.

Торран окинул нас взглядом, затем вновь повернулся к двери. Плоский черный диск около полуметра в диаметре снялся с крепления на его спине и завис впереди. Я не заметила эту штуку на фоне черных доспехов, да и на тренировках ее не было. Я вздрогнула от неожиданности.

Массивный бронированный диск был одновременно щитом и оружием, а в руках телекинетика в обоих случаях представлял собой смертельную угрозу. Шипы были заточены, а толстый металлический корпус мог блокировать плазменные импульсы.

Меня удивляло отсутствие оружия – при нем был только плазменный пистолет и клинок, – но теперь я знала, в чем дело. Диска было достаточно. Я видела его в деле только в учебном видеофильме, но с той поры ужас не покидал меня.

– Все в порядке? – спросил Торран, в его мысленном голосе звучало беспокойство. Должно быть, мои эмоции просочились сквозь нашу связь.

Я сглотнула.

– Я не ожидала… – Я замолчала и махнула рукой на диск.

– Нимтовиадву? Это традиционное оружие телекинетиков.

Я кивнула.

– Я в курсе.

Я снова сглотнула подступившую желчь. Если Торран применит его так же, как в учебном видео, я сомневалась, что меня не вырвет в шлем. Телекинетик в видеоролике получал жуткое удовольствие, превращая своих противников в лохмотья.

В буквальном смысле.

Торран подошел ближе и положил руку мне на плечо.

– Что случилось?

Я попыталась избавиться от воспоминаний, но не смогла.

– Нам показывали учебный ролик, в котором телекинетик использовал такой прибор. Он произвел сильное впечатление.

Его мысленный голос был очень, очень мягким.

– Кажется, я знаю это видео. Нимтовиадву не следует использовать таким образом, но я оставлю его, если тебе неспокойно.

Он готов покалечиться ради моего спокойствия. Эта мысль привела меня в чувство.

– Нет, – сказала я. – Держи его при себе. Возможно, он спасет твоего племянника.

Генерал еще мгновение колебался, как бы оценивая мою искренность, потом кивнул.

– Готова?

Я подняла руку и задержала ее над пультом управления дверью.

– Да.

– Вперед.

Я нажала кнопку управления и передала приказ. Торран влетел в дверь, как только створка сдвинулась с места, держа нимтовиадву впереди. Я последовала за ним, обводя винтовкой левую половину комнаты.

Мы находились в главной зоне, соединяющей все комнаты и коридоры. Свет был выключен, царила тишина. Неужели похитители настолько преисполнились самоуверенности, что даже не выставили на ночь охрану?

Торран повел нас направо, по первому коридору. По мере прохождения мы осматривали комнаты. Судя по тому, что мы видели внутри, это были офисы и переговорные помещения. Все покрывал нетронутый слой пыли.

Мой ужас усиливался по мере продвижения вглубь бункера. Каждый новый дверной проем открывал полную пустоту. Мы прошли через спальни и казармы, комнаты отдыха и лазарет, и все они выглядели так, словно ими не пользовались месяцами или дольше. Должно быть, кто-то периодически наводил порядок, потому что пыль лежала тонким слоем, а не плотным одеялом, но в остальном помещения казались нетронутыми.

Мы свернули в последний коридор, и я мысленно скрестила пальцы. Может быть, они все обосновались в одном месте. Это усложнило бы спасение Сиена, но на данный момент я бы с таким вариантом согласилась. Однако с каждой новой комнатой моя надежда угасала. Торран остановился в последнем помещении, его плечи напряглись, голова склонилась.

В бункере не было ни души.

Глава двадцатая девятая

Я подавила разочарование и сосредоточилась на возникшей проблеме.

– Что мы упустили? – спросила я, одновременно субвокально и обратившись мыслями к Торрану.

– Так не должно было случиться, – пробормотала Ки. – Мы же видели кого-то на видео. Куда все подевались?

– Нужно проверить туннель, ведущий во дворец, – решила я.

Торран резко повернулся ко мне.

– Нет, ни в коем случае. Если люди императрицы вас схватят там, куда проход запрещен, я буду бессилен.

– Тогда надо позаботиться о том, чтобы нас не схватили.

– Это рискованно, – предупредил Эли. – Мы не знаем, что там внизу.

– Не знаем, но там может быть испуганный ребенок, – возразила я. – Мы обязаны хотя бы ради него проверить.

– Или это может оказаться изначальным планом Мортена, – сказала Лекси. – Дать нам достаточно улик, чтобы все выглядело так, будто Сиен здесь, а потом ждать, пока мы ворвемся во дворец во всеоружии, – и начать новую войну.

Я поморщилась. Она высказала справедливое замечание.

– Думаю, мы должны проверить, – тихо проговорила Анья. – Нам, конечно, нужно соблюдать осторожность, а если возникнут проблемы, как-нибудь выкарабкаемся. Это единственная зацепка, которую мы нашли. Если не проверим, будем теряться в догадках, а возвращаться еще раз опаснее, чем разобраться со всем, пока мы здесь.

Эли и Лекси вздохнули, но не возразили.

Торран должен был слышать наш разговор благодаря своему наушнику, но тоже молчал.

– Моя команда собирается проверить туннель, – сказала я ему. – Можешь оставить своих людей здесь, пока мы будем этим заниматься.

– Слишком опасно, – прозвучал в моей голове голос Торрана.

– До дворца больше километра. Давай проверим хотя бы ближайшую часть туннеля. Если покажется, что там полно имперских гвардейцев, пойдем обратно.

– Тави…

– Пожалуйста, Торран. Твой племянник может быть там внизу.

– Если нас поймают, не двигайся и позволь мне говорить. А если я скажу тебе бежать, беги.

С этим было достаточно легко согласиться, поскольку он не уточнил, в какую сторону бежать. Значит, я могу подбежать к нему и потащить его за собой.

После заключительной паузы Торран подвел нас к единственной двери, которую мы не открыли. Как и предыдущие, она не была заперта, и я задалась вопросом о безопасности дворца. Кто-то знал о существовании этого туннеля. Возможно, императрице следовало бы больше беспокоиться о таких вещах.

Я открыла дверь, и Торран шагнул первым. Я увидела – как и там, где мы вошли, – короткий коридор, в другом конце которого виднелась еще одна дверь, открывающаяся внутрь. Прежде чем и ее открыть, я проверила свою команду.

Торран без лишних слов исчез в дверном проеме. Я последовала за ним и оказалась в широком туннеле с сечением в виде полукруга. Стены и потолок были изогнутыми, а пол – ровным. Ширина его составляла больше трех метров, что позволило команде рассредоточиться.

Через некоторое время наш путь преградила стена с большой двустворчатой дверью. Мы осторожно приблизились и выяснили, что она, в отличие от предыдущих, заперта.

– Ки, Лекси, подъем, – сказала я субвокально.

Вдвоем они принялись трудиться над электронным замком. Через минуту я услышала, как отодвинулась защелка, – звук в тишине туннеля показался невероятно громким.

Торран потянул дверь на себя и застыл.

– Свет, – сказал он телепатически.

Я передала эту новость своей команде, а затем выглянула за порог. И действительно, в некотором отдалении виднелся дверной проем, а ближайшая к нему часть туннеля была освещена.

Между нами и новым препятствием имелось ровно ноль укрытий.

За освещенным проемом я увидела еще одну дверь в стене, расположенной поперек туннеля и преграждающей обзор. Я бросила взгляд в ту сторону, откуда мы пришли. До бункера метров триста – значит, не одолели и половины пути до дворца.

Не имея под рукой чертежа, мы понятия не имели, что находится за дверью и к чему там освещение. Но я сама, проектируя убежище для защиты от вторжения, разместила бы на всем его протяжении опорные пункты для оборонительных отрядов.

Торран, видимо, подумал о том же, поскольку двинулся вперед так быстро, что мне пришлось догонять его бегом, чтобы не отстать. Мы были метрах в десяти от двери, когда она открылась, впустив в туннель еще больше света.

Торран бесшумно остановился, и я чуть не врезалась ему в спину.

– Я проверю, – громко проворчал мужчина на всеобщем языке, а потом прибавил, понизив голос: – Вам, ленивым говнюкам, только бы штаны протирать.

На этом солдате, вышедшем в туннель, был бронежилет из тех, какие предпочитали бойцы ФЧП, но не было шлема. Плазменные винтовки относительно тихие, но выстрел так близко к двери переполошит остальных. Тем не менее, если его не пристрелить, он поднимет тревогу.

Я вскинула винтовку, но не успела прицелиться, как голова солдата повернулась на сто восемьдесят градусов. Его тело плавно опустилось на пол, и тут я поняла, что произошло.

Я сглотнула, радуясь, что Торран на нашей стороне.

– Ки, можешь дать мне визуальные данные по этой комнате? – спросила я.

Она достала планшет и несколько раз постучала по нему.

– Только если найду проводную линию связи. Здесь нет беспроводной сети.

Выходит, придется идти вслепую.

– План? – спросила я Торрана.

– Тот же, что и раньше. Очистить каждую комнату и найти Сиена. Я не чувствую людей даже отсюда – значит, внутри как минимум один-два валовца.

– Мы спровоцируем войну, если убьем их?

Торран покачал головой.

– Они перешли на сторону врага.

Я проинформировала свою команду, и мы двинулись ближе к двери. Присутствие Торрана в моем разуме становилось все ощутимее, и я подумала, не усилил ли он мою защиту, но спрашивать было некогда.

Дверь открылась, мы вошли в освещенное помещение. Шлем приспособился к свету, и я увидела, что это вестибюль с комнатами справа и слева. Впереди был коридор, ведущий в зал побольше.

– Уже вернулся? – раздался слева грубоватый мужской голос.

– Наверное, пистолет забыл, – со смехом заметила какая-то женщина.

Мы хлынули в комнату, как будто проработали вместе не несколько часов, а несколько недель. Это было помещение для отдыха, с диваном и креслами перед видеоэкраном. Мужчина и женщина, оба люди, сидели спиной к двери – тактическая ошибка, учитывая, что они были на дежурстве.

Мы с Торраном двинулись направо. Я выстрелила в женщину прежде, чем она успела поднять оружие. Позади меня сработал чей-то плазменный пистолет, и мужчина упал замертво.

– Кто бы ни прикрывал их, он узнает, что мы здесь, – сказал Торран. – Не останавливаемся.

Помещение по другую сторону от входа оказалось пустым, поэтому мы двинулись по коридору к главной комнате. Здесь тоже стояли диваны и кресла перед видеоэкраном, и опять пустые. Повсюду виднелись другие дверные проемы. Слева было что-то вроде кухни.

Я услышала слабый свист как раз перед тем, как нимтовиадву Торрана метнулся, заслоняя меня. Через мгновение в него врезалось что-то тяжелое и металлическое, и Торран хмыкнул.

– Телекинетик, – предупредил он напряженным мысленным голосом. – Сильный.

Я передала предупреждение. Никогда не видела, как дерутся два телекинетика, и надеялась, что не увижу. Я осмотрела ту часть комнаты, которая находилась в поле зрения, ища цель, но никого не обнаружила.

– Где? – спросила я.

– Справа, в отдалении, – процедил Торран.

Я сосредоточилась на указанном месте, не обращая внимания на мгновенно вспыхнувшую головную боль. Я не видела телекинетика, но заметила край ярко-оранжевой валовской ауры, выглядывающей из коридора в глубине комнаты.

Я вскинула винтовку и попыталась прицелиться во врага, оставаясь за прикрытием, которое обеспечивал Торран. Вместо этого винтовка рванулась вперед и благодаря перевязи потащила меня за собой.

Торран попытался меня схватить, но опоздал. Кто-то телекинезом заблокировал мои доспехи и поднял меня в воздух. Я почувствовала, что меня держит рука гиганта, пальцы которой сжимают мое тело. Я выругалась и попыталась пошевелиться, но ничего не вышло. По крайней мере, я могла дышать… пока еще могла.

На общем канале связи раздались крики моей команды. Мелодичный незнакомый голос сказал что-то по-валовски.

Я напряглась, вспоминая уроки на борту «Тени звездного света». Может, они меня и не спасут, но я сумею отвлечь телекинетика, чтобы кто-то другой его прикончил.

Броня плотнее стиснула мое тело, и я застонала. Дышать становилось все тяжелее. Я с трудом делала неглубокие вдохи, воздуха не хватало. Немыслимо! Я пережила десять лет войны, чтобы умереть в подземном бункере на Валовии.

У вселенной явная склонность к черному юмору.

В комнате подо мной рикошетили плазменные импульсы. Один ударил в потолок, и посыпалась мелкая пыль. Дышать с трудом было неприятно, но не иметь возможности видеть, что происходит, оказалось еще хуже.

Я продолжала сопротивляться захвату, пока мышцы не задрожали. Если мне предстоит умереть, я буду бороться до конца.

Я почувствовала хлопок, а затем упала. Торран успел меня подхватить одной рукой и не дал грохнуться на пол, помог вновь обрести равновесие. Я чувствовала, что покрылась синяками с головы до ног, но винтовку не потеряла и подняла ее, пытаясь найти цель. В противоположной стороне помещения на полу лежал солдат в полной броне ФЧП. Рядом с ним – мертвец в валовских доспехах без шлема.

Телекинетический захват лишил меня сосредоточенности, и я перестала видеть валовские ауры.

– Телекинетик мертв?

Торран покачал головой.

– Я вырвал тебя из ее лап, и она отступила, но всего лишь зализывает раны и готовится к новой схватке.

Его голос звучал очень устало, чего я никогда раньше не слышала.

– Как ты?

Он чуть опустил голову.

– Я буду защищать тебя.

Я спрашивала не об этом, но сейчас было не время спорить.

– Ты чувствуешь Сиена?

– Нет.

Углубляться в неизведанные коридоры и комнаты, рискуя в любой момент наткнуться на телекинетика, – что-то из области ночных кошмаров, однако я собрала всю свою решимость и глубоко вдохнула, радуясь, что могу дышать. После того как телекинетическое давление исчезло, моя броня приняла прежнюю форму. Без нее я была бы мертва.

