Ирина Ракша

Верю, надеюсь, люблю

* * *

© И. Ракша, 2025

* * *

Нам не дано предугадать,

Как наше слово отзовётся.

Посеять в душах благодать,

Увы, не всякий раз даётся.

Фёдор Тютчев

К читателю

Я родилась в Останкино, москвичка в четвёртом поколении. Родители – выпускники ТСХА, агрономы. В войну с фашистами мой отец-танкист дошёл до Берлина. Мы с мамой эвакуацию пережили в Сибири. В Москве я училась в общеобразовательной и музыкальной школах. С 1954 по 1957 год работала на целине, на Алтае, в совхозе «Урожайный». Окончив десятилетку в селе Советское, вернулась в Москву и поступила во ВГИК (сценарный факультет). Где и вышла замуж за художника Юрия Ракшу (Теребилова) и родила дочь Анечку. Получив диплом, окончила и Литинститут им. А. М. Горького в 1974 году. В течение жизни опубликовано немало книг художественной прозы.

По моим сценариям снят и ряд кинофильмов, как игровых, так и документальных. Исколесила полмира. Будь то Великая Китайская стена и дом Дэн Сяопина или парад в Париже в честь последнего года у власти Шарля де Голля, египетские пирамиды или Иерусалим, мученический путь Христа на Голгофу (храм Гроба Господня), чукотские яранги на берегу Ледовитого океана или Георгиевский зал в Кремле – всё это и многое другое нашло отражение в моём творчестве.

Планета «Иринара». Об авторе

Россия, встань и возвышайся!

А. С. Пушкин

Ирина Евгеньевна Ракша – писатель, кинодраматург, член Союза журналистов СССР и РФ (с 1965 года), член Союза писателей СССР и РФ (с 1969 г.). Вдова художника Юрия Ракши (1937–1980), имеет дочь Анну Юрьевну (член Союза художников РФ). (Уже не имеет. Дочь скончалась 13 мая 2017 года. Инсульт.)

Ирина родилась в Москве, в Останкино, в семье служащих (москвичка в четвёртом поколении). Родители, выпускники ТСХА (Тимирязевской сельхозакадемии), агрономы. Детство её прошло на столичной окраине. Училась в средней (№ 271) и музыкальной школах. В 1955 году развод родителей стал причиной её отъезда с поездом первоцелинников на Алтай, во вновь образующийся зерносовхоз «Урожайный», куда ранее был командирован из Министерства с/х её отец. Там, в предгорьях Алтая, на берегу реки Катуни, рядом с селом Сростки – родиной В. Шукшина, и проходили годы юности будущей писательницы (этому переломному периоду жизни посвящён рассказ И. Ракши «Голубочек мой ясный»). В селе Грязнуха (ныне Советское) она окончила десятилетку, получила «серебряный» аттестат зрелости. Одновременно работала в совхозе почтальоном, учётчиком на лесоскладе, лаборантом на птицеферме и пр. Затем, уже в Красноярском крае, на станциях Солянка, Уяр-Клюквенная, – разнорабочей на железной дороге, корреспондентом газеты «Сталинец». А также в Туве, Хакасии, на станции Бискамжа. В дальнейшем в её творчестве романтические мотивы «железной дороги, товарняков, поездов, дальних странствий» стали особенно любимы.

«По алтайской степи на взмыленном коне пронеслась мимо меня амазонка. Так состоялось моё первое знакомство с семнадцатилетней Ириной Ракшой, – писал в 1963 году поэт-классик, профессор Литинститута им. Горького Михаил Аркадьевич Светлов. – Я приехал к её отцу, директору строящегося целинного совхоза. Я тогда никак не думал, что буду писать вступительное слово к её рассказам. Она тогда была никаким писателем, так же как я никакой наездник. Но я считаю, что недаром вспомнил об этой первой встрече. Потому что свойство Ирины – неутомимость в движении. Потому что – разбуди её глубокой ночью и скажи: „В Ледовитом океане белые медведи соскучились по тебе“, – она, надевая башмаки, спросит: „А туда как лучше добираться, поездом или самолётом?“».

Великий поэт Михаил Светлов сердцем почувствовал то яркое, порывистое и сердечное, что сохранилось в Ирине Ракше навсегда и окрасило всё её творчество. Люди Алтая, Сибири, Чукотки, люди сильной и чуткой души стали героями первых её публикаций на страницах алтайских, сибирских, а затем и московских, центральных газет и журналов.

И вот что далее писал в статье о Ракше Светлов: «Она исколесила Сибирь, не устала, а, наоборот, рвётся в новые пространства. И эти её путешествия вовсе не для того, чтобы потом похвастаться: „Я была там-то и там-то“. Нет, вовсе не для этого.

Есть два рода наблюдателей. Есть наблюдатели „ума холодных наблюдений“: „Вот я поеду в Париж, обязательно посмотрю на Эйфелеву башню, сбегаю в Лувр и, конечно, накуплю кой-чего из мелочишек“.

А Ирина, скажем, поедет на Север, она поедет туда вовсе не для того, чтобы увидеть только северное сияние. Она поедет туда для того, чтобы увидеть и узнать чукчей под северным сиянием. Она умеет прекрасно видеть, и именно поэтому у неё так много в рассказах хороших деталей.

Не всегда в произведении нужен образ. Точная деталь часто заменяет образ. Точная деталь становится биноклем, приближающим предметы и делающим их выпуклыми. И тут не нужны никакие романтические слова. Наоборот, бытовая деталь помогает романтике. Если бы я был сказочником, я бы первую сказку начал так: „Студент надел калоши и пошёл в царство фей“. То есть я бы к небесам пристегнул землю…

Я не буду вас утомлять многими её цитатами. Приведу только одну деталь и один совсем краткий диалог. „Но стрелочник отвернулся и, сунув флажки в сапог, пошёл в будку“. Больше нигде в рассказе этот стрелочник не появляется, но это „сунув флажки в сапог“ делает стрелочника видимым и запоминающимся.

А вот диалог-разговор девушки и девчонки:

„– Уехать бы куда подальше. Да вроде незачем. Платят хорошо.

– А я бы задаром по красоте такой ездила, – глядела вдаль девчонка“.

Больше я цитат не привожу, потому что это не разбор творчества Ирины Ракши. Это только моё напутствие ей.

И я так обращаюсь к Ракше: „Ирина!.. Я называю тебя талантливой. Смотри не подведи меня!“ Михаил Светлов. 1963 г.»

Полустанки и поезда, товарняки и работяги-попутчики – всё это тоже предмет острого, сострадательно-любящего взгляда Ирины. А светловское напутствие: «Смотри не подведи меня», сказанное поэтом незадолго до смерти (чьей студенткой, вернувшись в Москву, стала молодая писательница), на всю жизнь для неё стало ответственным.

В 1958–1960 годах И. Ракша училась и на агрофаке в Тимирязевской с.-х. академии. Затем поступила и окончила ВГИК, сценарный факультет (1961–1967), дипломным сценарием были новеллы её первой книги «Встречайте проездом». В 1972–1974-м – Высшие литературные курсы Литинститута им. М. Горького. Для членов Союза писателей. Мастера – прозаик С. Антонов, поэт А. Межиров. «Я всегда много училась. Даже прилежно. И это, конечно, здорово, – напишет она потом в биографии. – Это были тоже „мои университеты“. Но училась я ещё и потому, что в вузах тогда платили стипендии, на которые можно было жить. А я, брошенная родителями, заимевшими иные семьи и иных детей, могла с ранней юности рассчитывать лишь на себя. Ну а потом у нас с Юрочкой и своя дочь появилась. Анютка. Так что поневоле вкалывать приходилось».

Немалое влияние на творческое становление писательницы оказала встреча и с Василием Шукшиным (и его матерью), в чьём доме в Сростках она порою бывала ещё в «алтайский период». Ну а регулярные публикации в московских журналах «Юность», «Молодая гвардия», «Огонёк», «Смена», «Знамя» и первые книги рассказов «А какой сегодня день?», «Почему опоздал маневровый», «Скатилось колечко» (изд-ва «Советская Россия», «Сибирские повести», «Профиздат», «Современник») принесли И. Ракше широкую известность. Сделали её имя любимым и популярным уже в шестидесятые, в период так называемой оттепели. Критики писали: «Её проза красочна, ёмка. Богата образами, деталями и интонациями, глубоко психологична. Её школа – классика русской литературы». Действительно, её кумиры – Н. Гоголь и А. Пушкин, И. Бунин и А. Чехов, В. Набоков и Ю. Казаков, Е. Носов и В. Шукшин.

Её новые, неспешные книги последовательно выходят и в 70-х, и в 80-х годах, и в «лихих» 90-х. От газет и журналов Ирина часто ездит в командировки. Очерки и статьи, будь то БАМ или Прага, Чукотка или Париж, глубоки, остры, порой непримиримы. Будучи по профессии и кинодраматургом, И. Ракша пишет сценарии документальных и игровых фильмов, снятых на киностудиях «Мосфильм», «Беларусьфильм», «ТВ „Экран“».

Как искусствовед – печатает статьи о музыкантах, поэтах, художниках: М. Грекове и А. Пластове, Ю. Ракше и И. Левитане. Её муж, с которым они встретились ещё во ВГИКе студентами (тогда Юрий Теребилов), – известный живописец и художник кино Юрий Ракша (лауреат премии «Оскар» (США) за фильм «Дерсу Узала», премии «Биеннале–72» в Париже за полотна «Моя мама» и «Современники»; в честь него, выдающегося художника ХХ века, Институтом астрономии РАН наименована планета Солнечной системы № 3032 – «Ракша»). Впоследствии он вспомнит об их общей студенческой юности: «…Много и писем было тогда написано будущей писательнице Ирине Ракше, ставшей потом моей женой и верным другом на всю жизнь, и в радости, и в горе, моим единомышленником, первым зрителем, первым критиком. Я знаю, как много факторов должно соединиться в благом сочетании, чтобы художнику стать художником, чтобы художник осуществился, поэтому так важно, кто всю жизнь с тобой рядом… А Ирочка всегда была моей звездой, моей Музой».

Книги прозы И. Ракши переведены на многие языки мира. Статьи о её творчестве, о «свете добра и любви» писали многие мастера русского слова: С. Дангулов и А. Борщаговский, В. Сурганов и В. Куницын, И. Стаднюк и Ю. Нагибин, Д. Ильин и Б. Виленский и др. Её имя вошло в «Российскую книгу рекордов – 2008», во многие литературные энциклопедии. В том числе в выпущенную в США энциклопедию «Женщины-писательницы России». Ирина Евгеньевна – лауреат ряда литературных премий: «Золотое перо России», имени В. Шукшина, С. Есенина, М. Лермонтова, «Золотой витязь – 2012», «Писатель года – 2013», «Писатель года – 2015», «Наследие–2015», «Писатель года – 2016». Премия и медаль им. И. Бунина (2014), медаль им. К. Шульженко. В 1995 году малая планета Солнечной системы (№ 5083) решением Института астрономии РАН и Международного планетарного центра (США, штат Массачусетс) получила имя «Иринара» – «…в честь известной русской писательницы Ирины Евгеньевны Ракши».

Основные книги: «Встречайте проездом» (М., изд-во «Советская Россия», 1965), «Скатилось колечко» (М., «Советская Россия», 1971), «Весь белый свет» (М., «Современник», 1977), «Далеко ли до Чукотки» (М., «Московский рабочий», 1979), «А какой сегодня день?» (М., «Правда», 1981), «Роман-газета», «Весь белый свет» (М., «Художественная литература», 1981, тираж – 3 млн экз.), «Сибирские повести» (М., «Профиздат», 1988), «А какой сегодня день?» (изд-во «Огонёк»), «Охота на волков» (М., «Библиотека русской прозы», 1998), роман «Белый свет» (М., Союз писателей России), «Художник и Муза. Юрий Ракша» (Союз писателей РФ, 2005) и др. А также сборник мемуаров «Возвращение в Россию» (М., «ИРА», 1993) и др., в том числе книги для детей: «Ужин тракториста» (М., изд-во «Малыш»), «Певец первой конной» (М., изд-во «Малыш»), «Необыкновенное путешествие» (изд-во «Детская литература»), «Шкатулка с секретом» (2013) – о знаменитой певице начала века, собирательнице и несравненной исполнительнице русских народных песен, основоположнице этого эстрадного жанра, именем которой РАН наименовало планету Солнечной системы № 4229 – «Плевицкая», – Надежде Васильевне Плевицкой, бабушке писательницы; «Избранное» (РСП, 2016), автобиографический роман «Письма чужой жене» (ИСП, 2022), «Звезда на ладони» (ИСП, 2023), «Только свети, свети» (ИСП, 2024).

С 1994 по 2004 год И. Е. Ракша – председатель приходского совета храма Рождества Пресвятой Богородицы, который она безвозмездно восстанавливала в Москве, в Бутырской слободе, в самое трудное для страны время. В эти же годы работала редактором – завотделом литературы и искусства в журнале «Работница».

Имеет государственные награды «За освоение целинных земель» (1956) и др. Последняя госнаграда за заслуги в области литературы и искусства – орден «Дружба» (2008) за подписью Президента России В. В. Путина.

Является академиком Академии российской словесности. На 7-й Пушкинской ассамблее (2015) принята в действительные члены Академии, учреждённой императрицей Екатериной II в XVIII веке.

Весной 2018 года И. Ракша удостоена высокого звания «Народный писатель России». 2020 год – медаль имени Пушкина, орден Святых Кирилла и Мефодия, орден Святой Анны, орден «Наследие».

Дни советской литературы в г. Николаеве. На фото писатели: Иван Стаднюк, Александр Проханов, Валерий Ганичев, Альберт Лиханов, Ирина Ракша

I. Солнечно. Без осадков

…Не говори с тоской: ИХ НЕТ;

Но с благодарностию: БЫЛИ.

В. А. Жуковский

Подарок для Музы

Однажды мне по почте прислали бандероль – книгу из Харькова. Я очень удивилась, ведь у меня в этом городе знакомых нет. Книга была красивой, подарочной. На твёрдой цветной обложке, на голубом фоне, картина фантастического художника XX века Сальвадора Дали. Великолепная обнажённая натура, его жена Гала в полный рост. А сверху над её головкой название «Сто знаменитых муз». Листаю страницы, очень интересная задумка. Здесь не просто имена гениев нескольких предыдущих веков (поэты, художники, музыканты…), но главное – биографии их великолепных женщин. Их жён, возлюбленных, которые стали в их жизни героинями, моделями, музами. Благодаря которым они стали гениями. И в этой книге дан портрет каждой из них, маленький, чуть больше почтовой марки. Возле имени каждой – даты рождения и смерти. А между этими датами на двух страницах составители книги уместили биографию каждой знаменитой музы. Вот век тринадцатый, гениальный итальянский поэт Данте Алигьери и текст о его возлюбленной Беатриче. А вот четырнадцатый век – поэт итальянец Петрарка – Лаура. И век пятнадцатый – итальянский живописец Боттичелли – Симонетта. Леонардо да Винчи, флорентиец, – Джоконда. И у каждой из них роскошные причёски и туалеты того давнего времени.

Какая потрясающая задумка, какая необычная композиция! Листаю страницы книги всё дальше и дальше. Вот Пётр Первый. Интересно, кто же его возлюбленная муза? Ну конечно, Екатерина Первая. О ней мы знаем очень много. А вот и век девятнадцатый. Ну конечно же, Пушкин! Великий дамский угодник и сердцеед. Здесь представлены целых четыре великолепных его музы. Гончарова. Оленина. Ушакова. Керн. Но это лишь ничтожная доля по сравнению с тем, которых он перечислил сам. Я по очереди, один за другим рассматриваю портреты прекрасных муз, словно нажимаю клавиши на клавиатуре. Читаю – и слышу прелесть каждой ноты, каждого звука. Словно перехожу из гаммы в гамму, из века в век. И вот портреты мелькают передо мной. Вот портрет Полины Виардо – возлюбленной Тургенева. И конечно же, Эвелина Ганская и великий француз Бальзак. Вот русский поэт, бесценный Александр Блок и его муза Любовь Менделеева. «О доблестях, о подвигах, о славе / Я забывал на горестной земле, / Когда твоё лицо в простой оправе / Передо мной сияло на столе». А вот и век двадцатый. Айседора Дункан, Зинаида Райх, и за их портретами сияет бессмертное лицо повесы и хулигана Есенина. А вот и Лиля Брик, Вероника Полонская и глазастое лицо горлана-главаря Маяковского. А вот и знакомое нам по военным фильмам очаровательное личико актрисы Валентины Серовой и посвящённые ей строки поэта Константина Симонова: «Жди меня, и я вернусь. Только очень жди…».

Перелистываю последние страницы этой необычной, нарядной книги. Вот и добралась почти к «содержанию». И остались последние две страницы. Перед глазами последний портрет. Как же знаком! Читаю: художник Юрий Ракша и имя его музы – Ирина Ракша, в скобках только одно число – год рождения, 1938. Я просто оторопела. Смотрю на фрагмент картины моего мужа «Продолжение». Не верю собственным глазам. А года смерти, как у всех предыдущих, нет. Пока ещё нет. И моей персоне тоже уделены две самые последние страницы текста этой книги «Сто знаменитых муз». Так, значит, я в этом списке невероятных знаменитостей сотая и, слава Богу, ещё живая. Интересно, кто же всё это организовал? И издал? Читаю последнюю страницу, выходные данные: г. Харьков, издательство «Фолио», 2004 г. Бумага офсетная. Тираж 5000 экз. О. Татькова, Е. Обоймина. Для меня эти фамилии, кажется, совсем незнакомые. Но напрягаю память. Ещё и ещё… Ах вот оно что! Ну конечно! Две эти девушки когда-то учились в Литературном институте им. Горького, а я там училась в аспирантуре (ВЛК). И вот что напечатано обо мне в этой книге.

* * *

Наш современник художник Юрий Ракша прожил до обидного мало. Но зато, как всякий талантливый человек, он успел многое сказать и сделать за свои неполных сорок три года. И всюду – в трудностях, в волнениях – рядом находилась его жена писательница Ирина Ракша.

Они жили делами друг друга: он иллюстрировал её книги, был художником фильма «Веришь – не веришь», поставленного по её сценарию. Ирина являлась не только другом и помощником мастера, но и его Музой.

Вот как описывал художник в своём дневнике встречу с будущей женой: «Встретил я в общежитии нашем вгиковском красавицу – общительную и простую, даже наивную в своей открытой и простодушной реакции на всё. Кокетство же её делало меня мужчиной, проходило легко, на грани шутки. А чуть заметная её заинтересованность, выделение тебя льстили. У неё были голубущие глаза, нежно-розовые щёки, сахарные зубки один к одному…

Сколько же писем было тогда написано ей, будущей писательнице Ирине Ракше, ставшей потом моей женой и верным другом на всю жизнь, и в радости, и в горе, моим единомышленником, первым зрителем, первым критиком. Я знаю, как много факторов должно соединиться в благом сочетании, чтобы художнику стать художником, чтобы художнику осуществиться. Потому так важно, кто всю жизнь с тобою рядом».

Дочь агронома, офицера-танкиста в войну, Ирина, услышав по радио призыв к молодёжи ехать на освоение целины, отправилась в Сибирь, на Алтай. «О, как шестнадцатилетней душе хочется вырваться на простор, на свободу, к ветру, к собственному полёту!..» – объясняла она впоследствии свой порыв.

На обложке журнала «Советский Союз» в марте 1956 года было помещено фото голубоглазой и румяной девчонки-целинницы в полушубке, ударницы зерносовхоза «Урожайный», награждённой медалью «За освоение целинных земель». Это – Ирина. «Вспоминаю, как приехавший к нам той зимой из Москвы легендарный старик Яков Халип, военный фотокорреспондент, который чуть ли не Рейхстаг снимал в мае 1945-го, буквально замучил меня. „Щёлкал“ в разных позах, – вспоминала она. – Ради этого меня бригадир даже на целый день снял с работы.

Халип фотографировал меня и так и этак. И возле тракторов, и в конюшне. С весёлой дворовой собакой и без. В подшитых валенках и стёганых брюках я и красовалась на траках гусеничного С–80, и обнимала у пилорамы белоствольную берёзу. Наконец, уставшие, мы вернулись в тепло, в вагончик, где топилась и потрескивала чугунная раскалённая буржуйка. И тут, уже буквально последним кадром, Яков Николаевич Халип решил „щёлкнуть“ меня у окна, велев приподнять белую занавеску. Вот этот кадр и оказался лучшим».

После публикации фотопортрета в журнале «Советский Союз» и в редакцию, и на почту свх. «Урожайный» полетели сотни солдатских писем, адресованных юной целиннице, – писали пехотинцы, лётчики и моряки со всей страны, присылали свои фотографии. Обещали вечную дружбу, любовь и верность до гроба, предлагали руку и сердце. Но никого из них целинница не выбрала. Уступив слёзным просьбам бабушки, она вернулась в Москву, поступила во ВГИК и встретила там свою судьбу – Юрия Ракшу…

О той счастливой поре рассказывают её стихи:

Ночь, середина сентября.

В саду, средь яблок переспелых,

Моё распластанное тело

Несёт огромная земля…

И падают, шурша, во тьму

С ветвей янтарные планеты.

Я на краю Вселенной где-то

Осенним воздухом дышу…

Молодые обитали и в общежитии ВГИКа, и в Сокольниках, где у Юрия имелась мастерская в полуподвале старинного кирпичного дома. Частенько, проснувшись после ночного дождя, «дети подземелья», как их метко окрестил один из друзей – режиссёр Василий Шукшин, опускали ноги… прямо в воду. По комнате плавали тапочки и другие предметы, а вдоль плинтусов сновали очумевшие мыши… Целый день за окнами в решётках мелькали ноги пешеходов. Юра с Ириной придумали игру: по проходящим ногам отгадывать облик людей, их характеры. Мечтали даже снять документальную притчу по сценарию Ирины, с режиссурой Шукшина и Ракшой в роли художника. Но такой фильм, к сожалению, не состоялся.

«Юра, рождённый на окраине Уфы, в нищете барака, терпеть не мог у коллег-художников грязных, прокуренных, заплёванных мастерских, – рассказывает писательница. – Любил чистоту. Часто сам мыл полы, наводил порядок. Во всём помогал мне по хозяйству. На грязь у него был протест, аллергия. Он всегда жадно тянулся ко всему красивому, прекрасному, чистому. Именно в той мастерской он работал особенно легко и вдохновенно. Порою неистово. Там написал многие программные свои картины (которые теперь в Третьяковке): „Моя мама“, „Настроение“, „Домой“, „Разговор о будущем“, „Добрый зверь и добрый человек“. Несмотря на нехватку света – это его самые солнечные, ясные, янтарные полотна.

Чаще всего позировала ему я (не раз говорил: „Самая дешёвая чудо-натурщица – собственная жена… А главное – платить не надо“). Но и когда рисовал модели, знакомых или малознакомых женщин, он каждую словно „венчал на царство“».

В 1965-м у супругов родилась дочь Анюта. Окончив Институт кинематографии, Юрий Ракша работал на «Мосфильме», участвовал в создании многих бессмертных фильмов. Ирина часто ездила в командировки от Союза писателей, от газет и журналов, Юрий летал на съёмки. Более полугода пришлось провести художнику на полюбившемся ему Дальнем Востоке, в Приморье, где снимали киноленту «Дерсу Узала». Книга Арсеньева была любимой с детства, а теперь привлекала ещё и работа со знаменитым режиссёром Акирой Куросавой. За эту работу Ю. Ракша удостоен премии «Оскар» как главный художник-постановщик. Вот что сказал о художнике прославленный японец, режиссёр Акира Куросава: «Залог успеха фильма – это достойная компания единомышленников во время работы над ним! Судьба всегда дарила мне лучших людей… Юрий Ракша, с которым мне посчастливилось работать, – самый опытный, талантливый профессионал и знаток своего дела. Поэтому, когда я начал работу над фильмом и искал художника-постановщика, мой выбор пал именно на него. Я и раньше видел в Японии на выставке его превосходные полотна… Кроме того, я уверен, что Юрий Ракша на сегодня – один из лучших русских художников…»

Но были ещё и другие полотна – не кинематографические. Ирина, его голубоглазая Муза, часто появлялась на холстах его картин и в лирических, и в строгих женских образах: «Женский портрет», «Моя Ирина», «Настроение», «Писатель Ирина Ракша», «Над Истрой», «Продолжение», «Дома». И всюду она узнаваема, красива, женственна, его гордость и опора. Но главное – она предстала в образе княгини Евдокии, супруги Дмитрия Донского…

Весной 1979 года Ракша загорелся идеей создать полотно на историческую тему, посвящённое Куликовской битве (собственно, это даже была его давняя сокровенная мечта). На «Мосфильме» из реквизита были получены костюмы воинов, образцы оружия. Осенью уже смертельно больной художник (у него обнаружили рак крови – лейкоз) поехал на своей «копейке» к Дону, к берегам Непрядвы, на место великого боя. «Пока изучал материал, я так вжился в него, что стал чувствовать себя участником тех событий, а родись я в те годы, я бы защищал князя со спины», – признавался живописец. И вновь, в который раз, на помощь пришла его спутница жизни. В дневнике он записал: «Вчера нашёл Евдокию, жену Дмитрия. И совсем рядом (а уж сколько я её образ искал!). Милая моя жена надела, как мне было нужно, платок… И вижу – она. Вскинутые брови, большие полуопущенные глаза, чистый, непорочный лоб… Евдокия есть!» Образы остальных святых – участников тех великих событий, воссозданных мастером в триптихе: Сергия Радонежского, Пересвета и Осляби, Андрея Рублёва… – он писал и с друзей, и с незнакомых людей.

Образ же Дмитрия Бренка – воина, брата и друга князя Донского, погибшего за него в бою, – Ракша написал с Василия Шукшина, пользуясь прежними своими рисунками и портретами режиссёра. «Это их прощанье перед боем с Мамаем. Их последний рассвет на берегу Непрядвы и Дона, – пишет Ирина. – Рассвет перед смертью и перед бессмертием… Дописывая этот триптих, за неделю до собственной кончины Юра скажет мне: „У каждого в жизни, Ирок, должно быть своё поле Куликово“».

В день открытия выставки, на которой экспонировался этот знаменитый триптих, художника не стало…

…В последние годы Ирина Ракша время от времени заезжает в Сокольники, навещая старый дом из красного кирпича. Молча стоит напротив на улочке под старыми клёнами. За пыльными окнами бывшей мастерской художника давно расположен какой-то склад. «Но я легко, свободно блуждала мыслью там, внутри, по сырым тёмным комнатам, хранившим память о наших образах и голосах. По комнатам, где нам, молодым, жилось так радостно и светло…»

Харьков. Издательство «Фолио», 2004 г. (О. Татькова, Е. Обоймина)

Сакья-Муни, или Рождение человека

Эссе

Мне не было и трёх лет, когда началась война с фашистами, с Гитлером. Папа, танкист, ушёл на фронт. Мама вместе с простыми женщинами из нашего Останкино почти ежедневно роет под Москвой противотанковые рвы и окопы. Потому и отвезла меня на время к бабушке с дедом. На Таганку (хотя и там уже были бомбёжки. И страшно ревели воздушные тревоги, объявленные по радио). Но я, кроха, всё-таки счастлива…

Ночь. Я не сплю, лёжа с бабушкой на её высокой, мягкой и тёплой кровати. Я у стены, она с краю, чтобы ребёнок вдруг не упал на пол. Поодаль на диване давно и крепко спит дедушка с головой под одеялом. На фронт его не пустили, выдали белый билет. Он для советской страны ценный кадр. Он доцент, преподаёт студентам и пишет учебники по моторостроению самолётов. А мне не спится, я со смехом озорно бегаю по пружинистой мягкой кровати от головы к ногам и обратно. Туда-сюда, туда-сюда. Перебирая и шлёпая ладошками по стене, по обоям. Бабушка сердится, ей хочется спать, а я не даю, мешаю. Она ворчит в полутьме: «Сейчас же угомонись, а то отшлёпаю». Но я-то знаю, это только слова. И хохочу ещё громче. Мне хочется поиграть с ней вдвоём.

За серым окном, что у ног, за витóй железной спинкой кровати, чутко спит Москва, измученная ночными налётами мессеров-фокеров и уже израненная немецкими бомбами. И у нас в соседнем дворе от снаряда огромная яма. Она уже почти наполнилась водой (весной в ней будет шумно плескаться уличная ребятня). Но мне, голопузой, всё это почти неведомо и потому не страшно. Я теперь не одна, как прежде, в Останкино, где сидела под замком в пустой холодной квартире. Теперь я рядом со взрослыми. Они сильные, добрые и очень меня любят. Вот они, совсем рядом, лежат под тёплыми одеялами. И потому мою душонку буквально через край переполняет радость. Но бабушка сердится, что-то ворчит и вздыхает. А я не унимаюсь, бегаю вдоль её большого тела, надёжно хранящего меня от всего страшного в мире. Наконец, не выдержав, она ловит меня за голые ножки. И я мягко падаю, валюсь лицом в подушку, задыхаясь от счастья и любви. А она тёплой мягкой ладонью гладит меня и шепчет: «Что? В рот смешинка попала?» И я киваю в подушку – попала. Хотя во рту ничего не ощущаю. «А хочешь, я сказку тебе расскажу?» Я, конечно, хочу слушать хоть сотый раз. Хотя все её сказки давно наизусть знаю. Спрашиваю: «Как дед с внучкой репку тянули?» – «Нет». – «Про избушку? Ледяную и лубяную?» – «Нет. Это сказка другая. Я её учила в школе, в гимназии. Давным-давно. Когда была маленькой». Мне трудно представить бабушку маленькой. И я не пытаюсь даже. Спрашиваю: «А она длинная?» Мне хочется, чтобы была длинная, интересная, чтобы не спать. «Тогда лежи смирно и слушай… По горам, среди ущелий тёмных, / Где ревел осенний ураган, / Шла в лесу толпа бродяг бездомных / К водам Ганга из далёких стран. / Под лохмотьями худое тело / От дождя и ветра посинело. / Уж они не видели два дня / Ни приютной кровли, ни огня…»

Пока я ничего не понимаю: какой ураган, какие голодные-холодные нищие идут из далёких стран к водам какого-то Ганга? Но замерла, сосредоточилась. А бабушка продолжает шёпотом, чтоб не разбудить дедушку на соседнем диване: «…Меж дерев во мраке непогоды / Что-то там мелькнуло на пути; / Это храм – они вошли под своды, / Чтобы в нём убежище найти». Думаю: «Ну вот и хорошо – наконец-то убежище нашли». А бабушка шепчет дальше: «Перед ними на высоком троне – / Сакья-Муни, каменный гигант. / У него в порфировой короне – / Исполинский чудный бриллиант…» Опять мне не всё понятно. Но интересно. И вдруг во тьме спальни слышу ворчливый голос дедушки: «Ты бы ещё начала Коран ребёнку читать. Или Тору». На секунду бабушка смолкает. Она любит дедушку, но он в семье главный. И она его всегда слушается. Однако я её тереблю: «Ну а дальше? Дальше что?» И она почти в ухо мне шепчет: «Говорит один из нищих: „Братья, / Ночь темна, никто не видит нас, / Много хлеба, серебра и платья / Нам дадут за дорогой алмаз…“»

Всё это мне бесконечно интересно. Слова так и льются в душу. И мне, малышке, так необычно воображать, представлять эту неведомую картинку. Этого огромного бога из камня с горящими во лбу самоцветами, как дорогие игрушки-звёзды на нашей прошлогодней новогодней ёлке. И конечно, вижу толпу этих жалко-серых нищих людей у его голых ног. Правда, настоящих нищих я видела только у нас в конце Ульяновской улицы, возле храма, когда бабушка тайно от дедушки и соседей водила меня туда на какое-то «Прощёное воскресенье». А потом я ещё увижу тех, кого назовут «погорельцами», которые ходили с неумытыми, грязными детками по квартирам домов. И моя бабушка, охая и хлопоча, отдавала им не только еду, но и завязывала в узлы и вещички из шкафа. Даже и какую-то мою одёжку. И в кухне под краном мыла грязные ручки нищих детей и их сопливые личики. Гладила по головке и притом сама чуть не плакала. Но всё бодрила их, старалась ободрить. А потом объясняла мне: «Понимаешь, это же беженцы. Погорельцы из Белоруссии. Все их дома в деревне проклятые немцы пожгли. Всё-всё спалили. И людей всех перестреляли. А эти чудом спаслись… Ох, горе-горюшко».

Я лежу ничком, щекой чувствую тепло подушки. А бабушка, натянув мне на плечико одеяло, родным голосом продолжает: «Подан знак. И вот уж по земле / Воры тихо крадутся во мгле. / Но когда дотронуться к святыне / Трепетной рукой они хотят – / Вихрь, огонь и громовой раскат / Далеко отбросил их назад…» От страха я прямо-таки немею. Зачем, зачем такая жестокость, такая несправедливость?! В уме проносится столько чувств, столько мыслей и видений. И в моей нежной детской душонке всё растут боль, сострадание к этим несчастным путникам. Голодным, промёрзшим. И внутри острая боль сострадания всё ширится, ширится, заполняет душу. Превращает малышку в человека совсем другого, взрослеющего, страдающего до слёз. Даже плачущего вместе с другими, чужими людьми. И бабушка – уже чуть слышно: «…Лишь один – спокойно-величав, / Из толпы вперёд выходит смело, / И кричит он Богу: „Ты неправ!..“». Моё сердечко опять стучит: «Вот молодец! Вот смельчак!» Я словно вижу его, невиданного. Неужели справедливость не победит? Не случится?.. И… представляете?.. Она случилась и победила. А бабушка, уже засыпая, чуть шепчет: «Он умолк, и чудо совершилось: / Чтобы снять алмаз они смогли, / Изваянье Будды преклонилось / Головой венчанной до земли…» И сердечко моё наконец ликует, стучит – вот она, радость добра и любви!

А вокруг тишина. Мысли и чувства замерли. Всё замерло. В темноте тесной спальни лишь слышно, как за окном гудит резкий ветер. Там весь город накрыла военная ночь жуткого 1941 года. И сегодня над головами, по радио пока не слышно рёва воздушной тревоги. И над крышами не гудят, как вчера, чёрные ряды самолётов, вражеских мессеров-фокеров. В стылом небе виднеются лишь продолговатые пятна аэростатов – спасительных, заградительных. И где-то на окраинах, на аэродромах Быкóво и Тушино, стоят наготове, дрожа, как на старте, советские ястребки – истребители-победители. Готовые сорваться и защитить нас от смерти…

P. S.

Вот так нежданно-негаданно в ночном переулке Москвы, в узкой спаленке, неразумное дитя сделало свой первый шаг. Шаг на пути в мир, в будущее. В свою судьбу. А эту судьбоносную сказку, схожую с песней, про далёкого бога я запомнила навсегда. И потом, став уже человеком взрослым и побывав в Индии, разузнала, что автор её строк – мудрый русский писатель-эмигрант Дмитрий Мережковский (его книги: «Павел I», «Египетские романы», «Царь Димитрий», «Христос и антихрист» и др.). И его, чудом уцелевшего в революцию от расстрела и уехавшего в Париж, почему-то было запрещено изучать в школах советским детям. А зря, очень зря. Его чудо-книги надо серьёзно и глубоко изучать и сегодня.

Обнажённая на меху

Эссе

«Я хочу подарить тебе шубку». Какая волшебная фраза! Не правда ли?.. Ну какая женщина не мечтает услышать её от любимого человека? Вот и моя молоденькая стройная мама, конечно, мечтала об этом… Хотя время тогда было суровое, послевоенное, нищее. И мама зимой носила жакет, перешитый из потёртой бабушкиной цигейковой шубки. А потом из этого маминого жакета бабушка перешила шубку и мне, и я долго ходила в ней в школу. Но при всём этом у нас в семье жила главная необъятная радость. Папа-танкист вернулся с фронта домой! В наше Останкино. И, слава Богу, живой-здоровый и даже не раненый. И теперь, демобилизованный, на наше счастье, служил в сельхозминистерстве, в отделе механизации. Но я долгожданного папу почти не видела. Он вставал очень рано (когда я, малышка, ещё спала) и ехал два часа на трамваях с пересадками в своё министерство, в многоэтажное здание на Садовом кольце, угол с Орликовым переулком (модерновая чудо-архитектура Щусева). А домой возвращался поздно, уже затемно, когда мама укладывала меня спать. А мне так хотелось с ним пообщаться, поиграть, потрогать его, красивого героя войны – гвардии капитана…

Но самым горьким в семье было другое. Очень долгие, почти, мне казалось, как в войну, расставания с ним. Его начальство то и дело посылало папу в командировки. На неделю, две, а то и на месяц. Он (до войны выпускник факультета механизации ТСХА) считался большим специалистом-агрономом. И в министерстве занял высокий пост «инспектора по Сибири». И, улетев туда, за Урал, присылал нам с мамой письма и телеграммы. А порой, чтобы поговорить, хотя бы услышать родные голоса, папа вызывал нас на переговоры. И мы с мамой, нарядившись как на свиданье (я с дежурным бантом на голове), ехали к нужному часу, согласно повестке, в центр города, на переговорный пункт (тогда и в помине не было никаких смартфонов и иных средств связи). И вот, напряжённо слушая объявления, мы смирно сидели там, в зале, в очереди вдоль стен, пока вдруг не раздавался над головами, уже нам, железный голос невидимой женщины: «Ожидающие Красноярск! Пройдите в шестую кабину. Связь – три минуты… Повторяю. Ожидающие Красноярск…» Мы срывались и кидались за стеклянную дверь, в душную кабину № 6 (там только что кто-то говорил с Сочи). И мама, схватив с большого аппарата на столике чёрную, ещё тёплую трубку, начинала кричать, словно за горизонт: «Женя! Женя! Это ты?.. Это я, Женя… Это мы!..»

Однажды в ответ она услышала любимый голос: «Нинуська… Нинуська. А я тут тебе шубу купил. Такую знатную, тёплую шубу. Только я её почтой отправлю. Посылкой. Так что жди». И мы стали ждать.

Однако папа приехал раньше, чем пришла долгожданная посылка. И мама всё спрашивала: «А из какого меха? Песец, белка, каракуль? А цвет какой? Чёрный, белый, серый?» А папа загадочно отвечал: «Сама увидишь…»

И вот в почтовом ящике появилось долгожданное извещение. Папа сам получил её, тяжёлую, и привёз домой на санках. С замиранием сердца мы смотрели, как папа гвоздодёром вскрывал большой ящик из досок. И вот наконец-то он радостно и торжественно вынул подарок, встряхнул его и накинул на мамины плечи. А она буквально сразу утонула в этом меховом чуде. Резкий, незнакомый запах дикого зверя сразу наполнил комнату. Я же залилась звонким смехом. Это была огромная доха в пол из бурых оленьих шкур, которую обычно на севере носят зимой сторожа-охранники, обходя с дробовой берданкой хозяйственные склады. Из огромного воротника очень смешно выглядывала растерянная мамина головка. Мне всё это было очень смешно. А папа нисколько не смутился: «Ну вот видишь, Нинуська, тебе из этой дохи не одна, а целых четыре шубки получится». Но мама молчала, испуганно выглядывая, словно из хомута.

Эта огромная шуба из оленьего меха многие годы «прожила» в нашем доме. Каждый год мама старательно проветривала её во дворе, била колотушкой и перекладывала на дне сундука газетами, пропитанными керосином от моли. Но длинный жёсткий олений мех не ела даже моль. И этот подарок сохранился надолго и пережил и папу, и маму. Уже когда мы с моим мужем, художником Юрой, жили в новой кооперативной квартире на Преображенке и хранили шубу в мешке на антресолях, он однажды сказал: «А давай, Ирок, мы запечатлеем этот чудо-подарок на века? Напишем картину на полотне маслом». Я засмеялась, спросила в шутку:

«Это что, будет вроде как у Леонардо да Винчи средневековая „Дама с горностаем“?» И муж загадочно улыбнулся: «Не знаю… Не знаю… Посмотрим, что выйдет».

И он-таки посмотрел. Навсегда запечатлел меня уже в новом времени, именно на том самом легендарном толстом меху, но, конечно, без горностая. И назвал эту свою щедрую композицию – «Обнажённая на меху».

Так что – «Налетай, не скупи́сь. Продаётся живопи́сь».

Самописка

Психологический этюд

Сперва я хотела назвать этот рассказ «Ручка» или «Авторучка». Но отказалась. Очень уж «в лоб». И решила назвать «Самописка» (я люблю названья с интригой, с изюминкой). Слово, конечно, старое, отживающее. И захотелось его сохранить для читателя, продлить ему жизнь. «Самописка»… Что? Она сама, что ли, пишет? Ну, не совсем, конечно, сама, а частично. Словно кто-то ей сверху подсказывает, с неба диктует. Вот и оставила название – «САМОПИСКА».

Сегодня, да и всегда в каждом доме живут любимые вещи. Предметы. Удобный старинный нож, например, или ложка. Кресло. Книжный шкаф или лампа. Они несут в себе память о прошлом, судьбы, привычки близких людей, которые уходят корнями в глубину семейного рода. Есть такие предметы и в моём доме. Например, обожаю нож, не просто бабушкин, а даже прабабушкин, века девятнадцатого, с тонким лезвием, который и сегодня режет лучше других, точнее других. Пусть даже и современных, и красивых, и раззолотых.

Есть и среди мебели любимые памятные предметы. Конечно, уже доживающие свой век. Например, тумбочка с потайным ящичком на ключике. Или туалетный столик с зеркалом времён Льва Толстого. Или кресло – модерн начала двадцатого века. У моих дорогих бабушки и деда, живших на Таганке, тоже были любимые предметы. И в первую очередь это два главных «ковчега» в столовой. Буфет с посудой внутри – это бабушкин мир, а напротив письменный стол с настольной лампой, книгами, документами – это мир дедушки.

Внизу буфета белел дорогой фарфор: блюда, супница с фигурными ручками, соусники. Но главное – аккуратные стопки различных тарелок по двенадцать штук (то есть дюжина. А были и по две дюжины, и по полдюжины. Сервизы большой, малый, двойной. Тарелки – закусочные, глубокие, мелкие, десертные). А на бабушкином сервизе сбоку и по краям цвели цветы с одинаково яркими чудо-ромашками и синими васильками. И казалось, весь первый «этаж» буфета был забит васильками и полевыми ромашками, но пахло почему-то не цветами, а хлебом и сухарями.

А выше, на уровне живота, два глубоких ящика с сервировкой. Один с праздничной, другой с повседневной. Над ящиками в этом бабушкином мире, словно в высотном доме, располагалась столешница под кружевной салфеткой, с зеркальным углублением у задней стенки. Но мне, малышке, был особенно люб «верхний этаж» (кондитерский), где за разными дверцами стояли кофейный и чайный сервизы с чашками, сахарницами, стаканами в серебряных подстаканниках. А рядом разноцветные варенья в вазочках на разновысоких ножках, конфеты, цукаты. И от каждой дверцы свой ключик на звенящей связке в кармане бабушкиного фартука.

Буфет стоял справа от входной двери, выходящей в коммунальный коридор (где соседями были ещё две семьи). А двухтумбовый дубовый письменный стол (дедушкин мир), опирающийся на половицы массивными львиными лапами, стоял напротив буфета, через комнату, вдоль высокого окна, смотрящего во двор по Ульяновской улице. Ныне название улицы, слава Богу, вернули. Теперь она называется, как и раньше, Николоямская. И главным на столе был, конечно, письменный прибор на мраморном основании. Две хрустальные чернильницы, полные лиловых чернил, и бронзовый медведь, уже столетие сидящий между ними. А рядом на таких же мраморных основаниях помещались пресс-папье, подсвечник, пепельница и даже лежал нож с мраморной ручкой для разрезания бумажных страниц. Стакан был полон тонко заточенных разноцветных карандашей (дедушкино хобби). И тоненькая деревянная ручка с пёрышком «лягушка» для чистописания. Бронзовый медведь с доброй мордой по-хозяйски следил за порядком и на столе под зелёным сукном, и во всём доме.

В этом районе, при впадении речки Яузы в широкую Москву-реку, и стоял наш дом. В соседних домах прежде обитали в основном швеи, скорняки, ямщики. А храм Святого Николая Чудотворца был тоже в двух шагах от нашего дома, буквально на Садовом кольце. Соседняя горка, которая спускалась с Яузской больницы вниз на Ульяновскую, называлась Швивая – в честь швей, живших вокруг, но мы, дворовая ребятня, называли её попросту Вшивка. «Пойдём кататься на Вшивку», – говорили мы друг другу и, прихватив санки, шли вверх на эту самую Вшивку. Чтобы потом, упав животом на санки, долго-долго катиться по Вшивке вниз, почти до Садового.

В те послевоенные годы я жила не в Останкино, где родилась, а на Таганке, у бабушки с дедом. Отец без конца ездил в командировки в Сибирь, поскольку работал в Министерстве сельского хозяйства инспектором по Сибири, а мама давала уроки фортепиано на выезд, то есть ездила к детям в «порядочные дома» по всей Москве. Дедушка преподавал студентам в МАИ и в МАТИ сложный предмет – «моторостроение винтовых самолётов», а бабушка, его жена, считалась иждивенкой, попросту домохозяйкой. И чтобы меня по целым дням не оставлять дома одну, родители подкидывали меня к любимым бабушке с дедом. Чему я была очень рада.

Надо сказать, что я очень рано, задолго до школы, научилась читать и писать. И маленький соседний магазин, который был на углу нашей улицы и Садового кольца и назывался «Культтовары», буквально завораживал меня. Правда, я не понимала, что это такое – «культтовары». То ли культурные товары, то ли их культ. Но это не имело значения. Имела значение вся атмосфера этого маленького торгового зала. И когда меня выпускали гулять во двор, я старалась хоть на минутку заглянуть в «Культтовары», в его волшебный мир. А он действительно был волшебным. Там на всех стенах пестрели плакаты. Я давно знала их наизусть: «Учиться, учиться и учиться. В. Ленин», «Ученье – свет, а неученье – тьма», «Грамоте учиться – всегда пригодится». И даже были в стихах. Белые буквы по красному фону: «Учись – не ленись. / Поздно спать не ложись. / Утром рано вставай / И урок повторяй».

А над плакатами, под потолком, на белом фоне висели большие портреты писателей в рамах с ценниками. Некрасов, Гоголь, Пушкин. Я их знала наизусть. Все они были мои знакомцы, даже друзья. И если кто-то вдруг из них исчезал, я знала: значит, в школу купили.

Ах, как хотелось мне скорей подрасти, поступить в школу! Сесть за парту! И писать, писать, писать. Складывать буквы в слова. И конечно же, рисовать!..

В этом царстве чудес царицей была продавщица тётя Тася. «Ну что, опять пришла?» – встречала она меня. И разрешала: «Ну смотри, любуйся». И я любовалась.

С полок на меня смотрели обложки ярких и даже знакомых детских книг, всё больше сказки, которые я почти все знала наизусть. «Там на неведомых дорожках, / Следы невиданных зверей. / Избушка там на курьих ножках / Стоит без окон, без дверей…» Однако гораздо больше меня завораживали витрины. Я, малышка, была чуть выше прилавка, но под стеклом видела все драгоценности, которые почему-то назывались канцелярскими. «Бесценные вещи» (хотя под каждой была своя цена, написанная на бумажке). Но мне купить это было не на что, а так тянуло лишний раз полюбоваться на все эти школьные богатства: коробки разноцветных карандашей, пластилин, ластики, фигурные линейки, циркули, блокноты, пёрышки. Целая россыпь различных перьев разного металла с разнообразными названиями и номерами (№ 11, № 86 для черчения, для «волосяных» линий чистописания). А главное – ручки. Собственно, и дедушка мой писал такой же ручкой-палочкой, покрашенной в синий цвет, с пёрышком «лягушка».

Тётя Тася порой спрашивала сочувственно: «Что, опять денег нет? Опять как в музей пришла?» Но однажды она встретила меня почти радостно:

– Вчера товар получила. Завод «Маяк». Авторучка поршневая. – И ткнула пальцем в стекло.

В витрине под стеклом я увидела нечто новое, необыкновенное! Среди всех школьных товаров посередине сияла в коробочке ручка. А под ней ценник: «Ручка-самописка, цена – 3 рубля». «Как – самописка? – подумала я. – Она что, сама пишет?»

– Это не простая ручка, поршневая, чернила сама набирает, – говорила тётя Тася.

Дома в эту ночь я почти не спала на своём сундучке. А та волшебная ручка-самописка так и стояла перед глазами. Так и хотелось взять её в руки и что-нибудь написать на бумаге. Ведь я уже отлично пишу. Но там, в витрине, она самая дорогая и стоит целых три рубля. Где, где взять такие деньги? Конечно, бесполезно просить у бабушки с дедом. И к родителям в Останкино тоже ещё не скоро поедем. И вдруг мелькнуло… Однажды я увидела, когда дедушка открывал ключом центральный ящик своего письменного стола, что там слева лежали зелёненькие три рубля, и совсем близко, с краю. Я затаилась и с этой минуты потеряла покой.

И вот однажды, когда взрослых не было дома, я потянула за ключ ящик письменного стола, почувствовала сладкий запах дедушкиного курительного табака… И увидела эти самые заветные зелёные три рубля, схватила и быстро сунула в кармашек фартука. Сердце билось буквально у горла. Неужели чудо-ручка будет моя? И скорей задвинула ящик.

И действительно, как только бабушка выпустила меня гулять во двор, я вмиг оказалась в «Культтоварах», у заветной витрины.

– Ну вот, – улыбнулась мне тётя Тася, когда я протянула деньги. – Молодец! Другое дело.

И выложила на прилавок заветную ручку в длинной картонной коробочке.

– А знаешь, как ей пользоваться?

Нет, я, конечно, не знала. И тут она, поставив на стекло пузырёк лиловых чернил, набрала в ручку несколько капель.

– Смотри, как хорошо пишет, – черкнув, расписалась она на какой-то бумажке. – Ведь это же ручка-автомат.

Сквозь прозрачный цилиндрик самописки темнели чернила. И тётя Тася отдала её мне:

– Держи! Учись, не ленись.

Я положила ручку в карман фартука, сердце моё замирало от счастья. Наконец-то моя мечта сбылась!

Но уже по дороге домой меня стал мучить серьёзный вопрос: что же делать с покупкой? Где держать? Куда прятать? В комнатах нельзя. Бабушка знает там каждый закуток. Не прятать же в общественных ванной или туалете? Остаётся лишь кухня. У нас в общей кухне стоял не кухонный стол, как у прочих соседей, а высокий ларь. На крышке его бабушка готовила, как на столешнице. И открывался он редко, только к Пасхе или большим праздникам, поскольку внутри лежала очень нужная в хозяйстве крупная утварь: формочки для пасхи, металлические формы для выпечки куличей, скалка и рубель для глажки постельного льняного белья, чугунный утюг, противни, подносы и прочие нужные бытовые предметы. А стоял этот наш ларь не на полу, а на кирпичах. И тут меня осенило! Спрячу-ка я свою драгоценность подальше под ларь. Я так и сделала и даже ладошкой подвинула поглубже, подальше от края. Как же я была весь день радостна и послушна!

Но спокойная жизнь продолжалась недолго.

Вечером, открыв ящик, дедушка спросил:

– Зина, ты ничего не брала у меня из стола?

Бабушка удивилась:

– С какой стати?.. А что, у тебя что-то пропало?

– Да у меня три рубля тут куда-то делись.

Ну всё. Моё сердце буквально оборвалось. Я готова была провалиться сквозь землю. Даже ладошки похолодели. В комнате повисла тишина. А дедушка молча со щелчком повернул ключ на центральном ящике. И я с облегчением подумала: «Ну, кажется, пронесло».

А следующим утром, когда я в ванной чистила зубы, на пороге появилась бабушка:

– Внученька, ты не знаешь, что это такое? И откуда?

В одной руке она держала картонный чехол, в другой – беленькую авторучку. Я вмиг покраснела. Конечно, я всё понимала, но что ответить, не знала. А бабушка продолжала:

– Надо будет у соседей спросить. Сегодня как раз наша очередь мыть полы общие. Ну, я стала мыть кухню и вот наткнулась.

«Ну зачем, зачем я спрятала её под ларь? Надо было на полку, на полку, в посуду…» И вдруг в моей голове, как соломинка, мелькнула спасительная мысль. И я за неё хватаюсь. И вру. Выкручиваюсь. Говорю негромко, несмело:

– Мне её дядя Толя подарил. Я завтра хотела вам её показать.

Родной папин брат, дядя Толя, демобилизованный офицер и тоже участник войны, проездом из Берлина в Киев, на родину, действительно две недели гостил у моих родителей в Останкино. Но недавно уехал. И там я его видела дважды. Даже гуляли всей семьёй в Шереметевском парке.

– Кто-кто? – переспросила бабушка с удивлением.

Моё враньё было так неожиданно и правдоподобно, что она задумалась и добавила:

– Я пока положу её до дедушкиного прихода на письменный стол, где ручке и полагается быть. А ты позавтракай и беги погуляй во двор.

Но нет, после завтрака во дворе я места себе не находила. И не играла, как обычно, с детьми. Казалось бы, моя мечта осуществилась. Но нет. Всё было так мрачно и беспросветно. И грех «не кради» словно камень давил душу.

Я всё думала: «А вдруг они сегодня или завтра отправятся в центр, на главный телеграф или почтамт, и закажут междугородный с Киевом. Вызовут дядю на связь и… враньё моё вскроется? Вот ужас-то!» Но в тот момент я и представить не могла нелепость и даже глупость такого предположения. Кто бы стал из-за какой-то ручки звонить по междугородному?!

Мне было плохо. Всё думалось: вдруг тайное станет явным. И глаза наполнялись слезами.

А в обед, когда дедушка пришёл после лекций из института, я увидела свою красавицу ручку. Она действительно лежала на письменном столе, у лап бронзового медведя, сидящего меж двух хрустальных чернильниц. Так появилось для моей белой пластмассовой ручки достойное, почётное место. Ей теперь не хватало только любви, признания. И любви общей, семейной. А я её, конечно, любила, восхищалась и мечтала ею писать…

Я стояла у письменного стола и вдруг почувствовала – сзади подошёл дедушка, подсел к столу и бережно обнял меня сильными тёплыми руками. Сразу ощутила чудо-запах, такой родной, такой сладкий, дедушкин. Его табака Captain, который лежал в этом же столе, в табакерке.

– А давай-ка посмотрим, что тут написано.

Он взял чехол ручки и на обороте прочёл вслух:

– «Фабрика Маяк. Авторучка-самописка. Поршневая. 3 рубля». Ну что ж. Давай попробуем эту автоматическую красавицу в деле, в работе? О, в ней, оказывается, и чернила есть. – И положил передо мной раскрытый блокнот.

А по моим щекам потекли горячие слёзы стыда и раскаяния. И я стала всхлипывать горько и сладко, уткнувшись деду в плечо мокрым от слёз личиком.

А между тем дверь распахнулась, и бабушка на вытянутых руках внесла наш сияющий кипящий самовар. В его поддувале внизу ещё светились горящие угольки.

– Ну что, писатели мои дорогие? Давайте к столу. У меня почти всё готово. – И поставила самовар на длинный поднос.

Но я почему-то вцепилась в деда пальчиками сильнее и всё всхлипывала, не отпускала. Тогда я, малышка, ещё не знала, что это были слёзы покаяния и очищения, чистоты. Что тяжкий мой груз греха был молчаливо прощён. И что на свете я ещё познáю бессмертную истину: «Отче наш… И остáви нам дóлги наша, якоже и мы оставляем должникóм нашим…» (долги – т. е. грехи).

И мы пошли к обеденному столу, к шумящему самовару, где миры моих деда и бабушки сливались воедино.

Послесловие

Не могу не добавить две копейки про ручки и перья.

Интересно, а существует ли в нашей стране или где-нибудь «Музей ручки»? Т. е. стилó, которым пишут?..

А мы, например, могли бы начать с Пушкина. Он, как и его современники в девятнадцатом веке, писал гусиными перьями. Да-да, пером, взятым из крыла обычного домашнего гуся, белого или серого. Конец пера умело затачивался, его макали в чернила и… писали «стилом по бумаге» (а прежде по воску, папирусу или ткани).

Пушкин писал легко, быстро, порой небрежно, разбрызгивая чернила, ставя кляксы. Достаточно увидеть его почерк на бумаге, на полях газет и книг. Плюс рисунки очаровательных дам в локонах, профили друзей и знакомых, пейзажи. Перьев он не жалел, часто ломал и менял.

А вот в том же девятнадцатом веке, но позднее, гениальный Фёдор Тютчев (поэт и дипломат) писал аккуратно, бережно (как и полагалось высокому придворному госчиновнику). Но при сочинении стихов, задумываясь в моменты вдохновения, Фёдор Иванович имел привычку машинально грызть кончик пера. Потому на его письменном столе в стакане перья были неопрятно лохматы, погрызены.

Затем, в двадцатом веке, перо гусиное сменило перо из разноцветных металлов. Вернее, малое пёрышко. Оно крепилось на палочке-стержне с гнездом на конце ручки. Вот таким пером писал мой дедушка Трошев Аркадий Иванович, выпускник Академии Жуковского, а затем доцент и профессор МАИ и МАТИ (автор учебника «Моторостроение винтовых самолётов»).

Это время гудит – БАМ!

Эссе

Надо бы написать полноценный очерк о том, как начиналось строительство БАМа. Легендарной Байкало-Амурской магистрали. Сейчас вновь о ней, столь необходимой для страны, которая «поворачивается лицом на Восток», заговорили и в СМИ, много и широко. А тогда, в те далёкие годы, когда её, идущую севернее, параллельно старой Транссибирской дороге, лишь начинали строить (хотя за этот проект брались ещё при Сталине), я не раз летала туда в командировки от разных газет и журналов (даже получила в журнале «Литобоз» («Литературное обозрение») лауреатство за лучший материал года). Летала в Тынду и дальше на самолётах и вертолётах, ездила на товарняках и дрезинах (дэтэшках, агашках и т. д.). И одна, и с бригадами, и с начальством. А также в тайгу, в палатки к геодезистам, к первопроходчикам. На полноводные чудо-реки Зея и Бурея. И там неделями кормила комаров по сибирским болотам и чащам…

Но почему-то сегодня (по прошествии жизни) вспомнила лишь два имени, очень в те годы уважаемых и популярных на БАМе. Старейшие изыскатели Пётр Степанович Баулин и Александр Алексеевич Побожий. Это они тогда руководили, строили, «рождали» эту великую магистраль. А Александр Побожий даже написал об этом книжечку. Вон она, белая, маленькая, с его автографом, стоит у меня в кабинете на книжной полке (где сибирский БАМ, а где Москва?).

Помню, мы с Побожим летели тогда грузовым вертолётом над тайгой очень низко. К Бурее, кажется, на стоянку геодезистов. Шасси вертолёта чуть не задевало вершины зелёных таёжных сосен. Хвостовую часть занимал груз для первопроходцев: мешки с продуктами, мясо – ободранные оленьи туши. И тут же стояли ящики со взрывчаткой для тоннельщиков-взрывников, на которые я порой поглядывала с откровенной опаской. Мы с Александром Алексеевичем сидели вдоль стены на длинной металлической лавке возле круглых иллюминаторов, за которыми – бескрайнее море тайги. Прямо как в песне поётся: «А я еду, а я еду за туманом, / За мечтами и за запахом тайги…» Мотор гудел дико, буквально ревел. И нам с Побожим приходилось кричать, чтобы услышать, понять друг друга. Вот мы и кричали.

И вдруг он, большой начальник в бордовом галстуке, словно из министерского кабинета, неожиданно, улыбнувшись мне, взял свой толстый портфель, стоявший рядом, и стал в нём копаться. И наконец с гордостью вытащил из кучи деловых бумаг какую-то книжечку с названием «Дорогами тайги». И стал подписывать её своей авторучкой, заполненной лиловыми чернилами. Корявым от дрожания винтов вертолёта почерком. Прокричал: «Я не писатель, конечно, как вы, но вот решил разразиться. Поскольку ценю важность момента. Пусть это останется вам на память о наших сибирских скитаниях. Может, когда-то и вспомните своего попутчика». И опять улыбнулся лукаво. А на первой странице оставил такие слова: «Многоуважаемой Ирине Евгеньевне на память о Вашем посещении изыскателей БАМа в Тынденском и на красивейшей реке Дее. 08.08.1974 г.».

С тех пор прошло уже полвека, а я по сей день бережно храню и ценю эту памятную ретро-брошюру. Историю нашего прекрасного, высокого времени, историю моей страны.

Нетленный дот

Рассказ

Посвящаю протоиерею Андрею Ткачёву

Ранняя весна в Чехии, но зелени ещё нет. Я в шикарном столетнем санатории «Империал», что на вершине горы, которая высится над городком Карловы Вары. Сюда московский литфонд Союза писателей СССР предоставлял профсоюзные путёвки «голоштанным» советским авторам. Причём со скидкой. В этом добротном многоэтажном «Империале» отдыхают не только несколько советских граждан, но в основном множество богатых и больных европейцев, которые лечат здесь на минводах свои желудки. И вниз, в город, с вершины к источникам всё время ползает на тросе красная кабинка фуникулёра. Можно спуститься и по тропинкам в лесу, извилистым и засыпанным, но это гораздо дольше. А я люблю гулять по этому сосновому лесу. Вот и теперь, миновав теннисные площадки, где постоянно играют недужные толстосумы, как в храм, вхожу в многоствольный сосновый бор. Шурша хвоей и опалой листвой, так и хочется или классика процитировать: «Воздух чист, прозрачен и свеж», или себя грешную: «Я на краю планеты где-то / Весенним воздухом дышу». Воздух и правда напоён весной, тишиной и прохладой.

Однажды где-то здесь, невдалеке от «Империала», я видела какое-то странное сооружение. Тогда оно меня очень заинтересовало. И вот сейчас, бродя меж сосен, и по дорожкам, и без, я вновь на него наткнулась. И поняла: вот оно, это странное сооружение. Почти невидимое со стороны, засыпанное и заросшее. С минуту постояла. И вдруг в голове мелькнуло: «Да ведь это же дот, оставшийся, наверное, с давних времён войны. Второй мировой». Долговременная огневая точка. Ведь именно здесь, в Чехословакии, в Верхней Силезии, шли тяжёлые бои с фашистом. В 44-м наши наступали и гнали врага на запад, к Берлину.

Передо мной узкое чёрное окно щели дота. Сперва эта бойница почти незаметна. Но я подхожу всё ближе и ближе. По ту сторону бугристого дота замечаю заваленный сушняком провал вероятного входа.

И мне вдруг почему-то хочется отгадать эту странную загадку давних времён… И вот уже вскоре я довольно легко оказываюсь внутри углублённого в землю тесного бункера. Кругом темнота, грязь и мерзость запустения. Понимаю, что даже местные любопытные мальчишки давно потеряли к нему интерес. Давно его позабыли. Но почему до сих пор его вообще не удалили отсюда?..

Делаю шаг к свету. Шаг к горизонтальному оконцу-амбразуре. Господи, неужели это всё сохранилось со времён той страшной, кровавой войны?! Представляю: вот здесь, очевидно, стояло орудие – пушка, рядом солдаты. А её длинное, двухметровое, дуло торчало вот из этой щели. Интересно, чья была эта пушка? Советская или фашистская? Может, это наши солдатики, закрепившиеся на этой высотке, выбивали немца из городка, который тогда назывался Карлсбад? Нет, они не могли так быстро соорудить толстый бетонный дот и не стали бы разрушать снарядами этот кукольный городок. Так, может, всё это фашисты сооружали?

Вон внизу, передо мной, городские улочки как на ладони, с их декоративными, как на сцене, многоцветными домиками, построенными века тому назад. Карлсбад. Не имеющий никакого отношения к Чехословакии, к Чехии. Здесь, в этих ущельях Силезских гор, король Карл Четвёртый охотился со свитой на оленя в своих угодьях. И совершенно случайно наткнулся на горячий целебный источник… Открыл и отстроил-таки сей городок. И с тех пор кто только не отдыхал здесь, не лечился и не пивал целебные воды. И император Пётр Первый. Говорят даже, сей русский богатырь буквально вёдрами пил целебную воду… Был тут и основатель теории коммунизма Карл Маркс – маленький лохматый еврей. И гений Бетховен давал здесь концерты собственной музыки. Бродил по этим улочкам и лысенький большевик Ульянов (Владимир Ленин). И долговязый советский пролетарский глашатай Максим Горький… Однако после победной войны с Гитлером волей великого Сталина – вождя всех народов – городок стал называться Карловы Вары. И этот маленький край древней немецкой земли был подарен чехам и стал их собственностью.

Внимательнее рассмотреть городок сверху мне сейчас мешают стволы устремившихся в небо сосен. Сейчас, конечно, ни один снаряд не попал бы ни в одну цель внизу.

Я провожу ладонью по холодному бетону шершавых краёв бойницы. Всё почти заросло мхом. Но вот под пальцами чувствую какой-то бугор-бугорок. Пытаюсь расковырять. Неожиданно ощущаю что-то холодное, металлическое. Боже мой! Неужели пуля? Смотрю-рассматриваю неожиданный сувенир. Да, действительно, на ладони пуля, автоматная, вероятно. Тогда она никого не убила. Этот кто-то остался жив. Интересно, кто он, сколько ему сейчас лет?.. А мне это как горький знак, как мрачный сувенир прошлого. Значит, вот здесь оглушительно били орудия, смертью строчили пулемётные очереди. Гремели разрывы снарядов, лилась кровь… И вдруг у меня словно дыханье перехватило. Просто задохнулась от неожиданной догадки: так это же дот фашистов. Фашистский. Они били по нашим, по тем, что лежат на склоне, освободителям…

Я молча и спешно выбираюсь наружу из темноты этого логова. Для кого и почему он не уничтожен?.. Боже мой, как остро ощущаешь на воле воздух весны! Живой, холодный ветер пространств. Но у меня в кармане холодит ладонь пуля – старая память тех страшных лет. Ещё хранящая в себе смерть.

Оглядываюсь. Вспоминаю: недалеко отсюда, рукой подать (или, как говорят немцы, «айн катцен шпрунг», один прыжок кошки), красивое старинное кладбище. И там среди уникальных многовековых немецких надгробий (чудом избежавших гибели от рук варваров-чехов), увенчанных бронзовыми ангелами с распростёртыми крылами, я увидела много необычного. Чешские жители, вновь прибывшие в эти края, вскрывали древние эти могилы и, удалив прежние прах и кости, заполняли телами усопших из своих семей. И всё из экономии. А на мраморе надгробий заново гравировали Rodina (что значит «семья»). Например: семья – Ирже Новак… Зденка Дрожек… И такое святотатство было повсюду. Это просто поражало меня.

Только в конце кладбища я наткнулась на могилы наших советских воинов, почти над самым обрывом. В ряд двенадцать скромных жестяных пирамидок с красными звёздами на вершинах – память о наших солдатиках, отдавших свои жизни за свободу этих земель от фашистов. Интересно, сколько они тут ещё простоят, продержатся?.. Остался у меня и ещё вопрос без ответа. Почему в этом кукольном городке, среди домов-игрушек, среди цветов на балконах, кофеен и галерей, вдруг возник на главной площади, у дворца «Тэрмаль», большой памятный камень? И почему на его чёрной полированной глади местная власть написала слова благодарности – и кому? – американским солдатам, якобы освободившим этот клочок земли от Гитлера? И на этот вопрос нет ответа.

Я смотрю на наручные часы, понимаю: в санатории наступает пора обеда. Молча, в раздумье бреду меж сосен, мимо красивых спортивных площадок, ухоженных теннисных кортов. Вижу – за высокими сетками нарядные буржуи перестали со стуком гонять весёлые шарики. И, смеясь и болтая, уже собирают свою светлую дорогую брендовую одёжку. Складывают в кожаные чехлы теннисные ракетки и жёлтые мячики. Наигрались, аппетит нагуляли – пора и к столам, кормиться по расписанию. И вот уже на ступенях у высоких застеклённых дверей шикарного «Империала» собрался этот алчущий европейский люд. Что ж, говорят, голод не тётка – очередной обед подавай вовремя.

Три завета от чудо-поэта

(О Юрии Казакове. Дневниковая проза)

К сожалению, наступили времена, когда один за другим уходят мои ровесники. Мои друзья-шестидесятники, близкие и далёкие. И среди них немало блестящих талантов. В прозе, поэзии, музыке… А на днях мне позвонил по домашнему телефону Сергей Шаргунов. Он уже из нового поколения. Главный редактор журнала «Юность», где я печаталась тоже с юности, когда там редактором был основатель журнала Валентин Катаев. Потом прозаик Борис Полевой (Кампов). Помните его «Повесть о настоящем человеке»? А нынешний редактор Сергей неожиданно спросил меня о моей дружбе с Казаковым – блестящим писателем-шестидесятником. Признаюсь, я не очень хотела приглашать Сергея для интервью к себе домой. В моём возрасте встречать гостей уже хлопотно. А потому согласилась на телефонное интервью. И два дня подряд чуть ли не по часу отвечала на его вопросы. А поведать мне было о чём. От внешнего вида Юры до его биографии и свойств характера. О его дружбах-недружбах, его любовях-нелюбовях. И вот эта неожиданная беседа навеяла воспоминания о годах полувековой давности. Сподвигла меня к острой работе памяти. И она заработала…

Дело в том, что в России не только в девятнадцатом веке, но ещё и до Пушкина существовала такая традиция – заводить в дворянских, купеческих или иных культурных домах семейные альбомы. Во времена отсутствия телеграфа и телефона, Интернета и смартфона дорогие гости в праздники могли записывать в эти альбомы свои чувства к хозяевам. Мадригалы, поздравления, пожелания. В стихах и прозе. И даже в рисунках, набросках. Конечно, переворот 1917 года (большевистская революция) сломал эту традицию, как и многое другое. Однако уцелевшая, нерасстрелянная интеллигенция из традиций кое-что сохранила.

Вот и моя мама (уже после Отечественной войны) мне, первокласснице, подарила такой альбомчик для тёплых пожеланий от подружек. Каждую страничку этого картонного альбомчика я с радостью украсила по углам «переводными» картинками. Голубками, цветками, бантиками. А посередине листа соклассницы стали старательно выводить лиловыми чернилами свои стишки к дням рождения и другим праздникам: «Ира роза, Ира цвет, Ира одуванчик. / Ира, я тебя люблю, только я не мальчик. 2-й класс „Г“. Неля Токаева». Или: «Вы прелестны, словно роза, / Только разница одна: / Роза вянет от мороза, / Ваша прелесть – никогда». Этот трогательный, детски наивный альбомчик я храню до сих пор.

И вот в продолжение этой традиции уже в 1964 году я получила в подарок от художника Славы Рассохина, нашего семейного друга, новый альбом. Уже серьёзный, но не купленный в «Культтоварах», а мастерски сделанный им самим (т. е. бесценной ручной работы)… На бархатной винно-красного цвета обложке (это пола старого халата его мамы) блестит выпуклый бронзовый профиль моего любимого Гоголя (тоже ручная чеканка автора)… И вот ныне я с трудом отыскала этот альбом в домашнем архиве. Как же давно я не видела этот чудо-раритет и этого Гоголя! И сейчас держу его в руках. Полный всяких разноцветных записей и рисунков на каждой странице. Листаю.

На первой странице аккуратист Слава красиво на уголке написал тушью: «Я пишу первый! Пишу в знак великого уважения и преклонения перед человеческими и литературными дарованиями и качествами Ирины. Славка Рассохин. 10. I.1964». Боже! Как же давно это было!.. Переворачиваю страницу и вижу подпись «Ю. Казаков. 13. I.1964». Ну да, конечно. Мы тогда как раз все вместе, всей нашей компанией (тогда слова «тусовка» не было), праздновали старый Новый год. Гостей в квартиру набивалось полно (вгиковцы, художники, киношники, писатели). На столе стопками масленые Юрины фирменные блины. Ешь до отвала (а всего-то из одного пакета муки). Винегрет, селёдка, а выпить – кто что принесёт. Славка обычно приносил своё самодельное вино из дешёвого рыночного осыпавшегося винограда. Шум, разговоры, музыка. На дисках чёрных пластинок – модные тогда твисты, громко поёт польская группа «Филипинки». Танго, фокстроты. Наш старый бабушкин «Циммерман» до утра гремел и не закрывался. Ах, как мы любили шутить! «У самовара я и моя Маша». Приглашали и рассерженных шумом соседей. А гитары Вовы Шевцика и Вити Вучетича звучали как у Кутуньо и Челентано. А наш семейный друг, прозаик Казаков, уже известный тогда и самый старший средь нас, не танцевал. Сидит за столом ко всем спиной, закинув ногу на ногу, задумчиво курит. И я, хозяйка дома, для развлечения подала ему этот альбом с бронзовым Гоголем: «Юр, напиши что-нибудь с Новым годом». И я, веселясь и танцуя (а танцевать я любила), даже не видела, что и как он там писал у себя на колене…

Надо сказать, что и потом, позже, лишь бегло пробежав взглядом по его строчкам, я не очень-то заострила на них внимание. Ну, обычное поздравление, совет как совет. После него в альбом писали ещё многие, и интересно. Художники, поэты, киношники. Многие наши друзья в разные годы сочиняли там разные разности. И в шутку, и всерьёз. Стихи, проза, рисунки…

А пока я вам покажу, что тогда за столом написал мне Казаков Юрий: «Ирочка, изучай литературу во главе со мной. Люби наш могучий великий язык во главе со мной – и будь счастлива, опять-таки во главе со мной. Ю. Казаков. 13. I.1964. С Новым годом!»

Вот такие три воистину важных ЗАВЕТА от чудо-поэта.

Вот что он заповедал мне на всю оставшуюся жизнь… ИЗУЧАЙ!.. ЛЮБИ!.. И, наконец, БУДЬ!.. Будь счастлива.

И вот сегодня я, как потрясённая школьница, хочу подробно разобрать этот на редкость мудрый автограф, написанный будто бы невзначай (но у мастеров «невзначай» не бывает).

Мне очень приятно и ценно, что Юра письменно назвал меня ласково – Ирочка. Не как обычно – Ира или Ирина, а именно нежно – Ирочка. И для него я такой навсегда и осталась.

А вот первый его завет. Он звучит как постулат: «Изучай литературу…» (это главное, первейшее. Ибо это – по-евангельски – Слово). Но далее. Изучай, но не просто, а «во главе со мной». Судя по этой фразе, Юра не просто ощущал, а прекрасно понимал свою высокую роль, своё значение в литературе. Более того, предлагал и мне серьёзней и глубже её изучать. Но не просто так, а именно с ним во главе. С ним, посвятившим, целиком отдавшим себя этой литературе. Он и мне предлагал изучать эту трудную работу. Искать слово, как композитор ищет единственно верную ноту. По очереди (одну за другой) нажимая на клавиши. К примеру, так же, как именно об этом писала и Марина Цветаева в статье «Искусство при свете совести»: «Не то… не то… не то…» И вдруг возглас радости: «Это!»

Вот так и в прозе Казакова нет ни одного ничтожного, случайного слова. Всё в десятку. Всё по высшему классу. И все его рассказы тонки и изящны. Это видно и по названиям: «Вон бежит собака», «Звон брегета», «Голубое и зелёное». Писательский глаз Казакова очень чуток. Часто кинематографичен. Вот в объективе план общий, вот – средний, вот – крупный (словно наезд камеры на зрачок героя). А Слово максимально богато (выше некуда). И звук, и смысл, и аромат. А ведь там по сюжету ничего особенного не происходит. «Вон бежит собака». Просто один горожанин наконец-то едет ночным автобусом из города на выходные, отдохнуть. На вожделенное место рыбалки. Рядом на сиденье оказалась девушка, просто случайный попутчик, которой ехать в своё село, ещё дальше, чем герою. Просто несколько случайных фраз брошено друг другу. Просто при краткой остановке автобуса несколько взаимных взглядов и слов. И вдруг герой видит вдали собаку, куда-то уныло бегущую по шоссе. Опять ничего особенного. Просто бежит собака. И неизвестно куда, к радости или к горю. Рожать или умирать. Но как много автор вкладывает в этот контрапункт. В эти три слова: «вон бежит собака». Герой остаётся рыбачить, автобус увозит попутчицу вдаль. Навсегда. Но сколько острых чувств, сострадания возникает в душе читателя. А может, эта встреча была неслучайной? Может, это была судьба?.. Может… может…

А в другом рассказе – просто берег неширокой реки и в ночном белом тумане стога ароматного свежескошенного сена. Они словно плывут сквозь этот туман. А по тихой глади реки скользит лодка, и сонные бакенщики зажигают на реке для людей огни редких бакенов. Путеводных бакенов.

Конечно, неблагодарное это дело – своими словами передавать чудо-прозу большого мастера. Но я не в силах удержаться. Вот ещё маленькая новелла, «На полустанке». Какие безукоризненно точные образы! Какие слова! Диалог двух расстающихся молодых людей, ждущих проходящего поезда. Он, успешный самодовольный спортсмен, навсегда уезжает в город. Она навсегда остаётся на этом глухом полустанке. И каждое слово текста многоценно, незаменимо. И ведь ни одной проходной мысли. «В лоб». Ни одного случайного слова. Воистину, чудо-искусство.

А вот второй Юрин завет-постулат: «Люби наш могучий великий язык во главе со мной». И как же не любить этот великий язык и заветы мудреца? Ведь в каждом его рассказе не только мастерство, но и любовь, и любящая душа. А ещё Дух, который, как известно, дышит, где хочет. И когда читаешь эту прозу – в тебя вселяется этот Дух. Слово – драгоценнейший Божий дар, и Казаков им владел, обладал. И с любовью сеял разумное, доброе, вечное.

Помню, как однажды Юра, прочитав мою книгу, учил меня, как правильно строить композицию. С чего начинать и чем кончать. А строить надо рассказ, как мост через реку. Начинать надо сильно, чтоб сразу зацепить читателя за душу. И заканчивать сильно. Крепить прочно, как мост, перекинутый на другой берег. Хотя середина может и провисать. А под мостом пусть течёт себе река жизни…

Смотрю на казаковский автограф в моём альбоме. На его красивый почерк отличника. Читаю третий, последний, его завет: «И будь счастлива, опять-таки во главе со мной». Завет очень личный. И обращён только ко мне. Юра смело впрямую объясняется мне в любви. Больше того, даже как бы предлагает мне «руку и сердце». И всё это он пишет под старый Новый 1964 год на Преображенке, в тесной квартирке нашей хрущобы. При шуме музыки, разговоров и танцев. И делает это почти между прочим, деликатно, зная, что сейчас мне не до чтения, что рядом мой муж, художник, с которым я счастлива. И он, Казаков, никак не может его заменить. Подарить мне нужное счастье. Ни сейчас, ни потом.

