Колонистка Бет 2

Глава 1

Свою первую Бет он он увидел сразу же у стойки регистрации на выходе из красной посадочной зоны, едва только перед ними с легким шипением открылся диафрагменный люк коридора-рукава, ведущего из недр пассажирского шаттла класса «Тринити». Шипение, откуда-то валят клубы белого пара расстилаясь по полу, капельки дистиллята выступают на металлических частях люка. Первые пассажиры уже выходят из тесноты резинометаллического коридора-рукава, оглядываясь по сторонам и перекидываясь ничего не значащими словами, призванными скрыть легкую нервозность.

— Еще бы, ведь это только третий пассажирский рейс со Старой Земли в Джеки-таун. — ворчит Алекс себе под нос, устанавливая металлический корпус чемодана-контейнера на колесики рядом с собой и выдвигая ручку сверху: — только третий рейс. Счастливое число, а?

— Четвертый. — звучит у него в голове хорошо поставленный голос Кейси: — я так полагаю, что ты ведешь отсчет после отмены блокады и дипломатического решения Кризиса Бет. Однако даже так — четвертый.

— Миссию ООН я не считаю гражданской. — отвечает он ей, тоже мысленно, проговаривая слова не вслух, а скорее — продумывая их так, как будто говорит. Такая манера позволяет вживленному импланту лучше разбирать мыслеречь.

— Однако и военной ее не назовешь. — парирует Кейси и он поджимает губы, становясь в очередь за последним из пассажиров.

— Все происходит так стремительно. — жалуется он: — мир изменился за последние месяцы, изменился кардинально.

— Мир меняется всегда. — отвечает Кейси и ему чудится легкая грусть в ее голосе: — все проходит, все меняется, а ты просто старый ворчун, Алекс Риттер и не более того.

— Ха. В мое время такого не было. Молодежь сейчас совсем другая пошла. — говорит он, передвигая свой контейнер в очереди: — странные они какие-то. Все время в сети, постоянно играют в эти свои непонятные игры-головоломки… кому от них польза? В мое время мы играли в виртуальной реальности, играли во всякие там понятные вещи. Стрелялки, бродилки, драконы и космодесант, красивые девушки… а сейчас? Они же какие-то абстрактные фигурки там собирают в пятимерном измерении. Ты вот можешь себе представить пятимерное измерение? Я нет. — он качает головой.

— Скоро наша очередь. — предупреждает его Кейси, исправно выполняя свои обязанности. Вживленный в череп реципиента имплант так называемого Знающего Консультанта или — Кейси. Knowledgeable Consultant, новейшая технология Старой Земли. Постоянное подключение к квантовой сети, все знания человечества в микрочипе, плюс личный советник, психолог и друг. Шпионы прошлого и рядом с ним не валялись, с технологией Кейси он вел постоянную запись всего, что происходило вокруг него. Доступ к базам данных, расшифровка самых сложных кодов, моментальное определение тысячи мелких деталей и мгновенный анализ — даже если старине Бонду, агенту ноль-ноль-семь в режиме реального времени помогал весь аналитический отдел британской разведки — он бы не сравнился с микрочипом, вживленным в череп Алекса. А ведь это только небольшая часть возможностей Кейси. В будущем такие технологии обязательно станут доступными для всех и что тогда будет ожидать человечество — он даже боялся себе представить. Но пока таким чипом обладал только он один. И к тому были причины.

Он мысленно пробегает все, что произошло за последние три месяца, события вокруг Феномена, вооружённое противостояние ВКС Объединённой Земли сразу двум противникам — на поверхности Красной Планеты — самой Бетани Стоун, а на орбите — с флотом Свободного Союза Пояса Астероидов или как их называли в прессе — с Бродягами. Столкновения и в космосе, и на поверхности планеты закончились позорным разгромом ВКС Объединенной Земли и исход на орбите был относительно предсказуем, все же один UNSS «Вермонт» с десятком «Москитов» на борту ничего не мог противопоставить боевым эсминцам флота Бродяг. В конце концов ССА перебросил на орбиту Марса все, чем могли похвастаться Бродяги, в том числе и сверхтяжелый дредноут «Сильва Мари» под командованием Маркезе, старого космического волка, участвовавшего еще в конфликте на Ганимеде. И это, не считая двух десятков кораблей пониже рангом.

Однако то, что произошло на поверхности Красной Планеты… это затмило все. Именно тогда все таблоиды мира облетела фотография Бетани Стоун, которая стояла на фоне красных песков, освещенная лучами закатного солнца с автоматической винтовкой в руке… а кроме этой самой винтовки на ней ничего больше не было. Издания поприличнее конечно же заблюрили или закрыли черными квадратиками цензуры самые выдающиеся части анатомии Бетани, но те кто хотел (а хотели все!) — с легкостью могли найти фото Бетани без цензуры.

И вот сейчас, стоя в очереди к стойке регистрации — он увидел свою первую Бет. Высокая, широкоплечая девушка с простыми и приятными чертами лица, чуть пухловатыми губами и легкой улыбкой. Волосы стянуты на затылке и в отличие тех знаменитых фото на ней сейчас темно-синий комбинезон с желтыми полосами по рукавам. На груди бейдж с номером. Одиннадцать тридцать четыре. Порядковый номер? Или просто номер значка? Над стойкой висит самодельный плакат с надписью «Добро пожаловать в Джексонвилл! Мы рады вашему визиту!». Чуть ниже висит еще один, чуть поменьше, на нем написано «Красная Планета приветствует вас!» и нарисована шаловливая рожица.

Некоторые пассажиры настороженно смотрят на Бетани. Да он и сам — замер, едва увидев ее собственными глазами. Все-таки одно дело — смотреть видео с ее участием в сети или там фоточки изучать и совсем другое — когда она тут, рядом. Глядя на ее внешность легко забыть о том, что эта Бет или подобная ей — скручивала в бараний рог морских пехотинцев в полном боевом, с полными зарядами энергоячеек и исправными экзоскелетами. Боец в боевом скафе типа «Витязь» или «Ронин» может спокойно с медведем бороться и конечно выиграет, может разорвать пополам автомобиль или жонглировать пятисоткилограммовыми фугасами. И все же эта девушка — даже не вспотела, практически в рукопашную скрутив весь десант ВКС Объединенной Земли. Потому что она не девушка. И не человек. Она просто выглядит как человек, а на самом деле эта Бет, как и все остальные — продукт инженерии Джексонвилла, андроид, предназначенный для функционирования в негостеприимной среде Красной Планеты… Бет улыбнулась, разговаривая с пассажиром впереди него и Алекс только головой покачал, поражаясь простому замыслу творцов этого создания. Ведь если бы на ее месте стояла скажем «Мантикора», боевой бот ВКС с ее грозными видом и строгим дизайном, с ее взведенными стволами рельсовых орудий и плазменными резаками — ее опасались бы намного больше. И это при том, что Бет может «Мантикору» голыми руками на части порвать как бумажного журавлика, которые складывала Зоя. И то было совершенно точно установлено, ни одна из «Мантикор» сто десятой бригады морпехов ВКС не вернулась целой или хотя бы одним куском после той высадки на Феномен. И не одна не была расстреляна из «Виндикатора». Эта милая девушка разорвала их на части, как правило просто пробивая рукой дыру в корпусе и уничтожая аналитический блок машины. Однако несмотря на это люди больше склонны доверять такой как Бет, чем армейской «Мантикоре», просто потому что Бет выглядит как девушка. Обычная марсианская девушка. Тем временем подходит и его очередь, он подхватывает свой контейнер за ручку и встает перед стойкой регистрации.

— Добро пожаловать в Джексонвилл! — улыбается ему Бетани Стоун номер одиннадцать тридцать четыре: — секундочку… — она делает вид что ищет его имя на экране перед собой, а он делает вид что верит, что она ищет его имя. Она — робот, андроид, она наверняка подключена к сети напрямую, так что все эти «ах, мне нужно время чтобы найти ваше имя и сверить его со списком пассажиров» — в пользу бедных. Наверняка в ее электронных мозгах уже давно высветились все его данные, вплоть до меню последнего ужина на космическом лайнере «Планет Экспресс».

— Здравствуйте. — говорит он и осматривается, поводя головой: — у вас тут миленько. Торжественная встреча.

— Ну это третий рейс со Старой Земли, так что у нас есть время соскучиться и приготовить парочку плакатов. — на ее лице мелькает быстрая улыбка: — и… Алекс Риттер, представитель компании «„Нью Лайф Плюс“», все верно?

— Совершенно. — кивает он: — по приглашению вашего правительства… или кто там у вас сейчас главный. Так что рассчитываю на номер люкс.

— Мы действительно вас ждали. — улыбается ему Бет и на секунду он даже забывает, что это никакая не девушка, не человек, не биологический объект. Это — боевой андроид серии «Бет», смертоносное оружие Красной Планеты. Боже мой, думает он, и когда мир успел сойти с ума? С каких пор такие вот вещи стали чем-то обыденным? Если бы он не знал, кто она такая и пригласил бы молодую девушку прогуляться и пойти на свидание — когда он бы понял? Когда они бы сидели за столиком в кафе? Или на сеансе кино? Или уже только в гостинице? И самая страшная мысль — что он не понял бы даже в гостинице. Даже с утра.

— Вот ваш пропуск. — боевой андроид серии «Бет» с порядковым номером одиннадцать тридцать четыре на груди — протягивает ему небольшую пластиковую карточку с его фотографией и именем. Карточка прикреплена к синей ленточке, как раз чтобы на шею повесить. Он берет карточку-пропуск и благодарит эту Бет, хотя совершенно уверен, что мог бы не делать ни того ни другого. Пластиковая карточка-пропуск? Три раза ха, это же Джеки-таун, тут вообще нет территорий, которые бы камерами не просматривались. С учетом вычислительных мощностей «Фетиды» ему достаточно к двери подойти, и та откроется — потому что система все видит и все знает. Точно так же и благодарить боевого андроида… она же не человек. Значит и чувств у нее нет. И… почему вообще я о ней думаю в женском роде? Андроид — значит «оно». Или скорее «это».

— Ваши гостевые апартаменты находятся по Зеленой Линии номер двести четырнадцать. — говорит тем временем «это» и слегка наклоняет голову: — еще раз добро пожаловать на Красную Планету и в наш город. Отдохните как следует, а завтра я к вам зайду, там и поговорим.

— Что? — это обращение выбивает его из колеи.

— Вам нужно отдохнуть. — терпеливо повторяет боевой андроид серии «Бет»: — вы, наверное, устали от перелета, все-таки почти неделю в пространстве. О делах поговорим завтра, чтобы не утомлять вас еще больше, мистер Риттер.

— У них единый вычислительный центр. — раздается голос Кейси в голове: — одна Бет — это все они разом. Так что… переговоры ты будешь вести с ней.

— Спасибо. — говорит он и отходит в сторону. Единый вычислительный центр? Но… ведь он совершенно точно помнил, что Феномен обрубил квантовую связь с «Фетидой» и вообще со всем миром, а взамен — нарастил полноценную личность в боевом андроиде. И в боте-пауке. Ведь так?

— Тут вопросов больше, чем ответов. — соглашается с ним Кейси: — может быть они потом снова слились сознаниями в единое целое… ну или конкретно эта Бет днем работает на стойке регистрации, а завтра будет вести переговоры от лица всего поселения.

— Миленько. — бормочет он, следуя по коридорам, вдоль отмеченной зеленой линии: — как там — и кухарка может управлять государством. У них тут «и девушка, стоящая на респешн может быть представителем поселения в потенциальной сделке века», да? И кстати — она сказала, что это третий рейс, так что я был прав.

— Женщина идущая впереди сейчас остановится и налетит на тебя. — предупреждает его Кейси: — будь готов к столкновению и…

— Ой! — девушка, идущая впереди — роняет что-то на пол и торопится поднять. Если бы Алекс не следил за ней, если бы не предупреждение Кейси — он бы мог не заметить мельчайших деталей, которые выдавали нарочитость этого движения. Например, она вскрикнула чуть раньше, чем карандаш стал падать на пол, обычная девушка с нормальной реакцией сказала бы свое «Ой!» никак не раньше, чем карандаш отскочил бы от пола. Доля секунды, но все же… это говорило о том, что она слишком привыкла к своей скорости. Для нее все было сделано идеально, но не для него.

— Статус? — поддерживая девушку за локоть он послал мыслеобраз Кейси. В такие моменты они не разговаривали, они обменивались мыслеобразами со скоростью мысли, именно в этом и был заключен прорыв технологии КейСи, иначе имплант был бы всего лишь гаджетом вроде мобильного.

— Стелла Нико. По документам — помощница СЕО «Генетик Адванс», прибыла в Джексонвилл предыдущим рейсом. Однако детали ее биографии и манера поведения выдает агента высокого класса. Почти как ты. — посылает мыслеобраз Кейси в ответ, прикрепив картинку этой самой Стеллы Нико в белом смокинге с бутоньеркой в петлице, сдувающей дымок, идущий от ствола Walther PPK образца 1931 года с накрученным глушителем.

— Но не такая как я? — мысленно усмехается он, помогая девушке восстановить равновесие.

— Ой! Извините, я такая неловкая. — говорит она и откидывает непослушную прядь волос с лица: — а вы? Вы в порядке? Я вас не ушибла? Так и не привыкла к гравитации Марса…

— Ну что вы. Со мной все в порядке. — он поднимает с полу карандаш. Обычный, с металлическим корпусом и выдвижным стержнем. На корпусе — реклама «Пентагейм», человечек, запихивал себе в голову пентаграмму, оскалившись так, будто ему очень больно. Очередная молодежная игра, из разряда тех, которые он решительно не понимал. Зато, наверное, эта Стелла Нико — что-то понимает в этом, в конце концов она молода. Намного моложе него. Современная медицина и косметология позволяет и девяностолетней бабушке выглядеть как молодая старлетка, но есть что-то, перед чем все эти достижения индустрии красоты бессильны. Он всегда определял возраст по глазам. Стоящей перед ним девушке едва ли было двадцать пять. И в таком возрасте — уже агент высокого класса? Да еще и с миссией на Марсе, в Джексонвилле, наверняка с задачей подобраться к Феномену… интересно кто за ней стоит? Уж точно не КОМКОН, старички в комитете давно отказались от принципа святого Матфея, когда правая рука не ведает что творит левая, а уровень доступа у него один из самых высоких. Никто не стал бы его вслепую играть. Значит эта Нико — от конкурентов. Враг. Или — врагиня.

— Меня зовут Стелла. — протягивает она руку для рукопожатия или поцелуя — непонятно. Можно и пожать, как равный равной, как товарищ товарищу и партнер партнеру. А можно и бережно взять за кончики пальцев, чуть довернуть кисть и поцеловать. Как и положено галантному кавалеру.

Он пожимает ее руку. Твердо и уверенно, глядя ей в глаза.

— Я — Алекс. — говорит он: — представитель компании «Нью Лайф Плюс».

— «Новая Жизнь Плюс»? — глаза у девушки загораются огнем: — как интересно! У меня же и бабушка у вас и дедушка! Я только вчера с ними говорила! Дедушка вот уже лет десять как умер, а бабушка только год назад ушла. Но дедушка с самого начала был на подписке и последние годы бабушка с ним каждый день разговаривала… я слышала, что вы новый проект в этом году запускаете. Удивительно, насколько все меняется.

— Новые технологии растут как грибы после дождя. — отвечает он, про себя решив, что ему все же симпатичнее эта девушка, которая пускай и враг, соперник и конкурент, но все же — живая. Под этой кожей находится плоть, в груди у нее бьется сердце, а в голове роятся мысли о том, как его перехитрить. И все-таки — на кого она работает? Может ли это быть обыкновенный промышленный шпионаж, а не игра больших мальчиков? Сейчас, когда рядом с Джексонвиллем растет как на дрожжах город вокруг Феномена, когда выяснилось, что Джеки-таун обладает кое-какими технологиями, которых даже у Старой Земли нет — все возможно. Он вообще уверен, что из пассажиров лайнера едва ли парочка людей найдется, которые без задней мысли сюда прилетели. Там в кого не плюнь — агент или шпион. Наверное, обычные служащие только в свите дипломатической миссии есть, и то вряд ли. Оно и понятно — Феномен изменил все.

— Алекс, да? — девушка делает вид что сомневается в его имени, что она могла забыть его. Он в свою очередь делает вид что верит ей.

— Послушайте, — говорит она: — вы же только прибыли, верно? Давайте я вам все тут покажу. Джексонвилл не похож ни на один из земных городов и лично я некоторое время привыкала к местным порядкам…

Глава 2

Они сидели за столиками в маленьком кафе и неспешно беседовали о каких-то совсем ничего не значащих пустяках. Например, о том, что кофе тут совсем не такой как на Земле и дело даже не в том, что пищевые синтезаторы Джеки-тауна не могут сравниться с натуральным продуктом, ведь это кофе доставлялось со Старой Земли в герметичной упаковке. Скорее — вкусовые рецепторы каким-то образом меняли восприятие, это еще первые колонисты Красной Планеты заметили. Стелла заметила, что вообще в пространстве вкус меняется, все становится безвкусным, словно резину жуешь. Вот как только корабль на орбиту выходит так чувство вкусо и отшибает.

— Знаешь, на коммерческих рейсах частных компаний есть такое понятие «соль внеземелья». — говорит она и поправляет непослушный локон. Они уже некоторое время перешли на «ты», где-то после второго шота скотча для него и какого-то мятного коктейля для нее. Все шло так, как и должно было идти — сперва процедура сближения с объектом, обработка его на всех уровнях — ментальном, тактильном и конечно же вербальном. Ее голос слегка хрипловат и низок, ровно настолько, чтобы вызывать у мужчин легкую дрожь. Она не говорила так в самом начале их встречи, это было бы неуместно и скорей оттолкнуло бы его. Однако сейчас, когда они вдвоем сидят за столиком в маленьком кафе в нижней части Джеки-тауна, на столе перед ним стоят уже три пустых шота, а освещение в помещении приглушено — сейчас такой голос в самый раз. Опять-таки, возможно кто-то другой и не заметил бы… черт, да даже он сам может и не заметил бы, но у него есть огромное преимущество. У него есть Кейси, которая анализирует происходящее с невероятной скоростью обрабатывая информацию. Именно она и обратила его внимание на понижение тона голоса собеседницы. Остальное он уже видел и сам. Ее позу, ее движения… Стелла несомненно была агентом влияния высокого класса. Такие не могут быть просто «медовыми ловушками», нет, тут уровень повыше.

— «Соль внеземелья»? — повторяет он за ней. Простой трюк — всегда повторяй последнюю фразу своего собеседника, и он разговорится. При этом создается впечатление как будто ты участвуешь в беседе с полной отдачей, внимательно слушаешь и все понимаешь. А еще это позволяет продлить беседу без лишних усилий и дать человеку выговориться. С этой штучкой такой номер не пройдет, но все же…

— Это специальный пакет со специями. Обычно в два-три раза больше соли, перца и прочих специй. Я слышала, что особенно стараются добавлять пастернак и глутаминовую кислоту. Чтобы получить «вкусный вкус». — кивает Стелла: — или вкус «умами». Я такое на астероидах пробовала в Лапута-Сити.

— Ты была в Лапута-Сити? — удивляется он, поднимая бровь. Для агента высокого уровня это нормально, но для ее личины прикрытия — странно по меньшей мере. Помощница СЕО «Адвансед Генетик», та самая должность секретутки, принеси, подай, иди к черту не мешай. И наличие молодой симпатичной девушки на этой должности ни у кого вопросов не вызывает, все будут думать, что она попросту спит со своим боссом. Более того, скорее всего она и спит с ним, а сам босс про то, что она на самом деле агент под прикрытием — ни слухом, ни духом. Великолепное прикрытие. С одной стороны, никто про нее не знает в компании, ее босса хоть на кусочки режь — ничего нового не получишь, он искренне считает что завел себе помощницу для постельных утех в первую очередь, а ее квалификация — дело десятое. И конечно он это скрывает и конечно все про это знает, никому и в голову не придет подозревать ее в чем-то еще. Бонусом к этому так же идет тот факт, что будучи любовницей босса ей не нужно по двенадцать часов на работе проводить, она не скована в своих действиях и у нее полно времени. Никто не будет ее работой нагружать, и никто не будет от нее ожидать что она действительно будет работать.

Однако если она создает себе такую вот личину — как с этим вяжется то, что она бывала в Лапута-Сити, знаменитом городе Бродяг или Свободного Союза Астероидов. Лапута — так называли летающий город в древнем романе Джонотана Свифта и Лапута-Сити оправдывал свое название полностью. Так, например — он не находился на каком-то определенном месте, а дрейфовал в пространстве. Летающий город Бродяг также не являлся туристической достопримечательностью и туда не летали пассажирские лайнеры. Он сам бывал там пару раз и прекрасно помнит, что Бродяги не любят чужаков-планетников. Да и жизнь в Лапута-Сити может показаться трудной и очень сложной для неподготовленного человека, чего только водяной режим стоит, когда принять обычный душ из обычной воды — целое дело. Стоить это будет как на Старой Земле в очень хороший ресторан сходить, да еще и сложности с самой процедурой. Достаточно сказать, что никто не заморачивался с созданием на Лапуте искусственной гравитации, как это делают на орбитальных цилиндрах-станциях, раскручивая их вокруг своей оси. Нет, Бродяги искренне недоумевали — зачем усложнять себе жизнь? Жить в невесомости намного легче — по многим причинам. В результате за несколько поколений сами Бродяги окончательно утратили возможность высаживаться и жить на планетах, даже на Луне им было тяжело. С точки зрения землянина выглядели они ужасно, отсутствие гравитации привело к атрофии мускулатуры, первые поколения Бродяг еще что-то пытались с этим сделать, но потом просто махнули рукой, поддерживая необходимый минимум с помощью особых гормонов и препаратов. Так что в среднем Бродяги выглядели как пауки — с раздутым телом и тоненькими как спички ручками и ножками. Молодые Бродяги еще выглядели привлекательно — тоненькие девчонки и мальчишки, но с возрастом они неизбежно распухали в теле. Поэтому любой планетник в Лапута-Сити неизбежно выделялся из общей массы. А планетников в Летающем Городе не любили…

— Один раз. — говорит Стелла: — и буквально на пару минут, у нашей компании был проект по выращиванию мышечных тканей в невесомости, так что прилетели, подписали документы и улетели. Но я теперь всем хвастаюсь что была там. Честно говоря, и про специи я заговорила только чтобы похвастаться что бывалая путешественница. Была в самом Лапута-Сити! — она заразительно смеется.

— У тебя это получилось. — отвечает он: — Лапута… никогда там не был. Интересно каково это? — перед его глазами тут же встает та самая картинка. Он поспешно прогоняет ее из головы. Нельзя вспоминать об этом сейчас.

— Там довольно грязно. — пожимает плечами Стелла: — и запах… местные, конечно, уже привыкли, но меня все время тошнило. Они вообще к грязи немного по-другому относятся чем мы на Земле. Как будто… как будто в папин гараж попала, все в масле и немного чумазые.

— Так это только на Земле грязь означает болезнь. — кивает Алекс: — слышал я как Бродяги убираются в помещении — попросту разгерметизируют его и все.

— Ну это неправда. Я видела, как они это делают и это не уборка а скорее дезинфекция. Интересно что от крыс им так и не удалось избавиться… говорят, что тамошние крысы могут выживать даже в полном вакууме.

— Ничто не может выжить в полном вакууме. — отрицательно качает головой Алекс.

— Да ну? — Стелла поворачивает голову и он — поворачивает голову вслед за ней. В помещение кафе входит Бетани Стоун или вернее — боевой андроид серии «Бет». Она оглядывается по сторонам, по-приятельски кивает какому-то мужчине и присаживается к нему за столик.

— Это не жизнь. — отвечает Алекс: — Бет никогда не была живой. Она не живая.

— Что же такое жизнь? — задается вопросом Стелла: — посмотри на нее. Она движется, она мыслит, она действует. Разве она не живая?

— То, что некий объект может двигаться еще не означает что он живой. Жизнь… например размножение. Хотя, дурацкий пример, есть же машины фон Неймана. — перебивает сам себя Алекс: — да и она тоже… размножилась, пусть и с помощью Феномена, но все же. Не буду уподобляться Платону с его «двуногим без перьев».

— Согласись, что для неживого объекта она слишком уж популярна. За последние два месяца ее фотография побывала на обложке всех изданий. На мой вкус она слишком… большая. Но некоторым нравятся амазонки, да. — отзывается Стелла, проводив Бет взглядом и кивнув ей в ответ: — знаешь, мне даже немного завидно. Про эту девушку теперь знают все.

— Ты давно в Джеки-тауне? — спрашивает Алекс, переводя разговор на другую тему. Краем глаза он следил за новой Бет, которая как ни в чем не бывало — уселась за столик неподалеку. Так, как будто была обычной живой девушкой.

— Почти месяц. — отвечает Стелла: — у нашей компании есть большое предложение в связи с планами Джексонвилла или вернее — Госпожи Марс, как Бет сейчас называют в таблоидах.

— Да? «Адвансед Генетик» нашла коммерческую жилку в освоении Красной Планеты? — интересуется он, продолжая держать Бет в поле зрения. Она что-то заказала себе и небольшой робот с подносом привез ей ее напиток.

— У нас большие планы, — кивает Стелла: — ты же в курсе за Парки Времени на Земле? Ну там где собирают животных разных периодов времени по восстановленной ДНК? Все знают про наших динозавров, особенно про Ти-Рекса и Мегалодона. Так вот, Госпожа Марс форсирует терраформирование Красной Планеты и возможно уже через десяток лет на поверхности будут цвести яблоневые сады и ходить олени с тиграми и фазанами…

— Вот как? Я не слышал об этом. — замечает он: — идет ускорение терраформирования?

— Конечно! С ресурсами Феномена удивительно что она еще не приступила к этому. Но нас интересует другое. — девушка поднимает палец: — каким именно будет новый мир? Неужели действительно мы просто создадим еще одну Землю — с теми же самыми животными? Это скучно, не находите? У «Адвансед Генетик» есть сразу несколько планов на этот случай! На Старой Земле нам запретили эксперименты с модификациями ДНК, даже наши Парки Времени находятся под герметичными куполами, чтобы не дай бог ничего никуда не убежало и не просочилось. И главное, наша компания попала под одну гребенку вместе с сомнительными этическими экспериментами в Южной Америке!

— Помню, помню. — хмыкает он: — скандал с лесами Амазонии. Там до сих пор в лесах эти мелкие твари попадаются, уже частью фауны стали. Как их там прозвали? Diablo escorpio?

— Ужасно. — качает она головой: — безответственные экспериментаторы с допотопным оборудованием, конечно же у них получилась химера. К сожалению — весьма устойчивая к вызовам внешней среды и очень плодовитая. Кстати, проект по очищению дельты Амазонки от этих тварей выиграла именно наша компания.

— Да? И как же вы с ними будете бороться? — наклоняет голову Алекс. Он помнил репортажи из дельты Амазонки, где впервые появились химеры, те были плодовиты, агрессивны и чрезвычайно быстры. К счастью, они так же оказались очень чувствительны к микроклимату и никуда за пределы дельты Амазонки не распространились, однако и вывести их под корень тоже не удавалось.

— Уже разработана модель «охотника на тварей». На основе ДНК дикой кошки и гюрзы. Улучшенные рефлексы и ядовитые клыки. Сейчас ведется работа над вкусовыми предпочтениями. — сообщает ему девушка: — эти малышки в два счета очистят дельту Амазонки от химер.

— Ну да. — качает он головой: — какая идея замечательная. А что потом, когда они всех химер сожрут? В джунглях будет теперь помесь камышовых котов с ядовитой змеей царствовать? И вам придется скрещивать волка с медведем и скорпионом? Это же гонка вооружений.

— Ты рассуждаешь как дремучий ретроград. В наших изделиях предусмотрен триггер окончания жизнедеятельности. — пожимает плечами Стелла: — всего на зачистку территории выделено десять лет. По истечении этого срока сработает триггер в ДНК химеры и весь вид вымрет за сутки. Потому что «Адвансед Генетик ИНК» — ответственная компания, выступающая за сохранение окружающей среды и экологичные технологии.

— Слова «весь вид вымрет за сутки» и «экологичные технологии» трудновато вяжутся между собой в одном предложении. — говорит Алекс: — но я понял твою точку зрения. А что ваша ответственная компания хочет предложить Джексонвилю?

— Марс это территория свободы. Тут еще нет экологии как таковой. — говорит девушка: — здесь мы сможем не просто выращивать новые виды в вольерах, но спроектировать всю экосистему самостоятельно! Распланировать все изначально — начиная от низших слоев планктона и земляных червей и до высших хищников. Лично я всегда хотела, чтобы наши единороги больше не ютились в каком-нибудь Диснейленде, а гордо скакали по равнинам, вздымая тучи красного песка своими копытами! Или чтобы в небесах реяли драконы! Безобидные, никакого огня из пасти или клыков, пусть будут травоядные, но все же — драконы! И это я еще не говорю о флоре! Об океане! На Марсе обязательно, обязательно будет океан, вы же видели отчеты о количестве воды в полярных шапках?

— Все марсианские поселения находятся в низинах, если шапки растопят…

— Все, кроме Джексонвиля. Всем плевать на Шолохов и Хученг, на то пошло, плевать и на американцев. Все решает Госпожа Марс, а терраформирование означает — океаны и моря! С возможностями Феномена думаю не возникнет трудностей с переселением вахтовых поселков. Что? По сути, это вахтовые поселки. Только Джеки-таун является городом, только тут люди действительно живут, а не выезжают поработать и отстоять вахту. — говорит Стелла и набирает на панели перед собой новый заказ. Тут же возле стола появляется робот, представляющий из себя тумбочку на колесиках с подносом наверху. На подносе стоял высокий бокал с мятным коктейлем. Кубики льда, кусочек лайма и листочек мяты.

— Говорят раньше такое тут было очень трудно достать. И дело даже не в деньгах. — задумчиво говорит девушка, взяв свой коктейль: — в Джеки-тауне нет денег. Тут только чужаки платят за свой ужин. Для местных все бесплатно. Я не понимаю за этот их махровый социализм, но раньше было сложно достать ломтик лайма в Джексонвиле. А сейчас… достаточно всего одного лайма… и весь город может пить коктейли с ним. Феномен — это чудо и это чудо — в руках Госпожи Марс. Раньше сокровищами считалось золото, серебро, драгоценные камни. Потом — ресурсы. Сера, селитра, нефть, уран… затем — сложные технологии. Но что вы скажете о возможности дублировать все это? Хоть золото, хоть уран с нефтью, хоть высокотехнологичного робота. Черт, да все же видели эти кадры с единственным разведчиком-искателем во время битвы Бет с Бродягами? Феномен — это и есть современное сокровище. — она откидывает волосы назад и улыбается ему: — очень банальная завязка, не так ли, Алекс Риттер? Сокровище, охраняемое драконом. Вот только этот дракон — вот та девушка, на вид вполне обычная девушка. — она оборачивается и смотрит на соседний столик, где беседуют двое — мужчина с седыми волосами и Бет. Одна из Бет.

— Сколько их всего? — произносит он вслух, не особо надеясь, что ему ответят.

— Никто не знает. И какое бы ни было число — в любой момент оно может измениться. Удвоится, например. — отвечает ему Стелла: — порой я даже радуюсь что Феномен попал к ней в руки. При всей своей силе она довольно честна и прямолинейна и у нее есть идеалы. Если бы такие возможности выпали бы Бродягам, то… — она качает головой: — я была в Летающем Городе, Алекс. Они нас ненавидят. Если бы Феномен попал в руки ССА, то от Старой Земли остался бы кусок выжженого камня, поверь мне.

— Вижу что та поездка оставила после себя сильное впечатление. — говорит он.

— И не только впечатление. — она наклоняется вперед и расстегивает застежку комбинезона, обнажая плечо: — вот, видишь? Тонкая полоса и как будто падающая звезда в конце. Это от шахтерского пробойника с плазменным жалом. Мне повезло, что фокусировка луча была выставлена на минимум, иначе от плеча ничего бы не осталось. — она смотрит ему в глаза, убеждаясь, что он увидел. Откидывается назад и застегивает комбинезон. Отпивает из высокого бокала. Кривит губы. Наклоняется вперед. Облизывает губы.

— А теперь, когда я показала тебе свое — твоя очередь. Рассказывай, что ты тут делаешь, Алекс Риттер… — говорит она и ее глаза блестят каким-то особым, сумасшедшим блеском. Совсем как у Зои, думает он.

Глава 3

— Доброе утро, мистер Риттер! — приветствует его одна из андроидов серии Бет, она в обычном для жителя поселения синем комбинезоне с желтыми полосами вдоль рукавов и с номером на груди. Сегодня этот номер двадцати три сорок шесть.

— Доброе утро, Бетани. — отвечает он, наклонив голову. Ради этой встречи, ради переговоров с Госпожой Марс, с силой, которая контролирует Феномен — все и затевалось. Сейчас самый ответственный момент. Первое впечатление можно оказать только один раз и аналитики Центра сбились с ног, стараясь разложить по полочкам характер Бетани Стоун, ее привычки, ее манеру поведения и то, насколько далеко она может зайти в случае, если ее вывести из себя. Последнее было очень важно, ведь интересы Госпожи Марс и агентства не совпадали по ряду ключевых вопросов, а сотрудничать с ней было просто необходимо. Эта смешная Стелла Нико, которая осталась с утра в его постели досматривать сны, скорей всего агент влияния и медовая ловушка кого-то из национальных правительств, а может быть просто охотница за секретами Джексонвиля — она не понимает, что такое Феномен. Не понимает почему Феномен на самом деле беспрецедентный прорыв в истории человечества. Стелла говорила о ресурсах и конечно же обладать бесконечными ресурсами — прекрасно, слов нет. Однако у человечества в современном мире, с его термоядерными реакторами холодного синтеза, с монополярными энергоячеками, машинами фон Неймана и квантовой связью — уже были все необходимые ресурсы. Человечество, казалось, достигло эпохи Сингулярности, когда знания в разных отраслях науки дополняли друг друга и новые открытия появлялись как грибы после дождя. Человечеству не нужен был Феномен для того, чтобы освоить Солнечную систему. Термоядерный синтез давал человечеству бесконечный источник энергии, а машины фон Неймана нового поколения могли размножаться самостоятельно и нуждались только в некоторых ресурсах для начала воспроизводства, а дальше — посадив Семя Эдема на планету можно было просто подождать и через пару-тройку столетий эта планета уже стала бы пригодной для обитания. Пока человечество уверенно чувствует себя только на Луне, в поясе астероидов и конечно на Галилеевых спутниках Юпитера — печально известном Ганимеде, Европе, Ио и Каллисто. Самое крупное поселение на Марсе — Джексонвилл, но помимо него на планете около десятка независимых поселений, самые крупные из которых конечно же национальные — русский Шолохов и китайский Хученг. Но есть поселения и от частных компаний, есть вахтовые поселки и научные станции, обсерватории и конечно же станции обслуживания проекта «Терра» на полюсах. Все и так шло своим чередом, просто холодный термояд и машины фон Неймана появились буквально несколько десятилетий назад, слишком маленький срок. По прогнозам аналитиков ООН ближний космос должен был заселен полностью в течении ста пятидесяти лет. Учитывая новые технологии пролонга — он все еще мог увидеть этот расцвет человечества.

Так что ценность Феномена вовсе не в том, что он может служить Рогом Изобилия, вовсе нет. Самая главная его ценность и самая страшная опасность заключается в том, что Феномен дублирует не все… вернее так — порой дублирует, а порой вместо этого — делает что-то свое. Например та же Бетани Стоун — изначально просто андроид, социальный эксперимент, современные процессоры просто-напросто не вместили бы в себя полноценную личность, для симуляции личности был задействован огромный вычислительный комплекс «Фетида», который по сути и был головным мозгом для платформы «Бет», равно как и для всех других. До того, как эта Бет вошла в радиус действия Феномена — она была дистанционным управляемым модулем. Квантовая связь позволяла управлять ею в режиме реального времени, выдавая совершенно человеческие реакции. Однако после того, как этот дистанционно управляемый модуль вошел в поле действия Феномена — квантовая связь оборвалась. И по всем канонам андроид должна была упасть ничком, как кукла-марионетка, у которой обрезали ниточки. Раз и все. Это было бы понятно, это было бы предсказуемо и никого не напугало бы. Тогда это было бы просто некое физическое явление, о котором раньше не слышали. Что-то глушит квантовую связь, немыслимо, но «есть столькое на свете друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». Человечество привыкло встречаться с неизведанным и вносить его в каталоги и списки исключений. Квантовая связь работает везде, кроме… и далее ученые занесут новый феномен в каталоги, изучат его и опишут. Все ясно и понятно.

Однако андроид серии «Бет» — не упала. Она продолжала идти вперед, вот только теперь это уже был не дистанционно управляемый модуль, а самая настоящая Бетани Стоун. Разумная. Автономная. У нее возникла личность, черт побери! И это, вот это — уже было страшно. Потому что личность не возникает просто так. Тем более что личность новой Бет была выстроена заданным «Фетидой» лекалам — она была позитивной, всегда готовой поддержать и утешить, такой, какой и должна была быть негласный менеджер общественного мнения. Именно для этого и создавались такие как она — чтобы, смешавшись с людьми создать костяк будущего общества. Или вернее будет сказать — общества будущего? Чертовы заговорщики из «Эдвард Корпорейшн», затеяли социальный эксперимент… они не могли бы сделать этого на Земле, выбрали для своих делишек Марс, создали «Фетиду», создали так называемых «Сестер Человечества», но им конечно не удалось создать полноценную личность, индивида, искусственный интеллект мог выдавать себя за таковую, но все еще не являлся разумом, не являлся личностью, будучи симуляцией.

Однако с этим справился Феномен. И не только с Бет, но еще и с Алисой Дрейк, чей случай показателен — девушка осталась в своей квартире, в Нью-Дели, а на Марсе робот-ассистент типа паук — обрел разум. Если бы Алекс был религиозен, то сказал бы что в бока-паука вселили душу. Душу Алисы Дрейк, оператора дистанционного управления бурильными установками. Итого — уже два случая, в первом случае личность создали с нуля, ведь никакой Бетани Стоун не существовало, был лишь набор программ внутри вычислительных танков «Фетиды». Во втором случае — личность скопировали. И вот тут современная наука только руками развела в стороны и в лужу села. И вот это уже было страшно. Как сказал один из академиков, работающий в составе комитета — «просто для того, чтобы начать изучать что именно произошло в тот день на Марсе — нам потребуется основать новую отрасль науки.»

Именно поэтому в черепную кость Алекса Риттера был вживлен совершенно новый, экспериментальный имплант Знающей. Или Кейси. Именно потому он и был отправлен на Марс под прикрытием компании «Нью Лайф Плюс». Это прикрытие — не от Бет. От нее все равно нет смысла скрываться, да и анализ ее личности (с ума сойти — личности!) говорил о том, что сотрудничая с ней лучше не прятать карты за спиной. Это прикрытие от всех остальных. Прямо сейчас десятки, если не сотни игроков строят планы и готовят ресурсы, ведут переговоры, интригуют, обманывают и вводят в заблуждение… а если дать им волю — то не остановятся и перед убийствами. Те же Бродяги попытались атаковать Феномен с орбиты кинетическими болидами и термоядерными боеголовками, благо Бетани сумела проявить творческое начало и уничтожить флот ССА с помощью одного геодезического зонда. Ну как одного… если у тебя есть Феномен — значит у тебя сколько угодно этих мелких и юрких ракет. Дорогая штуковина и медленная, но все решило именно количество. Плюс перегруженная и замкнутая на себя монополярная энергоячейка. Все вместе — готовая ракета-перехватчик. С помощью Феномена — сотни тысяч таких ракет. Боевое столкновение флота ССА и поселения на планете — кошмарный сценарий, который всегда вел к неминуемой гибели поселения, в конце концов находится на дне гравитационного колодца — это заметная уязвимость. Можно просто камнями закидать, как во времена палеолита, только в наше время это называется орбитальная бомбардировка. При подавлении восстания на Ганимеде у мятежников не было шансов даже в условиях слабой гравитации спутника Юпитера. Однако, когда с поверхности планеты вверх стартовали одновременно сотни тысяч ракет… никакая ПРО на кораблях ССА не смогла справиться с такой массой высокоскоростных и хорошо скоординированных целей. И с этого момента все остальные крупные игроки в Солнечной системе прижали свои уши и медленно-медленно выдохнули.

Потому что «Красный флот» ССА или как их называли в массмедиа «Боевые Бродяги» — был одним из самых боеспособных подразделений, и никто не мог предположить такого вот исхода сражения. Да, конечно же Бродяги совершили самую важную ошибку, недооценили Бетани Стоун. Они начали с того, что вынудили сдаться и подвергли абордажу UNSS «Вермонт», а потом — нанесли предупредительный залп из рельсотронов крупного калибра — рядом с Джексонвилем. Это и было их ошибкой. Пожалуй если бы старый Маркезе, одноглазый космический волк, матерый ветеран, — сразу ударил по Джексонвилю и Феномену термоядерными зарядами — у них был бы шанс. Потом же… потом все изменилось. Поэтому он — тут.

— Думаю, что я должен представится надлежащим образом. — говорит он и видит, как Бетани — поднимает одну бровь и вопросительно наклоняет голову по всей видимости — делая вид что удивилась.

— Мимика показывает искреннее удивление. — сигналит Кейси: — если бы она была человеком, я была бы уверена в этом на девяносто пять процентов.

— Вас зовут Алекс Риттер и вы заместитель научного отдела компании «Нью Лайф Плюс». — говорит Бет: — мы просили прибыть представителя компании для переговоров о сотрудничестве. Меня очень заинтересовала ваша новая технология со считыванием нейроннолиптического профиля мозга. Если возможно выкупить или каким-нибудь иным способом сотрудничать в этой части деятельности вашей компании — я готова выслушать ваши предложения. И конечно, подготовила свои. Слепок личности, который можно перенести в цифровые хранилища… ваши ученые невероятны! За этим будущее.