Эта мысль отрезвляла. Мне уже приходилось оказываться лицом к лицу со смертью, но легче от этого не стало. Я позволила адреналину заглушить ужас и дала сигнал своей команде: двигаемся влево. Нам придется следить за главной комнатой, иначе похитители ускользнут, пока мы будем зачищать остальную часть бункера.

Если только они уже не воспользовались запасным выходом.

В отличие от прочих членов отряда, Ки носила только винтовку, другого оружия у нее не было. Вместо пистолета или клинка к одной ее ноге был пристегнут планшет, а к другой – небольшой чехол с приспособлениями, которые, по ее мнению, могли пригодиться. На внутренней стороне ее левого предплечья находился миниатюрный экран, на который в режиме реального времени выводились данные с планшета. Варро, Найло и Лекси охраняли ее, пока Ки доставала из чехла пару крошечных дронов.

Она раскрыла малюток, активировала – и те зависли в воздухе, ожидая команды.

– Куда их направить? – спросила Ки через коммуникационный имплант, возвращая закрытый чехол на прежнее место.

Предположительно телекинетик отступила вправо, поэтому я махнула рукой влево. Ки постучала по дисплею на предплечье, и дроны с жужжанием умчались обшаривать местность.

Дроны были оснащены крошечными камерами, но летали так быстро, что видео вызывало тошноту. Вместо этого Ки полагалась на программное обеспечение, которое отмечало потенциальных врагов, используя комбинацию тепловых сигнатур, звуков и визуального распознавания.

С точки зрения эффективности поиска малютки были не так хороши, как люди, но действовали намного быстрее. Конечно, они также выдавали сами себя, но, как говорится, снявши голову, по волосам не плачут.

В ожидании, пока дроны закончат облет, мы разделились на группы и заняли оборонительные позиции в уже проверенных помещениях. Мы с Торраном находились на кухне – безликой комнате, предназначенной для питания солдат, а не для участия в конкурсах дизайна интерьера.

Телекинетик не возвращалась, и с каждой секундой становилось все тревожнее. Сбежала ли она? Племянник Торрана в опасности? Подготовил ли враг засаду?

По крайней мере одно из этих утверждений несомненно было правдой. Мне хотелось идти вперед, но делать это, не зная, появятся ли у нас за спиной вражеские бойцы, означало пойти на верную смерть, поэтому я рассматривала тот фрагмент главной комнаты, который могла видеть, и внушала себе не рыпаться.

– С этой стороны все чисто, – сказала Ки через несколько минут. – Проверяем другую.

Дроны разделились, и каждый полетел по одному из коридоров на противоположной стороне комнаты. Первый быстро вернулся и направился по проходу, который и выбрала телекинетик.

– Передняя часть пуста, – сказала Ки. – Остался только один коридор.

Мы с Торраном вышли из укрытия. Группа, следуя за нами по пятам, направилась к двери в глубине помещения.

Когда мы уже были в проеме, Ки застонала.

– Первый дрон сбит. Он обнаружил троих, прежде чем его уничтожили, но их может быть больше.

– Ты получила карту?

Она подошла ближе и протянула руку с прицепленным экраном. Чтение карт, составленных дронами, требовало изрядного мастерства, но, к счастью, у меня был немалый опыт. Благодаря сканерам дроны создавали приблизительный план местности по ходу движения, однако он часто оказывался неполным.

Для удобства Торрана Ки отметила большую комнату, в которой пересекались несколько линий.

– Мы здесь, а дрон погиб здесь. – Она указала на помещение, где заканчивалась одна из линий. Оно находилось в конце главного коридора, и на карту попала лишь ближайшая часть, поэтому я не знала, насколько велико это пространство. У нас будет единственный угол для укрытия, довольно далеко от входа, и на этом все.

Второй дрон заполнил несколько пропущенных мест, но до укрытия с беглецами не добрался.

– Сможешь как-нибудь провести второй дрон через эту комнату? Хочу понять, нет ли там другого выхода.

Ки хмыкнула и постучала по экрану.

– Я попробую, но сомневаюсь, учитывая, как быстро они расправились с первым. Телекинетик, скорее всего, засел там.

Я подавила страх. Нападение на занявшего укрепленную позицию телекинетика было бы самоубийством без помощи Торрана. Но раз он собирается идти первым, наверняка знает, что делает.

Мы вошли в коридор, следуя за нимтовиадву Торрана. Штуковина казалась слабой защитой, но лучше так, чем никакой. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

Мы прошли всего несколько метров, когда Ки снова выругалась.

– Второй дрон не работает. Он засек четверых, прежде чем выйти из строя.

Четыре солдата, вероятно, могут удерживать помещение, особенно если у них есть прикрытие. Но что это – просто выигрыш времени для бегства остального отряда или борьба не на жизнь, а на смерть? Первое означало, что они удерут от сильного натиска, но второе – что будут стоять до конца.

На последнем повороте Торран приостановился и заглянул за край стены. Я уже привыкла к прохладному прикосновению его сознания, но тут температура упала настолько, что мне показалось, будто у меня в мозгу сосулька. Торран отпрянул, и мимо него пронесся плазменный импульс, с шипением ударился о противоположную сторону коридора.

– Выходите, генерал, и ведите с собой людей, – крикнула телекинетик на всеобщем языке с сильным акцентом. Ребенок вскрикнул от боли. – Если не хотите, чтобы мальчик умер.

– Сколько ты видел? – спросила я, направляя свои мысли к нему.

– Телекинетика, двух человек и Сиена.

Крик Сиена оборвался, и Торран сжал кулаки.

– Сиди тут, – приказал он и скрылся за углом, а нимтовиадву поплыл впереди.

Вот дерьмо.

Я не могла позволить ему встретиться с врагом в одиночку. Я пробормотала несколько ругательств и двинулась за ним. Остальные члены группы последовали моему примеру. Я не хотела давать телекинетику еще один шанс схватить меня, поэтому держалась позади Торрана, прикрывая его слева своей винтовкой. Его широкие плечи закрывали мне почти весь обзор, но я все же быстро выглянула наружу – и пожалела об этом.

Телекинетик была в полном комплекте валовской брони, скрывающей лицо. Рядом стояли два солдата в человеческих доспехах с плазменными винтовками, направленными на Сиена. Судя по росту и плотному телосложению, они, скорее всего, были мужчинами.

Мальчик парил перед ними, раскинув руки и ноги, как будто телекинетик пыталась разорвать его на части. Одежда Сиена была грязной, темные волосы – всклокоченными, спутанными. Голова болталась, как будто он был без сознания, но я видела, как блестят слезы на щеках.

Ко всему прочему, его тельце обтягивал жилет, начиненный взрывчаткой.

Мое сердце едва не разорвалось, когда спина мальчика выгнулась дугой и он опять закричал, но в тот момент я не могла его спасти, поэтому заставила себя переключить внимание на комнату. Она была меньше той, где мы сразились с телекинетиком, но имела столько же выходов. С обеих сторон – коридоры, а на дальней стене – массивная укрепленная дверь.

Само помещение смахивало на зал заседаний – длинные столы, экраны на стенах, – но всю мебель сдвинули к краям. Выход из нашего коридора забаррикадировали с помощью одного из столов, перевернув его на бок. Он должен был замедлить наше продвижение, но вместе с тем обеспечивал небольшое прикрытие. Импульс плазмы не остановит, однако лучше, чем ничего.

Совсем чуть-чуть.

Как только Торран подошел к столу, телекинетик заговорила. Броня усиливала ее голос.

– Хватит, генерал, ближе не надо. Любой фокус с вашей стороны, и эти люди убьют мальчика – если взрывчатка не прикончит его раньше. Я контролирую взрыватель. Если вы меня убьете, ваш племянник тоже погибнет.

Двое мужчин рядом с ней сосредоточились на ребенке. Они были по меньшей мере умелыми наемниками, если не обученными солдатами. Тело Сиена не закрывало их полностью, поэтому я могла нанести им смертельный удар, не задев ребенка, но нужно было сохранить жизнь телекинетику достаточно долго, чтобы вытащить Сиена из жилета. Я не могла сделать и то и другое одновременно, поэтому не торопилась, отбраковывая варианты с той же скоростью, с какой они приходили на ум.

– Немедленно отпустите ребенка, и я сохраню вам жизнь, – сказал Торран опасным тоном.

Доспехи также усиливали его голос. Это был отличный трюк, о котором полезно знать.

Телекинетик рассмеялась.

– Вам придется сохранить мне жизнь, если не хотите, чтобы ребенок погиб.

Я постучала по спине Торрана и направила свои мысли на него.

– Ты можешь разорвать ее захват?

– Не без риска для Сиена.

– Ки, ты можешь заглушить сигнал, который запускает взрыв?

– Я занимаюсь этим, – сказала она, – но это будет в лучшем случае временная мера.

Торран покачал головой.

– Триггер должен быть где-то на жилете. Возможно, существует и дистанционный детонатор, но как только она перестанет воздействовать на взрыватель телекинезом, устройство сработает.

– Найди его, – сказала я Торрану, а затем передала информацию Ки.

– Чего ты хочешь? – спросил Торран вслух. – Почему работаешь с людьми?

– А вы, генерал? – спросила она, проигнорировав первый вопрос.

– Они помогают мне вернуть украденное.

– Какая сентиментальность, совсем не в вашем духе, – насмешливо ответила она. – А может быть, вам просто наплевать на всех, кроме себя.

Горькие слова намекали на потаенную обиду, но тут телекинетик взяла себя в руки, и ее тон стал таким же насмешливым, как раньше.

– Если согласитесь сотрудничать, то через некоторое время сможете забрать ребенка. Он нам больше не нужен.

М-да, зловещее заявление.

– Где остальные? – резко спросил Торран.

Телекинетик наклонила голову.

– Какие «остальные»? – невинно спросила она.

– Они оставили ее с двумя шестерками и ребенком, – сказала Лекси. – Почему? И зачем она тянет время?

– Ждет, пока остальные сбегут, – пробормотала я.

– Или ждет, когда появится кто-то еще, – предположил Эли.

– Или и то и другое, – проворчала Лекси.

Она всегда была оптимисткой, наша Лекси.

Телекинетик заговорила:

– У вас есть то, что нужно мне. У меня есть то, что нужно вам. Давайте обменяемся.

– Нет, – категорично заявил Торран.

– Не будьте так поспешны, генерал. Я не прошу ничего такого, с чем вы не готовы расстаться. Отдайте мне людей – и я верну вам Сиена в целости и сохранности.

Торран помолчал немного, потом пожал плечами.

– Договорились.

Телекинетическая сила окутала меня, и мои ноги оторвались от пола.

Глава тридцатая

Коммуникационный имплант взорвался от возмущенных голосов, и моя команда повернулась к своим валовским коллегам с оружием наизготовку. Телекинетик, удерживающая Сиена, ликующе рассмеялась.

– Героиня Родени мне нужна живой, а остальных можете убить, – сказала она Торрану.

Моих людей подняла в воздух незримая сила, их оружие оказалось бесполезно.

Насколько же силен Торран?..

– Тихо, – приказала я субвокально. – Он нас не предаст.

Мои слова прозвучали уверенно, однако трудно было не сомневаться. Его сила держала меня нежно, это было совсем не похоже на сокрушительную хватку женщины-телекинетика. Мне хотелось верить, что причина в том, что он не намеревается причинить нам вред, но не мешали ли мои чувства оценивать реальность?

Нет. Торран поклялся, у него передо мной долг жизни, и забота, которую я чувствовала, не была напускной. Он что-то задумал, я только хотела бы знать, что именно. И как ему помочь.

– Снимите с ребенка жилет, и я передам вам людей, – сказал Торран.

Женщина-телекинетик рассмеялась.

– Отдайте мне людей, и я покажу, где взрыватель, – но знайте, что у меня есть и дистанционный детонатор. Если позволите мне уйти, я им не воспользуюсь.

Настал черед Торрана усмехаться.

– И вы ожидаете, что я буду вам доверять?

– Я предлагаю вам действовать быстро, генерал.

– Ки, ты поняла, как заглушить сигнал? – спросила я.

– Да, но трудно что-то сделать, пока я болтаюсь, словно рыба на крючке, – проворчала мой инженер-системотехник. – Я смогу заглушить его, если, конечно, дотянусь до собственного предплечья, но ненадолго.

– «Ненадолго» – это сколько?

– Тридцать секунд, плюс-минус, – сказала она. – Дольше – и есть риск, что сработает резервный таймер.

Как только Торран возьмет под контроль физический взрыватель, нужно будет снять с мальчика жилет, а затем отступить достаточно далеко, чтобы взрыв никого не убил, продолжая при этом сражаться с телекинетиком и двумя тренированными солдатами. Мы превосходили их числом, но для тридцати секунд все равно многовато.

Торран продолжал обмениваться колкостями с женщиной-телекинетиком, но я не обращала внимания на то, о чем именно они говорят.

– Я буду отвлекать внимание, – сказала я субвокально. – Ей нужна я. Обменяй меня на Сиена и выясни, где находится взрыватель. Ки заблокирует сигнал от дистанционного детонатора, пока ты снимешь жилет.

– Тави, нет! – хором крикнула моя команда.

Я проигнорировала.

– Когда Сиен будет в безопасности, позаботишься обо мне. До той поры меня защитит броня.

Мне хотелось в это верить.

– Надоело, – сказала телекинетик. – Отдайте мне людей немедленно или же смотрите, как умирает ребенок.

Торран взмахом руки сдвинул стол, загораживающий выход из коридора, и шагнул в комнату. Я парила рядом с ним, нимтовиадву висел передо мной.

Телекинетик вскинула руку.

– Осторожно, генерал.

– Покажи мне взрыватель, – потребовал Торран. Решив, что противница сомневается, генерал продолжил: – И действительно ли у тебя есть дистанционный детонатор?

