Дарья Донцова

Вишенка на кактусе

© Донцова Д. А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава первая

– Умей люди читать мысли друг друга, большинство семей развалилось бы через неделю после свадьбы.

Я посмотрела на свою соседку, которая произнесла эти слова, и тихо спросила:

– Лиза, что случилось? Могу чем-то помочь?

Елизавета молча кивнула.

– Степа, у тебя тьма знакомых и клиентов – может, среди них есть гипнотизер?

Я ожидала от Лизы каких угодно слов, так что эта просьба очень удивила.

– Пусть залезет в мой мозг и прикажет ему забыть то, что я узнала, – продолжила подруга. – Пусть сотрет информацию. Я порылась в интернете, там таких умельцев много, у каждого полно восхищенных откликов. Но это же соцсети! Можно попросить друзей тебя расхвалить или самому накропать тексты, нанять кого-то для самопиара. Хочется отыскать профессионала!

Я тихо вздохнула. Лиза очень хочет выйти замуж, а все никак. Не следует полагать, будто она глупая, некрасивая, и мечтает о супруге, который станет ее содержать. Лиза Максимова – умная, с высшим образованием, симпатичная внешне, заведует отделом в большом банке, получает очень хорошую зарплату.

Ее покойный отец, Николай Максимович, владел серьезным бизнесом. Римма Федоровна, мама, не так давно ушедшая из жизни, была художницей. Муж устраивал выставки ее работ, многочисленные его приятели их живо раскупали. Родители обожали единственную дочь. Семья Максимовых никогда не жила в нищете. Девочке покупали все, на что падал ее глаз: игрушки, книжки, конфеты, одежду. Когда малышка появилась на свет, ее привезли в прекрасный дом в поселке, где живут в основном богатые и знаменитые. Поэтому друзья детства у Лизы тоже были не из простых. Понятно, что ясли и садик она не посещала. Когда родители куда-то уходили вместе, за Елизаветой присматривала няня Валентина Юрьевна Крылова. После того как воспитанница подросла, женщина стала экономкой, а потом управляющей. Она давно стала членом семьи, у нее коттедж неподалеку от дома хозяев.

Несмотря на почти обожествление в детстве и отрочестве, Елизавета выросла не избалованной. На девочку никогда не жаловались педагоги, она с первого класса была отличницей, любимицей сверстников и учителей. Получив золотую медаль, выпускница легко поступила в МГУ, она всегда любила математику. Когда у Лизы в руках оказался красный диплом, она купила квартиру в Москве, в доме, где уже жили мы с Романом. И вот тогда мы и познакомились.

Все началось с неприятности. Однажды утром в санузле, который прилегает к одной из наших ванн, с потолка полилась вода. Я побежала к соседке, ее не оказалось дома. Протечку убрали не сразу. Елизавета долго извинялась, настояла на оплате ремонта, прислала замечательных мастеров. А я принесла ей чемоданчик с косметикой, подарок от фирмы БАК, которая принадлежит моему мужу Роману Звягину. Когда-то меня взяли туда помощником стилиста, а теперь я член совета директоров, и, поверьте, мой карьерный взлет не связан с тем, что я стала супругой владельца холдинга. Ну да не обо мне сейчас речь.

Мы с Лизой быстро подружились. Я знаю о ее мечте выйти замуж и родить ребенка, а еще лучше двоих, а то и троих. Но никак не получается! Почему? Ответа нет. Поверьте, Елизавета не дура, она хорошо воспитана, никогда не задирает нос, не сверкает бриллиантами. Дорогие украшения есть, но они хранятся в сейфе в банке. Одевается Максимова элегантно, нет у нее губ-пельменей, а ногти не похожи на когти трехпалого ленивца. Не знаете, кто это такой? Откройте фото в поисковике и полюбуйтесь на лапки зверушки. Если пойдете с Елизаветой в гости, то она поддержит беседу на любую тему, не испортит никакую компанию. Вокруг подобной девушки женихи должны собираться толпами. И так и есть. Но два, может, три свидания, – и очередной Ромео оказывается заблокирован везде. Лиза приходит ко мне, смеется:

– Очередной ухажер отправлен в туман! Не мой человек. А зачем мне абы кто? Я ищу свою половину!

Елизавета никогда не унывает. И вдруг – слова про гипнотизера!

– Ты же поможешь? – не утихала подруга. – Спроси у Колесникова. Он ректор какого-то психологического вуза, его жена Лариса – твоя постоянная клиентка.

Я быстро поняла, о ком речь.

– Григорий Николаевич сейчас в Италии, вернется в конце сентября.

– Позвони ему, – не сдалась Елизавета.

– Объясни, что случилось? – попросила я.

Подруга посидела некоторое время молча, потом шумно вздохнула.

– Почти две недели с ума схожу, не ем, не пью.

– Рассказывай. Что я услышала, то во мне и утонуло. Никогда не раскрываю чужие секреты. Иногда надо просто поговорить, и станет легче.

Лиза кивнула.

– Слушай. Только не задавай вопросы, не перебивай.

И я услышала странную историю.

В банке, где работает Лиза, есть две столовые. Одна – на первом этаже, для всех сотрудников, там вкусно кормят, варят хороший капучино, продают выпечку. Цены умеренные, поэтому народу всегда много. А на шестом уровне, там, где расположены кабинеты руководства, – крохотное кафе. Поскольку в отсек, где сидит начальство, можно попасть только зная код от замка особого лифта, обедающих там крайне мало. Хозяйничает на кухне шеф-итальянец. Но Лизе его стряпня не нравится, а кроме того, она хочет отдохнуть. А в харчевне для элиты стоит один длинный стол. Кто-то еще всегда за ним устраивается, приходится заводить беседу, и разговор рано или поздно заходит о служебных делах.

Поэтому Елизавета в районе трех часов дня идет на соседнюю улочку в кондитерскую «Бельведеро пиано». Кофе и чай хозяйка там заваривает прекрасно, пирожные и выпечка заслуживают похвалы. И, что особенно привлекательно для Максимовой, в зале всего три столика. В обеденное время за одним часто сидит хмурый дядька в дорогом костюме, за вторым – похожий на него мужчина. Они приходят раньше Лизы, всегда здороваются с ней, едят молча. Телефонами никто не пользуется, друг с другом они не болтают. Простой человек, клерк из расположенных неподалеку контор в «Бельведеро пиано» не пойдет. Чашечка кофе там стоит в пять раз дороже, чем в любом другом заведении. Это милое местечко работает для богатых. Елизавета не склонна транжирить деньги, но ей в середине дня необходим короткий отдых – вот такой каприз. А за исполнение собственных желаний приходится платить.

Но не так давно в приятном уголке случилась смена контингента. Вместо двух вежливых, но держащих дистанцию дядечек за одним из столиков обнаружилась молодая, хорошо одетая дама. Увидев Лизу, она слегка улыбнулась, поздоровалась и уткнулась в свой планшет, давая понять, что она не намерена с кем-либо общаться. Елизавета вежливо ответила и вынула из сумки книгу. Меньше всего ей хотелось вступать в беседу с незнакомкой. И у той, похоже, не было такого желания.

Подобная сцена повторялась несколько дней, потом посетительница вдруг протянула Елизавете пластиковую карту.

– Меня зовут Нелли Рожкова, я владелица сети магазинов «Лапы и хвост». Если у вас есть домашнее животное, то заходите в любую нашу торговую точку. Это вам ВИП-скидка. Лично у меня – чихуахуа Роза Львовна!

– А я мать кота британской породы по имени Карл Иванович, работаю в банке, – улыбнулась Лиза, вручая Нелли свою визитку. – Звоните, всегда отвечу на вопросы о финансах.

На следующей неделе женщины мило улыбались друг другу, Нелли интересовалась здоровьем Карла Ивановича, Лиза передавала приветы Розе Львовне. Обменявшись любезностями, обе женщины спокойно, молча занялись своими делами. Но недавно распорядок снова изменился. Нелли подсела за столик к Лизе и тихо сказала:

– Я прихожу сюда только из-за вас. Долго собиралась начать эту беседу, понимаю, можете сейчас отправить меня куда подальше. Но, пожалуйста, выслушайте. Я не попрошайка, у меня успешный бизнес, но я потратила много времени на ваши поиски. Понимаете?

Сказать, что Лизу удивили эти слова, – это не сказать ничего. Но Максимова спокойно ответила:

– Нет. Зачем меня искать? На сайте банка указаны номера телефонов руководства, можно позвонить и договориться об аудиенции. Так все поступают, когда я нужна.

– Конечно, – согласилась Нелли, – но я не знала ни ваших паспортных данных, ни места работы. Как бы тогда я нашла вас?

– Действительно, трудная задача, – согласилась Елизавета.

Рожкова продолжила:

– Много лет назад вашу маму, Римму Федоровну, и мою бабушку, Ирину Николаевну, связывала крепкая дружба.

– Простите, никогда не слышала про Ирину Николаевну, – удивилась Елизавета.

– Анастасия Федоровна, ваша мама, хотела окрестить вас Светланой. То есть Фотинией, в святцах нет Светланы. Многие считают, что это имя придумал Василий Жуковский, поэт начала девятнадцатого века, он написал балладу «Светлана», но ранее Александр Востоков создал романс «Светлана и Мстислав». Мстислав был князем, сыном Святого Владимира. А женщину сочинитель придумал, основываясь на имени Фотиния, которое происходит от древнегреческого «фотейнос», в переводе «светлая». Поскольку Святой Светланы не было, девочек крестят Фотиниями.

Лиза хотела отдохнуть, поэтому она остановила Рожкову, объяснив:

– Вы ошибаетесь, мои родители, Николай Максимович и Римма Федоровна, не ходили в церковь, и меня туда никогда, ни в детстве, ни в отрочестве не приводили. И я Елизавета. А вы сначала правильно назвали имя моей покойной мамы, а потом вдруг назвали ее Анастасией Федоровной…

Глава вторая

– Пожалуйста, выслушайте! Мы с вами сестры! – перешла на шепот новая знакомая. – Я могу это доказать! Ведьма правду знает!

Лиза рассмеялась и встала.

– Чем дальше, тем интереснее. Я единственный ребенок у родителей. Кстати, ни у отца, ни у мамы ни братьев, ни сестер не было. Не знаю, с какой целью вы придумали эту чушь. Прощайте.

Но уйти Максимовой не удалось – Рожкова вцепилась в рукав ее блузки.

– Да, у женщины, которая вас из роддома домой принесла, нет никакой родни. Я потом появилась на свет у Анастасии Федоровны, вашей родной мамочки. Я ее дочка, ваша младшая сестра. Умоляю, дайте договорить, все объясню, не уходите! Римма Федоровна вас не рожала!

У Лизы дома есть альбомы, где много ее фото. И первое из них – выписка из роддома. Счастливый папа держит сверток с младенцем, рядом мама с букетом. Потом идут снимки, как няня, Валентина Юрьевна, встречает во дворе дома хозяйку с дочкой. И, конечно, радостный отец рядом.

Любой человек, услышав вздор, который несла Нелли, встал бы и ушел из кафе, дав себе слово больше никогда не посещать это заведение. Но Лиза – добрая, даже слишком. Она увидела слезы в глазах Нелли, ее дрожащие губы, красные пятна на лице, и поняла, что женщина очень сильно нервничает. Вероятно, она верит в то, о чем говорит. Следовало ее выслушать, а потом подумать, как поступить.

– Хорошо, – кивнула Максимова. – Говорите, но без ненужных подробностей, без описания вашего психологического состояния и тому подобного. Исключительно сухая информация. У меня после обеда два совещания, поэтому у вас полчаса.

Нелли кивнула и начала.

Анастасия Федоровна, ее мать, не любила праздной болтовни, говорила только по делу, кратко и спокойно. Казалось, ничто и никто не может выбить старшую Рожкову из колеи. Что бы ни случилось у дочери, реакция матери всегда была одинаковая. Она выслушивала жалобы, потом произносила:

– Не стоит рыдать по пустякам, надо просто понять, каким образом превратить беду в радость.

Когда Неля в восьмом классе после экзамена по математике придя домой в слезах, сказала: «Получу двойку! Не решила ни одного примера, задачу даже читать не стала!» – Анастасия не закатила скандал. Она молча ушла не пойми куда, вернулась вечером и, как всегда, спокойно сказала:

– Зря себя ругаешь. Почти все твои ответы правильные, задача верно решена. Но допущена небольшая ошибка в одном примере, поэтому поставили четверку.

– Ма! – подпрыгнула Неля. – Может, ты в другую гимназию зашла? Я сдала пустой лист!

– Нет, ты сильно нервничала, поэтому ничего не помнишь. Твоя оценка – «хорошо», – возразила Анастасия. – А с сентября начнешь заниматься в кружке при ветеринарной академии. Девочку с хорошим аттестатом, которая два года ездила туда и познакомилась с преподавателями, точно возьмут на первый курс. Ты же любишь животных.

– Мама, – попыталась вразумить дочь мать, – у меня сплошные тройки!

– Справишься, – кивнула мать. – Я со своей стороны сделаю все возможное.

И Нелли наняли репетиторов, записали ее в кружок «Юный ветеринар». И все потом получилось так, как говорила мать. Спустя некоторое время, уже с дипломом в кармане, девушка с помощью все той же мамы открыла крохотный магазинчик кормов. Мать знала, в какую сторону направить Нелли. Дочь очень любила ее.

А вот с папой она не успела познакомиться поближе – Федор Ильич рано ушел из жизни, девочка тогда совсем крошкой была.

Анастасия ушла на тот свет из-за тяжелого недуга. Физически женщина сильно ослабла, но ума не потеряла и незадолго до смерти позвала уже взрослую Нелли, попросила ее посидеть тихо, молча выслушать, что ей сейчас расскажут. Сообщение оказалось шокирующим. Мама рассказала невероятную историю.

Ирина Николаевна, мама Насти, служила главврачом роддома, получала хорошую зарплату и вела беременных, но лишь тех, кто мог заплатить. Сами понимаете, что Ирину Николаевну не назвать бедным человеком, и она обладала большим количеством нужных знакомых.

Свою дочку главврач обожала, переписала на нее кооперативную четырехкомнатную квартиру в центре Москвы, сама уехала жить на дачу. Но не подумайте, что это был домик без воды и газа. Нет, это особняк из светлого кирпича со всеми удобствами в ближайшем Подмосковье. Кроме того, у Ирины была личная «Волга», женщина прекрасно водила машину.

Вот своего папу Федора Анастасия помнила плохо, он скончался, когда девочка была совсем маленькой.

Через пару лет после свадьбы Настенька поехала рожать к маме. Все шло хорошо, беременность протекала легко. А потом случилась беда – младенец появился на свет мертвым. Настя и Федя с трудом справились с горем. Их утешали, говорили: «Вы молодые, еще будут детки». Да, Анастасия спустя три года во второй раз забеременела и родила совершенно здоровенькую Нелли, но разве вернуть того, кто умер?

Кончина ребенка подкосила и Федора, он считал себя виновным в трагедии, полагал, что беда случилась из-за его больного сердца, ведь отец и мать мужчины рано ушли от тяжелого инфаркта. Наверное, первая дочка получила от папы плохую семейную генетику. Федор каждый день ругал себя, хотя он ни в чем не был виноват, и в конце концов быстро скончался. Недаром православные люди считают уныние грехом, оно подрывает здоровье человека, ускоряет его смерть. Уныние – это самоубийство. Но есть люди, которые уходят в горе с головой, тонут в нем, не желают выплывать на берег и жить дальше.

Анастасия и Ирина Николаевна воспитывали Нелли вдвоем. Ни мама, ни бабушка не рассказали ей об умершей сестричке – зачем девочке подобная информация? Слава богу, вторая малышка росла абсолютно здоровой, никаких проблем с сердцем у нее не наблюдалось.

Ирина Николаевна скончалась в больнице, куда попала после перелома шейки бедра. Ушла она внезапно. Анастасия поехала к маме, повезла ей суп и котлеты. Домой вернулась сама не своя, сообщила дочери:

– Бабушка нас покинула.

Потом женщина легла в кровать, проспала сутки и стала прежней. Но в ее поведении появилась странность. Раньше Анастасия всегда целовала Нелличку на ночь, обнимала ее. После похорон Ирины Николаевны мать по-прежнему одевала дочь как принцессу, вывозила на море, заботилась о школьнице, но никаких нежностей больше не проявляла. Став постарше, Нелли спросила:

– Мамуся, почему ты меня не целуешь?

– У бабушки в ее последние месяцы уже в больнице нашли заболевание, – после долгой паузы ответила мама. – Вирус, который приводит к хрупкости костей и тромбозу, передается через слюну и другие биологические жидкости. Бабушка очень испугалась за нас с тобой, велела мне ни в коем случае даже не обнимать тебя.

Нелли тогда ничего не смыслила в медицине, она затряслась.

– А вдруг я уже заразилась?

– Нет, – успокоила ее мама. – Однако не следует рисковать.

И вот сейчас умирающая мать открыла дочери правду. У Ирины Николаевны не было придуманного Анастасией смертельного вируса, она просто не могла себя заставить поцеловать Нелли. Почему? Рассказ женщины обрушился на голову дочери, словно камень на голову.

Глава третья

В день, когда Настенька родила свою первую девочку, одновременно с ней разрешилась от бремени жена очень влиятельного богатого человека, самая близкая подруга Ирины Николаевны. Новорожденные появились на свет с разницей в пару минут, их начали обрабатывать, и случилась беда. Ребенка супруги всемогущего вельможи уронили, девочка упала вниз головой, случился перелом шейных позвонков. Слава богу, мать крошки ничего не увидела и не услышала. Место, где младенцев обрабатывали, отделялось от родильного зала стеной из непрозрачного стекла. В помещении в тот момент находились врач и акушерка. Девочку не удержала Ирина Николаевна. Главврач лично принимала роды, никому из своих сотрудников не доверила участвовать в процессе. Присутствовала лишь совсем молодая, но лучшая акушерка Галина Окина. Именно она в роковую секунду падения малышки принесла еще одну крохотную девочку, которую родила Настя. Главврач за секунду оценила ситуацию. Если «большой» человек узнает, что его дочка мертва по вине врача, то Ирине навсегда выпишут волчий билет, ее никуда не возьмут на работу, и пусть скажет спасибо, если не посадят за решетку. Семья пойдет по миру. На своего мужа и зятя в плане финансов никакой надежды у Ирины не было, оба копейки зарабатывали. Что делать?

Ирина вмиг приняла решение. Она знала, что, если младенец родился мертвым, то родителям выдается документ, подтверждающий факт появления неживого ребенка. А государственная регистрация такого малыша не производится. Не будет никакого разбирательства.

– Она скончалась до появления на свет, это сразу видно, – произнесла главврач. – Моя внучка погибла.

Наверное, акушерка подумала, что начальница оговорилась, потому что она осторожно уточнила:

– У Настеньки, слава богу, все прошло без проблем…

– Нет, – возразила начальница. – Я очень хочу стать бабушкой, но не в этот раз. Не повезло. Вот у другой роженицы прекрасная здоровая малышка, ведь так?

Галина кивнула, она все поняла. Заведующая, боясь за свою карьеру, решила подменить девочку, которую уронила.

– Быстро обработай девочку Рожковой, повесь бирки, – распорядилась главврач. – В документах укажи, что сначала на свет появилась дочка всеми уважаемого человека, а через два часа моя, увы, мертвая внучка.

Нелли слушала Анастасию Федоровну и отказывалась верить ее речам. У нее есть сестра, родная, только она воспитывалась и росла в другой семье, считает своими родителями посторонних людей, понятия не имеет, что у нее с мамой и папой нет ни капли общей крови, и все это затеяла Ирина Николаевна, бабушка Нелли? Нет, нет! Мама впала в безумие, пересказывает дочке заезженный сюжет какой-то книги! Нет числа любовным романам и детективам, в которых сюжет строится на краже младенцев или их обмене, но в реальной жизни подобное случиться не может!

Анастасия взяла дочь за руку.

– Хорошо понимаю, какие чувства ты сейчас испытываешь. Бабушка только незадолго до смерти сказала мне правду. Я родила живую девочку, та живет в семье, которая считает ее своим кровным ребенком.

Лиза схватила чашку с остывшим чаем, одним глотком осушила ее и прошептала:

– Эта девочка – я! Мои родители – не Николай Максимович и Римма Федоровна, а покойные Анастасия Федоровна и Федор Ильич Рожковы! Что теперь делать?

Я растерялась, потом тихо заговорила:

– Может… ну… мама Нелли… некоторые люди незадолго до кончины становятся… э… э… не совсем адекватными…

– Нелли утверждает, что Анастасия находилась в разуме, – остановила меня Елизавета. – Речь была четкая, логичная. И она не принимала никаких лекарств, которые затуманивают голову.

– С какой целью женщина затеяла эту беседу? Подобную тайну лучше было унести с собой.

Елизавета положила руки на стол, опустила на них голову и забормотала:

– Нелли задала вопрос маме: «Почему ты решила именно сейчас все выложить?» Про то, что женщине лучше бы ничего ей не сообщать, она промолчала. Анастасия ответила: «Вчера исповедалась отцу Николаю, он посоветовал открыть тайну, сказал: “Дочь должна услышать правду. Пусть узнает про родную сестру, возможно, они подружатся”».

– История странная, – оценила я рассказ. – Неужели твои родители не поняли, что воспитывают неродного малыша?

– Нет, – затрясла головой соседка, – вообще никаких подозрений не возникало. Наоборот, оба говорили, что у меня глаза – от мамы, походка, как у отца, а спокойный рассудительный характер – в деда. Папа порой смеялся: «Лизочек, ты ведешь себя прямо как твой дед. Он всегда, когда слышал от меня какой-то вопрос, говорил: “Сходу ничего сказать не могу, нужно время для изучения проблемы”. Теперь и ты так же высказываешься». А мама поддакивала: «В тебе соединились лучшие качества дедушек и бабушек. Оба моих родителя учились только на отлично».

Елизавета подняла голову.

– Что мне теперь делать? Папа умер, мама ушла. Как поступить? Мозг вскипел! Посоветоваться ни с кем, кроме тебя, не могу. Знаю, ты не сплетница, не дура, умеешь держать язык за зубами, а в остальных я не уверена.

– Если ты так похожа на старшее поколение, то, скорее всего, ты им родная, – отрезала я.

Соседка вдруг тихо рассмеялась.

– Читала недавно в интернете о том, как утка удочерила котят, они плавать научились.

– ДНК-анализ! – подпрыгнула я на стуле. – Сейчас его элементарно сделать!

Лиза протяжно вздохнула.

– Я с новостью о том, что родные мне не родные, живу не первый день. Один умный человек подсказал, где взять биоматериал покойной мамы. Она недавно скончалась. Удалось получить все необходимое для исследования, анализ вот-вот будет готов, жду результат. Только не подумай, что я рассказала тому человеку свою историю. Я соврала о недоверии к врачам, якобы подозреваю, что маму не так лечили, поэтому хочу отправить образцы тканей на исследование. Мама умерла менее года назад, проводили вскрытие – может, где-то лежат какие-то части ее тела? И, оказывается, они в самом деле хранятся!

– Генетическое исследование все на места расставит, – кивнула я.

– Эх, жаль, до архива не добраться, – снова вздохнула Максимова. – Существует такой, там держат все меддокументы… Может, хакера нанять?

– Есть идея! – обрадовалась я, схватила телефон и позвонила Илье Богданову.

– Привет, Степа! – ответил наш новый главный по компьютерам. – Что на этот раз? Опять уничтожила свою клиентскую базу? Не рыдай, сейчас объясню, как ее вернуть.

– Никогда не хвасталась, что я человек-ноутбук, – хихикнула я, – честно говорю, что не очень уверенно чувствую себя в океане интернета. А ты не разбираешься в одежде и в последний раз стригся во времена Петра Первого. Кудри тебе отстриг садовыми ножницами кучер царя.

– Неправда, – возразил Богданов, – я ходил в салон.

Я не сумела сдержать любопытства.

– В какой?

– «Парижский шик», – гордо ответил мой собеседник. – Ждал электричку, а что-то там случилось, объявили, что поезд только через сорок минут приедет. Времени было навалом, и вдруг я увидел объявление возле касс: «Работает салон красоты. Вокзальная площадь. Мастера из Италии». Дорого, вообще-то, триста рублей!

Я постаралась не рассмеяться. Если парень в Москве нашел салон, где его волосы приведут в порядок даже за тысячу рублей, то это удача. Сейчас в столице другие цены. А на Вокзальной площади мастер, который три сотни просит, конечно же, самый настоящий итальянец. А между прочим, Богданов очень хорошо зарабатывает.

– Степа, уже звонил тебе сегодня, но ты не ответила, – продолжал Илья. – Помнишь, на прошлой неделе просил тебя помочь моей сестре? Она никак на работу не устроится.

– Да, – ответила я. – Она до сих пор место не нашла?

– Нет, – буркнул Илья, – нигде не берут. А у Маргариты диплом с отличием. Она стилист и визажист Международного института моды, психолог, философ, бренд-менеджер.

– Впервые про такое учебное заведение слышу, – ответила я, борясь со смехом. – Где оно находится?

– В интернете. Там еще есть факультет здоровья есть.

– Предлагаю бартер: возьму молодого специалиста без опыта себе в помощницы, а ты за это поработаешь на меня. Нужна кое-какая информация.

– Нифига се! – заорал Илья. – Степа, да за такое все сделаю, любую инфу из-под земли выкопаю, в зубах мышей принесу, на блюдечке на стол тебе поставлю!

– Мышей не надо, у нас с ними недопонимание. Илюша, если кто примется расспрашивать, как ты ухитрился уговорить главного стилиста БАКа взять в помощницу свою сестру, отвечай: «Сам не пойму, почему-то ей Маргарита понравилась!»

– Понял, – остановил меня Илюша. – Но мне сплетничать некогда, да и не с кем. Из приятелей на работе только ты. Сеструха замучила, ноет и ноет: «Хочу в БАК!»

– Отлично, завтра в девять утра жду Маргариту в своем офисе. Скажи ей, что опаздывать не следует. А сам постарайся собрать все, что сумеешь, про Рожкову Нелли, ветеринара, владелицу магазина для животных.

– Прямо сейчас начну! – объявил Богданов.

– Работа у меня не означает, что девушка начнет получать миллионы, – выплеснула я ведро холодной воды на пожар ликования Илюши, – зарплата у нее невелика будет. Но если увижу, что Рита старается, то через пару месяцев начну поручать ей простую работу с ВИП-клиентами, а почти все они дают чаевые.

– Люблю тебя! Пошел копать инфу на Рожкову!

Я положила телефон на стол и посмотрела на притихшую Лизу.

– Богданов – талантливый компьютерных дел мастер, он из-под земли что угодно достанет.

Глава четвертая

На следующий день в полдесятого утра дверь моего рабочего кабинета распахнулась, и на пороге возникло существо ослепительной красоты. Волосы длиной до плеч были разноцветные, справа – ядовито-зеленые, слева – ярко синие. Глаза окружал частокол неправдоподобно густых и длинных ресниц, брови походили на флаг Германии, только не в горизонтальном, а вертикальном исполнении: справа черная полоса, потом красная, затем желтая. Ко всей этой красотище прилагались губы-пельмени бешено-оранжевого оттенка и острый мышиный подбородок. Одежда тоже впечатляла: розовые ботфорты, коралловая юбка длиной чуть ниже пупка и мрачная блузка коричневого цвета с длинным рукавом, застегнутая под горло. Кофточка могла бы понравиться монахине, юбчонка – девушке древнейшей профессии, которая стоит на шоссе между городами Жуть и Кошмар, а за обладание восхитительными сапожками все клоуны мира отдадут хорошие деньги.

– Приветик! – прощебетало небесное создание.

Я работаю с разными людьми. Порой некоторые дизайнеры и стилисты выглядят странно даже для нашего фешен-мира, в котором никто не удивляется, если модельер приходит на работу, ведя на поводке черного кота в ошейнике с золотыми бубенчиками, ставит в своем кабинете у стены лежачок для него, бросает в него самый обычный резиновый сине-красный мячик, который в моем детстве стоил две копейки, и говорит всем входящим: «Не бойтесь Жана-Петра-Фридриха, он милейший сладкий кискин. Между прочим, игрушечку ему подарила Софи Лорен». Но кутюрье мирового уровня имеют право на чудачества, а вот юные сотрудницы фирмы БАК пока не доросли до подобной привилегии, им положено соблюдать дресс-код.

Я постаралась улыбнуться.

– Садитесь, пожалуйста.

– Кудыть? – осведомилось чучело.

В первую секунду мне захотелось ответить: «Тудыть». Но я справилась с этим желанием и пояснила:

– На стул. Он находится у длинного стола, который стоит перпендикулярно тому, за которым сейчас сижу я.

Пока чудовищная красавица соображала, где ей разместиться, я отправила Богданову сообщение и начала беседу.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Э… – протянула Маргарита, – ну… типа… сказать, как меня зовут?

– Да.

– Ну Рита я…

– Нурита, ясно. Фамилия?

– Богданова.

В дверь постучали.

– Войдите, – разрешила я.

На пороге появился Илья.

– Доброе утро, Степанида! – произнес он. – Могу сообщить информацию, которую ты вчера затребовала.

– Давай займемся данным вопросом позднее, – попросила я. – Я хотела отправить Маргариту Богданову в отдел персонала для оформления, но она до сих пор не пришла.

– Ну ваще! – возмутилась красавица. – А я кто?

– На мой вопрос, как вас зовут, последовал ответ: «Нурита».

– И че? Ну Рита, непонятно разве? – удивилась моя потенциальная помощница.

– Уважаемая Нурита, – ласково улыбнулась я, – о вас мне никто не сообщал. Илья просил побеседовать с его сестрой Маргаритой.

Богданов, который все это время медленно краснел, теперь начал бледнеть. Когда цвет лица мужчины стал уходить в синеву, я открыла бутылку воды, налила ее в стакан и хотела уже протянуть его нашему главному компьютерщику, но тут Илюша одним прыжком очутился около своей сестрицы, молча сдернул ее со стула и уволок в коридор. Я сама опустошила стакан, выдохнула и занялась другими делами.

Через двадцать минут Илья опять возник в комнате и забубнил:

– Степашка, объяснил ей вчера все! Купил платье приличное, обувь нормальную, – вона что! Сейчас умывается, переодевается. Пожалуйста! – Илья молитвенно сложил руки. – У нас никого нет! После смерти мамы отец женился на тетке из Шри-Ланки. Она русская, художница, но живет в Южной Азии. Папаша улетел. Я тогда уже вырос, а сестре тринадцать было. В интернат ее не отдал, сам воспитывал, да видно, Макаренко из меня никакой. Чудо-юдо выросло!.. Возьми ее, авось чему хорошему научится! Хочешь, на колени встану?

– Успокойся, – попросила я. – Попытаюсь справиться со всеми проблемами. Но если пойму, что Маргарита невоспитуема, как столетний ежик, тогда извини. Твое стояние на коленях мне зачем? Давай договоримся так: я попытаюсь сделать из полена Мальвину, а ты временно станешь моим интернет-сыщиком. Что узнал?

Илья повеселел.

– Пока только сливочки слизал. Рожкова – москвичка, имеет высшее образование, окончила ветеринарную академию, владеет фирмой, которая торгует кормами для животных. Еще у нее в собственности ветеринарная клиника. Родители скончались, Нелли не замужем, детей нет. Богатая невеста. В собственности у нее дом в Полкине с хорошим участком. Четырехкомнатная квартира в столице в районе метро «Войковская». Когда ее бабушка приобрела там жилье, район считался захолустным, а сейчас это почти центр. У девицы есть аккаунты во всех соцсетях. Она содержит приют для бездомных животных, отдает их в хорошие руки. Никаких скандалов с ней не связано. О ветклинике и магазине только положительные отклики. Первое впечатление: обычная женщина, которая хорошо зарабатывает, не провоцирует подписчиков на злобные комментарии, чтобы привлечь к себе внимание толпы. На фото она симпатичная, возможно, есть мужчина рядом, но Нелли его нигде не светит. Или любовника нет, или он женат, или служит в такой структуре, где не приветствуется интернет-активность. Родители у женщины самые обычные, никаких звезд или гениев в семье не было. Все ее родные – мать, отец, бабушки, деды – скончались. Нелли была одним ребенком в семье.

Илья улыбнулся.

– Учти, еще немаловажный факт: родня Рожковой жила во времена, когда об интернете и не мечтали. Сейчас в соцсетях я любые тайны откопаю, однако о тех, чьи детство и юность пришлись даже на восьмидесятые годы двадцатого века, мало что есть, кроме общих биографических сведений. Но я покопаюсь, пороюсь, авось что-то вылезет. Сейчас замутил поиск по медицинским архивам – вдруг у Нелли кто-то из родни болел чем-то серьезным.

– Вряд ли подобная информация пригодится, – усомнилась я.

– Не скажи, – возразил Богданов. – Одно тянет за собой другое. Вдруг у Анастасии было заболевание, информацию о котором скрыли, а «хвостик» остался? Если кто-то знал, что у матери Рожковой такое было, он мог начать шантажировать женщину. Когда та умерла, он взялся за Нелли, велел ей: «Придет к тебе хозяйка пса Рекса – подсыпь в мешок с кормом какую-нибудь дрянь, чтобы собака умерла. Если не захочешь, всем расскажу, от чего лечилась твоя мать!»

– Дочь за родителей не отвечает, – заметила я.

– Это так, – кивнул Илья, – но как бы ты отреагировала, узнав, что твой сын собрался жениться на девушке, мать которой, например, отсидела срок? Такая сватья понравится?

– Не очень, – призналась я.

– Поэтому сначала я побегаю по углам, в которые не трудно пролезть, узнаю, что там лежит про Рожкову, а уж потом отправлюсь в подвалы и на чердаки, – хмыкнул Илюша.

Дверь скрипнула, появилась Маргарита, одетая в джинсы, простую белую майку и короткую черную легкую курточку с розовыми воротником и манжетами. Волосы у нее оказались светло-русыми, густыми. Если их правильно постричь, то они станут украшением Риты, но сейчас их словно обкорнал секатором садовник.

– Ну, я пошел, – быстро сказал Илья и убежал.

– Я выгляжу, как дура, – протянула Рита.

– Сейчас – нет, а раньше – да, – ответила я.

Я открыла шкаф, вынула сумку со своими инструментами, и тут в кабинет вошел Стефано. Он сначала не заметил девушку, подошел ко мне и начал:

– Степа, ты не забыла про Люду?

– Конечно, нет, – улыбнулась я, – мы сейчас к ней поедем.

– «Мы» – это «Наше величество», или с тобой еще кто-то? – рассмеялся мой учитель и друг, а теперь еще и один из заместителей Романа Звягина.

– Рита, покажись, – попросила я девушку.

Она молча приблизилась к столу.

– О! – воскликнул Стефано. – Детка, прости, не увидел тебя. Степа, кто эта красавица? И почему у нее на голове словно мыши жили, а потом в спешке эвакуировались? Степаша, ну-ка, дай мне твой набор. Тебя Рита зовут? Будешь Марго! Сядь!

Глава пятая

– Как он так меня постриг? – забормотала девица, разглядывая себя в зеркальце пудреницы.

– Просто, – ответила я, сворачивая с шоссе на местную дорогу, – ножницами.

– Ага, – кивнула Маргарита, – но так быстро… чик-чик-чик… Потом руками волосы подергал, опять чик-чик-чик, – и красота! Неделю назад в салон ходила, меня там почти час в кресле продержали, с жуткой башкой ушла. А сейчас… – Рита потрясла головой. – Смотрите! Устраиваю беспорядок, а прическа выглядит замечательно, словно ее пару минут назад уложили!

– Стефано – гений, – объяснила я. – Когда я впервые увидела, как он работает, тоже изумилась.

– Вот бы мне такому научиться! – вздохнула Рита. – Деньжищи бы огребала!

– Если думать о деньгах, то никогда не станешь профессионалом высокого полета, – заметила я, въезжая во двор.

– Слышала такие сказочки, – отмахнулась девушка. – Типа гений всегда в нищете и счастлив.

Я припарковалась на стоянке.

– Слушай внимательно: ты моя помощница, но, поскольку ничего не умеешь и не знаешь, то ничего не делай, стой молча.

– Типа идиотка, да? – хихикнула Богданова.

– Верно.

Маргарита, которая, похоже, ожидала от меня другой реакции, оттопырила нижнюю губу.

– Между прочим, я всем подругам макияж делаю! И очень им нравится!

– Хочешь участвовать в международных конкурсах?

– Ну, – кивнула Рита.

– Тогда начинай учиться. Первое правило: делай то, что велит начальник, он же учитель. Никакой отсебятины, – отрезала я. – Мы приехали к Людмиле Николаевне, жене дирижера Фелькина, он мировая известность. Веди себя прилично, молчи. Если что-то попрошу, делай быстро и аккуратно, но не произнося ни слова.

– Почему? – надулась Рита.

– Потому что слова «кудыть» в русском языке нет. Вернее, его употребляют люди, которые говорят «тудыть».

– И че? – заморгала Маргарита.

– «Че» – ближайшая подруга «кудыть», «тудыть» и «ихний».

– Но так все говорят! – фыркнула барышня.

– Нет, – возразила я. – Стефано использует слова «куда», «туда», «их», «что». Если решила стать как он, начни с речи. Научись выражать мысли и желания, используя правильный русский язык… Пошли.

Я взяла за ручку небольшой чемодан на колесиках, схватила сумку и двинулась к входной двери. Рита поплелась сзади. Ей не пришло в голову мне помочь, а я решила, что на сегодня хватит пока и лекции о литературной речи. Нельзя же за десять минут сделать из кирпича бриллиант, это даже у Стефано не получится. О хорошем воспитании проведем беседу позднее.

– Нифига се у нее домина! – прошептала моя спутница, когда мы поднялись на третий этаж. – Даже лифт есть!

Горничная, которая нас сопровождала, стояла с милой улыбкой. Она, будучи вышколенным профессионалом, сделала вид, что не услышала реплики девицы.

Когда нас оставили одних в просторном помещении, Рита чихнула, вытерла нос ладонью и спросила:

– Мы где?

– У Людмилы Николаевны, – напомнила я.

– Не. Че за комната?

Тут появилась хозяйка, стройная, элегантная, как всегда, с улыбкой на лице.

– Степашечка! – обрадовалась она. – Соскучилась по тебе! А где Тусенька?

– Наташа вышла замуж за Роджера, улетела в Италию, – ответила я.

Людмила зааплодировала.

– А я догадывалась! Они так друг на друга смотрели порой, так старательно изображали при всех, что едва знакомы! Слава богу! Пусть теперь у них детки родятся! Значит, красавица, которая сейчас с тобой пришла, – новая помощница?

– Да, – улыбнулась я.

Хозяйка быстро приблизилась к Рите, которая стояла с мрачным видом, и ласково произнесла:

– Ангел мой, рада вас видеть. Меня зовут Люда. А вас как величать?

– Чегось? – не поняла Маргарита, которая, похоже, растерялась.

– Как вас зовут? – изменила вопрос владелица замка.

– Ну… э… типа Ритка, – выдавила из себя девушка.

– Маргарита, – уточнила я.

– О! Как красиво! – обрадовалась Людмила. – Марго – можно так вас звать?

Девушка молча пожала плечами, потом кивнула.

Дверь открылась, появилась другая горничная, толкая перед собой тележку.

– Асенька, ангел мой, накрой на круглом столе, – попросила хозяйка. – Степочка, предлагаю разделение труда: ты меня красишь, стрижешь и укладываешь, а красавица Маргоша пьет чай с пирожными. По-моему, вполне справедливо.

– Абсолютно согласна, – рассмеялась я.

Раздался лай, и в комнату вбежали две маленькие собачки.

– Ой, какие красивые! – неожиданно обрадовалась Рита. – Ваще! Тока чегой-то не пойму, че за порода?

– Беленькую зовут Вера, черную – Ника, – объяснила хозяйка. – Обе двортерьеры. Я их нашла у супермаркета маленькими совсем, они еле на лапках стояли. Теперь у нас живут.

– Ниче, если поглажу их?

– Ангел мой, они обожают, когда кто-то к ним внимание проявляет, – рассмеялась хозяйка.

Маргарита села на ковер, и собачки начали на нее запрыгивать и лаять.

Я выдохнула и принялась за работу. Весь процесс занял чуть больше двух часов, потом я поинтересовалась:

– Разрешите ополоснуть инструменты? Не хочется их в кофр грязными укладывать.

– Душенька, ты всегда задаешь этот вопрос, – рассмеялась Людмила. – Просто иди в ванную.

Когда я вернулась в комнату, Маргарита и Люда сидели около круглого стола, на коленях у моей новой помощницы устроились щенята.

– Уговорила Маргошу выпить чаю, – сказала Людочка.

Я бросила взгляд на тарелки и приборы.

– Пьеру сегодня торт удался, – радовалась хозяйка. – Велела завернуть вам с собой по куску – дома еще полакомитесь… Степочка, ничего не замечаешь?

Я прищурилась.

– Лак с золотыми блестками?! Откуда он у вас? У меня такого нет!

– Маргошенька своим попрыскала! – зааплодировала Фелькина. – Смотри, как красиво! Пряди блестят изумительно! Спасибо, деточка!