А мы отчаянно молодые. Всем по двадцать-тридцать лет. Энергия бьёт через край. И под музыку твистов даже кажется, что вся жизнь ещё впереди и все мы бессмертны.

Что же касается Юриных женщин, я думаю, с ними Казакову не очень везло. И не потому, что они его как-то не видели, не замечали. Внешне он был совсем не плох. Высокий, крупный мужчина, хотя грузный и мешковатый. И голова лысая, как страусово яйцо. Скорее, это он женщин не замечал. В него влюблялись многие девушки – студентки Литинститута. Например, поэтесса Лариса Румарчук или Галя Арбузова (родственница семьи Паустовских и семьи Арбузовых). Но особенно – талантливая поэтесса Тамара Жирмунская.

Все три были одарены и хороши собой (в Литинституте, в мастерской Михаила Светлова, бездарных не было). И, кстати, в общежитии Переделкино они были гостями на моей свадьбе. И не просто гостями, а помогали и участвовали во всём. К стенам отодвигали кровати, сдвигали принесённые от соседей столы. Накрывали их, за неимением скатертей, простынями. Варили и мелко резали в эмалированные тазы свёклу, картошку, солёные огурцы – вечный закусочный винегрет. Этому случаю Румарчук в своих дневниках даже уделила несколько строк. А вот Тома Жирмунская любила уже популярного Юру самозабвенно. Горячо и наивно, по-девичьи. Порой до глупости. До писем в стихах и анонимных записочек. До ожидания его у подъезда и на перекрёстках. Но он почему-то в упор не видел её. Избегал. Но, несмотря на эти несовпадения, позже Тамара всё-таки вышла замуж. И родила удачную дочку – копию мамы. И даже позже эмигрировала с семьёй на Запад. Хотя, похлебав за границей лиха, вскоре вернулась в Советский Союз (тогда эмиграция была в редкость). И помню, как искренне и горячо она публично каялась в ЦДЛ за этот поступок.

Казаков тоже женился и, кстати, тоже на Тамаре, родом, кажется, из Минска. И жена Тамара родила-таки Юре сыночка, Алёшу. А гениальный отец посвятил сыну один из блестящих, хрустальных своих рассказов «Во сне ты горько плакал». Думаю, это одна из вершин искусства прозы. Я не буду рассуждать о стилистике и поэтике этого рассказа. На то есть учёные, «веды». То есть литературоведы. Об этом рассказе, да и вообще о творчестве Казакова ими написана масса статей и диссертаций. Защищено множество степеней, кандидатских и докторских. Я же скромно пишу здесь лишь о своём, о личном. Это эскиз, набросок, контур. Это моя дневниковая проза. И я благодарю Бога, что сохранился мой мемориальный альбом с этой бесценной записью мастера.

60–80-е годы ХХ века были годами нашей плотной дружбы и встреч. И в Москве, на Преображенке, и в полуподвальной мастерской моего мужа-художника на улице Короленко, 8, и в клубе ЦДЛ, и в домах творчества писателей в Малеевке, Переделкино, и на его личной даче в Абрамцево. Но особенно помню посиделки в нашей крохотной кухне на Преображенке. От Юриной новой квартиры, что на Стромынке (которую ему и его маме бесплатно дал Литфонд), до нашей двушки-«хрущобы» в пятиэтажке было всего три трамвайных остановки. Но Казаков обычно приходил к нам пешком (может, экономя на трамвайном билете?) по мосту через нашу узкую и любимую речку Яузу. Чаще приходил к обеду или к ужину. Горячая еда в моём доме была всегда. Я старалась для семьи приготовить что-то вкусненькое. Для мужа, для дочки Анечки. Да ещё и пёс был Дик, эрдельтерьер, любимый Дикуля. И это не считая извечных и тоже любимых кошек.

А Юра Казаков со своей мамой Устиньей частенько жил впроголодь. Она, старая тётя в светлом, как у староверки, платочке, с седыми усиками над верхней губой, готовить тоже, конечно, умела, но не было из чего. Скупой её сын то денег давал маловато, то забывал вовремя сходить за продуктами (он всё копил на покупку дорогой дачи в Абрамцево). О скупости Казакова в ЦДЛ и вообще в писательских кругах ходили легенды. Но часто это были фантазии, анекдоты или просто злословие. Коллеги ему, большому таланту, завидовали. У меня же дома (где Юру всегда любили), за моими обедами, а чаще ужинами, мы засиживались подолгу. Порой за полночь.

А однажды Юрин приход был отмечен чем-то особенным. Мы, как всегда, ужинали на нашей маленькой кухне, где газовую плиту можно было зажечь, не вставая с табуретки. Казаков сидел, как всегда, в самом углу, а мой муж – ближе ко мне и плите. И я даже не раз шутила: «Ну вот, я опять между двух Юр. Можно новое желание загадывать. А какое – не скажу. А то не сбудется».

И тут Казаков неожиданно отодвинул тарелку с пюре и котлетой и сказал:

– А моё желание как раз сбылось, хотя я, собственно, этого особо и не ждал. Так, всё как-то само собой получилось.

И он положил на середину стола, рядом с хлебницей, чёрную бархатную коробочку размером с ладонь, похожую на ювелирный футляр. Мы с мужем с любопытством замерли.

Я спросила:

– Что это?

– А ты посмотри, – пробубнил Казаков.

У него были проблемы с речью. Он всегда говорил глухо и даже чуть заикаясь. Я осторожно взяла футляр, нажала на кнопочку, и крышка сама распахнулась. Передо мной в мягком бархатном углублении сияла золотом круглая большая медаль. Пригляделась. Неужели это Данте? И глазам не поверила. Неужели это профиль великого итальянца, поэта Данте Алигьери? С лавровым венком на голове, горбоносый гений Средневековья. Философ, мыслитель, вобравший в свою «Божественную комедию» вопросы и ответы всех времён и народов. И я держу эту медаль в руках. Мы с мужем поочерёдно разглядываем её, поражённо молчим. Думаем. Где Италия с её чудо-Флоренцией и где наша Преображенка, где мы сейчас сидим на кухне втроём?

А Казаков говорит:

– Да вот, наградили. Сам не ожидал. Оказывается, это «За вклад в мировую прозу». – Он вздохнул. – А перевели-то всего ничего. Всего-то одну книжку рассказов.

Я спрашиваю:

– А каких?

– Да разных. Переводчик обещал прислать, тогда покажу.

И мой муж обрадованно:

– Ну так это ж, ребята, не хухры-мухры. Это ж наш русский вклад в мировую культуру. Придётся мне, Юрка, писать твой лауреатский портрет. А тебе придётся позировать. И умыться изволь «под большое декольте». Только это ж надо обмыть. – И пошёл в столовую за бокалами и бутылкой крымской «Массандры», которую всегда держал про запас. И в которой знал толк.

А вернувшись, смеясь, добавил:

– Ну что? Сообразим на троих?

И Казаков тоже радостно рассмеялся и придвинул к себе ближе закуску, тарелку с котлетой. Он всегда ел красиво, много и с аппетитом.

Но переведённой итальянской книги Казакова я так и не увидела. И Юра, кажется, даже не побывал в Италии. А вот во Франции как раз побывал с делегацией советских писателей. Но не просто во Франции, а на Лазурном Берегу, у самогó знаменитого художника Марка Шагала.

Но тот, как всем известно, исконно наш, родом из вековечного города Витебска, где сегодня, да и ежегодно, проводят фестиваль русской культуры «Славянский базар». И помнится, Казаков на той же кухне рассказывал нам с мужем об этой поездке. О богатом имении Шагала. И хотя Юру Ракшу интересовала, конечно, мастерская, картины, но Казаков рассказывал о поразившем его запаснике, где холсты большие и малые представали перед зрителем с нажатием кнопки. Они поочерёдно туда-сюда выкатывались на колёсиках из ячеек. Но более всего Казакова поразили даже не запасники, не мастерская, а большая бухгалтерия Марка Шагала, больше похожая на машинное бюро. Множество бухгалтеров (или кассиров) на множестве новомодных аппаратов считали расходы, а главное, доходы знаменитого гения живописи. А сам Шагал по этому поводу только посмеивался: «Мне то и дело присылают фотокопии разных моих картин. Просят расписаться, удостоверить подлинность. А я порой смотрю и сам не знаю, моя это работа или чья-нибудь копия. Подписывать – не подписывать? Признать – не признать? Порой распишусь, порой нет».

Казаков смотрит на нас с испугом:

– Представляете? А ведь где-то за рубежами у людей судьбы рушатся из-за одной его росписи, миллионные счета горят в банках.

Мы с Юрой этого не представляли. Хотя всё-таки представляли, как Шагал рассматривает на ладони присланную на подпись фотографию.

А ещё Казаков рассказывал, как Шагал с радостью показывал русским гостям свою столовую «а-ля рус», в которой всегда принимал заморских гостей. Но столовая была не очень-то а-ля рус. И длинный стол был не под белой скатертью, а из длинного каменного монолита. Каменный стол, в конце которого на серебряном подносе стоял большой самовар, возможно приобретённый ещё в России. И не просто пузатый, а сияющий и фигурный. Рядом с ним, очевидно, всегда и восседал хозяин. Вот что особенно глубоко тронуло Казакова во Франции.

И после таких потрясающих, даже ошеломительных рассказов (в те годы никто из нас и помыслить не мог побывать в Париже) Юра возвращался к себе домой на Стромынку пешком. Даже пропускал мимо последний гремящий трамвай. Удаляясь, он одиноко, неспешно шагал в ночи сквозь пустынную Преображенскую площадь. Шёл мимо кинотеатра «Орион» и дальше под горку на мост, под которым на ленивой воде Яузы сонно качалась луна. И мне сегодня почему-то вспомнился Гена Шпаликов, его пронзительный стих: «Людей теряют только раз / И след, теряя, не находят, / А человек гостит у вас, / Прощается и в ночь уходит. / А если он уходит днём, / Он всё равно от вас уходит. / Давай сейчас его вернём, / Пока он площадь переходит. / Немедленно его вернём, / Поговорим и стол накроем. / Весь дом вверх дном перевернём / И праздник для него устроим».

Среди наших сверстников мы с Юрой одни из первых купили кооперативную двушку. И потому к нам на тусовки вечно съезжались друзья из общежития. Но однажды Казаков вдруг пригласил нас встретить очередной Новый год у него на даче. Он как раз недавно купил дорогую дачу в знаменитом Абрамцево. Среди соснового леса, рядом с его приятелем, тоже прозаиком, Димой Голубковым. И деньги на дачу копил много лет с больших советских гонораров. Мы с мужем, поразмыслив, решили: а почему бы и нет? И вот, зная казаковскую скупость, накупили всякой еды, вина и даже ящик пива. И поехали на нашей «копейке» к нему по Ярославке почти на сотый километр.

Зимой темнеет рано, и сквозь стволы сосен было видно: во всех дачах горят окна, весело мигают новогодние ёлочные огни. Юрин участок мы нашли быстро. Дача действительно была красивая, добротная. Но ограда штакетника и калитка грустно торчали из сугробов (видно, давно тут никто не ходил). И участок от калитки до дома был завален снегами. А в окнах дачи – ни огонька. Мы с мужем переглянулись – ничего себе Новый год. И всё-таки, утопая в сугробах, друг за другом побрели к дверям. Но ни на звонки, ни на стуки никто долго не отзывался. Наконец за дверями зашевелилась живая душа. Прозвучал глухой женский голос:

– Ктой-то там?

– Тётя Устинья, это мы, из Москвы. В гости к Юре. Он приглашал.

В ответ с недовольством послышалось:

– Какие гости? Он спит уже.

– Как – спит?! Скоро же Новый год! – воскликнули мы почти одновременно.

За дверью опять тишина. Пришлось снова стучать. И только потом загремели замок, задвижка, цепочка. И в темноте мы увидели светлый заспанный лик Казакова.

– Ребята, это вы, что ли? Ну молодцы, что приехали! Заходите. – И пробурчал: – А я думал, Новый год завтра.

Что ж, гений имеет право быть рассеянным.

В просторной дачной кухне я сразу зажгла свет. Прошлась по комнатам. Дача и правда была просторная, но неухоженная, полупустая (а, собственно, зачем писателю лишняя мебель?). И я, ощущая праздник, стала во всех комнатах включать свет. А вот и его кабинет. На подоконнике заметила маленькую блестящую иконку Богоматери, которая опиралась о стекло. А на школьном письменном столике – новая пишущая машинка «Консул», какие продавали тогда писателям в спецмагазине на Кузнецком и только по членским билетам. И в каретку машинки был заправлен лист с уже частично напечатанным текстом (мелькнуло: «Интересно, что за рассказ начал писать хозяин?»).

Из машины мы с мужем приволокли на дачу всё съестное. Снедь и выпивку. А Казаков спросил у матери:

– Мам, а где наша рыба-то?

– Какая, Юр, рыба?

– Ну та, большая, что привезли ребята с Севера?

– А ту я же сварила. Ещё в понедельник. И съели вчера. Правда, супу ещё там немного осталось.

– Что, всю съели, что ль?

– Нет, не всю, – ответила мать и, раскрыв форточку, достала из-за окна подвешенную в авоське большую кетовую головизну.

– Ну вот, я же говорил, – обрадовался хозяин. – Тут еды ещё на целый полк хватит.

Вот так в Абрамцево у нас и начался тот памятный Новый год…

Иногда Казаков приходил на Преображенку с друзьями. Например, с Димой Голубковым, своим соседом по даче и по участку. Или с Жорой Семёновым (не путать писателя с однофамильцем, сценаристом Юлианом Семёновым (Ляндресом). «Семнадцать мгновений весны»).

Прозаик Жора, шумный, самоуверенный, завистливый мужик, старался во всём подражать знаменитому другу. И в жизни, и особенно в творчестве. И даже в поведении. Он писал неплохие рассказы. Но подняться до уровня Казакова не хватало Божьего дара. Оба они, и Жора Семёнов, и Голубков Дима, чтобы летом ездить с Казаковым на охоту на Север (да и на рыбалку), даже купили дорогие охотничьи ружья, походное снаряжение и множество дроби, патронов. И порой они вместе месяцами пропадали то в охотхозяйствах Архангельской области, то в Коми, то в лесах и на реках под Вологдой. А потом, уже зимой, писали об этом «вкусные» охотничьи рассказы. Но ни у кого из-под пера не появилось такой чудо-прозы, как «Арктур – гончий пёс», «Тедди», «На охоте» и прочее.

Когда Юра приходил к нам с Голубковым, в нашей двушке становилось словно бы тесно. Оба были высокие, широкоплечие, матёрые. Хотя очень разные. Казаков – неспешный, полноватый, как бы тяжёлый. Дима – живой, изящный, сложённый как бог. Он влюблённо смотрел Казакову в рот и был ему по-сыновьи послушен.

Все наши встречи и разговоры о литературе обычно сводились к горячим спорам, почти скандалам, об охоте. Я всю жизнь ярый противник охоты и того, что с ней связано. Буквально из себя выходила, когда Казаков или особенно Жора Семёнов с восторгом начинали вспоминать какие-то удачные эпизоды своих летних бдений. Но все они, и курьёзные, и смешные, всегда кончались смертельным для животного или птицы выстрелом. И тут я закипала. Возмущалась. Ну как, например, может радовать глухариная охота на току? Как поджидать часами любовных песен глухарей перед их подружками, серо-невзрачными курочками, сидящими поодаль по кустам? А в эти моменты хитрый охотник-убийца, прячась за стволами, перебегает всё ближе и ближе к этим честным турнирам глухариной любви, чтобы их пристрелить (ведь потому птицу и назвали глухарём, что во время любовной песни его красные щёчки перекрывают слух и он, кроме себя, ничего не слышит).

И не стыдно ли человеку, не подло ли в момент этого наивысшего чувства так безбожно стрелять в любящее сердечко? Рвущееся продолжить свой род!.. Слышать всё это мне было трудно. Что это, что? Разве это победа? Обмануть глухую птицу?.. Ты, Жора, в природе грешишь, хитришь, убиваешь. И при этом ещё смеёшься, ликуешь. И даже не каешься… И я опять закипала как чайник. Не могла слышать этих увлечённых бесед о вековечности древней охоты. Об охотничьих чудо-фресках в испанских пещерах. Или на стенах египетских пирамид. Не терпела, как мне казалось, «дешёвых» напоминаний о великом Хемингуэе, рыбаке и охотнике. О его «Старике и море» и «В снегах Килиманджаро». А гости, конечно, поминали о «золотой прозе» прошлого дворянского века, которой просто не было бы без таких заядлых охотников, как Толстой и Некрасов, Гончаров и Тургенев. Эти аргументы мужикам казались неоспоримыми…

Однако и на это я восставала. Те давние времена, когда жрать было нечего (жизнь или смерть) и мужик с рогатиной смело шёл на медведя, – это одно. А теперь, когда человек в поте лица сполна растит себе скот для еды, как хлеб на полях, – это другое. К тому же и магазины полны… Но гости упрямо мне возражали. И Казаков – первый (Голубков больше помалкивал). А как же встреча с природой? А отдых, а шум листвы, а красота?.. Но я в ответ почти кричала: «Для такой встречи купи себе фотоаппарат, а не ружьё! И фотографируй себе на здоровье. И люби и природу, и красоту…» Был у меня и ещё аргумент. Когда на всю округу ружьё было лишь у дворянина-помещика и он иногда шёл в собственный лес, битком набитый зверем, – это можно понять. А сегодня, когда любая шпана, любой подросток может купить ружьё и бить во всё живое, – это уже преступно…

И вообще (я просто кипела), какое может быть удовольствие от вида смерти и крови? От агонии живого и слабого?.. Я даже грубила: «Чтоб вечерком у костра на халяву пожрать и потом посрать?» И вот тут гости мои сникали. Особенно Голубков. А я поскорее варила крепкий кофе, чтоб успокоиться, поговорить совсем о другом.

«А знаешь, Ирин, – менял тему и Казаков, – ведь наш Димон не охотник. Он художник. И стихи хорошие пишет, настоящую лирику. Он отличный поэт». Но я стихов его не знала и не читала. А Голубков сидел отрешённо, словно оглох, и наконец сказал: «Кстати, я тут принёс вам, Ирин, кое-что почитать. Историческое. Возможно, почеркаете на досуге на своё усмотрение. Скажете, что так, что не так. Я вам доверяю» (эту идиому я запомнила на всю жизнь). И Дима оставил мне третий, почти «слепой», экземпляр повести «Волоком по Ламе» (Волоколамск), напечатанный на машинке под копирку. Ибо издательства брали тогда в работу только первый, яркий, читабельный, экземпляр…

Однажды в дверь нашей квартиры в пятиэтажке раздался резкий звонок (я не люблю незваных гостей и таких звонков в дверь). Но почему-то на этот раз дверь открыла. За порогом с мрачным выражением лица стояла высокая смуглая симпатичная брюнетка. Она буквально ела меня глазами. Сказала:

– Так вот, оказывается, где вы собираетесь?.. Пятый этаж и без лифта. – И смело вошла, отстраняя меня плечом. – Я Фира Голубкова. Надеюсь, вам знакома эта фамилия?

Я не ответила. А гостья уверенно прошла в прихожую. Сперва осмотрела вещи на вешалке. Мельком заглянула в кухню, потом в спальню, где спала моя дочь-малышка. И по-хозяйски протопала мимо меня в большую комнату. И я услышала:

– Ну, так я и думала, конечно, муж – художник. И портретов полно… А ведь мой Голубков – тоже художник. Не только писатель. А вот меня никогда не рисует. Ни одного портрета. Они с Казаковым вечно одни куда-то ездят. И меня не берут. – Помолчала. – Ну, теперь я хоть адрес ваш знаю.

И она уже горделиво и важно прошла мимо меня на площадку. Её каблуки дробно, звонко застучали вниз по ступеням узкой лестницы. И этот злой стук эхом повторялся на пятом моём этаже. Я стояла по-прежнему молча, ошеломлённо. И не сразу заперла дверь. Так вот, значит, какая жена у Дмитрия Голубкова. Что ж, как говорится, вот и познакомились…

Юрий Казаков был очень музыкален, любил, когда на Преображенке звучал наш «Циммерман». Я играла неважно, но легко «читала с листа» и аккомпанировала. А вот мой Юра пел прекрасно. Густой баритон красивого мягкого тембра. Часто по просьбам гостей солировал. «Гори, гори, моя звезда. / Звезда любви приветная. / Ты у меня одна заветная, / Другой не будет никогда-а…» И, стоя у пианино, смотрел на меня. На этих вечеринках всегда звучали старинные русские романсы. Глинка, Харито, Мусоргский. А порой из озорства мы включали ещё и частушки. Кто что помнил или вспомнил: «Нынче знает полсела, / Что я Коленьке дала / Пару раз по морде рыжей, / Потому что он бесстыжий». Или вот эта: «Я и Люська – под луной. / Люська – девка в теле. / Тьфу ты, нас зовут домой. / Снова не успели». И песни пели, конечно, разные. Особенно любили проникновенные, военных лет. Ведь мы и сами были из поколения «детей войны». И тогда Казаков, сидя в кресле возле балкона с потухшей сигаретой, чуть не плакал. Весь обращался в музыку, в слух. Прикрыв глаза, буквально растворялся и млел. И потом не сразу возвращался к застолью…

А ещё он был отличным, тонким искусствоведом. И в очередной своей поездке на Север случайно узнал, вернее, познал и полюбил историю великого художника-примитивиста Тыко Вылки. Ненца по национальности. Который родился в 1886 году на Новой Земле, на стойбище, в чуме среди льдов и снегов. А такие слова и понятия, как остров Вайгач, собачьи упряжки, следы зверей на снегу – песцов, белых медведей, – фиорды на Карском море, мыс Желания и Крестовая долина, были его азбукой, были судьбой… Когда в СССР во время атомных испытаний ему с семьёй, спасаясь от гибельной радиации, пришлось выехать из родных кочевий на материк (как и многим жителям Новой Земли), в область и в город Архангельск, это было просто мучительно. Позже за многие годы он так и не привык к городской жизни, к её укладу. Его знаменитая живопись, рисунки и акварели достались Архангельскому музею. А сам художник в 1960 году скончался и был похоронен семьёй и властями на Кузнечевском кладбище Архангельска.

А вот что в те годы написал о нём поэт Евгений Евтушенко: «И я восславлю Тыко Вылку! / Пускай он ложку или вилку / Держать как надо не умел – / Зато он кисть держал как надо. / Зато себя держал как надо! / Вот редкость – гордость он имел!»

Позже книгу о Вылке с названием «И родился я на Новой Земле» написал Казаков…

В тот грустный для меня осенний вечер в ЦДЛ неожиданно появился уже подвыпивший Юра. Он ходил с портфелем, набитым книгами, по нашему расписному кафе. В шуме обычного трёпа, споров под бутерброды и чоканье рюмками он бродил от столика к столику, от компании к компании и предлагал купить его новую книгу. Она стоила всего рубль сорок (как рюмка водки). Юра только что получил из типографии авторские бесплатные экземпляры… Пятьдесят штук. Неделю назад он принёс нам её на Преображенку в подарок. Словно свежий горячий блин со сковородки. Мы с мужем поздравляли его, конечно. Маленько обмыли. И автор нежно подписал нам эту книгу ровным, красивым почерком отличника. А мой Юра в ответ даже подарил ему свой карандашный рисунок на ватмане – подготовительный набросок к будущему портрету Казакова, уже на холсте и маслом.

И вот в ЦДЛ Казаков подошёл к нашему столику и вдруг, встретившись со мной взглядом, смутился. От неожиданности. Но ненадолго. Увидел, как я полезла в сумочку за деньгами, достал свою очередную книгу. И, раскрыв её на краю стола, подписал пьяным, корявым почерком: «Ирине и Юре Ракшам с любовью и по-добрососедски. Всё! Ю. Казаков. Чудесный осенний день. 6 октября 1977». А взяв деньги, тяжёлой, неровной походкой снова пошёл за стойку к буфетчице Мусе. И, как и прежде, гордо выложил перед ней эти 1 р. 40 коп. И она ровно на эту сумму налила ему рюмку «Столичной». Он сразу же, не закусывая, опрокинул её и вернулся в зал к столикам, чтобы опять заняться торговлей… Я подавленно смотрела, как от рюмки к рюмке его лицо болезненно краснеет.

Понимала, что и давление крови опасно растёт, и пульс опасно учащается. Юра всегда был человеком не очень здоровым. Наблюдая всё это с душевной болью, состраданием и стыдом, понимала: добром такие эксперименты не кончатся…

Долгое время я не могла прочесть повесть Голубкова «Волоком по Ламе». Всё как-то не получалось, всё дела и дела. А однажды в ноябре Казаков приехал ко мне с дачи в Абрамцево. Я сразу даже его не узнала. Глаза за очками заплыли, чёрный, опухший. В какой-то скорби сел молча на кухне на привычное место. И глухо сухими губами сказал:

– Знаешь, нашего Дмитрия больше нет. Погасла свечечка.

Я застыла в дверях:

– То есть как, больше нет?

И он, очнувшись, как ото сна, добавил:

– А он застрелился.

Я не знала и не могла знать причин всех горестей Дмитрия. Наверно, их знал Казаков. Но как друг по-мужски скрывал. А тогда за столом, спустя время, стал вяло и неохотно говорить, как всё это страшное произошло…

После очередного скандала с женой, оставшись один, Дима достал своё охотничье дорогое ружьё. Зарядил. Сел к стенке на стул. Неспешно разулся. Упёр приклад ружья в ботинок, а дуло зажал ртом. И поднял ногу к курку. Но тут его, очевидно, стало тошнить. Очень сильно. И стошнило так, что до слёз. Но, помедлив, он отдышался, сглотнул слюну и стал всё повторять. Пальцем ноги старался попасть и нажать на курок. И после очередной попытки раздался выстрел.

А дальше я услыхала от Юры страшное:

– И… мозги его ползли по стене комками… и высыхали… Это я сам уже видел.

Вот так 4 ноября 1972 года окончились земные дни хорошего писателя и художника Дмитрия Голубкова. Светлая ему память!.. Очень глубокие скорбные строки посвятил Казаков другу в своём проникновенном рассказе «Во сне ты горько плакал».

А рукопись повести «Волоком по Ламе» я до сих пор храню в домашнем архиве.

Тут надо бы ещё кое-что добавить. Связанное с образом Казакова. У меня в шкафу лежит его рассказ «Звон брегета». Экземпляр тоже «слепой», еле читаемый. Однажды в клятые девяностые по каким-то делам я поехала на своём жигулёнке в Малеевку (вернее, сперва в соседнюю Рузу, к композитору, который писал тогда к моему фильму музыку. А до сельца Малеевка там рукой подать. Ну я и решила её навестить).

Стою, не отводя глаз от классического особняка с колоннами. Это Дом творчества писателей имени Серафимовича. Сколько тысяч творцов, великих и невеликих, работало в этих стенах. Сколько поколений сменилось за десятилетия. Сколько написано книг. Порой здесь проходили и съезды Союза писателей, и совещания, и разные семинары. Например, двухнедельный «Семинар молодых талантов», в котором участвовала и я, грешная. Конечно, рядовым членом. А Казаков тогда уже ассистировал ведущим мастерам. Финансировал семинар (где мы, как в раю, вкусно ели-пили, на лыжах бегали, по вечерам смотрели кино и… заседали, конечно. Вслух читали, спорили и горячо обсуждали свои работы), и всё это оплачивали и Литфонд СП, и ЦК комсомола страны. Вот так в СССР воспитывали и берегли молодые таланты. А что за окном сегодня? Лучше уж не смотреть.

Воспоминания мои перед малеевским особняком накатывали как волны. Вокруг в лесу разбросаны деревянные коттеджи. Туда путёвки были дешевле. Но не каждый творец соглашался трижды в день (завтрак, обед, ужин) бегать в центральный корпус. А я любила. По морозцу, со скрипом. Прелесть! И вот теперь стою у колонн в раздумье… А что это вон там лежит в стороне?

В недоумении смотрю на небрежную пёструю кучу книг. Она как малая египетская пирамида. Оказывается, какой-то богатый коммерческий банк уже купил у Литфонда старинное здание и теперь освобождает под свои нужды все его помещения (кроме ресторана-столовой). Ликвидировал даже библиотеку. Оторопело смотрю на книги. Многие годы писатели дарили их родному дому. И, конечно, с автографами. Лёгкий снежок заметает эту печальную пирамиду. Наклоняюсь, беру крайнюю небольшую книжонку. Перчаткой сметаю снежинки с обложки… Господи!.. Да это же Казаков!.. Полистала страницы. Остановилась на содержании. Знакомые всё названия. А вот «Звон брегета». Боже мой! Это же чудесный ранний его рассказ.

И написан был именно здесь. И впервые прочитан на «Семинаре молодых талантов». И горячо обсуждён «литталантами» вдоль и поперёк. Написан он в чисто казаковском стиле и духе. Взгляд автора на событие и героев как бы со стороны. И читатель – уже как бы соавтор писателя. Да и всё творчество Казакова буквально пронизано любовью к миру. К речному туману, зелёной травинке, капле дождя, дыханию женщины. К миру прекрасному и всё-таки бренному. Грешному… Помню, как завистники, соперники (и молодые, и старые мастера) стали сплетничать: мол, автор Бунину подражает. Мол, он эпигон. Под Бунина пишет. И пошло-поехало, поползло шельмовство. Даже цитировали со смешочком: «Не делай под Маяковского. / Делай под себя». А мне хотелось спросить: «Ну а что ж вы-то не пишете, например, под Пушкина или Шекспира?.. Что, не получается?.. Кишка тонка?..» А Казаков самобытен предельно, даже с избытком. Второго такого нет и не будет (как, впрочем, и Бунина, и Набокова…).

А «Звон брегета» – рассказ печальный. О том, как молодой корнет Михаил Лермонтов, всегда мечтавший встретиться с великим Пушкиным, своим кумиром, наконец однажды, решившись, прибыл на Мойку, 12, к дому поэта. Уже смеркалось, когда корнет издали вдруг увидел, как к высоким парадным дверям подкатили сани и из них кто-то на руках вынес, как ребёнка, еле живое тело. С запрокинутой кудрявой головой и безжизненно повисшей рукой… В этот момент в кармане корнета зазвонили часы, его круглый швейцарский брегет с откидной крышечкой. И всё дальнейшее происходило как бы под тихий звон дорогого брегета…

Переоценить творчество Казакова невозможно. Его надо изучать и в школах, и в вузах. И его стилистику, его поэтику, этику, и особенно мысли-смыслы. И чем раньше, тем лучше. А нынче даже имя его почти забыто. Преступная расточительность! А сколько в нашей истории забыто прочих великих русских! Но это не аргумент забывать и бесценного Казакова. И этим должно заниматься государство… Пускай, конечно, стоит на Арбате Турандот – персонаж сказки итальянца Гоцци, пусть стоит и наш яркий бард-менгрел Окуджава. Но славянин Казаков Юрий Павлович – обязательно. С его благодатным творчеством и чудо-заветами: «Изучай!.. Люби!.. Будь!..»

Об Иосифе Бродском

Реплика

Какую биографию, однако, делают нашему рыжему!

А. Ахматова

Я ни с кем не собираюсь обсуждать свою частную позицию в отношении Бродского. Особенно с живущими за рубежом. Эмигрантами или просто «слинявшими» с Родины. Однако не могу не отметить в своей дневниковой прозе хотя бы репликой поэта Иосифа Бродского (лично я не была с ним знакома. Он тусовался и жил в Ленинграде, я – в Москве). Во-первых, потому, что он мой современник. Так сказать, единовременник. Во-вторых, потому, что он большой и серьёзный талант, рождённый моей страной. А поэт и человек талантливый не может быть, не может значиться и оставаться без Родины (даже если его выставили оттуда). А он попытался, став эмигрантом, якобы Человеком Мира, отстраниться, освободиться от любви к ней. Однако всё равно никак не мог быть, жить без Отчизны. Ну просто не смог. И там, на Западе, при всей «шоколадной» жизни и разных увлечениях и любовях интуитивно цеплялся за всё русское, русскоязычное, которое хоть отчасти, хоть чем-то и как-то напоминало ему, имитировало ощущение Родины.

Помните документальный фильм: Бродский в обожаемой им Венеции, на улочках и в кофейнях, проводит время – беседует, курит, смеётся, попивает с приехавшим из России ленинградским поэтом Евгением Рейном? Вполне симпатичный фильм. Для чего Рейну нужен был Бродский – это и дураку ясно. А вот зачем Бродскому нужен был этот самый деятель из России, старый дяденька Рейн?.. Для интереса? Да нисколько. Нисколько. Всё это фикция, фальшь. Просто это было удобное зеркало, видеодокумент, который останется для россиян и после него, Бродского (это он понимал. Даже оба, думаю, понимали). Просто это продлит пребывание памяти о нём на земле. Да и вообще этот ленинградец Рейн – русскоязычная кроха, крошка, но с запахом хлеба его русской Родины. Именно это и вдохновляло его на полупустое общение…

Правда, в последние годы Бродский мог бы вернуться (пусть даже на время) на Родину, погостить, поцеловать любимую землю. Но нет, не вернулся: бес не дремлет, вцепился в его многоценную душу… И… победила гордыня. Спесь победила поэта-гения. Но даже и похоронить себя он завещал хоть и в Венеции (на кладбище островка, что рядом, через пролив), но всё же в её «русской части», поближе к Игорю Стравинскому, Сергею Дягилеву – русским гениям, частичкам России. Лежать рядом с земляками всё-таки уютней. Вот они, рядом – лишь протяни руку. Но все эти душевные тонкости были, конечно, скрыты от всех, кто вокруг. Это были Тайны. Возможно, и для самого поэта…

Воистину, гордыня – убийца его души. Самый страшный и смертный враг. Да и первый грех в ранге всех прочих грехов. Вот и лежит наш Иосиф, нобелевский лауреат, в Венеции – чуждой, мокрой, придуманной им самим для себя и веками уже обсосанной всеми СМИ. Ну не под грязным же Нью-Йорком лежать, в конце-то концов (где он и умер. Потом эксгумация и Венеция)? А лучше и чище (пусть зыбко и без опоры, фундамента), но в цветочках на затерянном клочке-островке, неумолимо тонущем, безвозвратно уходящем вглубь, на дно моря… А жаль. Очень жаль. Всё могло быть совсем, совсем иначе. И ведь он это знал. Не мог не знать.

Концерт с шампанским

Рассказ

В середине девяностых годов мне позвонила знакомая – музыкальный редактор радио «Маяк» Галина: «Вас очень хочет видеть музыкантша Татьяна Ивановна Лещенко-Сухомлина. Вы знаете это имя? Мы ей случайно сказали, что вы внучка Плевицкой, и она умоляет нас познакомить с вами».

Я, конечно, знала это имя, известное тогда на всю страну, и потому удивилась. В середине лихих девяностых эта бабушка была очень популярна во всех СМИ. И на радио, и на ТВ. Она была музыкантом: хорошо пела, играла на гитаре, а главное, была «документом времени» – всего двадцатого века. На экране ТВ то и дело появлялась эта очаровательная седенькая старушка. Она ещё до войны с Гитлером эмигрировала из СССР в США. Была женой очень богатого американского коммерсанта, родила двоих детей. Пользовалась всеми правами тогдашней культурной западной богемы. Познала Нью-Йорк, Лондон, Париж. Но всё же вернулась на Родину и тут, как и прочие возвращенцы, хлебнула много горестей, стала заложницей нашего тяжёлого времени.

Сегодня её пожилая дочь поселилась в Москве, на Тверской, а сама Татьяна Ивановна снимала квартиру в переулке на Соколе, в хорошем доме, на втором этаже. Несмотря на преклонный возраст, она пела красивым, чистеньким голоском и сама себе мелодично аккомпанировала на гитаре. До революции получила прекрасное дворянское образование, играла на разных инструментах и владела рядом иностранных языков. А в 90-е годы XX века, после гибели СССР, на эту редкую эмигрантку началась повальная мода. У неё был свой особенный репертуар. И классика – лирические романсы, и цыганщина, и предвоенные и военные песни Исаковского, Соловьёва-Седого и прочих советских поэтов и композиторов. Успех её был грандиозен, письма от поклонников со всей страны приходили мешками. Она не только пела, но и симпатично рассказывала о своей не такой уж тяжёлой эмигрантской доле. И однажды поведала прямо в эфир о концертах Рахманинова, гастролировавшего по США вместе с народной певицей Надеждой Плевицкой, тоже эмигранткой, песни которой – «Ухарь-купец», «Коробейники», «Вдоль по Питерской», «Хас-Булат удалой», «Бродяга» и др. – Татьяна Ивановна выдавала в эфир. А музыкальный редактор «Маяка», молоденькая Галина, однажды невзначай заметила в студии: «А знаете, Татьяна Ивановна, в Москве ведь проживает внучка Плевицкой, писательница Ракша». И это привело эмоциональную старушку в полный восторг. Она захотела непременно и поскорей повидать эту самую внучку.

И вот мне по телефону неожиданно раздался звонок с радио «Маяк». Не смогла бы я принять у себя такую музыкальную знаменитость. Я просто обалдела и растерянно согласилась.

Вскоре я приготовилась, накрыла на журнальном столике, как теперь говорят, «поляну» с закусками, фруктами и бутылкой шампанского и пригласила коллегу-подругу, живущую неподалёку. В назначенный вечерний час к моему многоэтажному дому на Аэропорте приехала машина с надписью «Радио „Маяк“». И я скорей отправилась на лифте вниз, в холл подъезда, где сидела наша консьержка, встречать «высокую» гостью. Её, как и полагается, сопровождала свита, пусть и небольшая: моя давняя знакомая Галя, музыкальный редактор, и пара молодых людей, её соратников по редакции.

Я совсем не такой представляла себе эту девяностолетнюю знаменитость. Она не была сморщенной старушонкой. Без головного убора. Седая, белая, по-детски подстриженная чёлочка спускалась до глаз. Острый взгляд живых тёмных глаз и неожиданно белоснежная искусственная улыбка, как говорится, голливудская. И пальтецо на ней было совсем невзрачное для такой медиаперсоны. Видно, гонорары плохие.

– Так это вы и есть внучка Плевицкой? – спросила она радостно, глядя на меня. – Похожа, похожа! Не из родни́, а в рóдню.

И я, сердечно, радушно её поприветствовав, показала на дверь нашего грузового лифта:

– Вот и хорошо. Как раз нам на всех пятерых места в лифте хватит.

И вдруг она как бы оторопела. И взгляд потух.

– Как – в лифте? Каком лифте?

Редактор Галина тотчас спросила:

– А на каком этаже вы, Ирина, живёте?

– На последнем, четырнадцатом.

И тут с гостьей произошло что-то неожиданное.

– Как – на последнем? Что вы! Нет-нет, я не поеду, я не могу! – И даже отступила на шаг.

Тут же наша редакторша пояснила:

– Понимаете, у Татьяны Ивановны клаустрофобия. Болезнь замкнутого пространства.

– И что же делать теперь? – Я буквально обомлела. – Я же так вас ждала. Так готовилась. Не здесь же нам, в конце концов, общаться?

Но тут неожиданно выход из положения нашёл один из сопровождавших молодых людей.

– У вас есть какой-нибудь стул? – живо спросил он у консьержки, сидевшей поодаль.

– Ну конечно, есть. Вот этот хотя бы, – вставая, сказала она. – А я другой из подсобки возьму.

И дальше произошло невероятное. Два молодых человека, усадив маленькую старушку на стул, понесли её на соседнюю внутреннюю лестницу, чтобы от марша к маршу, от пролёта к пролёту поднимать вверх на мой последний этаж. А мы с Галиной с удовольствием поехали лифтом, как простые смертные, и на общем балконе стояли и ждали, когда наконец гостья вознесётся на верхний этаж. И она таки в самом деле вознеслась. Её вознесли.

И уже в моей гостиной, оглядев картины и посмотрев в окно, она прошла к старинному креслу у декоративного камина, который мы когда-то соорудили с моим мужем-художником, и весело заговорила:

– И как это можно жить в квартире, когда за окном такая красота?.. Какая же вы счастливица – каждый день видеть не только эту живопись, но и эти чудные пейзажи… Как же хороша наша Москва-матушка. Особенно вечером. – С минуту молчала. – А вон там виден и мой Сокол. Правда, моя квартира на втором этаже, но по лестнице поднимаюсь сама. А вот замкнутых пространств и лифта смертельно боюсь. Меня когда-то на Лубянке на допросы на лифте возили. Всего-то четыре этажа, а страх и болезнь на всю жизнь остались.

Мы не спеша расположились за столом. И, слава Богу, нам всем, и моей подружке, и гостям, хватило места за длинным журнальным столиком. Правда, я волновалась, хватит ли на всех одной бутылки шампанского.

– А вы действительно на свою бабушку очень похожи. И ликом, и статью, – продолжала гостья, то и дело поглядывая на меня. – А поёшь ли?

Я отшутилась:

– В хоре. – И тут же стала неубедительно оправдываться: – Медведь на ухо, конечно, не наступил. Я даже музыкалку окончила по классу фортепиано. Но не пою… – И тише добавила: – Я пишу… рассказы.

Она сочувственно помолчала. И снова:

– А мы, эмигранты, очень её любили. Залы всегда битком. Плевицкая – это был голос самой Руси. И мы с моим первым богатым мужем-коммерсантом даже ездили за ней по Америке. В те годы у меня началась жуткая ностальгия. Прямо сердце щемило по дому. Каждую песню её я буквально впитывала. Внимала. Для нас она была не просто певица. Актриса. Из каждой песни она устраивала настоящий спектакль. Все в зале буквально плакали. А великий Рахманинов ей не просто подыгрывал, он аранжировал многие её песни. Да она и сама много их написала. И слова сочиняла, и музыку. Например, «Золотым кольцом сковали», чудная шуточная «Что ты, барин, щуришь глазки?». Порой их со сцены даже объявляют народными, а у них есть не просто исполнитель, а автор – Надежда Плевицкая. Моя дочка и в Москве ищет и собирает её клавиры. У меня и тут, на Соколе, кое-что есть.

В углу моей гостиной, возле пианино, всегда для гостей стояла большая жёлтая гитара. Я на ней не играла, но несколько звучных мажорных аккордов всегда могла взять. Татьяна Ивановна тоже заметила эту гитару и попросила дать ей. Маленькой ручкой она умело начала перебирать струны. И всё вокруг сразу преобразилось, словно бы расцвело. Гитара оказалась на удивление настроенной, звучала великолепно. Её мелодичный звук наполнил пространство комнаты. Гостья ещё побренчала на струнах. За столом все замерли в ожидании. И тут она и вправду протяжно запела совершенно неожиданную, старинную, почти забытую песню:

– Вот мчится тройка почтовая по Волге-матушке зимой, ямщик, уныло напевая, качает буйной головой…

И мне показалось, будто стены моей комнаты раздвинулись, расширились до волжских зимних просторов. И по этим снежным далям уже мчалась лихая русская тройка. Татьяна Ивановна сразу стала центром застолья, центром внимания, центром восторга.

– «О чём задумался, детина? – седок приветливо спросил. – Какая на сердце кручина? Скажи, тебя кто огорчил».

Тут она вдруг ладошкой прижала струны и сказала:

– У Плевицкой ведь были песни не только грустные, но и множество радостных. – И, легко зацепив струны, опять запела: – Помню, я ещё молодушкой была, наша армия в поход далёко шла, вечерело, я стояла у ворот, а по улице всё конница идёт. Вдруг подъехал ко мне барин молодой, попросил: «Напой, красавица, водой». И, напившись, он мне нежно руку жал. Наклонился и меня поцеловал…

Звук ещё не умолк, а гостья заговорила:

– Ваша бабушка очень любила абрикосовый цвет и в Америке на концертах всегда выступала в платьях этого, почти телесного, цвета. Правда, сверкала. Вся расшита жемчугом и камнями… А ведь Рахманинов её любил. И тогда же в Америке за большие деньги заказал скульптору Конёнкову, тоже эмигранту, слепить её бюст в народном костюме. Прекрасная вышла работа. Впрочем, как всё у Конёнкова. Не раз выставлялась в музеях. Нынче она, слава Богу, в Москве, в Музее Конёнкова… А потом, позже, мы с мужем и в Париже Плевицкую слушали. Её и в Париже все обожали. Ах, как же было хорошо!.. Я очень люблю её репертуар, часто пою её песни. Они – это всё наше родное. Кровное. – И тихонько запела: – Однозвучно гремит колокольчик, и дорога пылится слегка, и уныло по ровному полю разливается песнь ямщика…

Мы, сидевшие за столом, порой несмело и нестройно подпевали знакомым куплетам, а порой слушали замерев. Татьяна Ивановна негромко солировала, как бы уходя, окунаясь в то далёкое время. И приближала его к нам. Позже сказала:

– Вот уж никак не думала, вернувшись в Москву, живьём увидать её внучку. Да ещё писательницу. А кстати, я к вам тоже не с пустыми руками пришла… Галин, где там у тебя моя книга?

Галина засуетилась, достала из своей сумки серую книгу в твёрдой обложке и протянула её мне. Вверху на коленкоре обложки было написано имя автора – «Татьяна Лещенко-Сухомлина», а ниже бронзовыми буквами название – «Долгое будущее». 1991 г.

«Боже мой, она ещё и книги пишет», – поразилась я.

– Название, по-моему, прекрасное. Очень веские, продуманные слова, – искренне сказала я.

Действительно всю творческую жизнь я придаю особое значение названиям. Это как имя для человека или, например, для корабля. Как назовёшь, так и поплывёт.

– Вот я вам её и дарю. Я даже утром её подписала.

И я, открыв книгу, прочла: «Внучке великой народной певицы-страдалицы на долгое-долгое будущее». Воистину, послание из прошлого в долгое будущее.

А гостья с детской седой чёлкой до глаз вдруг опять ударила пальцами по струнам и неожиданно молодо, радостно и легко запела:

– Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор. Нам разум дал стальные руки-крылья, а вместо сердца – пламенный мотор. Всё выше, и выше, и выше…

Для всех это было опять неожиданно. И почти забытые слова из другого времени и эпохи зазвучали по-новому, искренне. Песня бодрых сталинских пятилеток, строительства СССР, когда молодая красивая Татьяна Лещенко вернулась из эмиграции на Родину. И юная дворянка, выпускница Екатерининского института благородных девиц стала тогда кем? Простой учительницей, затем простой переводчицей. Но где? Где? К счастью, уже на Родине, на родной земле.

– Всё выше, и выше, и выше, – пела она нам спустя полвека, – стремим мы полёт наших птиц. И в каждом пропеллере дышит спокойствие наших границ…

Она, седенькая, хрупкая, сидящая перед нами, словно воплотила в себе весь сложный двадцатый век. И как по ступеням, поднимаясь от песни к песне, дарила нам этот чудо-концерт. Этот мастер-класс любви, терпения и смирения.

Были у неё в запасе и песни военных лет. Их она пела совсем по-другому. Как бы преображаясь:

– Враги сожгли родную хату, сгубили всю его семью. Куда ж теперь идти солдату, кому нести печаль свою?

Татьяна Ивановна вновь обволакивала нас силой звука и слова. Силой смыслов и чувств.

– …Хмелел солдат, слеза катилась, слеза несбывшихся надежд, и на груди его светилась медаль за город Будапешт.

Слова песни были пронзительны, и исполнение – пронзительным. А нам оставалось только молчать и плакать. Какую же прекрасную и в то же время тяжкую эпоху пережила эта маленькая старушка с огромной душой!

– А где вы были, Татьяна Ивановна, во время войны? – спросил молодой редактор, помощник Галины.

– Я на фронте была. Переводчиком. На Втором Белорусском. Я синхронист-переводчик. А я ведь вам тоже мою книжку дарила. Жаль, не читали. Там вся моя жизнь. И даже секретов много. И все ответы есть на все ваши вопросы. Так что – читай, не скучай. Главное – не ленись. – Она улыбнулась мне. – Знаете, Ирочка, а я ведь успела и на Лубянке по 58-й посидеть. А потом и в Сибири была на лесоповале. Там ведь сидели не только мудрецы и простецы, там полно и актёров было: Жжёнов, Окуневская, Фёдорова. Все, конечно, «шпионы», тоже по 58-й. А после смерти вождя все эти «шпионы» на свободу вышли.

Я слушала лёгкий, простодушный рассказ гостьи и представляла, как она на лесоповале в сибирской тайге грела у костра вот эти самые ладошки. И отсветы пламени плясали на её ещё молодом личике. А она, стараясь развлечь товарок по бараку, пела им что-то повеселее и пободрей: «По берлинской мостовой кони шли на водопой. Шли, потряхивая гривой, кони-дончаки. Распевает верховой: „Эх, ребята, не впервой нам поить коней казацких из чужой реки…“» Не отрываясь я смотрела на сухонькую старушку и с удивлением думала, как может в этом маленьком тельце храниться столько любви к людям, воли, несокрушимой веры. Столько великодушия и светлой радости.

А она снова пела нам, как на сцене. С таким искренним, пронзительным чувством, как будто делалось это в последний раз:

– Хорошо на московском просторе. Светят звёзды Кремля в синеве. И как реки встречаются в море, так встречаются люди в Москве. Нас весёлой толпой окружила, подсказала простые слова, познакомила нас, подружила в этот радостный вечер Москва…

За окном уже совсем стемнело. Зажигались огни, и их яркая россыпь простиралась до самого горизонта. И там незримо переходила в россыпь звёздных светил, которая куполом поднималась в небо над городом. Там вдали был и столичный район Сокол, где жила и который так любила моя гостья.

– А что это мы не пьём? – вдруг спросила она. – Не прокисло бы наше шампанское. Что-то мы про него забыли. У меня в горле уж пересохло.

И за столом все разом заговорили, засуетились и загалдели. Молодой Галин помощник умело открыл бутылку и разлил по бокалам шампанское. И представляете, одной бутылки хватило-таки на всех. И под звон бокалов я мысленно вспомнила слова великого Суворова, сказанные полку перед боем – своим рядовым солдатам: «Помилуй нас Бог. Мы – русские. Какой восторг!»

Фрау Дада

Рассказ

– Ну ты идиотка, Кира! Настоящая московская идиотка… Хоть и красотка, – громко говорит мне фрау Дада, стараясь перекрыть шум мотора.

Она отличный шофёр-водитель. И руль фургона – в её умных руках, и внимательный взгляд на дорогу, которая мягко стелется нам под колёса. Автобаны в Германии просто чудо. И даже круглые знаки скорости указывают то сто двадцать километров в час, то сто пятьдесят. Ну просто на зависть.

– Это хорошо даже, – говорит Дада, – что после войны немецкая шантрапа так играла с огнём. Бросала в костёр трофейные, случайно найденные патроны. И твоего Зигфрида этот выбитый глаз всю жизнь кормит. К тому же его не видно. Он же в модных очках. И машину сам водит. Тут у инвалидов войны большие права. А он и видный, и вполне симпатичный возрастной дядька…

В нашем белом фургончике за спиной свалено много мягких мешков с одеждой. Это всё то, что Дада смогла сегодня собрать в секонд-хендах в Дахау для своего бизнеса на мюнхенском блошином рынке. Она там имеет свою точку, свою палатку, даже с окном и дверью. Только перед продажей всё богатство из мешков, конечно, приводит в порядок.

– А знаешь, какая здесь пенсия у инвалидов войны? О-го-го! Можно вообще не работать. А твой Зиги – вдовец, ещё и строил чего-то. Работал. И дети взрослые, в Англии где-то. В случае чего – стакан воды всегда подадут…

За стёклами фургона вдоль всей скоростной трассы тянется сплошная ограда-отбойник. За ней справа и слева вдали на пригорках простираются чудо какие красивые деревеньки. И в каждой своя кирха красного кирпича с остроконечной, рвущейся в небо крышей. А бешеная наша скорость почти неощутима. Словно летим по воздуху…

– Раньше я, – говорит Дада, – возвращалась домой по бесплатным просёлкам, сельским дорогам. Дольше, конечно. А теперь вот за деньги летаю. Как все белые люди.

Вокруг Мюнхена так много разбросано вот таких кукольных деревенек, похожих на театральные декорации.

– А знаешь, сколько по закону жена инвалида должна получать? Пособие – почти половина его пенсии. Плюс медицина бесплатная, бонусы разные. И курорт ежегодный положен в престижных местах. Баден-Баден, Мариенбад… А ты, дурочка, ещё кочевряжишься: «Нет любви, нет любви». Воистину – круглая советская идиотка. Тебе, Кира, Богу молиться надо за такое везение… А я вот в Питере с этим фиктивным браком намучилась. Пятнадцать тысяч марок отвалила до копеечки. Представляешь?! Пятнадцать тыщ… отдала. Чтоб только сюда перебраться. А он, сердечный мой, вскоре от рака помер. Зато фамилию мне оставил и гражданство. Я уже три года как фрау Лакнер. Гражданка страны. А это навечно. Это не какая-то филькина грамота – вид на жительство. Это в Питере я была Даша Щеглова, а теперь – фрау Дада Лакнер.

Вдали по ходу фургона появилась постройка, придорожное кафе-забегаловка. Дада спросила:

– Может, по чашечке капучино раздавим? Ты не устала?

– Да нет, давай уж до дома потерпим.

И придорожное кафе со своим капучино тёмным пятном промелькнуло мимо, как и не было.

– А маму я в Питере бросила. Да-да, бросила. А тебе, дуре, на тарелочке всё дают… И квартира в Мюнхене, и дача в Баварии, и две машины. Ну чего ещё бабе надо?.. А в Дахау я постоянно езжу. Это мой «огород». У меня там для сбора самые лучшие точки есть. И магазины, и ларьки разные, маркеты… Пока ты по музею ходила, я товару набрала полфургона. А знаешь, что немец чтит больше всего?..

– Деньги?

– А вот и нет. Порядок – это и есть деньги. Говорят же: немец родится с руками по швам.

Я отвечаю не сразу:

– Да уж… В Дахау я в этом опять убедилась. Там всюду порядок. Пылесосят даже печи, в которых сожгли миллионы людей. У них и в Освенциме такой же жуткий порядок. Помню, нас, московских студентов, когда-то в Освенцим возили на экскурсию.

И над воротами там, как и в Дахау, тот же лозунг в три слова: «Арбайт махт фрай» («Работа даёт свободу»). Да и раньше при слове «Дахау» у меня душа обрывалась. Даже сегодня, когда я входила в ворота этого жуткого музея смерти и прочла на арке над головой это убийственное Arbeit macht Frei (как они переводят, «Труд освобождает»), голова закружилась. «Дахау» – какое слово-то душное, скверное. Напоминает выдох, удушье. А по мне – так оно ещё с детства известно и мерзко. Как и названия прочих страшных концлагерей: Бухенвальд (с его лозунгом «Ейдем дас зайн» – «Каждому своё»), Майданек, Треблинка, Освенцим. А «Дахау» для моего уха – навек как клеймо смерти. И для оправдания ему нет срока давности… А оказывается, жители там давно едят, пьют, смеясь, ходят в кафе, кино, бары. Вот и Дада ездит туда за обносками, за лучшим «товаром» своим… Непостижимо!..

Сейчас у меня в кармане лежит серый камешек для молитвенной памяти. Я подняла его в Дахау, на дорожке возле остатков одного из бараков. И теперь он как пепел Клааса, что больно бил, а теперь будет бить в моё сердце.

Минуту Дада молчит, вздыхает, говорит уже тише:

– Я, конечно, ценю твой сарказм. И всё понимаю. Я всё же советская, тоже дитя войны. Но за это немцы давно уже расплатились. Моя мать всю жизнь от них пенсию получает. И меня, кстати, на эти марки растила…

– Ну и где ж теперь твоя мать?..

Дада вдруг осеклась, напряглась, недобро взглянув на меня:

– Моя мать по профессии врач-акушер. И в блокаду работала. В роддоме от голода падала, а детей у рожениц принимала… Мой отец, лейтенант, в войну погиб. В Белоруссии где-то. Так могилу и не нашли… Так что мать одна меня воспитывала. Она по Ладоге меня, по Дороге жизни, отправила. А сама осталась. Так что не тебе, молодухе, меня судить.

Дада замолкает. Глядит на часы. Чуть-чуть опускает стекло, и резкий ветер врывается в кабину.

– Чему нас только тогда не учили… И Дом пионеров был, и кружки разные. И хор, и музыка. Но, как видишь, всё насмарку пошло, всё мимо… – Кривит рот. – Зато я здесь расцвела. – Невесело улыбается. – Кто бы подумать мог? Значит, судьба такая. Такое призвание. Но, слава Богу, мама об этом не знает. Порой денежки ей посылаю. Хотя в общем-то ей там хватает. И соцработники есть, накормят. – Она опять вздыхает. – А вот что я буду в старости делать – не знаю. Не знаю…

Впереди по автобану замаячила арка. Указатель съездов с главной дороги на Мюнхен. Тормозя, приближаемся к терминалу. У Дады на поясе сумка, достаёт документы и деньги. Надо расплачиваться за дальнейшие километры до дома. Опустив стекло, из руки в руку передаёт плату оператору в кабинку. И полосатый шлагбаум послушно поднимается перед нами.

Правда, ехать в центр Мюнхена нам было не надо, не по пути. Стали объезжать город по окружной. Ехали к Даде на задворки, в мюнхенские «Черёмушки».

– Ко мне на рынок вечно русские эмигранты приходят, как на летучку. И плевать, как нас называют, «беженцы» мы или «невозвращенцы». Только я не всех привечаю. Это тебе повезло. Я ведь любого с первого взгляда вижу. Насквозь. И торговцы бывают, а порой очень приличные люди. Я ведь мелочовкой не занимаюсь. Развалами круглыми, прилавками разными. За штуку – от марки до трёх. Это всё в прошлом. Там и правда и из больниц сдают, и с трупов снимают. А я себя не на помойке нашла. Мой товар чистый. Стираный-глаженый. Всё на плечиках. Прямо хоть в театр. У меня же палатка. Дверь, окно. И аренда за землю вперёд уплачена. Я порядок немецкий чту, уважаю.

Спрашиваю:

– И что? У тебя ничего никогда не крали? Не обманывали?

Дада смеётся (зубы белые-белые, как новенькие. Дантист у неё – чудо. Наверное, дорогой):

– Пока нет. Я и сама хоть кого обману. Хотя нет, вру. Помню, в прошлом году одна «наша» зашла… наглая такая брюнетка. Говорит, из Урюпинска. Уж она копалась, копалась. Всё капризничала, всё перемерила, перевернула до дна. Чувствую, тут что-то не так. И правда. Она юбку решила украсть. И, дура, в ней и сбежала, прямо в свою ночлежку. Ну, я полицию вызвала. Допрос, протокол, штраф. А у ней, оказывается, ни гроша в кармане. Ну ни марочки. К тому же голодная. Ну, простила её, конечно. А юбку ту ей потом подарила… Девка эта долго потом паслась у нас в Мюнхене. Пропала куда-то…

А мюнхенские «Черёмушки» между тем приближались – белые многоэтажные зубы дешёвых домов торчали на зелёном поле, на пустыре… Возле одного из них фургон наконец встал и затих. Аж в ушах зазвенело. Упёрся почти что в двери подъезда. И Дада, легко выскочив, распахнула задние двери. Стала меня вдохновлять:

– Ну бери, бери. Чего встала? Разгружай, не стесняйся.

Вскоре фургон опустел. Перетаскали всё. Захлопнули дверцы. На площадке второго этажа на белой двери Дады сияет дорогая, престижная, словно бы у профессора, бронзовая табличка с латинскими буквами: «Бизнес. Фрау Лакнер». Шрифт красивый, изящный, фигурный. А на соседней, тоже дешёвой, двери табличек нет. Дада кивает:

– А это Веркина однушка. Моей помощницы. Она родом из твоего Подмосковья. Неделю уж как в Аргентине. На разведку послала. Пилотная проба. Всё-таки это Америка, хоть и Латинская. Не какой-нибудь Гондурас. Надо же нам развиваться.

В квартире у Дады жуткая вонь. В нос бьёт спёртый, удушливый запах плесени, гнили, чужого белья, старого пота. Мешки с бельём мы покидали в одну из двух комнат, которую Дада превратила в кладовую. Там уже были горой свалены разномастные мешки с одеждой. Малые и большие. И вонь стояла несусветная.

Я чуть не кричу, умоляя:

– Давай откроем окно!

Она согласна:

– Сама открывай. А я не замечаю, привыкла.

В соседней комнате я распахиваю створки окна. Резкий ветер с пустынного зелёного поля с островками кустов ударил в лицо. Этот пустырь уже продан. Коммерсанты и здесь скоро построят такие же бараки для бедноты. Ну слава Богу, хотя бы вздохнуть…

Заметила: кухни в этой дешёвой квартирке нет. Просто закуток для готовки с электроплитой.

– Ничего, ничего, я весь этот товар приведу в порядок. – Дада копошится в своих мешках. – У них скоро праздники – Октоберфест, пиво, песни, палатки. Вот русские расселянты и повалят на рынок со всех сторон. Всё сметут подчистую… А мы с тобой поедем на радостях в центр.

Пировать. В «Хофбройхаус». Слышала? Это у них пивная такая – их гордость, козырь в кармане, почти как герб города. Разве твои переводчики тебя туда не возили?

– Это та, что ли, пивная, где пьют пиво в литровых кружках? Откуда фашисты пошли? И даже сам Гитлер? – отвечаю. – Меня Зигфрид возил туда в первую очередь. Он там пиво пьёт из личной кружки. Настоящий «бирбаух» («пивной живот»).

Живо вспоминаю огромный, словно вокзальный, зал, полный гостей и шума. Длинные столы светлого дерева, вдоль них такие же длинные лавки. И пиво там пенное, золотое, якобы лучшее в мире. Ядрёные баварки – полногрудые подавалки, все в народных костюмах: фартуки, бусы (так и тянет и манит их ущипнуть), бегом лавируют меж рядов, разносят пенное пиво, причём строго определённой температуры. В каждой руке чуть не по пять кружек. На алых губках весь день сияет улыбка, за которую им платят отдельно, с избытком. И гости здесь лучшие. Часто одеты в дорогой «трахт». В переводе это – народный костюм. Замшевые или кожаные шорты на лямках-подтяжках, белые рубахи, расшитые цветной гладью, на голых волосатых ногах – ботинки с пряжками, белые гольфы с красными бантами у колен. И обязательно шляпа почти без полей, но с длинным фазаньим пером. А главный символ в этом «хаузе» – это, конечно, её величество кружка. Дорогая красавица с картинками по бокам. Тяжёлая, из фарфора или стекла. Часто с откидной металлической крышкой. Гости уважаемые, достойные, постоянные свои личные кружки домой не уносят, а оставляют в зале, на полке при входе, положив набок в своей ячейке из проволоки… (за это платят помесячно)… А ключик от дверцы носят в кармане. Я почему-то думаю: «Неужели и у Гитлера была тут своя кружка?.. Интересно, может, место было своё?» Хотя понимаю, что пивной этот клуб существовал задолго до Гитлера…

Дада строго, недовольно глядит на меня:

– Давай без политики лучше, Кира. Нынче у немцев не принято вспоминать ни фюрера, ни войну. И ты забудь, пока тут. Не поймут.

Я умолкаю, но продолжаю думать: «А как не вспоминать-то? Если это Мюнхен, откуда фашизм и выползал. И продолжает ползти».

– А мне открыт отсюда весь мир. Европа как на ладони. Захочу – в Штаты махну. Только пока незачем, да и денег мало. А вот Верка моя в Аргентине. Неделю уже… А мы с тобой давай-ка пока пожрём.

Она идёт в кухонный закуток. Хлопает дверь холодильника. Слышу:

– Я тут совсем разучилась готовить. Помню, как в школе нас этому на уроках труда учили. А здесь всё готовенькое беру. В ресторане. Всё привозят. Шикарно и вкусно. Мясо, например, по-французски. Устрицы – я, конечно, их не беру, дорого. Паста итальянская болоньезе.

Спрашиваю:

– Что это за паста такая?..

В ответ Дада смеётся.

– Да это просто наша лапша варёная. Только с мясным соусом, куча приправ. Я когда сюда приехала, тоже никак не могла привыкнуть. Глаза разбегались на все колбасы эти, на еду, на весь этот рай. Сейчас привыкла… Вот только думаю, как всё-таки маму сюда вытащить. Там сейчас в магазинах хоть шаром покати. Пусть хоть под конец в этот мёд окунётся…

Видно, как душу её терзает мысль о брошенной в России матери.

Дада включает приёмник. Льётся негромкая музыка.

– Здесь у немцев, как правило, обязательно надо каждое воскресенье ходить в театры, концерты. Не пропускать премьер. А то соседи осудят… А что, разве твой Зиги не приглашал тебя?.. Ну, я приглашу. Можем в четверг, например, послушать в филармонии Вагнера. Тут белые люди почему-то Вагнера любят.

Она накрывает на стол:

– Ты говоришь, твои переводчики дали рассказ твой по радио?

Я с удовольствием уточняю:

– Да, актриса по «Свободе» читала, и очень даже талантливо. Заплатили пятьдесят марок.

Дада картинно закатывает глаза, восклицает:

– Да это же анекдот, Кира! Пятьдесят марок за рассказ какая-то шарашка дала!.. Да у меня один мешок дороже стоит… – Она расставляет еду на столе. – Не-ет, теперь у тебя, голубушка, есть три выхода. Или в жёны идти к этому одноглазому Зиги, пока он не передумал. Ты тут сразу и фрау станешь, и автоматом паспорт… Или к себе в совок возвращаться. В стойло своё, к параше. Пока гостевая виза не кончилась (со сроком виз тут не забалуешь). Или… – Её карие глаза лукаво блестят. Но она на меня не смотрит, разливает по рюмкам сухое вино. – Или идти ко мне на рынок в помощницы… Я вижу, ты баба бойкая, притрёмся. Тебе только надо язык получше освоить. Я уж давно легко болтаю. А у меня ты сразу и свободу получишь, и бабки живые, и, опять же, Европа… Я бы выбрала третье. Только не пойму, почему нас называют блошиным рынком, flea market? Это, может, он в Париже блошиный, а у нас – нет.

Я молчу. Думаю. Мыслю. А Дада вслух произносит:

– Индюк думал, думал да в суп попал. – Громко, резко ставит на стол бутылку, садится и поднимает рюмку. – Ну, будем! А вообще-то именно Мюнхен – столица Германии. Тут полно порядочных русских. Юрий Юркин, к примеру. Он и актёр, и поэт, и снимает рекламу какую-то для телика. По «Свободе» недавно читал свои стихи. И, кстати, не за какие-то пятьдесят марок.

Я переспрашиваю:

– Кто-кто?

– Юрий Юркин. Тоже москвич. Он сейчас в Париж собирается.

«Боже мой! – подумала я. – Неужели тот самый Юркин?!» И из прошлого всплыли наши гастроли – столичной группы писателей по Сибири. Чита, Омск, Иркутск. Частые переезды и перелёты. Ночёвки жуткие. В сёлах нетопленые дома культуры, рваные кулисы в пыли. Аплодисменты благодарных колхозников. И наши стихи со сцены осипшими, простуженными голосами. И, конечно, неизменный успех Юрия Юркина. Он обычно громко, звонко читал Маяковского – «Краснокожую паспортину»: «И я достаю из широких штанин / Дубликатом бесценного груза…» И гордо, картинно показывал залу, как он достаёт из кармана «молоткастый, серпастый советский паспорт»… За эти гастроли нам платили в Литфонде по тринадцать рублей пятьдесят копеек. Ну и плюс суточные, конечно. В сумме получалось совсем неплохо… Но потом… потом Юркин куда-то исчез из внимания нашего круга. И даже из ЦДЛ. И о нём все помаленьку забыли.

Дада вдруг замирает, лицо озаряется радостью.

– А вот и он, кажется.

Слышно, как входную дверь кто-то открывает своим ключом.

– Точно! Юра идёт!.. Я вас сейчас познакомлю.

На пороге действительно вырастает высокий стройный немолодой красавец с курносым, почти девичьим лицом. Ну конечно же, Юркин! Я сразу его узнала.

А гость говорит строго:

– Ты, оказывается, тут не одна? Пируете?

И голос у него прежний, звонкий. Вижу, за эти годы он сохранился очень даже неплохо. А Юра лишь мельком взглянул на меня, скользнул по мне взглядом. Но знакомства нашего ничем не выдал. Я догадалась: зачем ему нужен лишний свидетель его давнего прошлого? И мы с ним лишь церемонно раскланялись. А Дада живо захлопотала, защебетала, как молоденькая:

– Я всё тебе, Юрик, там приготовила. О чём говорили, – кивнула на дверь кладовки, – там справа висит. Как всегда, на плечиках. Только чёрный. И твой размер… Переоденься. А своё там оставь. Приведу в порядок и, Бог даст, в праздник продам.

И гость, не ответив, молча ушёл в кладовку. Видно, я ему тут очень-очень мешала. А Дада говорит:

– В прошлый раз я в Дахау в супермаркете так унижалась. Так просила, чтоб уступили мне этот костюмчик от «Гуччи». Это ж у них остатки товара. У них новая партия подпирает… Ну, уступили всё-таки по старой памяти.

Юра неспешно появился. Молча стоит перед нами. Дада, вскочив, одёргивает на нём чёрный модный костюм. Тройка, с жилетом… То полы одёрнет, то лацкан пригладит. И явно гордится и гостем, и, конечно, собой. А стройный Юркин и правда на зависть хорош. Словно сошёл с модной картинки. Дада спрашивает заботливо:

– Есть с нами будешь? Я подогрею.

– Да нет. Поеду. Меня там в машине ждут.

И он исчез, как и не было. Так же быстро, как и появился.

Затем услышали – снаружи мягко, дорого хлопнула дверь машины, потом свет фар скользнул по стене. И всё стихло. Дада печально вздохнула:

– Это гордость моя. Даже с Каспаровым в Вене встречался. Далеко пойдёт. А ты, может, тут заночуешь? Могу уложить тебя у Верки. Ключи её у меня. Чего тебе переться в отель?

Но тут на стене громко зазвонил телефон. Коробка телефонного аппарата. Дада подошла в три шага, сняла большую длинную трубку:

– Аллё!.. – и вдруг воскликнула: – Вера?! Ты где, Вера?.. Прилетела?.. Как – прилетела?!

Выслушав, недоумённо на меня оглянулась:

– Представляешь, прилетела. Сейчас на такси приедет…

Дада приносит на стол из холодильника ещё еды, ставит ещё прибор, из шкафчика достаёт ещё одну рюмку. Говорит:

– Она детдомовская. Из какой-то вашей Электростали. Комсомолка была, отличница. А на заводе, где сталь льют, кассиршей была в бухгалтерии. Жила с подружками в общежитии. Девка порядочная, надёжная. Уже год как у меня на рынке. – Лукаво щурится: – Может, я её ещё замуж тут выдам. Немцы покладистых ценят. – И вдруг романтично так: – Электросталь?.. Странные всё-таки у вас названия. Какие-то допотопные. Проезд Магистральный, тупик Инициативный, Авиамоторный. Или шоссе Энтузиастов.

– Окстись, Дада! Это ж из тридцатых годов! – Мне обидно, душа протестует. – А Красная площадь? А Манеж, Пушкинская? А Останкино, Николоямская?

Тут уж Дада молчит. Ответить и правда нечем.

День сумрачный, невесёлый катился к ночи, когда появилась Верка. Маленькая, невзрачная.

– Ну, слава Богу, дома. Ключи-то мои у тебя.

Верка ставит на пол какие-то сумки, поклажу.

Дада заботливо спрашивает:

– Небось, голодная?

– Нет, в бизнес-классе кормили. Просто устала очень. Полсуток летели. Как с того света. С дозаправкой, с посадкой в Лондоне. В экономкласс билетов мне уже не досталось. Пришлось брать дорогой. Я подробности завтра тебе доложу. С цифрами. Не ругайся уж, отработаю. Ты ж меня знаешь.

Глядит на Даду, на меня, на стол с едой и бутылкой…

– А вот выпить могу с удовольствием…

И вот мы продолжаем застолье уже втроём. Почему-то у меня мелькнула строчка из русской сказки: «Три девицы под окном / Пряли поздно вечерком…» Только какие же у этих девиц разные судьбы!

За окном в поле совсем стемнело. Я исподволь рассматривала соседку, «комсомолку» из Электростали. У бледных щёк на висках прилипли беленькие кудряшки. Мимо пройдёшь – не взглянешь. И голосок тихий, детдомовский.

Говорит быстро, словно боясь, что перебьют:

– А тараканы там во какие. – И рукой показывает какие. – Как мыши. Я весь город там прошерстила. И центр, и районы в горах, и трущобы бандитские. В домах там у всех оружие. А белые люди там как на вулкане живут. Нищета, конечно, разборки, мафия. То и дело стреляют. Жуть. Я такого даже у нас в Союзе не видела. А один даже приставал ко мне. Еле унесла ноги. Нет, Дада, это не наш огород. Нам не по зубам. Там каши не сваришь. – Помолчав, добавила: – Нет, Дада, уж лучше Европу окучивать.

– А я вот Киру, мою знакомую, поэтессу, хотела к тебе спать уложить. – Дада разливает красное вино по рюмкам. – Её стихи недавно по «Свободе» читали, – хохотнула, – даже пятьдесят марок дали.

– А вот мы, – говорит Верка, – раньше в Союзе по ночам приёмник крутили. «Свободу» искали. А теперь здесь Москву ищем. – Она живо смеётся и к Даде: – Ну скажи, например, что такое «сиськи-масиськи»?

Дада недоумённо повторяет:

– Сиськи-масиськи?

И Верка горделиво:

– Да это же наш беззубый Брежнев так в Кремле выступает.

И мы за столом дружно хохочем. Искренне, на всю комнату, даже давясь. Повторяем:

– Сиськи-масиськи – систе-ма-тически.

Но в конце Дада всё же печалится:

– Эх, не можете даже для своего вождя дантиста найти приличного.

Верка реагирует живо:

– Ну где ж им такого найти, как у тебя?

– Да уж. Мне тогда повезло с этой норкой. Так удачно продала эту шубу, почти новую, очень выгодно. – И поясняет мне: – Хозяйка её после жуткой автоаварии умерла. В сознание не приходя, а её дочка отдала мне шубу почти бесплатно. Пришлось только кровь отмыть, много крови было, рукав зашить, пуговицы сменить. А теперь в этой норке скрипачка в Гамбурге щеголяет. Русская оркестрантка, тоже из эмигрантов. Представляешь?..

Нет, я этого не представляла. Я молчала.

Сказала подавленно, не глядя на Даду:

– Я такого даже представлять не хочу.

Над столом повисла напряжённая тишина. А за окном вдали, во мраке, по тёмно-синему горизонту светилось зарево вечернего Мюнхена.

И вот… где-то далеко-далеко от Москвы, в какой-то чужой Баварии, на пустыре под Мюнхеном, в бараке для мигрантов, сидели за столом три возрастные русские бабы. И, осушив бутылочку красного, пели. Пели тихо, сдавленно, опасаясь доноса соседей. Но русская песня лилась щедро, широко и протяжно: «Ка-ли-на красная. Ка-ли-на вызрела. / Я у залёточки характер вызнала-а…» Слова родного языка ласкали женские души. Сладко парили над их головами. Касались окна и всё хотели пробиться наружу, на волю. «Характер вызнала, / Характер ой какой. / Я не уважила, а он ушёл к другой…» И тут одна из них, старшая, вдруг вскочила и, опрокинув стул, кинулась вон из комнаты. В другую. И там, упав ничком в мягкое, на гору своих мешков, горько завыла. Зарыдала, не сдерживаясь, не таясь, во весь голос. И этот безутешный плач как бы сливался со звуками родной благодатной песни, которая словно всё продолжала звучать: «Ка-ли-на красная. / Ка-ли-на вызрела…»

И увидела «небо в алмазах» (Тарханкут)

Рассказ

Долгие годы я не знала, как переводится это восточное загадочное слово – «Тарханкут». И лишь с годами узнала, что в переводе с тюркского оно означает «Чёртов угол». Интересно, почему «чёртов» и почему «угол»?

Господь подарил мне такое богатство, такую судьбу, что в течение жизни мне пришлось побывать в самых разнообразных уголках планеты. В разных землях и весях. На Великой Китайской стене, на площади Тяньаньмэнь или в Париже, на изысканных Елисейских Полях, в праздничный день взятия Бастилии, рядом с трибуной самого Де Голля, до которого буквально было рукой подать. Или на острове Врангеля в Ледовитом океане, называемом «роддомом белых медведей», или на святой горе Синай в Египте, почти на жарком экваторе, у монастыря Святой Екатерины, где Моисей впервые услышал Господа Бога. И вот теперь я оказалась на Тарханкуте, в этом невероятном месте. Это, конечно, было очень давно, но сегодня я не могу не вспомнить об этом удивительном путешествии.

Такой скверной дороги, как по голым полям Тарханкута, мы не встречали от самой Москвы. Вернее, это была не дорога, а сплошные колдобины, ямы и буераки между убогих полей засохшей прошлогодней кукурузы соседних татарских колхозов. Конечно, по карте мы знали (изучали ещё в Москве), что должны встретить Тарханкутский маяк, построенный в 1816 году из светлого инкерманского камня, с лестницей в 142 ступени. Но этой исторической достопримечательности, которая осталась в стороне, мы не увидели. А от самого крупного туристического селения, Евпатории, колёса нашей «копейки» не знали нормальной дороги. А у нас с собой одна лишь запаска. И куда же это нас занесло? В какой «чёртов угол»?

Путешествовали мы втроём. Я и мой муж, художник Юрий Ракша, за рулём меняли друг друга, а сзади по-королевски, хотя и в обнимку с вещами, располагался наш приятель и сосед по дому Майлен Константиновский, автор знаменитых КОАППов (Комитет авторских прав природы) и других интересных книг о животных (Майлен родился 1 мая, и его мама, по моде тех лет, назвала его в честь праздника всех трудящихся на планете, а также в честь Ленина – вождя пролетариев). И ехали мы на Тарханкут к его другу, профессору Бельковичу, много лет изучавшему дельфинов. Он проводил исследования этих доисторических млекопитающих в естественных условиях обитания. Изучал функциональные характеристики дельфинов и их сенсорные системы.

И их миграции из просторов Чёрного моря в тревожные воды Каркинитского залива.