Сиена крутанули вокруг своей оси, и мальчик застонал.

– Скажи Ки, чтобы глушила сигнал, а затем будь готова, – прошептал Торран в моем сознании. Я передала приказ. Я сама не знала, к чему готовлюсь, но, если все случится как в прошлый раз, это будет чертовски больно.

– Сигнал заглушен, – сообщила Ки субвокально.

Я увидела на спине Сиена, в самом центре, панель управления с утопленной красной кнопкой.

– Он в твоем распоряжении, – сказала телекинетик, – но ты не знаешь, где дистанционный детонатор. Только попробуй что-нибудь выкинуть, и я его убью.

– Вперед, – телепатически скомандовал Торран.

Перед Сиеном появился валовец. По росту и телосложению я догадалась, что это Найло, но понятия не имела, как он оказался там незаметно для меня. Я упала на пол в тот же миг, когда плазменные винтовки двух вражеских солдат взвились к потолку.

Найло поднял руки, и Сиен рухнул в его объятия. Они отпрянули, и, когда упали, жилета на Сиене уже не было.

Его не сняли, не убрали – он просто исчез.

Найло перекатился и накрыл Сиена своим телом. Я стряхнула оцепенение и подняла винтовку. Попала в солдата слева, но броня защитила его от серьезных повреждений.

Мои соратники ворвались в помещение, стреляя из плазменных винтовок. Телекинетик выкрикнула что-то – я не смогла разобрать смысл из-за шума выстрелов, – и ее сила обрушилась на меня. Она рывком притянула меня к себе, и я зависла перед ней там, где раньше находился Сиен.

Я почувствовала ярость Торрана за секунду до того, как его присутствие в моем сознании померкло, сменившись безжалостным натиском: телекинетик пыталась прорваться через мои щиты, как будто осыпала их ударами множества клинков. Я влила в щиты побольше энергии, но это было все равно что строить волнорез из зубочисток.

Телекинетик развернула меня так, что я оказалась лицом к лицу с Торраном и моей командой. Одним щелчком она открыла визор и сорвала с меня шлем.

– Дернетесь – и она умрет, – сказала валовка и взяла меня за горло холодной рукой в перчатке.

Я пыталась трепыхаться, пыталась сделать хоть что-нибудь, но валовка телекинезом заблокировала мою броню и превратила меня в статую. Ее сила сжимала словно тиски, тело меня не слушалось, я даже моргала с трудом. Я почти ничего не видела, но все же разглядела, что Найло и Сиен добрались до безопасного места позади Торрана и остальных. Оба все еще лежали на полу – наверное, Торран их подтащил с помощью своей силы. Что ж, сойдет.

Если это мой последний бой, по крайней мере, я спасла ребенка.

Я сосредоточила всю свою энергию на том, чтобы шевельнуть пальцем. Телекинетик тряхнула меня, как тряпичную куклу.

– Прекрати сопротивляться, человек, или я разорву тебя на части.

Мой мозг пронзила боль, когда она вновь попыталась пробить мои ментальные щиты, и все же я чувствовала слабые отголоски силы Торрана, который продолжал меня защищать. Что бы ни случилось дальше, я надеялась, что он не позволит мне обратить оружие против друзей.

Я все еще пыталась шевельнуть пальцами. Давление моей противницы постоянно нарастало, и я стиснула зубы, борясь с подступающим криком. Я потеряла драгоценные секунды, пытаясь не отрубиться и не утратить самообладание. Когда ко мне вернулась способность думать, я удвоила усилия. Торран помогал мне – и если телекинетик ощущала сопротивление, значит, я не зря старалась. Сумей я дотянуться до плазменного клинка, у меня бы появился шанс.

Очень маленький, практически невероятный, но все-таки шанс.

– Ты проиграла! – рявкнул Торран. – Отпусти ее и умри с честью!

Его глаза буравили меня. Он пытался что-то сказать, но мне было слишком больно, чтобы понять, что именно. Но если бы он смог освободить меня, то я бы сделала все возможное, чтобы заколоть эту суку.

Телекинетик потащила меня назад, к укрепленной двери. Скованная ее силой, я парила, как воздушный шар, – не самая приятная мысль. Один из ее солдат был ранен, но еще жив. Она его бросила. Когда другой попытался помочь ему подняться, валовка прорычала:

– Оставь!

Очевидно, что ее «любовь» к людям распространялась и на союзников.

Я услышала, как дверь позади нас открылась. Если я позволю ей затащить меня туда, все будет кончено. Во мне с новой силой вспыхнули боль, ужас и яростный, обжигающий гнев. Я не стала его прогонять, а сосредоточилась на нем, чтобы укрепить свои ментальные щиты.

Во время тренировки со щитами я вышвырнула Торрана из своей головы. Да, такое случилось один раз. Но если мне это удалось однажды, я сумею повторить.

И тогда продемонстрирую заносчивой предательнице-валовке, как мне удалось выжить за десять лет войны.

Мой палец шевельнулся. Не бог весть что, но это лишь начало. Пылкий азарт победы едва не сгинул от вновь нахлынувшей боли, но я упорно продолжала. Медленно, очень медленно я сумела обхватить рукоять плазменного клинка сперва одним, потом двумя пальцами.

Сзади раздался громкий визг рвущегося металла, и ментальные тиски телекинетика на долю секунды ослабли. Этого было достаточно. Я с рычанием вытолкнула ее из своего сознания, и от неожиданности телекинетический захват исчез. Ударившись ногами об пол, я резко повернулась, позволив адреналину и мышечной памяти управлять моим телом.

Одним движением выхватила и активировала клинок, преодолела разделяющее нас расстояние и вогнала оружие снизу вверх, под подбородок, в самое слабое место доспехов телекинетика.

Я попала в цель и, погрузив красное лезвие на сантиметр, надавила сильнее. Я так сосредоточилась на ее смерти, что не заметила, как она подняла руки, пока меня не оттолкнула невидимая сила. Всплеск телекинетической энергии швырнул меня через все помещение. Торран закричал, и я резко остановилась у самой стены, так близко, что рассмотрела отдельные пылинки на плоской поверхности.

На миг меня окутала прохладная сила Торрана, а потом ментальный ледоруб вернулся. Что-то злобно дернуло меня за голову, и я выгнула спину, пытаясь спасти шею от перелома. Хрустнули кости, и боль превратилась в тяжеленное одеяло, лишая возможности дышать. Тело как будто разрывало надвое.

Я застонала от невыносимой боли. Мои ментальные щиты были обречены. Я потерпела неудачу, и теперь мне не хватало сил, чтобы вновь дать отпор противнице. Где-то далеко раздавался металлический грохот и стреляли плазменные винтовки, но я могла думать лишь о том, как бы не потерять сознание.

Затем меня подхватили сильные руки, и боль немного отступила.

– Держись, – пробормотал Торран. – Я с тобой.

Это было последнее, что я услышала перед тем, как мой перегруженный мозг вырубился и наступила тьма.

Я проснулась от легкого покачивания: кто-то нес меня на руках. Я наслаждалась этим ощущением недолгое время, пока не пришла в себя. Когда воспоминания меня настигли, я приоткрыла глаза, чтобы понять, где нахожусь.

Вокруг была полнейшая тьма.

Моей голове полегчало, но неужели что-то случилось с глазами? Ужас впился в меня острыми когтями.

– Все в порядке, – прошептал Торран в моем сознании.

– Почему я ничего не вижу?

Мой голос породил причудливое эхо. Я сосредоточилась и услышала, как вокруг двигаются люди.

Коммуникационный имплант передал возгласы облегчения моей команды, а потом сквозь шум прорезался мысленный голос Торрана.

– Ты потеряла шлем, а мы все еще в туннелях. Хэвил залечил несколько переломов в ребрах и шее, прежде чем мы смогли тебя унести. Ты провела без сознания около десяти минут.

– А телекинетик?

Руки Торрана напряглись.

– Она обрушила туннель позади себя. Двое людей не выжили, но она спаслась.

– Вот дерьмо… – вздохнула Ки.

Это была субвокальная трансляция, и я не знала, где моя подруга находится относительно меня. Неведение не помешало мне вывернуть шею, пытаясь ее разглядеть во тьме.

– Что такое?

– Я оставила в туннеле позади нас пару камер на случай, если похитители вернутся. Они не вернулись, но… сейчас там с десяток валовцев в форме императорской гвардии.

Мне потребовалось неприлично много времени, чтобы сообразить: похитители пытались обвинить в похищении нас.

Или же это пыталась сделать императрица.

Вот почему телекинетик хотела взять меня в плен. Если героиня Родени выкрала внука императрицы, общество будет легче склонить к новой войне. Раз Сиен оказался в опасности, может ли в таком случае кто-то другой быть от нее застрахован?

– Шевелитесь! – крикнул Торран.

Когда он побежал, безмятежное покачивание перешло в неприятную тряску. Мне захотелось, чтобы он опустил меня на пол, но я сомневалась, что ноги меня послушаются, а если и послушаются, то без шлема я ничего не видела.

Мы приостановились возле двери в подземный бункер – по крайней мере, я надеялась, что это именно она. Дверь открылась, и звуки изменились.

– Стойте! – прошипела Ки. – Возле станции есть еще гвардейцы, по крайней мере трое. Они пока не обнаружили мое вмешательство в систему наблюдения, так что, скорее всего, считают здание пустым, но рано или поздно кто-то заметит нашу веревку.

– Торран, ты сможешь их обмануть и вывести моих людей? – спросила я субвокально.

Он был высокопоставленным генералом и дядей Сиена. В темноте и при минимальном внимании моя команда сошла бы за валовцев, если бы Торран отвлек гвардейцев. А вот я без шлема оказалась в полной заднице.

Торран мне не ответил. Вместо этого он спросил:

– Найло, ты можешь вывести команду Тави?

Я не расслышала ответа Найло, но руки Торрана напряглись. Видимо, это означало «нет».

Я набралась храбрости.

– Возьми с собой моих людей и оставь меня в одной из комнат бункера. Когда будет безопасно, сможешь вернуться и забрать меня, или я выползу сама.

Остаться одной в темноте – кошмар, но бывало и похуже.

– Мы тебя здесь не бросим, – непреклонным тоном заявила Лекси.

Голос Торрана прошептал в моей голове:

– Найло сможет вытащить тебя, но потом несколько часов будет без сил. Присмотри за ним, пока мы вас не догоним.

– А как же остальные?

– Они пойдут со мной. Я их выведу, Тави, клянусь. Их жизнь – это твое счастье. Я не позволю им пострадать.

Я сглотнула, затем кивнула и передала сообщение своей команде.

В ответ раздались недовольные возгласы, а Ки открыла со мной личный канал связи.

– Ты ему доверяешь?

– Да.

Я доверила Торрану не только собственную жизнь, но и самых важных для меня людей. Я понимала, что это значит, но сейчас было не время для громких заявлений.

– Мне этого достаточно, – сказала Ки. – Я передам остальным. Береги себя.

– Спасибо. И ты тоже.

Когда она закрыла канал, я притянула лицо Торрана в шлеме к своему и поцеловала гладкую броню в том месте, под которым находилась его нижняя челюсть.

– Будь осторожен. Береги мою команду.

Торран крепко обнял меня.

– Да и еще раз да. – Он осторожно поставил меня на ноги, понимая, что я ничего не вижу. – Найло должен прикоснуться к тебе. Не пугайся.

Чья-то рука нежно взяла меня за плечо, а Торран разжал хватку.

– Скоро увидимся, – пообещал он.

Я кивнула, чувствуя комок в горле.

Рядом послышался звук открывающегося забрала.

– Я портирую нас наружу, – прошептал Найло, и его голос лишился привычных чарующих интонаций. – Первый раз от этого возникает дезориентация, поэтому мне нужно, чтобы мы сейчас оба встали на колени.

Я инстинктивно повернула голову в сторону валовца, не видя его во тьме.

– Ты хотел сказать телепортирую? Это вообще возможно?

Я думала, что пропавший жилет Сиена со взрывчаткой был обманом зрения или чем-то объяснимым, но… телепортация?!

– Да, «портировать» – сокращение от «телепортировать». Это совершенно безопасно.

– Для людей?

Последовала долгая пауза, прежде чем он признался:

– Ну, наверное… Я портировал животных без проблем.

– Утешитель из тебя никудышный, – проворчала я.

Он негромко рассмеялся. Это был приятный звук, но от него у меня в груди ничего не всколыхнулось. Это ощущение до сих пор вызывал лишь один мужчина, с которым я собиралась расстаться.

– Торран не стал бы просить меня вытащить тебя отсюда, если бы не считал это безопасным, – пробормотал Найло. – Если не доверяешь мне, то доверься ему.

Я взяла себя в руки.

– Ладно.

Вероятно, для остальных членов команды мы выглядели просто уморительно, так как Найло с открытым козырьком тоже ничего не видел. В конце концов мы вдвоем опустились на пол.

– Эли, позаботься обо всех, – сказала я субвокально.

– Будет сделано, капитан.

– Готова? – спросил Найло.

Нет, я не была готова, но кивнула, а потом вспомнила, что он меня не видит.

– Готова.

– Закрой глаза, сделай глубокий вдох и задержи дыхание.

Я повиновалась, и прохладное ощущение силы Торрана уступило место чему-то более холодному и острому. Это было не больно, но и не слишком приятно. У меня свело живот, и я почувствовала, что моя голова движется в одну сторону, а тело – в другую. При этом я кувыркалась и вертелась вокруг своей оси.

Я сжала челюсти, пытаясь удержать содержимое желудка от выхода наружу, и как раз в тот миг, когда подумала, что вот-вот проиграю битву, сквозь сомкнутые веки пробился свет.

– Порядок, – выдохнул Найло, прижимаясь ко мне. – Открывай…

Я открыла глаза и успела подхватить валовца, когда он потерял сознание. Я не очень встревожилась, поскольку Торран предупредил, что это может случиться, но не хотела, чтобы он получил сотрясение мозга от удара головой об пол.