– Да фигня это, – смутилась практикантка. – Сейчас ваще он самое модное. У нас во дворе все им обливаются.

Чаепитие продолжалось минут двадцать, потом мы с Ритой уехали.

Глава шестая

Во вторник, когда я только-только вошла в свой офис, мне позвонил Илья.

– Глянь на фото!

Я ткнула пальцем в экран и увидела снимок, вверху которого было изображение плаката «С праздником нас!». Под ним стояла приятная на вид, полная шатенка в красивом дорогом платье, которое я сначала приняла за творение рук Анны Рудиной. Она еще в советские годы в возрасте восемнадцати лет ухитрилась удрать во Францию, устроилась уборщицей в модный дом кутюрье с мировой известностью, начала свой трудовой путь в фешен-мире с мойки полов и туалетов и поднялась на вершину. Сейчас к Ане тянется очередь из дам, которые спят и видят, как бы заполучить наряд от нее, несмотря на его головокружительную цену. Но уже через пару секунд мне стало ясно, что платье шатенки сшито в каком-то подпольном ателье ловкорукими гастарбайтерами и куплено, скорее всего, на рынке, который вовсю торгует фейковыми вещами от «Шанель», «Дольче и Габбана», Дианы фон Фюрстенберг и Стеллы Маккартни. Но надо отметить, подделка хорошо сделана.

Около счастливо улыбающейся тетушки, которой хорошо бы сбросить эдак десять кило, стояли двое мужчин, старательно изображающих на своих угрюмых лицах радость. Текст под снимками гласил: «Ура! Открываем новый магазин! В честь юбилея “Лапы и хвост” объявляется неделя неслыханно упавших цен! На снимке – основательница и владелица объединения Нелли Рожкова и победители конкурса “Лучший сотрудник” Сергей Иванов и Максим Жадов».

Не успела я внимательно изучить снимок, как в кабинет вошел Илья. Забыв поздороваться, он осведомился:

– Она к твоей подруге приходила?

Я оторвалась от экрана.

– Кто?

– Нелли Рожкова. Это ее снимок?

– Нет, – рассмеялась я. – Лиза говорила, что ее собеседница – молодая и стройная. А ты прислал изображение совсем не худенькой тети.

– Женщин с такими паспортными данными немного, а владелица объединения «Лапы и хвост» вообще одна.

– Сейчас поговорю с Елизаветой, подожди пару минут, – попросила я и включила на телефоне громкую связь.

– Нет, нет, нет! – быстро сказала после короткой паузы Лиза. – На снимке вообще не она!.. Ты на работе?

– Да.

– Если скоро приеду, сможем поговорить? Родилась идея сделать для сотрудников банка рабочие костюмы, а то порой в такое нарядятся! Ваша фирма может помочь?

– Надо обсудить, – ответила я.

– Тогда еду? – обрадовалась соседка.

– Давай, – согласилась я. – Сбрось номер машины – закажу пропуск на служебную стоянку. – Завершив беседу, я посмотрела на Илью. – Где моя помощница?

– На работе, – ответил дирижер нашего компьютерного оркестра.

– Ты купил сестрице шапку-невидимку? – хихикнула я. – Попроси Маргариту ее снять.

– Поганки нет? – нахмурился Богданов.

– В кабинете только мы двое. Хотя, я не проверяла шкафы, может, девушка там прячется, – с самым серьезным выражением лица сказала я. – Но это не все новости. Я недавно получила сообщение от Марты, секретарши Людмилы Фелькиной. Ты ее знаешь.

– Конечно, она же из тридцадки тех, кому Роман лично подписывает поздравления. И вип-подарки ей всегда отвозят.

Я нажала на экран, раздался тихий голос:

– Степочка, это Марта. У нас небольшое приключение. Ты же знаешь Людмилу, она просто сплошная доброта и любовь к людям. Вчера хозяйка решила подбодрить твою новую помощницу и, пока ты мыла инструменты, предложила девушке выпить чаю. А та обрызгала ей волосы золотым лаком. Не спросила разрешения, не поинтересовалась, хочет ли этого хозяйка, не осведомилась о наличии у нее аллергии. Просто вытащила из сумки маленький баллончик…

Возникла пауза, потом голос Марты перешел в верхний регистр.

– …баллончик фирмы «Мискин Фин»! Она опшикала дешевой дрянью госпожу Фелькину! А та просто не способна сделать кому-то замечание. Результат акции – сейчас на голове у Людочки колтун в блестках! Никакие шампунь и ополаскиватель не помогли! Пожалуйста, приезжай как можно скорее, сделай хоть что-нибудь! И никогда больше не приводи к Людмиле эту дуру! И непременно вложи в ее тупую голову простую, как веник, мысль: если девка работает в БАКе, она не имеет права обливать клиентку дерьмом от «Мискин Фин»! У этой кретинки нет понимания, что, являясь сотрудником одной фирмы, ей нельзя использовать средства другого бренда?.. Короче, прикатывай одна и попытайся расчесать волосы Людмилы!

Я посмотрела на Илью.

– Как тебе?

Богданов засопел.

– Теперь выгонишь девочку?

– Во всем произошедшем немалая доля моей вины, – признала я, – я не объяснила ей элементарных вещей… Короче, где мадемуазель?

– Думал, здесь…

– Найди красавицу, скажи, что ей запрещено ходить по торговым и служебным помещениям. Она обязана сидеть в предбаннике у моего кабинета и вежливо сообщать тем, кто ищет меня, что я уехала по делам, вернусь после обеда.

– Угу, – мрачно промычал Богданов и ушел, а я помчалась устранять последствия лака.

По дороге я пыталась найти правильные слова, чтобы объяснить Фелькиной, почему моя помощница наделала глупостей. Я составила речь и, войдя в гостиную, с порога начала:

– Людочка, простите, пожалуйста, не следовало приводить сюда Маргариту!..

– Душенька, Степонька, – замахала рукой дама, – забудь о происшествии! Девочка совсем юная, она хотела сделать меня модной. И золотые блестки сначала мне очень даже понравились, но они оказались прямо ядовитые. Начала зудеть макушка, потом глаза покраснели – аллергия началась. Ну, с золотухой сейчас элементарно справиться, но, представляешь, собаки, Вера с Никой, тоже чесаться как бешеные принялись! Ветеринара спешно вызвала, сейчас она должна приехать.

В дверь постучали, потом она приоткрылась, и вошла Марта.

– Людмила Николаевна, собачий доктор приехала, можно ей к вам зайти?

– Конечно-конечно! – обрадовалась хозяйка.

– Добрый день, – произнес тихий голос, и в комнату вошла приятная на вид женщина, похожая на румяную булочку. – Людмила Николаевна, как девочки?.. Ой, простите, у вас гости!

Фелькина улыбнулась.

– Степочка, познакомься: Нелличка Рожкова, владелица ветклиники, а еще она еду для собак и кошек делает. Нелинька, перед тобой Степанида Козлова, одна из руководителей фирмы БАК, в придачу гений макияжа и прически и просто замечательная девочка.

– Рада знакомству! – весело воскликнула доктор.

Я на секунду опешила, потом улыбнулась.

– Здравствуйте!

– Сейчас принесу нечто потрясающее! Поговорите пока, – сказала хозяйка и убежала.

– Можно задать вам вопрос? – осторожно осведомилась я, когда за Фелькиной закрылась дверь.

– Конечно, – согласилась Рожкова. – А у вас кто живет? Собака, кошка? Экзот? И у меня к вам еще вопрос есть личный. Но начинайте вы.

– Давайте наоборот, – предложила я. – Мой интерес не связан с вашей профессией. Мы с мужем любим братьев наших меньших, но часто улетаем в командировки, поэтому сейчас у нас нет ни кошек, ни собак.

– Я хотела узнать, можно ли что-то сделать с моей головой. Не с умом – тут уж ничего не исправить, – а с шевелюрой.

– Волосы приведем в порядок, – тихо сказала я, вынула из сумки визитку и протянула Рожковой. – Приходите, когда сможете, только позвоните заранее. У нас работает волшебник Франсуа-Стефано. Как у многих французов, у него два имени, и он на оба отзывается.

– Спасибо! – обрадовалась ветеринар. – Обязательно завтра звякну. Теперь вас слушаю.

– Чихуахуа Роза Львовна – ваша собака?

– Да, – удивилась Нелли. – Откуда знаете? – И в ту же секунду ответила сама: – Поняла! Вы подписаны на мой телеграм-канал «Дочь Айболита»!

– Пока нет, но обязательно подпишусь, – пообещала я. – Можно еще вопрос задать? Ваша мама Анастасия Федоровна скончалась, когда вы уже выросли. А вот отец, Федор Ильич, давно ушел от болезни сердца.

– Да. Секрета в этой информации нет, но я о своих родителях в соцсетях никогда не писала.

– А бабушка, Ирина Николаевна, служила главврачом роддома?

Нелли молча кивнула.

– У вас есть сестра?

– Нет, – коротко ответила ветеринар.

– Родственница, подруга, которая способна прикинуться вами, знает всякое-разное про вашу семью?

– Да что происходит?! – занервничала Нелли.

– Можно с вами встретиться и поговорить?

Рожкова быстро вынула из сумки визитку и протянула ее мне.

– Завтра утром подходит?

И тут в комнату вернулась Людочка с огромной коробкой шоколадных конфет.

Глава седьмая

На следующий день в обед я позвонила Лизе, получила разрешение зайти к ней, села на кухне у соседки, взяла чашку с чаем и рассказала, с кем встретилась у Фелькиной. Когда мой рассказ завершился, Максимова забормотала:

– Еще одна Нелли Рожкова? В Москве две женщины с одинаковыми именами, фамилиями и бизнесом?

– Нет. Илья выяснил, что в столице живут несколько Нелли Рожковых. Но ветеринар, владелица клиники и магазина, – одна. Твоя собеседница, похоже, самозванка, но она знает про семью Рожковых. Ирина Николаевна – главврач роддома, бабушка настоящей Нелли. Мать звали Анастасия Федоровна, она не так давно скончалась, а отец Федор из-за болезни сердца прожил недолго.

– Обалдеть, – прошептала Лиза. – Зачем Нелли, с которой я встречалась, устроила этакий перформанс?

– Надо ее саму об этом спросить. Но женщина, которая заботится о щенятах Фелькиной, – настоящая Рожкова. Людмила эту Нелли давно и хорошо знает. Я сегодня утром встретилась с женщиной. Ветеринар в полном недоумении. Кто и зачем ею прикидывается, она понятия не имеет. Она рассказала, что жива Галина Васильевна Окина, акушерка, которая работала с ее бабушкой Ириной Николаевной. Она окончила медицинский институт, стала врачом, работает в объединении «Незабудка», у них несколько роддомов и клиник, где лечат бесплодие. У всех заведений отличная репутация, а Окина считается одной из лучших специалистов. Она дружила с Ириной Николаевной до самой ее смерти.

– Странное название. Почему «Незабудка»? – пробормотала Лиза. – Впрочем, главное, чтобы там были хорошие врачи.

Я сделала глоток чая.

– Записалась к Галине Васильевне, хочу с ней поговорить, спросить про новорожденную, которую уронили на пол.

– Так она и расскажет, – махнула рукой Елизавета. – Вот прямо возьмет и выложит: «Да, врач младенца убила и, боясь реакции отца, подменила погибшую на свою внучку, которую родила ее дочь Анастасия». Нечего надеяться на подобное признание!

Я пожала плечами.

– Попытка – не пытка. Если ничего не делать, то ничего и не получишь… Меня эта история здорово удивила. Хочется понять, где правда. Почему не пойми кто использует имя Нелли Рожковой, зачем прикидывается этой женщиной? Почему лжет, что она твоя сестра? Может, ты ее когда-то невольно обидела и забыла, а девица решила отомстить таким образом, лишить тебя покоя?

Елизавета потерла лоб ладонью.

– На работе всякое случается, но я с клиентами корректна и не мегера для подчиненных. У меня со всеми хорошие отношения, но я держу дистанцию. Бывают, естественно, и недовольные клиенты, куда без них, но до сих пор удавалось каждого успокоить. Знаешь, подарки делают чудеса, презенты всем нравятся.

Телефон тихо звякнул, я посмотрела на экран.

– Окина подтвердила встречу сегодня, поехала к ней.

– Пожалуйста, когда освободишься, напиши мне, имела ли место подмена младенца! – взмолилась Лиза.

– Если удастся выяснить это, то ты узнаешь сразу, – кивнула я и помчалась на парковку, надеясь, что Москва не погибает в пробках.

Но на дорогах случился коллапс, в медцентр я влетела, опоздав на полчаса. И, удивленная, остановилась в прихожей. Именно в прихожей небольшого размера, не в холле, где обычно расположена стойка ресепшен.

Сначала я подумала, что ошиблась дверью, вошла в чью-то квартиру. А вы бы что подумали, увидев на стене самую обычную вешалку? Такие продаются в любом магазине, стоят недорого. На крючках висели легкая куртка, кофта и кепка, все не новое. Потом мой взгляд упал на обувь. Сильно поношенные, не особо чистые кроссовки валялись в разных местах, один – в правом углу, другой – в левом. Чуть поодаль стояли красивые туфельки. Их хозяйка, похоже, аккуратистка, лодочки она разместила вплотную друг к другу, носок к носку и пятки на одном уровне.

Дверь, ведущая дальше в квартиру, приоткрылась, и появился здоровенный толстый кот в ошейнике. Он окинул меня оценивающим взглядом, запрыгнул на стул, стоящий у стены, и коротко произнес:

– Мяу!

Дверь распахнулась полностью, в прихожую вышла женщина в спортивном костюме.

– Дайте угадаю, – весело произнесла она, – вы Степан!

– Степанида, – быстро уточнила я.

– Ох, простите, вас записали как Степана, – сконфузилась незнакомка. – То-то голову сломала, зачем мужчине акушер-гинеколог! Хотя, если он беременный, то ему перепадет огромная премия в миллион долларов, которую учредил Чарли Чаплин. Деньги получит мужчина, который выносил и родил ребенка… Вам в девятую комнату, Окина там живет.

– Не догадалась тапочки прихватить… – пробормотала я.

Тетушка открыла небольшой шкаф и вынула пару одноразовых тапок.

– Держите.

Спустя пять минут я оказалась в просторной комнате, посередине которой стоял круглый стол, накрытый скатертью. Его окружали венские стулья, на их сиденьях лежали разноцветные подушки. Вдоль стены вытянулся диван, подобные считались модными в конце восьмидесятых годов прошлого века. Картину дополняли «стенка» с нишей под телевизор, пара кресел с журнальным столиком, палас, занавески из простого штапеля и кот, который залез на подоконник и лег там на сложенный плед.

Дама, которая сидела на диване, встала и рассмеялась.

– Вас, похоже, удивила обстановка? Вы сейчас находитесь в зоне первого посещения. Большинство женщин очень нервничают, мы постарались создать домашнюю обстановку, которая способствует доверительной беседе. Когда дело доходит до лечения или родов, то там все по-другому, по-медицински. Чайку хотите?

– Не откажусь, – кивнула я, устраиваясь за столом. – Меня зовут Степанида Козлова.

– Галина, можно без отчества, – представилась дама, вынимая из «стенки» чашки. – Что за проблема привела вас ко мне?

Она включила электрочайник, который находился на подоконнике. Я рассказала о визите якобы Нелли Рожковой к Елизавете и задала свой вопрос: имела ли место подмена ребенка? Наступила тишина, потом Окина развела руками.

– Ну и ну! У кого-то богатое воображение, таким людям следует фантастические романы писать! Конечно, это вранье… Ирину Николаевну я прекрасно знала и помню. Она меня, глупую девочку с дипломом акушерки, приголубила, не ругала, терпеливо обучала. Благодаря ей я стала тем, кем стала. День ее смерти – один из самых горьких в моей жизни, я помню дату и всегда посещаю кладбище… Да, в нашей практике бывали разные случаи. Помню роженицу, у которой по всем показаниям была двойня, а оказалась тройня. Ну и сумасшедшие встречались, куда без них. Одна пришла на консультацию – милая такая дама, рассказала о бесплодии. А когда Ирина Николаевна начала осмотр, то оказалось… что она мужчина! Тут, конечно, необходим психиатр. Много всякого-разного навидалась, но никогда новорожденный из рук Ирины Николаевны не выпадал. Вероятно, к вам обратилась психически нестабильная тетка, увы, их все больше и больше. Не сочтите меня противницей прогресса, но интернет плохо влияет на людей, оболванивает их, озлобляет. Но есть и положительный момент: в эпоху, когда не было соцсетей, мы и не представляли, сколько дураков на свете, поэтому часто ошибались при общении. Думали, имеем дело с порядочным гражданином, умным, с хорошим образованием, а через некоторое время наступало горькое разочарование: да он, несмотря на диплом вуза, кретин! Я сейчас никого не оскорбляю, кретинизм – эндокринное заболевание, нарушение функции щитовидной железы, задержка психического и физического роста.

– Но почему фальшивая Нелли пришла именно к Елизавете? – недоумевала я. – Она правильно назвала ее родственников, не ошиблась в причинах их смерти…

– От всей души хочу помочь вам, но не могу. Среди моих знакомых и коллег нет никого способного принять участие в этаком спектакле.

Галина на короткое время замолчала, потом продолжила:

– Я мечтала стать врачом, надеялась, что Ирина Николаевна поможет, напишет хорошую характеристику, пошепчется кое с кем в медвузе, и меня возьмут на первый курс. Кстати, она так и поступила после четырех лет моей службы в качестве акушерки. Сейчас я примерила на себя рассказанную вами историю… Если представить, что это правда… Главврач стала виновной в смерти новорожденной, а я при этом присутствовала – да я никогда бы не смолчала! Не стала бы соучастницей! Не наврала бы о гибели ребеночка, который жив! Нет! Случись такое, то, даже мечтая о помощи от Ирины Николаевны, о ее протекции… Нет! Никогда бы не солгала! Нет! Исключено!

– Поняла, – кивнула я. – Спасибо, что уделили мне время.

– Степанида, – ласково произнесла врач, – я уже говорила о сумасшедших. Их теперь больше, чем адекватных людей. Вы решили начать поиск по линии Рожковой, зашли в тупик – следовательно, порысили не в ту сторону. Рассмотрите другой вариант: Елизавета Максимова могла кого-то крепко обидеть, при этом сама она об этом не догадывается, поскольку, по ее мнению, ничего особенного не произошло. А у человека другое мышление, для него прямо Апокалипсис наступил. И он решил отомстить, придумал историю с падением младенца на пол. Поговорите с Елизаветой, пусть та пороется в памяти. Определенно всплывет некто оскорбленный.

Глава восьмая

Не успела я сесть в машину, как занервничал телефон. Беседовать с тем, чей номер определился на экране, совсем не хотелось, но это был важный звонок.

– Добрый день, Анфиса, – произнесла я. – Слушаю внимательно.

– Приветик, приветик! – зачастил дискант. – Завтра начинаем в девять! Просим не опаздывать!

– Как всегда, приеду вовремя, – пробормотала я и рассердилась на себя.

Ну почему, услышав от кого-то слова «Степа, сделай», я сразу беру под козырек и начинаю заниматься тем, чем заниматься не хочу, что отнимает много времени, не приносит мне ни малейшего удовольствия. Ладно бы за это платили, тогда был бы хоть какой-то стимул помучиться. Ан нет! Почему-то люди полагают, что, если они один раз выпили кофе со мной, то теперь мне следует делать для них работу за «спасибо». Кстати, кое-кто забывает даже словами поблагодарить. Ну когда я научусь громко и жестко говорить «нет» без объяснения причин отказа?! Просто «нет», и точка! Вот, пожалуйста, мое глупое поведение снова наполнило мою жизнь ненужными хлопотами и заботами.

Пять месяцев назад интернет-проект «Дом, милый дом» решил привлечь к себе побольше подписчиков и придумал давно не оригинальный проект: несколько ведущих, сменяя друг друга, рассказывают о всяких интересных, забавных штучках для дома, приглашают гостей, те дают советы по ремонту и оформлению интерьера. Но основным блюдом является уборка чьей-то до жути захламленной квартиры, хозяева которой счастливо живут в полном бардаке, а вот их родственники, соседи и друзья не желают мириться с их беспорядком. На мой взгляд, если хочешь отмыть апартаменты, где обитает твоя пожилая, плохо видящая бабушка, то вызови бригаду уборщиков. Сейчас фирм, которые оказывают подобные услуги, видимо-невидимо, можно легко найти доступную по бюджету. Но обожатели телезрелищ звонят в офис программы «Дом, милый дом», к ним приезжает кто-то из знаменитостей, хватает тряпки и швабру и начинает драить квадратные метры. Через пару часов апартаменты выглядят, словно пасхальное яичко. Вы поверите, что певица, чьи концерты собирают полные залы, согласится потратить день на съемку? Напомню, речь идет не о съемке нового клипа! Нет, героине предстоит повозиться в грязи! Подобные проекты несколько раз возникали на разных каналах, и почти во всех принимали участие известные люди. Но у них просто брали интервью, а сами селебритис дарили подарки. Ну, например, электроплиту, которую ни разу не мыли с момента покупки, пришлось выкинуть, и знаменитость приобретает новую. А вот «Дом, милый дом» пошел дальше, в его программе так называемые звезды наряжены в комбинезоны, и в руках у них тряпки. Новый формат еще не успел надоесть, и рекламодатели ринулись в него толпой. А зрители потешаются над главным селебритис-уборщиком, который не умеет отжать тряпку, не понимает, как протереть окно, кричит от ужаса и прячется под стол при виде таракана. На данном этапе рейтинг у зрелища высокий, и те, кто снимает, и те, кто работают в кадре, не в накладе. Кстати, вы, наверное, догадались, что актер, певица и иже с ними не бесплатно участвуют в представлении.

Мой муж – не фанат телевидения. Свободного времени у него нет, и желание сидеть в кресле, уставившись в экран, начисто отсутствует. А вот бабушка, Изабелла Константиновна, и ее лучшая подруга Агнесса Эдуардовна неожиданно стали фанатами «Дом, милый дом». Не так давно обе дамы приехали к нам домой и принялись упрашивать Звягина устроить их на съемку в качестве друзей главного героя, членов его группы поддержки. Роман сопротивлялся, как мог, но он любит Белку и Несси, поэтому в конце концов сдался, позвонил владельцу канала, чья жена – вип-клиентка БАКа, и мечта бабули и ее подружки исполнилась.

Грязное помещение приедет приводить в порядок актер Василий Эмбрэ. Уж не знаю, имя родное или псевдоним. Место съемки – апартаменты Несси. Подобную чистюлю, как она, еще поискать, но ради того, чтобы собака Магда, внук Базиль и лучшая подруга Изабелла Константиновна стали звездами популярной телепрограммы, Несси готова на все. Съемочный процесс начинается завтра утром. А сегодня мне доложили, что приехали специально обученные люди, и – вы не поверите! – они «загримировали» прихожую, ванную, туалет и кухню. Сейчас вся квартира выглядят так, словно ее лет пятьдесят не мыли. Надеюсь, понятно, что мне необходимо присутствовать на съемочной площадке? Съемки оплачивает мой муж, мне следует все контролировать.

– Не опаздывайте, пожалуйста! – ныла в трубку Анфиса. – Завоз тараканов – в девять утра!

– Завоз тараканов?.. – переспросила я.

– Ну да, – начала вводить меня в курс дела редактор. – У Агнессы Эдуардовны они не бегают, а для кадра необходимы, поэтому привезем своих, особо прекрасных.

Последнее заявление ввергло меня в еще большее изумление.

– Вы про тараканов говорите?

– Ну не про съемочную группу же! – захихикала Анфиса. – Хотя мы тоже особо прекрасные.

– Приеду вовремя, – еще раз пообещала я.

Без приключений я добралась до дома, но прежде, чем подняться в свою квартиру, пошла к Лизе. Мы сели в столовой, и я рассказала о визите к Окиной.

– Меня обманули! – взвилась Лиза. – Зачем? Кто?

– Вероятно, есть человек, с которым ты разорвала отношения, близкая приятельница, – предположила я. – Надо порыться в знакомых.

Елизавета отвернулась к окну.

– У меня никогда не было задушевных подруг.

– Может, ты с кем-то поругалась, вот человек и решил отомстить. Организовал спектакль, чтобы ты задергалась.

Лиза пожала плечами.

– Встречаются женщины, которых жизнь должна долго колошматить, чтобы они усвоили урок. А я сразу понимаю: ага, сейчас щелкнули по носу – адью, далее нам не по дороге… В первом классе меня посадили с Катей Персиковой, и я, маленькая, в тот же день посчитала ее своей подругой. А на третий год обучения учительница упрекнула ее: «Ты списываешь все контрольные у Максимовой!» И это правда! Катерина плохо училась, а я сразу стала отличницей и разрешала однокласснице пользоваться моими знаниями. Как отреагировала подружка? Она закричала: «Нет-нет! Я сама все решаю! Наоборот, Лизка у меня все скатывает! Прошу ее не лезть глазами в мою тетрадь, а Максимовой плевать!» Я так растерялась, что молча кивнула на вопрос училки «Елизавета, Катя сейчас говорит правду?». В результате мою работу перечеркнули, поставили двойку. Мама удивилась, увидев оценку, и я ей все объяснила. Через неделю на очередной контрольной меня посадили за последнюю парту, а Екатерину – за первую, где никого, кроме нее, не было. И – у меня пять с плюсом, а у Кати – кол! Педагог поинтересовалась: «Елизавета, почему ты не объяснила, что Екатерина тебя оболгала?» «Не знаю», – пробормотала я. И после того случая я стала очень осторожна в выборе приятелей. Боюсь опять встретить такую же Екатерину, понимаешь?

– У меня много друзей… – ответила я.

– Просто тебе подлые люди не попадались, – тихо сказала Лиза.

Я улыбнулась. Порой рядом со мной оказываются люди, которым от меня что-то надо, и эти индивидуумы – ласково-сладкие, прямо как тульские пряники. Если лакомство из древнего города настоящее, оно очень вкусное. Но можно встретить и подделку, от которой во рту противно. С людьми та же история, одни – истинные друзья, другие – фальшивые, с гадким привкусом. Надо просто уметь отличать первых от вторых. Но я не могу похвастаться, что в совершенстве овладела данным искусством, порой совершаю ошибки. Но это помогает ценить тех, кто никогда меня не предаст.

– Нелли, которая приходила ко мне, говорила правду! – воскликнула Лиза. – У меня чуйка, она никогда меня не подводит! Окина солгала, испугалась честно рассказать, что произошло!

– Нет у нее повода трястись от страха, – не согласилась я. – Дело давнее, доказать ничего нельзя – почему не выложить, как в реальности дело обстояло?

– Так я могу поднять шум, а зачем это Галине? Ты пойдешь рожать к врачу, если узнаешь, что она уронила на пол новорожденного, потом устроила обмен детьми и не сообщила никому? Только честно!

У меня помимо воли вырвалось:

– Нет.

– Вот и ответ, – спокойно констатировала Елизавета. – Поверь, женщина, кто подкараулила меня в кафе, не врала. Работа в банке научила меня сразу распознавать лжеца.

Глава девятая

– Господи! – вырвалось у меня, когда я вошла в холл квартиры Несси. – Ужас какой!

– Все приведем в порядок, – быстро затараторила Анфиса. – Не переживайте, эта грязь – не грязь!

– А что?

– Специальный реквизит для съемок, – растолковала редактор. – Очень легко убирается, не оставляет следов.

– В ванную зайди, – захихикала Агнесса.

Я посмотрела на пол. По нему мотались клубы пыли и какие-то бумажки.

– Ну… не очень хочется разуваться…

– А придется! – воскликнула Анфиса. – Уличная обувь может повредить реквизит. Легко принесет в кадр настоящую грязюку, а она некрасиво смотрится. Наша – художественная, прекрасная, замечательная, дорогая, не песок с тротуара… Эй, ребята, вы готовы? Шевелитесь! Времени не так много!.. Степанида, я же вам объяснила: апартаменты загримируем, потом приведем в полный порядок.

Я молча слушала девушку. Верно, мне все объяснили. Но я не думала, что все так ужасно будет выглядеть.

Послышался цокот когтей, появилась Магда. Поверьте мне, второй такой собаки на свете нет. Любимица Несси по размеру чуть больше лабрадора, а уму псины кое-кто из людей позавидует. Магда сама выходит на прогулку.

Когда-то мы с Несси жили вместе в доме, который целиком принадлежит ей. Хозяйка захотела сдать одну квартиру, а я решила уйти в самостоятельное плавание, уехала от Белки – так я с детства называю свою бабушку Изабеллу Константиновну.

Белка – замечательная, она всегда в хорошем настроении. Если случается неприятность, она сначала искренне удивляется, что такое могло произойти, а потом берет телефонную книжку и начинает решать проблему. И ни разу она не впала в панику или истерику. У бабули армия друзей, к ним добавились члены семьи моего мужа.

Пару лет назад Белка познакомилась с режиссером Дмитрием Барашковым, вскоре они сыграли свадьбу. У моего, так сказать, дедушки тьма родственников и приятелей, бабулю все они полюбили сразу. Барашковы обожают ходить друг к другу в гости, и, если, например, у тети Насти прорвало трубу в ванной, она звонит племяннице Нине, та соединяется с троюродным дедом брата своей кузины, и мужчина радостно восклицает:

– Да ерунда! Все решу! Уже еду!

После купирования беды тетя Нина накрывает на стол, и весь клан радостно поедает ее фирменное блюдо – баранину, запеченную с травами.

Наверное, вы сейчас пытаетесь, но не можете сообразить, кто такой троюродный дед брата кузины? Забудьте. Просто уложите в память, что у тети Насти есть племянница Нина, чей троюродный дед брата ее кузины способен решить все, что связано с протечками и ремонтом квартиры. Если забудете закрутить кран в ванной, затопите апартаменты тех, кто под вами, не вздумайте рыдать и рвать на себе волосы. Ну ладно, всхлипните пару раз для порядка, но потом живо звоните Насте, та обратится к Нине, и троюродный дед брата ее кузины… Минуточку, кажется, ошиблась. Он троюродный дядя брата кузины… Опять не так! Настя на самом деле дедушка Нины… Тьфу! Ладно! Короче, если у вас с потолка обрушится водопад, немедленно обращайтесь к Анастасии. Или к Нине. А может, к Люсе. Не волнуйтесь, вам обязательно помогут! И – опля! – соседи в восторге, зовут вас, Нину и троюродного деда на баранину! Главное – не пытаться докапываться до истины и уточнять, кто кому кем приходится. Мы же семья, все родные, близкие, вместе радуемся, плачем, в гости приходим просто так, без предупреждения звоним в дверь, кричим:

– Белка, открывай! Ездили с бабой Катей к врачу! Ей в районной поликлинике сказали: «Что вы в свои девяносто лет хотите? Странно, что только сейчас нога заболела! Чем поможем-то? Доживайте жизнь с такой конечностью!» Но мы решили пойти к платному доктору, и оказалось, что баба Катя босиком по дому бегала, полы тряпкой мыла, наступила на что-то и получила в ступню занозу. Ее вытащили! Мы купили пирожные, твои любимые! Надо отметить выздоровление бабули!

Пусть вас не удивляет, что баба Катя в девяносто лет бойко пол драит. Она еще на танцы ходит и трех своих котов на выставки возит. Распахивайте все двери – радость в семье! Нет у бабы Кати ничего страшного! Фигня полная, заноза! Ставьте чайник! Сейчас родня живо поможет на стол накрыть, посидите, песни споете, потом посуду помоете, всех расцелуете, уедет родня по домам, и баба Катя с ними, без занозы в ступне! Еще побегает всем на радость!

Нас с Белкой мигом приняли в семью, обласкали, полюбили, зацеловали. В конце концов я устала, решила жить отдельно и оказалась в доме у Агнессы. И что получилось? Несси вмиг тоже стала своей у Барашковых, клан увеличился еще на две единицы, поскольку собака Магда – всеобщая любимица, у нее статус «наша сладкая девочка». Каждый родственник, приходя в гости, считает своим долгом принести псинке игрушку, матрасик или одеяльце.

Когда имущество Магды начинает мешать ходить по апартаментам, я собираю все и отношу в приют для животных. Некоторое время в квартире Агнессы Эдуардовны просторно, а потом забегает Оля, племянница тети Иры, дочь пятиюродной сестры Гали от ее третьего брака с крестным отцом Валерика, который был женат на Вере (она ветеринар, занимается психологией собак), и ахает:

– Боже! Магда погибает от скуки! Сейчас-сейчас! – и уносится прочь.

Возвращается женщина с мешком игрушек и матрасиками. А что Магда? Она всегда позитивна, обожает поесть, любит все человечество и не по-собачьи самостоятельна.

Дом, в котором живет Несси, – памятник архитектуры. Здание до изумления странное. Лифт у него снаружи, это просто клетка, которая поднимается и опускается. В движение кабина без дверей приходит, надо только ткнуть пальцем в кнопку. Магда использует для этой цели нос. Собачка выходит на первом этаже, забегает в небольшой садик, живо усаживается, где ей удобно, а затем совершает прогулку по площади вблизи родного очага. Все продавцы местных магазинов ее знают, любят, от всей души угощают. Собрав дань, Собакеевна заходит в лифт и едет домой. К посторонним она даже не приближается, ничего из их рук не берет. И никогда не понюхает котлету, если та, одинокая, лежит на тротуаре. Уму Магды многие люди позавидуют.

Несси живет счастливо, она любит всех, включая своего внука Базиля, при виде которого у меня начинается нервная почесуха. Я не могу понять, почему здоровенный мужик не работает, сидит на шее у бабушки. Агнесса Эдуардовна постоянно пристраивает «мальчика» на работу. Тот не спорит, покорно начинает ходить в офис, но хватает его максимум на неделю. Базиль ищет себя, он пока не понял, кем хочет стать, какую профессию выбрать. Но великовозрастный лентяй прекрасно знает, чем ему не следует заниматься: вставать в шесть утра, чтобы успеть в офис к началу рабочего дня, ехать на метро в толпе, получать маленький оклад, быть занятым весь день. Что нужно Базилю? Один рабочий день в неделю, который начинается в два часа и завершается в пять, машина с водителем, чтобы ездить в контору, три месяца отпуска и зарплата миллион.

– Почему никто не подумал встретить меня у подъезда? – произнес за спиной недовольный голос.

Я выбросила из головы ненужные мысли, обернулась и увидела мужчину в остромодном сейчас костюме от Розы Лискиной. Лично мне непонятно, почему чересчур длинные брюки, сюртук, похожий на мешок, и галстук с изображением сине-зеленого попугая, который держит когтями левой лапы бутылку с этикеткой «Пьянству – бой!», стал хитом нынешнего осеннего сезона. Ладно, сейчас на дворе слишком теплый для Москвы сентябрь, но как носить подобный комплект в октябре-ноябре? Понимаю, некоторые вещи создаются не для массового покупателя, они полет больной фантазии модельера, предназначены исключительно для дефиле, в нормальной жизни не носятся. Ну кто купит штаны, которые тянутся за тобой, как шлейф? Однако вот ответ! Сейчас вижу такую личность.

– Всем привет! – продолжил главный герой съемки. – Я Олег Воронов.

– Здрассти, – пробормотала Анфиса. – Скажите…

Гость не дал ей договорить.

– Тот, кого вы ждете, не приедет. Меня умолили вместо него поработать.

– А-а-а, – протянула девушка. – Но у нас тут… типа… съемка… профессионал нужен…

Олег улыбнулся.

– Сериал «Не смотри в туман» видели?

– Конечно, – ответила Анфиса, опустив взор.

Она определенно не хотела, чтобы мужчина понял, что она впервые про это кино услышала.

– Это я, – рассмеялся Воронов.

– Кто? – заморгала девушка.

– Главного героя играю я. Пиар-команда придумала фишку: информация о том, кто исполняет роль Волка, скрыта. А в вашем шоу я «случайно проговорюсь», и после этого пойдут ТВ-программы и так далее с моим участием. Вас что, не предупредили о замене?

Анфиса молча убежала.

– Ну почему у телевизионщиков всегда бардак?! – возмутился актер. – Девушка, эй, принеси воды! Без газа! Французского производства!.. Чего стоим, молчим? Давай-давай, шевели ластами!

Объяснять звезде очередного телемыла, что подача ему чего-либо не входит в мои обязанности, я не стала. Просто молча направилась на кухню, наполнила стакан водой из-под крана, вернулась в комнату и поставила стакан на стол.

– Обожаю российскую обслугу, – скривился Воронов, – все делают с кислой мордой. Девушка, где улыбка? Где слова «свежая вода для вас»? Кто взял на работу угрюмою тетку в одежде из секонд-хэнда? Куда я попал?! За что здесь нахожусь?!

– За деньги, – ответила я и ушла под крик звезды «слышали, как она мне ответила?! Мне! Увольте эту дуру мгновенно!»

Глава десятая

Минут через десять в комнату, где я сидела в кресле, вошла Анфиса и забубнила:

– Степанида, Воронов – жуткое хамло, но придется работать с ним. Агнесса разрешила воспользоваться ее почтой и принтером. Прислали новый договор на его имя. Денежная сумма – прежняя. Вы подпишете бумагу? Нам необходимо сегодня все снять. Пли-и-из!

– Хорошо, – кивнула я, – только дайте взглянуть на текст. – Изучив внимательную бумагу, я показала на один пункт. – Этого раньше не было: «Обеспечение актера на площадке трехразовым горячим питанием из продуктов только импортного производства: рыба тюрбо, экологически чистый беби-картофель и т. д.»

– Ага, – прошептала девушка, – без еды их высочество отказывается даже кашлянуть.

– Мы не против покормить человека, – усмехнулась я, – но рыба тюрбо не везде продается. И пока ее приготовят и привезут, ночь настанет.

Анфиса сгорбилась.

– Несси велела не беспокоиться, она все сделает.

– Агнесса Эдуардовна – лучший повар на свете, – улыбнулась я, встала и, не забыв взять бумаги, пошла в гостиную.

– Здрассти! – ехидно произнес Воронов. – Прекрасная леди прекратила сопли лить? Анфиса, имейте в виду, из рук этой дуры, у которой пальцы с грязными ногтями, я даже ночной горшок не возьму!

Я молча села за стол и попросила Анфису:

– Ручку дайте, пожалуйста.

– Эй, чего она делает? – забеспокоился Олег.

– Новый договор подписывает на ваше имя, – тихо пояснила Фиса. – Сначала заказчик росчерк ставит, потом вы.

– А она кто? – удивился Воронов.

– Степанида Козлова, председатель совета директоров компании БАК, – представила меня девушка. – А еще она жена владельца корпорации, миллиардера Романа Звягина. Присутствует сегодня на съемках, потому что мы работаем в квартире ее тети… Еду вам подадут.

– Все будет импортное, – заверила Агнесса Эдуардовна, которая до сих пор хранила молчание.

Олег вскочил, подошел ко мне и защебетал сладким голосом:

– Добрый день, рад знакомству! Почему сразу не сказали, кто вы? Я бы никогда не отправил вас за водой!

– Стакан нетрудно подать, – ответила я. – Давайте работать. У нас мало времени.

– Внимание! – зачастила Фиса. – Операторы на месте?

– Да, – сказал густой бас.

В комнате появился парень с камерой. Фиса кивнула и продолжила:

– Олег, первую сцену помните?

– Да, – тихо, вежливо подтвердила «звезда». – Открываю шкаф, вижу все скомканное и грязное, прихожу в ужас. Говорю, что хочу, но без ненормативной лексики.

– Верно, – согласилась Анфиса. – Если готовы, то вперед. Давайте «хлопушку».

В комнату вбежал другой юноша, с нумератором. Он объявил сцену и дубль и умчался. Олег пошел к гардеробу, причитая:

– Ну и грязь вокруг! Жуть жуткая! Скоро грызуны здесь бегать начнут! Конечно, тетя старая…

В комнату влетела Несси и громко возмутилась:

– Кто это здесь старый?! Разве что ты! А я женщина в первой стадии сочной зрелости!

Звезде экрана следовало отреагировать, но парень замер, уставился в одну точку. Я проследила за его взглядом, увидела огромную, просто нереальных размеров крысу размером с овчарку, опешила, но вмиг сообразила, что это Магда, которую нарядили в специальный костюм. Собака выглядела стопроцентным грызуном-гигантом.

– Племянничек, ты, как всегда, прав! Вот и мышка пришла! – рассмеялась Несси.

– Нет! – взвыл Воронов. – Помогите! Она меня сожрет и ботинки не выплюнет!

Он бросился к шкафу, распахнул дверцы, определенно желая залезть внутрь, чтобы спрятаться, но на пол выпала коробка из-под обуви. Она открылась, и из нее начали выползать особо крупные тараканы, прямо монстры. Актер завизжал, затопал, замахал руками и с воплем «ненавижу их, уберите!» юркнул под стол. А вот Магда пришла в полный восторг. Она кинулась к прусакам, начала трогать их передней лапой и повизгивать от счастливых эмоций.

– Или они, или я! – проорал из укрытия Олег. – Выбирайте, кто вам роднее и дороже!