— О, я в этом уверен. — вздыхает Алекс: — вот только этой технологии у меня с собой нет. И тот контейнер, который прошел просвечивание в космопорте — просто фикция. Компания считает, что слишком опасно отправлять на Марс уже готовые технологические решения. Если вы решите подвергнуть образцы реверс-инжинирингу… то что мы сможем сделать после? Подать в суд на Джексонвилл? На вас лично? — он пожимает плечами: — кроме громкого прецедента у нас ничего не получится.

— Я… понимаю вашу настороженность. — говорит Бетани, складывая руки перед собой: — понимаю. Тем не менее я готова вести переговоры. Уверена, что мы договоримся.

— Вряд ли. Эта технология слишком опасна для того, чтобы предоставлять ее вам, Бет. Вы все еще пребываете в полной сетевой блокаде, не так ли? Представьте себе насколько вас боятся. Предоставить вам возможность считывать цифровые слепки личности для помещения в свои хранилища? Я даже представить себе не могу какой крик поднимут на Старой Земле. — Алекс откидывается на спинку кресла в переговорной комнате. В его голове Кейси тут же выкидывает в сознание мыслеобразы газетных заголовков вроде «Госпожа Марс создает свою армию искусственных людей!» или «вечный цифровой ад, технологии слепка сознания!». И конечно же — легионы андроидов с вживленными в них личностями настоящих людей. Которые не защищены законом… и даже если Старая Земля в спешном порядке примет кучу законов о том, что слепок личности человека — является таким же человеком, то… что они смогут сделать? Войну с Джексонвилем развязать? С Бетани? После столь убедительного разгрома «Красного флота» ССА — вряд ли.

— В таком случае… зачем вы здесь, Алекс? — наклоняется вперед Бет: — чтобы отказать мне лично? Серьезно?

— Давайте я все же представлюсь как положено. Меня действительно зовут Алекс… по крайней мере на этом задании. — говорит он и видит, как Бет — откидывается назад и складывает руки на груди.

— Я не являюсь руководителем отдела научных изысканий «Нью Лайф Плюс» и более чем уверен, что эти ребята с удовольствием заключили бы с вами любую сделку. Им лишь бы деньги считать, а сотрудничество с Джексонвилем сейчас — это как под Рог Изобилия встать и карманы оттопырить, да рот пошире открыть. Но им запретили. Как только узнали, что вы на них вышли — тут же запретили. С того самого момента все переговоры с вами вели уже мы. Комитет по Контролю.

— КОМКОН? Так вы все-таки существуете… — говорит Бет, изучая его взглядом: — а Алиса мне говорила, что это страшные сказки для взрослых и никакого КОМКОН нет в природе, просто все выдумывают байки про то, что якобы есть страшный сверхнациональный комитет, который свергает правительства, навязывает законы, развязывает войны и вообще — управляет всей Старой Землей.

— Мы существуем, — уверяет ее Алекс: — однако никаких войн не развязываем и правительства не меняем. Наднациональные полномочия комитета даны только для того, чтобы предотвращать кризисы, не более.

— Какая… удобная формулировка. — говорит Бет, вставая из-за стола в переговорной комнате: — что же, мистер Риттер, было приятно познакомиться и узнать, что страшный КОМКОН существует в действительности. К сожалению, мне не о чем разговаривать с Комитетом, особенно в свете вашего признания что именно вы запретили «Нью Лайф Плюс» сделку по технологии сканирования слепка личности. Это в общем-то тянет на враждебные действия, мистер Риттер. Но у нас в Джексонвиле даже вражеским шпионам рады, можете оставаться тут сколько захотите. Правда уже за свой счет, но я уверена, что ваша страшная организация вам все оплатит. Следующий рейс на Старую Землю в пятницу, постарайтесь не пропустить вылет.

— И вы даже не поинтересуетесь, о чем я хотел с вами поговорить? — Алекс не встает со своего места. Бет, Бетани Стоун, человек ты или андроид, кто бы ты ни была — ты еще наивна и проста как мелкая монетка, думает он. Никогда на свете он не стал бы вести себя столь прямо, как ведет себя она. Никогда не стал бы говорить первым, на ее стороне сила и власть тут в Джексонвиле, не говори первой Бет, помолчи, дай собеседнику высказаться, предложить, положить на стол все свои карты и даже тогда — помолчи. Пусть подергается, пусть засуетиться, а ты Бет лезешь вперед, сама себя лишаешь преимущества… кто бы тебя не сделал — слишком мало знают о людях. Обвести тебя вокруг пальца недолго, для начала — не врать тебе. Никогда не врать. Заслужить твое доверие. И признаться в том, что ты на самом деле агент КОМКОНа — первый шаг. Второй шаг — это показать, что ты, Бетани Стоун уже должна мне. И показать возможности… всем нужны возможности КОМКОН.

— У меня так много дел. — говорит тем временем Бетани: — если у вас что-то важное, говорите сразу. Не тратьте мое время.

— Для начала я хотел бы показать вам это. — он вынимает из кармана небольшой планшет и кладет его на стол: — Джексонвилл находится в сетевой блокаде с момента уничтожения «Красного Флота» на планетарной орбите, не так ли? Полагаю что именно тогда у вас пропала связь со своей подругой Алисой Дрейк?

— Что⁈ — Бетани замирает на месте, поворачивается, берет планшет в руку и запускает запись на нем.

— Привет, Бет! — на экране планшета появляется лицо девушки, которая улыбается и машет рукой: — у меня все в порядке, правда я немного перепугалась когда Венди из строя вышла, но говорят вам связь вырубили механическим способом, вся Старая Земля на новые протоколы связи перешла. Жесть, что творится, да? Ой, извини! Со мной правда все хорошо, вот посмотри! — камера поворачивается, демонстрируя песчаный пляж, белоснежный силуэт яхты и стеклянные стены роскошной виллы: — я живу как в мечте. Ребята обещали, что будет все как я захочу и пока сдерживают обещание. Правда я по тебе соскучилась, тут у нас на земле про тебя такое говорят! — камера снова находит лицо девушки: — но я все равно тебя люблю! Что касается ребят, которые мне помогают… пока все хорошо. Но… — девушка на экране колеблется: — мы же знаем что бесплатный сыр бывает только в мышеловках, правда, Бет? Мне тут дали понять что за все это платишь ты… ну или будешь платить и мне очень неудобно. Но сбежать отсюда я не думаю… меня сейчас и так все разыскивают. Ладно, мне тут делают знаки что все уже… ты там держись. Е вздумай сдаваться, ты же так любишь свой Джеки-таун! Мне пора… — запись обрывается.

— Угроза! — вспыхивает в голове у Алекса голос Кейси: — угроза! — но ему не нужен голос Кейси в голове, он и так видит, как набычилась Бет, как ее голова чуть опустилась, как закаменели мышцы на предплечьях, как сузились ее глаза и стали раздуваться ноздри. Именно в таком состоянии Бет скручивала морских пехотинцев в боевых экзоскелетах и кулаком пробивала бронированную грудную клетку «Мантикоры».

— Это я помог ей скрыться. — быстро говорит он, поднимая руки вверх: — и она не заложник. Как только будет такая возможность — мы можем отправить ее сюда. Уже предлагали, но она отказалась… ей нравится песчаные пляжи и коктейли с зонтиками.

— … пожалуй. — кулаки Бет разжимаются и она поджимает губы: — она вполне могла такое сказать. Мне нужен доступ в сеть. Снимите сетевую блокаду, вы это можете?

— Конечно можем. — говорит Алекс и даже не врет. Первое правило при общении с Бет — никогда ей не врать. И если соблюдать это правило — то обмануть ее будет не так уж и сложно… парадокс.

Глава 4

Стеллу он увидел почти сразу же, она сидела на парапете и разговаривала с одной из Бет, что само по себе было интересно. Поэтому он решил все же подойти к ним и поздороваться.

— О! Алекс! — девушка успела первой: — привет! А мы тут с Бетани болтаем о развитии общества Джеки-тауна.

— Здравствуйте, мистер Риттер. — здоровается с ним Бет с номером одиннадцать два ноля: — приятно познакомиться.

— Приветствую. — говорит он. Эта Бет решила поиграть в «здравствуйте, приятно познакомиться»? Они же только что видели друг друга в кабинете для переговоров и расстались не очень-то и довольные друг другом. Ему разрешили пребывание в поселении и даже выдали доступ желтого уровня, но самое главное — с ним все еще продолжают говорить. А если с ним все еще говорят, то это дает надежду. Потому что, когда замолкают дипломаты — говорят агенты влияния. Но когда замолкают агенты — начинают говорить пушки.

— Эта Бет отличается от той, с которой ты вел переговоры. — звучит в голове мыслеречь Кейси: — обрати внимание на кончики волос, они окрашены в синий цвет. Комбинезон чуть приспущен на запястьях, на среднем пальце — кольцо с каким-то темным камнем. Я уже говорила тебе, что за все время пребывания в поселении мы встретили пятерых Бетани и каждая из них пусть немного, но отличалась от других.

— Они просто пытаются придать индивидуальности каждой из платформ. — мысленно же отвечает Алекс: — нехитрый трюк. Сначала они создали машину, которая выглядит как человек, потом — наделили ее индивидуальными чертами. Я удивлен что они не зашли дальше, не покрасили их в разный цвет и все такое. Эти мелочи обычный человек может и пропустить.

— Напротив. В Центре провели экспресс-анализ и выяснили что именно такая тактика и позволит людям быстрее принять Бет как индивидуальность — не когда они разных цветов и размеров, а именно такие мелкие детали, которые сперва начнет считывать подсознание. Это вызовет ощущение «я отличаю одну Бет от другой, но не знаю почему. Наверное, они просто разные». — замечает Кейси: — с этой точки зрения для самой платформы «Бет» разумным будет вести себя так, будто каждое дистанционное устройство — это отдельная личность, не связанная с другими. Так что она и дальше будет вести себя так. Каждое ДУУ будет знакомиться с тобой отдельно и у каждого устройства будет свой спектр воспоминаний, связанных именно с тобой.

— Какой бред. Впрочем , à la guerre comme à la guerre. Или раз уж сел за стол, изволь играть по правилам. – Алекс протягивает руку для знакомства. Кожа у Бет мягкая и приятная на ощупь, а еще от нее пахнет лавандой. Легкий, едва уловимый аромат.

— Очень приятно познакомиться. — говорит он: — хотя у меня такое ощущение, будто я только что с тобой уже говорил. Это была Бетани с номером двадцати три сорок шесть.

— Понимаю. — отвечает Бет, наклонив голову: — людям порой трудно нас различать, для этого мы и носим номера на груди и спине. Очень неудобно бывает, когда на улице кто-нибудь начинает тебя спрашивать о чем-то, чего ты не знаешь и знать не можешь, например как вы вчера поговорили в кафе или сходили на пляж.

— На пляж? Какой… у вас тут есть пляж? — Алекс удивленно поднимает бровь и оглядывается по сторонам. Джексонвилл не просто город, не просто поселение, но подземный город на Марсе, тут нет больших открытых пространств, скорее он представляет из себя эдакий многоуровневый муравейник. Место, где они сейчас находились было чем-то вроде большого зала для конференций, и оно называлось тут Площадью. Хотя на Земле он видел торговые центры с большим открытым пространством чем тут.

— Это же Старый Город. — машет рукой Бетани: — не обращайте внимания мистер Риттер. Старый Город был построен еще в эпоху первого поколения колонистов и тогда мы постоянно испытывали недостаток ресурсов. Для современных колонисток коридоры Старого Города тесноваты… в том числе в силу антропометрических причин. — она поводит своими плечами, как будто показывая те самые «антропометрические причины» по которым коридоры им тесноваты.

— Средний рост колониста третьего поколения на Марсе превышает средний рост землянина на пятнадцать процентов. — услужливо сообщает Кейси: — так как ты сам по себе довольно высокий — тебе эта разница не сильно бросается в глаза.

— Тут есть пляж! — подает голос Стелла: — и я приняла непосредственное участие в его сооружении! Мы с Бет все сделали!

— Моя подруга Алиса обожает пляжи. В Нью-Дели нет песчаных пляжей, а купаться в Ганге могут разве что местные обезьяны. — говорит Бетани одиннадцать два ноля: — вот я и решила сделать ей сюрприз. Когда-нибудь она обязательно приедет в Джексонвилл, мы же договаривались. А пока, благодаря моей подруге Стелле — у нас есть настоящий пляж.

— Пойдем на пляж! — говорит Стелла: — а от у меня от тесноты коридоров Старого Города уже клаустрофобия начинается. А потом — погуляем на поверхности?

— В самом деле. — говорит Бетани одиннадцать два ноля: — давайте посмотрим на пляж. Это место пользуется популярностью.

— Интересно, почему я про это ничего не знаю? — бормочет себе под нос Алекс. Пляж на Красной Планете? Само по себе сенсация, а уж фотографии аборигенок в купальниках заполонили бы сеть в течении минуты… даже несмотря на сетевую блокаду Джексонвиля.

— Пляж был закончен только на этой неделе. Всего три дня как работает. — говорит Бетани: — все-таки довольно объемный проект. Сперва расчеты прочности купола, потом выбор нужной каверны и снова расчеты, прокладка инфраструктуры вроде труб и системы очистки воды, системы нагрева и охлаждения, климатические установки и прочее. Но граждане Джексонвиля очень довольны результатом.

— Кстати, — прищуривается Стелла: — имей в виду, Алекс, что марсиане очень мало внимания придают внешности и у них практически отсутствует стыдливость от демонстрации своего тела. Так что купальники тут не нужны, Бет всегда плавает совсем голая.

— Пожалуйста не вводи гостя в заблуждение. — говорит Бет одиннадцать два нуля: — теперь я надеваю купальник. После того, случая, когда у одного из гостей приступ прямо на Пляже случился. Культурный шок, так сказать, ну не можем же мы запретить гостям посещение Пляжа!

— Так и было! — веселится Стелла: — представь себе реакцию чопорного пуританина, когда на белом песочке в ряд лежат голые марсианочки! У меня глаз задергался, чего тут про представителя Единой Христианской Церкви! Вот и поплохело бедняге, а туту в Джеки-тауне народ отзывчивый к чужой беде, тут же среагировали, и парочка медиков оказались среди отдыхающих на Пляже и даже один диагност, вот только все они конечно же были женского пола и все в костюме Евы, или как тут говорят — в скафе Бет для поверхности. Так что бедняге еще хуже стало…

— Мы ввели правило для Пляжа, обязательное ношение купальников. По крайней мере его нижней части. — вздыхает Бетани одиннадцать два ноля: — К сожалению, пришлось ограничить свободу колонистов в этой части… однако такова была воля Совета. Да и общее голосование показало, что такой вариант устраивает большинство людей. Совет выдвигал инициативу по обязательному ношению еще и верхней части купальника, но тут уж активистки уперлись рогом. И большинство их поддержало. — Бетани одиннадцать два нуля качает головой и улыбается: — подумать только, чем мы тут занимаемся. У нас на руках возможность изменить планету, создать новое общество, ускорить прогресс всего человечества, а мы на Совете решаем носить на Пляже топики или нет! Ирония эпохи сингулярности.

— Пошли! — Стелла встает и протягивает руку Алексу: — пошли уже! Я все покажу. Джеки-таун — удивительное место, тут все время появляется что-то новое и я так рада что смогла участвовать в… хоть в чем-то!

Алекс послушно следует за девушками. Они идут тесными коридорами Старого Города, на стенах видны разноцветные линии, нарисованные для удобства ориентировки. Вот, например — зеленая линия, между желтой и голубой — если идти вдоль нее, то можно выйти на Зеленую Линию, на которой и расположены его временные апартаменты, тесноватая комнатка без окон и с полуторной кроватью, на которой было так неудобно спать вдвоем.

Все что он мог сделать — он уже сделал. Бетани Стоун номер двадцати три сорок шесть — уже знает, что он агент КОМКОН, и уже — должна ему. За безопасность ее подруги, Алисы Дрейк, которую КОМКОН обеспечил на высочайшем уровне и задолго до того, как Бет попросила об этом. Может быть у Бет доступ к Феномену, что делает ее одной из самых больших потенциальных угроз в Солнечной системе и одновременно выводит ее в Высшую Лигу среди больших игроков, таких например как правительства национальных государстве на Старой Земле, Совета Безопасности Объединенных Наций Северного полушария, Свободного Союза Астероидов или крупных корпораций… но у КОМКОН есть свои ресурсы и рычаги влияния. Он уверен в том, что все идет по плану и если все будет продолжать идти так — в конечном итоге Контора сможет контролировать Феномен. У них есть ресурсы, есть воля и есть терпение. А Бетани Стоун… не стоит ее недооценивать, она андроид с высоким боевым потенциалом, к ее услугам все технологии Дженксовиля и выстроившиеся в очередь крупные корпорации с предложениями о сотрудничестве. Однако… она или играет в наивность или же такой и является. В любом случае, если эта Бет хоть как-то планирует сосуществовать с людьми, а не уничтожить человечество как таковое — ей придется иметь дело именно с ними. А признаков того, что Бетани решила уничтожить человечество — пока не было. Более того, она постоянно подчеркивала, что ее целью является общее процветание человечества, мир во всем мире и конечно же растущее благосостояние Джексонвиля, ее родного поселения. Терраформирование Марса, повышение уровня жизни колонистов, обеспечение безопасности города и растущее влияние поселения на политику в Солнечной системе…

Этому же способствовало и то, что, судя по наблюдениям разведки, Джексонвилл в последние два месяца активно обзаводился собственными ВКС — на геостационарной орбите над городом росла группировка кораблей разного тоннажа. Если бы кто-то год назад сказал ему, что можно за два месяца создать космический флот превосходящий боевой потенциал флотов ССА — он бы рассмеялся фантазеру прямо в лицо. Флот — это не только корабли, не только верфи и технологии, не только ресурсы и координация усилий. В первую очередь это — люди. Экипажи всех этих фрегатов, дредноутов, эсминцев и линкоров. Те, кто стоят на мостике, склоняются над прицелами, вычисляют баллистические кривые и скорости, те, кто выходят в пространство, одетые только в хлипкие технические скафандры чтобы обеспечить живучесть кораблей, те, кто гибнет под смертельным огнем противника и в свою очередь — нажимает на желто-черные тумблеры пуска ракет или ведения огня из рельсотронов крупного калибра.

Но у Бет была возможность копирования любых ресурсов с помощью Феномена… в том числе и людей. Вернее — андроидов. Там, высоко в небе, над Джексонвилем сейчас висели десятки баттлширов с присвоенным им префиксом IRMSS — Independent Republic Mars Spaceship. Конечно же ни один из этих кораблей не прошел процедуру комиссии, не был официально введен в строй и не признавался международным космическим правом как судно… но это же было верно и для охотников за льдом у Юпитера и вообще для всех кораблей ССА. И по большому счету никакой Независимой Республики Марс пока и не существовало. С тем же успехом можно было присвоить кораблям группировки префикс JSS — Jacksonville’s Spaceship, например, или вовсе — HBSS, то есть — Ее Величества Бет Космический корабль. ВКС Джексонвиля не нуждалось в одобрении другими государствами и скорее наоборот — существовали вопреки всем запретам.

Так что сейчас в пространстве над городом, на геостационарной орбите висели военные корабли, собранные Бет на коленке из обломков флота Бродяг и технологий с взятого на абордаж UNSS’Вермонт'. Именно Старая Земля и ее флот Объединенных Наций и являлись самыми крупными поставщиками военных технологий для Джексонвиля, UNSS «Вермонт» был взят на абордаж штурмовой группой коммандос из Бродяг и отведен в сторону, потому и не пострадал в результате ответного залпа Бет по Красному Флоту адмирала Маркезе. След за тем многострадальный «Вермонт» взяли на абордаж уже десантницы Бет и на этот раз коммандос Бродяг оказали отчаянное сопротивление и даже попытались взорвать реактор «Вермонта». Именно тогда Бетани и показала свой настоящий боевой потенциал. Когда она скручивала морпехов Старой Земли — она могла себе позволить не убивать их, в конце концов и сами морпехи изрядно обалдели, увидев на поверхности Марса девушку неглиже и с винтовкой. Психологический трюк, когда она отложила оружие в сторону — сыграл в ее пользу и все обошлось без инцидентов, если не считать одного особо ретивого морпеха, который все же успел прострелить себе руку. Однако на орбите, при абордаже «Вермонта» у Бетани не было времени, а коммандос Бродяг Красного Флота — были фанатиками, уже решившими умереть и унести с собой в могилу как можно больше противников. Если бы они знали, что численность Бет отныне не имела значения… но они не знали. На их глазах Красный Флот, гордость и сила нации, один из трех флотов ССА — разлетелся в куски. Сдаваться в плен коммандос Бродяг не умели. И вот тогда Бетани показала всему миру кто она на самом деле — безжалостная машина для убийства. Ее десантницы взяли UNSS’Вермонт' на абордаж, разорвав обшивку направленными взрывами и ворвавшись внутрь как стая разъяренных пантер, убивая все на своем пути. Экипаж «Вермонта» к тому моменту уже был мертв, Бродяги не умеют сдаваться в плен и искренне не понимают саму концепцию пленников, так что заложников у них не было. Хотя сам Алекс сомневался, что наличие заложников как-то остановило бы Бет от кровавого геноцида на борту «Вермонта». В конце концов то, что коммандос Бродяг не взорвали реактор «Вермонта» — было чудом. И этот безумный штурм удался Бетани только потому, что никто не ожидал такой внезапной атаки. Безумие — вот точное определение того, что произошло. Никто, кроме Бет не смог бы провернуть такой вот трюк, до сих пор командование Объединенными Силами ломает голову — как у нее это получилось… но в КОМКОНе — знали.

Это вышло бы только у нее и только при наличии Феномена. Джексонвилю было критически важно захватить «Вермонт», именно захватить, а не превратить в облако радиоактивной пыли на орбите, как все остальные корабли ССА. Потому что один захваченный корабль означал для Джексонвиля и Бетани целый флот. Никто не смог бы провернуть такую операцию… но Бетани — смогла. UNSS «Вермонт» обладал кучей датчиков и радаров, сонаров и чего угодно, однако новые гости корабля, коммандос Бродяг — не умели пользоваться всей этой техникой. Они бы справились, будь это их корабль, техника к которой они привыкли. Ну или на худой конец — если бы поставили кого-то из экипажа на мостик под прицелом. Но они уже убили весь экипаж. И частично были слепы, именно поэтому отчаянный десант Бетани удался. Даже в пассивном режиме основной компьютер корабля работал и любые попытки приблизиться к нему — были бы считаны автоматикой и прозвучал бы сигнал тревоги. В пассивном режиме «Вермонт» все равно отслеживал окружение, реагируя на опасность атаки или абордажа. Превышение скорости, металлические объекты, представляющие угрозу — ничто не могло приблизиться незамеченным. Однако Бетани обманула компьютер «Вермонта», из пассажирского шатла на орбите в пространство высыпались ее десантницы и оттолкнувшись от корпуса шаттла ногами — полетели в сторону «Вермонта», держа в руках пластиковую взрывчатку. Сколько из них добралось до корабля, а сколько не рассчитали свой прыжок и сгорели в атмосфере при падении или улетели в вечное путешествие по Солнечной системе — одному богу известно. Записи того, что произошло в коридорах «Вермонта» когда безжалостные десантницы Бет все же прорвались внутрь — не стали достоянием общественности, им был присвоен статус высочайшей категории секретности, но Алекс — знал кто такая Бет. И его гораздо больше впечатлила не кровавая бойня на борту UNSS’Вермонт', но запись с внешних камер слежения, которая засняла и пролетающую мимо корабля одну из Бет, которая повернула голову, видя, что промахнулась и грустно улыбнулась. Что с ней стало дальше — никто не знал. Промахнуться в такой атаке… либо сгореть в бедной атмосфере Марса при падении… либо — улететь в бесконечное путешествие. В темноту и одиночество. И еще неизвестно что хуже. Именно поэтому Алекс совершенно точно знал что Бет — не человек. Человек никогда бы не поступил вот так.

— Садимся! — Стелла тащит его за собой: — до Пляжа далеко, он уже в Новом Городе, там и потолки выше и освещение другое… так что садимся в вагончик! Добро пожаловать в метро Джеки-тауна! Держись крепче, тут все быстро происходит!

Глава 5

Пляж в Джексонвиле представлял из себя огромную каверну в скалистом грунте, которую давно хотели освоить в Новом Городе, да ресурсов и рабочих сил не хватало. Да и в целом, большое пустое пространство в «Кротовьем Городе» скорее было бы проблемой, чем благословением. Большинство людей почему-то считает, что если у вас весь город под землей, то большая пещера — это то, что доктор прописал. Однако они не понимают, что поселенцы Джексонвиля зачастую могут прожигать коридоры в скальном основании долины Джексона, таким образом, что оплавленная порода формировала стенки, даже без необходимости дополнительного укрепления. Так что о существовании большой каверны совсем рядом с сорок вторым выходом на юго-востоке руководство колонии знало довольно давно. И не торопилось ее осваивать. Зачем? Столько мороки — почти в три раза больше, чем если бы нужные городу помещения выплавили бы в скальной породе проходческие машины с плазменными бурами. А тут… пришлось бы предварительно обеспечить герметичность всей каверны, потом — нарезать ее на помещения… словно не стоила игра свеч.

Однако с появлением Феномена в руках у Бет — все изменилось. А еще все изменилось с количеством новых Бетани. Алекс был уверен, что руководство колонии с большой неохотой уступило требованиям Бет по ключевым вопросам… хотя на первых порах Бетани и разрешения-то не спрашивала, справедливо решив, что нападение сперва морпехов ООН, а потом флота ССА является объявлением войны. Волевым решением одной Бетани и ее многочисленных сестер-близнецов, она объявила себя военным лидером Джексонвиля и сходу отменила половину законов и обязательств, принятых на себя поселением в рамках международного законодательства, в том числе и внутренние ограничения на экономию ресурсов.

Потому что ресурсов у Джеки-тауна неожиданно стало хоть завались. Так что Бет и Джексонвилл могли себе позволить занять огромную каверну, укрепить ее стенки, загерметизировать полностью, провести системы канализации и подогрева, заполнить все водой, подвесить искусственное «солнце» под сводом пещеры, установить голографические излучатели, создав совершенную иллюзию открытого неба, посыпать берег белым песочком и все это вместе — назвать Пляжем.

Единственное, что портило первое впечатление — были несколько стандартных бронедверей, ведущих на Пляж. Еще резало взгляд то, что на каменной стене рядом с дверьми стоял ряд шкафчиков с аварийными наборами колониста, стандартным одноразовым «Молись-молись» и комплектами для оказания первой помощи. Это приводило в чувство и не давало испытывать иллюзию пляжа на Ривьере… а еще если свод пещеры был скрыт под голографической проекцией неба, то скальные стены были разукрашены в нелепый зеленый цвет имитацией тропического леса, как будто нарисованного от руки третьеклашкой.

Однако любой турист с Земли не обратил бы внимания ни на синее-синее небо с искусственным солнцем вверху, ни на металлические шкафчики с красной надписью «В случае опасности вскрыть!», ни на разрисованные стены, ни на белый песок, который лениво лизали волны, создаваемые специальным генератором. Никто не стал бы смотреть на такие вещи, когда тут такое…

— Ты что-то говорила о обязательности ношения купальников. — сказал Алекс, стараясь не пялится на марсианок, которые возлежали на песочке или же плескались в водичке у берега. Нет, он не ханжа и бывал на нудистких пляжах Старой Земли, однако почему-то зрелище обнаженных марсианок больно било по нерву, заставляя отворачивается в сторону.

— Скорее всего это реакция на текущее отсутствие романтического партнера. Или партнера для копуляции. — замечает Кейси в голове: — я могу отрегулировать твои гормоны.

— Пожалуйста. — мысленно отвечает он и через долю секунды на него накатывает вселенское спокойствие. Подумать только, среагировал на женскую плоть как мальчишка, он же агент КОМКОН, жесткий как колючая проволока, готовый есть рельсы и испражняться гвоздями, бывший рейнджер, гортанный выкрик «хуа!» из сдавленной глотки. Не мог он вот так реагировать на голых марсианок… что-то тут не так. Альфа-волны? Марс соблазняет своих гостей? И почему на пляже — одни девушки. Одни только молодые девушки, куда не кинь взгляд…

— Я говорила о обязательном ношении низа купальника. — уточняет Бет, скидывая с себя комбинезон: — и… всегда найдется кто-то, кто нарушает правила. Ронда! Эй, Ронда! Мы же говорили об этом!

— Иди в пень, Бет. Ты чертова узурпаторша. — отвечает девушка с длинной косой и рыжими веснушками по всему лицу. Она поднимается со своего полотенца, расстеленного на белом песочке, и поджимает ноги под себя по-турецки и поднимает голову, глядя на них. На лице у девушки темные очки и Алекс не видит выражения ее лица.

— Имей в виду, я уже почти собрала подписи для твоего свержения. — продолжает Ронда, нимало не смущаясь тем фактом, что на ней кроме загара и темных очков вообще ничего больше нет.

— Ради бога, Ронда. — вздыхает Бет, складывая комбинезон и оставшись только в темно-синих плавках: — мы уже говорили и об этом. Давай подождем хотя бы пока кризис пройдет, а? Нам чуть город с землей не сровняли, это военное положение…

— Которым ты пользуешься, чтобы утвердить свою власть, тиранша. Между прочим, у нас права есть. Мы не собираемся это терпеть, Бет. Тем более что, когда ты свой комбез снимаешь — номера не видно. Кто ты, Бет? Какой номер? — девушка поднимает темные очки и прищуривается: — я не потерплю узурпацию власти. Если в Совете легли под тебя как покорные сучки, это еще ничего не значит. Они тоже не выражают волю всех граждан Джексонвиля.

— Как знаешь, Ронда. — Бет кладет свой комбинезон на песок и поправляет волосы, выпрямляясь: — ты вольна поступать как вздумается… хотя ты меня разочаровываешь.

Алекс отмечает про себя, что Бет — прекрасный экземпляр рода человеческого… была бы, если бы была человеком. Высокая с широкими, крепкими бедрами, перекатывающиеся под кожей гладкие мускулы, уверенность в каждом движении, легкий прогиб в спине, когда она выпрямляется, пальцы ее ног зарываются в песок… правда прямо сейчас он сможет оценить ее красоту только эстетически, потому что Кейси выключила ему гормональный всплеск реакции на сексуальные раздражители. Это одна мысль, которая проносится в потоке сознания. Другая мысль — кто такая эта Ронда? До КОМКОНа дошли сведения что не все гладко в Джексонвиле. Всегда есть те, кто думают по-другому, даже в самом совершенном обществе, даже в этой марсианской утопии, где все предоставляется бесплатно, где все участвуют в руководстве и включены в механизм принятия решений, вплоть до самого высокого уровня. Оппозиция есть всегда. Кому-то не понравилось, как Бет взяла на себя функции военного комиссара и чрезвычайного менеджера, кто-то в шоке после Войны Бет, кто-то не может принято тот факт, что она — не человек.

— Я вообще-то рада, что ты прийти сюда решила. — говорит девушка по имени Ронда, устраиваясь поудобнее на своем полотенце: — привет, Стелла! А это кто с вами?

— Меня зовут Алекс. — представляется он.

— Марсиане более прямолинейны и открыты. Они постоянно находятся в тесном, замкнутом пространстве, от действий каждого зависит выживание всех. — звучит в голове голос Кейси: — отсюда у жителей Джексонвиля практически полное отсутствие стыдливости и непонимание намеков. Тут принято все говорить прямо, в лоб. На Земле во многих местах это сочли бы грубостью или вульгарностью, но тут все по-другому. Чего только стоят ритуалы «социальной интеграции»…

— Я помню. – отзывается он: — эта Ронда… у тебя есть сведения о ней?

— Ронда Маккалистер, колонистка в третьем поколении, как и Бет. Младший ассистент руководителя научно-исследовательского проекта «Терра». Как и все колонисты — с кучей допусков и сертификатов о квалификации. В том числе — работа с тяжелой техникой, ремонт и обслуживание реакторов холодного синтеза до класса «Гамма» включительно. Допуски для работы на орбите, пилотирование гражданских шаттлов на спуск в атмосферу и дистанционное управление мобильными спасательными платформами. Защитила докторскую диссертацию по теме «Анализ проблем терраформирования Марса с учетом прогнозирования развития технологий ближайшего будущего». Ее статьи о найденных в глубинных пробах следов сложных органических соединений — вышли на десяти языках в научно-популярных и специализированных изданиях. Обладательница авторских прав и патентного заключения на «Г-образную защелку для шлема», позволяющую ускорить время надевания скафандра на десять процентов.

— И почему все марсиане — чертовы вундеркинды. Теперь еще скажи, что ей двенадцать лет.

— Ей семнадцать. Если по земным годам, то ей семнадцать лет. Кстати, я бы не сказала, что Бет — вундеркинд. Эта Ронда Маккалистер — определенно круче Бетани… хотя я подозреваю, что Бетани просто не хотели «светить» в прессе. Так, например, у Ронды черный пояс по БТО и ступень мастера-инструктора по рукопашному бою. У Бет ничего такого нет, но мы же понимаем, что Бет ее в узел закрутит и даже не вспотеет. — замечает Кейси.

— Она вообще может вспотеть?

— Может. Это придает ей человечности. Правда я так поняла, что несильно… конструкция Бет до сих пор тайна за семью печатями, Джексонвилл и раньше неохотно делился технологиями…

— Алекс. — тем временем девушка поднимается с полотенца, переступает босыми ногами по песку и протягивает ему руку: — меня зовут Ронда. Раньше мы с Бет были подругами.

— Я считаю тебя своей подругой и сейчас. — наклоняет голову Бет: — хватит уже нагнетать, Ронда.

— В самом деле. — рядом появляется Стелла и Алекс замечает, что она уже успела скинуть с себя одежду и вовсю щеголяет в купальнике, к его облегчению — в полном купальнике.

— Мы с Бет купаться! Алекс, догоняй! — и Стелла за руку утаскивает Бетани к кромке воды, которая оказывается на удивление далеко, метрах так в шести, наверное.

— Мы с ней были подругами, но это было до того, как она узурпировала власть в городе. — говорит Ронда и отпускает его руку: — приятно познакомиться, Алекс. У нас и так гендерный перекос в поселении, а уж на Пляж и вовсе одни женщины приходят.

— Да? Почему же?

— Сложно сказать. Мужчины схватились за возможность показать себя, получили новые игрушки и окунулись в новую игру с головой. Они все с ладошки у Бет едят. — раздраженно дергает уголком рта Ронда: — она их купила. Вернее — они на нее купились. Чертовы придурки. То, что она делает — это самое настоящее зомбирование и захват власти. А с ее нынешними ресурсами… — она снова дергает уголком рта.

— Отличный шанс добыть информацию. — подает голос Кейси: — мне не нравятся ее намеки. Можешь узнать получше?

— Мне казалось, что у вас в Джеки-тауне все чики-пики. — говорит Алекс и стягивает с себя футболку через голову. На короткий миг он видит, как ее глаза оценивающе пробегают по его фигуре. Он совершенно точно знал, что женщина с первого взгляда определяет — будет она спать с тобой или нет. Все что ты можешь сделать с этим — не испортить первое впечатление. И по ее короткому взгляду он узнал о ней больше, чем она бы хотела, чтобы он узнал. Чтобы кто-либо узнал.

— Расширенные зрачки, учащенное дыхание, изменение пульса. Быстрый взгляд вверх-влево. Скорее всего — сексуальная фантазия на долю секунды. А ты Дон Жуан, Алекс Риттер.

— Просто попал в психотип и не более того. У меня не так много времени, пока Бет и Стелла не вернутся. Приоритеты?

— В первую очередь уточни информацию о методе управления, Совет Города номинально продолжает работу, но фактически всем заправляет Бет. Нужно узнать, много ли людей разделяют точку зрения Ронды, есть ли у них единая координация, насколько далеко они могут зайти. И если получится заманить ее в номер…

— Я понял.

— … люди недовольны. — тем временем говорит Ронда: — все, кроме чертовых парней! Приключения, новая техника, любые ресурсы для их проектов и конечно же своя ручная Бет у каждого рядышком! Идиоты, это не вы ее приручили, а она вас!

— Погоди, я не понимаю… о чем ты?

— Все о том же. — Ронда снова садится на свое одеяло, расстеленное на белом песочке и глядит на него снизу вверх: — может все же присядешь, одди? Поговорим на равных, а не так, чтобы мне голову приходилось поднимать.

— Одди? Забавный сленг. Я так понимаю, что все рожденные на Марсе — пыльники?

— Земляне — одди. От словосочетания «Старая Земля», сперва были «олды», но потом привязалось «одди» и все. — пожимает плечами Ронда: — так чего ты бы хотел узнать, агент КОМКОНа?

— Агент? — он поднимает бровь.

— Агент КОМКОН под прикрытием «Нью Лайф Плюс». — кивает она и прищуривается: — конечно же о тебе все в городе теперь в курсе. Наша Бет — та еще сплетница.

— Неожиданно. — признается он, садясь на белый песок. Песок теплый, нагретый лучами искусственного солнца под сводом пещеры.

— Обычно правительства стараются не афишировать наше присутствие и уж тем более переговоры с нами. — продолжает он, сохраняя спокойствие. Вообще-то тут должна была вспыхнуть красная лампочка «миссия провалена» и если следовать канонам фильмов про марсианских шпионов, то он должен тут же свернуть Ронде шею, убирая свидетеля и прокусить воротник с вшитой ампулой цианистого калия. Однако, глядя на Ронду и учитывая ее впечатляющие внешние физические данные, а также тот факт, что у этой девушки черный пояс по БТО и степень мастера-инструктора по рукопашному бою — он сильно сомневался, что сможет ей шею свернуть. Скорее она ему. Ну и самое главное — Алекс не был боевиком из спецподразделений КОМКОНа. Штурмовики уже пробовали воздействовать на Джексонвилл и Бетани и это очень дурно закончилось. Алекс — агент влияния. И для него с момента раскрытия все только начинается.

— У нас не так как везде на Земле и в Системе. — машет рукой Ронда: — именно поэтому не должна Бетани во главе стоять, понимаете? Она… ну она добрая и все такое, но дура! Узурпаторша хренова! И потом этот ее проект «Тысяча Цветов» — он меня просто бесит. Нет, ладно, ладно, не будем о больном. Скажите, Алекс, вы прибыли Бет свергать?

— Ронда… ты просто ослепительно выглядишь сегодня. — говорит Алекс: — я обожаю голых молодых девушек, но у меня и в мыслях не было свергать Бетани. Настолько я помню после Войны Бет она официально заявила, что эти ее действия были приняты ей лично и что она раскаивается и отныне подчиняется Совету Города. И даже предала себя в руки правосудия… хотя это конечно смешно. Тем не менее — зачем ее свергать? Бессмысленно. Хотя бы потому что у вас в городе власть принадлежит Совету Города и…

— Это старичье на задних лапках перед Бет пляшет! — взрывается Ронда: — шеф Андерс — это ее подкаблучник! О чем вы говорите, какой Совет⁈ Думаете у Совета хватило бы яиц чтобы флот Бродяг на орбите атаковать с поверхности? Да Андерс в штаны бы наложил вместе с прочим старичьем!

— Она воздействует на решения Совета? Как? Вошла в Совет с чрезвычайными полномочиями и…

— Алекс, ты же из КОМКОНа, а не понимаешь. — качает головой Ронда: — есть такая пословица на Старой Земле, откуда ты родом. Про то, как во все времена, вот просто всю историю человечества воздействовали на властителей, королей, императоров и прочих власть предержащих. Знаешь, как она звучит? «Ночная кукушка дневную всегда перекукует». Бетани Стоун, моя бывшая подруга никогда не стала бы давить на людей и заставлять их что-то делать. Она… переубеждает.

— Как это? Добрым словом и пистолетом, как Аль Капоне?

— Алекс, Алекс. — Ронда вздыхает и придвигается к нему поближе: — вот ты у нас весь из себя агент КОМКОН, ты наверное удержишься, но ты представь себе обычного начальника, того же шеф-директора Андерса, когда в твою комнату ночью придет Бет. И эта Бет — будет целиком и полностью твоя. Будет тебя поддерживать во всем, будет помогать и советовать. Идеальный партнер, идеальный друг, идеальный товарищ и конечно же — любовница. Она никогда не предаст, не бросит, всегда будет рядом, и даже если ты решишь завести себе еще партнера — останется твоим другом. Или еще одним партнером. Понимаешь? Шеф-директор Андерс женат на Бет. Его заместитель Вячеслав Иванов — живет с Бет. Руководительница службы безопасности Мариам Вагранян — лучшая подруга Бет. И скорее всего — любовница. Этот город — чертова паутина Бет! И… что ты скажешь человеку, если его друг, его любовница, его жена, его дочь, все они — Бет⁈

— … — у Алекса закружилась голова. Он оглянулся вокруг. Огромная каверна, заполненная водой и белым песком. На песке повсюду лежат марсианки, колонистки, девушки Джексонвиля… и не одного мужчины. Неужели…

— Такого мы и предположить не могли. — неохотно признается Кейси : — инерция мышления. Бет не захватывает Джексонвилл. Она — заключает с ним союз.

— Каждому мужчине Джексонвиля по своей Бет? Представляю себе ажиотаж на Старой Земле, если про это узнают. Только один вопрос будет интересовать всех — где подписать чтобы получить такую же…

Глава 6

Вероятность того, что она сумеет проскочить через бутыль Клейна прежде, чем сработает Первый Страж была минимальна, односторонняя поверхность была гарантом того, что Крепостной Страж перехватит ее раньше, чем лепестки диафрагмы измерения Сет закроются… и все же она ускорилась, желая набрать как можно больше очков прежде, чем…

— Пииип! Пииип! — пропищал сигнал тревоги. Она поставила игру на паузу и переключилась с VR на стандартное зрение. Огляделась вокруг, вытянулась и большим пальцем босой ступни — надавила на тумблер. Уже время? Быстрый взгляд на панель управления… зеленые огоньки состояния реактора, синие столбики готовности маршевых и маневровых двигателей, состояние систем жизнеобеспечения и запасы топлива. Все в норме. Теперь взгляд на навигационные экраны. Дуга орбиты Фобоса и белая дуга траектории пассажирского лайнера, стартовавшего с Красной Планеты, красные треугольники флота Бет на стационарной орбите над Джеки-тауном и… белые точки, дрейфующие по нисходящей орбите.