Я огляделась, затем моргнула, как будто это могло изменить увиденное.

Мы очутились на покрытом матами полу спортзала «Тени звездного света». Стоило нам пошевелиться, автоматически включился свет, но сам корабль по-прежнему тихо спал.

Я опустила Найло на пол, затем осторожно сняла с валовца шлем. Я не знала, что на нем надето под броней, поэтому не стала продолжать, но позаботилась о том, чтобы он не очнулся с затекшей шеей.

Пульс у него был ровный, а проверка дыхания подтвердила, что он без сознания, а не умер. Я могла бы оттащить его в лазарет, но побоялась ему как-то навредить по ходу дела, поэтому оставила лежать на мягком полу.

Торран не отправил бы меня на корабль, если б не решил, что нам надо срочно убираться с Валовии. Я попыталась вызвать команду субвокально, однако в ответ получила лишь тишину. Я понимала, что расстояние слишком велико, но меня терзала тревога.

После всего произошедшего я осталась без оружия и потому отправилась в трюм на поиски чего-нибудь подходящего. Валовскую броню не сняла. Если придется покинуть корабль, она позволит мне затеряться в толпе куда лучше, чем мои привычные доспехи.

Я отключила блокировку, установленную Ки, но грузовой люк оставила закрытым и запертым. Чтобы его открыть, ей понадобится всего лишь несколько секунд, да и ни к чему уведомлять наблюдателей, что кто-то готовит «Тень звездного света» к отлету.

На мостике я начала процесс вывода всех систем корабля из режима ожидания. Рутина была настолько привычной, что не отвлекала меня от беспокойства. Приведет ли Торран мою команду прямо сюда? Если да, то придется бросить Луну. От боли перехватило дыхание. Без маленькой бурбу на корабле будет слишком одиноко, но защита моей команды превыше всего. Может быть, Торран встретит меня на Бастионе, когда там будет безопасно, и вернет питомицу.

При мысли о расставании с Торраном проснулась боль иного рода. Я уже привыкла к его спокойному присутствию. Может, и к лучшему, что мы так и не переспали. Я и без того испытала чересчур многое. Я его отпущу, но у меня останутся шрамы.

Я подготовила корабль к старту – насколько это было возможно без привлечения постороннего внимания, – теперь мне осталось лишь ждать. Проверила, как дела у Найло – он все еще был в отключке, – и прошлась по кораблю, слушая гулкое эхо собственных шагов в пустых коридорах.

Когда мой коммуникационный имплант наконец-то ожил, я замерла.

– Скоро будем, – сказал Эли. – Но нужно выиграть время, поэтому выключи свет в трюме. Мы проберемся на борт тайком.

Я проглотила слезы облегчения и сосредоточилась на плане действий.

– Принято. Когда примерно вас ждать?

– Через десять минут. – Он сделал паузу, затем продолжил: – Рад, что ты цела.

– Взаимно.

Я не задала ему всех вопросов, которые вертелись на языке. Мы долгое время работали вместе. Если он не упоминал о команде, значит, с ней все в порядке – или хотя бы похоже на то. Мои вопросы могли подождать.

Я разыскала в кладовой прибор ночного видения, а потом занялась отключением всего освещения в трюме, включая аварийные лампы. За девять минут я приоткрыла грузовой люк в достаточной степени, чтобы кто-то мог протиснуться в щель, заняла позицию на полу с плазменной винтовкой и стала ждать свою команду.

Я думала, они приедут на машине, но они проскользнули через космопорт пешком. Эли, Ки и Лекси было проще всего заметить благодаря характерным отличиям в росте. Остальных – сложнее, но, кажется, Варро поддерживал Хэвила, почти тащил, закинув одну руку себе на плечо. Чира несла Сиена. Мальчик не спал, но прижимался к ее груди, словно хотел заползти внутрь и спрятаться. Анья шла рядом с Эли, прикрывая тыл и присматривая за остальными.

Мой взгляд забегал в поисках недостающего члена отряда, но ничего не изменилось. Торрана с ними не было.

Они скрылись в недрах трюма, а я продолжила следить за космопортом. Там ничего не двигалось. Ки остановилась рядом со мной.

– Он остался разговаривать с гвардейцами, – сообщила она субвокально, мягким тоном. – Нас послал вперед. Мы должны улететь, если он не появится через двадцать минут – или раньше, если кто-то попытается нас задержать. «Лоткез» будет защищать «Тень» на пути к Бастиону. Он уже на орбите.

Даже когда Торрана не было рядом, он все равно оберегал меня.

Я в последний раз окинула взглядом космодром и неохотно отвернулась.

– Кто-нибудь ранен?

– Нет, – сказала Ки. – Хэвил перестарался с исцелением, но в остальном с ним все хорошо. У остальных несколько шишек и синяков, но эта броня просто охренительная. Я, конечно, понимала, что она такая, но испытать ее свойства на себе – совсем другое дело. Плазменный импульс прилетел мне в грудь с близкого расстояния, и я почти ничего не почувствовала. Неудивительно, что валовцев так трудно убить. – Она покачала головой. – Никогда мне не понять, почему ФЧП не стырила эту технологию. По сравнению с противниками мы сражались в папиросной бумаге.

Я кивнула. Это было преувеличением, но не слишком. В своих стандартных доспехах я, скорее всего, не пережила бы ночь, и мне стало интересно, знал ли об этом Торран.

– Иди на мостик, – сказала я Ки. – Я вывела системы из режима ожидания, но мы должны быть готовы к старту, как только Торран прибудет сюда. Только не сообщай наземному управлению о наших планах до последней минуты.

Ки кивнула и вышла из трюма как раз в тот момент, когда Варро вернулся без Хэвила. Оставшиеся члены обеих команд держали оружие наготове, а их внимание было приковано к грузовому люку. Я не знала, предупредил ли их Торран о том, что следует ожидать неприятностей, или они тоже были на взводе, но я была благодарна за поддержку.

Чира попыталась увести Сиена вглубь корабля, однако он покачал головой и что-то пробормотал на валовском. Когда мальчик прищурился, глядя на дверь, я поняла, что он не видит.

Я достала из запасника второй прибор ночного видения и тихо подошла к ним. Активировала линзы и протянула устройство, сохраняя дистанцию. Я не хотела волновать мальчика, который и так уже столько всего перенес.

– Если он хочет видеть, может воспользоваться этим, – прошептала я. – Великовато, но все-таки сгодится.

– Спасибо, – сказала Чира.

Она обратилась к Сиену на валовском языке, затем передала ему прибор ночного видения.

Ребенок надел его и удивленно заморгал, а потом разглядел меня. Отшатнулся с лицом, исказившимся от ужаса. Торопливо, настоятельным тоном заговорил с Чирой. Я не поняла, что он сказал, но уловила слово дрош, означающее «человек».

Пусть его телепатический дар и подавляла соплеменница, он все равно боялся людей.

Пока Чира успокаивала мальчика, я осторожно повернулась и пошла обратно к грузовому люку, действуя максимально спокойно и безобидно. Я заняла прежнюю позицию: присела у люка так, чтобы видеть происходящее снаружи.

Космодром оставался пустым.

По мере того как шли минуты, мое беспокойство неуклонно росло. У меня всегда было потрясающее воображение, а теперь оно работало против меня, напоминая обо всех ужасных вещах, которые могли произойти с Торраном.

Отведенные двадцать минут почти истекли – я не собиралась уходить, пока меня не заставят, – когда в моем сознании возник голос Торрана:

– Уже иду. Подожди меня, если сможешь.

Связь исчезла прежде, чем я успела ответить.

– Торран в пути, – сказала я субвокально. – Похоже, он думает, что мы не сможем его дождаться, поэтому я хочу, чтобы все были начеку.

– В космопорте все спокойно, – сказала Ки, – и я готова к запуску по команде.

Эли присел по другую сторону люка, и мы стали ждать вместе, глядя в звездную ночь. Солнце скоро поднимется над горизонтом, и я надеялась, что успею покинуть планету до того. Не то чтобы темнота скрыла нас от сенсоров Валовии, но, быть может, если удерем раньше, чем нас заметят, императрица не прикажет нас взорвать.

Хотя кто его знает.

Секунды текли одна за другой, каждая была вечностью. Наконец Ки сказала:

– Кто-то едет. Небольшой автомобиль, без регистрации и знаков отличия.

Я взмахом руки отправила Чиру и Сиена вглубь трюма, чтобы их не увидели снаружи. И чтобы они не очутились на линии огня, если дело дойдет до того. Варро двинулся следом, прикрывая их.

Анья присоединилась к нам с Эли у двери.

– Это Торран?

– Надеюсь, что да, – сказала я.

– Только что в зоне видимости появились еще три транспорта, – сказала Ки. – У всех дипломатический статус. Они отстают от первого примерно на девяносто секунд.

– Запускай двигатели.

– Это же…

– Я знаю, но все равно сделай, как я говорю. Как только он окажется на борту, поднимай нас. Если понадобится, можешь наплевать на наземное управление.

– Так точно, – подтвердила она.

Я открыла грузовую дверь чуть шире. Чем быстрее Торран окажется внутри, тем быстрее мы сможем стартовать. Я не ожидала, что он возьмет с собой племянника и остальных членов своей команды, но, поскольку родители Сиена все еще отсутствуют, а императрица находится под подозрением, у Торрана было не так много вариантов.

Надеюсь, у него есть план, который не позволит императрице свалить похищение на меня.

Я увидела гладкую черную машину, которая мчалась, презрев все мыслимые и немыслимые ограничения скорости. Она пересекла космодром и остановилась у подножия грузового трапа «Тени звездного света». Открылась боковая дверь, и я подняла винтовку.

– Это я, – прошептал Торран усталым мысленным голосом.

Я опустила оружие и махнула остальным, чтобы они сделали то же самое.

Торран вытолкнул левтачку из машины, и я поспешила помочь ему поднять ее по трапу. Он был все еще в броне, но двигался так, словно испытывал боль. Как только мы оказались внутри, я отдала субвокальную команду, и Ки занялась взлетом.

Торран протянул мне большую черную сумку.

– Извини, что пришлось нести так, но ее никто не должен был увидеть. – Броня усилила звучание его голоса.

Когда сумка возмущенно заверещала, я поняла, что именно мне вручили. Я приподняла клапан и заглянула внутрь. На меня уставились большие сердитые глаза под круглыми пушистыми ушами. Луна не любила, когда ее лишали свободы, и я давно усвоила урок. Я погладила бурбу и осторожно достала из сумки, посылая всю любовь, на какую была способна.

Я снова повернулась к Торрану. Я не могла говорить из-за комка в горле, и, должно быть, на лице у меня было откровенное обожание, но мне было все равно. Это был самый лучший подарок, который он когда-либо мог мне сделать.

– Спасибо, – прошептала я. – О, спасибо тебе огромнейшее.

Он кивнул.

– Я рад, что с тобой все в порядке.

Я кивнула.

– Благодаря тебе. И Найло.

Дверь трюма закрылась, включился свет. Я моргала, пока глаза к нему привыкали.

Сиен что-то сказал тихим голосом, и Торран рванулся в его сторону. Снял шлем, присел с едва слышным стоном. Сиен не сразу узнал его, а потом бросился в объятия дяди, захлебываясь рыданиями.

Я прекрасно понимала, что он чувствует.

Глава тридцать первая

Понятия не имею, как Торран сумел все это провернуть, но валовские власти позволили нам взлететь и не попытались остановить. Возможно, императрица просто ждала, когда мы выйдем в открытый космос, чтобы прикончить без свидетелей, но я решила, что с этим разберусь, когда настанет время.

Изображение Валовии перешло на экраны, которые демонстрировали космос позади нас; впереди же простирались только звезды. Благодаря тому, что утром я встала поздно, мне не пришлось провести на ногах слишком много времени, но день все равно вышел напряженный. Я покрутила головой, разминая мышцы шеи.

Я все еще чувствовала безжалостную хватку телекинетика. Хэвил исцелил меня, так что это была фантомная боль, но он не мог стереть из памяти хруст моих собственных позвонков. Все прочее, что случилось во время боя, стало туманным и далеким, однако этот звук я хорошо запомнила.

Луна, почувствовав мое настроение, замурлыкала громче обычного. С момента нашего воссоединения на корабле она от меня не отлипала. Я с минуту ее гладила, потом взяла на руки и встала. Я вручила бурбу Ки, которая принялась ворковать с Луной так, будто они не видели друг дружку несколько недель.

Луна наслаждалась вниманием.

Я потянулась. Кожа зудела от беспокойства. Мне нужно было двигаться, а не сидеть здесь и смотреть, как Валовия уменьшается на экранах. По стандартному времени был всего лишь вечер, спать еще рано, даже если бы уровень адреналина схлынул настолько, чтобы я сумела заснуть. Я не доверяла императрице Непру и все ждала очередного сюрприза.

Нервничала не только я. На мостике было полно народу, хотя до первой червоточины оставалось почти полтора дня пути. Моя команда уже сняла валовскую броню, но команда Торрана свою по-прежнему носила. Я не знала, считать ли это дурным знаком или им просто удобнее в броне, чем в обычной одежде.

– Эли, вверяю мостик тебе. Я проверю, как дела у остальных, а потом приготовлю перекус для всех желающих.

– Мостик принял, – сообщил Эли. – Раз зашла речь о перекусе, голосую за печенье.

– О-о-о, да, пожалуйста! – сказала Ки, глядя на Луну. – До смерти хочется чего-нибудь сладенького.

Я ухмыльнулась.

– Посмотрим, что можно сделать.

Помахав им, я покинула мостик и направилась в отсек с каютами. Найло положили в каюте Хэвила на время выздоровления, чтобы медик мог присматривать за ним. На мой стук дверь открылась, и Хэвил улыбнулся мне со своей койки. Найло по-прежнему лежал без сознания.

– Все хорошо? – спросила я.