– Спокойствие, только спокойствие! – объявила Белка, входя в комнату. – Сейчас санобработчики приведут все в порядок.

В помещении возник Базиль с пылесосом и начал голосить нараспев:

– Моем, убираем, чистим!

Через пару секунд появились два человека в комбинезонах с надписью «Дом, милый дом».

– Тараканы не кусаются, – сказал один. – Возьмите веник.

– Заметайте их сюда, – велел второй, запихивая под стол совок.

– Не понял… – простонал Воронов.

– Надо насекомых унести, – растолковала Белка. – Действуйте.

– Как? – задал гениальный вопрос лицедей.

Похоже, он немного успокоился, вспомнил о том, что находится на съемочной площадке, потому что продолжил:

– Говорить-то что?

Я сообразила, что Олегу трудно без текста, он привык заучивать наизусть то, что написано, а потом транслировать это на камеру. Действовать самостоятельно – не его конек. Организаторам действия следовало пригласить кого-то из КВН – вот эти ребята мгновенно включаются в игру, импровизируют, фонтанируют шутками. Может, Воронов и талантлив, но сейчас он явно был в замешательстве.

Почему режиссер не останавливает съемку?.. В ту же секунду, как я задалась этим вопросом, раздался голос:

– Стоп, снято!

В комнату вошел мужчина в джинсах и мятом пуловере. Он сразу обратился к актеру:

– Олег, вас должны были предупредить до начала работы, что реплик нет. Нам нужна ваша естественная реакция, любые слова. Если хотите ругаться, – пожалуйста. Нецензурщину уберем, а «дураков» и «идиотов» оставим.

Воронов, который продолжал сидеть под столом, крикнул:

– А еще следовало предупредить, что партнеры по съемке – насекомые! У меня на них… э… аллергия!

Режиссер протяжно вздохнул.

– Прусаки не настоящие. Те, которые живут в домах, намного меньше. У нас искусственные, для съемок. – Он наклонился, поднял одного прусака. – Видите? Тихо сидит, не шевелится. Они бегают, когда на кнопку нажимают. Кит, активируй.

Тараканы на полу ожили и бросились в разные стороны.

– Убедились? Никита, стоп! Олег, вылезайте, давайте продолжать. Все, погнали! – распорядился главный по съемке и ушел.

– Тараканы – игрушечные, – забубнила звезда экрана. – Ваще гадость… Ну ладно. – Воронов высунул голову из-под стола. – А чудовище, крыса размером с вертолет, ушло?

– Если ты про мою любимую малышку, то она здесь, – сказала Несси, стаскивая комбинезон с Магды. – Пошутили, и хватит!

– Не нравятся мне эти электронные насекомые! – вновь начал истерить Олег. – Очень уж они похожи на настоящих!

– Не могу больше шлангом вертеть, – проворчал Базиль, – устал. Давайте пообедаем? – Он бросил шланг пылесоса на пол, сел на диван, положил ногу на ногу и осведомился: – Что перекусить есть?

– Рыжие пакостники разбежались по всей моей квартире, – замогильным голосом изрекла Агнесса. – О-о-о! Они под стол лезут!

С криком «не останусь ни на секунду в этой квартире!» «звезда» выползла из укрытия, встала и принялась оглядываться по сторонам. Белка приблизилась к парню, стала водить щеткой по его брюкам и приговаривать:

– Ух ты! Сколько же грязи! Агнесса Эдуардовна, до чего ты квартиру довела! Не стыдно?

– Ой, как плохо! – запричитала Несси не своим голосом, потом осеклась и уже по-другому заговорила: – Магда, не смей насекомых лапой бить! Они еще понадобиться могут!

Я сидела в «слепой» зоне, не попадала в камеру, а съемка шла своим чередом. Олега уговорили взять пылесос. «Звезда» не сообразила, как включать агрегат, обозлилась, вновь впала в истерику, принялась ругаться. Белка вертелась у всех под ногами, размахивая веником. Несси зачем-то протирала полотенцем ручки шкафа. Магда, поняв, что творится нечто невероятное, улучила момент, залезла на стул, поставила передние лапы на стол и начала есть лимон, который лежал на блюдечке. Собака чихала, кашляла, морщилась, но упорно жевала кислый фрукт.

– Как-то раз, – зашептала мне на ухо Анфиса, – пара мышей дождалась, пока хозяева дома уйдут на работу, вылезла из норы в поисках чего-то вкусненького и увидела диковинный предмет зеленого цвета. «Что это такое?» – спросила младшая мышь. «Киви, – ответила черепаха, которая тоже обитала у людей. – Если его съесть, то вмиг поумнеете, разбогатеете и обрастете шерстью из золота». Мыши кинулись к подоконнику, начали грызть диковинный фрукт. Он им категорически не нравился. Мыши плакали, кололись о шипы, но жрали кактус! – захихикала Фиса. – Магда, похоже, им родня… Съемка удалась в полной мере! Спасибо, Степа, это то, что нам надо. Все прекрасно поработали. Белка и Агнесса Эдуардовна – прирожденные актрисы. Базиль и Магда замечательны в своих естественных реакциях. А Олег – просто изюминка в кексе! Идиот с претензиями. Можно подумать, что сценарий нам Уильям Шекспир написал!

Глава одиннадцатая

Утром раздался звонок в дверь. Я, уже собравшаяся на работу, глянула в глазок, увидела Лизу и, испугавшись, распахнула дверь.

– Что случилось?

– Прости, пожалуйста, – всхлипнула Максимова, заходя в холл, – надоела тебе уже до икоты. Но жизнь так повернулась, что ты единственная, с кем я могу быть откровенна. Уже рассказывала тебе, но повторю. Мама моя умерла недавно, ушла от тяжелой болезни. У меня были претензии к лечению и врачам. Я потребовала патологоанатомическое вскрытие ее тела, потому что пребывала в уверенности, что ей поставили неверный диагноз, хотела наказать медиков. Но оказалось, что они были правы. Не стану сейчас описывать тебе всю процедуру, важно лишь то, что биоматериал покойных лежит три года в хранилище медучреждения, в котором проводили исследование. Его можно использовать для определения ДНК. Я это сделала еще до того, как все тебе про встречи с Нелли рассказала, сдала свой анализ. У меня благодаря работе много знакомых, нашелся человек, который помог все организовать. Вчера поздно вечером на почту сбросили результат. – Елизавета судорожно вздохнула и прошептала: – Ноль процентов!

Я заморгала.

– Что?

– Моя мама – не моя мама, – тихо заплакала Лиза. – Она меня безмерно любила, но общей крови у нас нет, понимаешь? Похоже, женщина, которая рассказала историю про погибшего младенца, говорила правду, а Галина Окина – врунья… Почему ты молчишь?

А что тут сказать?

– Ну, – забормотала я, – не та мать, что родила, а та, что воспитала…

– Конечно, я согласна, но… моя родная… моя мама… где?

– Ты говоришь, Римма Федоровна скончалась… – осторожно сказала я.

– Она меня украла! – повысила голос Елизавета.

Я быстро взяла ее за руку, отвела в столовую и усадила в кресло.

– Давай успокоимся.

– Можно у тебя умыться? – прошептала соседка.

– Ванная для гостей – рядом, зеленая дверь.

Пока Елизавета приводила себя в порядок, я позвонила Маргарите.

– Алле, – сонным голосом ответила та.

– Ты где?

Послышались шорох, скрип, затем раздался ответ:

– Ну… типа… это… на работе.

– Где именно, уточни, – потребовала я. – В кабинете никто на звонки не отвечает.

– Ну, ваще-то, скоро буду, – изменила показания девица-красавица.

Я отсоединилась, потыкала пальцем в экран и, услыхав голос Ильи, спокойно произнесла:

– Маргариты нет на работе. Поговорила с ней по телефону, она спит. Сообщи сестре об увольнении, больше общаться я с ней не стану.

– Погоди… – начал компьютерных дел мастер.

Но я быстро выключила телефон, потом взяла свою другую трубку, набрала номер своей хорошей подруги, заведующей секретариатом Романа, и попросила:

– Лара, помоги, пожалуйста. Пока не могу точно сказать, когда буду в офисе. Можешь посадить кого-нибудь в моей приемной, чтобы записывали фамилии всех, кто рвется увидеть меня, и уточняли, по какому вопросу я понадобилась? Тех, чьи проблемы решить не в моей компетенции, надо будет отправить по нужному им адресу.

– Поняла, – ответила Лариса, – сейчас Фатима займется.

– Спасибо! – обрадовалась я.

Тут в столовую вернулась Лиза. Я посмотрела на нее и воскликнула:

– Есть мысль!

Максимова махнула рукой.

– Папы и мамы нет в живых, правду они уже не расскажут.

– Старшие Максимовы понятия не имели, что их новорожденный погиб, они считали тебя своим ребенком.

Елизавета уставилась на меня, а я продолжила:

– Пожалуйста, верни свой мозг на место! В родовой палате находились две женщины, они не были знакомы, просто судьба свела их в одном помещении. Друг друга пациентки не видели – думаю, во время родов не до разглядывания соседки, не тот момент. Младенцев после появления на свет сразу унесли обрабатывать. Что произошло в том помещении, никому, кроме Ирины Николаевны и акушерки Окиной, неведомо. Николаю и Римме сообщили о прекрасном здоровье их ребенка, а свою внучку Ирина объявила мертворожденной.

– А-а-а, – протянула Елизавета, – ты права! Прости, меня эта история прямо дурой сделала. Почему-то я решила, что родители были в курсе, врали мне всю жизнь.

– Нет, – тихо сказала я. – Случилась беда. Ирина Николаевна была опытным врачом. Как она могла не удержать младенца? Не иначе ее сам черт под руку толкнул. Новорожденная погибла мгновенно. Если учесть, кем был Николай Максимович, то понятно, почему главврач, а заодно и владелица медучреждения перепугалась до смерти. Она сообразила, что Николай уничтожит то, что имеют Рожковы, костьми ляжет, но сделает их нищими, отнимет у Ирины клинику и роддом, добьется, чтобы врач отправилась на зону. Разрушит все! Но паника длилась недолго. Акушера осенило: вторая роженица – ее дочь, девушка не затеет разбирательство. В роддоме старшая Рожкова полностью хозяйка. Надо отдать свою внучку Максимовым, сообщить им, что они теперь отец и мать прекрасной девочки. А ту, что произвела на свет Анастасия, записать мертворожденной. Так она и поступила.

– Знаешь, кто еще жив? – вдруг сказала Лиза. – Моя няня Валентина Юрьевна Крылова. Она уже немолодая, но и пожилой ее не назвать. Мы с ней постоянно на связи, поздравляем друг друга с днем рождения, Новым годом и разными праздниками, я навещаю ее. Родительский дом теперь мой, я его сдала семье дипломатов из Германии, у них свои слуги. А Валентина живет в коттедже, который ей мой папа подарил. Я плачу ей хорошую пенсию. Поговори с женщиной. Она много чего знает, после того, как я подросла, стала управляющей поместья.

– Зачем? – не поняла я. – Все вроде понятно…

Лиза нахмурилась.

– Нет, вопросов полно. Кто ко мне приходил с рассказом про смерть новорожденной? От кого фальшивая Нелли узнала об этой истории? Разве Ирина Николаевна могла кому-то правду сообщить? Она, небось, до жути перепугалась, когда поняла, что дочь «большого» человека погибла… Мой отец был не из простых людей. Его отец, мой дед, был обласканным советской властью журналистом и писателем, а мать, моя бабушка, – известной балериной. У семьи была огромная квартира в Москве. Советское время, а у отца одна няня – немка, другая – француженка. Учился он в элитной столичной школе, куда только своих брали. В классе у него были сплошь дети знаменитостей и политиков. Отец аттестат с отличием получил, поступил на юридический факультет МГУ. Туда троечнику, дураку, не попасть. В вузе он стал секретарем комсомольской ячейки факультета. Потом работал в комитете молодежных организаций. И далее без остановок, как на лифте, постоянно вверх. Никогда не тонул, постоянно выше и выше.

Елизавета рассмеялась.

– Почему так? Во время перестройки многих, кто был успешен в советские времена, закопали без права «откопаться» и вернуться в коридоры власти. По какой причине папа был непотопляем? Да потому что у него был великий талант, он умел дружить с разными людьми. С одними в школе учился, с другими – в университете, с третьими в КМО работал, с четвертыми у приятелей познакомился. Вот и оброс связями повсюду.

Елизавета положила ногу на ногу.

– Как-то раз, мне лет двенадцать-тринадцать было, приехал к нам в гости дядька. Я не удивилась – в доме часто народ собирался, родители любили компании, а материальное положение позволяло их собирать, когда душа просит. Как того мужчину звали, не помню. Вечер был, меня спать отправили. Апартаменты огромные, детская далеко от гостиной и столовой находилась. Утром проснулась, побрела завтракать – слышу, как няня и горничная в столовой разговаривают. Валентина Юрьевна говорила: «Они сто лет знакомы. Его в советское время посадили за фарцовку». «Мужика, который к нам приезжал вчера?» – уточнила горничная. «Да, – подтвердила Крылова. – А ведь Николай Максимович дурака предупреждал: не водись с теми людьми, хорошего не получится! И, как всегда, прав оказался. Загнали тогда молодого парня за Можай[1]». «Ой, ой!» – испугалась домработница. «Плохо дело, – продолжила няня, – позор для родителей, а на юноше клеймо – зек. С таким багажом потом никуда на работу не возьмут. Все приятели от семьи отвернулись, боялись даже по телефону звонить. А как поступил мой отец? Он друга не бросил, посылки ему отправлял, нашел ушлого адвоката, поддерживал приятеля и делом, и словом. Когда того выпустили, отправил к своему хорошему знакомому на работу. И – бац! – Перестройка! Все с ног на голову перевернулось. Те, кто при советской власти были ворами, мошенниками, на зоне сидели, стали называться борцами с коммунизмом, приватизировали фабрики и заводы. Юноша тот бизнес поднял, теперь значится в списке «Форбс», живет на три страны. Жизнь его в юности по морде побила, срок он отсидел, научился молчать, никому не доверять. Только один верный товарищ сегодня у миллиардера. Угадай, кто». «Наш Николай Максимович?» – предположила девушка. «Точно! – подтвердила няня. – А теперь скажи: как думаешь, что самое главное в отношениях для хозяина?» Возникла пауза. «Не знаешь?» «Не-а», – призналась горничная. «Верность, – объяснила няня. – Предположим, некто позвал тебя к себе работать, предложил зарплату миллион. Как поступишь?» «Миллион! – мечтательно протянула домработница. – Конечно, пойду… нет, побегу к нему!» «И выяснится, что дядька – обманщик, – хмыкнула няня. – Он полгода вообще тебе не будет платить, будет только “завтраками” кормить: “Работай, завтра конверт получишь”. А потом вообще выгонит. Что делать станешь? У кого помощи попросишь?» «К Николаю Максимовичу обращусь, – пролепетала глупышка, – он добрый, не бросит в беде». «Верно, – не стала спорить Крылова, – он разберется с твоим обидчиком, получишь все заработанное. Но не надейся, что возьмут тебя снова в этот дом. Никогда этого не случится». «Почему?» – прошептала горничная. «Потому что ты один раз променяла хозяина, который тебя никогда не обижал в деньгах, на миллион, ушла. А уходя, уходи! Не любит Николай Максимович предателей, сразу их отрезает и назад никогда не пришивает».

Лиза выпрямилась.

– Няня замолчала, больше ничего не сказала, но я запомнила, что папа предателей не прощает… Рассказала сейчас это, чтобы убедить тебя съездить к моей няне. Идея родилась, можно сказать?

– Говори, – кивнула я.

– Женщина, которая прикинулась Нелли, знает правду о том, что произошло в роддоме. Кто ей сообщил информацию? Или Ирина Николаевна, или Галина Окина. Больше вроде некому, они вдвоем роды принимали. Но вдруг был еще кто-то третий?

Елизавета приподняла одну бровь.

– По какой причине фальшивая Рожкова сейчас неожиданно появилась? Почему не раньше? Меня найти элементарно, я не скрываюсь. Похоже, правда до женщины недавно дошла. И кто мог ей секрет выложить? Ирина Николаевна умерла, а Галина тебя лесом отправила. Кто еще жив из тех, кому теоретически может быть известна история с подменой детей?

– Понимаю, о чем ты думаешь, – кивнула я. – Няня может знать семейную тайну.

– Мне она никогда ничего не рассказывала, – подпрыгнула в кресле Максимова, – но, Степа, давай попытаемся у Валентины Юрьевны хоть что-то разузнать.

Глава двенадцатая

Когда я села за руль и поехала к Крыловой, раздался звонок от Ильи. На сей раз он не начал говорить, что его сестра умница, а тихо произнес:

– Степашка, извини, Ритка – дура, но она не прогульщица.

– Девушка не явилась на работу, – ответила я, старательно пытаясь не рассмеяться.

– Зуб заболел, щеку разнесло, флюс, – как по нотам начал врать старший брат неуправляемой лентяйки. – Бедняжка в четыре утра поехала к доктору, а когда вернулась, решила минут десять полежать, и вырубило ее сразу надолго.

Я припарковалась и решила сделать вид, что поверила в не особо талантливо сочиненную охотничью историю.

– О-о-о, неприятно! Надеюсь, ей дали бюллетень.

Повисла пауза, потом Илья забубнил:

– Ну, она только работать начала, не знала, что бумагу надо оформить. Глупая, неопытная.

– Значит, освобождения от работы нет? – перебила я плач по нотам. – Надо ей его взять. Поехать к тому же доктору, и все будет окей!

– Ну впервые работать пошла, – заныл Илюша, – о бюллетене не подумала! Никогда же не работала! Степа, Ритка уже в БАКе сидит, как положено, в приемной у тебя.

– Жаль, у нас нет фанфар и отряда почетного караула, – не удержалась я от ехидства. – Красную дорожку для прохода на работу ей лично сам Роман Звягин раскатывал?

– Ну Степа! – взвыл Богданов. – Я же тебе нужен!

– Пошел шантаж. Илья, ты прекрасный специалист, но люди твоей квалификации сейчас не редкость. Могу легко другого человека нанять.

– Ему платить надо, а мне-то нет, – заметил он.

– Ты получаешь свою маржу, только не деньгами, – отрезала я. – Да, еще недавно я думала, что будет выгодно взять Маргариту в обмен на твою работу, но сейчас ясно стало, что твоя сестрица – постоянная головная боль для меня. Лучше было с наличностью расстаться.

– Степа!.. – затараторил Илья, но я быстро выключила телефон, выдохнула и поехала дальше.

Путь до дома Валентины Юрьевны, няни Лизы, занял чуть меньше часа. У шлагбаума, перекрывающего дорогу, стоял домик охраны. Из него выглянул немолодой мужчина. Он зевнул и поинтересовался:

– Куда едем?

– Меня ждет Крылова, – сообщила я.

– Заявки от нее нет, – меланхолично объяснил сторож.

– Сделайте одолжение, позвоните женщине, – попросила я.

– Номер телефона не знаю, – закряхтел дядька, – да и нет аппарата в будке.

– А как же пропуск заказать? – удивилась я.

– На мобильный эсэмэс прислать, – растолковал охранник. – Но со вчерашнего дня услуга не работает, потому что жильцы мне телефон не оплатили. Значит, теперь им надо самим приходить в контору поселка, записывать в книгу номер авто, ФИО водителя, данные его паспорта…

Я быстро вынула кошелек, вытащила сто рублей и протянула их мужику.

– Такой пропуск подойдет?

– Ты бы еще десять рублей дала! Работа у меня сложная, ответственная, – пятьсот с тебя! – растопырил дядька пальцы левой ладони.

Получив мзду, секьюрити одной рукой приподнял шлагбаум.

– Проезжай!

Дом Крыловой стоял в глубине ухоженного участка. Хозяйка открыла калитку и улыбнулась.

– Машину в гараж загоните. Конечно, у нас тихо, автомобиль никто не тронет, но береженого бог бережет.

Я выполнила указание, и вместе с Крыловой мы пошли по участку. Я восхитилась:

– Какие у вас цветы!

– Да, – зарделась Валентина, – спасибо Николаю Максимовичу! Когда я поняла, что работать мне становится трудно, он сказал: «Потерпи еще два года». Я удивилась: «Почему сейчас не могу на пенсию выйти?» Максимов в ответ: «Решила нас бросить? Сначала надо нового человека найти, тебе его обучить следует». После таких слов, конечно, осталась, и пролетели два года вмиг. Николай Максимович сюда меня привез, сказал: «Хочу показать коттедж. Совет твой нужен, хороший ли это дом. Это для одной моей подруги, она твоего возраста».

Валентина тихо рассмеялась.

– А я-то! Дура старая! Уши развесила, все за чистую монету приняла – Максимов вечно кому-то помогал. Обошли мы дом и снаружи, и внутри. «Ну, – говорит, – как?» Ответила честно: «Спальня, гостиная, кухня, столовая, аж две комнаты для гостей, ежели кто заночевать решит, электричество, газ, телефон городской, отопление и котельная своя, генератор во дворе – ну все есть! В придачу гардеробная, кладовки. Даже постели заправлены, ковры повсюду. И лежаки для котов с собаками! Рай прямо! А еще мне очень нравится, что у коттеджа есть участок, как у вашего дома. Тот, кто едет от ворот, видит его глухую стену. Посторонний человек любопытный взор внутрь не запустит. А как завернешь за угол, там веранда, окошки. И тот, кто заявится сразу, будет как на ладони для обслуги и хозяев. Участок шикарный, ухожен. И еще автомобиль в гараже новый! Слов нет, только завидовать остается будущим хозяевам!» Он улыбнулся: «Значит, нравится?» Я ему: «Кому ж такое по сердцу не придется?» И тут Николай Максимович мне ключи протянул: «Держи, Валя, живи, радуйся! В гараже твоя машина стоит. И домик твой, документы на него у Пети, юриста нашего. Мало ли, кто захочет тебя, пенсионерку, обдурить, но Петр такого не допустит. Бери своих детей, кота Василия и чхуню Катьку, вещи собирай, Володька приглядит, как их перевезут… Прости, что два года ждать пришлось. Хотел все по твоему вкусу сделать и сейчас убедился: удалось!» Я от растерянности вместо того, чтобы «спасибо» сказать, ляпнула: «Так у меня квартира в Москве есть…» Он меня обнял: «Валя, спокойно! “Двушка” – в хорошем месте, сдадим ее приличным людям, будут тебе денежки капать. Плюс зарплата твоя останется… Ты хоть поняла, где дом-то находится?» Я от всего услышанного разум потеряла, стою, дура дурой, глазами хлопаю, отвечаю, как идиотка: «Поселок какой-то…» Максимов расхохотался и как крикнет: «Не сообразила! Удался сюрприз! Идите все сюда!» Откуда ни возьмись появились Лиза – она тогда только-только в банке начала работать – и Римма Федоровна. Оказалось, дом стоит в поселке, от которого до поместья Максимовых пять минут ползком. Я рыдаю, «спасибо» твержу, Лизочка с мамой меня обнимают, Римма Федоровна говорит: «Прекрати благодарить, мы тебя тут из шкурных интересов поселили! Вот уедем отдыхать – куда кота и четырех собак девать? Всех к тебе!»

Крылова вынула из кармана носовой платок и прижала к лицу.

– На самом деле дворни у них было полно, было кому за животными глядеть… Ну и дальше как? Я каждое утро по-прежнему к Максимовым бегом, увольняться – ни-ни! Получать оклад, как у президента, – и не работать? Осталась управляющей. А потом Николай Максимович внезапно умер, и недавно вот Римма Федоровна ушла. Лиза хозяйкой стала, особняк немцам сдала, ко мне порой приезжает. По завещанию хозяина, мне от него пенсия положена до самой смерти – Елизавета ее исправно платит… Ей бы замуж за хорошего человека…

Валентина помолчала, открыла дверь в дом и тихо сказала:

– Простите, разболталась. Вы же приехали не мои воспоминания слушать. Пойдемте в столовую. Ключики от машины сюда, на столик под зеркалом положите. У меня попугай живет, он что угодно откроет, любую сумку, вытащит связку – балуется так. Но то, что в холле лежит – уж не знаю по какой причине, – не трогает.

Я пошагала за Крыловой и услышала лай. В просторный холл выбежали три собаки и вышли два кота. Я всех погладила, а потом мы прошли в столовую.

Глава тринадцатая

Меня усадили за стол, налили чай, хозяйка внимательно выслушала меня и ахнула:

– Боже! Господи! Кому такая чушь собачья в голову взбрела?! Этакое придумать! Лиза – родная! В детстве была прямо вылитая Римма, потом стала копией отца. Хозяйка сокрушалась, что девочка на папу внешне похожа становится, а в мать характером пошла. Лучше было бы наоборот. Николай Максимович был замечательным человеком, умнейшим. Но Аполлоном его не назвать, стройностью он никогда не отличался. Лизок в подростковые годы прямо его копией была, такой же крепенькой, пузатенькой, аппетит был у нее хороший. Мать ей запретила в кровати перед сном жевать.

Валентина рассмеялась.

– А девочка-то сообразительная! Она днем вкусностей исподтишка наберет, спрячет, а когда спать ее отправляли, покорно в детскую убегала – и давай там пировать.

– Максимовы считали Елизавету своей дочерью?

– Считали? – переспросила бывшая няня. – Зачем им что-то считать, когда Римма Федоровна беременной ходила? Токсикоз ее мучил так, что ой-ой просто! Николай Максимович перестал одеколоном пользоваться, а повар готовил не в особняке, а в доме, где прислуга живет. Мутило хозяйку не по-детски, но она только радовалась.

Валентина налила мне еще чаю.

– Дело-то вот какое. Николай Максимович до Риммы Федоровны в браке не состоял, детей не имел. Жили они, жили, сначала надеялись, что получится наследник, потом рукой махнули. И вдруг хозяйка забеременела. Возраст уже, прямо скажем, не совсем юный, за сорок, а будущему отцу на пару лет больше. Неведомы нам пути Господни. Не давал Бог детей Максимовым, не давал, – и получите, в таком возрасте, когда уже ждать перестали!.. Елизавета для родителей стала прямо светом в окне. Они ее баловали, но не испортили. Замечательная девочка выросла, умная, золотая медалистка, от нее всем только радость. Хорошо, что отец успел увидеть, как доченька высшее образование получила, работать начала, карьеру хорошую делает. Да еще красавицей стала, постройнела!

Крылова убрала с лица прядь волос.

– Жаль, что Лизонька пока не замужем. Но, наверное, судьба у нее, как у отца с матерью, создать семью не сразу, а родить за сорок. Сейчас это нормально. Наверное, генетика у Максимовых такая. Ведь у Риммы Федоровны и Николая Максимовича не сразу дочка получилась, и поженились они не в студенческие годы, и беременность у хозяйки непросто шла. А родила быстро. Ну, Ирина Николаевна прекрасным врачом была. Они с Риммой Федоровной вместе в школе учились. Ирина Николаевна потом стала врачом, это она у Риммы Федоровны роды принимала. Правда, потом женщины раздружились. Почему? Не знаю. Думаю, Римма Федоровна вся в доченьку ушла, ни на кого другого времени у нее не осталось.

Мы поговорили еще минут десять, и мне пришлось уйти. Подойдя к машине, я сообразила, что забыла взять ключи, которые остались лежать в прихожей, и пошла назад в особняк.

Чтобы подойти к входной двери, следует обогнуть дом. Тот, кто его строил, сделал все, чтобы посторонние люди, в особенности любопытные, которые гуляют по поселку с биноклем, оставались в неведении, что творится у Крыловой. Поэтому, шагая от ворот, вы любуетесь глухой стеной особняка. Что находится в этой части постройки? Понятия не имею, может, хозяйственные помещения, там окна точно не нужны. А вот обойдя дом слева, человек попадает в сад со скамейками, цветами и беседками. Но эту зону участка, кроме хозяев и их гостей, никто не видит.

Я приблизилось к углу дома и услышала голос Валентины Юрьевны.

– Есть мысль, кто мог прийти к Лизоньке и растрепать ей нервы, сказать, что она не родная?

Повисла тишина, затем Крылова снова заговорила:

– Все умерли, но, будь Ирина Николаевна жива, она, скорее, из окна выбросилась бы, чем правду рассказала. Да, ее от дома отлучили, но тут ведь палка о двух концах. Она язык развязывает, Николай Максимович впадает в ужас… Хотя нет, на хозяина это не похоже. Он бы жену просто за границу отправил. Развод оформлять бы не стал, денежное пособие бы ей назначил. Как бы он поступил, узнав, что Лиза ему не родная по крови? Хороший вопрос. Тут, по моему разумению, мог бы разыграться такой вариант. Хозяин девочку искренне любил, она наследница всего, и так бы и осталось, никогда бы он ребенку ничего не рассказал. А кому еще все оставить? Других-то детей у хозяина не было.

Тут я догадалась включить диктофон на телефоне. Я стояла, боясь пошевелиться, а хозяйка коттеджа все говорила, говорила, говорила… Потом возникла пауза, и снова голос экономики нарушил тишину.

– Подожди, перезвоню – кот в горшке роется. Взял моду, сделает свои дела – и давай лапами размахивать! Наполнитель из дверки вылетает на пол. Потом безобразник вылезает, и снова гранулы сыплются… Ты бы нашла время приехать, посидеть, чайку попить… Да ладно тебе, всех денег не заработать!.. Наберу вечерком.

Стало тихо. Я быстро вернулась в гараж и позвонила Крыловой.

– Слушаю вас, Степанида, – отозвалась та.

– Слава богу, дозвонилась до вас! Простите за беспокойство, давно стою в гараже, выехать не могу! – заныла я.

– Ворота не открываются? – уточнила экономка. – Сейчас вручную их распахну. Простите, чудить они начали, никак мастера не вызову…

– Нет, другая проблема – ключи от автомобиля никак не найду. Посмотрите, пожалуйста, может, оставила их у вас где-то…

– Небось, под зеркалом они, – сказала верная раба Максимовых и вскоре сообщила: – Нашла связку. Сейчас принесу.

Я старательно изобразила радость:

– Ой! Спасибо!

Выехав на шоссе, я позвонила в свой кабинет. Трубку вмиг подняли, и я услышала голос Риты.

– Здрассти! Как хорошо, что вы скоро будете! – Рита перешла на шепот: – Меня одна тетка ваще достала! Требует вас, вот прямо вынь ей вас из кармана! Говорит: «Я трижды вип-клиент! Почему не улыбаешься, когда с тобой разговаривают?!»

– У нас трижды вип-клиентов нет, – зачем-то пустилась я в объяснения. – Есть держатели бронзовых, серебряных и золотых карт. Последних очень мало, и я хорошо знаю каждого, никто из них не грубит нам. Как она выглядит?

– Вся из себя модная, – затараторила Маргарита, – и пахнет настойчиво.

Я постаралась не рассмеяться. «Пахнет настойчиво»? Великолепное выражение. Но, похоже, дама ужасна.

– Вонюченькие такие духи, – тараторила тем временем докладчица. – Пять раз заходила! Меня на общую ресепшен вызвали. Баба злилась, обещала меня уволить за то, что вас в кабинете нет. Грозит написать жалобу на вас владельцу БАКа.

Конечно, это не вип-клиентка. Они все знают, что владелец БАКа – мой муж, и никогда себя подобным образом не ведут.

– Потом она пошла в торговый зал, – не замолкала сестра Ильи, – и пропала.

Ко мне прилетел второй звонок.

– Скоро буду, – живо пообещала я Рите и переключилась на беседу с заведующей отделом декоративной косметики. – Привет, Нина! Что случилось?

– Степаша, у меня бродит девица с ногтями, которые можно использовать в качестве мостов через Ла-Манш. Набрала три корзинки всего самого дорогого, встала на кассу и потребовала скидку семьдесят процентов плюс бесплатную покупку на сумму сто тысяч и подарочную карту на ту же сумму.

Я рассмеялась.

– А вот мне не весело! – простонала Нина.

– Ты впервые встречаешься со странными посетителями? – хихикнула я.

– Нет, привыкла ко всем, но эта прямо монстр! А с ней еще мужик! То есть он не со страхолюдиной вместе, но из них могла бы получиться прямо сладкая парочка. Она несуществующую скидку требует, на тебя ссылается, а пельмень сообщил, что у них с супругой годовщина свадьбы, двадцать пять лет вместе, прикинь? Столько лет рядом живут и друг друга до сих пор в ванной не утопили! В общем, хочет он жене царский подарок сделать – набор шоколадных конфет! И поэтому притопал в БАК, специализирующийся на уходе за лицом и телом и еще продающий одежду.

– Я ничего не поняла. Какой пельмень?.. Нинуля, держись, скоро приеду, разберусь.

– Степаша, поторопись! – взмолилась Нина. – У меня вот-вот последний нерв лопнет!

Глава четырнадцатая

Нина и Маргарита встретили меня у входа в зал.

– Она сумасшедшая! – простонала Нина. – Разный народ приходит, но эта всех переплюнула!

– Такая модная, что аж жутко, – тихо произнесла Рита. – И все время вас требует. Пообещала позвонить министру торговли, он вас накажет за отсутствие на рабочем месте.

– Эй, ау! – раздался звонкий голос. – Где эта ваша Козлова?!

Я сделала пару шагов вперед и увидела красавицу, наряженную в микро-юбку. Именно в микро, не в мини, – та хоть самую верхнюю часть ноги прикрывает. Хорошо хоть посетительница натянула оранжевые лосины с зелеными лампасами, похожие на недавней Неделе моды в Милане продемонстрировал один итальянский дизайнер. Ясное дело, этот наряд вмиг появился в интернете в самых разных вариантах. В том, который выбрала незнакомка, меня смутили ярко-красные карманы на коленях. С другой стороны, если набить их ватой, падать не больно будет. Верхняя часть тела посетительницы пряталась в жакете эдак пятьдесят четвертого размера, рукава скрывали пальцы рук и болтались в районе колен. Макияж тоже впечатлял: густые черные-пречерные брови похожи на давно умерших жирных гусениц, глаза украшают заборы ресниц. Прибавьте сюда два кило тонального крема оттенка интенсивного загара. Губы – клюв утенка, сверкают бордовой помадой, а на щеках горит чахоточный румянец.

– О-о-о! – раздалось за моей спиной. – Душенька, кто тебе столь интересное зрелище на головушке соорудил? Давно не видел такого начеса! Вспомнилась бабетта, которую начесывали в моей юности.

Голос Стефано я узнала сразу. За время жизни в Москве мой учитель хорошо освоил русскую речь, но он мастер изобретать интересные обороты. «Зрелище на головушке» – ну кто, кроме нашего главного стилиста, способен произнести этакую фразу?

– Уберите его! – фыркнула красотка. – Где Козлова шляется?!

Нина закатила глаза, Рита живо юркнула за спину француза, а я спокойно произнесла:

– Слушаю вас.

– Вы типа Козлова? – осведомилось существо.

– В чем проблема?

– Будем тут дело обсуждать? – фыркнула красавица. – Стоя? Без кофэ? Вы не поняли, с кем имеете дело?

Нина приоткрыла рот и замерла.

– Нет, – спокойно ответила я. – Представьтесь, пожалуйста.

Нина перестала стоять с видом птички, которая впервые увидела автобус, она попятилась и удрала со скоростью, которой позавидуют все белки мира.

Вместо нее появился дядька, он вмиг заныл:

– Вы Козлова? У нас с женой юбилей, годовщина свадьбы. Познакомились мы с ней в магазине…

Девица помахала перед лицом дядечки рукой.

– Ау! Остановись!

– Не перебивай старших, детка, – достойно ответил мужчина.

Я молча наблюдала за происходящим. Понятно, что передо мной тот самый «пельмень». И понятно, почему Нина так человека назвала. Выньте мысленно из пачки одну пельмешку, приделайте к ней ноги, голову, руки, облачите в мятые брюки, пуловер – свидетель «времен Очаковских и покоренья Крыма»[2], прибавьте к набору сандалии, время которых прошло, – и вот вам человек-пельмень.

Красавица на секунду замолчала, потом округлила рот и рассмеялась.

– Хо-хо-хо! Я вам не девочка!

– Мальчик, замолчи, когда взрослые беседуют, – отмахнулся от красотки покупатель.

Девица топнула ножкой.

– Я блогер! У меня подписчиков тучи! Я пришла договориться о колбасации!

Дядька с изумлением посмотрел на говорящую.

– О чем?

Честно говоря, я сама впала в удивление. Наверное, я не сумела удержать вежливо-нейтральное выражение лица, а Рита вдруг решила взять управление на себя, затараторила:

– Наверное, нам лучше пройти в переговорную.

– Мне необходим набор шоколадных штучек! – повысил голос дядька.

Тут вернулась запыхавшаяся Нина.

– Давайте пройдем в служебное помещение, – предложила она. – Оранжевый кабинет свободен.

– Предлагаете мне сесть в убогом офисе? – прищурилась девица. – Странное отношение ко всемирно известному блогеру, который пришел к вам с предложением о колбасации! И вообще, перед вами трижды вип-клиент!

– Неудобно разговаривать в общем зале, – зачирикала Нина. – Для таких, как вы, у нас специальная гостиная.

– Таких, как я, у вас нет! – отрезала невыносимо прекрасная внешне посетительница.

Потом она вытащила телефон, направила его на меня и затараторила:

– Зашла по пути в аэропорт в лавку с косметикой. Конечно, все меня узнали, бросились автограф брать. Чао! Не скучайте! Пришлю еще видосики из «Шереметьево»! Лечу в Париж!

Девушка вернула телефон в сумочку. Я бросила взгляд на ридикюль и постаралась не рассмеяться. «Биркин»! На эту модель цена начинается от тридцати тысяч евро. Но у блогера изделие оценивается не больше, чем в десять тысяч… рублей, потому что это фейк. Как я поняла, что вижу подделку? Фурнитура, качество кожи, строчка. Профессионала обмануть невозможно, а вот наивные подписчики верят в то, что их кумир обзавелся баснословно дорогим изделием, и начинают восхищаться. На мой взгляд, то, что сшили гастарбайтеры в подвале из дешевого материала, не следует выдавать за одну из самых дорогих сумок в мире.

Женщины, которые на самом деле обладают дорогими изделиями, очень часто принадлежат к семьям со «старыми деньгами». Как правило, эти дамы любят вещи спокойных тонов, приходят в бутики не в модном прикиде, а в простых джинсах и футболках, с минимумом макияжа, серег с «бутылочными» бриллиантами они в уши не вдевают, чаще всего для похода в торговый центр украшают себя хорошо сделанной бижутерией. Духи на себя литрами не выливают, вежливо разговаривают с окружающими. Кроме того, их всегда во время шопинга сопровождают охрана и руководство торговой точки не ниже замдиректора, его жены или взрослой дочери.

Сейчас кто-то возразит: «Степа, ты не права! Почитай в интернете, какие скандалы и драки затевают звезды эстрады и блогеры, которые, недавно став популярными, быстро разбогатели!» Да, верно, но я же сказала, «старые деньги». А вы о нуворишах! Я веду речь о тех, чьи бабушки и дедушки, отцы и матери, не знали нужды.

Первое поколение, заработав хороший капитал, боится его потерять и желает сообщить всем, что они богаты. Второе уже воспитывалось в других условиях, поэтому они воспринимают свой образ жизни как данность, а третьему не нужно требовать от всех поклонения, его представители понимают, что им нет необходимости носить на руке часы стоимостью авианосца. Те, кому надо знать, из какой они фамилии, это знают. Остальным зачем такая информация? Да с «остальными» они и не пересекаются.

Чем дольше кто-то вещает о своих связях и несметных капиталах, тем быстрее мне становится понятно, что у него нет того, о чем он говорит. Исключение – шоу-бизнес, там свои законы.

Мой совет: если вам очень-очень нравится сумка от «Биркин», но она вам не по карману, приобретайте фейковую, но не врите, что она настоящая. Просто скажите: «Такая удобная и красивая! Но раздобыла ее не за бешеные тысячи евро, реплика у меня».

А еще лучше – найдите другой аксессуар. Сумок сейчас столько!.. Подберете ту, которую полюбите. Вдруг вам встретится настоящий принц в простых джинсах? Он посмотрит на вашу «Биркин», вмиг поймет, что она не настоящая, и подумает о вас: «Ей нравится пыль в глаза пускать – нужна ли мне такая подруга?» Роман завершится, не успев начаться. Как мужчина сообразит, что у вас изделие не от «Биркин»? Так у него у мамы, бабушки и сестры такая есть. Если с детства что-то видишь, начинаешь в этом разбираться.

Глава пятнадцатая

Когда мы сели в переговорной, девица сразу объявила:

– Мое согласие на колбасацию принесет фирме «Квак» тонну денег!

– А мне нужны шоколадные конфеты! – пробурчал мужик. – Не бесплатно, никогда ничего не выпрашиваю! Купить хочу, а у вас их не нашел!

– Как к вам обращаться? – спросила я блогера, решив не уточнять, при чем тут неведомая мне фирма «Квак», когда мы сейчас находимся в БАКе.

– Королева мира, – ответила та.

– Сейчас чай принесут, – пообещала Нина, а я, держа телефон под столом, быстро написала сообщение Илье – пусть найдет девицу в интернете.