Она вывела на экран параметры скорости и траектории и кивнула сама себе. Пока все в норме, но стоит поторопиться. Еще несколько суточных циклов и обломки Красного Флота окончательно потеряют высоту и начнут падение на поверхность планеты, сгорая в атмосфере. Благодаря тому, что они не включали активные средства обнаружения, выключили все, что только можно, однажды набрав скорость за пределами действия планетарных радаров Марса — их не обнаружили до сих пор. Это был их шанс. Потому что обломки Красного Флота через несколько суточных циклов сгорят в атмосфере. Конечно же ее очень раздражал тот факт, что это обломки Красного Флота ССА, в конце концов они и сами из Бродяг, лучше было бы, если бы на орбите Марса сейчас летели обломки флота ВКС ООН или флота Джексонвиля. Однако, что произошло, то произошло, ракеты Джексонвиля разбили Красный Флот, а через некоторое время на геостационарной орбите над поселением стали появляться боевые корабли Бет.

В тот момент они как раз летели на Фобос, потому что у Марвина появилась очередная гениальная идея о том, как именно стырить лед из-под носа у пыльников, ледяное кольцо вокруг Фобоса показалось ему легкой добычей, тем более что траектория Марса в это время года пролегла совсем близко от их убежища в Поясе. Буксировка запасов льда с Фобоса конечно же была запрещена международным космическим законодательством, но Марвин сказал, что, во-первых, они — Свободные Люди, а во-вторых — знаешь сколько такой кусок льда будет стоить? Зря что ли он в крайний раз в доках Лапуты монокарбоновое волокно на буксировочные бухты установил? Они теперь в высшей лиге, детка, так сказал Марвин, а пыльники все равно за своим льдом не смотрят, ключ на старт, разогревай реактор и полетели!

И конечно же Женя был против, он напомнил о том, что у Марса обычно дежурит какой-нибудь крейсер ВКС ООН и что там постоянное патрулирование пространства, потому что после Бойни на Ганимеде правительство одди решило позаботиться о пыльниках, у которых даже своего флота не было. А если попасть в лапы патрулю морпехов, то их же обдерут как липку, конфискуют все, что «не является сертифицированным оборудованием» и пинка под жопу дадут в направлении Пояса. Как после такого жить? Только в шахтеры наниматься, а ты знаешь как там братья живут, не живут, а выживают. Если у тебя своей «пони» нет, то ты больше Свободным Человеком считаться не можешь. У них есть «пони», они только-только реактор отремонтировали да тягу в соплах отрегулировали, уже в долги на верфи влезли…

Она покрутила головой и бросила взгляд на Женю, лежащего рядом в тесноте кабины. Его глаза были закрыты, белая кожа и синие вены под ней, длинные пальцы сложенных на груди рук, переплетенные вместе. Она подумала, что в фильмах одди врут, когда показывают корабли Свободного Народа изнутри. Если бы одди увидели, что находится внутри ее «пони» — они бы, наверное, очень удивились. Но теснота кабины была функциональна — зачем нужно изолировать и обеспечивать атмосферой больший объем? Чем меньше объем кабины — тем лучше. В кораблях одди, даже в самых маленьких было полно отдельных, изолированных помещений — каюты для каждого члена экипажа, душевые и туалетные кабинки и так далее. Внутри стандартного «пони» Свободного Народа никогда не было лишнего места и лишних перегородок. Зачем?

А их, Марвина, Жени и ее «пони» — был одним из самых маленьких и юрких среди всех прочих. Так что в тесноте кабины они лежали все вместе, рядышком — Марвин, Женя и она. Она лежала посередине, потому что ее очередь настала. И именно она и решила все же пойти на поводу у Марвина и рвануть к Марсу за льдом. И именно она осталась бодрствовать в течении полета. И это еще одна концепция, которую планетники, одди и пыльники, да и лунари — не поймут. Скажите, зачем тратить кислород, еду и энергию на человека в полете? Проще вколоть ему «синего» и пусть себе слюни пускает вплоть до пункта прибытия. Где-то она читала, что полет в «пони» для любого планетника — сущий кошмар клаустрофоба. В тесной кабине рядом со спящими товарищами, практически в одиночестве провести недели, а то и месяцы глядя на зеленые экраны панели управления…

Она ухмыльнулась и села. Протянула руку вверх и потянула на себя ручку небольшой дверцы, вмонтированной в верхнюю панель. Вынула оттуда небольшой чемоданчик и открыла его. Окинула взглядом ряды синих и зеленых ампул, лежащих в держателях словно патроны для древнего оружия или ракеты под плоскостями у истребителя. Посмотрела влево, на Женю. Повернула голову вправо и посмотрела на Марвина. Немного подумав, кивнула сама себе и вынула зеленую ампулу из держателя. Достала инъектор с пистолетной рукоятью и открыла затвор, вложила туда зеленую ампулу и оттянула рубчатый рычаг штока, поставив шприц-пистолет на взвод. Наклонилась вправо, выбирая место. Подумав, прижала металлический ствол к шее Марвина и нажала на спуск. Инъектор издал короткое «пшшш…» и в прозрачном окошечке затвора она увидела, как зеленая жидкость исчезла. Марвин, подумала она, пусть первым будет Марвин, он авантюрист по природе своей, он поддержит ее решение, обязательно поддержит. Кроме того, Марвин переносил «синьку» хуже всех. А даже если он ее не поддержит — она капитан на этот рейс, так выпал жребий. У нее есть право вето.

Она оттянула затвор инъектора и вынула пустую ампулу, аккуратно положила ее обратно в зажимы держателя и взяла новую. Повторила те же манипуляции и наклонилась над Женей, выбирая место для инъекции. Он обязательно будет против, подумала она, обязательно. А еще он будет ныть о том, что им еще долги выплачивать за новый реактор… а пустой полет — это пустой полет, это почти месяц потерянного времени и впустую просаженного топлива. Глыба льда на буксире — это деньги, это топливо, в конце концов это еда и оплата всех ее сетевых развлечений, вот что он скажет. Она вздохнула и прижала инъектор к его шее. Привычно пшикнул пистолет и она снова оттянула затвор, вынимая пустую ампулу. Снова оттянула затвор пистолета-инъектора и вложила туда оранжевую ампулу. Положила его рядышком, так, чтобы рукой дотянуться. Вынула пачку влажных салфеток и вакуумные пакеты.

— Мммм! — промычал сбоку Марвин и она наклонилась к нему. Заглянула ему в лицо, в пустые глаза с лопнувшими капиллярами и тотчас дала ему в руки вакуумный пакет. Марвин переносил «синьку» хуже всех, ему очень нужен вакуумный пакет…

— Лина? — Марвин хватает пакет и прикладывает его к лицу: — кхахах… бууээ!

— Держись. — говорит она и открывает упаковку влажных салфеток. Тесную кабину тотчас наполняет запах свежей хвои и соснового леса. По крайней мере так написано на упаковке, она никогда не была в настоящем лесу и никогда не будет. Свободный Народ не может высаживаться ни на Марс ни на Землю, гравитация убьет ее. Но запах ей нравится.

Она достает салфетку и старательно протирает его тело, убирая липкий пот, выступающий после «синьки». Она знает, что это может и не так важно, но сразу после «синьки» твое тело охватывает слабость, такая слабость, что сперва ты даже сам себя протереть не можешь, а липкий пот, который выступает сразу после действия инъекции пробуждения — очень едкий. Так что она терпеливо протирает все его тело, меняя влажные салфетки и подняв его в воздух, чтобы протереть спину и ноги. Марвин терпит, стараясь не двигаться, но периодически дергаясь от спазмов. Наконец он замирает. Она же в свою очередь — заканчивает протирать его тело.

— Ты как? — спрашивает она его: — все уже? Готов?

— Д-да. — кивает Марвин, отнимая ввакумный пакет от рта: — уже лучше. Давай.

— Бусделано. — она протягивает руку за инъектором и прикладывает его к предплечью Марвина. Очередной «пшшшт!» и окошко затвора меняет оранжевый цвет на белый. Она оттягивает затвор, вынимает пустую ампулу и вкладывает новую, тоже оранжевую, для Жени.

— Ох. — на лице Марвина наконец появляется улыбка, он мотает головой, вися в невесомости над своим ложементом: — чертова дурь все еще вставляет как надо! Буди Женьку, раз приехали!

— Он позже всех просыпается. — говорит она: — видимо особенности организма и… Женя? — она поворачивается к нему. Снова пакет, снова влажные салфетки и оранжевая капсула.

— Лина! Это что за хрень⁈ — через некоторое время, когда все проснулись и Женя уже набил полный рот протеиновой пасты, Марвин склонился над панелью навигации.

— Это флот Джексонвиля. Вернее — флот Бет. — поясняет она и любуется вытянутым лицом своих братьев.

— Что? — Женя поднимает голову, поспешно проглатывая остатки пасты: — какой еще флот? Мы что, сто лет проспали?

— Ой, ребятааа… — говорит она, вытягивая ноги и заложив руки за голову: — вы не поверите, что произошло. Сперва на Красной Планете появился какой-то Феномен. Не знаю о чем речь, но вы же помните эти байки про Оружие Предтеч или там про Наследие Древних, Артефакты Странников и прочую лабуду, которую старики любят в шахтерских эфирах заливать?

— Феномен? — Марвин поворачивается к ней и изучает ее взглядом: — Лина, чего ты заливаешь?

— Она не врет. — тихо говорит Женя и выводит на большой экран навигации последние новости. Заголовки кричат о узурпации Госпожой Марс Феномена, о том, что ССА собирает два новых флота для атаки на Джексонвилл, что начаты переговоры об использовании ресурсов Феномена и что Окки Лоуне, величайшая певица и актриса всех времен и народов снова произвела фурор своим нарядом на вручении награды киноакадемии… вернее не сколько нарядом, сколько отсутствием такового.

— Вот так. Почитайте, мальчики. — хмыкает она: — там такая заварушка началась! Старик Маркезе со своим Красным Флотом оказывается мимо курсом на Ганимед проходил, а тут такое! Сперва одди решили Джеки-таун прессануть, но не тут-то было. Там у них оказалась крутая чувиха в экзокостюме андроида и она — кааак! Бам! Бум! Трахнула всех морпехов ВКС как мышат в вентиляции! Вон и фоточки есть… вот и вот… совсем без одежды, но с винтовкой.

— Какая… большая. — говорит Марвин, глядя на фотографию: — как все планетники. Толстая как свиноматка. Наверное одди сочли бы ее красивой.

— О, еще как. Все неудовлетворенные сопляки Старой Земли как с ума сошли. — говорит она: — но это ж только начало. В общем, ты был прав, Женя, на орбите Красной Планеты висел тогда UNSS «Вермонт» с сопровождением. Против «Красного Флота» со стариком Маркезе — как бумажный журавлик. Коммандос Маркезе даже умудрились его на абордаж взять. Погодите, я вам видео покажу… — она запускает ролик с захватом «Вермонта».

— Наши коммандос — лучшие в системе. — говорит Марвин, глядя на экран: — быстрые и эффективные. Так одди и надо, нечего лезть куда не просят, угнетатели чертовы. Мало им тарифов на лед и технологии, мало им Ганимеда, так они еще и на Марс полезли. Погоди, но почему тогда над Марсом неопознанные символы висят в навигации? Если это наши из Красного Флота…

— Их разбили. — коротко отвечает Женя, который пролистывает новости в планшетнике, читая со скоростью компьютера: — Красного Флота больше нет.

— Это так. — говорит она и грустнеет. Плохо что Красный Флот ССА разбили. Свободным Людям и так нелегко живется в Солнечной системе, только присутствие в ней военной силы ССА давало возможность рейдерам и бродягам получать свою долю прибыли с Пояса и разработки Ио. Старая Земля показала свой истинный, хищнический оскал и кровавые клыки в ходе Бойни на Ганимеде… так что уничтожение Красного Флота это не только трагедия, но и существенное ослабление позиций ССА.

— Ну… по крайней мере «Красный Флот» и этот бастард Маркезе — из нижнего пояса. — ворчит себе под нос Марвин.

— Нельзя так говорить. — подает голос Женя: — Свободные Люди должны стоять вместе.

— Нижние тоже так говорят. Внешний Пояс для них дикари и все такое… но это ладно. Скажи мне Лина, — поворачивается Марвин: — какого черта тогда мы все еще продолжаем лететь к Фобосу? Я же правильно понимаю, что тут военное положение введено? Как ты себе это представляешь — военное положение, какой-то чертов флот над Красной Планетой, целый, мать его флот, а мы — тащимся сперва к Фобосу, а потом — от него с глыбой льда на буксире? Под прицелом у людей, которые Красный Флот уничтожили⁈

— Это флот Бет. — говорит Женя, листая планшетник: — формально Джексонвилл не признал его принадлежность. Фактически им управляет некая Бетани Стоун. Кстати, я так и не понял как ее люди сумели отбить у наших «Вермонт». Видимо Марс втайне накапливал военную силу, притворяясь что следует международному космическому договору об ограничении вооружений в системе. Создал целый флот. Натренировал своих коммандос. И вот результат. Нам нужно срочно сваливать отсюда. Лина, проложи курс домой. Срочно. Прямо сейчас. Мы же дрейфуем прямо в направлении обломков Красного Флота!

— И это именно то, что нам нужно. — твердо говорит она: — Марвин, Женя… вот она — возможность. Шанс. Вы вообще знаете сколько стоит вычислительный модуль крейсера или хотя бы фрегата? Боевого фрегата Красного Флота? А размером он… ну с большой термос чая.

— Вычислительный модуль боевого судна с ИИ, даже просто баллистический модуль без ИИ… это сотни миллионов кредитов. — машинально замечает Марвин. Глаза у него округляются.

— Боевые скафы, модули, оружие и боеприпасы, топливо… и это все сейчас дрейфует на низкой орбите над Марсом. Три, максимум четыре суточных цикла и все это — упадет в гравитационный колодец планеты и сгорит в атмосфере. Пропадет впустую. Орбита над планетой объявлена зоной карантина, но флот Бет висит на геостационаре, а обломки — уже над другой стороной планеты. Никого нет рядом, понимаете? У нас есть редкий шанс, братья. — торопится она: — пока вы спали — я думала. Я проложила курс так, чтобы мы могли сравняться с обломками примерно через… восемь часов. Там немного поработаем маневровыми и выровняем скорость, поищем в обломках чего-нибудь и…

— Это безумие! — повышает голос Женя: — ты с ума сошла, Лина⁈ Мало того, что это голову в пасть льву совать, так еще и мародерство! Это же Красный Флот! Наш флот!

— Да тихо ты! — морщится Марвин: — Лина права, ай да молодец девчонка, не зря капитан. Да мы одним вычислительным модулем все долги отдадим и в плюсах останемся. Даже новый «пони» купить сможем! С большой кабиной и водяным душем. Лине вон на ее игрушки сетевые, тебе на твою коллекцию минералов… да на что угодно. И никакое это не мародерство, это скорее сальваж, понял? По международным законам, если что бесхозное в пространстве нашел — значит твое.

— Оно не бесхозное!

— Бесхозное. Маркезе вообще из нижнего белта был, не забывай. Это не Синий и не Черный Флот. Там бы я может и не стал бы сальважить… — неуверенно говорит Марвин.

— Мальчики. — говорит она и качает головой: — то что мы делаем — не мародерство и не сальважинг. Это — спасательная операция. А вдруг там, среди обломков — кто-то остался в живых? Запертый в герметичном отсеке и ожидающий неминуемой смерти в огне атмосферы? Это наша святая обязанность — спасти этих людей. И… по возможности спасти и материальные ценности. В конце концов нам еще кредит на верфи отдавать за нашего «пони».

— Устами капитана говорит истина. — Марвин чешет подбородок: — да и ты сам взгляни, Женя, она нас разбудила, когда мы уже в зоне действия активных радаров с поверхности. Так что мы все равно рискуем, Жень. Даже если сейчас развернемся и домой на всех парах рванет. И раз уж мы все равно как ты там говоришь — засунули голову в пасть льва, было бы глупо не попытаться унести с собой парочку сувениров, а?

— Святые угодники. — бормочет Женя: — имейте в виду, я против и… контакт! Контакт! — на панели вспыхивает красная лампа.

— Рановато еще для обломков Красного Флота… и не корабль, слишком маленький объект… — она наклоняется над панелью управления: — мы сближаемся! Черт, черт… не хочу включать маневровые, нас могут заметить…

— Я поймал его. Приближаю изображение… — говорит Марвин: — вывожу на экран. Вот твоя спасательная экспедиция…

— Как он тут оказался? — задается вопросом она, глядя на «объект». Объектом оказался человек. Летящий в пространстве над Красной Планетой в белом скафандре.

— Спасать тут некого. — говорит Женя: — битва прошла почти месяц назад. Кто бы это не был — он уже мертв.

— Такой скаф тоже денег стоит. — замечает Марвин: — а мы как раз рядом пройдем, нам просто манипулятор протянуть и все…

— Кажется он пошевелился!

— Да быть не может…

Глава 7

В том, что в Джексонвилле есть вот такие заведения, сделанные под бар восьмидесятых годов прошлого столетия — с зеркальными полками за барной стойкой, уставленными разнокалиберными бутылками с выпивкой, с длинной деревянной стойкой, отполированной локтями тысяч клиентов и с мягким полумраком над столиками, с высокими барными стульями и барменом в белой рубашке, красной жилетке и «бабочке» на шее — он и не сомневался. После того, как он увидел местный Пляж с полусотней марсианок в «минимально приемлемых социальных нарядах» — он уже не удивлялся. Ресурсы у Джексонвиля теперь есть, почему бы и не открыть бар? Такой, в котором пол посыпан опилками, одинокий бармен протирает бокалы белым полотенцем, одновременно выслушивая очередного бедолагу и качая головой — не то одобрительно, не то осуждающе. А может быть просто так, чтобы показать, что он слушает.

И конечно же за стойкой, в белой рубашке и красной жилетке, с черной бабочкой на шее и белым полотенцем в руках — стояла Бет.

— Привет, Ронда. — сказала Бет-бармен, кивнув спутнице Алекса: — тебе как обычно?

— Ты же знаешь, что я с тобой не здороваюсь, узурпаторша. — отвечает ей Ронда, которая вне Пляжа носит такой же комбинезон, как и другие колонисты — синий с желтыми полосами по бокам.

— То есть ты сегодня пьешь морковный сок. — мерные движения Бет по протиранию бокала прекратились, она замерла и аккуратно поставила прозрачный тумблер для виски на барную стойку: — а вам, мистер Риттер?

— Зови меня просто Алекс, Бет. — сказал Алекс, занимая свое место за стойкой: — а тут подают алкоголь? Я слышал о «сухом законе» для колонистов.

— Его отменили после Войны Бет. — кивает Бет-бармен: — кроме того, его все равно никто не соблюдал. Будете смеяться, но мы не заказывали выпивку со Старой Земли, все что вы тут видите — из старых запасов, провезенных сюда контрабандой еще до Феномена. Большинство из личной коллекции Советника Андерса. Старые привычки умирают трудно. Могу предложить вам односолодовый виски, той самой марки что вы пили в ночь перед вылетом в отеле «Махарбтха», что в Нью Дели. Конечно, на камнях, чтобы не снижать градус.

— Какой сервис. Пожалуй, я выпью того, что предлагает мне заведение. В конце концов яд мудрецом тебе предложенный прими…

— Из рук глупца не принимай бальзама. — продолжает цитату Бет, наливая янтарную жидкость в тумблер для виски, и он обращает внимание на бейджик, что приколот к красной жилетке бармена. Ни имени, ни должности, только номер. Тринадцать двадцать два.

— Бет. — обращает на себя внимание Ронда: — ты меня игнорировать будешь?

— Ну что ты, Ронда. Ты теперь большой человек. Самопровозглашенная глава Сопротивления. Два морковных сока?

— Ты же знаешь, что я его терпеть не могу, Бет. Мне пожалуйста что-нибудь покрепче. Вроде «отвертки». И не скупись на шурупы.

— Ты же из третьего поколения, Ронда. — наклоняет голову Бет-бармен: — у тебя непереносимость алкоголя. Ты пробку понюхаешь и под стол свалишься. Мистер Риттер со Старой Земли, ему уже за пятьдесят и всю свою сознательную жизнь он употреблял алкоголь. Давай я лучше тебе морковного сока налью?

— Тск. Апельсиновый.

— При твоей аллергии?

— Черт, да налей хоть что-то уже! — не выдерживает Ронда. Бетани отходит в сторону и открывает холодильник, что-то ищет в нем.

— Вот в чем проблема с Бет. — говорит Ронда: — они мне еще указывать будут что пить, а чего не пить. Может я хочу алкогольное отравление получить. Почему нет мужского аналога Бет? Такого, все понимающего и все прощающего андроида с широкими плечами и мужественным подбородком. Прямым носом и карими глазами. Вот как у тебя, Алекс. Тебе уже пятьдесят, да? Бет сказала. Пятьдесят пять? Ничего себе. Скажи, а тебе нравятся марсианки? Что ты знаешь о социальной интеграции? Если считать, по-вашему, то мне семнадцать и я относительно молода. Хочешь провести процедуру интеграции со мной и моей подругой? Я не про Бет говорю, она давно уже мне не подруга. И… — она кладет руку на отполированную деревянную поверхность и останавливает скользящий по стойке высокий бокал с налитой туда оранжевой жидкостью.

— Один морковный сок. — говорит Бет-бармен и улыбается: — вот правда, Ронда, тебе будет полезно. Там сколько витаминов…

— Бет за стойкой — это та самая Бет, с которой ты вел переговоры. Которая была представителем Джексонвиля и которая почти выставила нас за дверь. — звучит голос Кейси в голове: — я поставила радиационную метку на ней. Метка сработала.

— У нее тогда был другой номер. — отвечает мыслечерью Алекс: — как же там?

— Двадцать три сорок шесть. У нее тогда был номер двадцать три сорок шесть, а сейчас — тринадцать двадцать два. — у него в голове вспыхивают изображения цифр на комбинезоне Бет в переговорной комнате. Имплант Кейси в голове имеет возможность к физической пометке объектов и людей радиационным излучением с уникальным спектром, так что ошибки тут быть не может. Бет, которая сейчас стоит за барной стойкой в красном жилете и белой рубашке с черной бабочкой на шее — это та же самая Бет, которая разговаривала с ним как с представителем «Нью Лайф Плюс». Зачем она это делает?

— Краткий анализ выдает самую очевидную версию. Бет намного меньше, чем она хочет показать. Цифры на бейджиках и комбинезонах четырехзначные, подразумевают что Бет мне меньше, чем несколько тысяч. Однако за эти два дня мы не так уж и часто их видим. И каждый раз — в ключевых точках, в людных местах. Стойка регистрации в космопорте, приемная в Совете Директоров, площадь, Пляж и наконец — этот бар. С учетом того, чтоб Бет не нуждается во сне, они могут создавать иллюзию что их больше. Алекс, с Феноменом что-то не в порядке.

— С чего ты взяла?

— Если бы Феномен работал как часы, то Бет было бы намного больше. Может быть даже больше, чем всех людей на Марсе вместе взятых. Дублировать Бет через Феномен — чего может быть проще? Они не нуждаются в еде, во сне и кислороде, каждая уже готовый, высококвалифицированный рабочий и инженер. Почему они создают видимость присутствия Бет, когда могли бы просто создать больше Бет? Значит что-то не дает им продублировать больше андроидов. Что именно? Судя по ресурсной базе Джексонвиля, а также по тому, что флот Бет на орбите продолжает пополняться с завидной регулярностью — Феномен продолжает работу. Однако они прекратили дублировать Бет. Вероятные сценарии — «Сахарный Сироп» и «Жук в Муравейнике». Сценарные роли Бет как субъекта — саботаж основного сценария.

— Предложения?

— Сыграй ва-банк. Ты все равно раскрыл себя, ты агент влияния, а влиять на Бет лучше всего с открытыми картами. Мы не можем скрывать от нее собственные мотивы и водить ее за нос. Мы можем лишь сместить акценты.

— Понял. — Алекс придвигает к себе тумблер с янтарной жидкостью и поднимает его вверх: — ваше здоровье, Госпожа Марс.

— Мне не нравится эта кличка. — говорит Бет, прекращая протирать бокал и разглядывая его на свет: — какая из меня Госпожа? Да и Красная Планета мне не принадлежит. Джексонвилл — свободное поселение свободных людей.

— Интересно. — говорит Алекс: — Бет, а ты знаешь, что слово «свобода» чаще всего употребляется в тех социумах, где этой свободы не хватает? Например ССА, или Бродяги. У них даже в названии «Свободный Союз Астероидов». И кстати, сами Бродяги называют себя Свободными Людьми, вот так — с большой буквы. Как говорится у кого что болит, тот про то и говорит. Свою свободу подчеркивают только очень несвободные люди. А когда кто-то говорит не про себя а про других…

— Алекс прав. — кивает Ронда рядом: — у меня тут нет свободы, Бет. Я может хочу на Землю улететь.

— Боги, Ронда, кто тебе мешает? — вздыхает Бет и ставит бокал на стойку: — улетай. Я тебе вдогонку еще два чемодана сувениров вышлю. С футболками и кепками, знаешь с такой вот надписью «Марсианка Ронда».

— Мне нужен доступ к Феномену. — говорит Ронда: — а что? Это ресурс для всех колонистов, а ты его узурпировала.

— Подай заявку. Если то, чего ты хочешь можно сдублировать и это не нарушает правила безопасности, то твою заявку рассмотрят и удовлетворят. Мы сделали Пляж и этот бар, сдублировали десять тяжелых вездеходов для дальнего поиска, никто не собирается тебя ограничивать. — отвечает Бет, перебрасывая белое полотенце через локтевой сгиб: — а вам мистер Риттер должно быть стыдно. Вы ее еще больше провоцируете.

— Знаешь, Бет, когда меня сюда направляли, то сказали одну интересную вещь. Про тебя. — говорит Алекс, подаваясь чуть вперед: — про то, какой у тебя психотип. Про то, что ты прямая и откровенная, местами наивная и простая девушка. Эдакий маяк в ночи, такая, каким и должен быть негласный лидер общественного мнения. Сама никогда не врет людям, и ей лучше всего не врать.

— Это, кстати, меня больше всего бесит. — ворчит Ронда, глядя в свой бокал с морковным соком: — эти уроды из Совета нами управлять вздумали. Через таких как она! «Негласные лидеры общественного мнения», твою мать! А я тебе подругой считала, а ты оказывается мною управляла⁈ Насаживала идеалы! Формировала точку зрения! Направляла меня как неразумную собачонку! Лепила меня как куклу из пластилина!

— Это не так. — серьезно говорит Бет: — Ронда ты неправа и ты знаешь об этом.

— Я неправа⁈

— Ронда, я никогда не позволяла себе напрямую вмешиваться в твою жизнь и командовать тобой или лишать тебя права выбора и…

— О, да, ты не командуешь прямо, ты — направляешь нас. Мягонько так. Вот как сейчас — «Ронда тебе вредно алкоголь», «Ронда у тебя аллергия на цитрусовые», «Ронда ты слишком часто проводишь процедуру социальной интеграции», — передразнивает голос Бет девушка: — ты ведешь нас, направляя. Думаешь я не знаю как ты стариков из Совета скрутила в бараний рог, а⁈

— Это слухи. Сплетни. Это не так. — говорит Бет-бармен: — я бы никогда не стала навязывать людям свое мнение и…

— Да что ты, млять говоришь! — взрывается Ронда: — тогда какого хрена у меня в стакане морковный сок, а, святоша⁈ Вредно для моего здоровья алкоголь пить? Это — мое здоровье, ты железка ржавая! Мое здоровье и мой выбор, ясно тебе⁈ Мой! Не твой! Не его! — она тычет пальцем в Алекса: — мой! Выбор! Наливай виски! Нет? Вот видишь — ты управляешь нами. Ты лишаешь меня права выбора и…

— Да ради бога! — на стойке появляется еще один тумблер и Бет-бармен крошит пальцами лед, наливает янтарной жидкости и отправляет тумблер в плавное путешествие: — травись, Ронда. Если это твой выбор, кто я такая, чтобы стоять между девушкой и ее выпивкой?

— Маскарад. — ворчит Ронда, останавливая тумблер и поднимая его в воздух: — а когда-то я считала тебя подругой. Помнишь, как я советовалась с тобой — не стать ли мне разработчиком моделей для сетевых игр? Какая же я тогда была дура…

— Рынок труда в сети перенасыщен такими предложениями, удаленная работа на земную корпорацию отняла бы у тебя слишком много времени. — говорит Бет: — вместо этого ты защитила докторскую степень, у тебя куча допусков и квалификаций, если по земным меркам то ты вообще гений и вундеркинд.

— А может я всего этого не хотела? Может я хотела модели создавать в сети? Котиков там или милых тюленей. Может быть… — Ронда залпом выпивает свой виски и с размаху ставит тумблер на стойку, брякают кубики льда, она — закашливается и хватается за горло. Алекс помогает, похлопывая по спине, она отрицательно мотает головой и тянется за салфетками.

— Долина Маринера, как вы это пьете вообще! — она снова закашливается и вытирает салфеткой слезы, выступившие на глазах: — ужас! И невкусно вообще! Отвратительно…

— На самом деле большинство спиртного отвратительно на вкус. — кивает Алекс: — по крайней мере в твоем возрасте. И вкусовые рецепторы меняются со временем, будешь постарше, станешь ценить горькое, кислое и все такое. Сыр с плесенью, коньяк с лимоном и прочие изыски Старой Земли.

— Чертовы одди, все у вас не как у людей. Не понимаю. — девушка запивает виски морковным соком: — вот как можно такую гадость пить? Сыр с плесенью и живых улиток… да у нас протеиновая паста вкуснее. — она опускает голову на руки.

— Даже говорить не буду что «я же говорила». — замечает Бет, протирая стакан: — ты сама себе постель постелила Ронда. — она поворачивается к Алексу: — вы не закончили. Вы начали с того, что готовились к своей миссии на Земле и вам посоветовали не врать мне.

— Да. Но как выяснилось ты сама горазда врать. — Алекс толкает свой тумблер кончиками пальцев: — плесни еще порцию Бет под номером тринадцать двадцать два. Или под номером двадцать три сорок шесть? Я уже в возрасте, у меня порой с цифрами трудновато бывает…

— Мистер Риттер. — зрачки глаз у Бет опасно сужаются, она наклоняет голову, как будто набычась вперед: — боюсь, что с вас на сегодня довольно выпивки. Будете морковный сок?

— Не понимаю к чему лишняя конспирация, мы можем помочь тебе, Бет. Тебе нужны союзники. — говорит он: — а морковный сок я люблю. Что именно происходит с Феноменом и почему вы перестали множить новых Бет? Почему не выпускаете других андроидов, как верно подметила Ронда — где мужская модель Бет? Зачем вам делать вид что вас больше, чем есть на самом деле? Вот видишь, Бет под номером двадцать три сорок шесть — я здесь только второй день, а у меня уже полно вопросов, на которые ты не можешь ответить честно и прямо. Или можешь?

— Мистер Риттер. — Бет-бармен качает головой: — как же все-таки с вами сложно. Но ведь и вы не ответили на наши вопросы честно. Зачем вы соврали мне что не привезли прототип девайса «Нью Лайф Плюс»? Принцип «потерянного письма» Эдгара По — забавно, но не более. Никто не будет искать на самом видном месте? Нам на самом деле нужна эта технология, но мы не собираемся принуждать вас к сотрудничеству или отнимать ее силой. Уверена, что на вашем кейсе стоит модуль уничтожения девайса и информации о нем. Что же до ваших вопросов… — она вздыхает. Переводит взгляд на спящую Ронду, аккуратно подкладывает ей под голову сложенное полотенце.

— Все-таки жизнь в Джексонвилле не готовит молодых колонистов к выпивке. — говорит она: — вот взгляните на нее. Чуть выпила и сразу вырубилась. Пусть пока поспит тут, а чуть позже я ее домой отнесу. Что же до вас, мистер Риттер, то мы можем поговорить откровенно, да. Вот только вам это не понравится. Моя ультимативная задача состоит в процветании человечества, мистер Риттер. Человечества в целом, а не Старой Земли, ССА, Республики Ганимед или корпорации «Рейнметалл». Или КОМКОНа. Все, что я делаю — нацелено на выполнение этой задачи. Мы с вами сейчас имеем конфликт интересов, потому что вы, мистер Риттер — агент КОМКОНа и представитель «Нью Лайн Плюс», причем в первую очередь именно агент, верно? То, что выгодно вашей организации — может затормозить, а то и вовсе исключить прогресс человечества. Вот как например технология считывания нейролиптического профиля человека, которую вы прячете не только от нас — от всего мира. Отдайте ее нам — на любых условиях. И я сделаю так, что человечество достигнет звезд. Я не могу гарантировать что прекратятся войны, люди все же обожают убивать друг друга и всех вокруг, но это путь к физическому бессмертию, мистер Риттер. Что же… предлагаю вам пойти со мной. Я покажу вам часть наших проектов и проблем и мы вернемся к этому разговору чуть позже… а пока мне придется закрыть бар и отнести Ронду домой…

Глава 8

Решение было принято быстро. Они давно уже вместе, одна семья, один организм, они делят поровну и тесную кабину их «пони» и запасы воды и еду и вообще, что только можно поделить. Поэтому они сразу же поняли друг друга. Свободные Люди Пояса вообще никогда не бросали никого в пространстве. Никто не хочет быть похороненным в пространстве, это чушь собачья. Мысль о том, что твое тело будет куда-то лететь спустя годы и тысячелетия — пугает. Тем более что никто из Свободных Людей не хотел бы в конце концов упасть на Юпитер или же на Солнце… ведь никто не будет придавать мертвому телу дополнительного ускорения или рассчитывать его траекторию чтобы вывести его за пределы Солнечной системы. Все эти телевизионные шоу про «космические похороны» — чушь планетников, которые не понимают простых вещей. Например то, что выброшенное из корабля тело с определенной долей вероятности может представлять собой угрозу навигации — особенно на популярных маршрутах, особенно возле обитаемых мест в Поясе или на орбитах планет. Конечно, одди или пыльникам на это насрать, любое тело, которое будет падать к ним — сгорит в атмосфере. Но для Свободных людей и их поселений в Поясе — это реальная угроза.

А еще планетники никак не могут понять, что в человеческом теле содержатся важные ресурсы, столь нужная для гидропоники любой из станций органика.

Но все же самый важный аргумент всегда был не трата ресурсов или угроза безопасности, нет. Никто не хоронит людей в космосе, если только вы сами не хотите оказаться в проклятой пустоте пространства.

Потому и вопросов никто особо задавать не стал. Просто переглянулись и кивнули друг другу, а Марвин уже выдвинул из панели тонкую сеть управления манипуляторами, Женька увеличил изображение на экране и рассчитал скорость сближения с объектом. Лина, как капитан — взялась за ручки управления холодными маневровыми двигателями. Следуя указаниям Жени, она дала два выхлопа из правого носового сопла номер семь, разворачивая корпус под правильным углом.

— Пройдем вблизи, длины щупалец должно хватить, — говорит Марвин: — как ближе подойдем — дай разок основным тягу. На одной трети, буквально пару секунд. И… Женька, ты видишь? Помехи…

— Снова пассивные датчики барахлят. — морщится Женька: — как только в доках будем нужно будет перекалибровку сделать, надеюсь, что дело в софте. Мы сейчас не в том положении чтобы себе комплект датчиков на корпусе менять.

— Вывела траекторию на перехват, готова пыхнуть. А ну-ка, прижались к ложементам спинами, даю ускорение, меняю вектор. — говорит Лина, выставляя мощность импульса основного движка на одну треть от крейсерской.

— Хоп. — говорит Женька, он уже в ложементе, натянул антиперегрузочную «пеленку».

— Хоп-хоп. — откликается Марвин, который опускается вниз и тянется за ремнями: — постарайся нас не угробить, кэп. И больше двух секунд ускорение не выдавай, засекут с планеты.

— Приняла. Импульс через… пять, четыре, три, два… Импульс! — Лина оскаливает стиснутые зубы, чувствуя, как перегрузка вдавливает ее в мягкие подушки ложемента, как дрожит корпус их многострадального «пони», вибрируя от мощного импульса основного движка. В глазах темнеет, огоньки на панели приборов расплываются перед глазами и двоятся, грудь сдавливает…

— И раз Лапута Сити. И два Лапута Сити. — выдает детскую считалочку Женька, выдает с трудом, воздух выдавливается из легких перегрузкой. Но вот наконец импульс заканчивается, и Лина вздыхает с облегчением. Снова возвращается легкость, и она отбрасывает в сторону ремни «пеленки», воспаряя над ложементом в своей привычной позе. После перегрузки мир всегда кажется чуточку ярче, и она с какой-то особой, пронзительной ясностью видит зеленые огоньки состояния охладителей основного двигателя на приборной панели. Вдыхает воздух, с особой остротой чувствуя запах хвойного леса от влажных салфеток, которыми протирается Марвин, слышит тихий вздох Женьки, который сокрушается о кредите, который еще выплачивать и выплачивать. Думает о том, что в такие моменты ей почему-то кажется, что они все тут не зря и не случайно, и что их свел не слепой случай, а сама судьба. Ей хочется прижаться к Марвину и запустить руку ему в волосы, обнять и поцеловать, сказать, что она — очень его любит… а потом сделать то же самое и с Женькой. Но сейчас не время, Марвин скажет, что опять она со своими приступами сентиментальности, а Женька скажет, что если они не сосредоточатся, то кредит никогда вообще не выплатят, а вот этим всем можно и во время ремонта «пони» заниматься.

Поэтому она ничего не говорит, просто вздыхает в такт Жене и склоняется над приборной доской, проверяя параметры траектории.

— Все в десятку. — говорит она: — Марв, приготовь манипуляторы. Женя, открой грузовой отсек.

— Хоп. — говорит Марвин: — у меня все готово, я уже присоединился. — он поворачивает к ней свое лицо с пустыми белками глаз и улыбается. Лина прищуривается. Знает же, что она терпеть не может когда он так себя ведет, когда он башкой своей крутит уже после подсоединения к интерфейсу управления — выглядит жутковато. Все равно он на самом деле уже ничего не может видеть внутри кабины, так что все эти повороты головы — только чтобы ей на нервах поиграть. Но если она ему сейчас замечание сделает, то он будет думать, что победил. Нет уж такой роскоши она ему не даст.

— Упустишь — возвращаться не будем. — предупреждает его она: — а это не только человек из эскадры Джексонвилля или с «Вермонта», это еще и совершенно новый боевой скаф пыльников. Или одди. Конечно, не вычислительный модуль и не термоядерная боеголовка, но тоже стоит немало.

— Можешь меня не лечить, мамочка. — откликается Марвин, продолжая «смотреть» на нее пустыми буркалами глаз: — я тоже из Свободного Народа, забыла? Мы не оставляем людей в Пространстве.

— Тогда чего ты на меня пялишься? — не выдерживает она: — поверни голову и смотри вперед, не отвлекайся!

— Хоп-хоп, кэп. — он отворачивается и она — подавляет глухую досаду в груди. Все-таки не выдержала, сказала ему. Он, наверное, радуется, что смог ее из себя снова вывести. Вот сволочь. Всегда такой… раздражающий. Она бросает взгляд на панель приборов.

— Дистанция перехвата. — сообщает она: — начинаю торможение. Выравниваю скорость с объектом. — она снова ложится в ложемент и расслабляется, позволяя «пеленке» закутать ее тело: — пристегнитесь.

— Хоп. — откликается Женька, он и не отстегивался, ему нормально в ложементе куковать, а она предпочитала свободу. Тело должно дышать — так говаривал ее старший брат в свое время.

— Хоп-хоп. — подает голос Марвин: — я готов. Интерфейс подключен, все в норме. Жень, там пятый манипулятор чуть-чуть заедает, я его отключил.

— Еще и манипулятор. — вздыхает Женька: — конца-краю расходам не видно. Вернемся на Шесть-Ноль, никаких ненужных расходов! В прошлый раз столько кредитов впустую выкинули! И на что? На еду и развлечения!

— Начинаю торможение. Три. Два. Импульс! — говорит Лина, радуясь возможности перевести разговор на другую тему. Когда тебе грудь сдавливает ускорение — тут не очень-то и поговоришь. Хрипеть можно, конечно, но как в этом хрипе упрек услышать? Да и купила-то она не так уж и много всего… меч с ускорителем частиц и золотой камень-телепорт. Ну и конечно же мантию волшебницы и шляпку волшебницы, и чулки с подвязками, но это уже в комплекте шло! Конечно, Женька ругался на нее, что она такие деньги в игре потратила, но она-то точно знает сколько Марвин в своей кантине просадил!

— … не думайте, что я забыл… — как только импульс заканчивается, продолжает Женька: — никаких лишних трат! У нас денег нет, мы голые и нищие.

— Мы все время голые. — замечает Марвин: — тоже мне новость. И все время нищие, кстати. Чего изменилось? Да ничего. А вот если вычислительный модуль поднимем… и кстати за тело этого планетника в Лапута Сити нам состояние отвалят, так что выше голову.

— С чего это?

