Сергей Александрович Садов

Осада. Часть 2

Глава 1

На следующее утро Элайну разбудил гонец от капитана Дайрса раньше, чем она проснулась сама. Предупрежденная о том, что госпожа может в любой момент дня и ночи понадобиться в комитете обороны, Мари, что-то бурча себе под нос, зашла в комнату девочки будить.

— Ваша светлость, но разве ж так можно? — причитала она, пока Элайна окончательно просыпалась и выбиралась из кровати. Стащила с себя ночнушку.

— Что передали на словах или записку? — не обращая внимания на стенания служанки, Элайна огляделась, заметила приготовленную мальчишескую одежду и принялась одеваться. Вот за что она этот наряд уважала, так это за удобство и за то, что не требовалось кучи слуг, чтобы нарядиться в него.

— Записку.

Элайна через голову натянула рубашку и протянула руку. Мари, продолжая возмущаться, но тихонько, под нос, вручила записку. Девочка развернула её, прочитала.

— Замечен крупный отряд гарлов. Похоже, прибыл их авангард… Или арьергард? Ты не в курсе, кто там впереди едет?

— Глашатаи, — с сомнением, сообщила Мари.

Элайна глянула на служанку. Вздохнула.

— Понятно. Ты, оказывается, лучше меня в этих военных терминах разбираешься. Будем считать, что глашатаи гарлов прибыли. Только большим числом.

Последним движением пристегнула пояс с кинжалом и зашагала к выходу. Гонца заметила сразу и кивнула ему.

— На совет?

— Да, ваша светлость, остальные уже собрались.

Когда девочка зашла, спор был в самом разгаре. О чем-то жарко спорили Картен и Коштен. Поскольку Картена капитан Дайрс на одном из совещаний официально признал своим учеником, то отношение к нему хоть и немного, но изменилось. По крайней мере, его присутствие тут уже было не прихотью девчонки, раз уж и капитан признал его таланты. Вот сейчас Картен и пытался что-то там доказать инженеру. Дайрс слушал молча, ни на чью сторону пока не вставал.

Заметив вошедшую девочку, все торопливо поднялись и поклонились. Элайна слегка поморщилась, но больше ничем недовольства не показала. Села за своё место.

— Началось? — спросила она.

— Похоже, да, — кивнул капитан. — Разведчики наши спешно возвращаются, сталкиваясь всё с более сильными отрядами. Число гарлов у стен города с каждым часом растёт.

Элайна кивнула. Глянула на Картена и Коштена.

— А вы о чем спорили? Встречать гарлов камнями или для начала обойтись стрелами?

Картен улыбнулся, но тут же улыбку спрятал.

— Я сообщил, что гарлы сначала обязательно направят парламентёра, а господин Коштен предлагает сразу жахнуть из катапульт.

— И тогда гарлы не пошлют парламентёра?

— Нет, но с нашей стороны это будет выглядеть как бесчестный поступок. С одной стороны, и пусть бы, если бы этим обстрелом мы смогли бы нанести хоть какой существенный урон, стрелять, чтобы убить случайно парочку рядовых… Зачем?

Элайна глянула на Коштена, предлагая тому выступить.

— Мы таким образом припугнём гарлов…

— Припугнём? Гарлов? У которых культ воинов и гибель в бою почётна? — вмешался Картен.

Элайна потерла переносицу, сочувственно глянула на капитана. Тот развёл руками и улыбнулся.

— Прекратите базар, — все же вмешался он. — А то леди подумает, что пришла не на совет умудренных мужей, а на торжище, где два купца цены друг другу сбивают. Господин Марус Коштен, решение стрелять или нет обсуждается на совете, а не проталкивается криком, потому что вам проверить новые катапульты хочется. Да-да, не смотрите на меня так, я слышал ваши причитания, что вам стрельнуть не дали для проверки. Будет время — проверите.

— Когда ждать этого парламентёра? — поинтересовалась Элайна, убедившись, что тишина восстановлена, хотя Коштен обиженно отвернулся. Ну как ребёнок.

— В самое ближайшее время. Полагаю, основное войско подойдёт завтра после обеда. Там будет и Лат. Вот тогда и отправят. Ну или послезавтра, всё от их готовности будет зависеть. Но в любом случае тянуть не будут.

Элайна задумалась.

— Парламентёр, значит… Я, конечно, не очень понимаю в войне, но вот в шоу могу дать уроки профессиональным артистам… Вот что, Картен… Давайте-ка, как разгребётесь с важными и срочными делами, зайдите ко мне, расскажете об обычаях гарлов и что там с этими парламентёрами, чем они отличаются от наших, с чем их едят и как их правильно приготовить.

Картен озадаченно глянул на Элайну, но переспрашивать не рискнул. Кивнул.

— А лучше я к вам зайду, — передумала вдруг Элайна. — Отправляйтесь домой. Полагаю, пока есть возможность, лучше побудьте с ними. — Девочка резко погрустнела и задумчиво уставилась куда-то вдаль. Картен сообразил, что как раз ей, маленькой девочке, хочется в этот момент тоже оказаться рядом с семьёй, потому спорить не рискнул. Хотел было посочувствовать, но Элайна уже взяла себя в руки. — Как только освобожусь, заеду к вам, если вы еще будете заняты, подожду вас у вас. Не возражаете?

— Как я могу, леди, — поклонился он.

Капитан тоже сообразил, что к чему, потому только грозно глянул на Коштена, который что-то хотел сказать.

— Что по запасам? — Элайна повернулась к графу Ряжскому. — Надеюсь, праздник не уполовинил их?

Граф улыбнулся.

— Что вы, леди. Даже десятую часть не потратили. А если серьезно, то мы почти и не потратились. Использовали то, чей срок хранения уже подходил к концу, дальше только выкидывать. Естественно, сначала всё проверили на безопасность. Так что основные запасы даже не затронули.

Элайна кивнула.

— Вы согласовали с магистратом выдачу запасов для раздачи людям?

— Всё уже отработано. Были проблемы с разным криминальным элементом, но им доходчиво разъяснили, если будут наглеть — вырежем их кварталы подчистую.

Элайна слышала об одном таком рейде и поморщилась. Даже в пересказе выглядело страшно и противно, но ничего не сказала. Понимала, что или так, или потом эти бандюки обнаглеют, когда все силы будут заняты отражением атак гарлов. А так, глядишь, присмиреют.

— Ладно, — девочка поднялась. — Вижу, что мешаю разрабатывать хитрые планы. Поднимусь на наблюдательную башню, полюбуюсь на гарлов.

— Я к вам приставил дополнительно еще троих гвардейцев, — сообщил капитан. — На всякий случай.

Элайна замерла, с тоской глянула на него, развернулась и вышла, спорить не стала — бесполезно. Гвардейцев действительно оказалось уже восемь. Девочка глянула на них. Вздохнула. Мысленно махнула рукой. Тем более гвардейцы, понимая, насколько глупо будет выглядеть их группа, если они собьются вокруг девочки, организовались как в военном походе: авангард, арьергард, боковое охранение. В общем, та же коробочка, только на расстоянии. И двое рядом, точнее чуть позади, как последний заслон.

Девочка покачала головой. К чему всё это? Можно подумать, тут кто-то нападать на неё собирается. Но спорить действительно бесполезно. Потому она сразу направилась к уже подготовленному для неё коню, в седло которого и забралась с помощью одного из гвардейцев. Устроилась поудобнее, дождалась, когда гвардейцы тоже оседлают своих коней, и сразу отправилась в сторону наблюдательной башни — самой высокой точке города. Высоченная, построенная на холме, она располагалась на самой границе цитадели, чуть позади стены.

По логике, такая башня должна бы располагаться поближе к стене города, но… Город-то большой. Поставив её с одного края, как наблюдать за другим? Строить несколько? Так никакого золота не напасешься. Одна-то башня влетает в копеечку, а уж несколько… Так что строили примерно в центре города. Хотя, конечно, для такого крупного, как Тарлос, малость неудобно. Впрочем, используя ауру, недостаток можно немного нивелировать.

Об этом сейчас и размышляла Элайна, когда забралась на самую вершину. Здесь была своеобразная круглая комната, с двумя перегородками, которые отделяли своеобразные небольшие комнатки, где хранились стрелы и лук, у одной такой перегородки стоял шкаф, видимо, для хранения каких-то вещей наблюдателей. Из комнаты шли четыре двери на круговой балкон вокруг башни. По нему, кстати, эту башню легко можно было обойти. Еще с каждой стороны в стене, между дверьми, были прорублены довольно большие окна, которые могли закрываться ставнями. Но сейчас ставни были открыты, а потому наблюдать за всем можно было и из комнаты, просто переходя от одного окна к другому. В центре комнаты стоял массивный стол с ящиками. На самом столе лежала пачка бумаги, стояла чернильница, а в железном стакане вперемешку торчали перья и карандаши. Скорее всего, это предназначалось для написания донесений, которые сбрасывались с башни вниз — девочка заметила рядом с башней огороженную площадку с домом, в котором, скорее всего, дежурили гонцы.

А просторно тут в комнате. Элайна огляделась. И как она раньше не сообразила сюда забраться?

Сейчас её, кстати, сопровождало всего двое гвардейцев, остальные остались внизу. На самой же башне сейчас дежурила всего парочка наблюдателей, которые сейчас почтительно кланялись ей.

Элайна махнула им, велев продолжать заниматься своим делом, а сама пока отошла в сторонку — отдышаться после подъема. А вот гвардейцам хоть бы что, а ведь они, в отличие от нее, в доспехах. Девочка поморщилась. Заняться спортом для выносливости, что ли?

Наконец более-менее придя в себя, она вышла на балкон, присмотрелась и занялась настройкой аурного зрения для наблюдения вдаль. Очень вдаль. Наконец удалось всё сделать, и Элайна уже осмотрелась внимательней. Лучше, чем в бинокль… Наверное. Лена в бинокль смотрела один раз на какой-то скале. Стационарный такой, большой, который совсем неудобен был для мелкой девчонки. Возможно, нормальный бинокль оказался бы намного лучше, но воспоминаний у Лены о том, что ей приходилось в такой смотреть, не было. Так что и сравнивать особенно не с чем. Ну и ладно.

Элайна, медленно обходя башню по кругу, наблюдала за происходящим за стенами города. Присматривалась, что там и как. Иногда останавливалась и наблюдала за тем или иным отрядом гарлов, гарцевавшим на конях недалеко от стен, но вне досягаемости лучников. Элайна чуть обернулась, заметила, что гвардейцы заняты тем же, что и она. Улыбнулась и снова вернулась к наблюдению. Тут заметила кое-что непонятное, резко приблизилась к ограде, облокотилась о перила и наклонилась вперёд, словно желая быть ближе к объекту наблюдения. Выругалась.

Встревоженные гвардейцы уже стояли позади неё и пытались понять, что так встревожило госпожу.

Элайн отвернулась, гневно сверкая глазами. Глянула на гвардейцев.

— Господа, поздравляю, мы идиоты. Вы меньше, мы больше. Совсем упустили один момент. Но я-то ладно, а Дайрс-то хорош. И Картен… Перехвалила, блин.

— Леди?

Элайна снова глянула на гвардейца, вздохнула, успокаиваясь.

— Мне показалось, что там что-то происходит, — она махнула рукой. — Потом заметила лучника на крыше одного из домов. Не рядом со стеной, но достаточно, чтобы его стрела перелетела через неё… Как думаете, он так наугад по гарлам стрелял?

Гвардейцы переглянулись.

— Отправил сообщение. Шпион гарлов.

— Я почему-то тоже так подумала. Так, все вниз. Одного кого отправьте к капитану, скажите, что мы в магистрат. Надеюсь, там найдётся тот, кто нам нужен. — И уже тише добавила: — Да и Картену будет легче. — Потом, помолчав, сделала вывод: — Дайрс меня точно прибьёт.

Гвардейцы, всё прекрасно слышали, но оба дружно делали вид, что вот совсем ничего не слышат. Ну, глухие гвардейцы попались, бывает.

С башни Элайна скатилась довольно быстро. Гвардейцы, естественно, разделяться не стали. Поймали первого попавшегося стражника, вручили ему записку с приказом немедленно доставить графу Дайрсу и тут же отправились следом за Элайной.

По улицам города их процессия промчалась довольно быстро, тем более в связи с появлением гарлов жителям города настойчиво рекомендовали на улицу без крайней нужды не выходить.

В магистрате Элайну уже прекрасно знали, хотя энтузиазма от знакомства не испытывали. Но их, собственно, никто не спрашивал. Впрочем, на этот раз девочка долго там не задержалась. Даже с членами магистрата не общалась — поспрашивала обычных служащих, выяснила довольно быстро всё, что её интересовало, и отправилась в казармы к страже, где устроила блиц-опрос уже стражников. Те, опешив от такого напора, с опаской посматривая на маячивших за спиной девочки гвардейцев, отвечали. Покивав, сказала «спасибо» и испарилась дальше задавать вопросы, на этот раз пробежалась по жителям, чьи дома оказались ближе к казармам городской стражи.

Городская стража — сугубо городская служба, которая и содержится за счет городской казны. К её формированию ни герцог, никто другой из феодалов отношения не имеет. И, естественно, ни один дворянин, разве что совсем обедневший и отчаявшийся, в городскую стражу не пойдёт.

Элайна ещё, будучи вместе с Леной, старательно вспоминала прочитанные истории борьбы городов и феодалов. Исходя из собственного опыта, она могла сильно дополнить исторические книги. Сейчас вот она могла лицезреть ту самую силу, которая сможет в будущем оказать вооруженное сопротивление. Возможно, и её отцу. Но и запретить городу держать военные силы тоже так себе идея. Тут уже скорее от политики феодала всё зависит. Города совсем не сразу начинали свою борьбу с феодалами. И не потому, что вот прямо свободы захотелось. Всем и всегда рулят деньги. А все разговоры про свободу и демократию — в пользу бедных для привлечения доверчивых простачков.

Впрочем, в данный момент это заботило девочку меньше всего. Наконец собрав всю информацию, она отправилась уже по конкретному адресу. Хозяина она узнала сразу, едва тот открыл им дверь, удивленно разглядывая небольшую девочку, стоявшую у ворот его дома и держащую за уздцы огромного коня.

— Добрый день. Валинор Строж, полагаю?

— Э-э… — Командир стражников города растерянно глянул на девочку, осмотрелся. Гвардейцев не увидел, тех Элайна заставила остаться за углом ограды, убедив, что от командира стражи ей опасность не грозит. — А вы… — Девочка явно не горожанка, а одета странно, в простую мальчишескую одежду, однако держится с уверенностью человека, привыкшего приказывать. Это не скрыть.

— Вы меня не узнаете? — искренне удивилась Элайна.

— А должен?

Девочка озадаченно почесала затылок.

— Хм… В магистрате я бывала довольно часто… Хотя… Я ж в основном по всяким притонам… В смысле складам и местам для беженцев таскалась. Но ведь ваши стражи меня всегда сопровождали. А вот вас я действительно ни разу не видела. Даже странно, признаться. Что б командир ни разу не предстал перед мои светлые очи…

Командир озадаченно глянул в темно-карие глаза девочки. Вздохнул.

— Вообще-то, я отстранен. И уже полтора месяца как.

— Да знаю я, — отмахнулась девочка. — Шучу просто. Удивляться не буду, хотя вас все характеризуют с самой лучшей стороны. Ну да ладно. Господин Строж, у меня для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Эм… Девочка, а ты, собственно, кто?

Элайна заглянула за спину Строжа, где показалась какая-то женщина.

— Дорогой, что случилось?

— Пока не знаю. Тут какая-то сумасшедшая…

— А вот так меня еще никто не называл, — задумалась Элайна. — Сестра, правда, но она в сердцах тогда заявила, что я чокнутая… Это же ведь одно и то же? Впрочем, это неважно. Разрешите представиться, Элайна. Элайна Великолепная. Маг, врио, ну, в смысле, временно исполняющая обязанности герцога. По совместительству дочь этого самого герцога. В миру маркиза Райгонская.

Бывший командир ошарашенно поглядел на девочку. Огляделся. Снова посмотрел на неё.

Элайна вздохнула. Достала из седельной сумки бумагу, чернильницу, перо. Пристроила бумагу на каком-то пеньке чуть в стороне от ворот, быстро что-то написала. Шмякнула печатью, которую сняла с шеи, расписалась. Протянула бумагу командиру.

— А так верите?

Тот заторможено взял бумагу, посмотрел. Прочитал вслух:

— Справка, дана Элайне Великолепной в том, что она действительно является дочерью герцога Райгонского и временно исполняет обязанности герцога согласно его приказу. Написанному верить… Маркиза Райгонская…

— Там еще печать и подпись, — педантично уточнила Элайна, забирая из рук замершего мужчины бумагу.

— Ваша светлость? — неуверенно спросил он. — Но… А зачем?

— Ну надо же было как-то оправдать звание сумасшедшей, которой вы меня наградили. Считайте моим наказанием вам. — Элайна резко разорвала бумагу на несколько частей, причем выбрасывать куски не стала, сунула в седельную сумку. — А теперь серьезно. Собирайтесь, господин Валиор Строж, нужно с вами кое-что обсудить. К сожалению, времени у меня не очень много, а решить всё надо срочно. Скажу сразу, отказаться вы можете, но я очень сильно огорчусь. Вы же хотите помочь в обороне города?

— Я уже записался в милицию… Э-э… ваша светлость…

— Всё еще сомневаетесь? — Элайна вдруг сунула два пальца в рот и негромко свистнула. Тотчас из-за угла забора показались трое гвардейцев и встали за спиной Элайны, при этом все трое укоризненно смотрели на девочку. Та посмотрела на них, поморщилась. — Да-да, ни одна леди так не делает, знаю. Всё равно на графа Дайрса вы не похожи.

Гвардейцы синхронно вздохнули.

Валиор, судя по всему, окончательно перестал что-либо понимать. Один из гвардейцев сжалился.

— Её светлость любит, порой, малость шокировать людей, а вы имели неосторожность назвать её, извиняюсь, сумасшедшей. Исходя из собственного опыта, она теперь долго будет напоминать вам об этой неосторожности. Но не переживайте, обычно это не больно.

Элайна развернулась и уставилась на невозмутимого гвардейца.

— Ну надо же… Рядом со мной оказывается такое сокровище с чувством юмора служит, а я и не знала. Где же вы раньше были?

— Я только ваш скромный ученик.

Элайна фыркнула, рассмеялась. Махнула рукой.

— Мы еще обсудим с вами, кто тут ученик, а кто учитель. — Девочка снова повернулась к Валиору. — Собирайтесь, у меня действительно мало времени. Я хочу с вами поговорить и сделать предложение. Не пугайтесь, не руки и сердца. — Новый синхронный вздох от гвардейцев, которые явно таким образом показывали бедолаге, попавшему под раздачу, что не стоит эти слова воспринимать всерьез. Элайна покосилась на них, хотела было пройтись по мужской солидарности, но мысленно махнула рукой — времени действительно не было. Повезло им… Всем. Но гвардейцев запомнила… На всякий случай. — По дороге и обсудим. Еще раз, разговор вас ни к чему не обяжет, и вы в любой момент сможете вернуться в вашу милицию, но я полагаю, что намного больше пользы вы сможете принести городу и мне в другом месте. Я жду. Если уж вам всё равно на маркизу, вашу начальницу, между прочим, то не заставляйте ждать хотя бы леди. Это неприлично, в конце концов.

Валиор, кажется, пребывал в легком шоке. Слишком много всего и сразу произошло. И уж точно он не ожидал, что однажды к нему вот так в простой одежде заявится какая-то девчонка, заявит, что она дочь герцога, и потребует немедленно ехать с ней. Однако служба, пусть и в городской страже, просто так не прошла. Он быстро взял себя в руки, кивнул, развернулся и увел жену, которая что-то испуганно спрашивала у него. Тот отвечал.

— Ну и зачем, ваша светлость? — поинтересовался гвардеец. Тот самый, с чувством юмора.

— Порой важно посмотреть, как человек реагирует на неожиданности. Пока… не очень. Но и не плохо. Ну и сумасшедшую я ему ещё припомню.

— Извините, ваша светлость, но если бы вы вот так заявились ко мне домой, я бы назвал вас другим словом. Господин Валиор Строж очень сдержанный человек.

— Да-да, знаю. Воспитанный человек тот, кто назовёт кошку кошкой, даже споткнувшись об неё ночью в темном коридоре.

Гвардейцы обдумали мысль, посмеялись.

— Надо будет запомнить, ваша светлость. Скажу приятелям, им будет забавно такую сентенцию услышать.

— Дарю. Кстати, а вот господин Валиор, когда оставил меня стоять тут у ворот, не пригласив хотя бы во двор… Он понимает, сколько разных положений о дворянах нарушил?

— Полагаю, вы его так шокировали, что он об этом даже не подумал.

Валиор показался минут через пять. Он остался в прежней одежде, только на этот раз ехал верхом, видно, всё это время седлал своего коня.

— Прошу прощения, что не пригласил зайти, ваша светлость, но вы сами говорили, что спешите, а в конюшне не очень чисто.

Элайна промолчала. Кажется, теперь она понимала, почему командира стражи уволили. Всё он прекрасно знал и понимал, просто так, типа, сбивал с неё спесь. Ну, он так считает.

— Пристраивайтесь рядом. В дороге расскажу, когда приедем, вы должны будете дать ответ…

Валиор оказался вполне хорошим всадником, быстро сравнялся с едущей девочкой и пристроился рядом, приготовившись слушать…

В цитадель возвращались медленнее. Оказалось, что сделать предложение мало, потом нужно было ещё ответить на кучу вопросов, которыми её засыпал Валиор. Потом крепко задумался и всю оставшуюся дорогу молчал, периодически с сомнением косясь на девочку. Видимо, гадал, имеет ли она вообще право предлагать такое. Или детская выходка. Решение он отложил до беседы с капитаном Дайрсом.

Элайна посмотрела на него.

— Если он будет за, ваше решение какое?

— Думаю… соглашусь.

— Это всё, что я хотела услышать. Вас проводят в комнату ожидания, там будет слуга, который выполнит любое ваше желание. Если хотите есть, только скажите ему. Там же найдете книги, чтобы не скучать. Я вас, к сожалению, вынуждена покинуть, как и говорила, у меня сейчас срочные дела. Когда закончу с ними, приду за вами, тогда и отправимся к капитану. Его, кстати, сейчас тоже тут нет, он осматривает укрепления и что-то там с часовыми обсуждает по поводу гарлов. Ну и можете еще раз, уже в спокойной обстановке, обдумать то, что я вам говорила.

Элайна подозвала дежурных гвардейцев, указала на Валиора и отдала распоряжение. Кивнула ему и отправилась в гости к Картену. По её прикидкам, тот как раз должен был освободиться и ждать её.

Ага, как же. Оказалось, что он семью предупредил, но сам всё еще задерживается. Ольда, его жена, явно неготова была принимать в гостях такую высокопоставленную особу, а потому отчаянно робела. Никак не могла сообразить, куда гостью устроить, чтоб той удобней было, потом хотела предложить еду.

Элайна молча прошла в комнату и устроилась за столом.

— Только чай, — попросила она.

К счастью, в этот момент появился Аргот, который умом понимал, кто такая Элайна, но после проигранного ей спора, совместного праздника он воспринимал её скорее как приятеля, чем какую-то там маркизу. Элайна, с его появлением, вздохнула свободнее. А тут ещё и Дария появилась с Ларгом.

Уже устроившись удобнее, получив каждый по кружке чая, Аргот настойчиво пытался добиться от Элайны дать ему и его армии какое-нибудь дело на благо защиты города.

Девочка устало вздохнула.

— Чего ты от меня хочешь, Аргот? Я сама в таком же положении. Стоять нарядным и произносить пафосные речи нетрудно, нужно просто книг больше читать. А вот что касается пользы… Вот придумай, что мне делать, раз такой умный?

— Ты серьезно? Ты же сама говорила, что ездишь в магистрат с проверками. Смотришь, как людей устроили.

— Ты серьезно, Аргот? — изумилась Элайна. — Ты действительно думаешь, что я смогла бы что-то там проверить, а тем более понять?

— Эм… Но…

— Эх, Аргот, маленький ты и наивный. — Элайна постаралась сесть как можно ровнее и, как и в прошлый раз, огладила несуществующую бороду. — Внемли же мне, отрок. Вот тебе ещё один урок от Элайны Великолепной. Главной задачей хорошего руководителя является не сделать дело, а найти нужного исполнителя, который сделает дело за тебя. — Девочка тут же сдулась и снова расслабилась. — Я просто заявилась к графу Ряжскому и выпросила у него тройку его чиновников. Они там всеми проверками и занимались. А я с умным видом ходила за ними и делала вид, что всё понимаю.

— Тогда зачем ты вообще туда ездила? Отправила бы чиновников. Они бы и без тебя справились бы, — кажется, Аргот был разочарован.

Элайна покачала головой.

— Говорю, маленький ты ещё и наивный. Конечно, формально, эти чиновники могут что-то там просить, подчеркиваю, просить, у членов магистрата, но у последних куча уловок, как не дать то, что с них требуют. Кто такие эти чиновники по сравнению с достаточно богатыми людьми, у которых в городе реальная власть? Заелозят любой вопрос. Или подкупят. И совсем другое, если за спиной этих чиновников стою я, а за моей спиной гвардейцы, которым нужен только приказ, чтобы весь магистрат размазать по стенам тонким слоем. И приказ такой я отдать могу. И все это знают. И в такой ситуации требования чиновников по предоставлению той или иной информации выглядят уже более обоснованными. И любая попытка сослаться на какое-то там требование по необходимости получить разрешение у какой-то там важной шишки заканчивается тем, что я тут же в их присутствии пишу распоряжение от имени герцога и визирую его на месте. После чего требование получить разрешение еще от кого-то смотрится уже очень неубедительно. Хватило пары таких случаев, чтобы больше не выступали.

— Однако, — Аргот явно был изумлен.

— Вот-вот. Так что напрасно думаешь, что я там ничего не делала. Я там одним своим присутствием заставляла всех исполнять свою работу быстро и четко. Аргот, я ведь не хотела кого-то там за руку поймать или наказать. Мне нужно было, чтобы все было готово в срок и с приемлемым качеством. Проблема в том, что пока некоторым демонстративно по башке не настучишь, остальные шевелиться не будут. Хотя, надо признать, тут хватило всего несколько демонстративных наказаний, чтобы в магистрате уяснили мой посыл и начали реально шевелиться в правильном направлении. А с полученных отчетов, кстати, тоже польза была — граф Ряжский получил дополнительную информацию для анализа.

Тут заявился Картен, явно спешил, видно было по виду.

— Прошу прощения, ваша светлость, возникли срочные дела — пришли новые донесения.

— Что-нибудь важное?

— Важное, но не спешное. Но как раз в тему парламентёра.

— Отлично. — Элайна передвинула стул, уселась поудобнее за стол, приготовила листы и карандаш. — Аргот, извини, но наш, безусловно, очень занимательный разговор, продолжим в следующий раз.

Отец недвусмысленно указал Арготу на дверь, велев забрать и остальных. Аргот вздохнул печально, но не спорил и послушно удалился, уводя брата с сестрой. Убедившись, что дверь закрыта, Картен устроился за столом напротив.

— Что именно вы бы хотели узнать, леди?

— Всё про парламентёров с точки зрения гарлов. Их обычаи, можно ли обратно отправить голову парламентёра…

— Леди…

— Картен, успокойтесь, ради Единого, я не собираюсь никому голову рубить. Я хочу уяснить именно позицию гарлов по этому вопросу. Их обычаи и всё, что с этим связано. В том числе и неблаговидные поступки в этом плане. Где их предел, после которого последует жесткое «а-та-та»?

— Хм… Обычаи гарлов, значит? — Картен задумался. — Что ж, пожалуй, мне есть что рассказать на эту тему…

Вальд, полный дурных предчувствий, ехал во главе колонны мимо сгоревших полей. Ветер лениво перегонял пепел, задувая его и на дорогу. В очередной раз стряхнув с рукава пепел, огляделся. Всюду гарь. Нигде не видно золотистого цвета пшеницы. От деревень тоже остались головешки. Слева подъехал Осмон и тоже огляделся по сторонам. Глянул на Вальда.

— Что скажешь, великий стратег Лата?

— Я должен что-то сказать?

— Ты же понимаешь, что сейчас у нас единственный шанс — быстро взять Тарлос? — Но если я правильно понимаю, то гарнизон его нам ослабить не удалось. Более того, туда стянули все возможные силы.

— Их всё еще сильно меньше нас.

— Они за крепкими каменными стенами города.

— У нас есть имперские инженеры.

— У нас нет своих инженеров. И нет понимания, что война давно уже не ведется в чистом поле. Вальд, ты спрашивал, почему я поддержал Лата? Так отвечу. Именно потому, что понимал — войны меняются. На первый план выходят не храбрые воины, а дисциплинированные солдаты и инженеры с их машинами. И мы либо изменимся, либо исчезнем. Я не хочу, чтобы гарлы исчезли.

Вальд молча глядел на Осмона, который, словно не замечая этого, оглядывался по сторонам.

— У тебя есть что сказать, кроме очевидных вещей?

— На твоем месте я бы думал, что делать, если нас постигнет неудача… Я поддержу вас.

Вальд снова посмотрел на Осмона.

— Рано говорить еще о нашем поражении.

— Нас заставили сделать то, что хотел враг. Это уже наш проигрыш. Нас заставили плясать под чужую дудку, и ты должен это понимать. А я ведь говорил на племенном сборе вождей, что не надо сразу ставить столь амбициозную цель. Нам сначала надо научиться действовать в единстве. Но нет, на севере нет столько добычи, нет достойных целей. Хотя ясно, что вопрос добычи был самым важным. Эх, молод ты еще, Вальд, хотя и талантлив. Опыта бы тебе побольше.

— Что ж тогда не настаивал?

— А смысл? Кто б меня там послушал? У всех перед глазами стояла возможность уничтожить герцогство, которое постоянно нам мешало. И добыть огромную добычу, которой все предки завидовать будут.

— Не рано ли ты сдаешься, Осмон?

— А кто сказал, что я сдаюсь? Зачем, по-твоему, я собираюсь отправиться с парламентёром? Я хочу лично посмотреть, чем дышит город и как он живёт за стенами. Всё-таки впервые к его стенам приходит такая армия. Высота и толщина любых укреплений не играет никакой роли, если нет тех, кто готов их защищать. Это я и хочу узнать.

Вальд и хотел бы возразить, но Осмон слишком умён, чтобы с ним можно было играть в какие-то игры. И понимал он многое. Даже планы Вальда легко прочитал. Как понял и то, что они не удались и всё свелось к лобовому столкновению. Отвага против стен. Всё, как любит Лат, но чего старательно пытается избежать Вальд, стараясь обеспечить победу еще до того, как выдвинутся первые отряды. С племенами гарлов это работало, а тут провал. Похоже, Осмон оказался во всём прав, не стоило так лезть, не изучив внимательно противника. Точнее он-то как раз думал, что изучил, но оказалось, что маленькая песчинка в колесе и телега покатилась совсем не туда, куда нужно.

Себе Вальд вынужден был признать, что с ним сыграло злую шутку головокружение от успехов. Он сам поверил в собственный талант и удачу и забыл про осторожность. И теперь приходилось все планы пересматривать заново. И на север идти уже поздно. Одно успокаивает — если удастся захватить Тарлос, то все прошлые их неудачи станут уже неважны.

Наконец дорога сделала поворот, и вдали показались стены Тарлоса. Вальд огляделся, заметил холм и направил коня туда. В этот момент он не знал, да даже если бы и знал, вряд ли это вызвало бы у него хоть какую-то эмоцию, но сейчас он остановил своего коня почти на том самом месте, на котором при подъезде к городу останавливалась и Элайна. Даже на город он смотрел почти с той же точки.

Рядом остановился Лат. Огляделся.

— Красиво. Но будет тяжело. Скоро там наши инженеры пойдут?

— Я решил не рисковать ими, потому отправил их в центр войска. Сейчас они всё равно тут не нужны. Только их главный здесь, скоро он осмотрит окрестности и будет размечать наши позиции.

Лат поморщился, как делал всякий раз, когда речь заходила о каком-то, как он считал, умничаньи. Меч, конь и вперёд. Но он был достаточно умён, чтобы понимать важность инженеров, а также то, что не всегда хорошо бездумно нестись вперёд. Понимать-то он понимал, но это не значит, что всё это ему нравилось.

— Хорошо. Пусть ставят мой шатёр, а когда этот имперец закончит осмотр, пусть идёт ко мне и расскажет, что он там придумал. И вот ещё что… Вальд, захвати Осмона… Должен признать, — тут Лат уже совсем скривился, — его советы бывают полезны. Хитёр, старый лис, и, должен признать, во многом был прав.

Оказывается, Лат не забыл те споры на сходе племён. И он умел признавать ошибки. Вот и сейчас, сидя в седле, он мрачно глядел на городские стены и людей на них. Повернулся в седле и осмотрел подходящее войско.

— Надо бы людей начинать размещать…

— Я бы прислушался к имперцу по поводу лагеря, — заметил Вальд.

Лат только отмахнулся. Как он вообще представляет свести в одно место кучу племён? Без драки точно не обойдётся. И надо ещё сделать так, чтобы враждующие племена не оказались рядом.

— Пусть инженер этот намечает места для размещения, а там мы уже сами разберёмся. Если кто из вождей не прислушается к совету и потом пострадает от лакийцев — сам идиот.

— Опять будут крики, что ты своим выделяешь лучшие места.

Лат нехорошо улыбнулся.

— Я выбираю те места, которые должны прикрыть лучшие. Но если они будут настаивать, пусть встанут на наше место, возражать не буду.

Лат мог сколько угодно казаться этаким простоватым воякой, но он точно таким не был и обладал какой-то лисьей хитростью в некоторых вопросах. Может, ему не хватало широты мышления и стратегического таланта, но в вопросах тактики он ошибался редко. И если он решил на те места, которые обычно занимали его доверенные люди, поставить других — значит, что-то задумал. И, словно в подтверждении мыслей Вальда, добавил:

— И только пусть попробуют облажаться.

Гарантированно облажаются, понял Вальд, пытаясь понять, что именно задумал Лат. Явно что-то, что должно повысить дисциплину в войске, которая давно была самым болезненным местом объединённого войска. Авторитета Лата пока хватало, чтобы держать племена в узде, но уже начались брожения. Может, этого бы не было, если бы была добыча, но и тут облом — добыча оказалась ничтожной. Было бы время, они, конечно, разыскали бы в лесах сбежавших крестьян, но как раз времени и не было — нужно было успеть до того, как будет мобилизована вся герцогская армия и подойдёт подкрепление из королевства. Возможно, эта армия всё равно не превзойдёт их числом, но будет гарантировано дисциплинированней и будет действовать на своей территории. Этой армии можно будет, при удаче, нанести поражение, но вот разгромить полностью вряд ли получится. Да ещё имея сильный гарнизон в Тарлосе за спиной.

— Город надо брать, — пробормотал Вальд, снова глянув на Тарлос. Развернул коня и отправился следом за Латом.

Глава 2

На ходу усваивая полученную информацию от Картена, Элайна быстро прошла по коридору, огляделась. Отыскала какого-то бедолагу солдата, невовремя попавшегося ей на глаза. Подозвала.

— В комнате отдыха сейчас сидит Валиор Строж, пригласи его, пожалуйста, в комитет.

Уточнять, куда именно, не стала, тут уже все знали, где обычно проходят эти заседания. Солдат, явно уже ожидавший законного отдыха, явно расстроился. Картен, следовавший следом за Элайной, мысленно ему посочувствовал, но и только.

Солдат отправился выполнять поручение, а девочка уже шагала дальше по коридору.

— Надо бы мне какого-нибудь посланца заиметь, чтобы посылать, — заметила Элайна на ходу.

— Леди, вы понимаете, что ваша фраза звучит несколько двусмысленно? — поинтересовался Картен.

— Я старалась, — гордо отозвалась девочка.

«Значит, не показалось», — мысленно вздохнул Картен.

У Элайны, с его точки зрения, был один недостаток — она обожала разные двусмысленности в разговоре, особенно любила, если её понимали неправильно. Впрочем, надо признать, когда дело касалось чего-то серьезного, девочка формулировала свои мысли предельно точно. Но это еще больше раздражало Картена. Ведь умеет, когда хочет! Впрочем, понятно, что раздражение он прятал внутри себя настолько глубоко, насколько вообще возможно.

В комнате ждали только их. Даже маркиза Эльмира Охластина уже была здесь, явно не понимая, зачем её вообще позвали.

Элайна быстро прошла на свое место, здороваясь на ходу со всеми. Махнула рукой, чтобы садились, плюхнулась в кресло сама, кстати, подобранное ей по росту. Видно, либо капитан, либо Эрмонд Ряжский постарались.

— Поскольку сегодняшний внеплановый совет начат по моей инициативе, — заговорила она, — то мне его и вести. У меня, в общем-то, два вопроса, которые нужно обсудить. — Девочка посмотрела на дверь. — Сейчас, пока мы ждём одного гостя, предлагаю начать со второго вопроса. А именно — как будем встречать парламентёра. И что будем ему говорить.

— Мы же не будем обсуждать условия капитуляции? — поинтересовался Коштен.

— Вопрос не в том, что мы не согласимся на капитуляцию, вопрос в том, как мы эту мысль донесем гарлам. Можно просто встать в позу и сказать что-то типа: «Пошли вон, немытые варвары». Это будет пафосно, неумно и неправдой, гарлы как раз вполне себе чистоплотны. А неумно… Я вообще считаю, что оскорблять кого-либо без всякой причины крайне неумным делом.

— Можно просто сказать, что мы не сдаемся, — заметил Эрмонд Ряжский.

— Можно и так. Но это скучно. Потому прошу доверить дело Элайне Великолепной. И нет, господа… и дамы, я совсем не шучу. Как я говорила, у меня хорошо получается играть шоу.

— А зачем? В чем смысл? — буркнул капитан. Судя по виду, он совершенно не понимал, чего именно хочет Элайна, но и спорить с ней у него не было никакого желания. По принципу — ну хочет ребенок повеселиться, и пусть его, главное, чтобы сильно большую фигню не спорол.

— Смысл… Один великий полководец из мира моего близнеца, который, кстати, дал больше шестидесяти сражений и не проиграл ни одного, говорил: «Удивить — значит победить». Вот я и хочу наших незваных гостей удивить. А там пусть уже они гадают: заехали у нас тут у всех шарики за ролики, или тут какой-то хитрый план, а может, дочь герцога совсем с катушек съехала и не понимает, когда можно развлекаться, а когда нет. Ну и почему все остальные ей потакают.

Тут в дверь постучались. После приглашения, заглянул солдат, которого Элайна послала за Валиором.

— Леди, тот, кого вы просили, привели.

— Запускай, — махнула ему Элайна.

Валиор Строж вошел не очень уверенно. Оглядел представительное собрание, члены которого смотрели на него с недоумением, гадая, кто это такой.

— Господин Валиор, садитесь пока вон на тот стул у стола. Сейчас мы закончим с одним вопросом, потом перейдем к вам. Значит так. Как я уже и сказала, я хочу превратить прием посла в шоу. И для этого мне нужна помощь. В первую очередь от вас, леди Эльмира.

— Но чем я могу помочь, ваша светлость?

— Тем, в чем мужчины абсолютно не разбираются. На этой встрече с парламентером я должна быть императрицей! Богиней. Мой наряд должен быть настолько великолепным, насколько это вообще возможно в нашем случае. Причем времени на его изготовление, сами понимаете, у нас нет. Картен считает, что парламентера гарлы пошлют завтра утром. Украшения. Наверняка ведь многие леди захватили с собой кучу всяких красивых безделушек, попросите их о помощи, полагаю, они одолжат их мне на несколько часов. Повторяю, мой наряд должен быть великолепным, а не безвкусицей, обвешанный драгоценностями по принципу «чем больше, тем лучше».

Маркиза задумалась, разглядывая девочку, видимо прикидывая, во что её можно нарядить.

— Многие леди захватили с собой и наряды, — пробормотала она. — Только переделывать их времени ведь нет.

— Я буду сидеть. Потому пусть даже наряд не будет идеален по фигуре, главное, чтобы он казался идеальным, пока я сижу. И, по поводу сижу. Господин Эрмонд, надо отыскать шикарное кресло. Такое, которое будет напоминать трон. Чем шикарней, тем лучше. Вроде в магистрате я видела нечто похожее. Может быть, его за ночь удастся еще более украсить, главное, чтобы не был безвкусицей.

— Может вы объясните, что задумали, леди? — поинтересовался Эрмонд Ряжский. — Если мы будем знать ваш замысел — мы лучше будем понимать, что необходимо.

— Что ж, тогда слушайте план мероприятия, как я его вижу…

После обсуждения, все выглядели скорее ошарашенными, чем недовольными. Капитан, после раздумий, выдал общую мысль:

— Не вижу никакого смысла во всём этом, но и не вижу вреда. Полагаю, если гарлы испытают хотя часть тех эмоций, что и мы, выслушивая этот план, то может и стоит оно того. Как вы там сказали? Пусть гадают, заехали ли у нас шарики за ролики? Я за, пусть гарлы тоже насладятся по полной общением с вами, леди.

Элайна даже обиделась.

— То есть типа натравите меня на гарлов? Это хотите сказать?

— Примерно, — кивнул капитан Дайрс, даже не пытаясь как-то смягчить свою мысль. — Пусть им тоже достанется, не одним же нам страдать.

Элайна надулась и скрестила руки на груди, исподлобья наблюдая за капитаном, но услышала только смешки в ответ. Граф же Ряжский вообще смотрел на неё с каким-то умилительным выражением на лице, как добрый дедушка смотрит на внучку.

— Не обижайтесь, леди, — заговорил он. — Цените, что вас так ценят.

— Вот сейчас совсем не поддержали, знаете ли. Короче, возражений нет? Нет. Маркиза, вам понятна задача?

— Подобрать наряд?

— Именно. Максимально возможно роскошный, но не вычурный. Господин Эрмонд?

— Найти кресло, обеспечить все остальное необходимое. Место организуем у центральных ворот, полагаю, туда гарлы и отправят парламентера.

— Капитан?

— Почетный караул обеспечу. Только… Вот это… Красная дорожка? Что это вообще значит?

— Так всегда встречают почетных гостей.

— В мире близнеца?

— Да.

— Не у нас.

— Заложим традицию, — пожала плечами Элайна.

— Леди, вы вообще в курсе, сколько стоит кусок ткани красного цвета?

— Ну не дорожку, так хоть около трона постелить. Этот парламентер должен будет остановиться на ней.

— Чтоб их кровь не была видна на земле?

Элайна замерла. Подумала.

— Блин, хоть цветы бросьте.

— И когда свадьба?

Элайна опять надулась.

— И то не так, и это не так. Ваши предложения, капитан?

— Ничего не стелить вообще — не вариант?

— Хотя бы ковер какой.

— Мне нравится это ваше «хотя бы». То есть цен вы действительно не знаете. Ладно, подберем что. Будет ковер.

— Тогда отпустим маркизу и приступим к первому вопросу. — Дождавшись, когда маркиза, откланявшись, покинет кабинет, девочка продолжила. — Сегодня, сидя на наблюдательной башне, я была свидетелем просто поразительного явления…

Выслушав эмоциональный рассказ, капитан помрачнел. Глянул на такого же мрачного графа Ряжского.

— А теперь вопрос, — продолжила Элайна, когда общие переглядки закончились: — Кто из нас тут главный олух? Почему никто не подумал о шпионах гарлов? А ведь это вполне себе очевидно. Помниться, вопрос даже поднимался. Ну ладно я, дура, мало что понимающая в ваших мужских играх, но вы, капитан, куда смотрели?

Дайрс сейчас выглядел действительно очень мрачно. Элайна глянула на него. Вздохнула. Да уж, Дайрс вояка до мозга костей. И прямолинейный. Все эти шпионские игры настолько от него далеки… Да даже его графский титул, который он хоть и носит по праву, но едва ли бывал в своих владениях хоть раз за последние пять лет, целиком доверив хозяйство брату. А сам целиком сосредоточился на герцогской гвардии. За это его, кстати, отец Элайны и ценил. За такую вот преданность делу.

— Ладно, все мы хороши, и винить кого-то глупо, тем более, как я понимаю, раньше этим вопросом занимался Лерийский… А после никто не подумал. Потому представляю вам нового члена чрезвычайного комитета обороны, капитан, после окончания совета жду приказ на подпись. Итак, бывший командир городской стражи Валиор Строж. Капитан, отвечаю сразу, почему именно он. Противостоять шпионам мы будем внутри города, значит нужен человек, который не только знает город от и до, но и имеет множество знакомых, в том числе и среди криминалитета. Увы, но от этого никуда не деться. А если их удастся заинтересовать, то они еще и помогут нам. За награду, конечно. Валиор, это я вам говорю, сами определите величину награды, которую сочтете нужным и на которую купятся. Если что, из собственного кармана заплачу.

— Леди, я не спорил, только…

— Да-да, я помню наш разговор. Только на этот раз вы не учли, что работа предстоит не самая благовидная и о чести там говорить не придется. Общаться нужно будет сами понимаете с какими людьми. Если найдете хоть одного дворянина, который согласится занять эту должность — познакомьте. Я такому уникуму найду гораздо лучшее применение. Тем не менее эта работа как бы не одна из главнейших. Не мне говорить, что может сделать один вражеский шпион, оказавшийся в нужное время в нужном месте.

— Намекаете на диверсии? — заинтересовался Эрмонд. — Леди, вы потому настаивали, на разнесении складов с продовольствием?

Элайна кивнула.

— Не знаю, насколько в тему, но во многих прочитанных книгах, где была осада крепостей, частенько шпионы уничтожали склады с едой, тем самым обрекая крепость на голод. Да, множество складов труднее охранять, менее удобно вести учет, однако уничтожение одного склада, да даже трёх, не станет для нас фатальным. Кстати, безопасность складов, полагаю, тоже стоит передать Валиору Строжу. В конце концов, это тоже одно из составляющих скрытой войны.

— Хороший термин, — задумался капитан. — Скрытая война… Приходилось наблюдать последствия… Что ж… У меня возражений нет… Разве что к компетентности вашего кандидата, леди.

— Я же его не с улицы подобрала, капитан, — буркнула Элайна. — Переговорила сначала с некоторыми членами магистрата. Те, кого я хоть немного уважаю, посоветовали обратить внимание именно на нашего командира. Потом я поговорила с некоторыми стражниками, с людьми, которые могли знать командира стражей. Выяснила, почему его уволили.

— Вот как? — капитан явно удивился. Собственно, сам Валиор тоже. Смотрел на девочку с очень большим удивлением.

— Ага. Отказался отпускать одного убийцу, который был связан с кем-то из шишек в городском управлении. Но это сейчас неважно. Терять время не стоит. Готовим приказ, Валиор берёт его в руки… Гм… Господин Дайрс, выделите ему несколько гвардейцев для солидности. Как показывает мой опыт, животворящим пендалем и бумагой с приказом можно достигнуть большего, чем просто с приказом на бумаге. Пусть они там на пендали не скупятся, если кто наглеть будет и что-то там вякать на члена комитета. Можно напомнить и про военный суд за неисполнение приказов. А если кто захочет жаловаться… Могут жаловаться мне, я их к отцу отправлю. После победы. Когда их выпустят из темницы.

— Сделаю, — хмыкнул капитан.

— Ну вот. И еще приказ о передаче всей городской стражи в подчинение Валиора Строжа. Думаю, стража лучше солдат подготовлена к такой вот скрытой войне. А вы, Валиор, уже сами там отберете себе, кто вам нужен. И не стесняйтесь — нужен будет вор, берите вора, обещайте ему амнистию, если будет приносить пользу. Если что, амнистию я тоже подпишу. Только совсем уж отморозков не нужно, пожалейте мою совесть, которая мучиться будет. После, когда соберете команду, список ко мне. Что касается остальных… По вопросу обеспечения безопасности рекомендую спрашивать совета Валиора.

— Кхм… Тогда у меня сразу пожелание, — Валиор поднялся. Видно было, что он хоть и слегка так выбит из колеи, но держится уверенно, даже среди высокопоставленных дворян. — Леди, при всем уважении к гвардейцам, но ваша охрана оставляет желать лучшего. Они, может, и защитят вас от прямого нападения, но если кто задастся целью вас убить, то это сделать будет несложно.

— Зачем кому-то может понадобиться убить меня? — удивилась Элайна.

— Господин Валиор, перед тем как отправиться выполнять поручение леди по набору команды, зайдите ко мне, там мы с вами поговорим более предметно об организации охраны маркизы Райгонской, — вмешался капитан Дайрс. — Если у вас есть какие предложения, я их выслушаю.

— Эй, а мое мнение тут вообще учитывается? — возмутилась Элайна.

— В вопросе вашей безопасности, ваша светлость, нет, — отрезал капитан. — За вас я отвечаю только перед герцогом.

— Тиран.

— Как скажете, ваша светлость. Как я понимаю, на сегодня вопросов больше нет?

— Нет. Только хотелось бы, чтобы Валиор поскорее приступил к своим обязанностям. Мне очень не понравилось наблюдать как вражеские шпионы свободно отправляют сообщения гарлам.

— Я могу забрать себе всю стражу? — поинтересовался Валиор.

Элайна указала пальцем на Дайрса.

— Вопросы к этому тирану. Я не знаю, какая у него была идея по городской страже в обороне города. Сами тут решите, сколько нужно людей. И еще раз, вы можете набирать к себе кого угодно, не только стражу. И про воров с амнистией я не шутила. Капитан, есть что важное?

— Пока нет. Гарлы постепенно прибывают, занимают местность. Не думаю, что сейчас что-то произойдёт. Приказ усилить наблюдение я отдал. Сейчас мы можем только ждать.

— Картен?

— Гарлы настороже. Если вы полагаете, что мы сможем как-то застать их врасплох, то нет, не получится. К тому же, полагаю, они еще и сильно раздражены.

— А жаль, — вздохнула Элайна. — Ладно, тогда не буду вам мешать, решайте свои скучные вопросы. Капитан, потом расскажете к чему вы там с Валиором пришли и сколько ему людей нужно.

— Приказ, ваша светлость, — напомнил Дайрс. — Вы не подписали приказ о его назначении.

Девочка хлопнула себя по лбу и плюхнулась обратно в кресло.

— Давайте.

Капитан вышел и вернулся с секретарем, который под его диктовку быстро набросал всё, что нужно.

Элайна прочитала, подписала, шмякнула печатью.

— И всё равно в первый раз стоит с ним гвардейцев отправить, — пробурчала она. — Знаю я этих магистратов… Нет, если что, ноги мы им потом оторвём, так время же потеряем.

— Ваша светлость, я всегда восхищался вашей безмерной добротой, — серьезно кивнул Дайрс.

— Да, я сама доброта, — согласилась Элайна. — Отец бы им головы снес, а я только ноги предлагаю оторвать.

— У нашей госпожи отменное чувство юмора, — пояснил опешившему Валиору капитан Дайрс. — Привыкайте.

Закончив с делами, Элайна сообщила, что отправляется на наблюдательную башню, посмотреть на настоящих гарлов, как она сказала. Потому не слышала, как капитан отозвал Валиора в сторону и предложил пройти с ним в его кабинет, обсудить безопасность леди.

— Эм… Ваша милость… Я не совсем понял… Это всё серьезно? — кажется, Валиор сам еще не понял, считать всё шуткой или нет.

Капитан хмуро оглядел бывшего командира стражи с головы до ног.

— Вам показалось смешным малая печать герцогства на приказе? Или подпись той, кто сейчас замещает герцога? Хотя можете поинтересоваться у членов магистрата, насколько она шутит. Об отставках в магистрате вы не могли не слышать, даже будучи не на службе.

— Но… Она реально командует?

— Нет, — хмыкнул Дайрс. — Она находит тех, кто будет командовать за неё. Вот вас нашла и теперь вы тоже будете за неё работать. Но давайте займемся делом. Что вы там говорили о слабости охраны леди?..

Элайна, выйдя из помещения, на миг замерла — в голову пришла умная мысль. Обычное, казалось бы, для неё дело, но эта мысль показалась ей особенно умной. Почему ей, собственно, нужно в одиночку скучать на башне? Пусть еще кто за компанию с ней скучает, а вместе уже не так скучно.

Девочка развернулась и отправилась к дому Картена…

На башню они уже забирались втроём, ну без учета охраны. В доме у Аргота оказался ещё и Шольт, который куда-то там зазывал приятеля. Предложение Элайны забраться на наблюдательную башню оба приняли с энтузиазмом. Правда, Шольт выдал не самый умный вопрос:

— А нас пустят?

Элайна глянула на него, на хихикающего Аргота.

— А мы силой прорвёмся, — серьёзно сообщила она. — Вон нас какие воины сопровождают. — Она кивнула на маячивших в стороне гвардейцев.

Шольт и сам сообразил глупость вопроса. Покраснел.

— Знаешь, — оправдываясь, сообщил он, — вот ты ни капли на маркизу не похожа. Тем более в этом своём наряде.

— Специально для тебя, Шольт. — Элайна выпрямилась, выражение лица неуловимо поменялось. Идеальная осанка, холодный взгляд. Плавно пройдясь по коридору дома, мягко опустилась на стул, огляделась.

Шольт невольно и сам выпрямился, потом наткнулся на взгляд девочки, икнул и поспешно поклонился.

— Л-леди… — Наряд? Да Шольт этот мальчишеский наряд уже и не замечал. Не до него.

— Можешь выпрямиться, — кивнула она, продолжая смотреть прямо на Шольта, отчего тот чувствовал себя всё менее и менее уверенно. — Проводи нас с Арготом до башни, — не просьба, приказ явный и недвусмысленный.

— Эм… госпожа… — несколько неуверенно пробормотал Аргот.

Девочка мгновенно изменилась. Вся величественность куда-то испарилась, и на стуле, небрежно откинувшись на спинку, уже сидела прежняя девчонка. Свой парень. Глаза ехидно прищурены.

— Шольт, если понравилось, обращайся, что я, другу не помогу?

Шольт облегчённо выдохнул. Вытер со лба пот.

— Не надо меня так больше пугать… эм… леди… госпожа…

— Элайна Великолепная, — помогла Шольту девочка. Хохотнул Аргот.

Элайна же вскочила со стула и стремительно зашагала к выходу.

— Хватит тут сидеть, гарлы сами себя не посмотрят.

— Напугала меня до чёртиков, — услышала девочка шёпот Шольта, который делился впечатлением с приятелем. — Как это у неё получилось?

— Опыт, тренировка, наблюдение за отцом и старшим братом, дрессировка по этикету, — ответила вместо Аргота Элайна. — Если ты думаешь, что твой шёпот мне не слышан, подумай ещё раз. И ещё подумай, как думаешь, почему я предпочитаю всякий раз сбегать от высокопоставленного общества подальше к ровесникам? И чем младше дети, тем легче с ними общаться. Они ещё не разучились радоваться чудесам, и они честны в своих чувствах… Вы же… Я впервые говорю со своими ровесниками, которые сохранили умение удивляться и настолько честны в выражениях чувств.

— Хочешь сказать, что мы по развитию как маленькие дети аристократов? — обиделся Шольт.

— В умении контролировать себя — да. И я, кстати, ни разу не сказала, что это плохо. Иначе сейчас сидела бы в курятнике с остальными леди и обсуждала бы… ну не знаю, что они там обсуждают, ни разу не была там.

— В курятнике? — переспросил Аргот.

Элайна поморщилась.

— Я этого не говорила, поняли? Курятник всего лишь помещение, в котором содержат куриц!

— А-а-а, — ехидно протянул Аргот, видимо догадался, что именно девочка обозвала курятником. — Конечно же, курятник — место, в котором содержат исключительно куриц.

— Вы о чём это? — завертел головой Шольт.

— Госпожа интересуется, где в деревнях держат кур, — серьёзно отозвался Аргот. — Что поделаешь, дворцовое воспитание.

Шольт глянул на серьёзного друга, на пытавшуюся спрятать улыбку Элайну.

— Да ну вас, — махнул рукой Шольт.

Хоть отсюда до башни было не очень далеко, можно было бы и пешком добраться, но по статусу Элайне пешком ходить не полагалось… Так-то плевать на статус, девочке и пешком приходилось мотаться по городу по необходимости, когда изучала отведенные беженцам места, но никогда не знаешь, куда придётся отправиться дальше, потому конь должен быть всегда под рукой.

И в высоком статусе Элайны был еще тот плюс, что вместе с ней ездил и конюх, который брал на себя заботу о коне девочки всякий раз, когда она где-нибудь останавливалась надолго. Ну а если нет, просто присматривал за лошадьми, в том числе и гвардейцев, те ведь постоянно при Элайне должны быть. Аргот, кстати, когда ему приходилось наблюдать выезд девочки, никак не мог понять, что это за человек, явно в одежде простолюдина, постоянно сопровождает процессию на неплохом коне. Теперь сообразил, наблюдая, как тот человек подводит Элайне коня и помогает ей забраться в седло.

— Сама не справляешься, что ли? — поинтересовался он.

— Нет. Мой рост слишком мал, до стремени не достаю. Нужна либо подставка, либо помощь. Но это не основное дело дядюшки Клора. Он еще за моим конём присматривает и заботится.

— Личный конюший…

— Герцогской семьи, если быть точным. Помощник главного конюшего в Лоргсе. На нём забота обо всех моих конях.

— А у тебя он не один?

— Четыре, но для дальнего путешествия я всегда выбираю вот этого, — Элайна потрепала коня по шее. — Правда, красавец? Я назвала его Буцефалом.

— Как?

— Буцефалом. Ну, по правде говоря, имя я честно свистнула из мира своего близнеца. Так звали коня одного царя. Ну, как царь он был, откровенно говоря, хреновый, зато как полководец не знал себе равных.

Девочка проследила, как Шольта устроил за спиной один из гвардейцев — у Аргота, оказалось, есть собственный конь… Точнее, конь отца, который сейчас ему был не нужен, и он разрешил сыну его брать, чтобы конь совсем не застоялся. Хоть немного, но разминка. Сейчас вот приходилось ждать, когда Аргот его оседлает. Правда, с помощью Клора это произошло быстро. Так что Аргот быстро пристроился рядом с девочкой, сгорая от любопытства.

— Как это? Почему если он хороший полководец, то плохой правитель?

— Я такого не говорила, я дала характеристику конкретному царю, который за свою жизнь не проиграл ни одного сражения и создал огромную империю…

— Так, значит, он хороший правитель.

— Которая развалилась сразу после его смерти, — закончила Элайна. — Война, Аргот, это всего лишь средство для достижения цели. Одно из, не больше. И даже не всегда главное. А если она сама по себе превращается в цель, то ничем хорошим это не заканчивается. Даже у гарлов эта война не ради войны, а ради объединения и создания королевства. Мы стоим у них на пути. Как видишь, ничего личного.

— А когда они нападали на деревни, это тоже для создания королевства?

— Нет, это для пограбить. Типичные грабители, только лучше вооруженные. Но, обрати внимание, тогда они и не создавали угрозу существованию герцогства, как сейчас.

— Но если ты этого правителя не уважаешь, то почему коня назвала как у него?

— Имя понравилось. Загадочное, могущественное… Как раз идеальное для коня Элайны Великолепной. У Элайны Великолепной всё должно быть самое лучшее.

— Тебе ведь это не надоест, да?

— Ты про Элайну Великолепную? Полагаю, когда повзрослею, надоест. Но куда спешить? Могу себе позволить.

— Я тебя, порой, не понимаю.

— Смешной ты. Знаешь меня всего несколько дней и хочешь понять. Меня моя семья знает несколько лет, но и они не понимают. И вообще, мужчина и не должен понимать женщину. Ибо делай не так, как я сказала, а так, как мне надо, даже если мне это не надо.

Аргот моргнул.

— Чего?

— Это я тебе сестру процитировала. Не знаю уж, что там у неё произошло с её женихом и что там она просила его сделать, но фраза эта запечатлелась глубоко в моём сердце, а попытка её осмыслить едва не стоила мне рассудка, здравого смысла и веры в людей. С тех я предпочитаю свою сестру принимать такой, какая она есть, не пытаясь понять.

— Ты тоже, между прочим, девушка.

— Ага, но кто тебе сказал такую глупость, что девушка должна понимать другую девушку? Потому, кстати, моя сестра тоже оставила попытки понять меня. Вот моя сестра, например, говорит, что попытка разобраться в моей гениальности едва не свела её с ума. Ну, гениев трудно понять, да.

— Она так и сказала? — ехидно поинтересовался Аргот. — Ну, в смысле про разобраться в твоей гениальности?

— Она это имела в виду, — без тени сомнения заявила Элайна. — Просто допустила ошибку и перепутала слово «дурость» со словом «гениальность».

— Ну да, — рассмеялся Аргот. — Я так и подумал.

Может, Аргот и ещё бы что сказал, но как раз сейчас они подъехали к башне, все спешились. Как и в прошлый раз, наверх отправились вместе с ними всего два гвардейца, а остальные остались внизу.

При подъеме по спиральной лестнице говорить было тяжко, потому поднимались молча, а наверху всем стало не до разговоров — открылся великолепный вид. Шольт и Аргот первое время просто носились с одной стороны башни на другую, пытаясь всё рассмотреть. Под недовольными взглядами дежурных наблюдателей.

Элайна тут уже была, потому вела себя сдержанней. Остановилась там, где было удобнее и где было видно побольше гарлов, стала наблюдать за ними. Как те ставили шатры… В совершенном беспорядке, между прочим.

— Хорошо, что у них нет вертолётов, — пробормотала она.

— Что? Чего нет?

Элайна моргнула, отменяя настройку аурного зрения. Обернулась на Аргота, который, оказалось, стоял рядом и тоже наблюдал за суетой у гарлов.

— Говорю, хорошо, что коровы не летают.

— Чего? — Аргот тоже моргнул, видимо, так же отключал дальнее зрение. — Коровы? Почему?

— На тебя что, ни разу птички не гадили?

— Э-э… Ну бывало…

— А теперь представь, что то же самое сделает летающая корова.

Аргот явно не сразу осмыслил концепцию. Видимо, представлял себе всё это.

— Ну и странная у тебя фантазия.

— Простым людям нас, гениев, не понять.

— Мне кажется, ты тоже сделала ошибку и перепутала слово «гений» и слово «балда».

— Люди, не в силах постичь гениальность других, часто называют гениев дураками! — Элайна гордо подняла палец вверх. — Потому я не обижаюсь, я смотрю на простых людей с высоты своего ума и снисходительно улыбаюсь. Жалкие попытки подколоть меня с их стороны выглядят шалостью малышей рядом с умудренным жизнью стариком. Их попытки скорее смешат, чем задевают. Я слушаю и думаю: «Неужели я была такой же забавной и невинной всего лишь пять лет назад?»

Аргот слушал раскрыв рот. Поморгал, осмысливая. Элайна же ехидно улыбалась, вмиг растеряв весь пафос.

— А теперь парируй. Ты же вроде бы решил поиграть на моём поле? Аргот, даже моя сестра уже не рискует состязаться со мной в подколах, а ты решил рискнуть? Эх, давненько я не разминалась. — И девочка демонстративно переплела пальцы, развернула ладони от себя и вытянула вперед руки, хрустнула пальцами. — Начинай.

— Пожалуй… Откажусь, — Аргот даже попятился.

— Слабак, — махнула рукой Элайна, снова переводя внимания на гарлов.

Укрепления города внушали. Лат задумчиво смотрел на Тарлос, уже прикидывая, каким образом его можно штурмовать. В голову ничего не приходило. Ну не приходилось ему раньше штурмовать укрепления, тем более такие. У самих гарлов из укреплений в лучшем случае частокол. Сзади кашлянули. Лат вздрогнул и обернулся, уже догадываясь, кто это может быть.

— Осмон, — буркнул он. — Что хотел?

— Тоже смотрю. Имперские инженеры уже приступили к работе. Что-то там измеряют. Послали людей рубить лес… Знаешь, ты бы приставил к ним кого из своих, а то ведь в следующий раз меня там может не оказаться и тогда этих инженеров парни просто порубят. Это ж надо, воинов отправили деревья рубить как каких-то дровосеков.

Лат мгновенно рассвирепел.

— Кто? Я ведь ясно пообещал нашинковать всех, кто будет мешать их работе? Неужели ни у кого нет мозгов, чтобы понять необходимость этой работы? Они на стены как, на крыльях собрались взлететь?

— Я всё это объяснил. Полагаю, парни поняли.

Лат немного успокоился. Глянул на Осмона. Добряком тот никогда не слыл, и если сказал, что объяснил, значит, все реально поняли. Ну или уже не смогут никому вреда причинить.

— Идиоты, — буркнул Лат, успокаиваясь. — Ладно, ты прав, приставлю. Что хотел-то?

— Когда отправишь парламентёра?

— Всё ещё не отказался от этой идеи? Завтра утром… Сегодня не успеваем.

Осмон глянул на город.

— Жаль, — протянул он. — Интересно, чем он живёт… Я буду знаменосцем.

Лат глянул на Осмона, поморщился.

— Делай что хочешь, я предупредил Вальда.

— Кого выбрал?

— Карена, он самый впечатляющий. И мозги имеет.

Осмон кивнул.

— На его фоне я действительно потеряюсь.

— Может, сам тогда будешь парламентёром?

— Нет-нет, я хочу именно понаблюдать… Со стороны.

— Не понимаю я тебя. Ладно, я пойду посмотрю, как там устроились все. И послушаю, что эти имперцы умного скажут.

— Иди-иди, — тихо отозвался Осмон, не отрывая взгляда от города. — А я тут постою… Понаблюдаю. Силён город…

Парламентёра отправили с рассветом. Точнее не его самого, а сначала к стене подскакал один всадник и прокричал вызов на переговоры. Со стены ответили. Несколько секунд шёл такой разговор, потом всадник вернулся.

— Они согласны принять нашего посланца, — сообщил всадник, остановив коня перед Латом. — Для него откроют калитку в главных воротах.

— В главных? — хмыкнул Лат. — Однако.

Обычно все эти высокомерные люди из королевств, желая унизить гарлов, открывали перед парламентером какие-нибудь дальние ворота, которые еще и не открывали десятилетия, так что к ним приходилось пробираться через заросли кустов. И ничего с этим гарлы поделать не могли. Если бы удалось взять укрепления… А так оставалось только скрежетать зубами в бессилии. Но сейчас всё по-другому. У него есть могучая армия и есть лучшие в этом мире инженеры империи.

Он почти ждал, что парламентёра, как обычно, примут где-то вдали с черного хода. А тут… Усмехнулся Осмон.

— Однако неожиданно, — буркнул он и покрепче перехватил палку, к верху которой была привязана дубовая ветка — символ перемирия. И мало кто, будь он язычник или верующий в Единого, рисковал нарушить мир под этим символом…

— Давайте, — кивнул Лат.

Осмон тронул бока коня и выехал чуть вперед, покрепче сжав древко с символом мира, не торопясь двинул коня к воротам. За ним пристроился Карен. Он и правда, внушал. Человек-гора под два метра ростом, плечи такой ширины, что за ним могут двое спрятаться. И при этом не дурак, совсем не дурак. Горько жалели те, кто обманывался внешностью, считая его этаким простачком с горой мышц. Карен на переговоры надел свою лучшую рубашку небесно-голубого цвета, шикарные штаны из имперской выделки шерсти. Из оружия он взял с собой только меч, не став надевать даже кольчуги.

— А зачем мне она? — резонно спросил он. — Если там нас ожидает ловушка, так никакой доспех не спасет. А если всё будет нормально, то доспех не нужен.

Лат спорить не стал. Зато Осмон надел и кольчугу, и шлем. Только красный плащ выдавал в нём не обычного воина. Но это и понятно — абы кому не доверят символ перемирия.

Всадники, Осмон впереди с палкой и веткой дуба, и Карен следом, неторопливо ехали к воротам. На стенах не было видно никого из солдат, что уже было необычно и странно.

— Думаешь, они что-то задумали? — буркнул Карен, которого эта тишина явно начала нервировать.

— Безусловно задумали, — Осмон, в отличие от Карена, сохранял спокойствие. — Только не то, что ты подумал. Я не думаю, что они решатся нарушить перемирие. Не стоит лакийцев считать совсем уж отмороженными. Да и смысл? Чего они получат от такого?

— Что тогда они задумали?

— Это мы скоро узнаем. Тишина, отсутствие солдат на стенах… Интересно даже.

— А вот мне не очень, — буркнул Карен.

— Эх, какой же ты скучный, Карен. Нет в тебе любопытства. Вот проживёшь с моё и тоже будешь ценить события, которые могут тебя удивить. А то так вот живешь, всё уже видел, никто ничего нового придумать не может.

— Спасибо, я как-нибудь без сюрпризов обойдусь, — буркнул Карен и тут же замолчал.

Они как раз приблизились к воротам, которые оставались закрытыми, но едва они пересекли какую-то невидимую черту, как калитка в воротах плавно распахнулась, приглашая их в город. Правда, чтобы войти, пришлось спешиться и вести коней под уздцы, но это стандартно всё, никто не станет рисковать и распахивать ворота настежь перед вражеским войском. Парламентёры приготовились к сюрпризу — уже каждому было ясно, что что эта миссия отличается от всех, в которых приходилось участвовать или о которых приходилось слышать им обоим. Тем не менее они постарались выглядеть достойными представителями могущественного войска гарлов, вставшего под стенами города. Оба выпрямились. Гордый взгляд, прямая осанка. Вошли, соблюдая достоинство… И совершенно не были готовы к тому, что их ожидало за стеной. Даже Осмон не удержал своё гордое выражение на лице, а уж его действительно было трудно удивить, что уж говорить о более молодом Карене. Наблюдая за ними Элайна, наверняка сказала бы что-нибудь в своей манере, что-то типа: «Шок — это по-нашему». И уж точно была бы довольна произведенным эффектом. Но по плану встречи она была достаточно далеко от этого места, потому, увы, видеть послов не могла.

— Боги, да что тут творится? — ошарашенно поинтересовался Карен.

Осмону хотелось задать тот же вопрос, но более опытный и сдержанный, он промолчал, но Боги, чего ему это молчание стоило.

Глава 3

Основную подготовку к приёму парламентёра провели за ночь, что было не сильно сложно, имея людей и материалы, а также чёткий план, что и как делать. Руководить всем этим назначили Маруса Коштена. По принципу: «Ну ты же инженер? Вот и инженерь». Коштен попытался было отбрыкаться от такой чести, но капитан умел убеждать. Взглядом. Коштен вздохнул, задал несколько уточняющих вопросов и принялся за дело. Вскоре к нему подключилась и маркиза Эльмира Охластина, которая привела несколько дам. Подавив в зародыше сопротивление Элайны, уволокла её в какое-то помещение, где девочку раздели, замерили, продемонстрировали несколько видов ткани, задали вопросы по предпочтению в фасоне, после чего радостную девочку отпустили, а маркиза уже насела на Коштена с вопросом, где и как будет размещаться трон, и какая высота будет у возвышения.

— Не очень большая! — крикнула Элайна, которая уже собиралась сбежать, но услышала допрос Коштена. — Мы не хотим унизить послов, потому никаких возвышений, при которых послу придётся голову задирать. Когда я сяду на этот ваш трон, то моя голова должна быть на одном уровне с головой взрослого мужчины.

Коштен вздохнул и что-то зачеркнул в своей бумаге, написал заново.

— А ещё лучше поставьте на ковёр стол и хороший мягкий стул для посла. Пусть он тоже сидит.

— Это как-то… — Коштен замолчал, снова вздохнул и сделал новую пометку.

Элайна сбежала и снова отыскала Картена.

— Хочу уточнить ещё пару моментов.

Картен обреченно глянул в небеса.

— Конечно, ваша светлость.

— Мы можем предложить послу еду?

— Можем. Только он откажется. Принять еду, ведя переговоры с кем-то, это показать, что ты воспринимаешь его как союзника. А раз они будут вести разговор о нашей капитуляции, то, естественно, они не согласятся преломить пищу.

— Я так и думала! — довольно воскликнула Элайна. — Надо же, а уроки мистера Тарогона не такие бесполезные, как я думала! Картен, распорядись, чтобы к утру приготовили великолепнейший, вкуснейший, сочный стейк. И лучшее, самое лучшее вино из подвалов.

— Я, кажется, понял, что имел в виду граф Дайрс, когда говорил, чтобы теперь гарлы мучались с вами.

— Что вы сказали?

— Нет-нет, восхищаюсь вашей мудростью, ваша светлость.

Элайна с подозрением глянула в честные и серьёзные глаза Картена. Не поверила, но уточнять было некогда, потому она распрощалась и снова умчалась. Картен проводил девочку задумчивым взглядом.

— Не верю, что говорю это, но мне жалко гарлов.

Вскоре Элайна поймала себя на том, что уже бегает просто потому, что занять себя больше нечем. Нигде её чуткое руководство не требовалось, все как-то справлялись без её ценных указаний, и всё как-то вертелось само. Обидевшись непонятно на что, девочка отправилась в комнату, в надежде, что вскоре все к ней прибегут за советами… Не прибежали, а сама Элайна, окончательно перенервничав, уснула…

Утром её разбудила Мари вместе с маркизой Охластиной. Вдвоем, они вытащили девочку из постели, не дав ей даже слова сказать, после чего с рук на руки передали служанкам, которые тут же сунули её в бочку с нагретой водой и сразу принялись намыливать.

— Хотели выглядеть как императрица? Терпите, — напутствовала маркиза.

Элайна сразу захлопнула рот, большей частью чтобы мыло не попало, а не потому, что аргументы признала. Но и это тоже. Потому, нахохлившись, молча сидела в бочке, позволяя служанкам натирать её, расчесывать волосы, а сама наблюдала, как в комнату, под руководством маркизы внесли шикарное платье, пошитое из шёлка… Даже интересно, у кого это позаимствовали? Сама Элайна одно время тоже присматривалась к шёлку, который привез к ним в Лоргс проезжающий торговец, но денег стало жалко. Сестра купила себе, а Элайна пожалела. Отец тогда ясно дал понять, что девочки могут купить себе это, но за свой счёт. Ну, в смысле, из тех денег, что отец выделял им на месяц. А тут… Даже интересно, чьё, вряд ли кто-то расщедрился ради ребёнка. А если для взрослой девушки, то неужели она позволила такую красоту перешить?

— Всё на благо герцогства, — произнесла маркиза с усмешкой, когда Элайна задала этот вопрос. Вот и гадай, что она имела в виду.

Тем временем, после получаса мучений, Элайну снова выдернули из бочки, протерли насухо, натерли какими-то кремами, снова растерли полотенцем и вот тут-то и началось…

В общем, Элайна вышла из комнаты плавной и гордой походкой (другой ходить в таком наряде физически не получалось). К платью, словно воротник, ей положили на плечи шкурку какого-то северного зверька. Песец, кажется. Жаль, тут никто намёка не поймёт. Особенно жаль, что гарлы тоже не поймут. Из такой же шкурки была сшита её аккуратная элегантная шапочка… Меховая шапка летом… Замечательная идея, блин! Но мех всегда ценился, признак статуса, потому терпи.

Девочка приблизилась к зеркалу. Ну что сказать? Всё в тему и к месту. Платье весьма необычное, девочка сказала бы, что в нём присутствуют восточные мотивы, что придавало ей лёгкий шарм загадочности. Мех, как ни странно, тоже не смотрелся чужеродным. Украшения в тему.

Элайна чуть повернула голову:

— Мы хоть успеем?

— У нас всё готово, — заговорил капитан. Хм, а Элайна даже не заметила, как он вошел. Видно только и ждал сигнала от маркизы. — Он подошел поближе, осмотрел девочку. Кивнул.

— Шикарно, — констатировал он. — Будь вы постарше, у ваших ног уже лежала бы куча кавалеров.

— Капитан, ваши комплименты весьма сомнительны. Вы сами-то когда-нибудь пробовали ходить по лежащим у ваших ног кавалерам? Я же тут же навернусь с них.

Дайрс рассмеялся.

— Вот теперь я узнал вас, ваша светлость. А то гадал, что тут за прекрасная леди…

Элайна вроде бы поморщилась, но тайком еще раз глянула в зеркало и улыбнулась — сама себе понравилась. Жаль, нельзя сфотографировать и сестре отправить — пусть от зависти помрёт.

— Идёмте, капитан.

Что наряд действительно получился, Элайна поняла, когда увидела Аргота в толпе, который наблюдал за ней с открытым ртом, без тени разума в глазах. Элайна гордо прошествовала мимо, постаравшись незаметно скосить глаза, чтобы понаблюдать. Но этот чурбан так и остался с открытым ртом стоять. Мальчишка.

К месту встречи с гарлами девочку донесли на чем-то, вроде паланкина, наскоро сооруженного. Элайна сначала недоверчиво покосилась на него. Посмотрела на Дайрса.

— Иначе мы будем долго до ворот добираться. Верхом вы ехать не сможете, в карете помнете платье.

Элайна вздохнула и позволила усадить себя. Причем те же служанки снова забегали вокруг, проверяя каждую складочку. В общем, так она и проехала через город, провожаемая взглядами зевак. Девочка, стараясь не делать лишних движений, подняла руку и активно ею махала всем. Люди, сначала недоверчиво разглядывали маркизу Райгонскую, которую если кто и видел, то в мальчишеском наряде, вечно перепачканную в пыли и грязи. Вскоре кто-то радостно закричал, начав махать ей в ответ. После крик уже подхватили ещё и ещё… И вот уже процессия двигалась в коридоре из людей, которые приветствовали свою госпожу. Получилось стихийно, но неожиданно приятно. Элайна даже почувствовала, как у неё защипало в глазах. Пришлось срочно брать себя в руки.

Наконец прибыли. Элайна оглядела всё приготовленное, кивнула, но к креслу на небольшой возвышенности пока не стала подходить.

— Гарлы согласовали прибытие парламентёра, — сообщил примчавшийся солдат.

— Хорошо, — кивнул ему капитан. — Как только они будут у ворот, поднимай флажок.

Тут снова к девочке подбежали служанки, которых, как оказалось, привезли в карете. Снова всё разгладили. Элайна покосилась на флагшток, по которому вверх пополз флаг. Прикрыла глаза, кивнула себе и пошла к креслу. Действительно роскошному. Позволила служанкам взгромоздить себя на него, под ноги её тут же подложили подушку, чтобы ноги не болтались. Элайна поерзала, устраиваясь поудобнее. Снова позволила служанкам поправить платье, после чего те испарились. А рядом, справа и слева от кресла, замерли граф Дайрс и граф Ряжский. На этот раз оба были в кольчугах, с мечами на поясах, но и только. Граф Ряжский еще держал в руках перо и книгу.

Со своего места Элайна не могла видеть сами ворота, потому ей оставалось только ждать, когда гарлы доберутся. Чуть прислонилась к спинке. Ждать недолго, но всё равно немного колотит от волнения.

— Что ж, — попыталась подбодрить сама себя девочка. — Да начнётся шоу!

Гарлы огляделись и замерли, заметив по сторонам от прохода две шеренги гвардии герцогства в своих плащах, с обнаженными мечами, которые они держали острием вверх. При этом все гвардейцы застыли, словно соляные столбы, посматривая на гарлов. Хотя Осмон, более наблюдательный, заметил, что гвардейцы иногда косили взгляды куда-то в ту сторону, в которую им предстояло идти в этом коридоре. Иногда Осмон ловил на себе сочувствующие взгляды… Сочувствующие! Да что тут творится⁈ Заметил, что Карен слегка подтянул уздцы, словно собираясь забраться в седло. Пихнул того рукой и указал вперед.

Карен, перестав пялиться на гвардейцев, всё-таки тоже глянул на дорогу, на мгновение замер. Впереди, чуть дальше стояла арка, украшенная желудями и ветками дуба. Арка позволяла спокойно пройти под ней и провести коня, но вот верхом уже нет, не проедешь. А дальше за ней виднелась еще одна арка. Явно и недвусмысленно им указали, что двигаться следует именно пешком. И не придерешься, ведь. Символы мира, словно показывали, что тут чтят древние обычаи, шедшие с языческих времён и которые даже церковь Единого не рискнула разрушить. Почет и уважение.

Карен сквозь зубы выругался, но смирился и уверенно зашагал первым. Осмон торопливо перехватил у него уздцы коня, показывая, что он тут всего лишь слуга. Карен опомнился и уздцы отдал. Выпрямился еще сильнее, хотя, казалось, это невозможно. Прямо и уверенно двинулся по широкому проходу, устроенному гвардией Райгона. И каждый раз, когда Карен проходил, гвардейцы, стоявшие по сторонам, вскидывали мечи в воинском приветствии. И опять не придраться. Почесть действительно великая… если забыть, зачем они, собственно, сюда приехали. Какие, нафиг, почести?!!