– Мои условия таковы, – начала деловую беседу «сиятельная» особа. – Платите двадцать миллионов – и получаете три поста в лучшее для просмотров время. Даете мне для рекламы товар, я его использую, хвалю. Могу топить конкурентов, ну, например, говорить: «Фу, помада от “Киски-Мартыски” отстой по цветам, про качество молчу!» За такое тоже двадцать миллионов. Если захотите, чтобы я встала типа торговать у вас за прилавком, то, конечно, мои подписчики магазин на части разнесут. Откроете склады, продадите все дерьмо залежалое. Тут цена зависит от времени моей работы. За час – миллион.

– Господа, почему я должен слушать все это? – удивился мужчина. – Мне всего-то нужны конфеты! Подскажите, где они у вас?

Я посмотрела на Королеву мира и вдруг сообразила: «колбасация» – это коллаборация. Из груди вырвалось хихиканье.

Телефон тихо крякнул, я опустила глаза и начала читать сообщение от Ильи: «Королева мира, Татьяна Семенова, двадцать лет, не работает, не учится. Блогер. Образование – девять классов, пыталась стать стилистом, не получилось. Последняя работа – продавец в магазине тканей, продержалась за прилавком две недели. Отец – инженер, мать – домохозяйка. Хорошая семья, трое детей. Татьяна – младшая, сыновья – студенты медвуза, оба на бюджете, поступали как золотые медалисты, победители олимпиад. У девушки фигня, а не блог, типа “пою о чем хочу”. Подписчиков сорок два человека, все подростки. Гоните ее в шею! Наглая врунья!»

Я посмотрела на Семенову.

– Спасибо за ваше предложение. Его надо обсудить с руководством.

Теперь телефон звякнул у Нины – это ей прилетело пересланное мною сообщение от Ильи.

– Че, прямо щас решить никак? – скривилась красавица. – Уйду к вашим конкурентам, тогда зарыдаете!

Я пожала плечами.

– Требуется большой бюджет, а у меня нет полномочий для оформления документов на подобные суммы.

– Аванс давайте, – потребовала блогер, – миллион, тогда подожду. Иначе сделаю колбасацию с другими.

– До заключения договора никакие суммы не выплачиваются, – сказала Нина. – Компания БАК благодарит вас за предложение о сотрудничестве, мы всегда рады общению с блогерами. Разрешите вручить вам подарок – лучшие средства декоративной косметики!

В дверь переговорной постучали, она приоткрылась, и появился Андрей, правая рука Нины. Он внес самый маленький чемоданчик с подарками и сообщил:

– Такси подано. Жду в коридоре. – Потом Андрюша расплылся в самой нежной улыбке. – Позвольте вас проводить?

– Ну ладно, – пробурчала девица, – сейчас уеду. Но мы еще встретимся!

Я проводила гостью взглядом. Спасибо Нине, она быстрее меня сообразила, каким образом избавиться от наглой девицы.

Но теперь придется разбираться с мужчиной. Тот тихо кашлянул и положил на стол телефон.

– Мне бы получить от вас конфеты…

– Так… – пробормотала Нина.

Я хотела сказать, что БАК продает косметику и уходовые средства, у нас есть салон и клиника красоты, мы устраиваем всякие мероприятия, а вот кондитерские и шоколадные изделия – не наша тема, но решила сначала выслушать посетителя.

– Мы с женой – бюджетники, расходы планируем заранее, копим деньги. Нам хватает. Своих детей господь не послал, взяли из интерната мальчика и девочку, брата с сестрой. Они сейчас в пятом классе, отличники. С жильем повезло, от моих родителей и бабушки аж две квартиры досталось. Мы в правильное время удачно их продали и купили дом в Подмосковье – большой, с участком. Живем, не тужим, работаем. Две собаки, три кота, огород, лес с ягодами и грибами. Осенью подвал банками забиваем, зимой картошечку отварим, откроем свою капустку кислую, огурчики маринованные, грибочки… Лепота!

Посетитель замолчал, потом вдруг сказал:

– Сергей Марков я. А жена – Лена. Все у нас хорошо. Весной я после работы вышел, домой поехал, Ленуська звонит, просит масло купить подсолнечное. А моя машина мимо магазина вашего едет, вижу столб с объявлением: «При покупке в БАКе оплачиваем парковку». Выгодно! Я в торговый зал – шмыг!

Мужчина смущенно улыбнулся.

– Ничего про фирму не знал, решил, это супермаркет. Почему так подумал? А шут знает! Короче, оказался внутри. А там девушка с дозатором в руках улыбается, предлагает: «Купите жене духи! Шоколадные бомбочки – в подарок!» А у нас с Леночкой скоро годовщина свадьбы. Я ей всегда пять тысяч дарю, она потом сама себе что-то покупает. Или в копилку бросает. На Новый год еще пятерка прилетит, и на день рождения… Ну, знаете ли, на хорошее платье набирается или на туфельки. Я на жене не экономлю – нельзя любимую супругу радостей лишать.

Сергей повысил голос:

– Три года назад весной премию получил, спрятал, потом халтурку одну сделал – короче, насобирал деньжат. И этим летом отвел жену в магазин, где акция: покупаешь одну шубу, а полупердончик к ней бесплатно.

Нина тихо хихикнула, а я удивилась, не поняла, что сказал мужчина, и уточнила:

– Что бесплатно к шубе дают?

Сергей встал и начал размахивать руками.

– Полупердончик, типа полушубочек из меха! Вот досюдова длина, задницу не до конца прикрывает… К чему я долго говорю. Не обижена Леночка, но, например, конфеты я ей никогда не дарил. Какой в них смысл? Шуба – надолго, и сапоги – не на один сезон. Сережки – вообще на всю жизнь, цепочка золотая – тоже. Вот где хорошее вложение денег! А конфетки вмиг сожрутся. Но…

Сергей замялся.

– Сам не пойму, как так вышло. Может, девушка красивая, милая предлагала… Короче, приобрел духи, конфеты просто так вручили. Жена как увидела подарки, как заплакала! «Серенький, ты меня избаловал, буду пахнуть, словно майская роза!» Аромат и в самом деле соблазнительный, у нас прямо медовый месяц начался. А недавно письмо от вас пришло… Во! – Сергей положил передо мной телефон. – Читайте.

– «Уважаемый господин Марков! – начала я. – Каждый месяц тринадцатого числа наш компьютер сам выбирает трех счастливчиков из числа тех, кто делал у нас покупки. Им положен ценный подарок от компании БАК. Ура! Сегодня им стали вы! Ждем вас с нетерпением во флагманском магазине! Хотим вручить чемоданчик от БАКа с набором для ухода за лицом и телом и шоколадными бомбочками!» – Я вернула телефон владельцу. – Очень рада за вас. А зачем ждали меня? Выигрыш легко взять на ресепшене. Надо лишь показать эсэмэс.

– В прошлый раз мне к духам дали коробочку, – затараторил Сергей, – в ней четыре больших трюфеля. Они так Лене понравились! Жена меня угостила, съел одну штучку. Прикольно, во рту шипит…

Я ощутила тычок в ногу. Нина сидела молча, с милой улыбкой на лице, но это она пнула меня. И я поняла, что заведующая отделом изо всех сил сейчас старается не расхохотаться. Да и меня тоже начал душить смех. Я взяла стакан и выпила воды. Держись, Козлова! Молчи! Не рассказывай милому Сергею, что в придачу к духам ему вручили шоколадные бомбочки, которые бросают в ванну! Они шипят в любой жидкости, пузырятся, а когда коричневая часть тает, в воду выливается масса оттенка качественного сливочного масла. После использования средства кожа тела мягкая, вкусно пахнет.

– Сначала во рту вкус такой… типа сладкое съел, – объяснял тем временем заботливый муж, – потом, вроде… ну… крем ванильный. Забавно! Но я спокойно к конфетам отношусь, не моя они радость. А Леночка!.. Она до сих пор вспоминает, какая вкуснота. Можно вас попросить дать такую же коробочку с четырьмя трюфелями? Пожалуйста! Если их надо купить, готов заплатить! Мне для жены денег даже на глупую ерунду не жаль!

– Нет-нет, – быстро произнесла я, – с удовольствием сделаем вам подарок.

– Сейчас принесу, – пообещала Нина и глянула на меня. – Степа, как для Кондратьевой?

– Конечно, – кивнула я. – И зайди в кондитерский бутик по соседству с нами, возьми там набор «Трюфельный рай». Сейчас напишу их управляющему.

Нина умчалась. Сергей заерзал в кресле.

– Извините, столько хлопот из-за меня…

– Все хорошо, – улыбнулась я, – это наша работа. Давайте пока чаю попьем.

Когда Нина принесла здоровенный чемодан и пару огромных коробок, Сергей оторопел.

– Это мой выигрыш?

– Да, – одновременно солгали мы, потом я прибавила: – Все, что в плоских упаковках, – конфеты трюфели. Они замечательно идут с чаем. А вот шоколадные бомбочки из чемодана – особенные. К ним сейчас приложили подробную инструкцию, пожалуйста, внимательно ее изучите. Вернетесь домой, Елена откроет крышку и пусть сразу начинает читать листовку. Хорошо?

– Раз вы предупредили, именно так и поступим, – кивнул Сергей. – Огромное-преогромное вам спасибо! Можно в моем блоге о том, что я выиграл, написать и фото приложить?

– Конечно, – ответила я, – будем благодарны за рекламу БАКа.

Глава шестнадцатая

– Знала уже, что мама мне не родная, – прошептала Лиза, – недаром ДНК-тест с нулевым результатом. И папа, наверное, тоже не папа. Но надеялась, что это не так. Глупо очень с моей стороны.

Я продолжила рассказ:

– Валентина Юрьевна рассказала, что Римма Федоровна лечилась от бесплодия. А когда они с мужем потеряли всякую надежду зачать ребенка, хозяйка вдруг забеременела.

Я положила на стол телефон.

– Некрасиво так себя вести, честно говоря, отвратительный поступок, но я его совершила. Забыла ключи от машины в прихожей, пошла за ними, понимаешь?

Елизавета молча кивнула, я продолжила:

– Дом у нее не имеет окон с той стороны, которая обращена к дорожке, по которой от ворот шагаешь. Соответственно, и хозяева гостя не видят. Наверное, есть камеры, я их нигде не заметила. Дошла до угла, хотела повернуть к крыльцу и услышала голос Валентины Юрьевны. Та с кем-то по телефону беседовала, наверное, на веранде сидела. Не стала бы подслушивать, но прозвучало твое имя, поэтому я сделала запись. Сейчас включу.

В комнате зазвучал голос Крыловой:

– Да что ты! Елизавета вообще ничего не знает! Римма Федоровна решилась на это от отчаяния. Ну все у нее есть: машины, достаток. Хочет отдохнуть? Выбирает любую страну мира, везде ее с поклоном примут. Дом роскошный, сад огромный. Да только дети по этим дому и саду не бегают. Римма Федоровна лечилась, к лучшим специалистам и нашим, и заграничным обращалась, а толку – ноль. В конце концов от полного отчаяния она поехала в деревню к целительнице. Я, конечно, промолчала, свое мнение не высказала, но ни на секунду не поверила, что деревенская баба умнее светил из разных стран, к которым хозяйка дорогу истоптала. В России профессора, доктора наук четко сказали: «У вас бесплодие, которое вылечить пока никто не способен». Но Римма Федоровна была упертая, покатила в село…

Возникла пауза. Я сидела молча, зная, что сейчас запись продолжится. Лиза тоже не издавала ни звука, она замерла так, словно опасалась спугнуть Крылову. Через пару секунд вновь прорезался голос Валентины:

– Ну, ты всех подробностей-то не знаешь, а я полностью в курсе. У Риммы Федоровны знакомая была, Станислава Ягодина. Про таких говорят «без мыла куда угодно пропихнется». Настырная, выгонишь в дверь – через окно влезет. Умерла она давно. Эта тетка хозяйке в уши надула, что, дескать, знает знахарку, которая не одну бесплодную пару малышом осчастливила. Берет дорого, но результат – стопроцентный. Ехать надо в село Красивое. Каким образом она результата добивалась, что эта целительница делала? Никто понятия не имел, но, если она соглашалась женщину взять, то она беременела. Было условие: ни один человек, даже муж и мама, не имел права знать, куда женщина ездила. Все было засекречено. Лечила она исключительно баб, мужиков не брала… Откуда я все это знаю? Хороший вопрос! От меня в доме ничего невозможно было скрыть. Николай Максимович уедет на работу, а к Римме Ягодина прикатывает. Разговоры их я слышала.

Снова возникла пауза, но она тоже оказалась недолгой. Крылова повысила голос:

– Римма Федоровна ничего никому не сказала. По ее виду вообще ничего нельзя было понять – как ходила грустная, так и ходит. А потом Николай Максимович на неделю улетел в Казахстан. Хозяйка водителям выходные дала, объяснила мне, что никуда ездить не желает, хочет дома одна посидеть. Странно, но чего не случается. И вместе с водителем на неделю и остальные работники отдыхать отправились. Никого из обслуги не осталось в поместье. Мне она заявила: «Устала от постоянной суеты. Вернется Николай Максимович – снова жизнь забурлит. Отдохнуть хочу. Валя, у тебя отпуск на неделю. Держи путевку в подмосковный пансионат. Уезжай. Хочу одна побыть. Совсем одна!» Ну, удивилась, думаю, как поступить? Решила схитрить. Поблагодарила Римму Федоровну за отпуск, потом в машину села, отогнала ее к задней калитке и тайком в спальню вернулась. Решила так: днем здесь буду прятаться, а ночью стану выходить поесть. Нельзя было Римму Федоровну одну оставлять – вдруг случилось бы что? Сижу, значит, окно открыто. И тут! Запах жасмина, крепкий такой, а время этих цветов прошло. Откуда аромат? Из окна он шел. Я подошла к открытому окну. Гляжу! Женщина к гаражу бежит незнакомая, только спину ее вижу. Наряжена в дурацкое платье цвета баклажана, на голове прическа уродская. К машине торопится. А мне известно, что в особняке только Римма Федоровна да я. Подобную одежду хозяйка даже под страхом смерти не натянет. Женщина села в «Мерседес» Максимовой. Грешным делом я подумала, что это воровка! Крадет автомобиль! Римма Федоровна запретила ее тревожить, но ведь случился форс-мажор! Побежала я на половину хозяйки, в опочивальню зашла… Нет Максимовой нигде, только аромат ее любимых духов «Диориссимо». Парфюм этот стойкий, запах жасмина долго держится. И осенило меня: Римма Федоровна оделась не как всегда, решила прикинуться бабой без денег и вкуса. Похоже, не хотела, чтобы ее узнали, парик нацепила, но по привычке пол-флакона любимого парфюма на себя вылила. Был у нее такой грешок – «купаться» в дорогих духах. Ну не могла один раз на сгиб локтя пшикнуть, говорила: «Вот не ощущаю от себя аромата!»… Стою я в полном трансе. Что жена Николая Максимовича придумала? Зачем цирк в огнях устроила? Как мне поступить? А дома – никого! Водителей, повара, домработниц, охранников, садовника – всех Римма Федоровна бездельничать отослала, каждому денежную премию выдала. И тогда я решила: вот теперь точно с места не сдвинусь! Во-первых, нельзя дом пустым оставлять, а во-вторых… не понравилось это все! Зажила в усадьбе одна, никого не было рядом. Неделя с отъезда хозяйки прошла, я была прямо в истерике, не спала, не ела. Лежала у себя в комнате, думала: если завтра к вечеру Максимова не объявится, что делать? И в семь утра звонок по местному телефону. Римма Федоровна, веселая такая, произнесла: «Увидела твою колымагу на служебной стоянке. В шесть приехала?.. Хорошо отдохнула?.. Вели приготовить суп куриный». Тут и вся дворня собираться начала. Любопытство меня прямо сожрало! Куда хозяйка ездила? И вернулась она в семь! Во сколько тогда встала? Римма Федоровна могла лечь очень поздно, а вот подняться раньше десяти была неспособна. Пошла я в холл. Увидела сумку на стуле. Ну и совершила то, о чем раньше и помыслить не могла. Открыла ридикюль, порылась в отделениях и нашла там листок: «Село Красивое. Ведьма Анна».

Звук исчез. Я потрясла телефон, но он не заработал – села батарейка.

– Помнишь, что она дальше говорила? Можешь просто рассказать, что дальше? – занервничала Лиза.

Я кивнула.

– Валентина Юрьевна испытывала жгучее любопытство, она хотела понять, что творится. Через неделю в свой выходной женщина отправилась в ту деревню. Путь оказался неблизкий, несколько часов Крылова в один конец потратила. Устала, увидела на краю большого села чайную, решила отдохнуть, а там никого, только буфетчица скучает. Она начала Валентину Юрьевну расспрашивать, поинтересовалась, зачем та в поселок прикатила, сказала: «Если ты к Анне, то лучше домой сразу возвращайся». Крылова удивилась, поинтересовалась, зачем ей уезжать, и тетка ей прямо роман выложила. Название свое село Красивое получило в шестидесятые годы, когда Никита Хрущев решил прокатиться по Московской области и увидел село с названием Ложь. Давным-давно в этом месте цыгане жили, к их гадалкам со всей России народ ехал. Да предсказательницы врали много, вот и назвали место, где ромалы устроились, Ложью.

Я усмехнулась.

– Это одна версия. Есть другая. «Ложь» – повелительная форма от несуществующего глагола «ложить». «Ложь сюда деньги», – говорили цыганки, показывая на коробку. Хрущеву название не понравилось, и он велел переделать его на Красивое.

– Не знаешь, какая история увлекательнее, – усмехнулась Елизавета.

Я пожала плечами.

– Думаю, оба варианта хороши, и оба неправдивы… Тетка предупредила Валентину Юрьевну: «Если пришла просить о младенце, то хорошо подумай. Анна тебе его организует, но такую плату потребует, что не обрадуешься». «Она врач?» – уточнила Крылова. «Ведьма, – ответила буфетчица. – Дьяволу душу продала. Живет, как никто другой, все имеет. Да, она может тебя от бесплодия вылечить, но кого попросит тебе помочь? Сатану! Только теток берет, с мужиками даже не встречается. А бабы прямо валом к ней валят. Анна все сделает, получишь свою мечту, но рано или поздно придется заплатить. Лучше уезжай. Не ходи к Анне, добром это не закончится. Вот родишь ты, а она, хитрая, велит после появления на свет малыша приехать, скажет: «Твоя мечта исполнилась. Теперь мою просьбу уважь». А что ей понадобится, то никому не ведомо. Уезжай подобру-поздорову. Господь лучше знает, что кому когда дать».

– Прямо дамский роман от Милады Смоляковой, – пробормотала Лиза. – Хотя в жизни порой такие истории случаются, что их не придумать!

Я кивнула.

– Вот такую сейчас я тебе и рассказываю… Валентина Юрьевна, конечно, никому не поведала о своем путешествии, но она пребывала в уверенности, что Римма Федоровна обратилась к Анне, чтобы забеременеть, от всей души жалела хозяйку, злилась на ведьму, которая, наверное, взяла немалые деньги, пообещала помочь и, конечно, обманула наивную супругу Николая Максимовича. Ей уже за сорок, какие дети? Климакс тихим шагом подкрадывается! Но потянулись дни, Римма Федоровна неожиданно записалась на курсы кройки и шитья. Вот зачем обеспеченной даме это надо? В доме появились швейная машина, длинный стол, чтобы кроить ткань. Три раза в неделю Римма Федоровна ездила на занятия. Через несколько месяцев она охладела к мастерству портнихи и перестала тратить время на свое обучение, резко повеселела, начала улыбаться. А потом начала полнеть, и вскоре стало ясно, что округлилась женщина не от еды. Когда Николай Максимович узнал, что супруга беременна, он прямо ум от счастья потерял, завалил ее драгоценностями и шубами, на руках носил, все желания исполнял. И в положенное время родилась девочка.

Глава семнадцатая

– Однако ведьма постаралась, – пробормотала Елизавета. – Веришь в их существование?

– Не знаю, – вздохнула я. – Хотя в моей жизни было несколько странных историй. Один раз кошелек в магазине украли, а денег других не было. У Белки не хотела просить – она мне часто говорила: «Не бросай сумку, где попало, портмоне утащат!» А я только смеялась. Стою с корзинкой продуктов, не знаю, что делать. Очередь движется, надо уйти, и вдруг по радио объявляют: «Сегодня выиграла обладательница корзинки под номером тринадцать!» Фишка такая у супермаркета была, проходила под названием «Понедельник – день счастливый». У тележек и корзинок были таблички с номерами. В центре магазина стоял барабан. Его в первый день недели крутили, шар вынимали. Покупателю, чей номер корзинки совпадал с цифрой на мяче, продукты дарили. Я ушла домой с полной сумкой. Но кошелек ко мне не вернулся.

– Странная история с целительницей, – тихо произнесла Елизавета. – Мама обращалась к разным светилам, те не помогли, а какая-то деревенская знахарка справилась с проблемой?

– Тебе тридцать два года? – тихо уточнила я.

– Да. К чему клонишь?

– Римма Федоровна ждала ребенка, это нам известно точно, ее многие видели беременной. Давай представим, что все, что тебе сообщила фальшивая Нелли, правда. Дочку Максимовой роняют на пол, новорожденная погибает. Перепуганная до мозга костей Ирина Николаевна берет свою внучку, вручает Римме Федоровне. Та счастлива – наконец-то она стала матерью! Ну и в некотором роде тебе повезло – Максимовы тебя обожали, и они намного богаче Рожковых. У тебя было все, что душа могла пожелать.

– Мы это уже обсуждали, – фыркнула Лиза, – ходим по кругу. И при чем тут мой возраст?

– Тридцать два года прошло с того момента, когда Римма Федоровна сообщила мужу радостную новость, – тихо продолжила я. – Если ведьме тогда было пятьдесят, то сейчас ей восемьдесят два. Сейчас многие женщины этого возраста благодаря развитию медицины хорошо себя чувствуют. И не исключен вариант, что баба на метле в день знакомства с Риммой Федоровной была намного моложе, например, ей было тридцать. В таком случае сейчас она еще не справила семидесятилетие.

– В тридцать все еще глупые, – выпалила Максимова. – Колдунья определенно была старухой.

– Ты не дожила еще до сорока, а уже занимаешь ответственный пост в крупном банке. Я еще не справила и тридцатилетие, но стою на верхней площадке карьерной лестницы в компании БАК. Надеюсь, понимаешь, что мой муж не продвигает меня за красивые глаза. Будь я глупой, сидеть бы мне дома.

Лиза потрясла головой.

– Прости, я здорово нервничаю. Эта ситуация меня просто из колеи выбила.

– Может, для этой цели ее и организовали?.. Надо съездить в Красивое, поговорить с местными стариками. Если ведьма там жила, то они ее определенно помнят.

– Зачем она нам? – поморщилась Лиза.

Я пустилась в объяснения:

– К моей бабушке обращались и до сих пор обращаются те, кому требуется реквизит для съемок[3] каких-то выступлений и концертов. Потом она продала свой отель «Кошмар в сосновом лесу», оставила за собой склады и открыла новый бизнес, которым до сих пор занимается – аренда декораций, костюмов, реквизита и еще много чего. Белка очень аккуратна, у нее собралась библиотека толстых тетрадей. В них фамилии клиентов, записи, что брал человек, в каком состоянии вернул, заплатил ли полную стоимость аренды и так далее. Сейчас информация – в компьютере, но старые тетради бабуля не выкидывает и до сих пор заводит новые. Белка не доверяет интернету – вдруг у нее информация пропадет? Многие люди, которым, скажем так, за шестьдесят, похожи на мою бабушку, они опасаются хранить в компьютере нужные сведения. И ведь случается порой, что данные стираются! А вот тетрадки с записями лежат мирно, кушать не просят. Колдунья, скорее всего, тоже вела учет посетителей. В тот год, когда к ней приезжала Римма Федоровна, в России еще не случилась тотальная «ноутбукозация» всего населения. Если сумеем заглянуть в архив ведьмы, то, вероятно, узнаем, каким образом она сумела помочь Римме Федоровне. И вообще, приезжала ли к ней Максимова, может, ее у знахарки и не было.

Я встала и начала ходить по комнате.

– В твоей ситуации больше всего настораживает женщина, которая прикинулась Нелли. Обрати внимание, она знает информацию о Рожковой. Способна ответить даже на вопрос, как зовут ее собаку, хорошо подготовилась к встрече с тобой. Какова главная цель ее прихода, истинный замысел? Чего она хочет добиться? Лишить тебя душевного равновесия? Если да, то успех уже достигнут. Но, может, что-то другое у тетки на уме.

– Наверное, ей охота получить часть наследства моих родителей! – воскликнула моя собеседница.

– И какое отношение госпожа Нелли Рожкова имеет к Николаю Максимовичу и Римме Федоровне Максимовым? – усмехнулась я. – Давай вспомним о документах. Есть свидетельство о рождении, там указаны твои отец и мать. Есть завещание. На этом точка. «По данному вопросу нет вопросов, а раз вопросов нет, то не надо их вопрошать. Лучше чаю с зефиром попить, а не продолжать вопросы вопрошать», – это я процитировала сейчас свою бабушку. Ты законная наследница, дочь своих родителей, они тебя очень любили. Все, нет проблемы. Давай подумаем на другую тему: кто к тебе приходил? Настоящие имя и фамилия гостьи? Возможно, эти данные есть у колдуньи.

– Откуда? – заморгала Лиза.

– Вспомни, что она сказала: «Ведьма правду знает».

Лиза сдвинула брови.

– Ну, это она просто так сболтнула. Моя мама, когда не знала ответ на заданный вопрос, восклицала: «Шут его знает, надо у шута спросить!» Но среди ее друзей никаких шутов никогда не было.

– Случайно выяснилось, что она ездила к колдунье и вскоре забеременела, до этого лечилась у разных врачей, но ни один не сумел помочь ей зачать ребенка. Давай съездим в Красивое! «Ведьма правду знает»!

– Впустую скатаемся. Колдуньи, небось, давно не в живых, – не согласилась Елизавета.

Но я стояла на своем.

– Колдунья, скорее всего, знает настоящее имя посетительницы!

– Так она нам и расскажет! И сомневаюсь, что мама ей паспорт показывала, – насупилась моя собеседница.

– Все мошенники стараются точно узнать, кто к ним пришел. Мне Белка рассказывала, как ее подруга обратилась к гадалке, сказала ей: «Я Таня Иванова». Та велела женщине прийти завтра, увидела ее на следующий день и заявила: «Вас на самом деле зовут Елена Сергеевна Николаева». В соцсетях теперь почти всех найти можно. У знахарей хватка питбуля и желание вытянуть из посетителя как можно больше денег. А для этого надо понимать, сколько их у человека. С бабушки-пенсионерки, которая пришла с просьбой наколдовать хорошую работу для любимого внука, вроде бы много денег не состричь, но пенсионерки бывают разные, кое-кто с виду беднее некуда, а в чемодане под кроватью целое состояние складировано. Все, кто целителями прикидывается, – хорошие психологи, они вытянут из человека правду про его финансы… Повторю, меня волнует вопрос: кто с тобой в кафе беседовал? Что фальшивой Нелли надо? Почему она уверена, что ты дочь Анастасии Рожковой? Вдруг все ответы мы найдем в местечке Красивое?.. Ты завтра чем занимаешься?

– Завтра воскресенье, – неожиданно улыбнулась Лиза, – хотела тупо в ванне полежать, потом в халате по квартире побродить. На работе у нас даже для топ-менеджеров дресс-код, в моем случае – строгий костюм: пиджак, блузка, юбка ниже колена или брюки, туфли на каблуке. Естественно, макияж и прическа. Поэтому в свободный день я росомаха в неглаженой пижаме, на голове – воронье гнездо. Наверное, старею, но у меня пропало желание бежать в гости. И ни в театр, ни на концерт не хочется.

– Ты просто устала, – улыбнулась я. – Носить «шпалы» – тяжело физически, а постоянное общение с людьми – большая нагрузка на нервную систему… Давай завтра съездим вместе в населенный пункт Красивое. Вдруг найдем нужного человека? Если такого нет, то просто подышим свежим воздухом.

Елизавета тихонько рассмеялась.

– Когда папе кто-то говорил, что он зря в дело ввязался, только время потерял, он любил рассказывать в ответ историю. Весна на улице. Влюбленный кот бежит за кошкой. Та удирает со страшной скоростью. Котик несется из последних сил, думает: «Май пришел, а холод-то какой – замерз я! Да еще избранница моя с капризами, решила стрекача дать! Эх, не догоню резвую!.. Ну и что? Не догоню, так согреюсь!» Ладно! Не найдем никого, так погуляем на свежем воздухе!

– Вот и договорились! Во сколько выезжаем?

– Давай… ну… – замялась Лиза.

– В семь, – решила я. – Сейчас гляну на карте, где это. Валентина Юрьевна говорила, дорога занимает несколько часов… О! Сейчас построили платную магистраль, на ней пробок нет. До поселка Красивое чуть больше полутора часов. Давай в восемь!

– Лучше в девять, – попросила Елизавета.

– В восемь тридцать, – улыбнулась я. – Ни по-моему, ни по-твоему.

Глава восемнадцатая

– Смотри! – воскликнула Лиза. – Кафешка!

– Точно, – рассмеялась я, нажимая на педаль тормоза. – Надо же, оно словно из моего детства вышло. Круглая постройка, которую покрасили в желтый цвет, а дверь белая. И вывеска словно из прошлых лет – «Чайная». Сейчас пишут «кафе», «ресторан» или название вроде «Пицца Супер Итальяно», сейчас так модно… Прямо зайти туда тянет!

– Что мешает? – захихикала Елизавета. – Может, у них туалет чистый!

– В придорожном заведении? – усомнилась я. – Вряд ли, но давай посмотрим. На парковке только один автомобиль тоскует – может, и правда, в сортир без страха зайти можно.

Внутри заведение выглядело точь-в-точь как то, куда бабушка не разрешала заглядывать мне, первокласснице. Мы жили в Подмосковье, дом Белки стоял довольно далеко от деревни. Бабуля владела гостиницей «Кошмар в сосновом лесу», она пользовалась успехом. Школа находилась неподалеку, в деревне, до которой я добегала минут за десять. А вот если не сворачивать на тропинку, которая вела в гимназию, а поспешить дальше, то там, на шоссе, находилась «Чайная».

Сейчас я хорошо понимаю, по какой причине Белка строго-настрого запрещала мне посещать то заведение. Во-первых, оно находилось на шоссе. Машин на нем было не так много, но хватит и одного пьяного водителя за рулем, чтобы сбить первоклашку. Кроме того, у заведения всегда стояли грузовики. Водители любили перекусить перед въездом в столицу, они громко разговаривали и не всегда цензурно выражались.

Почему меня, как магнитом, тянуло в этот шалман[4]? Я ненавидела еду из школьной столовой, там кормили отвратительно. Чаще всего на обед давали овощной суп, больше похожий на жидкую кашу, и котлету, не пойми из чего слепленную. Все выглядело в тарелке так гадко, что даже нюхать не было желания. Еще был буфет, где продавали чай и булочки. Заварка пахла, как веник, которым мне вменялось в обязанности подметать в отеле лестницу, а выпечка походила на придорожный булыжник – жесткая, серого цвета. В чайной же продавались изумительно вкусные жареные пирожки с повидлом.

Бабушка каждое утро предупреждала меня: «Не вздумай заглядывать в придорожный трактир!» Я кивала, но на большой перемене неслась в запретное место. Почти год такое поведение сходило мне, непослушнице, с рук, а потом до Белки доползла правда. Ох и влетело мне тогда!

– Эй, – толкнула меня в бок Лиза, – очнись!

Я выпрыгнула из некстати налетевших воспоминаний. Женщина, сидевшая за прилавком, встала, отложила телефон и весело произнесла:

– Здравствуйте! Чего желаете? Если машина забарахлила, то сервис неподалеку, могу позвонить, ребята приедут. Или чайку? С пирожками?

– Да, – помимо воли выпало из меня. – Они у вас жареные? С повидлом?

– Конечно, – рассмеялась буфетчица, – классический рецепт. Туалет – за занавеской, там можно руки помыть.

Мы с Лизой прошли в санузел.

– Тут прямо все стерильное! – удивилась моя спутница. – Ее зовут Екатерина.

– Кого? – не поняла я.

Елизавета показала на стену.

– Хозяйку.

Я повернула голову и увидела объявление: «Дорогие гости! Для маленьких детей есть чистые горшки, пожалуйста, попросите их у меня. Я всегда стою за стойкой у кассы. Екатерина Миладова, потомственная чайница».

Когда мы вышли в зал, я решила действовать прямо и задала вопрос:

– Вас зовут Екатерина?

– Верно, – подтвердила женщина. – Здесь раньше моя мама, Ольга Петровна, всем заправляла, а теперь я.

– Чайница, – рассмеялась Лиза, – такое смешное слово!

– Много лет назад сюда зашла женщина с девочкой, – начала объяснять хозяйка. – Ребенок был маленький, может, лет пять. Мать ей предложила: «Саша, объясни сама, что ты хочешь». Малышка начала: «Тетя чайница!..» Мама рассмеялась: «Так меня еще не называли!» Посетительница смутилась: «Простите, она маленькая. Я сказала дочке, что мы зайдем в чайную, – вот она и придумала слово “чайница”. Малышка не хотела вас обидеть». «Ну что вы! – еще сильнее развеселилась мама. – “Чайница” прекрасно мне подходит». И с тех пор у нас вот это объявление висит.

Буфетчица показала на стену слева, там висела табличка, которую я ранее не заметила: «Чайница Екатерина всегда рада Вам помочь!»

– Теперь здесь мое имя, – уточнила тетушка, – а раньше было мамино.

– Наверное, вы всех, кто живет в поселке, знаете? – начала я разговор на нужную тему.

– Красивое разрослось, – вздохнула буфетчица, – построили завод, он плавленый сыр производит. Ну и приехал народ не пойми откуда. В детстве иду домой из школы – так язык устает со всеми здороваться! А сейчас полно незнакомых.

Лиза решила направить беседу в нужное русло:

– Вроде здесь целительница живет…

– А-а-а, – протянула буфетчица, – ясненько.

– Женщину зовут Анна? – спросила я.

– Пойдемте сядем в тихом помещении, – распорядилась хозяйка и отдернула занавеску, которая прикрывала часть стены. – Идите за мной.

Мы молча подчинились. За драпировкой оказалось нечто вроде кафе – три столика и стулья.

– Устраивайтесь, – сказала женщина. – Кто вам про эту бабу в уши насвистел?

– Подруга, – быстро ответила я. – Ее мама никак не могла ребенка родить, много лет безрезультатно лечилась. А потом об Анне узнала и родила дочку.

– М-м-м! – простонала Екатерина. – Теперь, значит, и вы с той же проблемой?

Лиза подняла руку.

– Только я! Мне сказали, она всем помогает.

Буфетчица нахмурилась.

– Думала, времена изменились. Тридцать с лишним лет назад все было по-другому, Интернета еще, слава богу, не было. Я не против прогресса, но сколько же грязи в соцсетях! Там горы зависти и вранья! Соседка моя, Зинаида, называет себя психологом, берет аж десять тысяч за консультацию, чушь несет. Даже мне, бабе без всякого высшего образования, понятно, что пургу гонит. Зинка с трудом школу окончила, ее после девятого класса выгнали. Нанялась дурочка домработницей к какому-то профессору в Москве, к нему постоянно студенты приходили. Поломойка умных речей наслушалась, решила: «Чем я хуже?» – и давай народу психологию исправлять! Через год купила квартиру в столице, во как! Анна – из той же стаи, только она совсем гадостью занималась, и это было давно.

– Она больше здесь не живет? – подпрыгнула на стуле Елизавета.

– Так, хватит туда-сюда без толку бродить! Рассказывайте честно, что случилось! – велела владелица чайной.

– Нам надо поговорить с Анной, – после паузы объяснила я.

– Мы ей заплатим, – сказала Лиза и неожиданно добавила: – Я хочу узнать, кто мои родители. Сдала анализ ДНК, а там… ну… в общем, не очень хороший результат.

– Та-а-ак! – протянула Екатерина. – Вот вам и вишенка на кактусе!

– Что? – не поняла я. – Вишня на кусте растет…

– Это смотря какая, – буркнула Екатерина, вынула из кармана телефон и сказала в трубку: – Дядя Лева, вы чем заняты?.. Можете в чайную срочно зайти?.. Ну… вишенка на кактусе тут.

Потом она убрала телефон и объяснила:

– Сейчас притопает Лев Андреевич Кашин. Мужчина восемьдесят лет отметил! Но бойкий, с головой полный порядок. Он на ваши вопросы, если сочтет их разумными, ответит. Если не захочет, то не настаивайте – не поможет. Упаси господь вас ему деньги предлагать! Молча встанет, уйдет. Старой закалки человек. Суровый, может так вас отбрить, что неделю потом рыдать будете. Ложь за километр чует, сам честный, справедливый, за обиженных горой стоит. Он был у нас начальником отделения милиции. Порядок тогда в поселке был замечательный. Он и сейчас своему сменщику нас обижать не разрешает.

Хозяйка замолчала, натянулась тишина. Сколько времени мы просидели, не произнося ни слова, не знаю. Наконец занавеска зашевелилась, раздвинулась, и я увидела подтянутого мужчину. Если не знать, что ему уже восемьдесят, подумаешь, что слегка за шестьдесят.

– Доброго здравия честной компании, – произнес Кашин. – Зачем трем девицам не под окном я понадобился?

– Добрый день! – одновременно произнесли мы с Лизой.

Екатерина показала на Максимову.

– Она хочет поговорить с Анной-ведьмой, потому что по анализу ДНК у нее какая-то фигня.

Лев Андреевич не изменился в лице.

– Расскажите ей про вишенку, – попросила Екатерина. – А я пойду. Не следует чужие секреты узнавать. Меньше знаешь – лучше спишь. – И чайница убежала.

– Зачем тебе, красавица, в прошлом ковыряться? – прищурился бывший полицейский.

Лиза закрыла лицо ладонями.

– История началась так: недавно к Елизавете в кафе подсела девушка… – прошептала я.

Лев Андреевич поднял руку.

– Пошли ко мне. Живу рядом, один. Лучше там поболтаем. Пусть Катя спокойно народ чаем поит. Сейчас пока никого нет, но скоро люди появятся. Если вперед пять километров проехать, будет здоровенный рынок. И продуктами, и вещами, и котятами со щенками торгуют. Сегодня выходной, народ долго спит, но к полудню здесь будет как на демонстрации.

Глава девятнадцатая

Когда Елизавета все рассказала бывшему начальнику отделения милиции, тот покачал головой.

– Ну, история старая… В советские времена мы не особо про национальность думали. Обращали внимание не на то, из какого народа ты, а что за человек: умный или дурак, добрый или злой, честный или обманщик, ответственный или безответственный. А уж еврей или татарин, на этом – во всяком случае, в нашей округе – внимание не заостряли… Село Красивое раньше называлось Ложь. Многие его жители занимались колдовством.

Я тихонько хихикнула.

– А не надо смеяться, – сделал мне замечание Кашин. – На всю округу ведьмы славились, да и в Москве про них знали. Прибежит из села тетка, попросит бабку-шептуху: «Помоги Христа ради! Муж пьет так, что забыл, как его зовут!» Старуха из большой бутылки в пузырек жидкость нальет и отдаст горемычной супруге алкоголика со словами: «На ночь мужику в еду капай. Через месяц приходи – расскажешь, как дела. Должно помочь». И ведь работало! А уж к Анне Николаевне народ прямо колею протоптал, из Москвы приезжали, из Владимира, Иванова, Тулы. Она помогала тем, у кого детей нет. Больше одной женщины она на лечение никогда не брала. Если кто-то уже у нее был, другая домой отправлялась, ждала, пока знахарка освободится. Участок у Анны большой, не шесть соток, да и не дачники мы, а сельские жители. И раньше государство за каждый сантиметр земли зубами не держалось. Был у Ани и большой дом, и маленький. В маленьком она пациентку селила, условия ей ставила: если хочет забеременеть, то помогает по хозяйству, всякое-разное делает, что хозяйка велит. А целительница за нее усердно молится. Анна сама была вдовой, супруга похоронила, растила дочь Лауру. Женщина называла себя травницей. Но с кашлем, больной спиной, головой или грыжей к ней не приходили. Только если дети не получались – вот тут она без осечек работала. Мне это странным казалось. На другом конце села жила Мария Тихоновна – вот к той пожалуйста, со всеми недугами. А к Анне – нет. И ничего дурного она не творила. Самогон не варила, к выпивке не притрагивались, тихая была, вежливая, православная, глаза в пол. Если вдруг кто-то ее обманывал, деньги не платил, то никакого скандала женщина не закатывала, ко мне с заявлением не мчалась. Но всегда была суровая, близко ни с кем не дружила, подруг у нее не было.

Лев Андреевич кашлянул.