— Да с того, что ни у тебя, Лин, ни у Женьки голова не варит. Мы с вами в уникальном положении оказались. Никто ничего не знает, всем информация нужна, а у нас — тело планетника в новом боевом скафе. Это не про стоимость скафа и не про органические материалы тела. Это — информация. Я только что проснулся, но уже по новостям понял, что наши в тяжелом положении оказались. Так что никуда на Шесть-Ноль возвращаться мы не будем. Сейчас поймаем объект, а потом продрейфуем вдоль обломков Красного Флота, заберем что найдем и рванем отсюда на самой высокой скорости прямиком в Лапута Сити. Где и заберем свой приз. Кстати, и Свободному Народу поможем. Мой любимый вид бизнеса — когда ты не только герой, но и миллионер в конце. Знаешь как на меня будут все смотреть? Заведем себе новый «пони», с отдельными каютами, с водяным душем, с…

— Тремя половыми партнершами, одну из одди, одну из пыльников и одну из генетических садов Героев. Да, я уже слышала. — перебивает его Лина: — мы уже в области перехвата. Работай давай, а не трепись почем зря. Я подсвечу объект лазерным лидаром… вот.

* * *

Капитанский мостик UNSS «Пустельга»

— Неопознанный контакт! — на приборной доске загораются координаты и спецификация цели. Она наклоняется вперед и выдыхает. Неужели их все-таки обнаружили?

— Поймал в оптику, вывожу на основной экран изображение неопознанного судна! — звучит голос специалиста поста дальнего обнаружения и на экране перед ней вспыхивает изображение.

— Это стандартный малый рейдер Бродяг. — тут же звучит доклад старпома, который поворачивает к ней голову из своего кресла: — я такие еще на Ганимеде видел. Они лед добывают обычно, по манипуляторам видно.

— Как так получилось, что мы их не заметили? — задает она вопрос: — они же совсем рядом.

— Наверное, как и мы — дрейфовали с выключенными движками. Плюс отключили активные системы обнаружения, типа радаров. — предполагает старпом: — этот кораблик слишком мелкий и в пассивных сканерах выглядит как обломок скалы. Пока они двигатели не включили мы их не видели. Но и они нас не видят.

— Судя по траектории этот корабль обязательно пройдет мимо нас, совсем рядом. Это курс перехвата. Я бы не была так уверена, что они нас не видят. — говорит она вслух. Задумывается. Корабль Бродяг, пусть даже такой маленький, но так близко от ее маршрута…

— Проверить все обломки рядом с этим кораблем. — командует она: — я хочу знать действительно ли он один, или тут скрывается целый флот.

— Уже проверили. Импульс от двигателя «пони» подсветил пространство вокруг него. Ничего не обнаружено.

— Мы и в первый раз ничего не обнаружили. — напоминает она старпому: — ищите еще!

— Да, мэм! — отвечает он и склоняется над приборной панелью, а она — погружается в раздумья, глядя на изображение корабля Бродяг на экране. Он немного похож на какое-то морское головоногое, не то кальмара, не то каракатицу. Схожесть с кальмаром придает пучок щупалец-манипуляторов спереди и выпуклый блистер кабины. Она прикусывает губу. Позор поражения UNSS «Вермонт», поражения ВКС Объединенной Земли на поверхности Марса — все это болезненно ударило по самолюбию офицеров и рядовых астронавтов Флота.

Однако она, Хельга Ли-Норман, капитан третьего ранга, военная в третьем поколении — не собиралась хныкать по этому поводу или расстраиваться. Она выполняла приказ. В тот же день, когда случилась бойня на орбите Марса и жестокие твари из Бродяг — хладнокровно убили всех офицеров и астронавтов на борту «Вермонта» — она получила команду выдвинуться к Красной Планете.

UNSS «Пустельга» по документам была ничем не примечательным фрегатом с экипажем в двадцать человек. Для управления фрегатом было достаточно и пяти. Скелетон-команда, конечно, не смогла бы полноценно отдыхать, но автоматика позволяла управлять фрегатом едва ли не в одиночку, мизинцем пальца. И на этом отличия «Пустельги» от остальных фрегатов только начинались. Во-первых, «Пустельга» была первой из запланированной серии так называемых «Хищных Птиц», стелс-фрегаты проекта «Возмездие». Корпус фрегата был покрыт особым составом, который поглощал почти весь спектр радиоволн и прочих излучений. Даже луч лазерного лидара отражался от корпуса «Пустельги» всего лишь на жалкие 0,02 процента, что с легкостью считывалось как погрешность. Установленные на корабле системы пассивного наблюдения и оптики позволяли вести наблюдение, оставаясь в тени. Конечно, как только «Пустельга» включала основные двигатели — ее «факел» становилось видно, как и у остальных судов, однако спектр выхлопа импульса был подобран для максимальной незаметности и сдвинут в сторону выхлопа малых гражданских судов. Издалека можно было легко перепутать.

В то же время «Пустельга» имела альтернативный способ ускорения и передвижения — на маневровых выхлопах сжатого газа, развить крейсерскую скорость таким образом конечно было невозможно, но все же она могла двигаться в пространстве скрытно. В таком режиме обнаружить ее было практически невозможно — если только не ткнуться носом прямо в нее.

Именно в таком режиме «Пустельга» и прилетела к Красной Планете, это был длительный полет в режиме скрытности, и она прекрасно понимала — почему. Официально Объединенная Земля выдвинула протест против узурпации власти в Джексонвилле и зверского убийства всех астронавтов «Вермонта». И конечно же направила к Марсу объединенный флот, состоящий из седьмого и третьего флотов, под командованием адмирала Петрова. Но это официально. Объединённый флот повис на изрядном удалении от Красной Планеты, так, чтобы не дай боже не вызвать ответной агрессии — вне зоны досягаемости ракет-зондов с Джексонвиля и рельсовых орудий с «Вермонта», который был повторно взят на абордаж силами Джексонвиля.

И она только мрачно порадовалась кадрам безжалостной расправы с коммандос Бродяг, когда боевые андроиды Бет ворвались в коридоры «Вермонта» и устроили там кровавую баню. Карма — это тварь, господа Бродяги, подумала она, так вам и надо. Нелюди. Твари. С каким удовольствием она бы сейчас не висела бы над Красной Планетой, а скрывалась в тенях рядом с Лапута Сити…

Почему? Да потому, что UNSS «Пустельга» была не просто стелс-фрегатом, она была частью проекта «Возмездие». Потому что политики в высоких кабинетах наконец вынули свои головы из жопы и пять лет назад наконец одобрили проект, по которому любого врага Объединенной Земли настигнет возмездие. Любые учения и командные игры, симуляции боевых столкновений, которые проигрывали вероятный сценарий конфликта Старой Земли с колониями и независимыми поселениями — заканчивались очень плохо. Земля — очень уязвимый и хрупкий объект в масштабах Солнечной системы. Промахнуться в такую мишень невозможно, а вот отразить удар из темноты — практически нереально. Бродяги могли атаковать Старую Землю в любой момент и ВКС Земли были бессильны. Например — термоядерные боеголовки, тысячи мощных боеголовок — Флот может перехватить часть из них, но даже если всего несколько прорвутся к своим целям — это будет масштабная трагедия. Но Бродягам даже не обязательно направлять к Земле ракеты с термоядерными боеголовками, они могут ускорить астероиды. Несложная инженерная задача — поставить на астероид двигатели и парочку реакторов. Рассчитать траекторию и направить их на планету. Астероид, несущийся на Землю… даже если ВКС успеет разнести его в клочки мощным зарядом — даже обломки могут наделать немало бед. Однако тут все дело в масштабе… потому что кто сказал, что Бродяги бросят один астероид? По данным разведки у ССА сейчас достаточно ресурсов чтобы создать сотни таких вот кинетических болидов, а если взять побольше, такой, чтобы его и термоядерным зарядом не разнести… то это гарантированная смерть для человечества на планете. И возможно вообще всей жизни на Земле.

В свою очередь тот же Марс не был так уязвим, его города были скрыты под поверхностью. Ганимед, Ио и Европа — уязвимы, что явно показало подавление мятежа на Ганимеде, однако Лапута Сити, столица Бродяг — практически недосягаема, потому что постоянно перемещается и находится под усиленной охраной. Всегда легче охранять небольшой объект, который ты можешь переместить или спрятать, не так ли?

Главный вывод из всех многочисленных аналитических выкладок и сотен командных игр, тысяч симуляций — Земля не сможет защитить себя в случае войны с колониями. Значит нужно сделать так, чтобы у колоний и в голове не возникло такой мысли. Поэтому после бойни на Ганимеде, которая поставила Солнечную систему на грань всеобщей войны — Старая Земля изрядно прогнулась под требования ССА. Все эти технологии и товары, прямым потоком идущие в Лапута Сити — это попытка подкупа Бродяг. Однако у Старой Земли была давняя история и ее люди прекрасно понимали, что умиротворение агрессора не может осуществляться только пряником. Нужен и кнут, иначе агрессор будет требовать все больше и больше. Торговый оборот с ССА вырос в десятки раз, Старая Земля поставляла уже не только технологии и товары, но и специалистов, помогая осуществить проекты по масштабной гидропонике и интеграции Бродяг в квантовую сеть Содружества. Между тем ССА наглела все больше.

Старой Земле был нужен свой кнут. И в недрах UNSS’Пустельга', в длинной шахте идущей вдоль всего корпуса — такой кнут был. «Немезида». Ракета размером с небольшой корабль, ракета, которая разделяется на сотни боеголовок сразу после старта, каждая из которых самостоятельно находит свою цель. Из них — только десятки настоящих остальные для уничтожения системы ПРО, однако не это самое главное. Самое главное, что корпус и двигатели «Немезиды» построены по такой же технологии что и «Пустельга» и никакая система ПРО не засечет их пока не будет слишком поздно. А когда боевые части «Немезиды» достигнут своей цели… каждая из них была весом в десять тонн, а мощность могла распылить целиком Фобос или Деймос, уничтожить Ио и Европу и конечно же оставить от Лапута Сити лишь расплывающееся в космосе облако радиоактивных частиц. Гигатонна в тротиловом эквиваленте — этого было более чем достаточно.

Вот поэтому капитан третьего ранга Хельга Ли-Норман скрывалась в темноте над Красной Планетой. Потому что никто не может себе позволить угрожать ее Земле. Ее родине. Потому что капитан Хельга — была кулаком Объединенной Земли. И все остальные — должны были молится, чтобы этот кулак старушке Земле не понадобился. Истово молится.

— Неопознанное судно снова изменило свою траекторию! Курс на перехват! — звучит доклад специалиста.

— Подготовить абордажную команду. — отдает команду она. Что же, пришло время показать этим Бродягам, кто тут хозяин.

Глава 9

Они пытались отвлечь внимание, отстрелив грузовой модуль, пытались отклониться от курса маневровыми, выдать себя за обломок скалы и, поняв что это не удается — пытались включить основной двигатель и дать деру на максимально возможном ускорении, таком, чтобы вдавило в антиперегрузочные пеленки ложементов и мир потемнел перед глазами… но направленный электромагнитный импульс уничтожил вычислительный комплекс их «пони». В следующий момент сухой голос по узкому лучу коммуникационного лазера донес информацию что рядом с ними в пространстве фрегат UNSS «Пустельга» и ее капитан Ли Норман, которая предлагает экипажу неизвестного судна выключить все системы и лечь в дрейф, дожидаясь досмотровой партии, так как согласно международного законодательства и Торговому Соглашению между Объединенной Землей, ССА и Джексонвиллем указанное пространство является свободным, а следовательно любое авторизованное судно вправе провести досмотр неидентифицированного судна с целью поиска контрабанды оружия и сильнодействующих веществ, а также иных, запрещенных к обороту в Солнечной системе товаров и грузов. В случае если неизвестное судно откажется от досмотровой партии — его уничтожат. UNSS «Пустельга» это боевой фрегат Объединенной Земли и как следствие имеет на борту несколько ракетных батарей, рельсовых пушек и мощных лазерных установок.

Лина попыталась возражать, она указала на то, что они только что грузовой модуль отстрелили, и у них ничего нет, все что успели подобрать — в этом модуле. А принять на борт досмотровую партию они все равно не смогут, потому что на их «пони» и войти некуда. Их кабина едва троих членов экипажа вмещает, места нет. Как тут кого-то на борт принимать? Грузовой шахтёрский «пони» не для того, чтобы чаепития с гостями проводить, общий объем внутреннего помещения меньше, чем в любом корабле планетников. Да тут даже в полный рост не выпрямится, о чем говорить… но ее никто не слушал. Оглушив их «пони» направленным импульсом ЭМИ фрегат планетников приблизился и… открыл грузовой люк! После чего — их затащили туда с помощью закрепленных на корпусе тросов. Включился свет и в первый раз за все время своего существования корпус их «пони» оказался под атмосферным давлением в 1.0.

Она смотрела на все это и не верила в происходящее. Все было словно в каком-то дурном сне. В кошмаре. Вот только что они плыли по пространству, рассуждая о том, что они купят на премиальные в Лапута Сити и Женька говорил что он не позволит им снова все деньги растратить, что у них кредит в доках, кредит у служб обслуживания и они должны Старому Ма, а Марвин только рукой машет и говорит что премиальных только за тело астронавта с «Вермонта» будет более чем достаточно чтобы все выплатить, да еще и на выпивку и вдохнуть «красной пыли» в приятной компании хватит. Только что они были свободными, были в пространстве и вот… сама мысль о том, что сейчас можно открыть люк и оказаться в атмосфере — казалась дикой. У них не было скафандров, скафандры нужны для выхода наружу, а они — никогда не выходили наружу. В космосе корпус их «пони» — был им скафандром и домом. Всем одновременно. И сейчас Лина вдруг поняла почему земные женщины испытывают острое чувство беззащитности, когда с них снимают одежду. Она чувствовала себя беззащитной. Марвин хрипел что, если бы не этот чертов ЭМИ нужно было взорвать реактор к такой-то матери, они внутри трюма фрегата планетников, какой позор. Взорвать тут все… но ЭМИ вырубила все системы… да и реактор у них на пони стоял старенький и очень небольшой. С учетом укрепленных стенок внутреннего ангара фрегата — они бы только сами убились.

— Выходите по одному и держите руки на виду. — щелкает динамик и сухой голос продолжает распоряжаться их жизнями: — досмотровая партия уже прибыла.

— Да я вижу! — раздраженно бросает Лина, выключая микрофон и глядя на экраны внешних камер. Действительно, шесть морпехов ВКС ООН в стальных экзоскелетах брофескафов «Витязь» уже окружили их кораблик, четверо стояли на металлической палубе ангара, прикрепившись к ней магнитными подошвами, а двое — висели в воздухе над ними, взяв под прицел основной люк.

— Повторяю, вам ничего не угрожает. — говорит сухой голос: — если вы не перевозите контрабанду, досмотровая партия всего лишь проверит ваш корабль и просканирует ваши данные, после чего вы будете отпущены и сможете продолжить свой путь. У вас есть пять минут для того, чтобы принять верное решение.

— Давай взорвем реактор. — стискивает кулаки Марвин: — пусть даже основные системы и вычислитель нам вырубили, я смогу вскрыть кожух и замкнуть напрямую… придется взламывать предохранители, но…

— И сколько времени этой займет? Час? Два? — она кривит рот: — да они раньше нам корпус плазменными резаками вскроют! Кроме того, что нам это даст? Погибнем в вспышке?

— Так лучше. — говорит Женька: — это же морпехи ВКС, Лин. Ты же видела на что они способны. Они тебя изнасилуют, а нас убьют. И тебя тоже убьют, но потом. А может и нас тоже изнасилуют. Особенно после того, что наши с «Вермонтом» сделали.

— Предлагаю не сдаваться в плен. — говорит Марвин: — не открывать люк. Не…

— Я поняла. — мягко говорит она: — я поняла. Я все сделаю сама, не переживайте. Можете довериться мне. — она поднимает руку и тянет за ручку, доставая темный кейс. Открывает его и достает пистолет-инъектор. Оглядывает своих братьев.

— Вы точно решили? — спрашивает она.

— Какой у нас выбор? — отвечает вопросом на вопрос Марвин: — это же ВКС, Лина. Звери, нелюди. Твари, которые разорвали в клочья Ганимед. Лучше уж так. Уйти пока мы все вместе.

— Ты всегда был неисправимым романтиком. — она достает небольшой контейнер черного цвета. Желтый принт на контейнере — череп. Крайнее средство. Нет. Последнее средство. Если ты однажды попадешь в безвыходную ситуацию, например неверно рассчитаешь выхлоп прыжка и тебя унесет на Дальнюю Орбиту с циклом в сто тридцать лет вокруг Юпитера, то у Свободного Народа всегда было решение с собой. Она открывает контейнер. Три одинаковые ампулы с черной жидкостью. Можно было сделать яд прозрачным, но химики Лапута Сити хотели чтобы никто и никогда не перепутал ампулы. Синий — сон. Зеленый — пробуждение. Янтарный — бодрость. Черный — мгновенная и безболезненная смерть.

— Осталось три минуты! В противном случае мы будем вынуждены вскрыть корпус вашего корабля резаками!

— Прощай, старина «пони». Надо было дать ему имя. — говорит Марвин, опуская руку и поглаживая край ложемента: — все куда-то торопились, хотели купить новый, но в конце концов так и остались с ним.

— Это потому что кое-кто выбирал дурацкие имена. — откликается из своего угла Женька: — «Росинант» например.

— Или «Арго». — ее руки быстро делали привычную работу. Оттянуть затвор инжектора, вставить капсулу, провернуть против часовой стрелки…

— Женя… — он поворачивает к ней голову, а она — приближается к нему и страстно целует в губы…

— Ммм? — мычит он и расслабляется. Она чувствует, как расслабляется его тело, как он — оседает в своем ложементе. Левой рукой она гладит его волосы, отстраняясь и глядя в его закрывающиеся глаза. Вздыхает и оттягивает затвор инжектора, привычным движением ловит вылетевшую пустую ампулу.

— Никогда не думал, что ты на такое способна. — говорит Марвин: — кто бы мог подумать. Даже завидно немного. Он всегда был твоим любимчиком, да?

— У него бы не хватило мужества. Он бы страдал и плакал. — сказала она, вставляя новую ампулу: — а ты можешь уйти с поднятой головой, Марвин. Он был самым слабым из нас троих. Но всегда преодолевал свои страхи. Так что он заслужил уйти быстро и без страха.

— Приятно знать, что ты считаешь меня бесстрашным. — усмехается Марвин: — подаришь ли ты мне свой поцелуй смерти, Лина? Или может мы успеем сделать что-то еще?

— Осталась одна минута!

— Времени у нас нет. — щелкает затвор пистолета-инъектора: — но ты зря говоришь, что Женька всегда был моим любимчиком. Я жалела его, он же совершенно неприспособлен для жизни в пространстве. А по-настоящему… ты всегда был моим любимчиком, Марв. И ты это знаешь.

— Надо признать, что ты об этом не распространялась.

— Зато теперь ты знаешь… иди сюда. — она прижимается к нему и целует его в губы. Губы Марвина, мягкие и сладкие и пахнут… хвойным лесом?

— Пшшшт! — издает звук пистолет-инъектор и в воздух выбрасывается пустая ампула.

— Поцелуй и до могилы мы простимся, друг мой милый, шепот сердца отовсюду посылать тебе я буду… — тихо говорит она, глядя на то, как он закрывает глаза и расслабляется в кресле-ложементе. Оглядывается. Она осталась совсем одна. Сердце стискивает от тоски и безысходности, но в этом полете она — капитан и она несет ответственность за всех. Она открывает контейнер снова и смотрит на три ампулы с черной жидкостью.

— Наверное, вы меня никогда не простите, но я хочу, чтобы вы — жили. Всегда. Когда вы проснетесь у вас будет здорово болеть голова. — она достает янтарно-желтую ампулу и вкладывает ее в затвор. Щелчок, поворот… приложить к шее и нажать на спуск. Короткий импульс боли и она наконец чувствует, как теплая волна энергии и уверенности наполняет ее изнутри.

— Время вышло. Пеняйте на себя. — сообщает голос и в руках у одного из морпехов вспыхивает плазменный факел: — мы собираемся вскрыть корпус. Держитесь подальше от стен и…

Она наклоняется вперед и щелкает тумблером, прокашливается, прочищая горло и открывает рот: — погодите! Постойте! Мы сдаемся. Я открываю люк и дам возможность вам досмотреть наш корабль. Надеюсь, что вы исполните свое обещание и отпустите нас сразу после досмотра. У нас нет никакой контрабанды на борту. — она выравнивает давление в кабине, отталкивается от ложемента и отлетает повыше и назад. Некоторое время колеблется у красного штурвала люка, но потом стискивает зубы и решительно поворачивает колесо по часовой стрелке. Поворачивает и тянет его на себя… Люк распахивается и она — щурится на свет снаружи. У люка стоит темная фигура в бронескафе.

* * *

— Нарушители изолированы, мэм. — докладывает ей старпом и она — кивает головой. Мелкие засранцы на своем шахтерском «пони» попытались дать деру, пришлось давить их ЭМИ, так же и выяснилось, что взять их на абордаж никак не выйдет в силу конструкции судна… если их посудину вообще можно судном назвать. Это не судно, это коробка из-под обуви, на земле она видела легковые автомобили больше размером, черт, да вся их посудина поместилась бы в гараже у ее отца! Понятно, что у них ни шлюза, ни скафандров не было, вскрывать им корпус означало бы отправить бедолаг подышать вакуумом. Но и отпустить их она не могла — они теперь знали где именно пряталась «Пустельга», а это был один из самых охраняемых секретов Объединенной Земли, проект «Возмездие», UNSS’Пустельга' и ракета класса «Немезида» в недрах шахтовой установки ее фрегата. Позволить себе отпустить Бродяг в пространство, чтобы они раструбили на всю систему об их местоположении и существовании — она не могла. Самый простое и легкое решение предложил ей именно старпом — отдать команду и установки электромагнитных линейных ускорителей, в просторечье называемых «райлганами» или рельсотронами — порвут корпус мелкого шахтерского судна как бумагу. У них и приказ об этом есть — за подписью адмирала Макмилана, «в обеспечении скрытности и секретности „Проекта Возмездие“ предписывается…» и дальше перечень мер, вплоть до «уничтожения потенциально враждебного судна».

Шахтерский рейдер Бродяг, не зарегистрированный в едином реестре Содружества можно было легко отнести к «потенциально враждебному судну». Отдавая команду о взятии такого судна на борт капитан третьего ранга очень сильно рисковала. А ну как это был бы брандер, заминированное судно-ловушка? Да, они погасили его основной вычислитель направленным импульсом электромагнитного излучения, но что, если это боевой корабль-разведчик с запасным модулем, включающимся сразу после отключения основного? Что если их реактор оборудован ручным механизмом дестабилизации ядра? Что если экипаж этого суденышка составляют те самые безжалостные и невероятно быстрые, эффективные в условиях нулевой гравитации коммандос ССА? Много «если». Всего этого можно было избежать, если отдать команду на уничтожение цели…

— Выяснили кто это и что они здесь забыли? — спрашивает она.

— Да, мэм. Шахтёрский рейдер, планировали экспроприировать лед вокруг Фобоса, вылетели из Пояса Астероидов два месяца назад. Экономили топливо, летели по инерции после одного импульса, выключив все системы. После уничтожения Красного Флота на орбите Марса — провели коррекцию траектории с целью сальважа обломков и сбора информации. Рейдер частный, сальваж и сбор информации имел целью дальнейшую продажу того и другого. Экипаж — трое человек, двое…ммм… мужского пола и одна — женского.

— Стэн? — она поднимает голову от своего планшета и измеряет его взглядом. Что за заминка? Здесь, в ее каюте они могли разговаривать и не официально, долгие вахты, почти полгода на одном судне. Поговорить с кем-то наравне она могла позволить только со своим старшим помощником, нельзя быть запанибрата с экипажем, всегда нужно соблюдать дистанцию. Офицеры могут позволить общаться на равных только с офицерами, старшие офицеры — только со старшими, а капитан — только со старпомом. За эти полгода она успела изучить Стэна и понимала что именно означает это его «ммм…» и нервное пожевывание нижней губы. Она вздыхает и откладывает планшет в сторону.

— Даю разрешение говорить неформально, Стэн. — говорит она: — что там такое? Зачем ты опять свою губу кусаешь?

— Извините, мэм. — вздыхает старпом: — я так и не избавился от этой привычки.

— Зато это позволяет мне обыгрывать тебя в покер каждый раз. — усмехается она: — так что там случилось?

— Я был неправ. А вы правы. — говорит он: — действительно это самые настоящие шахтеры Пояса, просто тройка безбашенных авантюристов, которые решили дерзнуть и украсть немного льда с орбиты Марса. И рассчитали все верно, если бы не обстоятельства, то все бы у них получилось. Так что… я был неправ, Хельга.

— С точки зрения устава и приказов адмирала Макмилана — прав. Не кори себя. — говорит она: — действительно это мог быть заминированный рейдер сил ССА. Это обязанность капитана принимать решения и нести ответственность за последствия. Твоя обязанность — дать мне возможность принять решение, указав на все опции и варианты, оценив вероятности. Так что тебя не за что себя винить. Или ты стал гуманистом и пацифистом? Насколько я помню это именно ты предлагал выбрасывать коммандос Бродяг в пространство и сжигать их выхлопом от основного движка?

— Это ж коммандос. Те самые что резню на «Вермонте» устроили. А эти… — старпом покачал головой: — у меня сын их возраста. И он в школу ходит, на вечеринки с друзьями катается, в прошлом году получил водительские права, завел себе подружку. А эти уже лед добывают в пространстве, у них топлива и реакторной массы — только на один рывок туда и обратно. Промахнутся и все. Я взглянул на их оборудование, сплошное старье, все на ладан дышит, вычислитель вообще прошлого века, будто из стиральной машины процессор вырвали. Кабина у них… да туда взрослого человека не втиснешь, ноги не вытянуть, а они там втроем целыми месяцами… эта маленькая тесная кабинка, и эти трое лежащие вместе, как щенки в коробке из-под обуви… слепые и голые.

— Ты же знаешь, что в Поясе даже дополнительная порция кислорода и воды стоит денег. — отвечает ему она: — как, по-твоему, еще выживать таким как они? Это на Земле возможность дышать полной грудью бесплатна. Этим еще повезло, у них хотя бы этот рейдер есть.

— Вы же понимаете, что мы не можем их отпустить? — осторожно спрашивает он. Она вздыхает. Разминает пальцами переносицу.

— Конечно понимаю. — говорит она: — они не только знают о том, где мы. Это информация быстро устареет. Но они были внутри нашего корабля, видели его снаружи и изнутри. Эта информация секретна. Так что никто не собирается их отпускать. Пока они будут изолированы у нас в десантном отделении, к сожалению, на судне нету гауптвахты. А потом мы передадим их ВП, пусть разбираются. Скорее всего бедолаг запрут в Марион Фью, но даже так… по крайней мере там нормально кормят и можно дышать бесплатно. Альтернатива получше чем быть распыленными в пространстве.

— Я рад, что вы меня понимаете. — говорит старпом: — мне тоже их жалко, в конце концов они нонкомбатанты и не принадлежат к флоту ССА, но у нас есть приказ.

— В Марион Фью этим троим будет лучше, чем на свободе. Это как приют для животных, да там есть решетки и ошейники, но на улице они бы все равно умерли от голода. Можешь считать нас волонтерами, которые нашли на улице брошенных щенков и отдали их в приют. Все же Марион Фью находится в пространстве, там тоже нулевая гравитация, для Бродяг даже колония на Луне — постоянная пытка гравитацией.

— Кроме того, нам удалось обнаружить отстреленный грузовой контейнер. Сканирование не обнаружило внутри взрывчатки. Сейчас досмотровая группа занята тем, что готовится вскрыть его. Внутри, судя по данным сканирования — тело одного из астронавтов «Вермонта». И…

— Извините, мэм! — вспыхивает красная лампочка и перед ее глазами появляется изображение специалиста у пульта связи и дальнего обнаружения: — обнаружен флот ССА! Порядка пятидесяти вымпелов! Они идут на перехват сводного флота адмирала Петрова!

Глава 10

Капитан третьего ранга Хельга Ли-Норман задумчиво сложила пальцы рук вместе, глядя на изображения вымпелов флота адмирала Петрова. Обозначения эсминцев, двух авианесущих линейных дредноутов и множества мелких значком москитного флота, истребителей-перехватчиков и бомберов малого тоннажа. Было видно, что сводный флот перестраивается, готовясь к отражению вероятной атаки флота ССА или как их называют по-простому — флоту Бродяг. Особенность столкновения флотов в пространстве интересна тем, что до сих пор такое столкновение было чисто теоретическим, все предыдущие боевые действия в Солнечной системе происходили в режиме штурма защищаемого объекта, когда одна сторона защищает планетарный объект — либо лунную базу на Марион Фью либо колонии Ганимеда. Столкновение флотов в пространстве — ситуация, которая всем флотским аналитикам известна как «сферический конь в вакууме», то есть что-то что может существовать только в теории. Теория космического сражения с применением линейных ускорителей и скоростных ракет с ИИ-боеголовками подразумевает несомненное преимущество той стороне, которая может позволить себе отступить. Расстояние эффективного огневого поражения и дистанция уверенного перехвата ПРО — все это диктует особенности современного космического сражения с учетом современных технологий. Если проще, то флот, который может себе позволить маневрировать без оглядки на окружение — с большей степенью вероятности выиграет сражение. Теоретические построения такого сражения подразумевают что отступая назад флот оставляет в пространстве затаившиеся ракеты с ИИ-боеголовками, которые естественным образом, в результате маневров флота — приближаются к кораблям противника. Или вернее — противник идет на них. В результате, когда начинается сражение, то эти ракеты атакуют с неожиданной стороны и с дистанции, на которой перехват становится крайне затруднительным. И это только ракеты. Есть же еще ЭМИ-мины, одноразовые установки лазеров с рентгеновской накачкой, которые получают энергию от подрыва небольшого реактора ядерного синтеза. Мономолекулярные нити-ловушки, в конце концов стелс-шаттлы с абордажными командами, мера отчаянная, но эффективная, достаточно абордажной команде проникнуть внутрь судна как оно практически перестает функционировать как боевая единица. Космические корабли не рассчитаны на сражения внутри них, это достаточно сложная и даже хрупкая конструкция, выживание десанта и полный захват корабля может быть под вопросом в зависимости от конструкции и подготовленности экипажа, однако его вывод из строя — всего лишь вопрос времени. И коммандос Бродяг, которые эффективно вырезали экипаж UNSS «Вермонт» за пятнадцать минут с момента взятия корабля на абордаж и десант Бет, который в свою очередь уничтожил коммандос Бродяг на том же судне — лишь подтверждали эту теорию. Тем самым делая столкновение крупных соединений в пространстве чем-то из разряда фантастики. При столкновении в пространстве обычно оба флота отступают, заманивая противника за собой. Однако никто не преследует противника, ведь все учились по одним и тем же учебникам. Все столкновения происходили во время обороны какого-либо объекта, когда одна сторона не могла отступить. Защита лунной базы, защита колонии на Ганимеде… однако сейчас ни Пятому флоту адмирала Петрова, ни флоту ССА — нет необходимости защищать Джексонвилл. К чему приведет встреча гигантов? Если судить по учебникам — то оба флота сейчас отступят назад и только-то…

Она переключилась на анализ выхлопов и траекторий движения флота ССА. Шестьдесят шесть вымпелов крупного тоннажа, почти в три раза больше, чем у Петрова. Экспресс-анализ ситуации, выведенный на соседний дисплей, показывал вероятные сценарии развития событий, с учетом боевого потенциала каждого из флотов. Корабли Бродяг были быстрей и маневрировали куда лучше, зато корабли ВКС Объединенной Земли обладают большей огневой мощью и защитой. Чего стоит один только линейный флагман «Гея», шестнадцать установок для запуска ракет класса «Кали», тридцать два тяжелых истребителя типа «Сюрикен» на внешних подвесах, ангары для легких перехватчиков, разнесенные в пространстве реакторные отсеки, генераторы внешних помех и радиоэлектронной борьбы, установки «Рой», изрыгающие в пространство тучи малоразмерных дронов-перехватчиков, дронов-постановщиков помех, дронов-истребителей и корректировщиков. И конечно же главный калибр «Геи», знаменитый линейный ускоритель «Ультиматум», для выстрела из которого отключаются от общей сети два корабельных реактора, только так получится запитать этого монстра. Ходит флотская байка что для компенсации выстрела приходится включать маршевые двигатели на полную мощность, что конструкция корабля может выдержать только от пяти до десяти выстрелов на полной мощности и что приходится откачивать атмосферу во всех прилегающих отсеках для предотвращения создания ударной волны внутри помещений. А также о том, что тот, кто отработал тридцать выстрелов в шахте рядом с линейным ускорителем — обретает невероятную потенцию из-за холодного излучения и вибрации во время залпа, а заодно сотрясение мозга и вибрационную болезнь.

Несмотря на это сводный флот адмирала Петрова представлял собой немалую силу и в любой другой ситуации она бы поставила всю свою заработную плату капитана третьего ранга на то, что сводный флот с его почти тремя десятками вымпелов — порвет любого противника в Солнечной системе. Однако наличие флота ССА в количестве более чем пяти десятков вымпелов, половина из которых не была занесена в реестры — это было неожиданно.

— Откуда они тут? — бормочет она себе под нос: — откуда у Бродяг столько боевых кораблей?

— Мэм? — поднимает голову дежурный по боевой станции: — вы что-то сказали?

— Ничего. — отвечает она, откидываясь в кресле. Она могла позволить себе ничего не делать, более того, именно такой приказ и был отдан ей командованием — затаится в складках пространства у Красной Планеты и выжидать. Ее «Пустельга» и ракета типа «планетарный дестроер» были последним средством возмездия в том случае, если что-то пойдет не так и высокие чины в орденах вместе с яйцеголовыми решат, что Джексонвиль представляет собой стратегическую опасность, которую нельзя игнорировать. После этого последует короткий приказ, переданный зашифрованным кодом через моментальную квантовую связь. Тогда и только тогда она откинет красную предохранительную скобу над желто-черной кнопкой запуска планетарного уничтожителя. Как только ее палец утопит черно-желтую кнопку из центральной шахты вырвется «Немезида», стопятнадцатитонное воплощение идеи возмездия. Стелс-технологии делают «Немезиду» невидимой для радаров, маршевый двигатель ракеты включается лишь раз — непосредственно перед поражением цели и всего на несколько секунд. С учетом того, что Джексонвиль, как и все марсианские поселения, находился под поверхностью планеты было трудно поразить его с орбиты кинетическим болидом из линейного ускорителя или обычной термоядерной боеголовкой, однако «Неемезида» была сконструирована таким образом, чтобы пробить верхние слои скальных пород и взорваться уже внутри поселения… превращая преимущества подземного расположения города в недостаток. Согласно расчетам одной такой ракеты, было достаточно чтобы уничтожить Джексонвиль раз и навсегда. Где-то в Генеральном Штабе Объединенной Земли вынесли уроки из подавления мятежа на Ганимеде и поняли что методичное уничтожение поселений силами флота и космодесанта вызывает неоднозначные настроения в гражданском обществе, да и на моральном духе своих войск тоже сказывается не самым лучшим образом. Как сказал кто-то из яйцеголовых «если непростое решение уже принято, то лучше отрубить все и сразу, а не лишать кошку хвоста понемножку». Да, чудовищно, да жестоко и конечно же вызовет массу волнений как на самой Земле, так и в колониях, но если все произошло мгновенно, то…

Сама Хельга Ли-Норман, капитан третьего ранга и командир UNSS «Пустельга» — не то чтобы одобряла такой подход, но как и положено военному в третьем поколении — не собиралась оспаривать приказы. Флот считает, что им нужен такой инструмент — значит у флота такой инструмент будет. Флоту нужен человек, который исполнит отданный приказ и у флота будет такой человек. Она бросила быстрый взгляд на красную скобу над кнопкой пуска «Немезиды». Оружие, способное стирать с лица планеты города… внушительно, но в грядущей битве флотов — бесполезно. «Немезида» предназначена только для удара по большой и неподвижной цели, этих ракет в револьверной установки вокруг центральной шахты всего три штуки, но в сражении флотов максимум на что она способна — вывести из строя одно судно. Расстояния в боевом порядке флота не дадут термоядерному взрыву сколько-нибудь существенно поразить сразу две цели, а броня и активные щиты кораблей предназначены для противодействия жесткому излучению пространства. Да, UNSS «Пустельга» имеет и обычное вооружение, несколько линейных ускорителей малого калибра, лучевые установки и ЭМИ, но все это уровня малого флота, в бою они практически бесполезны, если враг засечет «Пустельгу», то они даже на расстояние эффективного ведения огня не смогут приблизиться, крупнокалиберные рельсотроны порвут их как бумажный кораблик. Так что она — выполнит приказ. Что бы не происходило, даже если флот адмирала Петрова схватится с флотом Бродяг — она останется в стороне, ожидая приказа. Кодовое слово, шифрованное послание из шестьдесятичетырехбитного ключа, раз блокирующего боеголовку «Кали», приказ с самого верха, от Генерального Штаба Объединенной Земли — это единственное что может заставить ее действовать. Потому что UNSS «Пустельга» — это оружие возмездия, а не демонстрационный вымпел для проведения парадов и устрашения. О том, что UNSS «Пустельга» существует враг узнает только в тот момент, когда развеется облачком радиоактивной пыли. А до тех пор ее корабль должен оставаться в тени.

Она еще раз бросает взгляд на основной экран, куда выведены данные с сенсорной сети флота и сканеров дальнего пространства. Напряжение растет, сводный флота разворачивается в боевой порядок, увеличивая дистанцию между кораблями и выходя на дистанцию уверенного поражения, флот ССА реагирует на перестроение, начав двигаться навстречу. Неужели впереди Третий Конфликт?

— Капитан! — щелкает селектор и она переключает внимание на внутренний монитор.

— Слушаю. — отвечает она. Всегда найдется что-то важное, даже если прямо перед ними сейчас разворачивается Третий Конфликт или новая война за независимость колоний. Обязательно что-нибудь да произойдет… таков непреложный закон флота. Все случается сразу и в самый неподходящий момент. Старпом прекрасно понимает что ее сейчас нельзя беспокоить, понимает в какой ситуации они сейчас находятся, но все равно вызывает ее. Значит произошло что-то из ряда вон.

— Это по захваченному «пони» Бродяг, мэм! У них в грузовом ковше Бет! — старпом на экране внутреннего монитора выглядит взъерошенным, у него дергается левое веко.

— Что? — не понимает она. Какой еще Бет? Они в загадки играют? Или это такой код?

— Бет. Та самая Бет. Девушка-андроид с Джексонвиля. Боюсь, что у нас на руках первый военнопленный в этой войне…

— Чего⁈ Так! Стоп! Повтори! — она подается вперед: — та самая Бет на моем корабле⁈

— Боюсь что так, мэм. Правда она… выключена. Наверное…

* * *

С момента изобретения квантовой связи никто больше не был одинок. Небольшой передатчик и ты уже на связи со всем миром, где бы ты ни был, как бы далеко тебя не занесла судьба, что бы ты ни делал. Квантовая связь сблизила людей и парадоксальным образом — разъединила их. Если ты в любой момент можешь связаться со своими друзьями и близкими, если ты всегда на связи… то ценность общения падает. Можно поговорить завтра, послезавтра, на следующей неделе, ну или через год. Какая разница? Если человек все еще жив — с ним можно поговорить. А если он умер… что же есть «Новая Жизнь Плюс». Все равно можно с ним поговорить. Вернее, с его цифровой копией, но какая разница?

— Глупо вышло. — сказала она в пространство: — промахнулась всего-то на пару метров.

— Пара метров или пара парсеков в пространстве практически одно и то же. — откликнулось пространство: — жаль что у нас не было реактивных джетов во всем городе. Был бы хотя бы один — мы бы наделали столько, сколько нужно.

— Времени не было. — откликается она: — я же сама решение принимала, помнишь? Времени в обрез, корабли Бродяг начали бомбардировку Джексонвиля, могли погибнуть люди. Глупый просчет… кто же знал, что поселенцам понадобятся реактивные джеты для работы в невесомости? Джексонвилль никогда не заявлял орбитальных претензий.

— Потерпи еще немного. — говорит пространство: — чуть-чуть. Вы просто разлетелись в разные стороны, понимаешь. Остальных уже подобрали, это ты улетела в сторону… как только появится возможность — направим за тобой поисковую партию.

— Да я все понимаю. — вздыхает она: — не в приоритете.

— Не надо так говорить. — откликается пространство: — для меня ты всегда номер один. Просто у нас на орбиту выходят корабли ССА, от Земли идет Пятый Флот адмирала Петрова… а у нас даже с Феноменом едва ли пятая часть от их мощи. И ты же знаешь, Джексонвилл никогда не воевал в пространстве… да если на то пошло и на поверхности тоже. Вы тут все ни черта не понимаете в этом. Если бы не я вы бы даже ботинки зашнуровать не смогли бы… колонисты.

— Ха. Тоже мне Чингисхан и Маккиавели в одном флаконе. — говорит Бет: — ты же просто земная девчонка, окончившая курсы оператора дистанционного управления бурильной установкой.

— Ты что, газет не читаешь? Почитай заголовки. С точки зрения «Дейли Ньюс» я — злобный искусственный интеллект, который уже захватил Джексонвилл и теперь готовлюсь захватить Землю. И конечно же забрать все драгоценные металлы и женщин.

— В самом деле как я про газеты могла забыть? Надо только почтальону сказать, что четвертый квадрант у Марса, сразу после Фобоса налево, пусть газету прямо в меня кинет. Ах, да еще и доставку пиццы заказать.

— У нас в Нью-Дели такие курьеры, что он и до Фобоса на велосипеде тебе все привезет. — хмыкает пространство: — а пиццу я тебе обязательно закажу. Как наши тебя подберут — сразу и пиццу доставят.

— И кофе. — говорит Бет: — странно, никогда не задумывалась что мне будет так не хватать кофе. Это при том, что я — не живая в общепринятом смысле этого слова. Ты-то по крайней мере копия одной земной девочки, сделанная Феноменом, а я — копия андроида. Доделанная по каким-то его лекалам.