За время пути мы с Юрой сильно устали, хоть и сменяли друг друга за рулём. Ведь в последний раз спали нормально в придорожном кемпинге под Харьковом. А здесь, среди пустынной сухой природы, не на чем было даже глазу остановиться. Сухостой, саранча, камни. И вокруг не то чтобы магазина или какого-нибудь ларька не было, а сплошная стена пыли клубилась за нами. И даже скрипела на зубах и наводила тоску. Но наконец вдали показалась какая-то постройка.

– Ну вот, кажется, мы и приехали! – весело воскликнул наш неунывающий спутник Майлен.

А я буквально оторопела:

– Куда приехали? Мы же едем к учёным, на станцию профессора Бельковича, где делают мировые открытия.

Но оказалось, действительно мы приехали. С виду это был обычный сарай с окнами, глядящими на все стороны света. Наш Майлен торопливо выскочил из машины и кинулся к человеку, вышедшему из сарая на звуки нашего мотора.

– Сева, дорогой, привет!

– Майлен, здравствуй, дружище! Ну как, нормально доехали? – одновременно восклицали они, крепко трясли и обнимали друг друга.

За спиной появились и учёные. МНС, кандидаты и доктора, скорее похожие на бомжей. В линялых майках и шортах. Вся их бригада состояла всего-то из трёх-пяти человек. И все – помощники из отдела Бельковича. И по научной, и по бытовой части. Универсалы. По работе ли со сложными агрегатами и приборами. Или по чистке-уборке «офиса». И все, конечно, шофёры – съездить, например, в Евпаторию за едой и водой. Я даже толком и не запомнила, кто есть кто. Поскольку мне хватало общения с мужем, с весёлым остряком Майленом и с очкастым седеющим Бельковичем, атеистом-марксистом… На географической карте Крыма их точка именовалась как «Научно-исследовательская станция №… Москва – Тарханкут» (а вот номера я не помню).

Своим приездом мы, конечно, оживили их будничное существование. И хотя у них была своя машина, какой-то бэушный рафик, но наш бензин оказался очень кстати. Хотя даже воды, чтобы умыться и привести себя в порядок, шеф выделил нам совсем чуть-чуть. Пресная вода была на вес золота, вернее, серебра, поскольку Белькович умудрялся украсить даже лабораторию. Между разных сложных ультразвуковых аппаратов всегда стояла пол-литровая банка с водой и розовыми цветочками, то ли татарника, то ли иного репейника. Уж такой был эстет этот профессор Белькович.

Места для ночёвки в его «хоромах» нам всем троим, конечно, не хватило. Только любимому другу Майлену, который расположился на надувном матрасе под столом. А мы с Юрой, как прежде, ночевали в нашей уютной, стоящей при входе «копейке».

Когда стемнело, я долго не могла уснуть. Вокруг, в пространстве, всё время раздавались неожиданные звуки природы. Но это не были звуки моря. Оно было далеко внизу с его плеском волн, его приливами и отливами. А это рокотание не только рождалось, но становилось всё упрямей и громче. То ли пели цикады, мириады цикад, то ли звенели сверчки, то ли стрекотали кузнечики. Хотя днём всего этого хора совершенно не было слышно. А ночью в этом таинственном мире шла своя, совершенно особая жизнь. В ней, неизвестной, загадочной, шли свои войны, свои споры, свои слёзы и смех. Своя радость любви.

Стараясь не разбудить мужа, я тихо спустила ноги, нащупала тапочки и решила вступить в этот неведомый мир. Но, опасаясь змей, остановилась неподалёку. И долго-долго стояла так в круженье чужих неумолчных звуков. Я словно бы растворялась на этой сухой земле, на этом жарком краю света со странным названием «Тарханкут» – «Чёртов угол». Но почему он всё-таки «чёртов»? Сейчас он был загадочен и красив. Необъятная степь заканчивалась на горизонте неровной линией развалин некогда жилого татарского селения. Но почему, собственно, татарского? Может быть, генуэзского или даже греческого? Может быть, на этих, ныне мёртвых, полях колосились плодородные нивы? А на зелёных лугах паслись тучные стада? И то и дело шли дожди, воды было в достатке. Каналы, орошение. Древние глиняные, никогда не ржавевшие водоводы. И только ночное небо оставалось прежним. Оно куполом простиралось над планетой, всё в ярких проколах звёзд. Да, да. Сейчас я видела «небо в алмазах», небо, в которое сотни лет ударялись людские молитвы. На заре солнце упрямо тушило звёзды. Но ночью опять вспыхивали эти проколы.

Я оглянулась на море. В темноте его горизонта не было видно, зато лунная дорожка скользила по морским гладям от самого его края. Дорожку, которую во все времена воспевали поэты-творцы. Наверно, ещё и до древних греков, эллинов и этрусков. «Когда в прозрачной тишине / Луна скользит, лаская воду, / Когда далёкая звезда / Искрóй мелькнёт по небосводу…»

В тесных, убогих хоромах профессора Бельковича мы прожили пару счастливых недель, полных любви и гармонии. Словно в медовый месяц. Да и хозяевам были в радость. Даже провизии становилось больше, потому что мы с Юрой и Майленом на своей «копейке» то и дело ездили в Евпаторию за водой и едой.

А днём мы «работали» вместе с океанологами. Они ждали миграции дельфинов вблизи пролива. И все приборы в лаборатории были настроены, «нацелены» на это, только и ждали момента. А дельфинов почему-то всё не было и не было… Однако мы с радостью услышали их голоса, прежде записанные на плёнку. Оказывается, кроме ультразвука, слышного только этим чудо-млекопитающим, они издают много иных разнообразных звуков и голосов, которые доступны нашему уху. И профессор Белькович годами пытался расшифровать их «разговоры». Как с глиняных шумерских табличек, постичь немыслимое. Это и было его божественной задачей…

Мне в жизни лишь дважды приходилось сталкиваться с «темой» дельфинов. Здесь, в Тарханкуте, был случай второй. А первый – несколько лет назад в Коктебеле, в предгорье хребта Карадаг. Там я не раз отдыхала в нашем писательском Доме творчества (деревянные дачки, там и сям разбросанные средь зелёных акаций). А по ту сторону Карадага, в посёлочке «Биостанция», был научный центр. И там крытый бассейн, где изучали дельфинов. Из любопытства я ездила туда на автобусе по шоссе, огибая гряду скал, а однажды даже перешла пешком по тропкам через вершину Карадага.

Руководил этой биостанцией некто Занин (не помню имени). Уж и не знаю, какие он мог там делать открытия из жизни дельфинов, этих чудо-млекопитающих. Занин был человек развесёлый, многодетный, а главное, сильно пьющий. От него всегда разило перегаром. Он плохо ухаживал за подопечными. Редко и скверно кормил, очевидно воруя. Редко, не по расписанию, менял старую морскую воду на свежую. И от всего этого его дельфины болели и недоедали. Однако в неволе бассейна это не помешало им родить дельфинёнка, которого назвали Малыш.

У Занина я каждый раз покупала ведро сырой рыбы и кормила дельфинов. Ах, какая это была радость – общаться с такими умниками! Взяв зубами рыбёшку за хвост и перегнувшись через барьер, я склоняла лицо почти к самой воде. И дельфины с разных сторон, громко дыша и пофыркивая, устремлялись ко мне за гостинцем. Но первым, кто получал рыбку, был Малыш (уже переставший питаться молоком матери). А взрослые полукругом в ожидании замирали. Оказывается, дельфины – отличные родители, они были по-человечески (а может, и более) добры и мудры. И по-божески великодушны. Подплыв, Малыш первым очень робко поднимал ко мне из воды свою улыбчивую многозубую мордашку и аккуратно брал рыбку. А уж потом… потом подплывали и остальные, взрослые. А позже Малыш подплывал и без рыбы, привык… Ах, какое это счастье – погладив, ощутить ладонью их нежную, гладкую, ни на что не похожую кожу. Особенно на голове, возле носа, возле дырочки-фыркалки. Как будто рукою коснулся вечности…

Помню, на следующий год, приехав в Коктебель в отпуск, я с нетерпением, как на свиданье, отправилась автобусом на «Биостанцию» навестить своих друзей. А главное – любимца Малыша. Воображала: наверно, вырос уже. Узнает ли? Была уверена, что узнает. И, открыв высокую, как прежде, скрипучую дверь станции, первое, о чём спросила дежурного вахтёра, – о Малыше. Где он? Как он? Незнакомый старый дядька, скучая, вальяжно сидел в ободранном, кем-то брошенном кресле и курил, опершись о деревянные подлокотники. Действительно, почему на таком важном посту надо сидеть на унизительной облупленной табуретке синей окраски, а, например, не в старинном, с гнутыми ножками кресле? В кресле… это совсем ведь другое дело. Оно любому повысит авторитет. Особенно если рядом домашний термос поставить на тумбочку.

Едва взглянув на меня, вахтёр продолжал дымить (хотя, знаю, в дельфинарии курить строго запрещено). Наконец он безразлично сказал:

– А тебе-то зачем?.. – и тише: – Его давно уже нету.

– Как – нету? – оторопела я.

– А так. – Не спеша он опять затянулся. – Ещё в прошлом годе Занин его задушил.

У меня кровь отхлынула от лица.

– Как – задушил?

– Как-как… Обыкновенно… Засосало его в трубу, когда шеф воду с мужиками менял. Спускал грязную из бассейна. Ну, маленько напор и поддал. Видать, торопился. Не рассчитал. Ну малóго и засосало в трубу. Не смог выбиться… Выбраться. Не хватило силёнок…

Больше я ни разу не бывала на «Биостанции». Это был мой самый печальный в Коктебеле отпуск…

У Бельковича по утрам, до завтрака, пока все мужчины спали, для меня наступало лучшее время. Время купанья. Я стояла над скалистым обрывом, как на краю света. И три стихии: земля, воздух и вода – обнимали, окружали меня. Среди них человек был словно малый микрон, песчинка в беспредельном мире. За спиной чутко «дышала» земля. Над головой высилось бездонное небо. А впереди слепило глаза море, в котором словно купалось восходящее солнце. И щедро вспыхивало, сверкало мириадами искр. Впрочем, до моря надо было ещё добраться. Внизу, под обрывом, оно было очень мелким. Сперва – узкая жёлтая полоска песчаного пляжа, почти без прибоя. И вода мелкая, тихая, прозрачная, просвечивающая до дна. И в ней тут и там висят круглые серые, как зонты, медузы, которые разбрелись по лагуне, как стадо барашков. Наш начитанный, умный Майлен уверенно назвал их – «ризостомы» (хотя потом я узнала, что ризостомы совсем другие). Чтоб искупаться, мне надо было спуститься с отчаянной высоты по еле видимой тропке. Цепляясь руками за сухие колючки и опираясь буквально лишь на пятую точку и пятки, я всё же спускалась. И мне почему-то думалось: «Наверно, вот так же первые христиане (возможно, копты) добирались до своих пещерных жилищ, до пещер в горах Египта, Сирии, Палестины».

Поутру морская вода дивно свежа и прохладна. И до любой медузы буквально рукой подать. Порой даже хотелось похлопать её ладонью, как лошадь или корову по тугому округлому боку. Только бок этот был скользкий. Но трогать её, неожиданно твёрдую, плотную, конечно, не стоит, поскольку потом будет долго больно жечь руку. А может, эти бессмертные твари на своём языке, через жжение, хотели мне что-то поведать? Доисторическое? А я, земная тупица, их не понимала? И плавала между этих Божьих творений, стараясь их не касаться.

Интересно, а как себя с ними ведут дельфины? Встречаясь в открытом море? Такие разные сущности в одной стихии. Надо будет спросить у Бельковича и у Майлена. Уж эти умники наверняка знают.

А сколько иных чудо-эмоций, ощущений мне было подарено там… Но главное, в чём я вновь убеждалась: чувство – оно первично. Ведь это только у Бога (как мы знаем из Библии) «в начале было Слово». А у нас, людей, слабых тварей Божьих, первичным бывает чувство. У нас чувства, эмоции – начало начал. С первым отчаянно-испуганным криком дитяти, явившегося на этот свет. Всё остальное: даже мысль, даже и суть, даже и смысл бытия – это будет потом. Потом. А первое – это чувство…

Вот стоишь ты над крымским простором, и сотни чувств обуревают душу. Тебе так и хочется полететь птицей вдаль. И, распахнув руки-крылья, поймав поток ветра, недвижно и мягко лечь на него. И, замерев, острым взором оглядывая дали вокруг, по-хозяйски пари́ть. Пари́ть и лететь, лететь к горизонту, где у времени уже потустороннее исчисление…

Однако за эти полмесяца, что мы счастливо (как в медовый месяц) прожили у Бельковича, профессор так и не сделал своих победных открытий. Конечно, стаи дельфинов, подавая сигналы, не раз проплывали и вблизи, и вдали берега. Но это никак не решало тех сложных задач, что ставились перед группой учёных. И вот тогда я, именно я и тогда, решила как-то помочь им.

Их доброму делу.

У меня в машине, на приборной панели, всегда была прикреплена маленькая (на магните) путеводная иконка святого Николая Угодника. Дорогой Чудотворец всегда смотрел на меня с любовью, как бы поддерживая и укрепляя духовно. Во всём придавая сил. В общем, он стал в моей судьбе и свидетелем, и соучастником… Во всяком случае, я уверена, именно благодаря помощи этого великого святого в моей долгой жизни водителя ни разу не случалось ни проблем, ни аварий. Вот и теперь я забрала из машины эту копеечную, но намоленную бесценную иконочку на магните. С опаской оглядываясь по сторонам, прошла в лабораторию (святая святых станции) и с радостным трепетом прилепила её на какой-то важный ультразвуковой аппарат. Лишь железо звонко щёлкнуло по железу. «Ну, теперь, Николушка, старайся им помогать». Я очень была довольна собой. Однако в тот же день иконка из лаборатории исчезла. И вечером за общим ужином о ней почему-то никто ничего не сказал. Ну ни слова. Я тоже молчала. Но с огорчением думала (да и сейчас думаю): наверно, атеист-профессор не Божией святости испугался, а попросту особенных свойств магнита. Его тянущих, «притягательных» сил. Или каких-то иных – мешающих, «разрушающих»… Не знаю, не знаю… Я ведь гуманитарий…

Интересно, а где теперь моя чудо-иконка? Жива ли? Где и кому теперь служит всесильный Угодник?..

Вскоре мы уезжали из Крыма – в Москве ждали дела. Шумно и горячо со всеми прощались возле убогих стен этого храма науки, обещая друг другу обязательно встретиться. Дома. В конце сезона. Но, как часто это бывает, так и не встретились.

Умер профессор Всеволод Михайлович Белькович осенью 2016 года. Не где-то в экспедициях (которых у него было множество и в Крыму, и на Кавказе). Умер в своей постели. Так и не успев решить всех задач, ответить на многие поставленные им же себе вопросы. Например, по поводу «сенсорных систем и функциональных характеристик дельфинов». Воистину пути Господни неисповедимы! А скорее, даже таинственно-непостижимы.

Однако я глубоко благодарна этому высоколобому учёному человеку за то, что однажды он открыл мне тот уголок земли с его чудо-дарами. Этот край света с древним и несправедливым названием «Чёртов угол» – «Тарханкут».

История этюдника Васнецова

Эссе

Мне очень повезло с моими соседями. Мы дружны. Не всем выпадает в жизни такая удача. Буквально через стенку живёт семья Михаила Ножкина, известного всей стране актёра и барда (по фильмам «Ошибка резидента», «Судьба резидента» и т. д. и многим стихам и песням). «Ещё немного, ещё чуть-чуть. / Последний бой, он трудный самый. / А я в Россию, домой хочу, / Я так давно не видел маму!..» А за стеной рядом живёт его невестка – моя подруга, тоже актриса, Лидия Кудрявцева, и тоже человек очень талантливый и православный.

И вот однажды, зайдя к ним, я слышу:

– Лид, а Лид! Ну сколько лет может стоять тут эта старая, заляпанная краской коробка? Уже надоела. – Это спрашивает Лиду её мама, вытаскивая из платяного шкафа фанерную коробку на длинном ремне.

– Мам, ну ты же знаешь, никакая это не коробка. Это этюдник великого живописца Аполлинария Васнецова. И, пожалуйста, оставь его в покое, он там никому не мешает.

Я и раньше знала про этот этюдник, редкий раритет, который хранился у Лиды в квартире. Это действительно был этюдник великого художника Аполлинария Васнецова, подаренный в годы войны Лидиному отцу внуком мастера. Там им даже сделана дарственная надпись и автограф самого Аполлинария, младшего из братьев Васнецовых. А отец малышки Лиды служил тогда директором Третьяковки, которую в грозные годы Отечественной войны собирались эвакуировать за Урал. И вот этот этюдник отцу моей соседки подарил сам внук Аполлинария.

– А может, тебе стоит позвонить в Третьяковку? – спрашиваю я. – Порадовать их таким сохранившимся раритетом?

– Да я уже как-то звонила, предлагала, – отвечает мне Лида. – Там ведь директорша Трегулова, мусульманка эта из Штатов, поклонница абстракции, декаданса. Не нужен он им. Говорит: «Не покупаем мы такого. И вообще вещественные экспонаты не принимаем, хранить негде».

Но я не унимаюсь. Меня волнует такая несправедливость и судьба этюдника. Я ведь знаю цену истории.

– А может быть, предложить в Вятку, в музей имени братьев Васнецовых? Это как раз законное место для такой ценности. И музей в Вятке мне знаком. – И улыбаюсь шутливо. – Я у них там в зале в четырёх позах стою.

Лида смотрит недоумённо.

– На картине, конечно. У них в коллекции уже давно в постоянной экспозиции чудесная картина моего мужа Юрия Ракши «Моя мама, или Комсомолки 30-х годов». А свою маму он писал с меня. Я в четырёх позах ему позировала. – И предлагаю: – У меня даже есть телефон музея. Давай туда позвоню.

И действительно (после телефонной консультации с местной художницей Наташей Ильиной из Вятских Полян) я вскоре позвонила и в Вятку, в дирекцию музея. Но там тоже сказали: «Да что вы! Такой дорогой раритет мы не можем принять. Ведь у нас и денег таких нет. Ведь это бесценно… У нас, к сожалению, культура снабжается по остаточному принципу».

Но я не унимаюсь, упрямлюсь:

– А что, если это в подарок? Вы примете?..

…И вот – свершилась моя мечта!

Самолётом по почте рейсом Москва – Вятка в куче других зашитых в мешковины посылок летит и это чудо, этюдник самогó великого Аполлинария Михайловича Васнецова…

Вот так через десятки лет этот дорогой раритет оказался наконец на месте, в музее. Среди родных ему картин и этюдов, среди работ великих художников, братьев Васнецовых. А главное – самого Аполлинария, которому он служил, с которым работал, к которому прикасались чуткие руки мастера, его кисти, краски. Вот так чудом сохранённый этюдник обрёл свой родной дом.

И надо добавить ещё раз, что свершиться сему доброму делу содействовала и помогала чудо-человек Наташа Ильина, художник и режиссёр из Вятских Полян. И низкий поклон ей и её мужу, художнику Саше Ильину, за участие в этой легендарной истории, за щедрую Душу и любовь к искусству. И, конечно, к родному краю.

На фотографиях:

1. Москва. ЦДЛ. 2003 год. Писатели: Г. Осипов, И. Ракша, А. Кожедуб.

2. Урал. Эвакуация. 1944 год. Короткая побывка отца-танкиста с фронта.

3. Подмосковье, д. Дунино. Дача писателя М. Пришвина. Я с потомком его кошки.

4. Москва. Кремль. Съезд писателей СССР. И. Ракша, Е. Воробьёв, С. Дангулов.

5. Сирия. 1989 год. Рассвет над Дамаском. Делегация писателей СССР.

6. Останкино. 1945 год. Мамин брат Трошев Л. А. с фронтовым другом.

7. Н. Новгород. 1899 год. Семья хирурга Ивана Никаноровича Никольского и Марии Алексеевны (урожд. Яковлева) с детьми. Вторая справа – Зина (моя бабушка).

8. Алтайская целина. 1954 год. 10-й класс.

9. Бийск. Начало 80-х годов. В гостях у Марии Шукшиной за чтением писем сына.

10. Москва. Кузнецкий мост. 1980 год. На Вернисаже покойного художника Юрия Ракши. Его сестра В. Сорокина, дочь Анна Ракша, председатель Союза художников СССР Т. Салахов, вдова И. Ракша.

11. Москва. 1946 год. «Тихое семейство» – мама, папа, я.

12. Москва. У себя дома с любимой кошкой Люськой.

13. Сергиев Посад. Лавра. На Вернисаже художника Юрия Ракши. Критик В. Сурганов, художник В. Петров, вдова И. Ракша, писатель И. Стаднюк.

II. Штрихи к портрету времени

Когда б вы знали, из какого сора

Растут стихи, не ведая стыда,

Как жёлтый одуванчик у забора,

Как лопухи и лебеда.

А. Ахматова

Дневниковая проза

* * *

Своими эссе, рассказами, новеллами я как бы открываю читателю двери в разные комнаты иного бытия. Но предлагаю не только их осмотреть, но и в каждой пожить. Подышать иным воздухом. И подумать о многом.

* * *

Через Заповеди и Заветы мы сохраняем верность Богу.

* * *

Мне надо успеть подготовить себя к жизни вечной, к предстанию на Суд Божий. А «подготовить себя» – это что значит?.. А это значит ненавидеть всё бесовское. А всё остальное – любить.

* * *

Я это чувствую глубоко. Творить, созидать, писать – это моя потребность. Для меня это как дыхание, всякий абзац как вздох. А порой даже как волшебство…

* * *

Многочтимый мной писатель Николай Лесков очень точно сказал: «Любви не бывает без уважения». Уверена и я – всё остальное НЕ любовь. Это надо и называть как-то по-другому.

* * *

Хочу ещё раз написать на моих страницах это имя. И даже большими буквами. КОНСТАНТИН КОРОВИН. Имя великое и незаслуженно малоизвестное в широких кругах. А имя драгоценное в истории русской культуры, фундаментальное, одно из основных, главных. Коровин был не только большой художник-живописец и даже не столько художник, сколько ПИСАТЕЛЬ. Русский чудо-писатель, бытописатель. Открывающий нам изнутри жизнь и суть жизни тогдашней культурной элиты. Константин Алексеевич был в самом центре, эпицентре её. И ярко, образно её описал. Вспомни любое крупное имя из прошлого (музыканта, актёра, поэта, художника) – и можешь смело открывать книгу прозы Коровина: он его знал, рисовал, сострадал, вдохновлял, любил, с ним дружил. И как драгоценно описано, какой стиль, какой ясный язык. Классика!.. Так что ищи, читай, наслаждайся, открывай для себя Константина Коровина. И флаг тебе в руки. Респект!..

* * *

Однажды юный внук великого советского полководца К. К. Рокоссовского, который собирался на очередной парад, попросил деда померить его парадный маршальский китель, сплошь увешанный медалями и орденами. Дед согласился и сам накинул «звякнувший» китель на плечи внуку. И тот под тяжестью наград аж покачнулся и присел на колени… Я, конечно, не маршал, а простой писатель (хотя, кстати, имею звание полковника казачьих войск РФ), но курьёзная мысль-смешинка всё-таки промелькнула. А что, если мне все награды мои (начиная с целинной и по сей день), все двадцать две медали, четыре ордена и прочие знаки отличия повесить на грудь, колени подломятся или нет?.. А кстати, ещё. «Золотая медаль» им. Гоголя – награда Российского союза писателей за 2024 год – уже ждёт моего получения. Как и «Золотое перо России» от Интернационального Союза писателей (на церемонии в Дом правительства я уже не езжу. «Старушка к старости слаба глазами стала, / Но от людей она слыхала…»). Кстати, и ещё одна мыслишка мелькнула: скоро уж в лучший мир, а у меня в России потомков фактически нет, так что же с этим наследием делать?.. Может, в мой музей на Алтай послать? Или сдать в Госархив московский, где у меня и так много всего накопилось, и это нетленное просят?..

* * *

Когда я замечаю, что начинаю «заводиться» по поводу внучки «Аргентины», то заставляю наступать себе на горло. И громко, вслух, по слогам произношу слоган: «Каждый выбирает по себе – женщину [жену, мужа], религию, дорогу». Да-да. Именно – каждый выбирает ПО СЕБЕ (ведь Господь каждому дал свободу выбора. Вот она и навыбирала). А я повторю это раза два-три и вроде бы успокаиваюсь.

* * *

«Мы ленивы и нелюбопытны».

А. С. Пушкин. «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года»

* * *

Свой день рожденья последний раз я отмечала в год юбилейный – 80 лет. И с тех пор – всё, точка. Неинтересно уже, да и хлопотно… А как, бывало, всю жизнь любила эти праздники, вечеринки, в доме музыка, шум, вокруг десятки гостей-друзей. И они любили и ждали этих праздников. Но теперь завязала. Дорога каждая минута и строчка.

* * *

Я, ребята, не свеклá, я, ребята, свёкла.

* * *

Была такая шутка-прибаутка при Брежневе для членов КПСС: «Вот стою и размышляю не спеша, / То ли стать мне президентом США, / То ли взять да и окончить ВПШ» (Высшая партийная школа).

* * *

И опять по всем СМИ и ТВ очередной скандал в семействе Шукшиных. Бабушка, мать Мария и внучка Анна (профессия – бодибилдинг). Эта Анна – самой уже сорок, сама давно мать, всех своих родных корит и честит… Какой всё это позор! И на всю страну. И даже сама бабка Лида Федосеева говорит ей об этом. Но та «внученька» Василия Макаровича не унимается…

Собственно, и у меня почти та же история. Я сегодня под судом живу по иску внучки Марии, которая вдруг решила отнять у меня мою кооперативную квартиру, оплаченную ещё в 1976 году (дочь Аня умерла восемь лет назад). А сама внучка много лет живёт с семьёй в Аргентине (там и паспорт получен, и дочь рождена). Она – «убегант», релокант, иноагент, впрочем, как и её возрастной лидер-муж. Прости, Господи, режиссёр. Киноклипы готовит для Запада и за их бабки. Я называю его «зять номер два». А «зять номер один» был мужем моей дочки, В. Г. Пасичник – родом из Самары, затем житель Электростали, который мою Аню и погубил. Но если номер один предал только свою семью, то номер два оказался покруче. Этот предал своё Отечество, свою землю, Родину.

Когда-то мой муж, художник, хотел красиво нарисовать моё двухвековое Генеалогическое Древо. Я же всех своих родных знаю по именам вглубь времён, до Екатерины Второй. Как бы красиво и талантливо выглядело это Древо на рисунке Юры!.. Но не случилось. Последние молодые ветки моего Древа с корнем и навсегда сломали, уничтожили эти два зятя. Номер один и номер два, пропади они пропадом!.. А я – последняя зелёная веточка, Божией волей пока живу и дышу… Интересно, чем закончится суд по иску ко мне «милой внученьки» из Аргентины? Лишь бы не возникали СМИ, как в случае, упаси Бог, с Шукшиным. Да будет пухом ему земля.

* * *

Пока дышу и тут живу, надо успеть подготовить себя к жизни вечной.

И. Р.

* * *

Вспомнила анекдот. В кухне лежат на полу два кота, отдыхают. Один спрашивает другого: «Как думаешь, от кого мы произошли?» – «Как от кого? От тигра». – «А от кого – наш хозяин?» – «И это известно. От обезьяны». И оба начинают от души хохотать.

* * *

Родина – не только где вкусил радость бытия, но и то, где тебе открылось небо.

* * *

Сегодня сделала прививку от гриппа (03.10.2024). Вернее, пришли две медсестры из моей поликлиники № 62, обе милые Кати (даже постояла меж ними, тёзками, загадывая желание), и укололи в плечо. От кофе отказались (пациентов полно) и уехали. А я опять у экрана компа – работаю, спешу. Скоро надо новую книгу сдавать. Посылать в издательство редактору Лене Наливиной. Опять в ИСП. Это у них уже моя одиннадцатая книга выходит за последние пять лет. Ура! Никогда я ещё так круто, так интенсивно не работала (хотя здоровье, конечно, сдаёт). По этому поводу есть старая французская шутка: «Ничто так не старит женщину, как… годы».

* * *

За окном сегодня ясно и без осадков. Сегодня день чудный – Веры, Надежды, Любви и матери их Софии. Святые мученицы. А Надежда-Наденька у меня – Плевицкая (бабушка по линии папы). А Вера-Верочка – Никольская (сестра бабушки по линии мамы). Ну а где же Любовь-то? Вроде её в моей родне и нет. Думала-думала и вдруг мелькнуло: а может, всё-таки есть? И любовь – это я, хотя и Ирина?

* * *

Мама говорила мне, малышке, когда я жаловалась на ссадину или болячку: «Тут болит, там болит, не Иринка – инвалид».

* * *

«В жизни всегда есть люди,

Через которых Бог тебя любит».

* * *

…И сердце вновь горит и любит – оттого,

Что не любить оно не может.

А. Пушкин. «На холмах Грузии лежит ночная мгла…»

* * *

«Мы с тобой два берега / У одной реки-и-и». Эту нежную, лиричную песню мы с Юрочкой любили и порой пели дуэтом. Особенно когда ехали в своём жигулёнке куда-нибудь далеко. Юра чудесно пел. Дивной красоты был баритон… И ещё пели вот эту, тоже очень тёплую: «И отныне, всё что я ни сделаю, / Светлым именем твоим я назову-у».

Вот теперь, спустя годы, я так и делаю, называю. А ведь надо, надо было так называть ещё при жизни. При его жизни.

* * *

Борис Леонидович Пастернак неохотно водил нас, студентов Литинститута (как гостей из будущего), по своей даче в Переделкино (ещё бы, вдруг такая орава нахлынула). Показывал на стенах графику своего отца, художника Леонида Пастернака, его иллюстрации к «Анне Карениной» Л. Толстого (которого тот знал лично).

* * *

Кто только сегодня не знает эту расхожую фразу (она обычно звучит в очередях поликлиник или больниц): «Мне только спросить».

* * *

Писательство – это врачевание. Во всяком случае, оно должно быть врачеванием.

* * *

Охотник не может быть хорошим человеком. Он уже изначально негодяй. Как бы ни прикрывался красивым словоблудием о любви к природе, о её регулировании, сохранении. А в результате всегда только выстрел – пуля и смерть. Одно дело, когда раньше на всю деревню у помещика было одно ружьишко. И он порой шёл пострелять в собственный лес, набитый зверьём и птицей (к примеру, Тургенев, его «Записки охотника»). Другое дело – сегодня, когда каждый любитель охоты может легко купить ружьё (да ещё с тепловизором). И бить в лесу во всё живое. Хотя в магазинах полно еды – мяса домашних животных, выращенных (как хлеб на полях) специально для питания. Так что для меня любой охотник – априори негодяй и убийца.

* * *

Как суперточно сказано Маяковским: «Поэзия – та же добыча радия. / В грамм добыча, в год труды. / Изводишь единого слова ради / тысячи тонн словесной руды». Я всю жизнь только этим и занимаюсь. Многотрудно, конечно. Но зато получаю «радий»!

* * *

Про детские варежки на резинке. Помню, как мама или бабушка пришивали их на старые резинки от трусов и потом продевали через спину в рукава моей зимней шубки или пальто. Поскольку, играя в снежки, дети часто теряли свои рукавички. В моём детстве варежки всегда были при шубе, болтались на резинках. И потом, выдернув их из рукавов (после моего гулянья), мама сушила их на печке. «Опять все насквозь мокрые».

* * *

Окопы, воронки – это шрамы, раны, морщины на прекрасном лице земли.

* * *

Пара слов про спорт. Не люблю, не смотрю… (Это ныне индустрия, политика.) Поскольку достижения тела мне неинтересны. Другое дело – успехи, победы ума и души. Знаю, из-за этой моей позиции любители спорта закидают меня помидорами.

* * *

Человеческие поступки всегда приводят к последствиям. Вот и поступок Марии приведёт её к печальным последствиям. И пусть тогда не жалуется на кару Господню.

* * *

«Отечество не там, где хорошо, а хорошо там, где Отечество».

* * *

«Чума на оба ваших дома!»

Шекспир, «Ромео и Джульетта»

* * *

«…Это всё моё родное, / Это где-то в глубине. / Это самое святое, / Что осталося во мне. / Это нас хранит и лечит, / Как Господня благодать. / Это то, что не купить / И не отнять».

Сергей Трофимов. «Родина»

* * *

«Под солнцем горячим, под ночью слепою / Немало пришлось нам пройти. / Мы мирные люди, но наш бронепоезд / Стоит на запасном пути!»

М. Светлов. «Песня о Каховке»

Может, это эпиграф к первой главе книги?

* * *

«Две вечных подруги – любовь и разлука – / Не ходят одна без другой…»

Из романса

* * *

«Я устал один в жизни маяться. / Научи, Господь, горько каяться».

Из песни

* * *

Дождик осенний, поплачь обо мне.

* * *

Есть у меня такой современник, Юрий Кублановский. Поэт он хороший, и «вед», и умница, и красавéц. И живёт-то в Переделкино – в эпицентре современной поэзии, и с Солженицыным-то у него была связь. Ну, казалось бы, что ещё для гармонии нужно? Ан нет. Нет. Очень ему мешают гордыня и чванство. И именно это умаляет и даже рушит многие его достоинства. Я давно непроизвольно слежу за ним. Помню, мы даже вместе с ним выступали в Тарусе, в музее Цветаевой, на каком-то её юбилее. И очень жаль, что первый смертный грех (гордыня) Юрия всё ширится и всё съедает. А он, судя по всему, этого даже не замечает.

* * *

Как же мудро и замечательно написал поэт Добронравов. Жаль, что не я эти слова сочинила. «Ленточка моя финишная, / Всё пройдёт, и ты примешь меня. / Примешь ты меня нынешнего. / Нам не жить друг без друга». А музыка – его гениальной жены, композитора А. Пахмутовой.

* * *

Моя проза исповедальна.

И. Р.

* * *

«Культура» с латыни на русский – «возделывание».

* * *

Пословица: «Морген, морген, / Нур нихьт хойтэ. / Дизе заген фауле лёйте». «Завтра, завтра, не сегодня. / Так ленивцы говорят» (немецкий – русский).

* * *

Частушки…

А самолёт летит – колёса стёрлися.

А мы не звали вас, а вы припёрлися.

По реке плывёт топор

Из села Чугуева.

Ну и пусть себе плывёт,

Железяка …уева.

* * *

Очень часто получается так: начинаю что-то писать с малой мысли, с малого эпизода. И скоро он сам разрастается в нечто большее, самостоятельное, самостийное.

* * *

Притча о мудром Насреддине.

На восточный базар мудрый Насреддин приехал на своём ослике. В этот момент посреди площади у двух продавцов шёл горячий спор, доходящий чуть ли не до драки. Увидав мудреца, спорщики кинулись к нему: «Рассуди нас, мудрейший. Кто из нас прав?» Насреддин выслушал первого и покивал головой: «Да, ты прав». Затем выслушал горячие доводы второго. «Да, и ты прав», – сказал он. Тогда из толпы вышел третий: «Этого не может быть, Насреддин. Не могут оба быть правы». И мудрец также кивнул головой: «Да, и ты, уважаемый, совершенно прав». И поехал дальше на ослике.

* * *

«Почему, почему?» – спрашивает русский. И отвечает: «По баранке и по кочану».

А немец в таких же случаях говорит: «Варýм, варум? Зинд ди бананен крум?» То есть: «Почему, почему? Потому что банан кривой».

* * *

На плече у нашего соседа, алкаша, добряка, было тату. Три синих коротеньких слова: «Нет счастья в жизни». Он наколол их ещё давно, на зоне. Но счастье у него было. Выпил бутылку – и счастлив.

* * *

Слово «религия» – по-латыни «религéро» – «связь».

Так что религия – это что-то связующее.

* * *

Вчера, в воскресенье, был необыкновенный день. Тройной праздник: День города, День страны, День танкиста. И день православный – вселенский праздник святой Евфросинии.

Первое… Моей Москве, откуда я родом, исполнилось 877 лет. А я ведь помню, хоть и малышкой была, как праздновалось ещё 800-летие столицы. И по всему городу сияли большие плакаты, белые цифры на красной ткани: «Юбилей Москвы – 800»… И это, конечно, и мой праздник. Я родилась, появилась на белый свет в Останкино. И москвичка я в четвёртом колене. Мои прабабушка, бабушка, дедушка, мама, три тёти, дяди лежат на Введенском кладбище Лефортовского района. На высоком берегу речки Яузы. А Юрочка, муж-художник, и Анечка, дочь-художница, лежат на Ваганьковском, где, даст Бог, лягу и я…

Второе… Ещё в воскресенье был День танкиста. Мой папа в период Отечественной войны был танкистом. Гвардии капитаном. Орденоносцем. И со своим батальоном на своей легендарной «тридцатьчетвёрке» с боями дошёл в 45-м до логова Гитлера, до Берлина, гнезда фашизма. А после войны на алтайской целине основал в степи совхоз «Урожайный», где выращивал хлеб для страны, для народа. Так что я с гордостью говорю: «Я дочь танкиста». И это тоже мой праздник.

А в-третьих… Это День почитания двух великих святых жён, двух Евфросиний: Полоцкой и Московской. Были им и молебны, и псалмопения, были и крестные ходы. А монахиня Евфросиния Московская, чьи мощи ныне покоятся в Кремле, прежде была княгиней Евдокией – женой великого князя Дмитрия Ивановича Донского. И мой муж, художник Юрий Ракша, завершая в мастерской свой триптих «Поле Куликово» (ныне он в Третьяковке), написал в дневнике: «А недавно милая моя жена повязала, как мне было надо, платок, и вижу – ОНА. Всё. Картина есть… А ведь как долго я Евдокию искал! А она вот она – рядом». И я послушно позировала для картины. Так что и этот православный праздник, Евдокии – Евфросинии, – тоже мой. Так что в воскресенье было сразу три моих личных праздника. Воистину, Бог Троицу любит.

* * *

«Ирок, а вот и я», – всегда говорил мне Юрочка с порога, возвращаясь домой. Уверена, он мне так же скажет и ТАМ, с улыбкой и радостью встречая меня: «Ирок, а вот и я».

* * *

Сегодня утром, причёсываясь, я вдруг вспомнила: когда-то читала чудо-американца Хемингуэя, и меня «зацепил» мудрый совет нам, женщинам, от одной из его жён (а их было четыре): «Если хочешь иметь роскошные волосы, то ежедневно, причёсываясь поутру, сто раз проведи расчёской по голове. Сто раз, не меньше. И удивишься, какой густой скоро станет твоя причёска». Но у меня не становится что-то. Может, потому, что на сто движений у меня просто нет времени?

* * *

Песенка:

Какая ель, какая ель!

Какие шишечки на ей!..

* * *

С годами я научилась жить и плавать в бескрайнем океане русского чудо-языка. И стала даже хорошим пловцом. И мне неинтересно нырять в водоёмы иные. Важнее осваивать свой – бескрайний. В нём столько неожиданно интересного. Бухты, заливы, лагуны (присловья, пословицы, поговорки…). Так что дел до конца жизни хватит.

* * *

Редкое слово – «ярило». Ярило – Солнце. От слов «ярость», «сила». Яр – ярко. Ярый – сверхсильный. Яриться – злиться, быть вне себя, то есть за пределами нормы.

* * *

«Я из семьи служащих». Такая ранее была графа в анкете. Ибо графа «из какого сословия» была уничтожена революцией 1917 года. И я из семьи служащих. Действительно, служу Родине, культуре, языку.

* * *

Галилей сказал: «И всё-таки она вертится».

* * *

Не можешь изменить ситуацию – измени своё отношение к ней. Помогает.

* * *

Я училась (и научилась) водить машину на целине (Алтай, Советский район, совхоз «Урожайный») в шестнадцать лет. Это был грузовик ГАЗ-51. Там же научилась водить и трактор (а вот комбайны – нет, даже и не пыталась). А вернувшись в Москву, всю жизнь легко гоняла на «жигулях». Все их марки сменила, и все – «механика». И только в свои восемьдесят лет взялась за руль иномарки – «фольксвагена» (тоже «механика»). Какой чудо-автомобиль!

* * *

Интересно, где могли два гениальных художника (маринист и живописец), Айвазовский и Репин, сообща написать одну картину – «Прощание Пушкина с морем»? Как же и где это могло произойти? А произошло это в Санкт-Петербурге в девятнадцатом веке. Хотя в жизни юный Айвазовский лишь однажды видел великого Пушкина. Когда Александр Сергеевич (за год до своей гибели) посетил выставку в Академии художеств. Где ему представили Ваню Айвазовского как одного из самых талантливых учеников. Прошли годы, почти полвека. И родилось необычное, даже необычайное полотно двух авторов «Прощание Пушкина с морем» (почти 2 м × 2 м). Где Пушкин предстаёт величественно, во весь рост. И брызги, и шум волн. Теперь это редкое полотно находится в г. Пушкин под Санкт-Петербургом.

* * *

БТР-4 «Буцефал» – украинский бронетранспортёр. Интересно, знали ли наши украинские враги, ВСУ, посылающие на нас эти грозные машины, что Буцефалом звали любимого коня великого грека, полководца Александра Македонского?

* * *

Когда я училась в ТСХА, на агрофаке, в нашей группе было только двое мужчин, и оба – монголы (имён я не помню). Они учили меня монгольскому языку, любили со мной общаться. Но я запомнила только «здравствуй» и «прощай». Одного я называла в шутку «Здравствуй», другого – «Прощай». «Здравствуй» – «Сан-бай-ну». «Прощай» – «Ба-ир-тай».

* * *

Останкино. Моя мама говорит мне, малышке: «Что это за цыпки у тебя на руках появились? Прекращай дрыбаться там, на берегу, в этой грязной воде, с этими жуками и головастиками».

А я действительно очень любила возиться на берегу нашего ручья, нашей узенькой заболоченной Горленки (взятой в трубу. Ныне над ней проспект Королёва). Целыми днями пропадала с моими любимыми ужиками, лягушками, плавунцами. И на какие-то «цыпки» мне было наплевать.

До сих пор в моём архиве хранится бледная (чёрно-белая и выцветшая) фотография. Я, малышка, в одних трусишках, растопырив руки, иду к нашему дому, бараку. И в каждой ладони несу по два-три ужика. Подвижных, живых. Хочу похвастать. На их головках «щёчки» у них белые, жёлтые, оранжевые. Очень красиво. Но мама от порога кричит резко, испуганно: «Не вздумай нести эту гадость в дом! Брось! Брось сию же минуту!» И я послушно, уныло возвращаюсь на берег, к воде. И с грустью выпускаю своих питомцев.

* * *

Бывают женщины для любви, бывают – для материнства, бывают – для творчества. Лучший вариант – когда всё вместе, одновременно. Но это редко, это уже эксклюзив. У меня лучшего, идеального варианта, к сожалению, не получилось. Хотя все три стадии в жизни я испытала сполна (и даже более того). Но лишь последовательно, в отдельности. О чём и пишу сейчас свои книги. Пока, слава Богу, Господь позволяет.

* * *

Я очень люблю и ценю актёра Александра Михайлова. Знакома с ним. Часто встречались в Доме кино. И вот в интервью по ТВ вчера он хорошо сказал: «Что такое революция? Это бесовство, это рёв Люцифера». Как точно расшифровано. Рёв Люцифера. Рев-о-люция.

* * *

От моего Юры всегда шло, исходило тепло, человеческое тепло.

* * *

«Что такое кино?» – спросили однажды великого французского актёра Жана Габена. И он тотчас ответил: «Кино – это сценарий, сценарий и сценарий». Вот и я скажу так же коротко: «Культура – это книга, книга и книга».

* * *

Я тот автор, который проживает судьбы всех своих героев. Так что во мне толпа моих всяческих персонажей. Мне и мой муж Юра порой говорил: «В тебе целая толпа, и даже не знаешь, когда и кто будет лидером».

* * *

Какую рыбу ловят на севере – Архангельск, Мурманск: лосось, сёмга, треска, налим, плюс краб, креветка.

* * *

Русские знакомые мне сёла, названия: Лужки, Шишкино, Заборово, Ворожба, Журавка, Погребки, Русская Конопелька, Скучное, Яснобродовка, Жадина, Спальное, Колчеватики, Мозгóво, Столипино, Сетовка, Половинка, Молдовановка, Подлизаловка, Тёткино, Губиловка, Безлюдовка, Жалеевка, Половинка, Нежданное, Разуваевка, Элекмонар, Любимовка, Весёлое, Нелеповка.

* * *

Наполеон: «Никогда не мешайте противнику, когда он совершает ошибку».

* * *

Светлов о редакторах: «Редактор – это тот, который всё знает, но ничего не может».

* * *

Мы с Юрой во ВГИКе учились одновременно. Он – на факультете художественном, я – на сценарном. Я на третьем этаже, он – на четвёртом, где и актовый зал. Среди своих сокурсников он был отличником, наилучшим рисовальщиком. Всем подрисовывал на их рисунках головы и лица натурщиков. За это они в шутку прозвали его «Юра точь-в-точь». Порой и я дома в шутку называла мужа «точь-в-точь».

* * *

Грек из Афин Сократ был воистину христианин ещё до рождения Христа. Сократа считают почти предшественником Сына Божия. Всем известна ирония Сократа, его юродство, его мудрые слова. Он некрасив снаружи, но душою прекрасен, знал истину. «Теперь я знаю, что ничего не знаю», «Познай самого себя» – то есть своё малое место в мире… «Слово – серебро. Молчание – золото». Он знал, что душа бессмертна…

* * *

Детские дворовые игры середины прошлого века. Салочки, прятки, жмурки, вышибалы, классики, штандер, третий – лишний, догонялки, прыгалки и пр.

* * *

Отъезжанты-релоканты – это всё негодяи, враги России… Даже если и возвращаются, они – ждуны, враги потенциальные и навсегда.

* * *

Повторю за моим мужем, художником Ракшой, его постулат. Всего в три слова. «Талант – это сострадание».

* * *

Семейное воспитание всегда должно совпадать с общегосударственным. Тогда в жизни страны и гармония будет, и покой.

* * *

Очень трудно об этом говорить без эмоций. Про Курск и про юбилей Носова. А ведь прозаику-курянину Евгению Ивановичу Носову скоро исполнится сто лет со дня рождения. Три года назад я написала и издала о нём книгу «Письма чужой жене» (там и его личные письма мне, их более сорока, дорогое эпистолярное наследие). К юбилею я собиралась послать в Курск подарок – посылку с этими редкими книгами. Хотела порадовать курян, но… Укронацисты, эти неофашисты мерзавца-беса Зеленского, пробили нашу границу южнее Курска и с войсками ринулись на нашу землю. Захватили вглубь километров на двадцать-тридцать. Круша и расстреливая любые жилища до нуля, всё живое. И теперь в области идут, грохочут бои. Бои жестокие: артиллерия, танки, взрывы и кровь. И потери, потери. Однако наши (и воины, и волонтёры) успели-таки спасти от гибели и кошмаров, эвакуировать из окрестных сёл и посёлков почти сто пятьдесят тысяч человек мирного населения. Женщины, старики, дети. Их всех расселяют и в Курске, и в других безопасных зонах. В общем, там сплошное горе и труд, хлопоты и слёзы, слёзы. Так что курянам сейчас не до праздников, не до памятных дат и юбилеев. И не до книг тем более. А жаль. Столетие – это всё-таки дата серьёзная. И Носов (Герой Социалистического Труда. Ему даже памятник там поставили) – очень достойный русский писатель. Может, после победы всё же отметим его юбилей?.. А мы обязательно победим. Иначе и быть не может (22.08.2024).

* * *

Беспилотные дроны наших врагов-укрофашистов последние дни уже летят на Москву. Об этом через СМИ говорил наш мэр Собянин. Господи, Сыне Божий, спаси и помилуй нас, грешных.

* * *

– А какой из своих рассказов вы цените больше других?

Я задумываюсь.

– В разные годы разные. Жизнь меняется, и автор меняется. Его творчество – тоже.

– Ну а всё-таки любимый рассказ-то есть?

Секунду молчу.

– Конечно, есть. Он всегда один и тот же. Всю жизнь. – Журналистка приготовила ручку. – Но я названия вам не скажу…

– Почему?..

– А потому что это всегда тот, который пишу сейчас, сегодня. Он и есть всегда самый важный и самый любимый.

* * *

Мне думается, что с годами КПД моей прозы растёт. Коэффициент полезного действия на чувства и мысли читателя возрастает (КПД в речи – это количество информации в единицу времени). Пишу плотнее, нагруженней и… легче. Слежу за ритмом, музыкальностью фразы, то есть за поэтикой, поэтичностью. Про смыслы я уж и не говорю. Без смысловых нагрузок и за перо браться нельзя. В художественной прозе должен работать закон единства формы и содержания. То есть гармонии. Порой у меня это происходит интуитивно, легко и вдохновенно. Как с неба приходит. А порой – позже, уже в редактуре, в кропотливой, ювелирной «чистке». Я очень, очень люблю эту черновую работу. Она ведь тоже вдохновенна. Как последнее полосканье сотканного и вымытого белья на берегу проточной реки.

* * *

Детская игровая считалочка во дворах Останкино, у нищей барачной шпаны середины прошлого века: «Тили-тили тесто. Жених и невеста. Тесто упало, жениху попало. Чок-чок, пятачок. Вставай, Яша-дурачок. Где твоя невеста? В чём она одета? Как её зовут? И откуда привезут?» и т. д.

* * *

Почему-то вспомнилась строчка из стихотворения Александра Межирова: «Умираю от воспоминаний / Над перекидным календарём»… Вот и я порой буквально задыхаюсь от иных воспоминаний (ах, какая же я бывала порой грешница!). А Межиров был прекрасный поэт. Преподавал нам поэтику в Литинституте, на ВЛК. Вёл там мастерскую поэзии. Прекрасно вёл. Мягко, мудро, трепетно. Вот и его имя (как и Ю. Казакова) уже забыто и СМИ, и народом. Преступная расточительность. Да просто – урон… А прозу на ВЛК вёл кареглазый, острый на слово и тогда уже знаменитый Сергей Петрович Антонов, тоже прекрасный педагог, профессор и писатель. С ним мы были дружны. Даже бывали с Юрой, моим мужем, у него дома в гостях (сидели, правда, на кухне). Где-то в районе станции метро «Сокол». Юра тогда даже нарисовал его вполне достойный портрет. Не эскизик, а плотный, подробный портрет («Писатель С. П. Антонов. 1973 г. Карандаш, ватман». Ныне в музее им. Нестерова). Взгляд пронзительный, глаза черны, словно угли.

Так что Межиров когда-то очень тонко и точно заметил: «Умираю от воспоминаний / Над перекидным календарём».

* * *

Не ходи, милый, за мной,

Не шурши калошами.

У тебя валюты нет.

Что в тебе хорошего?

* * *

Имя Анастасия (перевод с греческого – Воскресшая). А в России в быту это несколько имён: Настя, Ася, Нюра, Нюша, Нюся, Стася, Тася.

Собираю слова, почти забытые в русской речи или уходящие из обихода. Вдруг пригодятся.

Бестолочь. Безалаберно. Неотвратимо. Ушлый. Униматься. Страждать. Мурыжить. Припереться. Умудриться. Навернуться. Брать на измор. Замануха. Рифмоплёт. Вошкаться. Казуистика. Пестовать. Пихаться. Нелепость. Лепо. Несподручно. Цыпки. Шмыгать. Тырить. Стёб. Стебаться. Сугубо. Задворки. Усугублять. Зануда. Ярый. Яриться. Забулдыга. Лапотник. Дрыбаться. Лукошко. Втуне. Мифологема. Отрадно. Филигранно. Шельма. Шельмовать. Бушевать. Пресловутый. Напасть. Благотворно. Глаза – синь вода. Кукиш. Проказник. Горемыка. Недобиток. Раздрай. Нескладёха. Цигарка. Несусветно. Укоризна. Обуздать. Окаянство, окаянный. Тризна. Скудоумие. Вязкое сознание. Кочевать. Кочевье. Кочевряжиться. Нудиться. Жёрдочка. Головизна. Куролесить. Шквал. Пресловутый. Плашмя. Восвояси. Смурной. Стрёмно. Нутро. Упоение. Головотяпство. Словоблудие. Инвазивное растение (вредоносное). Соборность. Утеха. Утешать. Сокрушительно. Каверза. Дело каверзное. Сокрушаться. Бурóвит (от глагола «бурить»). Дребедень. Ля́чкаться. Мусóлить. Кошмарить. Краснобай. Наперсники. Подъялдыкивать. Балаболить. Задрыга. Посконь, посконное. Пеньковое одеяло. От слова «слово»: предисловие, послесловие, присловье, славословие, словоблудие, суесловие, православие. Слава – это от Слово. Славянство. Словотворчество, словосочетание, слоган. Твердь. Обретать. Западло. Чмо. Краюха. Тужи́ть (печалиться). Бáять (говорить). Шалый (сильный ветер). Шпынять (толкать). Потуги. Тусить. Отлуп. Лупить. Канун. Вразлёт. Выкрутасы. Ухилять (сбежать). Ухилянты. Корёжить. Обуздать. Кляча. Приструнить. Колымага. Супостат. Затрапезный. Абсурдист. Фигляр. Тщета. Тщетно.

* * *

«Тяжело в учении – легко в бою».

А. Суворов

* * *

Когда мой молодой дедушка возвращался с работы в Земской управе и видел свою молодую жену сидящей за её дорогой швейной машинкой «Зингер», то, проходя мимо в свой кабинет, говорил, улыбнувшись: «Что, Зиночка, шьёшь?.. Ну, шей, шей… А когда пороть будем?»

* * *

Украина. Село Пединовка. Во дворе возле родной хаты Женька, мой двоюродный украинский братик, сидит голый в ванне, полной воды. А моя мама намывает его, крепко натирая мочалкой. А он, весь в мыльной пене, истошно орёт под общий смех: «Нэ хóчу!.. Нэ мóжу!.. Тикáйтэ!..» Потом эти возгласы у нас дома в Останкино стали нарицательными: «Что?» – «Не хóчу, не можу». – «Что?» – «Не хóчу, не можу». – «Что?» – «Не хóчу, не мóжу».

* * *

Я уверена, у меня безупречная патриотическая репутация. Не подкопаешься. Другой и быть не может. И не должно.

* * *

Ещё раз про мою ДНЕВНИКОВУЮ прозу.

Вопрос: проза ли это? Конечно, проза, со своими законами. К тому же Художественная. А к ней в придачу ещё одна сила – Дневниковая. Уже со своими законами, подобными дневнику. А именно: можно сиюминутно вводить в сюжет самого автора как персонажа. С его поступками, с его мыслями по любому поводу. И они не бьются, а обнимают друг друга. Так что для читателя дневниковая проза – это ценность двойная, вдвойне.

* * *

Релоканты, компрадоры, русофобы, иноагенты, прокси-войны – какие уродливые чужие слова ворвались в русскую речь. Аж противно произносить. Язык сломаешь.

* * *

«Карфаген должен быть разрушен», «эзопов язык», «дамоклов меч», «троянский конь», «пиррова победа» – эти крылатые постулаты мудрости дошли до нас из древнего, до-Христова, прошлого языка и сегодня процветают легко и свободно. Интересно, а какие нетленные современные мудрости вот так же пробьются к потомкам сквозь толщу тысячелетий? Да и будут ли там потомки? Да будет ли тогда и сама Земля?

* * *

Простой вопрос и простой ответ. С чего начинается человек?.. С сострадания. И я об этом давно написала эссе «Сакья-Муни». Там об этом подробно сказано. Читайте.

* * *

Раньше я чувствовала себя в центре событий. Участником. В Союзе писателей, в доме, в семье, в стране. А сейчас, с годами, на всё смотрю как бы со стороны. И лишь события СВО остро тревожат душу. Но пишу, спешу, работаю постоянно. И книги выходят регулярно как никогда. Спаси нас, Господи.

* * *

Ну, прозападный, чуждый Интернет – «Википедия» – совсем с дуба рухнул. Читаю в нём (по делу) о Борисе Пильняке – советском писателе начала двадцатого века. И здесь же, рядом, вижу линейку фотопортретов его знаменитых коллег-современников… И вдруг… чуть сама с дуба не рухнула… Меж фото великих Паустовского, Булгакова, Зощенко (лицо к лицу) вдруг – знакомая физиономия Андрея Битова, моего знакомца из Питера. Эстета, левака, прозаика весьма среднего, на любителя, весьма сомнительных качеств. Но как он-то посмел в этот ряд попасть? Ещё бы себя, любимого, к Гоголю в девятнадцатый век, затесал!.. Решила выяснить. И что же? Оказалось, туда, в «Википедию» эту, каждый прохожий может сам свою рожу засунуть. Вот Битов и выбрал себе местечко нехилое, меж классиков. Да, собственно, таким пузырём он был и раньше! «Наш пострел везде поспел». Так и хороший поэт Евтушенко, умирая в Штатах, тоже распорядился послать своё тело в Россию, в Москву. И прилёг-таки на кладбище в Переделкино, поближе к могиле Пастернака. Лёг прямо к гению под бочок. Даже и тут тщеславие не даёт покоя. Совсем Божий страх потеряли.

* * *

Шепчу «спасибо» я годам И пью их горькое лекарство. И никому их не отдам!

Мои года – моё богатство.

И повторюсь, жаль, не я написала это. Роберт Рождественский опередил.

* * *

Один мой поклонник из Израиля, Зиновий Бекман, написал, что мои «Три завета» ему понравились. Но не излишен ли там рассказ о великом Шагале? И я ему ответила. Потому моя проза и названа «дневниковой», что позволяет вводить в неё персонажем и самого автора. Включать его мысли по любому поводу и даже поступки. И это только обогащает сюжет, саму его плоть, само «мясо» прозы.

* * *

В скучном тексте одного моего случайного читателя-почитателя, в его рассказе, вдруг прочла: «А вокруг БУШЕВАЛО лето!»

И моя душа возликовала! Ах, как хорошо сказано. Молодец. Только так талантливо и надо бы. Но редко. Почаще бы «бушевало лето»!

* * *

Какие есть чудо-профессии: филолог, фольклорист, этнолог, диалектолог. Так и обняла бы их. Каждого.

* * *

«Два мира, два Шапиро» – парафраз на популярный слоган тех лет «Два мира – два детства». Оба Шапиро по очереди были директорами Центрального дома литераторов в Москве. И очень разными. Один – лентяй, другой – старатель. Вот потому и говорили: «Два мира, два Шапиро».

* * *

А корень в гибели моего рода, династии (Ракши-Никольские) лежит в фатальной ошибке моей дочки Анюты. Вышла замуж за своего сокурсника по училищу, за Пасичника В. из Электростали (лимитчик из Самары). Я сразу увидела скверные качества этого красивого юноши и умоляла дочь не выходить за него. Но она, упрямая, только дверью хлопнула. Ну и пошло-поехало. И дошло, докатилось до её безвременной смерти (а Пасичник и дети от гнилого этого брака и сейчас процветают, одна даже в Аргентине).

* * *

Я давно не получаю вознаграждения за свою писательскую работу, за свои книги (капитализм!). А тружусь рьяно. Сижу у компа по двенадцать часов в сутки. Что ж, таков звериный оскал капитализма, в который мы в пресловутые девяностые всё-таки вляпались. Слава Богу, я православная, пенсию в СССР заработала. И храм сейчас помогает. На хлеб хватает. А так бы мне, одинокой вдове, хоть вешайся. Не знаю, как другие старцы живут?

* * *

Детские считалочки прошлого века: «Рыба-рыба, рыба-кит. / Рыба правду говорит», «Сидит, сидит Яша / Под ореховым кустом. / Грызёт, грызёт Яша орешки калёные, / Милому дарёные», «Обманули дурака / На четыре кулака… / Всем по ириске, / А Гальке очистки…»

* * *

Кому мои поклоны сегодня (каким героям из медиапространства)? Конечно, президенту Путину, министру Лаврову. И далее: Никите Михалкову, Соловьёву, Михееву, Дугину, Прилепину и далее… генералу Гурылёву, Дмитрию Саймсу…

* * *

А всё-таки писательская наша профессия – чудо. Пока я пишу, я проживаю эпизоды жизни моей вновь и вновь. Ну разве это не Божий подарок?!

* * *

Царствие Божие. Надо нудиться, заставлять себя, то есть трудиться, чтобы туда попасть. Умное делание. Как жаль, что такие замечательные, образные слова в наше время уходят из обихода. А нахлынула иностранщина, англицизмы.

* * *

Почему-то вдруг вынырнула из памяти советская песня, всеми забытая: «Где ж вы, где-е ж вы, где ж вы, очи карие? / Где ж ты, тот весёлый смех? / Хо-ро-ша-а страна Болгария! / Но Россия лучше всех!»… Как же мы с маленькой этой балканской страной три века взасос любили друг друга. Сколько за неё крови пролили. В веках воюя против «неверных» осман (и прадед мой, врач Никольский, проливал кровь на Шипке). А что в результате? Всегда эта карликовая страна почему-то оказывалась в стане врагов наших. И при Гитлере, и сейчас. Воистину «брат твой – враг твой». Противно и горько до слёз. Но таковы уроки истории… Кстати, добавлю. В 60–80-е годы прошлого века мы сердечно дружили с болгарскими семьями. Москва – София – Пловдив – Варна – Москва. Ездили на машине в гости туда-сюда. И впервые из всех соцстран мой роман «Весь белый свет» был переведён и издан в Софии – «Цал бял свят». И награду – государственный орден имени их героя Николы Вапцарова – я получила в Софии. Из рук самой Людмилы Живковой, дочери Тодора Живкова. На сцене дворца её имени… А уж коли это дневник и тут можно писать всё без секретов, добавлю. Через ряд лет после смерти моего мужа-художника посол Болгарии Димитр Жулев (тоже давний вдовец, жена была русской, сынов вырастил, и ярый поклонник русской культуры) торжественно, с огромным букетом роз, сделал мне предложение. Да-да, именно. Предложил руку и сердце. И именно в этой квартире. А его посольская машина с флажком страны и скучным водителем за рулём тем временем ждала во дворе. Храню несколько фотографий с Жулевым и иными гостями у меня за столом.

* * *

Сегодня в стране праздник. День железнодорожника! А значит, и мой. Сколько же я отдала времени жизни железным дорогам! И малым, и большим, и узкоколейным. И не только ездила, передвигалась по ним, но и работала, строила. И Тында – Зея (это БАМ), и Канск – Уяр (это Транссиб, надрывалась на грузовых вагонах – хоппер-дозаторах) и так далее. Так что я – истинный железнодорожник. И сегодня это и мой праздник. Ура!

* * *

По фактам моей биографии можно изучать эпоху. Тут и год 1938 – моё рождение, и тут же строительство ВСХВ, и война с фашизмом, и эвакуация на Урал, под г. Курган. Село Пединовка на Украине, Останкино, алтайская целина, где и получила аттестат зрелости. Возвращение в послевоенную Москву. Учёба в ТСХА. ВГИК – учёба и окончание. Поступление в Литинститут (ВЛК) и т. д., и т. п.

* * *

Все мои книги, как я думаю, миссионерские. Их надо бы читать как учебники. И не потому, что у автора была такая миссия, такая задача. Просто автор христианин и писал православные тексты (так уж сложилось по воле Божией). А через книги, через Слово идёт к читателю благодать Истины, воспитания, просветления. Так что мечта моя, как и прежде, – большие тиражи. Как было в СССР в 1982 году, когда вышла «Роман-газета» с моим романом «Весь белый свет», тираж – три миллиона. И в стране не было читального зала, библиотеки без какой-нибудь моей книги. Дай Бог, чтоб с тиражами и впредь это же повторилось. А я на том свете возрадуюсь.

* * *

Любовь даже выше законов природы.

Протоиерей Дмитрий Смирнов

* * *

Жизнью и смертью распоряжается не случай, а сам Господь Бог.

Протоиерей Дмитрий Смирнов

* * *

До свадьбы надо решать вопросы устройства будущей семьи, желание иметь детей и пр., и пр. ДО, до, а не после, после.

* * *

Желание всем нравиться – это грех. Оно идёт от тщеславия, гордыни… А надо полюбить поношение (не путай с оскорблением). В поношении сгорает твоя гордыня, тщеславие. Но это трудно. Есть у меня одна подруга. Часто хвалит меня. Это приятно. Ибо за Божьи дела. Но я больше жду от неё, умницы, указаний на ошибки мои. Особенно в текстах (а она умалчивает – боится меня обидеть).

* * *

«Радуйтесь» – это заповедь Божия, путь к благодати. А счастье (от слова «сейчас») – это только мгновенно. Так что старайся радоваться. Радуйся, улыбайся.

* * *

Сколько помню себя, я всегда что-нибудь строила, сочиняла, созидала. Ну, само собой, профессионально писала и писала или снимала кино. Но ещё что-то и строила, строила, строила. Дома, квартиры, гаражи, сараи, огороды, дачи. Не было ни года, ни месяца, чтобы я где-то что-то не строила. Видимое – материальное. Или что-то не оплачивала, не отдавала долги. И это помимо того, что продолжала издавать и писать, писать… А ещё любить и спасать слабых мира сего, особо собак и кошек… Хотя я грешница и у меня за жизнь грехов накопилось много… За которые каюсь и каюсь. Ушли, например, на тот свет мои дочь, мама, папа, бабушка, дедушка. И я по разным причинам не смогла подать им руку на прощанье (есть у меня статья «Дай руку уходящему»). И потому слёзно каюсь.

* * *

У одних мотивация к жизни плотская, у других – душевная, духовная.

* * *

Всё, всё хорошее делай для Бога, ради Бога, во имя Бога… Сокровища на небесах. Только сокровища души и ценны на небесах. Ведь мы, каждый из нас, проживаем три жизни. Одна – тёплая, утробная, во чреве матери (потому-то и кричим, появляясь на белый свет), вторая – земная, многотрудная, грешная, к которой чересчур привыкаем, а третья, коли Господь даст, – самая прекрасная, вечная.

* * *

Слово «Евангелие» в переводе с древнеарамейского на греческий – «Благая Весть». Не забывай это.

* * *

Вне Христа добра не бывает. Это всегда лукавство в овечьей шкуре. Не верь их лукавым лозунгам, призывам, хотелкам. Например, «Свобода, равенство, братство» – это ложь и сатанинский призыв к бунту, войне, революции и пр., и пр.

* * *

Не забывай: жива ещё в глухой сибирской тайге одинокая отшельница Агафья Лыкова, последняя в роду староверов Лыковых. Отгоняет медведей от своей избушки красными флажками, сажает картошку, овощи на огороде. Есть коза, которую привезли ей на вертолёте. Бог её очень любит.

* * *

Есть медицинский термин – «вязкое сознание».

* * *

Для детей и взрослых. Две шутки. «А и Б сидели на трубе. / А упало, Б пропало. Кто остался на трубе?» Ответ: И.

«А и Б купили дом. / Долго жили в доме том. / А уехал за границу. / Б простыл и лёг в больницу. / Кто остался в доме том?» Ответ: Б.

* * *

Интересно подсчитать, а какими ещё профессиями (кроме, конечно, дипломно-вузовских, литературно-сценарных) я обладаю? Кем смогла бы работать? Получать зарплату, бабки на пропитание? И вот что вышло.

Шофёр, тракторист, учётчик, повар, учитель (литература, язык русский, немецкий, история, музыка – фортепиано, рисование), командир роты (поскольку имею звание полковника казачьих войск), домработница…

Вот, пожалуй, пока и хватит. Вспомню, потом допишу.

* * *

Надеюсь, даст Бог мне написать задуманное эссе «Три точки на карте». Название неслучайно. 1. Останкино (Москва). 2. «Урожайный» (Алтай). 3. «Лужки» (Верхняя Волга). Это три судьбоносные, реперные географические точки и на карте, и в моей судьбе. Но главное – это и указательные красные точки истории моей благословенной Родины.

* * *

Порой, когда начинает болеть голова, глотаю таблетку и сердечно говорю: «Работай, трудись, голубка моя, Ваше величество память моя историческая. Я на тебя надеюсь».

* * *

А моя благоверная внучка со своим мужем-русофобом (зять номер два), видно, решили меня совсем доконать. Методом судебного вымогательского выматывания. Задумали изнурить, измотать меня, старушку, и психически, и физически. Чтоб я не могла своё любимое дело делать. Сочинять, прозу писать. Чтоб стала с ума сходить и чтоб «мозги набекрень»… Но я пока, дорогая моя садисточка, ещё держусь. Богу молюсь. У рода Никольских-Ракшей есть ещё против бесов порох в пороховницах. Война-то идёт священная. «В жизни у каждого должно быть своё Поле Куликово», – Ю. Ракша.

* * *

Ты ещё пока что молодой.

Ты ещё страдаешь слепотой…

* * *

А я ведь энергичная, заводная, страстная… Неслучайно, наверно, получила казачье воинское звание. Полковника. Награда высокая, ответственная… И все документы в порядке. Даже теперь есть медали за победы. За какие? За разные. По трудам. Мои книги тоже воюют, как солдатики в окопах, как сержанты по блиндажам.

* * *

Мама учила меня, малышку, танцевать и гопак, и барыню, и яблочко, и лезгинку. Она громко аккомпанировала на нашем звонком чёрнолаковом пианино «Красный Октябрь». А я – косички корзиночкой – задорно танцевала, послушно кружилась, скакала вокруг стола. И при этом пела разные куплеты-песенки к танцу: «На заборе птичка сидела / И такую песенку пела: / „Несмотря на рваные ботинки, / Мы танцуем танец кабардинки…“». Или: «Эх, яблочко, куда ты котишься? / Ко мне в рот попадёшь, не воротишься… / Эх, яблочко, да на тарелочке. / Кому водку пить, а кому к девочке…»

* * *

Просто штрих к портрету. Я давно заметила: у любой кошки есть на мордочке, верней, между глаз, на переносице, на мелкой шёрстке, некая пограничная полоска. Она надвое делит направление роста всех волос. Вниз от неё к мягкому кончику носа – самые мелкие. А вверх, к ушкам, и далее по спине, шерсть идёт в другую сторону, уже длинная. Так надо и гладить – ПО, а не против шерсти. И в благодарность кошка твоя тотчас замурлыкает. А вообще-то все эти Божии твари – сплошная загадка. Чудо. Всю жизнь со мной рядом. Я их обожаю.

* * *

В СССР после войны в продмагах продавались вместо натурального масла такие продукты: комбижир, китовый жир, маргарин, лярд (забытые ныне названия). То есть синтетика вместо масла. Сливочное масло продавалось только по детским спецталонам, по карточкам.

* * *

Доброта в нашем мире, к сожалению, наказуема. Даже пословица есть: «Не делай добра – не получишь зла».

* * *

Моя личная история буквально повторяет историю моего Отечества. Такова уж судьба.

* * *

Мои книги – это практически учебники. И литературы, и истории, и психологии. Их надо читать постоянно и школьникам, и старикам. Очень надеюсь на это.

* * *

Сегодня в России особенно важны слова Пушкина из «Капитанской дочки»: «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный».

* * *

Не хочу быть блогером. И даже иметь свой сайт. Дешёвое это дело – общаться с посторонними, случайными прохожими, развлекать, увлекать, спорить. Зачем? Времени жалко. Смысл жизни каждого человека совсем в другом. Я же серьёзный прозаик, реалист.

* * *

Мой отец, агроном, кормил людей хлебом. Растил пшеницу, новые сорта выводил. Продолжал дело Вавилова-селекционера.

* * *

Из разговора с моим духовником о. Димитрием Смирновым:

– Часто на исповедь приходят матери со словами: «Я всё отдала детям или мужу».

Отвечаю:

– Ну и дура. Надо сперва душу Богу отдать, а потом – детям или мужу. Чтобы их Богу отдать.

* * *

Не хочу встречаться с внуками – не хочу приносить себя в жертву бесу, ненужным страстям.

* * *

Что значит «перекреститься», то есть осенить себя крестным знамением? Это, как я говорю, молчаливая молитва, выраженная в жесте.

* * *

Терпенье. Из него рождается всё. И любовь к тебе, и Божья благодать, и стяжание Духа Святого. Кто не хочет терпеть, тот лишает себя благодати. А ведь надо хотелки свои усмирять, удалять. Душу свою НАДО терпеньем воспитывать. И тогда в твоё сердце придёт благодать. От Бога, от Царствия Небесного.

* * *

О посте: «Да всё ешь, всё. Лишь бы не людей», «Лучше вообще замуж не выходить, чем выходить как попало», «Здоровье – дар Божий. Болезнь – дар бесценный».

Протоиерей Дмитрий Смирнов

* * *

Сегодня (редкий случай) – я довольна собой.

Несмотря на мои слепые глаза, на жару и отсутствие помощи. Немало-таки и с удовольствием поработала, написала. В блокноте, от руки, чернилами… Продвинула-таки начатого на днях «Казакова». Ура. Может получиться неплохой очерк. Дай-то Бог!

20.07.2024

* * *

«Так вот где собака зарыта!» Как-то один актёр с бодуна, забыв реплику роли, сказал со сцены ошибочно: «Так вот где собака порылась». Это с годами превратилось в шутку. А теперь говорят и всерьёз – «порылась», не «зарыта».

* * *

Прибежала соседка снизу. Панически кричит: «Вы же меня залили!» Героиня ответила ей с тихой скорбью: «А это слёзы мои».

* * *

Есть роды физические, а есть другие, ДУХОВНЫЕ. И эти для человека главные (об этом я и написала свой текст – «Сакья-Муни. Рождение человека»). Одна моя читательница, прочтя этот очерк, прислала рецензию в два слова: «До слёз…».

* * *

Сократ: «Познай самого себя», то есть познай своё место в мире. А оно мизерное… Есть об этом и русская мудрая пословица «Всяк сверчок знай свой шесток».

* * *

…И я готова передать эту казаковскую высокую эстафету, этот факел двадцатого века в век двадцать первый, новый. «Друг, если сможешь, пиши как он, новеллист. Или как я. А ещё лучше – пиши лучше меня. Например, пиши новый роман „Война и мир“». А почему нет? Ведь за твоим окном уже и мир другой, и война иная, и новые люди. Так что трудись. Держи факел выше. Старайся для Родины.

* * *

…Хочу ли я сегодня увидеть свою внучку, Марию Пасичник (недавно ставшую М. Ракша), спустя восемь лет полнейшего неконтакта? Отвечу: нет и нет. Почему? А потому что не хочу тревожить себя, изболевшееся сердце своё. Душа моя наконец чуть-чуть успокоилась. И на месте прежней любви осталась зола, да кучка пепла, да чёрные угли. Так что пусть Мария и дальше живёт с тяжким грузом греха до конца дней. Впрочем, такие, как она, «страха Божьего не имýт», ибо нет совести, а потому и болеть нечему. А я или здесь, или позже сверху посмотрю, как Бог рассудит, как заберёт её на тот свет. Молодой ли? Как забрал мою Аню за её грехи перед матерью или как-то иначе?.. (А они забыли пятую Божью Заповедь: «За любовь к отцу-матери Я дарю долголетие»…) Что ж, время покажет…

* * *

Какой преступный был в СССР лозунг, который активно внедряли в народе: «Мы не будем ждать милостей от природы. Взять их у неё – наша задача». И брали нещадно, преступно. И таких дров наломали, что посейчас разгребаем.

* * *

Нынче часто слышны вопросы: «Где писатели? Где поэты? Почему не пишут новую прозу, поэзию?»

А я думаю так. В будущем у нас ещё грядут новые Пушкины и Шолоховы. Толстые и Гоголи. Обязательно. А пока идёт жестокая война с НАТО, с Западом, пока на «передке» гремят взрывы и льётся кровь, всем нам не до искусств. «Лицом к лицу лица не увидать. / Большое видится на расстоянье». Так что поживём и на расстоянии времени увидим. И дождёмся. Уверена.

* * *

Закончила писать заметки про Юрия Казакова. «Три завета от чудо-поэта». Да, он не поэт, он не писал стихов, он писал прозу. Но… эта проза столь ценна, столь поэтична, что я смело называю автора Поэтом из Поэтов. А имя его – Юрий Павлович Казаков (08.08.1927–29.11.1982). И земной его жизни было всего-то 55 лет. И книг он написал мало. До обидного мало. Но народная мудрость права: «Мал золотник, да дорог». И какая же радость, что такой золотник у нас был. И есть (своим творчеством). И сегодня, и будет завтра. Его проза так благодатна, в ней так много Евангельской правды.

* * *

А я обожаю (от слова «обоживаю») животных и потому записала в дневник мудрость древнего царя Соломона: «Блажен милующий скотов»[1]. И я скотов милую, всю жизнь милую.

* * *

Не имя крестит (то есть красит) человека, а человек – имя.

* * *

Дух дышит, где хочет.

Евангелие от Иоанна

* * *

Мне незнакомо чувство ненависти. Гораздо страшнее этого – отсутствие любви. Так вот, к внучке Маше у меня умерла любовь, которую давно убили. Настало безразличие. Внучка прогнулась под зятя номер два, русофоба и релоканта. За границу сбежали. А жаль.

* * *

Неисчерпаемая воля к жизни (ёмкая фраза).

* * *

Казаков дружил с Георгием Семёновым, Виктором Лихоносовым (Краснодар), Виктором Конецким (Питер), Дмитрием Голубковым (Москва). Каждый мог бы о нём больше меня рассказать. Но… не «склалось». Очень жаль.

* * *

Формул счастья множество. И, как я считаю, вот одна из них. Счастье – это ощущение долгой гармонии с окружающим миром.

* * *

Сокрушение и покаяние – эти святые чувства должны жить в душе каждого человека.

* * *

Я стараюсь никого не привлекать к моим недугам. Не жаловаться. В основном я их скрываю и никого не волную ими. Живу заботами других. Стараюсь так жить. Так что же это? А это моя любовь к ним (читай слова художника Юрия Ракши «Про любовь»).

* * *

В сенях зимой всегда замерзала вода в двух вёдрах, принесённая мной с речки Кокша, из проруби. Помню, разобьёшь кружкой ледок и сладко пьёшь её, ледяную, пока не заломит зубы. Надо вспомнить, как пельмени лепили многими сотнями – сибирские, настоящие (из трёх сортов мяса). И они замерзали в сенях, стройно разложенные рядами на досках. И были как камешки. И их хватало очень надолго. (Это дать в текст про мои целинные алтайские годы.)

* * *

Образование – это формирование «Образа».

Протоиерей Дмитрий Смирнов

* * *

Звучит частая реплика при виде сегодняшних безобразий: «Сталина на вас нет».

* * *

Главное правило, начертанное на первой странице книги о войне. Оно гласит: «Никогда не ходи на Москву!»