– Что еще удивляло – у наших баб на подоконнике всегда горшки с цветами стояли, а у Анны – кактус. К нему порой вишенка была приколота – не настоящая, но с виду не отличить. Я один раз полюбопытствовал, осведомился: «Анна Николаевна, зачем вам такое интересное растение?» Она ответила: «Нервничают женщины очень, некоторых аж трясет. Покажу на кактус, спрошу: «Вишня способна на этой колючке вырасти?» Все отвечают: «Нет!» А я им объясняю: «И невозможное возможно! Если чего-то очень хотите, то непременно получите!»»

Лев Андреевич покачал головой.

– Когда я срочную служил, паренек у нас во взводе был. Ну прямо глист с виду! Руки тощие, ноги – как руки. Ни одного раза подтянуться не был способен, плавать не умел, кросс пробежать невмоготу было ему. А болезней не было! Просто дрищ, простите за грубое слово, иначе не сказать. Когда он в первый раз на турнике болтался, сержант к нему подошел. Ну, думаю, сейчас он пацану выдаст! А взводный говорит: «Для начала хорошо. Молодец, стараешься. Если на полпути не остановишься, то лучше всех станешь». Хвалил его наш лейтенант постоянно. Через полгода стало не узнать парня: мышцами оброс, гири кидает, бежит во главе колонны. Вот тогда я и понял: если человек ничего дурного не совершил, но у него по жизни что-то не получается, то ругать его бесполезно, следует хвалить. Не все, но многие изо всех сил стараться начнут, чтобы лучше стать. Анна бабам говорила: «Забудь о том, что ребенка хочешь, просто живи и радуйся». И беременели тетки! Потом умерла целительница, и дочь Лаура вместо нее стала тем же заниматься.

Лев Андреевич закряхтел.

– Прошло время. Из района наши сотрудники приехали, увезли Лауру, Григория, мужа ее, и Владимира, брата Анны. Почему их всех забрали? Что не так? Никто не знал. А потом меня к начальству выдернули, главный давай злиться: «У тебя на участке самогон варят, торговлю устроили, а ты и в ус не дуешь! Почему не проверил, чем эта семейка занимается?! Сгинь с глаз моих долой!» А сам на меня не смотрит, в сторону косится. Еду домой, думаю, что-то не связывается. Про самогонку я бы давно прознал – разве такое в селе скрыть? Начальничек, с ручкой чайничек, накостылял мне по шее ни за что, да еще и наврал! То-то он мне в лицо не глядел! Предстояло выяснить, что на самом деле с Лаурой, Володей и Гришей. Что они такого натворили?

Рассказчик подпер кулаком подбородок.

– Решил искать нужного человека, который правду знать может. И нашел! Одноклассник мой, Семен Воробьев. В армии мы вместе служили, вместе на милиционеров учились. Стал он большой шишкой в Москве, в нашем министерстве служил. Я рванул к нему. Сеня меня выслушал, пообещал навести справки. Через два дня звонок, Воробьев на проводе: «Кореш, я тут выходные получил, аж три дня. Хочу к тебе прикатить, на рыбалку сходить. Не выгонишь?» Я беседу в том же духе поддержал. Во вторник мы с ним вдвоем на берегу реки сели. Пять утра, никого, близко даже птица не подберется, устроились с удочками там, где ни куста, ни дерева, никакие чужие уши к нам не подкрадутся. И рассказал Сеня историю. Я чуть в реку не рухнул, когда узнал, в чем дело. Вон чего люди ради денег придумать способны! – Рассказчик почесал затылок и обратился к Лизе: – Уверена, что правду услышать желаешь?

– Да, – решительно ответила Максимова.

– Может, не надо? Успокойся. У тебя были хорошие родители. И хватит и этой информации. Не ворочай палкой в навозной куче – оттуда красивые бабочки не выпорхнут, только дерьмо в разные стороны полетит. Давай на этом закончим.

– Нет, – резко отказалась Елизавета, – мне нужна правда.

– Она и убить может, – пробормотал Лев Андреевич. – Если сейчас замолчу, как поступишь?

– Денег вам предложу, – ответила Лиза.

– Мне своих хватает, – отмахнулся Кашин. – Да и нет у меня теперь резких хотелок, которые спать не дают.

– Тогда отыщу другого человека, у которого желаний куча. Небось, не один вы нужными сведениями обладаете.

– Угу, – кивнул Лев. – Понятно, упрешься рогом. М-да… Покатишь танком, подавишь огороды, останавливаться не захочешь?

– Нет, – отрезала моя соседка, – никогда. Я всегда иду до конца.

– Главное – не дошагать до ядерного взрыва, – вздохнул Кашин. – Деньги мне твои не нужны. Хотел тебя уберечь от нервной информации, да ты лбом в стену уперлась, бьешься в нее глупой головой. Расшибешься до крови, но пробьешь каменную кладку, так?

– Так, – кивнула Елизавета. – Не могу жить, не зная правды.

– Правда порой хуже вранья, – пробасил хозяин. – Мое дело – предупредить, твое – отказаться. Ладно, будь по-твоему. Только потом слезы и сопли не лей, не кричи: «Зачем рассказал? Лучше бы я ничего не знала!» Я тебя отговаривал, а ты ни на сантиметр не подвинулась. Ну тогда, значит, слушай!

Глава двадцатая

– Помните, что Лаура и ее мать Анна лечили исключительно женщин, и только от бесплодия?

Мы молча кивнули.

– Метод у них был хороший, – криво усмехнулся рассказчик, – на всех женщинах со дня сотворения мира испытанный. У Анны Николаевны был брат Володя – неженатый, тихий, он с сестрой всегда жил. Много читал, образованный, интеллигентный, речь правильная, не пил, не курил. Сестра его под пяткой держала. Теперь вспомним, что типа бесплодная женщина жила некоторое время в маленьком доме на участке знахарки. И еще – в Москве у Анны была двоюродная сестра, та работала врачом в гинекологической больнице.

Лев Андреевич потер руки.

– Как Анна действовала? Приезжает тетка, плачет, нет у них с мужем детей. Знахарка ей вопрос: «На обследование ходили?» Если ответ «да», то Аня просит привезти ей все результаты исследований. Если к медикам женщина не обращалась, то знахарка к своей сестре отправляла, та – за деньги, понятно – женщину в больницу укладывала для изучения вопроса, а Анна потом вердикт врачей видела. Если там было указано, что у женщины серьезная патология и вылечить ее нельзя, хоть все лекарства мира выпей, беременной не станешь, то тогда знахарка тетке говорила: «В вашем случае не помогу. Подыщите с мужем в доме малютки младенца, заберите его, переезжайте в другое место. Появитесь там с малышом – никто из местных не удивится и знать не будет, что ребенок приемный».

Лев Андреевич заглянул в сахарницу.

– Многие так и поступали. А вот если выяснялось, что баба здорова, как молодой конь, тогда ситуация иная. Значит, дело – в мужике. А можно ли сказать парню в лицо, что он неполноценный?

Кашин махнул рукой.

– Наболтать-то получится, да большинство представителей сильного пола не поверят. Обозлятся они, подадут на развод. Где у мужиков голова? Определенно не на шее, ниже пояса она часто висит. И хоть он сто раз всех премий лауреат, но если в брюках у него непорядок, то характер – гаже, чем у мухи. Такой кадр вечно недоволен, скандалит, жена у него во всем всегда виновата. Это она бесплодная, а он сам – лучший боец сексуального фронта! То, что только раз в год на подвиг в постели соберется, и отцом ему не стать, потому что конь с изъяном, мужик никогда не признает. От такого «красавца» лучше сразу удрать – жить с ним невыносимо. Да бабы у нас жалостливые, муж на жену с визгом налетает, а та крыльями хлопает: «Ой, Ванечка, я тебя люблю!» Умная тетка от подобного счастья живо убежит, найдет себе нормального спутника жизни, а если таковой и не встретится, то все равно лучше одной, чем с гаденышем. А другая вся в слезах: «Как же я его брошу? Пропадет без меня!»… В общем, если посетительница была полностью здорова, тогда Аня селила тетку в маленьком домике, а поздним вечером туда незаметно проскальзывал Владимир, младший брат знахарки, и уходил он под утро. Понятно?

Мы молча кивнули, и Кашин продолжил:

– Курс «лечения» длился дней семь-десять, потом женщина уезжала, и потом еще ей следовало раз в три дня пару недель прикатывать. Если не помогало, «лечение» повторяли, но обычно срабатывало. Одна проблема: у Владимира было большое родимое пятно на спине, и у некоторых детей оно тоже появлялось. Педиатры говорили: «Эту родинку покажите онкологу, она способна переродиться. Если велит удалить, то надо так и поступить». Многих мужчин удивляло: «Откуда эта штука взялась? Ни у меня, ни у жены подобной нет!» Врачи спокойно объясняли: «Вы хорошо свою родню до сотого колена знаете? Как вашего прапра-прадеда по отцовской линии звали? Чем он болел? Кто был по профессии?» В большинстве случаев повисала пауза, и отец малыша тихо отвечал: «Ну вы и спросили! Я про деда-то ничего не знаю, никогда его не видел». Врач продолжал: «Отметины передаются по наследству, это привет из глубины веков. Она определенно была у кого-то из ваших предков. Но вы никакой информацией про них не располагаете. Просто не оставляйте невус без внимания, проконсультируйтесь у онколога».

Лев Андреевич сделал глоток чая.

– Анна Николаевна скончалась, Лаура тем же делом заниматься принялась, и Владимир был ей в помощь. Он отличался хорошим здоровьем и всегда оставался бойцом постельного фронта. У вас родинка есть?

Вопрос адресовался Елизавете.

– Нет, – прошептала та, понимая, что она дочь не Риммы Федоровны и Владимира, а внучка Ирины Николаевны.

– Значит, вам отметина не передалась, – кивнул хозяин дома. – Но если ваша мама была здорова физически, но не могла никак забеременеть, то, возможно, она воспользовалась услугами Анны. Дело о знахарке на особом контроле находилось, перестройка с перестрелкой у нас еще в полной мере не началась. Да, страну уже трясло, но пламенный бардак пока не разгорелся. Полиция тогда еще называлась милицией, и не пришла в ее ряды армия негодяев, которых потом кого выгнали, кого посадили. Да, и в коммунистические времена были в органах жулики, за деньги на все готовые. Но основная часть сотрудников – честные люди, они боролись с преступностью, помогали обиженным… Не глядите на меня так, это не пропаганда, хотя я в милиции всю жизнь служил. Не надо мазать черной краской всех. При Горбачеве развал только-только начался, а при Ельцине расцвел. Когда он умер, вот тогда начали постепенно грязь убирать. Те, кто делом Анны занимался, поняли, что в результате их действий много семей развалятся. У знахарки на всех женщин были тетрадки с информацией, каждая толщиной с ногу слона. Страшно было представить, что начнется, если правда о том, чем занималась Анна Николаевна, а потом и Лаура, выплывет наружу. Какое количество мужчин затеют генетическую экспертизу и выяснят, что их дети – не их дети? И после необычайно долгого совещания в узком кругу начальники приняли решение: Лаура и все остальные получили срок за оказание медицинских услуг, не имея нужного образования. Судебный процесс проходил в закрытом формате, зрителей в зале не было.

Кашин допил чай и поставил на стол пустую кружку.

– Владимир, Григорий, который, конечно, тоже все знал, и Лаура уехали на зону. Дом их долгое время стоял запертым, потом неожиданно начали появляться люди, смотрели участок. Он хороший, большой, а вот дом был в плачевном состоянии. Я тогда запросил информацию, выяснил, что вся троица жива, отсидела срок, перебралась в город за Уральскими горами… Вот вам и вся история. – Лев Андреевич посмотрел на Елизавету. – У тебя были отец и мать. Что еще надо? Зачем дальше расковыривать?

Елизавета молчала, а я рассказала Кашину про визит фальшивой Нелли Рожковой. Правда неожиданно вылезла наружу, потому что я случайно свела знакомство с настоящей Нелли Рожковой. Я призналась, что мы не понимаем, кем является женщина, которая выдает себя за владелицу «Лап и хвоста», а главное – к чему весь спектакль.

– У моих родителей долго детей не было, потом я появилась, – прошептала Лиза. – Мама ездила к Анне, значит, мой отец не мог стать отцом. Похоже, он об этом не знал… Голова идет кругом! Мне прямо плохо сейчас стало!

Кашин вскинул брови.

– Всегда говорю молодым сотрудникам, с которыми занимаюсь: после окончания лекции можете остаться, любой вопрос задать. Неоперившемуся воробью надо много чего объяснить, иначе натворит он чудес. Юные, необстрелянные, опасаются старших товарищей спрашивать, а я на пенсии, они от меня никак не зависят по службе. Поэтому мы откровенно говорим. Первое, чему учу цыпленка, – отключать эмоции. Да, порой трудно, но если жалеть каждого пострадавшего, то через год сгоришь. Или, что намного хуже, превратишься в бесчувственный столб, ничто и никто тебе не будет интересно. Хирург плачет при виде больного, у которого опухоль вырезает?

– Нет, – прошептала Лиза.

– Верно, – согласился Кашин. – Девицы, фиговые вы Шерлоки Холмсы! Лизавета, зачем ты генетический тест сдавала?

– Чтобы узнать, родители мне родители или нет. Понимаете, все очень запутанно! Врач Ирина Николаевна уронила младенца, которого родила моя мама. Ребенок сразу умер. Доктор испугалась очень-очень сильно и записала свою родную внучку, которая в этот миг на свет явилась, как ребенка моих родителей. А Насте, дочери своей, сказала, что ее дочка умерла.

– Ну и зачем тогда генетику проверять? Ясно же, нет у тебя общей крови с родителями, – пробормотал бывший начальник милиции.

– Ну, – всхлипнула Лиза, – ну… вдруг это неправда… соврала девушка…

– И она представилась чужим именем, – подключилась я к разговору.

– Зачем она устроила спектакль? – задала свой вопрос Лиза. – Чего хочет от меня? Ощущаю себя сейчас героиней детективного сериала!

Лев Андреевич взял телефон и молча постучал по экрану, потом заговорил:

– Марк, привет! Чем занят?

– Рубашку в мусорный мешок запихиваю, – ответил мужской голос.

– Опять сжег? – усмехнулся Кашин. – Поставил утюг на нее и забыл?

– Ага, – подтвердил незнакомый мне Марк.

– Отправлю к тебе двух красавиц, розги по ним…

– …плачут, – перебил его собеседник.

– Нет, – возразил ветеран милиции, – рыдают! Помоги доморощенным Шерлокам Холмсам бабьего рода, поговори с ними.

– Без проблем, – согласился собеседник.

Кашин сунул мне в ладонь трубку.

– Давай!

– Добрый день… – начала я.

– Слушаю, – ответил Марк.

Я решила сразу хватать быка за рога.

– Можно с вами встретиться?

– Где? Когда? Сколько времени займет беседа? – уточнил баритон.

Минут через пять, когда я вернула телефон Кашину, он пояснил:

– Марк Иосифович Бродов – владелец агентства МИБ и мой хороший друг. Если он не найдет девушку, которая прикинулась Нелли Рожковой, то ее не существует. Ясно?

Я кивнула. Кашин улыбнулся.

– Запиши номер моего телефона. Если что, я всегда на связи.

Глава двадцать первая

В десять утра, когда я стояла под душем, раздался звонок. Тихо чертыхаясь, я встала мокрыми ногами на коврик, схватила телефон и услышала голос Белки:

– Степашечка, ты же вовремя приедешь?

– Куда? – изумилась я.

– Забыла! – воскликнула бабуля.

Я принялась самозабвенно врать:

– Конечно, нет! Я имела в виду, по какому адресу?

– Я не объяснила тебе, где сбор? – удивилась Белка. – Ах я растяпа! Баба Наташа, мама тети Гали, жены дяди Пети – ты у них один раз в гостях была, – и все-все собираются у Несси. Поторопись!

Кто такая баба Наташа, мама тети Гали, жена дяди Пети, я понятия не имела.

Бабушка тем временем продолжала:

– Сначала поедем в МФЦ, затем в ресторан – куча дел! Галю и Петю надо поженить, бабе Наташе переделать документ и дочь удочерить… Степа! Ты меня слышишь?

– Ага, – подтвердила я, не в силах сообразить, что происходит и зачем женить Галину и Петра, которые явно и так уже женаты.

– Через полчаса ждем тебя, – договорила Белка. – Ты едешь?

– Да-да, – в очередной раз солгала я, – пробки адские.

– Ну, в сторону Несси свободно. Как прикатишь, можешь Магде белый венок на голову приделать? Все-таки она подружка невесты! И надо еще кое-кого причесать.

– Скоро буду на месте, и все решим, – пообещала я, отсоединилась, живо вытерлась полотенцем и начала носиться по квартире, радуясь тому, что рабочие кофры у меня всегда сложены, а кисти – чистые, потому что вчера я весь день провела с Лизой, не работала.

До дома Агнессы Эдуардовны я домчалась быстро, вошла и попала в объятия Белки. Та расцеловала меня и сказала:

– У тебя час! Баба Наташа, тетя Галя, дядя Петя!

– Возьму первой невесту, – решила я. – Где она?

– Степочка, доброе утро! – произнесла тетушка лет шестидесяти, которая до этого молча стояла в стороне. – Невеста – я. Петя – жених, он рядом.

Я посмотрела на лысого дядьку примерно того же возраста и обрадовалась:

– Мужчину укладывать не надо! Успею!

– А баба Наташа? – напомнила Агнесса Эдуардовна, показывая на старушку, которая, похоже, отметила трехсотлетие.

– Степан, мальчик милый, – неожиданно бойко затараторила бабуля, – мне очень хочется корзинку! Уважь, пожалуйста, а? Не каждый день такое событие – свадьба! Фото сделают, а я как ворона, без праздничного причесона.

– Конечно-конечно, – согласилась я, а потом шепнула Несси: – У меня нет с собой корзинки. Найдите ее где-нибудь для старушки.

Но у бабы Наташи оказался слух, которому позавидуют все горные козы мира.

– Мальчик, – громко произнесла она, – ты не понял! Корзинку на голове надо поставить!

– Мама, – остановила бабусю невеста, – Степа – девочка, она внучка Белки, жены Димы, сына тети Маши и дяди Феди, который теперь Люсин супруг.

– А-а-а, – кивнула очень пожилая дама, – ясно. Но почему девочку зовут Степан?

– Степанида, – уточнила Несси.

– А-а-а, – улыбнулась баба Наташа, – их двое! Степан и еще Ида! Имена красивые какие!

– Солнышко, – шепнула мне на ухо бабушка, – баба Ната…

– Все хорошо, – тихо сказала я. – Я готова побыть мальчиком Степаном. Без проблем. Вы только с корзинкой разберитесь.

Белка умчалась, а я увела в ванную невесту и живо привела ее волосы в порядок.

– Ой, Степонька! – восхитилась женщина, рассматривая себя в зеркале. – Да меня прямо хоть под венец вести!

– Конечно, – улыбнулась я, – у вас же свадьба.

Тетя Галя опустила голову.

– У меня приготовлено ради такого случая белое платье.

– Замечательно, – одобрила я.

– Как-то неудобно, – смутилась новобрачная, – не двадцать же мне…

– И что? – удивилась я. – Разве есть закон, который запрещает носить вещи белого цвета тем, кому слегка за тридцать?

– За тридцать, – хихикнула Галина. – Спасибо, солнышко. Думаешь, меня не посчитают дурой?

– Кто? Члены семьи?

– Нет-нет, они все как раз говорят, надо непременно в белом, – улыбнулась невеста.

Я махнула рукой.

– Что другие подумают, неинтересно.

– Твоя правда! – обрадовалась тетя Галя и ускакала галопом.

В ту же секунду передо мной возникла бабуля с фотографией.

– Смотри! Вот баба Наташа с корзинкой. Правда, снимок сделали в сороковые годы прошлого века.

– Ага, – пробормотала я, – это не плетенка для грибов. Две косы, уложенные на затылке. Ясно! Нет проблем!

– У Натальи Николаевны волос почти нет, – прошептала Белка. – Ума не приложу, что делать. Она про эту корзинку третий день говорит.

– Времени мало, веди бабу Нату сюда. Будет ей корзинка! В стразах! Хорошо, что прихватила все с собой.

– Понятия не имею, как ты подобное соорудишь, – заломила руки бабушка и умчалась, а я открыла второй чемодан и принялась в нем рыться.

Надевание парика заняло десять минут. Когда я вывела бабушку Наташу в гостиную, сначала повисла тишина, а потом незнакомая мне женщина ахнула:

– Мама, это ты?!

– Вот! Дожила! – рассмеялась старушка. – Родная дочь не узнает!

– Откуда у тебя столько волос? – продолжала полная дама в ярко-зеленом костюме.

– От родителей, – гордо ответила баба Наташа. – Отстань, Танька!

– Баба Ната, ты ваще модная! – закричала девушка в ярко-розовом наряде. – Вся в стразах!

– Если команда готова, то нам пора! – скомандовал дядя Петя. – А где моя типа невеста? Ау!

В комнату медленно вошла тетя Галя. Родственники во второй раз за короткое время лишились дара речи.

– Ежкин кот! – выдохнул дядя Петя. – Ну прямо как сто лет назад! Галюшка, ты свой наряд сберегла?

– Платье какое! – прошептала девица. – Кружева! Винтаж! Тетя Галя, как ты в него влезла? Фигура у тебя, конечно, огонь!

– Впихнулась кое-как, – хихикнула невеста. – Правда, дышать тяжело. И кашлять и чихать не надо, а то по швам треснет. Но ради красоты можно потерпеть.

– Прекращайте болтать, поехали! – велел дядя Петя. – Степашка, ты на машине?

Я молча кивнула.

– Вот! Все всегда на машинах! – заныла девушка, горестно вздохнув. – А я безмашинная! На метро в час пик!

– Как впихнешься в вагон, сразу улыбайся, – посоветовала тетя Галя. – Мы с Петей так познакомились.

– Ага, – подтвердил мужчина. – Битком набито, на одной ноге стою. Все хмурые, потные, душно. И тут входит Галюша! Улыбка до ушей! Радостнее нее только собачка, которая кусок колбасы получила. Я – за ней! Прямо как бегемот впиховывался!

– Такого слова нет, – фыркнула девушка.

– Нос у тебя, Варька, не дорос, чтобы родному дяде замечания делать, – тут же одернула внучку баба Наташа. – Ты сначала добейся такой зарплаты, как у Пети, а потом выпендривайся.

– Глагола «впиховываться» не существует, – решила не сдавать позиций Варвара.

– Интересное дело! – удивился Петр. – Я его использую, а его нет?

– Нет, – настаивала на своем Варя. – Следует иначе выражаться.

– Как? – хором спросили все.

Девица вздернула подбородок.

– Впихунькиваться. Это всем известно, кроме тех, кто по русскому языку в школе одни двойки получал.

Стало тихо, потом бабушка Ната покачала головой.

– Может, и правильно, но уж очень заковыристо. Если сейчас попытаюсь сказать, у меня зубы изо рта выпадут. А они у меня дорогие, импортные, – еще разобьются…

– Нам пора! – занервничала тетя Галя. – Опаздывать нельзя! По машинам!

– А я на метро? – заныла девица. – Дядя – за рулем, бабушка рядом. Мама сзади, но у нее платье пышное, все сиденье займет. Меня кто-то к себе посадит?

– У нас полна коробушка! – крикнул из холла незнакомый мне баритон.

– В моем драндулете шестеро, – добавил бас.

– Джип у нас, конечно, большой! – воскликнуло сопрано. – Все шестеро моих утрамбовались, трое детей в багажнике устроились!

– Могу Варьку на крыше привязать, – предложил надтреснутый тенор.

– Вот как меня любят! – взвизгнула девушка.

– Так ныть начнешь, – пустился в объяснения дискант. – Чтобы я тебя еще раз куда повез?.. Хватило до Питера с тобой прокатиться, чтобы ума лишиться. Собака спит спокойно, Нинка в телефоне играет, а ты как на ежа села: то тебе жарко, то холодно, то в туалет, то пожрать, то медленно едем, то быстро! «Запорожец» мой – дерьмо! Одеколон у дяди Вити – говно! Тетя Нина задницей все сиденье заняла! Даже мопс наш ни разу в кустики не попросился, жрать не потребовал, понимал, что в дороге мы! А ты? Есть у меня место, но с тобой не поеду! Хоть миллион заплати, никогда тебя не возьму!

Девушка всхлипнула.

– Подвезу вас, – быстро предложила я.

Глава двадцать вторая

Когда наша компания вошла в отделение МФЦ, баба Наташа громко произнесла:

– Здрассти! Мы записаны всей семьей на севодни! Приехали точно ко времени, ни раньше, ни позже! В очереди пихаться не станем!

Одна из сотрудниц встала.

– Вы Поляковы?

– Это мы с мужем, – уточнила тетя Галя. – Мама – Николаева Варвара.

– Еще я, – произнес стройный, кудрявый, похожий на пуделя парень. – Калашников с женой.

– Марковы, – сообщила полная дама в оранжевом платье.

– Никитины, – добавил мужчина, похожий на непричесанного пса. – Короче, все мы Поляковы, только фамилии разные.

Сотрудница МФЦ на пару секунд растерялась, но быстро взяла себя в руки.

– Да, есть такие. У вас изменение данных Поляковой Натальи Сергеевны, затем… э… свадьба… ребенок… э…

– Деточка, вы сядьте, – ласково произнесла тетя Галя. – Сейчас все-все растолкую. Вот паспорт бабы Наташи, видите?.. Как вас зовут?

– Ольга, – представилась служащая. – Документ в порядке.

– А это ее метрика, – продолжала дочь бабушки. – Какое там имя?

– Наталия.

– А в паспорте как? – вмешался дядя Петя.

– Наталья, с мягким знаком вместо буквы «и». Ясно! Документ о рождении – главнее всего, в остальных бумагах должно стоять то же имя.

– Молодец! – похвалил ее дядя Петя. – Слушайте дальше: баба Наташа мне теща, но на самом деле мать родная.

– Будьте любезны, – вежливо остановила его Ольга, – объясните цель вашего визита к нам.

– Пожениться, – ответил дядя Петя, а потом показал на Варвару. – И ехидну эту нам надо удочерить на двоих, потому что у нее в метрике мать Наталья.

Глаза Ольги округлились. Я решила помочь сотруднице МФЦ:

– У бабы Наташи в паспорте неправильно указали имя, «Наталья». Надо было указать «Наталия». Когда основной документ гражданина выписывали, ошиблись.

– Верно, – кивнула Ольга, – все документы, где стоит «Наталья», – неправильные.

– Умница! – обрадовался дядя Петя. – Итак, что нам надо: бабу Наташу сделать по паспорту Наталией, а меня следует женить на Галине, потому что у нее указано в метрике «мама Наталья» – ошибка там тоже. Метрика у супруги неверная, следовательно, паспорт фальшивый. Значит, мы типа не женаты. И дочь нам не дочь.

Глаза Ольги начали медленно вылезать из орбит.

– Погоди, – остановила супруга тетя Галя. – Олечка, вы маме паспорт на «Наталию» сейчас выдадите?

Девушка молча встала и убежала.

– Чего это с ней? – забеспокоилась баба Наташа. – Может, в туалет приспичило?

Я огляделась по сторонам. Это отделение МФЦ – небольшое: одна женщина на ресепшене, пара столов, за каждым по сотруднику. И, кроме нас, еще пара мужчин-посетителей. Все, кроме нашей компании, молчали. Потом раздался стук каблуков, и появилась дама лет сорока. За ней семенила Ольга.

– Добрый день! – поздоровалась незнакомка. – Меня зовут Антонина Михайловна. Сейчас решим ваши проблемы. Выдать новый паспорт на имя, указанное в метрике?

– Да, – хором ответили мы все.

– По правилам, сделать это мгновенно невозможно. Выдача документа осуществляется через пять дней после подачи заявления, – отрезала Антонина.

– А у нас аж две недели прошло! – обрадовалась тетя Галя и сунула свой телефон под нос местной начальнице. – Вот сообщение.

– Что же вы сразу не сказали, что все готово! – пропищала Оля.

– Так не успели! – улыбнулся дядя Петя. – Удрала ты!

Антонина Михайловна расплылась в улыбке, Ольга опять умчалась.

– Нам сейчас все вручат? – уточнила тетя Галя. – Уже переделанное?

– Конечно, – пообещала начальница.

– Матерь Божья! – ахнула баба Наташа. – А пирог-то в машине оставили! Юрка!

– Чего? – прогудел «пудель».

– Давай рысью в машину! – скомандовала бабуля. – Тащи все! И шампанское не забудь!

Молодой мужчина исчез, за ним поспешила его жена, причитая:

– Баба Ната, нашла ты, кого отправить! Он же все уронит!

В зал вернулась Оля с конвертами.

– Отлично! – обрадовалась начальница. – Итак, начнем! Сначала паспорт Наталии Семеновны!

Все присутствующие зааплодировали, бабушка получила новый документ.

– Свидетельство о браке! – провозгласила Антонина.

– Минуточку! – скомандовал дядя Петя. – Сейчас!

Мужчина вынул телефон и положил на стол. Заиграл похоронный марш Шопена, торжественная музыка заполнила помещение. Дядя Петя опустился на одно колено, похлопал себя по карманам, вытащил бархатную коробочку, открыл ее и протянул тете Гале со словами:

– Люблю тебя, не могу!

– Ой, как хорошо! – прошептала Ольга. – Аж плакать захотелось!

Тетя Галя взяла коробочку.

– Милый, ты лучший муж на свете! Люблю тебя всегда, даже по воскресным утрам после субботы, когда вы с Ваней в баню ходите!

Она прижала руки к груди, чихнула, и раздался тихий звук, на который никто не обратил внимания, потому что именно в этот момент дядя Петя начал подниматься, не удержал равновесие и завалился набок. Все бросились его поднимать, отряхивать и устанавливать вертикально. А я метнулась к тете Гале и успела удержать на месте белое платье, которое лопнуло на спине по шву.

– Спасибо, Степонька, – зашептала невеста. – И как ты поняла, что наряд умер?

Я не стала объяснять новобрачной, что начинала свою карьеру в БАКе помощницей Франсуа-Стефано, поэтому хорошо знаю, что на показах случается всякое. Порой одежду на модели зашивают прямо перед выходом: или молния сломалась, или пуговицы отскочили, или косо сидит, потому что платье должна была демонстрировать другая девушка, а она не пойми где. Мои уши натренированы на особый тихий звук, который издает шмотка, когда расходится по швам. Мозг еще не понял, что случилось, а руки уже схватили сумку с булавками, а ноги побежали.

– Тетя Галя, стой тихо, сейчас заколю, – прошептала я и сама себе удивилась.

Степа, ты назвала почти незнакомую женщину «тетя Галя» и обратилась к ней на «ты»?!

Дверь распахнулась. Внутрь, гарцуя, словно лошадь на параде, вошла Магда в розовой накидке. Псина села и начала подвывать в такт бессмертному произведению Шопена. За собакой появился мужчина в грязных брюках, за ним шла женщина с подносом.

– Скажите мне «спасибо», – захихикала она. – Юрка упал. Хорошо, что пирог я несла.

– А вот и угощение! – обрадовалась баба Наташа. – Все-все-все, берите сколько хотите! Девочки, люди, не стесняйтесь! Вот вам тарелочки и ложечки! Я сделала большущую кулебяку! Хватит каждому!

– Э-э-э, – протянула за моей спиной Антонина Михайловна, – мне кажется, или… это же…

Я быстро закрепила последнюю булавку и шепнула в ответ:

– Вы не ошиблись, баба Ната приготовила кутью.

– Ее же едят на похоронах? – еле слышно уточнила местная начальница.

– Бабушка уж немолода, перепутала мероприятия, забыла, когда кутью подают, – тихо ответила я. – Давайте посмотрим на угощение иначе: это плов! Но вместо мяса в него сухофрукты положили.

– Горько! – закричал дядя Петя, открывая шампанское. – Народ, ура! Степа, не стой, как балда, держи!

Я машинально взяла картонный стаканчик и передала его Антонине Михайловне.

– Выпейте за нас двоих – я за рулем.

– Я тоже на машине, но муж сюда придет вечером, он за руль сядет, – шепнула начальница, улыбнулась, и сразу стало видно, что она молодая, симпатичная и совсем не сердитая.

Играл похоронный марш, Магда ему подпевала. Я держала сзади платье тети Гали, потому что каждый раз, когда невеста начинала смеяться, одна из булавок непременно расстегивалась. Сотрудники и посетители ели кутью, нахваливая угощенье.

А потом дядя Петя захотел надеть жене кольцо на палец, но не сумел, потому что ошибся с размером при покупке. Мужчина не расстроился, рассмеялся:

– Чек цел, обменяю.

– Вроде в отношении ювелирки это правило не работает, – расстроилась Белка.

Муж тети Гали удивился.

– Да?.. Ну, мне поменяют!

Все обрадовались. Конечно, поменяют! Если дядя Петя решил, он непременно сделает! Невозможно остановить смену дня и ночи, этот процесс не зависит от воли человека. И невозможно притормозить дядю Петю, пока он не добьется нужного ему результата.

Дверь в МФЦ приоткрылась, и появилась женщина. Она замерла на пороге, оглядела присутствующих, увидела блюдо с кутьей и спросила:

– Господи! Кто помер?

– Все живы! – закричала баба Ната. – У нас свадьба! Угощайтесь пирогом, его много! Ешьте, сколько влезет!

Глава двадцать третья

Дверь в дом открыл парень, которому на вид можно дать от силы восемнадцать лет. Наверное, это помощник нужного мне Марка. Он внимательно посмотрел на меня.

– Степанида?

– Да, – ответила я и улыбнулась.

Молодой человек остался суровым.

– Козлова?

На этот раз я просто кивнула.

– Паспорт покажите, – велел незнакомец.

– У меня только водительские права, – растерялась я.

– Основной документ гражданина необходимо всегда иметь при себе, – спокойно произнес молодой человек. – Попадете, например, под машину, или сосулька на голову спикирует – бумс! Смерть на месте. Увезут в морг, положат к неопознанным. Родственникам вас долго искать придется, и нет гарантии, что найдут… Ну, предъявите тогда права!

Я вынула из сумочки документ. В руке парня не пойми как оказалось нечто похожее на мобильный телефон. Оно издало тихий звук, потом заморгало зеленым светом.

– Наденьте сменную обувь, – велел незнакомец.

– А где она? – задала я свой вопрос, понимая, что сейчас встретила уникального зануду.

– Не обладаю информацией, это ваша сменная обувь.

– У меня ее нет, – призналась я.

Повисла пауза. Когда она затянулась, я робко осведомилась:

– Могу я снять туфли и пойти без них?

– У вас колготки чистые? – прищурился парень.

Мне захотелось ответить: «Конечно, в позапрошлый Новый год их проветривала». Но я удержалась и просто кивнула.

– Ладно, – сжалился помощник Марка, – следуйте за мной.

Мы прошагали по коридору и вошли в кабинет. Я огляделась. Повсюду какие-то приборы, на столе несколько ноутбуков, в придачу к ним два монитора и штук семь телефонов.

– Садитесь, – велел парень.

– Куда? – не сообразила я.

– На табуретку. Вон она, слева.

Сам он устроился в удобном кресле и впился взглядом в один из экранов. Потянулись минуты. В конце концов мое терпение лопнуло, я решила действовать.

– Молодой человек…

– Марк, – прозвучало в ответ.

Я обрадовалась:

– Да! Мне очень нужен Марк Бродов.

– Это я, – процедил сквозь зубы парень.

– Вы?! – удивилась я.

– Если вы пришли домой к Бродову, он вас встретил, проводил в свой кабинет, то логично сообразить, что вы находитесь у Бродова.

Я ожидала, что человек, которого Кашин назвал своим другом, примерно одного возраста с ним, поэтому заметила:

– Вы не назвали свое имя.

– Вам нужна информация, которую попросил найти Лев Андреевич? – не отрывая глаз от монитора поинтересовался Марк. – Или вы хотите узнать нечто обо мне?

– Первое, – ответила я.

– Нелли Федоровна Рожкова родилась в Москве. Возраст – двадцать девять лет. Мать Анастасия Федоровна скончалась в тот год, когда дочь получила диплом ветеринарной академии. Отец Федор Ильич умер до того, как Нелли пошла в школу. За три года до появления дочери на свет у Анастасии в родах умер первый младенец. О нем никаких данных нет, кроме сообщения о мертворожденной девочке. Нелли Рожкова на данном этапе владеет сетью магазинов «Лапы и хвост» и ветклиникой. Еще работает грумером, у нее узкий круг очень богатых клиентов. Не замужем, детей нет, ни в чем плохом не замечена, не привлекалась. Периодически паркуется там, где запрещено, но оплачивает штрафы без задержки. Долгов по коммуналке тоже нет.

– Многое из того, что вы сообщили, я уже знала, – кивнула я, когда Марк замолчал. – Есть подозрение, что имя и биографию Нелли использует другая женщина. Мне она нужна, а не настоящая Рожкова.

Бродов пожал плечами.

– Иной информацией на данную личность не обладаю, я работаю в Сети. Если Нелли подралась с кем-то и приехала полиция, то я непременно узнаю о происшествии. А вот если женщина повздорила с соседкой, случилась потасовка, потом тетки помирились, сели пить чай, и никто в отделение не обращался, парней в форме не звал, тогда мне никогда не выяснить правду, потому что склока не зарегистрирована, сведения о ней не попали в интернет. Если только одна из фигуранток не напишет о приключении в соцсетях.

– Ясно, – вздохнула я, поняв, что зря потратила время, а сейчас еще расстанусь с деньгами, не узнав ничего.

Остался еще один вопрос. Наверное, задам его впустую, но попытка – не пытка.

– Женщина с паспортом на имя Нелли Рожковой в Москве одна? Других с такими именем и фамилией нет?

– Есть еще гражданки, но они вам не нужны, – после короткого молчания ответил Марк.

Поведение хозяина начало раздражать. Почему он ведет себя так, словно я надоедливая муха? Не из милости прошу помочь, перед уходом отдам конверт с немаленькой суммой!

– Почему? – осведомилась я.

– Не подходят по возрасту. Они или значительно старше, или еще ходят в детский сад… Что касаемо вашей Рожковой – есть лишь одна деталь, на которую надо обратить внимание.

Я воспрянула духом.

– Какая?

– Раз в две недели женщина отправляется на улицу Ковригина, оставляет свой автомобиль у дома двенадцать, проводит где-то пару часов и уезжает. Парковаться там нельзя, но Рожкова это делает, за что регулярно получает штрафы. Данный факт помог узнать о ее поездках.

– Что Нелли делает в том районе? – пробормотала я.

Марк посмотрел на меня в упор.

– Ответа нет. Есть предположения.

– Слушаю, – в тон ему ответила я.

– Давайте вспомним, что женщина подрабатывает грумером, – забубнил Бродов. – Вероятно, она ездит к клиентам. Или у нее есть любовник, они встречаются у него дома. Обе версии легко проверить.

– Каким образом? – вмиг отреагировала я.

– Возможно, в доме двенадцать есть любопытная консьержка с маленькой зарплатой. За вознаграждение она сообщит много чего интересного. А можно поискать некую личность, которая знает Нелли. Если верить карте, неподалеку от дома находится ларек с мороженым. Показать фото продавщице – вдруг Рожкова всегда эскимо покупает, болтает с торговкой. Та может что-то знать о нужном нам объекте. Выезд на место очень полезен.

– Спасибо, непременно так и поступлю, – поблагодарила я Марка.

– Теперь о соцсетях, – продолжил сыщик. – У госпожи Рожковой профили везде, где только возможно. Иностранными языками она не владеет, пасется на российских полях. У ее ветеринарной клиники есть сайт, там только новости лечебного заведения. В своем телеграм-канале она выкладывает фото кошек и собак, публикует разные истории о них и рассказывает о культурной жизни, о том, как посещает театр, кино, ходит на концерты. Интересный штрих: Рожкова приобретает билеты онлайн всегда заранее, выбирает дорогие хорошие места. Покупает две штуки, платит сама. Может, все-таки у нее есть кавалер? Но тогда странно, что не он приглашает женщину.

– Ответ прост, – усмехнулась я. – Кавалер, похоже, отсутствует. Скорее всего, Нелли проводит время с подругой, у которой нет особых средств.

– Неплохая версия, странно, что она мне в голову не пришла, – неожиданно похвалил меня компьютерозавр. – Нелли нельзя назвать олигархом, но на жизнь ей хватает с избытком, на развлечения деньги есть. И счет в банке у этой вкладчицы солидный. Отдых в Италии, Турции или на Кипре для нее не проблема. Селится в пятизвездочных отелях, но не в люксе, любит систему «все включено». Это выбор обеспеченного человека, но не транжиры.

Сев в машину, я позвонила Лизе, рассказала ей все, что узнала от Марка, и воскликнула:

– Прямо завтра поеду на улицу Ковригина! Хочу узнать, что там Нелли делает!

Глава двадцать четвертая

– Как дела? – спросила Лиза, входя в столовую. – Ого! Сколько пирожных! Кондитерская «Ле блон бонбон»! Очень дорогое место! У тебя сегодня гости? Извини, не буду мешать! Если можно, завтра вечером после работы зайду!

– Нет-нет, – рассмеялась я. – Коробка – от нашей вип-клиентки Ларисы Огневой. Курьер доставил недавно, это подарок ко дню рождения.