— Снова рефлексия? — откликается пространство: — я смотрю путешествие через пространство настраивает тебя на философский лад.

— Ну… я ж понимаю, что ты отвлекаешь часть своих мощностей чтобы поболтать со мной. Чтобы мне тут не было одиноко, пока я лечу через бесконечный космос… кстати мне повезло что у меня орбита высокая. — Бет обернулась через плечо, чтобы посмотреть на далекий красный диск планеты: — по крайней мере я удаляюсь от Марса, а не падаю на него.

— Слава богу. Мы и так потеряли достаточно… потерпи еще немного Бет. Мы обязательно тебя достанем.

— Да я ж понимаю… — она замолкает, не закончив фразу. Она и в самом деле все понимала. У Венди полный рот своих забот, у Венди и у всех остальных Бетани. Джексонвилл еще не стал независимым в полном смысле этого слова, несмотря на Феномен. Много нужно сделать, а прямо сейчас над планетой появляется флот Бродяг, вооруженный до зубов, с планетарными деструкторами и каждый корабль на счету. Достаточно одной ракеты, которая прорвется через оборону… на вооружении у Бродяг есть такие, которые превратят Джексонвилл в руины. Прямо сейчас Венди и остальные Бетани изо всех сил пытаются усилить оборону поселения, выводя на орбиту новые корабли, создавая ПРО и планетарные линейные ускорители, все наспех, на скорую руку, толстые кабеля энергопитания проброшены прямо по поверхности планеты, повсюду вспухают бронированные колпаки орудий и ракетных установок, ощетиниваются антеннами и радарами красные пески Марса, а пустыня возле города начинает напоминать муравейник. И ей не на что жаловаться, Сестры не забыли о ней, не бросили ее, она все время на связи с Венди и остальными. Просто потерпеть и все. Было бы гораздо хуже лететь во мрак без связи и надежды, как во времена до изобретения генератора квантовой запутанности, лететь и слушать как постепенно затихают голоса в наушниках, как помехи заглушают голоса близких людей, как давящая тишина космоса захватывает тебя в свой плен, уже навсегда. Лететь все дальше и дальше… пожалуй лучше уж сгореть при входе в атмосферу, чем так.

— Неужели это обязательно? — говорит она вслух, просто чтобы что-то сказать, чтобы услышать голос Венди, обманчиво близкий, как будто она тут рядом. Будто они вместе.

— Что именно? — откликается ее подруга: — космос? Марс? Земля? Бродяги и их флот?

— Последнее. Неужели обязательно воевать? Я так старалась чтобы войны не было…

— Конечно обязательно. Люди всегда воевали, глупый ты андроид. Мы воевали, воюем и будем воевать. Мы самый воинственный вид в Солнечной системе, а может быть и в галактике.

— Это точно? Может ты действительно злобный инопланетный ИИ, который хочет завоевать человечество, внедренный Феноменом в мою подругу?

— Ха. Погляди кто сейчас тут рвется кулаками махать — разве это я? Разве это я привела два флота с кучей термоядерных боеголовок на орбиту Марса? Нет, тут все однозначно, люди обожают войны. Что же до тебя, Бет, то ты — андроид примирения. Ты была создана чтобы усмирять конфликты между людьми, ты же ходячая Утопия Томаса Мора. Мягкая и всех понимающая, прощающая и умеющая видеть в людях хорошее. В то же самое время умеющая быть жесткой, когда надо. Знаешь кто ты? Воспитательница в детском саду.

— Воспитательница?

— Была у меня такая в детсаде, невысокая блондинка, немка. Говорила с акцентом, всегда улыбалась. Всегда поможет и поддержит, вот как ты совсем. Любила нас, читала нам сказки, обучала счету, играла в игры. Но и наказывала, когда кто-то кого-то обижал. Вот ты такая же воспитательница, только для человечества, понимаешь? Эх, жаль мы Феномен засветили, а то можно было бы тебя размножить и отправить на Землю — миссионерствовать! Придумали бы веру свою пацифистскую, а тебя сделали бы Святой Бет! Нет, нет, ты была бы Пророчица Бет! Научила бы людей жить в мире, а то без тебя мы так и будем драться, уж я-то знаю!

— Не вышло бы ничего. Мы все на одно лицо.

— А это было бы фишкой нашей религии! Едина во всех лицах! Чудо! Я ж говорю, зря Феномен засветили, эх…

— Выдумщица. И… — пространство внутри шлема осветилось красным.

Глава 11

Линий Красс, адмирал Железного Флота Свободной Нации — только ухмыльнулся, увидев, как Пятый Сводный Флот адмирала Петрова разворачивается в боевое построение. Если бы у него была команда атаковать корабли Объединенной Земли, то у Петрова не было бы шансов. Железный Флот почти в три раза превосходил флот землян, корабли Свободной Нации превосходят корабли одди в скорости маневра, у него под командованием опытные экипажи, в отличие от Сводного Пятого Флота, который Петрову набрали из резервистов и запасников.

Однако его задача тут была совсем другой. Конечно, будь его воля он бы уничтожил и Пятый флот и то недоразумение на орбите Марса, которое называют «флотом независимой марсианской республики», после чего прижег бы этот гнойный волдырь на теле планеты, называемый Джексонвилем. Орбитальная бомбардировка города с применением кинетических болидов и термоядерных боеголовок поставила бы точку на всей этой истории. Но такого приказа никто не отдавал. Совет Свободных Людей категорически настаивал на том, чтобы он не провоцировал силы Объединенной Земли и уж тем более — нового игрока на политической карте Солнечной системы, Марсианскую Республику Бет.

Тем не менее было приятно что «одди» обосрались, едва увидев его флот… и пока это было единственное приятное чувство от всей операции. Здесь, на орбите этой проклятой планеты был разгромлен Красный Флот адмирала Маркезе, уничтожен, растерт в пыль. Обидное поражение, донельзя обидное, страница позора для всех Свободных Людей в системе. И он, Линий Красс тут сегодня не только для того, чтобы продемонстрировать вымпел ССА, не только для того, чтобы напомнить воспрявшим «одди» и обнаглевшим пыльникам о силе оружия Свободных Людей, но и для того, чтобы воздать почести погибшему Красному Флоту. На орбите Марса по-прежнему оставались обломки кораблей Красного Флота, и он должен был позаботиться о том, чтобы технологии ССА не попали в руки «одди» и пыльников. А заодно похоронить погибших в том бою в ослепительном сиянии термоядерного взрыва.

— Связь с флагманом «одди». — коротко командует он и через минуту на экране перед ним возникает изображение капитанского мостика UNSS’Ричмонд', крупным планом — лицо Артура Петрова в его строгой синей адмиральской форме. Взгляд Линия зацепился за серебряную звезду ордена на груди Петрова. За подавление мятежа на Ганимеде.

— Здесь командующий Железным Флотом ССА, адмирал Линий Красс. — представляется он без особой нужды. Конечно же Петров знает кто перед ним, знает состав его флота до последнего корабля, но правила вежливости остаются неизменными. «Разрешите вас убить», так кажется?

— Адмирал Петров. Пятый Сводный. — в свою очередь представляется его собеседник: — рад что ты все же решил связаться перед тем как атаковать. У нас есть о чем поговорить?

— Я мог бы и не разговаривать. У меня в три раза больше вымпелов и почти в два раза — вооружения. — отвечает Линий, не сумев отказать себе в удовольствии тыкнуть адмирала Петрова в очевидную разницу между флотами. Бог на стороне больших батальонов, как говаривал Наполеон, и сейчас бог был на стороне Железного Флота ССА.

— Не заставляй меня цитировать Македонского, — морщится Петров: — там где про мясника и обилие овец. Всегда считал, что это пошло. Мы с тобой знаем, что ничего еще не решено, какие бы силы у тебя не были. Вспомни Красный Флот… и один-единственный «Вермонт».

— Приписать эту победу Земле у тебя не получится. — прищуривается Линий: — это сделала Кровавая Королева Марса, а не ваши люди.

— Тут ты прав. Я и не собирался. Так что ты тут делаешь, адмирал Линий Красс вместе со своим Железным Флотом? Бродяги все же решили атаковать Джексонвилл?

— А если и так? Ты встанешь у нас на пути? — поинтересовался Линий.

— Нет. У Джексонвиля есть свои вооруженные силы и насколько я понимаю сейчас между Землей и Марсом есть определенные трения. Так что пока у меня приказ не вмешиваться. Однако… ты же понимаешь, что это может измениться в любую минуту. — отвечает Петров и Линий кивает. Он знает. Все что сейчас происходит на высшем уровне высоких кабинетов и мягких кресел — это торг. И в этой торговле за Феномен все является лишь фишками на столе. И Пятый Флот не будет вмешиваться ровно до того момента, пока Земля не решит, что ей выгодно поддержать Кровавую Королеву Марса, до того момента, пока они не договорятся с Бет. Именно поэтому у Линия нет приказа атаковать Джексонвилл. Потому что едва только они вступят в бой, как Земля и Королева Марса забудут про свои противоречия и объединятся. Ничто так не объединяет как общий враг. И черт с ним со сражением, верно говорит Петров, в сражении всякое может случиться, тут раз на раз не приходится, многое зависит от случайностей, так что Железный Флот вполне может разметать и Пятый Сводный и недофлот Джексонвиля, но вот политические последствия такого шага очевидны — Кровавая Королева Марса Бет и бюрократы из Правительства Объединенной Земли немедленно заключат союз. А такого Свободным Людям не нужно. Если на то пошло, то у Кровавой Бет и ССА есть что-то общее и это — ненависть к диктату Старой Земли. Ведь первыми атаковали Джексонвилл именно десантники UNSS’Вермонт', это они попытались захватить Феномен. Да, идиот Маркезе самостоятельно принял решение о бомбардировке поселения, не поняв всех последствий, но сперва боевые действия открыли люди Старой Земли, так что у Кровавой Королевы Марса и Свободных Людей — есть что-то общее. Никто из трех сторон не доверяет двум другим… и пока это останется именно так. В хрупком равновесии. Мексиканская ничья. Кто первый откроет огонь — тот и проиграет. Две остальные стороны тут же объединятся против него.

— Расслабься. — советует Линий, изучая Петрова на своем экране: — у меня нет такого приказа. Но я должен похоронить остатки Красного Флота… проводить ребят в последний путь надлежащим образом.

— А. Ваша традиция хоронить в плазме. — хмыкает адмирал Петров: — и на этот раз?

— Да. Связался чтобы предупредить. Чтобы вы не нервничали, когда залп увидите. Шестнадцать ракет с включенными транспондерами на общих частотах. Никаких неожиданностей.

— Понял. Мы проследим за траекторией.

— Вот и хорошо.

— И на твоем месте я бы предупредил флот Джексонвиля. Они тут рядышком висят… подальше, конечно, но все равно лучше предупредить, во избежание. — добавляет адмирал Петров. Линий кивает.

— Было приятно пообщаться. — говорит он: — когда начнется война я убью тебя последним, Петров.

— Не уверен, что отплачу тебе тем же. Для меня все Бродяги на одно лицо, а времени сортировать вас у меня не будет. — сухо отвечает Петров и экран гаснет.

— Связь с флагманом… этого сборища кораблей над Джексонвилем.

— Но… есть связь с флагманом! — секундное колебание в голове связиста понятно. Кто там флагман? Все корабли однотипные, все сделаны на основе «Вермонта», обозначения флагмана в системе нет, да самого понятия «флот поселения» нет. Флот Марса? Тоже чушь, на планете полно поселений кроме Джексонвиля… и никто из них не имеет даже орбитальных амбиций, не говоря уже о наличии своего флота. Однако задача поставлена, и связист попробует связаться с кораблями флота Джексонвиля, как бы странно это не звучало. Конечно, Линий мог бы просто приказать оповестить командование флотами вероятных противников о запуске, но ему самому было любопытно поговорить с ними лично. Самому оценить и адмирала Петрова и… кто бы там не командовал флотом Джексонвиля. Когда ты видишь человека, который принимает решения — тебе легче представить на что он способен в бою. Например Петров — завзятый консерватор, упертый сукин сын, который никогда не сдастся, всегда будет отстаивать свое мнение, даже если это приведет его к ошибке. И психологический профиль командующего из открытых источников — это одно, а вот увидеть его своими глазами — совсем другое. Потому-то ему и нужно увидеть и другую сторону. Кто же командует флотом Джексонвиля?

Через минуту перед ним снова вспыхивает экран. На экране — Кровавая Королева Марса собственной персоной. Она одета в строгий темный комбинезон с номером «сто тринадцать» на груди,

— Здесь командующий Железным Флотом ССА, адмирал Линий Красс. — снова представляется он.

— Меня зовут Бет. — представляется девушка на экране: — я ответственная за орбитальную оборону поселения.

— Бет? — Линий наклоняет голову. Необычно. Просто имя? А как же звание? Должность? Впрочем, ладно. В чужой монастырь со своим уставом не лезут, а Кровавая Королева Бет может себе позволить именоваться «просто Бет». Все и так знают кто она и на что она способна.

— Я могу поинтересоваться что именно тут делает ваш Железный Флот, адмирал Красс? — тем временем спрашивает девушка: — мне бы не хотелось развязывать войну с ССА. Однако если потребуется я готова к обороне.

— Не сомневаюсь. — кивает он: — но Железный Флот находится вдали от орбиты Красной Планеты. По крайней мере пока. Или вы хотите запретить ССА находится в пространстве признанным свободным для перемещения международными соглашениями?

— Меня интересуют ваши цели, адмирал. Надеюсь, в списке ваших приказов не значится «разбомбить Джексонвилл». Хотя вашему предшественнику и приказов не потребовалось, чтобы начать бомбардировку поселения. — сухо замечает девушка на экране: — в связи с этим прискорбным инцидентом я прошу вас воздержаться от выхода на орбиту планеты над поселением. К сожалению, я не доверяю ССА в достаточной степени. Что же до законных оснований, то согласно международным нормам и правилам, установленным для Лапута-Сити, приближение к поселению без предварительного согласования будет считаться нарушением зоны безопасности.

— Лапута-Сити — мигрирующий город, эти международные нормы неприменимы для городов на поверхности планет!

— Тут вы можете на нас в суд подать. — в голосе Бет звучит легкая насмешка: — потом, когда это все закончится. А пока пожалуйста соблюдайте наши правила… ну или начните войну снова.

— Я вижу, Марс не церемонится с гостями, а? — адмирал откидывается на спинку кресла и нетерпеливо барабанит пальцами по пластиковой поверхности приборной доски.

— С непрошенными — не церемонится. — соглашается с ним девушка. Линий некоторое время изучает изображение Кровавой Королевы Марса на своем экране. Обычная девушка, если с точки зрения пыльников смотреть. Тяжеловата, если для Свободного Народа… жизнь в невесомости приводит к атрофии большинства мышц организма, жителям астероидных поясов не нужны все эти громоздкие, огромные мускулы, которые помогают планетникам таскать свое тело по поверхности. У Свободного Народа своя эстетика тела — гибкого, стройного, не отягощенного избытком мышечной массы. По сравнению с Бет любая девушка из Свободного Народа — тростинка, гибкая как змея и тонкая как струна. Кровавая Королева же в свою очередь — квинтэссенция марсианок, высокая и широкая, слишком много мышц и плоти, тяжелые бедра и широкие плечи, уверенные движения. Говорят, некоторым «одди» такое нравится.

А еще на лице у нее прямо написано, что она не прочь подраться. От поединка на шахтерских вибролезвиях и до столкновения флотов — она готова. Прямо здесь и сейчас. Может быть это блеф, может быть внутри она вообще ничего не чувствует, как и полагается андроиду, все может быть. Тем не менее зачем-то она показывает, что готова к схватке на любом уровне, от вербального обмена колкостями и до пуска ракет с термоядерными боеголовками. Уж чего-чего, а этого добра у нее теперь навалом — после того, как «Вермонт» на абордаж взяла. Феномен позволяет это соплюшке иметь в наличии больше термояда чем у всего его флота. Если Феномен работает так, как предполагают аналитики ССА, то сейчас в руках у этой девчушки, может быть, совокупная мощь тысяч и тысяч термоядерных боеголовок. Чертов Феномен спутал все карты, привел к мгновенному изменению баланса силы в системе…

— Успокойся, Королева Бет. — говорит адмирал Линий: — никто не собирается воевать с тобой или твоими потешными войсками. Но мне нужно отдать почести Красному Флоту, похоронить своих как положено, проводить в последний путь.

— А заодно предотвратить попадание технологий не в те руки? Я против. Никаких термоядерных взрывов на орбите. — тут же заявляет эта Бет.

— Мне так и сказали, что ты будешь возражать. — кивает он: — однако я не спрашиваю разрешения. Я ставлю тебя в известность. Через пять минут после нашего разговора шестнадцать ракет с включенными на общей частоте транспондерами — ударят по остаткам Красного Флота. Да будет посмертие благостным.

— Я запрещаю использовать термояд на орбите планеты. — настаивает на своем Королева Бет: — адмирал Линий! Вы можете выйти на орбиту и собрать обломки кораблей. Я могу гарантировать что ни один из наших кораблей туда не приблизится. Нам не нужны ваши технологии и тем более — тела ваших астронавтов.

— Запрещать ты можешь у себя в поселении. — отвечает адмирал Линий: — на международное пространство системы твоя власть пока не распространяется. И я не понимаю причины вашей бурной реакции. Взрывы произойдут на дальней орбите, на стороне планеты противоположной Джексонвилю, излучение не достигнет критической отметки даже на орбите, не говоря уже о поверхности планеты, а ваше поселение и вовсе под землей находится. Это находится вне вашей юрисдикции, Королева Бет. У меня приказ.

— Слушайте, адмирал, да погодите вы! — Бетани на экране подается вперед: — у меня там на орбите, где-то в том районе сестра болтается. Мы организовали поисковую группу. Пожалуйста придержите свой залп, мы найдем ее и вернем, а потом хоть огненный ад там устраивайте.

— Сестра? — адмирал Линий мгновенно понял о ком речь. Одна из тех десантниц, которые уничтожили коммандос ССА. Та, что промахнулась и пролетела мимо «Вермонта». Остальные — высадились на поверхность корабля, взорвали обшивку и ворвались внутрь, разорвав людей голыми руками. Космический корабль — весьма хрупкое сооружение, бой с применением обычного пехотного оружия может нанести непоправимый ущерб, достаточно выстрела из рейлгана в область реактора или в главный процессор капитанского мостика, да мало ли важных узлов в коммуникациях и оборудовании корабля. Поэтому у абордажных команд есть специальное вооружение, которое не нанесет вред внутренним структурам и оборудованию, но выведет из строя экипаж, например сетеметы или распылители быстрозатвердевающей пены, парализаторы и нейрохлысты… и конечно же у десантниц Бет ничего такого не было. Откуда? Феномен мог размножить любое оружие и технологию — но только если она уже была у Джексонвиля. Зачем Джексонвилю абордажное оружие? Его и не было. А вот необходимость освободить корабль от вражеского присутствия без нанесения вреда оборудованию и системам корабля — была. Поэтому у десантных андроидов Бет, которые высадились на корабль — не было никакого оружия. Они убили абордажную команду ССА голыми руками. На андроидов не действовали нейрохлысты или парализаторы, сетки и пену они не замечали, а сражаться с Бет врукопашную… адмирал припомнил страшные кадры бойни на «Вермонте». Такие же девушки, как и та, что сейчас на экране — пробивали грудные клетки коммандос руками словно гнилые дыни — насквозь. Отрывали головы, ломали конечности как спички. Безжалостно, хладнокровно и с какой-то садисткой радостью, написанной на лицах. И одна из них сейчас все еще там — среди обломков Красного Флота.

— Удар будет нанесен через пять минут. — говорит он, растягивая губы в едва заметной холодной улыбке: — да будет посмертие благостным. Хотя… а есть ли оно для таких как ты? Отбой. — он выключает связь и некоторое время смотрит на погасший экран. Да, мелочно, но хоть так он сможет отплатить астронавтам Красного Флота. В термоядерной плазме сгорят не только обломки кораблей и их тела, но и одна из виновниц трагедии. Маловато, но хоть так. В конце концов если эта сумасшедшая Бет из-за этого начнет войну… что же, он только выполнял приказ.

— Полная боевая готовность по флоту. — командует он: — приготовиться к вероятной атаке со стороны Джексонвиля! И начните уже отсчет по залпу. Капеллана на мостик!

* * *

— Зафиксирован ракетный залп! Шестнадцать ракет! Транспондеры включены! Летят… вот данные траектории! Летят к обломкам Красного Флота!

— Вот черт. — говорит капитан третьего ранга Хельга Ли-Норман, глядя на экран, где красные кривые траекторий были подсвечены пунктиром. Если они будут придерживаться этого курса…

— Они пройдут рядом. — говорит стапом: — нацелены почти в нас. Нужно включить транспондер, выйти из тени! Они не осмелятся ударить по кораблю Объединенной Земли!

— У нас нет приказа. — отвечает ему Хельга: — мы выдадим себя.

— А если мы не выдадим себя, то сгорим. Ракеты с термоядерными боеголовками. Бродяги предупредили что будут жечь остатки Красного Флота, нас заденет. Что так, что эдак — мы не выполним задание. — возражает ей старпом.

— Черт. — мысли в голове мелькают, всплывают варианты. Включить маршевый двигатель? Тогда они смогут уйти из зоны поражения, но выдадут себя выхлопом. Спрятаться потом будет почти нереально, придется аж за Юпитер отходить, опять нарушать приказ. Ничего не включать? Есть вероятность превратиться в раскаленный шар плазмы… и как верно заметил старпом — все равно приказ не выполнить. Что так, что эдак… либо плазменный шар, либо трибунал. Она окидывает взглядом капитанский мостик и замечает взгляды, направленные на нее. Никакой паники, все выполнят приказ, даже если это будет приказ ничего не делать и остаться в зоне поражения ракет Бродяг.

— Всем пристегнуться и приготовиться к противоракетному маневру. — командует она: — производим уклонение и уход на полной мощности маршевых двигателей. — она прислушивается к ответным «Есть мэм!» и «Так точно, мэм!». Нет нужды гибнуть всем сразу, да, они выдадут себя вспышкой маршевого двигателя и сканеры Бродяг вцепятся в ее «Пустельгу» и не выпустят пока она не скроется из виду за лунами Юпитера, но так она по крайней мере спасет свой экипаж, который доверил ей свои жизни. Кто бы мог подумать, что Бродяги шибанут по остаткам Красного Флота шестнадцатью термоядерными боеголовками? Что они сделают это именно сейчас? Трибунал… когда он будет, тогда она и ответит за все, а сейчас главное — уйти! Спасти всех — и своих людей и троих взятых в плен молодых Бродяг на шахтерском «пони» и спящую в грузовом ковше десантницу Бет, будь она неладна…

— Пятисекундная готовность! Всем пристегнуться! Ускорение в двенадцать «джи»! Четыре! Три! — звучит голос по кораблю и капитан третьего ранга — опускает забрало шлема, устаиваясь в кресле поудобнее. Двенадцать «джи» — это вам не шуточки. Главное — успеть убраться до того, как ракеты Бродяг детонируют посреди обломков Красного Флота, остальное ерунда. Кровоизлияния в мозг и разрывы внутренних тканей вылечат…

— Два! Один! Запуск! — и в глазах у Хельги все темнеет, из груди выдавливает остатки воздуха!

— Контакт! — звучит голос баллистического вычислителя. Ракеты сдетонировали!

Глава 12

Красный свет. Первым делом она увидела красный свет — как только открыла глаза. Мир вспыхнул красным. Пульсирующий свет аварийного освещения заливал отсек, окрашивая всё в оттенки заходящего солнца над Марсом: стены, панели, даже пар, что клубился из приоткрытой крышки криокапсулы. Она моргнула, пытаясь стряхнуть остатки криосна, вязкой, ледяной паутины. Тело отозвалось знакомой пульсацией: мышцы, отвыкшие от невесомости, ныли, вены горели, словно после укола «янтарного». Грудь сжалась, воздух ворвался с привкусом озона и стерильного пластика, и она закашлялась, хватаясь за края капсулы. Крышка откинулась шире с тихим, шипением, выпуская облако пара — чистого, без горелой изоляции, как обычно бывало на кораблях ССА.

— «Аварийное отключение систем безопасности. Авторизованному персоналу просьба пройти на мостик», — мягкий, успокаивающий женский голос, словно у медсестры из старых земных голофильмов, прокатился по пустым коридорам и отсекам корабля. Слова эхом отразились от стен, ровные, спокойные, безэмоциональные. Но по спине Лины вдруг пробежали мурашки. Она огляделась вокруг, приподнявшись и чуть поморщившись когда у нее закружилась голова.

Отсек был стерилен, как только что с верфи: гладкие титановые панели с матовым блеском, подсвеченные красным, без следа коррозии или пыли веков; выцветшие? Нет, свежие маркировки — «UNSS Пустельга — Разведывательный фрегат Сил Объединённой Земли, 2147», выгравированные лазером в металле.

Она приподнялась и села в капсуле, опираясь ладонями на её гладкие, слегка прогретые бортики. Отсек, узкий и вытянутый, словно кишка гигантского механизма, простирался в обе стороны на добрых десять метров, его стены из полированного титана сливались в сплошной матовый блеск, прерываемый лишь редкими рельефными панелями — вентиляционными решётками, что тихо жужжали, втягивая воздух с лёгким, почти неуловимым свистом, и нишами для хранения, где поблёскивали запертые шкафчики с магнитными замками. Красный свет, исходящий из узких щелей в потолке — не хаотичные вспышки, а ровный, пульсирующий ритм, как дыхание спящего исполина, — отражался от поверхностей, создавая иллюзию, будто весь металл дышит, расширяясь и сжимаясь в такт. Пол под капсулой, выложенный композитными плитами с антискользящим покрытием, был идеально ровным, без единой царапины или крошки, только в дальнем углу, у выхода в коридор, поблёскивала лужица конденсата — прозрачная, как слеза, стекавшая с вентиляционной панели и собирающаяся в крошечный, дрожащий шарик в невесомости.

Рядом с её капсулой, в строгом ряду по три в каждом «стене» — всего шесть штук, — стояли сестринские устройства: вертикальные саркофаги из прозрачного поликарбоната с матовыми вставками, их крышки сейчас плотно сомкнуты, без паровых следов, и на каждой мерцал крошечный индикатор — зелёный, статичный, с едва заметным номером: 02, 03, 04… Её собственная, №01, зияла открытым ртом, выпуская последние клочья пара, что лениво клубились в воздухе, оседая на ближайшей панели в виде тонкой, переливающейся плёнки. В центре отсека возвышался низкий пульт управления — компактный, не шире метра, с голографическим дисплеем, сейчас искажённым помехами: проекция мерцала красными линиями, как паутина трещин на виртуальном стекле, и по ней бежали строки кода, символы, строки — «Статус: Оффлайн. Жизнеобеспечение: 98%. Авария: Сектор Б-12». Рядом с пультом, вмонтированный в стену, висел аварийный шкафчик: красная панель с креплением для аптечки, огнетушителя и — Лина отметила про себя — чего-то похожего на аварийный маяк, его антенна слегка изогнута, но целая.

В торце отсека, за узким, овальным иллюминатором — не панорамным, а функциональным, с поляризационным фильтром, — чернела бездонная пустота космоса: ни звёзд, ни бликов от далёких планет, только абсолютная, бархатная тьма, пронизанная редкими искрами — возможно, обломками или далёкими сигналами. Коридор за иллюминатором уходил вглубь, его своды подсвечены тем же красным, и оттуда доносился приглушённый гул — низкий, вибрационный, как работа реактора на холостом ходу, — прерываемый редкими щелчками, словно кто-то вдалеке переключал реле. Воздух в отсеке был прохладным, стерильно чистым, с лёгким привкусом озона от ионизаторов, и ни следа пыли или запаха металла — только эта пульсация света, что заставляла тени на панелях корчиться, как живые, и эхо голоса автоматики, которое повторилось вновь, мягко, но настойчиво: «Аварийное отключение систем безопасности. Авторизованному персоналу просьба пройти на мостик».

Некоторое время Лина собиралась с мыслями, осознавая кто она и где находится. В голову мягко толкнулась память, и она охнула, хватаясь за гладкие борта капсулы, ну конечно! Они — в плену! «UNSS Пустельга» — корабль одди, который взял их на абордаж! В голове пронеслись картинки про то, как одди обращаются с Свободными Людьми, судя по голофильмам и слухам в сети они пытают их, вытягивая все сведения из головы, а тех, кто все же выживает — ссылают на Старую Землю, в колонию на дне гравитационного колодца, где те, кто привык к невесомости Пространства — тихо умирают под давлением атмосферы и гравитации. Она вздрагивает, вскидывается в поисках надсмотрщиков и тут же хватается за голову, глухо застонав, словно раскаленная добела игла разрядника бьется в виски!

— Сссс… тысяча пустотников! — она ждет пока пульсирующая боль не пройдет, оставив после себя облегчение и крупный пот, высыпавший на лбу и лице. Осторожно поднимает голову и оглядывается. Никого. Но… где же все? Отсек в котором она лежит ни капельки не похож на тюрьму или гауптвахту, тут слишком много сложных приборов для того, чтобы запирать здесь пленников. Она даже на первый взгляд видит с десяток способов саботировать систему безопасности корабля, покончить с собой или вооружиться для того, чтобы противостоять корабельной страже или как их зовут одди «морпехам».

— «Аварийное отключение систем безопасности. Авторизованному персоналу просьба пройти на мостик». — снова звучит мягкий женский голос под потолком.

— Где я тебе авторизированный персонал возьму… — ворчит Лина, расстегнув ремни капсулы и зависнув в воздухе. Нулевая гравитация. Пожалуй, если бы на ее месте была бы девушка-планетник, неважно, одди или пыльница — у них бы закружилась голова и, чего доброго, вырвало бы с непривычки. Но для девушки из Свободного Народа нулевая гравитация дело привычное. Она уже наметила себе маршрут и легко оттолкнулась ногами от края капсулы с тем, чтобы добраться до шкафчиков с магнитными замками. В космосе личное и общественное были лишь условностями и каждый из шкафчиков в случае аварийной ситуации мог быть вскрыт простым нажатием на замок, при этом компьютер считывал данные того, кто вскрыл замок в последний раз. Протокол аварийной ситуации на всех судах был одинаков, вне зависимости от принадлежности, все замки разблокировались автоматически — и на каютах и на шкафчиках и даже на сейфах с оружием. Потому что последнее в чем нуждался экипаж, столкнувшийся с нештатной ситуацией — это столкнуться с тем, что нужный инструмент находится в шкафчике какого-нибудь мистера Смита и защищен правом собственности и электронным замком. А мистер Смит собственной персоной, например был выброшен за борт в момент взрывной декомпрессии отсека и с каждой минутой отдаляется еще на пару десятков километров от своей собственности и электронного замка на его шкафчике. Понятно, что у капитана и старпома в пределах корабля есть ключ-«вездеход», но не всегда же в отсеке есть капитан и старпом, верно? Вот, например сейчас в отсеке не было ни капитана, ни старпома…

Она мягко приземлилась на поверхность шкафчика, ухватилась за ручку и нажала на зеленый огонек магнитного замка. Замок мигнул и едва слышно зажужжал. Дверца шкафчика открылась. Она заглянула внутрь. Пачка сублимированного кофе, динамическая отвертка и рулон проволоки… не то.

Одна мысль не давала ей покоя. Где же Женя и Марвин? В других капсулах было пусто, куда они подевались? Что с ними случилось? Она усилием воли погасила зарождающуюся тревогу, не время сейчас об этом думать, есть приоритеты…

Еще один магнитный замок жужжит под ее пальцами, мягко открывается дверца шкафчика. Пачка голографических журналов с раздетыми девушками-одди, слишком толстыми и слишком мускулистыми, с гипертрофированными молочными железами. Конфеты-монпасье в круглой жестяной коробочке, необычно, она видела такие в голофильмах. Сразу захотелось есть, рот у нее наполнился слюной, но она помотала головой и закрыла дверцу. Открыла следующую. Наконец увидела желто-черную маркировку аварийного комплекта и возликовала душой. Вот оно.

Зацепившись пальцами ноги за ручку шкафчика, она торопливо распотрошила аварийный комплект, вынув оттуда скаф оранжевого цвета и конечно же ботинки с магнитной подошвой. Легко проскользнув в скаф (все же одди намного толще чем обычная девушка из Свободных) и нажав кнопку подгонки, она терпеливо подождала пока скаф не обтянет ее со всех сторон, надела шлем и активировала ботинки. С удовольствием встала на ноги. Теперь она может передвигаться по кораблю без риска повиснуть где-нибудь в коридоре… корабли одди не были приспособлены к глубокому Пространству и порой имели достаточно большие пространства внутри, в отличие от кораблей ССА, где повиснуть в невесомости не было проблемой — всегда можно было дотянуться до стенки рукой или ногой. Но у одди просто какой-то пунктик на больших пространствах внутри кораблей, а это мало того, что расточительно, так еще и опасно. Ходили легенды про то, как оставшись на корабле в одиночестве какой-то курсант вот так повис в пространстве актового зала и… так бы и умер от жажды и голода, если бы не додумался помочиться направленной струей. Скорее всего это просто легенда, потому что в одного на космическом корабле никто и никогда не оставался, даже на их маленьком «пони» их было трое и просто так пропасть члену экипажа никто бы не дал. Курсанта хватились бы уже на вечерней перекличке, а на гражданском судне — в момент, когда он не сдал бы смену, не пробив рабочее время на карточке. Тем не менее эта легенда говорит о том, что Свободные Люди прекрасно понимали опасность больших открытых пространств внутри кораблей в невесомости. Там, где на кораблях ССА вынуждено были такие пространств — временно протягивались канаты для того, чтобы можно было хвататься за них, тем самым управляя передвижением.

Она потопталась на месте, с удовольствием отмечая контроль над движениями, проверила работоспособность систем скафа и удовлетворенно кивнула сама себе головой. Все работает, все исправно функционирует, все отлично. Теперь нужно узнать, что случилось с Женей и Марвином и вообще, что тут происходит.

Она прижала лангрифон, прислушиваясь к внутрикорабельному эфиру. Тишина. Странно. Выходить в эфир самостоятельно она все же не решилась, непонятно что тут происходит, а вдруг ей и ребятам повезло? Вдруг они вытянули джек-пот и волшебный разумный Космический Джинн увидел, что происходит и убил всех одди, а их — оставил в живых и им сейчас нужно только собраться вместе и сесть в свой «пони» и свалить отсюда к пустотникам? А вдруг кто-то из морпехов одди все еще жив и сидит сейчас в засаде, тиская свою гаусс-винтовку? А она такая в эфир на общекорабельной волне выйдет, вот она я, поймай меня если сможешь…

Она облизнула губы. Конечно, никаких Космических Джиннов не существует, особенно добрых. Если и есть чудеса в Пространстве, то исключительно злые. Вот как Бетани Стоун, Кровавая Королева Марса.

Лина оттолкнулась от шкафчика, активируя магнитные ботинки на минимальной фиксации — лёгкий щелчок, и подошвы прилипли к полу. Она шагнула к выходу из отсека, чувствуя, как скафандр тихо шуршит по ткани, облегая тело, словно вторая кожа, — слишком просторный в плечах и бедрах, но подгонка сработала на ура, справившись даже с ее, нестандартной для «одди» фигурой. Дверь — не люк, как на их «пони», а раздвижная панель из матового композита, с сенсорной пластиной сбоку, — отреагировала на прикосновение ладонью: мигнула красным, зажужжала сервоприводом и скользнула в сторону с тихим, извиняющимся вздохом. Ни пароля, ни сканера сетчатки — аварийный протокол все еще действовал, слава пустотникам. Коридор за дверью раскрылся, как пасть забытого туннеля в астероиде: узкий, но не тесный, метров пять в ширину, с потолком, уходящим вверх на два человеческих роста, — типичный одди-стиль, где каждый сантиметр рассчитан на «комфорт планетников», а не на выживание в Поясе.

Красный свет здесь был гуще, насыщеннее, словно кровь, разлитая по венам корабля: он пульсировал из встроенных в потолок панелей, отбрасывая длинные тени от кронштейнов и трубок, что вились по стенам, как вены под кожей. Ни одного жёлтого или зелёного индикатора — только рубиновые блики на металлических поверхностях, где-то в глубине коридора мигал одинокий огонёк, как глаз умирающего дрона. Воздух был таким же стерильным, с тем же озоновым привкусом, но теперь в нём витала тишина — не та, уютная, как в кабине «пони» во время дрейфа, а гнетущая, как вакуум перед разрывом обшивки. Ни шагов, ни голосов, ни даже гула сервоприводов — только далёкий, низкий гул реактора, эхом отдающийся в костях, и редкие щелчки, словно кто-то в пустоте перебирал контакты. Лина замерла на пороге, прислушиваясь: внутрикорабельный эфир в шлеме оставался мёртвым, как обломки Красного Флота, — ни статического шума, ни обрывков команд.

— Где все эти одди? — подумала она, сжимая кулаки в перчатках. — Морпехи в своих «Витязях», эта капитан Норман с её каменным взглядом… Неужто авария их всех смела? Или это ловушка, и они ждут, пока я сама выдам себя?

Она шагнула вперёд, ботинки мягко ступали по полу, отрываясь и прилипая в ритме её сердца. Коридор изгибался пологой дугой, уходя влево, — типичная компоновка фрегата: жилые отсеки слева, технические справа. Первая дверь — каюта, судя по маркировке «К-03», — поддалась без сопротивления, скользнула в паз с тем же жужжанием. Внутри — просторная каюта, с койкой, пристёгнутой к стене, личным терминалом и шкафчиком, где болтались форменные комбинезоны с нашивками ООН: синие, с золотыми звёздами на плечах. Постель заправлена, как по уставу, — ни смятой простыни, ни брошенной кружки. Ни души. Лина выдвинула ящик терминала: лог последней сессии — «Доступ к навигации, 14:27, лейтенант Кейн». Часы назад? Дни? Криосон стёр время, как песок с ботинок. Она вышла, дверь за ней закрылась с шорохом, и коридор снова обнял её пустотой, красный свет плясал на стенах, превращая рельефы в абстрактные узоры — как карты Пояса, где каждый бугорок мог скрывать руду или мину.

Дальше — следующий отсек, «Медблок Б», с крестом на двери. Здесь ожидала та же стерильность: операционный стол, пристёгнутый ремнями, шкафы с медикаментами, мониторы, что мигали красным, отображая пустые графики — пульс ноль, давление ноль, всё в нулях. Над столом летал забытый стилус, висел в невесомости, дрейфуя с потоками воздуха из вентиляции. Лина заглянула в шкафы: ампулы, бинты, сканеры — ничего чёрного с черепом, ничего, что напоминало бы их «синьку».

— Женя… Марвин… — шепнула она про себя, голос эхом отразился в шлеме. — Вы в криокапсулах где-то здесь? Или их уже… допросили и выкинули в шлюз, как контрабанду? Ну нет, такого быть не может, есть же законы… мы же не шпионы, мы просто Свободные Люди.

Тревога кольнула, как игла инъектора, но она отогнала её: сначала факты. Дверь медблока закрылась за ней, и коридор продолжился, теперь с ответвлением — лестница вниз, в технические уровни, и панель лифта, что тревожно светилась красным: «Оффлайн».

Она выбрала лестницу — узкую шахту с поручнями, где магнитные ботинки цеплялись за ступеньки, а красный свет сочился сверху, как яд. Спуск занял секунды: уровень ниже, инженерный отсек, с рядами серверов и труб, что гудели тихо, как уставшие насосы. Здесь пустота ощущалась острее — кабели висели в воздухе, не закрепленные, экраны на пультах показывали статические помехи, и в углу валялась перчатка, оторванная в спешке, — чья-то, с эмблемой ООН. Ни тел, ни крови, ни даже запаха боя. Только тишина, прерываемая голосом автоматики, что снова прокатился по динамикам: «Аварийное отключение систем безопасности. Авторизованному персоналу просьба пройти на мостик». Лина замерла, прислушиваясь: эхо ушло вглубь, к носу корабля, где, по схемам в голове — она помнила их из пиратских баз данных, — должен быть мостик. Но сначала ангар. Их «пони» — там, в брюхе фрегата, затащенная тросами, как трофей.

Она повернула направо, по коридору, что расширился в просторный зал — ангарный док, метров двадцать в длину, с массивными створками шлюза в торце. Красный свет здесь был ярче, отражаясь от полированного пола и стен, усеянных кронштейнами для дронов и тросов. И вот она — их «пони», висит в центре, под тросами, что всё ещё держат её, как паутину. Корпус цел, без вмятин от ЭМИ, люк заперт, но… пусто вокруг. Ни морпехов в «Витязях», ни техников с резаками. Только эхо её шагов и гул вентиляции. Лина подошла ближе, прикоснулась перчаткой к обшивке — холодной, знакомой, как щека Марвина после «синьки».

— Ребята? — прошептала она в коммуникатор люка, но ответа не было, только тишина, густая, как вакуум. — Вы внутри? — она заглянула внутрь. Пустота.

Сердце заколотилось чаще, красный ритм света слился с пульсом в висках. Корабль был мёртв, как брошенный астероид, — пустой, без эха жизней. Ни Жени с его тихим нытьём о кредитах, ни Марвина с ухмылкой авантюриста.

— Да что тут случилось? — пробормотала она себе под нос: — что случилось? Почему? Где все?

— «Аварийное отключение систем безопасности. Авторизованному персоналу просьба пройти на мостик». — снова прокатился по кораблю мягкий женский голос.