— Да что же тут творится? — тихо бурчал Осмон, стараясь незаметно оглядеться. За гвардейцами собралась толпа жителей, которые почему-то были немного радостными. Они явно пришли на какое-то развлечение, и Осмону казалось, что роль главных шутов отведена им. Но придраться не к чему совершенно. Почетный караул с воинском приветствием, везде символы мира.

Наконец они подошли к нужному месту… Это стало понятно, когда они заметили впереди постеленный ковер, на котором стоял стол и два мягких стула. А дальше, на возвышении в кресле, восседала девчонка в роскошной, действительно роскошной, это Осмон сообразил сразу, одежде. Одного этого платья, без учета украшений, которых тоже хватало на девочке, было достаточно, чтобы кормить два селения гарлов в течении двух месяцев. Девочка изо всех сил пыталась выглядеть торжественно и величественно, но… Не то, чтобы не получалось, просто тяжело представить величественность от двенадцатилетней девчонки. Но, надо отдать должное, получалось у неё неплохо. И два человека по бокам в полных доспехах и с мечами добавляли ей солидности.

Карен неторопливо приблизился, и тут Осмон заметил еще один момент. Девочка хоть и сидела на своем троне, но возвышение, на котором он стоял, позволяло Карену смотреть ей прямо в глаза, не задирая голову. Как и ей. А ведь Карен отличался редким ростом… Осмон пригляделся… Хм… Действительно, похоже, всё приготовили, пока они добирались сюда. Судя по всему, заранее приготовили специальные подкладки, которые позволяли либо увеличить высоту, либо уменьшить. То есть их увидели, оценили, измерили и выровняли. Причем именно вровень, не выше или ниже.

— Маркиза Элайна Райгонская! — вдруг рявкнул один из воинов, что стоял у трона.

Карен, хотевший уже заговорить, резко замолчал, слегка растерявшись и не понимая, к чему это было. Но долго гадать не пришлось. Девочка на троне медленно подняла руку.

— Приветствую вас, господа, — не повышая голоса спокойно заговорила она. — Заранее прошу прощения, если скажу что-то не так, меня не готовили вести переговоры с иностранными послами, потому могу допустить ошибку. Надеюсь, вы не будете строги?

Девочка улыбнулась и похлопала глазками. Карен чуть скривился, но голову не потерял, тут же взял себя в руки.

— Конечно, ваша светлость, — кивнул он.

— Тогда прошу, садитесь. Думаю, сидя вести переговоры удобнее.

Карен снова застыл, не понимая, как реагировать.

— Садись, — прошептал Осмон.

Карен снова скривился, но послушался. Подошел к столу, отодвинул стул и уселся. Осмон садиться не стал, просто отставил стул и замер позади Карена, выставив вперед шест с дубовыми ветками, словно флаг.

— Может, вы не ели? Угощайтесь.

Тут же слуги вынесли и поставили на стол кувшин с вином и отлично прожаренный стейк, источающий умопомрачительный аромат. Карен сглотнул, и тут же машинально проверил мясо и вино на яды. Конечно, чисто. Ну тут без сюрпризов. Искусство отравления как-то не прижилось в мире, где каждый, даже крестьянин, может быстро и точно проверить еду.

— Мы сюда не есть пришли! — рявкнул Карен, потеряв самообладание.

Осмон позади мысленно скривился. Что он творит⁈ Карен — идеальный кандидат в парламентёры, всем своим видом демонстрируя мощь гарлов, он одним своим присутствием мог подавить кого угодно, этакий детина под два метра, у которого бицепсы в обхват как у иного талия. И при этом совсем не дурак. С точки зрения Осмона, у него был единственный недостаток — он был слишком молод, всего двадцать четыре года. Но раньше как-то прокатывало. И вот сейчас этот недостаток проявился. Столкнувшись с чем-то неожиданным, он растерялся и сейчас совершенно не понимает, как себя вести. И тем самым всем показывая, что гарлы, в общем-то, действительно варвары. Но как отреагирует девчонка? Рык Карена вгонял в дрожь и бывалых мужей. Девчонка же улыбнулась как-то виновато.

— Это одна из моих ошибок, да? Простите, я потом уточню у советников, в чём не права. Продолжайте, господин… Э… Простите, вы не представились.

Осмон прикрыл глаза. Чудовище. В кресле сидит настоящее чудовище, которое со своей невинной улыбкой буквально размазывала Карена… С соблюдением всех приличий.

— Я — Карен, посланец верховного вождя гарлов Лата!

Карен, похоже, даже не понял, что происходит. Девочка кивнула.

— Спасибо. Продолжайте, господин Карен. Что хочет верховный вождь Лат?

Карен покосился на стейк на столе, который продолжал источать аромат. Сглотнул.

— Верховный вождь Лат предлагает вам сдаться, тогда ваши жизни будут сохранены.

— Сдаться? То есть ваш вождь хочет захватить Тарлос?

— Да.

— Хм… — Девочка задумалась. — Но это же наш город.

— Если сдадитесь, будет наш! — Видимо Карен посчитал такой ответ остроумным.

— Не могу, — девочка развела руками. — Меня папа ругать будет.

— Что?

— Папа будет ругать, если я отдам вам его город. Город ведь моему отцу принадлежит, как правителю герцогства. Только он может что-то своё отдать. А если это сделаю я, то он меня будет ругать.

И снова эта невинная улыбка. Осмон и хотел бы сказать, чтобы Карен закруглялся, но не знал, как это сделать кратко. Если же он начнет что-то нашептывать, то его прикрытие как простого сопровождающего накроется.

— Тогда многие погибнут, и вы будете нести за это ответственность!

Глаза девчонки вспыхнули.

— Вы тоже читали описание Каройской войны, да? Мне этот момент тоже нравится. Как там было… Командующий Рокской империи осадил город Лурис и послал им сообщение, что если они не сдадутся, то ответственность за это ляжет на вождя луров. А вождь ему ответил: «Моя ответственность всегда со мной». Я, правда, не совсем поняла это, потом папа объяснил. Меня всегда восхищали такие моменты.

— Что? — опять растерялся Карен. Осмон был уверен, что никакое описание войны Карен не читал.

— Ну как же? Все герои книг всегда говорят такие возвышенные слова. Вот, например, я еще читала. Один царь говорит другому: «Наши стрелы затмят солнце!» А тот отвечает: «Тогда мы будем биться в темноте!». Или вот: «Если через час вы не сдадитесь, то живые позавидуют мертвым»… Ой, это не совсем про героев. Это про пиратов.

Карен молча смотрел на девчонку на троне, явно пытаясь сдержаться и не сказать всё, что ему хочется. Осмон осторожно ущипнул его за спину.

— Держи себя в руках, ты представляешь сейчас гарлов.

— Что она несёт? — буркнул он.

— Считай, что она пытается вывести тебя из себя.

Это объяснение было понятно, и Карен сумел взять себя в руки.

— Леди, жизнь — это не ваши книги.

— Да, — вздохнула девчонка. — Это я поняла. Вот приказываешь, а получаешь не то, что хочешь.

— Потому я ещё раз хочу донести до вас волю верховного вождя гарлов. Сдавайтесь и тогда не будет лишней крови.

— Хм… Сейчас мне надо придумать какой-нибудь героический ответ, который потом запишут в книги, да?

Карен сдержался.

— Достаточно просто ответить. Пожалейте жителей города. Вы еще ма… — Осмон незаметно, но сильно вдарил по спине Карена.

— Не смей говорить про «маленькую девочку», — прошипел он.

Карен замолчал, подумал.

— Вам, леди, трудно представить, что творится в захваченных городах, — Карен обвел тяжелым взглядом зевак, которые толпились за спинами гвардейцев. Последнюю фразу он явно адресовал им, а не маркизе.

— Ну, полагаю, и не увижу, — легкомысленно пожала она плечами. — Мне тут сказали, что вы не умеете брать крепости.

— Леди, вас ввели в заблуждение, — Карен, похоже, сумел взять себя в руки. — У нас есть специальные машины, одних больших требушетов четыре штуки.

— Минуточку! — Девочка подняла руку и повернулась к одному из гвардейцев рядом. — Что стоите? Быстро доставайте бумагу и записывайте.

Тот, вопреки ожиданиям Осмона, возмущаться не стал, достал лист бумаги, устроил её на спинке трона, достал карандаш.

— Госпожа?

— Пишите. Четыре больших требушета. Видите, как здорово? Даже разведчиков посылать не надо, они сами нам всё говорят. Господин Карен, продолжайте, что там у вас еще есть, мы записываем.

Карен молча смотрел на девчонку, играя желваками. При этом гвардейцы явно веселились, хотя дисциплинированно демонстрировали серьезность, а вот среди зевак уже отчетливо доносились смешки.

— Карен, надо уходить, — шепнул Осмон. — Быстро, но очень вежливо. Очень!

— Это и есть ваш ответ, ваша светлость? Вы действительно готовы обречь жителей города на смерть? Вы-то в любом случае выживете, за вас заплатят выкуп, и вы вернетесь к отцу.

Девочка на этих словах застыла. Улыбка пропала. Она некоторое время очень серьезно смотрела на Карена.

— Мы не можем предсказать, как повернется жизнь. Я уже умирала, господин Карен, полагаю, вы не можете этого не знать, иначе я разочаруюсь в вас как парламентёре. Не думаю, что вас выбрали только за ваш рост. Что же касается, куда я там вернусь… Господин Карен, вы сначала возьмите Тарлос, а потом уже будем смотреть, за кого выкуп вноситься будет. Может так оказаться, что и за вас.

— Верховный вождь предлагал вам свою милость, вы отвергли её! — Карен встал из-за стола, развернулся и направился к воротам. Осмон, стараясь до последнего не упустить выражение лица девочки, отправился следом не сразу, потому заметил, как, стоило Карену отвернуться, улыбка с её лица исчезла. Разговор явно дался ей непросто.

Всю дорогу до лагеря Осмон был крайне задумчивым, игнорируя все вопросы Карена. Тому явно надоело говорить с пустотой, и он замолчал.

Лат встретил их у самой границы лагеря и позвал в шатёр, где уже сидели еще несколько наиболее влиятельных вождей.

— Как я понимаю, сдаваться они не будут, — заметил Лат, без тени сомнений. — Карен, что можешь сказать?

— Скажу, что эта мелкая сволочь несколько раз едва не вывела меня из себя! Я едва там же на месте её не прибил!

Осмон хмыкнул. Вряд ли это получилось бы, а вот если бы попытался… Позор лёг бы на всех гарлов.

— Мелкая сволочь? — моргнул Лат. Глянул на Осмона. Тот взглядом указал на Карена. Мол, пускай выскажется.

— Да она над нами издевалась!

— Издевалась? — нахмурился Лат. — Над послами? И в чём это выражалось?

Карен открыл было рот, чтобы излить своё негодование, и застыл так. Действительно, в чем? В почетном карауле для них? В воинском приветствии их? В невинной болтовне маленькой девочки, в словах которой не было ни слова оскорбления?

Осмон, глядя на это, хмыкнул. Лат же совершенно ничего не понимал и сейчас переводил взгляд с одного на другого посланца.

— Какое счастье, что я решил тоже сходить, — проговорил Осмон, неторопливо отпивая из кружки эль. — Как оказалось, Карен не всегда хороший посол. Молод ещё, неопытен. — Карен наградил Осмона свирепым взглядом, который старик полностью проигнорировал. — Что касается его возмущения… Знаешь, Лат… Хочешь совет?

— Совет?

— Как взять город.

— Зачем спрашиваешь?

— Тогда убей девчонку.

— Что? — Лат уже совсем запутался. — Девчонку — это дочь герцога? Ты с ума сошёл? Я не буду говорить даже про выкуп, который за неё отвалит герцог, ты понимаешь, как мы будем выглядеть, начни воевать с девчонкой?

— Я сказал, ты услышал.

Лат помолчал. Глянул на остальных вождей, которые сейчас также недоумевали, но пока ждали, что скажет Лат.

— Осмон, я знаю твой ум и знаю, что ты редко говоришь, но всегда по делу. Но сейчас я хочу объяснений. Ты же не просто так это предложил? Неплохо бы объяснить.

— Что ж… — Осмон отставил кружку и задумался. — Пока Карен говорил, я наблюдал. Кстати, Карен, ты знаешь, кто стоял рядом с троном? По бокам и позади трона?

— Гвардейцы, — пожал тот плечами.

— Гвардейцы, — хмыкнул Осмон. — Капитан гвардии Марстен Дайрс и сенешаль герцогства граф Эрмонд Ряжский. Но это, как раз, ожидаемо, неожиданно, что они молчали, предоставив говорить девчонке. А вот позади трона я заметил еще одного интересного человека. Картена. Того самого, который вывел остатки войска. Три человека рядом с троном, которые стояли и слушали, что говорит эта девочка. И выполняли её просьбы, даже идиотские.

Лат молча смотрел на Осмона и ждал продолжения. Старик посмотрел на него, покачал головой.

— Ничего вы не понимаете. Эта девчонка — стержень, вокруг которого объединились столь разные люди. Она та, благодаря кому они могут действовать как единый человек. Если хотите, Дайрс — это руки и ноги человека. Если он погибнет, его заменить можно. Сенешаль — глаза и уши. Заменить сложнее, но можно. Картен — голова, которая обдумывает ситуацию и строит планы. Вальд, это ведь он, похоже, переиграл тебя.

Вальд поморщился. Кивнул.

— Этот мог, но он простолюдин.

Осмон улыбнулся.

— И вот тут мы подходим к главному. Как можно заставить работать столь разных людей как одного? Если они все части тела, то дочь герцога — душа, которая объединяет их. И если её убрать, то тело может ещё какое-то время двигаться, что-то делать, сопротивляться, но оно будет мертво. Оно будет подобно курице с отрубленной головой. Вроде бы и бегает, но уже мертва. Когда упадет — только вопрос времени.

— Хочешь сказать, что без неё эти люди не смогут действовать совместно? — догадался Лат, недоверчиво хмыкнув.

— Всегда объединяются вокруг чего-то. Если это убрать, то объединение мгновенно распадётся.

Осмон видел, что ему не верит не только Лат, но и остальные вожди. На лицах некоторых отчётливо видно выражение: «Этот старик окончательно рехнулся». Но он и не ждал, что ему поверят. Даже Карен ничего не понял, хотя и ходил с ним. Вот и он тоже смотрит на него, как на сумасшедшего. Не сообразил, что их заставили участвовать в спектакле, режиссёром в котором была та самая девчонка на троне. И она же его вела.

Аристократов ли так дрессируют, что они интриги с молоком матери впитывают, или это её таланты, уже неважно. Важно то, что она сделала так, что они, послы гарлов, перестали выглядеть грозно. Своим якобы невинным поведением, вроде как небольшими ошибками, она показала, что гарлы обычные люди, над которыми можно вот так по-дружески подшучивать. А бояться тех, над кем шутишь, уже сложнее. И никаких оскорблений, упаси боги. Карен правильно сообразил, что над ним подшучивали, но попробуй это объясни тем, кого там не было и кто не видел этого спектакля!

И подшучивали не для того, чтобы их задеть, а чтобы людям вокруг показать, что ничего страшного в гарлах и их армии нет. Ну пришли, ну стоят, бывает. Справимся. Видите, какие эти гарлы милые? А стоило Карену действительно произвести то впечатление, которое ему хотелось, как девчонка мгновенно выдавала какую-то невинную шутку, или допускала такую же невинную ошибку. Ну как можно сердиться на такую милашку за это? И все грозные речи Карена вдруг превращались в невинную пикировку по поводу исторических событий. А то, что Карен вообще не понимал, о чём речь, только делало ситуацию ещё более забавной в глазах окружающих. Гигантский дуболом-варвар и начитанная маленькая девочка в дискуссии о героическом описании событий в исторических книгах… Что может быть логичнее? И ведь всё так сумела провернуть, что даже тени оскорбления нет. Более того, любой скажет, что послам было оказано высочайшее уважение. Кого ещё так встречают и так уважительно с ними беседуют? Стать Карена на этот раз сыграла против него, она-то всем видна, а вот продемонстрировать мозги девчонка ему возможности не дала. И в конце он допустил большую ошибку, когда попытался перевести всё на Элайну Райгонскую. Про выкуп могло бы подействовать, будь там наследник или сам герцог, но кто упрекнет маленькую девочку в том, что она не погибнет на стенах города вместе с защитниками?

Но как это всё объяснить окружающим? Осмон замолчал. Продолжать стоять на своём — только хуже делать.

— Вы ещё убедитесь, что я прав, — закончил он, покачав головой. — А слова наши ничего не стоят, если мы не сможем подтвердить их делом. Взять же столь укреплённый город с сильным гарнизоном — та ещё проблема. Так что неудивительно, что нас не приняли всерьёз.

Лат некоторое время пристально смотрел на замолчавшего Осмона. Что-то отложил себе в памяти и отвернулся.

— Давайте обсудим наши следующие шаги, — заговорил он, обращаясь к вождям…

Гарлы уже скрылись из вида, а Элайна всё еще продолжала сидеть на своём троне, продолжая смотреть им вслед. Капитан Дайрс искоса поглядывал на девочку, ожидая, когда она поднимется. Как они договаривались, это послужило бы сигналом к окончанию спектакля. Тем не менее девочка продолжала сидеть, а остальные гадали, что она ещё придумала. Тут капитан встретился с взглядом, полным отчаянной мольбы. Дайрс, вопреки договоренностям, чуть приблизился и слегка склонился.

— Капитан, — отчаянным шёпотом проговорила девочка. — Я не могу встать.

— Что? — удивился Дайрс.

— Перетрусила так, что ноги не держат… Едва пытаюсь подняться, как они начинают дрожать… — В голосе девочки было столько отчаяния, что у капитана даже не возникло желания улыбнуться, хотя ситуация была довольно забавной. Перетрусила? Та, которая с улыбкой подтрунивала над послами гарлов, едва не доведя одного до белого каления? Дайрс даже ожидал, что он бросится, благо арбалетчики были наготове.

И вот та небрежность в разговоре, с которой Элайна вела переговоры… Это она так перетрусила? Однако что-то решать надо было.

— Держитесь, ваша светлость, — прошептал он.

С этими словами капитан обошел трон, опустился перед девочкой на колено, потом мягко подхватил её под мышки, аккуратно поднял и водрузил себе на плечо, одной рукой придерживая её за талию, а второй за ноги, не давая свалиться. Граф Ряжский с удивлением глянул на них, но, к счастью, ничего не сказал. А вот Элайна сначала растерялась, но быстро нашлась. Подняла одну руку и замахала ею.

— Все меня видят⁈ Тогда слушайте! Мы отстоим город!!!

— Да!!! — подхватила толпа.

Капитан медленно и неторопливо с Элайной на плече двинулся вдоль строя гвардейцев, а девочка с энтузиазмом махала рукой под общие восторженные крики. Это не планировалось, но получилось удачно.

Уже в гостиной дома капитан аккуратно сгрузил девочку в кресло, и та, облегченно вздохнув, расслабилась.

— Стоять не могу, — честно ответила она вопросительно глядевшим на нее Эрмонду Ряжскому и Картену. — Ноги словно ватные и дрожат. Знаете, как я испугалась там?

Эрмонд и Картен удивленно переглянулись. Первым сообразил Картен, который вдруг рухнул в кресло рядом и начал хохотать.

— То есть вы там просто не смогли встать с трона? — выдавил он сквозь смех.

Элайна сердито смотрела на него.

— Смешно, да? Вам хорошо, вы вон какие большие! А я маленькая. Этот гарл как глянет на меня своими глазами, так у меня сердце в пятки ушло. Он же меня может на одну ладонь посадить, а другой прихлопнуть.

Это замечание вызвало еще больший приступ смеха. Даже капитан не смог удержать серьезное выражение.

— Леди, если вас это успокоит, — заметил он, отсмеявшись, — то никто этого не понял. И пока вы мне не сказали, я не думал, что что-то идёт не так. Вы хорошо держались.

— Да ну вас, — совсем обиделась девочка.

Самым разумным оказался граф Ряжский, который с улыбкой наблюдал за происходящим. Сообразив, что девочке сейчас вот совсем не забавно, а смех этих двух вояк-дуболомов только сильнее её обижает и чем всё закончится совершенно непонятно, он решил её отвлечь. Только истерики маркизы сейчас не хватает, а ведь может случиться.

— Госпожа, а всё-таки, не поясните один момент, — неторопливо проговорил он, заставляя всех перевести внимание на себя. — Зачем вы устроили такое представление ради простой встречи с послами гарлов?

Девочка отвлеклась от переживаний и на миг задумалась. Воспользовавшись этим, граф Ряжский продемонстрировал капитану и Картену свой кулак и кивнул на девочку.

— Посмеялись над ребёнком? — поинтересовался он.

Кажется, обоим стало стыдно. Реально вот. А казалось, стыд у обоих уже атрофировался, после стольких лет службы.

— Ну что нам предложат гарлы, было понятно, — вдруг заговорила Элайна. — Так же, полагаю, они тоже не ждали, что мы примем их условия. Все понимали, что это такая игра, в которую играют обе стороны. И обставить всё тоже можно по-разному. Полагаю, они ждали и простых переговоров и что их попытаются унизить. Я же хотела сделать что-то, чего никто не ждёт.

— Это получилось, — кивнул Эрмонд, вспоминая выражение лиц послов. — Они явно были растеряны. А уж как этот их посол постоянно принюхивался и косился на стейк… Даже когда свою пламенную речь говорил, что немного сбивало весь его торжественный настрой.

Девочка хмыкнула.

— На это и был расчет. Я полагала, что если они прибудут с утра, то вряд ли хорошо покушают. Да и не рискнут они наедаться перед таким важным делом. Конечно, я не думала, что они, потеряв контроль, набросятся на еду, — девочка сердито покосилась на капитана, который перед подготовкой никак не мог понять, зачем этот стейк вообще нужен. Не противился подготовке, просто достал сомнениями. — Но когда ты голоден, то некоторые рефлексы трудно контролировать, а со стороны это прекрасно видно. Чуть-чуть, еле заметно, но это сбивало послов с толку. Ну а так… Вот готова поклясться, что жители города сейчас обсуждают не войско гарлов у стен города, а это представление. Причем с такими подробностями, что мы ещё удивимся, услышав их. А ещё гадают, что я выкину в следующий раз.

— И гарлы вдруг всем показались не такими суровыми и грозными, если даже маленькая девочка подшучивала над ними, — задумчиво кивнул Эрмонд.

Элайна, вспомнив ту беседу, слегка передернулась. Потом, облокотившись о подлокотники кресла, медленно встала. Постояла, прислушавшись к ощущениям.

— Кажется, всё нормально, — проговорила она и попыталась сделать шаг и тут же чуть не упала. К счастью, капитан успел её поддержать и помог снова сесть в кресло.

— Ваша светлость, — проговорил он. — Если вас утешит, могу сказать, что со мной было точно так же после первого боя. Мне тогда чудом не заехали топором по голове. Вот буквально на волосок промахнулись. Так я потом, после боя, когда осознал всё, часа два заикался. Поверьте мне, вы держитесь намного лучше большинства новичков.

— У меня не бой был, — буркнула девочка, но было заметно, что она успокоилась.

— Это был ваш бой, леди, — с нажимом заметил капитан. — У каждого из нас свои сражения в жизни. У кого-то в гуще битвы с мечом, у кого-то в торжественных платьях на переговорах, — он многозначительно оглядел наряд девочки. — И никогда непонятно, какое из сражений сложнее. Вы сегодня сделали большое дело — помогли людям и солдатам поверить, что можем победить. Извините, что сомневался в нужности этого спектакля. — Капитан неожиданно склонил голову.

Элайна растерянно глянула на него.

— Вы ведь говорите это не для того, чтобы успокоить меня? — с подозрением поинтересовалась она.

— Нет, леди. Я видел реакцию людей после. Они вас поддерживали и верили вам. Не мне, не графу Ряжскому. Именно вам. Вы для обычных людей стали символом сопротивления города. Его знаменем.

Девочка вдруг растерялась и поспешно спрятала покрасневшее от смущения лицо в ладонях. Граф Ряжский вдруг поднялся и принялся выталкивать капитана с Картеном из комнаты.

— Я приглашу к вам маркизу Охластину с другими леди, — сообщил он. — Полагаю вам стоит переодеться и отдохнуть.

Картен и Дайрс, какими-бы они ни были дуболомами, но сообразили, потому послушно направились к выходу.

— Мне кажется, господа, — хмуро оглядел он обоих, — что порой вы забываете, что наша леди не искушенная в интригах светская львица, а девочка двенадцати лет, которая крайне редко покидала замок родителей. Ваш смех был крайне неуместен.

Обоим было стыдно. Картен поднял руки.

— Леди была такой милой и забавной в своём испуге… Но вы правы, я должен был, как взрослый человек, держать себя в руках. Просто… Просто если бы она сама не призналась, что перепугалась, я бы никогда этого не понял. Девочка потрясающе умеет держать себя в руках… — Картен помолчал. — Моему сыну не помешало бы такому научиться…

Капитан бросил на него хмурый взгляд.

— Поверьте, вы не хотите этого, — сообщил он. — Как вы думаете, почему я, граф, предпочитаю заниматься гвардией герцогства, а не графством, доверив его брату? Меня тоже с детства дрессировали, как любит говорить наша леди, быть сдержанным. Дрессировали… Подумайте над этим, Картен.

Граф Ряжский задумчиво проводил спину удалявшегося капитана взглядом. Потом глянул на Картена.

— Правда в том, что с детьми аристократов действительно начинают заниматься чуть ли не с четырех лет. И в первую очередь их учат не выражать своих эмоций. Быть сдержанными… Госпожа, до восьми лет, была идеальной аристократкой. Полагаю вы знаете, что с ней произошло тогда? После она изменилась. Заявила, что жизнь слишком коротка, чтобы быть чопорной занудой, боясь улыбнуться лишний раз. Мол, она это поняла, когда готовилась к смерти. Жалела, что мало успела.

— Я… Я не знал об этом.

— Это понятно, — кивнул граф. — Кто-то находит в себе силы измениться, — он обернулся на дверь комнаты, за которой осталась Элайна. — А кто-то находит другие способы быть собой, — он глянул вслед ушедшему капитану. — У Дайрса был очень суровый и требовательный отец, который хотел воспитать идеального наследника. Подумайте над результатом, Картен, если вдруг решите сделать из сына того, кем он быть не хочет. И так ли нужна эта аристократическая сдержанность? Подумайте, какой ценой она достигается.

Картен остался в одиночестве, размышляя, с чего вдруг все так дружно решили удариться в откровенность. Похоже, Элайна так на всех действует. Даже непонятно, благословение это её или проклятье.

К счастью, тут подошла маркиза Охластина, заставив Картена поспешно вспомнить о делах и удалиться.

Лария в своем платье в этом месте смотрелась примерно так же уместно, как козёл на королевском пиру. Сидя на стуле с высокой спинкой, она наблюдала за тренировкой солдат у стен замка. Рядом с ней стоял крайне недовольный Ларс, которого сестра притащила сюда насильно, чтобы он давал пояснения.

— Сейчас они отрабатывают атаку тяжелой кавалерии, — монотонным голосом пояснял он. — Перед ударом они привстают в стременах и слегка наклоняются вперед для увеличения силы удара.

— А ты так умеешь?

— Тут ничего сложного, но на практике я так делать не рискну — меня просто снесёт из седла.

— Он сильный, но лёгкий, — хмыкнул подошедший Турий, за ним следом семенила Юрмия, которая, как и Лария, хоть и тоже была в платье, но более подходящим — простым, без всяких украшений.

Лария сообразила. Окинула взглядом младшего брата, сравнила со старшим.

— Жрать тебе ещё и жрать, — кивнула она. И тут поймала на себе два одинаково ошарашенных взгляда братьев. — Чего? — даже растерялась Лария.

— Тебе тоже показалось? — спросил Турий Ларса.

— Да. Если бы глаза закрыл, то решил бы, что тут Элайна.

— Дураки! — рявкнула Лария.

— Я просто удивился, что ты знаешь такое вульгарное слово, как «жрать». Его, вроде как, нет в высоком штиле, — сообщил Турий.

— Два дурака!

Ларс хохотнул. Пояснил для Юрмии:

— Мою сестру называют совершенством… Эх, как мало они о ней знают… Кстати, я тут недавно услышал новую историю про Элайну Великолепную… Турий, представляешь, у этой великой магини, оказывается, есть старшая сестра.

— Да что ты говоришь? — деланно изумился Турий. — Кто бы мог подумать. И что?

— Так вот, оказывается, эта старшая сестра пользуется у младшей непререкаемым авторитетом, и та во всем её слушается и даже слегка побаивается.

— Надо же… Эх, если бы наша Элайна была такая же, как эта Великолепная. — Турий глянул на смутившуюся Ларию.

— И что? — вскинулась Лария, пытаясь скрыть смущение. — Это же история.

— Нет-нет, ничего, — покачал головой Турий. — Я потом посмотрю, как ты это будешь Элайне объяснять. Я буду с нетерпением ждать.

— Надо будет пивка захватить и эти… которые Элайна научила наших поваров делать… Гренки, вот.

Турий протянул руку, и Ларс слегка ударил по ней своей. Оба посмотрели на Ларию.

— Мы будем помнить тебя, — торжественно проговорил Турий.

— Ты была хорошей старшей сестрой, — так же торжественно проговорил Ларс.

Лария сначала посмотрела на одного брата, потом на другого. Потом снова на первого.

— Эй, вы же не оставите меня наедине с этим мелким чудовищем⁉

— Что ты, конечно, нет, — заверил её Турий.

— Мы обязательно будем там присутствовать, — подтвердил и Ларс.

— В качестве зрителей, — дополнил Турий.

— Мы запомним твои последние минуты.

— Вы паразиты! Еще и издеваются!

— А ты чем думала, когда вот это затеяла? — удивился Турий. — Я думал, ты реально решила барону помочь, а ты собственные истории запустила? Да еще не сама придумала, а дополнила историю сестры. Когда она тебя будет убивать, потом жаловаться не приходи.

— Ну ладно, погорячилась! Довольны?

— Лучше придумай, что делать теперь будешь? Если история дойдет до Элайны…

— Вы что, серьезно сейчас? — изумилась Юрмия, которая, раскрыв рот, слушала эту пикировку. — Ваша сестра что, так рассердится, что пойдет убивать сестру?

— Что ты, конечно, нет, — отозвался Турий.

— Это совершенно не в характере Элайны, — заверил её и Ларс.

— Элайна крайне редко решает вопросы силой… Да она вообще слабачка. — Сообщил Турий.

— Но у неё просто потрясающая фантазия, как ты могла уже понять, если слышала хоть одну историю об этой Элайне Великолепной, — дополнил Ларс.

— А потому в ответ на историю про старшую потрясающую сестру Элайны Великолепной, перед которой младшая буквально благоговеет, — Турий укоризненно глянул на Ларию, — она сочинит что-то такое, от чего всем будет очень весело. Особенно старшей сестре.

— Я уже весь в предвкушении, — радостно улыбнулся Ларс.

— Эй, но вы же защитите свою сестру?

Ларс и Турий переглянулись.

— Старшая или младшая?

— Я поставлю на младшую, — сообщил Ларс.

— Ах так? Ну ладно, мы посмотрим ещё кто кого! Я сочиню свою историю!

Юрмия опять растерялась.

— Вы сейчас вообще о чем?

— Ждём, когда Элайна вернётся, — буркнул Ларс. — Как только та история дойдет до её ушей, она лично отправится разгонять гарлов, чтобы поскорее добраться до Ларии и тихонько её придушить.

Юрмия глянула на одного брата, на другого. Потом на Ларию.

— Признаться, я не могу вас понять. Лария, скажи, ты зачем сейчас здесь сидишь?

— Проверяю подготовку войск, а Ларс помогает мне разобраться во всех этих маневрах. В смысле объясняет, чего они там делают. А солдаты, видя, что я за ними наблюдаю с этого холма, тренируются еще усерднее. — Лария нахмурилась и снова глянула на поле, где как раз всадники тренировались в рубке на скаку. Рубили выставленные пучки соломы. — Турий, скажи, насколько они вообще готовы?

— Это люди наших вассалов… Тут всё по-разному. Кто сколько внимания уделяет своим людям, те так и обучены. Сейчас не столько занятия идут, сколько проверка всех подходящих солдат. А армия герцогства собирается в других местах, и там сейчас идёт настоящее обучение. Я, кстати, собираюсь завтра проехаться по таким лагерям и проверить, что там и как. Всё ли им хватает. Потому у меня надежда на вас. — Турий глянула на Ларса, потом на Ларию. — Сейчас пойдет основной поток людей, собственно, потому и хочу уехать ненадолго — потом уже невозможно будет вырваться, а проверить те лагеря нужно. Вы должны будете их встретить. Рамс, конечно, справится, но не помешает, чтобы вы лично встретили и переговорили с прибывающими.

— Я устрою приём, — кивнула Лария. — Многие ведь жен с собой берут в Лоргс с дочерями на выданье.

Турий поморщился. С одной стороны, он понимал разных там баронов, у которых раньше не было и шанса появиться при герцогском дворе, а у многих дочери на выданье. А тут такое… И, главное, сколько достойных кавалеров соберется в одном месте. Вдруг да получится их пристроить? Он даже и не думал бы об этом, отнесся бы с пониманием, если бы его сестра не застряла сейчас в Тарлосе.

— Рассчитываю на тебя, — кивнул он.

— Да, эту сторону вопроса я возьму на себя. Никто подготовке мешать не будет. И я подумаю, как сделать так, чтобы все остались довольны.

— Ларс, тогда на тебе распределение солдат. Рамс, конечно, тебе поможет, но и ты смотри, учись, запоминай.

Ларс кивнул.

— Турий, есть какие новости из Тарлоса, лучше скажи?

Турий на миг задумался.

— Ничего важного. Сообщили только, что гарлы подошли к городу и ожидается парламентёр от них.

— Парламентёр? — удивился Ларс.

Турий скривился, махнул рукой.

— Не вникай, что-то там с их обычаями связано. Типа перед боем нужно предложить вариант мирного решения, вроде как их богам это угодно. А если враг отказывается, то типа сам виноват.

— О… Понятно… Значит, скоро начнётся, — помрачнел он.

— Потому мы и спешим с подготовкой, — буркнул Турий. — Отец в Парсе тоже этим же будет занят, если его назначили командовать королевской армией, то он сделает всё возможное, для ускорения подготовки. И мы будем спешить со своей стороны.

Все трое переглянулись и кивнули друг другу. Юрмия в этот миг почувствовала себя здесь совершенно лишней. Эти трое, казалось, общались на каком-то недоступном никому языке. Вот вроде дразнятся, подкалывают друг друга, кажется, что даже зло подшучивают, но вдруг оказывается, что так они скидывают напряжение, а на самом деле искренне переживают друг о друге. И попробуй кто со стороны задеть кого из них. И все трое сейчас действительно переживают о младшей сестре, оказавшей в окружении врагов. Юрмия даже пожалела гарлов. А ещё ей захотелось стать частью этого вот сообщества, чтобы и о ней так же переживали. Чтобы так же вот по-дружески подшучивали и подкалывали над ней тоже, а она над ними. Кажется, эта Элайна влияет на семью намного больше, чем ей казалось раньше. Все ведь прямо говорят, что таким вот образом начали общаться друг с другом в ответ на подначки и подколки младшей сестры. Ох как сильно ошибался её отец, когда, описывая семью герцога, говорил, что самая бесполезная в ней младшая дочь Элайна, избалованная вседозволенностью из-за любви отца, от проделок которой страдает чуть ли не вся семья… Ох, отец, впервые на её памяти он ошибся настолько сильно. Надо бы ему написать об этом, чтобы не наделал ошибок, которые могут привести к разрыву помолвки. А разрывать её Юрмии не хотелось совершенно.

Глава 4

Элайна стояла на стене рядом с одной из башен и наблюдала за гарлами вдали. Рядом стояли Аргот и Шольт. Картен находился у них за спиной с видом человека, которого приволокли сюда силой и заставили заниматься неприятным делом. Короче, он давал пояснения по тому, что происходит у врага. И, попутно, отвечал на бесконечные вопросы девочки.

— Нет, они не могут сразу атаковать, леди, — терпеливо говорил он. — Судя по всему, гарлы, как и предсказывал граф Ряжский, действительно озаботились наймом инженеров, плюс я вижу отряды наёмников. Но я пока не вижу установку осадных машин. Скорее всего, они еще плетутся в обозе — тяжелые они и неудобные в доставке, а обозная служба у гарлов так себе. Никогда они таким не занимались, тем более для такой крупной армии.

Аргот тут гордо глянул на Элайну. Типа вот он, всё и сам понимает, а ей приходится разжёвывать, как для маленького ребёнка.

— У нас на границе это даже дети малые знают! — гордо возвестил он.

Его отец чуть прикрыл глаза, видно, мысленно прикидывая наказание для сына дома. Элайна отвлеклась от наблюдения за гарлами и покосилась на мальчишку.

— То есть ты всё это знаешь?

— Конечно, — гордо возвестил он.

— Отлично! Картен, я снимаю вас с руководства обороной города и назначаю Аргота. Он, оказывается, всё знает.

Мальчишка тут же сдулся.

— Эй, я это так… Ну это…

— Чисто теоретически знаешь, — кивнула девочка. — А ты знаешь, чисто теоретически я знаю намного больше тебя — книг больше читала. Исторических. Но вот не лезу со своим ценным мнением поперёд практиков. Или ты передо мной похвастаться решил?

Аргот отвернулся, делая вид, что чем-то заинтересовался у гарлов. Элайна хмыкнула и тоже продолжила наблюдение.

— Значит, они пока не полезут на стены?

— Нет, леди. Гарлы хоть и восхваляют личную храбрость, но они отнюдь не идиоты и на стены без подготовки не полезут. Если присмотритесь, то заметите, что они многих отправили в лес и там рубят деревья.

— Что-то готовят?

— Скорее всего, осадные лестницы. Но это так, людей занять, пока не прибудет обоз с осадными машинами.

— А когда они рискнут на штурм?

— Зная гарлов… Думаю, попробуют еще до установки всех осадных машин. Когда заготовят лестницы в большом количестве. Понадеются, что мы не будем готовы к штурму, пока они не запустили все свои осадные машины. Они ведь тоже понимают, что каждый лишний день стояния под стенами города играет на нас. Полагаю, ваш отец уже вовсю готовит армию герцогства.

— Королевскую, — поправила его Элайна.

— Что, простите?

— Вас не было тогда. Отец назначен главнокомандующим королевской армией. А армию герцогства готовит мой брат Турий. Так что сейчас готовится две армии.

Картен задумался.

— Если гарлы об этом и не знают пока, то узнают быстро. Такое не скроешь. Тогда они попытаются штурмовать нас раньше.

— А если мы? Вылазка там или ещё что?

Картен минут пять осматривал строящийся лагерь гарлов.

— У имперцев пример берут, — заметил он. — Строят частокол вокруг лагеря… Лагерей… Строят несколько. Видимо по племенам делят. Они хоть и выступают единой армией, но противоречий у них там…

Элайна повернулась и вопросительно глянула на Картена.

— Попытаться сыграть на противоречиях?

Картен покачал головой.

— Пока они верят в победу ничего не получится. К тому же я не вижу эмблем племён…

— Эмблем?

— Да. У каждого племени свой символ. Точнее свой покровитель, которого символ и показывает. Своеобразная духовная связь. Язычники же. Но сейчас я не вижу ни одного.

— И что это значит?

— Это значит, что кто-то там учёл возможность, что мы можем атаковать разные племена, не трогая других. Если противоречий слишком много, то могут и на помощь не прийти. Точнее я везде вижу один символ, но я такого раньше не встречал.

— Оскаленная морда волка?

— Не просто волка, волка-берсерка. Видите, какая вздыбленная шерсть у него на загривке?

Элайна на максимум настроила аурное зрение для наблюдения вдаль и внимательно присмотрелась к развевающемуся полотнищу.

— Вышито, — заметила она. — Отличные мастера у них там… Занялись бы продажей таких вот вышивок, заработали бы намного больше, чем в набегах.

Картен промолчал. Да и не требовалось ответа, и так ясно, что вышивка — женская работа, где тут слава?

— Символ Лата?

— Нет. Лат из племени тарусов, а у них символ бобёр. Скорее, Лат придумал символ объединённых племён. Общий для всех. Иначе другие племена никогда не согласились бы поднять символ чужого племени. И никто не смог бы их заставить не поднять символ своего.

Элайна подумала, но всё равно не поняла.

— Я не поняла, а что тут такого? И какое отношение символы имеют к нашей вылазке?

— Лат упорно пытается объединить племена, упирая, что они не тарусы, лакусы и прочие, а гарлы. Потому, думаю, он ждёт нашей контратаки. Чтобы одно племя пришло на помощь другому. Общее дело.

— Я бы тогда повесила у двух племён символы враждующих, в надежде, что по ним и ударят.

Картен усмехнулся.

— Я же говорю, они никогда не поднимут ничего, кроме символа своего племени. И никогда не согласятся вывесить символ чужого. Никогда.

— А как же этот волк?

— На это я и пытаюсь обратить ваше внимание, леди. Это значит, что они признали этот символ символом всех племён гарлов. Общим символом гарлов.

— О… То есть объединение уже зашло достаточно далеко… Как же это всё проворонили у нас?

Картен промолчал. Ответ мог бы девочке не понравиться. К тому же предусматривал некоторые обороты речи, которые леди знать тоже не полагалось.

Не дождавшись ответа, Элайна задумалась.

— Послушайте, если у них с этими символами так серьезно, тогда может нам удастся немного их спровоцировать?

Картен глянул на девочку. Пожал плечами.

— Всё не так просто, как может показаться, ваша светлость. Говорю же, они не идиоты и что такое провокация прекрасно знают. Они же там друг с другом постоянно режутся. Не думаете же вы, что до такого очевидного хода никто не додумался?

Элайна пожала плечами, но при этом глаза её горели энтузиазмом. Картен мысленно вздохнул. Их леди опять что-то придумала. Будет весело всем… кроме гарлов. Вздохнул.

— Так что насчёт вылазки? — снова спросила Элайна. Мысль о провокации, похоже, она отложила, но не забыла.

— Представившуюся возможность мы не упустим, но пока рано. Гарлы начеку.

Словно в подтверждении его слов от лагеря отделилось несколько всадников и понеслись в их сторону. Видно, их тоже заметили наблюдатели гарлов. Элайна с интересом следила за приближающимися людьми. Их там было человек десять. Точнее сосчитать не получалось, поскольку они постоянно перемещались, прятались друг за другом, кто-то выскакивал вперед, кто-то отставал. Вот они остановились метрах в тридцати от них, вскинули руки…

Картен резко двинулся вперед, ухватил за шеи Элайну с Арготом, на ходу успел еще толкнуть Шольта, заставив того упасть. Сам он резко пригнул детей, спрятав за стеной, потом ещё и сам лег сверху, ухватил Шольта за руку и подтащил к себе поближе. И в тот же миг в бойницу влетела стрела, умчавшись куда-то вдаль. Еще несколько ударили в саму стену, другие пролетели выше. Со стен дали ответный залп. Тоже неудачно. Обменявшись ещё парочкой залпов, гарлы умчались, когда заметили, что стрелы начали уж слишком близко к ним лететь.

— Быстро со стены! — велел Картен.

Аргот хотел было возразить, заявить, что не боится, но заметил, как Элайна, шустро перебирая ногами, двинулась в башню. Там уже ждали гвардейцы, которые, не церемонясь, тут же утащили её внутрь.

— Я доложу капитану о случившемся, — буркнул он, сердито глядя на Элайну. Та виновато пожала плечами.

— Ничего же не случилось.

— Благодарите Картена, леди. Если бы он не убрал вас, то та стрела, что попала в бойницу, оказалась бы в вашей голове…

— Тупой голове, вы хотите сказать? — буркнула девочка, выглядывая из-за двери и прикидывая траекторию. Солдат явно соврал — стрела попала совершенно не в ту бойницу, у которой она стояла. Тут скорее Шольту досталось бы.

Гвардеец многозначительно посмотрел на девочку, согласно кивнул, но тут же склонился в почтительном поклоне:

— Конечно нет, ваша светлость. Я бы не смел, так сказать.

— А подумать смели бы. — Элайна не спрашивала, утверждала. Потом прикрыла дверь в башню и вздохнула. — Что-то гарлы слишком осмелели. И почему наши так долго реагировали?

— С этим я разберусь, — пообещал Картен. — Всадников должны были обстрелять раньше. Кто-то совсем мышей не ловит. Им даже позволили произвести первый прицельный залп.

— Прицельный?

— Очень хороший, с учетом ситуации, — кивнул Картен. — Это, видимо, кто-то из знати гарлов. Скорее дети вождей или советников каких. Удаль свою демонстрировали и умение владеть оружием. Заметили нас на стене и решили показать себя.

— Не слишком ли мелкая мы цель для них?

— А кого они увидели на стене, по-вашему, леди?

— Хм… Троих детей каких-то. Мальчишек — вряд ли они с того расстояния разглядели, что я девочка. В простой одежде, между прочим.

— Дети на стене во время боевых действий?

— О! — сообразила Элайна. — Да, необычно, согласна. А необычное всегда привлекает внимание.

— Полагаю, они так же подумали, мол тут стоят дети каких-то наших вождей. Они же о нас по себе судят, другого не знают.

— Ну не так уж они и ошиблись, — задумалась Элайна. — М-да, будет труднее, чем я думала. Полагала, что на меня просто внимания не обратят.

— Обратят, как вы заметили. А потому я вам запрещаю больше приходить на стены. Извините, леди, но я тоже обо всём доложу капитану, если я для вас не авторитет.

Элайна сердито глянула на Картена, но ничего доказывать ему не стала. Понимала, что доказывать надо будет не ему, а Марстену Дайрсу. Да, в общем-то, она понимала его правоту. Ей действительно нечего тут делать, просто решила на гарлов посмотреть поближе, пока еще спокойно. Посмотрела.

Со стены Элайна отправилась не к себе, а туда, где впервые встретилась с Арготом. В последнее время она там чаще всего предпочитала зависать в свободное время. Никто тут поклонов не бьёт, этикетом из себя не выводит. Остальные дети вроде как и свободно с ней общаются, но границ не пересекают. Ну разве что Шольт периодически их проверяет, за что частенько отхватывает по шее. Фигурально, конечно. Элайна в такие моменты просто занудным голосом перечисляла те положения, что он нарушил и какое наказание за это полагается. Это почему-то веселило остальных и раздражало Шольта. Но перебить в такие моменты Элайну он не осмеливался — слушал. И на некоторое время успокаивался.

А ещё там специально для неё притащили стол, удобный стул и соорудили чуть в стороне от того места, где Аргот тренирует своих приятелей в стрельбе, беседку вокруг стола и стула. Ещё и чернильницу с пером, карандаши и листы бумаги. И всё это даже не запирали — сейчас уже редко были такие моменты, когда здесь совсем уж никого не было. Постоянно кто-то ошивался, в основном малышня, которая обожала сказки Элайны, та их периодически рассказывала им. Причем слушать её в такие моменты приходила еще куча детей, даже взрослые были, те, кто свободен от работы оказывался. Ну ещё бы, таких сказок тут никто не знал. В общем, охраны тут хватало.

Впрочем, капитан еще отдельно парочку гвардейцев отрядил, что установили здесь негласный пост. На всякий случай. А Валиор Строж, который всерьез взялся за обеспечение безопасности как города, так и ответственных лиц, приказал ещё в некоторых местах вокруг этого места построить стену. Незаметно, но надежно. И тоже отрядил парочку незаметных людей, не имеющих военной выправки, а по повадкам скорее воры или убийцы.

Вернувшись, Элайна попросила (приказала) Арготу и Шольту оставить её в покое, уселась в беседке за стол, подперла голову рукой и задумчиво принялась разглядывать стену сарая. Мишени, кстати, с неё уже стёрли, вместо них там воткнули палки, на которые нанизали связанные пучки сена. Теперь тренировочные стрельбы шли именно по ним. Взрослые, благоразумно решив, что чем бы дитё не тешилось, лишь бы под присмотром, выделили в помощь Арготу какого-то старого служаку, инвалида одноногого. Кажется, Картен его лично пригласил. Он за детьми и присматривал, порой делясь с ними историями. Также помогал и с обучением стрельбы из лука, делясь своим опытом. Хоть и на одной ноге, но стрелял он классно, надо признать.

Ясно, что такое счастье тут детям досталось исключительно по причине, что место облюбовала Элайна, а также потому, что отец Аргота занимал высокое положение в иерархии командиров города. Но кто бы возражал? Все были довольны. Дети — вроде как серьезным делом заняты — учатся сражаться, истории интересные, опять же. Взрослые — дети под присмотром и не мешаются под ногами, охрана тут тоже на высоте, сама дочь герцога же здесь бывает. Элайна довольна была тем, что хоть тут могла укрыться от тех обязанностей, которые постоянно норовила повесить на неё маркиза Охластина. То есть бывать в «курятнике», вести там светские беседы, руководить высшим светом города. Город в осаде, враги кругом, но эти… дамы… и тут умудряются какие-то интриги развести.

Наконец поймав музу, девочка достала лист и принялась рисовать. М-да, давненько не брала в руки шашки… в смысле кисти. Рисунок получался так себе, больше схематичным, чем хорошим. Ну, она за красотой не гналась, главное, чтобы было понятно, что к чему.

Налюбовавшись полученным результатом, она подхватила листок и решительно зашагала в сторону «курятника». Увы, этого избежать не получится. Помахав Арготу, который как раз показывал Шольту, как правильно прицеливаться из лука.

— Если кто будет спрашивать, я у маркизы Охластиной, — сообщила Элайна.

Аргот понятливо кивнул и вернулся к прежнему делу.

Элайна отыскала маркизу в обществе нескольких её ближайших подруг… ну или доверенных лиц, Элайна так и не поняла, кто там кто. Те, заметив девочку, поспешно поднялись, приветствуя дочь герцога. Девочка вежливо поздоровалась со всеми, села в предложенное кресло.

— Дамы, у меня есть предложение. Как вы смотрите на то, чтобы немного помочь нашим мужчинам? Я не про участие в битвах, но сражаться можно по-разному.

— Ваша светлость? — маркиза заинтересованно посмотрела на девочку. Как самая старшая тут по положению, разговор с Элайной вела именно она.

— Я придумала флаг для Тарлоса. Если что, то его можно будет утвердить и через магистрат. В случае победы, я дарую его городу-крепости.

Никто не стал задавать глупые вопросы по типу «что будет в случае поражения». Элайна же развернула листок и показала рисунок. Маркиза изучила его, глянула на невозмутимую Элайну, улыбнулась. Похоже, либо видела новый символ гарлов, либо кто рассказал.

— Провокационно, — заметила она задумчиво.

Элайна резко кивнула.

— Картен сказал, что если противника вывести из себя, то он станет допускать ошибки. Но сказал, что сделать это практически невозможно.

— Он просто еще плохо знает ваши таланты, ваша светлость, — серьезно заметила маркиза и улыбнулась. А девочка задумалась была ли это похвала или ей сейчас так завуалировано объяснили, что она даже святого сумеет вывести из себя. Впрочем, последнее Элайна тоже считала похвалой в свой адрес.

— Вот-вот, — осторожно согласилась девочка, посматривая на маркизу Охластину. — А я хочу превратить вот этот рисунок во флаг и повесть его над надвратной башней. У главных ворот.

— А мы должны его вышить, я правильно поняла?

Элайна энергично кивнула.

— Ну и превратить мою мазню в приемлемый по качеству рисунок, понятно. Потом рисунок можно будет отдать резчикам, и те вырежут его на деревянном щите, распишут. Тогда совсем хорошо будет. Есть у меня одна идея на этот счёт.

Все дамы склонились над рисунком и довольно активно включились в обсуждение. Кажется, им понравилась идея. Элайну забросали уточняющими вопросами, согласились, что лучше подготовить несколько рисунков, а потом уже выбрать тот, который больше понравится, обсудили образ рыцаря, который должен быть изображён. Тут маркиза очень странно глянула на Элайну, но никаких предложений не высказала.

Вообще её отношение с Элайной было странным. С одной стороны, Элайна была ей благодарна, что маркиза сняла с неё головную боль в виде необходимости постоянного присутствия среди леди общества, которых тут собралось немало — вассалы ведь эвакуировали сюда все свои семьи. Редко кто отправлял их в Лоргс, только кто мог себе такое позволить. Но даже и те, кто имел достаточно средств иногда отправляли семьи в Тарлос, узнав, что здесь сидит дочь герцога. Но Элайна не Лария, она такие чопорные общества терпеть не могла. С другой стороны, маркиза постоянно пыталась Элайну в такое общество затащить, постоянно напирая на долг маркизы Райгонской. И что она хотя бы на час должна показаться обществу.

Сама маркиза вроде как к Элайне относилась уважительно… на людях. А наедине взяла на себя роль её учителя этикета. Причем делала всё настолько ловко, что у Элайны ни разу не получилось уклониться. Спасти её могло только появление гвардейца с каким-нибудь срочным донесением.

В общем, несколько дней с момента, как Тарлос взяли в осаду, прошли в таком вот негласном соревновании, где проигравший, с точки зрения Элайны, оказывался на собрании дам высшего света и проводил там час.

Сама осада велась довольно вяло и пока спокойно — всё ограничивалось перестрелками, которые пока не привели ни к одной жертве. Даже раненных не было. Собственно, именно поэтому Элайне и удалось оказаться на стене, преодолев сопротивление Дайрса. Хотя после случившегося можно было ожидать нового запрета появляться около стен. Девочка нервничала, не понимая, чего ожидать. И тут вроде как ничего не происходит, но напряжение ощущается. И понимание, что когда начнется, то тут уже будет не до скуки, да, но результатом окажется куча жертв с обоих сторон. Вот и нервничала Элайна в одиночку, ни с кем не делясь своими переживаниями. Так что негласное состязание с маркизой даже в чем-то было бы забавным, если бы в случае проигрыша не приходилось торчать в «курятнике» и выслушивать охи-ахи, а также болтовню ни о чём. Хотя видно, что многие за такой болтовнёй прятали собственные переживания. Все тут прекрасно понимали, что такое война. Ну за исключением некоторых дур, но тут уже медицина была бессильна, только усыплять. Причем благо ещё маркиза заметила, насколько такие дуры бесили Элайну, которая однажды с огромным трудом сдержалась и не наговорила лишнего. Потому в дальнейшем старалась оградить девочку от общения с такими представителями общества.

— Общее дело сближает, не так ли, ваша светлость? — с улыбкой поинтересовалась маркиза, когда все закончили обсуждать детали будущего флага.

Элайна с подозрением покосилась на маркизу, но тут со всех сторон посыпались одобрительные замечания. Что, мол, маркиза совсем их забыла и мало бывает, а от кого можно еще получить последние новости?

— Я тоже их плохо знаю, — отбивалась Элайна под скептическими общими взглядами, пояснила: — Новости я получаю, только ничего там не понимаю. Какие-то маневры, авангарды. Моя служанка вот считает, что авангард — это глашатаи. А так ли это, никто не говорит.

Попытка прикинуться дурочкой провалилась, не начавшись, под общими насмешливыми взглядами.

— Быть гением тяжело, — вздохнула Элайна, вызвав общий смех.

Как ни хорошо Картен знал гарлов, но всё же кое в чём он сильно ошибался. Они не атаковали город не потому, что вынашивали какой-то там хитрый план. Как обычно и бывает в жизни, всё объяснялось намного проще. У них просто не было опыта управления настолько большой армией, и многого просто не учли. В частности того, насколько много припасов им может понадобиться. Потому обозы безбожно опаздывали и к тому же доставляли недостаточное количество еды. Ещё и пограничники устроили форменную резню небольших отрядов гарлов, которые осмеливались небольшими группами мотаться через границу. Особенно лакомой добычей для пограничников были обозы. Особенно с едой. Гарлы даже не сразу сообразили, почему некоторые обозы не доходят, списывая всё на разгильдяйство. Хотя не так уж и сильно они ошибались. Ну не умели гарлы охранять. Это в бою всё ясно, когда требуется выложиться на полную. В набегах тоже понятно. А тут… Доставить телеги? Они же воины, не крестьяне.

Вальд рвал и метал, когда разобрался в ситуации. Лат устроил показательные казни особенно отличившихся вояк, которые умудрились проворонить обозы. Может на этом поход бы и закончился, но Вальд не так уж сильно и доверял своим, прекрасно зная гарлов. Потому и заключил договоры с карскими купцами на снабжение, а дополнительно нанял наёмников в сопровождение. Лат тогда не понял таких трат, только вера в друга позволила ему согласиться. Любого другого он бы даже слушать не стал. Сейчас же он был рад предусмотрительности Вальда, когда именно карские купцы регулярно доставляли еду и даже шатры для войска.

А вот осадные машины — отдельная история. Опять же по неопытности не совсем верно рассчитали скорость их доставки. Вот и получилось, что армия уже под Тарлосом, а машины где-то там вдали. Да ещё пограничники на дорогах резвятся, даже один требушет сжечь умудрились, благо не большой.

Так что целую неделю гарлы торчали под стенами города, имея только солдат и коней. Лат, как благоразумный вождь, загрузил людей работой — строительством лагерей, укреплений для них, устройством отхожих мест. Непонятно, правда, зачем. Чем не устраивает ближайшая яма? Но имперские инженеры настаивали, а их опыт в осадных работах признавали во всём мире. Да и это позволяло загрузить людей работой. Главное, чтобы дурные мысли в головы воинам не лезли. Да и то… Молодёжь вот уже от скуки беситься начала. Нашли себе развлечение. На полном скаку подлететь к стене города, выпустить стрелу и ускакать. Особым шиком считалось попасть в бойницу. Лат бы и рад запретить эту дурость, но не поймут. К счастью, пока без смертей обходится, но парочку лихачей зацепило.

Сейчас вот Лат, скрестив руки на груди, мрачно глядел с холма на стены города и молчал. Вальд замер рядом.

— Ничего толком сделать никто не может, — отозвался Лат.

Вальд пожал плечами.

— А чего ты ожидал? Кто из гарлов водил такое войско хоть раз? Только не надо про поход Туроса. Объединилось несколько племён и прошлись по границе империи. Каждое племя по своему маршруту. Я тебе говорил, что так и будет.

— Да знаю я, — раздражённо бросил Лат. — Но людей надо занять! Попробуем штурм, когда заготовят достаточное количество лестниц. Просто проба сил. Подойти, пострелять, попробовать забраться на стены.

Вальд промолчал. Он был против, но и Лата понимал. Гарлы не армия, которая будет послушно выполнять все приказы. Вожди и так уже показывают недовольство, и этим тупицам не объяснишь, что ещё не доставили осадные машины, а идти на штурм таких укреплений, как у Тарлоса, без подготовки… Ну пусть попробуют, глядишь, угомонятся. Лат, кстати, тут очень по-умному поступил. Сопротивлялся решению вождей изо всех сил. Потом сделал вид, что уступил давлению и согласился, только от командования отстранился. Мол, раз вы так хотите, то вперёд.

А особо умные вожди и рады. Верховный вождь ослабел, сдаёт, ату его. Осталось только подтолкнуть после того, как победят лакийцев. Этих трусов, что прячутся за стенами. Храбрым гарлам только на стенах оказаться, а там те побегут, как уже бежали от них в последнем бою. И только они, такие умные и смелые, сумеют организовать успешный штурм, не этот осторожный Лат, который несёт какую-то чушь про осадные машины и имперских инженеров. Чего б эти неженки имперские понимали в настоящей храбрости.

Лат на такие заявления, уже звучащие открыто, даже не реагировал. В успех будущего штурма он не верил. Даже в случайный. И, кстати, на совете можно было видеть, кто в этот штурм верит, а кто нет. Идиоты первыми вызвались начать его, собираясь присвоить себе всю славу. Те, кто поумнее, больше делали вид, что рвутся в бой изо-всех сил, но позволяли себя оттеснить на вторые, а то и третьи роли.

Вальд потом с такими умниками отдельно переговорил, чтобы те со своими людьми прикрыли тех, кто будет впереди, дав им возможность отступить. Пока же требовалось сбить спесь с особо ретивых, заставить их понять, что тут не легкая прогулка, когда победу можно достигнуть простой храбростью. А после поражения можно будет уже заняться настоящей подготовкой к штурму. Особенно успешной, если некоторые из вождей из штурма не вернутся… А Вальд уже позаботился, чтобы кое-кто оказался в воинском раю побыстрее. А с их смертью оппозиция Лату потеряет львиную долю влияния.

— Когда там эта глупость намечается?

Лат хмыкнул.

— Глупость… Если бы. Всю неделю лестницы стругали, будто можно захватить стену, не убрав с неё защитников, не обеспечив перевеса… Через два дня хотят.

— Просто вперёд и всё?

— Ну кто-то так и хотел, но всё же откровенные идиоты вождями не становятся. Будут атаковать в одном месте, постараются создать перевес, потом быстро атакуют другую сторону. Но вот сколько резервов у лакийцев никто сказать не смог. Как определить, перебросили они что-то на место штурма или справляются имеющимися силами? Что там, кстати, с твоими шпионами?

— Всё сложнее и сложнее им работать. Прижали совсем, некоторые уже даже дыхнуть лишний раз боятся. Я пока велел им затаиться.

— Велел? У тебя есть связь с ними?

— Договорились об определенных сигналах. Я на шесты вывешиваю флаги определенных цветов и с разными знаками. Что они значат и их сочетание они выучили.

— О… Здорово придумал.

— Не я, Лат. Это я у империи позаимствовал. Ты можешь их не любить, но воевать они умеют.

Лат поморщился. Он не любил имперцев, хотя и признавал их превосходство в некоторых моментах.

— Так что они говорят? Сколько там людей?

— В мирное время население города около десяти тысяч. Город крупный, второй по величине в герцогстве. Из них три тысячи солдат пограничной армии…

— Это я и сам знаю, — отмахнулся Лат.

— Мне так удобнее, — не отступил Вальд. — Просто хочу, чтобы ты понимал кое-что. К пограничной армии еще относят около тысячи ветеранов, которые хотя и служат формально, но в походы уже не ходят. Они скорее выступают как учителя для новичков, несут караульную службу в городе. Ну и пограничники, их около тысячи всего, разбросанных по крепостям. Которые сами больше крестьяне, чем воины. Сами себя снабжают иногда.

— И что я тут должен понимать?

— А то, что после эвакуации в городе сейчас набилось дополнительно около пяти тысяч людей с окрестностей. Это я примерно, чтобы считать удобней было, порядок численности прикинуть.

— Научился ты в этой империи разным умным словечкам… И что? Думаешь, еды у них нет?

— Вряд ли они настолько затупили. Поля-то они не все сожгли, многие скосить успели. В общем, со всеми усилениями и ополчениями я считаю, что в Тарлосе сейчас около восьми-девяти тысяч.

— Хм…

— Но реально боеспособных солдат из них… Ну около шести тысяч. Самые боеспособные — гвардия герцогства, охрана нашей маркизы, но их немного, но с ними и герцогские солдаты, уже всего около трехсот человек. Это лучшие. Потом идет собственно пограничная армия, тут я бы посчитал… Ну две тысячи, плюс тысяча новичков. Опять-таки округляю, для удобства. Еще ветераны… В общем, имеем четыре тысячи боеспособного войска.

— Ты вроде как шесть тысяч насчитал.

— Еще две тысячи дают вассалы герцога, чьи отряды укрылись за стенами Тарлоса. Но оценивать их боеспособность я не возьмусь. Они слишком разные. Кто заботится о своих людях, кто набирает разное отребье, кому просто плевать, чем занимаются его люди, лишь бы безопасность обеспечивали. Но я их все равно учитываю, поскольку откровенный мусор в таких отрядах все же редкость, все эти вассалы заботятся о своих тушках, а эти отряды все же их защиту и обеспечивают. Потом, полагаю, их подтянут. Остальные… Городская стража и ополчение. И если первые еще хоть знают, с какой стороны за меч браться, то ополчение — смазка для наших мечей.

— Шесть тысяч… Много… Жаль, упустили этих… из окружения…

Лат сейчас мысленно прикидывал, сколько лестниц можно установить у стены между башнями, сколько получится сосредоточить людей в атаке и сколько защитники смогут загнать на стену без того, чтобы начать мешать друг другу. Выходило, больше, чем нападающие. Что толку от превосходства в силах, если всё равно не можешь отправить в бой больше, чем выставят защитники? С одними лестницами превосходство не создать. Нужны проломы в стенах, осадные башни, обстрелы, чтобы на стенах лакийцы и головы поднять не смогли, пока их воины забираются на стены.

— Идиоты, — в сердцах бросил он. — Сколько людей погибнет из-за идиотизма этих старых маразматиков, которые привыкли по старинке всё делать! Я понял, Вальд, что ты хотел мне сказать.

— Да. Надо будет подстраховать. Нам не избежать боя, если не хотим получить разгрома. Посчитаться с ними мы сможем потом… Обещаю…

Лат вздохнул.

— Всех бы удавил… Нельзя, к сожалению. Распорядись нашим тоже быть готовыми. Когда на совете разберутся, где там у них будет главная цель, а где отвлекающая, я укажу, где действовать нам. Только, Вальд… Прикрыть наших, не штурм! Если увлечемся и влезем в город без поддержки… Я не хочу, чтобы моих лучших людей перебили.

— Само собой. Да и без шансов. Я полагаю, нам придётся вылазку отражать.

Лат согласно кивнул. Собственно, этого и он опасался. Если атака захлебнётся, да еще с большими жертвами, то время для вылазки будет просто идеальное. И если своих не прикрыть, то закончится всё может печально. Нет, не разгромом, слишком уж неравные силы, но поражение будет намного более серьезное, чем он мог себе позволить.

Лат ненавидел интриги, но и выхода не видел. Если не привести вождей в чувство, то ситуация дальше будет только осложняться. А в чувство их могло привести только поражение. И чем сильнее, тем лучше. И вот сейчас он тут стоял и прикидывал, насколько серьезное поражение он может себе позволить. И ненавидел себя за это. И понимал, что всё равно сделает это.

— Вождь!

Лат обернулся. У холма остановился один из его воинов, соскочил с коня.

— Что случилось?

— Лакийцы на главных воротах новое знамя вывесили, — сообщил воин новость.

Лат моргнул. Глянул на такого же недоумевающего Вальда.

— И что?

— Эм… Вождь, тебе лучше это увидеть… Наши уже волнуются…

Лат снова глянул на не менее недоумевающего друга.

— Лучше сходить, посмотреть, — посоветовал Вальд и первым отправился к своему коню.

В сопровождении воина, они быстро миновали костры в лагере и выехали к первой линии насыпи. Построенная кое-как, но тем не менее построенная… под руководством имперских инженеров и, в основном, силами наемников. Хотя Лат и заставлял своих людей помогать. Они должны учиться…

Выехав к частоколу, замер, услышав возмущенные крики собравшейся толпы.

— Что тут у вас случилось? — рявкнул он.

Люди торопливо посторонились, пропуская вождя. Лат что-то буркнул себе под нос и остановился у частокола. Пригляделся. Над надвратной башней действительно развивался флаг, которого еще недавно там не было. Большое полотнище. Лат постарался настроить зрение, чтобы разглядеть его, мысленно костеря непонятно кого. В магии он был не то, чтобы большой знаток. Его, конечно, обучали, как будущего вождя еще в детстве, но с аристократами любого королевства он сравниться не мог всё равно. Просто в силу разных возможностей. Нормальные аурные зеркала стоили очень дорого.

Наконец справился, но всё равно пока ничего не понял — знамя без ветра просто висело тряпкой. И чего все так возбудились? И тут же получил ответ… Порыв ветра расправил шелк… Шелк, мать его! И не пожалел же кто-то. Такого размера материи его племени хватило бы месяц жрать от пуза! Но, разглядев вышивку, о стоимости шелка моментально забыл. Хотелось ругаться в голос. К счастью, сдержался, не уронил достоинство вождя.

— Только и могут, вот так, мелко, оскорблять гарлов! — рявкнул он для всех, понимая, всё же, что кто бы это вот не придумал, но разъярить гарлов у него получилось. Те всегда трепетно относились к символам. Чего только стоило Лату придумать символ, который остальные согласились считать символом всех гарлов… И тут вот это! Такое не прощается.

— Сорвать тряпку!!! Уничтожить!!! — рев понесся по рядам.

Лат прикрыл глаза. Потом очнулся.

— Стоять!!! Враги этого и ждут! Мы отомстим за поругание нашего символа, но в свое время! Поговорите с вождями, они вам всё объяснят! Оставьте ярость для штурма…

Кое-как с огромным трудом Лату удалось взять ситуацию под контроль. Вымотанный и морально, и физически, он бросил последний взгляд на развивающееся знамя на башне. Повернулся к Вальду.

— Выясни, кто это придумал!

Вальд кивнул, а когда Лат, явно взвинченный, ушел, услышал старческий смешок. Повернулся и заметил рядом Осмона. Ну конечно, этот не пропустил бы такое зрелище.

— Что? — хмуро спросил Вальд.

Осмон еще некоторое время любовался флагом над башней. Его изображение, видно, не сильно задевало. Потом глянул на Вальда.

— Хочешь знать, кто это придумал? Не догадываешься? Вспомни, о чьих проделках идёт слава по всему герцогству. — С этими словами Осмон отвернулся и неторопливо зашагал к себе.

Вальд некоторое время смотрел ему вслед. Потом снова повернулся к башне. Ветер снова смолк, и флаг висел простой тряпкой. Сжал кулаки. Он намного лучше Лата понимал последствия вот этой вот «невинной шутки». Будущий подготовленный штурм, который должен быть определённой постановкой для решения внутренних проблем, грозил вылиться в нечто намного большее. А они не готовы. Совершенно не готовы. Случайно или нет, но шутка этой маркизы, если это действительно она, ударила точно в цель и очень невовремя.

Глава 5

Элайна недооценила ту скуку, которая царила среди леди города. Запертые, по сути, в небольшой крепости, никто из них не имел возможности даже в город выйти. Так что Элайна зря иронизировала про «курятник». Окажись она сама в таком же положении, еще неизвестно, что учудила бы. Так что, получив задание, которое хотя как-то может помочь в обороне, все накинулись на него с энтузиазмом. Нашлись девушки, которые умеют рисовать, другие уже подбирали ткани для вышивки, нитки, запрягли слуг для подготовки подходящей рамы, на которую можно будет натянуть основу. В общем, уже на второй день на суд Элайны были представлены несколько рисунков.

Девочка сначала даже не поверила, что справились так быстро. Маркиза, усмехаясь, заверила, что нужно только выбрать из лучшего.

Капитан поухмылялся, но незаметно — для него решилась другая проблема: маркиза Райгонская перестала мотаться на городские стены. Хотя она и делала это осторожно, стараясь не привлекать внимания наблюдателей гарлов, а если к тому месту, где она была, устремлялись всадники гарлов, девочка благоразумно укрывалась в башне. В общем-то, такое поведение немного примирило Марстена Дайрса с вылазками леди, хотя это не значит, что они ему нравились. А тут маркиза Охластина забрала всё свободное время Элайны, постоянно посылая за ней посоветоваться по тому или иному спорному вопросу.

Сейчас Элайна стояла рядом с несколькими стульями, на которых были водружены рисунки, и задумчиво их изучала. Всего работ было четыре, хотя, по уверению маркизы Охластиной, изначально рисунков было девять, но только эти вот прошли первый отбор в дружном женском коллективе.

После того пассажа со стороны маркизы Элайна серьезно попыталась найти следы драки, вырванные волосы и порванную одежду. Но нет, ничего такого. Видно, маркиза подразумевала под отбором в дружном женском коллективе что-то другое.

Девочка надеялась решить всё по-быстрому, и свалить, но нет. Все рисунки действительно оказались шикарными. Заслуженно прошедшие в финал. И у каждой была своя изюминка, привлекающая внимание. Некоторое время Элайна честно пыталась решить, что же ей больше нравится. Вздохнула.

— Не могу. Всё прекрасно… Знаете, давайте, я возьму с собой, с друзьями посоветуюсь.

Никто, естественно, не возразил. Более того, кажется, сами художницы оказались жутко довольными оценкой их творчества. Даже сама маркиза Райгонская не смогла выбрать лучшее.

Сама Элайна вызвала слуг, которым велела доставить холсты на её место.

«Её место» в цитадели знали все, потому картины быстро оказались выстроены в её беседке, а Элайна, проявив лидерские качества (а ну, мелочь, быстро ко мне), созвала весь «элитный отряд герцогской гвардии» и построила. Шольт, кстати, до сих пор обижался на этот «элитный отряд», но никак не мог придумать, как заставить Элайну перестать над ними издеваться. А вот Аргот обиделся на «мелочь».

— Чего это я мелочь? — возмутился он. — Я, между прочим, старше тебя на год.

Элайна оглядела его с головы до ног.

— Ладно, крупный, — согласилась она. — Ты тоже сюда.

Шольт рассмеялся. Он уже давно понял, что пытаться в некоторых моментах спорить с маркизой — только нарываться на новые насмешки.

Элайна прошлась вдоль строя, подражая капитану Марстену. Дети, видевшие того, узнавали и тихонько хихикали — выходило похоже.

— Слушай боевую задачу, — возвестила она. — Как раз для элитного отряда.

— Ну хватит уже, — взвыл Шольт. — Сколько ты нам это вспоминать будешь?

— Пока не накосячите еще где, — честно ответила Элайна. — И не переживай, я в вас верю, а потому скоро вы избавитесь от звания элитного отряда. И вообще, не перебивай командира, а то будешь полы драить. Значит задача! В беседке стоят четыре картины. Нужно выбрать лучшую. Поэтому, каждый берет по небольшому камешку… Рядовой Шольт, раздать реквизит.

— Чегой-то я рядовой? Я, вообще-то, заместитель командира!

— Шольт, — улыбнулась ему Элайна. — Моя стрела всегда в центр бьёт. Сказала рядовой, будешь рядовым. Но как хочешь. Маршал империи, шаг вперед! Раздать реквизит.

Дети рассмеялись, поглядывая на растерявшего приятеля.

— А если я маршал, то чегой-то ты мне приказываешь? Тогда я тебе приказывать буду.

— Господин маршал, если вы сейчас не будете выполнять мои команды, то вас, уважаемый маршал, отправят на кухню, где вы, уважаемый маршал, будете готовить похлёбку на всё ваше войско, маршал.

Шольт, что-то бурча под нос, но послушно отыскал небольшие камешки и раздал их остальным детям. Лишние выкинул.

— Тиранша!

Элайна глянула в его сторону.

— За непочтительность к командиру маршал снова превращается в рядового. А остальным слушать сюда. По одному заходите в беседку и смотрите на картины. Перед ними стоят небольшие ящики. Кидаете камешек в тот, который стоит перед картиной, что вам больше всего понравилась. Вопросы?

— А если две понравятся? — подняла руку одна из младших девочек, кажется, подружка сестры Аргота.

— Увы, выбрать можно только одну. Смотрите, какая вам нравится больше всего. Так, в порядке живой очереди шагом марш!

— Слушаюсь, госпожа сержант! — вдруг рявкнул Шольт и быстро, прежде чем Элайна успела среагировать, юркнул в беседку.

Девочка застыла, глянула на давящегося смехом Аргота.

— Это что сейчас было? Он себя бессмертным возомнил?

Голосование, на удивление, прошло быстро. Заинтересованный Аргот зашёл следом за Элайной, которая последовательно опрокинула все ящики, вывалив камешки перед рисунками. Там, где сразу было видно, она отставила картины. Осталось две, где пришлось уже считать. Аргот стоял за спиной и больше смотрел на картины, чем на подсчёт баллов. Вот девочка закончила считать и уже посмотрела на саму картину. Отступила.

— Хм… Даже интересно, что в ней так привлекло большинство? Я бы вон ту выбрала…

— И что? Ту возьмешь?

Элайна удивлённо покосилась на Аргота.

— С чего бы это? Если бы я хотела выбрать, то не устраивала бы это голосование. Нет, я выбирала именно то, что понравится большинству жителей. Обычных, а не аристократов. Флаг города ведь в большей степени именно на них рассчитан. Аристократы всегда в меньшинстве. Хм… Ну раз это, пусть так.

Аргот же продолжал стоять, рассматривая картины…

Когда слуги унесли рисунки, а сама Элайна удалилась с выбранным, Аргот, не слишком уверенный, что его послушают, отыскал маркизу Охластину. Поклонился.

— Госпожа, позвольте обсудить те рисунки, которые леди приносила.

Маркиза холодно оглядела мальчишку с головы до ног. Ненадолго задумалась. Аргота она явно узнала, как знала и кто у него отец. Потому, вопреки ожиданиям мальчишки, его не прогнали.

— Пройдемте, молодой человек. Значит, вы и есть тот самый командир элитного отряда?

Аргот покраснел, радуясь, что его приятель Шольт сейчас не слышит это.

— Леди любит пошутить, — пробурчал он.

Маркиза сухо улыбнулась.

— Да, этого у неё не отнять. Один новый флаг чего стоит… И если гарлы город возьмут, то ему грозит превратиться в исторический курьёз. Этот флаг леди потом долго будут поминать… как ваш отряд.

Аргот сообразил. Нахмурился.

— Гарлы город не возьмут! — уверенно заявил он.

Маркиза снова слегка улыбнулась и рукой указала на дверь в кабинет, где так же молча показала ему кресло за столом. Сама села напротив.

— Итак, что же вы хотели обсудить по поводу картины, юноша?

— На самом деле, — откровенно смутился он, — когда я смотрел на рисунок, мне пришла в голову одна мысль… Я не уверен, что она хорошая, и хотел посоветоваться с кем-нибудь… понимающим. А также, если идея понравится, и она не будет слишком… слишком… и если она будет подобающей, то, возможно, вы, госпожа, поможете её реализовать… — Под конец Аргот совсем смутился и умолк.

Маркиза некоторое время молча изучала его.

— Что ж, я готова послушать эту вашу идею.

Аргот торопливо, пока храбрость не покинула его, быстро выложил его. Маркиза сначала смотрела на него недоверчиво, потом усмехнулась. Поднялась.

— Идёмте, юноша. Такие вопросы не стоит решать мне одной.

Аргот, уже жалея, что заговорил и понимая, что поздно давать задний ход, покорно проследовал за маркизой. Та привела его в довольно просторный зал, в котором в креслах или за столом сидели леди-аристократки. Некоторые что-то активно обсуждали друг с другом, другие вышивали в одиночестве, рядом с другими была небольшая компания. Все, в основном. За редким исключением, довольно молодые, не старше девятнадцати лет. Самой младшей, как успел заметить Аргот, не больше двенадцати.

Маркиза молча прошла в центр зала и несколько раз хлопнула в ладоши, привлекая внимание.

— Дамы, позвольте отнять у вас немного времени. Сейчас вот этот молодой человек расскажет вам об одной идее, которая ему пришла, когда он увидел новый герб города. — Маркиза повернулась к нему и кивнула. — Смелее, юноша.

Аргот под любопытными взглядами девушек совсем смутился. Мысленно повторил про себя, что он будущий воин и не должен бояться, после чего и изложил идею. Вопреки его опасениям, она вызвала бурные дебаты, но не в плане принять или нет, а в том, как именно её лучше реализовать. Но все дружно сошлись, что просто подменить деталь не получится, смотреться будет довольно глупо. Тут же некоторые девушки бросились к листам бумаги делать наброски. Аргот и сам не заметил, как его вовлекли в обсуждение. Сейчас, похоже, всем тут было абсолютно всё равно, кто он такой и чей там сын. Идея явно захватила всех. Некоторые, не в силах сдержать эмоций, предвкушающе хихикали.

Аргот и не выдержал и поинтересовался, с чего такой энтузиазм. На него дружно посмотрели, как на идиота.

— Ты что? — как дурачка спросила его одна из девушек. — Это же великолепный подкол нашей маркизы! А чего? Ей, значит можно над нами прикалываться, а нам нет? Ты вообще знаешь, что она этот дом называет «курятником»? А мы, значит, по её мнению, курицы?

Аргот знал. Прекрасно знал, но скорее позволил бы отрубить себе руку, чем признался бы в этом. Потому вытаращил глаза и самым-самым удивленным голосом поинтересовался:

— Правда⁈ Да быть не может! Леди всегда элегантная и такая воспитанная…

Одна из девушек, лет четырнадцати, насмешливо фыркнула.

— Знаешь, если бы вот не твоя фраза про элегантность, то я бы и поверила твоему удивлению. Не спорю, элегантной она быть умеет… когда захочет… Только хочет редко.

Аргот покорно вздохнул. Глупо было ожидать, что леди-аристократки не знают Элайну и её привычки. Не так уж и долго с ней нужно общаться, чтобы изучить.

— Леди весьма… весьма… — под насмешливым взглядом девочки, ожидающей его характеристики маркизы Райгонской, мальчишка скис. — Она неповторима, — закончил он.