– Ой! Прости, не знала про твой праздник! – смутилась Максимова.

– Все в порядке, – снова возразила я. – Лариса перепутала дату. Пишет: «Дорогая моя! Счастья, любви, радости и никаких тревог в твоем личном новом году! С днем рождения!» Вот прямо не знаю, как реагировать. Лара – жена Влада Огнева. Сначала она для меня была просто клиенткой из особого списка, но уже давно стала подругой.

– А-а-а, – протянула Лиза. – Огнев – владелец сети магазинов «Я рядом», он наш вкладчик. И Ларису я хорошо знаю. Она из тех жен, которые с головой ушли в благотворительность, помогают детдомам. Умница просто. Приятная пара, никаких пальцев веером ни у него, ни у нее. Тесен мир, однако!.. Ты любишь эклеры?

– Да, – призналась я. – Но только с ванильным кремом.

– Я тоже. Похоже, в наборе именно такие. Начинай! – рассмеялась Елизавета.

– Ну, – пробормотала я, – не очень хорошая идея на ночь пирожные лопать. Да и утром тоже. Ко мне лишние два кило прилипли, не пойму отчего.

– Та же история, – горестно вздохнула Лиза. – Брюки с трудом застегиваются.

– Отнесу эклеры в офис, – решила я. – Буду завтра угощать тех, кто в кабинет заходит… И завтра попробую узнать, с кем Нелли Рожкова часто встречается.

– Расскажешь мне потом, что выяснила?

– Конечно, – улыбнулась я.

– Знаешь, давай все же угостимся эклерами! – улыбнулась Максимова. – Ужас как хочется! Завари чаю!

Делать нечего. Я выполнила просьбу, налила напиток в чашки. Но толстеть мне совсем не хотелось, поэтому, пока Лиза мыла руки, я испачкала свою тарелку, повозив по ней пирожное, а потом спрятала помятый эклер в холодильник.

Елизавета смущенно попросила:

– Можно мне одну штучку домой унести? Обожаю лопать вкусное в постели перед сном! Устала очень, хочу лечь. Извини, что в последний момент отказываюсь от чаепития.

– Сама очень хочу спать, – призналась я.

Утром, приехав в офис, я обнаружила в кабинете полный беспорядок. Все мои бумаги валялись кучей на подоконнике. У телефона обнаружилась пепельница, заполненная окурками, часть окурков валялась на полу. У настольной лампы пропали плафон и лампочка, их останки нашлись в моем личном санузле, из которого исчезло все: туалетная бумага, полотенца, мыло, шампунь, фен. На зеркале кто-то написал губной помадой неприличное слово. Кроме того, в ящиках письменного стола словно кошки дрались – часть нужных мне бумаг оказалась помята и разорвана. В коридоре у двери обнаружился большой черный мешок, переполненный мусором. Его не сумели завязать, поэтому часть содержимого была на виду: использованные одноразовые стаканы, тарелки, ложки…

Донельзя возмущенная безобразием, я позвонила Олесе, заведующей департаментом технического персонала.

– Не знаешь, что вчера происходило в моем кабинете?

– Твой день рождения отмечали! – весело ответила Леся.

– Посмотри на нашем корпоративном сайте новости за прошедшие сутки, – попросила я. – Сколько людей меня там поздравило?

Послышался тихий стук клавиш.

– Никто не поздравил, – пробормотала Олеся. – Странно! Обычно полно открыток для тебя…

– Зайди в рубрику «Наши праздники», – продолжила я. – Глянь, когда я на свет появилась.

Снова раздался тот же звук, и через пару секунд Леся прошептала:

– Ой, до твоей днюхи еще долго… Вчера в обед Яна мыла коридор, услышала веселые крики из твоего кабинета. Потом вышла Маргарита, твоя секретарь, сказала: «Когда уйдем, живо приведи кабинет в порядок». Яна ей ответила: «Не имею допуска в данное помещение, там Алина порядок наводит. Правда, она заболела. Кого вместо нее отправят, не знаю». Маргарита обозлилась, зашипела: «У Степаниды день рождения, а ты выпендриваешься! Козлова велела тебе мусор унести! Я ее приказ передаю!» Яна испугалась, но не сдалась: «Если без допуска туда впихнусь, уволят. А мусор унесу, только если вы его положите в мешок и поставите снаружи, в коридоре». Маргарита ее обматерила. Красиво, да?.. Объясни Богдановой, что в нашем бизнесе есть понятие тайны. Есть немало людей, шпионов из других фирм, которые специально в БАК устраиваются уборщиками. Кое-кому из сотрудников лень впихнуть в шредер всякие листки с эскизами и планами мероприятий. Вспомни прошлый год, когда мы готовили «Неделю талантов». Предполагалось, что посетитель возьмет на входе талон участника, пойдет в зал, наберет товар и отдаст на кассе купон. Если его номер совпадет с номером какой-то позиции из корзинки, товар отдадут за талант – песню спеть, стишок прочитать, станцевать, анекдот рассказать… Большую работу провели, потратились. «Неделе талантов» следовало начаться в пятницу, но в среду компания «Моно» объявляет… «Неделю талантов»! А там все то же, что и у нас. Помнишь эту историю?

– Такое забудешь, – вздохнула я. – Наше мероприятие пришлось отменить. С трудом, не сразу, но нашли шпионку, выгнали с волчьим билетом – так ее взяли в «Моно»!

– Вот-вот… Объясни Маргарите: если у сотрудника с тряпкой куда-то нет доступа, то незачем его силой загонять в кабинет и хамить в придачу! – рассердилась Олеся.

– Прости, пожалуйста, – смутилась я.

– А ты тут при чем? Ты всегда вежливая, мои девочки и мальчики тебя любят за хорошее отношение – они всегда получают от тебя подарки к праздникам. Но, прости за правду, твоя новая секретарша – хамка, она когда-нибудь тебя в глупое положение поставит. Вокруг много хороших умных девушек. Ко мне недавно пришла… э… забыла, как ее зовут… Все, старость подкралась, потом скажу. Лучше ее возьми. А Богданову выгони!

Я положила телефон на стол, набрала номер Маргариты, но сестра Ильи не отвечала.

У нас с мужчиной хорошие отношения. Илья недавно работает в БАКе, однако успел уже зарекомендовать себя как отличный специалист. Но его сестрица – отвратительная, дурно воспитанная нахалка. Я больше с ней никаких дел иметь не желаю. Все. Богданов может упрашивать меня, его сестра может падать на колени… Нет. Организовать попойку на моем рабочем месте? Простить то, что девица устроила? Да никогда!

Телефон заголосил. Определенно, со мной желает пообщаться Маргарита! Нахалка, которая после гульбы не явилась на работу, приметила пропущенный звонок от начальницы и сейчас собралась со мной побеседовать! Не глядя на экран, я схватила трубку и процедила сквозь зубы:

– Слушаю.

В ответ раздался голос Огневой:

– Степочка! Как дела?

Я быстро сменила тон.

– Лара! Добрый день! Прости, не успела прийти на работу, как налетели орки и начали шуметь, поэтому я не позвонила.

– Дураков везде полно, вокруг меня они тучами летают. Вопрос есть!

– Подожди, – перебила я подругу. – Спасибо за пирожные.

– Пирожные? – переспросила Огнева.

– Эклеры ко дню моего рождения, – пояснила я. – Я обожаю именно такие, с белым заварным кремом!

– Да, – протянула Лариса, – знаю, они и мне очень нравятся. Но, Степонька, твой праздник еще нескоро…

– Верно, – согласилась я, – ты перепутала. Но это ничего – пироженки меня очень обрадовали!

– Степа, – тихо продолжила Огнева, – я люблю тебя, готова каждый день снабжать тебя вкусняшками, но я отлично знаю, когда ты появилась на свет. Напоминалка в телефоне стоит, за сутки подсказывает.

– Сейчас пришлю тебе фото открытки.

Не прошло и пяти минут, как Лариса перезвонила.

– Степаша, сюрпризик незнамо от кого. Я не посылала тебе эклерчики. Мою подпись старательно подделали, получилось похоже. Я ничего не отправляла.

– А кто тогда? – изумилась я.

– Понятия не имею, – пробормотала моя приятельница. – В прошлом году я именно такую коробку тебе вручила, помнишь?

– Угу, – отозвалась я.

– Так, мне это не нравится! Не вздумай даже нюхать эклерчики! Сиди в кабинете! Не носись по торговому центру!

– Интересно, кто может знать, что я люблю именно эти пироженки? – удивилась я.

– Да все! – рассмеялась подруга. – Ты своего обожания не скрываешь, часто говоришь: «Хорошая корзиночка со взбитыми сливками, но не мой эклерчик с ванильным кремом из “Ле блон бонбон”!»

– Да, я могу так выразиться, – согласилась я. – Из кабинета не выйду. У меня гора бумаг на подпись высотой с Останкинскую башню. Хорошо бы до ужина с ней разобраться.

– Вот и работай. Ни с кем чай, воду и все прочее не пей. Никого не обнимай, не целуй, руку не пожимай. Если кто в кабинет припрется, маску натяни, говори: «Что-то в носу и горле как будто кошки скребут – похоже, заболеваю». После этой фразы все сразу убегут со словами «да у меня ничего срочного нет!».

– Отличная идея, жаль, мне она в голову никогда не приходила, – захихикала я.

– Дарю ее тебе, – рассмеялась Огнева и отсоединилась.

Глава двадцать пятая

В подъезде нужного мне дома сидела бабушка, по виду божий одуванчик, маленькая, сухонькая, с ласковой улыбкой на лице.

– Кого ищешь, деточка? – спросила она.

– Подскажите, пожалуйста, может, кто-то здесь квартиру сдает? – поинтересовалась я.

– Прости, милая, – смутилась бабуся, – не слышала таких разговоров.

– Наверное, давно тут работаете? – продолжила я беседу.

– Как замуж вышла, уж почти пятьдесят лет прошло, – ответила моя собеседница. – Муж не пил, не курил, на баб не смотрел, кандидатскую защитил. А я студенткой была, на четыре года его моложе. Он у нас преподавал историю коммунистической партии. Зануда страшный! Через год жизни в браке захотела удрать куда подальше, да забеременела. Двойня! Девочки! С одним ребенком без супруга еще куда ни шло, а с парой как справиться? Решила терпеть. Декретные тогда копеечные были, поэтому я устроилась консьержем. По тем временам хорошие деньги получала. И жильцы приплачивали – кому с собаками погулять, кому школьника обедом накормить. Потом, в перестройку, организовала детский сад. На первом этаже было свободное помещение, не квартира, мы с супругом его купили, сами отремонтировали, сделали кухню, пару комнат и туалет. Вам ребенка деть некуда? Пожалуйста, приводите! До сих пор заведение работает, только теперь официально оформлено. Налево гляньте.

Я повернулась и увидела дверь с табличкой «У нас все хорошо». Бабуля рассмеялась.

– Разрослось дело! Дочери, зять, внучки – все воспитатели. Открыли мы еще двенадцать таких садиков в разных домах. Они никогда не пустуют. Удобно-то как! Надо тебе бежать куда-то, а дома никого из взрослых? Тащить с собой малыша – то еще удовольствие. «Мама, пить! Мама, писать! Есть хочу! Когда домой пойдем?..»

Старушка закатила глаза.

– А одного не оставить. Значит, надо кого-то просить, дедушку, бабушку или детей старших. Но не каждый согласится. Няньку нанимать? Они сейчас охамели, таких деньжищи за час требуют! А у нас как удобно! Спустилась со своего этажа на первый, отдала малыша – и идешь спокойно по делам. Никаких нервов. Плата смешная. Если малыш, не дай бог, упал, ушибся, или его тошнит, поносит, то детский врач есть, рядом живет. Алевтина Сергеевна всю жизнь была педиатром. Сейчас на пенсии, но опыт у нее огромный.

Бабушка перевела дух, и тут дверь в подъезд хлопнула, вбежала девушка.

– Вера Михайловна! Можно я Нине Егоровне задачу покажу? Заодно компота попью!

– Конечно, иди, Ириша, – улыбнулась бабушка.

Когда старшеклассница ушла, пенсионерка продолжила:

– Вон! Видели? Это Ира. Она в нашем садике с двух лет сидела. И теперь постоянно приходит – привыкла, знает, что ей всегда помогут с уроками. И компотик ей наш нравится.

Бабуля никак не замолкала, она плавно перешла к празднику, который устраивает каждый год первого июня как для нынешних детсадовцев, так и для тех, кто давно вырос. Стало понятно, что Вера Михайловна продолжит говорить без устали до следующей субботы.

И вдруг старушка начала кашлять, взяла бутылку с водой. Я воспользовалась паузой:

– Мне сказали, что на восьмом этаже квартира сдается.

– На восьмом? – переспросила консьержка. – Точно нет! У нас на каждом этаже всего по два жилых помещения. На восьмом «однушка» и «четверка». Хозяева последней давно уехали на Шри-Ланку, апартаменты заперты. Люди они небедные, не желают жильцов пускать. И понятно, почему! Народ думает: квартира не своя – значит, если что разобьют или испачкают, можно особо не нервничать. Ларины просто заперли двери, хоромы на охрану поставили, – и конец истории. А в «однушке» живет странная женщина, она три года назад поселилась. Перебралась к нам вроде из Московской области.

Вера Михайловна скрестила руки на груди.

– Некоторых людей так эпидемия ковида напугала, что у них ум навсегда отшибло. К новой жиличке гостья часто приходит, до сих пор маску носит. Натянет ее под глаза, лица вообще не видно! Войдет в подъезд, никогда ноги не вытрет, шлепает по чистому полу, ошметки грязи с обуви валятся. Вообще не здоровается, даже головой не кивает. Я уж думать начала, может, глухонемая? Гости к жиличке не захаживают, даже на Новый год, только это странная баба постоянно шляется. Сама хозяйка сутки через трое работает. Она тоже с приветом. Молча из лифта выходит и так себя ведет, словно меня тут нет.

– Как ее зовут? – поинтересовалась я.

– Кого? Женщину, которая здесь живет, или гостью?

– Обеих.

– Могу только про тетку из «однушки» сказать. Жилье оформлено на Елену Сергеевну Кузнецову, – живо отрапортовала старушка. – Давно дружу с Никитой Романовичем, нашим бывшим участковым. Он на пенсии, но до сих пор помогает, если что надо. Он все выяснил. Ей тридцать с небольшим, по профессии медсестра, в больнице работает. Ни детей, ни мужа, ни родных нет, в детдоме воспитывалась. Господи, каких только людей на свете не живет! Молодая совсем, а с виду почти бабка, я намного лучше нее одеваюсь. Конечно, мини-юбку не ношу – не по возрасту, – но сейчас полно всего модного на любой вкус. Елена же ходит в безразмерном свитере и штанах-парусах. Зимой – в куртке страхолюдской, шапку до носа натянет. Вечером с такой в темном месте столкнешься – описаешься от страха.

Вера Михайловна примолкла, потом почти зашептала:

– А ее подруга… ну, наверное, с головой у бабы беда. Психическое расстройство. Ковид, холера, чума, грипп – все заразно, и одни люди вылечиваются, а другие умирают. Умный человек, если купил квартиру, где раньше кто-то жил, чужими мебелью, кухней и унитазом пользоваться не станет. Противно ему! Выбросит все, свое приобретет, ремонт сделает, дезинфекцию проведет. А дурак как поступит? Обрадуется, что не надо ему на сантехнику и мебель тратиться, шмыг-шмыг тряпкой по мебели, максимум обои переклеит. Въезжает в хоромы, потом недоумевает: почему у всей семьи понос? От чего детей постоянно тошнит? И сам новый владелец по какой причине с давлением мучается? Невдомек глупому, что зараза от прежних жильцов осталось. Елена дорогой ремонт сделала, похоже, деньги у нее есть – так почему бы не одеться прилично?.. А вот еще Сергей с третьего этажа…

И тут у лифтерши зазвенел телефон. Я обрадовалась и убежала.

Не успела я сесть в машину, как раздался звонок от Богданова. Беседовать с Ильей не хотелось. Скорее всего, он примется просить меня в очередной раз простить Маргариту. Но нельзя же постоянно избегать общения с мужчиной. Я нажала на экран телефона.

– Степа, как дела? – начал издалека главнокомандующий нашего интернет-войска.

– Вчера все было отлично, – весело ответила я, – а сегодня еще лучше!

– Приятно на фоне общих жалоб и стона на тяжелую жизнь услышать, что ты всем довольна, – прокурлыкал Илья. – А что случилось утром?

– В смысле? Отчего такой вопрос появился?

– Мне сказали, что ты уволила Риту. Это правда? – задал вопрос дня Богданов.

– Не совсем. Пока она числится в штате. Хочется побеседовать с твоей сестрой.

– О чем? – живо уточнил Илья.

– Хочу напомнить, что Маргарита – моя помощница, – отрезала я. – Я буду говорить с ней. Ты здесь при чем?

– Она моя сестра! – воскликнул мой собеседник. – Родная! Единственная!

– Если не ошибаюсь, ей уже исполнилось восемнадцать, следовательно, она совершеннолетняя, сама за себя отвечает.

Илья на короткое время притих, потом решил применить тактику переговоров, которой обучают на курсах в интернете. Сначала надо согласиться с противоположной стороной, подчеркнуть, что у вас полное совпадение взглядов по ключевым вопросам, всех участников разговора можно считать не конкурентами, а партнерами, а потом начать медленно, но упорно гнуть свою линию.

– Ты, как всегда, права, – завел Илья. – Выросла девочка. Но у нее никого, кроме меня, нет, поэтому я беспокоюсь. Степа, прояви милосердие! Рита по паспорту взрослая, да по менталитету младенец. Ну, что-то не так сделала…

Тут мое терпение лопнуло, издав оглушительный треск.

– Что-то не так сделала? Пошалила? Мне не замечать ее детскую выходку? Сделать вид, что ничего не произошло?

– Да-да, спасибо! Вот ни на минуту не сомневался, что ты совсем не злая, войдешь в положение!..

– В чье? – перебила я его.

– Прости, не понял… – удивился Илья.

– В чье положение мне следует войти?.. Ты знаешь, что вчера произошло, пока меня не было в офисе?

– Конечно, – забубнил Илья. – Ритка сделала замечание уборщице. Но давай посмотрим на произошедшее спокойно! Ты способна оценить ситуацию объективно, непредвзято? Готова выслушать меня?

– Говори.

– Каждый человек может ошибиться, вспылить, выйти из себя, – завел песню Илья. – Рита с утра не была в офисе, выполняла твои поручения в городе. Вернулась – тебя нет, а в кабинете бардак, грязная посуда повсюду. Девочка прямо растерялась! Вышла в коридор, а там баба с тряпкой. Сестра попросила ее мусор вынести, сама его в мешок собрала. А тетка давай визжать, типа не ее это дело!

Богданов говорил долго, а когда замолчал, я почти ласково произнесла:

– Через двадцать минут буду в офисе. Давай там спокойно обсудим ситуацию.

Глава двадцать шестая

После долгого разговора, в котором, кроме меня и Богданова, еще участвовали Олеся, начальница над всеми уборщицами, и перепуганная насмерть Яна, на которую Маргарита налетела из-за ее слов про запрет заходить в мой кабинет, мне стало жаль Илью. Похоже, он обожает сестрицу, а та ведет себя как хочет, да еще врет. Когда Олеся ушла, прихватив с собой подчиненную, сильно побледневший Илья зашептал:

– Степа, хочешь, на колени встану?

– Прекрати, – поморщилась я.

– Не увольняй Риту! – взмолился мужчина. – У меня, кроме нее, родных нет! Обещал покойной маме никогда не бросать сестру! Девочка исправится! Пожалуйста! Я же тебе помогаю, причем бесплатно!

– Похоже, сегодня день правды, – усмехнулась я. – Да, ты узнал информацию про Рожкову. Но я тебя предупреждала, что, если Рита станет безобразничать, ее уволят. Если я приду в твое отсутствие в твой кабинет, приведу приятельниц, мы там выпьем, поедим, все раскидаем и уйдем, то ты мне наутро за это букет подаришь?

– Это разные вещи, – вспыхнул мой собеседник.

– Значит, устраивать у тебя попойку нельзя, а у меня можно? – спокойно уточнила я. – Сегодня Маргарита прогуляла весь рабочий день.

– Да просто заболела, – сказал добрый брат. – Врач выдал бюллетень на семь суток.

Я усмехнулась.

– Неужели? Пару часов назад ты сказал, что Маргарита сегодня всю первую половину дня провела не в БАКе, потому что выполняла мои поручения. Хочется спросить, глядя врунье в глаза, куда я ее отправляла, но она, похоже, совсем бесстыжая, спокойно солжет: «Ездила по разным адресам, которые вы на телефон прислали. Ой! Это не вы сделали? А кто? Я пребывала в уверенности, что получила задание от вас!» Твоя сестра лжет – как чай пьет. Охотно верю, что ты купил ей больничный, но он закроется. И тогда все! Она точно окажется за бортом БАКа.

Илья побледнел.

– Степа, ты… ты… я умру, если Рита лишится работы.

Я встала.

– Хватит. Пусть устраивается в любое другое место.

– Понял. Тогда прямо сию минуту тоже уйду из БАКа, – решил применить другую тактику Богданов. – Только без меня тут все обвалится.

– И Земля к Солнцу улетит, – хихикнула я. – Рынок рабочей силы громаден. Через час после твоего ухода передо мной выстроится сотня желающих работать у нас. Ты у нас работаешь примерно пять месяцев. Мы до твоего прихода успешно работали и после твоего ухода продолжим работать.

– Ты не понимаешь, что делаешь, – простонал мой собеседник.

– Я не понимаю, как можно так себя вести, – в тон ему парировала я. – У тебя есть выбор. Маргарита больше не появляется в БАКе, а ты спокойно продолжаешь работать. Если же ты скандалишь, требуешь оставить сестру в компании, тогда я увольняю сразу двух Богдановых. Решение – за тобой.

– Ты за это ответишь, гадюка! – зашипел Илья. – Думаешь, раз Звягин – твой муж, то тебе все можно? Да я… да я… раскопаю всю правду про тебя и выброшу в рабочий чат! Тебя тогда отсюда…

Не договорив, Илья кинулся к двери и исчез в коридоре. Я посидела некоторое время молча, а потом набрала номер Бродова.

– Слушаю вас, Степанида, – спокойно ответил Марк.

– У вас сейчас много работы? – сразу осведомилась я.

– Не могу пожаловаться на отсутствие занятости, – донеслось из трубки.

– Мне срочно нужна помощь. Оплата вперед.

Послышался тихий смешок.

– Предпочитаю получать деньги за выполненное задание. И для друзей Кашина – особый тариф. Если есть необходимость срочно что-то выяснить, приезжайте. Я ложусь спать поздно.

– Спасибо! – обрадовалась я. – Поскольку я нарушила ваши планы на вечер, то ужин – за мной. Что хотите? Скажите, привезу.

Марк не стал кокетничать.

– Пиццу «Маргарита» из ресторана у шоссе. Он расположен возле поворота к поселку.

– Хорошо, постараюсь побыстрее добраться, – пообещала я.

И услышала:

– Нарушение скоростного режима может привести к тяжелым последствиям. Соблюдайте правила дорожного движения.

Схватив сумку, я бросила в нее телефон и помчалась на парковку. Интересно, живут ли на свете компьютерные гении, которые остались нормальными людьми? Или нормальность и талантливость в случае с интернетом несовместимы?

Почему-то сейчас дорога до дома Марка не заняла много времени. В пиццерии оказалось многолюдно, но там работали скорые на руки и ноги девушки, так что «Маргариту» я получила почти мгновенно. И Бродов, который сразу задал мне вопрос «вы принесли тапочки?» уже не показался мне самым занудным из всех зануд.

Я молча вытащила из сумки одноразовые шлепки, которые взяла в нашем СПА, и поспешила за хозяином. Устроились мы не у Марка в кабинете, а в столовой, объединенной с кухней. Парень поставил перед собой ноутбук и начал:

– По дороге вы сбросили ряд вопросов. Времени до вашего появления у меня было немного, поэтому я успел пока лишь проскакать по верхам. – Марк взял кусок пиццы. – Итак. Илья Богданов. Сирота. Воспитанник детдома.

– Не знала, что он рос без родителей! – смутилась я. – Он все время твердит, что их с сестрой родители умерли…

– Это указано в его анкете. Об отце и матери сведений нет. Равным образом отсутствуют документы, которые сообщают, из какой он семьи. Есть запись: «Найден в магазине морепродуктов “Корабль”». Такой сети больше не существует. Фамилию свою он не знал, имя произнес как «Бибика», примерный возраст сообщил врач. В приюте его записали как Илью Николаевича Богданова. Богданов – «Богом данный». Директриса детского учреждения и весь персонал были из православных верующих. Имя «Илья» он получил, потому что в день его привоза в приют верующие отмечали день святого Илии. – Марк доел кусок пиццы и посмотрел на меня. – Понятно, где не стыкуется?

– Нет, – честно ответила я.

Бродов прикрыл левый глаз.

– Ребенка обнаружили в супермаркете. Одного. Совсем.

– И что? – заморгала я.

– Откуда у него сестра? – усмехнулся Марк.

На секунду я опешила, потом сообразила.

– Вероятно, они воспитывались вместе в интернате, поэтому считают себя родственниками.

Бродов сделал несколько глотков чая.

– Если верить документам, что не всегда следует делать, то Маргарита младше Ильи на пятнадцать лет.

Глава двадцать седьмая

Бродов встал и пошел к кухне, говоря на ходу:

– Из приюта выпускаются в восемнадцать. Маргарита оказалась в месячном возрасте в доме малютки, ее подкинули ко входу в поликлинику. Из этого заведения дети переходят в интернат примерно в четыре года. А теперь арифметика. Рите – месяц, Илье – пятнадцать. Девочке – четыре, юноше – девятнадцать. Значит, Богданов уже получил квартиру от государства, покинул детский дом, учился, работал. Где им встретиться? Предположим, Илья решил навестить кого-то в детдоме, увидел Маргариту, начал считать ее своей сестрой, носить подарки и так далее. Поверишь в такое?

– В жизни разное случается, – тихо сказала я.

– И все же? – улыбнулся Бродов. – Может ли прийти в голову юноше мысль заботиться о девочке, которая состоит в младшей дошкольной группе? Как думаешь, способен ли парень, которому двадцати лет еще нет, стать отцом для малышки? Во-первых, это огромное количество обычных бытовых проблем, а во-вторых, никто не мог разрешить удочерить малышку холостому юноше, который сам без году неделя как покинул интернат. Кроме того, есть занимательный факт, узнав о котором, становится понятно, что из Богданова в его юные годы такой же папаша, как из тебя – балерина.

– Вообще-то, я хорошо танцую, – заметила я. – Вот с пением незадача вышла.

– Некорректно высказался, постараюсь в дальнейшем не повторять ошибку, – кивнул Марк и поднял указательный палец. – Илье не везло с работой, его никуда не брали в штат. Юноша перебивался случайными заработками, потом додумался открыть в Сети «Бюро всех услуг», занялся поиском компромата на неверных жен и мужей. В БАК он попал недавно, там потребовалось лишь заполнить анкету. Вот она. Посмотри внимательно, возможно, возникнут вопросы.

Я углубилась в чтение и почти сразу удивилась:

– Тут указано, что его родители погибли в авиакатастрофе.

– Да, – кивнул Марк, – имел место такой случай. Списки погибших – не тайна, среди них есть супруги Богдановы. Твои мысли, комментарии?

Я начала размышлять вслух:

– Ребенка, совсем маленького, не способного внятно произнести свое имя, нашли в супермаркете. Родители его на тот момент уже погибли? Как малыш оказался в магазине? Допустим, его оставили с родственниками, а мальчик от них удрал. Почему его не начали искать?

– Во! – обрадовался Марк. – Зришь в корень! Да, катастрофа случилась, и вот тут всем косякам косяк. Пара за день до рокового полета зарегистрировала брак. – Марк ухватил очередной кусок пиццы. – И опять нестыковка. Молодые только поженились, но у них уже есть сын примерно трех лет?

– Ну, это неудивительно, – улыбнулась я. – Порой люди оформляют отношения, став многодетными родителями.

– Погибшим в авиакатастрофе Богдановым было девятнадцать и двадцать лет, – сказал Марк. – Они отправились в свадебное путешествие. Маленькая деталь большой значимости: и муж и жена – из православных семей. У него папа – священник, у нее – строитель, алтарник в храме, в котором служил отец парня. Ребята знали друг друга с рождения. Подружились, когда мальчику исполнилось три, а девочке – два. Их родители решили вместе отправиться в паломническую поездку, детей оставили дома – малы еще. В автобус въехал самосвал, за рулем которого находился пьяный водитель. Сирот взяли на воспитание родственники.

– Ужас какой! – поежилась я. – А потом ребята выросли, поженились, отправились в свадебное путешествие и погибли в авиакатастрофе.

– Да, вот такое совпадение, – кивнул Марк. – Новобрачная получала образование в медучилище, а ее супруг – в духовной семинарии, он должен был стать священником. О крушении самолета сообщили в газетах, Богдановых упомянули в каждой заметке. Погибли новобрачные, будущие батюшка и матушка. У них точно не было детей, потому что в их случае интимные отношения до венчания исключены. Понимаете, куда наша беседа заруливает?

– Нет, – призналась я.

– Мужчина, который устроился в БАК, – не Богданов. Он сделал себе новую личность, использовал имя покойного Ильи. Если кто начнет искать его отца и мать, – они погибли. Я сейчас запустил поиск по родственникам – дедушки, бабушки, двоюродные сестры и братья. Пока тишина, но думаю, никто не обнаружится. Сети супермаркетов, где нашли малыша, давно нет. Дома малютки и детского приюта, куда отправили Илью, а потом, спустя пятнадцать лет, якобы его сестру, не существует. Его расформировали, когда Рите исполнилось пять лет, детей распределили по другим приютам. Казалось бы, куда ни глянь, всюду тупик, кто-то постарался завязать все узлы. Однако не лучший профи делом занимался.

– Нанять специалиста по таким трюкам дорого?

– Такого, к чьей работе вопросов не возникает, – очень. А дураков полно, и цена им невелика, – усмехнулся Марк. – Один из них легенду для Ильи и Маргариты Богдановых состряпал. Думаю, он тоже не за копейку старался, но ни ума, ни таланта, ни знаний у него нет.

– А ты все понял, – произнесла я и смутилась. – Простите, невежливо к вам на «ты» обратилась…

– Это нормально, я же давно с тобой на «ты», следовательно и тебе можно, – кивнул Бродов. – Наверное, понимаешь, что я навел о тебе справки?

– Да пожалуйста, – рассмеялась я, – в моей биографии нет страшных тайн и глупых нестыковок.

– Верно, – согласился Марк. – Предлагаю бартер: я помогаю тебе – ты помогаешь мне. Бесплатно. Идет?

– Хочется сначала понять, что тебе надо от меня. Мои-то желания тебе известны.

– Роман Звягин задумал новый, весьма интересный проект, – коротко сообщил Бродов. – Хочется его возглавить. От тебя требуется лишь одно – устроить мне встречу с Романом в месте, где никого, кроме нас, не будет.

– Ладно, – согласилась я.

– Это ни к чему тебя не обяжет, все зависит исключительно от меня самого. Понравится Роману ход моих мыслей? Отлично! Он меня вежливо отправит куда подальше? Mea culpa![5] Понятно?

– Ладно, поговорю с мужем, – кивнула я.

Марк потер руки.

– Спасибо!.. Значит, ты решила выгнать Маргариту?

– Советуешь продолжать держать около себя врунью, лентяйку и нахалку? Может, ей премию выписать за превращение моего кабинета в свинарник?

– Денежное вознаграждение в данном случае неуместно, но избавляться сейчас от девушки – ошибочное решение.

– Почему? – изумилась я. – Она…

– …такая, какая есть, – перебил меня Марк. – Подумай: Богданов изо всех сил навязывает тебе свою сестрицу, которая ему не сестрица, попросил тебя взять мало что понимающую в работе БАКа Маргариту в свои помощницы. Мадемуазель надоела тебе?

– Да, – коротко ответила я.

– Теперь представь, насколько она поперек горла Богданову, – тихо рассмеялся Бродов. – Илье тяжело приходится. Тебя не удивила его просьба во что бы то ни стало не выгонять данную особу?

– Ну… – протянула я. – Сейчас выяснилось, что Илья не мог встретиться с Маргаритой в детдоме, и она ему никакая не сестра. Но еще сегодня днем я верила, что мужчина и девушка – самые близкие родственники. Я полагала, Илья любит Риту, заботится о ней, хочет, чтобы та находилась под его присмотром. Ну и я не самая яркая злодейка, придираться к каждому косяку помощницы никогда не стану. Кроме того – не сочти за хвастовство, но почти все, кто когда-либо работал со мной, сделали хорошую карьеру в фешене. У меня хорошая репутация как у руководителя и наставника.

– Богданов определенно что-то задумал, неспроста он эту Риту к тебе подпихивает. Какую гадость он замыслил?.. Нам нельзя выпускать эту пару из вида. Поэтому позвони Илье, скажи ему…

– Не хочу видеть ни ее, ни его! – отрезала я.

– Только танк прет напролом, – отбил подачу Марк. – Желаешь победить? Вовремя проиграй. Еще раз: молодой мужик, чье настоящее имя нам неизвестно, не полный идиот, здоровый физически, неожиданно впадает в истерику из-за того, что какая-то девчонка теряет работу у тебя, он ведет себя так, словно над ним топор висит. Какой вывод из этого?

Марк прищурил один глаз.

– Кто-то пообещал Богданову денег. Или его начали шантажировать: «Знаем, знаем, ты никогда не жил в детдоме, украл чужую биографию! Будем молчать, если устроишь на работу в «БАК» Маргариту!» Зачем, с какой целью? Ответов пока нет. На что надеется Илья? Ты начнешь дружить с его протеже, она станет вхожа в дом Романа. Может, парочку наняли убрать Звягина? Или разрушить его брак с тобой? А может, есть другие замыслы? Пока Маргарита у тебя перед глазами, мы не упустим парочку из вида, сможем прослушать их телефоны, проследить за их передвижениями. А в случае изгнания дурочки нити оборвутся.

– Почему? – не сообразила я. – Не знаю, как влезают в чужие телефоны, но, наверное, взломщику без разницы, где работает жертва…

Марк с сожалением посмотрел на пустую коробку из-под пиццы.

– С одной стороны, ты права, но у всего всегда есть три стороны, а то и больше.

– Нет, – не пойми почему начала спорить я. – На столе лежит монета. У нее две стороны!

– Четыре, – заявил Марк. – Вернее, для тебя их две, а для меня – больше.

– Это как?

Марк встал, вышел из комнаты, живо вернулся назад, положил на стол монету и улыбнулся.

– Первое положение, да?

Я молча кивнула.

– Можешь второе показать?

Моя рука быстро перевернула десятирублевку.

– Молодец. А третье?

– Его нет.

– Есть, но люди его почему-то в расчет не берут, – сказал Марк и поставил кругляш на ребро, прислонив его к ноутбуку.

Я заморгала.

– Три, – произнес Марк. – Обрати внимание, где находится слово «рублей».

– Внизу, – пробормотала я.

– Сейчас сделаю так, что оно окажется наверху… Вот, получи четвертую сторону!.. Людям свойственно мыслить в привычном «коридоре». «У монеты два положения, все», – так думает большинство. Но успех приходит к тем, кто способен посмотреть на ситуацию под таким углом, до которого никто до него не додумался. Можно ли передать текст из Москвы в Лондон, не пользуясь почтой, телеграфом, телефоном? Нет, конечно! Но нашлись люди, которые подумали: почему бы не попробовать? И появился интернет. Можно ли увидеть всю планету Земля сверху? Казалось бы, нет, человек – не птица. Но почему нет?.. Так возник самолет.

Бродов убрал монету.

– Примитивно объяснил. Во всем мире в цене особая порода homo sapiens. Люди эти часто странные, порой жестокие по отношению к близким, нищие. Но они способны задать вопрос «почему нет?». Благодаря им появляются новые технологии, лекарства, кинофильмы, спектакли, книги. Но не всегда такие люди – со знаком «плюс». Есть с минусом – например, неуловимые преступники.

Марк замолчал и нахмурился.

– Богданову далеко до великих. И у нас нет ответа на вопрос, почему он боится увольнения Маргариты. Не гони коней. Давай сыграем не по правилам Ильи, а по своим. Степа, изобрази добрую начальницу, которую сгрызла совесть за увольнение юной дурочки.

Я взяла телефон, и почти сразу по комнате полетел голос Ильи:

– Степаша, ты где? Я очень волнуюсь!

– Илюша, – тихо начала я, – прости, погорячилась. Крышу сорвало, когда увидела, во что мой кабинет превратился. Извини.

– Да ладно, – обрадовался Богданов, – с каждым случиться может! Честно говоря, сам захотел Ритку за волосы схватить и тупой ее башкой по стене постучать. Это ж надо до такого додуматься! В офисе свинство устроить! Странно, что ты девчонку стулом не отколбасила.

– Пусть твоя сестра завтра выходит на работу. Пожалуйста, присмотри, чтобы она не опоздала, нормально оделась, сидела в приемной с улыбкой на лице, никому не грубила.

– Получишь в десять утра медовый пряник с шоколадной прослойкой! – пообещал Илья.

Я решила для пущей убедительности раскаяться, поныть еще немного.

– Не сердись на меня! Рита – хорошая девочка, просто нервы у меня не в лучшем состоянии.

– Степа, перестань! Если для улучшения твоего самочувствия необходимо отлупить меня, начинай без подготовительной речи! Прямо сразу, с размаха действуй! Потом остынем, чай-кофе попьем, обнимемся, – и все будет хорошо!

Неожиданно для себя я выдохнула со словами:

– Спасибо, Илюша.

– Полегчало? – рассмеялся Богданов.

– Да, – на сей раз честно ответила я. – Ты мое настроение в порядок привел.

– До завтра, солнышко, – ласково попрощался парень.

Я выключила телефон и посмотрела на Марка.

– Хорошая работа, – кивнул он. – Завтра действуй в том же духе. Если хочешь победить, надо уметь притворяться. На войне без хитрости никак.

Глава двадцать восьмая

В пять утра меня разбудил звонок в дверь. Я вылезла из кровати, с трудом передвигая ноги, дотащилась до двери, посмотрела в глазок и увидела Белку и тетю Галю.

– Степочка, – быстро заговорила бабуля, – как хорошо, что мы тебя дома застали!

А где еще можно найти меня в тот момент, когда солнце только-только поднимается из-за горизонта? Я заставила себя улыбнуться.

– Входите.

Через пару минут я поняла, что ошиблась в количестве гостей. В холл вошли уже упомянутые Белка и тетя Галя, а с ними еще баба Ната, Варвара и незнакомая мне женщина с хмурым лицом, плюс собака Магда. Она всегда пребывает в прекрасном настроении, а вот мне ни свет ни заря трудно прикидываться радостной при виде незваных гостей. Но я постаралась изо всех сил, украсилась самой прекрасной улыбкой и предложила:

– Чай, кофе?

– Мы не есть-пить пришли, – пробурчала хмурая тетка. – Дело у нас.

– Пойдемте в гостиную, – предложила я, – сядем спокойно.

Когда все разместились в креслах, а Магда – на диване, тетя Галя завела беседу:

– Степашечка, ты умная, красивая…

– Лучше сразу прямо скажи, что нам надо, – остановила ее мрачная спутница.

– Степа, это тетя Ляля, – перебила ее Белка.

Я глянула на незнакомку.

– Очень приятно.

– Степонька, – примкнула к беседе баба Ната, – думаю, сначала необходимо сказать тебе, что к чему. Вся проблема – в прадедушке Трифоне. В гинекологической ели были ветки, которые сбоку отпочковались. Кроме того, мы не знаем, куда он дел сундук бабы Доти.

Я украдкой глянула на часы. Так, у меня есть время, чтобы попытаться понять, о чем идет речь. И для начала необходимо задать вопрос.

– Что такое гинекологическая ель? – осведомилась я.

– Не знаешь? – изумилась тетя Галя.

– Такое растение, – принялась размахивать руками Варвара, – оно у всех разное. У нас – с яблоками. Понимаешь?

Зафиксировав на лице улыбку, я кивнула. Гинекологическое фруктовое дерево? Конечно, я все понимаю! Но боюсь спросить, из какого места оно растет.

– Молодежь молчит! – велела баба Ната. – Сейчас старшие говорят!.. У прадеда Трифона была жена Матрена, понятно?.. Степа, отреагируй!

Я быстро кивнула. Баба Ната вытянула левую руку и начала загибать пальцы.

– А еще были другие супруги у мужика: Евдокия, Василиса и Люба. Вроде Марфа тоже, но насчет нее у тети Моти были сомнения. Ясно?

Я опять кивнула. Пока никаких проблем. У Трифона были четыре спутницы жизни. Значит, он мусульманин. Странно, что у мусульманина и его женщин русские имена, но и не такое случается.