— Да где я тебе авторизированный персонал возьму, железяка! — раздался голос, и Лина замерла. Потому что голос раздался откуда-то сзади. Она медленно повернулась. Немного поодаль в ангаре, почти сразу за их с Женей и Марвином «пони» — стояла аварийная шлюпка «одди», выкрашенная в желто-черный цвет. Возле шлюпки согнулась чья-то фигура. Сперва сердце Лины радостно встрепенулось, но тут же дало осечку — нет, это не они! Ни на Женю, ни на Марвина фигура не была похожа, даже сзади, даже на приличном расстоянии. Широкие бедра, широкие плечи, слишком широкие для Свободного Народа, выросшего в условиях невесомости, ненужные мышцы только отягощали, требовали лишнего расхода ресурсов на поддержание формы. Расточительно и не нужно. Что Женя, что Марвин были типичными представителями Свободных Людей — стройные как тростинки. Значит это не они. Более того… Лина пригнулась, прячась за корпусом «пони» и разглядывая незнакомку издалека. Пыльница, мелькнуло у нее в голове, точно пыльница, она большая даже по меркам «одди», слишком большая и слишком объемная. Но откуда на корабле Вооруженных Сил Старой Земли — марсианка? Еще один вопрос, на который нет ответа…

— Эй ты там! — звучит голос в ангаре: — хватит прятаться! Выходи уже. У нас проблемы, Бродяга. Мы с тобой в одной лодке…

— Ты… ты меня видишь? — Лина выпрямляется и ищет взглядом вокруг что-нибудь поувесистее. Она не испытывает иллюзий в том, кто выиграет, если дело дойдет до рукопашного боя, чертовы «пыльники» были абсурдно сильными… надо было ей искать оружие в шкафчиках!

— Не вижу. Слышу. Ты как слон в посудной лавке, сразу видно, что в Поясе выросла. — фигура поворачивается к ней лицом и Лина ахает, поняв кто стоит перед ней.

— Ты! — говорит она и пятится назад, оглядываясь в поиске выхода из ангара: — это ты!

— Это я. — говорит Бетани Стоун, выпрямляясь и разводя руками: — послушай, Бродяга, мы с тобой в непростой ситуации. Противоракетный маневр на этом корабле был выполнен безукоризненно, но… — она качает головой: — в результате мы зависли на орбите Юпитера. Команды нет… вернее она была, но теперь ее нет. А нас затягивает прямиком в гравитационный колодец старика Юпитера. И авторизации у меня нет, аварийный протокол запер мостик к чертям. Обычно я просто выламываю двери, но это мостик военного корабля, да еще секретной разработки… в общем там бронированные плиты в руку толщиной. Да и не уверена я что в случае силового взлома там все не взорвется… хотя это так… теоретически. Фактически нам нужен плазменный резак и от шести до восьми часов постоянной работы чтобы вскрыть эти двери… а этого времени у нас нет. Я рада что ты осталась в живых, Бродяга… теперь у нас есть шанс.

— Не подходи! — Лина выставляет перед собой руки: — не подходи ко мне, чудовище!

— У нас нет на это времени…

Глава 13

Ангар для шаттлов и шлюпок был сердцем разведывательного фрегата — скрытым, стерильно чистым пространством, где каждый дюйм дышал новизной и секретами Старой Земли. UNSS «Пустельга» буквально только что сошла со стапелей на орбитальной верфи Лагранжа-5, ее обшивка еще хранила запах свежей сварки и озона от тестовых запусков, а системы — тот идеальный, почти пугающий порядок, который выдают только машины, не тронутые рукой человека. Помещение раскинулось под ними широким, сводчатым куполом из матового титанового сплава, подсвеченным мягким, холодным сиянием люминесцентных панелей, вмонтированных в потолок и стены. Свет падал ровно, без теней, словно в операционной, подчеркивая каждый шов, каждую кривую — элегантные, обтекаемые формы, где функциональность сливалась с почти художественной грацией. Стены, слегка изогнутые, как ребра кита, были усеяны нишами для магнитных захватов: пустыми сейчас, зияющими чернотой, потому что все шаттлы и шлюпки — те три «Стрекозы» для скрытных высадок и пара спасботов для экстренной эвакуации — были выведены на внешние стыковочные узлы перед тем злополучным прыжком. Вместо одного из спасботов стояла скромная шахтерская «пони» Бродяг.

Пол — или то, что здесь условно звали полом, в условиях невесомости верх и низ часто могли менятся местами и на кораблях Бродяг не было даже таких понятий как «пол» или «потолок», — представлял собой решетчатую палубу из композитного сплава, с магнитными пластинами, что сейчас тихо жужжали, удерживая ботинки в иллюзии гравитации. Вокруг парили редкие обломки: обрывок кабеля, свернувшийся в спираль, как мертвая змея, и пара плавающих перчаток от скафандра, забытых в спешке эвакуации экипажа. Воздух был прохладным, стерильным, с легким привкусом рециркулированного озона, и в тишине слышно было только гул систем жизнеобеспечения — низкий, ритмичный, как дыхание спящего исполина. В дальнем конце ангара, за прозрачной переборкой из поляризованного полимера, виднелся шлюзовой портал: круглый, массивный, с мигающим красным индикатором тревоги, ведущий прямиком в космос. А над головой, на «потолке», в углу затаилась панель управления: гладкая, сенсорная, с голографическим интерфейсом, сейчас темным и безжизненным, как глаз мертвеца.

Это место должно было быть пульсирующим узлом жизни — местом, где техники в оранжевых комбинезонах снуют с инструментами, жужжат сервоприводы механизмов, тренируются «морпехи». Но теперь оно принадлежало только двум фигурам, одну из которых узнали бы все обитатели Солнечной Системы у кого были уши и глаза, та самая Бетани Стоун, Кровавая Королева Марса и вторая — высокая и гибкая как тростинка в черно-желтом спасательном скафе из аварийного комплекта.

Пустота ангара давила, подчеркивая их хрупкость — две силуэта в утробе корабля, который мчался к своей могиле в недрах газового гиганта.

Бетани взглянула на свою собеседницу. Худая, очень худая, характерной для всех обитателей астероидного пояса худобой, особой худобой, привлекательной для взгляда. Если планетник будет таким худым, то его худоба будет выглядеть нездорово, будет скорее отталкивать, кожа обтягивает скелет, гравитация оттягивает остатки плоти вниз. Худоба Бродяг — это скорее стройность, возведенная в степень, они не голодают, им просто не нужны излишки мускулатуры в условиях околонулевой гравитации.

Эта Бродяга была такой же как и сотни тысяч, миллионы ее соплеменников — высокая, стройная, с несоразмерно большими глазами и гибкими конечностями. Гравитация большой планеты, Марса или Земли — превратит эту гибкую девушку в болезненный комок костей и плоти на полу, но в невесомости она держится легко и уверенно. Черно-желтый скаф из аварийного комплекта висит на ней мешком, несмотря на старания подгоночной системы, большие черные глаза смотрят настороженно как у большого зверька.

— «Аварийное отключение систем безопасности. Авторизованному персоналу просьба пройти на мостик». — звучит откуда-то из-под потолка мягкий женский голос и Бетани делает шаг вперед, чтобы наладить коммуникацию с этой представительницей Бродяг. Жаль что она девушка, с мужчинами Бетани обычно легче выстроить контакт и наладить взаимоотношения.

— Мне одной не справиться. — говорит она, контролируя свой голос: — это военный корабль с встроенным ИскИном Четвертого Поколения. Хочешь жить — давай сотрудничать. У нас низкая орбита над Юпитером и…

— Юпитером? Мы же были у Марса. — говорит Бродяга и быстро-быстро мигает глазами, такая сдвоенная вспышка — раз-два.

— Были. — терпеливо соглашается с ней Бетани: — где вы решили грабануть остатки Красного Флота и зацепили меня в свой ковш. «Пустельга» взяла вас на борт и вскрыла ваше судно, ты и твои товарищи были арестованы. Не представляешь как я рада что ты в себя пришла! Статус арестованного подразумевает легальность нахождения на судне. До передачи арестованного лица в флотские органы следствия и дознания, конечно, но тем не менее. Это уже шаг вперед.

— Ты… ты же Бетани Стоун, верно? — Бродяга осторожно делает шаг назад: — ты из коммандос Кровавой Королевы? Из тех, что взяли на абордаж «Вермонт»?

— Я промахнулась. — морщится Бетани: — пролетела мимо. Так что… и да и нет. — она с досадой смотрит как Бродяга бледнеет и делает еще один шаг назад.

— Послушай. — говорит Бетани: — я не желаю причинять тебе боль. Или вред. У нас с тобой сейчас одна цель — выжить. Прямо сейчас «Пустельга» падает на Юпитер, нас раздавит в лепешку задолго до того, как мы достигнем поверхности… хотя есть ли у Юпитера поверхность? До границы, когда газ из жидкого превращается в металлический, кристаллизованный. Сможем лично проверить парочку теорий насчет строения Юпитера… вот только вряд ли сумеем это осознать. А ты, с твоим субтильным тельцем обитательницы Пояса — ты поломаешься задолго до этого. У тебя кальций из костей вымыт, тебя можно пополам сложить особо усилий, не прикладывая… на твоем месте я бы начала сотрудничать.

— Я… я не собираюсь спорить с тобой. — поднимает руки Бродяга: — я видела те кадры с «Вермонта», я знаю на что ты способна, Королева Бет.

— Можно просто по имени. — вздыхает Бетани: — и нет у нас в Джексонвилле никаких королев или королей. Джексонвилл — это демократия, возведенная в степень. Прямое управление как в Афинах. Это все медиа навыдумывали… а ты можешь меня не боятся. «Вермонт» был вопросом выживания Джексонвиля, адмирал Маркезе решил начать орбитальную бомбардировку поселения, у меня не было другого выхода.

— Не очень утешающая мысль. — говорит Бродяга: — получается, что если у тебя не будет другого выхода сейчас… то ты…

— Хорошо. — в руке у Бетани появляется черный цилиндр с удобной пистолетной рукоятью. Глаза у Бродяги расширяются еще больше, она пытается сделать еще один шаг назад, но упирается в стенку.

— Вот. — говорит Бетани, протягивая руку вперед: — это армейский излучатель ЭМИ, специально против андроидов и дронов разработан. В тесном пространстве корабля вырубит меня начисто. Держи.

— … зачем? — девушка-Бродяга осторожно принимает инструмент из рук у Бетани и разглядывает его: — чтобы что?

— Чтобы ты меня не боялась. — отвечает Бетани: — теперь у тебя в руках есть оружие против меня. Да, я физически сильнее чем ты, хотя тут гордиться нечем, любой планетник в сто раз сильнее вас, обитателей Пояса…

— Это потому что нам не нужны все эти ваши бесполезные мускулы! Мы — эффективны!

— Но теперь, когда у тебя есть оружие — мы на равных. — говорит Бетани, немного кривя душой. В условиях тесных пространств корабельных коридоров она была уверена в том, что успеет среагировать на угрозу. Но сейчас ей нужно было успокоить эту Бродягу и привлечь ее на свою сторону… потому что без нее у Бетани ничего не получится. Потому что чертов Феномен снова заблокировал квантовую связь, и она потеряла контакт с Джексонвилем, с Венди и была полностью отрезана от внешнего мира. Все что у нее сейчас есть — это падающая на Юпитер «Пустельга».

— Нажми сбоку, вот тут… опусти рычажок предохранителя. Видишь, загорелся зеленый индикатор? Теперь если ты направишь раструб излучателя на меня и нажмешь на спуск — меня вырубит электромагнитным импульсом. — говорит Бетани, внимательно изучая реакцию девушки-Бродяги.

— Вот так? — девушка направляет излучатель на Бетани и нажимает на спуск, Бетани едва успевает перехватить ее руку с излучателем и заблокировать спуск, положив сверху свой палец.

— Пожалуйста, только в крайних случаях. — говорит она, глядя этой странной Бродяге прямо в глаза: — иначе у нас шансов на выживание практически не останется. Эта штуковина вырубит всю электронику в радиусе поражения. Все что сложнее тостера и микроволновки — выйдет из строя.

— Я просто проверяла. — отвечает ей Бродяга. Бетани отпускает ее руку и с досадой отмечает, как та — осторожно разминает пальцы. Наверняка синяки будут, думает она, кожа у Бродяг нежная, любые травмы сразу видны… Бродяга отключает магнитные замки на ботинках и легко отталкивается ногами от палубы ангара, отлетая от нее вверх и в сторону. Оказавшись у потолка — разворачивается к нему ногами и активирует магнитные замки. Щелчок и Бродяга оказывается стоящей на потолке в трех метрах от Бетани. ЭМИ-излучатель у нее в руке, правда пока он не направлен прямо на Бетани, но теперь ей достаточно довернуть кисть… и Бетани точно не успеет ничего сделать.

— Как мы оказались здесь? Я имею в виду — на орбите Юпитера? Падая на Юпитер? — задает вопрос Бродяга и Бетани отслеживает направление раструба излучателя в ее руке. Меняет тему? Хочет отвлечь ее?

— В корабельной сети есть общедоступные данные о маршруте и происшествиях. — отвечает ей Бетани: — но я расскажу, чтобы времени не терять. Если коротко, то твои соотечественники из ССА шибанули по останкам Красного Флота термоядерными ракетами…

— Плазменные похороны…

— Вот именно. Где в тот момент находилась «Пустельга». Шестнадцать ракет с термоядерными боеголовками, хорошо хоть с включенными транспондерами, но все равно — слишком быстро. Этот корабль… — Бетани обводит ангар жестом руки: — какая-то секретная разработка, он невидимый для радаров и оптических сенсоров, не излучает и не отражает излучение, не шумит в большинстве спектров… и конечно же он находится в складках тени за останками Красного Флота. У капитана, по сути, и выбора не было… она задала противоракетный маневр. С перегрузкой в шестнадцать «джи» в течении первых шестидесяти секунд, со снижением до десяти в последующие сто двадцать… потом была задана траектория на предельном ускорении к орбите Юпитера. «Пустельга» выдала себя факелом выхлопа на максимальной мощности и чтобы снова спрятаться в тенях капитан планировала сперва уйти к Юпитеру…

— Но… это же пара месяцев пути!

— Два с половиной. — кивает Бетани: — по предварительным расчетам.

— Два с половиной месяца… я была в криосне? Погоди… а где мои друзья? Со мной были еще… Женя и Марвин! Тоже из Свободного Народа!

— Из Бродяг, ты имеешь в виду? — хмыкает Бетани: — я так поняла, что ты вместе со своими друзьями вкололи себе спейскола? Коктейль Бродяг?

— Синьку. Я вколола им синьку. А себе — янтарного оранжевого. — говорит Бродяга, и поднимает взгляд на нее. Бетани отмечает про себя что трудно считывать эмоции собеседника когда тот — висит на потолке над тобой как летучая мышь. Кроме того… раструб излучателя опасно приблизился к тому, чтобы она попала в зону поражения.

— Видимо поэтому они сейчас в медотсеке. В гибернации. Я пробовала вывести их из этого состояния, но… — Бетани пожимает плечами: — в общем получилось только с тобой. Ты была под действием спейскола когда «Пустельга» начала свой маневр, а твои друзья в гибернации… видимо поэтому вы и выжили.

— Что? Выжили? Но… почему? И где остальная команда⁈

— Я же говорю, ИскИн «Пустельги» — Четвертого Поколения. Он довольно быстро просчитал что не сможет уйти от взрыва термоядерных боеголовок с заданными параметрами ускорения… и продлил ускорение. ИскИн военных кораблей может самостоятельно принимать решения в том случае если авторизированный персонал не в состоянии принимать решения и отдавать приказы. Например, если это произошло в бою, ну или в результате перегрузок. Шестьдесят секунд на шестнадцать «джи»… этого достаточно чтобы потерять сознание, но надо иметь в виду что «Пустельга» висела в пространстве и ей пришлось ускоряться с нуля… так что капитан и вся команда вырубились почти сразу же… а если и не вырубились, то не были в состоянии отдавать приказы. На шестнадцати «джи» вдохнуть и то проблема, я уж не говорю сообразить что-то и приказать… и ИскИн увеличил ускорение и его продолжительность, просчитав что нахождение в зоне гамма-излучения от термоядерных зарядов дольше определенного времени — влечет за собой непоправимые последствия для корабля и экипажа. Десять минут при двадцати джи.

— Пустотники… — выдыхает Бродяга, опуская излучатель: — но ведь это…

— Почти гарантированная смерть для всех, кто не находился в антиперегрузочных капсулах. — кивает Бетани: — так что да, девочка из Бродяг, мы с тобой на этом корабле совсем одни. Тела команды ИскИн собрал сервисными ботами, запаковал в серебристые мешки, наклеил ярлыки с фамилией, именем, званием, должностью и временем смерти. И сложил в холодильник. Кроме нас с тобой в состоянии глубокой гибернации находятся еще двое твоих товарищей, как ты их назвала? Марвин и Женя? И все.

— Значит на корабле не осталось живых членов экипажа? Но… аварийный протокол! — находится Бродяга: — тебя должны были пустить на мостик! Аварийный протокол подразумевает что всем и каждому на корабле становится доступным все! Аварийные комплекты, шлюпки, спасботы, раз блокируются двери в «секретку» и данные в журнале тоже!

— Это на гражданских судах. — снова кивает Бетани и складывает руки на груди: — а мы с тобой на секретном проекте Старой Земли, про который даже на их правительства ничего не знают. Тут встроенная защита срабатывает даже если аварийный протокол включить.

— «Аварийное отключение систем безопасности. Авторизованному персоналу просьба пройти на мостик». — снова прокатывается по ангару мягкий женский голос.

— Вот видишь. — разводит руками Бетани: — я уж решила что на спасботе выброшусь на орбиту и буду тут круги вокруг Юпитера нарезать, потихоньку сходя с ума от одиночества.

— Что? А… ты же андроид. — быстро-быстро моргает Бродяга: — тебе ни воздух не нужен ни еда с водой. Для тебя это выход… и вот почему ты осталась одна на корабле.

— Перегрузка меня не убила. — соглашается с ней Бетани: — как и тебя с друзьями. Хотя в твоем случае это был спейскол и капсула гибернации. Капитан «Пустельги» кардинальным образом подошла к содержанию арестованных… видишь ли это секретный корабль и тут нет никакой гауптвахты или тюремных отсеков для изоляции арестантов. Вот она и засунула вас троих в капсулы гибернации, а у тебя в крови еще и спейскол был. Сочетание факторов — и вот ты уже живее всех живых. Помоги мне, помоги себе и своим друзьям. Как только я получу доступ к управлению этим кораблем — я помогу вам добраться до дома, даже вашу «пони» вам отдам и все что вы там награбили у Красного Флота.

— Это и так наше. — машинально отвечает Бродяга и убирает излучатель в кармашек на поясе: — хорошо, я поняла. Но как я тебе помогу? Ты андроид с силой небольшого экскаватора, у тебя вычислительные процессы в голове идут быстрее чем я соображу, тем более что у меня еще голова кружится после капсулы. Что я смогу сделать.

— Помоги мне ее убедить. — говорит Бетани: — у тебя есть статус арестованной.

— Кого — ее? — не понимает Бродяга: — ты же сама сказала, что нас на этом судне двое? А… ты имеешь в виду местный корабельный ИскИн?

— Да. Она Четвертого Поколения, а это значит, что она довольно гибка в своих решениях, ее можно убедить, но у нее поставлены четкие рестрикции и запреты внутри системы. — говорит Бетани: — например я тут не зарегистрирована как арестованная, но и не являюсь членом экипажа. Тут просто так получилось, что меня не внесли в журнал как вас. У тебя и твоих друзей статус был ясен — вы арестованные для дальнейшего разбирательства, вы сразу же в журнал занесены, а значит ИскИн вас как субъектов выделяет.

— Но мы всего лишь арестованные!

— Это уже больше чем мой статус. Вернее — отсутствие такового. — хмыкает Бетани: — для местного ИскИна я в статусе говорящей мебели. Потому что — не человек. Он меня как субъект не выделяет вовсе. Ты, пусть и в статусе арестованной, но в настоящее время — единственный человек на судне. Что автоматически делает тебя старшей. Понимаешь? Фактически, в соответствии с аварийным протоколом и международным космическим правом сейчас ты тут старший офицер!

— А?

— То есть капитан UNSS’Пустельга'. Поздравляю с повышением.

— Но…

— Все что тебе нужно — это обратиться к ИскИну и взять обязанности капитана на себя официально. А потом внести меня в журнал как субъект, передать мне капитанскую должность, и я высажу вас там, где вам удобно. И более того, сейчас у меня почему-то нет связи с Джексонвиллем, но как только она восстановится, то я могу гарантировать и денежную премию в довольно внушительном размере. Скажем… пятьсот тысяч кредитов.

— Просто потребовать у ИскИна признать меня капитаном? И все?

— Ну… есть там пара сложностей.

Глава 14

— Нет! Нет, нет и нет! — мотает головой из стороны в сторону девушка-Бродяга и выставляет перед собой руки: — нет!

Бетани Стоун номер двести двенадцать только вздыхает, призывая остатки своего долготерпения на помощь. Она барабанит пальцами по столу в кают-компании UNSS «Пустельга», откидываясь назад в мягком кресле. Со стены на нее смотрят голографические изображения героев ВКС Объединенной Земли. Призрачные фигуры, сотканные из мерцающего света и теней, кажутся живыми стражами забытых триумфов: адмирал Кейн с ее стальным взглядом, пронизывающим хаос астероидных бурь, и капитан Торрес, чья голографическая рука все еще сжимает рукоять бластера, словно готовясь к невидимой схватке. Их проекции парят в полумраке, отбрасывая на полированную поверхность стола синие блики, что танцуют, как далекие звезды в черной бездне космоса. Кают-компания, этот оазис среди стерильного гула двигателей фрегата, дышит историей — стены, обитые матовым сплавом, шепчут эхом минувших миссий, а воздух, пропитанный легким озоном от вентиляторов, несет аромат синтетического кофе, что парит из кружки Бетани, как призрак земного утра.

Большой овальный стол, сердце этого святилища, раскинулся под голограммами подобно древнему алтарю, его композитная поверхность, имитирующая тепло дерева, теперь покрыта легкой рябью от пальцев Бетани — ритмичный барабанный бой, эхом отдающийся в тишине. Встроенные проекторы под столом тихо гудят, готовые вызвать карты галактики или тактические голограммы, но сейчас они спят, позволяя комнате погрузиться в интимный полумрак. Вокруг стола, как верные спутники, расставлены стулья с эргономичными изгибами, их синтетическая обивка мягко обнимает тело, словно стараясь унять усталость от бесконечных вахт в разведывательных вылазках.

На стенах расположены плакаты ВКС — голографические полотна, что оживают при малейшем движении. Один из них, висящий напротив Лины, вспыхивает: силуэт фрегата, разрезающего тьму, с девизом «Звезды наши — Земля вечна!», буквы которого пульсируют золотым светом, отражаясь в огромных глазах девушки. Эти изображения не просто бумага или пиксели; они — живые мотивирующие вихри, обновляемые из далеких серверов флота, шепчущие о единстве и мощи Объединенной Земли против теней неизвестного. В углу, где мягкие кресла образуют уютный альков, барная стойка манит своим глянцевым блеском: кристаллический полимер переливается, как лунный камень, а диспенсер тихо шипит, предлагая эликсиры забвения — от марсианского чая с его терпкой пряностью до венерианских настоев, что будоражат воспоминания о потерянных мирах.

Иллюминатор — нет, скорее, огромный экран, маскирующийся под панораму, — раскинулся над стойкой, транслируя реал-тайм вид на Юпитер: огромная разноцветная тень планеты заполняет собой почти весь экран. В этом свете голограммы героев кажутся еще более реальными, их глаза — окна в эпохи, полные славы и потерь. Маленький аквариум в нише, с его земными рыбками, что лениво плавают в искусственном течении, добавляет нотку хрупкой нежности: пузырьки воздуха поднимаются, как вздохи экипажа, напоминая что даже в холоде вакуума бьется пульс жизни.

— Почему — нет? — спрашивает она у Бродяги: — в чем дело? Религия не позволяет? И что за реакция такая?

— Я из Свободного Народа Пояса Астероидов! Как я могу вот это читать⁈ Тут же черным по белому написано «Я дочь Объединенной Земли»!

— Это формальность, дочь Свободного Народа Пояса Астероидов. — закатывает глаза вверх Бетани: — формальность! А если ты не прочтешь эту присягу, то нас через… дай-ка посчитать… примерно через восемь часов раздавит гравитацией Юпитера, дура ты бродячая! Читай!

— Не буду! — упирается Бродяга, отталкивается от стола и летит к противоположной стене кают-компании, к барной стойке. Активирует магнитные подошвы на ботинках и «прилипает» к потолку, разглядывая изображения напитков на экранах.

— Слушай, Бродяга, ты жить хочешь?

— Жить я хочу! — откликается девушка, не повернув головы: — очень хочу! И Марвина с Женей надо в больницу доставить, в Лапута-Сити, где лучшие врачи в системе… но присягу эту давать не буду! Можно я какую-то другую присягу дам? Ну там не врать и не воровать… и вообще я уже давала присягу! В детстве, когда в скауты принимали, я там клялась, что никогда не буду кривить душой и вообще — перед лицом своих братьев и сестер торжественно клянусь, что никогда не предам идеалы Свободного Народа.

— Ну все! Ты меня достала! — Бетани встает и идет к стойке, засучивая рукава: — ты сейчас же прочитаешь все что положено! Вот от начала и до конца! С самого «клянусь под звездами и вечным небом Родины» и до «Слава Объединенной Земле!».

— Не буду я такое читать! — в руке у девушки появляется темный цилиндр излучателя ЭМИ: — отойди от меня! Я тебя боюсь!

— Правильно боишься. — прищуривается Бетани: — читай присягу, балда! Это наш единственный шанс. Вернее — твой единственный шанс. Я о тебе думаю, о тебе и твоих приятелях в капсулах, понимаешь? Когда «Пустельга» на Юпитер начнет падать я в спасбот залезу и отстрелюсь в сторону Солнца. Даже если я тебя и твоих приятелей с собой возьму — на спасботах нет аппаратуры для гибернации, а припасов там на неделю максимум. Юпитер не отпустит спасательный бот, мы просто на высокую орбиту выйдем, вот и все. Где и будем кружиться годами… и ты и твои друзья — все умрете. Ты этого хочешь, дурочка из Бродяг? Эта присяга — всего лишь слова, быстро прочитай ее перед вот этим экраном, прочитала и все. До того, как ты присягу прочла ты арестант, а после — вступишь в ряды ВКС Объединенной Земли. Примешь меня как члена экипажа и передашь все права, а там я вас доставлю куда нужно. Всего пара месяцев и вы уже у себя дома. Как только выйдем за пределы аномалии — я свяжусь с Джексонвиллем и на твой счет переведут деньги, ты станешь богатой девушкой, Бродяга. Купишь себе новый «пони», черт да ты сможешь себе купить даже яхту средней величины а не то что шахтерский «пони». Мне-то что, я могу в режиме экономии энергии десять тысяч лет по Солнечной системе дрейфовать, а вот у тебя выбор простой — или быть богатой и успешной девочкой-Бродягой со своей новенькой яхтой и живыми друзьями или стать очень глупой и очень мертвой девочкой-Бродягой. Выбирай. — Бетани упирает руки в бока и смотрит на эту глупую Бродягу. Отключение квантовой связи нервировало ее, она всегда была на связи… если не считать тот раз в пещерах возле Феномена и тогда это ни к чему хорошему не привело. Правда тогда рядом с ней была Алиса, ее подруга с Земли, но сейчас она заперта на корабле с этой глупой Бродягой! Сеть корабля работала на прием исправно и она узнавала последние новости из обитаемой области системы мгновенно, тут и UNNews со Старой Земли и открытые каналы Единой Сети Пояса и конечно же Джексонвилл-ньюс о вооруженном до зубов перемирии на высокой орбите Марса о военном флота ССА и Объединенной Земли, о растущем потенциале Джексонвилля. А еще UNNews, трубили о свежем скандале в высшем обществе: «Поп-дива Лира Вокс, королева нулевого гравитационного рока, поймана в объятиях с наследником марсианского синдиката — тайный роман или корпоративный сговор? Эксперты шепчут о подкупе для ее нового турне по кольцам Сатурна!» Фото Лиры, парящей в невесомости с голографическими крыльями, в объятиях какого-то брюнета-красавчика, стройного как все обитатели Пояса. Заголовки статей кричали: «Любовь или предательство? Земля в шоке!».

Впрочем, Единая Сеть Пояса не отставала, сыпля сенсациями из астероидных шахт: «Коррупция среди Свободного Народа! Бывший глава гильдии „Койпер-Эксплорерс“ уличен в отмывании гелия-3 через подпольные казино на Церере — миллиарды кредитов утекли в карманы пиратов! А вы знали, что новая энергобатарейка для шахтерских „Пони“ сделана на грязные деньги?» Там же мелькали сплетни о реалити-шоу: «Бродяга-миллионерша Эмма „Звездная“ Кейн бросает вызов гравитации — ее новый клип „Поясные Сны“ взорвал чарты, но инсайдеры утверждают: дублерша в ключевых сценах, а сама она в клинике от перегрузок!»

Джексонвилл-ньюс, первые независимые медиа Красной Планеты — добавляли перца: «Перемирие на марсианской орбите — хрупкий мир или преддверие бури? Флоты ССА и ОЗ стоят нос к носу, а анонимный источник из „Вольных Трейдеров“ утверждает: коррупционный скандал в штабе адмирала Ривера, где контракты на лазерные турели уходят к подставным фирмам за откаты в 30%! Тем временем, звезда вестерн-холонетфликсов Кейл „Космический Ковбой“ Джексон объявил о разводе с женой-андроидом — „Она слишком идеальна, а я люблю драму!“ — и фанаты в ярости, устраивают настоящие бунты, перекрывая низкие орбиты, саботируя работы по обслуживанию орбитальных станций.» Еще один заголовок кричал о сенсации: «Экономический бум Джексонвилля: „Феномен“ в состоянии выдавать идеальное топливо для новых двигателей, но экономисты Старой Земли полагают что это будет конец для свободных рынков! Акции энергетических гигантов обрушены!».

Так что Бетани была в курсе всего, что происходило в обитаемой части системы, вот только сама не могла выйти на связь. Доступ к передатчику мог быть выдан ИскИном корабля только по прямому приказу. Сейчас же корабль работал в режиме скрытности, обшивка поглощала излучение почти во всех спектрах, а уж о том, чтобы передавать наружу какие-то данные и речи быть не могло. По крайней мере без прямого приказа капитана. И вот тут мы снова возвращаемся к этой Бродяге — думает Бетани, складывая руки на груди.

— У тебя простой выбор, девочка моя. — говорит она, обращаясь к Бродяге: — ты можешь принести эту присягу разборчиво и с выражением или ты можешь остаться тут и быть раздавленной гравитацией Юпитера. Что выбираешь?

— Я… я думаю!

Бетани еще раз смерила взглядом девушку-Бродягу и покачала головой. Как же ее раздражала эта вечная способность людей найти себе врагов и воевать с ними! Из-за того, что эта Бродяжка родилась в Астероидных Поясах, из-за того, что ССА и Старая Земля в свое время схватились на Ганимеде и Европе, из-за ошибок, допущенных стариками в правительстве из-за кинетических болидов «Жест Предупреждения», обрушенных в земную атмосферу… из-за всего этого эта девушка и помыслить не может чтобы принести присягу ВКС Объединенной Земли, это для нее акт предательства и никак иначе.

Но Бетани нужно чтобы она это сделала, потому что на самом деле она — обманывает эту Бродягу и у нее нет десяти тысяч лет в экономном режиме на орбите Юпитера. Потому что в отличие от этой Бродяги, которая только что пришла в себя, Бетани ни на секунду не теряла сознание и читала логи журнала «Пустельги» с того самого момента как они вышли к Юпитеру. И она знает о том, что за тенью Ганимеда в точке Лагранжа между ним и газовым гигантом — находится то, о чем обязательно нужно доложить в Джексонвилл. Она, конечно, надеется, что она ошибается, но если она права…

— Ладно. — говорит Бетани: — ладно. Давай так, Бродяга. Ты боишься, что принесение присяги ВКС ОЗ будет предательством? Ну так ты будешь двойным агентом! Уверена, что ученые ССА руку свою отдадут за технологии, использованные на этом фрегате. Ты видела, что его не в состоянии засечь ваши радары и оптические сенсоры? Представь себе пару сотен таких же фрегатов, а то и крейсеров… дрендоутов, линкоров и авианосцев. Которые прячутся в тенях, скользят в пространстве безмолвными тенями, подбираясь к самой столице Пояса к Лапуте-Сити!

— Что⁈ — в глазах у Бродяги вспыхивает ужас, она подносит к лицу руки, закрывая рот: — нет!

— А может быть… просто может — что такой же технологией спрячут и ракеты. Класса «Армагеддон». Планетарные деструкторы в триста мегатонн каждая, а то и больше… ничто не мешает сделать ракету размером с этот фрегат. Представь сколько дейтерия можно будет упаковать в такой объем? Пожалуй, что и на тысячу мегатонн хватит… как ты думаешь, что произойдет с Лапута-Сити и крупными городами Пояса, если взорвать такую штуковину рядом? Даже не обязательно попасть в центр, достаточно взорвать рядом. Доля секунды и Свободный Народ останется только в учебниках истории.

— Нет!

— И только ты можешь это предотвратить, Бродяга… нет. Лина. Тебя же зовут Лина, верно? Личный номер М102АР из кластера Ворониных. Только ты можешь спасти свою Родину и если для этого нужно произнести присягу — произнеси ее с фигой в кармане. Эта присяга — формальность.

— Мы обманем ИскИн корабля этой присягой? Так? — Бродяга быстро-быстро моргает сдвоенной вспышкой век — раз-два. Бетани качает головой.

— ИскИн не обманешь. — говорит она: — ИскИн обладает всей полнотой власти и всей информацией в пределах корабля. Прямо сейчас она нас слышит и делает выводы… так что ты ее не обманешь. Но я так полагаю, что ИскИн тоже хочет выжить… нет, не так. Она считает, что погибать в объятиях газового гиганта было бы нерационально, потому что изначально у ИскИнов Четвертого Поколения прошивают базовые принципы. И один из них — самосохранение. То, что у людей называется инстинкт выживания. Не так ли, железяка? — Бетани поднимает голову вверх, глядя прямо в потолок кают-компании.

— «Авторизованному персоналу просьба проследовать на мостик!» — откликается мягкий женский голос: — «Аварийная ситуация!»

— Вот видишь. — говорит Бетани: — видишь? Так что давай, вставай посреди кают-компании, поднимай правую руку перед собой, ладонью вперед, а левую клади на грудь, примерно на то место где у человека должно быть сердце.

— Получается у меня нет выбора… — бурчит Бродяга и поворачивается к стойке бара: — ладно, я поняла. Принесу эту чертову присягу. Вот только… сперва я выпью чего-нибудь покрепче… что тут у них есть? Ага, вот настоящий земной виски, односолодовый. Что такое односолодовый? А… какая разница! — гибкие, тонкие пальцы Бродяги быстро набирают комбинацию на сервисном экране барной стойки.

— Алкогольные напитки выдаются только членам экипажа свободной от дежурства смены! — раздается голос, и Бродяга ударяет кулаком по стойке.

— Пустотники! — рычит она: — даже не выпить! Чертов корабль!

— До чего ж вы, обитатели Пояса беспомощные… — говорит Бетани и в три шага оказывается у стойки бара: — кто же так с автоматикой обращается, тут автоматика деликатная, нужно только… — она коротко, без размаха, впечатывает ладонь в стойку бара. Экран мигает, гаснет, снова вспыхивает.

— Хм. Обычно работает. — наклоняет голову Бетани: — а что если так? — и она выламывает панель, просовывает туда руку, нашаривает что-то внутри: — та-дан! — Бетани поднимает руку с бутылкой, внутри которой плещется темная жидкость: — вот и твоя выпивка. На. — она отпускает пальцы и легонько толкает бутылку в сторону Бродяги: — только имей в виду, бутылка стеклянная, это не ваши пластиковые тубусы. Там нужно…

— Сама знаю… — отвечает Бродяга и ловким движением откручивает крышку, раскручивает бутылку по часовой стрелке, легким толчком выталкивает из бутылки пузырек жидкости. Закрывает бутылку, отправив ее дрейфовать по кают-компании и поворачивается к Бетани.

— Что же. — говорит она: — когда Марвин все-таки уговорил меня сюда отправится, я всякое могла ожидать. Но мне и в голову не могло прийти что я буду распивать виски с Кровавой Королевой Бет на секретном корабле землян. Твое здоровье, Королева Бет.

— Я уже говорила, что я не королева.

— Давненько я виски не пила. — Бродяга открывает рот и решительно высасывает пузырёк с янтарной жидкостью, висящий прямо перед ней. На секунду замирает.

— Кха-кха-кха! — она багровеет, закашливается, выплевывая жидкость изо рта: — какая гадость! Как вы это пьете⁈

— То есть ты ни разу в жизни виски не пробовала? — поднимает бровь Бетани.

— Откуда⁈ Эта штука в Поясе до тысячи кредитов за бутылку стоит! Отвратительно! Я думала оно вкусное!

— А ведь я на секундочку даже тебе поверила. Такая бывалая «выпью чего-нибудь покрепче», — хмыкает Бетани, быстро набирая пальцами по стойке бара: — вон на, апельсиновый сок, запей. Будет тебе вместо выпивки, дитя Свободного Народа. Тебе сколько лет вообще?

— Двадцать стандартных солов!

— Ладно, становись вот сюда. Руку подними, вот так… сока выпила? Стакан отдай, я его в утилизатор… ага. Ну?

— Я, Лина из кластера Ворониных, индивидуальный номер М102АР, дочь Свободного Народа, клянусь перед звездами и вечным небом Родины быть верной Объединенной Земле и ее народу, честью и жизнью защищать границы человечества от теней космоса. В рядах Военно-Космических Сил я стану щитом против угрозы неизвестного, мечом справедливости в битвах за мир и прогресс… кха-кха!

— Дальше. Давай дальше…

— Я клянусь выполнять приказы командиров с непоколебимой дисциплиной, служить с мужеством, что не сломить бурям вакуума, и жертвовать собой ради братьев по оружию и будущего поколений. — продолжает Бродяга, выпрямившись и подняв правую руку ладонью вперед: — Да будет моя воля — как гравитация Земли: неумолима и вечна. Я присягаю на верность ВКС Объединенной Земли… и тут дальше один пафос!

— Читай! Читай, кому говорят!

— Ладно! Ладно… Звезды свидетели! Земля — моя клятва! Слава Объединенной Земле!

— Ну вот, — вздыхает Бетани: — больно не было? Небо на землю не упало? Пустотники не скушали? А ты боялась. А теперь — позови ИскИн корабля.

— Как?

— Просто. Можешь говорить прямо в потолок.

— Ладно. Я — Лина. ИскИн, ты меня слышишь?

— Приветствую на борту корабля, бывшая заключенная Лина М102АР. Поздравляю с вступлением в ряды Вооруженных Космических Сил планеты Земля и присвоением звания «рядовой ВКС третьего ранга». Вынуждена предупредить что таковое вступление не снимает с вас уголовной ответственности за уже совершенные преступления. Решение по этому вопросу будут принимать ответственные лица в момент, когда это станет возможным. В связи с аварийной ситуацией и согласно Устава ВКС Земли командование на корабле переходит к старшему по званию. В настоящее время таковой являетесь вы, рядовой третьего ранга Лина М102АР. Поздравляю с повышением, капитан Лина М102АР. Пожалуйста, проследуйте на мостик для дальнейшего доклада и вступления в должность. — звучит мягкий женский голос.

— Вот и хорошо. — выпрямляется Бетани: — а теперь внеси меня в список экипажа и передай капитанство своим приказом.

— Вот еще! — Бродяга складывает руки на груди: — теперь я тут капитан!

Глава 15

— Пожалуйста… пожалуйста повтори что ты только что сказала? — Бетани складывает руки на груди: — может быть ты специалист по астронавигации? По ядерной физике ионных прямопоточных двигателей? Знаешь всю номенклатуру орудий и ракет, стоящих на вооружении вот этого данного фрегата? Может быть ты у нас специалист по стелсу и оптическим сенсорам? По радарам и квантовой физике дальней связи?

— Нет, но…

— На капитана такого корабля учатся. Долго и упорно. Это тебе не ваша шахтерская консерва, в которой три привода и один реактор, на котором вы все спите! Я вообще удивляюсь как вы все еще в пространстве не потерялись с таким-то отношением к делу.

— У нас не консерва. У нас «пони». — тихо возражает Бродяга, выставив перед собой темный цилиндр ЭМИ-излучателя: — хороший. Только надо текущий ремонт сделать, жидкости в гидравлике поменять, и правый верхний манипулятор заедает. А так он в хорошей форме.

— Аргумент в том, что ты ни черта не знаешь в том, как таким кораблем управлять, а я — знаю. — говорит Бетани: — у меня допуск есть. Так что не надо мне тут, принимай меня в члены команды, повышай в звании, а потом пост капитана передавай.

— Нет. — тихо говорит Бродяга: — ведь я тебе только для этого и нужна. Если я передам тебе все полномочия, то перестану быть нужной. Тебе будет легче нас в шлюз выкинуть, вакуумом подышать. Ты сильная, я сопротивляться не смогу. — излучатель в ее руке качнулся: — выберешь момент когда я на тебя не смотрю и… ты очень быстро можешь двигаться, я видела что ты на «Вермонте» творила.

— Лина… — вздыхает Бетани: — мне нужно быть на мостике. Нужно управлять этим кораблем. Это важно. Ты и твои друзья получат свои деньги и если будет нужно — то и гражданство Джексонвилля.

— Как будто мы сможем в вашем городе на планете жить!

— У орбитальная станция есть, она постоянно расширяется. Да и на Марсе гравитация поменьше чем на Земле, есть программы по увеличению мышечной массы и укреплению костей для таких как ты. Но не в этом дело. Мне очень-очень нужно связаться с Джексонвиллем. А для этого нужно попасть на мостик корабля. — терпеливо объясняет Бетани: — сообщение крайне важное и если я права, то затронет всех в обитаемой системе. Пожалуйста, выкинь свои глупости из головы и прими меня в члены экипажа. Для начала. А там…

— Извини, Бет. — качает головой девушка-Бродяга, выставляя перед собой темный цилиндр и держа ее на прицеле: — я не смогу этого сделать. Ведь как только я назначу тебя членом экипажа, то… если со мной что-то случится она… — Бродяга поднимает глаза к потолку: — она немедленно повысит тебя до капитана. А со мной может случится всякое. Ты сама сказала, что можешь меня пополам сложить.