– Да, я чувствую себя лучше, – сказал Хэвил. – И Найло придет в себя, когда еще немного отдохнет.

– Хорошо. Дай знать, если что-нибудь понадобится.

Хэвил кивнул, и я помахала ему, прежде чем дверь закрылась. Я прошла чуть дальше по коридору и постучалась к Торрану. Я долго ждала, но никто не ответил. Меня охватило беспокойство, но Торран мог позаботиться о себе сам. Может быть, он пошел в лазарет вместе с Сиеном.

Я отправилась на камбуз, чувствуя, как урчит в желудке. Из-за смены времени и странных двойных восходов мой организм понятия не имел, который час, но стресс сжигал много калорий. Печенье – потрясающая идея.

Камбуз оказался не пуст. Торран и Сиен сидели за столом и ели то, что выглядело как макароны с сыром. Торран все еще был в доспехах, а Сиен, очевидно, принял ванну.

Когда Сиен увидел меня, он замер, его глаза стали огромными и испуганными. Я остановилась в дверях. Вместо того чтобы сосредоточиться на нем, обратила все свое внимание на Торрана.

– Ки попросила печенья. Поможешь приготовить или мне лучше прийти позже?

Торран повернулся к Сиену.

– Хочешь печеньку?

Ребенок не сводил с меня глаз, забыв о еде. Он что-то пробормотал по-валовски, но Торран просто ждал. Сиен вздохнул.

– Что такое «печенька»? – спросил он на всеобщем языке, запнувшись о незнакомое слово.

Торран что-то сказал по-валовски, и Сиен вытаращил глаза, но он не сразу согласился. Вместо этого стал наблюдать за мной, как ястреб. У меня сердце разрывалось, когда я видела, что мальчишка так напуган.

Затем я почувствовала прохладное прикосновение к своему разуму, но вместо легкого и нежного, которое ассоциировалось у меня с Торраном, это было более тяжелым и неуклюжим.

– Читать мысли человека без разрешения – крайне невежливо, – сказала я мягко, но решительно. – Это может быть расценено как нападение.

Сиен вздернул подбородок.

– Твои щиты ужасны.

В этот момент он был так похож на Торрана, что мне пришлось прикусить губу, чтобы подавить улыбку.

– Даже если бы у меня вообще не было щитов, это все равно грубо.

Мальчик нахмурился.

– Люди странные.

– Может быть, это валовцы странные, – сказала я. – Но готова поспорить, что ты не стал бы читать мысли другого валовца без разрешения, со щитами или без.

Сиен потупился, его бледные щеки покраснели.

– Если хочешь что-то узнать обо мне, просто спроси.

– Ты можешь солгать.

– Могу, но не буду. – Я махнула в сторону Торрана, который спокойно наблюдал за нашим разговором. – Спроси своего дядю, если не веришь мне.

Внимание Сиена переключилось на дядю, но он все еще наблюдал за мной краем глаза. На мгновение они заговорили телепатически, после чего Сиен снова повернулся ко мне, широко распахнув глаза. Я бы отдала все на свете, чтобы узнать, что сказал ему Торран.

После долгой паузы Сиен спросил:

– Ты сделаешь мне больно?

– Нет. Я также не позволю никому другому причинить тебе вред, если смогу это предотвратить.

Подозрительность не исчезла с его лица.

– Если ты приготовишь печеньку, – начал он, но потом сделал паузу, вопросительно взглянув на Торрана. После некоторого молчаливого общения Сиен исправился. – Если ты приготовишь печенье, можно мне два?

Я улыбнулась ему.

– Ну, тебе придется спросить разрешения у дяди, но, что касается меня, бери сколько захочешь.

Ответом на это стала робкая улыбка, чуть дрогнувшие уголки губ. Мальчик склонил голову – жест был царственный, как подобает императору, которым он однажды станет.

– Хорошо. Готовь печенье. – Торран демонстративно кашлянул, и Сиен добавил: – Пожалуйста.

– Чтобы заняться готовкой, мне надо войти на камбуз, – сказала я. – Ты не против?

Малыш застыл от напряжения, но кивнул.

Я пошла длинным путем, чтобы пройти мимо Торрана, а не Сиена. Я ощутила легчайшее прикосновение чужого разума.

– Спасибо, – прошептал Торран в моей голове.

Прикосновение исчезло прежде, чем я успела ответить, но я легонько постучала пальцами по его плечу в знак признательности.

– Сиен на камбузе, – сказала я субвокально. – Пока избегайте сюда заходить, потому что мальчик все еще в шоке. Я принесу каждому печенье, когда будет готово.

В ответ я получила волну согласия.

Я проверила наши запасы и решила сделать две партии – шоколадное печенье и сникердудль. Сначала я занялась шоколадным, замесила тесто и выложила на противень. Все это время я чувствовала на себе взгляд Сиена.

Как только первая партия печенья оказалась в духовке, я протянула мальчику ложку.

– Хочешь облизать?

На лице Сиена промелькнула тоска, после чего он покачал головой. Я пожала плечами и поднесла ее ко рту.

– Я хочу, – сказал Торран.

Я улыбнулась и шагнула в его сторону.

– Хорошо, что ты не медлил, а то бы опоздал.

Вместо того чтобы ждать меня, он встал и подошел. Я нахмурилась, заметив, как он бережет бок.

– Хэвил тебя осмотрел? – прошептала я, когда он оказался достаточно близко, чтобы Сиен не услышал.

– Со мной все хорошо, – пробормотал Торран.

Видимо, это означало «нет». Не успела я надавить на него, чтобы он пошел в лазарет, он обхватил пальцами мою руку, державшую ложку. Поднес ее к губам и слизнул тесто с обратной стороны, не отводя пылающего взгляда. Желание ослепило меня, и я отодвинулась, осознав, как близко он находится. Я могла бы просто наклониться и…

Я вздрогнула. Он еще не отказался от долга жизни.

Торран поднес ложку к моим губам.

– Попробуй, – настоятельно попросил он низким, чарующим голосом.

– Здесь ребенок, – прошептала я.

– А я продемонстрирую ему, что ты достойна доверия, – так же тихо ответил Торран, но в его тоне прозвучала коварная, алчущая нотка. – Прикосновение к тебе – это просто бонус. Как и то, что я тебя искушаю. – Он провел ложкой по моим губам.

– Если я ее оближу, ты пойдешь в лазарет? – спросила я и тут же зарычала на себя. Неужели я действительно сказала это вслух?

Выражение лица Торрана свидетельствовало, что да, сказала.

– Если оближешь, – сказал он рокочущим от вожделения голосом, – я пойду куда угодно.

Я наклонилась вперед и взяла ложку в рот, удостоверившись, что Торрану видно, как мой язык огладил ее кончик. Я втянула щеки – гораздо больше, чем требовалось для облизывания ложки, но раз уж решила играть с огнем, надо это делать по всем правилам.

Я застонала – едва слышно, но все-таки достаточно громко, чтобы Торран уловил.

Затем отпустила чистую ложку и усмехнулась.

– Жду тебя в лазарете, как только поставлю в духовку следующую партию печенья.

Он моргнул – глаза стали серебристо-бирюзовыми, – а затем тихонько рассмеялся и пробормотал:

– Туше.

Мне потребовалось около двадцати минут, чтобы освободить Торрана от доспехов и срезать с него поддевку. Его кожа была лиловая от синяков. Я осторожно провела пальцами по особенно сильному синяку на ребрах.

– Что случилось? – выдохнула я. – Почему броня тебя не защитила?

Он невесело рассмеялся.

– Защитила.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом.

– Объясни.

– Телекинетик быстро поняла, что я больше стремлюсь оберегать тебя, чем себя. – Он показал жестом на синяки. – Она попыталась меня отвлечь. Ей это не удалось.

– Ее поймали?

Выражение лица Торрана стало жестким.

– Нет. Стражники схватили двух людей, но Мортена и телекинетика с ними не было.

Я вздохнула и опустила глаза.

– Если бы только я была проворнее. Она была у меня в руках! Еще секунда, и мой клинок ее бы не просто поцарапал.

Торран нежными пальцами заставил меня поднять лицо.

– Ты одолела мощную противницу-телекинетика, ранила ее и вынудила потерять концентрацию настолько, что она перестала использовать тебя в качестве щита, дав нам возможность атаковать. Если бы не ты, мы бы так легко не отделались.

Я рассмеялась.

– Я бы не сказала, что получилось легко. До сих пор слышу, как кости трещат.

Он помрачнел так сильно, что во взгляде промелькнуло что-то опасное.

– Я не сумел тебя защитить.

– Мы оба остались живы – это ли не победа?

Торран хотел возразить, но в ответ на мой пристальный взгляд неохотно кивнул.

Я достала мазь, которую мы использовали для лечения синяков, и отвинтила колпачок.

– Это снимет боль, пока Хэвил не вылечит тебя. Помочь нанести?

От лукавства тьма в его глазах слегка рассеялась.

– Если я скажу «да», ты меня намажешь? – Не дожидаясь ответа, он лег на спину и показал на яркий синяк на ребрах, который опускался все ниже и ниже, пока не скрылся под нижним бельем. – Не уверен, что смогу дотянуться. Ты не против?

Судя по выражению лица, он действовал совершенно осознанно, однако для меня годилось любое, даже самое ерундовое оправдание, позволяющее коснуться его тела. Я согрела мазь в ладонях, затем провела ими по его ушибам.

Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

Я отдернула руки.

– Перебор?

– Мне не больно, – сказал он, но это не было ответом на вопрос. Его кулаки сжались. – Пожалуйста, продолжай.

– Если тебе неудобно…

– Мне неудобно оттого, что я хочу усадить тебя сверху и сделать так, чтобы мы оба достигли черты безумия. Я думал, боль притупит это желание, но мое тело, похоже, придерживается иного мнения. Если доказательство моих устремлений причиняет неудобство тебе, тогда я сам все сделаю.

Я сглотнула и опустила глаза на растущую выпуклость, едва скрытую обтягивающими его бедра трусами с низкой посадкой. Вожделение, от которого у меня всегда рядом с Торраном вскипала кровь, полыхнуло еще сильнее.

– Ты мог бы отказаться от долга жизни, – предложила я. – Если тебе не очень больно.

Он тут же покачал головой.

– Нет, пока мы не выйдем за пределы валовского космоса.

Я облизала губы.

– Ты мог бы, м-м, помочь себе.

Его глаза стали ярче, серебро разрослось.

– Если бы мне не было больно, я бы так и сделал, чо акинти. Но пока я буду просто наслаждаться твоими руками, если ты не против.

Ласковое обращение окружило меня теплотой. Я не знала, что оно означает, и стеснялась спросить, но его голос произнес эти слова так, словно они были драгоценными.

Словно драгоценной была я.

Я опять коснулась его ребер. Торран набрал воздуха в грудь, но ничего не сказал, и я нанесла мазь на самые темные синяки.

А синяков было очень много… Его тело покрывало такое количество пурпурных отметин, что я встревожилась, нет ли внутреннего кровотечения. Я не знала, как выглядела до того, как Хэвил исцелил меня. Может быть, столь же плохо, поскольку чувствовала, как телекинетик пытается раздавить меня моей же броней; и все равно я вздрагивала от каждого синяка на теле Торрана. Если бы он не защищал меня, сумел бы уберечься.

– Почему ты позволил ей причинить тебе такую боль? – пробормотала я.

– Потому что, если бы я отвлекся, она бы в тот же миг тебя убила. Только так я мог не дать ей раздавить тебя или твой разум, и ты все равно была тяжело ранена. Я не ожидал встретить соперника моего уровня. Такие, как я, встречаются крайне редко, – он сказал это без намека на хвастовство. – Моя гордыня чуть не стоила тебе жизни.

Я оживилась.

– Если телекинетики твоего уровня – редкость, значит, ты знаешь, кто она?

Торран вздохнул и закрыл глаза.

– Я полагаю, что она из фиазефферий императрицы Непру.

Я охнула от неожиданности. Это слово было мне знакомо. В переводе оно означало «хранители светила», и даже я – пусть и не слишком много знала о культуре Валовии – слыхала об этом знаменитом подразделении. Убийцы, защитники, советники; они были ближайшими помощниками императрицы, и тайна их личности охранялась на самом высоком уровне.

А еще они славились неистовой преданностью.

– Неужели она предала императрицу? – прошептала я, уже подозревая правду.

– Я не знаю, но меня бы такое удивило. Скорее императрица послала ее внедриться в команду Мортена и следить за его планами.

– Но у нее был Сиен. Она надела на него жилет со взрывчаткой и причинила ему боль.

Торран покачал головой.

– Она могла убить его в любой момент, однако на нем почти нет синяков. Я не успел осмотреть жилет, но похоже, что это была убедительная подделка.

– Она хотела убить меня и мою команду, чтобы императрица могла обвинить нас в похищении и возобновить войну. Достаточно ли будет захваченных похитителей-людей?

Рот Торрана сжался в ровную линию.

– Я не знаю. Зависит от того, насколько сильны их связи с ФЧП.

Я закрыла глаза.

– Почему? Почему Валовская империя хочет новой войны?

– Императрица Непру опасается того, что ФЧП планирует на Бастионе. Нам потребуются годы, а может быть, и десятилетия, чтобы построить подобную станцию по нашу сторону червоточины, в то время как Бастион продолжает бесконтрольно расти. Если оперативники ФЧП действительно проникли в Валовию, она воспримет это как знак того, что ФЧП активно работает против нее и Бастион представляет непосредственную угрозу.

Опасения были обоснованными, но начинать из-за этого войну казалось радикальным шагом. Впрочем, возможно, она пыталась действовать дипломатическими путями и ничего не добилась. Я же знала, что федералы способны на всё.

– Если начнется новая война, тебя вернут на службу? – спросила я.

Его лицо стало задумчивым.

– Не знаю. Я отслужил свой срок и видел достаточно смертей, но не смогу стоять в стороне и смотреть, как мой народ уничтожают. Я бы предпочел остановить войну, пока она не началась.