— Мы попробуем повторить, — хихикнула еще одна девушка. — Не переживай, мы быстро всё сделаем, это же не большой флаг вышивать. Думаю, дня за три управимся. И картины, и плащ будет. Но с тебя потом рассказ, как наша леди отреагирует. Иначе не интересно. И леди ни слова! Сюрприз, так сюрприз.

Уходил Аргот совершенно в растрёпанных чувствах. Девушки там явно готовы были ради возможности подшутить над маркизой, поработать. Но при этом никакой злости не чувствовалось. Скорее ощущалось, как будто старые приятели готовят розыгрыш друга.

— Вот как у неё это получается? — буркнул он. — И тут она своя, и у нас её все готовы слушаться… Отца так не слушают. Интересно, она в этом своём комитете обороны так же командует?

Вечером Аргот вдруг спросил отца:

— Пап, а тебе ни разу не хотелось подшутить над леди?

Картен удивленно посмотрел на сына.

— Подшутить над леди? Что за глупая идея? — Потом усмехнулся. — Но её отцу я сочувствую. Но вообще, сын, очень советую присмотреться к леди. Как она себя ведёт и, особенно, как говорит. Очень многому у неё сможешь научиться, если присмотришься. А что? К чему вопрос?

— Да нет, просто она постоянно Шольта подкалывает, а тот злится, пытается подколоть в ответ.

— Ну и дурак твой Шольт. Она подкалывает его исключительно потому, что тот реагирует. Тебя ведь она не подкалывает, хотя именно ты в тот раз подставился. Не Шольт, ты.

Аргот задумчиво хмыкнул, вспоминая тот неприятный разговор с отцом, который состоялся после того, как он узнал, что сын занимается подготовкой к сражениям с гарлами. Но правда в словах отца имеется. Шольт действительно реагировал на шутки Элайны слишком остро. Надо бы ему намекнуть.

Следующие дни выдались спокойными… Относительно. Элайна продолжала мотаться на стены, Марстен Дайрс целиком ушел в занятия с новичками, гоняя их с гвардейцами целыми днями. Пока однажды пути девочки и капитана не пересеклись. Как раз гарлы совершили очередной набег, забросав стену стрелами, Элайна колобком скатилась по лестнице, прикрывая голову руками, а позади два гвардейца прикрывали её щитами… Досталось всем… И если, обращаясь к девочке, капитан еще сдерживался, то позже гвардейцам высказал всё, что думает.

— А что мы можем? — развели те руками. — Но она действительно осторожна, не лезет особо никуда, где опасно, нас слушается беспрекословно. Тут случайно получилось, мы оказались на стене как раз в момент атаки.

— Запретить бы…

— Запрещали же…

Капитан вздохнул. Задумался.

— Ладно, тут еще подумаю…

Через день он приволок к Элайне доспехи. Точнее, нечто, похожее на бригантину, обшитую металлическими пластинами наподобие рыбьей чешуи. Достаточно тонкими, чтобы все это весило не так уж и много. Поймав удивленный взгляд девочки, бросил бригантину на стул.

— Надевай. На рубашку! Куда, снимать собралась? Да еще даже не дождалась, когда выйду. Позже, когда подгоним это, будет тебе специальный поддоспешный камзол. Пока и так сойдёт.

С сомнением поглядев на доспехи, Элайна всё же послушно взяла его, поморщилась от тяжести, но, следуя советам капитана, всё же справилась. Капитан подошел, проверил, как всё сидит, короткими рывками за ремешки где-то подтянул, где-то ослабил. Еще раз оглядел. Кивнул.

— Как чувствовал, — сообщил он. — Давно уже заказал нашим мастерам для тебя. Осада — дело такое, разное может быть, но так хоть спокойней будет. Защитит от всяких случайностей. От стрелы, залетевшей в бойницу или ещё от чего.

— А не слишком тонкие пластины? — с сомнением поинтересовалась Элайна, ощупывая свой доспех.

— Гвардейцы несколько дней усиливали каждую чешуйку. Так что, несмотря на тонкость, они очень прочные.

— Ух ты! А тогда почему так со своими доспехами гвардейцы не делают?

— Потому что за всё нужно платить, леди. Не знаю, говорили вам уже на занятиях магией по влиянию на материалы магии…

— Нет ещё. Я пока это не проходила, занимаюсь только аурными плетениями.

Капитан кивнул.

— Ясно. В общем, если коротко, нельзя получить что-то из ничего. Всегда есть баланс. Если мы, воздействуя на материал, изменяем какую-то его характеристику, то мы одновременно меняем и другие, не всегда в нужную нам сторону.

— А-а-а, если где-то что-то накося, то в другом месте обязательно будет выкуси.

— Точно, — хмыкнул капитан. — В данном случае гвардейцы, воздействуя аурой на металл, до максимума увеличили его прочность. Твоя вот эта бригантина по прочности может поспорить с лучшими пластинчатыми доспехами. Но в обмен металл, получив прочность, стал и очень хрупким. Потому, кстати, никто так с собственными доспехами не делает. Всегда ищут баланс между прочностью и хрупкостью.

— А что не так с хрупкостью?

— А то, что твой доспех выдержит максимум один-два удара, после чего металл просто осыпется. Как понимаешь, случись такое в бою, закончится всё для воина может печально. В сражении по доспехам приходится не один или два удара, как ты понимаешь. А вот в вашем случае, леди, о бое речи не идёт — никто вас туда не пустит. А для защиты от случайности такой доспех идеален.

Элайна подошла к зеркалу и покрутилась, рассматривая себя.

— А мне идёт. Только вот к доспеху бы еще оружие бы. Какой я главнокомандующий, если из оружия у меня только нож?

— Леди, а вы умеете мечом пользоваться? — устало поинтересовался капитан.

— Нет, конечно. Только раз держала в руке… тренировочный… у брата стащила, а потом с ним от него удирала. Но меч я не подниму. А вот шпагу… Точно!

— Что такое шпага?

— Хм… А ведь точно, у нас тут шпаги еще не изобрели… Ранова-то…

Капитан вдруг стал серьезным, превратившись в само внимание.

— Это от близнеца?

— Ага.

Капитан молча встал и положил на стол лист.

— Сможете нарисовать?

— А вы тогда сделаете мне его?

— Поглядим, что за шпага.

— Хм… — Элайна взяла карандаш и застыла. — Гражданский вариант, думаю, будет не то…

— Гражданский?

— Эм… потом объясню, капитан, обещаю… Я вот помню, Лена, насмотревшись про мушкетёров…

— Короля?

— Ага, — задумчиво буркнула девочка.

— И они носили синие плащи?

— Да… А? А! А как вы догадались? — обернулась Элайна.

— Леди, вы забыли, как прозвали солдат герцогской армии?

— Ах да, точно! Мушкетерами короля… М-да. Вот так и палятся шпионы, — грустно вздохнула она. — В общем, насмотревшись, она залезла в энциклопедию. Там кратко, конечно, была описана эволюция шпаг… Полагаю, мне подойдёт такое.

Девочка быстро склонилась над листом и изобразила нечто, похожее на вытянутый в длину кинжал. Вытянула руку, замерила её длину, прикинула и написала на листе. Потом измерила половину ширины своей ладони и указала этот размер у гарды. Нарисовала, как идёт сужение лезвия к кончику. Гарду изобразила чашеобразную, для полной защиты руки.

— Вот.

Капитан некоторое время с сомнением изучал рисунок. Похмыкал.

— Ладно, — наконец принял он решение. — Поговорю с кузнецами. Полагаю, смогут изобразить нечто похожее. Хотя, честно говоря, не понимаю, в чем тут преимущество…

— Центр тяжести смещен сюда, — Элайна постучала карандашом по гарде. — Потому колющий удар очень силен. Доспехи не знаю, а вот кольчугу пробьёт… — Тут девочка задумалась и уже менее уверенно добавила: — Так, по крайней мере, было написано в энциклопедии.

Капитан с сомнением еще раз оглядел рисунок, после чего забрал его, свернул и сунул в поясную сумку.

— Попрошу несколько сделать. И на мой размер. И да, леди, раз уж вы у нас верховный главнокомандующий, стало быть, должны понимать, что такое приказ и пример для подчиненных. А потому, если я вас хоть один раз увижу без доспехов на стене или рядом с ней…

— Больше я там тогда не появлюсь, — кивнула Элайна.

— Рад, что мы поняли друг друга. И да, еще шлем есть, но его пока не доделали. Там немного осталось.

— Шлем⁈

— Леди, голова у вас самая ценная часть. Её надо особенно беречь.

Девочка надулась.

— Мне и в этом-то тяжело.

— Вот и есть повод носить постоянно. Заодно, как вы и хотели, выносливость поднимете. И да, я действительно вам советую носить бригантину в первое время постоянно. Нужно привыкнуть к ней. Только я не пойму всё-таки, зачем вам эта… шпага?

— Для статуса! — гордо возвестила девочка. — Увидят меня в доспехах и со шпагой на поясе и сразу все поймут — главнокомандующий!

Капитан хмыкнул, покачал головой.

— Главное, из ножен не доставать, — сообщил он и вышел прежде, чем Элайна сумела ответить.

Девочка же задумалась. А ведь капитан прав — мечом она пользоваться совершенно не умеет. Так, задумавшись, пришла к своему месту, где обнаружила Аргота и Шольта, которые под завистливыми взглядами друзей, примеряли собственные доспехи. Точнее, почти такую же бригантину, как у неё, только попроще. Элайна сперва озадачилась, потом сообразила — именно эта парочка постоянно её сопровождала на стенах, потому было бы странно, что о них тоже не позаботились. Правда, Аргот еще прицепил меч на пояс. Немного длинноват для него, но не так чтобы сильно.

— Отец подарил, — пояснил он на вопросительный взгляд Элайны.

Та, подумав, решительно протянула руку. Аргот сперва не понял, потом сообразил. Осторожно достал из ножен меч и протянул его девочке, держа его двумя руками на вытянутых руках. Элайна решительно ухватила рукоять, попыталась приподнять… её повело, и она чуть не упала, но удержалась. Привыкла к тяжести.

— А он тяжелее, чем я думала, — пробурчала тихонько. Попыталась вытянуть меч вперед. Вроде бы и получилось, но рука подрагивала чуть-чуть… но вот кончик меча выписывал восьмёрки. Наконец она сдалась, и рука вместе с мечом опустилась. Перехватила его двумя руками и вернула Арготу.

— А ты с ним можешь?

— Он пока тяжел для меня, — честно признал Аргот. — Но отец меня учит. А что?

— Я себе тоже выпросила. Только не меч. В доспехах и без оружия? Выглядит смешно.

Аргот покосился на неё, но от комментария по типу, что девочка будет выглядеть с мечом ещё более смешно удержался. Покивал.

— Да, тебе нельзя без меча, — согласился он. — Ты же главнокомандующий.

— Точно! — у Элайны в предвкушении загорелись глаза. Аргот этот взгляд узнал. Как правило, после следовала какая-нибудь шутка… От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. К счастью, на этот раз энтузиазм Элайны направлен не на их компанию…

На следующее утро Элайна заявилась на заседание комитета обороны, таща на плече булаву, явно не слишком удобную для неё: большая и рукоятка слишком толстая для её ладони. Потому приходилось постоянно придерживать рукоять второй рукой. Вид был одновременно забавный и грозный. Помогать себе гвардейцам она явно запретила, хотя один из них шагал сразу за ней, явно готовый в случае необходимости подхватить или булаву, или девочку. В зависимости от того, свалится булава с плеча на ногу леди или на пол.

На Элайну все уставились с большим удивлением. Девочка, прошла булаву к своему месту, скинула булаву с плеча и водрузила её на стол. Села в кресло.

— Леди, это что? — поинтересовался капитан, решив сразу прояснить вопрос.

— Жезл командующего, — любезно пояснила Элайна.

— Что? — не понял капитан.

— Жезл командующего, — повторила Элайна. — Любой уважающий себя командующий обязан иметь жезл. Иначе как его отличить от обычного воина? А так сразу видно — у кого жезл, тот и командует. А в случае чего им и двинуть можно нерадивого подчиненного.

С этими словами Элайна встала со своего места, сняла булаву со стола и подтащила её к Марусу Коштену. Водрузила её на стол перед ним. Пояснила:

— Как говорил один весьма неглупый человек, добрым словом и ударом булавой можно добиться намного большего, чем просто добрым словом.

Марус опасливо посмотрел на Элайну, которая пристально смотрела на него, слегка отодвинул кресло.

— Леди?

— Прикидываю, с какой стороны лучше заехать. Справа или слева?

Граф Ряжский, капитан Марстен, Картен и даже вечно в своих мыслях Торген с интересом уставились на Маруса Коштена, пытаясь понять, что происходит. Вмешиваться никто не спешил.

Сообразив, что помощи не будет, Коштен опасливо поинтересовался:

— Я в чем-то провинился, леди?

— Дошли тут до меня слухи, что подчиненные некоего инженера без объяснений, выгоняют жителей из домов и что-то там рушат и ломают.

— Леди, эти дома должны стать узлами обороны в случае прорыва гарлов за стены. Мы должны укрепить дома…

— Господин Коштен, не надо взбивать мои мозги. Неужели так трудно это объяснить людям и дать им расписку? На каком основании ваши инженеры даже не удосуживаются провести опись и отказывают людям в этих расписках? Это кем они себя возомнили? Еще ходят слухи, что за эти расписки они запрашивают взятки… А без таких расписок магистрат не выдаст им временное жильё, не обеспечит талонами на питание.

— Я разберусь, леди, — разом посерьезнел Коштен.

Элайна покосилась на невозмутимого Валиора Строжа, который единственный не проявил никаких эмоций и сидел, делая вид, что размышляет о чем-то своем.

— Булаву прихватите. Думаю, вам пригодится. Ибо добрым словом и ударом булавой… ну вы помните. И ещё… Если после этого последует ещё одна жалоба, то этим делом займется Валиор Строж… — Тут Валиор встрепенулся и с удивлением уставился на Элайну, показывая, что действительно слушал внимательно, только делал вид, что ничего не видит. Элайна же пояснила: — Раз уж он отвечает за безопасность в городе, то и коррупция подпадает в зону его интересов. А коррупция в осажденном городе будет наказываться по законам военного времени. Марус Коштен, осталось что-нибудь непонятное?

— Нет, ваша светлость. Я всё понял.

— А булаву всё-таки прихватите.

Элайна развернулась и вернулась на своё место, оставив булаву на столе Коштена. Остановилась и глянула на Валиора.

— Господин Строж, такую вот информацию я должна от вас получать, а не от приятелей своих друзей, которые ненадолго выбежали в город. Надеюсь, вы этот момент тоже учтёте.

— Я должен отслеживать и это? — удивился Строж.

Элайна некоторое время пристально рассматривала Валиора.

— Вы полностью отвечаете за безопасность города, — ровно пояснила она. — А значит, вы должны отслеживать всё, что может отразиться на этой самой безопасности. И недовольство жителей, которое может вылиться в бунт, один из таких факторов. Да и просто о справедливости стоит подумать. И оборзевшим типам, возомнившим себя господами на земле, тоже стоит давать по рукам. Господин Коштен, я ведь не шутила. Если вы не вобьете, каким образом вы это сделаете — мне неважно, в головы своим людям хоть каплю мозгов, то в городе появятся виселицы. Кто-нибудь считает, что я шучу? — девочка обвела всех взглядом. — Господин Строж, если вы еще не поняли, то вы теперь член чрезвычайного комитета обороны. Вы имеете право приказывать в городе всем и даже магистрату. Выше вас тут только капитан Марстен Дайрс и я. Я очень разочарована, господа.

Элайна прошла за своё место, уселась в кресло и замолчала, скрестив руки на груди и уставившись в окно. В комнате царила абсолютная тишина.

Наконец Марстен Дайрс, одарив Коштена и Строжа суровым взглядом, прокашлявшись, начал вести заседания, огласив список вопросов и задач, которые требовалось решить за сегодня.

— Пока непонятно, почему гарлы до сих пор ничего не предпринимают, но это время стоит использовать с максимальной пользой для усиления обороны. В том числе начать готовить улицы города… На всякий случай.

— Я могу предположить, — заговорил Картен. — Я вчера долго наблюдал за гарлами со стены, но нигде не увидел ни одной осадной машины. А мы точно знаем, что они есть.

— И куда они делись?

Картен задумчиво потер подбородок.

— Мы исходим из того, что под стенами стоит войско, и сравниваем его с герцогской армией. Но это далеко не так. Стоит помнить, что войско под стенами состоит из кучи различных племен, которые зачастую враждуют друг с другом столько времени, сколько существует наше королевство. И это так просто не преодолеть. Опыта управления большим войском у них тоже нет… Есть там некий Вальд, который вроде как учился в имперской академии…

— Академии? — заинтересовалась Элайна. — В варийской академии?

— Да. С кем он там мог общаться по военным вопросам, тоже непонятно…

Элайна резко хлопнула ладонью по столу.

— Вот откуда и эти инженеры имперские и нанятые купцы из Карской республики. Слишком умно для простоватых гарлов.

— Ну не такие уж они простоватые…

— Все их хитрости связаны с набегами, — отмахнулись Элайна. — Набег и большой поход слишком разные вещи, это даже я понимаю. И раз этот поход такой у них первый, то они пока учатся, потому косяки разные, которые профессионалам покажутся невозможными, неизбежны… М-да… Я бы вот на их месте для начала на кошечках потренировалась бы прежде, чем переть на герцогство…

— На каких кошках? — удивился Дайрс.

— Ну в смысле для начала с армией поменьше сходила бы на противника полегче. Во-первых, отладить связанность племен. Во-вторых, выявить проблемные места, которые неизбежно всплывут. В-третьих, чтобы гарлы почувствовали вкус победы, чтобы те, кто в поход не попал, захотели бы пойти, глядя на победителей. Тогда им проще было бы ставить условия. Сейчас же, полагаю, у них там куча противоречий. И, думаю, отсутствие осадных машин как раз одна из причин всякой несогласованности. Картен, вы говорили, что гарлы поняли, что их дурят, и сразу пошли сюда?

— Ну… да, полагаю, так и есть. — Картен с интересом глядел на девочку.

— Ну вот. У них же был какой-то изначальный план? Его они и придерживались. А когда потребовалось всё переиграть, то тут и всплыли все их недочеты и разногласия. Кто-то послушал, кто-то не понял, кто-то понял не так. И пошел разброд и шатание. Может такое быть?

Все задумались. Потом Картен медленно кивнул.

— Леди правильно заметила. Мы все тут служим давно и привыкли к определенному порядку в армии и, полагали, что гарлы будут действовать примерно так же. Даже я, который практически всю жизнь сражается с гарлами, этого не учел.

— Ты не воевал с большими армиями, — буркнул Дайрс задумчиво. — Весь твой опыт — отражение набегов. А я тоже исходил из определенных предположений по действию армий, не учитывая особенностей гарлов. — Капитан глянул на Элайну.

— Знаете, леди… Хорошо, что вы не на стороне гарлов.

— Полагаю, гарлы, не стали бы меня слушать, — польщенная, отозвалась Элайна. — Они же там считают людьми только тех, кто может оружие держать. А я, увы, этого не умею. То есть я, с их точки зрения, не человек, ничего умного, следовательно, сказать не могу. А уж что посоветовать по походу… Сами понимаете, где бы я там у них была… Но вам спасибо. — Элайна чуть приподнялась с кресла и поклонилась.

Дайрс хмыкнул.

— Ладно, будем исходить из того, что у них там твориться тот еще бардак…

— Могу сегодня понаблюдать еще, — отозвалась Элайна. — Ну чтобы вас не отвлекать…

— Леди, мы ценим вашу помощь, но, полагаю, мы найдем время вам помочь.

Девочка намёк поняла правильно. Типа наблюдать мало, надо ещё и понимать, что именно наблюдаешь.

— Не верите вы в своего главнокомандующего, — вздохнула она.

— Верим. Но, надеюсь, госпожа командующий помнит о нашей договоренности?

Элайна, словно случайно, ткнула себя по бригантине.

— Помнит. Но эта штука не очень удобная, между прочим. Движения сковывает.

— Это первое время. Но вы всегда можете её снять, если откажетесь от ваших походов на стены…

Элайна сделала вид, что не услышала. Встала и слегка подергала доспех, пытаясь его поудобнее устроить. Дайрс присмотрелся.

— Леди, вы не надели поддоспешник. Вы с ума сошли?

— Эту ту штуку, похожую на стеганку? С ней совсем неудобно.

Дайрс хотел что-то сказать, потом усмехнулся.

— Что ж, госпожа, как хотите. Заставлять не буду.

Элайна недоверчиво посмотрела на капитана.

— Правда?

— Да. Но потом не жалуйтесь.

После совещания Дайрс и Картен вместе с Элайной сразу направились на городские стены. При этом Картен укоризненно посматривал на капитана, который этот взгляд игнорировал. Только пояснил кратко:

— Как говорит леди, если не доходит через голову, надо довести через другие части тела.

Картен не стал переспрашивать, когда это такое говорила леди. Только вздохнул.

На стене они простояли около двух часов, при этом то Картен, то Дайрс давали пояснения Элайне по поводу тех или иных действий.

— С одной стороны, как вы можете видеть, — говорил Картен, — гарлы устроили множество мелких укрепленных лагерей. Готов поклясться, что каждый такой лагерь занимает одно племя. Так вот, вроде бы это, с одной стороны, мешает им действовать как единая сила, а с другой у нас нет какой-то цели для атаки. Мы можем даже ворваться в один из таких лагерей, но из других тут же подойдет помощь, и мы окажемся в ловушке.

— Но ведь атакованный лагерь может пострадать.

— И что? — пожал плечами Картен. — С точки зрения остальных гарлов, в лагере такие же чужаки, как и в Тарлосе, только чуть ближе. Они не единый народ, потому пожертвовать другим племенем ради победы, с их точки зрения, вполне приемлемо.

Элайна задумчиво обозрела лагеря гарлов за стеной.

— Зря они сразу сюда полезли, — покачала она головой. — Взять такой город, как Тарлос, с таким раздраем в войске…

— Если бы у них получилось выманить пограничную армию за стены города, то Тарлос не стал бы такой уж сильной проблемой, — отозвался Дайрс. — Знаете, леди, чем больше я размышляю, тем больше уверен, что нам сильно повезло, что в экспедиции оказались именно вы, а не ваш брат или отец.

Элайна вопросительно глянула на капитана. Тот пояснил:

— Я прекрасно знаю как вашего отца, так и старшего брата Ларса. Не думаю, что они бы прислушались к Картену. Точнее, ваш отец, может, и послушал бы, но вот брат… Ваш брат, уж извините, скорее бы послушал Лерийского.

Девочка помолчала, обдумывая.

— А Турий?

— А вот он бы скорее сам возглавил пограничную армию. Ведь шевалье Лерийский, который командует тут, не может ошибаться. И вроде как воинская слава вот она… нужно только разбить вторженцев… Но, леди, я вам этого не говорил.

Элайна удивленно покосилась на капитана. Сообразила. Криво усмехнулась.

— Да уж, имеется за моим братом такая привычка — сначала сделать, потом подумать. Сколько раз я ему говорила, почитать что-нибудь по истории. Что ему, как наследнику, это нужнее, чем умение махать мечом…

— Это приходит с опытом, ваша светлость, — пояснил капитан. — А вы к воинской славе совершенно не стремились, потому доверили всё решать тем, кто был опытнее вас.

— Я вообще сторонница подхода, что каждым делом должен заниматься профессионал. Задача же руководителя — следить, чтобы всё делалось в срок и сводилось к общей цели. Я поняла, вас, капитан. Не поясните, еще момент, когда подвезут осадные орудия, куда гарлы их поставят, если они все вокруг заставили своими мелкими лагерями?

Капитан усмехнулся.

— Это очень хороший вопрос, ваша светлость. Кому-то придется потесниться. Но нам все эти проволочки выгодны. Чем больше времени гарлы теряют, тем больше его у герцога для подготовки армии.

— Ну да, — кивнула Элайна. — Выше головы не прыгнешь… Я про гарлов, если что. Невозможно сразу получить хорошую армию по щелчку пальцев.

— Вы не учитываете армию собственно Лата, — все-таки вмешался Картен. — С которой он и объединил гарлов. Она и выступает сейчас как ядро. А спаянность… Её невозможно получить без сражений.

— Потому и говорила, что лучше сначала на кошечках потренироваться… Я же не спорю с тем, что гарлы грозные соперники, но потенциально. И лучше давить паровозы, пока они чайники.

— Простите, что?

— А, присказка отца Лены… Долго объяснять. В общем, лучше бы нам победить, иначе гарлы превратятся в очень серьезную угрозу для Лакии. Даже не для герцогства. Я правильно понимаю, капитан?

— Совершенно верно, ваша светлость.

— Хм… В таком случае я вас покину. Надо еще выяснить, как там поживает новый флаг города. Еще и Аргот, наверняка, заждался. Дел по горло…

Вечером Элайна, смазанная служанкой лечебным кремом и завернутая в мягкое полотенце, поскольку надевать даже рубашку было больно, костерила капитана так, что Мари краснела. Сам капитан стоял в дверях и невозмутим смотрел на сидящую в кресле девочку.

— Вы знали? — хмуро спросила она.

— Леди, я вам говорил надеть поддоспешник не потому, что хотел поиздеваться над вами. Солдаты не просто так их надевают под доспехами. Бригантина, конечно, не доспехи, но и она достаточно жесткая и грубая вещь. А рубашка слишком слабая преграда, чтобы помешать ей натереть кожу. Но ничего страшного, к утру пройдет… Спать, правда, придется на животе…

Элайна зарычала, даже попыталась чем-то швырнуть в него, но тогда пришлось бы раскрыть полотенце, а под ним ничего нет.

— Зато теперь будете слушать, что вам советуют опытные люди. Вы тогда правильно сказали, я аж проникся вашими словами: если у некоторых людей не доходит через голову, то надо донести через другие части тела… Очень мудрая мысль, ваша светлость.

К огромному счастью для капитана, что он в этот момент вышел из комнаты и закрыл дверь. Иначе девочку не остановило бы и отсутствие одежды. Точно чем-нибудь швырнула бы. Потом, правда, пожалела бы, но потом. Вовремя капитан совершил стратегическое отступление. И себя спас и её… от позора. Опытный.

— Капитан злой, — заявила Элайна Мари, когда немного остыла. Но тут же скисла. — Но он прав, я дура. Кстати, Мари, новый флаг обещали завтра сделать. Обязательно лично его повешу. Я даже место подходящее присмотрела. Интересно, как на него отреагируют гарлы?

Глава 6

Элайна сильно недооценила желание женской части населения цитадели быть полезными. Заказ маркизы Райгонской в этом плане для них оказался сродни чуду. Потому к его исполнению девушки подошли с энтузиазмом и находчивостью. Даже задолго до Форда, хотя никто и не знал, кто это, придумали что-то типа конвейера. Одна девушка рисовала на ткани, перенося на ней рисунок, другие подбирали нитки, третьи размечали, что и как делать, потом разбились по мастерству. Лучшие мастерицы вышивали самые сложные части, те, кто владел иглой похуже — что попроще. И так посменно, днём и ночью. В результате справились в рекордно короткие сроки. Элайна даже опешила. Потом долго стояла у растянутого на раме флага. Ошарашенно оглядела всех девушек.

— Дамы… Если что в моих силах, только попросите, — искренне добавила она. Некоторым девушкам даже стыдно стало, помня, о задуманном. Но желание проучить известную шутницу герцогства оказалось все же сильнее. Все промолчали. Потому, когда девочка покинула «курятник», девушки быстро собрались вместе, переглянулись, улыбнулись и быстро достали подготовленные заготовки…

Элайна же с флагом тем временем отправилась к Арготу. Там её уже ждали.

— Готово? — Аргот даже подпрыгивал от нетерпения. — Можно посмотреть?

— Готово. Нельзя. — Элайна аккуратно положила свёрток на стол. — Сюрприз будет. Я еще герб на доске заказала, скоро закончат его вырезать. А ты и так увидишь — поможешь мне его водрузить. Шольт, ты с нами?

— Конечно, госпожа маркиза. Куда ж вы без меня.

— «Госпожа» и «маркиза» в одном предложении… — Элайна с деланной печалью покачала головой. — Куда катится этот мир? Люди совсем забыли об учтивости. Вот, помню, в старину, грязные простолюдины даже головы поднять не смели в присутствии дворянина…

— Это в какие такие старинные времена? — изумился Аргот. — И как ты их можешь помнить?

Девочка наградила его сердитым взглядом.

— Не мешай мне воспитывать этого типа.

— Я, по-вашему, совсем тупой, да? — возмутился Шольт.

Элайна подошла к нему и погладила по голове.

— Ну не расстраивайся, не всем везет иметь мозги в голове. Некоторые руками лучше работают.

Дети вокруг рассмеялись, а Шольт, возмущенно вывернулся и отошел в сторону.

— Ты не маркиза, а змея ядовитая! Вот! Вместо языка — жало! Так мама говорит про тех, кто только гадости умеет говорить.

— Я ж тебя похвалила! — удивилась Элайна. — Сказала, что ты руками умеешь здорово работать! В чём тут гадость? Ты ж мастер, каких поискать.

— Э-э… ну… так-то да, — Шольт засмущался. — Я да, умею. Все подтвердят. Я здорово по дереву умею.

— И не стыдно? — поинтересовался Аргот тихонько у Элайны.

— Не-а, — ничуть не смутившись, отозвалась Элайна так же тихо. — Обижать маленьких очень прикольно.

Насчет маленьких… Шольт был на голову выше Элайны. Ну и слегка простоватый, да…

— А если тебя кто обидит?

— Огребёт. Тебя же вот я не обижаю. Знаю, что могу огрести. А Шольт… такой милый, когда смущается.

Аргот только вздохнул. Порой маркизу он совсем не понимал. И вела она себя совсем не так, как полагалось высокопоставленной аристократке. Порой могла и конкретно указать направление, куда следует пойти. Почище иного сержанта в крепости. Даже не верилось, что эта вот милая красивая девочка знает такие слова. Особенно когда она наряжена не в мальчишеский наряд, а в платье. Тогда контраст между словами и внешним видом был еще более заметным. А вот мелкотня маркизу обожала, готовая и день и ночь слушать её сказки, выполнить малейшую её просьбу и вообще, для них она была авторитетом где-то рядом с матерями и отцом. А рассказы про Элайну Великолепную уже основательно вошли в обиход. Уже даже в городе их распространяли.

Деятельная маркиза, тем временем, тайком уже показала флаг детям, которые, понятно, на стену не едут. Только убедилась, что Аргот и Шольт не увидят. Аргот и не пытался — понимал, что раз едут вместе с Элайной его водружать, то все равно увидит. А раз хочется девочке устроить им сюрприз, то пусть так.

Тут гвардейцы из охраны как раз привели троих коней. Шольту тоже выделили, поскольку тот постоянно мотался вместе с ними. Из конюшен гвардии, между прочим, чем Шольт безмерно гордился, сообщая об этом всем своим друзьям.

До главных ворот добрались быстро. Тут Аргот с удивлением увидел отца и капитана гвардии. Капитан тут же пояснил Элайне:

— Не знаю, что вы тут задумали, леди, но мы решили вас подстраховать. Мало ли.

Девочка ничуть не возражала. Так что все быстро проникли в надвратную башню и забрались к флагштоку, который солдаты, уже предупрежденные, подготовили для флага.

Элайна, никому не доверив, лично привязала флаг к веревке и кивнула солдатам. Те быстро его подняли. Правда, изнутри башни сам флаг было невозможно разглядеть, потому пришлось спуститься от флагштока и выйти из самой башни. Здесь девочка с удивлением увидела отряды арбалетчиков и лучников, которые внимательно следили за гарлами.

— На всякий случай, — пожал плечами капитан Дайрс. — Я не знаю, как варвары отреагируют на вашу шуточку.

Капитан повернулся и посмотрел на флаг. Как раз в этот момент задул ветер, и флаг развернулся. Капитан замер. Оценил. Покосился на довольную Элайну, которая флаг уже видела и сейчас отслеживала реакцию окружающих. Аргот тоже сначала замер, потом повернулся к Элайне и показал большой палец. Девочка гордо вскинула голову, поморщилась и слегка поддернула свою бригантину, поправляя. На этот раз ошибку она учла и надела под доспех специальную одежду. Хотя летом в жару… Очень некомфортно. Оценив удобство, Элайна начала с очень большим уважением поглядывать на воинов, которые ходили в намного более тяжелых доспехах.

Сейчас она снова глянула на флаг, на Дайрса, потом на Картена.

— Как считаете, гарлы оценят?

Картен оторвал взгляд от флага, глянул на девочку.

— Вы постоянно меня удивляете, леди. Распоряжусь-ка я усилить отряды здесь. И лучников побольше сюда попрошу перевести. Как вы такое придумали?

Элайна могла бы сказать, что сплагиатила, но… Она всё-таки внесла свою часть. Ну да, почти Георгий Победоносец, только в доспехах типичного рыцаря Лакии, а вместо дракона волк-берсерк, которого топчет конь, а копье рыцаря пронзает его пасть. А вот валявшиеся рядом выбитые зубы — это уже фантазии девушек-вышивальщиц. Элайна такого не заказывала. Но получилось весьма эпично так.

— Фантазия у меня хорошая, — скромно пояснила девочка, с гордостью рассматривая флаг.

— Прикрутить бы её, — пробормотал Дайрс.

— А волк-берсерк весьма похож, — заметил Картен, разглядывая флаг. Потом посмотрел вдаль на лагеря гарлов. — Гарлы весьма трепетно относятся к своим символам. Я представляю, каких трудов им стоило принять единый символ всех племен.

— Сильно обидятся? — поинтересовался Дайрс.

— Надеюсь, что да. Капитан, это вот затишье, когда гарлы ничего не предпринимают — это затишье перед бурей.

— Так ведь осадных машин еще нет.

Картен покачал головой, продолжая разглядывать что-то у гарлов.

— Полагаю, нарубить лестницы им ничего не стоит. Это их обычный прием штурма. А еще длинные шесты. Один держится за конец шеста, а остальные бегут и толкают шест, а первый взбегает по стене. Очень ловко это делают.

В этот момент гарлы, похоже, разглядели новый флаг. Там поднялся крик, гарлы выскочили за укрепления лагерей и что-то кричали, потрясая оружием. Вот показались всадники, много, человек тридцать-сорок. И все разом устремились сюда. Дайрс тут же задвинул Элайну за спину, а Картен проделал то же с сыном и Шольтом. Махнул солдатам и те встали рядом со щитами. Один прикрыл Картена, а второй Дайрса.

Предосторожность лишней не оказалась — едва всадники приблизились к стене на расстояние выстрела, как они буквально засыпали стену стрелами. К счастью, и солдаты были настороже и весьма активно подключились к перестрелке. За укреплениями, стоя на твердой поверхности, у солдат имелось преимущество, потому первые потери понесли именно гарлы. Но и несколько солдат оказались ранены. Дайрс медленно пятился, уводя за собой и Элайну. Наконец ему удалось запихнуть её в башню. Следом тут Картен втолкнул Аргота и Шольта, вошел следом и тут же закрыл дверь.

— Переждем обстрел тут, — заметил он. Глянул на девочку. — У вас настоящий талант, леди. Умеете вы бесить тех, кто вызвал ваше недовольство. Отдаю должное, я лично не верил в успех.

Элайна, малость напуганная, осторожно выглянула из-за защитной стены в башне, которая служила для укрытия от лучников. У бойниц, укрывшись за перегородками, стояли лучники. То один, то другой иногда резко вскидывали луки, на миг выглядывали в бойницы, чтобы пустить стрелу, и тут же снова укрывались за стеной. Работали быстро, слажено, четко. Элайна покосилась на наблюдавшего Аргота.

— По поводу прицельной стрельбы из охотничьего лука по глазам…

Аргот поморщился, глянул на девочку почти обиженно.

— Да понял я всё, понял!

Элайна отошла от выхода и прислонилась к стене.

— Нам стоит всё-таки выйти, леди. Не стоит солдатам мешать.

Девочка согласно кивнула, и первая направилась к лестнице. Шольт последовал с явной неохотой и только получив толчок в спину от Картена, покинул башню. Когда они все вышли внизу, то слегка отошли в сторону и уже оттуда снизу принялись наблюдать за солдатами на стенах. Вскоре мимо пронесли первых раненых. Элайна, побледнев и сжав кулаки, проследила взглядами за носилками, которые уносили куда-то по улице.

— Если вы сейчас думаете, что из-за вашей провокации это все произошло, — заметил Дайрс, — то не берите на себя слишком много. Рано или поздно всё равно началось бы нападение, а сейчас оно произошло на наших условиях.

— И готов поклясться, — подхватил Картен, — что среди гарлов, точнее среди их вождей, сейчас творится изрядный переполох. Эта вот атака точно не готовилась. Вы либо отсрочили активные действия, либо заставите гарлов атаковать раньше, чем они будут готовы. Оба варианта нас устраивают.

Понимая, что тут только мешается, девочка, под недовольство Аргота и Шольта, отправилась обратно в цитадель. А вот Дайрс и Картен остались у стены, контролировать происходящее.

— Могли бы и мы остаться, — бурчал Шольт. — Ладно девчонка, какой с неё толк? А мы бы, если что, помогли бы нашим.

Элайна настолько была сосредоточена на своих мыслях, что пропустила эти слова Шольта мимо ушей, хотя раньше никогда не спустила бы ему такого.

Вернувшись, сразу отправилась на наблюдательную башню. Естественно, и Шольт, и Аргот последовали за ней.

— Как вы что-то можете видеть на таком расстоянии? — ворчал Шольт, пытаясь что-то разглядеть вдали.

Элайна покосилась на него.

— Я бы подумала, что простолюдин не может владеть аурой, но вот Аргот же справляется.

Шольт надулся.

— Я могу! Но всё равно слишком далеко.

— Так настрой увеличение!

Впрочем, ничего особенного дальше и не происходило. Сообразив, что отпор со стен города возрос, гарлы отхлынули и перестали тупо бросаться на лошадях в атаку. Однако и отсюда было заметно, что те не успокоились — в лагерях гарлов отчетливо была заметна поднявшаяся суета. Однако бездумных атак больше не было.

Элайна отошла от ограды и плюхнулась на табурет.

— Даже не предполагала, что гарлы настолько возбудятся из-за флага.

Аргот сел рядом.

— У гарлов их символ имеет большое значение. Это почти всегда животное, которое, по их верованиям, влияет на всё племя. Это и их покровитель, и тот, кто направляет и указывает путь. Не божество, ни в коем случае, у них там целый пантеон богов, а вот дух племени — это именно… гм… то, что принадлежит именно племени. При объединении они не просто так выбирали единый символ. Честно говоря, не понимаю, как они договорились там.

Девочка внимательно выслушала его. Покачала головой.

— Даже не думала, что этот символ настолько важен для них.

— Угу. Ты им, фигурально выражаясь, в душу плюнула, своим флагом, показывая, что как бы они ни крутились, рыцарь Лакии окажется сильнее. Но, признаться, я тоже не ожидал, что гарлы так возбудятся.

— Надеюсь, твой отец окажется прав, — вздохнула Элайна. — И эта выходка моя нам поможет.

— Точно не навредит, — уверенно кивнул Аргот. — Гарлы точно готовили какую-то пакость, а сейчас ты им кинула кость. Папа всегда говорил, что чтобы победить гарлов, надо заставить их действовать не думая. А именно это ты и сделала.

Элайна, хоть и не подала вида, немного успокоилась. Понаблюдав еще некоторое время и убедившись, что гарлы больше не лезут на штурм, девочка отправилась вниз. Идей, чем заниматься, не было, потому отправилась на свое место. Рассказывая сказки детям, она успокаивалась. А вот Аргот, заявив, что у него есть одно срочное дело, куда-то свалил. Причем подозрительным взглядом его провожала не только Элайна, но и Шольт.

— Куда это он ломанулся? — удивился он.

— Я думала ты мне скажешь, — заявила Элайна, глядя вслед умчавшегося Аргота. — Подозрительно.

Аргот же уже проник в дом к леди, где его встретила одна из девушек. Правда, пока провожала в зал, успела засыпать его вопросами по поводу того, что происходит в городе. Аргот пообещал рассказать, когда придут, чтобы не пересказывать по несколько раз.

Леди на этот раз собралось больше, чем в прошлый раз, видно, все хотели услышать результат их рукоделия. Аргот всё честно рассказал.

— Таким образом мы заставили гарлов атаковать совершенно без подготовки. Они понесли большие потери, — закончил он, слегка приукрасив.

Девушки явно были довольны. Молодые не стеснялись выражать чувства, более старшие были сдержаннее, но было видно, что они тоже довольны.

— Надо же, — выразила общее настроение маркиза Ольшанская. — Такая невинная шутка, а какой результат… У нашей леди настоящий талант…

— Бесить окружающих, — буркнул Аргот, вспомнив отца и его слова.

Маркиза рассмеялась, услышав.

— И это тоже. Но в заслугу леди можно поставить то, что бесит она исключительно тех, кто ей неприятен. Хотя, как я слышала, она еще тренируется на сестре… Но той полезно.

Признание было настолько необычным, невозможным и крайне нехарактерно для маркизы, что на неё с удивлением уставились все. Маркиза оглядела всех дам и пояснила:

— Леди, запомните, никогда не пытайтесь стать совершенством. Совершенством можно любоваться издалека, но с ним невыносимо общаться. Так что, если не хотите остаться одинокими… Лучше придумайте себе сами какой недостаток. Маленький и милый.

Аргот, услышав такое, даже головой потряс, боясь, что плохо расслышал. Нет, ему определенно не понять девушек. Вот где логика в этом заявлении? Вот он лично стремится стать мечником, совершенным. И если у него в искусстве владения мечом будет недостаток, то закончится всё может печально. Для него. А тут…

В конце концов мальчишка решил не забивать голову ненужной информацией.

— Завтра мы подготовим три плаща и панно. Небольшое, но за такое короткое время больше не получится, — сообщила одна из девушек. — А еще мы подумали, что такая картинка хорошо будет смотреться на платках. Только не вышивка, а картинка.

— Картинка на ткани? — изумился Аргот.

— Есть способ, — заверила девушка. — Но тут нужно очень хорошо владеть аурой? А у нас такие есть. Сделаем десяток. Тогда уж леди точно ничего не сможет сделать.

— Я бы не был так уверен, — буркнул Аргот, впервые задумавшись о том, что маркиза может и отомстить им всем за такие шуточки. И что она там придумает…

Видно, некоторые тут присутствующие тоже задумались над этим, но отступать было поздно.

Обговорив, как он получит панно и плащи, Аргот поспешно вышел из дома, не заметив притаившейся за углом Элайны.

— Интересненько, — задумчиво протянула она, глядя вслед приятелю.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но тут появился гвардеец и сообщил, что капитан собирает внеочередное собрание совета. Удалось захватить пленника, девочка не поняла, каким образом, но уяснила, что тот сообщил что-то важное. Забыв об Арготе, торопливо отправилась на совет.

Ждали только её. Картен, явно для девочки, дал пояснение:

— Пока гарлы бесились по поводу флага, мы сделали вылазку. Получилось отрезать часть всадников и захватить нескольких. Как и предполагалось, там были вовсе не простые воины, молодежь из знати. К сожалению, более-менее важным был только один.

— Гарлы попросят его за выкуп? — поинтересовалась Элайна.

— Скорее всего, — кивнул Картен. — Остальные же… скажем так, друзья. И тут у гарлов несколько не то, что понимаем мы под этим словом. Друзья тут — это подобранные люди, которые с детства сопровождают сына вождя, растут с ним. И они же потом составляют его ближний круг. Вальд, кстати, такой вот друг Лата.

— Понятно, — кивнула девочка. — И о них не вспомнят?

— Не совсем. Об их выкупе будет уже договариваться сын вождя, когда его выкупят.

— Ясно. Но, я так понимаю, вопрос не в выкупе? Тут уже дело того, кто их пленил.

— Верно. Так вот, гарлы готовятся к штурму. Там у них, насколько я понял, произошел небольшой раскол. Лата обвиняют в трусости, что он ничего не делает ради захвата Тарлоса. Ну, как обычно в таких вот армиях. Лат, под напором непримиримых, вынужден был дать добро на атаку, хотя сам он, похоже, в успех не верит.

— И? — Элайна заинтересовалась.

— Гарлы не дураки, они понимают, что теперь неожиданности не получится, а на это у них единственная надежда была. Маленькая, но была.

— Сомневаюсь, — буркнул Дайрс, о чем-то размышляя. — Даже если допустить, что у них получится закрепиться на стене, то при всей удаче это получится только в одном месте. А значит, никакого перевеса в силах создать не получится. Мы будем подбрасывать подкрепления быстрее, чем они доставлять помощь. Глупая какая-то попытка.

— У гарлов культ личной храбрости, — напомнил Картен. — И нет единого командования, как это понимаем его мы.

— И что нам ждать?

— Или атаки в ближайшее время, или Лат всё-таки убедит своих не пороть горячки и дождаться обоза с осадными машинами. Но в последнее я не верю.

— И когда ждать атаку?

— Сегодня ночью или очень ранним утром.

— И… что будем делать? — как-то даже растерянно спросил Марус Коштен.

— Готовиться. — Дайрс глянул на Коштена. — Ночью дежурю я, утром будет дежурить Картен. Господин Строж, ваша задача обеспечить недопущение, чтобы информация о нашей подготовке утекла к гарлам. Как вообще ваши успехи?

— Выявил пару шпионов, сейчас ведётся наблюдение за ними. Ещё под подозрением трое, — кратко сообщил он.

— Э-э-э… А почему не арестуете их? — удивился Коштен. — Арестовывайте срочно.

Элайна поморщилась, глянула на инженера. Вздохнула.

— Господин Коштен, давайте каждый будет заниматься своим делом. Не думаю, что вы потерпели бы, если бы господин Строж стал бы давать вам советы по поводу строительства укреплений. Даже мне понятно, что не всегда лучше арестовывать их. Через них можно и полезную нам информацию гарлам передать.

Строж покосился на девочку, но кивнул и ответил инженеру:

— Если шпион выявлен, то он для нас безопасен.

Обсуждение быстро свелось к деталям. Коштену рекомендовали прямо сейчас проверить все укрепления, особенно там, где повесили флаг. Армон Торген сам сообразил, что нужно подготовить госпитали и оставить там дежурных врачей. Картен и Дайрс поделили время дежурства, договорились, кто где будет спать, чтобы в случае чего быстро прибыть к месту атаки. Хоть все и думали про флаг, но учитывали и то, что атака произойдёт в другом месте.

— А мне что делать? — поинтересовалась Элайна.

— Спать! — Картен и Дайрс выдали эту рекомендацию настолько слаженно, что сами удивились этому. Переглянулись.

— Леди, — аккуратно сформулировал мысль Картен. — Ваше нахождение ночью в рядах солдат, безусловно, их ободрит, но будет ужасно стеснять, вынуждая защищать вас, а не город.

— Я же не совсем дура на стену лезть, — обиделась девочка.

— А в другом месте ваше присутствие излишне, — более прямо отрезал Дайрс. — Если вы с утра будете сверкать красными от недосыпа глазами, то легче от этого никому не сделаете. И, повторюсь, эта атака была бы неопасна, даже если бы мы о ней не знали, а сейчас, когда предупреждены, тем более.

Элайна, хотя и пыхтела, как закипающий чайник, всё-таки, подумав, вынуждена была согласиться. В голову её действительно не приходила ни одна мысль, каким бы образом она могла помочь. Способ приходил только один — не путаться под ногами. И именно его все предложили.

— Ладно, — вынуждена была согласиться девочка.

— И ещё, полагаю, все понимают, что о будущей атаке гарлов стоит молчать. — При этих словах Дайрс очень многозначительно поглядел на Элайну. — Даже друзьям.

— Что я, совсем дура, что ли⁈ — даже возмутилась девочка. — С этих балбесов ведь станется помчаться на стены помогать.

Картен при этих словах нахмурился и кивнул каким-то своим мыслям.

Надо ли говорить, что до вечера все мысли Элайны крутились вокруг ожидаемой атаки и ей было совсем не до приятелей. Даже малышня заметила, что с ней что-то не то, когда девочка стала мешать истории из разных сказок.

— Устала, — пояснила она. — И сегодня было первое серьезное столкновение. Раньше обходилось мелкими царапинами, сейчас появились первые серьезные ранения.

— Да, мой отец сказал, что сегодня будут проверять укрепления, — со вздохом заметил Аргот.

Элайна промолчала. Потом вообще заявила, что устала и отправилась спать. Но уже в комнате сообразила, что не уснет, переоделась попроще, прихватила два одеяла, Мари, которая тащила еще два одеяла, что-то бурча под нос, и отправилась на наблюдательную башню.

Солдаты встретили её не очень радостно, но сказать ничего не могли. Элайна же молча бросила одно одеяло на пол в углу, улеглась туда и укрылась вторым. Мари страдальчески поглядела на госпожу, но последовать её примеру не рискнула. Точнее, одеяла-то свалила, но… Элайна высунула нос из одеяла, глянула на страдальческую физиономию служанки. Со вздохом выбралась из одеяла, отняла одно у Мари, свернула его в виде подушки, после чего скинула с ног обувь и снова устроилась в импровизированной постели. Убедившись, что всё нормально, снова высунула нос.

— Мари, можешь валить обратно.

— Что, госпожа?

— Говорю, вали отсюда. Хватит тут и меня одной, вдвоём мешать будем людям… Ах да, утром только пусть кто принесет чайник… — Элайна глянула на троих дежуривших солдат. — На четырёх… Нет, сделаем иначе. Сейчас пусть кто принесет на четверых. Мне и солдатам. А утром еще на четверых. И да, тебе не обязательно приходить, найди кого… из мужчин. Нечего вам с кипятком по лестнице шастать. Ещё опрокинете на себя. И да, пусть булок каких захватят. Всё, вали отсюда. — Элайна ещё и рукой помахала, словно прогоняя назойливую собачку.

Мари, явно разрываясь между желанием отправиться в мягкую постель в комнате и долгом перед госпожой, который требовал остаться и нести все тяготы вместе с ней.

— Да исчезни ты, — велела Элайна, не выдержав. — Чаю хочу.

Это решило дело — Мари быстро укатилась вниз. Сама девочка встала, зевнула, сунула ноги в ботинки, которые не стала шнуровать. Так и подошла к парапету. Глянула вдаль. Было еще вполне светло, потому вид был отличный. И природа хорошая. Если бы не гарлы…

Девочка, обняв себя за плечи и слегка поёживаясь от вечернего ветерка, минут десять изучала расположение гарлов. Тут как раз поднялась пара слуг, один из которых тащил котелок с кипятком, а второй приборы и корзину с булочками. Оглядываясь на Элайну, они водрузили всё это на пол и, дождавшись разрешения, исчезли. Элайна махнула солдатам.

— Налетай. Только мне кипятка в чашку налейте, а то, боюсь, с этим котелком не справлюсь.

Солдаты, явно довольные, быстро сообразили с чаем, разобрали булки. Сама Элайна свою чашку утащила к постели и поставила её рядом на пол. Сама снова разулась и закуталась в одеяло. Взяла чашку и, маленькими глотками принялась пить, прислушиваясь к тому, что творилось на улице. Вот допила и убрала в угол, от греха подальше. Там точно никто не наступит и не разобьёт.

— Если что — будите, — велела Элайна. И тут же добавила: — Хотя можете и не будить, если начнётся, сама всё услышу и проснусь.

Повернувшись к стене, девочка укрылась одеялом с головой и закрыла глаза…

Лат мрачно выслушивал вождей на совете, но хотелось ему сейчас взять что-нибудь тяжелое и проехаться им по чугунным головам здесь присутствующим. За редким исключением адекватных. Еще раздражал Осмон, который вроде как бы всё понимал, но ничуть не помогал. В общем, все вожди требовали немедленно убрать надругательство над символом племён.

Циник Вальд этого вот отношения к таким вещам не понимал, потому помочь не мог. С его точки зрения, надо продолжать постепенно, шаг за шагом готовиться к штурму. А уже после того, как они возьмут Тарлос, можно будет и разобраться с надругательством и прочей чушью. Лат всё понимал, недаром сам же приложил столько сил для внедрения этого символа, а потому не знал, что сейчас делать.

— Что вы предлагаете? — устало спросил он.

— Нужно сорвать эту тряпку!

Осмон чуть улыбнулся.

— Вроде как кто-то готовил штурм, — спросил он. — Кстати, Вальд, когда будет обоз?

— Завтра должен прибыть, — буркнул Вальд.

— Ну так пусть ребята развлекутся, — снова улыбнулся он. — Давайте объявим награду тому, кто сорвет ту тряпку и принесёт сюда. Жрецы проведут обряд изгнания и сделают этот вот символ на превосходство лакийцев над гарлами бесполезным.

Лат поднял голову. Кажется, напрасно он грешил на Осмона. Тот действительно предложил выход. Что толку сдирать эту тряпку, если завтра такие повесят над каждыми воротами в город? Осмон же предложил с символом бороться символизмом. Раз лакийцы заявили таким образом о своем превосходстве, то и бороться с этим надо так, чтобы все поверили — этот символ стал бесполезным. После лакийцы могут хоть весь город такими тряпками обвесить.

Предложение вызвало небывалый энтузиазм. Только Вальд был не слишком довольным. В грядущем штурме он собирался решать совсем другие задачи. Что получится сейчас, предсказать невозможно. Он, конечно, постарается перестроить планы, но вот так спешно что-то делать он не любил. Слишком велика вероятность ошибки.

Весть о готовящемся штурме разлетелась по всем лагерям. А также известие о большой награде от совета вождей тому, кто добудет флаг с башни. Тем не менее вожди чуть ли не пинками загнали всех отдыхать. Впрочем, тут воины были опытными и понимали, что на штурм идти лучше всего отдохнувшим. Так что основная масса людей отправилась отдыхать, в то время как меньшая неторопливо стала приносить подготовленные лестницы и шесты поближе к укреплениям. Сюда же стали сносить подготовленные фашины, чтобы засыпать ров.

Лат наблюдал за подготовкой со стороны, заодно осматривал окрестности. Поманил Вальда.

— Даже если у них получится забраться на стену, башня — это сама по себе отдельная крепость. Было бы их так легко захватить, то их не строили бы. — Вальд согласно кивнул и внимательно посмотрел на вождя.

— У тебя есть предложение?

— Боюсь, в этот раз нам не удастся остаться в стороне. Не поймут.

Тут Вальд тоже был согласен. Кто бы там эту штуку ни придумал, но жизнь он им осложнил капитально, разом разрушив кучу планов. А главное, действительно придётся участвовать в штурме, в котором шансов на успех нет. Даже минимальных. И перестроить планы на устранение активной оппозиции Лату тоже уже не успеть. Может, и получится одного-двух убрать, но этого мало.

— Мы должны добиться большего успеха, чем остальные, — снова заявил Лат. Потом указал на один из участков стены. — Здесь. Смотри, как я понимаю, сейчас все полезут добывать ту тряпку, и у главных ворот будет настоящее столпотворение. Лакийцы совсем не дураки, раз придумали эту провокацию, то таких шагов и ждут от нас. И вот когда все силы будут там, мы ударим здесь. Смотри, видишь, там ров осыпался и стал несколько пологим? Обычно это мало бы на что повлияло, но сейчас, думаю, получится подобраться быстрее. И, надеюсь, у нас удастся взобраться на стену. Башни мы не возьмем, без шансов, нет у нас средств, так что только вот этот короткий участок стены. В город лезть тоже не будем. А вот потом мы можем заявить, что отвлекали на себя силы защитников…

Вальд задумался. Кивнул. Тряпка на воротах его тоже не интересовала, но уже успел оценить значимость таких символов. А сейчас Лат вполне мог набрать очков среди воинов. Мол, отказался от славы захвата, приложил все силы для отвлечения врагов, сумел даже чего-то добиться.

Лат же снова глянул на друга.

— А вот ты будешь там… — Он указал на ворота. — Твоя задача, чтобы наш план осуществился. На месте тебе легче будет проконтролировать его исполнение. Ну и позаботишься, чтобы эти идиоты отступили вовремя. Ты только вперед не лезь. Ты мне живым нужен.

Тут Вальд тоже был согласен — должен был у ворот находиться кто-то с трезвой головой. Лат развернулся и зашагал к ожидавшим его вождям, чтобы выдать последние распоряжения.

Постепенно ночь вступила в свои права, показались звёзды. Лат спал в доспехах, впрочем, как и все остальные вожди. Разбудили его крики и грохот идущих в атаку людей. Лат потянулся и неторопливо выбрался из шатра. Огляделся. Солнце только-только показалось из-за горизонта, еще не до конца разогнав темноту, но уже окрасив небо в светлые тона. Зябко.

Лат снова глянул на небо, покачал головой. Он бы атаковал чуть попозже, но да ладно. Взобрался на подведенного ему коня и отправился на облюбованный холм, откуда открывался замечательный вид на город. Присмотрелся. Ну да, кажется, лакийцы действительно стянули к воротам всех, кого можно. Залпы стрел били прямо через стены навесом. Кажется, лакийцы лучников на стены не погнали, выстроили их как поддержку внизу. А со стены только корректировали… Ага, вон и шест с каким-то флажком, который наклонялся в сторону, где скапливалось больше всего гарлов, туда же сразу следовал залп. А вот со стен стреляли исключительно арбалетчики. К счастью, их там было не очень много. Зато с самих стен летели камни, бревна. Лестницы пытались уронить из бойниц, отталкивая их шестами. Иногда получалось. Эх, успей они подготовить настоящие, тяжелые лестницы, так легко их не спихнули бы. Ну сами виноваты, спешка никогда ни к чему хорошему не ведёт.

Рядом остановился его заместитель.

— Все готовы, вождь.

Лат кивнул, продолжая наблюдать за боем. Иногда его людям удавалось ненадолго забраться на стены, но их тут же спихивали. Он покачал головой. Потом кивнул.

— Выдвигаемся, — И первым спустился с холма.

Местность тут была подходящая для таких маневров, этот холм долго скрывал его отряд от наблюдателей из города. Точнее, видеть они солдат видели, но не могли оценить ни численность, ни куда они собираются. Вот они вышли на исходные позиции. Лат привстал в стременах, огляделся. Да, его люди — это не воины племён. Эти имеют понятия о дисциплине. И тем жальче было отправлять их в бессмысленный бой. Если бы Лату сейчас попался тот, кто придумал этот трюк с флагом, без колебаний свернул бы ему шею. Из-за этого приходилось выступать всеми силами, в том числе подставлять его элитный отряд.

— Вперед! — махнул рукой он.

Тотчас в атаку устремились щитоносцы с огромными щитами, которые несли по два человека, а следом за ними бежали те, кто тащил лестницы. Остальные пока остались на месте. Более того, если эти шли в атаку пешком, хотя да, трудно тащить лестницу верхом, то вот они были именно на лошадях…

Лат наблюдал внимательно. Наконец его атаку заметили, со стены ударили лучники и арбалетчики. Затрубили трубы.

Лат напрягся, привстав в стременах и выжидая нужного момента. Вот его люди приблизились… Вот полетели фашины в ров, к счастью, не очень глубокий. Вот начали поднимать лестницы…

— Вперед! — повторно рявкнул Лат и пришпорил коня.

Конница, стремительно набирая ход, понеслась к стенам города. Казалось, они собрались взять их на таран. Со стены за ними просто не успели среагировать, настолько атака оказалась стремительной и неожиданной. А всадники уже останавливали коней, соскакивали с них и устремлялись вверх по приставленным лестницам. Лат, находясь чуть в стороне, наблюдал за атакой. Вот его первые люди оказались на стене и, в отличие от обычной тактики гарлов, не устремились вперед, размахивая топорами и мечами, а быстро собирались в небольшие отряды, которые прикрывали своих товарищей, которые уже поднимались следом.

Лат соскочил с коня и сам полез наверх, когда убедился, что его люди сумели очистить небольшой участок стены.

Наверху оказался вовремя, чтобы увидеть, как по улице города быстро подошел отряд лучников человек из двадцати, которые сразу вскинули луки.

— Ложись! — Лат первым подал пример. Со стороны города стена никакой защиты не имела, и они тут оказались как на ладони для лучников, которые уже забирались на крыши домов, с которых так же начали их обстрел.

Хитро, оценил Лат, осматриваясь. Некоторые его люди попытались укрыться от обстрела у башни, но это была ошибка — из бойниц тут же вылетело несколько арбалетных болтов, которые сразу скинули несколько неосторожно приблизившихся воинов. Лат оценил и дверь в башню, сейчас закрытую. Спроектировано всё было так, что даже окажись у них тут таран, они бы не смогли им воспользоваться. Дверь располагалась за небольшим поворотом стены, где с тараном развернуться было физически невозможно.

Поднялись его лучники, которые вступили в перестрелку с лакийцами. Пока происходила вся эта возня, Лат, пользуясь случаем, внимательно осматривал со стены сам город и укрепления. От его глаз не укрылось и то, что многие дома, которые находились недалеко от стены, также превращены в настоящие крепости. Узкие улицы были подготовлены к перекрытию. Сейчас они были свободными, но, судя по подготовленному хламу, перекрыть их было делом нескольких минут. И чем больше он смотрел, тем больше мрачнел. Судя по всему, недооценивать их, на что он надеялся, никто не собирался. Лакийцы использовали все доступные им средства для обороны.

Лат, короткими перебежками, переместился по стене, осматриваясь. Сейчас его даже не интересовало, что там происходит у ворот. Раз уж нельзя избежать этого безумства со штурмом, то хоть пользу извлечь. Потому и бегал сейчас тут, осматривался. Изучал, как действует противник.

Обстрел усилился. Особенно доставляли неприятности лучники, которые приноровились бить навесом. Так что даже ложиться на стене стало бесполезно.

— Вождь, может туда. — Рядом остановился один из командиров и мотнул головой в шлеме в сторону города.

Лат проследил за этим движением.

— Рехнулся? А как обратно собрался возвращаться? Я не собираюсь без толку губить своих людей. Мы не сможем повести сюда больше, чем лакийцы. Тем более у них там неплохая оборона построена. Мы там для них как на стрельбище окажемся.

— Но так нас скоро сметут. Еще немного и ударят из одной башни и другой. А мы тут как орех окажемся в клещах.

Лат кивнул, соглашаясь. Оглянулся. Похоже, бой шел уже несколько часов, судя по солнцу. Даже и не заметил.

— Труби отход.

Зычный голос трубы разнесся по стене. Гарлы тотчас, прикрывая друг друга, стали отходить. Вовремя. Как раз в этот момент двери башни, ведущие на стены, распахнулись, и оттуда вышли солдаты, закованные в неплохие такие доспехи с выставленными вперед копьями. Некоторые из гарлов попытались пробить этот строй, но были буквально утыканы стрелами, а потом еще насажены на копья. Обстрел шел как сверху с башни, так и снизу из города. Шансов что-либо противопоставить этому не было.

Однако удар пришелся в пустоту — основная часть гарлов уже покинула стену и сейчас, отстреливаясь из луков, отходила на исходные позиции. Сам Лат верхом уже вернулся на холм и теперь смотрел, что там происходит у главных ворот. Бойня, вот единственное, что приходило на ум. Гарлы, ценой огромных усилий, сумели захватить участки стен с двух сторон от башни и теперь подвергались обстрелам из города и самих башен. Тем не менее они упорно пытались сквозь бойницы пробраться внутрь надвратной башни. Оптимистично, с учетом того, что в таких башнях находится механизм открытия ворот, и захват башни гарантировано открывал ворота. Так что и солдат там было, наверняка, достаточно, и бойницы, даже отсюда видно, что они слишком узкие, чтобы в них мог легко проникнуть мужчина в доспехах.

Лат присмотрелся. Ну да, лезли самые мелкие и юркие. Только толку? Ну проникнет один… ну два… даже трое… Что они там сделают?

Сожгли бы на фиг сейчас этот флаг из луков, но ведь награду пообещали именно за захват… чтоб обряд провести… Лат выругался. Дал коню шпоры и понесся в сторону ворот. Отыскал Вальда, который наблюдал за происходящим, стоя недалеко от ворот. Одинокий человек пока не привлекал внимания вражеских лучников, да им и неудобно было по нему стрелять, с учетом, что на стенах сейчас резвились гарлы.

Лат остановился рядом с ним.

— Как тут?

— Плохо. Они подготовились весьма основательно. И сейчас могут подводить резервы быстрее, чем мы. Даже спуск в город ничего не решит.

— Видел, да?

— Если ты о тех домах, которые превратили в миникрепости, то да, видел. Башню нам так тоже не взять, всё бессмысленно. Я там поговорил кое с кем… При отступлении этот флаг сожгут. Хоть немного, но поднимет настроение нашим… После таких потерь.

Лат глянул на творившееся у стены. Поморщился. Стрел, похоже, лакийцы не жалели. Вдруг из-за стены вылетел рой небольших камней, где-то с кулак ребенка размером, однако их было много, и, падая с высоты, легко ломали руки и ноги скопившимся внизу гарлам. Проламывали головы, если кто остался без шлема или у кого шлем был скорее видимостью, чем реальной защитой. Не все могли себе позволить хорошие доспехи.

— Труби отход, — вздохнул Лат. — Похоже, лакийцы свои машины под стены подвели.

Вальд кивнул и проследил взглядом еще один залп из камней.

Отход тут превратился в настоящий бардак. Как же это отличалось от той слаженности, с которой действовал его отряд… Лат сделал себе мысленную пометку заняться отработкой маневров. А по флагу уже полетело несколько стрел с горящими паклями. Часть пролетела мимо, но две стрелы попали, и вскоре флаг пылал. На флагштоке, гордый и не сломленный. А поджог тут уже походил на месть отчаявшихся проигравших… Лат, опытный в таких вопросах, быстро уловил это общее настроение. Поморщился.

— Зря ты приказал его поджечь, — буркнул он. — Сейчас они остались победителями, а мы мелкие пакостники, которые, не имея возможности одолеть врага, мелко ему нагадили.

Вальд промолчал. Такие моменты были выше его понимания. Потому и понимал, что в вожди не годится. Лат понаблюдал, как горящую тряпку сорвало с флагштока и, словно желая окончательно показать, кто тут победитель, понесло её ветром в сторону отступающих гарлов. Флаг словно гнал их от города…

— Полагаю, — хмуро заметил Лат, когда флаг сгорел и потух, — вскоре такие флаги будут на каждой башне города. В том числе и здесь. Флаг надо захватить, а не уничтожить.

Вальд послушно кивнул. Потом доложил о другом.

— Наш план выполнен частично. Я не смог подвести своих людей к некоторым… Тут слишком большой хаос творился. Всё пошло не по плану. Особенно когда все ломанулись захватывать этот долбанный флаг.

Лат кивнул, принимая. Потом развернулся и, не оглядываясь, направился в лагерь.

Глава 7

Элайна подскочила от раздавшихся криков наблюдателей, которые весьма эмоционально обменивались мнениями. Видимо, и про присутствие Элайны позабыли. Девочка вылезла из-под одеяла и даже обуваться не стала, босиком прошлепала по дощатому полу к ограде и там замерла, рассматривая ворота. Вся помятая и растрёпанная, девочка в этот момент напоминала скорее огородное чучело, чем человека. Но сейчас её мало волновал собственный внешний вид. Солдаты, сообразив, что их крики слышала маркиза, застыли, испуганно косясь на неё. Девочка на миг отвлеклась, глянула на них.

— Чего замолчали? Я без ваших пояснений ничего не пойму. И можете не сдерживаться, не удивите.

Но солдаты всё-таки решили проявить сдержанность. Обмениваться мнениями стали, но в более приемлемых выражениях. Элайна слушала краем уха, но, в основном, наблюдала. Хотя, пока темно, трудно было разобраться в происходящем. Оставалось смотреть, слушать, ждать. И прислушиваться к общению солдат в башне.

— Еще одна атака! — вдруг заявил один из наблюдателей.

Элайна резко обернулась на крик, присмотрелась. Потом быстро подошла к солдату и уже глянула внимательней.

— Это опасно? — поинтересовалась она.

— Непонятно. Мы не можем видеть всю картину отсюда, — заявил один из наблюдателей. — Наша задача как раз выявлять такие вот моменты.

В этот момент один из солдат уже что-то написал за столом, сложил бумагу, подошел к ограде и сбросил небольшой мешок ярко-оранжевого цвета.

— Вот отправили сообщение, — пояснил тот же наблюдатель. — А там дежурит несколько курьеров, офицер там прочитает наше сообщение и решит, к кому его отправить. Дело в том, леди, что на каждую стену назначен свой командир, который и отвечает за ее оборону. Стена — это как раз те отрезки, между башнями. У каждой башни тоже свой командир. А потом городская стена делится на стороны света: север, юг, восток, запад. Условно вот так, — солдат рукой и показал направление. — На каждый сектор тоже назначен свой офицер. В записке мы указываем, что атака идет в южном секторе, третья стена… Вон ту, как раз атакуют.

— О… Понятно, — кивнула Элайна. — Спасибо. То есть записка ваша отправится к командиру южного сектора?

— И к Марстену Дайрсу, он отвечает за общую координацию. Пока угроза не велика, то он получит донесение вторым. Если бы что серьезное, тогда отправится два гонца сразу.

— Как все сложно… — пожаловалась Элайна и поёжилась под порывом ветра.

— Вы бы обувку надели б, госпожа, не дай бог простудитесь. И накиньте что тёплое.

— А? А, да, спасибо, — Элайна кивнула, но и шагу не сделала, продолжая наблюдать за боем. Рассвело уже достаточно, и теперь можно было видеть, как на стенах идёт бой. — Мне кажется, они уже на стене…

Солдат присмотрелся.

— Не переживайте, госпожа, пока они не смогут обеспечить стабильный подход подкреплений — это не страшно. Не удержатся, пока стоят башни. Они на этой стене между ними зажаты как в ножницах. Сейчас солдат в башнях поднакопят, потом чик, и уже никого на стене нет.

— Отличная аллегория, — пробормотала девочка, изучая бой.

— Что, госпожа? Никакой алерогии не знаю… Простите.

— Ну и правильно, — пробормотала девочка, не отрываясь от наблюдения. — Нечего её знать. Плохая тётка.

В общем, если что Элайна и поняла к тому моменту, как все атаки были отражены, так это то, что нахождение на наблюдательной башне не даёт ей никакого преимущества в понимании ситуации. Даже солдаты не всё понимали. Их задача сводилась только к тому, чтобы следить за стенами и вовремя обнаружить нападение на какой участок. По большей части занятие бесполезное, поскольку такую атаку первыми обнаруживали часовые на стенах. Здесь уже скорее о перестраховке речь шла. А вдруг⁈

А информации ноль, никто же не потрудился наблюдателям сообщать последние новости. Если где и нужно сидеть, чтобы знать обо всём происходящем, так это рядом с капитаном Дайрсом. Но тут уже Элайна была уверена, что если она заявит о таком желании, то капитан её просто пошлёт… по-дружески.

Вздохнув, она отправилась к своей импровизированной кровати, села на неё и, не торопясь, принялась обуваться. Попыталась еще руками привести в порядок прическу, но сделала только хуже.

В таком виде её и застала пришедшая Мари… Даже солдаты не рискнули с ней спорить, когда она их выгнала с башни, командуя лучше иного сержанта. Потом уже высказала всё, что думает о самой Элайне.

— И можете меня увольнять, ваша светлость! — закончила она.

Девочка же молча сидела на одеяле с одним ботинком в руке, второй уже успела надеть, и растерянно хлопала глазами, глядя на служанку, которую, как ей казалось, уже удалось приручить.

— Эм… Поможешь надеть? — она протянула Мари второй ботинок.

Ноздри Мари от гнева затрепетали. Она раскрыла рот, чтобы обрушить новые громы и молнии, но вдруг успокоилась. Молча взяла ботинок и присела. Так же молча помогла обуться.

— Теперь я могу идти, ваша светлость?

— Э… Куда? — совсем растерялась Элайна.

— Ну вы же меня уволите сейчас, мне надо подыскать место в курятнике, где мне самое место!

Элайна, наконец, сообразила.

— Ты что, обиделась что ли?

— Что вы, как я могу обидеться, ваша светлость. Вы же выше всяких обид! На вас нельзя обижаться. Вами, госпожа Элайна Великолепная, можно только восхищаться!

Девочка снова поморгала. Потом быстро поднялась и собрала в кучу свои одеяла. Указала на два других.

— Бери и идём. Сейчас мы наговорим друг другу гадости, а потом обе будем жалеть. Мне сейчас по-любому надо на совет, и туда лучше одеться достойно… Поможешь? А вот потом, когда успокоимся, обсудим всё.

Честно говоря, Элайна до сих пор не понимала, что так рассердило её служанку, что та настолько потеряла голову, что высказала всё, что думает о ней, не выбирая выражений… И в её словах «эгоистичная маленькая зазнайка» было самым вежливым выражением. Много наговорила, в общем. К счастью, никто не слышал, а то так бы и пришлось уволить, а то и чего похуже сотворить, за оскорбление герцогской семьи. Догадалась выгнать солдат. Но раз уж такое произошло, значит накипело знатно у девушки…

Внизу башни её встретил капитан Дайрс. Оглядел растрёпанную девочку в мальчишеской помятой одежде набекрень, волосы с прической средней между одуванчиком и водорослями на деревьях.

— Прекрасно выглядите, ваша светлость, — улыбнулся он.

Элайна наградила его хмурым взглядом.

— Благодарю за комплимент, капитан, но не пытайтесь. Превзойти в комплиментах Мари у вас не получится.

Капитан явно не понял последнюю фразу, но уточнять не стал. Кивнул.

— Я вас провожу, ваша светлость. Полагаю, вы хотите получить всю информацию как можно скорее. Подробности будут на совете, а пока коротко скажу.

Элайна кивнула и, перебросив оба одеяла через плечо, двинулась к дому. Вид её, похоже, был тот ещё, поскольку все встречные останавливались и провожали ошарашенными взглядами… Растрёпанная девочка с одеялами на плече… Сама бы посмеялась, увидь кого так. Но вот над собой Элайна смеяться не хотела.

— Могу вам помочь? — предложил капитан, указывая на одеяла.

— Сама справлюсь, — буркнула Элайна и вздохнула. — Чего уж теперь… Лучше расскажите, что там у вас было.

— Там, леди, всё в порядке. Все атаки отбили с большими потерями для гарлов. Они, кстати, упорно штурмовали башню с явным желанием захватить флаг. Именно захватить — сожгли они его уже когда стало ясно, что ничего им не светит. Из-за этого у них действительно большие потери. Так что уже только поэтому ваша затея полностью себя оправдала. А ведь я, признаться, не видел смысла с этим новым гербом города. Просто и вреда не видел. А тут такой успех. У вас, ваша светлость, есть поразительный талант бесить людей…

При этих словах девочка вскинулась, хотела сказать что-то едкое. Но тут заметила свою служанку и скисла. Дайрс этого не заметил, потому продолжил говорить:

— Надо будет спросить у Картена, почему гарлы стремились флаг захватить, даже с потерями не считались. Может, что скажет. Сам я, признаться, в растерянности. А как ваша ночь прошла? — Тут Дайрс, уже не скрывая насмешки, глянул на девочку.

Элайна глянула на капитана исподлобья.

— Вы знали, что я на башне? Вы ведь сейчас сразу туда пришли и ждали меня внизу.

— Конечно, знал. Мне еще вчера доложили о вашей выходке.

— И не стали пытаться меня вернуть в комнату?

— А зачем? — пожал плечами Марстен Дайрс. — Там вам ничего не угрожало, а понять некоторые вещи вы можете исключительно на опыте.

— Не доходит через голову. Дойдет через…

— Нет, — усмехнулся капитан. — Не в этот раз. Давайте кое-что проясним, вижу, вас что-то мучает. Не торопитесь? Совет без нас не начнётся, а вот прояснить некоторые моменты считаю важным.

Элайна на миг задумалась. Потом повернулась к Мари.

— Не жди меня, иди. Приду сразу, как закончу разговор с капитаном. А потом и с тобой обсудим… разногласия.

— Ваша светлость…

— Наедине поговорим, Мари. Признаться, мне не до конца понятна суть твоих претензий, потому крайне интересно их послушать без эмоций. Иди.

— Ваша светлость, вы позволите забрать ваши одеяла?

Девочка с недоумением глянула на свернутые одеяла на своём плече. Видно, совершенно о них забыла. Скинула их на руку и протянула служанке. Та быстро их подхватила и устремилась к дому.

— Какие-то проблемы? — озадачился капитан.

— Сама разберусь, — буркнула Элайна, но тут же сообразила, что фраза прозвучала грубо. — Простите, просто Мари тут меня сильно озадачила. Не берите в голову, это наши с ней проблемы. Так что вы хотели мне объяснить?

— Пройдёмте вон к той скамеечке, там удобно будет и никто не помешает, — тут капитан многозначительно глянул на сопровождающих их гвардейцев и те понятливо кивнули. Мигом устроили оцепление.

Элайна первая уселась и снова попыталась привести прическу хоть в какой-нибудь божеский вид. Не получилось, похоже, только хуже сделала. Махнула рукой, хотя явно это ей доставляло неудобство.

— В чём я не права?

Дайрс вздохнул и прислонился к стене какой-то пристройки, у которой стояла скамейка.

— Да по большому счёту ни в чём, ваша светлость. Я вспоминаю себя, когда впервые участвовал в походе… Всегда хотелось быть впереди, видеть всё, всё знать… Элайна…

— Так проще, — согласилась девочка.

— Так вот, Элайна, если бы существовало такое волшебное место, из которого можно было бы озирать всё поле боя целиком, а потом ещё и моментально отдавать приказы, то я первый бы туда залез. Увы, но такого места нет. — Дайрс глянул в сторону видневшейся наблюдательной башни. — Вот эта штука хороша, когда надо просто смотреть за подходами к городу, не больше. Что происходит у стен из неё не видно по понятной причине. Причём ни с той, ни с другой стороны. Сами стены тоже не все видны из-за высоких домов. Присылать сюда сообщения… Представь, каждого такого гонца, вынужденного постоянно по лестнице подниматься наверх. Вот и получается, что ничего из этой башни не видно.

— Но вы меня не остановили.

— А зачем? Говорю же, сам таким был, а ведь я постарше в первый поход отправился. Тоже вечно норовил куда повыше забраться, чтобы лучше битву видеть. Уже с опытом понял, что никогда не угадаешь, куда тебе смотреть понадобиться. Выбрал удачное место, всё видно, а враг в другом месте атакует, а тут тишина. Так что я просто решил дать вам возможность тоже познать эту истину.

— А как тогда вы понимаете, что происходит?

— Из сообщений с мест. Каждый командир знает, где находиться штаб, а каждый в штабе знает, где я, если по какой причине мне понадобиться отъехать. И вот из таких сообщений и складывается вся картина. — Дайрс постучал себя по голове. — Вот тут. Я до осады излазил все стены и все осмотрел. Прогулялся вдоль стен и всё изучил там. Потому, получая донесения, я в голове представлял, как и что происходит. Как-то так. И я не лезу в бой, не возглавляю атаку. Не потому, что боюсь, а потому что понимаю, что тогда не смогу руководить боем. А в случае гибели командира можно вообще потерять управление войском. Так что моя задача именно управлять боем, вовремя отправлять резервы, следить за общей обстановкой, чтобы противник не обманул, не атаковал где-то в другом месте. Что касается вас… Гораздо лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Оценили вид? Как впечатление?

— Ничего не поняла, — буркнула девочка.

— Так ведь и я бы там ничего не понял, — улыбнулся капитан. — Вот вам и урок, леди. Каждый должен делать своё дело. Я не лезу в первые ряды, махать мечом не моя задача, для этого солдаты есть. Я руковожу, солдаты сражаются, вы вдохновляете людей, даёте нам идеи, которые, на удивление, работают…

— На удивление? — возмутилась Элайна.

Капитан улыбнулся.

— Которые работают, — поправился он. — Служите знаменем… Ещё у вас отлично получается находить нужных толковых людей. Вот и займитесь этим. А нам с Картеном оставьте войну. Никому не будет лучше, если после боя вы предстанете перед людьми в таком вот виде, — капитан многозначительно глянул на девочку. — Что они подумают? Что вы всю ночь паниковали и готовились к бегству? И служанок пожалейте. Им же всё вот это в порядок приводить. А они наверняка ночью не спали, за вас переживали.

Элайна хотела что-то сказать, но замолчала и задумалась.

— Я ведь бесполезна была, да?

— Ночью на башне? Безусловно. Только людей отвлекали. А всю информацию о бое всё равно получите только на совете. И вопросы зададите, если что будет непонятно.

Элайна мрачно кивнула.

— Я поняла… — Девочка встала. — Пойду… Надо в порядок себя приводить, вы правы… Вы на совет?