– Жили они в селе Кузово, – продолжала баба Ната. – Детей у Трифона народилось!.. Полная деревня! И отец всех признал, и тех, кто по любви получился, и тех, кто от законного брака. Матрена мальчиков родила, помощников, добытчиков. А остальные были бракоделками, у них девки в основном получались, от которых никакой прибыли в будущем, только расходы.

Я хотела уточнить, что пол ребенка определяет мужчина, от женщины он никак не зависит, но промолчала.

– И что вышло? – развела руками баба Наташа. – От Матрены – Андрей, Елистрат, Петр, Виктор и Николай. От Евдокии – Анна, Елизавета, Надежда и Павлина. От Василисы – Надежда, Екатерина и Анна.

Я потрясла головой и тихо поинтересовалась:

– Почему Трифон дочек одинаково назвал? И сколько у него всего наследников было?

– Прапрадедушка в этой катавасии ни при чем, – влезла в диалог Варвара, – это его бабы чудили. Одна родила Анну, и второй это имя нравится. И что в итоге? Пойдут они на речку, одна мать орет: «Анька, иди, помогай белье полоскать!» И вторая появляется: «Анька, где мое ведро?»

– Простите, – остановила я доклад, – похоже, вы говорите о далеких временах.

– Тысяча восемьсот тринадцатый год, – уточнила тетя Галя. – Ой, мы забыли про Машу! Она ж тоже наша, пятеро от нее – Анна, Екатерина, Елизавета, Андрей и этот… по-нашему Жорик, а раньше его иначе называли.

– Джон? – вымолвила Варвара.

– Ну это по-американски, – отмахнулась баба Ната. – А мальчишку назвала мать по-французски… э… э…

– Жорж? – предположила я.

– О! Точно! – обрадовалась баба Ната. – Мы их нашли.

Стало понятно, что ничего не понятно. А бабуля продолжала:

– С ними вообще без проблем. Жорик взялся сам их доставить, спросил, не обидимся ли, если деньги нам вместо подарков и еды привезет.

– Он жив? – обомлела я, вспоминая про тысяча восемьсот тринадцатый год.

Возникла пауза, потом Белка всплеснула руками.

– Степашечка, разве покойник способен прилететь в Москву?

– Нет, – ответила вместо меня Варвара, – смешной вопрос. Жорик в тысяча восемьсот пятнадцатом году родился.

В моей голове начали складываться цифры. Я притихла. Сколько же сейчас лет этому французу? Он будет жить вечно?

– Вообще-то, Жорка самый позитивный, – похвалила современного Мафусаила[6] тетя Галя. – Да и остальные французские ребята тоже. Зря говорят, что они жадные. Наши прилетели с деньгами, жить решили в гостинице. Не то что Анна, которая от Васьки…

У меня по спине пробежали мурашки. Анна от Васьки? Еще одна дочь от какого-то Василия? А он кто?

– Лизка от Евдокии хорошая, – остановила родственницу Белка. – А вот к Ариадне от Ольги вопросы накопились.

– Забудь, – махнула рукой тетя Галя, – она не наша. Оля врет, что от Трифона родила, потом Матвей рассказал правду. И пошла вертеться карусель!

Я глянула на часы и громко сказала:

– Простите, у меня мало времени. Буду задавать вопросы, а вы отвечайте кратко, не растекайтесь мысью по древу[7].

– У тебя протечка? – встревожилась баба Ната. – Степонька, не волнуйся! Сейчас Кузе позвоним, он вмиг приедет исправит!

Глава двадцать девятая

Понадобилось некоторое время, чтобы я полностью разобралась в запутанной истории.

Семья Дмитрия Барашкова, бабушкиного мужа, – широко разветвленный клан. Родословная идет от Трифона Ивановича Фомина. Вот о его предках ничего не известно.

Шел тысяча восемьсот тринадцатый год, только что завершилась война с французами. Мужчин в деревне было мало, а те, кто был, – или старики, или дети. Один Трифон был среднего возраста. Почему его не забрали на войну, история умалчивает.

Мужчина обвенчался с Матреной, та забеременела. И что Трифону делать, пока жена с животом ходит? Не рукоблудством же заниматься! Огляделся Триша по сторонам и пошел к Евдокии. Да видно, мужик обладал особым талантом – любовница вскоре тоже собралась стать матерью. Мужик не растерялся, направился к Василисе, следом к Любови, потом вроде к Марфе, но по поводу последней есть сомнения.

Все отпрыски Трифона отличались крепким здоровьем и ладным телом. Девки – румяные, косы у них толщиной с ногу, выйдя замуж, они начинали рожать без устали. А дети Марфы – хилые, бледные, дунь на них, свалятся. Небось, баба с кем-то из других сел заблудила, поэтому наследники не удались. Однако это лишь подозрение, с другим полюбовником Марфу не видели.

Как-то осенью в село приползла француженка, откуда взялась, неведомо. По-русски она не говорила, а в деревне не знали других языков, кроме русского. Но всем стало жаль бабу, похоже, несчастную долго и часто били. Местная шептуха вылечила иноземку, она понравилась Трифону, и количество его супружниц увеличилось. Иностранку крестили Марией, одели, обули, научили готовить, стирать, возиться в огороде, коров доить. Такая хорошая хозяйка получилась! Детей исправно рожала, всех местный батюшка в купель окунал.

Что удивительно, гарем Трифона жил дружно, никто не затевал склок, дети знали, что папа у них один, а мамы разные, бабушки – тоже. Но это никому не мешало. В любую избу ребенок зайдет – везде его покормят и спать уложат. А если набезобразничал, получит как следует от того, кто его выходку увидел.

Ребята выросли, у них появились свои дети. Время бежало, клан давно покойного Трифона крепчал, его члены теперь жили в разных городах и селах. Но непременно собирались все на свадьбы, юбилеи, ездили часто друг к другу в гости, всегда ощущали, что они родные. Вот только о детях Маши, которые сумели в начале двадцатого века уехать во Францию, никто ничего не знал.

В середине шестидесятых годов тете Зине, матери бабы Наташи, позвонила домой Элиза, которая, хоть и с акцентом, но очень хорошо говорила по-русски. Она сказала, что хочет встретиться с потомками Трифона, потому что в их семье из поколения в поколение передается рассказ о прапрапрабабушке Мари, которую во времена Наполеона спасли жители русской деревни.

Встретить Элизу в Шереметьево отправилось человек сорок. Ее мужа Альфреда и детей Софи и Николя зацеловали почти до смерти. Баба Зина кричала:

– Альфред-то вылитая тетя Дуся!

Зинаиде пытались объяснить, что супруг Элизы генетически не связан с Трифоном и его женой Евдокией, но переубедить Зину никогда никому не удавалось.

После того, как семья вернулась во Францию, Альфред прислал оттуда письмо на русском языке. Послание прочитали все. Супруг Элизы просил считать его потомком Ивана, пятиюродного брата Трифона.

– Ага! Есть у него наше гинекологическое яблоко! – радовалась баба Зина. – Я никогда не ошибаюсь!

– Бабуля, – поинтересовался внук Ваня, – а мне ты, когда конфету даешь, говоришь: «Хоть и половинник, да свой». Кто такой половинник?

– Эх, несдержанная я на язык, – пробормотала Зинаида Петровна. – Мать твоя налево от мужа свинтила. Ты лишь наполовину наш. Но все равно очень-очень родной!

Клан до сих пор живет и здравствует, я сама кое-кого знаю. И я тоже частичка семьи. Почему? Потому что Белка замужем за Дмитрием. Он потомок Евдокии, а я его внучка! Конец расспросам! Прапрапрадедушка Трифон перед смертью строго-настрого велел всем своим детям, внукам и правнукам держаться вместе. Нельзя ослушаться! Старые люди – умные, надо по их заветам жить! И точка!

Зачем ко мне явилась делегация во главе с собакой Магдой? Планируется большой сбор яблок гинекологического дерева! Когда баба Ната произнесла последнюю фразу, я, которая до сей поры молча слушала сагу о Трифоне и его потомках, не выдержала, задала вопрос:

– Что такое гинекологическое дерево?

Белка тихо хихикнула, тетя Галя смутилась.

– Это мама его так называет. Вообще-то, оно генеалогическое. Имена на нем часто пишут в кругах, а они на яблоки похожи.

– Ясно. Объясните, что от меня нужно. Сделаю все.

– Хотим выглядеть модно! – сказала Белка.

– Да! – подтвердил хор голосов.

– И красиво, – прибавила Агнесса, которую тоже включили в семью.

Почему? Ведь общей крови, как ни ищи, не найдешь! А разве не ясно? Несси – лучшая подруга бабушки. А за кем та замужем? За Дмитрием, потомком Трифона! Следовательно, Агнесса – почти родная, поэтому ее решили считать многоюродной сестрой.

– Сделаю все, – пообещала я. – Нужны размеры одежды и обуви.

– Прямо сейчас прислать можно? – засуетилась Варвара.

Я решила использовать активность девицы в мирных целях.

– Варюша, опроси всех, сделай табличку. Фото человека в полный рост, профиль. Крупно лицо и все размеры. И так про каждого.

– Сегодня вечером получите, – пообещала Варя.

– Договорились! – обрадовалась баба Ната. – А теперь – все на выход! Степе на работу собираться пора!

Пенсионерка с каждой нашей встречей все больше и больше мне нравилась.

Когда гости удалились, у меня зазвенел телефон. Я быстро ответила:

– Да, Тетя Галя.

– Солнышко, – тихо произнесла дочь бабы Наты, – нам надо побеседовать наедине. Есть… э… кое-какая информация. Не хочется конфуза. Совет необходим. Из наших никто не знает. Я случайно… Короче, не по телефону!

– В два часа в кафе «Рагулето».

– У тебя работа, – забеспокоилась Галина. – И… ну… в харчевне людно…

– С работой нет проблем, – успокоила я женщину, – а в «Рагулето» почти всегда пусто. И там есть кабинеты. Никто нас не подслушает.

– Пришли, пожалуйста, адрес, – попросила тетя Галя.

Глава тридцатая

– Степанида, – тихо заныла Рита, – простите, пожалуйста! Честное слово, не хотела!

Я молча смотрела на Богданову.

– Пришли в БАК две мои подружки, – лепетала помощница. – Мы вместе в школе учились, давно не виделись. Денег ни у кого на кафешку нет. Илья мне ни рубля не дает, бубнит: «Сама зарабатывай». Я стараюсь, но до получки еще долго. У Алены и Раи родители такие же. Взяли в «Сто бургеров»…

Мне захотелось остановить поток слов.

– В нашей столовой есть комната для встреч. Почему бы там не сесть?

– Ну… ну… ну… – не сообразила, что ответить Маргарита. – Больше никогда так не поступлю!

– Хорошо, – кивнула я. – Вы начали веселиться. Но зачем хамить уборщице? Ей столько же лет, сколько и вам, и она честно работает. Откуда пальцы веером? Рита, вы королева?.. Хотя вряд ли венценосная особа станет унижать кого-то из обслуги. Как правило, их высочества хорошо воспитаны.

– Это все вино, – зашептала девица. – Оно дешевое, бормотуха. Сладкое такое! Сразу мозги штырит! Вообще-то, я не пью, но мы давно не виделись…

– Илья очень просил не увольнять вас.

Из глаз Маргариты покатились слезы.

– Он так на меня орал!

Я сделала вид, что не услышала эти слова, и продолжила:

– Но это последний раз, других не будет. Если…

– Поняла, поняла, поняла! – зачастила помощница. – Прихожу за пятнадцать минут до начала рабочего дня, сижу в приемной. Вежливая, как дрессированная собачка. Выполняю поручения живо, четко и правильно. Никаких подружек, всегда на связи с вами. Макияж – скромный. Одежда – тоже.

– Хорошо, – кивнула я. – Позвоните на склад. Попросите подойти ко мне Инну Савкину в шестнадцать часов.

– Есть! – отрапортовала помощница и строевым шагом двинулась на выход, потом притормозила и заныла: – Степанида, пожалуйста, не «выкайте» мне! Раньше вы обращались ко мне на «ты»! Честное слово, исправлюсь!

– Ладно, – кивнула я.

Девица умчалась, я посмотрела ей вслед. Ну-ну! Поглядим, надолго ли ее хватит.

А мне пора на встречу с тетей Галей.

В «Рагулето», как я и ожидала, не было ни одного посетителя. Галина уже сидела в отдельном кабинете. Женщина старалась выглядеть спокойной, но в ее глазах читалась тревога, пальцы комкали салфетку. Мы заказали по салату, подождали, пока официант уйдет, и я спросила:

– Чем могу помочь?

– Только советом, – едва слышно ответила женщина. – Баба Ната протрубила полный сбор. Лет ей ого-го сколько, а энергии на пятерых молодых хватит.

– Это же хорошо, – рассмеялась я.

– С одной стороны да, – согласилась моя собеседница, – а с другой… Десять лет назад мама собрала всех, кто сумел приехать, и сообщила о своем скором уходе на тот свет. Раздала указания, где, в чем ее хоронить, в какой церкви отпеть. Даже фото цветов показала. Меню поминальной трапезы составила, музыкальный плейлист нам расписала.

– Не по-детски подготовилась, – хихикнула я. – Ой, простите…

– Я сама посмеивалась, – призналась Галина. – За месяц до прощального собрания мама всех врачей прошла, МРТ сделала и колоноскопию в придачу. Доктора удивлялись: как так? Лет много, а организм здоров! Умирать мамуля не собиралась и сейчас не станет. Просто хочет повторить то, что десятилетие назад уже сделала. Ну нравится ей быть в центре внимания! А еще она Зинаиду, свою мать, хорошо помнит. Дед мой, академик, работал в НИИ, который сейчас носит имя Курчатова. Он многое сделал для обороны страны. Таких ученых при коммунистах холили и лелеяли. Они лучше шахтеров зарабатывали. У дедули была огромная квартира неподалеку от метро «Сокол», дача размером с километр в Подмосковье, две машины «Волга» с водителями. У моей мамы, бабы Наты, такая коллекция золотых украшений с бриллиантами… – Тетя Галя помолчала и добавила: – Была.

Она отвернулась к окну. Когда молчание затянулось, я его нарушила, переспросив:

– Была?

– Да, – кивнула тетя Галя. – Мне очень не хочется об этом рассказывать. Слышала русскую пословицу «в семье не без урода»?

Я кивнула.

– Сейчас принято смеяться над бабушками и дедушками, – почти зашептала женщина, – дескать, глупые они, отрицают технический прогресс, не способны в интернете жить. Вот мы, молодые, – это сила! Да, согласна. Сама плохо разбираюсь с телефоном. Могу позвонить, эсэмэс отправить, в семейном чате фото выставить. А вот в поликлинику онлайн записаться не по зубам. Но что произойдет лет через пятьдесят? Современная молодежь, если доживет, станет как я. Что-то новое изобретут, и ныне бойкие и быстрые в этом не разберутся. Ну, например, юные и задорные на крыльях летать примутся, а старичкам такое не под силу. Вспомнят они тогда, как над нами потешались, кое-кому стыдно станет.

Я молча слушала женщину. Похоже, у нее есть некая малоприятная новость, раз она никак не может приступить к нужной теме.

Официант принес заказ, и тетя Галя продолжила:

– Ладно, собралась я с мужеством. Сообщаю, ради чего тебя побеспокоила… Баба Ната объявила общий семейный сбор. Подобное событие – редкость. Да, все члены клана любят праздники с размахом, на дни рождения, свадьбы и юбилеи приглашения рассылают всем, включая французов. Но чаще всего, так сказать, очно принимают участие те, кто живет не так далеко. Например, тетя Луиза всегда прикатывает из Питера в Москву со всеми своими детьми, внуками, двумя бывшими и одним нынешним мужем. Теперь есть «Сапсан»! Путь из Северной столицы в Белокаменную занимает примерно четыре часа. Несешься с комфортом, чай, кофе, завтрак, обед, ужин – все подают. А вот семье Маланиных из Владивостока как? Их восемь человек, на билетах разоришься! Поэтому никто из молодоженов или именинников на них за отсутствие не обижается. А Маланины всегда присылают в подарочек хорошую сумму денег и пишут: «Купите сами что хотите или отложите». Но если объявлен общий семейный сбор, то обязаны явиться все, даже восемь Маланиных без писка купят авиабилеты туда и обратно для всех. Учти, один самый дешевый билет до столицы обойдется примерно в семнадцать тысяч[8]. Умножьте сумму на восемь, а потом еще на два, потому что домой возвращаться надо. Это же почти триста тысяч вынь да положь! Хорошо хоть на гостиницу и еду тратиться не потребуется. Поселятся у своих, их накормят, напоят, подарками полезными завалят. Прибыли Маланины в столицу нашей Родины с тремя чемоданами, а назад аж двадцать им тащить. А в них детям обувь, одежда, игрушки, взрослым шмотки новые, подросткам гаджеты. Если все это во Владивостоке брать, то намного дороже билетов туда и обратно будет! Но ведь и вализы[9] Маланиных, которые они в столицу приволокли, тоже не пустые! Красная рыба, икра, морские гады – все это у них в городе везде в магазинах по приятной цене, а у браконьеров еще дешевле. В Москве поди купи такое, потом год долги отдавать придется.

Тетя Галя опустила взор.

– Степашечка, если сбор, то все, даже беременные, кормящие, больные и парализованные притопают. Только не подумай, что их заставляют. Наоборот, пишут в чате: «Уговорите деда Мишу дома остаться, мы ему видео вышлем». Но девяностолетний Михаил Владимирович ничего слышать не желает, говорит: «Чтобы я сбор пропустил? Никогда такого не случалось! Тетя Катя, вон, в инвалидной коляске и то прикатит! Упарится до синих щек, но прибудет! А я ходячий! Костыли прихватил, – и в бой!» Но в семье не без урода. Есть и такие, с кем не общаются. Их всего двое. Из-за чего их изгнали? У тети Зины занедужил сын Гоша. Дело давно было, еще при советской власти. Увы, у нас тогда такие болезни не лечили. А в Китае были и лекарства, и врачи, многих на ноги поставили. Да только стоило все астрономическую сумму. Зинаида не хотела никого обременять, она обменяла свою большую квартиру на «однушку», получила за сделку немалые деньги. Потом продала каким-то кавказцам машину «Волга», которую когда-то подарили ее отцу, большому военачальнику, за заслуги перед Родиной, сбыла с рук дачу, свои украшения, шубы. Осталась голая, босая, но собрала сумму на лечение. О том, что Гоша болен, естественно, знал муж Валерий. Деньги хранились дома. По плану тете Зине с сыном предстояло улететь в Пекин, а супругу следовало перебраться в «однушку». За неделю до назначенной отправки в Китай Зина вернулась домой из больницы, где лежал Гоша, и обомлела. Вещей мужа нет, исчез даже телевизор. И, самое главное, тайник с нычкой опустел. Женщина никак не хотела верить, что ее обокрал супруг, но в конце концов пришлось это признать. Зина, рыдая, позвонила своей сестре Елизавете, и спустя три дня у нее на руках оказались все деньги плюс телек. Семья пустила шапку по кругу. Кто отнял добычу у Валерия, Зинаиде не сообщили, но, когда она спустя не один месяц вернулась из Китая с Гошей, от которого отказалась смерть, пару из аэропорта привезли в их прежнюю большую квартиру. Там на столе лежали ключи от дачи и автомобиля. «Волга» мирно стояла во дворе. Зинаиду здорово отругали за то, что она скрыла от родных свое горе, отпраздновали возвращение домой Гоши. Понимаешь, почему имя Валерия не произносится вслух?.. Никто из членов клана не явился на его похороны. С детьми от любовницы, которой мужик принес украденные у больного сына деньги, никто общаться не желал… Есть и еще один человек, который исключен из клана, – Стелла Михайловна Воронкова. Она вместе со своей мамой жила в небольшом городке Пододинск. Отец девочки рано скончался. Вся родня помогала ее матери Анне Ивановне, учительнице младших классов. Стелла в шестнадцать лет выглядела на одиннадцать-двенадцать. Мама не желала, чтобы дочка ощущала себя бедной сироткой, поэтому в дошкольном возрасте малышку завалили игрушками, потом ее одевали-обували, как она требовала. В семнадцать Стелла заявила матери: «Хочу стать актрисой – оплати курсы при театральном вузе». Наивная Анна Ивановна набрала побольше учеников, скопила необходимую сумму. Стелла отправилась в Москву сдавать экзамены. Абитуриентку поселила у себя баба Ната. Девочка успешно проходила все туры, сообщала о полученных пятерках, потом объявила о поступлении. Конечно, семья обрадовалась. Студентка училась на отлично, показывала зачетку. А потом Стелла исчезла, и вместе с ней пропали деньги хозяйки, украшения, кое-какие милые и дорогие ее сердцу вещицы, которые та держала дома (она не доверяла банкам). История – один в один как с Валерием, только «улов» у Стеллы намного меньше. Родственники начали искать воровку, но та словно в воздухе растворилась. Воронкова никогда не числилась студентках. Где врунья проводила время? Чем занималась? С кем дружила? Тайна, покрытая мраком.

Тетя Галя допила чай.

– А надо созвать всех! Баба Ната во второй раз это затевает. Но ей простительно, возраст почтенный. Мама сказала: «Валерия давно нет в живых, но его потомки ни в чем не провинились. Хочу установить мир. Что касаемо Стеллы, то надо ее найти. Позаботиться о ней некому, мать девочки умерла. Может, она безобразничала в подростковом возрасте, но сейчас повзрослела, ей ведь слегка за двадцать, она стала хорошим человеком. Могла выйти замуж. Выясни все. Если девушка изменилась, честно живет, работает, то ее следует позвать, забыть, что раньше было. Если в мошенницу превратилась – задатки-то были, – тогда подумать, что с ней делать, как помочь исправиться. Внешне она прямо ангел».

Я подождала, пока тетя Галя договорит, и поинтересовалась:

– Что от меня требуется?

– Белка говорила, у тебя есть друзья в полиции, – прошептала тетя Галя.

– Верно, – подтвердила я. – Но, на мой взгляд, лучше обратиться к частному детективу. Прав у него меньше, но в вашем случае платный специалист лучше. Позвоню такому человеку, спрошу, возьмется ли за поиск. Но он попросит денег.

– Нет проблем, – кивнула моя собеседница. – Главное, чтобы человек собрал информацию… Где тут уголок задумчивости?

Пока тетя Галя была в туалете, я позвонила Бродову и вкратце описала ситуацию.

– Как ее зовут? – спросил Марк. – Имя по паспорту?

– Стелла Михайловна Воронкова, – отрапортовала я. – Сейчас ей двадцать лет с небольшим. Бабу Наташу она ограбила в восемнадцать, а выглядела тогда как ученица класса эдак шестого-седьмого. Внешность у Стеллы ангельская, таких малышек на открытках рисуют. Но как она сейчас выглядит, неизвестно. Тетя Галя ее помнит блондинкой с картинными кудряшками и небесно-голубыми глазами. Девочка была как с рождественской открытки.

– Есть какие-нибудь фото?

– Сейчас узнаю, – ответила я. – Если тетя Галя найдет, сброшу.

Глава тридцать первая

Рано утром, когда я только вышла из душа, из коридора донесся голос:

– Степаша! Муж твой приехал!

Я помчалась в прихожую, а потом, за завтраком, рассказала Звягину о том, как пытаюсь разобраться в запутанной истории, и что случилась у Лизы. От супруга у меня секретов нет, он мой лучший друг. А еще Звягин – умный человек, он умеет принимать нестандартные решения.

Вот и сейчас Роман внимательно выслушал меня и вдруг сказал:

– Почему бы вам вдвоем не поехать к Крыловой и не задать ей прямой вопрос?

– Какой? – удивилась я.

Мне такая идея даже не могла прийти в голову.

Звягин улыбнулся.

– Ну, например, сказать: «Дорогая Валентина Юрьевна! Помните, я забыла свои ключи у вас в прихожей? Я тогда вернулась, чтобы их забрать, и услышала, как вы рассказываете кому-то про то, что Лиза не родная дочь Николая Максимовича». Это твоя часть выступления, а Елизавете следует…

Я вскочила.

– Можно позвать ее?

– Конечно, – кивнул Роман, – даже нужно.

В районе полудня наша небольшая компания оказалась у дома Валентины Юрьевны. Роман вылез из машины, и Крылова, которая вышла нас встречать, ахнула и начала его обнимать.

По дороге мой супруг рассказал, что он хорошо знал Николая Максимовича, неоднократно бывал у него дома и всегда вспоминает отца Лизы с благодарностью. Естественно, он встречался и с Валентиной. Та производила на него впечатление женщины, которая за хозяином в огонь и в воду. Управляющая нежно относилась и к Римме Федоровне. Но Звягину всегда казалось, что в этом случае градусник любви Крыловой не зашкаливал за все пределы.

Выйдя из машины, мой муж закрыл дверь. А понять, есть еще кто в автомобиле, было невозможно – переднее сиденье, то, которое рядом с водительским, было свободно. Задняя же часть машины полностью затонирована. Мы с Лизой сидели тихо, молча слушая диалог хозяйки и гостя.

– Как ты возмужал! – воскликнула Крылова.

– В моем случае постарел, – рассмеялся Роман.

– Прекрати! – остановила его Валентина. – Просто повзрослел. Вот бы Николай Максимович за тебя порадовался!

– Девочки, выходите, – сказал Звягин.

Первой из салона показалась я.

– О! – не сумела сдержать изумления Валентина. – Здрассти! А эта откуда?

– Степанида – моя жена, – объяснил Роман.

– Ага… – растерялась Крылова, потом повернулась ко мне. – Деточка, почему ты, когда приехала, не сказала об этом?

– О чем? – поинтересовалась я. – Вроде я представилась по полной программе.

– Но про мужа промолчала, – стояла на своем хозяйка коттеджа.

– Я понятия не имела, что вы водите дружбу с Романом, – отбивалась я. – Странно было бы приехать к вам и с порога объявить: «Я жена Романа Звягина!»

– Такого супруга не следует стесняться, – громко сказала Валентина.

– Согласна, – улыбнулась я, – но, говорю же, я не знала, что вы знакомы.

– Да, одно время Рома у нас часто ужинал и обедал, – кивнула Крылова. – Николай Максимович очень хотел, чтобы подающий надежды бизнесмен стал его зятем.

– Тетя Валя, не придумывай, – донесся из салона авто женский голос.

Через пару секунд у Крыловой случилось новое изумление, женщина всплеснула руками:

– Лизонька! Ты откуда?

– Из машины, тетя Валя, – рассмеялась ее бывшая воспитанница.

Экономка схватилась пальцами за виски.

– У меня от вас голова закружилась!

– Мы со Степой и Романом живем в одном доме, у нас квартиры на разных этажах, – пояснила Лиза.

– А-а-а, – протянула пожилая дама. – А Степанида-то как там очутилась? Если апартаменты на твои похожи, то они прямо золотые. Откуда у простой девушки подобные деньги?

Лиза закатила глаза.

– Ну тетя Валя!

Роман улыбнулся.

– Уже объяснил, Степа – моя жена. Кроме того, она сама очень хорошо зарабатывает.

Крылову понесло:

– Господи, что ты в ней нашел?! Из какой девчонка семьи? Общаться с Лизонькой, с ангелом, обеспеченной и умной, – и не захотеть на ней жениться?! Да у Елизаветы такие родители!..

– Вот из-за них мы и приехали, – остановила женщину Лиза. – Пошли в дом. Есть тема для беседы.

Крылова направилось к коттеджу, громко рассуждая вслух:

– Может, эта женщина со странным полумужским именем – из хорошей семьи. Вероятно, ее родители не нищета, наскребли денег на образование для своего ребенка. Но, Рома, Николай Максимович предлагал тебе жениться на Лизе! Это же все равно что царем стать! Хозяин был готов огромную сумму тебе подарить! Невероятные деньги обещал за брак!

Елизавета остановилась.

– Отец хотел купить мне супруга?

– Вот же дура старая! – всплеснула руками Валентина. – Сболтнула по глупости!.. Лизонька, папа тебя обожал. Боялся, вдруг ты влюбишься в альфонса. Он прикинется рыцарем, а на самом деле ему нужны Николай Максимович и его деньги.

– Да, – перебил Роман женщину, – мне поступило такое предложение от Максимова. Я тогда еще не был знаком со Степой, так что не она причина моего отказа. Я просто объяснил Максимову, что деньги сам заработаю, ищу спутницу жизни, которую полюблю.

– А Лиза, значит, недостойна твоего чувства? – повысила голос домоправительница. – Наша семья тебе не подходит? А эта… по имени Степан, – прямо мечта? Господи, что ты в ней нашел?! Ни рожи, ни кожи!

Елизавета остановилась у крыльца.

– Тетя Валя, убедительно прошу тебя прекратить унижать мою подругу.

Крылова покраснела.

– Я никого не унижаю, а говорю правду. Наша семья…

– Твоя семья не знаю из кого состоит, – вспыхнула Лиза, – к фамилии Максимовых ты отношения не имеешь. Нет у нас с тобой общей крови.

– Вона что! – пошла в разнос Валентина. – Нет, значит, общей крови? Отлично! Говоришь, что думаешь? Да ты правды не знаешь! Я двоюродная сестра Николая. Только мы не говорили о родстве, на то были причины. А вот сколько крови Максимовых в тебе? Да ни капли! Так что нечего на меня гавкать!.. Ой!

Крылова захлопнула рот и уставилась на нас. Повисло нехорошее молчание. Его нарушил Роман:

– Намекаете на то, что Елизавета – не ребенок Риммы Федоровны и Николая Максимовича?

– Вы меня неправильно поняли… – забормотала женщина.

– Вы только что сказали, что у Елизаветы нет ни капли крови Максимовых.

– Валентина Юрьевна, – очень тихо начала я, – когда я собралась уезжать от вас, я забыла ключи от машины в прихожей. Пошла назад и услышала весьма откровенную беседу.

Глаза верной помощницы Максимовых превратились в щелки, по лицу поползли красные пятна. Лиза быстро открыла сумочку и протянула ей листок бумаги со словами:

– Анализ ДНК. У нас с женщиной, которую я с детства считала мамой, нет ничего общего.

Щеки Крыловой теперь побледнели. Она взяла бумагу, пару минут изучала ее, затем прошептала:

– Риммы Федоровны нет в живых, а Николай Максимович ни о чем не знал. Господи, все ужасно запутанно! Вы ничего не поймете, ничего!

– Моя жена, несмотря на то, что вы считаете ее дворняжкой, очень сообразительна, – усмехнулся Роман. – Все беспородные собачки такие, с умом у них полный порядок.

– Я не называла Степаниду дворняжкой, – возразила Валентина.

– Это слово не прозвучало, но смысл сказанного тобой хорошо понятен, – фыркнула Лиза. – И вот новость – мы со Степой обе такие! Только, в отличие от меня, Степанида – элитная подзаборница, она знает имена своих биологических родителей, и воспитывала ее родная бабушка. А я кто? Я без рода без племени. Гав-гав! Бросьте кусочек сосиски, с пола подберу, сожру!

– Так, хватит, – остановил ее Роман. – Валентина Юрьевна, где вам удобно побеседовать с нами? Хочется сесть и спокойно поговорить, без истерик.

– Пойдемте в дом, – тихо произнесла Крылова.

– Опасно пускать в особнячок дворовых псинок, – никак не могла успокоиться Лиза. – Они не приучены к порядку. Еще обгадят все!

– Девочки, – воскликнула Крылова, – пожалуйста, простите меня! Не хотела никого обидеть! Лизонька, я тебя люблю, всегда любила и любить буду! Степочка, поймите, очень сейчас нервничаю, поэтому и выразилась о вас плохо!.. Хранила тайну Риммы Федоровны, как… ну… не знаю с чем сравнить. А она наружу выплеснулась!

Я улыбнулась.

– Валентина Юрьевна, давайте дороемся до корня проблемы. Вы с кем-то беседовали, а я стояла тихо, почти не дыша, за углом дома, подслушивала. Разве с моей стороны это красиво? И не вы растрепали все Роману и Лизе, это я доносчица. Моя вина, что правда со дна всплыла, вы ни при чем, это я должна просить у вас прощения. А Елизавете вы ничего не сообщали, потому что пообещали Римме Федоровне сохранить тайну, унести ее с собой на тот свет.

– Да, – прошептала Валентина. – Но не получилось… Пойдемте в дом.

Глава тридцать вторая

Когда Крылова начала говорить, мне сразу показалось, что она пересказывает сюжет авантюрного романа. С трудом верится в то, что все события произошли на самом деле.

У Максима Сергеевича, отца Николая Максимовича, была непутевая дочь Алевтина. Та не пойми от кого забеременела в четырнадцать лет. Родители схватились за головы, но отправить школьницу на аборт не решились – испугались, вдруг потом у нее детей не получится. Ольге Петровне, матери Али, на тот момент сорок лет было, отцу столько же.

Но потом старшее поколение придумало, как выйти из сложного положения. Подростка отправили в Молдавию, там жила бабушка по материнской линии. В положенный срок Алевтина разрешилась от бремени, а родители школьницы тем временем обменяли свою квартиру в Москве на аналогичную в другом конце столицы. Интернета не было, соцсетей – тоже, слухи тогда не распространялись со скоростью полета мухи. Родители въехали в новое жилье с двумя детьми, дочкой Алевтиной и ее новорожденным сыном Володей. Ольга Петровна живо наладила отношения с соседками и невзначай сказала им:

– Думала, у меня климакс начался – возраст ведь подходящий настал. Не пошла к врачам – зачем? А потом живот расти начал.

– Случается такое, – рассмеялись новые подруги. – Хорошо, что к доктору сразу не пошла. Он бы песню завел: «У тебя урод получится, в сорок лет не рожают, делаем аборт». Теперь здоровенький малыш есть.

То, что новая соседка покрывает грех дочери, никому в голову не пришло. Да и ее «беременность» – не уникальный случай, а классическая ошибка дамы, которой слегка за сорок.

Едва Алевтине исполнилось восемнадцать, родители выдали ее замуж, и пара уехала жить в деревню Марково, где у супруга был дом. Брак вскоре развалился, и целиком и полностью в разводе виновата жена. Алевтина не поладила со свекровью.

Многие женщины не способны установить хорошие отношения с матерью мужа, но чаще всего поджигатель семейной войны – свекровь. Она старше, опытнее, следовательно, должна быть умнее. Ан нет! А в борьбе молодости со зрелостью часто побеждает последняя. Некоторые матери категорически не хотят признать, что не она теперь женщина номер один в жизни сына. В ход идет все: придуманные болезни, вранье о неверности невестки, постоянные вздохи: «Вот ты стараешься, приносишь хорошую зарплату, а супруга все на свои глупости тратит».

Но справедливости ради надо отметить, что существует немало молодых женщин, которые планомерно сживают со свету маму мужа. И Аля принадлежала ко второй категории. Скандалы в доме гремели постоянно. Один раз невестка, полностью потеряв над собой контроль, бросила в свекровь кастрюлю с супом, хорошо хоть он успел остыть. Кухонная утварь угодила пожилой женщине в голову, и пенсионерка попала в больницу с сотрясением мозга. Случился мощный скандал. Муж Алевтины подал на развод и заявил жене:

– Или сваливаешь из дома вместе со своим сыном, или я за себя не ручаюсь.

А Максим Сергеевич через пару лет тоже разбил союз со своей женой, нашел новую супругу, и та живо родила сына Николая. Не всякая вторая жена захочет общаться с ребенком своего мужа от первого брака, но у Максимовых сложились хорошие отношения. Алевтина часто гостила у отца, Николай с раннего детства ее любил. И потом, когда стал взрослым и женился, всегда помогал Але, давал ей немалые деньги, считал сестрой.

В самом конце восьмидесятых в России стартовали большие перемены. На тот момент они еще едва проклюнулись, но процесс пошел дальше, потому что к власти пришли другие люди. Николай решил рискнуть, организовал кооператив. С небольшого ларька начался взлет его могучего бизнеса.

А что Алевтина? Она после развода с мужем укатила непонятно куда вместе с сыном Володей. Николай о ней ничего не знал, и вдруг сестра объявилась, позвонила брату, рассказала, что окончила заочно медицинский институт, который выдает диплом народной целительницы, живет в селе Красивое с Владимиром, только теперь все его считают не ее сыном, а братом. Николай Максимович тут же помчался в эту деревню – у него к женщине накопились вопросы.

На дворе было начало девяностых, к власти пришел Борис Ельцин. Махровым цветом распустились всякие кооперативы, Москва превратилась в сплошной бескрайний рынок. Куда ни пойди, повсюду раскладные столики, за которыми сидят женщины, мужчины, бабушки, дедушки и подростки. Все торгуют, кто чем может. Одни предлагают книги из семейной библиотеки, другие – собственноручно связанные носки. Дети снуют по дорогам среди автомобилей, протирают стекла и фары. На выезде из Москвы на всех шоссе армия «ночных бабочек», расцвели «массажные салоны». Невесть откуда появились костоправы, знахари и народные целители. Население резко разделилось на две части: одним на хлеб не хватает, а другие нарядились в малиновые пиджаки, на шее голда[10], живут в роскошных домах. На улице стреляют, в милицию пришли работать люди, которых даже на километр нельзя к службе подпускать, нетрезвый президент пляшет на сцене под музыку тогда популярного у подростков певца. Кое-кто делает состояние за несколько месяцев, потом столь же скоро разоряется. Это было время великих возможностей, но и время шумных падений.

Николай Максимович, умный, хитрый, с прекрасным образованием, сделал все, чтобы вскарабкаться на вершину успеха. От сестры он «взлета» не ожидал, сказал Крыловой:

– Нет у меня родных по крови, кроме нее. Надо посмотреть, чем могу помочь Але. Она недавно из своей Тьмутаракани в Московскую область перебралась.

Но, к огромному удивлению тогда уже богатого Николая, оказалось, что Алевтина живет неплохо. У нее во владении были огромный земельный участок и два дома. Большой принадлежал ей, а маленький исполнял роль лечебницы. Но это не все удивление. Алевтина почему-то сменила имя и фамилию, стала Анной Зарубиной, а сын Владимир превратился в ее младшего брата. Вдобавок появилась дочь Лаура. На вопрос здорово удивленного этакими новостями Николая «а девочка от кого?» полусестрица сперва сказала:

– Какая разница, кто у девочки отец? Лаура юная, но умная, во всем мне помощница.

Валентина на секунду прервала плавный рассказ, сделала пару глотков воды и продолжила:

– А вот по поводу имени она дала объяснение. И вроде говорила честно и откровенно. История, прямо говоря, не очень хорошая. Слушайте!

Прожив бурную юность, Алевтина поняла, что пора за ум взяться. И в этот момент судьба-индейка ей подсунула Валеру. Тот зарабатывал… колдовством. Сначала у пары все хорошо шло, Алевтина родила Лауру, помогала мужу в его трудных буднях.

Работала она «шаром». Что это за работа такая? К Валерию приходили люди с разными проблемами. У мужчины на столе стоял большой стеклянный шар, а под мебелью пряталась Аля. Когда пациент озвучивал свой вопрос – а происходило это после беседы, – Валера говорил:

– Сейчас попрошу Всевидящего и Всеслышащего вам ответить. Можете спросить у него, как вам поступить, но очень кратко.

Аля нажимала на кнопку в полу, и кругляш начинал светиться. Мужчина задавал вопрос, женщина принималась вещать. Ее задача была так построить речь, чтобы ответить, не давая конкретный ответ, да еще перенести ответственность за исполнение желания на самого клиента. А проблемы почти у всех одинаковые: деньги, отношения в семье, здоровье. Скажет, например, посетительница:

– Сделайте мне защиту от вредной свекрови, пусть она от меня отвяжется!

И слышит ответ:

– Шар понял желание. Шар исполнит желание. Шар предупреждает: все случится, как хочется, но только если ты с этой секунды никогда, даже на секунду плохо о матери мужа не подумаешь.

Подобное требование выполнимо? Да, есть те, кто способен молча, скрипя зубами, выслушивать обвиняющие монологи мамы мужа. Эти невестки краснеют, потеют, но слов наружу не выпускают, на лице у них улыбочка, а внутри кипит ведьмин котел. Заявится такая клиентка во второй раз к колдуну – тот ей в лоб:

– Знаю, думала ты о свекрови плохо. Ну и чего пришла тогда? Сама виновата, что ничего хорошего не получилось.

Вот такой бизнес. Деньги в карман кладешь, ничего не сделав.

Крылова покачала головой.

– Одни люди всю жизнь честно пашут, словно владимирские тяжеловозы, но остаются с пустым кошельком, а другие дурят народ, и полный погреб денег у них… Алевтина вдохновилась примером супруга, решила стать знахаркой. Действовала она осмотрительно, записалась в вуз, где обучали народной медицине. В те годы подобные «институты» расплодились повсюду. Женщина получила диплом с отличием и развелась, «откусив» у Валерия хорошую часть его денег. Почему мужчина не стал спорить, молча отдал немалые средства? Да потому что жена знала все его большие и малые секреты, связанные с бизнесом, и легко могла лишить супруга клиентов, рассказав, например, о трюке с кнопкой под столом. Девушка, которая с подросткового возраста безалаберно себя вела, вмиг бездумно тратила любые полученные деньги, не гнушалась украсть нечто плохо лежащее, трансформировалась в холодную расчетливую женщину, для которой обретение богатства стало смыслом жизни. Почему у Али радикально изменился характер?