Я перевела дух и расставила точки над «и»:

– Ты намерен преследовать Мортена и телекинетика, с благословения императрицы или без такового.

Он кивнул, внимательно наблюдая за мной.

– Они провоцируют войну. Я хочу знать почему. Будет сложнее, если императрица Непру решит судить меня за измену, но я все равно сделаю все возможное.

– Знает ли императрица, что Сиен у тебя? И что ты на моем корабле?

– Да.

– Ее эта новость обрадовала?

Уголок его рта приподнялся.

– Нет.

Не тот ответ, который хотелось бы услышать, но и не неожиданность.

– Она действительно будет судить тебя за измену?

– Это еще предстоит выяснить, – мрачно сказал Торран. – После того как мы нашли Сиена, она велела мне привезти его во дворец и оставаться там, пока вы не вернетесь в пространство, подконтрольное ФЧП. Я отказался, сославшись на то, что мой долг жизни превыше любого приказа, но она отпустила нас лишь потому, что мы стартовали с Сиеном на борту. У нее есть несколько причин, чтобы сохранить мне жизнь, но это не остановит ее навсегда.

– Ну, если она объявит тебя предателем, можешь бороздить галактические просторы с нами, – усмехнулась я, пытаясь разрядить обстановку. – С телекинетиком на борту мы могли бы нешуточно повысить таксу.

Торран замолчал, не сводя глаз с моего лица.

– Ты это серьезно?

Комментарий был сделан вскользь, но я бы не стала такое предлагать, даже в шутку, если бы не подразумевала это всерьез. Я кивнула.

– Ты рисковал своей жизнью и положением, вытаскивая нас. И хотя в том, что мы оказались на Валовии, была изначально твоя вина, я полагаю, ты не знал, что нам будет грозить смертельная опасность, исходящая от императрицы. Поэтому, да, если понадобится какое-нибудь логово, мы готовы его предоставить в любой момент.

Торран положил левую руку на ушибленную грудь и склонился в поясном поклоне.

Когда он выпрямился, я прибавила:

– Я бы также хотела помочь тебе преследовать Мортена, но не могу принять такое решение самостоятельно. ФЧП нас уже поимела, и я не хочу подставлять свою команду федералам без согласия своих людей.

Торран накрыл ладонью мою щеку, его большой палец прочертил горящую дорожку по моей коже.

– Понимаю. Я рад, что ты вообще об этом думаешь.

Я долго смотрела на него, затем приняла решение.

– Мне нужно, чтобы ты поклялся, что никогда не повторишь то, что я тебе сейчас скажу, никому и ни за что.

Он еще раз положил левую руку на грудь.

– Клянусь честью.

– ФЧП вторглась на Родени, имея слишком мало

войск и слишком много амбиций, – начала я хриплым голосом. – Вместо того чтобы укрепить передовую базу, командование слишком сильно рассредоточило нас. Мы все время продолжали вести проигрышную битву, ожидая подкрепления, которое так и не прибыло. Затем мы получили информацию о приближающейся валовской ударной группе.

Торран стиснул зубы и кивнул.

– Это были мои войска.

– Времени на отступление не было. Всем силам ФЧП грозило уничтожение. Я вызвалась атаковать, как мне казалось, командный центр валовцев, и, несмотря на мои протесты, мой отряд пошел со мной.

Ужас, гнев и горе заклокотали в моем животе, когда нахлынули воспоминания, но я заставила себя продолжить рассказ.

– Транспорт доставил нас на окраину небольшого города, а дальше мы пробирались пешком. Мы не увидели ни одной живой души, поэтому решили, что всех эвакуировали.

– Они прятались в самом крепком центральном здании, ожидая спасения.

Я кивнула, мое горло сжалось.

– Мы заложили заряды, удивляясь тому, что все складывалось так просто. А потом я увидела маленького мальчика.

Мой шлем ночного видения скрыл цвет его валовских глаз, но его лицо впечаталось в мою память, как клеймо.

– Я связалась с командованием и отменила атаку. Я рассказала им о гражданских. Им было все равно. Нам приказали уходить. – Я сглотнула новую волну ярости и боли. – Я дала своему отряду выбор, и они решили остаться со мной. Мы пытались обезвредить взрывчатку до того, как она сработает, но нам это не удалось. Трое из моего отряда погибли при взрыве. Еще один умер от ран, когда мы убегали.

Выражение лица Торрана не изменилось, и я не могла сказать, о чем он думает. Возможно, именно это заставит его отказаться от долга жизни и покинуть «Тень звездного света»… и меня. Но слова лились из меня неудержимым потоком, я не могла оборвать свой рассказ.

– Мы потащились обратно к месту, где должен был ждать транспорт, но его там не оказалось. После того как я нарушила приказ, командование, не предупредив меня, отменило эвакуацию. Нам потребовалось десять страшных часов, чтобы найти другую возможность убраться с планеты.

– Как ты это сделала?

– Угнала валовский корабль. Федералы чуть не сбили нас, пока не поняли, что я знаю все нужные протоколы ФЧП. Я пошла к командованию – к коммодору Фрэнку Мортену, собственно говоря, – и подала заявление о немедленной отставке. Эли, Ки и Лекси сделали то же самое. Но Мортен не дурак, и он использовал ускоренную отставку, чтобы обеспечить наше молчание – нам дали понять, что, если кто-то расскажет о том, что произошло на самом деле, он тихо исчезнет вместе с товарищами. Потом федералы выставили меня героиней, чтобы посыпать рану солью, зная, что мне придется смириться и терпеть.

Я всей кожей ощущала, как гудит сила Торрана, а его глаза сияли от серебристых и бирюзовых полос. Я не дрогнула, но в потаенных глубинах моей души пробудился страх из прошлого. Неужели я совершила ошибку, доверившись ему?

– Фрэнк Мортен – труп, – прорычал Торран, в его тоне звучало мрачное обещание. – Я об этом позабочусь, даю слово.

Прежде чем я успела возразить, Торран нежно обнял меня, прижав мое лицо к своему плечу.

– Спасибо, что рассказала, – прошептал он мне в волосы.

Я попыталась непринужденно пожать плечами, но мои слезы капали на Торрана.

– Ты заслужил право знать, однако я доверила тебе судьбу моей команды. Пожалуйста, не обмани моего доверия.

Его объятия стали крепче.

– Никогда, – тихо поклялся он.

Следующие два дня обстановка понемногу накалялась. Мы прошли через первую червоточину без проблем, но я решила подождать, пока окажемся в безопасном космосе ФЧП, прежде чем говорить со своей командой о продолжении охоты на Мортена и телекинетика. Мы и так находились в состоянии стресса, а время для разговора найдется позже.

Если, конечно, выберемся.

«Лоткез» снова сопровождал нас, позволяя «Тени звездного света» миновать контрольные пункты, но я уже сомневалась – стоит ли его по-прежнему считать защитой, а не угрозой. Пока Сиен у нас на борту, возможно, он был и тем и другим. Я не заметила, чтобы нас преследовали другие суда, однако у последней червоточины – наших врат в человеческий космос – дожидался линкор.

И мы уже почти вошли в зону досягаемости его орудий.

Сиен, Ки и Хэвил находились на камбузе, якобы готовя обед, но на самом деле Ки и Хэвил держали ребенка подальше от мостика на случай, если что-то пойдет не так.

Ки – с разноцветными волосами, хрупким телосложением и жизнерадостным нравом – была наименее опасным человеком на борту и единственной, кому Сиен доверял настолько, чтобы подпускать к себе. Он терпел совместные ужины и даже пару раз улыбнулся, но в остальное время мы позволяли ему побыть в одиночестве. Малыш это заслужил.

Все остальные были на мостике. Я почесала Луну под подбородком, пока шли минуты. Наконец «Тень звездного света» подала сигнал – мы находились в зоне действия орудий линкора. Я вывела на экран наши собственные орудия и защитные системы.

Не то чтобы это сильно помогло против такого мощного корабля.

Судя по всему, императрица Непру воспользовалась внуком как пешкой. Однако он был ей дорог – и если учесть, что удар линкора должен был уничтожить «Тень звездного света» целиком и полностью, я сомневалась в способности ее величества убить Сиена.

Выражение лица Торрана стало отрешенным. Я сделала вид, что все нормально, и подтвердила наш курс через червоточину. Через мгновение, когда мое сердце замерло, анкер перевел нас в режим ожидания.

Императрица позволит нам уйти?

«Лоткез» занял место в очереди позади нас, и Торран тихонько вздохнул.

– Все в порядке?

Он улыбнулся мне.

– Да. Вам разрешили уйти. Вознаграждение за твою голову отменено навсегда.

Я сузила глаза. Не может быть, чтобы все прошло так просто.

– Но?

– Вам настоятельно рекомендуют не возвращаться. И хотя меня не будут судить за измену, я лишаюсь дипломатического иммунитета и всякого положения в империи. Она сделала меня изгоем, как и мою команду.

В его голосе прозвучала горечь.

– Почему «Лоткез» следует за нами, если у тебя нет дипломатического иммунитета?

– Они обеспечат безопасность Сиена в пространстве ФЧП, а затем вернут меня на Валовию.

Мое сердце заколотилось. Конечно, он хочет вернуться. Пусть и утратив статус, он не утратил родную планету. А как только мы доберемся до космоса Федерации, долг окажется выплачен. Он сможет делать все, что вздумается.

Лекси спросила:

– Императрица заморозила счета?

Торран усмехнулся.

– Она пыталась, однако благодаря похитителям я перевел большую часть своих денег в другое место. – Он переключил внимание на меня. – Платеж уже должен был поступить. Я удвоил бонус за удачное завершение, как мы и договаривались.

– Ты не обязан…

– Обязан, – перебил он с непререкаемым видом.

– Да, обязан, – согласились Лекси и Эли субвокально.

Я проигнорировала галерку.

– Значит, ты сможешь вернуться на Валовию? – спросила я.

Я радовалась, что у него есть такая возможность – честное слово, радовалась, – но надеялась, что, возможно, он задержится здесь еще на какое-то время. Впрочем, если у него нет необходимости избегать Валовии, то нет и причин мотаться с нами по галактике, особенно если он собрался охотиться на Мортена и телекинетика.

– Да, – медленно произнес Торран, не сводя с меня глаз.

Я кивнула и запустила пальцы в мягкий мех Луны. Бурбу мурлыкала, пытаясь успокоить мои измученные нервы, но это было безнадежное дело. Я уже сказала Торрану, что он может остаться. Но остаться – значит отказаться от жизни на Валовии, по крайней мере временно, так что пусть решает сам. Я не стану пытаться повлиять на него, как бы мне этого ни хотелось.

Я сосредоточилась на терминале. Императрица могла сказать, что отпустит нас, но я была не в силах полностью расслабиться, пока мы не пройдем через червоточину. А может быть, и не раньше, чем достигнем Бастиона, где нас должны были встретить родители Сиена. «Лоткез» не посмеет атаковать вблизи от оживленной станции ФЧП.

Когда червоточина на экране еще сильнее увеличилась, Сиен проскользнул на мостик и забрался к дяде на колени. Казалось, он чувствовал всеобщее напряжение, но не тревожился по этому поводу.

Луна потянулась, затем подскочила к коммуникационному терминалу и плюхнулась на него, выставив напоказ пушистое брюшко. Сиен взглянул на Торрана. Когда дядя кивнул, Сиен неуверенно протянул руку и погладил шерсть Луны.

Она мурлыкнула и перевернулась на спину, подняв лапки и беззастенчиво требуя больше ласки.

В очередной раз я удивилась тому, насколько бурбу умна: она отвлекала мальчика на протяжении всего пути через червоточину.

Когда мы снова оказались в человеческом космосе, на мостике раздался дружный вздох. Я проверила датчики и подтвердила курс на выход из опасной зоны. Там было несколько кораблей, ожидающих прохода, но никакой армады, готовой превратить нас в обломки.

Перевозка наследника Валовской империи в человеческий космос была огромным риском. Потому императрица отпустила нас, но, если бы мы потеряли Сиена, ей не понадобился бы никакой хлипкий предлог для войны. Мы бы обеспечили таковой в подарочном варианте и под ключ.

«Лоткез» прошел через червоточину позади нас, и я почувствовала легкое прикосновение чужого разума. Я взглянула на Торрана, и он поднял бровь. Когда я наклонила голову, он передал телепатически:

– Нужно изменить курс.

– Почему? – спросила я также мысленно.

С опытом у меня все лучше получалось общаться с ним без слов.

– Мы встретимся с моей сестрой и ее мужем поблизости, а не у Бастиона.

Меня пугало, как часто мы думали об одном и том же.

– Нам грозит опасность?

– Не то чтобы она грозила нам прямо сейчас, но я предпочитаю не смотреть ей в глаза.

Он прислал координаты, и я ввела их в систему корабля. Эли и Ки бросали на меня взгляды через весь мостик, но вопросов о новом направлении не задавали.

По расчетам «Тени звездного света» мы должны были прибыть на место через двадцать минут. Торран не шутил, говоря про «поблизости». Менее чем через полчаса его долг будет выполнен, и он сможет покинуть мой корабль вместе с племянником.

А мне придется научиться жить с болью и зияющей пустотой в груди.

Глава тридцать вторая

Через двадцать пять минут мы пристыковались к большому обтекаемому кораблю с валовским дипломатическим статусом, а «Лоткез» завис неподалеку. Обе команды собрались в грузовом отсеке и ждали, когда стыковочный туннель и шлюзы подтвердят надежность соединения.

Торран обошел всех членов моей команды, предположительно прощаясь с ними, но я не знала наверняка, потому что со мной он не поговорил.

Боль в груди усилилась.

– Все, кто хочет вернуться на Валовию раньше, могут подняться на борт «Нирпафа», – сказал Торран. – Моя сестра возвращается прямо в столицу и гарантирует безопасность.