Фельдмаршал Б. Монтгомери. 1962 год, Англия

* * *

Православные истины и Любовь к России в каждой строчке его рассказов (о Ю. Казакове).

* * *

С ИИ надо быть осторожней. Не опоздать, успеть вовремя остановиться, чтобы робот нас не переиграл и в конце концов не уничтожил. Очень уж много человек в ИИ заложил. И в конце с этой суммой знаний можно не справиться. Вот что страшно… В общем, пора притормозить.

* * *

Поймала пару частушек:

От родителей тайком

Я связалась с дураком.

И сама я дурой стала:

Вот бюстгальтер… потеряла.

Говорят, я девка-дура.

Но зато сильна фигура.

Выйду голой на балкон,

Пусть посмотрят из окон.

* * *

Счастье – это когда ты, горячо потрудясь, реализуешь свой Божий дар, свой талант. И тогда в душу приходит гармония, благодатная тишина. Для меня это истинное счастье (а несчастье – когда не пишу или «не пишется»).

* * *

Я не погружаюсь в память, в жизнь, которой когда-то жила. Я её воссоздаю, возрождаю до мелочей и в ней снова живу, вновь её проживаю.

Как потопаешь, так и полопаешь.

* * *

Каждому чувству – своё время.

* * *

Внешность зависит от состояния души, красота рождается внутри тебя, в душе.

* * *

Активней живите здесь и сейчас.

* * *

Не напоминай о себе часто. Кому ты нужен – тот тебя сам не забудет, сам найдёт.

* * *

Порой люди, ожидая чего-то, говорят: «Вот когда время придёт». А время только уходит и уходит…

* * *

Созревшее яблоко падает само.

* * *

Чурайся, убегай от скептиков, нытиков, пессимистов. Это крайне заразно.

* * *

Тебя не забывают только те, кто тебя любит или ненавидит. Остальным ты безразличен.

* * *

Одигитрия – перевод «Путеводительница» (для слепцов).

* * *

Великая библейская истина: «По делам вашим да будет вам».

* * *

В СССР среди пионеров ходила шутка: «Трудись, дурачок, – получишь значок».

* * *

Слово «челюсть» ранее имело совсем иное значение: чело + лоб + уста (то есть лицо).

* * *

Какой-то банк в Малеевке купил здание и освобождал все помещения Дома творчества СП под свои нужды. Под снегом – пирамида выброшенных из библиотеки наших авторских, когда-то подаренных книг. Шёл мелкий снег.

* * *

Редко звучащие, уходящие в Лету слова: прощелыга, сокрушённо, упоительно, не прекословь, ватага, обседание, чужебесие, сподобиться, уяснилось, чураться, суховей (ветер в степи), взгромоздиться, хибарка, взыскующе, обоюдно, простофиля, траглоеды, дармоеды.

* * *

Это ведь историк Карамзин Н. М. более двухсот лет назад подарил нам букву «ё». Он первый в слове «слёзы» над буквой «е» поставил две точки. И родилась в нашем алфавите новая буква «ё». Спасибо классику.

* * *

Главная КРАСОТА – ПОСТУПКИ.

* * *

Нет, не на всё воля Божья. ТОЛЬКО на всё доброе и ПОЛЕЗНОЕ. А не на всё.

Протоиерей Дмитрий Смирнов

* * *

Кому Церковь не Мать, тому Бог не Отец.

* * *

Кровь невинных вопиет к Богу об отмщении.

* * *

Помню, в детстве, то есть в середине нищего ХХ века, полы мыли раствором карболки. А теперь и слова такого не помнят.

* * *

Гражданские права бывают у того, у кого есть гражданские обязанности!

* * *

«Все страны живут по законам, а Россия – ещё и по пословицам и поговоркам». И ещё государь Александр II сказал: «Управлять Россией можно, но бесполезно».

* * *

Поймала хорошую частушку: «Нынче знает полсела, / Что я Коленьке дала… / Пару раз по морде рыжей, / Потому что он бесстыжий».

И ещё одну: «Я и Люська под луной. / Люська – девка в теле! / Тьфу ты, нас зовут домой. / Снова не успели…»

* * *

Лев Толстой часто подписывал свои письма последних лет тремя буквами «ЕБЖ». То есть – «если буду жив». То есть «если я буду жив, то…» А мы обычно пишем в письмах: «Если БОГ даст, то…» Видите, какая резкая РАЗНИЦА! Лев Толстой всё – «я, я, я…» Сплошное яканье. А мы, как и следует православным, пишем и говорим: «Если БОГ даст…» И даже в этом, в такой мелочи, видно отпадение Льва Толстого от Бога, от Церкви, от Православия. Мне горько за душу русского классика. Он и умер-то на полпути, на станции Астапово, без покаяния, без причастия, как нехристь. Жаль, очень жаль.

* * *

Не устану повторять свой же постулат: «Писатель ДОЛЖЕН из правды жизни создавать правду искусства».

* * *

Истинное искусство призвано сделать человека лучше, к Богу приблизить, к Небу и к лучшей вечной жизни.

* * *

Частушки на делегатов съезда СП (на писателей ХХ века Николая Вирту и Сурова). «Обоих взяли в оборот, / Но у друзей различный метод. / За голубым забором тот, / И под любым забором этот» (у Вирты на даче в Переделкино был высокий синий забор).

На Маргариту Алигер: «Маргарита всем богата. / Есть стихи, богатство, честь. / И ума у ней палата. / Но… палата номер шесть».

«Встретил я Саянова, / Трезвого, не пьяного». – / «Трезвого, не пьяного? / Значит, не Саянова».

* * *

Ходила частушка на съезде Союза писателей: «Да, конечно, нам нужны / Салтыковы-Щедрины. / И такие Гоголи, / Чтобы нас не трогали». А вот ещё: «Ах у Веры, ах у Инбер / Что за носик, что за лоб. / Всё глядел бы на неё бы, / Всё глядел бы на неё б».

* * *

Родина – это когда ТЫ принадлежишь ей, а не она – тебе.

* * *

«Дама, приятная во всех отношениях» (дать название очерку).

* * *

Слова фокстрота 1920–1930-х годов: «Где-то лаяли собаки в затихающую даль. / Я явился к вам во фраке элегантный, как рояль. / Вы лежали на диване двадцати неполных лет. / Молча я сжимал в кармане холодящий пистолет… / Я всё медлил. Думал, думал: убивать, не убивать?»

* * *

Гао Ман – мой китайский чудо-друг из Пекина. Академик-русист, переводчик, лингвист, художник. Мы бывали друг у друга в гостях. Он писал обо мне, рисовал.

* * *

«Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан» (эти заглавные буквы – семь цветов небесной радуги: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый). И мы, дети, зная стишок наизусть, не могли забыть этого).

* * *

Песня СССР. Первый наш рок: «И нам не страшен / Ни вал девятый, / Ни холод вечной мерзлоты. / Ведь мы ребята, / Ведь мы ребята / Семидесятой широты…»

* * *

«Блаженны плачущие, ибо они утешатся»[2]. Великие слова Святого Писания. И утешительные. В последние годы я нередко плачу.

И опять библейская мудрость: «Древо судят по плодам».

* * *

Надо бы добавить в послесловие в очерк про Карловы Вары и про дот. О чешской зверской таможне в поезде. Как таможенники «шерстили» русских, возвращавшихся с курортов домой: «Библия есть? Порнография есть? Валюта есть?» Как с удовольствием отнимали на границе купленную в Чехии фарфоровую посуду и люстры, как искали деньги в шиньонах дам. И прочие гадости. Чехи и в прошлом веке не любили нас, россиян. И не скрывали этого.

* * *

Слово «ИЗРАИЛЬ» (бывший Иаков) – это в переводе на русский значит «БОРОВШИЙСЯ С БОГОМ».

* * *

На последние тридцать лет жизни моей на земле мне Господом Богом было даровано счастье – иметь своим духовником протоиерея отца Димитрия Смирнова. По моим недугам он сам приезжал ко мне. И домой, и в Истру, на дачу. А недавно, вынув из рамки, я буквально «открыла», прочла подпись на обороте подаренной мне фотографии: «Дорогой, любимой, драгоценной Ирине Евгеньевне Ракше на молитвенную память!»

* * *

Этот древний квадратик московской земли возле речки Яузы (при её впадении в Москву-реку, где был дом моих бабушки и деда) издавна назывался «ЗЕМЛЯНКА». А почему?.. Думаю, потому, что это предгорье высокой Таганки. И тут, внизу, пращуры, работая, копали и жили в землянках.

* * *

Бог отнял у меня способность творить.

Н. В. Гоголь, 1845 г. Из письма матери

* * *

Все масонские ложи основаны на учении каббалы. И члены этих лож (а их несколько) поклоняются сатане. Единый центр их теперь в США.

* * *

И вновь о Светлове. «Это не от сигарет, не от табака, – говорил Светлов, глядя на прожжённые дырки на пиджаке и коленях. – Это следы от пуль врага».

Мой учитель, поэт Михаил Аркадьевич Светлов, постоянно курил. Помню его с вечной сигаретой в худых, по-птичьи согнутых пальцах. И в Литинституте, и дома, и в ЦДЛ. Горячий серый табак нарастал на сигарете и падал ему на костюм. На рукава, на колени. Соседки по дому (на Тверской, тоже жёны писателей) корили его: Родам, мол, мужа держишь в рванье. А Родам, красавица, гордая грузинка, отвечала: «А что я могу поделать? Эти костюмы все новые. И в шкафу вон ещё висят». А поэт только отшучивался: «Это следы от пуль. Враги хотят сбить меня с ног… Вернее, с толку…»

Как-то Светлов прямо из-за столика ресторана ЦДЛ пригласил меня, поэтессу Таню Стрешневу и поэта Ярослава Смелякова в гости к своему другу, художнику Игину. Иосиф Игин купил тогда «однушку» в новом кооперативе на Ленинском проспекте. Мы с радостью согласились. И вот, затолкавшись в такси, летим к Игину, сперва по Садовому кольцу, затем направо, на Ленинский.

На заднем сиденье мы теснимся втроём. Светлов – между дамами. И, конечно, не может не закурить. Шофёр недовольно ворчит. Светлов курит. А я вдруг вскрикиваю от боли. Искра от сигареты буквально прожгла край платья и кожу колена (историю того, как мы в тот вечер смешно гостевали у Игина, я подробно описала в романе «Письма чужой жене»).

А в тот поздний вечер, когда я вернулась домой, к бабушке на Таганку, на метро, она, оглядев меня, вдруг с ужасом заметила дырку на колене на розовом платье. И, помолчав, горько вздохнула: «Меня твоя мама предупреждала… А вот теперь я вижу сама… Ты покатилась по наклонной плоскости».

* * *

Чувство юмора не покидало Светлова и на одре в больнице. Где он умирал от рака лёгких. Однажды корреспондент какой-то газеты всё же прорвался в палату реанимации – взять у классика интервью. А чтобы сделать ещё и фотопортрет, пришлось подтянуть невесомо-худого Светлова за подмышки к спинке кровати. И, усадив на подушки, повесить сзади для фона кусок чёрной ткани. И тут Михаил Аркадьевич вдруг шёпотом пошутил: «Принесите пиво к раку» (в то время пить пиво с раками или креветками считалось шиком…). А этот портрет Светлова, год 1964, я взяла в редакции. Немыслимо пронзителен последний взгляд человека из века двадцатого в вечность. Берегу его свято. Вот он.

* * *

В копилку слов. Смешная фамилия – Тюляньдин.

* * *

«Уймитесь, волнения страсти. / Засни, безнадёжное сердце. / Я плачу. Я стражду… / Не выплакать горя в слезах». Романс. Слова Кукольника. Музыка Глинки. Его чудесно пел Шаляпин. А я с детства помню, как это печальное «Сомнение» одиноко пела моя мама у нас дома в Останкино, под свой аккомпанемент. А потом плакала, обняв меня мягкими горячими руками. Папа часто и подолгу бывал в Сибири в командировках.

* * *

Очень жаль, что я, наверно, не доживу до того счастливого дня, когда в России будет создан свой Интернет, как в Китае. А то мы в гадкой зависимости от Запада. А их лживая «Википедия» – просто помойка.

* * *

«Есть „Троица“ Рублёва, следовательно, есть Бог», – сказал Павел Флоренский… Слава Богу, наконец-то бесценную «Троицу» после многих лет заточения вернули из музея домой, в Лавру, верующим.

* * *

Эта фигура, без сомнения, интересна… У каждого есть свой С. Довлатов… У меня тоже, и он совсем нехорош. Безбожник, алкоголик и наркоман, лживый вор, русофоб, релокант, бабник, бросил жену и трёхлетнюю дочку. Но главное – предал Родину… Что для негодяя нужно ещё? Противен он мне. Хоть на страницах прозы своей и лёгок, и остёр на язык. Писал «вкусно». Хоть тараканов к обеду жарь. Но лучше, не читая его, не заблуждаясь, сходить в ресторан. А ведь есть у него поклонники – либерасты-эстеты. И примите моё сочувствие, вы, хворые на всю голову.

* * *

Бабушка всегда мне говорила: «Запомни, детка, мы, Никольские, все из духовного звания». Она имела в виду сословие. А сословия были Лениным, революцией 1917 года ХХ века упразднены. Но мы-то всё равно остались «из духовного ЗВАНИЯ» (дух позвал).

* * *

Кстати, под этим прессом (отъёма у меня моего писательского кабинета) я живу всю жизнь. То М. Теребилов – Юрин отец, то его брат – Теребилов Фёдор отнять пытались. То В. Г. Пасичник, мой зять номер один – муж дочки. То теперь вот зять номер два – муж внучки. Просто какое-то наваждение.

* * *

Нашла возможный эпиграф к очередной своей книге. Это любимая А. Ахматова, которую читаю порой: «И мы сохраним тебя, русская речь, / Великое русское слово… / Навеки».

* * *

До последних десятилетий я НИКОГДА раньше не называла себя «писателем». Не смела. А только прозаиком, автором, филологом, литератором и т. д. А «писателем» – нет, не смела. Слишком высокое это звание.

И прозу свою: романы, рассказы, новеллы – не смела именовать «произведениями». Тексты и есть тексты.

А сегодня в Интернете то и дело читаю: «Я со школьных лет поэт (или писатель). Мои произведения и т. д.». Ну просто анекдот! Хотя и горький. Любая домохозяйка сегодня – уже «писатель». Хотя она и близко не представляет, что это за трагическая профессия… «Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно».

* * *

Я, разумеется, человек советский, не изменила себе ни на йоту. Ни одной своей прежней, данной Родине клятве. Ни октябрятской, ни пионерской, ни комсомольской. Даже помню стишок из клятвы октябрят, который читали в школе хором вслух: «Когда был Ленин маленький / С кудрявой головой, / Он тоже бегал в валенках / По горке ледяной. / Камень на камень. / Кирпич на кирпич. / Умер наш Ленин / Владимир Ильич».

А вот за иные свои грехи (в нарушение Божьих Заповедей) я и сегодня на исповедях не перестаю каяться.

* * *

Юрочка мой недолюбливал своего отца – «уполномоченного с портфелем» (затем охранника в пожарной части), глупца и лгуна, своими тихими пьянками мучившего жену. (А Юра прекрасный был сын. Глубоко любил семью, сестру и, главное, умную чудо-маму, простую, еле грамотную деревенскую женщину, рабочую на «фанерке» – фанерной фабрике. Его письма семье я публикую.) Когда мы, студенты, встретились во ВГИКе, влюбились и поженились, Юра с радостью сбросил с себя фамилию отца – Теребилов. Взял мою. Сперва – как псевдоним художника. А с рождением нашей Анютки и паспорт поменял. Но нигде, никогда, никому и слова дурного об отце не сказал. Кроме меня (лишь в моём дневнике перед самой смертью написал о нём несколько горьких строк).

* * *

В пространстве каждого короткого рассказа я должна, я обязана так много сказать (уж не говоря о моих постулатах в три слова). Ведь я не романист. Я спринтер. Я бегун на короткие дистанции. И спешу, спешу успеть о многом ещё рассказать. О чём я, лентяйка, в молодости не успела. Вернее, не удосужилась, грешница, потрудиться.

* * *

Надо правильно говорить. Не «офицерская», а «лейтенантская» проза. Помню, так поправил меня после какого-то моего выступления Юрий Бондарев. Царство ему Небесное.

* * *

Очень трудно говорить и писать о великом человеке, особенно если это твой муж. С которым было прожито двадцать лет самой сознательной, здоровой, молодой жизни. До его последнего вздоха. И начинать писать, вспоминать можно с любого момента… Вот я то и дело и начинаю…

* * *

20.06.2024. Сейчас моё сознание занимают три ипостаси. Первая – дела творческие. Написание прозы и издание новых книг (мои последние годы буквально «болдинские»). Вторая – хоть чуть-чуть следить за своим здоровьем. Ибо тело – носитель духа. А без духа меня просто не существует. И ипостась третья – противная, очень грязная. Это то, что, по сути, в данный момент под судом. Моя внучка, уже давно русофобка, живущая с семьёй то в Питере, то в Аргентине (так сказать, «родственница по крови и мясу»), которую я в глаза не видела уже семь-восемь лет (с момента похорон моей дочери), неожиданно подала на меня иск в суд (пришедший в конверте по почте) по отъёму моего «рабочего писательского кабинета» в ЖСК «Драматург», купленного мной в далёком 1976 году. Она даже наняла в Москве (с богатеньким своим мужем-релокантом) двух адвокатш (воистину, по Библии, «брат мой – враг мой»). На душе гадко. Как тараканов наелась. Писать «прекрасную прозу» трудно…

Но и это ещё не всё. Есть главная ипостась.

Она как свод неба висит над всем остальным. Это общие проблемы моей любимой Родины. Ежедневно бои в СВО, нацистские гады из ЕС, Штатов, прокля́тое НАТО, очередные санкции США и… прочее, прочее. И именно это превыше личного. Я православная, русская, я патриот до мозга костей. Была, есть и буду. И до конца патриотом останусь. Как бы и кто сегодня это чистое слово ни пытался поганить.

* * *

«Чтобы бросить, надо сперва поднять», – как-то в храме на проповеди сказал мой духовник протоиерей Дмитрий Смирнов. Царство ему Небесное.

* * *

Помнить надо всегда, что УНЫНИЕ – грех. Причём смертный.

* * *

«По имени твоём и житие твоё». Надо будет написать моей подруге-коллеге Асеньке Соколовой, что её имя Анастасия содержит сразу семь имён: Настя, Ася, Тася, Стася, Нюра, Нюся, Нюша. А вывод делай сама.

* * *

Правда – это праведная жизнь по заповедям Божиим. Вот чего надо в первую очередь алкать и стяжать. А отнюдь не здоровья.

* * *

Слово «ХОРВАТЫ» произошло от слова «КАРПАТЫ» (горы), откуда и пошли все славянские народы. И языки у них коренно общие, очень схожие.

* * *

Как-то слышала чудо-фразу: «Да с таким подонком я и в степи срать не сяду».

* * *

Трусость рождается страхом перед правдой.

* * *

Я записываю здесь, в дневнике, то, что тронуло душу или как-то задело меня за живое. Пусть известное или же новое. Что порадовало или огорчило. Или «а вдруг пригодится?» Или «а вдруг будет кому-то ещё интересно?» Уже, конечно, потом, потом. Узнать, как жили мы в веке двадцатом или тут, в самом начале тысячелетия третьего от Рождества Христова.

* * *

А вот что сказал великий музыкант Скрябин – открыватель «музыки цвета и света»: «Искусство должно преображать жизнь».

* * *

«Нет истины, где нет любви».

* * *

А вот шутка, которую в ЦДЛ все знали и, смеясь, повторяли. Хотя и Павел Нилин, и Пётр Сажин слыли достойными писателями-приятелями:

В мозгу у Павла Нилина

Всего одна извилина.

И та из …опы Сажина

К тому же пересажена.

* * *

Вера без дел мертва есть.

Послание апостола Иакова

* * *

«Вы хóчете песен?.. Их есть у меня».

* * *

С Фёдором Шаляпиным они «поменялись» песнями. Он подарил Наденьке Плевицкой в репертуар песню своей матушки «Помню, я ещё молодушкой была». А она ему – сугубо мужскую «Вдоль по Питерской». И этот её подарок он пел до конца жизни с удовольствием и неизменным успехом.

* * *

Ах, какая замечательная песня-романс раньше часто звучала во всех СМИ: «Как упоительны в России вечера…» А нынче идёт война, и её, естественно, не исполняют. Но, уверена, снова настанет её черёд.

* * *

Великая актриса Фаина Раневская (кстати, жившая со своей собачкой рядом с нами, в сталинской высотке на Котельнической), глядя на принесённые с почты мешки восторженных писем от зрителей, печально вздыхала: «Столько любви, а в аптеку сходить некому».

* * *

Я всё отдам за жизнь – мне так нужна забота, —

И спичка серная меня б согреть могла…

О. Э. Мандельштам

И опять же гениальный Осип:

Я, кажется, в грядущее вхожу.

И, кажется, его я не увижу.

* * *

И вот это, тоже гениальное, от Пастернака не могу не записать:

Но кто мы и откуда,

Когда от всех тех лет

Остались пересуды,

А нас на свете нет.

Это в Переделкино, по поводу сплетен о романе женатого поэта с Ивинской

* * *

Рассуждения, вернее, умение рассуждать, ответить на вопрос «ЗАЧЕМ?» – одно из ценных качеств человека. Причём рассуждение – «зачем?» – изначально должно быть приложено к любому делу, любому чувству.

* * *

Надо послать в Винниково, в музей, книги (и воспоминания Плевицкой, и мои), а главное, льняные расшитые крестиком рушники Плевицкой и её сестёр (длинные полотенца-оригиналы с вышивкой «Как у наших у ворот / Всегда девок хоровод»), многие десятилетия хранимые мной.

* * *

Интересный разговор.

В «золотом» девятнадцатом веке умение вести в салонах умный, занимательный разговор считалось мастерством. Не менее важным и творческим, чем, например, дипломатия, поэзия или математика (чем, к слову, обладал и блистал дядя Пушкина).

Но в жёстком, жестоком двадцатом веке это светское качество поугасло. А ныне на Западе, особенно в политических кругах, к сожалению, расцвело непомерно. И нами стало попросту называться «трепологией и словоблудием».

* * *

На земле я очень давно живу одна. И ратовать за меня или защищать просто некому. Ни перед людьми, ни перед Богом.

* * *

Существует такая странная теория: якобы душа ребёнка сама выбирает своих родителей. Не знаю, не знаю. Не уверена. Надо спросить у батюшки.

* * *

Без любви родителей гении не рождаются.

* * *

Словесная палитра Пушкина столь разнообразна и многоцветна, что перевести его тексты точно и адекватно с русского языка на любой другой язык мира никак невозможно. Сюжет, смысл текста худо-бедно ещё переводимы, но волшебный аромат стиха, ритм, звук, народную лексику, всё обаяние и чудо русского Слова – нельзя. Это не-по-вто-римо. На чужбине всё это исчезает, тает. Словно наша русская кириллица сама не хочет подчиняться чуждой латинице. Не хочет тешить её, украшать, развлекать и убегает прочь… Ведь за два столетия нет ни одного удачного перевода ни прозы, ни особенно поэзии Пушкина. Словно сам Поэт, его мощный капризный гений не хочет покидать пределов Отечества. Этого Храма любимого русского языка – сути его божественной Родины. Конечно, Пушкин понимал, что он гений, но никак не хотел становиться памятником. Всё соскакивал с пьедестала, озорничал: влюблялся, играл в карты, жуировал, шампанское пил с друзьями и вдруг, на радость всем (даже царю Николаю и Бенкендорфу), выдавал на-гора то чудо-поэму, то чудо-стихи. И всё смеялся: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!»

* * *

С годами я всё больше слабею. Не душой, а телом. Становлюсь всё более убогой, старой. Слепну, с трудом двигаюсь, не дорожу бытом, ем еле-еле, без вкуса, но, конечно, главное – слепну. Взгляд мой всё чаще обращён только внутрь, в душу. А вот душой и мыслями, напротив, я крепну, острею, умнею. И, как бы поднимаясь на цыпочки, восхожу над жизнью. Воспаряю всё выше и выше. И становлюсь совсем уж у-бо-гой. Но это меня не печалит. Напротив. Ибо я воистину у-бо-гая. Почти что – у Бога. Вот она, изначально высокая суть русского слова «убогий».

* * *

«Пока в России Пушкин длится, / Метелям не задуть свечу…» Как сильно сказал эту глубокую мысль поэт Давид Самойлов! Вот потому-то враги-русофобы всюду на Западе и низвергают памятники Поэту. Чуют, твари, в чём наша сила.

* * *

Что значит «пустился во все тяжкие»? Нынче эта фраза несёт отрицательный смысл. Мол, стал много грешить. А прежде это значило: в праздники или иные важные дни звонить, ударять на колокольне храма в самые большие, тяжёлые, то есть «тяжкие», колокола…

* * *

Добавить в главу «Пословицы»: Тришкин кафтан. И о Тришке чуть-чуть.

* * *

«Федул, что губы надул?» – «Кафтан прожёг». – «А велика ль дыра?» – «Да один ворот остался».

* * *

У поэта Марины Цветаевой есть великолепная статья «Искусство при свете совести». Прочесть её надо каждому. Это и мастер-класс, и биография автора, и обращение в будущее. Но главное – там в каждой строке понятие «совесть». Мой современник, писатель и режиссёр Василий Шукшин в своих дневниках тоже часто повторял слово «совесть». Обращался к совести, указывал на совесть, взывал жить по совести. Она была словно защитный кокон в некоем улье, где каждый творец нарабатывает, накапливает свой «мёд». И ведь действительно, совесть – это частица Любви, частица Бога в душе, которую должен иметь каждый художник. Так что права Марина: «Да здравствует искусство при свете совести!» Вот и я, грешная, стараюсь жить и творить при свете совести. И даже названия книгам даю «заповедные»: «Путь к горизонту», «Только свети, свети», «Верю, надеюсь, люблю».

* * *

«Каждый будет сражаться там, где стоит».

А. Невский

* * *

Просто фраза: «Ликует лишь сердце моё».

И. Р.

* * *

«Кто управляет прошлым, тот управляет будущим».

Дж. Оруэлл

* * *

Поставить в постулаты: «Музыка – кардиограмма эпохи. Литература – диагноз недугов эпохи».

И. Р.

* * *

У каждого человека на земле есть место силы, место опоры. У меня, я думаю, тоже есть. Даже могу назвать. Только у меня их три. «Три точки на карте», о которых я должна написать особо – красиво и сильно. Останкино, Алтай и Лужки – деревня на верхней Волге, подо Ржевом.

* * *

Постулат: «Это не ты носишь Крест на груди. Это Крест носит тебя».

И. Р.

* * *

В жизни всё повторимо, кроме отца и матери.

* * *

Одна западная дама-«ухилянтка», прочтя в Интернете моё эссе о поэте Бродском, попеняла мне, что, мол, я мало «придыхаю», мало трепещу при имени этого гения. И ещё, мол, неизвестно, где меня, грешную, при конце моём закопают, в какой ничтожной дыре-могиле, которой я и заслуживаю. В отличие от Бродского – сперва в США похоронен, потом эксгумация и Венеция…

Насчёт придыхания эта дама, пожалуй, права. Да, не придыхаю. У нас в России так много ярких поэтов-гениев, что никакой дыхалки не хватит. А насчёт могилки – надеюсь, я заслужила лечь не где-то в «чудном» изгнании, а в родную землю на Ваганьково, на аллее художников, возле мужа и дочки. А вообще-то, любезная зарубежная дама, на всё будет воля Божья. И мы это знаем. Христос Воскресе!

* * *

«Придёт антихрист – существо беззакония. Вокруг будут войны, мор и глад. Сегодня мир вокруг хрупкий, но может быть хуже. Потому надо каяться и молиться, молиться. Это хоть как-то может тебя спасти…»

«Покаяние – это второе крещение».

«В последние времена именно смиренных не коснутся ловчие сети антихриста».

Из проповедей отца Димитрия Смирнова

* * *

Боюсь, у моей внучки пропала способность каяться. Да и была ли она?.. Жаль, совсем человек пропадает.

* * *

Сорос, Шваб, Рокфеллеры и пр. – вот имена главных бесов-глобалистов, врагов человечества, родивших страшный план низвести людей, ныне живущих на земле, с восьми миллиардов до одного «золотого» миллиарда, плюс их обслуга. И этот их план уже в действии.

* * *

Китайцы открыли не только шёлк, порох, бумагу, но и… вилку. Однако сами никогда ей не пользовались. Палочки им показались удобнее.

* * *

Какое счастье и чудо мне было даровано – не только видеть и слышать великого прозорливца, старца Кирилла (Павлова). Он даже приезжал в мой дом со своим, тоже старцем, келейником из Сергиевой Лавры (а это за 70 километров от Москвы). Их привёз на своём жигулёнке мой духовник тех лет, архимандрит Иннокентий (Просвирни́н), чтобы соборовать моего мужа перед кончиной (после долгой тяжёлой болезни). Приехали они поздно. Почти ночью, наверное, сразу после вечерней службы в храме. Привезли много тонких свечей и всё остальное, что надобно. Я зажигала тонкие ароматные свечи по всему дому, втыкая в тарелки с крупой. Юрочка уже не вставал. Соборовали лежащего втроём, стоя вокруг постели. Весь этот важный трепетный ритуал проходил в нашей мастерской, в большом зале, почти во тьме, при свете свечей, при тихом псалмопении и густом запахе ладана. А на мольберте у дальней стены стоял почти что оконченный Юрин триптих «Поле Куликово». И с холста оттуда, с легендарного поля, смотрели на нас, словно участвуя в ритуале, шесть великих святых, просиявших в земле русской. Преподобный Сергий Радонежский, братья Ослябя и Пересвет, мальчик Андрей Рублёв, жена князя Евдокия. И в центре триптиха, конечно, сам князь Дмитрий Иванович, ставший Донским. Перед битвой он прощается с братом и другом своим Бренком. Идя на смерть и бессмертие. И сейчас все они вместе с войском были тут, возле художника, рядом, словно желая придать ему сил в его великий предсмертный час… Раньше я рассказывала об этом подробно… Но сейчас мне почему-то особо вспомнились руки священников. В тихом свете свечей. В какой-то момент они соединились вместе и были положены одна на другую и затем на Юрину грудь…

По окончании соборования, перед отъездом, святой Кирилл меня обнял и перекрестил. Я запомнила запах ладана и мягкость его строгого келейного облачения, почти скрывавшего лицо. Потом, помню, я спросила отца Иннокентия, чем могу отблагодарить их. Но он так строго посмотрел на меня, что я запнулась. Но тотчас, догадавшись, кинулась к книжным полкам и принесла три тяжёлых тома «Четьи-Миней» – семейную реликвию девятнадцатого века (четвёртый том был когда-то кем-то утерян) – в твёрдых, серой кожи обложках с заклёпками из бронзы. И, прощаясь, я с лёгким сердцем и удовольствием подарила им эти тома. Очень большие, тяжёлые. Передала из рук в руки отцу Иннокентию. Понимая, что вот теперь-то эта чудо-реликвия обретёт в Сергиевой Лавре истинный Дом, достойную жизнь и почёт.

* * *

Делай возможное, чтобы Господь сделал невозможное.

Старец Паисий Святогорец

* * *

Истина Божия непопираема, Крест Божий сияет вовеки.

Постулат

* * *

А вместо сердца – пламенный мотор.

Из песни 20–30-х годов ХХ века

* * *

Всё, что делается не по любви, – ВРЕДНО.

* * *

У жизни есть только три верных Божьих пути: брак, целибат, монашество.

«Варсонофий, всех люби и от всех беги», – так заповедал мудрый старец молодому монаху в монастыре.

* * *

Времена не выбирают,

В них живут и умирают

А. Кушнир

* * *

Читайте псалмы постоянно. В дом, где читают псалмы, антихрист не войдёт.

Протоиерей Д. Смирнов

* * *

«Упражняйся в смирении. Сеть антихриста не коснётся смиренных».

* * *

Терпеньем вашим спасайте души ваши для жизни вечной.

Преподобный Силуан Афонский

* * *

О Господи, даруй мне благодать

И беззакония мои изгладь,

Очисть мне плоть и душу многократно.

Я грех свой вижу, грех мой предо мной.

Но ты меня, о Господи, омой,

Чтоб не сгубил себя я безвозвратно.

Я много согрешил перед Тобой,

Повинен я и в помысле лукавом.

И, что бы Ты ни порешил, любой

Суровый приговор Твой будет правым,

И правым будет суд Твой надо мной.

И хоть зачат я в беззаконье был

И во грехе был порождён когда-то,

Но Ты меня, о Боже, возлюбил

И мудростью великой наградил

За правду, что хранил я в сердце свято.

Так окропи меня Своей рукой,

Омой, чтобы я снега стал белее,

И, сокрушённые рукой Твоею,

Пусть кости обретут мои покой.

Грехи, которых и не сосчитать,

Все беззакония мои изгладь

И сердце чистое во мне, о Боже,

Восстанови, чтобы я снова ожил,

Вдохни скорее в дух мой благодать.

И лика Твоего не отврати,

Дай Духа Своего благословенье.

Простив мне прегрешенья, возврати

Былую радость Твоего спасенья.

Господь спасенья моего и славы,

Лишь одного сегодня я хочу:

Прочь уведи меня с путей кровавых,

И я путям Господним научу

Всех грешных, нечестивых и неправых.

Тебе хвалу я буду днём и ночью

Петь, если Ты уста мне отворишь,

Но жертв моих Ты воспринять не хочешь,

Ко всесожженью не благоволишь.

Но в жертву Господу свой дух упрямый

Я усмирю и сердце сокрушу,

Так не презри того, что я прошу:

Восставь мой град святой и стены храма,

Воздвигни вновь, о Боже, и, как встарь,

Ты не отвергни жертвоприношенья —

И овнов, и тельцов, для всесожженья

Возложенных на Твой святой алтарь.

Наум Гребнев, «Псалом 50», перевод на русский

* * *

«Теперь у вас власть вечной жизни», – так сказано батюшкой по крещении.

* * *

От семени гнилого плодятся гнилушки.

* * *

Без земли не может быть и страны.

* * *

Основа, вековечный путь России – это Православие, самодержавие (суверенитет), народность.

А западный путь под красивым, манким лозунгом «Свобода, равенство, братство» России враждебен. Тут в каждом слове безбожие, ложь, призыв антихриста к бою против Творца. Могу разъяснить дословно, пословно.

* * *

Купить нельзя, арендовать можно.

* * *

Моё письмо редактору Юле Никитской в альманах «Небожители подвала», где я печатаюсь из номера в номер с момента его основания.

* * *

«Скоро исполняется сто лет со дня рождения выдающегося русского писателя, курянина Е. И. Носова. Серьёзная дата. И потому я решилась опубликовать эти его письма, написанные мне более полувека назад. Ибо сочла: не стоит пропадать такой жемчужине эпистолярного наследия писателя – чуткой души и большого сердца».

* * *

«На мосточках утром рано повстречались (поругались) два барана».

* * *

«Не смех, а грех» – про воровство трёх рублей. 1946–1947 гг.

Моё эссе «Самописка»

* * *

Сколько раз увидишь его [немца], столько раз его и убей.

К. Симонов

* * *

Не помню и дня, чтобы я когда-то жила без чувства сострадания, без душевной боли – за кого-то, ради чего-то, за что-то (меньше всего – за себя).

А всё потому, что я невольно проживаю не только свою, но и бесконечное множество разных жизней. И это буквально бесценно для моей профессии писателя. Ведь это её суть, её сущность – сострадание и боль. Без этого истинного писателя просто нет. Быть не может.

* * *

Прекрасно знаю истину: прогресс неотвратим, неостановим, неизбежен. Но я, почти век наблюдая жизнь и то, что происходит вокруг, задаюсь вопросом: а не регресс ли это? И хотя последние десятилетия наш Путин изо всех сил старается наладить прогресс, наступление в стране регресса налицо. Все эти НИИ, ИИ и прочее… Или я ошибаюсь?

* * *

Помню моё первое впечатление от лика, лица поэта Пастернака в ту зиму, неожиданно встреченного мной в Переделкино на тропе. Когда он утром возвращался домой от Ивинской. Устроенной им рядом, на даче в Мичуринце. Оно, темноглазое, показалось мне каким-то «страдающим», больным, как после желтухи, тяжёлым и узким. И очень похожим на лошадиное. Во взгляде не было даже малости счастья. Только вина и усталость.

* * *

Я не хочу – умереть. Я хочу – не быть.

М. Цветаева

* * *

Врождённое чувство русского языка, ароматного, чувственно-вкусного.

* * *

Ты, что мне сердце жалишь…

М. Цветаева

* * *

Тогда (двадцатый век) было такое трудное, порой жуткое и сумбурное время, что моим родным, близким не хватало времени на меня. На тепло и любовь ко мне, подрастающей. Как выяснилось, ребёнку ненужному, обременительному. Я их не виню, люблю и любила всегда, навсегда. И читаю о них в храме здравицу – вечный Сорокоуст об упокоении. Потому что знаю: никто не виноват. Они просто не увидели, не разглядели меня, свою дочь. Заняты были собой.

* * *

Известного писателя (поэта) без легенды не бывает… Интересно, что будут говорить обо мне после смерти? Какие откроют скелеты в моём шкафу, о которых сегодня я и сама не знаю? Или попросту они не видятся мне скелетами? Просто жизнь как жизнь. Ну да ладно, потом всё с того света увижу.

* * *

Я понимаю, что с таким человеком, как я, очень трудно быть счастливым. Да и вообще быть. Но те, кто называл и чувствовал себя возле меня счастливым, – люди, могучие духом, воистину гиганты. И каждый из них брал, черпал у меня, из меня, из моей богатой души то, что каждому было нужно. И каждому хватало с избытком. А моё донорство не иссякало.

* * *

В молодости мне нравилось быть хорошо одетой, быть нарядной. Но время было убогое, скудное. Магазины пусты. И мне приходилось исхитряться и вечно что-то выдумывать. Косынки и шарфики разные, брошки и сумочки, пояски и причёски. И результат всегда был успешным. В литературной нашей тусовке я считалась и модницей, и красавицей. А ещё и… талантом, конечно. Поскольку в тот период у меня выходили одна за другой книги, журналы, газеты с новыми публикациями. С Юриными иллюстрациями. Так сказать, семейный подряд.

* * *

Какие чудесные строки, какие «в десятку» точные образы, к сожалению, малоизвестного вологодского автора Николая Мельникова. Эта песня на его стихи, на волшебные его слова. Хочу, чтобы они (и золотое имя автора) украсили мою страницу:

«Поставьте памятник деревне / На Красной площади в Москве. / Там будут старые деревья, / Там будут яблоки в траве. / И пусть поёт в тоске от боли / Непротрезвевший гармонист / О непонятной „русской доле“ / Под тихий плач и ветра свист… / Присядут бабы на скамейку, / И всё в них будет как всегда – / И сапоги, и телогрейки, / И взгляд потухший… в никуда… / Поставьте памятник деревне, / Чтоб показать хотя бы раз / То, как покорно, как безгневно / Деревня ждёт свой смертный час…»

Ну просто подарок. Спасибо тебе, Николай Мельников.

Конечно, разве могла такая «пессимистичная» песня в те тяжёлые, переходные годы звучать широко, повсеместно?.. Вот она, бесценная, и потерялась, провалилась куда-то. А нашлась и проявляется с таким большим опозданием. Но лучше поздно, чем никогда. А тебе, Николай, ещё раз спасибо. Да будет пухом тебе наша родненькая земля. И – с Богом.

* * *

Я бы очень хотела, чтобы имя моё после смерти немного ещё пожило, ещё подышало где-то. Конечно, лучше в моём родном Останкино… Например, возле Останкинского пруда, чудо-храма, Шереметевского дворца, парка. Здесь в 50-е вознеслась в самое небо телебашня. А железобетонные лапы её основания упёрлись в клочок земли, который был нашим семейным огородом. То есть в те самые шесть соток земли, на которых мы с мамой когда-то до мозолей на ладонях копали, сажали и собирали картошку, много лет спасавшую нас от голода. И мы наблюдали за этим своим огородом из окна нашей барачной квартирки по 3-й Останкинской улице. А теперь, спустя годы, с этой огородной площадки вещает известная на весь мир телебашня Останкино. И над планетой знакомо звучит в эфире голос её: «Говорит Москва… Говорит Москва…» А внизу, на фундаменте возле могучих лап её, в бетонное основание стали одну за другой монтировать гранитные «звёзды» с именами достойных дикторов, которые трудились в телецентре. Тех, кто причастен, известен, любим, кто говорил тут, улыбался, вещал – и потому должен и впредь быть памятен всей стране: Леонтьева и Кириллов, Шилова и Шатилова и т. д. Воистину судьба тех, кто ушёл, зависит от тех, кто остался… И, может быть, в этом кругу нашлось бы место тому, кто здесь родился, работал и создавал что-то доброе, важное для людей? Например, писал достойные, нужные книги?.. А почему бы и нет?

* * *

Сегодня за окном настал такой жёсткий момент бытия, что каждый в России обязан выбрать, определить своё место в жизни. Духовное и телесное. А говоря фигурально и просто, с кем ты сегодня: с Путиным и со своей страной или же с Западом, с США? А всё остальное – это твоё дешёвое славословие. Верней, пустое твоё, лживое словоблудие. Проще – предательство. Уж такая настала на планете пора, такая острая у нас ситуация.

* * *

Написать для чтения в алтаре Господу Богу имена дорогих мне людей. В СОРОКОУСТ, то есть сорок дней молить о них Бога. О здравии и об упокоении. Живых и умерших. Хотя на ладони у Бога всегда и все живы. Так что всё равно встретимся там, в лучшей жизни… А на похоронах всё равно горько плачем… Потому что себя, осиротевших, на земле оставленных, жалко.

* * *

Так случилось, что судьба юного Юры Теребилова, бедного мальчика из Уфы, нежданно-негаданно оказалась зависимой от московского живописца и большого советского босса, лауреата многих Сталинских премий Дмитрия Налбандяна. По иронии судьбы оказалось, что Юрин полуграмотный дядька Федька Теребилов (брат отца), житель Подмосковья, работал в центре Москвы полотёром. Натирал полы в мастерской на Тверской. И у кого? У самого Налбандяна, босса от искусства, рисовавшего и писавшего вождя всех народов, всесильного Иосифа Сталина… А далее – далее буквально сценарий суперинтересного игрового фильма (подробности в моей книге «Только свети, свети»).

* * *

Воистину «Гений и злодейство – две вещи несовместные». Гений, то есть безмерный талант, – дар Божий. А злодейство – это просто антихрист. И в одном человеке это как бы несовместимо, несоединимо. Или то, или другое.

* * *

Мне жаль многих людей моего окружения (самых разнообразных, от простецов до мудрецов), которые, приятельствуя со мной, меня НЕ ЧИТАЛИ… Я порой посмеиваюсь: «Будете жалеть, когда меня уж не станет, что при жизни меня не читали и потому не знали всерьёз. Жалеть и с опозданьем восхищаться моим творчеством. Но будет поздно…» А жаль, очень жаль.

* * *

«Я восхищён, я очарован.

Короче, я огончарован», – блистательно каламбурил А. Пушкин.

Руку Натали наконец отдала. Но сердце – нет. Я это только недавно отчётливо поняла, изучая кончину и странные похороны великого гения.

* * *

Я уверена: Юрочку будут помнить. Не вечно тело, не вечен жест, но вечен Художник. И ещё вечно Слово. В том числе, может быть, и моё слово о нём и его творчестве.

* * *

Внучка Маша заставила меня разлюбить её. Ведь нет ничего дороже человеческой жизни, а Маша на третьем десятке лет стала регулярно её подтачивать, угнетать, убивать. И боюсь, что в конце концов – убила. Если не меня саму, то мою к ней любовь… А ведь я крестила её и любила без памяти… Что, что сделал с ней дьявол? Алчность, зависть, уродливое замужество?

* * *

С годами триумф моей внешности (60/90) стал угасать, но всё ярче разгорался триумф моего литературного Божьего дара – творчества… Однако неожиданно грянули лихие, даже лютые девяностые годы. И мне пришлось просто бороться за жизнь, за существование. Я делала переводы, я долго таксовала, работала в храме… И Бог помог. Спас. И я снова стала писать свою прозу, создавать книги.

* * *

Важно не то, что в своей прозе я опираюсь на личную память. Важно то, как я предлагаю, как представляю эту личную память. Из правды жизни я создаю, я обязана создавать правду Искусства. А это разные вещи.

* * *

«Она у тебя не такая, как вся наша деревенщина. Она другая. И далеко пойдёт», – говорила про меня маме её останкинская подружка, гадалка Кеточка. И я всё это слышала, играя дома под столом.

* * *

Через мою судьбу прошла судьба моей страны.

* * *

Избавиться от бремени проще, чем его нести.

* * *

Пушкин считал, что в любом дворянском доме шахматы должны быть непременно. С удовольствием вспоминаю и у нас в Останкино, в доме родителей, и на Таганке, у бабушки с дедом, яркие клетки шахматных досок. И все умели играть.

* * *

Я человек самодостаточный и уже потому считала и считаю себя счастливой.

* * *

Ищу эпиграф к новой книге. Вспоминаю мудрые строки Пушкина, даже читаю вслух наизусть: «Дар напрасный, дар случайный, / Жизнь, зачем ты мне дана?» Но, подумав, решаю: нет, слишком глубоко и многим может быть недоступно.

* * *

Сегодня преступно не быть в соцсетях, не пользоваться ими ради Христа.

Патриарх Кирилл. 2024

* * *

Надо писать так, чтобы тексты твои были нужны не только на сегодня, а на все времена.

* * *

Идёт война. Война с укронацистами, это война с антихристом. Время подвига не только на линии фронта, а подвига для каждого из нас, мирян, в стране. Время ПОДВИГА.

* * *

Порой мои читатели пишут мне (цитирую): «Какой у вас великолепный, классический русский язык». А я отвечаю: это не у меня, а у моих предков, у бабушки с дедушкой, которые воспитывали меня в детстве. В том самом раннем детстве, когда у ребёнка и складывается всё и навсегда. А главное – умение думать и говорить, владение родной речью и любовь к ней, к русскому языку. Я всем обязана им, рождённым ещё в XIX веке и владевшим языком дореволюционным, чистым, ясным, как вода родника, без грязного хлама ядовитых примесей последующих десятилетий. Воистину, «все мы родом из детства». И главная ценность моего детства – русская речь, наш великий, как океан, драгоценный русский язык.

* * *

И увядание земное

Цветов не тронет неземных.

Ф. Тютчев

* * *

Сегодня я не могу сказать, что всё лучшее у меня осталось в прошлом. Нет и нет. Зеркало меня, конечно, уже не радует. Но я помудрела, и моей духовности стало наплевать на внешность. И последнюю пару десятилетий мой писательский труд поважнее зеркала.

* * *

В Белоруссии фашисты сожгли девять тысяч сёл и деревень. Помни это, мой будущий читатель.

* * *

Повторюсь, отличный у меня постулат (сама не ожидала): «Не ищи в тексте новое, ищи вечное».

* * *

Я крещёная, православная, давно горю любовью к Богу. А за бытовые мирские грехи свои, вольные или невольные, каюсь, каюсь и каюсь…

* * *

В будущем (и даже, может быть, не столь далёком), после нашей окончательной победы над безбожным неофашизмом, в российской культуре настанет новое время. И появится немало ярких произведений культуры о величии наших лет (чудо-романов, чудо-стихов, чудо-пьес, чудо-живописи). Они будут созданы новорождёнными талантами (а может, и гениями) – возможно, участниками (их детьми или внуками) сегодняшних смертельных войн и иных роковых глобальных событий. И я их приветствую. И в это Новое Время будут новые школы и вузы, новые мастер-классы, новые Нобелевки, покруче нынешних. Вот увидите, увидите, так обязательно будет… «Жаль только, жить в эту пору прекрасную / Уж не придётся ни мне, ни тебе».

* * *

С души как бремя скатится,

Сомненье далеко —

И верится, и плачется,

И так легко, легко…

М. Лермонтов

* * *

Я уже давно не стесняюсь пафоса и потому в знаменательный день инаугурации моего президента В. В. Путина скажу. Мои книги, моя проза – это не просто личные мемуары о прошлом. Это в первую очередь послание, моё обращение в будущее. Это одно из звеньев связи, это неразрывность трёх времён, трёх начал: Вчера, Сегодня и Завтра. Связь советской и русской истории, биографии страны и народа непорываема. Это сила, мощь, непобедимость. И даже просто лично моя. И знаю: все вместе мы всё преодолеем и победим.

07.05.2024

* * *

Надо, чтоб глаза не были больше, чем рот.

Н. Михалков

* * *

Мне отмщение, и Аз воздам.

Иисус Христос

* * *

Благодатный Огонь – Огонь Спасения и Надежды.

И я увидела Его схождение в Иерусалиме, в храме Гроба Господня, своими глазами.

* * *

Страдания сильного делают только сильнее, а слабого – убивают.

* * *

Т. Черниговская: «Гениальность дорогого стоит, за неё очень дорого платят». Мужчина – носитель прогресса. А женщина должна в основном думать о продолжении рода, хранении потомства и «жизни будущего века».

* * *

Всё больше убеждаюсь в том, что в моём сердце, несмотря ни на что, – Любовь и Мир. Превыше всего.

* * *

Любовью дорожить умейте,

С годами дорожить вдвойне.

Любовь не вздохи на скамейке

И не прогулки при луне.

Всё будет: слякоть и пороша.

Ведь вместе надо жизнь прожить.

Любовь с хорошей песней схожа,

А песню нелегко сложить.

С. Щипачёв

* * *

Евгеника – наука об идеальном человеке.

* * *

О Шукшине. Василий Макарович предстаёт перед нами на полотне-триптихе Ю. Ракши «Поле Куликово» в образе Бренка, погибшего за Дмитрия Донского и вместо князя Дмитрия. Это его посмертная роль – роль после смерти… А Юра незадолго до своей кончины сказал мне: «Если бы я родился в то время, то в бою защищал бы Дмитрия со спины». Великие слова художника.

* * *

В первую очередь я вижу в человеке только хорошее. Выглядываю, выискиваю в каждом его доброе, часто даже преувеличиваю.

* * *

Талант тянется к таланту (как, например, мы с Юрой).

* * *

Образование, ходьба, еда без соли и сахара и сон – это продление твоей жизни.

Врач Лео Бокерия

* * *

Я должна и стараюсь передавать не только информацию, факты прежнего времени, но и ароматы времени, о котором пишу.

* * *

Обидеть проще, чем простить.

О. Хайям

* * *

Как слишком большая обувь натирает ногу, так слишком большие хоромы натирают душу.

Иоанн Златоуст

* * *

Жить надо ради того, за что можно умереть.

И. Ильин

* * *

Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби.

Евангелие от Матфея, 10:16

* * *

Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает.

Евангелие от Матфея

* * *

Большую Россию надо освободить от большевиков и жидов.

А. Гитлер

* * *

«Мы не в изгнании, мы в послании», – сказал в Париже, в эмиграции, писатель Д. Мережковский.

* * *

Отсутствие свидетельств не есть свидетельство их отсутствия.

* * *

«Израиль» – в переводе значит «Богоборец». Но в борьбе с Богом сперва отделался легко – царапиной.

* * *

Всяк беглый монах наводит грязь на свой монастырь.

* * *

«Простодушие плюс душевная щедрость – это и есть гениальность», – сказал великий Леонардо да Винчи.

* * *

Моя бабушка Зина меня учила: «Никому своих слабостей не показывай и не плачься чужим людям… в жилетку. Слабых никто не любит. – И добавляла со вздохом: – Только мне плачься. Только мне. Я всегда помогу, пожалею».

И правда жалела и помогала. При своей земной жизни. Насколько могла. Она и сегодня мне помогает, уже из Лучшего Мира… А я каюсь. Я так перед ней виновата за своё хладносердие. Каюсь и до века каяться буду. И люблю, и благодарю.

* * *

Всем были известны милые, симпатичные московские камерные певцы под гитару – супруги Никитины. А ведь я всегда знала, издавна буквально интуитивно чувствовала, что эти миляги, эта манко поющая интеллигентная, элитная парочка, «сладкая парочка», чужда и моей стране, и моему народу, и мне лично. И вот это предчувствие их какой-то неправды и фальши, чего-то горько-мерзкого проявилось, обнаружило себя в откровенно грязном бесовстве – предательстве Родины. В «Иудином предательстве». Продаже всего, что можно продать. Чему Никитины прежде якобы служили и якобы поклонялись. Сейчас просто блевотно о них вспоминать… И дело не только в том, что они рванули к врагу, в бесовские Штаты Америки, и оттуда гадят своей бывшей Родине и народу, всё им давшему. Подарившему даже свои сердца и искреннюю любовь. А сегодня эти обманщики, при земной своей жизни, передали смердящие свои душонки антихристу. Но делают это вполне сознательно, профессионально. Вот что самое страшное. А Господь Бог этого не прощает. Теперь они прокляты уже навечно. И гореть им, милягам, со своей гитаркой, и корчиться в пламени ада – теперь уже без конца и во веки веков. Аминь.

* * *

Согласно апостолу Иоанну, именно боязливые – главная приманка для бесов антихриста. К трýсам липнет любой грех. Они в аду первыми будут, в огненном озере. Первые грешники – трýсы.

* * *

Очень старая, но вечно новая шутка: «Всем, кому должен, – прощаю».

* * *

Сколько у книги читателей, столько у неё и содержаний.

Н. Рубакин, начало XX века

* * *

Двенадцатая ступень Лествицы Иоанна (игумен Синайской горы). Грех никогда не приходит один. Клевета за собой, как паровозик, и иные грехи тянет. (Но ты – не суди, это дело Божье, а не твоё. «Не суди, да не судим будешь». И… выиграешь.) Клевета побеждается лишь кротостью и смирением, молчанием и незлобием. («Да, молчу. Зачем мне отвечать этим псам?») Помолись и за клеветника. Незнание о клеветнике (в результате) послужит во благо. Молчание побеждает.

* * *

Любовь – это не то, что в начале пути. Любовь – это то, что в конце пути, перед расставаньем. Вот тогда любовь истинна.

* * *

Когда-то мой муж, художник Юрий Ракша, сказал мне (ещё задолго до смерти): «Ирок, знаешь, а ведь когда меня не станет, ты меня будешь любить гораздо больше, чем сейчас». И ведь, как провидец, был совершенно прав.

* * *

Лучше меняться к лучшему без скорбей. Но никто без скорбей не меняется.

Священник Андрей Ткачёв

* * *

Говорить просто, доступно – это очень непросто и сложно.

И. Р.

* * *

Эти три «С» – гибель мира, апокалипсис. Они и Вавилон сгубили: сребролюбие, сластолюбие, себялюбие. В этих трёх словах все семь смертных библейских грехов (от них падёт мир, в один час погибнет).

Профессор А. Осипов

* * *

Лечебные свойства немецких минеральных вод в районах Баден-Бадена, Карлсбада, Мариенбада и т. д. были давно и широко известны в Европе. Безоперационное и немедикаментозное лечение в Средневековье давно приобрело огромную славу. Лекари и лечебницы богатели, а страждущие, особенно желудочники, приумножались. И вот в восемнадцатом веке в Германии лечение на водах возглавил врач Христиан Лодер, гастроэнтеролог. Он работал не только в Германии, но и в России. И даже получил звание лейб-медика императора Александра Первого.

В Германии при богатых лечебницах, в роскошных парках, меж ванными процедурами, совершали променад больные с красивыми кружками в руках (бюветницами), попивая местные минеральные воды. Это и было их единственным «серьёзным» лечением. И в окружающих деревнях и посёлках крестьяне и иной трудовой народ называли их лодырями, то есть лентяями (по фамилии главного лечащего врача). Таким образом фамилия Лодер стала на Руси нарицательной, аналогичной унизительным словам: бездельник, лентяй, тунеядец. С годами про лекаря Лодера все забыли, а его имя – «лодырь» – в простонародной речи стало ходовым, нарицательным, почти родным. А в богатой русской речи даже родилась поговорка: «Хватит лодыря гонять».

* * *

Согласно преподобному Иоанну Синайскому, свою злую сущность дьявол (грех) всегда прячет в личину истины, благопристойной правды некой овечьей шкуры. Но знай: во-первых, он, как рак, смертельно вреден самому носителю. Во-вторых, он настолько хитёр, что во лжи растворяет частицу правды для соблазна и ловли душ. И это людям особо опасно. Ибо он многолик. И очень заразен.

* * *

«Не смотри долго в пропасть, а то она отразится в твоих глазах», – так вещал пророк греха философ Фридрих Ницше.

* * *

«Я не знаю формулы победы. Но формула поражения – это желание нравиться всем», – так утверждал писатель Эрнест Хемингуэй.

* * *

Все знают, человек создан Творцом в трёх ипостасях: Тело, Душа и Дух. А иные живые твари – в двух: Тело и Душа. О, сколько этих душевных, бесценных и любимых тварей я пережила. Вырастила, выходила и на тот свет проводила. Ах, как жалко, что век их так короток. Вот самые близкие – кошки, собаки. За жизнь через мой дом, мои руки прошло их, наверное, не менее пяти сотен. И многих до сих пор вспоминаю с нежностью, с благодарностью. Чудо-создания. А последнего, как уголь чёрного, «командира» Чарлика (ему уже двенадцать лет) я вытащила во дворе из-под чужой машины. А сегодня он послабел, худеет. Ищет по квартире недавно умершего (от рака) своего дружка Маську-Малевича. А тот («абстрактный», с чёрно-белыми пятнами, потому и Малевич, послушный и нежный) восемь лет назад пришёл (вышел) ко мне на дачу котёнком из леса. И скромно так сел перед крыльцом. И упорно сидел и сидел. «Нет-нет, – махала я на него полотенцем, – уходи-уходи. Не возьму, не возьму. Видишь, у меня и так вас семеро». Но всё же я подкармливала этого тихоню. А осенью, когда уже выпал снег и все вокруг возвращались домой в Москву, я не смогла не взять и его с собой, знала: погибнет… И вот теперь чёрный мой Чарлик зовёт его, кричит от тоски, не ест, не пьёт, похудел – у него шок. Он всюду ищет младшего брата и друга. Я как могу его утешаю. Но понимаю, и сердце рвётся от сострадания. Ведь они чуткие, добрые, бок о бок прожили вместе (и вместе со мной) восемь спокойных, счастливых лет. Господи, хоть бы Чарлик пожил ещё! Тимка, котик моей двоюродной сестры Наташи Никольской, прожил двадцать три года. Недавно ушёл. Чемпион.

* * *

Я бреду по московским улочкам,

Сам себе говорю: не спеши…

Невесёлой будет прогулочка…

«По рассказам»… Ирины Ракши…

Луг Кашенкин и Марьина роща…

Заболоченный берег пруда…

Не бродить – наверное, проще…

Только тянет сюда иногда…

С уважением, Вадим Втюрин

* * *

Во всём мне хочется дойти до самой сути.

Б. Пастернак

* * *

Жена найдёт себе другого,

А мать сыночка – никогда.

Строка из тюремной песни

* * *

«Безумству храбрых поём мы песню!» Буревестник, Данко, старуха Изергиль, «Девушка и смерть» (Максим Горький)… Буквально на каждой странице – протест, бунт, революция – и всё это – он, Максим Горький. Но ранний. Очень ранний. Ещё Алексей Пешков. Ну разве не бес? Это потом он, слава Богу, стал совсем другим, помудрел.

* * *

Праздновать нынче победу нашей православной духовности пока ещё рано. Праздновать будем на Том, лучшем, Свете. В Том, лучшем, Мире. А тут пока борьба и борьба. Здесь пока идёт сéча, ристалище зла и добра. Причём в душе каждого.

* * *

У Бога нет других рук, кроме человеческих.

Слова священника

* * *

Митрофан Воронежский: «Не будь всяким ветром носим».

Он был против западных поветрий и богов. Был верным родному флоту, Андреевскому флагу и Петру Первому.

* * *

Ах, вот муки-то, когда любимый мой кот Чарлик умирает. Почти неделю отчаянно борется за жизнь. Ценю, уважаю. Смотрю со слезами. Кроме молитвы, помочь ничем не могу (у него и рак, и старость в тринадцать лет. А усыпить я и не мыслю). Прощай, мой друг, мой верный и ласковый зверь. Надеюсь, встретимся в лучшем мире. Ведь вы, скóты, безвинны. Пусть встретит вас там святой Герасим Иорданский. И российские наши святые мученики, покровители ваши небесные – Флор и Лавра, Егорий и Власий, святая Агафья, Онисим-овчарник… Вон их сколько, большая сила. Сказано же в Писании: «Блаженны, кто скóты милует».

* * *

Как-то всё очень грустно совпало – сразу много бед обрушилось на одну мою голову. И война – страшные бои СВО, и «грязь» суда с «Аргентиной», и любимый кот Чарлик (вскоре после ухода Маськи умирает и он), и прихожую пожарные грозят сломать, и картины Юры надо сдавать в музей имени Васнецовых города Кирова, и свою новую книгу срочно готовить сдавать в издательство ИСП, и нездоровье мучает (особенно глаза), и… и… и. А выживать-то надо. И писать что-то созидательное… Ничего-ничего. Бог терпел и нам велел.

* * *

Совсем погибает мой котик. У него уже нет сил даже плакать, мяукать, лишь чуть-чуть хрипит. Ношу его в кухню поесть-попить. Пипеткой капаю. Нет. Ни на что даже не реагирует. Да я и сама еле ползаю, в три погибели (глаза, поясница, колени). С трудом несу его, исхудавшего до костей и пока ещё тёплого, и вслух горько смеюсь словами сказки: «Битый небитого везёт… Битый небитого везёт… Держись, Чарлик, держись, милый». А душа моя болит. Всё терзается, сострадает и плачет.

* * *

Помню, в детстве, когда за едой я, малышка, болтала, бабушка сердилась: «Когда я ем, я глух и нем». А если я вдруг поперхнулась и начинала кашлять, бабушка, резко хлопнув меня по спине, учила: «Запей скорее, запей. Не в то горлышко, видно, попало. – И успокаивала: – Рыба посуху не ходит». Я запивала, думая, что про не то горлышко – это у неё просто присказка, фигура речи. Сколько же горлышек может быть в одной шее? И только позже узнала, что и правда в горле у нас буквально рядом с пищеводом идёт основная «дыхалка», бронхи и путь в лёгкие… А спустя многие годы вот что произошло на моих глазах в клубе ЦДЛ (Центральном доме литераторов).

Тогда мы называли наш клуб – «роддом». То есть дом не просто родной, но и родильный, где в прошлом веке буквально кипела культурная жизнь Москвы. Где мы рождались, где решались наши судьбы, где проходили и похороны. И был при нём ресторан с названием «Дубовый зал». Попасть в «Дубовый зал» да и вообще в ЦДЛ было большой удачей. Клуб был закрытым, только для членов Союза писателей. В дверях особняка всегда дежурил швейцар-охранник и впускал только по членским билетам. Однажды днём в ресторане, где за длинным столом с гостями отмечал юбилей журнал «Юность», редактором которого работал брат писателя Трифонова Дёмин, случилась почти трагедия. Дёмин, встав с рюмкой в руке и что-то жуя, стал с пафосом, торжественно говорить тост. Но вдруг поперхнулся и, задыхаясь, как подкошенный повалился на пол. В панике все решили: сердце.

Стали массировать. Спасибо, тут же прибыла скорая. В больнице операция. Еле спасли. Оказалось – кусок еды попал не в то горло. Как говорится, поперёк горла встал. Вот так… А вовремя стукнуть по спине никто не догадался.

* * *

Мой любимый чёрный кот Чарлик несколько дней назад ушёл в лучший мир. Конечно, душа очень болит, скулит, как щенок, плачет. Ведь тринадцать лет неразлучно жили в любви и согласии. Какая-то фирма за деньги – четыре тысячи рублей – увезла хоронить его уже холодное твёрдое тельце. Юный служитель признался, что в день по Москве он забирает на спецкремацию до двадцати тел. Вот и я осиротела. Но странная вещь – сознание человека. Не хочет верить. Любой звук в квартире, любой шорох в щель или фортку принимает за его зов.

В голове тотчас встаёт милый образ. Его чёрная мордочка, взгляд, ждущий ласки, тёплая мягкая шёрстка, лапки. И мой голос тотчас зовёт или шутит. И он всегда где-то рядом и близко. Или вот-вот явится… подойдёт, на плечо заберётся, мурлыкая, ласково поцелует в ухо… Интересно, а души умерших зверей так же, как и души людей, на первое время остаются с нами? Три дня, девять, сорок? Или тут всё по-другому? В прошлом многие мои питомцы оставались рядом подолгу. А многие в моей благодарной памяти живут и сейчас. И спасибо Господу, что они, безвинные, у меня были. «Да услышат мой вздох / И природа, и Бог».

* * *

Надо вспомнить о знаменитом мальчике-силаче, длинноволосом Брюсе Хлебникове, приезжавшем в девяностые годы с мамой Нелей ко мне в гости. И домой, и на дачу в Истру. Рубил там дрова, готовил шашлыки. Очень послушный был. И неизбалованный, хотя рос в безумной и слепой материнской любви… Найти дома где-то в шкафах много его фотографий. И вспомнить неожиданную встречу с мамой и сыном через десять лет в Доме архитектора, где Брюс, уже здоровенный мужик, удивляя зрителей в зале, на сцене рвал грелки и календари…

И вот опять он появился в медийном пространстве… Господи, кто только не прилипал ко мне в жизни! И ещё Лёня Голубков (актёр Владимир Пермяков). Этот тоже бывал в гостях и на даче, и дома. Даже приносил какую-то написанную им пьесу. Естественно – графомания.

* * *

Как точно и правильно сказал некогда президент Франции Франсуа Миттеран: «Очень жаль, что все, кто умеет руководить государством, уже работают таксистами и парикмахерами».

* * *

Ум, чувство и воля – вот центры победы или поражения.

Античный философ Аристотель

* * *

Формализм есть ложь. Формально простить или формально любить невозможно. Всё надо делать от сердца. Бог всю правду видит.

Иерей Николай

* * *

«Как можно чаще занимайся самоукорением. Именно этим спасёшь себя. Избежишь многих иных грехов. Ибо Господь стоит рядом и принимает твою исповедь покаяния, самоукора».

Преподобный Пимен Великий

* * *

Медведь-мишка к человеку ближе иных зверей. У него на лапах пять пальчиков, плюс мягкая пяточка-ладошка. А, например, у кошки-собаки на задних лапах четыре пальца, плюс пяточка. Так что мишка – «наш человек».

* * *

Дьявол всегда ищет на земле новых воплощений. Вот он и нашёл для себя сегодня ИИ (искусственный интеллект). И ныне может вечно быть на земле: и с новой церковью извращений, и с трансгендерами, и с ИИ. Он в ад не спешит. Ему тут, среди людишек и «храмов сатаны», вольготней.

* * *

Мне жизнь однажды предсказала —

Мне не спастись от красоты,

Знавал я женщин, и немало,

Лишь ты вошла в мои мечты.

И вновь любуюсь я тобою,

В своё грядущее смотрю,

Встречаясь с радостью и болью,

За всё тебя благодарю.

Григорий Осипов

* * *

Виноватого перед тобой надо простить и отпустить. Но только в том случае, если, конечно, он кается.

* * *

От тебя в этом мире останется лишь то, что ты отдал, а не то, что ты взял. Таков закон бытия.

* * *

Надо каждому знать. Человек живёт три минуты без воздуха, три дня – на морозе без крыши, три дня – без воды и три недели – без еды. А дальше – смерть.

* * *

Поэта без Родины нет. Писателя – тоже. Вот и у меня есть родное Останкино.

Не будь занудой. Думай быстрее, говори смелее.

И. Р.

* * *

Великие строки:

А вы на земле проживёте,

Как черви слепые живут:

Ни сказок про вас не расскажут,

Ни песен про вас не споют!

М. Горький

* * *

Сегодня это – дети, завтра – народ.

В. Путин

* * *

В шутку скажу и всерьёз: «Не склалóсь, не склалось… Так что вкалывай, жми „на газ“ и дальше трудись».

* * *

«Дисциплина – мать победы [и мать здоровья]», – говорил своим солдатам А. Суворов.

* * *

«Лишь только полнота молчанья приводит в Божью глубину».

«Боже, очисти мя грешного».

* * *

«В нашей армии одни немцы, только я русский», – шутя, изрёк генерал Багратион, будучи грузином, говоря об Отечественной войне 1812 года.

* * *

Частушка в СССР:

У них есть жвачки, ветчина

И прочая антисоветчина…

* * *

Россия – Страна стран и Народ народов.

* * *

Русское слово «погром» вошло в быт и ныне живёт во всех языках мира. Запомни и проверь – «погром».

* * *

Есть поговорка: «Шито белыми нитками». Вновь убеждаюсь, насколько богат, необъятен, безбрежен наш русский язык. И русская речь – как океан. Ну как можно в три слова не только воедино собрать и глагол, и существительное, и прилагательное, но при этом ещё вложить в них и суть, и смысл, и ситуацию? И даже своё тонкое отношение ко всему. Издёвку или укор, вопрос или добро, сочувствие или смех и пр. А всего-то три слова – «шито белыми нитками». Чудеса, да и только.

* * *

Как курица лапой… Кропаю, царапаю тексты…

* * *

Служенье муз не терпит суеты.

Прекрасное должно быть ВЕЛИЧАВО…

А. Пушкин

Воистину, искусство – не просто хотелки отдельных авторов. Оно должно быть ВЕЛИЧАВО. Ответственно. Должно вести людей к прекрасному. К Любви, к Небу, к Богу. В ином случае это «заявка в ЖЭК».

* * *

Мерзавка из Минска (некто поклонница Дзержинского) Алексиевич написала страшную фразу: «Жертвы мне так же противны, как и палачи».

* * *

Зло преступно оправдывать злом.

* * *

23.03.2024. Теракт в «Крокусе». Моё состояние – ШОК. Сто пятьдесят убитых. Террористы – четверо таджиков с автоматами. Сердце щемит, разрывается. Уму всё это непостижимо. Но… постигать придётся… Комментировать – рука не поднимается. Гнев, ярость уже опадают. Сверху только вопрос: как, почему, что делать? И горе, горе, горе, и ещё… солидарность… сострадание.

* * *

«Мы же стоим на грани гибели, распадения православия, христианства. Ватикан уже разрешил однополые браки. ЛГБТ. Папа римский, угождая миру и моде, уже принимает у себя в Ватикане Зеленского, террористов, бесовок-танцовщиц в алтаре. Принимает в подарок от русофобов дьявольские иконы, где вместо Младенца Христа зияют чёрные дыры и образ Богоматери гадко искажён и испорчен. Последняя надежда и опора христианству – остатки православия на Руси».

Профессор А. И. Осипов

* * *

В юности я была близорука и носила очки. Но это не мешало мне хотеть нравиться. И я никогда не испытывала недостатка в поклонниках. А чтобы выглядеть помоднее, это в те-то, советские, годы и при моей кромешной бедности, приходилось с модой что-то предпринимать, выдумывать. Очки, к примеру, у меня были с разными оттенками цветов. Очень модно. В цвет к одежде, или к платочку, или же к сумке. Но как это было возможно? Очки ведь – вещь дорогая, не напокупаешься. А я придумала. И одни и те же очки я преображала в разные. Красила стёкла ваткой, изнутри протирала, чтоб дождь случайно не смыл и чтоб не испачкать глаза, щёки, лицо. То зелёнкой красила, то чернилами. Лиловыми, синими. Получалось красиво и модно. Даже казалось, почти шикарно. А если на улице снег или дождь – прятала в сумочку. Чтоб чернилами не испачкаться. Вот так-то. Голь на выдумки хитра.

* * *

Был бы ты холоден или горяч. А вот теплосердие, толерантность – это значит «быть на нуле». И это отвратительно Богу.

Из проповеди

* * *

Художественная проза – это хорошо, это Искусство. Даже с большой буквы. А моя дневниковая проза – она ведь почти документальна. Но уверяю: нет ничего ценнее документальности. Тем более соединения Искусства и документа. И это порой даёт наивысший результат. К такому эффекту в творчестве я наконец и пришла. Так и пишу, так и плыву.

* * *

– Ах, Александр Сергеевич, – сказал однажды Грибоедову актёр Пётр Каратыгин. – Сколько вам дал Господь талантов. Вы и музыкант, вальсы пишете, и литератор, и дипломат, и офицер отменный…

– Эх, Петруша, – ответил поэт, – у кого много талантов, значит, нет ни одного настоящего.

* * *

С гордыми у Бога дружбы нет, Он их не любит. Всегда спеши сказать: «Господи, да будет воля Твоя». Бог не палач. Он врач.

* * *

Нет ничего столь малого, что не может стать большим. Хорошо делай своё малое дело – и можешь стать даже умельцем, мастером.

* * *

Всё видимое – временно, а невидимое – вечно.

* * *

Апостол Павел писал коринфянам, что неверный супруг верной женой спасается.

* * *

Пусть ваше слово будет чётким, ясным, прямым. Да? – Да. Нет? – Нет. Всё прочее – блуд, лукавство. Среднего, беззубого слова быть не должно. «Авось… Небось… Как-нибудь. Отбрось из речи эту муть».

* * *

Нынче моё бытование сузилось, умалилось до стен квартиры. И, как ни странно, это совсем неплохо. Исчезли суета, пустые хлопоты, беготня. Ну а семья-то раньше растаяла, родные умерли постепенно. А сегодня ушли почти все заботы и страсти. Пенсии, слава Богу, хватает, ведь прежних запросов нет. И Путину за всё спасибо и слава (хотя у меня и так всё законно. С годами труда аж перебор. В трудовой книжке так и записано: «Сорок три года непрерывного стажа», даже не считая вечной работы – писательской). Так что мне теперь в радость тихо-мирно сидеть перед экраном компа и сочинять, «делать буквочки» (как говорил мне когда-то мой Юра). И теперь все страсти мои и волнения – лишь на экране да на страницах книг. А ещё когда за спиной ветер сквозит из открытой балконной двери. Или чайник в кухне свистит… Ну разве это не лепота?

* * *

Всем давно известно латинское слово «культура». А прежде, у римлян и у древних греков, было в ходу слово «пандея». В переводе на русский это не просто образование, а много шире и глубже. Это всеохватное становление. То есть из биологического ничто, из нуля – восхождение до создания Человека Разумного. И без многолетней ПАНДЕИ ты – просто овощ, ничто. Вот откуда и происходят знакомые понятия: «пандея» (культура), «патриции и плебеи».

* * *

Говорят, в мире всё относительно – этот постулат популярен, но в корне неверен. Бог, Мир, Любовь, Созидание, Совесть – эти истины ПОСТОЯННЫ. Их много. И, чтобы познать их, надо всё время расти от биосущества к Человеку Разумному. И постигать постоянные духовные истины.

* * *

Что в человеке самое скверное? Думаю, тупость и зависть. Жуткая гадость. Таких мерзких качеств у животных, к примеру, нет изначально. Потому однажды и сказал кто-то умный: «Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак».

* * *

В жизни постоянно появляются слова-новинки. И рождает их сам народ. Сленг, фольклор и пр. Одни слова умирают сразу, другие, удачные, закрепляются в языке навсегда. Из всего, что я наслышалась за свою жизнь, можно было б составить толстый словарь. И каждому слову – своё время… Русский язык неисчерпаем, как океан. Но я плаваю в нём с наслаждением. И мне даже кажется, что умело. И как тренер могу даже учить других. А каждое новое словцо, встреченное на пути, ловлю как подарок… Хотя далеко не каждое – подарок. Вот недавно слышу из-за рубежа, от врагов, сердитое, редкое и глухое словечко «ВЫРУСЬ».

К «русистам» и «русне» мы уже попривыкли. А вот «вырусь» – что-то новенькое и тоже злое. А ведь слово – зеркало жизни. Значит, и в жизни прибавилось зла. От тех, кто выбыл. Кто выпал наружу из состава Руси и русского люда. Сбежал, сгинул, скрылся. Стал чужаком, власовцем. Теперь он не русский. Он ВЫРУСЬ. И звучит-то словцо тупо и рычаще-враждебно (сколько работы прибавилось лингвистам и «ведам»!).

* * *

Как всё-таки на свете трудно человеку осуществиться! Во-первых, получив ценные гены, надо удачно родиться (когда у Бога хорошее настроение). Потом… А потом всё пошло-поехало. Воспитание, плюс образование, плюс окружающая среда, плюс удача в быту и на службе. И притом это всё происходит не постепенно, по очереди, а одновременно, порой даже одномоментно… А ещё… Ещё «как лягут карты» внутри тебя. Эти самые загадочные нейтроны, хромосомы, ДНК. А снаружи?.. Не знаешь, где и какая будет на небе облачность, погода. Какие будут осадки. Какие вспышки на Солнце. Ну просто жуть какая-то…

Вот и попробуй тут осуществись удачно!..

* * *

И вот я (не отрекаясь от классической формы письма) решила попробовать новый стиль. Дневниковую прозу. Поняла, что открытость фабулы – нынче самое ценное, даже мáнкое. Раньше я много лет подавала себя, свои мысли и чувства через своих героев, как бы пряталась за их спины, за их образы. А тут решила отбросить маску и обнажиться. Шагнуть к читателю предельно открыто, исповедально. То есть решила сама стать персонажем. Словно взяв героев за руки, вместе с ними дружно пойти вперёд по дороге сюжета. И эта манера, смелая, мужественная, оказалась мне по плечу. Ново, объёмно и многоцветно. Как теперь говорят, «клёво» (сленг этого поколения). А для него я, собственно, и пишу. В будущее.

* * *

Полюбите ближнего – и вы полюбите Христа.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

* * *

Когда старикам тяжело, дети и внуки должны быть рядом.

* * *

Хорошую, достойную смерть надо у Бога ещё заслужить.