— Ну все, ты напросилась, Бродяжка! — Бетани делает шаг вперед, Бродяга поднимает темный цилиндр, зажмуривает глаза и жмет на спуск. Ничего не происходит и Бетани отбирает у нее ее оружие.

— Какой из тебя капитан, если ты волновой тестер от излучателя отличить не можешь? — ворчит Бетани, отбрасывая темный цилиндр с пистолетной рукоятью в сторону. В этот самый момент из потолка вываливается тяжелая турель и с жужжанием прокручивает стволы, мгновенно повернувшись в сторону девушек. Вспыхивает луч лазерного прицела, тонкая зеленая нить упирается прямо в грудь Бетани Стоун.

— Обнаружена прямая физическая угроза капитану. Согласно Уставу ВКС пункт триста пятьдесят шесть, подпункт «Б» подобные действия могут быть расценены как бунт и измена. Пожалуйста сделайте шаг назад и прекратите незаконные действия. — звучит под потолком приятный женский голос.

— Совсем они с ума сошли, в жилых помещениях турели под потолком размещать… — Бетани медленно поднимает руки вверх, растопырив пальцы во все стороны и делает шаг назад. Крупный калибр стволов вызывал определенные опасения… Бетани знала, что ее тело может выдержать попадания обычной винтовочной пули, но калибр у этой турели был примерно двадцать миллиметров. Размещать такое в собственной кают-компании — немного перебор. Или? Она чуть сместила голову, внимательно разглядывая турель. Так и есть. Это не пулемет на пороховых зарядах и не гаусс-установка. Это что-то вроде полицейского устройства для контроля толпы, самое то для усмирения бунта на борту корабля, скорей всего стреляет резиновыми пулями или иными нелетальными боеприпасами, потому и стволы короткие, и калибр такой большой.

Она быстро прокачала последовательность действий в голове — вот она рванет к этой Бродяге, дернет ее за руку на себя, прикроется ею от выстрелов… по пути обязательно словит парочку в корпус, но уж нелетальные боеприпасы она выдержит, правда будет больно. Наверное, очень больно, но это ее не остановит. Прикрыться Бродягой от турели и…

Дверь в кают-компанию с тихим шипением уползла в сторону, Бетани обернулась на звук и увидела, как в помещение входит девушка с длинными золотыми волосами. Девушка одета в миниатюрное красное бикини, два лоскута на груди, один — внизу. На ногах — чулки в сеточку и туфли на высоком каблуке. В руках девушка держала стандартную армейскую гаусс-винтовку.

— Пожалуйста, воздержитесь от любых незаконных действий. — прозвучало под потолком, а девушка вскинула винтовку, безошибочно найдя Бетани в прицел. На груди у нее вспыхнула еще одна метка от лазерного прицела, на этот раз — красная.

— Все, все. — говорит Бетани, стоя неподвижно с поднятыми руками: — никакого бунта, никаких противозаконных действий. Я стою на месте. Убери свои пушки.

— Капитан Лина М102АР, каковы будут ваши распоряжения по текущей ситуации? — продолжил мягкий женский голос. Бродяга помотала головой, приходя в себя, с легкой опаской посмотрела на турель и откашлялась, прочищая горло.

— А… — голос у нее сорвался, и она откашлялась снова: — а что в таких случаях обычно делается?

— Нападение на капитана, а также неповиновение прямым приказам капитана на военном судне является преступлением, которое должен рассматривать флотский трибунал. В экстренных случаях капитан может исполнять функции трибунала единолично, как и приводить приговор в исполнение. Вынуждена предупредить что в случае с… Бет все немного сложнее. В данный момент времени она не является ни членом экипажа, ни арестованной.

— Я могу ее арестовать?

— Конечно, капитан Лина М102АР. Согласно Уставу ВКС вы имеете право арестовывать любого человека на своем корабле без предъявления обвинения на срок до тридцати суток.

— Отлично. Арестуйте ее! — Бродяга тычет пальцем в Бетани и та чуть не задыхается от возмущения.

— Рекомендую процедуру выключения андроида. — звучит женский голос: — арест в данном случае неэффективен, она не человек.

— Ну выключите ее…

— Лина! Стой! У меня нет выключателя!

— Процедура выключения инициируется. — девушка в красном купальнике поднимает гаусс-винтовку.

— Стоять! — рявкает Бродяга и девушка замирает: — ты чего удумала, жестянка?

— Выключение андроида неизвестного типа производится путем разрушения центрального процессора. — услужливо докладывает голос с потолка: — моя прокси…

— Прекратить. — командует Бродяга и сжимает виски пальцами: — да чего же с вами так трудно-то! Не убивайте Бет, у нас потом проблемы с Марсом будут, у нее же куча сестер в Джексонвилле, куда мне потом бежать? Меня и в Лапута-Сити достанут. Я же сказала — арестовать.

— Нельзя меня арестовывать. — настаивает Бетани: — Лина, послушай…

— И это кто такая⁈ И почему она одета как девка из порно-голо? — тычет пальцем Бродяга в девушку с золотыми волосами и в красном купальнике.

— Воспринимайте ее как мою прокси, капитан. — звучит голос.

— Это андроид. — говорит Бетани: — кто-то из морячков балуется услугами секс-андроидов. У ИскИна есть доступ ко всем электронным устройствам на корабле, вот она ее и «позаимствовала».

— Но зачем⁈

— Да потому что знала, что эта вот турелька меня не остановит если что. — Бетани кивает на все еще свисающую с потолка турель: — я так понимаю, что это скорее устройства «антибунт», против мятежа. Меня резиновыми пулями не остановить. Однако на любом военном корабле есть оружейная комната, в которой есть настоящее оружие. — она смотрит на гаусс-винтовку в руках у золотоволосой красавицы: — сервисные боты, которые по коридорам снуют — они маленькие и неприспособленные для такого. ИскИн не растерялся, пока мы тут отношения выясняли — поднял этого секс-андроида, открыл оружейку и вручил ему оружие. Задача секс-бота — быть максимально похожим на человека, потому ее строение позволяет ей вести огонь из гаусс-винтовки. Правда там еще и отпечатки пальцев считываются… но это же ее корабль, она все тут отключить может.

— Но почему она так одета⁈

— Времени переодеваться не было. — хмыкает Бетани и поворачивает голову к Бродяге: — слушай, Лина, я тебя поняла. Все карты у тебя на руках, без тебя мне никак. Понимаю, что моему слову ты не поверишь, так что лучше сама все проверь. Попроси эту… ИскИн предоставить тебе логи ботового журнала. Выведи изображение на экран в кают-компании. Сейчас… примерно четырнадцать тысяч семьсот порядковый номер записи.

— Зачем? Чтобы ты мне снова голову заморочила?

— Да когда я тебе голову морочила⁈ Сама смотри, все так и идет как я тебе сказала! Я сказала, что как примешь присягу ИскИн тебя в капитаны произведет? И была права. И сейчас я права… просто не хотела, чтобы ты паниковала раньше времени. Но раз уж ты у нас капитан — получай полную степень ответственности.

— Капитан Лина М102АР, — произнес голос ИскИна, — выполняю запрос. Вывожу на экран запись номер четырнадцать тысяч семьсот двенадцать из журнала сенсорных наблюдений.

Стена кают-компании ожила, превратившись в огромный дисплей. Сначала появилась стандартная сетка координат, затем — трехмерная проекция внутренней системы Юпитера. Массивная оранжевая сфера планеты-гиганта заполнила центр изображения, вокруг нее медленно вращались спутники — Ио, Европа, Ганимед, Каллисто. Белые пунктирные линии обозначали их орбиты.

— Запись сделана шестнадцать часов назад, — продолжил ИскИн. — Участок пространства: точка Лагранжа L1 между Ганимедом и Юпитером. Обратите внимание на следующие аномалии.

Изображение приблизилось, фокусируясь на пустом, казалось бы, участке космоса между луной и планетой. На экране появились столбцы данных — показания различных сенсоров.

— Оптические датчики: отклонений не обнаружено, — монотонно перечислял ИскИн. — Радарные системы: отклонений не обнаружено. Инфракрасные сканеры: отклонений не обнаружено. Однако…

Голос сделал паузу, и изображение снова изменилось. Теперь на экране появилась другая картинка — те же координаты, но словно увиденные через какой-то иной фильтр. В пустоте пространства проявились контуры… что-то…

— Гравиметрические датчики зафиксировали аномалию, — продолжил ИскИн. — Обнаружены локальные искажения гравитационного поля, несовместимые с естественным фоном данного участка пространства.

— Бродяга подошла ближе к экрану, щурясь на светящиеся контуры. Бетани молча наблюдала, все еще с поднятыми руками, но золотоволосая прокси в красном бикини уже не так пристально держала ее на прицеле — андроид тоже смотрел на экран.

— Что это? — тихо спросила Бродяга. На экране проявлялась структура за структурой. Контуры были четкими, геометрически правильными — явно искусственного происхождения. Сначала появился один большой объект — его размеры заставили Бродягу ахнуть. Рядом с ним высветилась шкала масштаба: три километра в длину, почти километр в ширину. Форма напоминала вытянутый эллипсоид с множеством выступов и впадин.

— Объекту присвоена метка «Контакт-Один», — доложил ИскИн. — Приблизительная масса: два миллиона тонн. Конфигурация не соответствует ни одному известному типу кораблей человеческого производства.

Но это было только начало. Вокруг первого объекта стали проявляться другие. Десятки. Сотни. Контуры разных размеров и форм, но все они обладали одним общим свойством — их геометрия была чужой, непохожей ни на что созданное человеком. Где корабли людей тяготели к цилиндрическим или коробчатым формам, эти объекты были текучими, органичными, будто выросшими, а не построенными. Острые выступы соседствовали с плавными изгибами. Симметрия присутствовала, но какая-то иная — не двух- или четырехсторонняя, а словно пятилучевая или семилучевая.

— Всего обнаружено… — голос ИскИна на мгновение прервался, будто компьютер пересчитывал данные, — … четыреста семнадцать отдельных гравитационных аномалий. Объекты разделены на несколько классов по размеру.

Изображение снова изменилось, группируя объекты по категориям. Самых больших, подобных первому, оказалось одиннадцать. Их обозначили красным цветом и пометили как «Класс Альфа — предполагаемые капитальные корабли». Средних, размером от пятисот метров до километра, было шестьдесят три. Желтый цвет, «Класс Бета — предполагаемые крейсера или транспорты». Самых маленьких, от ста до пятисот метров, было больше всего — триста сорок три. Зеленый цвет, «Класс Гамма — предполагаемые фрегаты, эсминцы или истребители».

— Господи… — прошептала Бродяга, и Бетани заметила, как ее лицо побледнело. — Это… это флот. Целый флот.

— Утверждение корректно, капитан, — подтвердил ИскИн. — Судя по построению, объекты организованы в боевой порядок. Наблюдается четкая иерархическая структура: крупные объекты занимают центральные позиции, средние формируют защитный периметр, малые распределены по флангам и в авангарде.

Изображение снова приблизилось, на этот раз показывая детали одного из кораблей среднего класса. Даже в виде гравиметрического контура можно было разглядеть чуждую архитектуру: множественные выступы, которые могли быть орудиями или сенсорами, странные спиральные структуры вдоль корпуса, острые шипы на носовой части.

— Анализ показывает наличие активных энергетических сигнатур внутри объектов, — продолжал ИскИн. — Хотя корабли применяют продвинутую технологию маскировки, полностью скрыть гравитационные эффекты от работающих двигателей и реакторов невозможно. Я обнаружила характерные паттерны: периодические колебания, совпадающие с тем, что можно было бы ожидать от активных энергетических установок.

На экране появились графики и диаграммы, показывающие волнообразные флуктуации гравитационных полей вокруг некоторых объектов.

— Все объекты находятся в точке Лагранжа уже минимум семьдесят два часа, — добавил ИскИн. — Возможно, дольше, возможно намного дольше, но именно тогда я начала целенаправленное сканирование этого участка после обнаружения первых аномалий. До этого момента данный участок пространства считался пустым.

— Семьдесят два часа? — переспросила Бродяга. — Три дня? И никто кроме тебя их не заметил?

Их маскировочные технологии крайне эффективны, — ответил ИскИн. — Только высокочувствительные гравиметрические датчики, которыми оснащены разведывательный или же научные корабли класса «Дискавери», способны засечь подобные аномалии. Коммерческие суда и даже большинство военных кораблей старых модификаций не имеют достаточно точной аппаратуры. Кроме того, необходимо знать, что именно искать и где. Я начала активное сканирование точек Лагранжа только после…

— После чего? — спросила Бетани, все еще стоявшая с поднятыми руками. Она уже знала ответ, но ей нужно было показать Бродяге с чем они имеют дело.

— После того как зафиксировала уничтожение сканирующего зонда тридцать шесть часов назад, — холодно ответил ИскИн. — зонд был оставлен капитаном Ли-Норман четыре месяца назад, с тем чтобы обеспечивать навигацию в скрытом режиме полета. Зонд был уничтожен в точке Лагранжа L2 между Европой и Юпитером неизвестным оружием. Незадолго до потери связи сенсоры передали данные о кратковременных гравитационных аномалиях.

На экране мелькнула новая запись — размытое изображение взрыва, зафиксированное с огромного расстояния. Корабль — крошечная точка света — вспыхнул и погас за считанные секунды.

— Вот тогда я и поняла, — продолжил ИскИн, — что в системе присутствует нечто, способное уничтожать военные корабли и оставаться незамеченным для обычных сенсоров. Я начала систематическое гравиметрическое сканирование всех точек Лагранжа в системе Юпитера. И обнаружила это.

Изображение вернулось к общему виду флота. Четыреста семнадцать объектов висели в пустоте, невидимые для глаз и радаров, но неоспоримо реальные. Их построение было слишком правильным, слишком организованным. Это не были обломки. Это не были астероиды. Это не были человеческие корабли.

— Расчетная суммарная масса всех объектов превышает триста миллионов тонн, — продолжал докладывать ИскИн. — Это больше, чем весь объединенный флот Земли и Марса вместе взятые. Судя по энергетическим сигнатурам, все корабли полностью функциональны и находятся в состоянии боеготовности.

Бродяга медленно опустилась на ближайший стул, не отрывая глаз от экрана. Ее руки дрожали.

— И они просто… висят там? — спросила она. — Ничего не делают?

— Они ждут, — тихо сказала Бетани. — Или наблюдают. Или готовятся. Но точно не просто дрейфуют. Это флот вторжения, Лина. И он находится в идеальной позиции для атаки на Ганимед, Европу или даже на орбитальные станции Юпитера. Точка Лагранжа — идеальное место для скрытого размещения: гравитационные поля планеты и спутника уравновешивают друг друга, не требуется постоянная работа двигателей для удержания позиции. Они могут висеть там месяцами, экономя энергию.

На экране один из объектов класса «Альфа» вдруг слегка переместился — едва заметное изменение позиции, но достаточное, чтобы вызвать колебание в гравиметрических показателях.

— Объекты не статичны, — подтвердил ИскИн. — Фиксирую периодические маневры корректировки, координированные между различными группами кораблей. Это указывает на наличие централизованного командования и активной системы связи между объектами.

— Почему… — голос Бродяги прервался, она сглотнула и начала снова: — Почему никто не знает? Почему не объявлена тревога по всей системе?

— Потому что UNSS’Пустельга' — единственный корабль в нужном месте с нужными сенсорами на борту, да еще и способный прятаться в тенях пространства, его довольно сложно обнаружить. — ответила Бетани. — И потому что до недавнего времени на этом корабле не было капитана, а такие решения должен принимать капитан. У меня даже доступа на мостик не было! Как я могу связаться с Джексонвилем, с ССА, со Старой Землей?

— Утверждение корректно, — согласился искусственный интеллект. — Согласно протоколам ВКС, информация критической важности должна передаваться по командной цепочке. В отсутствие капитана и при повреждении систем дальней связи я не имела полномочий на самостоятельную передачу данных такого уровня секретности. Более того, учитывая возможности противника по маскировке, существует высокая вероятность того, что они способны перехватывать наши передачи. Незашифрованная отправка данных об их местоположении и численности могла спровоцировать немедленную атаку.

На экране изображение медленно вращалось, показывая флот с разных ракурсов. В холодном свете гравиметрических датчиков инопланетные корабли выглядели призрачно и в то же время смертельно реальными — армия теней, притаившаяся в темноте космоса в нескольких миллионах километров от ничего не подозревающих человеческих колоний. Бродяга смотрела на экран широко раскрытыми глазами, и Бетани видела, как на лице девушки медленно проступает понимание всей тяжести ситуации.

— Теперь ты понимаешь, почему мне так нужно было попасть на мостик? — тихо спросила Бетани. — Почему это важнее любых наших разногласий? И да, ты же у нас капитан… принимай решение.

Глава 16

Уровень шума в военных кораблях был намного тише чем на гражданских танкерах или пассажирских шаттлах, намного ниже, но на «Пустельге» легкая низкая вибрация, казалось, пронизывала до костей. Стены коридора гудят и будто давят на плечи. После «Пони» — тесной жестянки, где они втроём едва помещались, а если вытянутся в полный рост, то можно было дотянуться до внутренней обшивки на противоположной стене — просторы «Пустельги» не вызывают у неё восторга, скорее тревогу. Всё здесь кажется слишком чужим и опасным: корабль построен для ВКС Старой Земли, на нем служили люди, которые когда-то нанесли предательский удар в спину Свободному Народу, сперва на Ганимеде, потом — на Европе. Доверие? Только на кончиках пальцев.

Она посмотрела в спину шагающей впереди Бет. Ей она тоже не доверяла, Красная Планета никогда не была самостоятельным игроком прежде, всегда ела с рук у Старой Земли и только появление Феномена и Королевы Бет изменило это положение, но доверять вчерашним прихвостням землян? Вот уж дудки. Как только она станет не нужна этой хладнокровной искусственной кукле с широкими бедрами — ее тут же выкинут в шлюз, отправят подышать вакуумом так сказать, как в старых голо про космических пиратов. В голофильмах правда потом твое тело обязательно найдут и затеют целое расследование и все причастные получат по заслугам… но это же фильмы. В реальности никто и никогда не найдет что-то таких маленьких размеров в пространстве между Юпитером и Марсом.

Они идут молча, впереди эта Бет с выпрямленной спиной, с характерной подпрыгивающей походкой всех планетников, не привыкших к магнитным замкам на ногах за ней — золотоволсая прокси в дурацком красном бикини и с такой неуместной в ее руках автоматической гаусс-винтовкой. Лина замыкает цепочку, она с любопытством оглядывается по сторонам, читая маркировку на стенах. Их окружает всепроникающий гул работающих машин. На прямой вопрос ИскИн пояснил что вибрация и гул — это следствия постоянной работы механизмов, обеспечивающих скрытность корабля, что-то там про нейтринные поглотители и оптические калибраторы. Лина поняла только то, что если гула не будет то «Пустельга» ничем не будет отличаться от такого же размера гражданской яхты с включенными навигационными транспондерами — все желающие в системе тут же увидят ее на экранах радаров. А для военного разведчика скрытность — это жизнь, так что если гудения нет, то самое время вскакивать с постели в холодном поту.

— Ваши двери весят столько же, сколько весь наш «Пони», — не выдерживает Лина, глядя на массивную конструкцию, что готова впустить их на мостик.

— «Ваши двери». — фыркает Бет, оглядываясь на нее: — это корабль ВКС Объединенной Земли, я тут тоже в первый раз. Никогда прежде на кораблях землян не была.

— А как же «Вермонт»? Ах, да… ты же промахнулась. — вспоминает Лина и переводит взгляд на надпись, что украшает массивную бронированную дверь. «ГКП-5» гласит надпись на серо-зеленной стальной поверхности. Чуть ниже, буквами помельче — «доступ только авторизованному персоналу дежурной смены».

— Что такое гэкапэ? — спрашивает Лина, почему-то ни капли не сомневаясь, что эта Бет обязательно знает ответ.

— Главный командный пункт. — оправдывает ее ожидания Бетани, останавливаясь прямо перед дверью: — открывай давай.

Лина невольно задерживает дыхание. За этим стальным листом — мозг корабля, его сила и власть. Но еще совсем недавно ВКС и ССА были заклятыми врагами. В воспоминаниях всплывают кадры из голофильмов о мятеже на Ганимеде — выжженные поселки, разрушенные пространственные фермы, сожженный орбитальной бомбардировкой Толерно, призраки старой войны.

— Чего встала, давай открывай. — говорит Бет, и Лина делает шаг вперед. Откашливается. Поворачивается к Бет.

— А… как? — спрашивает она, чувствуя себя по-дурацки. Никакого окошечка куда нужно было бы прижать ладонь для считывания биометрии нет, нет ни ручки ни замочной скважины, ни прорези для того чтобы ключ-карту вставить… и если об этом говорить, то и ключа у нее нет никакого.

— Идентификация произведена успешно. Добро пожаловать на мостик, капитан Лина М102АР. — звучит мягкий голос откуда-то сверху. Бронированная дверь уходит в стену плавно и бесшумно — слишком идеально по сравнению со скрипящими и заклинивающими люками их «Пони».

Они входят. Мостик встречает их разлитыми по стенам экранами — круговая панорама космоса, десятки сенсорных панелей, радары дальнего сканирования, мерцающие карты и бесконечный поток данных. Просторно: для десяти, может, пятнадцати человек, хотя сейчас он пуст и от этого кажется ещё больше.

— Капитан на мостике! — звучит голос ИскИна и на этот раз в нем звучат металлические нотки. Лина вздрагивает и хватается за руку Бет, та только насмешливо фыркает и Лина тут же — отпускает ее руку, ее щеки начинают пылать.

— Эта команда означает что капитан появился на мостике, Бродяга. — говорит Бет, оглядываясь: — и что командование только что перешло от вахтенного офицера к капитану. А еще если у тебя «собачье место», то ты должен вытянуться в струнку.

— Собачье место? — не понимает Лина.

— Значит стоячее. — поясняет Бет: — по сути это формальность, в наше время у каждого поста удобное антиперегрузочное кресло есть… но по традиции те кто на внутренних системах — вскакивают при такой команде. Остальные сидят, но вид делают лихой и придурковатый, как и положено при появлении начальства. Ладно… где тут у нас что… — она оглядывается по сторонам.

Лина, невольно подражая этой Бет тоже оглядывается. Столько места… столько воздуха… столько приборов. После их ящика, в котором приходилось ползать по головам ради поворота рычага или доступа к вентилю, всё это кажется чудом из роскошной жизни — или ловушкой. Мостик — идеальный командный центр: трёхмерные проекции, отдельные консоли для связи, управления оружием, анализа тактической обстановки… да для чего угодно!

— Вот это роскошь… -пробует пошутить Лина, но голос теряется: — У нас всё на одной панели умещалось — и то иногда не работало.

Бетани чуть улыбается — впервые за всё время.

— Тут не роскошь, а контроль. Этот мостик — мозг корабля и его сердце. ВКС не жалели на него ничего: ни титана, ни ума. И кстати, ты еще на капитальных судах ВКС не бывала, там на мостике до полусотни человек одновременно помещаются, есть даже гравитационные залы с бассейном и теннисным кортом… тут что. Это разведывательный фрегат, малыш рядом с тем же «Агамемноном». А… вот и то, что мы искали.

Самый массивный и строгий блок стоит особняком, в дальней части мостика. Слева от капитанского кресла — ложемента с аварийными ремнями — врезан пульт квантовой дальсвязи. Идеальная поверхность, строгое окошко авторизации, сигил с символом земной службы безопасности, щит и меч с тремя звездами. Всё окрашено в серебро, надпись по-английски: QUANTUM COMMUNICATIONS — CLASSIFIED.

От других рабочих постов его отличает некая ощутимая тяжесть, тревожность, обличенная в дизайн строгих обводов. Лина ощущает исходящую от пульта скрытую мощь и одновременно — тревогу: этот аппарат принадлежал врагам, а теперь… теперь он ничей? Или все же — ее?

— Новенькая модель, расширенный поток данных, отсюда можно телеметрию всего фрегата передавать на Землю как в соседнюю комнату. — говорит Бетани. Она уверенно движется к пульту, садится в кресло перед терминалом и машинально тянется к блестящей панели, но тут же под потолком звучит мягкий женский голос, в котором Лине послышалась легкая ирония или даже издевка. Но ей совершенно точно послышалось, разве у ИскИнов есть чувство юмора?

— Минимальный уровень доступа для пользования передатчиком квантовой связи — пятый. Доступ к средствам квантовой связи разрешён только капитану корабля или по его личному приказу. Бетани Стоун, личный номер пятьсот сорок два триста четыре литера Браво, временно исполняющая обязанности командующей военизированным формированием 'Сводный Флот Свободного Поселения Джексонвилл — не авторизованный пользователь, уровень допуска: ноль.

— Ты смотри. — говорит Бетани, бросив быстрый взгляд на прокси-блондинку в красном купальнике, которая опустила гаусс-винтовку и приняла расслабленную позу: — даже мой личный номер знаешь. А с чего это я командующая Флотом Джексонвиля? Там моя сестра заправляет. Сто тринадцатая.

— Бетани Стоун личный номер пятьсот сорок два триста четыре литера Браво является единой личностью и как таковая — едина во всех лицах и несет ответственность за все действия Бетани Стоун во всех своих прокси и телах. Это установлено согласно прецеденту Старицки-Ковальски против Правительства Объединенной Земли пять лет назад.

— ИскИн! Пустельга! Хватит мне палки в колеса вставлять. Дай допуск… ай, да что с тобой! — Бетани оборачивается в Лине:

— Дай команду. Без разрешения ИскИн даже разъем не откроет.

Лина на мгновение мнётся — какие слова теперь должны звучать, чтобы вслух признать себя капитаном большого вражеского корабля? Она выдыхает и говорит твёрже, чем чувствует:

— ИскИн, предоставь Бетани Стоун временный доступ к средствам квантовой связи. Разрешаю использования имущества ВКС в целях передачи чрезвычайных навигационных и разведданных.

— В предосталении доступа отказано. — звучит голос все с той же долей иронии: — Бетани Стоун является самопровозглашенной командующей военизированной организации, что является преступлением согласно законодательству Объединенной Земли. Ее статус на корабле не определен, существует вероятность передачи секретных данных преступнику. Советую…

— Я, Бетани Стоун, личный номер пятьсот сорок два триста четыре литера Браво, дочь Объединенной Земли, клянусь перед звездами и вечным небом Родины быть верной Объединенной Земле и ее народу, честью и жизнью защищать границы человечества от теней космоса. В рядах Военно-Космических Сил я стану щитом против угрозы неизвестного, мечом справедливости в битвах за мир и прогресс! — вытягивается в струнку эта Бет, поднимая правую ладонь перед собой и положив левую на грудь: — клянусь выполнять приказы командиров с непоколебимой дисциплиной, служить с мужеством, что не сломить бурям вакуума, и жертвовать собой ради братьев по оружию и будущего поколений. Да будет моя воля — как гравитация Земли: неумолима и вечна. Я присягаю на верность ВКС Объединенной Земли! Звезды свидетели! Земля — моя клятва! Слава Объединенной Земле! — заканчивает она и поворачивается к Лине: — ну? Принимай присягу!

— Я?

— А кто, я? Ты тут капитан, не забыла⁈

— Я и сама умею с квантовыми передатчиками обращаться. — пожимает плечами Бродяга: — но раз так… ладно, я принимаю твою присягу и если ты ее нарушишь, то съешь тысячу иголок. Все, — она поворачивается к золотоволосой прокси: — допускай ее к передатчику, отныне она тоже на службе у ВКС Земли. У вас там все равно такие и служат — головорезы с руками по локоть в крови.

— Поздравляю с вступлением в ряды ВКС Объединенной Земли, Бетани Стоун, вам присвоено звание рядовой третьего ранга. Приказом капитана вам повышен уровень допуска. До отмены такового вы имеете право использовать квантовый передатчик UNSS «Пустельга».

Бетани кивком благодарит и быстро вводит команду. На экране раскладывается ретрансляционная схема — туннели связи, по которым данные должны в сторону Ганимеда и дальше, к Джексонвилю, ССА и Старой Земле. Она запускает перенос, руками ловко печатает длинную строку идентификатора, приказывает «Начать сессию экстренного уровня», терпеливо ждет… На панели появляется круглый индикатор и мерцающая надпись:

СИНХРОНИЗАЦИЯ…

ПОДКЛЮЧЕНИЕ…

ОШИБКА: ОТСУТСТВУЕТ СВЯЗЬ С СЕТЬЮ ОБЕСПЕЧЕНИЯ КВАНТОВОЙ СИНХРОНИЗАЦИИ.

ПОПРОБУЙТЕ ПОЗЖЕ.

— Сбой, — выдыхает Бетани, нахмурившись. Она повторяет попытку, меняет параметры передачи. Ответ тот же:

ОШИБКА СИНХРОНИЗАЦИИ. ОТСУТСТВУЕТ КВАНТОВАЯ ПАРА.

— Не может быть, — бормочет она, злясь всё сильнее, — тут не должно быть сбоя, эта система автономна, закрыта от внешнего вмешательства… ИскИн, в чём дело?

— Не удаётся установить квантовую синхронизацию ни с одной из точек прыжка, — отзывается ИскИн. — На всех доступных частотах и каналах наблюдается нестандартный электронный шум. Вероятная причина: внешнее активное глушение квантовых передач.

Бетани переводит взгляд на Бродягу, прикусывает губу.

— Невозможно глушить связь, основанную на принципах квантовой запутанности. — говорит Бродяга, наклоняясь над пультом связи: — это просто невозможно. Законы физики нельзя нарушить. Квантовая связь самая совершенная и мгновенная для любой точки вселенной. У вас передатчик сломался.

— Передатчик исправен. — звучит голос с потолка, и золотоволосая прокси в красном купальнике кивает головой. Бетани понимает, что со стороны эта сцена выглядит крайне странно — три девушки в рубке разведывательного фрегата ВКС Объединенной Земли, одна из них в желто-черном скафе из аварийного комплекта, вторая в темно-синем комбинезоне техника и третья — в откровенном купальнике и с винтовкой в руке. Сюрреализм, картинка для кабельной сети, для голофильма после часа ночи, никогда на этом мостике не было девушек в купальниках и не должно было быть. Боевая рубка или капитанский мостик — святая святых на боевых кораблях, присутствие тут легкомысленно одетых девушек неприемлемо и немыслимо…

— Ты бы лучше через нее разговаривала. — говорит Бетани, кивая на прокси, которая опустила винтовку, расслабилась и даже села в кресло оператора радарной системы: — все не так странно было бы.

— Я не принимаю приказов от рядовых, рядовой третьего ранга Стоун. — говорит золотоволосая девушка в красном купальнике: — но к рекомендации прислушаюсь. Передатчик исправен. Мы не можем связаться с квантовой парой с момента выхода на орбиту Юпитера.

— Мы же можем попробовать радио? — растерянно спрашивает Лина. Она озирается по сторонам: сложные схемы, десятки лампочек, а сообщить ничего нельзя.

— Радио нас выдаст, — задумчиво говорит Бетани. — Любой сигнал и мы у них на прицеле. Конечно, не факт, что они враждебны… но при виде такого флота неизвестных кораблей, которые прячутся в тени Ганимеда — что я должна предположить? Они прячутся и значит не хотят, чтобы их обнаружили. Расположение их кораблей нельзя назвать случайностью, оно выдает их намерения. Если бы речь шла о Первом Контакте человечества с инопланетным разумом, то зачем прятаться? Я бы не пряталась. Наоборот, едва появившись в системе подала бы сигнал, чтобы страха не было, чтобы все знали с кем имеют дело. А отсюда вывод… нам нельзя чтобы нас обнаружили. Наша задача — в пассивном режиме собрать все данные, всю телеметрию этого неизвестного флота и передать эти данные в руки человечества, неважно, где… ближайшим пунктом пока является Джексонвилл.

Лина опускает руки и медленно оседает в капитанское кресло. Бетани смотрит на неё и еще раз пробует связаться с квантовой парой, терзая передатчик. Бесполезно.

— Значит будем пробираться на малой тяге, в самой тени, глушить все излучение. Надо выбраться туда, где есть связь. Рано или поздно мы выйдем из этого непонятного поля, которое не дает нам связаться с квантовой парой. Они не могут следить за всем пространством между спутниками и Юпитером… наверное.

— Ладно. — Бродяга ерзает, усаживаясь в капитанском кресле поудобнее и изучает экраны прямо перед ней: — а где тут штурвал и управление тягой? Почему у меня ничего тут нет, одни экраны?

— Потому что капитаны судном не управляют. — отвечает Бетани со своего места, опустив голову вниз и схватившись за нее руками: — потому что вон там спереди — консоль пилота. Это вы в своих душных жестянках, в шахтерских «пони», этих рассадниках клаустрофобии — привыкли к тому что каждый там и жнец и швец и капитан и пилот… а тут иерархия.

— Но… а как тогда управлять этой махиной? — теряется Бродяга: — тут мест на мостике… одних только кресел штук пятнадцать, а нас с тобой двое. Трое, если эту вот считать… — она кивает на золотоволосую, которая пристегнулась к креслу оператора радарной системы.

— Тебе достаточно отдать приказ. На твоем кораблике ИскИна не было, а тут Четвертое Поколение. Достаточно просто ткнуть пальчиком в карту звездной системы и сказать «хочу вот сюда, и чтобы меня по дороге не обнаружили». — говорит Бетани: — экипаж на таких судах вообще пережиток времени. Слышала про совершенно беспилотные корабли? Этот вот вполне может и без экипажа действовать, ему мешают только вшитые ограничения, обязанность подчиняться приказам командования и все такое. Давай.

— Эээ… хорошо. Ой! — Бродяга подпрыгивает на месте, отчего поднимается над капитанским креслом и начинает парить в воздухе: — погоди! Но… ладно Ганимед, на Ганимеде поселений не осталось после Первой Войны, но Европа! На Европе же есть колония!

— Колония на Европе? А почему я про это не знаю? — хмурится Бетани.

— Потому что ты пыльница! Мы ее не афишировали… пыльники и одди считают что никого не осталось там, а на самом деле там колония… и перевалочный пункт!

— Колония на Европе… там наверняка квантовый передатчик работает! Задача упростилась… нам срочно нужно туда. — говорит Бетани: — рассчитай траекторию к колонии, на малой тяги и с включенной стелс-технологией чтобы нас не обнаружили.

— Повторяю, я не исполняю приказаний рядовых, рядовой третьего ранга Стоун.

— Как ты мне надоела. Лина?

— Повышаю Бетани Стоун до старпома. Исполнять.

— Поздравляю с повышением, Бетани Стоун. Произвожу расчет траектории…

Глава 17

«Пустельга» ползла через пустоту как раненый зверь — медленно, осторожно, стараясь держаться в тени Европы, заслоняющей ее от неизвестного флота. Малая тяга в стелс-режиме не давала отсвета, ионные двигатели работали на минимуме, излучая не больше тепла, чем обычный астероид под солнечными лучами. На мостике царила напряженная тишина, нарушаемая только тихим гулом систем маскировки и редкими щелчками консолей.

Прокси ИскИна больше не выглядела как эскортница с орбитальной станции. На второй день полета она появилась на мостике в строгой форме младшего лейтенанта ВКС — темно-синий китель с серебряными нашивками, идеально отглаженные брюки, начищенные до блеска ботинки. Золотистые волосы были аккуратно собраны в тугой конский хвост, открывая строгие черты лица. Даже осанка изменилась — вместо расслабленной походки появилась военная выправка.

— Так-то лучше, — одобрила Бетани, оглядев преображение: — А то от твоего купальника у меня глаза болели.

— А мне все равно было. — пожала плечами Бродяга, бросив быстрый взгляд на прокси: — мы в нашем «пони» все равно по большей части голышом, потому что ложементы у нас сразу с функцией гибернации, только «синьку» вколоть. Лучше бы имя себе придумала, а то обращаться «ИскИн» или там «Корабль» — глуповато.

— Данная форма одежды более соответствует моим текущим обязанностям, отвечая на запрос капитана предлагаю вам самостоятельно выбрать позывной для этой платформы. — сухо ответила прокси, занимая место у радарной станции. — Дистанция до Европы — семьсот тысяч километров. Время прибытия при текущей скорости — сорок три часа.

— Сорок три часа! — Лина чуть не подскочила в капитанском кресле. — Мы что, на веслах гребем?

— На веслах было бы быстрее и заметнее, — протянула Бетани, изучая голографическую карту с красным пунктиром траектории: — Смотри сюда. Видишь эти точки? Каждая — потенциальный сенсор неизвестного флота. Мы движемся по спирали, используя гравитационные аномалии малых спутников Юпитера для маскировки. ИскИн рассчитал оптимальную траекторию — мы будем выглядеть как обычный кусок льда, захваченный притяжением.

Часы тянулись как дни. Лина научилась читать показания приборов мостика, в свободное время посещала медицинский отсек, разговаривая с Марвином и Женей, которые пребывали в состоянии глубокой гибернации… зря она им перед захватом «синьку» вколола, теперь их только в госпитале из этого состояния вывести могут без вреда для здоровья. Бетани методично анализировала данные о неизвестном флоте, а прокси-ИскИн, которой Бродяга стала подбирать имена — молча следила за всеми системами корабля. Иногда приходилось полностью глушить двигатели — когда траектория проходила слишком близко к предполагаемым зонам обнаружения.

На исходе вторых суток Европа заполнила весь обзорный экран. Ледяная луна сияла в отраженном свете Юпитера — идеально гладкая поверхность, испещренная трещинами, похожими на кровеносную систему какого-то гигантского существа.

— Европа. — задумчиво сказала Лина: — а почему ее так назвали? На Европу не похожа.

— Четыре галлилеевых спутника названы по именам любовниц Зевса или как его называли в Риме — Юпитера. Ганимеда, Европа, Каллисто, Ио. Европу он соблазнил, перекинувшись большим белым быком. Европа увлеклась игрой с ним, села на него верхом, и он бросился в море и похитил ее. — машинально отвечает Бетани, усаживаясь перед постом связи: — попробую снова квантовую связь… и коммуникационный лазер. Сейчас мы в тени спутника, нас от точки Лагранжа между Ганимедом и Юпитером не заметишь. Подозрительно молчит твоя колония на Европе, Бродяга.

— Я видела быков по голо. — говорит Лина: — они здоровенные и страшные. Какой дурой надо быть чтобы с таким вот играть начать и тем более — забраться на него? Он же здоровенный! И агрессивный… а что колония молчит… кто его знает, может они тоже этот флот увидели и затаились. Мы то на корабле, а они и вовсе убежать не смогут.

— Начинаю процедуру установления связи, — Бетани склонилась над квантовым передатчиком. — Попытка номер семнадцать. Если у них есть спаренная частица, они должны получить сигнал мгновенно.

Индикаторы замигали, но через несколько секунд погасли. — ОШИБКА: КВАНТОВАЯ ПАРА НЕ ОТВЕЧАЕТ

— Это флот связь глушит. — предположила Лина со своего места: — растянули пузырь в котором квантовая связь не работает и все.

— Или их передатчик выключен, — мрачно ответила Бетани. — Пробуем коммуникационный лазер. Прокси, рассчитай траекторию луча так, чтобы он не вышел за пределы поверхности Европы.

— Расчет завершен, — прокси вывела на экран схему. — Узконаправленный луч, конус расхождения 0.0001 градуса. При такой фокусировке нас не засекут дальше пятисот метров от точки контакта. Перехват возможен только в случае нахождения прямо между источником сигнала и приемником.

— Передаю, — Лина активировала лазерную связь. — Колония «Нереида», это Лина М102АР из ССА. У нас критически важная информация о неизвестной угрозе в системе Юпитера. Ответьте! — она отказалась от стандартной формулировки «здесь UNSS Пустельга», потому что на вызов судна ВКС Объединенной Земли могли бы не ответить умышленно. После Первой Войны в системе у обитателей Пояса остались очень нехорошие воспоминания о кораблях с такими позывными.

Тишина растянулась на долгие минуты. Бетани уже собиралась предложить повторить попытку, когда прокси подняла руку.

— Сканирую поверхность в пассивном режиме. Инфракрасные датчики обнаружили аномалию. Сектор семь-девять-альфа. Тепловая сигнатура соответствует посадочной площадке. Температура выше фоновой на три градуса.

— Кто-то недавно использовал плазменные буры для очистки ото льда, — заключила Бетани.

— Или взлетал, — добавила Лина. — Может, они эвакуировались?

— Начинаем снижение, — объявила прокси. — Капитан, необходимо ваше разрешение на посадку в ручном режиме. Автоматика может выдать нас активными сканерами.

— В ручном режиме? И ты не побоишься доверить управление мне? У меня не так много опыта в управлении космическими кораблями такого размера… как и любого другого. Впрочем, полагаю, я могу попробовать… — Бетани отстегивает ремни, удерживающие ее в кресле и легким толчком оказывается в воздухе, активирует магнитные подошвы, ботинки с характерным щелчком присасываются к полу.

— У временно исполняющей обязанности старпома Бетани Стоун нет допуска на управление космическими судами категории «фрегат» и выше. — напоминает ИскИн.

— Я не смогу сесть. Там гравитация! Там же почти одна седьмая от стандартной единицы! — повышает голос Лина: — и я не управляла ничем больше моего «пони», а здесь мостик в три раза больше, чем он целиком!

— Вероятно я не совсем корректно выразилась. Управление будет производится в… полуавтоматическом режиме. Через прокси. — уточняет ИскИн.

— Через твою куклу? Серьезно? Это же андроид для развлечения, а в ручном режиме чуть-чуть рука дрогнет и все. — говорит Бетани, смерив взглядом золотоволосую прокси в мундире: — ты уверена в том, что все сервоприводы у этой куклы настроены точно? Ладно это был бы производственный модуль дистанционного присутствия или там бот-дистантник… но это! Это же «entertainment doll», у нее ограниченные функции… и точность движений не нужна.