Взгляд Найло скользнул по лицу Лекси, так и не вызвав реакции. Его собственный взгляд сделался отстраненным, и Торран кивнул. Больше никто ничего не сказал.

Команда Торрана надела свои доспехи, а моя команда была вооружена тем, что мы смогли успешно скрыть от Сиена. Мы не хотели нервировать мальчишку, но не собирались встречаться с потенциально враждебными валовцами без оружия.

У меня в наплечной кобуре под распахнутой курткой был небольшой плазменный пистолет, а Эли спрятал винтовку в куче груза, к которой прислонился.

Мы были готовы настолько, насколько это вообще возможно.

Механизм шлюза выдал зеленый сигнал, и я открыла оба люка. Короткий пятиметровый туннель соединялся со шлюзом «Нирпафа». Беглый осмотр подтвердил надежность конструкции. Стыковочные туннели были практически неуязвимыми. Даже если валовский корабль попытается уйти в сторону, он просто потащит «Тень звездного света» за собой.

Как только я вернулась в свой грузовой отсек, люк «Нирпафа» распахнулся. За валовцами, охраняющими вход, я увидела красивую женщину в темном платье. Ее тщательный макияж не сумел скрыть круги под глазами и бледность кожи. Сиен, заметив ее, с криком бросился по туннелю.

Она наклонилась, поймала его и прижала к груди. Зарылась лицом в его волосы, задыхаясь от рыданий. Эта женщина любит своего ребенка. Если императрица и использовала внука, то не с разрешения матери.

Я немного расслабилась. Теперь, зная об опасности, она будет его оберегать.

Торран шагнул в туннель, и мое сердце оборвалось. Он собирался уйти, не сказав ни слова. Я замерла, не в силах отвести взгляд, когда он остановился перед шлюзом на другой стороне.

Сестра задала ему вопрос, и Торран покачал головой. Она подняла левую руку, продолжая правой обнимать Сиена, и коснулась груди напротив сердца. Склонила голову.

Когда эта женщина подняла глаза и встретилась со мной взглядом, она повторила жест. Я оттаяла настолько, что кивнула в знак признательности.

Не говоря ни слова, экипаж «Нирпафа» закрыл люк, готовясь к расстыковке, и Торран вернулся в грузовой отсек «Тени звездного света». Я растерянно моргнула.

– Ты не уходишь?

Он склонил голову набок.

– А ты этого хотела?

Я помахала рукой в сторону туннеля.

– Я думала…

– Мы все еще связаны, чо акинти. Ты не избавишься от меня так легко.

– Жаль, что я не знала об этом десять минут назад, – проворчала я себе под нос.

Меня охватило облегчение, но я понимала, что это лишь временная отсрочка. Торран спросил, может ли его команда остаться, пока мы не достигнем Бастиона, и я согласилась.

Все равно придется попрощаться гораздо раньше, чем я сумею к этому подготовиться.

Я сглотнула, когда Торран начал закрывать люки на нашей стороне.

– И никто больше не уходит?

– Мы следуем за генералом, – сказала Чира.

– Я уже не генерал, – тихо сказал он, оглядываясь. – Мой послужной список аннулирован.

Она закатила глаза и повторила:

– Мы следуем за генералом.

Как только люки были закрыты, я инициировала процесс расстыковки. «Нирпаф» уже сделал то же самое на своей стороне, поэтому, как только я дала свое разрешение, шлюзы начали откачивать воздух из туннеля, готовясь к отделению кораблей друг от друга.

– Эли, на мостик. Следи за ними, когда они будут уходить. И за «Лоткезом» тоже.

Мрачно кивнув, он скрылся в основной части корабля.

Я стояла у терминала грузового отсека, наблюдая, как туннель отсоединяется и возвращается на место, а затем на него опускается внешний щит. Я смотрела, как на экране другой корабль отдалялся от нашего. Это была самая опасная часть. Слово «нирпаф» в переводе с валовского означало «мир», но валовцы были вооружены и не испытывали недостатка в красивых и крайне опасных игрушках. Теперь, когда Сиен в безопасности, кто-то может решить, что мы им больше не нужны.

– Я на мостике, – сказал Эли. – Пока уходят красиво. Подождите… твою мать. «Нирпаф» активировал вооружение. – Он сделал паузу. – Но целится в «Лоткез»?

Я повернулась к Торрану.

– Почему твоя сестра целится в наш эскорт?

– Всего лишь мера предосторожности, – сказал он, – на случай, если императрица решит, что мы больше не принесем никакой пользы. «Нирпаф» проведет «Лоткез» через червоточину.

Я передала информацию Эли, который ответил с прежней тревогой:

– Я прокладываю курс на Бастион. Я присмотрю за обоими.

– Спасибо, – пробормотала я в ответ, затем повернулась к Торрану. – А у твоей сестры не будет неприятностей? И как ты теперь вернешься на Валовию?

– Моя сестра перед тобой в долгу. – Он хмуро посмотрел на меня. – Почему ты думаешь, что я хочу вернуться?

Я взмахом руки обвела пустой трюм.

– Ты попрощался со всеми. Ты ни словом не обмолвился о том, что останешься. Ты отправился на корабль сестры, не сказав мне ни слова… – Тут выдержка меня подвела, и я смахнула слезы.

Торран нежно притянул меня к себе.

– О, чо акинти, прости, что не объяснил, но я думал, ты и так все понимаешь. Я говорил с твоим экипажем, хотел убедиться, что они не против того, чтобы мы остались еще на некоторое время. Я говорил с сестрой, поскольку должен был удостовериться, что за Сиеном присмотрят и что Фейя не даст «Лоткезу» выкинуть какой-нибудь фокус. У меня и в мыслях не было тебя обижать.

– Так ты не покинешь нас на Бастионе?

– Нет, только если ты меня об этом попросишь.

Я обняла его, крепко прижалась и прошептала:

– Я так рада…

Он успокаивающе провел рукой по моей спине, я медленно расслабилась и положила голову ему на плечо. Я снова вспомнила короткую встречу с принцессой. Она превзошла мои ожидания.

– Твоя сестра любит сына.

– Да. У нас разные взгляды на многое, однако мы оба готовы умереть, чтобы защитить Сиена. – Торран обнимал меня еще несколько минут, затем отстранился и посмотрел в глаза. – Мы находимся в человеческом космосе. Ты в безопасности.

Сердце заколотилось.

– Твой долг выплачен.

Горькая радость от этой мысли оказалась сильней, чем я предполагала. Мне… понравилось считать нас единым целым. Если бы это можно было сохранить без прочего, я бы так и поступила, не промедлив ни секунды.

Торран встал на колени, приложил левое запястье к сердцу и посмотрел мне в глаза.

– Чо вубр чил чоз де чо арбу чил тавоз.

Его голос был глубоким и уверенным, и я понятия не имела, почему мои глаза затуманились, но сморгнула слезы, не дав им проступить по-настоящему.

– Что это значит? – прошептала я.

– Моя жизнь принадлежит мне, но мое сердце принадлежит тебе.

Я кашлянула, пытаясь заговорить, но в горле стоял комок.

– Это поговорка?

Он улыбнулся и прижал мои пальцы к своим губам.

– «Моя жизнь принадлежит мне» – так принято объявлять о том, что долг жизни выплачен.

– А… м-м… другая часть?

– Правда. Еще одна традиционная фраза на случай ухаживания.

Я улыбнулась ему и обхватила его прекрасное лицо ладонями.

– Поточнее?

Он кашлянул.

– Обычно эту фразу произносят, когда оно переходит в завершающую стадию, заключение союза на всю жизнь – вы называете его «брак».

Так это что-то вроде помолвки. Мысль не вызвала во мне того ужаса, какой я ожидала. Вместо этого на сердце у меня стало тепло.

– Научишь меня, как это сказать?

Он повторял фразу до тех пор, пока не добился правильного произношения.

Я встала перед ним на колени и взяла его руки в свои.

– Чо арбу чил тавоз.

Как только слова слетели с моих губ, Торран прижал меня к своей груди. Его рот прильнул к моему, горячий и алчущий. Я застонала и разомкнула губы, отчаянно желая, чтобы он оказался ближе. Как только я подумала, что он подчинится, валовец со стоном отстранился и с огнем во взоре спросил:

– Твой экипаж сможет доставить нас на Бастион?

Я кивнула и облизала губы.

– Хорошо. – Он встал и поднял меня на руки. – Твоя каюта или моя?

– Моя.

Он снова прижался к моим губам поцелуем, словно не в силах был больше ждать, а затем направился в основную часть корабля, где мы сразу же столкнулись с Лекси и Ки. Лекси ухмыльнулась, а Ки показала мне палец вверх.

– Передайте Эли, что он на некоторое время остается за главного, – сказала я через плечо Торрана, поскольку тот не сбавил шага. – И беспокоить меня не надо, разве что грянет конец света.

– Не волнуйся, мы справимся! – крикнула в ответ Ки.

Я отключила свой коммуникационный имплант. Если им понадобится связаться со мной, пусть воспользуются корабельным интеркомом. Дверь в каюту распахнулась при нашем приближении. Торран окинул взглядом кабинет, затем безошибочно направился в спальню.

Несмотря на вожделение, во мне проснулось беспокойство, которого я не испытывала раньше. Я хотела Торрана, а он хотел меня, но полностью обнажаться перед кем-то в первый раз всегда немного неловко.

Вместо того чтобы положить меня на кровать, Торран отпустил мои ноги и осторожно поставил меня на пол. Он провел руками от моих плеч до кончиков пальцев, затем взял меня за руки.

– Я бы очень хотел возлечь с тобой, – прорычал он, его зрачки увеличились.

Серебро растеклось по радужке, отчего глаза будто вспыхнули.

– Я бы тоже этого хотела, – заверила я его. Я взглянула на Торрана из-под полуопущенных ресниц. – Припоминаю, что несколько дней назад один бывший генерал давал очень смелые обещания.

Торран бросил на меня взгляд, полный такой мощной, испепеляющей похоти, что я чуть не сгорела на месте.

– И я планирую сдержать их все до единого, – проговорил он хрипловатым, греховным голосом.

Я обхватила ладонью его затылок. Немного поиграла с короткими волосами, наслаждаясь их мягким прикосновением к коже, затем вынудила его опустить голову и встретила на полпути. Его губы, твердые и теплые, скользнули по моим с легким нажимом.

А потом я его лизнула.

Поцелуй изменился, стал глубже и жарче. Язык Торрана проник в мой рот, двигаясь настойчиво и жадно, отчего по моему хребту пробежали мурашки. Я выгнулась дугой, его руки поддержали меня и прижали к торсу. Я почувствовала себя желанной и защищенной.

И пылающей от страсти.

Рука Торрана прошлась по моим ребрам, скользнула по груди. Соски напряглись, и я затаила дыхание.

Он отступил и посмотрел мне прямо в глаза.

– Все хорошо?

– Очень хорошо, – заверила я и постучала по его броне. – Давай-ка мы избавим тебя от этого, м-м?

Я помогла Торрану снять доспехи и поддевку, а он мне – рубашку и штаны. Мы остались в нижнем белье. Я жалела, что не надела что-то более сексуальное, и жалела, что моя кожа покрыта шрамами, но, судя по пламени в глазах Торрана, его это ничуть не тревожило.

Я провела ладонями по груди валовца, чего мне хотелось с тех пор, как я увидела его в бассейне. Его кожа снова была безупречной благодаря целительским способностям Хэвила, а тугие мышцы напрягались под моими настойчивыми пальцами. Я прижалась поцелуем к его груди и лизнула ее, чтобы попробовать на вкус. Он отозвался стоном.

Торран вновь притянул меня для поцелуя, и тот оказался глубоким, а потом он провел губами по моему подбородку, по шее сверху вниз. Коснулся бюстгальтера кончиками пальцев.

– Разрешаешь?

Вместо ответа я сама его расстегнула и позволила лямкам соскользнуть с плеч. Торран отбросил бюстгальтер в сторону и горячими губами обхватил мой сосок, по всему телу прошлась телекинетическая волна, как будто мою кожу трогали призрачные пальцы. От всплеска наслаждения я выгнулась дугой и прижалась к нему.

Мои ноги подкосились.

– Кровать, – выдохнула я.

Торран приподнял меня, я обхватила его ногами за талию. Два тонких куска ткани – вот и все, что разделяло нас, и его достоинство выпирало именно в том месте, где мне хотелось это видеть. Может, обойдемся и без кровати.

Торран снова вернулся к моей груди, и я на мгновение задумалась, не умирал ли кто-нибудь когда-нибудь от удовольствия… а потом напрочь потеряла способность думать о чем бы то ни было.

Я качалась в его руках, осознавая лишь страсть, а он шептал по-валовски, прильнув к моей коже.

– Что ты говоришь? – спросила я со стоном, когда он задел особенно фантастическое место. Я прильнула поближе, стремясь достичь блаженства.

– Моя дорогая, моя любовь, мое драгоценное сердце, – прошептал он порочным тоном, порыкивая. – Такая красивая и такая желанная. Я так хочу тебя.

– Тогда возьми меня, – потребовала я. – Сейчас же.

– Терпение, – прорычал он.

– Терпение потом. Удовлетворение сейчас. – Я спустила ноги с его талии и стянула с себя трусы, забыв про неловкость. Доказательство его желания было неопровержимым, а его слова довели меня до предела.

Его телекинетическая сила опять прошлась по моему телу, и он как будто коснулся меня везде. Я затаила дыхание, когда невидимые руки стали ласкать мою грудь. Я подняла голову и увидела, что Торран внимательно наблюдает за мной.

– Ты не против того, что я использую свою способность таким образом?

Я кивнула, не найдя слов.

Он запрокинул мою голову и большим пальцем прочертил горящую дорожку по моей коже.

– Позволишь разделить твое удовольствие?

– Как в душе? – Когда он кивнул, я задрожала, вспоминая его вожделение. Насколько лучше будет теперь, когда я могу прикасаться к нему? У меня внутри все сжалось, и я заявила: – Да.