— Нет, тоже стоит немного в себя прийти. В бою не участвовал, но устал страшно. После совета немного отдохну.

Девочка хмуро пошагала к себе. В комнате глянула на Мари, потом оглядела себя в зеркало.

— С этим можно что-то сделать по-быстрому?

— По-быстрому, ваша светлость? — возмутилась одна из служанок. — Здесь работы на полтора часа минимум!

Элайна оглядела всех служанок. Жестом велела всем выстроиться в ряд.

— Значит так… Недавно закончился бой, о результате которого сейчас и будет доклад. Потом участники боя пойдут отдыхать. И чем раньше закончится совет, тем быстрее они отправятся на отдых. А без меня совет не начнется. Мы можем и два часа потратить на приведение меня в порядок, но это значит, что эти два часа те, кто сражался, будут сидеть там и ждать. Намёк всем понятен? — Тут девочка снова оглядела всех и смягчилась. — Не надо ничего сложного, после совета обещаю снова прийти и у вас будет возможность еще немного пошаманить. Пока хватит платья, какого там попроще. Волосы просто расчесать и подвязать. Всё.

— А ванна!

— Потом. Только лицо умыть. — Элайна глянула на Мари. — Вернусь, поговорим. И да, к возвращению приготовить мне наряд для верховой езды, я в город поеду.

На удивление, никто спорить не стал, и все моментально занялись привидением леди в порядок. Видимо, слова про отдых мужчин произвели впечатление. В общем, на всё про всё потратили минут двадцать. Волосы увязывали уже на ходу. У двери Элайна обернулась.

— Все можете быть свободными, отдыхайте. Мари, можешь остаться в моей комнате, тоже отдохни. Вряд ли совет затянется надолго. Поможешь мне облачиться в костюм для верховой езды и тоже сможешь отдохнуть.

— Госпожа…

Элайна снова глянула на неё.

— Вернусь, поговорим, — повторила она. — Сейчас действительно некогда.

На совете ждали только её. Причём Картен глянул на девочку в её, явно наспех собранном наряде, оценил. Кивнул.

Элайна плюхнулась на своё место.

— Всё понимаю, вы из боя, причем неважно участвовали лично или нет. Потому уставшие и хотелось бы отдохнуть…

— Ещё надо итоги подвести…

Девочка кивнула.

— Да, и сейчас общий рассказ сильно упростит это дело. Потому кратко. Более подробно после, если гарлы ничего не выкинут.

— Не выкинут, — уверил Картен. — Они ещё сутки будут раны зализывать. Но посты увеличим. На всякий случай.

— Хорошо. Тогда… Капитан?

— Давайте я. В общем, похоже, этот флаг изрядно гарлов выбесил. Лезли они туда с такой страстью, что я уже боялся, что придется перекидывать силы с других направлений. Атака на другую стену была слабее, но результативнее, как ни странно. — Дайрс глянул на Картена.

Тот рассказ подхватил:

— Судя по тому, что я увидел, там действовал Лат лично. И его гм… гвардия, хотя это не точное слово, гвардии у гарлов нет. Его личная дружина, так точнее. Теперь почему так… Полагаю, он в успех не верил и лезть не хотел, но это же гарлы. Они не примут вождя, который будет отсиживаться в тылу. Вот он и выбрал… С одной стороны, он может сказать, что действовал успешнее остальных, с другой — в свалку не полез и своих людей сберег. Потери он, конечно, понёс, но не критичные.

— А флаг? — поинтересовался Дайрс.

— Флаг… Как я уже говорил, гарлы придают большое значение символам. Символ чего-то для них и есть это что-то. Символ племени — это и есть племя. Символ объединенных гарлов — это и есть объединенные гарлы. Придумав такой вот флаг, наша… гм… талантливая леди…

— Вы ведь другое определение хотели дать? — подозрительно поинтересовалась Элайна?

— Что вы, леди, как бы я посмел?

— Легко, — буркнула девочка. — Но сделаю вид, что поверила.

— Так вот, наша леди, выставив такой флаг, по сути сделала заявление, что пока стоит Тарлос и герцогство, гарлам не видать объединения. И этот символ в их глазах приобрел силу…

— Но зачем они его пытались захватить? — не понял Дайрс.

— Конечно, чтобы уничтожить символ. Не физически, это же только зримое воплощение по их представлению. Именно символ. А для этого нужно провести обряд с захваченным в бою символом. Ключевой момент. Именно захваченный в бою. Кстати, известны истории, когда целые племена переставали существовать, если теряли в бою свой символ и враг успевал провести обряд.

— Язычники, — с отвращением буркнул Марус Коштен.

— Может и так, — согласился Дайрс, задумчиво. — Но это сыграло за нас. Значит, для обряда?

— Да. Потом мы могли бы весь город обвесить этими флагами, гарлы бы восприняли бы это как бессильную злобу и только посмеялись бы над нами. А вот сейчас… Всё довольно интересно. Символ нашей власти им захватить не удалось.

— Они его уничтожили.

— От бессилия. Я говорил, что символ, не в флаге или фигуре. Это только зримое воплощение. Уничтожили именно это воплощение, но символ-то остался у нас. И он будет в новом флаге.

— Предлагаете вывесить новый флаг? — заинтересовался граф Ряжский.

Картен качнул головой.

— Ну совсем уж гарлов за идиотов держать не надо. Я удивлен, что и в этот раз такое получилось. Скорее всего, этот флаг наложился на какие-то противоречия у самих гарлов, так что игнорировать такой вызов они не могли. Повезло просто. А так, по их логике, возьмут они город и все положенные обряды проведут. Так что нет, больше не сработает.

— Жаль, — вздохнул Дайрс. — Леди, может, ещё что придумаете, что выбесит гарлов еще больше?

Элайна насупилась.

— Вы меня тут за кого принимаете? По-вашему, я такое мелкое злобное существо, которое только и делает, что доводит людей до белого каления? — Наткнувшись на общие задумчивые взгляды, Элайна сначала не поняла, потом всерьез обиделась. — Да ну вас! Накинулись на маленькую.

— Ладно, леди, — рассмеялся, Дайрс. — Не обижайтесь, просто шутим так по-дурацки после боя.

— Кстати о бое, — буркнула Элайна, всё еще сердясь. — Какие потери? — Она глянула на главного врача Армона Торгена.

Тот растерянно глянул в ответ.

— А?

— Что «а»? — не поняла Элайна. — Сколько у нас раненых? Убитых?

— Э… Не знаю…

Девочка помолчала, пристально разглядывая врача.

— Ну вы ведь сделали запрос в госпитали сколько людей к ним доставили и сейчас ждете сообщение?

— Э-э… А надо?

Элайна застыла. Медленно поднялась и так же неторопливо прошла к окну, встала у него, заложив руки за спину. И всё это в полнейшей тишине. Даже графа Ряжского пробрало, настолько непривычно было выражение лица у Элайны. Кажется, она готова была прямо сейчас набросится на кого-нибудь с кулаками и только огромным усилием воли сдерживалась. Кулаки, кстати, за спиной у неё были крепко сжаты.

У окна она стояла минуты три и всё это время в комнате стояла абсолютная тишина.

— Господин Торген, — пугающе спокойно заговорила она, не поворачиваясь. — Мне кажется, вы не совсем справляетесь со своими обязанностями. В следующий раз приходите со своим заместителем. Мне кажется, в роли рядового врача вы принесёте больше пользы.

— Эм… Ваша светлость, мне кажется, не стоит рубить с плеча, — торопливо заговорил Марстен Дайрс. — Стоит учесть, что господин Торген не военный и не привык к разным отчетам, а мы ему такой задачи не ставили. В основном он справляется со своими обязанностями. Если сейчас что-то менять, то это вызовет только хаос.

Элайна медленно повернулась и посмотрела на капитана.

— Отчетность… Люди не отчетность, капитан, как мне кажется. Сейчас в госпиталях лежат люди, которые защищали город, а мы даже не знаем, сколько их там. Сколько тяжело раненных, сколько легко. Всё ли им хватает, непонятно, сколько погибших… Отчетность, говорите?

— Я ожидаю сообщение по погибшим…

— Погибшие — это хорошо, но для меня сейчас важнее живые.

— Все мы учимся в процессе. Просто… Просто надо учитывать, что господин Торген очень хороший врач…

— Я так и сказала. И как врач он принесет больше пользы…

— Ваша светлость, всё же я вас прошу подумать ещё раз.

Элайна некоторое время бодалась взглядами с капитаном, но не выдержала первой, отвела взгляд.

— Пусть так… Но, капитан, теперь это ваша ответственность. Еще один такой… такое… Ну вы поняли. В общем, еще один такой просчет, и отвечать будете вместе. И тогда Торген уже отставкой не отделается. Согласны?

— Согласен, — уверенно кивнул капитан.

Элайна крутанулась на месте и уставилась на явно перепуганного врача.

— А вы, господин Торген? Сейчас пойдете работать в госпиталь врачом или потом отправитесь туда же уборщиком? Ну, если провинитесь, конечно.

Торген икнул, покосился на капитана. Девочка не видела Дайрса и не могла сказать, что он там сумел передать врачу, но тот как-то резко обрёл уверенность.

— Я согласен, ваша светлость?

— На что? В госпиталь врачом?

— Продолжать работать.

Девочка помолчала. Кивнула.

— Как хотите. Но помните, я не шутила насчет уборщика. Вам придется очень постараться, чтобы реабилитироваться в моих глазах.

Заслушав еще доклады, в том числе и графа Ряжского, который сообщил о потраченных материалах, Элайна закончила совещание, сообщив, что все могут отдыхать или что там планировали.

Капитан Дайрс, однако, задержался. Дождался, когда все выйдут, пересел в кресло поближе к Элайне и глянул на неё.

— И зачем? — спросил он. — Спрашиваю на правах друга… Или уже нельзя?

Элайна, уже хотевшая разразиться гневной отповедью, резко сдулась. Нахохлилась.

— Что зачем?

— Вот это с врачом?

— Он меня взбесил. Он даже не подумал, что нужно выяснить число раненых, сколько каких, выяснить, что там нужно. А вдруг чего-то не хватает?

— Полагаешь, что после такого вот он станет лучше работать?

— Он не справился.

— А новый человек без опыта будет лучше?

— Я… Он… Новый будет знать, за что убрали старого.

— Это не опыт.

— Я не права?

— Торген, безусловно, виноват. Но вы, ваша светлость, отреагировали чересчур резко. Втык, он, безусловно, заслуживал. И надо было конкретно объяснить, за что. Вот если он и второй раз так облажается… Тут уже да, снимать. Необучаем.

— Второй шанс, да? — Элайна потерла лоб.

— Вы всегда всё делаете с первого раза? Всегда всё сразу получается? Особенно, если беретесь за дело, которым раньше не занимались?

Девочка поморщилась.

— Ладно, я поняла. Погорячилась, согласна. Но, Дайрс, если он снова такое выкинет… Извини. Люди не объекты для приобретения опыта. Ведь ничего сверхнеожиданного я не просила. Даже мне понятно, что оценка своих потерь — первое, что нужно сделать после боя. Это настолько сложно сообразить? Ладно, уборщиком расточительно, врач хороший, всё-таки, но будет вечным уездным врачом. Это я обещаю. Раз руководить в принципе неспособен. Необучаем, как ты говоришь.

— Я доведу до него то, что необходимо понимать руководителю.

— Надеюсь на вас, капитан. И отдыхайте. Теперь моя очередь поработать. Вы тогда верно сказали — каждый должен делать то, что у него получается лучше всего.

— Ваша светлость? — Дайрс наградил девочку очень подозрительным взглядом. Та улыбнулась.

— Не переживайте, ведь ваши гвардейцы не дадут мне наделать глупостей. Я всего лишь хочу пообщаться с магистратом и людьми.

Капитан явно не очень поверил в благоразумие леди, но и спорить не стал, понимал, что всё равно сделает по-своему. Больших глупостей, как она верно сказала, ей гвардейцы сделать не дадут, а маленькие не смертельны и могут послужить для приобретения опыта.

С совета Элайна сразу отправилась к себе. Служанок, кроме Мари, не было. Девочка огляделась, кивнула. Заметила приготовленный простой наряд для верховой езды.

— Помоги снять платье, — велела она Мари, поворачиваясь спиной, где находились завязки. — И пока помогаешь… Давай сделаем вид, что ты не говорила, а я не слышала того, что ты мне наговорила в башне. К твоему счастью, ты выгнала солдат и нас никто не слышал. Полагаю, когда ты немного успокоилась, сама поняла, что наговорила немного лишнего.

— Прошу прощения, ваша светлость, — пробормотала Мари, расшнуровывая платье. — И спасибо вам…

— Не за что. Что бы ты там ни напридумывала, но меня вовсе не привлекают чьи-то наказания. А теперь, я готова выслушать все претензии… Только без оскорблений. А там уж решим, что делать. Останешься дальше служить, уволишься или вылетишь с работы без рекомендаций.

Мари, может, и рада была бы спустить всё на тормозах, но понимала, что уже не выйдет. Госпожа, может и сделала вид, что ничего не слышала, но не просто так. Теперь требовала откровенности. И вовсе не факт, что её простили, поставили на тормоз, так можно сказать. Пришлось отвечать.

Вот и выложила Мари всё наболевшее. Как она пыталась заботиться, а Элайна из вредности всё делала наоборот, игнорировала все правила приличия, вместо того чтобы, как положено благовоспитанной леди, поддерживать общество, она играется в правителя, отвлекает мужчин, занимается непойми чем. Ну и окончательно вывело её из себя вид девочки после непонятной ночевки в башне. Служанки с ног сбиваются, пытаясь каждый раз привести её в порядок, а она вот как относится к их труду. И ведь сколько сил придётся затратить, чтобы госпожа потом снова куда-то влезла и весь труд насмарку.

Элайна выслушала молча. Когда Мари закончила, задумчиво оглядела Мари с головы до ног.

— Вот, значит, как… Кстати, костюм давай. Его могу и сама надеть. И знакомства у меня неподобающие, да? А ты не задумывалась, что те мальчишки, с кем я общаюсь, постоянно бывают в городе, где у каждого уже куча знакомых и друзей?

— Э… Это важно, ваша светлость?

— Как тебе сказать… Благодаря им у меня, разведывательная сеть в городе лучше, наверное, чем даже у Строжа. Кто где и сколько берет взяток, где поселили беженцев не туда, где мяса не докладывают в общий котёл, где стража наглеет. И потому я могу оперативно реагировать на такие жалобы. Люди уверены, что власть заботится о них и верят нам, потому не будет бунтов. Чиновники верят, что мы всё знаем и всё видим и вообще вездесущи, потому не наглеют. Ну и еще мальчишки знают такие ходы и слабости в обороне, которые никогда не придут в голову взрослым.

— Э… То есть вы их используете, леди?

— Использую? Мне с ними интересней, чем в курятнике… Уж извини, ну вот так я считаю. Курятник и есть. А это просто побочный полезный эффект.

— Всё равно используете…

— То есть я теперь еще и сволочь? — Хмыкнула Элайна. — Мари, они не идиоты и умеют проложить связь между их рассказами мне и реакцией на них властей. И теперь уже самостоятельно занимаются добычей этой информации. Еще раз говорю, у них там друзья и знакомые. И если они могут им помочь в чём-то, то почему нет?

Элайна застегнула последнюю пуговицу и убедилась, что костюм сидит нормально. Оглядела себя еще раз, кивнула. Снова повернулась к Мари.

— Значит, мешаю и ничего не делаю… — проговорила она.

Элайне совершенно не нравилось делать то, что сейчас собиралась. Но также понимала, что сделать это необходимо. Мелькнула было мысль захватить с собой за компанию Аргота, но её тут же прогнала, посчитав слабостью. А вот слабости она как раз себе позволить и не могла. Зато Мари подсказала одну мысль. И нет, Мари, в отличие от Аргота, ей было не жалко.

— Мари, а тебе не приходило в голову, что об этом можно было просто поговорить? Не терпеть столько времени, копя возмущение.

— Леди, когда я пыталась что-то сделать, то вы…

— Сделать, Мари. Я никогда не была против вопросов, если они как-то помогали разобраться в происходящем. А ты пыталась меня учить, даже не интересуясь, чем я занимаюсь. Вот как твоя попытка напялить на меня роскошное платье, когда мне нужно было осмотреть места, куда будут селить беженцев. Тебе даже в голову не пришла мысль, насколько это платье там будет уместно. Зато твёрдо была уверена, что для меня так лучше и так должно быть. Моим мнением не интересовалась. А сейчас ты пытаешься поставить в упрёк мне то, что я не ставлю тебя в известность, чем я занимаюсь? Мари, я не старушка с огромным жизненным опытом. Если меня не спрашивать, я не всегда могу догадаться, что кого мучает. Но ты напросилась. Собирайся, едешь со мной. И да, собирайся во что-то, в чём удобно ехать верхом. А я пока попрошу приготовить коня для тебя. Выходи на улицу.

Элайна, не слушая возражений, молча развернулась и вышла из комнаты. Сама Мари уже тысячу раз пожалела, что тогда потеряла самообладание. Но и не подчиниться прямому приказу не могла. Пришлось собираться. К тому же хоть она и умела ездить верхом, но не любила.

Как и грозилась леди, она ожидала её уже сидя верхом и мрачно разглядывая что-то впереди. Глянула на подошедшую служанку и кивнула на свободного коня, рядом с которым стоял гвардеец, готовый помочь Мари взобраться в седло.

— Госпожа, а куда мы едем?

— Будешь помогать мне делать мою работу. Признаться, я боялась ехать одна, но надо. Ты удачно подвернулась. Заодно посмотришь на то, чем приходится заниматься. Готова? Поехали.

— Ай, нет, госпожа! Подождите…

Мари пришлось с помощью гвардейца спешно забираться в седло, а потом еще и догонять леди. Но тут сама Элайна остановилась и глянула на одного из сопровождающих.

— Вы знаете, куда ехать?

— Да, леди, я уточнял.

— Тогда давайте вперед, а я за вами пристроюсь. Показывайте дорогу. Я ведь вам говорила, с чего начнём?

— Конечно, леди, я помню.

— Хорошо.

Мари видела, насколько девочке не хочется ехать, как она буквально заставляет себя бодриться и показывать всем невозмутимость. Но она уже достаточно давно находилась рядом с госпожой и успела изучить её характер. А та еще не имела опыта прятать настоящие эмоции. Потому для других Элайна сейчас могла казаться спокойной и собранной, но Мари видела и её неуверенность, и тревогу, и даже желание всё это поскорее закончить. Ей даже интересно стало, куда они собрались, что это место вызывает у госпожи такой раздрай. Та же, судя по всему, специально ничего Мари не говорила, видимо, сюрприз готовила. И, судя по всему, вряд ли приятный. Задавать же вопросы она не осмелилась. Да и вряд ли бы получила ответы. Хотя гадать долго не пришлось, догадаться, куда они приехали, было несложно, но понимание радости не доставило. И настроение госпожи стало понятным… Одно непонятно, зачем она вообще сюда приехала? Благовоспитанным леди такие места посещать не рекомендуется. Очередная прихоть эгоистки, ни в грош не ставящей мнения других людей…

Глава 8

Лат в самом мрачном настроении сидел у костра и разглядывал что-то вдали. Сейчас к нему даже Вальд боялся подойти. Всё пошло не так. Нет, то, что штурм провалится, было понятно даже не самым разумным людям, эта атака была своеобразной костью непримиримым, тем, кто продолжал составлять ему оппозицию, которые только делают вид, что смирились. И Лат собирался извлечь из этой атаки свои выгоды, наконец покончив с наиболее одиозными оппозиционерами, с которыми по тем или иным причинам нельзя было расправиться открыто. Но этот чертов флаг спутал весь идеально составленный план. Штурм начался раньше, чем нужно, основной удар пошел не туда, где он сосредоточил своих людей, и в первой волне оказались совсем не те люди, которые должны были. По факту удалось убрать только двоих из семнадцати, далеко не самых влиятельных и важных. Причем один из этих двоих самостоятельно нарвался на вражеский болт, без всякого участия его людей.

Остальные… Остальные теперь настороже и смотрят волком. Будь у них хоть малейшее доказательство, они бы уже обвинили его во всех грехах. Так что молчат, но молчат отнюдь не дружелюбно, звериным чутьем понимая, что что-то происходит, но не понимают пока что. И потому теперь опасно что-либо предпринимать против них, если не сделать всё быстро и одновременно… как и задумывалось. Но они, может, и дуболомы, но не идиоты, больше так не подставятся.

Еще и потери, которые оказались необычайно высокими… Хотя, конечно, предсказуемо, вывесили свой флаг, догадываясь, как на него отреагируют гарлы, и сосредоточили на том участке стены самые боеспособные силы. Скорее всего, потому и ему удалось довольно легко забраться на стену и даже какое-то время удерживать её. Только толку с этого?

Рядом присел Осмон. Лат злобно покосился на того, но старик легко этот взгляд проигнорировал. Взял палку и расшевелил угли в костре.

— Пока мы играем по чужим правилам нам не победить, — заметил Осмон философски.

— Когда подвезем осадные машины, тогда и посмотрим, какие тут правила, — буркнул Лат.

Осмон кивнул.

— Даже если мы возьмем город, то это будет стоить нам такой крови, что победа будет мало отличаться от поражения. Это даже самые упертые поняли после утреннего штурма. Какая-то польза от этого штурма есть… Полагаю, потому ты и дал добро на него крикунам.

Лат отвечать не стал на очевидные вещи. Он вообще не любил риторических вопросов. Но Осмон ответа и не ждал, продолжил сам:

— Но всё пошло не так, как планировалось… Вместо легкого шлепка мы получили знатную оплеуху.

— К чему ты ведешь, старик? — Лат уже с трудом сдерживался. Будь это не Осмон, уже давно бы прогнал бы нежданного собеседника. Повезло бы ему, если бы вообще живым убрался бы.

— Пока их воля крепка, — старик указал на город, — мы не победим.

Лат скривился.

— Опять ты про герцогскую дочь. Послушай, старик, даже если ты прав, ты понимаешь, что после мы приобретем в лице герцога смертельного врага?

— Причем тут дочь герцога? — искренне изумился Осмон. — Её гибель от наших рук скорее сплотит всех в желании отомстить.

— Не ты ли говорил недавно о том, что нам нужна её смерть? — Лат настолько изумился таким противоречием в словах Осмона, что даже про свои невеселые мысли забыл.

— Говорил, — не стал отрицать Осмон. — Только это надо было делать раньше. Но как раз тогда, когда это нужно было сделать, никто из нас её не оценил по достоинству.

Лат фыркнул.

— Идиотизм. Ты серьезно? Значимость маленькой девочки в обороне города? Осмон, ты себя слышишь?

Осмон хмыкнул, поднялся.

— Нет, конечно. Так, старческое брюзжание. Не бери в голову.

Лат проводил удаляющегося старика взглядом и снова вернулся к своим мыслям. Потому не видел, как к старику присоединился Вальд.

— И зачем ты его дразнишь? — поинтересовался Вальд. — Ты прекрасно знаешь, что он тебя не послушает.

— Вы все недооцениваете значение символов, — пожал плечами Осмон. — Хотя, казалось бы, утром был пример. Один символ, и весь ваш план с Латом рухнул.

Вальд пристально посмотрел на Осмона, но тот остался невозмутим. Вот и пойми, знал он о их плане по устранению радикальной оппозиции или просто так сказал. Хотя это же Осмон, когда он говорил просто так?

— Старик, ты можешь без своих загадок хоть раз? — раздраженно спросил Вальд.

— Вальд, подумай, почему твой план сорвался? Только не говори про Картена, у него власти не хватило бы что-то сделать. Так почему? Что такое случилось? Я вот размышляю уже давно и нахожу только один ответ.

— Ты серьезно? — невольно повторил вопрос Лата Вальд.

— Ни герцог, ни его сын Картена слушать бы не стали — они бы действовали сами, — словно размышляя, продолжал говорить Осмон. — Кто же его мог послушать? Кто-то, кто обладал достаточной властью, чтобы прислушаться к его словам и начать претворять его план в жизнь. Кто-то, кто обладал властью приказывать всему герцогству…

Чем больше говорил Осмон, тем больше хмурился Вальд. Осмон же вдруг замолчал и остро глянул на Вальда, из голоса пропала задумчивость.

— Дочери герцога не нужно быть героем, воином или кем-то еще. Ей даже не нужно быть сильно умной. Ей достаточно было послушать других и своей властью превратить их идеи в план.

Вальд открыл рот… Закрыл…

— Да бред же… Кто бы её слушать стал?

— Конечно, — усмехнулся Осмон. — Её бы у нас ведь даже не посчитали бы человеком, не так ли? Какой щелчок по носу, да? Один маленький незначительный камешек… Порой меня поражают игры богов, Вальд.

— И что теперь?

— Ничего. Я указываю проблему, но не предлагаю решение. Просто нужно учитывать, что сейчас нам противостоит именно Картен, за спиной которого маячит та самая девчонка. Вспоминай, что ты знаешь о нём, и строй свои планы исходя из этого.

А вот это уже звучало разумно, и Вальд задумался.

— Картен, может, и умный, но он тоже не командовал большими силами, — заметил он.

— А он сейчас и не командует ничем, кроме тех людей, что в городе. И там же еще капитан гвардии сидит.

— Вот, кстати, Осмон, как капитан-то согласился на командование Картена?

— Кто командует, ты или Лат?

— Хм… — Вальд хотел было уже ответить, а потом понял настоящую суть вопроса. Задумался. — Лат, — наконец заявил он. — Но планы мои.

— Вот ты и ответил. Вполне могут ужиться. Думай, Вальд. И да, наш вождь прав в одном, нужно ждать обоза с машинами. Когда они прибудут, кстати?

— Уже почти здесь, — буркнул Вальд. — Завтра прибудут. Имперские инженеры уже наметили места для них и расчистили их.

— М-да… Не умеем мы пока воевать большой армией, не умеем. Эх вы, молодежь, вечно куда-то торопитесь, хотите получить всё и сразу. Вот вас жизнь и бьет по голове. Не любит она торопыг, — пробурчал Осмон, словно для себя.

Вальд раздраженно посмотрел вслед ушедшему старику. Сколько он еще будет напоминать об ошибочности его решения? Но после объединения племён Вальду и в самом деле начало казаться, что у них получится, что они готовы… Но этот поход сразу высветил столько еще нерешенных проблем, что вообще удивительно, как они не погребли под собой их компанию. Кстати, советы имперцев, как ни странно, очень помогли хоть как-то эти проблемы решать.

Вальд перевел взгляд на стены города. Что ж, посмотрим, сколько они продержатся под ударами тяжелых машин.

Отряды вассалов всё прибывали и прибывали к Лоргсу. Прибыли даже арбалетчики из Карской республики. Командир наёмников молча вручил Турию письмо от отца и чуть отступил, дожидаясь, когда наследник герцогства закончит читать. Турий прочитал письмо два раза, захотелось почесать затылок, но сдержался. Отец писал, что республика предоставила ему беспроцентный заём, за который он и нанял этот отряд. Решив, что у Лоргса он нужнее, отправил его в распоряжение Турия. При этом герцог советовал сыну прислушиваться к предложению Арлерия Торвина, командира наёмников.

«Опытный, умный, держит своих в железных рукавицах, его отряд один из лучших», — писал отец.

— Хм… — закончив перечитывать послание, Турий глянул на наемника. — Сколько у вас людей?

— Триста пятьдесят, ваша светлость.

— Гм… С одной стороны, слишком мало, с другой — слишком много. И что же с вами делать? У нас пока собирается армия, но общая подготовка еще займет время. Потом придётся ждать королевскую армию… И всё это время вы будете заняты ничем.

— Если позволите, я могу предложить кое-что.

Турий нахмурился. Глянул на письмо в руке. Снова посмотрел на наёмника.

— Слушаю вас.

— Наибольшую пользу мы можем принести на стенах Тарлоса. Именно в обороне наша сила проявляется лучше всего.

— Тарлос в осаде, — сообщил очевидное Турий.

Тут к ним быстро подошла Лария. Наёмник нахмурился, глянув на девушку. Та, заметив этот взгляд, гордо вздёрнула голову, походка резко изменилась на плавную, полную достоинства. Наемник был осмотрен с головы до ног, после чего Лария повернулась к брату.

— Что-то случилось?

Тот молча протянул ей письмо отца. Девушка прочитала его. Задумалась.

— И что, есть какое-то предложение?

— Как раз слушаю. Господин Торвин, продолжайте. От сестры у меня нет секретов, более того, она отвечает за снабжение войска. Так что, если вам что-то понадобится для отряда, обращайтесь к ней.

Наёмник глянул на девушку нечитаемым взглядом, но только вежливо поклонился.

— Я предлагаю провести мой отряд в Тарлос, — пояснил он. — Сомневаюсь, что гарлы успели взять город в плотное кольцо. К тому же мне приходилось с ними сталкиваться. Подозреваю, они сейчас там все разделились по племенам и взаимодействие между ними, мягко говоря, хромает.

— Вы уверены, что у вас получится? — нахмурилась Лария.

— Я бы не предлагал, если бы шансы были малы.

— Ну да, — кивнула Лария. — Наёмники должны быть живыми, чтобы получить деньги…

— Наёмники должны быть эффективными, чтобы им соглашались платить запрошенное, — без выражения дополнил Ларию Торвин.

Лария нахмурилась, хотела что-то сказать, но тут брат положил руку ей на плечо и слегка сжал. Девушка вмиг замолчала.

— Что вам нужно для успеха? — поинтересовался Турий, не спуская глаз с наёмника.

— Я знаю, что у вас есть голубиная связь с Тарлосом. Мне нужно договориться с ними о совместных действиях. И, когда я отправлюсь в поход, мне нужно два голубя из Тарлоса, для окончательного согласования совместных действий.

Турий нахмурился. Просьба логичная — вся затея ничего не будет стоить, если не удастся договориться о согласованных действиях. Но отдавать голубей… Вопрос решила Лария.

— Сколько вам нужно?

Турий удивлённо повернулся к сестре.

— Что? — спросила она у него. — Мы можем передать послания, которые не смогут доставить голуби. И арбалетчики им там точно не помешают. Так сколько?

— Все зависит от того, как быстро получится договориться с теми, кто командует в Тарлосе.

— Я напишу капитану Дайрсу, — вздохнул Турий, принимая решение. — Отправим его вместе с вашим.

— Тогда я попрошу вас пока не отправлять разведчиков к городу. Пусть гарлы немного успокоятся и потеряют бдительность. Я их знаю, они неспособны к систематическому однообразному занятию, тем более если оно не несет им славы.

— Хорошо, — вздохнул Турий. Раз уж согласился, надо идти до конца. А он ведь уже хотел распорядиться о разведке. Но ладно, придется потерпеть.

Аргот, выяснив подробности боя у солдат, к которым быстренько сгонял с друзьями, воспользовавшись тем, что отцу сейчас явно не до него, вернулся раньше Элайны, которой пришлось разбираться с проблемами госпиталя. Поскучав немного и сообразив, что маркизы неизвестно сколько еще не будет, решился навестить курятник… Тут он даже в мыслях осекся и даже настороженно огляделся, словно кто-то мог мысли подслушать. Нет, точно пора перестать называть дома, где разместились леди, курятником. Не дай Единый однажды вырвется не там, где нужно. Это Элайна может творить что ей вздумается. Ему же прилетит. Причем со всех сторон.

В общем, отправился в гости. Судя по тому, что стража проводила его ленивыми взглядами, даже не дернувшись, о нем предупредили. Потому он не удивился, когда его встретил один из слуг и провел в общий зал, где маркиза Ольшанская разглядывала какую-то вышивку. Заметила гостя, дождалась от него положенного приветствия и указала на стул рядом с собой. Вокруг тут же столпились еще девушки. Похоже, он тут первый был, кто мог поделиться какими-то новостями о прошедшем бое. Всем мужчинам явно было не до них. Там либо разбирались с разрушениями от штурма, либо отдыхали, либо возились с ранеными. В общем, если что дамы и знали, так только то, что штурм отразили. И никаких подробностей. Понятно, что как только все вокруг уяснили, что Аргот вернулся от солдат, как его завалили кучей вопросов. Аргот честно рассказывал, особенно про то, как гарлы яростно пытались добраться до флага.

— В общем, кажется, гарлы решили обязательно его захватить, потому никаких сил не жалели, — пересказывал он услышанное от солдат. — Ну и мы, соответственно, туда сил нагнали. Там все вокруг усеяно мертвыми гарлами. Ужас, что творится. Жаль только, гарлы флаг перед отступлением сожгли, но это уже от бессилия.

— Сожгли? — нахмурились девушки.

— Да, — кивнул Аргот. — Но уничтожить символ не смогли.

Аргот, как мог, пояснил эти заморочки гарлов с символизмом и его значением в их обществе. На предложение же от кого-то еще раз так поймать гарлов, посмеялся.

— Они не глупы. Я не знаю, почему так получилось, но второй раз не сработает. Но флаг всё равно понадобится. Он теперь символ, и гарлы будут верить, и раз его признали, то пока он у нас, им не видать победы над герцогством. Но если мы его не воссоздадим, то, с их точки зрения, сила его пропадет, ибо символ не может долго оставаться нематериальным.

Девушки переглянулись.

— Сделаем, — разом кивнули некоторые. — Еще лучше сделаем. Благо теперь знаем, что к чему.

— Эм… — Аргот замялся. — А что насчет подарка для Элайны?

Тут его встретили лукавые взгляды и улыбки.

— Готово, — заявила одна из девушек. — Скоро эта зазнайка познает весь наш гнев!

— А… может не надо? — робко поинтересовался Аргот, уже жалея, что вообще затеял эту шутку.

— Надо, Аргот, надо! — уверенно заявила девушка.

— Аргот, ты что тут делаешь?

Аргот обернулся — в дверях стояла Элайна собственной персоной и удивленно глядела на приятеля. Уж увидеть его в этом месте она ожидала в последнюю очередь.

— Я пригласила юношу, — хладнокровно вмешалась маркиза Охластина. — Никто же не побеспокоился о том, чтобы сообщить нам о прошедшем бое. Только сообщили о результате и передали список раненых и погибших… К счастью, погибших пока нет.

Понятно, что маркиза имела в виду погибших из высшей аристократии, чьи семьи собрались здесь. Элайна кивнула, потом снова глянула на Аргота.

— А ты что, знаешь подробности?

— Я только вернулся с той стены, где шел бой. С солдатами говорил.

— О… — Элайна задумалась. Кивнула. — Потом поговорим. — Повернулась к девушкам. — Леди, хочу поблагодарить вас за отличный флаг, который вы вышили. В прошедшей победе немалая ваша заслуга.

Её тут же заверили, что они обязательно сделают новый флаг, после чего все дружно начали сетовать, что доспехи ей ужасно не идут.

Элайна подозрительно оглядела девушек, потом глянула на свою бригантину. На стену она не собиралась, но ехала к месту недалеко от боя. Так что гвардейцы настояли, чтобы она надела защиту.

— Эм… Она должна защищать, а не идти, — не понимая, к чему вообще этот разговор, отозвалась Элайна. — Промолчать было всё-таки невежливо. А ответить так, как хотелось, вообще моветон. Девушки действительно постарались с флагом, и грубить им не стоит.

— Мы не про это. У вас не хватает детали. Посмотрите, что мы подготовили вам.

Одна из девушек тут же достала накидку из красного шелка, которую и показала девочке. Напрягшийся было Аргот, облегченно вздохнул — никаких сюрпризов вроде нет. Элайна явно тоже что-то заподозрила и накидку осмотрела внимательно. Примерилась.

— Хм… Красиво…

— Давайте я вам помогу, ваша светлость, — девушка тут же вырвала накидку из рук девочки и зашла ей за спину… И тут Аргот заметил, как вторая девушка быстро забрала её и сунула в руки первой точно такую же накидку, но уже с вышивкой на спине.

Аргот открыл было рот, но нарвался на общие дружелюбные улыбки крокодилов и решил, что Элайна добрая и простит шутку, а вот если он сейчас заговорит, то живым отсюда может и не выбраться. Потому промолчал.

Девушка, тем временем, пристегнула к плечам накидку, застегнула золотой шнурок на груди, который шел от одного плеча к другому и там уже спускался вниз небольшой кисточкой.

Элайна подошла к зеркалу, глянула на себя. Поправила кисточку, чуть растянула края накидки в стороны, повернулась. Увы, но вышивка была не очень большой, так что увидеть её в зеркало можно было только, если специально искать. Потому она осталась незамеченной.

— Да… — Элайна даже растерялась, не зная, как реагировать. — Эм… Спасибо… Так действительно лучше.

— Мы старались, ваша светлость, — дружно заверили её девушки и тут же потащили её за стол, где приготовили какие-то пирожные и напитки. — А за это мы хотим подробностей битвы, которые вы, наверняка знаете. Даже больше Аргота…

Сам Аргот, бочком-бочком, постарался незаметно слинять. Но у двери его остановили и сунули в руки сверток.

— Вы же элитная гвардия, как я слышала, — усмехнулась девушка.

Аргот обреченно прикрыл глаза. Тут вообще хоть что-то можно утаить? Вот сболтнула Элайна, глядя на тренировку его приятелей, про элитный отряд против гарлов, так теперь, кажется, уже весь Тарлос в курсе. Даже солдаты порой так их с друзьями величают. И ехидно спрашивают, когда они, наконец, прогонят гарлов. Теперь оказывается, что и девушки в курсе ситуации.

— Нашу гвардию уже разогнали, — буркнул он.

— Ничего, снова соберете, — уверенно кивнула девушка. — Тут еще несколько плащей. Материал, конечно, попроще, не вышивка, а рисунок, вышивку мы просто не успели бы сделать. Ох и намучились на ткани рисовать, пока подобрали аурные кисти. Потом проще пошло. — Тут девушка ласково улыбнулась ему улыбкой акулы. — Ты же ведь не расстроишь нас, Аргот, и не выкинешь наш труд в мусор? Вы ведь наденете подарок, который вам сделали благородные леди?

Аргот нервно сглотнул и отчаянно закивал. Какие леди? Аллигаторы! Ухватили и не отпустят, пока не прожуют. Зато урок — не стоит затевать с этими дамами никаких шуток. Со свертком под мышкой он торопливо покинул дом и только на улице облегчённо выдохнул.

— Жуть, — пробормотал он. Глянул на свёрток в руке как на гадюку и вздохнул. Точно знал — выкинуть его не решится. Придётся надевать подарки. А потом со всем смирением принять месть Элайны.

Элайна уверенно прошла в помещение и огляделась. Везде на полу, на травяных матрасах лежали раненые. Кто-то был без сознания, кто-то стонал, легко раненые просто лежали, уставившись в потолок. Девочке хотелось поморщиться, зажать нос, но она сдержала первый порыв. Неторопливо двинулась по коридору.

— Где те, кто должен следить за ранеными? — негромко спросила она. Позади замерла Мари, которая не стеснялась и прикрыла рот и нос платком. — Где врач?

Некоторые раненые стали оборачиваться на голос. Заметили девочку, сначала удивленно моргали, потом кто-то узнал её, благо Элайна успела примелькаться, постоянно кочуя то на одну стену города, то на другую.

— Ваша светлость, — попытался было привстать один.

— Так! — остановила его Элайна. — Вставать не надо, всем лежать. Где врач? — Девочка повернулась к сопровождавшим её гвардейцам и кивнула.

Тут же один куда-то ушёл, и вскоре в помещение буквально влетел врач, подталкиваемый могучей рукой. Хотел было возмутиться, но заметил девочку. Узнал.

— Ваша светлость, что вы тут делаете? — искренне изумился он.

— Решила навестить раненых солдат, которые защищали нас, — холодно отозвалась она. — И теперь вот хочу понять, что тут происходит? Почему никто не смотрит за ранеными? Я точно знаю, что для каждого госпиталя были наняты сиделки. Где они? Почему все раненые лежат в одном месте, хотя я помню, что говорили о раздельном содержании тяжелых и легких.

Тут один из солдат очнулся и застонал.

— Пить, — прохрипел он.

Элайна глянула на растерянного врача. Тот непонимающе смотрел на неё. Девочка нахмурилась. Глянула на вновь застонавшего раненого. Тут один из легких попытался было встать, но девочка тут же махнула ему, прошла и сама взяла один из кувшинов, стоявших у стены, заглянула туда, снова глянула на врача. Прошла к другому. Там вода была. Она так же молча прошла к раненому, присела рядом и аккуратно поднесла кувшин с водой к губам солдата.

— Ваша светлость, — бросился вперед врач и попытался забрать кувшин. — Позвольте я…

Один из гвардейцев, повинуясь жесту Элайны, встал перед врачом и положил ему руку на плечо. Сжал. Врач скривился.

— Где сиделки? — повторила вопрос девочка. — Впрочем, можете не отвечать. Ваш ответ меня уже не волнует. Карлос, — Элайна глянула на гвардейца, — отправьте кого к заместителю графа Ряжского, сам граф отдыхает, не будем ему мешать. Пусть срочно отправит сюда парочку чиновников для проверки. Врача запереть до её окончания. Еще отправьте кого в соседний госпиталь, если там не сильно много работы, пусть пришлют сюда сиделок. Списки тех, кто был нанят в этот госпиталь сиделками, ко мне. Карлос, вы не справитесь, привлеките солдат, полагаю, им будет интересно посмотреть, в каком состоянии содержатся их раненые товарищи. — Девочка, убедившись, что раненый напился и снова отключился, поднялась, неторопливо прошлась вдоль рядов. — Мари, помоги мне, бери кувшины, посмотри, кто еще хочет пить.

— Ваша светлость, тут же грязно! Посмотрите, вы рукава куртки кровью этого солдата испачкали! Я прошу вас оставить тут дело тем, кто должен все делать.

Элайна резко развернулась, её глаза сузились.

— Пошла вон, — коротко бросила она, не повышая голоса.

Мари побледнела, икнула, попятилась и быстро выскочила из помещения.

— Курица безмозглая… — Глянула на гвардейцев сопровождения. — Помогите мне.

Те спорить не стали. Вскоре уже они подходили к раненым, глядели раны. Сама Элайна, бледная как смерть самолично разбинтовала одного солдата, заметив, что началось воспаление. Приложила слегка дрожащую руку и запустила очистку. Прикрыла глаза, чтобы не видеть воспаленную рану. Сглотнула. Отказалась, когда один из гвардейцев хотел заменить её.

— Я должна сама, — тихо буркнула она. — Должна научиться.

Гвардеец глянул на госпожу, кивнул и отошел. Дождался, когда она закончила очистку, протянул свой пакет первой помощи, не став разыскивать перевязочный материал в больнице.

Тут в госпиталь снова зашла Мари. Пряча глаза, она подошла к Элайне и низко поклонилась.

— Госпожа, простите… Я помогу вам.

Элайна некоторое время изучала склоненную голову.

— Твой ряд вот этот, — указала она, наконец. — Прежде всего смотри, что раны не воспалены. Умеешь очищать?

Мари кивнула, сил что-то говорить не было.

А вот раненые смотрели на Элайну в легком шоке. Но девочке было не до них, отошла в сторону, прислонившись к стене, и некоторое время так стояла, приходя в себя. Перевязка далась ей нелегко, видеть раньше рубленные раны ей не приходилось.

К счастью, больше никого перевязывать не пришлось. Впрочем, и одного уже достаточно, чтобы задаться вопросом о том, что здесь происходит. Но стоять так долго тоже нельзя, и, с усилием взяв себя в руки, двинулась осматривать раненых дальше. Вот закончила с последним солдатом и отошла. Глянула на бледного врача, зажатого между двумя гвардейцами.

— Знаете, я очень надеюсь, что у вас найдется объяснение происходящему здесь. Очень не хочется казнить врача…

В этот момент прибыли проверяющие от графа Ряжского и пятерка солдат. Быстро, не дожидаясь приказов, прихватив врача, отправились с ним в служебные помещения. Девочка кивнула раненым.

— Скоро всё наладится.

На улице она отошла в сторону, прислонилась к стене больницы спиной и сползла по ней на землю.

— Госпожа… — рядом остановилась Мари. — Прошу еще раз простить меня… Сама не понимаю, что на меня нашло…

Девочка устало кивнула.

— Госпожа…

— Ну что тебе, Мари? Сказала же, что все нормально. Рада, что ты вернулась.

— Нет… Вы ведь ожидали что-то такого, да? Вы не удивились.

Элайна снова глянула на Мари.

— Нет, не догадывалась. Но были предупреждения по врачу, который был назначен сюда. От тех самых мальчишек, с которыми мне не подобает дружить… Вот и решила сначала посетить именно этот госпиталь. Он же как раз был недалеко от мест боев, значит, сюда в первую очередь и свозили раненых.

Элайна мотнула головой и поднялась.

— Засиживаться не время. Нужно еще парочку посетить. Туда тоже свозили людей.

К счастью, в остальных всё было в порядке, и замечания если и возникли, то по мелочи. И уже возвращаясь, Элайну догнало сообщение от проверяющих, выяснивших, что тот врач присваивал выданные деньги, устраивая внешне вроде все нормально, но с нюансами. Как, например, с сиделками. По бумагам их было пятнадцать, в реальности одна. А деньги выделялись на всех. Это пока самое очевидное нарушение, остальное еще проверяют, но гарантируют, что будет ещё.

Элайна кивнула и отправилась дальше, гадая, на что рассчитывал тот врач. Какая-то мания воровства, которую прикрыть можно было только в мирное время. Первый же бой, который, так случилось, прошел недалеко, наплыв раненых, к которому госпиталь был не готов… Ну и рассказы от приятелей Шольта, которые утверждали, что у этого госпиталя можно купить кое-какие травки, которые к свободной продаже запрещены. И лекарства. И еду. Госпиталям ведь выдавали продовольствие для раненых. Естественно, это Элайну заинтересовало, но в суматохе подготовки совершенно забыла об этом. Даже графу Ряжскому забыла сообщить. После боя вспомнила. И в госпиталь отправилась скорее свою вину за забывчивость загладить. Сказала бы вовремя графу Ряжскому, и, глядишь, удалось бы избежать этой крайне некрасивой ситуации. Впрочем, она по-любому собиралась посетить раненых, так что тут всё вот так совпало. И еще добавились вопросы к Торгену, который что, не проверял, как исполняются его приказы? Ведь, похоже, так и есть. И нельзя сказать, что Торген плохой. И врач замечательный, и человек, в общем-то, не злой. Возможно, потому и других считает такими же порядочными и честными, которым надо дать поручение, и они его выполнят, как выполнил бы он сам.

Кажется, всё-таки, придётся его снять… Или пусть от Строжа кто-то проверяет исполнение приказов… Ладно, капитан взял ответственность за него, пусть у него голова и болит. А проверяющие потом ему всё подробно доложат. Заодно и остальные госпитали проверят.

— Нет предела человеческой жадности, — буркнула Элайна. — А глупость вообще безгранична.

— Почему, госпожа?

Элайна хмуро глянула на служанку.

— Что скажешь про мою работу? Понравилось? И вот так постоянно, где ни появлюсь.

Девочка умолчала, что появлялась она исключительно там, откуда приходил какой-нибудь сигнал от её разведывательной сети. Мальчишки доставляли ей самые свежие новости из города. Быстро, кстати, они просекли ситуацию. И если сначала они просто делились новостями по-дружески, то потом, сообразив, что новости мимо ушей не проходят, принялись уже целенаправленно собирать сведения. Элайна только намекала, что именно ей интересно. И они готовы были и за беженцами присмотреть, и за госпиталями проследить. Удобно. И Аргот молодец, быстро сориентировался. А может, отец подсказал.

— Хотя на этот раз реальность превзошла мои самые смелые ожидания, — опять пожаловалась Элайна Мари. — Такой наглости я никак не ожидала. Думала, просто подворовывает, продает часть того, что имеет госпиталь. Знала бы, что тут настолько всё плохо, сразу бы проверяющих с собой прихватила. Глупость же тут потому, что в осажденном городе рано или поздно положение в госпитале обязательно привлекло бы внимание. Как минимум, если бы раненые сначала попали бы в этот госпиталь, а при повторном ранении в другой. Неужели ни у кого не возникли бы вопросы по поводу разности в обслуживании?

— Там были простые солдаты, — отозвалась Мари. — Кому бы они жаловались?

— Мне. Я постоянно бываю на стене. Кто-нибудь бы, да набрался смелости задать вопрос. Своему командиру. Не все же там бесчувственные сволочи. Нет, такое не утаить. Ума не приложу, на что он рассчитывал. Ладно, пусть об этом у графа голова болит.

Дальше уже они ехали молча. Уже у цитадели девочка глянула на Мари.

— Надеюсь, у нас не осталось недопонимания? И уясни, что если есть вопросы, то лучше их задать, а не ждать, когда накипит. А теперь иди, мне еще к нашим леди стоит сходить. Как бы то ни было, но в победе есть и их заслуга — флаг они сделали вовремя и шикарный. Даже гарлов проняло.

— Леди. Может, вы снимите ваш доспех…

Элайна поморщилась.

— Капитан просил не снимать его вообще первое время, так что пусть будет. Неудобно, но терпимо. Да и, возможно, потом я снова вернусь к месту боя…

— Леди, там же…

— Да, был бой, и там трупы… Рано или поздно все равно придется увидеть. Тем более, полагаю, основную массу уберут уже. Всё, я ушла.

Элайна действительно развернулась и отправилась в гости к аристократкам. Мари немного постояла, очнулась и побежала к комнате Элайны, дела не ждут, а их еще много.

Из куря… хм… Из дома леди Элайна возвращалась вполне себе довольная. Даже настроение поднялось, что было важно после госпиталя. И подарок порадовал, признаться. Было приятно. Девочка еще раз оттянула края накидки и крутанулась на месте. Жаль, сейчас нет сопровождающих гвардейцев, чтобы их мнение спросить, чисто мужское. В к аристократкам они не заходили. Но себе Элайна нравилась. Еще бы шпагу на пояс…

На улице Элайна неожиданно наткнулась на графа Ряжского, который о чем-то беседовал с сопровождающими её гвардейцами, сейчас ожидающих её выхода у дверей.

— Граф, — подошла к ним девочка. — Я думала, вы отдыхаете.

— Я же не участвовал в битве и даже не принимал участие в руководстве боя. Что касается подведения итогов, то я уже отправил своих людей, которые все подсчитают, в том числе и трофеи. А у вас отличная накидка, ваша светлость. Вам идёт.

— Нравится? — довольная, поинтересовалась Элайна. — Девушки подарили. Сказали, сами вышивали мне. — Она крутанулась на месте, давая всем возможность рассмотреть. Надо будет их попросить какую-нибудь вышивку на спине сделать.

Граф Ряжский неожиданно кашлянул, но тут же взял себя в руки.

— Вы позволите, получше рассмотреть, ваша светлость?

— Конечно, — не стала сопротивляться девочка, недоумевая, что так заинтересовало графа. Сам граф, незаметно от девочки, показал кулак гвардейцам, которые явно хотели что-то сказать. Те послушно замолчали.

Граф аккуратно положил руки на плечи девочки и присел у ней за спиной, рассматривая накидку.

— Да, девушки постарались, — согласился он. Поднялся. — А какую именно вышивку вы бы хотели на накидке?

— Не знаю, — пожала плечами девочка. — Подумаю ещё. Может, герб города.

— А-а-а… Да, смотрелось бы хорошо, — задумчиво кивнул граф. — А сами девушки вам ничего не предлагали вышить?

— Нет. А должны были?

— Не знаю… Но они так обрадовались, когда вы попросили их вышить тот флаг… Подумал, что они были бы не против.

— Хм… Ну, если придумаю что, попрошу вышить, — согласилась Элайна. — Граф, а вы здесь что? К леди в гости?

— Нет, ваша светлость, к вам. Мне сказали, что вы там, а ваши охранники сказали, что вы скоро выйдете. Поскольку дело было не спешное, то я решил подождать вас тут.

— О… И что случилось?

— Помните, вы меня просили посмотреть архив в плане присвоения Картену дворянства? Признаться, в архиве тут бардак тот ещё, пришлось постараться… — Граф помолчал. — При Лерийском только начали порядок наводить. До него там вообще мрак.

Элайна помрачнела. Но ничего не стала говорить про Дорстена.

— Нашли, значит?

Граф протянул свиток. Элайна молча взяла, развернула и прочитала, не заметив, как граф, глядя на её накидку, что-то говорил гвардейцам. Те улыбались и кивали.

— То есть, — сделала вывод девочка, — барон сделал представление на рыцаря, но я не вижу тут никакой резолюции. Ни принять, ни отказать. Это вообще как?

Граф вздохнул.

— Леди, вряд ли вам приходилось касаться таких сторон жизни людей…

— Вы не поверите, граф, с какими сторонами людей мне пришлось иметь дело здесь. Да вот хотя бы последний случай. Вам уже донесли?

— Про госпиталь? Очень кратко, без подробностей. Вроде там врач что-то воровал.

— «Что-то», — горько усмехнулась Элайна. — Ладно, не буду портить сюрприз, сами узнаете у своих людей… И, граф, личная просьба, организуйте потом проверки всех госпиталей.

Граф медленно кивнул.

— Хорошо, ваша светлость. А что касается этого… Скорее всего, ждали подношение… Как и положено. Так и потерялось представление.

— Взятку, что ли? — потребовала конкретики девочка.

— Хм… Подношения, — все же настоял на своем граф. — Картен либо не знал о таком, либо не захотел участвовать, либо с него запросили столько, что он не смог заплатить.

Элайна свернула свиток и начала постукивать им по ладони другой руки, задумавшись.

— Хотите дать этому ход? — поинтересовался граф.

— Что? А, нет, — отозвалась девочка. — Если мы сейчас запустим эту бумагу, то это покажется всем подачкой… Типа, чтоб Картен соответствовал положению, которое получил по прихоти малолетней избалованной дурочки…

— Ваша светлость, вы на себя наговариваете. Никто так… — Под пристальным взглядом Элайны граф вздохнул. — Ну за идиотов я не отвечаю.

— Беда в том, граф, что идиотов большинство.

— Спорить трудно, ваша светлость, — согласился граф.

— Вот что, сделаем так. Я утвердить это не могу, даже последнему идиоту будет ясно, откуда ноги растут. Документ утвердите вы… Причем посмотрите, когда он пришел, и поставьте дату… Ну годом позже. История такова: тут засомневались, что Картен достоин, и отправили на утверждение герцогу. Там, по безалаберности чиновников, он немного потерялся и попал к вам. Вы ознакомились с ним, посчитали, что ради такого случая не стоит беспокоить герцога, и своей властью сенешаля герцогства утвердили его и вернули в Тарлос. А вот здесь уже чиновники решили получить положенное, гм… подношение. Так оно и осталось не оглашенным.

— И получается, что Картен уже почти четыре года, как рыцарь?

Элайна кивнула.

— И мне надо будет «вспомнить», что я такое подписывал?

— Не сейчас. Опять-таки, это будет подозрительно. Да и не нужно пока. Дождемся победы… Ну в случае нашего поражения это не будет иметь никакого значения.

— Победы? — не понял граф. Но тут же сообразил. — О… То есть за заслуги вы решили дать ему дворянство и обратились ко мне…

— А вы «вспомните», что его уже присваивали… — И это позволит дать Картену титул барона, благо на границе наверняка образуются свободные земли после нашествия гарлов, но эту мысль Элайна оставила при себе. Впрочем, вряд ли граф не сообразил, что к чему.

— Я понял, ваша светлость, — он забрал свиток и убрал себе в сумку.

— Вот и отлично…

— В таком случае я сейчас займусь госпиталем, про который вы говорили. Посмотрим, что там вас так возмутило.

Девочка кивнула.

— Я сейчас навещу приятелей, хочется с Арготом кое-что обсудить. Потом собираюсь съездить к месту боев, надо бы побольше людей с собой взять, а беспокоить капитана не хочется. Пусть отдохнёт. Если вас не затруднит, граф, попросите где-то через час еще человек пять мне выделить.

— К месту боёв?

Элайна нахмурилась и крепко сжала губы.

— Я должна понимать, что такое война… Книги врут, граф… Вы не представляете, насколько написанное отличается от реальности.

— Почему же… Прекрасно понимаю… Я понял вас. Сделаю.

— Граф! — попытался было возмутиться один из гвардейцев, но Ряжский пресёк все возражения одним жестом.

— Леди права. Невозможно остаться в стороне от этой стороны жизни в осаждённом городе. Тем более в её положении. И чем раньше она узнает об этом, тем лучше для неё… Пока ещё бои идут достаточно ненапряжённые. А вот когда гарлы за нас примутся всерьёз… Тут уже не спрячешься.

Девочка благодарно ему кивнула и зашагала в сторону своего места, уверенная, что Аргот ожидает её там.

А граф Ряжский смотрел ей вслед и улыбался, рассматривая красивую вышивку на накидке девочки.

— Может, стоило ей сказать? — неуверенно поинтересовался один из гвардейцев. — Она же явно ничего не знает об этом.

— А зачем? — усмехнулся граф. — Не влезайте в игры детей и скучающих леди, гвардеец, целее будете. Но знаете… что-то в этом есть. Пожалуй, навещу-ка я наших дам, может, у них и для меня найдется какой подарок. Я бы не отказался от платка с такой же вышивкой, как на накидке нашей леди…

Гвардейцы переглянулись. Улыбнулись.

— Граф, — обратился один, — попросите и для гвардии что-то такое… Может, не плащи, повязки какие. Мы вроде как леди охраняем… Нам по статусу положено.

Граф неожиданно рассмеялся.

— Боже, эта девчонка невероятна! Всех втянула в свои разборки. Но самое забавное, что мне это нравится. Я уже и забыл, каково это быть молодым. Будут вам повязки.

— Спасибо, ваша милость. — Гвардейцы поклонились и бросились догонять свою подопечную.

А сам граф сунул руку в карман и достал повязку с такой же вышивкой, такую он обнаружил у солдата и конфисковал, осмотрел еще раз.

— А вот это уже не шутка, — пробормотал он. — Кто-то из леди решил поиграть в свою игру… Курицы безмозглые.

Глава 9

Аргот обнаружился в окружении своей гоп-компании вместе с Шольтом. Там же была и сестра Аргота Дария. Причем Аргот, Шольт и Дария щеголяли в каких-то роскошных плащах. Остальные дети смотрели на них то ли с восхищением, то ли с ужасом. Элайна даже подивилась такому противоречию. Аргот же и Шольт совместно пытались убедить Дарию отдать им плащ. Девочка же вцепилась в застежку, не давая её расстегнуть. Попытка же стянуть плащ через голову закономерно привела к визгу и плачу.

— Чего вы тут устроили? — поинтересовалась Элайна.

Аргот и Шольт, заметив её, как-то разом повернулись к ней лицом.

— Да вот… Девушки в награду за мой рассказ выдали мне плащи… Для элитной гвардии, ваша светлость, — Аргот чуть ли не обвинительно уставился на неё.

Элайна хихикнула.

— Сами виноваты, отважные борцы с гарлами.

Шольт, вопреки ожиданиям, на этот раз возмущаться не стал — глянул только так многозначительно.

— Однажды твои шуточки всем надоедят…

— Шутить нужно так, чтобы не надоели, — провозгласила Элайна. — Так, я чего, собственно, пришла. Хотела поблагодарить за хорошо сделанную работу. Есть в победе и ваша заслуга. И, Аргот, ты чего сестру обижаешь?

— Он не хочет мне плащ отдавать, — тут же пожаловалась она на брата. — Говорит, что плащи для гвардии, а я не гвардеец. И вообще, что девочек в гвардию не берут!

— Так, не поняла, — Элайна уперла руки в бока и сурово глянула на Аргота. — Ты что-то против меня имеешь? Типа, я тоже не подхожу?

— А вы, леди, и не в гвардии, — ехидно отозвался Аргот, ничуть не смущенный суровостью тона. — Вы наша главнокомандующий. Видите, даже по одежде различаемся. Главнокомандующему положена накидка, а нам, гвардейцам, плащи.

Спорить было трудно. Девочка глянула на себя, потом на бравую троицу. Остальные заняли места наблюдателей и сейчас с интересом следили за происходящим. Как сказала бы Лена: «Только попкорна не хватает». Хотя что взять с детей?

— Так, тогда как главнокомандующий, я приказываю зачислить рядовую Дарию в гвардию и выдать ей плащ.

— Ура!!! — завопила Дария и показала язык брату. — Леди добрая, я говорила!

— Когда язык за зубами держит, — тихо буркнул Шольт, но не рассчитал громкости, с ним бывает. Теперь на него смотрели все… Укоризненно. — Что? — Удивился он. — Я восхищался талантами нашей леди в этой… как её… Ты еще говорил это умное слово…

— Риторика, — подсказал Аргот и закрыл глаза.

— Во-во, в риторике.

— Друг мой, — когда Элайна начинает говорить так ласково — это всегда не к добру. — Я поняла твое стремление к образованию, вот уже умные слова учишь. Не переживай, как твой друг, я позабочусь об этом. Есть место в школе, замолвлю словечко…

— А я что, я ничего… — Шольт испуганно икнул и торопливо скрылся за спиной Аргота. — Не надо мне никакой школы.

— Не надо скромничать. Я пришлю за тобой слугу, он тебя отведёт на занятие.

— Мне срочно нужно по делам, — Шольт резко рванул к дому, почему-то побежал спиной. Элайна проводила его озадаченным взглядом.

— Что это с ним? — поинтересовалась она у Аргота.

— Тренируется, — заверил её Аргот. — Главное — бежать точно и как можно быстрее. Воинам ведь часто приходится спиной пятиться, нужно уметь сохранять равновесие, чувствовать препятствия за спиной.

— Что-то ни разу не видела, чтобы гвардейцы отца так тренировались, — засомневалась девочка. — Хотя я не так чтобы часто бывала на тренировках… Ладно… Эм… Дария, не переживай, я приказала твоему брату оставить плащ у тебя, можешь так не прижимать его к себе, никто не отнимет.

— Ура! — девочка подпрыгнула. — Пойду маме покажу! — И она умчалась.

Аргот было дёрнулся следом, но как-то сник и опустился на скамью.

— Да что с вами? Вы какие-то нервные все, — удивилась Элайна.

— Эм… Просто, когда девушки отдали эти плащи типа гвардии, они попросили нас обязательно их носить…

— Эти могут, — согласилась девочка. — А что не так? Вроде красивые.

— Красивые… Но кто их носит? Нам же все городские будут завидовать, а мы только подружились как бы.

— О… Не подумала. Тогда так, своей волей отменяю их приказ. В город можете не надевать плащи. Если, конечно, сами не захотите.

Аргот облегчённо выдохнул, потом незаметно махнул рукой друзьям. Те сообразили, подхватили распотрошённый свёрток с плащами и поспешно удалились. Элайна озадаченно глянула им вслед.

— Чего это?

— Ну чтобы не мешали. Ты же по делу пришла?

— Хм… Какие-то подозрительно послушные… Ладно, я чего пришла. Хотела с тобой поговорить о бое. Я поняла, что ты расспрашивал солдат. Можешь рассказать, что узнал? Капитана я слышала уже, но он знает только общую картину…

Аргот подумал.

— Хорошо. Но сразу говорю, что сама битва глазами её участника отличается от того, что видно со стороны. Так что, думаю, твой капитан вполне мог дать более полную картину.

— Мне и надо понять отличие, — не стала спорить Элайна.

Аргот кивнул и приступил к рассказу. Элайна слушала внимательно, иногда переспрашивала. Иногда что-то уточняла. Потом задумалась, сравнивая услышанное сейчас с тем, что говорил капитан. Вздохнула и встала. Глянула на солнце.

— Ладно, Аргот, мне пора, не хочу заставлять людей ждать. Ещё увидимся.

Выделенные гвардейцы ожидали её у ворот в цитадель. При этом они что-то активно обсуждали, а когда подошла Элайна, с интересом стали на неё смотреть. Девочка даже оглянулась, полагая, что те что-то увидели за спиной. Но нет, всё нормально.

— К месту боя? — поспешно вмешался тот гвардеец, что её сегодня уже сопровождал. Девочка удивлённо посмотрела на него.

— Вы же уже утром меня сопровождали? Разве вы не должны меняться?

— О, леди, мне не трудно. Пусть лучше отдохнут те, кто заслужил. Вас сопровождать — награда.

— Льстец… Отлично. Но забыл, что я умная и добрая.

— Конечно, леди, виноват, — гвардеец остался совершенно серьезен, словно действительно принял приказ к исполнению. Вот за что Элайна и не любила солдафонов — никогда не понимала, когда они шутят, а когда серьезны… А когда и издеваются над ней. Как сейчас. Вот явно же поиздевался. Махнула рукой.

— Побыстрее только, не хочу задерживаться.

Ей тотчас подвели её коня и помогли забраться. Один из гвардейцев даже расправил её накидку, чтобы та лежала ровно за спиной. Девочка удивленно глянула на него — никогда раньше никто так не делал. Но решила сейчас не обращать внимания и решительно направила коня к выходу. При этом почти все гвардейцы, кроме тех, что её уже сопровождали, решительно пристроились позади нее.

Обычно девочка мало обращала внимания на то, как её охраняли, просто привыкла, что и впереди, и позади одинаковое число гвардейцев едет. Хотя… Может сейчас так и надо. Потому опять не стала ничего спрашивать.

Добрались быстро. Элайна выскочила на площадь у стены следом за гвардейцами и резко осадила Буцефала. Застыла, оглядываясь. Слегка дала коню шпор, и уже дальше они ехали неторопливо… Кровь на земле, тела… Вот в книгах обычно пишут о сражениях, но редко когда описывают их результаты, особенно если они ведутся холодным оружием. И если копье оставляет относительно небольшое отверстие в теле, то вот удар топора или булавы…

Девочке резко поплохело, когда она проехала как раз мимо небольшой такой кучи гарлов, валявшихся у стены. Подняла голову, лишь бы не видеть эти тела. Потому сейчас и разглядывала саму стену. Сообразила. Видимо именно на этом участке и шел бой. А всех погибших либо спихнули оттуда вниз, чтобы не мешали, либо те сами упали. И, судя по числу мертвых, бой был там яростным.

Набравшись смелости, снова глянула на мертвецов. Теперь уже осмотрелась внимательней.

— Наших тут нет?

— Их в первую очередь убирают, — пояснил один из гвардейцев. — И живых, и мертвых. Сейчас тут уже навели порядок… — гвардеец тоже глянул на трупы. — Относительно. До этих, видимо, еще не добрались.

Девочка кивнула и торопливо двинулась дальше, рассматривая все вокруг. Снова остановила коня, глядя, как некоторые люди выносят от стен на носилках тела, а вокруг вьются мухи…

— Тела ведь похоронят?

— Конечно. А гарлов в общей яме закопают. В такую теплую погоду не стоит мертвых надолго оставлять, леди.

Девочка снова кивнула. Логично, в общем-то. И ведь лето только-только наступило еще, жарких дней еще и не было. Вот когда начнется настоящая летняя жара, будет хуже.

— Мне бы хотелось посмотреть на тела наших погибших.

Гвардеец согласно кивнул и поехал чуть в сторону, показывая дорогу.

Своих сложили аккуратными рядами вдоль одной из стен, а между ними ходили женщины и дети, вглядываясь в лица погибших. Чуть в стороне стояла ещё толпа, ожидавшая своей очереди. Кто-то из женщин находил своего родственника или знакомого, начинался плач. Тотчас подходили двое дежурных там и помогали отнести тело в сторону, что-то спрашивали женщину… Плач, стоны, крики…

Мертвецы с раздробленными топорами головами? Забудьте. Это просто элемент пейзажа, в котором нет ничего страшного. Вот эта картина для Элайны оказалась намного страшнее. Бледная, сжимая поводья, она сидела прямо в седле, глядя на происходящее. Вот принесли еще тела, выложили их рядом с другими. К ним тотчас устремилось несколько женщин и старик.

Элайна соскочила с коня и сделала несколько шагов вперед. Замерла. Один из гвардейцев удержал её за руку.

— Не стоит, ваша светлость.

— Стоит, — буркнула она. — Если я солдат посылаю на смерть, то это точно стоит смотреть. Вот она, цена решений. Даже если они будут идеальными и самыми верными, цена всё равно будет заплачена…

Некоторое время стояли молча. На них не обращали внимания, разве что солдаты посматривали. Видно, что узнали, но когда кто-то из командиров хотел подъехать, то один из гвардейцев отправился навстречу и, видимо, попросил не обращать на них внимания.

Элайна, не приближаясь, медленно прошлась по краю площади, внимательно рассматривая открывшуюся картину. Потом так же медленно вернулась. Отошла в сторону и прислонилась к забору вокруг дома. Постояла. Глянула на стену. Вспомнила, что хотела еще поговорить с офицерами, но поняла, что сил не хватит. Свалится.

— Возвращаемся, — буркнула она.

К ней подвели коня… Возвращались молча. Девочка была целиком погружена в свои мысли, не обращая ни на что внимания. Уже у себя в комнате Элайна молча отстегнула накидку, скинула её на стул и слегка ослабила завязки на бригантине. Подскочила Мари и помогла стянуть доспехи. Девочка облегчённо вздохнула, потом села в кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза.

— Как же я устала, Мари, — прошептала она.

— Зачем же вы так себя изводите, леди… Ой, а откуда у вас такая красивая накидка? Какая прелесть!

— Девушки подарили… За то, что им дело нашла с флагом.

— О… Понятно… Красиво. Я повешу в шкафчик, чтоб не помялось.

— Ага, — согласилась Элайна, не открывая глаз. И сама не заметила, как уснула. Вроде вот не сильно физически вымоталась, но вот морально… Посещение места боя произвело на девочку очень сильное впечатление. И она поняла, почему о таком в книгах не пишут. Это невозможно описать. Просто невозможно. Как передать запах крови от десятков тел, плач женщин, детей? Как передать повисшее в воздухе отчаяние пополам с надеждой? А вдруг тут нет тела мужа, брата, сваха… Вдруг просто ранен и скоро вернётся? Всё это ощущалось в воздухе почти физически. Потому, кстати, так и не решилась подойти ближе. Чувствовала, что там лишняя.

Проснулась девочка у себя в кровати, освобождённая от верхней одежды и переодетая в ночнушку. Высунула нос из-под одеяла и выглянула в окно. Светать начало, но только-только. Где-то примерно пять утра. Это же сколько она спала? Судя по всему, выходило, часов десять… М-да… Никакая физическая активность не выматывала её так, как вчерашний поход по местам боёв. Причём, как говорят сами солдаты, это был не бой, так, разминка. Проверка сил. Что же будет, когда начнутся настоящие бои? Думать об этом не хотелось.

Элайна ещё некоторое время ворочалась, надеясь уснуть, но быстро сдалась. Поняла, что сна нет. Отдохнула на славу. И делать нечего.

Вылезла из кровати, немного прошлась по комнате, выглянула в окно. Поджала босые ноги — холодно. Ковра у окна не было, он лежал только у кровати, чтобы с неё вставать было не холодно. Подумала позвать Мари, но тут же от этой идеи отказалась. Сама не спит, так ещё и служанкам не даст. А те и так целый день занимаются уборкой у неё в комнате, её нарядами, документами — Элайна не стеснялась использовать их как переписчиков.

Плюнула и отправилась к шкафу, откуда вытащила свой мальчишеский костюм, единственный, который могла надеть без посторонней помощи. Остановилась перед бригантиной. Подумала. Вздохнула. Натягивать на себя эту тяжесть желания не было никакого, но слово надо держать. Обещала ходить так постоянно несколько дней, значит, будет.

Натянуть натянула, но вот с завязками возникли проблемы. Ладно, одной рукой иногда приходится действовать, но ведь и сами завязки она порой путала. И тут сообразила. Вышла в коридор, где как раз дежурили пара гвардейцев, устроившихся на стульях у двери и о чём-то беседующих. Обернулись за звук двери и удивлённо уставились на леди.

— Не спится, — буркнула она. — Вчера рано легла. Помогите с завязками справиться, пожалуйста.

Элайна всегда считала, что вежливость ей ничего не стоит, а потому и жалеть её не нужно, чем, порой, вводила в ступор старшую сестру, при которой она, не стесняясь, говорила самым последним слугам «спасибо», «пожалуйста», «будьте добры». Постепенно и та переняла эту привычку младшей сестры. И даже отправляя провинившихся слуг на конюшню за розгами, всегда оставалась предельно вежливой и корректной…

Когда с бригантиной было покончено, гвардейцы уставились на неё.

— Вы куда-то собирались, госпожа?

— Понятия не имею, — буркнула она. — Только в комнате скучно, будить никого не хочу. Давайте пройдемся по стене цитадели. Городскую я уже всю обошла, а вот на стене цитадели еще не бывала… Даже странно.

— Вы свою накидку не возьмете?

— Накидку? — Элайна замерла. — О! Гм… Забыла даже. — Оглянулась на дверь.

— Вышивка там красивая… — Второй гвардеец так посмотрел на первого, что тот осекся, но было уже поздно…

До Элайны дошло не сразу.

— Ага, — пробормотала она… Застыла. — Какая вышивка? — Она повернулась. — Там нет никакой вышивки.

Раз уж проболтались, делать вид, что ничего не произошло, глупо. Нужно играть в дурачка.

— Как какая? — заговорил тот, что пытался остановить первого. — Разве вы не видели? Очень тонкая работа. Красиво. Все гвардейцы, что вчера вас сопровождали, только о ней и говорят.

Элайна повернулась и, полная дурных предчувствий, вернулась в комнату, распахнула дверь шкафа и вытащила накидку, кинула её на кровать, развернула… Застыла… В дверь осторожно заглянул один из гвардейцев, заметил застывшую у кровати девочку и расправленную накидку на кровати, осторожно закрыл дверь с той стороны.

Девочка стояла… Думала…

— Аргот! — прошипела она. — Предатель! Элитный отряд, говоришь⁈

Захотелось швырнуть накидку в камин, но лето, камин не горит… Да и жалко, признаться. Работа и в самом деле искусная. Девушки постарались от души. Если бы не содержание, можно было даже восхититься. Эти курицы!!!

На накидке был аккуратно вышит новый герб города. Всадник, пронзающий копьем волка-оборотня, конь, копытом ломающий волку хребет… Одно но… Всадником была Элайна. Причем вышита она была настолько искусно, что ни у кого никаких сомнений не могло возникнуть. Ну еще отличие, естественно, наряжать небольшую девочку в доспехи лакийского рыцаря было глупо, потому Элайну изобразили в узнаваемой бригантине, на ногах её любимые штаны для верховой езды, высокие сапоги со шпорами. В руках тонкое копье, которым она и убивает волка, воткнув его ему в глотку. Лицо суровое, прям настоящий воин… Берсерк, блин…

— И что с этим делать? — И только сейчас до неё дошло, что в этой накидке она вчера целый день таскалась… И граф Ряжский!!! Он же накидку как раз со спины рассматривал!!! И ничего! Ничего ей не сказал! И гвардейцы молчали! То-то они вчера все норовили пристроиться позади… Вышивку разглядывали… Гады!!! — Это заговор! Настоящий заговор! Ну, дамы… Сами напросились, — прошипела она. — Это война, курицы вы безмозглые! Но сначала разберёмся с одним предателем!

Элайна точно знала, что капитан, Картен и остальные члены совета встают намного раньше начала заседания и отправляются на какие-то свои проверки. В условиях осады трудно предсказать кто и когда может понадобиться. Потому утром они и собирали информацию, которая успела скопиться за ночь. И пусть вчера все отдыхали после боя, но вряд ли долго. Потом, конечно, снова отправились спать… В общем, шайка Аргота, возможно, за исключением самых мелких, должна была собраться часам к шести. Так что девочка смело отправилась туда, позабыв и про стену цитадели, которую хотела осмотреть. Если там никого нет, она подождёт… И дождётся…

Гвардейцы, которые в этот день сопровождали леди, наверное, насмеялись на всю жизнь вперед. Аргот, к собственному несчастью, вместе с приятелями как раз тренировались в стрельбе из луков.

Элайна влетела туда подобно фурии и с ходу устроила разнос всем, сразу потребовала нарядиться в те плащи, что им выдали «эти курицы безмозглые». К удивлению, все поняли, о чем речь.

Дальше девочка выстроила всю кампанию в ряд и, махая где-то раздобытой тяжелой палкой перед носами опасливо косящихся на нее мальчишек, произнесла пламенную речь на тему уважения к начальству.

— Что я должен делать был? — вяло отбивался Аргот и чуть попятился, когда у него перед лицом свистнула палка. — Я этих твоих леди просто боюсь! Они бы меня прибили, если бы я им отказал.

— Тогда ты должен был принять смерть, как подобает мужчине! — яростно выпалила Элайна. Где-то в стороне подслушивающие, но делающие вид, что охраняют подопечную, гвардейцы изо всех сил сдерживали смех, при этом умудряясь сочувственно посматривать на Аргота. — А вы, значит, вообразили себя элитной гвардией маркизы Райгонской, да? Типа отличительный знак нацепили? Кругом!!!

Дружная кампания развернулась совсем недружно. Нет, команду все поняли, только вот исполнили её кто во что горазд. Аргот ведь их всех из луков стрелять учил, а не маршировать на плацу. Элайна скривилась.

— Обормоты! Разгильдяи! Бездельники! — При этом она прохаживалась и разглядывая рисунок на плаще каждого. — И когда успели всё это сделать? — поразилась она, даже гнев отступил перед удивлением.

— Они сказали, что рисовали с помощью аурной кисти… чтобы это ни значило, — робко отозвался Аргот.

— Молчать! Кругом, плащи снять!

— Слушай, чего ты взвилась? — искренне изумился Шольт. — Красиво же получилось. Если бы меня кто так нарисовал…

— Ах, тебя нарисовать? Упор лежа принять! Десять отжиманий!

Шольт фыркнул и послушно лег, начал отжиматься. Элайна же продолжала бушевать.

— Я вас научу родину любить!

— Я тебя уже люблю, — пробурчал Шольт, пыхтя.

Элайна мигом оказалась рядом, поставила ему на спину ногу и чуть надавила. Шольт, закономерно, рухнул на землю, не сумев отжаться. Он был старше, пусть и на год, но, что важнее, сильнее и тяжелее девочки. Так что легко мог бы скинуть её ногу и встать, но сейчас решил не рисковать и послушно лежал.

— Совсем страх потеряли? — продолжая разоряться Элайна, не замечая, как число наблюдавших гвардейцев прибавилось, некоторые откровенно ржали, правда, изо всех сил старясь делать потише. — Вы меня бояться будете больше всех этих ледей вместе взятых!

— Кого? — удивился Аргот и тут же пожалел об этом, встретившись со сверкающим взглядом девочки. Но та как-то вмиг потеряла энтузиазм. Осунулась.

— Ну ладно, боялся, — буркнула она, — но сказать же мог? Намекнуть хотя бы…

— Да что не так? — тоже удивился Аргот. — Ведь действительно красиво.

Неизвестно, чем бы закончилось дело, но тут появилась Дария с подружками и все в таких плащах… На девочек все мальчишки глядели как на ангелов, спустившихся с небес… Все уже знали слабость Элайны — она обожала возиться с малышнёй. Рассказывала им сказки, которые сама и придумывала, выдумывала игры для них. И никогда ни разу ни на кого всерьёз не сердилась. Дария, хотя та и была всего на два года младше, Элайной воспринималась всё равно как малышня. Тем более некоторые из её подружек были младше. Совсем маленькие мальчики, кстати, тоже остановились позади девочек… И тоже в плащах.

Элайна быстро оказалась рядом с ними.

— Дария, скажи, а откуда у вас всех эти плащи?

— Брат принес вчера, — бесхитростно сдала она Аргота, за что последний снова заработал многообещающий взгляд. — Мы теперь твоя гвардия, — вытянулась Дария.

Позади заржал Шольт. Остальные оказались более сдержанны.

— Моя гвардия… Это кто так сказал?

— Леди, вы же сами вчера велели брату зачислить меня в гвардию! — гордо выпалила Дария, явно подражая кому-то из старших. — И тогда я получу право носить этот плащ!

Элайна застыла. Ведь действительно говорила, не поспоришь. Шольт уже даже не пытался сдерживаться.

— Эм… Слушайте, а давайте я у вас обменяю эти плащи… На… На серебро.

Одна из девчушек, лет семи, прижала плащ к себе и замотала головой.

— Нет! — твердо отрезала она. — Дария сказала, что на плаще изображена великая воительница Элайна Великолепная, которая защитит меня, если я попаду в беду.

Аргот зажал себе рот рукой и умчался куда-то за сараи. Надо отдать ему должное, его смех никто не услышал, видимо успел далеко убежать.

— Эм… Элайны Великолепной не существует, — попыталась воззвать к разуму Элайна. — Это выдумка. Сказка…

— Ничего подобного! Она существует! И она сейчас защищает город! Так тоже Дария говорит.

Элайна прикрыла глаза. Потом развернулась.