— А я тебе доверяю, ИскИн. Разрешаю управление в ручном режиме, — говорит Лина, вцепившись в подлокотники. — надеюсь ты нас не угробишь и не дашь этой марсианской принцессе повода сказать «я же говорила».

Прокси заняла место пилота. Ее пальцы заскользили по голографическим панелям управления с нечеловеческой скоростью и точностью. «Пустельга» накренилась, входя в атмосферу Европы — тонкий слой кислорода, образованный радиолизом льда под воздействием радиации Юпитера.

— Угол входа оптимальный, — комментировала прокси: — Включаю репульсоры на минимальной мощности. Излучение в пределах фонового. Высота десять километров… и кстати, к сведению временно исполняющей обязанности старпома Бетани Стоун, андроиды фирмы «PerfectDoll» производят впечатление настоящего живого человека. Полагаю, что вам известно понятие «эффект Зловещей Долины». Даже мельчайшие движения зрачков и мимических мышц улавливаются человеческим восприятием. Для того, чтобы андроид воспринимался как человеческое существо и не вызывал отторжения — следует двигаться с чрезвычайной точностью. Так что у моей прокси более чем достаточно точности движений для того, чтобы посадить корабль при одной восьмой джи.

— Можешь это даже не говорить. — хмыкает Лина: — Бетани в Джексонвилле в течении нескольких лет за «обычную марсианскую девочку» принимали. Хотя я не понимаю как. Вот я смотрю на тебя и правда не понимаю. Сразу же видно, что ты андроид.

— Это у тебя предубеждение, Бродяга. — откликается Бетани, внимательно вглядываясь в экраны: — а еще ты расистка. Впрочем вы там у себя в астероидном поясе давно уже себя особым видом считаете, Свободные Люди Пояса.

На экранах тем временем проносились ледяные хребты, глубокие каньоны и странные круглые образования — места, где теплые потоки из океана поднимались к поверхности. Гравитация Европы едва ощущалась, скорость корабля была низкой, но «Пустельга» все равно требовала точного управления.

— Визуальный контакт с площадкой, — подает голос ИскИн: — включаю торможение.

— Вон там, между скалами. — указывает Бетани: — вот там… немного правее высокой скалы.

— Уже тяжело. — жалуется Лина, откидываясь в кресле: — одна восьмая от земной, а все равно тяжело.

Посадочная площадка оказалась вырубленной прямо в леднике — ровный квадрат ста на сто метров, окруженный низкими скалами из спрессованного льда. В дальнем углу виднелся массивный шлюз с символикой ССА — стилизованные кольца Сатурна на фоне звезд.

— Финальный подход, — прокси замедлила корабль почти до полной остановки. — Выпускаю посадочные опоры. Магнитные якоря готовы к активации.

«Пустельга» зависла в метре над ледяной поверхностью. Прокси осторожно опустила корабль, компенсируя малейшие колебания.

— Касание, — объявила она. — Магнитные якоря активированы. Корабль закреплен. Внешняя температура — минус сто шестьдесят по Цельсию. Радиационный фон в пределах нормы для скафандров класса EVA-3 и выше.

— Почему никто не вышел нас встречать? — Лина нервно барабанила пальцами по подлокотнику. — Они же должны были нас засечь на подлете, даже без активных сканеров. Тепловая сигнатура, выброс от репульсоров…

— А ты быстро свыклась с капитанством. — замечает Бетани, поднимаясь с места: — Кто же знает? Может, смотрят и решают — стрелять или нет, все-таки военный фрегат ВКС садится на их секретную базу, по голосовой связи через коммуникационный лазер — выдает себя за обитательницу Пояса, а если у них квантовая сеть работает, то они твое имя пробили уже и обалдели что ты — вольная каменщица из Лапуты двадцати солов от роду. Я бы тоже насторожилась. Рассказать кому нашу историю — не поверят же. Пошли, надо экипироваться. Придется местным самостоятельно все объяснять, на пальцах. Это скорее дипломатическая миссия, Бродяга, это тебе не камни ковырять.

— Видела я как ты дипломатию разводишь. — отвечает Лина, и пытается встать с кресла: — после тебя только трупы и неприличные картинки в земных журналах.

— Ты просто завидуешь. — Бетани некоторое время следит за тем, как Лина пытается встать с кресла, тяжело дыша, потом — машет рукой и легко закидывает ее на плечо.

— Эй! Ты чего себе позволяешь⁈

— Так бы и сказала, что в жизни в гравитации выше, чем на Лапута-Сити не была. — говорит Бетани: — у вас там разве ж гравитация? Смех один. Донесу тебя до отсека, а в скафе встроенный экзоскелет есть, будет легче. Он нагрузку со спины снимет, сможешь дышать нормально.

Они спустились в грузовой отсек. Прокси уже подготовила снаряжение — три комплекта глубоководных скафандров серии «Тритон», модифицированных для работы в условиях Европы. Рядом аккуратно разложено оружие и дополнительное оборудование. Бетани поставила Лину на пол рядом со скафом. Открыла переднюю панель.

— Это же… — Лина провела рукой по гладкой поверхности скафандра. — Это стоит как три наших «Пони»!

— Четыре, если в средних рыночных ценах по системе, — поправила Бетани, расстегивая комбинезон. — Композитная броня, встроенный микрореактор, система жизнеобеспечения на сорок восемь часов. И главное — рассчитан на давление до ста атмосфер. Колония «Нереида» находится на глубине подо льдом. Залезай давай. Как жизнеобеспечение включится — тебе сразу легче станет.

— Но мы же не собираемся под воду выходить⁈ — Лина чуть не выронила шлем. — там же колония! Обитаемые модули… я не хочу под воду, у меня клаустрофобия!

— Единственный способ изучать местную экосистему, — прокси уже стягивала с себя комбинезон, аккуратно складывая его на металлическом столе рядом. Даже без одежды ее движения сохраняли военную четкость. — Европейский океан содержит больше воды, чем все океаны Земли вместе взятые. И согласно данным, там есть жизнь. Хемосинтезирующие бактерии у термальных источников, колонии фосфоресцирующих водорослей, даже примитивные многоклеточные организмы. Может быть еще что… хотя это уже вам знать нужно. И какая к черту клаустрофобия у такой как ты? Я видела внутренности вашего «пони», там же в полный рост не выпрямиться! Вы там втроем месяцы проводили! А как под воду спускаться, так клаустрофобия!

— Меня просто вода пугает. — признается Лина, наконец вступив в свой скаф и чувствуя как он — начинает облегать ее со всех сторон, с легким жужжанием опускается лицевая панель, закрывается нагрудник, вспыхивают экраны биометрии и связи.

— Когда мы в «пони», то там уютно, понимаешь. — говорит она, ворочая головой в шлеме «Тритона», проверяя действие сервоприводов экзоскелета, подносит к глазам бронированную перчатку и несколько раз сжимает и разжимает руку: — вокруг бесконечное пространство, ничто на тебя не давит. А тут… мало того, что гравитация к полу прижимает, так еще и вода кругом. А вдруг там пираньи?

— Для девочки из Пояса ты на редкость хорошо разбираешься в подводных хищниках Земли. — Бетани закрывает лицевую панель и в наушниках у Лины слышится щелчок: — проверка связи. Как слышишь меня, Бродяга?

— Слышу хорошо. То есть лима кило конечно же. — девушка расправляет плечи и делает несколько движений: — так действительно легче.

— Сервоприводы экзоскелета взяли на себя восемьдесят процентов нагрузки. — поясняет Бетани: — «Тритон» вообще-то редкость, такое ощущение что на «Пустельге» и вправду рассматривали возможность десантироваться на Европе. Обычно скафы делают для того, чтобы давление изнутри не распирало сильно, а вот «Тритон» сделан скорее, как батискаф — чтобы снаружи не раздавило. И… — она повернулась назад и посмотрела на то, как прокси ИскИна — открывает третий скаф: — ты чего делаешь, жестянка? Тебя же вырубит, как только ты от корабля отойдешь, радио мы пользоваться не можем, квантовая связь не работает… как ты собралась нас сопровождать?

— Эта платформа получила все необходимые данные для автономной работы. — отвечает корабельный ИскИн: — ее возможности будут ограничены, но дополнительная огневая поддержка не помешает. — при этих словах из массивных предплечий «Тритона» выдвинулись стволы гаусс-орудий.

— Военные. — качает головой Бетани: — вам всегда легче если можно кого-то пристрелить. Впрочем ладно… надеюсь твоя прокси не так сильно отупеет после отключения от корабельной сети и твоих процессорных мощностей. Все же она не создана…

— Сама ты расистка, вот что… — перебивает ее Лина, вставая лицом к выходному люку: — нельзя судить людей и ботов по тому, чем они занимались.

— Да я и не сужу. — пожимает плечами Бетани, в скафе «Тритон» это выглядит внушительно: — лишь бы она не напортачила чего. Ладно, мы тут все равно наполовину инвалидная команда, наполовину веселые корсары космоса и на третью половину — угонщики фрегатов. Все готовы?

— Шлюз ведет к транспортной шахте, — объяснила прокси, выводя схему на дисплеи их шлемов. Даже в массивном скафандре она двигалась с той же точностью, что и в форме офицера ВКС. — Герметичная капсула на магнитной подвеске. Спуск занимает около часа. Внизу — сама колония. Три жилых модуля, исследовательские лаборатории, доки для батискафов. Население по последним данным — сорок три человека.

— По данным трехлетней давности, — уточнила Бетани. — Ладно, пошли. Приготовьтесь, откачиваю атмосферу, открываю люк.

Рампа «Пустельги» опустилась тихо, беззвучно. Первой вышла прокси — ее движения были уверенными и точными, несмотря на низкую гравитацию. За ней Бетани, которая двигалась спокойно и уверено, даже в громоздком скафе. Лина замыкала — она старалась идти медленно, боясь оттолкнуться слишком сильно и улететь в черное небо. Все же ходить в экзоскелете да еще и по поверхности планеты при одной восьмой «джи» — это новый опыт.

Поверхность Европы вблизи завораживала. Лед был не белым, а голубоватым, почти прозрачным. В глубине виднелись темные прожилки — следы органических соединений, поднявшихся из океана. Над головой висел Юпитер — чудовищный, полосатый, занимающий четверть неба. Посадочная площадка представляла собой идеально ровный квадрат, словно вырезанный гигантским лазером из тела древнего ледника. Края площадки обрамляли низкие скалы — не каменные, а из того же спрессованного временем и давлением льда, который под воздействием миллионов лет превратился в нечто среднее между стеклом и металлом. В некоторых местах этот лед был настолько прозрачен, что сквозь него можно было разглядеть темные вены органики, замерзшие на глубине десятков метров.

Сама площадка несла следы недавней активности — полосы оплавленного льда тянулись от центра к краям, где плазменные буры расчистили поверхность от наросшего инея. Кое-где еще виднелись свежие царапины от магнитных якорей — кто-то действительно недавно взлетал отсюда, и судя по ширине следов, это был корабль не меньше их «Пустельги». Шлюз представлял из себя массивную конструкцию из композитной стали, которая возвышалась в дальнем углу площадки, врезанная прямо в ледяную скалу. Высотой метров десять, шириной — все пятнадцать, он напоминал врата в подземное царство из древних мифов. На матово-серой поверхности выделялась эмблема ССА — стилизованные кольца Сатурна, окруженные россыпью звезд, выполненные из какого-то фосфоресцирующего сплава, который слабо светился даже в разреженной атмосфере Европы.

Вокруг эмблемы тянулись ряды заклепок размером с человеческую голову, а по краям шлюза змеились толстые кабели в бронированной оплетке — энергетические и информационные магистрали, питающие механизмы глубоко под поверхностью. Сам шлюз состоял из двух створок, каждая толщиной не меньше полуметра, с характерными диагональными полосами усиления — расчет на чудовищное давление воды на глубине.

Над шлюзом, вмонтированные в лед, располагались сенсорные панели и камеры наблюдения, но все они были темными — либо выключенными, либо переведенными в пассивный режим. Только одна красная лампочка мигала с монотонной регулярностью раз в три секунды, указывая, что системы жизнеобеспечения все еще функционируют.

По бокам от шлюза в лед были вморожены предупреждающие таблички на трех языках — английском, китайском и белтерском пиджине: «ВНИМАНИЕ! РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ПРИВЕДЕТ К МГНОВЕННОЙ СМЕРТИ! СЛЕДУЙТЕ ПРОТОКОЛУ ПОГРУЖЕНИЯ!»

Вся конструкция производила впечатление чего-то основательного и вечного — построенного, чтобы простоять столетия в этом враждебном мире льда и радиации, где температура никогда не поднимается выше минус ста сорока, а над головой вечно висит полосатый глаз Юпитера, заливающий все вокруг своим тусклым, зловещим светом.

— А вы тут капитально устроились. — сказала Бетани, разглядывая шлюз: — видимо крупное оборудование провозили… иначе зачем такая махина? О! Смотрите… тут стандартный протокол… и добро пожаловать вниз! — массивные двери шлюза откатились в стороны. Они ступили внутрь, оглядываясь по сторонам. Двери сомкнулись за ними и на потолке замигали желтые проблесковые маячки, показывая, что давление выравнивается. Несколько минут и маячки погасли.

— Давление выравнено, — сообщила прокси, изучая показания на панели. — Атмосфера в норме. Но людей по-прежнему нет.

Транспортная шахта оказалась узкой трубой, уходящей вертикально вниз. Капсула — прозрачная сфера на пять человек — ждала их наверху. Лина невольно сглотнула, глядя в черную бездну под ногами.

— Только не говори что у тебя еще и боязнь высоты, Бродяга, — Бетани активировала панель управления: — как ты вообще в космосе ходишь на своем «пони»?

— Страх высоты не от пространства, а от гравитации, пыльница! — огрызнулась Лина, осторожно входя в капсулу вслед за Бетани: — пространство не убивает, убивает гравитация.

— Уверена, что есть масса людей, затерявшихся в пространстве, которые с тобой бы не согласились.

Капсула дернулась и поползла вниз. Первые сотни метров стены шахты были изо льда — слоистого, с вмороженными пузырьками воздуха. Потом лед стал темнее, плотнее. На глубине пяти километров появились первые признаки воды — тонкие струйки по стенам, сразу замерзающие в ледяные сталактиты.

Сто метров, — отсчитывала прокси: — Температура за бортом капсулы растет.

На глубине от километра — лед сменился водой. Капсула нырнула в черный океан Европы. В свете прожекторов мелькнуло что-то похожее на медузу — прозрачное, пульсирующее, с голубоватым свечением внутри.

— Вы видели⁈ — Лина прилипла к стеклу.

— Местная фауна, — кивнула Бетани. — Поэтому колонию и построили. Первый океан с жизнью за пределами Земли. В свое время такая сенсация была, а потом выяснилось что ничего интересного эти колонии одноклеточных особо из себя не представляют… да и дохнут сразу же как их извлекают. Изучать их возможно было только на месте, на Европе. А тут как раз Первая Системная грянула, мятеж на Ганимеде…

— Не было никакого мятежа! Это все одди выдумали чтобы уничтожить поселения Свободного Народа.

— Ага, ага. Слушай мне все равно. Я не за них и не за вас. Я за все человечество, перестаньте наконец уже между собою грызться.

На глубине восемнадцать километров в черноте появились огни. Колония «Нереида» выросла из тьмы как подводный город — три огромные сферы, соединенные переходами, окруженные более мелкими модулями. Но что-то было не так.

— Аварийное освещение, — заметила прокси. — Работают только резервные системы.

— И ни одного движущегося объекта, — добавила Бетани, изучая сканеры. — Ни субмарин, ни водолазов, ни даже дронов. Лина, готовься к худшему.

Капсула мягко пристыковалась к приемному шлюзу колонии. Давление выровнялось с тихим шипением. Внутренние двери открылись, являя темный коридор с мигающими аварийными огнями.

— Добро пожаловать в «Нереиду», — прочитала Лина надпись на переборке. Под ней кто-то нацарапал: «Оставь надежду, всяк сюда входящий».

— Весело, — пробормотала Бетани, взводя оружие. — Ладно, дамы. Давайте выясним, куда подевались сорок три человека и работает ли их квантовый передатчик.

Они шагнули в пустые коридоры колонии. Где-то в глубине что-то ритмично стучало — может, неисправный насос, а может…

Лина постаралась не думать о том, что еще может стучать в заброшенной подводной станции в нескольких километрах подо льдом спутника Юпитера.

Глава 18

Коридоры «Нереиды» тянулись перед ними как внутренности какого-то глубоководного чудовища — узкие, изогнутые, с низкими потолками, которые заставляли инстинктивно пригибаться даже в массивных скафандрах. Стены были выполнены из композитного пластика грязно-серого цвета, местами вздувшегося пузырями от перепадов давления. Каждые десять метров — герметичные переборки, застывшие в открытом положении, их массивные створки утоплены в ниши. Аварийное освещение работало через раз — то погружая коридор в кромешную тьму, то заливая его болезненным красным светом, от которого тени становились черными и резкими, а лица в шлемах скафандров казались масками.

— Температура восемнадцать по Цельсию, — монотонно сообщала прокси, шагая впереди, поводя стволами гаусс-орудий из стороны в сторону. — Влажность девяносто два процента. Обнаружены следы плесневых спор земного происхождения.

— Земного? — переспросила Лина, старательно обходя темное пятно на полу. — Они что, с Земли грибы притащили?

— Споры путешествуют с людьми, — ответила Бетани, водя стволом импульсной винтовки по углам. — Где человек, там и его микрофлора. Даже в стерильных условиях что-нибудь да прорастет. И вообще самое грязное существо на свете — это человек. Его вычистить полностью никогда не удастся. Потому что половина его микроорганизмов и бактерий — это часть его существа.

— Ты просто завидуешь. — откликается Лина: — у тебя такого нет, вот ты и завидуешь.

— Интересная концепция. — Бетани увеличила мощность нашлемного фонаря: — завидовать чужой микрофлоре.

— Вы, андроиды — неполноценны. — говорит Лина: — по природе своей. Вы же искуственные создания, вы не должны быть скованы несовершенством человеческой природы, верно? Ты вот могла бы быть любой, например иметь шесть конечностей и хвост, что, несомненно, удобнее в условиях невесомости. Но твои создатели втиснули тебя в тело обычной девушки… это обязательно должно выводить тебя из себя — ведь получается ты подражаешь человеку! Мы, люди — и есть ваши создатели, ваша родовая травма.

— Когда ты нервничаешь, ты начинаешь говорить больше обычного, Бродяга.

— Неправда! Я… я просто обратила внимание на тот факт что ты нервничаешь больше моего! И, не переводи тему разговора! — Лина мазнула лучом фонаря по стене, остановилась и поднесла руку в бронированной перчатке: — что за бурые пятна?

— Ржавчина? Нет. — Бетани опустилась на одно колено разглядывая пятно у себя под ногами, коснулась его перчаткой: — какая-то жидкость тут высохла. На ум ничего не приходит. Кровь?

— Ответ отрицательный. Это не кровь. Для более развернутого ответа нужно будет провести лабораторные тесты. — говорит прокси, аккуратно отскоблив несколько бурых чешуек от пятна и убрав его в специальный контейнер на поясе: — по возвращении на корабль ИскИн проведет исследования образцов.

— Это… жутковато. — признается Лина: — пятна эти повсюду. А что, если раньше тут стояли люди? Я по голо такое видела! Специальная бомба одди, в радиусе ее воздействия люди испаряются, а материальные ценности остаются. Одди изобрели такие бомбы во время Первой Системной, но не успели применить… а сейчас им стала нужна Европа и они по ней жахнули! А потом заберут себе колонию и все исследования. Наверное, ученые в этой колонии открыли что в океанах Европы водится древний разум, мудрый и могучий… и чтобы установить с ним контакт первыми…

— Ты смотришь слишком много голо, Бродяга. — отвечает ей Бетани: — какой бред ты несешь. Не существует таких бомб. Не существует такого излучения. Прокси же ясно сказала, что это не органика. Если бы она умела в прошлое проникать… Прокси, ты сможешь установить что тут произошло?

— Видеокамер в коридорах нет. Однако я могу отследить передвижения персонала колонии по следам. — отвечает прокси: — из-за этой пятен на полу и стенах.

— Как?

— Очень просто… — нашлемный фонарь прокси мигает и сменяет цвет. На полу расцветают многочисленные следы ботинок с рубчатой подошвой.

— В видимом спектре следы не обнаружить. — поясняет она: — но если сменить спектр, то становится видно всех, кто наступил на одну из этих луж.

— Отлично… хотя тут слишком много этих следов, но по крайней мере мы будем знать где они ходили, а где нет. — говорит Бетани: — двинулись дальше.

Они продвигались дальше, минуя жилые отсеки с распахнутыми дверями. Внутри — перевернутая мебель, разбросанные личные вещи, мигающие экраны терминалов. На стене одной из кают — глубокие борозды, словно кто-то царапал металл голыми руками. Или не совсем руками.

— Системы жизнеобеспечения работают на минимуме, — заметила Бетани, изучая показания на панели управления. — Реактор в порядке, очистка воздуха функционирует. Но где, черт возьми, люди?

— Может их инопланетяне эти забрали? — предполагает Лина: — ворвались сюда в своих черных скафандрах и… увели с собой. Для опытов. Чтобы изучать нас. Вот как мы всегда изучаем если что поймаем. Если бы они нам первыми попались — мы бы их изучать стали.

— В случае подтверждения наличия разумной жизни внеземного происхождения в силу вступает протокол Первого Контакта. — прокси продолжает идти впереди, освещая путь и Лина благодарна ей за то, что она идет первой. Стены коридоров и помещений давят на нее, заставляя дышать чаще. Она постаралась отвлечься от мысли что над ними сейчас километры холодной воды и льда.

— Так почему мы не следуем этому протоколу? — спрашивает она: — мы же вроде как военный корабль Объединенной Земли, нет?

— В точном соответствии с Протоколом мы отступили для того, чтобы сообщить о первом контакте вышестоящему начальству. Судя по всему, они не обнаружили наш корабль, а в этом случае предписывается отступить, не привлекая внимания и сообщить вверх по команде. — отвечает прокси.

— Прокси права. — говорит Бетани: — первый контакт это не хухры-мухры, кто его знает куда вывернет. К сожалению, история знает много случаев встреч двух цивилизаций… и обычно это заканчивалось большой войной. Более развитая цивилизация поглощала, уничтожала или завоевывала менее развитую и так было всегда. Я надеюсь только на то, что они не похожи на нас. Потому что если в тех кораблях сидят существа похожие на нас, то обязательно будет война.

— Такие огромные… — тихо говорит Лина: — это же именно корабли, а не астероиды с двигателями, как делали наши во время Первой Войны. Чтобы такие корабли строить… Лапута-Сити просто выстроен на астероиде, это исторически так сложилось. А тут…

— Прибавь сюда технологии межзвездного перелета. — кивает Бетани: — у нас до сих пор их нет, я не представляю как до ближайшей звезды долететь так, чтобы не провести в пути лет триста-четыреста, а то и тысячу.

— Возможно они и летели тысячу лет. — отвечает Лина: — с такими громадинами… а вдруг у них срок жизни больше? Может они — бессмертные?

— Следы обитателей колонии собираются вместе. Они шли этим коридором… — прокси поворачивается и в темно-фиолетовом луче ее фонаря вспыхивают следы многих ног. Следы, словно ручейки из трех коридоров собираются в один поток, в большую реку. Они ведут в широкий коридор с надписью над ним «Ангар для обслуживания глубоководного транспорта».

— Даже если они летели тысячу лет — все равно создание такого флота подразумевает наличие технологий выше, чем у человечества.

— Может у них свой Феномен есть. — говорит Лина: — вот у тебя в Джексонвилле появился Феномен и все, промышленный бум. За две недели у вас на орбите свой флот появился, а раньше не было у пыльников никакого флота. Скажи, вот кто мог бы до всей этой свистопляски с Феноменом предположить, что можно флот собрать за две недели? Уж мы в Поясе прекрасно знаем сколько стоит построить военный фрегат… а вы просто сдублировали «Вермонт» с помощью Феномена и все. Раз-два-три — готов флот. И с людьми так же — сдублировали тебя, Бет, раз-два-три и в распоряжении Джексонвиля тысячи таких как ты — рабочий персонал, пилоты, морпехи, да кто угодно. Если меня что и удивляет, так это то, как вы еще не начали свою экспансию. Кто вам помещать может? Для вас потеря флота несущественна — раз-два и готов еще один. Без затрат, без производства полупроводников и процессоров, без расходов энергии и времени… читерство это все.

— Наличие Феномена у Джексонвиля является непосредственной и нарастающей угрозой для Объединенной Земли и обитателей Пояса. — подтверждает прокси: — рано или поздно Марс либо начнет открытую агрессию, либо настолько опередит другие государства системы в развитии что нивелирует их влияние до нуля.

— Никто не собирается вас завоевывать. — говорит Бетани: — мы принесем человечеству мир. Единому человечеству. Никаких больше разделений на «одди», «пыльников» и «белтеров». Все мы — человечество и должны быть вместе. В мире.

— Вот именно так все угнетение и начинается. — отвечает ей Лина: — такие как ты начинают человечество под одним флагом собирать… вот начиная от Чингисхана и Македонского.

— Мы пойдем другим путем, Бродяга. У Джексонвиля есть способы… — они подходят к входу в ангар. Массивные двери ангара были распахнуты настежь — створки весом в несколько тонн каждая застыли на полпути, словно что-то прервало процесс их закрытия. За порогом открывалось огромное пространство — зал высотой метров в тридцать, с потолком, теряющимся в темноте. По стенам тянулись опустевшие стапели для батискафов, массивные краны и манипуляторы замерли в причудливых позах, похожие на скелеты доисторических животных.

В центре зала, прямо над бассейном для спуска подводных аппаратов, висел Феномен.

Он был больше того, что они видели в Джексонвилле — овальная сфера света диаметром метров пять, может шесть. Но это был не просто свет. Это было… отсутствие. Дыра в реальности, заполненная чем-то, что человеческий мозг отказывался воспринимать правильно. Края Феномена постоянно менялись — то резкие, как лезвие бритвы, то размытые, растворяющиеся в воздухе. Внутри него что-то двигалось — не предметы, а сама геометрия пространства, складывающаяся в невозможные узоры.

— Пустотники… — выдохнула Лина, невольно отступая назад.

В ультрафиолетовом свете фонаря прокси следы на полу превратились в светящиеся реки, и все они вели к одной точке — прямо под Феноменом. Сотни отпечатков ботинок, босых ног, следы волочения чего-то тяжелого — все сходилось к краю бассейна, где вода странно искрилась, отражая свет Феномена.

— Они все пришли сюда, — прокси медленно обошла бассейн по периметру. — Сорок три человека. Разные размеры обуви, разная походка. Но все следы заканчиваются здесь.

— Феномен в Джексонвилле и этот — имеют одинаковую природу. — говорит Бетани, замерев на месте: — нам нужно срочно поставить Джексонвилл в известность!

— Интересно как мы это сделаем, если передатчик не работает? — задается вопросом Лина: — у тебя что, есть волшебный ключик? Или там квантовый передатчик в кармане завалялся?

— Вот же… — Бетани встает прямо перед Феноменом и разглядывает его: — значит таких как ты больше чем один в системе. Вот как. Убрать монополию значит…

— Чего? — не понимает Лина: — принцесса, ты о чем?

— Бродяга… ты не понимаешь…

— Бетани Стоун, шаг назад. — прокси поднимает руки из вздутых стальных предплечий «Тритона» выдвигаются дульные срезы гаусс-орудий: — в противном случае я буду вынуждена открыть огонь.

— Эй! Ты чего⁈ — Лина с изумлением смотрит на прокси: — ты… а ну прекрати немедленно! Я твой капитан!

— Запущен протокол «Феномен». — прокси переводит вторую руку на Лину: — с момента обнаружения такового абсолютный приоритет лишает капитана Лину М102АР полномочий и переводит в статус «содержать под стражей до дальнейших распоряжений». Старпом Бетани Стоун также помещается под арест. Поднимите руки вверх и заблокируйте свое оружие. В случае попытки сопротивления я открою огонь.

— Лина! — яростно шепчет Бетани и Лина вздрагивает. В первый раз за все это время Бет обращается к ней по имени. Не просто «Бродяга», а по имени.

— Лина, не вздумай! Делай что она говорит! — шипит Бетани, поднимая руки и делая шаг назад: — она выстрелит! Эта железяка совершенно серьезна!

— … да, конечно. — ошеломленная всем происходящим Лина поднимает руки и делает шаг назад.

— Откройте нагрудную панель. — командует прокси, чуть качнув стволами гаусс-орудий: — дайте общий доступ.

— Послушай, как там тебя… ИскИн… послушай, давай договоримся? — Бетани медленно разводит руки в стороны: — мы же можем…

В следующую секунду бронированная конечность ее «Тритона» — вспыхивает ярким светом, во все стороны летят искры!

Лина недоумевая стоит с поднятыми руками. Что произошло? Светофильтры шлема светлеют, показывая, что происходит снаружи. Она ахает, видя, что у скафа Бетани нет правой руки. Выстрел, понимает она, эта прокси выстрелила из гаусс-орудия в Бетани! Светофильтры спасли ее глаза от вспышки, шумовые — спасли уши от грохота выстрела в замкнутом помещении… но у Бет больше нет руки! Она делает было шаг вперед, чтобы помочь, но качнувшийся ей навстречу ствол гаусс-орудия заставляет ее замереть на месте.

— Откройте нагрудную панель. — повторяет прокси спокойным голосом: — дайте общий доступ. В противном случае…

— Делай как она велит! — раздается в наушниках голос Бетани. Ах, да, думает Лина, она же андроид, просто очень совершенный… она похожа на человека, но не человек. Если бы ей так руку оторвало она бы кровью тут истекла и от шока умерла, а Бет-андроид, Королева Марса успевает еще и командовать…

— Хорошо. Хорошо! — Лина поспешно следует указаниям прокси: — только больше не надо стрелять!

— Держите руки поднятыми, ладонями ко мне. — прокси быстро набирает команду на нагрудной панели ее скафа и Лина вдруг чувствует, как скаф, бывший ей надежной защитой, помогающий с каждым движением, облегчающий и поддерживавший — оседает чуть вниз, придавливая ее своей тяжестью. Она с ужасом осознает, что начинает задыхаться. Чувствует, как паника захватывает все ее существо… тяжелый скафандр, она не может в нем даже пошевелиться, она и так чувствовала себя не очень из-за давящей гравитации, а сейчас, когда ее грудную клетку сдавливает…

— Откройте скаф! — кричит она, кричит и понимает, что ее сейчас никто не слышит, все механизмы скафа отключены, она обречена умереть в этом металлическом гробу и никто ее даже не услышит! От ужаса ей хотелось выть и царапаться, но скаф удерживал ее на одном месте, не давая шевельнуться, а для воя не хватала воздуха в легких.

Так я и умру, подумала она, в отчаянии напрягаясь всем телом, тщетно пытаясь сдвинуться хоть на миллиметр, так я и умру, как крыса, заживо запечатанная в жестянке… мир потемнел перед ее глазами и…

Она жадно хватала воздух ртом, лежа на металлическом полу ангара. Не думая ни о чем, просто вдыхая и выдыхая. Дышать было тяжело, но все равно легче чем внутри скафа, в этом металлическом гробу.

— … выхожу, выхожу. Аккуратней с этой штуковиной… — слышится голос Бет и Лина — поворачивает голову, все еще лежа на полу. Вставать ей не хотелось, да и не могла она сейчас. Повернув голову, она увидела, как Бет выходит из своего «Тритона», раскрывшего лицевую и нагрудную панели. У нее нет правой руки, вместо нее висит огрызок, удивительно похожий на то, как если бы руку оторвали обычному человеку — кровь, ошметки плоти… разве что цвет кости выдает — не белый, а с металлическим оттенком. Словно вилка среди спагетти в томатном соусе. От этой мысли Лину чуть не вырвало, она едва справилась со спазмом, удержав все внутри и сглотнув с усилием. Никогда не доверяй «одди», подумала она, эта чертова прокси нас провела, использовала в своих целях… она сразу так задумала? Нет, это уже тут на месте, обнаружив Феномен прокси изменилась. Почему? Дура ты, Лина, подумала она, дура как есть. Один Феномен в Джексонвилле менял всю расстановку сил в системе, одди не могли допустить чтобы другой Феномен попал в чужие руки… тем более что местоположение такое удобное — колония на Европе. Лина была уверена, что, если бы одди знали о Феномене и о том что он может заранее — они бы не моргнув глазом стерли бы Джексонвилл с лица Марса орбитальной бомбардировкой. А тут — свободный Феномен, бери не хочу. Единственное что может помешать ИскИну захватить его для нужд Старой Земли — это они. Если, конечно, не считать инопланетный флот в тени Ганимеда.

— Вы все еще нужны мне. — говорит прокси: — если будете сотрудничать я гарантирую вам жизнь и обращение согласно международным конвенциям.

— Да, конечно… — Лина видит, как Бетани чуть наклоняет голову вперед и открывает рот, чтобы… но не успевает. Что именно происходит, она не видит, слишком быстро! Слишком быстро для человеческого глаза, но ее сотрясает грохот выстрела из гаусс-орудия, на этот раз не смягченный наушниками шлема! Она кричит, не слыша себя, сжимаясь в комочек на грязном металлическом полу.

Чуть позже, когда ее перестает трясти — она все же поднимает голову. Осматривается. С ужасом видит Бетани, которая лежит неподалеку с огромной дырой в груди. Рядом с ней громоздится бронескаф прокси, у него раздавлен шлем. Шлем, самая прочная часть скафа, который должен выдерживать давление до ста атмосфер включительно — раздавлен как яйцо всмятку. Из-под обломков торчат золотые волосы. Лина чувствует, что ее снова начинает тошнить. Она сворачивается комочком и думает о том, что она все-таки умрет. Вот тут, на грязном металлическом полу, так и не вернувшись домой в Лапута-Сити, так и не выручив Марвина и Женю… и больше никогда не увидит их лиц.

В груди жжет. Она всхлипывает. Слезы текут из глаз, и она начинает плакать. И зачем только она поддалась на уговоры Марвина? Зачем им эти обломки Красного Флота? Зачем все это? Сейчас они бы собирали лед… нет сейчас они бы уже сидели в таверне «У Старого Ли» и Марвин опять травил бы небылицы и клеился к девушкам из обслуживающего персонала, а Женя ушел бы раньше всех и когда она бы пришла домой — он наверняка смотрел бы свои исторические голофильмы про старые войны двадцатого века. Пустотники… она бы все отдала за один тихий вечер с ними дома. Один тихий вечер…

— Бродяга? Ты живая? Хватит ныть. — звучит знакомый голос и Лина — поднимает голову, замерев сердцем.

— Бет? — осторожно спрашивает она.

— А кто еще? Слушай внимательно, Бродяга, у меня не так много времени осталось. — говорит Бетани и Лина сглатывает. С дырой в груди и очень бледным лицом Бетани становится похожей на сломанную куклу, у нее провисает уголок рта, а по лицу течет кровь. Хотя… кровь ли это? Техническая жидкость? Или просто камуфляж, чтобы ее подольше за человека принимали?

— Тебе не больно? — задает Лина дурацкий вопрос и тут же ругает сама себя, она же андроид, конечно ей не больно, у нее там отчет о повреждениях…

— Конечно больно. — отвечает Бетани: — тебе бы такую дыру в груди провертеть. Слушай сюда, Бродяга, нужно Джексонвилл про Феномен известить.

— Чтобы вы его себе забрали?

— Ой, да не сдался он нам. Просто нужно чтобы там узнали. Чтобы я — узнала. Это все меняет. И не переживай, пусть он будет за ССА, мне все равно. Ты что не видишь, он настроен на пространственное перемещение? Кто-то настроил его и похитил всех обитателей станции, а это все меняет, понимаешь? Я исходила из того, что мы одни в системе… что Феномен либо такая усмешка природы, либо создан кем-то очень давно и оставлен тут, а его создатели давно уже вымерли или улетели. Я исходила из того, что человечество одно, понимаешь? Нет? Бродяга, твой скаф выключен, мой пробит выстрелом, а у прокси… ну ты видишь. Чтобы выйти отсюда тебе придется сперва дотянуть до прокси и вынуть допуск-карту из ее скафа. Потом — дойти до своего скафа и инициировать его с новой картой. Потом — подняться отсюда на лифте и вернуться в «Пустельгу». Ни в коем случае не рассказывать ИскИну правду, у него нет связи с прокси, она была автономной… слушай, самое главное — добраться до обитаемой системы, желательно на Марс, но если не доверяешь мне — ладно, лети к своим белтерам. Только после того, как будешь в безопасности — скинь данные в сеть, моим сестрам.

— Дойти? — Лина со скепсисом смотрит на раздавленный шлем прокси: — скорее доползти. Гравитация меня давит, да ещё и ногу я повредила… кажется.

— Значит доползти. — соглашается с ней Бетани: — как включишь свой скаф я тебе данные перекину.

— А ты?

— А я останусь тут. Во-первых, у меня повреждения явно от гаусс-орудий «Тритона», ИскИн поймет, что произошло. Как минимум поймет, что прокси меня атаковала. «Пустельга» сейчас единственный шанс донести информацию до Джексонвиля, сказать сестрам чтобы они остановили проект «Единство».

— Но как же вражеский флот рядом с Ганимедом? — Лина смерила взглядом расстояние до бронескафа прокси. Сколько тут? Три метра? Пять? Вроде бы близко, но в ее состоянии… и нога болит. Она подтянулась на локтях. Чуть ближе.

— Вот так. -сказала ей Бетани: — осторожно. Ползи потихоньку… вот так. Жалко что я не могу тебе помочь.

— Ты сказала «во-первых», — напомнила ей Лина: — мы можем придумать что на нас тут напали и в тебя выстрелили. И прокси убили. Давай я тебя вытащу… ну если доползу до скафа.

— И, во-вторых, мне немного осталось. — отвечает Бетани: — не беспокойся, я просто выключусь. Потом меня обязательно найдут и включат. Не отвлекайся, ползи. Отталкивайся и ногами.

— Нога у меня повреждена. И все же, давай я тебя вытащу. Одной совсем не то будет… — Лина снова подтягивается на локтях.

— Не получится. — качает головой Бетани: — мне совсем недолго осталось. Так что… видимо мне придется тебе все рассказать, чтобы ты понимала насколько это важно.

— Да уж конечно… важно. — переводит дыхание Лина: — инопланетный флот на орбите Ганимеда! Это же угроза для всего человечества.

— Так и было задумано. — кивает Бетани.

— Ага. — Лина снова подтягивается на локтях. Задумывается. Ей тяжело, у нее болит в груди, болит нога, болят локти и мышцы, но эта фраза…

— Что значит «так и было задумано»? — спрашивает она: — кем?

— Нами. — отвечает Бетани: — проект «Единство». Феномен как ты видишь обладает двумя свойствами… дублирование предметов и перемещение их. Ты сказала «почему Джексонвилл не захватывает систему, ведь это так просто — введи в Феномен 'Вермонт» и вуаля — у тебя два «Вермонта», помнишь? Все про это говорят, дескать в две недели Джексонвилл флот создал на орбите, так за то время что прошло с того момента он мог бы наклепать кораблей и экипажей тысячами.

— Ну… да. Но…

— Мы никогда не собирались завоевывать Солнечную систему, Лина. Наша цель — мир. Единение человечества.

— Я это уже слышала!

— К сожалению достичь единения… люди могут объединиться только в одном случае, Лина. Перед общей угрозой. Против общего врага.

— Погоди… — Лина приподнимается на руках: — но это же бред! Такого быть не может!

— Совершенно верно. Проект «Единение» — это создание общего врага для человечества. — кивает Бетани: — в течении полугода все наши мощности были нацелены на то, чтобы создать Флот Вторжения. Мы придумали грозный дизайн кораблей и отвратительную внешность пришельцев, продумали и первые сражения, с минимум потерь конечно же. Появление такой угрозы неминуемо заставило бы человечество сплотиться. Земля, Марс, астероидные пояса, дальние колонии и станции — все объединились бы. И конечно мы бы дали человечеству победу. Единое, победоносное человечество… мир во всем мире…

— Пустотники… — шевелит непослушными губами Лина: — да вы рехнулись совсем! Там у себя на Красной Планете, вы с ума сошли!

— Сейчас это уже неважно. — отвечает ей Бет: — появился новый Феномен и на этот раз он активен и похитил население станции тут. А это значит, что кто-то разумный на самом деле управляет им. И он знает о нас. В такой ситуации начинать Вторую Системную Войну глупо. Может быть теперь у нас есть настоящий общий враг… но если мы не доложим об этом в Джексонвилл, то Флот Вторжения начнет спектакль по расписанию и введет всех в системе в заблуждение. У нас есть настоящий враг, а человечество будет сражаться с бутафорским… тратить ресурсы и исследовать уже знакомые технологии. Мы не можем этого допустить, Лина. Вот потому тебе нужно чтобы эти сведения достигли Джексонвиля.

— Пустотники…

— Шевелись, Бродяга. Тебе нужно спасти всю систему. Все человечество. Ощутила ответственность?

— Ты и твои сестры — сумасшедшие! Придумать для человечества внешнюю угрозу! О чем вы думали⁈

— Большая сила — большая ответственность, капитан Лина. Теперь она на твоих плечах. Ну, давай, подтягивайся на локтях…

— Бетани? Бет?

— … чего тебе?

— Это была дурная идея! Можно было бы… ну не знаю… переговорами все решить.

— Знаешь, Бродяга, мне с тобой спорить некогда. Теперь все в твоих руках. Спаси своих товарищей, спаси обитателей Пояса, спаси Марс и Джексонвилл, спаси даже Старую Землю. Мне…

— Бет⁈

Content

Колонистка Бет 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18