Его разум прикоснулся к моему прохладным ветром, который не мог скрыть его жгучего желания.

– Ты так прекрасна, – пробормотал он.

Я чувствовала, что он говорит правду, – в этот миг, когда его сила клубилась вокруг нас, а огненный взгляд скользил по моему телу, я в этом не сомневалась. Я хотела, чтобы ему было так же хорошо, как мне сейчас.

Я коснулась его пояса и дождалась разрешения. Он кивнул, сжав челюсти, и я медленно спустила последний предмет одежды с его бедер. То, что я увидела, было безупречным, длинным и толстым, и я все-таки разыскала в себе толику терпения.

Я опустилась на колени, прежде чем Торран успел остановить меня, и лизнула его раз, два. Стон валовца прозвучал так, словно вырвался из самых недр души, и жгучее наслаждение обожгло нашу телепатическую связь. У меня перехватило дыхание от этого стремительного натиска и каждый мускул напрягся.

– Кровать, – прорычал Торран. – Сейчас же.

Это требование вернуло мне способность мыслить, и я усмехнулась, довольная тем, как все повернулось. Но не успела я лизнуть его еще раз, как он подхватил меня и швырнул на кровать, как пушинку. Меня подбросило на матрасе, а потом валовец оказался рядом и заключил добычу в клетку своим худым, жестким и сильным телом.

Рука Торрана скользнула по моей груди и животу, пока не нашла доказательство моего вожделения, скользкое и горячее. Он поглаживал меня легкими дразнящими прикосновениями, транслируя мне мое собственное желание, приправленное палящим жаром валовца. Его сила гладила мою кожу, пока я не стала извиваться под ним и угрожать ему смертью, если он не даст мне то, чего я жажду.

Только после этого он просунул палец вглубь и достиг места, которое заставило весь мир взорваться от наслаждения. Торран застонал, прижимаясь к моему плечу, и разделил сокрушительное блаженство через нашу телепатическую связь.

Меня все еще носило по волнам эйфории, и наконец я ощутила его твердость и внушительный размер. Я чувствовала его железный самоконтроль, и мне хотелось одного: дать ему свободу. Я раздвинула бедра, он вошел в меня, и каждый его сантиметр был восхитителен.

Мое вожделение, распаленное его собственным, разгорелось с новой силой, и я постаралась подстроиться под ритм его движений, чтобы мы оба достигли высшей точки наслаждения. Он застонал, уткнувшись лицом мне в шею, а потом его губы накрыли мои в яростном, неистовом поцелуе.

– Открой глаза, – прошептал он.

Мои веки распахнулись, и я поняла, что мы оставили включенным свет. Я видела, как в его глазах расцветают серебристый, бирюзовый и медный цвета. На коже Торрана выступили бисеринки пота. А когда он приподнялся на локтях и чуть отстранился, я увидела то, что нас соединяло.

Я сжала мышцы, и он замер, выругался по-валовски. Конец самоконтролю.

– Чувствуешь, как сильно я тебя хочу? – спросила я, глядя ему в глаза. – Чувствуешь, как наши тела жаждут стать единым целым?

Я потрогала свой сосок и зашипела, когда по нервам пробежала волна ощущений.

Глаза Торрана стали полностью серебристыми, и я была вознаграждена за дерзость сильным толчком, от которого удовольствие рикошетом прокатилось по телу, не пропустив ни единой клеточки.

– Да! – прорычала я. – Вот так!

– Скажи, что ты моя, чо акинти, – простонал он, подталкивая меня к очередному взрывоподобному экстазу.

Когда он проникал в мой разум, я понимала эти ласковые слова. «Любовь моя».

– Я твоя, чо акинти, – выдохнула я, быть может, ошибаясь в произношении, но не в смысле. Глаза Торрана широко распахнулись, и он сбился с ритма, окончательно утратив над собой контроль.

Затем он хлынул внутрь меня, а его сила обрушилась на мое тело, заставив все нервные окончания воспламениться от наслаждения, которому не было конца. Наша страсть слилась воедино и превратилась в костер до небес. Глаза мои стремились закрыться, но я боролась с этим стремлением. Торран пронзал меня снова и снова, и каждый раз был лучше предыдущего. Отдавшись забвению, я увлекла его за собой, глядя в эти великолепные глаза.

Любовь моя.

Несколько часов спустя, обессиленная и удовлетворенная, я лежала на груди Торрана и слушала, как ровно и сильно бьется его сердце. Он провел рукой по моей спине, затем натянул простыню на мою остывающую кожу.

– О чем ты думаешь? – пробормотал он.

– Просто наслаждаюсь тем, как счастлива прямо сейчас, – честно сказала я. – И жалею, что ты не отбросил долг жизни раньше, потому что это было намного лучше, чем тот раз в душе.

Он усмехнулся.

– Ты невероятно меня искушала. Я чуть не погиб от того, что приходилось держать себя в руках.

– Но теперь в этом нет необходимости.

Он снова провел ладонью по моей спине, подтверждая мои слова.

– Ты уже говорила со своей командой об охоте на Мортена и телекинетика?

Я вздохнула, но даже неопределенное будущее не могло пробить маленький пузырь счастья.

– Еще нет. Я подумала, что мы могли бы сделать это вместе.

– Конечно, – пробормотал он, но затем помедлил. – Ты не расстроишься, если кто-то из моей команды тоже решит остаться на «Тени звездного света»? Конечно, если твои люди согласятся.

Я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Твоей команде всегда рады на моем корабле, независимо от того, станем ли мы разбираться с Мортеном или нет.

Напряжение, проступившее в его чертах, исчезло.

– Спасибо. Я не знаю, кто захочет остаться, если вообще захочет, но хочу дать им такую возможность.

– Конечно, – мягко согласилась я. – Семья – это важно, и, даже если они не родные тебе по крови, они все равно семья.

Торран кивнул с торжественным видом.

– Это верно, – признал он. – Они спасали меня так же часто, как я спасал их.

Я улыбнулась.

– Так и поступают семьи. А теперь, я полагаю, нам следует встать и разобраться с этим вопросом, чтобы я перестала беспокоиться.

Он усмехнулся и перекатил меня под себя.

– Можно. Но не обязательно.

– А что ты предлагаешь?

Торран скользнул по моему телу с лукавой улыбкой и поцеловал мой живот.

– Думаю, мне еще предстоит выполнить кое-какие обещания. Сейчас покажу.

Разум Торрана коснулся моего, а его голова оказалась между моих ног, и наше общее вожделение затмило все прочее.

Мы вышли из моей каюты, когда уже миновало время обеда. Быстро перекусили остатками еды, а затем я собрала всех в кают-компании для совещания.

Мы с Торраном встретили множество понимающих улыбок и лукавых взглядов, но никто не выглядел недовольным подобным развитием событий. Я надеялась, что так будет и по окончании встречи.

– Что случилось? – спросила Ки, когда все расселись по местам.

Варро сидел возле нее, но я все еще не понимала, что между ними происходит. Он сидел не ближе, чем в тот первый вечер, когда мы смотрели сериал, в то время как Анья, Эли, Хэвил и Чира счастливо примостились на одном диване. И даже Лекси и Найло сидели хоть и на отдельных стульях, но рядом друг с другом.

Я посмотрела на каждого члена своей команды по очереди.

– Я предложила Торрану место на «Тени звездного света», а также место для всех членов его команды, которые захотят остаться. – Я сорвала первый пластырь без предупреждения.

И не увидела шокированных лиц, вопреки ожиданиям. Вместо этого последовали кивки и понимающие взгляды.

– Звучит здорово, – легко согласилась Ки.

Я внимательно посмотрела на них, сощурившись.

– Думала, будете возражать. Я приняла решение, не посоветовавшись с вами.

Ки мягко улыбнулась.

– Ты же капитан. И, кроме того, мы знаем, что ты от него без ума, Тави. – Она подмигнула Торрану, а затем продолжила: – Конечно, мы не будем возражать против того, чтобы он остался. – Она помахала рукой остальным членам экипажа. – Мы просто рады тому, что ты нас не бросишь.

Ее слова успокоили мою скрытую тревогу. Я усмехнулась.

– Можно подумать, я когда-нибудь сумею избавиться от вашей банды. Без меня у вас тут через десять минут наступит хаос.

– И даже быстрее, – согласился Эли.

Я помедлила, прежде чем перейти к следующей теме, и Торран сжал мою руку, делясь силой. Я улыбнулась ему, а затем снова обратилась к своей команде:

– Это еще не всё. Торран планирует поохотиться на Мортена и телекинетика. Он считает, что они подстрекают народы к войне, и хочет знать почему. Я хотела бы помочь, но это не то решение, которое можно принять без вашего участия – особенно потому, что он считает телекинетика хранительницей светила.

Моя команда беспокойно зашевелилась, а Лекси выругалась.

– С хранителями светила шутки плохи. Охотиться на них опасно.

– Верно, – согласилась я. – Если бы под угрозой было только командование ФЧП, я бы сказала – пусть себе катятся в тартарары. Но ты же знаешь, если снова начнется война, пострадают обычные люди. Возможно, мы сумеем это предотвратить.

Лекси усмехнулась.

– Если кто-то хочет воевать, не в наших силах их остановить.

– И опять ты права. Но также возможно, что похитители работали не по заказу ФЧП, и, если мы их разоблачим, напряженность снизится.

Лекси покачала головой, однако возражать не стала.

Эли смотрел на меня – пристально, с непостижимым выражением лица.

– Ты действительно думаешь, что мы можем помочь остановить войну?

– Я не знаю. Может, Мортен по уши увяз в какой-то интриге ФЧП. Может быть, императрица организовала это похищение только для того, чтобы у нее была причина разорвать мирный договор. Не узнаем, пока не докопаемся до правды.

Эли вздохнул.

– Это крайне дурацкая затея, но я за.

– Я тоже, – сказала Ки.

– Я за, – тихо проговорила Анья. – Если мой голос имеет значение.

– Если не хочешь сойти на Бастионе, ты теперь часть команды. Да, имеет.

Она улыбнулась мне.

– Я хочу остаться.

Ки захлопала в ладоши.

– Ура! Мне больше никогда не придется работать с Эли над хрупкой электроникой!

Эли фыркнул и сделал вид, что закатывает глаза, но на самом деле спрятал улыбку.

– Мы согласны, – тихо сказала Чира. – Если вы нас примете.

– Всех приглашаю, – сказала я. – Я серьезно.

Она склонила голову, положив левое запястье на сердце. Остальные валовцы сделали то же самое.

Я кивнула им, затем повернулась к Лекси.

– Знаю, ты хотела умчаться вдаль, чтобы поскорее избавить кого-нибудь от кредитов, нажитых непосильным трудом, но… Что скажешь?

– Скажу, что это ужасная идея, – прямо ответила она. – Но еще скажу, что ты все равно не отступишь – в противном случае я в тебе разочаруюсь. Кто-то из нас должен сражаться на стороне добра, и не мне же этим заниматься.

Моя улыбка стала ласковой. Лекси нравилось считать себя не слишком хорошим человеком, но ее поступки доказывали обратное. Конечно, она бралась за сомнительную работу, но, когда мне понадобилась помощь, бросила все дела и полетела со мной на Валовию.

– Спасибо, Лекс.

Она кивнула, с нежностью глядя на меня.

– Ну что, решение принято? – спросила я. Все кивнули, и Торран с улыбкой сжал мою руку. Я усмехнулась. – Тогда за дело – предотвратим новую войну.

Благодарности

Превращение истории в книгу требует совместной работы целой команды, и я хотела бы поблагодарить всех, кто принял в этом участие!

Спасибо Саре Э. Янгер, крутому агенту, с которой мне всегда приятно работать. Я так рада, что мы на одной стороне!

Спасибо Тессе Вудворд, замечательному редактору, которая точно знает, что нужно моим рукописям, чтобы стать лучшими версиями себя. Я не знаю, как тебе это удается, но я очень рада, что ты это делаешь! И спасибо всем из «Harper Voyager» за труд. Без вас этой книги бы не существовало!

Спасибо Патрику Фергюсону и Трейси Смит за то, что читали ранние черновики, терпели неизбежные стенания «Это мусор!» и вообще поддерживали меня во время взлетов и падений, связанных с созданием истории из пустоты, воображения и стресса. Вы лучшие!

Спасибо Бри, Донне, Илоне и Гордону за помощь, содействие, воодушевление и ободрение.

Моя любовь и признательность – моему мужу Дастину, чья неизменная поддержка помогает мне продолжать работу, даже когда история буксует и я ощущаю себя отшельницей в лесной хижине. Я люблю тебя!

И наконец, спасибо вам, читатели! Эта книга была написана во время пандемии 2020 года, и, хотя работать над ней оказалось невероятно трудно, она также стала спасением, в котором я так нуждалась. Надеюсь, к тому времени, когда вы будете ее читать, мир изменится к лучшему, но также уповаю на то, что эта история все равно послужит приятным способом от него сбежать. Счастливого чтения!

Об авторе

Джесси Михалик имеет степень по информатике и обожает гиковские штучки. Будучи по профессии разработчиком программного обеспечения, Джесси в настоящее время занимается только писательским трудом в своем доме в Техасе. А когда не пишет, играет с мужем на пару в компьютерные игры, пробует новые настолки или читает книги из своей обширной домашней библиотеки.

Примечания

1

Правдоподобное отрицание (англ. plausible deniability) – термин из области политических отношений, означающий стратегию поведения, при которой ответственное лицо может отрицать свою осведомленность или вовлеченность в какое-либо деяние или событие, не прибегая к откровенной лжи.

Content

Джесси Михалик
Охота за звездами

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцатая первая

Глава двадцатая вторая

Глава двадцатая третья

Глава двадцатая четвертая

Глава двадцатая пятая

Глава двадцатая шестая

Глава двадцатая седьмая

Глава двадцатая восьмая

Глава двадцатая девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Благодарности

Об авторе

Примечания