* * *

Неожиданно услышала по радио, что на сегодня в морях-океанах да и вообще в разных водах, которые нам приходится пить, накопилось множество нерастворимого мусора, пластика, химии, полимеров всяких. Из пластмасс плавают по морям целые острова-убийцы. Километровые. А главное – в любой воде сплошь скрыты микросмеси, канцерогены, незримые взвеси, крайне вредные для нашего (да и любого) живого организма. И потому скорая гибель человечества, даже не считая войн, неотвратима. И теперь у меня, когда набираю в чайник воды (хоть из крана на кухне, хоть бутылочной), так и мелькает мысль: «Неужто и это отрава?» И горько вздыхаешь, как всё безвыходно, как неотвратимо… А впрочем, мы и раньше ведь знали, что вообще «жить вредно»… Но всё как-то живём и живём…

* * *

Это было, когда мы с мужем и дочкой жили ещё на Преображенке. К нам, в нашу «хрущобу», пешком со Стромынки приходил на наш последний, пятый, этаж кооператива мой друг, чудо-писатель Юра Казаков. Он тогда с мамой-старушкой получил новую квартиру недалеко от нас (Сокольники), в трёх остановках трамвая. И бесплатно. От СП СССР, от Литфонда. Представляете? Двушку – бесплатно! Кажется, этаже на восьмом.

Обычно приходил к вечеру, к готовому ужину, поесть моего горячего варева. Сидел подолгу, глухо беседуя и всё время куря. Дым стоял коромыслом (сами мы никогда не курили). Уходил он тоже пешком (на трамвай – экономил. Очень он был такой… «экономный»). Так вот, однажды на этой кухоньке, прочитав в рукописи мой очередной рассказ, он и говорит задумчиво, несколько заикаясь (он вообще был заика): «Знаешь, Ирин, как надо, я думаю, строить рассказы? Как мост через реку. От сердца к сердцу. Начало и конец надо делать очень упёртыми, крепкими. Образно-ценными. Чтоб „ухватить“ душу читателя сразу. И держать. За грудки. А середина может быть послабее, может даже провиснуть. Надо же выдохнуть. Это не страшно. Но у берегов мост строй и держи крепко. Не отпускай…»

И этот за ужином мимолётный совет великого Юрия Казакова (тогда он для нас, конечно, не был великим) я запомнила на всю жизнь. И с тех пор стараюсь в творчестве так и строить свои «мосты». Любые, и большие, и малые.

* * *

Когда-то от знакомого музыканта услышала: «Главное в нотах – не написано. Оно скрывается как бы между строк».

Из разговора

* * *

И наши внуки в добрый час

Из мира вытеснят и нас.

А. Пушкин

Ну так всё-таки в добрый час? А если в недобрый, как у меня сегодня? Тогда что?

* * *

Широкая Масленица – это масленичная неделя перед Великим постом, перед приходом Пасхи. Весёлые звоны, винопитие, песни, катание на тройках, гулянье народа, с музыкой, плясками, драками, состязаниями. Конечно, там и гостеприимство, и чревоугодие (но без скоромного мяса). И непременное обильное печение румяных блинов. Этот праздник – как бы переход из язычества в христианство. И затем их слиянье.

А слова «Первый блин комом» изначально звучали и понимались иначе: «Первый блин – Ко́му». То есть первый блин, испечённый в любом доме, следовало отдать языческому лесному богу Кому, похожему на медведя. Задобрить его «на счастье и удачу в семье» было на Руси законом. Его не ели, а отдавали на сторону.

* * *

В Православии живёт Сам Христос. Почаще читай Нагорную проповедь. Именно эту главу Библии. Это важнейшее, красивейшее Слово Божие в Библии…

* * *

А вот это похожее на молитву стихотворение Пастернака я здесь не могу не привести:

Умей прощать

Умей прощать, молись за обижающих,

Зло побеждай святым лучом добра,

Иди без колебанья в стан прощающих,

Пока горит Голгофская заря.

Учись прощать, когда душа обижена,

И сердце словно чаша горьких слёз,

И кажется, что доброта вся выжжена.

Ты вспомни, как прощал людей Христос.

Умей прощать. Прощенье – это сила,

А месть – бессилья признак роковой.

И камни непрощения в могилу,

Мой друг и брат, не уноси с собой.

Учись прощать естественно, как дышишь,

Как воду пьёшь и ешь насущный хлеб,

Ведь Бог тогда твои молитвы слышит,

Когда в тебе горит прощенья свет.

Умей прощать. Прощать не только словом,

Но всей душой, всей сущностью своей.

Прощение рождается любовью

В борениях молитвенных ночей.

Учись прощать. В прощенье радость скрыта,

Великодушье лечит, как бальзам.

Кровь на кресте за всех была пролита;

Умей прощать, чтоб ты прощён был сам.

* * *

Если уж я назвала свою прозу дневниковой, то, чтоб соответствовать этому, надо хотя бы порой «дневниково» писать о том, что происходит за окном. Хроникально. А точнее – видеть по обе стороны окна. Так вот, в город идёт весна, сумрачно-мокрая, мрачная, почти без солнца. А главное, идёт СВО, война с укрофашистами. В Малороссии идёт, на передовой бои грозные, кровавые, с грохотом. Но их немые беспилотники со снарядами, к сожалению, уже долетают до мирных городов России. И бьют, бьют хитро. Стараются по людским мирным толпам, домам, по нефтебазам. Пожары в Белгороде, Курске, уже в Рязани, Самаре, Ярославле, Нижнем. Грозятся, что дотянутся до Москвы. Наши ПВО ежечасно яростно сбивают дроны. Но порой пропускают. Их же тьмы и тьмы. Так что в небе уже сплошная война беспилотников… А что по эту сторону моего окна? А по эту – выборы. Выбираем вождя страны на следующие пять лет. Из-за моих недугов коробку урны для голосования мне принесут на дом, как и в прошлые годы. Кандидатов нынче четверо: коммунисты, либералы, коммерсанты и наш Владимир Путин. Разумеется, я за умника Путина. (Всё думаю, как же мудр наш Господь. Послал нам его, такого, в самый острый момент, чуть ли не в момент гибели всей Руси. И он страну спас. В эти лихие, тяжкие годы даже поднял с колен.) Уже сегодня ясно, что именно он будет избран народом. «За» – процентов 80–90, не меньше. А прочие, кто против, – просто слепцы, или глупцы, или враги. Даже явные, есть и такие. И в будущем именно от них нам угроза. Внутренняя. С внешней-то легче справиться… Вот такая на сегодня у меня хроникальная, дневниковая запись.

Утро. 15.03.2024

* * *

Читатели часто мне пишут не только с благодарностью, но и с укором: «Вы всё вспоминаете о людях великих – ваших знакомых. Это интересно, конечно. А когда о простых-то прочтём?» И мне тотчас, даже с горячностью, хочется ответить им вот так. Читайте на «Прозе. ру» мой роман «Белый свет», «Чабанку Дусю», «Окно с видом на океан», «Охоту на волков» и прочее.

А все те «великие люди», деятели культуры и прочие, о которых я пишу в своей дневниковой прозе, никогда прежде не были великими. Они были «простыми». И я не выбирала героев для творчества «по величине». По жизни они были просто моё окружение, обычный мой круг общения. По учёбе, по работе, профессии, по быту, по интересам. А популярными или даже великими они становились уже потом, с годами. Это как на стадионе – мы стартуем все вместе. И каждый из нас имеет свою беговую дорожку. А уж как там на дистанции всё пойдёт, было делом сугубо личным. А вот финиш был, конечно, и общий, и у каждого свой. И достижения, и награды были тоже свои… И со старта я бежала со всеми рядом. И видела стать и суть, силу и цену каждого. О чём впоследствии с сердечностью и вспоминала, и писала в своих книгах.

Что же касается лично меня, то, может быть, кто-то где-то когда-то и обо мне вспомнит. Хотя мне и сегодня хватает строк посвящений. И в прозе, и в стихах. Впрочем, я никогда не была больна гордыней, тщеславием, поскольку знала издавна: это первый великий грех. А нынче все мы из этого поколения – и почившие, и живые – на тёплой Божией ладони.

* * *

«Вы – свет мира»[3].

«По плодам их узнаете их»[4].

Из Нагорной проповеди

* * *

Глядя на современную литературу, на её развитие, сложности бытования, на её рост и рождение новых имён, мне видится, кажется, что это напоминает большую кастрюлю, в которой на кухне что-то без конца кипит, парится, варится. И густой аромат пара слоями вздымается и клубится.

И всё это происходит без повара, как бы само собой. И, возможно, густое жирное многослойное варево очень вкусно. Но я к этой кастрюле отношения не имею. В этой кухне я стою в стороне и занимаюсь чем-то своим. И только в своей тарелке. И очень этим увлечена. Мне не до общей горячей кастрюли.

* * *

Когда-то где-то я об этом уже коротко говорила. Или писала? Но не грех повторить.

Любой человек, независимо от пола и возраста, должен стоять, и крепко стоять, на двух ногах. И эти ноги – конечно, не просто левая, правая, а имя имеют. И я называю их – Воспитанием и Образованием. И чтобы стать Человеком, полноценным и гармоничным, нельзя хромать, как инвалид-хромоножка. Воспитание и образование должны развиваться одновременно, становиться опорой, фундаментом. Полноценно расти и крепнуть. Но, к сожалению, в быту, в жизни я часто встречаю «инвалидов». Вот, к примеру, таких…

Журналист ТВ проводит на городской улице эксперимент. Встретив весёлую парочку молодых красивых людей, спрашивает в микрофон: «Извините. У нас это просто опрос. Скажите, почему всё-таки Лермонтов убил на дуэли Пушкина? На Чёрной речке». Молодые переглядываются. И девушка, смеясь, кокетливо говорит в микрофон: «Ну, может, они сильно поссорились?» А парень уверенно добавляет: «Думаю, из-за ревности всё. Ревновал, ну и злился, конечно».

Вот вам, пожалуйста, это новое Воспитание с Образованием…

* * *

Порой я думаю, что пишу всю жизнь не только об истории и о героях знакомого времени. Но и сама я, и ёмкая моя судьба, биография как явление стандартное могут быть интересны в изучении нашего времени. Кто знает. Может быть? Может. А почему бы и нет?

* * *

А вот дворовый фольклор:

Товарищ, верь, взойдёт она,

На водку прежняя цена.

И на закуску будет скидка —

Ушёл на пенсию Никитка (т. е. Хрущёв).

* * *

Культура чтения книги!.. Сегодня это самое важное!.. КНИГА – тысячелетняя ценность людской культуры. Нечто Величайшее на планете, к чему нынче надо приучать всех, но особенно молодых, новые поколения. Они живы, они любопытны и невольно тянутся «к цифре», к гаджету, к новой технике. Но Книга, но Слово её – важнее, нужнее бездушной техники и любого ИИ. Благодатные чувства, слова должны вливаться, заполнять душу, когда человечек так мал, что лежит ещё поперёк койки. Не вдоль, а поперёк. Через Слово любви, сострадания – в песне, сказке, стихе. Иначе потом будет поздно.

* * *

Я освобождаю вас от совести.

А. Гитлер

* * *

Когда стране бывало трудно, когда начиналась война с татаро-монголами, степняками, князь возглашал: «Явиться в поход надо без промедленья КОННО, ЛЮДНО и ОРУЖНО». Чтоб выступать и идти до ПОБЕДЫ.

* * *

Антон Чехов называл медицину своей законной женой, а литературу – любовницей… Василий Шукшин же (при мне) называл литературу своей законной женой, а кинематограф – любовницей.

Вот и я бы называла, как Шукшин, литературу – музой, а кино – домработницей.

* * *

Март 2024-го. Ко мне приезжал игумен Никон (Андреевский мужской монастырь, Москва). Он давний мой друг. В начале 90-х вместе с ним мы были в моём первом паломничестве по Святой земле… Слава Богу, исповедалась, причастилась. Душа поёт… И вот началась масленичная неделя. Потом будет Великий пост. Затем – Великий праздник… дар Господень – Воскресение – ПРЕСВЕТЛАЯ ПАСХА! Ура.

* * *

Не нужно много писать, что и как у нас в стране плохо. А если и писать, то конструктивно, предлагая, что и как исправлять… А лучше надо писать позитивно, оптимистично, как прекрасна наша страна, какое это чудо – Россия. Должна быть любовь к стране, о которой ты пишешь. И особенно важно, чтобы дети это читали. Чтобы сказать уверенно: «Как счастлив я, что тут родился, что здесь живу, что здесь умру…»

* * *

Раз уж в Интернете меня читают и много обо мне пишут (рецензии, отзывы), значит, это кому-нибудь нужно. И я рада, что мы совпадаем по взглядам. Что книги мои нужны. Только печалит, что я поздно перешла на ёмкую дневниковую прозу. Надо было раньше. Раньше. Много времени упущено.

* * *

Жить надо легче, жить нужно проще, / Всё принимая, что есть на свете.

С. Есенин

Не у Есенина ли Сталин взял своё сакраментальное, прозвучавшее с трибуны съезда: «Жить стало лучше, жить стало веселее»?

* * *

За мою долгую жизнь (с середины века прошлого и по сегодня) я прошла уже несколько этапов превращений, воплощений своих мыслей, писанных буквами алфавита. И как? Я писала их и карандашом по бумаге, и железным пёрышком, которое макала в чернила «непроливайки». Потом писала авторучкой с пипеткой внутри, заправленной чернилами. Или поршнем… Потом писала «шариком» с цветной пастой. Потом стучала пальцами по клавишам пишущих машинок самых разных конструкций: «Макинтош», «Олимпия», «Оптима», «Эрика», «Консул», «Колибри» и прочее. Потом наконец кто-то гениальный изобрёл чудо-компьютер. И вот уже ряд десятилетий мы упрямо стучим перстами по клавиатурам. Удобно и быстро… О, ди́вны дела твои, Господи!.. Даже я научилась, освоила комп. И с передачей мыслей всё пошло у меня куда быстрее. И теперь в моём кабинете стоит дорогущий компьютер, и даже уже не первый. Всё прогрессивней, умней и лучше. (Правда, от такого прогресса Пушкина в стране не появилось. Его всё нет и нет. Хотя поэт писал от руки и скверным почерком. И растрёпанным, покусанным гусиным пером, макая его другим концом в большую, из хрусталя, чернильницу.)

А я возле экрана своего компьютера всегда по старинке держу лист бумаги и ручку. И часто ночью, впотьмах пришлёпав босиком к экрану на письменном столе, технику не включаю. А царапаю по бумаге своими каракулями нежданную мысль. А потом наутро под лупой с трудом их разбираю, расшифровываю, как иероглифы. Сто́ят они внимания или чепуха?.. Сегодня, например, кое-что перевела «в цифру».

И это всё в течение лишь одной жизни.

* * *

«Время – не самая большая ценность в жизни. Но это ещё и ценнейший ресурс…»

«Мы, Россия, – тренд на планете особый, самовитый, самостийный».

* * *

Как-то журналист меня спросил: «Вы творческая семья. Времени всегда не хватает. Как вы успеваете воспитывать дочь? Как наказываете? Что, пóрете?»

Я в шоке. «Ну что вы! Конечно, нет. Ругала иногда, по попе шлёпала, подзатыльник давала… Даже в угол не ставила, как меня мама в детстве… А жаль. Это мера полезная да и лёгкая. Стой себе молча, думай, винись… Но у нас в квартире (тем более в мастерской) тогда просто углов для наказания не было. Некуда было ставить. Везде рамы стояли, подрамники, папки с рисунками, эскизы, этюды. Но выросла наша Анечка, слава Богу, умницей, послушницей и красавицей. И, кстати, хорошей художницей. Вся в отца… Однако… сильно меня „подвела“. А я так на неё рассчитывала. Ушла из жизни совсем молодой. От аневризмы мозга. Дома вдруг тихо упала с палитрой и кистью в руках, работая вечером у мольберта. Словно от пули солдатик на вахте. Как на посту… И больше в сознание не пришла. И в той же больнице ушла, где родилась. В 67-й (полвека назад там было родильное отделение). Всё очень как-то символично и промыслительно. И больно душе до жути. Ушла моя девочка в лучший мир – в тот же день и час, в который явилась на белый свет. Тринадцатое мая, семь утра. А я-то как раз заранее готовила ей подарок ко дню рождения. И даже был принесён особый букет цветов от мощей Матронушки – московской святой. А через три дня эти цветы так красиво легли на её одеяние, на её белый саван. Так что теперь Анютка моя там навечно. На Ваганьково. Рядом с Юрочкой, папой своим. На Аллее художников. Но осталось место и мне, слава Богу».

* * *

Карамзин о юном Пушкине говорил: «Порох с ветром». Здорово сказано. Точно и современно.

* * *

Россия – ковчег Русского мира и Православия.

* * *

Нет истины, где нет любви.

А. Пушкин

* * *

О вы, школьные учителя. Ваше величество!.. Ваше величие в том, что вы воспитываете, держите в своих руках будущее нашей страны, её судьбу и ВЕЛИЧИЕ.

* * *

Не надо огорчаться по мелочам. Например, надо считать старческое отсутствие у себя зубов своей изюминкой… Только так. А почему нет?

* * *

Господи, как же прекрасно после всех жгущих углублений в нынешнюю политику вдруг встретиться с чудом. С живописью бессмертной художницы ХХ века Зинаиды Серебряковой. Какая же это радость. Какое очищение и воспарение духа. Какой свет, окрыление! Будто после тяжких трудов в поту, «на износ» ты вдруг приник к роднику, к прохладной струе и глотнул живительной влаги… Как же мы с Юрой всегда обожали Серебрякову, миловали, ценили, любили… Ведь её двадцатый век был и нашим веком… Хотела бы я, чтобы моё Литературное творчество было чем-то похоже на её Художественное. Но, конечно, не всем, не всем. Ведь моя крутая судьба куда жёстче, куда беспощадней, чем её мирно-дворянская, сытая, посеребрённая. Хоть и тоже со всякими своими скитаниями… И всё же Зинаида Серебрякова – это высокий КЛАСС! И уже навсегда.

* * *

Идея денег, власть денег – всё это служение сатане, поклонение Люциферу. Не иначе. Это их языческая религия. И, разумеется, абсолютное зло.

Доблестные девочки войны

Реплика

За окном тёмная московская ночь. Сижу, потрясённая, перед экраном ТВ. Только что посмотрела документальный фильм режиссёра Аркадия Мамонтова о юных женщинах, почти девочках, там, на войне СВО, на передовой, на «передке». У меня, старухи, горючие слёзы на глазах. Какие же они героини, все эти юные. И в снег, и в дождь уже два года подряд они там в окопах, и блиндажах, и за рычагами, рулями грохочущих танков и супервездеходов. И ведь все на удивление так спокойны среди смерти и крови, миномётов и взрывов. У них тонкие шейки, завитки волос на висках, худые пальчики и при этом скромные взгляды сельских девчушек! Притом они в сапогах, шлемофонах, толстой спецформе. Они целятся по врагу, они наводят и бьют из пушек снарядами без промаха. И всё это бесстрастно называют просто «работой». А где-то дома за них молятся семьи, ждут с трепетом мамы и папы, порой детки… И мне вдруг захотелось каждую, ну просто каждую прижать к груди и, ощутив острый запах войны – пороха, машинного масла, железа, – поцеловать в чистый лобик. И ещё поклониться в ножки каждой юной чудо-вои́тельнице. В толстом, тяжёлом броннике. И ещё подумала: ведь и в тылу живёт такая же, в каждой русской душе… Неужели такая была и во мне когда-то? В те далёкие военно-послевоенные и «целинные» годы?.. А вдруг она жива ещё и сейчас?.. Не знаю, не знаю. Один Бог знает. Но вот я, потрясённая, сижу дома в ночи перед экраном ТВ и плачу по-матерински. И полна гордости за каждую эту девчушку… И уверена: с такими Россию не одолеть никогда.

* * *

Россия – это судьба. Навсегда. Это твоя земля с родными могилами, твой народ. А обид на неё может быть множество. Но это не повод, чтобы бросать её, предавать, продавать. Родина не там, где сладко и хорошо. А хорошо там, где Родина.

* * *

Зверя, показавшего слабость, травят сильнее.

* * *

Душа человека – сей Божий дар – может быть зрячей и при отсутствии глаз.

* * *

Когда ваша довольная кошка ластится к вам и мурлычет, приложите ухо к тёплому её тельцу, к бочку. И послушайте это мурлыканье. Звук рождается где-то в её утробе, внутри, глубоко. В душе. И кажется, там, в душе этого малого существа, дрожит, трепещет каждая клеточка, каждый орган. И звук этот рождает совсем не горлышко, не звуковые связки. И до сих пор учёные-зоологи не могут объяснить, научно доказать механику, рождение этого звука. Сказать, что это такое. А я думаю, что это у них душа поёт, благодарит, любит. Ведь кошка – тоже чудотворение Божие. И они, животные, будут жертвенно с нами рядом и на том свете. Поэтому храните, любите их и на этом.

* * *

Вопросы читателя к автору могут возникать при чтении любой моей книжки. А ответы на эти вопросы могут оказаться в книге любой предыдущей. Так что не спрашивай, а читай, читай, не ленясь. Я даю все ответы на любые вопросы ко мне. Так что читай – не скучай!

* * *

Мышление по аналогии – непродуктивно.

* * *

Казус белли – повод для объявления войны.

* * *

Нет, нет… этому не надо придавать значения. Это просто невежество… Невежество всегда на что-нибудь испражняется.

Братья Стругацкие

Одного из них, Аркадия, я прекрасно знала. Вместе работали в бюро прозы СП.

* * *

Вечная жизнь – это жизнь духовная.

Старец Софроний (Сахаров)

* * *

Лишь в презрении к мирским благам мы приближаемся к Богу.

* * *

И сегодня все должны помнить давно изречённую истину: «Гений и злодейство – две вещи несовместные». Хотя я с этим не вполне согласна.

* * *

Говорят, смех продлевает жизнь. Хотя бы на время этого смеха. Ну просто подарок! Эликсир молодости!.. Представляете, на сколько мы продлеваем себе жизнь при каждой нашей рабочей встрече?.. Так что давайте продлевать.

* * *

Написать о современном художнике-примитивисте Валентине Губареве. Он хорош. Всё так чисто, наивно, добросердечно. Порой он даже цитирует гениального фламандца шестнадцатого века Питера Брейгеля. Его зимний пейзаж, сюжет, персонажи (тут даже и гончие псы с голыми их хвостами, даже птица в мёрзлом небе. Например, как в картине Питера «Возвращение с охоты»). Думаю, и моему Юрочке это понравилось бы, как и мне. Только уверена, он посоветовал бы Губареву поубавить карикатурность в угоду новому молодняку зрителю. А юмор, но в меру, – это всегда греет. И тогда никакой ИИ тебя не догонит.

* * *

Надо подробней написать о том, как я спасла икону Казанской Божией Матери от поругания. Будучи на Севере в командировке, в одном из сёл я увидела, как в доме, где случайно остановилась на ночёвку, в полу крышка погреба оказалась не крышкой, а большой деревянной иконой (хозяйка полезла в погреб за картошкой и, потянув за петлю, откинула крышку). И вдруг я узнала, углядела, рассмотрела загрязнённый, тёмный лик Богородицы с Младенцем… С трудом я уговорила атеистов хозяев отдать мне её. Хотя бы за деньги. Наконец выкупила эту крышку-икону.

На багажнике на крыше своего жигулёнка привезла её в Москву, завёрнутую в старую грязную скатерть. А на другой день, вечером, повезла по какой-то незнакомой, неосвещённой дороге в Борисоглебский Аносин женский монастырь (который ещё называют «Женская Оптина пустынь»). В церковке, которая у ворот монастыря, шла вечерняя служба. Поскольку в самом монастыре делали капитальный ремонт. Сняв с багажника и в обнимку обхватив завёрнутую бесценную святыню, я осторожно занесла её внутрь, в тепло. А две-три стоявшие позади остальных молельницы при песнопении и свете свечей и помогли мне поставить, водрузить икону на подоконник. Тряпица соскользнула вниз, и нашему взору предстал прекрасный лик Приснодевы с Её Божественным Младенцем. И светлая радость наполнила наши души. Бессмертный образ Казанской иконы Божией Матери наконец-то нашёл свой кров, свой дом и уют. Спаси, Господи!

* * *

Мне никогда не нравилось название чешского городка Карловы Вары. Он и не чешский, и не Вары. Это древняя немецкая, даже баварская земля короля Карла Четвёртого, большого охотника и покровителя рыцарских турниров. Вот и здесь, на своих землях, со свитой он однажды охотился на оленя в каком-то ущелье, а тот, подраненный, спасаясь, упал в горячие воды неведомого источника. Вот тут и родилось это древнее поселение Карлсбад (Карлова ванна) с целебными источниками. И только благодаря советскому вождю всех народов Иосифу Сталину, который, победив Гитлера, подарил эти горные Судеты дружественной Чехословакии, немецкий Карлсбад превратился в чешские Карловы Вары (варёная вода).

* * *

У нас в народе жива такая пословица: «Каждый сапожник знает, какую он обувь тачает». Вот и я знаю, что пишу, что тачаю. И на какой книжной полке это будет стоять в будущем. Я не пишу смачных романов, очень любимых обывателем, не пишу увлекательных детективов, фэнтези, мистики, секси, эзотерики, юмора, триллеров и прочего, прочего. Я пишу Художественную прозу. Даже если она дневниковая. Но это всегда в стиле (тренде) классического реализма. Реализма! Я живу им и в нём. Иначе не умею. Да и не хочу. И не стану о своей работе говорить горделиво, как, я это подозреваю, говорила Марина Цветаева: «Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черёд». Но всё же я вижу будущий книжный шкаф для реализма. И в нём, необъятном, свою отдельную полку знаю.

* * *

Мы в быту обычно стесняемся говорить какие-то высокие, пафосные слова. Но сегодня, выслушав очередное Послание Президента к Федеральному Собранию, скажу то, что осознала уже давно. Дарованный нам Богом в тяжкие времена начала двадцать первого века человек по имени Владимир Путин – просто гений. Воистину гений. Спасатель и укрепитель Руси и её народа. И моему поколению, и каждому из нас повезло оказаться его современником. У меня есть постулат: «Талант – это мера. Гений – безмерность. И то и другое от Бога». И потому смело скажу: «Спасибо, Боже, за этот безмерный своевременный дар моей стране».

* * *

Компетенция духовника кончается порогом супружеской спальни.

Фраза священника, телеканал «Спас»

* * *

Уныние – это паралич души и вкушение ада.

Преподобный Иоанн Лествичник

* * *

Слава Богу за всё. Слава Богу за всё. И за скорбь, и за радость!

* * *

Царство Божие берётся, достигается силою. Надо к этому себя понуждать. К чистоте себя понуждать. За неё бороться.

Профессор А. И. Осипов

* * *

Я не знаю, как остальные,

но я чувствую жесточайшую

не по прошлому ностальгию —

ностальгию по настоящему…

А. Вознесенский

* * *

Если можешь не пить – не пей… Если можешь не писать – не пиши… Делай то, что можешь делать лучше всего. Но главное – ЧТО ты делаешь лучше всего. Если можешь, пиши вместе со мной. Пиши как я, пиши лучше меня. И флаг тебе в руки.

* * *

Никогда в жизни не забывай мудрый завет: «Ищите – да обрящете, стучите – да отверзется вам…»[5]

Из Нагорной проповеди

* * *

Всё, что мы пишем, мы пишем только для прочтения. То есть для читателя. Писатель не существует без читателя. Или без надежды на встречу с ним. Иначе зачем стараться? Иначе это словоблудие или просто душевно больной человек.

* * *

Вспомнила слова старушки, приехавшей к нам из деревни. Стоит в дверях моего кабинета, долго сочувственно смотрит, как я печатаю на машинке: «И как же ты всё-таки пишешь? Из книг или из СЕБЯ?» Отвечаю, пряча улыбку: «Из себя пишу, из себя». И потом много лет в нашей с Юрой семье эта забавная фразочка была нарицательной: «Из себя… из себя».

* * *

Чистое слово – оно как криница. Всегда пригодится.

Патриарх Кирилл

* * *

Не впадай в оптимизм, не впадай в пессимизм. Делай, что дóлжно. И будь, что будет.

* * *

«Камо грядеши?» («Куда идёшь?») – спросил Иисус, встретив апостола Петра, спешащего вон по дороге из Рима. Из-за страха расправы над ним. И, услышав это «Камо грядеши?» от Христа, Пётр вернулся в Рим. И был-таки распят гонителями христиан. И даже бесстрашно просил мучителей распять его не так, как был распят на кресте его учитель Иисус. И его распяли иначе, вниз головой. Так святой Пётр принял смерть за Христову веру. А слова «Камо грядеши» стали на века символичными.

* * *

…Открылась бездна, звёзд полна;

Звезда́м числа нет, бездне – дна…

М. Ломоносов

* * *

«Душнила» – современный молодёжный сленг. У этого слова два источника, два слова: «тошнить» и «душить». Это значит зануда, скучный и неприятный человек. Тот, кто своими текстами буквально душит собеседника и от кого даже тошнит.

* * *

Любовь есть совокупность совершенства.

Послание к Колоссянам апостола Павла

* * *

«Друг, помоги умереть без грехов», – шепчет солдат ВСУ, пока наш солдатик тащит его, брошенного «своими», смертельно раненного, с передовой.

* * *

«Эта война для народа – как очищение от грехов».

* * *

Золотое сердце России

Мерно бьётся в груди моей.

Н. Гумилёв

* * *

Принято говорить, что СЛУЖАТ военные, священники и актёры. А я хочу добавить: и, конечно, ПИСАТЕЛИ.

* * *

За долгие годы вдовьей жизни в одиночестве я стала уж слишком самостоятельной. А для женщины это плохо. В таких случаях русская поговорка горько гласит: «Я и лошадь, я и бык. Я и баба, и мужик» – это плохо, это вне женской библейской сути, вне её предназначения. Впрочем, я и при семейной жизни с Юрочкой была самостоятельной, но мужу это нравилось. И он легко умел со мной справляться и в общем-то руководил семьёй, был стержнем. Но так, что я этого даже не замечала. Это было естественно, органично… А потом, потом, после его кончины, я не влюблялась всерьёз и замуж не вышла. Не встретила такой любви и такой силы, чтобы подчиниться. И уже потому никогда не впадала в зависимость. И при всей внешней красоте, женственности поневоле превращалась с годами в «я и лошадь, я и бык». В добытчицу, заступницу, труженицу, охранницу, в фундамент семьи и пр. А образ нежной влюблённой девы, приклонившей головку к мужскому плечу, совсем растаял, исчез. Я знаю, это плохо. Но такова уж моя судьба. Судьба писателя Ирины Ракши.

* * *

«Амбиции заканчиваются вместе с деньгами».

* * *

Если ты гражданин России, то умножай её ценности и идеалы.

* * *

Мир освещается солнцем, а человек – знанием.

* * *

Я человек простой, я говорю стихами.

* * *

Солдату – храбрость, офицеру – доблесть, генералу – мужество.

А. Суворов

* * *

Когда я была малышка, свою няню, деревенскую девушку Марусю, называла Мазюзя. Она научила меня нюхать цветы и травы.

* * *

Анекдот конца двадцатого века. На улице кого-то бьют, свалка. К ней со всех ног бежит посторонний, кричит на ходу: «Не бейте его, он Ленина видел».

* * *

Не надо бояться пафосных, гордых, высоких слов. Их надо произносить, не стесняясь, громко и часто. У нас есть задача – улучшить время и самих себя. Ибо мы, Россия, – избранная Богом страна, мы народ-богоносец. И только мы глобально несём миру гуманизм, а народам – свободу и процветание. Только мы, русские, решаем и можем решить эту задачу. И других, кроме нас, просто нет на земле. И имеем право с гордостью это провозглашать.

* * *

Интересный факт. Недавно археологи раскопали в Египте мумии трёхтысячелетнего захоронения. И назвали это открытие «Золотой язык». Благодаря новым технологиям выяснили: перед мумификацией умершему удаляли язык. А вместо него вставляли золотую пластину.

Чтобы в потустороннем мире на Великом Суде он бы смог умно и красиво отвечать Судье на вопросы… А также порой меняли богачам и сердце. Мирское греховное меняли на чистое золотое. Ибо искренне верили в загробную вечную жизнь.

* * *

Христос через Свои страдания искупает грехи и делает человека неуязвимым, исцелённым. Христос, как врач, исцеляет… а не страдает за нас.

О кресте сказать и спасении через крест. В день памяти Воздвижения креста Господня. И потом – о спасении на нём, о воскресении Господа. Страсти наши – это уязвимость наша, тленность, тление тела, зловоние, смердение. За грехи. История полна греховных дел – мы якобы цари, покорители мира природы… Самость противна Небу. «Человек – это звучит гордо…» – кричит герой пьесы «На дне» и т. д.

* * *

Многие сотни лет учёные исследуют жизнь Иисуса Христа и всё, что связано с Этим бессмертным именем. А я, старая, грешная, лишь недавно узнала от американских учёных, что рост Иисуса Христа по тем временам был просто гигантский, 182 сантиметра. Век живи, век учись.

* * *

Как я считаю, хороших пьес, как и хороших книг, не может быть много. Фазиль Искандер, мой сосед по внуковской даче, как-то сказал мне (мы в общем холле по общему телику посмотрели спектакль по пьесе Чехова «Чайка»): «В театре всё-таки самое главное – не жест, не игра актёров, а – Слово…» На что я ему ответила: «По-моему, мы с тобой счастливчики. Поскольку всегда и во всём у нас главное – Слово. И писатель держит Слово за руку. И ещё потому, что со Словом работаем. Держим его в сердце, в душе, в голове, перед глазами. А порой и дерзко выводим на бумаге». И Фазиль согласно кивнул: «Правда, счастливчики», – и мы разошлись по своим маленьким двухкомнатным номерам. Я – на этаже первом. А он пошёл по лестнице к семье на второй. За стеклянными дверями холла стояла звёздная летняя ночь. И только вдали, идя на посадку, гудел самолёт.

* * *

«Пожалуйста, не панибратствуй» – порой слышится это неприятное слово при разговоре. Так что же это такое – «панибратство»? Это унижающее выражение уходит в глубину веков, особенно в Восточной Европе. Имеет славянские, даже польские корни. От слова «пан» – шляхта, высшая каста Польши. Это фамильярное, непочтительное отношение панов к своим славянским восточным соседям. Есть даже поговорки: «Из хама не сделаешь пана», «Не возносись, холоп, до пана».

* * *

Основной ЗАКОН масонов, Мальтийского ордена, масонской ложи: «Сперва надо разнуздать, чтобы потом взнуздать». То есть сперва развратить (якобы дав свободу), чтобы потом покорить, задавить, захватить и победить. Либо страну, либо народ, либо личность и душу её. Вот в чём суть, и сила, и соблазн МАСОНСТВА (надо знать и помнить эту страшную опасность прихода, проникновения масонства в истории России).

* * *

Русский интеллигент – тот, кто сострадает, помогает слабому. Зверю ли, дереву ли, соседу ли.

* * *

Бог-Творец заповедовал нам владычествовать, управлять, но делать землю прекрасней.

* * *

– В России надо жить долго, – мудро сказал советский писатель Александр Бек.

– А почему?

– А чтобы успеть осуществить задуманное.

На фотографиях

1. Ирина Ракша и Святослав Бэлза (музыковед, критик, телеведущий).

2. У меня дома Анатолий Парпара (поэт, драматург, пофессор).

3. С народной артисткой СССР Людмилой Хитяевой.

4. Останкино. 1946 год. Я, мой папа комбат Евгений Ракша (справа) и водитель-механик его танка.

5. Моя подруга, художник Наталья Ильина.

6. Останкино. 1960-е годы. С мамой и братом Игорем.

7. Я и сестра мужа, искусствовед Валя Сорокина, в д. Дунино, у дома М. Пришвина.

8. Останкино. 1947 год. В родном доме. С любимыми питомцами.

9. Д. Лужки. Верхняя Волга. Я с дочкой Анютой.

10. Карловы Вары (Карлсбад). 1980-е годы. На фоне ресторана «Пётр I».

11. Паспорт на планету № 5083, получившей от РАН наименование в честь писателя Ирины Ракши.

12. Москва. Преображенка. Живописец и давний друг семьи Вячеслав Рассохин у нас дома.

13. Москва. ЦДЛ. Мой коллега, прозаик Анатолий Ткаченко.

14. Г. Зубцов. Режиссёр ЦСДФ Александр Киселёв. На съёмках моего фильма «Сашка, Вольный и Дружок».

III. Обратная связь

Только сердце всё мечется, мечется,

Только рук не хватает

Обнять мне моё человечество!

М. Светлов

И это как праздник

Третий раздел этой книги я решила посвятить не себе, а прозе своих читателей. Их, то есть ваши письма (благодаря Интернету), я давно и во множестве получаю из всех краёв и весей нашей планеты, из обоих её полушарий. Хотя даются не все адреса. Но имена, даты, даже время, стилистику, характеры авторов я сохраняю. Порой это интересно, отрадно и поучительно. Ведь любой пишущий прежде всего говорит о самом себе. Пишут и простецы, и мудрецы, и стар и млад. Тем более что эти письма-рецензии представляют для меня особый, отдельный жанр. И будет жаль, если они затеряются, исчезнут в водовороте Интернета. И я привожу их здесь вовсе не из чувства гордыни, а из чувства радости. Я профессионал и гордыню давно подавила. Она ещё в молодости мной покая́нно оплакана и на исповеди прощена. К тому же эта «обратная связь» – бесценный документ времени. Читая эти рецензии, я чувствую свою востребованность, нужность, счастье надобности моего творчества. И это не только вдохновляет, но и придаёт сил, заряжает душу. Спасибо вам за это, спасибо. Итак, начнём.

ПЛАНЕТА «ИринаРа». Об авторе

1. Очень непростая у Вас судьба! И на небе заслуженно сияет Ваша звезда «ИринаРа» (№ 5083), и рядом звезда «Ю. Ракша» (№ 3332). Мне всегда нравились картины Юрия Ракши… Много учиться полезно. Это и огромный талант, и ещё большой труд – достигать таких высот. С уважением и теплом, Лена Дубровская.

13.01.2024, 00:37

2. Да, читая Ваши заметки, понимаешь, что читаешь настоящего КЛАССИКА!

Гарри Александров, 07.11.2023, 23:46

3. Копья́ бросок – полёт мгновенья.

Разбилось сердце, брызжет кровь!

За честь в осколках – жажду мщенья,

Пусть вечно светит мне Любовь!

Павел Иванович Рыбаченко, 03.07.2023, 23:57

4. Какая яркая, насыщенная, драматичная, трудовая, творческая, мужественная, ответственная, глубокая и многогранная жизнь! Преклоняемся! Ольга Соина, Владимир Сабиров. Новосибирск.

25.03.2021, 17:41

5. Бодрости Ирине Евгеньевне!

Удовольствия от чудной мемуарной работы!

Георгий Сотула, 25.03.2021, 19:32

6. Ирина Евгеньевна! Не знал! Винюсь! Какая интересная, наполненная событиями у Вас жизнь! Так много хорошего и доброго в ней! Встречи, знакомства, общение с людьми, которые вошли в историю! Можно по-хорошему позавидовать! Желаю Вам и дальше держаться молодцом, идти с высоко поднятой головой! Годы – они, конечно, здоровья не добавляют. А для Вас это самое главное на сегодня. Удачи! С ув., Григорий Жадько.

24.02.2021

7. Отлично вписываетесь в наше литературное настоящее. С удовольствием читаю Ваши произведения, я Ваш давний поклонник. Богатая у Вас жизнь на события и произведения!

Владимир Павлович Фролов, 10.02.2021

8. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна. В Вашей биографии так много славного, что сразу понимаешь, что жизнь Ваша идёт интересно, нескучно. И уж конечно, совсем не просто было добиться всех этих высот, очень много труда. Я много Вас читаю и восхищаюсь Вашим творчеством. Хочется пожелать, чтобы оно ещё больше расцветало. С искренним уважением, Ю. И.

Юрий Иванников, 26.01.2021, 19:18

9. Удивительная и увлекательная жизнь, пусть она будет долгой и счастливой. Новых творческих успехов!

Дмитрий Медведев, 16.06.2020, 05:22

10. Уважаемая Ирина Евгеньевна, я восхищена Вашей биографией! И обязательно познакомлюсь с Вашим Творчеством! Удачи Вам в Вашем Светлом Творчестве! Здоровья! До 120, как говорят в Израиле!

Вера Шиленкова, 10.09.2019, 21:55

11. Как много Вы сделали для людей, для страны! Низкий ВАМ поклон, Ирина Евгеньевна!

Надежда Мурзина, 11.07.2019, 11:23

12. Да! Достойная жизнь, которая прошла через целую эпоху нашей страны. Я видела Ваше видео, Ирина, и слушала Вас. Снимаю шляпу!

Лариса Евсикова, 21.05.2019, 21:41

13. Подростком читала сборник рассказов Ирины Ракша «Далеко ли до Чукотки?». Там столько всего было для меня запоминающегося и интересного! И учительница эта, которую дети за глаза называли Евгешей, и журналистка, которая в грузовом самолёте роды у Тоськи приняла. Да много чего! Образ Сергуни Литяева из повести «Весь белый свет» навсегда врезался в мою память.

Ната Славина, 29.12.2018, 18:27

14. Да, уважаемая Ирина Евгеньевна! Читаешь Вашу биографию и думаешь, как много прекрасного у Вас получилось в жизни: признания, заслуг, наград, побед. Особенно на литературном поприще, в кинематографе, да и в других сферах жизни. Это даётся не каждому. И очень даже прекрасно, что я увидел Вас (всё же скромницу) на полях «Прозы. ру». Это о многом говорит – как о большом мастере учёности, талантливости и просто человечности.

С искренним уважением к Вам (без лести), не рвусь к высотам в продвижении (по разным причинам, а главное – нет такого таланта, как у многих, признанных), да и ничего уже в жизни не надо – просто пишу для детей, внуков, родных, знакомых.

P. S. Что ещё пожелать вам: здоровья, здоровья и ещё раз – здоровья. Остальное у Вас уже есть, а большего и не надо.

Виктор Ефремов, 21.11.2018, 12:12

15. Поздравляю с днём рождения, уважаемая Ирина Евгеньевна! Желаю Вам крепкого здоровья и много радости! Благодарю Вас за прекрасное творчество! Людмила.

Людмила Ураева, 19.11.2018

16. Мы счастливы, когда жизнь дарит нам встречи с замечательными, знаковыми людьми, порою определяющими нашу судьбу. И несчастны, когда жизнь «обходит» нас стороною такими встречами.

И пусть таких встреч и не очень много, но они – знаковые, делают нас счастливее и согревают нашу память.

Яков Каунатор, 21.01.2018, 18:03

17. Здравствуйте, уважаемая Ирина Евгеньевна! Хочу сообщить, что я от корки до корки прочитала Вашу книгу «Надежда Плевицкая», которую Вы мне подарили. Я просто влюбилась в героиню, её простой и одновременно образный язык, в её характер и душу. Дневники Надежды помогли мне узнать старую Россию, крестьянский уклад жизни. Мне не хотелось «уходить» от её воспоминаний, покидать то далёкое время. Ушёл человек, а с ним – целая эпоха, огромный мир. Вы совершили благое дело: возвратили России её память, её культуру. Спасибо Вам огромное. Татьяна Рубцова.

Ли-Монада, Татьяна Рубцова, 22.10.2017, 07:58

«Мой ответ:

Танечка, воистину, когда Господь хочет кого-то наградить, то таланты дарит щедро. Вот и певица Надежда Васильевна, бабушка моя, при трёхклассном образовании была прекрасным писателем-художником.

А Вам спасибо за точные, глубокие слова, за чуткое сердце.

Сердечно, И. Р.».

22.10.2017, 10:42

18. Как славно! Наконец-то обрёл в Вашей личности единомышленника в том, что «прежде чем писать, ты должен жить».

Радуюсь Вашей награде и печалюсь, что так поздно открыл Вас и Ваше творчество, но лучше поздно, правда же, землячка по Красноярью?

С уважением и благодарностью за творчество, Георгий, родом из Тасеево.

Георгий Пашнёв, 14.10.2017

«Мой ответ:

Уважаемый Георгий! Спасибо Вам за внимание к моей работе, за чуткость Вашу и тепло сердца. Вы талантливы (и как читатель), ибо талант – это сострадание.

Сегодня Покров. Сердечно с большим нашим праздником поздравляю.

Кланяюсь, Ирина Ракша».

14.10.2017, 15:01

19. Ирина, здравствуйте! Прежде всего искренне поздравляю с очередной победой – «Мемуары–2017». От всей души желаю дальнейших успехов в творчестве. Боюсь быть простушкой, но всё-таки рискну: как называется книга, за которую вы отмечены? Я не для того спрашиваю, что тоже хочу писать мемуары и получать за них премии. Я произведения таких жанров не читала и хотела бы понять, что это такое. Будьте беспредельно добры и ответьте на мой вопрос. С почтением и надеждой, Анна Куликова-Адонкина.

15.07.2017, 15:09

20. Живёшь вот так, читаешь бродских-довлатовых и не знаешь о таких скромных тружениках, посвятивших всю свою жизнь служению слову. Пусть их имён нет в «Википедии», но, может, кто-то услышит и их тихий вздох в многоголосии русской словесности. А может, и нет. Как сказал поэт: «Один поток сметает их следы…» и т. д.

Анатолий Карасёв, 28.12.2016

21. Тысячи жизней в одной! Браво!

Лариса Белоус, 23.06.2016, 07:38

22. У Брежнева список посолидней.

Сергей Бомкин, 27.12.2016, 15:04

23. Брежнев стока не учился. И не академик.

Троянда, 18.06.2017, 09:52

24. Ирина Евгеньевна, добрый день! Для меня он действительно начался добром. Открыла свою страничку и увидела Ваше имя среди читателей, а потом и добрый Ваш отклик. С Вашим творчеством знакома, естественно, давно и по журнальным публикациям, и по книгам. Не просто знакома, а с удовольствием и почитанием. Однажды даже мы были мимоходом представлены друг другу в коридорах Радиодома на Пятницкой: я – просто Алла, комментатор радиостанции «Юность», Вы – известная писательница Ирина Ракша. Здесь же, на «Прозе. ру», меня обрадовало Ваше присутствие. Я считала этот портал собранием самодеятельных авторов, и вдруг – такая профессиональная величина, как Вы. Ваш отклик на мои «Миньки» – честное слово – награда для меня. Если вдруг найдётся время и желание ещё заглянуть ко мне, буду бесконечно Вам благодарна.

Алла Слонимерова, 24.04.2016, 11:49

«Мой ответ:

Аллочка, увидела Ваше письмецо. Спешу поклониться и порадоваться контакту. Уезжаю срочно на дачу на Истру наконец-то. И уже оттуда свяжемся.

Сердечно, И. Р.».

22.06.2016, 19:29

25. Вот это да! Сколько времени прошло, а я только что увидела Ваш ответ.

Ирина Евгеньевна, здравствуйте!

Меня тоже до конца сентября не было в Москве. Электронная связь в нашем посёлке безобразная, потому в ноут почти не заглядывала. А сейчас решила просто зайти к Вам, почитать – и вижу ответ. Спасибо преогромное. И раз разрешаете – непременно воспользуюсь Вашим адресом. А пока – читать, читать, читать начинаю.

Всего Вам самого доброго.

Алла Слонимерова, 02.11.2016, 15:56

26. Духовные скрепы нашего народа – что это? Вы, Ваша биография, Ваша жизнь и есть ответ. Спасибо. Здоровья Вам. С глубоким уважением, Виктор Калюка.

14.03.2016, 05:37

27. Здравствуйте, Ирина.

Читала Ваши произведения ещё в советское время. Кто Ваше имя тогда не знал?! Рада, что встретила Вас здесь. Удачи!

С уважением, Вера Маленькая.

13.10.2015, 07:49

28. Это имя помнится давно, где-то есть точно – дома, в библиотеке – её книги, бегом искать, читать и радоваться. Обожаю своё, свою советскую действительность и вообще историю Отечества…

Воздушный Транспорт, 02.10.2015, 09:13

29. «Об авторе» – это как выстрел! Ёмко, звонко, интересно и… ясно! И читать хочется всё, что написано этим автором – Ириной Евгеньевной Ракша (Ракшой?). Господи, дай ей силы и воли прожить подольше, порадовать людей и своим творчеством, и своей интересной жизнью!

Василий Чеботарёв, 19.09.2015, 08:40

30. Какая интересная, какая богатая у Вас биография, уважаемая Ирина Евгеньевна! Во время перестройки, будь она неладна, работал я охотником-промысловиком на островке в Карском море. На всех зимовках пачками лежали журналы «Знамя», «Юность», «Смена», «Огонёк». С рассказами И. Ракша и рисунками Ю. Ракши. Мы зачитывались, засматривались. Думал ли, что придёт время и буду публиковаться со знаменитой писательницей Ириной Евгеньевной Ракша в одном интернет-журнале! Благодарю за прекрасный очерк! И дай Вам Бог многая лета! Поклонник Вашего таланта, Владимир Эйснер.

09.06.2015, 22:44

31. Когда увидел фамилию Ракша, сразу вспомнил выставку в Манеже (не помню уже, какой это был год) и картину, ту, что украшает вашу страничку. Помню эту картину до сих пор. Из всей выставки, а картин там были сотни, эта и ещё одна, какого-то грузина, «Яблоки», мне понравились больше всего. А потом я вырезал её из журнала «Юность».

Вот такое воспоминание навеяла ваша фамилия, и, открыв страничку, я не очень удивился, чувствовал эту связь и не ошибся. Всех Вам благ!

Виктор Лысый, 25.03.2015, 19:53

32. Интересная, наполненная событиями, делающими Вашу жизнь нужной людям, биография. Очень рада, что познакомилась с таким талантливым человеком.

Ваша соседка справа на празднике 21 марта (День поэзии). Вспомнили? С улыбкой, Л.

Лидия Дунай–2, 21.03.2015, 21:52

«Мой ответ:

Уважаемая Лидия (моя соседка справа). В партере Большого зала. 10-й ряд, верно? Спасибо за весточку. За подаренную книгу. Но там – и имя другое, и фамилия. Как это правильно понимать? И как теперь к Вам обращаться?

Сердечно кланяюсь, И. Р.

Но Вы посмотрите ещё что-нибудь моё. Кроме текста „Об авторе“.

А я после праздника этого и толчеи в залах и фойе пришла домой еле живая, хоть и машина была, и живу я на Ленинградке. А моё „Золотое перо“ и лауреатский диплом в рамке мне там же, в холле, по окончании мероприятия передал ждавший меня поэт-приятель. Он сдуру заранее в администрации забрал ещё до начала мой пакет с этими наградами (хотел облегчить мне жизнь, ибо я после операции ещё хромаю. А я об этом не знала даже). Потому на сцену выходила лишь внизу, на презентации в Малом зале. А кстати, какая у Вас имейловская почта? Моя – irinaraksha@mail.ru. Пишите. И. Р.».

21.03.2015, 22:40

33. Встреча как чудо!

Читала Вас, и ушедшее безвозвратное снова как бы проявилось в сознании. Вы из того, навсегда растворившегося Времени. И Ваше красивое, умное лицо… тоже. Жить на переломе Истории трудно и интересно.

Вот Юрию Ракше было не суждено узнать то, что чувствуем сейчас мы. Они, ушедшие, не успели прикоснуться и к новым технологиям, благодаря которым я и общаюсь с Вами!

Желаю Вам удачи, здоровья и творческих изысканий!

Счастья Вам!

Галина Константиновна Высоцкая, 20.08.2014

34. Привет, Ирина! Оригинально исполненная автобиография. Читается с интересом. Рад знакомству. Буду теперь хвастаться: «Мне сама Ракша „реци“ писала!» Это ж надо…

С уважением, Павел. До встречи на страничках. Пока.

Павел Конча, 30.07.2014

35. Ирина! У Вас очень интересно на страничке. Я буду заходить изредка и читать Ваши произведения. Их нельзя пропускать ради «реци». Они интересны и с познавательной точки зрения. Пока.

Павел Конча, 30.07.2014, 14:06

36. Ирина, я с интересом прочитала про Вас и Ваши знакомства с Великими людьми. Стоит только этому позавидовать.

Спасибо, что зашли и ко мне. Всего доброго!

Татьяна.

Серьёзный Прозаик, 23.07.2014, 11:21

Мой ответ:

«Танечка, спасибо, будем навещать друг друга и читать. И, надеюсь, не разочаровываться. Ваша И. Р.».

24.07.2014, 02:54

37. Добрый день, Ирина Евгеньевна! Поздравляю Вас с днём рождения! Дай Бог Вам здоровья! Будем ждать от Вас новых произведений!

Прочитайте, пожалуйста, мой рассказ «Цыган из Бискамжи», написан по воспоминаниям мамы. С уважением, Александр.

Александр Калинцев, 19.11.2014, 10:33

Мой ответ:

«Саша, я написала Вам письмецо. Но сделала ошибку в названии – следует читать: Бискамжа. Уж извините, пожалуйста. И. Р.».

21.07.2014, 04:02

38. Долгой творческой жизни Вам, Ирина! И мы увидим новые заслуженные награды Вашему перу!

Габдель Махмут, 28.03.2014, 14:56

39. Я рад, что совершенно случайно попал на Вашу страничку – хотя совсем недавно читал про Вашего мужа и про Вас, – так как мне нравится творчество Вашего мужа. Поздравляю Вас с праздником! Было бы интересно и поучительно для многих художников и для любого творческого человека, если бы Вы написали о том, как он работал над картиной.

Александр Щепалин, 10.03.2013

Белый свет

1. Горькое, трудное, трепещущее повествование, полное неизбывной любви к тварям Божиим, созданное языком воистину народным, классическим, который хочется смаковать, перекатывая в ДУШЕ едва ли не каждое так удачно найденное и выраженное Слово. И печально после прочтения, и не отпускает. Жалко судьбу и жизнь этого старика, так нелепо ушедшего с земли, вдали от всех, с кем он долгие годы был рядом, кого любил и помнил. Очень трагичная вещь! И как Вы её сами пережили…

Владимир Марфин, 17.03.2016, 21:35

Мой ответ:

«Владимир, так почувствовать этот мой текст мог только настоящий художник. А значит, и мой полноценный соавтор. Как Вы. Спасибо.

Я ведь писала этот мой роман „Белый свет“ („Весь белый свет“) много лет. Сперва был для сибирской газетки небольшой очерк про алтайского старика Георгия Черданцева, в семье которого в конце 60-х в избе на Чуйском тракте я квартировала. Потом, уже работая под Канском, в посёлке Уяр, на ж/д, я текст переписала, расширила, получился уже рассказ. Но образ этот (маленького-большого Человека) и жизнь его, уже моего героя, в разные годы ХХ века меня всё не оставляли, волновали, словно прилипли. И опять спустя годы я сюжет расширила, получилась повесть. И вновь спустя годы, уже будучи вдовой, в жуткие, голодные 90-е (когда приходилось ради хлеба насущного даже „бомбить“ по Москве на своём жигулёнке, а издательства лопнули, и дочь училась, и кооператив был не выплачен), я опять взялась за моего Сергуню. Писала и писала всё новые и новые эпизоды, строила, перестраивала, достраивала композицию – и в результате почти случайно получился роман.

Я ведь не романист, я рассказчик. Бегун на короткие дистанции. И мой „Белый свет“ напечатал „Современник“, даже 2000 р. дал. А теперь, когда порой читатели спрашивают: „Как Вы сумели в его душу влезть?“ (деревенского, мол, паренька… потом уже старика), отвечаю: „Да я вовсе и не влезала, просто этот человек, с его сердцем, его страстями и всей его жизнью, – это я сама“. (Просто в его облике мне было удобно существовать. И я через него сказалась. О чём думала, чему сострадала. Что люблю и любила.)

Простите, разговорилась на ночь глядя.

Сердечно Вам кланяюсь.

Желаю здоровья и любви близких. Это так важно».

Ирина Ракша, 19.03.2016, 03:38

2. Здравствуйте! Нет-нет! Я ещё только собираюсь прочесть Ваш роман «Белый свет». А сейчас… ещё не прочёл. Но… бросилось в глаза, какая Вы трудолюбивая! У Вас, наверное, рука болит от писания или пальцы от стука по кнопкам печатной машинки или ПК? Прочёл о Вас! О многом пожалел в своей жизни. Что не пришлось встречаться с великими писателями, учиться в университетах, а пришлось жить простецкой рабочей жизнью, хотя писать хотелось всегда, с самого третьего класса. А недавно вдруг нахлынуло, навалилось, откуда-то сверху пришло, что-то сотворил. Но знания… о литературе – только на уровне средней школы! Правда, нашей советской школы. Стихи… проза. Кому-то, простым читателям, нравятся, профессионалы говорят: не годится, ударения не так расставлены… А Вы… такая трудолюбивая. Как много Вы написали! Как много мне предстоит ещё прочесть. Спасибо Вам! За трудолюбие, за красоту слога, за реализм, за живые картины, словно вот они как живые перед глазами…

Василий Чеботарёв, 05.08.2015, 09:09

Письма чужой жене. Исповедь о причудах любви. Роман

1. Уважаемая Ирина Евгеньевна! Начала читать Вашу публикацию – очень приятно и интересно! Сегодня прочла немного, но не потому, что уже поздний час. Хочу растянуть удовольствие от чтения хорошей литературы! Хочу хоть ненадолго отвлечься от тревожных событий, которые начались 24 февраля и всколыхнули, растревожили весь мир… Уже сейчас пишу Вам коротенькую рецензию о том, что мне нравится Ваш рассказ! Всего доброго и светлого Вам!

Наталья Дюбина, 02.04.2022, 00:35

Шкатулка с секретом

1. Дорогая Ирина Евгеньевна! Поздравляю Вас с днём рождения!

Вы русской дивы идеал,

Воспетый на полотнах!

Красив лица штрихов овал,

Где юность беззаботна, —

Так кажется, но жизни путь

Означен воплощеньем

Идей добра! Замечен труд

Писателя и гения.

Три имени на небесах

Отныне во Вселенной:

Надежда, Юрий и жена

Ирина – поколенье.

Во здравие скажу я тост:

Виват Ирине славной!

Пусть будет длинным жизни мост

И счастье рядом с Вами!

Ваша Людмила.

Людмила Ураева, 19.11.2017, 08:26

Мой ответ:

«Людочка, замечательный мне подарок от Вас ко дню рождения! Талантливый и неповторимый! Спа-си-бо!

Спаси Вас Бог! Сохраню и поделюсь с друзьями и близкими.

Ваша Ирина Ракша».

20.11.2017, 20:44

2. Благодарю Вас, дорогая и многоуважаемая Ирина Евгеньевна! Слушаю Вас по указанным на странице ссылкам. Очень интересно! Добра и радости!

Ваша Людмила.

Людмила Ураева, 24.11.2017, 14:45

3. Прекрасный рассказ! Читается как реквием по всем безвинно убиенным, которые любили и не предавали Россию ни в мыслях, ни в делах своих. Впечатлён, до слёз дошло. Царствие Небесное Вашей бабушке!.. С поклоном, Игорь Сульг.

10.12.2015, 11:48

4. СПАСИБО! Невозможно читать без слёз. Преклоняю колени перед памятью Вашей бабушки. Низко кланяюсь её внучке. Первое, что подумала, открыв текст: как Вы похожи на Надежду Васильевну!

Ирина Андреева-Катова, 11.11.2015, 07:25

5. Уважаемая Ирина Евгеньевна! Я только что отправил Вам письмо на вашу почту. На всякий случай сообщаю ещё раз мой «прозаический» адрес. Набираете «Проза. ру». Владимир Марфин – кабинет автора. Затем – ПРОИЗВЕДЕНИЯ. Их там несколько. От повести «Последний день Помпеи» до отрывка из романа «О великой русской певице». Конечно, о ней там совсем немного, как и о других эпизодических персонажах, но написано с искренней любовью и уважением. Итак: «Проза. ру». Владимир Марфин. Кабинет автора. И переход на ПРОИЗВЕДЕНИЯ. Надеюсь на Ваш скорый удовлетворённый ответ. Всего хорошего!

Владимир Марфин, 03.09.2014, 14:06

И. Ракша. Первое издание на родине мемуаров певицы

1. Здравствуйте, уважаемая Ирина. Исплакалась вся, читая о великолепной женщине и русской певице, – мемуары вашей бабушки. О Вас я слышала рассказы ещё в советские времена от Вашей подруги Саши Макаровой, которая мне тётка по её родному племяннику… Мы с ней очень дружили, она любила и опекала меня.

В превосходной степени отзывалась о Вашей семье.

Часто мы на два голоса любили петь «Твои следы в сугробах у реки». Жаль, моя красавица ушла летом 2014 года.

Здоровья Вам всяческого и долгих земных лет.

Валентина Чаплыгина, 07.03.2018, 20:26

2. Какое замечательное повествование! Читала бы и читала не отрываясь. Столько разных линий, лиц, старинных песен. И конечно же, любовь. К Богу, родной стране, маме. «Нет чище и нет правдивее любви, чем любовь матери. Её любовь никогда не обманет и никогда не изменит». Как будто я это сама говорю о своей маме. Мама, мамочка, как я скучаю по тебе. Скоро, наверное, я приду к тебе. Много уже мне лет, ты бы даже не поверила. Но как Богу будет угодно. Простите, Ирина, отвлеклась. Многое хочется написать Вам, но непременно хочу от всей души поздравить Вас как лауреата в номинации «Русь моя – Сергей Есенин». Очень заслуженно.

Самые лучшие пожелания в дальнейшей жизни!

С глубоким уважением, Раиса Коротких.

15.10.2017, 20:24

3. Настоящий кладезь русской словесности! Какое удовольствие окунуться в быт и праздники русского села. Слушаю на ютубе песни, упомянутые в романе. Низкий поклон Вам, дорогая Ирина Евгеньевна. Я читаю понемногу и половины ещё не прочла, но столько познавательной информации получила. Как раньше обучать не спешили детей, достаточно было трёх лет. А главное, в строгости воспитывали и праздности никто не ведал.

Людмила Ураева, 13.10.2017, 15:33

4. Кафешантанная певица

Сразила сердце наповал.

Слеза горючая катится

Под пенье Нади и рояль.

Так удивительно воспела

Юдоли русского житья,

Как гибнет молодое тело,

Душа же грешная жива.

Аплодисменты не смолкали…

Зал в одночасье замирал,

Когда певицу объявляли.

Стоял нетронутым бокал.

И звёзды в небе лишь мерцали,

Луна же трепетно звала

К уединенью и печали

На фоне барского жнивья.

Людмила Ураева, 13.10.2017, 18:19

Охота на волков

1. Бескрайне талантливо и сильно. Да… Люди… Всё так. Слог великолепный, забористый. Настоящая могучая русская литература. У Вас дар, и дар мощный.

С теплом, Лёша.

Алексей Фофанов, 06.04.2017, 18:03

2. Я полностью на стороне волков… Не знаю почему! Описанные двуногие особи гораздо их хуже… Понравилось, спасибо!

Владимир Апальков, 06.04.2017, 13:40

3. Хорошая повесть, переносит читателя на полвека назад, но тем не менее весьма современна в отношении человеческих чувств и столкновения человеческого общества с окружающим миром. Ведь всё живое имеет душу, и человек обязан очень бережно относиться как к душам других людей, так и к душам животных и растений, которые тоже способны страдать и так же, как люди, желают любви и ласки. Можно вспомнить «Маленького принца».

У меня есть стихотворение, посвящённое Владимиру Высоцкому, написавшему «Идёт охота на волков» – «Погоня».

Светлой памяти Владимира Высоцкого посвящается.

Капли алые крови роняя,

на снегу оставляя след,

от погони бегу, петляя,

в золотой уходя рассвет.

Вы по следу за мной спешите,

свои уши прижав к башке.

И не знаю я, сколько жить мне

остаётся на вираже.

Для охотников дикой стаи

я оставлю лишь свой скелет.

И опять от вас ускользаю —

для Поэта ведь смерти – нет!

Пусть кружит надо мною ворон

и кровавый тянется след…

Но меня защищает Воланд,

и в конце моей жизни —

Свет!

Ирина, желаю вам счастья, здоровья, Любви и вдохновения!

С уважением, Александр.

Александр Красин, 06.04.2017, 05:31

4. Как хорошо! Каким зверем бывает человек. И как великолепно Вы, Ирина Евгеньевна, представили нам этот факт на фоне волчьей семьи. И изумительная природа в повести! Спасибо! С неизменным уважением.

Валерий Чичкань, 31.03.2017, 18:24

5. Я думаю, на земле скоро стрелять некого будет. Останутся вороны да крысы. Одних химия травит, других – радиация, а тех, кто выжил с трудом, охотнички добивают.

Грустная вещь, Ирина Евгеньевна!

Люди сами не понимают, что творят. Я полностью на Вашей стороне и поддерживаю Вашу позицию в отношении защиты животных.

Взрослых людей трудно изменить. Но молодёжь должна задуматься о бесценности любой жизни.

Я уверен, что надо привлечь больше внимания к Вашему произведению!

Илья Бек, 16.08.2014, 11:53

6. Спасибо за экскурс в тайгу из шумного и пыльного города. Пронзительно и тонко описаны женские судьбы: Тони и волчицы, потерявшей детей. Их почему-то жаль больше всего… Повесть заставляет задуматься, всё ли мы делаем правильно… С уважением, Александр.

Александр Калинцев, 21.07.2014

Мой ответ:

«Спасибо, Александр, за тепло Вашего сердца, за понимание и… СОСТРАДАНИЕ. За понимание главного в жизни. И. Р.».

Ирина Ракша, 22.07.2014, 02:21

Хозяин

1. Спасибо за рассказ. Не любил Борис Иванович ни жену, ни сына. Жил и живёт в своё удовольствие. Автору удачи, заглядывайте ко мне на страничку, буду рада общению с Вами.

Клавдия Булатова, 03.04.2020

2. Рассказ очень взволновал меня, Ирина Евгеньевна!

Бросил этот горе-хозяин дом родной, семью, стариков родителей – за длинным рублём отправился.

Сердце сжалось от обиды за тех, кому он, в городской этой своей шляпе, жизнью был обязан: отец на покосе надорвался, мать с крыши упала, счищая снег. И ведь не на могилку их отправился по возвращении, а на охоту!

Весь он, этот «хозяин», как на ладони, когда стал жердь ветхого забора к живому дереву прибивать…

Сима и Татьяна давно «раскусили» его, оттого-то и неуютно ему рядом с этими труженицами. Мало верится, что герой рассказа изменится к лучшему.

С Первомаем, дорогая Ирина Евгеньевна, здоровья Вам, радости!

С теплом, Татьяна Рыжова.

30.04.2018, 19:33

3. Тонкий психологизм и знание жизни – то, что нужно для хорошего рассказа, да ещё хороший русский язык. Всё это есть здесь. Хороший рассказ. Спасибо.

Наталья Благушина, 15.03.2017, 22:29

4. Великолепно написано. У меня просто слов нет от восторга. Очень хороший язык, которым чудесно переданы переживания персонажей. Спасибо автору.

Ещё Один Дождь, 09.03.2017, 15:49

5. Даже неудобно, что мой отзыв называется рецензией. Это же настоящая литература, а я – просто любознательная читательница. Читала и наслаждалась. Спасибо. С уважением, Н. Б.

Нина Багдасарова, 27.12.2016, 22:47

Останкинские дубки

1. Потрясающе написано, захватывающе, и очень сочный, красочный, гибкий язык, высокий профессионализм и огромный талант! Здравствуйте, Ирина. Мы знакомы, много лет назад мы с мужем, поэтом Валерой Ивановым, были у Вас в гостях. Это вроде было лет тридцать назад. Вы очень интересно рассказывали о Вашем покойном муже-художнике, на стенах висели его потрясающие картины. О Плевицкой, показывали фото… Вы меня приглашали ещё раз в гости, но у меня были тогда очень сложные личные проблемы, я не смогла, простите меня, пожалуйста. Потом мы с Вами пересекались в МПО и в ЦДЛ, но я была вся в своих неразрешимых в тот период проблемах, увы. Вот сейчас прочитала вашу потрясающую прозу и очень захотела Вашу книгу держать в руках, читать и перечитывать, а лучше – все Ваши книги! Пишите мне здесь, можно в личку…

Ольга Коренева, 28.01.2024, 22:39

2. Дубы жалко… и интересно было читать про жизнь в Москве в военные и послевоенные годы. Но больше всего меня взволновали голодные московские дети. Я думаю, что военнослужащие-девчата вполне могли заметить притаившуюся в траве компанию ребятишек. И наверняка понимали они, что ребята, глотая слюнки, наблюдают за их сытной трапезой. И ни одной тётке не пришла в голову добрая мысль угостить детей хотя бы маленьким кусочком хлебушка… Не пострадали бы их сытые животы, если бы они поделились едой со своего стола с голодными пацанами и девчонками!

Наталья Дюбина, 02.01.2023, 15:03

3. Реалистично, художественно. О-о-очень трогательно!..

С теплом, Светлана Саванкова.

26.04.2022, 14:33

4. Чудесный рассказ. Помню и я это время. Спасибо. Очень интересно.

Лариса Евмина, 12.11.2021, 22:37

5. Хорошо написано, по-московски. Сам живу рядом с парком «Дубки». Не ценят люди красоту, нас окружающую, строят вокруг дома с дорогими квартирами. К Тимирязевскому лесу и полям Академии подбираются… А у людей всё это живёт в сердце… Нас не будет, а дубы останутся! Надеюсь…

Владимир Павлович Фролов, 10.02.2021, 01:16

6. Прелестно. И воздух времени так осязаем…

Тульский, 26.07.2020, 23:56

7. Спасибо огромное за замечательный рассказ! Читала, не отрываясь ни на минуту. Он хорош и по содержанию, и по написанию. Просто, доходчиво рассказали о трудностях послевоенной жизни. Преклоняюсь перед женщиной-матерью, которая, невзирая на все трудности, стремилась воспитать свою дочь достойно. Хотелось бы продолжения рассказа. С уважением, Луана Кузнецова.

21.04.2020, 00:16

8. Дорогая Ирина Евгеньевна!

Прочитала на одном дыхании и нежный, и тонкий, и местами душераздирающий рассказ о моих родных местах. Родилась я по соседству, по адресу: 3-й проезд АСГ (Алексеевский студенческий городок). Вы наверняка помните. Теперь это ул. Бориса Галушкина, где и следа нет ни от речки Копытовки, ни от бараков. А живу я на 2-й Останкинской, в доме, построенном в начале 80-х на месте старых домиков, садов и дубовой рощи. Так вот, эти самые двухсотлетние и старше дубы пилили при мне. Ко мне приехали моя мама и её сестра. Мы с мужем и моими мамами смотрели два дня на это варварство. От звука пил никуда невозможно было скрыться. Могучие, сильные и здоровые деревья сопротивляться не могли. Дубы убили, чтобы на этом месте построить 17-этажный красный дом. Не удержались, плакали. Жильцам нашего дома удалось отстоять один дуб. Моя соседка его обняла, не спилили. Живо дерево и сегодня. Хорошо и я помню, как мы с классом осенью с учительницей приезжали на трамвае в парк и собирали жёлуди. Тоже куда-то отправляли. Я многое узнала, но, будучи младше Вас, конечно, не застала бараков на ул. Королёва, бывшей 3-й Останкинской. Там жила моя лучшая подруга-одноклассница. Мы часто друг у друга бывали в гостях.

И я задавала ей вопрос: как между моей 2-й Останкинской и её 3-й Останкинской оказалась 1-я Останкинская? Как-то нелогично. Под моим окном до сих пор есть улица Прасковьина. А теперь у нас ещё новая беда, с которой годами боремся, но нас, похоже, победят. Под окнами, буквально во дворе, на бывшей территории ВДНХ, ближе к южному входу, строится 140-метровое, самое большое в Европе, КОЛЕСО обозрения и громадный ТРЦ. Хочу найти продолжение Вашего рассказа и узнать, что стало с Вашими родными.

С искренним уважением и благодарностью, Наталья Мезенцева.

23.03.2020, 23:58

9. Ну наконец-то, ёлки-палки, я встретил на «Прозе. ру» достойную прозу. Настоящую, крепкую, интересную, цепляющую. Прозу, которая заставляет следить, сопереживать, негодовать, сравнивать, радоваться и горевать. Первый раз за десятидневное пребывание на «Прозе. ру» я прочитал весь текст до донышка и не морщился при этом досадливо, не чертыхался вполголоса, не злился за напрасно потраченное время. Хорошо написано, выпукло, зримо, осязаемо в некоторых частях. Без угодливости, без сладенького сиропчика. Жёстко достаточно написано.

И стильно. Примите моё искреннее уважение по поводу «Останкинских дубков». Теперь есть что почитать.

Дмитрий Дмитриев, 17.11.2019, 13:00

10. Прочла Ваш рассказ с большим удовольствием. Он полностью раскрывает послевоенную московскую окраину. В Останкино я была как-то, и трудно поверить, что когда-то было иначе. А бараки, о которых Вы написали, ну в точности наши. Только некоторые дожили до наших дней. Потрясающий рассказ! Спасибо за доставленное удовольствие! Всего Вам доброго!

Зоя Воронина, 22.08.2019, 11:00

11. Уважаемая Ирина Евгеньевна! Ваш рассказ упоителен и прекрасен. Большое Вам спасибо.

Анатолий Веллес, 16.05.2019, 12:56

12. Искренне: потрясена рассказом. И написан эмоционально, ярко, язык и правда упоительный. С уважением, Галина Слепова.

17.08.2019, 20:31

13. Я читаю этот рассказ уже второй раз, Ирина Евгеньевна. Очень трогательный рассказ с отличным почерком! История и культура, на которых мы выросли, естественно прикасаются и действуют через Ваше произведение. Это очень важный момент, и я ценю это. В Вашем рассказе есть боль, радость, память и любовь! Он располагает к размышлениям! Спасибо огромное Вам, Ирина Евгеньевна! Как жаль, что не читал Вас раньше! Зелёный цвет! Добавил Вас в список избранных. С уважением и теплом, Камран.

P. S. Я бы хотел перевести один из Ваших коротких рассказов на азербайджанский (конечно, если Вы не возражаете) и опубликовать в нашем литературном журнале.

Камран Назирли, 12.05.2019, 09:33

14. Очень атмосферно и так по-женски мягко, тепло… Спасибо автору!

Матвеев Алексей Валерьевич, 07.05.2019, 18:58

15. С каким удовольствием прочитала ваш рассказ-повесть. Неспешно, честно написано. По-новому взглянула на знакомые места.

Екатерина Адасова, 24.04.2019, 10:00

16. Ну, если честно, в некоторых местах хотелось плакать. Я родился после войны, иногда мне кажется, в моём детстве было много трудностей. Но они меркнут перед теми, пожалуй, даже нечеловеческими, трудностями, которые выпали на долю Ваших героев. Думаю, люди не должны так жить. Эти голодные дети… Ваш рассказ трогает душу.

Юрий Иванников, 10.10.2018, 22:48

17. Интересный рассказ. Пожалуй, даже повесть. А что было дальше? Будет ли продолжение?

Оксана Баранова, 02.10.2018, 18:29

18. Потрясающий рассказ. Нужно продолжить. Ждём русскую «Скарлетт».

Натали Буш, 22.06.2018, 15:01

19. Этот рассказ – потрясающий портрет! Портрет Москвы, портрет времени, портрет поколения. Для меня, человека того же поколения, это вообще портрет страны. Я бы сказал, даже мой собственный портрет. Правда, жил я в те годы не в Москве, а в Полтаве, но все детали, великолепно выписанные в рассказе, совпадают до мельчайшего мазка: и урожай картошки «из глазков», и налёты ребятни на окрестные сады, и полуобморочное чувство голода, и мозоли на руках от тяжёлой лопаты, и мамины платья «на продажу»… А сегодня, когда я живу на 3-й Новоостанкинской улице и каждый день вижу отражённые в рассказе места, они мне становятся по-особому дороги.

Огромное спасибо Вам!

Владимир Николаевич Любицкий, 15.06.2018, 06:40

20. Прекрасный рассказ! Легко читается и оставляет только «приятное послевкусие»!

Алина Щеглова, 31.03.2018, 13:26

21. Детство, опалённое войной… Сердце щемит от боли, но не раз ещё вернусь к этому повествованию.

Дорогая Ирина Евгеньевна, ОБНИМАЮ Вас!

С самыми добрыми пожеланиями, Татьяна.

Татьяна Рыжова, 07.02.2018, 19:21

Мой ответ:

«Танечка, спасибо за понимание, проникновение. Хороший читатель – это буквально соавтор.

Сердечно, Ваша И. Р.».

08.02.2018, 15:24

22. Редкостная по красоте, по глубине, по многоплановости, по силе воздействия проза. Сам Лев Николаевич Толстой пожал бы Вам руку, дорогая Ирина Евгеньевна! Спасибо Вам!

Владимир Эйснер, 27.12.2017, 14:09

23. Трогательно до слёз. Василий Доценко.

24.11.2017, 21:00

24. Спасибо Вам, что открыли для меня такую Москву, которую я никогда не видела. Я не москвичка, но Москва занимает в моей жизни ключевое место. Здесь провела десяток лучших своих лет: училась и работала всю середину девяностых, до начала двухтысячных. И красочный, неповторимый авторский стиль помогает лучше прочувствовать дух и своеобразие той эпохи, о которой мы знаем только из фильмов и книжек. Весьма мало знаем.

С почтением, Ангелина Соломко.

02.06.2017, 14:16

25. БЛЕСТЯЩЕ! Перевёл на бумагу. Читаю и плачу. Переслал дочери своей.

Нестор Тупоглупай, 16.06.2017

26. Мерзкая власть и рабы, способные на подлость и всегда готовые угождать сильным. В рассказе этот мотив тонко озвучен и дубками, и пунктом ПВО, и огородами, и Колымой, и сплетнями на кухне… А перед Вашей МАМОЙ и Вами я преклоняюсь. Написано превосходно! С уважением, Валерий Чичкань.

21.02.2017, 18:20

27. Ирина Евгеньевна, великолепный рассказ. Написано так, что не просто читается, а видится, чувствуется, слышится. Ощущается запах, и голод, и тяжесть тачки и мешков. Только судьба одной девочки, а понимаешь, что это судьбы сотен и тысяч. Спасибо Вам.

Алла Слонимерова, 02.11.2016, 16:55

28. «Там, за заборами, ветви садов маняще ломились от тяжести жёлтых и красных яблок» – маняще; «Маме в уроках теперь отказали» – в уроках. Ещё есть парочка опечаток. Замечательный рассказ. Было напряжение – лейтмотив, – что с папой: или погиб, или действительно на востоке воюет… Но итог для меня был неожиданным. Посадили. Видимо, был в плену. Но вернулся. К дочери и неожиданному сыну. Просто замечательно! Спасибо, Ирина!

Анатолий Просняков, 19.04.2016, 16:28

29. Господи! Как же хорошо Вы пишете! С уважением и завистью, Лев Клиот.