— А вы чего ржёте⁈ Вот теперь, как гвардия Элайны Великолепной, носящие её знак, и будете всех тут защищать. И я позабочусь, чтобы вы смогли это сделать… Тренера я найду, обещаю. Но желающие могут снять плащи, отдать их мне и удалиться…

Девочка резко развернулась и зашагала обратно и только тут заметила гвардейцев, которые собрались чуть в стороне, так что сразу и не заметишь, но которые наблюдали за представлением, можно сказать, из первого ряда. Элайна обречённо оглядела взрослых мужчин, прошедших огонь и воду, и которые сейчас безуспешно пытались спрятать улыбки. Можно было бы возмутиться, но какой толк? Мысленно махнув рукой, Элайна прошагала дальше. И вот спроси её кто, чего она так возмутилась этой, в общем-то, невинной шуткой, так и не ответила бы. Хотя нет, не ответила бы кому другому, себе не соврёшь, а сама она прекрасно причину возмущения понимала. Просто кто-то посмел пошутить над ней, хотя прерогативу шутить над другими она всегда считала принадлежащей исключительно ей. И кто это сделал? Те самые леди, которых она старалась не замечать в городе, а уж общения с ними избегала всеми силами. А те вот отомстили. И не придерёшься — тут же такое уважение… Защитница, блин, от гарлов… Если не знать историю появления термина «элитная гвардия от гарлов», которую она сама же и ввела в обиход, то да, уважение. Но знающие — поймут. Раз эти мальчишки элитная гвардия, то она их предводитель. Вот же, сам символ гвардии у них на плащах об этом говорит… Тонкая такая насмешка — предводительница элитной гвардии… Как раз в духе аристократов.

Знала бы Элайна, кто девушек навёл на эту мысль… Возможно, тогда Арготу пришлось бы неделю от неё прятаться… Во избежание…

Элайна настолько погрузилась в свои переживания, что едва не налетела на капитана Дайрса. Благо тот вовремя тормознул и вовремя посторонился.

— Я вас искал, леди, — словно ничего не случилось, заметил он.

Девочка подняла на него хмурый взгляд.

— Тоже хотели полюбоваться на мою элитную гвардию? — поинтересовалась она.

— Вы про это? — небрежно так спросил он, и достал из кармана платок, на котором был тот же рисунок, что и на плащах её «гвардии».

Элайна моргнула. Подняла голову на капитана. Тот, усмехнувшись, пояснил:

— Ваша охрана, леди, решила, что раз они постоянно с вами, то они тоже ваша гвардия. Ну а раз вы председатель чрезвычайного комитета обороны, то и мы можем считать себя таковыми.

Девочка снова поморгала, растерянно.

— А как вы об этом узнали?

— Эрмонд сообщил. Он же встретил вас вчера. А потом сходил к дамам и заказал такие платки. И гвардейцы тоже попросили. Они считают их чем-то вроде талисманов.

— М-м-м… — Похоже, шуточка аристократок пошла немного не так, как они ожидали. Одно дело, если сопливые мальчишки напялят плащи с её изображением, изображая гвардию, и совсем другое, когда такие гербы станут носить реальные гвардейцы вместе с капитаном гвардии…

Граф Ряжский! Наверное, именно из-за своего расстроенного состояния только сейчас сообразила. Уж этот тяжеловес политики вмиг сообразил, что к чему, едва заметив изображение на её плаще. Но ей ничего не стал говорить. Вместо этого лёгким мановением руки превратил насмешку в знак отличия, принадлежность к неким избранным.

— А почему вы в это ввязались? — поинтересовалась она.

Капитан хмыкнул.

— Леди, вы всех заставите участвовать в ваших развлечениях. Даже если не хочется. А вообще, не стоит шутить над тем, кто стоит во главе герцогства. — Он хмыкнул. — И вас многие поддерживают, кто видит ваши реальные дела. Может, опыта у вас нет, но есть желание защитить всех, а это очень дорого стоит. Так что не переживайте, в одиночестве вы не останетесь.

Элайна и сама не заметила, как её настроение скакнуло вверх.

— Вы сказали, что искали меня?

— Ах да. Ваша шпага готова. Шел предложить сходить на полигон и посмотреть.

— На полигон?

— Да. Я же и под себя такую заказал. Есть у меня сомнение в её полезности в бою, но раз вы говорите, что такое имелось в мире вашего близнеца, значит, что-то я, возможно, не вижу. Вот и хочу попробовать. Благо сейчас нет недостатка в гарловских доспехах.

— О! Это будет интересно, — кивнула Элайна. — Ведите.

А в это время граф Эрмонд Ряжский, убедившись, что Элайна ушла, объяснял ситуацию Арготу, разложив перед ним россыпь листов с тем же изображением, как и на плащах, объяснив, что это он конфисковал у слуг.

— Ваша ошибка, молодой человек, была не в том, что вы решили подшутить. Привлеки вы своих приятелей, и это была бы именно дружеская подначка. Но когда вы вовлекли в неё посторонних, более того, аристократок, то ситуация сразу же вышла за пределы простой шутки и перешла в разряд интриги. Причём, заметьте, против той, кого вы зовёте подругой.

Аргот сидел красный как рак, не зная, куда прятать глаза.

— Я же не думал…

— Вот в этом и проблема ваша. Думать всегда полезно. Особенно если вы решили общаться с дворянами. А вам с ними общаться придётся из-за положения вашего отца. Собственно, потому я и говорю всё это, в надежде, что вам достался от отца и его ум, и вы примете к сведению возникшую ситуацию. Элайне я ничего не скажу, я считаю, что общение с вами идёт ей на пользу и помогает отвлечься от проблем. В обществе аристократов ей никто расслабиться не даст.

— Я… Я подвёл её…

— Рад, что вы это понимаете.

— Но ведь сама Элайна не стесняясь подшучивает над всеми…

— Вы забыли о её положении. На такой высоте даже дурацкая шутка вызовет общий смех… подхалимов. Элайна это понимает, потому и предпочитает избегать такого общества. Только не получается. И как раз из-за её положения, которое с одной стороны её защищает, а с другой — принуждает к определённому общению.

— Но зачем они так сделали? Мне показалось, они были рады просто пошутить.

— Просто пошутить… Ну, начнем с того, что мне бы тоже не понравилось, если бы мой дом обозвали курятником, а меня курицей, ни на что не годной. Так что частично это была месть… Ну, насколько хватило их храбрости. Да и маркиза Охластина пресекла бы любую попытку устроить нечто большее.

— А почему эту не пресекла?

— Потому что это тоже урок для леди. Надо быть сдержанной на язык и не сыпать насмешками вокруг. Пока ей прилетело безобидно, можно сказать, чуток так хлопнули легким подзатыльником. Ей полезно будет. А что-то большее мы пресечем. Кто не поймет намека… Ну, тебе, полагаю, это знать не стоит. — Граф как-то незаметно ушел с вежливой формы, когда он словно бы с таким же дворянином общался. Видимо, специально выбрал такую форму, чтобы лучше проняло. Видно было, насколько Арготу неудобно, когда к нему целый граф и сенешаль, по сути, третий человек в герцогстве после герцога и наследника, к нему на «вы» обращается. — Я просто хочу, чтобы ты уяснил одну вещь: с момента, как на тебя обратила внимание Элайна, ты превратился в объект внимания разных людей, которые будут пытаться через тебя повлиять на неё. Потому думай всегда, прежде чем что-то делать. Посоветуйся с самой Элайной, в конце концов. А уж если решил подшутить над ней, действуй сам или со своими друзьями, но никак не через посторонних, которых ты знать не знаешь. Да, девушки воспользовались ситуацией и тоже подшутили… безобидно. Но среди них нашелся кто-то, кто пустил шутку чуть дальше, чем следовало… и стал распространять такие же картинки среди слуг. Вы, типа, гвардия, слуги ещё… Понимаешь, как это выглядит теперь?

— Может, мне признаться Элайне?

— А это уже как хочешь. Это будет только твоим решением. Она может и не простить. И да, если тебе всё это не нравится, то в любой момент можешь уйти. Леди не из тех, кто будет как-то отыгрываться за это. Думаю, она всё прекрасно поймёт.

— Я… — Арготу никогда не было так стыдно, как в этот разговор. — Тогда я совсем себя уважать перестану, — буркнул он. — Отец всегда говорил, что ошибки совершают все. Главное — признать её и исправить… или искупить, если исправить не получится. Я не побегу!

Граф кивнул и встал.

— Теперь я понимаю, почему Элайна бегает к вам сюда. Что ж, я сказал всё, что должен, дальше думай и решай сам. Никто тебя за руку по жизни не поведёт.

— Граф… А почему вы помогаете мне? Вы могли бы и ничего не говорить.

— Тебе? — искренне изумился граф. — Я помогаю исключительно маркизе Райгонской. По какой-то причине, не хочу даже вникать, по какой, она считает вас всех важными для себя. Возможно, она к вам приходит просто отдохнуть и расслабиться. Побыть собой. Как бы то ни было, но это на неё влияет благотворно. А это ей, в текущей ситуации, очень нужно. Ну и считай, мне интересно, насколько вы все окажетесь достойны её.

Граф давно уже ушел, а Аргот продолжал сидеть, опустив голову. К нему несмело приблизился Шольт.

— О чём говорили? Что он от тебя хотел?

— Шольт… Я такой идиот!

— Тебе это граф сказал?

— Да. Прямым текстом. И да, я с ним согласен. Шольт, пора заканчивать с детскими играми. Из-за них я и влип, и теперь не знаю даже, как посмотрю в глаза Элайне. Чувствую себя последней сволочью.

Шольт вряд ли что понял, но друга счел своим долгом поддержать. Хлопнул его по плечу:

— Не расстраивайся. Если чувствуешь, то не всё потеряно. А в чём, собственно, дело?

— В этих плащах. Ты вот обиделся на Элайну, мол, устроила тут… А всё ведь намного сложнее оказалось. Игры аристократов.

Шольт скривился так, словно лимон целиком сжевал.

— Аристократы, — в это слово он умудрился вложить максимум презрения. — Тут неизвестно, останемся мы в живых через месяц, а они в свои игры играют.

— Проблема в том, что это мы попытались играть в эти игры, сами того не подозревая. Точнее, я, — вздохнул Аргот.

Шольт уселся рядом.

— Так, давай, рассказывай. А то я ничего не понимаю. Что тут с этими плащами не так?

Турий с недоумением перечитал доставленное голубем послание.

— Ей там заняться нечем?

Лария, которая слушала объяснение Ролана по поводу доставки долго хранящихся припасов, подняла голову.

— Что-то от мелкой?

— Герб новый для Тарлоса придумала.

— Чего? — Лария поднялась и подошла к брату, вытащила у него из руки послание. Тот было дёрнулся, потом махнул рукой. — Так, описание герба… Занятно. Обещают прислать рисунок при возможности на утверждение… Слушай, это же не Элайна писала, а капитан. Как думаешь, почему он считает эту новость важной?

Теперь Турий вытащил из руки сестры послание.

— Жалко, что с голубем невозможно много текста отправить. Тут написано только то, что рыцарь в типичных доспехах Лакии, а поверженный волк-берсерк — символ гарлов. В общем, те настолько возбудились, что полезли на штурм без подготовки. Потери большие.

— Вот! А я всегда говорила, что ты недооцениваешь силу слов и символов. Два символа, и вон что вышло! Пусть обязательно подробности напишут. Можно даже включить в одну из историй про Элайну Великолепную.

Турий вдруг рассмеялся и перебросил послание сестре.

— Вот тебе история, прочитай послание от графа Ряжского. Там немного.

Лария прочитала, её брови взметнулись вверх.

— Серьёзно? Дамы, что спрятались в Тарлосе, обиделись, что эта заноза обозвала их дом курятником, и нарисовали герб города с ней в главной роли? Я хочу это увидеть! Пусть пришлют хотя бы небольшой платок! Уж один платок голубь унесёт! Турий, обязательно!

— Да ладно-ладно, благо у них голубей там столько… Мы ж почти все голубятни в Лоргсе опустошили. Попрошу.

— Отлично. А тем курицам, что посмели играть в свою игру, я объясню, что не стоит сестричку обижать. Кстати, а чем они обидели-то? Граф пишет только то, что… А… Эта мелочь опять, небось, возится с неподобающим окружением, и если плащи с гербом вручили им, наверняка слугам догадались… Хм… Ладно, я запомню это, а лучше запишу. Сестру только я могу обижать.

Юрмия, которая сидела чуть в стороне и перечитывала документы по оплате товаров для армии, подняла голову и глянула на Ларию.

— У вас какие-то странные отношения. Сама её обзываешь, грозишься уши оборвать, но стоит кому-то подшутить над ней, как тут же бежишь защищать.

Лария пожала плечами.

— Она, конечно, мелочь вредная, но это наша мелочь. И надо запросить подробности. Лично напишу капитану.

Турий неодобрительно покосился на сестру, но встревать не стал. Отложил послание.

— Ролан, ты же ведь общаешься с этим наёмником… как там его…

— Арлерий Торвин. Да. А что?

— Мы ему передали трёх голубей, не знаешь, как там у него общение проходит?

— Сегодня утром отправил первое сообщение. Ответа пока нет.

— Ну ожидаемо, — задумался Турий. — Как-то авантюрой попахивает…

— Я слышал об этом Торвине. О нём говорят как об очень талантливом и удачливом командире. Его отряд не просто так столько стоит.

Турий, когда услышал, сколько в месяц получает Торвин, чуть за голову не схватился. За эти деньги полк можно было снарядить и вооружить, а потом ещё неделю содержать. Но приказ отца был довольно однозначным, и спорить он не решился.

— Ладно, держи меня в курсе, о чём они там договорятся, раз уж ты взял на себя общение с этим Торвиным.

— Не понимаю, что ты так против него настроен?

— Просто этот отряд стоит нам таких денег…

— Которые не ты платишь, — отрубила сестра. — Хватит считать чужие деньги. Карская республика выделила их под конкретную задачу, и потратить больше ни на что мы их не можем. Так что либо этот отряд, либо вообще ничего.

Турий скривился и замолчал — спорить с таким аргументом сложно.

— Будем надеяться, что они того стоят, — пробормотал он.

— Если прорвутся в Тарлос, то стоят.

— Не понимаю, — снова поинтересовалась Юрмия. — Вы же говорили, что они отказались забрать отсюда больше войск, когда была такая возможность, а сейчас это делаете с риском. Зачем?

Турий быстро подсел к девушке.

— Они отказались брать гвардию, если бы сделали так, то сейчас тут была бы просто вооруженная толпа. В любом войске всегда должно быть ядро, вокруг которого и будет формироваться армия. Отряды некоторых наших вассалов, возможно, не уступят по подготовке гвардии, но это чужие отряды. А наша армия без гвардии… Не толпа, но и не вот прям армия. Не просто же так сейчас именно гвардейцы всех солдат гоняют на полигонах. А уйди они, кто бы сейчас новичков тренировал? А наемники… Они арбалетчики. Такие, как они, хороши в обороне, за укрытиями. Так что в Тарлосе они будут к месту. Этот Торвин сам понимает это, раз предложил.

Ролан покачал головой.

— У этого Торвина, как ты говоришь, боевого опыта больше, чем даже у твоего отца. Не стоит его недооценивать. И если он говорит, что шансы прорвать блокаду есть и немаленькие, значит, они действительно есть.

— Ладно-ладно, я не спорю. Твой Торвин — великий воитель. В общем, тут его отряд будет просто впустую переводить припасы, а на стенах Тарлоса принесет реальную пользу.

— Понятно, — кивнула Юрмия. — А у вас есть отряды арбалетчиков?

— Есть. В составе гвардии герцогства. Но и они сейчас занимаются тренировкой новичков. И с каждым днём армия будет всё больше и больше. Так что и число людей, которые могут научить их хоть чему-то, тоже нужно много.

— Понятно… — задумалась Юрмия. — А наемников попросить?

Турий покачал головой.

— Не их профиль. Зачем им это? Приказ-то они, может, выполнят, но чему там будут обучать… Тут уже никак не повлияешь.

Тут в комнату вошел Хайрид Рамс.

— Господин, прибыли еще отряды вассалов. Надо бы их приветствовать.

Турий кивнул и встал, на ходу цепляя на пояс меч.

— Идем, Хайрид. — Повернулся ко всем. — Оставляю всё на вас. Нужно до вечера посмотреть траты и прикинуть их на месяц. — Вышел.

Ролан проводил его нечитаемым взглядом. Хмыкнул.

— Сбежал всё-таки. А самое скучное нам оставил.

— Ну, он действительно должен лично встречать вассалов, — пробормотала Лария, которой тоже совсем не улыбалось закопаться во все эти донесения и сметы. Но куда деваться? У брата и без того полно дел, а она сама вызвалась помочь ему. Хорошо еще Ролан помогает…

Лария глянула в окно, пытаясь представить, что сейчас происходит в осажденном городе и как поживает сестра… Ну, кроме того, что гербы городов придумывает и с леди высшего света ссорится.

Глава 10

Капитан Дайрс стоял на полигоне и разглядывал полученную шпагу. Протянул её Элайне, как главной специалистке по этому виду оружию… Ну, другой нет.

— Я вот вспоминала, что читала… В общем, шпага трансформировалась из мечей для того, чтобы лучше пробивать всё улучшающиеся доспехи. Именно колющим ударом, для этого она и затачивалась, хотя и рубить позволяет. Просто лезвие её уже меча и сужается к кончику, в отличие от мечей, у которых кромки параллельны почти до самого конца… Ну или сужение очень маленькое.

Капитан скептически оглядел оружие. В общем, всё так и есть. И лезвие действительно почти клиновидное. Дайрс пару раз взмахнул шпагой.

— Что ж, меньше слов, больше дела. — Он глянул на подготовленные соломенные чучела, которые нарядили в трофейные гарловские доспехи. Тут были простейшие кожаные с нашивками в виде металлических блях, а то и просто пластин. Более сложные бригантины, кольчуги простые, кольчуги с металлическими нашивками и, наконец, завершал картину доспех, явно снятый с какого-то важного типа — пластинчатый, у которого пластины были нашиты на кольчугу.

В общем, капитан оторвался. Вокруг собрались все свободные гвардейцы и с интересом наблюдали. Ожидаемо простейшие доспехи из кожи не вызвали затруднений, и шпага легко их пробила. Но, к удивлению, Дайрса, кольчуга тоже не стала препятствием. Он даже осмотрел место удара.

— Хм… Кажется, шпага просто раздвинула кольца…

Среди зрителей завязался оживлённый разговор на тему насколько это полезно. Кто-то ткнул мечом, но нет, пробития не получил, слишком широкий был у меча кончик. Даже если он проламывал кольчугу, то проникал совсем неглубоко, на пробитие поддоспешника его уже не хватало. А вот шпага, даже если застревала, всё равно наносила довольно глубокую рану.

— Насколько я заметила со стены, — вмешалась Элайна, которая всё это время молча наблюдала за испытанием шпаги и обсуждением, — именно такие вот доспехи наиболее распространены среди гарлов. Простые кожаные тоже многие носят. Примерно две трети войска в них ходят. Лучшее — уже вожди и знать.

Капитан глянул на девочку, но ничего не сказал, отправился дальше. В общем, единственная броня, которая оказалась не по плечу шпаге — пластинчатый доспех. Но и тут с нюансами. При удачном попадании даже тут получилось нанести рану.

— Ну что? — не выдержала Элайна, устав наблюдать, как капитан разглядывает шпагу.

— Что сказать… Если бы все гарлы носили исключительно доспехи, то такое оружие имеет право на жизнь. Беда в том, что эти сволочи ещё и щиты таскают. А вот их этим шилом замучаешься ковырять. Только за счёт скорости попытаться обойти, но в тесноте боя… Так себе идея. К тому же оружие предъявляет очень серьёзные требования к бойцу в плане подготовки. Абы кого им не вооружить. Ну-ка… — Капитан огляделся, заметил какой-то отряд солдат, которые как раз занимались тут обучением, и приказал им подойти, а потом по очереди каждому вручил шпагу и указал на чучела.

Первый же солдат со всей дури рубанул шпагой, к счастью, по чучелу с кожаными доспехами. Дайрс высказал всё, что думает о горе солдате, и это он ещё сдерживался в присутствии Элайны. В общем, максимально вежливо объяснил, как надо бить, и даже показал выпад. Дальше пошло вроде бы легче, но двое, при ударе по пластинчатому доспеху, умудрились попасть в центр одной из пластин и вывихнули себе кисти. Капитан страдальчески вздохнул и отправил эту парочку к врачу. Остальные, глядя на несчастных приятелей, стали действовать осторожнее и бить в полную силу откровенно боялись. Порой умудрялись даже промазать по мишени.

Дайрс отослал солдат и повторил эксперимент с гвардейцами. Сюрприза не произошло. Если человек орудовал чем-то, что позволяло наносить колющие удары, то они быстро приспосабливались, а если кто-то привык только рубить, то возникали проблемы. Впрочем, рубить шпага позволяла, только из-за меньше массы и центра тяжести у рукояти такой удар был слабее, чем они привыкли. Дальше опять завязалась активная дискуссия по плюсам и минусам оружия.

— Подвожу итог, — спустя полчаса дискуссии, заметил Дайрс. — Оружие для тех, кто привык действовать от скорости и ловкости. Из-за клиновидного лезвия шпага не застревает в доспехах и легко извлекается. Меч мог бы и застрять. Опять же за счёт такого лезвия, позволяет наносить проникающие раны, даже если кольчуга пробьётся не до конца.

— Кто-то обещал мне шпагу, — буркнула Элайна, которой уже надоела учёная дискуссия на тему, насколько эта игрушка эффективней убивает других людей по сравнению со старыми игрушками.

Дайрс глянул на неё и словно бы вспомнил, зачем вообще сюда пришли. Быстро прошёл к столу, на котором было разложено разное оружие, и взял такую же шпагу, только меньшего размера, как раз под рост девочки. Причём не саму шпагу, а красивые, украшенные и раскрашенные ножны, оформленные чеканкой и чернением. Видно было, что мастера, узнав, для кого они, постарались. Сама шпага была аккуратно спрятана в ножнах, снаружи была только рукоять, также украшенная чеканкой, а сама рукоятка была оплетена тонким кожаным ремешком. Причём мастера постарались сделать ремешок помягче, чтобы он не поранил нежные руки девочки.

Когда Элайна схватила рукоять, даже удивилась ощущениям. Брала до этого разные мечи, все они имели грубую рукоятку, а тут…

Дайрс, однако, достать оружие не дал и сначала пристроил ей на пояс ножны, убедился, что они висят правильно, показал, как их нужно крепить.

— Мне теперь тоже с ней постоянно ходить? — примерилась девочка, делая несколько шагов. Шпага чувствительно стукнула по ноге.

— Придерживай её левой рукой.

Элайна положила на рукоять ладонь. Сделала несколько шагов. Развернулась.

— Хм… Действительно лучше. А так… — Она резко ухватила рукоять шпаги и попыталась её вытащить с разворотом тела, словно начиная атаку на врага, попыталась тут же сделать выпад и поразить воображаемого противника… Однако то ли рукоять сжала слишком слабо, либо слишком сильно махнула и не удержала, но шпага вырвалась из руки и, кувыркаясь, взлетела немного вверх. Девочка машинально попыталась её поймать, резко рванулась, протянула руку и… ухватила шпагу прямо за лезвие… как раз посередине… Побледнела и испуганно отдёрнула руку, а шпага упала на землю. Застыла, прислушиваясь к себе, ожидая вспышки боли. Опасливо покосилась на руку. Крови не было. Вытянула ладонь и внимательно осмотрела, словно не веря. Даже следа раны нет.

— Люди сражаются в перчатках не просто так. Я вам их приготовил, и, если бы вы, леди, не торопились, успел бы вручить. — Ехидства капитан даже не пытался скрывать.

Элайна насупилась и подняла свою шпагу. Осмотрела и обиженно глянула на Марстена Дайрса.

— Она же тупая!

Шпага была не просто тупая. Её не то что не затачивали, ей специально сгладили и закруглили все кромки. Даже кончик имел вид небольшой капельки. Таким захочешь — не заколешься.

— Конечно, тупая, — даже не стал спорить Дайрс. — Если бы шпага была острая, вы сейчас остались бы без пальцев. Вы же просили символ? Вот он вам. А оружием уметь пользоваться надо. Если не умеешь, то получится как раз вот как сейчас.

Спорить было трудно, но Элайна всё равно обиделась. Просто, потому что. Сунула шпагу в ножны, не с первого раза, кстати, развернулась и гордо удалилась… Под ехидным взглядом капитана, который даже не подумал её останавливать.

Уже малость остывшая, решила вернуться к идиотам-мальчишкам… Пусть на шпагу смотрят и завидуют. Такого наказания им будет достаточно. А что тупая… В ножнах не видно, а давать её кому-либо в руки она не обязана. Ну вот, даже настроение поднялось.

С таким настроением она и заявилась к дружной компании. Мальчишки встретили её настороженными взглядами, но, надо отдать должное, никто не сбежал. Сидели обречённо, но дожидались.

— Расслабьтесь, — махнула им Элайна. — Я сейчас добрая. Видите, тоже получила своё оружие. Можно гарлов гонять.

— Типа во главе нашей элитной гвардии? — ехидно поинтересовался Шольт.

Всё-таки у некоторых типов язык без костей и опережает мысли. На Шольта смотрели как на того самого гарла абсолютно всё. Элайна, кстати, тоже.

— Спасибо, что напомнил, — заметила она. — Я постараюсь договориться, и вам выделят персонального тренера. Моя гвардия должна быть лучшей, и вы ею будете.

Судя по взглядам, Шольт до вечера не доживёт. Он и сам это понял и сейчас опасливо оглядывался, но не нашёл даже тени сочувствия. Даже Аргот выглядел сердитым. Но тут он вздохнул и подошёл к девочке.

— Можно с тобой поговорить?

Элайна озадаченно глянула на него, махнула рукой, и первая отошла за поленницу дров. Аргот же, явно опасаясь, что если помедлит, то уже не решится, сразу и выпалил всё. И про шутку, и про то, как попросил помощи, и про разговор с графом.

Девочка несколько секунд молчала. Потом хмыкнула.

— То-то я думала, что придумка с этим гербом как-то слишком умно для этих куриц.

— Ты… ты не сердишься?

— Сержусь. Но своё отношение я уже утром объяснила. Что же касается тебя… Ну ты ведь сознался, значит, понимаешь, насколько был неправ. Сердиться на тебя… Ну это как сердиться на маленького ребёнка, который из любопытства сунул руку в костёр. Больно, но поучительно и запоминающе. Вот если второй раз в огонь полезет, тут да, только добивать, что б не мучился. Дебил. Ты же ведь второй раз не полезешь?

Аргот отчаянно замотал головой.

— Я вообще больше с этими дамами связываться не буду.

— Не зарекайся, — хмыкнула Элайна. — Просто мотай на ус, что всё может оказаться совсем не так, как представляется. Но на самом деле, я тебе даже признательна. Как оказалось, у меня есть не только противники, но и друзья, готовые и поддержать, и заступиться. А это дорого стоит.

— Ты о графе?

— И о графе, и о капитане, и даже маркизе Охластиной. Я совсем ведь забыла, что такое высшее общество в женском коллективе. Клубок змей с гнездом скорпионов эталоном дружелюбия и мирного сосуществования покажется.

Аргот мотнул головой.

— Я не пойму, это действительно так серьёзно могло тебя задеть?

— Это? Кто знает. Всё бы зависело от других ходов. Сейчас это, конечно, мелочь, но кто знает, как это отозвалось бы через год или пять лет. Сидела дочь герцога и игралась в игры с простолюдинами, выдумывая для них гербы с собой в главной роли. Самовлюблённая эгоистка с манией величия.

— Пять… лет…

— Привыкай, — хмыкнула Элайна. — Такие игры ведутся до конца жизни. Но ничего, я ещё выясню, кто там захотел сыграть. Дело-то не в плащах для вас, это действительно невинная шутка, а в тех картинках, что роздали слугам. Вы одни с таким гербом — шутка, когда и вы, и самые последние слуги носят такой герб — это уже издёвка. Причём внешне всё чинно и благообразно. Даже вроде как уважение мне оказывается. Всё ведь будет зависеть от того, как потом это подадут обществу. В общем, так и живём.

— Кажется, теперь я действительно понимаю, почему ты не любишь находиться в том обществе.

— Вот-вот. Пока сам не прочувствуешь, не поймёшь. А мне вот так жить приходиться. Как же здорово бывает с кем-то поговорить, не задумываясь о том, как мои слова могут использовать против меня.

— Жуть.

— Ага.

— А сейчас?

— Ну граф Ряжский тоже не вчера родился. Эту интригу враз просёк. И ему такая подстава для меня тоже не понравилась. И он тоже взял себе такой герб. И гвардейцы, следуя его примеру, тоже взяли. А когда мой герб носят не только слуги, но и такие вот личности, то это уже показатель уважения и моего признания. В общем, лёгким движением руки превратил издёвку в показатель уважения ко мне со стороны важных лиц герцогства и гвардии.

— О-о-о… Гениально! А то он мне намекнул про это, но я, признаться, не до конца понял, что он имел в виду. А почему ты говоришь про маркизу? Она же была среди тех девушек и не остановила.

— Остановила бы, те девушки придумали бы что-нибудь своё. А поскольку в наличии у них мозгов я сомневаюсь, то закончиться всё могло бы не так безобидно.

— Не любишь ты их. Если бы больше общалась, может они и не пытались бы тебя задеть. Мне бы тоже не понравилось, назови ты меня курицей.

— Да далась вам эта «курица», — с досадой буркнула Элайна. И досада её была тем сильнее, что она прекрасно понимала правоту замечания. Ей об этом уже сказал и капитан, и граф, и даже маркиза намекала… причём несколько раз. Но её нелюбовь к высшему свету оказалась сильнее. Да и у кого ещё язык больше без костей: у неё или у Шольта — большой вопрос. — Боюсь, ты прав. Придётся налаживать контакт. Сейчас только разлада внутри нам не хватает. И, по этому поводу, кстати, граф Ряжский сказал мне, что маркиза посоветовала ему кое-что… Мне идея понравилась, но говорить пока не буду. Но идея — класс. Тебе понравится. И курицам наказание.

— А…

— Не-не-не. Даже не проси. Мучайся. Считай это твоим персональным наказанием за подставу.

Аргот выглядел почти обиженным, но смирившимся.

— Умеешь ты заинтересовать и обломать.

— Да, я этим своим талантом особенно горжусь. Но ладно, мне пора, — Элайна глянула на солнце. — Скоро заседание начнётся, мне надо там быть. Полагаю, сейчас успели подвести итоги вчерашней битвы. А потом надо будет наших леди навестить… — Элайна улыбнулась… Аргот, увидев эту улыбку, почему-то начал сочувствовать тем дамам, которых собралась навещать Элайна. Зря они затеяли с ней войну, ой зря…

Совет, впрочем, начался совсем не так, как ожидала девочка. Первым, неожиданно, заговорил Картен, сообщив, что с голубем прибыло послание из Лоргса, которое он хочет зачитать. Капитан кивнул.

Если кратко, то писал командир отряда наёмников Арлерий Торвин, которого нанял герцог на эту войну. И он предлагал организовать их прорыв в Тарлос, поскольку считал, что отряд арбалетчиков лучше всего проявит себя именно в защите города.

Элайна озадаченно глянула на капитана, который в своё время объяснил ей, почему загонять сюда ещё войска — плохая идея. Капитан догадался о её мыслях и пояснил разницу, что он был против загонять сюда свои войска, а наёмники могут и пригодиться, тем более он слышал о капитане.

— Сюрпризы от него возможны? — буркнула Элайна, вспомнив некоторые прочитанные исторические книги. Причём как здешние, так и в мире Лены.

— Если своевременно осуществлять оплату, то нет. Наёмники скрупулёзно придерживаются заключённых договоров. Находятся, конечно, разные хитрецы, но таких свои же уничтожат.

— А у нас есть деньги?

— Оплата уже осуществлена, причём сразу за четыре месяца. И есть договорённость, что если их услуги будут нужны дальше, то оплата будет осуществлена при первой возможности.

Капитан удивлённо глянул на Картена.

— Это откуда информация?

— Тут в конце приписка от маркиза Турия. Ещё он пишет, что договор подтверждён подписью герцога… В общем, с этой стороны всё хорошо.

Дайрс кивнул.

— Я так понимаю, этот наёмник хочет согласовать свой прорыв?

— Да.

— Хм… — Капитан задумался. — Картен…

— Да, ваша милость?

— Обозы гарлов начали прибывать?

— Наблюдатели с утра отметили шевеление, начали расчищать площадки. Судя по всему, первые телеги прибыли.

— Тогда может, стоит согласовать атаку…

— С атакой осадных машин, — задумчиво кивнул Картен, когда капитан замолчал, давая возможность высказаться другим.

Элайна во время разговора только и делала, что переводила взгляд с одного на другого. А те уже вовсю строили планы, как лучше всё организовать. Наконец, девочка не выдержала, вытащила свою шпагу и стукнула ею по столу, привлекая общее внимание.

— Удобная штука, — кивнула Элайна ошарашенному капитану, пытаясь вернуть её обратно в ножны. Получилось раза с пятого, и девочка досадливо скривилась. — Господа, а мы вам тут не мешаем? Вопрос важный, но это не тот вопрос, который стоит обсуждать полным составом комитета обороны. После окончания совета вы вдвоём соберётесь, составите план и уже готовый представите мне… нам. Ничего в этом вопросе такого срочного нет, чтобы вот прямо сейчас строить планы. Так что давайте вернёмся к регламенту… Во, новое слово выучила.

Граф Ряжский чуть улыбнулся. Хотя мог бы и сам остановить безобразие, но нет, молчал. Зато сейчас молча протянул через стол девочке несколько листов.

— Здесь список наших потерь, потерь гарлов и по припасам.

Элайна недоверчиво глянула на листы, взяла, быстро пролистала, остановившись только на потерях в людях. Этот раздел просмотрела внимательно. Потом отправила листы капитану Дайрсу. Тот их принял, но смотреть не стал.

— Позже гляну, более или менее подробную информацию я знаю, а точные цифры мне пока не нужны. Ладно, раз так, давайте по регламенту.

И капитан весьма коротко и точно описал текущую ситуацию, которая, собственно, мало поменялась несмотря на победу. Она была вполне ожидаема, и сами гарлы не верили в то, что им удастся добиться чего-то серьёзного.

— Кстати, по поводу атаки, — продолжил доклад Картен, когда капитан закончил говорить про общую ситуацию. — Из допроса пленных…

— У нас есть пленные? — удивилась Элайна.

— Не все успели отойти, некоторые были ранены, — пояснил Картен.

Девочка кивнула.

— Поняла.

— Так вот, из расспросов выяснили, что гарлы готовили атаку. У них там произошёл раскол. В общем, многие вожди настаивали на привычной тактике… «Так предки наши воевали», — явно передразнил кого-то Картен. — А вот Лат требует от них воевать по науке, которую гарлам сейчас преподают имперские инженеры. Они, кстати, были в войске с самого начала. И то, что у них позиции сейчас частично готовы, а частично нет, связано как раз с этим. Многие вожди крайне негативно относятся к имперцам, считая их изнеженными трусами, которые ничему их храбрецов научить не могут. На этом фоне и произошёл раскол между, условно назовём их традиционалистами, которые подчиняются Лату исключительно в силу его силы. И прогрессистами, которых возглавляет Лат, он требует дисциплины и системного подхода, где храбрость воинов не на первом месте.

— Весело у них, — хмыкнул Марус Коштен.

— Это не весело, — хмуро буркнул Дайрс. — Продолжай, Картен.

— Да. Так вот, традиционалисты настояли на штурме, непонятно, правда, чего они хотели добиться, к которому активно и готовились. И тут появляется флаг… — Картен повернулся к озадаченной девочке. — В общем, традиционалисты крайне возбудились и сочли это подходящим поводом, чтобы втянуть в дело и прогрессистов. В том смысле, судя по всему, они сами поняли, что со штурмом погорячились, но и назад сдать не могли. Осознали, что потери среди них могут быть немалые. И вот тогда они этот флаг использовали как повод. Стали кричать про попрание чести, мол, нужно уничтожить символ покорения гарлов, чем они и сочли тот флаг, провести обряд изгнания духа лакийцев…

— Духа? — озадачилась Элайна.

— Дух, который поражает копьём дух объединённых гарлов. Я говорил про важность символизма у гарлов.

— О-о-о… — Озадаченно протянула Элайна. Потом растерянно оглядела всех. — Честное слово, ничего такого не замышляла и не думала. Ни о каких символах. Просто подразнить гарлов хотела.

— Мы верим, — усмехнулся капитан. — Продолжай, Картен.

— В общем, под предлогом необходимости уничтожить символ превосходства лакийцев, они настояли на общем штурме, понятно, что Лат тут остаться в стороне никак не мог. Некоторые вещи гарлы не простят даже вождю. Собственно, на это и был расчёт традиционалистов. В результате штурм начался раньше планируемого срока, не в том месте, в котором намеривались изначально, кстати, то место действительно было слабостью в обороне. Мы пропустили этот момент, так что, начни они штурмовать там, доставили бы нам неприятности. Так что есть вот такая неожиданная польза, — Картен снова глянул на Элайну, которая, похоже, уже смирилась с нежданными последствиями своей шутки и сейчас сидела с видом познавшего дзен Будды. — Ну и участвовали в нём значительно большие силы. В том числе и личная дружина Лата.

— Это на той стене в стороне? — поинтересовался Эрмонд Ряжский.

Картен кивнул.

— Да. Он умно сделал, сообразив, что в той толкучке его лучшие воины могут понести серьёзные потери, потому и не полез туда, организовав вроде как отвлечение внимания, «доверив» честь захвата символа своим противникам.

— А если бы они действительно его захватили? — поинтересовался Дайрс.

— Тогда Лат немного потерял бы авторитета. Но, думаю, он прекрасно осознавал расклад и не верил, что получится вот так с ходу захватить одну из ключевых в защите города башен.

— Да уж, — протянула Элайна. — Война-то, получается, не «встретились две армии и вырезали друг друга».

Дайрс глянул на Элайну нечитаемым взглядом.

— Леди, в каких книгах вы прочитали про две армии, которые «вырезали друг друга»?

— Ну не друг друга, а одна другую, — отмахнулась Элайна. — Какая, в принципе, разница?

Капитан переглянулся с Картеном.

— Никакой, — согласился он.

Картен же ответил немного более развёрнуто:

— Леди, одно дело, когда войну ведёт устоявшееся общество, как наше, где все роли расписаны и известно кто, где и что может возглавить. Совсем другое — война таких вот неустоявшихся сил, как гарлы. У Лата власть держится исключительно на авторитете, который он вынужден поддерживать постоянно. С другой стороны, другие силы совсем не хотят раскола объединения, как может показаться со стороны, вожди племён оценили силу объединённого войска, но хотят занять место Лата и встать во главе объединения самим. И стоит Лату немного оступиться… Собственно, мы вот и имели возможность наблюдать результат такой борьбы.

— Так это же хорошо, что они собачатся, — заметила Элайна.

— Хорошо-то, хорошо, но после поражения, боюсь, многие поняли, что традиционным нахрапом город не взять и сейчас именно Лат и его партия получит шанс. Традиционалисты попробовали — не получилось. Теперь дело за ним. А они будут смотреть, наблюдать и ждать ошибки Лата.

— Возможен ли бунт внутри войска гарлов? — поинтересовался Коштен.

— Исключено, — мотнул головой Картен. — В походе все подчиняются вождю. Беспрекословно.

— Но…

— Если вы про этот разлад двух подходов, то он произошёл только потому, что Лат позволил ему произойти. Возможно, он хотел показать, что старый подход не срабатывает. На этом их совете вождей все имеют права сказать своё мнение, но если Лат прикажет — все подчинятся.

— То есть Лат не пытался задавить своих противников властью вождя? — поинтересовался граф Ряжский. — Дал им возможность высказаться и даже вроде как пошёл им навстречу?

— Получается, так, — развёл руками Картен.

— Умный, — протянул граф. — Опасный враг. Знает, где можно давить, а где лучше ослабить поводок.

Больше ничего особо важного выяснить у пленных не удалось, и Картен закончил доклад. Элайна глянула на Армона Торгена.

— А теперь хотелось бы услышать про ситуации с госпиталями.

Торген явно занервничал и глядел на Элайну с откровенным страхом. Видимо, преобразование Элайны из милой девочки в разъярённого правителя герцогства произвело на него неизгладимое впечатление.

— Я… это… Того… — Элайна прищурилась, гневно сверкнула глазами, что никак не способствовало восстановлению душевного состояния врача.

Капитан поспешно вмешался:

— Сейчас люди графа проводят проверки во всех госпиталях. Выявлены незначительные нарушения, виновные оштрафованы. Настолько больших злоупотреблений больше не выявлено.

— Это всё хорошо, — глянула на капитана Элайна, — но почему об этом мне говорите вы, а не тот, кто ответственен за это направление? Или у вас мало дел, что вы можете тратить своё время на чужие? Так я добавлю.

Капитан даже на миг растерялся, впервые Элайна разговаривала с ним так твёрдо, не изображая председателя комитета, как обычно, а являясь им по факту. На миг ему даже показалось, что сейчас с ним говорил сам герцог.

— Вы сами, ваша светлость, дали мне поручение проследить за Армоном Торгеном и объяснить ему работу…

— Но ведь не делать её за него, — оборвала капитана Элайна. — Медицинское направление — одно из важнейших при обороне. От того, как быстро и сколько именно мы сумеем вернуть в строй раненых, зависит многое. Потому я собираюсь и дальше уделять ему самое пристальное внимание. И мы не можем позволить тут играть в няньки, дожидаясь, когда ребятёнок начнёт ходить самостоятельно. Господин Торген, в следующий раз я ожидаю доклада именно от вас.

Ещё раз ожгла врача гневным взглядом и откинулась в своём кресле, скрестив руки.

Похоже, этот её взрыв эмоций произвёл впечатление на всех присутствующих. И если Торген просто сжался в своём кресле, то остальные смотрели на девочку с явным удивлением. Только граф Ряжский с гордостью. Словно говоря — растёт девочка, моя школа.

Капитан же наоборот, наградил графа свирепым взглядом, видимо понимал, кто мог повлиять на Элайну. А он чего? Он ничего. Просто дал пару уроков управления, видя, как девочку постоянно мотает из одной крайности в другую, когда ей хочется чем-то заняться, но сама понимает, что ни в чём не разбирается, а потому не лезет.

Элайна же теперь обратила внимание на Валиора Строжа.

— А вы, господин Строж, что можете сказать?

Тот, всё это время озадаченно наблюдавший за происходящим, вздрогнул и глянул на Элайну.

— Я пока ещё только начал формировать свою команду, после моей отставки оказалось, что были уволены и некоторые мои коллеги. Я занимался их розыском. Что касается шпионажа, то мне удалось установить двоих, которые точно являются шпионами… — Строж на мгновение заколебался, но закончил: — Один из них постоянно навещал того врача, который вызвал ваше… гм… неудовольствие. Мне бы хотелось участвовать в проверке госпиталя…

Элайна резко выпрямилась. Зло глянула на Торгена. Перевела взгляд на графа.

— Господин Эрмонд… личная просьба, передайте ваших проверяющих, которые занимаются тем госпиталем, во временное подчинение Строжа. Господин Строж, это дело важное, раскопайте всё, что можно. Врача… охранять до выяснения всей ситуации.

— Могу я с ним… гм… побеседовать? — Строж явно не знал, как сказать маленькой девочке про возможные пытки врача.

Элайна дурой не была и поняла, что за беседу хочет провести Строж. Помолчала.

— Если у вас будут доказательства его участия в шпионской деятельности, тогда побеседуете. Полагаю, их можно получить без особых проблем, судя по всему, тот врач не ожидал столь скорого разоблачения. Обыщите там всё.

Граф хмуро глянул на Строжа, потом кивнул.

— Господин Строж, после совета зайдите ко мне, я передам вам приказ своим людям всемерно содействовать вам в этом деле.

Строж кивнул.

— Я постараюсь закончить всё быстро. Полагаю, завтра вечером смогу сообщить результат.

— Я хочу точно знать, тот врач — просто подонок, или там что-то большее, — буркнула Элайна. Было видно, что все эти известия изрядно её утомили. Всё и со всех сторон сыпется, и непонятно какая новость плохая, а какая просто фиговая. В любом случае настроение сегодняшнее заседание ей точно не повысило.

Даже когда заседание закончилось, девочка молча махнула всем рукой, мол, оставьте меня. А потом ещё некоторое время сидела в одиночестве, размышляя, чем бы заняться. Так бы отправилась к Арготу с компанией, но в таком состоянии общаться с приятелями точно не стоит. И самой потом фигово будет, и другим настроение испортит. Сейчас ей только с врагами общаться. Гм… С врагами… А почему бы нет? Не пропадать же плохому настроению?

Элайна поднялась и отправилась навестить маркизу Охластину с подопечными, а по пути прихватит и накидку с вышивкой.

Судя по всему, настроение маркизы Райгонской уловили все быстро, а потому ей либо старались не попадаться, либо все торопились поскорее проскочить мимо. Девочку даже позабавило немного, видя, как от неё шарахается пара солдат, куда-то спешащих.

В общем, в комнату она входила основательно подготовившись. Маркиза, как обычно, вежливо пригласила её в гости, усадила на почётное место. Хмурое выражение лица леди никак не прокомментировала и сделала вид, что не заметила.

Элайна же молча и неторопливо расстелила накидку на столе, разгладила каждую складку, чтобы вышивка была отлично видна, а сама в это время исподтишка разглядывала всех вокруг, отмечая реакцию. Рядом выложила несколько листков с картинками, которые конфисковал граф у слуг. Быстро отыскала взглядом особо нервничающих. Может, они и ни при чём, но там видно будет.

Девочка выпрямилась и отошла в сторону, продолжая делать вид, что разглядывает изображение на накидке.

— Признаться, — негромко заговорила она, добившись абсолютной тишине и общего внимания, — меня работа даже восхитила. Я ещё по флагу заметила мастерство. Может, я и зря пренебрегала такими важными вопросами обучения леди, как вышивка. Всегда казалось это скучным занятием. Но тут… Восхищена. И вот эта работа натолкнула меня на одну мысль. Как показала ситуация с флагом, даже мы, леди, можем неплохо помочь в обороне города. Как минимум подбодрить наших защитников.

Девочка замолчала, оглядела всех внимательным взглядом. Её слушали со всё возрастающим вниманием и… явно нервничая.

— У вас есть какая-то новая идея, леди? — поинтересовалась маркиза Охластина.

— Да. Меня эта вот вышивка на накидке натолкнула на неё. Здорово же придумали. Особенно вон те картинки на листах бумаги. — Посыл явно поняли, дело ведь далеко не в плаще. — Вот я и задумалась, а почему только я? Я не такой уж и значимый человек для обороны города… Но, понимаю, дочь герцога, сейчас вроде как глава герцогства. Да, понимаю, почему вы начали с моего портрета. Но и не могу так оставить. Почему бы вам не сделать такие вот портреты героев города? Ну да, пока схваток ещё нет, но ведь будут и появятся. Что может лучше поднять у воинов настроение, чем признание их подвигов в виде вышивки от благородных леди? О, не надо споров, уверена, вы найдёте тех, кто прекрасно справится с этим делом. Справились же с моим портретом? А натурой я вас обеспечу. — Элайна снова быстро глянула вокруг, вроде бы просто огляделась, но успела приметить, какими взглядами наградили некоторых девушек остальные. Видимо, те и были авторами картинок на бумаге… ну или идеи.

— Мы… — неизвестно что хотела сказать девушка, возможно и то, что сказала, а возможно, встретившись с внимательным прищуром от Элайны быстро сориентировалась: — Мы с радостью примем это поручение. Для нас это будет честью…

— А пока предлагаю начать с портретов членов комитета обороны, которые работают целыми днями. Пусть для начала будет граф Ряжский, граф Дайрс и Картен. А потом уже до остальных дойдём. Ну право, мне просто стыдно, что есть такой великолепный мой портрет и проигнорированы такие верные наши защитники, как капитан гвардии и сенешаль герцогства. Как раз эти портреты мы и повесим в комнате заседаний. Свой я как раз над креслом приспособлю, в котором сижу. Но только мой… Это неправильно, согласитесь.

Согласны там все были или нет, осталось неизвестным, но общее настроение сравнялось с настроением самой Элайны. Но тут девочка вдруг хлопнула в ладоши.

— Да, совсем забыла. Будет же несправедливо, что ваши труды пропадут. Потому лучшие, кто будет трудиться ради защиты города, смогут заказать и сделать свои портреты. Конечно, не на коне в доспехах — это будет моветон. Просто девушка с букетом. И надпись… Ну кому вы сможете подарить эти платки? Возлюбленному? Брату? Отцу или мужу? И надпись можно сделать. Например: «Жду». Или «возвращайся». Ну или ещё что можно придумать. Я же ведь понимаю, что не все тут такие же великолепные художники и мастерицы, — девочка многозначительно покосилась на свою накидку. — Но вклад вносят не меньшей. Достают ткани, нитки, придумывают идеи вышивки. Я же вас не ограничиваю. Можно и солдатам сделать простые картинки на нарукавных повязках. С юмором. Например, тапок, занесённый над волком-берсерком с надписью «гарлобои», ну или не так явно «солдат-тапок». Ещё что придумать.

Судя по задумчивым взглядам некоторых девушек, кому-то идея зашла. Сама же Элайна глядела на ту компанию девушек, что оказалась в стороне от общего ажиотажа, когда все кинулись обсуждать юморные нарукавные повязки. Похоже, эта идея понравилась всем больше, чем сама Элайна ожидала. И даже первые её предложения уже не вызывали отторжения. А вот взгляды в сторону тех девушек явно показывали, кто именно будет реализовывать вышивку членов комитета обороны… Идея собственных портретов с пожеланиями близким тоже, похоже, зашла. Элайна сама даже не заметила, как наказание этим курицам, в которое и должно было превратиться это её поручение, вдруг изменилось на почётное поручение, за право реализовать которое уже начались споры. Впрочем, похоже, все девушки прекрасно поняли посыл, и других намёков уже не требовалось. Почему-то Элайна была твёрдо уверена, что вскоре «шутницы» горько пожалеют о своей шутке.

Маркиза Охластина вызвалась проводить Элайну самолично.

— Вы не устаёте меня поражать, ваша светлость, — неторопливо говорила она по дороге. — Когда я предложила идею наказания для девушек графу Ряжскому, я даже не думала, что вы сумеете её развить и расширить вот так… И наказали, и придумали поручение, которое всем понравилось. И, главное, дали девушкам возможность ощутить себя не лишним балластом, а теми, кто тоже участвует в обороне города. Пусть и таким вот странным образом.

— Этот странный образ, — буркнула донельзя смущённая девочка, — стоил гарлам пары сотен погибших. Нарукавные повязки у солдат, конечно, не защитят их, но если они заставят их сражаться отчаянней и более умело, то они будут сделаны не зря. Платок с портретом любимой в кармане, полагаю, тоже может повлиять на решимость воина на стене города.

— Мудры речи в столь юном возрасте, ваша светлость.

— Книжки умные читаю, — буркнула Элайна, окончательно смутившись, и замолчала.

— Книжки умные многие читают, но не все делают из них правильные выводы. Не переживайте, я прослежу тут.

Элайна дальше шла молча, но у двери, перед самым выходом обернулась. Помялась.

— Прошу вас, передайте там девушкам… В общем, я прошу прощения и обещаю больше не называть их дом курятником, а их курицами. Я была несдержанна.

— О… Рада, что вы тоже это поняли. Обязательно передам.

Выйдя из здания, Элайна на миг замерла, решая, что делать дальше. Сейчас меньше всего ей хотелось с кем-то общаться. Хотелось побыть одной и просто подумать. Вот и отправилась на наблюдательную башню, где вышла на балкон, уселась в тенёчке на раскладной стул, прислонившись к стене и уставилась в небо на облака, мысленно гадая на что похоже то или иное облако. Ни о чём серьёзном думать не хотелось. Но всё равно невольно возвращалась мыслями к прошедшему разговору. Вздохнула. Даже себе боялась признаться, что эту вот ситуацию по большому счёту спровоцировала она сама полным игнорированием общества дам, пренебрежением к ним. В общем, наглядное пособие поговорки: «Что посеешь, то пожнёшь».

Так что идея посидеть и очистить голову от мыслей оказалась так себе. Элайна раздражённо поднялась и подошла к парапету, оперлась о него и стала разглядывать гарлов. Необычной оказалась суета в лагере… точнее, в лагерях гарлов. Девочка присмотрелась, постаравшись настроить приближение на максимум, остро жалея об отсутствии бинокля. Бинокль, да плюс аурное зрение… Ну приходится обходиться тем, что есть. А-а-а, кажется, именно об этом сегодня утром говорил капитан. Судя по всему, гарлы активно таскали землю и какие-то тяжести. Брёвна, коробки какие-то. Чуть в стороне стояло несколько человек. Один держал в руке лист… бумаги, кажется, большой лист, с которым он постоянно сверялся. Потом указывал таскающим, что и куда ставить. Видно, что работа гарлам удовольствия не доставляла, для чего рядом с человеком с бумагой стоял человек с дубиной. Этой дубиной он периодически лупил таскающих тяжести оборвышей. Оборвышей?

Элайна пригляделась. Хм… Либо пленники, либо согнанные крестьяне. Ну понятно, гарлы себя бы лупить не позволили бы. То-то она удивилась. Работающими гарлами, кстати, управлял третий человек. Он обходился без дубины. Судя по всему — голосом. Ещё эмоционально махал руками.

— Сколько нужно людей, чтобы вкрутить лампочку? — сама себя спросила Элайна. Хмыкнула. А действительно забавно. Трое руководят одним делом. А, нет, тот с бумагой отправился к следующему месту, где он тоже что-то там сверял, потом указывал, что и как делать, после чего отправлялся к следующим строителям.

Элайна прикинула положение этих мест, глянула на башни. Нахмурилась. Судя по всему, до строительных площадок не достать. Стрелы ничего не дадут. А тяжёлые машины на башни не поставить. Строить за стеной требушеты? Ну… Раздолбают быстрее. Как бороться с осадными машинами она представляла плохо. Точнее, исключительно по книгам, в которых осаждённые либо устраивали ночные вылазки, чтобы поджечь их, либо стреляли горшками с чем-то горючим из более лёгких машин. Тут тоже понятно — тяжёлые не поставишь ни на стены, ни в башни. В башнях крыша будет мешать, да и деревянные перекрытия не выдержат веса. Тяжёлые требушеты не зря на земле строят. Так что на стенах только стреломёты, метатели камней, которые, кстати, горшками и стреляют. Только те в башнях стоят, ибо на стене мешать проходу будут. Да и, как показал вчерашний штурм — стены достаточно уязвимы.

— Есть ли у нас то, чем мы сможем их достать? — задумалась Элайна. Терпеть безнаказанные обстрелы гарлов она была не согласно. — Надо будет капитана спросить. Чего-то мы ничего не делаем. Непорядок… Или я чего-то не понимаю.

Идея убрать мысли провалилась, а вот переключить внимания на что-то другое вполне себе сработала. Элайна быстро забыла обо всех прошедших неприятностях, задумавшись, как бы она сама противостояла всем этим осадным штукам. Большинство… ну, наверное, даже все, идеи были откровенно бредовыми, но забавными. И отлично отвлекали от других мыслей.

Глава 11

Следующие два дня Элайна неприкаянно моталась по городу. Со шпагой, которая надоела ей уже через несколько часов ношения. Постоянно приходилось придерживать её. И как все с тяжелыми мечами ходят? Только упрямство заставляло её носить. Сама же выпросила, теперь страдала. Появлялась на заседаниях тоже с ней. Капитан искоса поглядывал на Элайну, но молчал.

— Что там с наёмниками? — поинтересовалась на очередном заседании девочка.

— Согласовываем последние нюансы, — нехотя отозвался Дайрс. — Решили начать действовать, когда гарлы поставят свои машины. Пока не ясно, где будут основные силы сосредоточены. Тогда уже будем уточнять.

Элайна наблюдала за гарлами каждый день и видела, как растут гигантские строения, пока непонятные, но девочка выцарапала у Коштена одного инженера, которого заставила стоять рядом и давать пояснения. В результате выяснилось, что возводят очень большие требушеты, способные кидать большие камни весом в десятки килограмм. Более простые требушеты тоже строили, но Элайна плохо представляла, на что они способны. Хотя она совершенно не представляла, на что способны любые машины. Чисто теоретически из книг только.

Элайна не стала выяснять подробности. Видела, что капитан не хотел пока об этом говорить. Покосилась на Строжа.

— Что с врачом? Вы еще вчера обещали рассказать, но попросили ещё день.

— Да, — Строж поднялся. — Извините за задержку, но там выяснились такие подробности, что нужно было еще проверку. В общем, благодаря этому делу удалось выявить еще несколько шпионов, хотя так, мелочевку на побегушках. Они уже арестованы.

— А как же не всегда нужно хватать выявленных шпионов? — поинтересовался капитан.

— Не в этом случае. Пользы для нас от них никакой. А вышли мы на них, проследив контакты врача. Выяснилось, что он давно работал на гарлов…

— Что?!! — не выдержала Элайна и вскочила. Замерла, покраснела и опустилась обратно в кресло. — Он шпион гарлов?

— Да. Пока непонятно, почему он вообще на них работал, похоже, за золото. В подполе его дома был обнаружен тайник с имперским золотом…

— Имперским? — вскинулась Элайна.

— Да. Гарлы предпочитают именно варийские динары. Они более качественные… в смысле в них больше золота.

Элайна кивнула.

— Понятно.

— Еще было несколько записок с вопросами, которые он должен выяснить для гарлов… — Тут Строж замолчал и глянул на Элайну. — В последней записке был запрос по вам, леди. Там просили выяснить, где вы чаще всего бываете в городе.

Элайна слегка побледнела, сжала кулаки.

— Зачем, как вы думаете?

— Возможно, вас хотят похитить и выставить ультиматум…

Элайна вскинула руку и задумалась. Все молча ждали. Девочка глянула на капитана. На графа.

— Если такое когда-нибудь случиться, я запрещаю уступать. Капитан, приготовьте приказ… Да-да, приказ, в котором будет явный запрет идти на любые уступки, если кого-то из членов комитета похитят!

В общем-то, вместо «кого-то» прямо можно было указать имя. Вряд ли гарлам придёт в голову мысль похитить капитана Дайрса или графа.

— Я… Хорошо, ваша светлость. — Капитан глянул на графа, но тот молчал, по выражению его лица ничего невозможно было прочитать.

Тут капитан заметил, что граф слегка подвинул к нему какую-то бумажку. Дайрс скосил взгляд.

«Срочно сообщить об этом в Лоргс, позже обсудим».

Капитан медленно кивнул.

— Но стоит усилить охрану…

— Уже, — сообщил Строж. — В тот же день я отправил еще несколько людей наблюдать за леди. Они с ней постоянно.

— Но я никого новых не видела, — удивилась Элайна.

— Если бы вы их увидели, они бы были… уволены. — Пожалуй, только Дайрс и Ряжский заметили маленькую заминку перед словом «уволены».

— Что дальше? — Элайна делала вид, что все в порядке, но саму её немного потряхивало. Вот вроде бы и не чувствовала страха… Волнение? Возможно. А может это и есть тот самый ужас?

Девочка постаралась поглубже втиснуться в кресло.

— Мы прошлись по цепочке, так и выявили пару мест. В любом случае мы немного проредили исполнителей и держим под контролем еще парочку шишек побольше. Пока наблюдаем. Что касается врача… В общем, судя по всему, после взятия города гарлы обещали ему еще золота и помощь в обустройстве в империи…

— Как он себе это представляет? — поинтересовался граф Ряжский.

Строж пожал плечами.

— Говорю же, пока непонятно с чего он вообще в это влез.

— Ну большим умом он явно не блещет, — заметил Картен. — Если уж ты работаешь на гарлов, то меньше всего ему нужно было привлекать к себе внимание. Ему требовалось превратиться в идеального врача госпиталя. Вместо этого он начал воровать так, что долго бы это скрывать не получилось. Похоже, решил дополнительно заработать. От гарлов получить, тут наворовать… Вот и денежки для устройства в империи. Идиот.

— Спорить не буду, — кивнул Строж. — Но мне нужно провести допрос этого врача. Тогда получится узнать больше.

— Мог бы раньше попросить, — буркнул капитан.

— Раньше было без надобности, — ничуть не испугался гнева капитана Строж. — Все равно времени бы не нашлось, занимались тем, что удавалось узнать по горячим следам. Нам сильно повезло, что разоблачение его произошло внезапно даже для самого врача, — тут Строж снова глянул на Элайну. — Похоже, врач оценил доверчивость господина Торгена и ничуть не переживал по поводу проверок, слал отчеты, что у него всё в порядке. А вот то, что госпиталь навестит дочь герцога лично, он даже не думал… Ваша светлость, не подскажете, почему вы решили проверить именно этот госпиталь?

— У меня свои информаторы, — буркнула Элайна. — От них были сигналы.

Строж чуть улыбнулся.

— Друзья ваших приятелей? Мне бы хотелось поговорить с Арготом и его другом. Вы позволите?

Элайна глянула на Картена.

— Вопрос к Картену. Если он позволит. Аргот всё-таки его сын. В любом случае даже не пытайтесь их во что-то втравить.

— Нет-нет, мне просто нужно прояснить некоторые моменты. Возможно, их друзья видели что-то, на что просто не обратили внимание, а это может быть важным.

Элайна глянула на Картена, дождалась от него кивка и кивнула в ответ.

— Хорошо. Думаю, они заслужили один день перерыва.

Строж вскинул удивленно брови, но спрашивать не стал, решив, что всё равно узнает.

— А что насчет врача?

Девочка вновь оглядела всех, не получив ни от кого возражений, снова кивнула.

— Он ваш. Единственное, что попрошу, — он должен быть живым для суда.

— Суда, ваша светлость?

— Мы же не варвары, чтобы просто убить человека, даже за дело. Естественно, суда… Открытого. Куда нужно будет пригласить всех значимых людей города и… представителей городских цехов.

Все уставились на девочку в изумлении.

— Опять ваше шоу? — поинтересовался Дайрс.

— Как хотите, так и воспринимайте, — буркнула Элайна. — Все равно мне трудно будет объяснить. Но это важно для нас. Люди должны нам верить. А если вдруг ни с того ни с сего сейчас Строж нахватает уважаемых людей, которые вдруг раз — и помрут… Нет, все должны знать, за что их арестовали. И мы должны представить доказательства.

— Опять ваши игры, ваша светлость, — вздохнул капитан. — Но пусть будет по-вашему. Я уже успел убедиться, что ваши игры бывают крайне полезны.

— Это не игры, граф! — сердито буркнула Элайна. — Вы не понимаете, насколько важно доверие людей в такой вот ситуации, как у нас. А, ладно. Строж, постарайтесь там.

— Сделаю, ваша светлость. — Строж, в отличие от капитана, не сомневался и одобрительно кивал на инициативу маркизы. Даже стал глядеть на неё с искренним уважением. Граф Ряжский это заметил и стал задумчиво поглядывать на Строжа. Что-то записал в свою тетрадь. — Тогда у меня всё.

Некоторое время все помолчали, обдумывая последнюю информацию.

— Что у нас еще? — наконец прервала молчание Элайна.

— Герб, ваша светлость, — заговорил Коштен. — Резчики закончили делать панно с новым гербом города. Оно готово. Вы просили сообщить об этом.

— Отлично! — Элайна даже хлопнула в ладоши. — Отправьте гонца в магистрат, пусть сегодня после полудня соберутся в зале заседаний… Коштен, они успеют к этому времени прикрепить панно там?

— Вполне.

— Отлично. И да, пусть его прикрепят и накроют чем-нибудь. И веревку вниз. Чтобы я могла потянуть за нее и скинуть покрывало.

Коштен удивленно глянул на девочку, но кивнул.

— Сделаем, ваша светлость.

— Вот. Значит, после полудня заседание магистрата города, на котором я собираюсь выступить.

— Гонца отправлю, — кивнул Дайрс. Даже не спорил, давно уже решил, что когда дело касается разных, как говорит леди «шоу», лучше всё оставить ей и не мешать. Тем более все эти «шоу» обороне города не мешают.

Элайна выражение лица капитана поняла правильно.

— Чем бы дите ни тешилось, лишь бы не плакало, да, капитан? — поинтересовалась она. — Вы ведь и про флаг так говорили, и про встречу послов.

— Просто наш капитан — вояка до мозга костей, — ехидно заметил граф Ряжский. — И никак не может понять, что война ведется не только на стенах города. Моральное состояние населения города в его выкладках обороны не учитывается.

— А знаете, я тут припомнила еще одно выражение знаменитого полководца… «На войне три четверти успеха зависят от моральных факторов и только одна четверть от материальных сил».

— Я ни в коем случае не возражал против ваших инициатив, ваша светлость, — отбивался Дайрс.

— Выражение на вашем лице возражало, — заметила Элайна. — Даже граф Ряжский заметил.

Капитан посмотрел на графа как на предателя. Тот слабо улыбнулся и развел руками.

— Возражало, тут трудно спорить.

— У леди всегда находится подходящее выражение, проверить которое мы не можем, — пробурчал Дайрс.

— Полагаете, я их выдумываю? — вскинулась Элайна.

— Нет, ваша светлость, — отомстил капитан. — Они слишком умные.

Элайна даже рот раскрыла от негодования, силясь что-то сказать. Но с ходу ничего в голову не приходило. Граф Ряжский откровенно веселился, наблюдая за этим противостоянием.

— Могли бы и помочь своему сеньору, — буркнула Элайна, глядя на графа Ряжского.

— Как ваш верный вассал, я верю в вас, ваша светлость. Вы сами справитесь, — очень серьезно отозвался тот в ответ.

— Справились с маленькой, — пробурчала девочка.

Уже выходя, услышала вопрос Строжа к капитану:

— Ваша милость, а не слишком ли вы к леди? Я имею в виду не грубо ли к дочери герцога… Хм…

Капитан хмыкнул.

— Вы просто её плохо знаете, Строж. Наша леди, человек крайне своеобразный. А такие вот пикировки на грани она просто обожает. Вы же не думаете, что если бы ей что-то не нравилось, она не дала бы это знать? Сейчас вот, уверен, будет придумывать, как мне отомстить. Отомстит и будет ходить довольная целый день. А довольная леди — спокойствие для всех нас.

Элайна торопливо удалилась, мысленно гадая, действительно ли она настолько предсказуема? Впрочем, глупо думать, что взрослый опытный человек не сумел бы разобраться… Но всё равно немного обидно. А месть нужно будет придумать получше…

Перед заседанием магистрата Элайна напрягла Мари, чтобы та помогла ей принарядиться.

— Ничего роскошного, просто приличное платье, — велела она. — И попроси подготовить карету.

Мари чуть не прослезилась от счастья. Сколько уже говорила, что леди стоит передвигаться по городу как положено, а не верхом в не пойми чём. После всех прений, Мари уже смирилась с упрямством госпожи и ворчала уже просто потому, что так положено. Как утром пожелать «доброго утра», а вечером «спокойной ночи». Элайна даже и не обращала на это ворчание внимания.

Сейчас вот подозрительно глянула на Мари.

— Это временно, — сочла своим долгом обломать она служанку.

— Да хоть бы и так. Всё сейчас сделаем в лучшем виде.

В общем, на заседание магистрата Элайна заявилась при параде. Еще ведь и речь перед поездкой написала короткую, а в карете прорепетировала. В зал заседаний вошла уже не просто Элайна, а дочь герцога и сейчас временный правитель герцогства. Медленно и величественно прошла к месту на трибуне, с которой обычно выступали члены магистрата.

Эти самые члены сейчас взирали на Элайну в полном шоке. Привыкли её видеть наряженную обычно в не пойми что, носящуюся по зданию магистрата как юла без всяких соблюдений правил этикета. К ней можно было обратиться в любой момент, просто поймав в коридоре. Причем и сделать это мог кто угодно, хоть член магистрата, хоть последний слуга в здании. И делали частенько. Для уточнения каких-то вопросов или поручений, с какими-то идеями. Элайна выслушивала, уточняла, потом трясла тех, в чьей компетенции находился вопрос, причем реально так трясла, пока сама не понимала в чём вопрос, а дальше уже по ситуации. Удавалось её убедить, что идея бред — хорошо. Не удавалось? Значит, нужно было исполнять, а сама она маячила в стороне вместе с гвардейцами. И попробуй тут увильнуть от исполнения. Но вот в таком качестве её видели впервые. Капитан бы сказал, что она сознательно избегала показывать всем эту свою сторону для большего шока. Удивил — победил, да? Ну тут скорее шокировал. Шокировала, если уж придерживаться точных формулировок.

Мысленно Элайна похвалила себя, даже так же мысленно, погладила себя по голове.

«Ах, какая я молодец», — повторяла она, глядя на вытянутые лица членов магистрата.

— Господа, — не повышая голоса, заговорила она. Хотя повышать тут и не требовалось, тишина в зале стояла мертвая. — Все вы знаете о гербах дворянских родов, которые символизируют характерные черты или устремление рода. Квинтэссенция, — слово Элайна долго зубрила и старательно проговаривала, пока не стало получаться, — того, что составляет суть рода. Мечи, щиты, звери. Разные символы. И вот сейчас, наблюдая как обычный город, магистрат, простые горожане, дворяне, живущие тут, цеха мастеровых, все, объединив усилия, защищают не только себя, но и герцогство, я подумала, что несправедливо как-то получится, если такой порыв не будет оценен. Будь тут обычный дворянский род, можно было бы добавить деталь на герб. Но как быть сейчас? Добавлять детали на гербы цехов? А как быть с теми, кто не состоит в цехах? А уважаемые горожане, которые входят в магистрат? И я подумала, а почему бы не даровать герб не роду, не цехам, а всему городу? Как символ его заслуги перед герцогством! А поскольку город Тарлос служит щитом герцогства, то и герб должен отметить этот момент. Потому я подписала, как временный глава герцогства, грамоту, дарующую городу Тарлос герб! Фоном будет служить лакийский щит (французский) синего цвета. На фоне щита всадник в доспехах поражает копьем волка-берсерка. Также я прописала, что отныне любой город за заслуги перед герцогством, может заслужить право на герб. Права города с гербом отныне расширяются. Эти права прописаны в отдельной грамоте!

С правами пришлось повозиться. Элайна, наверное, знатно достала графа Ряжского, с которым они и разрабатывали это положение. Естественно, без сенешаля принять такое решение было нельзя. В общем, проработали они тогда почти до утра. Всю ночь. Сверяли права городов разных стран, в Лакии. Смотрели, какие они сейчас, что можно выдать дополнительно, сводили всё в единый свод, который сейчас Элайна и держала в руках.

А вот магистрат, судя по всему, пребывал в перманентном шоке. Возню с флагами герцогской дочери никто из них всерьез не воспринимал. Также и бродящие слухи про герб города. И тут такое. И пусть она не герцог, всего лишь исполняющая обязанность, но все знали отношение герцога к дочери. Да даже не это важно. Герцог никогда не дезавуирует подпись того, кого поставил временно вместо себя. То есть заявление стоит воспринимать предельно серьезно.

Элайна же вышла из-за трибуны.

— Прошу подойти председателя магистрата.

Вперед вышел невысокий мужчина лет пятидесяти в длинном атласном платье, подпоясанный алым поясом.

— Ваша светлость, — поклонился он подойдя.

Элайна повернулась к трибуне и взяла одну из грамот.

— Это приказ о даровании городу герба.

Председатель снова поклонился и двумя руками принял свиток, приложился к нему лбом, потом поцеловал и передал подбежавшему помощнику. А Элайна уже протягивала новый свиток.

— А это перечень привилегий, которые дополнительно получает город, получивший за заслуги перед герцогством герб. Я ожидаю, что вы позаботитесь о распространении списка… — «среди других городов» озвучено не было, но подразумевалось.

Председатель снова поклонился. Но это не приказ, потому он просто принял свиток, глянул на девочку. Та чуть улыбнулась и кивнула. Председатель развернул свиток и прочитал. Удивленно глянул на девочку.

— Мы давно обращались к герцогу с просьбой расширить некоторые права… Здесь даже больше, чем мы просили, ваша светлость.

— Герцог умеет ценить заслуги подданных, — чуть кивнула Элайна.

— Мы искренне благодарны вам, ваша светлость.

— Это и ваша заслуга, господин председатель. Ваша и жителей города, самоотверженно защищающих его от врага. — Тут Элайне пришла в голову еще одна мысль, и она указала на веревку от ткани, закрывающую герб, висящий сейчас как раз над трибуной. — Господин председатель, прошу вас. Это ведь и ваша заслуга, как главы города.

Мужчина моргнул. Недоверчиво глянул на девочку, но та снова кивнула и чуть посторонилась, давая ему возможность подойти.

Председатель неуверенно приблизился, взялся за веревку, снова обернулся. Увидел, что все ждут, чуть дернул. Тотчас ткань, закрывающая герб, рухнула вниз, открывая большое панно с гербом. Описание, которое зачитала Элайна, хоть и было кратким, но точным. Естественно, здесь было больше деталей, но суть та, что и была озвучена. И Элайна первая начала хлопать. Аплодисменты тут же подхватили и остальные члены магистрата.

— Обычно я бы еще и праздник в городе организовала бы в честь такого случая, но, полагаю, его стоит отложить до победы над гарлами.

— Само собой, ваша светлость, — снова поклонился председатель. — Вы можете целиком рассчитывать на ваших верных подданных…

— Ну не стоит путать меня с отцом, — хмыкнула Элайна, с которой уже слетела вся её величественность. — Но вашу мысль я поняла. Рассчитываю на вас всех, господа.

Элайна коротко кивнула и отправилась к выходу под гремящие аплодисменты. Члены магистрата провожали её стоя, и хлопали совершенно искренне.

Девочка забралась в карету и устало откинулась на сиденье.

— Домой, — попросила она заглянувшего в окно гвардейца. Тот понятливо кивнул и исчез.

У себя Элайна снова облачилась в бригантину и нацепила шпагу. Повертелась перед зеркалом. Вытащила шпагу и взмахнула ею… Мари едва успела ухватить падающий столик для писем. Девочка злобно глянула на шпагу в руке и сунула её обратно в ножны.

— Если что, я на полигоне, — буркнула она Мари и, не оборачиваясь, удалилась.

Да, пора бы уже помочь бедолагам. Наверное, уже достаточно наказаны.

Все прошедшие дни Элайна не виделась ни с Арготом, ни с его бандой. Как и обещала, подыскала им тренера. Одноногого инвалида-ветерана, который в одном из боёв потерял ногу. В обороне города от него пользы мало, но опыт… В общем, вооружившись деревянной ногой, он занимался обучением новичков. Точнее, помогал на начальном этапе. Ему под команду и отдали всю банду Аргота с поручением привести в божеский вид (так замотать, чтоб встать вечером не могли и на разные глупости сил не хватало). К этому поручению Архий Судин подошёл со всей ответственностью, принявшись гонять всю банду по подобию полосы препятствий, на которой готовили и новичков.

— Ты злая и мстительная особа, — первое, что сообщил Аргот, когда по просьбе Элайны Архий устроил перерыв для «элитной гвардии», а сам Аргот отошел в сторону с Элайной. Остальные лежали в разных позах недалеко от полосы.

— Да, я такая. Но зато ты понял, что такое элитная гвардия. Не надоело? Могу попросить закончить всё.

Арго помотал головой.

— Нет-нет, ты знаешь, сколько я просил отца устроить меня в новики? Он отказывался…

— И правильно делал. Ты еще не готов, даже я понимаю.

— Может, и так, — не стал спорить Аргот. — Только раньше отец со мной занимался, а сейчас он весь в делах. А дядька Архий столько всего интересного рассказывает. И, главное, он даёт те знания, которые нам реально могут пригодиться. И учит сражаться может и не честно, но действенно.

— Война вообще нечестная вещь, — буркнула Элайна. — Вам тут весело, а мне, между прочим, скучно. Как вы стали здесь пропадать, так даже поиздева… повеселиться не с кем.

— Ты хотела сказать «поиздеваться»! — обвинительно ткнул пальцем в Элайну Аргот.

— Тебе показалось, — отбилась Элайна.

— Чем больше я тебя узнаю, тем сильнее удивляюсь, как тебя еще не прибили ночью.

— Я милая и добрая, — умилительно улыбнулась Элайна и состроила милой личико.

— Это когда ты такая? — ничуть не купился на выражение лица девочки Аргот.

— Я всегда такая, просто некоторые черствые люди не могут этого во мне разглядеть.

— То есть проблема в людях, — кивнул Аргот. — Так что хотела? Не поверю, что пришла избавить нас от наказания.

— Наказание, которым доволен, не наказание. Сам говорил, что хочешь серьезной подготовки. Так получи.

— Спасибо, — искренне и серьезно кивнул Аргот.

— Обращайся. Но вот те, кто не хочет… В общем, считайте, что наказание закончено, дальше в добровольном порядке.

— Да, некоторым тяжело, — согласился Аргот. — Я скажу. Так чего хотела, маркиза?

— Ты бы это… либо «маркиза», либо «ты». Вместе эти два слова плохо смотрятся.

— Я старался, — гордо возвестил Аргот.

Элайна вытерла несуществующую слезу.

— Мой ученик.

— Так чего хотела, учитель?

Элайна огляделась по сторонам, убедилась, что поблизости никого нет, снова огляделась… На всякий случай.

— Помощь нужна. — Девочка похлопала по шпаге на своем боку. — Как тебе?

— Выглядит солидно, — пригляделся Аргот. — Но странная штука. Я такого не видел. Меч? Но слишком узкий.

— И не увидишь, — буркнула Элайна, доставая шпагу и протягивая Арготу.

Тот осторожно принял её, оглядел, недоверчиво пощупал лезвие, потом удивленно посмотрел на насупленную девочку.

— Это что?

— Это вот то, — буркнула Элайна. — Капитан посчитал, что мне нельзя доверить острое. — Элайна помолчала. — И в целом он прав.

Аргот глянул на шпагу, на девочку.

— И что ты от меня хочешь?

— Научи меня хотя бы начальному уровню.

— Чего? Зачем она тебе вообще?

— Ну сама дура, — призналась Элайна. — Выпросила вот, посчитала, что Элайне Великолепной такая штука подойдет.

— Но не рассчитала сил, — рассмеялся Аргот. — Кажется, я понял проблему. Всё совсем плохо?

— Была бы острая, я бы себе пальцы отчехрыстила, — вынужденно призналась Элайна.

— Ну так оставь ты эту игрушку.

— Не могу. Капитан и так на меня ехидно смотрит с этой шпагой. Я не могу просто так сдаться. Вот и хочу хоть что-то уметь с этой штукой.

— Хм… Немного не понял…

— Я просто не могу отказаться от своих слов, что непонятного? — рассердилась Элайна.

— А-а-а! Сама себе проблему создала, но отказаться от неё гордость не позволяет.

— А если и так, то что? — надулась девочка.

— Да ничего, — усмехнулся Аргот. — Просто думаю, как тебе помочь. Понимаешь, я же не учитель, сам новичок. Глупая идея, если новичок возьмется учить другого новичка.

— Слушай, я же не требую сделать из меня великого воина, который одним плевком крушит всех врагов. Мне просто надо научиться владеть этой штукой так, чтобы Дайрс позволил её заточить! А то хожу с этой железной дубинкой и даже из ножен достать не могу! Меня ж с ней засмеют!

— Извини, но ты и так в этой экипировке ужасно милая, — хихикнул Аргот, глядя на нахохлившуюся девочку, которая в этот момент действительно напоминала хомячка в доспехах и со шпагой.

— Я знаю, — без тени сомнения кивнула Элайна, чем вызвала смех Аргота. — А еще умная…

— Да-да, знаю. И скромная.

— Это само собой. Так как?

— Знаешь… Я поговорю с дядькой Архием. Извини, но ты просто не понимаешь. Ты можешь покалечиться, если подойти к тренировкам неправильно. Тебе, прежде всего, нужно развить силу в руках, выносливость, потренировать кисть. Покажи, как ты извлекаешь свою шпагу.

Элайна, надувшись, секунду думала, потом встала, сунула шпагу в ножны и быстро вытащила. Аргот перехватил руку девочки за кисть и слегка сжал.

— Видишь? Вот смотри, как у тебя кисть изогнулась. Понятно теперь, почему ты свою шпагу удержать не можешь. Ты неправильно её держишь. Тут у тебя, — Аргот коснулся кисти, — слабые мышцы. И не смотри так, тут у всех они слабые. Но ты почему-то именно ими пытаешь удержать меч…

— Шпагу.

— Не суть. Верни обратно шпагу.