Крылова развела руками.

– Не знаю. Николай был шокирован поездкой.

Потом Римма Федоровна улетела на неделю во Францию, в клинику, где лечили бесплодие. А хозяин рассказал верной домоуправительнице об Алевтине, возмущался:

– Да какая она народная целительница! Себя бы вылечила! Узнать невозможно! Выглядит отвратительно, потолстела, прямо расползлась в разные стороны! Паспорт поменяла, Анна Зарубина она теперь! И есть много дур, которые к ней ездят! Знаешь, какая у нее специализация?

Домоправительница тихо ответила:

– Нет.

– Бесплодие лечит! – зашипел хозяин. – Травками и настойками! Каменный век просто!

– И помогает? – поинтересовалась Крылова.

– Да! – рявкнул Николай Максимович. – Вот как так получается? Римма всех светил прошла, – и ноль! А у других баб раз-раз, – и положительный результат! У этой недоучки толстая книга с благодарностями, фото младенцев ей присылают. А еще она прямо заявила: «Не нуждаюсь в нашем общении. У тебя – своя жизнь, у меня – своя».

Валентина молча слушала речи хозяина. В ее голове сформировалось желание рассказать Римме Федоровне о чудесах, которые творит сельская знахарка – другим-то она помогает. И когда Римма вернулась домой, домоправительница рассказала ей о колдунье из села Красивое. О том, что у Анны Зарубиной раньше был паспорт на имя Алевтины Максимовой, она не сказала. Римма Алю никогда не видела, сестра мужа со своим братом давно не общалась. Валентина опасалась, вдруг супруга Николаю сообщит, куда собралась, и тот запретит, но у этой Анны вроде многие беременели. Нельзя было упускать шанс. Надо к ней скататься.

Глава тридцать третья

Чем завершилась история, вы уже знаете – на свет появилась Елизавета. Роды принимала врач Ирина Николаевна, лучшая, давняя подруга Риммы Федоровны. Рожкова вела беременность Максимовой и часто приезжала к ней в гости. И вот интересное совпадение. Анастасия, дочь доктора, тоже ждала дочку, и рожать обе женщины начали одновременно.

Глубокой ночью Ирина сообщила Николаю Максимовичу, что тот стал отцом прекрасной здоровой девочки. Но предупредила, что мчаться сию минуту в клинику, чтобы глянуть на крошку, не следует – и мать, и дитя спят. Лучше подождать до выписки. И не надо приглашать много народу – еще заразу принесут. Николай открыл бутылку коньяка, выпил и отключился.

Крылова тоже хотела лечь, но ее потревожил звонок Рожковой. Та тихо сказала:

– Валя, не задавай вопросов. Немедленно приезжай в переулок Котова, дом три. Все здоровы, все живы. Поторопись! Жду тебя! Но только никому ни слова о поездке!

Ничего не понимающая Крылова помчалась по указанному адресу. Здание оказалось заброшенным, похоже, его собирались снести. Ирина нашлась у входа возле своей машины. Увидев Валентину, она вынула из салона люльку с ребенком и заговорила:

– Быстро отправляйся на Рассветную улицу. Там, у дома четыре, тебя уже ждет женщина. Запиши ее номер, отдай тетке новорожденную и забудь обо всем.

Валентина испугалась:

– Чей это ребенок?

Ирина быстро распеленала крошку и положила ее на животик.

– Видишь?

– Матерь Божья! – ахнула управляющая и перекрестилась. – Что это у бедняжки на спине?!

– Врожденный меланоцитарный невус, – ответила врач.

– Ужас! – пролепетала Валентина. – Жуткая штука! Черное-пречерное пятно во всю спину, похоже на мерзкую огромную бабочку!

– Оно еще может трансформироваться, стать онкозаболеванием, – сказала Ирина. – Я в своей практике видела маленькие невусы, их живо удаляют, но этот… Прямо отметина ада. Да еще антрацитового цвета.

– Кошмар! – не могла успокоиться Валя. – Это лечат?

– Я же сказала, удаляют, – отрезала гинеколог. – Но потом следует наблюдаться. Но в данном случае не знаю, возьмётся ли кто за такое. Жаль, что он у девочки, парню легче, от него никто особой красоты не ждет. Кроме того, с подобным ребенком очень сложно жить. Мало ему грозящей онкологии, так еще и психика страдает, комплексы всякие. И по шкале Апгар[11] у этого младенца всего четыре балла! Не хочу каркать, но похоже не жилец крошка. Увези ее быстро!

– Боюсь, – честно ответила Валентина. – Вдруг меня остановят? Начнут спрашивать, откуда ребенок…

– Езжай, – потребовала доктор.

– Нет, – решительно отказалась управляющая, – не втягивайте меня в мутную историю.

– Это дочь Риммы, – вдруг сказала владелица медцентра. – Вот говорила ей, не надо первого ребенка после сорока лет рожать, возможны проблемы у младенца со здоровьем! Так еще и невус ко всем бедам в придачу!

Валентина отшатнулась.

– Николаю Максимовичу вы сообщили о рождении нормальной здоровой девочки!

– Пожалуйста, – взмолилась Ирина, – помоги! Отвези новорожденную и возвращайся сюда! Все-все расскажу! Просто доверься мне! Мы с тобой сейчас спасаем семью Риммы!

Крылова выполнила просьбу, потом вернулась к Рожковой и узнала правду.

Римма Федоровна, отчаявшись забеременеть, отправилась к ведьме, о которой ей сообщила Крылова. Знахарка посмотрела меддокументы женщины и объяснила:

– Ты здорова, думаю, проблема в муже, но ему об этом говорить не надо. Чаще всего после такого разговора следует развод – парни не хотят верить, что они бесплодны. И есть дураки, они считают, что импотенция и способность к зачатию – одно и то же. Но есть выход из ситуации. Здоровый молодой красивый донор поможет. Дети у него получаются сразу, и никаких изъянов у малышей. И никто правды не узнает. Вот только не надо сейчас возражать: «Супруг ходил на обследования, он по всем анализам отличный отец!». Да не обращался твой к специалистам, потому что уверен: не у него проблема. Поверь мне, я с таким постоянно дело имею. Ты не первая у меня с данной проблемой.

Римма Федоровна была готова согласиться, но перед тем, как опять поехать к ведьме, чтобы зачать ребенка, решила посоветоваться с Ириной. Женщины дружили с детства, считали себя сестрами. Доктор отправилась вместе с Максимовой к ведьме, потребовала показать ей донора, осмотрела его, не нашла никаких изъянов. Мужчина в самом деле оказался здоров, но акушер не успокоилась. Она лично отвезла Владимира в лабораторию к своей приятельнице, где у него взяли кровь и сделали все возможные тогда анализы. Исследования подтвердили идеальное состояние парня. В придачу и внешне он оказался хорош собой. Во время поездки к врачам Ирина специально беседовала с Владимиром на разные темы, и стало понятно, что он много читает и совсем не дурак. Когда Рожкова осведомилась:

– Где вы работаете?

Володя ответил:

– Я преподаватель на кафедре русской литературы в частном институте имени Гоголя. Этот вуз платный, открылся недавно. Мы выпускаем журналистов и редакторов. Понимаю, хотите узнать, по какой причине я согласился на донорство. У меня способность сразу оплодотворить женщину, а некоторые мужья этим даром не обладают. Считайте, что я провожу медицинскую процедуру. Как только пациентка узнает, что все удачно получилось, мы больше не будем общаться. Никаких любовных или дружеских отношений никогда не возникает. Дети мне не нужны.

– У вас на спине небольшой шрам в виде бабочки. Какова причина его появления? – задала последний вопрос акушер.

– В детстве фурункул вскочил, – улыбнулся ее собеседник, – пришлось удалить.

Ирина успокоилась (она знала, что гнойно-некротическое воспаление у детей – нередкое явление) и пришла к выводу, что Владимир – нужный вариант. Все прекрасно получилось, роды прошли идеально. Но когда доктор увидела на спине новорожденной огромный невус, похожий на бабочку с раскрытыми крыльями, она сразу поняла, что донор ей наврал, у него удаляли родинку. И что теперь делать? Пятно огромное, всю кожу со спины не снять. В придачу новорожденная оказалась слабой, сразу не закричала, еле запищала после ряда манипуляций. Ирина не первый год принимала роды, она поняла, что эта девочка долго не проживет.

Что случится с Риммой, когда она увидит дочь с жуткой отметиной? Как поведет себя Николай? Сумеет жена сохранить тайну рождения малышки или расскажет мужу о Владимире? В момент острых, тяжелых нервных переживаний не каждый человек способен руководить собой. Чем откровенность Риммы Федоровны грозит Ирине? Николай Максимович, узнав правду о доноре, превратится в боевого слона, растопчет владелицу медцентра, которая знала, на что пошла его супруга, потакала ей.

Наверное, от ужаса Ирине на ум пришло нестандартное решение проблемы. Со студенческих лет у нее была подруга, та тоже окончила мединститут и на момент описываемых событий была директором дома малютки. Вмиг оформился план, как выплыть из глубокого болота, в котором главврач роддома непременно должна была утонуть. Рожкова позвонила педиатру, та выслушала и ответила:

– Да, все устрою. Только не сама привози, не следует светиться. Положи в сумку и передай Крыловой, та будет молчать. И пусть тетка быстро едет ко мне.

Валентина передернулась и прошептала:

– Говорят, мертвые нас видят и слышат. Кто меня сейчас ледяной рукой за плечо схватил? А? Похоже, Николай Максимович правду сейчас узнал!

– Чушь! – со злостью перебила ее Елизавета. – Рассказывай все! Откуда я взялась?

– Если дьявол берется за дело, то он все хорошо планирует, – тихо продолжила Крылова. – Анастасия, дочь Ирины Николаевны, начала рожать одновременно с Риммой Федоровной. У Насти появилась совершенно здоровая девочка, безо всяких изъянов. – Валентина тихо заплакала и продолжила сквозь слезы: – Ирина очень боялась за свою семью. Она знала масштаб личности Николая Максимовича и… и…

– Говори! – потребовала Лиза. – Хочу услышать правду!

– Ирина Николаевна сообщила Римме Федоровне, что у нее родилась идеальная по всем показателям девочка, а младенец Анастасии якобы умер, не успев появиться на свет. Но она опасалась, что акушерка Окина все доложит мужу Максимовой. Но Галина хранила тайну. Это с ней я говорила по телефону, когда вы, Степанида, подслушивали. – Валентина вытерла слезы ладонью. – Новорожденную с невусом следовало побыстрее увезти, поэтому Ирина вызвала меня… Остальное вам известно.

– Почему Рожкова не побоялась доверить вам тайну, которую даже под пытками не следовало никому сообщать? – зашипела Лиза.

– Ну… Ирина… сама не могла… а я… всегда помогу… – забормотала Крылова, – много чего знаю, но молчать умею… Все это внезапно, невус до рождения определить невозможно. Шок случился у Ирины. Но она же главврач! Сама все документы оформила на здоровую девочку, а про вторую сказала, что она погибла. А регистрация мертворожденных не проводится. Это облегчило задачу.

– Цирк с конями, – взвилась Елизавета, – ладно, Ирина решила пойти на преступление. Мотивация ее ясна. Но какого черта сдавать определенно больную малышку в приют? Забери ее себе!

Крылова опустила голову.

– Так она не жилец. От силы пару недель протянет. Очень слабая, да еще этот невус. Лучше Насте один шок испытать: кончину плода в родах. Да, тяжело, да, ужасно. Но такое не с ней одной случилось. Ребенка она не видела. Родит другого, все будет хорошо. А если показать новорожденную с отметиной на всю спину, это как? Шок! Четыре балла по Апгар! Шок! Через месяц ребенок умер. Шок! Ирина Николаевна спасала двоих: Римму Федоровну и Настю.

– Ну прямо… – выругалась Лиза, – следовало ничего не делать! Вообще! Ирина Николаевна спасала двоих?! Ха! Она свою задницу спасала! А ты… Ты… Отец относился к тебе хорошо – ты же ему родная, – и меня он безмерно любил, гордился мной, – повысила голос Елизавета. – А ты знала правду и молчала! Бедная, бедная Анастасия Рожкова, она всю жизнь, наверное, думала об умершем ребенке!

Валентина закрыла лицо руками.

– Ради счастья Максимовых я повесила на свои плечи груз, который не снять. Николай Максимович так радовался дочери, обожал ее безмерно. А вот Римма Федоровна… порой казалось, что она устает от малышки. Только не подумайте, что Лизу обижали, нет-нет! У нее было все и даже больше того.

– Верно, – согласилась Елизавета. – Но чем старше я становилась, тем реже мать меня целовала. Я ее раздражала своими активностью и желанием всегда и во всем быть первой. Она часто говорила: «Умерь пыл, не беги впереди паровоза. Девушке не подобает скакать на коне с шашкой в руке и рубить головы всем, кто не успел увернуться». Один раз я случайно услышала, как отец маме выговорил: «Ты слишком строга с Лизой. Требуешь от нее только отличных отметок, хочешь, чтобы девочка училась танцевать, заставляешь читать книги по твоему выбору. И запретов для нее тьма – туда не ходи, здесь не сиди…» Мама помолчала и ответила: «Елизавета вошла в подростковый возраст. Сейчас за ней нужен глаз да глаз. Если не уследить, дочь может попасть в дурную среду. Лиза увлечена математикой. Заниматься танцами наотрез отказалась, художественную литературу в руки не берет, читает только те книги, которые связаны с финансами и экономикой. Где женственность?». «Моя кровь! Есть кому бизнес передать, – рассмеялся отец».

Елизавета уставилась на Валентину, на пару секунд стало тихо. Потом Роман, который молча сидел на всем протяжении беседы, неожиданно произнес:

– Из всего, что сейчас услышал, можно сделать вывод, что она знала.

Елизавета повернулась к моему мужу. На ее лице появились удивление и тревога. Она спросила:

– Кто что знал?

– Полагаю, до Риммы Федоровны дошла информация о том, что случилось с ее родной дочкой, стало понятно кого она воспитывает как дочь, – пояснил Звягин. – Вероятно, сведения добрались до госпожи Максимовой не сразу…

Роман посмотрел на Крылову. Я вздрогнула. Всего один раз за всю нашу семейную жизнь я видела, как Звягин смотрит так на кого-то. Как? Объяснить не могу. Роман не злится, не орет, не топает ногами, не обещает все казни египетские тому, кто его довел до ручки, он просто смотрит. И молчит. И смотрит. Смотрит и молчит!

– Не гляди на меня! – взвизгнула Валентина.

– Сколько? – спросил Звягин и вдруг улыбнулся.

– Чего? – снизила тон Крылова.

– Денег. Сколько денег вам платила за молчание Ирина Николаевна, когда вы решили ее шантажировать? Пятьдесят тысяч? Сорок? Двадцать? Сто?

Глава тридцать четвертая

– Да ни сколько! Жадная она очень была! На золоте ест, а за копейку удавится! – в запале прокричала Крылова и захлопнула рот.

– Ну и ну… – прошептала Елизавета. – Вот это да! Может, это ты после смерти Ирины Николаевны всю правду про меня маме рассказала? Источник дохода-то у тебя иссяк. На покойницу шантаж не подействует!

– Хорошая мысль, – поддержал девушку Роман. – Госпожа Крылова, что скажете?

– Убирайтесь вон! – заорала Валентина. – Живо! Не имеете права находиться в моем доме! Это моя собственность! Валите быстрее, пока полицию не вызвала!

– Ой, напугала! – расхохоталась Елизавета. – Мы уже все узнали, уедем спокойно. А вот тебе советую сумку складывать.

– Какую? – откровенно испугалась Крылова.

– Вещи для пребывания в следственном изоляторе пакуй! – рявкнула Лиза. – Тапки без шнурков и платье без пояса!

– Почему такие? – вдруг поинтересовалась владелица коттеджа.

– Ремни, пояса и все такое подобное в заключении не разрешено, – улыбнулась Максимова. – Сиделец не должен удавиться, ему следует отвечать за свои гадости.

– Я ни в чем не виновата! – зарыдала бывшая управляющая имением.

– Эк тебя плющит, – прищурилась Елизавета. – То рыдаешь, то злишься, то угрожаешь, то в истерике бьешься… Купи таблетки и пей три раза в неделю, называются «Антигадин».

– Так их домашним животным дают, – простонала Валентина, – чтобы по углам не гадили!

– Вот-вот. Тебе тоже идеально подойдут, чтобы изо рта дерьмо не выпадало… Уходим! – Максимова направилась к двери, остановилась и обернулась. – Отец указал в завещании хорошую сумму, которую ты получаешь ежемесячно. Больше на эти деньги не рассчитывай.

– Ты не имеешь права отнять у меня подарок Николая Максимовича! – всхлипнула Крылова и тут же пошла в атаку: – А я тогда… я тогда… я тогда подам на тебя в суд! Вообще без копейки останешься, потому что все отошло дочери Максимовых, а ты им никто!

Елизавета скрестила руки на груди.

– После смерти отца мама со мной заговорила о завещании, сказала: «Лиза, отец все оставил тебе и мне. Если мы принимаем наследство, нам обеим придется заплатить огромную пошлину. Но есть вариант сократить расходы. Кто-то из нас должен отказаться от всего. Так мы потратим вдвое меньше денег». Естественно, я спросила: «Куда идти, чтобы оформить отказ?» Все официально получила вдова, но она передала мне пятьдесят процентов капитала. Деньги лежат в банке, в котором работаю. Когда мама попала в больницу, она составила завещание, и там указано, что все, чем она владеет, безо всяких условий отходит Елизавете Николаевне Максимовой. Мне после ее кончины пришлось доказать родство, что не составило труда – я просто предъявила метрику.

Лиза опустила руки.

– Но почему в документе нет слова «дочь»? Ошибка при оформлении? Контора работает и сейчас, нотариус там тот же. Он помнит мою маму, потому что с наследством подобного размера ни до этого, ни после не сталкивался. Никаких косяков в документе нет. Мама досконально выяснила, каков для меня финансовый риск, если в завещании не укажут «дочь». А он ерундовый. Приношу документ, подтверждающий родство, плачу пошлину, – и все.

Елизавета прислонилась к косяку.

– Вот говорил мне один умный человек: «Не раскапывай могилу, вылезет привидение – не обрадуешься. Захочешь его назад уложить в гроб, а не получится». Вот сейчас так и вышло. Одно хорошо, теперь понимаю, что мама ничего не затевала, она считала меня родной. Когда скончалась Ирина Николаевна, она стала жертвой шантажистки Крыловой. Мама не хотела, чтобы до меня дошла правда, платила вымогательнице, а слово «дочь» намеренно не указала в завещании. Вдруг невесть как выплывет, что нет у нас общей крови? Да, по документам я ей родная, но вдруг что-то не так пойдет? Она меня любила, она мне была хорошей мамой. Она всё знала и она меня оберегала. Вот поэтому при составлении своей последней воли намеренно упомянула лишь паспортные данные… дочки.

Елизавета развернулась и ушла. Роман посмотрел на Крылову и тихо произнес:

– Можете ничего не говорить. Мы уже поняли, что сначала вы брали деньги у Ирины Николаевны. Потом принялись «доить» Римму Федоровну. Та любила Лизу, боялась, что правда выползет из-под камня… Мне сейчас очень хочется верить в существование Бога, который вас за все после смерти накажет. Отдать вас под человеческий суд трудно, но, вероятно, можно, вот только Елизавета не захочет фонтана грязи, который пресса выльет на покойных Николая Максимовича и Римму Федоровну. Она их любила. И мы со Степанидой промолчим. На скамью подсудимых вы не сядете. Но есть и Божий суд, наперсники разврата! Есть грозный суд: он ждет. Он не доступен звону злата[12].

Звягин встал, протянул мне руку, и мы молча ушли. И всю дорогу молчали, не сказали друг другу ни слова. Беседовать стали, когда дома сели попить чаю.

– Отвратительная история, – произнес Роман.

– А какова судьба той девочки? – задалась я вопросом. – На свет появилось два ребенка, один с большим пятном на всю спину. Где сейчас эта малышка?

– Наверное, умерла, – без особой уверенности ответил Звягин. – Новорожденная-то была совсем слабенькой.

Но у меня уже заработал мозг.

– Что-то здесь не так. Что за женщина подсела к Лизе в кафе, назвалась ее сестрой? Девушка представилась Нелли Рожковой, рассказала, что она владеет сетью ветклиник «Лапы и хвост», а дома у нее живет чихуахуа Роза Львовна. Вдруг это первая дочь Анастасии, та самая, которая появилась на свет? Она же рассказала Лизе всю историю с падением новорожденной девочки на пол, обмене младенцев. Фальшивая Нелли Рожкова специально стала ходить в небольшую, но очень дорогую кондитерскую, где Максимова любит спокойно посидеть в обеденный перерыв. Зачем? Чтобы рассказать Лизе правду, сообщить: они родные сестры. Откуда взялась эта мадам?.. И вот еще странность: она сообщила Елизавете, что долго ее искала. Максимова объяснила, что ее данные легко найти на сайте банка, где она работает, а эта баба ответила, что она понятия не имела, где работает Лиза, не знает ее паспортных данных, однако, сумела обнаружить родственницу. Но как она вычислила кафе, где любит сидеть Максимова?.. Я совершенно случайно встретила у Людмилы Николаевны Фелькиной, нашей…

– Прекрасно ее знаю, – улыбнулся Роман. – Милейшая, добрейшая женщина, которую абсолютно не испортило богатство.

– У нее две собаки. Настоящая Рожкова пришла к Люде для осмотра песиков. Почему тетка, которая сидела с Лизой в кафе, назвалась именем ветеринара?

– Ну это понятно, ей требовалось объяснить, откуда она правду знает. Как бы я поступил, окажись в подобной ситуации? – принялся размышлять вслух Роман. – Мог бы выслушать женщину, попросил бы показать паспорт. В наши дни создание фальшивого основного документа гражданина превратилось в забаву, «левый» порой выглядит убедительнее настоящего. Если тетка не начнет спорить, вытащит из сумки требуемое, сделаю его фото. И начну задавать вопросы. Почему именно сейчас она ко мне обратилась? Чего хочет? Снимочек сразу бы сбросил одному специалисту с вопросом, можно ли по фото определить подлинность ксивы… В этой истории много нестыковок и непоняток. Рожкова появляется в жизни Максимовой, сообщает ей шокирующую новость. И что дальше? Ничего. Она больше не показывается. Что происходит?.. И кто прислал тебе пирожные? С какой целью? Они были отравлены?

– Не знаю, – прошептала я. – Выкинула их.

– Не понимаю логику происходящего. Да и, похоже, никакой логики нет.

Глава тридцать пятая

Утром, придя на работу, я не увидела в приемной Маргариту. На ее столе стояли использованный бумажный стакан и его родные сестры тарелки. На одной, судя по пятнам кетчупа, ранее лежал бургер, а вторая, похоже, использовалась для какого-то пирожного. Я молча оглядела беспорядок. Уборщица наводит порядок, моет пол, протирает подоконник, ставит на место стулья, опустошает корзины для мусора. Вот только она не имеет права прикасаться к письменным столам, как к тому, за которым сижу я, так и к тому, где находится рабочее место моей помощницы.

Да, я порой могу перекусить в своем кабинете – не всегда есть время пойти в кафе или столовую. Но, завершив трапезу, выбрасываю одноразовую посуду в корзинку. Кроме того, все ящики стола я перед уходом запираю на замки. На столешнице не остается ничего лишнего. Рабочий ноутбук всегда при мне. Если же его приходится оставить в кабинете – ну, например, надо выйти зачем-то в торговый зал, – то кладу его в сейф и запираю.

Да, я работаю не в Министерстве обороны, не в Следственном комитете, не в Федеральной службе исполнения наказаний, и к ФСБ я тоже отношения не имею. Но на любой работе есть свои секреты, и есть информация, с которой не следует знакомить весь мир. Я соблюдаю правила, о которых мне давным-давно рассказал Франсуа-Стефано. А что Маргарита? Объедки и посуда на столе, там же план мероприятий БАКа на зиму. Бумагу следовало сразу передать мне, а если я отсутствую, убрать в сейф, который стоит в приемной. Вот от него ключи у секретаря имеются.

Послышался характерный звук – мне на телефон прилетело письмо. Адрес отправителя удивил. Депеша от Лизы? Почему бы ей не позвонить мне? Я ткнула пальцем в экран, и появился текст.

«Степа, прости! Когда судьба свела нас в одном доме, я поняла: вот он, шанс сделать то, что очень хочу, а до сих пор никак не получалось. Пожалуйста, дочитай до конца!

Когда после смерти мамы я вступила в права наследования, ее юрист передал мне запечатанный сургучом конверт со словами “исполняю последнюю волю госпожи Максимовой, вручаю ее послание». В тексте сообщалась шокирующая правда: я кровная дочь Рожковых. Мама понятия не имела, что у нее родилась дочь с невусом, что у Анастасии появилась здоровая девочка.

Ирина Николаевна проделала все тайно сама. Вот только лично доставить бедную крошку в дом малютки она не сумела, поэтому обратилась за помощью к Валентине Крыловой, члену семьи Максимовых, которую считала верным, преданным им до последней капли крови человеком. Глупое решение. Есть тайны, которые никому нельзя доверить. Но все разворачивалось столь быстро, неожиданно и страшно, что Ирина Николаевна сглупила. Она очень любила мою маму, поняла сразу: наличие невуса вызовет вопросы у мужа. Не дай бог, он сделает анализ ДНК, поймет: не имеет ни одной общей капли крови с малышкой. Похоже, она обожала подругу, а к дочери Анастасии относилась к прохладцей. Или мама испугалась гнева отца. Ну, незачем рассуждать о том, чего никогда не узнаем, важен итог: я стала дочерью Максимовых, вытащила выигрышный билет.

Много лет я жила счастливо, а потом Илья Соломонович передал мне письмо от покойной мамы.

Она сообщала еще, что Ирина Николаевна незадолго до своей смерти встретилась с ней у себя дома. Рожкова знала, что ее болезнь неизлечима, конец близок, и решила покаяться. Рассказала всю правду про младенца с невусом и про то, что Крылова шантажировала ее, а Ирина Николаевна платила бабе за молчание. Мама вернулась к себе в крайне нервном состоянии, вызвала Валентину, велела ей собирать вещи и уходить, сказала, что знает всю правду про шантаж Ирины, не желает даже видеть управляющую. А Крылова рассмеялась хозяйке в лицо и заявила:

– Хорошо! Но сначала я все доложу хозяину. Интересно, кого он раньше из дома выпрет – вас, меня или девчонку? Вы-то спали с чужим мужиком, Николай Максимович – не биологический отец Лизы… Может, договоримся? Я остаюсь на работе, а вы мне платите за молчание, и все прекрасно!

Маме пришлось согласиться. Она жила тихо, очень обеспеченно, бизнес мужа отошел к ней. Мама сделала главным правую руку папы, его секретаря помощника Виктора Леонидовича. И не один год мы жили счастливо. Я получила диплом МГУ, стала потихоньку вникать во все дела покойного папы. Прости, Степа, обманула тебя. Банк, где я работаю, одно из детищ Николая Михайловича, а я там теперь главная. Но чтобы у тебя не возникло удивление: с какой стати молодая женщина и такой пост, соврала тебе.

Когда отец скончался, я, студентка, начала работать у Виктора Леонидовича, училась у него. Спустя годы мама заболела, она начала ходить в храм, и у нее возникло желание узнать: где похоронена ее новорожденная дочь. Она наняла человека, который занимается таким поиском, и выяснилось: невус – отличная примета. Документы подкидыша в детдом нашлись в архиве. Девочка жива! Девушку зовут Елена Сергеевна Кузнецова, государство выделило ей комнату в коммуналке. Мама захотела обеспечить ей счастливую жизнь, встретилась с родной дочкой, купила ей отдельную квартиру, стала давать деньги. Но не призналась, что родила ее на свет. У Елены психологические проблемы, она недоверчива, замкнута, у нее нет друзей, но она вполне довольна своей судьбой.

После маминой смерти о ней забочусь я. Елена не знает ничего о подмене детей. Мама ей сказала, что ее украли и отдали в дом малютки.

Степа, прости меня! Нелли Рожкова ко мне в кафе не подсаживалась, я с ней не знакома. Всю информацию взяла из соцсетей случайной Нелли Рожковой. Конечно, я не могла представить, что ты встретишься с ней у Фелькиной. Но, несмотря на все мои косяки, ты не догадалась, что я все знаю. Мама ей правды не сообщила. Другая бы начала задавать вопросы, удивляться: с какой стати незнакомая тётка решила ей помочь. Но у Лены их не возникло. Она малообщительная, работает медсестрой, но хороший специалист. Я её часто навещаю, назвалась Нелли Рожковой. Почему так? С какой стати мне прикидываться этой женщиной? Не знаю. Просто так захотелось! Я знала, что у Риммы есть дочь, но мама прервала с подругой отношения, мы не встречались.

Я мечтала отомстить Крыловой! Но так, чтобы с шумом, с привлечением других людей, тех, кого она испугается. И тут в дом въехали вы с Романом. Я старательно, незаметно подсказывала тебе, что делать, рассказала тебе про Крылову, отправила к ней. Когда ты предложила поехать в Красивое, я стала отказываться, но потом согласилась. Очень-очень аккуратно тобой руководила! Но ты большая умница, сама быстро во всем разобралась.

Пирожные тебе прислала я, они все были со слабительным. Ты хотела поехать на улицу, где живет Елена, а мне это не надо. Ты бы встретила Кузнецову, а та бы рассказала, как ей помогает «Нелли», опишет мою внешность. Не стоило рисковать. Я всегда к ней прихожу в маске, но в квартире у Лены снимаю ее. Следовало тебя придержать, успеть раньше примчаться к Кузнецовой, переселить ее в отель или в другую квартиру. Ты съешь эклер, на мою радость, может, два, и вскоре залипнешь в туалете. Ночь без сна тебе гарантирована, утром не сумеешь встать. А я успею увезти Лену в отель.

Прости меня, прости! Благодаря тебе мой замысел удался! Не я растоптала Крылову. Я якобы ничего не знала, правду выяснила ты, а я в ужасе, в гневе! Я теперь имею полное моральное право раздавить гадину Валентину! Не платить ей пенсию, которую назначил мой отец. Может, тебе мое поведение покажется странным, но я хотела отомстить ей чужими руками. Я жертва, не мститель!

Прости меня! Я написала тебе письмо, отправила и улетела в Париж. Мне требуется отдых. Взяла с собой Елену – покажу ей Лувр.

Еще раз прости, и огромное спасибо! Ты замечательная, мне очень хочется дружить с тобой, но понимаю, после того, как ты прочитаешь это послание, наши отношения разорвутся навсегда. Потому что я использовала тебя в своих целях.

Прости меня. Люблю. Лиза».

Я застыла, не понимая, что делать. И тут занервничал телефон на столе. Я машинально взяла трубку и почему-то ответила как помощница:

– Приемная Козловой, слушаю.

– Маргарита, это Ася с общей ресепшен, – затараторил звонкий голос. – К Степаниде пришла пара: жена, муж и букет.

Мне, несмотря на шоковое состояние, вдруг стало смешно. Пара: жена, муж и букет. Цветы сами притопали? Тогда посетителей трое.

– Может Козлова подойти? – продолжала Ася.

– Хорошо, попросите их подождать пару минут, сейчас приду, – ответила я.

– Ой! Степанида, это вы! Простите! – смутилась Ася. – Думала, помощница отвечает! У вас такой голос молодой!

Да я и сама не старая…

Я решила открыть запертый шкаф с подарками, который стоит в приемной. Но, к моему удивлению, дверка распахнулась сразу. До того, как ключ попал в замочную скважину, глаза увидели пустые полки. Глаза увидели пустые полки. Еще вчера там стояли коробки со скромными презентами и чемоданчики с дорогими наборами. Куда все делось?

Пару секунд я молча хлопала глазами, потом открыла свой кабинет. Хорошо, что часть подарков я храню у себя. И прекрасно, что, уходя с работы, как всегда, заперла свою рабочую комнату. Ключей от моего кабинета у помощницы нет и быть не может. Право их иметь надо заслужить, работая не один год!

Я взяла со стеллажа чемоданчик и медленно пошла в торговый зал. По дороге соединилась с Оксаной, заведующей отделом кадров, и попросила:

– Приготовь приказ об увольнении моей помощницы, ее надо живо выгнать.

– Девушка на испытательном сроке, – забубнила Оксана, – следовательно, ее легко убрать за три календарных дня. Причина – неудовлетворительные результаты работы в период испытательного срока.

– Отлично! – обрадовалась я. – Укажи сегодняшнее число и оформляй, как положено.

– Йес, босс! – воскликнула Оксана. – Знаешь, тебя тоже скоро уволят.

От неожиданности я икнула, потом рассмеялась.

– Откуда у тебя такая информация?

– Из первых рук! – неожиданно произнесла Оксана. – Твоя секретарша сообщила, что Роман подписал два приказа: освободить тебя от должности и назначить на твое место ее… Чего молчишь?

– Слов нет, – честно ответила я. – Как и распоряжений от Звягина. Впервые сталкиваюсь с такой вруньей.

– Да я знаю, что она солгала, подобные бумаги начальнику приношу я. Пришла к этой мадемуазели на рабочее место, а она жрет прямо за столом – чаек у нее, бургер. С набитым ртом она поинтересовалась: «Чего надо?»

Оксана рассмеялась.

– Каюсь, у меня снесло крышу. Объяснила ей, что распространение клеветнических сведений о топ-менеджерах БАКа – подрыв их репутации, это повод для обращения в суд. Если девка не желает оказаться в плохой ситуации, ей следует быстро уходить от нас. В этом случае у нее будет обычная характеристика. В трудовой книжке укажу: по собственному желанию. Дрянь ответила: «Я дружу с Романом. Первой из компании вылетишь ты!» Поэтому я с огромным удовольствием сейчас оформлю приказ об увольнении. И братца ее тоже отправлю лесом. Толку от него ноль, только заявления о собственной гениальности от него слышу. Надо кого-то искать на место данного гнилого фрукта.

– Оксанчик, я сейчас подхожу к общей ресепшен, там короткая встреча с людьми. Потом позвоню одному человеку, он, возможно, поможет, найдет нам кого-то вместо Богданова.

Подруга повеселела.

– Спасибо!

Я положила телефон в карман, вышла в первый зал и увидела Сергея, любителя шоколадных бомбочек для ванной. Рядом с ним стояла милая женщина.

– Здравствуйте, Сережа! – обрадовалась я. – Рада встрече!

– Мы с женой пришли вас поблагодарить, – улыбнулся мужчина, протягивая мне букет. – Лена, давай!

– Добрый день, многоуважаемая Степанида! – начала супруга. – Бесконечно вам благодарны за роскошные подарки! Ну… и… – Елена слегка покраснела, прошептала: – Сережа, сам скажи!

– Ну… тут это… типа… такая вещь… – улыбнулся мужчина. – Никак у нас дети не получались. Взяли ребятишек из детдома, любим их очень. Вы нам подарили о-о-очень большой набор шоколадных бомбочек, а в инструкции написано, что они очень полезны для женского здоровья. Только запивать их надо не горячей, а теплой водой.

Я опешила. Они что, не поняли? В наборе не конфеты, а средство для ванны! И да, их надо бросать в приятно теплую воду! Я же просила Сергея прочитать инструкцию!

– Стала делать, как написано, – опять вступила в беседу Лена, – съедала конфетку. Такая вкусная! Запивала теплой водичкой. На ночь лакомилась. И… забеременела! Понимаете? У нас малыш будет!

Теперь я потеряла способность двигаться. А вы бы как отреагировали, услышав подобные речи? Муж с женой мечтали о наследнике, а все никак. Они взяли детей из приюта. Но когда супруга принялась регулярно лопать на ночь шоколадные бомбочки, средство для ванны, запивая их теплой водой, беременность не заставила себя ждать. Только полной растерянностью можно оправдать вопрос, который выпал из Степаниды:

– Вы воду из ванны пили, когда… ну… угощались?

– Нет, конечно, – рассмеялся Сергей. – У нас на кухне фильтр стоит… Спасибо, спасибо, спасибо вам! Если родится мальчик, назовем его Степаном! А девочку – как вас!

– Э… э… ну… только больше не ешьте конфеты…

– Да, да, да! – одновременно ответили супруги, потом Лена прибавила: – Доктор предупредил, что шоколад мне пока не надо.

Я проводила их до выхода и медленно пошла к лифту. Интересно, почему я постоянно попадаю в фантастические, невозможные ситуации? В такие, что никто не поверит мне, если расскажу о них…

Эпилог

Телефон опять затрезвонил – меня разыскивала тетя Галя.

– Степашечка, помнишь, ты обещала помочь… ну… с нашей ситуацией?

Ну вот! Не успела я выплыть из озера, как меня перекинуло в пруд. Я вздохнула.

– Добрый день, тетя Галя. Надо встретиться для обсуждения поисков Стеллы.

Я положила трубку в карман, но она снова ожила.

– Степа, – зашептала Верочка, управляющая СПА-салоном, – у меня тут прямо вишенка на кактусе!

Я вздрогнула. Вишенка на кактусе? Впервые это выражение я услышала от владелицы чайной. А потом Кашин рассказал, что знахарка Анна выставляла в окне кактус с искусственной вишней.

– Ты знакома с Анной Зарубиной? – выпал из меня вопрос.

– Зарубина, Зарубина… – забормотала Верочка. – Нет, такой клиентки у меня нет. А почему ты спросила?

– Услышала выражение «вишенка на кактусе», подумала, что только Анна…

– Нет, – перебила меня заведующая СПА. – Так говорят, когда случается ну очень странная ситуация. У меня сейчас скандалит муж одной клиентки.

– Чем недоволен? – осведомилась я, заходя в лифт.

– Он хочет, чтобы его жена прекрасно выглядела дома, а на улице, на работе и вообще везде, где она ходит без него, была чудовищем. Но это невыполнимая задача! Или она красавица, или чудовище, иначе никак! Но дядька злится… Пожалуйста, приди в салон! Очень жду!

Все верно. Или ты красавица, или чудовище. Или умная, или глупая, или у тебя хватает ума выглядеть дурочкой. Или ты любима, или не любима. Или ты молодая, или старая. Не верю я в полутона. Нельзя быть немножечко злой или немножечко правдивой. Или ты ведешь честную беседу, или лукавишь. И не следует верить, если слышите фразу «все, абсолютно все тебе рассказал!». Если кто-то ее произнес, знайте: вам выложили только одну четверть информации, которую вы хотели узнать.

Примечания

1

«Загнать за Можай» – выражение появилось в 1612 году, когда литовского гетмана Яна Хацкевича, который хотел взять Московский Кремль, прогнали за Можайск. Современное значение выражения – «отправить кого-то куда-то очень далеко».

2

Цитата из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума». Речь идет о 1771 годе, когда русская армия полностью овладела Крымом и вынудила крымского хана Селяма Герая бежать в Османскую империю. «Очаковские времена» – это 1788 год, когда под предводительством Суворова был потоплен турецкий флот у крепости Очаков. Выражение «времен Очаковских и покоренья Крыма» теперь используется как синоним чего-то очень давно происходившего.

3

В советские годы у разных киностудий были склады, забитые реквизитом для съемок. Изабелла Константиновна, бабушка Степаниды, заведовала одним из них. В девяностые годы XX века, когда кино почти не снимали, Белка (так зовут Изабеллу Константиновну близкие друзья) приватизировала хранилище, в котором работала. Следовало как-то выживать, и старшая Козлова открыла гостиницу «Кошмар в сосновом лесу». Там посетителей развлекали разными страшилками, из шкафов вываливались скелеты и т. д. Все необходимое лежало в приватизированном хранилище. Подробно о бизнесе бабушки Степаниды рассказывается в романе «Развесистая клюква Голливуда».

4

Шалман – дешевый трактир, пивная, воровской притон.

5

Mea culpa – в переводе с латинского «моя вина». Это фраза из покаянной молитвы Confiteor, которая читается в Римско-католической церкви.

6

Мафусаил – в Библии один из праотцов человечества, сын Еноха, дед Ноя, прожил 969 лет.

7

Цитата из «Слова о полку Игореве»: «Боян вещий, если кому-то хотел сложить песнь, растекался мысью по древу». Мысь – это белка. Но многие люди, не зная значения слова «мысь», стали говорить: «растекаться мыслью по древу». Выражение начали использовать, чтобы объяснить, что оратор вдается в ненужные подробности. Но в оригинале «растекаться мысью по древу», то есть говорить так красиво, как белка по дереву бежит.

8

Цены 2025 года.

9

Вализ – от французского «valise», чемодан.

10

Голда – золотая цепь толщиной с фонарный столб. Сленг бандитов 90-х годов. От английского gold – золото.

11

Шкала Апгар – система быстрой оценки и состояния новорожденного. 8–10 баллов – здоровые дети. 4–7 – требуется обследование, 0–3 – остановка сердца или дыхания, судороги, кома, дисфункция органов.

12

Цитата из стихотворения М. Ю. Лермонтова «Смерть поэта».

Content

Дарья Донцова
Вишенка на кактусе

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Эпилог

Примечания