21.03.2016, 22:21

30. Замечательный рассказ! Спасибо! Я родилась в этом же районе, но намного позже Вас. Однако мои родные жили в этом районе и в войну, и Ваш рассказ напомнил мне моё детство, ведь действительно эти бараки стояли там долго, и даже мы бегали по садам описанного Вами частного сектора. Вашу 3-ю Останкинскую улицу всегда путали почтальоны с моей 3-й Новоостанкинской, и частенько письма попадали в наши почтовые ящики. Нередко мы с бабушкой носили их на Вашу улицу… Кстати, моя мама и тётя учились в женской школе № 271, а их дом барачного типа стоял напротив этой школы… Теперь на его месте ведомственная детская поликлиника Управления делами Президента. Наверно, Вам это не очень интересно, но для меня это воспоминания счастливой поры под названием Детство. А Ваше произведение вернуло меня туда… хоть оно и не военное, но такое похожее. А родилась я в этом доме: ул. Ак. Королёва, д. 3. С моей стороны, наверно, неэтично предлагать Вам прочесть моё произведение, потому что это первая попытка что-либо написать, я на это даже не надеюсь, но… вдруг.

Людмила Старшинова, 16.02.2016, 21:40

31. Спасибо! Перекликается с рассказами моей мамы.

Андрей Прудковский, 22.12.2015, 14:33

32. Спасибо за напоминание о минувшей войне. Она меня обошла.

Вячеслав Матосов, 06.12.2015, 18:26

33. Спасибо, дорогая Ирина, за воспоминания о далёком военном и послевоенном голодном детстве. Такое же детство было и у меня, только в другом городе – Баку. Ели такие же картофельные очистки, какую-то несъедобную бурду и так же дрожали над кусочком хлеба.

Не дай Бог, чтобы это повторилось.

С уважением и теплом, Владимир Фоменко.

03.10.2015, 20:21

34. Чудесное произведение! Такое живое, тёплое. И слог великолепный. Спасибо за минуты душевного тепла! Успехов Вам!

Маруся Иванова, 30.09.2015, 23:04

35. Замечательный рассказ, впечатляющий, мастерски написанный. Безупречная проза и чудесный язык… У меня просто нет слов. Браво! И удивительно, почему именно Вам не присудили первую премию. Вы достойны её. С уважением, В. Н.

Варужан Назаретян, 03.03.2015, 23:03

36. Прекрасное произведение! А какие произведения публиковали в альманахе для членов большого жюри?

С уважением, Мария.

Мария Пиронко, 15.02.2015, 01:41

Мой ответ:

«Ах, Мария. Я этого даже и не помню.

А на добром слове – спасибо.

С уважением, Ирина Ракша.

(Прекрасная у Вас фотография – с Солнцем!) Ура!»

15.02.2015, 11:21

37. Ирина Евгеньевна, никакого права писать Вам рецензии у меня нет, просто «устроители» сайта не подумали о том, что есть авторы, для которых может быть только один отклик – благодарность. Низко кланяюсь Вам за Литературу и Человечность.

Елена Студзинская, 06.09.2014, 09:36

38. Уважаемая Ирина Евгеньевна! Огромное спасибо Вам за вашу рецензию; спасибо за то, что Вы прочитали мой рассказ; спасибо за Ваш тёплый отзыв. Вы даже себе представить не можете, насколько для меня важно то, что именно Вы обратили на меня внимание и нашли время для того, чтобы высказать своё мнение о моём рассказе. Я прочитал ваш рассказ «Останкинские дубки», и он произвёл на меня неизгладимое впечатление. В ближайшее время планирую прочитать и ознакомиться со всем вашим творчеством. У меня к вам просьба: прочитайте ещё что-нибудь из «моего» и, если Вас не затруднит, напишите рецензию. Уверяю Вас, для меня каждое Ваше слово имеет грандиозное значение.

Заранее благодарен, с уважением, поклонник вашего таланта, скромный труженик Подовинников Сергей Георгиевич.

12.08.2014, 21:37

39. Добрый день, дорогая коллега! Сам живу нынче в Останкино, мой дом между Академика Королёва и 1-й Останкинской, поэтому ваше описание этих мест берёт за живое. Красивая история, хорошо и художественно изложенная. Отдельное спасибо – за фотографию мухинских старожилов. Заходите в гости.

Александр Никишин, 18.09.2014, 22:13

40. Ирина Евгеньевна, здравствуйте! Мне кажется, что Ваше произведение расширилось, появились новые ветки, ростки, или это от нового прочтения. Кажется, расширилась тема мамы и её уроков музыки, очень интересные подробности. И ещё личная тема: девочка одна, под замком, радость запертой свободы. С большим уважением, Фёдоров В.

Владимир Фёдоров, 06.12.2013, 16:27

41. Низкий поклон Вам, Ирина Евгеньевна!

Нет слов. Слёзы признания.

Ирина Андреева-Катова, 09.11.2015, 17:40

Про зеркало

1. Удивительно… Много-много лет назад мы с мужем купили большую книгу-альбом с рисунками Юрия Ракши. С такими талантливыми работами и портретами жены художника.

И вдруг – эта встреча на «Прозе. ру» с ней самой!

Здравствуйте, Ирина!

Инна Люлько, 28.05.2024, 16:30

Мой ответ:

«Здравствуйте, Инночка. С годами этот чудо-альбом Юры стал бесценен. А оригиналы работ (и живопись, и графика) принадлежат лучшим музеям страны. Большинство в музее им. Нестерова и в Третьяковке. В том числе триптих „Поле Куликово“.

Удач Вам и любви близких. Сердечно, И. Ракша».

28.05.2024, 22:12

2. Дорогая Ирина Евгеньевна!

Как же Вы правы! «Как в зеркало мы смотрим в мир и отражаемся в нём». И мир отражается в нас. Даже если не очень радует тётенька в зеркале – стоит ей подмигнуть, и она точно улыбнётся в ответ! Моё отражение именно так и поступает.

Спасибо Вам за Ваш труд. С уважением, Эль Ка.

19.09.2023, 01:11

Господь всё управит

1. Благодарю Вас, дорогая Ирина Евгеньевна, за освещение некоторых подробностей написания триптиха «Поле Куликово»! Это потрясающая художественная работа светлого Мастера! Каждый человек и в мирное время находится в состоянии брани с внешним и внутренним врагом – бесом. Победа над своими страстями – основное.

С уважением, Людмила.

Людмила Ураева, 27.11.2017, 09:29

2. Ирина, здравствуйте! Потрясающая история Вашей жизни! Благословенная Пюхтица стала для Вас рождественской купелью, где душа очистилась от грехов, произошло настоящее воцерковление. Там в моменты жизненных испытаний духовную руку поддержки Вам протянул с Того Света покойный муж, художник Юрий Ракша, великий Мастер, который до последнего дыхания жизни рисовал Лики святых. Благолепен образ Вашей духовной наставницы, матушки Варвары, уверенной в том, что «Господь всё управит». Спасибо Вам за искренность и опыт духовной жизни.

С поклоном, Лариса.

Коршуниха–62, 13.03.2017, 13:05

3. В оглавлении надо бы буковку «и» к слову «игумении» добавить.

Анатолий Карасёв, 27.02.2017, 06:40

Мой ответ:

«Анатолий, спасибо. А буковку я добавила.

Сердечный Вам поклон за внимание.

Писатель И. Р.».

28.02.2017, 01:18

Артиллеристы, Сталин дал приказ!

1. Жуткие воспоминания. Но как берут они за сердце. Не знаю, оптимистичные ли они, но правдивые точно. И написано замечательно, без какого-то желания выдавить у читателя слезу.

Григорий Хайт, 07.03.2024, 03:33

2. Замечательный рассказ! Только, Ирина, я бы устранил одно арифметическое недоразумение, а именно, что из ста с войны вернулись лишь трое. Дело в том, что коллектив учёных выпустил «Книгу потерь», в которой скрупулёзно подсчитаны наши безвозвратные потери. Их оказалось 11,3 млн человек. Произведя простые арифметические действия, получим, что воевало приблизительно 330 млн человек, при этом население СССР на 1941 год составляло 190 млн. Вот такой легко устраняемый казус. А в остальном – конечно, «зелёная». С уважением, Алекс Рус.

17.01.2024, 21:32

3. Дочитала Ваш большой рассказ, Ирина Евгеньевна, и нашла в нём то, что ждала, – дух того нелёгкого времени. С благодарностью и добрыми пожеланиями, Вера Вестникова.

25.04.2023, 14:41

4. Великолепный по своему драматизму и трагизму рассказ. По праву в одном ряду с В. Астафьевым и Ю. Нагибиным встал. С теплом.

Успеха, оптимизма, землячка с Алтая!

Николай Толстов, 04.11.2022, 05:09

Экипаж машины боевой

1. Замечательный рассказ. Респект.

С уважением, Костя Кирсанов.

11.06.2023, 12:36

2. Здравствуйте, Ирина!

Очень понравилось, взволновало!

С уважением, Раиса Цвиркун.

Владимир Цвиркун, 20.05.2023, 07:14

3. Спасибо. Просто спасибо. А я помню, как в квартире моей двоюродной бабушки собирались женщины, вместе с которыми она была на трудовом фронте. Они заготавливали торф в сусанинских болотах. И у всех у них были одинаково скрюченные артритом руки, которые очень болели.

Ирина Переверзева, 19.05.2023, 09:49

4. Ира, спасибо Вам за Ваши добрые воспоминания! Вот такой срез первых послевоенных дней глазами маленькой девочки. Прочитал с огромным интересом!

С уважением и добром! С. В.

Сергей Вельяминов, 28.10.2022, 19:53

5. Как хорошо Вы пишете. И этот рассказ-воспоминание захватывает душу. Спасибо Вам. Очень понравилось.

Валентина Забайкальская, 19.08.2022, 10:18

6. Здравствуйте, Ирина! Вы не представляете, какие чувства Вы всколыхнули во мне своими воспоминаниями. А главное – гордость за свою Родину. Преклоняюсь перед мужеством и стойкостью советских солдат. Мой отец погиб перед самой Победой. Обидно. Я родилась после его гибели. Но вместе с мамой была на фронте, чувствовала запах войны, слышала взрывы (мама, беременная мною, была на фронте до самого конца войны). Спасибо Вам за трогательные воспоминания, за то, что Вы бережёте их в памяти и делитесь с читателями. С уважением, зелёная.

Луана Кузнецова, 17.08.2022, 00:39

7. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна.

Бесценные воспоминания о военном времени.

Теперь и не услышишь из первых уст.

Настоящая история страны.

С искренним уважением, Ю. И.

Юрий Иванников, 16.08.2022, 09:27

8. Мне понравилось. О простых людях, их отношениях, а главное, без ура-патриотизма.

Александр Колесников, Кас, 03.08.2022

Храм Рождества Пресвятой Богородицы в Бутырской слободе

1. Какая славная, наполненная высокими смыслами и замечательными людьми жизнь прожита Вами, Ирина Евгеньевна!

С уважением, Ал. Антонов.

Александр Антонов, 18.09.2023, 22:04

К Святой земле

1. Спасибо, Ирина, что взяли с собой в это путешествие по святым местам. Вы замечательный рассказчик и гид! Если Виктор Петрович, упомянутый Вами, ещё как-то смог совершить своё паломничество, то мне уже этого не осилить. Зато с Вами я с удовольствием побывал в этих местах. Рад встрече с Вами!

Анатолий Енин, 19.01.2022, 14:33

Про Светлова. И пара слов о Маяковском

1. Спасибо, с удовольствием читал Ваше эссе и про Светлова, и про писательскую тусовку, и про Москву тех лет. Многое узнаю как москвич, живший на Новинском бул. и учившийся у Никитских ворот (школа № 110). Заметил одну досадную описку в начале эссе. Там, где цитируется моё любимое лермонтовское «Выхожу один я на дорогу…», вместо «кремнистый путь» напечатано «тернистый путь».

Удачи. Александр Фрейшист.

28.11.2023, 18:16

2. Ух! Зачитался… А уже два часа ночи… Спасибо!

Гарри Александров.

08.11.2023, 01:45

3. Просто читаю. Никакие похвалы на ум не идут, они Вам и не нужны. Просто – спасибо!

Валерий Слюньков, 16.04.2020, 22:13

4. Великолепно. Блеск и нищета пролетарской богемы.

Гр Ойген, 07.10.2019, 17:03

5. Глубоко, талантливо, познавательно – о Мастерах Слова, людях уникальных!

«Где алтайская сторонка,

Мчится степью амазонка…»

Павел Явецкий, 16.11.2018, 23:16

6. Как хорошо, с любовью и бесконечным уважением к Учителю написаны Ваши воспоминания о Светлове. Конечно, это один из лучших наших поэтов. Его «Гренада» была отрядным гимном в летнем молдавском пионерлагере 70-х гг., когда я в нём проходил студенческую практику в должности воспитателя! Мы обожали петь эту песню. Очень интересны и воспоминания Светлова о Маяковском, которые Вы запомнили. Какая у Вас необыкновенная память и великолепный литературный талант!

Геннадий Мингазов, 13.04.2018, 22:58

7. Дорогая Ирина Евгеньевна! Какую Вы доставили мне радость, написав так замечательно и о моём любимце – М. А. Светлове! Как здорово, что Вы могли с ним общаться в разных ситуациях и учиться всему, что так важно в жизни каждого человека. Какой он был прекрасный Человек, Учитель жизни – судя по вашим воспоминаниям и другим немногим источникам, которые мне попадались в руки и на глаза. Спасибо огромное за чудесный слог, интересное повествование и чувство меры и юмора, которое Вам как-то перешло от Вашего учителя, видимо. С симпатией, почитываю у вас понемногу, всё – интересно! Успеха! Ольга Сергеева-Саркисова.

21.02.2018, 16:57

8. Маяковский всё время мыл руки, так как боялся микробов. Его отец умер оттого, что уколол палец и получил заражение крови. У него была такая фобия после этого, это все замечали. Ольга.

Ольга Сергеева-Саркисова, 21.02.2018, 17:02

9. Добрый день! Ещё раз с удовольствием перечитала Ваше эссе. Как я люблю Светлова и Маяковского! У меня тоже были счастливые моменты касания с ними через литератора Машбиц-Верова, который знал Блока, Маяковского, Светлова, Горького, Крупскую, со всеми встречался и работал. Бывал в нашем доме, друг отца. И с Метченко его 13-томник красный он выпускал, о Маяковском, и статью писал. Жил в нашем доме и дружил с отцом. Они часто говорили обо всех. Я, будучи маленькой девочкой, всё это пропускала через себя, была свидетелем их разговоров… Запоминала. Спасибо огромное ещё раз за Ваши воспоминания. С теплом и уважением, Ольга.

Ольга Сергеева-Саркисова, 22.09.2023, 15:15

10. Спасибо, огромное спасибо, уважаемая Ирина!

За отзывчивость, за тёплые слова, которые всегда очень дороги для автора! И за точку соприкосновения, за нашего общего героя – Михаила Аркадьевича Светлова. СПАСИБО!

Яков Каунатор, 21.01.2018, 18:09

11. Великолепный очерк, Ирина! Благодарю!

Владимир Эйснер, 16.12.2017, 15:27

12. СПАСИБО, ИРИНА! Было очень интересно. Тоже собирался в Литинститут в годы ельцинского погрома. Сорокин посмотрел десяток-другой стихов: «Вам здесь учиться без толку, да и поздно, вы сами их научите» – и подарил крест поэта… Я намёк понял, но писать не бросил…

Димич, 06.04.2017, 12:39

13. Несмотря на старые, усталые глаза, прочитал без отрыва.

Очень хорош слог, и много деталей, о которых не знал.

Поставил себе целью помаленьку перечитать всё.

Есть чему поучиться.

Михаил Анохин, 16.05.2017, 18:05

14. Добрый вечер, Ирина Евгеньевна. Когда встречаю такие вот душевные воспоминания, благодарю Судьбу. А вот эти строки: «Ирине Ракше – светлой душе». Словно чувствовал, что я буду вспоминать о нём. И не ошибся. Ведь жизнь тех, кто ушёл, зависит от тех, кто остался, – особенно последнее предложение, его просто необходимо занести в свой письмовник со ссылкой на Автора, чтобы задуматься потом, что кроется за этой фразой. Есть и другие – например: «И ничего не происходит, но происходит жизнь сама». Я понимаю, что Вы профессионал, но невозможно объять необъятное, познакомиться со всеми, кто перекликается своим творчеством с твоей Душой (из уважения к некоторым ипостасям «Душа» – пишу с большой буквы). Очень понравились Ваши воспоминания. Очень. Рассказ течёт, ручеёк переливается, и мы любуемся отблесками солнечных лучей на воде, радуемся. Благодарствую. С уважением к Автору, Тамара.

Тамара Брославская-Погорелова, 08.03.2017, 22:28

15. Огромное спасибо за это эссе. Свидетельства современников всегда интересны, а если написаны искренне и без пафоса – интересны вдвойне. Ирина К.

Ирина Козырева, 27.12.2016, 23:32

16. Как можно подобное оставить без отзыва!

Такая изящная работа души!

Такая светлая и благодарная память!

Восхищённо склоняюсь!

Игорь Наровлянский, 28.12.2016, 17:27

17. Замечательная работа, Ирина! Вы с честью выполнили его наказ: «Смотри не подведи меня!» Думаю, что и самому Светлову понравился бы нарисованный Вами портрет. Спасибо!

Мира Вам и добра!

Виктор Прутский, 18.11.2016, 17:31

18. Как хорошо написано… Мудро, по-доброму и очень интересно. Спасибо огромное Вам, Ирина.

Александра Шатагина, 18.11.2016, 17:10

19. Ирина Евгеньевна, огромное Вам спасибо за тихий, мягкий, живой рассказ о гигантах, которых знают все, НО Вы открыли читателям неизвестные страницы их жизней и своей судьбы.

Без суеты, без бахвальства и превосходства. Как будто сидя у камина, с чашечкой чая в руке, Вы беседуете с каждым, кому небезразличны русская литература и люди, её создававшие, по-домашнему, с теплом и любовью. С уважением, Надежда Казакова.

18.11.2016, 13:29

20. Прекрасная повесть неизвестных страниц жизни замечательных поэтов.

Геннадий Леликов, 18.11.2016, 12:38

21. Читала ваши воспоминания с большим интересом.

Поэт, так любимый в молодости;

Москва, где я прожила десять лет;

«Гренада», которая и сейчас помнится…

Тамара Залесская, 06.04.2016, 14:23

Голубочек мой ясный

1. Уважаемая Ирина, Ваш труд – бесценен! Столько в нём доброты, любви, чистоты – словами передать не могу. Так много узнала, словно обронённую автором жемчужину нашла. И хотела бы вернуть, да только уразумела, что частички драгоценного камня обязательно осядут в умах и душах читателей. Знаю, что захочу перечитать и на страничке Вашей засяду. Ещё в начале Вашего произведения, обнаружив суконные боты, вспомнила, что и сама в таких в школу ходила (в нашей местности называли их «прощай, молодость»), и ещё много чего памятного почерпнула. Завораживает язык ВАШ, богатый, щедрый, истинно русский. А уж встречи ВАШИ и прощания с дорогими людьми, фотографии, картины – ПАМЯТЬ НЕЗАБВЕННАЯ! СПАСИБО ВАМ.

Галина Балдина, 28.01.2024, 20:22

Мой ответ:

«Уважаемая Галина, Галечка, как радостно, что у меня есть такие читатели, как Вы. Они так нужны автору. И потому понимаю, что не зря работаю. Не зря. И вдохновляюсь вновь и вновь. Спасибо Вам за весточку – бесконечно. Желаю здоровья и Божией помощи.

С поклоном – Ирина Евгеньевна».

28.01.2024, 22:17

2. Спасибо за Вашу душевную исповедь. Вместе с Вами как будто живёшь одной жизнью с Шукшиным. Так талантливо ещё никто не писал. Василий Доценко.

25.12.2018, 09:12

3. Здравствуйте, дорогая Ирина Евгеньевна! Прочёл с громадным наслаждением, словно к родничку в жаркий день припал. Спасибо Вам огромное и мой поклон. Тринадцатилетним мальчишкой довелось пожить в Ваших памятных целинных местах. В совхозе «Урожайном», на втором отделении, на пароконной бричке возил бочки с горючим на полевой стан (бригада Солдатова), потом там бригадирствовал немец Вуккерт… Дело прошлое – не поладил я с ним. Первая любовь, Наташка Волкова, изменила мне, пацану (!), с трактористом из Москвы. Это же 1964 год шёл, оттепель хрущёвская сходила на нет. Я не знал, что у Вас есть страница на «Прозе. ру». Попала в руки, наткнулся на Вашу книгу «Далеко ли до Чукотки» в красной обложке образца 1979 года. Читаю, нравится, как Вы пишете, – всё близкое, родное, доходчивое. Родился и живу на Алтае, в упомянутом Вами городе. Пишу стихи, не так давно увлёкся прозой, рассказы, а вот теперь докатился и до романа – «Вера». Удалось издать семь книг, четыре из них – в Москве, в т. ч. двухтомник «Частушки-сберегушки». В СП России принят напрямую, минуя Барнаул, – рекомендовали Валентин Устинов, Анатолий Преловский, Евгений Юшин. Членкор Академии поэзии. Извините, расхвастался. Моя первая книжечка – поэма «Калины гроздь» – издана в Бийске в 1994 году. С Вашего на то позволения – не воспротивитесь? – даю сноску на неё. С поклоном и уважением, Павел Явецкий.

06.11.2018, 14:14

4. Добрая ночь, Ирина Евгеньевна. Прожил с Вами немного Вашей жизни, с великими. Эти мемуары оставляют в душе самые глубокие впечатления. Может быть, потому, что Василий Макарович так глубок… «Вася любил людей как-то уж очень жалостно…» – очень трогает, понятно, видно большого художника, из уст матери. Спасибо, Ирина Евгеньевна, что вводите нас, почитателей, в такой Ваш мир, без Ваших воспоминаний так не увидишь. Простите, что сумбурно, просто под впечатлением. С теплом, Ю. И.

Юрий Иванников, 27.10.2018, 01:10

5. Доброе слово. Читаем Вас.

Елена Печурина, 22.08.2018, 18:08

6. Ясный, простой и в то же время очень философский очерк!

На него надо самостоятельную литературоведческую работу написать. Спасибо Вам, Ирина Евгеньевна! Полная башка мыслей!

Владимир Эйснер, 18.12.2017, 01:00

7. Читал Ваш рассказ в течение двух дней не потому, что неинтересно и надо было прочесть, а потому, что в каждом абзаце рассказа заложена глубокая мысль, которая требовала осмысления. Рассказ захватил меня сразу же своим откровением, простотой повествования, необыкновенной чистотой человеческого слога. Герои Вашего рассказа будто вышли из самой жизни, не приукрашены и показаны как таковые. Читая историю Вашей жизни, узнаёшь историю страны, в которой живёшь. Особенную ценность Вашего рассказа вижу в описании эпизодов жизни близких Вам людей, художника Юрия Михайловича Ракши, как оказалось, моего земляка, уроженца города Уфы, и ставшего классиком советской литературы Василия Макаровича Шукшина.

Я сам уроженец посёлка Шакша, который вошёл в состав Калининского района башкирской столицы. Поэтому я и взял псевдоним-фамилию Шакшин, но это к слову. Необыкновенно, с любовью описана ваша встреча с матерью Василия Макаровича, Марией Сергеевной. Раскрыт её настоящий, гостеприимный характер, простой деревенской женщины. Её любовь к сыну, заложившая в нём с рождения любовь к жизни. Силу рассказа вижу в Ваших высказываниях, в высказываниях Юрия Михайловича и самого Василия Макаровича. Как можно пройти мимо крылатой фразы: «Как относишься к Богу? Как – к животным? И как – к Шукшину?» И о человеке – всё ясно. Или слова Юрия Михайловича перед иконой: «Помоги, Господи, дать». А как передаётся любовь к матери, переживания Василия Макаровича в сказанных им словах: «А вот мне ещё учиться надо почитать матерь свою… Те же деньги ей послать вовремя. Письмецо написать. Она больная, бедняга, а всё с овцами там, с поросёнком возится. Надо бы ей в Бийске квартирку купить. Больная. А всё нам посылочки шлёт, с вареньем, сальцем, семечками. Всё по старинке. Боится, что мы тут недоедаем. Носки всем вяжет, варежки шлёт… В общем, учит нас жить по-людски. Вот ведь что… Стыдно. Совесть заела…» А как Вы передаёте размышления писателя о совести: «Он остро понимал, ощущал, что именно совесть есть та Божья частица, которая должна трепетать в каждом. Должна не давать душе зажиреть, заржаветь. Совесть должна постоянно болеть, давать о себе знать. Он считал, это нормально, правильно, когда болит. Считал, что без совести – это уже подонок…»

Над каждой фразой невольно задумаешься, и нужно время, чтобы всё осмыслить, принять сердцем и переварить мозгами. Не каждый в современном мире может дать, подать бедному, поделиться, получив от Бога. Не каждый вспоминает о матери, вылетев с родительского гнезда. И что стало причиной того, что живём мы сейчас без совести, потеряв её в погоне за счастьем? И совершенно прав Василий Макарович, что если живёшь «без совести – это уже подонок…», а признать мы все это боимся, или не хотим, или обнищали совсем – духовно и нравственно. Кто виноват в этом? В первую очередь – мы сами. Размышляя над этим, нашёл в эти дни фразу: «Если ты хочешь изменить свою жизнь, ты должен измениться сам». Если следовать этой мысли, чтобы изменить свою жизнь, измениться самому, чтобы не стать «подонком» и вновь обрести совесть, надо обратиться к работам Василия Макаровича, читая его мысли в его произведениях не спеша, как и Ваш рассказ «Голубочек мой ясный». Только читая Ваш рассказ, пришлось почитать рассказы Шукшина, «Микроскоп» – моя сценическая постановка на первом курсе, посмотреть телевизионный спектакль «Я пришёл вам дать волю», фильм «Два Фёдора» с его участием, последний фильм – «Калина красная». Приходишь к выводу, что, если берёшься за это нехитрое дело, изволь вновь ознакомиться с творчеством людей, которые имели большой жизненный опыт, где найдёшь ответы на встающие перед тобой вопросы.

Спасибо Вам, Ирина Евгеньевна, что позволили ещё раз соприкоснуться с жизнью и творчеством Василия Макаровича Шукшина. С искренней благодарностью, Аркадий.

Аркадий Шакшин, 14.12.2017, 23:56

Мой ответ:

«Аркадий, спасибо за подробную весточку, скорее – весть. От сердца к сердцу. Это так дорого. Понимаешь, что трудишься не зря. Что есть такой чуткий и творческий читатель, как Вы. Значит, не зря живёшь. И снова с охотой за работу садишься. Тысячу раз спасибо. Спаси тебя Бог!

С поклоном и пожеланием к Рождеству Христову и другим Новогодним праздникам – мужества, терпения, улыбок и любви близких.

Сердечно – И. Р.».

15.12.2017, 11:03

8. Уважаемая Ирина Евгеньевна! Ваша память – это уникальный кладезь человеческой культуры. За каждым эпизодом Ваших воспоминаний, отображённом в мемуарах, стоят люди, их жизни, их мысли, представляющие огромную культурную ценность. Они являются достоянием России. Сегодня, когда идёт повальная погоня за финансовым благополучием, из-за чего теряются общечеловеческие ценности, происходит нравственное обнищание людей, наступает внутренняя опустошённость, каждое слово, сказанное художниками с большой буквы, классиками российской литературы, является той невидимой нитью, которая удерживает нас и спасает от падения в бездну, в царство зла, насилия, цинизма и лицемерия. Сегодня нам, россиянам, молодёжи и старшему поколению, как никогда нужно знание истории страны, жизни людей, на примере которой и которых возможно преодолеть все хитросплетения нашей современной жизни. Мы должны знать о мыслях нашего старшего поколения, о чём думали Вы, чем жили, как, может, выживали благодаря любви друг к другу, общению, единению общих идей и поставленных целей.

Я начал выкладывать понравившиеся мысли на страничке «ВКонтакте» и вижу, что люди ставят лайки, а значит, поддерживают Вас, значит, есть в нашей стране люди, которым мысли, сохранённые в Вашей памяти, близки. А означает, что не всё ещё потеряно. Поэтому пишите больше, вспоминайте, не дайте уйти в Лету тому, что так необходимо многим из нас. И пока они живут в Вашей памяти, в памяти последующих поколений, близкие Вам люди живы, живут и будут жить, ведь все эти люди, их творчество – это культурное достояние России. Аркадий.

Аркадий Шакшин, 15.12.2017, 11:55

9. Очень понравилось! Хорошо написано, Ирина. Эти воспоминания дорогого стоят! Времени Вам и вдохновения!

Оксана Светлова, 12.12.2017, 06:46

10. «Будь человеком»… Как это просто и как сложно!..

СПАСИБО, Ирина Евгеньевна, за интересный рассказ о дорогих Вашему сердцу людях, за искренность и сердечность.

Здоровья Вам, благополучия и радости!

С теплом, Татьяна.

Татьяна Рыжова, 12.11.2017, 20:20

11. Спасибо за Ваше внимание к таким припозднившимся «писателям», как я, грешный. Многих из писательской организации Алтая я знал лично, в том числе Евгения Гущина, Геннадия Панова, Леонида Мерзликина, Володю Казакова и так далее. Даже в 1978 году вышла книжка моих стихов в алтайском издательстве. Удивляюсь и завидую Вашему мастерству владения словом. Вы умеете им живописать так, что оно выходит у Вас одухотворённым и поэтому не оставляет равнодушным.

Многое прочитал о Шукшине у тех людей, кто лично был с ним знаком: Сергей Чепров, Ольга Овчинникова, Лариса Домникова. Всё это Бийск, где я жил с 1958 года по 1984-й. С небольшими забегами в геологоразведочные партии (на сезон) и также на путину в большой траловый флот (БТФ) Камчатки. Потребность была такая – мир посмотреть и себя попробовать на излом. Но Вы для меня открыли ещё неведомые мне грани Василия Макаровича.

С искренним уважением, Михаил Анохин.

06.10.2017, 13:15

12. Спасибо, Ирина Евгеньевна! Вам повезло, что Вы попали в Сростки. У нас в Кулундинской степи ох как было тяжело в те годы. Жили в глиняных землянках, земляной пол, углы в мороз отсыревали, плесенью покрывались, но народ жил, веселился на свадьбах и украдкой плакал наедине с душой. Многое, о чём Вы написали, мне до боли знакомо, о многом узнал от Вас. Но каким простым русским языком, Ирина Евгеньевна, написали, потому что боль выстраданная. Боль, которая прошла через Ваше сердце. Любое творчество значимо, если оно правдиво. Недаром кто-то из мудрых сказал: «Нужно писать чернилами Души». Вам это удалось. Терпения, удачи, и храни Вас Бог. С уважением, Григорий…

Григорий Кузнецов, 10.09.2017, 16:04

13. Ирина, спасибо Вам большое! Вы редкая птица! Таких мало нынче, мне кажется. Будьте здоровы. С уважением, Олег.

Олег Пермяков, 16.06.2017, 13:50

14. Здравствуйте, Ирина! Ваш рассказ – готовый сценарий для кинофильма. Интересно, правдиво отображены советская эпоха и её люди – чистые сердцем, одарённые талантами, готовые на любой подвиг. Только позови – и целину поднимут, и лучшие фильмы создадут, и удивительные картины напишут. Бесценна фотография матери В. Шукшина, на которую он похож внешне. Унаследовал житейскую мудрость, силу характера. В нашей квартире висит большой портрет Шукшина под стеклом. Любим его рассказы, особенно «Срезал», «Микроскоп» и другие. Часто смотрим фильм «Живёт такой парень», восхищаемся игрой артистов, узнаём русский народ, привлекательный в своей простоте и бескорыстии. Во время съёмок фильма «Дерсу Узала» в г. Арсеньеве Приморского края была выставка работ Вашего мужа к этому фильму, сохранился кадр. На моей странице есть фото с автографом Акиры Куросавы. Хранится у меня и Ваша фотография во время посещения Музея маршала Г. К. Жукова на его родине. С большим уважением, пожеланием здоровья и всех благ, Лариса.

Коршуниха, 26.02.2017, 12:36

15. С огромной благодарностью за Слово, строки, будто побывала в том времени.

Надежда, Барнаул.

Надежда Симачева, 27.03.2016, 15:42

16. Читал затаив дыхание. Удивительным образом Вы позволили мне коснуться времени, когда жили и творили такие замечательные люди! Коснуться трогательного, нежного и справедливого… Храни Вас Бог! С уважением, Валерий Чичкань.

22.03.2016, 19:46

17. Очень понравился, уважаемая Ирина, Ваш рассказ-воспоминание о Шукшине. Вы – счастливейший человек, что знали его лично, что дружили и творили вместе с ним! О таких людях надо рассказывать всем. У Вас, несомненно, добрая душа и интересная творческая биография. С большим уважением, Л. Обязательно вернусь и почитаю ещё! Спасибо. Лидия Дунай. Лидия Дунай – мой псевдоним!

22.03.2015, 17:15

Мой ответ:

«Уважаемая Лидия! Спасибо за весточку, за добрые слова. Но главное – не кто кого знал лично (хотя и это небезынтересно), а как это написано, как сделано, каково качество прозы, работы. Чехов говорил: „Дайте мне пепельницу, и я напишу рассказ“. Примерно так. А Вы поэт или прозаик?

Сердечно, И. Р.».

29.03.2015, 03:50

18. Уважаемая Ирина! Я не знаю, кто я… Я просто сочиняю, мне это нравится делать. Начала со стихов, как-то сами выливались… А сейчас мне кажется, что больше тянет к прозе. Писала миниатюры, а сейчас потянуло на что-то более серьёзное, и даже темы есть, но нет времени и терпения. Думаю: «Не свезу, долго писать!» Спасибо Вам за внимание. Я обязательно почитаю Ваши произведения, буду читать частями, потому что хочется внимательно, а времени нет, вернее, оно как-то скукожилось…

Лидия Дунай, 29.03.2015, 07:36

19. Как приятно благодаря Вам прикоснуться мысленно к тому времени и его Героям, увидеть их не на портретах, а изнутри, в полуподвале на Короленко. С благодарностью и глубоким уважением, Михаил Забелин.

10.12.2014, 23:12

20. Только бесконечно светлая и чистая душа может так возвышенно, с непреходящей печалью и благодарностью, сопричастно рассказывать о том, что было, и о ТЕХ, КТО был. И неудивительно, что Вам так завидовала всякая шваль и бездарь, неспособная возвыситься до понимания, что всё НАСТОЯЩЕЕ «может родиться только из любви». Вот и у меня после ухода Макарыча просто выплеснулись из сердца такие строки:

Глаза закрою и опять увижу ясно я:

на Новодевичьем покой и тишина.

И, как костёр, горит, горит калина красная

на зачарованной могиле Шукшина.

Следы и тропки замела зима бесстрастная.

Кружится снег. И речь людская не слышна.

И так светло цветёт, цветёт калина красная

на запорошенной могиле Шукшина.

Калина красная, трагически прекрасная.

И снегири над ней кружатся дотемна.

Их так манит, манит к себе калина красная

на посеребренной могиле Шукшина.

Но, отрицая смерть и смерти неподвластная,

бушует жизнь, животворяща и хмельна.

И снегири клюют, клюют калину красную

на будто дышащей могиле Шукшина.

Извините, расписался. Но так больно и трогательно задели за живое Ваши воспоминания. Всего доброго!

Владимир Марфин, 04.09.2014, 20:05

Мой ответ:

«Дорогой Владимир, прекрасное стихотворение. Я бы даже сказала, песня. Очень это всё музыкально и глубоко… А Вы разве не прочли моё к Вам письмецо по поводу Плевицкой? Там есть кое-какие важные советы. Вдруг пригодятся. И почтовый мой адрес имейловский тоже. Спасибо, поклон Вам и близким. И. Р.».

05.09.2014, 01:10

21. Спасибо, Ирина! Замечательное произведение! Хотя Вы таких оценок наслушались немало, и не от провинциальных читателей – от классиков. Я до сих пор думал, что в этот список входят лишь по квитанции. Теперь понимаю – ошибался. По крайней мере, Вы – яркое исключение. Добра Вам!

Заношу в «Избранные», поэтому буду при наличии свободного времени заглядывать за пищей для души.

Леонид Иванов, Тюмень, 02.04.2014, 18:01

Сталин и Мао слушают нас

1. Эту песню про Сталина и Мао я пел в школе на уроках пения, в 1958 году примерно. Поэтому считаю себя причастным к истории!

Малышом я участвовал в похоронах Сталина.

Мой отец жал потную, мягкую руку председателя Мао.

Мао был так крут, что даже круче Сталина.

Виктор Крамер, 29.11.2023, 07:01

2. Дорогая Ирина Евгеньевна, какие потрясающие воспоминания! Кладезь эксклюзивной информации, исторических аргументов и фактов и доминантное, мудрейшее, пророческое завершение рассказа!

С ВОСХИЩЕНИЕМ!

Земной поклон великому Автору!

Анастасия Сергеевна Соколова, 30.06.2023, 11:42

На скользкой лыжне

1. Да-а-а… Занимательная личность – Майлен… Хоть и утомительный, наверное, но настоящий – такие украшают жизнь окружающих…

Гарри Александров, 11.11.2023, 01:55

2. Редкое свойство или, скорее, дар – жить со вкусом!

Насколько я прочувствовала характер Вашего героя, уважаемая Ирина Евгеньевна, Майлен этим даром был наделён с рождения.

И ведь как интересно – его «патологически неистребимая» ЛЕНЬ приносила ощутимые результаты: будь то созданный им в минуты творческого озарения КОАПП, или появляющиеся «с лёгкостью необыкновенной» блестящие поэтические экспромты, или спонтанные, но более или менее удачно реализованные плотские порывы, или умелое лавирование героя между Сциллой и Харибдой социалистической законности. И, самое главное, подаренная ему Судьбой роскошь дружеского общения с Вашей семьёй, где каждый её член – великий Труженик и Творец! То есть антипод главного героя. А впрочем, без таких оригиналов-уникумов, чья жизнь не укладывалась в общепринятые рамки, мир людей не был бы столь интересен и непредсказуем. С благодарностью за истинное удовольствие, полученное от прочтения эссе о судьбе Майлена Константиновского.

С глубоким уважением и признательностью, А. С.

Анастасия Сергеевна Соколова, 17.04.2020, 18:26

3. Интересно, поэтично и исторически ценно! Спасибо за Ваше внимание к людям, которым нужны! Хоть и умный был сосед, но его поведение нахлебника, отдыхающего на вашей территории, любого могло бы «свести с ума» – но Вы с мужем обладатели огромного терпения и понимания. Юлия.

Юлия Тимоша, 18.12.2020, 19:48

Поцелуй медузы

1. Да, теперь я понял, почему Вознесенский мне так не нравился… Ненатуральный он какой-то был, с откровенным выпендрёжем на публику, и не мог он никуда вознестись…

Гарри Александров, 08.11.2023, 23:32

2. В третий раз перечитал очерк… М-да, жестоко, однако. Но лично для меня стали понятны собственные ощущения, тот когнитивный диссонанс от стихов Вознесенского и от его присутствия в масс-медиа. Читаешь сборник – восторг, смотришь на человека на экране телевизора – чувствуешь подвох. Врёт! И вот где он искренен: в «ностальгии по настающему», в «безнадёжных карих вишнях» или в той книге с гадательными костями? Сколько шкурок на человеке?

Да… уже и неважно – все сравнялись…

Владимир Саморядов, 21.01.2022, 14:54

3. Уважаемая Ирина! Буквально поражена! Спасибо Вам! Просто шок. Обожаю Вас. Берегите себя.

Ваша Раиса Коротких.

19.01.2022, 15:57

4. Ирина, спасибо за прекрасный и правдивый этюд! Так жалко стало бесхребетного, но талантливого, большого поэта Вознесенского. И «Медуза» – такая яркая женщина, Вами так великолепно описана. Они перед моими глазами, такие разные, но всё же были вместе, как одно целое, может дополняя друг друга. Мне как читателю очень нравится Ваше искренне-исповедальное творчество. С глубоким уважением, Марианна.

Марианна Макарова, 08.01.2022, 04:37

Последний из могикан

1. Светлая память Л. Леонову!

Александра Горская, 11.06.2024, 19:03

2. Низкий Вам поклон за написанное Вами. Пласт истории.

Инга Сташевска, 30.06.2023, 08:59

3. В СССР писателей уважали, ценили, а главное – читали. Сейчас родного сына палкой не заставишь читать – говорит, что ерундой занимаюсь, которая денег не приносит. Встреча с интересным человеком, а тем более с классиком – счастливое событие. Хорошо, что написали о нём. Я с Вами знакома давно, но заочно. Ещё в 80-е годы купила Вашу книгу-альбом о Юрии Ракше и копировала картины Вашего мужа с той книги. Мне его работы очень нравились. Сейчас в моей квартире висит копия его картины «Лето». Замечательный художник был! Талантливый и узнаваемый по почерку. Я и рисунки его копировала – прекрасные карандашные портреты.

С возрастом всё больше дорогих нам людей живут в памяти и просят рассказать о себе.

Всего Вам доброго! С уважением, Нина Джос.

23.06.2023, 20:13

4. Чудесное произведение, впечатляет. Счастливый эпизод жизни – общение с великим писателем. Давно хочется перечитать творения Леонова. Спасибо, Ирина Евгеньевна, за эти воспоминания и размышления.

Фёдор Киприянович Чернов, 21.06.2023, 22:50

5. Из всех разновидностей памяти самая благодатная – признательная память.

Юрий Радзиковицкий, 21.06.2023, 21:07

Только свети, свети

1. Спасибо, Ирина, за Юрия Визбора!

А ещё он – «поэт мимоходом». И так, мимоходом, встречаются изумительные самоцветы: «…Синий вечер два окна стерегут, / В чёрной просеке две сказки живут, / И нанизано рожденье луны / На хрустальное копьё тишины…».

Марк Олдворчун, 29.03.2024, 15:31

2. Уважаемая Ирина, прочла! И у меня в душе мелодия та знакомая зазвучала. Сразу же вспомнилось: приехала я в Петербург (дочка уезжала в командировку, я с внучкой оставалась), и, придя из школы, внучка запела: «Ты у меня одна». И тогда же написала я о том, как гостила, «О девочке, кошке и любви».

А заглавие и в самом деле трепетное, как и подарок читателю! Перечитываю, улыбаюсь и за свет БЛАГОДАРЮ! Доброй ночи!

Галина Балдина, 07.02.2024, 22:31

3. Да, так и есть – название порой труднее найти, чем книгу написать. Даже если она научная, а не художественная…

Гарри Александров, 13.11.2023, 20:44

Соратник победы

1. Спасибо, что поделились такими важными воспоминаниями.

С добрыми пожеланиями, Вера Вестникова.

24.05.2023, 11:47

Пятое Евангелие

1. Я ничего не могу написать, кроме того, что я плакала.

Людмила Таратанова, 22.03.2023, 07:32

2. Светлый Вы человек! И ещё – язык у Вас славный: чистый, прекрасный русский язык! Спасибо Вам! Александр Макаров.

Александр Макаров, 26.06.2019, 20:23

3. Поклон низкий!

Лариса Белоус, 21.06.2016, 23:28

Мой ответ:

«Лариса, благодарю за оба Ваши, дорогих мне, слова. А ещё – послушайте и мои слова о профессии писателя. В самом конце моего „Оглавления“ нажмите на первую ссылку. Вдруг покажется интересным».

Ирина Ракша, 23.06.2016, 01:40

4. Спасибо, сейчас посмотрю!

Лариса Белоус, 23.06.2016, 07:24

5. Здравствуйте, Ирина! Преклоняюсь перед творчеством Вашего мужа. Когда-то мне на время дали книгу с репродукциями картин Ю. Ракши. Как мне тяжело было расставаться с этой книгой. Будь благословенно наше время, в которое можно приобрести если не всё, то, по крайней мере, многое. Я живу этой книгой, вернее, во мне живут герои любимого мной художника. Светлая память МАСТЕРУ!

А сегодня в моей душе навсегда оставляют след герои Ваших произведений. Благодарна Вам за «Пятое Евангелие». Оно потрясает трагизмом и глубиной информации. Я читала об этих исследованиях. Но Ваше изложение настолько мощно и пронзительно, что без слёз прочтение невозможно. Слава Богу за знакомство с Вашим творчеством. Доброго здравия автору – душевного, духовного и телесного!

Наталья Даева, 22.03.2015, 00:37

6. Здравствуйте, Ирина! Во-первых, с победой в конкурсе, во-вторых, с прекрасными комментариями к известному евангельскому сюжету, в-третьих, жалко, что евреям это – как с гуся вода: они бы и сейчас распяли Христа. Удачи.

Владимир Орлов, 01.08.2014, 15:02

Мой ответ:

«Спасибо, Владимир, за внимание к моей ничтожной работе. В своих взглядах Вы совершенно правы. Но, как говорится, „капля за каплей и камень долбит“. И святой Серафим Саровский говорил: „Спасись сам – и иные рядом с тобой спасутся“. Сегодня сто лет с начала Первой мировой войны. Я в 1993 голодном году умудрилась опубликовать мемуары моей бабушки, певицы Надежды Плевицкой – участницы тех событий: прямо на фронте, в Гатчине, в лазаретах работала и на поле боёв. Среди крови и взрывов. За что получила орден Святой Анны (самый низший, солдатский, но самый дорогой, даваемый участникам полевых боёв. См. сайт „Надежда Плевицкая – Ирина Ракша“. Книга её мемуаров. Стр. 200 (т. е. около, текст – 195–205 стр.). Там и священник у неё в лазарете. Раненный в ноги заставил вести себя по полю боя в атаку на врага. Как на поле Куликовом). А муж мой, художник Юрий Ракша, в последний год жизни, умирая от лейкоза в 1980 г., написал триптих „Поле Куликово“ (оригинал в Третьяковке, копия в Патриархии висит). Изображение можете видеть на моём „официальном сайте“. А чуждая „Википедия“ умышленно обо всём этом почти ничего не даёт. См. на других сайтах. И мой очерк тут „Сотри случайные черты“. С уважением – Ракшá Ирина Евгеньевна (урождённая Никольская). Папа – Ракша Евгений. Муж (Теребилов Юра) взял ещё в институте (ВГИК, вместе учились) мою фамилию. Спасибо за внимание».

Ирина Ракша, 01.08.2014, 15:28

«Простите, Владимир. Опечатка произошла в тексте – год смерти моего мужа Юрочки Ракши, автора триптиха „Поле Куликово“, – 1980-й, 1 сентября. Похоронен на Ваганьково. Первая аллея слева, № 19. В конце Аллеи художников. Напротив могилы Саврасова. И Суриков тоже рядом, неподалёку. И рядом же, на параллельной 2-й аллее, – Есенин. Метрах в пятидесяти. Все – дорогие, любимые – рядом. С поклоном, р. Б. – Ирина Ракшá. На триптихе (освятил его архимандрит Иннокентий (Просвирнин Анатолий Иванович, покойный) написаны художником шесть святых, просиявших в земле Русской. „Благословение на битву“ (левая часть триптиха: святой Сергий, Пересвет, Ослябя, юный Андрей Рублёв и сам князь Димитрий; правая часть – „Проводы ополчения“: святая Евдокия, княгиня у белокаменных стен Кремля, в монашестве святая Евфросиния, её мощи покоятся в Кремле; и центр триптиха – „Предстояние“, прощание перед боем: князь Дмитрий и Бренок – его образ Юра писал с В. Шукшина, князя – с себя, Евдокию – с жены И. Р.). А вот преподобный Сергий художнику явился. Он его так и написал, каким запомнил. И архимандрит признал, и освятил работу, и даже печатал потом образ Сергия в православной книге-календаре. А тогда, в августе 1980-го, привезя из Лавры в Москву, к нам в мастерскую, великого старца Кирилла (Павлова) и ещё двух старцев, Юру соборовал. А через неделю уже и отпевал Юрия Михайловича… Простите, что слишком „расписалась“».

Ирина Ракша, 01.08.2014, 15:54

7. Очень сильно и проникновенно написано. С уважением, Жаухария Безверхняя.

21.09.2013, 13:35

Гость в белом костюме

1. Здравствуйте, уважаемая Ирина. С интересом прочитал Ваш рассказ-анкету. Потрясающий язык, чудесный слог, добротное повествование. Нынче трудно найти хорошую прозу или, скорее, настоящую литературу. Много спорного в Вашем рассказе (что, безусловно, является плюсом), и кое с чем я бы поспорил, но не это главное. Главное – это желание дочитать до конца, а не отбросить книгу в самом начале. Спасибо Вам за доставленное удовольствие. С уважением, Варужан Назаретян.

07.05.2024, 02:54

Мой ответ:

«Уважаемый Варужан. Спасибо за внимание к моей работе. Это очень вдохновляет. Ваш стиль мне тоже по душе. А рисованный портрет автора – талантлив. И совершенно бесценен взгляд… Желаю Вам вдохновенья и сил для долгой-долгой творческой работы. И ещё – любви и понимания близких.

Сердечно – И. Р.».

07.05.2024, 18:30

2. В этом рассказе целая жизнь. Неотделимая от истории России. Очень понравилось. Очень хорошо, талантливо выписано время. Нелёгкое время. «Все мы родом из детства…» И, несмотря на то что оно очень трудное, да и после жизнь была непростая, она не выглядит несчастливой… Ирина Евгеньевна, позвольте Вас поздравить с наступающим праздником Святой Пасхи!

Здоровья Вам, долгих лет, успешного творчества! С искренним уважением, Ю. И.

Юрий Иванников, 04.05.2024, 20:25

3. Здравствуйте, очень хороший рассказ. Прочитал его за день. В некоторых моментах словно с Вами побывал. Спасибо Вам большое…

Игорь Родин, 26.02.2023, 05:25

Но надо жить и надо сметь

1. Ирина, с удовольствием прочла историю Вашей семьи.

Вы написали как есть: правдиво, искренне, а это трогает душу. Спасибо. С уважением, Александра.

Александра Горская, 11.06.2024, 21:49

2. Осилил только часть. Глаза «ресурс» выбрали. Почему читаю? Всё, пусть по-другому, о чём-то и моём. Свою солдатскую службу в Москве проводил в сравнительной свободе. То стройки на заводе «Прожектор», где за шоссе Энтузиастов Измайловский парк, место увольнений и самоволок. Фрунзенская, Лужнецкая набережные, с походами по возможности (летом прожектора на стройке вечерами не нужны) на футбол в «Лужники». Одна зима в Красной Пахре, где высокородная публика изволила кататься на лыжах. Там очень запомнилась красота зимняя среди елей и сосен. На моём-то Южном Урале разве увидишь картинку как на новогодней открытке: верхушки елей и между ними, как нарисованный, месяц. Только в Пахру ездил со всеми на автобусе, а обычно по маршрутке и сам: автобус, метро. Но всё равно как нечто целое Москву не представляю. А уж Ваше родное Останкино… Моя мама с братом старшим решились приехать в столицу. Она тяжело болела астмой и поверила в гомеопатию. По её просьбе нашёл такую поликлинику на Владимирской улице. Приехали они и остановились у знакомых на… улице Останкинской.

И не ошибиться бы мне, по-моему, 4-й Останкинской (но не уверен). И всё-таки думаю, что так. Потому что с братом посмеивались, что у себя дома жили на 4-й Гончарной. И дома те запомнились, длинные бараки. Там переодевался в «гражданку», и шли на ВДНХ, был и в Шереметевском дворце. А вот строительства башни видел самое начало. Где-то высотой метров пятьдесят. И уже не вспомню, то ли это ещё когда служил (до 64-го включительно), то ли во время нередких моих командировок, когда ехал через Москву. Вы простите, Ирина, за «юношескую» болтливость. Одно за другим и… И вот ещё чуть-чуть о собственной прозорливости (надо же, какой БЫЛ «вумный»). Много читал великого среднеазиатского писателя, иногда видел и слушал его по телику. И удивлялся: ну где там умещался белый пароход с несчастным от своей совестливости мальчишкой, девушка в красной косынке, знаменитый полустанок с узнаваемыми в повседневности и величии людьми? А оно во как… Ладно, а то не примут. Продолжу читать и непременно напишу, если что ещё зацепит. На ответ не претендую, особо и нет на то причин. Так… разговор с воспоминаниями. Здоровья Вам и Вашим близким! С праздником!

Валерий Слюньков, 19.04.2020, 12:47

3. Трудно, Ирина, с Вами. Факты и образы, да какие, без остановки, без Вашей категоричной оценки. «Думайте, решайте, сами зацените». А это просто ли? Нам, уже во многом разуверившимся, свергнувшим, казалось бы, незыблемых идолов, изломавшим самих себя во времена, когда не до идей, когда хлебы бы заработать. Я не литератор, никогда им не мог стать и не стал, слава Богу! И лишний раз, читая Вас, понимаю, что литература – это когда хочется и хочется читать и когда, читая совсем о другом, абсолютно далёком тебе мире, видишь и переживаешь что-то своё. Роскошно, Ирина, и очень щедро. Здесь каждый лист тянет на отдельный и немалый рассказ. Пишу не для Вас, извините, потому необязателен Ваш ответ. Просто иногда люблю пересматривать то, что когда-то кому-то писал, потому – пусть будет. Спасибо за интересное чтиво в самом высоком смысле этого слова! С добрыми Вам пожеланиями!

Валерий Слюньков, 25.04.2020, 12:54

Здравствуй, земля целинная

1. «Мы – дети Целины! Это наша Родина, любимый край!» – писал Л. И. Брежнев в своей книге «Целина». Атбасар – эпицентр Целины, мы там родились, выросли, создали свои семьи! И гордились, что живём там! С уважением, Сергей!

Сергей Никоненко, 02.04.2022, 11:14

2. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна. В Ваших воспоминаниях – бушующая молодость. Судьба той молодёжи в постоянном труде совпадает с судьбой страны! Великолепно читается, зримо, язык очень свежий. Нравится. С уважением, Ю. И.

Юрий Иванников, 31.03.2022, 12:31

3. Ирина, спасибо за целину! Спасибо за молодость! Здорово! Я аплодирую Вам! С уважением, Любовь!

Любовь Ханова, 30.03.2022, 12:40

4. Песня моего детства. Когда я её слышу, вспоминаю отца, который награждён орденом за освоение целинных земель. Он работал в Оренбургской области. Пытаюсь записать воспоминания о нём, о том времени. Спасибо Вам за это воспоминание. Вспоминала вместе с вами.

Ирина Рынкова, 30.03.2022, 10:22

5. Здравствуйте, уважаемая Ирина! В июне того года, когда Вы поехали на целину, я только появился на белый свет. Но слово «целина» с моей жизнью связано буквально кровью. Но речь не обо мне. Вам, Ирина, можно смело гордиться прожитыми годами! Вы делали мою Родину великой (как и мои родители)! Низкий поклон Вам за это! А мне есть чему у Вас поучиться. Творческого долголетия и крепкого здоровья! С искренним уважением, честь имею, Леонид.

Леонид Свиягин, 30.03.2022, 08:13

Между Марсом и Юпитером

1. Ракша Ю. М. – один из самых любимых мною художников. Творческая, многосторонняя личность, а творчество – вершина человеческого интеллекта. Это пример человека будущего.

Александр Матвиенко, 03.08.2022, 20:16

Танго на рёбрах

1. Да, Пётр Лещенко – это не Лев Лещенко…

Гарри Александров, 05.06.2024, 23:26

2. Спасибо Вам за то, что Вы знакомите читателей с судьбами выдающихся людей.

Валентина Забайкальская, 19.03.2021, 05:01

3. Судьба Петра Лещенко трагична. Я много читал о нём. Танго в его исполнении – одни из самых любимых мною. Поначалу состояние Лещенко сделал на тоске миллионов русских эмигрантов, покинувших родину после военного переворота в 1917 году. Но все свои гонорары он вкладывал в бизнес: в новые рестораны или в новые гастроли. В 1920–1930-х годах в Бессарабии была жестокая румынизация населения. Везде надписи: «Говорить только по-румынски». Если человек не понимал или не разговаривал на этом языке, то его жестоко избивали или помещали в тюрьму. Удивительно, что Лещенко в этих условиях умудрился гастролировать по Бессарабии и содержать собственный ресторан в центре Бухареста. Через песни он владел несколькими языками, но основным и любимым его языком был, конечно, русский. Поплатился Лещенко за то, что стремился на родину, в Россию. Но такие в Советском Союзе были не то чтобы не нужны. Они были опасны для власти. Ему бы в годы войны, с освобождением Румынии в 1944 году, хоть пару вагонов с медикаментами купить да на фронт отправить, как это сделал Вертинский. Может, и жизнь сложилась бы иначе после войны. Но, увы, история не имеет сослагательного наклонения. Его песни любили. Но спорно приписывать ему песню «Журавли». Лещенко эту песню никогда не пел. Появилась она после его смерти.

Игорь Рябой, 01.01.2021, 18:13

4. Динозавр, ретроград и всё такое прочее. Абсолютный ноль в серьёзной музыке, плебей по рождению и жизни. И… люблю красивое танго, особенно с огромным правильным аккордеоном, гитарными негромкими аккордами, можно и чуть скрипкой подпеть и приукрасить. И ещё – пусть запоёт доверительно хороший певец, без надрыва, о хорошем и понятном, невыразимо красивом, пусть никогда не достижимом, но таком возможном, пусть не для тебя, но ведь возможном… Не состоялась мечта моей жизни – заиметь аккордеон, по молодости не до него было, а потом…

Зачем? Но прожил в обнимку с гитарой, с которой мог расшевелить любую компанию. И танго… ту-ту-ту… аккорды и «Листья пожелтевшие, поблёкшие падают, мелькают за окном. Мы с тобой, любимая, хорошая…» и т. д. Сейчас, пень-пенсионер, нахожу «Кумпарситу» здесь, в компе, там играет красивая пара на огромных (настоящих) аккордеонах. И не надоедает, и цепляет за душу, и не зовёт в прошлое далёкое, просто напоминает былое, дорогое и разное. Ирина, не заботьтесь. Это просто моё, под настроение. Да, «Брызги шампанского» моя гитара выдавала лучше всего. Там ещё какие-то слова были самопальные, типа: «Новый год, порядки новые, колючей проволокой наш лагерь обнесён…». Далеко меня занесло-то… Да, про танцы. В «Мои былицы-небылицы» от детских воспоминаний говорится о танцах под аккордеон летними вечерами у нашего дома на окраине, места всегда людного, калек войны. «А пары чаще девичьи. Остались их кавалеры в полях и лесах от Волги до про́клятой Германии. Но живёт надежда… а иначе для чего всё было. И кружат пары». Ирина, не для рекламы. Оно вам не надо. Просто под настроение, и лень-матушка ничего другого делать не хочет. Будьте здоровы!

Валерий Слюньков, 22.05.2020, 22:30

Мустай Карим. Талант высочайшей пробы

1. И опять Ваши воспоминания, написанные ярким литературным языком. И Мустай Карим. Хорошая была литература у нас. Спасибо.

Валентина Забайкальская, 11.04.2021, 04:51

2. Очень рада, что Вы были знакомы с Мустаем Каримом. Я написала о нём небольшой очерк «Не русский я, но россиянин».

Ирэна Данилова, 29.08.2023, 18:47

Здравствуй, дерево!

1. Здравствуйте! Я тоже радуюсь каждому дереву в лесу, каждому цветочку. Удивительно, но куда ни глянешь в лесу – картина, великолепный пейзаж.

Лидия Невская, Сызрань, 25.03.2023, 15:18

2. Всё правильно! Так оно и есть!

Пойду посмакую удовольствие от прочитанного! Спасибо!

Рач Сароян, 22.03.2023, 23:34

Арго

1. Благодарю за интереснейший, такой важный материал. С уважением, Раиса Цвиркун.

Владимир Цвиркун, 23.06.2023, 09:03

2. Послевоенное поколение середины ХХ века хорошо помнит песни тех лет, распеваемые под гитару. Вновь ожила тогда почти позабытая бессмертная «Мурка»: «Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая. / Здравствуй, моя Мурка, и прощай. / Ты зашухерила всю нашу малину, и за это пулю получай». Ирина Евгеньевна! Эти строчки из Вашего рассказа напомнили мне одну историю, которую нам, коллегам кафедры, поведала наша старейшая преподавательница Роза Владимировна. После войны, в начале 50-х годов, Роза училась в Ленинградском педагогическом институте им. Герцена, на филологическом факультете. Наступил праздничный день 1 Мая. Студентки-подружки, проживавшие в одной комнате в общежитии, вышли на Невский, чтобы посмотреть демонстрацию, потом прогуливались по проспекту, в тёплый весенний день отдыхали на скамейке в сквере. К девушкам подсели трое юношей, симпатичные, общительные такие ребята. Завязался непринуждённый разговор с шутками-прибаутками, с комплиментами в адрес юных студенток. Эти парни понравились, и девушки решили пригласить их к себе в общежитие на немудрёный, но всё же праздничный обед. В комнате накрыли стол, выставили угощение, к нему же добавили пару бутылок вина. Подняли рюмочки за Первомай, за Победу, за хорошую питерскую погоду в день праздника, закусили приготовленными хозяйками бутербродами, съели картошку с селёдкой, попили чайку, и подруги стали петь свои любимые студенческие песни. Гости благосклонно слушали, слушали и потом сами отважились продолжить этот самодеятельный концерт. Что же они пели? «Мурку» и ещё что-то в этом же духе… Наши студенточки как-то поникли, приутихли, поняли друг друга без слов и постарались как можно скорее завершить праздничное застолье и выпроводить гостей из общежития. Как сказала Роза Владимировна: «Парни нам понравились, и даже было такое желание продолжить с ними знакомство, но после исполненных ими блатных песен с воровским жаргоном мы поняли, что это люди не нашего круга и лучше держаться от них подальше». Вот таким образом песни подсказали, кто есть кто, и уберегли девушек от опасных друзей.

Наталья Дюбина, 20.03.2023, 21:04

3. Ира, это очень важная тема, но что-либо говорить об этом рано. Ещё не настало время перелома, верней, оно настало, но должны пройти годы, чтобы что-то изменилось. Прошло более тридцати лет выхолащивания языка. Это было и раньше, в советское время, но не в таких масштабах и не являлось открытой модой. Всего Вам доброго! С. В.

Сергей Вельяминов, 22.02.2023, 13:12

Цветы запоздалые

1. Дорогая Ирина Евгеньевна! С наслаждением прочитала «Цветы запоздалые». Так легло на сердце, с сонмом эмоций. У меня есть «Орёл, а за ним вся Россия». Там я пишу о писателях-орловцах. Если случится – загляните, пожалуйста. Ещё раз спасибо. Люблю. Алла.

Алла Сорокина, 24.03.2023, 09:56

Мысли вдруг

1. Ирина Евгеньевна, Ваши произведения можно перечитывать бесконечно. Интересные воспоминания, мудрые мысли. Благодарен Вам за то, что открыли для меня Константина Коровина как писателя.

Фёдор Киприянович Чернов, 22.03.2023, 10:59

Горе луковое

1. Очень понравилось Вас читать. Заодно и своё детство вспоминаю. Послевоенное, у бабушки в вологодской деревне. Спасибо Вам, Ирина, за тепло, что излучают Ваши воспоминания. С уважением, Луана Кузнецова.

17.11.2022, 23:29

2. Простой, тёплый стиль написания – бабушкина кухня, пирог, луковые слёзы – погружает в далёкие воспоминания советского детства. Недаром существует афоризм: «Всё гениальное – просто».

Людмила Белюченко, 16.07.2021, 23:09

3. Зашла на Вашу страницу, Ирина, и опять читаю останкинские воспоминания. Мы же с Вами «односельчане» по бывшему селу, теперь району Останкино. Приятная атмосфера бабушкиной кухни, теплом веет от всего, что связано с бабушкой, даже луковые слёзы промывают глазки внучки, и тесто приятно доносит хлебный дух до нашего XXI века. Удалось! Спасибо. И овощная база! Сколько мы, из Академии наук, на этих базах капусты очистили, спасая от гнили! Всё знакомо нашему поколению. И стройки, и ДНД, дежурства на праздниках…

Язык чистый, что редкость теперь. Многие молодые хотели бы писать складно, с душой, но не получается, даже не по их вине. Будем искать добротные тексты! Всех Вам благ! Наташа.

Наталья Мезенцева-Тайна, 29.04.2021, 21:51

На па́ру с Бельмондо

1. Хороший, интересный рассказ. Пришлось посетить несколько стран Евросоюза (в составе паломнической группы). А моя мама ходила на корабле в круиз по Дунаю. Там тоже были и отдых отличный, и виды прекрасные. Кормили замечательно (по её словам). И это было в начале семидесятых годов. Мои поездки в Италию, Францию, Германию, Бельгию и Люксембург состоялись в 2011, 2013 и 2014 годах. В странах Балтии побывала в 2012–2013 годах. Проезжали транзитом Белоруссию и Польшу. Вы о культурной программе и местных достопримечательностях рассказали не так подробно. Однако именно это особенно интересно. А дублёнки и ковры… Слышала, что самые лучшие производят в Афганистане. Муж у меня носил румынскую. Купили в Сибири. Тоже была красивая и высокого качества. Красочно Вы описали печальное событие, которое случилось с Вами в Одессе. Я там жила с родителями в детстве. Должна сказать, что ни разу не слышала, чтобы обокрали кого-то из наших знакомых. Правда, жили мы небогато. Папа учился в Одесском институте связи, а мама работала в детском саду. В Ростове меня тоже не обокрали. Правда, я была там на Всесоюзной химической олимпиаде. Потом ещё ездила в паломническую поездку. Спасибо Вам, уважаемая Ирина, за такой ценный рассказ. Желаю Вам всего самого доброго.

Ирина Карпова, 22.05.2023, 18:44

2. Как светло, грустно и больно…

Юрий Радзиковицкий, 28.07.2022, 23:22

Ступени памяти

1. Тронули до глубины души!

Я с Вами согласен: этого не позволили, не допустили настоящие патриоты – мои отцы, деды и прадеды. Мои великие предки. Они, покойные, но никогда врагом не сломленные, отстоявшие Родину и лично меня, поднялись недавно «Бессмертным полком». Напомнили о себе. И как живые, и вместе с живыми, молодыми и старыми, пошли, уверенно зашагали по сёлам и городам. Явили миру нашу бессмертную мощь. Светлая память погибшим и умершим!

А Вам, Ирина Евгеньевна, доброго здравия и благополучия.

С уважением, Владимир Цвиркун.

29.09.2020, 13:25

2. СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ!

Евгений Махно, 20.04.2020, 21:30

3. Да… и нечего сказать… Но так в душе своё заговорило. Может, это и есть главное в таланте человека – будить в других сопереживание, его воспоминания о дорогих людях, живых и ушедших, корить себя… Ох как много для этого поводов, да куда теперь деваться? Вспоминать, терзая себя невозможностью хоть что-то изменить, и нести эту ношу. Читать Вас не перечитать. Спасибо! Здоровья Вам и Вашим близким!

Валерий Слюньков, 16.04.2020, 19:25

4. Замечательный рассказ о высоких нравственных устоях, принципах и поступках нескольких поколений семьи автора рассказа. Преклоняю колени перед её (автора) благодарной и благородной памятью о своих необыкновенных предках.

Вместе с тем разделяю её душевную боль в связи с утратой в наше рациональное капиталистическое настоящее многого такого, чем мы гордились. Спасибо, дорогая Ирина Евгеньевна, за то, что, как всегда, заставляете сопереживать и думать.

С теплом, Зиновий Бекман.

08.02.2020, 21:02

5. Очень интересен и ценен такой рассказ о своей семье, о своих корнях и их продолжении. Героическое время и люди героические! Печален итог, сочувствую, но и это исправит сама жизнь, не переживайте. Времени Вам и вдохновения!

Оксана Светлова, 15.01.2020, 15:07

6. Отвечаю себе, что ничего, пожалуй, и нет ценней, чем Родину защищать и хлеб растить! А вот почему мы, родители, растим детей, самоуверенных лжецов и хитрецов, которые не хотят служить в армии и стараются избежать солдатской лямки? Может быть, потому, что раньше была настоящая служба, а теперь – служба, крепко связанная с дедовщиной. Эти «мирные десятилетия», пишете Вы, Ирина, не такие уж и мирные. На войне было всё просто и понятно: есть враг, которого надо уничтожить. В наше время врагом оказывается старослужащий солдат, которому дозволяется издеваться над призывниками, а самых непокорных доводить до суицида. Думаю, что Вам себя винить в том, что Вы скрывали внука от призыва, не надо. Да и бабушка Вы, а не мать. У меня пять внуков, я тоже бабушка. Считаю, что моё дело – их просто любить и по возможности баловать. А воспитывать должны родители. Я не права?

Лидия Сидорова, 12.01.2020, 22:39

Красный сарафан

1. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна. Я вот нашёл такой текст его стихотворения:

Течёт речка по песочку,

Через речку – мостик;

Через мост лежит дорожка

К сударушке в гости!

Ехать мостом, ехать мостом,

Аль водою плыти —

А нельзя, чтоб у любезной

В гостях мне не быти!

Не поеду же я мостом —

Поищу я броду…

Не пропустят злые люди

Славы по народу…

Худа слава – не забава…

Что в ней за утеха?

А с любезной повидаться —

Речка не помеха.

А в Интернете полно песен, от казацких до уголовных (шансон), где включены строфы из этого стихотворения. «Имя им легион»!

Спасибо Вам! И с Праздником Вас!

Валерий Фимин-Гулимин, 23.02.2023, 18:42

Маэстро и фи-ми-жор

1. Сколько талантливых художников-самородков дала миру Курская земля! Одно только имя Надежды Плевицкой, девушки из курского села Винниково, знает весь музыкальный мир! Ваш эксклюзивный рассказ о судьбе Виктора Гридина произвёл большое впечатление. Жаль, что о творчестве музыканта редко упоминается в СМИ. А ведь его имя неразрывно и навеки связано с именем незабвенной Людмилы Зыкиной. Он был её мужем. И она любила его до своего последнего вздоха. С глубоким уважением, Анастасия Сергеевна Соколова.

19.06.2022, 23:14

2. Тронуло. Спасибо!

С уважением, Раиса Коротких.

09.06.2022, 10:53

Свободный слободный

1. Понравилось читать про слободы. Хорошо написано.

Элина Шуваева, 18.03.2023, 21:36

Лоскутное одеяло

1. Добрый вечер, Ирина Евгеньевна! Совершенно случайно попала на Вашу страничку. Интересное у Вас «одеяло», многоцветное! Загляну ещё! Радости вам и тепла!

Наталья Коноваленко, 20.04.2020, 23:55

2. Уважаемая Ирина Евгеньевна! Мне просто повезло, что я попал на Вашу страницу и именно на «Лоскутное одеяло». Словно попал на «Клондайк». Огромное спасибо Вам.

Леонид Хандурин, 22.02.2023, 15:24

Элегия времён

1. Спасибо Вам за то, что познакомили с художницей.

Валентина Забайкальская, 12.06.2022, 10:35

Спасти калину на болоте

1. Дорогая Ирина! Давно не заходила на «Прозу» и на Вашу страницу. Как я рада поднятой Вами теме! Начали Вы с прекрасного папиного напоминания о необходимом деле – спасти калину на болоте. Это звучит как обобщённое завещание – спасать природу, тем самым и самим спасаться. Но всё неоднозначно, сложнее. Надо природу понимать и знать её законы. Вмешиваясь, не вредить. С детства люблю лошадей и много времени с ними проводила, занимаясь верховой ездой. Всегда грустила: как такие сильные и благородные животные могли поддаться человеку и выносить столько от него мучений и несправедливости… Подумать страшно! Мне интересно посмотреть Вашу картину, где дуэт счастливых – человека и лошади.

Удач в творчестве! Наталья.

Наталья Мезенцева-Тайна, 22.11.2022, 19:38

Побеждающий свет

1. Ваша работа, уважаемая Ирина, столь значительна и интересна, что и рецензию написать непросто. Вы смогли создать яркое представление о творческой работе Вашего героя-художника Юрия Ракши. К сожалению, не встречала полотен Вашего супруга на выставках, не видела репродукции его картин в журналах. Но смотрела кинофильм «Дерсу Узала» и полюбила эту замечательную киноленту. То, что художником-постановщиком этой кинокартины был Юрий Ракша, говорит о многом. Дальневосточный лес представлен с такой любовью… А тигр – главная персона этого леса. Этот сильный, красивый, умный зверь является героем многих китайских сказок (и корейских тоже). Я прочла несколько книг известного русского исследователя Дальнего Востока Арсеньева. Они интересны и увлекательны.

В фильме «Дерсу Узала» точно передан характер Арсеньева, его сила, настойчивость и доброта, замечательные способности организатора работы по составлению точной географической характеристики края. С ним работали в экспедициях простые казаки, которые безупречно выполняли все указания учёного. Надеюсь, что найду репродукции работ художника Юрия Ракши в Интернете. Спасибо Вам, уважаемая Ирина. Эти работы отражают важные периоды жизни народа.

Ирина Карпова, 25.06.2023, 20:03

2. Где можно посмотреть эту картину?

С уважением, Ева Голдева.

02.06.2022, 15:29

Жизнь обещала продолжаться…

1. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна.

Глубоко тронут материалом о Р. Рождественском. Спасибо Вам.

С теплом, Ю. И.

Юрий Иванников, 25.06.2022, 08:05

Он погибель мне принесёт

1. Ира, дорогая, искренне каюсь – давно к тебе не заходил. И вдруг такое откровение – твой совершенно потрясающий очерк о творчестве и жизни Анны Ахматовой. Сколько чувства и собственной души ты вложила в неё! Сколько в твоих словах любви! И вообще они сродни поэзии в прозе. Должен признаться, что, к моему стыду, встреча и дружба Анны Ахматовой с Исайей Берлиным – для меня малоизвестный факт. Теперь постараюсь прочесть этот цикл стихов.

Кланяюсь тебе, Ирина, мой далёкий, но близкий друг.

Зиновий Бекман, 15.07.2022, 13:27

Меня ждёт Россия

1. Спасибо, Ирина. Эта встреча с прекрасным буквально покорила меня!

Нина Баландина, 30.06.2023, 13:22

2. Блестящая работа, уважаемая Ирина. К сожалению, не видела работ художницы (даже на репродукциях). Но Вы так душевно, сердечно рассказали о её жизни и творчестве.

Спасибо Вам за это чудесное открытие для меня.

Желаю Вам, уважаемая Ирина, доброго здоровья, мира, дальнейших творческих успехов. Ирина Карпова.

28.06.2023, 16:09

Приключение бюста Егорки Жукова

1. Георгий Константинович Жуков – личность для России легендарная. И очень обидно, когда в наше время любители переписывать историю всячески пытаются очернить его имя. Кстати, даже ещё при его жизни некоторые его соратники прикладывали к этому руку (к примеру, маршал Конев). Мне посчастливилось встречаться с Георгием Константиновичем и удостоиться его рукопожатия. Если будет время и желание, прочти мой рассказ «Рукопожатие маршала Жукова».

Зиновий Бекман, 15.07.2022, 14:10

Земляничная поляна

1. Великолепный рассказ, Ирина. Трогает душу и сердце.

Елена Голубева-Зябкина, 28.06.2022, 12:14

2. Уважаемая Ирина! Благодарю за прекрасно написанный рассказ, который я прочла на одном дыхании! Рассказ-память о смелом мальчике и его трагической смерти… и память о нём будет вечна, и никто не посмеет рвать землянику в этом месте… Всего Вам самого светлого и доброго! Удачи в творчестве!

Вера Шиленкова, 10.09.2019, 23:25

3. Пробрала меня история Ваша, Ирина! На фоне умиротворяющего деревенского пейзажа, уютно и проникновенно поданного, с вкраплениями милого сердцу сибирского говорка, сцена убийства Сашки предстаёт невыносимой, ужасной. Но война прошла, жизнь продолжается, Сашка жив в памяти односельчан земляникой, растущей на его могилке, которую люди не собирают, потому что она «евонная, Сашкина». Спасибо и респект Вам, Ирина Ракша!

Томас Памиес, 27.04.2018, 20:15

4. Спасибо, Ирина. Прочла на одном дыхании – замечательно пишете, легко и мудро.

Надежда Дацкова, 16.04.2018, 08:48

5. На том стояла и стоять будет Земля Русская. На Сашках!.. Спасибо!..

Валерий Ефимов, 16.04.2018, 05:17

6. Спасибо! Очень понравился рассказ, красивый слог у Вас.

Игорь Лышков, 16.04.2018, 00:05

Ламбушки

1. Хороший рассказ, с интересом прочла. Вы отразили какую-то частичку многих людей.

Алла Гришина, 24.05.2023, 14:55

2. Понравился рассказ! Я его читала в Вашем сборнике «Далеко ли до Чукотки» 1979 года.

Он теперь всегда будет вспоминать «ламбушки». Вспомнит и момент встречи.

Элина Шуваева, 05.08.2022, 19:16

3. Значит, не совсем умерла душа в бегах и скачках по кругу, если будут тревожить и волновать его эти «ламбушки».

Всего доброго!

Наталья Караева, 02.02.2021, 16:13

4. Ирина, с удовольствием прочла Ваш рассказ, мастерски написанный. Вы умница, красавица. На Вас надо равняться. К счастью, мы встречались у председателя В. Гусева в кабинете. В СП. Давно это было. Помнится, я книгу стихов Вам подарила – «Предзимье». Здоровья Вам и удачи во всём!

Татьяна Иосифовна Уварова, 13.01.2021, 21:19

5. Какой хороший рассказ. Вы действительно писатель с большой буквы: стиль своеобразный, чёткость во всём. И воспоминания молодости героя прекрасны. Здоровья Вам, успехов.

Валентина Забайкальская, 28.06.2020, 04:29

6. Тёплая и проникновенная история! Рассказано так увлекательно и зримо, что легко почувствовать себя на месте персонажей. Как в хорошем фильме. К тому же тонкий стиль и богатый язык!

А уж ламбушки карельские – голубые глаза земли – просто шик!

Спасибо, Ирина!

Томас Памиес, 17.05.2017, 12:17

7. Прекрасный, очень тонкий и душевный рассказ. И этот Самохин так напомнил мне моего похожего героя из моей «Аве Марии», через много лет после любви слоняющегося по зимнему Суздалю и погибающего от воспоминаний. Спасибо Вам! Такая близкая и родственная Ваша душа, такое чуткое и трогательное восприятие жизни. Всего доброго в новом, наступившем году!