Элайна послушалась. Аргот же взял её кисть в свою ладонь и показал правильный хват, потом, управляя рукой девочки, показал, как надо вытаскивать оружие.

— Видишь? И держать удобно, и шпага твоя не выпадает, не выкручивается. Теперь большим пальцем слегка прижми рукоять. Вот и всё.

Элайна недоверчиво уставилась на шпагу в руке. Впервые та не норовила вывернуться из руки и улететь куда-то в сторону. Вернула шпагу в ножны и, медленно повторяя движение, которое показал Аргот, снова достала.

— Здорово.

— Но кисть у тебя все равно слабая. Прежде чем тренироваться, тебе надо выносливость подтянуть и силу. Потому и говорю, что надо посоветоваться с тем, кто понимает. Ты пойми еще момент, я же мальчишка и тренировался как мальчишка. А ты девочка. Вот что хочешь делай, но ты сильнее меня никогда не станешь. Значит, твои тренировки должны отличаться от моих. Но я знаю только те, что сам делал. Понимаешь?

Элайна задумалась. Вернула оружие в ножны.

— Ладно, советуйся.

Аргот отбежал к наставнику и что-то стал ему втолковывать, при этом показывая в сторону девочки. Тот же, едва увидев Элайну, даже попятился слегка, потом так яростно замотал головой, что девочка даже обиделась. Молча встала и ушла. В общем-то, этого дядюшку она понимала. Может он и опытный солдат, но жизнь явно не готовила его стать наставником кого-то из высшей аристократии. Тем более девчонки. Глупо на него обижаться. Но всё равно обидно.

Аргот может бы и додавил этого Архия, но Элайна прекрасно понимала, что ничем хорошим такое принуждение не закончится, потому сама решила остановить. Пришла на своё место, но сейчас, без компании Аргота с приятелями тут довольно скучно. Мелкие, конечно, играются, но и они не так часто сюда приходят без старших ребят. Если бы Элайна приходила постоянно, они, конечно, прибежали бы. Хотя бы сказки послушать. Но сама девочка уже дня два тут не была и до этого не больше раза в день приходила. И то ненадолго. Так что сейчас она сидела в гордом одиночестве.

А вечером перед очередным заседанием совета её перехватил Строж, рядом с которым стоял неприметный невысокий человек, совсем не богатырского сложения.

— Леди позволит ненадолго отвлечь себя от дел?

Элайна глянула на мужчину за спиной Строжа. На самого Строжа. Идей, чего хочет от неё этот человек, не было. Вообще. Огляделась.

— Нас не потеряют?

— Это действительно ненадолго. Буквально пару минут.

Девочка снова огляделась, заметила открытую дверь в какую-то комнату, заглянула. Махнула сопровождающему гвардейцу. Сейчас даже в здании Капитан Дайрс настаивал на её сопровождении хотя бы одним охранником. Раньше её сопровождали только на улице.

Гвардеец понятливо кивнул и занял позицию у двери. Элайна вошла первой, дождалась, когда Строж прикроет дверь. Садиться никто не стал.

— Господин Строж?

— Леди, я слышал о возникшей у вас проблеме… которую вы сегодня обсуждали со своим другом.

Элайна нахмурилась. Вроде бы они там вдвоем были… Хотя… Тут слухи и новости разносятся быстрее света. Вздохнула.

— Кто-то подслушивал?

— Приглядывал, ваша светлость. Но когда ваш друг принялся обсуждать проблему со своим наставником, не услышать было трудно. Скажите, насколько вы действительно хотите заниматься?

— О… — Кажется, Элайна догадалась, о чем пойдёт речь. С новым интересом глянула на сопровождающего Строжа. — Хотите предложить мне наставника?

Строж, похоже, был удивлен такой догадливостью.

— Понимаете, ваша светлость, — помялся он.

Элайна поморщилась.

— Давайте без этих «светлостей». Времени и так мало, а тут еще пока это выговоришь, забудешь, о чем сказать хотел. Элайна. Наедине разрешаю. Ваш же человек нас не выдаст?

«Человек» выглядел малость озадаченным и теперь смотрел на девочку с каким-то непонятным интересом. Гастрономическом, хотелось сказать Элайне, но вряд ли бы её кто понял.

— Хорошо… Элайна. — такое обращения далось Строжу с явным трудом. Девочка благосклонно кивнула.

— Итак? — подбодрила она его.

— Так вот, обычная тренировка вам совершенно не годится. Вы — девушка.

Элайна хлопнула себя по лбу.

— Так вот оно что!!! Как же я не догадалась сама! Вот чувствовала, что чем-то отличаюсь от остальных, но никак не могла сообразить! Спасибо, господин Строж, вы открыли мне глаза! Конечно же, я же девушка! Вот я дура, не сообразила.

Строж растерянно хлопал глазами, а вот его спутник вдруг весело рассмеялся.

— Если вы согласитесь у меня учиться, то мы с вами сработаемся, ваша светлость.

— То есть вы хотите меня учить пользоваться этой штукой, что у меня на поясе? — повернулась к нему Элайна, поняв, что, похоже, слегка подвесила Строжа и сейчас тот где-то в районе астрала пребывает. Хотя мог бы уже и привыкнуть к её выходкам. Слабак. А еще бывший глава стражей.

— Выживать. Чтобы научиться владеть той штукой, нужны годы тренировок. Но да, я могу вас научить использовать её и не пораниться. Но главное, чему я хочу вас научить — это выживанию. Судя по тому, что я о вас слышал… и видел, это умение вам не помешает.

— Да что вы все монстра из меня какого-то делаете? — изумилась Элайна. — Я белая и пушистая. Вот!

Мужчина продолжал смотреть на неё и улыбаться. Девочка насупилась и уставилась на него в ответ. Так они и смотрели несколько секунд. Элайна сдалась первая.

— Вы могли бы и поддаться леди.

— Не в этом случае, леди, — отозвался тот невозмутимо. — Однако хочу заметить, если вы согласитесь у меня учиться, то я буду делать это со всей серьезностью. И вам придётся подчиняться мне беспрекословно… леди. Справитесь?

— Это вызов? — вскинулась Элайна. — И я ещё не согласилась.

— Что вы, ваша светлость. Какой вызов? Разве ж я осмелился бы? — И улыбается… гад.

— Думаю, осмелились бы, — буркнула Элайна. Задумалась. — Серьезно, значит? И чем вы лучше тех же гвардейцев?

— Извините, ваша светлость, но ваши гвардейцы в этом плане слишком прямолинейны и слишком полагаются на силу. Может, в битве это и хорошо, но вам совсем не подходит. Вам в битвах участвовать не нужно. Да и силой вы никогда с мужчинами не сравнитесь. А я как раз терпеть не могу силу. Мое оружие — скорость. И ваше это оружие, признаться, мне понравилось. Я даже себе заказал такое же. Оружие, которое создано для скорости.

— Вообще-то, да, — покосилась девочка на свой пояс. — Его можно сделать и тоньше, кстати. Но тогда в сражении оно будет малость бесполезно. Гражданский вариант.

Мужчина в ответ только кивнул. Глянул на Строжа, который уже пришел в себя и сейчас просто слушал этот разговор.

— Вам нужно время на принятие решения, ваша светлость?

Элайна снова глянула на мужчину.

— Значит, со всей серьезностью?

— Я либо учу, либо нет. Но если вы согласитесь учиться, то я буду требовать беспрекословного подчинения.

— Она там совсем рехнулась? — удивилась Лария, прочитав очередное сообщение из Тарлоса. — Уже привилегии за отца раздаёт?

— С согласия графа Ряжского, — заметил Турий, не отрываясь от небрежной схемы, набросанной на листе бумаги.

— И?

— И пусть отец разбирается. У нас другая задача.

Лария на миг задумалась. Вздохнула.

— Самое смешное, что отец, скорее всего, всё одобрит. А вот сделай нечто подобное ты или я…

Ролан хмыкнул, а в ответ на удивленный взгляд Юрмии пояснил:

— Прибедняются. Герцог никогда не откажется от подписи кого-то из семьи, если дал такое право. Вот влепить по первое число, если посчитает необходимым, может. — Тут он ехидно взглянул на Турия, отчего тот поежился от неприятного воспоминания. — Но вообще если граф одобрил, то он явно принимал во всём этом непосредственное участие. Тем более вы всё равно не знаете всех пунктов, которые они там включили. Ха, герб города… Только ваша заноза могла такое придумать. С привилегиями. Что делать-то будете?

— Отправим новость отцу, как обычно, — пожал плечами Турий. — Вот точно же её идея с этим гербом и привилегиями. О-хо-хо… Вот же ж головная боль. Вечно с этой мелочью так.

— Знаете, я совсем не понимаю, — вдруг вмешалась Юрмия. — Ведь ваша сестра явно лезет не в свое дело и превышает полномочия. Если бы я, что такое учудила, отец бы мне устроил.

— А твой отец тебя назначил бы вместо себя при отъезде? — вдруг усмехнулся Ролан. Почему-то Юрмия ему не очень нравилась, и он не упускал случая при возможности её кольнуть. В пределах приличия, естественно.

— Ты же не думаешь, что это все придумала девчонка? — повернулась к нему Юрмия.

— Герб? Однозначно она. Её идеи ни с чем не спутаешь. Причем, скорее всего, опять над кем-то подшутила, а потом ей в голову ударила гениальная, как она думает, идея. А когда Элайне приходит в голову гениальная идея, то благоразумным людям стоит держаться от неё подальше. Увы, сбежать из осажденного города нельзя, так что она там всех спасёт и наградит, никто не уйдет обиженным. А всё остальное даже гадать не возьмусь. И ничему не удивлюсь.

— Я всё больше хочу познакомиться с вашей сестрой…

— С ней знакомиться лучше на расстоянии, а потом не приближаться без крайней необходимости, — буркнул Ролан, а потом резко перевёл разговор, видно, вспомнил что-то неприятное. — Так что там, Турий? Чем закончились переговоры с наёмниками?

— Ещё о чём-то говорят. Новых голубей потребовали. Причём капитан Дайрс. Судя по всему, какая-то идея у них появилась. Я, кстати, как раз к ним собираюсь. Надо обсудить вопрос снабжению. Да и уточнить, что им надо для дела.

— Я с тобой, — поднялся и Ролан. — Дамы, вынуждены вас оставить.

Юрмия проводила юношей недоумевающим взглядом.

— Чего с ним?

— Болезненные воспоминания, — хихикнула Лария. — При знакомстве с сестрой она что-то ему там наплела, свою очередную историю, скорее всего, а он попался. До сих пор на неё дуется. Но не говорит, что там случилось. Ни он, ни Элайна. А ведь обычно сестра не упустит возможности похвастаться. Шантажирует, мелочь, скорее всего. Не просто так Ролан всегда оказывается на её стороне.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — удивилась Юрмия.

— А что мне, плакать, что ли? — так же удивилась Лария. — Тем более я знаю, что там случилось. Случайно услышала. И шантажирую мелочь в ответ. В общем, все взаимно.

— Какие высокие у вас взаимоотношения…

— А то, — хмыкнула Лария. Потом рассмеялась. — Ой не могу, видела бы ты своё лицо сейчас. Поверила, что ли?

— А… — Юрмия ошарашенно хлопала глазами. — Ты сейчас шутила? — наконец она более-менее пришла в себя.

Лария справилась со смехом.

— Вот теперь ты понимаешь, что такое общение с моей младшей сестрой. Привыкай. — Тут Лария глянула на лицо Юрмии и снова рассмеялась. Уже когда немного успокоилась, заметила: — Знаешь, глядя сейчас на выражение твоего лица, я начинаю понимать сестру с её стремлением над всем посмеяться. Это действительно забавно.

— Знаешь, вот от тебя я такого не ожидала, — наконец пришла в себя Юрмия. — Роза герцогства… Идеал леди…

Выражение лица Ларии вдруг резко поменялось, улыбка превратилась в какую-то горькую. Она резко встала и отвернулась.

— Надоело, — вдруг заявила она. — Знаешь, я решила последовать совету Элайны. Она была тысячу раз права… — Лария обернулась. — Мне надоело изображать из себя идеал. Не уверена, что поймешь, но именно сестра заставила меня взглянуть на происходящее по-другому… Я ведь всегда завидовала ей… Её умению оставаться собой. Отец ведь не просто так её поддерживает и доверяет. Она может бесить, но никогда не сделает подлости. Элайна тысячу раз права в том письме…

Юрмия не нашлась что ответить. Да и не поняла, о каком именно письме речь, а переспрашивать, видя состояние Ларии, не решилась.

Глава 12

Обстрелы города начались на следующий день. Элайна наблюдала за ними с наблюдательной башни, больше всего жалея, что не может ничего сделать. Причём, по уверению капитана, это ещё не обстрелы — тяжёлые требушеты не достроены. Девочка видела все увеличивающиеся строения из брёвен, уже достигшие десятка метров в высоту. По уверению знающих людей они будут ещё втрое выше. Пока же стреляли более лёгкие орудия, которые не требовали такого времени на постройку. Примитивные и достаточно простые. Такие штуки кидали горсти камней через стены, осыпая ими защитников. Уже появились пострадавшие. В ответ пытались отстреливаться тяжёлыми арбалетами со стен или требушетами, которые стояли за стеной, их возводили сразу, как определялись места, куда ставили свои машины гарлы. Но точность у них… Да и пользы тоже не очень много. Да, стреляли также горстями камней, но они не могли разрушить даже лёгкие орудия. А обслуга… Её у гарлов много. Там высокой квалификации не требовалось. Тяжёлыми же камнями они кидаться могли не очень далеко. Таких монстров, как у гарлов, в городе не было, а строить долго.

К счастью, гарлы те ещё инженеры. Элайна видела, как у одного такого требушета треснула балка, а потом и он сам завалился набок. Только после разрушения одного гарлы уже построила два новых. Правда, не очень удачно место выбрали и их расстреляли со стен горшками с маслом, а потом горящими стрелами. Горели требушеты знатно…

Не в силах что-либо сделать, Элайне оставалось доверить всё капитану, Картену и Коштену. Сама же она пыталась забыться на тренировках. Они отлично помогали не думать о камнях, что сыплются сейчас за стены города. Стургон Гарлен, которого привёл Строж, оказался тем ещё садистом, сразу заявивший, что пока Элайна не продемонстрирует силу рук и растяжку, он даже не даст ей прикоснуться к оружию. Так что бег, растяжка, подтягивание, отжимание… Но помогало — после тренировки мыслей в голове уже не оставалось.

— Это не может так продолжаться! — всё-таки не выдержала Элайна на одном из утренних совещаний. Глянула на капитана, на Картена. — неужели ничего нельзя сделать?

— Работаем над этим, — спокойно сообщил капитан. — Мы согласовали все детали плана по прорыву к нам отряда Торвина.

— И когда я увижу этот план? — поинтересовалась Элайна.

— Сегодня будет отправлено последнее сообщение. Леди, отряд наёмников не может выдвинуться к городу, пока мы не согласуем всех деталей. Как нам тогда им сообщения отправлять? Голуби полетят в Лоргс.

— Тупые птицы, — выругалась Элайна.

— Леди? — осуждающе глянул на неё граф Ряжский.

— А что? Скажите ещё, что умные!

— Не скажу, но леди неприлично так говорить.

— Ну да. Жопа есть, а слова нет. Знаю-знаю… — Ну не сдержалась, да. Нервы. А в ответ на ошеломлённые взгляды окружающих рассказала историю, правда, якобы про какую-то очень вежливую леди из окружения сестры.

Больше всех смеялся Строж, даже взгляды окружающих не могли его успокоить. В конце заявил, что обязательно это расскажет приятелям. А потом тайком показал Элайне большой палец.

После совета тренировка под управлением злодея Стургона. Он, кстати, весьма настоятельно советовал тренироваться в сапогах.

— У вас же есть кавалерийские сапоги, я видел. Вот их и надевайте.

— В них же неудобно! — взвыла Элайна тогда.

— Безоговорочное подчинение! — буркнул в ответ Стургон, но объяснил: — Леди, если вы хотите тренироваться на ровной площадке, вычищенной от каждого камешка, вопросов нет. Но, как я говорил, я буду тренировать вас выживать, а не вальсировать. И тренировочную площадку никто не очищает. Там будут и кочки, и ямки, и камни, и много чего ещё. И если вы там станете заниматься, то подвернуть ногу будет очень легко. Сапог же фиксирует стопу и не даёт ноге слишком сильно согнуться. Да, неудобно, но вы сначала научитесь держать равновесие и чувствовать поле боя, а потом уже будете тренироваться в чём удобно.

— Больно мне надо это ваше поле боя, — буркнула Элайна, но раз дала слово, приходится держать. Так что после совета переодеваться и на занятия.

Кстати, занималась она на той же площадке, что и мальчишки, и солдаты. Сначала это даже вызывало ажиотаж среди новобранцев. Ещё бы, дочь герцога тренируется вполне себе серьёзно, не филонит. Где ещё такое увидишь? Постепенно привыкли.

Стургон, кстати, не сразу понял, почему девочка пожелала тренироваться на виду у всех. Полагал, что она не захочет светиться перед посторонними. И очень удивился, когда она выбрала это место. Сейчас же, глядя, каким энтузиазмом воспылали вдруг новобранцы, уже глядел на девочку немного озадаченно и с лёгким налётом уважения. Но и требовать стал намного больше. А ещё начал учить её кидать ножи.

Днём Элайна, несмотря на возражения капитана, проехалась по улицам мимо тех мест, которые подвергались наибольшему обстрелу. Поглядела на проломы в крышах домов, валявшиеся камни. Огляделась. Тут впереди метрах в пятидесяти снова прилетело… Несколько камней, перелетев стену, с грохотом рухнули на площадь. Люди, уже привычные к такому, попрятались заранее. К счастью, достаточно прочные крыши такие камни ещё могли сдержать. Главное по голове не получить.

Как ни парадоксально, но при таких обстрелах самое безопасное место — на стене. Гарлы стреляли через стены, стараясь засыпать город, поскольку самим стенам такой обстрел не страшен. Так что стрельба велась через головы тех, кто находился у бойниц. Вот и Элайну сразу заставили укрыться в башне, через которую она и поднялась. Глянула наружу. Присмотрелась.

Гарлы, что-то крича, тянули какие-то канаты, взводя рычаг требушета. Вот груз поднялся, рычаг опустился, его зафиксировали. Другие люди сразу прикрепили к крюку сетку с камнями, уложили всё это. Ещё один дёрнул верёвку и груз, со всё ускоряющейся скоростью, пошёл вниз, рычаг описал полукруг, сетка сорвалась с крюка и полетела в сторону города, раскрываясь на ходу. Дальше уже летели камни.

Было бы интересно, если не ты цель. Девочка проследила взглядом полёт камней.

— А тяжёлые точно не добросят? — поинтересовалась она.

В ответ гвардеец указал на одну из точек перед стеной.

— Вот досюда они добивали, если пытались стрелять чем-то тяжелее. Груз там у них не очень большой. И рычаг тоже короткий. Вон те здоровые, когда их достроят, доставят нам проблем.

Элайна глянула в сторону тех монстров, что возводили гарлы. Кстати, все четыре — тут парламентёр не соврал, их действительно было четыре, сосредоточили против главных ворот… ну, точнее, главных ворот и соседних башен. Ещё точнее, две против главной башни, на которой, кстати, снова развевался флаг с гербом, а две других против соседних. Впрочем, вряд ли именно флаг был причиной такого решения. Элайна уже сообразила, что основу обороны города составляют именно башни. Пока они стоят, даже взятие стены ничего не даст. С неё ведь не слезешь, только прыгать, а там высоко. Много людей на ней тоже не сосредоточишь — узкая. Нужны лестницы… То есть тащить на стену, потом спускать… И всё это под обстрелом лучников, у которых стрел тут очень много. Как и самих лучников.

Тут, кстати, девочка тоже нашла кое-какие несоответствия с прочитанными книгами. Она никогда не могла понять, почему никто не засыпает врага тучами стрел… пока не попробовала натянуть боевой лук. Там натяжение от сорока до шестидесяти килограмм… И так постоянно. Из раза в раз. Десять раз, двадцать… Даже самый сильный человек устанет. Да будь даже количество стрел бесконечно, долго так не подёргаешь. Есть, конечно, сильные люди, но рулят не сильные, а средние. Эту истину Элайна осознала достаточно быстро. Картен объяснял с самого начала.

Снова посмотрела на строящихся монстров.

— Через сколько они их достроят?

Гвардеец прикинул на глаз.

— Вам бы лучше с инженером поговорить, леди. А так я бы сказал, дня через четыре. Можно бы быстрее, но это же гарлы. Они даже уже подготовленные вещи умудряются путать. Не просто же так имперец ругается постоянно. Кстати, четыре дня — это я очень оптимистично. Для гарлов, в смысле, оптимистично.

Элайна ещё немного понаблюдала за обстрелом. Тут что-то случилось с требушетом, рычаг слегка качнулся, и камни полетели по более пологой траектории, разбившись о стену. Девочка легла на стену и высунулась из бойницы, пытаясь посмотреть, какой ущерб камни причинили. Тут гвардеец быстро ухватил её за ноги и втянул обратно, прижав к зубцу бойницы… за шею. Причём у Элайны сложилось впечатление, что гвардейцу очень хотелось руку сжать покрепче. Выдержка… Он аккуратно стряхнул с её доспеха пыль.

— Осторожно… леди… Можно пораниться.

Элайна сглотнула.

— Извините… И можете выражаться, не стесняйтесь. Не подумала, виновата.

— Рад, что вы это понимаете. Давайте спустимся, благо пока они там чинят стрелять не будут.

Ну так-то скорострельность этих чудес инженерных мыслей тоже так себе, но хватает. Элайна же спорить не рискнула. Действительно, сглупила. Чего ей стукнуло в голову высунуться из бойницы? Так что в следующие два часа Элайна была образцом послушания и благоразумия. И сама предложила убраться от стены в цитадель.

— Поехали на тренировочную площадку, — вздохнула она, забираясь на коня.

Там она как раз застала обучение Аргота и компании управлению аурой. Элайна давно уже заметила, что сам Аргот умеет очень ловко обращаться с аурой… но очень ограниченно. В общем, здорово умеет то, что поможет выжить, но теряется, если нужно сделать что-то, чего он не учил. У девочки вообще сложилось впечатление, что ему никто основ не давал, а тупо дрессировкой заставил выучить полезные упражнения.

Сейчас же один из наставников, повесив на стену несколько картинок, которые типа должны изображать ауры в разных состояниях, пытался как раз дать теорию. У них что, аурного зеркала нет? Конечно, большого, высотой с человека, тут точно нет, но маленькие карманные достать не проблема. Такие даже в глухих деревнях найти можно. Правда, к ним попадают отходы производства, но тем не менее.

Девочка огляделась. А-а-а, понятно. Как раз в это время идут занятия у солдат, вот там у них Элайна и приметила аж четыре штуки аурных зеркал. И не карманные, размером все где-то с голову взрослого человека. Вот там шло полноценное обучение. А тут Архий Судин, прыгая на костыле, пытался чуть ли не на пальцах объяснить, что должны сделать ученики. Кто-то, кстати, пытался, а тренер объяснял, что не так, наблюдая за учеником с помощью аурного зрения.

Нет, так не годится. Девочка быстро черканула записку, поймала первого же слугу и отправила его к Мари.

— Быстро туда и обратно! — велела она. Пожалуй, ей для занятий и одного зеркала хватит.

Ещё немного понаблюдала и решительно вышла вперёд. Похлопала в ладоши, привлекая внимание. Наставнику указала на скамейку рядом.

— Архий Судин, полагаю? Присядьте, пожалуйста, сегодня занятие проведу я. А вы всё внимание сюда, Элайна Великолепная вас сейчас научит плохому…

— А хорошему нельзя? — выкрикнул Шольт под смешки друзей.

— Хорошему вас пусть родители учат, — отбрила Элайна. — А особо умные могут удалиться. И да, сегодня проведу вступительную лекцию, а потом по возможности постараюсь кое-что объяснить, чего вам тут никто не скажет. И не потому, что секрет, а потому что сами не знают. Так что, если кто хочет, может приводить на мои уроки своих младших братьев и сестёр.

Тут же вся команда Аргота загомонила. Сам же Аргот недоверчиво смотрел на Элайну. Та глянула на него.

— Чего? Если я не умею пользоваться этой металлической штукой для нарезки живого мяса, то это не значит, что я и аурой не умею пользоваться. У меня, между прочим, были лучшие наставники. И сейчас я объясню, в чём разница между умениями аристократов и обычных людей. И нет, никто от вас ничего специально не скрывает, просто чтобы овладеть этими приёмами требуется время, дорогие инструменты и наставники, которые сами этими приёмами владеют. А такие умельцы в глухие деревни преподавать за еду не поедут.

Убедившись, что все внимательно слушают, даже наставник, Элайна сосредоточилась и создала иллюзию между разведёнными ладонями.

— Вот аура в спокойном состоянии. Вам уже объяснили, что воздействие осуществляется по цвету ауры, а сила зависит от того, на какое расстояние вы сможете вытянуть лепесток. Самое простое и первое, чему вас всех учили — это окрашивать ауру. — Элайна изобразила в иллюзии небольшой лепесток и поправилась. — Извините, конечно же, вас сперва обучают создать лепесток из ауры, нейтральный. Просто чуток вырастить его, но, полагаю, тут все это умеют.

Все дружно закивали. Ну да, такому обучают лет с четырёх-пяти, как только дети немного понимать начинают. Если кто такое не сумеет, то и аурой у него управлять не получится, а значит, и делать ею ничего не сможет. А такой человек ни еду не проверит, ни на землю воздействовать не сможет для улучшения урожайности, даже урожай защитить не сможет от вредителей. Да даже здоровье своё не улучшит. В общем, ходячий труп. Так что да, создавать лепестки ауры начинают учить очень рано.

— Так вот, это не сложно, как вы понимаете, можете вспомнить, во сколько кто научился так делать. Но это нейтральная аура и, по сути, бесполезная. А вот следующий этап уже посложнее. Для какого-то действия ауру нужно окрасить. И вот тут первое расхождение. Во всех учебниках пишут, что цвет ауры соответствует стихии. Красный — огонь, синий — вода и так далее. На самом деле цвета всего лишь спектр ауры, а цвет — всего лишь ваше восприятие, ваша голова, — Элайна постучала себя по лбу, — так интерпретирует спектр ауры. По большому счёту это знание бесполезно и для простых действий неважно.

Девочка в иллюзии изобразила, как её человечек вытягивает лепесток и создаёт огонь, потом воду, потом показывает, как с помощью голубой ауры можно настроить зрение для того, чтобы смотреть вдаль.

— Я заметила, что этим приёмом многие пользуются, — Элайна глянула на Аргота и Шольта. — Хотя да, вы же охотники, ходили с луком. Стандартный приём всех лучников, их этому в обязательном порядке учат. Мечники… — Элайна изобразила, как чёрная аура оплетает руку. — Усиление. Хотя, как вам уже объяснили, тут нужно быть осторожным и долго усиление не держать, можно повредить связки и остаться инвалидом. Мастера умеют усиливать руку на краткий миг в момент удара. Если вы так не умеете, лучше не использовать. Себе дороже. Ну это основы, которые вы уже знаете. И, полагаю, вам уже объяснили, что позволяет делать тот или иной цвет ауры.

Все усиленно закивали. Слушали Элайну внимательно. Ещё бы, её иллюзии были намного интересней и наглядней тех нелепых картинок, которые их учитель, похоже, рисовал самостоятельно.

— Но вот чего вы не знали и не умеете… Цвета, на самом деле, можно комбинировать и смешивать, и получать уже что-то сложнее… Или сразу несколько действий. — Девочка изобразила в ауре два лепестка, один из которых поджёг бревно, а второй смачивал его в тех местах, которые гореть не должны. В общем, в ускоренном режиме получилось выжечь из бревна лодку.

Девочку наградили недоверчивыми взглядами.

— А так точно можно? — Шольт, кто бы сомневался. Кто ещё бы осмелился задавать вопрос дочери герцога? Разве что Аргот, но тот более сдержан.

Элайна вместо ответа огляделась, подобрала кусок какого-то дерева и проделала с ним то, что изображала в иллюзии.

— Ничего себе! — восхищённо протянул кто-то. — У нас так делали лодки, но работало несколько человек. Двое выжигали, а двое не давали пламени перекинуться на всё бревно.

— С бревном, — заверила мальчишку Элайна, — я бы тоже предпочла работать с помощниками. Это утомительно, между прочим. А теперь внимание, сейчас я покажу то, что вы точно не видели… да, признаться, если вы не собираетесь становиться магами и развиваться в этом направлении, и не нужно вам это, но знать всё же стоит. Большинство повседневных задач можно решить теми способами, что вы учите. Или вызубренными без понимания моделями, которые кто-то придумал до вас. Многие, наверное, задавались вопросом, а как придумывают те самые модели, которые вы потом зубрите… Так вот, смешением цветов ауры. Но есть нюанс. Если вы попробуете сделать так…

Элайна в иллюзии изобразила, как из ауры вытягивает два лепестка, один из которых окрашивается в красный, а второй — в синий, потом два лепестка сливаются и… пух… ошмётки ауры разлетаются в разные стороны…

— Это больно, между прочим, — сообщила Элайна. — Наверняка кто-то из вас пробовал такое проворачивать и на себе испытал последствия. Потом дня два, небось, в себя приходили. — Девочка с улыбкой оглядела ёжившихся ребят. Явно те, кто так пробовал делать.

— А как нужно?

— Шольт, — обречённо вздохнула Элайна. — Аргот, прошу, сооруди своему приятелю кляп. Дорогой Шольт, я как раз собираюсь к этому перейти, и если вы изволите заткнуться и не перебивать меня, то я начну говорить. Так вот, секрет в том, что сначала нужно разделить ауру на спектр и вытягивать уже тот цвет, который тебе нужен. Вот этому и учат тех, кто решил заниматься магией серьёзно. Показываю… Все владеют аурным зрением?

Дождавшись кивков, Элайна велела настроить его и смотреть на её ауру. Дождавшись, когда все подадут сигнал готовности, настроилась, её аура мигнула и распалась на цвета, вот она вытянула три лепестка разных цветов, соединила их… цвета начали взаимное проникновение, смешиваться, лепестки закручивались и вот уже образовался один, но очень странного цвета, словно бы серебристый, но с отливом в красный. Миг — и лепесток пропал, а аура снова стала нейтральной.

— Вот. Так всё и происходит. А когда получается что-то нужное, изучают цвета, смотрят те, которые близки к тому, что называют стихийными, и комбинируют их, получая новую модель, которую вы и заучиваете. В этом и заключается работа магов — приспособить ауры для полезных дел. Так появились модели огня, воды, очистки, обогащения земли, этому обучают всех крестьян… Ну и тому подобное. Для охотников там, рыболовов, воинов. По большому счёту вам в обыденной жизни всё это не нужно, вполне хватит и готовых решений. Ну или тех цветов ауры, что относят к стихийным, то есть цвета радуги, а таких… — Элайна глянула на ребят.

— Семь! — закричали несколько детей.

Элайна улыбнулась.

— По общей теории, верно, но цветов всё-таки больше. Да и название «стихийные цвета», как я уже говорила, некорректно. Только тсс… Я этого вам не говорила. А сейчас я вам покажу упражнения, которые вам позволят развить умение раскладывать ауру на спектр без вытягивания лепестка. Кто хочет, занимайтесь и однажды получится.

— Ага, так и получится, — буркнул Шольт. — Без зеркала, как мы поймём, что получилось?

— Ах да, — Элайна уже заметила приближение того слуги, которого она отправила к Мари. Тот уже подбежал и водрузил на стол деревянную коробку, размером где-то полметра на полметра. Элайна аккуратно открыла её и извлекла оттуда квадратное чёрное аурное зеркало и водрузила его на стол. — Вот. Я сейчас всё равно мало занимаюсь, времени нет, да мне и одного достаточно, ни разу второе не доставала с момента приезда. Так что пользуйтесь. Господин Судин, это зеркало я даю лично вам, и только вы вправе им распоряжаться. Если кто-то посчитает иначе, отправляйте ко мне, пусть лично выскажут, кому там оно нужнее. — Девочка глянула на сопровождающих гвардейцев, которые её лекцию тоже слушали с явным интересом. — А в особо вопиющих случаях просто передайте мне новость через любого гвардейца. Они мне передадут. Ну или сами разберутся. — Гвардеец молча кивнул и глянул на Судина.

— Госпожа, — пролепетал он. — Это же… оно такое дорогое… как мы можем…

— Легко. Достаёте из коробки и ставите на ровную площадку. В чём сложность-то? Сами не справитесь, вон Шольта попросите.

— Но если мы его разобьём…

— Если разобьёте, тогда уж извините, второе не отдам. Мне тоже заниматься надо. Придётся вам тогда опять по картинкам учиться. Так что уж постарайтесь не разбивать. Так, а теперь всем внимание, я покажу вам упражнение, после чего по одному подходите к зеркалу и пытаетесь сделать так же. Я тоже смотрю и объясняю ошибки. По минуте на каждого, а дальше уж сами определяйте очерёдность. Кто первы… Хотя да, и спрашивать не стоит. Многоуважаемый вечно вперёд спешащий господин «язык без костей» Шольт, прошу вас.

Под общий смех красный и сердитый Шольт вышел вперёд. Отказываться не стал.

Элайна подробно показала упражнение для тренировки, объясняя каждый шаг, показала, как это должно выглядеть при тренировке в ауре. После пригласила к зеркалу Шольта. Тот пыжился, кряхтел… И, как ни странно, даже что-то у него получилось. Элайна кивнула и отправила его обратно.

— Суть ты понял. Тренируйся и получится. Следующий…

К сожалению, зеркало было всё же недостаточно большое, чтобы видеть ауру человека целиком, так что приходилось ограничиваться только рукой. Впрочем, методы везде одни. Получится управлять спектром ауры на руке, научиться работать с ней на другой части тела можно. И всё же Элайне не хватало тех шести зеркал в полный рост, что были в замке… Как же это удобно. Сразу видны все, даже самые мелкие ошибки в работе.

Постепенно перед зеркалом побывали все, и каждый получил свой совет. У кого-то что-то получалось, у кого-то нет. Но вот попробовали все.

— Как я уже говорила, — подвела итог Элайна, — это поможет вам лучше управлять аурой, несколько расширит возможности. Вы сможете самостоятельно улучшить ту или иную модель, которую уже освоили. Но, по большей части, можно обойтись и без этого, в повседневной жизни вам с лихвой хватит и того, что уже есть. Тренироваться или нет — это ваш выбор. Кто же захочет, то я буду при случае приходить и проверять, как у вас получается. Потом, когда освоите это, покажу другие упражнения. Ну и можете задавать вопросы по текущим занятиям. По крайней мере, в теории смогу помочь по многим вопросам, даже если что-то я не умею.

— А ты что-то не умеешь?

— Аргот, на следующее занятие всё-таки сделай кляп для своего друга. Очень прошу. Дорогой господин Шольт, как вы думаете, насколько мне необходимо умение восстанавливать землю перед новой посадкой? Чисто теоретически я процесс понимаю, но вот ни разу даже не пробовала. Также не пыталась воздействовать аурой на коров для повышения надоя. Ещё вопросы будут?

— Вот с тобой я ни в чём не уверен, — заявил этот нахал. Шольт, как, в общем-то, и все, уже давно разобрался в характере Элайны и прекрасно осознавали границы дозволенного. И как бы там Элайна ни грозилась, но все знали, что угрозы реализованы не будут. Обычная пикировка приятелей. И все так же понимали, что при пересечении границ угроз не будет. Будет действие. Моментальное и неотвратимое.

— Ну да, — кивнула Элайна. — Я обычно по ночам бегаю в коровник и тренируюсь там повышать надои. Обычное дело аристократок.

— Я всегда это подозревал, — согласился и Шольт. И улыбнулся.

Элайна несколько секунд разглядывала его.

— Ох и допрыгаешься ты, — пообещала ему. — Я ведь могу и заставить тебя показать своё умение повышать надои. И пока в три раза количества молока с коровы не увеличишь, больше заниматься здесь не будешь.

— Не, в три не получится, — качнул головой Шольт. — Молоко белым не будет.

Аргот чуть двинул друга в бок кулаком и тот, наконец, заткнулся. Элайну ему дразнить нравилось, но порой он всё-таки терял берега и увлекался. Впрочем, обычно девочка и сама справлялась, видимо, сказывался богатый опыт пикировок в семье. А Шольт тут так, любитель. Без мозгов… Уж сколько раз до него Аргот пытался донести простую мысль, что Элайна, при всей её терпимости, всё-таки дочь герцога и стоит малость «фильтровать базар». Шольт вроде бы и соглашался, но… Элайна действительно обладала каким-то невообразимым талантом выводить из себя многих. И Шольт был как раз из таких. Причём обычно всё начиналось весьма невинно, когда у него язык в очередной раз опережал голову и он задавал не всегда уместный вопрос. Элайна в своей манере отвечала, слегка посмеиваясь над этим «талантом» Шольта. А тот в ответ заводился и пытался уже в ответ поддеть её. Счастье ещё, что эта пикировка Элайну больше забавляла, чем злила. Порой она уже сознательно выводила Шольта из себя.

В общем, тут оба друг друга стоили. И неизвестно, кто тут хуже. Впрочем, известно. Маркиза Райгонская не может быть виновата ни в чём. Она вообще сама доброта и скромность. И вежливость. Элайна постаралась до всех донести эту мысль. Все с ней торопливо соглашались. Дураков оспорить данную сентенцию не находилось… Кроме Шольта.

Когда Аргот малость утихомирил приятеля, остальные стали задавать вопросы по пройденному. Просили помочь с тем или иным методом работы с аурой, который у кого-то не получался. Кто-то плохо ладил с голубой аурой, кто-то с зелёной. Элайна терпеливо слушала, просила показать, как они делают. Указывала на ошибки и неточности.

Наконец, и она утомилась.

— Ну, а дальше уже с вашим учителем тренируйтесь. Уверена, он лучше меня сможет вам помочь освоить те методы, которые реально нужны для выживания. Теория и практика всё-таки отличаются. Я могу вам объяснить теорию, показать, как тренироваться. Но вряд ли смогу показать то, что вам может реально понадобиться в жизни. Просто не знаю. И не уверена, что владею необходимым вам умением. Потому всегда стоит слушать опытных людей. Ваш учитель может и не знать теории, но он живой, а это главный критерий важности необходимых вам знаний. Так что тренируйтесь.

Элайна кивнула Архию Судину и торопливо удалилась, пока кому-то не пришёл в голову очередной вопрос.

— Ваша светлость, это зеркало ведь действительно очень дорогое, — заметил один из гвардейцев. — Вы уверены, что хотите его оставить им?

— Что такое «дорого»? — несколько меланхолично отозвалась Элайна. Это занятие весьма утомило её. — Вы не задумывались об относительности этого понятия?

— Относительности?

— Да. Вы говорите дорого… Скажите, кто больше заплатил за вещь: человек, что отдал за неё десяток грошей, или тот, кто отдал десять золотых?

— Э-э… Конечно же, тот, кто заплатил золотом.

— Правда? А если у первого человека это были последние деньги, а заплатил он за лекарство для больной дочери? А у второго эти десять золотых обычные траты за день? А купил он новую серебряную чесалку для спины. Так кто из них потратил больше? Кто отдал последнее или, кто этих трат даже не заметил?

— Я… Я не знаю, ваша светлость.

Элайна глянула на гвардейца. Вздохнула.

— Жаль, — сообщила она. — Но поверьте, от потери этого зеркала герцогство не разорится, а вот кому-то из тех детей, возможно, спасёт жизнь.

А на вечернем заседании капитан Дайрс представил план по прорыву отряда наёмников.

— Через три дня перед самым рассветом мы попробуем всё сделать. Но до этого нам придётся делать вылазки, чтобы приучить гарлов и заставить их сместить свои силы от места реального прорыва.

— А гарлы идиоты? — поинтересовался граф Ряжский. — Нет, я, конечно, не военный и могу что-то упустить, но если мы будет атаковать где-то в стороне, то гарлы не задумаются, куда именно мы пытаемся прорваться? Понятно, если бы мы пытались прорваться к строящимся машинам, но бить в пустоту…

— Потому мы и постараемся прорваться к осадным машинам, а потом нанесём удар по вот этому крупному лагерю, — Картен показал на нарисованной схеме один из лагерей гарлов. — С одной стороны, лагерь вроде как расположен удачно, на возвышении. А с другой из соседних лагерей туда трудно перебросить помощь. Нужно сыграть на разобщённости гарлов.

— И чего мы добьёмся?

— Гарлы тоже понимают, что для нас их машины наибольшая угроза, потому всегда будут ждать атаки по ним. И когда мы так сделаем, то помощь они перебросят отсюда и отсюда, — Картен ткнул в два лагеря на схеме. — И вот тогда мы сможем атаковать здесь. И если мы сумеем захватить лагерь и сжечь там всё, то и остальные задумаются. И в нужный момент уже не так охотно дадут подмогу при следующей атаке. За эти дни мы должны приучить, что удар по машинам отвлекающий, а основной в другом месте. Главное, эти удары должны быть хотя бы относительно успешными.

Граф задумался, рассматривая схему, начерченную на листе от руки.

— То есть делать вид, что атакуем машины… Хм… — Глянул на Картена. — Признаться, оригинально. И когда подойдут наёмники, то удар по машинам будет единственным и главным… Хм… А при чём тут разобщённость?

— Каждый такой лагерь — отдельное племя. И хотя все они вроде как подчиняются Лату, но вовсе не беспрекословно, как подчиняется обычная армия. И если они начнут задумываться, что следующий удар может прийтись по его племени, то невольно могут слегка придержать резервы. — Картен указал на несколько лагерей. — Я тут понаблюдал немного, и вот тут расположены племена, которые всегда враждовали друг с другом. Лат постарался развести их подальше друг от друга, но если мы будем бить между ними, то на помощь будут идти и отсюда, и отсюда.

— Враждебные племена на помощь третьему… Ночью… — Граф задумался. — Вряд ли это на что-то серьёзно повлияет, но я понял. Понемногу внести сомнения, сыграть на разобщённости, пустить слухи.

— Да, мы тут понабрали стрелы гарлов после штурма. И ночью обстреляем один лагерь ими. Люди Картена помогли их отсортировать. Какому племени какие там принадлежат, — добавил капитан. — Опять-таки ничего серьёзного не жду, но тут сомнение, там сомнение, глядишь, проблем Лату добавим.

Сама Элайна слушала молча, иногда поглядывая в схему, потом снова слушала. Как правило, она старалась внимание к себе не привлекать, но тут, уяснив суть, не удержалась.

— И когда первая атака? Как я понимаю, сегодня перед рассветом?

Картен осторожно кивнул.

— И все подготовленные силы уже предупреждены и сейчас…

— Отдыхают, ваша светлость. Им придётся очень рано вставать. Они отведены от стены.

Элайна кивнула.

— Гвардия?

— Не участвует, — отозвался уже капитан. — Но будет наготове в резерве, если что пойдёт не так. Ваша светлость, гвардия — это ядро обороны города и его резерв, который мы собираемся использовать в случае реальной угрозы прорыва. Самих же гвардейцев тут не настолько много, чтобы серьёзно повлиять на исход битвы.

Элайна снова кивнула. Подумала.

— С одной стороны, это логично, капитан. И я даже вас понимаю. Логику, понимаю. С другой… Не всё и не всегда меряется логикой. Как бы в ответ жители не стали говорить, что пока мы тут воюем и гибнем, гвардия герцогства отсиживается за нашими спинами. Я не буду вмешиваться в ваши распоряжения, капитан, ибо понимаю особую ценность моих мудрых советов, но вот этот момент учитывайте, пожалуйста. И постарайтесь, чтобы люди видели участие гвардии в обороне.

Дайрс от неожиданности даже слегка опешил. Гляну на Картена.

— А леди дело говорит, — вдруг вмешался граф Ряжский. — Советую рассмотреть это предложение.

Некоторое время молчали, обдумывая, но сама Элайна мысль развивать не стала и вернулась за своё место. Остальные если что и решили, то пока воздержались от каких-то высказываний. Вернулись к обсуждению будущих вылазок.

— А кто возглавит вылазки? — Снова вмешалась Элайна. — Я же правильно понимаю, что будет два отряда? Первый — отвлекающий на строящиеся машины, а второй, основной, по лагерю гарлов. Кто возглавит первый отряд?

— Я, — встал Картен.

— Сразу нет, — отрезала Элайна. — И да, впредь, без особой нужды, членам комитета запрещаю участвовать в таких вылазках. И не надо на меня так смотреть, капитан, мы не можем рисковать основными командирами в этих мелких стычках. Если у вас нет толковых командиров, кто сможет возглавить отряды, то вы плохие командиры. Картен, у вас же есть заместитель. Целый барон вроде. Вы ему совсем не доверяете?

— Харт справится, но…

— Вот он и будет командовать. Хотите письменный приказ?

— Леди, мы решили, что вы не вмешиваетесь… — недовольно заговорил капитан.

— Я и не вмешиваюсь. Но и не вижу смысла отправлять в ночной бой, где возможны разные неожиданности, людей, которые руководят всей обороной. И не говорите, что второй отряд решили возглавить вы, капитан Дайрс.

— Леди…

— Нет. Ни вы, ни Картен город не покинете. Барон Харт Тангс возглавляет первый отряд, капитан, выбирайте, кто будет командовать вторым.

Капитан сейчас явно пребывал не в самом хорошем настроении и смотрел на девочку весьма сердито. Та смотрела в ответ и сдаваться явно не собиралась.

— Всё-таки придётся письменный приказ издать, — вздохнула она. — Я не говорю, что вам надо постоянно сидеть в безопасности, управляя обороной с помощью посыльных. Но есть риск необходимый, а есть бессмысленный. Если с одним из вас что случится, а тем более с двумя сразу, то как будет в этом случае выглядеть оборона города? Подумайте, отважные воины! Мне, что ли, командовать тогда?

Элайну явно это сопротивление вывело из себя, и она, эмоционально размахивая руками, пыталась донести мысль, что лезть на рожон без необходимости не самая лучшая идея. Но тут граф Ряжский вдруг с силой заехал кулаком по столу. Причём так, что все вещи на нём даже подпрыгнули. Сурово оглядев собравшихся, он уставился на капитана Дайрса.

— Вы приказ получили, капитан? Собираетесь оспаривать его?

Капитан недовольно отвернулся.

— Нет.

— Картен, — теперь суровый взгляд достался тому. — В чём леди не права? Вы реально там нужны или просто хотите поучаствовать? Отвыкайте думать, как сотник, у вас теперь другая ответственность. Леди совершенно права, нечего двум ключевым командующим обороной города участвовать в ночной атаке. Риски там сами должны понимать какие. А атаки эти вовсе не определяют судьбу города. От вас, Марстен, я вообще не ожидал такой безответственности. Даже леди понимает ситуацию.

Граф в полной тишине спокойно вернулся на своё место.

Дайрс устало протёр лицо.

— Меня всё это тоже достало, — буркнул он. — Сидишь и сделать ничего не можешь… Ладно, вы правы, сам понимаю. Картен, назначай своего заместителя вместо себя и объясняй ему его задачу. А мы с тобой будем с подкреплением смотреть за всем. Ты за своими людьми, за первым отрядом. Отправка помощи, в случае необходимости, наше с тобой решение будет. Но лучше бы в первый день резервы не использовать.

Арлерий Торвин в последний раз оглядел свой отряд, проехавшись вдоль строя. Махнул рукой.

— Выдвигаемся.

— Ты уверен в этом плане? — поинтересовался его заместитель Горин Орвильд. — У меня складывается ощущение, что эти в Тарлосе хотят нашими руками пощипать гарлов.

— План нормальный, если все всё сделают правильно, — буркнул Торвин.

— Если сделают. Когда это ты в своих решениях полагался на действия других?

— Без помощи из города мы всё равно туда не попадём, так что заканчивай причитать.

— И зачем нам этот город, — пробурчал Горин. — Сидели бы себе спокойно в лагере, получали бы деньги…

— Нам не платят за спокойное сидение. Горин, угомонись. Чтобы нам заплатили, герцогство, как минимум должно уцелеть.

— Нам всё равно заплатят.

— Но без премии.

— Премии? — тут же сделал стойку Орвильд.

— От герцога персонально. Если мы проникнем в город и обеспечим его защиту. А точнее, защиту его дочери, которую мы должны будем вывести из города в случае, если защитить город не сумеем. Но это крайний случай. Как я понял, город они намерены удержать. Судя по тому, что я слышал, меры они там приняли основательные. Да и солдат в городе хватает. Так что, по сути, получаем деньги просто так. Перестраховка от герцога.

— Ха, — Настроение Горина Орвильда сразу скакнула вверх. — А чего тогда туману напускал с этим Турием? Мол, мы там больше пользы принесём…

— И в чём я не прав?

Орвильд на миг задумался. Хмыкнул.

— Вечно ты так. А всё-таки?

— Лишнее. Если герцог сам ему не написал, почему что-то объяснять должен я? В любом случае наша основная задача будет в обороне города. И тут никто никому не врал. Всё, заканчивай, Орвильд. На следующий день нам придётся выложиться по полной. За четыре дня мы должны подойти к городу. Так что двигай.

Отряд наёмников Арлерия Торвина был не самым большим среди прочих отрядов, всего около четырёхсот пятидесяти человек, но этих людей Арлерий отбирал лично, а потом тщательно следил за подготовкой. Силой в отряде никого не держали. Не нравится? Проваливай. Но если остаёшься, то будь любезен, выполняй приказы. И время на тренировки людей Арлерий не жалел… И хотя их отряд числился как отряд арбалетчиков, но каждый солдат имел своего коня, благодаря чему они могли передвигаться довольно быстро, часто сваливаясь неожиданно на головы врагов. Так что, требовал со своих людей по полной, но солдаты также знали — случись что, командир всегда их прикроет и защитит. И с оплатой никогда не обидит. В общем, свою славу отряд наёмников Торвина заслуживал в полной мере.

Поскольку отряд двигался налегке, то расстояние они преодолевали за день довольно приличное. Глядишь, действительно всё получится. Тут Арлерия приятно удивили местные наниматели. Ему приходилось иметь дело с разными людьми. Честными, бесчестными, кто пытался хитрить, кто честно расплачивался, кто пытался обмануть. Но впервые ему попались настолько обязательные, которые, если требовалось для дела, обеспечивали их отряд наравне со своей армией. Вот как сейчас. Арлерий, собираясь в этот поход, хотел, как обычно, прихватить обоз. Пусть облегчённый, но он серьёзно затормозил бы движение отряда. Возникла опасность срыва плана. Командир наёмников доложил об этом Турию. Тот даже удивился проблеме, после чего написал приказ об оказании всей возможной помощи отряду.

— Только расписки оставляй, господин Торвин, людям отчитываться за припасы.

— Лишнего не стребую, — пообещал Арлерий, не понимая, насколько на это можно полагаться.

И, снова приятный сюрприз, всё заказанное по возможности доставлялось быстро и в полном объёме. Никаких проволочек, попыток показать кто тут главный, а кто наёмник грязный. Такое с Арлерием происходило впервые на его практике.

Впрочем, частичный ответ он получил уже после первого перехода, когда к нему подошёл сын местного барона, парень лет семи, пока его отец занимался проверкой доставленных припасов.

— Вы правда в Тарлос идёте? — поинтересовался он.

Арлерий глянул на пацана, на слуг, которые занимались выносом припасов.

— Да, туда, — согласился он, надеясь, что пацан отстанет.

— А вы ведь защитите Элайну Великолепную?

Эти истории Арлерий слышал, правда отнёсся к ним с совершенным равнодушием. Дочь герцога сочиняет истории про собственные героические подвиги… Чем бы дворяне ни тешились, лишь бы платили, а потому историю услышал, осмыслил, покачал головой и забыл. И тут вот напомнили. Он снова глянул на пацана, который смотрел на него с надеждой.

— Обязательно, — пообещал он.

— Я, когда вырасту, тоже стану как Элайна Великолепная! Буду защищать слабых. Везёт вам, вы с ней встретитесь, — вдруг загрустил мальчишка. — А меня отец не пускает. Говорит, мал ещё…

— Это ничего, подрастёшь и обязательно станешь…

Тут, на счастье Арлерия, барон заметил сына и прогнал того домой.

— Вы уж не обращайте на него внимания, как узнал, что Элайну осаждают, так чуть из дома не сбежал её защищать. — Барон вдруг улыбнулся. — Славная девчушка. И с детьми умеет ладить. Передавайте ей, что мы сделаем всё, чтобы защитить герцогство.

Арлерий сначала даже не понял смысла фразы. Потом долго приглядывался к барону, гадая, насколько тот серьёзен. Уже позже сообразил, не приказ Турия заставил барона шевелиться с обеспечением его отряда всем необходимым, а желание защитить ту самую Элайну, к сочинительству которой он отнёсся так наплевательски.

— Кажется, в Тарлосе будет весело, — хмыкнул он.

В этот момент он даже не догадывался насколько.

Глава 13

Наконец, Элайну удовлетворили все представленные доказательства по предательству врача и тех, кого арестовали вместе с ним. Строж наверняка проклял всё на свете, когда согласился на открытый суд. Маркиза Райгонская, признавая вину арестованных, тем не менее докапывалась до каждого факта, который вызывал сомнение. И пока Строж не представлял убедительное объяснение, Элайна отказывалась начинать суд.

— Мы не имеем права облажаться, по крайней мере по главарям, — заметила она, когда в очередной раз возникли проблемы с доказательством. — Господин Строж, вы поймите, тут не должно быть спектакля. Не нужно людей держать за идиотов. Игру они вмиг раскусят.

— И кто же будет их защищать? — вежливо поинтересовался Строж, которого явно эти игры достали. Но капитан только улыбался и сочувственно смотрел на него, отказываясь что-либо делать.

— Нет-нет, даже не просите, господин Строж, — усмехнулся он в ответ на просьбу. — Пока маркиза занимается с вами, она не вникает в остальные дела. Примите свою судьбу с честью во имя всех нас. Ваш подвиг не будет забыт.

— Мне кажется, — бурчал Строж, отходя, — что тут все переобщались с маркизой. Даже в словах капитана Дайрса узнаю её интонации.

— Привыкайте, — услышал его Коштен. — Скоро и вы таким будете.

Строж торопливо удалился.

Элайна же, понаблюдав за суетой Строжа, покачала головой.

— Что ж вы все такие недогадливые? — В конце концов не выдержала девочка на утреннем совете, когда Строж в очередной раз пожаловался, что ничего не успевает и у него нет времени организовывать еще и суд. Видимо, нагорело. — Господин Строж, как член комитета обороны вы можете отдавать приказы всем в городе. А в городе есть такое большое здание, которое называется магистрат, и там, обычно, проходят заседания членов магистрата, которые, на минуту, еще отвечают и за городское судопроизводство. Всё, что вам нужно — отправиться туда, найти того члена магистрата, который заведует судебными делами и поручить ему всё организовать. Мне, конечно, интересно наблюдать за вашими метаниями, в попытке отыскать судью, защитника, зал для суда, но, признаться, уже надоело. И жалко вас стало… Немного.

Девочка развернулась и удалилась, не дождавшись ответа от застывшего Строжа. Марус Коштен осторожно подошел к Строжу, участливо похлопал по плечу и тихо удалился. Граф Ряжский покачал головой.

— Господин Строж, с этой проблемой могли бы подойти ко мне, я бы подсказал вам некоторые возможности. Мы все тут понимаем, что суд — это не ваш профиль, но вы с таким упорством всё пытались сделать сами… мы все решили, что для вас тут что-то личное, и не вмешивались.

Строж перевел ошалевший взгляд на графа. Моргнул, видимо, приходя в себя. Капитан же вообще не понял в чем проблема.

— У вас же есть помощники, чего вы им не приказали всё сделать? Это же раньше у вас в подчинении только городская стража была, там те еще организаторы служат. Но сейчас-то? В общем, не занимайтесь ерундой, устройте уже девочке приятное. Хочет она открытого суда над предателями, так чего вы там тянете?

Строж ушел молча. А после заседания совета, когда Картен вызвал к себе Харта Тангса для обсуждения ночной вылазки, тот со смехом рассказал Картену, что впервые видел, чтобы кто-то так пытался напиться. Заявился в трактир, из которого его, между прочим, сюда и выдернули.

Сочувствия Картен не проявил, но в чём-то согласился:

— С нашей леди, Тангс, частенько хочется напиться. Особенно если ей что-то в голову придёт, и она начнет всех доставать расспросами. Или поручениями. Вот как с этим судом. На кой он сдался? Повесить и всего делов. А почему, кстати, пытался?

— Да там явился кто-то из его подчиненных, что-то сказал и тот удалился. А что, так плохо всё?

— Признаться, Строж сам виноват. Леди до сих не может простить ему, что тот её при встрече сумасшедшей назвал. Вот и издевается периодически… причём всё происходит вежливо до приторности. Ни в чем не упрекнешь. Леди умеет так. Извинился бы давно, и всё бы закончилось. А он, видимо, гордый…

— Или не догадывается, — усмехнулся Тангс. — Ты бы намекнул ему, что ли. Вдруг действительно не сообразил.

— Хм… А знаешь, он может и не сообразить. В некоторых вопросах он полнейший тугодум. Но даже так… Вот неужели он не догадался ни у кого помощи в этом деле попросить? Или, типа, если леди поручила это дело ему, то он лично должен со всем этим бегать?

— А наша леди за всем этим наблюдала и веселилась? Страшный она человек.

— Она не настолько монстр, — хмыкнул Картен, но задумался. — Однако полной уверенности у меня нет.

— А вы-то чего не помогли?

— Полагаешь, у нас своих дел нет? Ну бегает и бегает. Может, проверяет что? Или контролирует? Я сам, порой, также ношусь, когда нужно проверить исполнение каких-то поручений. Он взрослый малый, нужна помощь, мог бы попросить.

— И когда теперь этот суд?

— Да фиг его знает, когда теперь всё подготовят. Полагаю, когда наёмники придут, сейчас, сам понимаешь, не до этого. Все в подготовке… Собственно, для того тебя и вызывал, чтобы обсудить сегодняшнее решение комитета…

Тангс выслушал молча, но повышения звания до сотника энтузиазма у него не вызвало. Тангс некоторое время сидел молча, переваривая новость.

— Ты уверен, что я справлюсь? — поинтересовался он, наконец.

— Справишься. В чём сомнения?

— Ты опытнее.

— Если у тебя есть сомнения, давай кого другого назначу командовать вылазкой.

— Нет-нет, ты не понял. Я говорил именно про тебя.

Картен вздохнул.

— А у меня прямой запрет на участие. Причем очень даже жесткий. Сказали, что нефиг рисковать членом комитета обороны в рядовой вылазке. Мол, в ночном бою разное возможно.

Тонг почесал макушку.

— Ну так-то они правы, пожалуй, твоя голова важнее целой, а не проломленной…

— Вот спасибо за поддержку, друг! Думал, посочувствуешь хоть.

— Я тебе сочувствую, но серьезно говорю — тот, кто это приказал, абсолютно прав. Ещё бы и капитану кто такой же приказ отдал… Ему тоже нечего в вылазке делать.

— Не переживай, он получил точно такой же приказ. Причём у меня сложилось впечатление, что если бы граф Ряжский не вмешался, то наша леди кинулась бы на него с кулаками, подкрепляя свой приказ физически…

— Подожди, так ты получил этот приказ от маркизы?

— Я тебе так и сказал. Кто, по-твоему, мог еще мне приказать?

— Э-э… капитан?

— Я ему не подчиняюсь.

— Формально да, но если подумать, то я бы не стал рисковать…

— Не в этом случае, — вздохнул Картен. — И уж точно капитан не приказывал бы словами «ибо нефиг рисковать члену комитета». Ладно, хватит уже об этом. Давай еще поплачем от обиды на несправедливость.

— Знаешь, леди умеет точно формулировать приказы. Могла бы сержантом стать…

— Ты бы видел, как она моих строила… У меня было полное ощущение, что мой сержант Торх вернулся.

— Ха! Далеко пойдет, девочка, я всегда это говорил!

— Ты всегда говорил, что «нечего этой пигалице вмешиваться в мужские дела».

— Эй, я надеюсь, ты не передавал ей эти слова? — заозирался по сторонам Тангс.

— А нужно?

— Да иди ты. Так что там с вылазкой? Я понял, что мне от этой чести не отвертеться.

— Правильно понял. — Картен выложил на стол схему. — Слушай сюда, ничего там особенно сложного нет, тем более твоя роль тут отвлекающая. Побольше шума, но вперед особо не лезь. Про то, что нефиг рисковать без нужды к тебе тоже относится.

— А если у меня будет шанс добраться до этих монстров?

— Сильно сомневаюсь. Гарлы не дураки и, скорее всего, там за этими вот холмами, — Картен постучал по схеме, — не меньше сотни воинов скрыто. Плюс еще вот этот лагерь. Стоит тебе чуть вклиниться в оборону, как они пройдут вот так, и отрежут тебе отступление.

— Если это позволит уничтожить требушеты…

— Идиот? Ни хрена у тебя не получится. Большие силы заметят издалека, а с теми, что будут у тебя тебе не прорваться. И еще раз, да, у тебя будет чуть меньше сотни, это мало для реального дела, но достаточно, чтобы устроить шум. Устроить шум, ты понял, Тангс?

— Да понял я, понял. Нужно создать иллюзию, что машины атакует не меньше тысячи воинов.

— Именно. Так что побольше зажигательных стрел, барабанов, труб. Давай обсудим, как лучше тут действовать…

В преддверии ночной вылазки день тянулся очень медленно. Элайна даже жалела, что не может ни с кем поделиться новостью — соображения хватало, что даже для Аргота это знание лишнее. Вот и страдала в одиночестве. Взрослым хорошо, все делами заняты. Строж наконец-то перестал страдать фигней и отправился в магистрат искать того, кто сможет подготовить суд, Дайрс и Картен сейчас инструктировали своих подчиненных, которые возглавят атаку, потом займутся проверкой людей, подготовкой резервов… В общем, тоже заняты. Коштен занимается постройкой требушетов, которые должны будут противостоять большим гарловским. Причём что-то у него там не получалось, и он злился, приставая к кузнецам с постоянно меняющимися требованиями. Ещё какую-то фиговину хотел, без которой вот совсем плохо будет. Торген тоже, наконец-то, занялся делом и стал лично мотаться по госпиталям, проверяя их, а не доверяя отчетам врачей. В общем, все заняты. Одна она страдает.

Плюнула и отправилась на тренировочную площадку. Не вовремя, но даже если её мучителя там не будет, сама позанимается. Не нравится ей это, но мысли тренировка очищает просто великолепно, а именно это ей сейчас и требовалось.

Ближе к вечеру Элайна навестила те отряды, которые были выделены для ночной вылазки. Никаких речей не говорила, пафосных фраз тоже не произносила. Просто зашла, постояла за спиной сначала Картена, а потом капитана Дайрса, пока те давали последние наставления. Поглядела на солдат, немного прошлась по казарме, а когда прозвучала команда на сон, тут же удалилась.

— Полагаю, сидеть на наблюдательной вышке смысла особого нет? — поинтересовалась Элайна.

Дайрс, вспомнив прошлый случай, улыбнулся.

— Ну если таково будет ваше желание, то кто я такой, чтобы его оспаривать?

— Издеваешься? — покосилась на него Элайна.

— Напоминаю.

— Будто я не понимаю, что ночью всё равно ничего не увижу. Да еще и смотреть надо в две разные стороны.

— Вот и отлично. Надеюсь, этой ночью вы хорошо выспитесь, ваша светлость. А завтра на утреннем совещании мы вам, как верховному главнокомандующему, доложим обо всём произошедшем.

Элайна с подозрением глянула на капитана, но поняла, что высказывать какие-либо претензии глупо. Кивнула. Но уже ложась спать, велела Мари:

— Разбуди меня перед рассветом. — Остро глянула на служанку и с нажимом повторила: — Разбуди. Обязательно. Сама не встанешь, попроси кого.

Харт Тангс вовсе не горел желанием кем-либо командовать. Не любил он за кого-то отвечать, кроме самого себя. Но тут уже не отвертеться. Тангс глянул на Картена, который стоял рядом и оглядывал людей, готовящихся к ночной вылазке. Темные одежды, обмотанные тряпками все металлические части, чтобы не гремели. Хотя в вылазку Картен набирал из тех пограничников, которые прибились в Тарлос, и их поставил командовать над наиболее опытными солдатами пограничной армии, чтобы те передали свой опыт. Но сейчас всех пограничников свели в отдельный отряд — ему предстояло стать авангардом вылазки.

Картен ничего больше говорить не стал. Просто стоял у калитки и смотрел, как люди уходят в ночь.

— Калитку не закрывать, обеспечить охрану, выставить дозоры! — последнее, что расслышал Тангс, когда вышел из калитки.

Отойдя от стены, все замерли. Тангс присмотрелся, перестроил зрение.

— Все накинули скрыт? Ауры спрятали? Проверить друг друга!

Дождавшись, когда всё будет выполнено, махнул рукой.

— Я и пограничники впереди, остальные в сорока шагах позади. Выдвигаетесь, как возникнет шум.

Дальше отряд двигался в полнейшей тишине. Тихонько пробираясь от укрытия к укрытию, благо таких тут было достаточно — гарлы, проводя земляные работы, устроили такой бардак, что укрываться можно было без больших проблем. Да уж, Лат может и сумел заставить гарлов копать землю и возводить укрепления, но к порядку так и не приучил. За собой мусор они не убирали. Нужна земля для насыпи? Копай на месте, а яму можно оставить как есть. Нарубили лишних кольев? Да брось здесь же, потом, может, пригодятся. Фашины? Да сюда их, на штурм пойдут, далеко за ними ходить не придётся. Единый, благослови этих непуганых идиотов!

Определенно гарлы не имеют опыта осады больших городов, иначе не относились бы так наплевательски к порядку вокруг лагерей. Весь этот мусор позволил им подойти к ограде почти вплотную… Почти… Но все же относиться к противнику снисходительно не стоит, служба на границе давно уже приучила к этому. И это знал каждый солдат, что сейчас шел с Тангсом.

— Давай, — приказал Тангс, вглядываясь вперед, высматривая часовых. Их уже заметили и быстро разобрали цели. Приготовились.

Тангс вытащил меч, проверил все ли готовы, и с силой ударил мечом по щиту, плашмя, понятно. Звук в ночи разнесся далеко, а часовые… Часовые — люди. Почти все сразу выглянули из-за частокола, высматривая, что там за шум. Лучники шанс не упустили, стрелы сорвались почти одновременно. С такого расстояния промахнуться трудно, часовые, с хрипом повалились со стен, а солдаты моментально устремились наверх, закидывали веревки и карабкались по ним через частокол, уже бежали остальные.

Как ни старались, всех часовых убить не получилось, некоторые были опытными и на уловку не попались, потому уже грохотали удары по чему-то металлическому, вспыхивали факела в лагере. Лучники же устроили охоту на выскакивающих гарлов. Шум, крики, стоны, затрубили трубы. Все дружно вопили, пытаясь показать, как много сейчас атакует. Тангс возглавил свой отряд, который метался между палатками, закидывая туда горящие факелы, поджигали всё, что горит. Организованного сопротивления пока не было, за этим Тангс отдельно следил.

Конечно, Картен, как всегда, оказался прав, добраться до больших требушетов у них не получилось бы, будь их даже раза в четыре больше, оказалось, что гарлы действительно не идиоты и на дороге к ним вырыли весьма большую канаву. Наткнувшись на неё, Тангс даже выругался, словно их задача действительно состояла в прорыве к большим машинам. Но долго он на одном месте стоять не мог, потому обратил гнев на более мелкие осадные машины, а также припасы к ним, особенно на запасы смолы, которую постарались раскидать по как можно большей площади и подожгли. Выпотрошили телеги.

Впрочем, долго такое счастье продолжаться не могло. Закономерно гарлы быстро разобрались, что к чему, и стали подходить подкрепления. Сначала мелкие партии, потом уже организованные отряды. Тангс отдал приказ к отступлению, замахал красным флагом на древке. Выделенные люди, до поры до времени затаившиеся по сторонам от места атаки, сейчас активно начали тоже размахивать флагами, трубя в трубы и стуча в барабаны, изображая подходившие подкрепления. Мол, еще ничего не закончилось, видите, к нам помощь идёт.

На удивление сработало. Атаки гарлов слегка сбавили напор, вперед отправились отряды на разведку. И пока не разобрались, что к чему, их отряд начал отступать. Вот как раз и солнце начало подниматься, светя гарлам в лицо — не просто так выбирали точку атаки.

Вперед уже выскочила кавалерия, но взять разгон не смогла… из-за собственного мусора, разбросанного на склоне. Тангс ехидно улыбался, глядя, как вражеский командир в сердцах рубит наваленные кучей фашины, которые сами гарлы приготовили для штурма и которые просто свалили на дороге, аккурат между двумя лагерями. И сейчас это мешало пройти кавалеристам.

Благодаря этому отойти удалось почти без потерь. Картену отправлять подкрепление не потребовалось. Встретил он их там же, где провожал — у калитки. Глянул на ликующих солдат, потом хмуро посмотрело на Тангса.

— Они ладно, рядовые, но ты командир, чего веселишься? Что, поймали врага со спущенными штанами? Больно-то не расслабляйся, второй раз так просто не получится, учиться на ошибках гарлы умеют. Поэтому да, ты молодец, но приглуши свой фонарь счастья. И приготовься, сегодня утром на совете будешь докладывать о вылазке.

— Я?

— Могу попробовать я, но меня там не было.

— Гм… Понял…

— И да, Тангс, как друга предупреждаю, будь осторожней с леди, она совсем не так проста, как кажется.

— Я ж не идиот грубить высшей аристократке, — даже обиделся Тангс. — А без меня совсем никак? Ты ж меня знаешь, я терпеть не могу все эти собрания…

— Знаю, потому и предупреждаю. Барон Горстайл мог стерпеть, когда ты на совещании высказался про одного назначенного выскочку, но тут всё-таки сдержи свой темперамент.

— Леди обидеться может?

— Леди может ответить, а мы не готовы услышать то, что она может сказать. Пожалей нашу тонкую душевную организацию. Всё, идём. Надо еще выяснить, чем закончилась основная атака.

Капитан их дожидался недалеко от главных ворот цитадели. Кивнул им и указал на дверь.

— Как? — поинтересовался Картен, не выдержав тишины.

Капитан махнул рукой.

— Ожидаемо. Удалось прорваться, похулиганить, потом пришлось срочно валить. Идёмте, обсудим всё и стоит поговорить о завтрашней атаке.

— Гарлы будут готовы.

Дайрс глянул на Картена.

— Точно? Вот я сомневаюсь. Они ведь не будут ожидать, что мы две ночи подряд будем атаковать.

— Может, и не будут, — согласился Картен. — Но я наблюдал за боем. Гарлы там знатно облажались, и Лат это не пропустит. Сегодняшний день будет у них очень горячий. И гарлы будут злы. Сильно. И будут искать, где бы это зло сорвать.

— Ты о чем? — остановился капитан.

Картен толкнул Тангса.

— Что ты там говорил про фашины на дороге?

Тангс вздохнул и повторил рассказ. В том числе и про полнейший беспорядок перед валами у гарлов.

— Лата можно считать кем угодно, но не идиотом. Извлекать уроки он умеет. Так что сегодняшняя ситуация от него не укроется. Вынет душу, но всё выяснит. И вот тут-то всё начнётся.

Дайрс задумался.

— Странная ситуация, — пробормотал он. — С одной стороны, бедлам у гарлов нам сильно помог сегодня, с другой — помешает завтра.

— Надо будет всё обдумать… Я и сам не ожидал такого бардака у них. Обычно гарлы не настолько безалаберны, но тут, скорее всего, эффект большой армии. Типа «кто нас посмеет обидеть».

— Обдумай. А пока давай посмотрим, что там с ранеными, сколько убитых. Сам понимаешь, наша неугомонная леди этим вопросом обязательно поинтересуется. Ну и подумай. Крепко подумай. Мы не можем остановиться. А я тоже подумаю со своей стороны.

Как и просила, Элайну разбудили на рассвете. Девочка быстро собралась, доспехи, шпагу, шлем… куда ж без него. С этим шлемом та ещё история была, пока удалось подобрать нужный размер. Собственно, из-за этого так долго и не могли его принести. А всё из-за волос. Ну не рассчитывал никто на девичью красу длиной до пояса. Просто так шлем не наденешь — надо волосы убирать. Волосы прятать под войлочную шапку, на которую шлем надевается. С одной стороны, волосы дополнительная защита, с другой, проблема с размером. В общем, мастера намучились, пока удалось всё сделать нормально. Элайне очень хотелось послушать те разговоры, что мастера вели в мастерской, когда подгоняли ей шлем. Наверное, столько новых слов узнала бы… Увы, никак не получалось… Да и никто бы не оценил её лингвистических устремлений. Вот так и подрезают крылья…

Гвардейцы, которые сторожили её покои, глянули на Элайну неодобрительно, когда та вышла из комнаты. Девочка усмехнулась.

— Не беспокойтесь, на этот раз на башню не полезем. Подождем наших у ворот. — Глянула в окно. — Вот-вот рассветет, должны уже начать возвращаться.

По выходу из дома к ним присоединилось еще трое гвардейцев, Элайне подвели уже оседланного коня… Хм… И как успели? Выяснять не стала, просто с помощью конюха забралась в седло и неторопливо отправилась к воротам. Там, чуть в стороне от них остановилась. Гвардейцы вопросительно посмотрели на девочку.

— Будем ждать, — пояснила она. — Не стоит мешаться.

Вот теперь все глядели на неё с явным одобрением. В отличие от прошлого раза, когда она металась везде, старясь всё увидеть и понять. А уж когда на башню полезла ночевать…

Девочка снова посмотрела на гвардейцев.

— А эти платки с картинками всё еще распространяются? — поинтересовалась она.

Гвардейцы неуверенно переглянулись. Один кивнул.

— Да, ваша светлость. Они пользуются спросом среди солдат. Те считают их талисманами.

Элайна прикрыла глаза. Еще проблем с церковью ей не хватало. Типа лик святой, оберегательница. Вот же ж гадины. Девочка уже выяснила, кто там решил так подкузьмить… Впрочем, там и без неё нашлось кому наказать их. Девушкам действительно понравилось то, что их привлекли к делу, а потом еще и защитники приходили, хвалили. И шуточка над маркизой тут в тему пришлась… Если бы кое-кто не решил поиграть в интриги и не начал распространять среди слуг такие картинки. И шутка сразу вышла за пределы шутки. А самое главное, виновны там трое, а замазаны оказались все девушки. Счастье, что граф Ряжский быстро сориентировался. И когда уже гвардейцы стали носить платки гвардии Элайны, все шуточки в адрес «элитной гвардии маленькой девочки», правда, вместо «маленькой», там другое слово было, но так осмеливались говорить исключительно тихо, мгновенно смолкли. Особенно когда такие платки попросили себе и солдаты гарнизона. Правда, тут же пошли слухи, что портрет леди — это своеобразный оберег… В общем, Элайна не знала, какой вариант был хуже. Первый, когда все шутили по поводу её «гвардии», или второй, когда её возвели чуть ли не в святые.

Неизвестно, что там наговорил граф Ряжский верховному священнику Тарлоса, но тот в очередной проповеди заговорил про оберегательную силу любви и воин, который защищает любимых, сражается лучше и у него больше шансов уцелеть. И что, мол, церковь не видит проблем в том, чтобы воины носили на руках вышивку с изображением тех, кого они уважают или любят…

Тут в тему пришлась идея Элайны, которую она озвучила после того случае. В общем, уже появились солдаты носившие с собой платки с изображением невест, матерей или сестер, которые те им рисовали. Вышивка, конечно, лучше смотрится, но делается дольше. И уже появилась мода на портреты героев… Пока, правда, вышили только членов комитета обороны, которые и повесили в комнате. Нескромно, но уж лучше так, чем только один портрет. Правда, по подразделениям уже отдали распоряжение представлять отличившихся к награде… послужить у леди натурщиками для портретов… Солдаты, по донесениям, пока не знали, как относиться к такой награде…

Впрочем, солдаты, по какой-то непонятной для Элайны причине, не торопились приобретать платки с изображением капитана Дайрса или Картена. У всех почему-то пользовались спросом исключительно изображение Элайны. Причем уже даже появилось разнообразие. Вот сейчас гвардеец протянул ей платок с изображением, которого она раньше не видела. Вот же ж… Когда она говорила про юмор, она вовсе не это имела в виду! Но хорош! Она бы даже восхитилась, если бы не она была тут главной героиней. Картинка сама по себе довольно незамысловата: Элайна в своих узнаваемых доспехах стояла и держала на вытянутой руке за хвост так же узнаваемого волка-берсерка, разглядывая того с какими-то детским удивлением. Причем умелый художник настолько качественно передал эту эмоцию, что даже приглядываться не надо. И извивающийся волк, висящий вниз головой с выражением ужаса на морде. М-да, умелый художник… что б его… точнее её…

— Такого я еще не видела, — пробурчала она. — Блин… Как бы кто эти картинки коллекционировать не начал… — Аккуратно вернула платок владельцу, иначе опасалась, что просто сожжет его тут же. Очень уж хотелось, даже ауру начала настраивать. К счастью, сдержалась.

И ведь наверняка нечто похожее и у остальных есть, но проверять Элайна не решилась. Глянула на ворота, вздохнула. Может, прав Дайрс? Вот чего она тут сидит? Сейчас спала бы себе в тёплой постельке… А утром всё бы и узнала… Глянула на светлеющий небосвод. Если всё прошло по плану, то солдаты уже должны вернуться в город…

Если бы Элайна сейчас выехала за ворота цитадели, то заметила бы уже вернувшихся Картена и Дайрса, которые сейчас беседовали чуть в стороне от ворот. Вот к ним подскакали гонцы с сообщениями. Доложили о завершении операции… то есть все солдаты вернулись в казармы, раненные определены в госпитали, а убитые… Убитыми можно будет заняться и утром, им уже торопиться некуда. Ну тех, кого удалось вытащить. Некоторые остались по ту сторону, но тут уже ничего нельзя сделать.

В общем, в цитадель они вернулись позже, чем их ожидали… и сразу заметили Элайну с гвардейцами охраны, которая терпеливо сидела в седле, посматривая в их сторону. Не спешила подъехать, ничего не говорила. Просто сидела и смотрела.

Дайрс кивнул ей и первый направил коня.

— С возвращением, — первое, что заявила девочка.

Капитан хмыкнул.

— По вашему приказу, леди, мы и не уезжали.

— А я и не вам, — буркнула девочка. — Как прошло?

— Ожидаемо. Никаких сюрпризов, к счастью, нет. И потери тоже невелики. Семь погибших, около шестнадцати раненых… Это по обоим отрядам. Тяжелых раненых пятеро. Может кто-то из них и не переживет день.

— Понятно… — Элайна огляделась. — Завтра повторите?

— Конечно.

— Картен, — девочка глянула на того, — как считаете, гарлы будут ждать?

— Скорее всего нет, но будут готовы.

Девочка удивленно вскинула брови. Пришлось Картену объяснять то, что недавно говорил Дайрсу. Элайна задумалась. Потом хмыкнула.

— А давайте днем попробуем?

— Что? — изумился Дайрс.

— Я серьезно. Представьте, выскакивает отряд из ворот, несется вперед, залп лучников, еще, потом поворачивает и возвращается. А потом в другом месте… и в другом… И так весь день. Думаю, со всем этим Лату будет не до наведения порядка. Сначала он, наверняка будет мотаться на каждую такую вылазку, потом начнет пытаться понять, чего мы хотим добиться. Думаю, думать тут будет этот… Вальд, да? Вот он будет думать, Лат мотаться, а мы еще что подкинем… Сигналы можно на стенах вывесить какие, пусть сейчас гарлы побегают в поисках подкреплений… Думаю, тут даже полезно будет, когда поймут, что подкреплений нет, а мы их дурим. Будет проще, когда подкрепление на самом деле подойдёт… Как вам?

Дайрс и Картен переглянулись. Потом оба уставились на Элайну.

— Это вы в книге прочитали, леди? — поинтересовался Дайрс.

— Ну… не совсем. Точнее в книге, но другой, не исторической. В том смысле, я читала, что лист проще всего спрятать в лесу. А если мы не хотим, чтобы враги наводили порядок, то надо заставить их отвлечься на какое-нибудь другое дело. Это называется… Эм… А, вспомнила, информационная перегрузка. Когда на тебя валится поток информации, очень трудно вычленить из него важное и нужное. А если еще думать, зачем оно нужно… Ну как-то так.

Капитан снова переглянулся с Картеном.

— Что? Глупость предложила? — занервничала Элайна. — Ну, простите…

Капитан вдруг соскочил с коня, подошёл к коню Элайны и вдруг подхватил её и снял с седла. Потом опустился на одно колено и осторожно поцеловал руку.

— Нет, ваша светлость. Я просто восхищен.

Элайна молча стояла и разевала рот. Слов не находилось, хотя старалась. Вообще голову ничего не шло, пустота полнейшая. Капитан вдруг рассмеялся и легонько щелкнул её по носу.

— Но не зазнавайтесь, случайности всегда бывают. Порой и дураки говорят умные вещи.

Девочка обиженно потерла нос и уставилась на капитана.

— Вы злой и нехороший человек! Вот!

Картен с трудом сдерживал смех, но тут решил тоже похулиганить. Подошел, опустился на колено и поцеловал девочке руку.

— Вы воистину гений, ваша светлость. Ваш план требуется только немного доработать. Правы те, кто говорит, что уста младенца глаголют истину.

Элайна застыла. Глянула на Дайрса, потом на Картена. Уперла руки в бока и начала раздуваться от злости, словно бурундук, набивший щеки запасами, запыхтела от негодования, чем еще больше стала похожа на бурундучка. Миленького такого… Дайрс смотрел даже с умилением, чем окончательно обрушил терпение девочки.

— Вы! Вы! Злые мужланы! Вот! А я… А вы… Младенец, значит? Вот как?

Гвардейцы торопливо отошли отворачиваясь. Капитан с трудом сдерживал улыбку. Быстро подхватил девочку под мышки и вернул её на коня.

— Леди, нужно срочно созывать совет. Не стоит терять времени и давать гарлам шансы прийти в себя. Необходимо срочно всё обсудить и действовать. Отправляйтесь туда и зовите остальных членов комитета, а мы пока подготовим те части, которые будут участвовать в вылазках.

Элайна что-то буркнула, но послушно удалилась, понимая, что если задержится, то вообще… в общем, не стоит.

— Граф, вы специально её злите? — поинтересовался Картен.

— Вот честное слово, случайно получается, — усмехнулся Дайрс. — Когда с ней говоришь, порой забываешь, что она маленькая девочка, а потому некоторые обычные фразы в её адрес действительно выглядят как насмешка. Но, единый, она действительно в такие моменты выглядит как милая куколка… Теперь я понимаю, почему сестра нашей леди иногда называла её «сердитый бурундук».

Картен на миг задумался. Рассмеялся.

— А действительно похожа. Но давайте не будем ронять авторитет нашего верховного главнокомандующего.

Картен с Дайрсом переглянулись и, не выдержав, рассмеялись.

Совет прошел быстро. Видно было, что ни Картену, ни капитану Дайрсу было не до отчетности. Заслушали отчет барона Тангса, того командира, кто возглавлял основную атаку. Потом коротко доложились о потерях капитан и Картен и тут же резко закруглили совет, заявив, что очень срочно нужно реализовывать остальные планы, потом, ухватив Элайну, удалились вместе с ней.

Девочка всё ещё обижалась, но умела разделять личное и служебное, а потому не возмущалась, когда её затащили в одну из комнат.

— В общем так, ваша светлость, нужно задействовать много разных отрядов для вашего плана…

— Моего?

— Ну мы его немного доработали, но на идею не претендуем, — хмыкнул капитан. — Потому нам нужна ваша виза, как главы герцогства, чтобы вопросов было меньше.

— Вы сейчас второй человек в городе, после меня. Чего вам еще не хватает? — удивилась Элайна.

— Времени мало, а нужно всё сделать быстро. Я, может, и сумею убедить всех, а вот Картен…

— Ну так и отправьте с ним гвардейцев, чего вы хотите от младенца?

— Леди, давайте вы нас простите, мы ничего не хотели такого. Вы просто так взросло себя ведёте, что мы с вами говорим как со взрослой. Вот невольно и ляпнешь что-то…

Элайна некоторое время глядела в честные глаза Дайрса. Вздохнула.

— И почему я вам не верю, капитан?

— Я с вами всегда честен.

— Угу. Так что вы от меня хотите?

— Вот. — Капитан достал несколько бумаг, уже заготовленных, положил на стол.

Девочка молча взяла первый, прочитала, потом второй, третий…

— М-да… Вы серьезно собираетесь на сегодня взять на себя двоих управление всеми отрядами?

— Хотим избежать вопросов от вассалов вашего отца, леди. Просто, боюсь, силами одной пограничной армии нам не справиться.

— Ах, вассалов… — Элайна понятливо кивнула. Ну да, эти могут послать даже Дайрса, не говоря уже о Картене. — А ещё на гарлов ругаемся за их разногласия.

— Разница всё-таки есть, ваша светлость. У гарлов любой воин может послать Лата…

— Главное — после этого уцелеть, — хмыкнул Картен, за что получил многообещающий взгляд от Дайрса.

— Да, может. Точнее, теоретически имеет право. А вот ваш приказ, леди, проигнорировать никто не сможет. Мой да, а ваш…

Элайна молча подошла к столу, порылась на нём, отыскала чернильницу с пером, быстро подписала каждую бумажку, поставила печать.

— Вы сейчас начнёте?

— Как можно быстрее, — капитан подхватил бумаги, рассортировал и большую часть сунул Картену. — Не будем терять время. Бери первый отряд гвардии и с ним, как договаривались. Леди, прошу прощения, торопимся.

Элайна проводила их взглядом. Кинула перо, которое продолжала держать в руке, на стол. После чего быстро вышла из комнаты и отправилась к себе. Какое же счастье, что в своё время она отхватила себе комнаты недалеко от места заседаний. Далеко бегать не нужно.

Сообщила Мари, что может долго не появиться, и сразу же побежала на площадку, где выловила Аргота и Шольта.

— Собираюсь на стену. Вы со мной? — с ходу ошарашила она их.

— Спрашиваешь! — обрадовался Шольт, мгновенно откладывая в сторону деревянный тренировочный меч. — А что случилось? Что-то ожидается?

— Вперёд, гвардия, а то опоздаем. — Вопрос девочка оставила без ответа.

Время всё равно пришлось потратить. Это у Элайны её Буцефал был наготове, а остальным пришлось сначала отправиться за своими транспортными средствами. Кстати, коня у Аргота отец конфисковал. С началом активных действий гарлов ему пришлось меньше торчать в цитадели с отчетами и донесениями разведчиков и больше разъезжать по различным частям. Элайна попросила подобрать что-нибудь для Аргота. На удивление тут на помощь пришла одна из девушек, которая отправила коня в качестве извинений за подставу с картинками.

Аргот, наученный горьким опытом, сразу с запиской побежал к Элайне. Та недоверчиво уставилась на приятеля, потом осмотрела коня, прочитала записку и рассмеялась.

— Пользуйся. Это они передо мной так извиняются. Знают, что я с вами тут зависаю, ну и, полагаю, догадались, что ты мне всё рассказал. Вот и задабривают через тебя. Мне-то они ничего предложить не могут.

Вот с тех пор Аргот, на зависть всем, заимел собственного коня. Шольт тогда еще ляпнул, как обычно, не подумав:

— Может мне тоже над тобой через тех дам пошутить? Пусть и передо мной извинятся так же.

Аргот быстро уволок друга, пообещав Элайне, что лично ему всё объяснит. Вернулся Шольт с фингалом под глазом и угрюмым видом. Но не выступал и никаких претензий никому не высказывал. То ли сам сообразил, что сболтнул что-то действительно не то, то ли Аргот хорошо объясняет…

Сейчас же вся дружная компания довольно быстро добралась до городских стен и оказалась в одной из башен. На этот раз не в главной.

Элайна, остановившись пред одной из бойниц, уставилась на лагерь гарлов.

— А чего мы, собственно, ждём? — поинтересовался Аргот, пристраиваясь к другой бойнице.

— Атаки.

— Гарлов?

— Нашей. Всё, смотри, кажется, начинается.

И действительно, от ворот в сторону одного из лагеря гарлов устремился отряд конницы численностью человек в сорок. Быстро доскакав до какой-то одной им ведомой границы, они остановились и буквально засыпали лагерь гарлов стрелами, причем даже не пытаясь целиться. Стреляли куда-то туда. Стрелы, кстати, поджигали. Но едва из лагеря выскочили гарлы, повернули коней и умчались обратно.

— Вот трусы! — высказался Шольт. — Гарлов же раза в два меньше было!

— Заткнись, — буркнула Элайна, не отрывая взгляда от поля боя. — Там еще на подмогу столько же шло. Тем более задача у наших другая. Не бой. Так, тут всё.

— Тут? — ухватился за оговорку Аргот.

— Тут. Скоро начнётся где-то в другом месте. Сегодня такое постоянно будет проходить.

— Так мы куда-то пойдём?

— Нет. Иначе нам вокруг города по стене бегать придётся. Ждём.

Чего они тут ждут, Аргот спрашивать не стал. Видел, что девочка напряжена. Так они простояли где-то часа два, когда вновь показался отряд всадников от города, и сейчас там было уже всадников восемьдесят.

Но на этот раз Элайна наблюдала не за атакой, которая проходила по известному сценарию, а за лагерем гарлов. Лата она узнала сразу в его сверкающем надраенном до блеска доспехе с высоким шлемом, из навершия которого торчало нечто, похожее на конский хвост, только окрашенное в алое.

— Что за конский хвост?

Аргот услышал. Проследил за взглядом девочки, присмотрелся.

— Лат, — буркнул он. — А это… лошадиный хвост и есть. Это сделано из лошадиной гривы. Защита такая. От рубящих ударов лошадиный волос хорошо, кстати, защищает. Точнее вот такой вот пучок. Сразу и не разрубишь. Наши тоже так многие делают. Вот у тебя твоя грива под шапкой и шлемом — тоже, между прочим, отлично защитит от рубящего удара.

Элайна медленно повернулась к Арготу и одарила его та-а-ким взглядом… Аргот попятился.

— А чего я?

— Ты комплименты делать у Шольта учился? — вежливо поинтересовалась девочка. — Какая у меня грива⁈ Я тебе что, лошадь?

— Да чего ты? Я же ничего такого не имел в виду… Просто сказал, что волосы — отличная защита.

— Болтун! — Сказала бы, но некогда, за гарлами надо смотреть. Впрочем, там уже не на что было смотреть. Лат уже отъезжал, от лагеря шла вражеская конница, наша отходила. Враг вроде попытался было преследовать дальше, но со стен ударили лучники и вражеская конница откатилась.

Элайна еще пыталась отыскать взглядом вождя гарлов, но того и след простыл. Видимо, просто приехал посмотреть, что тут происходит. И, самое главное, Элайна не видела у гарлов даже попытки навести порядок перед своими оборонительными сооружениями. По-прежнему там царил художественный беспорядок.

— Это вам не римский легион, — пробормотала Элайна, окончательно убедившись, что о наведении порядка никто у гарлов не помышляет.

— Возвращаемся, — велела Элайна отворачиваясь. — Я увидела всё, что хотела.

— Может, ты и нам скажешь, что ты хотела увидеть? — поинтересовался явно недовольный происходящим Шольт.

— Может тебе еще и планы командования изложить? — ехидно поинтересовалась Элайна.

— Можно подумать, ты их знаешь, — так же ехидно отозвался Шольт.

Элайна остановилась и оглядела Шольта с головы до ног каким-то удивленным взглядом.

— Ты сейчас пытался меня на слабо взять, что ли? Милый Шольт, ты ведь понимаешь, что если бы я действительно была настолько тупоголовой, что начала тебе тут доказывать, как много я знаю, и рассказывать о происходящем на заседании комитета обороны, то тебя бы пришлось потом убить? Вот те милые люди за твоей спиной в плащах гвардии герцогства тебе бы просто перерезали горло… чтобы тайна не ушла куда.

Шольт сглотнул и нервно обернулся. Гвардейцы, явно слышавшие весь разговор, улыбнулись и дружно положили руки на ножи. Шольт споткнулся и едва не упал, благо Аргот поддержал. И успокоил, укоризненно глядя на Элайну.

— Да не пугайся ты, никто бы тебя не убил… Просто закрыли бы в темнице до конца осады, когда твои тайны уже никого не интересовали бы.

Шольт, уже сообразивший, что над ним издеваются, вырвал руку и отряхнулся.

— Да ну вас… Какие все тут добрые. Одна горло режет, другой в темницу сажает… Так куда мы теперь?

— На наше место, — хмыкнула Элайна. — Надо подумать и запросить донесения, которые наверняка отправляли в комитет. Точнее я сначала туда, их прочитаю и к вам. А вы меня подождёте на месте. Капитан Дайрс прав, просто наблюдая за какой-то точкой на поле боя всей картины не получишь. Возвращаемся…

Глава 14

Лат молча выслушал доклад Вальда.

— Вторую ночь подряд атакуют и вчера целый день эти странные наскоки. Вот чего они добиваются?

Вальд промолчал. Его самого мучил тот же вопрос. Самое главное, он совершенно не мог понять, чего добиваются лакийцы. Ну, первая ночная вылазка понятна, пытались они пробиться к осадным машинам или отвлекали — неважно. Может, чего другого пытались достичь. Но вот эти постоянные наскоки днём… Зачем? Потери у них… ну, десяток раненых, двое погибли. Если цель нанести им хоть какие-то потери, то их армию они так несколько лет будут уничтожать. Да еще этот бардак… Бардак!!!

— Лат, ты ведь говорил, что собирался после первой ночной атаки навести порядок?

— Ну да. Сам видел, что там творится. В основном из-за этого хлама в первую ночь лакийцам и удалось всё так успешно.

— А во вторую?

— Тоже… Полагаешь дневные атаки…

— Не дали тебе ничего сделать. Ты постоянно мотался из одного конца лагеря в другой. Да и я тоже.

Лат нахмурился. Глянул на встающее солнце. Только что закончилась вторая атака лакийцев, и опять непонятно, куда был направлен их основной удар. В отличие от первой ночи, они атаковали по трём направлениям сразу.

— Значит, за сегодняшний день мы должны сделать всё возможное, чтобы третьей ночью атака у лакийцев не получилась.

Получив ясную цель, Лат снова выглядел энергичным и готовым действовать.

— Есть еще кое-что, — вздохнул Вальд. — Вот это обнаружили у погибших лакийцев. Практически у всех. — Вальд вытащил из кармана несколько листков бумаги или куски ткани с рисунком или вышивкой.

Лат глянул, сначала удивленно на друга, чего это он ему какие-то рисунки хочет показать, потом на сами картинки. Разглядел, замер. Схватил сначала один листок, потом платок с вышивкой. Рука сжалась вместе с платком в кулак.

— Я вырву этой девчонке сердце!!! Я буду медленно поджаривать её на костре!!! И все будут говорить, что я слишком милосерден!!! Конечно же, воины эти рисунки видели⁈

— Я тебе не все принес, там еще много разных. Их уже многие посмотрели и передают другим… Воины возбуждены… Боюсь, как бы они снова не пошли на штурм… Надо бы успокоить…

Лат снова глянул на листок, на котором было изображение дочери герцога, дающего пинка под зад волку-берсерку, сам волк, поджав хвост, пытался убежать. Рисунки на картинках были разные, но суть одна… И если воины это видели… Вождь выматерился так, как давно уже не выражался. Порядок… Сейчас надо успокоить всех… Мало ему было флага!!!

Лат вскочил на коня и помчался к ближайшему лагерю, попутно приказав сопровождающим отправить гонцов к вождям…

Три часа!!! Три часа он убил на то, чтобы убедить всех не пороть горячки.

— Мы не сможем взять город! А без этого до маркизы не добраться! Чего вы хотите добиться штурмом? Опять будут потери и всё! На радость этой стерве! Возьмем город и тогда уже будем разбираться. Прошу, успокойте людей…

— И опять тебе не до наведения порядка, — заметил Осмон, который остался после совета с вождём.

Лат наградил его свирепым взглядом, но Осмон и бровью не повёл, разглядывая картинки.

— Некоторые мазня-мазнёй, а некоторые очень даже талантливы. Вот эта особенно хороша, — Осмон разглядывал картинку, где волк-оборотень был изображён в виде шкуры, постеленной под кресло, на котором Элайна восседала с чашечкой чего-то в руке. Может, чай, может, ещё что. — Да, талантливо…

— Это всё, что можешь сказать?

Осмон вздохнул.

— Я хочу сказать, что своими нервными реакциями ты ничуть не облегчаешь ситуацию. Самое тупое, что можно нам сделать — воспринимать вот это всерьез. Это наши воины, которые кроме как мечом махать, больше ничего не умеют, могут возбуждаться из-за этого. Но ты, вождь, должен думать.

— Нарываешься, Осмон! — с угрозой произнес Лат. — У меня сейчас и так настроение ни к черту. А порядок да, буду наводить! Жестко! Сейчас надо отвлечь всех, чтобы им думать было некогда.

— Это дело. Но это всего лишь отсрочит проблему, не решит её.

— Так. И что ты предлагаешь? Раз такой мудрый.

— Предлагаю не пороть горячку и не грозиться маркизе… Лат, выглядит смешно и убого, когда вождь, объединивший гарлов, грозит сопливой девчонке. Причем заметь, бессильно грозит. Выполнить угрозу он не в состоянии.

— Я должен был тебя послушать, когда ты предлагал её прибить, — буркнул Лат и вдруг с силой запустил деревянную кружку в стену шатра, по которому она мирно сползла на пол.

— Не всегда очевидное решение правильное, — вздохнул Осмон. — Когда мы могли так сделать, это было не нужно. А когда стало нужно… это может привести не к тем последствиям. Оставь её пока, Лат. Дай мне заняться этой проблемой. Что же касается картинок… Скажи, что враги от бессилия пытаются так переманить к себе нашу удачу. Пусть шаманы племён проведут ритуал защиты.

Лат замер. Глянул на Осмона.

— Знаешь, Осмон, я впервые от чистого сердца тебе благодарен. Сейчас же и созову шаманов из всех племён. Днём и проведем…

О наведении порядка в этот день не могло быть и речи…

Элайна смотрела со стены за лагерем гарлов, в центре которого полыхал огромный костёр, а вокруг него выплясывали какие-то танцы люди в масках. Остальные гарлы, свободные от всяких вахт и дежурств, торчали там же или вокруг. Иногда все они разом вскидывали руки с оружием и что-то кричали. Капитан Дайрс, Картен, граф Ряжский стояли тут же. Но сейчас в центре внимания был исключительно Картен… Как главный специалист по гарлам.

— Очень похоже на защитный ритуал от сглаза… или как-то так. Ничего не понимаю… Что у них там творится такое?

— Я уже отдал приказ любой ценой добыть пленника… — заметил капитан. — Полагаю, к вечеру будем знать, что у них там случилось. Мы не могли ночью кого-то важного грохнуть случайно?

— Это же не похоронный обряд. Всего лишь защита… Призыв духов-защитников от неудачи… Что-то такое. Я никогда специально не изучал обряды гарлов. Но вот то, что сегодня они опять не смогут что-то сделать с бардаком…

— Может, тогда как вчера? — поинтересовался Дайрс.

Картен покачал головой.

— Ни в коем случае. Полагаю, гарлы ждут нечто такое. Не стоит их совсем идиотами считать. Они уже сообразили, что к чему. И то, что они сейчас чем-то там заняты, вовсе не значит, что они не готовы к нашим атакам. — Картен внимательно огляделся. — Хм… А вон той кучи вчера не было, это я точно помню. Лишний бардак наводят? Или там кто-то укрыт? Готов спорить, что сейчас есть несколько таких засад.

Капитан Дайрс тоже огляделся. Покачал головой.

— Было сообщение от наёмников?

— Рано еще. Сегодня ближе к вечеру ждём.

— А не замешана ли в этом обряде наша леди? — словно ни к кому не обращаясь, поинтересовался граф Ряжский.

— Ну вы, блин, даёте! Вообще из меня какого-то монстра делаете! — всерьёз обиделась Элайна. — Я по ночам в лагерь гарлов бегаю и перец в штаны Лату сыплю, вот он и носится теперь. Так что ли?

— Леди, это очень-очень нехорошее занятие, — покачал головой граф. — На вашем месте я бы перестал так делать.

Элайна застыла с открытым ртом, уставившись на графа.

— Вы… Вы!!! Да вы… Да я…

Граф с интересом ожидал продолжения. Дайрс хмуро глядел на графа…

— Скоро добудем пленного и всё узнаем, — торопливо вмешался Картен. — А пока давайте вернемся в цитадель. Думаю, нам есть что обсудить.

Элайна молча развернулась и направилась в сторону башни. Дайрс задумчиво глянул на графа, покачал головой, но пока спрашивать ничего не стал. Вряд ли этот сухарь начал дразнить Элайну просто так.

Когда все собрались, Элайна уставилась на графа.

— Решили подразнить? Весело, да?

— Леди, мне тут господин Строж кое-что передал…

— Про суд? Он вроде бы говорил, что через два дня всё подготовят…

— Не про суд. Он из города принёс мне колоду карт. Самодельную. Интересную очень.

— Колоду карт?

Граф Ряжский вытащил из стола карты и положил на стол.

— Советую обратить внимание на тузы. Они лежат сверху.

Девочка нахмурилась. Потом молча протянула руку и взяла колоду и перевернула первую. Застыла.

— Граф, мне кажется, или тут вы? Перо… знак сенешаля… — На карте действительно был изображен вполне узнаваемый граф Ряжский. Выполнена картинка была вполне себе качественно.

— Вы посмотрите следующую карту, — посоветовал граф.

— О… Капитан, у вас тут такое суровое выражение лица… Всех врагов покрошите… Картен, а третья карты — вы.

— Четвертая самая интересная.

Элайна перевернула следующую карту. Замерла.

— Леди, а художник тут вам польстил, — хмыкнул Дайрс. — Тут вам лет шестнадцать…

— Если вы сейчас скажете, что тут всё при мне, я швырну в вас чем-нибудь тяжелым, — очень спокойно отозвалась Элайна. Очень-очень спокойно, перевернула следующую карту.

— Увы, наш доблестный инженер и не менее доблестный врач остались неохваченными, — заметил граф.

— Почему Строж отдал эту колоду вам?

— Думаю потому, что ему ещё до сих пор икается после того, как он вас изволил назвать сумасшедшей. Ему было страшно представить, что вы с ним сотворите после такого.

— Да что вы меня все постоянно за монстра держите⁈ — взвилась девочка.

— Что вы, леди. Мы знаем, что вы добрая, умная и скромная, — серьезно кивнул граф.

Элайна глянула на него и откинулась на спинку кресла.

— И что с этим делать?

— А что вы хотите с этим делать? — усмехнулся граф. — Раз уж такая колода дошла до господина Строжа, значит их уже много гуляет по городу. Уверен, что есть колода и с ним самим.

— Только вот предоставил без себя, — буркнула Элайна, покосившись на Строжа, который как раз в этот момент зашел с какими-то донесениями, увидел колоду карт, улыбнулся.

— Не переживайте, леди, — усмехнулся граф. — Полагаю вы есть во всех колодах.

— Это можно провести как оскорбление герцогской семьи?

— Леди, вы серьезно? — изумился граф. — Вы всегда казались мне более благоразумным человеком. И где тут оскорбление? — Граф взял со стола карту с Элайной и внимательно посмотрел. — Мне кажется, наоборот, сплошная похвала.

— Вы ведь дразнитесь, да?

— Нет, — совершенно серьезно отозвался граф. — Я думаю, какую пользу из всего этого можно извлечь. Леди, мне кажется, вы совершенно недооцениваете вашу популярность в городе. Добрая, справедливая, всегда готова защитить даже простой народ от произвола чиновников, заботящаяся о городе… Это только малая часть разговоров.

— Серьезно? — изумилась Элайна. Покосилась на Строжа, тот усиленно закивал.

— Ваша шпионская сеть, леди, довольно эффективна… в некоторых вопросах. И вы всегда очень оперативно реагируете на разного рода жалобы.

Элайна с отвращением покосилась на колоду карт, собрала их все, выдернула из руки графа свою карту, после чего молча швырнула всю колоду в камин, сунула туда руку с огоньком над пальцем. Покосилась на него.

— Как быстро получилось сегодня вызвать пламя, — пробормотала она и подожгла карты. — Не знаю, что там в городе ходит, — оглядела она всех, — но чтоб здесь я этой гадости не видела.

— Не увидите, ваша светлость, — торжественно пообещал Строж.

Прозвучало двусмысленно, но явно Строж не имел в виду ничего такого. Не имел же?

— Нужно дождаться известий о том, что происходит у гарлов, и тогда уже принимать какие-то решения. — Картен торопливо поднялся. — Как только новости будут, я сообщу.

Нахохлившаяся Элайна вышла первой и сразу отправилась к себе. Там попросила Мари приготовить ей чай, а после, прямо в доспехах, со шпагой на поясе, уселась в кресле с чашкой в руке.

Новости пришли через два с половиной часа… Гвардеец сообщил, что Картен ожидает всех в комнате.

Когда Элайна вошла туда, то поймала взгляды всех присутствующих. Граф Ряжский разглядывал девочку, подперев голову рукой, словно какое-то редкое и непонятное животное, к которому неизвестно как относиться. Дайрс смотрел скорее поверх девочки, чем на неё. Картен сидел, потирая виски, словно у него болела голова. При этом тоже смотрел на Элайну. Коштен и Торген почему-то сидели где-то в стороне и явно мечтали оказаться в другом месте.

Девочка озадаченно огляделась. Осторожно прошла на своё место и села.

— Чего? — не выдержала.

— Мы восхищаемся, леди, — серьезно пояснил капитан. — Но знаете… слава единому, что вы не моя дочь.

— Что я на этот раз натворила?

— Натворили… По поводу того обряда у гарлов… Хотя, думаю, господин Картен лучше расскажет.

Картен как-то обреченно вздохнул.

— Элитная гвардия, — пояснил он. — Платки, картинки… Гарлы отыскали их у наших погибших в вылазке… Надо говорить, как они отнеслись к надругательству над символом объединенных гарлов? Думаю, Лат устроил то шоу с обрядами только для того, чтобы те не поперли на штурм.

— Защита от неудачи? — спросил Строж.

Картен достал платок и разложил его на столе. Тут был первый вариант: Элайна на коне, пронзающая пасть волку.

— Вот это, с точки зрения гарлов, которые очень серьезно относятся к символам, наша попытка наслать на них порчу, неудачу, переманить их удачу к себе… Вожди, понятно, в это не верят, только вот погибших обыскивали рядовые гарлы, и когда они отыскали такое вот… Молчать они не стали и потребовали у вождей что-то сделать. Вот Лат и придумал обряд защиты от нашего злостного колдовства.

— Наша леди еще и злостная колдунья, — покачал головой капитан Дайрс.

— Что вы, капитан, — так же покачал головой граф Ряжский. — Она же сама Элайна Великолепная… Великая магиня.

— Да, именно об Элайне Великолепной сейчас и говорят среди гарлов. Истории пользуются популярностью, — добавил Картен.

— Гарлы-то откуда услышали эти истории⁈ — с трудом удержалась от крика Элайна.

— Точно не знаю, но, кажется, менестрели в герцогстве рассказывают эти истории чуть ли не на каждом углу. Пользуются популярностью. Так что да, до гарлов истории могли уже дойти. Истории про магиню Элайну Великолепную, эти вот картинки, новый герб города, флаг… И Элайна Великолепная собственной персоной в городе. — Картен хмыкнул. — С точки зрения суеверных варваров у нас тут проводится колдунство для отнятия удачи у гарлов.

Дайрс тоже начал усиленно тереть виски.

Элайна же растерянно переводила взгляд с одного на другого.

— Это что, всё я натворила?

Дайрс только рукой махнул.

— Боже, мне же ещё герцогу отчёт писать. И не упомянуть всё это я не могу… Но, леди, вы понимаете, насколько теперь вас «любят» гарлы? Вы теперь для них чуть ли не личный враг. Каждого.

— Да я и не стремилась с ними дружить…

— Леди не понимает, — вздохнул граф Ряжский.

— Я усилю охрану, — вздохнул и Строж. — И попрошу своего знакомого заняться с леди всерьёз.

— Эй-эй…

— Если это сможет спасти вам жизнь, то этим стоит заняться, — отрезал Дайрс, который раньше не очень одобрительно смотрел на тренировки девочки. И если уж даже он теперь поддерживает эти занятия…

Элайна скрестила руки на груди и постаралась как можно глубже утопиться в кресло, всем своим видом показывая, что больше не намерена участвовать в этом. В принципе, все уже высказали всё, что хотели. Дайрс вздохнул.

— Ладно, на всё это мы всё равно повлиять не можем. Будем принимать как есть. И пользоваться, раз уж всё это сыграло нам на руку. Теперь Лату будет чем заняться до вечера. Навести порядок до темноты они всё равно не сумеют, а дальнейшие наши действия будут зависеть от информации от наёмников. Сумеют они занять позицию сегодня ночью или нет… Если нет, придётся что-нибудь на завтра ещё придумать. — Дайрс глянул на Элайну. — Картен, как только будет голубь, сразу сообщи.

— Конечно. Но если наёмников ничего по пути не задержит, то они должны успеть подойти сегодня после полуночи…

— Завтра уже, — педантично уточнил граф Ряжский. — Если после полуночи, то уже завтра.

Дайрс покосился на него, покачал головой.

— Завтра, — согласился он. — Что ж, тогда до вечера. Ждём. — Глянул на Элайну. — И ничего не предпринимаем. Никакого колдовства.

— Очень смешно, — буркнула Элайна, которая никак не могла определиться, как ко всему произошедшему относиться.

— Не очень. — Поднялся Дайрс. — Я пойду сообщение в Лоргс писать. — Снова посмотрел на Элайну, хотел что-то сказать, но промолчал. Элайна махнула рукой. Мол все свободны. Сама осталась сидеть.

— Единый, — услышала Элайна бормотание Картена, когда тот проходил мимо, — я грешил на непослушного сына… Да он ангел божий… Бедный герцог…

Девочке захотелось заплакать, потом прижаться к боку отца, чтобы он пожалел её. Захлюпала носом. Отца не хватало. И эти гарлы тут ещё… Нашли колдунью… К тем рисункам она вообще никакого отношения не имеет. Это вообще, между прочим, Аргот придумал. Она только герб города сочинила.

Аргот! Захотелось кого-нибудь стукнуть. Элайна поглубже втиснулась в кресло. Если сейчас выйдет отсюда, точно на кого-нибудь кинется с кулаками… или со слезами… Она пока не решила, что ей больше хочется: поплакать или подраться.

Потом достала платок, вытерла глаза и высморкалась. Захотелось к отцу… Так и сидела где-то минут двадцать. Может и дольше сидела бы, если бы не стук в дверь. Девочка торопливо протерла глаза.

— Да. Войдите.

В комнату заглянул Стургон Гарлен.

— Мне сказали, что вы здесь, леди.

— Строж?

— Он самый.

— И что он хотел от меня?

— Сказал, что вам нужно отвлечься. Вы готовы позаниматься?

— Позаниматься? — Элайна задумалась. Резко поднялась. — А почему бы и нет? Мне переодеться?

— Нет, вполне сгодится то, что на вас. Идёмте.

К удивлению Элайны, повел он её не на полигон, а прошел по коридору, спустился куда-то в подвал, а потом ещё дальше, освещая дорогу факелом. Судя по тому, что гвардейцы, что их сопровождали, ничуть этому маршруту не удивились, они прекрасно знали, куда идут.

Вот снова поднялись по лестнице и оказались в каком-то закрытом саду, войти в который можно только через здание. Элайна даже не догадывалась, что тут такое место есть. В центре колодец, вокруг пожухлые цветы. Когда-то за этим местом явно ухаживали, но сейчас оно пришло в полнейшее запустение. Вокруг стены домов, причем в эту сторону не выходит ни одного окна, почти идеальный круг диаметром метров тридцать. И только один вход, как раз тот, через который они вошли. В той вон стороне, солнечной, когда-то явно росли деревья, а сейчас остались одни пеньки. Девочка заглянула в колодец. Хм… Вода на месте. Воду отсюда явно использовали для полива.

— Откуда тут это?

— Насколько я понял, когда просил подобрать незаметное место для наших тренировок, здесь был сад, который разбила какая-то знатная дама, что жила в этом замке. Лет сорок назад, кажется.

— И она добиралась сюда через подвал? — изумилась девочка.

— Нет, через первый этаж по анфиладе, но позже его перестроили и анфиладу разбили на комнаты, теперь там нет сквозного прохода. Этот путь остался единственным.

— Круто. — Элайна обошла по кругу. Притопнула ногами, проверяя, какая тут земля. — А чем вас не устроил полигон?

— Много зрителей, — сообщил Стургон. — Там мы по-прежнему будем тренироваться с вашей шпагой. А вот здесь я вас буду учить совсем другому. Не благородному искусству боя на мечах, а умению неблагородно остаться в живых. Всегда считал, что благороден тот, кто остался в живых.

— А-а-а… Типа хорошо смеется тот, кто пырнет врага первым.

— Правильная мысль, ваша светлость.

— Гм… Господин Стургон, а давайте начистоту? Обещаю, что от меня информация никуда не уйдёт. Кто вы?

Стургон остро глянул на девочку.

— Вы же догадались, что я не благородный?

— Не трудно было. Хотя воспитание есть. Чувствуется.

— Я бастард, ваша светлость. Знаете, что это такое?

Элайна даже обиделась.

— Я хоть и выросла в замке, как говорят, с золотой ложкой, но от жизни не оторвана. Прекрасно знаю, что детей аист приносит. И если он путает и приносит детей не тем родителям, то дети становятся бастардами.

Стургон сначала замер, уставившись на совершенно серьезную девочку. Потом заметил смешинки в глазах и расхохотался.

— Ваша светлость, вы чудо. Не знаю уж, почему все считают вас невыносимой.

— Меня легко носить, я легкая. Но я все же не понимаю…

— А что тут понимать? Отцу я не нужен оказался, рос скорее как слуга у своего братца… Прислуживал ему. Потом стал постарше, надоело всё, и сбежал. Бегал, воевал, пока не прибился сюда, в Тарлос. Здесь участвовал в разборках местных банд. Напугал? Не так пишут в ваших книгах?

— Вы удивитесь, что пишут, порой, в книгах. Но я поняла. А как со Строжем познакомились?

— А он меня спас однажды. Прикрыл. Прибил я одного негодяя однажды… Земля ему кирпичом. Ну за меня банда его и взялась. Мне тогда лет пятнадцать было. Но Строж вытащил. Пристроил к делу. Вот на улицах Тарлоса я и постигал науку выживания.

— Ясно… Только непонятно, чему вы меня учить собираетесь.

— Выживать, ваша светлость. Давайте говорить откровенно, я смогу научить вас орудовать той штукой, что у вас на поясе, только победить вы сможете крестьян, каких-нибудь купцов… Рядовых призывников. Но любой воин нашинкует вас очень быстро. Единственный ваш шанс — неожиданность. Сделать что-то, что от вас не ждут. Вам, главное — выжить, а не победить.

Стургон расстегнул поясную сумку и вытащил из неё два деревянных ножа, положил их на колодец. Потом достал какую-то глиняную баночку, в которой оказалась сажа. Этой сажей он измазал деревянные клинки.

— Берите.

Элайна аккуратно взялась за рукоятки ножей, стараясь не испачкаться.

— Ножи?

— Их сильно недооценивают. Есть оружие видимое, как мечи, например. А есть тайное, то, что скрыто. Видимого опасаются, а вот невидимое может удивить. Я вас собираюсь научить пользоваться ножами. Носить скрытно, быстро доставать. А шпага ваша… Шпага послужит отличным отвлекающим фактором. Её и будут опасаться в первую очередь. Как видите, я испачкал лезвия, а у меня светлая одежда. Попробуйте её испачкать. Хоть одну полосу сажи на ней.

Элайна покрепче перехватила ножи, примерилась. Пару раз махнула. Подумала. Отложила один нож и сняла шпагу, прислонив её к колодцу. Снова взяла нож и приготовилась. Стургон терпеливо ждал в расслабленной позе. Девочка вдруг резко прыгнула вперёд, вытянув руку, норовя ткнуть в бок своего наставника деревянным ножом. Тот плавно отстранился и, когда рука девочки вытянулась, а сама она чуть ли не распласталась по земле, незамысловато чуть ткнул кулаком сверху по шлему. Не больно, но выпрямиться девочка уже не смогла — Стургон продолжал давить сверху, не давая вывернуться.

— И что это сейчас было? — поинтересовался он, продолжая давить. — Что за цирк?

Ну не говорить же, что в кино видела?

— Думала получится, — пыхтела девочка, пытаясь вывернуться. Но тут Стургон отпустил её, и Элайна резко мотнулась назад, лишившись опоры, и едва не опрокинулась на спину.

Какое-то время девочка еще прыгала, пытаясь хоть как-то задеть вертлявого противника, но бесполезно. Под конец уже запыхалась даже. Тут Стургон зевнул, достал из сумки карту и словно ненароком показал девочке. Та застыла… Стургон же, словно не замечая этого, продолжал разглядывать картинку. Потом перевел взгляд на девочку.

— Знаете, ваша светлость, а художник тут вам явно польстил… М-да… — Он вытянул руку с картинкой и стал смотреть попеременно то на неё, то на девочку. — Не, не думаю, что когда-нибудь будет такое.

— Убью, — прошептала Элайна, напрягаясь, и вдруг резко сорвалась вперед, беспорядочно размахивая руками. Уже никаких планов, только желание добраться до этого наглого типа. Потом даже ножи отбросила, просто пытаясь запинать противника.

Тому, наконец, удалось скрутить девочку. Причём ему пришлось чуть ли не скрутить её, прижав к земле, пока та не угомонилась. Наконец девочка затихла.

— Успокоилась?

— Вы ведь специально? — тяжело дыша, поинтересовалась она.

— Специально, что?

— Отпустите уже. Говорю, специально разозлили?

— Думаете?

— Уверена. Вы же не самоубийца, чтобы так дразнить дочь герцога. Значит, чего-то хотели. Чего?

— Вы умная девочка, леди. Но даже поняв это, всё равно разозлились. Эмоции могут однажды стоить вам жизни. Надо научиться держать их в узде.

— Для этого?

— Нет. Чтобы вы стали серьезней. Вяло как-то нападали. А мне нужно было понять, на что вы способны. Что могу сказать… Растяжка у вас неплохая от природы, да ещё мы с вами её потренировали. Выносливость тоже повысилась. Теперь будем тренироваться. Берите ножи, ваша светлость…

— Элайна, — буркнула девочка, поднимаясь. — Раздражает эта «светлость», особенно когда приходится в пыли валяться.

— Хорошо, Элайна. Берите ножи. Будете повторять движения за мной…

Герцог Айрин Райгонский получил очередное послание из Лоргса как раз в момент, когда согласовывал со Стайреном Горзским вопросы снабжения королевской армии. Герцог обреченно вздохнул, сорвал печать и несколько раз перечитал письмо. Устало протер лоб.

— Опять твоя младшая что-то учудила?

— Она теперь главный враг гарлов номер один.

Граф Стайрен сначала даже подумал, что друг пошутил. Потом протянул руку, в которую герцог вложил письмо. Прочитал сам.

— Черное колдовство с целью отвернуть удачу? Издевательство в особо циничной форме над символом гарлов…

— Вот последнее, это очень похоже на выражение Элайны. Подозреваю, Турий или Лария просто процитировали её. Видимо сочли фразу удачной.

— Это вообще о чем?

— А вот они тут несколько рисунков вложили. Специально, видимо, запрашивали. Даже голубя не пожалели. — Герцог перебросил три листка.

Стайрен молча изучил картинки.

— Знаешь, а ничего так. Красиво. И это взбесило гарлов?

— Как я понял, этот вот волк на картинке, то ли их символ, то ли дух-защитник. А теперь представляешь, как они восприняли вот это? А если еще вспомнить, что Элайна сейчас официальный правитель герцогства, пока меня нет…

— Формальный.

— Гарлам плевать на эти нюансы. Тем более, как я понимаю, они слишком… прямолинейны, скажем так, для них правит тот, кто во главе. А если кто-то слаб, то править он не может. Потому с их точки зрения либо Элайна правит, либо её давно уже сунули бы куда подальше и правили бы сами.

— Ты слишком их недооцениваешь.

— Про вождей я ничего не говорил, я про простых воинов, а именно их вот эти картинки и разозлили. Остальное, полагаю, попытка вождей взять злость воинов под контроль.

— Узнаю герцога. Сразу смотришь как правитель, — хмыкнул Стайрен и задумался. — У твоей дочери поразительный талант бесить других. Она была в столице один раз… До сих пор помню тот шорох, который она навела во дворце. Все слуги возблагодарили Единого, когда она уехала… Причем потом те же слуги жалели, что она уехала и стало скучно. А ванны с розами до сих пор всем мужчинам икаются.

— А при чем тут мужчины?

— А кого наши прекрасные дамы просят раздобыть лепестки роз? У нас тут знаешь сколько розариев в столице появилось? Мода такая вот пошла… С тех пор, как твоя дочь тут побывала. Мне страшно представить, во что превратился бы Парс, если бы она побывала тут два раза. И что ты собираешься с этим делать?

— Что делать? Армию готовить! Так что там с припасами? Где те телеги, что обещаны? Как мне перебрасывать армию без обоза.

— А я тебе еще раз говорю, успокойся. Куда тебе сейчас телеги? Ты когда собираешься армию вести? Она разве готова? Насколько я знаю, пока готова только королевская армия… И то условно. Сам знаешь, как её финансировал регентский совет. Это сейчас все зашевелились, даже деньги срочно нашли. Хотя бы за это гарлов можно поблагодарить. А то еще года два и королевская армия стала бы разбегаться.

— А кормить армию мне чем? Ладно, телеги, согласен, но они ведь не сами по себе должны были прибыть! Там еще зерно должны привести.

— Разберусь, сказал же. Что еще надо?

— Солдат кормить надо!

Стайрен вздохнул.

— Ладно, выделю немного из запасов города, а там разберемся, почему задержались поставки. Ты лучше скажи, как там Леодрик?

— Его величество проявляет должное усердие…

— Айрин, хватить мне мозги трясти, если бы я хотел услышать верноподданническую чушь, спросил бы местных подхалимов. Я от тебя правду хочу услышать.

— Правду? Хм… Ну что сказать? Я в его возрасте был более самоуверен. Помнится, однажды мне сильно досталось от отца… Леодрик же… Знаешь, вот честно ничего не могу сказать. Он старательно слушает, выполняет поручения, можно доверить что-то проверить, злоупотреблять не будет. Но вот, кроме этого, ничего не могу сказать. Могу дать ему самостоятельную задачу, там сразу будет видно, на что он годен. Пока… Великолепный исполнитель.

— Ты же понимаешь, что это хреновая характеристика для будущего короля?

— Потому и не спешу с выводами. Он… Он словно смотрит и учится. Но вперед не лезет. Не знаю. С одной стороны, рано ему давать какие-то поручения, с другой — только так можно будет понять, что он стоит.

— Эрдар такой же был, — хмыкнул Стайрен. — Вечно молчит, смотрит… Со стороны кажется, что ничего не делает, просто наблюдает. А потом начинает сыпать поручениями и словно все проблемы решаются сами собой… Эх, как же жаль, что он так рано ушел. Еще бы лет десять, и никто бы не смог оспорить королевскую власть.

— Ты это говоришь герцогу, между прочим.

— А то ты сам не говорил мне, что гарлы укрепляются и вскоре ты уже не сможешь остановить их своими силами. Сам же постоянно твердил, что проблему можно решить, только задавив всю эту вольницу. И всё как нарочно… Эрдар умер, а тут еще гарлы устроили…

— И я в одиночку, без королевской армии, не отобьюсь. Рано гарлы попёрли. Я ожидал нечто такого позже… Сильно позже.

— А за это можно поблагодарить нашу королеву, — буркнул Стайрен. — Она же Лату деньги дала для похода на тебя. Чтобы, типа, отвлечь, пока она свои дела делать будет. Только Эрдар хитрее оказался, тогда он разогнал её шайку… Только вот деньги уже ушли Лату. На них он, кстати, и сколотил свою дружину.

— Это уже точно?

— Сто процентов. Всплыли кое-какие документы недавно. Вот и сейчас не знаю, что от неё ждать.

— Ну не дура же она устраивать бучу, когда гарлы вторглись? Не может же она не понимать, что если мы с ними не справимся, то вторжение в само королевство станет неизбежным?

— Лично я не готов утверждать, что у неё творится в голове. Я, конечно, буду присматривать за ней, но… Впрочем, полагаю, все же пока гарлов не прогонят, она ничего делать не будет. Тем более её сын с тобой. И приглядись к нему. Айрин, я надеюсь на тебя! Я понимаю твоё беспокойство о дочери, но воспитание короля тоже важно.

— Я на него Элайну натравлю. Она его воспитает.

— Эй, вот только угроз не надо! — всполошился Стайрен. — Давай договоримся как разумные люди.

Герцог залпом допил оставшееся вино из фужера и встал.

— Я знаю, какое дело доверю королю. Пусть погоняет королевскую армию в походе. Нужно проверить их слаженность. До ближайшего города и обратно. Заодно дорогу разведают. Там есть несколько узких мест, если мы будем двигать армию по той дороге, то нужно дополнительные мосты наводить. Вот пусть этим и займется. И задача конкретная, и проявить себя можно, есть где самостоятельность показать.

— Вот и давай. Я надеюсь на тебя. А картинки я себе заберу. Хорошие.

Айрин махнул рукой и вышел, оставив регента за столом, разглядывающего картинки.

Глава 15

С тренировки Элайна выползла, а потом часа два валялась в постели, приходя в себя. Мари, на удивление, с поучениями не лезла, молча приготовила какой-то травяной напиток на меду, помогла раздеться и уложила.

Так её и застал капитан Дайрс, который хотел что-то сообщить. Элайна велела пропустить его. Мари аж задохнулась от негодования. Согласилась пропустить только, если останется тоже.

— За дверью постоишь, — Элайна махнула рукой, только попросила подушку подложить под спину. — Ничего не случится.

Капитан, войдя в комнату и заметив девочку, которая полусидела в кровати, закутавшись в одеяло по самый нос, вскинул в удивлении брови.

— Ноги болят, — простонала Элайна. — Этот изверг тренировал со мной растяжку. Руки тоже даже поднять не могу. Заставлял и кисти тренировать.

— Сидели бы спокойно, леди, — вздохнул Дайрс. — Ладно, постараюсь покороче. В общем, получили голубя, наёмники будут ночью. Прорыв назначили на три утра…

— План готов?

— Мозгуем. Смотрим, что гарлы делают. После обряда Лат занялся наведением порядка, постоянно бегают. Пробовали вылазки делать, но Картен оказался прав, там засада была. Счастье, много укрыть не смогли, так что обошлось малой кровью. Но гарлы бегают, будто им одно место перцем намазали.

— Какое? — неподдельно заинтересовалась Элайна.

Дайрс сурово глянул на неё.

— Одно, — повторил он.

— А-а-а, — протянула Элайна. — Это, которое есть, а слова нет.

— Оно самое, — буркнул Дайрс, помолчал. — Леди, я ценю ваш юмор, но…

Элайна спряталась под одеялом.

— Мне стыдно.

Дайрс вздохнул.

— Леди…

Девочка снова высунулась из одеяла.

— Ладно, продолжайте. Но имейте в виду, перевоспитывать меня уже поздно.

— Буду иметь в виду, леди. В общем, гарлы сейчас суетятся, разбирают весь накопленный хлам и расчищают места обстрела, срывают все холмики, за которыми наши люди могут скрытно к ним приближаться.

— И как вы собираетесь атаковать?

— Они всё равно не успеют убраться, слишком у них там запущено. Да и из-за всей суеты у них мало времени до темноты. Думаю, они учитывают возможность нашей ночной атаки.

— Но вы всё равно атакуете?

— Это отвлечет их и даст наёмникам возможность подойти с тыла. Все силы гарлов будут отвлечены на нас. Но… Если наёмники не придут, наши окажутся в очень тяжелом положении. По сути, мы залезаем в ловушку. Если наёмники атакуют, то ловушка гарлов оборачивается против них. Если нет… Шансы у наших вернуться малы.

Элайна прикрыла глаза.

— Вы же что-то решили?

— Командир наёмников Арлерий Торвин, у него серьезная репутация. Никаких подстав за ним не замечалось. Так что ждем последнего голубя с сигналом и атакуем.

— Ясно… От меня что нужно?

— Наёмников нужно размещать где-то. В цитадели или городе?

— И где решили?

— В городе, само собой. Но нужен приказ для магистрата. И лучше за вашей подписью. Вас они больше уважают.

Элайна с подозрением глянула на Дайрса. Вряд ли дело в уважении магистрата. А то он не смог бы их заставить. Дайрс вздохнул.

— Я просто подумал, может, у вас будут какие идеи по ним, леди.

— Какие тут могут быть идеи? Наёмники — ваша епархия.

— Всё не так просто. Их нанимал герцог лично. Соответственно, подчиняются они ему, я для них никто, приказывать им может либо герцог, либо тот, кто его замещает. Собственно, тот приказ нужен не столько для магистрата, с теми я и сам разберусь, сколько для наёмников.

— Так, может, и им дать приказ за моей подписью?

— Вам придется встретиться с ними лично.

— И в чём проблема?

— Это наёмники. Я хочу сказать, что у них очень специфическое представление о подчинении. Они будут подчиняться тому, кто платит. Но весь вопрос в их отношении к нанимателю. Одно дело подчиняться тому, кого они уважают, другое…

— Маленькой избалованной девочке, любящей поиздеваться над окружающими. Благодарю, граф, я прекрасно знаю те слухи, что про меня ходят. Я подумаю над этим. Вы ведь этого хотели?

— Совершенно верно, ваша светлость.

— Ладно… И вот что, предложите командирам наёмников поселиться в цитадели… Если откажутся, предложите им лучший дом в городе.

— Простите?

— Если они откажутся и поселятся со своими людьми, это о многом скажет про них. В цитадели ладно, вопрос безопасности разделения. Но если они откажутся и от лучшего дома в городе, лишь бы остаться со своими…

— Хм… Можно дом подобрать рядом с казармами, тогда уж точно не вопрос безопасности будет важен. Не знаю, зачем вам это, но сделаю.

— Вот так просто? — с подозрением спросила Элайна.

— Как показывает практика, с вами лучше не спорить.

— Только не спорить? А не то, что мои идеи оказываются гениальными, прозорливыми, которые приводят к нашим победам?

Дайрс помолчал, разглядывая девочку.

— Можно, я пойду готовиться, леди? Работы много.

— Могли бы и согласиться, — буркнула Элайна. — Ладно, я немного приду в себя и тоже выйду… недалеко.

— Лучше отдыхайте. Набирайтесь сил. Завтра они вам понадобятся, когда будем разбираться с наёмниками и дальнейшими планами.

Капитан ушел, а в комнату зашла Мари.

— Леди неприлично встречать мужчину, лёжа в кровати, леди! Это…

— Ты массаж умеешь делать?

— Что?

— Жаль, — вздохнула Элайна и откинулась на подушку. — Он мне сейчас не помешал бы. До сих пор все суставы болят. Этот изверг чуть мне руки с ногами не оторвал, пока заставлял на шпагат садиться.

Однако вечером, когда пришло известие, что гарлы с горем пополам всё-таки собрали первый большой требушет и готовятся к стрельбе, Элайна не утерпела и выползла из комнаты, отправившись на стену. Правда, не на ту, по которой собирались стрелять. Дайрс ультимативно отправил её на соседнюю башню, чуть в стороне, но с которой всё видно.

Без Шольта было скучно, не над кем было даже поиз… пошутить. А Дайрс слишком серьезен. Приходилось смотреть на суету гарлов, которые что-то там делали со своей громадиной.

— Господин Коштен, что скажете? — поинтересовался Картен. — И как поживают наши машины?

— Наши машины достраиваем, только мы же тут не можем такие махины поставить, за стеной не очень много места. А стенные стреломёты хоть и добивают, но так… Ничего серьезного добиться ими не получается. Подстрелили случайно несколько гарлов, вот и все успехи. Так те теперь там вокруг требушета насыпь возвели, а сверху еще плетёные изгороди поставили, обмазанные глиной. Так что и не сжечь.

— А какие у нас запасы земляного масла или иных горючих материалов? — поинтересовалась Элайна.

— Хватает, но… Пока бережём всё же. Вот когда поставим наши машины, сделаем наводку, тогда попробуем.

— А про этот гарловский механизм что скажете? — вернул тему разговора Картен.

Коштен присмотрелся.

— Имперский это. Какой гарловский? Видно же, что все части изготовлены заранее и сюда просто доставили. Здесь собирали. А вон те штуковины — те гарловские. Видите, какие корявые? Сразу видно, на месте вырублены. Нарубили подходящие деревья, обработали минимально и соорудили тех монстров.

— Коряво или нет, но камни за стены отправляют, — буркнула Элайна, наблюдая, как гарлы готовят требушет. — А их что мешает нам поджечь?

— Одну подожжём, они успеют две построить. Там строить нечего. Да, откровенно говоря, никакого особого вреда они нам не наносят. Нет, пока не стоит все козыри раскрывать. Позже, когда начнется настоящая война, тогда уже сдерживаться не будем.

— Кажется, началось, — вмешалась Элайна, заметив, что гарлы словно отхлынули в стороны.

Вот огромный рычаг медленно пошел вниз, а огромная корзина с грузом начала подниматься. Еще некоторое время там что-то делали, из-за насыпи не было видно что, потом рычаг резко пошел вверх, петля описала круг, и камень устремился в сторону города.

— Недолёт, — прокомментировал Картен.

В полной тишине дождались перезарядки махины и нового выстрела. Камень пролетел дальше, но снова не долетел. Элайна прикинула вес камня. Похоже, по максимуму лупят.

Новый выстрел и снова недолет. Коштен торопливо достал вощеную дощечку и принялся что-то там писать стилусом, периодически поглядывая на требушет гарлов.

— Ха… Идиоты! Похоже, они длину рычага не рассчитали. Или что-то там не туда прикрепили.

— Вообще-то, там имперский инженер должен быть, — заметил Картен.

— Скорее всего, даже не один. Но вряд ли он лазил наверх. Проблема же где-то там. Ну вот, что я говорил… — Рычаг, едва начав описывать дугу, вдруг как бы надломился, камень сорвался и рухнул вниз. — Называется, слышал звон… Скорее всего, инженер объяснял, что чем больше рычаг, тем дальше камень полетит. Ну идиоты и увеличили длину, закрепив последнюю доску не как положено, а выдвинув дальше. Типа увеличив длину. Только ведь увеличив длину рычага, надо и массу противовеса увеличивать. Вот и не долетали камни. Ну и в конце, неправильно закрепленный рычаг, не выдержал.

Элайна заметила, как на насыпь выскочил какой-то человек и стал что-то эмоционально объяснять, размахивая руками и периодически тыча рукой в сторону требушета.

— О, а вот и Лат пожаловал, — заметил Дайрс.

— Да он, скорее всего, где-то там неподалеку был, — отозвался Картен. — Наблюдал за обстрелом.

Лат в своих узнаваемых доспехах залез на насыпь и стал слушать говорившего, поглядывая на машину, потом что-то приказал, и несколько людей бросились к требушету, стали что-то там проверять.

Элайна зевнула. Глянула на темнеющее небо.

— Уже тяжело наблюдать стало, — буркнула она. — Вы что-то видите?

— Плохо. Но, судя по всему, скоро там будут разборки, — заметил Дайрс.

Тут прибежал гвардеец, коротко кивнул всем и что-то сообщил Дайрсу и протянул ему небольшую бумажку. Капитан прочитал записку и кивком отпустил гвардейца.

— Сообщение от Торвина, — сообщил он. — Сегодня ночью. Картен, нужно готовиться.

— Надеюсь, вы оба сами не полезете? — поинтересовалась Элайна и снова зевнула.

— Нет, конечно, леди. Мы помним ваш приказ, — серьезно отозвался Картен.

Элайна подозрительно оглядела обоих и кивнула.

— Тогда я спать. Не могу уже, сильно устала. Надеюсь, завтра я проснусь, и вы скажете, что всё хорошо… Хотя бы записку пришлите, пусть Мари мне её передаст, когда проснусь.

— Леди даже не будет встречать нас у ворот? — с едва заметным ехидством спросил Дайрс.

— Если леди проснется, — буркнула Элайна, снова зевнув. — Я ушла. — И ушла.

Картен проводил девочку взглядом.

— Что, и ничего не скажет?

— Строж ей инструктора подбросил. Он теперь её доводит до состояния вареного рака, после чего она становится тихой и спокойной.

— Хм… Вы поэтому не возражаете против её обучения?

— Я не возражаю, потому что однажды это может спасти ей жизнь. Особенно сейчас, когда гарлы на неё ополчились. Кто знает, что там у них в головах. Мы ей обеспечим охрану, но, боюсь, даже если сейчас всё обойдётся, то однажды, с её-то талантами, она влипнет.

Прорыв получился на удивление легким. Обычно такие вещи легко не проходят, но тут словно всё было за них. И посты слабые, мимо которых им удалось проскользнуть почти незамеченными. Позже оказалось, что их приняли за те небольшие отряды пограничников, которые постоянно шныряют в тылу гарлов. Потому их отряд никого и не встревожил — привычная картина тут. И, похоже, даже не донесли о них командиру. Дисциплина…

Ну и ночной прорыв вышел как по маслу. Атака из города отвлекла гарлов, те, кажется, чуть ли не всех возможных солдат отправили. Даже интересно стало, чего это гарлы настолько возбудились, вряд ли из Тарлоса могли серьезно угрожать осаждающим.

И лагеря гарлов… Со стороны города да, они постарались, видно, со знанием дела строили. А вот с тыла… Даже насыпь была чисто символическая. В общем, вошли они легко и непринужденно. Гарлы даже не сразу поняли, что их с тыла атакуют. Выскочили прямо на осадные машины, которые и принялись палить всеми возможными способами. Арлерий для этого специально выделил лучших магов, владеющих стихией огня. Правда, гарлы не совсем идиотами оказались и все машины в одном месте не скучивали. Потому удалось добраться только до одной большой и до десятка небольших, видно, уже собственного производства, не имперского. Еще и припасы пожгли, коней разогнали…

Гарлы очнулись быстро и на наёмников навалились с двух сторон. Но поздно уже — впереди виднелся флаг лакийцев, который и служил целью прорыва. А дальше дело техники. Слишком уж гарлы увлеклись вылазкой из Тарлоса.

Отступление дальше было уже чисто техническим делом, особенно когда со стен стали их прикрывать. Гарлы еще некоторое время гарцевали у города, но вскоре вернулись к себе.

Арлерия Торвина встречал лично капитан гвардии герцогства Марстен Дайрс, которого Арлерий хоть и не знал лично, но слышал о нём.

Дайрс оглядел командира наёмников, отряд. Потом махнул одному из гвардейцев.

— Полагаю, вы устали, если ничего важного и срочного нет, то вас сейчас проводят к выделенному вам для проживания месту, а завтра я за вами пришлю человека и вас проводят на совет, там уже и будем говорить.

— Просто интересно, — не смог сдержать любопытства Арлерий. — А что это гарлы так на вас навалились, словно вы им задолжали что-то? Даже за тылами не следили почти. Вы их сумели настолько достать?

Капитан Дайрс вдруг закашлялся, глянул на стоявшего рядом с ним человека, которого Арлерий не знал. Тот же как-то простецки сдвинул шлем на лоб, поморщился и вернул обратно. Глянул на капитана.

— Не мы, — заговорил он. — Есть тут у нас большой специалист по доведению кого угодно до невменяемого состояния перманентного бешенства… Вы с ним завтра обязательно познакомитесь. Только очень прошу… Проявите к нему должное уважение.

Арлерий Торвин озадаченно глянул на капитана. Тот как-то обреченно вздохнул.

— Давайте всё завтра… Нам тут еще итоги этой вылазки подводить… Иначе опять нашему главному врачу прилетит… Вам, кстати, помощь какая по медицинской части не нужна?

— У нас своя группа врачей… Но скажите, к кому обратиться в случае необходимости.

— Вот гвардеец, — указал капитан на человека, которого выделил им в сопровождении. — Он останется с вами. Все вопросы решайте через него.

Арлерий согласно кивнул, махнул своим, и весь отряд прошагал следом за гвардейцем. Дайрс и Картен остались на месте. Вскоре гвардеец вернулся.

— Сказал, надо доложить, что их удовлетворило место, но надолго уйти не могу.

— Ну что там? Как они распределились?

— Хм… Не пойму, зачем это нужно… В общем, как вы и просили, я сначала показал общие казармы, а потом отдельный дом… Вроде как для офицеров, но напрямую не говорил. Мол, сами распределяйте кому куда.

Капитан кивнул.

— И как распределились?

— Тот дом выделил под штаб и там же устроили раненых. Сам командир наёмников хоть и взял себе отдельную комнату, но поселился в том же доме, что и его солдаты.

— Ясно… Хорошо, возвращайся. Ну и присмотрись там к ним заодно.

— И зачем вот это? — махнул в сторону ушедшего гвардейца Картен.

— Понятия не имею, — буркнул Дайрс. — Нашей леди очередная идея в голову пришла, а ты сам знаешь, с ней лучше согласиться, чем спорить, а потом всё равно согласиться.

Картен хмыкнул.

Арлерий Торвин вместе со своим заместителем Гориным Орвильдом шагали в сопровождении гвардейца в сторону здания, где, как их заверили, и проходит заседание совета… Который гвардеец со смешком обозвал чрезвычайным комитетом обороны.

— Так-то у нас уже все привыкли. Комитет и комитет, это я вам сказал про совет, иначе непонятно было бы.

Арлерий промолчал, не понимая, какое отношение название имеет к делу. Да хоть горшком называй, главное, чтобы варил.

Тут из-за поворота вывернул мальчишка, причем наряженный в доспех, с каким-то непонятным мечом на поясе, видно, что сделанный по руке. На голове полусферический шлем с навершием, в которое было воткнуто перо для письма. Шагал он достаточно быстро, так что въехал аккурат в пузо Торвину. Отскочил и с удивлением уставился на вошедших. Потёр нос.

— Ё-моё… А это, оказывается, больно…

Торвин, уже хотевший выругаться, замер. Глянул на пацана, потирающего нос. Заявление было настолько абсурдно, что даже ругаться расхотелось.

— Потому люди не бегают по коридору, — буркнул он, собираясь продолжить путь, тем более сопровождающий их гвардеец как-то странно отреагировал на это происшествие, словно хотел броситься поддержать мальчишку.

Впрочем, тут, как раз, всё понятно. Доспех на нём явно подобран персонально, а такое может позволить себе только очень знатный и богатый. Нормальный человек не будет делать доспех и оружие ребенку. Тот вырастет, и куда девать всё? А стоит оно прилично, персональный заказ всё-таки.

— Если они не торопятся, — отозвался малец, осторожно щупая нос. — Вроде бы не сломался.

— Ты бы это почувствовал.

— Правда? Отлично. Тем более ничего уже и не болит. А мне пора… Стоп! А вы, случайно, не наёмники, которые ночью прибыли?

— Они самые, — торопливо вмешался сопровождающий гвардеец, заметив, что Арлерий Торвин начал терять терпение. — Командир отряда Арлерий Торвин и его заместитель Горин Орвильд. Я сопровождаю их в комитет обороны.

— Отлично. Я как раз туда направляюсь, так что дальше я их провожу.

Из-за поворота вывернули ещё два гвардейца, с подозрением покосились на парочку незнакомцев, но, кажется, они были осведомлены о гостях, потому не стали ни о чем спрашивать или хвататься за оружие. Мальчишка же вообще не обратил на них внимания.

Гвардеец, вопреки ожиданиям, молча поклонился и зашагал обратно к выходу.

Малец развернулся, оценивающе оглядел наёмников с головы до ног. Кивнул.

— Ничего так. Внушает. Идёмте, провожу вас. Цените.

Арлерий нахмурился, но малец ответа не ждал и уже уверенно шагал по коридору, заложив руки за спину. Чуть повернул голову.

— Тебе никто не говорил, что ты отвратительно воспитан? — хмуро поинтересовался Арлерий, которого этот мажорчик уже начал сердить. Но тот, вопреки ожиданиям, ничуть не возмутился такому обращению.

— Не-а, — беспечно отозвался он, но тут же дополнил ответ. — Не осмеливаются. Но за глаза как только меня не называют. И, кстати, предупреждаю, мне кажется, вы немного ошибаетесь в мой адрес.

— Правда?

— Ага. Но мы уже пришли. — Малец уверенно, даже не думая стучать, распахнул дверь и вошёл. — Не ждали? А я уже тут. Капитан, мне кажется, что вы сознательно не предупредили меня о времени начала заседания?

— Я не назначал времени, ваша светлость, мы не могли знать точного времени, когда подойдут наши гости. Я послал бы за вами сразу, как они прибыли бы.

— Поздно, я их уже встретила.

Торвин сперва не сообразил, что его смущает. «Ваша светлость»? А потом… Он едва сдержал ругань, присмотрелся. Мальчишка же снял шлем и водрузил его на стол, потом стянул войлочную шапочку и тряхнул головой, помогая волосам распрямиться. Вот «он» с иронией глянул на гостей и протянул руку для рукопожатия.

— Наверное, пора познакомиться. Очень плохо воспитанная Элайна, маркиза Райгонская, временно исполняю обязанности правителя герцогства на время отсутствия отца. Ничего не забыла? Ах да, еще, как я понимаю, ваш работодатель.

Торвин замер. Глянул на капитана. Но тот сидел, прикрыв глаза. На помощь пришел другой, граф Ряжский, насколько его узнал командир наёмников.

— Леди, вам не кажется, что нашим союзникам надо дать немного времени отойти от встречи с вами?

— Да что вы каждый раз из меня монстра делаете? — возмутилась Элайна и чуть ли не обиженно глянула на Торвина. — Поверьте, я белая и пушистая. А слухи обо мне сильно преувеличены.

Тут, неожиданно для всех, вперед вышел Горин Орвильд и аккуратно пожал всё еще протянутую руку.

— Очень приятно познакомиться, маркиза. Горин Орвильд, заместитель нашего командира и специалист по переговорам. Признаться, все переговоры по контрактам на мне.

— О, — девочка глянула на Орвильда. Кивнула. — Элайна. А ваш командир всё ещё не готов? Ну ладно, пусть приходит в себя, очнётся — присоединится, а вы пока присаживайтесь.

В глазах Торвина начало разгораться пламя бешенства. Орвильд торопливо пихнул его в сторону кресла, заставив сесть.

— Леди, — вздохнул капитан. — Я понимаю, что просить вас бесполезно, но прошу, бесите гарлов, а не союзников.

— Ну должна же я была проверить меру терпения союзников, — невозмутимо отозвалась девочка, усаживаясь за стол. — Где, кстати, бумаги? Господин Торвин же должен был передать вам копии контракта? Я же должна знать, на что можно рассчитывать.

— Я положил их на стол, — отозвался капитан.

— Ага. Нашла. — Элайна отыскала несколько листов и углубилась в чтение. Глянула на расчетную ведомость. Покосилась на Орвильда.

— Судя по сумме, вы умеете вести переговоры. Не хотите перейти к отцу? Граф, — Элайна повернулась к Эрмонду Ряжскому. — Если этот шантажист, а иначе мне трудно понять, как отец согласился на такую сумму, решит перейти к нам на работу, хватайте обеими руками и устраивайте его в казначейство. Наши доходы удвоятся.

— В этом, в основном, заслуга нашего командира. За поражения никто не платит, каким бы умелым переговорщиком я бы ни был.

— Обалдеть. Еще и скромный, — восхитилась девочка. — Господин Торвин, где вы нашли такое сокровище? Господин Орвильд, готова предложить вам зарплату вдвое от той, что платит ваш начальник, который сейчас изо-всех сил пытается взглядом прожечь во мне дыру. Напрасно, кстати, я же в доспехах, а они огнеупорные.

— Меня всё устраивает, — коротко ответил Орвильд, совершенно не понимая, как ко всему этому относиться.

— Если что, наша леди совершенно серьезна, — вздохнул граф Ряжский. — Но соглашаться всё равно не советую. Как начальник она невыносима. Вам захочется её придушить уже через три дня.

Элайна в шоке уставилась на графа Ряжского. Заморгала, показались слезы.

— Как? И вам тоже?

Граф на игру совершенно не купился.

— Я ничем не отличаюсь от других ваших подчиненных, леди, — невозмутимо заметил он. — Например, сейчас у меня имеется такое желание. И, полагаю, не у меня одного.

Слезы в глазах девочки вмиг пропали. Она улыбнулась.

— Вы мне льстите. Но я стараюсь. — Потом глянула на гостей. — Ладно, контракт ваш я прочитала, свои права и обязанности тоже вроде как поняла. Теперь по подчинению… Полагаю, если граф Ряжский и преувеличил, то немного. Если вы будете подчиняться мне напрямую, то, боюсь, однажды ночью мне грозит не проснуться. Потому вы переходите в подчинение капитана Марстена Дайрса. Все приказы, соответственно, будете получать от него. Рядом с ним Картен — наш стратег, советник по гарлам, ученик капитана. Тот, кто мечтает меня придушить — граф Эрмонд Ряжский, сенешаль герцогства. Чуть в стороне главный инженер города Марус Коштен. Если что вам нужно починить или сломать — это к нему. А за ним прячется от меня Армон Торген — главный врач Тарлоса, отвечающий здесь за всю медицину. За лекарствами или помощью в медицинском плане к нему. Господин Торген, что по ночному бою?

— Я приготовил отчет, — врач торопливо вскочил, несколько нервно подошёл к столу и положил пару листов на стол.

Элайна глянула на него, взяла листы и прочитала.

— Капитан, вы это видели? — поинтересовалась она, не отрываясь от чтения.

— По погибшим я данные готовил. И да, потом я видел итоги.

Элайна кивнула, убрала бумагу в стол. Снова посмотрела на врача, всё еще стоящего у стола.

— Спасибо, — кивнула ему Элайна. — Я рада, что вы так хорошо теперь работаете. Продолжайте в том же духе.

— Конечно, ваша светлость! Я буду стараться. — Врач нервно кивнул и вернулся на свое место.

Наёмники с ошарашенным видом наблюдали за всем этим. Особенно смотрели на Элайну, которая как-то разом растеряла всю свою шутливость. Ни в глазах, ни в словах никакого веселья, собранность и предельная серьезность. Словно другой человек. А она уже глянула на Дайрса.

— Как успехи?

— Наёмниками сожжен один большой требушет…

— Только один? Вроде бы говорили, что можно будет если не все, то хотя бы три сжечь.

— Мы не успели ночью выяснить подробности, но если гости нас просветят, — капитан глянул на командира наёмников.

Тот быстро собрался.

— Мы прорывались как раз мимо второго слева, если смотреть от города. Посчитали, что так можно будет добраться до двух сразу, а там как повезет. Но гарлы… Хотя скорее имперские инженеры посоветовали, разделили все эти машины рвами с кольями. Через них перебрасываются мостки, которые на ночь убираются. Пока мы сообразили, что к чему, пока нашли эти мосты, там уже подходило подкрепление. Да и охрана у каждого требушета была весьма солидная. Мы и до одного добрались только потому, что нас не ждали с тыла.

Торвин замолчал, привычно ожидая претензий, что они не прыгнули выше головы и не погибли там все в попытке прорваться к другим машинам. Но девочка выглядела скорее задумчивой, чем сердитой. Подняла голову и взглянула на Картена.

— Вы ведь наблюдали…

— Мы не смогли обнаружить те рвы. Если их закрывают днем мостками, то, скорее всего, ещё и маскируют. Потому не могли этого увидеть. Думаю, там в обороне у них не один еще сюрприз будет.

— Не такие уж они и примитивные, — пробурчала Элайна. — Ладно, с этим понятно, а что с другими машинами?

— Сколько сожгли гарловских, мы не считали, штук семнадцать… Еще куча всяких телег с припасами, палатки…

— Припасы — это хорошо, — задумчиво протянула Элайна. — Господин Картен, у вас есть какие новости от ваших друзей из пограничных крепостей?

— Действуют. Сами понимаете, я не могу получать от них новости, сидя здесь.

— Хм… Как-то мы не подумали об этом… Капитан, давайте так сделаем, напишите в Лоргс моему брату, пусть он отправит отряды на разведку с задачей отыскать эти отряды и отдать им голубей. Картен, эти отряды постоянно ведь ошиваются в тылу гарлов, а значит, у них, с большой долей вероятности, наиболее полная информация о гарлах и их планах. Если они узнают что-то важное, то голуби им не помешают. А так им приходится слать гонцов в Лоргс, и только оттуда новости попадают к нам. И еще не факт, что все гонцы добираются. Можно так сделать, Картен? У вас есть информация, как можно быстро связаться с вашими?

— Хм… — Картен задумался. — Я могу передать несколько возможных мест, где можно отыскать…

— Капитан?

Дайрс кивнул.

— Очень хорошая мысль, ваша светлость. Мы с Картеном обсудим этот момент и спишемся с Лоргсом.

— Да-да, хвалите меня, — покивала Элайна, вновь возвращаясь к несерьезному поведению.

Дайрс хмуро глянул в её сторону.

— Что? — удивилась девочка. — Я получила всю информацию, которую, хотела. А сейчас меня этот изверг ждет… Опять будет надо мной издеваться. И что ж меня все так не любят? А где, кстати, Строж?

— Строж сообщил, что у него в городе какие-то дела. Придет ближе к обеду, сообщит.

— Ясно. Да, господин Торвин, отсутствующий здесь Строж — это наш тайный страж, который защищает город от шпионов и всяких нехороших личностей. Но вы с ним вряд ли будете много общаться. Что-то ещё вам есть сказать?

— Нет, — покачал головой Торвин. — Когда мы спалили большой требушет, мы уже дальше пошли на прорыв. Нам повезло, что много гарлов было отвлечено на вашу вылазку.

— Ну это понятно, — кивнула Элайна. — Они вроде как ждали, что мы сегодня собираемся делать вылазку, и готовились. Засады организовывали… Потому, наверное, тыл и оказался беззащитен. Картен?

— Скорее всего, вы правы, леди. Ну мы это с вами вчера и обсуждали вечером.

— Да, я помню… Знаете, господин Торвин, если бы вы не подошли, наши оказались бы в очень непростой ситуации… Рада, что вы меня не разочаровали.

— Мы всегда выполняем свои договоренности.

— А я сейчас и не про вашу ночную атаку. Ладно, в таком случае, если больше новостей нет, оставляю вас одних, полагаю, вам будет что обсудить по поводу дальнейших планов.

Элайна поднялась, взяла свою шапочку и принялась аккуратно убирать под неё волосы. Видно было, что это уже стало для неё привычной процедурой и она управилась довольно быстро. Потом водрузила себе на голову шлем.

— Ваша светлость… А зачем вам перо в шлеме? — всё-таки не удержался от вопроса капитан. Остальные же… явно перо заметили, но либо приняли как должное, либо спрашивать не рискнули, боясь ответа.

— Красиво… Жалко, оставила дома то, что у брата стащи… выиграла в споре. Всю жизнь мечтала воткнуть себе такое в… — Элайна глянула на капитана, — … шляпу, а не туда, куда вы все подумали. А тут самое красивое, что нашла. И, главное, практическая польза: всегда под рукой. Вы ведь вечно бегаете ко мне с просьбой что-то там срочно подписать. И если чернильница небольшая и металлическая, то перо на поясе вечно ломается.

Дайрс с каким-то странным выражением посмотрел на перо в шлеме, открыл рот, подумал и сказал явно не то, что хотел изначально:

— Удачи вам на тренировке, леди. Вы же к Стургону Гарлену сейчас?

Элайна глянула на капитана.

— У вас всегда было отменное чувство юмора.

— У меня хороший учитель.

— Тогда зовите меня «сенсей».

— Как⁈

— А, забудьте, — махнула рукой Элайна, сообразив, что слишком увлеклась, шутку всё равно никто не поймёт, объяснять долго, а если объяснить… Опять никто не поймёт, ибо никто не смотрел азиатские фильмы про восточные единоборства. — Что ж, если что, я ни в чём не виновата.

Дайрс дождался, когда за девочкой закроется дверь, вздохнул.

— Что с ней сегодня? — спросил он у Картена.

Тот пожал плечами.

— Похоже, ей категорически не нравятся те занятия, она два раза уже их упоминала…

Дайрс нахмурился, открыл было рот, потом махнул рукой.

— И ведь не попросишь быть помягче с ней… Уж лучше тогда вообще прекратить. — Потом пояснил уже ничего не понимающим наёмникам: — Вы имели удовольствие наблюдать нашу леди в редком плохом настроении. И когда она такая, то её тянет поделиться этим плохим настроением со всеми. Вы просто удачно подвернулись ей под руку. К её чести стоит сказать, что границ она не переходит.

— И зачем всё это? — хмуро поинтересовался Торвин.

— Что «это»?

— Ну вот это… Доспехи, оружие…

— Доспехи усиленные, потому что леди вечно тянет залезть куда не нужно, один раз уже попала под обстрел. Пришлось взять с неё слово, что теперь она будет ходить в доспехах. Одна из положительных черт нашей леди — она всегда держит слово. Если что обещала, сделает. И упрямая. И вот что… Хотя ладно, сами поймёте. Всё равно что-то рассказывать о ней — сильно преуменьшать.

— Я слышал слухи, — холодно отозвался Торвин.

— Слухи? А… Эти слухи. Забудьте. Чушь они. Всё намного хуже, — усмехнулся Дайрс. — Позволю дать совет. С леди сойтись нетрудно, на самом деле. Она терпеть не может пустых людей, пустых разговоров и любит спускать на землю людей с завышенным чувством собственной значимости. И да, вы, похоже, ей понравились. Так что заочное её уважение у вас есть.

— Это хорошо, — так же холодно отозвался Торвин. — Но надеюсь, что нам с ней придётся не очень много иметь дел.

— Даже не надейтесь, — обнадёжил его Дайрс. — Но давайте вернёмся к делам. Прежде всего нас интересует, что вы видели по дороге, пока добирались сюда…

Элайна с совещания отправилась сразу на полигон, где начала обычные тренировки со шпагой в компании Аргота и друзей. Шольт попытался что-то там ляпнуть, но Аргот вовремя дал ему леща. А одноногий Архий Судин заметил, что если Шольту хватает сил говорить, значит, стоит пробежать лишних два круга. Шольт простонал, попробовал было что-то там вякнуть про то, что он ничего плохого не имел в виду, но Архий остался неумолим, предложив выбор между бегом двух дополнительных кругов или прекращением занятий. Шольт побежал, обернулся. Элайна ехидно улыбнулась и помахала ему вслед платочком. Потом грустно взглянула на своего мучителя.

— Сейчас опять в тот сад?

— Ну, здесь вы поразвлеклись, теперь пора серьезно заниматься. Будем с вами отрабатывать движения и хваты… И лучше нам раздельно подойти туда. Здесь сделаем вид, что наши занятия окончены.

— К чему эти тайны?

— К неожиданности. Ваши игрушки здесь не впечатлят тех, кто понимает. А понимают тут многие. И многие относятся к этим вашим занятиям… скажем так, с иронией. Вот пусть так и будет. Девочка решила изобразить воина и поиграться в войну. А вот про те умения, которые я даю вам в том саду, реальные умения, которыми вы сможете воспользоваться, в отличие от того шила, что у вас болтается на поясе, сколько бы мы тут ни занимались…

Гарлы словно взбесились. После ночного прорыва в город отряда наёмников там началась такая суета, что на стены бегал чуть ли не весь город смотреть. Лат рвал и метал, гарлы носились как наскипидаренные, возводя укрепления не только обращённые к городу, но и к тылу. Вдали были видны строящиеся небольшие то ли форты, то ли крепости на дорогах. Куда-то устремились кавалерийские отряды.

Элайна, после особой тренировки, даже нашла в себе силы доползти до стены, где устроилась на стуле и долго наблюдала за тем, что происходит в стане врагов. Здесь её и отыскал капитан Дайрс с командиром наёмников. Одного, кстати, его заместителя с ним не было.

Торвин оглядел девочку, устроившуюся на стуле со шпагой, зажатой между ног, на рукояти которой она устроила руки и подбородок. Услышав шаги, она чуть подняла голову и глянула в сторону подходивших людей, потом снова вернулась к прежней позе.

— Ничего, что я не встаю? Уж простите меня, но ноги болят. Этот изверг продолжает мне растяжку тренировать. Что-то хотели?

— Тоже решили посмотреть, что там у гарлов творится, а услышав, что вы тут, решили вас найти.

— А-а-а. А вы, господин Торвин?

— Врага изучаю, — сухо отозвался он.

— Я вот тоже, — вздохнула девочка. — Изучаю. Только какой смысл? Похоже, Лат там рассвирепел и теперь наводит порядок железной рукой. — Элайна снова вздохнула. — И это плохо, потому что теперь уже за нас возьмутся всерьёз… Как только наведут порядок. У нас передышка, пока там хаос.