Владимир Марфин, 29.01.2015, 20:25

8. Настоящая классика! Есть ещё порох в русской литературе!

Виктория Бона, 26.08.2013, 12:00

9. Чудесный и такой жизненный рассказ. Спасибо за удовольствие от его прочтения.

Геннадий Горовой, 16.03.2013, 01:00

Малуша

1. Ужасная история. Больно до слёз. Да, мы – дети войны, пережившие немало горя, – не были детьми. Мы тогда сразу становились взрослыми и трудились вместе со взрослыми, кто вернулся с фронта. Верили в Ленина и боготворили спасителя Сталина. Помню, когда Сталин умер, я его большой висевший портрет украсил флажками и красными ленточками. Очень жаль девочку и её много пережившего отца.

Геннадий Леликов, 19.01.2022, 15:55

2. Нарочно такое не придумаешь! Какое горе, убить из-за денег своего беззащитного ребёнка, уму непостижимо! Вспомнилось, как я по наущенью соседки таскала ей деньги из дома. Отец не бил. Соседка вернула часть денег, а отцу, инвалиду войны, пришлось отчитаться и закрыть доверенную ему «лавку». Похожие истории, разные реакции. Спасибо за чудесный рассказ!

С уважением, Марианна.

Марианна Макарова, 23.11.2021, 10:34

Всё, что было загадано

1. Здравствуйте, Ирина! Очень волнующий, до слёз, рассказ, читала с удовольствием. Сколько война сгубила людей, сколько сирот и вдов осталось! Спасибо за рассказ! Счастья Вам и добра! С уважением, Вера.

Вера Мартиросян, 08.06.2020, 23:43

2. «СПАСИБО! Добра и счастья».

Вячеслав Зиновьев, 30.12.2016, 21:39

3. Замечательный, сильный рассказ о связи времён. Спасибо, Ирина! Не ожидал Вас здесь увидеть. Здесь представлены в основном писатели-любители. Теперь нам есть у кого учиться. Доброго Вам здоровья!

Анатолий Просняков, 17.04.2016, 17:03

Второе осеннее интервью

1. Ирина, с большим интересом прочитала Ваше интервью. Благодарю Вас за мудрые советы! «Если не можешь писать, то не пиши!» – точно пустая трата времени. Здоровья и дальнейшего успеха на литературном поприще! С уважением, Марианна.

Марианна Макарова, 23.11.2021, 09:45

Второй фронт

1. С творчеством Вашего мужа я познакомилась в 70-е годы прошлого века. В популярном журнале «Огонёк» на цветных вкладках напечатали репродукции картин Юрия Ракши «Добрый зверь, добрый человек» и «Продолжение». Эти картины мне очень понравились – восхитили, удивили и остались в душе! Я аккуратно разъединила странички журнала и поставила полюбившиеся мне картины за стекло книжных полок секретера. Там они у меня стояли много лет. И сейчас лежат в архивной папке с картинами, которые я собирала из разных журналов не одно десятилетие. По моей просьбе моя дочь Анна нашла в Петербурге и купила для меня книгу «Художник и Муза». Прочла с интересом и грустью…

Всего Вам доброго, милая Муза Художника!

Наталья Дюбина, 14.12.2021, 18:56

За пяточку мою держись

1. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна.

Благодарен Вам за прекрасный рассказ о Матронушке.

Хочу поздравить Вас и Ваших близких с наступающим Новогодним праздником. Счастья Вам, здоровья, долгих лет, расцветать Вашему прекрасному творчеству.

С теплом, Ю. И.

Юрий Иванников, 31.12.2021, 07:48

Ну сколько можно о Марине?

1. Гении должны быть одиноки.

Коль не одиноки – их простим

за кривые, с ямами дороги,

не распнём, а горько умолчим.

Понимая предзнаменований

и предназначений тяжкий крест,

пусть себя преступно мы обманем,

чтобы гений, падая, воскрес.

С ним и за него мы выпьем чашу

неизбежного позора и стыда.

Господи! Прости грехи нам наши

видеть в чёрном беспросветное всегда.

Разве знаем мы, какие муки

и огонь сжигающий какой

мучил сердце гения и руки…

Боже! И прости, и упокой.

Эн Штейнберг, 28.07.2022, 03:58

2. Изумительное эссе. Спасибо! Лора Е.

Лариса Евмина, 12.11.2021, 22:46

3. Да. Однако не хотелось бы испытывать чего-то подобного, потому что чувствуется эта горечь! Горечь забвения, когда затмевают одного персонажа, навязывая идеями самого подходящего. Горечь! Но так сильно!

Андрей Колосовский, 01.09.2021, 17:18

4. Замечательная песня души Вашей!

Николай Толстов, 01.09.2021, 16:17

5. Спасибо, Ирина, за такой откровенный рассказ о Цветаевой. Понять невозможно! Два противоположных портрета – человека и поэта. С уважением, Галина.

Галина Ромадина, 01.09.2021, 15:08

Разговор о будущем

1. Ирина, здравствуйте! Как говорится, «век живи – век учись». Спасибо, что Вы такая есть! С удовольствием прочитала Ваш дневник. Вы даёте советы очень нужные своим собратьям по перу. Ещё раз спасибо!

С глубоким уважением, Марианна.

Марианна Макарова, 02.10.2021, 17:37

«Я с детства рисовал овал». Дневниковая проза

1. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна. С интересом прочитал Вашу прекрасную литературу, очередной кусочек жизни. Чтобы писатель был настоящим, он должен обнажить душу, хотя теперь по телевидению больше обнажают тело. Быть с обнажённой душой перед людьми – это трудно. Но без этого, по моему мнению, нет настоящего художника. Обнажённая душа – это стиль Вашего сегодняшнего творчества. Вы очень открыты, искренни, и это притягивает меня, хочется читать Вас снова и снова. С уважением, Ю. И.

Юрий Иванников, 27.05.2021, 12:14

2. Хорошо, что на Руси ещё есть такие люди, как Вы. Читать и думать… Хорошо, что на Руси Есть такие вот Ракши.

Спасибо!

Владимир Липатов, 02.02.2022, 21:08

3. На одном дыхании прочла и вслед за автором с восторгом повторяю: «Да здравствует дневниковая форма прозы!»

Уважаемая Ирина Евгеньевна, каждый из пятидесяти пяти пунктов Вашего повествования представляет историческую, художественную, документальную и духовную ценность.

В моём восприятии ассоциируется со звучанием гениальной сонаты в исполнении классического симфонического оркестра, где пятьдесят пятый, завершающий, аккорд обобщает и утверждает суть произведения искусства! С восхищением, Анастасия Сергеевна Соколова.

25.05.2021, 12:17

4. День добрый. Рад появлению новой Вашей публикации. Ждал её. Вы Умница: рассудительная глубина и взвешенность суждений впечатляют. Всех благ и стойкости. Ю. М.

Юрий Радзиковицкий, 23.05.2021, 13:22

Мой ответ:

«Спасибо! Очень ценю такие ёмкие, плотные слова, мнения коллеги-профессионала».

Ирина Ракша, 30.05.2021, 20:45

Сотри случайные черты

1. Истинному художнику приходится уходить из жизни, чтобы сократить путь к его пониманию. Почему при жизни люди не могут распознать талант: порой недотягивают до его понимания жизни, а порой ещё хуже – завидуют, создавая всякие препоны для его продвижения. Царствие Небесное рабу Божьему Юрию! Благоденствия Ирине! Я, как и многие другие, узнал о Юре только по посмертной выставке и, конечно, книге, которую сразу купил. В 80-м я был ещё студентом Строгановки. Спасибо!

Сергей Вельяминов, 24.02.2021, 17:02

2. Вы всегда пишете интересно, а это Ваше воспоминание – просто очень хорошее.

Валентина Забайкальская, 14.08.2020, 04:55

3. Как же я завидую Вам! Как удачно сошлись звёзды – два прекрасных, ярких, талантливых человека нашли друг друга, и как много от этого получили мы все, наша культура! Вы очень интересный писатель, у меня есть Ваша книга с прекрасными репродукциями Юрия. Как они дополняют Ваши рассказы!

Я художник, тема изобразительного искусства у меня нашла своё отображение в повести «Пропавший Рафаэль». Это во многом автобиографичная повесть. Думаю, Вам она может быть интересна.

Александр Макаров, 24.06.2019, 20:33

4. Низкий поклон Вам, Ирина Евгеньевна! Очень трогательная история! История жизни великих людей!

С глубоким уважением и благодарностью, Камран.

Камран Назирли, 13.05.2019, 14:09

5. Много нового узнала. Читаю внимательно. А короткие отзывы, потому что печатаю в телефоне.

Елена Печурина, 22.08.2018, 18:25

6. Ирина Евгеньевна, спасибо за такие глубокие, полные любви слова о любимом человеке… Я всё прочла и посмотрела фильмы… Я его, конечно, хорошо знала по журналам. И помню, что всегда восхищалась работой художника и оператора в фильмах «Сотников» и «Дерсу Узала» – это высший пилотаж. Кажется, там был Лебешев?.. Каждый кадр просто ручной выделки! Вершинный! Юрий был безусловный талант, и в каждой работе у него есть второй, третий и другие планы, глубина. Самое главное прорастает через всю многослойность изображения и сюжета и достаёт до самого сердца. Какие портреты и деревья! У каждого свой, неповторимый характер. За такую короткую жизнь он много создал, значит, это точно Божий дар, которым его наделил Господь и который он вернул людям своими творениями. А сколько он тепла оставил Вам!.. Истинно светлый человек! Он Ваш Ангел-хранитель!

Ирина Евгеньевна, Вы дружили с Юрием Визбором, обожаю его песни. А знали ли Вы о его одной любви из Самары? Я была свидетелем развития этих отношений. Очень чистая и трогательная история. Много лет молчала. Но подумала, что и он, и она уже ушли в мир иной… а свидетелей всё меньше. Мне друзья сказали: напиши! Вот написала, если будет желание, милости прошу, очень интересно Ваше мнение. «Вика. Милая моя…».

С теплотой и симпатией, пожеланиями успеха – Ольга.

Ольга Сергеева-Саркисова, 11.01.2018, 19:01

Мой ответ:

«Ольга, замечательное Ваше письмо. Глубокое, умное, тонкое. Спасибо, что нашли время написать… Буду читать и о Визборе Юре, это важно и интересно. И Вы правы, что это сделали. А с ним мы вместе работали в „Экране“ на ТВ в Останкино. В соседних отделах… Но буду читать Вас попозже, ибо 23 января провожу в Доме кино вечер памяти моего Юрочки (80 лет) и сейчас не могу отвлекаться.

Сердечно, И. Р.».

11.01.2018, 19:29

7. Спасибо, дорогая Ирочка! Вам успешно провести такой юбилей! Светлая память Юрию Михайловичу! Я знаю, что такое творческий человек под боком… У меня сын – скульптор. Ольга.

Ольга Сергеева-Саркисова, 19.03.2018, 23:44

8. Ты у меня одна,

Словно в ночи луна,

Словно в году весна,

Словно в степи сосна.

Нету другой такой

Ни за какой рекой,

Ни за туманами,

Дальними странами…

Обнимаю Вас!.. СПАСИБО сердечное за рассказ и фильм о замечательном человеке и художнике.

С любовью, Татьяна.

Татьяна Рыжова, 23.12.2017, 13:50

9. «В жизни у каждого человека своё поле Куликово… Мне надо успеть».

«Я коней напою, я куплет допою, – / Хоть мгновенье ещё постою на краю…» Спасибо! С уважением, Аркадий.

Аркадий Шакшин, 15.12.2017, 00:48

10. Жизнь великих людей проходит параллельно с твоей, но благодаря данности каждый из творцов одаривает других людей своей теплотой и аурой Любви.

Спасибо Вам, Ирина Евгеньевна, за воспоминания. Оказывается, Юрий Михайлович обладал красивым голосом…

Очень ценное для меня произведение, как с родным человеком повстречалась. И, конечно, невероятное завершение произведения.

С уважением, Людмила.

Людмила Ураева, 10.10.2017, 22:37

11. Ирина Евгеньевна, с большим удовольствием и наслаждением прочитал эти строки. Многое открыл для себя: о жизни человека, творчестве, назначении искусства. Мне близки слова Вашего Юрочки, Юрия Михайловича: «Не всякому дано быть господином своей жизни, распорядиться ею со смыслом. Не каждый может освободиться от суеты. Но когда есть главное и любимое дело, надо отрабатывать Божий дар. А радости жизни – Божия награда за то дело, которое делаешь…».

Мустай Карим: «Его талант – высочайшей пробы. (Не забыть его души), которая всегда будет с тобой».

Вы пишете, что «он работал как никогда вдохновенно и счастливо, забывая есть и спать, сжигая себя», но на карте неба совсем не случайно появились звёзды настоящих пахарей-мужчин: «Влад. Высоцкий», «Шукшин» и, конечно, планета № 3332 «Ракша».

Он был бы счастлив узнать, что рядом с его планетой появятся такие же яркие и греющие планеты: № 5083 («ИринаРа») и № 4229 («Плевицкая»)… («Книга достижений России» (2008). См. статью: «Самая звёздная в мире семья» (муж, жена, бабушка.)).

Мама Юрия Михайловича приехала к нам на Магнитку с баулом и лоскутным одеялом – «строить домны». Я на полотне «Моя мама» увидел кусочки быта первостроителей пятилетки, маму Юрия Михайловича. Для меня она – наша, моя землячка, строившая мой неповторимый город. Вы стали натурщицей для полотна Юрия Михайловича. Значит, и я вижу Вас комсомолкой в красной косынке, в облике тех девчушек, которые возводили нашу, мою Магнитку.

Через тридцать лет, в 1966 году, к нам в Магнитку придёт и картина Швейцера «Время, вперёд!». Был причастен к ней и Юрий Ракша, которого я тоже считаю своим земляком, уральцем. Фильм рассказывал об одном дне простых строителей, горящих на работе…

Увы, люди сгорают, всё в мире тленно, но светят на небосклоне и идут к людям планеты Василия Макаровича Шукшина, Владимира Семёновича Высоцкого, Юрия Михайловича Ракши, Надежды Васильевны Плевицкой.

Это тот «божий дар», о котором говорил Юрий Михайлович, был отдан всем до капельки, до донышка, без остатка…

С искренним уважением к Вашему таланту, спасибо вам за Память!

Ваш Валерий Ефимов.

06.03.2016, 13:11

Мой ответ:

«Уважаемый Валерий. Прочла ещё раз и поняла – я не зря работаю, не зря корплю над строкой, над словом. Поскольку есть ещё на земле нашей такие читатели, как Вы. Вы поняли, уловили в текстах моих и Юрочкиных самое главное, истинное. Это нечасто бывает. Идеально, когда читатель писателю – по плечу.

У достойного писателя (в идеале) должен быть достойный читатель. А иначе – для кого же работать? Читатель – он ведь почти твой соавтор. Спасибо. Кланяюсь».

Ирина Ракша, 07.03.2016, 02:08

12. Спасибо за доверие и сопричастность!

От всей души поздравляю прекрасных женщин, Ирину Евгеньевну и Анну Юрьевну, с первым весенним праздником!

С искренним уважением, Валерий Ефимов.

07.03.2016, 10:19

13. Ирина Евгеньевна, с праздником Победы Вас, дай Бог вам здоровья.

Александр Калинцев, 08.05.2015, 22:18

14. Ирина! Прекрасно помню ваши очерки и репродукции картин Юрия Ракши в «Огоньке» и в так называемых женских журналах. Вы очень помогли Юрию и сделали его знаменитым. Вы друг в друга как бы перетекали, заряжая творческий энергией.

Искренне желаю Вам здоровья, столь необходимого для реализации Ваших художественных планов.

С уважением, Людмила Шаменкова.

04.02.2016, 12:13

15. Пронзительно и пронзающе! Поклон.

Елена Студзинская, 06.09.2014, 10:18

16. Творчество и жизнь художника неразделимы: картины – пережитое на холсте. Много знаковых фраз. Душевно, глубоко написано. Спасибо, что познакомили меня с Юрием Михайловичем Ракшой.

Мария Живило, 25.05.2014, 06:59

Мой ответ:

«Спасибо, Мария. Посмотрите ещё и мой документальный фильм о художнике „Я завещаю тебе“ (или „Моё поле Куликово“). Ссылка – в самом низу моего оглавления. Сердечно – Ирина Ракша».

31.05.2014, 02:19

17. Ирина, здравствуйте!

Случайно взглянула на список лауреатов, остановился взгляд на знакомой фамилии – и, ещё не узнавая, начала читать…

Сколь тесен наш мир. Когда-то студентами мы передавали из рук в руки работы Юрия Ракши. Он был – наша юность, его глазами мы глядели на прекрасный мир.

С каждым Вашим словом всё глубже погружаюсь в то время, в ту чистоту восприятия, во всю ту атмосферу внимания к жизни и восторга перед ней, свойственную молодости.

Он был из тех, кто формирует лицо поколения, прекрасное лицо.

Боль утраты пульсирует в каждой строке – у любви и печали нет сроков давности. Не знаю, уместно ли здесь поздравить Вас с наградой «Писатель года»… Тем не менее если бы не это, не Ваше имя в списке, – не прочла бы Ваших тёплых и грустных слов, не вспомнила бы с толчком в сердце… С огромным уважением – Ваша тёзка Ирина.

Олевелая Эм, 31.03.2014, 14:07

18. Как всё печально и трогательно! Какой светлый текст о любимом человеке. Удивительный пример союза для других мужчин и женщин. По-чеховски трагический ранний уход дорогого друга и великого художника. Как это похоже на мгновенное сгорание В. Высоцкого, С. Есенина, В. Шукшина.

Спасибо за Вашу верность памяти любимому человеку. В. Фёдоров.

Владимир Фёдоров, 13.04.2013, 20:34

На тему кимоно

1. Очень интересно! Не знала о таком художнике!

Элина Шуваева, 12.06.2023, 14:08

2. Уважаемая Ирина! Привет с Алтая. Очерк читается на одном вздохе: великолепен, изящен, познавателен. Стиль и язык поразительны.

С теплом и большой симпатией. Успеха и оптимизма!

Николай Толстов, 02.06.2022, 15:56

И ушла в солнечный день

1. Добрый вечер, Ирина! Глубокой ночью читала Ваш очерк (не спалось). Сколько тепла, любви вложили Вы в эти прекрасные строки. Знаю, что жизнь людей искусства нелегка, а порой трагична. Это особенные люди, они полны вдохновения, мечты, оптимизма и умения выживать в порой тяжёлых жизненных и творческих условиях. Но они же могут и ломаться от неудач, разочарований. Дорога к успеху тяжела и коварна. Вот и Лариса поплатилась за необдуманное действие – сжигание дерева. Эффект силён! Но и расплата сильна. Печально… Спасибо, Ирина, за Ваши воспоминания о себе, о людях, которые Вам дороги. (Да многие из них – и нам тоже.) С теплом и уважением, Луана Кузнецова.

14.11.2022, 16:59

2. Собственно, это не рецензия. Просто прочёл – и так тоскливо стало, не передать. Сильно написано, искренне, и поэтому оцарапало душу. Спасибо, Ирина!

Арсол, 13.04.2018, 00:26

3. Очень интересно. Спасибо за наше знакомство «накоротке» с известными и талантливыми людьми.

Ирина Некрасова, 20.07.2017, 14:39

4. Крайне нечасто вот так удаётся почувствовать чудесное приобщение к бытию даром отмеченных. Огромное спасибо за возможность причаститься. С уважением, Юрий Бондарь.

15.07.2017, 11:11

5. Ирина! Спасибо за радость ПРИОБЩЕНИЯ! Сорадуюсь! Изо всех сил!

Галина Стоянцева, 13.07.2017, 05:39

6. Я уже не раз встречала такие совпадения: человек убивает (срубает, сжигает и пр.) живое дерево и в скором времени сам уходит. Наши предки в далёком далеке не позволяли себе подобных дел. И современному человеку стоило бы задуматься. Наверно, лесорубы не в счёт, а одинокое дерево и человек один на один – совсем особый случай. А тем более называющий себя художником, то есть особо чувствующий.

Татьяна Дмитриевна Белова, 09.08.2015, 17:16

Мой ответ:

«Да, Татьяна. И лесорубы, и особенно охотники – тоже негодяи (я об этом написала и роман „Белый свет“, и повесть „Охота на волков“, и пр.). Не ведают, что творят. А если понимают, ведают – то тем более преступники. Ведь планета гибнет именно из-за их в первую очередь „деятельности“. Добивают последнее, что не добила химия, цивилизация. И. Р.».

12.08.2015, 12:32

7. Ирина… будто закутавшись в мягкий тёплый плед, у камелька я провела чудесное время, слушая историю Ваших воспоминаний. И всё в них удивительно: и множественность знаменитостей, с которыми Вам посчастливилось общаться, и их судьбы, переплетённые «косичкой» в те давние времена, и некий судьбоносный трагизм, но главное – ЛЮБОВЬ! Ваш текст пропитан ЛЮБОВЬЮ к людям. И это есть дар Божий. Ваш текст звучит как песнь самой чудной птички, слушать, слышать которую – уже счастье. И юмор тоже тёплый: «Мы кГасные кавалеГисты…» Ну как Вы нашли это потешное «кГ»?!

И образы чудесные: «Так они и топали к нам в „Драматург“ пешком два квартала, втроём – Ира, Юра и арфа». Невольно тоже оглянулась я с восторгом. Конечно, все лица Вашей новеллы озабочены творчески. Но это есть лучшая из человеческих озабоченностей! Пока человек творит, дерзает – он живёт! Он созидает! Во всём находит радость! Он парит! И в сердце его песнь РА звучит!

Мира, радостей, добра Вам!

Ирина Гросталь, 20.10.2014, 09:34

8. Какой великой Любовью и какой светлой Памятью нужно обладать, чтобы так проникновенно, пронзительно написать не новеллу, нет, а подлинную поэму в прозе о своих НЕЗАБЫВАЕМЫХ. Всего пару раз я давным-давно видел Вас в ЦДЛ, красивую, душевно распахнутую перед друзьями. Очаровался, хотел познакомиться, но был в другой компании, с другими музами и… увы! Счастья Вам!

Владимир Марфин, 27.08.2014, 13:51

Мой ответ:

«Владимир, мне очень дороги именно Ваши строки. Писателя. И – никогда не бросайте перо. С поклоном, И. Р.».

28.08.2014, 00:16

Весёлая буква «о»

1. Ирина Евгеньевна, Ваши рассказы-воспоминания – это же целая энциклопедия нашей культуры. И Вашей жизни. Вы сильная женщина.

Валентина Забайкальская, 15.11.2022, 08:12

2. И жизнь, и слёзы, и любовь… Здравствуйте, Ирина Евгеньевна. Ваши мемуары не спутаешь ни с чем – в них всегда сама жизнь и время. Мне очень нравится. С наступившим Вас Рождеством. С уважением, Ю. И.

Юрий Иванников, 07.01.2020, 22:38

Плыла-качалась лодочка

1. Добрый вечер, уважаемая Ирина Евгеньевна! Удивительная особенность Ваших мемуаров – кратко, эмоционально, просто, блестящим русским классическим литературным языком рассказывать об отечественной истории, культуре, семейных и народных традициях, делиться с читателями мыслями о вере и предназначении человека на земле. С глубоким уважением и благодарностью за полученное удовольствие от чтения Ваших воспоминаний. Доброго Вам здоровья и помощи Божией.

Анастасия Сергеевна Соколова, 11.07.2021, 00:07

2. С выходным майским днём Вас, Ирина! Очень интересно, кратко, жизненно, исторически верно и от души. Здоровья, бодрости духа, оптимизма – Вы красавица, живите долго и пишите свои воспоминания. Я училась в Москве. Места – Преображенка, Измайловский парк, любимые ВДНХ, Речной вокзал, «Динамо», Сокольники… вспоминаю добрым словом.

Юлия Тимоша, 23.05.2021, 14:33

3. Уважаемая Ирина! С большим удовольствием и вниманием прочёл Ваши мемуары. Замечательно. Превосходно! Слов нет, как говорится, «уста немеют». Особенно про Алтай, где Вы жили и где живу я. Так тепло и искренне о близких людях, местах, с которыми связала Вас жизнь… Удачи. Вдохновения. Крепкого здоровья.

С уважением, Николай.

Николай Толстов, 19.01.2021, 19:06

Любовь императора

1. Спасибо, очень познавательно и интересно.

ИРИНА, здоровья Вам и творческих удач.

Нина Павлюк, 18.06.2022, 01:48

2. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна! Снова я с таким удовольствием читаю Ваше творчество. Прекрасный русский язык, без всяких новомодных наворотов и иноземных терминов. Меня раздражает, когда засоряется наш богатейший язык: полноценную духовную пищу нельзя подменять иностранной, наполненной духовными пестицидами… А что касается темы Вашей повести: как было бы славно, если бы это было в школьном учебнике. Ваш текст легко и интересно читается, в отличие от сухих страниц, да ещё и перегруженных терминами. Спасибо Вам, и да хранит Вас Бог!

С искренним восхищением, Александр Макаров.

Александр Макаров, 11.11.2021, 06:46

Осеннее интервью

1. Мне близки Ваши взгляды на творчество. На жизнь.

С уважением, Сергей Горцев.

16.12.2020, 22:24

Дыр-бур-щел

1. Добрый день! Читал, читал с грустью, с нежностью, пониманием тягот и радостей, потерь и обретений нелёгкой женской жизни. Да, досталось Вам, как и мне с моими лагерями и многим нашим сверстникам, военным и послевоенным сиротам. Но рад, что по-прежнему Вы бодры и плодоносны и что вышло несколько новых книг. Мне, увы, это, к сожалению, не светит. Посылал в разные издательства, а оттуда вообще не отвечают. Так что спасибо «Стихам. ру» и «Прозе. ру», куда помаленьку выкладываю новые стихи почти ежедневно, куски прозы по настроению. И надеюсь, как и Вы, что-то ещё выдать, насколько сил хватит и если Бог поможет. Всех Вам благ и удач! Берегитесь от ковида. Живите долго!

Владимир Марфин, 21.05.2021, 23:45

2. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна. Читаю Ваши мемуары с большим интересом. Пишете разрозненно, о разном, но столько интересных мыслей. В них отражается время, старая (для нынешних поколений) Москва, да и шире, послевоенная наша страна. И всё это пропитано искренностью, теплом Вашей души, верой и любовью. Искренний Ваш почитатель, Ю. И.

Юрий Иванников, 19.01.2021, 22:34

Глаза бывают разные

1. Замечательно, Ирина.

Желательно чётче с терминами в постулатах.

«Либерасты» – ладно, имеет вполне понятный смысл.

А вот следом простонародное, ошибочно-лузерское – «дерьмократия». Я бы заменил на более вразумительное, например – «демонократия».

Гр Ойген, 13.01.2021, 20:22

В лесу родилась ёлочка

1. Огромное спасибо! Новелла взволновала познавательностью сюжета и мастерством автора!

С уважением и добрыми пожеланиями в наступившем году, Владимир.

Владимир Цвиркун, 03.01.2022, 13:29

2. Вот это история! Спасибо за этот рассказ.

Валентина Забайкальская, 28.02.2021, 05:09

3. Спасибо. Какие пласты истории открываете Вы в своих произведениях! Прекрасно, получил огромное наслаждение…

Григорий Кузнецов, 14.10.2017, 18:19

4. Информативно и полезно для общей эрудиции. Раиса Адамовна, значит, написала шлягер на века…

Генрих Поляков, 10.06.2017, 07:45

5. Хорошо написан рассказ, очень хорошо. Завидую тем, кто умеет хорошо писать.

Но замечу к слову, что:

1) Детские новогодние праздники в СССР начали возрождаться в 1935 году и даже чуть раньше, а не после войны.

2) Продуктовые карточки отменены в 1947 году, раньше, кстати, чем в некоторых странах Европы.

3) 1937 год был вовсе не такой страшный, как его малюют. Есть статистика и прочие документы. Были безвинно пострадавшие, привлечённые по доносам граждан. Значит, сами и виноваты в этом, а не власть или не только власть.

4) Работать без трудовой книжки, пожалуй, было опаснее, да и вряд ли возможно.

Алексей Панов, 09.06.2017, 18:47

Мой ответ:

«Спасибо, Алексей. Вы правы, кроме пункта № 3. Проверю.

Ирина Ракша».

27.06.2017, 00:18

6. Ещё один «пазл» из советской истории. Да ещё к такой песне, которая для меня, родившейся в 60-х, – просто часть моего детства.

Спасибо большое.

Маргарита Винс, 09.06.2017, 18:12

7. Интересная история, но я когда-то читал несколько другую. Будто бы во время войны Кудашова Раиса пришла к Фадееву, чтобы её приняли в Союз писателей, и когда Фадеев узнал, что она автор стихов про ёлочку, Кудашову приняли в Союз, а там писателей вроде бы «подкармливали».

Павел Каравдин, 09.06.2017, 14:44

8. Уважаемая Ирина!

Вашу новеллу прочитал с большим интересом, хотя сам сюжет мне хорошо знаком. У меня тоже есть несколько идентичный рассказ «А песенка звучит на всей планете». Возможно, Вас он заинтересует. Хорошо, что мы об этом написали, т. к. большинство людей считают эту песенку народной.

С уважением и теплом, Зиновий Бекман (как видите, однофамилец автора музыки).

Искренне поздравляю Вас с получением литературной премии.

Зиновий Бекман, 27.03.2014, 15:21

9. Интересно! Совсем недавно прочитала рассказ с идентичным сюжетом. Хорошо написано.

С уважением, Алекс Харр.

19.03.2014, 05:40

Дай руку уходящему

1. Спасибо!

Всё очень близко. По духу. По возрасту. Написано настоящим писателем. Долгой-долгой Вам жизни. Раиса Коротких.

07.12.2020, 16:25

2. Замечательный, искренний, эпохально-символический исповедальный рассказ.

Василий Заяц, 10.11.2020, 17:28

Кто выше?

1. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна. «Болею» Вашими мемуарами. В них и жизнь, и история. То погружаешься в прошлое, то узнаёшь что-то новое. Мне очень импонирует Ваша гражданская позиция и трепетное отношение к вере. Я всегда жду Ваши новые произведения, Ваши мемуары, Ваши мысли. От Вашей литературы тепло на душе, то ли перекликается что-то из детства. С уважением, Ю. И.

Юрий Иванников, 06.11.2020, 19:47

Звёздный бульвар

1. Прочитал мемуары и вспомнил, как в 1953 году, будучи студентом, работал на целине.

Мы, геофизики, были желанными гостями у новосёлов, поскольку находили участки с несолёной водой. Вспоминаю радостные лица, когда на указанном месте обнаруживали питьевую воду.

После окончания университета в 1956 году мы с супругой (оба геофизики) в составе Новокузнецкой геофизической экспедиции работали в Горной Шории, Рудном и Горном Алтае: Чуйский тракт, пос. Майма, Кошагач. Очень приятно отметить, что наши пути, может, где-то пересекались, а теперь вот здесь, на «Прозе. ру».

Мемуары написаны в тёплом, полном любви стиле. Приглашаю в избранные. Станислав.

Станислав Каунов, 26.10.2020, 18:37

2. Читала с интересом. Как много нового узнала и о Вас, и о вашем муже.

Валентина Забайкальская, 15.06.2020, 04:50

3. Прочёл «Звёздный бульвар». Потрясающе интересно! А мне как жителю 3-й Новоостанкинской улицы, «почти» параллельной этому бульвару, – особенно. Спасибо! И приглашаю на свою страничку. С уважением, Владимир Любицкий, член СПР.

Владимир Николаевич Любицкий, 21.04.2018, 15:01

4. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна! Как здорово, когда овраги превращаются в Звёздный бульвар. Это было на земле намечено, а потом перенесено на небо. Получилась прекрасная романтичная история. «Послушайте! Ведь если звёзды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно?» Точно нужно! Спасибо и за любовь к Светлову. Мне он очень нравился, как-то я играла даже в его спектакле «Бранденбургские ворота» главную роль, врача Татьяны. У нас был отличный театр при институте. Я тоже считаю, что он не до конца оценён. Стихи его замечательны! Светлая память прекрасным творцам – Светлову М. А. и Ракше Ю. М. С симпатией и добрыми пожеланиями, Ольга. Надеюсь, что Ваш вечер в Доме кино удался.

Ольга Сергеева-Саркисова, 23.01.2018, 02:24

5. Прочла «Звёздный бульвар»! Очень интересно. Люблю произведения Василия Шукшина, картины Юрия Ракши! Была подборка работ. С творчеством Ирины Ракши мало знакома, но сейчас прочитала несколько произведений. Прекрасная жизнь!

Ирина Ильфант, 18.07.2018, 20:56

Трое у входа

1. Чудесные мемуары…

Олег Михайлишин, 10.09.2020, 23:13

2. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна. Ваши воспоминания читать невероятно интересно. В них отражаются время, эпоха, люди. Написано так, будто и сам присутствуешь вместе с Вами в том времени, в том месте. Узнаёшь много интересного о великих, что не прочитаешь нигде. Это как-то наполняет, так лучше понимаешь историю нашей литературы, культуры, да и страны в целом. Искреннее Вам спасибо. С уважением, Ю. И.

Юрий Иванников, 01.09.2020, 14:47

Что сказал Сикорский

1. Роскошно. Пёстро и ветрено. Читается взахлёб.

Тульский, 27.07.2020, 20:30

2. Очень интересно! Взгляд со стороны и через годы не утрачивает своей ценности и уникальности. Всё идёт своим чередом: кому надо об этом знать, тот и познáет истину, и никакие препятствия не удержат правду под замком… Пусть чаще наступает это Ваше «когда-нибудь» сегодня, и мы, читатели, узнаем новые истории прошлого великих и не очень личностей!

Времени Вам и вдохновения!

Оксана Светлова, 04.06.2020, 12:54

От первого лица

1. Так, посмотрел чуть и… не оторвался. Далёк от всех тех, о ком упоминаете, от Вашего круга, рода занятий. Но как же всё узнаваемо. В армии служил в Москве, привлекался как электрик с гражданки к разным стройкам. Одну зиму возили нас в Красную Пахру, строили там в дачном посёлке с жителями, знаменитыми писателями то ли кафе, то ли ресторан. Уже и не помню фамилии знаменитостей, но ларёк, куда заходил от безделья, по просьбам ребят – что купить, запомнился. Именно такой, как Вы описали. И был свидетелем, как кто-то, наверное, знаменитый, громко поздоровавшись и улыбаясь, прошёл по-хозяйски вперёд и был с показной радостью обслужен. Это так, конечно, мелочи. Всё интересно, умно, увлекательно, заставляет задуматься, вспомнить своё. Вот бы всё здесь, на «Прозе. ру», так завлекало… Может, не нахожу? Вам большое спасибо за напоминание о шестидесятых. Они были, и были для всех разные и памятные.

Здоровья Вам и Вашим близким!

Валерий Слюньков, 16.04.2020, 19:06

2. Ирина, мои извинения. Вы Семёна Гудзенко упомянули в списках павших на фронтах. Но он умер, по-моему, в 53-м. Конечно, фронт и раны… Если с этих позиций, то Вы правы. С уважением!

Валерий Слюньков, 16.04.2020, 19:35

3. Всё прочитал. Великолепные зарисовки знакомых Вам людей, одно настораживает: всё через призму себя. Рекемчук советовал? Может, оно и так, может, и правильно, если себя любишь. Тут ведь Ваше толкование Евангелия – «Люби ближнего, как самого себя» – неверное. Потому что нужно вначале самого себя любить, тогда будет чем (из чего) любить и ближнего. А если себя не любишь, то…

Михаил Анохин, 16.04.2020, 18:09

Мой ответ:

«Нет, Михаил, эгоизм враждебен душе. Вы в корне неправы. Сочувствую».

И. Р.

4. Упустил ещё одну тему, Вами затронутую, касательно судьбы России и мира. Вы верно всё подметили. Но глубина вопроса скрыта в работах Аристотеля. Он ввёл понятие хрематистики как противоположности экономики. Так что нынче тотальное наступление этой хрематистики.

Михаил Анохин, 16.04.2020, 18:13

Мой ответ:

«Михаил, я писатель, художник. Не пишу диссертаций. У меня иные задачи».

И. Р.

5. Ирочка, здравствуйте! Прочёл взахлёб. Такая боль душевная и за судьбу свою личную, и за Родину общую. А за то, как Вы врезали довлаткову и аксёнкину, вообще – овация. Этот мусоришка краснопёрый, стоявший на лагерных вышках, готовый стрелять в зэков по любому приказу, потом всю жизнь таскал на себе клеймо и пытался, пытался хоть как-то отмазаться. Но подлючью, су… ью суть свою ни исправить, ни вытравить не мог. И Царствия Небесного ему многие не желают. Да и Бушина, тварь паскудную, Вы хоть напоследок размазали. И при жизни он был мразью, и после кончины мерзостен и презираем. Верно сказано: «Умирают не люди. Умирают миры». А эти… эти… даже не миры, а так… хотя и захвалены нынче «либерастами» и русофобами и издаваемы до сих пор. Все великие ушли, а «мелкотравчатые» на кону. Пошлые гримасы жизни! Рад за Вас, что живёте, творите яростно, честно. Дальнейших успехов. Всех благ!

Владимир Марфин, 26.03.2020, 17:03

Калейдоскоп

1. В моём восприятии Ваше творчество – спасительный «ПУТЕВОДИТЕЛЬ». С глубокой признательностью и восхищением! Благодарная почитательница Вашего непревзойдённого таланта.

Анастасия Сергеевна Соколова, 18.07.2020, 00:14

2. Читаю, вдумываясь в каждую строку Писателя. Всё очень близко и дорого. С уважением!

Галина Козловская, 22.05.2020, 22:59

Ода его величеству…

1. Хорошо описали. Спасибо Вам. К слову, а я не понимал, почему любимая учительница приходила в гости к родителям с новорождёнными: ну как же так, святая и рожает…

Владимир Вдовин, 13.09.2020, 16:55

2. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна. Как и всё у Вас, талантливо. Вспомнилось сразу детство. И походы в баню. Совсем маленького мама мыла меня в женском отделении, и это вызывало жгучий стыд. А когда перевели в мужское, почувствовал себя ужасно взрослым. Года в три. А если не шли в баню, тогда мылись в жестяном лотке, от мала до велика, все по очереди. Милое, доброе время! Очень верилось, что впереди всё будет хорошо. Спасибо Вам за память. С теплом, Ю. И.

Юрий Иванников, 14.09.2019, 01:46

3. Меня в бане больше всего впечатляла парилка, когда я задыхался, с трудом втягивая в себя обжигающий воздух, но боялся показать слабость и попроситься наружу. А ещё помню, как отец мыл мне мочалкой спину. Стремился устоять и не показать, что спина уже горит.

Владимир Шохолов, 17.11.2019, 13:09

4. Мне рассказывала мама, помнится: «У нас были такие учителя! Я смотрела на них и думала: „Неужели они тоже в туалет ходят?!“» И моя первая учительница была такая. Помню белый кружевной манжет из-под узкого рукава и платочек, который она под ним держала.

Виктория Советская, 13.05.2020, 14:00

Совесть

1. СПАСИБО, Ирина Евгеньевна, за Вашу мудрость и талант! Мудрость, начиная с того, КАК Вы поступили с Василием Макаровичем (на Алтае, из Вашего рассказа), как достойно и мудро отвечали журналистке. Не ведаю, какой у неё получился репортаж, с вопросами, присущими современным СМИ, как на Первом канале телевидения, когда обыватели развесив уши собирают пошлые сплетни из передач типа «Пусть говорят» и т. д.

Но кажется, к концу разговора и она прониклась Вашим рассказом и взглянула другими глазами на наше поколение…

Ирина Андреева-Катова, 06.09.2019, 10:20

2. Мне кажется, что Шукшин был глубоко несчастным человеком. Несмотря на обилие жён и просто женщин – он так и не встретил свою любовь. Принимал за высокое чувство увлечения и разменивался на мелочи.

Владимир Шохолов, 17.11.2019, 13:20

Письмо матери В. Шукшина. 1977 г.

1. Спасибо Вам за незабвенное письмо мамы! Это письмо похлеще всяких романов, открывающих глаза на правду нашего мира. Его бы читать с высоты птичьего полёта, чтобы и слышать всем, и видеть каждую загогулину этого материнского взрыва души: достучаться хоть до кого-нибудь.

Василий Ешкун, 08.01.2020, 18:27

2. Спасибо, Ирина Евгеньевна! Без слёз невозможно читать и осмыслить. Вечная память Марии Сергеевне – простой крестьянке, подарившей России гения! Что ещё можно сказать… За фотографии спасибо!

Ирина Андреева-Катова, 06.09.2019, 11:17

3. Пронзительные строки матери, подарившей миру такого гениального самородка, как Василий Макарович Шукшин. Поразительно, вместо благоговейного преклонения перед ней – полное забвение эстетствующими невестками и внуками. Ни одна строчка крика её души никому из них не делает чести. Спасибо, Ира, за то, что решились опубликовать это письмо. Пусть оно аукнется хотя бы запоздалым раскаянием в их очерствевших сердцах.

С уважением и теплом, Зиновий Бекман.

Зиновий Бекман, 02.07.2019, 13:47

4. Добрый день, Ирина.

Правильно сделали, что опубликовали письмо матери В. Шукшина. Как приятно было узнать, что мама Шукшина жила в г. Бийске. Я сама родом из Бийска, и мы просто жили недалеко от знаменитого человека. Спасибо Вам огромное.

С уважением, Алла Минцис.

27.07.2019, 16:12

5. Больная, беспомощная, забытая, брошенная родными, одинокая старушка мать великого русского человека. Как это несправедливо и страшно. Дружба с Вашей семьёй, Ирина Евгеньевна, судя по всему, была после смерти сына единственным Светом в её жизни. И зацепка за жизнь. Вы ей были посланы Богом.

Низкий Вам земной поклон. Храни Вас Господь.

С глубоким уважением, А. С.

Анастасия Сергеевна Соколова, 30.06.2019, 18:48

Золотые опилки

1. Мне так нравится вновь и вновь встречаться с творчеством Ирины Евгеньевны. Пишите ещё. Буду читать. Будем читать.

С уважением!

Галина Козловская, 22.05.2020, 23:26

Соловьиная песня Евгения Носова

1. «Но особенно в память врезался летний московский вечер у меня дома на Преображенке с Носовым и Астафьевым, прилетевшим тогда к нам в гости из Красноярска (на свадьбу он опоздал). Помню двух этих могучих мужиков, сидящих рядом в раздумье, плечом к плечу, за скромным моим столом – двух раненных на войне фронтовиков, двух великих писателей, печальников земли русской. И неважно, что мы ели тогда и пили, о чём говорили. Неважно, что один из них был новеллист, а другой – автор эпических полотен. Передо мной была могучая, почти былинная русская сила. И оба они уже тогда были и навечно остались цветом России».

Ради таких мгновений стоит жить на белом свете, Ирина Евгеньевна!

И спасибо Иринке Ушаковой, удержавшей для потомков этот летучий миг в своём интервью!

Владимир Эйснер, 27.12.2017, 14:35

2. Здравствуйте, уважаемая Ирина Евгеньевна! Первое прочитанное из Ваших произведений – это «Кое-что из дневников». Я с удовольствием читал записки. Было очень интересно и захватывающе читать, так как они частица Вашей души, в которых есть полезное, интересное, а в некоторых мыслях – мудрость. В них Вы внесли и записи Вашего талантливого мужа, художника – Юры. А это дорого стоит, в этом видна Ваша настоящая любовь. Мне было очень интересно от Вас узнать, что душа человека весит всего двадцать один грамм, но мы знаем, какая она могущественная, создавшая столько всего на земле, что можно перечислять очень и очень долго. Душа и мозг создали сначала колесо, затем телегу, автомобили, самолёты, космические корабли, на которых человек поднялся в космос… А почему человеческая душа бессмертна, я написал в своей книге «Для чего человек на Земле?». Если у Вас, Ирина Евгеньевна, есть время, можете прочитать об этом на стр. 66–68 и стр. 142–146 на моей странице.

Спасибо за мемуары, новеллы, рассказы, краткие биографии талантливых людей.

С уважением, Пётр Третьяков.

09.05.2017, 10:25

3. Ирина Евгеньевна, было интересно прочитать Ваши воспоминания о писателе Евгении Ивановиче Носове. И фотография понравилась.

Было бы также интересно почитать Ваш роман «Письма чужой жене», где упоминается много знакомых имён советских писателей. Здоровья Вам и благополучия!

С уважением! Илья Бек.

29.01.2015, 14:08

4. Ирина Евгеньевна, благодарю Вас за такую интересную публикацию и за возможность «увидеть» Евгения Ивановича Вашими глазами. Низкий поклон.

С почтением, Елена Студзинская.

29.01.2015, 11:37

5. Дай Вам Бог здоровья и сил, Ирина Евгеньевна!

Ирина Андреева-Катова, 07.11.2015, 08:35

Кое-что из дневников

1. Успейте. Поэтому и желаю Вам в новом году здоровья, здоровья и ещё раз здоровья, чтобы оживить её, память, в Ваших мемуарах, вспомнить, что сохранилось в ней, донести до современного поколения и сохранить для будущего. Думаю, что каждое слово, каждая фраза, мысль, заложенные в них, высказанные Вашими друзьями, знакомыми, родными, должны ожить и стать стимулом для каждого, пришедшего в эту жизнь, настоящим примером не только творческой личности, но и простого человека.

Вот Ваши постулаты: «Жизнь тех, кто ушёл, зависит от тех, кто остался».

«На небе – Бог. На земле – Россия».

«Если можешь не писать – не пиши!»

«Без веры русский человек – дрянь».

«Каждому времени – свои песни. Но есть песни – на все времена».

Ю. Ракша: «Я всегда знал: счастье – это любимый дом, любимая женщина, любимая работа». В каждом высказывании, ожившем в Вашем дневнике, заложены мысли, которые будоражат душу и сердце. Они заставляют думать, мыслить, рождают желание осмыслить жизнь. Лично для меня они – как глоток живительного воздуха после удушья, как огонёк для путника, заблудившегося в ночи. Я бы никогда не встретился с людьми, с которыми общались Вы, не услышал бы эти высказывания, мысли, которые нужны мне именно сейчас, когда вновь задаю себе вопрос: как и чем жить дальше в тот момент, когда жизнь дарит ещё один шанс? Думаю, рассказать о жизни людей, которые стали достоянием нашей страны, оживить в Вашей памяти историю их жизни, высказывания, мысли – это не просто Ваше право, но и обязанность. Надеюсь, что интерес к Вашим мемуарам проявят много читателей. И не только старшего поколения, но и молодёжь, особенно творческая. И необязательно только литераторы, потому что это не просто история нашей культуры, но и жизнь замечательных людей, выросших в нашей стране, являющихся настоящим примером для творческой молодёжи, которых обязан знать каждый уважающий себя человек. Поэтому ещё раз здоровья Вам, Ирина Евгеньевна, вдохновения, новых книг о жизни наших творческих людей и особенно о Василии Макаровиче Шукшине. С уважением к Вам, к Вашему нелёгкому литературному труду, Аркадий.

Аркадий Шакшин, 28.12.2017, 01:39

2. Отрывки из Вашего рассказа выложил на стене «ВКонтакте». Прочло более трёхсот читателей. Понял, что мысли, в своё время высказанные Юрием Михайловичем, близки современному читателю, поэтому его творчество сегодня актуально как никогда. По опросам своих друзей понял, что немногие знакомы с его творчеством, а кто знает, рассказали много интересного. Причины, по которым о нём мало говорится в нашей организации, банальны, но они лежат в основе того, что многие не знают о художнике своей Родины.

Аркадий Шакшин, 29.01.2018, 22:55

3. Уважаемая Ирина Евгеньевна! С большим интересом прочитал Ваши, пока не законченные, заметки, как и эссе о Василии Макаровиче, Михаиле Аркадьевиче, В. В. Маяковском. Я ещё вернусь и всё заново перечитаю. Мне пришлись по душе слова Светлова о писательском труде: переписывать и переписывать свои произведения по нескольку раз. Только тогда можно добиться нужного результата. Если бы я смог переписать заново свои, уже опубликованные, две документальные книги! Увы, это нереально: средств на переиздание не найти…

Особенно внимательно читал о Василии Макарыче, живом, ершистом и неудобном. Несколько лет назад я написал «Расстрельное дело Макара Шукшина». Оно на моей страничке, в двух частях.

Я увидел, что Вы побывали на Лениной «Букве „зю“ и природе мата». Мы с ней познакомились около года назад в социальной сети. И я этой редчайшей хулиганке, острой как бритва на язычок, предложил напечататься в местной газете «Магнитогорский металл». Что из это получилось, Вы прочитали. Но я был вынужден в «без греха перестрахуйся» выделенные курсивом три буквы сделать рядовыми… Кстати, год назад после словесной поэтической перепалки мы встретились с ней в Челябинске.

Ирина Евгеньевна, второй год подряд номинируют на соискание национальной премии «Писатель года». Лестно, конечно, но рановато, да и нет необходимости. Достаточно, извините, дорого: несколько тысяч рублей за небольшой очерк по моему выбору.

С искренним уважением к Вам и Вашему творчеству, с приветом из Магнитки. Краевед Валерий Ефимов.

09.03.2016, 15:18

4. Ещё раз перечитываю записные книжки, думаю, сомневаюсь…

«Жизнь тех, кто ушёл, зависит от тех, кто остался…» Тех, о ком помнят, не забывают: в этом простота и величие бессмертия.

«Если можешь не писать – не пиши!..» Да не получается, Ирина Евгеньевна, руки так и тянутся к клавиатуре, но всё чаще и чаще «не пишется»: то нет, на мой взгляд, достойных тем, то нет «вдохновения, ощущения той жадной работы, когда хочется обнять всё человечество…»

В конце 50-х мечтали увидеть «синюю птицу», толпились в её ожидании, но при её изобилии перестали в лавках толпиться: действительность насытила предвкушение. Теперь есть всё, включая свободу творчества, опускаются не только руки – крылья.

У Тургенева, помню, есть такие слова: «Нигде время так не бежит, как в России; в тюрьме, говорят, оно бежит ещё скорей…»

Валерий Ефимов, 09.03.2016, 15:36

5. Как тихая песня льются рассуждения-суждения Ирины Евгеньевны! И ностальгия, ностальгия о прошлом, о людях… А как точно о демократии и демократах! Чистота русского языка! Как же он засорён «шопами», проклятыми американизмами, маркетингом. А читаешь Вас и радуешься, и плакать хочется – уходит жизнь, как песок сыпется из ладошек. Так хочется увидеть этого человека, поговорить, помочь чем-либо. И в то же время радость охватывает тебя – ты можешь читать ЕЁ, только что написанное! Поживите ещё, пожалуйста, порадуйте нас живым русским словом!

Василий Чеботарёв, 07.08.2015, 01:43

6. Эти записи раскрывают широту и красоту Вашей Души, Ирина!

И Ваш творческий ум!

Илья Бек, 06.09.2014, 08:24

7. Здравствуйте, уважаемая Ирина!

Ваши «три звёздочки» произвели впечатление и положили начало новому, интересному для меня знакомству с творчеством незаурядной личности. Вам – всего самого доброго!

Искренне, Светлана Лось.

04.09.2014, 21:53

8. Ирина, я начал знакомство с Вами с верхней строчки. Несмотря на то что Вы уже маститый писатель, я, простите, Вас не читал. Так случилось. Раньше был комплекс: стыдно было признаться, читал или нет. Теперь от него избавился и говорю как есть. Могу признаться, что Диккенса не смог прочесть в юности и не люблю (о, ужас!) «Анну Каренину». Очень не понравился в своё время Маркес, дифирамбы которому недавно звучали, и т. д.

А вот Чехов остался любимым с детства. Очень люблю многих писателей, из современных – Шукшина.

Ваша публикация, вернее, её начало – любопытно, буду ждать продолжения.

Вадим Гарин, 07.08.2014, 17:39

9. Для меня тоже Диккенс зануда. Всё когда-то бывает в первый раз… Если Вам понравилась такая форма дневника, то должен понравиться В. В. Вересаев. У него есть двухтомник в такой же форме изложения, с морем умных мыслей. Он почему-то не считается классиком, но, на мой взгляд, ничем не хуже Толстого.

Александр Ресин, 10.06.2015, 04:08

10. Совершенно с Вами согласен, Александр! А Вересаева читал и очень люблю.

Вадим Гарин, 10.06.2015, 06:27

Синяя птица

1. Уважаемая Ирина Евгеньевна, здравствуйте. Вот прочла «Синюю птицу», и так легко-легко легла она мне на душу. Все разбежались, а я замерла и любуюсь: какая красота!

Как мне нравится Ваш стиль – доверительный, искренний, тёплый, словно и голос услышала – глубокий, густой… Такие голоса встречаются у тех людей, кто пишет сердцем.

Спасибо Вам за фразу: «Так и иду с непокрытой головой и шляпой в руке. На ветру времени». Берегите себя в это непростое время испытаний. С пожеланием всех благ, здоровья, верных читателей – Таисия.

Азиза, 19.08.2020, 15:17

2. СПАСИБО, ИРИНА ЕВГЕНЬЕВНА!

Вы утвердили мои мысли о нашумевшей когда-то «Лолите» Набокова. Гимн педофилии чистой воды!

Рада, что видела фильм о Надежде Плевицкой и концерт по «Культуре». Спасибо Вам за смелую гражданскую позицию и за ПРАВДУ!

За веское, правдивое Слово в литературе. Читаешь и веришь автору, а это самое важное, думаю.

Ирина Андреева-Катова, 10.09.2019, 19:22

Собака на палубе

1. Спасибо, Ирина, за благодарную память о наших великих современниках. Читал с огромным удовольствием, наслаждаясь Вашим лёгким, образным языком. Не скрываю, боюсь показаться невежественным, но некоторые имена встречаю впервые, например Рачия Качар. А вот Илья Эренбург был одним из моих кумиров. Его «Люди, годы, жизнь» я зачитывал до дыр, познавая неведомый нам мир Парижа. Интересно, когда спустя много лет я попал в Париж, при воспоминании тех строк мне казалось, что я в нём не первый раз.

Кстати, когда я репатриировался в Израиль, то в библиотеке, которую привёз (более трёхсот томов), оказалось и полное собрание сочинений И. Эренбурга.

Кланяюсь Вам.

Искренне Ваш, Зиновий Бекман.

02.07.2019, 14:16

Вот и Жени не стало

1. Двойственное у меня отношение к Евгению Евтушенко… Ваш рассказ, Ирина Евгеньевна, только подтвердил моё восприятие Евтушенко как человека. Но как поэта люблю его!

Очень-очень жаль Вашу Анечку! Бесконечно сочувствую Вашему горю и сопереживаю потере дочери. Впервые я познакомилась с Вами и Вашей Анютой, глядя на картину Юрия Ракша, вернее, на её репродукцию в журнале «Огонёк» – «Продолжение». Меня очаровала эта картина настолько глубоко, что я изъяла её из журнала и поставила за стекло книжного шкафа, где она и стояла у меня в комнате многие годы, а я любовалась ею и восхищалась тем, какое чудесное продолжение жизни воплощается в образе юной девушки! Эта картина подтвердила мысль, которую я услышала в к/ф «А зори здесь тихие…» от старшины Васкова, а смысл её в том, что женщина не уходит бесследно из мира, если оставляет потомство, чтобы не оборвалась ниточка жизни! Мама передаёт эту ниточку жизни своей дочери, и от этого тепло на душе. Наш Пушкин любезен народу тем, что «чувства добрые он лирой пробуждал», а художник Юрий Ракша также пробуждает добрые чувства людей своей тёплой картиной «Продолжение». Тогда я ещё не знала, что на картине художник написал своих любимых жену и дочь. И ещё мне очень нравится картина Юрия «Добрый зверь и добрый человек»! Эти две картины легли мне на душу давным-давно, и, когда вспоминаю их, мне становится тепло на сердце от доброты, которая лучиками мира и любви ко всему земному исходит от этих картин.

У меня тоже дочь Анна, Анночка – так она сама себя называла в детстве. Но, к большому нашему огорчению и сожалению, внуков у нас нет… И это очень грустно, что не будет продолжения, ниточка оборвалась…

Храни Вас Бог!

Наталья Дюбина, 05.03.2023, 18:32

2. Грустные строки о Большом поэте, его окружении. Последнюю молодую жену встретил, побежал за ней и не отпустил. Выраженное мужское начало и характер победителя… Очень жаль Вашу дочь, в свой день рождения ушла, не мучаясь… А Вы живите, помните близких по духу, дорогих, родных Вам людей. С зимой и белыми красивыми узорами на окнах!

Юлия Тимоша, 15.12.2020, 17:48

3. В этом письме – магическая строчка: «Не люди умирают, а миры»… Уходит советское поколение, шестидесятники. Простим Диме Быкову его всеядность. Жажда знаний и жизнелюбие носят его по миру… А в письме к дочери раскрывается Ваш глубокий внутренний мир. Спасибо Вам за ВАШЕ ТВОРЧЕСТВО!

Эмма Гусева, 04.02.2020, 15:01

4. Люблю очень Евтушенко. Хороший поэт был. Он был другом нашего народного поэта Кайсына Кулиева. Часто приезжал к нам в Кабардино-Балкарию.

Залимхан Абдулаев, 09.10.2018, 09:54

5. Добрый вечер, Ирина! Спасибо за память о Евгении Евтушенко… Мне его всегда немного жаль… Мне кажется, что он сам всё про себя понимал… кто он, что он, в чём прав и т. д. Как жаль, что не сложились их отношения с Бродским, ведь он ему помогал даже на работу устраиваться, но мы чего-то не знаем, это точно. Я с удовольствием посмотрела передачу с Вами. Как много интересного Вы сообщили о тех людях, кто был рядом всегда… О Светлове – вот изумительный человек, чистый, как небо, во всех своих мыслях и поступках. Вам повезло, что рядом были они. Вам нужно непременно всё написать, Вы очень интересно рассказываете. Поздравляю с очередной наградой, рада, что она хоть и поздно, но нашла достойную кандидатуру в Вашем лице. Желаю дальнейших успехов в новом году! Удачи и творческих мук! У Вас муж – очень талантливый художник! Поклон всей семье и благополучия! С симпатией и уважением, Ольга.

Ольга Сергеева-Саркисова, 03.01.2018, 19:20

6. Совершенно волшебная, чудесная проза!

Спасибо, Ирина Евгеньевна, за это «Письмо дочери», обнимающее всю Россию!

Владимир Эйснер, 17.12.2017, 23:54

7. Спасибо, Ирина Евгеньевна, за любящие и благодарные слова о Евгении Евтушенко. Я совсем не смотрю телевизор. Включала его в этом году только два раза. Когда хоронили Поэта и когда передавали Пасхальное богослужение. И в те скорбные дни опубликовала о Поэте и свои слова. Но каким живым и человечным предстаёт у Вас этот Поэт. Спасибо Вам.

Ирина Отдельнова, 29.10.2017, 14:26

8. С большой заинтересованностью и печалью прочла, Ирина Евгеньевна, Ваше письмо к дочери. Написано очень искренне и проникновенно, без всякой назидательности и порицания Евгения Евтушенко, как о близком человеке, великом поэте, который «прожил сложную, многослойную жизнь». Полностью поддерживаю Ваши думы о том, что «это тело съел вовсе не рак, не онкология, а неизбывно-чёрная, непроглядная ностальгия по Родине, которую он бросил в последнюю, самую трудную четверть века». Не нам его судить. На земле он уже осудил себя сам. А на небе Бог ему судья. Да дарует Он ему своё прощение. Понравилось.

Новых Вам творческих успехов. С уважением, Галина.

Галина Гостева, 29.10.2017, 06:42

Мой ответ:

«Уважаемая Галина. Спасибо. Очень ценю Ваше понимание. Всё – в точку. Ради таких читателей, как Вы, и стоит работать. А в творчестве Вашем желаю сил, усидчивости, даже упрямства. Я поняла это лишь с годами, переписывая тексты порою по пять-восемь раз. И всё же путь к идеальному бесконечен. Писатель вообще начинается только тогда, когда принимается переписывать, сокращать, доводить до ума уже написанный текст. А до этого – всё любительство.

Сердечно – Ирина Ракшá».

29.10.2017, 07:10

9. Благодарю Вас, Ирина Евгеньевна, за очень мудрые советы. Всё Вы верно написали. Всё надо править и выстраивать по-другому. Начала уже эту кропотливую работу пока со стихами, затем найду время и для прозы. Постигаю премудрости стихосложения и написания рассказов путём изучения статей в Школе мастерства, напечатанных МФВСМ.

Нахожу для себя много полезного.

С огромной благодарностью, Галина.

Галина Гостева, 29.10.2017, 09:46

10. Прости, Земля!

Прости, приют всех страданий,

тревоги прочь, они ушли далеко,

открыто небо, душе туда, туда,

где вечный день царит

ЦА-АРИ-ИТ.

Нестор Тупоглупай, 16.06.2017, 21:48

11. Памяти Жени, Анечки и Юры.

Нестор Тупоглупай, 16.06.2017, 21:58

12. …Конечно, грустно. Не стало великого поэта! И просто человека. Но это письмо к дочери… Да разве только письмо! Это какое-то большое, широкое полотно, на котором просматриваются не только жизнь и деяния великого Евтушенко, но и вся наша советская действительность. И сам автор, наш живой современник, так много в жизни повидавший и так много в жизни повстречавший великих и знаменитых. Ирина Евгеньевна Ракша. Читаешь это её большое, светлое, немного грустное произведение, и так хочется поблагодарить автора за её воспоминания, за её «правду в глаза» и о Евгении Евтушенко, и о «либерале-деляге и шоумене», и о времени, прошедшем и идущем сейчас, сегодня.

Так мастерски, точно, красиво описана встреча на «даче Сельвинского», что ты видишь этих великих людей живыми, счастливыми и красивыми, как сама молодость. И чувство радости охватывает тебя. И так хочется поблагодарить автора за эту встречу!

Неужели и правда закончилась эта так подчёркиваемая «эпоха шестидесятников»? Как-то все гордятся этим названием, что-то они делали для Родины. Хотели сделать что-то большое, хорошее. По крайней мере, ИХ творчество отмечено в жизни этим словом – «шестидесятники». И Евгений Евтушенко – оттуда.

Всех убежавших туда, на Запад, в Америку, я тоже называю предателями. Но о Евгении Евтушенко мне ТАК не хотелось думать. А Ирина Евгеньевна не побоялась назвать вещи своими именами. Но это написано Вами правдиво, не оскорбительно – что было, то было. А ведь действительно он многое мог бы сделать для Родины. Его плечо пригодилось бы в такие тяжёлые годы…

Много было жён и семей у Евгения Евтушенко. А у меня в руках сборник стихов поэта, который издала его последняя жена – Мария! Не та ли это Маша Новикова, о свадьбе которой с Евтушенко так мастерски написано в Вашем произведении? Но зал ЦДЛ, где проходила показная свадьба, предназначен был и для другого – для последнего прощания с великими и знаменитыми.

Виденья Ирины Евгеньевны Ракши так значительны, так нужны людям, что хочется попросить автора: пишите побольше своих воспоминаний – они так нужны людям!

СПАСИБО! Василий Чеботарёв.

10.06.2017, 12:47

13. Нелегко быть современницей и даже близким другом одного из популярнейших мастеров поэзии прекрасного отрезка жизни великой страны – Советского Союза. «Иных уж нет, а те – далече». Мы их любили. Мы непроизвольно впитывали их творчество наизусть. Они тоже влияли на наше становление. «Таков вот закон безжалостной игры… Уходят люди… Их не возвратить. Их тайные миры не возродить…» Спасибо автору Ирине Ракше за воспоминания и суждения.

Вадим Бережной, 03.06.2017, 20:52

14. Спасибо, Ирина Евгеньевна, за память, за боль…

С уважением, Александр Сизухин.

23.05.2017, 23:38

15. Замечательное эссе на смерть замечательного поэта Евгения Евтушенко! Спасибо!

С уважением, Ольга Скворцова.

15.05.2017, 09:45

16. Спасибо, Ирина! Евгений Евтушенко – конечно, великий человек, яркий, сильный поэт. И не только сам – он заметил и поднял многих замечательных поэтов, например нашу тамбовскую Марину Кудимову. Он не побрезговал разместиться среди крупнейшей поэтической тусовки «Стихи. ру», которую некоторые члены СП считают помойкой. Но иногда заглянешь в «Литературную газету» – и тоскливо становится от первых строк какого-нибудь члена, там опубликованного. А каждое стихотворение Евтушенко невозможно отложить, не дочитав до конца.

Творчество Вашего мужа, гениального художника Юрия Михайловича, тоже похоже на творчество Евтушенко. Его полотна литературны, поэтичны, они не просто композиции, они рассказывают, они психологичны. Например, картина «Двое». Мне показалось, там изображена какая-то размолвка между вами. Но по тому, как он Вас рисовал, видно, как сильно он Вас любил! Как жаль, что жизнь его была такой недолгой.

Сергей Чибисов, 07.05.2017, 06:06

17. Душевно написано! Хорошо всё! Вот пример, как надобно писать мемуары!

Михаил Анохин, 13.05.2017, 18:20

18. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна! Впервые попал на Вашу страницу. В отношении к Евтушенко солидарен с Владимиром Марфиным. Что касается памяти об ушедших, то в октябре 2013 года не стало Родиона Ребана. Ребану 15 апреля 2017 года исполнилось бы восемьдесят.

Удачи Вам!

Валерий Космиади, 30.04.2017, 17:51

Мой ответ:

«Уважаемый Валерий. А ведь с Родионом Ребаном мы вместе учились во ВГИКе, на сценарном факультете. Он был очень талантлив. Бывал у нас на Преображенке дома в гостях (у нас с Юрочкой тогда уже родилась Анечка. Но мы часто „тусовались“ и любили приглашать к нам друзей). Ребан был и внешне очень красив, и душой. Но почему-то долго – холост. В мой красный бархатный альбом „Для друзей“ однажды написал: „Всё – ша! Отныне моя душа – Ракша“, плюс дата, подпись. Он и рисовал хорошо. Жалко, что рано ушёл. Но всё же – в мир лучший».

И. Р.

19. Что сказать? Ваши воспоминания – только Ваши. У многих других свои, особенные, как и у меня. Вы так мельком, щадяще упомянули о ЕГО, мягко говоря, «провалах», а другим он был уже трагически чужд после его главной измены – побега из Отечества, да и более ранних изменочек – многих. Но, упоённо разваливая со своими подельниками не только Союз писателей, но и страну (вспомните, как восхищался им «Мишка-меченый»), повергнув всех нас в хаос, вражду, нищету, он сам тут же сбежал в довольную и сытую Америку, мотивируя свой побег тем, что ему нужно «кормить семью». И это было самым низким и подлым. Ибо вроде бы остальные его собратья могли в те прóклятые годы жить припеваючи. И я считаю, на его (в том числе и на ЕГО) совести самоубийства Юлии Друниной, Бориса Примерова и других, отчаявшихся и потерявших себя в новой жизни. «Если будет Россия, значит, буду и я». Да, он всегда был ловким прагматиком и заранее обеспечил себе и музейчик, и могилку возле Бориса Леонидовича, и постоянно заезжал в Россию подрабатывать. Разве не так? Однако всё уже в прошлом. Он стоит перед Богом, и все его взлёты и падения уже судят не здесь. А Вам большое спасибо за прекрасный болевой отклик на его уход. И пожелание жить нам всем в нашей России ещё долго (по мере возможности). Всех благ и здоровья!

Владимир Марфин, 16.04.2017, 20:36

Мой ответ:

«Под каждым Вашим словом, Владимир, подписываюсь».

И. Р.

20. И слова-то не подберёшь, достойные этого рассказа. Как всегда, Вы, Ирина Евгеньевна, на ВЫСОТЕ! С неизменным уважением, Валерий Чичкань.

10.04.2017, 13:53

21. Дорогая Ира! Можно я так буду к Вам обращаться? Судьбе было угодно, чтобы мы встретились на одних подмостках, и хотя по писательскому статусу и тем более дарованию я нахожусь от Вас где-то за невидимым горизонтом, но что-то чисто человеческое нас сблизило. И я очень дорожу этой дружбой. С большим волнением и сердечной дрожью прочёл Ваши воспоминания о Евтушенко. Бесценные строки человека, который знал его не понаслышке, не виртуально, а воочию. Разговаривал с ним, дышал одним воздухом, гасил окурки в одной консервной банке.

Спасибо Вам за эти строки. Их можно было бы подредактировать, но не надо, ни в коем случае, потому что они написаны не головой, а сердцем. В них должны остаться нетронутыми те чувства, которые Вы в этот миг пережили. Что бы я сделал – разбил на небольшие абзацы для удобства чтения и восприятия текста. Простите и спокойной ночи. Ваш Зиновий (Золя). Скоро раскручусь с навалившейся домашней прозой и обязательно стану частым гостем на Вашей странице.

Зиновий Бекман, Израиль, 03.04.2017, 02:19

22. Уважаемая Ирина Евгеньевна, огромное спасибо за Ваши искренние и мудрые рассуждения! Но с одним я не могу согласиться: можно ли Евтушенко за отъезд в США назвать предателем? Предатель Родины тот, кто ей вредит или ничем не помогает, для чего даже необязательно отчаливать за бугор. А друг Вашей молодости преподавал американским студентам русскую литературу, прививая любовь к ней и русскому народу. Конечно, он получал хорошие доллары, но не из российского – американского бюджета и, оставаясь гражданином России, платил налоги в нашу казну. Продолжал писать хорошие стихи, публикуя их в российских изданиях. Разве это не поддержка своего народа?

Александр Ёлтышев, 25.05.2017, 16:45

Мой ответ:

«Нет, не поддержка. Не тешьте себя».

И. Р.

23. Благословенная и божественная Ирина Евгеньевна! Благословен и Ваш гениальный муж Юрий Михайлович.

Как и Ваша замечательная дочурка Анечка!

Читаю и плáчу. Нет слов.

Переслал своей дочурке в США (певице и писательнице) Ваши «Останкинские дубки» и «Голубочек мой ясный» – для перевода (с Вашего разрешения) в журнал Forest Voice.

Нестор Тупоглупай, 16.06.2017, 14:43

Моему кусту сирени. И про айги

1. Нельзя без волнения читать Ваши откровения, дорогая Ирина Евгеньевна! Рассказ о памятном Вам головном уборе хушпу потряс, честное слово. Мне дважды довелось побывать в столице Чувашии – никогда не забуду, как радушно встречали нас, прибывших на теплоходе, гостеприимные местные жители в национальных, очень красивых, костюмах!.. С нетерпением буду ждать продолжения повествования. Мои самые добрые, сердечные пожелания Вам, Ирина Евгеньевна, в наступающем Новом году!

Татьяна Рыжова, 18.12.2018, 20:49

2. Дорогая Ирина Евгеньевна! Прочла на одном дыхании. Кладезь мудрости. Историческая правда, летопись эпохи!.. Восхищает предельная искренность, ИСПОВЕДАЛЬНОСТЬ Автора. Честный, непредвзятый взгляд на прошлое – редчайшее качество художника Слова в эпоху «строительства капитализма».

С глубокой благодарностью и признательностью.

Храни Вас Господь.

Анастасия Сергеевна Соколова, 08.11.2018, 21:29

3. Прочитал. Впечатление двоякое.

Текст не организован, расхристан (намёка на сюжет нет!), с повторами. И вот в этом тексте встречаются места пронзительно чистые, наполненные житейской мудростью. Отстоявшейся до кристальной чистоты душевно-духовной субстанции, ранее причастной к бурливому, взбаламученному потоку жизни. И этот отстой прежнего стоит в глубине, как ил на дне озера. А надо бы вымыть эти камешки памяти, как вымывает река песок и гальку от ила. Пора. Да вот пора, но где взять сил? Это я больше к себе. Многое к себе, читая эти наброски.

Вы вроде как боитесь немного пофилософствовать, Вас тянет к конкретике, к факту, но факты ускользают. Память прихотлива. Так мне показалось. Так я прочитал.

Михаил Анохин, 19.10.2018, 21:28

4. Вы в этих мемуарах дарите свою душу. Бесценный подарок. Думаю, только человек с открытой душой может быть настоящим писателем или поэтом. Вспомнилось вдруг из дневника Блока, приблизительно так: «Вчера с утра пришли Ахматова и Кузьмина-Караваева, были долго, надоели ужасно…» А мне подумалось: хоть бы минуту побыть рядом с великими. Очень люблю читать дневники великих. С искренним уважением, Ю. И.

Юрий Иванников, 09.10.2018, 20:07

Переменная облачность

1. Читаю. Какая Вы щедрая. Столько золота выложено.

Берите, люди, читайте, думайте, учитесь…

Здоровья Вам и самого доброго!

Валерий Слюньков, 16.04.2020, 22:46

2. Ирина! Второй день не выхожу с Вашей страницы. Бывала на ней и раньше, внимательно вчитываясь в каждую строку. Вы – настоящий Писатель. Настоящий Человек. А фраза «Я люблю Родину, а потому не люблю тех, кто её не любит» – одна из лучших, высказанных Вами. С уважением и признательностью к Вашему могучему таланту, Галина Козловская.

15.11.2019, 21:46

Помирай, а хлеб сей

1. Ирина, спасибо! Нашла то, что искала, – «Калитку», и многое другое, и Вашу позицию, мудрые изречения Вашей бабушки, невыдуманной.

Сопоставляя былое с нынешним веком, Вы как настоящий Художник высветили всё изнутри.

Желаю Вам ещё «реальнее и ярче» заглянуть в будущее.

С глубоким уважением, Марианна.

Марианна Макарова, 17.04.2021, 18:23

2. Пусть воплотится всё задуманное, дорогая Ирина Евгеньевна! Мои самые добрые, сердечные Вам пожелания.

С любовью, Татьяна.

Татьяна Рыжова, 28.08.2018, 13:56

3. Спаси её, Боже. Благодарю уважаемую Ирину Евгеньевну за заботу о сохранении памяти славных наших имён. Да исполнятся планы издания и работ Юрия Ракши, и работ о сказительнице песен Надежде Плевицкой, и многого другого славного, приобретённого на Вашем пути.

Крепости сил и Вашим соратникам!

Георгий Сотула, 28.08.2018, 13:42

Мой бубновый валет

1. Меж штор за окном уже проглянул тёмный московский вечер.

Мне же сквозь слёзы показалось, что из-за штор выглянул сам Аристарх Васильевич.

Здравствуйте, Ирина Евгеньевна!

Благодарю Вас за вечер, который наполнился до осязаемости миром великолепного художника. В маленьких деталях так легко угадывать время… Вроде как мимоходом о том, что репродукции – ерунда, что в СССР была очень скверная полиграфия (правда, и цифровая врёт. Только общение тет-а-тет с картиной может дать полное представление о работе. Для этого ведь и ходят в музеи и на выставки).

И букетик Ваш не в фарфор, а в простой гранёный стакан. Но ведь это противопоставление хрупкой нежности простоте и грубости формы гранёного стакана так подчеркнуло незащищённость маленьких цветочков. Я не буду пересказывать весь Ваш чудный текст. Я в нём купалась, куталась, проваливалась в то время.

Спасибо Вам огромное.

С уважением, Любовь Эль Ка.

05.03.2019, 20:07

Скатилось колечко

1. Ирина, так пишете, словно приманиваете, оторваться невозможно! Мягко, мило, нежно, образно. А как хотелось хорошего финала… Но жизнь есть жизнь… Спасибо за удовольствие от чтения!

Дарья Мясникова, 22.01.2019, 04:33

2. Чудесный рассказ. Всё точно, правдиво, глубоко. Спасибо!

Любовь Пименова, 21.08.2018, 00:01

3. Спасибо за встречу со знакомой историей. Счастлива видеть Вас на «Прозе. ру». Думала, такие большие писатели здесь не печатаются. У меня Ваша книга есть, одна из любимых. И в ней обожаемые «Ламбушки», «Евразия», «Весь белый свет» и, конечно, удивительная повесть «Далеко ли до Чукотки». Спасибо огромное за Ваше творчество!

С уважением, Галина.

Галина Савинкина, 03.10.2017, 14:27

4. Н-да, хорошо написано, ничего не скажешь. Трагизм жизни.

С улыбкою, Дон Борзини.

23.01.2017, 20:16

5. Уважаемая Ирина, провела изумительные минуты с Вашей прозой. Спасибо Вам за настоящую, «сочную и вкусную» жизнь с героями Ваших произведений. Всего самого доброго!

Елена Матвеева, 23.04.2015, 19:50

6. Приятно, что иногда на сайте встречаешь образцы настоящей прозы, где высокой нотой звучит каждое слово, раскрывающее душу простого человека.

Спасибо Вам за это. С уважением, Людмила.

Людмила Каутова, 18.08.2014, 05:42

7. Привет, Ирина! Прекрасное, с присутствием интриги изложение не менее прекрасного сюжета. Очень понравился рассказ.

С уважением, Павел. До встречи на страничках. Пока.

Павел Конча, 30.07.2014, 13:23

8. Спасибо! Рассказ понравился. Он мне напомнил мою молодость. Так же заочно познакомился с девушкой, только я служил в армии на Дальнем Востоке. Демобилизовавшись, встретился, влюбился, встречались год, но не сложилось…

Валерий Торговин, 30.07.2014, 08:45

9. Хочется помолчать. Есть о чём. Вам – спасибо.

Геннадий Бехтгольд, 28.07.2014, 15:26

Мой ответ:

«А мне, уважаемый Геннадий, хочется почитать Вашу книгу – ясная, чистая, умная русская проза. Где она, эта книга? Пишите, „не убирайте ладони со лба“».

Ирина Ракша, 28.07.2014, 20:57

10. Спасибо за добрые слова, Ирина. Попытался, написал пять главок – и стоп. Не ожидал от себя. Оставил моего героя на нейтральной полосе между империей Ахеменидов, о которой не побеспокоился больше знать, и Священной Римской, несимпатичной мне. «В течении времени». Назвал «фэнтези», но там придуманного чуть, вопреки начальным планам. Тема нерусская, хотя кто знает.

Геннадий Бехтгольд, 28.07.2014, 21:11

11. Как жалко! А солдатик… Столько невест, а он ехал на край земли к девушке, которую не видел… Ах, Валька, Валька… Я надеялась, читая, что он узнает её. Не узнал. Видно, сильно любил тот, придуманный им, образ Валентины. Ехал к Валентине, а встретил Вальку…

Ирина! Очень интересный рассказ.

С уважением и благодарностью, Плайта.