— И у вас нет идей, как ещё побесить гарлов? — с небольшой долей иронии поинтересовался Дайрс.

— Капитан, ну я же…

— Белая и пушистая, помню. Только вот гарлы приходят в неистовство, едва заслышав ваше имя. Вы знаете, тут вот мне Строж принёс слух… Собственно, потому он и не пришёл на утренний совет. В общем, некоторые вожди гарлов назначили за вашу голову награду.

— Во как! — удивилась Элайна.

Судя по всему, не только она, но и Торвин. Тот уставился на капитана. Потом на Элайну. Дайрс указал на флаг башни.

— Видели?

Торвин присмотрелся.

— Вижу. Какой-то всадник и собака или волк.

— Леди придумала. — Дайрс хмыкнул, потом достаточно коротко рассказал об истории флага и даже показал свой платок… Где роль всадника исполняла Элайна. Девочка подозрительно посмотрела на Дайрса.

— Вы всё ещё носите с собой эту дрянь?

— Почему дрянь? Леди, вы знаете, каким спросом пользуются такие вот изображения в городе? И это ведь ваша идея была.

— Не моя. Я самовлюблённостью не страдаю…

— Наслаждаетесь?

Элайна помолчала, глядя на капитана.

— Я вас плохому научила, — сделала она вывод. — Но на этот раз нет. Идея действительно не моя. Я предложила просто юмористические картинки в таком же плане… без моего участия. Хотела заглушить вот это вот, — кивнула она на платок в руке Дайрса.

— А-а-а, это те, кого вы так вежливо поименовали «курицами»?

Элайна насупилась.

— Я извинилась… И больше их так не называю.

— Но картинки уже разошлись. И все хотят такие же. Леди, вся ваша беда от того, что вы не можете сдержать ваш… живой характер.

— Страдаю от собственной гениальности, — печально констатировала Элайна.

— Об этом вот и говорю. И да, всё серьезно. Строж выловил явных идиотов, но идея уже запущена. Картен, правда, считает, что Лат об этой инициативе вождей не знает и вряд ли одобрит, но тут уже не всё решает он. Приказывать вождям он может в военных вопросах, а это… скорее религиозный. Их шаманы могут и поддержать, и тогда Лат вообще ничего не сможет сделать.

— Вы, леди, умеете производить впечатление, — подумав, заметил внимательно их слушающий Торвин.

— Вот только лести не нужно, — смутилась девочка.

— А я вас не хвалил.

— А я знаю.

Торвин замолчал и уставился на улыбающуюся во весь рот девочку.

— Леди нравится шокировать других. Особенно тех, кто её не знает, — вздохнул Дайрс. — Держитесь, командир, вы леди явно понравились. А те, кто привлекает её внимание, первые на наказание… Простите, я имел в виду на общение с нашей леди.

— Вот! Капитан, вы уже язвить научились! Глядишь, скоро совсем человеком станете…

— Леди, вас не тревожит известие, что принёс капитан? — поинтересовался Торвин, который явно был не в настроении выслушивать подначки старого и малого.

— Господин Торвин, — вздохнула Элайна. — Если мы город отстоим, то это всё мелочь. Если нет… Ну тогда меня это уже не будет заботить. У вас ведь наверняка есть приказ от моего отца, — Элайна вдруг резко обернулась и остро глянула на наемника, — в случае угрозы падения города вывести меня любой ценой? Имеется, даже не пытайтесь врать. Так вот, я город не покину. Если действительно хотите сохранить свою репутацию лучшего отряда, помогите отстоять город.

Торвин промолчал, задумчиво глядя на девочку, которая уже снова смотрела в сторону гарлов. Что он в этот момент думал, Дайрс, следивший за ним, понять не смог.

Глава 16

Турий, получив очередное послание из Тарлоса, тут же вызвал к себе Хайрида Рамса и пригласил Ролана. Сам он находился как раз в лагере и следил за подготовкой солдат, потому пришлось ждать только Ролана. Наконец, тот появился, откинув полог шатра.

— Что-то случилось?

— Да, из Тарлоса прислали. Появилось дело. — Турий перебросил записку, с которой уже ознакомил Хайрида.

Ролан прочитал. Задумчиво хмыкнул.

— Передать голубей вашим пограничным отрядам… Толково. Заодно усилить их можно.

— Если потребуется, — буркнул Турий задумчиво. — Там командуют пограничные бароны, вот пусть так и остается. Они и места знают, и врагов. Если согласятся, примут. — Потом глянул на Ролана. — Никаких попыток перехвата командования.

— Ты о чем?

— Есть тут одни умники… Предложили отправить герцогскую рыцарскую кавалерию и объединить все те баронские дружины… Даже целый граф согласился командовать этим войском. Представляешь?

— Хм…

— Благо там Лария оказалась, сумела сгладить, а то я бы не сдержался. Объединить хотел…

— Подожди… Граф… Какой?

— Столичный один… Прискакал тут… Хотя какой он граф, всё графство довел почти до банкротства, можно было бы и его проиграл бы, но тут уже геральдический совет бдит. Вот со своим отрядом прибыл на войну материальное положение поправить…

— Даже с отрядом?

— А-а, всего человек пятнадцать у него и есть, из них дай Единый, пятеро нормальные воины. Зато гонора… Целый граф, сразу себе отряд потребовал и отправить его воевать варваров. Слушай, не забивай голову, его Лария на себя возьмёт.

— Лария?

— Да. У неё большой опыт общения с одной нашей общей знакомой особой, так что с этим фанфароном справится легко. Беда в том, что таких будет больше с каждым днём. — Турий нахмурился. — Будь тут отец, они бы и рта не посмели раскрыть. Так! Хватит об этом. Нам надо решить, кого отправим, и кто будет командовать. Тут нам передали несколько возможных мест для встреч. Их сообщить командирам и заместителям. Хайрид, на тебе подбор отрядов и командиров. Кто там у нас самые боеспособные и отмороженные?

— Подберём, — задумчиво кивнул Хайрид. — Парочку командиров могу сейчас назвать, но нам же нужно больше?

— Хотя бы пять отрядов, — кивнул Турий. — Это минимум. Сумеете подготовить шесть, будет совсем хорошо. Численность… Вопрос сложный. Она не должна быть слишком велика, чтобы отряд оставался подвижным, и в то же время достаточно большой, чтобы отбиться от гарлов в случае необходимости. Главное — доставить голубей.

— Я подумаю, — кивнул Хайрид. — Численность отрядов пусть определяют командиры.

— Разумно, — согласился Турий. — Занимайтесь, Хайрид, когда закончите, ко мне их всех, я сам дам наставления.

— Сделаю, — кивнул Хайрид, поднимаясь.

Турий дождался, когда тот выйдет, и глянул на Ролана.

— Что скажешь?

— Всё разумно вроде… Только непонятно, для чего ты меня звал.

— Я про графа. Я ведь не шутил, что таких будет много. Просто пока тот граф самым знатным оказался. Остальных я урезониваю, но таких желающих повоевать, а, точнее, пограбить…

— И не факт, что гарлов, — задумался Ролан. — Ты прав.

— Надо организовать патрули в округе из наших… Из тех, на кого можно положиться.

Ролан поморщился.

— Как я понимаю, возглавить эти патрули ты предлагаешь мне?

— Гарловских разведчиков видели неподалеку. Ты ведь хотел размяться.

— А вот это заманчиво, — сразу задумался Ролан. — Что дашь?

— Первый отряд гвардии. Цени. И к ним отряд Тралга… И вообще, можешь забрать триста всадников рыцарской конницы.

— Хм… Солидные силы получаются.

— Главное, не увлекаться и далеко не уходить. Просто следить за окрестностями. Понимаешь? Никогда не знаешь, когда ты можешь понадобиться, потому далеко не стоит удаляться. Просто патрулирование окрестностей, гонять разведчиков гарлов и…

— И особенно желающих поправить материальное положение из наших, — понятливо кивнул Ролан. — Как я понимаю, тут должен сыграть и мой титул, и положение официального жениха Ларии?

— Верно понял. Сам понимаешь, я поехать не могу, других… других кандидатов с подходящим титулом нет. Приказать тебе тоже не могу.

— Брось, почти свои, сочтемся, — отмахнулся Ролан. — Да и мне, признаться, надоело тут торчать, хочется, наконец, дело.

— Только не увлекайся, — буркнул Турий. — Лария мне не простит, если с тобой что случится.

Но Ролан уже довольный, поднялся.

— Наконец, дело!

Турий тоже встал.

— А я напишу обо всём отцу… И с Ларией надо поговорить… М-да…

Лат всегда полагал, что объединить гарлов будет самым сложным. Оказалось, что это как рыбку поймать. Самое сложное — удержать вождей от идиотских поступков, которые те считают гениальными. Он уже даже Осмона готов был терпеть. Этот хотя бы умный.

— Повтори, — попросил он. — Что сделали эти дети дрянного осла?

— Зачем животных обижаешь, Лат? — с некоторой ленцой отозвался Осмон, потягивая пиво. Припёрся тут к нему в шатёр, испортил настроение и теперь ещё и пиво его пьет… — Ослы — очень полезные животные. А наши многомудрые вожди, не сумев ничего придумать умнее, назначили за голову дочери герцога награду. Когда об этом станет известно, мы станем посмешищем. Воинственные победители-гарлы сражаются с маленькой девочкой. Вот справятся с ней, сразу перейдут биться с врагом пострашнее… С мальчишками, например. Начнут с пятилетних… Для надежности. — Тон Осмона вроде был ленивый и расслабленный, но нет-нет, в нём проскальзывала ненависть. Видимо, известие его действительно настолько взбесило, что он с трудом сдерживался. И Лат его понимал. У самого первый порыв был изрубить кретинов.

— Шаманы?

— И они в том числе. Как же, невозможно простить поругание символа родов… Лат, думаешь, ты самый умный? Никто больше не понимает, к чему всё идет?

— Осмон, я сейчас не в настроении разгадывать загадки.

— Он намекает, — заметил молчавший всё это время Вальд, который до этого тихо сидел в сторонке, — что многие с мозгами уже докумекали, к чему ты ведешь… Про веру в Единого. Иначе королем тебя никто не признает, тут не надо быть сильно умным.

— А кто мне помешает? — вызверился Лат.

— Никто, — равнодушно бросил Осмон. — Если хочешь, чтобы твое королевство закончилось с твоей смертью. Тебе нужен будет наследник, Лат. Опора на авторитет — вещь хорошая, но на потомков не распространяется. И твоему сыну уже придется отстаивать свои права на корону. И ты это сам понимаешь.

Лат зло зыркнул в его сторону взглядом и отвернулся.

— Думаешь, шаманы сознательно мутят? — наконец, спросил Лат.

— Готов заложить душу. И сейчас они будут стараться набрать очки. В том числе из-за твоих ошибок, Лат.

— Моих⁈

— Лат, — предостерегающе попросил Вальд.

Лат зло зыркнул в его сторону, но взял себя в руки.

— Не будем спорить, — буркнул он. — Сейчас надо решать, что делать.

— Шаманы сейчас будут играть на этих символах, что позорят лакийцы, — заметил Осмон. — Особенно эти картинки с дочерью герцога в главной роли, не задумываясь, как это всё отразится на нас через несколько лет… Не знаю, кто там всё это придумал…

— Ты же говоришь, что знаешь?

Осмон сердито посмотрел на Вальда.

— Я не готов это утверждать с уверенностью. Но сильно похоже на выходки дочери герцога. Я поспрашивал тут… В общем, признают, что в её стиле. А вот то, что эти рисунки стали распространяться среди лакийских солдат… Никакие приказы дочери герцога не заставили бы тех носить всё это. Тем более, полагаю, они знают, как мы отнесемся к такому, если кого с ними поймаем.

— И любые разговоры о переговорах можно сразу закрывать, — буркнул Лат, — если шаманы начнут проводить ритуалы по изгнанию вражеских духов с принесением в жертву этих самых солдат.

— А среди всех остальных мы прослывем дикарями, — добавил Осмон. — Оно бы и ладно, только вот Небесный Отец… Думаю, его будет намного труднее убедить после такого. А лакийцы начнут мстить за своих и сражаться еще отчаяннее.

Лат схватился за голову.

— Сколько головной боли от этой… этой… Может, в неё злой дух вселился?

— Может, — не стал спорить Осмон. — Но нам она нужна живая, Лат. Живая и здоровая.

— Не понял?

— Он намекает, что нашел тебе жену, — просветил друга Вальд.

Лат сначала не понял. Потом замер. Потом некоторое время осмысливал мысль.

— Осмон, ты серьезно?

— Вполне. Происхождение… Райгонские — очень древний род, иные короли позавидуют. Если мы возьмем Тарлос, то мы возьмем герцогство Райгонское за горло. И герцогу ничего не останется, как согласиться с этим. И ради сохранения жизни дочери, и ради сохранения герцогства. Мала? Ну, года через три-четыре как раз будет в самом соку, а тебе это время понадобиться для укрепления власти.

— Осмон, она нам столько крови попортила… Да я эту гадину придушу…

— После того как появится наследник, а лучше два, сколько угодно.

— Это всё равно пока пустой разговор, — заметил Вальд. — Дележ шкуры неубитого медведя. Хорошо поохотились?

Осмон недовольно глянул в его сторону. У него уже получилось дожать Лата, но тут снова вылез этот Вальд… Если бы можно было поговорить с вождем наедине, но тот категорически отказывался общаться с ним без своего верного пса. Вот и сейчас Лат мгновенно взял себя в руки. Усмехнулся.

— Верно. Для начала нам надо взять город, а планы можно и потом построить. Вопрос в том, что делать сейчас?

— Объяви, что смерть девчонки ничем не поможет, ибо дух врага уже начал действовать. Надо проводить ритуал, но для него она нужна живая. Я подкину кое-какие мысли нужным людям. Шаманы тебя поддержат. Большинство, я имею в виду. И добавь от себя. Не жалей.

Осмон, старчески покряхтывая, поднялся и неторопливо вышел из шатра.

— Вот рисуется, — буркнул Лат, глядя ему вслед. — Когда нужно, бегает как молодой… Что думаешь?

— Темнит, но пока не понял, в чём именно.

— Я про другое. Про его идею с женитьбой.

— Лат, ты меня знаешь, я могу посоветовать по войне, стратегии, но не проси советовать в политике. Я тут ничего не понимаю. Но моё личное мнение… Как убедить гарлов принять дочь герцога как их королеву? Я не представляю, что нужно сделать, чтобы это получилось! Осмон много и красиво говорил и, возможно, даже правду, но объяснить это вот им, — Вальд махнул в сторону стены шатра, намекая на простых воинов, — не уверен, что получится и у Великого Духа. Даже если он заговорит с ними напрямую.

Лат медленно кивнул.

— Вот именно это меня и смущает, Вальд. И что реально хотел Осмон, мне непонятно. Я не говорю, что он везде врал, нет. Осмон что-то задумал, и не свержение меня, я даже не уверен, что он играет против меня… Вот за что его никогда не любил — никогда не поймешь, что у него на уме, и никогда прямо не скажет, чего хочет. Ясно же, что идея с женитьбой на дочери герцога — бред. Не после всего случившегося. И меня, и её свои же растерзают. Ты правильно сказал, что даже Великий Дух не утихомирит. И Осмон не может этого не понимать… Ха! Слухи! Думаю, он хочет, чтобы об этом пошли слухи! Но зачем?

— Ненавижу Осмона, — буркнул Вальд. — У этого старика вечно есть запасные планы на запасные планы, которые еще обернуты в другие планы. Столько крови в свое время нам попортил…

Лат хмуро глянул на него. Потер лоб.

— Как же просто было простым вождем… Меч в руки и вперед с дружиной… Но вот в чем Осмон не ошибается, мы скоро станем посмешищем. И если мы хотим хоть как-то это поправить, то придётся воспользоваться советом Осмона.

— Про то, что она нужна живой? А знаешь… Если еще пойдет слух о женитьбе… Это может основательно запутать всех, и никто не поймёт, где тут правда, а где ложь… Особенно если посторонние не знают про «нежные» отношения к дочери герцога простых гарлов.

— Может, ты и прав, — вздохнул Лат. — Только я нутром чую, что тут всё сложнее и это только самый простой план, самый первый…

— А еще Осмон прав в том, что шаманы понимают ситуацию и будут держаться за власть любой ценой. Даже если это потребует уничтожения единства гарлов.

Лат резко посуровел, сжал кулак.

— Я их сам раздавлю!

Суд над вскрытыми предателями состоялся через день, после прорыва наёмников в город. И то потому, что Элайна просто о суде забыла. Если бы Дайрс не поинтересовался, когда госпожа планирует, наконец, разобраться с предателями, то, наверное, они так и остались бы сидеть в тюрьме до конца жизни. Граф Ряжский, вроде шутливо, а вроде серьезно попенял капитану, что лучше бы так и случилось, зачем, мол, тревожить леди такой ерундой.

Элайна буркнула себе под нос то, что никто не понял (сделали вид, что не поняли, ибо леди не должна знать таких слов) и отправилась в магистрат договариваться и инструктировать. Вопреки обычному, не взяла с собой никого, только гвардейцев сопровождения. Отловила Строжа, который занимался какими-то своими делами в магистрате, и велела быстро собрать всех участников суда. Кто судит, кто защищает.

Строж обречённо посмотрел на леди, куда-то вдаль по коридору и отправился выполнять поручение. Пригласил троих. Оказалось, что судьёй решил быть сам верховный судья города, а защитником назначили его помощника.

— Это обычная практика? — удивилась девочка, помотав рукой, попеременно указывая то на судью, то на его помощника. Но, не дожидаясь ответа, заявила: — Так, не отвечайте, неинтересно. Значит так, я хочу суда, а не судилища. Намек понятен? Нет? Объясняю. Судить строго по закону. Защитник защищает так, словно от этого зависит его собственная жизнь. Если есть несуразности и нестыковки, что-то сделано с нарушением закона, это должно учитываться. Судья должен принимать взвешенное решение, опираясь исключительно на закон. Так понятней?

Судья опасливо покосился на Строжа, который демонстративно закатывал глаза.

— Ваша светлость, я читал те материалы, что предоставил господин Строж. Там всё достаточно очевидно…

— Очень хорошо. Тогда вам не нужно вступать в конфликт с совестью.

— Эм… Ваша светлость… Если позволите, вопрос…

Элайна вздохнула.

— Господин судья, я не кусаюсь, если мне задают вопросы. Честно.

— Зачем это? Дела о предательстве рассматриваются герцогским судом. Вы сами вправе вершить правосудие и вынести приговор.

За спиной Элайны Строж демонстративно постучал кулаком по голове, показывая судье, что он думает о его умственных способностях. Однако Элайна на это никак не отреагировала. Просто глянула на судью.

— Мой суд будет относительно закрытым, а я хочу, чтобы это видели все жители… Ну максимально возможное число, а там они сами разнесут вести по городу. И я хочу, чтобы жители видели, что они действительно виновны, и никто их не оговаривает. Так понятней?

— Эм… Ваша…

— «Леди Элайна». Достали с этой «светлостью».

— А… Эм… Леди Элайна, но если защитник так будет защищать, что я вынужден буду оправдать кого? А там ведь всё ясно. Строж провел великолепную работу…

— Если при таких вводных ваш защитник сумеет оправдать кого, то лично от меня получит премию в сто динаров. А вы его оправдаете. И вам, кстати, тоже будет премия, за беспристрастность.

Судья на миг застыл. Мотнул головой.

— Леди…

— Если что, то я не страдаю слабоумием и не имею привычки забывать отданные приказы и забывать обещания.

— Эм… Я понял, леди.

— Тогда вперёд, готовьтесь. Заседание… Когда, кстати?

— В три после полудни… Где-то через три часа.

— Ну вот и занимайтесь. И побольше простых горожан в зал. А пока оставьте меня с господином Строжем, а то он сейчас прожжет мне спину взглядом. У меня уже между лопаток зачесалось. Видимо, спросить очень сильно что-то хочет.

Судья и защитник испарились.

— Леди⁈

— Прежде чем начнёте шуметь, вдохните и выдохните десять раз. Раз-два…

Строж застыл. Даже сделал несколько вдохов и выдохов. Потом очнулся и тряхнул головой.

— Леди! Давайте без ваших шуточек! Дело серьёзное же.

— Ну что вы от сумасшедшей ждёте? — равнодушно пожала плечами девочка.

Строж прикрыл глаза и теперь уже серьёзно несколько раз вдохнул и выдохнул.

— Леди, я искренне прошу у вас прощение за тот случай. Я не должен был так вести себя с дамой… Тем более такой юной.

— Поздно. Вы уже разрушили мою тонкую душевную организацию своим необоснованным обвинением меня в сумасшествии. Я теперь никогда этого не забуду и буду мучиться от этого всю жизнь. Пусть вам будет стыдно.

Строж очень скептически глянул на леди.

— Вашу тонкую душевную организацию?

— Вы сейчас снова хотите меня оскорбить? — поинтересовалась Элайна. — Хотите сказать, что моя душевная организация не тонкая?

— Очень тонкая, — поспешно согласился Строж. — Почти незаметная…

Элайна насмешливо глянула на Строжа.

— М-да, в комплименты вы не умеете. Так чего хотели спросить? По поводу оправданий? Вы где-то недоработали? Есть сомнения?

— Серьёзные обвинения все подтверждены, а вот мелочёвка… Невиновных там нет, я уверен, но хороший адвокат, при желании, сможет кого-то оправдать.

— Значит, вы недоработали, — пожала плечами Элайна. — Или вы надеялись, что я молча подмахну приговор, и всё?

— Я даже не думал, что суд выйдет на ваш уровень, леди. С этим отребьем мог бы разобраться капитан гвардии или даже кто рангом ниже. Благородных там нет.

— Говорят, предательство — худший из возможных проступков… — покачала головой Элайна задумчиво. — Хотя я бы к ним ещё мошенников добавила бы… Тех, кто обещает исцеление больным, дарит надежду… За деньги, понятно… Впрочем, ладно. Короче, вы серьёзно полагаете, что я собираюсь кого-то простить?

— Но если кого оправдают…

— Мелочевку? И? Куда они денутся из осаждённого города? И кому они будут нужны? Знаете… Я бы на их месте чистосердечно призналась, лишь бы меня осудили, а не оправдали. Петля — менее болезненная смерть. Особенно той, что их ждёт после суда… Охранять их никто не обещал.

Строж сообразил. Ошарашенно уставился на Элайну.

— Признаться, у меня мелькала такая мысль, но не думал, что решите так их наказать.

— Наказать? Строж, вы переоцениваете значимость этих мразей для меня, если серьёзно полагаете, что я затеяла это всё для их наказания. Мне нужен именно этот суд. И чтобы он был честным. И чтобы все это видели. Как я уже говорила, я, может, не умею сражаться и командовать, но я кое-что смыслю в шоу. И этот суд — такое же шоу. Именно он, а не те, кого там судят. Если хотите, потом сами можете придушить оправданных. Только там и без вас много желающих найдётся.

Элайна резко развернулась и вышла, оставив задумчивого Строжа глядеть ей вслед.

— И в чём смысл этого шоу? — поинтересовался он у… кого-то. — Теперь я ещё лучше понимаю капитана…

На сам суд Элайна хоть и явилась, но заняла отнюдь не главное место, как ожидали, а чуть в стороне сбоку, где специально для неё и сопровождения поставили небольшие мягкие стулья. Там же замерла её охрана, рядом пристроился граф Ряжский. Капитан тоже хотел пойти, но Картен заметил, что сейчас стоит отслеживать деятельность гарлов, ибо спокойных дней у них осталось до окончания наведения порядка Латом. А это один-два дня. Так что из комитета были только граф и Строж. Но Строж, как один из главных организаторов процесса, сидел неподалёку от магистрата и контролировал своих людей, заводящих свидетелей, а также следящих за порядком в зале. Ещё явились те, кого меньше всего ожидали: лично командир наёмников с заместителем. А раз тут была Элайна, то обязательно все члены магистрата тоже присутствовали. Вряд ли им так хотелось посмотреть на суд. Ну и много горожан.

Непонятно чего ожидали зрители, но явно не такой пылкой борьбы между судьёй и защитой, которая яростно отстаивала каждого подсудимого, придираясь к каждой мелочи. Причём судья, вопреки ожиданиям, вовсе не ставил на место защитника, а даже принимал некоторые доводы. Суд пошёл настолько против ожидаемого, что члены магистрата уже откровенно смотрели не на сам процесс, а на маркизу Райгонскую, невозмутимо сидевшую на своём месте и наблюдавшую за происходящим. Вот она заметила, что на неё смотрит весь магистрат, и кивком пригласила подойти председателя. Указала на стул рядом.

— Я тут подумала, — заговорила она и замолчала.

Председатель, уже не зная, что думать, явно занервничал.

— Ваша светлость, я не знаю, что тут происходит! Я немедленно отдам распоряжение сменить судью и защитника…

— Зачем? — с искренним удивлением глянула на него Элайна. — По-моему, они отлично справляются. И вот что… Я вот смотрю тут и думаю… Как вам кажется, не стоит ли разделить функцию судьи, чья обязанность следить за законностью и выносить приговор, но никак не обвинять кого-то?

— В каком смысле, ваша светлость?

— Ну вот смотрите, есть же защитник, который защищает того, кого обвиняют в соответствии с законами города… Которые, кто издает, кстати?

— Магистрат, ваша светлость.

— Хм… А вы удобно устроились — сами принимаете законы, сами исполняете. Впрочем, ладно, об этом потом. В общем, а почему бы не ввести в суд должность обвинителя? Вот пусть он и обвиняет. А дело судьи, на мой взгляд, оценивать представляемые доказательства сторон и выносить приговор.

— Ввести обвинителя?

— «Ваша светлость», — сурово напомнил граф Ряжский. Видимо, председатель настолько ошалел от предложения, что даже забыл о титуловании.

Элайна сердито покосилась на графа, но выступать не стала.

— Простите, ваша светлость.

Элайна кивнула, на просьбу, а ответила на предыдущий вопрос:

— Да. Обвинителя. Предлагаю разделить защиту и обвинение. А судья пусть следит за соблюдением закона и выносит приговор по оценке представленных фактов.

Председатель серьезно задумался. Потом уже совсем по-другому посмотрел на суд. Оценил, как судья вынужден постоянно отвлекаться на размышления.

— Я обязательно обсужу это предложение, ваша светлость.

— О, не принимайте это за приказ ни в коем случае, не планирую влезать в вашу епархию. Просто отметила, что судья вынужден заниматься не своим делом, и задумалась над тем, что здесь не помешал бы еще один человек, но со стороны обвинения. Триединство: обвинение, защита и над ними закон. И, кстати, идея тут пришла… — Граф Ряжский вздрогнул и с опасением покосился на Элайну. Девочка это не заметила, а вот председатель отметил. — Раз уж у нас тут пошла мода на гербы. Полагаю, системе правосудия тоже не помешает. Смотрите идею: судья держит весы, на одной чаше которых меч — символ обвинения, а на другой щит — символ защиты.

Председатель покосился на графа, который активно помотал головой, мол, даже не думайте это обсуждать или что спрашивать про герб правосудия. Потому мужчина, тайком вытерев пот со лба рукавом, и перевёл внимание на предложение о разделении полномочий:

— Ох, ваша светлость, отличная идея, мы обязательно обсудим этот момент. — Кажется, предложение маркизы по поводу введения третьего лица в суд ему действительно понравилось. — Вы позволите удалиться, ваша светлость?

Элайна снова кивнула, отпуская председателя. Тот торопливо отправился к своим, которые с явным нетерпением дожидались окончания беседы, а стоило председателю появиться, как его мгновенно окружили. Тот стал что-то оживленно рассказывать. Теперь некоторые члены магистрата стали снова поглядывать на Элайну, но явно сам суд уже не занимал их мыслей.

— Отличная идея, — заметил граф. — Надо будет герцогу посоветовать.

— Пользуйтесь, — отмахнулась Элайна.

— И представление вы устроили отличное. Люди представленными фактами, особенно по госпиталю, доведены до ярости. Теперь они будут и сами отлавливать всех шпионов и воров. Строжу будет проще работать.

— Ага. А он, кстати, так и не понял, зачем я это устроила. Ему даже в голову не пришло, что я так хочу показать, как действуют эти типы и к чему всё может привести. Теперь вот гарловские шпионы пусть попробуют найти какого дурачка для помощи.

— Ну использование втёмную никто не отменял.

Элайна пожала плечами.

— Я хотела облегчить Строжу работу — я это сделала. А делать за него всю работу не собираюсь. Да и не умею. Тут главное, чтобы охота за шпионами не вышла из границ… Но тут уж пусть Строж следит. Граф, намекните ему, что не стоит ловить шпионов там, где кто-то по пьяни ляпнет, что я малолетняя дура. Выглядеть это будет…

— Правдой, — кивнул граф серьезно. — А за неё судить глупо.

Элайна обиженно глянула на него.

— Моё малолетство быстро пройдёт, а я не дура. Вот это гнусная ложь.

— Вот за неё и будем судить. За ложь.

— Да ну вас. Будто у нас других дел нет, только за пьянчужками охотиться, кто по пьяни что-то там буркнул. В общем, узнаю, сама напьюсь и пойду по городу горланить неприличные песни… Про герцога.

— А вы знаете такие? — с явным интересом спросил граф Ряжский.

— Найду и выучу, — пообещала Элайна. — А если не найду — придумаю.

— Мне очень хочется на такое посмотреть, но, боюсь, ваш отец этого зрелища не переживет, а я, как сенешаль, несу ответственность в том числе и за его здоровье. Потому вынужден покориться шантажу и обещаю пьяниц в изменах не обвинять.

Элайна прыснула, с трудом удержавшись от смеха.

— Знаете, граф, а ведь до этого я считала вас черствым сухарем, который ничего, кроме своих цифр, не знает и не хочет знать. А вы, оказывается, и шутить умеете. Сейчас жалею, что долго вас избегала.

— О, ваша светлость, вы совершенно в мой адрес не ошиблись. Но ваша неуёмная энергия сумела растормошить и такого вот сухаря. С вами трудно соскучиться.

— Да, повеселиться я люблю, — согласилась, ничуть не смутившись, Элайна. — Это вся моя семья отмечает.

— А теперь и гарлы узнали. За их весельем над вашими шутками Картен с капитаном и сейчас наблюдают.

— У этих варваров просто отсутствует чувство юмора.

— С этим трудно поспорить, — усмехнулся граф. — Кстати, кажется, всё заканчивается. И знаете… Вот будь тут простой суд, я бы прислушался к защитнику по поводу двоих обвинённых. Доказательства их вины действительно выглядят не очень.

— Да? Хм… М-да, придётся с сотней динаров расстаться.

— Что? — изумился граф.

— Ну я защитнику пообещала, что если ему удастся кого оправдать, то я выдам премию в сотню динаров. Хм… И судье тоже…

Граф закашлялся от названной суммы.

— А вы не мелочитесь, леди.

— А это много?

Граф сначала ошарашенно глянул на неё, потом хмыкнул.

— Ну да, откуда же вам знать ценность денег. Это много, ваша светлость. Годовое жалованье судьи — сто десять динаров.

— М-да… Неудобно получилось… Но уже пообещала…

Эрмонд Ряжский немного задумчиво помолчал.

— Вот что, леди, полагаю, в вашем образовании есть один досадный пробел: вы совершенно не представляете ценность денег. Это нужно будет исправить. Утром перед заседанием комитета, жду вас у себя в кабинете, будем разбираться с платежными ведомостями. У вас ведь хорошо с математикой? Вот и поможете мне считать.

Элайна с ужасом уставилась на графа.

— Но…

— А заодно это немного сдержит ваш излишне живой характер, — неумолимо отрезал он все возражения.

— Эм… Я больше не буду? — почему-то попытка попросить прощение вышла в виде вопроса. Впрочем, настрой графа это ничуть не поколебало.

— Ваш отец просил дать вам несколько уроков управления, о чем, в свете известных событий, я малость забыл. Пришла пора вспомнить об этом. Или вы с отцом тоже будете спорить?

Девочка обречённо вздохнула. Убедившись, что Элайна смирилась с новыми занятиями, он одобрительно кивнул. Потом уточнил:

— Вот эта премия защитнику… Вас не смущает возможное оправдание предателей?

Элайна глянула в сторону зала со зрителями и покачала головой.

— Не-а. Совершенно. Что-то мне подсказывает, что Единый всё видит и наказание предателей настигнет неизбежно.

— Ну да, — не стал спорить граф. — Единый всё видит.

Эффект от суда оказался намного более громким, чем полагала Элайна. По донесениям её разведки… точнее, восторженным воплям мальчишек Аргота, она сообразила, что новости о суде разносятся по городу со скоростью лесного пожара. Появляются такие подробности, что будь так в реальности, даже капитан поседел бы от ужаса. Там разве что до поедания младенцев не дошло, хотя кто знает, какие слухи начнут бродить через час. У Элайны даже мелькнула мысль подкинуть такую идею, но тут же с ужасом её прогнала. И так всё вышло из-под контроля… Ну, судя по воплям Шольта, делившегося новостями в своей манере.

— А там! А они! И все! Пыщ, дых…

— Кто кого и зачем? — с тоской поинтересовалась Элайна, потеряв надежду разобраться в этих выкриках. В общем-то, после суда, она устроила себе небольшой перерывчик, отсидевшись в ку… гм… у леди, а потом отправилась к Арготу и компании, в надежде узнать последние новости из города и как там восприняли сам суд, полагая, что за это время мальчишки уже соберут слухи.

— Да говорю же! — Шольт ничуть не потерял энтузиазм. — Там люди обсуждают всё. Уже пару шпионов сдали…

Элайна горестно вздохнула, предвидя втык от Строжа… Ну, фигурально выражаясь. Вряд ли он осмелится на реальный. Придётся как-то задабривать.

— Судя по всему, там половина города сейчас ходит в шпионах, а вторая в стражниках, — пробурчала она.

Аргот со смешком посмотрел на озадаченную девочку.

— Опять ваш живой характер, леди?

— Ты еще поиздевайся! — отозвалась Элайна и опасливо огляделась. — Надо срочно сбежать, пока меня Строж не нашел. К вечеру, надеюсь, остынет.

— Думаешь? — поинтересовался Аргот, уже откровенно веселясь. — После суда прошло всего два часа, у нас не самые последние новости. Сама понимаешь же, что только всё начинается.

— Мне срочно надо понаблюдать за гарлами, — вскочила Элайна. — Чую, они задумали какую-то злобную злобность, и только Элайна Великолепная со своим острым взглядом и таким же острым умом способна разоблачить их козни.

— Знаешь что, Элайна Великолепная… Не будь ты маркизой… В общем, сидеть бы ты после своих выходок долго не смогла.

— Ты со мной, умник?

— Куда ж я денусь? Шольт, идём, надо спрятать Элайну Великолепную, пока до неё не добрался либо Строж Великолепный, либо капитан Дайрс Великолепный.

— А такие есть? — удивился Шольт, но послушно зашагал следом.

Спрятаться не удалось. Дайрс разыскал Элайну и на стене, правда, ближе к вечеру. Взглядом дал понять всем сопровождающим отвалить подальше, а потом долго смотрел на Элайну.

— Я не виновата! — наконец не выдержала она. — А если виновата, то не я.

Дайрс прикрыл глаза.

— Чего я ожидал? — в пространство вопросил он. — Леди, вы представляете, что сейчас творится в городе?

— В общих чертах. Люди воодушевились и теперь вовсю помогают нам искать шпионов…

— Леди, когда вы пытаетесь изобразить дуру, у вас это плохо получается.

— Да, мой ум тяжело спрятать, — не стала спорить девочка.

— Тот день, когда я передам вас с рук на руки вашему отцу, будет самым счастливым в моей жизни.

— В моей тоже, — согласилась с ним Элайна. — А что, так плохо?

Дайрс вздохнул.

— Пришлось вывести в город усиленные патрули, но вроде бы получилось удержать всё под контролем… Из плюсов… Удалось вскрыть несколько подпольных складов с едой, уничтожить несколько банд, промышлявших грабежами по ночам. Отыскали некоторые сворованные с наших складов припасы. И главное… — Дайрс озадаченно глянул на девочку. — Недавно Строж доложил, что ему удалось накрыть склады с оружием и арестовать исполнителей, готовящих восстание в городе.

— Восстание? — удивилась Элайна.

— Точнее, переворот. Пока непонятно, куда ведут следы, но, судя по всему, удастся разобраться. Похоже, какие-то договоренности с гарлами. Подробностей пока не знаю, там Строж только начал работать. Но, судя по количеству запасенного оружия, собирали его не год и не два. Похоже, гарлы давно готовились к этому походу и готовились основательно. И если бы пограничная армия ушла из города… — Дайрс помолчал, задумчиво глядя на садящееся солнце, которое уже скрылось за горизонтом наполовину. — Их вряд ли много, но если ударить в нужный момент… И раз наших сил в городе оказалось намного больше, чем они рассчитывали, то они пока затихли. Но угроза, судя по всему, была реальная.

— Так я молодец?

— Вы, леди, стихийное бедствие, и я уже начинаю бояться ваших идей… Но пока они идут нам на пользу. Ладно, надеюсь, завтра утром Строж даст нам больше подробностей по этому делу, а пока… Леди, пожалейте мои седины, отправляйтесь к себе и хотя бы до утра оставайтесь там… Очень прошу, избавьте меня от искушения заменить вам ненадолго отца…

— Вы сейчас так на ремень намекаете? — с подозрением поинтересовалась Элайна. — Имейте в виду, я буду категорически против. И как правитель герцогства, пусть временный, накладываю жесткий запрет на наказание милой девочки Элайны. И потом, разве вы не поддержали мою идею с этим судом?

Дайрс даже возмущаться не стал.

— Я не поддержал. Я просто не противился.

— То есть равнодушно смотрели?

— Если вам так угодно.

— Не бойтесь врагов, они могут всего лишь убить. Не бойтесь друзей, они могут только предать. Бойтесь равнодушных, ибо только с их молчаливого согласия творятся в мире самые большие мерзости. Вот!

— Опять мудрость оттуда? — заинтересовался Дайрс, потом опомнился и мотнул головой, прогоняя наваждение. — Вот что, леди, не заговаривайте мне зубы. Знаю, вы великолепно умеете это делать. Я не возражал, каюсь. Но я даже не предполагал, чем может обернуться ваше очередное шоу… Хотя по предыдущим примерам должен был догадаться. И вообще, если вы ни в чём не виноваты и, как сами говорите, молодец, то зачем вы столько времени от меня бегаете по стене? Мы почти два раза город оббежали. Значит, сами понимали, что виноваты.

— Потому что я хоть и молодец, но вы, подозреваю, были очень сердиты. Вот и ждала, когда все успокоятся и сумеют по достоинству оценить мои заслуги.

— Леди, будьте скромнее.

— Я сама скромность, капитан. Как вы можете не замечать столь очевидного факта? Да если бы я была не скромна, я бы уже велела трубить на каждом углу города о собственной гениальности.

— Леди! И вообще, вам не хватает славы святой девы?

— Чего? — ошарашилась Элайна настолько, что даже про свой шутливый тон забыла. — Такого слуха я не запускала.

— Сам появился. Точнее, солдаты разнесли, за которыми вы самолично ухаживали в госпитале, а одного даже перевязали самолично, после чего он поправился через пару часов…

— Что, серьезно⁈ — вытаращилась на капитана Элайна. — Там же была очень серьезная рана.

— Нет!!! — рявкнул капитан, выведенный из себя. — Но попробуйте объяснить это жителям города, которые уже вовсю треплются об этом. А уж вместе с прошедшим судом, на котором настояла наша леди справедливость… В общем, ближайшие сутки в городе вам лучше не появляться. Вас порвут на сувениры. А если еще пойдут слухи, что вы излечиваете людей прикосновением…

Элайна растерянно помолчала.

— А это можно как-то пресечь?

— Я уже переговорил с верховным священником города. Он вечером проведет проповедь на тему создания идолов и постарается немного сгладить ситуацию. Ему всё это тоже не нравится. Но что нам теперь с вами делать, леди?

— Э-э-э… Понять и простить?

Глава 17

Весь следующий день Элайне пришлось просидеть в цитадели, появляясь только на совещаниях. Даже на исполнение приговоров предателям её не пустили, обосновав это тем, что нечего мелькать перед людьми, пока всё не успокоится. Но тут и сама Элайна не очень настаивала. Ей хватило присутствия на казни Лерийского. Впечатлений выше крыши. Город же усиленно патрулировался, что вызывало закономерное раздражение у капитана, которому приходилось отвлекать эти силы либо от отдыха, либо от дежурств на стенах. Благо, что у гарлов своих забот сейчас хватало — наблюдатели даже заметили несколько схваток у них. Видимо, наведение порядка не всем пришлось по душе, даже хваленое железное правило подчинения вождю в походе забыли. Но тут Лат навел порядок быстро и жестоко. Элайне доложили, что появилось несколько кольев с сидящими на них гарлами. И явно это были не рядовые, тем просто головы снесли.

Элайна молча кивнула.

— Значит, скоро у них всё закончится, — сделала она вывод. Глянула на стену, где висела картина с изображением капитана Дайрса, стоявшего в гордой позе и опирающегося на меч такой величины, который нормальный человек и поднять не сможет.

Капитан усиленно отбивался от чести повесить такой портрет над своим креслом, но Элайна была неумолима. Не одной же ей страдать. Дайрс в отместку над её креслом водрузил её портрет. Только не тот, с герба, а самолично заказал и оплатил новый, на котором девочка была изображена в виде этакой феечки — воздушного создания в пышном платье, с роскошной прической и милой улыбкой.

— Будете смотреть на него и понимать, к какому эталону вам стоит стремиться. Возьмёте на заметки, — поддел её Дайрс.

Элайна бесилась, такой вот феечкой ей быть категорически не нравилось, но Дайрс, мало того, что повесил, так ведь приколотил портрет большими гвоздями. Не с её силами отодрать. Причем всем остальным портрет крайне нравился, и помогать ей избавиться от него отказывались, даже когда Элайна пригрозила сжечь комнату вместе с ним.

— Тут охрана постоянно, — отбил попытку капитан.

Граф Ряжский потешался, наблюдая за всем этим, а Элайна пообещала тоже придумать что-нибудь этакое для него персонально. Ведь тут должны быть портреты всех членов комитета.

Граф в ответ заметил, что уже договорился о своём изображении на портрете, и даже заплатил за это, а потому… И развел руками, ухмыляясь… Гад предусмотрительный. Картен глянул на портрет леди, на графа, а после заседания спешно удалился в сторону дома с дамами света. Видно, заказ делать, пока Элайна что-нибудь не придумала…

— А что в городе? — поинтересовалась девочка у Строжа.

— Потихоньку утихает. Проповеди священников тоже помогли успокоить людей. И… хм… Работать стало легче. Моим людям охотно помогают. Не знаю, сколько еще это продлится, но стараемся выжать из ситуации всё возможное. Только… Леди, я вас очень прошу, не надо больше устраивать судов. Давайте обойдемся стандартной в таких случаях процедурой. Прошу вас назначить судью.

Элайна мрачно зыркнула в сторону капитана.

— Вот к капитану обратитесь… Хотя нет, это вопрос к сенешалю всё-таки. Граф, кого можете рекомендовать?

— Есть у меня на примете подходящий человек. Достаточно честный, чтобы не рубить сплеча. А тут, как я понимаю, такой и нужен.

— Отлично. Вот и обсудите это со Строжем, пусть он вместе с вашим человеком и занимается этими делами. И да, вы правы, такие дела рассматривать отныне будем особым образом по законам военного времени.

Строж облегченно вздохнул, он явно полагал, что девочка будет упорствовать в своем стремлении устроить очередное шоу. Напрасно, кстати, уроки из ошибок Элайна извлекать умела и прекрасно понимала, что ситуация едва не вышла из-под контроля. Что, кстати, её серьезно так напугало, хотя и старалась не показывать этого.

— Еще день-два и всё окончательно придёт в норму, — успокоил всех граф Ряжский, который отслеживал ситуацию через свои каналы. — Согласитесь, что польза тоже была серьезная. Когда мы смогли бы еще так качественно проредить всякие банды? И, Строж, что там с покушением?

— С этим разобрались, — заверил Строж. — Сами наёмники гарлов… ну или шпионы, в это вмешиваться не стали, соображали, что у них другие задачи, а потом вышли на криминал, всякие банды. Через них попытались нанять кого, хотя ума не приложу, как они собирались проводить этих людей через охрану леди. Разве что попытаться организовать покушение, когда она выезжает в город. Только ведь это происходит нерегулярно, и никогда не угадаешь, куда леди отправится. Так что только случайно. Ну или как отвлечение наших сил от реальных целей.

— Значит, бунт?

— Ну какой бунт, — покачал головой Строж, глянул на Элайну. — Наша леди пользуется у простых жителей города таким авторитетом, что они сами со всеми бунтовщиками разберутся. Даже солдат привлекать не придётся. Они планировали скоординированную атаку на ворота в момент очередного штурма. Кстати, выяснили, каким образом они получают инструкции.

— Вот как? — вмиг заинтересовался Картен. — И как?

— Помните, те флаги, которые постоянно вывешивают гарлы? В общем, они разработали целую азбуку, и с помощью этих флагов передают сообщения. Сейчас пытаемся расшифровать её.

— О как… — Картен на миг задумался. — Оригинально.

Дайрс поморщился.

— Ничего оригинального. Имперцы так делают… Я должен был сообразить. Этот Вальд же вроде как учился в имперской академии… Поднабрался там, видимо, идей. Что-то еще?

— Из важного ничего. Пока разбираемся с тем, что имеем, ищем остатки оружия и тех, кто готов был его применить… Вынужден все же попросить прощения у леди с этим судом. Признаться, сначала хотелось хорошенько её… гм… отругать…

— Отшлёпать, говорите уж как есть, — буркнула Элайна.

Строж комментировать это не решился и просто продолжил говорить:

— Сейчас же даже последние бандиты не решаются что-то говорить против, и сами сдают такие вот подозрительные места… Не просто так, понятно. В обмен мы вынуждены закрывать глаза на некоторые их… скажем, внутренние дела, не затрагивающие безопасность города.

Элайна понятливо вздохнула и отвернулась, помахав рукой, мол, продолжай, настаивать на подробностях не буду.

— Снявши голову, по волосам не плачут, у вас все права тут, главное — обеспечить защиту города, а с остальным потом разбираться будем.

Остальные промолчали, никак не высказав отношения к услышанному.

— Ну, в общем-то, и всё. Криминал хорошо осведомлен, что происходит в тени города, потому с его помощью удалось легко обнаружить почти все склады.

— Уверены, что все? — поинтересовался Дайрс.

— Уверен, что основную часть. Если один-два и пропустили, то это ни на что не повлияет. Они разумно не держали много оружия в одном месте, рассредоточивая по разным складам. Так что, может, где и осталось, но им не вооружить больше двадцати человек. Самых боеспособных наемников мы тоже проредили. Оставшиеся… Ну опять, если кто там и остался из умелых бойцов, то не больше десяти-двенадцати человек.

— Сколько было наемников? И там действительно наемники?

— Некоторая часть, — ответил Строж на вопрос Дайрса. — Основная масса — гарлы, давно осевшие в городе… Многие скрывали свою принадлежность к ним. Так что могу утверждать: гарлы давно планировали захват города и вели подготовку к этому уже года два, не меньше. Всего, по моим прикидкам, было человек шестьдесят. Как я уже говорил, человек десять скрылись, остальные либо схвачены, либо погибли.

— А кто на меня хотел покушаться? Не они, вы говорили?

— Не они, леди. Как я и говорил, покушение на вас тут скорее должно было послужить отвлечением наших сил. Ну и вброс про награду за вашу голову они провели среди криминала. Но сейчас там в вашу сторону никто не решится даже косо посмотреть. Такого свои же прикопают… От греха подальше. И да, по последним новостям, Лат объявил, что награду получит только тот, кто доставит вас к нему живой и здоровой. Как и предвидел Картен, там у них своя игра идёт, и с Латом вопрос награды не согласовывался. Отменить награду он не мог, но перебил её таким вот образом. Объявил вас источником злого духа, противостоящего им, и что именно над вами, его олицетворением, надо проводить ритуал изгнания.

— Чего? — вытаращилась Элайна.

— Леди, вы очень разносторонняя личность, — рассмеялся капитан Дайрс. — Мелочь злобная, пакостница, Элайна Великолепная, Элайна Святая, воплощение Духа Зла у гарлов… Как всё это умещается в вас?

Элайна открыла рот… Закрыла… Снова открыла… В голову никакая умная мысль не шла.

— Ложь и поклёп! Я уже говорила, что белая и пушистая!

— Ах да, еще белая и пушистая, — согласился Дайрс. — Ещё умная и скромная. И всё это вы.

— А мелочь злобная? — заинтересовался Картен.

— Это её так старшая сестра, любя, называет, — с охотой пояснил граф Ряжский. — А Пакостницей Ларс называет. Самый младший Карен зовёт сестренкой. Ну а Великолепной, как вы знаете, леди нарекла сама себя.

— Вот по вашему комментарию я, получается, какая-то самодовольная дура, — обиделась Элайна.

— Что вы, леди, — успокоил её капитан. — Вы не дура ни в коем случае.

— То есть «самодовольная» вы опровергать не будете, да? Ну? Чего молчите? Да ну вас! Все вы злые!

Так что после совещания Элайна, обидевшись на всех, отправилась навестить наёмников и посмотреть на их тренировку, давно хотела это сделать. Хотелось понять, почему их так разделяют с гвардией герцогства. В чём разница? Естественно, одной туда тащиться скучно, потому вытащила с тренировки Аргота. Шольт увязался следом. По дороге нажаловалась Арготу, как её, маленькую и невинную, обижают злые взрослые, в том числе и его отец.

Аргот честно пытался выглядеть сочувствующим, но явно был на стороне тех самых взрослых.

— Леди, не стоит так несерьёзно относиться к тому, что делают гарлы. Это совсем не шутка. Если бы что-то такое произошло с кем-то у нас на границе, то я сразу посоветовал бы такому человеку бежать как можно дальше. Вас защищает ваше положение, но, тем не менее, гарлы будут пытаться до вас добраться всеми силами. Ещё раз говорю, это совсем не забавно. Если шаманы объявили вас Злым Духом племён, то значит вы становитесь врагом всех гарлов. Лат, тем объявлением, спас вам жизнь. Иначе каждый гарл посчитал бы своим долгом вас убить. Сейчас же вас будут пытаться захватить.

Элайна беспечно пожала плечами.

— Если им удастся сохранить единство после поражения… А в случае победы это не будет иметь значения. — Тем не менее она явно задумалась.

В городе уже было достаточно спокойно, тем не менее Элайна постаралась натянуть на себя накидку, сделавшись незаметней. Помогало… не очень. Люди узнавали и махали ей. Элайна натянуто улыбалась и махала в ответ.

— Всегда хотелось быть знаменитой и важной, а сейчас захотелось вдруг стать никому не известной и никому не важной, — пробурчала она Арготу.

К счастью, до расположения наёмников было недалеко. Однако там их встретил часовой у въезда во двор выделенного им места. Оказалось, что тут только дежурные, а остальные на полигоне. Элайна, понимая, что сама дура, о таких визитах надо заранее сообщать, уточнила, на каком именно, и отправилась туда.

Вообще, в Тарлосе под полигоны отвели почти все более или менее свободные места. Площади, рынки, очищенные от лотков, собственно, тренировочные площадки городской стражи или пограничной армии. Вообще-то, обычно, они занимались тренировкой за пределами городских стен, всё-таки земля в городе была дорогой, чтобы устраивать тут что-то больше тренировочных площадок. Но сейчас использовали всё, что только можно.

Наёмники Торвина занимались на территории бывшего рынка — как арбалетчикам, им нужно было много пространства. А рынок был крупнейшим. На одной его стороне наложили плетёные корзины с землёй, устроив из них стену. Напротив неё поставили соломенные чучела, а с другой стороны бывшего рынка по ним вели стрельбу арбалетчики. При этом все подходы сюда перекрыли завалами и постами, так что попасть сюда можно было только тем, кто проходил занятия. Судя по всему, этот рынок отвели именно для тренировки стрелков, посчитав его наиболее подходящим для них. А раз наёмники — арбалетчики, то и их сюда направили.

Неизвестно, как там Арлерий Торвин договаривался, но сейчас тут кроме его отряда никого не было. Да и Элайну пропустили, только убедившись в её личности. У девочки вообще сложилось впечатление, что сюда пропустили бы разве что Марстена Дайрса или графа Ряжского. Больше никого. Её-то пускать не хотели, не понимая, что маленькая девочка забыла в таком месте. Правда, её доспех и шпага на боку вводили наёмников в лёгкий ступор, но… мало ли чем там леди из высшей аристократии балуется… В общем, пустили исключительно из понимания, что именно она сейчас представляет их нанимателя. А наниматель у наёмников всегда фигура малость… гм… почётная.

Арлерий Торвин явно гостей заметил, но никак на них не прореагировал, продолжая командовать шеренгой стрелков, которые двигались с незаряженными арбалетами.

Элайна огляделась, не найдя подходящего места, осталась в седле. Оказалось, тут самое удобное место. Только направила коня чуть в сторону, занимая позицию чуть сбоку от шеренги — отсюда лучше видны занятия. Рядом остановился Аргот и Шольт.

Девочка чуть подняла руку, подзывая одного из гвардейцев. Подъехал командир охраны.

— Можете пояснить, что тут они делают?

— Отрабатывают маневрирование при атаке и ведение непрерывного обстрела.

— Непрерывного?

— Смотрите… — В этот момент Торвин отдал новую команду, и шеренга разом вскинула к плечам незаряженные арбалеты. Они явно изобразили момент выстрела, после чего замерли и нагнулись, изображая зарядку арбалетов, а их в это время обогнала две шеренги, до этого шедшие позади. Теперь заряжающие остались позади всех. — Видите? Теперь выстрелит первая шеренга, её обгонит та, что сейчас вторая. За это время арбалеты зарядит третья и обгонит тех, что заряжают сейчас. И так постоянно. Для такого действия требуется четкие действия всех солдат.

— А почему первую шеренгу не прикрывают щитоносцы? Я читала, что при наступлении арбалетчики ведут стрельбу из-за прикрывающих их щитов.

— Не всегда, ваша светлость…

— Леди. Просто леди. Так короче.

— Гм… Не всегда, леди. Зависит от ситуации. Мы не знаем, что именно сейчас отрабатывают наёмники. Возможно, по их задаче, у них нет угрозы подвергнуться обстрелу вражеских лучников или арбалетчиков. Может, на них направлена кавалерия… Точно. Смотрите! Видите?

Наёмники вдруг быстро задвигались, сбиваясь в нечто, напоминающее квадрат, вперед оказались выставлены короткие копья, а из-за спин были переброшены щиты… Правда, только первая шеренга, вторая приготовилась вести обстрел через своих товарищей.

— Отражение кавалерийской атаки, — довольно заметил командир охраны.

— Разве такие короткие копья удержат атаку? — усомнилась девочка. — Они ведь эти копья тоже за спиной несли, как и щиты…

— Против тяжелой рыцарской конницы нет. У тех копья просто длиньше. Достанут. А вот против обычной… Вполне. Вы вот видели у гарловских всадников длинные копья?

Элайна честно задумалась, вспоминая, чем те вооружены.

— У них короткие копья, которые, скорее, можно метнуть, чем ими ударить. Еще щиты. А так… Мечи, но в основном либо топоры на длинных ручках, или палицы. Ну или шестопер какой.

— Вот. И что такая конница может сделать?

Элайна честно оценила построение. Представила атаку.

— Закидают копьями. И я бы на месте гарлов немного изменила бы наконечник копья. Сделала бы его длиннее и тоньше. Пусть бы наемники мучились, пытаясь вытащить их из щитов. И дала бы не одно такое копье всаднику, а два или три.

Командир озадаченно глянул на девочку. Хмыкнул, но идею комментировать никак не стал. Заметил только:

— Они отдадут такие щиты назад, а оттуда передадут новые. А сзади уже, без спешки, все ваши копья достанут, а потом отправят их обратно. Наемники не дилетанты в таких стычках. И, полагаю, они изучили будущих врагов перед тем, как идти сюда. Знают, как воюют гарлы. Потому и при атаке стрелков щитами не прикрывали, и потому так вот от атаки конницы защищаются. Полагаю, если бы им грозила стычка с лакийской кавалерией, то и построение было бы другим.

— Гм… Против каждого врага свой приём? Подготовка солдат в таком случае должна быть на высочайшем уровне. Однако…

— Леди что-то хотела? — Элайна даже не заметила, как Арлерий Торвин передал командование своему заместителю и подошёл к ней. Даже вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

— Нет, просто любопытно, чем наёмники в плане подготовки отличаются от герцогских войск.

— И как? — Даже непонятно, действительно ему интересно или из вежливости спросил.

— Выводы сделала. Ваша подготовка великолепна, теперь понятно, как вы достигаете своих успехов, но для армии герцогства не подходит. Так натренировать можно максимум тысячи две воинов. Но после нескольких выигранных битв можно будет сдаваться, ибо резервов не останется.

Торвин теперь посмотрел на девочку с откровенным интересом.

— Мы же не сдаёмся, хотя у нас бывало и больше нескольких сражений.

— У вас есть такая роскошь, как отойти в сторону, пополнить отряд и потренировать его. У армии во время войны такой роскоши нет. Пополнение требуется постоянно. Это я, кстати, уже тут поняла, глядя, как готовят новичков. Капитан до сих пор не отправляет их на стену, исключительно добавляя по несколько человек в уже сложившиеся части. Если так делать с вами, то очень быстро новичков станет слишком много, чтобы поддерживать на должном уровне вашу боеспособность. Тем более, что-то мне подсказывает, что вряд ли вы берёте к себе слишком много совсем уж новичков. Думаю, к вам выстроена очередь из ветеранов, их просто надо немного поднатаскать в плане слаживания.

Торвин теперь молчал даже немного растерянно и не пытался этого скрыть.

— Это вы тоже поняли тут?

— Конечно. До этого эти ваши мужские игрушки меня мало интересовали. Исключительно как строчки в исторических книгах. Но там, почему-то, такие детали не описываются. Хотя, как я поняла, именно подготовка сражения — залог его успеха. А сама битва… Это уже так, итог. Если всё сделано правильно, то всё уже очевидно. Увы, но гарлов просто слишком много, а это весомый фактор.

— То есть вы считаете, что подготовка к сражению с гарлами проведена верно и результат самого сражения уже определён?

— По поводу подготовки, это не я, а Картен так считает. Он говорит, что мы сделали максимум возможного, и я ему верю. Капитан, кстати, тоже. По поводу итога… Я изо всех сил делаю вид, что да, определён в нашу пользу. Люди мне верят. А вот книги подсказывают, что зачастую очень много зависит от самой нелепой случайности, которая разом перевернёт всю картину.

— Хм… Даже нечего сказать на это, ваша светлость.

— И не надо. Я же, если интересно, хотела посмотреть, насколько весомая песчинка на весах ваш отряд. Признаться, приятно удивлена. Хотя это с первого дня было видно.

— С первого дня?

— Ага. Это я отдала приказ выделить вам роскошный дом с двором. Мне было интересно, сами вы там поселитесь или для чего другого приспособите. — Элайна повернула голову и посмотрела прямо в глаза командира наёмников. — Если бы вы поселились в том доме с офицерами, я бы с вами и разговаривать не стала после этого. А теперь… — Элайна слегка склонила голову. — Рада приветствовать ваш отряд в наших рядах, командир.

После этого резко дёрнула поводья, дала шпоры, развернув коня почти на месте, заставив его чуть ли не на дыбы встать, и отправилась к выходу. Остальные, слегка замешкавшись, торопливо последовали за ней.

Арлерий Торвин продолжал стоять… Точнее, сидеть в седле на одном месте, продолжая смотреть вслед уехавшей маркизе. Рядом остановился Горин Орвильд.

— Чего она хотела, командир? Маленькую девочку заело любопытство, и она решила посмотреть на настоящих воинов?

— Рот закрой! — вдруг резко отрезал Торвин, зло сверкнув глазами. — Прояви уважение к леди и маркизе Райгонской.

От такой отповеди Горин слегка даже опешил, потом глянул на командира и присвистнул.

— Командир, ты сейчас серьезно?

Торвин помолчал.

— Что там про слухи, про неё были? — вдруг спросил он.

— А? В смысле те, что я тебе говорил, когда ты просил узнать о ней?

— Да… В общем, забудь… Знаешь, я впервые настолько неверно оценил человека… А ведь всегда полагал, что умею разбираться в людях… В общем, Горин, проследи, чтобы наши там чего не ляпнули лишнего в адрес маркизы. Скажи, я сам им головы отверну и скажу, что так и было. И знаешь… Мне очень хочется посмотреть, что из неё вырастет лет через десять… Боюсь, герцогство для неё слишком мелким окажется.

Комитет обороны собрался совершенно неожиданно и внепланово где-то часа через три после полудня. Так уж получилось, что все члены комитета, кроме Элайны, оказались в цитадели, куда стекались новости со всего города. А их, в смысле новости, требовалось срочно осмыслить, ибо всё говорило, что Лат, наконец, закончил наводить порядок в войске, и гарлы весьма активно занялись подготовкой осадных машин и строительством дополнительных укреплений. Причем работали там как пленники, так и сами гарлы. Активно так работали, хотя раньше, обычно, делали с ленцой и неохотой. Ненастоящих воинов это дело — в земле ковыряться. Ничего, сейчас ковырялись как миленькие.

Первый же вопрос был разыскивать Элайну или нет. По большому счету в этом деле она тут никому не нужна, всё равно ничего не поймёт, больше вопросами в попытке разобраться забросает, что только увеличит время заседания. Тем более как раз сейчас у неё свои секретные занятия со Стургоном Гарленом шли. В общем все дружно решили, что леди они, безусловно, уважают, но без неё спокойнее. А уже вечером донесут до неё проблемы, выводы и планы.

И поскольку леди на заседании не было, то всё прошло деловито и скучно. Это даже граф Ряжский подметил, уже в конце добавив:

— Всё чисто по-деловому, но я, признаться, уже отвык от таких вот заседаний, когда не нужно бояться, что леди выкинет очередную свою шутку.

— О да, — согласился Дайрс. — Вы, вообще, заметили, господа? У города стоит огромное вражеское войско, на кону существование герцогства, но мы это обсуждаем как небольшую проблему, которую можно включить между действительно важными делами: очередной выходкой леди и срочным заказом собственных портретов у наших дам. Иначе ведь наша леди сама их закажет, а с её воображением даже страшно представить, что там может быть изображено. Город вообще стоит на ушах, решая важную задачу считать маркизу Райгонскую Святой или просто Элайной Великолепной. Этот вопрос горожан интересует больше гарлов. Дворяне хвастаются друг перед другом платками с портретами своих любимых, сестер или матерей, которые те им вышили. Простые солдаты зубоскалят по поводу тех сатирических картинок на нарукавных повязках, которыми их постоянно снабжают наши леди. Сами леди соревнуются кто более удачно и тонко осмеёт гарлов на этих картинках и устраивают соревнования. При этом, опять-таки, сами гарлы, создаётся ощущение, вообще никого не интересуют. Разве что как объект шуток. Стоят под стенами? Ну пусть дальше стоят. Никто даже на миг не усомнился, что мы победим. А над всем этим хаосом с невинным выражением на лице стоит наша леди…

— И говорит, — рассмеялся граф Ряжский: — «А чего вы все на меня смотрите? Я ни в чем не виновата и ничего не делала, оно всё само как-то получилось. Я вообще белая и пушистая».

У графа получилось настолько удачно изобразить Элайну, что рассмеялись все. Даже обычно суровый Строж.

— Очень точно, — согласился он. — Главное, именно так и скажет. И не поспоришь.

— Ладно, хватит обсуждать маркизу, — оборвал веселье капитан. — Поскольку все согласны, что гарлы, похоже, взялись за дело всерьез, то с сегодняшнего дня объявляю повышенную тревогу. На стенах усилить патрули, ближе к стенам подвести резервы, организовать смену частей. Посмотрим ещё, что там гарлы у себя придумают.

Все дружно покивали.

— Я еще постараюсь через своих людей что выяснить, — заметил Строж. — И нужны пленники.

— Постараемся ночью добыть, — посерьезнел Картен. — Подготовлю несколько отрядов. И хотелось бы иметь связь с отрядами пограничных баронов… Капитан, там ничего не слышно по этому моменту?

— Ответ пришёл, наш план одобрили, но пока непонятно приступили к нему или нет. Или просто не сообщили.

— Сейчас бы нам не помешали бы отчеты от них… Может, стоит отправить список вопросов, которые нам нужно выяснить? Пусть сразу, как получат голубей, отправляют нам.

— Стоит, — подумав, согласился капитан. — Вот это всё вечером и обсудим. Сейчас всё равно не рискнул голубей отправлять. Гарлы там организовали разъезды лучников, которые начали за нашими птицами охотиться. Пока не очень успешно, но рисковать не стоит. Всё, расходимся и собираем материалы для вечернего совета. А потом и отправим голубя. И с вопросами, и с отчетами. По делам, господа.

Капитан первым покинул комнату.

— Леди, это переходит всякие границы! — Элайна впервые видела маркизу Охластину такой разгневанной. И, главное, чтобы поговорить с ней, она самолично пришла в центральное здание цитадели, дождалась окончания тренировки Элайны и поймала девочку прямо на выходе. Та даже переодеться не успела.

— Простите, маркиза, но я не совсем понимаю…

— Я про вашу последнюю историю, что вы рассказали вчера вечером при встрече с дамами! Некоторые жаловались мне, что не могли уснуть до утра. Другие до сих пор в ужасе! Слава богу, вы попросили младших удалиться! Мне страшно представить, что с ними стало бы. Откуда, ну вот откуда вы придумали этого страшного монстра с ножами вместо ногтей, который является ночью во снах и убивает тех, к кому является⁈ Да еще имя какое-то мерзкое придумали. Теперь никто не спит — боится!

Элайна улыбнулась самой искренней из своих улыбок.

— Я честно предупредила и спросила, уверены ли, что хотят услышать жуть как интересную историю. Никто не отказался. — Ну да, играть на гордости Элайна умела, никому не хотелось прослыть трусихой.

— Никто не предполагал, что вы расскажете такое! Надо было честно делать акцент на слове «жуть», а не «интересную».

— Ой, да ладно, детская страшилка.

— После которой никто не спал всю ночь, собрались в одной комнате и там сидели.

— Хм… Значит, проняло! А нечего на меня всякие карикатуры рисовать! Будут знать, как шутки шутить.

Маркиза тяжело вздохнула.

— Мне казалось, что вы помирились и обо всём договорились.

— Ну да, — согласилась девочка. — И помирились, и договорились. Вот отомстила и сразу помирилась со всеми. Сегодня вечером приду вторую часть рассказывать…

— Нет! Только через мой труп! Простите, леди, но сегодня вечером вы даже на порог не ступите! Дайте дамам в себя прийти. Эх, меня там не было при вашем рассказе, я бы сразу всё прекратила, а сейчас вот истерики успокаивать…

— Ох, Единый, какие все нежные, — печально вздохнула Элайна и покачала головой. — Хм… Чтобы их попросить, в обмен на мой не приход…

— Леди, имейте совесть!

— О, не переживайте, мы с моей совестью добрые друзья, всегда договоримся. Но ладно, — девочка снова улыбнулась. — Свой девиз давно добыла: отомстила и забыла! Не переживайте, теперь я полностью удовлетворена.

— Мало вам того, что те, кто решил в шутке зайти малость дальше нужного, всю последнюю неделю только и делали, что вышивали почти без отдыха, вы и остальных решили наказать.

— Ну те, кто малость вышел за рамки — это целиком ваша проблема. И решать её я также предоставила вам… Ну, в смысле всем девушкам. Те шутницы ведь их, в основном подставили. А я разбиралась с теми, кто Аргота решил использовать в своих шуточках. Тот теперь от всех аристократок как от огня шарахается. Нашли достойного соперника, пупы земли нашей. Ну пусть теперь и они побоятся малость. Полезно будет. В общем, мой девиз предельно прост — всем врагам даю под хвост.

— То есть вы ничуть не раскаиваетесь? — уже с ноткой обречённости поинтересовалась маркиза.

— Леди Охластина, — искренне проговорила Элайна. — Ну, где я и где раскаяние? Но поверьте, в вечерней молитве я очень искренне прошу прощения у всех, кого ненароком обидела.

— Ненароком? — скепсиса в голосе маркизы было столько…

— Конечно, — уверенно кивнула Элайна. — Все знают, что я сама доброта. Мухи не обижу.

— Хорошо, я донесу до дам вашу мысль, — маркиза даже комментировать последнее не стала.

— А вторую часть я всё равно расскажу, — пообещала Элайна. — Попозже. Надо же им знать, как чудовище победить можно… — То, что чудовище победят далеко не во второй части, Элайна благоразумно говорить не стала. А ещё есть истории про живых мертвецов, про Чужого… В общем, рассказывать можно будет долго. На все провинности хватит.

Маркиза Охластина только рукой махнула и гордо удалилась в сопровождении служанки, которая неодобрительно посматривала на Элайну, но только на это и рискнула. Девочка даже пожалела, а то и с ней подискутировала бы. Эх, что ж тут все такие трусы? Одна история про Фредди Крюгера и такой эффект… Сама даже не ожидала, думала просто малость попугать.

— Эх, патриархальные нравы общества, не искушенного телевидением, — притворно печально повздыхала она, покосилась на гвардейца и ткнула в него пальцем. — Ты ничего не слышал. И вообще, забудь.

Следующий, кто поймал Элайну, оказался Аргот. Ему, в отличие от остальных, как сыну члена чрезвычайного комитета обороны, дозволялся свободный вход в здание. Причём одному, без сопровождения. Вот и отловил, причём явно специально ловил.

— Гм… Это…

— Информативно, — кивнула девочка. — Мой ответ: да, так и есть, то самое. Аргот, я очень устала после тренировки, и мне сейчас хочется раздеться, лечь в мягкую постельку, закрыть глаза и заснуть часа на три. Если можно, покороче.

— Я про Шольта, — затараторил Аргот. — Слушай, ну, прости ты его…

— Я, конечно, гениальна, но вот сейчас совершенно не пойму, о чём ты. — Девочка даже головой потрясла, пытаясь свести мысли. — Где я на него сердилась, что его прощать надо?

— Я про занятия. Теперь после тренировки его уводят в класс и там с ним занимаются грамотой, счётом. Он волком воет, уже всех достал. Даже меня вот уломал пойти к тебе и попросить прощения. Мол, «больше так не буду, всё осознал, только заберите меня из того ада».

Элайна остановилась, обернулась к Арготу, склонив голову набок, внимательно поглядела на него.

— Твоего друга в детстве головой об печь не роняли? — поинтересовалась она.

— Вроде нет… Не знаю… — даже растерялся Аргот.

— Мне кажется, роняли. А ты ведь вроде как другом его считаешь…

— Ты к чему? — не понял Аргот.

Элайна вздохнула.

— Аргот, в нашем мире ты либо рождаешься с золотой ложкой во рту, как я, либо пробиваешь себе путь на вершину своими силами, как твой отец, например. Но для успеха в жизни нужно образование. Как минимум уметь читать, писать, считать. Это базовое, без которого ты вообще ни на что рассчитывать не можешь. И некоторые люди, вот чудо, это понимают. Потому готовы платить большие деньги за образование своих детей. Если доходы позволяют, нанимают персональных учителей. Если нет, отдают в школы — это дешевле. Естественно, тут еще от статуса школы зависит. Ясно, что школа в каком-нибудь Едином забытом городке максимум грамотности научит. И то на уровне: «Сюды хадить незя, здеся дают абыдные тумаки».

— Эм… Ну… Спорить трудно…

— Ты не понял, да? Может, и тебя роняли? Аргот, я даю возможность твоему другу учиться. Бесплатно, заметь. А он бегает ко всем и ноет, что его, несчастного, за парту посадили. В общем, если он такой идиот, пусть делает что хочет. Может больше не приходить на занятия, скажу учителю. Но если ты действительно его друг, дай ему тумаков и за шкирку тащи на уроки. Что его родители-то говорят?

— Он им про это ничего не рассказывал. Говорит, тренируется и всё…

Элайна махнула рукой.

— Ладно, скажу учителю. Не хочет, пусть не ходит, его выбор. Всё или ещё что?

— Э-э-э… Всё, — похоже, девочка изрядно загрузила Аргота, заставив того взглянуть на ситуацию с совершенно неожиданной стороны. Тут он усмехнулся. — Я понял. Я при его родителях так скажу. Мол, хочет, может не учиться…

Элайна сначала не поняла, потом представила картинку. Тоже усмехнулась.

— А ты коварный.

— У меня прекрасный учитель, — он важно поклонился в пояс девочке.

Та усмехнулась.

— А кто его родители, кстати? Раз его в цитадели поселили, то кто-то нужный?

— Его отец — лучший кузнец у нас в крепости. Один из лучших, — все же поправился Аргот. — Он сейчас работает в той большой кузне у восточной стены, ему даже несколько подмастерьев дали в помощь.

Элайна не поняла, что тут такого, но, судя по гордости в голосе Аргота, это как орден для воина. Кивнула.

— Круто, — и тут же зевнула. Аргот даже устыдился, что задержал Элайну. Торопливо попрощался и убежал.

Элайна проследила за ним завистливым взглядом.

— Вот ведь выносливость… Тоже ведь тренировались, а еще сил хватает носиться… Эх, когда ж моя выносливость поднимется? — Снова зевнула и вяло зашагала к себе в комнату. Вечером ведь хочешь не хочешь, но придётся идти на очередное заседание комитета с подведением итогов. И что-то ей подсказывает, что новости от гарлов её не обрадуют. Тут не надо особо разбираться в войне, чтобы понять, — вождь Лат с наведением порядка закончил, а значит, скоро начнётся настоящая осада.

Едва Кларий Тизий вернулся из поездки по поручению посла, как тот его сразу вызвал к себе. Уже у себя в комнате, выгнав всю прислугу, кивнул на сервированный столик.

— Знаю, устал с дороги, но мне нужно срочно донесение императору писать, только тебя ждал. Можешь угощаться.

Кларий оценил сервировку и одобрительно кивнул.

— Знаешь мои вкусы, Азерс.

— Ну, что там?

Кларий молча выложил себе на тарелку куски мяса с овощами, оценил подготовленные вина и выбрал одну бутылку.

— В общем, я решил, что чем выискивать всякие лазейки, проще узнать всё из первых рук. В армии же этого недокоролька варваров имперские инженеры служат. Ну я и представился их другом. А золото во все времена творит чудеса. Так что я спокойно приехал в армию этих гарлов и просто поговорил с имперцами. Те же прекрасно знают, чьими подданными являются, потому ничего и не скрывали.

— И этот Лат со своим приятелем Вальдом ничего не заподозрили? — удивился посол.

Кларий пожал плечами.

— Может, и заподозрили, и что? Я же не для лакийцев шпионил, а остальное их мало волнует. Точнее, они просто понимали, что если поссорятся с империей сейчас, то наши инженеры просто соберут манатки и уедут, оставив гарлов у стен Тарлоса. Так что даже если и заподозрили, то никак мне не мешали.

— И что скажешь?

— Ох, что скажу… — загадочно улыбнулся Кларий, закидывая в рот кусок мяса и старательно его пережевывая. — Сейчас со смеху умрёшь… Слушай…

История со знаменем посла повеселила изрядно. Он уже давно не помнил, чтобы так смеялся.

— Варвары как они есть, — вытер он выступившие от смеха слезы. — Еще королевство хотят создать. Да уж. А у дочери герцога весьма своеобразное чувство юмора. Говоришь, она теперь у гарлов враг номер один?

— Да там целая история. Кажется, их шаманы понимают, к чему всё идёт, и сейчас изо всех сил стараются удержать власть, а Лат периодически больно бьет их по рукам. Ну тут уж сам их дух вроде как велел. А то, что этим объявлением они выставили самих гарлов на посмешище… Чего не сделаешь ради власти?

— Говорю же, варвары, — кивнул Азерс Тулий. — Значит, посмешище?

— Ну, да. Уже и история начала ходить про Элайну Великолепную и шаманов гарлов… Занимательная вещичка, надо сказать. Там много этих историй.

— Элайна Великолепная? А-а-а, доходили до меня слухи, только я не придал им значения. Это тоже дочь герцога постаралась?

— Как я понял, изначально да. Она когда отправилась в путешествия, то детям вассалов рассказывала истории, в которых себя вывела в образе этакой вот могущественной волшебницы. Сейчас же эти истории уже зажили своей жизнью. Как ни странно, но семья герцога не стала возмущаться, а сами отдали права гильдии менестрелей распространять их. А поскольку сейчас большинство разговоров в герцогстве про вторжение гарлов, то и истории соответственные сочиняют. Как Элайна Великолепная шамана сразила, как Элайна Великолепная волка-берсерка за хвост поймала…

— Волк-берсерк?

— Символ, тотем или ещё что там он у варваров. Вот, — Кларий достал из сумки припасенные на нужный случай картинки. — Это достали у убитых лакийцев гарлы, а я скупил.

Посол с интересом рассмотрел все листы. Иногда посмеивался в особо удачных случаях. Особо ему понравилась картинка, где волк подползал к Элайне, таща в зубах поводок и ошейник, а девочка держала в руках нечто, похожее на меч, только уже и лезвие клином сужалось к кончику.

Осмотрев еще раз картинку, хмыкнул.

— И вот это вот распространяется по герцогству?

— Пока только по Тарлосу, но я точно знаю, что несколько картинок было отправлено в Лоргс. Полагаю, скоро это творчество увидят многие.

— Элайна Великолепная… Хм… Надо же… — Посол отложил картинки. — Ладно, посмеялись и будет. Что можешь сказать по делу? Какие у кого шансы?

— Я бы сказал, что шестьдесят на сорок в пользу лакийцев. Если им удастся продержаться месяц, то тогда будут все восемьдесят.

— Вот как… — задумчиво протянул посол. — И какое обоснование?

— У гарлов не получился их изначальный план — вытащить пограничную армию в поле и там её разбить. Сейчас гарнизон города достаточно многочислен и мотивирован. И они сидят в очень хорошей крепости, которую укрепляли на протяжении ста пятидесяти лет. Штурмовать такие укрепления гарлы не умеют.

— Но, тем не менее, шансы ты им отводишь неплохие.

— Может, гарлы и варвары, но воевать они умеют и в храбрости им не откажешь. А имперский инженер, который там командует нашими, произвел на меня хорошее впечатление. Если гарлы будут его слушать, и у них получится преодолеть стену… В этом случае у лакийцев будут очень серьезные проблемы. Так что да, шансы у них неплохие. А с учетом того, что Лат всерьез взялся за наведение порядка среди их так называемой армии, то да, далеко не призрачные.

— А что случится через месяц?

— Через месяц в Лоргс придет королевская армия и объединится с герцогской. Гарлы получат в своем тылу весьма серьезную силу, которую игнорировать не смогут. Им придётся выделить часть сил на то, чтобы присматривать за ней. И если лакийцы не сделают ошибку, залезая в генеральное сражение, то такой угрозы будет достаточно, чтобы снизить давление на гарнизон в городе.

— А если полезут?

— Тогда лотерея, — пожал плечами Кларий. — Гарлы отнюдь не мальчики для битья, Азерс. Не стоит их недооценивать. Тем более в поле. Через месяц лакийцы при всём старании не сравняются с ними в силах. Максимум их армия будет уступать гарлам вдвое. Торопиться лезть с такой армией в бой, когда каждый день увеличивает твои силы, по меньшей мере глупость.

Азерс кивнул, признавая аргумент.

— Что ж, в таком случае будем наблюдать. Кто бы ни победил там, империя окажется в выигрыше. Ах да, ты узнал об этой Элайне, что я просил?

— Тут отчёт, — Кларий выложил на стол стопку бумаг из сумки. — Хотя ума не приложу, что тебя заинтересовало в этой мелкой занозе в одном месте.

— Эта мелкая заноза умудрилась довести гарлов до бешенства за какие-то две недели, — хмыкнул Азерс. — Согласись, это тоже своеобразный талант. А талантливых людей, тем более у противников империи, надо держать под пристальным наблюдением.

— Ну тут тебе виднее, — пожал плечами Кларий. — Всё или ещё какие вопросы будут?

— Нет, всё. Я пока обдумаю твой рассказ, позже, возможно, уточню что-то. А пока отдыхай. Не буду мешать.

Посол собрал выложенную стопку бумаг и удалился к себе в кабинет. Империя велика именно потому, что всегда внимательно смотрит вокруг и наблюдает за происходящим в других странах, даже если на первый взгляд кажется, будто это империи никак не касается.

Content

Сергей Александрович Садов
Осада. Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17