26.06.2014, 22:50

Переписка на машинке

1. Вот он! Мой самый-самый любимый рассказ из детства!

Ната Славина, 07.05.2019, 20:30

2. Прекрасный рассказ, Ирина! Спасибо за доставленное удовольствие. Прочитал на одном дыхании. Ваш рассказ – это пример лучших литературных традиций России. Ах, какой у вас потрясающий язык, слог – спокойный, строгий, убедительный, без излишеств. В детстве посчастливилось побывать в Алтайском крае (Барнаул, Рубцовск), который оставил неизгладимые впечатления. И вот Ваш рассказ вновь вернул меня в детство. Ещё раз благодарю за рассказ. Успехов Вам. С уважением, В. Н.

Варужан Назаретян, 29.10.2017, 07:44

3. Каким интересным показалось мне это произведение, живая, простая и в то же время сложная людская судьба, запах московской квартирки и пихтовый запах Алтая… Спасибо!

Люсия Пент, 05.10.2017, 14:54

4. Сложен и противоречив человек. И не всегда его одарённость соответствует его душе. Но нет сомнения, что у ВАСИЛИЯ талант, душа и поступки гармоничны. ЖЕНЯ увидела это в его поэзии. И её комната по-новому засветилась. Спасибо! С огромным уважением, Валерий Чичкань.

13.03.2017, 16:43

5. Серьёзная проза! Очень интересно! Будем Вас читать!

Елена Печурина, 27.12.2016, 23:46

6. Спасибо, Ирина, такое светлое произведение. Образы, которые греют душу. Храни Бог Ваш талант!

С уважением, Раиса Коротких.

22.10.2014, 13:53

За деревом было солнце

1. Ваш короткий рассказ, Ирина Евгеньевна, вместил в себя горесть разлук и невосполнимых потерь, жажду любви, семьи и отчего дома, зыбкое балансирование между кромешной безысходностью и слабо промелькнувшей надеждой на счастье, страдание и сострадание. И до слёз пробудил воспоминания о нашем послевоенном детстве, где всё самое лучшее было отдано детям.

С глубоким уважением и благодарностью.

С Богом, Анастасия.

Анастасия Сергеевна Соколова, 23.06.2021, 11:59

2. Ирина, добрый день. Прочитала Ваш рассказ, тронуло до глубины души. Описание детдома напомнило годы интерната – запах картофельного супа, хлеб с кусочками сливочного масла, описание детишек… Это было, кажется, недавно. Память не отпускает. Спасибо за жизненный рассказ. Мира Вам и Божьего Благословения.

С уважением, Людмила.

Людмила Гулькина, 13.12.2017, 11:10

3. И ложь бывает во спасение.

Галина Слепова, 21.08.2019, 23:01

4. Спасибо, Ирина! Ваш рассказ прекрасен!

Галина Романовская, 08.09.2017, 18:08

Мой ответ:

«Уважаемая Галина. Мне очень дороги Ваши слова. И они сейчас особенно важны, когда внезапно от инсульта (аневризма) скончалась моя дочь-художница Анечка. Упала прямо у мольберта, заканчивая картину… Теперь она на Ваганьково, рядом со своим папой, моим Юрочкой, на Аллее художников. См. о Юре Ракше в „Прозе. ру“ – „Сотри случайные черты“ или „Ушла в солнечный день“. Желаю Вам здоровья и творческой жажды.

Сердечно – И. Р.».

10.09.2017, 13:39

5. Я как никто понимаю Вас, Ирина. Три года назад я похоронила свою дочь Олечку. И во мне, наверное, до конца моих дней поселилось страшное чувство высшей несправедливости: я живу, а её нет…

Галина Романовская, 10.09.2017, 16:29

6. Хорошо на душе у меня стало. Спасибо! С уважением, Валерий Чичкань.

16.03.2017, 14:30

7. Господи, что тут можно сказать… Пришлось сначала успокоиться. Нет, сначала выплакаться. Потом успокоиться. И написать «спасибо». Потому что слова могут убить, а могут оживить. У Вас живительные слова. Так прочувствовать маленького ребёнка… Чтобы сердце упало, но не разбилось, а возликовало и вознеслось вместе с душой.

Простите, если сумбурно. Общаться тут я только учусь.

С уважением, Эль Ка.

22.05.2017, 21:54

8. Как замечательно! От души благодарю. С праздником наступающим!

Наталья Караева, 28.12.2016, 18:19

9. До слёз… Спасибо Вам!

Галина Одинцова, 13.12.2015, 09:09

10. Понравилось, искренно и трогательно.

Татьяна Щербинова, 15.08.2015, 19:08

11. Спасибо за душевный, очень трогательный рассказ. Как жизненно написано, ведь так и было в жизни! И ещё хочу поздравить Вас с большим весенним праздником. Радости Вам, счастья и здоровья, ну и, конечно, вдохновения! Л.

Лидия Дунай, 10.04.2015, 21:35

12. Спасибо, Ирина Евгеньевна. Слезу прошибло от радости за них.

Александр Калинцев, 22.01.2015, 19:42

Мой ответ:

«Саша, спасибо за тёплое Слово! Ирина Ракша».

23.01.2015, 01:22

13. Растрогало до слёз. Удивительные рассказы. Не все так задевают. Спасибо за душевность. Давно не читал подобного, есть другие глубокие женщины-писательницы, но у них таких сострадательных строчек не получается.

Владимир Фёдоров, 04.04.2013, 18:02

14. Прочитанный недавно рассказ Ирины Евгеньевны Ракши «За деревом было солнце» тронул меня, как говорится, до глубины души. Так ясно представил страх ребёнка, героя рассказа, что его не заметят, не возьмут в семью, что не станет он «как все». И вдруг – надежда. Он нужен! Его узнали! У него будет дом! Отец! Семья! Я человек неэмоциональный, но, читая это произведение, испытал спектр чувств. Написано, на мой взгляд, замечательно, искренне, трогательно. Радостно за главных героев: отец обрёл сына, а сын – отца. На два счастливых человека в мире стало больше! Это здорово! Спасибо автору за доставленное от прочтения удовольствие. Особая благодарность за название. Оно притягивает, впрочем, как и все произведения Ирины Евгеньевны Ракши.

Влад Латышев, ученик 11-го класса МБОУ «Советская СОШ», литературное объединение «Нити творчества», 14.10.2024

А какой сегодня день?

1. Хороший рассказ! Персонажи ярко описаны. Лиза вся в белом описана вначале, сахарная наколка в волосах дополняет её образ. Лиза оказалась лицемерной? Сначала Тане нравилось работать, потом вот так.

Элина Шуваева, 05.08.2022, 19:18

2. Какой интересный, поучительный рассказ. Читается легко и с удовольствием. Творческих Вам удач.

Онега, 15.12.2020, 19:03

3. А я раньше думала, что ириска на сдачу – это хорошо… Мне очень понравился рассказ, Ирина Евгеньевна. За Таню радостно, что смогла различить, где чёрное, а где белое. Обнимаю Вас и шлю самые добрые пожелания!

С теплом, Татьяна Рыжова.

01.04.2018, 10:16

Окно с видом на океан

1. «Смотри дерево в плодах, а человека – в делах», – учит пословица. Молодец Миронов! И решение поставить точку в прежних отношениях правильное принял. Вот я снова перечитываю эти строки, Ирина Евгеньевна, и на душе светло и радостно:

Веду с ветра́ми разговор,

В студёных реках руки мою

И жгу костры средь синих гор…

Какие там реки? Какие костры? Какие синие горы? Неправда всё. Всё неправда, неправда. А его золотой «Валькумей», личная его «гора ветров» – совсем, совсем не про неё. Не для неё. И его окно с видом на океан – тоже не для неё. Этот вид надо ещё заслужить. В этих словах – вся СУТЬ. С теплом душевным, Татьяна Рыжова.

21.02.2019, 23:55

2. Понравилось. Я так понял, это ностальгия. Какая-то внутренняя тоска по тому испытанию, которое довелось испытать не всем. Я тоже помню, как морозы за пятьдесят выжимают слёзы, и думаешь: «Где же этот южак, который сбивает и поднимает температуру?» Приходит южак и начинает с температурой сбивать и тебя с ног, наметает непролазные сугробы… И опять мысли: «Лучше лютый холод, чем эта пурга». И это, скорее, состояние души. Успехов Вам в творчестве. С днём Светлой Пасхи! С уважением, Владимир.

Владимир Васильевич Беляков, 08.04.2018, 15:07

3. М-да-а-а… Кто не был – тому трудно объяснить. Такой ветер, такую пургу надо видеть, слышать и прочувствовать.

Я четыре года отработал на «метео» м. Челюскина, где ветер от двадцати и до тридцати метров в секунду – обычное дело. А вот за сорок было всего несколько раз в те годы. Но именно эти разы запомнились.

И на фоне бешеной непогоды показана автором «непогода» в душах людских, когда московская поэтесса, замужняя женщина с ребёнком и семейными обязанностями, «держит» ещё и влюблённого в неё парня с далёкой Чукотки.

Написано мастерски, с нарастающим по спирали напряжением – оторваться невозможно.

Благодарю за прекрасную прозу, Ирина. Благодарю за НАСТОЯЩЕЕ!

Владимир Эйснер, 17.12.2017, 01:04

4. Спасибо, Ирина, прочёл на одном дыхании, не мог оторваться, даже мясо немного подгорело в духовке. Почувствовал атмосферу Севера, условия жизни этих мужественных и стойких людей. Что ж, каждый выбирает свой путь. Но тут затронута тема весьма сложная – поэзия, чувства, нормальная, красивая жизнь… и долг, ответственность, невзирая на трудности. Хотелось бы, чтоб у героев всё было хорошо. У меня был хороший знакомый, которому удалили часть ноги после обморожения.

С уважением, Владимир Кожин.

04.11.2017, 21:58

Мой ответ:

«Рада встрече с хорошим, глубоким читателем. Это сегодня праздничный мне подарок. Сердечно кланяюсь, Ваша И. Р.».

05.11.2017

5. Замечательная проза! Жму руку. Поздравляю.

Виктор Заводинский, 03.11.2017, 04:22

6. Спасибо, Ирина! Не могла оторваться от Вашего рассказа. Столько нового для себя узнала! Но главное – герои. Они ЖИВЫЕ!

Татьяна Овчинникова, 29.10.2017, 12:44

Течёт речечка по песочечку

1. Милая Ирина Евгеньевна, до глубины души проникает Ваш рассказ! И картина «Купальщицы» – сплошное очарование! Чудесно! Николай Цыганов до последних дней хранил в своём сердце настоящую Любовь! Какое трогательное и прекрасное повествование! Светлая память великолепному художнику Юрию Ракше! Светлая память самобытному актёру и поэту Цыганову Николаю!

Спасибо огромное, дорогая Ирина Евгеньевна. С пожеланием всех благ – Тая.

Азиза, 24.08.2020, 16:10

2. Замечательно! Спасибо за историю Любви!

Владимир Муляров, 17.11.2018, 15:33

3. «Красный сарафан» любили в нашей семье…

Мы жили скромно (мама сама обшивала нас, троих детей), но однажды братишке-школьнику родители купили баян: пианино для нас, девчонок, было им тогда вовсе не по карману… Как же радовались мы успехам нашего домашнего музыканта! Вот тогда-то и запала в душу эта необыкновенно красивая мелодия и до сих пор радует и волнует воспоминаниями.

Сердечное СПАСИБО – повествование вряд ли кого оставит равнодушным!

С уважением, Татьяна. Саратов.

Татьяна Рыжова, 22.11.2017, 17:00

Мой ответ:

«Танечка, светлая душа! Спасибо за тепло и внимание. Может, истоки такой души Вашей и такого восприятия мира и кроются как раз в тех невозвратных и незабвенных детских годах! Кланяюсь и желаю любви близких. Говорят, зима будет суровой, теплей одевайтесь. И. Ракша».

23.11.2017, 05:09

4. А зима и точно не заставила себя ждать: сегодня под утро двор занесло снегом. Пристроила опять кормушку на балконе – синички уже который год ко мне в гости наведываются. Я обнимаю Вас, Ирина Евгеньевна, много-много Вам радости!

С теплом, Татьяна.

Татьяна Рыжова, 25.11.2017, 09:28

5. Ну никак не поймут здешние постояльцы, что ритм нужен! Ритм от начала до конца произведения должен быть! Получил удовольствие от чтения. Мир вам. Бахтин.

Игорь Иванович Бахтин, 27.12.2016, 22:51

6. Да, вот так с годами в поэтических посланиях, а нынче в стихах и утратилась мелодика истинно русского слова. Потерялось, ушло в небытие великолепие простого слога, тонко задевающего за душевный нерв своей обычной, а может быть, и необычной красотой. Даже не хочется сравнивать сегодняшнее и так тоскливо-приятное прошлое, одаряющее теплотой и самобытностью.

Александр Гринёв, 05.03.2016, 11:43

7. Очень понравился рассказ, Ирина Евгеньевна! Душа у него, видимо, пела, вспоминая о первой любви. Потому такие песни получались, на века. Спасибо, я не знала ничего о таком исключительном человеке – актёре и поэте. Написано мастерски, с интересом прочла. С уважением, Лидия Дунай.

31.03.2015, 15:15

8. КЛАССИКА!

Ярослав Полуэктов, 23.07.2014, 04:21

Мой ответ:

«Ярослав. Тронута Вашей до предела лаконичной высокой оценкой. Буду стараться соответствовать. И. Р.».

24.07.2014, 02:52

9. Профессионально. Впрочем, как и по другим Вашим публикациям в известных изданиях. Если это Вы…

Юрий Марахтанов, 29.04.2014, 15:23

Белеет парус…

1. Удивительно трогательная история жизни одного из талантливых композиторов начала XIX века Александра Евгеньевича Варламова. Через короткое повествование Вы, Ирина Евгеньевна, смогли передать трагическую творческую судьбу человека, которого Бог одарил необыкновенным талантом. Понять трагедию человеческой личности и передать её может человек с тонким восприятием и чутьём необыкновенного человеческого сердца, которое может почувствовать всю боль трагедии (потерю голоса), произошедшей с Александром Евгеньевичем в юные годы. Интрига заложена в самом начале рассказа, когда Вы предлагаете нам узнать об авторе музыки к романсу «Белеет парус одинокий» на стихи Михаила Юрьевича Лермонтова. Рассказ читается на одном дыхании, на желании проследить судьбу написавшего один из гениальных романсов, который стал событием в музыкальной жизни России в середине девятнадцатого века и сегодня на устах любителей русского романса. Думаю, Вы, Ирина Евгеньевна, не зря обращаетесь к теме автора романса, чтобы ещё раз увековечить в своём рассказе имя Александра Евгеньевича Варламова. Рассказать о гениальном, талантливом человеке, чтобы ценители русской культуры знали и помнили не только автора слов романса, но и композитора, написавшего не менее талантливую музыку. Композитор, как и автор слов «А он, мятежный, просит бури, / Как будто в бурях есть покой!», обуреваемый в душе и сердце бурей страстей, жаждой песенного творчества, не может реализовать её, что и является личной трагедией певца и композитора. Спасибо за рассказ, спасибо, что дали возможность обратиться к творчеству автора, написавшего романс, вошедший в золотой фонд российской культуры. Специально прослушал несколько раз оба произведения композитора. Ещё раз убеждаюсь, что музыку мог написать необыкновенно талантливый человек, рождённый в нашей России, с большим сердцем и необыкновенно чистой душой. С уважением, Аркадий.

Аркадий Шакшин, 12.12.2017, 22:47

2. Написано трогательно, с нежной печалью и любовью.

Геннадий Федулов-Пушков, 09.06.2017, 22:17

3. Рассказ понравился. Написан с теплотой. С уважением к Вам, простой читатель.

Татьяна Ковалькова, 08.06.2017, 13:30

4. Откуда Вам всё это известно? Особенно детали. Например, что крепостная крестьянка очень полюбила младенца Сашу?

Владимир Апальков, 08.06.2017, 05:53

5. Очень познавательный рассказ! И написано замечательно: искренне, с теплом и уважением к музыканту.

Татьяна Теплова, 07.06.2017, 13:15

И былым моё время продли…

1. Ирина Евгеньевна, спасибо за тёплый приём в Вашем уютном, гостеприимном доме. Многое думалось и раздумывалось после чтения этих строк!.. Я многого не понимаю и не принимаю в нынешней жизни. Скажем, трактовку сериалов о жизни шестидесятников. Назову, если позволите, некоторые из них: «Стиляги», «Оттепель». Ну ни в какие ворóты!.. «Стиляги», которых я ждал с большим нетерпением, стали для меня пошловатыми картинками. Неужели нельзя было запустить некоторые оригинальные песни той поры? Я уважаю творчество Меладзе, но его песни здесь не к месту. Из главных героев я принял только сына дипломата (я вижу его в образе Юлиана Семёнова). «Жлобы» и «жлобихи»… Да такого термина тогда и не было. Вряд ли были и такие парадоксальные имена типа Пользы… Некоторые сюжетные линии вообще неправдоподобны… Стиляги, но не те, которых ждали… Совершенно не принял я и «Оттепель», хотя на этот раз песня Меладзе об оттепели была к месту. Суицидом одного из героев занимается, конечно, вездесущее НКВД, ищущее, на кого повесить это дело. Конечно, я недостаточно хорошо знаю это время (родился в конце 1954 года), но по рассказам старших товарищей и кое-каким архивным документам представляю оттепель.

Пытался я смотреть и сериал о Гурченко и ничего, кроме недоумения, не испытал. Я не поклонник и её творчества (принял только «Карнавальную ночь», «Вокзал для двоих» и «Любовь и голуби»), и песен в её исполнении. Не в этом дело: я не принял её посмертную славу с панибратским похлопыванием по плечу: «Люся! Люся!» Господи, как всё это напоминает аналогичное обращение к Высоцкому и признание его всеми своим другом. Друзей у Владимира Семёновича, возможно, кроме В. Абдулова, и не было. Ничего, кроме брезгливости от копания в чужом белье, я не испытал и после фильма «Высоцкий. Спасибо, что живой…». Не стыдно было Никите Высоцкому не только за сценарий, но и за водку с брендом «Высоцкий»? Извините за всё, что выплеснулось… Неужели подобная культура предназначена элементарному потребителю, требующему хлеба и зрелищ? Я против неё!..

Валерий Ефимов, 05.03.2016, 10:50

Мой ответ:

«Уважаемый Валерий! Рада была Вашей весточке. Я ведь читаю только тех инетовских посетителей, которые читают и меня, грешную, и к тому же имеют нормальные имена и фамилии (а не идиотские псевдонимы). Сейчас уже ночь, потому пишу коротко… Эти телевизионные сериалы я вообще не смотрю, иначе некогда будет самой работать. Там ведь в основном фуфло, я это хорошо знаю, ибо дочка моя тоже окончила ВГИК, как и я, и её папа, Юрий Михайлович Ракшá, – художественный факультет. И порой теперь (кроме живописи) работает на киносериалах художником-постановщиком. И эту новую кинокухню я не могу смотреть без содрогания. И тем более всерьёз рассуждать о ней (по ТВ смотрю только хронику, Соловьёва, Бабаяна и новости…). Единственное, что посмотрела не без интереса (ибо и сценарий был хорош, и актёры, и режиссёр), так это „Склифосовский“. А ещё я Вам писала про живописное полотно Юрочки – „Моя мама“ (или „Комсомолки 30-х годов“). Это его юная мама пришла из оренбургской деревни на Магнитку строить домны, с лоскутным одеялом, с баулом в руках. Посмотрите эту картину в „Прозе. ру“ („Об авторе“).

Про Вашу знакомую поэтессу нам больше и говорить не стоит (имею в виду – про её „творчество“). Бог ей судья. Но это ПОКА к искусству отношения не имеет.

Ой, что-то я разговорилась. Сердечно кланяюсь. И. Р.».

06.03.2016, 01:51

2. Уважаемая Ирина Евгеньевна!

Вот уже пять лет подряд мы с мужем устраиваем в ЦКИ «Меридиан» (ЮЗАО, ст. м. «Калужская») выставку резчиков России и ближнего зарубежья «Вторая жизнь дерева».

БЕСПЛАТНО!

Юрий Ракша – легенда! Думаю, руководство ЦКИ «Меридиан» с удовольствием устроит в своём выставочном зале и выставку Юрия Ракши. Зал оборудован видеонаблюдением, круглосуточная охрана, система кондиционирования. Очень уютный. А главное – там работают замечательные люди!

С уважением, Ирина Антипина.

21.08.2014, 18:28

Мой ответ:

«Уважаемая Ирина, спасибо за хорошую весточку. Пожалуйста, свяжитесь со мной. Хочется поговорить поподробнее. Сердечно кланяюсь, Ракша́».

21.08.2014, 21:14

3. Ирина Евгеньевна, уважаемая, обязательно постараюсь завтра позвонить Вам (я сейчас во Владимирской губернии, а здесь очень плохая связь, но попробую). С уважением, Ирина.

Ирина Антипина, 21.08.2014, 21:38

4. Ирина Евгеньевна, я так рада была с Вами пообщаться по телефону, спасибо Вам! Надеюсь, осенью обязательно увидимся.

С уважением и огромной приязнью, Ирина.

Ирина Антипина, 22.08.2014, 11:09

5. Читал, что называется, затаив дыхание. Сколь многое может вместить человеческая жизнь. И всё-таки главным в Вашей жизни, уважаемая Ирина Евгеньевна, был и остаётся Юрий Ракша, Ваша любовь и преданность его памяти.

Низко кланяюсь Вам. С уважением и теплом, Зиновий Бекман.

27.03.2014, 16:55

6. Как интересно читать Ваши автобиографические записки. Как Вы схватываете время, образы. Для меня Вы летописец. Всё искренне, как исповедь. Неоднократно перечитываю вашу городскую прозу.

С уважением, Фёдоров.

Владимир Фёдоров, 05.10.2013, 21:08

О, если б навеки так было…

1. Ирина Евгеньевна! Уважаемая! Второй раз перечитываю Ваш рассказ. Первый – в начале нашего знакомства. И будто соприкасаюсь с чем-то мне неведомым. С другой жизнью. С аурой, витающей вокруг И. И. Левитана и А. П. Чехова. С их тонкой душевной структурой. С природой, вдохновляющей их на великие творения. С их умением донести до нас в своих шедеврах этот Божественный мир. И мне благодаря Вашему таланту удалось всё это ощутить. Спасибо! С уважением, Валерий Чичкань.

04.05.2017, 16:58

2. Спасибо за рассказ! Очень люблю Левитана.

Пумяух, 27.02.2017, 15:05

3. Красками пишутся не только художественные картины, но и рассказы художников слова, о чём невозможно не сказать, прочитав этот Ваш рассказ.

Анатолий Ефремов, 26.02.2017, 19:31

4. Ирина! Замечательный рассказ Вы написали о русском гениальном художнике Левитане. Я здесь не описался, в моём понимании Левитан в одном ряду с русскими пейзажистами: Шишкиным, Айвазовским и даже с Василием Кандинским. Ну и, разумеется, наряду с великим художником слова Антоном Павловичем Чеховым. А люди такой судьбы не могут не волновать, не потрясать воображение силой своего духа и великим талантом. И, конечно, не могут не волновать каким-то роком неудавшихся личных судеб и жизней.

Спасибо большое, и удачи Вам!

Генна Влас, 26.02.2017, 18:32

В третий день по Писанию

1. Удовольствие от прочитанного и щемящая грусть. Финал замечательный. Мир Вам.

Игорь Иванович Бахтин, 09.10.2017, 08:29

2. О Боже, до чего нереально выпуклы образы.

Как бы хотелось, чтобы были придуманными, чтобы просто художественное произведение это было…

Виктор Наугадов, 14.05.2017, 00:21

3. Да, Ирина Евгеньевна, умеете Вы довести читателя до сердечного спазма. Долго потом не отойдёшь от пронзительной этой трагедии. Всех благ Вам и долгого здоровья!

Владимир Марфин, 30.06.2015, 18:42

Почему опоздал маневровый

1. Редактор Кирилл Замошкин был прав! Отличный рассказ. Без нравоучений, нотаций, просто о сложном, о взаимоотношениях молодых людей! Помимо небольшого подвига, присутствует динамика: событие меняет отношение главного героя. Он многое для себя уяснил. Ребячья ревность за сестру отступает, он понимает, что был неправ!

Григорий Жадько, 24.02.2021, 21:17

2. Как же славно Вы пишете, у Вас Божий дар! Спасибо Вам! Александр Макаров.

10.07.2019, 22:40

3. Да что тут можно сказать. Потрясающий рассказ. Бриллиант в рекламе не нуждается. Большое спасибо!

Ната Славина, 30.12.2018, 19:50

4. Потрясающий рассказ. Теперь и людей-то таких не найти. Читаю Вашу литературу с искренним наслаждением. Позвольте поздравить Вас с наступающим праздником Нового года! Хочу пожелать Вам счастья, здоровья и прекрасного творчества! С теплом, Ю. И.

Юрий Иванников, 25.12.2018, 00:46

Марьин цвет

1. А вдруг и правда выжданная, прожитая в письмах настоящая любовь? Хочется верить…

Фаина Весская, 05.08.2021, 21:27

2. Сердцу хочется ласковой песни

И хорошей, большой любви…

Очень хочется верить, что именно такую любовь повстречает в жизни Анна!

Татьяна Рыжова, 28.01.2018, 11:26

3. Слов нет, есть только щемящее чувство признательности за такое добротное во всех отношениях произведение. С предновогодними пожеланиями, Владимир Цвиркун.

17.12.2017, 15:54

4. Пока читала – такая благодать на сердце легла, что словами невозможно описать. Так колоритно написано… Сразу видна рука мастера! С уважением, Магдалина Гросс.

29.10.2017, 18:13

5. Господи, хорошо-то как! Словно во времена юности своей вернулся… Поймут ли нынешние читатели чистоту того времени?.. Спасибо за радость от прочтения!

С уважением, Андрей Растворцев.

28.03.2017, 11:21

6. Ирина, рассказ очень интересный, но не надо злоупотреблять «красивостями». Шиповник цветёт в начале июня, и в это время поют жаворонки, кузнечики и цикады начинают «петь» в начале августа, а жаворонки замолкают. Творческих успехов, с уважением, Евгений.

Ойген Шварц, 28.03.2017, 10:47

Мой ответ:

«Спасибо, Ойген. Вы правы. Всё проверю».

И. Ракша, 01.04.2017, 12:32

7. Качественный текст. Дальнейших успехов на писательской стезе. Всё ведь есть: и наблюдательность, и хорошо выписанные характеры, и детали, и штрихи к портрету. И ничего натужного, заёмного. И слог хорош – традиционный русский…

Михаил Мороз, 28.03.2017, 10:01

8. Из Гуся-Хрустального Владимирской области в Тайшет Красноярского края? На товарняках? Без денег? Да это же бродяжничество! Хотя пара романтических мазков – и это явление превратилось в чудо… Любовь на зависть Нюське, которая плотскими утехами полностью исключила романтические отношения с суровыми сибирскими парнями на своей станции… В целом зарисовка нормальная! Особенно понравилось, как пассажирка товарного вагона, срывая цветы, увидела фарфоровый изолятор с водой внутри и тут же эту воду выпила! Брр! Представляю, к кому едет это чудо и что за семья будет создана!

Владимир Апальков, 28.03.2017, 07:31

9. Так много светлого, чистого и грустного…

Валерий Ефимов, 14.03.2016, 16:04

10. Спасибо, Ирина Евгеньевна! Сюжет рассказа ТАК напомнил один жизненный случай!

Он жизнеутверждающий. Красота, доброта, чистота спасут Мир!

С почтением, Ирина.

Ирина Андреева-Катова, 07.11.2015, 09:02

Мне рано с тобой расставаться

1. Очень понравилось! Спасибо за мастерство, за знакомство с другой жизнью.

С уважением и признательностью, Владимир.

Владимир Цвиркун, 01.10.2018, 10:13

2. Удивительные рассказы Вы пишете, Ирина Евгеньевна, просто, душевно, герои которых – творческие люди. Не приукрашиваете их, показывая такими, какими они были, есть на самом деле, но объединённые единым творческим началом. Ни разу не встречался с творчеством поэта Анатолия Третьякова. Почитал, благодарю за новое знакомство. Прочитал, что Вы были знакомы с Василием Макаровичем Шукшиным. Впервые его увидел на экране нашего клуба в фильме «Два Фёдора». Никогда не забуду его глаза, смотрящие на убегающего на вокзале молодого Фёдора. Тогда, в детстве, его глубокий, проникновенный взгляд, раскрывающий необыкновенно большое сердце Василия Макаровича, запал мне в душу. Просмотр фильма совпал со смертью моего отца. Тогда мне было всего девять-десять лет. Я глубоко переживал его смерть. Видел Фёдора на экране, и мне казалось, что с экрана смотрит на меня отец, так удивительно он был похож на папу. Этот взгляд отца я запомнил, когда он смотрел на меня в день моего рождения, за день до своей смерти. Тогда я решил, что стану артистом, как герой фильма. Я тогда ещё не знал, что старшего Фёдора играл Василий Макарович. Актёром театра я, конечно, стал, проработал четыре года, но судьба навсегда вырвала меня из театра. Как я понял, это было единственное место, где бы мог себя реализовать, но не всегда бывает так, как мы хотим. Я долгие годы искал своё предназначение, нашёл себя в журналистике, но полного удовлетворения и гармонии своей душе в этой профессии не находил. Если у Вас что-то есть о творчестве Василия Макаровича, особенно о его работе над фильмом «Два Фёдора», подскажите, где можно почитать, буду очень признателен.

С уважением к Вам и Вашему творчеству, Аркадий.

Аркадий Шакшин, 13.12.2017, 00:13

Мой ответ:

«Уважаемый Аркадий, спасибо за письмо, за откровения… А про Шукшина можно прочесть мой рассказ „Голубочек мой ясный“. Вдруг придётся по душе.

Поздравляю Вас и Вашу семью с наступающими рождественскими и новогодними праздниками.

Здоровья Вам и любви близких. Вы человек такой настоящий, такой хороший. С поклоном, И. Р.».

13.12.2017, 03:20

3. Блестящее, трогательное, душевное эссе. К сожалению, хоть и сам в первую очередь поэт, с Третьяковым знаком не был. Знал Рубцова, однажды мы его с Борисом Куликовым и Виктором Кочетковым спасали в ЦДЛ. Об этом у меня на «Стихах. ру» есть «Падший ангел». А с Аллой Коркиной дружу с конца шестидесятых годов до сих пор. Теперь буду читать и чтить Третьякова. Поэт воистину от Бога. Всех Вам благ!

Владимир Марфин, 28.08.2016, 21:38

Мой ответ:

«Владимир, спасибо за внимание к моей работе. И к поэзии Третьякова. Но читать и искать Анатолия Третьякова надо ещё и по ОТЧЕСТВУ – Иванович, ибо есть московский его тёзка и однофамилец, и тоже поэт, но совсем иного ранга.

Сердечно радуюсь любой Вашей весточке. И. Р.».

Ирина Ракша, 30.08.2016, 02:44

4. Очень тёплые воспоминания о необычном человеке. Картины Вашего мужа знаю давно, даже копировала кое-что – вон на стене висит! Рада встретить Вас на сайте. Приглашаю на свою страницу. С уважением к Вам и памяти Вашего мужа, Нина Джос.

26.03.2014, 19:49

Мой ответ:

«Очень люблю Ваше имя – Нина. Это чудесная святая. Ваша покровительница небесная. И моя мама именовалась тоже Ниной. А про Юрочку Ракшу есть в моей новелле „Сотри случайные черты“. А какую его вещь Вы копировали?.. А про Анатолия Ивановича Третьякова из Красноярска (его чудные стихи) читайте на „Стихи. ру“. Сердечно кланяюсь. До связи. Ирина Ракшá».

20.08.2014, 22:49

5. Большое спасибо за ответ! Я знакома с Аллой Коркиной – она училась с Третьяковым и, кажется, знакома с Вами. Копия картины «Лето», кажется, – голова женщины с венком из васильков. Копию сделала ещё в 90-е. Ещё копировала рисунок карандашом – женщину в платке на фоне церкви зимой. Обязательно почитаю указанный Вами рассказ! Ещё раз спасибо!

Нина Джос, 20.08.2014, 23:38

6. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна! Я тоже сподобился написать о Третьякове. Если найдёте время, можете заглянуть на «Прозу. ру». Текст называется «ПОЭТ». Мы жили в Красноярске по соседству. С уважением, Сергей Кузнечихин.

23.08.2021, 14:36

7. Прекрасные воспоминания. Спасибо!

Иван Цуприков, 17.02.2013, 15:02

Тонкая рябина

1. Добрый вечер! Из всех Ваших произведений выбрала это, потому что вспомнила о песне, которую научилась играть в числе первых на аккордеоне. Я не ошиблась! Повествование действительно идёт о той рябине, что «стоит, качаясь». Эту песню очень любила моя мама, и, как верно Вы заметили, «Тонкая» исполнялась у нас почти на каждом празднике. Но странное дело – я никогда не задумывалась, как она появилась, кто её написал. Мне казалось, что её автор – народ. Оказывается, у её слов есть свой автор! Вы написали о судьбе Ивана Сурикова, о его тяге к книгам, а позже и сочинительству. Начинается новелла как художественное произведение, постепенно переходя в публицистику. Очень хорошо заканчиваете Вы своё произведение: «Ну а что его тонкая „Рябина“? Жива ли? А тонкая рябина его всё жива, она всё не стареет». Вы правы, рябина не стареет – она до сих пор жива. И народ поёт, сочувствуя ей, одинокой: «И нельзя рябине к дубу перебраться». А может, песня не только о несчастном дереве, но и о людях, которые не могут что-то изменить?

С уважением, Ангелина Шуракова.

05.10.2017, 19:17

2. Как отрадно и познавательно, Иринушка!

Пребольшое спасибо! Добра и здравия!

Ева Олина, 29.05.2017

3. Спасибо, Ирина! Просветили и одарили прекрасным слогом о незаслуженно рано ушедшем самородке-поэте Сурикове! Написано увлекательно, доступно и сочно.

Томас Памиес, 29.05.2017, 15:07

4. Здравствуйте, Ирина! Замечательный рассказ! Вот так, поэта давно нет, а гениальные творения его продолжают жить в веках! Большое спасибо Вам за это произведение!

С уважением, теплом и признательностью, Людмила.

Жеглова Людмила Петровна, 29.05.2017, 10:33

5. Любопытно. А я считал, что это слова народные… Оказывается, у каждого произведения есть свой автор.

Очень хорошо, что открыли истину.

Михаил Ганкин, 29.05.2017, 09:16

6. Добрый день, Ирина! Сказано: «Великий поэт умирает к сорока годам, в то время как прозаик после пятидесяти только рождается…» С уважением, Анита Фрай.

29.05.2017, 08:24

7. Добрый день! Так искренне, с такой теплотой рассказать о поэте может только писатель, который сам многое испытал в жизни. Спасибо за эту историю о поэте Сурикове. Я знаком с Вашим творчеством давно, но никак не думал встретить Вас на «Прозе. ру» – это здорово. С поклоном, Владимир Голдин.

29.05.2017, 06:36

8. Рассказ понравился. Хорошо написано. Читается легко. Тема интересная. Успехов в дальнейшем писательском деле.

Татьяна Ковалькова, 29.05.2017, 06:16

9. «Книжность, Иван, купцу дохода не даст» – и ведь до сих пор верно. Потому и образование реформируют. Не нужно оно для рынка!

Лианидд, 29.05.2017, 01:31

10. Памятливое, душевное авторское слово. Заслушаешься. И хорошо-то как!

Анатолий Ефремов, 29.05.2017, 00:41

11. Песню-то знают, а поэта – нет.

Вадим Светашов, 28.05.2017, 23:57

12. Вот такая вещь – жизнь… Человека уже нет, а деревья шумят листвой, напоминают нам, ведут с нами лирическую беседу о жизни. Своеобразная память поколений. Через природу восходишь к природе человеческой души. Спасибо за Ваши произведения.

С уважением, Игорь Черник.

29.09.2015, 13:06

Будьте здоровы

1. Хорошо над Москвою-рекой

Услыхать соловья на рассвете,

Только нам по душе непокой,

Мы сурового времени дети…

Люблю эту песню, Ирина Евгеньевна. Строчки пришли на память, как увидела я Вас – девушку на обложке журнала «Советский Союз», март 1956 года!.. Завтра день Вашего рождения. Я сердечно поздравляю Вас с юбилеем и шлю самые добрые пожелания!

С теплом, Татьяна.

Татьяна Рыжова, 18.11.2018, 14:43

2. Такая хорошенькая учётчица! Какие замечательные воспоминания о былом, о спортивном прошлом, и не только. Очень хорошо, что Вам, Ирина, посчастливилось стать Писателем. Это слово, конечно, солиднее и точнее, чем другое, с более длинным окончанием. Не звучат окончания женского рода у слов, обозначающих многие профессии и звания: врач, доктор, кандидат, профессор, магистр, юрист, строитель, агроном и т. п.

Геннадий Мингазов, 11.04.2018, 18:47

3. Ирина Евгеньевна, как здорово, что Вы не стали агрономом и ветеринарным врачом, а просто добрым и душевным писателем! С искренним уважением к Вашему творчеству.

Валерий Ефимов, 15.03.2016, 08:05

4. Ирина Евгеньевна, вновь с удовольствием прочитал Ваше эссе. Особенно интересно, когда Вы пишете о себе, о своих тренировках, парашютных прыжках. Очень легко читается, подкупает искренность, документальность. И ещё – очень свежо, молодо и с аппетитом рассказано. С уважением, Фёдоров В. Р.

Владимир Фёдоров, 22.05.2013, 21:26

Живёт моя отрада

1. Интересный, увлекательный рассказ, не только о судьбе одного из российских поэтов, но и вообще о жизни в России. Читается легко и с интересом. Сколько талантливых поэтов, писателей выходило из российской глубинки, но не каждый смог выдержать и устоять перед перипетиями судьбы. Спасибо. Рад встрече с Вашим творчеством. Аркадий.

Аркадий Шакшин, 10.12.2017, 16:10

Мой ответ:

«Уважаемый Аркадий! Очень дорога мне Ваша тёплая, умная весточка. К тому же имя Аркадий (моего деда, авиатора-изобретателя, профессора МАИ и МАТИ – Трошев Аркадий Иванович) – дорого вдвойне. Почитайте на досуге и другие мои рассказы: „Останкинские дубки“, „Вот и Жени не стало“, „Про Светлова…“, „Голубочек мой ясный“, „Сотри случайные черты“ – и многое Вам прояснится. Если, конечно, будет досуг. И желание.

Поздравляю с наступающими новогодними праздниками и великим Рождеством Христовым. Сердечно – Ирина Ракшá».

12.12.2017, 05:35

2. И Вас с наступающим Рождеством Христовым. Обязательно найду время прочитать Ваши произведения. Аркадий.

Аркадий Шакшин, 12.12.2017, 06:50

3. Большое спасибо за такой познавательный рассказ. Я слышал об авторе этого стихотворения-песни, но как-то вскользь. Вы же раскрыли в подробностях безрадостную судьбу автора замечательного стихотворения.

С уважением, Владимир.

Владимир Цвиркун, 10.11.2017, 21:26

4. Спасибо, Ирина, за этот рассказ. Сергей Рыскин – человек из народа – родил поистине народную песню, такую, которая, оторвавшись от имени автора, ушла в народ, и её стали петь в разных вариациях, рождаемых в недрах народа. Вот так является поэт от Бога – никакого специального образования. И в нашем народе немало таких самородков. О многих ничего не известно, их песни так и звучат как народные. Но самородкам, рождённым в более поздние времена, время сохранило имена.

Прочитал Вашу историю и вспомнил другую – о женщине из народа, создавшей поистине «народную» песню. Песню, которая быстро разнеслась по всей стране, полюбилась в народе. Это Смирнова Матрёна Платоновна. Родилась в 1913 году в селе Русский Ишим, Городищенский уезд Пензенской губернии, где и прожила всю жизнь. Покинула этот мир в 1981 году. Её образование – три класса деревенской школы и двухмесячные учительские курсы в семнадцатилетнем возрасте. А «университеты» – крестьянский труд с тринадцатилетнего возраста и три года учительства в младших классах местной школы. Потом – замужество, дети, труд в колхозе. Но природа наградила её даром легко и ясно изливать чувства словами. Её задушевные стихи, по-есенински пропитанные любовью к родному краю, его людям, охотно печатали в областной газете, в журналах, потом появились сборники…

А после того как на её стихотворение «Милая роща» (1963) композитором О. В. Гришиным была написана музыка, пришла всесоюзная известность. Песня мгновенно разлетелась по стране, от местных домов культуры до всесоюзного радио и телевидения, вплоть до «Голубого огонька». Песня полюбилась в народе. Матрёна Платоновна стала получать горы писем со всех концов страны. В 1964 году поэтессу приняли в Союз писателей СССР. Вот таких поэтов, как Сергей Рыскин, Матрёна Платонова, – поэтов, рождённых не литературными институтами, а самой жизнью, – можно назвать Поэтами от Бога.

Леонид Котов, 13.06.2017, 10:33

5. Да, Ирина, печальна была судьба талантливых людей в старой России. С уважением, Ойген.

Ойген Шварц, 04.06.2017, 21:07

6. А люди думают, что это народ сочинил. Оказывается, у стихов есть автор! Спасибо за рассказ о судьбе поэта!

Татьяна Теплова, 04.06.2017, 18:44

7. Ирина! С интересом прочитал Ваше произведение. Тем более что Иваново – родина моего сына и моей жены, которую звали так же, как и Вас (Ирина), и которая тоже была «красоткой», как это поётся в песне на стихи С. Ф. Рыскина. Вы пишете, что «имя ивановского поэта „одного стиха“ – Сергей Рыскин». Но я вот заглянул в свой сборник: «Русские песни и романсы» из серии «Классики и современники» (М., Художественная литература, 1989), и даже там (то есть хочу сказать, в сборник вошло самое-самое) есть ещё одна песня С. Ф. Рыскина – «Опускается тёмная ноченька». Огромное Вам спасибо за очень интересный и всесторонне полезный рассказ. И за более близкое для меня знакомство с С. Ф. Рыскиным.

Пишу – понравилось. Генна Влас.

04.06.2017, 15:38

Мне милой дайте взгляд

1. Поразительно, как Вы умеете через судьбу своих героев передать атмосферу времени, ушедшего в историю. Здесь и Екатерина II, случайно определившая судьбу критика и поэта Алексея Фёдоровича Мерзлякова, и поэт Александр Пушкин, и писатель Иван Панаев. Для меня было интересным узнать не только о самом поэте, но и о неразделённой любви героя рассказа, как благодаря его переживаниям рождались из-под пера необыкновенные строки: «…Ни сосенки кудрявыя, / Ни ивки близ него, / Ни кустики зелёные / Не вьются вкруг него…», повествующие о его личной трагедии, одиночестве его души, что явилось источником мимолётного вдохновения, возникшего после прослушивания печальной мелодии романса. Спасибо. С уважением, Аркадий.

Аркадий Шакшин, 24.12.2017, 13:07

2. Нет слов, блестяще! Как всегда, очарован. Всех Вам благ!

Владимир Марфин, 29.08.2015, 12:46

3. Царица! Екатерина! Пышность! Важность! Строгость! Так представлялась мне государыня. Но Вы описали утро этой женщины так, что оказалось – она «тоже человек». Тоже может мёрзнуть и велит, чтобы топили потеплее. А далее… это просто чудо – для мальчика, для будущего поэта! Рукой взмахнула, указ… Недаром с Вольтером переписку вела! А Алёшкина любовь! Да вся жизнь этого человека красочно описана Вами, Ирина Ракша! А песня… великая, простая, народная! Ан нет, автор есть! Алексей Фёдорович Мерзляков! Спасибо Вам за этот замечательный рассказ.

Василий Чеботарёв, 05.08.2015, 08:43

Есть на Волге утёс

1. Уважаемая Ирина, сколько-то лет назад, кажется, в «Нашем современнике», если не ошибаюсь, читал Ваши воспоминания о портрете Василия Шукшина. Оттуда запомнилась Ваша мысль о том, что вот, дескать, не дал Господь Василию Макаровичу создать фильм, к которому он шёл много лет, именно потому, что действительно разбойником, убийцей был Стенька. И как-то запало это в память, крутится до сих пор… Конечно, был разбойником. Но ведь и романтиком – тоже! И уж какую там «волю» несли они с Емелькой Пугачом – вряд ли и сами знали… Но ведь словно предчувствовали предательство Романовых, в коих после Петра I и капли русской крови не осталось…

Александр Курчанов, 30.11.2015, 22:56

Без дураков

1. Увы, без дураков мир рухнет. Скажет дурак: «Зажрались», – и пойдёт мимо, а ты задумаешься: а может, он и прав…

Виктор Колбасин, 24.06.2019, 19:40

2. Мне как учителю (уже в прошлом) русского языка и литературы близки Ваши слова: «…Всегда грустно слушать человека, говорящего на русском косноязычно, с трудом, тем более с ошибками и в ударении, и во всём». Господи, ведь совсем недавно с высокой трибуны (как летит время!) нас учили «правильно» говорить: «нáчать», «углýбить», ввели в оборот мертворождённый «консенсус»…

Ещё похабнее слушалось на наших учительских оперативках, когда директрисы щеголяли своим косным, неповоротливым языком: «заплóтим», «площадя́». И ничего мы не могли поделать: против лома нет приёма…

Задаёшь себе вопрос, где допустимо использование этого женского термина. Поэт или поэтесса? Директор или директриса? Я органически не переношу поэтесс: поэт Марина Цветаева, а вот поэтесса – некая Цветкова…

С уважением, Ваш Валерий Ефимов.

09.03.2016, 16:07

3. Как мне понравились, уважаемая Ирина Евгеньевна, Ваши пояснения некоторых русских выражений. Смысл-то их нам понятен с детства, а происхождение – конечно, нет. Было очень ценно, интересно прочитать об этом. А молодёжь сейчас говорит вообще на каком-то лаконичном компьютерном языке. И друг друга понимают. А вот старшему поколению, конечно, понять трудно. Язык тоже претерпевает изменения, становится каким-то бесцветным трёпом. А может, это только мне так показалось?..

Спасибо за интересный рассказ. Вернусь к Вам непременно. Л.

Лидия Дунай, 29.03.2015, 08:49

Мой ответ:

«Дорогая Лидия, или всё-таки Людмила, или Вы и Людмила Ж., и Дунай–2 – один и тот же человек?

Спасибо за внимание к моей работе. По поводу языка и молодёжи – совершенно согласна. Однако в предыдущем своём письме к Вам я подсказала, какие мои вещи, в первую очередь на эту тему, стоило бы Вам посмотреть. Но, видно, Вы эти мои слова не прочли. А жаль. Сердечно, И. Р.».

29.03.2015, 22:24

4. Уважаемая Ирина. Да, я прочитала Ваше письмо позже, чем эту рецензию. Ваши советы обязательно учту. Спасибо, Л.

Лидия Дунай, 30.03.2015, 02:42

5. Грамотность и уровень знания русского языка зависят прежде всего от педагога и от того, КАК ОН УМЕЕТ ПЕРЕДАТЬ СВОЮ ЛЮБОВЬ К ЯЗЫКУ ученикам. А где взять таких учителей, когда уровень образования падает вместе с зарплатами учителей? Вот так и получается, как «у попа была собака»! Нет денег – нет и знаний! А если нет знаний и специалистов, значит, и денег не будет…

Аша Бенн, 22.03.2014, 10:54

Мой ответ:

«Уважаемая Аша Бенн, Ваш постулат насчёт малых зарплат учителям русского языка и прочим, а потому-де – „нет денег – нет и знаний“, никак не относится к написанному мной очерку, его задачам, его сути. У древних сказителей, лирников, отшельников, поэтов, келейников и пр. денег вообще не было, однако они написали и передали нам сквозь века литературные шедевры: и „Повесть временных лет“, и „Задонщину“, и „Слово о полку Игореве“ и пр., и пр. (советую Вам почитать). Да и няня Пушкина Арина Родионовна была крепостной и безграмотной старухой. Однако именно у неё наш гений Пушкин черпал драгоценные языковые знания. Так что не будем „попову собаку“, педагогов, грамотность и малые зарплаты в сердцах кидать в одну тарелку. И вообще сердиться не надо. И мой текст, дорогая Аша, совсем о другом. С уважением, писатель И. Ракша».

20.08.2014, 03:32

6. Отлично. Жду продолжения!

Виктор Мельников, 07.02.2014, 18:28

7. Ирина Евгеньевна, очень интересный разговор, который раскроет массу оборотов, присказок, присущих национальной литературной среде. Главное – история ёмкого выражения, связанная с любопытными фактами, событиями, местом возникновения. Это равнозначно археологическим раскопкам, приданию найденному «зерну» культурной ценности. В. Фёдоров.

Владимир Фёдоров, 11.11.2013, 20:08

8. Ирина Ракша давно привлекала меня своим творчеством. Среди ныне живущих женщин-прозаиков я не знаю никого, кто бы так использовал богатство русского языка. Многие, считая, что идут в ногу со временем, корёжат русский язык в угоду низменному вкусу неискушённого читателя. Уровень культуры и образования настолько упал, что об этом даже говорить неприлично. Но Ракша – мастер старой литературной школы, где к языку относились с должным пиететом. Её произведения надо бы включать в школьные программы, но там даже нет места традиционным классикам прошлого, не то что нынешним. Несмотря ни на что, Ирина Ракша находится в прекрасной творческой форме, она избежала соблазнов дешёвой популярности и творит не на потребу «толпы», а для вечности. Её эссе «Без дураков» очень точно отражает реалии нашего времени, в нём и гимн русскому языку, и горечь утрат. Буду с удовольствием ждать продолжения разговора об истории, жизни и судьбе русского языка. Скоро у Ирины Евгеньевны юбилей, и лучший подарок к нему – это увеличение числа читателей. После её произведений нельзя оставаться равнодушным.

Борис Виленский, 10.11.2013, 15:09

В обнимку с приставкой

1. Открылась бездна, звёзд полна.

Звездам нет счёта, бездне – дна.

Ломоносовская «бездна» – антипод чёрной дыры. А «дно» во множественном числе – какое яркое, глубокое (звук «о») слово. Сегодня в быту его и не встретишь. Вам поклон за заботу о языке. Геннадий.

Геннадий Бехтгольд, 29.07.2014, 19:32

2. «Семья, работа, гости, утром почта, по вечерам кино, а по ночам мы мысли гоним праздные о том, что расходуется жизнь по мелочам».

По молодости написал. Время трачу на то, что интересует. Не занят, кроме быта, ничем. Ну да, ещё мыслями праздными.

Геннадий Бехтгольд, 29.07.2014, 22:21

3. ЭХО – это звукоподражание? Немецкое Widerhalt = повторяющийся звук. Фи, как скушно. «О» – бездна безэховая и чёрный цвет. Пробовал писать, играя звуком-цветом, в «мантре». Слабовато получилось.

Геннадий Бехтгольд, 29.07.2014, 22:48

Мой ответ:

Радуюсь Вашему немецкому. Я поклонница этого языка и страну люблю. И бывала там неоднократно. Особенно в Баварии (и Берлине, конечно). И даже перевели на немецкий мой Die ganze waise Weld – «Весь белый свет» (простите за ошибки).

Ирина Ракша, 30.07.2014, 02:45

4. Так я прожил там десять лет. На четвёртом году, не выучив толком «муттершпрах», нагло попробовал писать на этом точном однозначном языке. Смешно. Ориентировался на звучание. «Постучи, и откроют».

Ich will nicht mich um etwas kuemmern?

Ich bin doch keiner Eigentuemmer.

Wie schoen ist alles ganz vergessen.

Ich habe keine Interesse

dem Schpieler fremden Schpielen sein.

Ich klopfe an, Ich romme rein.

По синтаксису надо якать через слово. Русский, многозначный и гибкий, допускает фантастические конструкции. Мне так кажется.

Геннадий Бехтгольд, 30.07.2014, 13:35

5. Прошу прощения, допустил описки.

Иду в «белый свет», не дочитал. Захватывает, давно не встречал такое вкусно написанное, внимание к деталям, живые внутренние движения героев. С уважением и симпатией, Геннадий Бехтгольд.

30.07.2014, 13:46

6. Ирина, я понимаю, Вы – профессионал в языкознании. И статья Ваша интересная. Вспомнились игры с отцом в слова. Многому он успел меня научить. И не пропало это втуне, пригодилось. Вот писать стала… почему-то… А ещё хочется заметить, что был здесь, на «Прозе», Михаил Задорнов. И его заумности в части лингвистики даже были смешны. Откровенно ему написала, что думаю. Конечно, не ответил. Но страницу закрыл. А Вас хочется попросить: пишите ещё и ещё. Кто-то прочтёт, задумается, захочет погулять по «ухоженному свежему саду» и пособирать полезные «ягоды». С огромным уважением, Галина.

Галина Гладкая, 17.06.2014, 11:45

Государева невеста

1. Как удачно я попала к Вам, Ирина. После просмотра нашумевшего «Годунова» прочла продолжение «саги российских царей» в Вашем высокохудожественном исполнении! Познавательная и великолепная работа! Последний абзац актуален как никогда. А может быть, это всё потому, что Бог – это Любовь, а любовь предавать нельзя. Не зря святой Иоанн Богослов сказал: «Известны мне добрые дела твои, но зачем ты предал первую любовь свою?»

Вам всего светлого и взаимного!

Оксана Светлова, 16.04.2019, 20:41

2. «Очень интересно, очень красиво и профессионально написано и очень познавательно. Спасибо!»

Татьяна Мануковская, 28.05.2017, 13:38

3. Откуда Вам всё это известно? Почему нет ссылок на первоисточники? Прогоню через программу на плагиат, результаты выложу позже!

Владимир Апальков, 25.05.2017, 17:13

4. Здравствуйте! Как до́рого и ценно! В копилку наследия, памяти нашей русской историчности и познания прошлого! Примите благодарность, Ирина Евгеньевна, от почитательницы Вашего таланта.

С уважением, Ольга.

Ева Олина, 19.04.2015, 09:51

5. Замечательный рассказ. Как много нового узнал я о начале царствования династии Романовых. О конце которых (имею в виду расстрел Николая Александровича и его семьи) написал в своём романе «Крестница императрицы и чёрные омуты». Глубоко копаете, Ирина Евгеньевна! За что Вам и аплодирую! С уважением…

Владимир Марфин, 12.09.2014, 19:34

6. Как верно… Мы не знаем, когда именно Судьба отвернёт от нас свой лик. Но знаем за что. За предательство любви.

О. Эм, 31.03.2014, 05:01

Руки, вы словно две большие птицы

1. Дорогая Ирина Евгеньевна! Какая замечательная вещь! Атмосфера, настроение… Я даже запах духов ощутила, как будто сама стояла за кулисами, рядом с Шульженко… Спасибо Вам за массу эмоций. Любящая Вас А. С.

Алла Сорокина, 02.04.2023, 21:23

2. Зашёл на «Прозу. ру», просматриваю список публикаций и вдруг вижу – «Руки, вы словно две большие птицы». Мимо этого названия пройти не смог – моя любимая песня у одной из любимейших певиц. Прочитал и с большим интересом, и с волнением, и со слезами на глазах от переживаний за эту чудесную женщину. Позвал и жену, чтобы прочитала. Повспоминали её выступления, песни, прекрасную манеру исполнения. Теперь таких певиц нет. Спасибо, Ирина.

Леонид Котов, 12.06.2017, 11:20

3. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна. Прочитал Ваш рассказ и – снимаю шляпу! Так великолепно написано, такой великолепный пласт поднят нашей, российской, культуры, так прекрасно, доходчиво написано о главной героине! Я опять бы вручил Вам лауреатство за мемуары – восхитительно! И позвольте поздравить Вас с праздником России! С искренним уважением, Ю. И.

Юрий Иванников, 12.06.2017, 08:04

4. Шульженко – это всё бесконечно далёкие послевоенные детство и юность. Других мы не знали тогда. И почему-то самое яркое: «Когда из твоей Гаваны уплыл я вдаль, / Лишь ты угадать сумела мою печаль».

Но, что уж греха таить, самая первая встреча случилась осенью 1945 года, когда мой дядя, вернувшийся со второй для него, «самурайской», войны, порядком «под хмельком» пел под аккомпанемент старенькой гитары моего старшего брата перефразированные фронтовые песни, среди которых было: «Синенький скромный платочек дал мне вчера постирать. Водки глоточек, хлеба кусочек и котелок облизать». К чему бы это?

Анатолий Ефремов, 13.06.2017, 01:55

5. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна! С большим интересом прочитал Ваш ретрорассказ о недалёком прошлом. Очень уместна духовная связь Надежды Плевицкой и Клавдии Шульженко. Я думаю, что каждый человек, а тем более художник должен осознать, откуда он родом, что в нём из былого. В Ваших произведениях это чувствуется повсеместно.

С наступающим праздником – Праздником Великой Пасхи. В. Фёдоров.

Владимир Фёдоров, 27.04.2013, 09:06

6. Спасибо, Ирина Евгеньевна, за прекрасный рассказ!

А я Вашего Юрия помню. По своим полиграфическим делам я часто посещал Московскую типографию № 5, что находилась на Маломосковской улице. За станцией метро «Алексеевская». И вот однажды на территории этой типографии незнакомый мне человек стоял и разговаривал с моим приятелем из издательства «Искусство» Захаром Змойре. И был он молод, ярок и красив! И нельзя было не отметить это. Когда они разошлись, я Захара спрашиваю: «Кто это?» «Юрий Ракша, – говорит. – Мы его альбом делаем». Давно это было. Здоровья Вам!

Валерий Иванов-Архангельский, 13.06.2017, 00:12

Снег да снег кругом

1. Спасибо, Ирина, спасибо!

Очень хорошо и содержательно, интересно написано. Все народные песни когда-то были чьими-то сочинениями. Прелесть их в том, что они простым, чистым языком позволяют раскрыть душевные переживания, часто обращаясь для этого к описанию природы.

С детства играю на семи- и шестиструнной гитарах. Это и классика, и современная музыка, и, конечно, романсы, русские народные песни. «Снег да снег кругом…» ранее не слышал, но по образности, зримости и ощущениям это ничем не уступает «Степи». Очень хороши стихи Мануэля Мочадо в переводе В. Столбова о том, как песни становятся народными:

Пока их не поёт народ,

Песни ещё не песни.

Когда их запоёт народ,

Сочинитель уже неизвестен…

И пусть потонет твой голос

В тысячах голосов.

Ты имя отдашь во имя

Бессмертия твоих слов.

Здоровья и всего самого доброго!

С теплом и уважением, Виктор.

Виктор Афсари, 23.05.2019, 11:25

2. На ширь глухих полей, под тень лесов густых

Душа моя рвалась, измучена тревогой, —

И, может быть, вдали от горьких слёз людских

Я создал бы в тиши здесь светлых песен много.

Строки эти из стихотворения Ивана Сурикова «На берегу» – оно мне очень нравится своей простотой и задушевностью. Да, сколько бы ещё мог оставить нам в наследство этот талантливый поэт-самоучка, если б не болезнь… А песни «Тонкая рябина» и «Степь да степь кругом» живут и ещё долго будут жить, бередя душу!

СПАСИБО, дорогая Ирина Евгеньевна, за труд Ваш, за трепетное отношение к памяти о близких и далёких. Здоровья Вам и радости!

С уважением, Татьяна Рыжова.

26.03.2018, 14:31

3. Здо́рово. Связь времён. Я родился в степном Алтае, и всё, что у авторов связано со степью, связь с прошлым и о прошлом трогает мою душу. Пройдя по жизни, Вы многое повидали, но главное – познали цену хлебу и цену копейке. Удачи и успеха, но главное – здоровья и вдохновения. С уважением и теплом души, Григорий…

Григорий Кузнецов, 08.09.2018

4. Проникновенно и с любовью написана история жизни ЧЕЛОВЕКА. Талантливый, проницательный. И такие испытания в его судьбе! С уважением, Галина Борисенко.

06.09.2017, 08:02

5. Очень интересный рассказ. Песни «Степь да степь…» и «Рябинушка» пелись моими родителями в каждый праздник, они были любимыми. Я их тоже знаю, тогда ведь не было ничего иного, вот и развлекали сами себя. Теперь буду знать, кто автор, спасибо Вам.

Наталия Скачкова, 10.10.2015, 23:34

Там, за далью непогоды

1. Доброе утро, Ирина Евгеньевна! С большим интересом прочитала новеллу о Николае Языкове. Конечно же, представители нашего поколения слышали о таком поэте и стихи, приведённые Вами в тексте, известны. Но вот и всё. Более ничего о нём не знают. После Вашей новеллы открыла «Википедию» и почитала его биографию и несколько стихов. Почитаю ещё, стихи и правда хороши, а стиль напоминает стиль Пушкина (мне так показалось). Спасибо Вам за прекрасную, интересную новеллу. Скоро приду ещё! С уважением, Лидия Дунай.

29.03.2015, 08:02

2. Ваш пламенный рассказ никого не оставит равнодушным. Спасибо Вам за увлечённость, желание поделиться радостью с читателем.

Василий Доценко, 29.10.2017, 19:51

Его забыли вы…

1. Какая судьба! Счастливая? Несчастная?

Обыватель, потребитель, циник-прагматик скажет: конечно, несчастная. Поэт погубил свою жизнь ради любви к недостойной его даме (некрасива, бедна, низкого происхождения и сомнительного поведения – актриса…). А что получил взамен?

УВЫ! Ныне всё чаще мы слышим из уст эскулапов и из СМИ о том, что ЛЮБОВЬ – это чуть ли не психическое заболевание. Дескать, у «заболевшего» даже меняется химия крови… и далее следуют другие научные термины в доказательство того, что на большое, настоящее ЧУВСТВО способны только шизофреники и мазохисты.

У меня подобные взгляды и рассуждения философствующих атеистов-циников вызывают чувство досады и… жалости к ним. Такие люди ни разу в жизни своей не озадачились со вниманием прочесть Священное Писание, которое раскрыло бы им глаза на то, что Господь ЛЮБИТ ВСЕХ НАС: «и эллина, и иудея», и хороших, и плохих, и бедных, и богатых, и святых, и грешных. А последних особо привечает. И завещает всем нам: «ДА ЛЮБИТЕ ДРУГ ДРУГА!»

ПОЭТ жил по Заповедям Господним. Как Вы, Ирина Евгеньевна, об этом замечательно написали: «Он был человеком глубоко православным, верующим и был уверен: понятия Вера, Надежда, Любовь были ему наконец-то ниспосланы Богом. Как драгоценный дар – раз и навсегда».

А значит, Павел Козлов был счастливым человеком! Мощью Богом данного ему ТАЛАНТА он смог выразить свои чувства к любимой женщине в этом гениальном, бессмертном стихотворении.

Я безмерно Вам благодарна, Ирина Евгеньевна, за то, что Вы открыли для меня такого ПОЭТА. Обязательно, когда буду в Донском монастыре, найду его могилу и поклонюсь его праху. Царствие Небесное и вечная память рабу Божию Павлу и его Любви.

Низко кланяюсь. Храни Вас Господь. Ваша преданная почитательница, А. С.

Анастасия Сергеевна Соколова, 14.05.2020, 10:57

2. Спасибо, Ирина! Прочёл на одном дыхании и получил неизгладимое впечатление. Написано чернилами души, так могут писать девчонки, которые по зову страны, под впечатлением времени, по зову сердца ехали в неизвестность. Я горжусь, что Вы ходили по нашей алтайской земле, там, видимо, и поцеловала Вас в чело МУЗА…

Григорий Кузнецов, 14.10.2017, 18:08

3. Спасибо! Какая душещипательная и печальная история… Надо ли говорить, что я полезла в «Википедию», узнала композитора (Оппель) и прослушала несколько видео в разном исполнении. Превосходно этот прелестный романс поёт Алиса Фрейндлих.

С теплом, Галина.

Галина Савинкина, 05.10.2017, 03:32

4. Спасибо Вам, Ирина, за воскрешение из небытия ещё одного прекрасного русского поэта.

К своему стыду, признаюсь, ранее не слышал о нём. Коварная любовь! Жалко, что Павел Алексеевич так и не разыскал свою потерю, а мы не узнали о дальнейшей судьбе беглянки. А с другой стороны, нашёл бы он её, женился – и не появились бы на свет те строки о несчастной любви, рвущие в клочья израненную душу! Спасибо! Творческих успехов.

Александр Балуков, 06.07.2016, 19:08

5. Спасибо. «Так пронзительно и печально до слёз». Это особый мир, мир уходящий…

С искренней благодарностью, Наталья Караева.

02.04.2016, 18:38

На престоле

1. Вот заново перечитал и вновь повторяюсь: блестящий рассказ! Сколько всего перекопано, переосмыслено и ПРЕДСТАВЛЕНО въяве. Словно бы сами присутствовали весь ТОТ день рядом с Екатериной. И концовка неожиданная. Поначалу думалось, что это её ПОСЛЕДНИЙ день, а оказалось иное. Вот и не верь после такого в предчувствия. Всего доброго.

Владимир Марфин, 19.03.2016, 11:01

2. Очень хорошо, Ирина, пишете! Ярко, живописно передаёте детали времени, умело используя безграничные возможности русского языка. Интересно читать – от самого начала до конца. И замечательная картина Юрия Михайловича Ракши – очень здесь к месту. Спасибо. Понравилось! Творческих Вам успехов! С уважением, Юрий Фукс.

25.03.2014, 17:48

3. С радостью присоединяюсь!

Владимир Марфин, 04.11.2014, 14:49

Вс. Сурганов. Гори, звезда!

1. Доброго дня, Ирина Евгеньевна! Глоток солнца, света, торжества ума и памяти – ЭТО, как, впрочем, и все ВАШИ ПРОИЗВЕДЕНИЯ. Читать «ВАШЕ» – радостно и полезно… Благодарю Вас! Тепла и света в душе и творчестве желаю. С глубоким уважением к ПАМЯТИ Ю. Ракши и Вам.

Ева Олина, 14.04.2015, 09:53

Вс. Сурганов. Свет добра

1. Ирина Евгеньевна, с Майским праздником! (Как бы мы к нему ни относились.) С хорошим весенним днём. Побольше Вам солнышка и улыбок. Друзей верных и родных любящих!

А ещё – здоровья и благополучия! С уважением, Ирина.

Ирина Антипина, 08.03.2015, 22:30

Пришёл, увидел…

1. В очерке много интересных фактов, но что же автор предлагает?

Юрий Матусов, 19.02.2024, 12:04

Мой ответ:

«Юрий, да будет Вам известно, автор ничего не должен предлагать. Он художник. У него другие задачи».

И. Ракша, 01.10.2024, 17:49

2. «Как он может умереть, быть мёртвым, если пережил века?» – замечательная фраза, не помню, кто сказал.

Анатолий Шинкин, 19.02.2024, 11:39

3. Пришли, увидели, пообедали и… до сих пор в «европах», их заведения общепита, по-нашему «кафе», «чайные», называются «бистро», от «быстро» по-русски.

Валерий Слюньков, 19.02.2024, 11:13

Мой ответ:

«Да, Валерий, любой школьник знает, что „французское“ слово „бистро́“ рождено от русского слова „быстро“. При входе русских войск в Париж. При нашей победе над Наполеоном – 1814 г.».

Ирина Ракша, 01.10.2024, 17:56

Самописка

1. Благодарю за рассказ! Очень понравился! Как интересно могут изменяться во времени смыслы слов при усложнении предметной и понятийной среды… С уважением, Сергей Софиенко.

16.10.2024, 09:13

2. Дорогая Ирина Евгеньевна, как всегда, с наслаждением прочла Ваш прелестный рассказ. Вы удивительно передаёте всегда дух и атмосферу того, о чём пишете. Благодарю Вас. С любовью и безграничным уважением, Алла. Саша Вам кланяется.

Алла Сорокина, 15.10.2024, 10:37

3. Здравствуйте, Ирина! Мне очень понравилась Ваша мемуарная миниатюра. У меня сохранилось несколько перьев с того, «дошарикового», времени. У перьев были номера, помню № 11, 86. Для тонких чертёжных работ выпускались маленькие перья из тонкого металла. Полгода назад я в канцелярском отделе купил три флакона чернил разного цвета. Чёрной туши не было. Надо будет поискать в других магазинах.

Помню, Вы говорили, что служили в районе Савёловского вокзала старостой при какой-то церкви. Я заходил в одну церквушку, спросил про Вас, но безрезультатно.

Удачи Вам, здоровья, творческих успехов!

Валерий Космиади, 17.09.2024, 20:47

Фрау Дада

1. Дорогая Ирина Евгеньевна! Потрясающий рассказ, душу перевернули последние строки. Ваши мемуарные заметки замечательные. Но проза действует на чувства сильнее, на меня, по крайней мере. Как я Вам уже говорила про «Артиллеристы, Сталин дал приказ», ночь не спала.

А вообще спасибо Вам. С любовью, Алла.

Алла Сорокина, 10.09.2024, 13:45

Три завета от чудо-поэта

1. Я решил написать рецензию, потому что Вы рассказываете о Юрии Казакове. Мне известно это имя, он у меня в списке избранных, и думал прочесть о нём другие факты. Но это оказался совсем другой Казаков. Я его совершенно не знаю, но, по вашему обзору, это известная личность, которая прошла мимо моего внимания. Помочь мне сможете только Вы, если захотите. Я прочитал, что Вы на рецензии не отвечаете, почитал Вашу переписку, кое-кому отвечаете. Но окажусь ли я в их числе, неизвестно. Но всё же надеюсь, что вы заметите мою рецензию и ответите.

Иван Наумов, 03.09.2024, 15:57

Мой ответ:

«А в чём же всё-таки, Иван, Ваш вопрос?»

И. Р.

2. Замечательное произведение, Ирина Евгеньевна! Юрий Казаков – один из моих любимых писателей, и я с огромным интересом прочитал Ваши воспоминания о нём. Любопытно было узнавать о нём как о человеке с присущими ему особенностями и слабостями, но главное – удивительный талант, которым он обладал. Рассказы Казакова доставляют мне эстетическое наслаждение, как и Ваши произведения. А к охоте у меня такое же отношение, как и у Вас.

Фёдор Киприянович Чернов, 30.07.2024, 13:27

3. Здорово! Спасибо за доставленное удовольствие, и прежде всего за слог и стиль. Хотя тема и изложение тоже на высоте.

Татьяна Прохорова, 30.07.2024, 09:46

Это время гудит – БАМ!

1. Я не был на БАМе. Хотя у меня в трудовой книжке есть запись: «Увольняется переводом на БАМ». Но нас в последний момент перевербовали – поехали в Нарьян-Мар. Был 78-й год, на вертолётах пришлось полетать, от города до места работы 120 км, и ни на чём, кроме вертолёта, не доберёшься.

С теплом, Иван Наумов.

03.09.2024, 16:42

2. Дорогая коллега, на сайте «Проза. ру» мне дважды повезло напасть на интереснейшие Дневники о БАМе. К сожалению, я только пришла осваивать «целину» на «Проза. ру» и по неопытности не «застолбила» авторов, и записи затерялись в «океане» нужных и ненужных статей. Буду изучать Ваши. Я один раз побывала там с делегацией ЦК комсомола. Был «трёхнедельный облёт комсомольских строек – от Москвы до Хабаровска». Впервые увидела неизвестную мне страну. С конца 60-х до 80-х работала на ЦТ, в сценарном отделе Московской редакции ЦТ. Это было прекрасное время! А потом около десяти лет с трудом осваивала медицинские темы в журнале «Здоровье», на одном этаже с журналом «Работница», в ОЧЕНЬ женских коллективах, где часто говорили о Вас. Ушли, к сожалению, мои лучшие подруги – Людмила Кафанова (она тоже «аэропортовская», из Дома писателей на Красноармейской). Не стало Тани Костыговой, Лили Орловой, Инны Кошелевой… Овдовела жизнь!

И увидим небо в алмазах

1. «Дорогая Ирина Евгеньевна. Получила большое удовольствие. Спасибо. Тарханкут – ещё и самое неспокойное место. Сходятся воды двух морей. Крымская и Азовская. А теперь ещё и узнала перевод. Обнимаю. Алла».

Алла Сорокина, 20.07.2024, 00:02

2. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна. Мне тоже пришлось побывать на Тарханкуте. До Ваших воспоминаний я тоже не знал перевода этого слова. Но у меня было ощущение, что это место сотворения мира или открытия Америки. Очень впечатляющее. Что касается дельфинов, близко и красиво я видел их в дельфинарии. Ну и в открытом море во время прогулки на катере они подплывали совсем близко.

Спасибо за Ваш очень красивый рассказ.

С уважением, Ю. И.

Юрий Иванников, 03.07.2024, 11:54

Концерт с шампанским

1. Вы пишете воспоминания так хорошо, что читать их одно удовольствие. И герои этих воспоминаний прекрасны. Очень понравилось.

Валентина Забайкальская, 17.06.2024, 11:34

2. Благодарю Вас за интересный рассказ-воспоминание. Творческих Вам удач!

С уважением, Александра Горская. 11.06.2024, 17:20

Нетленный дот

1. Прям флешбэки! Немного и до мурашек. Ощущаю чувство замедления времени.

Артём Яковченко, 06.09.2024, 21:04

2. Ваш рассказ навеял воспоминания о Карловых Варах, была там двадцать лет назад… Но дот такой не попался…

Александра Горская, 11.06.2024, 17:25

Обнажённая на меху

1. Картина и фото супер! Пригодилась-таки шуба для творчества!

Александра Горская, 11.06.2024, 17:44

2. Чудесное ЭССЕ, Ирина, читается легко, с интересом. И фото картины Юрия – прекрасное дополнение. Когда-то у меня был и большой красочный альбом с его работами.

Вот только непонятно, отчего у вас «била калатушкой», когда с точки зрения правописания – «ОЛО»: колотушка, колотун. Закавычьте, что ли. С теплом и приветом с Алтая.

Николай Толстов, 13.04.2024, 05:20

Мой ответ:

«Уважаемый Николай! Спасибо за совет и за внимание к моей работе. Это автору очень важно. Я ведь пишу как бы „малую энциклопедию“ ушедшего времени… Да и в каждой точке прошлого начинается будущее… А в селе Советское (бывшая Грязнуха, по имени речки), где я получила аттестат зрелости, даже открыли в школе-десятилетке мой музей (рядом и мой целинный „Урожайный“ – моя малая родина). Так что особенно ценю Ваш „привет с Алтая“.

Сердечно, И. Р.».

13.04.2024, 10:33

3. Бывал в райцентре Советском. И проездом, и так. Хорошеет село-поселение. Почто только его Грязнухой обзывали?

Николай Толстов, 13.04.2024, 12:31

4. Здравствуйте, Ирина Евгеньевна. С интересом прочитал Ваш очередной рассказ-воспоминание. Да, другое было время… Шуба – это, наверно, было целое богатство.

Жаль, что не встретилась женская. Люблю Ваши мемуары.

С уважением, Юрий Иванников.

10.04.2024, 09:28

Об Иосифе Бродском

1. Бродский – противоречив, судьба у него сложная… Я не поклонница его творчества, отдельные стихи считаю удачными (на мой взгляд)… Была в Венеции на его могиле…

В глубине души он был всё же очень одинок…

Александра Горская, 11.06.2024, 17:40

2. Привет с далёкого Алтая! Довольно интересная Ваша информация-статья, Ирина, об И. Бродском. Поэт сам выбрал себе такую судьбу. Свой путь, своё видение и восприятие мира. Лауреат-одиночка. Стихи сложны, но совершенны. Известность по сравнению с В. Высоцким несопоставима. Высоцкого знают, любят, чтят массы. Бродского, увы, – сотни. Оба евреи. Один отверг свою родину, второй до конца оставался предан ей. Два антипода, оставившие свой след на земле. С теплом, Николай Толстов.

10.04.2024, 01:39

Сакья-Муни

1. До слёз…

Мари Рам, 19.07.2024, 21:03

2. Удивительно, как поэзия подействовала на малое дитя, а память сохранила эти впечатления. Любовь родных и очарование высоким искусством берегут психику детей во время страшной войны. Ирина Евгеньевна, я восхищён Вашим эссе.

Фёдор Киприянович Чернов, 30.03.2024, 21:47

Из дневниковой прозы

1. День Добрый, Ирина. Рад новой встрече. Благостная и примечательная публикация. Умница!

Юрий Радзиковицкий, 20.03.2024, 13:28

Своей тропой к «Дерсу»

1. Смотрела «Дерсу Узала», замечательный фильм! Интересные воспоминания о создателях фильма.

Александра Горская, 11.06.2024, 17:53

2. Помню, как я отнесла свой очерк в журнал «Работница» известной писательнице Ирине Ракше, заведующей отделом искусства. Очень волновалась, поскольку она уже тогда была легендой литературы. Но очерк был вскоре одобрен и напечатан. У меня не хватало слов благодарности после такого подарка судьбы. В душе загорелся огонёк надежды и на литературное будущее, который зажгла Ирина Евгеньевна. А нынче, спустя годы, когда я в Интернете, на «Прозе. ру», читаю Ирину Ракшу, не могу не поделиться своими впечатлениями. Что бы она ни писала, мемуары ли, художественную ли прозу, это всегда наполнено таким мощным эмоциональным зарядом, что для осмысления прочитанного должно пройти какое-то время. Но ведь в этом и состоит цель большого писателя. Ирине Евгеньевне подвластно всё.

Алла Сорокина, 21.10.2024, 18:29

3. Магия Вашей прозы чарует, не отпускает. Заставляет любой очерк дочитывать до конца. И это как праздник!

А. С. Соколова, 18.10.2024, 13:35

Примечания

1

Притч. 12:10.

2

Мф. 5:4.

3

Мф. 5:14.

4

Мф. 7:16.

5

Мф. 7:7.

Content

Ирина Ракша
Верю, надеюсь, люблю

К читателю

Планета «Иринара». Об авторе

I. Солнечно. Без осадков

Подарок для Музы

Сакья-Муни, или Рождение человека Эссе

Обнажённая на меху Эссе

Самописка Психологический этюд

Это время гудит – БАМ! Эссе

Нетленный дот Рассказ

Три завета от чудо-поэта (О Юрии Казакове. Дневниковая проза)

Об Иосифе Бродском Реплика

Концерт с шампанским Рассказ

Фрау Дада Рассказ

И увидела «небо в алмазах» (Тарханкут) Рассказ

История этюдника Васнецова Эссе

II. Штрихи к портрету времени

Дневниковая проза

Доблестные девочки войны Реплика

III. Обратная связь

Примечания